«Екатерина?!»

Как только я услышал голос Аксёнова старшего, вся сонливость испарилась в одно мгновение. Я решил, что с Екатериной что-то случилось. Невольно полезли картины с раскуроченным автомобилем и мёртвой девушкой, которую я не спас.

А зачем ему ещё мне звонить?

Ночью!

— Что случилось?! — Чуть не заорал я в трубку. — Где ваша дочь?

— У себя в комнате. — Спокойно произнёс мужчина, не поддаваясь панике.

«Фхух. Господи…» — я выдохнул. Если Аксёнова в порядке, значит, и со всем остальным разберёмся. А что там, кстати, насчёт остального…?

— А что тогда…

— Информация конфиденциальная, как вы понимаете. Обсуждать это по телефону будет опасно. Мы можем сейчас встретиться?

«Ох, чёрт… только не сейчас. Я ведь еле на ногах стою после зубодробительной тренировки».

— Да, конечно. Без проблем. — Я поглядел на скучающего Иисуса. — Только я возьму с собой своего человека. Вы не против?

— Ему можно доверять? — Перестраховывался Аксёнов.

— Больше, чем мне.

— Тогда берите. Адрес пришлю сообщением. До встречи.

— До встр…

*Пип-пип-пип-пип-пип-пип*

После моих слов Иисус оживился. Он ловко отбросил бычок прямо в урну и привстал с лестницы.

— Что за дело?

— Пока сам не знаю. Но оно обещает быть очень важным. Ты же не возражаешь, что я тебя с собой беру?

— Спрашиваешь ещё. Я всеми руками за. А то в последнее время совсем тухло.

— Что-нибудь слышал об Аксёновых? — Спросил я.

— Да. Довольно крупный род. Отличная репутация. Это с ними мы поедем встречаться?

— С ним. С главой клана.

— Когда ты только успеваешь знакомиться со всеми этими людьми…?

— А я тебе про императора рассказывал?

— …

Собирались мы недолго. Вернее, и не собирались вовсе. Иисус лишь заскочил домой, прихватив из холодильника коробку с пиццей, что осталась со вчерашнего дня, и мы сели в машину.

Я был ужасно голодным, а времени на нормальный ужин не оставалось.

Аксёнов выслал нам адрес, и, забив его в навигатор, мы поехали к точке назначения. Поехали, к слову, не на моём бронированном джипе. Его я уже успел засветить, поэтому пересели на автомобиль, ещё не покидавший гаража. Но, волноваться было не о чем — он тоже бронированный, хотя и не так мощно, как эскалейд.

Пока ехали, я поглощал перемороженную, но из-за голода такую вкусную пиццу, и думал о том, что же произошло у Аксёновых.

А может, и не у Аксёновых.

Он ведь сильно беспокоился из-за императора, и пытался ему помочь. Стало быть, разговор может касаться и Романовых.

В общем, не понятно. Одно ясно точно — дело серьёзное. И я не в праве отказывать в помощи. Ибо налаживание связей с союзническими кланами — дело чрезвычайно важное.

За рулём, естественно, сидел Иисус. Я полулежал на заднем сидении и ел пиццу.

— Дружище, — обратился я к Иисусу, — ты ведь у нас очень наблюдательный человек.

— Ну… допустим. Ты что-то конкретное хочешь спросить?

— Да не. Я просто в последнее время редко дома нахожусь. А тебе доверяю больше остальных. И интересно, что там вообще за атмосфера у нас царит…?

— Предлагаешь шпионить за родными?

— Да чего сразу шпионить-то… просто переживаю.

— Переживать не о чем. — Успокоил Иисус. — Никаким предательством и близко не пахнет. В этом плане внутри нашего дома собрались только преданные люди.

— А что насчёт целителей?

— Тут уже у Юрия в пору спрашивать. Но и я ничего подозрительного за ними не заметил. Эти ребята — те ещё работяги. Денно и нощно лечат больных, а в главное здание и не заглядывают совсем. Кроме Ольги.

— Ольга хорошая. — Заключил я с набитым ртом.

— А кто ж спорит?

— Мама с сестрой как поживают?

— За мамой не слежу, а вот Соня твоя от рук совсем отбилась.

— Чего с ней?

— Учёбу прогуливает, с бойцом Фёдора всё свободное время проводит.

— Это да. Это я заметил. Но чего ж с ними сделаешь? Как-то некрасиво будет им мешать.

— Соглашусь. Но из-за этого рано или поздно придётся поплатиться боеспособностью четвёрки.

— Дэ… — Нахмурился я. — Ты прямо мои мысли озвучил.

— И Фёдор это прекрасно знает. Поэтому как может, ограничивает их общение. Но, как понимаешь, в мирной обстановке это делать очень трудно.

— О! — В голове загорелась лампочка, которая появляется каждый раз, как только приходит отличная идея. — В мирной обстановке, говоришь…

— Что ты придумал? — Заинтересовался Иисус.

— Если вокруг всё спокойно, то нужно сделать так, чтобы было неспокойно! Это же элементарно!

— Трудно поспорить. — Усмехнулся Иисус. — А как сделать неспокойно без ущерба для семьи?

— Хороший вопрос… — В задумчивости я поглядел на свои стёртые от тренировок костяшки. — Может, отправить четвёрку на какое-нибудь спортивное состязание?

— Хм… — Почесал бороду Иисус. — Как вариант.

— Да. Точно. — Теперь окончательно решил я. — Так и сделаем. Всё свободное время они будут тратить на тренировки, что повысят их слаживание, а потом выступят против соперников.

— Хотя… я не уверен, что Фёдор разрешит использовать бойцов ради таких целей. Он ведь блюдёт конспирацию, да и вообще, человек военный. Для него подобные мероприятия — сродни цирку.

— Вот ведь… да, ты прав. Я про Фёдора и не подумал. Вряд ли он одобрит. — Я отбросил опустошённую коробку в сторону. — Но, всё равно, надо будет с ним переговорить.

А мы тем временем доехали до указанного адреса. Машина остановилась у… одноэтажного…сарая? который стоял метрах в пятистах от нормального дома. Кирпичный, полуразрушенный, пыльный. Возле него росло несколько худеньких деревьев, и больше ничего.

А в купе с кромешной тьмой вокруг всё это дело смотрелось ещё страннее.

— Мы точно туда приехали? — Я вышел из машины и осматривался по сторонам. Иисус выглядывал с водительского сидения.

— Адрес правильный.

— Тогда странно…

Я достал телефон и позвонил по номеру, с которого объявлялся Аксёнов. Никто не взял трубку.

— Отлично. Это какой-то розыгрыш?

— Чего там?

— Трубку не взял. — Развёл я руками. — Бред какой-то.

Вдруг со стороны сарая послышался металлический скрип. Что-то хлопнуло, и через несколько секунд на свет фар вышел мужчина. Я сразу узнал в нём отца Екатерины.

— Доброй…ночи… — Я неуверенно подошёл к нему и протянул руку.

— Здравствуйте. — Спокойно поздоровался Аксёнов. — Как добрались? Не заблудились по дороге?

Из машины вылез Иисус.

— Приветствую. По дороге то не заблудились. Но вот по приезду немного смутились.

— Это мягко сказано. Увидели заброшенный сарай, подумали, что местом ошиблись. А оно вот как оказалось…

— Прикрытие для штаба. — Пояснил Аксёнов. Он подошёл к Иисусу и пожал ему руку. — Меня зовут Константин.

— Я Исидор. Можно просто — Иисус.

— Подгоните машину вот… сюда. — Аксёнов отпетлял на несколько метров и указал на запорошённую рыхлой землёй местность. Иисус сел за руль и припарковался там. Вышел из машины.

— А зачем это? — Спросил я.

Аксёнов ничего не ответил. Он достал из кармана телефон, пару раз куда-то тыкнул, и поверхность под моей машиной начала проседать. Через секунд десять автомобиль полностью скрылся под землёй, будто его и не было.

— В целях безопасности. — Пояснил Константин.

