— Я могу все объяснить… — произнесла сквозь гнетущую тишину, давящую на плечи тяжелой грудой камней.

— Только сейчас? — холодный голос мужа раскатился по воздуху устрашающим рокотом. — Почему не месяц назад, когда я раз за разом спрашивал тебя об этом?

Сглотнула сухой ком в горле, беспощадно царапающий горло. Глаза предательски увлажнились, но я продолжала смотреть в холодное, застывшее маской разочарования, лицо Руслана. Моего первого и единственного мужчины. За четыре года брака я никогда не видела его таким. Для меня Руслан Вольский был заботливым и любящим мужчиной. Моей каменной стеной, за которой я всегда чувствовала себя в безопасности. Жила в своем маленьком комфортном мирке, даже не подозревая, что эта стена может обрушиться на меня тяжелым пластом, не оставляя шансов выбраться из-под завалов. Я задыхалась, словно в агонии, и думала — неужели это конец?

— Я хотела поговорить с тобой раньше, но Камилла…

— Не смей приплетать ее сюда, — рявкнул муж, и я сжалась от неожиданности. Никогда прежде он не повышал на меня голос… — Лгуньей оказалась не она… — добавил с горечью и отошел к окну.

Руслан был напряжен, искрил яростью, как разозленный хищник. Казалось, еще минута — и он разорвет меня в клочья. Между нами какое-то время звенела тишина. Страшная, холодная, удушающая. И я чувствовала, если сейчас пророню хоть слово, то окончательно все испорчу. А мне нужно спасти наш брак, нужно спасти нашу семью.

— Допустим, я что-то упустил, — наконец произнес Руслан и обернулся. Его голос сухой, без тени эмоций. — Просто скажи, зачем? Зачем ты помогла своему любовнику обчистить меня в первый раз, почему решилась на второй?

— Он мне не любовник…

— Тебе так плохо жилось, Арина? Не хватало денег? Стало скучно?

— Руслан, дай мне все объяснить! — воскликнула я, пытаясь остановить поток его бесконечных вопросов.

Муж напрягся еще больше. Полоснул по мне хмурым взглядом, молча вернулся к столу и открыл папку, одиноко лежащую с краю.

— Хорошо, объясни мне вот это, — зло бросил он сквозь зубы, и небрежно швырнул папку ближе ко мне.

Я опустила глаза, пытаясь сосредоточиться на том, что он показывал. Кровь мгновенно застыла в жилах. Счет… тот самый проклятый счет, который я когда-то имела глупость открыть по просьбе Алексея — человека, которому когда-то безоговорочно доверяла. И теперь о нем известно Руслану… Ноги не держат. Подо мной словно расползлась холодная темная бездна, в которую я летела с бешеной скоростью.

— Что случилось, Арина? — в голосе мужа одновременно огонь и лед. — Последнее пополнение — вчера утром.

— Что? — переспросила не своим голосом, низким, хриплым из-за отсутствия воздуха. — Я ничего не брала!

— Не успела? — с иронией уточнил он. — Первое пополнение перевели на заграничный счет твоего любовника спустя две недели. Предлагаешь мне подождать? — Его глаза презрительно сузились. — Этого не будет. Я раздавлю вас обоих.

В глазах потемнело. Я схватилась за стул, вдыхая полную грудь воздуха. Меня лихорадило, я была на грани истерики. Сейчас было ясно одно — что бы я не сказала, Руслан не поверит.

— Это наглая клевета, — я старалась говорить твердо, но дрожь в голосе беспощадно била по ушам.

— Хорошо, объяснила, — холодно бросил муж и перевернул страницы. Там фотографии. Много фотографий наших встреч с Алексеем. Руслан следил за мной, причем давно. — А это как объяснять будешь?

Я закрыла глаза, пытаясь устоять на ногах.

— А ты мне поверишь? — выдавила вопрос на последнем дыхании.

Прежде чем ответить, он долго смотрел на меня. В его глазах зияла темная пустота. Я буквально видела, как муж рвал все, что было между нами, закрывался от меня, отгораживаясь холодной непробиваемой стеной.

— Нет, мое доверие ты потеряла безвозвратно, — наконец, проговорил он. — Я подаю на развод, — прозвучало громом в ушах.

Застыла от парализующего каждую клеточку шока. Нет. Нет. НЕТ! Он не может все разрушить! Поставить точку, не разобравшись.

— Руслан… — Сделала всего один шаг к нему, но застыла, столкнувшись с ледяной пустотой его глаз.

Это уже не мой Руслан. Больше не мой.

— Молчи, — прошипел тот, кто был мне дороже жизни. — Мне даже слышать тебя противно… — ударил словами наотмашь.

Я пошатнулась и все-таки опустилась в кресло. Боль пронзала грудь тупыми иглами, настолько неистово, что мне стоило больших усилий, чтобы не согнуться пополам и не взвыть не своим голосом.

— Но дети… — прошептала едва слышно.

— Дети останутся со мной. — Глаза мужа презрительно сузились. — А ты убираешься из моего дома сегодня же.

— Черт, — сорвалось у мужа, стоило ему взглянуть на дисплей своего телефона.

Мы подъехали к дому родителей, где традиционно собирались на воскресный обед дважды в месяц, когда Руслану неожиданно пришло новое сообщение.

— Четь! — тут же бодро подхватил Дава, подражая своему мужественному папе.

Муж, казалось, даже не заметил этого, настолько озадачился какой-то рабочей проблемой, поэтому объяснять старшему сынишке, что не все слова можно повторять за папой, пришлось мне. Вскоре Руслан совсем вышел из машины, параллельно выискивая в контактах нужный номер. А наш водитель, Николай, помог мне отстегнуть сыновей.

— Баба! — радостно заверещал Сашенька, как только свекровь вышла на крыльцо встретить нас.

Давид решил поддержать запал младшего братика и рванул следом. Я же, растянув губы в приветливой улыбке, помахала свекрови и решила дождаться Руслана. Он стоял поодаль, возле бассейна, и разговаривал по телефону, сдвинув к переносице черные брови. Даже раздраженным мой муж выглядел до безумия красивым. Высокий широкоплечий брюнет, с нереальными янтарными глазами. От него за версту веяло силой и уверенностью в себе, а его непринужденные, казалось бы, простые движения завораживали. Мужчина из категории «не подходи близко, опасно для сердца».

Я же оказалась в опасной зоне рядом с этим мужчиной по чистой случайности. Встреча, которая могла никогда не произойти. Я проходила летнюю практику по специальности интервьюера, когда меня направили взять интервью у Павла Родионова, бизнесмена и общественного деятеля. Это было мое первое интервью. Поэтому я готовилась к нему со всей серьезностью. Вызубрила все вопросы так, что могла повторять их сквозь сон по ночам, а утром направилась на встречу.

Все сразу же пошло не по плану. Родионов опаздывал, и отведенное мне время стремительно сокращалось. Когда же он все-таки явился на свое рабочее место, у меня осталось не больше пятнадцати минут. Мне пришлось сокращать вопросы до минимума, но я все равно не смогла уложиться вовремя. За пять минут до того, как мне должны были указать на дверь, в кабинет вошел мой будущий муж. Наверное я влюбилась в него в тот же момент, как пересеклись наши взгляды. Я буквально пропала в янтарном отблеске этих проницательных глаз, и даже успела позабыть, где нахожусь и зачем вообще сюда пришла.

— Извините, я больше не могу уделить вам время, — произнес Родионов, возвращая меня в реальность, и поднялся с кресла, чтобы поприветствовать коллегу.

— Но… еще нет одиннадцати, — попыталась выгрызть хотя бы свои законные пять минут, но одного выразительного взгляда было достаточно, чтобы я стушевалась.

На помощь пришел тот, кто нас прервал. Он пожал руку Павлу и улыбнулся мне. Это была самая красивая улыбка, что я когда либо видела. Она преображала строгое, я бы даже сказала хищное, лицо мужчины, делая его гораздо мягче, а глаза, цвета янтаря, становились теплее.

— Ну что ты, Павел Андреевич, удели девушке положенное время, я подожду, — произнес он низким, волнующим сердце голосом.

В тот день я провалилась. Так разволновалась в присутствии Руслана, что не могла вести нормальный конструктивный диалог. Поэтому ушла практически ни с чем. Села за столик в местном кафе, чтобы попытаться найти хотя бы часть ответов на свои вопросы в просторах интернета. Только информации об этом мужчине было катастрофически мало. Понуро опустив голову, я пыталась переделать часть интервью под вопросы, ответы на которые я смогла отыскать, как рядом кто-то подсел.

— Давайте, я помогу… — прозвучало над головой и я встрепенулась, поднимая голову.

Руслан снова мне улыбался. Мягко и завораживающе красиво. Ту-дух! — неистово колотило сердце, но я взгляда не могла от него оторвать, как зачарованная. Если на небе действительно существовали купидоны, то мой точно не сидел сложа руки. Свел меня с этим мужчиной и выстрелил точно в цель.

Руслан забрал мой исчерченный листочек и пробежался по вопросам.

— Я заберу это у вас?

— Зачем? — Голова совсем не соображала, в ней хороводом кружились звездочки и сердечки.

— Чтобы завтра вернуть с ответами, — ответил он, сдерживая еще одну улыбку. Лишь уголки губ едва заметно дернулись. Тактичен, не смотря на то, что я сейчас выглядела полной дурой.

Мгновение я собиралась с мыслями, разгоняя кружащиеся сердечки из своей пустой головы, и только потом произнесла:

— Вы бы меня очень выручили.

— Тогда буду вас ждать в это же время, на этом же месте завтра.

Так и началась наша история. Руслан придумывал все новые и новые предлоги, чтобы заманивать меня в это кафе на обеды, а я и не заметила, как подсела на них. Ждала каждой новой встречи, словно одержимая. С ума сходила, если он не звонил, и прыгала до потолка, когда получила роскошный букет роз с приглашением на наше первое настоящее свидание. К тому моменту, я была уже настолько околдована им, что провела с ним ночь без раздумий. Я хотела, чтобы именно этот мужчина стал моим первым и единственным. И он стал им, а в последствии — моим мужем.

Руслан закончил разговор и обернулся, поймав мой взгляд. Напряженно выдохнул и направился ко мне.

— Что случилось? — насторожено спросила я, как только он оказался рядом.

— Мне нужно уехать, — коротко и без каких либо объяснений.

Руслан никогда не считал нужным объясняться передо мной из-за работы. Принцип прост — я мужчина, я зарабатываю, если появились срочные дела, значит так нужно.

— Руслан, ты серьезно? — я не смогла сдержать негодование. — Сегодня же воскресенье, в конце концов. И мы приехали к твоим родителям.

— Я приеду, как освобожусь, — он проигнорировал мое возмущение, коснулся моих губ легким поцелуем и открыл дверь автомобиля. Следующие слова были уже адресованы нашему водителю: — Коль, поехали, срочно.

Машина уже скрылась за воротами, а я все стояла у крыльца, глядя на железные ставни, и не понимала, отчего на душе столько беспокойства. Не потому ли, что подобный инцидент произошел уже не в первый раз?

Дом был полон родственников. Как и всегда. Отличительная черта семьи Руслана — это дружба и сплоченность. У мужа был старший брат Борис и младшая сестра Мария. Я всегда поражалась их преданности друг другу. Эта троица была готова загрызть любого, кто вдруг посмеет выступить против любого из них. И, на мой взгляд, подобная связь между родственниками — редкость. С Машей у нас были отличные отношения, хоть ей и было всего двадцать. А вот с Борисом у нас как-то сразу не сложилось. Если в самом начале нашего знакомства, он поддерживал со мной общение из уважения к брату, то после женитьбы на подруге детства Камилле, он перестал даже смотреть в мою сторону. Для него существовали только драгоценные племянники и Руслан. Несмотря на сложности с Борисом, со свекровью мне повезло. В семью она приняла меня сразу, хоть иногда и докучала советами. Но разве в мире существуют женщины, которые считают себя не мудрее и опытнее молоденьких жен своих сыновей?

— Привет, Арь, — первой меня встретила Маша, дружелюбно чмокнув в щеку. — Где моего брата потеряла?

— Ему пришлось срочно уехать, — ответила наигранно бодро.

— Опять? — вопрос сорвался у нее необдуманно, задев меня за живое.

— Он обещал подъехать, как только освободится, — заступилась за мужа.

— Слышали уже, — закатила она глаза. — Ладно, идем к маме, пока ваши сорванцы ее не порвали.

Маша ни капли не утрировала. Давид и Саша очень любили свою бабушку, наверное, даже больше, чем мою маму. Потому что моя мама после развода с отцом была больше занята собой и своей личной жизнью, чем уделяла внимание внукам. А для свекрови сыновья Руслана были долгожданным подарком. Борис и Камилла пока не внесли пополнение в это больше семейство.

Пока Маша вела меня в гостевую, которая в последнее время больше напоминала игровую зону для детей, она не отрывалась от телефона. Вела с кем-то переписку и при этом загадочно улыбалась. Неужели влюбилась? Замуж Мария совсем не торопилась, я даже никогда не видела рядом с ней ухажеров. Все свободное время она посвящала учебе и занятиям по музыке. Поэтому видеть ее такой мне было в новинку.

— Поклонник? — спросила я, не в силах скрыть любопытство.

— А? — рассеянно переспросила Маша и тут же отмахнулась: — Нет, подруга.

Я сдержала улыбку, заметив, как от моего вопроса раскраснелись ее щечки. Смешная, она, все-таки. Наверное, в момент знакомства с Русланом, я выглядела примерно так же.

— Арина, привет, — услышала елейный голосок Камиллы и перевела взгляд на жену Бориса.

Она шла к нам, активно накручивая бедрами. Ее пальцы как всегда игрались с локонами длинных рыжих волос. Кажется, я ни разу не видела Камиллу без этого фирменного жеста, она словно проверяла, на месте ли ее буйная шевелюра, или отпала за пару ушедших минут.

— Привет, — улыбнулась ей.

— Как дела? — Камилла склонилась ко мне, поцеловав в обе щеки.

Она была довольно высокой, плюс не расставалась с каблуками. Высокая, красивая и изящная. Вдобавок к внешней красоте, Камилла была в семье Вольских как среди своих, потому что ее семья дружила с ними множество лет.

— Все хорошо, а у тебя? — выдала дежурную фразу.

— Неплохо, — она подарила мне загадочную полуулыбку. — Извини, нужно бежать. Дела…

Я лишь кивнула, чувствуя приятное облегчение. Уж что-что, а из-за ее отсутствия на обеде я ни капли не расстроилась. Куда больше меня волновал муж. Он так и не появился, хоть мы пробыли в гостях у родителей до самого вечера. За нами приехал Николай и отвез домой. Входная дверь открылась только в десятом часу вечера, когда я укладывала сыновей спать. Дава услышал шаги папы первым, и тут же сорвался к нему, сбрасывая одеяло на пол.

— Папа пишель! — объявил он братику, и Саша тут же подскочил следом.

Я подняла одеяло и устало опустилась на кровать. В душе все кровоточило от обиды, но я старалась заглушить болезненные терзания. Он ведь даже не позвонил ни разу за это время.

Из-за двери слышались звонкие голоса, мягкий смех Руслана. Он спрашивал у детей как они провели время, а я так и не смогла выйти к ним. Обиженная во мне девчонка противилась изо всех сил, потому что тоже хотела элементарного внимания. Хотя бы в этот выходной. Наконец, он сам появился на пороге. Я не смотрела на него, но чувствовала пристальный взгляд.

— Парни, давайте в кровать, — скомандовал Руслан негромко, и как ни странно, мальчишки его моментально послушались. Потому что папа для них — главный авторитет. — Мама, устала. Да и я тоже.

— Сказку хотю, — потребовал Давид, как только лег на подушку.

— Сейчас почитаю, — пообещала я, продолжая игнорировать присутствие мужа, который уже возвышался надо мной.

— Давай я, — предложил он, забирая у меня из рук книгу и мне все-таки пришлось встретиться с ним взглядом. — Не обижайся, Ариш. Не получилось вырваться раньше.

Я сжала челюсти, лишь бы сдержать то, что думаю по этому поводу. Не в моих правилах выяснять отношения при детях.

— Спокойной ночи, — пожелала мальчикам, и поцеловав каждого, вышла из комнаты.

Руслан появился в спальне, когда я уже приняла душ. Расстегнул рубашку, игнорируя напряжение, повисшее между нами, и зашел в гардеробную.

— Так и будешь дуться? — осведомился он, когда вернулся переодетым.

— А чего ты ожидал, Руслан? Что я каждый раз буду проглатывать твое пренебрежение к нам?

— Ну что за глупости…

— Для тебя это глупости? Увы, я не могу разделить твоего мнения. Неужели так сложно хоть иногда выключать режим большого босса, и посвящать время семье?

— Сегодня на производстве произошла серьезная авария. Есть пострадавший, — отчеканил муж. — По-твоему, я должен был забить на это, и мило ворковать с вами о погоде?

Я побледнела, чувствуя сильный укол совести. В дела супруга я никогда не лезла, полностью взяв на себя заботы о доме. Раньше Руслан всегда старался проводить с нами все выходные, и я настолько к этому привыкла, что мне оказалось достаточно нескольких противоположных случаев, чтобы надуть губы. В то время как он, после возвращения, еще и сказку умудрился почитать нашим мальчикам!

— Я… я не знала. Ты ведь мог сказать, — ответила я растерянно. — Надеюсь, все обошлось?

— Обошлось, — вздохнул Рус, подходя ко мне ближе.

Коснулся ладонью щеки, вызывая во мне легкий трепет, и провел по моим губам подушечкой большого пальца.

— Иди ко мне, я соскучился… — прошептал низко, и потянулся к моим губам.

В среду на электронную почту пришло письмо с работы. Я открыла оповещение и быстро пробежалась по строчкам. В тексте — приглашение на корпоратив в честь пятнадцатилетия нашего канала, где должны были вручать награды отличившимся сотрудникам.

«Очень надеемся на ваше присутствие, с уважением директор канала М.Г. Бакуцкий» — гласило в самом конце.

Я расплылась в улыбке. Не смотря на то, что я была внештатным сотрудником, и даже декретные не получала, Марк Геннадьевич про меня не забывал. На новый год и восьмое марта мне всегда приходил какой либо сладкий презент. Нет, я понимала, что скорее всего рассылкой этого добра для всех удаленных сотрудников занимались ответственные люди, а не руководитель лично, но явно ведь с его распоряжения. Как говорится, мелочь — а приятно!

Я переслала письмо Руслану на электронную почту и добавила от себя вопрос:

«Ты не против, если я схожу?»

Ответ пришел не сразу, только через полчаса.

«В какой день?»

Нахмурилась, вот как читает? По диагонали? Там же написана дата, время и место…

«В эту пятницу…»

«Сходи, я постараюсь быть дома вовремя».

На губах тут же расцветает улыбка.

«Спасибо, ты лучший. Целую».

«Конечно поцелуешь, вечером. Давай сегодня поужинаем? В «Ришелье»».

«Заманчивое предложение. Давай».

«Николай заедет за тобой в шесть. Договорись с няней».

«Хорошо. До вечера».

Я закрыла крышку ноутбука, и озадачилась выбором наряда. У меня был еще час, пока мальчики не проснулись, и этим надо было воспользоваться. Мне хотелось выглядеть идеально этим вечером. Я перемерила с десяток платьев, пока не остановилась на красном платье-бондо длиной чуть выше колена. В самый раз для «Ришелье».

— Мама! — услышала голос Саши из детской и следом быстрый топот маленьких ножек.

Хлоп — и мой двухлетний сын уже стоял в нашей с Русом спальне, потирая кулачками глазки. Давид, соня, еще спал, но уверена — это не на долго.

— Ух ты! — воскликнул малыш, разглядывая меня.

Я улыбнулась.

— Мама красивая?

— Дя!

— Поможешь маме одежду на место повесить?

— Дя!

— Тогда идем скорее, а потом попьем молоко…

Вечер прошел сказочно. Я любила, когда Руслан вырывал меня из домашних хлопот вот на такие свидания, где мы были только вдвоем. Так я могла чувствовать себя не только матерью, но и любимой женщиной.

— Я думаю взять отпуск на две недели в августе, — сказал муж, когда мы возвращались домой. Расслабленная и безумно влюбленная, я положила голову ему на плечо, а он лениво перебирал пальцами в моих распущенных волосах. — Может слетаем куда-нибудь?

— Рус, Саша еще совсем маленький, — напомнила я ему.

— Без детей. Только ты и я. Как раньше.

У меня кольнуло в груди. Я не согласна была оставить своих мальчиков даже на пару дней, не то что на неделю…

— Это не очень хорошая идея.

— Почему? — он нахмурился.

— Потому что сейчас я в первую очередь мама, Руслан. Как я оставлю детей с кем-то и поеду нежиться на солнышке?

— Ладно, можно рассмотреть хороший семейный отель и поехать вчетвером.

Он поцеловал меня, не давая возразить.

— Выбирай любой, какой тебе понравится. Чтобы детям было комфортно и по климату, и по питанию и по развлечениям. Займешься?

— Я посмотрю… — выдохнула ему в губы.

— Отлично. Как у нас дела? — он положил ладонь на мой живот, и я сразу же поняла о чем именно был вопрос.

Смутилась.

— Пока без изменений, — ответила тихо, чтобы Николай нас не слышал.

Несколько месяцев назад мы решились на третьего ребенка. Руслан созрел гораздо раньше, он хотел пополнить нашу семью девочкой, а вот я думала дольше. У нас подрастали погодки, причем те еще сорванцы, и добавлять к ним в ближайшее время третью егозу мне было боязно. И вот теперь, когда мы стали пробовать, беременность не наступала уже три месяца. Это немного настораживало, учитывая, что Давид у нас получился сразу, а Сашка так вообще стал незапланированным подарком.

— Надо же, я теряю сноровку, — подшутил Руслан и снова впился в мои губы поцелуем, настойчивым и горячим. — Надо исправляться сегодня же.

Руслан перешагнул порог дома, когда я была уже полностью собранной. Осмотрел меня медленным оценивающим взглядом с ног до головы, остановился на глазах, прищурился.

— Ты решила покорить этим вечером всех мужчин вашего канала?

Я покружилась у зеркала, осматривая свое вполне безобидное платье цвета слоновой кости, забранные на затылок волнистые пряди и нежный неброский макияж.

— Конечно! — улыбнулась коварно. — Если не будут падать штабелями, придется отстреливать, чтобы не портить мое эффектное появление.

Руслан ухмыльнулся, обнимая меня за талию, и вполне серьезно заявил:

— Я передумал. Нельзя тебя никуда отпускать в таком виде.

— Папа пишель! — выскочили мальчишки один за другим и переманили его внимание на себя.

— Как дела у моих парней? — спросил он, опускаясь на корточки. — Так, не толкаться! — тут же разнял сыновей, которые решили побороться за право первым обнять папу.

Саша все-таки успел поймать удар ладошкой от старшего брата и обиженно поджал губы. Плакать не стал, но уже замахнулся дать сдачи.

— Та-а-к, — Руслан не растерялся, подхватив младшего сына на руки, и направился в детскую. — Кто идет со мной играть?

— Я хотю! — тут же откликнулся Дава.

— И я, — позабыв про все обиды, добавил Саша.

— Тебе точно не нужна помощь Алены? — спросила я, спеша за ними следом.

— Ты разве не опаздываешь на корпоратив? — усмехнулся Рус, приподнимая брови. — Иди, Арина, со своими пацанами я и без няньки справлюсь.

— Ужин в семь, еда на плите еще теплая. Саше чай не сласти, и никаких конфет, Рус. На прошлой неделе у него была корочка на ножках от бананов.

— Хорошо, не переживай.

Я киваю и беру с полки ключи от машины.

— Ты сама поедешь? — удивленно уточнил муж.

— Да, я же не надолго… Посмотрю торжественную часть, пообщаюсь с коллегами и сразу приеду.

— Не торопить, Арин. Обещаю, за время твоего отсутствия мы не спалим дом.

— Ладно, я побежала, — поцеловав своих мужчин на прощание, я вышла за дверь.

На торжественный вечер я приехала вместе со своей подругой Кристиной. Она же была крестной моих мальчиков. Мы сдружились еще на первом курсе института и вместе пришли работать на телеканал. Пока я растила деток, сидя в декрете, она смогла пробиться в штат и сейчас готовилась к серьезному повышению. Марк Геннадьевич всегда обращал внимание на креативных и целеустремленных сотрудников, а Кристина как раз была из их числа. Мне всегда нравился ее внутренний стержень и напористость. Некоторые коллеги откровенно побаивались с ней связываться, но лично мне это не мешало строить с ней отличные отношения.

Я не удивилась, когда Кристине вручили заслуженную награду, а вот услышать следом свое имя для меня оказалось неожиданностью. Пару месяцев назад я работала над сюжетом утренней передачи. Тема была про мамочек, поэтому я охотно согласилась, а теперь оказалось, что мой выпуск оказался лучшим. Награду сотрудникам вручал лично директор канала. Это был седовласый мужчина, с виду добродушный и улыбчивый, но только издалека. Когда же стоишь с ним рядом, попадаешь под его внимательный взгляд с прищуром из-под очков, выпрямляешься по стойке смирно и думаешь, а не умеет ли этот мужчина читать чужие мысли. Впрочем, ничего плохого и предосудительного я про него никогда не думала, и поэтому с открытой искренней улыбкой приняла из его рук позолоченный кубок и грамоту.

— Надеюсь, вы скоро нас порадуете выходом в качестве штатного сотрудника, Арина Дмитриевна, — сказал он мне, пожимая руку и позируя перед фотографом.

— Буду только рада, — кивнув Бакуцкому на прощание, я ушла со сцены.

Когда церемония награждения закончилась, нас всех пригласили на продолжение праздника. Кристине удалось уговорить меня остаться, как она выразилась: «хотя бы на часок», и мы вместе зашли во второй зал, где был накрыт фуршет, играла музыка и начиналось настоящее веселье. Если бы на тот момент я знала, как закончится для меня это веселье, предпочла бы остаться дома вместе с мужем и детьми…

Первые полчаса прошли за бесконечной болтовней. Ко мне постоянно подходили знакомые коллеги, поздравляли с наградой, спрашивали о детках и интересовались, когда я собираюсь возвращаться на работу. Увы, планы у нас с Русом были несколько иные. Мы хотели обзавестись дочкой, но никому об этом я, конечно, не рассказывала. Даже Кристине.

В который раз достала из сумочки телефон и проверила пропущенные вызовы. Вдруг Руслан звонил, а я из-за громкой музыки не услышала. На дисплее — пусто, только мои карапузы весело улыбались мне с заставки. Не выдержала и написала мужу сама: «Как дела?». А в ответ тишина уже десять минут.

— Что-то важное? — спрашивает Кристина, протягивая мне клубничный коктейль.

— Нет, все нормально… Вроде бы… Руслан еще не ответил.

Подруга виновато улыбнулась и со вздохом отвела глаза на дальний столик. Проследила за ней взглядом и заметила, как она переглядывается с каким-то мужчиной. Уже не в первый раз, кстати. А вот это уже интересненько. Кристина полгода назад рассталась со своим гражданским мужем. Причем самым отвратительным способом — он притащил в дом любовницу, а ей указал на дверь. С тех пор подруга поменяла свое отношение абсолютно ко всем мужчинам и смотрела на них как на недоразвитых головастиков. Только сейчас в ее глазах мелькало не снисхождение, а затаенный интерес.

— Хорош, да? — подловила Кристину за очередным подглядыванием.

Зря я это сделала. Она тут же отвернулась и принялась отнекиваться.

— Не интересует.

Я снова перевела взгляд за столик, за которым уже кружила одна из наших коллег — Лариска, и пыталась всеми силами привлечь к себе внимание. Приглянувшийся Кристине мужчина сидел не один, он был в компании еще одного молодого человека. Второй сидел ко мне спиной, и его лица не было видно. Но что-то в нем показалось смутно знакомым. Возможно его непринужденная расслабленная поза, или своеобразные взмахи рукой за голову при разговоре.

Пока мы с Кристиной перепирались по поводу того, что ей пора бы отпустить неудачный опыт отношений и окунуться в новые, мужчина поднялся из-за стола и направился к нам.

— Между прочим, этот красавчик уже на подходе. Упустишь его — я с тебя три шкуры спущу, — пригрозила я вполне серьезно.

Подруга, кажется, уже меня не слушала. Она наблюдала, как брюнет шел к бару, не отпуская ее взглядом. Вот и славненько, пусть знакомятся, а мне пора собираться домой. Сказать, правда, я этого не успела. Стоило лишь бросить еще один беглый взгляд на дальний столик, я застыла изваянием, забыв как дышать. Теперь я видела лицо второго мужчины и глазам не могла поверить. Молодой человек был моим давним знакомым. Страшным кошмаром, воплотившимся в реальность, который прямо сейчас направился к нам, вместе с Лариской.

Алексей.

Я не видела его целых четыре года, три из которых старалась забыть о том, что вообще была когда-то с ним знакома. Человек, которому я когда-то бездумно помогла в обмен на решение своих проблем, которого я считала самым благородным и порядочным, которому доверяла. Он поймал мой ошеломленный взгляд и с прищуром улыбнулся. Узнал, в этом не было сомнений.

— Арина, — протянул он басом. — Здравствуй. Как жизнь? Все хорошеешь…

Я даже слово вымолвить в ответ не могла. Ему еще хватало наглости беспечно мне улыбаться? Он вообще в курсе, что я вышла за Руслана замуж? За человека, которого он обокрал с моей же помощью. Или же считает, что я до сих пор не знала о его махинациях? Узнала. Хоть и слишком поздно, к сожалению. В тот момент я была беременной Давидом и настолько боялась, что муж об этом узнает, что не спала ночами, чуть не родила раньше срока. А потом… Алексей исчез, как сквозь землю канул, и я постаралась забыть все произошедшее, как страшный сон. И вот мой кошмар стоял передо мной и нагло улыбался.

— Как у меня жизнь? — переспросила растерянно. — Отлично. Не видела тебя столько лет, и еще бы столько же не видеть.

Пока лицо Алексея удивленно вытягивалось, я соскользнула с высокого барного стула и принялась взглядом искать подругу. Она уже танцевала со своим новым знакомым и не замечала ничего вокруг. Не видела, как мой спокойный мир за долю секунд превратился в руины. Я подлетела к ней, сама не своя, желая поскорее оказаться дома.

— Крис, мне пора, — пролепетала нервно и уже готова была бежать дальше, но она ухватила меня за руку.

— Что случилось? С мальчишками что-то? — подруга тут же включила режим подозрительного журналиста.

Только я не была готова рассказывать свои наиглупейшие подвиги, ни одной живой душе.

— Да, — соврала, не моргнув и глазом. — Я тебе потом все расскажу.

Поцеловала ее в щеку и снова бросила на Алексея быстрый взгляд, чтобы удостовериться, не увязался ли он за мной. Не увязался, хоть и смотрел на меня в упор. Хмурился.

На улице уже совсем стемнело. Я сбежала вниз по крыльцу, лихорадочно пытаясь нащупать ключ. Наконец, заветный брелок оказался у меня в руках, и я разблокировала двери.

— Арина! — услышала окрик и вся сжалась. — Подожди! Что случилось?

Открыла дверь, не оборачиваясь. Я желала только одного, чтобы этот человек исчез и больше никогда не появлялся на моем пути. Локоть болезненно сжали чужие пальцы. Алексей резко развернул меня к себе и вперился возмущенным взглядом.

— Я же попросил подождать.

— Пусти меня! — Я вырвала руку, и он примирительно отступил на шаг.

— Хорошо же ты встречаешь своего старого доброго знакомого после долгих лет разлуки.

— Доброго? — выплюнула я. — Ты издеваешься?! Использовал наивную глупую девчонку, прикидываясь благодетелем, а теперь ждешь что она тебе на шею бросится с радостными воплями?

Алексей нахмурился, продолжая прикидываться валенком. Играть ему всегда удавалось на пять с плюсом — такой талант пропадал!

— Ты о чем, Арин?

— О платежных документах, Леша. О тех самых, которые мне нужно было заменить из-за ошибки. Хотя ведь никакой ошибки не было, и тебе об этом хорошо известно.

Его лицо преобразилось, стало жестче. Челюсти плотно сжались, а глаза подозрительно сузились.

— Откуда тебе это известно?

Я горько ухмыльнулся. Леша действительно не знал, что я вышла замуж за руководителя компании, которую он обокрал на кругленькую сумму. Но так даже лучше…

— Это единственное что тебя волнует? Не смей больше никогда ко мне приближаться. У меня все.

— Это твоя? — Алексей окинул взглядом мою машину, словно только сейчас обратил на нее внимание и удивленно вскинул брови.

— Нет, — в очередной раз соврала за этот вечер и дернула дверцу. — Пропусти.

Он молча отступил, давая мне возможность сесть за руль. Я каждой клеточкой чувствовала на себе его внимательный оценивающий взгляд, пока заводила двигатель. Резко тронулась с места как раз в тот момент, когда Алексей произнес очередной вопрос, но его слова уже потонули в визге шин.

Домой я летела вся на нервах. Едва не стукнула впереди стоящий автомобиль и попыталась успокоиться. Сумочка, что я бросила на соседнее сиденье, слетела под панель от резкого торможения, но я не могла себя заставить даже шелохнуться.

Все осталось в прошлом. В далеком прошлом. По сути, меня просто обвели вокруг пальца, воспользовались ситуацией в которой я оказалась. Но, черт возьми, я до одури боялась, что Руслан может об этом узнать. Когда я случайно наткнулась на папку с документами в кабинете мужа, я была беременна Давидом. Сама не понимаю, какого черта меня дернуло ее открыть. Возможно из-за того, что Рус разговаривал с кем-то по телефону на повышенных тонах, и мне было просто любопытно узнать причину конфликта. В папке были данные о переводах фирмы, которую он инвестировал. Миллионные сделки, две из них выделены красным фоном. Покупка грузовых автомобилей, от фирмы был произведен отчет только по одной из сделок, а по второй была какая-то непонятная мне белиберда. Финансист из меня все равно нулевой, поэтому я перевернула страницу, и напряглась. Название фирмы и род ее деятельности были мне знакомы. «ТрансРосс», грузоперевозки. Сумма задолженности неприятно резанула по глазам, и я осела в кресле, чувствуя, как спина покрывается липким холодным потом.

«Арь, беда, помоги. Моя тетя работает бухгалтером, она на днях допустила серьезную ошибку, если кто из вышестоящих узнает — уволят без разбирательств. Хотя что я говорю! Ей скорее голову открутят и забудут, как звали!» — Вспомнила слова Алексея, моего хорошего друга и наставника.

Хотя, на тот момент он был для меня не просто другом. Леша мне очень сильно помог, можно сказать, жизнь спас, и я считала его самым добрым и отзывчивым человеком во всем мире. Не каждый будет разбираться с долгами сбежавшего брата своей сотрудницы, а он — решил мои проблемы за пару дней. И ничего не просил в замен. Тогда я решила, что это и был мой шанс отблагодарить его.

У Алексея была запланирована встреча в фирме «ТрансРосс», на которую он взял и меня. Там я должна была помочь ему заменить документы с допущенными ошибками, причем сделать это так, чтобы не подставить его тетю — незаметно. Леша отвлек нужных людей, я заменила. Тетя не потеряла ни работу, ни голову — все прекрасно. Так я тогда считала. Но почему же сейчас, глядя на эти отчеты на столе мужа, я думала, что допустила серьезный промах? И все было не так, как мне преподнесли? Нет. Это какая-то ошибка, Алексей бы никогда так не поступил. Я вернула папку на место и вышла из кабинета мужа.

И все же, червячок сомнения прокрался мне в голову, и с каждым разом грыз все больше, едва порог дома переступал напряженный Руслан. Он никогда не рассказывал мне о проблемах на работе, но я чувствовала, что творится что-то неладное. Спустя несколько дней я все же решилась позвонить Алексею, но его номер оказался недоступен. Позже выяснила, что прежнего места работы он уволился еще несколько месяцев назад, и переехал. Куда — никто не знал. Он просто пропал. Тогда я решилась поговорить с мужем, спросить о проблемах, но и тут Руслан только отмахнулся:

— Не хочу говорить о работе. Накосячили с переводом, пытались скрыть, в годовом отчете всплыли несостыковки. Вернут все долги, никуда не денутся, а мошенников найдут и накажут.

Этого для меня хватило, чтобы картинка пазла обрела все элементы. Я — мошенница, и меня ищут. Смелости рассказать обо всем мужу у меня не хватило. Я до одури боялась, что он не поверит в мою невиновность. Ведь повод у меня был — влезла в аферу, чтобы рассчитаться с долгами брата, а теперь строю из себя тупоголовую невинную овечку. Нервы сдавали от переживаний, я даже загремела в больницу с угрозой преждевременных родов. Как-то смогла взять себя в руки ради ребенка и постаралась отключиться от происходящего. Будь что будет, подумала тогда, ведь если бы я не открыла злосчастную папку, то так и смотрела бы на мир сквозь призму розовых очков. Но ничего так и не произошло, Алексей не объявился, бизнес Руслана вошел в привычное русло, а я старалась обо всем забыть.

Только сегодня неожиданная встреча с Алексеем всколыхнула ту частичку моего прошлого, о котором я предпочла умолчать, чтобы не рушить свою семью. Что делать сейчас? Рассказать? Как, если целых три года я делала вид, что понятия не имела о том инциденте?

Я остановилась на подземной парковке и заглушила двигатель. Некоторое время сидела без движения, глядя на соседний автомобиль, отливающий синевой в свете люминесцентных ламп, и не решалась подняться. Возможно, я зря себя накручиваю? Что собственно поменяла эта встреча, кроме как растормошила тараканов в моей голове? Я достаточно доходчиво объяснила Алексею, что не желаю продолжать с ним любого рода общение, и надеюсь мы больше никогда с ним не пересечемся. Как и было все это время.

Со вздохом я потянулась за сумочкой, пытаясь достать ее из-под панели, как боковым зрением заметила какой-то блеск под сиденьем. Пригляделась внимательнее — что-то похожее на золотистую нить. Я запустила руку под сиденье и вытянула браслет… Цепочка явно дорогая, красивая, между золотыми звеньями вставки закругленных рубинов. Сомнений нет — украшение женское, но… не мое. И что оно делает в нашей с Русланом машине?

Все мои проблемы и угрызения совести в один миг отошли на второй план. Всему виной — драгоценное украшение под сиденьем автомобиля.

В основном этой машиной пользовалась я, а Руслан предпочитал ездить на служебной с Николаем, и все же не всегда. На прошлой неделе он брал ее со стоянки как минимум два раза. Так сколько же эта вещица уже катается со мной? И главное — чья она?

От нехороших мыслей меня накрыло чувством тревоги, и я никак не могла ее унять. Сжала заледеневшими пальцами цепочку и повернула ключ в замке. На часах девять вечера, обычно в это время мальчишки готовились ко сну и резвились в ванной под моим чутким присмотром, а тут — словно все вымерли. Сняла туфли и пошла прямиком в детскую — никого, только разбросанные по всей комнате игрушки. Всех своих мужчин я нашла в гостиной, спящими. Руслан уснул полусидя на диване, а мальчишки свернулись клубочками по обе стороны от него. Осторожно подкравшись к ним, я выключила телевизор, бесполезно транслирующий мультик про синего ежа, и еще раз взглянула на них.

Мой муж был таким огромным, в сравнении с крохотными сыновьями, просто настоящим великаном. Даже спящим он казался мне надежным, как скала, внушающим доверие и уверенность в завтрашнем дне. Я разжала кулак с браслетом и никак не могла сопоставить образ любимого родного мужчины и женщины, которой принадлежало это украшение. Прежде чем делать хоть какие-то выводы, я должна получить объяснения.

Будить мужа я не стала, решив для начала привести в порядок детскую. Ложиться спать в ней сейчас было не возможно — кровати завалены всеми видами машинок от мала до велика, на полу лежали горы конструктора и пластмассовых кубиков, повсюду разбросаны фишки-картинки детского лото. У меня ушло практически полчаса, чтобы привести комнату мальчиков в пригодное для сна состояние. Остальные мелочи оставила на завтра.

В гостиной все оставалось без изменений, никто даже не шелохнулся за это время. Склонившись над лицом мужа, я шепнула ему на ухо:

— Руслан.

Он едва заметно вздрогнул и сразу открыл глаза. Обвел гостиную ленивым взглядом, видимо соображая где находится, и медленно выпрямился, пытаясь не тревожить сон мальчиков.

— Который час? — спросил хрипло.

— Половина десятого.

— Надо же, как меня разморило, — муж покачал головой.

— Не тебя одного, — шепнула со смешком. — Ты просто устал под конец рабочей недели, а вот мальчики меня удивили. Вы что тут делали? На ушах ходили?

— Почти… — криво ухмыльнулся он и посмотрел сначала на Сашу, потом на Давида. — Их надо будить?

— Сейчас это бесполезно, — развела руками. — Давай уложим их по кроватям, я прибралась в детской.

— Хорошо, — выдохнул он, потирая глаза.

Я осторожно взяла Сашеньку, Руслан нес Давида. Мы даже смогли их раздеть, не разбудив. Когда я накрывала сыновей мягкими пледами с изображением их любимых зверят из мультика, муж наблюдал за мной, прислонившись спиной к дверному косяку. Ждал, когда я подойду. Я выпрямилась и подошла к настенной полке, на которой оставила украшение, когда собирала игрушки. Грудь сдавило от волнения, когда я взяла его и заглянула в глаза мужа. Я хорошо знала этот взгляд, Руслан явно рассчитывал закончить этот вечер в постели со мной, а я не могла сейчас даже думать об этом. Все мысли занимал браслет, раскаленной проволокой обжигающий мою ладонь.

— Что скажешь, Ариш, я справился? — прошептал он с самодовольной улыбкой.

— Разве у Руслана Вольского могло быть иначе?

— Не могло, — согласился он, притягивая меня за талию, в тесное объятие. — И прямо сейчас мне нужно уделить время моей любимой жене… — потянулся к моим губам.

Я напряглась непроизвольно, все во мне протестовало. Я не ответила на поцелуй и отстранилась. Руслан замер, поднял на меня внимательный взгляд, и янтарь в его глазах блеснул непониманием.

— Все хорошо?

— Нам надо поговорить.

Между нами зародился неприятный холодок, моментально оседающий мурашками на моей коже. Не говоря ни слова, Руслан отступил, пропуская меня вперед, и я вышла из детской.

Когда мы оказались в спальне, я еще больше разволновалась. Слова застряли в горле, а язык прирос к небу и отказывался шевелиться. За четыре года нашей совместной жизни, мне ни разу не приходилось поднимать подобную тему с мужем, но если не поговорить сейчас, дальше будет хуже. Я начну изводить себя при любой его задержке на работе, а заодно и его.

— Что случилось, Арина? — муж задал вопрос первым, и сел на стул, рядом с моим косметическим столиком.

Я положила браслет перед ним, и Руслан лениво взглянул на украшение. Красные рубины смотрелись на бежевой поверхности столешницы круглыми кровавыми кляксами.

— И что с ним? Порвался? — он неторопливо коснулся пальцами цепочки и потянул к себе ближе.

Даже не понял, что это не мое украшение. Или же сделал вид? Черт, как по-идиотски все выходит!

— Это не мой браслет, Рус, — выдавила из себя раздраженно.

— А чей? — нахмурился он, глядя на меня, как на ненормальную.

— Это я хотела спросить у тебя, — вздернула подбородок. — Я нашла его сегодня, под пассажирским сиденьем нашей машины.

— И? — протянул муж, прищуриваясь. — Я такие побрякушки тоже не ношу. Ищи владелицу среди своих подружек, с которыми на фитнес катаешься, или куда там еще.

— Я «катаюсь» одна Руслан, — начала заводиться от его небрежных отмашек. — А вот ты — видимо нет.

Его глаза потемнели и застыли, как море в ожидании бури. Только я была заведена не меньше — выставлять меня полной дурой я никому не позволю.

— В чем ты пытаешься меня обвинить, Арина? — вопрос прозвучал резко.

— Я пытаюсь разобраться, а не обвиняю!

— Хорошо, давай разберемся, — согласился муж с ядовитой усмешкой. — Я понятия не имею, чей это браслет. Допрос окончен?

— Я нашла чужую женскую вещь в салоне нашей машины, Руслан, — пытаюсь до него достучаться. — По-твоему я не должна задавать вопросы?

— И, конечно же, ты сразу подумала, что я таскаюсь с бабами и вожу их на машине, которой в основном пользуешься ты? Да мне медаль за тупоголовость положена! Где выдают, не подскажешь? Запишусь на вручение.

В его словах прозвучало столько издевки, что мне стало совсем обидно. Продолжать разговор в такой обстановке было невозможно. Муж небрежно отбросил украшение и поднялся со стула.

— У меня никого нет, Арина, — придавил холодно. — Если бы это было не так, ты бы первая об этом узнала. Лично от меня, — высказав эти слова, он зашел в ванную комнату и хлопнул дверью.

Вот и поговорили…

Электронный дисплей беговой дорожки уже десять минут показывал скорость в четырнадцать километров в час, я должна начинать уставать, но этого не происходило. Я бежала словно робот, ничего не чувствуя. После ссоры с Русланом прошла неделя, этот срок побил все рекорды наших предыдущих недомолвок. Злосчастный браслет так и сидел у меня в голове занозой. Я бросила его в гостиной, на угловую верхнюю полку, лишь бы подальше от глаз, но разве это могло помочь? Нет. Я старательно перебирала моменты, при которых ездила на машине не одна, но кроме вечера, когда я ехала с Кристиной на корпоратив, ничего припомнить не могла. Несмотря на то, что у подруги не могло быть таких дорогих украшений, я все-таки присылала ей фото браслета с вопросом: «Не твой? Потерял кто-то у меня в машине». Мало ли, у нее появился поклонник миллионер, который задаривал ее подарками, а я ни сном ни духом. Но подруга ответила отказом.

Еще раз затрагивать эту тему с Русланом было бессмысленно. Он либо не понимал, как сильно я себя накручивала из-за этого украшения, либо темнил. От второго предположения я накручивала себя еще больше. Неужели так сложно было хотя бы попытаться подумать? Вспомнить с кем ездил на машине в последнее время? Чтобы заморить червячка сомнения, которым изводит себя жена!

Со злости я прибавила угол наклона и бежать тало еще сложнее. Пусть физическое напряжение перебьет моральное.

— Ого, Аринка сегодня на допинге? — хихикнула моя соседка по беговой дорожке, Надя. — Ты куда так рвешься? Не боишься утром с постели не встать?

— А она наверное ямочку целлюлитную на попе заметила, боится муж разглядит! — вставила другая.

— Их целых две, — согласилась я с теорией дамочек, лишь бы отстали.

— Боже, ситуация на грани развода! — подхватила Надя и девки захохотали, сбиваясь с ритма. Только вот мне ни черта не смешно.

— Кстати, чуть не забыла вам рассказать! — хлопнула в ладоши Надька. — Аверина разводится!

— Что? — тут же подхватили с соседних дорожек. — Серьезно?

— Да!

Эта новость была соразмерна взрыву бомбы. Девочки сначала шокировано притихли, а потом начался такой панический галдеж, что и слова разобрать невозможно стало.

— Да хватит вам причитать! — не выдержала Надя. — Дайте рассказать нормально!

Когда все выразили свое негодование и стихли, она продолжила.

— В общем на прошлой неделе у них была годовщина — десять лет совместной жизни. Людка романтический ужин приготовила, ждала, а Аверин в этот момент в отеле с малолеткой развлекался. Дура какая-то безбашенная, ей богу! Она украдкой Людке позвонила, чтобы та весь процесс слышала, представляете?

— Жесть! — воскликнула особо впечатлительная.

— Какой кобель! — ахнула другая.

Я молчала, стиснув зубы. Меньше всего мне сейчас хотелось вникать в чужие семейные разборки. Со своими бы разобраться. Но Надька продолжала безжалостно бить по моим нервам:

— Вообще я считаю она сама виновата. Превратилась в курочку наседку, сидит дома, детей как цыплят под крылышком греет, а мужику внимания — ноль. Вот и пошел налево, к молодухам. Там студентка какая-то, третьекурсница. Безбашенная оторва — наверняка все умеет и позволяет, а Людка ж вечно Аверна по всем пунктам разврата обламывала, помните?

— А еще и располнела.

— И себя забросила! Я ее месяц назад в торговом центре встретила с младшеньким — ну прямо домашняя повариха! Смотришь и хочется сказать: Теть Люд, дай пирожок!

— А еще говорят — путь к сердцу мужчины лежит через желудок!

— Но это не будет мешать ему любить других тем, что пониже желудка!

Они снова гогочут, а я со своей суровой миной выгляжу среди них белой вороной.

— Аринка, ты чего молчишь? — на меня обратили внимание.

— А что ей сказать? Она у нас молодая мамаша, проблем тридцатилетних не понимает!

— Я задумалась, — отмахнулась от них и перешла с бега на шаг.

— Вот и правильно, мотай на ус! — поучительно зарокотала Надя. — Мужика при себе удержать это целое искусство. Я уверена, Аверина еще локти грызть будет, что с горяча на развод подала. Эти девки однодневные того не стоят!

— А мужик, который с ними спит, значит стоит? — удивленно уточнила я и остановила дорожку.

— Много ты понимаешь! — закатила она глаза. — Все они начинают по бабам таскаться, стоит только поводок чуть ослабить. Дело времени. Так что — держи на корню!

Проглотила дельный, по мнению знакомой, совет и ушла на тренажеры. Спустя час я, наконец, измоталась, и вскоре встретилась в раздевалке все с тем же составом сплетниц. Тема для никак их не отпускала, поэтому и к стойке ресепшена мы шли под бурные обсуждения четы Авериных. Сдала электронный ключ и уже хотела уйти, как приветливая девушка администратор подвинула ко мне огромный букет роз и промурлыкала:

— Это вам! Принесли курьером двадцать минут назад!

— Ого! — вырвалось у меня, а девочки сзади заохали.

Я забрала букет и вытащила из него небольшой конвертик. На губах расцвела улыбка, когда я прочитала послание:

«Был не прав. Давай поговорим?»

Внизу приписка с адресом ресторана. Сегодня в шесть. Я закусила губу, чувствуя, как внутри все расцветает. Все-таки мой муж лучший, пошел на перемирие первым. Может, вспомнил, кого подвозил, нашел владелицу браслета и теперь хочет все объяснить.

— А твой, как всегда не дремлет? Или еще кого успела заарканить, звезда наша?

— Мне своего хватает, — спрятала конвертик в карман брюк. — Пока, девочки.

— До четверга, счастливица!

Это точно, я действительно самая счастливая женщина в мире! Алену я предупредила заранее, чтобы посидела с мальчиками до нашего возвращения с Русланом, а сама выехала из дома пораньше. Нужно было обновить маникюр, а заодно и прическу красивую сделать, чтобы выглядеть перед мужем на все сто. Поэтому с превеликим удовольствием отдалась в руки профессионалов.

«Ты где?» — пришло сообщение от мужа ближе к шести часам.

«Уже бегу!» — напечатала ответ и перекинула через плечо сумочку.

Я как раз остановилась перед рестораном, отмечая про себя, что в этом месте мы с Русланом еще ни разу не были. От дома далековато, добираться не очень удобно, да и чаще всего он предпочитал более тихую уютную атмосферу. Здесь же было слишком шумно и многолюдно. В центре зала располагалась площадка для танцев, а у микрофона девушка заряжала романтическую атмосферу ресторана живой музыкой.

— У вас забронировано? — улыбнулась мне темноволосая официантка.

— Да. На Руслана Вольского.

— На Арину Вольскую, — поправила меня она.

— Да, это я.

— Пройдемте, я вас провожу.

Я проследовала за девушкой, настроение было на высоте, с лица не сходила счастливая улыбка. Мы прошли да дальнюю часть зала, где находились более уединенные столики, закрытые перегородками из матового ребристого стекла.

— Ваш столик, — кивнула мне девушка, приглашая жестом руки внутрь.

— Спасибо, — поблагодарила я и, сделав всего шаг, застыла в немом недоумении.

За просторным столом из темного дерева сидел не мой муж, а тот, кого я надеялась больше не увидеть. Алексей.

Грудь словно ядовитые шипы пронзили, так явственно, что не вдохнуть. А растерянность, что сковала меня тяжелыми оковами, уступила место холодным прутьям паники. Нет, иногда я верю в совпадения, но в моем случае они просто невозможны.

Пока я находилась в немом ступоре, Алексей поднялся из-за стола, приветливо, даже тепло мне улыбнулся и галантно выдвинул стул, приглашая присесть.

— До последнего сомневался, что ты придешь, — произнес он, чуть растягивая слова. — Ты прекрасно выглядишь…

Его похвала вызвала дрожь во всем теле. Ведь не для этого человека я провела в салоне красоты больше двух часов. Отступила на шаг и отрицательно качнула головой. Ужинать с Алексеем я не собиралась.

— Арин, нам надо поговорить, — он уловил мой настрой и шагнул ближе. — Не сбегай, раз пришла.

На столе стояло красное вино и фрукты. Приборы расставлены на две персоны. Мне стало совсем не по себе, в горле пересохло и неприятно закололо, словно я по глупости проглотила клубок иголок, и теперь он застрял, медленно удушая.

— Арина… — снова позвал Алексей, когда я сделала еще один шаг от него.

— Вышло недоразумение… — выдавила, наконец, свои первые слова. — Мне пора.

Он поймал мою руку еще до того, как я успела развернуться.

— Сядь за стол, — в этот раз слова прозвучали нетерпеливо и строго. — Пожалуйста… — чуть мягче. — Твой муж ни о чем не узнает, обещаю.

После этих слов в голове словно включился защитный механизм. Паника отступила и на ее место пришла злость. Алексей разузнал обо мне многое, пока я наивно предполагала, что наши дорожки больше никогда не пересекутся. Выяснил, что я теперь ношу фамилию Руслана, в какие дни и в какое время я посещаю фитнес центр. И черт знает, что он еще успел накопать! Может и про моих мальчиков знает.

— Что тебе от меня нужно? — прошипела я, выдернув руку из его хватки.

— Мы просто поговорим, Арин, — успокаивающим жестом, он положил ладонь на мое плечо, словно я особо опасная сумасшедшая, по которой смирительная рубашка плачет. — Это ведь и в твоих интересах, если учесть кто твой муж.

— Нам не о чем говорить, — твердо отрезала я.

Алексей лишь усмехнулся.

— Уверена? Понимаю, теперь у тебя есть финансы, чтобы прикрывать непутевого братца. С выбором мужа не промахнулась. Он кстати знает, с каких денег ты долги брата погасила?

Я не ответила, чувствуя как кровь отливает от лица. Я и сама узнала об этом далеко не сразу. Брата не видела уже четыре года, а Руслан вообще с ним не знаком.

— Я так и знал, — смаковал Алексей каждое слово. — Тебе до сих пор кажется, что нам не о чем говорить?

Сжала кулаки, борясь с эмоциями, и осознала, что теперь меня не оставят в покое. Бежать от разговора бессмысленно, проще понять, что от меня хотят. Я молча опустилась на соседний стул, проигнорировав тот, что был выдвинут для меня, и сосредоточила взгляд на Алексее.

Он одобрительно мне улыбнулся, откупорил бутылку вина и разлил по бокалам. Поднял свой, жестом призывая сделать то же самое, и проговорил:

— За встречу.

Я не шелохнулась, даже не притронулась к бокалу, и тогда Алексей разочарованно поставил свой.

— Давай, не будем делать из меня главного злодея дешевой мыльной оперы. Ты ведь тоже не спешила очистить совесть перед мужем, когда обо всем узнала. Так что, мы в одной лодке.

— Я могу рассказать сейчас, — пригрозила севшим голосом. — Если ты не оставишь меня в покое.

— Знаешь, я как раз хотел предложить тебе то же самое! — улыбнулся он. — Я могу поделиться с Русланом подробностями твоей маленькой тайны.

— Моей? — Закипела негодованием.

— Твоей, Ариш, — кивнул он. — Провернула махинацию вместе с братом, а потом благополучно вышла замуж.

Я задохнулась от ярости.

— Ты мерзавец! — выплюнула зло. — Думаешь, Руслан тебе поверит?

— У меня достаточно убедительных доказательств, — спокойно ответил Леша. — Но мы ведь не будем бросаться в такие крайности, верно? Нам проще договориться…

— О чем?

— Одна маленькая услуга, Арина. Моей хорошей знакомой нужна работа. Только и всего.

Я холодно улыбнулась.

— Дай угадаю… Тетушке?

— Не угадала, — он лениво качнул головой. — Но девушка очень способная и трудолюбивая. Было бы неплохо, если бы ты помогла ей устроиться в компанию твоего мужа.

Я смотрела в его глаза напряженным взглядом и ушам своим не верила, в то время как Алексей с невозмутимым спокойствием ожидал ответа, и судя по самодовольной улыбке — положительного.

— Почему именно в компанию моего мужа?

— Ищешь подвох? — усмехнулся он. — Ничего криминального, мне не нужны проблемы. В престижные компании без знакомства попасть сложно, сама должна понимать.

— Скажи, я действительно похожа на дуру?

— Ну что ты… — протянул он, цокнув языком. — Скорее на маленькую аферистку, которая обокрала собственного мужа. Но в обмен на эту маленькую услугу, я обещаю обо всем забыть!

Я прищурилась, обдумывая, что задумал Алексей. Очередную махинацию с помощью другой дурочки?

— Как зовут девушку?

Алексей вытащил из внутреннего кармана пиджака свернутый листок.

— Кхм. Вот ее резюме, так скажем.

Я забрала листок и не глядя бросила в сумку.

— Я подумаю, чем смогу помочь.

— Ты меня очень выручишь, — поблагодарил он с улыбкой.

Не сомневаюсь.

— Мне пора, — сказала я сдержано, желая поскорее завершить неприятную встречу.

Поднялась из-за стола, чувствуя, ко во мне стреляет каждый нерв, и ушла от столика, не позволяя себе обернуться. А тяжелый взгляд Алексея не отпускал меня до самого выхода.

Из-за больших пробок на дороге, я оказалась дома только в восемь часов вечера. Мальчики вылетели из детской комнаты сразу же, как я щелкнула замком. Скинула туфли, касаясь гладкого паркета оголенными ступнями и вздохнула с облегчением. Ноги гудели от напряжения, и я не была уверена, что причиной тому послужил высокий подъем лодочки.

— Мама! Воть!

Сашенька и Давид с озорным блеском в глазах показывали мне свои рисунки. Яркие каляки-маляки, старательно выведенные пальчиками.

— Это мне? — забрала оба листка чудо-творений.

— Дя! — в один голос.

С губ сорвался смешок, стоило мне внимательнее приглядеться к детям. Саша был весь вымазан в красках, напоминая маленького индейца, Давид выглядел чище, кажется он сознательно нарисовал себе бороду и усы, правда синего цвета, а младший братик решил за ним повторить, не вникая в эти тонкости.

— Спасибо, — поблагодарила обоих, пригладив их взъерошенные волосы. — А теперь бегом мыться, чумазики.

— Я хотю, как папа, — заявил Дава, насупившись.

Теперь понятно, для чего нужен был этот боевой раскрас. У папы бородка имелась, а у него нет! Не порядок.

— Арина Дмитриевна, — услышала голос няни, которая вышла вслед за детьми, и перевела на нее взгляд. — Извините, мы тут немного увлеклись творчеством, — она виновато улыбнулась. — Сейчас умоемся.

— Не волнуйтесь, спасибо, что приглядели. Дальше я сама.

Алена кивнула и начала собираться. А я посмотрела на обувную полку. Черные блестящие туфли мужа стояли на месте.

— Руслан давно пришел?

— Около шести, — откликнулась она, и я похолодела, вспомнив о его сообщении. — Кажется, он не в настроении, — добавила негромко. — Вы меня извините, я думала вы вместе приедете.

Я лишь кивнула, примерно представляя, что Алена сказала Руслану о моем отсутствии. Но ее вины тут не было. Я сама ввела в заблуждение и себя и ее.

— Мальчики покушали в семь, — снова подала голос няня, перед самым выходом. — Всего доброго.

— До свидания, — попрощалась я и закрыла за ней дверь.

Со вздохом взглянула на закрытую дверь кабинета, из под которой просачивалась полоска неяркого света, и повела сыновей в ванну отмывать их самодельный аквагрим.

Сашка весело хохотал, пока я отмывала его лицо и ручки, ему щекотно. Дава в это время пытался сделать все самостоятельно. Заляпал все вокруг себя синими кляксами, зато вид такой важный и деловой делал, будто совершал настоящий подвиг, достойный звания героя. Мой старший сынок был очень похож Руслана, причем не только внешне, но и характером. А Саша все-таки можно было разглядеть и мои черты, по крайней мере, внешне. Едва успела вытереть их полотенцами, как мальчики выскочили из ванной и наперегонки понеслись к игрушкам. Я вышла следом.

В кабинете уже не горел свет, а голос мужа доносился из гостиной. Я прислушалась. Он разговаривал с кем-то по телефону и действительно был не в духе. Не смотря на это, я понимала, что нам нужно серьезно поговорить. Я должна признаться в том, что натворила и в какие последствия для меня это вылилось.

— Я уже объяснил тебе свою позицию, и менять ее не собираюсь, — Руслан говорил жестко и раздраженно, рассеивая у меня в душе крупинки паники. — Пока мы не разберемся в произошедшем, ты и шагу не ступишь в компанию.

Я дошла до арки и заглянула в зал. Руслан расхаживал вдоль панорамного окна, за которым уже сгустились сумерки, и оживал вечерний город. Пышный букет роз, стоящий на журнальном столике возле дивана, зарябил в глазах багровым пятном.

Черт.

Не было ни единого шанса, что Руслан мог его не заметить. Я ведь, наивная, думала, что это подарок от мужа. Притащила веник и, заботливо подрезав каждый бутон, поставила в воду.

