- Тройня?! – озадаченно хмурит лоб бандит. – Откуда у нас полный дом детей?!
Жаль, что ты не помнишь, откуда бы они могли взяться… - отвечаю про себя.
- Нам нужен папа! В школу!!! – безапелляционно заявляет Сюрприз. – Без папы, Марь Иванна сказала не приходить!
Марат присаживается на корточки, ближе к сыну.
- Что за беспредел?!
- Вот за беспредел и вызывает. – по-взрослому вздыхает сынишка.
- Сюрприз, ну что ты опять натворил? – негодую я.
- Он сказал Марь Иванне, что наш папа – олигарх и криминальный авторитет, вот! – басит наш с Маратом второй сынишка.
- Господи! – хватаюсь я за сердце. – Ну что же вы у меня такие конфликтные?
Прямо все в папашу.
И ведь не упрекнешь Сюрприза во лжи.
Так оно и есть.
- В общем, нам или папу искать, или нас на смех поднимут. – хмурит идеальные, прямо как у папы брови Игрушка.
- Никто не посмеет! – сверкает глазами Марат. – Братва, а ну за мной! Папу им надо? Ща я им устрою!
ИРИНА
Когда живешь все время на нервах, точно на пороховой бочке, то любая мелочь может выбить из колеи. Но не когда ты – мама непоседливых тройняшек! Двух пацанов и красавицы – дочки десяти лет отроду! Тогда даже торнадо кажется легким ветерком в сравнении с цветом формы, которую надо подготовить детям в школу.
- Марь Иванна сказала, никаких джинсов! – гундит в телефон Сюрприз, Сева, Всеволод, по свидетельству о рождении – старший и самый активный из тройняшек.
- Сюрик, милый, послушай меня, - шепчу я в трубку под круглые глаза моего администратора Алены, - у меня сейчас клиент, вы сделайте уроки, покушайте, и дуйте ко мне. Только осторожней на метро!
- На метро? Фу, отстой! Мы такси закажем! – упрямится сынишка.
Закатываю глаза. Может и к лучшему, что дети на такси приедут. Только, надеюсь, ценник выше пятиста рублей не будет, а то слишком накладно. Помню, метро они разносили, и не раз. Не потому что вандалы или плохо воспитанные. Просто банда десятилетних шкодливых подростков – то еще испытание для нервов сотрудников столичного метрополитена.
- Ирка, ну быстрее! Бандит там рвет и мечет!
- Ален, мне сын звонит! – шиплю на молодую администраторшу, у самой нифига нет детей, вот и не понимает, как это важно!
- Только мы, мам, на рынок за отстоем не пойдем! – продолжает качать права Сюрприз.
- А куда пойдем? – устало тру нос под очками. За окном дождливый сентябрь. Самое начало учебного года. Четвертый класс. Жесть полная!
- В ТЦ! Потом в кино, в дак-дак гамбургеры поедим, и на машинах погоняем на последнем этаже!
- Сюрприз, сегодня второе сентября. – осторожно напоминаю я. – У нас праздник?
- Ну да, - невозмутимо отвечает сын. – Начало учебного года! Все лучшее – детям! И все такое! Ну, пока, мам! Скоро приедем!
Отключаю смартфон.
- Ира, ну наконец-то! Давай, дуй! Новый халат надень, лицо припудри! Там такой клиент нарисовался!
- Боже, Ален – я всего лишь массажистка, и других услуг не оказываю.
Дура администраторша ухмыляется двусмысленно.
- Ща, Иришка ты его увидишь, и пожалеешь, что морду лица не поправила!
Марат Штормовский
- Пусть баба мне поясницу разминает, ясно? Или в вашем обосранном салоне нет нормальных специалистов?
- Господин Штормовский, - лыбится мне идеальной белоснежной улыбкой администраторша спа-салона. – У нас есть специалисты высшего класса обоих полов. Мы немедленно подберем вам квалифицированного специалиста…
- Хряк, она тупая? – прерывая сладкие речи растекшейся передо мной админки. – Я сказал, бабу мне, а она специалиста предлагает! Ох… ексель-моксель… - хватаюсь за многострадальную поясницу.
Сорокет скоро, я еще мужик хоть куда, за ночь по десять раз могу, как в молодости, а со спиной маюсь, как дед старый! А все пуля-дура! Поймал позвонком. Чудом жив остался. Чудом на ноги поставили. Зашили-залипили, вылечили. А чуть осень, дожди зарядят, крестец скручивает так, что писец!
- Бабу мне, а не специалиста! Объясни ей!
- Шторм, спокойно, это они теперь фиминитивов избегают.
- Хряк, ты профессор филологии? Да похер мне на их «инфинитивы» - я сказал, бабу, значит, бабу!
Ирина
Кого же к нам занесло? Выглядываю в окно, где под дверью нашего спа-салона притормозили два черных огромных гелика. Причем один пустой, а второй наполнен бритоголовыми мужиками самого бандитского вида. И номера не обычные. «Блатные», так сказать.
Сглатываю. Мне-то по сути все равно, кого разминать. Я – простая тридцатилетняя, ну почти, тетка-массажист широкого профиля. И спины разминаю, и целлюлит, и лица девушкам. Знаю секретные ингредиенты для подтягивающих масок и прочие секретики красоты. Работаю в салоне давно, обросла постоянными клиентами, но этого, залетного бандита, вижу тут впервые.
Точнее, еще не вижу. Слышу в коридоре его отборный мат и густой басистый баритон, будто тигра раненного к нам привезли, или льва, а не мужчину.
Что там говорила Алена? Нос напудрить? Да, упаси господь! Мне-то за каким лядом бандиты сдались? Натягиваю одноразовую шапочку пониже на лоб, нос и рот закрываю медицинской маской. Был у меня уже один бандит по молодости. Это закончилось тройной беременностью. Спасибо, накушалась полной ложкой. Добавки не хочется.
Не подумайте, что мужчины не обращают на меня внимания. Обращают, и еще как. Но после того, самого, первого, отца моих детей, я сама не смотрю ни на кого. Тот самый до сих пор сидит в моем сердце. Засел занозой и глядит на меня через глаза и лица моих деток. Потому что похожи! Черт возьми, как же они похожи на своего папашу! Будто я их не в своей матке вынашивала, а на ксероксе откопировала!
А мужчины, особенно сейчас, когда мне уже ближе к тридцати, как с ума посходили! Порой проходу не дают. И в такси пристают, и в метро, и на работе, порой бывает. Соседа моего, Федьку, даже тройной прицеп не пугает – все замуж зовет… только вот мне мужчина к чему? Как представлю, что к троим детям, четвертый, взрослый младенец прибавится, так и вздрогну! Я живу прекрасно! У меня востребованная профессия. Клиентов реально хоть отбавляй. Мои дети ни в чем не нуждаются. Повесить полочку и починить розетку я вполне в состоянии сама, а если нет, то с этим прекрасно справляется мастер по вызову. Не слишком, ли повешенная полочка – огромная плата за вечный пилеж, лежание мужского тела на нашем диване, и разбросанные по дому носки?!
А посему, никакого мужчины мне не надо. Меняю очки в стильной оправе на уродские. У меня всегда с собой два комплекта. Заказала специально стремные, бабушкины. Когда мужчины уж совсем достают. Но и они не всегда спасают меня от назойливого внимания.
Оглядываю себя в зеркале: ну и ну! На меня смотрит тетка, замотанная в огромный белый халат. Не разобрать, кости ли в нем, или обильный жирок вокруг талии и бедер. На башке у нее дурацкая шапочка, чтобы волосами на клиентов не трясти, на глазах уродские очки, а на морде маска. В общем – полный антисекс.
Ну что, господин-олигарх- матершинник, я готова! А вы?
ГЛАВА 2
ИРИНА
Мужское мощное тело, волосатое и покрытое татуировками возлежит на кушетке, едва прикрытое белоснежным махровым халатом. Да еще в такой уверенной позе, с широко расставленными в разные стороны ногами, без нижнего белья, что я, взрослая тридцатилетняя тетка ойкаю и порываюсь выскочить обратно, в холл.
С трудом отрываю взгляд от пеструна наглого мужика внушительных гигантских размеров, и впериваюсь в мобильный телефон, естественно, яблочник последней модели, в который мужчина лениво что-то разглядывает.
- Прикройтесь! – тут же рявкаю на наглеца, пытаясь потушить румянец на щеках. Благо его надежно скрывает медицинская маска.
А то, что этот самый залетный бандит – наглый как паровоз - сомнений нет. Об этом кричит его самоуверенная поза, ведь обычно мужчины, приходящие ко мне на сеанс массажа, ведут себя гораздо скромнее и оголяются неохотнее. О том, чтобы снять трусы, как этот товарищ, речи вообще не идет. Зато этот тип нагло сверкает всем тем, чем так щедро матушка-природа смогла его наградить.
- А ты чего, девственница в последнем поколении? – рычит недовольно бандит, убирая яблочник от своего лица.
Убирает. И… срочно убежать из кабинета прямиком на край света сейчас мне хочется вдвойне сильнее!
Шторм… Это он!!! Он, или не он??? Напрягаю зрение в уродских очках на максимум! Еще и освещение в кабинете приглушенное, чтобы создавать полный релакс для клиента.
Господи, одиннадцать лет прошло!!! Одиннадцать! А если он меня сейчас узнает?
Успокойся, Иришка, может это и не он вовсе… Такие, отбитые на всю голову, долго не живут! Тем более при том образе жизни, что Шторм вел одиннадцать лет назад. Да и я сейчас одета так, что мама родная ни в жисть не признает.
- Ля, и правда, девственница! – ухмыляется бандит, но пеструн свой все же прячет под халатом. – Я думал мне сейчас Клавдию Шиффер пришлют, а прислали Клаву-доярку!
И ржёт своей тупой шутке.
- Вам шашечки, или ехать? – злобно поправляю очки. – Вы сюда на массаж или для интима притопали?
Задели его слова. Не пойму почему, но задели.
- Ха! Уж точно не для интима. На такую как ты мой интим не встанет! Ничей не встанет! Вот поэтому и в девках до сих пор ходишь, красивых мужиков шугаешься! – нагло рычит.
- Это где здесь красивые мужики? – приподнимаю бровь.
Бандит пытается пошевелиться, открывает рот для новых упражнений в шутках-юмора но с протяжным:
- О-о-о… - падает на кушетку, схватившись за крестец.
На брутальном его лице, заросшем окладистой бородой, явно побывавшей в руках модного барбера, отражается неподдельная мука.
- Переворачивайтесь! – с явным злорадством в голосе приказываю я.
Если это и Шторм, то он меня не узнал. Вот и хорошо. Больно вспоминать прошлое. Было и прошло. Зато теперь у меня трое прекрасных безумно шаловливых детей! И их я не променяю ни на что на свете!
С кряхтением великолепное тело мужчины переворачивается на кушетке не менее великолепным задом.
- Не накрывайтесь! – хрущу я пальцами в преддверии ручной работы. – Уж коли аверс монеты показали, так реверса стесняться тем более нечего!
- Такая дерзкая? – хмыкает бандит, пряча гримасы боли в прорези для лица на кушетке. – Хоть представление имеешь кто перед тобой?
- Вы спину сюда лечить пришли или самоутверждаться за мой счет? – не даю себя в обиду.
- Сраный салон! Тупая админка и стремная баба-массажистка! – ворчит мужик, которому уже мозги скрутило от боли. – Если бы не мой крестец, в жизни бы в эту помойку не зашел!
Это он наш, практически элитный спа-салон в центре Москвы помойкой назвал? Ну не зна-а-аю, не зна-а-аю…
Да и пусть оскорбляет меня дальше. А я подольше буду персиковое масло по рукам размазывать. Кому же хуже?
- А куда ходите обычно? – поддерживаю светскую беседу.
- Тайка у меня! Личная! На родину укатила, зараза такая! А теперь вот к мымрам всяким, ааа!!!
Это я дотрагиваюсь до многострадальной поясницы. Руки у меня не холодные, разогретые маслом. Бедный мужик, эк его скрутило… он поэтому сейчас ругается и материться на весь свет, ибо мужчины вообще плохо переносят боль. Вот его бы заставить тройню рожать, да он умрет на первой же схватке! А еще говорят, сильный пол!
Мне не раз говорили, что руки у меня золотые. Именно поэтому придя ко мне раз, клиенты остаются со мной на годы вперед.
Осторожными движениями массирую многострадальный крестец, стараясь не отвлекаться на великолепную накаченную задницу бандита. На своем веку задов мужских я повидала не мало. Так вот. Эта, по красоте и упругости получает у меня Оскар за главную мужскую роль! И ноги у бандита красивые. Длинные. Мощные. Накаченные. Волосатые. Каюсь – брутальные заросшие ноги – моя слабость.
- Эй, чучело огородное, ты – фея что ли? – баритон мужчины смягчается. Из него уходит весь металл, который был впрыснут с кортизолом от стресса и сильной боли. Теперь я на девяносто девять процентов уверенна, что это Шторм!
- Полегчало? – участливо интересуюсь я, оставляя крестец и переходя по позвоночному столбу наверх, чтобы немного расслабить напряженную широкую, в косую сажень, спину.
- Мля… кайф!!! – подтверждает бандит. Да и я, по реакции его мышц и мускулов на массаж вижу, как боль в спине потихоньку отступает, давая бедолаге долгожданное облегчение. – Фея!!! Настоящая фея!
- А вы говорили, чучело огородное, - решаю поощрить мужчину, повторяя контуры татуировки на спине, в виде когтей тигра, вспоровших его кожу.
- Ну страшная, да, стремная как баба, что тут поделаешь? – рассуждает засранец, - но руки у тебя золотые!
ГЛАВА 3
Ирина
Мои подвижные пальцы, разогретые маслом, попадают в ложбинку от шрама, хорошо перекрытого татуировкой.
Пулю что ли схлопотал? Становится страшно! Ну точно, это – Шторм! Только он мог пулю спиной поймать! Холодею изнутри. Еще бы миллиметров пять вправо, и мужчина бы остался в инвалидном кресле на всю жизнь!
Шторму невероятно, просто феерически повезло! У него просто побаливает спинка на дождь, а мог бы обездвижиться весь нижний этаж!
Одиннадцать лет прошло! Не думала, что когда-нибудь увижу отца своих сорванцов снова! Но вот он – лежит сейчас на кушетке, задницей кверху, во всей своей красе!
Мы с ним расстались внезапно. Он просто исчез из моей жизни в один прекрасный день. А через месяц я узнала, что беременна.
В миг из развеселой беззаботной девчонки с выкрашенными в синий волосами, я превратилась в молодую мать-одиночку, в девятнадцать лет оставшуюся одной с тремя детьми на руках. Почему аборт не сделала? Честно, хотела. Но как узнала на узи про тройняшек, так и не явилась в назначенный срок на операцию. А вы бы смогли сделать тройной аборт? Я – нет. Рожать детей – было моим сознательным решением. И я не пожалела об этом ни разу в жизни. Как бы тяжело не было.
Мне еще повезло, что все тройняшки родились у меня почти в срок, крепкими и здоровыми, что является большой редкостью для многоплодной беременности. Видимо молодой здоровый организм был готов к такой нагрузки и справился с беременностью на отлично.
Мамочку мою правда чуть кондратий не хватил, когда пришлось ей про беременность признаваться. А второй раз чуть не хватил, когда про тройню узнала, но ничего, и с этим она со временем смирилась.
Она мне помогала много. Иначе одной молодой дурочке, которой я была на момент родов, было бы не справиться сразу с тремя младенцами.
Но когда сорванцам исполнилось по три годика, мама пришла ко мне в комнату и заявила:
- Все, Иришка, сил моих больше нет. – отдавай детей в садик на полный день и иди, работай!
Тогда я была обижена на ее слова, ведь зашивалась с тройней несмотря на ее помощь. Куда мне было идти работать? Кассиром в шестерочку? Образования у меня – девять классов. Я с этой интрижкой с бандитом и училище свое кулинарное забросила, а уж после беременности, и подавно.
Но на самом деле я очень благодарна своей мамулечке за тот волшебный пендель! Я и правда отдала шкодливых сорванцов в садик у дома, и с восьми утра до шести вечера впервые в жизни выспалась в тот день. Мамуля тоже спала без крикливых малышей. А потом я увидела в почтовом ящике газету. На развороте красовалось объявление о наборе на курсы массажисток. Тот день стал просто судьбоносным для меня.
Три месяца я исправно посещала курсы, получила диплом. А потом пошла на работу в салон красоты. И ни разу не пожалела о своем выборе. Да, работать с людьми в сфере обслуживания невероятно тяжело! Но зато ни я, ни мои детки, ни моя дорогая мамочка ни разу в жизни не остались без куска хлеба с маслом и колбасой! Я стала хорошо зарабатывать. А потом, очень хорошо. Благодарные клиенты оставляли мне чаевые. Особенно щедры именно мужчины.
Мамочка моя к тому времени вышла замуж за моего отчима. Нам всем стало тесновато в нашей с мамой двушечке. И тогда я поднажала, не отказывалась ни от какого клиента, делала массаж всем, выезжала с кушеткой на дом. В общем, сделала все, чтобы купить нам с детками квартиру. Пусть не особняк на Рублевке, и пусть не пентхаус в Москва-сити, но, эта была наша с малышней квартира купленная на мои кровные денежки! И пусть в ней нет ремонта, но жить можно. Все у меня впереди. Заработала на стены – заработаю и на ремонт.
Фаза активного массажа закончена, и сейчас я просто расслабляю мужчину, прекрасно понимая, что сейчас он кайфует, растекшись своим огромным брутальным телом по кушетке.
У него приятная кожа. Мне нравится его касаться. И хотя я делаю массаж профессионально, соблюдая этику и ни в коем случае не трогая своего пациента в недозволенных местах, мне прекрасно известно, что тело мужчины – сплошная эрогенная зона. Особенно, спина.
Что он там говорил? Что у него на меня не встанет? Ха! Двести процентов даю, что у него сейчас эрекция! Потому что в большинстве своем она случается у подавляющего большинства мужчин как ответная реакция на манипуляции с их телами.
- Все. Закончили. Переворачиваемся! – командую я.
- М-м-м… фея… пожамкай мне еще, а? Будь человеком! – точно большой огромный котяра мурчит бандит.
Марат Штормовский.
Колом все стоит! Приехали, называется!
Что она там со мной сделала?! Мне так кайфово, будто после хорошего такого секса! Только подымить не хватает для полного кайфа!
- Все. Закончили. Переворачиваемся! – командует фея.
А голос такой, командный. Видно, что баба – огонь она. Только вот я не перевернусь ни за что на свете! Ибо так опозориться перед ней я не намерен! Встал у меня на чучело огородное! Ну надо же!
- Фея, а ты точки знаешь? Мне моя тайка нажимала кое-где, против боли.
- Вот эти? – надавливает куда-то ниже поясницы. Внизу у меня все огнем сладким полыхает. Хрен его знает, эти точки, или не эти, но приятно так, что сейчас кончу…
А потом сразу под лопатку. Меня аж выгибает от удовольствия. Вроде чучело мелкое, а силища у ней в руках колдовская! Ну точно ведьму нашел в этом задрипанном салоне! Или фею. Так ее буду называть. Кажется, ей нравится.
- Все. Массаж сделан. Точки нажаты. Поворачивайтесь, грудную клетку продавлю немного.
- Нет! – ору слишком резко.
Ну как я к ней повернусь со стояком адским?
А она ухмыляется. Вслух. Все она понимает, хоть и чучело огородное. Млин, что-то в ней есть. Прикольная она. Страшная, а манкая. И по-женски очень притяательная. Эй, Шторм, успокойся! Сразу видно, бабы давно у меня не было, раз чучело огородное стало притягивать. Нужно этот вопрос срочно решать!
ГЛАВА 4
ИРИНА
- Мам, ты с нами, или как? – теребит меня Сюрик, таща за собой.
- С вами, конечно, - бормочу, поправляя очки на носу.
На самом деле - нет, я сейчас где угодно, но только не в огромном ТЦ в окружении своих сорванцов и магазинов.
Не могу перестать думать о Шторме. Не вылезает он у меня из головы. И глядя на своих детей, до безумия похожих на него, я понимаю, что яблоки от яблони не далеко падают.
- Мама! Мам, тебя охранник зовет! – тормошит меня Игрушка, Инга, моя лапочка-дочка.
- Что там случилось, - выныриваю я из своих мыслей. – Что вы натворили?
- Эм… ничего! – бегают из стороны в сторону хитрые глазки Игрушки.
Знаю я их ничего! Сердце колотится как оголтелое, хотя за десять последних лет я могла бы и привыкнуть к проделкам своих детей.
- Мамаша! Почему за своими детьми не смотрите! – наезжает на меня пожилой дядя, красный от злости.
- Спокойною – отвечаю я. – Что произошло?
- Произошло?! – выбегает менеджер магазина – молодая девушка в очках на бекрень. – Эти!!! Эти… негодяи аквариум нам разбили!!!
Так, Иришка, спокойно. Я даже мысленно выдыхаю. Не то что бы разбитый аквариум — это нечто само самой разумеющееся, но, просто, они не испортили одежды на пять миллионов рублей, не подглядывали в примерочной за девочками, и не совершали прочие гораздо более серьезные шалости.
- Где аквариум? Покажите! – требую я. – Нужно срочно тазик, и рыбок собрать, чтобы не померли.
Да, в этой самой ситуации мне животинок жальче больше всего.
- Нет там никаких рыбок, мамуля! – отрезает Игрушка.
- Уф… - еще больше легчает мне. – Ну слава богу, хоть пустой аквариум разбили.
- Мам. – гундит из примерочной Шоколад.
Он у нас самый спокойный из деток, если так можно выразиться. Более рассудительный и обстоятельный, чем сорви-голова Сюрприз, или хитрюшка-Игрушка.
- Мама! – мычит как молодой теленок. – Тут черепашка…
Ох, тревога опять возвращается ко мне. У меня никогда не было животных. И поэтому, живут ли черепашки в аквариуме в воде, или без воды погибнут, я без понятия.
Несусь в примерочную быстрее запыхавшегося охранника и дерганной менеджерихи.
На полу картина маслом. Разбитый вдребезги аквариум. У Сюрика в руках черепаха. Вроде не раненная. Шевелит ластами и вытягивает длинную в наростах шею.
- Проложи черепаху! – визжит менеджериха. - Вандалы! Я сейчас полицию вызову!!!
- Что случилось? – подхожу я к Сюрику. – Вы зачем аквариум кокнули?
Сюрик насуплено смотрит на меня из-подлобья, прижимая офигевшую от всех происшествий черепашку сильнее к себе.
- Они издевались над черепашкой! – гундит Шоколад. – Смотри, какая она большая! А они ее в литровую банку посадили!
- Да, мам! Черепашке было грустно и одиноко! А еще тесно! Она там просто застряла в стенках и ногами барахталась. – трагично сообщает Игрушка.
- Верните черепаху!!! – взвизгивает менеджер.
Сюрик прижимает животное еще сильнее. Будто знает ее сто лет, и защищает приятельницу.
- Геннадий Петрович, вызывайте полицию! – требует менеджериха.
- Мама! Мы должны забрать черепашку домой! Она мучается тут! – у Игрушки чуть ли не слезы в глазах.
- В смысле забрать? Она не ваша!!!
Смотрю на красную от злости менеджера, свекольного от давления охранника, на Насуплено-решительного Сюрика, на надутого Шоколадика и на Игрушку, которая вот-вот разревется и понимаю: дети Шторма ничего без боя не отдадут. Уж коли чего решили – все! Пусть весь мир под них подстраивается, а они под мир не прогнуться!
- Не надо полиции. – мрачно говорю я.
- А как мы решим этот вопрос? – рявкает менеджер.
На нас с любопытством смотрят посетители сетевого магазина. Многие из них достают мобильные и начинают снимать видео. Замечательно. Завтра проснёмся знаменитостями Дик-тока!
- Как решим этот вопрос? – поворачиваюсь к спасителям черепашки.
- Как, как? Мам, ну ты как маленькая! – тут же высыхают слезы в глазах Игрушки.
- Денег им дай. – буркает Сюрик.
Вот он: истинный сын своего отца. Уже с момента зачатия знал, что все в этом мире решается звонкой монетой.
Минут через пятнадцать в гробовой тишине вызываю такси из ТЦ. Заплатила магазину всю сумму чаевых, что сегодня мне оставил Шторм за массаж. Получается, папаша оплатил шалость своих деток. Ну хоть так поучаствовал в жизни троицы.
- Мам… - гундит Шоколад у парковки ТЦ. – Мы Пушкину аквариум не купили.
- Кому?!
- Александру Сергеевичу! – кивает он на милую черепашку, торчащую башкой из-под куртки Сюрика.
- Вы что, черепаху Пушкиным назвали? – опускаю я тот факт, что мне придется отменять такси и возвращаться обратно в ТЦ за новеньким аквариумом, кормом, и прочими прибамбасами для нашего нового питомца.
- Ну да, Пушкиным.
- А почему?
- Сидел в этой банке в магазине, как Пушкин в темнице сырой, глядел на людей и стихи сочинял. Наверно. – вдруг выдает Сюрик, с нежностью глядя на морщинистую мордочку нового друга.
Ну да, логично. Почему бы и нет? Сюрик всегда отличался нестандартностью мышления. Он отнюдь не глупый, просто у него свое видение этого мира. И он готов его всегда отстаивать. Неудивительно, учитывая то, кто его папаша. Не зря гласит народная мудрость: каков корень, таков и отпрыск.
ГЛАВА 5
Марат Штормовский
Весь оставшийся вечер летал так, будто не массаж мне сделали, а хорошо так наскакался в постели с молодой кобылой! Боль отступила полностью. Я даже совещание с братвой переносить не стал, хотя думал все – каюк мне!
И массажистка эта, срань господня, никак из головы не вылезает. Дал ей от радости денег. Пуст хоть в салон красоты сходит. Хотя там под маской, дурацкой шапкой и бабушкиными очками ничего не разглядеть было. Массажистка хоть и артачилась от денег, а потом задумалась над чем-то и взяла. Как миленькая! Ну а я что? Я завсегда готов платить, коли чел свою работу хорошо выполняет!
Надо было имя хоть ее узнать и номер телефона взять. Моя «Асясяу» хрен знает когда вернется с Тая, а скрутить меня может в любую минуту!
- Шторм, как у тебя с Алиной? – интересуется Федя Черный.
Черный – авторитет серьезный. Договоренность у меня с ним. Завод свой только в комплекте с дочерью продает. Не хочет до конца от дел отходить. В принципе, правильно. Я бы тоже так поступил. Зачем продавать дерево, дающее тебе урожай триста шестьдесят пять дней в году? Только если у тебя дохрена долгов, и нужна срочная денежная подпитка.
Алинка сидит рядом. Чернова лыбится идеальными белыми винирами. Она вся – сделанная. Чудо пластической хирургии. Идеальные сиськи, идеальная жопа, тонкая талия, надутые губы, волосья до пупа, километровые когти… Скучняк, одним словом.
И она не прочь стать моей настоящей супругой. Да никто не прочь. Я еще ни одной бабы не встречал, кто не мечтал бы сесть на мой кхм… на мою шею, да еще и бонусом кольцо на палец заиметь!
- Свадьба через два месяца. Как и договаривались. – неохотно выдавливаю я.
Позарился на завод. Слишком лакомый кусочек. Все денег мне мало. Хочу все бабло мира заиметь! Вот и плачу за это. Своей свободой. Хотя наш брак и фиктивный, и никто особо этого не скрывает, все равно, сам факт того, что меня поведут под венец, бесит неимоверно!
Я – одинокий волк! Мне эта жена, семья, и так далее – до лампочки! А ведь с Алинкой же спать придется… она так трясет передо мной своими прелестями силиконовыми, что это неизбежно. Я же мужик! Но, лучше уж с тем чучелом огородным переспать, чем с этой куклой идеальной.
Снова, в который раз за этот вечер вспоминаю массажистку. И чего меня на ней так переклинило? Я даже не знаю, какая она без маски без шапочки и без дурацких очков! Зачем я про нее думаю постоянно?
«Душу забрала-а-а-а» - орёт песня на весь ресторан.
Вот точно. Чучело чучелом, а душу мою забрала! Хочу увидеть ее снова!
- Марат, пригласи меня потанцевать! – капризно кокетничает Алина, - Это моя любимая песня!
- Не танцую!
- Ну это для нашего имиджа! – молитвенно складывает ладони Чернова. – Смотри сколько народу вокруг! Пусть видят, что мы – настоящая пара.
Злюсь. Но не отказывать же бабе? Это мужику я могу сказать твердое «нет», а баба… что с нее взять?
- Валяй!
Встаю. Она тут же повисает на мне как гиря. Но едва ее руки касаются моей поясницы, как…
- ХХХХА-А-А! - коротко выдыхаю воздух сквозь сжатые зубы.
- Марат? Все хорошо?
- Нет! – рычу от боли. – Поясница, чтоб ее!
- Это дождик пошел, вот тебя и скрутило.
- Какая к хренам разница, почему меня скрутило? Срочно домой!!! Хряк! – подзываю помощника. – А ну быстро разузнай контакты этого чудища болотного!
- Чего?
- Ну этой… феи… массажистки, как там ее! Песец мне, не видишь, что ли?
- Шторм, полночь на дворе. – осторожно напоминает Леша. – Где я ее сейчас найду?
- Да похрен, где и как ты ее будешь искать! Привези мне эту массажистку! Понял?! Где хочешь, ее ищи! Из-под земли достань!!!
ИРИНА
- Господи… - поднимаю трубку разрывающегося в ночи мобильного. – вы время видали?!
Параллельно смотрю на зеленые мигающие цифры 00:35.
О-о-о-х… только всех сорванцов по постелям разогнала, только, только Александр Сергеевич угомонился в новом просторном аквариуме, только сама уснула, и вот!
- Иришка, привет, дорогая, выручай! Жопа у нас!
- Какая нахрен жопа?! – гляжу на дисплей, где высвечивает имя нашей администратора. – Аленка, совесть имей!!! У меня завтра клиент с девяти!
- Нет, Иришка, у тебя клиент вот прям сейчас! – админка говорит тихо и испуганно. А еще не очень уверенно.
- Ален, ты накурилась? – брезжит во мне рассвет понимания.
- Нет, Иришка, я сама в шоке. Помнишь, тот красавчик сегодняшний…
- Какой красавчик?
- Ну тот – ходячий секс! Бандит на двух геликах! Ты его проминала еще!
- О-о-о…
- Да! Он! Ему срочно массаж нужен!
- А не пошел бы он к черту? – возмущаюсь я, нашаривая тапки в пушистом ворсе ковра.
- Щас этот его звонил. Секретарь – не секретарь, сказал, скрутило шефа. Надо ехать – мять!
- Аленка, я – старая больная женщина! Мать троих детей! Что ты от меня хочешь?!
- Иришка, Неля Аркадьевна тоже позвонила.
- И что она сказала? – настораживаюсь я. Потому что у меня хоть и полно клиентов вне спа-салона, но все же в Аква-Москоу я трудоустроена официально, и не хочется потерять такое лакомое престижное место, стаж работы, соцпакет, ну и так далее.
- Хозяйка сказала, что коли Иринка не выйдет – пусть в салон не приходит больше! Ибо Шторм разнесет его по кирпичикам! Вот как ты ему позарез понадобилась! Иришка, наша судьба в твоих руках! Подумай обо мне, об Олеже, об Неле Аркадьевне, о девочках-косметологах, маникюршах и т д… Всем же каюк придет!
- Что, так скрутило бедолагу? – думаю я о Марате в первую очередь.
Боль в спине – это жесть. Знаю не понаслышке. На себе прочувствовала, после беременности, когда вынашивала в своей матке девять киллограмов малышни. Они родились по три кило каждый, и набирали вес отлично. У меня не только руки отрывались с ними, но и спине почти хана была! Так что Марата я очень хорошо понимаю. А еще понимаю, что это не его прихоть или каприз. Я видела шрам от пули, и знаю, что ему необходима помощь по-настоящему.
- Вообще скрутило. Хряк сказал – песец его шефу. – И нам всем песец, если ты не поедешь к нему.
ГЛАВА 6
ИРИНА
- Такси мне оплатите! – зло говорю я, скидывая с себя сонливость окончательно.
- Иришка!!! Согласна?! – выдыхает с облегчением Аленка, - Ну спасибо тебе, спасительница наша!!!
- Спасибо в карман не положишь. – серьезно отвечаю я. – Новый год не за горами. От премии не откажусь. Так Неле Аркадьевне и передай.
- Я передам!
Черт, а не продешевила я? Сейчас могла бы просить что угодно, например, отпуск, Неля дала бы мне его не глядя. Наверно.
- Там есть Петрович на смене? – уточняю я, зажигая свет, и подходя к зеркалу.
- Иришка… - осторожно уточняет Аленка, - в салон что ли собралась?
- Ален, издеваешься?! Нет, я бандита у себя дома должна принимать?!
- Не у себя. – тихо уточняет Алена.
- А у кого?!
- Иришка, он сейчас за тобой машину послал!!!
- И?
Чую нехорошее.
- Домой к нему поедешь проминать.
Застываю остолбенело в недоумении. Нашариваю очки на трюмо.
- Домой?! К Шторму?!
- Ну а что тебя удивило? Поедешь, посмотришь, как олигархи живут! Тебя потом так же на машине доставят до дому. Неля Петровна тебе за это отгул даст. На завтра.
- И молоко за вредность. – мрачно отвечаю я, понимая, что попала капитально… - Только если бандит меня убьет, компенсацию детям Неля Аркадьевна всю жизнь платить будет!
- Чой-та он тебя убьет, Ириш! Наоборот пылинки сдувать будет. Видишь как твой массаж животворящий ему помогает, аж в ночи приспичило, за тобой послал! Ну все, подруга, пока!
Аленка бросает трубку, а я выглядываю вниз в окно.
Огромный черный гелик моргает мне фарами прямо в окно. Неужели заметил движение занавесей?
Хочу отойти от окна, как мне звонит незнакомый номер.
- Да. – поднимаю трубку.
- Ирина Павловна. Пожалуйста, поторопитесь! – из джипа вылезает давешний бугай, что сидел в коридоре покорно ожидая своего хозяина днем, это он сейчас разговаривает со мной по телефону и смотрит с улицы на меня в окно.
- Мне нужно какое-то время, чтобы собраться. Я спала. – спокойно отвечаю я.
- Марату Игоревичу совсем худо. Скрутило так бедолагу, что он рычит на всех, матерится и бросается… боюсь убьет кого…
- Поняла. Со сколько у него боли?
- С полуночи. Уже скоро час, как приступ начался.
- Спускаюсь.
Бедный Марат! Как я его понимаю! Мне тоже хотелось убивать, когда спина болела от тройной нагрузки.
- Фея! – властно хрипит Марат с трудом отрывая шею от подушки. – Где ж тебя так долго носило?!
Нет, вы посмотрите на этого наглеца!? У меня что, помимо его поясницы других дел не может быть?
- Спала я. Представьте себе, люди спят по ночам! Перелезайте на кушетку! – раскладываю массажный столик.
- Тут давай! – мрачно кивает он на огромную кровать, настоящий т…дром, если говорить на всем понятном языке.
Интересно скольких он тут нагибал, устраивая дикие скачки? Помня его темперамент, думаю не одну сотню женщин.
- Тут не могу! – отрезаю я. – Или на кушетке, или я пошла!
Не буду я садиться туда, где он с другими бабами кувыркался. Откуда я знаю, что простыни чистые? Без кхм… биологических жидкостей?
- Ох, вредина ты, Иришка! – вдруг говорит Марат.
Говорит, а у меня внутри все замирает.
«Иришка, любимая моя! Тесная, ладная, тугая такая! Тебя только ласкать и ласкать…» - прошивает меня молнией воспоминания.
Неужели узнал?! Вот черт!!!
- Ты же Иришка, да? – морщится Марат от боли, пересаживаясь с кровати на кушетку.
- Ирина Павловна. – мрачно поправляю его. Стараюсь говорить так, чтобы голос мой не трясся от волнения.
- Иринка Батьковна! – вредничает бандит.
Хоть в трусах на этот раз меня встречает. Конечно вид его великолепной голой задницы – не самое худшее зрелище, но я была готова и к этому. Даже обидно немного, что такую красотищу прикрыл черными фирменными боксерами.
- Была у меня одна Иришка…
Я, размазывавшая масло по ладоням, застываю от волнения.
- Какая Иришка? – опускаю руки на многострадальную поясницу.
- М-м-м… - мычит от облегчения бандит. – С синими волосами, с фигурой – зашибись! Огонь – девка! Веселая, красивая…
Продолжаю механически облегчать боль Марату, а самой обидно становится.
- И что же вы с такой красивой веселой расстались? – напрягаю я.
- Пулю словил, фей! Чуть на тот свет не отправился. Меня всей больничкой силком с того света вытягивали! Веришь, Фей, не до Иришек было. Думал все – овощем буду! Почти год сидеть не мог даже!
Ох, ты ж елки-палки!!!
Испытываю смешанные чувства.
Значит, когда я вынашивало тройню, рожала ему детишек, мучилась с ними первое время… он выкарабкивался с того света! Я ненавидела его тогда, за то, что бросил. За то, что исчез. За то, что наградил меня тремя и испарился в небытие... а он был на волоске от смерти!
- Фея! – голос Марата звучит более уверенно. – Руки у тебя золотые!
- Отпустила боль? – спрашиваю почти ласково. Продолжаю нежно массировать его широченную спину.
- Как небывало! – мурлыкает большой расслабленный котяра.
- Я приспущу боксеры. – предупреждаю Шторма. – Нужно крестец проработать.
- Так и хочешь мне в трусы залезть, да, Иринка? – начинает заигрывать Шторм.
Вместо ответа швыряю в него простыней.
- Все! Массаж окончен! С вас тройной тариф за срочность и ночное время!
- Какая ты вспыльчивая, Иринка! – приподнимается олигарх. – Огонь-баба! Я ж пошутил. Продолжай! Хоть задницу мне промни, хоть…
- Нет, пусть там вам специально обученные мнут. – возражаю.
- А может маску свою снимешь, а Иринка? И шапочку дурацкую. – садится на кушетку Марат.
Огромный. Заросший как медведь. В татуировках. Брутальный матерый мужчина. Но мне не страшно рядом с ним. Спокойно как-то, несмотря на его бешенный темперамент и несомненно смутное ведение бизнеса.
Вот в кого моя банда. Мальчики растут без отца уже десять лет. Да и Игрушке нужен папа! Может… стоит открыть ему? Не зря ли я лишаю детей отца? Имею ли я такое право? У Шторма целая куча детишек подрастает, а он ни сном не духом.
- Ты меня уже дважды без штанов видела, а я даже не знаю, какого размеры твои с…
- Какое отношение это имеет к делу? – собираю я свои массажные принадлежности.
- Уже закончили? – явно разочарованно интересуется заглянувшая голова.
Девушка. Прехорошенькая такая. Темная, брюнетистая. На голове огромный пельмень. Губы, как сейчас модно. Далее заходит вся прелестница целиком. Размер четвертый, не меньше. Талия тонкая, осиная, а бедра крутые. Попка тоже хорошенько так выделяется под платьем.
- А я думала вы покажете мне некоторые приемчики, чтобы я сама могла облегчать боль СВОЕМУ жениху! – изрекает красивая брюнетка.
ГЛАВА 7
ИРИНА
Через день
- Меня Денис зовут. А вас? – заигрывает со мной парень, лежа головой вниз на кушетке.
Молодой совсем пацан. Так и хочется спросить, восемнадцать-то есть?
- Может сходим сегодня куда-нибудь? – не унимается.
- Мальчик, тебе сколько лет?! – злюсь я, - Мамка не наругает за взрослую тетю!
- Обижаете. Мне двадцать два уже! – с гордостью отвечает наглец. – Давно от маминого мнения не завишу.
Глубоко вздыхаю, продолжая дальше разминать спину юнцу. Я ведь сама мама двух сыновей. Сыновья у меня все в папашу – уже видно, что красавцами вырастут. Неужели тоже на женщин постарше заглядываться начнут? И как мне к этому отнестись? Пока я испытываю смешанные чувства по поводу взрослой жизни моих мальчишек.
- Ну так что? Оставите мне свой номер телефона? – не унимается парнишка.
Гляжу на него оценивающе. А почему, собственно говоря и нет? Высокий, молодой, волосы пшеничного цвета, глаза голубые… м-да совершенно не мой типаж. Был бы он постарше, знойный черноглазый бородатый брюнет… но нет, таких кроме Шторма, на моем горизонте больше нет. Да и Шторм уже занят. Уже жених. Только вот не мой.
- Обещаю, приставать не буду! – не унимается Денис.
- Тю… напугал! – шлепаю его по спине, начиная разминать предплечья. – Ежа голой пяткой. Мальчик, я – больная взрослая женщина с тремя детьми. Как думаешь, испугаюсь, если двадцатилетний парнишка типа тебя приставать начнет?
- А у вас что? Правда трое? – лыбится, явно кайфуя от массажа.
- Правда. Сразу многодетным папашей станешь. Готов?
- Эм… ну…
- Ну все понятно с тобой! – кидаю в него полотенцем. – Сеанс окончен. Оплата на кассе.
Выхожу в холл, вытирая руки от масла тканным полотенцем. Все еще в маске, шапочке и халате.
Аленка как-то неестественно застыла на стойке рецепшн.
- Ален, глянь, кто у меня там следующий по расписанию?
Снимаю маску, прикусывая губы и проверяя, осталось ли немного блеска на них, или пора воспользоваться косметичкой.
- Иришка… - шепчет подруга квадратными словно от испуга глазами.
- А? – тянусь до волос, чтобы снять шапочку.
- Глянь, Иришка, кто ждет тебя!
Оборачиваюсь по направлению руки админки.
Шторм… Сидит в холле, развалившись на диване, рядом чашка с кофе. Сидит и точно загипнотизированный прожигает меня взглядом.
Первое мое желание – немедленно надеть медицинскую маску обратно. Что я и делаю.
Шторм мотает головой, скидывая с себя оцепенение, встает, в два больших шага настигает меня. Не отрывает взгляда. Пожирает меня. Огромный мужик в великолепно сидящем на нем костюме.
- Иришка! – расплываются его чувственные губы в улыбке. – А ну сними маску! Я все равно там все разглядел!!!
А теперь застываю я. Только от ужаса. Узнал??? Неужели, узнал?!
- Сними, говорю! – и не дожидаясь моих действий сам убирает маску, дотрагиваясь до моего уха.
Жесть, как нежно! Черт! Меня будто ударили током удовольствия.
Щеки моментально вспыхивают, точно у школьницы.
Смотрит на мои губы. Их сейчас припечет. Нет. Лазером прожжет. Его глаз лазером прожжет.
- А ну колпак дурацкий тоже свой сними!!! – командует Марат.
Я вздрагиваю, скидываю с себя приятное оцепенение, и тут же прихожу в себя:
- Чего это вы тут раскомандовались?! – упираю руки в боки. – Какие-то проблемы?
- Вот коза упрямая! – хмыкает Шторм и тянется, одним движением срывает с меня шапочку, сминает, и засовывает в карман дорогущего пиджака.
Мои длинные волосы натурального русого цвета рассыпаются по плечам.
Он завороженно наблюдает за этим зрелищем.
- Блондинка. – говорит слегка разочарованно, будто там вместо русых должны были быть синие.
Были, но давно уже сострижены. Мои синие волосы далеко в прошлом, как и Марат Штормовский.
Но Шторму и этого кажется мало. Тянется стянуть с меня уродские очки.
- А ну хватит! – реагирую молниеносно, наступая ему прямо на кожаную обувь.
- Моя нога!!! Ты мне ногу сломала!!! – рычит. – Немедленно осмотри меня!!!
- Не могу. У меня сейчас клиент. – невинно хлопаю ресничками под оправой очков.
Штормовский злится, сжимая губы до синевы.
Я уже думаю как отступать от него. Как в это самое мгновение из массажного кабинета выходит Денис! Давешний парень, звавший меня на свидание.
- Ну что, красотка, - подходит он ко мне, огибая злого как сто демонов Марата, - номерок свой черканешь?
Повисает пауза. Гляжу на Марата и мне становится страшно: он красный, как рак. Сейчас вскипит и пар пойдет от головы.
- Слышь ты, шкет! – поднимает за шкирняк молодого пацана. – Еще раз к ней подойдешь, я тебе сам черкану! Лично! Твоей мордой об асфальт!
- Ладно, ладно, дядь, - испуганно бормочет Денис под нос. – Я понял, понял.
- Молодец, какой понятливый. – ставит Шторм шкета на ноги. – А ну испарился отсюда!!!
Дениска нервно роняет деньги на стойку рецепшн и уносит ноги со скоростью света.
- Вы мне так всех клиентов распугаете!!! – возмущаюсь я.
- Я этого и добиваюсь. – широко ухмыляется бандит. – Иришка, руки у тебя золотые. Я хочу тебя массажисткой нанять. Личной! Будешь мне каждый день массаж делать!
- Не за что на свете!!! – выпаливаю я.
- Чего это? – удивляется так искренне, будто предложил мне топменеджером своей компании стать, а я отказываюсь.
- Ваша невеста хочет обучаться массажу. Пусть она вам массаж делает! – мстительно заявляю я.
- Алинка, что ли? – морщится олигарх так, будто лимоном ему лицо набрызгали. – Упаси господь от такой массажистки!
- Да ладно вам! – хмыкаю со злостью. – Наверняка у нее куча талантов и умений, раз вы ее в невесты взяли!
ГЛАВА 8
ИРИНА
Я ревную… я ревную… да щаз! Еще не хватало! А вообще, да… ревную, блин!
Естественно у Шторма с невестой уже вовсю постельные отношения, и это нормально. Шторм – темпераментный мужик, он на сухом пайке долго не может. Естественно кувыркается с кем-то. Да и невеста что тогда делала в его доме так поздно? В шахматы с ним играла? Навряд ли!
- Ириш, женщина к тебе на массаж. Готовься. – отрывает меня от мыслей Алена.
Женщина – так женщина. Мне абсолютно без разницы, ведь я отношусь к людям как к клиентам, не больше, не меньше.
Одеваюсь стандартно. Как обычно. Иду в массажный кабинет.
- Здравствуйте, Ирина! – широко улыбаясь всеми белоснежными тридцатью двумя винирами меня встречает… Алина, та самая невеста Шторма о которой все мои мысли в последнее время.
- Здра-а-авствуйте, - тяну я недовольно.
Явно она ко мне не от хорошей жизни приперла. Массаж ей не нужен. У нее идеальная фигура, чего не скажешь обо мне, ну у меня тройня, мне простительно. У нее нет ни грамма целлюлита, и осанка у нее правильная, а значит, спина точно не болит.
- Тоже на массаж? – пытаюсь изобразить подобие улыбки, но выходит плохо. Не нравится мне Алина, и я ничего не могу с собой поделать.
- Да. То есть нет. – продолжает лыбиться девица. – Я к вам учиться пришла!
Час от часу не легче.
- Учиться, это на курсы. – осторожно отвечаю я.
- Да нет, вы не поняли! Я хочу научиться делать массаж Марату.
И еще так произносит, Мар-р-рату, кошка дранная!
- Ну, вы понимаете, хочу делать приятно СВОЕМУ мужчине.
- А-а-а… - протягиваю я. – чтобы приятно делать, это вам на курсы … лучше записаться.
- Что?! – хлопает глазами девчонка. – Ах, вы шутите, да? Это у вас шутки такие?
Или Алина дура, или очень хорошо косит под дуру.
- Какие уж тут шутки, - хмыкаю я. – Он явно поприятнее массажа поясницы будет!
- Ну вы же знаете, какие проблемы у Марата с поясницей. – строит из себя заботливую невесту Алина. – Когда она болит, ему явно не до … А я так хочу о нем позаботиться! И вас по ночам он дергать не будет! – говорит она с плохо скрываемым раздражением.
Тоже не нравится, что к ее жениху посторонняя баба ночами заезжает крестец мять. И мне бы не понравилось. Ладно, так уж и быть, не буду вредничать.
- Хорошо. Я вас научу. Взамен пообещайте, что жених больше дергать меня в ночи не будет!
- Не будет! – горячо соглашается невеста. Я буду рядом с ним двадцать четыре на семь, и в случае чего облегчу его страдания!
- Значит так… - как могу пытаюсь рассказать и объяснить Алине что к чему.
Минуте на пятнадцатой нашего «урока» у меня оживает мобильник.
Незнакомый номер. Кроме того, скрытый. Обычно не беру трубку в таких случаях, но тут, словно бы меня загипнотизировали. Извиняюсь и выхожу в коридор.
- Слушаю.
- Иришка! – раздается на том конце провода многострадальный баритон.,
- Опять вы!
- Ты что, не рада меня слышать?
На самом деле, положа руку на сердце, очень рада. Но это неправильно. Он – чужой мужик, его невеста сейчас обучается у меня облегчению его боли, а он мне тут названивает!
- Я на работе! Не могу долго разговаривать.
- Опять мужиков лапаешь! – в его голосе слышатся недовольные нотки.
Ему-то что до того, кому я сейчас делаю массаж? Шторм ревнует меня? Серьезно? Не может того быть.
- Стопа у меня болит. – вдруг вполне серьезно говорит бандит. – Ты мне отдавила вчера. Помнишь?
- Не говорите ерунды! – возмущаюсь я. – Я вешу-то пятьдесят пять килограммов от силы, не больше!
- А наступила так, словно весишь все сто! Приеду щас к тебе в перерыв, промнешь мне ноги!
Поднимаю глаза к потолку. Этого еще не хватало. Кажется, кое-кто просто ищет повода чтобы попасть ко мне на массаж.
- У меня сейчас на приеме ваша невеста! – говорю недовольно.
- Алина? Чего она там забыла? – мигом меняется его тон на раздраженный.
- Берет уроки массажа у меня.
- Зачем? – озадачен олигарх.
- Теперь она вам будет массаж делать. Так что вызывайте вашу невесту в офис, она вам и стопы, и крестец, и все остальное промнет!
- Нет!!! – как рявкнет в трубку Марат, - Только не она!!!
- Чего так? – ухмыляюсь я. – У нее отлично получается. Она способная ученица!
- Не звезди, фей! Руки у нее из задницы растут! Я после нее вообще не встану! А у тебя, Ириша, руки золотые!!! Скажи мне, мы могли встречаться раньше? Мне кажется, я тебя где-то видел…
МАРАТ ШТОРМОВСКИЙ
Иришка… Иришка… - перекатываю на языке ее имя, и губы сами собой расплываются в улыбке. Как она мне напоминает ту самую, синеволосую, мою первую любовь! Скорее всего от того, что ее зовут так же!
Я никогда не интересовался ее судьбой. Зачем? Она наверняка вышла замуж за «правильного» мужика, наверняка родила ему троих детишек и живет, горя не знает! Зачем ей отмороженный на всю голову бандит, которого могут завалить как дружбаны из прошлого, так и новоявленные «партнёры»?!
Было и прошло! Она – символ моей бесшабашной беззаботной юности. Незачем ее сейчас разыскивать и кирзовыми сапогами топтаться по осколкам несбывшихся мечт.
Открываю страничку соцсети спа-салона и смотрю на большую красочную фотографию Ирины.
Савельева Ирина Павловна – гласит подпись под фотографией. – Ведущий массажист-косметолог. Опыт работы семь лет.
Красивая сидит. Улыбается. Счастливая. Наверно, мужик есть. Я видел, как на нее тот прыщавый пацан смотрел. На нее все мужики так смотрят. Будто сожрать хотят. Манкая, потому что. Уверенная в себе. Какая-то полноценная, что ли. Как будто в ней есть какая-то загадка, которую я просто обязан разгадать!