«Господи, что здесь происходит…»

Когда машина была помещена в безопасное место, мы втроём проследовали в сарай. Мне пришлось нагнуться, чтобы не удариться головой о проём. Мы остановились возле стены, которая, казалось, в любой момент может рухнуть, и стали ждать.

Аксёнов снова куда-то нажал, провернул гвоздь на стене, и земля начала уходить из-под ног. Мы стали опускаться в темноту. В какой-то момент раздался хлопок и тусклый просвет сверху исчез.

Зато синим светом озарилось пространство вокруг нас. Я смог разглядеть сенсорную панель в стене, металлическую платформу под ногами и своё отражение в ней. Когда мы перестали опускаться, одна из стен раздвинулась, словно двери в торговом центре, давая нам проход.

— Нехило… — Оценивающе качал я головой. — В нашем поместье таких технологий подавно не используется.

Когда мы оказались в узком коридоре, где металлические стены были настолько гладкими, что больше походили на зеркала, сразу же двинулись вперёд. Прошли несколько десятков метров и уткнулись в двери. Двери раздвинулись, оголяя огромную компьютерную комнату.

Здесь сидело человек пятнадцать. Все, судя по лицам, занимались делами как минимум государственной важности. Мужчины и женщины бесконечно тыкали своими пальчиками по сенсорным полям и задумчиво глядели в экраны.

— Что это за место? — Спросил Иисус.

— Мозг нашего клана, как я это называю. А вообще, что-то типа координационного центра. Здесь делаются многие очень важные вещи. Это наши глаза и уши. Хотя и… как показывает практика, не всегда удаётся вовремя распознать угрозу и отреагировать на неё. Например, недавнюю атаку французов мы выявили слишком поздно. И если бы не Андрей…

— О чём вы хотели поговорить? — Спросил я.

— Конечно. Пройдёмте.

Константин отыскал свободный стол и сел напротив компьютера. Мы с Иисусом устроились по бокам. Не так далеко от меня сидела симпатичная женщина в очках, на которую я засмотрелся. Длинными пальцами она отбивала на клавиатуре какой-то числовой код, при этом покусывая нижнюю губу.

— Это Ксения. Она отвечает за информационную безопасность. — Пояснил Константин и я отвернулся от девушки. — Если вас что-то беспокоит по этой части, без проблем можете к ней обратиться.

— Хорошо. Спасибо.

— Так вот. — Аксёнов уже включил компьютер и открыл какой-то файл на рабочем столе. — Для чего я вас позвал… дело в том, что нам удалось выяснить кое-что важное по поводу вашего рода.

— Нашего? — Удивился я.

Если честно, такого ответа вообще не ожидал. Предполагал, что разговор пойдёт о самих Аксёновых, или о Романовых. Но точно не о нас…

— О чём идёт речь? — Заинтересованно спросил Иисус.

Аксёнов нажал пробел на клавиатуре и включилась видеозапись. На ней нарезкой крутились кадры разных людей, которые на транспорте ехали по какой-то трассе. Съёмка, судя по всему, производилась с дорожных камер.

— И что это такое? — Не понимал я.

Аксёнов нажал на паузу.

— Все эти люди едут по одному и тому же адресу. По адресу вашего поместья.

Я задумался.

— А. Так это, должно быть… — Догадался я.

— Да. — Перебил меня Константин. — Это страдающие от болезней люди, которые проходят несанкционированное лечение в вашем поместье.

— Ну… и к чему вы ведёте? — Нахмурился я.

— Нет-нет. — Покрутил руками Аксёнов. — Никаких претензий с моей стороны. Не беспокойтесь. Дело в другом.

— В чём же?

— Эта информация известна не только нам. Она попала в руки и тому, кому попадать не следовало.

— Вот чёрт. Речь идёт об…

— Да. Вы правильно поняли, Андрей. И в связи с тем, что теперь вам угрожает опасность, я хочу сделать одно заманчивое предложение…

— Слушаю.

Право слово, поначалу решил, что Аксёнов хочет меня шантажировать. Его хладнокровным тоном подобные слова звучат как претензии. Но не успел я напрячься, как он успокоил меня.

Успокоил, и я напрягся ещё сильнее…

— Информация о несанкционированном лечении больных попала в руки тому, кому ей попадать не следовало.

— Вот чёрт… речь идёт об…

— Да, Андрей. Обо всём этом прознали Цветковы. Вы же в курсе, кто это такие? — Константин оглядел нас с Иисусом.

Иисус кивнул.

— Разумеется. — Подтвердил я.

Впервые о Цветковых мне рассказал Василий, когда пытался объяснить, чем занимается Юрий со своими целителями. Цветковы — это тот самый клан, который установил жесткую монополию на лечение.

Эти люди не позволяют бесплатно излечивать людей и держат под колпаком почти всех целителей высокого уровня.

Как только ты достигаешь определённых вершин в искусстве исцеления, тебя под любыми предлогами вербуют к себе Цветковы. Именно против такого уклада вещей и протестовал Юрий, создавая свою банду и обходя писанные и неписанные законы.

Именно против такого уклада вещей автоматически протестовал и я, беря к себе Юрия.

Глупо будет говорить, что я не ожидал такого поворота событий. Ожидал, ещё как. Рано или поздно нас бы всё равно обнаружили, ведь возможности Цветковых огромны.

Юрий залёг на дно в своё время как раз из-за невозможности бороться. Но эти риски отныне лежали на мне.

И я от ответственности отказываться не намерен.

— Раз вы в курсе, тогда, наверное, понимаете, какие последствия вам теперь грозят.

Я кивнул.

— В связи с этим хочу сделать вам одно заманчивое предложение…

«Хм. А вот это уже интересно…»

— Слушаю.

— Так вышло, что… — Аксёнов снял очки и стал протирать их своей кофтой, — Цветковы — мои давние враги. С этими людьми в своё время пришлось чуть ли не воевать.

«А, ну ситуация мне понятна. Враг моего врага — мой друг. И чтобы победить врага, нужно объединиться. К этому клонит Константин?»

— А, как говорится, враг моего врага — мой друг. — Слово в слово произнёс мои мысли Аксёнов. — Поэтому я предлагаю вашему роду сотрудничество.

— Два уточняющих вопроса… а откуда вам стало известно о моей деятельности, и тем более о том, что о ней прознали Цветковы? — Не сбавляя градус подозрительности, спросил я.

— Хорошие вопросы, Андрей. — Слегка улыбнулся Константин и вернул очки на прежнее место. — Дело в том, что, как я уже говорил, Цветковы — мои давние враги. А врагов никогда нельзя оставлять без присмотра, а иначе они зайдут со спины, и тогда несдобровать. Разведка сработала на ура, если проще. — Аксёнов повертел головой, самодовольно оглядывая своих людей. — Удалось прознать о существовании одного не очень приятного для вас плана.

— Что за план? — Нахмурился я.

— Детали мне неизвестны, но суть довольна проста. Быстро и жёстко разобраться с конкурентами. Насколько мне известно, Цветковым поперёк горла встали те люди, что занимались подпольным лечением в Москве. И когда было принято решение о их ликвидации, люди эти — испарились.

«Да. Всё так. Именно в тот момент Юрий и решил прикрыть свою лавочку и на время уйти в тень».

— Поэтому, когда Цветковы снова напали на след конкурентов, то решили не церемониться. Со дня на день готовилась специальная операция.

— Вы хотели сказать, что она всё ещё готовится? — Поправил я Константина.

— Увы, да. — Согласился он.

— Спасибо, что поделились со мной информацией. — Я почтительно поклонился Аксёнову.

— Так вот, что касается моего предложения…

— Да, извините. Так что вы предлагаете?

— Я могу отвадивать от вас Цветковых. — Деловито произнёс Константин.

— То есть, прямого столкновения можно избежать?

— Ничего нельзя исключать, но… у меня есть все основания полагать, что дело наше не прогорит.

— А какими методами вы собираетесь их «отвадить?»

— Всё просто. Придётся повторить это в третий раз, но — они мои давние враги. — Хищно улыбался Аксёнов. Кажется, ему очень нравился тот факт, что у него есть враги. — У меня осталось немало точек, на которые можно надавить.