— Вот именно, Борь. Ты мой брат, — произнес Руслан спокойнее. — Я бы в жизни на тебя не подумал, и не хочу думать. Но если выяснится обратное, то на нашем родстве ты самолично поставил жирную точку.

Его категоричный резкий тон заставил мое сердце испуганно замереть. Муж отключил телефон и отвернулся от окна. Застыл, увидев меня, и пробежался глазами по моей одежде.

— Что случилось? — выдавила я, не скрывая панических ноток в голосе.

Он прищурился, темный взгляд застыл на моем лице.

— То же самое я хочу спросить у тебя, Арина, — он небрежным жестом показал на букет. — Откуда же ты бежала целых два часа, да еще и такая нарядная?

Я сглотнула, пытаясь унять панику. Руслан жесткий мужчина, для меня этот неоспоримый факт никогда не был большим секретом. Не смотря на его резкость и категоричность во многих вопросах, для меня он был другим. Я видела его мягкие улыбки по утрам, горящие желанием глаза, в которых таяла раз за разом, слышала веселый беззаботный смех, когда мы отдыхали вместе с мальчиками, знала, как быстро он расслабляется, стоит лишь моим пальцам оказаться в его волосах и неспешно помассировать голову. Как много заботы он дарил мне во время беременности, как ласково разговаривал с моим животом и был готов положить весь мир к моим ногам. Такой Руслан был только мой.

«Но если выяснится обратное, то на нашем родстве ты самолично поставил жирную точку», — эти слова громом и молнией проносятся в голове. И сказаны они не кому-либо, а родному брату. Человеку, за которого мой муж всегда стоял горой. Что же станет с моим Русланом, после того, как я расскажу ему свою правду?

— Я думала этот букет от тебя, — выдавила не своим голосом, лихорадочно обдумывая, что стоит сейчас говорить.

Сейчас явно не время для моих откровений.

— Вот как, — протянул Руслан скептически. — И от кого же он?

— Старый знакомый. Он… он не знал, что я замужем, но мы все прояснили, — ответила тверже. — Что у тебя произошло с братом?

— Не важно, Арина, — отрезал он хмуро. — Не уходи от разговора. Я хочу знать подробности. Насколько давно у тебя появился этот… знакомый?

— Давно, Руслан. Я не видела его года четыре точно, — это было объяснить гораздо проще, чем все остальное. — Мы раньше работали вместе, когда я проходила практику в небольшом издательстве, вот и все.

Руслан задумчиво потер переносицу, а хмурая складка между его бровями никак не хотела разглаживаться. Я подошла к нему, села рядом. Мне не хотелось видеть мужа таким напряженным. Уж точно не из-за Алексея…

— И спустя четыре года этот бывший коллега присылает тебе букет алых роз? — уточнил он, приподняв брови, в голосе отчетливо проскальзывает недоверие. — Просто так?

— Мы пересеклись недавно на корпоративе. Возможно поэтому.

— Ты не говорила, — еще больше нахмурился Руслан.

Я вздохнула, пытаясь выглядеть спокойной, но внутри меня всю колотило. Мне только подозрений супруга не хватало до полной кучи проблем.

— Руслан, если бы я знала, что этот букет не от тебя, то даже не притронулась бы к нему! Неужели это не очевидно? Думала, это ты пригласил меня в ресторан, потому что хотел сгладить напряженность между нами…

Он так внимательно следил за каждым моим движением, что мне стало совсем не по себе. Каждый его взгляд парализовал, Руслан словно мне в душу заглядывал.

— А когда я поняла, что ошиблась, то сразу поехала домой. Попала в пробку и потратила много времени на дорогу.

Он молчал, продолжая гипнотизировать меня взглядом, словно чувствовал, что я что-то не договариваю и ожидал продолжения. Которое у меня язык не поворачивался произнести.

— Это все? — наконец спросил Руслан.

Нет. Мой бывший коллега оказался подлецом. Он обманул меня и скрылся вместе с твоими деньгами, в то время как я проклинала себя за глупость и наивность. Я побоялась сказать тебе это сразу, а теперь… боюсь еще больше.

— Да, — ответила твердо. — Вышло недоразумение, что тут еще добавить?

— Не знаю, — задумчиво протянул Руслан, в который раз скользнув взглядом по моему лицу. — Ты нервничаешь.

— Потому что переживаю из-за твоего разговора с братом, — сказала честно. Слова, брошенные мужем в адрес родного человека, навели на меня самую настоящую панику. — Что он натворил?

— Надеюсь ничего, — уголки его губ приподнялись в подобии улыбки. — Помнишь, я говорил тебе об аварии на производстве?

Я осторожно кивнула.

— Ты тогда сказал, что никто не пострадал.

— И слава богу, — вздохнул он устало. — При проверке выяснилось, что закупленное оборудование не соответствовало заявленному стандарту качества. И дело, увы, не в производителе, а в том что по бумагам закуплено одно, а по факту — от производителя там разве что логотип.

— Но разве подобное могло пройти мимо тебя?

— Не могло, — согласился он и развел руками. — Но прошло. А это значит, что прикрыл кто-то сверху, без моего ведома.

— И ты считаешь, что это Борис? — сглотнула сухой ком в горле.

Руслан шумно выдохнул.

— Я пока не хочу спешить с выводами.

— И все же… — настаивала я. — Что будет, если это так?

— Значит у меня больше не будет брата.

Я заледенела от этих слов.

— Вот так просто?

Руслан прищурился, а взгляд потемнел, став жестче.

— Просто? — переспросил прохладно. — Может тебе, Арина, все видится именно так. А если мы посмотрим на ситуацию под моим углом? Если бы были пострадавшие? Или гибель? Ты понимаешь, что это уголовка?

Я молчала, не зная что и сказать.

— Если человек может так легко подставить меня под удар ради собственной выгоды, ему не место рядом со мной, — добил меня окончательно.

— Мама! Мама! — позвал Саша разобиженным голоском, прерывая тяжелый для меня разговор.

— Пойду посмотрю, что они не поделили, — произнесла севшим голосом и ушла к детям.

После всего услышанного я уже не понимала, как смогу объясниться с мужем…

На следующий день я проснулась раньше мужа. Просто открыла глаза с тревожным чувством на сердце и уже не смогла уснуть. Осторожно выскользнула из-под расслабленной руки Руслана, который спал в своей излюбленной позе: на животе, одной рукой обнимая подушку, второй — меня. Стрелки часов показывали только четыре утра. Неужели мне стоит себя поздравить с возвращением в бессточные ночи?

Сквозь неплотно занавешенные шторы просачивалась тусклая полоска утреннего света, она зловеще разрезала нашу с Русланом кровать ровно посередине. Ругая себя за бредовые мысли, я сдвинула плотную ткань, погружая спальню в полумрак. Муж пошевелился, словно сквозь сон почувствовав мои скитания по комнате. Он всегда спал чутко, поэтому я решила выйти, чтобы не будить его. Взяла свой ноутбук и устроилась на диване в гостиной. Если поспать спокойно не удается, лучше заняться делом.

Я принялась искать информацию на знакомую Алексея, которую он рассчитывал пристроить в компанию моего мужа. Я была уверена, что если бы отказалась сразу и не забрала листок с ее краткими данными, Леша сделал бы это через другие пути. А так я хотя бы знала, кому нужно пробить красный билет еще до выхода на поле.

Кремнева Дина, двадцать два года, только окончила институт по специальности финансиста. Не замужем, детей нет. На фотографиях в соцсетях передо мной предстала милая девушка с длинными темно-русыми волосами. Она состояла в обществе защиты животных, а в прошлом году создала свой благотворительный фонд помощи четвероногим созданиям.

В комнате загорелся яркий свет и я сощурилась с непривычки. Я включала лишь приглушенные синие лампы, чтобы никого не побеспокоить. Да и за окнами уже рассвело.

— Ты что тут делаешь? — взъерошенный после сна Руслан стоял в проеме арки.

Он лениво прислонялся плечом к откосу и с прищуром смотрел на меня. Я даже не заметила, как пролетело два часа — муж уже встал на работу. Захлопнула ноутбук и отложила его на столик.

— Не спится, — призналась я, поднимаясь с дивана. — Решила немного заняться работой. Что будешь на завтрак?

Подошла к нему и поцеловала в щеку. Горячий. Как и всегда после сна.

— Я сам сварю кофе, — пожал он плечами. — Тебе делать?

— Да, спать я все равно уже не буду.

Мы вместе пошли на кухню. Пока Руслан колдовал у кофемашины, я быстренько накрутила рулеты с ветчиной и плавленым сыром.

— Сегодня я приду поздно, — сказал Руслан, когда мы сели за стол. — На четыре часа назначена встреча с потенциальным партнером, если все пройдет гладко, пойдем с их делегацией на деловой ужин.

Я напряглась. После найденного в машине браслета, слышать о деловых ужинах из уст мужа в разы сложнее.

— Ясно, — нехотя кивнула.

Устраивать истерики ревнивой жены смысла не было. Руслан все равно пойдет на встречу, потому что это правила бизнеса, а отношения между нами еще больше натянутся.

— У тебя какие планы на день? — внезапно спросил Руслан. Обычно мои будни домохозяйки его мало интересовали.

— В десять отвезу детей на занятия в бассейн, потом погуляем в парке. Раз тебя не будет дома к ужину, думаю после дневного сна мы прокатимся в гости к моей маме.

— Она так и ждет, наверное, — с иронией подметил Руслан.

Я вспыхнула. Однажды мы с мамой договаривались погостить у нее в субботу, но когда приехали, дома ее не оказалось. Она всего за день умудрилась забыть о гостях и уехала с кавалером за город. С того случая прошел уже год, но Руслан до сих пор припоминает этот случай, стоит лишь мне предложить навестить мою маму всей семьей. Поэтому я стала ездить к ней без мужа, выбирая дни, когда он занят на работе допоздна.

— Разумеется я сначала позвоню ей, Руслан.

— Если все-таки поедешь, пусть Николай отвезет, — слова прозвучали не как предложение, а как ультиматум.

— Зачем? Разве тебе не понадобится водитель?

— Мне так спокойнее. Я приеду на такси.

Я нахмурилась. Это что-то новенькое. Уж не связанно ли новое требование с моей ошибочной поездкой в ресторан?

— А о чем ты беспокоишься, Руслан?

— Просто не хочу, чтобы ты ездила вечером с детьми одна. — Руслан одним глотком допил кофе и ушел в ванную.

После того, как муж отправился на работу, я снова уселась за ноутбук и нашла сайт благотворительного фонда Кремневой. Судя по просмотренным мною отчетам, дела у нее шли неважно, но девушка регулярно посещала приюты для животных и помогала чем могла. Я насчитала с два десятка заведений с питомцами, в том числе проблемные зоопарки маленьких городов, в которых она засветилась за последний год. Позже позвонила в последние два и получила о фонде Кремневой только положительные отзывы.

И как такая светлая девушка могла связаться с Алексеем? Хотя о чем я — Леша тот еще «благородный» рыцарь, мне ли не знать.

На всех крупных сайтах по поиску работы было размещено ее резюме. Кремнева принялась искать работу сразу после получения диплома. Не удивлюсь, если благородный рыцарь вызвался помочь девушке, преследуя какие-то корыстные цели. Я распечатала ее резюме и убрала листки в сумку. Видимо придется немного поменять свои планы и после занятий в бассейне, попросить Алену погулять с детьми. Я же съезжу в компанию Руслана во время их прогулки и навещу со своей необычной просьбой отдел кадров.

В офисе мужа я нечастый гость, поэтому когда я появилась в кабинете начальницы отдела кадров, встретили меня с нескрываемым удивлением, хоть и довольно тепло.

— Арина Дмитриевна, здравствуйте! — Евгения Владимировна поднялась из-за стола и отложила папку, в которой делала какие-то пометки. — Уж не трудоустраиваться ли вы к нам решили? — с легкой улыбкой уточнила она.

Последний раз мы с этой женщиной виделись месяца три назад, на корпоративе, куда я приходила вместе с Русланом. Это была ухоженная дама, немного за сорок, с уложенными пышной шапочкой короткими волосами и очками в тонкой золотистой оправе. Она всегда мне казалась довольно приятной личностью, бойкой и общительной.

— Если только контент-менеджером, — согласилась я. — Но нет. Я украду у вас минут десять перед обедом?

— Да, разумеется. Присаживайтесь, — Евгения Владимировна показала мне на стул. — Будете чай или кофе?

— Нет, спасибо. Я действительно ненадолго.

Я села на предложенное место и поставила сумку на колени, нервно сжимая ремешки.

— Хорошо, — Евгения тоже присела, и, уложив руки на стол, подалась ко мне ближе. — Чем могу вам помочь? — спросила уже с интересом.

— Я хотела уточнить, ведется ли внутри компании особый список сотрудников, нежелательных к приему на работу?

— Да, конечно. У нас есть ответственный, он работает не только по общедоступной поисковой базе, но и совместно со службой безопасности. Вы хотите найти какое-то конкретное лицо? Я могу посмотреть.

— Хм, нет. Наоборот, я бы хотела попросить внести туда новое, — осторожно ответила я.

— Вот как. — Лицо начальницы кадров озадачено вытянулось. — Этот сотрудник работал у нас раньше?

— Нет. — Я достала из сумки резюме Кремневой и протянула ей. — И не хотелось бы, чтобы начинал.

Евгения в полной тишине пробежала глазами по строчкам.

— Знакомая фамилия, — чуть помедлив произнесла она и щелкнула мышкой компьютера. — Минутку.

Пока Евгения что-то искала, уткнувшись в монитор, я рассматривала грамоты, развешанные позади нее. За высокое качество работы и за стремление к развитию были подписаны Русланом.

— Как интересно, — протянула она, не отрывая взгляда от монитора. — За последние два месяца эта девушка уже трижды отправляла нам резюме.

Действительно, интересно…

— При рассмотрении они были отклонены. Так что вам не о чем беспокоиться, Арина Дмитриевна.

— И все же, — настойчиво произнесла я. — В список добавить ее можно?

— Ну смотря в какой. В общую базу у меня нет оснований, а в нашу внутреннюю… — она задумалась над ответом.

— Именно внутренняя меня и интересует.

— Я так полагаю, это не просьба Руслана Александровича?

— Это моя личная просьба, — вздохнула я. — Меня попросил посодействовать в трудоустройстве Кремневой человек, которому у меня есть основания не доверять. Мне бы не хотелось, чтобы он все-таки смог осуществить это с помощью кого-то другого. А учитывая излишнюю настойчивость девушки с отправкой резюме, я почти уверена, что попытки будут.

— Вот как… — в очередной раз повторила Евгения, озадачено потирая подбородок. — Арина Дмитриевна, если есть какая-то серьезная проблема, вы скажите, я попрошу службу безопасности проверить девушку.

— Не настолько серьезная, чтобы беспокоить Руслана или кого-то еще. Поэтому я и пришла к вам. Если же ситуация изменится, я поговорю с мужем лично.

— Хорошо, я вас поняла, — кивнула Евгения. — Я постараюсь сегодня решить этот вопрос.

— Спасибо.

— Может быть все-таки чаю? — снова предложила она. — У меня как раз обед через пять минут.

— Нет-нет, не буду вас больше беспокоить, — я поднялась с места. — Всего доброго.

— Всего доброго, — последовал вежливый ответ.

По пути к лифту я пребывала в угрюмой задумчивости. Известие о том, что знакомая Алексея уже пыталась пробиться на собеседование в компанию к Руслану меня сильно озадачил. Нет, возможно она рассылала свою анкету во все крупные компании, но мне все больше начинало не нравится происходящее.

Я вышла из кабинки в вестибюль как раз в тот момент, когда разъехались створки соседнего лифта. Послышался негромкий женский смех, который я бы не смогла спутать ни с каким другим, и обернулась. Ошибки не было. По гладкой плитке пола зазвенели тоненькие каблучки, это вышагивала Камилла, походкой от бедра. Не обращая ни на кого внимания, она шла рядом с моим мужем, что-то негромко вещала ему, и, как бы невзначай, касалась рукой его предплечья. Руслан слушал и улыбался.

Мило.

От этой картины мне стало не по себе. В груди вдруг стало так тяжело, будто ее завалило грудой камней. Я просто застыла, внимательно впитывая в сознание каждую деталь, анализируя. Руслан первым поднял взгляд на меня, словно почувствовав пристальное внимание. Удивленно вскинул брови и остановился.

— Арина? Ты что тут делаешь? — спросил прищурившись.

Камилла обернулась, сверкнув глазами. Сразу убрала руку с плеча моего мужа и натянула на лицо улыбку.

— Здравствуй, — сдержано кивнула она.

Я была настолько разозленная внезапно разбушевавшейся ревностью, что проигнорировала ее приветствие. Мое внимание было приковано к мужу.

— Проезжала мимо, решила предложить пообедать вместе, — сказала ему. — Или ты занят?

— А где дети? — уточнил он.

— С Аленой, — ответила резче, чем хотела. — Так ты занят или нет?

— Нет, мы как раз шли с Камиллой в кафетерий, — он, немного озадаченный, перевел взгляд с меня на жену брата. — Идемте вместе.

Камилла со смешком покачала головой:

— Я думаю твоя жена приехала не для того, чтобы в вашу компанию втиснулся третий. Я пойду, Рус, не буду вам мешать. — Она заправила локон волос за ухо и подмигнула мне.

Когда Камилла проходила мимо, в глаза бросилась ее сережка. Украшение сверкнуло красным бликом на свету, привлекая внимание. Я застыла, глядя на такой знакомый круглый камушек рубина. Ведь точно такую же форму и размер имели те, что были вплетены в золотой браслет, не дающий мне покоя уже больше недели…

— Идем? Арина? — напомнил о себе муж, пока я пребывала в какой-то смутной прострации.

Моего локтя коснулись его пальцы, и я непроизвольно одернула руку, словно меня обожгло. Поймала его прищуренный взгляд, который буквально считывал каждую эмоцию на моем лице, но не произнесла ни слова. Я была настолько растеряна и одновременно рассержена увиденной картинкой, что не знала, как на это реагировать.

— Идем, — произнес Руслан настойчиво. Его рука так и застыла в воздухе, больше не прикасаясь ко мне.

Он спокойно дождался, когда я сделаю шаг первая и уже тогда двинулся следом, поравнявшись со мной. Пока мы шли по вестибюлю к выходу, мне казалось, что на нашу напряженную пару смотрели все проходящие мимо сотрудники. В каждом взгляде мне мерещилась скрытая насмешка или же толика неприкрытого любопытства. Или же не мерещилась? Господи, я точно скоро свихнусь!

Муж открыл передо мной дверь, пропуская вперед. Он выглядел все таким же собранным и непринужденным, как и всегда. Что нельзя сказать обо мне. Я буквально кипела от негодования и едва контролируемой ревности.

— И часто ты проводишь обеды в компании Камиллы? — спросила я, с вызовом вздернул подбородок, как только мы сели за столик и сделали заказ.

— Что с тобой творится в последнее время? — ответил вопросом на вопрос Руслан. Его голос звучал прохладно и напряженно.

— Со мной? — вздернула с вызовом, но продолжить не успела. Муж меня перебил.

— Да, с тобой, — надавил он тоном, а затем стих, закрывая глаза. Устало выдохнул. — Ты ведь не просто так приехала ко мне на работу без предварительного звонка. — заявил после паузы. — Что за глупые проверки?

— У меня и в мыслях не было устраивать какие-то проверки. Хотя… наверное, стоит навещать тебя на работе чаще.

— Тогда что сейчас происходит, Арина?

Я зло скрежетнула зубами. Неужели не видит, не понимает, как все это выглядело со стороны?

— Скажи, как бы ты отреагировал, будь на моем месте?

Муж выдержал очередную паузу, прежде чем выдать:

— Прекращай выдумывать. Камилла — жена моего брата. Она работает в компании, и ты это прекрасно знаешь. В чем проблема?

— Жена твоего брата, с которым ты разругался в один день, а уже на следующий идешь с ней на ужин, мило беседуя о чем-то. И кажется, ее вовсе не заботит, что ты Бориса даже на крыльцо компании не пускаешь!

Да, я завелась и совсем не хотела останавливаться. Я вся кипела праведным, как мне казалось, гневом.

— Прекращай выдумывать, — жестче повторил муж, чеканя слова по слогам.

К столику подошла официантка, расставляя на стол салаты, и мне пришлось поумерить пыл. Но только внешне, внутри меня лихорадило как сумасшедшую. Я едва смогла справиться с эмоциями и дождаться, когда девушка уйдет от столика, прежде чем снова напасть:

— А на счет того, что ты не только обедаешь с ней, но и возишь куда-то, я тоже выдумываю?

Руслан нахмурился.

— О чем ты?

— Браслет, Руслан, — терпеливо напомнила я. — Это ведь она обронила! Или ты думал, я о нем забыла?

Брови мужа еще больше сошлись на переносице, а глаза внимательно блуждали по моему раскрасневшемуся от бурлящих эмоций лицу.

— Конечно! Как я мог? Мне ведь только и есть дело, что думать о ваших побрякушках! — раздраженно процедил он.

Небрежный взмах его руки поселил в душе жгучую обиду.

— Куда ты с ней ездил?

— Да что за допросы? Думаешь я помню? — рассердился он.

— Уж попытайся вспомнить, пожалуйста, — настояла я, внимательно внимая каждому изменению синими его лица, будто на подсознательном уровне уже считала, что муж меня обманывает.

Руслан раздраженно отпрянул, откидываясь на спинку мягкого кожаного диванчика.

— Мы работаем вместе, Арина! В последний раз ездили на конференцию, и я подвозил ее до дома, потому что было поздно. С чего ты вообще взяла, что браслет принадлежит Камилле?

— Потому что у меня есть глаза, Рус. У нее на ушах сережки явно из этого комплекта! Неужели не заметил?

— Даже не пытался!

— Тем не менее, подумать и сказать мне сразу, с кем ты мог ехать на нашей машине, ты мог. А не давать мне повод, день за днем накручивать себя. Но нет, ты считаешь, что выходить с Камиллой чуть ли не под руку из лифта, это в порядке вещей. Как я сейчас должна воспринимать все это? Как бы Борис на это отреагировал?

Руслан глубоко вздохнул. В глазах блеснуло что-то недоброе.

— Я ее и пальцем не коснулся, — низким ровным голосом проговорил он. — Но ты знаешь, сейчас я думаю, что в ее компании мой обед прошел бы более комфортно, чем сейчас.

На меня словно ведро помоев вылили. Я застыла, чувствуя, как по коже крадется неприятный озноб. Обида сдавила горло холодными тисками, что и слова не вымолвить. Медленно отпрянула от стола. Салат так и остался нетронутым, когда я поднялась с места и сдавлено проговорила:

— Тогда не буду портить тебе аппетит, Руслан. Извини, что попыталась донести до тебя то, что меня действительно разволновало и потревожило.

Резко сорвалась с места и ушла, не обращая внимания на его предостерегающий оклик.

Я летела к машине быстрым шагом, не оборачиваясь. Словно надеялась, что чем скорее уеду, тем быстрее пройдет тупая боль в груди. Спина изнывала от напряжения, колени дрожали, а к глазам поступали слезы обиды и недоверия. Оказывается, ревность — это дико больно, а чувство безысходности беспощадно подпитывающее огромный ком отчаяния, буквально сбивало с ног. Изменить я ровным счетом ничего не могла, но убивало не это. Убивало пренебрежение Руслана к моим чувствам и эмоциям, с которыми я уже не справляюсь. Его нежелание объясниться, прислушаться к моим словам, посмотреть на ситуацию со стороны. Ему безразлично? Только от одной этой мысли земля уходит из-под ног.

Я открыла дверь со стороны водителя и оперлась на нее руками. Рвано выдохнула и зажмурилась. Добежала, наивная, только легче не стало. Наоборот, ноги совсем ослабли, а болезненные спазмы скручивали меня изнутри до крупной дрожи до всем теле.

Неприятное ощущение чужого внимания подтолкнуло меня сесть за руль. Я не хотела, чтобы кто-то увидел меня в таком состоянии. Завела машину и включила кондиционер. Салон наполнили прохладные потоки воздуха, но мне все равно было трудно дышать. Я попыталась взять себя в руки и подумать холодной головой. Постаралась самостоятельно найти оправдание своим подозрениям, в которых Камилла путалась с моим мужем. Она никогда мне не нравилась. Наверное потому, что была знакома с Русланом еще со студенческих лет, и мне всегда казалось, что она знает моего мужа гораздо больше меня. Да, они хорошо общались всегда, когда мы приезжали в дом родителей, подшучивали друг над другом, но никогда прежде я не видела в ее внимании к Руслану того, что увидела сегодня.

Так что изменилось между ними и… как давно?

Признаться, в последнее время я не видела их в одной компании. Руслан уже дважды пропускал семейные обеды по разным причинам, а Камилла… Ведь ее тоже не было на последнем.

В грудь вонзилась очередная болезненная стрела, порождая во мне нестерпимый холод. Я простонала в голос, съедаемая очередной волной жгучей ревности. А что если они были вместе в тот вечер?

У меня был единственный способ прояснить ситуацию — разобраться во всем самостоятельно.

К матери я решила не ехать, вместо этого собралась навестить свекровь. Борис и Камилла жили в доме родителей, поэтому я рассчитывала встретить ее там и вернуть браслет. Послушать ее версию, посмотреть на реакцию и… либо излечиться от этой невыносимой агонии, либо отравиться окончательно.

Я неспешно вырулила с парковки и вклинилась в густой поток автомобилей. Надо же, совсем недавно мне казалось, что между мной и мужем все прекрасно. Романтические свидания, разговоры об отпуске, чувственная близость. А теперь я словно очутилась в каком-то кошмарном сне, который никак не хотел заканчиваться. Сначала Алексей, теперь Камилла.

Резкими нервными движениями я набрала маму через блютуз, и некоторое время слушала мерные гудки.

— Привет, Ариш!

— Привет, мам. Мы сегодня не сможем приехать.

— Что-то случилось?

— Да, немного поменялись планы. Не обидишься, если в другой раз навестим?

— Все хорошо, не переживай. Поцелуй от меня моих любимых внуков. Я может сама к вам заеду на следующей неделе, — пропела мама.

Я вздохнула. Она так говорит каждый раз, стоит мне позвонить или приехать в гости, но благополучно забывает об этом, находя для себя более интересные занятия.

— Ариш, я тут спросить хотела… — начала после паузы мама, и я уже знала, что за просьба последует за этим предисловием. — Ты мне не сбросишь немного денег? Я что-то не посчитала в этом месяце с бюджетом.

— Я же на прошлой неделе присылала тебе…

— Дочь, сейчас такие дорогие процедуры! Я только за антицеллюлитный массаж знаешь сколько выложила? А у меня уже седые корни полезли, надо идти в салон к Анечке. Мне ведь, как и тебе, хочется выглядеть красавицей! Поможешь?

— Я перешлю чуть позже на карту, — ответила сдавлено.

С каждым годом я все больше превращаюсь для матери в денежный мешок, с которого всегда можно стрясти на все «нужные» хотелки.

— У тебя все хорошо? — насторожилась она, каким-то образом уловив мое настроение.

— Да, вполне, — постаралась ответить бодро.

— Вот и славно. Главное с мужем не ругайся! Ну я побежала, у меня обед заканчивается. Пока!

Я попрощалась и отключила связь. Теперь нужно обрадовать свекровь своим внеплановым визитом. Но как ни странно Ольга Владимировна обрадовалась. Ее бы воля, она своих внуков неделями у себя держала бы. И мальчики к ней всегда ехали с большой охотой. Мы обосновались в саду, на территории особняка, у большого деревянного домика, который Давид именовал их крепостью.

— Как хорошо, что вы приехали, Ариш! — сияла свекровь, не спуская глаз с внуков. — Сколько я говорила, приезжайте чаще, у нас тут и воздух чище, и простора для детей больше. Руслан на работе?

— Да. У него сегодня дела вечером, — я растянула губы в бесцветной улыбке.

— Останетесь у нас сегодня на ужин? — еще больше обрадовалась Ольга Владимировна.

— С удовольствием.

На это как раз я и рассчитывала, чтобы встретиться с Камиллой. Она приехала в районе семи вечера, лениво окинула нашу компанию скучающим взглядом, и, махнув ручкой в знак приветствия, зацокала по резной плитке к дому.

— Пойду поздороваюсь, — кивнув свекрови, я вынырнула из беседки.

Камиллу я настигла уже в холле. Она остановилась, вперившись в меня снисходительным взглядом, будто ожидала, что я обязательно к ней подойду.

— Ты что-то хотела, Ариночка? — пропела елейным голоском, по обыкновению накручивая на палец ярко-рыжий локон.

— И как ты догадалась? — спросила ее же тоном.

Мы словно два актера на театральной сцене, с успехом играем свои роли любящих родственников, но за кулисами терпеть друг друга не можем. Камилла игриво прищурилась и покачала головой:

— Давай пройдем в гостиную. Нехорошо как-то разговаривать в дверях.

Она плавно отвернулась и прошла в зал, а мне ничего не оставалось, как последовать за ней.

— Присядем? — гостеприимная хозяюшка устроилась на мягком диване, закинув ногу на ногу и обхватив коленку ладонями. Заметив, что я не спешу поддерживать ее игру, она добавила со вздохом: — Арин, я не знаю, что ты успела себе придумать, когда увидела нас с Русланом вместе…

— А что, по-твоему, я могла себе придумать? — перебила я, продолжая удерживать холодный взгляд на ее лице.

— Я не знаю, — тут же протянула Камилла с довольной улыбкой. Ее не волновала сложившаяся ситуация, наоборот, я с уверенностью могу сказать, что она ей наслаждалась. — Мне показалось, тебе не понравилось, что мы с твоим мужем иногда обедаем вместе.

— А ты когда с моим мужем обедаешь, так же на него вешаешься? — я села в кресло напротив. — Или же сегодня был исключительно разовый случай?

— Что ты имеешь в виду? — она немного напряглась от моей прямолинейности.

Неужели рассчитывала, что я буду изображать из себя слепую, все проглочу и буду вежливо ей улыбаться?

— Предположить можно что угодно, Камилла, к примеру, в лифте была большая тряска или же ты боишься замкнутых пространств… — произнесла с холодной усмешкой. — Или же… потому что твоего мужа не было в компании, и так ты себя чувствуешь гораздо свободнее?

Лицо Камиллы вытянулось, она всеми силами попыталась разыграть передо мной оскорбленную невинность.

— Все было не так. Я просто рассказывала Руслану один забавный случай, и не хотела, чтобы кто-то еще нас услышал.

— Что-то я не заметила вокруг вас посторонних людей, — продолжала спокойно продавливать ее нелепые отговорки, хотя внутри меня всю колотило. — Но я не ради этого сюда пришла, дорогая. Мы ведь почти родственники! Как я могу предположить, что ты решила разнообразить свой досуг сменой одного брата на другого? Невозможно даже подумать о таком! Слишком уж… — я поморщилась, — мерзко.

Камилла выпрямилась, резко вздернув подбородок, и злобно сверкнула глазами:

— Я не позволю говорить о себе в таком тоне, Арина! Тебе лучше уйти.

— А я не у тебя в гостях, Камилла, — невозмутимо осадила ее обиженный выпад и развела руками. — Ты сама подняла эту тему… К тому же, если ты не хочешь, чтобы о тебе говорили в подобном тоне, нужно вести себя соответствующе. Надо думать, дорогая, с кем можно пересекать личные границы, а с кем нет. — Я потянулась к сумочке и достала из кармашка браслет. — Кажется, это твое?

К тому моменту, как я заиграла золотой цепочкой в воздухе, словно дразнила кошку фантиком на ниточке, старшая сноха этого дома смотрела на меня, как на особо-опасную гадюку, которую она готова задушить голыми руками. Позабыла о своем показном дружелюбии, а дерзкая улыбка подрагивала на лице, так и намереваясь исчезнуть.

— Мое, — резко отчеканила она, всеми силами разыгрывая на лице удивление. — Откуда у тебя мой браслет?

— Нашла в нашей с Русланом машине. Не подскажешь, как обронила?

Камилла молчала некоторое время, и эта тишина была для меня настоящим испытанием. Словно он этого ответа зависели мой счастливый брак и доверие к Руслану.

— Ну надо же! — она мягко рассмеялась, взяв себя в руки. Снова начиная свою игру на сцене театра. — А я его везде обыскалась! Наверное я обронила его, когда Руслан меня подвозил!

Когда в зале послышались шаги, я вдруг поняла, что дружелюбная маска появилась на надменном лице любящей родственницы неспроста. К нам приближался Борис, заполоняя своей мрачной энергетикой всю атмосферу гостиной, которая и без того была накалена. Он был не один, рядом семенила любопытная Машка. Младшая сестра Руслана улыбнулась мне искренней улыбкой, и расцеловала в обе щеки.

— Рада тебя увидеть, Ариш! — она брякнулась прямо по мягкий подлокотник кресла, справа от меня.

Борис лишь хмуро кивнул мне в знак приветствия и приземлился рядом с женой.

— Что обсуждаете? — спросил он, глядя на браслет, что я держала в руке, холодными серыми глазами.

Камила подалась ко мне, выдергивая украшение из моих пальцев, и невинно округлила глазки.

— Я потеряла браслет, когда Руслан подвозил меня до дома, а Арина нашла его! Спасибо тебе большое, он очень важен для меня, — она повернулась к мужу, подарив ему любящий преданный взгляд. — Подарок любимого мужа на годовщину.

— Тем более нужно быть осторожней. Хорошо, что ты выронила браслет в машине Руслана, а не где-нибудь в другом месте! К примеру, в лифте такое красивое и дорогое украшение сразу бы прибрали к рукам.

Камилла прищурилась.

— Ты права, — проговорила она с загадочной хрипотцой в голосе, словно только для меня. — Впредь буду осторожнее.

Это предупреждение? Сохранить лицо было чертовски сложно, но я серез силу выдавила из себя улыбку, когда поднялась с места на одеревеневших ногах. Мне казалось, что если я останусь в обществе этой стервы хоть на минуту, то обязательно наброшусь на нее, накрутив рыжие патлы на кулак ее излюбленным жестом, и хорошенько припечатаю носом об стол.

— Пойду в сад к мальчикам, — я попрощалась с семейной парочкой и поторопилась к двери.

Маша соскользнула с боковинки кресла и вышла следом. Я не хотела сейчас разговаривать с ней, мне нужно было унять легкий тремор, охвативший все мое тело, но у золовки явно были другие планы по этому поводу. Она положила свою руку мне под локоть, вцепившись в предплечье пальцами.

— Маш, не сейчас, — довольно резко отсекла ее компанию, когда мы вышли на улицу.

— Зря ты так злишься, — без обиняков пожала она плечами.

— Я не злюсь.

— Я все слышала, — призналась она и немного смутилась после моего неодобрительного взгляда. — Ну вернее часть…

— Неважно.

— Камилла тебе не соперница! — продолжала гнуть свое Машка. — Может раньше кто-то и думал, что Руслан на ней женится, слишком уж усердно она за ним таскалась в институте, но видишь, как здорово получилось — он встретил и полюбил тебя!

Я растерянно застыла, устремив на Машу недоверчивый взгляд. Всего одна фраза, взывающая к моему спокойствию, перевернула внутри меня все, и вместо облегчения, в груди зародилась настоящая буря негодования. Как за четыре года брака я ничего не узнала об этом? Никто ни разу и виду не подал, что моего мужа и Камиллу могло что-то связывать в прошлом, даже сам Руслан.

— Что ты сказала? — произнесла охрипшим голосом. На какие-то доли секунды я даже решила, что ослышалась.

Мария растерянно захлопала глазками, видимо ожидала от меня другой реакции.

— Ну… — замялась она. — Может я не так поняла и мне только казалось… В любом случае, давно это было! — золовка отмахнулась и снова вцепилась в мое предплечье. — Идем к маме, я еще не видела своих любимых племянников.

Из-за этой поспешной отговорки мое настроение опустилось до минусовой отметки. Кое-как смогла высидеть ужин, собрала мальчиков и попросила Николая отвезти нас домой. Увы, мой задумчивый напряженный вид не прошел мимо внимания свекрови, и уже перед самым отъездом, она мягко сжала мне ладонь и, заглянув в глаза, уточнила:

— У тебя все хорошо, дорогая?

— Да, — кивнула я, не желая добавлять что-либо еще.

Но Ольгу Владимировну мой немногословный ответ не устроил.

— И с Русланом все хорошо?

— Да, не переживайте, — я растянула губы в деланной улыбке. — У меня просто немного разболелась голова.

— Хорошо, Ариш. — Ее пальцы сжали мою руку сильнее. — Навещай нас почаще, мы всегда очень рады и тебе и внукам. Договорились?

— Конечно, я постараюсь. До свидания, Ольга Владимировна.

Свекровь едва заметно скривила губы, ей не очень нравилось, что я звала ее по имени отчеству, но на «маму» я так и не смогла решиться. Она одновременно обняла внуков и заворковала:

— До свидания, мои хорошие! Приедете к бабушке еще?

— Дя! — хором ответили мальчики, подпрыгивая на месте от радости.

Они обожали проводить время у своей любимой бабули, и уезжать наотрез отказывались. Нам со свекровью даже не сразу удалось уговорить их сесть в машину. Наконец, пристегнув своих сорванцов, я устроилась на переднем сидении и погрузилась в свои невеселые мысли. Беспокойство, смешанное с нехорошим предчувствием, не отпускало. Я словно находилась на краю обрыва, который камнем за камнем осыпался под моими ногами, и при этом не могла отступить ни на шаг — моя спина упиралась в холодную неприступную стену.

Дома мы оказались в девять часов. Я включила свет в темном холле и вздохнула — Руслана еще не вернулся. Значит, сделка прошла успешно. После нашей перепалки в кафетерии, желания звонить ему не было. Горло еще жгла обида на его слова, а глаза щипало от непрошенных слез. Все, чего мне хотелось этим вечером — просто свернуться клубочком под одеялом и хорошенько прореветься. Снять с себя все эмоциональное напряжение через слезы. Но, увы, не могла. В детской уже разыгрались мои маленькие сыновья, которых мне нужно было готовить ко сну.

Только когда они мирно посапывали в своих кроватях, я смогла принять душ и легла на кровать поджав ноги к груди. Проверила телефон на пропущенные вызовы, но их не было. Лишь сообщение от мамы, в котором она напомнила про свой финансовый кризис. Со всей этой нервотрепкой я забыла переслать ей денег. Быстро выполнила перевод и положила телефон на тумбочку. Попыталась расслабиться, но даже предыдущая бессонная ночь, не могла заставить мой мозг отключиться. Сон не шел, в голове, как в замедленной съемке, крутился наш разговор с Камиллой. Я вспоминала каждый ее жест, взгляд, изменения в мимике. Не знаю, сколько я так пролежала, маясь от бессонницы, как вдруг услышала осторожный поворот ключа в замочной скважине. Руслан пришел.

Я закрыла глаза, притворившись, что сплю, и ждала появления мужа в спальне. Он вошел бесшумно, но я все равно уловила его присутствие. Легкий шелест одежды и щелчок двери ванной комнаты подсказали мне, что он направился в душ. Осторожно приподняв голову и убедившись, что осталась наедине с его небрежно брошенным костюмом, я подскочила с кровати и как сыскная овчарка принялась обнюхивать его пиджак, пытаясь уловить запах женщины. Гладкий дорогой материал пах только его парфюмом, от которого у меня когда-то кружило голову, а еще легкой примесью табака. Схватила белоснежную рубашку и, включив ночник, внимательно оглядела ее, только ничего не нашла — ни подозрительных следов, ни запаха, ни оторванных пуговиц. Вернула вещи на место и легла в кровать. Нет, я не превращалась в параноика, я уже им стала.

Руслан вышел минут через десять. Я почувствовала, как соседняя половинка матраса промялась под его весом, и мне даже показалось, что он некоторое время наблюдал за мной. Затем щелкнул ночник, который я забыла выключить после своего маленького шпионского расследования, и муж лег на подушку.

Сжалась, понимая, как глупо подставилась. Руслан наверняка догадался, что я не сплю. Некоторое время ждала его слов по этому поводу, но их не последовало. В спальне царила глубокая тишина, а вскоре дыхание мужа стало глубоким и мерным. Он просто уснул.

— Прости меня. Я был не прав.

Это было первым, что я услышала, когда муж в очередной раз вернулся с работы. Мы практически не общались в последнее время. Сильно повздорили, после того, как он узнал о моем разговоре с Камиллой. Разумеется, она все ему доложила на следующий же день, выставив себя невинной жертвой, вынужденной терпеть оскорбления его ревнивой жены. Руслан пришел домой злой и вспылил. Нет, он не кричал, не устраивал скандала с битьем посуды, но его холодная ярость и резкие слова, что я опозорила его на ровном месте, выбили из меня все силы. Когда он запретил мне ездить в дом своей матери без него, я даже не пыталась спорить. Какой смысл, если муж посчитал мои нападки на несчастную родственницу ревнивой истерикой сумасшедшей? Когда он принял не мою сторону, а ее?

Я не повернулась на его тихий голос. Отрешенным взглядом смотрела, как мерцают стекла высотных домов в багряных отблесках заката. Детьми занималась Алена, а я, приготовив ужин, в очередной раз спряталась в гостевой комнате. На протяжении нескольких последних дней я постоянно сбегала сюда. Не хотела лишний раз пересекаться с Русланом.

В первый ужин, что мы провели врозь, муж ничего не сказал, даже не заглядывал ко мне. В другой раз заглянул, спросил, буду ли я есть. Я отказалась, заявив, что не хочу портить ему компанию. На том и разошлись. В выходные не присоединилась к завтраку, что он сам приготовил. Когда Руслан пообещал мальчикам сходить в парк, я не смогла себя заставить пойти с ними. Сказала сыновьям, что мама немножко заболела и осталась дома, пролежав полдня на кровати, как овощ. Впервые со мной происходило нечто подобное. Казалось бы, я только вчера нервничала, злилась, ревновала, а сейчас не могла побороть апатию внутри себя. С началом новой недели ничего не изменилось. Я все так же не встречала мужа по вечерам, не общалась с ним, занималась только детьми. Исправно возила их в бассейн, гуляла с ними, играла, но делала это все механически. Просто потому что так надо. На самом деле я ничего не хотела. Пропустила две тренировки в спортзале, не созванивалась с подругами, проигнорировала сообщение свекрови с приглашением провести выходные в их доме. Ехать туда, чтобы видеть самодовольную физиономию Камиллы, которая наверняка догадывалась, как мне влетело после ее жалобы, у меня не было никакого желания.

— Арина, посмотри на меня, пожалуйста… — снова услышала голос Руслана.

Я заставила себя повернуться, фокусируя взгляд на его янтарных глазах. Оказывается муж сел напротив, а я и не заметила. Сейчас, как и все дни до этого, мне не хотелось с ним разговаривать. Это равносильно попытке продолбить бетонную стену — у самой все ноет и кровоточит, а там ни единой трещинки, все гладко и ровно. Удивительно, как быстро мы дошли до такого…

— Прости меня, — в этот раз муж произнес извинения глядя мне в глаза.

— За что извиняешься, Рус? — спросила хриплым от длительного молчания голосом. — Это твоя жена чокнутая, закатывает истерики и устраивает разборки на ровном месте.

Руслан поднялся со стула, сделал шаг ко мне и присел рядом на корточки, устраивая руки у меня на коленях. Я вжалась спиной в кресло, стараясь увеличить расстояние между нами. Не хотела сейчас никаких физических контактов, даже таких безобидных.

— Я был не прав. Погорячился… — проговорил он. — Не придал значения твоим словам, не понял тебя.

Я промолчала, поджав губы. В груди снова заныло. Его ладонь легла мне на щеку, большой палец погладил висок.

— Ариш, я правда сожалею. Мне казалось глупым оправдываться в том, чего бы никогда не совершил. Камилла жена моего брата, и для меня неприемлемо то, что ты себе надумала.

— Ты ведь встречался с ней раньше?

Руслан нахмурился, взгляд стал недоуменным.

— С чего ты взяла?

— Маша ляпнула что-то подобное. Якобы в студенческие годы ваша дружба была несколько иной. А я и не знала, — с показательным сожалением покачала головой.

— Ну, начнем с того, что и ты не рассказывала мне, с кем общалась в институте, правда?

— Тебе прекрасно известно, что до тебя у меня не было серьезных отношений. Ни с кем.

— И у меня с Камиллой не было ничего серьезного.

— Очень размытая формулировка…

— Я не спал с ней, если ты об этом, — прямо заявил муж. — Ни тогда, ни уж тем более, сейчас.

К щекам прилила кровь, и я опустила голову, лишь бы не показывать, насколько сильно ревную. Как сумасшедшая.

— Арин, наши с Камиллой семьи дружат очень давно. Она моя ровесница, это не удивительно, что мы с ней хорошо общались и проводили вместе время, часто пересекались. Но я всегда воспринимал ее как подругу детства. Ту, с которой можно было стрелять в лягушек из рогатки, но не более того. Борису же она всегда нравилась, и когда отец заявил, что нашим семьям неплохо было бы породниться, брат проявил инициативу. Если бы я действительно хотел чего-то большего с ней, то разве упустил бы такую возможность?

— Этого я знать не могу.

— Зато я могу, — довольно строго обрубил муж. — Девушка, которую мне действительно хотелось добиваться с самой первой нашей встречи, сейчас сидит передо мной, а на ее пальце обручальное кольцо, которое я сам надевал. Арина Дмитриевна Вольская, мать моих сыновей.

Руслан осторожно поднял мою руку, на котором блестело украшение, символизирующее наш брак, и поднес ее к губам. Оставил легкий поцелуй на запястье, пуская мурашки по коже.

— Я повел себя как дурак, Ариш. Скажи, как мне все исправить?

Я пожала плечами.

— Наверное поговорить со мной так, как сейчас, сразу? Объяснить все, а не нападать? Не заставлять меня думать, что мнение этой… — запнулась, пропустив грубое словечко. — Камиллы, значит для тебя больше, чем мое…

— Это не так. Для меня главное — ты.

— Ты совсем не знаешь свою подругу детства, Рус, — произнесла я с горечью. — Я говорю это, потому что вижу ее насквозь. Да и она особо не скрывает свое истинное лицо при мне. Дамочка выросла, и теперь стреляет из рогатки не в лягушек, а в меня. А ты помогаешь настраивать прицел, вместо того, чтобы отобрать оружие.

Руслан вздохнул, глаза заметно потемнели, в их глубине пронеслось недовольство. Но в этот раз он не стал меня перебивать, слушал каждое слово.

— Я не маленькая девочка, сама могу постоять за себя и ответить чем-то посерьезнее, — невозмутимо продолжила я. — Только ты и тут вмешался. Связал меня по рукам и ногам, да еще и в угол поставил. Считаешь, я себя накрутила? Пусть так. Но разве я не имею на это права? Я люблю, потому так реагирую! Поэтому задаю вопросы, от которых ты небрежно отмахиваешься.

— Впредь я буду отвечать на все твои вопросы, Ариш. Обещаю, — мягко заверил он. — Не буду обедать с Камиллой, и до дома она будет добираться исключительно на служебных машинах. Хочешь, я переведу ее из основного филиала?

— Хочу, — заявила прямо.

Очень хочу. Я даже думать не могу, что она каждый день рядом с ним.

— Хорошо, — сразу согласился муж, прижимаясь ко мне лбом. Его ладонь скользнула с моей щеки и обхватила затылок. — Главное верни мне прежнюю Арину… Я задыхаюсь без нее.

— Она уже давно без тебя не дышит, Рус… — прошептала ему в губы, прежде чем накрыла их поцелуем.

— Привет, — услышал мягкое мурлыкание, как только вошел в кабинет.

Замер на пороге, окидывая свою внезапную гостью с ног до головы. Камилла стояла у окна напряженная, хоть и старалась улыбаться максимально дружелюбно. Закрыл дверь за своей спиной и прошел к столу.

— Здравствуй, — обронил прохладно. — Чем обязан?

Мой тон за мгновение прогнал улыбку с ярко-красных губ. Камилла настороженно прокашлялась и шагнула ко мне.

— Я хотела уточнить одно маленькое недоразумение…

— Я весь внимание.

— Мой перевод, — прозвучало коротко и с вызовом.

— Это не недоразумение, а мое взвешенное решение, — ответил ровно, глядя ей прямо в глаза.

— Вот как… — протянула она с неприкрытой обидой в голосе. — Почему я узнаю о своем переводе через третьих лиц, а не от тебя, Руслан?

— Потому что у тебя есть непосредственный руководитель. А я — директор компании, и свои решения с тобой обсуждать не собираюсь.

— С каких пор я стала здесь простым сотрудником?!

— С тех самых пор, как стала доставлять мне массу проблем, Камилла.

Она выпрямилась, без труда уловив мой намек, и возмущенно фыркнула:

— Если ты не забыл, у моего отца двадцать пять процентов от активов вашей фирмы. Ты не можешь просто взять и выкинуть меня, как ненужный мусор.

— Ну подобных планов у меня нет, — заверил я, прищурившись, и добавил жестко: — Пока что.

— Я не понимаю… — она недоуменно захлопала ресницами, сбавив обороты. — Что изменилось? Это из-за твоей истеричной женушки?

— Выбирай выражения, Камилла. Я в ваши бабские разборки лезть не собираюсь, поэтому скажу о своих приоритетах коротко и ясно: Арина — моя жена, и так будет всегда, а на тебя, по большому счету, мне насрать.

Она метнула на меня яростный взгляд. В этом вся Камилла. Считает, что каждый мужик должен преклоняться перед ней, как перед богиней, а если он вдруг срывается с крючка, то он…

— Ты скотина, Рус.

Ожидаемо.

— Как угодно, — холодно улыбнулся. — Можешь нажаловаться на меня мужу, своему отцу, моему отцу. Хоть президенту. Своего решения я менять не собираюсь.

— Ты просто испугался, Рус. Впрочем, как и всегда, — слова прозвучали как вызов. — Главное потом не пожалей о своем решении. Жаловаться я никому не собираюсь.

Гордо расправив плечи, она вышла за дверь. А я со вздохом откинулся на спинку кресла. Надо признать, в последнее время Камиллы стало слишком много в моей жизни. Так что я все сделал правильно, и ни о чем жалеть не собирался. Пусть выносит мозг моему брату, а не мне.

Набрал секретаря по селектору и без предисловий рявкнул:

— Анастасия Николаевна, в моем кабинете не должно быть посторонних в мое отсутствие. Это ясно?

— Д-да, — растерянно отозвалась она, и я отключил связь.

Через минуту дверь неуверенно приоткрылась и сквозь проем просочилась сама секретарша. Бросив на меня неуверенный взгляд, она залепетала:

— Руслан Александрович, это и меня касается?

— Нет, — ответил коротко.

Анастасия не спешила уходить. Медлила, будто не решаясь сказать мне что-то еще.

— Что? — поторопил ее строго.

— Камила Романовна… она в общем еще находилась в приемной когда вы сообщили мне об этом.

— И? — невозмутимо выгнул бровь.

— Эм, ничего, Руслан Александрович. Просто хотела поставить вас в известность, — смутилась она и быстро выпорхнула за дверь.

Многие привыкли, что у Камиллы здесь был негласный статус неприкосновенности, которым она без стеснения пользовалась. Борис в свое время постарался. Но ничего, пусть отвыкают. Я даже не уверен, что мой брат вообще вернется в компанию. По крайней мере, пока я во всем не разберусь.

За рабочими вопросами я смог немного отвлечься, но ненадолго. Ближе к обеду ко мне заглянула Евгения Владимировна с приказом о переводе Камиллы. Я даже удивился, что она лично принесла документы. Обычно все бумаги от отдела кадров мне приносили утром единой папкой. И среди кадровиков фамилия Вольской посеяла лишнюю суету.

— Не было необходимости в такой спешке, — ухмыльнулся я, подписывая документ. — Камилла Романовна доработает эту неделю здесь.

— Да, я знаю, — тут же кивнула начальница отдела кадров. — Но я хотела обсудить с вами несколько иной вопрос. Если у вас найдется минутка, Руслан Александрович.

В груди кольнуло нехорошее предчувствие. Слишком уж зажатой выглядела одна из лучших моих сотрудниц, раньше я никогда ее такой не видел. Про Евгению Владимировну можно было смело сказать — человек на своем месте. Грамотная, уверенная в себе и всегда собранная. С невозмутимым видом вернул приказ и произнес:

— Я вас слушаю.

— Руслан Александрович, дело в том, что в начале прошлой недели у меня состоялся личный разговор с вашей женой, — она запнулась, заметив, как изменилось мое лицо.

Такой поворот разговора мне не понравился. Я прекрасно помню момент, когда встретил свою жену в компании, а так же то, что увидела она сама. В тот день она объяснила свой визит тем, что просто проезжала мимо и хотела пообедать со мной, но оказывается причина была в другом. Арина навещала отдел кадров.

— Продолжайте, — поторопил Евгению Владимировну.

— У Арины Дмитриевны была необычная просьба, — прочистив горло начала она. — Ваша жена показала мне резюме одной девушки и просила внести ее в нашу внутреннюю базу нежелательных к сотрудничеству лиц.

Я молчал, не зная, что сказать. Новость о том, что Арина в обход меня полезла в мою же компанию не то что озадачила, а полностью ввела в ступор.

— Девушка никакого отношения к нам не имела, но я проверила по входящим запросам и заметила, что в последнее время мы неоднократно получали от нее резюме. Все они были отклонены, из-за несоответствия уровню наших требований, я объяснила это Арине Дмитриевне, но она все равно просила оказать ей эту услугу.

— А Арина Дмитриевна вам, простите, кто? — прищурился я, чувствуя как внутри кипятится кровь. — Ваш новый руководитель?

Евгения Владимировна отвела взгляд, смутившись. Промолчала. А я попытался взять себя в руки. Это моя жена пришла раздавать указы за моей спиной, а начальница кадров лишь попалась ей под руку.

— Вы ввели? — сухо уточнил я.

— Нет, но я взяла эту ситуацию на личный контроль.

— Что за девушка?

Передо мной тут же положили резюме. Я пробежался по первым строчкам, но ничего знакомого для себя не увидел. Девушку я не знал, тут даже на новый приступ ревности жены не спишешь.

— Как мне объяснила ваша жена, у нее имеются веские основания полагать, что эта девушка пытается к нам устроиться неспроста, и может в последствии нанести компании вред. Я предложила передать эти данные в службу безопасности для проверки, но Арина Дмитриевна отказалась. Заверила, что если потребуется, она поговорит с вами лично. На этом и разошлись. Но сегодня я получила еще один запрос на трудоустройство Кремневой, уже изнутри нашей компании. Девушку просят на срочный договор взамен декретницы. Вся эта ситуация мне не нравится, и я решила поговорить с вами, а так же предупредить службу безопасности. Мало ли, это действительно происки конкурентов.

Я бегло пробежался по характеристике. Не сотрудница, а божий одуванчик. С таким резюме не удивительно, что крупные компании не рассматривают ее кандидатуру, как приоритетную. Плюс опыт нулевой.

— Я заберу у вас это.

Отодвинул листки на край стола. Со службой безопасности я поговорю сам. Пусть проверят девушку хорошенько. Только это был далеко не главный вопрос, который меня беспокоил. Я хотел понять каким образом тут затесалась моя жена? Она ведь никогда не пыталась вникнуть в мои дела, и меня это более чем устраивало.

— Руслан Александрович, если от меня что-то требуется… — начала сбивчиво тараторить Евгения, но я жестом прервал ее.

— Вы уже все сделали правильно, теперь поработают безопасники, и, в случае необходимости, поставят в вас в известность.

Она поднялась с места.

— Тогда не буду вас больше отвлекать. Спасибо, что приняли к сведению.

Я вежливо улыбнулся, продолжая думать об Арине.

— Вам спасибо за бдительность. Только впредь, Евгения Владимировна, я бы хотел знать о любых просьбах моей жены сразу, а не спустя неделю после ее визита.

— Я вас поняла. Извините, — кадровичка кивнула и шустро покинула кабинет.

Передав указания Олегу, своему безопаснику, я места себе не находил. Хотел понять, в какую передрягу попала моя жена, и почему мне ничего не сказала. Решил поговорить с ней вечером. После моих извинений, наши отношения более менее вернулись в прежнее русло, и портить их мне совершенно не хотелось. Я буквально рассыпался на части, когда по вечерам встречал ее отрешенный, наполненный пустотой взгляд, Этого мне хватило, чтобы пересмотреть свои приоритеты. Вчера воодушевленная Арина показывала мне пару отелей, что ей приглянулись, мы обсуждали предстоящий отпуск, и вдруг такие новости. На что она рассчитывала? Что мне не доложат? Если бы это было так, приближенный ко мне человек моментально бы вылетел отсюда пробкой. И Евгения это прекрасно понимала, но… не моя жена.

Я сидел на совещании, совершенно не вникая в суть доклада. Смотрел на время, рассчитывая освободиться пораньше. Коллеги задавали вопросы выступающему, а я только бесился, что все так затягивается. В итоге ушел раньше, свалив все дела на зама, и поехал домой.

Я вошел в пустую квартиру, когда еще не было и четырех часов дня. Признаться, я даже не вспомнил про то, что после дневного сна Арина с мальчиками обычно гуляют, и был уверен, что застану ее дома. Прошел в детскую, поднял с маленького круглого столика свежие рисунки желто-красного цыпленка. О том, что это именно цыпленок, я смог понять только по изображению Давида. У Саши же он больше напоминал неровного бегемота с клювом аиста. С улыбкой вернул шедевры маленьких художников на место и достал из пиджака смартфон. Набрал Арину, но ответа не получил. Вот и приехал домой пораньше, называется. В плотно распланированном графике жены встреча с мужем не предусмотрена. Ухмыльнулся собственным мыслям и вернулся в холл. Раз уж все равно сорвался с работы, решил посетить парк, где Арина предпочитала гулять с детьми. Проведем время вместе.

Парк находился неподалеку от нашего жилого комплекса, езды — меньше пяти минут, поэтому Арина, как правило, не брала машину, а предпочитала приходить туда пешком. Но на парковке возле дома я не заметил ее белого кроссовера. Даже засомневался, что размышлял в верном направлении, и еще раз набрал номер жены. На этот раз длинные гудки резко сменились короткими — она сбросила вызов. В груди острой пикой кольнула тревога. Может что-то случилось?

Сел в машину и через несколько минут уже припарковался у парка, рядом с расположенной в тени деревьев площадкой, где обычно любили резвиться сыновья. Вышел на тротуар и окинул взглядом местность. Своих увидел сразу, только вместо Арины за детьми следила няня. Несколько долгих минут я просто наблюдал за ними, все еще пытаясь найти взглядом жену, как телефон в руке ожил.

— Привет, ты звонил, — услышал напряженный голос Арины.

— Ты где? — спросил без предисловий.

— Эм… — она растерянно стихла от моего резкого тона, но потом все же ответила: — С детьми в парке.

Я застыл, продолжая рыскать взглядом по площадке. Давид, Алекс, Алена, куча других детей и мамочек — Арины нет. На площадке шумно, а в динамике кроме голоса жены не слышно никаких посторонних звуков.

— В каком? — уточнил низким голосом, чувствуя как недоверие царапает меня изнутри.

— Возле дома, — в этот раз ответ последовал без промедлений. — А что случилось?

В голове бахнуло до красных пятен перед глазами. Я вернулся к машине и сел за руль, погрузившись в какую-то вязкую тишину. А я, оказывается, в свои тридцать четыре года тот еще осел. По крайней мере, жена меня явно за него принимает. Солгала ведь, и даже голос не дрогнул.

— Руслан, — напомнила о себе Арина. — Что случилось?

— Я перезвоню, — бросил коротко и отключил связь.

Отшвырнул телефон на панель и еще раз пробежал хмурым взглядом по парку. С силой сжал руль, кожаная обивка скрипнула под моими пальцами. Верить в то, что меня дурачил самый близкий человек, не хотелось. Я подождал пару минут — может она отошла куда, а я уже насочинял себе сотню не самых приятных сценариев. Но жена не объявилась и через пять. Не выдержал, и снова схватил смартфон. Можно было бы прекратить этот гребаный фарс прямо сейчас. Позвонить, и сказать что я в парке. Но я не уверен, что в этот раз мне скажут правду. Поэтому вместо Арины я набрал номер безопасника.

— Мне нужно отследить номер жены, — выдал сразу, как только Олег взял трубку. — Прямо сейчас.

— Хорошо, — ответ прозвучал как всегда хладнокровно, без лишних вопросов.

Я привалился спиной к сиденью и принялся ждать. Минуты ползли мучительно медленно, а учитывая то, что внутри меня засела бомба с таймером обратного отсчета, я раздражался все больше с каждым новым вдохом. Хотелось позвонить еще раз и наорать, какого черта они так долго копаются.

Наконец, звонок.

— Она едет по проспекту Партизанов, полагаю в сторону дома, — доложил Олег.

— Откуда?

— Этого не знаю. Объект движется. Отследить последний звонок?

Я задумался. Когда у нас появился старый знакомый с охапкой красных роз? Пару недель назад. Может зря я не придал этому большого значения?

— Не так. Достань мне полную детализацию звонков с ее номера за последний месяц. Выдели самые частые, за исключением звонков от родственников.

— Сделаю.

— Это не все. Приставь к ней одного из ребят. Пусть каждый шаг отслеживает. Незаметно, разумеется.

— Хорошо.

— По кандидатке в плановый отдел есть новости?

— Пока нет, но мы только начали.

— Ладно. Жду, — бросил отрывисто и отключился.

Зло скрежетнул зубами и завел двигатель. Внутри все клокотало от едва терпимой ярости. Никогда бы не подумал, что докачусь до проверок собственной жены, но сегодня я вдруг понял всех тех мужиков, что не брезгуют подобными методами регулярно. Все когда-то случается в первый раз.