А еще она не боится меня. Взрослые мужики ссутся-трясутся рядом со мной, а она ни сколечки не боится. Прекрасно знает, что я ей ничего плохого не сделаю. Ибо баб не трогаю.
Детей у нее скорее всего нет. Худая такая. И на вид молоденькая. Девочка еще. Ну лет двадцать пять – не больше.
А еще меня тянет к ней. Любой повод нахожу, лишь бы она «пожамкала» меня. В ее руках мне кайфово! Ее массажи реально лучше, чем секс! Я буквально оживаю после них. Представляю, что со мной будет, после ночи, проведенной в одной постели с ней. Эта ночь обязательно будет! Я не сомневаюсь в этом. Просто нужно время. Для Иришки нужно чуть больше времени и напористости, чем для других баб.
ГЛАВА 9
ИРИНА
Неделю спустя
- Ирина Пална!!! – раздается в трубке противный голос взрослой, хорошо пожившей стервы.
Интересно, кто бы это мог быть? Только бы не клиентка потенциальная, иначе откажу сразу. Я уже давно не нуждаюсь в надобности брать всех подряд, и поэтому фильтрую народ, когда это необходимо. Даже по голосу. Потому что иногда, вот прямо как сейчас, уже по голосу ясно, что от человека ждать ничего хорошего не придется.
- Марья Иванна беспокоит. Классный руководитель ваших гм… детей!!! – еще больше стервит голос на том конце провода.
Ах вон оно что! Марь Иванна небезызвестная! Бедные мои детки. Если по телефону у их учительницы такой противный голос, представляю, как она выглядит и ведет себя в живую!
Надо сказать, что до конца третьего класса у моих сорванцов в школе все было в шоколаде. У них была молодая приятная девочка, взявшая их сразу после педвуза. Проблем у мальчишек с нею особо не было, хотя мои дети никогда не отличались ни примерным поведением, ни покладистым характером, что ни удивительно зная кто их папаша.
Но! Что мальчики, что учительница, шли друг другу на уступки, находили компромиссы, и сглаживали во всю острые углы. Почему я говорю только о мальчиках, забывая о дочери? Да потому что Игрушка моя, хитрюшка, поняла, что в роли примерной пай-девочки ей будет легче покорить сердце учительницы и получать пятерки куда проще, даже если «забыла» тетрадь или выполнить какие-то уроки.
Но в начале третьего класса молоденькая учительница вышла замуж, а в конце года и вовсе ушла в декрет, не доучив свой класс еще один годик. Я ее ни в коем случае не осуждаю – учитель точно такой же человек, как и все мы, и я только рада за ее семейное счастье.
Нашему классу повезло меньше. Нам досталась взрослая прожженная тетка старой советской закалки. И понеслось! Мальчики не раз жаловались на необоснованные придирки с ее стороны, и даже хитрющая Игрушечка пока не смогла найти подход к суровому холодному сердцу Марь Иванны, и приносила порой двойки за «забытые» тетради.
А вот сегодня я удостоилась чести звонка от нового класс рука. Интересно, что мои пацаны натворили на этот раз?
- Слушаю вас, Марь Иванна! – голосом, ожидающим ничего хорошего, отвечаю я.
- Я вызываю вас в школу! – противно дребезжит Мегера. – Немедленно!!!
- Послушайте, я сейчас на работе. – быстро соображаю я. – могу подойти вечером, скажем… часиков… после шести.
- Нет, это вы меня послушайте!!! – видно, что закипает на том проводе Марь Иванна. – Немедленно приходите! Вот прямо сейчас! Иначе я ваших детей домой не отпущу! Ваши дети… они такое натворили!!! Такое!!!
На секунду мое сердце замирает. Останавливается, пропуская удар, а затем начинает колотиться в районе горла с бешенной силой. Меня аж тошнит от дурноты.
- Что же такое они натворили? – сиплю я обморочным голосом.
- Приходите и узнаете!!! – изрекает Марь Иванна и демонстративно обрывает разговор.
Иду к кулеру, судорожно наливаю стакан воды. Осушаю залпом.
- Аленка, отменяй клиента на два. Или переноси.
- Что случилось?
- Дети что-то в школе натворили. Училка рвет и мечет. Требует меня в школу немедленно.
- Хорошо, Иришка. – Аленка прекрасно памятует чьей любимицей я стала, и возражать мне, ей не придет в голову. – Поезжай спокойно в школу, я перенесу его запись.
Я уже не слушаю админку, а судорожно вбиваю координаты школы в приложение такси.
Все дорогу сижу как на иголках. Ужасно нервничаю на светофорах, которые как назло горят красным по получасу. Безуспешно пытаюсь дозвониться до Сюрприза, потом до Шоколада, затем до Игрушки. Все тщетно!
У моих деток три яблочника. Не последней модели, как у их папаши, но тоже очень дорогих. Я стараюсь ни в чем не ограничивать и не ущемлять мою команду. Они и так без отца растут и не должны чувствовать себя ущемлёнными в чем-то.
Но трубки дети не берут, и тревога напополам с паникой еще больше захлёстывает меня.
Наконец подъезжаем к парковке школы. Я забегаю в здание, и на ходу крикнув охраннику о встрече с учителем, несусь на второй этаж. Пока не увижу своих детей, не успокоюсь!!!
Вбегаю в класс. Вроде все спокойно. Мои тройняхи мирно пишут что-то на двойных листочках. Других детей в классе нет. Неудивительно, уже полтретьего и дет давно разошлись по домам.
- Господи, Сюрприз, Шоколад, Игрушечка!!! Что же произошло?
Дети, побросав ручки на листок со всех ног бегут ко мне, обнимаемся, точно котята с мамой, которые давно не виделись.
- А! Явились-не запылились! – раздается стервинное дребезжание со стороны учительского стола.
Я настолько рада видеть своих деток в целостности и сохранности, что Марь Иванну не заметила от слова совсем.
- Здравствуйте, Марья Ивановна. Что произошло? – подхожу я ближе.
- Да. Да. Подходите сюда! – поджимает тонкие губы, обведенные кроваво-красной помадой, бабка.
Просто ведьма Урсула какая-то, а не учительница. Я бы точно обалдела, если бы меня такая учила.
- А вы пишите самостоятельную! – прикрикивает на моих сорванцов Марь Иванна. - Отметки за нее пойдут в журнал! По всем предметам!
Дети мои не пуганные. Они не вздрагивают ни от такого тона, ни от такого обращения. В глазах Игрушки какая-то подавленность, У Шоколада раздражение, а у Сюрика такой нехороший блеск в глазах, что мне становится не по себе.
- Значит так! – не собираюсь я давать своих мальцов-удальцов в обиду. – Мы сейчас не будем разговаривать при детях в таком ключе! И общаться с ними в таком тоне я не позволяю даже себе. Не то что посторонним!
ГЛАВА 10
ИРИНА
- Сразу видно, почему дети так отвратительно себя ведут! – поджимает губы Марь Иванна, - Мамаша тоже воспитанием не блещет!
Кровь приливает к моим щекам. Давно со мной так не разговаривали, хотя… всякое было в моей жизни. Но молча съедать кучу дерьма я не собираюсь.
Вытаскиваю телефон, открываю камеру.
- Повторите, пожалуйста, все что вы мне только что сказали. – вежливо прошу, снимая себя, а затем переводя телефон на Марь Иванну.
- Это еще зачем?! Уберите немедленно! – идет красными пятнами училка.
- Эта запись пойдет на стол вашему директору, - очень ровно и спокойно отвечаю я. – А потом, если по ней ничего не будет предпринято, я отнесу ее в ГОРОНО, РАЯНО, и прочие учреждения. Пусть вышестоящие инстанции разбираются в компетентности учителя, позволяющего себе подобный способ взаимодействия с родителем.
- Я… Я… - запинается тетка от возмущения. – Ладно, уберите. Нормально поговорим. – как же она быстро потеряла весь свой боевой запал…
- Дети дождутся нас в коридоре. – стою на своем. – И никакие самостоятельные после уроков вы давать им не имеете права! Ничего мои дети в после урочное время писать не будут!
- Спасибо, мама!!! – сияют мои котятки, говоря это одними губами, чтобы училка не слышала. Потому что у них, детей, и то поболее такта будет, чем у взрослой учительницы с опытом педагога.
- Давайте, в коридор! – показываю им глазами на дверь.
Моих карапузиков дважды просить не надо. Сдувает ветром за дверь только так.
- А теперь я вас внимательно слушаю. – поворачиваюсь к учительнице. Плюхаюсь на стул, ибо не собираюсь чувствовать себя нашкодившей школьницей перед злым директором.
- Ваши дети – тройняшки!
- Да?! Правда?! – не могу сдержать я удивления.
Учительница смотрит на меня будто это я сейчас сморозила глупость, а не она.
- И они этим пользуются!
- Это как? – удивляюсь я искренне, без грамма сарказма.
- Особенно мальчишки! Их не различишь, и они выходят к доске по два раза! Один брат вместо другого!!!
- И… все? – удивляюсь я. – Вы меня из-за этого с работы дернули? Это все их «прегрешения»?
- А вы считаете, что это нормально?! Вот, сегодня, двадцать шестое сентября! Кто знает, сколько раз за первый месяц эти… хм… негодники!!! – взвизгивает она, - Водили меня за нос?
- По-моему, вы очень драматизируете. Как именно это происходит? В чем выражается?
- Вот, например, Всеволод! Он не читает ничего по литературному чтению! Чтение ему не интересно!
Ну да, Сюрприза моего с книжкой увидишь вряд ли! Зато его математическим способностям можно только позавидовать.
- И что вы думаете? В последние дни Всеволод начал с упоением пересказывать сюжеты литературного материала!!!
Я уже понимаю, что к чему.
- А Николай? Вначале сентября он не мог три на четыре умножить, а сегодня глядите – уравнение у доски решил! Ну чудо, не правда ли?
Шоколад у меня и вправду, чудо. По-другому не скажешь.
- Детей можно только похвалить, правда?! Если только они гнусно не прикидываются друг другом, чтобы не учить все уроки!!!
- А по-моему детки нашли замечательный выход из положения. Их можно только похвалить за находчивость.
- Мамаша, вы в своем уме?! – снова переходит на оскорбления училка.
Тут же достаю телефон, направляю на нее камеру.
- У меня диктофон включен, продолжайте. – спокойно блефую я.
- Удалите немедленно запись! – кашляет мегера.
- Обороты сбавьте.
- Хорошо. Но и вы поймите, что вранье с малых лет – это путь к преступлениям в будущем! Если ребенок с младых ногтей понимает, что можно спокойно врать, хитрить, изворачиваться, то кто из него вырастит? А? Ирина Павловна?!
Боже… ну и зануда. Как же моим малышатам не повезло с ней. Кто вырастет, кто вырастет? Мараты Штормовские вырастут, кто же еще?!
- Уважаемые люди вырастут, не переживайте.
- Да как вы!!! Да что вы!!!
А что я? Ну вырастут все в Марата, папашу их шибко умного. От осинки не родятся апельсинки. И был бы у Марата брат-близнец, уверенна, они и не такое бы творили по молодости и до сих пор.
- Хорошо, я поговорю с детьми. Еще вопросы? – откровенно жаль мне своего времени на эту чухню.
- Я уверенна, - безапелляционно заявляет Марья Иванна, - что и девочка ваша, если бы была похожа на братьев, делала бы тоже самое!!! Они втроем бы водили меня за нос!
- Послушайте, к Инге у вас тоже какие-то претензии? – поднимаю бровь.
- Пока нет. Но хитрая она. Тоже нехорошее качество. Поговорите с ней.
О, нет, хитрая Игрушка так же в своего папашу и это разговорами не искореняется. Из песни слов не выкинешь, как и гены Марата из моих котяток.
- Значит так, Марь Иванна. Скажу вам следующее: вы – педагог, вы и ищите подход к детям. Я отправляю малышей одетых, обутых, накормленных, со сделанными уроками. То, что вы не можете отличить Всеволода от Николая – ваши проблемы. Нигде нет ни одного закона по которому я должна как-то ругать детей за то, что они родились тройняшками. Но я поговорю с ними. Разговаривать – это все, что я могу в этой ситуации. И впредь, решайте свои педагогические задачи сами. Еще раз вызовите меня по подобным сегодняшней причинам – будем разговаривать в кабинете директора, после прослушивания сегодняшней записи.
Жёстко. Знаю. Но если не пресечь это сразу, то Марь Иванна будет развлекать себя подобным способом весь оставшийся учебный год.
- Мама! Мама! Что эта сказала тебе? – заглядывает в глаза мне Игрушечка.
Сюрик и Шоколад насуплено смотрят на меня исподлобья.
- Солнышко! – чмокаю Игрушку в хитренькую мордочку, - ну вы же сами прекрасно все знаете! Идите сюда! – собираю в охапку всех своих деток. – Я вас очень люблю! Вы мои самые лучшие, самые находчивые и самые умные дети на свете! Понятно?
- Угу, гм, хм… - слышу звуки одобрения деток.
- Мы думали ты нас ругать будешь. – гундит более общительный Шоколадик.
- За что? Марь Иванна сказала, что ты – отлично пересказываешь истории по литературе. У тебя дар оратора. А это очень пригодится в будущем!
- Что, так и сказала? – загораются гордостью глаза Шоколадика.
- Почти. – улыбаюсь я. – А у Сюрика великолепные математические познания! Сюрик будет шарить за финансы. Тоже весьма и весьма понадобится в будущем.
Сюрик лишь гордо вскидывает голову, принимая похвалу, как данное. Ну вылитый папаша! Даже жесты такие же как у Марата.
- А что она про меня сказала, мам? – подпрыгивает Игрушка от нетерпения.
- Про тебя она сказала, что ты обаятельная. Ты знаешь, как найти подход к другим, как расположить к себе людей, как им понравится, а это – залог успеха в будущем!
- Мам, а мам! А мы и не знали, что такие здоровские! – радуется Шоколад.
- Ну как же не знали! Вы всегда это знали, мои любимые, просто сегодня еще раз подтвердили свои способности. Ну все, давайте домой, делайте уроки, чтобы Марь Иванна в следующий раз похвалила вас еще больше!
ГЛАВА 11
ИРИНА
Выхожу после работы, кутаясь в пальто. Ветер, но дождя нет. Золотисто-красные листья усыпали тротуары плотным ковром. Мыслей почти никаких. Только зайти в шестерочку, накупить продуктов, чтобы наварить детворе супчику.
Руки гудят от промятых спин и поясниц. У самой уже спина болит, от полусогнутого состояния. Ну это ничего. Зато хорошо заработала сегодня. Можно будет свою банду чем-нибудь еще побаловать.
Мысли о Шторме если и посещают меня, то очень быстро забиваются заботами и повседневкой. Я - работающая мать троих детей и они уж точно не дадут мне скучать или впадать в осеннюю меланхолию – одни домашние задания чего стоят, а еще ведь нужно постирать, приготовить, погладить, собрать каждого в школу, поговорить со всеми по душам, поговорить с Александром Сергеевичем, потому что ему скучно и у него такая грустная мордочка…
Замечтавшись, не замечаю, как путь к Шестерочке мне преграждает огромный черный Гелик.
- … - матерюсь сквозь зубы, потому что едва не налетела на него.
- Фея! – дверь автомобиля открывается, и из водительского кресла вырастает огромная мощная фигура.
Теперь Штормовский преграждает мне путь к супермаркету, заставляя смотреть на него снизу-вверх.
- Снова вы? – уныло спрашиваю, но в глубине души, сердечко бьется и трепыхается, как глупая бабочка.
- Я тоже рад тебя видеть! – широко улыбается тридцатью двумя белыми зубами. Глаза, прямо как у Игрушки хитрые-хитрые, с чертинкой на глубине черных зрачков.
От него харизмой веет за километр, и он, сволочь такая, это прекрасно чувствует и знает. Огромный, уверенный в себе властный мужчина. Волк или скорее, медведь. Хищник. Не удивительно, что при виде него одинаково намокают женские трусики любой конфигурации. Мои точно пора менять… Умом понимаю, что так нельзя, но тело, предатель такой, трусливо подчиняется власти мужчины.
А еще от него веет парфюмом. Мускус, дерево, сладкие нотки сандалы уравновешивают горькие пряности. Смешиваясь с осенним ветром, они бьют по моим рецепторам наотмашь, заставляя мозг на секунду потерять бдительность.
А Шторм точно определяет своим мужским нутром, что у женщины мозг отключило, и пользуется этим, делая рывок в мою сторону. Один миг и я уже оказываюсь в жарких лапах опасного хищника, прижатая к его крепкому телу. Пресс твердый-претвёрдый, и под ним нечто-твердое и бесконечно длинное. В голове вспышкой проносятся кадры наших жарких ночей, в одну из которых он и заделал мне тройняшек. Такой палкой неудивительно и целую футбольную команду разом наплодить.
- Иришка – Иришка… - шепчет мне на ушко, склонившись ко мне, - поехали, поужинаем?
- Отпустите! Немедленно! – сопротивляюсь! Изо всех сил сопротивляюсь ему, и самой себе. Ведь меня ведет, будто коньяка без колы хлебнула.
- Такая ладная вся, - не выпускает, нагло лыбится в лицо, будто чувствует мой потоп между ножек. – И пахнешь вкусно, персиками… -ноздри Марата раздуваются, он и правда принюхивается ко мне, точно самец к самке.
А я пытаюсь отвлечься от него, и понять, пользовалась ли я сегодня духами или нет. Нет, конечно, тупо не успела! Выбегала к такси на реактивной тяге. А потом меня как осенит:
- Это масло массажное! – мстительно заявляю ему.
- Опять мужиков своих мяла? – поднимает густую бровь, а глаза его загораются чем-то нехорошим.
- Не опять, а снова! Это – моя работа, ясно вам?
- Не нравится мне твоя работа! – нагло заявляет.
- Я не спрашивала вашего мнения!
- Ладно. – видит, что меня просто так не возьмешь. –Не хочешь ужинать, тогда просто поехали!
- Куда?
- Ко мне!
И нагло смотрит. Самоуверенно. Божечки, мне бы пять процентов от его самоуверенности хотя бы, я бы таких дел наворотила!
- Коллекцию марок смотреть?
- Ну, может и их. – наглый ласкающий взгляд до груди. Смотрит так жарко, что соски затвердевают, превращаются в камушки и вот-вот процарапают лифчик. – Только после массажа!
- С чего вы взяли, что я вам буду массаж делать?
- Всем делаешь, и мне сделай!
Зацепила его. Заигрывает со мной. Откровенно так. Вот только он для меня – прошлое. А еще он чужой жених, поэтому:
- Спина у вас не болит.
- Еще как болит! – нагло врет и ухмыляется. – Еле стою!
По его нижнему стояку так не скажешь.
- Я знаю, когда у вас спина болит, вы в бараний рог согнуты. Отпустите, у меня много дел!
Говорю твердо и внятно.
Мужчина злится, но отпускает. Такой тон очень хорошо действует даже на самого горячего мужчину, если только он не больной на всю голову насильник.
- Подожди. – требует, когда я дергаюсь, чтобы уйти.
- Что еще?
Марат лезет в автомобиль. Вытаскивает фирменный пакет известно парфюмерного бренда. Ого! Такой парфюм я в яблоке за двадцать пять косарей нюхала. Запах конечно – отпад, но двадцать пять косарей – это уже слишком. У меня телефон дешевле. Купила себе за шесть тысяч духи и ушла со спокойной совестью. А теперь этот же самый парфюм мне сейчас протягивает Марат.
- Это тебе.
- Не нужно.
- Благодарность.
- Вы мне на чай оставляли. Остальное лишнее.
- Иришка! Не зли меня! Если не возьмешь – поймаю, запихну в машину, увезу в лес, привяжу к березе и жахну тебя так, что ноги вместе не сведешь!
Говорит, а у самого глаза разгораются после каждого произнесенного слова. И азарт охотничий – за мной погнаться и привести все свои угрозы в действие. И ведь знаю, что это не просто слова. Ему ничего не стоит все сделать именно так, ведь Марат Штормовский привык добиваться всего в этом мире. Стой сейчас на его месте любой другой мужчина, я бы развернулась и ушла. Но с Маратом Штормовским это не прокатит.
- Давайте вашу благодарность. Передарю кому, когда понадобится. – забираю парфюм.
- Ох, Иришка! Ох и язычок у тебя острый! Смотри, додразнишься меня!
Я и сама понимаю, что с ним полегче надо, не дерзить, но не могу. Нравится дергать его за усы, как огромного котяру.
- Всего хорошего! – разворачиваюсь и деру даю от него.
Штормовский прыгает в автомобиль. Включает какой-то матерный модный рэп про несчастную любовь на всю улицу. С визгом догоняет меня, бьет по сигналу. Гудит так, что прохожие подпрыгивают. Я же верчу пальцем у виска. Марат опускает наглухо затонированное стекло гелика, свистит мне заливисто, будто он первый пацан на районе, а я в коротенькой юбчонке пройтись решила.
Боже… мне лет десять уже из машины не свистели. Да и джинсы я в основном ношу, оставив мини-юбки далеко в прошлом. Но сейчас такое чувство, будто снова вернулась в свои восемнадцать. Ведь Марат точно так же свистел мне из своей новенькой седан-баклажан, только я тогда не у виска крутила, а средний палец показывала. Но теперь я – взрослая женщина, и показывать такие вещи мне уже не по фасону. А Марат, похоже, остался все тем же «чотким» пацаном в душе, несмотря на весь свой авторитет и заработанные миллиарды.
- Еще увидимся, фея! – свистит на прощание и как даст по газам, с визгом растворяясь в дыме от выхлопа.
И это – взрослый дядька, миллиардер, олигарх и бандит… На душе становится весело. Марат – бешенный и на всю голову отбитый, но настроение он мне на весь вечер обеспечил.
ГЛАВА 12
ИРИНА
- Иришка, тебя к телефону! – зовет меня администратор Алена за свою стойку.
- Пусть мне на мобильный перезвонят! – бурчу я оттирая ладони от массажного масла влажной салфеткой.
Алена зажимает ладонью трубку и делает на меня круглые глаза:
- Возьми! Не надо ей свой личный номер давать. Это невеста бандита!
- Господи, эта семейка отстанет от меня когда-нибудь? – злюсь я, хотя, по-хорошему, на что мне злиться?
Я ревную что ли? Марат – не мой. Чужой мужчина. И не мне на него свой рот раззевать.
- Слушаю. – вздыхаю в трубку.
- Аленка, ну и какой из меня косметолог?! – злюсь я, поговорив с девушкой Шторма. – Массажист – да, нормальный, есть и получше, но косметолог?!
- Спокойно, Иришка, ну и ты и правда у нас еще косметологом числишься, да и женщины к тебе на масочки захаживают. Вон ты мне третьего дня маску на мимические морщины нанесла, и где они? – вылупляет на меня глаза Алена.
- Где?
- А нету! Все, разгладились! Энергетика у тебя хорошая, вот и получается все! Я так невесте и сказала!
Закатываю к небу глаза. Не верю я во всю эту мистику типа хорошей энергетики, порчи, сглаза и т д… Просто изучала составы масок и глин после того, как взяла ставку косметолога. Никаких чисток лица, инъекций красоты и прочего я делать не лезу, потому что у меня нет соответствующего образования, а развести глину, или другие компоненты и намазать морду клиенту – так это запросто!
- Но смотри, если ей глина средней ценовой категории не поможет – я не виновата!
- Всем помогает, Иришка, и ей поможет! Руки у тебя золотые, что не сделаешь – все в пользу обращается.
Угу. Конечно… если бы это было так… Хотя… мне ли жаловаться на жизнь? На чудесный сорванцов, любимую работу, подруг? Если так посмотреть – то я счастливая. Особых проблем у меня нет. Не было. Пока Шторм не появился. С его появлением и в первый раз все полетело в тартарары, и сейчас он снова пытается ворваться в мою судьбу всеми законными и незаконными способами. Только у него не получится – пусть со своей невестой разберется для начала.
- А вообще, Иришка, я как подумала: у тебя трое детей. Мужа нет. Тебе что, лишняя копейка не нужна? – бьет по самому больному Алена. – Тем более, она не копейки предлагает, а вполне приличную сумму. Знала бы я какие маски на какой участок морды наносить – сама бы этим занялась.
- Знаешь, Аленка, я тоже так считаю. – вспоминаю сумму озвученного гонорара за пять надомных косметологических процедур. – Не мне кочевряжится. Хочет невеста миллиардера копеешные маски на морду лица за бешенные тысячи – не мне ей перечить.
Экие почести! Сажусь в автомобиль, который уже заезжал за мной приснопамятной ночью, когда у Марата крестец крякнул. Водитель везет меня в тот же загородный дом.
Что-то как-то подозрительно… Не Шторм ли это все специально подстроил? Но успокаивает меня то, что со мной говорила лично его невеста, и навряд ли она будет устраивать свидание собственного без пяти минут мужа и массажистки.
- Здравствуйте, Ирина! – встречает меня со всеми почестями на пороге Алина. – Как доехали? Чай, может кофе?
Невеста Марата – идеальна. Картинка, загляденье! А у этого засранца хороший вкус. Он всегда предпочитал лучшие автомобиле, лучшую еду, лучших женщин. На меньшее он никогда не был согласен.
- У меня есть пирожные. – невеста словно бы хочет изо всех сил понравится мне.
Интересно, зачем ей это?
- Спасибо. Я позавтракала. Если вы не против, то перейдем сразу к делу.
Ну а что, я же к ней не в гости, а на работу пожаловала. И вообще, к ней ли? Что она делает в доме Штормовского? Они уже и проживают вместе? М-да, неприятненько.
- Ох, разумеется, - улыбается идеальными винирами Алина, - пойдемте в мою комнату.
- Мне нужен будет доступ к водопроводу. – предупреждаю я.
- У нас в доме санузел в каждой комнате, проблем с этим не будет. – лыбится мне невеста.
У «нас» в доме. У «нас». Угу!!! Угу, у «нас» млять!!!
Стоп, Иришка, не матерись. Фу, некрасиво!
Ну да, они живут вместе. Да, спят под одной крышей. И что? Тебе Марат что-то обещал? Нет? Ну и нехрен на людей злится.
- Все в порядке? – как ни в чем не бывало лыбится Алина.
- Более чем. – мило улыбаюсь в ответ.
- Так как мы с вами делаем только косметическую маску на лицо, я не стала брать кушетку. – поясняю я. – Я расстелю на вашу постель одноразовую клеенку.
Честно, понятия не имею, как должна вести себя в качестве косметолога, и даже не спросила у наших девочек-профессионалок, но сейчас действую по интуиции, как бы я сама поступила в этой ситуации.
- Да, конечно! – продолжает излучать позитив Алина. – Я очень рада, что такой высококачественный специалист как вы, нашли время и согласились приехать на дом. У меня так мало времени на себя, вы не представляете!!! – невинно хлопает девица километровыми ресницами.
- Да куда уж мне представлять о времени, - бормочу себе под нос, ни на секунду не забывая, что с рождением тройни такое понятие как «время для себя» помахало мне ручкой и улетело десятка на два, а то и больше лет.
- Я такая занятая! – продолжает нести Алина, - Вся в работе, вся в делах, а о себе забываю. А ведь я невеста такого уважаемого человека! Самого Марата Штормовского! Он такой разборчивый, вы себе не представляете!
Угу. Куда уж мне?
- Очень трудно удержать внимание такого мужчины, как Марат…
Не понимаю. Она что со мной откровенничать решила?
Вытаскиваю из кофра все необходимое для замеса, а Алина все щебечет и щебечет.
- Он – не простой мужчина. Он настоящий король, царь. Если бы он был волком, то был бы несомненно главным Альфой в стае!
Я как представлю Марата голым, на четвереньках и с хвостом! Лучше этого не делать, не то захихикаю в голос. А что? Ему подойдет. Хотя он больше напоминает мне медведя. Такой же огромный, заросший, матерый, сильный. Медведь хоть яростный и опасный хищник, но его можно приласкать. И сам он любит ласку. А вот волка погладить по спине вряд ли возможно. Так что Алина не совсем еще понимает звериную суть своего жениха.
- Как вы понимаете, соответствовать такому мужчине – то еще испытание!
- Пока я замешиваю глину, смойте с себя макияж! – не слишком вежливо обрываю я Алину.
Тошно слушать ее оды в сторону отца моих детей. Как жаль, что я не прихватила с собой гидрогелевые губки-патчи для губ… теперь придется использовать скотч, ибо невеста Шторму попалась на редкость болтливая!
ГЛАВА 13
ИРИНА
- Ма-ам! – теленочком гундит Николай-шоколадик.
- Да милый? Что случилось? - извинившись перед невестой я выхожу в коридор.
- Тут такое дело, - мнется сынишка.
Мигом взгляд на часы: одиннадцать. У них сейчас должен идти третий урок.
- Какое дело, Коль? У Сюрика с Игрушкой все хорошо?
- Мам, все нормально. Можно мы к тебе приедем?
- Я не на работе, у клиента на дому. – отвечаю в замешательстве.
- У клиента, говоришь? – в голосе сына просыпается надежда. – А клиент богатый?
Если бы ты знал, мой милый Шоколадик, что клиент – твой родной папка, а вернее, его невеста… но тебе лучше этого не знать. Никому лучше не знать.
- Мам, короче, продиктуй адрес, мы сейчас на такси подъедем!
- Не поняла! Вас что, снова с уроков выгнали? – начинаю злиться на училку. – Я сейчас же позвоню Марь Иванне! Это что за дела такие?
- Не звони, мамочка! – отбирает трубку у Коли Игрушка. – Мы просто приедем к тебе и твоему богатому клиенту. Там все и объясним.
- Ирина! Ири-ина! – зовет меня невеста из комнаты.
Закатываю глаза. Чего же удумала моя банда?
- Иро-о-очка!
- Ладно, приезжайте… - диктую адрес, - как раз закончу к вашему приезду.
- Ири-и-иша!!!
- Иду, иду! – бормочу себе под нос пряча телефон.
Вхожу. Алина – та еще красотка с зеленой потрескавшейся маской на лице.
- Слушаю вас.
- Хотела попросить подать мой мобильник. Вдруг Марат звонил? Он не любит, когда вовремя не берут трубку.
Подаю невесте телефон.
- Да, Марат, да, дома, милый!
Меня аж корежит от ее «милый». Марат какой угодно, блин, но эпитет «милый» подходит ему в самую последнюю очередь.
- Ирина? Да, она здесь. А как ты узнал? А? В салоне подсказали? Я попросила ее провести со мной серию косметических процедур, чтобы стать для тебя самой красивой!
Опять он меня в покое не может оставить? Зачем в салон звонил?
- Ирочка, подскажите пожалуйста, долго ли еще процедура продлится?
- Минут сорок еще займет. – прикидываю я. – Сейчас смоемся, затем питательная маска, ну а после массаж лица.
Алина передает все Марату.
- Вам большой привет от моего жениха. – продолжает щебетать невеста.
- А зачем он интересовался мной?
- Он хочет договориться с вами о превентивных массажах от боли в спине.
- У меня плотный график! – рявкаю не слишком вежливо.
Но как будто Марата это касается… Он кирзовыми сапогами в любом графике потопчется и глазом не моргнёт, как всех клиентов распугает.
- Сейчас приедут мои дети. – надо ведь сообщить Алине о нашествии дикой банды. – Кажется, они что-то натворили в школе и их выгнали с уроков.
- Ах, у вас есть дети? – прижимает ладони к лицу невеста.
- Угу.
- А сколько?
- Трое.
- Трое?! О, май, гад!!! – закатывает глаза невеста. – Вы такая молодая… и стройная! Когда успели троих детей родить?!
- Они – тройняшки. Так что один раз родила, и сразу целый детский сад.
- Тройня?! – Алина внимательно меня осматривает, будто на моем месте инкубатор стоит, а не я. – Это вообще возможно? Наверно, ваш муж хорошо постарался?
Твой муж, Алина, это твой без пяти минут муж, так от души постарался, что мне сразу тройным зарядом в цель выстрелил – чуть было не говорю я, но вовремя прикусываю язык.
- Ого, какой крутой дом! – присвистывает Шоколад.
- Лямов пятьдесят стоит. – со знанием дела хмуро сообщает Сюрик.
- Какой приятный дядя на картине! – любуется Игрушка большим, в полный рост портретом своей папаши.
- Это – МОЙ жених, - заявляет дочери Алина. – Мне так повезло! Марат очень красивый мужчина!
- А у него дети есть? – осторожно выспрашивает Игрушка.
Алина переводит взгляд с абсолютно одинаковых мальчишек на портрет жениха, и обратно. Потом еще раз и еще.
Задумывается.
Прищуривается.
Неужели заподозрила что-то? Трясет головой, будто отводя наваждение, и заявляет:
- Нет! Но возможно, в скором времени я подарю ему малыша. Наследник ведь ему необходим!
- Ну это когда будет! – непосредственно отвечает Игрушка. – Пока мы его наследниками побудем!
- Короче, мама, он нам и нужен! – авторитарно заявляет Сюрприз.
- Кто вам нужен? – обморочным голосом интересуюсь я.
- Он! – тычет Сюрик пальцем в нарисованного папку. – Он! В школу!
- Детки, а детки, идемте пить какао, - Алина пытается отвлечь от портера своего ненаглядного жениха от кучи заинтересованных в нем детишек. – Повариха напекла булочек с корицей. И вы, Ирочка, тоже идемте, поди проголодались за утро.
- Ирка, Ирочка, Ир-ри-ишка… - молодецки насвистывает из гостиной.
Мне становится дико неудобно перед детьми и невестой. Что этот бандит творит?
А потом, будто в отместку за меня, слышится удар, что-то тяжелое падает на землю, а потом слышится крепкий мужской рев, облаченный в русский мат.
- Что за … вы тут понаставили?!
Мы с Алиной переглядываемся, а затем вместе, синхронно подрывается из-за стола и несемся в гостиную.
Марат. В стильном дорогом костюме, в туфлях за хрен его знает сколько у.е. валяется на полу, потирая затылок, явно ударившись об косяк стола. Нога его запутана в лямку от портфеля Сюрика с пауко-человеком на фасаде.
Следом за нами выглядывают испуганные детки.
- Что за гадость? – дрыгает мощной ногой миллиардер. – Откуда это здесь?
- О, дядя Марат!!! – первой подбегает к нему Игрушка, очаровательно улыбаясь папаше. – Вы пришли? Как здорово! А мы тут портфели разбросали. Ну ничего, мы сейчас все уберем. Сюрик, Шоколад, не стойте столбами. Быстро свои портфели убрали от дяди Марата!!! Дяди Марату еще с нами в школу идти! А если он ногу из-за вас сломал?! Мужики, одним словом, ни в чем на вас положиться нельзя! Все дела завалите!!!
У «дяди» Марата такой ошалелый взгляд, будто детей он видит впервые в жизни.
- Их что, правда трое? Тройня?! – озадаченно хмурит лоб бандит. – Откуда у нас полный дом детей?!
ГЛАВА 14
ИРИНА
- Тройня?! – озадаченно хмурит лоб бандит. – Откуда у нас полный дом детей?!
Жаль, что ты не помнишь, откуда бы они могли взяться… - отвечаю про себя.
- Кто притащил к нам в дом столько детей?! – привстает Марат. – Чьи они все?
- Притащил… притащил… что-то вы грубо, дядя Марат с детьми общаетесь, - обижается на него Игрушечка.
- Черт, девочка, ты права! – с интересом Марат смотрит в ее глаза, которые как две капли воды походят на его. – Своих нет, вот и не знаю, как с детворой общаться. – откровенно делится он.
- А хотели бы своих? – в миг забывает все обиды доча.
- Конечно! Кто бы не хотел! – хмыкает бандит, глядя на меня в этот момент почему-то.
- Ой, здорово! – хлопает в ладоши Шоколадик, - А нам как раз папа нужен! Представляете, как все срослось классно?
Марат переводит взгляд с улыбающегося во весь рот Шоколадика на хмурого Сюрика, задумывается, затем возвращает глаза на хитрущую Игрушку, и обратно на Сюрика.
- Ничего не понимаю! – снова потирает затылок. – Иришка, иди промни меня, так долбанулся об стол, что ничего не соображаю!
- Да, мамочка! – складывает ладошки вместе Игрушка, - Промни дяде Марату голову, а то нам еще в школу с ним ехать.
У меня сердце замирает от абсурдности происходящего.
- Мамочка, ну промни дядю, что тебе стоит?! – помогает сестре Шоколад.
- Угу. Промни, мама. – хмуро приказывает Сюрик.
Марат переводит взгляд с детей на меня, а потом обратно.
- Мама?! Вы сказали, мама?! Вот эта тетя, Иришка, она ваша мама?! – у Марата такой вид, будто ему сказали, что инопланетяне прилетели и захватили землю.
- Ну да… Это наша самая любимая мамулечка! – Шоколад, мой ласковый сыночек подходит, и обнимает меня.
- А мы ее любимые тройняшки! – прищуривается Игрушка.
- То есть у тебя, - тяжелый, в упор на меня, бандитский взгляд. – У тебя есть дети?!
- Не понимаю, чего вас так удивляет – пожимаю плечами. – Время от времени женщины рожают. Иногда одного, реже двоих, и еще реже троих детей. У меня последний вариант.
- То есть у тебя трое детей, тройняшек, и ты мне об этом ничего не сказала?! – кидает предъявы олигарх.
- Какое отношение МОИ дети имеют к массажу? - не понимаю я.
- А папа у вас есть? – снова обращается к банде бандит.
- Папы нет. – коротко поясняет за базар Сюрик. – И не было. Мама нас одна воспитывает.
Марат как будто выдыхает. Ему явно понравились слова об отсутствии отца.
- Ну нифига себе, Иришка ты даешь… А что, сама их рожала? Всех троих? – внимательно окидывает меня с ног до головы.
- Нет, одного родила, а остальные сами вылезли! – огрызаюсь я.
- Нам нужен папа! В школу!!! – безапелляционно заявляет Сюрприз, разряжая обстановку, пока мы с Маратом оклнчательно не поцапались. – Без папы, Марь Иванна сказала не приходить!
Потирая затылок, Марат присаживается с пола на корточки, ближе к сыну.
- Кто такая Марь Иванна? Что за беспредел?!
- Вот за беспредел и вызывает. – по-взрослому вздыхает сынишка. – Это наша училка. Жесть, какая злая!!!
- Сюрприз, ну что ты опять натворил? – негодую я.
- Он сказал Марь Иванне, что наш папа – олигарх и криминальный авторитет, вот! – басит наш с Маратом второй сынишка. – Ну чтобы она от нас отстала и не докапывалась! Она до тех, у кого богатые папы не доколебывается. Боится таких, чей папа может придти и сдачу дать.
Лицо Марата на этих словах приобретает пурпурный оттенок. В глазах зарождается нечто очень злое и нехорошее.
- Господи! – хватаюсь я за сердце. – Ну что же вы у меня такие конфликтные?
Прямо все в папашу.
И ведь не упрекнешь Сюрприза во лжи.
Так оно и есть.
- В общем, нам или папу искать, или нас на смех поднимут. – хмурит идеальные, прямо как у папы брови Игрушка.
- Никто не посмеет! – сверкает глазами Марат. – Братва, а ну за мной! Папу им надо? Ща я им устрою!
Ох, не хотела бы я чтобы хотя бы часть гнева Шторма обрушилась на меня – сметет ведь как былинку цунами и никто спасти не сможет. Дети явно знали, к кому обратиться за защитой.
- Марат, дети, подождите, что-то я не поняла! – останавливаю через чур решительно настроенную банду, - Вы чего удумали?
- Не кипишуй, Иришка, работай спокойно, я за базар малых отвечу! – уверенно, будто большой медведь со своими медвежатами заверяет меня Марат.
- Марат, ты не знаешь всей ситуации, как бы хуже не сделал! Погодите, я с вами!
- Уверяю тебя, Иришка, в этом нет необходимости. Понравились мне твои дети. Конкретные такие. С правильной позицией. Не обижу их, наоборот впрягусь за них перед этой дурой-училкой.
Не нравится мне все это! Как же мне это все не нравится!
- Алина! – обращаюсь к невесте. – На самом деле осталась лишь питательная маска. Вот она. Вы ее легко сможете нанести сами. Смывания она не требует, впитаете остатки салфеткой и готово! Массаж лица сделаю вам завтра в два раза дольше. За сегодняшний сеанс платить не надо. Я побегу за детьми. Боюсь, ваш жених, раздавит училку как медведь сказочный терем.
- Конечно, Ириночка, поезжайте. – принимает у меня маску Алина. – Я заплачу как полагается. Жду вас завтра в это же время!
Какая милая все-таки эта невеста. Не повезло ей с Маратом, ох не повезло!
- Сюрприз, Шоколад, Игрушка, подождите!!! – кричу детям, сбегая с мраморных ступеней с колонами.
Дети уже располагаются на заднем сидении Гелика Марата.
- Подождите, я с вами! – впопыхах бегу к машине.
- О, Иришка, с нами решила прокатиться, - кажется, Марат этому рад, - садись вперед. Рядом поедем!
ГЛАВА 15
ИРИНА
- Марат, уберите пожалуйста, громкость! – строго требую я, - чтобы бандит сделал «Отпусти мне Господи, грехи», Михаила Кругова по тише.
Не то, чтобы я не любила шансон, очень даже люблю под настроение и самого Кругова, и его жену послушать, но сейчас надо хотя бы немного узнать о намерениях «ОПГ» Шторма.
- Мама, хорошая песня, ну ты чего! – вдруг возмущается Сюрик.
Надо же! Вообще. На Сюрприза это непохоже. Он не увлекается эстрадой.
Марат оборачивается и окидывает сына уважительным взглядом.
- Смотри-ка у малого вкус как у меня!
- Мне тоже нравится! – тут же улыбается Шоколад.
Видно, что и ему хочется заработать одобрение Марата.
- Дядь Марат, а мы с мамой иногда Ирину слушаем: «Твой терпкий запах от Жадор»! Вот! – выдает наши секретики Игрушечка.
- Нифига себе, у вас вкус! – прихлопывает по своей коленки довольный как медведь Марат. – Отличный просто! Правильный. Ваша мама вас хорошему учит.
Ох, не знаю, хорошему или нет, но все эти шансоновские песни всегда напоминали мне о Шторме и о нашей с ним короткой бурной молодости. Именно поэтому я частенько их слушала.
- Дядь Марат, а давайте, мы как подъедем к школе, вы посигналите и музыку громче сделаете! Ну, чтобы Марь Иванна из окна вашу крутую тачку увидела? – Игрушка прекрасно знает, как именно нужно произвести первое впечатление.
- Да не вопрос! – Марат с нежным восхищением смотрит на дочь.
- А вы можете еще что-нибудь сделать, чтобы еще сильнее на бандита походить?
- А что, прямо так не похож? – Марат заглядывает в зеркало заднего вида, в задумчивости поглаживает окладистую бороду. – Что скажешь, Иришка, похож или нет? – поднимает густую бровь на меня.
Усмехаюсь. Что сегодня за день абсурда такой? Вообще, на мафиози Марат похож, и еще как! Строгий костюм за несколько тысяч у.е. туфли за мою годовую зарплату, ремень, запонки, остальные аксессуары, стильные и кричащие о своей баснословной стоимости. Черный гелик, огромный как пароход, охрана, сопровождающая нас чуть поодаль.
- Похож. Вполне. Сейчас все мужики бородатые. Не поймёшь, кто бандит с большой дороги, а кто банкир.
- Наивная, ты, Иришка. – тепло говорит.
Голос бархатный прям. Как осень за окном. Тепло-тепло от взгляда на него становится.
Огромный, надежный как скала мужик, ни разу не арбузер, и не прочие овощи. Везет нашу детвору в школу на разборки. Расслабься, Иришка и насладись ситуацией. Десять лет за деток проблемы решала ты одна, так пусть теперь папаша порешает!
На парковку школы подъезжаем с веселым улюлюканьем.
Михаил Кругов поет разухабистую песню, Марат визжит всеми тормозными колодками. Следом за нами паркуется точно такой же Гелик с бритоголовой охраной Марата. Ну просто картина маслом.
Я хочу было возмутиться, но прекрасно вижу, какой радостью горят глаза моей троицы, и затыкаю свою мораль подальше. В конце концов училка сама хотела, чтобы дети притащили папашу-бандита в школу. Они сейчас просто выполняют ее приказ.
- У нас сейчас Математика! – радостно перекрикивает шансон Игрушка, а вон наши окна! Смотрите, дядя Марат!
- Вон! Вон!!! Штора зашевелилась!!! – полным предвкушения голосом сообщает Шоколадик. Вон Марь Иванна!!! Дядя Марат! Посигнальте ей!!!
А «дядю» Марата похулиганить дважды просить не надо. Он опускает наглухо тонированные, скорее всего бронированные стекла гелика, делает музыку погромче и гудит какой-то бодренький мотивчик громким как сирена клаксоном.
Потом тянется к бардачку – я еле успеваю убрать ноги, чтобы меня не задел, а он ухмыляется, но при детях лапы свои не распускает. Достает из бардачка какой-то холщовый мешочек. Высыпает на ладони перстни.
Массивные, драгоценные, с камнями. Один Бог знает, где он эти перстни достал, законным ли путем, или просто отжал.
- Вау! Дядя Марат, а это зачем? – восхищается Игрушка.
- Мафиози носят перстни. – скуп на эмоции Сюрик.
- Сечешь фишку, малой! – ободряюще сообщает Марат.
Надевает по два на каждую руку. Перстни заметные, массивные, мужские. И до отвратительности дорогие.
- Ну как? Дон мафии? – красуется по-мужски передо мной.
- Цепь с крестом забыл. – мрачно отвечаю.
- Вообще-то не забыл, Иришка! – вытаскивает из-под белоснежной рубахи массивный золотой трос, опоясывающий его бычью шею. Внизу троса висит не менее массивный крест, в полкило чистого золота, не меньше. У Батюшки в церкви и то меньше бывает… Короче, классика девяностых – бандит, и его мелкая детвора.
- Дядь Марат, а может твою охрану с собой возьмем, они очень колоритные. – недобро предлагает Сюрик.
- Нет, Всеволод, - отрицательно качает головой Марат, - ты что хочешь, чтоб твою Марь Иванну кондратий схватил? Думаю, одного меня ей будет достаточно.
Во-первых, да и во-вторых, я в шоке! Я в полнейшем всеобъемлющем шоке!!! Как он из двух, совершенно одинаковых мальчишек правильно различил и назвал именно Сюрика?! Даже Марь Иванна не видит между мальчиками разницы. Да что там Марь Иванна, их прошлая учительница не видела, хотя была с ними три года! А Марат с ходу понял, кто есть кто…
- Давайте, братва, на выход! – командует Шторм.
Очень круто и пафосно вылезает из Гелика. Его охрана вальяжно облепила второй.
Марь Иванна уже едва ли не сорвала шторы, на которые мы упорно собираем деньги каждый год начиная с первого класса, так смотрит на нас из окна второго этажа.
ГЛАВА 16
ИРИНА
- Идите вперед! – командует Марат. – Иришка, а ты помедленней!
Хватает меня под локоть. Властно привлекает к себе. Моментом его запах достигает моего обоняния, обволакивает меня. Мне становится жарко-прежарко в этот осенний погожий денек.
- Что вы делаете?! – шиплю на него, пытаясь вырваться, но он лишь фиксирует мое положение жестче.
- Мы же это, пара! – ухмыляется верзила. – Ты моя женушка, я твой муженек, а впереди наши детишки! Было бы странно, если бы мы не под ручку шли!
Марь Иванна сверху удивленно пялится на меня и на огромного, выше чем я головы на две мужчину, вальяжно и спокойно следующего за бандой тройняшек. Да, Марь Иванна, предупреждала я вас, не капать нам на мозги, вы сами не захотели услышать. Теперь жуйте полной ложкой ту кашу, что сами заварили. Марат – не я. Он – конкретный мужик.
- Как вы поняли, что Сюрприз, это Всеволод, а не Николай, и откуда вы знаете имена детей?
- Иришка, пацаны-то разные. Всеволод хмурится все время, а Николай радостный, улыбка до ушей! Трудно перепутать, или ты сама своих детей путаешь?
- Нет конечно! – возражаю, - Но вот даже Марь Иванна их не различает.
- Я смотрю Марь Иванна вообще особым умом не блещет. – хмыкает бандит. - Ну а на счет имен – мы познакомились, пока ты до нас бежала и орала подождать.
Вот оно что! С уважением смотрю на Марата. Меня он забыл, а детей правильно запомнил, и внешность, и имена.
Заходим в школу.
- Так, куда-куда? – раскудахтался охранник, не отрывая взгляда от телефона.
- По делу! – густо баритонит Марат. В гулком коридоре его голос усиливается эхом.
Бедный охранник вздрагивает и аж вскакивает с места.
- Все хорошо, дядя Олег! – пропевает Игрушка.
- Не волнуйтесь, это наши мама и папа. – улыбка до ушей на лице Николая.
- Марь Иванна позвала! – набычивается Всеволод.
- Папа? – удивляется охранник.
- Какие-то проблемы, отец? – приподнимает бровь Марат.
Со всей силой висну на его локте. Шторм, пожалуйста полегче. Не обязательно всех вокруг подавлять своим авторитетом. Но пытаться дергать за рукав Марата так же бесполезно, как пытаться сдвинуть камаз с места, - дергай-не дергай, никуда не денется.
- Нет, нет, никаких! – пятится охранник на свое место. – Раз Марь Иванна позвала, так идите!
- Иришка, ты че меня дергала? – ухмыляется Марат на лестничном пролете.
- За охранника боялась, - поясняю я.
- А. А я думаю – чего она меня дергает? Не бойся, никого калечить не собираюсь.
- И это похвально.
Марат вдруг резко тормозит, я аж врезаюсь в его стальное тело по инерции.
- Ты за кого меня держишь, Ириш? – смотрит прямо в глаза.
А у самого карие, теплые, точно темный расплавленный мед на солнце.
- Я ж не гамадрил какой, просто так на людей не бросаюсь.
Верится с трудом, но ладно.
- Пойдемте! Дети уже в класс убежали, - снова дергаю Марата.
Перемена еще не началась, коридор пуст. Но Марь Иванна сама выглядывает из класса.
- Ирина, добрый день… - заикается Марь Иванна, а сама глаз не сводит с Марата.
Тот приосанивается, надувает грудь, занимая еще больше места в пространстве коридора.
- Вот наш папа, Марь Иванна! – заявляет Игрушка.
- Бандит и олигарх. – мрачно представляет Марата Сюрик.
Я бы обделалась после такого представления.
- Все как вы просили! – светится радостью Шоколадик.
- Вечер в хату! – глазом не моргнет Марат.
- З…здрасьте… Ирина Пална, это… кто?
- Это мой… хм…
- Я ее муж! – приходит на помощь мне Марат. – И отец тройняшек. Какие-то проблемы? – вытаскивает ключ от гелика и начинает нарочито поигрывать им, демонстрируя свои перстни.
Из класса начинают выглядывать любопытные детские личики одноклассников моих детей.
- А… мммм…. – мнется классуха. – Я просто думала, что они врут на счет…
- Врут?! – гремит на весь коридор Марат. – Мои дети?!
- Эм… я не так выразилась. В общем, что дети говорят не правду…
- Не правду??? За базар не отвечают?!
- Нет! Нет! – хватается за сердце Марья Иванна.
- Марат! – шиплю я.
- Подожди, Ириша. – Марат очень аккуратно затыкает меня. – Тут, видишь, нашим детям какие предъявы кидают. Не по понятиям все это! Ох, не по понятиям! – прищуривается недобро.
Вот в кого мимика Сюрика!!! Мои дети взяли от папочки три главные эмоции, три главные состояния: хитрость, веселье и гнев.
- Я… я… нет, я не то имела в виду! – идет пятнами Марь Иванна.