— Как-то слишком абстрактно всё это звучит… — Недоверчиво глядел я.

— Хорошо. Если конкретнее — то я, например, могу поднять наружу кое-какие скандалы. Скажем… смерть одного очень влиятельного родственника, погибшего из-за халатности Цветковых.

— Согласен. Довольна болючая точка…

— На самом деле, за ними водятся грешки и похуже. Но для нашей ситуации, думаю, должно хватить и этого.

— Тогда… — Я поглядел на Иисуса, внимательно изучающего людей вокруг и самого Аксёнова. — перейдём к той части нашего сотрудничества, где уже мы помогаем вам.

— Ох, Андрей, — отмахнулся Константин, — вы спасли мою дочь. Мне не требуется от вас чего-то серьёзного. Я хотел лишь… в случае успеха с Цветковыми, позаимствовать у вас несколько кадров. Вы не против?

— А. Вам нужны наши целители? — Догадался я.

— Да. — Кивнул Константин. — Совсем немного. Буквально несколько человек для одного стратегически важного объекта. На нём у меня избыток бойцов, но не достаёт целителей. Поможете?

— По рукам. — Я протянул Аксёнову ладонь, и он с удовольствием пожал её.

— По рукам. — Повторил он за мной.

— Ну-с… — Я поднялся со стула и чуть прогнулся назад, так как затекла спина. — Проведёте небольшую экскурсию по-вашему, как вы это называете, «мозгу клана?»

— Разумеется! — Подскочил со стула и Константин. Он повёл нас с Иисусом по компьютерной комнате.

Помещение и правда было внушительным. Размером, наверное, как гостиная в нашем поместье.

«И как это всё умещается под сараем…»

Правда вот, здесь совершенно не чувствовалась… жизнь. Дело в том, наверное, что штаб находится под землёй, куда совершенно не проникает естественный свет. Следующий фактор — огромное количество металла, из которого было сконструированы стены, потолки, пол.

Свет — какой-то чересчур больничный. Очень яркий и неживой. Люди, работающие здесь — одеты преимущественно в светлое. Этим они напоминали мне врачей.

Из-за всего этого находиться здесь долго не было особого желания. Тем более в моём полуовощном состоянии. Но я ради приличия, и для того, чтобы ещё поговорить с Константином, попросил его об экскурсии.

— Это Эдуард с Григорием. Они занимаются разработкой и обслуживанием программного обеспечения. Это Иннокентий. Эксперт по поиску информации. Аскольд — взломщик. Арсений — мастер фотошопа.

Команда собралась забавная. Как сказала бы Соня — «задроты». Парни около тридцати лет, плохо ухоженные, невзрачные. Когда мы проходили рядом и Аксёнов представлял их, то они не обращали на нас никакого внимания. Настолько были погружены в работу. Единственным человеком, который выделялся из всего этого компьютерного паноптикума — была Ксения.

Нет, не единственная девушка, но единственная — симпатичная девушка. Она хоть и носила очки, как и большинство из присутствующих, но они лишь добавляли ей обаяния. Ксения занималась информационной безопасностью, и Аксёнов сказал, что это именно она первая выяснила о том, что против нашего рода готовится операция.

— Спасибо вам, Ксения. — Поклонился я девушке. — Если бы не вы…

— Это моя работа. — Спокойно ответила она. — Всегда рада помочь. — Улыбнулась, и вокруг губ проступили симпатичные ямочки.

— В этом штабе есть ещё две комнаты. Показать? — Обратился Константин.

— Давайте в следующий раз. — Устало произнёс я. — Вымотался совсем. У нас с вашей дочерью намечается одно мероприятие через неделю. Вот и готовимся. Усиленно. — Мы шагали по узкому коридору в сторону лифта.

— Оу. Екатерина ничего мне о нём не говорила.

— А она ещё не успела, видимо. Нам только сегодня о нём объявили.

— Видимо поэтому она вернулась домой такой разбитой. Спасибо, что сообщили.

«Вот чёрт… всё-таки, наш разговор подействовал на неё не самым приятным образом».

Когда поднимались в лифте, я вспомнил, что забыл спросить про французов. Екатерина очень куцо обмолвилась об этом, а мне хотелось узнать поподробнее.

— Напряжённо. — Признался Константин. — С договороспособностью у них большие проблемы.

— Настолько всё плохо?

— По крайней мере в ближайшее время нашим жизням ничего не угрожает. И на этом спасибо. А дальше… дальше будем смотреть.

— Надеюсь, всё будет хорошо.

— Вы приглядывайте за моей дочерью, Андрей. Я хоть и обеспечил все необходимые меры для её защиты, но, тем не менее…

— Разумеется.

Когда мы выбрались наверх, Аксёнов снова что-то нажал у себя на телефоне, и моя бронированная иномарка всплыла. Иисус сел за руль, а я рядом с ним. Попрощавшись с Константином, поехали домой.

В целом, ночная вылазка выдалась не особо продолжительной. Около часа на дорогу туда и обратно, плюс минут тридцать в штабе Аксёнова.

Полтора часа — и какая польза.

Не знаю, чего бы мы делали, если бы не Константин. С этими… Цветковыми. Нет. Оно понятно, что бы мы делали. Отбивались. И отбились бы, безусловно. С нашей-то защитой, что держалась уже почти столько же, сколько в моём прошлом мире, и могущественной четвёркой бойцов, что своим туманом сметут всё, что угодно.

Но ведь всегда лучше обойтись без крови. Правильно?

Правильно.

Мы бы выстояли, но это бы означало постепенное повышение ставок. Эскалация в таком случае была бы неизбежной.

Но тут появился Аксёнов. Человек, которому помимо всего прочего нужны услуги наших целителей. А это — отличная перспектива. Я понимал, что наш целительский козырь должен развиваться. В будущем я планирую создать целую структуру лекарей. И сотрудничество с Константином — начало всего этого.

С Иисусом почти не разговаривали, пока ехали. Силы иссякли окончательно. Он лишь поделился своими впечатлениями по поводу прошедшего разговора и самого Аксёнова.

Константин показался ему честным, деловым человеком. Иисус сказал, что ему можно доверять. Но, также и отметил, что Аксёнов тщеславен. И с этим нужно быть осторожнее.

Из гаража, где мы оставили машину, до комнаты я добирался уже не совсем осознавая себя. Спал на ходу. Даже не помню, как добрался до кровати. Помню лишь, что больно ударился ногой об угол, но и это не заставило меня взбодриться.

Проснулся с мыслью о том, что никуда не хочу идти. Ни черта не выспался. Часть ночи была потрачена на поездку к Аксёнову, поэтому часов для сна осталось в два раза меньше, чем обычно.

Но нужно было пересилить себя и ехать в академию. Ведь там — снова изнурительные тренировки. Снова голодные до меня девушки и ненавистная Алевтина Игоревна.

Иван как обычно заехал за мной, и мы отправились в академию.

Как говорится — покой нам только снится. Зайдя в кабинет, где замдиректора сказала собраться нам перед тренировками, я обнаружил дикое зрелище.

Ничего страннее этого ещё не видел.

Все четыре девушки: Аксёнова, Амосова, Романова и Герцен сидели за одной партой. О чём-то друг с другом разговаривали. Когда я резко распахнул дверь, все они посмотрели на меня.

«Ха…?»

Как известно, после хороших новостей сразу же идут — не совсем. Чёрные, белые полосы, и всё такое.

Я это к чему?

После спасительной встречи с Константином Аксёновым меня ждало кое-что страшно необычное. Даже, скорее, просто страшное, чем необычное. Ведь что может быть страшнее сразу четырёх девушек, близких тебе, общающихся между собой…?

Когда мы с Иваном зашли в кабинет, то увидели Аксёнову, Амосову, Романову и Герцен, сидящих за одной партой.

Очевидно, что первая мысль, пришедшая мне в голову, была примерно такой — «Какого чёрта…?»

Они что, обсуждают меня?

Змеюки всё осознали, и объединились против общего врага?