— Руслан, ты меня вообще слушаешь? — раздался недовольный голос моего зама по сбыту.

Я поднял на него раздраженный взгляд исподлобья и без увиливаний хрипнул:

— Нет.

Мыслями я все еще нахожусь в ушедшей ночи, в одной постели с женой, когда меня разбудили ее приглушенные всхлипы. Прежде чем я успел хоть как-то среагировать, она осторожно соскользнула с простыней и спряталась в ванной комнате. Сон как рукой сняло, я сел на кровати и включил ночник. Вскоре за дверью слабо зашумела вода, а следом все стихло, погружая спальню в зябкую тишину. Беззвучно открылась дверь, раздались тихие шаги. Арина застыла, встретившись со мной взглядом заплаканных темных глаз.

После того случая, когда я поймал ее на лжи прошло уже несколько дней. И каждый из них становился все хуже предыдущего. Я видел, как моя жена увядала на глазах, становилась похожа на пустое отражение той, кем я привык любоваться. И дело уже было не в Камилле. По крайней мере, я надеялся, что той хватило ума больше не лезть к моей жене. Дело было в чем-то другом. Только Арина не хотела объяснять мне причины своих внутренних перемен.

В эту ночь у нас состоялся непростой разговор. Я вновь спросил, что случилось, но в ответ получил какие-то нелепые отговорки о том, что жене приснился плохой сон. Попытался надавить, но она только еще больше закрылась от меня. В итоге ночь прошла неспокойно. Я не выспался, да и сейчас находился не в самом хорошем расположении духа.

— Слушай, так не пойдет, — вздохнул Михаил. — Кто будет вести переговоры? Я? Ну ладно, если бы речь шла о каком-нибудь мелком контракте, но тут европейский рынок. Ты столько сил вложил, чтобы заинтересовать партнеров, а теперь похож на вялый кусок дерьма из-под коровы, — выдал с чувством и даже не бровью не повел, когда мой взгляд стал еще тяжелее. — Уж прости, но я предпочитаю называть слова своими именами. В чем дело?

Михаил, наверное, был единственный, кто позволял себе толкать подобные речи в мой адрес. Мы работали вместе уже очень давно, еще до того, как отец передал мне руководство компанией. А когда я встал во главе, Миша стал моей правой рукой, Борис был левой до недавнего времени. Я и думать не мог, что меньше чем за месяц все развалится. С братом теперь мы не общаемся, а сам я больше похож на угрюмого осла, который понятия не имеет, куда катится его семейная жизнь.

— Давай еще раз, — буркнул недовольно и попытался вникнуть в дела.

Михаил прав, мне нужно собраться и не сорвать крупную сделку. Мы неспешно обсудили все острые вопросы и подготовились. Впереди еще совещание.

— Не нравишься ты мне, — недовольно изрек Михаил, прежде чем мы вышли из кабинета. — Дома что приключилось, или из-за Бориса такой груженый?

— Оставим, — отрезал я, не желая снова погружаться в эмоциональную трясину своих личных проблем.

— Ну ладно. Ты главное не придуши кого-нибудь сегодня, а то выглядишь так, словно готов к смертоубийству.

— Ты станешь первым, если не прекратишь изображать из себя моего психолога.

— Кстати, а это мысль! Может тебе пора завести личного психотерапевта? Желательно женского пола, с длинными стройными ножками и большими сиськами? Три сеанса в неделю разгладит твою угрюмую физиономию, и даже улыбку до затылка растянет, а так же отвлечет от сложных семейных будней. Аринке твоей, так и быть, не скажу по старой дружбе.

— Давай ты для начала женишься, а я потом посмотрю на твоих психотерапевтов.

— Ждать придется долго. Моя жена еще не доросла до свадьбы, пусть для начала институт закончит… — слова прозвучали вполне серьезно.

Я хмыкнул, окинув Мишу скептическим взглядом. Ему тридцать, от девок отбоя не знал, и, казалось бы, холостой образ жизни его всегда устраивал. Поэтому услышать подобное заявление было немного забавно.

— Мне ее уже жаль. Надеюсь, какой-нибудь парень успеет тебя обломать.

В глазах друга моментально вспыхнула ревность, а челюсти плотно сжались. Видимо, молодую девицу он не выдумал, а я тут злорадно поджигаю фитиль.

— Не отдам, — уверенно заявил Миша и, опасаясь моих новых подколов, тут же перевел тему в более безопасное русло.

Ближе к концу рабочего дня меня подловил Олег. Стоило лишь встретиться с ним взглядом, внутри все скрутилось большим раскаленным узлом, а легкие сдавило тревогой. Я по-настоящему боялся узнать правду. Даже думать не хотел о том, что буду делать, если она мне не понравится.

— Пройдем в кабинет, — проговорил сухо, после рукопожатия.

Предупредив Анастасию, чтобы нас не отвлекали, я закрыл за нами дверь и хмуро спросил:

— Есть новости?

— Есть, — безопасник протянул мне папку. — Мы нашли связь между вашей женой и Кремневой. Это некий Алексей Валентинович Гришин, директор небольшого канала на телевидении. Его номер прослеживается в детализации звонков их обеих. Здесь вся доступная информация на него на этот момент. Всплыла одна весьма интересная деталь, но мы еще проверяем.

— Что именно? — спросил нетерпеливо.

— Ваша жена и Гришин работали вместе около пяти лет назад. Гришин вместе с ней засветился в «ТрансРоссе», которую вы в то время инвестировали.

Я молча отошел к столу, раскрывая папку. «ТрансРосс» меня сейчас интересовала меньше всего. Я разорвал с ними сотрудничество больше трех лет назад. А Арина в то время занималась журналистикой. Я сам увидел ее впервые, когда она брала интервью у одного из моих партнеров. Как сейчас помню эту встречу, наш первый разговор в кафе. Уже тогда я понимал, что просто так не отпущу ее. Сделаю своей.

— И что там не так? — спросил сухо.

— Пока проверяем. Отношения у них были довольно странные для рабочих. Гришин расплатился с долгами Сергея Широкова, брата Арины Дмитриевны, а сам уехал из города парой месяцев позже. Объявился не так давно и сразу же встал на пост директора.

Действительно, не стандартные. А не любовь ли до гроба там намечалась? Герой с долгами расплатился, но потом уехал. Что ж, пусть проверяют, чуйка у Олега хорошая, он и не такое мне раскладывал по полочкам. Только бы набраться терпения.

Брата Арины я никогда не видел, только знал что он существует и живет где-то в другом городе. О том, что у них были проблемы с деньгами, Арина никогда мне не говорила.

— И как часто Гришин и моя жена созваниваются? — уточнил ровным голосом, хотя только от одной этой мысли в груди жгла ревность.

— Я бы не сказал, что созваниваются. Входящие звонки с номера Гришина есть, соединения нет, только переводы на голосовую почту. Сама она набрала его номер только после входящего сообщения.

— Какой настойчивый, — невесело ухмыльнулся. — Встречи?

— Не было. Она всегда только с детьми, — ответил Олег, и, сделав паузу, предложил: — Руслан Александрович, может нашим ребятам с ним встретиться? Объяснить доходчиво, кого донимать не следует?

Встретились бы. Обязательно. Если бы Арина от меня не скрывала все эти звонки. Закрыл папку и бросил ее на столешницу. Спрятал руки в карманы брюк и сжал кулаки, выдыхая через нос. Не взорваться бы…

— Наблюдайте пока. За обоими, — кивнул Олегу на дверь.

Мне хотелось остаться одному и что-нибудь разбить. Какого черта происходит, я не понимал. Может все не так, как я думаю. Может этот мужик, узнав о ее финансовом благополучии, решил о своих добрых делах напомнить? Тогда почему Арина молчит? Что скрывает? И главное — зачем врет?

Домой пришел не в духе. Арина кормила мальчиков, и была настолько рассеяна, что даже не сразу заметила мое появление. Вздрогнула, когда Дава подорвался из-за стола с криком «Папа!», чтобы меня обнять. Саша оказался рядом уже вторым.

— Привет, — тихо поздоровалась Арина. Улыбка на ее лице казалась какой-то виноватой.

Только кивнул в ответ. Я злился на нее неосознанно, буквально кипел изнутри. Поднял пацанов на руки и прошел на кухню. Я слишком любил свою семью, тот уютный мир, в который приходил по вечерам. И не хотел его лишаться.

— Я сейчас накрою на стол, — Арина засуетилась, избегая меня взглядом. — Как прошел день?

— Паршиво, — ни капли не соврал.

Тонкие плечи моей жены напряженно застыли.

— Что-то случилось? — спросила она с нервными нотками в голосе, не оборачиваясь.

— Лучше давай поговорим о том, что случилось у тебя, — предложил как можно мягче.

— У меня все в порядке, Рус. Я уже говорила, приснилась какая-то чушь. Даже не помню толком что.

Или врешь, принимая меня за идиота.

Я рассадил парней по местам, ничего не отвечая, потрепал их по макушкам и ушел в спальню переодеться. На тумбочке лежат телефон Арины. Я подошел и разблокировал его. Пароль я ее знал — дата нашей свадьбы. Ладно еще не догадалась сменить. Входящих сообщений с левых номеров не было. Значит, удаляет. Еще больше закипел и положил его на место. Есть что скрывать, других предположений у меня не было. Но я обязательно во всем разберусь. Делать из себя дурака я никому не позволю.

Вечер провел с детьми, Арина продолжала изображать активную деятельность на кухне, а потом пошла готовить мальчикам ванну. Избегала меня, и это сильно било по нервам. После того, как уложила детей спать, долго находилась в ванной. А я упрямо дожидался ее. Словно пытался убедить себя, что хоть что-то в нашей семейной жизни осталось без изменений.

— Еще не спишь? — удивленно протянула она, когда вошла в комнату.

— Не спится. Тебя жду, — ответил с прищуром. — Иди ко мне.

— Не сегодня, Руслан, — глухо ответила она, уходя к своему косметическому столику.

Внутри все взбунтовалось от ее отказа. Я некоторое время наблюдал за ней, дал время привести волосы в порядок, а затем поднялся с кровати. Арина напряглась, наблюдая за моим приближением, наши взгляды соприкоснулись через отражение в зеркале.

— Почему же? — спросил низко, убирая волнистые светлые пряди с плеча, и касаясь ее шеи губами.

Она как всегда одуряюще сладко пахла. Моя девочка, и я не собирался с кем-то ею делиться. Обнял со спины, почувствовав ее легкий вздох, прижал к себе. Я прекрасно знал, как изменить желания жены, даже когда она не хотела, и сейчас мне чертовски необходимо было в этом убедиться.

— Я просто устала, — тихо сказала она, когда я повернул ее лицом к себе.

— Значит самое время расслабиться, — прошептал ей в губы, накрывая их своими.

Она не стала спорить, ответила, но не так, как обычно. Я не чувствовал эмоциональной отдачи, чистая механика. Даже когда шелковый пеньюар слетел с острых плеч, Арина оставалась передо мной напряженной куклой. Доступным безупречным телом, каких вокруг тысячи. Просто бери и пользуйся.

Не это мне было нужно. Совсем не это. Я хотел ее всю, не только для себя, а для нас обоих. Хотел обжигать ласками до тех пор, пока она не начнет дрожать от возбуждения. Впитывать каждую эмоцию с ее лица. Слышать частое дыхание, бешеный ритм сердца, ловить мягкие стоны с горячих губ и чувствовать, как дрожит мое имя в легком шепоте.

Распалял ее каждым новым прикосновением, настойчивыми поцелуями, направляясь к кровати. Почувствовал, как она наконец открывается, растворяясь в них. Но вдруг стопорится, закрывая лицо руками, ускользает. Хватает руками свою накидку и сдавленно шепчет:

— Прости, Рус. Мне правда нехорошо. Пойду поищу таблетку.

Арина вылетела из спальни, а я едва сдерживался, чтобы не рвануть следом и не встряхнуть хорошенько.

Да твою же мать…

В пятницу на телефон пришло сообщение от Камиллы. Было уже около восьми часов вечера, но я все еще торчал на работе. Торопиться домой я с некоторых пор перестал. Уютного мира там больше не существовало, а та атмосфера, что заменила его, походила на уродливую карикатуру, где главным идиотом был я. Мне удалось переключиться на работу и немного остыть. Мы с Михаилом готовились к приезду иностранцев, и к понедельнику наш проект должен быть идеальным.

— Руслан Александрович, рейс перенесли на вечер воскресенья, — произнесла Анастасия, положив трубку телефона, по которому говорила последние пять минут.

— Отлично, — недовольно протянул я и бросил телефон, так и не прочитав послание. — Переоформляй бронь сейчас же и все последующие мероприятия тоже. Встретим, как и планировали.

— Хорошо, — ответила секретарша и зашелестела листами своего ежедневника.

— Руслан, народ выдохся, — сделал замечание Миша, облокотившись на стол напротив меня. — Давай отпустим, остальное завтра добьем с ответственными. Осталось по мелочам.

— Ладно, командуй, — кивнул я, не отрывая взгляда от компьютера.

Телефон снова пиликнул, и усталый взгляд уловил еще одно сообщение от жены брата. Пришлось отвлечься.

«Все еще злишься?» — прочитал первое.

«Перезвони, как только освободишься. Есть важный разговор», — просила Камилла во втором.

Прошла уже неделя, как она не появлялась в компании, и до этого момента мы не общались. Злился ли я? Я даже думать о ней забыл, и без того забот хватало. Мне казалось, что с переводом Камиллы былое равновесие в семье вернется, и все станет как прежде. Только стало еще хуже.

Взяв телефон, я отошел к окну, подальше от сотрудников, и набрал ее номер.

— Привет, — удрученно выдохнула она в трубку. — Руслан, вы приедете в выходные?

Мои планы на выходные поменялись вместе с перенесенным рейсом.

— Нет. Что случилось?

— Руслан, приезжай, — просила Камилла. — Хотя бы один. Меня очень беспокоит Борис. Тебе бы поговорить с ним.

— Не о чем нам с ним говорить.

— Руслан, перестань! В конце концов, его вина не доказана… Может его самого подставили.

— Это и есть твой важный разговор? — начал терять терпение.

— Он пить начал, Рус, — произнесла удрученно. — Вчера пришел ночью никакой. Он очень переживает. Да и мама тоже. А ты, как всегда непробиваемый!

Я вздохнул и устало потер переносицу. Даже если поехать к ним завтра, я понятия не имею, что сейчас говорить брату. Мы можем еще больше поссориться и станет только хуже.

— На этих выходных не получится, — отрезал я. — На работе аврал.

— Ах, ну да! — хмыкнула Камилла. — Иностранцы. Ладно, дай знать, как найдешь время. Я постараюсь вас свести, хорошо?

— Ладно, — не стал спорить.

— Тогда пока, — в ее голосе сквозила довольная улыбка. — Передавай привет жене, — ехидно пропела она напоследок.

Закатил глаза и сбросил. Теперь это надолго.

Коллеги уже начали собираться, а я все так же не хотел уходить. Попрощался со всеми и сел за компьютер.

— А ты ночевать тут собрался? — Михаил замер у двери, глядя на меня с подозрением.

— Скоро тоже пойду, — отмахнулся я.

Тот, чуть помедлив, закрыл дверь и неторопливо подошел к столу. Брякнулся в кресло и закинул ногу на ногу.

— Пошли развеемся немного.

— Завтра на работу, — напомнил заму.

— Так я же предлагаю немного, — развел он руками в невинном жесте. — Выпьем, поговорим. Просто лично я замудохался за эти дни. Да и ты тоже…

Я вздохнул. Замудохался не то слово, которым можно охарактеризовать мое состояние. Наоборот, я на взводе. Круглыми сутками. Из моей спальни сбежала жена, на горизонте маячит какой-то мудак, в которого, вероятнее всего, она была влюблена, а мой брат надирается в хлам из-за того, что втихую отмывал бабки и попался.

— Ладно, пошли, — кивнул я, выключая компьютер.

Домой вернулся после двенадцати. Кругом было тихо, но в спальне горел свет. Бросил ключи на тумбочку и ушел на кухню. Включил чайник и почувствовал на спине взгляд жены. Лучше бы она не ждала, а просто легла спать. Или притворилась, что спит, как делала в последнее время.

— Ты где был? — услышал ее тихий и в то же время обеспокоенный голос.

— В баре, — ответил, не оборачиваясь.

— Я тебе телефон оборвала звонками… Трудно было ответить?

— Забыл его на работе.

— Ты есть будешь? Я могу нагреть…

Я впечатал бокал в столешницу, чуть не раскрошив его. Как же осточертел этот фарс.

— Мы так и будем делать вид, что ничего не происходит? — Я повернулся, врезаясь злым взглядом в округлившиеся от неожиданности глаза жены.

— Ты детей разбудишь…

— Если это все, что ты можешь мне ответить, иди спать, Арина, — проговорил я спокойнее.

— Да как с тобой вообще можно говорить?! — ее голос отчаянно задрожал. — Тебя либо нет, либо ты приходишь домой злой как черт, что и вздохнуть поблизости лишний раз боишься!

В ее глазах блеснули слезы, а меня словно ледяной водой окатило, остужая. Арина быстро развернулась и вышла, а я застыл истуканом, глядя на опустевший проход.

Моя жена меня боится? Приплыли…

Арина все-таки встретилась с Гришиным. Я получил фотографии от Олега в начале следующей недели. Как раз в то время, когда я отчаянно пытался запереть своих внутренних демонов поглубже, и возвращаться домой не злым чертом, а человеком, с которым можно и главное нужно говорить открыто.

«На парковке у здания телеканала, где работает Гришин», — прочитал сопровождающее снимки сообщение.

Шок, недоверие, страх — это первое что я почувствовал, увидев первое фото. На втором подключились ревность и бесконтрольная ярость. Он касался моей жены, сжимал ее плечи, склоняясь над ней. От этой картинки глаза заполонила красная пелена, а пальцы сдавили телефон с такой силой, что онемела вся кисть. Не произнося ни слова, я встал с места в разгар конференции и вышел в коридор. Отошел к окну и прислонился к подоконнику, упираясь в него кулаками. Я понимал, что с этого дня отмотать назад или стереть из памяти эту картинку уже не получится. Это была та самая грань моего терпения, которую Арина переступила. Для меня уже было не важным, первая ли это их тайная встреча или же их было множество. Четыре года нашего брака вдруг обесценились, превратившись в черную мрачную пустоту.

Закрыл глаза, пытаясь дышать ровно. Меня колотило как припадочного. Первой мыслью, стрельнувшей мне в голову, было сорваться туда и потребовать объяснений. Но я тут же отсек ее. Сейчас я не способен мыслить здраво. Я просто прибью их обоих, как только увижу, а потом уже поздно будет задавать вопросы. Злость буквально перемалывала меня изнутри, и как остановить эту адскую мясорубку, я не знал.

Взял телефон в руки и набрал Олегу:

«Всю подробную информацию завтра. Сегодня больше не беспокой».

Пальцы тряслись, как у запойного во время отходняка. Хватит мне на сегодня животрепещущих картинок, больше я просто не вывезу и сорву сделку.

Прошло минут десять. Неимоверными усилиями мне все-таки удалось взять себя в руки и вернуться в конференц-зал к иностранцам. Даже смог выдавить из себя улыбку и заинтересованность. Просрать контракт из-за растущих на голове рогов я себе позволить не мог. В стабильном бизнесе не место эмоциям. А со всем остальным я разберусь позже, и если потребуется — радикально.

Наши совместные усилия не прошли даром. Нам удалось заполучить контракт, но расслабляться было рано. Нужно было развлечь новых партнеров по высшему классу, а завтра проводить на утренний рейс.

Когда Николай высадил нас у ресторана, на телефон пришло сообщение от Кристины, близкой подруги моей жены.

«Здравствуй, Руслан. Ты не против, если Арина сегодня останется у меня?»

Я замедлил шаг, и в голове снова громыхнуло. Какого черта? Моментально нажал на вызов и сказал Михаилу:

— Проводи пока, я сейчас подойду.

Тот кивнул без лишних вопросов, и партнеры оставили меня на крыльце.

— Привет, — услышал растянутое приветствие Кристины и в удивлении приподнял брови.

Я знаю подругу жены уже несколько лет. Полгода назад она даже жила у нас некоторое время, пока искала жилье после расставания с гражданским мужем. В целом мы общались не мало, она была крестной моих сыновей, но мне впервые довелось услышать ее голос таким необычным.

— Здравствуй, Кристина. Арина с тобой?

— Да, — крякнула она излишне бодро. — Мы тут устроили небольшой девичник у меня дома. Вот хочу ее у тебя отпросить.

Я хмуро уставился перед собой, а в груди вновь разгорелось пламя. А только ли девичник, или Гришин на нем тоже присутствует? Наверное, я многое пропустил, когда притормозил Олега с новостями.

— Сейчас не самое лучшее время для ваших посиделок, — обронил прохладно. — Арина это знает. Почему она сама не позвонила?

Может занята со своим бывшим? — едва не добавил свои мысли в слух.

— Потому что… ик… собралась домой.

А голос-то у подружки хмельной. Даже слишком.

— А у вас там весело, — проговорил строго, представив, что моя жена, вероятно, в таком же состоянии. А дома дети. Замечательный расклад. — Няне звонили? — перебил ответный лепет.

— Нет, я подумала, может быть, ты уже дома…

— Не дома, — я направился к Николаю. — Я пришлю за Ариной водителя.

Отключил вызов и назвал ему адрес.

— Оттуда заберешь Арину и довезешь до дома, — хлопнул по крыше машины. — Потом возвращайся.

Николай кивнул и вырулил с парковки, а я направился в ресторан. Как бы тут самому не надраться от всех этих неожиданных сюрпризов.

Когда я сам перешагнул порог дома, было уже очень поздно. Свет горел и в холле и в гостиной. Туфли Арины были небрежно брошены рядом с обувной полкой, рядом лежала раскрытая сумочка.

Я заглянул в гостиную — никого. Щелкнул выключателем и устремился в спальню. Кровать была застелена, вряд ли Арина сюда вообще заходила. Где она, черт возьми?

Нашел пропажу в детской. Белокурая головка моей жены лежала на краю кровати Алекса, она спала полусидя на полу, обнимая сына. Облегчение окатило меня с головы до ног. Как бы зол на жену я не был, одна только мысль, что она ушла из квартиры в ночь, холодными тисками сжимала мне сердце.

— Арина, — позвал шепотом, но она не отреагировала.

Чертыхнувшись, поднял ее на руки и вынес из детской. Она тут же прижалась ко мне, щурясь от яркого освещения.

— Руслан? — прошептала с протестом. — Оставь меня, я сплю…

— Вот и спи на кровати, а не на полу, — просипел недовольно. — Что за внеплановые гулянки, Арина?

— Так вышло, — выдохнула она, когда я опустил ее на кровать и стянул с плеч халат. — Я ужасная жена… — Арина закрыла глаза, сворачиваясь клубочком под одеялом, которым я ее накрыл.

— С чего такие выводы? — усмехнулся недобро. Перед глазами вновь мелькнули фотографии ее встречи с левым мужиком. Завтра же вызову к себе Олега и уточню все подробности.

— Потому что глупая… просто дура… Ты со мной разведешься, я знаю… — продолжала бурчать в полудреме.

Я похолодел. Неужели про него мне сейчас говорила? Дьявол, как сдержаться и не растрясти ее хорошенько? Чтобы вмиг протрезвела и выложила мне все, что скрывала.

— Завтра поговорим, — просипел я, отстраняясь.

Она уже не ответила, дыхание стало ровным и глубоким. Я смотрел на нее, не шевелясь, и думал над ее словами. Я действительно не смогу простить предательство. Даже ей…

— Встреча продлилась чуть больше двадцати минут. Предварительно созвонились. Потом ваша жена отправилась за детьми в бассейн, а вечером приехала на квартиру к подруге, — проинформировал меня Олег.

Я вызвал его к себе на следующий день после обеда, как только мы проводили новых партнеров на рейс.

— Одна? — едва не скрежетнул зубами.

— Да. Алексей в это время встречался с Кремневой. Он ухаживает за ней, и, по нашим данным, именно Гришин пытается помочь ей трудоустроиться к вам. Предполагаю, именно за этой услугой он и обратился к вашей жене, из-за чего она штурмовала кабинет Евгении Владимировны с абсолютно противоположной просьбой. Сама Кремнева чиста, как слеза, на девушку мы не нашли ничего криминального. А вот Гришин замечен в связях с вашим конкурентом — Игорем Островым. Если принять девушку в компанию, ее возьмут в оборот.

— Перебьются. — Я отрешенным взглядом буравил окно. — Вносите ее в базу и забудем.

— Минуту, — Олег отвлекся на вибрирующий телефон, а затем поднял на меня взгляд. — Арина Дмитриевна снова приехала к Гришину, — огорошил новостью. — В этот раз зашла в здание и находится там уже больше часа.

Я медленно закрыл глаза, чувствуя, как внутри все разлетается в клочья. Какого черта она творит?!

— Вы нашли, что их связывало в прошлом? — хрипло уточнил я.

— Пока могу сказать, что рабочих визитов у Арины Дмитриевны в «ТрансРосс» не было. Это была личная просьба Гришина. Как только соберем все звенья цепочки, я предоставлю полную информацию, сейчас мои предложения могут быть ошибочны.

— Ты всегда так говоришь, если твои предложения мне могут не понравиться.

— А я и не утверждаю, что они вам понравятся, — бесстрастно согласился Олег. — Руслан Александрович, я бы посягнул на телефон вашей жены с вашего разрешения. Установим прослушку, продублируем доступ к интернет-месенджерам и… закроем вопрос гораздо быстрее.

Я задумчиво нахмурился. Докатился. Мало того человека к ней приставил, каждый ее шаг отслеживаю, так теперь и телефон прослушивать буду.

— Да, делай.

— Хорошо. Сейчас ребятам нужно вмешаться?

Я отрицательно покачал головой. У Арины должна быть своя голова на плечах, а если не думает о последствиях, то и толку разгонять эту парочку нет.

Перед уходом домой получил новые доказательства встречи Арины и ее дружка. По сообщению Олега он зажал ее у машины, якобы не давая уехать. В этот раз я поймал себя на мысли, что практически не переживаю. Только злюсь. За ложь, за тайные встречи, за то, что за дурака меня держит. Пора все это прекращать. Разговор нас ждет еще со вчерашней ночи. И если Арина сама во всем не признается, я больше молчать не стану. Хочет она того или нет, ответить за свои свидания, плавно превратившиеся в регулярные, ей придется.

Застал Арину в гостиной вместе с детьми. Мальчишки смотрели мультфильм, а сама она казалась безучастной. Ее невидящий взгляд был устремлен на экран, бледное лицо казалось задумчивым и отрешенным. Жена пребывала в своих мыслях и ничего не замечала вокруг.

— Привет, — поздоровался я, подходя к сыновьям.

Когда перед глазами был любимый мультик, папа был не так уж и интересен. Арина вздрогнула и поднялась с дивана.

— Привет, — она натянуто улыбнулась. — Хорошо, что ты сегодня вовремя.

Я не ответил. Просто ждал, как она объяснит свое вчерашнее приключение с Кристиной.

— Руслан… — она вздохнула, решительно сдвинув брови. — Нам нужно поговорить.

Наконец-то. Не смотря на то, что ее голос звенел напряжением, я почувствовал облегчение. Потому что уверен, нет ничего, что мы не смогли бы преодолеть. Лишь бы Арина не делала глупостей и не разрушала остатки моего и без того пошатнувшегося доверия.

— Давай поговорим, — ответил тихо.

— Не при детях, ладно? Идем в кабинет.

Она первой вышла из гостиной, а я, еще раз взглянув на увлеченных мультиками сыновей, направился следом. Едва закрыл за собой дверь, как в кармане пиджака завибрировал телефон. Нехотя достал его и взглянул на дисплей.

Камилла. Как не вовремя.

Я сбросил вызов и сел на диван, устремив на жену внимательный взгляд.

— Что случилось? — подтолкнул к разговору.

Арина волновалась, когда села рядом. Нервно перебирала пальцы, а ее дыхание дрожало. Медлила, а я изо всех сил старался не давить, лишь бы, наконец, услышать ее версию всего происходящего.

— Руслан, дело в том, что раньше, когда мы только познакомились, я…

Она запнулась, так как мой телефон снова вмешался в наше уединение. Я раздраженно чертыхнулся. Камилла не унималась.

— Подожди, — я поднялся с дивана, все-таки решив ответить жене брата. — Да, Камилла.

Карие глаза жены моментально вспыхнули огненными всполохами, но я проигнорировал. Ее ревность, после фотографий, что мне присылали последние два дня, меня совсем не волновала.

— Руслан… — Камилла буквально захлебывалась слезами. — Ты где? Ты дома?

— Дома. Что случилось? — напряженно спросил я, почувствовав, как тело сковала тревога.

— Боря… О господи… Боря разбился на машине… — выла она. — У мамы истерика. Приезжай, пожалуйста. Прямо сейчас…

Сердце застыло, леденея. Я медленно опустился на диван, не чувствуя ног. Арина испуганно округлила глаза, зажимая рот рукой. Она слышала каждое слово из динамика.

— Как разбился? — прохрипел в шоке. — В какой он больнице?

— Насмерть, Руслан. Его… больше нет.

Больше я ничего не слышал. Ни громкий плач Камиллы, ни слов жены, ни собственное обещание сейчас же выехать в дом родителей. Медленно положил телефон на велюровую седушку дивана и зарылся пальцами в волосах. Здесь какая-то ошибка, не иначе. Мой брат не мог так внезапно уйти из жизни, я в это не верил.

— Руслан…

Плечи потревожили мягкие прикосновения. Арина прильнула ко мне, обнимая. Нежно коснулась губами виска, провела ладонью по моей щеке и повернула лицом к себе. Она дрожала, как от холода.

— Я с тобой поеду…

— Нет, — отрезал я сипло. — Останься с детьми. Им сейчас точно не стоит там находиться.

Мое сердце стучало неистово, пытаясь разогнать заледеневшую кровь по венам. Я сжал Арину в ответных объятиях, пытаясь унять ее дрожь.

— Как же так, — простонала она, сильнее обхватывая мою шею.

Если бы я знал…

«Руслан, он очень переживает…» — в голове как наяву пронеслись слова Камиллы. Я шумно втянул носом воздух, чувствуя, как боль раздирает грудь, мешает нормально дышать.

Почему я не встретился с ним? Не поговорил?

Поднялся на ноги, стягивая с шеи галстук. Я задыхался, не справляясь с эмоциями. Все тело кололо тупыми иглами.

Арина подскочила следом.

— Руслан, ты ведь отпустил Николая?

— Сам поведу.

— Нет! — она тут же вцепилась мне в руку. — Тебе сейчас нельзя. Рус, пожалуйста!

Ее голос был пропитан отчаянием и страхом. Я понимал, что сейчас не время пугать жену еще больше, поэтому все же наклонился за телефоном и вернул водителя.

Пока ехал к дому родителей, я все еще находился в параллельном мире, где не произошло ничего ужасного. Реальность настигла меня, как только я оказался в кругу родных. Убитая горем мать, бледный понурый отец, заплаканная молчаливая сестра. Увидев меня, Маша ринулась ко мне и начала плакать, требовать, чтобы я пообещал никогда ее не оставлять. Для нас с братом она всегда была мелкой, не смотря на то, что уже выросла и стала красавицей. Мы оберегали ее, никому не давали в обиду, старались делать все, чтобы она улыбалась. Я бы и сейчас сделал все, чтобы слезы в ее глазах высохли навсегда, если только бы мог. Но брата вернуть я не в силах. Я прижал ее к себе, ничего не отвечая, а в глазах появилась горькая влага. Сердце рвалось на куски с каждым всхлипом сестры.

Дальше все проходило в каком-то черно-белом сне. Бесконечные звонки с соболезнованиями, визиты родственников, друзей, знакомых и коллег. Арина тоже проявляла участие. Она приехала к матери днем, оставив детей с няней, и помогала всем, чем могла. В день похорон собралось очень много людей, даже тех, кого я никогда не видел, да и не хотел видеть. Больше всего мне хотелось остаться одному, запереться в комнате и взвыть раненным зверем. Такое чувство было не только у меня. Жена брата тоже была на грани срыва.

— Я больше не могу, — жалобно простонала Камилла, вцепившись мне в плечо. — Мне плохо.

Она прикрыла глаза ладонью, склонив голову, и поплыла на ослабевших ногах на землю. Я подхватил ее за плечи.

— Идем, присядешь, — тихо скомандовал я, уводя Камиллу подальше от любопытных глаз. — Ты сегодня ела что-нибудь?

За все время, что я находился в доме родителей, мне ни разу не приходилось видеть сноху за обеденным столом. Она практически не выходила из своей комнаты.

— Кажется, нет…

Под моим суровым взглядом Камилла присела на кованную лавку и как-то горько хмыкнула, бросив взгляд мне за спину.

— Я принесла воды, — услышал голос жены позади себя и обернулся.

— Спасибо, — вяло поблагодарила Камилла, забрав протянутую бутылку минералки.

— Рус, я останусь с Камиллой, — сказала Арина, присаживаясь с ней рядом. — Иди к остальным.

Я с сомнением окинул взглядом обеих, но возражать не стал. Вернулся к родителям, рядом с которыми стоял Роман Стеблин, отец Камиллы.

— Вашей дочери стало нехорошо, — ответил на немой вопрос в его глазах. — С ней моя жена.

Он лишь кивнул, удовлетворившись тем, что та не одна. Отцовскую заботу этот мужчина проявлять не умел. Что от дочери, что от сына он предпочитал откупаться дорогими презентами. Но сейчас его годами выработанная система была бесполезной.

Рядом зашевелилась моя сестра, отпустив руку матери, она негромко сказала:

— Я отойду к ним.

Когда церемония прощания подошла к концу, Камилла все-таки вернулась. Бросила горсть земли на крышку гроба и позволила Маше увести себя от могилы.

— Ариш, позволь мальчикам остаться у нас сегодня, — попросила мама у моей жены, после поминального обеда.

Саша сидел на коленях у Арины, Давид отдельно между нами. Сыновей, вместе с няней, привез Николай, сразу после похорон.

Арина неуверенно повернулась ко мне. Я по глазам видел, она сомневалась, что в доме родителей сейчас уместны детские визги. Тихо у нас ни один вечер не проходит. Я ее мнение разделял, но и мать понимал. Внуки могли немного отвлечь ее.

— Мам, давай Арина завтра к вам приедет вместе с детьми. Сегодня все же не стоит, — предложил альтернативу.

— Руслан, ну что вы как не родные, — влезла Камилла. — Мне кажется родители сейчас будут только рады, если вы поживете у нас хоть немного. Верно, мама? Ты ведь очень хотела, чтобы они жили с нами. Дом большой…

— Спасибо за предложение, Камилла, — перебила Арина с вежливой улыбкой. — Мы будем приезжать в гости как можно чаще, но жить нам удобнее в своем доме.

— Я же временно предложила…

— Камилла, дорогая, все правильно. У Руслана и Арины свое семейное гнездышко. Не нужно нам ставить семью в неудобное положение. — Мама вытерла щечки Саши салфеткой и взяла его ручку. — Приедешь к бабушке завтра?

— Дя, — ответил сын настороженно. Ему было непривычно видеть бабушку такой расстроенной.

— Вот и славно, — она едва улыбнулась уголками губ.

Спустя неделю мама заболела. У нее сильно скакало давление, и ей было уже не до внуков. Камилла сообщила мне об этом только под конец рабочего дня.

— Почему сразу не сказала? — прорычал на нее, выходя из кабинета.

— Я не хотела отвлекать. Вызвала врача, ей вкололи лекарство, вроде полегчало, а сейчас опять плохо. Ты приедешь?

— Приеду. Вызывай врача.

Я приехал как раз во время визита нашего семейного врача, Василия Михайловича.

— Как дела? — спросил у него, как только он спустился к нам из комнаты мамы.

Седовласый мужчина прокашлялся, опуская очки с цепочкой на грудь и пояснил:

— У Ольги Владимировны перепады артериального давления на фоне эмоционального стресса. Я выписал ей необходимые рекомендации, если она будет их соблюдать, все будет хорошо.

— Госпитализация не требуется? — вмешался отец.

— Не требуется. Ей требуется покой и положительные эмоции. Будет не плохо рассмотреть ей лечебный отдых, я могу порекомендовать хорошие санатории.

— Я поговорю с ней, — согласно кивнул отец.

— Если что, звоните в любое время суток, — попрощался с нами врач и Камилла проводила его до двери.

— Ужинать будешь? — спросил папа.

— Позже. Я пока загляну к матери, — ответил я, и поднялся на второй этаж, в их с отцом комнату.

Мама действительно выглядела неважно. Она сидела в кресле качалке и рассматривала старый фотоальбом. Увидев меня на пороге, она тут же закрыла папку и отложила на подоконник.

— Ты как? — подошел к ней и сжал ее плечи, целуя в мягкие волосы на макушке.

— Уже лучше… — слабо ответила она, похлопывая по моей руке. — Ты с Аришей?

— Нет, я сразу с работы приехал.

— Ну зачем надо было срываться, — посетовала мама. — Со мной все хорошо.

Я перевел взгляд на фотоальбом и тяжело вздохнул:

— Мам, так нельзя. Не изводи себя, у тебя дочь еще в институте, здоровые внуки растут. Тебе есть о ком заботиться.

— А Боря ушел, не оставив после себя кровиночку… — горько произнесла она, а ее глаза наполнились слезами.

— Не надо плакать. Борис бы точно не хотел видеть тебя такой, — большими пальцами стер с ее щек слетевшие слезинки.

— Не буду, не буду, — пообещала мама, прикладывая к носу платок. — Верни, пожалуйста, альбом на полку. А я полежу немного.

— Давай я принесу ужин тебе в комнату?

— Хорошо… — не стала спорить, устраиваясь на кровати. — Только немного.

— Договорились.

Многим позже мне позвонила Арина.

— Руслан, ты сегодня долго… Мы собирались с тобой поужинать вдвоем, забыл?

Я зажал пальцами переносицу, поджимая губы. Я так резко сорвался в дом матери, что совсем забыл ее предупредить. И про то, что Арина хотела сегодня провести время наедине, тоже.

— Я в доме матери. Ей стало нехорошо.

— Ох, — помедлив выдохнула она. — Что случилось?

— Давление.

— Сейчас ей лучше?

— Да, но я останусь здесь на ночь на всякий случай.

Тишина на другом конце трубки шептала молчаливым протестом, и я уже приготовился к возражениям. Но их не последовало.

— Хорошо, — наконец произнесла Арина ровным голосом. — Завтра выходной, я могу приехать утром с мальчиками.

— Да, давай так и сделаем, — согласился я и попрощался.

Мы немного поговорили с отцом. Он спрашивал о результатах расследования аварии, но пока никаких новостей от полиции не было. То, что я знал наверняка — Борис вел автомобиль в нетрезвом состоянии, и влетел в бетонное ограждение без тормозного пути. В последнее время брат был в депрессии, поэтому версия самоубийства не исключалась. Но отцу этого я сказать не мог.

В десять он ушел спать, а я остался в гостиной, съедаемый чувством вины. Если бы я поговорил, если бы не рубил с плеча, все могло быть иначе. Подошел к бару, налил себе горячительно-расслабляющего и взглянул на телефон. Еще час назад пришло сообщение от Олега, а я и не заметил. Открыл горящую вкладку и завис, глядя на фотографии где моя жена заходит вместе с тем хмырем в какое-то жилое здание. Внутри все обрывается. Когда, твою мать, успела?

Набрал безопасника.

— Когда? — спросил без предисловий.

— Два часа назад. Позвонила и назначила встречу сама. Запись разговора могу прислать. Сейчас ваша жена уже дома, няню отпустила.

Я сжал бокал до белесых пальцев. Как удобно. С няней дорогая жена договаривалась, чтобы провести время с мужем, а когда он не явился, изменила планы. Дьявол.

— Присылай, — бросил резко и отключил связь.

Сделал глоток, чувствуя, как обжигает горло и зажмурился. Сомнений больше нет. Арина спит с этим мудаком. И ее совсем не смущает, что я уехал не на курорт, а к больной матери.

— Какие-то проблемы? — услышал голос Камиллы, который сейчас не вызвал ничего, кроме раздражения.

Что, спрашивается, она бродит по дому в такое время?

Окинул ее взглядом: распущенные ярко-рыжие волосы, сиреневый шелковый пеньюар с полупрозрачными вставками на длинной юбке. Весьма откровенно для дома, в котором проживает не только муж. Вернее проживал…

— Абсолютно никаких, — ответил ровным голосом и, не обращая внимания на ее вздернутые в удивлении брови, наполнил бокал темной жидкостью.

— Руслан…

— Не сейчас, Камилла, — прервал я, взял в свободную руку бутылку и ушел наверх.

В моей комнате ничего не изменилось с тех пор, как я женился на Арине и съехал из дома. Все те же серо-белые шторы, строгая темная мебель и заставленная кубками полка. Я уже и забыл что когда-то занимался плаванием, словно в прошлую жизнь вернулся.

Поставив на стол бутылку, я опустился на кровать. Включил запись телефона и сделал небольшой глоток.

«Моя красавица решила порадовать меня звонком!» — услышал незнакомый мужской голос, и меня передернуло.

Слушай, Вольский, и не подавись! Это к твоей жене обращаются!

«Нам надо встретиться», — этот голос я бы не спутал ни с каким другим.

Голос Арины, которым она ласкала мой слух, когда звонила этим же вечером.

«Решила наконец-то пополнить наш счет, дорогая? Неужели муж разрешил раскошелиться?»

«Я через двадцать минут подъеду к скверу на Вознесенского. Увидимся там», — невозмутимо продолжила жена.

«Км, какие мы серьезные. Ну ладно, сбегай от мужа, я выезжаю».

Связь обрывается, а я словно с моста в ледяную реку срываюсь. На шее камень, и вынырнуть не получится даже если попытаться. Деньги. Ей тупо интересны деньги, и этому мужику по всей видимости тоже.

С грохотом ставлю опустевший стакан и прокручиваю запись снова. Пытаюсь найти в ее тихом спокойном голосе хоть каплю протеста. Но нахожу только решительность и уверенность. Арина четко знает, что делает, назначая своему любовнику свидание. И срать она хотела на меня.

Появилось дикое желание позвонить во все банки и заблокировать ее карты. Все до единой они были безлимитными, с ее личным счетом, который пополнялся ежемесячно. Я хотел, чтобы моя жена ни в чем не нуждалась и не считала копейки. Я слишком ей доверял, и ни разу у меня и сомнений не было, что она может перевести какую-то сумму в чужой карман. Нет, я знал, что она подкидывает матери, родному человеку, но чтобы какому-то левому мужику рискнула — это что-то за гранью моего понимания.

Я не унимался, внутри снаряды взрывались, разнося осколками грудную клетку. Набрал ее номер, но не получил ответа. Со злости швырнул телефон на подушку и ушел в ванную комнату. Мне нужно было принять горячий душ. Такой чтобы обжигал до боли и выносил из головы всю накопленную ярость. Сколько времени провел под парящими струями я не соображал. Вышел, только когда немного пришел в себя и избавился от сжирающего чувства безысходности. Выход есть всегда — послать все к черту в этом случае самый верный. Хочет спать с каким-то ушлепком, наплевав на детей и четыре года брака, в котором ни в чем не нуждалась, пусть так и делает. Моя задача — оставить свое при себе, и Арина в эти планы больше не входит.

Вернулся в комнату, стараясь никого не тревожить. Никому не нужно знать, какие демоны мной сейчас управляют. Аккуратно закрыл за собой дверь и застыл на пороге — в кресле сидела Камилла, беззаботно мотая ножкой, закинутой на другую. Ее длинный пеньюар раскрылся, выставляя мне на обозрение длинные стройные ноги, а в голове пронеслось недоумение. Какого черта она тут забыла?!

— Что ты тут делаешь? — спросил холодно.

Она невозмутимо пожала плечами и кивнула на бутылку.

— Ты унес с собой, а мне между прочим тоже нужно принять перед сном, чтобы получилось уснуть. Или ты думаешь, я просто так к бару пришла?

— Забирай, — безразлично произнес я, опускаясь на кровать.

— А ты не в духе, — протянула она. — Поговорим?

Я невольно хохотнул, вспоминая наставления друга, в которых мне нужно завести себе личного психотерапевта с длинными ногами и большими сиськами. И тут такой «экземпляр» прокрался ко мне в спальню с предложением поговорить.

— О чем? — спросил я, прищурившись.

— Рус, я же вижу, что ты переживаешь, — сдавлено прошептала Камилла, пальчиками играя со своим наполненным бокалом. — Я тоже… — призналась тихо. — Очень…

Она сделала паузу, глотнув напиток, и, выдохнув, уставилась на меня блестящими зелеными глазами.

— Ты знаешь, в последнее время мы не очень ладили… Борис напивался, срывался на меня, а за день до гибели он поднял на меня руку. Я заявила, что ухожу от него… а потом… авария… Это все моя вина…

Она всхлипнула и, чуть ослабив запах, спустила с плеча блестящую ткань. На ключице красовался пожелтевший большой синяк. Я отвернулся, сжав челюсти.

— Ваша семейная жизнь меня не должна касаться, — ответил твердо.

Я действительно не желал знать, какие проблемы между ними были. Они у всех есть, мне ли не знать!

Камилла поднялась, встряхнув волосами, и шагнула ко мне.

— Не касаются, значит? Ты ведь прекрасно знаешь, почему этот брак вообще случился! Договоренность родителей, не более того. Я хотела, чтобы со мной так обращались?! Нет! Я до последнего думала, что они нас с тобой сведут…

— Замолчи, — резко оборвал я, тоже поднимаясь.

Сейчас совершенно не важно, на что она надеялась. Мне плевать. Меня внутри перемалывало отнюдь не из-за этой женщины. Из-за другой, которую я сам себе выбрал, которую полюбил.

— Не замолчу, — возразила Камилла с вызовом. — Ты ведь помнишь наш вечер перед выпускным? Чем он мог обернуться, если бы ты тогда не уехал…

Она шагнула ко мне, касаясь ладонями груди, скользнула выше к шее, а я молчал, не шевелился глядя в ее глаза. Внутри ураган эмоций и ни одной положительной.

— Я все помню… — прошептала она, поднимаясь на носочки, сокращая расстояние между нами до минимума. — И всегда помнила… Потому что не хотела забывать…

Ее губы коснулись моих, руки сплелись за шеей, а мои ладони, словно чужие, сжали ее затылок, притягивая еще ближе.

После разговора с мужем, я отложила телефон на тумбочку и отошла к окну. Я рассчитывала на этот вечер. Внезапная гибель Бориса не позволила мне поговорить с Русланом на самую кошмарную для меня тему, и я ждала, когда все немного уляжется. А сегодня снова провал. Полный. Я всем своим существом чувствовала, как время утекало сквозь пальцы, как я все больше вязла в трясине собственной лжи и отговорок. Я каждый день боялась, что Алексей опередит меня, вывернет всю правду наизнанку и выставит меня перед мужем змеей, пригретой на шее.

Когда милой знакомой Алексея дали от ворот поворот в компании мужа, он понял, что я не собираюсь помогать ему с трудоустройством. Стал шантажировать, требуя кругленькую сумму. По мнению Алексея, я неплохо устроилась, выскочив замуж за денежный мешок, который однажды собственноручно потрепала. А бог, как говорится, велел делиться…

Время шло. Я боялась, что уже упустила момент, когда еще могла сохранить свою семью. Нужно было признаться сразу, как только узнала о том, что натворила, или ночью, когда Руслан застал меня ревущей в подушку. Сейчас же я не уверена, что он легко мне поверит, не примет меня за мошенницу, удачно устроившуюся за его счет. Мне нужно было себя хоть как-то подстраховать.

За прошедшее время я нашла некоторую информацию на Алексея, и собиралась ею воспользоваться. Раз сегодня мне вновь не удалось поговорить с мужем, нужно использовать шанс доказать, что меня действительно обвели вокруг пальца.

Я позвонила Алексею и договорилась о встрече. Проглотила все едкие колкости, что он позволял себе в мой адрес, и принялась собираться. Сложила в сумочку документы и свой профессиональный диктофон. Делать запись на телефон слишком рискованно, любой звонок мог ее прервать, и незаметно включить заново у меня может не получиться.

Алексей уже ждал меня в назначенном месте и пребывал в прекрасном расположении духа. Предварительно щелкнув диктофон, я подошла ближе.

— Чем порадуешь, богатая красавица? Я, честно говоря, подустал ждать награду…

— Ты же не глупый мальчик, понимаешь, что такую крупную сумму у меня не получится вывести со счетов без веского предлога. Мне понадобилось время, чтобы все организовать.

— Твой муж так не любит бедных голодных котиков? Я ведь предлагаю перевести средства в благотворительный фонд Кремневой.

В последнее время дела у защитницы обиженных судьбой питомцев шли намного лучше. И если я правильно свела все факты, то способствует в этом не кто иной, как Алексей. Возможно, для того, чтобы использовать Кремневу, как меня когда-то. А возможно, она просто была в деле…

— Я хочу с ней встретиться.

— Зачем?

— Мне нужно обоснование для мужа, чтобы совершить такой крупный перевод. Обговорим условия.

Он гаденько улыбнулся, достав телефон из кармана, и набрал кому-то.

— Ты сейчас где? Дин, я подъеду с одной хорошей знакомой… Да, сейчас. Есть разговор, — завершив звонок, поднял на меня взгляд. — Поедем на моей.

Я замерла в нерешительности, когда мы подошли к парковке. Алексей уже разблокировал двери, и выжидательно прошелся по мне взглядом.

— Если передумала, уговаривать не стану. Ищи свои методы, как обналичить бабки.

Я все же шагнула к автомобилю и нырнула в салон.

— Зачем тебе столько суеты, дорогая?

— Ты уже однажды подставил меня перед мужем.

— На тот момент он еще не был твоим мужем. Представь, сколько мы упустили, а?

— Это была только твоя афера. Я бы не стала никого обворовывать. Тем более Руслана.

— А что же ты делаешь сейчас? — его губы исказила наглая усмешка.

Скоро узнаешь…

— Я хочу, чтобы ты прекратил мне угрожать.

— Хочешь гарантий? Их не будет. Не моя вина, что ты оказалась такой наивной дурой.

— А если бы не оказалась?

— Ты все равно была мне должна. Я бы напомнил о своей доброте, и все бы ты сделала, как миленькая.

Я вздохнула, сжимая сумочку, в которой продолжал работать диктофон. Надеюсь, у меня все получится, и Руслан хотя бы прислушается ко мне. Поверит, что пять лет назад я участвовала в этом, потому что бестолочь, а не воровка.

Мы оказались во дворе кирпичного жилого дома, выстроенного буквой «П» меньше чем за пятнадцать минут. Дверь нам открыла та самая девушка, которую я видела на фотографиях в социальной сети. Милая улыбка, доверчивый взгляд, заблестевший при виде Алексея. Кремнева была им очарована. Прямо как я когда-то. Даже чай нам налила, как гостеприимная хозяюшка. Она явно была подготовлена и понимала, зачем я приехала, но запаниковала, услышав сумму перевода. Средства, что Кремнева списала с фонда под благовидным предлогом неделю назад, были в разы меньше.

— Леш, я ж не освою… — неуверенно протянула она, глядя на него, как на ненормального. — Что мне, питомник строить?

— Расслабься, я все устрою.

Не могла сдержать кривую улыбочку. Видимо девушку предупредили, что на подходе крупная рыбка, а вот насколько, уточнить забыли. Это же билет в один конец и крупная подстава…

— Ничего он не устроит, — покачала я головой. — Просто заберет деньги и кинет, как многих других. Даже забудет, как звали. Он и меня так кинул, только в отличие от тебя, я даже не догадывалась, на что подписалась.

Алексей прищурился и стрельнул в меня предостерегающий взгляд. Но я проигнорировала. Достала документы, что собрала по последнему, явно «левому» отчету, и протянула его Кремневой.

— Вот тут наглядно видно, сколько денег ты в карман присвоила. Не важно: себе забрала или ему отдала, — кивнула на Алексея. — Крайней будешь именно ты, потому что его следов нигде нет. Фонд твой.

Миловидное личико вытянулось и побледнело.

— Что все это значит? — она устремила на Алексея недоуменный взгляд.

— Это значит, что переводить я вам ничего не буду. А материалы, — постучала указательным пальцем по листкам, — окажутся в нужном месте, если твой друг не оставит меня в покое.

Я поднялась и поправила на плече сумочку.

— Спасибо за чай, — отодвинула от края стола чашку, к которой так и не притронулась. — Мне пора.

Алексей выскочил за мной, когда я стояла на крыльце и вызывала такси.

— Ты охренела? — взревел он, дергая меня за локоть.

— Пусти!

— Думаешь, я тебе все это с рук спущу?

— Иди, расскажи моему мужу, как я несправедливо с тобой поступила.

Алексей недобро усмехнулся. Хватка его пальцев ослабла, и он отступил.

— Ты еще пожалеешь, что вздумала со мной в такие игры играть. Гарантирую, — прозвучало угрозой.

Он зашел в подъезд, а я смогла выдохнуть и присела на лавочку. Меня всю трясло от напряжения. Достала диктофон и выключила его. Вот и все, обратного пути нет.

На следующий день я проснулась с петухами. Волнение не отпускало. Я не знала, чего теперь ожидать от Алексея, поэтому стремилась как можно раньше увидеться с мужем. Убедиться, что за ушедшую ночь не произошло ничего плохого.

В девять я уже заехала во двор особняка Вольских. Помогла сыновьям выбраться из машины и едва удержала, прежде чем они не сбежали к своему любимому домику-крепости.

— Давайте сначала со всеми поздороваемся, — повела их под руки к крыльцу. — Бабушку увидим, папу, а уже потом пойдем резвиться на улице. Хорошо?

— Хотю сейчас! — протестовал Дава.

— Так нельзя делать. Мы же в гости приехали, — объясняла я.

Дверь открылась и из проема показалась свекровь. Она заулыбалась, увидев своих любимых внуков и пропустила нас в дом.

— Какие молодцы, приехали навестить свою бабушку, — говорила она, обнимая мальчиков.

— Как вы себя чувствуете? — спросила я, когда очередь дошла до моих объятий.

— Уже гораздо лучше, — заверила Ольга Владимировна. — Спасибо, что приехали.

— А Руслан где? — заглянула в гостиную, куда уже унеслись мои сорванцы.

— Он еще не спускался, Ариш. Чай будешь?

— Нет, спасибо. Я просто воды попью.

— Я сейчас принесу…

— Не беспокойтесь, я сама.

Не хватало еще больную свекровь гонять за стаканом воды. Вошла в просторную кухню-столовую, прямиком к кулеру и взяла с полки прозрачный бокал.

— Какие гости с утра пораньше… — услышала хрипловатый женский голос и подскочила на месте от неожиданности.

Обернулась, увидев у окна Камиллу с чашкой кофе в руках. В белом домашнем костюме она выглядела как чертова баронесса. Склонив голову на бок, вторая хозяйка этого дома прошлась по мне привычным снисходительным взглядом и чуть заметно улыбнулась. Не мне. Это была какая-то странная задумчивая улыбка, скорее неосознанная.

— Здравствуй, — кивнула ей сдержанно. — Как дела?

После смерти Бориса я старалась лишний раз не задевать ее. Хотя иногда язык так и чесался сказать парочку ласковых.

— Замечательно, — ответила она с хитрым прищуром. — А у тебя?

По спине пробежал холодок, а в груди тревожно кольнуло. Я даже не понимала, почему так реагировала. Передо мной привычная Камилла, которая, видимо, отошла от неиссякаемых страданий после внезапной потери мужа. Так отчего же замирает сердце в груди?

— Все хорошо.

Я налила себе воды и уже собралась уходить, как в столовую вошел Руслан. Уже полностью собранный, в костюме, он словно собрался уезжать. Увидев меня, остановился. Острый взгляд сначала полосонул по мне, потом скользнул к окну, где стояла Камилла. Муж сжал челюсти и прищурился.

— Ты когда приехала?

Даже не поздоровался. Я застыла со стаканом в руке от такого холодного приветствия. Не успела и рта раскрыть, как Камилла тихо пропела:

— Только что. Мы даже не успели с твоей женой немного… поболтать.

Взгляд Руслана потемнел, стал каким-то тяжелым. Он не ответил. Лишь бросил еще один долгий взгляд в ее сторону, а я вдруг ощутила такое напряжение в воздухе, что стало трудно дышать.

— Мне нужно отъехать сейчас, — сказал он ровным голосом, обращаясь ко мне. — Ты поедешь со мной.

— Но…

— Без «но», Арина, — отрезал резко. — Собирайся.

Собираться мне и не требовалось. Я только разуться успела, как меня уже из дома выпроваживали. Еще раз взглянув на стоявшую в стороне Камиллу, я нахмурилась. Оттопырив тонкий мизинец, она поднесла чашку с парящим кофе к губам. Ее задумчивый взгляд был устремлен в окно.

Я поджала губы, чувствуя как кровь приливает к щекам. Было неприятно, что Руслан говорил со мной в таком тоне при этой пигалице. Не произнося больше ни слова, я поставила стакан на стол и быстрым шагом вышла из кухни.

Мои сорванцы уже успели разгромить гостиную. На большом пушистом ковре, цвета слоновой кости, были разбросаны горы конструктора, а в центре между ними усердно пыхтели мальчики. Свекровь сидела рядом, на низком стуле, и тоже собирала что-то длинное и прямоугольное.

— Мне! Мне надо! — жалобно пищал Алекс, пытаясь забрать у Давы синюю большую детальку.

Ольга Владимировна тут же подала ему такую же:

— Не нужно отбирать у братика. Держи эту, они одинаковые.

Саша недоверчиво нахмурился, осматривая деталь в руке своей бабушки, и, не найдя различий с той, что у Давида, пристроил элемент в свою постройку.

— Пасиба! — он радостно захлопал в ладоши.

— А кто тут у нас? — раздался голос мужа за моей спиной.

Руслан обошел меня, направляясь к сыновьям с ласковой улыбкой. Какой контраст после холодной встречи со мной. Мальчишки залепетали наперебой, рассказывая папе о своей важной миссии.

— Мам, мы с Ариной сейчас уедем, — предупредил Руслан, когда дети вновь сосредоточились на своих постройках. — Я няню приглашу…

— Какую еще няню? — тут же возмутилась свекровь. — У нас полный дом нянек, есть кому присмотреть за внуками. Так что решайте свои дела спокойно и не переживайте.

Руслан натянул на лицо улыбку и поднялся с ковра.

— Идем, — небрежно обронил в мой адрес всего одно слово и ушел к двери первым.

Я едва поспевала за его широким шагом, ощущая себя крайне глупо. Словно провинившуюся девочку выгнали из садика за плохое поведение.

— Ключи, — муж протянул руку, резко затормозив у моей машины. — Я поведу.

Молча вложила брелок в его ладонь, а Руслан внезапно перехватил мое запястье.

— Откуда синяк? — врезался в меня острым взглядом.

Большим пальцем он провел по фиолетовому круглому отпечатку на сгибе кисти. Я вспыхнула от такого подозрительного внимания.

— Ударилась, — неуверенно пожала плечами. Я попросту не заметила, как заработала это маленькое украшение.

Муж закрыл его подушечкой пальца, словно примеряя. Помрачнел еще больше, но молча выпустил руку и открыл дверь автомобиля.

— Поехали, я тороплюсь.

— Куда мы едем? — села на пассажирское сиденье.

— Сначала мне нужно заехать к следователю. Полчаса назад мне сообщили, что результаты экспертизы готовы. Остановка внеплановая и недолгая. Можешь подождать меня в машине. — Руслан был похож на неподвижную глыбу льда. Только губы шевелились, свидетельствуя о том, что он все же ведет разговор. — Потом я завезу тебя домой, будешь собирать вещи.

— Какие вещи? — не поняла я.

— Поедешь с мальчиками и матерью в наш летний дом. Врач рекомендовал ей сменить обстановку, чтобы легче справиться со стрессом. В санаторий она ехать отказывается. Поэтому будем реабилитировать ее внуками и отдыхом на природе.

— И ты принял решение даже не спросив меня?

Я не сразу поверила в то, что услышала. Подобное случилось впервые за все время нашего брака. Мой муж всегда в таких вопросах интересовался моим мнением.

— Да, — ответил просто и нахмурился. — Возражений быть не должно, Арина, — добавил стальным голосом, словно со своим подчиненным разговаривал. — Тебе и самой не помешает проветрить голову и подумать над тем, что ты делаешь. В последнее время ты слишком… напряженная.

— А где будешь ты?

— Я останусь в городе.

— Как здорово, — кисло протянула я. — Будут еще какие-то приказы?

— Будут, — кивнул невозмутимо, и мое тело охватил озноб — муж был серьезен. — С этого дня ты не пользуешься своей машиной. Все поездки только с Николаем. Банковские карты оставишь дома, незачем тебе за городом лишний пластик. Я дам наличку — на неделю точно хватит.

С каждым его словом я все больше вытягивалась, превращаясь в тонкую жердь. В голове зародилась настоящая паника. Все это не просто так. Что-то явно произошло, но Руслан не хочет меня пугать.

— Что-то случилось? — спросила напряженно.

— Случилось, — он не стал спорить.

— Что? — продолжала нетерпеливо допытываться.

Руслан повернулся, ненадолго задержав на мне непривычно холодный взгляд, и улыбнулся одними губами.

— Не переживай. Как только я решу эту проблему, ты будешь снова свободна, — он выделил интонацией последнее слово и вернул внимание на дорогу.

— Руслан, подожди, — окликнула меня Арина у самого выхода. — Я хочу с тобой поговорить…

Я замер. Ручка двери жалобно скрежетнула от того, как сильно я сжал ее в кулаке. Поздно. Я больше не хочу ее слушать. Даже смотреть в глаза, цвета кофейных зерен, не в состоянии. Меня снова начинало рубить на куски, а в ушах звенел разговор с ее мужиком.