- А что?! Вы зачем меня от дел отвлекли? У меня еще разборки на три назначены, стрелка на четыре забита, и отжатие клуба на пять! Я за чем сюда приехал? Выслушивать, что мои дети вруны?! Вы бессмертная, Марь Иванна?!
- О, Господи, какой мужчина!!! – отливает кровь от головы Марь Иванны, она покачивается, но я тут же прихожу на помощь.
Открываю окно для свежего воздуха.
- Сюрик, тащи стул! – командую, - Игрушка, воды дай, Коля, тетрадь вытащи и маши на Марь Иванну.
- О, Господи, какой мужчина!!! – только и повторяет бедная Марь Иванна. – Я уж думала, не осталось больше их, настоящих!!!
- Выпейте, Марь Иванна! – протягивает воду Игрушка.
- Садитесь. – гундит Сюрик.
- Щас я вам кондиционер устрою! – усиленно машет тетрадкой перед лицом Шоколад.
- У этого мужчины все замечательно! Даже дети, самыми лучшими получились!
Марь Иванна впервые за время нашего с ней общения улыбается, и даже кокетливо поправляет прическу.
- Еще какие-то вопросы, Марь Иванна? – уже более спокойно интересуется Марат.
- Нет, нет, детишки у вас отличные! УТАКОГО мужчины другие и не могут получиться.
- Не меняются местами больше? – осторожно уточняю я.
- Нет, нет, Ириночка Пална, - елейным тоном продолжает училка, - дети, дайте свои дневники, я вам пятерки забыла поставить.
- Какие оценки у моих детей по предметам? – не действуют на Марата женские штучки Марь Иванны.
- Пятерки! По всем предметам!!! – без раздумья выпаливает Марь Иванна.
- И даже по математике? – хитро прищуривается Игрушка.
- По ней в первую очередь!!!
ГЛАВА 17
ИРИНА
Дети остаются на уроках, у них еще несколько, по расписанию. Мы с Маратом под ручку идем по пустому коридору – звонка на перемену еще не было. На всех дверях номера классов, а одна дверь – бесхозная, на ней ничего не обозначено.
Внезапно Марат бросается именно туда. Толкает плечом. Дверь, как ни странно распахивается. Один рывок, и я лечу туда, чтобы попасть в распростёртые объятия Шторма.
- Вы что делаете?! – ошарашена я поведением бандита.
- Ща, Иришка, не бойся, плохо не сделаю!
Я и не боюсь, могу сама отпор про меж ног так дать, что мало не покажется, но действия отца моих детей более чем странные.
Это какая-то пыльная коморка, где покоятся ведра, швабры и старые тряпки. По крайней мере, это все, что я успеваю разглядеть, пока олигарх не запирает дверь на засов, с помощью черенка от швабры.
- Это уже слишком! – обеими ладошками стучу по широченной спине олигарха, - Вы что творите?!
Но бандит лишь оборачивается и безошибочно, в полной темноте, накрывает мой рот своим. От неожиданности раскрываю свой, чтобы глотнуть воздуха для вскрика, но это – моя фатальная ошибка. Я не только не глотаю живительный воздух, но еще и свой последний отдаю мерзавцу. А Марат не теряется, пьет и пьет из меня живительный поцелуй, заставляя забыть обо все на свете.
Вжимает меня в себя, окутывает собой, напитывает, у меня кругом голова и от его близости и от отсутствия возможности глотнуть кислород. Я не говорить, ни мычать, ни даже пошевелиться в его медвежьих обнимашках не могу.
А он тоже совершенно не теряется, упирается коленом промеж моих бедер и ввинчивает его туда, заставляя как бы насадиться. Я в панике. В одном лишь платье. Скромной длинны до колена, но оно тут же задирается под натиском захватчика. А под ним у меня лишь тонкие капроновые колготки, которые я терпеть не могу, но иногда ношу, вот как сейчас. А под колготками, которые ничего не скрывают и не защищают, у меня лишь простые хлопковые трусики… и все!!! И его горяченная коленка, будь она не ладна!!!
Я буквально сажусь на нее, так горячо, так обжигающе!!! Меня ведет. Будто баночку пенного в себя опрокинула. Да кому я вру? Будто коньяк без колы, хлобыстнула, вот!
Ну почему я не надела джинсы, как обычно?! Тогда сейчас не было бы так палевно горячо и влажно меж моих ножек. А если он заметит это? Реакцию моего глупого дурного тела? Да на смех подымет, что повелась на него, «потекла» от него, как сейчас презрительно говорят альтернативно одаренные мужики.
А его наглая рука уже вовсю ощупывает мою грудь, благо там в лифчике поролона столько, что ему никак не узнать, как болезненно сейчас встали и торчат мои камушки, что вот-вот и прорвут поролон к чертям!
Это вообще, что сейчас происходи? А не охренел ли он?!
Видимо, у Шторма тоже заканчивается воздух, потому что он на секунду отпускает мой рот, и это его роковая ошибка.
Я вдыхаю живительный кислород и в мозгу у меня постепенно проясняется. Глаза уже привыкли к темноте, и я вижу достаточно хорошо. При том, в дверях коморки дыры, и свет из коридора проникает в помещение.
Вырываю руку, и как залеплю ему по морде бандитской, скотской, самодовольной.
- Ох, Иришка! – беззлобно прислоняет ладонь к красному наливающемуся пятну чуть выше густой бороды. – Хорошо!!! С тобой всегда так – кайф через боль. А может ты БДСМом увлекаешься?
- Вы что делаете?! С ума сошли?! Это же школа!!!
- То есть, - поправляет свои брюки бандит, - была бы это не школа, претензий не было?
Ну вот как на него злиться, я совершенно не понимаю? Меня ведет от него, а эта добрая обезоруживающая улыбка просто убивает на повал мое глупое женское сердечко.
- Если бы это была не школа! Я бы вообще вас щас убила!!! – шиплю я как кобра.
- А где благодарность? – заламливает густую бровь. – Я же разобрался с проблемами твоих детей.
«Твоих детей», «твоих», Карл!!!!
Это было сейчас больно.
Аж все внутри сжимается от обиды.
Вот так можно запросто ранить и испортить все то хорошее, что сделал до этого.
Да, он не знает, что сейчас по сути решил проблемы своих малышей, но черт, как же это больно!
- Я бросил все, Иришка, все свои дела, поехал в школу, чтобы у мальцов проблем не было, а ты малюсенький поцелуйчик зажала, ну!
- Поцеловали?!
- Поцеловал. – в голосе мед. Янтарного цвета, как его темные глаза на солнце.
Не ведется на мои оскорбления. Спокойный, как скала. И меня еще своей аурой надежности успокаивает.
- Еще хотел бы! – снова приближается.
- Ну уж нет!!! – выставляю вперед ладошки. – Только попробуйте!!!
- Ладно, Иришка, зачем мне тебя силой брать? – баритонит сладко. Улыбается. -Сама ко мне придешь. Сама напросишься на сладкое!
- Ни за что на свете!!! – выпаливаю я, стараясь отодрать черенок швабры из засова.
- Время, Иришка. Дай мне немного времени. – накрывает мои ладони своими, горячими, и очень легко вынимает швабру. Аккуратно возвращает ее на место.
Выходим в шумный коридор. Никто не обращает на нас никакого внимания. Беспалевно идем вниз. Щеки горят, губы, накусанные им и исколотые бородой тоже горят. Кровь кипит в венах от негодования и от… чего-то такого, забытого давным давно.
Чувствую себя на десять лет моложе. Той самой молоденькой синеволосой Иринкой, которую Шторм так же зажимал по углам, и целовал до исступления. Рот до ушей у Марата, и у меня бесшабашная улыбка не сходит с губ.
ГЛАВА 18
ИРИНА
- Мама, дядя Марат, смотрите, что мы сейчас будем делать!
Мы в кафе. Все впятером. Мне жутко неудобно, что дети снова дернули Шторма посередине его рабочего дня. Но, с другой стороны, он их папаша! Пусть хоть так, хотя бы косвенно позанимается со своей детворой.
- Дети, не стыдно вам Марата Игоревича от дел отрывать?! – все же для проформы выговариваю я.
Они сами позвонили ему. Ну надо же! Сами попросились в кафе. Вообще, очень самостоятельные дети.
- Не пыли, Иришка! – лыбится Шторм с во все глаза глядя на тройняшек. – Соскучился по твоим сорванцам. Что я их не могу в кафе сводить, мороженным накормить?
- Не надо нам мороженное, дядя Марат! – гундит Сюрик. – И ты мама, не пыли. Правильно дядя Марат говорит.
Я аж опешиваю от слов Сюрика. Это что еще за новости?!
- Нас Марь Иванна снова долбает.
- Бессмертная женщина! – недобро усмехается Шторм.
- Да не! – машет рукой Шоколадик. – Пристала теперь, ей на ИЗО нужно рисунки семьи сдать!
- И вы для этого меня и Марата с работы дергали? – злюсь я.
- Ну да. – хитро прищуривается Игрушка. – Мы придумали классный концепт!
- Что вы придумали?!
- Концепт, Иришка – поясняет мне Шторм. – Ну, идею проекта.
- Здравствуйте, у нас в меню сто пятьдесят видов мороженного, девяносто девять видов молочного коктейля, так же есть чай, кофе и что посерьезнее, для родителей. – лыбится нам подошедшая официантка.
- Дети, а ну выбирайте себе эскимо! – командует Шторм.
- Да не, дядь Марат, не надо.
- Еще как надо! Обижаете дядю Марата, «папочку» вашего любимого, вы у меня должны с ноги входить везде, а не скромничать.
- Марат, вы чему их учите? – шиплю я.
- Жизни учу, Иришка. Ты тоже выбирай! Раз выбрались в кафе, давайте посидим нормально.
Дети с радостью выбирают себе десерты, Марат заказывает американо себе и капучино мне, еще какие-то закуски. От «погорячее» отказываемся оба – мне еще спины мять, а Марату его бизнес воротить.
- Смотрите, у нас есть черные картонки. Дяде Марату мы мажем ладонь…
- Дядь Марат, какой у вас любимый цвет? – прищуривается Игрушка.
- Хм… почесывает густую бороду. – Черный.
- Ну нет, черный на черном, не прикольно! – отрезает Игрушка.
- Ну ладно, пускай серый будет. – тут же соглашается Марат.
- Нету у нас серого. Серебристый есть! – отрезает Игрушка. – Давайте, ладонь!
С интересом смотрю на то, как огромную ладонь Марата быстро покрывают серебристой блестящей краской.
- А теперь, дядь Марат, прикладывайте ладонь к картонкам. Ко всем трем!
- А зачем к трем? – не понимаю я.
- Так это, нас же трое. – поясняет Шоколад. – три ученика – три работы.
- Мама, теперь ты, выбирай цвет!
- Я синий люблю.
Игрушка быстро пачкает мне руку синей краской.
Марат зависает на это дело. Смотрит то на мою синюю ладонь, то на мои волосы. Опять туда и обратно. И так несколько раз. Мое сердце начинает биться быстрее. Неужели вспомнил мои синие волосы?!
- Иришка, ты никогда не хотела покрасить волосы в синий?
Не только хотела, но и красила. Хмурюсь.
- Тебе бы пошло… - задумчиво произносит Марат.
- Мам, давай, отпечатывай ладонь.
- Тут места нет. – смотрю я на огромный отпечаток Маратовой медвежьей лапы на весь картон.
- Так в этом и смысл, мамуль, прям поверх дядь Маратовой руки ставь.
Прикасаюсь к еще сырому отпечатку ладони Марата. Испытываю странное чувство. Черт, это так мило… так романтично… дети у меня просто молодцы!
-Здорово!!! – хлопает в ладоши игрушка. – А теперь мы оставим свои ладошки! Я буду лимонным цветом делать.
- Оранжевым! – заявляет Шоколадик.
- Мне тоже черный нравится. – бурчит Сюрприз.
Марат довольно ухмыляется, глядя на старшего сына.
- Черный – мужской цвет. А ты поставь свой отпечаток поверх наших, и на цветном твоя черная ладонь будет заметна.
- Ой, как здорово получилось!!! – подпрыгивает от радости Игрушка, демонстрируя нам три композиции с отпечатками огромной лапищи Марата, далее моей, узкой и поменьше, и трех лапок наших деток.
- Вот, настоящая композиция «семья»! – радуется Шоколадик.
- И рисовать ничего не надо. – хмурится Сюрик. – Мы не художники тут! Еще на всякую фигню время свое тратить.
- Молодец, пацан, уважаю! – протягивает Сюрику ладонь Марат.
Их краски перемешиваются, превращаясь в темно-серый цвет.
Шоколадику и Игрушке нравится эта идея, они тянут свои лапки к Марату и Сюрику, чтобы тоже перемешать все цвета. Дурачатся вместе, пачкая друг друга.
- Иришка, давай к нам, - не терпится потрогать меня за руку Марату.
- Да, мамочка, давай к нам!
Марат не ждет милости от природы, хватает меня за руку, перемешивая все наши цвета в один серо-буро-малиновый цвет. Мы держимся за ладони все вместе, как одна большая семья. И у меня ощущение радости и наполненности.
Как же хорошо придумали мои дети с этими рисунками, и как же здорово, что Марат такой добрый и веселый, поддержал ребятишек, думая, что они чужие, безотцовщины. Он по сути взял на себя функцию отца и с достоинством ее отыгрывает.
А еще он очень нежно касается моих пальцев, переплетает со своими, и поглядывает на меня с голодом в глазах, что дух захватывает.
В общем, мы закапали столик, полы, свою одежду красками, едва ли стены кафе уцелели, но я гляжу на абсолютно счастливые три мордочки и не могу на них злиться. Ну как на них злиться, когда они получили столько позитива от своего отца?
ГЛАВА 19
ИРИНА
- Давайте поднимем тост за процветание нашего салона!!!
Неля Петровна, хозяйка нашего спа-центра высоко поднимает бокал с игристым, призывая остальных сотрудников сделать тоже самое.
- Сегодня, семнадцатого октября, мы отмечаем восемь лет со дня открытия нашего салона! Это для нас памятная дата и я пожелаю нашему детищу отметить и десять, и двадцать, да чего греха таить? И все пятьдесят лет активной работы и развития!
- Ура!
- УРРРА!!!
- За сказанное!!!!!
Наш стол чокается бокалами, и все хлобыщут дармовое шампанское.
Вообще, странная для корпоратива идея, отмечать его в ночном клубе. Но с другой стороны – шумно, весело, не дорого… и восемь лет, не сказать, чтобы такая круглая дата, чтобы отмечать в пафосном ресторане, но, все-таки, восьмерка - знак бесконечности, поэтому отмечать таки решили.
- Иришка, давай бокал, я подолью! – раздухарился Олежа, тряся передо мною бутылкой недорогого игристого.
- Все, не надо больше. – чувствую я, как после шампанского голова моя идет кругом.
Вообще, я мало пью. Если честно, то не пью совсем, и вроде не так уж много выпила сейчас, но штормит меня не по-детски.
- Обижаешь, Иришка, давай еще! Завтра выходной, нужно гулять! Когда еще, если не сейчас?
Олежа так давно ко мне подкатывает, что уже практически перестал это делать, но сейчас, после пенного мужчина захмелел и кидает в мою сторону неоднозначные взгляды.
У нас небольшой коллектив, человек пятнадцать со всеми косметологами, массажистами, маникюрщицами, администраторами и охранниками. Мы занимаем столик поодаль от танцпола, но поблизости к вип-приватным румам.
Сегодня пятница, вечер, все веселятся, празднуют конец недели так, будто это как минимум новый год.
Огромная масса людей колыхается на танцполе. Девушки гоу-гоу заводят толпу на постаментах, выписывая неимоверно пошлые движения бедрами и ногами около шестов. М-да, а клубешник-то с перчинкой. Интересно, кто его выбрал в качестве празднования корпоратива?
Аленка уже давно порывается вытащить меня на танцпол, но я еще не созрела. Вернее, не дошла до нужной кондиции.
От Олежи еще так противно пахнет еловыми шишками, будто он на себя тройной одеколон полфлакона вылил… от Марата тоже пахнет кедровыми орешками, лесом, деревом… но это благородный запах, будоражащий.
Ох, вся кровь приливает к щекам. И зачем я только его вспомнила сейчас? Может потому, что чувствую себя беззащитной? Уязвимой?
Веселье продолжается, а я наблюдаю, как мимо нашего столика вдруг шествует одна из полуголых девиц с постамента. Вся мужская часть нашего коллектива шеи свернула, а красотка даже не смотрит в их стороны – охранники и массажисты из задрипанного спа-салона не ее уровень.
Вихляя бедрами, красотка скрывается в ближайшем вип-руме, не закрывая за собой дверь. Со своего места мне прекрасно видно, что именно там происходит.
Комната пошлая, хотя может и стилизация под бордель. Оббита вся красным бархатом и плюшем.
Девка, по всей видимости там пока одна. Она берет бутылек масла и размазывает по своим длиннющим загорелым ногам. Движения пошлые. Явно, что готовится танцевать приват для кого-то.
Не успевает она закончить свои приготовления, как расталкивая толпу, словно холопы для короля, сбэшники крутого бизнесмена расчищают дорогу этому самому королю. Да не одному.
Я смотрю на короля, и в глазах темнеет быстро-быстро. В душном зале будто мигом выкачали весь воздух. Голова и до этого кружилась у меня, а тут и вовсе пошла в разнос.
Это – Шторм!
Марат идет, словно падишах из турецкого сериала, не глядя ни на кого, решает вопрос по мобильнику, громко матерясь, и не стесняясь в выражениях. Идет, как огромный хищник, медведь – такого задень, откусит полбашки и не подавится.
Мне кажется, что я даже его парфюм улавливаю, тот самый, древесный, что действует на меня, как мята на бешенную кошку.
Рядом с ним плюгавенький мужичок с залысинами, но видно, что тоже большой босс. Пузо, по крайней мере у него внушительное. Это Марат – с идеальной фигурой, прессом, мощным торсом, а у того пузо из штанов вываливается.
Идут эти оба бандита в тот самый приват-рум, где для них готовится полуголая стрептизерша в масле. Все понятно – большое начальство пришло в пятницу вечером стресс после тяжелой работы снимать.
Я как представлю себе, как эта полуголая марамойка вьется задом в стрингах около Марата, так вся кровь и приливает к лицу! Меня трясет всю от злости! И я не могу понять свою реакцию. Это что, ревность?
Я не знаю, что это, но меня так трясет, что я готова вскочить на ноги. Завалиться в эту приватную комнату, схватить девицу за наращенные волосы, и выволочь ее оттуда, чтобы больше никогда не приближалась к Марату! На расстоянии пушечного выстрела чтобы обходила его стороной! А ему рожу самодовольную расцарапать готова! Несмотря на то, что – он хищник, медведь и все такое. А я – дикая кошка, которая не готова мириться с тем, что около моего мужчины сейчас будет виться другая облезлая драная кошка!
Он наших детей в кафе водил, с ними картины семейные рисовал, я кстати одну из них в гостиной повесила, и теперь любуюсь каждый вечер, он проблемы их в школе решал, меня пытался зажать в углу. И что?! Чтобы теперь пялится на голожопых девиц в клубе?
У него так-то невеста есть – вспоминаю я Алину. Куда она смотрит?! Был бы Марат моим женихом, я бы фиг его куда выпустила! Гулял бы у меня с детьми в парке как миленький, а не вот это вот все!
Щеки мои горят от злости, так и хочется прикрикнуть на себя: «Иришка, ты чего такая злая?», но сейчас я пьяная и дурная, и Марату, кажется, сегодня не поздоровится!
ГЛАВА 20
ИРИНА
- Ирин, ты куда? – напрягается Олежа, когда я решительно встаю из-за стола.
- По своим делам! – рявкаю я, пытаясь не прикоснуться к его руке. Олежа, как на зло, лезет схватить меня за ладонь.
- А, понял. Понял. Тебя проводить? – никак не отстает.
Я со злобным видом продолжаю вставать.
- Ну хорошо, иди, - со вздохом «разрешает» мой кавалер. – Придешь, потанцуем. С тебя танец!
- Пошел к черту! – шиплю я весьма недружелюбно.
Достали эти мужики, честное слово! Один пристает, второй со стриптизершей в вип-руме уединился…
Под внимательным взглядом Олежи иду далеко не в туалет, а в тот самый приватный рум.
- А ну стоять!!! – хватают меня за руки притаившиеся у входа СБшники.
Черт, совсем забыла про охрану больших боссов!
- Что ты здесь забыла, дамочка?
Эм… что бы придумать такое? Не буду же я охранникам говорить, что пришла бить по морде их биг босса за то, что тот на стриптизерку пялится.
- Я к Шторму! Он меня ждет! – взвизгиваю я, пытаясь отбиться от наглых рук, заломивших мои за спину.
- А не звезди-ка гвоздика! – ухмыляется второй «шкаф». – У шефа такой «встречи» не назначено!
Краем глаза мне видно, как стриптизерка во всю вьется у шеста, похабно расставляя бедра в разные стороны. Ее нижнее белье, точнее одна полосочка, едва ли прикрывает все прелести, и не надо быть круглой дурой, чтобы понять, как именно влияет весь ее «танец» на мужскую потенцию.
- Дамочка, иди-ка ты по добру по здорову! – беззлобно советует, заломавший меня секьюрити.
- Марат!!! – ору я, извиваясь ужом в руках чоповца, - Ма-ра-а-а-ат!!!! Скотина, ты этакая!!!
Игристое играет в моей крови, адреналин ухает по венам, давно уже не получала такого драйва от этой жизни. С Маратом вечно так: все на грани, все доведено до абсурда.
- Боб, да она пьяная! – внимательно смотрит на все мои потуги докричаться до их шефа, второй чоповец. – Боб, выволакивай, нечего уважаемым людям отдыхать мешать!
Секьюрити слушается своего подельника. Меня, весьма решительно, но аккуратно, выводят из вип-рума.
- Ма-а-а-арат!!! – ору я на прощание, но в ночном клубе так громко, а Марат и другой бандит настолько увлечены голозадым танцем стриптизерки, что мой жалобный писк тонет во всем этом непотребстве.
Меня бесцеремонно выволакивают в общий зал, где меня уже дожидается Олежа. Он видит все это «веселье» и его глаза выражают крайнюю степень любопытства.
- Твоя красавица? – хмыкает Боб Олеже.
- Да, моя! – раскрывает Олежа свои объятия.
- На, держи, да следи за ней! А то сам знаешь, пьяная баба п… не хозяйка!
Ах ты тварь!!! – приливает вся краска к моему лицу. – Да что он подумал, что я пойду к Марату за этим самым?! Да я ему наоборот рожу за чужую бабу расцарапать хотела! Да, я хотела ему дать… по морде самонадеянной!!!
- Ирин, ты чего творишь? – весьма строго спрашивает Олег.
Я злая до невозможности. На Марата, на всю эту ситуацию, на себя… вот мне больше всех надо что ли? Я что, невеста Марата? Это Алина должна за своим женихом присматривать, чтобы по клубешникам на незнакомых баб не пялился.
Мне-то вообще до Марата какое дело?
- Олежа! – гляжу я на коллегу, - Ты потанцевать хотел?
- Хотел, - радуется тот, расшляпив свои губы в улыбке.
- Чего ждешь, погнали! – сама веду его на танцпол.
Я так зла на Марата, что весьма опрометчиво уделяю слишком много внимания Олегу. И за руку его схвачу, и там об него потрусь, и тут потрясусь. Я не испытываю к нему вообще ничего, но почему-то хочется отомстить Марату именно таким способом.
Олег заводится от моих действий и все смелее и агрессивнее ведет меня в танце. Берет быка за рога, пока бык, так сказать, еще тепленький.
И в это самое мгновение, когда лапы Олега во всю наглаживают мою талию меня словно бьют хлыстом, наотмашь.
Даже открытая спина в платье горит, точно кожу кнутом рассекли. Обалдело оборачиваюсь по сторонам и натыкаюсь на тяжелый, и очень недобрый взгляд Шторма.
Марат… он выходит из вип-комнаты, вытирая руки от масла. Лапал ее, козел, а сейчас на меня пялится. Да еще как пялится! Ух этот его наглючий взгляд под которым под ложечкой холодеет, а в трусиках, наоборот становится по-тропически жарко.
Уверенными шагами приближается к нам, толпа сама расталкивается перед ним, как по мановению волшебной палочки, чувствуя бешенную животную энергетику альфа-самца стаи, ее лидера.
Олег спиной к нему, беззащитный, точно ягненок. Я же не могу разорвать зрительного контакта со Штормом, так сильно он поймал меня на крючок своего магнетизма.
Марат уже совсем близок к нашей парочке. Опускает тяжелую руку на костлявое плечо Олега.
Тот вздрагивает, отпускает меня. Оборачивается и напарывается на тяжёлый недобрый взгляд Марата. Олежа сразу просекает, кто тут «батя», и становится ниже ростом. Марат не бьет его, не угрожает, ничего не делает, просто смотрит, подавляя тяжёлым взглядом победителя, а Олежа уже готов в тапки нассать от страха.
- Свалил отсюда! – негромко рыкает Марат, но его голос, даже в эпицентре оглушительной музыки звучит веско и угрожающе. Мгновение и Олежу сдувает с танцпола, как ураганом сухой осенний листик.
С Маратом мы остаемся один на один, несмотря на то что окружены толпой трясущихся под музыку людей.
- Иришка. – усмехается альфа-бандит, но глаза его при этом не смеются. Пожирают меня самым наглым образом. – Вот это встреча!
Его раздевающий взгляд моментально оценивает мое короткое платье, синего цвета, каблуки, накрученные в нашем салоне кудри. Ну, в общем, за свой внешний вид я сейчас горжусь, ведь на корпоратив все же собиралась. Марат, кажется, попросту сражен моей красотой.
- Я не понял, Иришка, ты чего здесь делаешь? – предъявляет мне претензию. – Ты – мать троих детей! – темнеют его глаза, - Какого хера в этот шалман приперлась?
ГЛАВА 21
ИРИНА
- Я не понял, Иришка, ты чего здесь делаешь? – предъявляет мне претензию. – Ты – мать троих детей! – темнеют без того черные глаза Шторма, - Какого хера в этот шалман приперлась?
Нет, вы поглядите на него, каков молодец! Сам значит по вип-румам таскается, а мне уже в ночной клуб нельзя сходить?
- Причем тут мои дети?! – взвиваюсь я.
- Как это причем? – рявкает Марат, - У тебя трое детей! А ты их бросила и с каким-то левым мужиком обжимаешься!!! – столько ненависти и злости в словах Марата, что становится не по себе.
- Я их не бросила! – злюсь я.
- А куда их дела? Кто с ними сейчас сидит? – Марат демонстративно смотрит на широкое запястье, где у него защелкнут будильник стоимостью как крыло от самолета. – Полночь на дворе, а она обжимается с каким-то обсоском!
- Дети у бабушки, прекратите меня ими попрекать! Я – прекрасная мать в отличие от их папаши!
Сказать бы ему, этому козлу, что, судя по его логике, отец стоит матери детей, мать в клубе обжимается, а отец вообще, на стриптиз пялится, да чужих девиц лапает!
- Обязательно надо было в этот клуб приходить?! И ради этого детей у бабушки оставлять?! – все никак не успокоится бандит.
- Отстаньте от моих детей! – возмущаюсь я, - Чего вы к ним прицепились?! Я что, по-вашему теперь не могу пойти на корпоратив?! Раз родила, должна до восемнадцати детских лет дома сидеть, да борщи варить?!
У Марата такое выражение лица, что таки, да! Раз мать, раз родила, то именно, что должна сидеть дома, окружить себя детьми и варить им борщи двадцать четыре на семь.
- Сам-то тоже хорош! – оправляюсь я от первого шока. – Невеста ждет его, понимаешь ли, масочки всякие делает, спорт, диеты, а он стриптизерш по вип-румам жамкает!!!
Говорю, а сама от этих картин распаляюсь ревностью еще большей чем Марат.
- Не стыдно, женишок? – упираю руки в боки, как тетя-мотя. – Невеста поди сладко спит, а он тут по шалманам! – крою его его же картой.
- Иришка… ты чего, ревнуешь, что ли? – улыбается своей чертовой обезоруживающей улыбкой.
- Да пошел ты!!!
Разворачиваюсь и направляюсь за свой столик. Олежа там, с ужасом глядит то на меня, то за мою спину.
Широко улыбаюсь ему, а он машет головой, мол нет, иди отсюда! Ну, Олежа, ну ссыкун! В итоге Олежа вылетает из-за корпоративного стола, и испаряется в неизвестном направлении.
- А ну стоять!!! – хватает меня за локоть мягко, но требовательно широченная лапа. Секунду и я уже в терпких медвежьих объятиях Шторма.
Его горячее тело обволакивает меня вкусным запахом парфюма, его горяченные шершавые ладони оглаживают мою голую спину. Вверх-вниз, по хозяйски, неспеша, и очень самоуверенно.
- Тьфу ты, еще бы голая приперлась сюда! – гортанно рычит и рычание вибрацией отдается во всем моем теле, рождая сотни мурашек прямо на спине. – Смотри замерзла вся, трясешься! – замечает реакцию моего предательского тела бандит.
Не отпуская меня умудряется избавится от пиджака и моментально закутывает меня в дорогую ткань. Тону в его вещи, в его запахе, в его тепле.
Вот вроде он меня согреть решил, какое благородство, а сам под шумок от похотливых взглядов чужих мужиков спрятал. Была бы возможность, небось и паранджу на меня нацепил бы, тоже мне шейх!
Игристое снова вспенивается в крови. Меня штормит. Ха-ха, штормит в руках Шторма. Классная тавтология. Мне вдруг перестает хватать воздуха. Покачиваюсь на каблуках. Еще, и зараза, такие высокие надела, с платформой. И все равно достигаю Шторму, огромному как медведю, всего до середины груди.
- У-у-у – тянет Шторм, видя, как меня развозит прямо на его глазах. – Этому столику больше не наливать.
- Чего?
- Поехали, Иришка, домой тебя отвезу, пока новых приключений на свою… - и тут он игриво щиплет меня за задницу. – не нашла.
Не раздумываю поднимаю руку, чтобы залепить ему хорошенько, но он перехватывает мою ладонь, а потом и вовсе взваливает меня на плечо. Я лишь взвизгиваю, боясь перевесится и свалится вниз башкой, но у Шторма все под контролем. Он не больно пришлепывает меня ладонью по заднице, чтобы не ерзала, и идет спокойно к своему Гелику, как будто трофей на плече выносит, а не своего массажиста.
- Такси мне вызови, я сама доеду! – бурчу с заднего сидения, куда меня Шторм сгрузил со своего плеча.
- Иришка, какое такси, мы уже у твоего подъезда! – оборачивается Шторм глядя на меня огромными влажными сияющими глазами.
- А… ой… - тру глаза совершенно забыв, что я в линзах (ну чтобы очки на корпоратив не одевать) и что у меня тушь размазывается на ресницах. – Это я проспала всю дорогу?
- Еще и храпела! – улыбается задорно.
- Не врите!
- Как паровоз!
- Все, я пошла, - хватаюсь за ручку двери, и за кружащуюся голову одновременно.
- Далеко не уйдешь! – Марат отстегивает ремень безопасности, идет открывать мне дверь. – Не отпущу одну в таком состоянии.
- Да что со мной будет?!
- Упадешь, уснешь и письку себе отморозишь на лестничной клетке, вот что будет! – рявкает Марат, - А тебе еще детей рожать!
- Каких детей, - сипло ужасаюсь я. – Мне троих с головой!!!
- Пойдем Иришка, не вредничай, - вытаскивает меня из машины, - вот так, обопрись. Каких детей? А вот замуж выйдешь, муж захочет детей, а у тебя п…дося отмороженная вся!
- Марат, ты идиот? – еле ворочается мой язык.
- Не ругайся! – беззлобно прикрикивает на меня.
Поднимаемся на мой этаж. Я долго ковыряюсь в сумочке в поисках ключей. Пока Марату это все не надоедает, и он не отбирает у меня сумочку.
- А ну отдай сюда. Сам ковыряется там в помаде и ежедневках. Хмыкает. Достает. Открывает так уверенно, будто был тут уже раз сто.
- Все, Марат, спасибо, я спать! – зажигаю свет в прихожей.
Марат с любопытством оглядывает коридор и все, что из него видно.
- Погоди-ка! – заявляет тоном, не терпящим возражения. – За спасибо не работаю! Сделаешь мне…
Краснею. Нет, ничего такого точно делать не буду! Даже пьяной. Хотя по молодости, чего у нас с Маратом в постели только не было!
- Кофе! Крепкий. Без сахара!
ГЛАВА 22
МАРАТ
Иришка еле заходит к себе домой, покачивается на каблуках.
Злюсь.
Не люблю пьяных баб, и пепельниц тоже не люблю! Хорошо, хоть она не курит и своим дымом детей не травит. Обычно я избегаю выпивших, но ее просто физически не смог оставить в том шалмане.
- Ой, Марат, иди, а! – очаровательно краснеет массажистка, затем покачивается и я еле успеваю ее поймать.
- Ну ты даешь, мать! - спускаюсь к ее ногам, снимаю со ступней километровые шпильки на платформе.
- М-м-м… - млеет девушка от удовольствия.
Почему назвал девушкой? А как ее назвать? Хоть и взрослые дети у нее, а сама мелкая, тонкая, как тростинка, беззащитная! Теткой ее назвать язык не поворачивается!
Смотрю на то, как перетянута нежная кожа на стопах, как ее эти туфли дешманские изуродовали и натерли лодыжки. В такой обуви только по клубам шастать! Насильник какой пристанет, ни в жисть не удерешь! А еще по пьяни можно навернуться и шею себе свернуть. Или ногу сломать при лучшем раскладе. Короче, эта загадочная бабская душа, как и логика, мне не понятна! Я бы, коли выпить шел, кроссовки надел, и что-нибудь поудобнее.
- Тапочки надень! – приказываю я. – Пол-то ледяной, а ты в чулках тонких!
- Марат, прекрати из себя старую бабку изображать! – кочевряжится Ирина, а у самой глаза в разные стороны. Тепло в квартире, вот ее на старых дрожжах и развозит не по-детски! – Ты еще за отсутствие шапки меня обругай!
- Уши отморозишь, мамаша, будешь знать! – заявляю я. – Опускаюсь на корточки, притягиваю ближайшие шлепанцы из кучи разноцветных, мелких, и надеваю Иришке на ноги.
Шлепанцы у нее меховые, уютные, очень удобные. Провожу невзначай по ее ножкам, и в штанах отчетливо дергается. Сразу же эти ножки на своих плечах представляю. Сглатываю. Ирина ничего не замечает. Еще и сопротивляется, коза дранная!
В ее квартире тепло, уютно, пахнет… по-домашнему пахнет! Теплым молоком, печеньем, свежим супом и чем-то сладким… так пахнет детство и дети. Взгляд мой падает на три пары мелких тапочек, двое с супер-героями, и третьи, девчачьи, с принцессами. Это тапки детей Иришки. Сердце сжимается. В груди щемит, ноет под ложечкой. Ужасно жаль, что детей сейчас в этой квартире нет. Соскучился по ним. Да, черт возьми, ловлю себя на мысли, что соскучился! Наверно нужно перестать корчить из себя их папу, не то это все может затянуться, а разматывать потом будет больно. Нам всем.
В общем, уютная у Иришки прихожая. У меня в доме, несмотря на дизайнерский ремонт и дорогущую мебель никогда такой атмосферы нет и не будет. Если Иришки там конечно не будет.
Иришка запинается шлепанцами о дорожку. Смешно матерится сквозь зубы (ладно, пока детей нет, девушка может себе позволить и такое). Вот, уже и ноги заплетаются.
- Щас кофе сделаю. – икает она. – Только переоденусь. У меня растворимый в банке. Будешь?
- Иди в душ! – смотрю я на это чудо в перьях покачивающееся. – Тебе только кофе делать. Кипятком обожжёшься!
- Ну а как же ты будешь без кофе? – собирает глазки красивые в кучку девица.
- Сам себе сделаю. И тебе тоже. Иди! Дверь не закрывай, еще свалишься в ванной, мне потом дверь твою курочить.
Пьяненькая Иришка покрывается румянцем и игриво уточняет:
- А ты точно ко мне не полезешь? Подглядывать не будешь?
Заигрывает что ли со мной? А забавно это! Но она пьяная, а я, как бы ее не хотел, не насильник, чтобы пользоваться ее беспомощным состоянием.
- Иди уже! – сурово сдвигаю брови. – Было бы там на что смотреть!
- Идиот!
- Пьянь подзаборная.
Обменявшись «любезностями», Иришка, покачивая своей классной упругой попкой все же скрывается в ванной комнате. Я же иду дальше, мне интересно посмотреть как живет Иришка и ее дети. Сразу пойму, нуждаются ли они в чем-то или нет.
Иду в гостиную. Включаю люстру. Целиковую, с алика. Херня полная, но стильно смотрится. Ладно, раз на люстры и нормальный ремонт есть деньги, значит не бедствуют. Уже хорошо. Шторы на окнах. Ковер. Большая плазма. И дикий бардак в комнате.
Ну, беспорядок тоже объясним. У нее трое детей, сама целый день на работе. Когда ей еще успевать порядок поддерживать? Пыли нет, крошек тоже. Просто вещи разбросаны. Учебники, книги, тетради, детские свитера и джинсы. Видать к бабушке впопыхах собирались.
В шкафу с прозрачными стеклянными дверцами в раме стоит картина. Наши пять ладоней. Одна из тех трех, что мы делали недавно в кафе. Подхожу ближе. Открываю дверцу. Достаю картину. Сердце щемит с новой силой.
Млять!!! Не сдали Марь Иванне! В рамку поставили, как ценный экспонат. Мальцам так не хватает отца, так не хватает полноценной семьи, что они готовы отпечаток ладони первого встречного мужика в рамку поставить.
Смотрю на свою огромную лапищу, обвожу пальцем контур Иришкиной лапки и трое ладошек пацанят и девчонки, и снова тянет под ложечкой.
Млять! Млять!!! Млять!!! В глазах щиплет – как же за мальцов обидно! Этот урод, что бросил их и Иришку беременную на произвол судьбы, честно, нашел бы, лично бы рыло начистил! Не должны такие замечательные малые без бати быть! Не должны, и точка! Надо уделить им больше внимания. Не знаю, как я такое проверну со своим бешеным графиком, не знаю, для чего это мне вообще нужно, но знаю одно: тройняхам нужен батя! А Ирине мужик в доме. Вот так будет по справедливости!
ГЛАВА 23
МАРАТ
Осматриваю гостиную дальше.
Опа! Аквариум! Прикольно.
- Иришка, кто у тебя в гостиной? – кричу в прихожую.
- Александр Сергеевич! – слышен ее голос на фоне работающего душа. – Не бойся, он безобидный!
- Александр Сергеевич? – хмыкаю я.
Подхожу к аквариуму поближе. Черепашек двое. И одна из них явно не прочь позвать на свидание вторую.
- Который из них Александр Сергеевич?
- В смысле из «них»? Черепашка там одна, Пушкин!
Внимательно смотрю на то, как этот самый Пушкин залезает на «девушку» сверху, а черепашка кочевряжится, скидывает, не дает, но черепаховый парень упорный, лезет и лезет на даму своего сердца.
- Иришка, их тут двое, и они, похоже, собрались сделать новых черепашат…
- Марат, ты обкурился?! – возмущается Иришкин голос, - Вроде пила я, а в глазах у ТЕБЯ двоится! Разуй их там, не знаю, протри, капли себе закапай! Но там ОДНА черепашка! Александр Сергеевич. Его Сюрик честно из обувного магазина вызволил.
Слушаю откровенный Иришкин бред, параллельно наблюдая за брачными игрищами Пушкина и его полюбовницы.
Нехилый тут у Иришки черепаший «мотель»! Я сам бы не против Иринку завалить и сверху пристроиться, а тут еще черепашки тем же самым занимаются!
Аж обидно становится! Даже у черепах сегодня будет секс, а у меня?!
- Иришка, ты видела, чем у тебя черепашки занимаются? – кричу в прихожую.
- Задрал тупить, Марат!!! – возмущается девушка.
Затем слышны звуки отключения душа, шлепанье босых ног по паркету и вот уже Иришка, замотанная в полотенце, показывается в гостиной.
Смотрю на нее в этом самом белом пушистом полотенце, что держится на груди белой округлой, а у самого в штанах такой бодрячок стоит, что двинуться боюсь.
- Одна там черепаха, Марат, глаза свои разуй! – возмущается Иришка.
А я, чтобы хоть немного прийти в себя от ее эффектного появления и впрямь скашиваю глаза на аквариум.
Хм… действительно, одна. Один, вернее, Пушкин. Куда ж его дама запропастилась?
- Или ты специально меня из душа выманить решил таким способом? – сердится Иришка.
- Мля буду, Ириш, двое черепах было! И они того самого, новых черепах с энтузиазмом строгали!
Ирина смотрит на меня как на идиота. Злится. А я хочу ее так сильно, что вся кровь у меня внизу. От мозга тоже, естественно отлила.
- Дурак! – зло бросает мне, а затем хочет пройти мимо, чтобы вернуться в ванную.
Но тут уже у меня во всю срабатывает охотничий инстинкт. Хватаю Иришку за локоток, разворачиваю и впечатываю в себя.
Ее гладкое влажное тело источает приятный аромат геля для душа. Меня ведет, будто чего запрещенного нюхнул. Отыскиваю Иришкин рот и совершаю на него яростное нападение.
Иришка по началу дергается, вырывается, но я физически не могу отпустить ее. Будто потерянный в пустыне добрался до озера и не могу напиться кристально чистой воды.
Постепенно Иришка ослабляет сопротивление, а потом и вовсе сама переходит в наступление.
Черт!
Да-да, я не ошибся! Она охотно целует меня в ответ, зарывшись пальчиками в мои короткие густые волосы. Меня ведет с куда большей силой.
Я подхватываю ее под попу, она обвивает мои бедра ногами, виснет и яростно позволяет себя целовать. А я что? Железный что ли? Сдвигаю раскиданное барахло с дивана, чтобы пристроиться там с ней.
- Не здесь! – командует Иришка, отрываясь от моих губ. – В мою спальню давай!
- Р-р-р… - рычу я, как дикий кот, которому весь март не давали кошки, а теперь вдруг в апреле подфартило.
Закидываю Иришку к себе на бедра, прижимаю сильнее. Влажное полотенце ее соскальзывает с тела, и я вижу ее во всей красе.
Черт! До спальни могу не дойти. Внутри все скручивает и сводит. Хочу ее прямо здесь и сейчас. Благо, что ее спальня не далеко. Валимся на кровать. Я оказываюсь сверху. Смотрю на нее несколько мгновений, наглядеться не могу. Грудь аккуратная, призывно и бесстыдно торчит вверх, буквально требуя моего внимания, моей ласки.
- Марат, иди к черту отсюда!!! – возмущается нагая Иришка подо мною.
- Ага, щас уйду! – ухмыляюсь я, и лезу вжикнуть своей ширинкой.
- Уйди, я пьяная, не видишь что ли?!
А сама ерзает подо мною, влажная вся, смотрит на меня так, будто сама сожрать хочет.
А я наконец справляюсь с пряжкой ремня и опускаюсь ниже. Иришка пахнет так охрененно, чистейшим кайфом, что я себя уже не контролирую. Не понимаю в какой момент набрасываюсь на нее там, чтобы…
Когда немного прихожу в себя, понимаю, что Иришка вцепилась в мои волосы, и изнывает, поджимает пальчики на ногах от удовольствия, которое я причиняю ей языком и губами.
Но мне-то тоже хочется свою толику кайфа. И я себе в этом не отказываю.
- С ума сошел?! – как-то неуверенно возмущается Иришка, а сама же раскрывается для меня еще сильнее.
Закрываю ей рот поцелуями, стараюсь действовать осторожно, потому что там узко как у девственницы. Давно наверно там никого не было. Да и у меня давно. С нормальной женщиной имею ввиду, эти все эскортницы и ночные феи не в счет.
Кайф настолько сильный и мощный, что я теряюсь во времени и пространстве. Черт, не сдержался. Напортачил. Надеюсь Иришка принимает таблетки, чтобы не залететь. Хочу спросить ее об этом, но она уже спит, точно ангелочек, уткнувшись в мое плечо. Уработал ее. Укатали Сивку крутые горки… мда.
ГЛАВА 24
Марат
Не успеваю заснуть с Иришкой на груди, как меня будит настойчивый звонок смартфона.
Млять! Может нахер послать его и дальше спать рядом с теплым уютным девичьим телом?
Но нет, звонок у яблочника настолько резкий и противный, что приходится аккуратно переложить Иришку на подушку, поднять валяющиеся на полу брюки и ответить на звонок.
- Да, Хряк!
- Шторм, ты куда подевался?
- Я тебе сейчас отчитываться буду, угу! – натягиваю боксеры на голую жопу.
- Слушай, полная жопа случилась! В Питере на нас Солницкие наехали. С фирмой полный швах. Как бы заграницу к тамошним челикам ехать не пришлось.
- Чтоб их мать так перетак! – ругаюсь сквозь зубы. – Я ж приеду в Питер, жопы Солницких на британский флаг порву! – рычу недобро.
- Шторм, в Питер надо срочно мотать! А оттуда подберу рейс во Франкфурт-на-Майне, действовать надо быстро, не то без тамошнего филиала останемся.
- Приезжай за мной, я у Ирины массажистки. Адрес помнишь?
- У тебя, что, спину схватило? – в голосе Хряка слышна нервозность.
Ну потому что коли мою поясницу схватило, то все – тушите свет.
- Не-а, со спиной полный порядок. Меня за кое-что другое схватили! – ржу я несмотря на весь песец ситуации.
Хряк понимающе ржёт в ответ, тоже напряжение тупыми шутками снимает.
Бросаю трубку. Матерюсь. Натягивая брюки, отыскиваю под кроватью рубашку и пиджак. Капец мы с Иришкой раздевались – мои вещи по всей комнате летали – так сильно мы с ней стремились к обоюдному соитию.
Оборачиваюсь на Иришку. Такую уютную, теплую, свою.
Она так сладко спит, что будить ее не хочется. Подбираю одеяло, накрываю ее голенькое желанное тело. Еще не хватало, чтобы она простудилась за ночь. Целую ее в сладкие пухлые губки.
- М… Марат… - произносит она во сне охрипшим голосом. А у меня от этого ее голоса опять все встает.
Нет, Марат, нужно идти и разруливать весь трындец что сотворили Солницкие. И я выстегну их хотя бы за то, что даже эту ночь с Иришкой они у меня украли!
- Я должен бежать, ириш, убираю пшеничные пряди от ее лица, глажу по волосам.
Мне не по себе. Припер к бабе, трахнул ее и испаряюсь бесследно. Написать записку – тупо. О, точно! Деньги. Оставлю ей, пускай мальцам от меня подарки купит, и себе цацку какую в ювелирном. У меня с собой не так много налички, но сотку косарей по пятере из кошелька вытаскиваю. Должно хватить. Оставляю на Иришкиной тумбочке.
В кармане брюк снова оживает мой мобильный.
- Шторм, я внизу.
- Все, спускаюсь, Хряк!
Еще раз целую Иришку. Она так охрененно пахнет! Домом, уютом… даже запах молока учуиваю. Небось тройняшкам своим хлопья молоком на завтрак заливает… Не могу оторваться от нее, но бизнес, чтоб его!
Выхожу из квартиры, плотно прикрыв за собой дверь.
Ирина
Просыпаюсь. Шторы открыты и в окна бьет радостное утреннее солнце. Морщусь. Голова раскалывается так сильно, что любое движение приводит к гвоздю. Раскаленному такому, и впивающемуся в мой череп гвоздю. Мне нельзя пить. Сейчас я снова в этом убедилась.
Бошка-то раскалывается, а вот тело, напротив, легкое-легкое, будто бы его веселящим газом накачали.
Так, Марат. Стоп. Был он или не был? Стараясь не раскрывать глаза шарю по простыни.
- Марат… ты тут? – боже какой хриплый голос! – Принеси мне водички… помираю!
Но в ответ мне тишина.
Неужто приснился?!
Хоть бы приснился!!!
Нахер мне эти проблемы – спать с чужим женихом?
С трудом разлепляю глаза – никого. Видимо придется ползти ползком до кухни, чтобы добыть стакан воды, за который я сейчас готова отдать многое.
Придя немного в себя, понимаю в комнате витает густой запах мускуса. Моя подушка пахнет Маратом. Я этот запах не перепутаю ни с одним в жизни!
Черт, значит не приснилось и не показалось.
Че-е-ерт!!! Откидываю одеяло и понимаю, что бедра мои слиплись. Вообще, черт!!!! Естественно сейчас я прекрасно понимаю от чего именно они слиплись!
Резко сажусь на кровати. Голова кружится, мысли в мозгу ворочаются тяжело, точно гири. Марат вообще обалдел, взяв меня без защиты?! Это же пипец!!! А если я снова залечу? Нет, мне вообще вот эти проблемы под сраку лет нужны? Мне скоро тридцать – я старая больная женщина, с тремя детьми. Ну куда мне еще четвертого?!
Но, может, пронесет, а? Ведь бывает так, что люди занимаются любовью и не беременеют?!
В голову лезут обрывки ночного страстного соития. Тело мое потягивает сладкой медовой истомой. Черт, это что еще такое?
Прекрати, мерзкое предательское тело, и ты туда же? Он – чужой жених, уже однажды заделавший мне тройню и смывшийся в закат. Ничего не напоминает тебе?! Вот где он сейчас? На кухне заваривает для нас растворимый кофе? Если так, то у него еще есть шанс остаться в живых, а вот если он смылся без предупреждения, то пусть держит свои шары крепче, ибо в этот раз я их ему оторву!!!
Раздумаю над всем этим, а глаз в это время падает на прикроватную тумбочку. Чего-чего?!
На тумбе небрежно красуется денежная котлета из пятитысячных купюр. Деньги сто процентов не мои – я свои на картах храню, у детей так же есть детские дебетовые карточки… Тогда
Тянусь к деньгам. Машинально перечитываю. Сто тысяч рублей. Сколько-сколько?! Нет, сумма по нынешним временам не такая уж и астрономическая, зарабатывала я и поболее за месяц, но! Откуда блин они тут?!
У Марата из кармана выпали? Вполне вероятно.
С превеликим трудом скидываю свое тело с кровати и в раскоряку иду на поиски бандита. Черт, ноги вместе вообще не сводятся. Я и забыла на сколько Шторм огромен как мужчина. И хотя вчера я кайфовала, выла и стонала от удовольствия под ним, сегодня у меня там все натружено, еще и дергает сладостной болью.
Обойдя пустую квартиру, возвращаюсь обратно в спальню. Марата нигде нет. И его вещей тоже нигде нет. Взгляд снова падает на тумбочку с денежной котлетой.
И тут ка-а-ак вспышка озарения долбанет меня по башке: ведь это он заплатил мне за ночь! Как шлюхе подзаборной кинул деньги и свалил с утра пораньше! Я ему троих детей родила!!! Я мать двух его сыновей и дочери, а он мне за ночь заплатил… да как он мог?! Господи, как мужчины вообще могут быть столь жестокими?!
ГЛАВА 25
ИРИНА
В душе смываю все засохшее бесстыдство с ног и бедер. Сейчас помоюсь и надо срочно бежать в аптеку за экстренной контрацепцией.
Я все еще зла на Марата. Но это хорошо. Злость еще хоть как-то держит меня на плаву. Не дает скатиться в яму депрессии, ведь все это уже было однажды. Но жизнь меня ничему учит, и вот, не опять, а снова, спустя одиннадцать лет тот же самый мужчина поступает со мной ровно точно так же, а я, снова как дура, ничего не могу с этим поделать. Вернее, могу. Сейчас сбегаю в аптеку, куплю таблетку, и выпью, пока дети не вернулись.