Да быть такого не может…

Сейчас все четверо смотрели на меня, стоящего возле двери. Выражение их лиц было разным. У Герцен — презрительным. У Аксёновой — отстранённо-раздражённым, у Романовой — подозрительным. Разве что розововолосая Амосова была более-менее равнодушной к моему появлению.

Не понимая, что происходит, я спокойно сел за свою парту и обратился лицом к Ивану. Ну, а что мне ещё делать? Не к НИМ же подходить…

Впрочем, больше никакой реакции не последовало. Девушки продолжили о чём-то общаться между собой, а я пытался услышать, в чём суть их разговора. Не получалось. Слишком громкий Иван своим дыханием, своими шевелениями, своим бубнежом перекрывал весь звуковой фон.

Плюс, периодически открывалась дверь, и внутрь вошёл сначала Базаров, шаркая обувью по полу. Потом — Винокуров, небрежно задевая своим туловом столы и стулья.

И когда я уже было утихомирил здоровяка и начал различать кое-какие слова, исходящие от компании девушек, в кабинет с ноги залетела Алевтина Игоревна.

Она сходу обратилась к девушкам, даже не замечая нашего с Иваном присутствия. И это странно.

— Ну, что решили? — Спросила замдиректора у них.

После непродолжительного молчания первой голос подала Аксёнова.

— Будем исполнять гимн. — Не особо весело произнесла девушка. — Мы подумали, что это самый хороший вариант.

— Гимн? — Алевтина Игоревна в задумчивости почесала свой вытянутый подбородок. — Да. Прекрасная идея. Гимн — это очень патриотично. И вообще, понравится всем присутствующим. Воронцов! — Она резко обернулась в нашу с Иваном сторону. — Ты согласен?

За нас двоих решил отдуваться здоровяк.

— А о чём речь?

— Ох… — Театрально закатила глаза Алевтина Игоревна. — Воронцовы как обычно — позади планеты всей. Хорошо, повторю для особо одарённых. Мероприятие, к которому мы готовимся — торжественное. На нём будут присутствовать многие влиятельные люди. И поэтому нам необходимо как-то представить свою академию. И мы с девочками подумали, что будет чудесно, если прекрасная часть нашей команды перед началом дуэлей что-нибудь споёт. Решили, что это будет гимн.

— А-а-а! — Иван вскинул руки в озарении. — Понял! Тогда да. Гимн — это классно. Круто. Одобряю!

— Классно, круто… Воронцов, если ляпнешь что-нибудь подобное перед уважаемыми людьми, я тебя загублю…

Фхух. Ну, слава богу. Разобрались. Они сели за один стол только для того, чтобы обсудить своё выступление. Выступление, а не меня.

Теперь я спокоен.

— А нам, надеюсь, ничего не придётся петь? — Раздался голос Базарова с соседней парты.

Алевтина Игоревна со злобной усмешкой поглядела на сына.

— Размечтались!

Оу, чёрт! Неужели придётся позориться…?

— Петь вам не придётся, выдыхайте. Но… так просто вы у меня не отделаетесь.

— А что тогда? Танцы, художественная гимнастика, стендап? — Как из пулемёта накидывал варианты Базаров.

— Вам там что, минута славы? Нет конечно. Просто будете открывать свои рты, делая вид, что тоже поёте. Для общего фона, так сказать. Всю основную работу за вас сделают девочки, а вам остаётся поиграть роль торжественной мебели. Но слова чтобы знали наизусть. Проверю.

Ладно. Тогда ничего страшного. Открывать рот — это я умею.

— Ну, чего расселись? Не теряем зря времени, бегом в спортивный зал. — Скомандовала Алевтина Игоревна и мы поплелись по коридору.

День начался предельно необычно, но в целом ситуация выровнялась. Единственное, меня теперь немного беспокоил тот факт, что девушкам, отношения между которыми, мягко скажем, не самые доброжелательные, придётся репетировать друг с другом. Не знаю, чего из этого выйдет, но надеюсь, что до драки не дойдёт…

Когда мы с Герцен остались один на один, она тут же начала жаловаться мне на Алевтину Игоревну с её самодеятельностью. Оказывается, вся эта идея с пением принадлежит исключительно ей. И что московская академия ничем подобным заниматься не планирует.

— Да ладно тебе. Зато это сразу выделит нашу команду среди жюри.

— Конечно! Не тебе же гнусавить в микрофон… вот и не паришься. А я все эти «творческие» минутки просто терпеть не могу. Меня ещё со школы бесил весь этот нафталиновый стыд. Вот все же понимают, что ни одному человеку неинтересно смотреть и слушать то, как пыжатся другие. Но нет же, из года в год, из месяца в месяц устраиваются эти церемонии, и сотни людей просиживают штаны на кожаных креслах…

— Твои слова не лишены смысла… — Согласился я. — Но, чего уж тут поделаешь. Нужно ведь хоть что-то, чтобы заставить людей действовать сообща. Это сближает. Относись к этому, как к ритуалу. От тебя не убудет, а общество станет чуточку здоровее.

— Ты бредишь…

Сегодня наши тренировки выдались ещё более сложными. Мы, как бы, перешли на новый уровень. Теперь, и старик тренер сказал, что это главное, мы тренировали слаженность. То есть, учились с Анной действовать сообща. В паре.

На то мы и дерёмся спина к спине, чтобы выжимать из тандема максимум. Естественно, можно, как это очень часто делают, полагаться только на себя, и драться как придётся.

И даже при этом шанс нашей победы довольно немаленький.

Но в чём тогда смысл совместной работы?

Перед тем, как начать тренироваться, старик сказал запомнить как молитву один важный принцип. Звучал он так — «Ни одно твоё действие не будет эффективно так же, как совместное».

И в чём-то он, безусловно, был прав.

На таких же основах, например, строится и государство. Только вместе, только сообща люди могут построить что-то стоящее, что-то нерушимое.

Да, банально, но от банальностей не уйдёшь. Это, так скажем, — база.

Также, мы, наконец-то, подключили и магию. Тянуть было незачем, и наши тренировки довольно скоро начали походить на реальную битву. И вот когда мы задействовали магию, я понял, что Алевтина Игоревна не зря поставила меня именно с Анной.

Стихией Герцен была — тьма.

Моя, как известно, — свет.

Казалось бы, две полные противоположности, и, следовательно, плохая совместимость. Но нет. Ситуация была прямо обратная.

Наши стихии не мешали, но дополняли друг друга.

Я знал сам, и учитель подсказал нам огромное количество комбинаций, при которых сочетание света и тьмы было мощным оружием. В один момент, проводя одну из таких комбинаций, мы с Анной случайно вырубили освещение во всём огромном помещении. Все до единой лампочки полопались. А так как починить всё это — дело небыстрое, пришлось мигрировать в другой зал.

Благо, что Алевтины Игоревны в этот момент не находилось поблизости. А иначе бы… пришлось несладко.

Впрочем, никакой серьёзной проблемой это не стало. После неприятного инцидента мы довольно быстро возобновили тренировки.

Рискну это сказать, но…

Несмотря на то, что сегодняшние занятия получились изнуряющими, по их окончании я испытывал лишь физическую усталость, но не моральную. Мне, чего греха таить, нравилось тренироваться с Герцен. Наше взаимодействие шло как по маслу. Анна, очень умелая и упорная девушка, с лёгкостью подхватывала мои движения и дополняла их своими.

Наши отношения двигались семимильными шагами. Казалось бы, знакомы каких-то два дня, но при этом уже ощущалась та самая связь, достигаемая лишь со временем.

Взрывная, дерзкая, самовлюблённая на первый взгляд, при ближайшем знакомстве она оказалась довольно весёлой, ответственной и в целом очень даже толковой особой.

Я и не заметил, как день подошёл к концу. В раздевалке я сидел уставший и довольный. Находился в том состоянии, когда всеми фибрами души чувствуешь, что день прожит не зря.