— У меня нет времени, Арина, — оборвал я безразлично. — Собирайся, Николай заедет за тобой через час.

— Руслан!

Я упрямо вышел, захлопнув за собой дверь. Отдалил от себя ту частичку, что была связана с моей женой прочной нитью. Придет время, и я смогу ее полностью отсечь, но пока не получалось. Либо ножницы в моих руках были тупыми, либо нить слишком прочная.

Зашел в лифт. Благо сейчас мне было на что отвлечься. Первым делом, что меня волновало — это экспертиза. Брат погиб не случайно. На момент аварии тормоза автомобиля были неисправны. Хорошо, что мать будет за городом, так будет проще держать ее подальше от этого дерьма. Я намерен перерыть каждый сантиметр земли, чтобы выяснить, кто посмел поднять на него руку. И видит бог, ему не поздоровится…

День прошел в бешеном ритме. Сначала я встретился с частным следователем — рассчитывать только на работу полиции я был не намерен. Затем надавил на Олега, чтобы расшевелил все дела и сделки, в которых мой брат принимал хоть какое-то участие помимо нашей компании. Даже на холдинг Стеблина решил посягнуть, где брат имел долю. Теперь его активами все равно буду управлять я. Пусть Роман и его сын привыкают к новому игроку в их бизнесе.

Ну и, до кучи, выдернул своего юриста с отдыха в загородном доме. С ним у меня тоже предстоял весьма непростой разговор.

Узнав в высоком статном мужчине Альберта, вошедшего в ресторан, я махнул рукой, привлекая его внимание. Не смотря на выходной, он был по деловому собран: в строгом сером костюме, с кожаным дипломатом в руке. Видимо последний катается со своим владельцем даже на отдых.

Сосредоточенный взгляд Альберта замер на мне, и мужчина подошел к столу. Как только мы обменялись рукопожатиями, адвокат сразу перешел к делу:

— Вводите в курс дела, Руслан Александрович.

— Тема деликатная и пока на уровне консультации, — объяснил я. — Будете чай или кофе?

Альберт чуть склонил голову на бок, сохраняя на лице вежливую маску. Если мысленно он посылал меня ко всей черной нечисти из-за того, что оставил семью и сорвался в город ради «консультации», то виду не подавал. И правильно, потому что за те деньги, что я ему плачу, он и к нечисти приедет на встречу со мной.

— Кофе, — произнес Альберт и поднял глаза на официанта, что стоял неподалеку. — Черный, сладкий, — добавил, как только парень предстал перед нами.

— Еще что-нибудь? — взгляд молодого человека метнулся к моему нетронутому заказу.

— Нет, спасибо, — ответил не глядя. Хоть умом и понимал, что поесть надо, но кусок все равно в горло не лез.

Первой на столе оказалась пиалушка с аккуратными кубиками рафинада, следом приземлилась чашка черного кофе. Я выждал, когда Альберт вдоволь насластит свой ароматный напиток, и затем предложил:

— Вернемся к делу, — сказал на выдохе. — Я хочу иметь четкое представление о том, сколько у моей жены шансов оставить наших детей при себе в случае развода.

На лице адвоката не дрогнул ни один мускул, но между нами повисла небольшая пауза. Я буравил его тяжелым взглядом еще несколько долгих секунд, прежде чем дождался ответ:

— Много. Дети еще маленькие, и в большинстве случаев их оставляют жить с матерью, так как они нуждаются в материнской заботе.

Сжал челюсти, понимая, что такой расклад меня не устроит. Из моего дома, с моими наследниками Арина не выйдет. Тем более к какому-то левому мужику.

— А благосостояние?

— Не тот случай, — Альберт задумчиво потер подбородок указательным пальцем. — Нет, минусы конечно есть: постоянной работы нет, своего жилья тоже, прописка — в квартире под вашей собственностью… Но, поверьте, при грамотном адвокате эти проблемы ваша жена решит еще до суда.

— Мне нужно, чтобы мы попали в меньшинство тех случаев, когда дети остаются с отцом. Какими методами — меня не волнует. Деньги не проблема.

— Я должен уточнить информацию, — чуть помедлив, проговорил Альберт.

Как правило, если я давал своему адвокату зеленый свет на взятки, то после его работы, даже в самых безвыходных ситуациях, все становилось гладко, как после дорожного катка.

— Я не тороплю. Если дело дойдет до развода, у вас должно быть все схвачено наперед.

— Я вас понял, — мрачно протянул Альберт, встретившись со мной взглядом.

Неспешно подняв чашку перед невозмутимым лицом, он глотнул, наконец, свой кофе. Я же на свою еду даже смотреть не мог. Сыт отборным дерьмом по горло.

— Тогда у меня все.

К вечеру я вошел в непривычно тихую квартиру — ни смеха детей, ни нежного голоса жены. Медленно огляделся и почувствовал, как распадаюсь на мелкие частицы. Дизайн мебели, цвет обоев и паркета, каждая мелкая деталь, украшающая дом, была выполнена так, как хотела Арина. Для нее здесь было все, но как оказалось — недостаточно.

Да какого же черта мне так паршиво? Почему та часть меня, что думает о ней каждую минуту, рычит в протесте, разрывает мне грудь изнутри, и требует оставить все, как было?

Устало опустился на диван и проверил телефон.

«Нам нужно поговорить…» — прочитал сообщение от Камиллы и поморщился — смелая же дрянь.

Два пропущенных вызова от жены, которые я намеренно проигнорировал.

Нет. Как было, уже точно не будет.

К четвергу я уже успел достаточно остыть и подумать над тем, что делаю. Мне уже не казалась настолько безумной мысль просто закрыть глаза на произошедшее и попытаться сохранить трещавший по швам брак. Хотя бы ради детей, которым действительно нужна мать. Разумеется, терпеть тайные встречи Арины с Гришиным я не намерен. Поговорить с женой мне придется, а вернее сказать — поставить ультиматум. Я не уверен, что смогу снова доверять ей как прежде, не уверен, что смогу проглотить лживые объяснения, но в моих приоритетах сейчас не она, а дети. На крайний случай, женщин вокруг море, а мать у моих сыновей одна. С Гришиным же я церемониться не намерен — с ним разговоров не будет. Этот хмырь раз и навсегда запомнит, что значит претендовать на то, что принадлежит мне.

С этими невеселыми мыслями я буравил взглядом фотографию Арины и сыновей, расположенную на краю рабочего стола. Пальцы неосознанно щелкали авторучку уже довольно долго, а вот документы так и оставались без подписи.

После короткого, но бойкого стука дверь приоткрылась, и в кабинет прошел Олег. По его довольно напряженному виду я понял, что новости меня не шибко обрадуют.

— Добрый день, Руслан Александрович.

Оставил ручку в покое, и с коротким кивком показал ему на кресло.

— Рассказывай, с чем пожаловал.

— Дело касается вашей жены, — он протянул мне папку.

Сжав челюсти, я нехотя принял ее. Сейчас мне меньше всего хотелось получать новые удары под дых от дорогой женушки.

— Я ведь говорил пока оставить Арину. Меня больше интересует брат.

— Мы и оставили, — невозмутимо ответил безопасник. — А когда проверяли все финансовые операции Бориса, наткнулись на нее.

Я нахмурился, раскрывая папку.

— Не понял.

— На имя вашей жены открыт счет. Вернее открыт он был еще на девичью фамилию — Широкова. Практически пять лет назад этот счет был последним звеном в цепочке, связанной с хищением инвестиционных средств «ТрансРосса» — то есть ваших.

Я поражено уставился на данные, распечатанные в папке, и не верил в то, что вижу. Обратил внимание на дату открытия — всего за пару месяцев до нашего знакомства. «ТрансРосс» со мной рассчитались, а уж нашли они пропажу или нет, дело не мое. Обычно, когда происходят такие махинации, фирмы однодневки закрываются мгновенно, что и следов не найти. И, судя по тому, что я видел перед глазами, фирме пришлось выложить другие средства на покрытие долгов.

— Счет был открыт специально для этого? — прохрипел не своим голосом.

— Нет. Раньше на него уже переводилась сумма. С этих денег Арина Дмитриевна расплатилась с долгами брата. Не знаю, куда уж он влез, но уехал из города не просто так. Прижали его основательно.

Я еще больше выпал в прострацию. Какая интересная получается семейка. Брат в долгах, а сестра участвует в крупных махинациях. Как-то это не вяжется с тем ангельским образом, на который я в свое время запал.

— Самое интересное на этот счет была выписана доверенность, и управлял им не кто иной, как Алексей Гришин, — придавил меня очередной новостью Олег.

С губ сорвалась ироничная усмешка. Теперь становилось ясно, что связывало мою жену и Алексея — два афериста. Одна ушла в завязку, как только удачно вышла замуж.

— Все закреплено договором. Арина должна была выплачивать Гришину долг, расплатилась быстро, каким образом — загадка, но вот счет существует по сей день и даже используется. По «левому», разумеется.

— Хочешь сказать, моим братом? — подытожил я.

— Борис Александрович несомненно был в курсе этих переводов, так как прикрывал их. Там цепочка такая, что мама не горюй. Гришин получал свою долю, но основная часть уходила на заграничный счет вашего брата. О котором, до его смерти, вряд ли кому-то было известно. Деньги за оборудование прошли по этой же схеме, — Олег снова пролистнул папку, показывая операции. — Гришин мне сразу со своими счетами не понравился, как паук на паутине. Поэтому, когда выяснил, что он в «ТрансРоссе» крутился, как раз в то время когда у них коллапс случился, а они замять целый год потом пытались, решил копнуть поглубже. Только подтверждения не было, чист был зараза. Не думал, что найду недостающее звено в делах вашего брата.

В голове только матерные эпитеты крутились. А Борис, получается, сразу знал, чем моя жена промышляла. Потому и относился к ней так холодно. Только сказать мне не мог, потому что сам был завязан.

— А Арина?

Олег вздохнул и подался ближе, пролистав несколько страниц своего материала.

— Вот эта сумма поступила на ее старый счет вчера утром. Проведено не умно, даже искать концы не пришлось. Процент с ваших дивидендов, что отчисляется Арине Дмитриевне ежемесячно напрямую из компании.

Я медленно выдохнул, пытаясь переварить услышанное. Деньги не маленькие, я бы один хрен заметил. Действующие счета жены контролировались на поступления.

— Кто поменял реквизиты, выяснил?

— Исполнитель. Еще на прошлой неделе по личной просьбе Арины Дмитриевны.

Меня аж передернуло.

— Уволить. А руководителя ко мне.

Олег только кивнул.

— Я бы прошелся по этому инциденту подробнее, — нахмурился он, и столкнувшись с моим взглядом, добавил: — После того, как Бориса полностью прощупаем.

— Олег, скажи своему следопыту, который к Арине приставлен, чтобы прямо сейчас ее домой привез.

— А с Гришиным что делать?

— Вид сквозь решетку организовывать, разумеется.

Я ждал Арину в кабинете нашей квартиры, даже не потрудившись включить свет. Не за чем. Вокруг меня все равно кромешная темнота. Она не только снаружи, но и внутри. Заполонила все тело и сдавливала так, что ломило кости. Папка с материалами, в которую впивались мои глаза, казалась диким бредом. Не мог же мой четырехлетний брак оказаться сплошным фарсом?! Где я — круглый идиот, а мать моих детей — хитрая гадина, водившая меня за нос.

Тихий поворот ключа в замочной скважине робко нарушил тишину, и я поднял глаза, уставившись на вошедшую Арину. Сбросив туфли и сумку, она щелкнула выключателем, и я увидел как нахмурены ее брови. Жена заметила мой силуэт сквозь приоткрытую дверь кабинета и, чуть склонив голову, подошла.

— Руслан? Ты почему в полумраке сидишь? — она включила свет, и встретилась со мной взглядом.

Я не ответил. Лишь прищурился с непривычки, а в груди громыхнуло сердце, словно от разряда дефибриллятора. Теплые глаза жены сверкали негодованием, когда она шагнула ближе к столу.

— Что все это значит? — она продолжала с хмурым видом сыпать вопросы. — Захотел — отправил за город, захотел — доставили обратно. По твоему это забавно? Как с куклой играешься!

— А ты с кем играешься? — мой голос прозвучал низко и требовательно.

— Что? С кем?

Выражение ее лица стало недоуменным. Я встал, убирая руки в карманы брюк, стараясь не пылить и не выпускать тот ураган, что бушевал внутри. Все ведь может быть досадной ошибкой — я до последнего не хотел верить фактам перед своими глазами.

— Например с Алексеем Гришиным, — произнес размеренно и спокойно. — На пару с ним играешься, занимаешься хищением денежных средств «ТрансРосса».

Кабинет заполонило тишиной. Темной и удушающей. Я смотрел на застывшую Арину и чувствовал, как во мне медленно угасает последняя надежда, а вместо нее разгорается злость смешенная с обжигающей болью. Я обвинил намеренно. Хотел увидеть в глазах жены протест, возмущение, непонимание. Но на ее побелевшем за считанные секунды лице читалась лишь паника и какая-то мрачная обреченность. Этот вид прошиб меня настолько, что захотелось взвыть. Арина прекрасно понимала, о чем я говорил. Это резало на живую, прямо в области сердца.

— Я могу все объяснить… — проговорила тихо, почти умоляюще.

Объяснить?! Арина знала, мать твою, все это время, кого обчистила пять лет назад, и молчала. Играла роль примерной любящей жены и радовалась жизни. За дурака держала все это время. Хотя что уж там… Я и есть дурак!

— Только сейчас? — уточнил арктически ледяным голосом. — Почему не месяц назад, когда я раз за разом спрашивал тебя об этом?

Или прежде чем выйти за меня замуж… Она не отводила взгляда, смотрела прямо на меня испуганными расширенными глазами, а в них начали зарождаться слезы. Она не сказала бы. Ни тогда, ни сейчас, когда ее несостоявшийся хахаль снова замаячил на горизонте. Потому и нервничала, ревела ночами, боялась, что беззаботная жизнь закончится, и легкие деньги придется добывать старым путем. Решила поговорить только сейчас, когда не осталось выбора. Решила, что дурак-муж проглотит ее лживые отговорки, и все станет как прежде.

Не станет!

Твою же… Как сдержаться и не вышвырнуть ее за порог прямо сейчас?!

— Я хотела поговорить с тобой раньше, — вновь раздался торопливый голос Арины. — но Камилла…

— Не смей приплетать ее сюда! — Я все-таки не сдержался и рявкнул так, что она отшатнулась. Впервые, наверное, заорал в доме, который четыре года считал своим уютным пристанищем.

Камилла! У нас же всегда и во всем виновата Камилла! Только сейчас она, со всеми своими больными надеждами на продолжение, не идет ни в какое сравнение с моей женой.

— Лгуньей оказалась не она… — добавил спокойнее и отошел к окну.

Я едва себя контролировал. Мне хотелось рвать и метать все вокруг. Разгромить здесь все к чертовой матери, потому что осознание неизбежного конца нашего брака и отношений, накрыл меня, как цунами. Мы молчим долго. Каждая секунда разбивает меня, а в груди печет все больше. Черт возьми, я не могу закрыть глаза на такое! Не могу добровольно оставить змею на своей шее и ждать, когда она меня задушит. Просто потому что так было бы удобнее. Просто потому что не мог убить внутри себя придурка, который воет от боли.

— Допустим, я что-то упустил, — на удивление спокойно произнес я. — Просто скажи, зачем? Зачем ты помогла своему любовнику обчистить меня в первый раз, почему решилась на второй? — посмотрел ей прямо в глаза. — Тебе так плохо жилось, Арина? Не хватало денег? Стало скучно?

— Руслан, дай мне все объяснить! — перекричала Арина, сжимая кулаки.

Я задеревенел от напряжения. Прошелся по ней хмурым взглядом, и шумно втянул воздух. Мне даже интересно, чем она оправдает свой последний перевод! Я вернулся к столу и открыл папку.

— Хорошо, объясни мне вот это, — процедил сквозь зубы, тыча пальцем в распечатки с данными по счету.

Арина сделала осторожный шаг и опустила глаза. Смотрела долго, пока не стала метвенно-бледной, и молчала. Видимо слов не осталось. Она просто не ожидала, что я копнул так глубоко.

— Что случилось, Арина? — спросил холодно. — Последнее пополнение — вчера утром.

— Что? — прохрипела она, умело разыгрывая свой маленький спектакль. — Я ничего не брала!

Разумеется. Теперь оставалось только отрицать!

— Не успела? — иронично скривил губы. — Первое пополнение перевели на заграничный счет твоего любовника спустя две недели. Предлагаешь мне подождать?

Я смотрел на Арину, но не видел своей жены. Ее место заняла другая, женщина с которой принудительно содрали маску. И к ней я испытывал лишь презрение.

— Этого не будет. Я раздавлю вас обоих.

Это не просто слова, это — обещание.

До Арины, видимо, дошла вся серьезность ситуации. Она вцепилась в спинку стула и опустила ресницы. Задышала глубоко и часто, будто ей кислород перекрыли. У нее начиналась истерика. Я наблюдал за ней, не мигая, а в груди словно стекла разлетались, беспощадно вонзаясь в плоть. Я не поведусь на ее слезы. Больше никогда не поведусь.

— Это наглая клевета, — ее голос дрожал.

Чего и следовало ожидать. Ни капли оригинальности.

— Хорошо, — холодно согласился я и переворачивал страницы до тех пор, пока не пошли фотографии. — А это как объяснять будешь?

Арина зажмурилась, прикрывая рот рукой, и замотала головой в отрицании. Снова клевета?

— А ты мне поверишь? — едва слышно спросила она, с надеждой взглянув в мои глаза.

Не поверю. Ни единому слову больше не поверю. Просто не смогу, что бы она сейчас не сказала. Это была точка. Кровь застывала в жилах от осознания этого, боль парализовала. Я больше не хотел ее испытывать. Никогда.

— Нет, мое доверие ты потеряла безвозвратно. Я подаю на развод, — произнес четко, без эмоций, как гребаный мертвец.

Арина застыла в шоке. Задохнулась словно от боли, шагнула ко мне.

— Руслан…

Прострелил ее предостерегающим взглядом, лишь бы не подходила. Не ломала мою решимость. Она всегда могла вить из меня веревки, сводить с ума своими улыбками, прикосновениями, взглядами. Я любил их настолько, что все готов был делать ради них. Хотел только ее. Всегда хотел, как одержимый. С самой первой встречи. Только она могла так влиять на меня, только ей я позволял прогибать себя. Но больше не позволю. От осознания одной только мысли, кто в действительности имел надо мной столько власти, меня поглощала ненависть. И к ней, и к себе самому.

— Молчи, — прошипел на нее. — Мне даже слышать тебя противно…

Арина пошатнулась, как от пощечины, и опустилась в кресло. Ее лицо исказила гримаса боли, по щекам покатились слезы. Было ли это настоящим проявлением чувств, или игрой на жалость, я не знал и не хотел знать. Теперь это было неважно. Теперь будет только так.

— Но дети… — прошептала едва слышно.

— Дети останутся со мной, — отчеканил я. — А ты убираешься из моего дома сегодня же.

Она тяжело и судорожно всхлипнула, глаза распахнулись в неверии. Дрожащей рукой Арина прикрыла рот и тут же вскочила на ноги.

— Нет! Нет, Рус! Я не оставлю мальчиков!

Я лишь покачал головой, отворачиваясь.

— А ты думала, что я оставлю? — спросил холодно.

— Руслан, опомнись! — воскликнула она, хватаясь за волосы. — Да я виновата, что не сказала! Я боялась потерять тебя!

— Что ж, потеряла, — заключил с горечью. — Уходи, Арина.

— Нет! Я не отдам тебе своих детей! Это не вещи, Рус! Хочешь развода — разбирайся со мной, забирай все! Мне ничего не нужно! Но не смей разлучать меня с детьми!

— Я разлучаю?! — взревел не своим голосом.

Бомба в моей груди все-таки громыхнула от ее слов. Резким движением я смахнул все, что было на столе, и Арина отскочила от меня, как от взбешенного пса, в стену вжалась, захлебываясь слезами под жуткий грохот.

— Нет, Арина! — продолжал орать, как раненый зверь. — Это сделала ты, своими же собственными руками! Когда решила показать мне, какая ты на самом деле дрянь! Когда врала день за днем, сваливая к какому-то мудаку, а потом ложилась со мной в постель как ни в чем не бывало! Когда решила снабжать его за мой счет, посчитав, что я ни о чем не узнаю! А теперь ты обвиняешь меня, что я разлучаю тебя с детьми?! Что я должен тебе их уступить?! Ты совсем охренела?!

Я сам не заметил, как перевернул кресло. Застыл, лишь услышав ее испуганный крик. Дыхание рвалось из груди так яростно, что причиняло физическую боль.

Дьявол, что же я творю?! Я убивать готов прямо сейчас! За собственным шумом в ушах мне было практически не слышно всхлипов жены. Рваных, дрожащих, отчаянных. Я не хотел их слышать, мне нужно было убраться подальше из квартиры, пока здесь все не превратилось в щепки. Метнулся к двери, и тут же замер, бросив на жену полный ненависти взгляд.

— К моему приходу тебя здесь быть не должно, — предупредил срывающимся голосом. — Иначе вышвырну сам.

Она зажмурилась и сжалась, сотрясаясь от беззвучных рыданий, а ее спина медленно заскользила по стене вниз, до тех пор, пока Арина полностью не осела на пол. Отвернувшись, я выскочил сначала в прихожую, а следом уже хлопнул входную дверь.

У меня долго не получалось успокоиться. Слезы казались нескончаемыми, и даже в те минуты слабых передышек, когда я пыталась взять себя в руки, мне хватало только взгляда на разгромленный кабинет, чтобы истерика накатывала снова и снова. Кое-как поднялась на ноги и поплелась в ванную. Движения давались мне с трудом — тело онемело и отказывалось подчиняться. Смыла с лица потекшую косметику и встретилась со своим отражением пустым отрешенным взглядом. Глаза так распухли и покраснели от слез, что я едва себя узнавала. Искусанные губы дрожали, когда с них сорвался очередной полустон. Руслан был прав, я сама все разрушила. Скрывала от него правду, погрязла во лжи, и теперь поплатилась за это.

Господи, как мне все исправить? Как вернуть его доверие? Я не могу сейчас опустить руки и сдаться. Моя семья слишком дорога мне, я не представляю себе жизни без своих мальчиков и Руслана. Я должна сделать все возможное и невозможное, чтобы оправдать себя. Должна доказать свою невиновность в отношении последнего перевода.

Я вела себя так беспечно все это время. Даже мысли не допускала, что Руслан следил за мной и собирал информацию. Могу себе представить, что он думал обо мне, когда ему докладывали о наших встречах с Алексеем. Он называл этого ублюдка моим любовником и сообщником. Сейчас, та запись, что я сделала на своей последней встрече с Алексеем, казалась мне самым жалким доказательством моей невиновности, из всех возможных. Муж запросто может подумать, что я записала разговор специально. В там нет ничего ценного, кроме нескольких фраз… Не говоря уже о том, что ноутбук я все равно оставила в загородном доме. Человек Руслана застал меня врасплох, возникнув буквально из ниоткуда, когда мы со свекровью были у бассейна и следили за резвившимися в воде мальчиками. Я успела захватить с собой только сумочку, а притащить с собой ноутбук как-то не догадалась.

А надо было думать! Так у меня на руках было бы хоть что-то! Ведь Руслан не за один час пришел к такому решению — он планировал это давно, и специально сплавил меня подальше, чтобы не путалась под ногами.

Внизу живота больно зарезало, и я со стоном облокотилась о раковину. Зажмурилась, выдохнув. У меня была задержка уже три дня, но я ленилась ехать в аптеку за тестом. Если задержка была связана с беременностью, то она не была такой уж неожиданностью. Решила — сделаю, как вернусь в город.

Сделала, а как же…

Приложив руку к разболевшемуся животу, я поплелась в спальню. Сейчас я должна уехать, потерпеть немного, дать Руслану время остыть. Весь он действительно меня вышвырнет взашей, даже пискнуть не успею. Таким взбешенным я еще ни разу его не видела. Муж никогда не кричал на меня, никогда не обзывал, даже в шутку. И если бы я своими глазами не увидела, как он будет громить все, что попадается ему под руку, орать не своим голосом, называть меня лживой дрянью, ни за что бы не поверила в это…

Было настолько страшно смотреть на его состояние, что я впервые в жизни усомнилась, что муж меня не ударит. Мне казалось, что он и меня переломает, если попытаться к нему приблизиться. Когда он так резко рванул к выходу, у меня в глазах потемнело от ужаса. Я не знала, чего ожидать. Но Руслан просто ушел, попросив убраться от него подальше…

Взяла с собой только документы и сменное нижнее белье. Когда села в машину, я первым делом подумала не о матери, а о подруге. Лишь Кристина была в курсе моих проблем с мужем, поэтому я решила приехать к ней. Лишь заглушив двигатель во дворе ее дома, я вперилась в ключи на ладони недоуменным взглядом. Совсем не соображаю, что делаю! Взяла машину, что купил мне муж, требующий развода. Вряд ли это ему понравится.

Гнать машину обратно и вызывать такси я была не в состоянии. Сюда то приехала ничего не замечая вокруг, еще не хватало разбить эту дорогую игрушку на колесах.

Поднялась на третий этаж и нажала на дверной звонок. Мои пальцы сильно дрожали, по щекам продолжали скатываться слезы. Я почти слышала рассерженный голос Кристины: «Я же тебе говорила, Арь!»

Да, она говорила. Не раз пыталась вдолбить в мою голову, что чем дольше я тяну, тем хуже будут последствия. Мы не виделись с подругой около месяца, и за все это время я так и не нашла подходящего случая, чтобы признаться Руслану. Потому что под такой разговор не бывает удачного времени! Это в любой день было бы тяжело, и вот, что вышло…

Кристина не открывала. Я устало села прямо на бетонный пол у ее двери, и, растерев влажные глаза, набрала ее номер.

— Алло, — голос Кристины такой довольный и счастливый, что к горлу подкатил еще один комок рыданий.

Радовало, что хоть у кого-то из нас все было прекрасно…

— Крис, ты где? — выдавила вопрос и тут же сорвалась.

Отодвинула микрофон сотового, закрывая его ладонью, и не сдержала всхлипывания, но подруга все равно услышала и растерянно объяснила:

— Я… Я с Аристархом. А ты где?

Я задержала дыхание, пытаясь перебороть горькие слезы. Примчалась без предварительного звонка, а Кристина на свидании.

— Я возле твоей двери… Пожалуйста, приезжай, — попросила эгоистично. Словно мои проблемы — это центр вселенной. Но она была мне очень нужна сейчас.

— Что случилось? — перепугалась подруга.

— Я и Руслан… — попыталась произнести сквозь рыдания. — Мы разводимся, Крис…

На другом конце трубки повисла шокированная тишина. Я успела подумать, что нас разъединили, но Кристина наконец-то произнесла:

— Я скоро буду, Арь! Дождись меня и никуда не уходи.

Горько зажмурилась и отключила звонок. Если бы и захотела уйти, то некуда.

Хозяйка квартиры влетела на лестничную площадку спустя вечность. По крайней мере мне так показалось, я совсем потеряла счет времени. Минуты длились часами, и каждая из них была для меня губительной. Я не смогла даже повернуться к ней, лишь почувствовала ее пристальный оценивающий взгляд. Я так и не поднялась с бетонного грязного пола, сидела обхватив колени руками и пялилась в одну точку.

— Ариш, — позвала меня Кристина, опустившись рядом. — Ты как?

Наверное, я выглядела ужасно жалкой — настолько тихо и осторожно прозвучал ее голос. Как я? Как ошпаренная кипятком дворняжка, которую вышвырнули на мороз подыхать. Все тело ломит от обжигающей боли, а внутри колотит, как от холода.

— Никак, — ответила хрипло. — Совсем никак…

Подруга потянула меня за руку, призывая подняться, и завела в квартиру. Я ничего не видела вокруг. Перед глазами стояли холодные янтарные глаза Руслана, наполненные презрением. Боль копьем ударила в грудь и уже в который раз начала бороться с рыданиями.

Разве так бывает? Разве человек, который искренне любит, может враз начать ненавидеть? Я вдруг вспомнила, как Руслан изменил свое отношение к брату, когда его заподозрили в закупке левого оборудования. Мой муж не умеет прощать, и почему я наивно надеялась, что со мной будет по-другому?

Еле передвигая ногами, я прошла в маленькую кухоньку. В этих четырех квадратных метрах дышалось гораздо легче, чем во всей огромной квартире, где мы прожили с Русланом четыре года. Почему-то мне вспомнился день нашей свадьбы. Как муж занес меня в наш новый дом на руках. Он купил пентхаус незадолго до свадьбы, абсолютно пустой: без мебели и декораций — лишь голые стены. Разве что в спальне была двуспальная кровать, на которой мы провели нашу первую брачную ночь, оборудованная кухня и ванная комната. «Я хочу, чтобы ты обставила здесь все так, как хочешь сама, Ариш…» — сказал он мне в тот день. И я была очень счастлива, увлекалась обустройством нашего семейного гнездышка, общалась с известными дизайнерами и не верила, что все это происходит со мной наяву. Наша личная терраса обзавелась редкими растениями, которые спокойно переживали и лето и зиму, мы проводили там вечера, ужинали, занимались любовью, но позже, когда появились дети, мы практически перестали пользоваться ей. Я была против, потому что наши сыновья росли слишком непоседливыми, и я не хотела создавать лишние риски. Муж со мной согласился, он всегда уступал мне во всех вопросах, касающихся нашего дома и детей. А теперь вдруг решил, что его мальчики могут обойтись и без матери…

Перед глазами появился блистер с успокоительными таблетками, а Кристина стояла надо мной.

— Выпей, — приказала она.

Да, видимо, выглядела я совсем убого. Отодвинула от себя таблетки и прошептала:

— Мне нельзя. У меня задержка.

— Ты беременна? — ахнула подруга.

— Пока не знаю, я еще не делала тест, но мы с Русланом не предохранялись последние четыре месяца. Он… — горло сдавило спазмами. — Он девочку хотел…

Кристина молчала некоторое время. Беременность для нее больная и трудная тема. В то время, как она жила со своим гражданским мужем, они несколько лет пытались обзавестись малышом, но врачи ставили подруге неутешительный диагноз — бесплодие. Собственно, именно на этой почве их отношения распались.

Придя в себя, Кристина начала искать на полках какие-то безопасные травы, но я снова отказалась.

— Можно мне лучше воды?

Мою просьбу тут же выполнили, и пока я утоляла жажду, подруга спросила:

— Это все из-за Алексея?

Я кивнула и вкратце пересказала ей нашу ссору с Русланом. Но легче не стало, наоборот, истерика накатила на меня с новой силой.

— Он хочет забрать у меня детей, — выдавила на выдохе, и больше уже ничего не смогла произнести.

Ревела, как ненормальная, изнывая от невыносимой боли. Я не смогу без своих малышей, я же сдохну за неделю, если не раньше. Неужели Руслан сможет так поступить? Уж лучше пусть убьет физически, чем разорвет в клочья мою душу…

Я толком и не помнила, как Кристина увела меня в комнату, как уложила на кровать и лежала рядом, до тех пор, пока я не погрузилась в беспокойный сон. Но точно помнила, как проснулась. Подруга собиралась на работу, а я делала вид, что сплю. Ждала, когда она покинет квартиру, чтобы самой побыть наедине.

Когда с осторожным щелчком хлопнула дверь, я открыла глаза и проверила телефон. От мужа — тишина, зато от свекрови пришло сообщение еще вчера:

«Мы легли спать. Давид все время спрашивал про какого-то «Со-и-ка». Возьмешь с собой, как поедешь?

Я зажмурилась от боли. Значит, Руслан ничего не сказал своей матери о нашей ссоре. Значит ли это, что я смогу приехать к детям без скандалов и криков? А еще смогу забрать ноутбук с записью разговора с Алексеем. Надежда острой стрелой метнулась в мыслях. Быстро подскочив на кровати, я написала ответ:

«Я буду через два часа. Скажите Давиду, что я привезу с собой ежа».

Отправив послание, я начала быстро собираться.

Стоило лишь войти в дом, как я сразу поняла — Руслан не возвращался сюда. Кабинет в таком же беспорядке, постель не тронута — даже складки покрывала на моей половинке остались сбагренными, как я оставила перед уходом. Горло опутала холодная тревога. Муж не позвонил матери, не вернулся домой. Вдруг что-то случилось? Я сжала в руке телефон, подавляя порыв набрать его номер. Вряд ли Руслан станет сейчас передо мной отчитываться и объяснять, где провел ночь.

Зашла в игровую и взяла любимую игрушку Давида. Огляделась вокруг и поняла, что разум отказывается принимать действительность. Я не могу поверить, что больше не имею права здесь находиться. Это ведь мой дом… каждая мелочь родная. Ведь я сама все это создавала.

Стараясь отбросить эмоции, я быстро вышла за дверь. Сейчас мне было необходимо увидеть детей. Это как глоток свежего воздуха, живительной силы, который должен помочь мне прийти в себя и подумать, что делать дальше.

У ворот загородного дома Вольских все мои надежды разбились на мелкие осколки. Меня даже не пустили во двор. Двое охранников вышли ко мне на встречу, едва я остановила машину, и с невозмутимыми лицами попросили убраться туда, откуда явилась.

— Здесь мои дети! — прошипела сквозь зубы.

— Арина Дмитриевна, я все понимаю, но вам лучше обсудить этот вопрос с Русланом Александровичем. У меня есть четкие указания, и я должен их выполнять.

Я задохнулась, закрывая глаза. Жив и здоров мой муж, раз так быстро выставил вокруг меня и сыновей неприступную крепость.

— У вас нет никакого права препятствовать мне увидеть своих сыновей. Вы предлагаете вызвать полицию?!

— Давайте обойдемся без скандала, — все так же вежливо говорил мужчина. — Это ничего не изменит.

Да они просто роботы! Ходячие роботы, без чувств и эмоций. Им нет никакого дела до моих переживаний и страхов.

— Вам лучше уехать и лично поговорить с Русланом Александровичем.

— Я и с места не сдвинусь! — сорвалась на крик.

Меня уже трясло. Нервы были на пределе. Руслан действительно это делал — отсекал меня от семьи одним резким убийственным взмахом. Разрывал наживую, причиняя неимоверную боль.

За спиной второго амбала отворилась калитка.

— Ариша! — раздался взволнованный голос свекрови. — Что у вас с Русланом произошло?

— А он не сказал? — мой голос срывался.

— Нет! Он позвонил час назад, сказал, что ты больше не приедешь. Я не смогла до тебя дозвониться…

Я вцепилась в волосы, пытаясь сдержать крик отчаяния. Все это не может происходить наяву, это просто кошмар, из которого мне нужно вырваться.

— Ольга Владимировна, — прошептала в отчаянии, меня ломало и скручивало изнутри. — Я вас как мать прошу, позвольте мне забрать детей.

Ее глаза округлились в шоке. Свекровь охнула, прикладывая руки к груди, и в панике залепетала:

— Господи, да что стряслось, Ариша?! На тебя же смотреть страшно! Вы так сильно поссорились?

— Да.

Ольга Владимировна повернулась к охране и тихо попросила:

— Оставьте нас, пожалуйста.

Мужчины неуверенно переглянулись, но все же зашли на территорию дома. Свекровь взяла меня за руку и заглянула в мои глаза.

— Что случилось?

— Руслан хочет развода, — сдавлено прошептала я. — А сыновей оставить с ним.

Ее глаза еще больше округлились. Мать Руслана молчала в растерянности и пыталась переварить мои слова.

— Почему? — наконец спросила она.

— Он считает, что я его обманывала. Но это не так… Я не хотела! Но он и слушать меня не стал, выгнал из дома и сказал, что мальчики будут жить с ним. Но я не могу этого позволить, — продолжила сквозь панику и слезы. — Я должна их забрать!

— Стоп! — хладнокровно перебила свекровь. — А сейчас оставь эмоции и подумай, дорогая. Куда ты их заберешь? На съемную квартиру? Тебе есть где жить?

Я простонала, закрывая глаза. Негде мне жить! Ни одной, ни с детьми. И денег нет, кроме той налички, что дал мне Руслан, когда отправил за город. Он все предусмотрел, чтобы я оказалась в глубокой заднице.

— Арина, я понимаю твои чувства, но сейчас ты должна подумать головой, — свекровь правильно растолковала мое молчание. — Я хорошо знаю своего сына. Даже если я сейчас выведу тебе внуков и позволю уехать вместе с ними, будет только хуже. Не бывает безвыходных ситуаций, я уверена, что у вас еще все наладится. Но в данный момент будет лучше, если дети не увидят свою маму в таком состоянии. А я в свою очередь сделаю все возможное, чтобы ты смогла беспрепятственно видеться и с Давидом и Сашей.

Я выдохнула и нервно зашагала из стороны в сторону. Сердце рвалось на части, я не хотела уступать.

— Я что-нибудь придумаю…

— И это правильно! — согласилась свекровь. — Ты и должна что-то придумать. Помириться с Русланом — идеальный вариант, хотя бы ради маленьких детей. Я… я попробую поговорить с ним, но и ты не сиди сложа руки! Мальчики привязаны к вам обоим, вы хоть понимаете, какой для них будет стресс пережить все это?!

Мне пришлось согласиться с ее доводами. Если Руслан не думает головой, то должна думать я. Превозмогая боль, я отдала ей игрушку Давида. Мне действительно нужно собраться, прекратить истерики и поговорить с Русланом.

— Ольга Владимировна, мне нужен мой ноутбук. Можете принесли? — попросила я.

— Конечно.

Свекровь ушла, оставив меня за воротами, а через пять минут вернулась с сумкой. Она молчала, погруженная в свои мысли, когда я садилась в машину, а потом ушла за ворота, не обернувшись.

На обратном пути я купила в аптеке тест. Беременность подтвердилась двумя яркими полосками в пластиковом окошечке. Подумать только, еще месяц назад я бы радовалась этой новости, а сейчас сидела в темной комнате подруги и не знала, что делать. В сложившейся ситуации с беременностью мне будет сложнее встать на ноги. Вернуться внештатником на телевидение и перебиваться сдельными заработками — не самый лучший вариант. Но пока других у меня нет. В итоге я снова расклеилась, коря себя во всем на свете.

«Это сделала ты, своими же собственными руками!» — проносился громкий голос Руслана в моей голове и бил меня наотмашь. Это я… я во всем виновата…

Вечером мы поговорили с Кристиной, и я немного приободрилась. Она говорила практически так же, как и свекровь — сейчас моим мальчикам лучше не видеть наших разборок с Русланом. К тому же, подруга была уверена, что моя беременность — это шанс для меня и мужа помириться. Ведь он очень хотел еще одного ребенка — девочку, нашу маленькую принцессу. Возможно, когда муж узнает об этой новости, все изменится, и у меня появится возможность обьяснить ему свою ошибку.

Я не стала откладывать, решила поехать к Руслану на работу уже следующим утром и сообщить о беременности. Анастасия, секретарша моего мужа, встретила меня недоуменным взглядом.

— Так он ведь уехал, Арина Дмитриевна, в Калининград.

— Когда? — растерянно пробормотала я.

— Еще вчера… — озадаченно протянула Настя, с неловкостью поглядывая на меня. — Вместе с Михаилом Николаевичем. Контракт же с европейцами заключили, вот реализуют. Производство там будет… Вы разве не в курсе?

Конечно, где это видано, что жена не знает, куда ее муж уехал? Вот сплетен теперь будет! Руслан даже не говорил, что планировал поездку, не за два дня же собрался. Это еще раз подтвердило мои мысли, что расстаться со мной он решил гораздо раньше. Грудь в очередной раз сдавило болезненным спазмом, но я выдавила на лице улыбку и объяснила:

— Меня не было в городе некоторое время, вот и потерялась в днях. Спасибо!

Дозвониться до мужа у меня не получилось, отправить сообщение тоже — он словно внес мой номер в черный список. Так же резко и бескомпромиссно, как выгнал из дома. Стараясь не давать воли отчаянию, я набрала номер свекрови.

— Здравствуй, Ариш, — мягко произнесла она.

— Здравствуйте, Ольга Владимировна. Как мальчики?

— Все хорошо, не переживай. Как всегда разбойничают, но им здесь нравится. Дава спрашивал про тебя перед сном, я сказала, что мама стала ходить на работу, а мы остались тут отдыхать, — свекровь вздохнула. — Извини, я больше ничего не смогла придумать.

Я прикрыла глаза, стараясь не поддаваться внезапной слабости.

— Спасибо. Я хотела поговорить с Русланом, но он уехал. Вы не в курсе, когда он вернется?

— Обещал к выходным. Давай, я сообщу тебе, как только узнаю точную дату?

— Вы меня очень выручите…

— Договорились. Я очень надеюсь, что у вас все наладится. Не дело это… семья все-таки. Да и что ты такого могла сделать, чтобы вот так, из дома тебя выгонять?! Руслан, как всегда, упрется лбом, и не говорит ничего! Сами, мол, во всем разберемся. Вижу я, как разбираетесь. Молодые и глупые!

Я не ответила. Мне стало еще хуже. Да, я очень сглупила и все разрушила… Еще неизвестно, как свекровь заговорит, когда сын расскажет ей свою версию событий. И сноха, ради которой она обманывает своих внуков, окажется подлой мошенницей.

— Как ты, Ариш? Ты сейчас у мамы живешь?

— У подруги.

Моя мать еще не в курсе краха моего брака. И я не думаю, что она придет в восторг от этой новости.

— Ну может и правильно, не расстраивай маму раньше времени. Хватит и меня за вас переживать. Ты сейчас главное не опускай руки. Руслан, может, и твердолобый, но свои слабости имеет, и главная из них — ты, Ариша. Вот и используй с умом, — в последних словах свекрови прозвучала улыбка.

— Спасибо вам за все, Ольга Владимировна. До свидания, я буду ждать от вас звоночка.

— Обязательно, Ариш, — пообещала она и отключилась.

Я убрала телефон в сумочку и уже направилась к машине, как за спиной раздался мурчащий знакомый голос, от коротого по спине пробежал холодок:

— Ну надо же, какая встреча!

Я резко обернулась, увидев перед собой Камиллу. С светлом костюме с зауженной юбкой, она вышагивала по крыльцу, как модель по подиуму.

— Что-то ты не важно выглядишь, принцесса, — она окинула меня брезгливым взглядом и ехидно усмехнулась. — Семейные проблемы?

— Ты что здесь делаешь? — я нахмурилась.

— Работаю, — ее губы расплылись в довольной улыбке. — Или ты думала, что Руслан действительно выгнал бы меня из компании ради твоей прихоти? Наивная… — Камилла покачала головой, накручивая на палец локон волос. — Порадовалась и хватит, дорогая. Удачи!

Она обошла меня, хитро подмигивая и вошла в здание. А я так и осталась стоять столбом, забывая дышать. Муж ее вернул, как только выгнал меня? Или раньше, пока я была за городом? Во рту появился гадкий привкус разочарования. Почему Руслан так поступил? Господи, сколько еще сюрпризов мне предстоит обнаружить?

Главный сюрприз ожидал меня в пятницу. Свекровь позвонила мне днем и объявила, что Руслан приезжает этим вечером.

— Он сказал, что сегодня переночует в городе, а завтра приедет к нам на выходные! — верещала она. — Давай, Ариш, не упускай момент! Жду вас завтра обоих, помирившимися и счастливыми!

Ох, если бы все было так просто! Я совсем не понимала последних действий мужа, но попробовать была обязана. Главное — сообщить о беременности, а уже потом попытаться объясниться. Ведь не может Руслан взаправду считать, что я могла изменять ему с Алексеем? Когда бы я успела?!

Я решила встретить его ужином на двоих. Раньше наши мелкие ссоры мы всегда сглаживали именно так. Пусть эта ссора не мелкая, но попытка — не пытка. Купив свежих продуктов, я приехала к дому. Время уже подходило к пяти, и у меня оставалось еще пара часов до момента икс.

Отворив дверь, я заметила свет в гостиной.

Опоздала! — вихрем пронеслось в голове, но уже в следующую минуту я застыла, увидев дамскую сумочку на тумбочке, а на обувной полке стояли красные туфли на шпильке.

Не мои… Они принадлежали другой женщине…

Звук упавшего из рук пакета с продуктами привел меня в чувства. Я перевела взгляд с ярких шпилек на покатившийся по полу апельсин. Внутри поселился жуткий страх. Я даже не могла найти ему описания. На миг сердце перестало биться, а затем рвануло вскач, разгоняя болезненный холод по венам. От накатившего адреналина вспотели ладони, а в горле пересохло. Наверное так чувствует себя человек за минуту до смертной казни. Ведь если это то, о чем я подумала, то я действительно умру от разрыва сердца.

Другая женщина. В нашем с мужем доме.

Неужели Руслан так быстро нашел мне замену? Даже мысли не допускал, что мы можем помириться? Не думал обо мне ни секунды, пока я выла от отчаяния без него…

Шаг. За ним еще один. Я медленно направлялась к арке, словно к резкому обрыву, за которым черная непроглядная пропасть.

— Сюрприз! — раздался радостный возглас, и я вздрогнула. — Я думала ты позже…

И я сорвалась вниз. Каждой клеточкой чувствовала свое падение, пока не ударилась об дно. Больно разлетаясь на осколки.

Гостья не договорила. Наши взгляды резко столкнулись и ее лицо недоуменно вытянулось.

Камилла!

Черт возьми, в нашей с Русланом квартире находилась именно эта дрянь! Скорбящая вдовушка вся сияла. В алом облегающем платье с глубоким вырезом декольте, красивой укладкой огненно-рыжих волос и с ярким макияжем. В ушах, на шее и на запястье рубины. Те самые… К горлу подкатила тошнота, и я отвела немигающий взгляд в сторону. Дверь на террасу, которую я не открывала последние два года из-за маленьких детей, была нараспашку. Там, ровно посередине, стоял сервированный стол на две персоны, бутылка шампанского, два хрустальных фужера из моего серванта и пока еще пустые тарелки.

— Какого черта ты сюда явилась?! — требовательно зашипела Камилла.

В глазах потемнело. Этот вопрос должна была произнести я. Неужели Руслан и она… Неужели все мои подозрения и страхи это… убийственная реальность?! Господи, нет!

— Это ты у меня спрашиваешь? — голос предательски дрогнул.

Ее холодный взгляд не сочетался с широкой улыбкой, которой она меня наградила.

— Если ты за вещами, то надо было чуть раньше, — продолжила она как ни в чем не бывало. — Я уже выкинула твое барахло на помойку, но ты еще можешь успеть, если мусор не вывезли…

— Что? — растерянно переспросила я, похолодев еще больше.

Камилла хохотнула, хлопнув в ладоши. Она наслаждалась моей болью.

— Какая же ты жалкая, — выплюнула она, скрестив руки на груди. — Знаешь, ты похожа на глупую преданную дворняжку, которую вышвырнули за порог, а она упрямо скулит под дверью. Неужели надеешься его вернуть?!

Я даже слова не успела вставить, как змейка шагнула ко мне, цокнув каблуками. На ней были другие туфли. Тоже красные, с еще более высокой колодкой и дугой дорогих стразов на основании чуть заостренного носа.

— Ладно, плевать. Ты бы все равно рано или поздно узнала. Честно говоря, у меня давно уже язык чесался тебе рассказать, но Руслан запрещал. А раз явилась сама — слушай! Я и Руслан — любовники.

Любовники… Всего одно слово вбило кол в мое сердце.

— Я здесь нахожусь ровно потому, что он лично дал мне ключи. Я встречаю его ужином, чтобы устроить незабываемый вечер, а потом удовлетворить все его желания в постели, — продолжала она, расшатывая кол из стороны в сторону, заставляя меня не дышать, а хрипеть в муках. — Думаешь в первый раз? Нет, дорогая! Руслану нравится трахать меня, как ему вздумается и когда вздумается. Ты — лишь ширма для его брата. Но теперь, когда Бориса нет в живых, ты стала ему не нужна, потому и отправилась за борт.

— Ты лжешь.

— Серьезно? — она гаденько усмехнулась. — Тогда скажи, почему практически сразу после смерти Бориса он сплавил тебя к матери? Когда это было? Ах да, после ночи со мной!

Я опустила глаза, чувствуя что от сердца уже ничего не осталось. Сквозная дыра, истекающая кровью. Руслан сказал, что останется на ночь в доме матери, потому что ей плохо. А в действительности, он лечил от горя безутешную вдовушку? И меня отправил подальше вместе с детьми, чтобы не мешалась…

— Хочешь, я позвоню ему? — продолжала нападать Камилла, пока я рассыпалась на части. — Спрошу, как мне лучше его встретить: в этом сексуальном платье, или же сразу голой?

Мне казалось, что если я сейчас раскрою рот, то завою от боли.

— Хотя, все-таки нет! — причмокнула своими алыми губами, словно смакуя каждое слово. — Не буду портить сюрприз. У меня есть идея получше. Ты можешь спрятаться в гардеробной, там теперь гораздо просторнее без твоих тряпок, и послушать, как мы занимаемся горячим сексом прямо на вашей кровати. Я уже давно сменила там белье! Чуть позже и кровать поменяю, пока не дошли руки, — она стихла, шагнув еще ближе. — Что скажешь? Я обещаю, ты такое долго не забудешь!

Я отошла на шаг, чувствуя как кружится голова. Мне было настолько дурно, что я даже ответить не могла с достоинством. Мне хотелось послать ее к черту, выдрать все волосы, вышвырнуть из квартиры.

Неожиданно для самой себя, я резко схватила Камиллу за руку и дернула к арке. Она вскрикнула, пошатнувшись на своих каблуках.

— Пошла вон! — просипела я, меня трясло. — Вон отсюда, дрянь!

— Не трогай меня, идиотка! — воскликнула Камилла, вырываясь. — Я беременна! Если посмеешь мне хоть что-то сделать, Руслан с тебя кожу живьем снимет за меня, поняла?!

Я распахнула глаза, не веря своим ушам и застыла, врастая в пол. Беременна? Эта стерва беременна от моего мужа?! Мне стало до тошноты гадко. Я с трудом сглотнула. Господи, какой же парадокс! Две беременные женщины, готовые драть друг другу глотки ради одного мужчины, который… этого не стоит…

Я простонала, буквально взвыла не своим голосом, а потом из груди сорвался смех. Такой странный, звенящий смертельной пустотой. Ничего у меня не осталось. Ни семьи, ни сил. Я была раздавлена, полностью уничтожена этой новостью.

— Сумасшедшая! — процедила Камилла, потирая запястье, которое я выпустила из болезненной хватки. — Что бы ты себе не воображала, к тебе он не вернется!

Она поспешила за мной в прихожую, когда я направилась к двери. Перед глазами все плыло, меня шатало из стороны в сторону, как пьяную. Но Камилла не унималась:

— Мы будем вместе с Русланом всегда. Поняла? Он женится на мне, как только разведется с тобой. А ты со своими щенками провалишься в забытое прошлое!

Я замерла перед открытой дверью. Вытащила связку ключей из сумочки, и бросила на паркет, к ее ногам. Сюда я больше возвращаться не планировала.

— Удачи, — сухо сказала я, и вышла к лифту.

Миша терпеливо дожидался, когда откроют шлагбаум при въезде к моему дому, пальцами постукивая по рулю. Практически всю дорогу от аэропорта мы молчали. Вернее молчал я, а друг, после нескольких попыток меня расшевелить, сдался.

— Мы завтра собираемся небольшой компанией у Жнецкого. — произнес он, когда остановил машину на подземной парковке, и добавил, встретившись с моим хмурым взглядом: — Чисто мужской компанией. Давай с нами? Отдохнешь немного.

— Нет, я завтра к своим, — буркнул я, открывая дверь автомобиля.

— Рус! Да погоди ты. — Миша вздохнул. — Я вполне себе понимаю, почему ты решил внезапно сорваться в командировку вместе со мной, но…

— Миш, — предостерегающе пресек его умственные заключения. — Лучше заткнись.

— Каждый раз теперь сбегать будешь? — прищурившись, недовольно спросил он.

— Я можно сказать услугу тебе сделал. Не бросил на объект одного с твоим тупоголовым главным инженером.

— Давно ли он тупоголовым для тебя стал? Да таких специалистов еще поискать надо, а ты его разнес чуть ли не на ровном месте. Борщишь, Вольский.

Я сжал челюсти, не желая признавать очевидное. Меня сейчас действительно сильно штормит, даже в косом взгляде подвох чую, а переключиться никак не получается. Сложно, после того, как узнаешь, что жил несколько лет в браке с женщиной, которая помогла тебя обчистить.

— Ты если ситуацию не отпустишь, дел столько наворотишь, что потом тысячу раз пожалеешь, — Миша выдержал паузу и добавил: — И я сейчас не о работе.

Я прекрасно понял, о чем он говорил. Друг стал свидетелем моего телефонного разговора с адвокатом, и сейчас включил режим доброго самарянина.

— Миш, не лезь. Я свои проблемы как-нибудь сам решу.

— Не буду. Но все-таки скажу, пусть будет и неприятно. Действия Бориса я еще могу понять — ты его место занял, вот его и повело со временем. К тому же с такой женушкой, как была у него, сложно быть праведником. — Камиллу мой зам не переваривал даже с расстояния. Для него было праздником, когда я подписал приказ о ее переводе. — А вот на счет Арины ты сильно ошибаешься…

— Не много ли ты на себя берешь, Мих? — процедил я. — Ты даже сути проблемы не знаешь и берешься меня судить.

— Так просвети.

— Как-нибудь — обязательно. Но точно не сейчас и не в ближайшем будущем.

Друг шумно выдохнул и отвернулся.

— Мне твой отец встречу назначил, — сказал он негромко. — Решил, что ты должен быть в курсе.

Я удивленно приподняла брови. Миша был с моим отцом в хороших отношениях и посещал практически все мероприятия, которые тот организовывал.

— Вот как. Когда?

— В среду. Как он вообще?

— Держится.

— А Маша? — спросил друг как-то осторожно. — На похоронах совсем никакая была.

Признаюсь, после похорон я сам видел свою сестру раза два от силы. Навалилось все кучей, что не до нее было.

— Не знаю. Нормально, я думаю.

— Не знаешь? — Серые глаза Миши сверкнули стальным блеском. Его мой ответ явно не удовлетворил. — Хорош же братец.

— А тебя, прости, это каким боком касается?

Взгляд друга заметно похолодел, а пальцы крепко обхватили руль.

— Ты прав. Никаким. Ладно, иди уже, а то действительно поругаемся. Кто тогда твой зад прикрывать будет?

Я молча вышел из салона, стараясь больше не открывать рот. За время нашей поездки я уже столько раз бил Михаила словами, что удивлялся, как он меня еще не послал на три веселых. Выдержки ему не занимать.

Друг тронулся с места, только когда за мной закрылись створки лифта. Я устало облокотился на перила и посмотрел на свое отражение. Хорош красавец! Взгляд какой-то чумной и одновременно злющий, губы в тонкую полоску сжаты, а я даже не замечаю. Напряжение — уже стало нормой для моего состояния.

Вошел в квартиру и почувствовал запах чего-то мясного. Обалдело вдохнул аромат и завис, как придурочный. Я неделю сюда не приходил. Свалил из города, лишь бы подальше от реальности, где меня ломало на куски. А сейчас вернулся, и снова больно до одури. Жена тут жрать готовила, пока я наивно полагал, что вернусь в пустую квартиру. Устало сбросил обувь и пошел в гостиную, где горел свет.

Ну какого черта? Фарс продолжается? Играем в дружную семью дальше?

— Сюрприз! — услышал совсем не тот голос, что ожидал, и остановился в проходе.

Камилла стояла у открытой террасы, наряженная словно кукла на витрине: грудь едва прикрыта, яркая помада на губах, а платье облегает так, что и воображать ничего не приходится — все на виду.

Наверное, первым, что меня настигло в этот момент — это разочарование. Ведь я, осел, сам выгнал жену из дома, обрубил с ней какое-либо общение, а сейчас хотел видеть в гостиной именно ее. Вторым было раздражение на то, что одна наглая дамочка решила поиграть со мной в мировую соблазнительницу на той территории, где и ноги ее быть не должно. Третьим — растерянность. Как она вообще сюда попала?

— Ты как сюда вошла? — спросил без предисловий, скрестив на груди руки.

Камилла улыбнулась и пошла ко мне, соблазнительно покачивая бедрами.

— Взяла ключи в доме родителей. Сомневалась, конечно — вдруг замки сменил, но… вот я тут, — она подошла вплотную, укладывая ладонь на мою грудь, и кокетливо подмигнула. — Рядом с тобой.

Я не сдержал ухмылку, и, небрежно скинув ее руку, прошел на террасу.

Там был накрыт стол на двоих. Горели свечи. За этим столом я ужинал только с женой. Давно, словно в прошлой жизни. Сейчас терраса была всегда закрыта. И тут пришла незваная гостья, и решила, что может позволить себе здесь похозяйничать? Да с какой стати?

Что бы там Камилла себе не вообразила, я был не в лучшем расположении духа для подобных «сюрпризов». Мне было совершенно плевать, кого сейчас разносить: главного инженера, или же вдову своего брата.

— Ого! — произнес с холодной улыбкой. — Да тут у нас романтический ужин!

Камилла подошла к столу, открывая блюда один за другим.

— Тебе нравится?

— Еду из ресторана заказывала? — Я сел, осматривая яства.

— Да, из твоего любимого.

— Тогда не нравится, — иронично изогнул брови. — Дома я предпочитаю употреблять домашнюю пищу. А если хочу ресторанную, то иду в соответствующее заведение.

Улыбка слетела с ярко накрашенных губ. Камилла села напротив.

— Я буду иметь в виду, — произнесла она ровно.

— С чего бы?

— Не поняла.

Я отодвинул тарелку и облокотился локтями на стол, продолжая удерживать ее взгляд.

— С чего бы тебе учитывать то, что я предпочитаю?

Камилла недовольно сверкнула глазками и вскинула подбородок.

— Руслан, я лишь пытаюсь тебя поддержать в это нелегкое время.

— И конечно же ты решила, что я нуждаюсь в твоей поддержке, — недобро прищурился.

— А разве нет? Развод с женой — это всегда нелегко! Тем более когда есть дети, — на ее лице отразилось подобие сожаления. Даже смешно. — Но я тебя понимаю! Арина сама виновата! Такой скандал учудить в фирме, к которой она не имеет никакого отношения!

— Серьезно? — разыграл удивление. — И в чем же она виновата?

— Шила в мешке не утаишь, Рус. Все только и говорят о том, как ты всю бухгалтерию на уши поставил и уволил сотрудника только за то, что твоя жена решила по-хозяйски сменить счет на свои выплаты. Без твоего ведома. Удобно же устроилась эта пиявка, да в этот раз перегнула.

Я качнул головой, улыбнувшись одними губами. С каждым словом такой «поддержки» меня накрывало все больше.

— Мой тебе совет — полощи рот с мылом, прежде чем говорить об Арине хоть слово.

Камилла брезгливо сморщила нос и с видом оскорбленной невинности прошипела:

— Скажи еще, я не права!

— Я скажу, что ты последний человек в мире, с которым я стану обсуждать поступки своей жены, — ответил ей в тон. — Что ты вообще делала в фирме? Сплетни собирала?

— Проверяла свой отдел! Нельзя?

— Это больше не твой отдел, Камилла.

— Да какой смысл мне теперь торчать в филиале?! — она чуть ли не подпрыгнула на месте.

— Ты теперь там работаешь, а если решила, что это изменится, то заблуждалась.

— Ты скотина, Рус!

— Повторяешься.

Она перевела взгляд на накрытый стол и обиженно поморщилась. Не так ее высочество хотела провести вечер. Видимо рассчитывала, что я от радости разложу ее прямо на столе, а тут такой злой носорог явился. Мне даже показалось, что она сейчас развернется и завиляет задом на выход, оставив меня без возможности выпроводить ее лично, но нет. Камилла вдохнула полную грудь и, напротив, шагнула ко мне.

— Извини меня. Рано или поздно ты поймешь, что я единственный человек, который никогда тебя не предаст! — горячо заверила она.

— Неужели?

Камилла потянулась к моей руке и накрыла ее ладонью. Я сжал челюсти, заметив на тонком запястье знакомый браслет, и невольно вспомнил ссору с Ариной. Меня окатило новой волной гнева.

— Рус, я не собираюсь с тобой ругаться, — слышал очередное мурлыкание словно издалека, пока глаза продолжали испепелять украшение. — Я действительно хотела сделать тебе приятное и поддержать. Мне известно, что после развода ты хочешь переехать к родителям. Слышала, как твой отец разговаривал с тобой по телефону и предлагал… Так что в конце концов мы будем жить под одной крышей…

— Какие к черту «мы», Камилла? — перебил я холодно, одергивая руку и поднимаясь из-за стола. — Ты вообще соображаешь, что несешь?

— Но я думала…

— Что ты думала? Что я перееду в дом родителей и буду там с тобой в семью играть? Может, еще матерью моим детям рассчитываешь стать? Боюсь, расстроить, но на эту роль ты совсем не годишься, а если мне понадобятся услуги готовой на все шлюхи, я и без тебя найду к кому обратиться.

Камилла побелела, ее глаза округлились от унижения, и она замахнулась на меня, чтобы ударить. Я перехватил ее руку, больно сжав запястье.

— Даже думать не смей! — предупредил я.

— Это ты не смей оскорблять меня! Называй шлюхой свою женушку, а не меня!

— Еще одно слово, Камилла, и я не посмотрю на то, что ты женщина. — Я оттолкнул ее от себя. — Пошла вон отсюда! Ключи оставь на тумбочке, хотя… можешь на память оставить. Замки я все равно сменю, чтобы впредь не нарываться на твои «сюрпризы».