А коли Марат еще хоть раз попадется мне на глаза – его бубенцам долго не просуществовать! Я – женщина отчаянная, и мне терять уже нечего!
Выхожу из душа, сушу волосы, заворачиваю их в пучок. С телефона глаз не свожу: а вдруг объявится, бесстыдник? Вдруг, позвонит с объяснениями, гад? Но, видимо всякие объяснения Шторму ни к лицу. Он предпочитает трахать и растворяться в ночи на ближайшие одиннадцать лет.
Одеваюсь, бегу в аптеку. Холодно. Еще и погода такая мерзотная, октябрьская.
Но никакой дождь меня не остановит! Еще одну тройню Марат мне не заделает ни при каких обстоятельствах!
Залетаю в аптеку, отстаиваю очередь. Хорошо, что за мной никто не стоит, а то просить нечто подобное мне немного совестно.
- Что вам, девушка? – интересуется женский фармацевт.
- Дайте мне что-нибудь посткоитальное! - прошу я немного стушевавшись, - Что-нибудь самое лучшее.
- Вот эти препараты рассмотрите. Этот подороже, а вон тот – подешевле. А вообще, лучше, к врачу на консультацию сбегать, уточнить, какие именно вам подойдут.
- Давайте тот, что подороже. – мрачно прошу я.
Пока буду по врачам бегать Маратова сперма напрочь укоренится в моей матке. Знаем, проходили. Проверять еще раз не хочется.
- А знаете, что? – приходит мне в голову, - Давайте две пачки. Сразу две выпью, для надежности!
- Что вы! – машет на меня руками фармацевт, - Сразу две?! Ни в коем случае! Одной вполне хватит, а двумя вы себе такой гормональный сбой обеспечите, что года три разгребать последствия будете.
- Да? Ну ладно, давайте одну тогда.
Фармацевт кладет мне упаковку лекарства на прилавок.
- Картой, наличными? – уточняет женщина.
- Картой, пожалуйста.
- Прикладывайте.
Лезу в сумку за кошельком, и тут звонит мой смартфон.
- Минуточку.
Отхожу от прилавка, сердце бьется быстрее. Неужели Марат, бандит такой, соизволил вспомнить обо мне?
Но нет, на дисплее номер Игрушки.
- Да, доча, привет, милая! – говорю, как можно ласковей.
Не хочу, чтобы детки догадались что я в крайней степени подавленности.
- Мама, мамочка… тут такое… - голос у Игрушки еще испуганней моего.
Страх берет меня за горло, и сдавливает цепкими пальцами. Мне становится совсем нехорошо.
- Что случилось, Инга? – еле вымалвливаю я.
- Сюрик…
- Господи, что с ним?!
- Девушка, вы лекарство брать будете? – отвлекает меня фармацевт.
- Подождите! – рявкаю я на женщину. – Что с Сюриком, милая?!
- Мам, мы собрались ехать домой. Вызвали такси, и спускались от бабули пешком с пятого этажа.
- И?!
- Девушка, за вами очередь уже. Я тогда отменю вашу покупку, раз вы не оплачиваете.
Отмахиваюсь, не вслушиваясь в слова фармацевта.
- Мы перепрыгивали через две-три ступеньки. Мы так играли. Кто больше ступеней перепрыгнет. И Сюрик решил перепрыгнуть сразу пять.
- Что с Сюриком, милая? – хриплю я от нервов.
- Он упал, мамуль.
Все внутри меня обрывается. Да, я знаю, дети падают, набивают шишки и синяки, разбивают в кровь коленки, особенно мальчишки. Но я так же знаю, что мои дети не будут мне звонить из-за всякой ерунды, типа разбитой коленки. Они отнюдь не мамсики. Значит, случилось чего-то похуже ссадины или синяка.
- Бабуля с вами? – темнеет у меня в глазах. – Сюрик где?
- Сюрик упал и не смог встать. Мы сбегали за бабулей. Она спустилась, осмотрела Сюрика, сказала, что у него перелом ноги.
К темноте в глазах у меня добавляется звон в ушах.
- Бабуля вызвала скорую. Врачи быстро приехали, сказали, что на самом деле похоже на перелом. Сюрика погрузили на носилки и забрали в скорую. Бабуля поехала с ним. А нам сказала, тебе срочно позвонить, чтобы ты взяла свидетельство о рождении Сюрика и медицинский полис, и приехала в институт Склифосовского. Врачи сказали, что Сюрика туда повезут, в экстренную травматологию.
- Да, Инга, я сейчас так и сделаю. – как бы мне не было плохо и страшно за сына, но я – мать, и я должна взять себя в руки как можно быстрее. - Слушай, а вы с Шоколадом где сейчас?
- Мы поднялись обратно в квартиру бабули. Она сказала сидеть там и никуда не уходить. Ждать ее.
- Бабуля все правильно сказала, - пересохшими губами говорю я. – Пожалуйста, сидите спокойно, никуда не лезьте. Я съезжу, отпущу бабулю к вам, а сама останусь с Сюриком. Хорошо?
- Да, мам, конечно! Любим тебя, мамуль!
- Я тоже вас очень люблю!
Роняю трубку, а сама срываюсь с места из аптеки.
- Девушка, ваш препарат!!! – орет мне в спину провизор, но я лишь отмахиваюсь. Вообще не понимаю, о чем она.
В голове лишь бьется одна мысль: бедный мой мальчик! Как он там? С переломанной ногой! Хорошо, хоть моя мамочка такая замечательная. Все правильно сделала. Не бросила внука, поехала с ним. Осталась с трезвой головой в критической ситуации.
ГЛАВА 26
ИРИНА
Шесть недель спустя
Следующий месяц прошел для меня как во сне. Причем в кошмарном. У Сюрприза и правда оказалась сломанной лодыжка. Ему наложили гипс, и так как перелом средней степени тяжести нас с ним положили в больницу. Да, моим детям уже по десять лет, но как я брошу своего мальчика одного в больнице?! Вот и легла с ним. Ухаживала, поила-кормила.
Мамуля моя взяла на себя полностью заботу об Инге и Коле. Не забывали мои малышата и об Александре Сергеевиче.
Нога Сюрика срасталась, и спустя месяц нас наконец выписали домой. У Сюрика все еще подвижный гипс. Он передвигается точно кузнечик на костылях. Но все равно рад, что вернулся домой. Дома компьютер, брат, сестра, Пушкин, да и вообще, стены помогают.
Марь Иванна не достает ребенка. Хоть какая-то польза от гадского Марата – учительница просто передает задания для Сюрика через Игрушку и Шоколада, а те, в свою очередь, передают выполненную работу от брата ей. Так и живем. После эпичного появления Марата в школе успеваемость у детей резко возросла, и у меня отпала хотя бы эта проблема.
Марат… За этот месяц я не вспоминала о нем. Ну, почти. Я так волновалась за сына, вся растворялась в его проблемах, в заботах о нем, что у меня не было ни сил, ни желания страдать по этому говнюку. Он даже не объявился. Взял свое, кинул в меня своей сотней. И растворился в закате…
Сотня от этого урода пришлась как нельзя кстати – я не работала этот месяц, сидела на больничном с Сюриком. А так как я - мастер на сдельной оплате, никакого оклада у меня нет – сколько потопаешь, столько полопаешь – этот принцип существует не только у журналистов, но и у всех остальных профессий без фиксированной выплаты.
Так вот, как бы мне не хотелось, но Сюрику были нужны дорогостоящие препараты, витамины, перевязки, питание и многое другое. Все равно, он сын Марата, и Шторм хотя бы так, косвенно, сам того не желая помог сыну в трудной ситуации.
За этот месяц я была настолько замотанной, что даже радовалась отсутствию месячных, хотя и затаилась прокладками и тампонами в больницу по полной программе. Переживать время месячных вне дома, вне привычной атмосферы – то еще испытание для женщин, поэтому каждый день задержки я воспринимала с благодарностью. Точнее, не так. Я не так уже сильно обращала на это внимание, просто понимала, что менструации нет, и облегченно забывала об этом.
А вот дома, когда время задержки составило уже недели две, я насторожилась. Прислушивалась к себе: грудь налилась, стала болезненно-тяжёлой, низ живота потягивал. Тянуло на сладкое, и на мясное. Но у меня это обычное состояние перед месячными.
Дома я начала успокаивать себя тем, что задержка произошла по вине стресса. Не каждый ведь день попадаю с сыном с переломом ноги в больницу.
Поуспокаивала себя еще пару недель дома, а сегодня, с утра пораньше, меня затошнило от запаха корма для Александра Сергеевича.
Странно… протух что ли? Вроде раньше ничем не пах…
- Сюрик, милый, а ну понюхай! - протягиваю я коробочку со сбалансированным кормом для черепашек сыну.
Сюрик лежит на диване, нога его покоится на подушке. Сынок читает книгу. Фэнтези для подростков, но пусть хоть что-то читает, чем телек смотрит или же всякую ерунду по телефону.
Нюхает коробочку. Я же смотрю на него с надеждой: ну скажи, что корм протух! Я со спокойной душой его выкину и куплю новый, и не буду забивать себе голову всякими дурнымии мыслями.
- Мам, ничем не пахнет. – гундит Сюрик.
- Ну как же?! – всплескиваю я руками, - Воняет на всю квартиру!
Сюрик смотрит на меня с подозрением.
- Может тебя нос проверить, мам?
Ох-охо-ох… кажется, мне только нос придется проверять…
Забираю пачку из рук сына.
- Схожу в зоомагазин за новым кормом. – почему-то оправдываюсь я. – Посидишь немного?
- Иди, мам! – отмахивается от меня Сюрик, углубляясь в книгу.
Бросаюсь в комнату одеваться. Естественно, поход в зоомагазин лишь предлог. Сама же я направляюсь в аптеку. Вот и пришёл мой день «икс». Нужно прояснить ситуацию, пропали ли у месячные от стресса, или это папка Сюрика виноват, снова делов натворил и в закате растворился.
Тридцать лет уже, а все стыдно в аптеке тест купить. Десять лет назад мне тоже было очень стыдно. Но тогда я была синеволосой девочкой-припевочкой, восемнадцатилетней дурочкой с ветром башке, а теперь я взрослая тетка в очках, но проблемы у меня все те же.
- Тест на беременность, пожалуйста. – тихо прошу я.
- Какой вам, девушка, подешевле, подороже, электронный, обычный?
Как назло, еще в аптеке полно народу, а я так тушуюсь, будто чего постыдного прошу. Надо себе хоть обручалку прикупить на такие моменты. Эй, Иринка, ты с ума сошла? Каждый год собираешься за тестами ходить?! Если продолжу общение со Штормом, то так и придется. Он – мужчина плодовитый, и с контрацепцией особо не парящийся, а значит вся ответственность на его партнерше, то есть на мне. Да, я могу злиться на Шторма, проклинать его, но, камон! Ему-то от этого не горячо и ни холодно. Это мне со всем этим разбираться – а он сделал дело и гуляет смело.
- Девушка! – напоминает провизор о своем существовании.
- Обычный давайте, с полосками, подешевле.
Рассуждения мои вполне логичны: а) – задержка уже две недели минимум, так что беременность, если она есть – покажется в любом случае. И б) – доступность такого теста, тем более сейчас, когда я не работаю уже полтора месяца.
ГЛАВА 27
ИРИНА
Сжимаю покупку в руках, несусь домой на всех парах.
- Мам, а где корм-то? – недовольно морщится Сюрик.
Когда он так делает, то похож на Марата на все сто процентов. Словно бы внешность моего сына и Шторма выливали из одной и той же формы.
- Корм? – бормочу я в растерянности.
- Ну да, корм Александру Сергеевичу. Ты же за ним ходила.
- Ах, корм… - наконец доходит до меня, о чем речь. – Ты знаешь… не было такого. Закончился.
- Угу. – Сюрик снова углубляется в чтение.
- Я сейчас переоденусь и накормлю тебя. – обещаю.
Сама же бегу в туалет – замачивать тест.
Тесты хорошо проводить с утра. Но до утра я точно не доживу – сживу себя со свету мыслями о предполагаемой беременности.
Замачиваю тест. Дрожащими руками кладу его на упаковку – высыхать. Смотрю, как медленно ползет жидкость по картонному столбику. Как высвечивается яркая первая контрольная полоска. А потом… не менее, а то и более яркая вторая!
Да!
Даже мне, очкастику, не надо напрягать зрение чтобы увидеть две отчетливые жирненькие красные полоски!!!
Да!!!
Вот черт!
Снова меня этот гад наградил!
- Мам… ну ты где там?! – стучится в ванную комнату Сюрик.
Меня всю мелко потряхивает. Не могу взять себя в руки.
- Ма-ам! – ты кушать обещала!
- Д-да м-милый, сейчас выйду! – лепечу я, заикаясь.
Сама же быстрей кладу положительный тест в упаковку, открываю дверь. Сюрик стоит, привалившись на костылях. Он запрыгивает в ванную помыть руки, а я несусь к себе в комнату, чтобы спрятать тест в прикроватную тумбочку. Мои дети уже достаточно взрослые, да и живут не в вакууме, наверняка они знаю, что означает картонный столбик с двумя полосками. Если они обнаружат подобный экземпляр в ванной комнате, то это полный писец! Вот стыдобища-то, а!
Прячу тест и несусь в гостиную.
- Сюрик, супчик разогрею, или пельмешки пожарю? Или и то, и то? – улыбаюсь я, и не понимаю, почему изображение сына плывет перед глазами.
- Мам, что с тобой? – басит мой малыш.
- А что со мной? – смахиваю я слезу.
- Ты плачешь.
Точно, плачу. Вот, черт, а я и не поняла по началу.
- Мам, ты тоже по нему скучаешь? – грустно произносит сынок.
- По кому? – не понимаю я.
- По дядь Марату.
Для меня имя «Марат» что серпом по самому сокровенному.
- Что значит, «тоже» скучаю? – стараюсь взять себя в руки.
- Потому что я тоже скучаю. – признается сынок, глядя на наши с Маратом отпечатки ладоней в рамке в шкафу. – И Игрушка, и Коля, мы все скучаем. Прикольный дядька он. Добрый. Вроде занимался нами, а потом исчез…
Господи, бедные мои несчастные детки! Как же им не хватает любви и тепла от отца. Я отдаю им всю себя, стараюсь изо всех сил, но я – мать. Отца я им заменить ну никак не могу.
Марат бросил меня во второй раз. Это очень жестоко. Но еще жестче то, как он поступил с детьми! Они же живые! Они же не игрушки без сердца. А он? Поиграл в отца и бросил, как ненужных котят в заснеженном лесу.
- Сюрик, милый, у дяди Марата свои дела. – присаживаюсь я к сыну на диван, обнимаю его голову, зарываюсь носом в короткие жесткие темные волоски. – Это не значит, что он вас забыл. Он просто… занят. У него работа ответственная, он готовится к свадьбе…
Ненавижу его! И ненавижу себя, за то, что приходится оправдывать этого говнюка! Нет ему оправданий! Ни при каком раскладе!
- Мы звонили ему мам… Он не отвечает.
- Вы? Звонили? – напрягаюсь я. –Когда?
- Да недели две назад, и вот недавно. Абонент – не абонент у него. Телефон выключен, номер недоступен… Может, он нас заблокировал, мам? В черный список отправил?
Я убью его, если так! Вот урод! Хорошо, что я ему не названивала. Взять и заблокировать номер детей, за которых тянул мазу в школе, чьим отцом он прикидывался, это уже за гранью добра и зла!
Поговорив с сыном иду на кухню – варить пельмени для Сюрика. Сейчас придут и Игрушка с Шоколадом с занятий. Нужно брать себя в руки. И так Сюрику настроение испортила своими слезами,ведь дети не должны этого всего видеть. Слезы матери негативно влияют на них. Я должна быть сильной ради них. Я не должна раскисать даже по поводу своей нежелательной беременности.
Кстати… Застываю с пельмешками над кипящей кастрюлькой. А что я буду делать с этой беременностью? Вопрос настолько очевидный, но и он выбивает меня из колеи. Прерывать? О, боже, а вдруг там опять тройня? В глазах моментально темнеет. Я – старая больная женщина, ну куда мне еще одну тройню?! Я разве вывезу еще раз все это? Крики, плачи, колики, зубы, и это все, помноженное на три! Я как вспомню собирание на прогулку сразу с тремя, так и вовсе вздрогну!
И ведь никто не поможет мне. Мамулечка моя тоже не помолодела за эти десять лет, да и у нее свой муж, своя личная жизнь. Она сможет мне помочь только со старшими детьми, а младенцы будут полностью на мне.
А потом. Финансы. С троими я не смогу работать вообще никак. Только если нанять няню. Одна няня с троими не справится. Это не мать, которой от детей некуда деться. Посторонняя женщина убежит после недели работы и будет права. И на что я буду жить с тремя младенцами, пока не отдам их в детский садик?!
В общем, перспектива вырисовывается отнюдь не радужная. И что делать со всем этим, как это все разгребать, я вообще не знаю…
ГЛАВА 28
ИРИНА
Но ладно, со всеми этими последствиями я столкнусь месяцев через девять. Но что мне делать вот прямо сейчас?! Как сообщить о моей беременности детям? Что я им скажу, на закономерный вопрос: «от кого лялька-то, мамочка, у тебя в животе завелась»?!
От их любимого дяди-папы Марата?! Ну как я им такое сообщу?!
А что я скажу маме? Одиннадцать лет назад мне не было так стыдно признаваться в беременности, как сейчас. Потому что я уже, вроде как взрослая тридцатилетняя тетка, а не восемнадцатилетняя ветреная дурочка, но наступаю на одни и те же грабли. Не просто наступаю, а буквально танцую румбу на них. Мама точно не одобрит. Покрутит пальцем у виска и справится о моем психическом здоровье…
И ладно бы если бы я была замужем, или хотя бы встречалась с парнем, еще более-менее сносно выглядит ситуация в таком свете… но вот в моем случае, это полный пипец! С какой стороны не посмотри.
В общем, поразмыслив над всей этой ситуацией я прихожу к единственно возможному выводу: прерывание. Как бы страшно, жалко и не по-человечески это было… Так будет лучше всем. Детям, маме, Шторму… Этому говнюку на самом деле на детей плевать: одним больше, одним меньше. От него не убудет. А вот остальным членам моей семьи я значительно облегчу жизнь. А себе? Смогу ли я взять такой грех на душу? Смогу ли дальше жить, как ни в чем не бывало?
Ну вот… я думала, не смогу спать ночью, если не сделаю тест, но все оказывается по-другому. Я его сделала, и все равно не могу уснуть. Ворочаюсь, прислушиваюсь к себе. Во мне снова развивается маленькая жизнь. Частичка Шторма. Его плоть и кровь. И, возможно, не одна… Гоню от себя материнские чувства к еще не родившемуся эмбриончику, не хочу к нему привыкать, но в то же время, вспоминаю, как у меня все это было со старшими тройняшками.
Утром провожаю Шоколадика и Игрушку в школу, кормлю Сюрика, оставляю в зоне его доступности все, что может ему понадобиться, и, под предлогом покупки корма в дальнем ТРЦ еду в платный медцентр.
Все равно еще сохраняется хоть и мизерный, но все же шанс на то, что тест ошибся. Я ведь брала самый дешевый и неточный. Вдруг тест, ну не знаю, скажем, хранился неправильно, или был просрочен, и поэтому показал положительный результат, а моя задержка – это банальный гормональный сбой из-за стресса? Ведь всякое может быть, а я уже себя накрутила, до седых волос довела. Но, зная Шторма, и его адскую способность к размножению, я сейчас занимаюсь строительством замков из песка…
Но что уж теперь сокрушаться… сейчас сделаю узи и узнаю все наверняка.
- Проходите, девушка, раздевайтесь за ширмой и ложитесь на кушетку. – улыбается мне молодой симпатичный врач-узист.
Девушка… это так приятно, когда я саму себя считаю теткой. Все-таки некоторые врачи умеют сразу к себе расположить. На минуту я даже забываю, по какой причине я явилась на ультразвуковое исследование.
Ложусь. Приспускаю джинсы вниз, оголяя низ живота.
- По какой причине явились? – улыбается доктор, капая гелем на мой плоский животик.
- Беременность – улыбаюсь в ответ, хотя в душе мне совсем не до улыбок.
- Задержка у вас уже есть?
- Две недели.
- Отлично, - нажимает датчиком чуть повыше лобка. - Тест делали?
- Да, положительный.
- Хорошо, - кивает врач.
Внимательно рассматривает мои внутренности на мониторе.
- Угу, вот он, глядите!
Смотрю во все глаза на экран дисплея.
- А вот и наш эмбриончик. Два сантиметра, что соответствует сроку шесть недель и два дня.
В душе у меня все обмирает. Значит, беременна. Это уже точно.
- Доктор, а ошибки быть не может? – цепляюсь я за последнюю соломинку.
- Хотите послушать его сердцебиение? – вместо всяких убеждений предлагает мне врач.
Пожимаю плечами. И хочу, и в то же время знаю, что пойду на аборт. Зачем бередить себе душу?
Врач же расценивает мою неуверенность по-своему. Включает пульс моего малыша на весь кабинет.
Слушаю как часто бьется маленькое сердечко, и слезы наворачиваются на глазах. Ненавижу Шторма в этот момент. Ну что он наделал опять?!
- Врач понимающе протягивает мне салфетку. Осторожно промакиваю слезы, чтобы не размазать тушь.
- Не расстраивайтесь, - врач что-то печатает на клавиатуре, - с малышом все в порядке. Вот ваше заключение, и с ним направление к нашему гинекологу.
- У… у меня свой, - заикаясь произношу я.
- Хорошо, тогда с заключением и снимком подходите к своему гинекологу. Советую не тянуть с этим.
- Я сейчас же пойду к гинекологу. – обещаю узисту.
- Ну и отлично!
- Здравствуйте, Анна Викторвна! – захожу я к врачу.
- Привет, Иришка, проходи, дорогая! – встречает меня как родную гинеколог в маминой ЖК. – Как ты?
С этим врачом я вынашивала тройняшек, к ней же бегала лечить поликистоз и прочие женские «радости» в течении этих одиннадцати лет. Врач – хорошая отзывчивая женщина, и если к кому обращаться по столь деликатной проблеме, то только к ней!
- На плановый осмотр пришла? – улыбается врач, - Ну и правильно, давненько тебя не видно было.
- Да если бы, - вздыхаю я, протягивая заключение и снимок узи из частного медцентра.
- О-го… - присвистывает Анна Владимировна. – Приплыли.
- Угу. – кисло подтверждаю я, садясь рядом к столу гинеколога.
- Или ты замуж вышла, Ириш?
ГЛАВА 29
Ирина
Хмурюсь еще больше.
- Так, понятно. – Анна Владимировна надевает на нос очки, и углубляется в заключение, - Сейчас посмотрим, что у нас тут по эмбриону.
Я втихаря стаскиваю шоколадную конфетку из вазочки, напряжение дикое, и сахар мне просто необходим.
- Кушай, кушай, солнышко, - подталкивает мне вазочку врач. – Ну, по узи у тебя все отлично. Лишний раз лезть туда не буду, Ириш.
Тянусь за второй шоколадкой.
- Смотри, есть вариант. Конечно уже по срокам поздновато, но можем попробовать.
- Что?
- Медикаментозный аборт, чтобы выскабливание не делать. Выпьешь таблеточку под моим присмотром, и через часик все месячными выйдет. Как тебе такой вариант?
- Сегодня?! – пугаюсь я.
- Нет, сегодня у меня все расписано. Я назначу тебе день, медлить нельзя, если мы хотим успеть медикаментозно. Давай завтра выделю тебе время? Подбежишь, скажем, часиков к восьми?
Смотрю на Анну Владимировну грустно-прегрустно.
- Ой ты горюшко мое луковое… Ириш, ну ты взрослая женщина, чего грустить-то? Надурила, ну с кем не бывает? Мы все - люди, и все ошибаемся. Хорошо, что сейчас это все быстро решается!
- Жалко мне детёныша, Анна Владимировна.
- Я понимаю, но у тебя и так трое. Их в первую очередь до ума доводить надо. Ты без мужчины, я правильно поняла?
Киваю. На мужчин в моем окружении надежд нет никаких.
- Ну и не порть себе жизнь лишними проблемами. Нафиг тебе все это нужно? Мать-одиночка с четырьмя детьми! Капец какой-то!
Еду домой, точно пыльным мешком прибитая. Как назло, по пути попадаются счастливые беременные, и уже родившие мамочки с колясками. Вспоминаю, как это было со мной. Детские беззубые улыбки, первые шаги, первые зубки, первые слова… было очень трудно, и вместе с тем волнительно, радостно, необыкновенно…
Хотела бы я пережить все это еще раз?
Ох, ну хватит самой себе ковырять воспаленную рану на душе. Конечно бы хотела! Но! Я ведь думаю не только о себе, а и об уже имеющихся детях. Анна Владимировна права. У меня их и так трое, куда мне еще четвертого?!
Прихожу домой. Сюрик мирно сопит в своей комнате, положив томик очередного янг-эдалта к себе на грудь. Аккуратно забираю книгу, закрываю и кладу рядом на тумбочку. Целую сына, и прикрываю его пледом.
Хожу-брожу по квартире, все прибираю. Иду на кухню, пью чай. В общем, делаю все возможное, лишь бы только не быть в тягостных мыслях о малом в животе.
Решаю протереть пыль в гостиной. Уборка – лучший антидепрессант для некоторых женщин. Я в их числе. Хватаю тряпку. Лезу в шкаф, под стекло. Беру рамочку, куда дети заботливо поставили тот самый рисунок с нашими отпечатками пальцев.
Огромная лапа Марата. Смотрю на нее и не могу сдержаться. Плачу, обводя контур массивных пальцев, каждую линию, каждую черточку на его ладони. Моя рука – совсем миниатюрная по сравнению с его. Где же он теперь, мой Марат… почему он так поступает со мной? С нашими детьми? Родившимися, и еще только растущими в моем животе…
А затем мои глаза опускаются на три мелкие ладошки наших сыновей и дочери.
Чем наша кровиночка, наш малыш, который еще совсем маленький и беззащитный, всего шести недель от зачатия отличается от троих взрослых наших детей? Только размером и возрастом. Буквально обливаюсь слезами осознав это.
А еще слезами радости, потому что именно в этот момент отчетливо осознаю: рожаю! Ребеночку этому - быть! Никакого аборта! У меня будет четвертый малыш, сын или дочь, и всем придется принять данный факт!
Осознав это, мой мозг начинает работать в совсем другом, позитивном ключе. Если раньше я депрессовала и видела лишь отрицательные стороны новой беременности, то теперь смотрю на эту ситуацию под другим углом. У меня будет всего лишь один ребенок. Не тройня, не хардкор, который у меня был в девятнадцать лет, а намного более лайтовый вариант. Одного малыша и вынашивать легче, и рожать. Скорее всего попробую родить сама, без операции, чтобы быстрей восстановиться.
Что касаемо мамы и ее помощи, тут тоже решаемо. У меня вон трое главных помощников уже выросли. Игрушка сможет помогать мне с малым дома, мальчики будут гулять с ним на улице, пока я буду готовить или убираться… Я понимаю, что нельзя сваливать на старших детей все заботы о малыше, но у меня их трое! Я смогу так распределить заботу о мелком, чтобы им троим не было в тягость.
А финансы… что ж. У меня профессия в руках. Пока тройняшки будут в школе я буду с малышом, а как будут приходить домой, то я смогу оставлять им малого и выходить на работу часа на два-три. Это в первое время. Дальше – больше. Или, на крайняк, найму няню, чтобы работать побольше. Ну это у меня как грудное вскармливание наладится…
Ого! Вон уже до чего додумалась! Не замечаю, как слезы мои давно высохли, и я уже стою со счастливой улыбкой, прижимая наш рисунок к сердцу. Обещаю, малыш, что как только ты родишься, здесь появится и твоя мелкая ладошка! Потому что так – правильно. Я, Марат, каким бы он ни был, и наши теперь уже четверо детей.
С любовью протираю рамочку и ставлю наш рисунок обратно под стекло. Поворачиваюсь. Краем глаза цепляюсь за аквариум с Пушкиным. От увиденного роняю пыльную тряпку прямо на ковер. Челюсть моя падает туда же.
Батюшки мои, святы! Это что еще такое?!
На дне вместительного аквариума, там, где у Александра Сергеевича насыпной дренаж и островок с корягой, копошатся… мелкие паучата! Или крабики?!
Сослепу не вижу, и прищурившись подхожу ближе к аквариуму.
Здесь мне становится еще хуже. Это что блин такое происходит?! Никакие это не крабики, а… махонькие такие очаровательные красноухие черепашата!!! Их так много, что они напоминают паучков в банке. И в центре этой стайки детского сада обреченно плавает Александр свет его Сергеевич с совершенно обалдевшим (наверняка от счастья) видом…
- Александр Сергеевич… - выдаю я в крайней степени офигевания, - Вы, что натворили?!
ГЛАВА 30
ИРИНА
- Ну, может, кто-нибудь расскажет мне, что здесь происходит? – со строгим видом задаю вопрос моим тройняшкам-сорванцам.
Шоколад и Игрушка все еще в школьных формах, не успели переодеться, как мать призвала их к ответу. Сюрик в домашнем, подпирает подмышкой костыль. Все трое не могут отвести любопытных мордочек от черепашьих деток.
- Я слушаю!
- Ну… это... – мнется Шоколадик.
- Так это же черепашки, мамочка, смотри какие милашки! – невинно хлопает ресничками хитрущая Игрушка. – Сколько их штучек, давайте посчитаем!
- Шестеро. – мрачно пресекаю я попытку детей увильнуть от ответа. – Вы мне зубы не заговаривайте, отвечайте, каким образом Александр Сергеевич родил шестерых детей! Он же - мужчина! Тьфу ты, черепаха! Черепах! Самец, в общем! – сама путаюсь в званиях многодетного папаши. – А вообще, черепахи - не живородящие. Я прочитала в интернете. Александр Сергеевич должен был как минимум отложить яйца!
Надо признать, что скорлупки от яиц нашлись в грунте островка, на который выходит погреться наш Черепах, так что тут все более-менее нормально.
- А до этого, - продолжаю я блистать познаниями из интернета, - Пушкин должен был вынашивать эти яйца вплоть до нескольких месяцев! Вопрос только один! Он – самец! Откуда-дети-то?
Мои тройняхи потупливают взгляды. Точно, они в курсе откуда у нас пополнение.
- Я похожа на попугая? – начинаю закипать.
- Александру Сергеевичу было скучно! – лыбится мне Шоколадик, а Сюрик наоборот, хмурится.
- Да. Именно поэтому мы забрали его из магазина и купили двухсотлитровый аквариум с лампами, островком и прочими ништячками для черепашек. – напоминаю я деткам. – Я прекрасно помню, сколько это все стоило, но чего не сделаешь, дабы развлечь скучающего поэта?
- Но ему все равно было скучно, мам! – гундосит Сюрик.
- Ага, как птичке в золотой клетке! – кивает Шоколадик, глядя на грустную-прегрустную мордочку многодетного папаши.
И он прав. Аквариум и все прочие приспособления к нему обошлись мне в стоимость клетки. И именно, золотой.
- И мы решили приобрести ему подружечку! – очаровательно лыбится мне Игрушка. – Такая девочка красивая в магазине плавала, продавец говорит, «берите», вашему Пушкину понравится. Ну, мы и взяли! – разводит руками, мол это не они, а продавец виноват.
Приехали. Час от часу не легче. Я вроде дома постоянно, а у меня за спиной такие дела вытворяются.
- А… денег откуда взяли? – только и могу выговорить я.
- Я на школьных обедах скопил. – не поднимая взгляда гундосит Сюрик.
- Долго копил? – хмыкаю я, ведь поискала и цены на сайтах магазинов.
- Мы все копили.
Тройняшки энергично кивают, подтверждая.
- А еще дядя Марат дал. – неожиданно признается Шоколадик.
- Марат?! – я в полнейшем шоке. – Он вам денег давал, когда?!
- Ну он нам на мороженное всегда давал при встречах, мам… - гундит Сюрик.
- А я почему об этом не знала? – у меня сегодня прямо день откровений.
- Потому что ты была бы против. Поэтому он втихаря денег отсыпал. Игрушка вон себе тушь для ресниц покупала, а мы с Сюриком черепаху… - решает сдать всю банду Шоколадик.
Игрушка старательно хлопает в потолок длинными намазюканными ресничками.
- Я дорогую, мам, купила, в «алмазном яблоке», за пять тыщ! – признается доча. – Все девчонки упали, когда я достала на перемене! И еще больше поверили, что наш папа бандит-олигарх!
- Надо поддерживать имидж детей олигарха. – ни капли не сомневаясь в своих словах произносит Сюрик.
Вот правильно говорят, что девочки взрослеют раньше мальчиков. Игрушка уже вовсю интересуется косметикой, да не абы какой, только люксом, а пацаны вон черепаху вторую покупают.
- Ну и где же ваша очаровательная невеста Пушкина?!
- Эмм… - снова мнутся дети.
- Боже, ее Александр Сергеевич съел? – пугаюсь я, - Или она выползла из аквариума? Куда делась-то?
- Спокойно, мам. В общем, дело было так! – заводит Шоколадик.
Ну послушаем, он у нас «оратор», вот пусть и потренируется в данном виде искусства.
- В общем мы купили Подружку Пушкина, запустили ее в аквариум. Александр Сергеевич оживился, они гонялись друг за другом. Ты в тот день занятая была, на корпоратив собиралась. А потом, подружка пугливая – то на островке спрячется, то за камни, то в грунт зароется… вот ты ее и не увидела. Мы купили черепаху, и в тот же день к бабуле с ночевкой поехали. Дальше Сюрик сломал ногу, вы были в больнице, мы приехали за вещами…
- А потом?!
- А потом она снесла яйца…
- Та-а-ак…
- Снесла и закопала. Мы испугались.
- Да, мам, побоялись, что она будет нести яйца каждый день, и в итоге у нас будет сто тысяч миллионов черепашат… - гундит Сюрик.
- А потом, мы решили, что раз уж у нас остались яйца, то Александру Сергеевичу больше не будет одиноко! – смотрит на все в позитивном ключе Шоколадик.
- Так где подружка-то?!
- Получается, мы ее купили, на следующий день она отложила яйца, и мы ее вернули обратно, в магазин!
Фух, значит, Марат хоть в этом мне не врал. Черепах в тот роковой вечер было и вправду двое! Почему-то меня сей факт вгоняет в улыбку. Не совсем, Марат, значит конченный, как я о нем думала.
- Посмотри, как выгодно-то получилось! – хлопает в ладоши Игрушка, моментально переводя все в свою пользу. – Купили черепаху, она оставила нам кешбек, теперь Александру Сергеевичу уж точно скучно не будет, вернули черепаху, вернули деньги и на эти деньги я купила себе палеточку!!!
- Какую палеточку?! – бормочу я.
- Так теней же! За десять тысяч! В том же «Алмазном яблоке»! – рдеет от удовольствия Игрушка. – Девчонки в классе не то что попадали – аж завизжали от зависти!!! Теперь-то точно все уверенны, что мы – дети бандита-олигарха!
Моя дочь точно не пропадет. У нее вон тушь и тени для век дороже всей моей косметички за все десять лет вместе взятые…
- Игрушка, но ведь выходит, что ты потратила деньги мальчиков! – строго напоминаю я.
- Они мне сами отдали! – хитрит доча.
- И вам не обидно было? – гляжу на сыновей.
- Она же – девочка! – улыбается Шоколадик, ей эти все мазилки необходимы, а мы что? Мы – мужики, должны радовать женщин, так дядя Марат говорил!
- И потом, она – наша сестра. – гундит Сюрик. Нам для нее ничего не жалко!
На глазах снова слезы. Делаю глубокий вдох и выдох, чтобы не разреветься при малых.
- Идите сюда! – раскрываю для деток свои объятия.
Обнимаю три своих самых любимых на свете головушки, целую. Раздражение как рукой снимает. Все же Марат подарил мне троих самых лучших детей на свете! Четверых! – быстро исправляю саму себя. Уже четверых. С такими братьями и сестричкой нашей крошке точно ничего не будет страшно в этом мире!
ГЛАВА 31
ИРИНА
1 Декабря
7 Недель беременности
- Вот так, футболиста нашего затянем. Еще неделька и можно будет снимать эластичный гипс.
Смотрю на скуксившегося Сюрика. Сынок так рассчитывал, что сегодня его ногу разбинтуют окончательно, но нет. Еще недельку как минимум нужно будет подождать.
Мы сейчас в перевязочной Склифосовского. Добрый дядька-хирург как может подбадривает Всеволода.
- Сюрик, ну потерпи еще недельку, милый!
- Конечно, ма, потерплю! – хмурится мой малыш.
- Конечно потерпит, он ведь мужик! – лыбится дядька, - Нечего вам девушка с ним сюсюкаться!
Во-первых, обращение «девушка» мне очень льстит. Мужики – гады, знают, как сделать девушкам приятно, во-вторых, приказ не сюсюкаться - ну такое себе. Пусть сам родит себе ребенка, выкормит, вырастит, а потом попробует «не сюсюкаться»!
Но молчу, все свои мысли оставляю при себе. За окном снег, и я с тоской думаю о том, как сейчас мой мальчик попрыгает на костылях до ворот больницы, где нас будет ждать такси.
- Ну все, мамочка, забирайте вашего сынишку. Через неделю на осмотр, и если все хорошо, снимаем гипс!
- Отлично. – силюсь улыбнуться я.
Силюсь, потому что, чем дальше беременность, тем меньше у меня этих самых сил. Видимо, гемоглобин низкий, или еще чего, но в последнее время у меня дикая слабость и сонливость. Вон Сюрика еле-еле привезла сюда на перевязку.
Теперь с ужасом думаю, как везти обратно.
Помогаю сыну одеться, сама кутаюсь в пуховик, натягиваю на волосы шапку. Выходим в практически в метель.
- Ух ты! – улыбается мой сыночек. Радуясь снегу. – Как красиво, ма! Прямо Новый Год уже!
- Да, ты прав. – грустно улыбаюсь я. По моим подсчетам у меня уже семь недель беременности, а от Марата ни слуху, ни духу…
Ни детям, ни маме я все еще не призналась в том, что собралась рожать еще одного ребенка. Пока просто духу не хватает. Ну и всего семь фактических и девять акушерских, как мне объяснили, недель. Надо подождать хотя бы до второго триместра, и если все хорошо, то признаваться только тогда!
- Я сейчас такси вызову. – останавливаюсь я на пороге больницы.
- Ты что, еще не вызвала? – удивляется Сюрик.
- Нет, что-то не подумала.
- Ты такая рассеянная в последнее время, - прищуривается Сюрик.
Я же яростно жму в приложение, вбивая свой домашний адрес.
Вызываю машину.
- Пойдем потихонечку, сынок, через три минуты приедет машина.
Сюрик скачет на костыле, я же поддерживаю его, чтобы не поскользнулся на льду.
Мы доходим до ворот. Они как назло прикрыты. С трудом открываю, выходим. Около ворот припарковано несколько занесенных снегом автомобилей. Снег валит так, что мало чего видно вокруг.
- Ира! – застываю как вкопанная от этого голоса. – Иришка!!!
Господи, мне не послышалось?! Этот голос я узнаю из тысячи голосов, спустя века. Не могу не повернуться.
Стоит тут, понимаешь ли!
Лыбится!
Мое сердце тут же начинает колотиться как бешенное, причем в горле.
Трясу головой, а не призрак ли это? Мало ли чего в метели померещилось…
Но нет. Облокотившись на свой черный Гелик, поджимая подмышкой такой же как у Сюрика костыль В наброшенной небрежно куртке на белоснежную, наполовину расстегнутую рубаху, из-под которой торчит густо намотанный на торсе бинт, стоит Марат и радостно лыбится мне и Сюрику.
- Дядь Марат!!! – радостно взвизгивает сынок и резво скачет на костыле в сторону заблудившегося папки.
- Севка!!! – раскрывает для сына свои медвежьи объятья потерявшийся папаша. – Как я рад тебя видеть!
Сюрик прикладывает костыль к Гелику а сам протягивает ладошку Марату. Тот жмет его ладонь, а затем, по-отцовски обнимает сына, чмокает того в прямо в натянутую на макушку шапку.
- Севка! Как ты вырос, сынок!
Я чуть ли не остолбеваю, но затем понимаю, что слово «сынок» тут идет, скорее как имя нарицательное, а не как констатация факта отцовства.
- Севка, ты чего на костыле прыгаешь, а? – Марат внимательно рассматривает эластичную повязку на лодыжке Сюрика.
- Да вот, ногу сломал, дядь Марат, а с тобой что?
Марат хмурится, совсем как Сюрик, разглядывая его ногу.
- Нога срастается?
- Да все хорошо, дядь Марат, через неделю снимут гипс. Мы же с тобой в футбол поиграем потом?
Сюрик так заглядывает в глаза Марату, что мне, сначала хотевшей огреть Марата чем-нибудь тяжелым по башке, становится не по себе.
- Конечно сыграем, и с тобой, и с Колькой и Ингой. Как они поживают?
- Они в школе, а я вот тут с мамой…
Наконец, Марат отрывает взгляд от сына и смотрит на меня. Я злюсь на него. Я очень злюсь, но понимаю, что с Маратом случилось что-то очень плохое, раз он тоже на костылях, да еще и с перебинтованным торсом под рубашкой.
- Иришка… - лыбится мне и открывает свои медвежьи объятия.
Мой телефон тренькает, сообщая о том, что подъехало такси.
- Как ты, красавица?
- Лучше всех! – мрачно сообщаю я. – Пошли, Сюрик, наше такси приехало!
- Подожди, Ириш, я щас в Склиф, на перевязку, мой водитель отвезет вас. Отпусти такси.
- Не стоит утруждаться.
- Мне не трудно. – стоит на своем Шторм.
- Почему же вам трудно было дать мне знать, что с вами случилось за последние два месяца?!
- Ириш, я позвоню тебе. – многозначительно смотрит на Сюрика. – Это взрослый разговор.
- Не нужно мне звонить! – фыркаю я, беря Сюрика за руку.
- Это мы еще посмотрим! – как ни в чем не бывало ухмыляется Марат.
Иду мимо него прямиком к такси.
- Пока, дядь Марат! – машет ему сын, - Ты это, звони, ладно! Мы ж в футбол будем играть!
- Конечно позвоню, Сев, даже не сомневайся!
Марат берет костыль, и отлипая от своего Гелика, прыгает в сторону больницы.
Боже… несмотря на всю свою злость на Марата, сердце мою кровью обливается. Неужели снова пулю поймал… И как видно, не одну, у него ранена нога и забинтован торс. Он исчез не потому что не захотел больше меня видеть, а потому что вообще еле выжил. Может, не стоило быть столь резкой с ним?
Я запуталась. Я совершенно не знаю, как вести себя в этой ситуации. Я не знаю, что делать дальше.
ГЛАВА 32
ИРИНА
До вечера места себе не нахожу. Все время терзаю свой телефон. Пытаюсь отвлечься, но не могу. Я жду звонка от Марата. Черт, я жду хоть какой-то весточки от этого засранца!
Но время ползет, а от него ни слуху, ни духу. Шоколад и Игрушка уже давно вернулись из школы, я накормила их, проверила дневники, усадила делать уроки, всех троих.
Начала возиться с выводком Александра Сергеевича. Прочитала в интернете, что взрослая черепаха может съесть или обидеть малышей, но Пушкин оказался не из той когорты. Он вполне дружелюбно и флегматично плавал в окружении выводка из своих деток, и сжирать никого не собирался. Надо же, какой заботливый папаша, в отличие от Марата!
И тут, наконец, оживает мой мобильник.
- Это дядь Марат, мам! – радостно верещит Сюрик, размахивая моим мобильником.
Сюрик рассказал сестре и брату о происшествии в Склифе. Дети так обрадовались возвращению блудного Шторма, будто были в курсе, что он им родной папаша.
Забираю мобильник у Сюрика. Быстро иду к себе в комнату. Смотрю на заветное имя на дисплее и… рука сама тянется нажать отбой.
Мне обидно. Я этого засранца весь день ждала, а он соизволил позвонить только к вечеру, и то, после того, как мы случайно встретились в больнице. А если бы не встретились, он бы так и не позвонил.
Снова звонок. Упорный мужчина. Но и я упертая, особенно, кода чувствую свою правоту.
«Возьми трубку, Ириш!» - прилетает сообщение.
Ну что я как маленькая?
Следом звонок.
- Да! – стараюсь, чтобы мой голос звучал как можно более убедительно.
- Иришка… - знакомый бархатный баритон. Прямо медом в уши заливает. – Чего вредничаешь, а?
- Чего тебе надо? – делаю строгий голос, но он почему-то дрожит. И я сама дрожу, как от мороза.
- Поговорить хотел, объясниться. – прямо чувствую, как лыбится Марат на том конце провода.
- Нам не о чем говорить. – отрезаю я.
- Ну как это, не о чем. Ириш, ты же видела, в каком я сейчас состоянии.
- Угу. А еще прекрасно видела, как ты воспользовался тем, что я была пьяненькая той ночью, как поимел меня и исчез на два месяца! – как ни хотела, но все же предъявляю ему.
- Ириш, я не хотел тебя оставлять так внезапно, клянусь!
- Не хотел, но оставил. Еще и денег на тумбочке отсыпал, как шлюхе заплатил! – а теперь голос дрожит от обиды и подступающих слез.
- Малышка, Иришка, ну ты чего? – искренне недоумевает Шторм. – Я же денежку тебе на подарок оставил, и мальцам твоим. Ну неужели обиделась на это?!
- Это выглядело, как плата за ночь. – горько произношу я.
- Я – идиот, Ириш! Хотел ведь тебе записку нацарапать, но Хряк подгонял меня. У нас в Питере проблемы были. Меня прямо ночью сдернули, с тебя можно сказать. Я умотал в Питер и там… короче чуть не сдох я, Ириш!
Молчу я некоторое время.
- Ты плачешь, красавица?
- Что с тобой произошло в Питере, что ты за два месяца позвонить мне не соизволил?!
- Подстрелили меня, малая, первая пуля около сердца прошла. Еще бы миллиметр и кормил бы я щас червей собой.
Застываю от страха потерять отца своих детей. Марат рассказывает страшные вещи. И это – не сериал, а его реальная жизнь.
- А вторая пуля в бедро засадилась. Кость раздробила. Ириш, я чуть не сдох в буквальном смысле! Меня сразу же в Германию отвезли, там откачивали. Я только пару дней назад как очухался, все то время в отключке валялся!
- Все два месяца валялся?
- Нет, месяц. А потом как овощ был. Херово мне было, что не передать. Как старик немощный. В утку ходил, веришь?! Ну не чувствовал я себя мужиком тогда, и не хотел тебя пугать своим состоянием.
Я понимаю Марата, но мне все равно обидно его двухмесячное молчание.
- Ириш, я рассказал тебе как есть. Если не хочешь со мной общаться, то… надоедать не стану.
И пауза. Мучительная. Показывает мне, что долго со мной сюсюкаться и оправдываться не намерен.
Черт, Ирка, ну что же ты такая черствая?! Сама же собственными глазами видела Марата с забинтованной грудью, с костылем. Неужели у тебя остались еще сомнения?
- А у меня Сюрик ногу сломал. – преодолев ком в горле нарушаю я тягостное молчание.
На том конце провода даже послышался облегченный выдох.
- Бедный пацан! Я тоже в детстве ломал. Я заеду к детям позже, как оклемаюсь, хорошо, Ириш?
- Хорошо.
- Я бы сразу заехал, но не хочу, чтобы они меня в таком состоянии видели.
Снова молчание.
- Ириш. Спину мне промнешь?
- Болит? – я вдруг осознаю, что Шторму должно было быть очень больно. Его вон по частям собирали-зашивали. Столько боли пережил, пока я эгоистично себя жалела.
- Болит. – тихо признается. – Приедешь?
- Прямо сейчас? – удивляюсь, глядя на часы. - Восемь вечера уже. Детей нужно ужином накормить, да спать укладывать, завтра рано в школу вставать.
- Да не на долго Ириш, я пришлю за тобой водителя. Обещаю, приставать не буду. Нам еще кое-чего обсудить надо.
- Чего же?
- Не телефонный разговор, Ириш. Это касается НАШИХ с тобой отношений.
Марат кладет трубку.
Сердце замирает второй раз за разговор. Он так и сказал, о НАШИХ отношениях. Неужели понял чего-то? Вспомнил? Осознал? Я даже не спросила, женился ли он, ведь по срокам должен был. А если бросил невесту? И хотя так думать не хорошо, как и лезть в чужие отношения, но был бы Шторм свободен, наверно у нас с ним сложилось бы все по-другому…
ГЛАВА 33
Ирина
Объясняю детям, что еду мять спину их ненаглядному дяде Марату.
- Езжай, мамулечка, конечно! – спроваживают меня трое хитрущих сорванцов. – Мы сейчас доделаем уроки, сами разогреем себе ужин, поедим, и сами спать ляжем!
- Точно? – прищуриваюсь я.
- Точнее некуда! – хлопает на меня слишком честными глазами Игрушка.
- И не торопись, мамуль! – широко улыбается Шоколадик. – Мы уже не маленькие, сами со всем справимся.
- Хорошенько поговорите с ним. – мрачно наставляет меня Сюрик.
Эх, бедные мои детки… Это же насколько им отца не хватает, что они готовы выдать меня замуж за этого бандита-засранца! Недаром ведь так яростно спроваживают к нему на встречу.
Ладно, съезжу к Шторму, послушаю, чего он мне о наших отношениях нового расскажет.
Кутаюсь в пуховик. Вокруг красивая снежная, сверкающая в электрическом свете фонарей зима.
Большой черный гелик уже ожидает меня у подъезда.
Юркаю в теплый, пропахший терпким запахом парфюма Марата, салон. Тепло, уютно, хорошо, немного волнительно… Вот только его самого не хватает. Водитель быстро увозит меня в его элитный коттеджный поселок.
Волнуюсь перед нашей с ним встречей. На полном серьезе думала, что никогда не увижу его больше. А он взял и объявился. В самый неожиданный момент. Со Штромом всегда так. Резко, необычно, нетривиально.
Его дом украшен гирляндами снаружи. В купе с заснеженной крышей и укрытыми сверкающим снегом елями это все создаёт новогоднюю атмосферу. Надо же, в нашей квартирке еще Новым годом даже не пахнет, а тут, прямо дом деда Мороза.
В доме тепло, хорошо, особенно с мороза.
- Ириша! – выпрыгивает Шторм, с костылём подмышкой мне на встречу. – Спасибо, что приехала, заждался тебя!
Оглядываю Шторма. Хочу на него позлиться, но не получается: он ранен, и это видно сразу. Ни разу не притворялся, сообщая, что ему все еще больно. Торс его все еще такой же мощный и могучий, но вот лицо немного осунулось. Заострилось. Борода стала длиннее и гуще, а лоб, из бронзового побледнел, будто у Марата анемия.
- Пойдем в комнату, - зову его, не надо стоять, напрягаться.
- Иришка, да я ради тебя на Эверест полезу! – ухмыляется, пряча за беззаботным весельем гримасу боли, когда припадает на костыль.
Его рубаха расстегнута, на могучей волосатой груди широкий пластырь. Шторм развязал бинты, что были у него сегодня с утра, и теперь мне еще отчетливее видно большой зашитый шрам, швами выпирающий из-под пластыря. Бедра Марата прикрыты широкими боксерскими шортами, из-под которых на правой перебинтованной ноге видны гематомы, скрываемые в зарослях черных курчавых волосков.