Как и в прошлый раз оказалось, что мы закончили самые последние. Получалось это не специально. Наверное, из всех пар мы были самые трудолюбивые…

Когда я вышел из раздевалки, Анна стояла, опершись спиной о стену, с руками в карманах. Одета она была в чёрно-синий спортивный костюм. Штаны в облипку, полурасстёгнутая мастерка, на плече — спортивная сумка, в которую, при желании, может поместиться и сама девушка.

— Меня, что ли, ждёшь? — Спросил я и оглянулся на тёмный коридор.

— Ну а кого ещё? Не братца же твоего великанского.

Я ехидно улыбнулся.

— Ну давай. Провожу…

Герцен играючи толкнула меня плечом, и мы пошли к выходу.

— За тобой должны заехать? — Спросил я.

Анна кивнула.

— Правда, водитель освободится только через полчаса. Так что придётся подождать. Одной… на тёмной и опасной улице… маленькой, беззащитной девушке…

— Отставить жирные намёки. Я всё с первого раза понял. Прогуляемся по парку?

— Ни разу там не была. Давай… а там, говорят, красиво?

— Ну… смотря кто говорит. Я бы не согласился.

— Почему?

— Там охрененно!

— Мхм… а там растут пинии?

— Пинии? — Удивился я. — Мы ведь не в Италии. В этом парке нет пиний.

— Ну тогда до статуса «охрененно» этот парк не дотягивает…

— А чем тебе эти пинии нравятся? Они ведь на высохшие одуванчики переростки похожи.

— Щас как дам по лбу! — Нахмурилась Герцен. — В моей маленькой комнатке, где я тренировалась, всегда висела картинка с пинией. И я представляла, как буду лежать под ней, где-нибудь недалеко от Средиземного моря, и греться на солнышке. А то… так холодно было в этой комнатке! Ты бы знал… я от этого и тренировалась интенсивнее, чтобы согреться.

— Оу…

Довольно трогательная история. Я и не нашёл, что ответить Анне. Поэтому загадочно смолчал.

— А ты, — продолжила разговор девушка, — о чём мечтаешь?

— Ну ты и вопросы подвезла… я прям растерялся. — Задумался. — Я мечтаю о том, чтобы сделать этот мир лучше. Сделать его тем местом, где не будет несправедливости. Это подходит?

— Жесть какая. Прям наполеоновские планы у тебя, Андрей. А чего попроще нет?

— Извиняй. Попроще, это не ко мне.

— Забавный ты, конечно… где ещё найти человека, который в восемнадцать хочет изменить мир? Обычно все хотят, чтобы мир сам повернулся к ним лицом, а не задницей.

— Во-во. А это наивно. Мир ленивый. Он неохотно двигает свою тушу. И пока его задница уйдёт из поля твоего зрения, триста лет пройдёт. Так что…

Тем временем мы дошли до одного маленького фонтана и сели на лавочку возле него.

— Тебе не холодно? — Я смерил взглядом Анну.

— Не. У меня термобельё. А ты волнуешься, что ли?

— Спросил просто…

— Да ла-а-а-дно тебе, дедуля. Не парься.

— Самому зябко. — Сознался я. — Весь мурашкам покрылся.

— Тебе мастерку отдать?

— Ага. Десять раз…

Вдруг из-за поворота послышался чей-то смех. Чей-то пьяный смех. Людей, судя по звукам, было больше двух. Они двигались в нашу сторону.

Неужели опять…?

Сближение с Анной двигалось всё дальше. Не знаю как, но в новом теле общение с противоположным полом происходило неимоверно хорошо. Даже с такой, казалось бы, диковатой особой, как Герцен.

Складывалось ощущение, что я притягиваю к себе всех красоток, что только попадают в поле моего зрения.

Впрочем, в этом нет никакой магии.

Достаточно лишь взглянуть в зеркало, и можно убедиться, что всё дело в моей смазливой внешности. Реципиент и правда родился довольно красивым парнем. И теперь этим преимуществом пользовался я.

Плюс ко всему, на красоту накладывался и тот факт, что с новым сознанием я был умён не по годам. Хотя, тут дело даже не в самом умении думать. Скорее, в эмоциональном интеллекте. Это когда ты на каком-то интуитивном уровне понимаешь, как нужно вести себя, чтобы понравиться людям; чувствуешь, чем продиктовано поведение других.

С другой стороны, чересчур рационализировать отношения между людьми не стоит. Если по-простому, между мной и Анной случилась «химия». На подсознательном уровне мы ощущали, что тянемся друг к другу.

С моей стороны это совершенно неудивительно. Герцен была необычна. И в своей необычности ужасно привлекательна. Синие волосы, нестандартный рост, дерзкие повадки, увлечённость боевыми искусствами.

И самое главное — диковатость.

Да. Именно это. Потому что в сравнении с остальными девушками, что были скованы своим аристократическим положением, Герцен вела себя иначе.

Она хоть и являлась аристократкой, но иной. Её будто не впихивали в ту пресловутую матрицу высшего общества. И от этого Анна лишь выигрывала. По крайней мере — для меня. Ибо представлялась живее остальных.

— Алкаши какие-то прутся? — Герцен бесстрашно глядела в сторону шума.

Там, за поворотом, подходили неприятно громкие люди. Судя по идиотскому смеху было понятно, что люди эти — пьяные. Анна правильно заключила.

«Неужели опять?» — сразу подумал я.

Ну, в том плане, что в этом теле меня без конца преследуют неприятности. Неприятности в виде обезумевших людей, что так и норовят влезть со мной в конфликт. Прямо чересчур уж часто подобное происходит!

Видимо, это плата за женское внимание… иначе не могу объяснить.

Впрочем, слишком рано я начал беспокоиться. Ну, идут и идут. Может, проследуют мимо, и даже нас не заметят. Может же такое случиться? Естественно! Сплошь и рядом люди ходят рядом друг с другом, и при этом не дерутся каждую секунду.

Думаю, так и будет.

— Не обращай внимания. — Сказал я Анне и продолжил растирать ладони, дабы согреться. — Расскажи мне лучше про своего учите…

— О! — Возопил выкатившийся из-за деревьев парень. С развесёлой харей, которая в свете фонаря, казалось, горела, он уставился на нас с Герцен. Сразу за ним паровозиком вытянулась компания из пяти человек. — Анька!

«Они знакомы! Ну кто бы мог подумать…»

Очень быстро, так как расстояние было небольшим, вся компания выстроилась возле нашей скамейки. Они огородили нас полукругом, закрывая проход. Я спрятал руку в карман и приготовился.

— Чё надо? — Нахмурила лицо Анна и вытянула голову вперёд, будто хочет на кого-то наброситься.

— Просто поздороваться решили…

— Да, поздороваться.

— Рады тебя видеть.

Среди незнакомцев не было девушек. Одни парни. Шесть штук. И все смотрели на Герцен с искрами в глазах, даже не замечая моего присутствия.

— Здрасьте! — Анна с небольшим оскалом покрутила головой, осматривая всех присутствующих. — Вот и поздоровались. Теперь шуруйте отсюда.

Главный, кто самый первый завёл разговор, расстроился. Лицо его, до сего момента жизнерадостное, осунулось. Он опустил голову, будто в чём-то провинился.

— Ладно, тогда мы пойдём… — Произнёс он и сделал два шага назад. Развернулся, и уже хотел было пойти дальше вместе со своим прицепом, как…

— А ну стоять! — Герцен подскочила со скамейки. — Подойдите-ка сюда…

Будто их окатили ужасом из ведра, парни замерли на месте. Они чуть ли не тряслись, и с опаской глядели на Анну, которая медленно но верно приближалась к ним. Герцен остановилась возле главного и привстала на носочки. Сделала пару вдохов своим аккуратным носиком.

— Вы чё, щенки, ОХРЕНЕЛИ?! — Вскричала Анна и все присутствующие вздрогнули. Даже я. — Вы курили?! Вы курили, я спрашиваю?! Вы курили траву?!

Высокий парень с крепкой шеей, ещё минуту назад расцененный мною как дерзкий главарь, стал часто моргать. От страха ли, или уже от какого-то припадка, не понятно. Он моргал, и не мог выдавить из себя ни слова.