— Зачем же такие хлопоты, раз ты все равно ко мне переедешь? Я умею ждать, разве ты еще не понял?

— Кстати о переезде. Я думаю и тебе пора о нем подумать.

— Что? — спустя паузу переспросила Камилла, изумленно хлопая глазами.

— Это именно то, о чем ты подумала. Зачем такой красивой молодой женщине жить в доме родителей погибшего мужа? Жизнь ведь не стоит на месте, верно? — насмешливо протянул я. — А ты, судя по поведению и поступкам, уже давно оправилась от горя. Или перед родителями продолжаешь «скорбеть»?

— Тебе не удастся выставить меня, Рус! — нагло усмехнулась она. — Это дом твоих родителей, не твой!

— Не сомневайся, я найду повод, — пообещал я, склонив голову набок.

— Нет такого повода, что перебьет мой! — она с вызовом вздернула подбородок. — Потому что я беременна! — припечатала всего одним словом. — Как тебе новость, ты рад?

Следующие несколько дней я пребывала в какой-то адовой прострации. Вроде и пусто внутри, и сил нет, и в то же время сердце бьется. Вернее то, что от него осталось. Эти жалкие кусочки пульсируют, кровоточат и ноют. Борются за жизнь, которую я не хочу.

«Я и Руслан любовники! Он к тебе не вернется! Он трахает меня как захочет и когда захочет! Я беременна! А ты со своими щенками провалишься в забытое прошлое!» — фразы Камиллы крутились в голове, как заевшая пластинка.

Избавился. Как от надоевшей игрушки. Отправил в забытое прошлое… Выбросил на помойку, едва подвернулся удобный предлог. А если бы не подвернулся? Как долго еще Руслан продолжал бы обманывать? Зачем хотел ребенка от меня, если заделал его жене своего брата? Может быть ее беременность получилась незапланированной? Но стала веским поводом вычеркнуть меня из семьи Вольских. А что, если Руслан поругался с Борисом вовсе не из-за проблем в компании, а из-за Камиллы? Потому что всегда хотел быть на его месте…

Я выдохнула и зажмурилась. Каждый вдох — боль. Словно воздух вокруг был заряжен мелкой стеклянной пылью, которая забивала мне легкие.

Какой же дурой я была все это время.

Я больше не плакала. Либо слез во мне не осталось, либо эмоции куда-то испарились. Я не чувствовала ничего. Ни голода, ни желания двигаться. Самое паршивое — мне даже выговориться было некому. Кристина попала в больницу из-за угрозы выкидыша. В день, когда мои надежды на перемирие разбились о жестокую реальность, подруга упала с лестницы. Так уж вышло, что мы узнали о своей беременности практически одновременно. Я понимала, насколько долгожданным событием это было для Кристины, и была искренне за нее рада. Вчера заставила собрать себя в кучу и съездила к ней в клинику. И завтра нужно приехать на выписку. Только бы найти в себе силы подняться с дивана…

Головокружение и тошнота не отпускали. А еще живот периодически скручивало так, что хотелось согнуться пополам. Ненормально все это. Мне нужно обратиться к врачу. Я прекрасно помню, как из-за нервов загремела в больницу во время беременности Давидом. И срок у меня тогда был более поздний и безопасный.

Утром понедельника я отскребла себя от подушки и записалась к врачу. А чуть позже получила звонок от адвоката Руслана.

— Арина Дмитриевна, здравствуйте, — услышала вежливое приветствие, произнесенное жестким мужским голосом. — Вас беспокоит Доронин Альберт Григорьевич, я адвокат вашего мужа. Нам необходимо встретиться. Скажите, когда вам будет удобно уделить мне время?

Я молчала, пытаясь прислушаться к своим эмоциям, но не чувствовала ничего, кроме пустоты. Хотя прекрасно понимала, о чем пойдет речь. Руслан подал на развод.

— Я абсолютно свободна, — хрипло обронила я и назвала адрес квартиры подруги. — Вы можете приехать сейчас. После обеда меня не будет.

— Я вас понял, — тут же отозвался мужчина. — Буду у вас через полчаса.

Мужчина оказался на пороге моего временного пристанища равно минуту в минуту. Я вспомнила его сразу. Этот человек был одним из приближенных к моему мужу. Даже дома у нас иногда бывал. А еще я помню, как он знакомил меня с брачным договором, примерно за месяц до нашей с Русланом свадьбы. Уточнял, все ли меня устраивает. Честно говоря, мне было все равно. Я подписала не глядя. Потому что выходила замуж за Руслана, а не за его состояние. И даже не знала, что мне полагается при разводе. А надо было вникать во все, а не витать в облаках.

Строгий непроницаемый взгляд Альберта прошелся по узенькому коридору и остановились на пошарпаной двери в комнатку, которую я намеренно закрыла, чтобы скрыть беспорядок. Даже на то, чтобы сложить диван, меня не хватило.

— Пройдемте на кухню, — сухо пригласила я, и прошла в крохотное помещение первой.

Адвокат бесшумно шел следом, вызывая у меня странные ассоциации. Будто я арестант, и меня ведут на скамью подсудимых…

— Я вас слушаю, — вздохнула устало и приземлилась на стул, потирая лоб.

Мне было плевать, как я выгляжу. Что на голове у меня неряшливо скрученный пучок волос, который я сделала пока умывалась, а под глазами черные круги.

— Арина Дмитриевна, я буду представлять интересы вашего мужа в бракоразводном процессе. Вам нужно ознакомиться с уведомлением и подписать его. А далее мы обговорим все нюансы брачного договора, касающиеся развода.

Свою роспись я ставила предательски дрожащими руками. Старалась максимально напрячь пальцы, чтобы не выдать этого, а затем спрятала их под стол, уставившись перед собой.

«Он женится на мне, как только разведется с тобой!»

Ждать безутешной вдовушке осталось недолго. Сколько все длится? Месяц?

«Как только я решу эту проблему, ты снова станешь свободной», — пронеслось воспоминание разговора с Русланом.

О боже… Так вот каков был истинный смысл! А я себе вообразила, что муж меня уберечь пытается. С губ сорвался странный звук — не то всхлип, не то горький смешок.

— Кхм, — Альберт поднял на меня взгляд и деловито начал: — Арина Дмитриевна, как вам должно быть известно, ваш с Русланом Александровичем брачный договор был заключен в режиме раздельной собственности. Это означает, что все имущество, принадлежащее вашему мужу, остается за ним, ваше — за вами.

Иронично скривила губы. Логично. С чем пришла с тем и ушла. Это как в сказке о золотой рыбке. Начала с разбитого корыта, им и закончила. Только заканчивают так не только сварливые жадные бабы, но и наивные влюбленные дуры в розовых очках.

— Что, даже выходного пособия не будет? — уточнила с издевкой.

— Нет, — Альберт и бровью не повел, ответив серьезно, и протянул мне какие-то бумаги. — Здесь полный перечень всех видов имущества, на который распространяется договор.

Я даже не взглянула, поэтому адвокат принялся разъяснять мне положение вещей сам:

— За вами закреплено два банковских счета. Один из них накопительный, что пополнялся ежемесячно напрямую из компании — предусмотренный договором процент от дивидендов вашего мужа. Второй — дебетовый, его Руслан Александрович пополнял уже по своему усмотрению, в зависимости от ваших ежемесячных расходов.

Я чуть ли не простонала в голос. Черт, как же паршиво все это звучит! Я словно не замуж выходила, а на работу устраивалась. Сумму дебетового счета я примерно знала, карточками же пользовалась, остатки и пополнения видела. А вот что там на накопительном — ума не приложу. Пока переваривала информацию, Альберт продолжал перечислять положенное мне богатство. На меня был оформлен автомобиль, который Руслан приобрел сразу, как только я получила права. Но, собственно, это я и так знала. Так же мне принадлежали все подарки мужа, драгоценности и прочая мишура, которая оставалась в квартире на момент ухода. Только это тянуло на целое состояние.

Оказывается, мое корыто не такое уж и дырявое, как мне показалось, после первых слов юриста.

— Недвижимость за вами не числится, — закончил он, пронзая меня цепким взглядом.

— Сколько на моих счетах денег? — уточнила негромко, словно спрашивала о чем-то преступном.

— Вы можете уточнить всю информацию в банке.

Я нахмурилась.

— Я могу ими пользоваться сейчас? На любые нужды?

— Разумеется. Это ваши счета.

— Но Руслан забрал у меня карты… И не вернул… — Я невольно вспомнила нашу последнюю с мужем встречу и скандал, что разразился по ее итогу. — А теперь я общаюсь с вами и подписываю документы на развод…

— Хм, закажите новые, — он не стал комментировать действия своего клиента.

Я стихла. В голове заскрежетали извилины. Мне нужно узнать, сколько у меня денег. Ведь если мне перечислялся процент с доходов мужа, сумма должна быть не маленькая. Я смогу нанять хорошего адвоката. Снять жилье или… возможно даже купить. Если потребуется, продам машину! И почему я не забрала из квартиры свои драгоценности? Почему не включила вовремя голову?

— Арина Дмитриевна, если вопросов и возражений по имуществу нет, я предлагаю перейти к более спорной и, несомненно, нелегкой для вас обоих теме — соглашение о детях при разводе…

— Я не отдам сыновей! — моментально ощетинилась я, перебивая речь адвоката.

— Сначала выслушайте условия, пожалуйста, — настойчиво порекомендовал тот.

— Вы издеваетесь? Я уже больше недели не вижу своих детей! Какие тут могут быть условия?!

— Наберитесь терпения, Арина Дмитриевна. Мы составим соглашение, в котором будут учитываться обе родительские стороны, и постараемся максимально урегулировать ваши разногласия.

— Главное условие для меня — дети должны жить со мной.

— Где?

— Вы только что сказали, что у меня есть деньги. Я смогу обеспечить себя жильем. Господи, только моя машина стоит как половина квартиры! Пусть Руслан заберет все, что мне полагается! Но оставит детей со мной. Это все, что мне действительно нужно.

— Это не возможно, — отвечает адвокат как-то обреченно. — На проживание с детьми претендует Руслан Александрович — это его главное условие. И я настоятельно советую вам не усложнять ситуацию.

— Я не согласна, несмотря на ваши настоятельные советы, — высказалась нервно. — Я найму адвоката, проконсультируюсь, и вернусь к этому вопросу уже с ним.

Альберт заметно изменился в лице. Вежливая маска внезапно испарилась, и передо мной предстал суровый волкодав, готовый к нападению.

— Арина Дмитриевна, вам известно, что на Алексея Гришина заведено уголовное дело по факту мошенничества? — его голос звучал спокойно, но меня моментально окутало холодным покрывалом паники.

— Что? — переспросила одними губами.

— В данный момент он скрывается от следствия. Посмотрим, надолго ли, — адвокат задумчиво потер подбородок и впился на меня острым, как лезвие взглядом. — Перейдем к сути — вам не хуже меня известно, почему я заговорил об этом. Сейчас, некоторые материалы этого дела надежно прикрыты вашим мужем и лично мной. Но все может измениться не в лучшую сторону. Давайте только представим, что будет, если это произойдет.

Он выдержал паузу, ожидая моих слов, и я заставила свой онемевший язык шевелиться:

— Но я невиновна.

— Даже если так, ни один суд не оставит детей с матерью пока идет судебный процесс по уголовному делу. Это вам подтвердит любой адвокат, есть сомнения — проконсультируйтесь. Если конечно найдете средства, ведь ваши счета будут заморожены до выяснения всех обстоятельств. — Альберт улыбнулся одними губами. — Поэтому я все-таки настоятельно рекомендую вам не усложнять ситуацию и пойти нам навстречу.

Пока сердце громыхало в груди с неистовой силой, я задыхалась. Только полчаса назад мне казалось, что я уже не смогу испытывать эмоции, и вот, я снова срываюсь вниз, едва обретя крылья.

— Я жду от вас перечень ваших условий по соглашению в ближайшее время. Мы обязательно рассмотрим их все, будьте уверены, — произнес он, возвращая на лицо непроницаемую маску. Чертов демон! Разве у моего мужа могут работать ангелы? — На этом у меня все, не буду вас больше задерживать.

Адвокат поднялся со стула и кивнул мне.

Это был шах и мат.

Оставшись одна в квартире, я взвыла, упав на колени, пополам согнулась. Сколько можно?! За что?!

Глаза вновь ожили, в них стали скапливаться слезы. Если совсем недавно я спрашивала себя, как можно возненавидеть, если сильно любишь? Теперь я точно знала ответ на этот вопрос…

И что теперь? Этот вопрос я задавала себе раз за разом, но не находила ответа. Ситуация, в которой я оказалась, казалась мне патовой. Но как бы мне не хотелось сдохнуть, разом избавившись от боли и мучений, я должна выстоять. Ради своих детей и маленькой жизни, что во мне зародилась. Несколько долгих часов я словно робот носилась по квартире Кристины и убиралась, как чокнутая Золушка. Я все думала о своей жизни, и мне нужно было чем-то занять руки. Наверное, когда подруга вернется, не узнает свое жилище. Вряд ли она лазила по шкафам, сметая горы пыли, мыла старенький сервант и плафоны люстр. Ведь Кристина до недавнего времени была отъявленной карьеристкой. Дома появлялась для того чтобы поспать, и часто пропадала в командировках. С тех пор, как в ее жизни появился достойный мужчина, подруга сильно изменилась. Но в лучшую ли сторону? Ведь в свое время я полностью положилась на любимого мужчину. Руслан слишком располагал к себе. Казался мне сильным, заботливым и любящим мужчиной, внушающим уверенность в завтрашнем дне. И я растворилась в нем без оглядки. Даже не попробовала самостоятельно встать на ноги. Родила своего первого ребенка, проработав лишь несколько месяцев внештатным корреспондентом, и ушла в декрет. Хотя, это даже декретом назвать сложно. Ни пособий по уходу за ребенком, ни постоянного места. Да, Марк Бакуцкий был готов предоставить мне работу, как только Давид подрос бы, но я забеременела Сашей. А едва младшему сыну исполнилось два года, Руслан заговорил о девочке. И вот я снова беременна, но уже одна. Без мужа и без своих маленьких детей. Как забарахливший инкубатор отправилась на свалку.

За четыре года нашего брака я ни разу не задумывалась, что будет, если Рус — моя надежная скала, за которой я не знала забот, вдруг сдвинется и завалит меня камнями. Хотя повод подумать об этом был. Еще с тех пор, как я узнала, что натворила с Алексеем. Я тряслась от мысли, что Руслан со мной разведется, что я навсегда потеряю его, а потом все забылось. Но эти страхи — ничто по сравнению с реальностью, в которой я оказалась. Даже в самом жутком кошмаре я не могла себе представить, что мой «самый надежный» собственноручно вывернет мою душу наизнанку и выведет на эшафот.

И теперь я его ненавижу. С той же силой, с которой любила еще вчера.

Когда квартира стала сиять от чистоты, я посмотрела на время. Еще только полдень. Подругу должны выписать после двух. Я неспешно собралась, позаимствовала у Кристины косметику, и замазала круги под глазами. Затем открыла ноутбук и прошерстила поисковик. Даже консультации юриста мне не потребовалось. Альберт был прав, в моем случае, при благополучном чистом муже, детей со мной не оставят. Исключения — матери одиночки или когда папаши еще хлеще криминальных мамочек, и то не всегда.

Я открыла телефон и прошлась по приложениям онлайн-банков. Ко всем безлимитным картам доступ был ограничен. Значит, это были счета Руслана, а обеспечивать меня муж больше не собирался. Удалив бесполезные закладки, я добралась до дебетового счета. Несмотря на то, что последний раз она пополнялась четыре недели назад, денег там спокойно хватит на пару-тройку месяцев. Я заказала новую карту прямо в приложении, и покосилась на копию брачного договора с перечнем имущества. Нашла свой накопительный счет и, списав телефон с интернет сайта, позвонила в банк.

После недолгого вежливого разговора, в котором сотрудник уточнил мои личные данные и паспорт, я услышала сумму, которой располагала. Лучше бы не звонила и ничего не спрашивала. Как теперь это расслышать? Нет, я понимала, что мой муж состоятельный человек, но до этого момента в полной мере не представляла насколько высокий у него доход. Ведь это всего лишь проценты от его дивидендов, пусть и за четыре года…

— Если вы хотите закрыть счет, сумму необходимо заказать заранее, — привел меня в чувства голос сотрудника.

— Нет, — выдавила я пискляво. — Не планировала… Может позже…

Господи, что я несу?!

— Мы очень ценим то, что ваш муж сотрудничает с нашим банком, и всегда готовы предоставить ВИП-клиентам более выгодные условия. Если вас не устраивает понижение годовой ставки на этом вкладе, мы поможем перевести средства на более выгодный вклад.

— Спасибо. Я подумаю. До свидания.

Молодой человек еще с полминуты распинался в вежливой прощальной речи, а потом я отложила телефон в сторону. Боже, это не мои деньги, что бы в этом дурацком договоре не значилось. Я просто не посмею их снять! Едва эта мысль пронеслась в голове, как я тут же жестко одернула себя. Хватит играть в благородную девицу с задетой гордостью! Мой муж меня раскатал тонким пластом по асфальту, ребенка заделал любовнице, а я тут размышляю, могу ли пользоваться положенными мне средствами?

Могу. И буду. Мне еще малыша рожать и поднимать на ноги. Его Руслан у меня не отнимет. Никогда даже не узнает, что этот ребенок от него. Теперь у мужа есть беременная Камилла. Совет им да любовь!

Собравшись с мыслями, я написала перечень условий для соглашения и отправила адвокату. Главное — беспрепятственный доступ к моим детям. В любой день. Пока другого пути у меня нет. Пусть Руслан скрутил меня рогаликом, лишь бы не пикала и делала так, как ему нужно, но кто знает, что будет завтра. Я просто так не отступлю. Не допущу, чтобы мои сыновья меня забывали, чтобы называли мамой чужую тетку — стерву Камиллу, которая за щенков их принимает. В конце концов, я журналист, пусть только на удостоверении, без должной практики. Проведу расследование, соберу доказательства своей невиновности и сломаю Руслану удобный рычаг давления.

По дороге к Кристине, мне позвонила свекровь. Я досчитала до пяти, чтобы ответить спокойно и не сболтнуть лишнего.

— Здравствуйте.

— Привет, Ариш… — вымолвила она удрученно. — Я ждала вас с Русланом в эти выходные. Как же так?

— Вот так. «Нас» больше нет и не будет, — ответила настолько пустым голосом, что сама себе поразилась. — Я сегодня утром подписала документы на развод. Руслан прислал с адвокатом.

— Господи! Да что же вы делаете!

— Ольга Владимировна, прошу — не нужно, — сдавлено попросила я. — От меня здесь ничего не зависит, к сожалению. У Руслана свои причины, и будет лучше, если он сам вам их озвучит.

На другом конце трубки послышался тяжелый вздох.

— Я поговорила с сыном в выходные. Вправила ему мозги насколько смогла. Арин, ты можешь приехать к детям хоть сейчас.

— Вы серьезно? — я резко ушла на обочину прямо со среднего ряда.

Позади недовольно просигналил водитель, даже в окошко не поленился выглянуть, чтобы прокричать какая я овца мажористая. Но мне было все равно. Сердце забарабанило со скоростью света от одной только мысли, что я увижу своих разбойников.

— Конечно, серьезно! — проворчала свекровь. — Разве такими вещами шутят? Только прошу, Ариш, не подставляй меня. Никаких криков и требований увезти детей. Мальчики не должны страдать из-за ваших споров.

— Руслан там будет? — я похолодела.

Мужа, пока еще не бывшего, я видеть не хотела.

— Сегодня не должен. Работает допоздна. Но мало ли. Он сказал, что будет приезжать каждый день после работы.

Я усмехнулась. Наверное сегодня его «работа» — это очередное свидание с Камиллой! А завтра можно и к детям.

— Не беспокойтесь, Ольга Владимировна. Я буду послушной бывшей женой. Ваш сын умеет зажимать людей в рамки, и я не стала исключением.

Вот сказала и тут же пожалела. Не за чем свекрови терпеть мои обиженные реплики. Она ведь для меня старается, относится с пониманием. А я…

— Можно мне сегодня приехать? — спохватилась я, надеясь, что не обидела.

— Конечно можно! — откликнулась свекровь.

— Я сейчас к подруге в больницу заскочу и сразу к вам!

— Буду ждать, Ариш. И мальчики тоже.

В вестибюле частной клиники стоял Аристарх — мужчина, который занимал в жизни моей подруги не последнее место, и скоро станет отцом ее долгожданного ребенка. Он заметил меня не сразу. Нетерпеливо поглядывая то на наручные часы, то на выход из предлифтовой, Аристарх ждал Кристину. Внезапно я почувствовала себя здесь неуместно. Теперь есть кому о ней позаботиться, встретить и отвезти с больницы, а я прискочила сюда по привычке, даже не подумав, что влюбленная парочка хочет побыть вдвоем.

— Добрый день, — поздоровалась я вежливо.

Аристарх обернулся, устремив на меня задумчивый взгляд темно-карих глаз. Мы виделись всего пару раз, и для дружественных объятий нам далеко. А еще я чувствовала себя неловко от того, что сорвала им свидание, свалившись Кристине как снег на голову.

— Добрый, Арина, — кивнул он с легкой улыбкой. — Кристина не говорила, что вы придете.

— Я проездом, — поспешила заверить я. — Могу помочь забрать ее вещи домой, а вы по своим делам…

Стихла, наполняя пространство между нами неловкой паузой. Раздаю тут команды, деловая такая. Будто без меня не разберутся.

— Ее вещи я забрал еще вчера, — его улыбка вдруг стала довольной. — Но спасибо.

Но вчера я весь день проторчала дома, а Аристарх не приезжал. Что я пропустила? Возлюбленный подруги заметил мое недоумение и объяснил:

— Я отвез их в свою квартиру. Кристина теперь будет жить со мной.

— О, — только и смогла вымолвить я.

Значит снимать маленькую однушку подруга перестанет в ближайшее время, и мне нужно поторопиться найти себе жилье. Так может быть, поговорить с Кристиной и остаться там? Недорого вроде и район тихий — в самый раз для одинокой девушки.

Когда будущая счастливая мамочка наконец появилась перед нами, мы ушли на парковку. Аристарх сел в машину, оставив нас наедине, и я, не теряя драгоценного времени, спросила:

— Крис, если ты теперь будешь жить у Аристарха, я могу обосноваться у тебя на съемной квартире?

Подруга непонимающе захлопала глазами. Она ведь до последнего верила, что мы с Русом помиримся.

— Не поняла…

— Конечно, с владельцем я договорюсь, если надо, договор переоформим. — Я не хотела ничего объяснять. Это было слишком больно.

— Ты меня выселяешь что ли?

Теперь настала моя очередь подвиснуть. Кажется, я сболтнула лишнего.

— Нет. Аристарх сказал, что ты к нему переезжаешь, — пришлось признаться. — Я думала, вы так договорились.

— Увы, о своих планах он сообщить мне позабыл, — озадаченно протянула Кристина, поглядывая на сидевшего в машине избранника. — Хм, ладно, неважно.

В итоге мы договорились, что я пока остаюсь в ее съемной квартире. С видом самой опытной и бывалой беременной, я надавала подруге массу наставлений и, попрощавшись, рванула к свекрови.

У знакомого кирпичного ограждения меня охватило неприятное чувство, словно ядовитой стрелой ужалило. Я вспомнила, как неделю назад не смогла даже во двор этого дома попасть. Стараясь не давать волю чувствам, я вышла из машины. В домофон звонить не пришлось, калитка открылась, как только я подошла ближе. В этот раз никто не встал у меня на пути, и я смогла вдохнуть полной грудью.

— Ариша! — услышала радостный голос свекрови, доносящийся из беседки, а следом раздались громкие голоса моих мальчиков.

— Мама! Мама, пиехала! — кричали они наперебой.

Со звоном разлетелись упавшие на пол ложки, и в следующую секунду Саша и Давид выскочили ко мне наперегонки. Давид был как всегда первым, хоть младший братик и старался от него не отставать. Пухлые щечки были чумазыми, испачканы детским йогуртом, особенно у Саши. Они чуть не повалили меня с ног, когда бросились обниматься. Я сидела на коленях, прямо в траве, чувствовала, как мою шею крепко обнимали маленькие нежные ручки, вдыхала их сладкий запах, и была готова рыдать в голос от радости. Глаза моментально увлажнились, я целовала своих карапузов без остановки под их радостный смех.

— Ты полаботала? — спросил Дава, доверчиво хлопая своими янтарными глазками.

— Да, — кивнула я, глотая комок непролитых слез.

— Босе не уедесь?

— Уеду… но снова приеду.

— Не хотю, — запротестовал Саша, крепче прижимаясь ко мне.

— И я! — согласился с братиком Дава, а я подняла глаза на свекровь, шагнувшую из беседки.

Она была не одна, а с Аленой. Надо же, никогда бы не подумала, что няня будет проводить с моими детьми больше времени, чем я сама.

— Я принесу другие ложки, — неловко пролепетала Алена, и быстро сбежала в дом.

Не думаю, что Руслан просвещал работницу в наши семейные проблемы, но та наверняка догадывалась, что происходит.

— Давайте кушать, — пощипала маленькие носики и повела сыновей к столу, на их незавершенный полдник.

Мы долго играли вместе, а свекровь нам не мешала, наблюдая со стороны. Чувствовалось, что мальчики действительно по мне соскучились. Мы рисовали, строили, искали клад, зарытый бабушкой. Лишь к вечеру Ольге Владимировне удалось заманить нас на ужин, и я только тогда впервые за несколько дней почувствовала голод. Ожила! За сегодняшний день во мне булькали лишь две чашки некрепкого чая и три печеньки «к кофе».

Я с аппетитом съела салат и небольшую кисточку черного винограда. Старалась не налегать на еду, после продолжительной голодовки, чтобы мне не стало плохо.

— Ариша! Ты не представляешь, какая у нас радость! — заверещала свекровь, пока я помогала рисовой каше из тарелки младшего сына попадать в маленький ротик.

Сашенька по деловому повторял за мной, орудуя своей небольшой ложкой, и пытался в ответ накормить меня.

— Какая? — спросила отвлеченно, собирая остатки риса в кучку, чтобы ему было удобнее захватывать ложкой.

— Камилла беременна!

Столовый прибор выскользнул из руки, и я подняла глаза на свекровь.

— Здорово… — выдавила из себя одно единственное слово.

Она так сияла искренней радостью. По-настоящему светилась от счастья. Интересно, вдовушка сказала кто счастливый отец?

— Она мне в обед звонила, обрадовала. Оказывается Руслан ее в клинику сегодня возил, помогал.

Мне стало дурно. Какой заботливый у меня муж. Печется о «родственнице».

— Я так рада. Дай бог, благополучно родит. Все же оставил нам Боря свою кровиночку…

Значит вот как подлецы решили новость преподнести. А что, удобно! И не осудит никто, и родители счастливы. Меня затошнило. Настолько сильно, что лоб покрылся испариной.

— Арина, тебе плохо? — перепугалась свекровь, когда я выскользнула из-за стола.

— Нет, все в порядке. Я сейчас вернусь… — выдавила из последних сил и поспешила в уборную.

Попыталась умыться холодной водой, но не помогло. Меня все-таки вывернуло от всей этой мерзости. Вместо мужа я считала грязной себя, будто он меня испачкал своей подлостью. Подонок! Если бы я своими глазами не видела в нашей квартире Камиллу, тоже бы считала что ее ребенок от Бориса. Меня снова вырвало, и я обессилено опустилась на кафель.

В этот момент у меня зазвонил телефон. Ослабевшими пальцами я вытащила его из кармана брюк.

Мама.

Сейчас я была не готова с ней разговаривать и сбросила, но звонок настойчиво повторился. Со вздохом приложила телефон к уху и пробормотала:

— Алло.

— Привет, Ариночка! Как у вас дела, ты давно не звонила, — бодро голосила мама.

— Привет… неплохо, — солгала я.

— Это хорошо. Когда в гости приедете? Я вас заждалась уже!

— Не знаю. Пока не получается.

— Хм, надо мне самой к вам приехать, — завела она старую пластинку и меня снова затошнило.

Как же все надоело. Я уже знала, что она скажет дальше…

— Я так соскучилась по своим любимым внукам! Как Данила и Сашенька? Растут здоровенькими?

— Моего старшего сына зовут Давид, мама… — поправила сдержанно.

— Ох, я оговорилась! — тут же спохватилась мама. — Надо же было имя попроще выбирать.

Я проигнорировала замечание. У меня кружилась голова.

— Я пока не знаю, когда нам удастся встретиться всем вместе, мам, — попыталась свернуть разговор.

— Хорошо, не страшно. Ты звони, как соберетесь! — согласилась она. — Ариш, слушай, ты мне не подкинешь на карту немного? Не рассчитала я в этом ме…

— Нет! — перебила я резко, не сдержавшись, и добавила спокойнее: — Не получится.

— Эм… ты что с Русланом поругалась?

— Да. Мы разводимся…

— Что-о-?! — испуганно переспросила мама. — Ты с ума сошла?!

— Видимо, — согласилась горько. Раз меня выворачивает от одной только мысли о муже и его любовнице.

— Арина! — бросила она строго. — Не глупи. Руслан у тебя — золото!

О да, в прямом смысле этого слова!

— Ладно, мам, мне нужно идти. Просто впредь старайся укладываться в свой бюджет.

— Подожди, Арин! Расскажи, что случилось?

— Потом, мама.

— Когда разведешься?! — уточнила она язвительно. — С ума не сходи! У вас дети! Тебе помириться с ним нужно.

— Я не буду.

— Что значит — «я не буду»? У тебя даже работы нет! А жить ты где собираешься? У меня соберемся всем табором? Мальчики резвые слишком, мой Толик быстро удочки смотает!

— Я тебя о чем-то просила, мам?! — не выдержала я. — Жить к тебе пришла?!

— Арина! — продолжала гнуть родительница. — Всякое в жизни случается! Но развод — это слово должно быть последним в твоем лексиконе. По крайней мере, по отношению к Руслану. Мне тебя учить, что ли, как мужика удержать?!

Господи, меня сейчас снова вырвет.

— Я правда больше не могу говорить… Извини!

Сбросила звонок и поднялась, ополаскивая лицо Холодной водой. Стало чуть легче. Нужно вернуться в столовую, чтобы свекровь ничего не заподозрила. Быстро вытерлась полотенцем и вышла в тускло освещенный коридор. Застопорилась, потому что передо мной стояла свекровь. Судя по выражению лица, она прекрасно слышала, что происходило за закрытой дверью.

— С тобой все хорошо? — спросила она бесцветным голосом, осматривая меня с ног до головы, и задержала взгляд на моем животе.

Я сжала пальцы в кулак, поборов желание прикрыть объект ее внимания ладонью. У свекрови в конце концов нет рентгеновского зрения.

— Да.

Шагнула к ней, но вдруг потеряла равновесие и стукнулась плечом о стену. Практически сразу в глазах поплыло, и меня накрыла глухая темнота…

Я пришла в себя от запаха нашатырного спирта. Быстро села, зажимая рот ладонью. Свекровь чуть отпрянула от моего резкого порыва. Мы находились уже не в коридоре, а в комнате. Я лежала на кровати, а она сидела рядом, осматривая меня обеспокоенным взглядом.

— Слава богу… — выдохнула она с облегчением. — Напугала ты меня, Ариша.

Я молчала, вспоминая всю цепочку событий, из-за которых мне стало плохо, и эта пауза была неловкой для нас обеих. Ольга Владимировна отвела взгляд первой и поднялась с кровати, убирая пузырек в аптечку.

— Я вызвала врача, — добавила свекровь, не оборачиваясь.

Я зажмурилась, проклиная все на свете. Нельзя мне показываться их врачу ни в коем случае!

— Это лишнее, — я закопошилась, пытаясь подняться. — Уже поздно, мне лучше уехать.

В комнате мы были одни, но я не думаю, что свекровь смогла сама уложить меня на кровать. Наверняка просила кого-то из людей Руслана, а это значит, что и до него может дойти известие о моем обмороке. Если уже не дошло…

— Я тебя в таком состоянии за руль не пущу, — строго отрезала свекровь. — Останешься здесь с детьми, отдохнешь нормально. И доктор тебя все-таки осмотрит.

— Со мной все в порядке! — твердо заявила я.

Ольга Владимировна вздохнула, качая головой с таким видом, будто разговаривала с пятилетней капризной девочкой.

— Ты чего добиваешься, Арина? — Она обернулась, полоснув по мне строгим, в точности как у Руслана взглядом. — Выкидыша?

Я отпрянула, почувствовав, что не дышу от страха. Только этого не хватало!

— Не понимаю, о чем вы…

Какое-то время между нами висело напряженное молчание. Я наблюдала, как аптечка — железный белый чемоданчик — старательно утрамбовывается и закрывается на поворотный крестообразный замочек.

— Я не рассказывала тебе, Арина, почему у Руслана и Марии такая большая разница в возрасте? Все таки мой младший сын старше моей дочери на четырнадцать лет, — продолжила свекровь, проигнорировав мои слова. — За эти годы у меня была одна замершая беременность и два выкидыша. Последний случился уже на позднем сроке — отслойка плаценты, внутреннее кровоизлияние, ребенка спасти не удалось. Тогда меня-то чудом спасли! — она покачала головой, поморщившись. Взгляд смотрел куда-то перед собой, в нем мелькала боль. — Уже двадцать четыре года прошло, а я это помню, словно вчера пережила. Когда теряешь ребенка — это очень больно. Будь он еще в утробе матери, или уже проживший тридцать семь лет. У меня тогда была сильная депрессия, а Саша так испугался, что стал категорически против очередных попыток обзавестись третьим ребенком. Но я сдаваться не хотела. Желание родить девочку пересилило страх. Я проходила обследования, искала причину своих неудач, лечилась. В итоге через три года после произошедшего, я тайком от мужа бросила пить противозачаточные, а еще через год наконец-то родила долгожданную девочку. Саша узнал о моей беременности только когда по сроку пошел пятый месяц, тогда растущий живот уже было невозможно списать на то, что я поправилась. Мужчины они же такие, пока носом не уткнутся, ничего не замечают. Я просто боялась, что муж будет настаивать на аборте, и не даст мне возможность хотя бы попробовать родить. Ох, как он тогда разозлился! Ругался, говорил, что доверять мне больше никогда в жизни не будет. Он очень сильно боялся меня потерять. А когда понял, что ничего уже не исправить, так насел на моего врача, который наблюдал беременность, что бедняга чуть ли не на руках меня носил! Потому что головой отвечал за мое состояние. Саша ведь такой же, как Руслан — вспыльчивый и упертый. Не замечала? Тем не менее, сейчас нашей дочери уже двадцать лет, муж в ней души не чает, а меня, каждый ее день рождения, балует подарками, благодарит и просит прощения за все, что мне наговорил. Так что, ты не думай, Ариша, что только в вашем с Русланом браке бывают проблемы. У нас с твоим свекром всякое бывало! Но все же, в следующем году исполнится сорок лет, как мы вместе.

Взгляд Ольги Владимировны просветлел, а на губах зародилась мягкая улыбка. Брак родителей Руслана всегда казался мне примером для подражания. Впрочем, как и вся их дружная семья, по крайней мере до тех пор, пока Руслан и Камилла не запачкали ее своей грязью.

— Так что, моя милая, давай мы сейчас отбросим это показное недоумение с твоего лица и поговорим открыто. За свой жизненный опыт я вижу беременных невооруженным глазом. Ты ведь не забыла, кто отправил тебя к врачу, когда ты забеременела Сашенькой?

Я вздохнула. Да, свекровь раньше врача заверила меня, что во мне зародился второй ребенок. Хотя сама я долго ничего не понимала. Цикл еще не восстановился после первых родов и токсикоза не было, а эта женщина, едва взглянув, как я ем дольки яблок, макая их в сметану, заявила, что нас ждет пополнение. И оказалась права.

— Полагаю, Руслан не в курсе, — подытожила она, пока я продолжала упрямо отмалчиваться.

— И не должен быть в курсе, — наконец заговорила я.

— Аборт решила сделать? — услышала резкий вопрос.

— Нет, конечно!

— Тогда почему молчишь? Ты ведь знаешь, как Руслан любит своих детей. Это ведь шанс ваш, глупенькая…

— Да потому что нет у нас шансов! Не нужны мне никакие шансы! Это мой ребенок! Только мой! А ваш сын и его у меня отберет! — выкрикнула с отчаянием. — Но я не отдам! Я умру, но не отдам!

Ольга Владимировна отвернулась, тяжело вздыхая. Встряхнула руками, словно пыталась перебороть боль, и снова подошла к кровати, села рядом, накрывая мою руку своей ладонью.

— Если ты продолжишь в том же духе, сама его лишишься, — сказала она надломленным голосом.

Я отчаянно закусила губу и зажмурилась.

— Если вы ему скажете, мне придется уехать из города.

— А ты думаешь, что у моего сына глаза на затылке? Что он тебя не увидит, когда ты к детям приезжать будешь?

— Я что-нибудь придумаю! Только… только не говорите ему, умоляю вас.

Глаза свекрови увлажнились, она всхлипнула и приложила руку к груди.

— Да что же ты просишь, Ариша! Вы меня в могилу сведете!

— Ольга Владимировна. Ваш сын вынуждает меня подписать соглашение о детях. То есть еще до суда собственноручно подписать согласие, чтобы они жили с ним! У меня нет ни единого шанса, понимаете?

Она молчала, поджав губы. Хмурилась, обдумывая мои слова, а я в этот момент даже пошевелиться боялась. Внезапно, повисшую тишину развеял звон ее телефона. Мы обе вздрогнули от неожиданности, и свекровь закопошилась, прикладывая телефон к уху.

— Да, Руслан, — произнесла она, как только ответила, а у меня сердце ухнуло вниз.

Это конец, сейчас она все ему расскажет!

— Почему именно эта клиника? — недовольно прошипела Камилла, остановившись у входа в здание с современной облицовкой.

— Потому что я ее выбрал, — ответил невозмутимо, открывая перед ней дверь.

— Я думала, что мы поедем к моему врачу, и ты уточнишь все интересующие тебя вопросы! Мы могли бы вместе сделать УЗИ!

Я вздохнул, закатывая глаза, пытаясь побороть раздражение.

— Не думай, Камилла. Это у тебя получается чертовски отвратно.

Она зло сверкнула глазами, явно намереваясь бросить в мой адрес какое-то оскорбление, но я взял ее под локоть и протолкнул через дверь.

— Ты унижаешь меня своим недоверием, Рус. Неужели не понимаешь этого?

— Мягко говоря, мне плевать.

Я провел новоиспеченную беременную к стойке регистратуры и, как только молоденькая девушка в белом медицинском костюме обратила на нас внимание, проговорил:

— Здравствуйте. Вольская Камилла Романовна записана на анализ крови на беременность.

Девушка услужливо кивнула, сверяясь с компьютером, и вскоре проводила нас к процедурному кабинету.

— Я с детства боюсь уколов, — побледнела Камилла.

— Потерпишь.

— Если из-за тебя мне станет плохо…

— От этого не умирают, — перебил я, теряя терпение. — Кончай свои истерики, и не трать мое время понапрасну.

Прежде чем войти в приоткрытую дверь, Камилла наградила меня одним из своих фирменных уничижительных взглядов, который я проигнорировал. Чего она вообще ожидала после ее заявления о беременности? Верить на слово я в последнее время разучился, а от такой штучки, как моя невестка, и подавно можно ожидать чего угодно. Уж слишком вовремя она сообщила мне эту прекрасную новость — ровно тогда, когда я решил выставить ее из дома родителей.

Вытащил телефон из кармана и набран сообщение Жнецкому:

«Николай Степанович, принимай. Под твоим личным контролем результат».

Ответ последовал незамедлительно:

«В течении пары часов жди».

Мой хороший знакомый не обманул. Через два часа я получил результаты исследования на электронную почту, в котором ни черта не понял, поэтому прочитал заключение самого Жнецкого: «Беременность соответствует семи-восьми неделям».

Я трижды прошелся глазами по этой строчке, будто от этого мог измениться результат, и наконец отпрянул от монитора. Значит, Камилла не соврала и действительно носит ребенка моего брата.

Практически сразу у меня зазвонил телефон. Я не глядя принял вызов, прекрасно понимая, что и от кого сейчас буду выслушивать.

— Убедился? — довольно протянула Камилла.

— Борис знал? — проигнорировал ее вопрос.

— Не успел. Я и сама узнала совсем недавно, милый, — ворковала она.

— Мне интересно, это случилось до того, как ты пыталась залезть ко мне в постель, или после? — уточнил по-деловому холодно.

Этот вопрос имеет место быть, учитывая ее настойчивое соблазнение в последние недели после смерти брата. Неужели рассчитывала на меня ребенка повесить?

— Разумеется, после! — прошипела она. — Я была на эмоциях, и не понимала, что делаю. Ты за кого меня принимаешь?!

— В какие игры ты играешь, Камилла?

— Мне не до игр, Руслан! Я жду ребенка, будучи вдовой!

— Тебе напомнить, как ты явилась в мой дом, уже зная о своем положении? Тут тоже были эмоции?

— Я хотела тебя поддержать!

— Я, по-твоему, идиот?

— Хватит! Я больше не намерена слушать твои оскорбления! Я не хотела никому говорить, потому что не была уверена, стоит ли мне оставлять малыша, но все-таки решилась. А учитывая унижения, что мне приходится терпеть из-за тебя, наверное зря! Нужно записаться на аборт.

— Что ты несешь?

— Жаль, я уже твоей матери позвонила, и сообщила эту радостную новость, — продолжила она обиженно. — Придется снова расстроить.

Я похолодел. Вот стерва. Первоклассная!

— Никакого аборта ты делать не будешь, — процедил сквозь зубы.

— Если продолжишь обращаться со мной, как с половой тряпкой — сделаю! И это будет на твоей совести!

Она сбросила вызов, а я отшвырнул телефон, рассыпаясь благим матом. Как раз вовремя, иначе чертова манипуляторша услышала бы о себе много нового.

Весь день я не мог успокоиться. Уверен, это только начало. Сейчас Камилла распушит хвост в полную силу и будет пытаться сделать из меня мальчика на побегушках. Нужно пресечь на корню, чтобы не выносила мне мозг.

Вечером от Олега пришло сообщение:

«Десять минут назад ваша жена упала в обморок, ей вызвали врача».

В голове моментально бахнула тревога. Я машинально набрал номер Арины, и тут же сбросил его, чертыхнувшись. Не думаю, что после всего, что между нами произошло в последнее время, она разбежится рассказывать мне о своем самочувствии. Нашел в списке контактов маму и нажал на вызов.

— Да, Руслан, — ответила она со вздохом.

— Привет. Что у вас там происходит? Как Арина?

Повисла небольшая пауза, за которую я успел надумать себе сотню причин, почему мне стоит сейчас же бросить все и сорваться за город.

— Ничего серьезного, она уже пришла в себя, — скупо ответила мать.

— Что с ней произошло? — продолжал упрямо допытываться.

— А ты как думаешь? — с укором спросила в ответ. — Перенервничала Ариша, поводов ты ей предоставил с лихвой!

Я устало закрыл глаза. Мама полоскала мне мозг все выходные, и видимо ограничиваться этим не собиралась. Но я и без нее понял, что перегнул. Ровно в тот момент, когда Давид, обнимая меня перед сном, убил одним вопросом: «Когда приедет мама?». Что бы между нами не происходило, детям она нужна. Мне ее не заменить.

— Точно? — уточнил скептически.

Мама вздохнула.

— Руслан, я — врач? Вот как он приедет, так и поговорим.

— Хорошо. После визита позвони мне.

— Я, конечно, позвоню, но… — протянула мама. — Зачем?

Затем, чтобы жалкий придурок внутри меня не свихнулся от неизвестности.

— Арина — мать моих детей, — напомнил я сдержано. — И мне важно знать, что с ней происходит, когда она с ними.

И снова последовала многозначительная пауза.

— Хорошо, Руслан, — наконец произнесла мама. — Кстати, Арина сегодня останется здесь, я не хочу пускать ее за руль. Если тебе важно.

Важно, черт возьми…

— Все правильно, — выдохнул я. — Ладно, я позвоню тебе позже.

— Договорились, — ответила мама и отключила связь.

Моя жизнь превратилась в рутину. Каждый прожитый день был как две капли воды похож на другой. Работа и дети — все, что меня сейчас интересовало. По крайней мере, я пытался себя в этом убедить. Получалось с переменным успехом, ведь я все чаще ловил себя на мысли, что продолжаю держать жизнь пока еще своей жены под контролем. Началось с того, что я поручил Олегу сообщать мне о каждой встрече Арины с детьми. Она приезжала каждый день, в основном днем, когда я был на работе, а уезжала вечером, за полчаса до моего приезда. Намеренно избегала меня, и, казалось бы, нас обоих это устраивало. Потом мне стало мало этой информации, я полез дальше. Выяснил, что она не пользуется своим счетом в банке, и озадачился, не понимая, на какие средства она вообще живет.

Снова напряг Олега и выяснил, что Арина вернулась на телевидение Бакуцкого внештатным корреспондентом и уже дважды получала гонорар за поставленные ею материалы. Затем и этого мне стало мало, я хотел знать когда она успевала работать и с кем проводила свободное время. Одернул себя, лишь когда мой безопасник предложил вновь приставить к ней человека. Какой смысл следить за женщиной, с которой разводишься меньше чем через две недели?

Ближе к обеду в компанию нагрянул отец. Он уже давно не касался дел, и его визит стал для меня полной неожиданностью. Я в изумлении вскинул брови, когда застал своего родителя в своей приемной, мило беседовавшим с Анастасией. Судя по заалевшим щечкам моей помощницы, отец был в весьма хорошем расположении духа и не скупился на комплименты.

— Наконец-то, Руслан Александрович, — папа отложил чашку с черным кофе и поднялся. — Я тебя заждался. А где Михаила потерял?

— Он ушел к себе, — ответил на автомате, все еще пребывая в растерянности от внезапного визита. — Ты по делу?

— Ну, — отец кашлянул, потирая руки. — Не поздороваться приехал. — Затем повернулся к Анастасии и с мягкой улыбкой проворковал: — Настенька, сообщите, пожалуйста, Михаилу Николаевичу, что мы его ждем.

Пока моя помощница засуетилась перед телефоном, он первым прошел в мой кабинет. Все, что мне оставалось, это пройти следом.

— Что случилось? — спросил, прищурившись, как только мы остались одни.

Для того, чтобы отец приехал в компанию сам, повод должен быть веский.

— Сейчас придет Миша и я все тебе объясню. Не хорошо будет, если ты узнаешь о моих планах не от меня, а от него, — ответил он серьезно и сел в кресло перед столом для совещаний. — Присядь.

— Спасибо, — усмехнулся его приказному тону, но сел напротив. — Как дела дома?

— Камилла в ударе, — вздохнул отец вымученно. — Вчера приглашала дизайнеров, детскую хочет обустраивать. Мало того, что рано, так она еще и Машу уговаривает уступить ей спальню, чтобы сделать себе смежные комнаты. В итоге твоя сестра закатала ей губу, и они теперь не разговаривают.

Я закатил глаза.

— Как у вас весело.

— Не то слово. Я, конечно, понимаю, что у снохи гормоны плещут, но она малость перегибает, — нахмурился отец и сменил тему: — Ты сам как? Подумал над моим предложением?

— Я пока не планирую переезжать, — отрезал я.

— Руслан, детям лучше будет жить в нашем доме. Или ты передумал разводиться?

— Не передумал.

Дверь кабинета открылась и к нам присоединился Михаил. С удивлением отметил, что мой зам волновался, хотя еще пять минут назад был собран и уверен в себе.

— Здравствуйте, Александр Евгеньевич, — он протянул руку для приветствия и, как только отец пожал ее, сел рядом со мной.

— Здравствуй, Михаил Николаевич, — последовало по-деловому серьезное приветствие. — Ну, раз все в сборе, я пожалуй, начну о главном, — папа перевел взгляд на меня. — Руслан, я довольно долго думал, стоит ли вешать на тебя активы холдинга Стеблина, которыми управлял Борис, но пришел к выводу, что у тебя и без того большая нагрузка.

Я прищурился, примерно предполагая, какие слова последуют после этой вступительной речи, и посмотрел на своего зама.

— Эти дела возьмет на себя Михаил, — закончил отец.

Повисла небольшая пауза. Друг спокойно встречал мой тяжелый взгляд, и не спешил давать комментарии.

— Стеблин не позволит, — отрицательно покачал головой. — Миша — не член нашей семьи, как бы хорошо мы к нему не относились.

— Не спорю, есть такая проблема, но это лишь формальность и мы ее решим. — Такой ответ насторожил, но прежде чем я успел спросить хоть что-то, папа продолжил: — Маша выйдет замуж на Михаила.

Сказал, как кувалдой огрел. Я метнул озадаченный взгляд на отца, впервые усомнившись в его добром здравии, и ледяным тоном переспросил:

— Что, прости?

— Ты не ослышался.

— Так не пойдет.

— Это не тебе решать.

— Правильно, это решать Маше, а не кому либо из нас! — заметил раздраженно.

— Сегодня она дала мне свое согласие, — невозмутимо осведомил меня отец.

Да какого дьявола он творит?!

— Ей всего двадцать! — напомнил я, повышая голос.

Михаил молча отвел взгляд, сжимая челюсти. Он продолжал безучастно слушать наш спор с отцом, не пытаясь высказать свое мнение.

— Арине было двадцать два, когда ты женился на ней, — протянул папа, продолжая меня распылять. — И, заметь, я ни слова против твоего выбора не сказал, хотя, как оказалось, стоило его проверить.

— Во-первых, моя жена к тому времени уже закончила учебу, — возразил сквозь зубы. Меня выводило любое упоминание Арины в плохом ключе. — Во-вторых, силком в ЗАГС я ее не тащил.

— Закроем эту тему, — твердо попросил отец.

— Не закроем, — произнес упрямо. — Я поговорю с сестрой.

— Давно пора, — парировал тот. — А теперь, давайте вернемся к холдингу Стеблина, и обсудим все нюансы.

В этом был весь отец — если что-то решил, то уже не сдвинуть. Поэтому и уверен, что Маша дала свое согласие на брак, потому что не хуже меня это понимала. Позже, когда мы с Михаилом остались наедине, я первым делом спросил:

— Как давно ты в курсе? Отец из-за этого назначал тебе встречу?

— Из-за этого, — вздохнул Миша, не глядя на меня.

— Почему сразу не сказал? Почему не отказался?

— Отказываться у меня и в мыслях не было. И твой отец просил не распространяться. Заверил, что объяснит тебе ситуацию сам. Не знаю, почему, но Александр очень не хочет сталкивать тебя с Романом лбами.

— В данный момент Стеблин волнует меня меньше всего. Гораздо интереснее, что мой друг, не пропускающий ни одной юбки, собирается вступить в договорной брак с моей сестрой! Из-за гребаных активов!

— Активы тут не причем. Маша мне нравится, — произнес Миша серьезно. — Я бы все равно попробовал добиться ее расположения. Просто планировал чуть позже.

Так значит, когда друг признавался, что ему нравится одна девушка, он мне о моей же сестре говорил?! Мрак.

— А ты ей? Нравишься?

Михаил невозмутимо пожал плечами и заявил:

— Пока не особо. Но я уверен, что смогу исправить это недоразумение.

— Дурдом! — рыкнул я, сжимая переносицу.

— Да успокойся ты.

— Успокоиться?! Это моя сестра, черт возьми. И меня не особо устраивает то, что друг, которому я доверял, тайно пускал по ней слюни все это время.

— Я не говорил, потому что предвидел твою реакцию.

— И потому просто решил поставить перед фактом!

— Это твой отец решил! А я не дурак, чтобы упускать момент.

Я чертыхнулся. Как же хочется дать другу в морду!

— У меня серьезные намерения, Рус, и я не отступлю. Поэтому, ты либо принимаешь это, либо мы с тобой поругаемся.

Я покачал головой. Представить Михаила серьезным ну очень сложно!

— Нет, Мих. Если обидишь Марию — вот тогда мы действительно с тобой поругаемся, — предупредил я.

Миша стрельнул в меня холодный взгляд, напрягаясь.

— Не беспокойся, Руслан. Переплюнуть тебя и твои действия по отношению к Арине мне все равно не удастся, — резко высказался он и вышел из кабинета.

— Успокойся, Арь. Все будет хорошо.

Я слышала напутствующий голос Кристины, будто через тугую преграду. Казалось, что мне заложило уши после резкого прыжка в воду, и я никак не могла от нее избавиться. Но в действительности, это мое сердце колотилось в груди с такой силой, что заглушало все вокруг. Сегодня день моего развода. Я была уверена, что адвокат Руслана приложил все усилия, чтобы не затягивать процесс. Соглашение о детях подписано, раздел имущества зафиксирован брачным договором, возражений между супругами нет. Так зачем оттягивать неизбежное? Нет смысла цепляться за бракованный брак, но все же у меня было одно веское НО…

Вступить на ту тропу, что я выбрала, было очень опасно. Я уже знала, на что способен мой муж, и у меня по прежнему не было веских доказательств своей невиновности, но имелось кое что другое…

За прошедший месяц я собрала много информации на Камиллу и Бориса. Не скажу, что все мои действия были законными и простыми, но факт остается фактом — у этой пары не могло быть детей. На протяжении шести лет безуспешных попыток завести ребенка им поставили неутешительный диагноз — несовместимость. Поэтому у меня не было никаких сомнений, что ребенок Камиллы принадлежал Руслану. И я рассчитывала воспользоваться этим скандалом, чтобы взять инициативу в свои руки. Главное к этому моменту полностью оправдать себя.

— Я надеюсь… — выдохнула нервно и вышла из машины.

Кристина поторопилась следом за мной, и, подойдя вплотную, одобрительно сжала мои плечи.

— Главное действуй уверенно. Все как мы планировали, и ничего не бойся. Ты сильная и со всем справишься. Ты сама поставишь жирную точку!

Я не смогла ничего ответить. Язык отказывался шевелиться, и я лишь кивнула. Мы вместе поднялись по крыльцу трехэтажного здания, ухоженная облицовка которого была выполнена в старинном стиле — мелкие красные кирпичи, и отбеленные арки закругленных высоких окон. Каблук утонул в мягком ворсе бордового ковра, отдаваясь гулким стуком. Так же гудело мое сердце в груди.

Успокойся, — уговаривала я себя. Выбора все равно нет. Либо ты рискнешь и обретешь шанс на детей, либо проиграешь без борьбы.

В зал суда я вошла без подруги, Кристина осталась снаружи. Я увидела Руслана практически сразу. Он сидел за столом рядом со своим адвокатом-демоном, и повернулся в тот же момент, как за мной щелкнула дверь. Наши взгляды встретились, и я на мгновение застыла. Это была наша первая встреча после того злополучного вечера. Янтарь его глаз обдавал холодом, лицо — непроницаемая маска. Мой муж был как всегда собран, буквально дышал силой и уверенностью в себе, в то время как мои колени подгибались от волнения, а грудь прострелила уже привычная тупая боль. Я привыкла существовать с ней и глушить глубоко в себе, и в этот раз сделала то же самое — подавила эмоции.

Я отвернулась и села с другой стороны ряда. Чувствовала, что муж продолжает испепелять меня взглядом, но больше не позволила себе взглянуть на него. Лимит исчерпан, по крайней мере до окончания процесса.

Вскоре в зал явился судья. Это был невысокий пожилой мужчина с густой шевелюрой серебристо-черных волос. Он окинул зал сосредоточенным ясным взглядом и подал знак своей молоденькой помощнице, что можно начинать…

Я не шевелилась долгие минуты, даже дышала через раз. Смотрела на свои руки и слушала монотонную речь девушки своими заложенными тугим вакуумом ушами. Руслан тоже молчал, глядя прямо перед собой. Его пальцы крепко сжимались в замок, а на лице играли желваки. Создавалось впечатление, что он был готов в любую секунду встать и уйти, но сдерживался. Иногда в разговор вступал адвокат, спокойным и деловым тоном отвечая на вопросы, и предоставлял необходимые документы.

— Вольская Арина Дмитриевна, — судья остановил на мне взгляд. — Вам есть что добавить?

Я невольно сжалась от охватившего меня ледяного страха. Сглотнула и прочистила горло, прежде чем уверенно выдать:

— Есть.

Практически сразу ощутила, как по мне полосонул взгляд Руслана. Словно острым лезвием прошелся по коже лица.

Игнорируй, — приказала сама себе и достала из сумочки заключение врача.

— Я могу подойти? — уточнила, прежде чем подняться.

— Можете, — заверил мужчина, склоняя голову на бок.

Я поднялась, сжимая справку пальцами, и направилась к столу судьи. Несмотря на то, что ноги едва держали, я шла уверенно, держа спину прямо, и положила листок на стол.

Мужчина внимательно пробежался глазами по строчкам и вопросительно приподнял брови.

— Я правильно понимаю, что вы против расторжения брака? — спросил он, встретившись со мной взглядом.

Спина покрылась холодным потом, я кивнула и хрипло обронила:

— Да.

— Я вас понял, присаживайтесь.

Пока я шла к своему месту, я не сводила взгляда со своих рук. Посмотреть на Руслана было выше моих сил. Голова закружилась от резкого всплеска адреналина, и я схватилась за стол, чтобы не рухнуть на пол. Судья дождался, когда я медленно сяду, и уже потом заключил итог нашего заседания:

— На основании выясненных обстоятельств, а именно беременности Вольской Арины Дмитриевны, в удовлетворении иска о разводе отказано.

Вот и все. Меня охватил жуткий мандраж из-за повисшей со стороны Руслана зловещей тишины. Я почувствовала, что даже с места сдвинуться не смогу и что мне снова становится дурно. Губы сжались в тонкую линию, и я на миг зажмурилась. Мне нужно взять себя в руки, ведь теперь отступать некуда.

Судья говорил что-то еще, но я не слушала. Пришла в себя, только когда мужчина объявил заседание закрытым. Сделав глубокий вдох, я поднялась с места и поспешила на выход. Спиной ощущала торопливые движения за соседним столом и ускорилась. Ноги не слушались и заплетались, я споткнулась у двери и почувствовала, как меня подхватили под локоть. Знакомое прикосновение обжигающих пальцев мужа, от которых меня бросило в удушающий жар. Руслан был близко, дышал огнем мне в затылок, но не проронил ни слова. Он шагнул вперед, касаясь грудью моей спины, и толкнул дверь от себя, выводя меня из зала суда, как арестанта. Кристины в коридоре не было, наверное, она ушла ждать меня в машине, и без ее поддержки мне стало в разы сложнее оставаться беспристрастной. Я вырвалась из захвата и резко обернулась, встретившись с его темным горящим взглядом янтарных глаз.

— Не смей. Меня. Касаться, — прошипела дрожащим от эмоций голосом.

Его глаза сузились, а желваки вновь заиграли на лице. Руслан был в бешенстве. Не ожидал подобного сюрприза, наверняка рассчитывая избавиться от ненужной жены одним днем, и отпраздновать свою свободу в объятиях вдовушки брата.

— Руслан Александрович, — к нам подоспел Альберт, но Руслан притормозил его одним лишь взглядом.

— Оставь нас, — голос мужа прозвучал негромко, но требовательно.

Адвокат не стал возражать, но всем своим видом призывал своего клиента держать себя в руках. После непродолжительного немого диалога, Альберт отошел к лестнице, и все внимание мужа вернулось ко мне.

— Почему ты ничего не сказала о беременности? — вопрос прозвучал жестко, как при допросе.

Теперь же муж не сможет развестись со мной без моего согласия еще как минимум полтора года, потому что закон на стороне беременной женщины. Но мне не нужно столько времени. Я поставлю точку между нами гораздо раньше.

— Зачем? Чтобы ты и с этой проблемой расправился еще до начала суда?

Его глаза вмиг заледенели, придавливая своей тяжестью.

— Ты считаешь, что я смог бы причинить вред своему ребенку?

После того, как муж размазал меня, я уже ничему не удивлюсь.

— А почему ты так уверен, что это твой ребенок? — с вызовом вздернула подбородок. — Не ты ли обвинял меня в измене, прежде чем вышвырнуть из дома и отобрать у меня детей?

В холодных глазах Руслана мелькнула боль, но она быстро сменилась диким яростным блеском. Он резко шагнул ко мне, и я поспешно отпрянула, выставляя перед собой руки.

— Не подходи ко мне, — почти прокричала, и муж застыл, словно изваяние, лишь глаза продолжали полыхать огнем.

— Ты права, — хрипло согласился он. — Тебе доверять — себе дороже, — ударил словами, как плетью, но я сдержалась. — Мы сделаем тест ДНК.

— С чего ты взял, что я дам свое разрешение? — К такому требованию я была готова.

— А я спрашиваю? — грозно прищурился Руслан.

— Придется. Без моего согласия ты этого сделать не сможешь. Уточни у своего адвоката, он объяснит, — бросила резко.

— Думаешь, меня это остановит?

— Потащишь меня силой? Или снова запретишь видеться с детьми? А может, снова пригрозишь мне причастностью к махинациям Гришина? — спросила с вызовом.

Руслан удивленно приподнял брови.

— Когда я тебе угрожал, Арина?

Я сжала кулаки от такой наглости.

— Когда дал своему преданному церберу команду «Фас». Но запугать меня вам больше не удастся. Я невиновна, и докажу это раньше, чем ты получишь развод. А пока нет развода — нет спора за детей.

Губы мужа дрогнули в пренебрежительной усмешке.

— А я смотрю, ты основательно подготовилась. Браво.

Насмешливая ирония, прозвучавшая в его голосе, охладила мою решительность на несколько градусов. Я внезапно почувствовала себя пищащей мышкой, испытывающей терпение льва, но попыталась не поддаваться под угнетающее влияние мужа.

— С волками жить — по-волчьи выть, — ответила известной пословицей. — А теперь извини, но мне пора.