Короче, еще раз убеждаюсь, что Марат не на Мальдивах прохлаждался эти два месяца, пока я выхаживала нашего старшего сына, и вынашивала кроху в животе. Шторма доставали с того света, и это, к сожалению, не фигура речи, а его настоящая жизнь.
Шторм весьма резво взбирается на второй этаж, несмотря на костыль. Я еле поспеваю за ним.
- Иришка, спортом бы тебе заняться. – хмыкает Марат.
- Чего это?
- У тебя одышка, еще и побледнела вся.
Шторм резко останавливается, и я едва ли не впечатываюсь в его могучую грудь. В глазах темнеет.
- Эй, эй, - ловит меня, прижимает к себе, а затем приваливает к перилам, подпирая собой, чтобы не покатилась по лестнице. – Что с тобой?!
Беременная я, жду от тебя четвертого ребенка, вот что со мной! – говорю я, но только про себя.
- Затошнило и голова закружилась. – произношу я вместо правды.
- Хряк, козел резко вел машину? – хмурится Марат, - я его выстегну!
О нет, это не Хряк резко вел, это ты Марат, очень резко и очень метко стреляешь, прямо в цель!
- Тебе уже лучше? Сможешь идти? – озабочен моим состоянием Шторм.
- Да, - как ни в чем не бывало, я вновь поспеваю за Штормом.
Кровать в его спальне уже разобрана.
- Снимай рубашку, и ложись на грудь… хотя она у тебя заклеена. Хм… может, сидя промять тогда?
- Да все нормально, спал я уже на животе, ничего страшного.
Марат снимает рубашку. Его мощный торс тут же вызывает у меня обрывки воспоминания нашей ночи двухмесячной давности.
Но Марат не останавливается на рубашке, он стягивает с себя боксерские шорты, оставаясь в одних плавках.
- Мог бы и оставить. – хмыкаю я, а сама глаз не могу отвести от крепкой задницы, обтянутой черными боксерами.
- Не люблю, когда меня что-то сковывает! – ухмыляется Марат, укладываясь на кровать в позе морской звезды.
О да, это точно, контрацептивы тебе наверняка жмут, именно поэтому ты предпочитаешь их не использовать!
А Марат, тем временем, уже подготовился кайфовать, гад.
Начинаю осторожно проминать его поясницу и позвоночник. Какая же у него ароматная, разгоряченная кожа! Пахнет немного табаком, кожей, солоноватым морем и дорогим гелем для душа. Надо признать, что Шторм пахнет как настоящий мужчина, и это шикарно!
Делаю массаж ему, а сама же кайфую в этот момент…
Спускаюсь к ягодичкам, чтобы промять крестец, отодвигаю резинку его боксеров.
- Да, детка! – хрипло одобряет мои действия Шторм.
- Молчи! – звонко залепляю ему по упругой заднице.
- Огонь ты, а не женщина, Ириш!
- Что, влюбился? – задаю ему провокационный вопрос, и сама же провоцирую начало разговора о наших взаимоотношениях.
- Ириш! – ловит меня за тонкие запястья, и разворачивается на спину. – Долго я думал, чтобы начать этот разговор. Когда подстрелили, о тебе думал, и о мальцах твоих, веришь?
Качаю головой. Не верю. Зачем ему думать на волоске от смерти о посторонней бабе?
- Ну и зря! – обижается Шторм. – Сердце мое ты похитила! Хорошая ты баба, понимаешь? Таких больше нет. Не встречал я в своей гребанной жизни!
- Вообще-то, я девушка! – разглядываю свои тонкие ручки в его огромных лапищах.
- Ты меня поняла. – одергивает Шторм. – И дети у тебя хорошие. Тебе мужик нужен, а мальцам отец, понимаешь?! И не этот твой Олежа, а настоящий мужик, с яйцами, понимашь? Который и защитит, и позаботится, и плечо подставит.
Пожимаю плечами, но внутри себя давно уже говорю тоже самое. А что же Шторм?! Неужели предложит выход из этой ситуации?
Вот он, подходящий момент рассказать ему о детях, и о том, что снова беременна от него. Во второй раз.
- И что? Ты готов взять на себя эту функцию? Предоставить мне свое широкое мужское плечо – я вроде как шучу, но в душе знаю, что говорю правду.
- Я бы с радостью… - говорит, глядя в глаза. – Но!
- Но? – дергаю из его ладоней свои руки. Уже знаю, что ничем хорошим наш разговор не закончится.
- Но у меня свадьба на носу. Никак не могу я, Ириш!
Все внутри обрывается. Хотя… к этому и надо было быть готовой. С самого начала. Не моего полета, Шторм птица, и нечего было на него рассчитывать с самого начала.
- Но я нашел выход, Ириш!
- Какой выход? – замирает сердце во второй раз.
Шторм молчит. Хмурится. Совсем как Сюрик, когда решает в своей голове сложную дилемму.
- Я нашел… тебе надежного мужика!
- Что?! – вскрикиваю я от неожиданности, а на лице Шторма выступают желваки.
- Да. Наверно так будет лучше. Всем. – бормочет себе под нос. - Тебе мужика нашел. И отца твоим детям. – рычит, будто сам не рад своему решению.
- Знаешь, что, Марат?! – с силой вырываю свои ладони из его лап. – А не пошел бы ты к черту?! – от души залепляю ему по его бледной напряженной роже.
ГЛАВА 34
ИРИНА
- Ах вот вы где! – не успевает Марат оправиться от пощечины, как в его спальню, (или в их?) без стука врывается Алина.
- М-м… ты? – марачно хмурится Марат.
Приподнимается с кровати.
Я тут же вскакиваю с нее.
- Ириночка, какое счастье, что вы снова нас посетили! – без капли ревности или злости улыбается мне невеста Марата.
Мне стыдно за свои мысли, за свои действия по отношению к Марату. Алина – хорошая девушка, она не заслужила те шуры-муры, что крутит за ее спиной бандит. Никто из нас обеих не заслужил такого отношения Шторма.
- Марат, ты как, дорогой? Давай я тебе помогу привстать! – кудахчет она точно наседка, переживающая за драгоценные яйца.
М-да, ну и ассоциация.
- Не трогай. – рычит Марат. Сам встает, берет костыль, зажимает подмышкой.
- Ну, раз уже все наладилось, я пойду. Мне пора.
Бочком-бочком пытаюсь выйти из спальни голубков.
- Ириночка, у нас к вам разговор есть. – Алина настигает жениха и повисает у того на руке.
- Как? И у вас тоже? – удивляюсь я.
- Марат вам уже что-то говорил? – удивляется невеста.
- Говорил. – Шторм пытается стряхнуть приставучую Алину точно муху с банки варенья, но она лишь покрепче впивается в его перевитый венами бицепс.
- Говорил? Марат, ну мы же договорились, что поговорим вместе!
Смотрю непонимающе на эту «сладкую парочку».
- Простите, но у меня дети дома, мне пора.
Разворачиваюсь, чтобы выйти.
- Ириночка, но это правда важно! – восклицает Алина. – Марат, ну что ты наделал?! Я бы спокойно поговорила с Ириной, мы бы как женщины друг друга поняли, а ты?!
- Ну и говорите! – буркает Марат, и все же скидывает с себя цепкие загребущие Алинины ручонки.
Алина же, теперь не сдерживаемая Маратом, подбегает ко мне. Берет за руку. На редкость контактный и тактильный человек.
- Ирина, - вы замечательная девушка, красивая, умная, дети у вас тоже как на подбор!
Ага, твой ненаглядный же старался! Настрогал аж троих за один раз! И потом еще одного, в довесок так сказать.
- И вы одна, без мужа, это не справедливо! – не замечает моей реакции Алина.
- О, и вы туда же? – хмыкаю я. – Вы мне вместе что ли, вдвоем жениха искали? – бросаю выразительный взгляд на Шторма, но тот отводит глаза.
- Да! – лыбится счастьем Алина. – Да тут и искать-то нечего! У нас есть на примете замечательный мужчина!
- Да что вы говорите?! – качаю головой.
- А то! – Алина вообще не замечает моего сарказма. – Мужчина верный, надежный, богатый… Созрел чтобы жениться!
- Что же вы сами за такого чудесного мужчину замуж не выйдете? – говорю сквозь зубы.
- Ах, Ирочка, вы такая шутница! –закатывает глазки Алина. – Я бы обязательно вышла за ТАКОГО мужчину, Марат не обижайся! – Марат лишь кривит на это губы, - Я бы такого точно не упустила, но, увы, к сожалению, он мой брат!
- ЧТО?! – выпаливаю я от неожиданности.
- Сергей Баринов, мой старший сводный брат по матери. – хлопает глазками Алина, - он владелец юридической компании, а также сети супермаркетов по всей Москве! И он созрел жениться!
- О – фи-геть… - лишь могу произнести по слогам.
- Сергей – мужчина в возрасте, но это и к лучшему! Он уже нагулялся, представляет, что ему нужно от женщины, созрел для серьезных отношений, для семьи!
Марат насупливается, сжимает ладони в кулаки. Злится? А чего бы ему злиться-то? сам в роли свахи выступил, никто его за язык не тянул!
- А ваш Сергей в курсе, что у меня трое, на минуточку, детей?
- Конечно, Ирочка, мы ему показали ваши фотографии.
- Где взяли?! – тут же делаю стойку.
- Так в соцсети и взяли, заодно ваших деток показали.
- И он не испугался? – хмыкаю я.
- У вас замечательные дети! Красивые, умные, как на подбор, чему там бояться?
- Ну-ну. – скептически хмыкаю я.
- Ну как, Ириша, ваше мнение? Ваше решение?
- Какое решение?
- Ну, встретитесь с Сергеем Викторовичем, посмотрите друг на дружку, может, приглянетесь?
Смотрю на Шторма в упор. И он на меня. Не моргнет. И я не моргну.
Глазами матерю его на чем свет стоит.
- Ну что вы теряете, Ириночка? – лыбится Алина, - Сережа – красивый мужчина, высокий, статный, видный… или у вас кто на примете есть?
Марат смотрит еще пронзительнее.
- А знаете, что? – прищуриваюсь я, принимая решение. – Пожалуй, такой мужчина как Сергей подходит мне.
Густые брови Марата лезут на лоб. А что он хотел? Чтобы я отказалась? Не откажусь хотя бы для того, чтобы Шторма урыть, говнюка такого.
- Пусть Баринов Сергей Викторович позвонит мне. Хочу с ним пообщаться!
У Шторма подмышкой что-то трескается. Костыль разваливается на несколько частей и трухой сыплется на пол.
Выкусил, сволочь?
- Алиночка, милая, фото вашего брата тоже пришлите мне по мессенджеру. – прошу я сладким голосом.
- О да, Ириночка, я выберу лучшие фото Сергея и скину вам. Марат, дорогой, что случилось? – поворачивается она на треснувший костыль.
- Да, пора бы и мне с достойный, ДОСТОЙНЫМ!!! – подчеркиваю это слово, - мужчиной познакомиться. Не все же время с мудаками всякими общаться! – нагло смотрю на Марата.
Шторм отшатывается. Задевает торшер на тумбочке и валит его, разбивая с грохотом.
- Марат, дорогой, что же ты сегодня все ломаешь? – не поймет невеста.
- Надеюсь, что Сергей не будет ничего ломать в моей жизни. – многозначительно произношу я. – В отличие от некоторых. В общем, жду сообщения от Сережи! – растягиваю губы в улыбке произнося имя соперника Шторма. – Пускай напишет мне прямо сегодня! Заинтриговали, прям заинтриговали!
ГЛАВА 35
ИРИНА
Неделю спустя
Честно говоря, ни с каким Сережей мне знакомиться не хотелось. Мне и правда звонили с незнакомого номера, я не снимала трубку, мне писали на аккаунт в соцсети – я не открывала, игнорировала сообщения. Полностью погрузилась в работу, отдала себя клиентам и любимому делу. В общем, неделя страданий, самобичеваний, и поношения Шторма на чем свет стоит.
А потом я подумала: какого собственно черта, я так страдаю? Ну с какой радости закапываю себя раньше времени?! Шторм вон строит свою личную жизнь, Алина строит, так чем же я хуже? Тем что я уже беременна? Да полно мне. Сережа вон меня с троими готов взять, надо только ему честно поведать, что жду четвертого. Не захочет брать на себя такую ответственность, ну и хрен бы с ним, не очень-то хотелось.
Вселенная будто бы услышала мои мысли. Алина позвонила сегодня утром и пригласила в ресторан. Якобы там будет Серж, как она называет своего братца, она сама и Шторм. Намечается такой себе милый, почти-что семейный ужин.
Прекрасно, просто чудесно! Надеваю свое лучшее платье, делаю макияж. Отправляю деток погостить к бабушке. Сегодня пятница, и они могут спокойно на выходных побыть у нее. На работе знакомая девочка укладывает мои волосы в высокую прическу, добавляет пару жемчужных шпилек, и прическа сразу приобретает вечерний флер. Мне хочется произвести впечатление на Сержа. Или на Шторма, который тоже там будет, говнюк такой! Я запуталась!
Надеваю сапожки на каблуках, вызываю такси. На мне шубка из искусственного меха, духи, те самые, которые, когда-то всучил мне Шторм, подстерегши меня однажды около продуктового магазина.
На входе сдаю шубку в гардероб. Меня немного трусит, но все же беру себя в руки. Мне тридцать лет, у меня трое взрослых детей и я беременна четвертым. Разве есть в этом мире что-то, способное напугать меня еще больше?!
Получаю номерок. И тут дрожат стены. В прямом смысле. На парковку подъезжает гелик. Тот самый, в котором меня катал бандит, и не раз. Басы музыки гремят на всю ивановскую.
Вылезает из машины. В модном кашемировом пальто, шарф небрежно накинут на бычью шею. Идеально сидящие черные брюки, белоснежная рубашка, несколько пуговиц которой расстегнуты, и из них торчит копна черных жестких волос.
Пахнет парфюмом на весь ресторан! Бородка со свежей окантовкой, прическа, волосы назад, залачены гелем. В общем, не мужик, а картинка.
Идет, хромает, припадает на правую ногу, но делает это мужественно, с достоинством. Будто раненый в прошлом огромный сильный медведь.
Шторм заполоняет собой все пространство гардеробной. Видит меня, и с жадностью оглядывает с головы до пят. Жадно ощупывает мое довольно низкое декольте, открытую беззащитную шею, кулончик-капельку на тонкой серебряной цепочке, что идеально лежит в яремной впадине между ключицами. Я в коротком платье. Шторм оглаживает мои голые предплечья, кисти рук, белые тонкие запястья, которые я украсила ниточками серебряных браслетов. Взгляд его проходится по моему слегка припухлому животику. Но пока это выглядит так, будто я навернула мисочку пельмешек дома в одну харю, а не беременная на третьем месяце.
Не ускользают от жадного мужского взора ни подол моего платья выше колена, ни полоска черных тонких чулочков и ботфордов на изящной шпильке.
- Мать твою, Иришка! – хрипло рычит Шторм, надвигаясь прямо на меня. – Какого черта такая красивая ходишь?! А если бы тебя по дороге украли? В лес увезли? К елке привязали? Изнасиловали?
С такой горячностью фантазирует о моем изнасиловании, будто бы сам тайно желает это все провернуть, вместо милого «семейного» ужина с невестой и ее братцем.
- Не все мужчины варвары. – пожимаю плечами.
Шторм отдает свое пальто. Что-то без невесты приехал. Вместе мы направляемся к залу ресторана.
- А для меня ты так не разодевалась! – снова рассматривает меня жадно, будто в углу зажать хочет и полапать от души.
-А вот для Сержа хочется быть красивой. – мило улыбаюсь я.
Шторм аж спотыкается своими дорогущими кожаными ботинками о красное ковровое покрытие.
- Я смотрю ты для него хорошенько подготовилась, да, Иришка? Проэпилировалась небось везде?
-Конечно! – охотно вступаю в пикировку, - Особенно глубокое бикини и межъягодичку проработала!
Шторм аж краснеет весь от злости. А желваки на мужественных скулах наоборот, белеют.
- Я тоже смотрю, ты для своей Алины разоделся, подушился, и даже костыль выкинул, - не остаюсь в долгу я.
- Почему это для Алины? – буркает Шторм, скривившись. – А костыль при тебе поломался. Нахер мне второй покупать?
Подходим к залу. За столиком в укромном уголке уже нас дожидаются брат и сестра.
- Это Серж? – спрашиваю я как бы в никуда, а сама разглядываю довольно приятного мужчину средних лет. – Симпатичный! – улыбаюсь ему.
Шторм резко дергается, и задевает собой поднос сновавшего мимо нас официанта. Бокалы с грохотом летят на паркет.
- …. – материт парнишку Марат… - какого х… под ногами болтаешься?!
- Маратик, милый! – подлетает к бандиту Алиночка, - Вы с Иришкой как раз вовремя, мы с Сережей выбираем закуски!
Серж тоже встает с места, направляется к нам.
- Ириночка, солнышко, позвольте вам представить Сергея Викторовича Баринова!
- Очень приятно! – Серж тянется за моей рукой.
Подаю ему ладонь. Серж аккуратно берет меня за пальцы, и под острый взгляд Марата подносит их к губам. Ладонь у Сергея теплая, сильная, а губы приятные, не обветрившиеся, как у Марата.
Но, почему-то этот факт коробит меня. Губы у Марата постоянно шершавые, будто загрубевшие на ветру, но в то же время чувственные, волевые.
- Очень приятно, Ирина, - Серж тоже остается доволен моим внешнем видом. – Наслышан о вас.
- И я о вас. – мило улыбаюсь ему.
Шторм дергается, пытаясь скинуть с себя Алину, но та приклеилась крепко, точно муха на скотч.
Сергей подает мне руку. Берусь за его локоть. От Сергея тоже пахнет парфюмом. Не таким терпко-возбуждающим, как от Марата, но весьма и весьма достойным дорогим ароматом.
Вообще, видно, что Сергей тоже готовился для нашей встречи. У него гладковыбритое лицо, свежая модная стрижка. Одет в дорогой костюм. Галстука нет, но белоснежная рубашка застегнута на все пуговицы. От этого образ создается немного строгого ботаника, нежели сексуального бунтаря, как, например, Шторм, со свей небрежно расстёгнутой пуговицей и копны брутальной растительности, торчащей из нее.
С Сергеем мы идем буквально чуточку впереди, и я явственно ощущаю жар на своей пятой точке. Шторм без зазрения совести рассматривает мою задницу, обтянутую короткой черной тканью. Кручу ею на зло ему, явственно покачиваю бедрами из стороны в сторону.
Слышится крепкий мужской кашель. Что случилось? Кажется, кое-кто слюной подавился? Вот незадача!
У столика я отпускаю руку Сергея, и тут, они оба, И Шторм и Серж хватаются за спинку моего стула.
А бандиту-то чего надо? Нет бы невесту свою сперва усадить, чего он ко мне-то тянется?
- Я поухаживаю за Иришкой! – набычивается Марат на Сержа.
Но тот тоже не пальцем делан. Прямо и спокойно смотрит на злющего бандита:
- Вы с Алиной присаживайтесь напротив, а за Ириной теперь ухаживать буду я.
Крылья носа Марата раздуваются, точно у молодого жеребца после бешеных скачек. Видно, что Марат перебирает все знакомые ему матерные слова и выражения, но тут Алина приходит ему на выручку:
- Марат, милый, оставь нашу парочку в покое, Серж вполне может сам поухаживать за СВОЕЙ девушкой, а ты лучше помоги мне!
И так мило улыбается ему, что я мысленно ставлю ей пять баллов. А Алиночка не так проста и наивна, как хочет казаться окружающим! Ох, непроста, хитрущая лисица!
ГЛАВА 36
МАРАТ
Черт! При Иришке надо надевать брюки на размер больше. А то и на все два. Тесно так, что сидеть трудно. Сидит тут напротив меня, Сереже лыбится как ни в чем не бывало.
Декольте надела, чтобы свои груди вперед выкатить. А я как посмотрю на них, так все и передавливает, в трусах жмет.
Я злюсь. Я просто в бешенстве!
Сам же хотел найти ей достойного мужика. Сергей – нормальный. У него проблемы по мужской части. Нет, заниматься всякими взаимодействиями с женщиной он может, а вот зачать – не получается. Именно поэтому жена бывшая утопала от него. Захотела детей, а он не смог дать и на донорство не согласился.
Поэтому Иришкиных детей он примет как своих. Он – нормальный мужик, не будет обижать ни Иришу, ни мальцов. При бабках к тому же. Ей не придется спины чужим мужикам мять днями на пролет. Оденет ее, обует, детей ее как своих воспитает, дом построит рядом с моим, и заживут они счастливо.
Только вот я волком взвою от их такого счастья.
Меня трясет всего. А она еще небрежно и расслаблено слушает его, улыбается, смеется его шуткам. Аж раскраснелась вся. На меня вообще ноль эмоций, будто и не сижу напротив нее и не пожираю ее голодным взглядом.
Еще и пахнет от нее моими любимыми бабскими духами. На эти духи у меня всегда стоит! А еще если в перемешку с Иришкиным собственным запахом, то это вообще будоражащий секс-коктейль!
Если бы не братец и сестра, взвалил бы Иришку к себе на плечо, да отнес бы в укромный уголок, чтобы засадить по самые помидоры! Чтобы вспомнила о моем существовании, одарила меня своим царским вниманием!
- Марат, ты с нами? – пихает меня в бок Алина.
- А? Что? – отрываю взгляд от покрасневшего ушка Ирины и с недовольством перевожу его на невесту.
- Музыка играет, Марат, пригласи меня на танец, а Серж с Иришкой потанцует.
У меня аж зубы скрепят друг об дружку. Еще не хватало мне снова плясать как последнему идиоту.
- У меня нога болит, я лучше посижу за столом. – буркаю в ответ. – А ты иди с братом потанцуй!
И на Иришку гляжу. Та загадочно улыбается своим мыслям.
- О! – придумываю. – Я Иришку приглашу, а Сергей тебя. Идет?!
Стервочка стреляет в меня недобрыми глазками. Уши ее краснеют еще больше.
- А чего это мне с тобой танцевать? – заявляет удивленно. – Я с Сергеем, со своим парнем лучше потанцую, а вы, Марат Рустамович, со своей невестой покружитесь.
Сергей, козел такой, расплывается в довольной усмешке. Нравится ему такой расклад.
- Можно вашу руку, Ирочка! – смотрит на нее влюбленными глазами.
Видно, что запал. С первой секунды запал, и видно, что хрен стоит у него. На такую женщину просто не может не стоять!
Иришка подает ему руку, он со всеми почестями ведет ее к танцполу. Обнимает за талию. Она обнимает его за плечи. А я просто весь горю от злости. Жопа буквально полыхает от их томных взглядов друг на друга, загадочных перешептываний.
- Пошли! – рычу на Алину.
А эту прилипалу не надо просить дважды. Подскакивает, вешается на меня. Хромаю на танцпол. Алина вешается мне на плечи. Я выше Сергея, и шире в плечах, и вообще, я лучше него!!! Тогда какого хрена Иришка снова не замечает меня рядом с собой? Он ей шепчет что-то на ухо, а она томно и загадочно хихикает в ответ.
Такая миниатюрная в его руках. Ну просто статуэточка. Даже непонятно, каким образом в ней могли уместиться сразу три ребенка? И ведь растяжек нет у нее на животе, это я точно видел. Смотрю на ее животик еще раз. Блин, выпирает, или мне кажется. Чуть выпирает. Но, Иришка такая худенькая, что наверно сейчас плотно поужинала, вот еде и негде больше вылезти. Но мне это нравится. И животик ее нравится. Ей вообще надо слегка поправиться, она слишком худая и миниатюрная!
- Марат… - загадочно трется о мои бедра Алина. – Я смотрю ты сегодня в настроении?
- Чего? – хмурю брови.
- Ну… у тебя в брюках тесновато, я гляжу! – играет бровями Алина.
- Мля, Алина. Заткнись! – осаждаю эту дуру. – Не раскатывай губы, закатай их обратно.
- Ты такой грубый, милый! Меня это так заводит! В постели я разрешу тебе грубить мне! Можешь даже связать мне руки и отшлепать.
Тьфу ты, мать твою! Я совсем не из этих извращенцев, что лупят друг друга почем зря! Я нормальный мужик и предпочтения у меня весьма нормальные, традиционные! Иришку в разных позах, нежно, и жадно, и все, больше мне ничего не нужно.
- Я не собираюсь с тобой спать! – отрезаю немедленно. – Заруби себе это на носу раз и навсегда!
- Ну это мы еще посмотрим, мой милый! – сладко улыбается мне Алина.
Танец заканчивается. Парами мы возвращаемся к столу.
У Сергея разве что слюна на рубашку не капает, так разомлел от танца с Иришкой. Я же сижу злой-призлой, потому что понимаю: время бежит и ужин скоро закончится. А я не хочу отпускать ее с ним! Не могу отпустить! А если он к ней поедет? Домой? Напросится на кофе, как я когда-то?!
И я прекрасно знаю, чем этот «кофе» закончится! Я не виню Иришку – она свободная девушка и может кхм… «пить кофе» с кем угодно, но я злюсь на себя, дико злюсь от того, что сам не могу «выпить» с ней «кофе» еще раз!
Я смотрю на общение этой сладкой парочки, а мой развратный мозг в деталях представляет себе, как и что у них будет сегодняшней ночью, сжимаю бокал с минералкой и тот вдребезги разваливается в моих лапах.
- Б…! – матерюсь сквозь зубы.
- Марат, дорогой, какая у них тут некачественная посуда! Ты не порезался, милый?! – хватает меня за лапу невеста, рассматривает на предмет повреждений.
Ириша тоже внимательно рассматривает мою лапу через стол, а на ее загадочном личике возникает подобие ухмылочки. Неужели поняла, коза дранная, что бокал был разбит из-за дикой ревности к ней!?
- Все хорошо! – весьма грубо вырываю руку из невестушкиных лапок.
- Ну, тогда наверно сейчас самое время озвучить наше с Маратом предложение к вам! – Алина торжественно оглядывает Иришку и Сергея.
- Не предложение, и приглашение! – хмыкаю я.
- А можно и так сказать милый, и так! – не спорит со мной Алина. – Мы хотим пригласить вас на свою свадьбу!
Смотрю как личико Ирины незаметно вытягивается.
- Наша церемония будет проходить на Мальдивах! – щебечет Алина, - И вы, Ириночка и Сергей, будете нашими шафером и подругой невесты! Классно мы придумали, правда?!
ГЛАВА 37
ИРИНА
- Это, конечно, вы придумали замечательно, - кисло произношу я, - но у меня свои дела есть, помимо вашей свадьбы!
Достаточно грубо, но говорю, как есть. Я не удобная девочка, которую можно использовать как угодно в своих целях.
- Ну как же так, Ирин? – расстраивается Сергей. Ему-то что?
- Какие у тебя дела, Ириш, - Марат разминает руку, в которой лопнул бокал. – Финансы? Отмени клиентов, я тебе компенсирую каждый день на Мальдивах… а знаешь, что?! – вдруг просветляется его лицо, - А я тебя в командировку с собой беру! Я же после серьезного ранения, там, на островах как прихватит спину, что я буду делать?
- Тайку пригласишь! – отрезаю я.
- Ириш, мы на Мальдивы летим, а не в Тайланд, улавливаешь разницу?
- Угу, ну там не далеко, вызовешь!
- Не вредничай! – отрезает Марат, - я поговорю с твоим начальством, в тройном размере получишь за каждый день командировки!
Меня возмущает это все, будто я какая-то девочка по вызову, но, скорее всего, Нинель Сергеевна, моя боссиха поведется на обещанное вознаграждение Шторма и спровадит-таки меня на Мальдивы. Именно поэтому, у меня остается последняя попытка воззвать к разуму бандита:
- У меня трое детей-школьников. Их тоже на Мальдивы возьмем?
- Конечно! – на лице Шторма поселяется улыбка, - А как же без вашей троицы? Я же обещал им в футбол поиграть, а там у нас будет много времени, поиграем!
- У них еще не каникулы. Середина декабря – время контрольных и срезов, - напоминаю я.
- Ой, Иришка, не надо включать строгую мамашу, вот именно, что сейчас декабрь, в мае суетиться будут, к экзаменам готовиться, а Марь Иванне я лично позвоню. Помнится, она осталась довольной нашим с ним знакомством.
- О да, думаю, она это знакомство запомнит на всю жизнь!
- Вот и хорошо, Ириш, мне нужны ваши загранпаспорта, чтобы купить билеты и решить вопрос с визами.
И тут просветление наступает уже у меня, я торжественно оглядываю всю троицу.
- Увы, Марат Рустамович, Сергей и Алина, мы с детьми не сможем никуда полететь…
- Это почему еще? – насупливается Марат.
- А нету у нас загранпаспортов, «упс», как говорится, Марат Рустамович. Не ездим мы по заграницам вашим!
- Чего это «упс» Ириш, у меня знакомые есть, вам загранники в три рабочих дня сделают! – немедленно отбивает мяч Марат. – Завтра мой человек позвонит, и свозит вас всех в МФЦ.
Блин… ну что за человек? Все у него схвачено, везде знакомые… Молодчик, однако!
- Ирин, ну что вы в самом деле? – обаятельно улыбается Сергей, - Детям на солнышке неплохо погреться, витамин «D» получить, фрукты поесть экзотические… тем более, мы с вами можем там познакомиться поближе!
На Марата нападает приступ коклюша. Причем серьезный такой. Аж раскраснелся весь под своей густой бородкой. Глазеет на Сергея уничижительно.
- Марат, дорогой, ты подавился? – Алина немедленно начинает стучать его по спине.
- С… а!!! – ревет Марат сквозь кашель, - Все, хана спине!!!
Бандита скручивает в три погибели, он беспомощно озирается на меня.
- Где я вам сейчас кушетку найду?! – недоуменно выспрашиваю.
- Без кушетки, Ириша, все не могу!
Вздыхаю. Встаю, медленно разминая руки. Марат с готовностью поворачивается ко мне спиной. Алина и Сергей с недовольством наблюдают за тем, как я вытаскиваю рубашку бандиту из брюк, и кладу разогретые руки на его поясницу. Кожа горячая, твердая, будто шелком обернули железо. Самой аж становится жарко. Особенно в некоторых местах.
- Волшебница! Фея! – стонет Марат, теперь уже от удовольствия.
- Помогло тебе, милый? – участливо спрашивает Алина, положив руку ему на плечо.
- Угу. Ирише непременно надо с нами лететь. Видите, как со мной бывает?
- Ну раз тебе помогло, то можем и по домам разъезжаться! - Алина, не стирая с лица доброй улыбочки решительно опускает рубашку на поясницу Марата, даже несмотря на мои руки на его разгоряченной коже.
Даже ей надоело изображать из себя милую невесту, и нотки ревности со злостью так и норовят вылезти наружу.
- По домам, так по домам! – вскакивает обновленный Марат. – Я отвезу Иришку домой, а ты, Серый сеструху свою.
- Нет уж, - злюсь теперь я. – Пусть меня Сергей проводит, да? – оборачиваюсь на него.
Тот с благодарностью смотрит мне в глаза.
- Конечно. Доставлю вас до дома в наилучшем виде.
Сергей подставляет мне свою руку, я беру его предплечье. Алина тут же повисает на Марате.
На лице бандита явственно читается мозговая активность, вот только придумать ничего он не может. А что тут придумаешь? Он – чужой мужчина, я – теперь уже чужая женщина. Он сам от меня отказался. Сам подтолкнул в объятия другого. Теперь пыжься-не пыжься, ничего не попишешь.
Все вместе отправляемся в гардероб, получаем свою одежду. Сергей очень предупредителен, помогает мне справиться с шубкой. Марат следит за каждым его действием в мою сторону.
Выходим на парковку. Около огромного гелика примостился новенький седан представительского класса. Сергей нажимает кнопку сигнализации, и я понимаю, что данный автомобиль принадлежит ему. Что ж. Марат предпочитает размер и агрессивность, Сергей – спокойствие и дорогой комфорт.
Серж открывает мне дверь, помогает усесться.
Марат со всей дури хлопает дверью Гелика. Алина ждет, что бандит поухаживает за ней, но нет, Шторм не собирается этого делать. Секунда, и гелик с утробным ревом стартует с места и с пробуксовкой улетает с парковки.
Надо же, какие мы нервные…
- Ирина… - Сергей не спеша проворачивает ключ зажигания, наслаждается сытым утробным мотором своей машины. – Сегодня был чудесный вечер, и я очень рад, что познакомился с вами!
- Я тоже, очень рада.
- Нет, правда! Вы замечательная девушка! Мне даже не хочется вести вас домой…
- А что хочется? – удивляюсь я.
- Может, покатаемся по ночной Москве? Не хочу хвастаться, но я – отличный водитель.
- Ну а что? – пожимаю плечами. – Дети все равно гостят у бабушки, дома меня никто не ждет. А поехали, Сереж, чего нам терять?!
Сергей улыбается мне, и довольный как слон, аккуратно выезжает из парковки ресторана. Надо сказать ему про беременность. Прямо сегодня. Хороший он парень, и если я ему правда понравилась, надо сообщить, пока не влюбился и не разбил себе сердце.
ГЛАВА 38
Ирина
Катаемся довольно долго, пока Сергей не тормозит машину у набережной. Выходим пройтись
-Только не далеко, - прошу я, - я в одной шубке и в неудобной обуви.
- Я – идиот, Ирин! – бьет себя по лбу Сергей. – У меня сто лет свиданий не было, вот и забыл, как себя вести! Конечно, какие прогулки по холоду? Идемте обратно, я отвезу вас домой.
Как ни странно, но и эта нелепица мне нравится в мужчине, а еще умение видеть и признавать свои ошибки.
С благодарностью возвращаюсь в теплый салон автомобиля.
- Ирин, а про Мальдивы, вы подумайте хорошенько: ведь там мы сможем гулять по солнечному пляжу, теплому песку, сколько угодно!
Ох, как хочется в снежном морозном декабре на солнышко и теплый мягонький песочек… А еще я дальше МКАДА никуда не уезжала в своей жизни… и деткам показать мир охота. Но есть одно огромное «но». Это «но», набирая в грудь побольше воздуха я и озвучиваю:
- Я беременна, Сергей.
- Что?! – мужчина, до этого тянувшийся к ключу зажигания застывает как в копанный. – Мы же это… эм-м-м… не спали даже! И потом, у меня проблемы по этой части. Я не могу иметь детей!
Смотрю на него со злостью: нет, вы скажите мне на милость, мужики что ли все такие долбанутые как один, когда речь заходит о беременности, им мозги напрочь отбивает?!
- Причем здесь вы?! – говорю с досадой. – Вот именно, что мы не спали, и вы не имеете к моей беременности никакого отношения. Но так как вроде бы нас свели вместе, чтобы строить отношения, то вы должны знать правду. У меня трое десятилетних детей и сейчас я беременна четвертым!
Выпаливаю все это в побледневшее лицо Баринова и пристально слежу за его реакцией.
- Но… - его глаза мечутся по моей фигурке, моему слегка намечающемуся животику, - но сейчас не видно, что вы беременны!
- Срок еще маленький, - киваю я. – Девять недель беременности. Живот вырастает ближе к двадцатой неделе.
Сережа снова задумывается, мрачнеет.
- Ирин, если это такая шутка, чтобы отшить меня, то… не стоило выдумывать. Поймите, я – мужчина знающий себе цену и мне достаточно просто сказать словами через рот, что я не подошел вам как муж…
- Какие уж тут шутки?! – перебиваю я Сержа. – Я – взрослая самодостаточная женщина, мать троих детей. Зачем мне с вами шутки шутить, тем более на такие темы?!
Мое возмущение звучит достаточно искренне. Сергей внимательно меня разглядывает. Пауза затягивается.
В сумочке начинает вибрировать мобильник.
- Простите. – лезу в сумку, ведь это могут быть дети.
«Шторм» - на дисплее. Тут же сбрасываю вызов. Вот что ему от меня надо? Опять спину прихватило? Так это уже не смешно!
Пауза затягивается.
- Так. Я все поняла. Рада была знакомству, и хорошего вечера! – тянусь открыть дверь.
- Постойте, Ирин, мы не договорили. Я отвезу вас до дому.
- Правда, не надо. Я вызову такси.
- Вы – беременная, а время позднее, и потом, у нас с вами намечаются отношения, и значит я несу за вас ответственность!
Я, намеревавшаяся было дать деру, застываю на месте, оборачиваюсь на Сержа.
- И что? Не смотря на мою беременность, вы думаете, что у нас с вами завяжутся какие-то отношения?!
- Вы мне очень понравились, как девушка. Я вас собирался с троими детьми взять. А выходит, что с четверыми. Где трое, там и четверо, правда? – улыбается Сергей.
Пожимаю плечами. Мало ли. А вдруг мужику это принципиально? Вот три – еще куда ни шло, а четвертуй, уже все. Уже перебор?
- Вот только у меня вопрос.
- Валяйте! – разрешаю.
- А где отцы ваших детей?
- Отец. – поправляю я. – У всех моих детей один биологический папа.
- Эм….
- Вот только дети ему не нужны. – вздыхаю я. – Он собирается жениться на другой и с ней уже заводить собственных.
После моих слов только идиот не догадается, о ком речь. Но Сергей у нас не из самых умных.
- То есть, отец детей на них вообще не претендует?
В сумке снова вибрирует телефон.
«Дома?» - на этот раз пишет смс Марат.
Да что же он за бабка-наседка? Я еще перед ним отчитываться должна, дома я или нет?
- Нет. – отвечаю рассеянно, набирая смс в ответ: «да, кувыркаемся в кровати, отстань!»
Мое сообщение прочитано, и тут уже начинает звонить телефон у Сержа.
- Марат. – хмыкает он, глядя в дисплей.
- Не берите! – предупреждаю я, развлекаясь от того, как бесится Шторм. Так ему и надо.
- Ну, если отец ребенка не будет доставать и шантажировать нас детьми, то, знаете что, Ирин?
- Что? – смотрю на этого доброго и милого мужчину.
- Это даже к лучшему. Если у нас с вами все сложится, то этот ребенок будет моим! Я дам ему свою фамилию и отчество. И испытаю радость отцовства.
Мне немного неприятно, что он не упомянул тут о моих старших детях, но Сергей немедленно исправляется:
- Разумеется, я усыновлю и старших детей и буду пытаться искать с ними общий язык!
Телефон трезвонит не умолкая.
- Алина. – комментирует Баринов, - Что там у них происходит? Да, сестренка?
Динамик в смартфоне у Сергея отличный и мне прекрасно слышно, как Алина сладко втуляет ему:
- Кувыркайтесь дальше, Сереж, я отобрала телефон у Марата, больше он вас доставать не будет. Мы сейчас с ним тоже кувыркаться пойдем.
- Э-э-э… - Сергей растерянно смотрит на выключенный смартфон.
- Какие кувыркания? О чем это они?
- Да не берите в голову! – злюсь я от слов Алины, - У влюбленных свои причуды!
Сергей привозит меня домой, а я все продолжаю думать на счет его слов о детях. А вдруг ему и правда удастся наладить контакт с моими детьми и у них появится настоящий отец?! А не жалкое подобие типа Марата?
ГЛАВА 39
МАРАТ
Всю ночь не смыкал глаз. Да и как уснуть после сообщения Ирины, что она там кувыркалась с Серегой?! Хорошо, хоть Алина отобрала у меня мобильный, не то наломал бы дров, как идиот.
Так, надо успокоиться. Я же сам хотел, чтобы Иришке было как можно лучше. Я не могу взять на себя ответственность за нее и детей. А значит, не должен мешать налаживанию ее личной жизни.
И вообще, сегодня у нас встреча в МФЦ по поводу загранпаспортов. Там будут ее дети. А скоро новый год. Ну как я к ним без подарков?
Вот, чем на их маму слюни пускать, лучше озаботиться подарками для малых.
Вместо работы еду в детский магазин.
Е-мае! С ума скатиться можно!
Вот теперь у детей до хрена всего есть! Это не в мои голодные девяностые, когда ни денег, ни товаров, ничего…
Однако, мне самому тут не в жисть не разобраться.
Ловлю вертлявую консультантку, что в нетерпении подпрыгивает на месте.
- Ищу подарки для троих детей.
- Отлично! У нас огромный выбор, вы уже присмотрели им что-то?
- Может роботов каких и куклу… - задумчиво почесываю бороду.
- А сколько детям лет?
- Десять. У меня тройняшки! – говорю с гордостью, и самому себе удивляюсь.
Я сказал, у меня тройняшки? Интересно, почему мое подсознание считает их моими?
- Тройняшки? У вас? – восхищается продавщица, - ну в десять лет они уже достаточно взрослые. А кто у вас? Мальчики? Девочки?
- Два сына и дочка. – снова говорю и заминаюсь.
Да что же это со мной?
- Круто! Возьмите мальчикам вот эти корабли! – правщица показывает на огромные коробки с игрушечными авианосцами. Корабли, белый и черный, сделаны на удивление натурально, каждая деталь качественная и красивая. Черт, мне так нравится. Что сам бы играл!
- Там еще и самолеты на пультах управления, взлетают! – продолжает трещать продавщица, а корабли на аккумуляторах, их можно запускать в водоемах.
- Ух ты…!!! – восхищаюсь я игрушками все больше и больше. – Дайте два! – уже в мыслях представляю, как мы с Севой и Колей будем запускать их в открытый Индийский океан на Мальдивах. – Вернее, три. Вон тот, розовый, тоже давайте.
Я же не могу обделять Ингу. И должен покупать всем троим детям одинаковые подарки.
- Розовый для дочки берете? – продавщица ловко упаковывает все три авианосца.
- Угу.
- Наверно… для девочки это не совсем то, что нужно. – задумывается она. – Девочки, они взрослеют быстрее и им эти игрушки уже не интересны.
- Да?
Понятия не имею, чем увлекаются девочки в десять лет. У самого детей никогда не было.
- Идите в магазин косметики и порадуйте вашу дочку там. – подсказывает мне продавщица.
В косметике я понимаю еще меньше, чем в игрушках, но следую совету опытных людей.
Там консультантка быстро подбирает мне дорогой набор косметики. На Ингу я не скуплюсь, впрочем, как и на Иришу. Женщин надо баловать, ведь они украшают жизнь.
Так, ну а теперь можно и МФЦ. Жду не дождусь встречи с Ириной и детьми.
ИРИНА
- Дети, познакомьтесь, это – дядя Сережа.
Серж сам вызвался заехать за нами и отвезти в МФЦ.
Детей я до этого предупредила и попыталась как можно тактичнее объяснить, кто такой «дядя Сережа», но они у меня довольно взрослые, чтобы все понять и так.
- А как же дядя Марат? – воскликнула тогда расстроенная Игрушечка.
- У дяди Марата невеста, - напомнила я дочери.
- Невеста – еще не жена! – отрезал Шоколадик.
- Но скоро ею станет. – спокойно пояснила я.
- Это мы еще посмотрим. – мрачно буркнул Сюрик на все это.
Сергей протягивает детям три шоколадных подарка, какие обычно дарят на Новый год в детском саду.
- Здравствуйте, дети! – улыбается он им от души, - Меня можно называть просто Сергей, без дяди! А это вам!
Сладкие подарки от дорогой добротной марки. Но дети нехотя принимают их, и тут же закидывают под елку, особо не впечатлясь.
- Ну, скажете, кто из вас, кто? – прищуривается Серж на абсолютно одинаковых мальчиков.
- Я – Коля.
- А я – Сева. – буркает Сюрик.
- А ты, принцесса?
- Инга, я, неужели вам мама не говорила? – насупливается Игрушка.
Все ясно, дети насторожены к неизвестному мужчине. Оно и понятно.
- Отлично, вот и познакомились, - бодро поднимается Серж, - а теперь поехали! Кто хочет на Мальдивы?!
Про Мальдивы мои детки тоже были осведомлены заранее. Эмоций эта новость вызвала шквал.
- Мама! Мамочка! – скакали мои тройняшки вокруг меня, - Это так классно! Давай поедем, обязательно! Ведь Мальдивы – это так круто! Все в классе обзавидуются! Но нам и так завидуют, мы же дети бандита!
- Будем купаться в море!
- И загорать!
- И дядю Марата у его кошки драной отобьем! – недобро прошептал Сюрик, но я этот шепоток услышала. Потом у нас с ним состоялся серьезный разговор, но Сюрика переубедить – что гору сдвинуть. Упрямый, прямо в своего папашу.
- Так, и кто со мной на Мальдивы? – старается изо всех сил Сергей.
- А дядя Марат там будет? – прищуривается Инга.
- Конечно, принцесса, ведь он будет там женихом моей сестры.
- Ах
- Все ясно! Братец кошки. – резюмирует Сюрик. – Поехали, чего ждем?
Тройняшки многозначительно переглядываются меж собой и на их личиках появляется хитрое выражение. И это мне очень не нравится. Вот прям вообще, не нравится!
ГЛАВА 40
Ирина
- Дядя Марат!!! – бегут дети со всех ног к Шторму, едва завидев его на горизонте МФЦ.
Шторм, как всегда в идеальном костюме, пиджаке и белоснежной рубашке искренне лыбится им во все тридцать два зуба. Дети облепляют его ноги, буквально повисают на нем. Какие же еще они у меня еще маленькие и беззащитные, особенно по сравнению со своим медведеподобным двухметровым папашей.
- Привет, банда! – Марат, улыбаясь присаживается на корточки, чтобы быть с детьми на одном уровне. – Ну что, на Мальдивы летим?
- Ага! – радостно жмурятся они, как котята, млея в его отцовских объятиях.
Марат обнимает разом, троих, и мое сердце не может не сжаться болезненно. Бедные дети, они так рады видеть Марата, и он тоже счастлив от встречи с ними.
- Что я вам тут принес! – Марат достает из внутреннего кармана пиджака три увесистых плитки шоколада. – А ну, братва, нале-та-а-ай!
Дети с радостью хватают шоколад известной дорогой марки. У Сергея нехотя приняли, а у Марата что угодно возьмут, принеси он им хоть охапку листьев сухих из парка – и то будут рады.
- Дядя Марат!!! – пищит от восторга Игрушка, отодвинув немного внешнюю упаковку шоколада. – Да неужели?!
Дядя Марат тем временем смотрит на дочь с такой нежностью, будто она – чудо, на которое он боится даже дышать.
- Вау!!! – вторят сестре мальчишки, поступив как Игрушка.
Я прищуриваюсь. Чем же таким смог поразить наших детей Маратов шоколад? А потом до меня доходит. Я вижу затолканную между упаковкой и фольгой, уберегающей шоколад от грязи несколько свернутых пятитысячных купюр. И так в каждой плитке. Теперь все ясно.
- Марат!!! – негодующе произношу я.
- Это вы еще не знаете, какие подарки ждут вас на Мальдивах! – Марат явно кайфует от того, что смог доставить столько радости своей малышне.
- Сюрприз, Шоколад, Игрушка, немедленно отдайте
- Не вредничай, Ириш! Не порть детям праздник! – по доброму просит меня Штормовский.
- Шоколада отдать дяде Марату? – ну уж нет! – хитро прищуривается Игрушка, - Что ты такое говоришь, мамочка? Он нам самим еще нужен!
Дети хихикают, пряча чудо-шоколадки подальше в рюкзачки.
- Ну мам, нам на Мальдивы много что нужно!
- И что?
- Подводная маска, например! – лыбится едва не отданный Марату Шоколадик.
- И Ласты. – гундит Сюрик.
- А мне крем от загара!!! – заявляет Игрушечка.
- И гарпун! – как гаркнет на весь МФЦ Марат.
Зло сверкаю глазами на Марата. О Боже, ну какой еще гарпун? Кое-кто свой гарпун бы лучше в штанах держал, глядишь проблем бы меньше было!
- Ириш! – подает голос Сережа. – А давай после МФЦ погуляем по магазинам, я куплю детям все необходимое для путешествия.
- Не надо! – отрезает Сюрик. – Нам уже дядя Марат все купил!
Дети снова повисают на Марате, а он, в окружении детей, довольный как слон, от того, что смог угодить тройняшкам.
- Привет, Иришка, - наконец, встает он, отпущенный детьми. – Привет, Серега! – жмет руку моему «жениху».
Сергей, внимательно наблюдавший за реакцией Марата и детей на него задумчиво оглядывает всех четверых.
Дети безумно похожи на Марата и Сергей трясет головой, будто призрака увидел.
А Марат смотрит на меня, оглаживая взглядом. Как не хочет не глазеть ни на вырез свитера, или линию декольте, но глаз его черный нет-нет, да и нырнет туда.
- Ну что, приступим? – разминает руки Марат. – Ириш, давай мне свидетельства о рождении тройнях.
Я протягиваю их Марату. Два из них он передает суетящемуся рядом юристу, а Севино свидетельство начинает сам внимательно изучать.
- Ириш, ты не знаешь, почему мои шоколадки детки закинули под елку, а шоколадки Марата приняли с таким восторгом? – тихо спрашивает у меня Сергей. – Можно мне узнать марку, я буду покупать им такой же!
Смотрю на Сергея и качаю головой. Не в марке, Сереж, тут дело, далеко не в марке. И дело даже не в том, что у них под оберткой приятные хрустящие бумажки на которые можно накупить столько всего! А дело в том, что их подарил именно Марат! И боюсь, что никакой дядя Сережа не заменит детям настоящего отца…
- Не понял, - тем временем чешет густые короткие волосы Марат. Взгляд его становится серьезным и сосредоточенным. – А ну-ка дай мне остальные свидетельства! – требует он документы у юриста.
Снова изучает их. Сравнивает все три.
- Хм-м-м, и тут Маратович. И там, Маратовна. У всех троих детей отчество Маратович и Маратовна?! Ира!!! Ты ничего мне не хочешь объяснить?!
Ужас заползает мне под свитер и начинает шевелить волоски на затылке. Неужели, это конец? Неужели Марат сопоставит некие факты, даты и поймет, что это его дети?
- Ириш, вся побледнела! – подхватывает меня Сергей. – Не тошнит? На свежий воздух выйдем?
- Чего это ее тошнит? – буркает Марат. – Вернее, с чего? Беременная что ли?
Сергей вопросительно смотрит на меня – озвучить мою беременность или нет, но я глазами отдаю приказ: «не сметь!». Сергей едва заметно кивает, чтобы я не волновалась.
- Так почему у твоих детей, Ирина, мое отчество?! – продолжает допрос Марат.
Дышу. Глубоко. Вдох-выдох. Скажу – Марат убьет меня, а детей к себе заберёт. Это он может. Не зря в криминальной среде вращается. И будет моих бедных деток воспитывать злая мачеха Алина, которая только прикидывается доброй дурочкой, а на самом деле, там ум и холодны расчет.
- Ирина?
- Марат, ну что ты давишь на девушку? – возмущается Сергей.
- Ты что, единственный Марат на свете? – как можно спокойно задаю я вопрос.
- Отца детей звали Маратом? – уже менее злобно уточняет Шторм.
Дети убежали от нас, и теперь тасуются вдалеке, около кадок с зеленью, радостно пересчитывая добытые купюры.
- То есть, ты хочешь сказать, что их тебе заделал какой-то Марат?! – не унимается Шторм.
Ага. Какой-то.
- Нет! – рявкаю я. – Приглядись, в графе отец у всех троих стоит прочерк. Значит, отца нет. А отчество в таком случае можно дать детям любое!
- И ты, из тысяч миллионов имен, что существуют на свете, выбрала именно «Марата»? – прищуривается Шторм. – Другого имени не отыскалось?
ГЛАВА 41
Ирина
Собрав все свои вещи, причем каждый мой ребенок собирал свой отдельный чемоданчик на колесах, с аквариумом с Александром Сергеевичем и шестью его отпрысками мы ждем в коридоре, когда же за нами заедет Сергей.