Я продолжал сидеть на лавочке, и наблюдать за происходящим. Не хватало попкорна. Мне и правда казалось, что я смотрю какой-то фильм. Уж до того события выглядели нереальными.

— Прости… — Произнёс кто-то с правого края. — Прости нас… только не рассказывай ничего учителю…

— Не рассказывай учителю, умоляю… — Оттаял главный.

— Травокуры чёртовы… — Просипела Анна. — Не рассказывать учителю? Вы хоть понимаете, что вы для меня должны сделать, чтобы я оставила это в тайне?

— Мы сделаем всё что угодно!

— Обязательно сделаете… вот придумаю, что именно, и сделаете. А пока… пшли вон отсюда! — Замахнулась рукой Анна и парни сорвались с места. Через секунду их тела скрылись за деревьями и больше я их не видел.

Герцен спокойно вернулась на скамейку и повернулась ко мне.

— На чём мы остановились? А… тебе было холодно, да?

— Нет. — Помотал я головой. — Уже согрелся. Это… что сейчас было?

— А, это…? — Махнула рукой Анна. — Не бери в голову. Это придурки со второго курса. И по совместительству подопечные моего учителя. Те ещё персонажи…

— Ты их прямо в ежовых рукавицах держишь, я смотрю.

— А с ними по-другому никак. Представляешь, к траве пристрастились. Упыри. Я ещё понимаю — алкоголь. Если выпить разок в месяц, ничего в этом страшного нет. Но когда так…

— Ты права. Такими вещами не стоит злоупотреблять. Ладно. А что там всё-таки насчёт твоего учи…

*Т-р-р-р-р, т-р-р-р-р, т-р-р-р*

У Герцен завибрировал телефон, и она попросила меня подождать.

— Алло? Да…поняла. Сейчас буду.

«А. Ну понятно. Не судьба мне услышать про загадочного учителя. Значит, как-нибудь в другой раз…»

Анна попрощалась со мной, отбив ладонь, и побежала к машине. А я, дабы больше не мёрзнуть в этом долбаном парке, засеменил в сторону парковки. Когда оказался внутри машины, то сразу же включил обогреватель, откинулся на кресле и активировал автопилот.

По ночным дорогам до поместья доехал довольно быстро. В этот раз даже не уснул. Анна будто подзарядила меня своей энергией, и несмотря на усталость, я чувствовал себя более-менее.

Иисуса, курящего на крыльце, не обнаружил. Поэтому сразу отправился к себе в комнату, дабы отойти ко сну.

Отошёл. Ко сну.

И лишь когда через пару тройку часов прозвенел будильник, и я уже оторвал голову от подушки, вспомнил, что сегодня выходной. Да, вот так вот. Впервые за такое количество трудных дней — выходной. Воскресенье же, как никак. И даже Алевтина Игоревна, радеющая за упорные тренировки, на сегодня дала отбой.

Ведь даже она понимала, что, если перенапрячься, станет только хуже.

Признаюсь честно. Когда я спустился в подвал, дабы активировать для поместья защиту, делал я это в полудрёме. Не совсем аккуратно и правильно. В итоге, должно быть, получилось немного хуже, чем обычно, но мне было всё равно. Я быстренько поднялся обратно в комнату и рухнул на кровать.

Проспал ещё часа два и уже выспавшийся как следует, с чудесным настроением спустился на кухню. Время уже близилось к полудню, поэтому все давно позавтракали, и за столом я находился один.

Жевал бутерброды и запивал их кофе.

Пока завтракал, думал, чем же сегодня заняться. Вообще, самым главным делом на повестке дня была встреча с Цветковыми и разруливание ситуации Аксёновым. Но, со сроками пока что было не ясно. Поэтому оставалось лишь ждать весточки. Константин обещал позвонить.

Когда бутерброды в полной мере активировали моё тело, я понял, что самым лучшим сейчас будет — немного потренироваться. Нет, не так, как обычно, потому что подобным я и так занимался в академии. Решил дальше осваивать автомат Калашникова.

Для этого отыскал Фёдора и вместе с ним отправился в зал для тренировок. Он, слава богу, ничем серьёзным занят не был, поэтому без проблем согласился мне помочь.

Мы прихватили автомат, спрятанный в крупном сейфе, что находился рядом с кроватью Фёдора, и приступили к тренировке.

Поначалу я разбирался с конструкцией. То есть изучал все составные части автомата, разбирал и собирал его. На это ушло часа два, не больше. Я довольно быстро приноровился и уже без проблем стал с ним управляться. Не так, конечно, как это делал сам Фёдор или его бойцы, но тоже на довольно приличном уровне.

А вот уже после началось самое интересное…

Стрельба!

Фёдор закупил несколько ящиков с патронами, и я мог беспрепятственно тратить их.

— Для начала запомни, — объяснял полковник, — стрелять ты должен только из двух положений. Первое — из-за какой-то преграды. Нужно чтобы всё остальное тело было скрыто от противника, дабы минимизировать шанс попадания.

Фёдор придвинул ко мне пухлую тумбочку и показал, как нужно к ней пристраиваться.

— Второе, — продолжал он, — если стычка происходит в том месте, где негде прятаться, — ложись. Не слушай тех, кто учит стрелять из положения стоя или в полуприседе. Это неверно. Опять же, повторю, что нужно минимизировать шанс попадания пули противника. И положение лёжа при этом — самый лучший вариант. Лечь, получше сгруппироваться, не расставлять ноги, а держать их прижатыми друг к другу — не открывать доступ к артериям. И только в таком положении стрелять.

Уже не совсем молодой мужчина лёг на холодный пол и показал мне, как следует группироваться.

Я запоминал.

— Также, не стоит долго задерживаться на одной позиции. — Фёдор, как таракан, не поднимая туловища, стал переползать то в левую, то в правую сторону прямо с автоматом. — Когда противник увидит, откуда ведётся стрельба, он станет отвечать. В то самое место, откуда стрелял ты. Поэтому и надо менять позицию. Запомнил?

— Да. — Кивал я.

«Ох. Военное дело — целая наука… казалось бы, бери эту бандуру, да стреляй во врага. Ан нет. Тут всё намного филиграннее…»

И это было лишь немногое, чему научил меня старый вояка. К непосредственной стрельбе мы приступили только ближе к вечеру. Зато, как огромна была моя радость, когда я всадил свои первые пули в серый манекен.

Ощущения непередаваемые.

Когда мы закончили, я даже особо и не устал. Дело в том, что особой физической активности проявлять не приходилось. В основном я слушал. Слушал и впитывал рассказы Фёдора об обращении с оружием. И мне нравилось.

Когда Фёдор забрал Калашникова и унёс его к себе, я расстроился. Хотелось ещё.

Но мою тоску по оружию прервал женский голос, донёсшийся из-за двери. Этот голос напомнил мне, что я совершенно забыл кое-что важное.

«Ничего, сейчас исправим ситуацию».

Я отворил дверь и шагнул вперёд.

Женский голос, что я услышал за дверью, принадлежал Соне. Судя по всему, она проходила по коридору мимо спортивного зала, где находился я. Но её голос был не единственным. То и дело проскальзывал мужской. Подозреваю, что это Четвёртый. Кто ж ещё?

Вспомнив о том, что забыл об одном очень важном деле, я резко отворил дверь.

— Ай! — Сестра отпрыгнула в сторону, так как я чуть не задел её. — Аккуратнее!

— О! Здрасьте! — Улыбался во все тридцать два зуба. — Вот так встреча… случается же такое…мда…

— Андрей, мы в одном доме живём.

— Ладно.

— Так чего ты хотел? — Начинала злиться сестра, ведь я прерывал их с Четвёртым общение.

— Дружище, — повернулся я на Геннадия, — Тебя Фёдор искал. Сказал, что хочет поручить тебе что-то очень серьёзное. Так что… пойди к нему.

— Так точно! — Машинально отчеканил боец, отдав честь, и удалился быстрым ходом по коридору.

У нас с Фёдором была договорённость. Он знал, что если к нему по моему поручению подойдёт Четвёртый, то он тут же придумает ему какое-нибудь задание. Хотя изначально никакого задания не предполагалось.