Я попыталась уйти, но Руслан тут же перехватил мою руку, останавливая.

— Мы не договорили, Арина, — спокойно напомнил он.

— Все, что я хотела тебе сообщить, уже сказано.

— Это мой ребенок? — его пальцы сильнее сжали мое запястье, а глаза опустились на мой живот.

— Это мой ребенок, — ответила твердо. — А ты к нему не имеешь никакого отношения, — добавила безжалостно, позволяя трактовать мои слова по-своему.

У каждого из нас теперь будет своя правда.

Кристина нашлась на первом этаже. Она с мягкой улыбкой ворковала по телефону, прислонившись к подоконнику. Непривычная картинка. Вместо суетной, всегда спешащей на поиски новостей карьеристки, появилась влюбленная улыбчивая девушка с беззаботным взглядом. Подруга заметила меня и тут же принялась прощаться со своим телефонным собеседником.

— Ну как все прошло? — спросила она осторожно, озираясь по сторонам в поисках второго виновника судебного процесса.

— Давай по дороге поговорим, — я поторопилась на выход.

Руслан не пошел за мной, но все же я не хотела вновь пересечься с ним. Ноги сами несли меня прочь, а желание спрятаться только поддавало им скорости. Выдохнула, только когда оказалась в салоне машины.

— Ты меня пугаешь, — тихо высказалась подруга, когда села на соседнее место. — Только не говори, что не отдала заключение врача!

— Отдала, — единственное слово прозвучало как приговор.

— Руслан сильно разозлился?

— Терпимо, — я поморщилась, наш разговор до сих пор звенел в ушах. — Крис, он ведь даже мысли не допустил, что это не его ребенок… Мне пришлось самой наводить его на эти мысли. Ты и представить себе не можешь, как это гадко.

Кристина тяжко вздохнула и отвела взгляд. Она, наверное, дольше меня была уверена, что мы с Русланом не дойдем до зала суда, и что наша ссора, пусть и масштабная, закончится воссоединением влюбленных. Только влюбленной Арины уже не существовало. Скончалась от множественных ножевых ранений в спину, нанесенных собственным мужем. Несколько раз подруга порывалась лично с ним встретиться, чтобы ему мозги на место вправить, и я была вынуждена рассказать о беременной Камилле. Только после разбора всех пикантных подробностей «что, где и когда», Крис резко поменяла свое мнение и вправляла мозги уже мне. Ведь если бы не она, я бы сегодня развелась и пряталась от отца своего ребенка столько, сколько получится. Но теперь у меня имеется четкий план действий, от которого нельзя уклоняться.

— Ладно, Арь, забудь. Ты ведь сама должна понимать, что других вариантов у тебя не было. Ребенка не спрячешь под свободным платьем, как живот. А время выиграть мы смогли. Сейчас нам нужно переключиться на его рыжую нетопырь!

Это точно. Когда я смогу собрать достаточно доказательств, что все махинации Гришина проходили без моего участия, можно будет приступать к разводу уже на моих условиях. И мне позарез нужна встреча с Камиллой.

— Я уверена, она сама объявится… — задумчиво пробормотала я. — Сразу, как только узнает, что нас с Русланом не развели, взбесится.

— Надеюсь, она будет медленно высасывать ему мозг через трубочку все то время, пока ты не подашь на развод! — фыркнула Кристина и покачала головой в негодовании: — Нет, ну какой козлища! С женой брата снюхался. Это ж надо! До сих пор в голове не укладывается.

— Крис! — простонала я умоляюще.

Я не хотела ничего слышать ни о нем, ни о ней. Подруга это поняла и, извинившись, больше не давила на мою болевую точку.

Мои предположения по поводу любовницы мужа, которую Кристина любезно прозвала нетопырью, оказались верными. Камилла позвонила мне уже на следующий день после случившегося и потребовала объяснений:

— Какого черта вас не развели?! — спросила таким тоном, будто уже выбрала себе свадебное платье, а я помешала его примерить.

— А мой муж тебя не просветил? Он с тобой не разговаривает, а только трахает? — усмехнулась с издевкой.

На другом конце трубки повисла злая тишина. Я так и видела, как эта гадюка яростно дышит через нос.

— Ты лишь отсрочила неизбежное! — наконец выплюнула она. — Если тебе так нравится мысль, что Руслан счастлив со мной, пока ты ноешь где-то под забором, то — пожалуйста, мы подождем еще пару месяцев!

— Нам надо встретиться, — вздохнула я, чувствуя во рту привкус горечи. — Обсудим наболевшие темы.

— Да что мне с тобой обсуждать?! — кипятилась вдовушка.

Я проигнорировала ее тон, озвучила адрес кафе и время встречи, после чего оборвала звонок. Если явится — облегчит мне задачу. Нет — значит, придется побегать, чтобы поймать моего мужа на встречах с любовницей.

Без особой надежды, мы с подругой пришли в назначенное время в кафе. Кристина нацепила на себя какой-то бесформенный мешок и очки в тонкой оправе, якобы для того, чтобы не привлекать внимание. Перед ней стояла задача заснять наш разговор с Камиллой, на который я должна ее вывести.

Именно подруга заверила меня, что это самый действенный способ раздуть скандал в обществе, под известную реплику: «Да не бойся ты, я сто раз так делала!»

Я даже не сомневалась в этом. У подруги было несколько популярных анонимных каналов, с помощью которых она раздувала не один громкий скандал, а потом, подогрев интерес, переводила их на передачи телевидения, в котором работала.

— Мне кажется, ты перестаралась с маскировкой! — протянула я, прежде чем Кристина села за соседний столик. — На тебя с недоумением смотрят не только мужчины, но и женщины!

— Расслабься, я — книжный червь! — подмигнула она, устраиваясь поудобнее на диванчике с каким-то журналом в руках.

Я отвернулась от «неприметной» соседки и села за свой столик. Заказала минералку без газа и принялась гадать, придет ли рыжая гадина на встречу. Как бы этот вечер не обернулся, я добьюсь своего и стану обманутой женой, которая всеми силами пыталась сохранить брак, прежде чем узнала о любовнице своего мужа…

Камилла не заставила меня волноваться долго. Она уверенной походкой от бедра вошла в кафе, осматривая мерцающий желтыми неонами зал до тех пор, пока не заметила меня. Ее красные губы скривила ехидная улыбочка, когда наши взгляды встретились. Гордо выпрямившись, вдовушка направилась к моему столику.

— Я смотрю, ты гардероб сменила? — заметила она, окинув меня пренебрежительным взглядом, и выдала свою оценку: — Простенько… Хотя тебе под стать.

Я холодно улыбнулась. Сейчас мне точно наплевать на бренды.

— Тебе бы тоже не помешало соответствовать реальному образу. Дорогие вещи еще ни одну дешевку не скрасили. Это как с яблоками, покрытыми воском, — снаружи блестят и привлекают, а внутри можно нарваться на гниль.

Камилла лишь скривила губы и села напротив.

— Идеальная характеристика… для тебя! — высказалась она. — Давай же, дорогая, выкладывай, зачем позвала меня в эту забегаловку.

— Ты соврала мне, Камилла, — произнесла как можно спокойнее, но сердце в то же мгновение сковал страх. Я не представляла, как смогу выслушать все те гадости, которые мне были необходимы. — Я знаю, что ты беременна от Бориса. Ольга Владимировна мне рассказала. Так что оставь моего мужа в покое.

Надменное лицо собеседницы преобразила довольная улыбочка.

— Очнись, Ариночка. Руслан никогда не был по-настоящему твоим. Он бегал за мной всегда. И когда начал ухаживать за тобой, назло мне, и когда впоследствии женился. Но теперь он мой, не смотря на все сложности. И так будет всегда.

— У нас дети… — я сглотнула. Мне даже не пришлось изображать боль. Мне действительно было дико больно. И я ненавидела мужа за то, что он вынудил меня ее испытывать. — У нас семья…

— Ты на жалость, что ли давишь? — Камилла с противным смехом сложила ладони перед лицом. Ее глаза светились удовольствием от моего унижения, и от этого меня буквально раздирало желанием подправить ее идеальную физиономию. — Твой выводок — это последнее, что меня интересует. Потому что теперь я беременна от Руслана, пусть нам и приходится это скрывать. И я знаю, о чем говорю. У нас с Борисом не получалось завести детей, но, наверное, и к лучшему, учитывая, как все обернулось.

— Но родители Руслана не в курсе, — прищурилась я. — Может мне стоит сообщить? Я ведь каждый день вижусь со свекровью и…

— Только попробуй! — резко перебила она. — И тогда Руслан тебя и близко не подпустит к детям! — На ярко-красных губах снова заиграла улыбочка, но на этот раз не такая смелая. — Ты не в том положении, чтобы нам угрожать.

Да, Руслан запросто может отлучить меня от сыновей, тем более после нашего разговора в суде, но я уже все решила. Я верну своих мальчиков, после того, как этот кошмар закончится…

— Ты слишком самоуверенна для женщины, затащившей в постель брата своего мужа! — процедила сквозь зубы. — Если бы хоть немного соображала, поняла бы, насколько неправильна ваша связь. Подумай на досуге, кто ты, Камилла. Любовница Руслана, которая дает его матери ложные надежды. Разве ты сама в том положении, чтобы угрожать мне?

Ее глаза сузились, а лицо исказила злая гримаса.

— Ты ничего не докажешь! Я буду все отрицать, а Руслан подтвердит мои слова. И для свекрови ты станешь выжившей из ума брошенной дворняжкой, — предупредила с усмешкой вдовушка. — Так что не связывайся со мной. Пожалеешь!

Она резко поднялась из-за стола, продолжая удерживать на мне презрительный взгляд. За соседним столиком тут же оживилась Кристина. Подруга принялась окликать официанта, проходящего мимо наших столиков, удерживая в руках стакан сока.

— Простите, молодой человек! Я просила принести мне яблочный, а это виноградный! — запричитала возмущенно она, направляясь мимо Камиллы, и неожиданно оступилась, выплескивая содержимое бокала на вдовушку. — Ох, простите! Я такая неловкая! — извинения потонули в оглушительном вопле. — Я все исправлю! Сейчас-сейчас… надо застирать! — подруга схватила стакан моей минералки и полила им рыжую нетопырь поверх расползающегося по дорогому платью пятна, а затем принялась вытирать ее лицо ладонью.

— Ты что делаешь, чокнутая! — Камилла отскочила от заботливого «книжного червя», а я, пытаясь подавить улыбку, положила на стол купюру и поспешила к выходу.

Кристина была бы не Кристиной, если бы не выкинула какой-нибудь номер!

Немногим позже, когда мы сидели в маленькой съемной квартире и просматривали полученную запись, подруга задумчиво жевала губу, пока, наконец, не проговорила:

— Что-то тут не вяжется, Арь.

— Ты о чем?

— Не похож Рус на дурака, который позволил бы своей любовнице, тем более жене покойного брата, трепаться направо и налево о беременности, тем более от себя любимого. Он не такой! Он все продумывает наперед, а тут… цирк какой-то! Это ведь чревато последствиями для его репутации.

— Ну… — нехотя протянула я. — Скажем спасибо Камилле — от его репутации скоро останутся щепки с пылью.

— Хм… — Крис облокотилась о стол, пальцами захватывая подбородок. Прямо вылитый сыщик в юбке! — Арь, ты ее угрозы мимо ушей не пропускай, затаись пока. А еще лучше сообщение ей на телефон пришли, что все обдумала и лезть к ним с Русланом больше не будешь. Двинутая она какая-то. Грызется за чужого мужика так, будто у него в штанах от Фаберже звенят!

Я поджала губы. Было бы смешно, если бы не было так больно. Мой муж отличный любовник, мне ли не знать!

— Извини, — тут же испугалась Кристина своей прямолинейности.

— Забудь, — отвела глаза на экран ноутбука. — Все правильно говоришь, вдовушку надо успокоить. Завтра займусь. А пока я сделаю копии всей нарытой информации, и отдам одну из них тебе на сохранение. Ты не против?

— Я только за, — согласилась подруга. — И на канале опубликую, как только ты будешь готова.

— Спасибо, — поблагодарила искренне. Ее поддержка мне сейчас очень важна.

У подруги зазвенел телефон, она резво подняла его со стола и с улыбкой взглянула на дисплей.

— Да, любимый, — заворковала непривычно мягким голосом. — Правда? Это здорово! Я тебе говорила, что ты у меня самый лучший? Сбросишь на почту? Спасибо тебе огромное! И от Арины тоже! — она подмигнула мне. — Я позвоню, как освобожусь, поужинаем! Целую, пока!

Она сбросила вызов и посмотрела на меня с загадочной полуулыбкой.

— Пляши, подруга! Сейчас придет письмо счастья!

— Какое?

— Аристарх добыл запись с видеокамеры, что установлена на вашей лестничной площадке! Там зафиксировано все, как Камилла пришла в ваш дом, как твои вещи выносила и как визжала тебе вслед, что Руслан на ней женится, когда ты уходила! — Крис довольно потирала ладони. — Я уже громкий заголовок придумала: «Любовница мужа-обманщика хозяйничает в доме его жены!» Это разгром, Арька!

У меня перехватило дыхание. Вот что бы я без нее делала?! Мне нужно поскорее разобраться с Алексеем, чтобы основательно взяться за эту парочку, и на фоне скандала подать на развод!

Я метался по кабинету, как последний выживший на планете сайгак. Сегодня должны быть готовы результаты ДНК-теста. Меня хватило всего на пару дней после суда, прежде чем я задался целью выяснить, сколько правды в словах Арины. Взгляд, которым жена смотрела в мои глаза в тот день, стал для меня сокрушительным. Это была ненависть в чистом виде, плотно закупоренная толстой коркой льда. Те слова, что сказала Арина, до сих пор бьют набатом по голове.

«Вам больше не удастся запугать меня! Я невиновна, и докажу это раньше, чем ты получишь развод…»

Уверенность и хладнокровие, с которой она бросила мне в лицо эту фразу, ввели меня в замешательство. Как она может быть невиновна, если Олегу и Альберту пришлось изрядно попотеть, чтобы вытащить ее из того дерьма с Гришиным? Чтобы и следов присутствия Арины в цепочке махинаций не осталось. Не говоря уже о том, что все давно проплачено и решено на самом высоком уровне власти. В этой истории лишь один козел отпущения, и это Алексей, другого и быть не может. Ибо не хрен пытаться укусить того, кто может проглотить тебя полностью. Сейчас, даже если очень сильно захотеть, я не смогу найти доказательств слов жены. Старый счет Арины канул в небытие, будто его и не существовало, зато появился другой, оформленный лично на этого мудака. Мой адвокат это прекрасно знал, но все равно надавил, чтобы добиться своего. Он всегда идет на пролом, и до случая с женой, меня это полностью устраивало. Я устанавливал рамки, а Альберт в них влезал всеми правдами и неправдами. Только этот раз, когда я поставил перед своим юристом задачу оставить детей со мной, я ни разу не задумался, как это отразится на моей жене. Беременной, черт возьми, жене! Не удивительно, что она смотрела на меня, как на исчадье ада.

«Не ты ли обвинял меня в измене, прежде чем вышвырнуть из дома и отобрать у меня детей?».

Я! Я был в диком бешенстве от их тайных встреч. А уж когда увидел в глазах жены подтверждение, что она скрывала от меня правду, и вся информация, которую я получил на нее, не оказалась досадной ошибкой, то мог вообразить себе что угодно. Был практически уверен, что Арина потеряла голову и ударилась в роман со своей первой любовью. А когда она в лоб заявила об этом, я понял, что ни черта не могу себе этого представить. Мне невыносима даже мысль, что Арина спала с этим уродом.

«Это мой ребенок. А ты к нему не имеешь никакого отношения…»

Как я могу не иметь отношение к этому ребенку, если мы не один месяц его планировали? Даже если наплевать на скулящего во мне придурка, и допустить, что Арина была в близости с кем-то еще, я не могу поверить, что ей было плевать, от кого залететь. Именно поэтому я знаю о ее беременности все: начиная от срока и заканчивая уровнем глюкозы в крови будущей мамочки. О каждом визите Арины в клинику мне лично докладывает ее врач. В нашем мире покупается все, и медперсонал не исключение. Я знал, что на прошлой неделе у моей жены состоялся первый скрининг, на котором берут кровь из вены, для определения возможных патологий. Именно этим я и воспользовался. Проплатил, чтобы забрать дополнительный образец и втайне сдать на анализ ДНК. И теперь, каждый божий день схожу с ума в ожидании результата. Меня ломает, как одержимого, от одной только мысли, что тест на отцовство не подтвердится. А если же подтвердится… Арина никогда не получит развод, какие бы великие планы не строила.

Да, я в курсе, что она неустанно пытается найти лазейку, чтобы оправдать себя. Делает безуспешные запросы в банки, рыщет информацию в «ТрансРоссе», но тщетно. Потому что невозможно найти то, от чего не осталось и следа.

Я вздрогнул, когда в кабинет резко постучали, и замер на месте.

— Войдите.

Дверь отворилась и на пороге возник мой беспристрастный безопасник. Но беспристрастным он казался лишь на первый взгляд. Олег был напряжен и, кажется, зол. Это что-то новенькое. Вперив в меня хмурый взгляд, он прошел к столу.

— Руслан Александрович, появилась информация на сотрудницу, которую вы уволили после инцидента с подменой расчетного счета Арины Дмитриевны.

Та, девушка, с которой я лично спрашивал основания для смены реквизитов, прежде чем уволить, меня сейчас мало интересовала, поэтому раздраженно уточнил:

— На кой черт она мне?

— Ваша бывшая сотрудница устроилась бухгалтером в холдинг Стеблина три дня назад, — невозмутимо продолжил Олег, вгоняя меня в ступор. — По личной просьбе Камиллы Романовны.

Несколько долгих секунд я буравил своего безопасника задумчивым взглядом, пока тот не отвернулся. Мне не нужно было объяснений, чтобы понять к чему клонил Олег. Камилла была в курсе произошедшего, поэтому вывод напрашивался один, и он с размаху ударил мне под дых. Жена моего брата никогда не пеклась о сотрудниках нашей компании, тем более о бывших. С ней вообще старались не связываться, потому что Борис принимал сторону супруги в любом конфликте. И если Камилла решила посодействовать в трудоустройстве той, что накосячила в моей компании, значит, она сама приложила к этому руку.

Дьявол! Как такое вообще возможно?! Камилла ведь не могла знать об этом счете!

— Подробнее, — произнес не своим голосом. — Что их связывает и как давно?

— Если между ними и была какая-то договоренность, то только устная и за пределами фирмы, ведь телефон сотрудницы проверяли еще во время инцидента, как и счета, и электронную почту.

— Стеблин в курсе, кого на работу принял?

— В известность поставили. Он даже вникать не хочет, но дал ребятам добро на проверку, — Олег вздохнул. — Звонки сотрудницы уже проверили. Камилле Романовне она первый раз позвонила спустя месяц после увольнения. В последние недели звонков было много. Уверяет, что просила помочь с трудоустройством, но заметно паникует. Так настойчиво вряд ли кто-то просит, разве что требуют. Продавим, Руслан Александрович. Неспроста все это.

Я выругался сквозь зубы, и запустив пятерню в волосы, подошел к столу.

— Не поздно ли ты продавливать взялся?! — прорычал на безопасника.

— Как только нашел повод, — мрачно заметил Олег и отвел глаза, погружая кабинет в убийственную тишину.

Я выдохнул, чувствуя, как под ногами пол горит. Если Камилла действительно сговорилась с моей сотрудницей против Арины, а я еще и посодействовал ей в этом, то это будет полный абзац!

— Камилла и Гришин хоть где-то пересекаются? — спросил, наконец.

— Исходя из той информации, что я владею — нет. Алексей засветился только с Борисом.

Да, о брате я узнал не мало после его гибели. И самое паршивое — он и в холдинге Стеблина успел наследить. Дважды выводил у того деньги по той же схеме, что и из нашей компании, и если Роман об этом узнает, будет жуткий скандал. Тогда отец не удержит долю активов, даже если женит на Маше наследника престола! Тайный счет Бориса всегда обналичивался сразу, и найти концы нам пока не удалось. Поэтому оставалось загадкой, во что брат вляпался и кому помешал.

— Давай-ка пройдемся по сотрудникам, с которыми хорошо общалась Камилла. Не думаю, что таких много. Отправим их по тому же курсу, что и бывшего бухгалтера, может Стеблин сжалится, заберет под свое крылышко. А потом мы ему и Камиллу до кучи бантиком завяжем.

— Руслан Александрович, это же… скандал будет, — оторопел безопасник.

— Ты думаешь, меня сейчас действительно волнуют скандалы? — прищурился недобро. — У меня, вероятно, жену подставили, причем в самый подходящий для этого момент. И ты ведь не хуже меня понимаешь, что это не совпадение. Выясняй, Олег. Что хочешь делай, хоть пытай каждого, но завтра я жду подробностей по этому вопросу. И если Камилла к этому причастна, пускай валит в холдинг к своему папочке. Я сам объясню ему причины своего решения.

— Я понял.

Олег выскочил из моего кабинета, словно ему зад на костре поджарили, а я уронил голову в ладони и прохрипел ругательства.

«Я ничего не брала!» — услышал отчаянный голос Арины, как наяву. Он битым стеклом резал мою грудь изнутри.

Почему именно сейчас в ее словах мне видится гораздо больше правды, чем тогда?! Лишь когда обнаружилась связь сотрудницы с Камиллой?

Телефон пиликнул входящим сообщением, и я выпрямился по струнке, словно услышал выстрел. Неужели пришли результаты теста? Достал телефон одеревеневшими пальцами и нажал на иконку электронной почты. Письмо действительно пришло из клиники.

Я приблизил вложение, жадно пробегаясь по строчкам, и в то же мгновение меня парализовало. Арина мне солгала. Намеренно пыталась скрыть моего ребенка, словно я последний мужик на планете, от которого она хотела бы иметь детей! И если бы не суд, я черт знает, когда узнал бы об этом.

Выдохнул, растирая виски. В голове все пульсировало и гудело. Чувство гнева, вперемешку с каким-то первобытным страхом, скручивало меня жгутами. Я не чувствовал себя так с далекого детства. Когда сильно накосячил, будучи еще мальчишкой, и не знал, как все исправить. Но сейчас-то я взрослый мужик, который привык отвечать за свои поступки.

И что же, мать твою, я натворил?!

Успокоившись, я принялся прокручивать в голове все события, что градом обрушились на мою семью в последнее время. Сначала брат. Его предательство сильно ударило по моему сознанию. И не просто ударило, а рассекло меня на две части — до и после. Человек, от которого я меньше всего ждал подвоха, с которым всегда считался и доверял как себе, проворачивал мутные сделки за моей спиной. Причем настолько губительные для меня, как для руководителя, что можно было бы и сесть на несколько лет. Если бы авария на производстве произошла бы с жертвами, нам с Михаилом не удалось бы замять дело так быстро. Был бы крупный скандал с расследованием и со всеми вытекающими последствиями. Такую крупную подставу я не мог себе представить даже от врага, не говоря уже о родном брате.

Я допускаю, что Боря действительно рассчитывал встать во главе компании после ухода отца с поста руководителя, но тот передал бразды правления мне. Если это и было так, то брат возмущения не высказывал, остался замом и еще и подкалывал меня, рассказывая, как ему хорошо: меньше напряга и ответственности, а собирать шишки младшему. Сколько же в этой шутке таилось правды…

Потом началась ревность жены и наши бесконечные ссоры. Признаю, сейчас ее претензии на счет Камиллы не казались мне безосновательными. Все-таки наша с братом общая подруга детства действительно хотела стать еще и общей для нас в постели. И если я списывал ее легкий флирт на то, что Камилла полжизни со мной так общалась, и даже Борис не обращал на это внимание, то Арина видела в ее действиях большее.

Лишь после серьезной ссоры с женой, я стал обращать внимание, что невестка вечно оказывалась рядом, предлагая поддержать советом, в котором я отнюдь не нуждался. Я далеко не из самых терпеливых мужчин, и не выношу, когда кто-то лезет в наши отношения с Ариной, а тут Камилла, как джинн из бутылки выныривала при любом удобном случае. Ее стало слишком много в моей жизни, и черт знает, когда она успела так приблизиться. Возможно, за пару месяцев. Совместные конференции, просьбы подбросить ее до дома под разными предлогами, тот паршивый случай в лифте, свидетелем которого стала Арина. Я решил сплавить Камиллу из главного офиса не только ради спокойствия жены, но и для того, чтобы она перестала мне глаза мозолить.

А дальше у нас появился Гришин. Вернее я сам о нем узнал, поймав Арину на лжи. Рассказывать об этом кренделе мне упорно не хотели. Тайные встречи, звонки по телефону, один из которых полностью перевернул мое отношение к жене, и я впервые задумался о разводе. Вишенкой на торте стала информация о махинациях. Еще один удар, хлеще того, что нанес мне брат. Все сразу встало на свои места. Арина скрывала от меня многое, причем довольно долго. Второй близкий человек держал меня в дураках и действовал в тайне за моей спиной.

Я задумался, прокручивая в голове день смерти брата. Жена хотела мне рассказать, как я полагаю, о Гришине. И если бы не звонок Камиллы с шокирующей новостью, мы бы поговорили… Еще до того, как я сам добыл ответы на свои вопросы, и решил, что с меня хватит. Возможно, если бы тот разговор состоялся, я бы легче переварил информацию о прошлом жены, а многих критических моментов, произошедших после смерти Бориса, не произошло бы…

Чертыхнувшись, я откинулся на спинку кресла и взял в руки телефон. Размышлять о том, что было бы, а чего не было, уже поздно. Нужно как-то обдумать настоящее. Итак, что я имею: разрушенный брак, который Арина отказалась расторгать официально, лишь бы соглашение о детях не вступило в силу; беременную, обиженную и ненавидящую меня жену; тайно сделанный тест ДНК, подтверждающий мое отцовство; и, неприятную новость о том, что Арину могли подставить с переводом.

С гулко бьющимся сердцем, я открыл список контактов, и, впервые за три прошедших месяца, набрал номер жены. После получения результатов теста, не было смысла откладывать этот разговор.

«Абонент временно недоступен».

Шикарно. Может номер сменила?

Недолго думая, набрал мать. Наверняка, Арина сейчас с ней и с детьми. Она всегда старалась видеться с ними, когда я был на работе, лишь бы мы лишний раз не пересекались.

— Да, Руслан, — мама сразу ответила на звонок.

— Привет. Арина с тобой? — произнес хриплым от долгого молчания голосом.

— Нет. Она обещала приехать еще утром, но почему-то не смогла. Дозвониться до нее у меня не получилось — телефон недоступен. А ты почему спрашиваешь? Что-то я переживать начинаю…

Я зажал переносицу, выдыхая.

— Арина беременна, — признался я. До этого я не говорил родственникам причину, из-за которой не получил развод.

На другом конце трубки висела тишина. Никаких удивленных возгласов и причитаний, какой я упрямый осел, не прозвучало. И это мгновенно поселило у меня в голове неприятную мысль, которую я тут же озвучил:

— Ты знала?

— Знала, — не стала отрицать мама. — Не слепая же.

— И не сказала!

— Ты же не раз мне говорил, что вы сами во всем разберетесь. Вот и разбирайтесь, — строго высказала она. — А вообще, чего ты ожидал? Ты сам поставил свою жену в такое положение, а меня заодно с ней!

— Здорово, — процедил я сквозь зубы.

— Руслан, не вздумай давить на Арину! Ей и без тебя беременность непросто дается, месяц назад угроза выкидыша была!

Я закрыл глаза, подавив накатившую злобу. Об этом ее врач почему-то умолчал. Дьявол! Мы с Ариной живем не в разных концах света, но, тем не менее, у меня складывается впечатление, что я в другой стране и вообще не при делах.

— Вот она не приехала, и у меня сердце не на месте. Вдруг что-то случилось.

— Я выясню, — успокоил мать и, попрощавшись, отключил звонок.

Хмурым взглядом окинул жилое здание, в котором теперь обитала моя жена. Район может и тихий, но уже изношенный временем и довольно заброшенный администрацией города. И здесь Арина собиралась жить с нашими детьми? Гулять с ними на площадке с полуразвалившимися горками и ржавыми скрипучими качелями? Их противный свистящий скрежет давил мне на уши лишь пару минут, вызывая стойкий негатив к этой местности, как же его выдерживают местные жители в течение всего дня? Подъезд встретил меня обшарпанными стенами, выкрашенными в темно-зеленый цвет, и потрепанными перилами, на которых местами отсутствовали рейки, образовывая небезопасные для маленьких жильцов дыры. У Арины было достаточно денег, чтобы снимать хорошую квартиру в приличном районе, а не вот это безобразие. Чем она думает?

Подавив недовольство, я поднялся на третий этаж. Зря я, наверное, убрал человека от нее. Сейчас бы не ломал голову, почему она не приехала к детям. Возможно, просто где-то задержалась, добывая какой-нибудь материал для нового репортажа, а ее телефон разрядился. Надо мне поменьше думать о всякой ерунде.

Остановился у старомодной деревянной двери, оббитой лакированными рейками большим ромбовидным узором, и позвонил в дверь. Внутри квартиры раздалась звонкая птичья трель, но никаких других звуков не последовало — Арины явно не было дома. Я вздохнул, утираясь ладонью о ребристое полотно, и полез за телефоном, как чуть не свалился от неожиданного порыва — дверь оказалась не заперта и поддалась со скрипом, затягивая меня в крохотную прихожую. Я шагнул машинально, чтобы устоять на ногах и посмотрел на сломанную личинку замка.

Грудь моментально окутал липкий страх, и я рванул в единственную комнатку, что здесь была.

— Арина?!

В спальне царил настоящий хаос, но жены среди разбросанных вещей я не обнаружил. Шкаф и небольшой письменный стол выпотрошены подчистую, разложенный диван стоял наискось. Быстрым шагом я направился в кухню, там тоже черт ногу сломит. Ванная — пусто. Тревога уже звенела в моей голове пожарной сиреной. Быстро достал телефон и пробежался по справочнику. Мне срочно нужна Кристина. Если кто-то знал, где моя жена, то только она.

— Алло, — раздался ледяной голос крестной моих сыновей.

— Кристина, это Руслан, — быстро произнес я, и, прежде чем она успела ответить, выпалил: — Арина с тобой?

Ответ последовал с демонстративной, бьющей по моим нервам, паузой:

— Нет. Не со мной.

— Ты знаешь, где она?

— Даже если знала бы, тебе не сказала бы, — холодно отчеканила Кристина.

— С ней все хорошо? — упрямо допытывался я, не обращая внимания на весьма недружелюбный тон.

— С чего такая внезапная забота, Вольский? Тебя мало интересовала твоя жена в течении последних трех месяцев!

А вот это вряд ли. Но не рассказывать же, в какого одержимого сталкера я превратился за время расставания с Ариной.

— Послушай, я сейчас в квартире, что она снимает. Замок взломан, Арины нет, а вещи…

— Руслан, ты так прикалываешься, что ли?

— По твоему это прикольно? — разозлился я.

— Не делай вид, что не приложил к этому руку! — продолжала ругаться Кристина. — Ты совсем меры не знаешь, зверюга безжалостный!

— Ты в своем уме?! — рявкнул я. — Где Арина?!

— Иди к черту, Вольский! А еще лучше к своей рыжей нетопыри! — прошипела на меня яростно и отключилась. — Вы идеальная пара!

Выругавшись, я сбросил вызов. Какая нетопырь? Какая пара? На меня, конечно, много что пытались повесить плохого и очень плохого, но в разгроме чужой квартиры, в которой проживала моя беременная жена, — впервые. Я точно пребываю в какой-то другой реальности! Быстро спустившись к машине, я проверил в интернете адрес телецентра, где работала Кристина. Желания идти к черту, или к нетопыри у меня не было, а вот навестить крестную моих детей нужно обязательно. Параллельно озадачил Олега, вкратце обрисовав ситуацию, пусть разбирается, кто и за каким чертом полез к моей жене.

Здание канала располагалось всего в нескольких километрах от дома Арины, поэтому меньше чем через десять минут я уже вломился в кабинет Кристины, и, не обращая внимания на ее вытянувшееся от удивления лицо, грозной тучей навис над рабочим столом.

— Ты как сюда попал? — возмущенно запыхтела она, хлопая ресницами и торопливо щелкая мышкой компьютера.

— В таблице навигации на первом этаже разобраться несложно, — ответил спокойно, окидывая взглядом владелицу кабинета.

Мне кажется, или она немного разошлась в талии? Уж что-что, а на фигуре Кристина была помешана. Впрочем, ее килограммы — это последнее, что меня интересует в данный момент.

— Я весь внимание, Кристина. К какой такой нетопыри ты меня посылала, и главное — что случилось с моей женой?!

На ее губах мелькнула ироничная улыбка, а глаза хитро сощурились.

— Ну конечно, как я могла забыть! Вы же с Камиллой не афишируете свою связь. Но, к счастью, Руслан, все тайное рано или поздно становится явным, тем более, когда твоей любовнице так не терпится занять место твоей жены.

Я напрягся. Честно признаться, о вдове своего брата я подумал в последнюю очередь. Хотя, если учесть последние новости от Олега, мне стоило бы подумать, что Камилла могла не ограничиться разовым заговором против Арины.

— Слишком громкие заявления, Кристина, — ответил холодно. — Прежде чем заявлять такие вещи, проверяй информацию.

— Самая ценная информация для журналиста та, что идет из первых уст. Тогда не нужно строить догадки, искать логические цепочки и делать выводы. Ты освещаешь только то, что услышал сам.

— О чем ты?

— Не делай вид, что не понимаешь. Ты ведь сам подослал людей к Арине, чтобы они уничтожили весь компромат на тебя и Камиллу! Зря подруга столько тянула, нужно было сразу обнародовать парочку интересных видео и сбить с тебя спесь.

Теперь я понимал еще меньше, но такой поворот разговора мне совсем не понравился.

— Я понятия не имею, о каких видео идет речь, но если Арине угрожает опасность, то я не тот человек, которого ей следует опасаться.

Кристина скептически выгнула бровь и произнесла:

— Неужели? Руслан, ты сам себя слышишь? Ты пригрозил матери своих детей уголовным делом, если она вдруг вздумает судиться с тобой!

— Никакого уголовного дела против Арины и быть не может, — возразил я. — И доказать ее причастность к махинациям Гришина не удастся.

Подруга моей жены нагладила меня задумчивым долгим взглядом.

— Ты все подчистил… — наконец заключила она, кивая головой с видом «ну конечно, я так и знала». — Я говорила Арине, что такое возможно, когда она пыталась найти нужную информацию и не могла. Но Аря мне не верила…

— Не понимаю, о чем ты, — без тени эмоций сказал я.

Кристина не тот человек, которому я готов признаваться в подобных деяниях. Она, видимо, это поняла и не стала углублять тему, переключаясь на другой «весомый» аргумент:

— Хорошо, предположим, что вскрыл квартиру Арины не ты. А как на счет твоей любовницы?

— Камилла мне не любовница. Ты несешь полную чушь.

— Она сама призналась в этом Арине. Как и в том, что беременна от тебя, — заявила Кристина, глядя мне в глаза.

Я медленно отстранился от стола, чувствуя, как неведомая мощная сила оторвала меня от пола и пару раз припечатала головой об стену. Осоловевшими глазами я смотрел на подругу своей жены, и как полный идиот забывал даже моргать. Дичь какая-то. Не иначе! Тупая проверка на вшивость…

— Этого быть не может, — неуверенно выдал я, когда смог хоть что-то произнести.

Кровь застыла в жилах, стоило лишь представить, что эти слова могут быть правдой хотя бы частично. Не настолько же Камилла отбитая на всю голову, чтобы городить подобное, не опасаясь последствий?

Кристина поджала губы, внимательно осматривая мое побледневшее лицо, и нахмурившись, произнесла:

— Настолько не может быть, что Арину прижали со всех сторон? Что ей пришлось спрятаться, лишь бы не навредили ей и ребенку?

Еще один контрольный. Прямо в голову.

— Где она? — мой хриплый голос царапнул пересохшее горло.

— Не знаю. И даже если бы знала, не сказала бы, — пожала плечами Кристина, и черт ее знает, говорила ли она искренне. — Я тебе не доверяю, Руслан.

— Что за видео у нее было?

— Спроси у своей матери, если действительно не в курсе. Я отправила ей материалы полчаса назад по просьбе Арины. Она хотела объясниться, почему вынуждена уехать.

— Матери?!

— Считай, ты легко отделался, Вольский. Будь я на месте твоей жены, уже давно слила бы в сеть все, что имела, но вам удалось хорошенько запугать мою подругу! — она разочарованно покачала головой. — Только как бы вам не хотелось, от семьи скрывать правду у вас больше не получится.

Я рванул к двери, доставая из пиджака телефон, но задержался, схватившись за ручку:

— Мне нечего скрывать, Кристина. У Камиллы нет ни единого шанса повестить своего ребенка на меня, уж я бы запомнил, будь это иначе. И я прошу тебя, если тебе станет известно, где находится Арина, сообщи мне.

Кристина промолчала, продолжая держать на мне внимательный взгляд, а я вышел из кабинета. Спускаясь по лестнице, набрал Олега. Мне нужно своими глазами увидеть то, о чем говорила Кристина, ибо в голове настоящая сумятица.

— На почту моей матери прислали материалы. Перешли мне письмо. Срочно, — скомандовал я, как только безопасник ответил.

— Хорошо, — произнес Олег и тут же добавил: — Руслан Александрович, у ребят состоялся продуктивный разговор с бывшей сотрудницей из бухгалтерии. Она призналась, что поменяла реквизиты по просьбе Камиллы, а не вашей жены.

Вот же дерьмо. И как меня угораздило в него вляпаться?

— Скажи Евгении, чтобы подготовила документы на увольнение. Больше чтобы духу ее не было в моей компании.

— Так у нее же беременность…

— Мне насрать, — процедил я раздраженно. — Пусть задним числом оформляет. Я жду письмо, Олег.

Я отключил телефон и направился к парковке. Голова была настолько чумная, что собраться с мыслями никак не удавалось. Словно меня реально шарахнули со всей дури о стену, и все мозги через уши вылезли. Шел, как пришибленный, и сообразить не мог, где машину оставил и на какой модели вообще приехал. Кое-как отыскав черный седан, нажал на брелок сигнализации. В тот же момент на смартфон пришло письмо с файлами. Устроив пятую точку на водительском сидении, я открыл первое вложение и выпал из реальности, пока читал копию медицинского заключения, в котором значилось что у моего брата и его жены несовместимость. Какого черта?! Камилла ведь беременная, я сам получил подтверждение врача в проверенной клинике. Если не от брата, то от кого? Внутри все оборвалось, едва до меня дошло осознание мысли, что Арина, должно быть, действительно считает ребенка Камиллы моим. И все это с подачи чокнутой стервы! Ярость охватила сознание до белых пятен перед глазами. Я резко переключился на следующий файл, и экран загорелся иконкой загрузки, а следом открылось видео, на котором Арина сидела за столиком какого-то кафе вместе с Камиллой. Пока я слушал их разговор, успел постареть на десяток лет, а то и больше. Сердце отказывалось биться, а разум воспринимать действительность. Да как, мать твою, Камилла могла городить подобную чушь моей жене?! Еще и с такой уверенностью в каждом слове и довольной улыбочкой на устах.

Я пялился в экран смартфона, а сам уже ни черта не видел. Камилла хотела повесить этого ребенка на меня давно! Перед глазами стояла та ночь, в доме родителей, когда я поддался на провокацию этой стервы и ответил на ее поцелуй. Не знаю, что именно двигало мною в тот момент. Злость на обман жены, ее телефонный разговор с Гришиным, желание отыграться, гнев и ревность, или чувство безысходности перед крахом собственного брака. Возможно все вкупе, но взаимности к чувствам Камиллы я точно не испытывал. Хотя есть ли там чувства? Сомневаюсь. Скорее сожаление об упущенном моменте, судя по ее же словам, и какая-то больная вера в то, что прошлое никогда не поздно вернуть. Как бы там ни было, пришел в себя я достаточно быстро. Глупо было бы укладывать в постель первую попавшуюся под руку бабу, лишь бы назло жене, тем более вдову собственного брата. Поэтому я весьма доходчиво объяснил, почему ей стоит убраться из моей комнаты и забыть сюда дорогу. Но видимо, этого оказалось недостаточно. Судя по тому, что я только что увидел, нужно было гнать Камиллу взашей и с громким скандалом. Тогда бы, возможно, Арина не выслушивала бы весь этот бред, а мне не пришлось бы вылавливать видео во входящих сообщениях матери. Как она могла послать это дерьмо моей маме? Зная, каким ударом это станет для нее! Как вообще могла поверить во весь этот бред? И вдруг заледенел от дурной догадки. Истины, которую не хотелось принимать. Я ведь сам когда-то позволил Арине усомниться во мне. Раздражался от ее ревнивых нападок, отмахивался, злился. И слишком поздно понял, насколько серьезно она относилась к Камилле, как к сопернице.

Я выругался, добранув кулаком по рулю, и снова пролистал файл. Еще одно видео. В этот раз короткое, состоящее из небольших нарезок с камеры наблюдения, что установлена в нашем жилом доме. Нахмурившись, я наблюдал, как Камилла вошла в нашу квартиру, открыв дверь ключом. Затем последовал новый временной отрезок, на котором к входной двери подошел мужчина, и вдова моего брата вручила ему пакеты. Из одного из них небрежным обрывком торчал рукав кофты моей жены. Это были пакеты с вещами Арины. Я шокировано наблюдал, как Камилла выносила из моего собственного дома одежду моей жены. Ярость застелила глаза красной пеленой. Она их что, выбросила?! Вот сука! Прямо у меня под носом орудовала, а я словно слепой крот и по совместительству тупой осел, даже не подумал проверить камеры наблюдения! Еще большим открытием для меня стал последующий визит Арины. Она была там в тот день?! Я не посмотрел на мелькнувший временной промежуток, когда увидел следующую картину: Арина вышла из квартиры, а Камилла кричала, как больная психопатка:

— Мы будем вместе с Русланом всегда. Поняла? Он женится на мне, как только разведется с тобой. А ты со своими щенками провалишься в забытое прошлое!

— Удачи, — только и ответила Арина, отбрасывая ключи, и ушла.

Беспорядочным нервным нажатием пальцев она вызвала лифт и в какой-то момент согнулась пополам, словно от боли. Я сжал телефон в руке и простонал. Меня перемалывало от этой картинки, на которой все и закончилось. В груди бушевал дикий дверь, жаждущий крови. Как я мог не знать обо всем этом? Почему даже мысли не допускал, какая дичь творилась за моей спиной?! Почему Арина даже не попыталась устроить мне скандал за такое?! Поверила?!

Больше файлов не было. Я медленно закрыл глаза, скрипя зубами. Значит, мои наследники — это щенки? А ее нагулянный ребенок — наследник Бориса? Дьявол! Я убью эту стерву. Задушу собственными руками!

Отбросив телефон, я надавил на педаль газа и рванул в дом родителей с одной единственной целью — вышвырнуть эту дрянь из насиженного гнездышка.

Я ехал быстро, нарушая правила и раздражая спокойных водителей, и когда, наконец, добрался до особняка родителей, рванул на крыльцо, не видя ничего вокруг. Как я только мог не заметить? Допустить подобное?

— Руслан, здравствуй! — услышал голос Марины Павловны, маминой домоправительницы, и затормозил, бросая на нее затуманенный яростью взгляд.

Женщина застыла, перепугавшись. Видимо выглядел я сейчас как дьявол, восставший из преисподней, и она не решалась спросить цель моего визита.

— Добрый день, — произнес ровным голосом, едва сдерживаясь. — Камилла дома?

— Нет, — пискнула домработница. — Она уехала на прием к врачу.

Я отвернулся, протаранив лестницу бешеным взглядом, и процедил:

— Ясно. Марина Павловна, возьмите охранника в помощь и соберите вещи Камиллы.

— Собрать? — растерялась та. — Куда? В чемоданы? Она отправляется в отпуск?

Я разъяренно выдохнул, качнув головой.

— Не в чемоданы, а в мусорные мешки! — рыкнул я, сжимая кулаки. — Все до единой тряпки собери и отправь на помойку! Сейчас же.

Глаза Марины Павловны полезли из орбит. Она опасливо огляделась и нерешительно начала:

— Руслан, как же…

— Я не понятно изложил свою просьбу? — перебил рассерженно. — Мне самому заняться?!

Бедная женщина потупилась и опустила голову.

— Нет-нет, я все сейчас сделаю. Извините…

Под моим горящим взглядом она прошмыгнула мимо, а я вышел обратно на крыльцо, жестом подзывая охранника. Больше Камилла в этот дом не вернется. И пусть только кто-то посмеет мне возразить.

Примерно через час комната моей снохи заметно опустела. Марина Павловна все с таким же перепуганным видом стояла у опустевших секций гардеробной и неуверенно осматривала композицию свадебных фотографий брата, распростертую по всей ширине стены плавной волной.

— Рамки тоже снимать? — спросила домоправительница, бросив взгляд на дверной косяк, у которого я стоял.

— Оставь пока. Пусть мама решает, что с ними делать.

— Хорошо. Тогда я почти закончила, осталась только ванная комната.

— Спасибо, — кивнул я и ушел с порога.

Меня продолжало штормить от ярости и я понимал, что теперь это надолго. Как же я мог быть таким слепым? Не заметить, какую дичь творила Камилла за моей спиной, пока я погряз в проверках собственной жены и брата. Наверное, так сильно я еще никогда не лажал. Этими видеозаписями Арина ткнула меня носом, как котенка в собственную кучу, и я понятия не имел, как теперь от нее отмыться. Я оперся руками о стену и нервно выдохнул. Мне нужно найти Арину и хотя бы попытаться объясниться. Только станет ли она меня слушать после всего? Моя жена уверена, что это с моей легкой руки ее маленькую съемную квартирку перевернули вверх дном.

В голове стрельнула еще одна запоздалая мысль. Это сделала Камилла. Сама или с чьей-то помощью, но она, вероятно, узнала о намерениях Арины и решила исправить ситуацию. Больше просто некому!

Зашагав к лестнице, я в который раз за день набрал Олега.

— Ты видел записи?

— Видел, — хмуро ответил безопасник.

— А моя мать?

— Когда я пересылал вам письмо, оно уже было прочитано.

Я медленно закрыл глаза и выругался. Вот где звиздец…

— Олег, пусть Паша проконтролирует ее самочувствие, и сразу сообщите мне.

— Я уже попросил.

— Хорошо. Найдите всех, кто полез к Арине. Без Камиллы тут вряд ли обошлось. И главное выясните, где сейчас моя жена. Думаю, ее подруга Кристина Чадаева поддерживает с ней связь.

— Я понял.

— Тогда до связи.

Спустившись на первый этаж, я увидел в дверях удивленную сестру. Она была в сопровождении Миши и только вернулась домой, держа в руках пакеты из магазинов одежды.

— Руслан! — Маша радостно улыбнулась, заметив меня. — Что здесь происходит? — жестом показала на работника, что тащил сразу два огромных мусорных пакета. — Ты все-таки решился к нам переехать?

— Нет. Это Камилла съезжает из этого дома, — я обнял сестру и пожал руку другу.

Тот вскинул брови и ухмыльнулся:

— Вот это новость. Пожалуй, самая лучшая за последние несколько месяцев.

С Мишей мы не виделись больше недели, как только он ушел в отпуск. Рассчитывал подготовиться к свадьбе с моей сестрой, но все оказалось напрасно. Маша отказалась проводить торжественную часть, заявив что им будет достаточно обычной росписи и небольшого приема в узком кругу. Все-таки не так давно наша семья потеряла Бориса и родители поддержали ее решение.

— Ушам своим не верю, — ошарашено лепетала Маша. — Как решилась только? Она же мебель в детскую заказала. Весь мозг нам с папой вынесла, показывая каталоги!

— Это чисто моя инициатива. Сноха пока не в курсе о своем переезде, — сдержанно прокомментировал я, вызывая у будущей семейной пары еще больше недоумения.

— Мама тебя убьет, — ужаснулась сестра, но при этом на ее губах расцвела довольная улыбка. — Однако такие перемены мне однозначно нравятся!

Жаль, радости сестры я разделить не мог. С матерью у нас однозначно предстоит непростой разговор, а учитывая, что отец сейчас рядом с ней, то и он наверняка в курсе скандала.

— Наверное, мне лучше уехать, — подал голос Миша, обращаясь к моей сестре. В его взгляде читалась особая нежность, я впервые видел друга таким.

— Да, — Маша неловко опустила глаза. — Спасибо, что довез.

Она выдавила вежливую улыбку и так и стояла столбом до тех пор, пока Миша не вышел за дверь.

— Что-то ты не похожа на счастливую невесту, — осторожно заметил я. — Даже издалека.

Маша заметно смутилась и, проигнорировав мои слова, попыталась сбежать в свою комнату:

— Я тоже пойду, пожалуй. Не хочу стать свидетельницей скандала.

— Маш, подожди, — я взял ее за руку. — Давай поговорим. Зачем ты согласилась на брак с Михаилом? Он ведь тебе не нравится.

Сестра вспыхнула.

— Как он мне может нравиться? — фыркнула она возмущенно. — Я ведь его не знаю! Совсем! В еще он старый!

— Неужели? — Я вскинул брови.

— Конечно! Он старше меня на десять лет!

— Тогда зачем согласилась на свадьбу? — повторил вопрос.

Мария нервно закусила губу и закачала головой:

— Потому что это все временно.

Уточнить, что она имела в виду я не успел. С улицы послышались возмущенные вопли:

— Это что, мои вещи?! Почему они в мешках?! Куда вы их несете?! Что происходит?!

Вот и явилась та, кого я хотел разорвать на куски и выбросить на помойку вместе с остальным барахлом. Спрятав сжатые кулаки в карманы брюк, я вышел на крыльцо.

— Божечки! — пискнула Маша за моей спиной, когда мы увидели во дворе дома вполне ожидаемую картину.

Камилла вцепилась в один из пакетов, пытаясь его отвоевать, и возмущенно ругалась:

— Немедленно отпусти, идиот! Кто вам дал право трогать мои вещи?!

Я шагнул на выложенную камнем дорожку и громко сказал:

— Я.

Невестка замерла, обернувшись. Недоуменно захлопала глазами и медленно выпрямилась. Все свободное время я старался проводить с детьми, поэтому Камиллу не видел довольно давно. За это время у нее уже появился живот, который она не пыталась скрыть за свободным кроем одежды. Напротив, она демонстративно выпятила его вперед, укладывая ладони на пояснице, будто уже была на девятом месяце и едва справлялась с тяжелой ношей.

— Руслан? — неуверенно заговорила Камилла, пока ее лицо медленно вытягивалось. — Что ты тут делаешь?

— Избавляюсь от лишнего мусора, — ответил холодно и кивнул мужчинам, чтобы делали свое дело.

— Мусора?! — она задохнулась от возмущения, пытаясь преградить им дорогу. — Это моя одежда! Новая коллекция! Ты что себе позволяешь?! Я все расскажу маме!

— О да, — недобро ухмыльнулся, хватая ее за локоть и утягивая с дороги. — Все расскажешь, не сомневайся!

Камилла споткнулась, но упасть я ей не дал. Подтянул наверх и с укором посмотрел на туфли с высоким каблуком, в которых щеголяла беременная.

— Не пора ли тебе переходить на более удобную обувь? Или врач не рассказывал, что в твоем положении вреден каблук?

— Руслан ты с ума сошел?! Ты мне так руку сломаешь. Что ты себе позволяешь?! — возмущалась она, пока я тащил ее к беседке.

— То же, что позволила себе ты несколько месяцев назад, — процедил сквозь зубы.

Камилла еще больше округлила глаза, в них мелькнул страх. Она догадалась, что я говорил о вещах моей жены, которые она посмела выбросить. В то время как я наивно полагал, что Арина просто собрала свою одежду и съехала.

— Не понимаю, о чем ты! — Камилла плюхнулась на скамейку, запрокидывая голову и хватаясь за лоб. — Ох, кажется мне плохо! Голова закружилась!

Я стиснул зубы и отошел от этой дешевой актрисульки. Как бы мне не хотелось свернуть ей шею, гадюка все-таки была в положении. Но это не означает, что я поведусь на ее представление.

— Не устраивай цирк, — произнес холодно. — Последнее, что меня интересует, это твое самочувствие.

— Мне нужно воды! — продолжала жалобно стонать она.

Нет, я все-таки ее убью!

— Я сказал — закончила цирк!

Камилла вздрогнула, бросив на меня перепуганный взгляд, но все же убрала руку со лба и выпрямилась, не забыв при этом несколько раз охнуть.

— Руслан, я не знаю, что тебе наговорила твоя чокнутая женушка, но я ничего не делала!

— Заткнись и слушай, — я в один шаг навис над ней, упирая руку в спинку скамейки в опасной близости от шеи снохи. — С этого момента ты больше не живешь в этом доме. В компании тоже не появляешься, я тебя уволил задним числом. И только попробуй манипулировать моими родителями — не выйдет. Ты сейчас же сообщишь им правду о том, что твой ребенок не от Бориса.

— Что?! Руслан я…

Я перебил, повышая голос:

— Я еще не закончил! Больше ты не приближаешься к моей жене, Камилла. Даже чихаешь с закрытым носом если вдруг находишься в радиусе километра от нее. Я прослежу, обещаю.

— Ты ненормальный! Я… я никуда не уйду!

— Значит — вышвырну!

— Ты не можешь так унижать меня! — на ее глаза навернулись слезы. — Я… я ни в чем не виновата! Арина тебе соврала, Рус! Поверь мне! Она же меня терпеть не может!

— А кто тебе сказал, что Арина мне вообще что-то говорила? — Я прищурился, испепеляя ее злым взглядом.

Камилла вжалась в спинку скамейки, а на ее щеках появились красные пятна.

— Я так предположила… — пробормотала она сбивчиво и нервно сглотнула, перетягивая мое внимание на тонкую шею.

Как же хочется сдавить ее пальцами и переломать в нескольких местах.

— Руслан! — осторожно позвала меня Маша, которая продолжала стоять в стороне, и я обернулся.

Первым, что я увидел, было бледное лицо матери… ее глаза, наполненные болезненной пустотой. Затем столкнулся взглядом с нахмуренным отцом и у меня не осталось сомнений — они оба были в курсе происходящего. Родители сорвались домой явно не для того, чтобы поздороваться.

— Мама! — Камилла подскочила на ноги, отталкивая меня. — Вы не представляете, что сделал Руслан! — начала жаловаться она, хватаясь за руки своей свекрови, как утопающая. — Он выбросил все мои вещи! Он выгоняет меня из дома!

Мать выдернула руки, брезгливо прижав их к своей груди, и снова перевела взгляд на меня.

— Как-то ты недобр, Руслан, в отношении своей возлюбленной… — произнесла она, выделив последнее слово. — Но я полностью с тобой согласна.

Я со вздохом закатил глаза. Поверить не могу, что в тридцать четыре года мне придется оправдываться перед родителями за такую немыслимую брехню!

— Мама! — отчаянно пролепетала Камилла, понимая, что союзников ей сейчас не найти. — Боже, мне плохо!

Она принялась обмахивать себя ладонями, словно веером, но не была удостоена даже взглядом. Мама повернулась к отцу и так же спокойно произнесла:

— Саш, надо бы вызвать снохе врача, а еще позвонить Роману. Я хочу, чтобы он присутствовал при нашем разговоре с его дочерью.

Все дальнейшие события скатились в самый настоящий сюр. Когда приехал Стеблин, он ругался с моим отцом с пеной у рта, возмущаясь, что мы посмели усомниться в его святой дочери! Камилла, зажатая в угол, все отрицала, уверяя, что моя жена на нее наговаривает, потому что не может смириться с разводом. Но когда Роман посмотрел видеозаписи Арины, он угрюмо стих, то и дело протирая платком лоб.

— Это все неправда! — Камилла все же пустила слезу. — Это монтаж, папа!

— Молчи! — попросил он, расстегивая воротник рубашки. — Просто молчи!

— Не обижайся, Ром, и не горячись, — вставил отец. — Но после такого мы просто должны провести тест ДНК.

— Я понимаю… — вздохнул Стеблин, глядя прямо перед собой.

— Я думаю, предполагаемый папаша не откажется сдать кровь на анализ, — добавил отец, стрельнув на меня такой строгий взгляд, что я вновь почувствовал себя школьником.

— Не откажется, — без колебаний согласился я, и заметил, как мама незаметно смахнула слезу.

На протяжении всего разговора она молчала, глядя преимущественно в окно, но после моих слов произнесла:

— Рома, будет правильно, если Камилла уедет от нас в свой родной дом.

— Но мама! — тут же возразила сноха. — Мой родной дом теперь здесь!

— Молчи, сказал тебе! — рявкнул Стеблин, взорвавшись. — Ты права, Оль, — согласился он тише. — Я сразу предлагал, но дочь отказалась. Я же не думал что это из-за… — он не договорил, бросив на меня взгляд, полный негодования и злости.

Приказал себе не открывать рот. Что бы я сейчас не сказал, картинка складывается не в мою пользу. После смерти брата я подаю на развод с женой, а причиной оказывается, тайная любовь. Чтоб ее! Но отец знает больше о произошедшем между мной и Ариной, потому не торопится с выводами.

— Я забираю дочь, — объявил Стеблин, поднимаясь с кресла. — Но если окажется, что она говорила правду…

— Не переживай, — отец тоже поднялся. — Руслан возьмет на себя всю ответственность.

Стеблин осуждающе покачал головой, пронзая меня суровым взглядом, и первым вышел из гостиной. А Камилла, демонстративно отвернувшись ото всех, поспешила следом.

На улице стояла приятная прохлада. В этом году бабье лето решило обойти сентябрь стороной. Месяц подходил к концу, но я так и не увидела ни одной теплой недельки. Я неторопливо шла вдоль цветочной клумбы, пестрящей бегониями и каннами. Им нипочем желтеющие листья на березах, растущих по соседству, цветут себе и пахнут. Остановилась возле небольшого фонтанчика, в центре которого, на постаменте, возвышалась скульптура голопопого мальчугана, который с веселой беззубой улыбкой проливал из маленькой лейки рассыпающийся капельками ручеек. Глядя на этого кроху, я усмехнулась и покачала головой. Мальчик. У меня снова будет мальчик — третий по счету разбойник, а не прилежная красавица принцесса, к мыслям о которой я уже так привыкла. У Руслана видимо вообще отсутствуют нужные хромосомы для зачатия девочки, и сегодня, на контрольном ультразвуковом исследовании я в этом убедилась. С другой стороны, пол ребенка мне не так уж и важен. Главное — спокойно дождаться срока и родить здорового малыша. Поменьше нервничать и расстраиваться.

Вернувшись в комнату, я устроилась в кресле и взяла с небольшого журнального столика планшет. Гаджет без интернета — бесполезная игрушка, которая надоедает за пару дней. Главным развлечением для меня стала галерея снимков. Сейчас, даже самые свежие фотографии казались чем-то далеким и недосягаемым. Словно последняя страница сказки со счастливым концом, безжалостно разорвана на две половинки, и место отсеченного отрывка заняла кошмарная реальность, в которой я сейчас прибываю.

Я была глупой и недальновидной, когда решила побороться с таким человеком, как мой муж. И в итоге едва успела унести ноги, пока мою квартиру переворачивали вверх дном. Руслану плевать на остальных, если дело касается его безупречной репутации. В том числе и на неугодную жену, которая беременна чужим ребенком. Наверное, он может не только украсть у меня все собранные материалы, но и шею свернуть, если продолжу посягать на его идеальный уклад жизни. Но я все-таки посягнула… И не жалею об этом. Ольга Владимировна должна была знать правду о связи своего сына и скорбящей вдовушки. И главное — эта новость не прошла бесследно. Камиллу выпроводили в дом отца, и она и она теперь не может находиться рядом с моими детьми. Боюсь даже представить, что Руслан сделает, если доберется до меня. Как бы на тот свет не отправил! Он, наверняка, в бешенстве.

Я постаралась не думать об этом, чтобы не нервничать. Мой малыш — на первом месте, а со всем остальным я справлюсь. Открыла галерею снимков, и залипла на первой фотографии. Алекс и Дава катались на карусели в парке и весело улыбались. В ушах как наяву прозвучал их заливистый детский смех, и сердце болезненно сжалось. Прошло уже две недели с нашей последней встречи, и я места себе не находила. Подумать только, несколько месяцев назад я отказывалась уезжать с мужем в отпуск, дабы не оставлять своих деток даже на неделю, а теперь не знаю, когда увижу их снова…

И все же, несмотря ни на что, я была очень признательна Аристарху, который задействовал свои связи и помог мне обосноваться в частном санатории. Здесь я была и под присмотром врачей и скрыта ото всех. Даже матери и свекрови я боялась сообщить, где нахожусь. Потому что первая очень хотела помирить меня с выгодным зятем, а вторая была его родной матерью.

В кармане забренчал кнопочный телефон, на который могла позвонить только Кристина, поэтому я приняла вызов не глядя.

— Арь, привет, — затараторила подруга. — Как ты? Что на УЗИ сказали?

— Что у меня будет мальчик, — ответила с беззлобной ухмылкой. — Снова.

— Ого! Третий богатырь! Ты как умудряешься, Арька?

— Если бы я знала…

— В любом случае, это отличная новость! У меня, кстати, тоже есть чем с тобой поделиться!

— Выкладывай.

— Ну для начала — у Вольских опять скандал. Я же тебе говорила, что Руслан будет все отрицать и дело дойдет до теста ДНК? Так и случилось!

Я сделала глубокий вздох, болью кольнувший в груди. У меня не было сомнений, что анализ на отцовство подтвердится, но хотела ли я это услышать?

— Ты узнала результат? — Я задала вопрос только после продолжительной паузы.