Я очень благодарна ему, что он вызвался отвезти нас в аэропорт со всем нашим скарбом, и помочь завести аквариум маме на передержку, ведь ей будет трудно каждый день приезжать, чтобы покормить отца-одиночку и молодую поросль.
Черепашки забавно носятся вокруг папаши. У того же вид совершенно счастливый. На морде даже подобие улыбки возникает. Никогда не думала, что черепашки способны на такое проявление чувств, а вот под ж ты, все божьи создания, и все рады проказам своих детей. Детишек Пушкина мы еще никак на называли, но один из них, слишком шебутной, с пятнышком около глазика, мелкий и непоседливый как все дети, повадился кусать папашу. То за лапу его прикусит, то за хвост. Александр Сергеевич, несмотря на то что пишут в интернетах о том, что черепахи - плохие родители, лишь прихлопывает непоседливое дитяко по панцирю, и то без агрессии, а просто, чтоб отстал. И кормит их папаша тоже очень заботливо. Когда я даю им еды, он залегает на дно, ждет, чтобы малыши покушали, а потом уже идет «к тарелке» сам. В общем, гляжу я на Александра Сергеевича и понимаю – был бы у всех такой отец, цены бы ему не было.
- Мама!!!
- Мам!!!
- Мамуля!!! – орут у окна все мои дети разом. Они толпятся у шторы, дергая и отодвигая ее.
- Что там случилось? – поднимаюсь я.
- Там дядя МАРАТ!!! – светятся от восторга родные мордочки.
- Так, давайте обуваться, все на выход. – командую я без задней мысли.
- МАМ!!! – восклицает Игрушка, - там дядя МАРАТ, а не Сергей!
- Э…
Застываю я как вкопанная.
- В смысле, там Марат, а не Сергей… А Сергей где? – глупо переспрашиваю я.
- А мы откуда знаем?! – дети, собранные, обутые, в куртках вылетают на лестничную клетку и замирают у лифта.
Лифт через минуту распахивается, и в проеме возникает… в легких джинсах, в распахнутой куртке и рубахе-гавайке, расстегнутой на одну пуговицу у воротника, в ковбойской шляпе и распахнутыми объятиями:
- Привет мои пираты!
- Дядя Марат!!! – пищат от восторга дети, облепляя двухметрового медведеподобного бандита. – Ура!!!
Он обнимает их все разом, а у самого на лице счастье, прямо как у Александра Сергеевича на морде, когда все дети атакуют его разом.
- Привет, Иришка! – лыбится мне бандит.
- Привет, Марат. – как не хочу оставаться серьезной, но рядом с ним этого не получается. Мои губы так и норовят разъехаться в улыбке. Я тоже рада его видеть. Хоть и не должна испытывать этого чувства. – А где Сергей?
- А его в ГАИ забрали! – отмахивается Марат, и улыбка его становится еще шире.
- В смысле, забрали?! – удивляюсь я.
- Да нарушил что-то, у него права отобрали, а машину на штрафстоянку отбуксировали. – Марат говорит, лыбится, но глаза его бегают из стороны в сторону.
- Он говорил, что он – идеальный водитель, - не верю я. Все это выглядит подозрительным. И даже очень.
- И на старуху бывает проруха. – лыбится Марат. – Так, давайте, говорите, какие вещи нести в машину?
- Марат, погоди, - все не унимаюсь я. – Все же Сергей обещал мне, а не ты…
- Мам, да что ты заладила с этим Сергей, Сергей? – хмуро буркает Сюрик, а Марат смотрит на сына с уважением. – Дядя Марат приехал же, и это круто!
- Сергей попросил меня забрать вас. Ириш, ну у него правда жопа с машиной случилась. Бывает, не бери в голову.
Ну как это не брать, если у человека проблемы? Я в этом плане имею ввиду, а не в том, что возмущаюсь от того, что за мной, цацей такой, не приехал жених.
- Может ему помощь нужна? – интересуюсь.
- Сергей – взрослый мужик, сам справится. – не смотрит мне в глаза Марат, а сам при этом ухмыляется. – Прилетит на Мальдивы днем позже, ничего с ним не случится.
- То есть Сергей сейчас даже не полетит с нами?! – не нравится мне все это. Ох как не нравится.
- Ну он сейчас не может. – подхватывает чемоданы Марат и намыливается уже к лифту, причем с поспешностью, достойной лучшего применения.
- Так… мы тоже тогда попозже полетим. Что нам сейчас там делать?
Марат застывает как вкопанный за миллиметр от двери лифта. Поспешно разворачивается.
- Мама!!! – возмущенно вопят мои дети.
- Мы хотим на Мальдивы сейчас!
- С тобой и с дядей Маратом!
- Ириш, не вредничай! – бросает Марат чемоданы и подходит ко мне.
Близко, слишком близко. И рубашка эта его тонкая. И парфюм. И густые волосы около бычьей шеи. Стараюсь не смотреть туда, но не могу. Сглатываю. В горле все пересыхает.
- Не вредничай, Ириш, и не порть детям праздник. Прилетит Сергей как проблемы решит. Пока я буду за него.
В смысле, он за него будет? Что он собрался за него делать?
И тут Марат переводит взгляд на аквариум.
- Ого! – комментирует он счастливого Пушкина в окружении детей. – Я же говорил, что их двое было! Говорил!!! – восклицает почти так же, как пятью минутами ранее Игрушка. – Ну что братан, повезло тебе? – обращается к Александру Сергеевичу, - вон сколько детишек теперь! Хотел бы я тоже такую семью…- говорит уже тише, чтобы услышала только я.
- Дядя Марат? – удивляется Игрушка.
- Ты что видел двух черепах в аквариуме? – недоумевает Шоколадик.
- Ты что уже был у нас дома?! – впервые проявляет сильное удивление Сюрик.
Мы с Маратом переглядываемся. В его глазах на секунду появляется растерянность. Я же густо краснею с головы до ног.
- Когда ты был у нас дома?! – не унимаются дети.
- Да, дядя Марат, когда?
ГЛАВА 42
Ирина
- Ириша, дети, чего будете? – Марата радушно пригласил нас в лаундж-бар кафе аэропорта. – Пока документы проверят, мы как раз успеем что-нибудь выпить.
- Ничего! – дети радостно уносятся смотреть через большие окна на взлетную полосу.
- Ириш, по кофе может?
- Мне нельзя кофе. – вспоминаю я назначение врача.
И так дети у меня слишком активные получаются, если я буду и кофе во время беременности пить, то получится вообще атас!
- Почему нельзя? – удивляется Шторм. – Может, тогда чего покрепче? Ну чтобы расслабиться перед полетом?
- Тем более!
Марат смотрит на меня с подозрением. Я уже боюсь, что догадается, но он лишь пожимает плечами, заказывая мне фреш.
- Господин Штормовский, все документы в порядке, борт готов к вылету.
- Отлично! – Шторм, мирно пивший кофе, быстро кидает деньги на столик, и кивком показывает нам на выход. – Иришка, банда, давайте в самолет.
- Погоди, а Алина где? – настораживаюсь я.
Слишком быстро все происходит. Я не успеваю контролировать ситуацию.
- Алина присоединиться к нам позже. – отмахивается Шторм, вешая на себя сумки с ручной кладью.
- Позже, это когда? – не унимаюсь я.
- А как решит проблемы своего брата, так они вместе и прилетят. Ириш, не бери в голову, я же с вами! Чего ты боишься?
Действительно. Мне уже бояться нечего. Самое страшное уже произошло. Я беременна четвертым ребенком. Что еще может произойти?
- А что ты не остался решать проблемы своей дорогой невесты?
- Она – большая девочка, сама решит! – отмахивается Марат.
Ирина
Летим на бизнес-джете Штормовского. Не знала, что у него есть личный самолет, но, впрочем, не удивлена.
- Дядя Марат, это твой самолет? – восхищается Шоколадик.
- Мой.
- Нифига себе! – присвистывает Сюрик оглядывая все внутреннее убранство.
Дети тут же рассеиваются по самолету исследую его, лезут везде, где только можно. Мои маленькие любопытные исследователи. Хочу было призвать их к порядку, но натыкаюсь на взгляд Марата, говорящий мне: отстань от детворы.
- Их усадит стюардесса, не переживай.
Марат садится около меня.
- Я думала, что полечу рядом с детьми. – возмущаюсь я.
Я пытаюсь отодвинуться, но некуда. Никуда не денешься с подводной лодки. Бандит спокойно пристегивается ремнем, улыбаясь мне широкой улыбкой.
- Вместе полетим. Девять часов полета. Я. Ты. И воздух. Что может быть лучше?
И нас четвертый малыш в моем животе.
- Мам… мама!!! – подбегает к нам Шоколадик.
Ага, вместе полетим. Что-то господин Штормовский размечтался. С тремя непоседливыми тройняшками раннего подросткового возраста спокойно ничего не пройдет!
- Что такое милый? – встрепенаюсь я.
- Там Сюрик…
- Что опять с ним? – обмирает у меня все внутри.
- Он ногу больную ударил об кресло.
- Ириш, я посмотрю! – тут же подрывается мигом посерьёзневший Марат.
- Сиди уже! – прикрикиваю я.
Перелезаю через олигарха. И бегу к сидениям детей.
Они у меня хоть большие, но сейчас притихли все втроем, прижавшись друг к другу как котята. Мне становится стыдно. Они летят впервые в жизни, а я, благодаря Штормовскому, хотела сидеть отдельно от них…
- Мам, садись к Сюрику, а мы с Игрушкой пересядем.
Я благодарна Шоколадику, за понимание.
- Ну что ты милый, сильно ударился? – я опускаюсь рядом со Всеволодом, приобнимаю его и рассматриваю пострадавшую ногу.
- На самом деле нет. – шепчет мне на ухо сынок. – Мам, просто полети со мной. Мне так страшно!
У меня сердце кровью обливается. Мой дерзкий в некоторых моментах непоколебимы мальчик оказывается боится высоты и нуждается в моей поддержке.
- Конечно, милый! – берусь за его холодную мокрую ладошку. – Я буду с тобой рядом весь полет. Не бойся. Все пройдет хорошо.
Самолет набирает ход. Шоколадик взял за руку сестру. Игрушка, кажется, тоже выглядит неважно. Бледная, закрыла глаза и вцепилась в руку брата. Я так благодарна Шоколадику за то, что он сейчас поддерживает сестру, когда ей страшно. Хорошо, что у меня их много и есть кому поддержать родного человека в любой ситуации.
Из всех моих детей не боится летать только Коля. Он сжимает ладонь сестры и во все глаза рассматривает мелькающие здания, пока самолет разгоняется для взлета. И на мордочке моего среднего сына написан неописуемый восторг.
Марат
- Дядь Марат! – толкает меня в плечо Коля.
- Коль, еще высоту не набрали, сядь в кресло, пристегнись. Нельзя ходить по борту.
- Я знаю, дядь Марат, но там Игрушка…
- Что с ней? – настораживаюсь я.
- Ей очень страшно, дядя Марат. А мама с Сюриком… Ты не мог бы…
- Все, Коль, не слова больше!
Отстегиваюсь и немедленно подхожу к бледной девочке с закрытыми глазами.
- Я на твоем месте пока посижу, дядя Марат.
- Хорошо, Коль, отлично! А ты не боишься? – все же дети, есть дети, и за Колю я переживаю не меньше, чем за Севу и Ингу.
- Я – нет. Мне нравится!
- Отлично, молодец, мужик! – пожимаю его руку.
Коля пристегивается на моем месте, я же сажусь рядом с Ингой.
- Принцесса. – окликиваю ее. – Что случилось?
- Дядя Марат! – открывает один глаз девочка. – Мне так страшно!!!
- Ну что ты, маленькая! – тянусь взять ее за руку, но она сама вцепляется своими ладошками в мою медвежью лапу.
Такую нежность и стремление помочь, защитить ребенка, избавить его от страхов я не испытывал еще ни разу в жизни. К горлу подступает ком. Почти как тогда, когда смотрел на картину наших ладоней в гостиной.
- Я здесь, Инга, с тобой. Не бойся!
- Ты не уйдешь, дядя Марат? – Инга прижимается ко мне своей макушкой.
А я неловко глажу ее по детским шелковистым волосам. На душе больно от всего этого. Где отец этой девочки? Где тот мудак, который смог оставить такую принцессу?
Уверен, был бы у нее отец, она бы сейчас не боялась так. Была бы у меня такая дочь, я бы не оставил ее. Что бы у меня не произошло с ее матерью, но я никогда бы не бросил свою маленькую беззащитную доченьку одну в этом мире.
- Я никуда от тебя не уйду. – обещаю девочке, а сам все больше проникаюсь ненавистью к тому мудаку, который смог бросить беременную Иришу и троих ее детей. Особенно, детей!
Глава 43
Ирина
- Подождите, я вас хоть кремом от загара намажу! – зову детей, которые уже намылились вслед за Штормом на пляж.
Я еще немного обалделая от перелета, от трансфера на катере и от огромной шикарной виллы, которую арендовал Марат для гостей на свою свадьбу.
А тут еще сам Марат постоянно, в шортах до колен, в расстегнутой рубахе, так и сверкает передо мной своим накаченным торсом. А я дурочка, и рада залипать на внешность, хотя внешность здесь не причем. Залипаю я именно на Марата и ничего с собой не могу поделать.
Пацаны в нетерпении подпрыгивают, пока я мажу им мордочки и спины, Игрушечка тщательно обмазывается сама.
- А меня? – играет густыми бровями их папаша.
- Хорошо, идем. Только присядь, а то я до тебя не подпрыгну.
- Ты ж моя дюймовочка, Ириш, - опускается Марат на кровать, и снимает рубаху со своей раскаченной спины.
- Ты и так загорелый, чего тебе боятся? – возмущаюсь я.
Но все же выдавливаю немного крема на ладони и начинаю размазывать по разгоряченной мужской коже.
Марат млеет под моими руками, а я сама млею рядом с ним. Во-первых, сам Марат. И чем дальше развивается моя беременность, тем сильнее меня тянет к этому мужчине. Видимо, крошке внутри очень и очень нужен отец. Во-вторых, тут тепло после заснеженной Москвы, а в-третьих, тут такие виды… что не то что дух захватывает, а вообще передать нельзя!
- Мам, ну быстрее! – хмурятся дети, сжимая подарки, которые Марат тут же подарил им по приезду.
- Мы хотим запускать кораблики! – требует Сюрик.
Игрушка скептически рассматривает свой розовый авианосец, видно, что дочь не очень интересует эта техника. Но Марата я обвинять не могу. Он никогда не воспитывал дочерей, и понятия не имеет, что девочки в этом возрасте уже интересуются чем-то другим.
- Инга, смотрю тебе не очень нравится подарок? – прищуривает глаз Марат.
- Ну что ты, дядь Марат, мне очень нравится. – выдавливает дочь из себя улыбку. – Мне все нравится, что бы ты мне не подарил!
Видно, что Игрушка очень благодарна Марату за то, что тот поддержал ее во время перелета.
- Погодите, девчонки, у меня для вас еще сюрпризы остались!
Марат, хорошенько смазанный кремом, подрывает с кровати и уходит в свою комнату. Марат снимает виллу, поэтому здесь у каждого своя комната, а не номер как в отеле. Пока его нет я тоже пытаюсь намазаться кремом, но выходит плохо.
- Вот, с наступающим вас! – протягивает он мне и дочери большие коробки с логотипом известного бренда косметики.
- Дядя Марат!!! – подпрыгивает от радости Игрушка, - Это что, все мне?!
- Тебе, принцесса, кому же еще?!
- Ура!!! – хлопает она в ладоши и скачет вокруг Шторма. - Спасибо, спасибо!!! Обожаю косметику!
Тянется поцеловать его в щеку. Он же нежно целует дочь в лобик и гладит по волосам.
- Спасибо, Марат. – я тоже оцениваю свой подарок.
- Спасибо, что полетели со мной! – улыбается абсолютно счастливый мужчина. – Ириш, помочь тебе с кремом?
- Ну мы пошли, пока вы мажетесь! – берутся дети за руки, и выбегают из комнаты.
- Острожнее! В воду не заходите без нас! – кричу им в след.
- Не переживай, Ириш, там дежурит спасатель, плюс пляж огорожен от открытого океана. Убирай свое парео, зачем ты его напялила? Загорать тоже в нем будешь?
Краснею. Парео я напялила именно, чтобы прикрыться от жгучего взгляда Марата.
Шторм усаживает меня на постель и начинает аккуратно намазывать кремом.
Какие же у него нежные руки, особенно когда касаются меня. И как давно они меня не касались. Марат наглаживает меня, а я не в силах остановить это безобразие, потому что наслаждаюсь. Марата, кажется, тоже вставляют эти прикосновения ко мне, потому что он священнодействует, уже намазав на меня почти весь бутылек.
- Мама!!! Дядь Марат!!! Ну вы долго там?
Оба вздрагиваем. Марат незаметно поправляет шорты. Я же краснею еще больше и от прикосновений, и от вида реакции Шторма на меня.
Марат
Никогда не думал, что играть с детьми – это так весело и классно! Я будто бы сам помолодел лет на двадцать, ношусь в нереальной бирюзовой воде, на другом конце земли, запускаю кораблики вместе с двумя пацанами и очаровательной девочкой, и молюсь только об одном: чтобы это не заканчивалось!
Я никогда на любил детей. И не стремился становиться отцом. Но именно эти дети – это нечто. Им нравится играть со мной, плавать, барахтаться, плескаться в теплом море, а мне нравится делать все то же самое с ними! Не раз и не два я поймал себя на мысли, что это мои дети. Что я их отец. Не пойму, откуда они.
Ириша, словно русалочка, плавает рядом, не мешая нам играть. Она тоже смотрит на нас как-то странно. Будто видит и знает намного больше, чем вижу и знаю я.
Обед нам приносят прямо на берег. Мы сушимся полотенцами, кушаем морепродукты и фрукты прямо на пляже под тентом. Я так рад, что ни Алина, ни тем более, Сережа не мешают нашей идиллии. Хотя бы этот день я проведу так как хочу. С Ирой и ее замечательными детьми.
Отдохнув после обеда, дети снова тянут меня в море. Поднимается ветер. Ира плавает, но ее тут же накрывает волной. У меня на секунду замирает сердце, но она выныривает, отфыркивается и идет на берег. Сушит свои длинные русые волосы полотенцем. Я играю с детьми, но нет-нет да поглядываю на их мать.
В купальнике Ирина бесподобна. Чуть с ума не сошел, когда намазывал ее кремом от загара в комнате.
- Марат, мне кажется, для первого раза уже достаточно! – кричит мне Ириша с берега.
Я оборачиваюсь и… застываю как вкопанный. Это что блин такое? Передо мной видение из прошлого. Ирина… ее тоже звали Ириной. Моя первая любовь. Смелая девчонка-оторва с синими волосами! Только сейчас передо мной другая Ирина. С синим полотенцем на голове.
Трясу головой, чтобы прогнать видение, но оно не проходит. Вот же она, сидит на шезлонге на берегу и кричит что-то мне. А что кричит, я и не слышу. В голове все взрывается. Кусочки паззла будто бы быстро складываются в одну картину.
Но Ирина снимает полотенце с головы, трясет им на ветру, и ведение мое, будто на ветру и рассеивается.
Ириша встает с шезлонга. Делает несколько шагов, и покачиваясь падает прямо на песок.
- Мама!!! Мамочка!!! – вопят испуганные дети, и вылетают из воды.
- Дядя Марат!!! Что с мамой?! – голосят они.
А я и сам не знаю, вылетаю из воды, огромными прыжками достигаю ее, беру на руки.
Лицо у нее бледное. Ирина без сознания.
- Ириша! Ириша! – трясу ее.
- Кажется, мамочка на жаре перегрелась! – Игрушка хватает со стола салфетку и начинает обмахивать лицо мамы.
- Точно. – выдыхаю я. – Сейчас занесу ее в тень.
- Может искусственное дыхание ей сделать?
Какие же умные у нее дети! Я сам растерялся, а они вон все знают.
Кладу Иришу на шезлонг и хочу коснуться губами ее губ.
- А ну отвернитесь! – командую я детям. Не гоже им смотреть, как маме дядя искусственное дыхание делает. Дети не спорят. Отворачиваются.
Я тут же впиваюсь в ее губы и стараюсь протолкнуть воздух в ее легкие.
Грудная клетка ее поднимается, а Ириша открывает глаза.
- Марат?! Ты что обалдел?! – хрипло выспрашивает она, вцепившись в мою шею.
- Искусственное дыхание делаю, не мешай!
Наши лица очень близко друг к другу. Со стороны может показаться, что мы просто обнимаемся.
- Но я же не тонула! – возмущается Ира.
А мне хочется прописать себе в лоб. Ну я и идиот!
- Но тебе помогло! – заявляю я, и с большим рвением повторяю эту процедуру снова.
- А… Ммм… ххх… - пытается выбраться из-под моего натиска Иришка, но я делаю ей искусственное дыхание что есть мОчи.
- Марат… Дорогой, что здесь происходит?! – раздается откуда-то слева до боли знакомый голос.
Поднимаю злой призлой взгляд и вижу Алину. Та с изумлением смотрит на наши спасательные мероприятия.
___________
Друзья, у меня новая книга! Все подробности в моем профиле.
https:// /reader/dogovor-na-troynyu
Договор на тройню
Аннотация
- Кто привел сюда этих детей?! – ревет Марат, хватаясь за голову.
Как я хочу притвориться невидимкой, но детки, все трое, бегут ко мне, и в их глазах, одинаковых с Маратом, хоть бы грамулечка раскаяния.
- Мама! Мамотька!!! Это не мы. Фантан сам лазбился. Бах, и нетю!
- Их трое… мать моя женщина!!! – хрипло комментирует Марат, - У меня в глазах не троится… Чьи они?
- Марат, бро, не мороси! – ободряюще хлопает его по плечу Сергей, - Это мои.
- В смысле, твои? – мутноватым взглядом обводит своих родных отпрысков, а потом будто сравнивая, переводит взгляд на друга. – Все трое твои?
- Дядя, Малат, дядя Силожа скоро станет нашим папой. Как на маме женится, так и станет! – бесхитростно поясняет детвора.
_________
Заходите, добавляйте в библиотеки, чтобы не пропустить продочки))
ГЛАВА 44
Марат
- А чего не осталась со своим братцем? – осклабливаюсь я на невесту.
Остров, где находится арендованная для свадьбы вилла планомерно заполняется людьми. Оно и не удивительно. Все же ни я, ни Бариновы-Черные не последние в Москве люди. Федор Черный выдает единственную дочурку замуж, поэтому сюда прибывают ее подруги, наши общие знакомые и коллеги по бизнесу. А еще репортеры.
М-да, недолго длилась наша идиллия с Иришей и ее детьми. И все же, что за чертовщина с этим ее синим полотенцем? Неужели… да быть того не может!!! И все же…
- А братик отправил меня приглядывать за тобой… и его девушкой! – прерывает мои мысли невестушка, а я злюсь еще больше.
- Нечего за нами приглядывать!
- Да нет, Марат, оказывается, за вами глаз да глаз нужен. – хмуро сообщает Алина.
Это что сейчас такое было? Приступ ревности? А не офигела ли моя невестушка?
- Без вас разберемся! – рычу я, отворачиваясь от Алины.
Мы сидим в баре, и мне прекрасно видно, как дети резвятся в закатных лучах солнца, а Ирина медленно гуляет по розовому песочку.
Длинная пышная юбка с разрезами полощется на ветру. На ветру же развеваются ее волосы. Русые. Но если на секунду представить их синими, и покороче… Черт! Таких совпадений не бывает! Или… А, детям ведь уже десять. Если предположить, что та Ирина, это - Ириша, то… у нас с ней были отношения одиннадцать лет назад и дети…
- Марат! Ты меня вообще слышишь?! – мельтешит перед моими глазами Алина, черт бы ее побрал!
- Нет!
- Ну и зря! А я говорю, что завтра будет репетиция церемонии.
- Какой еще церемонии?! – я весь в мыслях о прошлом и в подсчетах сроков беременности.
- Как какой? – обомлевает моя невеста. Свадебной церемонии! Или ты хочешь без репетиции провалить нашу свадьбу?!
Я вообще эту свадьбу не хочу! Вот черт!
- Алин, заткнись! – прошу трещащую невесту, - Избавь меня от этой хрени, пожалуйста!
- Это не хрень, Марат! Это наша свадьба! – обижается Алина.
- Угу. Вот и я о том же.
Догорают последние лучи, Ирина прогоняет детей из остывающей воды. Они с недовольными личиками сушат волосы полотенцами. Вот же неугомонные! Целый день на пляже провозились, и не устали! Совсем как я в своем детстве, когда мамуля с батькой на Черное море вывозили…
- Марат Рустамович, не ответите для нашего блога на пару вопросов? – снова отвлекают меня.
- Нет! – хмурюсь я, и свожу брови вместе.
Такой мой взгляд мало кто выдерживает, вот и репортер не из стойкого десятка. Испаряется без следа после подобных секундных гляделок.
И все же, могла ли Ириша быть той самой Иркой? Да, знаю, эта идея – супер дикая и фантастичная, но все же! Надо проверить! Проверить и успокоиться!
- Хряк! – подзываю своего эсбэшника. – Слушай, инфу надо нарыть срочно. На одного человечка. Девушку.
- Хорошо. – кивает тот.
- Одиннадцать лет прошло. Но все же. Не могла же та девушка бесследно испариться! Ириной ее звали. Жила… - задумываюсь, потом называю примерную улицу и дом.
- Хорошо, Марат Рустамович, но вы же понимаете, что для этого нужно время. Тем более сейчас мы с Москвой в разных часовых полюсах.
- Я понял, Хряк, не тупой! Ищите девушку.
Ирина тем временем собирает детей, ведет их ужинать в беседку ресторана.
Тут же подрываюсь с места. Ноги сами несут меня туда.
- Можно присоединиться к вам?
- Разве ты еще не ужинал? – вредничает Ирина.
- Конечно, дядь Марат, садись! Положить тебе омара? – Инга намного радушнее своей матери.
- Да, положи, и лимонным соусом полей.
Тут же около нашего столика материализуется русскоговорящий официант.
- Какие напитки предпочитаете?
Смотрю на Иришу.
- Как ты себя чувствуешь после обморока?
- Лучше. – кивает девушка. – Ваша невеста, Марат Рустамович, просто спасла ситуацию! И зыркает на меня недовольно исподлобья.
Ревнует! Как пить дать, ревнует! Осознаю это и на моем лице возникает широкая улыбка.
- А может тогда по игристому, Ириш? За чудесное завершение всех проблем?
Ирина смущается.
- Нет! Мне нельзя! – тут же поспешно добавляет. И рукой нервно так по животику своему мажет.
Залипаю на этот жест.
- Хм… кофе тебе нельзя, чего покрепче, тоже… в обморок падаешь. Что с тобой происходит?
Глаза Иры бегают из стороны в сторону, будто она что-то сочиняет на ходу. И мне это очень не нравится.
- Так, и что с тобой происходит? – прижимаю я ее к ногтю сильнее.
- Э-э-э… я просто… просто я… з-ззздоровый образ жизни веду! Фух! – выдыхает с облегчением.
Выкрутилась все же. Интересно, что творится с ее организмом? Лишь бы ничего серьезного. А так на язву желудка похоже. Ладно, надо будет потом ее на обследование отправить. Проблемы с желудком – не шутка. Да и обмороки ни к чему хорошему не приводят.
За этот суматошный день мы все очень устали. Поэтому ужинаем в тишине, под гомон гостей и шум волн океана.
Продолжаю исподтишка разглядывать Ирину. Могла она быть той самой, заветной, любимой? И если она и есть, та самая, то почему молчит? Неужели тоже не узнала меня? Я так изменился?
Инга роняет ложку на пол. Перевожу взгляд на нее. И снова передо мной морок из прошлого.
Она так держит вилку… По-особенному! Не зажимает между указательным и средним пальцем, а держит ее всем кулаком. Прямо как моя мама! По каким-то причинам моей дорогой мамуле было трудно держать столовые приборы правильно, и ей приходилось кушать, зажав их кулаком. Тоже самое сейчас происходит и с Ингой. Черт! Она еще и кушает точь-в-точь как моя мама! Жесты все ее, манеры, даже выражение лица! Как такое возможно?!
ГЛАВА 45
Ирина
На следующее утро встаем поздно. Оно и понятно, вчера был очень суматошный день, насыщенный событиями.
Идем с детворой на завтрак. На вилле куча гостей, которых я не знаю. Марата и его невесты нигде не видно.
Небось кувыркались всю ночь, вот и дрыхнут до обеда, - с горечью проносится в сердце. Так, Ирина, стоп! Ты не должна думать про это и ревновать. Нет у тебя такого права. Вот выйдешь замуж за Сергея и будешь ревновать его.
От такой перспективы кривлюсь еще больше. Даже если такое вдруг когда-нибудь произойдет и я выйду замуж, то точно не буду его ревновать. Вот честно. Положа руку на сердце.
Марата – буду, а его – нет!
Так что нужно постараться расслабиться и наслаждаться теплым днем, солнышком, морем и мягоньким белым песочком. Может, на меня так влияют беременные гормоны, но совсем не хочется волноваться, а хочется… наслаждаться жизнью! Общением с детьми, и прочим обыденным радостям.
Марат
С шести утра рыбачил с гарпуном, подальше от этого острова и Алины. Решила мне устроить стриптиз невестушка. Кривлялась и ломалась, как муха на шесте, да вот только не оценили мы с младшим братом ее старания.
А потом, как чуть рассвело пошел к своей команде, приказал раздобыть катер, да отправиться к рифам. Нужно хоть немного напряжение сбросить, да подумать хорошенько над все происходящим.
Я умру в браке с Алиной. От тоски умру. И это факт. Нужен мне завод и авторитет Феди Черного, ее папаши, в этом случае? Едва ли. Так нафига мне все это надо? Одним заводом больше, одним меньше… ну обеднею на несколько миллионов у.е, потеряю хорошую сделку, ну запишет меня Федя Черный во враги. Ну и что? Зато Иришка и ее дети будут рядом. Надеюсь, что рядом. Она – девушка с норовом. Ей пофиг на мои миллиарды. Может и послать. Но где наша не пропадала? Я – мужик в конце концов. Добьюсь! Все равно моей будет!
- На тебе! – пробиваю хребет местной рыбине, поднимая ее на гарпуне, как на вилке. Конечно, я- мужик, и хоть куда! Вон, добытчик, мать его!
Скидываю рыбу в ведро к десятку, пойманному мною таким же образом. Ловлю себя на мысли, что мальчишкам, Севе и Коле, тоже бы понравилась подобная рыбалка. Надо будет их взять с собой в следующий раз. Завтра! Точно!
А еще поторопить Хряка с расследованием про ту Иришку. Чем черт не шутит?
Ирина
После завтрака у меня начинается резкий приступ тошноты.
- Я сейчас! – бросаю детям и выбегаю из-за стола.
Благо ресторанчик прямо у входа на виллу, так что бежать мне в свою комнату недалеко.
Там меня выворачивает наизнанку, и я уже корю себя за лишний съеденный круасан.
- Мама! Мамочка! – стучатся ко мне испуганные дети.
- Сейчас, милые, сейчас!
Смываю все безобразие в унитаз, опираюсь на раковину. Включаю воду, чищу зубы. На меня из зеркала смотрит встрепанная бледная, почти зеленая женщина. Да, токсикоз, штука такая. Хорошо еще, что меня полощет не постоянно, как с первыми тройняхами, но все равно, организм не молодой и беременность берет свое.
- Мама! С тобой все хорошо? – переживают дети под дверью.
- Сейчас иду! – орудую быстрее зубной щеткой, приглаживаю волосы и выхожу к своим детям.
- Что с тобой, мамочка? – три испуганные мордочки облепляют меня со всех сторон, прижимаются, обнимают.
Я сажусь на корточки и обнимаю их всех, разом.
- Все хорошо, затошнило просто.
- Может, еда не свежая? – предполагает Игрушка, - Хотя все такое вкусное было…
Внимательно смотрит за моей реакцией. Умная девочка.
- Думаю, это – акклиматизация. – вру детям.
Вру, и самой не хорошо от этого. Все время скрывать мою беременность от них не получится. Что будет, когда начнет расти живот? Но сейчас у меня просто духу не хватит рассказать им о том, что у них скоро появится братик или сестренка. Как они отреагируют на это? Как мне им в глаза смотреть после такого?
- Мам, давай мы попросим дядь Марата отвезти тебя к врачу? – мрачно интересуется Сюрик.
- Нет! – у меня аж приступ кашля начинается от паники.
- Но почему? – вздрагивают мои дети. – Наверняка при вилле есть врач, и медпункт.
Представляю, что будет, если о беременности узнает еще и незадачливый папаша.
- Нет! Милые, у меня просто акклиматизация. Не переживайте, все хорошо.
На лице у Сюрика возникает странное выражение лица.
- Пожалуйста, - прошу я деток. – Главное, дяде Марату не говорите.
- Но почему?
- Не надо омрачать ему свадьбу. – улыбаюсь я, но мне самой не до смеха.
- А может, ему вообще этой свадьбы не надо? – прищуривается Игрушечка, и мне совершенно не хочется верить, что она о чем-то догадалась.
- А это, детки, дядя Марат и его Алина сами разберутся, без нас. Не надо другим гадости делать. – очень надеюсь, что дети понимают мой посыл, но, видимо, зря.
- Мам, а тебе совсем не нравится дядя Марат? – просто интересуется Коля.
Я снова кашляю.
- Почему? Нравится. Он… хороший. На свадьбу нас пригласил… - заикаюсь я.
- В другом смысле, мам! – продолжает продавливать почву Игрушка.
- В каком другом?
- Ну… как мужчина? Как жених?
К приступу коклюша и икоте присоединяется нервно и весело дергающийся глаз.
- Нет! Дядя Марат – жених Алины. И мне он как мужчина не нравится!
Дети, все трое, переглядываются меж собой, будто что-то быстро решают телепатически. И мне это ну очень не нравится.
- Дети?
- Да, мамочка, конечно, конечно! – кивают все трое одновременно, и усмехаются разной степенью коварства.
Глава 46
Ирина
После обеда Марат все же осеняет нас своим присутствием. Является в шортах, перемазанной футболке, с загорелым лицом и обветренными губами. Да еще и с полным ведром рыбы в одной руке и гарпуном в другой.
Плюс еще его эта борода, резиновые шлепанцы и волосатые ноги… ну точно варвар! И мне нравится такой Марат даже больше, чем, когда он в строгом деловом пиджаке и галстуке.
- Дядь Марат, это ты столько рыбы наловил! – восхищаются мои мальчишки. Они окружают Шторма, начинают по очереди заглядывать в ведро.
Шоколадик вытаскивает рыбин за хвост, а Сюрик во всю размахивает гарпуном, протыкая невидимых акул.
- Да, пацаны, вы прикиньте! Меня на такой риф отвезли, там этой рыбы кишмя кишит, только и успевай, что гарпуном хреначить!
- Ухты! Как классно!!!
- Да, с шести утра там тусил! Во-о-от таких рыб наловил!
Марат показывает руками, какого размера были эти рыбы. Ну точно, как рыбак! Кто бы мог подумать!
А я думала, что он с Алиной кувыркается, дрыхнет, а он вон, на рыбалку ездил. Ну ладно, у богатых свои причуды, не будем забывать об этом. Хоть стараюсь о таком не думать, но мне приятно, что Марат именно рыбачил гарпуном, а не охотился им же на Алину. Кстати, невесты нашей тоже нигде не видно, интересно, куда запропастилась? Надеюсь не с ним ездила? Хотя, представить Алину, с гарпуном наперевес, охотящуюся на карликовых акул так же сложно, как Марата, танцующего вальс.
- Дядь Марат, а ты один на рыбалке был? – все никак не отстанут от него мальчишки.
- Ага! Но там так здорово! Хотите, завтра, вместе туда отправимся?
- Да!
- Да!
Мальчики аж подпрыгивают от радости.
- И у нас, у каждого будет свой гарпун?
- Да, пацаны, раздобудем каждому по гарпуну.
- Мама! Мамочка!
- Ты же нас отпустишь с дядь Маратом завтра!
Мальчики облепляют меня и скачут рядом от радости.
Марат, закрыв собою солнце улыбается мне белозубой улыбкой на фоне загорелой кожи. А я не могу на него насмотреться. Он – идеален. Даже перемазанный весь в каком-то мазуте, он – самый красивый и добрый мужчина на планете!
- Отпустишь пацанов со мной?
Я подхожу ближе. У него на щеке грязный след. Руки сами собой тянутся стереть с него эту грязь.
Марат вздрагивает от моего прикосновения, а затем прикрывает глаза, точно огромный злой котяра, которого вдруг погладила добрая хозяйка.
- Грязь была. Прости. – смущаюсь я. И в доказательство показываю почерневший палец.
- А еще грязи нет? Хорошенько посмотри! – прищуривается хитро, прямо как Игрушка.
- Нету!
- А жаль! – расстраивается Шторм. – ну так что на счет завтра?
- Конечно, езжайте на рыбалку, только Марат, будь осторожен с детьми. За ними глаз да глаз нужен.
- Конечно, Ириш, не переживай. Я же буду с ними! Я за ними присмотрю.
Мне вдруг на секунду становится страшно. Зная Шоколадика и Сюрика, особенно, Сюрика, в голову начинают лезть страшные кадры того, как он выпадает из катера. А вокруг открытое море. И голодные акулы…
Так. Стоп! Ирина! Марат – такой же родитель этих детей, как и ты! Привыкай иногда делегировать свою ответственность за детей и к их отцу! Поэтому затыкаюсь, и киваю головой. Марат – ответственный мужчина. А моим детям уже давно не по три годика. Марат справится. Я в него верю.
- Только я на рыбалку не пойду! Мне это не интересно! – заявляет Игрушечка. – И в шесть утра чур меня не будить!
- М-да! – чешет короткий густой волос Марат. – А я думал, мы все вместе поедем. Ну да ладно, мои ожидания – мои проблемы. – Давайте тогда сейчас все вместе поиграем, Ингу обделять нельзя!
И снова Марат зарабатывает очки в моих глазах. Я рада, что он никак и ничем не выделяет ни одного ребенка, будь то мальчик, или девочка.
- Давайте в пляжный волейбол! – Игрушка уже бежит за надувным мячом.
Лежа на шезлонге, с фруктовым коктейлем в руках лениво наблюдаю за тем, как Шторм носится по пляжу со своими детьми, играя в мяч. Дети счастливы. И у него на лице непередаваемый восторг. Он будто сам один из них. Снова сделался мальчишкой и играет на равных. Наверно в этом и есть прелесть общения с отцом.
Долго их идиллия не длится. В какой-то момент к Марату подходит женщина. Девушка. Я ее знаю. Она вроде как распорядительница, или правильнее сказать, организатор их свадьбы. Люси похищает Шторма у детей, что-то долго и нудно объясняет ему в сторонке от нас в тени пальм. Марат хмурится, качает башкой, посматривает на нас периодически.
- Ну какая репетиция?! – рычит он на Люси. – Алина еще с утра свалила в Гонконг за платьем! Как я буду без нее репетировать?
- Найдем вам замену. – стоит на своем организаторша, пропуская рык и недовольство жениха мимо ушей. – Свадьба уже через несколько дней. Алина Федоровна исправно репетировала свою часть, а вы – постоянно заняты. Сегодня нужно обязательно начать, чтобы в день церемонии все прошло без запинок.
Марат закатывает чернущие глаза, подходит к детям.
- Иди, дядь Марат. – вешают уши мальчики.
- Ладно, мальцы, не грустите, завтра на рыбалке повеселимся.
- Угу.
- Угу.
Люси уводит огромного, злого, как медведя Шторма в глубь виллы.
- Мама, давай посмотрим!!! – загораются потухшие было глазки Игрушки.
- Да чего там смотреть?
- Ну как чего? Репетицию! Я никогда не видела!!! – складывает Игрушечка свои ручки ковшиком. – ну пожа-а-алуйста!
- Да, мам, давай посмотрим! – поддерживают сестричку мальчики.
- Мам! А вдруг тебя в невесты выберут? – прищуривается Игрушка.
- Это почему еще?
- Ну Алина улетела, а та тетя сказала, что дядь Марату замену найдут. Вдруг ты подойдешь?
Глава 47
Ирина
Дети чуть ли не за руку отводят меня на другой конец острова, где разбит живописный сад, построена терраса, выходящая прямо к океану.
На террасе вовсю идут приготовления к будущему торжеству. Рабочие снуют туда-сюда, расставляя обернутые белым бархатом стулья, в несколько рядов. Тут же строят помост, оформляют колонны, украшают арку цветами.
Дети тянут меня в первый ряд, но я соглашаюсь только скромно посидеть в сторонке. Марата и Люси пока не видно. Наверно, она уговаривает его переодеться.
Наконец, откуда-то играет музыка, не Вальс Мендельсона, но тоже весьма торжественно.
Оборачиваемся. Игрушка аж рот раскрывает от изумления.
Я тоже поражена. И есть чему. Просто такой яркий контраст между Маратом-обычным парнем в грязной футболке и шортах, и Маратом-женихом, которого сейчас ведет под руку Люси.
- Мама, посмотри, какой дядь Марат красивый! – прижимает доча ладошки к сердечку.
И на меня посматривает. На мою реакцию. А я ведь итак знаю, что он красивый. Ну что я сделаю?!
А Марат и впрямь, в белоснежном костюме, стильных туфлях, и… бабочке! Черт возьми, бабочка эта на варварской внешности Марата так же уместна как… ну вы помните про Вальс. А как контрастирует его смуглая бронзовая кожа с этим белым костюмом… это просто бомба! Я забываю, как дышать. Ему очень идет белый. И зря он постоянно носит черное в обычной жизни.
- Сейчас у нас играет колонка, но во время настоящей церемонии тут будет живой оркестр! – балаболит без остановки Люси. – Так, а это что такое?
Люси бросает руку Марата, а сама подбегает к одной из колонн.
- Нет, так неправильно, не пойдет!
Она еще какое-то время объясняет работягам как именно стоит исправить ошибку, а потом вновь возвращается к брошенному Марату, подхватывает его под локоть.
-Значит так, ты Марат, стоишь вот тут, под аркой. Ждешь невесту. Рядом стоит Падрэ Андрэ.
Смуглый седой мужчина в черной рясе и с белым воротничком, белозубо улыбается жениху и Люси.
- Падрэ? – хмуро вскидывает бровь Марат. – Какой еще падрэ?!
Дети тихонечко хихикают на смешное слово, и на реакцию Марата на него.
- Мы венчаться не собирались! Чего там эта женщина придумала?
- Падрэ – не настоящий, не беспокойтесь. – успокаивает его Люси. Алина Федоровна велела подобрать актера. Для антуража.
- Дурдом! – весьма не вежливо комментирует все это Марат. – Она что, мексиканских сериалов пересмотрела?
Надевает очки, чтобы не щуриться на солнце.
Так, невеста проходит вот тут, по коридору из нарядно-одетых девушек, которые осыпают ее лепестками белых роз из корзин.
- Боже, какая пошлось! – поднимает очки к небу Марат.
- Вот, поэтому и репетируеим! – отрезает Люси, чтобы для вас потом неожиданностью не было!
Люси снова выкидывает руку Марата и бежит вначало «коридора», идет, изображая из себя невесту.
- Марат, не стойте столбом! Где же ваша улыбка? Кто жених в конце-концов, падрэ, или вы?!
- Лучше б, падрэ. – хмурится Марат. – Падрэ, слышь, жениться не хочешь?
Падрэ лыбится жениху, с непроницаемым выражением на лице.
- Марат, он не говорит по-русски. Падрэ – испанский актер.
Люси снова подбегает к Марату, хватает за руку.
- Так, а теперь невеста доходит до жениха, и вы начинаете танцевать Вальс!
Я громко хихикаю с последнего ряда. Не могу не сдержаться. И все же Маратику прмдется станцевать этот самый вальс. Хорошо, хоть не чечетку!
- Я вам что, танцор что ли? – ругается Марат. – а можно без вот этой всякой фигни?
- Марат, ну как же без танца жениха и невесты, так а это что?! – Люс снова выкидывает руку Марата, и бежит к напортачившим рабочим.
- Слыш, Люська, - как гаркнет на всю террассу жених.
Все вздрагивают и замирают.
Командный голос у Шторма, ничего не поделаешь.
- Да, Марат?
- Еще раз убежишь от меня, я сам уйду! Хватит мельтешить, надоела!
- Но я… на работе! – хлопает растеряно глазами организаторша.
- Вот и работай! Найди мне нормальную невесту, хотя… - обводит он всех присутствующих на террасе взглядом из-под очков, и замирает на мне, - хотя… - я уже сам нашел! Иришка, иди сюда!
Замираю, как вкопанная. Что? Это мне сейчас сказал?
- Мам! – подталкивают меня в спину детки. – Иди, мам, пока он эту Люську снова не выбрал!
- Ты, ты, Ириш, иди сюда!
- Ну, хорошо, девушка, вставайте, заодно проход невесты через девичий коридор прорепетируем! – одобряет мою кандидатуру распорядительница.
- Мамочка, ты как знала, белую юбку надела! – хлопает в ладоши Игрушка.
- Зато футболка зеленая… - бормочу я невпопад.
- Но юбка-то белая! – резонно возражает Коля, - иди, мам, ты - суперская невеста!
Дети подталкивают меня к коридору.
- Девки, не стойте! – кричит Люси, и точно по ее команде, передо мной в два ряда выстраиваются местные девушки в красивых нарядах. В руках каждой из них и впрямь корзины, наполненные лепестками роз.
Неужели кидать будут?
Но тут, впереди, в лучах яркого солнца я вижу его! Марата в белоснежной одежде. Он улыбается так, что улыбкой затмевает солнце. Он правда рад меня видеть. Он правда меня ждет!
- Давай, мамочка! – подбадривают меня дети.
И я делаю этот шаг.
Девушки начинают осыпать меня лепестками.
Как красиво! Солнце, море, украшенная терраса, торжественный марш. Лепестки роз, которые красиво кружат у меня перед глазами. И он… ослепительный принц в белоснежной одежде. Отец моих уже четверых деток! Рядом падрэ… я будто в сериал из телевизора попала…
Дохожу до Марата. Он осторожно снимает застрявший лепесток в моих волосах. Я вздрагиваю от его прикосновения. Смотрю на свое отражение в его очках и понимаю – у меня счастливый вид. Я вся свечусь, будто это все по-настоящему!
Марат снимает очки, убирает в карман пиджака.
-Ты такая красивая… - хрипло произносит он.
- Так, невеста доходит до жениха, и вы начинаете танцевать! – командует нами Люси.
- Давай танцевать! – Марат берет меня за ладонь и привлекает в свои сильные объятия.
- Ты… вроде как не умеешь? – мое сердце стучит, как оголтелое!
- Для тебя, я могу все! – многозначительно поясняет Марат. – И начинает кружить меня в вальсе.
Дети подходят ближе, восхищенно хлопают в ладоши. Падрэ широко улыбается в сторонке, а я… я просто летаю в объятиях Шторма, отдаваясь полностью ему в этом танце.
- Ну… так себе, пойдет! – комментирует все действие Люси. – А теперь, музыка заканчивается! – тычет она в смартфон, и музыка и впрямь смолкает. Падрэ, ваша речь!
Падрэ толкает длинную торжественную речь, в которой я не понимаю ни слова, а потом, когда замолкает, речь берет Марат.
Ни грамма не смущаясь никого вокруг, он произносит:
- А теперь, жених целует невесту! – и… разворачивает меня на себя, вжимает, наклоняется и целует…
ГЛАВА 48
Марат
- Кремом от загара их намазывай! – протягивает мне сонная Ириша пузырек. – И футболки не разрешай снимать! Не то обгорят ведь!
- Не переживай, все хорошо будет, - успокаиваю беспокойную мамочку.
Сева и Коля взбудоражено подпрыгивают – так им натерпится попасть на баркас и отправиться на рыбалку.
- Инга как? Не хочет к нам присоединиться? – не забываю я про до… девочку.
- Она спит, Марат, и лучше ее не трогать. Игрушка – Сова до мозга костей.
- Ладно, понятно, привет ей передавай, как проснется. – тянусь чмокнуть девушку в заспанную щеку, но она ловко уворачивается от меня, и захлопывает дверь перед моим носом.
Я только ухмыляюсь на это. Ну-ну. Зато вчера я взял свое сполна! От вчерашнего поцелуя до сих пор покалывает губы и разгоняется кровь по всем венам.
- Ну, что, пацаны, на риф?
- На риф! – подпрыгивают мальчишки, несясь впереди меня к причалу.
На баркасе нас уже поджидает команда из местных рыбаков и переводчика.
- Вот вам новенькие гарпуны. – раздаю мальчишкам, - Только осторожно – острие заточено, не пораньтесь!
- Ладно, дядь Марат, не переживай, не маленькие! – пацаны серьезны и сосредоточены, но глаза их горят в предвкушении хорошей подводной охоты.
Местный старик что-то говорит мне, одобрительно кивая.
- Что? – обращаюсь к переводчику.
- Старик говорит, что сыновья на вас очень похожи! – переводит парень.
Застываю как вкопанный. Рассматриваю Севу и Колю.
- Это – не мои сыновья. – говорю с сожалением.
Старик выслушивает перевод, затем качает головой и снова прищуривается, будто знает в этой жизни все.
- Старый Ной Ти говорит, что сыновья – твои. Кровные. Он чувствует.
В полном смятении ухожу на палубу баркаса, где Сева и Коля вглядываются в даль океана.
- А где ваш папа? – спрашиваю их напрямую.
Сева нахмуривается, а Коля просто отвечает:
- Нету.
- Он у вас был? Вы видели его?
- Я плюну ему в рожу, если вдруг увижу! – мрачно заявляет Сева.
Почему-то вздрагиваю от этих слов. Внутренне.
- Когда у вас день рождения, говорите?
- Мартовские мы. Как котики! – а Коле, похоже все равно на эту тему. По крайней мере, он хотя бы готов говорить на нее.
Задумываюсь. Меня подстрелили в сентябре. Если та Иришка забеременела бы от меня, то дети родились бы в мае. А эти – мартовские. Несостыковочка.
И мне самому тошно от этой самой несостыковочки.
Ну да ладно, подожду отчет Хряка. Что-то он затягивает с ним.
- Дядь Марат. – подходит ко мне Сева, когда рыбаки отвлекаются и занимаются своими делами. – С мамой что-то не то.
- Что с ней? – напрягаюсь я.
- Ее тошнит.
- Может, отравилась чем-то? Или климат сменила.
- Вот и она говорит нам – что акклиматизация у нее. Но мы не верим.
- Почему? – вот так номер! А я думал, что у Ириши с детьми доверительные отношения.
- Позавчера она упала в обморок, вчера ее тошнило после завтрака, когда ты был на рыбалке. Может… с ней что-то случилось? Как думаешь?
- Сева, - осторожно отвечаю я. – я думаю, что, если бы с ней что-то случилось, она бы вам рассказала.
- А может, она боится рассказать? Может, ты у нее сам спросишь? Или к врачу отведешь?
Сева прав. Мне стоит быть более внимательным к Ирише. Я ведь сам было подумал про ее проблемы со здоровьем, а они оказывается, есть на самом деле. И даже дети уже забили тревогу. На вилле есть врач. Я обязательно уломаю ее посетить его.
Ирина
Ворочаюсь в кровати после того, как отправила сыновей с Маратом. Переживаю за них. Игрушка мирно сопит в своей кровати. Осторожно встаю и иду завтракать.
После завтрака меня привычно полощет в туалете. Хоть заново иди на завтрак, потому что ни крошки не задержалось.