Хих.

Ну а как ещё с этими голубками разбираться?

Только так.

Соня проводила Геннадия взглядом и резко развернулась на меня.

— Ты… — Смотрела, как на врага народа. — Ты…

— Пойдём со мной. — Я прихватил сестру за локоть и повёл в спортивный зал. Закрыл за нами дверь и сказал ей идти переодеваться в спортивное.

— Зачем?! — Вырвалась Соня. — Не видишь, я занята!

— На ближайшие несколько часов ты свободна. — Сказал я, так как знал, что Фёдор тот ещё выдумщик. — А значит, мы проведём их с пользой.

Собственно, в этом и заключалась моя миссия. Я ведь ещё давно заключил, что Соне просто необходимо выпускать свой пар во время тренировок, а иначе однажды она может взорваться. А этого очень не хотелось.

Мне сполна хватило того инцидента с Кириллом у нас в гостиной…

Но в последнее время из-за моей занятости, и из-за того, что Соня постоянно находилась с Четвёртым, времени на совместные тренировки не оставалось. Поэтому я решил использовать свой единственный выходной для этого.

— Давай-давай. — Подгонял я Соню. — Тебе это необходимо. Сейчас переоденешься, и мы с тобой как следует потренируемся.

— Ладно! — Злобно произнесла сестра и, громко топая, удалилась к дверям раздевалки.

Я был уже переодет, поэтому просто присел на лавочку и стал ждать. Соня переодевалась довольно долго, но я не переживал. Спешить было некуда. Наблюдал за мерцанием звёзд, что проглядывались через верхние окна. Тишина, повисшая в зале, расслабляла. Я прислонился спиною к стене и на секунду прикрыл глаза.

Открыл их от резкого шума.

— Ты офигел?! — Возмутилась Соня. — Сам, главное, позвал меня тренироваться, и уснул. Что за брат у меня такой… от девок своих нахватался?

— Ну-ну! Кто бы говорил.

— Я бы говорила.

— Так, всё. — Я поднялся со скамейки и хрустнул спиной. — Приступим. Хватит языком чесать. Начнём с разминки.

Мы с сестрой стояли друг напротив друга в неловкой тишине, и крутили шеями. Потом руками, ногами, тазом. В один момент, когда я совершал вращения коленей в дурацкой позе, поднял взгляд на сестру. Она сделала тоже самое. Мы синхронно засмеялись.

— Как же всё это дебильно смотрится со стороны. — Заметила Соня.

— Ещё бы… — Согласился я. — В следующий раз будем разминаться в разных помещениях.

— А ты ещё хотел сюда зеркала повесить…

— Да. Идиотская затея…

После разминки, естественно, приступили к самому главному. Непосредственно к дуэли. Из-за того, что мы с Соней не проводили их уже больше недели, ожидалось, что она просто уничтожит меня. Ведь как я предполагал, невыпущенная наружу энергия скапливается и скапливается. И при следующем выходе бомбанёт так, что мало не покажется.

Я стоял напротив сестры и думал о том, как бы не разнести всё вокруг.

— Бой! — Прокричала Соня и приготовилась чертить Букву.

— Стой! — Я вытянул ладони вперёд. — Стой! Забыл, чёрт побери.

— Что забыл? — Недоумённо посмотрела на меня сестра, убирая макп.

— Антимагические костюмы. Чтоб их.

— О-о-о. Ты купил, всё-таки? А я думала, что забыл.

— Я поручил это Василию. А так как он парень ответственный, думаю, что задание выполнено.

— И где они могут лежать? — Спросила Соня.

— Хм… — Задумался. — Скорее всего в инвентарной. Пойдём глянем.

Мы с Соней дошли до небольшой комнатки с различным инвентарём, и я включил в ней свет.

— Так-с… — Стали рыскать.

— Это чё такое? — Спустя минуту поиска произнесла сестра. — Она держала в руке коробочку с нарисованным на ней серебряным браслетом и красными иероглифами.

— Ну-ка. Дай посмотрю. Хм…

Если я не ошибаюсь, надписи на коробке были корейскими. А корейского языка я не знал. Но судя по картинкам… браслеты эти выполняли блокирующие магию функции.

Мы прихватили ещё одну такую коробку и вынесли их в главный зал. Присели на скамейку. Стали распаковывать.

— Красивое… — Соня ловко продела руку в один из браслетов и стала к нему присматриваться. Я сделал тоже самое.

— Как же это, блин, работает…

— О! — Соня нажала на незаметную кнопку сбоку браслета, и он замигал красным. — Что за… — После этого красное свечение вдруг покрыло всё её тело. — Господи! — Сестра вскочила со скамейки и попятилась в сторону.

— Тише-тише. — Догнал я её и схватил за руку. — Сейчас упадёшь.

Красный свет, окутавший Соню, пропал через несколько секунд. Сестра замерла на месте.

— Что за шайтан машина… где Василий это откопал…?

— Надо будет спросить.

Я проделал всё тоже самое, и красное свечение атаковало и меня. Было и правда неприятно, но терпимо. Складывалось чувство, что меня понемногу жарят электрическим током.

Когда пропало свечение, пропало и неприятное ощущение.

— Ну, давай протестируем? — Предложил я.

— Только аккуратно. Кто знает, что это за хрень такая…

— Постараюсь.

С помощью макпа написал свою Букву и задержал на кончике пальца энергию. Соня зажмурилась, а я попытался прикоснуться магией к её плечу. Но не успел я этого сделать, как сантиметрах в трёх меня что-то остановило.

Энергия, соприкоснувшись с невидимым полем, вспыхнула. Она испарилась с пальца и тонкими искорками пробежалась вокруг тела Сони. Сразу после проявилось то самое красное поле, что было в самом начале, и несколько секунд помигало.

— Ё-моё, работает! — Обрадовался я. — Представляешь?

— Интересно… даже никто не умер…

В следующие минут пятнадцать мы только и делали, что упражнялись с антимагическим полем. Как малые дети пулялись друг в друга частичками энергии и наблюдали за тем, как она растворяется.

Интересная технология. И что самое главное — ужасно удобная. Не нужно впихиваться в тесные костюмы, как это приходилось делать на дуэли с Винокуровым.

Не понятно правда, чего подобное не закупили в академию? Слишком дорого, что ли?

Забегая вперёд, скажу, что мне удалось выяснить по этому поводу. Оказывается, подобные вещи в академии присутствуют. Правда, их строго ограниченное количество. Что-то около трёх-четырёх штук. И на нашей с Винокуровым битве Алевтина Игоревна не посчитала нужным использовать такие технологии, а просто ограничилась старыми и проверенными костюмами.

Но, вернёмся к нашим браслетам. К слову, во время того, как мы их тестировали, удалось обнаружить, что можно регулировать и мощность защиты. Стоило лишь провернуть браслет в правую сторону и увидеть, что на нём загорается всё больше лампочек. А они сигнализировали об уровне защиты.

Мы с Соней включили самые последние уровни и стали биться по-настоящему.

Я, как и в прошлый раз, решил обмениваться с ней только дальними атаками. Всё-таки, переселить себя и переходить в рукопашную с девушкой не получалось. Тем более с родной сестрой.

Зато в энергетических атаках я себя уже не сдерживал. Сходу запустил в Соню сильнейший солнечный луч, от которого её спасло лишь двойное силовое поле. Её собственное, и от браслета.

И…

У меня не вышло её пробить. Не-а. Моей мощи не хватило. Хотя я и напрягался изо всех сил. А она как стояла на том же месте, так и продолжила стоять. Удивительно. Ведь я думал, что подобную атаку не выдержит никто, кто уровня ниже моего. Видимо, защитный браслет — очень сильная штука.

Думаю, защитный костюм, что используется в академии, не сможет выдержать моего луча. Ведь его ужасно сложно рассеять, так как он беспрерывно давит своей мощью, не давая времени не восстановление.

А браслет — смог.