— Конечно! От меня ничего не скроется! — самодовольно изрекла Кристина. — Тест оказался отрицательным, Арька, представляешь? Так что эта рыжая нетопырь спала явно не только с твоим мужем и пыталась повесить на него чужого ребенка!

Я нахмурилась, поднимаясь с кресла. Да быть не может!

— Ты уверена?

— Если бы не была уверена, я бы тебе не говорила, — немного обиженно пробурчала подруга. — Я сама сначала не поверила, что рыжая гадюка могла себя так подставить! И поэтому выяснила все-все подробности от младшей сестренки Руса. Садись поудобнее и слушай…

Вместо того, чтобы послушаться и сесть на место, я принялась мерить шагами комнату, сминая мягкий пушистый коврик босыми ступнями.

— Говори уже, Крис, — поторопила нервно, убирая непослушные пряди со лба к затылку.

— Начну с самого начала. Оказывается, Камилла ушла из дома твоих свекров не по их просьбе. Ей дал пинок под зад сам Руслан. Причем сделал он это громко — выкинул все ее вещи на помойку, как та поступила с твоими!

Я замерла, нахмурившись еще сильнее. Зачем же ему так обижать свою любимую вдовушку? Это с женой можно обращаться как с мусором, вышвырнуть и забыть, как звали. А тут дамочка голубых кровей, да еще и беременная!

— Не понимаю… — пробормотала я, продолжала нещадно сминать волосы на макушке.

— Это наводит меня на мысли, что он ничего не знал о ее шалостях, Арь.

— Да брось!

— Я серьезно. Он орал на нее прямо во дворе, на людях, и запретил ей даже дышать поблизости с тобой.

— Он просто разозлился, что Камилла все мне рассказала.

— Возможно, но это еще не все. Он уволил ее из компании. Оказывается, с переводом денег на твой старый счет подсуетилась именно нетопырь. Руслан узнал об этом и выставил ее задним числом. Даже папочка Стеблин не помог!

Челюсть свело от злости. Вот значит, кто постарался добавить ложку дегтя в мою и без того сложную ситуацию. Ни за что бы не подумала на Камиллу, ровно потому, что ей об этом счете известно не было. А если она в курсе, то это значит… она знакома с Алексеем? Да быть не может! Если бы Камилла знала все это время, во что я вляпалась, то непременно бы этим воспользовалась.

Я не стала как-то комментировать эту новость, и Крис продолжила:

— Когда дело дошло до теста ДНК, эта парочка еще больше сцепилась. Камилла настаивала на своей клинике, а Руслан на своей. В итоге все решили уступить нетопыри, и та до последнего не знала, что за ее спиной договорились сделать тест параллельно, где именно — знала только твоя свекровь. В итоге тест в клинике нетопыри записал Руса дядюшкой — якобы ребенок был от Бориса, а вот тест из клиники свекрови показал, что к наследнику Вольских он не имеет никакого отношения. Не спрашивай, что сделали с Камиллой, но папенька ее чуть не придушил прямо после оглашения результатов. Руслан заявил, что после рождения ребенка будет оспаривать отцовство брата, а Стеблину это не понравилось — пятно на репутации его семьи. В общем, отношения между семьями сейчас, мягко говоря, паршивые, и никакой любовью между Камиллой и Русланом и не пахнет.

Я зажевала губу, пытаясь переварить информацию, и все-таки вернулась в кресло, забравшись на него с ногами. Меня била непонятная дрожь, и мне очень хотелось накрыться тепленьким пледом.

— Что ты имеешь в виду?

— То, что вопреки громким словам Камиллы, твой муж не горит желанием вступать с ней в брак…

Я поморщилась.

— Крис, вполне возможно, что он просто дает заднюю, так как узнал, что ребенок не его…

— Тогда зачем он вообще настаивал, чтобы тест делали на нейтральной территории? Он будто бы был уверен, что ребенок не может быть от него! Рус ведь ищет тебя, Арь. Он такой подавленный, что и смотреть страшно…

— Скажи еще, что он ищет меня ради слезных извинений! — не сдержалась я. — Тебе напомнить, как я, вернувшись домой, увидела двоих верзил, переворачивающих вверх дном мои вещи, чтобы найти компромат на Руса? Я, вероятно, уже не была бы беременна, если бы один из них меня тогда поймал! И это я не говорю о том, что муж сделал из меня приходящую мамочку, которая даже обнять своих детей перед сном не может!

Мой голос сорвался, и я выдохнула, пытаясь взять себя в руки. Мне нельзя нервничать, беременность и так протекает неважно. Кристина молчала, не пытаясь спорить, и между нами повисла продолжительная пауза.

— Ты подашь на развод? — тихо спросила подруга.

— Не сейчас, Крис. Я хочу спокойно родить. Не справляюсь я со всем этим… Слишком невыносимо эмоционально, понимаешь?

— Понимаю… — вздохнула она. — Арь… Давай попробуем с мальчиками тебе встречу организовать?

— Интересно как? — горько усмехнулась я, борясь со слезами.

— Я могу договориться со свекровью… Придумаю что-нибудь…

— Не надо.

— Слушай, она уже не раз доказала, что наш человек! Ей можно довериться.… Ты что теперь детей не будешь видеть до самых родов? Не сможешь же!

Я поникла, чувствуя, как сердце ноет от тоски. Господи, как же я ненавижу Руслана. Еще больше, чем когда-то любила!

— Не смогу, — согласилась я, зажмурившись. Одинокая слезинка сорвалась с ресниц, оставляя на щеке крохотную влажную дорожку.

— Тогда доверься мне, я все устрою. Договорились?

— Хорошо, Крис, — закивала я, шмыгая носом. — Спасибо тебе огромное…

Конференц-зал был забит под завязку, хотя до начала мероприятия оставалось еще пятнадцать минут. Всех интересовал наш новый проект, в который я практически не вникал, повесив все обязанности на Мишу. Но присутствовать на конференции был обязан. Не обращая внимания на гул голосов, слившихся в воздухе плотным навесом, я смотрел прямо перед собой и прокручивал в голове разговор с Олегом.

Две недели я не знал, где находится моя жена, и чуть не сдох за это время, а сейчас не могу высидеть день, пока парни не перепроверят информацию. Арина находилась в санатории, под чужим именем. Спряталась от самого жуткого чудовища — своего мужа. И эта мысль бьет меня похлеще стального жгута…

— Здравствуй, кролик Роджер! — услышал насмешливый голос Михаила над головой и устремил взгляд на микрофоны — пока еще выключены. — Как поживает твоя рыжая секси-девушка? Нашла на кого повесить ребенка?

Покосился на довольное лицо друга, затем на кольцо на его безымянном пальце. До сих пор в голове не укладывается, что вчера мы стали родственниками.

— Тебя это забавляет? — спросил хмуро.

— Нет, огорчает, — тон его голоса стал серьезным. — Я всегда думал, что у моего друга гораздо больше мозгов, и он никогда не спутается с такой отпетой сукой, как Камилла.

Я устало закатил глаза.

— И ты туда же.

— Я не прав?

— Не прав, — отрезал раздраженно. — Но мне плевать на то, что ты думаешь, Мих.

— Хорошо, я не лезу, — пожал тот плечами. — Только с Ариной такой подход к разговору вряд ли прокатит.

Слова истины, которые ежеминутно разъедают мне мозг. К нам подсела Роза Дмитриевна, прерывая неприятную мне беседу и запыхавшимся голосом произнесла.

— У нас все готово, Руслан Александрович. Через минуту можем начинать!

Черт. Я в таком раздрае, что и два слова связать по теме не смогу. Поэтому перевел стрелки на зама.

— Зажигай, умник, — буркнул ему. — Я сегодня в группе поддержки, буду внимательно слушать. Добавлю какую-нибудь ересь к финалу.

Миша с ухмылкой закачал головой.

— Ты уже месяц в группе поддержки, Рус. Давай уже, собирай мозги в кучу и поприветствуй своих коллег…

Я не дослушал, отвлекшись на телефон. Пришло сообщение от Олега:

«Мы все проверили. Арина в частном санатории «Зеленый бор», путевка оформлена на Родину Валерию Николаевну».

Я поднялся с места, ничего не видя вокруг.

— Руслан… — окликнул Миша. — Ты куда? Мы начинаем.

— Без меня, Михаил Николаевич. Я знаю, ты справишься, у меня очень срочное дело.

Не слушая возмущений друга, я выскочил из зала и набрал безопасника:

— Проблем с пропуском не будет? — спросил, как только мне ответили.

— Сейчас проведем с директором беседу, объясним, что нехорошо оформлять на людей левые путевки, и проблем не будет.

— Тогда я еду, — бросил поспешно и почти бегом ломанулся к лифту.

Все, Арина, добегалась! Теперь мы наконец-то поговорим.

Дорога заняла почти час. Санаторий находился за городом, в сосновом бору. В прохладном осеннем воздухе витал стойкий аромат хвои. Олег успел подсуетиться — меня пустили через пропускной пункт без проблем и проводили до небольшого двухэтажного корпуса. Пока преодолевал широкие низкие ступеньки, покрытые мягкой ковровой дорожкой, я точно знал, что буду говорить и как действовать, но стоило лишь подойти к двери комнаты номер двести пять, тело задеревенело от напряжения, а язык прилип к небу.

Решительности поубавилось, я завис с поднятым кулаком над дверью. Несколько безуспешных попыток заставить себя постучать были очень жалкими. Твою же мать, Вольский, возьми себя в руки и поговори с женой! Выдохнул, запрокидывая голову к потолку, и наконец трижды стукнул по деревянному полотну.

В ответ тишина длиною в вечность. Это были самые нервные мгновения в моей жизни. Вдруг не откроет? Вдруг слушать меня не станет?

— Да? — послышался, наконец, мягкий голос Арины, и я моментально забыл, как дышать.

Кажется сто лет прошло с тех пор, как я слышал этот голос. Пульс участился и тарабанил везде, вызывая в голове сплошной гул, за которым я не слышал ни щелчка замка, ни скрипа двери.

Арина открыла дверь и замерла, округлив глаза. На ней была свободная пижама цвета топленого молока и мягкие пушистые тапочки. Белокурые волосы забраны в небрежный пучок и зафиксированы простым карандашом, а на лице ни грамма косметики. Такая нежная и худенькая, словно и не беременная вовсе. Хотя за этой просторной мешковиной ничего не разберешь. Арина заметно побледнела, и вдруг резко дернулась, пытаясь закрыть дверь обратно. Я машинально подставил руку в последний момент, но практически сразу уступил, боясь причинить вред ей или ребенку. Убрать пальцы вовремя не удалось — Арина со всей силы шарахнула по ним дверью. Так, что искры из глаз посыпались.

— Ой! — воскликнула она испуганно и чуть отступила.

Я воспользовался моментом и выдернул покалеченную конечность. Дверь тут же хлопнула перед носом и щелкнул замок. Один оборот, второй, третий. Зашибись!

Я вздохнул, сжимая кулак. Пальцы гудели от боли, мизинец заметно припух. Вот так встретила!

— Арина, открой, — попросил я, упираясь плечом о косяк. — Мы просто поговорим…

— Как ты меня нашел?! — спросила она перепуганно.

— Это так важно?

— Я должна понимать, где прокололась! На будущее!

Какое к черту будущее? Нам бы с настоящим разобраться! Я должен объяснить Арине, что от меня прятаться ей точно не нужно. А остальные пусть только попробуют к ней приблизиться…

— Я расскажу, но не через дверь же! Открой, и мы спокойно поговорим, — снова попросил я.

— Нет! Говори все, что хотел, так!

Великолепный расклад. Надо было все-таки пожертвовать пальцами, так хотя бы между нами оставалась щелочка. Как-то по дебильному все выходит…

— Арин, я знаю, ты считаешь, что это я послал к тебе людей, но это не так…

— Ну разумеется! — фыркнула она.

— Это правда. Я до последнего не знал о тех видео. И понятия не имел, какие гадости тебе наговорила Камилла…

— Гадости?! Рус это не гадости, а правда! Но ты попал в точку, она действительно гадкая!

— Правда из всего этого только то, что Камилла беременна не от Бориса. У меня с ней никогда ничего не было.

В конце коридора открылась дверь, и в коридор выплыла парочка беременных женщин. Они весело переговаривались между собой, но стихли заметив меня. Украдкой бросая в мою сторону любопытные взгляды, девушки свернули на лестницу. Да-да, вам не показалось. Тут один идиот ведет диалог с дверью.

— Арин, ты меня слышишь? — тихо позвал жену, как только беременные дамочки спустились на первый этаж.

— Нет. Мои уши больше не улавливают ложь. Но ты можешь не оправдываться, Рус. Мне теперь все равно, с кем и как ты проводишь время, — больно резанула словами.

— Зато мне не все равно.

— Это твои проблемы.

— Арин, открой дверь. — Забывшись, я стукнул больным кулаком по полотну и тут же выругался от прострелившей боли. — Черт! У тебя есть лед? Мне бы приложить к пальцам.

— В главном корпусе есть врачи, Вольский. Если тебя так легко сюда впустили, значит и полечат с радостью!

— Я не уйду, пока мы не поговорим.

— Забавно слышать это от человека, который не хотел меня слушать!

— По-твоему, у меня не было на это причин? — заметил осторожно.

— Были! — тут же согласилась она. — Жаль не те, о которых я думала изначально…

— Ты несколько лет молчала, Арина! В то время, когда я был всегда предельно честен с тобой. Как и сейчас.

Щелчок, за ним еще один, и третий. Дверь резко открылась, и я встретился с рассерженным взглядом жены.

— Зайди! — прошипела Арина, отступая.

Я быстро шагнул в небольшую уютную комнату. Здесь было светло и чисто, как в хорошем гостиничном номере: широкая двуспальная кровать, тонкий телевизор на стене, небольшой холодильник, а у окна журнальный столик и мягкое кресло.

— Значит, ты считаешь себя честным? — спросила Арина, в ее твердом голосе отразилась боль и обида. — Честно обхаживал жену своего брата на работе, и честно заверял меня, что между вами ничего нет. Честно перевел ее в филиал, чтобы честно вернуть обратно, как только все уляжется. Честно отправил меня с детьми за город, чтобы подготовиться к честному разводу. Честно искал информацию, которая помогла тебе выставить меня виноватой во всем и оправдать свою честную совесть. Честно разлучил с детьми, одному из которых всего два с половиной года, ведь по твоему честному мнению, я для них — никто. Честно пустил свою беременную любовницу в дом, где жила твоя семья, чтобы она сделала там генеральную уборку. Честно пришел в ярость, когда выяснил, что жена посмела собрать на твою грязную связь компроматы, и решил честно от них избавиться.

Я слушал молча, не пытаясь перебивать или спорить, но с каждым предложением голос Арины дрожал все больше. До тех пор, пока она вдруг не стихла, задержав дыхание. Арина отвернулась и отошла к окну, погружая комнату в напряженную тишину.

— Так будь и дальше честен, Руслан, — произнесла она спустя время. — Скажи, зачем ты сюда пришел?

Я шагнул к ней и тут же увидел, как хрупкие плечи жены моментально напряглись и дрогнули, но сама она не повернулась. Несмотря на показную храбрость, Арина боялась меня. Осознание этого заставило меня застыть на месте и не приближаться к ней. Не сейчас.

— Хорошо, я буду говорить честно, — кивнул я. — Да, я не всегда вел себя правильно. Признаю, что сделал в отношении тебя поспешные выводы, и действовал только в своих интересах, не думая о твоих чувствах. Когда всплыла правда о тебе и Гришине, я до последнего надеялся, что неправильно все понял, но как оказалось, ты знала обо всем с самого начала. Я не знаю, как воспринимала свое молчание ты, но для меня это было еще хуже, чем предательство родного брата.

Арина еще больше сжалась и обняла себя руками, будто ей стало холодно, а я продолжил говорить свою правду:

— Да, я действительно стал следить за тобой, после того, как впервые поймал тебя на лжи. Это было в день, когда я приехал домой с работы, чтобы выяснить, зачем ты просила мой отдел кадров внести в черный список незнакомую мне сотрудницу. Я приехал в парк, видел детей на прогулке с няней и позвонил тебе. Ты соврала мне, что была с ними. После этого мне докладывали о каждой твоей встрече с Гришиным, выяснили, что вы давние знакомые, и что он помогал тебе расплатиться с долгами брата. Я буквально с ума сходил, не понимал, что происходит, бесился и ревновал. Ждал, когда ты сама мне все расскажешь и объяснишь, ведь я видел, что ты сама не своя. В день, когда я остался у матери, когда ей стало плохо, ты сразу же сорвалась к нему. Наверное, в тот момент, это стало для меня последней каплей. Я понял, что больше не могу все это терпеть и всерьез задумался о разводе. Для меня была неприемлема мысль, что ты уйдешь от меня с нашими детьми, и их будет воспитывать чужой мужик. Я собирался поговорить с тобой и поставить условие — либо уходишь одна, либо остаешься со мной и детьми. А потом узнал о махинациях и последнем переводе, и тогда сорвался окончательно.

Я выдохнул. Говорить об этом было не просто, но я должен был объяснить все свои мотивы. И что в них никогда не было Камиллы и ее больных фантазий.

— Я не пытаюсь себя оправдать, Арина. Не хочу рассуждать о том, что и как бы случилось, если бы я узнал правду от тебя. Я рассказываю то, что со мной творилось в то время, и, поверь, мне было не до тайных интрижек с женой брата. Причина моих действий — это ложь и недосказанность между нами. Камилла лишь воспользовалась нашей ссорой и завралась…

— Она была в нашем доме, Рус, — перебила Арина, слегка повернувшись. — Ты дал ей ключи!

— Неправда. Она взяла ключи у родителей, пользуясь отсутствием матери. Я выгнал ее практически сразу, как пришел. А о том, что ты застала ее в квартире чуть раньше, я узнал только когда посмотрел видео…

Арина совсем повернулась ко мне. В ее глазах мелькали боль и слезы, при виде которых я начал задыхаться. Твою же мать, как заставить ее поверить мне?

— А то, что ты провел с ней ночь, когда оставался в доме родителей, это тоже неправда? — спросила она с насмешкой.

Я закрыл глаза, чувствуя, как леденею от этих слов. Это единственный вопрос, на который я не хотел бы отвечать честно, но заставил себя произнести:

— Неправда. Камилла пыталась меня соблазнить, но я выгнал ее из комнаты.

Арина скривила губы в слабой полуулыбке и с горечью произнесла:

— Видимо плохо выгонял, раз она осмелела настолько, что пришла в наш дом, чтобы выбросить все мои вещи, а потом во всех красках рассказала мне о вашей бурной сексуальной жизни…

Она мне не поверила.

— Я не знаю, на что она рассчитывала, — ответил, глядя в глаза жены. — Возможно, действительно надеялась на скорое начало этой бурной жизни, но… просчиталась.

Между нами повисло молчание. Лишь грохот моего сердца гудел в ушах. Я сказал все, как есть, и хотел видеть хоть какую-то реакцию на мои слова. Но ее не было. Глухая холодная стена, которую невозможно преодолеть.

— Я не знал, Арина, что происходило между тобой и Камиллой все это время, — продолжил убеждать ее. — Я даже предположить не мог, что она додумается до такого. Когда я узнал, что это по ее просьбе подменили реквизиты твоего счета, то все равно рано или поздно это выяснил, но я увидел твое видео раньше.

— И решил перевернуть вверх дном мой дом, лишь бы эти записи не ушли в свет.

— Я уже сказал тебе, что не имею к этому никакого отношения. Я скажу больше — если ты решишь выложить их в сеть, я не стану препятствовать. И Камилле не позволю.

— А ты знаешь, для чего я хотела их выложить в сеть? — прищурилась Арина.

— Догадываюсь. Чтобы раздуть скандал и создать мне проблем…

— Для того, чтобы подать на развод, — перебивает Арина, разом выбивая воздух из моих легких.

И это не новость. Не дурак все же… Но услышать об этом я оказываюсь не готов. Пытаясь совладать с эмоциями, я отвожу взгляд и произношу на удивление ровным голосом:

— Я уверяю тебя, Арина, что не собираюсь причинять тебе вред и не позволю это сделать кому-либо другому. Нет нужды больше прятаться. Я прошу тебя вернуться домой, к детям.

Ко мне… — хотелось добавить мне, но я не позволил произнести это вслух. Потому что ко мне она ни черта не вернется. По крайней мере сейчас. Но я постараюсь это исправить.

— О чем ты, Рус? — с ее губ снова срывается горькая усмешка. — Ты просишь вернуться меня? Мошенницу и предательницу? Ту, что по твоим словам, тебе изменяла?

Да. Прошу. Потому что мне плевать на то, что Арина сделала в прошлом. Прошлое может остаться в прошлом. А настоящего у нас нет. Я теперь не живу, а существую. Подыхаю с каждым вздохом без нее.

— Твою причастность к махинациям Гришина доказать не смогут. На счет последнего перевода я оказался не прав, — ответил я. — А на счет Гришина я бы хотел выслушать тебя…

Арина прищурилась.

— Не прав, значит? И теперь я должна забыть все, что произошло между нами за последние месяцы и объясниться с тобой? Вот так просто? — произнесла она бесцветным голосом, лишенным каких либо эмоций. — Нет, Руслан, этого не будет. Мне все равно, что ты думаешь. Теперь это неважно. Независимо от того, что я хотела тебе объяснить раньше… Независимо от того, что ты говоришь сейчас.

Дьявол. Все гораздо хуже, чем я мог себе представить.

— Почему? — спросил одними губами.

— Потому что нас больше нет, — просто ответила Арина. Твердо, без каких-либо сомнений. — И если ты говоришь правду, Руслан, если ты действительно не хочешь причинять мне больше зла, то… — она вздохнула, снова отворачиваясь. — Оставь меня в покое…

Оставить в покое…

Как? Если я не смог, даже когда сам этого хотел! Легче сказать, чем сделать. Некоторое время мы стояли в тишине, и я не находил нужных слов. За то время, что я пытался вытравить из себя чувства к Арине, я превратился в чокнутого сталкера. Подглядывал за ее жизнью и не находил себе места, в то время как жена строила планы и надеялась на благополучный развод. Сейчас, глядя на ее отрешенный взгляд, я понимал, что она права. Как прежде уже не будет. Нас больше нет, все рухнуло в пропасть, что не найти и обломков. И больнее всего осознавать, что главный толчок совершил я. Своей же собственной рукой.

— Зачем ты приезжала в квартиру? — спросил резко. Я злился, но не на нее, а на себя! И на вдову своего брата, которая влезла в нашу семью в самый уязвимый момент. — Когда застала там Камиллу.

— Какая теперь разница?!

— Мне есть разница. Просто ответь, прошу тебя.

Арина немного смутилась.

— Я хотела встретить тебя ужином и попытаться поговорить.

— И после встречи с Камиллой передумала?

— Руслан, к чему это все?! — Арина внезапно сорвалась, всплеснув руками. — Я уже сказала, что все это уже неважно! С того самого момента, как ты шантажом заставил меня подписать соглашение о детях, мне плевать на твоих женщин! Но еще больше плевать на тебя! Давай прекратим этот бессмысленный диалог.

Я выдохнул, стараясь успокоиться. Нельзя пылить или ругаться, как бы больно мне сейчас не было. Я в любой момент могу пресечь ее браваду, отрезав ее от детей. И она вернется, как миленькая, пойдет на любые условия, но… чего я этим добьюсь? Ненависть жены я уже породил, в ее глазах я уже не любимый муж, а чудовище. Мне этого мало? Готов ли я из-за своих хотелок и принципов продолжать ломать ее? Беременную моим третьим ребенком! Надавить, подчинить и заставить ведь проще всего. Для меня это всегда было делом привычным и отнюдь незазорным. Но поступать так с Ариной с самого начала было огромной ошибкой. Нельзя допускать ее снова.

— Хорошо, — произнес на выдохе. — Считай, мы прекратили бессмысленный диалог. Что дальше?

Арина задержала дыхание, даже не мигала, пока смотрела в мои глаза.

— Верни мне детей, Рус, — произнесла севшим голосом.

Внутри моментально вспыхнул протест. Я поджал губы, неопределенно качнув головой. Почему?! Разве я люблю их меньше?

— Я больше не хочу быть для них приходящей матерью! — горячо добавила она.

— Ты можешь быть им не приходящей, тебе достаточно лишь вернуться, — возразил я.

— Вернуться и ждать, когда у тебя найдется очередной повод вышвырнуть меня за порог? Нет, Руслан! Я не хочу пережить это снова.

— Ни один повод не заставит меня сделать это снова. Я усвоил урок, Арина. Усвоил настолько, что готов закрыть глаза на твой обман.

— Я тебя не обманывала! — воскликнула она. — Да, я не решилась сказать правду! И судя по тому, что ты сотворил с нами, мои опасения себя оправдывают. Думаешь я хотела намеренно причинить тебе вред?! Нет! Меня обманули! Но ты делал все это сознательно!

Она устало схватилась за голову и опустилась в кресло. У нее дрожали руки. Я метнулся к ней, чувствуя себя последним гавнюком, и опустился на корточки возле нее.

— Арина? Тебе плохо? — спросил с тревогой.

Черт, нашел же время проявлять упрямство.

— Нет! Со мной все хорошо! — устало откликнулась она, вжимаясь в кресло. — А когда ты наконец уйдешь, будет еще лучше.

— Давай я провожу тебя к врачу? — потянулся к ее руке.

— Не трогай меня, Рус! — дернулась Арина. — Мне ничего от тебя не нужно. Ни заботы, ни денег, ни твоего сочувствия. Я лишь прошу тебя вернуть мне детей!

Я поднялся и отошел к двери. Мы зашли в тупик. Мои сыновья — это все, что у меня осталось от нашего брака.

— Ты можешь вернуться в нашу квартиру хоть завтра, Арина. Вместе с детьми, — ответил я, после долгого молчания. — Я перееду в дом родителей. Другого варианта предложить не могу. Мои сыновья не будут жить в спичечном коробке, где ты обитала последние месяцы. Мой юрист переоформит квартиру на тебя в ближайшее время.

Арина резко подняла голову.

— Даже не вздумай, Руслан! — возмутилась она.

Я предостерег ее взглядом. Меньше всего меня сейчас волновала ее гордость. Пусть о детях думает!

— Оформим все с последующей передачей квартиры на Давида. Либо так, либо никак, Арина. Этот вопрос закрыт, — отчеканил твердо.

Она поджала губы, демонстративно отворачиваясь от меня, но промолчала. Надеюсь, она хорошо все обдумает, иначе договориться нам будет очень сложно.

— Я позову тебе врача, — произнес подавлено.

— Главное — не приходи больше сам.

Твою мать. Я открыл дверь, чувствуя, что задыхаюсь.

— Хорошо, — не стал больше спорить и вышел.

Пока шел до главного корпуса, весь кипел. Да, не стать мне пушистым зайчиком, но я хоть как-то пытаюсь исправить свои косяки. Если Арина хочет жить с детьми, то только в нормальных условиях!

Как только к жене ушла медсотрудница, я вышел за территорию санатория. Мне нужно хорошенько все обдумать, и решить, как действовать дальше. Для начала, Арина должна быть обеспечена моими людьми. Я понятия не имею, что еще взбредет в голову чокнутой вдовушке. Уверен, она обязательно захочет поквитаться за свое положение, в котором оказалась благодаря видеозаписям моей жены. Этого допустить нельзя.

В кармане завибрировал телефон, и я нехотя взял его в руку. На экране горел номер частного следователя.

— Слушаю.

— Здравствуйте, Руслан Александрович, — прозвучал спокойный мужской голос. — Я готов предоставить отчет. Когда вам будет удобно встретиться?

— Сейчас, — ответил коротко. — Назовите адрес, я подъеду.

Дом малютки весьма необычное место для встречи со следователем, но я понял, куда направляюсь, только когда вбил адрес в навигатор. Следователя я заметил еще до того, как нашел место, где приткнуть автомобиль. Невзрачно одетый мужчина стоял за территорией центра и спокойно попивал кофе из закрытого бумажного стакана. Он задумчиво разглядывал играющих на площедке малышей, и обратил на меня внимание только когда я подошел к нему в плотную.

— Странное место встречи, — заметил я, пробегаясь глазами по территории детского дома. — Добрый день.

— Место самое подходящее, Руслан Александрович, — ответил следователь. Уголки его губ слегка дернулись вверх. — Присядем? — он жестом указал на скамейку неподалеку.

Мужчина приземлился на лакированные деревянные планки сиденья и положил на колени портфель. Я нетерпеливо сел рядом.

— Что вы имеете в виду? — спросил настороженно.

Отвечать мне не спешили. Спокойно и несуетливо следователь щелкнул замочком кейса и достал отчет.

— То, что в этом доме малютки уже больше пяти месяцев проживает ваша племянница, — произнес он таким обыденным тоном, будто вещал мне прогноз погоды.

Я уставился на него, теряя дар речи. Первым накрывшим меня чувством было полное недоумение. Я недоверчиво нахмурился, постепенно возвращая себе самообладание, и сухо уточнил:

— Мы говорим о дочери Бориса?

— Именно так, — подтвердил мужчина. — Девочку зовут Рима, возраст три года. Носит фамилию матери — Покаева.

Смятение сменилось полным шоком. Я рассеянно пробежался взглядом по малышне за забором, а мозг не подавал никаких сигналов активности. Полный эмоциональный нокаут. Все так же ничего не соображая, я открыл отчет и уставился на первую страницу с данными о покупке недвижимости. Плательщик и собственник — Покаева Дарья Сергеевна… Я напряг память, пытаясь сообразить, встречалось ли мне хоть когда-то это имя, но в голове осел белый чистый лист. Значит, любовница? Как брату удавалось держать все в тайне? Ведь девочке уже три года…

— Ваш брат в течении четырех последних лет поддерживал любовную связь с Покаевой Дарьей Сергеевной, — заговорил следователь, словно читая мои мысли. — Дочь он не признал официально, чтобы не придавать вторую семью огласке, но финансово обеспечивал их полностью. Все оформлено на Покаеву. Загородный дом, квартира, автомобиль, приличный счет в банке. Борис Александрович обеспечивал свою вторую семью со своих тайных счетов. Можете проверить все по датам. После очередного крупного поступления совершалась какая-либо сделка. С любовницей они виделись не столь часто. В основном Борис появлялся у них по пятницам или субботам. Иногда под предлогом длительной командировки жил с ними за городом. Покаева вместе с дочерью была в отпуске на Гавайях в прошлом году, но подтверждения тому, что ваш брат составлял им компанию, я не нашел.

Я молча листал папку, просматривая каждую страницу. Шок начал понемногу отпускать и в голове, хоть и со скрежетом, закрутились извилины.

— Если все так, то почему… — я запнулся. Назвать абсолютно неизвестного мне ребенка племянницей у меня не поворачивался язык. — Эта девочка находится в приюте?

— Потому что Покаева находится в психдиспансере. Слегла после гибели вашего брата. А других родственников у девочки официально нет.

И снова меня охватил ступор.

— Насколько все плохо?

— Настолько, что теперь ей девятнадцать лет, она учится в педагогическом университете и встречается с однокурсником Ваней. Ни о какой дочери она знать не знает, а вашего брата в глаза не видела… — вздохнул следователь и кивнул на папку. — На двадцать третьей странице подробный медицинский отчет о ее состоянии. Улучшений нет и не предвидится.

— Почему произошел срыв? — продолжал докапываться. — Это наследственное?

Я машинально посмотрел на детскую площадку, думая о здоровье трехлетней девочки.

— Не наследственное. В детстве Дарья Сергеевна перенесла тяжелую травму головы из-за аварии, в которой погибли ее родители. Выросла Покаева с бабушкой, психических отклонений за ней не наблюдалось. С детства увлекалась вокалом и работала в ресторанах с живой музыкой. На момент знакомства с вашим братом ей было двадцать пять лет, встретились в баре, где она исполняла вокал. Роман закрутился стремительно, а после беременности Покаева больше не вышла на работу. Возможно для вас это новость, но ваш брат сильно переживал из-за своей несовместимости с женой и до знакомства с любовницей частенько заливал горе именно в этом баре. Только несовместимости никакой не было.

— Камилла тоже не бесплодна, — я нахмурился. То, что вдова моего брата беременна видно невооруженным глазом.

— Конечно, не бесплодна, — согласился мой собеседник. — Жена Бориса тайком от него принимала противозачаточные средства. А диагноз супружеской паре ставили в клинике, где Камилла имеет определенные связи. Я слышал, после махинации с тестом ДНК вы основательно взялись за это учреждение. Клиника на грани потери лицензии.

Я прищурился. А мужик не промах. Не знаю, как он добывает свои сведения, но мне спокойнее, когда мои дела остаются только моими.

Следователь кивнул на папку в моих руках и продолжил:

— Назначение врача о предохранении взято из медицинской карты жены вашего брата. Так что, вывод, я полагаю, ясен — детей она от него не хотела. По крайней мере первые несколько лет брака. А потом уже Борис поменял приоритеты, переключился на другую семью, а официальный брак поддерживал только ради семейного бизнеса. Камилла уже не могла бы от него забеременеть, даже если бы захотела. Муж полностью перестал поддерживать с ней интимную связь.

В груди вспыхнуло неприятное предчувствие. Неужели невестка, забеременев от кого-то на стороне, решила посягнуть на жизнь моего брата, лишь бы оставить все в тайне?

— Аварию, в которой погиб мой брат подстроила Камилла? — спросил севшим голосом.

Мужчина едва заметно усмехнулся и покачал головой:

— А вот тут, Руслан Александрович, начинается самое интересное, — произнес он с некоторым запалом. — Жена вашего брата, даже не подозревала о существовании тайной семьи мужа, иначе, я полагаю, она бы воспользовалась ситуацией, чтобы избавиться от навязанного брака и подала на развод. Борис очень тщательно оберегал свою тайную жизнь, я скажу честно, если бы не одна малюсенькая зацепка, благодаря которой я смог выйти на госпожу Покаеву, мы бы сейчас здесь не сидели. Дело в том, что вашего брата вполне устраивала двойная жизнь, и он ничего не хотел в ней менять. Его любовницу, до поры до времени, тоже. Но потом ей надоело быть все время в тени, между парой произошла серьезная ссора, и Дарья решилась на отчаянный шаг — подать в суд, на признание отцовства. Наверное, тем самым, она хотела заявить свое право быть с любимым человеком, но Борис не позволил дать иску зеленый свет. Именно через договор между юристом и Покаевой, я смог распутать это дело. Отчаявшись, Дарья обозлилась на супругу своего избранника и в какой-то момент посчитала, что главное препятствие между ней и возлюбленным — это Камилла. И тогда Покаева решила ее устранить, чтобы «освободить» Бориса. Дата предполагаемого убийства, как и его способ, был обговорен и распланирован заранее. В день своей гибели ваш брат должен был уехать к Дарье и провести с ними выходные, а у его жены планировалась поездка за город по благотворительному мероприятию, который организовывала ее подруга. Борис никогда не пользовался личным транспортом, когда уезжал к любовнице, поэтому, подстроив техническую неисправность автомобиля, Покаева была уверена, что рассчитала все правильно. Камилла не справляется с управлением на трассе, ваш брат свободен и открыт для нового брака, а дочка, наконец, обретает законного отца. Но произошла непредвиденная ситуация и Борис не приехал. Он случайно узнал о беременности своей супруги и между ними произошел серьезный скандал. Ведь он прекрасно понимал, что не мог быть отцом ребенка своей жены. И будучи изрядно выпившим и разозленным, он сел в неисправный автомобиль и разбился, — следователь снова кивнул на папку в моих руках, и заверил: — Не смотрите так удивленно. В отчете есть все детали, подкрепленные доказательствами. После того, как печальное известие дошло до Дарьи, с ней случился срыв. В ее медицинской карте подробно описано ухудшение ее состояния и плачевный итог. Врачи уверены, что ее психика нарушена безвозвратно, поэтому девочку определили в дом малютки.

Я долго не находил слов. Отрешенным взглядом смотрел в никуда, и никак не мог принять такую правду. Я готов был поверить в жестокость конкурентов, но признать, что мой брат пострадал от рук собственной любовницы, было сложно.

— Какие у вас были отношения с братом? — внезапно нарушил молчание мужчина.

Я пожал плечами и хрипло ответил:

— В последнее время напряженные, но в целом обычные. Бывало ссорились, как и все братья, но всегда старались поддерживать друг друга. Почему вы спрашиваете?

— Потому что я не могу согласиться, что брат вас поддерживал. В последние два года он тесно сотрудничал с вашим главным конкурентом Игорем Островым, и сливал ему информацию. Например, проигранный тендер на закупку материалов произошел по вине вашего брата. Вам тогда пришлось закупать материалы по менее выгодным ценам и нести убытки. А еще внеплановая проверка производственного цеха произошла с его наводки. Борис очень хотел показать вашу несостоятельность, как руководителя семейной фирмы, но вы каждый раз щелкали его по носу, разрешая все возникшие сложности. Конечно, это я так думаю, но не утверждаю, — добавил мужчина, встретившись с моим тяжелым взглядом. — Доказательства связи Бориса и Острова тоже приложены, так что выводы делайте сами. Что касается Камиллы, я навел на нее некоторый справки. В отличие от своего погибшего мужа, постоянных отношений с любовниками у нее нет. И я уверен, вам уже известны планы, которые она на вас строила. Если позволите дать совет — не спускайте с вдовы глаз. Как видите на примере вашего брата, одержимая целью женщина способна на многое.

Я отвернулся, вздохнув. Вспоминать все то, что уже успела натворить Камилла, мне совсем не хотелось. Потому что я понятия не имел, как теперь отмыться.

— По Алексею Гришину есть информация? Что их связывало с Борисом?

— Гришин — давний друг Острова. А так как ваш брат был в тесной связи с конкурентом семейной фирмы, то и Гришиным контакт поддерживал. Они вместе провернули не одну финансовую аферу как у вас, так и в холдинге Стеблина. Но вы и об этом уже знаете. После смерти Бориса, когда вскрылись его тайные счета, Остров умыл руки и бросил Гришина вам на растерзание, ну а последний решил сбежать. Я считаю, что Алексей еще объявится, так как его счета заморожены. И пойдет он первым делом к Острову, будет вымогать деньги за молчание. Но вы ведь и сами это понимаете, иначе бы за Островым не наблюдал ваш человек внутри его компании.

Мне стало совсем не по себе. Этот следак глубоко копает. Не удивлюсь, если он знает, что сегодня я ел на завтрак. От подобных мыслей общество этого неприметного мужчины с глазами-сканерами начинало напрягать.

— Спасибо за информацию, — сказал я. — Я подробно изучу отчет и если у меня больше не возникнет к вам вопросов, переведу оставшиеся средства на ваш счет.

Мужчина кивнул, делая глоток кофе, и ответил:

— Этой информации будет вполне достаточно для того, чтобы дело закрыли. Если, конечно, вам нужен такой масштабный скандал.

Я невесело усмехнулся.

— Когда дочь Бориса получит нашу фамилию, скандала будет не избежать.

— Так что вам мешает оставить все как есть? Раз уж Борис не позаботился о родной дочери, не пожелав признать ребенка, вы так вообще можете выбросить этот отчет в урну, и ничего не делать. — Следователь поднялся со скамейки и поднял вверх стаканчик с кофе. — Будьте в здравом уме, Руслан Александрович. Буду ждать от вас звонка. Если что-то понадобится, я всегда к вашим услугам.

Он развернулся и неспешно пошел по тротуару, а я неотрывно смотрел ему в след. Останешься тут в здравом уме, пожалуй. Поднялся с места и бросил на дом малютки еще один долгий взгляд. Вспомнил мать и ее радость от известия, что у Камиллы будет ребенок Бориса. Не смогу я оставить все как есть. Хотя бы ради нее.

Ночь прошла неспокойно. Я долго вертелась на просторной кровати и прокручивала в голове разговор с Русланом.

«Я не знал, Арина, что происходило между тобой и Камиллой все это время…»

«Я выгнал ее практически сразу, как пришел…»

«У меня с ней никогда ничего не было…»

Сколько правды в его словах? Действительно ли Камилла могла так нагло врать? Или это Руслан теперь изворачивается, как уж на сковородке?

Я зарылась в одеяло с головой и сердито сжала кулаки. Какая мне к черту теперь разница? Я ведь ненавижу Руслана! Ненавижу за всю ту боль, что он мне причинил, за то, что разлучил с детьми. Так почему мою грудь как и прежде рвет на части? Почему я думаю о его словах и пытаюсь убедить себя, что лжец не он, а проклятая вдовушка?

Ох, и почему я такая трусиха? Почему не осталась в тот кошмарный день в квартире и не дождалась Руслана? Что бы Камилла делала, если бы я поступила именно так? Господи, я уже размышляю, будто верю его словам!

Я снова перевернулась на другой бок и зажевала губу.

Если бы Руслан действительно знал о видео, если бы это он послал людей отобрать у меня все материалы, то почему не стал угрожать и выламывать мне руки, когда выяснил, где я? Вместо этого он заверил, что не станет мешать мне пачкать его драгоценную фамилию! Почему? Что в конце концов происходит?

«Я готов закрыть глаза на твой обман…»

Из-за чего же такая щедрость, господин Вольский? Чувство вины съедает за оплошность с последним переводом, который подстроила Камилла? Или ты действительно понял, что Гришин меня обманул? Поэтому задействовал все свои связи, чтобы вытянуть меня из всей цепочки махинаций?

Я закрыла глаза и снова перевернулась в кровати. Если Руслан вытащил меня, несмотря на то, что считал меня предательницей и хотел развода, как бы он поступил, если бы я объяснила ему все сама? Сразу, ничего не утаивая, не бегая на встречи с Алексеем за его спиной. Может быть, муж разозлился бы, пришел бы в шок от того, что женился на редкостной дуре, но… не посчитал бы меня предательницей…

Ну вот, я снова ищу Руслану оправдания и выставляю себя виноватой! Нет ему оправданий! Я уже несколько месяцев не вижу, как засыпают мои мальчики!

«Я не знаю, как воспринимала свое молчание ты, но для меня это было еще хуже, чем предательство родного брата…»

Перевернулась на спину, и с прорвавшимся из груди отчаянным стоном откинула одеяло. Руслан прав, я не имела права молчать. Поэтому виновата в сложившейся ситуации не меньше его…

«Ты можешь вернуться в нашу квартиру хоть завтра, Арина. Вместе с детьми. Я перееду в дом родителей…»

В чем подвох? Почему мой непробиваемый муж вдруг решил уступить? Уж не хочет ли он дождаться родов и забрать у меня всех мальчиков? Как мне этого избежать?

Я подскочила на месте, хватая в руки телефон. Плевать, что уже глубокая ночь и Руслан, вероятно, уже давно спит. Я набрала его номер и с замиранием сердца ждала ответа.

— Алло, — раздался тихий и усталый голос мужа.

Меня моментально накрыло беспокойство. Что-то стряслось? Почему у него такой странный голос? Закусила губу, выбрасывая из головы лишние вопросы. Меня больше не должны касаться его проблемы. Теперь я должна думать только о себе и своих детях.

— Арина? — произнес Руслан с нотками беспокойства, напоминая о себе. — Ты в порядке?

Я проигнорировала вопрос и вздохнула, набираясь смелости.

— Извини, если разбудила, — проговорила ровно, без лишних эмоций.

— Я не спал.

— Ясно. Руслан, я согласна жить с детьми в твоей квартире.

— Хорошо, — спустя паузу ответил муж.

— Без тебя, — добавила, сглотнув.

— Я это понял.

— У меня есть условие, — сказала я, чувствуя, как сердце набирает обороты.

— Я слушаю, — все так же устало.

— Соглашение о детях, Рус. Я хочу его изменить. Раз мальчики будут жить со мной, нас нужно поменять местами и на бумаге.

Повисла долгая пауза. Я несколько раз проверила, не разъединили ли нас.

— Руслан? Ты меня слышишь?

— Ты все-таки решила подать на развод? — его голос прозвучал сухо.

— Ну я ведь лишила тебя такой возможности на год вперед, — напомнила беззлобно. — Надо теперь самой исправлять ситуацию.

Из динамика послышался тихий вздох, а потом и сам ответ:

— Альберт все подготовит и лично передаст новый вариант соглашения.

Я удивленно захлопала ресницами. Вот так просто? И никаких споров, угроз не последует? Даже не верится.

— Спасибо, я буду ждать, — пролепетала обескураженно.

— Я заеду за тобой завтра. Заберем мальчиков, и я помогу тебе с переездом.

— Я сама справлюсь.

— У тебя нет ключей, — напомнил Руслан.

— Ты можешь передать Николаю и…

— Не спорь, — прервал твердо. — В какое время заехать?

Я закатила глаза.

— Я бы хотела утром.

Мне нужно купить продукты и обустроиться. Я все переделаю, не хочу чтобы хоть что-то напоминало мне о том времени, когда мы жили там вчетвером.

— Я буду в девять.

— Договорились.

И снова между нами повисла пауза.

— Спокойной ночи, Арина, — муж решил попрощаться.

— Спокойной ночи, Руслан, — ответила я и завершила звонок.

Укутавшись в одеяло, я спрятала телефон под подушку. На душе стало заметно спокойнее после нашего разговора, и я смогла наконец расслабиться и заснуть.

Руслан приехал раньше девяти часов. Когда я вернулась с завтрака, он уже подпирал спиною дверь моей комнаты, и, скрестив руки на груди, сверлил соседнюю стену задумчивым взглядом. Услышав шаги, он лениво повернул голову, и его глаза сосредоточенно осмотрели меня с ног до головы.

В горле моментально пересохло от волнения. Под пристальным вниманием мужа я даже шаг невольно сбавила. Надо же, его сюда пускают, как к себе домой. Хотя, не стоило удивляться. Наверняка на пропускном пункте с ним еще и любезно здороваются, услужливо кланяются и дверь придерживают!

Сегодня было холодно, на улице дул сильный ветер. Руслан стоял в расстегнутом пальто, и как только я подошла, выпрямился, убирая руки в карманы.

— Здравствуй, — произнесла хрипло, не сводя с него взгляд.

Муж выглядел как мрачная статуя — на лице никаких эмоций, а глаза непривычно темные.

— Доброе утро, — на лице мужа появилось подобие улыбки. — Я было решил, что ты передумала.

Передумала жить с детьми? Я еще не совсем спятила, хоть и была некоторое время на грани.

— Я ходила на завтрак, Руслан.

Я открыла дверь и первая прошла в комнату. Вещей у меня было немного, и я их собрала, как только проснулась.

— Рад, что ты не забываешь принимать пищу, Арина. Ты слишком худенькая для беременной.

Я смутилась. Из-за переживаний и бесконечной нервотрепки, в первые месяцы беременности я питалась очень плохо. Позже смогла взять себя в руки и заставляла себя есть ради малыша. Но рассказывать об этому мужу у меня не было никакого желания.

— Карту обещали подготовить примерно за час. У тебя есть время подождать? — спросила с сомнением.

Меня вообще удивлял сам факт того, что в свой рабочий день Руслан сам лично сорвался в санаторий, чтобы меня забрать. Мог бы срывать свой рабочий график и прислать Николая, а не подавлять меня своим личным присутствием.

— Зачем нам ждать? — вскинул брови Руслан. — Ты ведь хотела поехать домой утром. А твою карту заберут и отдадут тебе лично в руки, как только она будет готова.

Я усмехнулась, качая головой. За время, что я жила вдали от мужа, успела позабыть, что лишние хлопоты за нас могут исполнять другие люди! Спорить не стала. Чем меньше я проведу времени в компании этого человека, тем лучше.

— Тогда поехали. — Я взяла в руки сумку, а Руслан тут же оказался рядом и перехватил ее.

— Я донесу. Это все твои вещи? — пронзил мои небогатые запасы скептическим взглядом.

— Все.

Богатого и разнообразного гардероба меня в одночасье лишили, и я купила себе только самое необходимое для повседневной носки. Во время активно растущего живота покупать много вещей — бесполезная трата денег. Безлимитной карточки теперь у меня тоже не было, а вот проблемы накрывали одна за другой.

Руслан прожигал меня глазами, пронизывая до мурашек на коже.

— Тебе нужно приобрести новые вещи, — произнес он с хрипотцой в голосе. — Я все оплачу.

Меня возмутили его слова.

— Мне ничего не нужно, — ответила резко и, набросив на плечи плащ, устремилась к выходу из комнаты.

— Как это не нужно? — Муж не отставал ни на шаг. — На улице холодно, а ты в какой-то ветровке! Заболеть хочешь?!

— Я куплю себе куртку, не переживай.

— Стоять!

Мой локоть оказался в крепком захвате, и мне пришлось подчиниться. Я вздохнула, устало качая головой. Он всегда таким был. Особенно, если я была беременна, чуть ли не каждый мой шаг контролировал! Сколько ела, во что оделась, сколько часов спала. Но, насколько мне не изменяет память, в день нашего несостоявшегося развода, я убеждала Руслана, что мой ребенок не имеет к нему никакого отношения.

— Рус, уймись. Я в теплом свитере.

Мое убеждение не помогло. Меня буквально запихнули в черное мужское пальто, укутывая, как в мешок.

— Да что ты делаешь? — фыркнула, отстраняясь, когда пальцы Руслана коснулись моей шеи.

— До машины ты пойдешь так, — невозмутимо выдал тот, и, снова придерживая меня под локоть, повел к лестнице.

Блин! Я снова превратилась в десятилетнюю девчонку, которой управляли, словно куклой.

Какое Руслану до меня дело? Он ведь буквально три месяца назад сидел в зале суда, желая развестись! А сейчас включил стандартный режим мужа, держащего все под контролем.

Именно в таком смешном виде я, наконец, села в машину. Николая за рулем не было. В последнее время Руслан почему-то пренебрегал услугами водителя.

Мы ехали молча. Муж несколько раз пытался начать разговор, но я не поддержала. Я думала, что мы поедем за город, где в последнее время Руслан жил вместе с матерью и детьми, но в итоге мы оказались у городского особняка Вольских.

— Давид и Саша теперь живут здесь? — выгнула в удивлении бровь, когда мы остановились на территории дома.

Руслан только кивнул.

— И я вместе с ними. В нашей квартире я практически не появлялся в последние месяцы. Только если нужно было явиться на работу ранним утром, я приходил ночевать туда.

— Ясно, — обронила негромко и вышла из машины.

Едва мы перешагнули порог, как свекровь выплыла к нам из гостиной. Несмотря на то, что ее лицо озаряла радостная улыбка, я не могла долго смотреть с ее глаза. Мне было стыдно за то, что именно мне пришлось открыть неприятные известия о лже-наследнике ее старшего сына.

— Ариша, ты приехала! Ну наконец-то! — Ольга Владимировна поспешила заключить меня в крепкие объятия. — Ты даже не представляешь, как мальчики скучали по тебе! Я сейчас их позову!

— Мам, мы как раз приехали за Давидом и Сашей, — вставил Рус, пока я стояла оловянным солдатиком перед свекровью.

— То есть как? Вы помирились? Уезжаете назад в квартиру? — вопросы сыпятся один за другим.

— Арина будет жить там с детьми, — сухо объяснил муж, не глядя на меня.

Свекровь тут же притихла, сообразив, что наше совместное появление в их доме никак не связано с возобновлением семейной жизни.

— Идем, Ариш! Мальчики рисуют в гостиной. — Взяв мою руку, она провела меня вдоль холла к арке, за которой находились Дава и Сашенька.

Я не узнала просторную комнату. Теперь она больше походила на игровую детского сада. Даже широкий кожаный диван был сдвинут вплотную к стенке, открывая еще больше простора для резвых игр. Мои разбойники были так увлечены раскрасками, что заметили меня не сразу. Лишь когда я подошла к ним достаточно близко и окликнула их.

Детский радостный визг оглушил. Мальчишки, чуть не сбивая с ног, запрыгали возле меня, позабыв о своих рисунках. Я сильно переживала, что за время нашей разлуки, дети охладеют ко мне, но этого не произошло. Вряд ли они понимали проблемы родителей, и спасибо свекрови, что она как могла, смягчала для них реальность. На глазах выступили слезы, и я едва держалась, чтобы не разреветься и не перепугать своих малышей.

Через час мы оказались в родной квартире. Руслан держал на руках Сашу, а я шла с Давидом. Все выглядело так, будто мы обычная семейная пара, как было прежде. Давид не выпускал мою руку, таская меня по всем комнатам и осматриваясь. Он то и дела задавал один и тот же вопрос:

— Мамочка, ты не удешь?

— Не уйду, мое солнышко. Теперь мама всегда будет рядом, — успокаивала я его.

Руслан же уходить не торопился. Играл с детьми, словно у него не было дел на работе, а когда пришло время дневного сна, и мы уложили мальчиков по кроватям, я поспешила напомнить мужу, что ему тоже пора заняться своими делами.

Он положил ключи на тумбочку, задумчиво оглядывая прихожую, будто оценивая, а потом направился к двери. Я стояла, прислонившись к стенке, намереваясь закрыть за ним дверь.

— Спасибо за помощь, — выдавила из себя улыбку, а Руслан замер в шаге от меня.

Его глаза поймали мои, и он подошел еще ближе, заставляя меня прижаться к стенке.

— Арин… — произнес тихо, почти шепотом, и уперся ладонями в стену по разные стороны от моей головы. — Давай поговорим. Пожалуйста.

По спине пробежал жар волнения. Я опустила глаза, сосредоточив взгляд на пуговицах белоснежной рубашки мужа, и сдержанно проговорила:

— Руслан, я сейчас не готова к каким-либо разговорам. У меня просто нет никаких сил и желания снова выяснять отношения.

— Хорошо. Когда мы сможем поговорить? — спросил муж после паузы.

Господи, да о чем нам теперь говорить? После всего, что было…

— Дай мне время.

Его лицо — непроницаемая маска. Даже темные глаза казались застывшими каплями янтаря. Руслан медленно отстранился, словно движения давались ему с огромным трудом.

— Когда я могу приехать к детям? — произнес он.

— Когда захочешь, — я пожала плечами. — Только предупреждай заранее, пожалуйста, чтобы я не строила планы.

Некоторое время мы стояли молча и смотрели друг другу в глаза. В груди бешено колотилось сердце, а его грохот разносился по всему холлу. Я не должна испытывать каких-либо чувств. Ни хороших, ни плохих. Но мое сердце обливалось кровью и ныло. Вопреки всему.

Наконец, Руслан шагнул к двери. В полной тишине раздался щелчок замка, и я едва заметно вздрогнула — настолько сильным было мое внутреннее напряжение.

— Если тебе что-то понадобится, звони, — сказал муж напоследок и вышел.

Я вдохнула с облегчением, накрывая лоб ладонью. Ничего мне не может понадобиться! Теперь я буду рассчитывать только на себя. Всегда.

Во-первых, мне нужен был стабильный заработок. Я больше не хотела зависеть от кого-либо. Вернуться работать на телевидение в качестве штатного сотрудника я отказалась. Декретный отпуск был не за горами, и подставлять так коллег я не хотела. Поэтому задалась целью создать свои собственный информационный сайт. У меня всегда неплохо получалось писать интересные статьи, и я рассчитывала сделать ставку именно на эту направленность. Обратилась в хорошую компанию, которые не только разрабатывали сайты под ключ, но и помогали продвигать их различными способами. Несколько недель подряд я готовила материалы, печатала статьи, чтобы мне было чем зацепить читателя к моменту сдачи интернет-площадки.

Буквально на следующий день после ухода мужа, меня навестил его адвокат. Как Руслан и обещал, Альберт обсудил со мной все изменения в соглашении о детях, а так же подготовил договор, в котором собственником этой огромной квартиры становилась я и дети. На все мои возражения Руслан не реагировал.

«Либо так, либо никак, Арина».

Хоть муж и не повторялся, но сказанная им фраза прочно засела в моей голове. В итоге, взвесив все плюсы и минусы, я подписала документы. Хуже от этого решения мне точно не стало, а вот уверенности в завтрашнем дне прибавилось.

Отец весь искрился недовольством, когда расхаживал по гостиной, убрав руки за спину. Его лицо покраснело настолько, что я забеспокоился, как бы его не хватил удар. На лбу залегли глубокие морщины, челюсти плотно сжаты, а ноздри раздувались от каждого резкого вздоха.

— Это чушь какая-то! — наконец высказался он сквозь зубы, а его жесткий взгляд сцепился с моим, будто это у меня обнаружилась незаконнорожденная дочь.

— Я все перепроверил, — ответил спокойно. — Эта девочка — моя племянница и твоя внучка.

— Никакая она мне не внучка! — рявкнул отец. — Раз Борис ее не признал, значит нас это не должно касаться.

— Борис не хотел скандала.

— А я, по-твоему, хочу?! Мамаша этой девочки отправила моего сына в могилу.

— Я разве спорю? Но в чем виноват трехлетний ребенок? Мы не можем оставить все, как есть. Я видел девочку. Она настолько потеряна, что молчит как немая. И питается плохо.

— Тебе какое до нее дело?! Своих детей мало? У тебя жена скоро рожает, вот и думай о том, как семью сохранить! А не о чужих детях.

— Я думаю о матери, — ответил холодно. — И тебе бы не помешало.

— Оля не должна ничего узнать, — пригрозил отец, сжав кулаки.

— О чем я не должна узнать? — послышался голос матери у входа.

Отец тут же изменился в лице, подавив в себе бурлящее раздражение. Удивительно, но мой папенька строг со всеми, кроме двух женщин: своей жены и дочери.

— Твой сын опять ищет приключений на свою голову, не обращай внимания, — скованно улыбнулся он и бросил на меня предостерегающий взгляд: — Занимайся своей беременной женой, Руслан. Из-за твоих шашней с Камиллой мы лишились внуков!

Я закатил глаза. Папа прекрасно понимал, что никакой связи с вдовой брата у меня не было, но сейчас бил словами намеренно. Проигнорировав предупреждение, я повернулся к матери.

— Мне нужно кое с кем тебя познакомить, мама, — проговорил я спокойно.

— Руслан! — тут же возмутился отец.

— Она имеет право знать, — заявил твердо. — И сама принять решение.

— Да что снова стряслось?! — мама приложила руку с груди и подошла ко мне. — Я надеюсь, новой снохи мне в ближайшем будущем не ждать?

Я вздохнул. Кто о чем! Конечно, мне сейчас только и есть дело, как до новых баб! Открыл было рот, чтобы возразить, но отец опередил:

— Внучка у нас есть. Незаконнорожденная, — решил он признаться. И правильно, я бы все равно рассказал.

Мама недоверчиво нахмурилась, переводя взгляд с меня на отца. Глубоко вдохнула и осторожно опустилась на диван. Не знаю, сколько времени мы пребывали в полной тишине, но внезапно глаза матери сузились, а сама она гневно прошептала:

— Не зря Ариша тебя простить не может. Никогда не думала что скажу это, Руслан, но… Ты не заслуживаешь прощения!

Приплыли!

— Это не моя дочь, а Бориса.

— Что?!

Мне пришлось рассказать ей то, что я узнал сам. Разговор вышел долгим и довольно трудным. А еще я сомневался, что мне стоит рассказывать матери об истинной причине гибели брата. Ведь мы с отцом придерживались версии о несчастном случае. Мама и без того пережила гибель Бориса очень тяжело, а если бы узнала, что авария была подстроена, то вообще бы не оправилась.

— Так об этом я не должна была узнать, Саша? — тихо спросила мама, строго взглянув на отца. — Думаешь, нам не стоит забирать девочку из приюта, потому что Борис не набрался смелости признать ее?

— Я думаю, что нам не нужно принимать скоропалительных решений, и хорошенько все обдумать.

— Тут и думать нечего. Я не оставлю частичку Бориса в детском доме! — решительно заявила мама.

— Оля, думай, прежде чем делать, — заспорил отец.

Лицо матушки побледнело, она неспешно поднялась с дивана и, вздернув подбородок, произнесла:

— И ты, Саша, думай иногда, что говоришь и делаешь. Я не позволю тебе ради избежания скандала, бросить ребенка на произвол судьбы, — она повернулась ко мне. — Руслан, я хочу познакомиться с ней. Это возможно?

— Я все устрою, — медленно кивнул, а папа буквально прожег меня взглядом.

— Отлично, — просипел отец, быстрым шагом направляясь к лестнице. — Просто отлично!

Мама хмуро уставилась ему в след, но промолчала. Я сдал ее руку, пытаясь приободрить.

— Он остынет, вот увидишь…

— Надеюсь, — вздохнула она. — Не люблю с ним ругаться. В последнее время у нас в семье происходят одни беды! — снова подняла на меня глаза. — Как у вас с Аришей?

— Неплохо, — заверил я, хоть на самом деле это было не совсем правдой.

Жена особо со мной не общалась, когда я приезжал к детям. Уходила в комнату и работала на планшете. Ноутбук у нее утащили из съемной квартиры вместе с другой ценной информацией. Арина сильно разозлилась, когда я заказал без ее согласия кучу женского барахла, чтобы заполнить брешь в ее гардеробе и купил новый компьютер. Насколько я заметил, за несколько недель проживания на прежнем месте обновками она так и не пользовалась. Но хотя бы назад в магазин не отправила, и на том спасибо.

Сегодня я обещал мальчикам сводить их в парк, и поехал к ним сразу, как только попрощался с матерью. А по дороге думал, как мне вернуть все, что просрал. Зачем действовал сгоряча? Почему сразу поверил только в плохое? Возможно, я слишком сильно усердствую, пытаясь все исправить, и не даю Арине спокойно вздохнуть. Надо сбавить обороты, только как набраться выдержки?

Позвонил в дверь уже со знакомым волнением в груди. Я радовался каждой нашей недолгой встрече. Но возможно именно сегодня Арина захочет прогуляться вместе с нами. Как всегда было прежде.

— Привет, — она улыбнулась, открыв дверь. Кажется даже искренне. Рада меня видеть? Я очень надеюсь.

— Привет, — я опустил взгляд на ее округлившийся небольшой живот. — Как дела?