Уже чувствую, как начала немного худеть из-за токсикоза, хотя животик постепенно появляется.
- Мама! С тобой все хорошо? – слышу сонный Игрушкин голос из-за двери.
- Да, доча, сейчас выйду, не переживай.
Быстро чищу зубы, выхожу.
Дочь, с распущенными спутанными волосами сонно хлопает на меня глазками.
- Тебя опять тошнило, мамочка?
- Угу. – киваю я.
- Мам… это конечно звучит фантастично… но мы с мальчиками вчера вот о чем подумали. – Инга садится на кровать, поджимая под себя ножки.
Сажусь рядом.
- И о чем вы подумали?
Я ожидаю услышать все, что угодно, но только не это:
- Наверно, у нас скоро появится братик. Или сестренка? – прищуривается Инга на меня.
- С чего такие мысли? – холодеет у меня все изнутри.
- У Ани, нашей одноклассницы, маму тоже тошнило, и в обморок она падала, а потом родила Ане братика! – выпаливает Инга.
Дочь смотрит, наблюдает за моей реакцией. Врать ей и отпираться глупо. Совру сейчас и потеряю доверие собственной дочери.
- Ну, мамочка, обрадуй нас! Мы будем рады, честно-честно! – складывает Инга ручки ковшом.
- Ну, хорошо… - обречённо бормочу я. – Да, доча, у вас скоро появится братик. Или сестренка.
- Я знала! Я знала! – Инга подпрыгивает на кровати и начинает хлопать в ладоши. – Как Сюрик обрадуется! И Коля! Только чур у тебя родится девочка! Братья у меня уже есть, а сестренки нет!
- Пока малыш еще очень маленький. Не видно, кто там будет. – мягко отвечаю я. - Но мы будем рады и мальчику, и девочке. Не от нас зависит, кто у меня родится.
- Я понимаю, мамочка, но уж очень хочется сестренку! – Игрушка обнимает меня, прижимается ко мне крепко-крепко.
А я так благодарна ей за тёплый прием нового малыша в нашу семью.
ГЛАВА 49
Ирина
С Игрушкой мы болтаем почти до обеда, а затем она выскакивает на улицу, чтобы посмотреть, не приплыл ли баркас с братьями и Маратом с рыбалки.
Я бреду к туалетному столику, чтобы взять шляпку и пойти вместе с дочерью.
- Вау, какое красивое!!! – слышится из распахнутого окна.
Подхожу к нему. Алина остановлена Игрушкой. Она выглядит уставшей, но довольной. В руках у нее роскошное пышное белоснежное платье, переливающееся на солнце ограненными камнями. Драгоценными или нет, я уже не знаю.
Хватаю шляпку и несусь вниз.
- Алина, вы уже вернулись из Гонконга?
- Вот, прилетела, и сразу сюда. – Алина выглядит измученной. – Зато не зря летала, вон какое красивое платье! Это мне на заказ сшили! – горделиво присовокупляет она.
- Даже не сомневаюсь. – улыбаюсь я.
- Да это же настоящее платье принцессы! – хлопает в ладоши Игрушка.
- Королевы. Это платье – королевы, девочка! – гордо отвечает Алина.
Мы с Игрушкой обе хмуримся и переглядываемся. Из уст взрослой тетки это все звучит очень пафосно и некрасиво.
- Марата не видели? Ищу любимого по всему острову! – морщит нос Алина.
- А он с мальчиками на рыбалку уплыл! – тут же сдает Игрушка отца.
- С твоими братьями? Ему что, заняться больше нечем?
Мне все больше неприятно наше общение с Маратовой невестой. Игрушка и вовсе смотрит на нее волчонком. Зря Алина это делает. Она явно нарывается.
- Дяде Марату нравится проводить с нами время. Он вообще нас усыновить хочет! – смело добавляет Инга, а я закашливаюсь.
Хочу было поинтересоваться, это когда же Марат успел поделиться с детьми своими планами по отцовству, но натыкаюсь на умоляющий взгляд Инги, и… закашливаюсь сильнее.
- Вас? – пренебрежительно хмыкает невеста. – Зачем ему чужие дети? Я ему своих нарожаю! Целую ораву!
На меня нападает ступор. Даже не знаю, как на все это реагировать. А вот Игрушка прищуривается совсем недобро. Ох, несдобровать Алине… и я в это раз полностью на стороне дочери. Чего бы она не задумала.
- Тетя Алина! – трясет головой Инга, видимо прогоняя дурные мысли. – Идите с мамочкой к причалу, дядя Марат сказал, что он вернется с мальчишками к обеду, и они будут жарить шашлык из свежепойманной рыбки.
Ох, как не нравится мне елейный медовый тон моей дочери, вернее, нравится. Молодец, доча! Так держать! Не пропадешь в этой жизни.
- О, хорошая идея. Сейчас только платье к себе отнесу.
- И пропустите возвращение дяди Марата. – хлопает глазками Игрушка. – Давайте, я сама отнесу ваше платье!
Алина раздумывает несколько мгновений. Не знает, можно ли доверять свое сокровище девочке-подростку. Но в то же время ей очень хочется встретить жениха прямо с баркаса. Сюрприз ему сделать, так сказать…
- Я знаю, где ваша комната. Я мигом отнесу платье туда, и прибегу к вам! – продолжает мило улыбаться Инга.
- Ну… хорошо.
Алина осторожно передает тяжелое в прозрачном чехле платье в руки дочери.
- Только смотри, оно очень дорогое! Не испорть его – замены у меня нет!
- Я буду очень осторожной, тетя Алина! – слишком честно сообщает Игрушка. – Ни один стразик не упадет с вашего платья!
- Какие стразы, девочка? – высокомерно сообщает невеста, - Там камни! Натуральные! Алмазы и бриллианты! Аналогов моего платья нет в этом мире!
- Все будет в лучшем виде, тетя Алина! Идите с мамочкой, прогуляйтесь! Наверняка у вас есть, о чем поговорить. О своем, о женском!
- Ирина, какая у вас умная дочь! – Алина подхватывает меня под локоток и уводит в сторону причала.
- Я скоро приду! – кричит нам в след Инга.
Я незаметно оборачиваюсь и грожу пальцем дочери. Но у нее такое выражение на лице, что на месте Алины, я бы ей не то что свое уникальное, единственное в своем роде подвенечное платье не доверила, а даже рулон туалетной бумаги, и то, не дала бы.
Ирина
- Что-то ни баркаса, ни вашей девочки не видно… - Алина нервно кусает губы, всматриваясь в лазурную даль.
- Да, что-то задерживаются они.
- И вы не переживаете за своих сыновей? Вдруг с ними что-то случилось?
- Почему же? Переживаю, но они с от… - прикусываю я вовремя язык. – Они с Маратом. Он обещал присмотреть за ними. Да и что может случиться? Погода хорошая, риф не так далеко от острова.
- У Марата нет опыта общения с детьми. Я бы ему не то что ребенка, котенка бы не доверила.
Ну и зря. Похоже, Алина плохо знает детей, и плохо знает своего будущего мужа. Марат вполне сносно справляется с ролью отца и воспитателя. Младенца я бы конечно ему не доверила, но подростков десяти, почти одиннадцати лет – вполне! Хотя, может и на счет младенца я не права. Уверенна, что Марат смог бы запросто присмотреть за малышом, развести ему детском смеси, поменять подгузник, укачать на сон…
- Ну вы же собираетесь родить ему целую ораву. – отбиваю я мяч, представив, как Шторм будет нянчится с нашим малышом, который сейчас находится в моем животе.
Стоим на причале еще какое-то время.
- Нет, я так больше не могу. - Алина уже извертелась вся в ожидании. – Я сейчас расплавлюсь на жаре. И девочки вашей не видно. Вдруг заблудилась с моим платьем? Зря я ей его доверила.
Мне неприятно, и я спешу заступиться за дочь.
- Инга? На вилле? – поднимаю скептически бровь. – Да она на местности ориентируется лучше любого картографа. Впрочем, идемте, неизвестно еще, когда Марат и дети соизволят вернуться с рыбалки.
Говорю, а сама чую: сейчас будет нечто. Более того, мне хочется, чтобы это «нечто» непременно случилось! Потому что не терплю ни от кого пренебрежительного отношения к своим детям.
Глава 50
Марат
Довольные, возвращаемся с пацанами с полными ведрами улова. Какие же все-таки они ловкие у меня, смелые и развитые! У меня? Хм… я так подумал? Но за рыбой они гонялись не хуже моего. А может, и проворнее. Замечательные мальчишки! Жаль, что мартовские… были бы майскими, у меня сомнений не осталось бы!
Идем к вилле, чтобы переодеться – и я, и мальчики запачкались, футболки все просолились потом и солью.
- А-а-а!!! – слышится пронзительный вопль на весь остров. Я поднимаю глаза, и быстро вычисляю, что крик был слышен из спальни Ириши.
Напрягаюсь. Кровь мигом ухает в висках. Переживаю за Иру. Тем более после того, как мальчишки попросили сводить ее к врачу. Мало ли что случилось с ней?
Односекундно переглядываемся с пацанами и, не сговариваясь несемся наверх.
- А-а-а!!! – повторяется пронзительный крик. – Ах ты ж тварь мелкая!!!
Это не Иришка. Она бы никогда не стала так ругаться, да и голос не ее. Без стука влетаю в спальню. И…
Далее идет немая сцена. Инга, в красивом ослепительном свадебном платье, великоватым ей на несколько размеров. На лице у нее какая-то мазилка для губ, может помада, я не разбираюсь в этих бабских штучках, в общем нечто красное и блестящее стекает на белоснежное платье, безбожно пачкая его.
Я оглядываю платье дальше, и понимаю, что оно все измазано косметикой! Той самой, брендовой, которую я подарил девочке и Ирине на кануне.
- Ты что наделала?! – продолжает вопить Алина, открывая и захлопывая рот, будто рыба, выброшенная на песок. – Ты знаешь сколько это платье стоит?! А может, ты специально это сделала! Мерзавка!
Инга испуганно жмется к маме, Ириша пытается закрыть дочь от разъяренной, точно коршун Алины.
Мне так становится жаль моих девочек. Не стоит эта тряпка того, чтобы Инга тряслась в рыданиях, а Ириша защищала ее из последних сил.
- А ну заткнись! – как рявкну на Алину.
- Марат! – всплёскивает руками невестушка, - Нет ну ты видел?! Эта тварь мелкая специально!!!
- Заткнись! – еще более сурово говорю я. – Еще раз ее обзовёшь, я тебя со второго этажа выкину! – и так набычиваюсь, что с Алины мигом вся спесь слетает, ибо знает: выкину. И бровью не поведу.
- Дядя Марат! – всхлипывает Инга, и подбегает ко мне, неловко путаясь в длинном подоле свадебного платья.
- Иди сюда, моя хорошая, не бойся! – я заключаю ее в свои объятия, и теперь сам оберегаю девочку от коршуна-Алины.
- Я не хотела, дядя Марат! – всхлипывает девочка, сотрясаясь вся хрупкими плечиками. – У меня никогда не было такого платья. Я хотела примерить его осторожно…
- Примерила?! – вновь взвивается Алина.
- Да захлопни ты свой рот! – рычу на эту дуру. – Не смей орать на ребёнка!
Невеста затыкается, а девочка продолжает свой рассказ.
- Я примерила. Но я была такая бледная, и мне захотелось накраситься… Как взрослой! Как будто я – настоящая невеста! Я не хотела пачкать платье… честное слово! Оно такое краси-и-ивое… - плачет искренне, навзрыд.
А я злой на эту придурочную Алину, ну как можно из-за тряпки на ребенка орать?
- Инга, девочка, солнышко мое, не плач! – неловко обнимаю ее, глажу по головке. Это всего лишь тряпка, ничего страшного! Сейчас горничной отдадим, она постирает.
Если бы сейчас Инга вела себя по-другому, доказывала свою правоту, или бы нагло пялилась на Алину, я поступил бы иначе, но девочка плачет, она очень расстроена своим поступком, она искренне раскаивается в том, в чем по сути не виновата, и мне в голову не придет обвинять ее в чем-то.
- Постирает? Марат, ты в своем уме?! Платье расшито бриллиантами! Какая стирка? – на позеленевшую от злости Алину уже смотреть страшно. - Да и не отстирается эта косметика! Она платье и тушью заляпала, и тенями обсыпала, и стойкой матовой помадой залила! Кто вообще этой девчонке разрешил косметикой пользоваться?!
- Косметику подарил ей я! Еще вопросы? – рычу, успокаивая Ингу.
Алина тяжело дышит и с ненавистью оглядывает все семейство Ирины.
- Алина, простите нас, - примирительно сообщает Ириша. – Я заплачу вам за порчу платья…
- Да ты будешь всю жизнь на него горбатиться, Дура!!! Оно стоит миллион баксов! Да тебе и твоим ужасным детям ни в жизнь за него не расплатиться!
Ее слова, злые и хлесткие, бьют Иришу, и поникших малышей, да-да, хоть им и по десять лет, но они – малыши для нас, взрослых, наотмашь. Я прямо физически чувствую, как им, всем четверым больно от слов этой дуры.
- Солнышко! – прерываю я звенящее после криков молчание, - Иди к маме.
Отпускаю Ингу к Ирине. Та зарывается в материнские объятия, я же делаю шаг к Алине и грубо хватаю ее за локоть.
- Мне больно!
- Мне пофиг. Я компенсирую тебе платье.
- Где я новое возьму?! У нас свадьба послезавтра?! – орет придурочная.
- Не надо новое. – спокойно говорю я.
Я принял решение и все остальное мне до лампочки.
- Предлагаешь мне в
- Тебе вообще платье не понадобиться. – грубо толкаю ее за руку к выходу.
- Это почему же?! – Алина уже полностью безумна и невменяема.
- Потому что свадьбы не будет. – спокойно сообщаю невестушке и выталкиваю ее за дверь, захлопывая, и закрывая на замок прямо перед ее носом.
ГЛАВА 51
Марат
- Марат… если свадьбы не будет из-за платья, то…
Дети прижимаются к Ирише, а та защищает их уже от невидимой Алины.
- Свадьбы не будет не из-за него. – говорю, а у самого наступает дикая фаза облегчения.
Свадьбы не будет! Не будет этой чертовой свадьбы! И Алины тоже больше не будет в моей жизни! Какой же кайф!
В кармане шорт вибрирует мобильный. Смотрю на дисплей. Хряк!
Неужели нарыл что-то? М-да, не прошло и года!
Смотрю на Иру и деток. Лучше, конечно с ним поговорить без свидетелей, но по дикому шуму в коридоре – Алина воет и стенает, оплакивая то ли платье, то ли свою судьбу, - лучше мне сейчас не выходить.
- Да, Хряк!
- Марат, если ты сейчас стоишь, то лучше сядь! – умничает умник.
- Что, нарыл?! – в нетерпении рычу я.
- Угу.
- Не томи! – как рявкну.
- Та Ирина, твоя девушка из прошлого… Она Савельева! Понимаешь?!
Динамик на моем мобильном слишком громкий и я внимательно наблюдаю за тем, как от лица Иришки отливает вся краска.
- ЧТО?!
- Ирина, которая сейчас с тобой на Мальдивах, ну, массажистка…
- Я понял!!!
- Так вот, она и есть та, справки о которой ты поручил мне найти!
Б…!!! Если бы не дети я бы сейчас сматерился. Ох…. Не встать!
- А…
- Сразу после твоего исчезновения, Савельева забеременела и родила тройняшек!
- Но… Май… Май по расчётам выходит!!!
Ирина покачивается, но дети удерживают ее. Продолжают, затаив дыхание слушать наш разговор.
- Марат, они родились недоношенными! Тройняшки, как правило, рождаются семимесячными…
- Вот черт!!! – бью себя по лбу.
Смачно так. С оттяжкой! Вот он! Последний кусок данного паззла, который ну никак, не сходился! Если дети родились семимесячными, тогда да! Они мартовские!!! И это… мои! Мои дети!!!
Нажимаю отбой. Просто не могу больше слушать все это. Роняю телефон на пол. Он попросту выскакивает из моих вспотевших ладоней, а я даже не замечаю этого. Гляжу на Иришу. На мою любовь!
Ну конечно, это же она!!! Она! Только такой идиот, как я не смог этого понять сразу! Вот почему меня сразу повлекло к ней! Вот почему у меня встал на нее при первом же сеансе массажа! Мое тело узнало ее, а вот разум – нет!
- Дядь Марат… - Инга острожно освобождается от материнских объятий и испуганно смотрит на меня. – Все хорошо?
- Все просто прекрасно… но!
- Что, но? – испуганно смотрят на меня дети.
Ясно же, что они ничего не поняли из моего разговора с Хряком, а вот Ирина, судя по ее предобморочному состоянию, поняла все!
- Но почему, Ириша? – только и могу спросить я.
Она подносит палец к белым губам, едва произнеся:
- Не при детях. – читаю по ее губам.
- Что, «но»? – в нетерпении подгоняют меня дети.
- Но я не дядя… я – ваш… папа!
Говорю, а у самого голос дрожит на слове «папа».
Ирина смотрит на меня с ужасом, а три детские мордочки с удивлением. Но вот лицо Севы мрачнеет. Он отделяется от брата и сестры и медленно подходит ко мне.
- Это правда? – настороженно спрашивает он.
- Похоже, что да, сынок. – сажусь на корточки, чтобы быть с Севой на одном уровне. – Иди сюда!
Сюрик не шелохнется. На его лице хмурость и непроницаемость.
- Марат! Ну зачем ты так сразу? – отмирает Ириша.
- А как иначе?!
Но договорить я не успеваю. Сюрик подходит ко мне, я раскрываю объятия, чтобы впервые обнять его, именно как сына, а не как чужого ребенка.
И тут Сева набирает побольше слюны, да как плюнет в меня от всей души!
- Сева!
- Сюрик! – вскрикиваем мы с Иришей одновременно.
- Я сказал, что я плюну в лицо тому, кто бросил тебя мамочка, и нас с Колей и Ингой! И я сделал это! – поясняет сын.
- Ну и куда ты спешил, Марат? – Ириша тянется за салфетками на тумбочке, протягивает мне.
- Дядь Марат, а ты теперь нас усыновишь? – растерянно спрашивает Инга, ведя плечиками в перепачканном свадебном платье.
- Да! Конечно! – горячо заверяю я девочку. – Я усыновлю вас всех, вернее, переделаю свидетельства о рождении! Я - ваш настоящий папа, и вы не Савельевы, а Штормовские!
- Лично я – Савельев! – заявляет хмуро Сюрик. – Я не собираюсь быть Штормовским!
- Но почему, сынок? – утираюсь я салфеткой, что протянула мне Ириша.
- Потому что я никогда не стану таким как ты, «папочка», - слово «папочка» Сева произносит очень ехидно и обидно. – Я никогда не брошу своих детей!
Не знаю, что и сказать на это. Игрушка и Коля, кажется рады этому факту, а вот с Севой все сложнее.
- Марат, Сюрик в шоке, пока не делай никаких выводов. – осторожно говорит Ириша. Вернее, сипит.
- Да я сам в шоке… - тихо отвечаю я.
- Марат! Сволочь! Придурок! Урод!!! – вопит Алина за закрытой дверью. – Я ненавижу тебя! И твою кошку дранную! И ее ужасных детей!!!
- Дядя Марат… помнишь, мы тебе утром говорили про врача для мамочки? – напоминает мне Коля.
Дети многозначительно переглядываются, все втроем. Инга кивает, будто подтверждает что-то невысказанное.
- Называйте меня папой, хорошо?
Игрушка и Коля кивают.
- Так вот, дядь Марат, тьфу ты, то есть папа… папа Марат! – выпаливает Инга. – а ты нового маминого ребеночка тоже усыновишь? Ему тоже можно называть тебя папой?
Ирина, бледная, как белое платье Инги, садится на кровать и обхватывает голову руками.
- Какого ребеночка? – только и могу спросить я.
- Ну… у мамы скоро будет еще один ребеночек! Мальчик или девочка, мы пока не знаем, да и не от нас это зависит… - продолжает тараторить Инга. – Он еще очень маленький, там не видно пока кто это будет, но…
- Подожди, подожди, подожди… - трясу я внезапно потяжелевшей, точно свинец, головой. – Ириша… о каком еще ребенке идет речь?!
- Мамочка беременна, дядя… тьфу ты, папа Марат… ну так ты будешь усыновлять еще одного ребеночка?
Ноги меня просто больше не держат. Я неуклюже опускаюсь на пятую точку и хватаюсь за свинцовую голову.
Абзац.
Полный, бесповоротный, абзац!!!
ГЛАВА 52
Ирина
- Мы возвращаемся в Москву! – скинув с себя первый шок решительно заявляет нам Марат.
- Инга, парни, переодевайтесь! – Ирина, собирай вещи!
Он так и говорит: Ирина! «Ириши», похоже больше нет.
- Но… ребенок… - лепечу я.
- Мы поговорим об этом, когда будет лучшее время. Сейчас нам всем лучше смыться подальше от Алины и семейства Черновых.
Марат не выходит за дверь, ведь там в истерике продолжает биться брошенная накануне свадьбы Алина. Он отворачивается к стене, подняв мобильный и уже отдает приказ о приготовлении его бизнес-джета к полету.
Мальчишки переодеваются в противоположном углу, Инга закрылась в ванной комнате. Бедная моя девочка, ей досталось больше всех…
Я же одета вполне сносно, просто быстро кидаю все наши вещи в раскрытый чемодан. Полностью поддерживаю желание Марата смыться с Мальдив как можно скорее. Мало ли что придёт в голову обиженной женщине? Как бы в порыве мести не навредила мне и детям…
Переодетые и собранные осторожно выходим из комнаты. Я держу за руки Сюрика и Колю, Марат держит за руку Ингу, подхватывает чемодан другой.
- Ага! Вышли, гады!
Алина поджидает нас в лучших традициях мексиканских сериалов. Нас тут же окружают журналисты, начинают фоткать и вести видеозапись.
- Я тебя, тварь, на всю страну ославлю! – зло шипит на меня Алина. – Все вилась вокруг моего жениха, все стелилась перед ним, и, думаешь, заполучила свое? Ан нет! Я так просто не сдамся!
- Алин, заткнись, не позорься, а! – лениво прерывает бывшую невестушку Марат.
- Думаешь, ты ему нужна с тремя детьми? – не обращает ни на кого больше внимания девушка.
В ее фокусе только я, и почему-то она выбрала объектом своей злобы именно меня.
- Да никому ты не нужна, РСПСИХА!!!
- Кто-кто, мамочка? – насупливается Сюрик.
- Дети, не слушайте тетю Алину, она не в себе, кажется, ей помощь психолога нужна. – как можно примирительнее сообщаю я.
- Это тебе психиатр нужен, РСПешка!!! С тремя прицепами.
- Алин, я даже замужем не была, данный термин мне не подходит, успокойся и дай нам пройти. – спокойно говорю я.
- Мы – настоящие дети Марата Штормовского! – уверенно заявляет Инга. – И он женится на мамочке, и официально усыновит нас! Так что не позорьтесь, тетя!
- Стыдно должно быть. – мрачно заявляет Сюрик. – Взрослая тетенька, а ведете себя как в детском саду!
- Да я!!! Да вы!!! – Алину сейчас точно удар схватит.
Тогда Сюрик высвобождает ладонь и возвращается в нашу комнату. Выходит оттуда с большой рыбиной без башки и всучивает ее прямо обалдевшей Алине в руки.
- Вот, тетенька, рыбы вам. Там фосфора много, а он, говорят, от нервов помогает.
Рыбина начинает нервно сокращаться, хвост ее бьет Алину прямо по лицу.
- А-а-а!!! – визжит перемазанная рыбьей чешуей, грязью и морской водой Алина, - О-о-о!!!
Марат откровенно ржет и тянется пожать руку сыну. Мне тоже смешно. Как и остальным журналистам, наблюдающим сию неприглядную сцену.
- Что тут происходит? – сдерживает повсеместный ржач властный старческий голос.
- Папа!!! Папочка! – бросается поруганная невестушка отцу на шею. – Они… Это все они!!!
- Возьми себя в руки, дура! – шипит Федя Черный на непутевую дочурку. – Устроила здесь цирк Шапито. Такие вещи так не делаются!
- Но они… Марат бросил меня…
- Скройся с глаз моих! – толкает папа дочурку в одну из ближайших комнат.
Все затихает. Журналисты прямо дыхание затаили – конечно такой самосвал с печеньками перевернулся на их желтой улице.
- Я так понял, Шторм, что все отменяется? – спокойно осведомляется Федя.
- Да, Федь. Так получилось.
Папа невесты кивает.
- Ну, ты же понимаешь, что продажи завода в таком случае не состоится?
- Что ж… это не первый завод и не последний. – философски заключает Марат.
- Хорошо. – Федор Черный обводит меня, чемодан, детей, Марата тяжелым взглядом. – В таком случае не смею вас больше задерживать.
Крепко жмет руку Марату и отходит в сторону, более не стоя на нашем пути.
- Марат Рустамович, сможете ли вы как-то прокомментировать все то, что сейчас произошло? – атакуют Шторма журналисты.
- Без комментариев.
- Марат Рустамович, свадьбы не будет из-за вашего романа на стороне?
- Без комментариев. – бурчит Марат, пробивая собой нам дорогу сквозь толпу журналюг.
- Марат! – снова властный старческий голос заставляет всех замолчать.
Мы все оборачиваемся.
Федя Черный пристально смотрит нам в след.
- Дети-то вылитая твоя копия!
- Да! – довольно подтверждает Марат. - И я их ни на один завод не променяю!
В груди у меня щемит чем-то тяжелым. Дети тоже растерянно и растроганно смотрят на отца. Сюрик, хоть и нахмурено, но и в его глазах проносится удивление.
- Молодец. – мудро усмехается Черный.
- Мамочка… - тихо шепчет мне на ух Инга. – А это правда, что дядя… тьфу ты, папа Марат выбрал нас вместо завода?
- Похоже, что так, милая. – отвечаю дочери.
- А может быть тогда, сразу поженитесь? Прямо тут? Чего тянуть?
Мы с Маратом переглядываемся. Он вопросительно поднимает бровь, а я заливаюсь краской.
Журналисты быстрее заново достают камеры, включают мобильные и планшеты.
У них сегодня просто праздник пера и сенсаций.
- Нет, Инга, такие вещи так, с бухты-барахты не делаются. – отвечаю я.
А сама гляжу на Марата, кажется он, самую малость разочарован в моем ответе, а может, мне все это кажется. Мы еще по поводу моей беременности не объяснились, а тут сразу свадьба. Нет, Марату определенно надо всю перелесть семейной жизни дозированно вводить, а то еще от счастья копыта откинет раньше времени, а нам он нужен живой и здоровый!
ГЛАВА 53
ИРИНА
- Марат?! – удивленно отскакиваю я от дверей.
- Не ожидала? – иронично осведомляется злой как черт Шторм. – Думала, я все это просто так оставлю?
Вваливается к нам в прихожую, заставив меня отскочить в комнату.
- И куда это ты собралась? – оглядывает меня, одетую в обычные синие джинсы и свитер с оленями.
- Так… на работу же!
- В свой салон? Чужим мужикам спины мять? Ты больше не работаешь, Ирина!
Злость поднимается во мне и искрит на всю квартиру.
- Да как ты! Да что ты?! А что ты мне сделаешь?!
Надо сказать, что перелет наш прошел так же, как и в первый раз. Я была рядом с Сюриком, Марат поддерживал Ингу, а Шоколадик, то и дело, мотался по салону бизнес-джета выискивая лучший вид на землю из иллюминатора.
Мы прилетели поздно вечером, дети уже спали. Да и я была никакущей. Хряк встретил нас и отвез домой, хотя Шторм настаивал на своем доме. Мы ничего не обсуждали, так как на это просто не было сил.
Весь следующий день мы просто отсыпались, а потом я разбирала чемодан, перестирывала вещи, дети делали уроки.
Сегодня с утра пораньше они ушли в школу, а вот я собиралась на работу. Про Шторма во всей этой суматохе я не вспоминала, а зря. Вот он, собственной персоной, стоит в моей прихожей, заполонил собой весь крохотный тамбурчик и злится на мой внешний вид.
- Что?
- Ничего. Не пойдешь никуда!
- Шторм, я – взрослая женщина и сама решаю…
- Сама она решает! Уже троих решила оставить без отца, и собралась четвертого, тоже!
- Не смей, Шторм! Вообще-то это ты исчез из моей жизни одиннадцать лет назад! Это ты бросил меня одну, беременную тройней! Ты хоть на секунду задумался о том, как мне было тяжело и страшно родить в девятнадцать, без профессии, заработка и поддержки мужчины?!
- Ириша, меня ранили! Я год оклематься не мог! Я же говорил тебе! А вот потом, когда мы встретились в твоем спа, ты же узнала меня! Неужели нельзя было не водить меня за нос все это время?!
- Откуда я знала, какой ты человек?! – всплескиваю руками. – Вдруг ты мразью стал, моральным уродом каким! В первую очередь я думала о детях! А потом твоя свадьба! Как бы это выглядело с моей стороны, если ты мне про невесту говоришь, а я о том, что у тебя трое по лавкам подрастает!!!
- Все равно, ты должна была мне сказать, Ира! Все, что ты говоришь сейчас – слабое оправдание! Ты ведь видела, как дети потянулись ко мне! С первых же мгновений! И я потянулся к ним. Потому что почувствовал в них родственные души, а ты!!!
- Я все сказала, Шторм, я поступила так, как считала нужным.
- А с новой беременностью?! Ты и будущего ребенка собралась безотцовщиной делать?! Только не смей говорить, что он не от меня! А от кого? От Олежи? Не смеши! От Сергея Баринова? Он – бесплодный, поэтому твое вранье не прокатит!
- Послушай, ты, грубиян! – стараюсь я поставить зарвавшегося Шторма на место, и очень радуюсь тому факту, что дети сейчас в школе и не слышат наших неприглядных разборок, - Я шла целенаправленно рассказать тебе о беременности, может даже о старших детях!
- И что же тебе помешало? – ехидно интересуется многодетный папаша.
- Ты подсунул мне левого мужика, вот что!
- Я?!
- Ты!!! – выдыхаю, и понимаю, что мне перестает хватать воздуха. Свитер вдруг начинает душить, а в глазах темнеет. – Разве не ты предложил мне Сергея в качестве собственной замены? Я к тебе со всей душой, а ты мне что?
- Ира, если бы ты мне рассказала о беременности и детях, ничего этого бы не было!
- А мне откуда было знать твою реакцию? Я что, экстрасенс?! Я как должна была догадаться, что ты все отменишь, а не пошлешь меня на хрен с детьми и новой беременностью?!
- Я едва ли не женился… - раздуваются ноздри Марата, - ты едва ли не оставила четверых детей без отца!
- Ну давай еще меня в своей женитьбе обвиняй! – подначиваю его, а сама опираюсь о стенку, ибо стоять не могу.
- Я не прощу тебе этого, слышишь?! И дети будут моими! Вчера я уже консультировался с юристом, по поводу восстановления отцовства! И Сева, и Инга, и Коля, и новый малыш!!!
Он отберет у меня детей… Эта мысль взрывается в моем мозгу буквально. Я задыхаюсь, у меня паническая атака.
- Ира! Ира!!! – начинает суетиться вокруг меня Шторм, подхватывает, чтобы я не упала – Ира, у тебя кровь!!!
Скашиваю глаза вниз и понимаю, что да… у меня кровотечение. Причем такое нехилое.
- Скорую… - еле выговариваю я, прежде чем потерять сознание.
Вот идиот, дебил!
Корю себя на чем свет стоит, пока достаю мобильный и набираю 103.
Хотел же нормально поговорить с Иришей, без криков и ругани. Но нет, сорвался. Наговорил кучу гадостей под эмоциями, она мне наговорила… вот и получилась фигня.
- Алло, скорая! Срочно! Девушке плохо, кровотечение. Беременность! Сколько недель?! Понятия не имею! – в стрессе мне не до подсчетов, когда у нас с этой истеричкой был последний секс.
После разговора с диспетчером, подхватываю Ирину с пола, несу на диван в гостиной. Только бы все обошлось! Я не хочу терять ни ее, ни ребенка! Да, за то время, что я знаю о существовании детей, уже настолько свыкся с ними, что потерять четвертого малыша очень не хочется!
Черт, у меня у самого сейчас голова лопнет от перенапряжения. Зачем же орал на нее? Она вон какая хрупкая, чуть надавишь уже кровь, ох черт… А если бы такое на Мальдивах случилось? Слава богу, что не случилось, но ведь могло быть!
- Ира, очнись, очнись же! – пытаюсь привести ее в сознание.
Через четверть часа прибывает скорая.
- Беременность, говорите? – спрашивает пожилая врач. – Тогда похоже на начавшийся выкидыш, надо в больницу, если хотите сохранить и мать, и дитя…
ГЛАВА 54
Ирина
- Это мужик что ли твой там разбушевался?
Я уже полчаса лежу под капельницей, в каком-то дурмане и до сих пор не могу понять, что за шум и движение происходит в коридоре.
Но мне сейчас важно знать другое:
- Что с ребенком? – спрашиваю я пожилую женщину со шваброй в белом халате.
- Я же - баба Зина, простая санитарка! – всплескивает она мясистыми руками. – Но, коли тебя сюда положили, да катетер поставили – все хорошо с твоим ребеночком!
- Вы думаете? Мне дома плохо стало, кровь пошла, а потом я ничего не помню.
- Все хорошо, девонька, вон слышишь, рычит медведь в коридоре!
Обе замолкаем. Прислушиваемся к отборному мату и медвежьему рычанию.
- …! …! …! Мать твою!!! Вашу маму…!!!
- Твой мужик? – усмехается техничка.
- Ага. – улыбаюсь я.
- То-то видно, при деньгах, тебя сразу в вип-палату уложил, я даже приготовить не успела, пришлось вон при тебе шваброй махать!
- Да лишь бы с ребеночком все хорошо было, а там и не важно, где лежать…
- Твоя правда, девонька! Да он еще лучших врачей с платной клиники пригнал, во какой заботливый!
Да уж… отнять моих детей хочет! Это – пипец, какая забота!
- А как узнать, что с моим ребеночком? – снова не поддаюсь я панике, - Вы, может, какого доктора позовете?
- Сейчас, девонька, позову!
Санитарка выходит из палаты, но сюда тут же проникает Шторм.
- Господи, Иришка! – роняет он телефон в карман. – Ну как ты?
Оглядываю его. Он весь взъерошенный, взбудораженный, даже короткий густой волос торчит ежиком. В глазах тревога.
Подлетает ко мне, тут же накрывает своей лапищей мою ладошку.
- Как ты? Пришла в себя? Не молчи!
- Ох, Шторм… - бормочу я. – Ну и что ты натворил?
- Прости, сорвался, как судак себя повел. Простишь? – в глаза заглядывает.
- Дурак! – сипло отвечаю я.
- Ага, дурак. – кивает, не спорит.
- Фиг ты у меня детей отберешь, слышишь!
- Я чего, идиот, у детей мамку отбирать? Я тебя с ними заберу!
С подозрением гляжу на него. Чего это он такой покладистый?
- Пришли в себя? – врывается в палату на полном ходу врач. «Зоя Павловна» – написано на ее бейджике.
- Кажется, пришла, - соглашаюсь. – Что там с ребеночком?
- Все хорошо с вашим кхм… ребеночком.
Переглядываемся вместе со Штормом. Кажется, у него тоже отлегло. Даже морщинка меж бровей немного сгладилась. И к лицу кровь прилила.
- У вас была небольшая отслойка одной из плацент.
Я знаю, что это не есть хорошо, может воспаление какое было скрытное, или нервы. А вот Шторм не поймет, о чем речь. Снова напрягается.
- Мы поставили вам сохраняющие капельницы, но еще нужно провести сохраняющую терапию. Так что полежите у нас какое-то время.
- Но у меня дети маленькие… трое… - говорю я с досадой.
- Не у тебя, а у нас! – тут же на это заявляет Шторм.
«У нас»… слава Богу, что он не сказал, «у меня», имея ввиду, что детей он отберет, как и обещал до прихода врача. Буду надеяться, что у него в буйной голоыушке не перемкнет и он не передумает.
- Вот именно. – подхватывает врач. – У детей есть папа. Он вполне способен с ними справиться какое-то время! Способен ведь? – обращается к Шторму.
- Конечно! Как нефиг делать! – хмыкает Марат. – Детям уже скоро одиннадцать. Тройняшки у нас! – гордо сообщает он врачихе.
Та вытягивает губы трубочкой и загадочно на нас косится.
- Теперь поня-я-ятно… - протягивает она.
- Что понятно? – настораживаемся мы.
- Беременность-то у вас снова многоплодная!
- ЧТО?! – ошарашены мы со Штормом.
- О, боже… - бормочу я, закатив глаза, - только не это!!!
Тут же перед глазами встает огромный семимесячный живот, наполненный отпрысками и наследниками Шторма. Снова дикое тыгыдыканье и пляски на последних сроках, когда у меня пузо ходуном ходило от трех непоседливых жопок, затем, кесарево-сечение, отход от операции… и бессонные ночи три года подряд.
- Только не это… - в полуобморочном состоянии шепчу я.
- Но, почему, Ириша?! – у Шторма совершенно обалделое (не иначе как от счастья) лицо. – Дети – это хорошо! Чем больше, тем лучше…
- Это капец! А все ты! Ты!!! – забираю от него свою ладонь и пытаюсь ударить его. – засранец! Ну неужели нельзя одним за раз выстреливать! Нафига пачками штамповать?!
Врач удивленно переводит глаза с меня, на Марата.
- Это у нее от счастья шок. – поясняет Марат. – не обращайте внимания…
- Сколько их там хоть? – всхлипываю я.
- Трое. – боязливо сообщает Зоя Павловна. – Тройняшки! Счастье-то какое!
- Но… мне на узи сказали, что только один плод!!! – никак не могу я оправиться от очешуительной новости.
- Вы на каком сроке узи делали?
- На раннем. – отвечаю.
- Ну вот… не разглядели остальных плодных яиц. На ранних сроках обычно трудно сразу распознать многоплодную беременность.
- Но ведь я так хотела, с одним ребеночком… отдохнуть… Я же с ума сойду снова с тройняхами! Я – старая больная женщина! Ну куда мне еще троих! А все ты!!! – снова с ненавистью рычу на Шторма.
- Ну Ири-и-иш… - удрученно бормочет счастливый обладатель плодородного семени.
- Что, Ириш?! Меня мама убьет за еще одних тройняшек!!!
- Причем тут твоя мама?! Теперь у тебя есть я! Справимся! Няньку наймем! Ну че ты кипишуешь? Я все решу!
- Решала, блин!
- Мы справимся вместе!
Меня снова торкает от этого его «вместе». Неужели не станет отбирать? Неужели, помогать будет?
ГЛАВА 55
Марат
- Марат, ты за детьми заедешь? – спрашивает Ириша, когда мы остаемся наедине и хотя бы немного отходим о новости о тройняшках.
- Конечно, не вопрос!
- Маме моей их отвези, я попрошу ее приглядеть за ними, пока в больнице валяюсь.
Тут мне становится обидно. Я что сам не справлюсь? Что за бред?
- Я заберу детей из школы и сам буду присматривать за ними.
- Да что ты! – хмыкает Ириша. Не верит мне. Не доверяет.
- Я справлюсь. Дети взрослые, не малые, подгузники им менять не надо, так что не страшно!
- Марат, ты никогда не оставался один на один с троими детьми, это не так просто, как тебе кажется! – упрямится эта женщина.
- А я сказал, справлюсь!
Ирина поднимает выразительные брови, вытягивает губы в трубочку и кивает:
- Что ж… вот и настало твое время. В конце-концов, ты такой же родитель, как и я. Так что, дерзай!
Вот и отлично! Она думает, что не справлюсь? Ха! Я ей докажу, что это не так. Отец я, или кто?
- Лежи, и вынашивай наших тройнях! – наклоняюсь к ней, чтобы поцеловать, но коза упрямо выворачивается, и я мажу губами лишь по виску. Глотаю запах ее волос. Охренительный! Так, ладно, сейчас, главное не потечь мозгом, он мне еще понадобится.
Ира закатывает глаза. Ну почему на ее лице столь страдальческое выражение?! Ладно, она плохо себя чувствует. Сейчас моей главной помощью будет присмотр за детьми. Хотя… почему помощью? Воспитывать пацанов и дочь теперь моя прямая обязанность!
- Не болей, выздоравливай! – нащупываю ее руку.
Тонкая, и нежная. Господи, как мне хочется тискать ее всю, а не только руку, но сдерживаюсь. До лучших времен, как говориться! А вот потом, когда ее выпишут и опасность мИнет, Иришка уже от меня не отвертится! Отвалю, за все десять лет, как поется в песне Кругова!
- Иди уже отсюда!!!
Целую ее ладонь, улыбаюсь и выхожу. Все-таки, Ирина – лучшая женщина на свете! Как я рад, что мне хватило ума не жениться на Алине, а подождать и заполучить любимую женщину и шестерых своих детей!
Обалдеть! Еще пару дней назад я считал, что холост и одинок, а вон поди ж ты, трое Штормовских уже вовсю штурмуют этот город и еще трое пока мирно сидят в утробе своей матери. Вот блин, многодетный папаша! И так тепло на душе от этой мысли, что шальная улыбка так и не сходит с моего лица по дороге в школу.
Марат
- Дядя Мар… то есть папа Марат!!! – бежит ко мне Инга, едва завидев издалека.
Любуюсь ею. Моя дочь! Красавица! Ее родила мне любимая женщина! А потому я буду баловать ее, любить и защищать! Не дай бог, какой-нибудь говнистый молокосос подойдет к моей доченьке – яйки оторву и за уши подвешу!
- Привет, дядя, тьфу ты, папа Марат! – Коля тоже рад меня видеть.
Дети облепляют меня с обеих сторон, я обнимаю их, целую в лобики.
- Сева, иди к нам! – зову нахмуренного старшего сына.
Тот все еще не принял меня. Еще сторонится, и сердце мое разрывается по этому поводу.
- Где мама? – басит Сюрик, и не спешит ко мне.
- Да, дядя… то есть, папа Марат, а мамочка где?
- Почему ты за нами приехал?
- Дети, маме стало плохо…
- Ах! – произносят одновременно все трое, и с тревогой вглядываются в меня.
- Маму забрали в больницу, - тут же спешу сообщить. – Она полежит там какое-то время, чтобы с вашими братиками и сестричками все было хорошо.
- Эм… дядя Мар… тьфу ты, папа Марат, ты сказал… братиками? – навостряет уши Коля.
- Или сестренками… - прижимает ладошки к щекам Игрушка, - то есть у мамочки снова тройняшки будут?!
- Да, дети, врачи так говорят, что у нас будут тройняшки. Так что вашей маме надо себя поберечь и полежать в больнице.
- А ты не врешь, Марат? – совсем по-взрослому задает мне вопрос Сюрик.
- Да ты что, Сев? – даже опешиваю я от его слов. – Зачем мне, вас, своих детей обманывать?!
- Ну не знаю… - жмет плечами Сева, - чтобы выкрасть нас у мамы!
- Не-не-не, дети! Я вас только с вашей мамой выкраду! Я не собираюсь кого-то разлучать, наоборот, у нас теперь большая дружная семья!
- Отлично! – хмыкает Сюрик, - тогда отвези нас к бабуле!
- Дети, ваша мама поручила мне присмотреть за вами, пока она будет на сохранении, так что, сейчас поедем к вам, вы соберёте вещи, и я отвезу вас домой!
- То есть украдешь!
- Нет, не украду. – как можно терпеливей отвечаю я. – Просто вы переедите в мой дом. Он большой и за городом – воздух чище, есть где гулять.
- А мама?
- И мама тоже переедет в наш дом, когда ее выпишут.
- Ух ты!!! – радуются Инга и Коля.
- Я не поеду! – тут же воспринимает все в штыки Сюрик.
- Но почему, сынок?! – удивляюсь я.
- У меня есть свой дом! Там я и собираюсь жить!
Вдох-выдох. Спокойно, Марат, спокойно! Кто сказал, что будет легко? Ириша знала, что так будет, поэтому и просила первоначально отвезти детей матери. Но, как говорится, коли назвался груздем-полезай в кузов. Я сказал, что сам справлюсь, значит, нужно справляться.
Да, мне очень повезло, что Инга и Коля сразу приняли меня, а вот с Сюриком все намного сложнее. К нему нужен особый подход, и я его найду!
- Дети, идемте в машину, - как ни в чем не бывало зову я тройняшек, - на улице холодно, еще не хватало вам простудиться!
- Не поеду к тебе! – не двинется с места Сева.
- Хорошо, сынок, а к себе поедешь? – как можно мягче спрашиваю я.
- К себе, да! – исподлобья отвечает он.
- Вот и отлично! Садись!
Сюрик раздумывает еще некоторое время, но потом все же сдвигается с места и садится в мой гелик.
Есть! Отлично! Хоть и маленькая, но победа! А Сюрик-то, парень с характером! Не просто мне с ним будет, ох не просто!
ГЛАВА 56
Марат
- Дядь Мар… тфу ты, папа Марат, а что есть покушать?
Не успели мы ввалиться в маленькую Иришкину квартирку, как Коля подбежал к пустому холодильнику и озадаченно уставился в него.
Упс… а вот о том, что детей надо чем-то кормить я как-то не подумал. Понятно, почему холодильник пустой – они только прилетели с Мальдив и не успели забить его продуктами.
- Вот, а поехали бы ко мне, - тут же назидательно говорю я, - сразу бы и поели, у меня повар имеется, и полный холодильник вкуснях!
- Не поеду. – буркает Сева. – Отвези нас к бабуле! У нее тоже много вкусного.
- Сюрик, давай дадим дяде, тьфу ты, папе Марату шанс? – складывает руки ковшиком Игрушка, - Дядь Марат, тьфу, ну ты понял, идем в магазин, купим все, а потом ты нам блинчики нажаришь?!
- Эм… я?
- Ага.
- Блинчики?! – тупо спросил я, не заваривший ни разу в своей жизни даже элементарного чая.
- Ну да! Мама нам всегда после школы блинчики жарит!
- Хотим блинчики!
- Так… давайте доставку из ресторана закажем? – предлагаю я.
- Доставку тоже закажем, не переживай, - прищуривается Игрушка, - на ужин! А на обед мы хотим свежих блинчиков!!!
В моих мозгах сейчас крутится потрясающая идея срочно пригнать сюда повара из своего особняка, и погнать Хряка в магазин за продуктами. Но раз дети настаивают, то придется чапать самому в ближайшую шестерочку и тащить харчи на своем горбу.
Но, с другой стороны, почему бы это все не воспринять как совместное времяпровождение с детьми? В магазине я узнаю, что они любят, что предпочитают на завтрак, обед и ужин, что любят на десерт и т.д. Короче, сплошной профит от этого – мы с детьми узнаем друг друга получше.
- Банда, за мной! – командую я.
- Урааа!!! – радуются Игрушка с Колей, - дядя, тьфу ты, папа Марат, а чипсики нам купишь?
- Эм… а вам мама разрешала?
- Конечно! – не моргнув глазом врут мои дети.
- И колу, и мороженное!!!
- Все куплю, конечно! А тебе, Сева, что купить?
- Ничего! Мне от тебя ничего не нужно.
- Ну ладно, - киваю я. – Вдруг тебе что-то приглянется в магазине, дай знать.
- Не приглянется!
Дыши, Марат. Спокойно, спокойно. Он – твой сын. Ему сейчас так же тяжело, как и тебе. Только ты – взрослый дядька, а он ребенок. Так что ему тяжелее.
Марат
Инга ведет себя в магазине совсем по-взрослому. Набирает в пакеты овощей и фруктов, берет с полки хлеб, проверяет его срок годности. Ну прямо как Ириша, только в миниатюре! Я рад, что сейчас мои дети настолько самостоятельные, что сами выбирают себе колбасу и сыр на завтрак. В бытовом плане они намного приспособленней меня, потому что за меня все это делают нанятые люди.
- Коль, не хватай газировку с холодильника! – строго делает замечание брату Игрушка.
- Я пить хочу! Дядя, тьфу ты, папа Марат! Ты же разрешил купить колу и чипсики!!!
- Ну ладно, Инга, пусть берет. – мягко уговариваю я дочь.
- Заболеет ведь! – качает головой дочка, совсем как взрослая. – Пусть с полки возьмет, там не такая холодная.
- Не занудничай! Теплая газировка, это – бе-е!
- Вот тут согласен с тобой, Коль! – прямо тут будешь пить?
Инга, совсем как Ириша закатывает глаза.
- Угу, открой мне! – протягивает бутылку Коля.
Я вскрываю холодную колу, протягиваю ее сыну. Расплачусь потом, на кассе.
- Маленькими глотками пей! – снова возмущается Инга.
- Отстань! – Коля нарочито пьет большими, чтобы позлить сестру. – Вкусно, будешь?
- Дурак, горло воспалится у тебя, будешь знать! – а вот тут Инга стопроцентово напоминает мне Иришу. Такая же резкая, разумная, и рассудительная.
- Инга, бери мороженное и пойдем домой, блинчики жарить. – стараюсь я успокоить ворчунью.
- Я тоже, кха-кха, возьму! – кашляет Коля.
- А вот тебе бы не следовало, смотри, уже кашляешь!
- Да ерунда это, апчхи! – Коля набирает эскимо.
Сюрик хмуро глядит на перепалку брата и сестры, но гордо держит нейтралитет.
- Сева, а тебе что взять?
- Я же сказал, ничего! – грубит сынок. – Пошли уже, у нас уроков дофига!
- Ох… у нас не только уроки. – спохватывается Инга.
- А что еще?
- Еще задания к Новогоднему празднику! – сникает дочь.
- Что за задания?!
- Да вообще, капец! Мне поручили придумать танец и станцевать! Сюрику – выучить и рассказать стих, а Коле, сыграть на инструменте!
- На каком? – озадачено спрашиваю я.
- Да на любом! Хоть на ложках деревянных… - куксится Коля.
- Ну… хорошие задания, - не понимаю я в чем подвох.
- Нет!!! – в сердцах выкрикивают дети. Все трое, синхронно.
Оказывается, Игрушка не умеет танцевать, Сюрик не запоминает стихи, а Коле не играет ни на одном инструменте, даже на тех самых пресловутых ложках… Прямо комбо какое-то собрали мои дети.
- Ну ничего, где наша не пропадала? Справимся. А потом, главное ведь это – уроки, а остальное все, типа танцев и стихов – второстепенное. По желанию. – наивно полагаю я.
- Нет! – снова возмущаются дети, - главное – подготовка к празднику!
- От уроков можно отлынуть. – буркает Сюрик.
- За соседа по парте спрятаться, или в туалет отпроситься, - хитрит Инга.
- А вот с праздника никуда не отлынешь! В туалете не отсидишься! Апчхи! – с досады чихает Коля.
Кажется, Шоколадик расстроен больше всех. Неужели такая проблема протрещать чего-нибудь на ложках?
Я практически в отчаянии, но потом меня накрывает: Ирина же как-то до этого со всем этим справлялась… причем одна! С двумя пацанами и девочкой! Со всеми их уроками, праздниками, танцами и прочими проблемами… И я справлюсь! Обязательно! Но сначала блинчики… И как их черт возьми, делают?!
ГЛАВА 57
Марат
- Вот, папа Марат, надень фартук! – протягивает мне что-то Инга.
- Эмм… я правда не умею блинчики печь… - в замешательстве бормочу я.
- Это не сложно. Бери миску, разбивай пару яиц…
Под чутким руководством дочери мне удается замесить тесто. А теперь сковородку ставь на плиту, пусть разогреется.
- Мне надо помочь с математикой! – вваливается в кухню Коля, - Апчхи!!!
- Рот закрывай, когда чихаешь! – поучает его сестра.
- Ничего не понимаю с этими цифрами, - вздыхает средний сын. – Еще и голова так сильно болит…
- А ну дай посмотрю, что там у тебя. – я забираю учебник, и стараясь не испачкать его грязными руками вчитываюсь в задачу.
По кухне плывет запах горелого.
- Папа Марат!!! – взвизгивает дочь.
- ЁЁЁЁ… - застревает у меня матерное слово в горле.
И есть почему! Блин на сковородке съежился и почернел, из сковородки валит черный едкий дым.
- Ёлки палки! – хватаюсь за сковородку и швыряю ею в раковину.
Раковина хлипкая, от нее скалывается кусок эмали. Тем временем я открываю воду, и вода, попав на раскаленную поверхность отскакивает мне прямо в глаз.
- Ай! – прижимаю я пострадавший орган.
- Апчхи! – чихает на меня сверху Коля.
Пока я соображаю, что делать дальше, чертов сгоревший блин закрывает собою слив. Раковина чертовски маленькая, а напор я сдуру включил сильный. Раковина быстро переполняется водой и стекает вниз, заливая паркет.
- А-а-а!!! – потоп!!! – орут сын и дочь.
Я быстро прихожу в себя, первым делом закрываю кран.
На полу приличная лужа. Хватаю первое попавшее полотенце и пытаюсь стереть им лужу.
В дверь тут же начинают звонить.
- Кто там? – бежит Инга открывать.
- Соседка! С низу! Вы меня заливаете!!! – визжит из-за двери истерический голос.
- Б…. муха!!! Час от часу не легче.
Я аккуратно отодвигаю Ингу и сам открываю дверь.
- Здрасьте! – недружелюбно нахмуриваю брови.
Соседка, ожидавшая видимо увидеть Иришу, аж отпрянывает от меня.
- А вы… кто?!
Переглядываемся с детьми.
- А это – наш папа! – выпаливают Инга и Коля одновременно. – Его мама по хозяйству оставила, за нами приглядеть…
Соседка медленно окидывает меня внимательным взглядом: я, весь перемазанный в муке, в фартуке, с поварешкой в руках… ну чисто повар, мать его!
- А… понятно. – снижается у нее градус раздражения.
- И что мы вас там залили? У меня на полу небольшая лужа! Не успела она до вашего потолка протечь! – упираю руку в бок, тряся половником у нее перед носом.
- Эммм… так вот, - мнется соседка, сотрясая своим смартфоном в воздухе, - вот, глядите, в приложении написано, что соседи из вашей квартиры меня заливают!!!
Млятушки, как же хорошо, что я живу в особняке без никаких соседей!
- Идите на кухню, смотрите, где я вас залил! – скиплю зубами.
- Фу, гарью воняет! – потягивает носом соседка.
Снова переглядываемся с детьми, несемся на кухню не сговариваясь.
На плите полный пипец, если не сказать крепче. Оказывается, когда я хватал полотенце, то второе, висевшее рядом с ним, упало прямо в пламя конфорки, которую я забыл потушить и теперь там пылает адов факел до потолка.
- Е… твоюмать… - все же не выдерживаю я, но бормочу тихо-тихо, - Иришка меня убьет.
- Гориииииим!!! – визжит соседка, оседая на пол.
- Че визжишь! Огнетушитель есть?! – как гаркну я.
Вижу, как тень Сюрика проскальзывает в коридор. Далее, звук бьющегося стекла, и Сюрик тащит на себе красный здоровенный баллон.
- На, Марат, туши! – протягивает он мне без лишних слов.
А я благодарю Бога, что всякое в жизни было, и я знаю, как пользоваться данной полезной штукой. Дергаю, все заливается вокруг белесой пеной. И только дым чадит под черным от копоти потолком.
- Газ! Вырубите газ! – орет соседка.
Перекрываю конфорку. Оглядываю все вокруг: грязь, пена, копоть, вода на полу, в раковине черное размокшее тесто и большой скол. Натяжной потолок весь черный. На кухне полный срач и разгром. Пипец. Нажарил блинчиков, называется…
- Еще вопросы!!! – ору почему-то на соседку.
- Нет, нет, я, пожалуй, пойду… - заикаясь, подскакивает она с мокрого полу, и я уже не уверен, а не свою ли она лужу наделала на нашем полу. – Вижу, что вы меня больше не заливаете, так что, хорошего вечера, провожать меня не надо, сама найду выход!!!!
Оставшись наедине, переглядываемся с тройняхами.
- Сюрик, респект тебе! – протягиваю руку старшему. – Не растерялся, огнетушитель принес, ты спас нас всех!
Молчит. Лишь набычившись обводит глазами весь срач. Ладно, у него стресс. Да у нас у всех стресс, черт возьми!
- Сильно испугались?
- Мама тебя убьет, Марат! – хмыкает Сюрик.
- Знаю… но может, успею ремонт сделать?
- Может и успеешь, - усмехается, - но убьет она тебя не за кухню, а за это! – указывает на мокрое полотенце и обуглившееся, рядом с ним.
- За тряпки?
- Это не просто тряпки, папа Марат! – бледнеет Игрушка, - Это мамины коллекционные полотенца!
- Но они же на кухне висели, руки вытирать? – чешу я короткостриженый затылок.
- Вон те, чтобы руки вытирать… - указывает Сюрик на полотенца на крючках. – А эти висели для уюта… Мама нам их трогать строго-настрого запрещала!
- М-да… а может это… - пытаюсь я сгладить острые углы, - Доставку закажем? Или мне снова блины печь?
- Нет! Нет! Нет! – становятся подозрительно сговорчивыми мои дети, - Не надо больше блинчиков! Давай пиццу закажем!
Под их крики прокопченная ткань натяжного потолка пропарывается и провисает вниз, разрываясь на неаккуратные лохмотья.
- Апчхи!!! – чихает Коля. – Папа Марат, померь мне температуру, кажется, поднялась.
Обвожу взглядом погром на кухне, испуганных детей и заболевшего Колю. Пипец! И это еще даже не вечер… Как Ириша справлялась со всем этим одна?! Как?! Это просто на грани фантастики!
ГЛАВА 58
Марат
- Смотри, не разбей! – прошу я Колю, протягивая ему градусник.
- Это не ртутный, папа Марат. – поясняет Инга, - мама все ртутные повыкидывала, после того, как мы разобрали один в детстве.
И почему я не удивлен?
- Все равно, аккуратно. Его можно разбить, и пораниться осколком.
- Он – не бьющийся, папа Марат! – хитро улыбается Инга.
Да уж, похоже, для детей нужно все бронированное, вплоть до градусника.
Не успевает Коля зажать градусник подмышкой, как вытаскивает и протягивает мне.
- Почти тридцать девять! – пугаюсь я. – И что делать?
- Скорую вызывай! – советует Инга, и пока я тыкаю в кнопки, ворчит на брата: - А я говорила! Говорила! А ты не слушал! Колу прямо с холодильника пил, вот кто так делает?!
- Что это у вас тут такой погром, папаша? – упирает руки в боки полная сотрудница скорой помощи. – И гарью воняет! Вы чем тут занимались?!
- Мамочка в больнице, а папочка на хозяйстве остался… - тут же делает жалобные глазки Инга, - вы не ругайте его, мы ему поможем все убрать. Честно-причестно!!!
- Все ясно! – вздыхает врачиха, - «Папа вам не мама» (С), называется! Показывайте, где ваш больной!
Я провожу врача в гостиную, где трясется Коля под двумя одеялами.
- Ого, это где вы такой загар зимой получили? – удивляется доктор.
- А мы только с Мальдив прилетели. – хмурится Сюрик. – Там у нашего, кхм… папочки – издевательски произносит он это слово, - свадьба намечалась. С чужой тетей!
И мстительно смотрит на мою реакцию.
Отвратительно себя чувствую. Сын прав на сто процентов. Едва ли не сделал главную ошибку в своей жизни. Но, врачиха лишь смеривает меня неприязненным взглядом, из чисто женской солидарности с незнакомой ей Иришкой.
- Хм… давай послушаю легкие и посмотрю горло. На смену климата похоже. Так бывает, когда из лета резко в зиму прилетаешь, и наоборот.
- Да он колу ледяную прямо из холодильника хлебал! – никак не уймется Инга. – Я ему говорила, а он не слушал!
Врач разворачивает Колю и тщательно осматривает его.
- Легкие чистые, а вот горло красное. И температура высокая. Сироп давали?
- Нет. – неуверенно говорю я. – Какой сироп?
- Так, все понятно с вами, папаша. – смотрит на меня, как на больного, врач. - Уколом можем снизить температуру, потому что высокая.
- Нет! – бледнеет Коля и подскакивает на месте.
- Такой большой, а уколов боишься? – улыбается тетя-доктор.
- Жутко боится! – шепотом сообщает Инга.
- Нет, только не уколы!!! – Коля начинает бегать по залу, как ужаленный.
- Сынок, да это ерунда, как комарик укусит. Р-р-раз, и все, температура спадет…
Меня аж в пот прошибает, когда врач тянется к своему чемоданчику, отыскивает там новенький шприц, отламывает у ампулы горлышко и набирает лекарство.
- Не-е-ет!!! – бледнеет Коля, и удирает со всех ног куда-то по коридору.
Я, честно говоря, сам до ужаса боялся уколов в детстве! Вот еще одно доказательство, что, Коля, да и все остальные дети – мои! У нас это генетически передалось.
- А нельзя таблетками какими? – спрашиваю я врача.
- Можно и таблетками, просто уколом быстрее всего. Ребенок еще и поспит какое-то время…
- Коль, иди сюда, ну чего ты? – пробую я отыскать спрятавшегося сына в квартире.
- Не дастся. – безнадежно качает головой Инга.
- Вы знаете, сколько у меня сегодня еще вызовов?! – недовольно смотрит на меня врач, - Я тут что должна за подростком гоняться? Не можете своего сына усмирить, так бабушку бы позвали, или тетю! Ничего эти мужики не в состоянии сделать!
Инга и Сюрик пристально наблюдают за моей реакцией. Черт, сейчас мне лажать нельзя. Поругаю Колю, пристыжу его, или, еще хуже, применю к нему какое-то воздействие – потеряю и так шаткий авторитет в глазах своих тройняшек. Но и перед врачом мне нельзя давать слабинку. А потому я медленно выдыхаю и примирительно прошу:
- Оставьте шприц с лекарством мне. Я служил, и знаю, как делать уколы. Тем более в мышцу. Сын успокоится, и я сам сделаю ему инъекцию.
Инга и Сюрик заинтересованно смотрят на меня. Есть, Марат! Правильно поступил! Ничего нельзя делать против воли. Нужно уметь договариваться.
Врач поднимает брови, но затем машет рукой.
- Ну, хорошо! Вот, смотрите, я набрала нужное количество лекарства. Воздух выпустила, но вы все равно проверьте перед уколом, не остались ли там пузырьки.
- Хорошо, хорошо, - я быстро достаю портмоне из кармана, и извлекаю из него приятную розовую бумажку, - вот, спасибо вам за приезд и укол, - засовываю в карман резко подобревшей врачихи.
- Ладно, если не поможет укол, звоните, приедем еще раз!
- Ну еще бы! – закрываю дверь, и развернувшись, облокачиваюсь на нее.
Черт! Всего трое детей, подростков, а я уже разгромил квартиру, да еще и за сыном не уследил. Так, ладно, не раскисать. Еще нужно как-то этот укол Коле сделать…
- Инга, Сюрик, а где Коля? – возвращаюсь я в гостиную, и хватаю шприц.
- А он это, в мальчиковскую спальню пошел…
- Угу.
Молодец, Ириша, что даже в такой маленькой квартирке умудрилась сделать детям разные комнаты. Сюрику и Коле одну спальню, а Игрушке – другую.
Стучусь в мальчиковскую.
- Коль, это я.
- Входи, папа Марат. – слышится откуда-то приглушенный басок.
Вхожу в полумрак. Работает только ночник.
Коля лежит на кровати, накрывшись пледом с головой.
- Сынок, я сам тебе укол сделаю, хорошо?
- Угу. – подозрительно спокойно реагирует мой сын.
Присаживаюсь на кровать, пытаюсь в полутьме определить, где у него мышца.
- Я не больно. Я умею. Сам себе делал даже! – хвалюсь.
- Только одеяло не раскрывай! – просит приглушенный Колин голос.
- А как я тебе сделаю, если одеяло не открывать? – удивляюсь я.
- А ты прямо через плед!
- Хм… - на ум тут же приходит недавно просмотренный ролик, где один умный врач советовал при анафилактическом шоке колоть какой-то гормон прямо через одежду, не тратя драгоценное время на разоблачение.
Что ж… если это можно колоть через одежду, то почему обыкновенное жаропонижающее нельзя? Это ж не в вену, или куда еще, а в пятую точку. Там точно не ошибешься. Тем более, для Коли это большой стресс. Может, ему так легче перенести будет.*
(*ВНИМАНИЕ! АВТОР НЕ ОДОБРЯЕТ ДАННОЕ ДЕЙСТВИЕ ГЕРОЯ. СЦЕНА-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ВЫМЫСЕЛ. НЕ ПОВТОРЯТЬ. МОЖЕТ БЫТЬ ОПАСНО!!!)
- Хорошо, сынок, давай так попробую.
Выдохнув и мысленно перекрестившись, всаживаю иголкой прямо поверх одеяла.
Прошло. И даже легко. Подозрительно легко.
- Ты как там, нормально? – я ввожу лекарство и вытаскиваю шприц.
- Да, просто отлично! – сдавленно произносит Коля.
- Ну вот видишь, а ты так боялся! – тянусь я похлопать сына по плечу, и нечаянно сбиваю плед.
Что?!
Но Никакого Коли на кровати нет! Этот мелкий засранчик уложил подушки в форме своего тела, и прикрыл это все пледом! А я, идиот набитый, в полутьме даже этого не понял!!!
- Коля!!! – рычу я от злости.
Сын вылезает из-под письменного стола и пулей удирает от меня за дверь.
- Это кому же я укол сделал?! – продолжаю злиться.
Вытаскиваю из-под пледа мокрую, невинно исколотую подушку и со злости пуляю ею в дверь.
Ну Коля! Ну цирк, просто!!! До такого даже я бы не додумался!
- Папа Марат? – в комнату осторожно заглядывает Инга. – Да дай ты ему сироп и не мучайся!
- Какой сироп? – от усталости я даже с кровати встать не могу.
- Так в холодильнике стоит, от температуры. Мама нам всегда дает при болезни.
- Просто сироп? – не верю я, - И уколов никаких делать не надо?
- Да, просто сироп, через час температура спадет. Ну так обычно.
- Если так все просто, то зачем мы скорую вызывали? – недоумеваю я.
- Ну так, врач посмотреть сначала должен, и, если все в порядке, тогда можно температуру сбивать. – по-взрослому рассуждает дочь.
- Очешуеть с вами можно… - хватаюсь я за голову. – Почему ты мне сразу после ухода врача про сироп не сказала?!
- А я хотела посмотреть, как ты Коле укол делать будешь, - хихикая, сообщает мне дочь. – До этого никому еще не удавалось.
ГЛАВА 59
МАРАТ
- Давайте, мужики, потише! – командую я бригадой хмурых ремонтников, что пригнал мне Хряк в Иришкину квартиру. – Соседи уже приходили, ругались.
Этот дурацкий день никогда не закончится. Я кое-как заказал доставку из ресторана, накормил детей, дал лекарство Коле, усадил Ингу и Сюрика за уроки, а сам погнал решать вопрос с кухней.
Не дело это, в раскуроченной квартире обитать. Еще срач повсюду, но главное – это потолок и раковину заменить, все остальное можно отмыть и почистить.
- Выучил стих, проверь! – заглядывает в кухню Сюрик.
- Давай.
Сын протягивает мне мобильный со страничкой новогоднего стиха.
- Новый год придет к нам в дом
Счастья радости принесет он
- Счастья, радости подарит он! – поправляю я.
- Я так и сказал! – злится Сюрик.
- Все деревья, пни и ели
От счастья все позеленели…
- Все деревья, пни и ели,
Укрылись снегом, побелели… - опять не выдерживаю я.
- Не перебивай! – злится сынок. – Я так и говорю!!!
У меня голова идет кругом.
- Папа Марат, Сюрик не запоминает стихи, это бесполезно! Ему даже логопед диагноз ставил… - снова поясняет мне все Инга.
- Если у него диагноз, - недоумеваю я, - зачем тогда именно ему дали этот стих?
- Издевается училка надо мной. – хмурится Сюрик.
- Вот стерва! Ну ничего, сынок, мы этот стих выучим! Давай заново!
Еще десять раз я выслушиваю исковерканные строчки неизвестного поэта, уже даже хмурые мужики, натягивающие новенький потолок, подсказывают Сюрику строчки, но он никак не может запомнить. В итоге, швыряет телефон на пол и со злости убегает из кухни.
- М-да… - комментирую я это все. – А как же он раньше справлялся?
- Двойки получал, или Коля им притворялся, они же близнецы. Училка не просекала фишки.
- Коля им притворялся? – недоумеваю я. – Как их можно перепутать?!
А теперь Инга подозрительно смотрит на меня.
- Ты правда их различаешь, папа Марат?
- Ну конечно, они совершенно разные! Нет, похожи, разумеется, но я вижу отличия, и ни за что не перепутаю Сюрика с Колей.
- Мама и я тоже видим отличия, а остальные не замечают! Сюрик и Коля часто притворяются друг другом, потому что один понимает в математику, а у второго язык хорошо подвешен!
А Инга очень хитрая, дипломатичная и изворотливая! Разве так бывает, что все трое моих детей взяли от меня качества, присущие мне и поделили на троих?!
- Значит, ты и правда наш папа, раз различаешь пацанов! – улыбается Инга.
- Конечно, ваш! Я даже не сомневаюсь в этом!
Но расчувствоваться от слов дочери мне не дает звонок от Иришки.
- Да, солнышко! – как можно спокойнее говорю я. – Так поздно, чего ты не спишь?
- Как ты там, справляешься? – у Иры тревожный голос. – Мне соседка звонила, кричала что-то про пожар, потоп и скорую!!! Ты что там устроил?!
- Дрррррр - как заорет дрель на весь дом.
- Мужики, потише! – ору я.
- Что происходит?!
- Ириш, все хорошо, ты только не нервничай, - прошу я девушку. – Мы жарили блинчики.
- Господи, мне хоть есть, куда возвращаться из больницы?! – истерически кричит Ира.
- Конечно, есть. – вот сейчас в кухне натянут потолок, поменяют раковину и…
- Боже… так это все правда! Ты спалил мне кухню, залил соседей, а скорая… господи, к кому скорая приезжала?! – обморочным голосом сипит Ириша.
- К Коле… эээ… только…
- К Шоколаду?! Мой малыш пострадал в пожаре?! Шторм, ты в своем уме?!
- Ириша, все хорошо, - тут же заверяю я.
- Я тебя убью, слышишь! Если хоть один волос упал с головы моего ребенка, я тебя прирежу, тварь ты такая!!! Десять лет тебя не видела, еще бы столько же не видела!!!
- Ириша, у Коли просто поднялась температура… - пытаюсь я вставить хоть слово в поток угроз.
- От ожогов?! – обмирает Иришка.
- От каких ожогов? От колы холодной! – поясняю я. – Он хотел пить в магазине, я разрешил ему выпить колы, у него заболело горло и поднялась температура. Приехала врачиха, попыталась сделать ему укол.
- Но он не дается с уколами.
- Я так и понял, взял у нее шприц, сделал сам.
- Сам?! Коле?! Укол?!
- Да… То есть нет… То есть не совсем… Короче, Ириша… как ты с ними справлялась?! Все эти годы?! Одна?! Я полдня провел с детьми и… я боюсь завтра не проснусь, если вообще спать лягу…
- Вот так, Шторм! Почувствовал всю прелесть отцовства?! Понравилось?
Прислоняюсь пылающим лбом к холодной стене.
- Ириша, я очень люблю наших детей, но они…
- Они – дети, Марат! И когда я говорю, что за ними нужен глаз да глаз, я именно это имею ввиду! А ты вон как расхрабрился! Ну и что из этого получилось?
- Я все исправлю, малыш, не нервничай, - заверяю я Иришу.
- Вот ты с ними полдня провел, а я их вынашивала! Рожала! Я первые три года не спала! Вообще не спала! Думала с ума сойду!
- Ириша, тебе памятник надо поставить! – без капли иронии говорю я. – Ноги целовать! Мне правда жаль, что так все получилось! Я бы не бросил тебя, если бы знал, что беременна! Я бы отыскал тебя после ранения!
- Не звезди, Штормовский! – как рявкнет любимая, - Отыскал бы он меня… да ты меня даже не вспомнил!
- Но теперь я тебя не брошу! И детей наших не брошу! Сейчас все исправлю, и будет у тебя кухонька как новая! А вообще знаешь, что, шестеро детей и двое взрослых в твоем скворечнике не поместятся! Так что, как выпишешься из больницы, я заберу тебя в свой дом!
- Иди в задницу! – рявкает Ирина, и бросает трубку.
Тут же звонит мобильный у детей в глубине квартиры.
- Да, мамочка, да, все хорошо, не переживай. Папа Марат? – слышится милый голосок Игрушки. – Он старается. Коле укол сделал. – хихикает. – Правда не ему, а в подушку, но потом дал ему сироп. Коля спит. Температуры нет, я проверяла. Нет, мам, к бабушке не хотим пока. С папой Маратом прикольно. Весело. Все, мамочка, пока, целую!
Марат
Полночь. Стою, дышу в форточку. Правая бровь отчаянно дергается нервным тиком. На столе остывает кофе. Я устал как собака. Я вымотан морально и физически. У меня нет даже сил принять душ и улечься спать в гостиной на диване.
Коля спит, Сюрик тоже ушел в мальчиковскую. Инга тихонько репетирует танец у себя в комнате.
А у меня такое чувство, будто с утра пораньше пахал мотыгой в поле…
- Папа Марат… - заглядывает в комнату подавленная дочь.
Моргаю три раза, трясу головой, и нацепив улыбку на сводящиеся скулы оборачиваюсь к дочери.
- Отрепетировала свой танец?
- Танец – полное говно…
- Инга, ты же девочка, что за слова?! – а у самого поясницу ломит от усталости, и даже Ириши рядом нет, чтобы промяла.
- Да какая разница, девочка, или мальчик? – у Инги чуть ли не слезы на глазах. – Не получается у меня танцевать, не могу я!
О, господи, только не это… Я тоже ни хрена не понимаю в танцах. Тем более, в девчачьих…
- Я не знаю, что делать… завтра Новогодний праздник, а у меня ничего не получается!!!
Инга все же брызгает слезами. Подается ко мне, я обнимаю ее, неловко глажу по голове. Почему-то мне жаль ее больше пацанов. Маленькая хрупкая девочка. Моя дочь не должна плакать, тем более, по пустякам! Я за ее слезы готов кого угодно убить!
- Так, милая, пойдем, покажешь мне свой танец! – стараюсь я взять себя в руки, и не показать, что смертельно устал.
- Идем. – вздыхает дочь.
У нее милая комната, девчачья спаленка. Она включает колонку негромко, чтобы не перебудить весь дом. Начинает танцевать. Ну, как, танцевать… неловко дергается под музыку. Ну не дано некоторым людям петь, играть музыку, танцевать… так нет же, надо детей унижать и заставлять выглядеть идиотами!
- Вот, меня завтра вообще засмеют за такой танец!!! – выключает Инга колонку и снова плачет навзрыд.
Уф!!! Моя голова просто взрывается от всего этого.
- А может, это, завтра не пойдете в школу? – вдруг озаряет меня. – И не придется, играть, рассказывать стихи и танцевать… Ваша мама меня конечно убьет, но один-то раз можно…
- Нельзя-я-я!!! – продолжает рыдать Инга. – Нам подарки будут раздавать, за таланты! А мы хотим эти подарки-и-и…
- Ну, Коля по-любому на больничном… - бормочу я.
- А мы с Сюриком хотим подарки-и-и…
Что же делать? Нельзя Ингу с таким танцем на сцену пускать…
И тут меня озаряет! Ну конечно! Как я сразу не додумался!!!
- Отставить слезы! – командую я. – Есть выход!
- Какой? – поднимает Игрушка заплаканное личико.
- Есть такой сериал, «Тьюздэй», называется!
Инга удивленно вытаращивает на меня свои глазки.
- Папа Марат… - с придыханием шепчет она. – Ты что, смотрел «Тьюздэй»?!
- Ну да, немного - усмехаюсь я. – Так вот, там эта Тьюздэй танец танцевала…
- Да!!! – вскакивает Инга на ноги, и подпрыгивает от нетерпения. – Папа Марат, ты – гений! – начинает она рыться в интернете, отыскивая видео танца. Этот танец легкий, можно легко его выучить и скосплеить Тьюздэй!
- Что сделать?! – не пойму я.
- Скосплеить… ну, переодеться в персонажа и повторять за ним действия!
Следующий час мы просто дергаемся под музыку, повторяя все движения актрисы из завирусившегося танца. Даже не замечаем, как к нам в комнату заглядывают две одинаковые заспанные мордашки сыновей.
- Что вы тут делаете?
- Ингин танец репетируем, присоединяйтесь!
Они быстро смекают, что к чему и начинают выделываться с нами.
Давно я так не дурачился, тем более с собственными детьми. Не важно, что произошло за день, главное, что сейчас никто из них не плачет, а на оборот с удовольствием дурачится с нами под веселую песенку.
ГЛАВА 60
Марат
В актовом зале полно родителей, учителей и детей. Марь Иванна вцепилась в меня, как только завидела издалека, и провела на первый ряд. Хотела усадить по центру, но я быстро умыкнул в сторонку. Нафига мне светиться на школьном мероприятии?!
- Какой хорошей отец… - все причитала Марь Иванна глядя на меня влюбленными глазами.
И я понимаю, почему она сделала такой вывод, ведь, мужчиной в этой школе я был единственным, не считая физрука, завхоза и охранника. Я имею ввиду, что из отцов, был единственным. На новогодний праздник поддержать деток смогли прийти только мамы или бабушки…
- Ну что там, Марат? – волнуется Ириша по видеосвязи.
- Пока чужие выступают. – откровенно скучаю я.
- Как Сюрик начнет выступать, сразу мне показывай!
- Ну конечно, милая, не переживай! Давай перезвоню тебе, как только объявят наших детей?
Иришка соглашается и отключается. Представляю, как ей сейчас хочется быть с нами, но здоровьем своих младших детей мы рисковать не можем.
Наконец, объявляют Севу. Объявляют, как Савельева, от чего у меня скулы от злости сводит. Штормовский он! И я как можно быстрее восстановлю эту несправедливость!
Набираю Иришу, поднимаю телефон к сцене.
- Но это же Шоколад! – шепчет она недоуменно.
- Тише. Это наш план. – поясняю я.
Колю мы взяли специально, чтобы он рассказал стих, который выучил наизусть за завтраком, вместо Севы, и не дал тому опозориться на всю школу.
Коля без запинки тарабанит стих, и, поклонившись, обведя всех победоносным взглядом уходит со сцены. В машине его ждет настоящий Сюрик, с которым он поменяется одеждой и на подведение итогов будет присутствовать сам. Колю же домой отвезет Хряк. Да, знаю, не хорошо с детства учить пацанов обманывать всех вокруг, но, как говориться – хочешь жить – умей вертеться!
- А теперь, танец от Инги Савельевой! – объявляет ведущая.
Игрушке мы раздобыли черное платье Тьюздэй, макияж и прическа там не сложные, тем более, Инга обожает косметику и довольно сносно красится для ее возраста. Сделать макияж и прическу Тьюздэй не составляют ей никакого труда.
- Наша красавица! – умильно комментирует Ириша, и я с ней согласен.
«Наша». Ириша так и сказала, «наша». И так тепло на душе от этого всего…
Игрушка дергается под музыку, но в рамках танца все выходит гармонично и к месту. В конце зал аплодирует, а я встаю с места. За мной поднимаются остальные мамаши.
Иришка плачет в телефоне от радости за дочь.
Концерт продолжается еще какое-то время. Я отключаю Иришку, возвращаю ее лишь тогда, когда объявляют подведение итогов.
- Итак, третье место занимает Светозар Аркадьев. Виолончель!
Насупливаюсь. Ладно, пока лидирует чужой пацан, но впереди еще два победных места.
Эх, надо было побазарить с директрисой, пообещать благотворительную помощь школе, чтобы мои дети стопроцентно заняли первые места. Но вот, не догадался.
Дети тревожно переглядываются меж собой, а ведущий продолжает:
- Второе место в конкурсе наших талантов занимает… Всеволод Савельев! Стихотворенье!
Сюрик улыбается. Впервые в жизни на моей памяти! Инга обнимает брата, и выдворяет того на сцену.
- Но это еще не все! У нас впереди первое место и победитель школьного конкурса талантов!!!
- Ох… - громко вздыхает Ириша.
Я тоже весь замер в ожидании.
- Итак, победителем конкурса школьных талантов становится… Инга Савельева!!! Танец Тьюздэй!!!
- А-а-а!!! – прыгает от радости Игрушка.
- А-а-а!!! – вторит ей Ириша. – Молодцы!!! Какие же они молодцы, мои дети!!! Наши дети!!!
- Какая же талантливая семья, эти Савельевы! – не унимается ведущий. - Жаль только, что один из тройняшек, Коля Савельев заболел и не смог принять участие в конкурсе, не то, все три призовых места были бы несомненно у них!
Сюрик и Инга обнимаются уже на сцене. Дети буквально светятся от счастья.
- Слово предоставляется победителю конкурса талантов, Инге Савельевой!!!
Дочь оставляет брата, подходит к микрофону.
- Спасибо за высокую оценку моего таланта! – улыбается она.
Дочь отлично держится на сцене, не смущаясь толпы людей.
- Но эту победу сегодня я бы хотела посвятить одному замечательному человеку… - она обводит глазами зал, явно ища меня. Я машу ей с уголка, где притаился. – Моему папе! Нашему папе, - быстро поправляется она, озираясь на Сюрика. – Если бы не папа Марат, у нас ничего бы не получилось…
Дочь говорит, а у меня ком в горле… Зал затаился. Все взгляды направлены на меня. Ириша тоже пристально смотрит на меня по видеосвязи.
- И я хочу сказать, что мы, победители, не Савельевы, а… Штормовские!
- А?! – по залу проносится удивление.
- Да, очень скоро вся наша троица сменит фамилию на папину. – продолжает свой монолог Игрушка. – И на самом деле, я очень этого жду! Да, папа? – спрашивает она меня прямо со сцены.
Я уже не в силах сдержаться. Подхожу к сцене, поднимаюсь по ступенькам. Подлетаю к своим детям, в охапку сгребаю их. Откуда-то из глубины толпы к нам на сцену выбегает Коля! Оказывается, он никуда не уехал, а подсматривал все это время за концертом. Мы обнимаемся все вчетвером. Я не выпускаю Иришу по видеосвязи, и, получается, словно мы всей семьей сейчас на сцене.
- Я еще и вашу маму Штормовской сделаю! – сам вопросительно гляжу на любимую. – Ты выйдешь за меня замуж?
Зал замирает. Чувствую, как замерли в ожидании ответа и мои дети.
- На нас сейчас смотрит вся школа. – тихо поясняю Ирише. – Решай! Выйдешь? – сам тоже замираю. С нее станется и в задницу меня послать перед всеми, и обругать… но за это я ее и люблю! За ее непосредственность и непредсказуемость.
- Мамочка? – торопят ее дети.
Ирина смотрит на меня и детей удивленно. Три мордашки одинаково кивают, дают свое согласие на нашу семью. Даже Сюрик!
- Милый, - обращается Ириша к Севе. – А ты, тоже готов принять папу?
Теперь все взгляды переводятся на Сюрприза. Тот же хмуро разглядывает меня.
- Готов. – наконец, говорит он, и у меня будто гора с плеч падает.
Готов! Мой сын, мой мальчик тоже готов меня принять!
- Тогда… - делает театральную паузу Ириша… все снова замирают в ожидании ее ответа. – Я… согласна!
- А-а-а!!! – радостно кричит толпа, мамочки плачут, дети галдят, а мы с тройняшками и Иришей снова обнимаемся все вместе. Теперь уже одной большой настоящей семьей. Мы – Штормовские, а это – главное!
ГЛАВА 61
Ирина
Все налаживается. День ото дня мои анализы становятся все лучше и лучше. Марат справляется с тройняшками, еще одни тройняшки пока спокойно себя чувствуют в моем животе.
Мне не верится, что моя жизнь поменялась на все сто восемьдесят градусов, и вот теперь я уже без пяти минут жена Штормовского. Шоколад, Сюрприз и Игрушка обрели любящего настоящего отца, а новоиспеченные «киндеры», которых я ношу под сердцем, окружены его заботой и любовью практически с момента их появления.
Мама, конечно, была в шоке, когда узнала все про Марата, но в еще больший ужас она пришла от известия моей новой многоплодной беременности.
- Может, ты хорошенько подумаешь, Ириша… - осторожно произнесла она в тот вечер, когда пришла навестить меня в клинику.
- Поздно уже думать, мамуль. – отмахнулась я.
- Я уже старая… не смогу тебе помогать так, как раньше... Возраст уже не тот, да и здоровье… не молодею я, доча.
- Мам, сами будем справляться, - попыталась успокоить я ее. - Теперь у меня есть Шторм и старшие дети.
- Хотя… чего это я, - продолжила мамуля, будто бы сама с собой разговаривая, - у тебя теперь вон – отец детей объявился. Сами будете тройнях нянчить. А я уже старая, чем смогу – помогу, конечно, но особой помощи от меня сейчас не будет…
- Да все в порядке, мамуль! Марат обещал посильно участвовать в воспитании всех наших детей, обещал взять няню мне в помощь, так что справимся!
- Ну и хорошо, доченька! – погладила меня по голове мама, - Я рада, что жизнь твоя наконец налаживается! Не хорошо это матерью одиночкой постоянно быть. С мужчиной жить легче, приятнее, веселей!
- Это точно! – улыбнулась я, предвкушая все то, что нам предстоит пережить с Маратом.
А сейчас я просто лежу и жду его прихода. Улыбка не сходит с моего лица. Я люблю его, мне хочется быть рядом с ним, проводить как можно больше времени вместе. Мне так жаль тех бессмысленных одиннадцати лет, которых мы прожили порознь, хотя и было ясно с самого начала, что мы созданы друг для друга. Мне хочется наверстать упущенное. Никогда больше не отпускать этого мужчину ни далеко от себя, ни надолго!
- Ирина, можно к тебе? – ко мне в палату вместо Марата заглядывает… вот тебе раз! Сергей, брат Алины!
- Здравствуй, - осторожно приветствую я. – А что случилось? Зачем ты тут?
Сергей не с пустыми руками. У него букет роз, а также корзина с тропическими фруктами.
- Зачем ты принес все это? – хмурюсь я.
- Не очень-то ты рада меня видеть, невестушка. – хмыкает Серж, ставя все это мне на тумбочку.
И он прав. Я вообще, ни разу не рада его видеть! Скоро придет Марат и мне не хочется, чтобы мужчины столкнулись меж собой. Еще недопонимания нам с Маратом не хватает для полного счастья! Зачем Баринов лезет в наши отношения?
- Невеста? – поднимаю я бровь. – Нет, ты ошибся. Я – невеста, да, вот только не твоя!
- А зря! – вздыхает Серж. – Из нас могла бы получиться отличная пара!
- Сомневаюсь. – мрачно хмыкаю я.
- А я – нет! Жаль, Штормовский подстроил мне проблем, чтобы я не смог быть с тобой на Мальдивах… там бы мы узнали друг друга получше, и кто знает… - противно играет он бровями, - сблизились бы в том самом плане!
О нет, только не это! Меня аж тошнит от одной мысли, что я могу сблизиться до постели с кем-то помимо Марата! Марат такой свой, такой родной, ненаглядный! А Серж – совершенно чужой мужик, непонятно зачем сейчас сюда припершийся.
- Мне кажется, тебе лучше уйти. – как можно тверже говорю я. – И цветы с фруктами забери, я не нуждаюсь ни в чем от тебя.
- Я же от души! – типа расстраивается Сергей.
- От души мне будет Марат дарить, а не ты. – осаждаю я.
- Смотрите на нее, Марат ей будет дарить! – в моей палате возникает новое действующее лицо, и мне хотелось бы это лицо не видеть еще лет двести, а то и триста!
Алина, с противной надменной рожей неприязненно смотрит на меня.
- Что вам всем от меня надо?! – закатываю я глаза.
- От тебя? – Алина нагло опускается на стул, что стоит рядом с моей кроватью. – Верни мне Марата!
- И вернись ко мне! – вторит ей братец.
Смотрю на этих идиотов и диву даюсь. Вот вроде сводные брат и сестра, но как будто родные, причем больные на голову, оба!
- Мы с Маратом вам что, овечки на веревочке? – с сарказмом в голосе спрашиваю болезных. – Я не могу вернуть тебе Марата, потому что он – не вещь! А взрослый половозрелый мужик, который сам решает, с кем ему жить, а кого на хрен послать!
Да, жестко, знаю. Но, говорю, как есть. Им бы не знать, как может посылать Марат в гневе. А он разгневается, если застукает эту парочку в моей палате.
- И к тебе я не вернусь, Сергей! – пытаюсь отыскать хотя бы крупицу здравого смысла у брата Мегеры. – Я беременна от Шторма. Еще одной тройней. У нас с ним шестеро детей! Это ли не повод оставить нас с ним в покое?!
- Шестеро… - берется за сердце Алина, - Ирина, да ты как макака, по трое за раз рожаешь! Кошка ты дранная! Ну ничего. Сейчас мы исправим эту ситуацию, сейчас ты у нас…
Вот тут, впервые в жизни мне становится так страшно, как никогда в жизни! Эти два идиота могут пойти на все. Они словно бы отчаялись идти на компромисс со здравым смыслом, и теперь энергия разрушения так и прет из них.
ГЛАВА 62
Ирина
- Снимаешь? – сверкает глазами Серж на Алину.
- Угу. – достает она мобильный.
Что они собрались делать? Заснять меня? Чтобы что? Что им нужно, чтобы я вытворила на камеру?!
Серж, тем временем прет на меня танком. Захват, и вот я уже в его руках. Дергает меня на себя, заключает в оковы своих рук. До меня доносится смрад его дыхания. Фу, меня сейчас вырвет! Чужой, инородный запах не принадлежащего мне мужчины бьет по рецепторам. Тошнота подступает к горлу.
Серж сдавливает меня, Алина чуть ли не в нос тычет мне смартфоном.
- Целуй! – командует братцу.
Его толстые противные губы дотрагиваются до моих, и это срабатывает, точно детонатор для меня.
Все содержимое обеда фонтаном брызгает в рожу Баринова, заливает телефон Алины.
- Фу!!! Противная мерзкая бабища!!! – визжит Серж, в ужасе отскакивая от меня.
- Буе, как же противно!!! – повизгивает Алина, обтекая в моей блевотине.
- Мало вам, уроды! – злорадствую я, оттирая рот краем одеяла. – Ну, кто еще полезет целоваться? У меня еще завтрак в запасе остался!
- Бякс!!!
- Дура!
- Уродка!
Оттираю нос, и тянусь за веником, что притащил мне Серж.
- Пошли вон отсюда! – выставив вперед букет, я вскакиваю с кровати, и нападаю на братца с сестричкой.
Те переглядываются, перепачканные в отходах моей жизнедеятельности. Хватаю с тумбочки пакеты с апельсинами и ананасами. Увесистые, гад принес, как раз такие, как надо!
Замахиваюсь. Апельсин попадает Алине прямо в рожу, та взвизгивает, прикрывает глаз, в который брызнуло эфирном маслом от разорванной кожуры, а Серж не успевает обернуться, как об его черепушку разбивается ананас.
- Вон пошли!!! – ору я в лучших традициях турецких сериалов, да еще пру на обидчиков с шипастым веником, наперевес. – А-а-а!!! – бью их, что есть мочи, включив режим «берсеркера».
Облеванные, дезориентированные, мои обидчики явно не ожидают подобной прыти от своей жертвы.
Уверенна, если бы не их брезгливость, они дали бы мне хороший отпор, и даже предприняли бы контратаку, но, слава Богу, что я плотно отобедала, и это сыграло мне только на руку.
Мне почти удается выдворить их за дверь, но они натыкаются на что-то, вернее, на кого-то.
- Что тут происх… Ириша?! – любимый, родной удивленный голос Марата. – Что за… тут творится?!
- Эти двое!!! – размахиваю я веником, пытаясь прогнать двоих идиотов, но проход им теперь загородил медведеподобный Марат. – Они напали на меня!
- Вы чо, ох… охренели что ли? – набычивается Марат на облеванных кретинов.
- Марат… милый, - начинает вякать Алина.
- Не сметь! – ревет Марат на бывшую невестушку.
- Не ори на мою сестру! – вдруг прорезается голос у Баринова.
- А ну-ка, суслик, иди-ка сюда, - Марат, наконец, обращает внимание на моего бывшего женишка. – Ириша, что он тебе сделал?
Марат шире Сергея в плечах, выше и мощнее, он берет его за шкирку и отрывает от земли.
- Он хотел меня поцеловать! – мстительно заявляю я.
- Нет, нет, это не так, - сипит Серж передавленной глоткой, но Марата этим не пронять.
- А она! – указываю перстом на Алину, - достала телефон и пыталась снимать меня на камеру! Чтобы потом шантажировать записью!
Марат встряхивает Сергея, как котенка, и, таща его за собой, подхватывает еще Алину.
- Нет, Марат, прошу, не надо… - Алина пытается от него ускользнуть, но это все равно что пытаться увернуться от асфальтоукладчика в ограниченном пространстве. Марат, лишь сильнее сдавливает ее горло, и встряхнув братца с сестричкой выбрасывает их за дверь.
- Папаше вашему позвоню! – рычит Марат. – Еще раз вы подойдете к моей женщине, или детям – вам хана! Отвечаю!
Марат сверкает глазами так, что я ему верю. Сама бы не подошла, не будь я его женщиной!
Прогнав идиотов, Марат подается ко мне. Обнимаю, сжимаю его. Вцепляюсь, будто кошка, лет сто не видевшая любимого хозяина. Марат отыскивает мои губы. Поцелуй, долгий, сладостный, страстный. Как я могла сомневаться в нем?! Как могла допустить его свадьбу с чужой женщиной?! Марат – мой любимый мужчина, отец моих шестерых детей, и он принадлежит нам по праву.
Ирина
Три месяца спустя
- Ложитесь на кушетку, вот так. Обнажите свой животик.
Задираю просторную футболку, узист капает гелем мне на пузико.
Срок уже приличный. Мой животик раздут так, будто я уже на сносях, хотя до родов мне еще далеко. Я надеюсь, что далеко. Хотелось бы повынашивать малышей как можно дольше.
Марат рядом. Он очень волнуется. То и дело теребит мою ладонь, сжимая ее то сильно, то просто поглаживая. И это очень трогательно.
Вообще, после свадьбы, Марат стал совсем другим. Я чувствую от него поддержку, заботу, он волнуется за меня, за деток, внимательно относится ко мне, к моим просьбам и желаниям.
Я просто расцвела за эти месяцы замужества, окружена любовью и заботой со всех сторон.
- Что там у нас, доктор? – волнуется «молодой» папочка.
- Сейчас посмотрим, - улыбается врач. – У вас тройняшки. Все в норме. Сейчас будем каждого смотреть по отдельности.
Переглядываемся с Маратом как два влюбленных идиота. Оба волнуемся в предвкушении. У меня нет особых предпочтений по полу ребятишек, но вот Игрушка все уши прожужжала, требуя хотя бы одну сестренку из всех троих. А мне, как и Марату, без разницы, у меня есть опыт выхаживания как сыновей, так и дочери.
Врач перечисляет какие-то параметры, записывает их, все в норме, все трое развиваются одинаково.
- Кто там у нас? – не терпится Марату.
- Вижу одного мальчика.
Смеюсь. На глазах выступают слезы. Так, у меня, то есть у нас, будет третий сынок, замечательно.
- Второй плод, это девочка… - всматривается в экран врач.
Переглядываемся с Маратом. Ура, Игрушкин, так сказать, «заказ» выполнили, хотя бы одну сестренку ей подарили.
- Да, точно девочка, теперь, третий…
Замираем с Маратом. У меня аж ладони от волнения становятся влажными.
- А тут у нас тоже девочка! Еще одна девочка! – мило улыбается врач.
- Это что получается? – чешет затылок Марат, - Две дочери и один сын?
- Выходит, что так. – смеюсь я. - Теперь у нас всех по трое, и сыновей и дочерей!
- Ого! Вот это я – математик! – расправляет плечи Марат. – Как все четко рассчитал!
- Математик! – усмехаюсь я. – Готовься косички дочкам заплетать, думаешь, так все просто? Нет, с дочками подход особый нужен.
- Вон у меня Игрушка какая родилась! – хвастается Марат, - Так что опыт уже имеется!
У него родилась, ага! Прямо сам родил!
Какая я счастливая! И такою меня сделал Марат, подарив целую кучу ребятишек.
ЭПИЛОГ
Ирина
Три года спустя
- Папа! Папа!! Папа!!! – визжат Кира, Мира и Давидка.
Марат, точно Савраска скачет по двору нашего нового трехэтажного дома, играет, дурачится с малышами. Сюрприз, Шоколад и Игрушка в школе, а Марат приехал домой пообедать. Ну как, пообедать… разве дадут эти трое непосед папке спокойно покушать?
- Вертолетиком, полетели! – подхватывает Марат Миру и сажает к себе на бычью шею.
Доченька радостно визжит, пришпоривая папку маленькими ножками в сандаликах.
- А теперь, самолетиком!!! – Кира оказывается рядом с сестренкой на необъятной папиной шее. – Держитесь, девчонки!!!
Марат раскидывает руки в разные стороны, и крутится волчком. Хитрые девицы хохочут, заливаются детским смехом.
- А я, папа, - гудит Давидка. – Я тоже хочу!
Прямо как Сюрик! Как он мне напоминает его в детстве.
- А Дава у нас на воздушном шаре! – подхватывает Марат бутузика под руки, и теперь носится по двору у бассейна сразу с тремя детьми.
Они такие мелкие и трогательные в его надежных медвежьих лапах. И как же им повезло, что папа с ними с самого начала. Как принял на руки сразу после кесарева сечения, так больше не отпускает.
- А что это вы тут делаете? – в ворота вваливается наша старшая банда-бригада.
Сюрприз, Шоколад и Игрушка, в школьной форме, с рюкзаками, тут же бегут в самую гущу событий. Врезаются в папку.
Старшая троица подросла. Им по четырнадцать лет. Сюрик и Коля вытянулись, ростом уже выше меня, еще чуть-чуть и своего высоченного папку догонят, а Игрушка растет стройной и миниатюрной. В меня пошла, доченька.
Атакованный отпрысками Марат долго не выдерживает, валится на газон, а дети напрыгивают на него, обнимают, перекатываются по траве.
- Дети, вы же папу раздавите! – не выдерживаю я. – Вас много, а он всего один.
- Ничего, Иришка, не раздавят. Их всего… - делает задумчивое выражение лица папаша, - их всего шестеро, что они мне сделают?!
Ошибаешься, Марат, как же ты ошибаешься на счет количества детей… И тест, который я тщательно прячу за спиной, положительный, разумеется, главное тому доказательство.
Да, я снова забеременела после трех лет тщательного предохранения… Как так получилось? Я бросила кормить малышню грудью, у меня восстановился регулярный цикл, и… вуаля!
Нас даже контрацептив не спас. Почему? Шторм недавно сдавал анализы, спермограмму в том числе, так вот, живчики у него слишком уж живые и подвижные, что не удивительно, глядя на всех наших отпрысков. Вот, пара-тройка и сбежала из-под защиты, иначе я не знаю, как мне объяснить теперь уже третью мою беременность…
Обедаем все вместе в большой столовой. Я сижу как на иголках. Мне натерпится рассказать все Марату, но хочу это сделать наедине. Но, почему-то мне кажется, что Марат воспримет эту новость положительно.
Да и я, восприняла эту беременность гораздо более спокойно, чем первую и вторую. После шестого ребенка не так уж и страшно рожать еще. Марат помогает мне во всем, с удовольствием возится с детьми. У нас есть няни, домработницы, достаток… так чего бы не рожать еще? Тем более, с живчиками Марата и нашей стопроцентной совместимостью это просто неизбежно.
- Ириш… все хорошо? – Марат внимательно оглядывает меня с ног до головы.
Младших забрали няни на сончас, старшие бегают по двору, отдыхая от школы, а мы с Маратом наконец уединились в нашей спальне.
- Ты какая-то задумчивая была на обеде…
Марат подходит ближе, обнимает меня, притягивает к себе. Губами проводит по моим губам. У меня мурашки бегут от него. А внизу живота все простреливает сладкой от привкушения истомой. У нас с ним только-только наладилась регулярная интимная жизнь, и мы пользуемся этим по полной в каждую свободную минуту. Марат так смотрит на меня, будто сожрать готов… Еще мгновение, и забросит меня на постель, но не сейчас… сначала ему нужно сообщить радостное известие. Надеюсь, что радостное…
- Погоди, Марат! – останавливаю я его. – Сядь, иначе упадешь!
- Чего это мне падать? – прищуривается.
- А я говорю, упадешь! – сама толкаю его на кровать, ладошками упираюсь в его мощные плечи и грудь.
- Что случилось, Ириш?
- А сам не догадался?!
Марат задумывается, сводит брови вместе. Тянусь разгладить такую родную морщинку меж ними.
- Да не может быть, Ириш! – вдруг озаряется его лицо.
- Понял?!
- Да, ладно! – Марат так удивлен, будто мы не шалим по пять раз за ночь.
- Вот тебе и ладно! – достаю полосатый тест из кармана джинсов.
Марат вертит его в разные стороны. На лице у него совершенно детское восторженное выражение, будто бы он подарок от деда Мороза под елкой нашел.
- Иришка!!! – притягивает меня к себе, усаживает на колени. – Да это же просто чудо какое-то!!!
- Еще какое! – киваю, соглашаясь.
- Я снова буду папой! В седьмой раз?!
- Или в седьмой, восьмой, и девятый… - говорю я обморочным голосом. – Ты же только по трое мне впрыскиваешь… о, Боже, неужели у нас будет третья тройня?!
- Ну и хорошо, Иришка! – вовсю лыбится мой любимый «математик». – Детей много не бывает!
- Мама! Папа! – стучатся к нам в дверь дети.
Марат отпускает меня, и я быстро пересаживаюсь на кровать рядом с ним.
- Заходите!
В спальню к нам вваливаются перепачканные во дворе старшая троица, и заспанная малышня. Все вместе, вшестером.
- Что это вы тут делаете? – шесть пар одинаковых Маратовских глазок внимательно смотрят на нас.
- Идите сюда, наши золотые!
Дети бросаются к нам в объятия, несмотря на их большое количество мы стараемся обнять и подарить тепло каждому нашему карапузику, большому и малому.
- Дети, у нас пополнение! – торжественно говорит Марат.
Смотрю на мужа. Может, пока не стоило бы им говорить? Дети переглядываются меж собой. Для них это мягко сказать удивление.
- Мама, у нас снова тройняшки будут? – гудит Сюрик.
- Три братика теперь? – лыбится Шоколад.
- Или три сестренки? – прищуривается Игрушка.
- Ула-а-а!!! – картавят наши младшенькие, - Ула-а-а!!!
И я согласна с ним. У нас будет большая и дружная семья! Ура!
Мы обнимаемся все вместе, и я понимаю, что нет большего счастья в этом мире, чем дружная семья, любимый муж и дети!