Мы на днях поспорили из-за моего отцовства. Арина упрямилась говорить о нашем третьем ребенке, а я не мог признаться, что тайком делал тест ДНК. Не думаю, что эта информация поможет мне вернуть расположение жены. Эти споры были бессмысленны. В любом случае, по закону именно меня впишут в свидетельство о рождении ребенка, что бы она сейчас ни говорила. И оспаривать это я ни в коем случае не стану.

Арина уступила, пропуская меня в дом.

— С мальчиками все хорошо.

— А с тобой?

— И со мной все отлично.

Я снял пальто, когда из детской комнаты послышался топот маленьких ножек. Мои парни, услышав голоса родителей, поспешили меня встречать. Как всегда я пришел не с пустыми руками, а с новыми игрушками, и Арина устало всплеснула руками.

— Руслан, мне их солить чтоли?

— Просто выкидывай почаще старые и сломанные, — невозмутимо ответил я, отдавая своим парням подарки.

— Теперь о парке можешь забыть, — Арина покачала головой, глядя на то, как сыновья увлеклись новыми игрушками.

— Сейчас немного поиграем и пойдем, — заверил я.

Она не стала спорить. По обыкновению ушла в комнату и закрыла за собой дверь. Мда, никаких шансов на сближение у меня так и нет. Что же делать? За что зацепиться?

Мальчишки затребовали внимания, и я ушел вместе с ними в детскую. За полчаса мы навели там такой беспорядок, будто тут орудовала целая ясельная группа, а не двое маленьких деток и один здоровый лось. Арина явно не обрадуется. Ей с животом не очень удобно поддерживать порядок.

— Так, парни, пора нам собираться в парк. А для начала давайте уберем здесь все.

Когда в детской стало более менее прибрано, мы начали собираться на улицу. Что надевать детям я не знал, поэтому воспользовался случаем, чтобы позвать к нам мамочку. Осторожно приоткрыл дверь и заметил, как Арина сосредоточенно стучала по клавишам новенького ноутбука. Невольно улыбнулся. Начала все-таки пользоваться. Мелочь, а приятно!

— Ты пойдешь с нами? — спросил негромко.

Она вздрогнула, поворачиваясь. Так сосредоточилась на своем деле, что даже не заметила меня сразу.

— Нет. Я лучше поработаю.

Я прошел в комнату, взглядом цепляясь за монитор.

— А над чем работаешь?

— Да так… статью печатаю. Неважно, — Арина смутилась.

— Ты устроилась в редакцию журнала?

— Нет. Просто пробую кое-что свое.

— Интересно.

— Пока ничего интересного, — произнесла она неуверенно, и повторила: — Я просто пробую…

Я хотел было сказать, что она вообще может не работать, но вовремя прикусил язык. Своими счетами жена не пользуется, и вряд ли будет в ближайшем будущем. Арина хочет зарабатывать сама.

— Покажешь?

Она смущенно подняла на меня глаза и, закусив губу, открыла вкладку в браузере.

— Сайт пока еще сырой, но я развиваюсь потихоньку…

Я впился внимательным взглядом в главную страничку творения своей жены, запомнил название.

— Мне нравится.

— Сбоку сейчас пусто, но когда-нибудь там будет место для рекламы.

— Пусть там сделают умную ленту из самых читаемых статей. Это повысит просмотры и сайт быстрее раскрутится.

— Хм, спасибо. Я узнаю, возможно ли это… — Арина закрыла вкладку и поднялась с места. — Давай я соберу мальчиков на прогулку.

Я кивнул, думая о том, как помочь жене реализовать идею. Раз ей нужен стабильный самостоятельный доход, значит он будет. Главное, остаться при этом незамеченным.

Идея пришла мне в голову достаточно быстро. Как только мы с сыновьями вышли из дома, я набрал номер Кристины.

— Руслан? Что-то срочное? У меня через пять минут собрание, — затараторила подруга моей жены. Вот у кого вечное шило в попе.

— Здравствуй, Кристина. Ты можешь дать мне номер своего мужа? Можно рабочий. Я бы хотел с ним посоветоваться в одном важном вопросе.

— Да о чем тут думать, Арь? Это очень хорошая идея, жаль я сама до этого не додумалась!

Мы с Кристиной сидели в гостиной и пили чай. Она принесла с собой вишневые капкейки для нас, а для мальчиков забавные пряники в форме смеющихся бегемотиков. Мальчишки уже попробовали вкусняшки и гоняли машинки по залу.

— Так и я не сама додумалась… — пожала плечами, не сводя зоркого глаза с сыновей. — Это Руслан посоветовал.

— И что? Теперь из-за этого хоронить задумку? У твоего мужа мозги бизнесмена, так что пользуйся.

— Он мне не муж, — возразила я. — Разве что на бумаге.

Кристина закатила глаза и отмахнулась.

— На развод ты не подала. Так что муж, и точка. Вы помиритесь, я уверена.

А я не уверена. Пусть Руслан теперь и стелил гладко, но я всегда начеку. В каждом его действии жду подвоха. И мою бдительность просто так не усыпить.

— К тому же с Камиллой у него ничего не было, — добавила подруга с одобрением.

— Как легко тебя переманить на сторону зла, — усмехнулась я. — Предательница.

— Я просто видела лицо Руслана, когда он искал тебя. Твой непробиваемый муж умеет переживать и бояться.

Я ничего не ответила, вспомнив нашу встречу в санатории. Как пустой потерянный взгляд янтарных глаз наполнился облегчением при виде меня. Сейчас, вспоминая наш разговор и анализируя нынешние поступки мужа, я верю, что погром в моей съемной квартире устроили не по его указке. Кстати, все претензии, что посыпались на меня от владельца моего временного пристанища, взял на себя Руслан. Насколько я знаю, туда закупили новую мебель.

— Ладно, не будем об этом, — я собрала пустые чашки и закрыла коробку с пирожными. — Нам с детьми пора на прогулку. Ты с нами?

— Да, у меня еще уйма свободного времени. Аристарх вместе со своим отцом срезали мне рабочий график до обеда! — пожаловалась Кристина. — Словно я не беременная, а тяжело больная!

— И как ты согласилась?

— А мне оставили выбор? Они мои начальники, вот и творят что хотят! Слушай, Арь, а может ты и меня в команду возьмешь? Буду у тебя топовым автором канала сплетен! Напишу какую-нибудь крутую статейку про рыжую нетопырь, она потом век не отмоется!

— Крис, я еще ничего не решила. Ты представляешь сколько денег нужно, чтобы создать такую огромную платформу?

— У тебя есть собственный инвестор, который готов на луне выгравировать твое имя, лишь бы ты улыбнулась.

— Скажешь тоже!

— Арь, я серьезно! Если создать такую платформу, где пользователи будут вести свои каналы со статьями и видео, то он быстро наберет популярность. У нас масса знакомых журналистов, которые согласятся занять нишу на первых этапах развития, а дальше пойдет по накатанной.

— Видно будет.

— В конце концов, если не хочешь брать деньги у Руслана, сними со своего счета.

— Крис, пожалуйста, давай закроем тему, — попросила я.

Но угомонить подругу было не так-то просто. Все то время, что мы одевали мальчиков, она неустанно жужжала над моим ухом, убеждая, что я должна взяться за это дело со всей серьезностью, начиная с составления бизнес плана и заканчивая приглашением на сайт известных блогеров.

— Богеов! — подхватил Саша, вряд ли понимая смысл этого слова.

Я поправила на его голове шапочку и поцеловала носик-кнопочку. Мы уже месяц живем вместе, а я только-только начала привыкать к спокойствию. Первое время была готова спать с ними в детской на полу, ведь жутко боялась, что наутро мои сыновья исчезнут.

— Идем на горки, блогер, — улыбнулась Сашеньке и открыла дверь, а следом застыла, с удивлением глядя на гостью, что еще не успела нажать на звонок.

— Маша? — я растерянно отпрянула, машинально пропуская ее в квартиру, но золовка не спешила входить.

Она выглядела потерянной и бледной. Окинув нашу одетую компанию красными припухшими глазами, Мария неловко улыбнулась.

— Прости, кажется, я не вовремя… — ее губы дрожали.

По венам пробежал холодок. Сестра моего мужа в таком состоянии не просто так. Что-то случилось. Может свекрови плохо? Или же сверку? Или… что-то произошло с Русланом… От одной только мысли о этом, я пошатнулась. Глаза испуганно округлились, а в груди неистово забилось сердце.

— Я, наверное, в другой раз зайду, — тихо продолжила Маша. — Извини…

— Не говори ерунды, — я шагнула к золовке и сжала ее руку. — Проходи.

Я буквально втянула гостью за порог, чувствуя, что она вся дрожит.

— Мася, пивет, — укутанный в курточку и шарф Давид неуклюже обнял грустную тетю.

Маша моргнула, и в ее слипшихся от туши ресницах закралась слеза.

— Привет, мой любимый гномик. Как дела?

— Хоешо. Подем гулять?

— Крис, — умоляюще посмотрела на растерянную подругу, которая на удивление вела себя тихо. — Выведешь мальчиков? Я позже к вам присоединюсь.

— Конечно, — тут же согласилась подруга и переключилась на мальчиков. — Ну? Кто быстрее до лифта? Идемте скорее, мама нас догонит.

Дважды просить не пришлось. Мальчики наперегонки побежали по площадке, а я, зажмурившись, закрыла дверь. Вот крестная, додумалась! Они же сейчас вспотеют!

Я торопливо сняла пальто и помогла ей повесить свое. Мы прошли в гостиную и я усадила ее на диван.

— Рассказывай, что стряслось, Маш? Что-то с мамой?

Свекровь была у нас два дня назад и выглядела вполне здоровой…

— Нет-нет, с ней все хорошо.

— А с Русланом? — мой голос дрогнул.

Он ведь мне не звонил сегодня. Каждое мое утро начиналось с его звонка. Руслан спрашивал о мальчиках, обо мне, о наших планах на день. Сегодня был первый раз, как он не позвонил, а я упорно делала вид, что меня это не заботит.

Маша закрыла глаза, качая головой, и я смогла выдохнуть.

— Я знаю, мне не стоило к тебе приходить, после всего, что у вас произошло с Русланом, но мне больше не к кому… — прошептала она. — Мне так плохо, Ариш…

— Да что случилось?

— Я уродина? — странный вопрос вогнал меня в ступор.

Маша стройная длинноволосая брюнетка с красивыми светло-зелеными глазами, как у своей матери. Она умная, доброжелательная и улыбчивая. Я уверена, у нее от поклонников отбоя не было. Два месяца назад она вышла замуж, и я была уверена, что Миша и был тот тайный кавалер, переписываясь с которым она вся сияла…

— Что за глупости? Ты красавица!

— Если это так, почему парни всегда меня обманывают? — Маша смахнула слезы. — Почему их всех интересую не я, а денежки моего отца?

Я поднялась за стаканом воды, и, налив его до краев, протянула золовке.

— Так у вас с Мишей проблемы? Он тебя обманул?

— О нет, — с ее губ сорвался грустный смешок. — Этот парень изначально был со мной вполне честен. Женился на мне ради активов, которые ему наобещал отец.

— Что? — ошарашено пролепетала я.

Между нами повисла пауза. Маша сделала несколько глотков воды, прежде чем подтвердить:

— Ты не ослышалась. Наш брак фиктивен. Так что где гуляет мой муж и с кем проводит время — меня касаться не должно. Видишь как у мужчин все просто? Он обещал мне развод ровно через год. И я согласилась на эти условия.

— Так ты не любишь его?

— Да какая разница, кого я люблю! Я никому не нужна, понимаешь? Совсем никому! — Маша снова заплакала, закрывая лицо руками. — Я сегодня такое увидела… такое услышала… У меня сердце словно через мясорубку прокрутили. Мне так больно! Почему я не могу быть такой, как ты? Простой девушкой, а не дочкой из богатой семьи? Руслан ведь на тебе женился, потому что полюбил, его не волновали крупные сделки!

У меня сжалось сердце. Я всегда относилась к Мише положительно, а он, оказывается, тот еще засранец! Зачем так издеваться над бедной девушкой?

— Я уверена, что у тебя обязательно появится молодой человек, который тебя искренне полюбит, — произнесла я, сжимая ее подрагивающие от всхлипов плечи.

— Я тоже так считала… но сегодня перестала верить в сказки. Я вот думаю, может отец был прав? Я просто рождена в такой среде, где главное — это не чувства, а связи и деньги? Мне просто нужно приспособиться ко всему этому и принять правила?

— Нет! — возразила я. — Твой отец говорит глупости. Сам-то он любит твою маму, а ты почему должна жить как бесчувственная кукла?

— Чтобы не было больно! Чтобы не разочароваться в том, кого любишь!

Маша сказала это искренне, и в моей груди тут же нестерпимо кольнуло. Порой, любить кого-то, бывает очень больно… Я знаю это не понаслышке. Но откуда у такой молоденькой жизнерадостной девушки такие мысли?

— Расскажи мне все, Маш. Легче станет. Что произошло?

Наш разговор оказался довольно долгим. Увидеть измену любимого своими глазами, я не могу пожелать даже врагу. А именно это случилось с Машей. Она была разбита. Я как сейчас помню, как разрывалось сердце, когда я считала, что Камилла носит ребенка Руслана. Такое невозможно забыть. Поэтому понимала ее чувства.

— Он сказал ей, что я ему даже не нравлюсь. Что он меня просто использует. Просил ее потерпеть немного, — говорила Мария несчастным голосом.

Я обхватила ее лицо ладонями и приподняла, заглядывая в заплаканные чуть покрасневшие глаза. Стерла мокрые дорожки большими пальцами.

— Раз он такой мерзавец, он не стоит твоих слез. Ты красавица, Маша! И ты еще так молода… Вот увидишь, найдется мужчина, который будет ценить тебя и носить на руках.

Маша поморщилась, словно я сказала нечто невообразимое. Сейчас ей наверняка кажется, что мир рухнул и наступил конец света. Но это не так. Жизнь продолжается. Я, несмотря на все свои проблемы с Русланом, смогла идти дальше, вернуть своих сыновей и теперь пытаюсь твердо встать на ноги.

— Ладно, что мы все обо мне, — Маша слабо улыбнулась, шмыгая носом. — Ты сама-то как? Вы с Русланом так и не вместе?

— Не вместе, — грустно улыбнулась.

И вряд ли уже будем вместе… — добавила про себя.

— Почему? — искренне удивилась золовка. — Неужели ты поверила Камилле? Я была в доме, когда Рус ее выставил. Арь, он чуть не придушил Камиллу на месте когда обо всем узнал, сказал, чтобы она не смела даже близко к тебе приближаться!

— Даже если так, я не смогу вновь довериться человеку, который пытался отобрать у меня детей.

Маша нахмурилась.

— Я конечно понимаю, мой брат не подарок. Но… он же исправил свою ошибку. Ты и мальчики вместе.

— Вот и хорошо. Пусть все так и остается.

— Тогда чем же ты сейчас отличаешься от него? — спросила она немного воинственно. — Рус ведь любит мальчиков не меньше!

Я даже не нашлась, что ответить. Мой муж приезжал к детям, я никогла не выгоняла его и не запрещала видеться. Наверное, этим?

— Я одного не могу понять, из-за чего вы так сильно разругались? — продолжила свой напор Мария.

Я задержала дыхание, отворачиваясь.

— Он не говорил?

— Никому… — она развела руками.

Что тут ответить. Я слишком боялась признаться в своей ошибке, а потом стало слишком поздно для оправданий. Особенно после откровений Камиллы.

— Мы оба виноваты… — ответила уклончиво и перевела тему. — Не хочешь прогуляться с племянниками?

— Извини, Ариш, я сегодня не в лучшей форме. Я, пожалуй, поеду домой. Извини, что отняла у тебя столько времени. Но мне, правда, стало намного легче.

— Приезжай в любое удобное время, — обняла ее. — Я всегда буду тебе рада.

Мы спустились на улицу вместе. Маша села в машину, а я пошла на площадку, где гуляли Алекс и Дава в компании крестной. До тротуара оставалось всего пара шагов, как вдруг, я заметила движение слева. Резко обернулась и замерла, увидев знакомое лицо мужчины, которого надеялась больше никогда не увидеть.

Зачем он здесь? Почему вернулся, когда его объявили в розыск?

— Здравствуй, красавица. А ты, я смотрю зря времени не теряла? Опять на сносях? — широко улыбнулся Алексей. — Только, увы, уже без мужа. А ведь я предупреждал! Надо было меня слушаться.

Я отступила, увидев как недобро блеснули его глаза. Принялась оглядываться по сторонам, надеясь на прохожих, но как назло вокруг не было ни души. Даже Кристина и мальчики отошли чуть дальше к горкам.

— Что тебе нужно?

— А ты как думаешь?

— Деньги?

— Это слишком просто. После того, что со мной сделал твой ублюдок-муженек, я первым делом хочу поквитаться.

Алексей шагнул ко мне, и я испуганно попятилась.

— Ему на меня наплевать! — только и вымолвила я.

— Сомневаюсь. Иначе он бы не стал выгораживать тебя и подставлять меня. Я ведь был чист! Пока твой благоверный не решил вмешаться.

— Что ты собираешься делать? — дрожащим голосом произнесла я.

— С тобой — ничего. А вот его драгоценных наследников грех обделить вниманием! Предлагаю посмотреть вместе.

Сердце перестало биться. Только не мои мальчики! Пусть только посмеет! Я резко обернулась и что есть силы завопила:

— Кристина! Дети!

Подруга моментально обернулась, ничего не понимая, а я рванула к ним, продолжая озираться по сторонам. Почувствовала крепкий захват на локте — Алексей моментально дернул меня обратно. А дальше все случилось так быстро, что я не успела ничего сообразить.

Я сорвался с Арине, как только получил звонок от Олега. Перед глазами стояла красная пелена ярости, внутренности перекручивало тревогой, а тело колотило от нервов. Если этот говнюк хоть пальцем Арину тронул, отрублю каждый и сожрать заставлю!

Влетел в лифт, и нажал последний этаж. Бешенным взглядом следил за сменой цифр на электронном экране, и недовольно скрежетал зубами. Лифт в нашем доме был скоростной, но мне сейчас казалось, что он еле ползает по шахте.

Наконец оказался у входной двери и замер, зажимая пальцами переносицу. Надо успокоиться. Арина не должна видеть меня в облике обезумевшего черта. Я и так в ее глазах чудовище, хватит и одной ипостаси. Минута, и я более менее собран. На кнопку звонка нажать не успел. Дверь открылась и я встретился взглядом с безопасником.

Он поднял смартфон и объяснил:

— По камере вас увидел.

— Где Арина? — Я быстро прошел внутрь и сбросил обувь.

— В детской с детьми, — едва Олег успел ответить, как в холл выскочила моя жена.

Сердце остановилось и сжалось, словно тисками, от вида ее огромных перепуганных глаз. Я сорвался с места, не потрудившись снять пальто, и прижал Арину к себе. Крепко, не давая ей шелохнуться или оттолкнуть. Не могу больше терпеть, не могу не касаться. Каждый день — нестерпимая пытка. Каким идиотом я был, когда думал, что смогу спокойно жить без нее. Арина не обняла в ответ, но и не оттолкнула. Лишь уткнулась носом мне в шею и часто задышала, словно душила слезы. Я чуть отстранился, обхватывая ее лицо ладонями, посмотрел на полные влаги глаза, на подразивающие пухлые губы. Вечность прошла, когда я последний раз целовал их. Не сдержался, осыпая любимое лицо короткими поцелуями, и говорил негромко:

— Ну что ты, маленькая, все хорошо, девочка моя… Теперь все будет хорошо… успокойся… не плачь…

Арина все-таки задрожала, глотая слезы, и обняла меня. Прижалась настолько, насколько ей позволял выпячивающий живот. Олега уже не было в холле, мы остались вдвоем. Я мягко гладил мягкие волосы, прижимаясь к макушке губами, а внутри, первые за долгое время, исчезла щемящая пустота.

— Давай зайдем в комнату, — попросил негромко. — Дети могут услышать.

— Здесь Кристина…

— Хорошо.

Арина нехотя отстранилась, прикрывая рот рукой, и я повел ее в спальню. Оказывается здесь ничего не изменилось. Даже мои вещи на тумбочке остались нетронутыми.

— Я жила в гостевой, — объяснила жена, заметив, как я осматриваюсь. — Здесь не могла.

Я сжал челюсти, чувствуя как ноет в груди. Она не может жить в нашей спальне из-за меня. Как же я мог все разрушить? Как мог злиться на нее? Почему не выслушал? Почему поверил скупым фактам и не прислушался к своим чувствам? Ведь все внутри меня выло от боли и противилось, но я все равно упорно рушил свое счастье! Собственными руками себя убивал.

Я усадил Арину на кровать и снова прижал к себе. Она замерла, затаилась, но больше не плакала.

— Я так испугалась, Руслан, — слышал ее дрожащий шепот.

— Я знаю, Ариш… Он… он что-нибудь тебе сделал?

— Нет-нет… — тут же закачала она головой. — Его так внезапно повалили на землю, что я даже не поняла, что произошло. А потом я побежала к мальчикам. Он говорил, что сделает с ними что-то плохое…

Я закаменел, чувствуя, как глаза снова застилает красная пелена. Уткнулся носом в белокурую макушку, пытаясь успокоиться. Я успею открутить этому ублюдку голову, сейчас мне лучше остаться с женой.

— Все хорошо, успокойся, Ариш… Тебе нельзя нервничать.

— Все хорошо только потому, что ты следил за нами, — всхлипнула Арина, поднимая лицо к моему. — Как давно, Руслан?

Я напрягся. Сейчас к моей ипостаси чудовища добавится чокнутый сталкер.

— С момента твоего возвращения, — нехотя признался я.

— Месяц… — пораженно прошептала она. — А я… я ничего не замечала…

— После того инцидента с погромом в съемной квартире я решил перестраховаться, — попытался себя оправдать, но Арина вдруг улыбнулась.

— Спасибо, Рус, — Она коснулась моей щеки ладонью, глядя с теплом и благодарностью. Впервые, за столько времени. — Я даже представить боюсь, что было бы, если бы ты за нами не приглядывал…

Арина потянулась к моему лицу, поцеловав меня в щеку. Я даже забыл как дышать. Потерялся, как мальчишка. Неужели, у меня будет шанс все вернуть? Неужели, Арина позволит?

Со стороны двери раздался смущенный кашель. Жена тут же отстранилась, а я обернулся. В проеме стояла Кристина, с довольной улыбкой на лице. Я прищурился, осматривая ее сияющую физиономию. Ну хоть кому-то из нас радостно в сложившейся ситуации.

— Арь, за мной Аристарх приехал. Потерял меня уже, бедняга.

Арина тут же поднялась, включая режим хозяюшки.

— Так может он зайдет на чашку чая?

— Как-нибудь в другой раз, Ариш. Вам сейчас точно не до приема гостей. Я пойду…

Она поцеловала мою жену на прощание, многозначительно посмотрела на меня, как бы говоря: «Только попробуй налажать, придушу», и вышла. Я поднялся, не отпуская Арину взглядом. Она выглядела смущенной и немного растерянной.

— Я пойду к детям… — не глядя на меня. — Тебя, наверное, ждет Олег.

Я молча пошел следом, сожалея об упущенном моменте. Но поговорить с безопасником мне действительно нужно, и чем раньше, тем лучше. А с Ариной мы еще успеем все обсудить. Я ведь не собирался отступать. Ни тогда, ни тем более теперь.

Олег стоял у окна в гостиной. Не убирая из рук телефон, он периодически смотрел то на экран, то в окно. Надо бы поблагодарить парней, доказали мне сегодня свою профпригодность. Но позже. Сначала разберемся с Гришиным.

— Пройдем в кабинет, — пригласил я.

Не хочу, чтобы Арина случайно услышала наш разговор. Если она толком ничего не поняла, то пусть так и останется.

Безопасник беззвучно проследовал за мной.

— Где Гришин? — спросил я, как только мы закрылись в кабинете.

— Пока сидит скрученный, под надежным присмотром. Он не один.

— А с кем?

— С ним два нарика, — ответил Олег осторожно. — Наши парни их сразу приметили. Те крутились за домом, возле площадки, где гуляли дети. Явно ждали сигнала. Их повязали раньше, потом уже взялись за Гришина.

Я медленно закрыл глаза и выдохнул.

— Ты мне сейчас хочешь сказать, что этот упырь хотел натравить на моих детей наркоманов?

— Это даже не я говорю. Они сами любезно во всем признались, когда получили по морде.

Я прошипел ругательства. Внутри бушевал настоящий вулкан ярости. Еще мгновение, и меня затопит обжигающей жаждой мести. Значит, как всегда не своими руками. Каков ублюдок! На что только рассчитывал? Что все спишут за обычное нападение шпаны? Так в наших дворах такой не водится!

— Это же, мать твою, малыши!

— Таким отморозкам плевать, поверьте. Главное, получить дозу. Детей должны были потрепать прямо на глазах у Арины.

Меня прошиб холодный пот. Я сжал кулаки, желая только одного — медленной и мучительной смерти этой скотины.

— Руслан Александрович, у нас все было под контролем, — вставил Олег, искоса глядя на мое перекошенное злобой лицо. — Ребята ждут указаний, и в любой момент могут увезти их в полицию. Гришину добавится еще одна статья.

Плевать мне на статьи!

— Слишком просто, — прохрипел я, покачав головой.

Безопасник притих, уловив мой настрой.

— Раз эта тварь решила поднять руку на моих детей, значит получит сам.

— Его и в тюрьме могут хорошенько встретить, я договорюсь. Зачем ребятам марать руки?

— А кто сказал, что мы будем марать руки? — бросил на него тяжелый взгляд. — Пусть его же наркоши и покажут ему на что способны. Чтобы зубы устал выплевывать. А потом можно и в полицию всех троих.

— Организуем, — Олег только кивнул. — Есть еще один момент. Это касается Камиллы.

— А с ней что?

— Мы нашли одного из участников, кто искал данные в съемной квартире Арины. Парнишка несколько раз засветился в компании Камиллы. Сегодня я показывал вашей жене его фотографию и она смогла его узнать.

Я откинулся на спинку кресла, шумно выдыхая через нос. За Камиллой тоже наблюдали. И наши догадки наконец обрели доказательство.

— Ладно, я понял. Пока ничего не делайте, я подумаю, как с ней быть.

— Хорошо.

— Тогда свободен, — кивнул ему. — И… спасибо, Олег.

Тот едва заметно улыбнулся и как всегда бесстрастно ответил:

— Это моя работа, Руслан Александрович.

Когда я закрыл за безопасником дверь, я услышал позади себя взволнованный голос Арины:

— Ты уходишь?

Я обернулся, глядя на ручные часы. Время конечно уже позднее, но уходить, не поговорив, я не хотел. Я вообще не хотел уходить.

— Нет.

Мне показалось, на лице жены отразилось облегчение. Ей явно не хотелось оставаться одной с детьми сегодня.

— Я хочу поговорить с тобой, — сказала она негромко.

Я прикрыл глаза, ощущая, как внутри с новой силой разгоралась надежда. Только этой возможности я и ждал день ото дня.

— Я только за, Ариш.

— Тогда я искупаю детей и уложу спать. Подожди немного.

Она как-то рассеянно засуетилась. Видно, что этот сумасшедший день измотал ее. Страх, переживания, слезы, усталость и, наконец, беременность. Я подошел к ней, поймал тонкую ладонь в свою и произнес:

— Давай-ка, я сам. А ты подожди немного, — добавил ее же слова.

Арина задумчиво улыбнулась.

— Хорошо.

На все процедуры у меня ушло около часа. И это я еще торопился! Саша так радовался, что сегодня его купает папа, что его совершенно не волновала моя спешка. Ему хотелось играть, и чем дольше, тем лучше!

Когда наши сыновья засопели в кроватях, и я вошел в гостиную, Арина уже спала на диване, поджав ноги к своему круглому животу. Я опустился на корточки, рядом с ней, и некоторое время любовался ее расслабленными чертами лица. Моя жена — красавица. Самая красивая девушка, которую я только встречал. Я ведь запал на нее с самой первой встречи. Это как короткое замыкание где-то в мозгу, переключающее все мои мысли только в одном направлении — на белокурого ангела с большими глазами, по которым можно было читать как по книге. Я сразу заметил в них ответную симпатию. Даже спустя несколько лет, мои мысли продолжали сосредотачиваться только на Арине. Видимо коротнуло меня основательно, на всю жизнь хватит!

Осторожно поднял ее на руки и пронес в нашу спальню. Арина даже не шелохнулась, настолько крепко уснула. Я положил ее на кровать, аккуратно вытянул из под нее покрывало и им же накрыл сверху. Некоторое время тупо стоял посреди комнаты и не знал, уйти в зал или лечь рядом. В итоге, выбрал последнее. Даже если завтра я получу по морде, оно того стоит! Я безумно хочу засыпать в кровати, обнимая свою жену, как раньше. Переодевшись в домашние вещи, которые Арина так и не убрала из гардеробной, я лег рядом. Обнял жену со спины, укладывая ладонь на ее живот, и закрыл глаза. А чуть позже, когда я уже впал в полудрем, почувствовал небольшой толчок и улыбнулся.

И тебе привет, наш третий малыш. Я очень боялся, что не смогу толком с тобой познакомиться. Но я буду очень стараться это исправить…

Мне снился такой прекрасный сон, что просыпаться совсем не хотелось. В царстве Морфея Руслан был рядом, обнимал меня, шептал нежности. Он был таким, как раньше, когда наш брак казался мне сказкой. Я бы хотела спать вечно, лишь бы этот сон не заканчивался. Здесь не было ни сложностей, ни страхов, ни мелких ссор, ни крупных. Так зачем же мне возвращаться в реальность?

Мне жарко и немного душно. В носу стоял легкий едва уловимый аромат парфюма, от которого приятно щекотало живот. Это запах Руслана. Почему он такой отчетливый?

Я все-таки заставила себя приоткрыть глаза и медленно моргнула. Перед лицом густая шевелюра темно-русых волос, а на том месте, где у меня должна быть талия, покоилась расслабленная рука мужа. Это была привычная поза спящего Руслана — он лежал на животе, обнимая одной рукой подушку, а другой меня.

Видимо, я еще не проснулась. Потому что в реальности я не могла лежать в одной постели со своим мужем, как бы дико это не звучало. Осторожно отодвинувшись, я выскользнула из-под расслабленной мужской руки и осмотрела себя. Я в домашней одежде, но не в сорочке. И точно помню, что не засыпала в этой спальне. Я сидела в зале и ждала Руслана.

Обернулась на спящего мужа — видимо не дождалась. Почему всегда, когда я собираюсь поговорить с ним и объясниться, то в этот момент нам обязательно что-то мешает? В этот раз помешал мой сон.

Внезапно, откуда-то из глубины квартиры, раздался громкий детский плач. Узнав голос Алекса, я подскочила с кровати и выбежала из спальни. Мой младший сынок стоял на пороге гостевой комнаты, прижимая к себе мягкого синего ежа, с которым спал, и заливался слезами.

— Что такое, мой хороший? Ударился? Где больно?

— Неть, — сынок поджал губы, отворачиваясь от пустой комнаты.

— Ты проснулся и не нашел меня в комнате? Испугался?

— Дя!

— Я здесь, Сашенька, никуда не ушла. — Присев на корточки, я поцеловала мокрую щечку.

— Дя, — сынок сжал мою шею маленькими ручками и положил голову мне на плечо.

Саша всегда был ранней пташкой и просыпался раньше старшего братика. Только прежде он не плакал, если не мог найти меня, а продолжал искать по другим комнатам. Потому что знал, что мама где-то рядом. Так было раньше, а теперь… мы все изменились.

— Что случилось? — услышала я сонный голос мужа за спиной.

— Ничего страшного, — я обернулась, но посмотреть в янтарные глаза не решилась. — Мы немного потерялись, да сынок?

— Дя!

— Идем на кухню, Сашуль, я сейчас приготовлю завтрак.

— На учки! — попросился он, не отпуская мою шею.

— Маме будет тяжело, — возразил Руслан, опускаясь рядом. — Давай ко мне.

Сынок перевел взгляд с меня на папу, немного раздумывая, а потом выпустил меня и обнял Руслана. Все-таки для детей важны оба родителя. Особенно когда они чувствуют, что их любят.

Все то время, пока я копошилась с завтраком, Рус занимал внимание Сашеньки. Все выглядело так, будто не было тех мучительно долгих месяцев, что мы провели врозь. Вчера, когда я узнала, что все это время муж был рядом, пусть и тайно, я почувствовала облегчение. Значит мои убеждения, которые терзали меня все это время, были ложными. Мы нужны ему. Мы ему дороги. Не расфуфыренная красотка Камилла, а именно мы! А он нужен нам. Я не хочу думать о том, что могло бы произойти, если бы не Олег и его помощники. Когда Руслан рядом, мне ничего не страшно. А он был рядом все это время. Моя надежная крепость, в которой я сломала фундамент своим обманом, и ждала, когда меня завалит руинами.

Мы оба ошиблись, каждый по-своему. Мой муж жесткий и бескомпромиссный мужчина, для меня это не новость. Тем не менее, наши отношения всегда складывались так, что он давал мне полную свободу действий в нашей семье, считался с моим мнением и поддерживал. Я же в свою очередь не лезла в его дела, не пилила, когда он много работал. Принимала его правила и знала, когда лучше не спорить. Да, я могла обижаться, если наши планы внезапно срывались, но, как правило, мои обиды испарялись, как только мы ложились в постель.

Вчера я приняла решение, что поговорю с мужем. В первую очередь это нужно мне самой. Я не хочу, чтобы он думал, что я была с Алексеем заодно. Когда проснулся Давид, мы позавтракали. Руслан все время поглядывал на меня, но молчал. Он не торопил, впрочем, как и все последнее время. И как только выдалась свободная минутка, я решилась:

— Руслан, мне очень жаль, что я не призналась тебе во всем сразу.

Муж замер, оглядываясь на увлекшихся игрой сыновей, и удивленно приподнял бровь:

— Ты хочешь поговорить при детях?

— Они сейчас нас вряд ли слушают, — робко повела плечом и продолжила: — Для тебя ведь не новость, что я была знакома с Алексеем еще до нашей первой встречи. Он мне помог в сложной ситуации, а потом попросил об одолжении…

Я рассказала мужу во всех подробностях, как доверилась не тому человеку, а чем в итоге все это закончилось, мы испытали на себе.

— Я узнала, когда была беременной Давидом. Я так боялась, что ты примешь меня за соучастницу, что не спала ночами.

— Ты тогда попала в больницу, Ариш, — напомнил муж, хмурясь.

— Да, так и было. Я не решилась тебе рассказать правду, а потом все наладилось. Я отпустила страхи, и снова была счастлива. Когда Алексей вернулся, я пожалела, что не рассказала тебе обо всем, как только узнала. Он шантажировал меня, требовал деньги. В тот день, когда мы остался ночевать у матери, я встретилась с ним с включенным диктофоном. Хотела хоть как-то доказать, что я не виновата, но все мои доказательства уничтожили, когда обчистили квартиру.

Руслан строго прищурился, прожигая меня взглядом.

— Неужели все это время ты считала, что со мной можно объясниться, только имея на руках доказательства? — расстроено уточнил он.

Я задержала дыхание и осторожно заметила:

— А разве нет? Ты ведь даже родному брату не поверил, Руслан.

Муж выдохнул, продолжая хмуриться. Между нами повисла пауза, во время которой я боялась даже вздохнуть.

— Да, я бываю чересчур категоричен, — наконец произнес Руслан. — Но поверь, у меня есть на то основания. Ты не единственная, кого пытались обвести вокруг пальца. Я тоже совершал ошибки, меня тоже обманывали. Я привык доверять только самому себе. Но поверь, если бы ты сразу рассказала, в чем дело, мы бы избежали многих проблем, — он грустно улыбнулся. — Не нужно было сравнивать себя и Бориса. Сколько тогда тебе было лет? Двадцать? А моему брату — тридцать семь. Чувствуешь разницу?

— Не особо…

— Это неважно, Арина. В первую очередь, ты — мать моих детей, центр моей жизни, маяк на который я привык ориентироваться. И я очень жалею, что позволил своим эмоциям взять верх. Каждый день, каждую минуту я проклинаю себя за это… — Руслан сжал челюсти и отвернулся. — Я сам во всем виноват. Не слушал никого, даже собственное сердце. А параллельно тебя донимала Камилла, — добавил он удрученно. — Я пойму, если ты так и не поверишь мне, но все же повторю — я никогда не был с ней близок. Эта женщина мне ни капли не интересна.

— И ты так уверен, Руслан Вольский, что мне для этого понадобятся доказательства? — покачала я головой.

Он усмехнулся и снова посмотрел на меня:

— А разве нет? — вскинул он брови.

— Нет, — ответила без капли сомнений. — Если бы слова Камиллы оказались правдой, то за столько месяцев нашей разлуки ты бы уже давно с ней сошелся. Но вместо этого ты выбросил ее вещи не помойку и запретил приближаться ко мне.

Руслан смотрел мне прямо в глаза, так внимательно, будто в душу заглядывал. Затем приблизился ко мне и обхватил шею ладонью.

— Ариш, послушай меня. Я обещаю, что больше никогда не стану сомневаться в тебе. Что бы мне ни говорили, какие бы доводы не приводили, в первую очередь я всегда выслушаю тебя! Поверь мне…

— Я постараюсь, Руслан, — пообещала я искренне. — Но и ты можешь быть уверен, что я больше никогда не решусь скрывать от тебя что-либо. Обещаю… — прошептала в ответ, опуская голову на крепкое плечо своего мужа.

Мы замерли, впитывая эмоции друг друга. Где-то отдаленно звучали голоса наших детей, но мы пребывали где-то в другой прострации, принадлежащей только нам. Шли минуты, но никто не решался первым разрушить этот нереальный контакт наших тел.

— Руслан, я должна перед тобой извиниться, — прошептала я, наконец.

— За что? — отрешенно спросил он с хрипотцой в голосе.

— После суда я сказала тебе неправду о нашем ребенке… Он твой. И иного быть не может.

— Ох, Арина, думаешь, после того, что ты мне рассказала, я могу подумать, что Гришин в самом деле был твоим любовником? — усмехнулся Руслан, но вдруг посерьезнел. — Я давно уже проверил свое отцовство, Арина, — признался он. — У меня нет по этому поводу никаких сомнений.

— Проверил? — отстранилась я, сдвинув брови. — Но как?

— Вполне стандартным способом — тестом ДНК.

Я замерла, не отрывая от него взгляда. В янтарных глазах мелькали едва заметные завораживающие искорки. Опомнившись, я укоризненно покачала головой.

— Ты страшный человек, Руслан Вольский.

Он слабо улыбнулся.

— Какой уж есть… — только и сказал он, а затем решительно приблизился к моим губам. — Можешь считать это наказанием свыше, Арина, — проговорил он хрипло, убирая волосы с моего лица. — Тебя любит один очень страшный человек. До безумия.

— Это нормально, — слабо улыбнулась, прильнув к мужу еще ближе, и, почти касаясь его губ, прошептала: — Я тоже его безумно люблю…

Наш первый поцелуй после разлуки отдавал горьким привкусом сожаления. Я действительно жалела о том, что мы позволили проблемам и обстоятельствам раздавить наш хрупкий мир счастья. Но мы ведь живые люди, и можем совершать ошибки. И впредь, я обещаю себе, что теперь мы будем преодолевать все трудности только вместе…

Камилла сидела в переговорной, напряженно выпрямив спину, и смотрела на меня как кролик на удава. Когда я пригласил ее в компанию обсудить важные вопросы, она видимо рассчитывала на красную ковровую дорожку и толпу пресмыкающихся сотрудников, а по факту получила жесткий прессинг от моей службы безопасности.

— Руслан, это какая-то ошибка, — произнесла она подавленно. — Я ничего подобного не делала!

Я знаю. Но мне плевать. Девицу нужно поставить на место, чтобы впредь не доставляла проблем ни мне, ни моей семье. Использовать мутную сделку брата, которую он провел на пару с Гришиным, ход довольно грязный, но действенный. Камилла с несчастным видом блеяла, не зная как оправдаться, взывала к справедливости, но меня это никак не трогало. В то время, когда она решилась подставить мою жену, то не думала о справедливости. Ее все устраивало.

— Делала, — наградил ее холодным взглядом.

— Руслан, послушай. Я даже толком не знакома с этим Гришиным! Он сам вышел со мной на связь, представился хорошим другом Бориса, и пообещал помочь избавиться от Арины! Но это было только один раз…

Я подавил резкую вспышку гнева. Камилла только недавно родила, об этом мне забывать не стоило. Я и так терпеливо ждал два с половиной месяца, чтобы не дай бог не разродилась от стресса прямо в переговорной. Хотя с такой сучкой можно было и не церемониться. Ее ведь не волновало положение Арины, когда она устроила моей жене незаконный обыск.

— То есть, ты пытаешься меня убедить, что какой-то незнакомый тебе мужик просто встретился с тобой, с первого взгляда понял о твоих намерениях развалить мою семью, и предложил помощь? — произнес я ледяным тоном.

Камилла сжалась еще больше, понимая, что сморозила глупость, и рьяно закачала головой.

— Ладно, ты прав, Руслан, прав! Но мы знакомы не так давно, честно! Когда я узнала о его встречах с Ариной, я решила этим воспользоваться. Когда Арина не выполнила условия Алескея, он решил открыть тебе глаза на ее прошлые деяния, а я посчитала это правильным. Но я не хотела причинять тебе вред, никогда не хотела! В отличии от твоей женушки! — она гневно выплюнула последнее слово. Ее бесил тот факт, что мы с Ариной снова были вместе. — Я ведь подставила и Гришина с этим чертовым счетом! Я тебе помогала, я всегда была на твоей стороне! Потому что ты мне дорог, и я хотела, чтобы мы были вместе!

Я поморщился. Да уж, «хотелки» такой настойчивой дуры изрядно подпортили мне жизнь. Но я сам виноват. Нужно было обходить эту сумасшедшую девицу за километр, но так уж сложилось, что она стала близким членом нашей семьи.

— Я ведь и за Бориса вышла только чтобы к тебе быть ближе. Я думала…

— Не продолжай, Камилла, — перебил резко. — Я уже говорил, что думать у тебя получается чертовски отвратно.

Она вспыхнула, стреляя в меня злой взгляд, и поджала губы.

— Вы мне всю жизнь испортили, Вольские! — прошипела она сквозь зубы. — Борис женился на мне, чтобы потом гулять на стороне! Ребенка незаконнорожденного сделал…

— Не тебе говорить о верности, — снова пресек ее попытки выставлять себя невинной овечкой. — Ты сама-то хоть знаешь от кого родила?

— Это не ваше дело!

— Как же не наше. Нам еще предстоит оспорить отцовство Бориса.

— Делайте что хотите! Надеюсь, отец разорвет с вами все партнерские отношения!

— Он сделает хуже только себе, — невозмутимо пожал плечами. — Мы отвлеклись от главной темы нашей встречи, Камилла.

Вдова моего брата снова начала бледнеть.

— Я не делала тебе ничего плохого, Руслан, — простонала она. — Твои безопасники подставляют меня! Тебе нужно выгнать их всех до единого!

Мои безопасники делают только то, что я им велел, и выгонять их за это я, конечно же, не собираюсь.

— Ладно. Суд над Гришиным состоится в следующем месяце. Я передам адвокату новые сведения.

Мои слова чистый блеф, но он действует. Глаза Камиллы округлились от страха, и она обеспокоенно заверещала:

— Что?! Руслан, не надо!

— Ты подставила Арину, не забывай.

— Я больше никогда не буду ничего делать против твоей жены! Клянусь!

«Я больше не буду». Сжал челюсти, чувствуя раздражение. Мы словно в детском садике на разборках. Я почти уверен, что этого урока Камилле хватит, чтобы навсегда поджать хвост.

— Почему я должен тебе верить? После всей той грязи, что ты вылила на мою жену.

— Рус, я правда больше не буду вам мешать. Я уехать хотела. К матери за границу. После всех этих скандалов мне нужно сменить обстановку и начать новую жизнь! Я завтра же куплю билеты, обещаю. Пожалуйста, войди в мое положение!

Я молча смотрел на нее. Меня мало волновало ее положение. Если она действительно хотела сгинуть с глаз долой, то пусть пошевеливается.

— Покупай, — ответил безразлично. — Я проверю, Камилла.

Дважды мне повторять не пришлось. Бывшая родственница действительно быстро собрала вещички и упорхнула за границу. Причем своего ребенка она забирать не стала. Оставила его на нянек в доме Стеблина. Все-таки некоторые женщины не способны быть нормальными матерями. В нашей семье об этой «невосполнимой» потере никто не вспоминал. Даже мама перестала переживать о том, как плохо и несправедливо вел себя Борис по отношению к старшей снохе. Все ее внимание переключилось на маленькую девочку Риму, над которой родители взяли опеку. Моя мать — удивительная женщина. Она все-таки смогла переубедить отца не оставлять родную внучку сиротой. И я был полностью с ней согласен. Что бы ни произошло между Борисом и его любовницей, отворачиваться от ребенка нельзя.

Когда Арина узнала о моей внезапно обретенной племяннице, она первое время пребывала в шоке. Я не знаю, что сказалось — гормоны или что-то еще, но она почему-то придала большое значение полу ребенка Бориса.

— Руслан, у твоего брата девочка! — говорила она, когда мы приехали всей семьей на традиционный воскресный обед. — А я снова ношу мальчика. Третьего!

— И что?

— А то, что ты очень хотел девочку, — вздохнула грустно.

— Арь, не говори ерунды. Раз будет мальчик, значит, я хочу мальчика. Точка.

Она как-то странно посмотрела на меня.

— Учти, я больше рожать не буду! Хватит тебе и племянницы. Будете делать из нее принцессу на пару с Ольгой Владимировной.

Я усмехнулся.

— Хватит, не переживай, — согласился я, поддерживая жену за локоть, пока мы поднимались по крыльцу.

Арина была на последнем сроке беременности, но все равно не сидела на месте. Ее сайт успешно развивался, я помог ей набрать грамотную команду, которые постоянно дорабатывали и улучшали сайт, а благодаря хорошей рекламе с каждым днем подписчиков становилось все больше и больше. Сегодня я предлагал нам остаться дома. Родители бы отнеслись с пониманием к нашему вынужденному прогулу, но Арина решительно заявила, что не будет отсиживаться дома.

В доме уже была сестра вместе со своим мужем. Маша вместе с отцом играли с Римой, а друг молча наблюдал за ними. Он выглядел задумчивым и грустным. Я не знал, что творилось в их семейной жизни с сестрой, но я все же был уверен, что их договорной брак — это не самое верное решение.

После обеда мы все вышли на свежий воздух. Я встал рядом с Мишей и, пользуясь тем, что вокруг никого не было, не удержался от ехидного замечания:

— Ну что дружище, семейная жизнь оказалась не так сладка, как предполагалась? Как на счет личного психотерапевта с большими сиськами и длинными стройными ножками? Три сеанса в неделю исправят твою угрюмую физиономию, не так ли? А Машке твоей я, так и быть, не скажу по старой дружбе.

Миша усмехнулся, качая головой.

— Да иди ты, — протянул он со вздохом.

— Так себе совет, согласись? — продолжал нагло лыбиться.

— Так себе, — кивнул друг.

— Кончал бы ты маяться дурью. Насильно мил не будешь.

Михаил задумчиво молчал. В нем не было и половины прежнего запала.

— Я разберусь, — наконец ответил он, стрельнув на меня воинственным взглядом. — Раз уж ты смог вылезти из того дерьма, в котором погряз, и восстановить семью, то у меня все проще.

— Проще никогда не бывает, — не согласился я, но навязывать свое мнение больше не стал. Разберутся, не маленькие.

Ближе к вечеру мама начала старую песню:

— Ариш, ты подумала? Согласить, с тремя детьми вам будет гораздо комфортнее жить в большом доме. Мы с Сашей хотели предложить вам занять весь второй этаж. Вы можете переделать его по своему усмотрению.

Родители очень хотели, чтобы мы переехали в их дом. После того, как Маша вышла замуж и стала жить отдельно, особняк совсем опустел. Я был не против, но не спешил озвучивать свое мнение, оставив последнее слово за женой.

— Подумала, — улыбнулась Арина. — Мы с Русланом посмотрим комнаты?

— Конечно! — оживилась мама.

— Ты уверена? — первым делом спросил я, когда мы зашли в дом.

— Ты знаешь, когда мы с тобой жили отдельно, и я буквально прописалась в загородном доме твоих родителей, чтобы видеться с детьми, мне очень понравилось, как мы ладили с твоей матерью. Она действительно во многом мне помогала. С ней комфортно. К тому же, я думаю, ей тоже нужна будет помощь с Римой. Маша ведь уехала. Поэтому, если ты согласен, мы можем перебраться в этот дом.

Я поражаюсь своей жене. У нас со дня на день будет уже три сорванца, а она еще умудряется думать о маленькой девочке, которая появилась в нашей семье незапланированным подарком судьбы.

Едва мы ступили на лестницу, Арина внезапно поморщилась и погладила свой живот.

— Что такое? — насторожился я.

— Я не поняла… Либо твой сын так больно меня толкнул, либо… — она округлила глаза и посмотрела на меня. — Нет, не толкнул. У меня схватки, Руслан!

Примерно через пять часов на свет появился мой третий сын. Вадим Русланович Вольский. Когда меня пустили в палату к жене, и я взял на руки крошечного сопящего мальчугана, мир вокруг перестал существовать. Несмотря на то, что у нас с Ариной было уже двое прекрасных детей, ощущения были, как в первый раз. Когда прижимаешь к груди маленькую частичку себя, эмоции переполняют. И не важно кто в этот момент в моих руках — мальчик или девочка. Это непередаваемая радость, гордость и желание оградить свое новое сокровище от всех бед реального мира.

— И снова наш сын похож на тебя, — прошептала Арина, когда я подсел к ней.

— Ничего подобного, — возразил я. — У Вадима твои глаза. Как ты? Устала?

— Очень хочется спать, — кивнула жена, зевая.

За окном глубокая ночь. Наш третий сын родился за пятнадцать минут до начала новых суток.

— Спи… — нежно поцеловал мягкие губы. — Я останусь сегодня с тобой.

— Я говорила, что ты самый замечательный муж на свете? — спросила Арина.

— Я бы с этим поспорил… — покачал головой. — Спасибо, Ариш. Наш младший сын замечательный. Подумать страшно, что я мог не увидеть его рождение.

— Не буду скрывать, у меня были такие планы, — ее тон стал виновато-извиняющимся. — И как хорошо, что со временем они изменились…

— Я обещаю, ты никогда об этом не пожалеешь, — произнес я в ответ.

— Я уверена в этом, — бледных губ жены коснулась улыбка, и вскоре ее глаза устало закрылись.

Арина уснула быстро, а я все смотрел и смотрел на маленькое личико нашего малыша. Он тоже спал у меня на руках, иногда беспокойно посапывая. Маленький комочек чистого счастья, дополнивший нашу семью. Семью, которую я больше никому не дам в обиду. Никогда.

В холодном воздухе первого дня января танцевали крупные снежинки. Погода стояла прекрасная — небольшой минус на градуснике и никакого ветра. Мы с мужем неспешно шли по аллее к огромной елке, вокруг которой резвилась детвора. Руслан держал меня за руку, как всегда крепко, переплетая наши пальцы. От одного взгляда на его профиль захватывало дух. И не у одной меня! Я замечала, как на него заглядываются проходящие мимо представительницы прекрасного пола, и сжимала ладонь супруга еще крепче. Бесспорно, мне в мужья достался самый красивый мужчина, и пора бы привыкнуть к излишнему вниманию женщин к его персоне. Ведь главное — его завораживающие янтарные глаза смотрят только на меня. И еще как смотрят! От его взглядов я таяла даже в минусовую погоду.

На несколько шагов впереди нас шла свекровь. Она с гордым видом «да-да, я теперь бабушка!» управляла коляской, в которой спал наш сын. Это был первый новый год, который мы отмечали большой семьей, в доме родителей Руслана. В прошлом году мы были вдвоем, грелись на солнышке на берегу океана, а ночью катались на яхте, ужинали и смотрели завораживающий салют. Это было романтично, уединенно и красиво. Тогда мне казалось, что это лучший новый год в моей жизни, я была счастлива. Но праздник в кругу семьи Вольских подарил мне не меньше впечатлений. Рядом с Русланом не может быть по-другому!

Мы дошли до нарядной, сверкающей разноцветными огнями елки, и я поразилась ее размеру. Праздничный символ нового года казался необъятным, с уходящей высоко в небо макушкой, украшенной красной мерцающей звездой. Казалось, чтобы обхватить это чудо, понадобится как минимум десять взрослых человек!

— Руслан, это же настоящие хвойные ветки! — произнесла удивленно. — Сколько же елей им понадобилось, чтобы собрать такую громадину!

Я задрала голову, пытаясь рассмотреть украшающую каждую веточку игрушку, но мешал снег, падающий на лицо и глаза. Руслан обнял меня, прижимая к себе вплотную, и проговорил:

— Хочу поскорее увидеть, как наш сын будет бегать вокруг этой громадины вместе с другими детьми…

Я улыбнулась.

— Время быстро летит. Ты даже не заметишь, а Давид уже начнет ходить в школу!

— Хотелось бы все-таки заметить, — усмехнулся в ответ муж, сжимая мои руки.

— Арина, Руслан! Посмотрите на меня! — обратилась к нам Ольга Владимировна.

Мы обернулись одновременно, и в этот момент прозвучал щелчок фотокамеры. Свекровь довольно улыбнулась, рассматривая получившийся снимок, и умиленно закачала головой:

— Какая же вы красивая пара!

— Мама! — простонал Руслан. — Ну разве можно снимать вот так, без предупреждения?

— Даже нужно, дорогой! — заспорила она. — Самые хорошие снимки получаются именно так — без предупреждения. Смотрите, какие вы здесь счастливые! Обязательно распечатаю и поставлю в рамку…

— О-хо-хо! — раздалось неподалеку, и муж прижал меня к себе, отступая.

В этот момент рядом с нами остановилась повозка с двумя красивыми белоснежными жеребцами и красными большими санями. На переднем месте сидел нарядный Дед Мороз с длинной густой бородой. Причем не накладной! Седые пряди на подбородке и губах смотрелись так естественно, что либо этот мужчина растил бороду целый год, либо очень хорошо ее приклеил.

— Садись, молодежь, прокачу!

Руслан поднял бровь и покосился на меня.

— Рванем на север? — спросил он у меня с хитрой улыбкой.

— Если только туда и обратно, — рассмеялась в ответ.

Муж шагнул к саням первым, утягивая меня за собой, и помог забраться наверх. Как только мы устроились на мягком диванчике, сани заскользили по заснеженной дороге. Я впервые каталась на упряжке деда мороза, хотя была уже давно не маленькая. Это было весело! От нескончаемой улыбки уже болели щеки, но унять неподдающуюся контролю радость было невозможно.

Мы остановились у дома деда мороза, неподалеку от площади. За расписным забором стояли ледяные скульптуры, подсвеченные голубыми прожекторами — очень завораживающее зрелище.

— Дочка, у меня для тебя подарок! — дедушка резво соскочил с саней и открыл нам дверцу. — Идем в дом, я покажу.

Мы вошли в деревянную избу, украшенную серебристыми снежинками и сверкающими гирляндами. Посередине стояла новогодняя елка. Я слышала, что такие дома очень красивые и люди стоят с больших очередях, чтобы попасть внутрь. Но мы прошли без каких-либо препятствий, и это наводило меня на мысли, что мой муж приложил к этому руку.

Дедушка склонился к елке и принялся перебирать большие подарочные коробки, приговаривая:

— Та-а-ак, это не то… и это не то… где же она? Ах, вот!

Он поднял плоскую красную коробочку и вручил ее мне.

— С новым годом! С новым счастьем! — забасил он, пока я улыбалась от уха до уха.

Я подняла глаза на Руслана и закусила губу. Он с прищуром наблюдал за мной и сдерживал улыбку. И как ему удается постоянно меня удивлять?

— Спасибо, — произнесла негромко скорее своему мужу, чем деду морозу.

Домой мы вернулись через полтора часа. Давид завозился в коляске, подавая сигналы, что он уже вдоволь выспался на свежем воздухе и ему пора перекусить. Я ушла с малышом наверх, пока остальная семья подтягивалась к ужину.

Позже, когда мы собрались за столом и поели, и я с удовольствием уплетала яблочную нарезку, макая их в сметанный соус, я вспомнила о том, что еще не открыла свой подарок.

— Руслан, а куда я положила коробку? В гостиной оставила?

— Угу, — протянул он отвлеченно, рассматривая что-то в своем телефоне.

Я с любопытством вглянула на экран. Снова какие-то таблицы и графики. Первое января, ужин, а мой муж весь в делах и заботах.

— Так-так… — раздался голос свекрови. — И когда же вы собираетесь порадовать нас хорошей новостью?

— Какой новостью? — не поняла я.

— Что пополнение ждете! — невозмутимо заявила Ольга Владимировна.

Руслан вскинул брови и отложил телефон. Я же замерла от неожиданности, так и не положив в рот новую дольку яблока, обильно измазанную сметаной.

— Так мы и не ждем, — неуверенно откликнулся муж, бросив на меня вопросительный взгляд.

— Не ждем, — подтвердила я растерянно, покосившись на свой «деликатес».

И как я вообще додумалась есть зеленое яблоко со сметаной? Смотрится не очень аппетитно, но на самом деле так вкусно! Беременность не входила в мои планы… Рано нам второго ребенка. Давиду еще всего четыре месяца!

— А я думаю, Ариша, тебе надо показаться врачу, дорогая! — рассмеялась свекровь, вгоняя меня в краску. — Вчера ты ананас подсаливала, сегодня яблоки со сметаной уплетаешь. Давно ли вкусы поменялись?

Ох! А ведь и правда. Я уже месяц по ночам к холодильнику бегала, но списывала все на грудное вскармливание…

— Да брось, мама, — вставила Камилла с нервным смешком. — Арина же только родила! Вот и ест что ни попадя. — Она бросила на меня хитрый взгляд и добавила в шутку: — Смотри, невестка, растолстеешь, как бочка, и тогда Руслан на руках носить не будет!

— Ты за меня, или за мою жену переживаешь, Камилла? — насмешливо уточнил муж.

Кажется, я сидела уже малиновая, пока за столом продолжали бросать догадки по поводу моего положения. Отложила дольку яблока на тарелку и глотнула сок. Невкусно. Пресно. Вот бы сейчас томатного, солененького! Мои желания заставили меня насторожиться. Может, действительно, беременна?

Когда страсти за столом сошли на нет, а родители Руслана принялись нянчить Давида перед сном, я устроилась возле камина и вскрыла свой подарок.

Новенький ноутбук-трансформер последней модели был как нельзя кстати. Ведь тот, что я покупала себе еще в институте, уже плохо держал заряд и подвисал в самый неподходящий момент. Радостно взвизгнув, я бросилась на шею мужа.

— Спасибо, любимый! — довольно ворковала я.

Хоть мы и договаривались, что в новый год будем дарить подарки только нашему сыну, мне было безумно приятно!

— Причем здесь я? Благодари деда мороза! — отшучивался Руслан, пока я осыпала поцелуями его лицо.

— Так я и благодарю! Хотя, для деда ты еще слишком молод!

На следующее утро я проснулась ни свет ни заря. В моей аптечке была парочка тестов на беременность. Когла мы планировали Давида я запаслась с лихвой, но забеременела в первый же месяц, потому у меня осталась нетронутая упаковка. Через пять минут после нехитрого дела, я уже нервно теребила плечо спящего мужа и испуганно тараторила:

— Руслан, проснись! Руслан! Твоя мама оказалась права!

— А? Что? — сонный супруг оторвался от подушки. — Который час?

— Утро, — ответила я расплывчато. — Рус, я беременна!

— Что? — он моментально отошел ото сна и сел на кровати. — Ты уверенна?

— Уверенна на целых две полоски, — я потрясла тестом в воздухе, не зная, какой реакции ждать от мужа.

Он молчал целую вечность, пока его губы расплывались в задумчивой улыбке. Рус медленно подался ко мне, обнимая за талию и увлекая к себе.

— Ты не сердишься? — осторожно спросила я, обхватывая ладонями его шею.

— А должен?

— Я не знаю… Мы же не планировали второго ребенка! Мне нужно было побеспокоиться о контрацепции…

Внезапно муж повалил меня на подушки и навис сверху. Легкий поцелуй в шею током пронесся по коже, за ним последовал второй, третий. Я откинула голову, чувствуя как ее наполняет приятный дурман, и глубоко вздохнула.

— Я хочу от тебя кучу детей, поняла? — прошептал Рус, разгоняя по моему телу горячие импульсы. Его ладони уверенно скользнули по моим бедрам вверх, плавно поднимая шелк сорочки. — И я очень рад, что у нас снова будет малыш. Спасибо за этот новогодний подарок, любимая…

Я выгнулась навстречу его ласкам, запуская пальцы в растрепанные после сна волосы мужа, и закусила губу, чтобы сдержать стон. У нас еще есть время друг на друга, прежде чем проснется Давид…

Дорогие читатели! Спасибо всем, кто прошел эту историю вместе с героями. Спасибо за ваши эмоции! Надеюсь, книга вам понравилась, и вы не забудете поставить ей звездочку!

А так же, я приглашаю вас познакомиться с историей сестры Руслана — Марией!

— С тобой всегда так хорошо… — произносит предатель.

Не мне. Ей. Другой женщине…

— Я не люблю быть на вторых ролях. Ты знаешь это, — ответ звучит требовательно и резко.

— Ты ревнуешь, что ли?

— Я не хочу тебя ни с кем делить!

— Перестань. Она мне даже не нравится. — Как хлесткий удар по лицу. — Хватит пустой болтовни, лучше иди сюда. Я хочу продолжения…