Очухавшись от моего потока, сестра резко выставила вперёд руки, и под воздушным давлением я невольно отлетел метров на пять назад. Вместе со мною отлетело и всё, что стояло рядом. Благо, что вещей было немного. Тем не менее тумбочка, две скамейки и несколько матов не удержались на местах, и их к чёртовой матери снесло ветром.

В последний момент я уклонился от тумбочки, и она с грохотом разбилась о стену.

«Ох, чёрт…»

Соня нехило раззадорила меня, и для следующих атак я создал свой любимый солнечный лук. Теперь я не боялся, что могу покалечить сестру, и поэтому не сдерживался. Поднявшись на ноги, я безостановочно стал сыпать перед собой энергетическими стрелами.

Моя скорость из-за усиленных тренировок выросла заметным образом, и каждую секунду я выпускал по три-четыре стрелы. В итоге сестра только и делала, что отбивалась от них, ставя ветряные блоки.

То и дело стрелы проходили мимо блоков и врезались в другую защиту. И вот уже на ней — рассеивались.

Такие слабые атаки рассеиваются без особых проблем и не причиняют человеку вреда. Единственное, защита, активируемая браслетом, не предохраняет от толчков. То есть, когда мои стрелы врезаются в поле сестры, то её всё равно отбрасывает назад. Так же, как и отбросило меня, когда сестра использовала воздушный поток.

Я продолжал обстреливать сестру и подходить всё ближе. Соня же, не имея возможности что-либо делать, отступала назад.

Я всё ждал, когда ей сорвёт крышу, как в прошлый раз, и она выместит на мне злобу, выпуская наружу всю потаённую энергию. Но… этого, почему-то, не происходило. Сестра не превращалась в ту дикую ведьму, а продолжала оставаться девочкой Соней, что из последних сил стоит под моими стрелами.

Прошло ещё полминуты, и Соня сдалась. Она вскрикнула — «Хватит!» и упала на колени. Я подбежал к ней и сел рядом.

— Ты в порядке? — Спросил.

— Да… — Тяжело дышала сестра. — Всё хорошо. Просто… очень устала. Все силы уже… кончились. Ты со своими стрелами… чтоб тебя…

— Хм…

Я помог сестре подняться и вместе мы дошли до перевёрнутой скамейки. Я поставил её в исходное положение, и мы сели. На сегодня Соня отказалась продолжать тренировку. Выдохлась.

Я перечить не стал. Она и правда выглядела уставшей. Должно быть, я перестарался. Не стоило так сильно налегать на сестру.

— Ладно, Чебурашка. Иди к своему Гене. — Улыбался я. — Как-нибудь потом продолжим.

— Хорошо…! — Обрадовалась Соня и побрела к выходу.

Я немного прибрался в зале, вернул перевёрнутые вещи на места, да и пошёл в гостиную. Пока шёл по коридору, думал о том, а почему же в этот раз сестра не съехала с катушек. Я ведь нехило так её потрепал.

Странно…

С чем же это связано?

В коридоре на меня выскочил Фёдор. Лицо его было обеспокоенным, а такое увидишь не часто. Он сказал мне, что недалеко от поместья происходит что-то странное.

— О чём ты? — Не понимал я.

— Мои датчики зафиксировали использование энергии. Метрах в пятнадцати от ворот. И это точно не кто-то из наших.

— Хм… — Нахмурился я. — А по камерам смотрел?

— Естественно. Но там ничего не видно.

— Вот чёрт.

И хотя защита у поместья была активирована и работала в полную мощность, на душе тем не менее заиграла тревога. Я нутром чувствовал, что мы в опасности.

Но… почему?

— Я уже собрал бойцов, — сказал Фёдор, — но есть одно но…

«Сука!» — Я догадался, о чём идёт речь.

— Четвёртый? — Спросил я.

— Угу. — Кивнул Фёдор. — По нашей договорённости я отправил его в город. Сказал кое-что купить…

Вот же… как невовремя.

Если снаружи действительно что-то серьёзное, то дело плохо. Ведь без Четвёртого, без полного состава «ТЬМЫ» не выйдет дать серьёзного отпора врагу. Четвёрка без всех её членов — далеко не так сильна.

— Ладно. Главное не паниковать.

Мы с Фёдором вышли из главного дома и встали на улице. Я невольно засмотрелся на звёзды, и зачем-то стал их считать. Но вдруг прямо в воздухе увидел летящую в нашу сторону огненную сферу. Она врезалась в магическую защиту и совсем скоро потухла.

Правда вот…

На том месте, где сфера соприкоснулась с защитным полем, остался какой-то рисунок. Я повернул голову и повнимательнее присмотрелся. На что же это похоже…

— Это цветок? — Предположил Фёдор.

«Сука…»

Точно. Это был цветок.

Цветок…

Я быстро достал из кармана телефон и стал звонить Аксёнову. Но в ответ услышал лишь короткие гудки.

Занято.

Константин не брал трубку. Не брал трубку в тот момент, когда он больше всего мне нужен.

Что касается Сони…

Пока я устранял последствия нашего разрушительного боя, стал размышлять, с чем связано её нынешнее состояние. Ну, то состояние, при котором она больше не превращается в берсерка во время дуэли.

На деле, вариантов было не так много. Всего два. И все они выглядели правдоподобными.

Во-первых, прошло уже хоть и не так много, но всё же достаточно времени с того момента, как сестра приобрела новую Букву. То есть, она более-менее свыклась с нею. Можно скачать, что Буква прижилась в новом теле.

А во-вторых, и это кажется мне решающим — всё дело в Четвёртом.

Нет, не в самом Геннадии и том, что он сделал с сестрой что-то такое, отчего она излечилась. Не об этом речь. А о том, что…

Любовь, короче.

Ага. Думается мне, что те положительные эмоции, что испытывала Соня в последние недели, залечили её душевные раны.

Она ведь сходила с ума не только от внедрения чужеродной Буквы, но и от того, что внутри неё, в её душе зияла большая дыра. Связанная по большей части с Кириллом, и тем, что он сотворил десять лет тому назад.

А Четвёртый, если можно так выразиться, дыру эту — заделал. Он ведь, насколько я знаю, первый парень Сори. Ну, или как минимум первый адекватный парень. Тот, к кому она прониклась своими чувствами.

А он к ней.

Других объяснений просто не нахожу.

Скорее всего, в своих выводах я прав. А если так, то… разворачивается настоящая дилемма. Передо мной буквально встаёт выбор. Боеспособность Четвёрки, или душевное здоровье сестры.

Ведь если отношения Сони и Геннадия и дальше будут развиваться, рано или поздно Четвёрка распадётся. Это неизбежно. Ведь чтобы между бойцами поддерживался достаточный для их синхронизации уровень, они должны очень много времени посвящать друг другу.

Не даром ни у кого из бойцов нет семей. Все они профессионалы своего дела, бойцы, военные, но не гражданские люди.

Они уже сделали свой выбор, и назад дороги нет.

И вся эта ситуация ставит наш род в опасное положение. Без боеспособной Четвёрки мы будем не способны отражать серьёзные атаки. Без боеспособной Четвёрки мы…

— Андрей! — Встревоженно произнёс Фёдор, настигший меня в коридоре. Он рассказал о подозрительной активности за стеной поместья и поведал о том, что Четвёртый не сможет присоединиться к остальным.

«Сука-сука-сука!»

Кто бы мог подумать, что вся эта история с влюблёнными выйдет нам боком так скоро… Именно в тот момент, когда за воротами стоят враги, Четвёртый далеко.

Мы с Фёдором вышли на улицу и стали думать, что делать дальше. Он уже поручил своим бойцам предупредить об опасности остальных и собрать их в безопасном месте. Сам же Фёдор отправился к дому, где орудовали целители, дабы предупредить и их.

Я стоял посреди двора и разглядывал звёзды. В трудные моменты, почему-то, начинаешь обращать внимание на всякие не волнующие до этого момента вещи. Только сейчас до меня дошло, что прямо над нашими головами сверкает созвездие, напоминающее своим очертанием какую-то птицу.

Чёрт разберешь, на какую именно породу это похоже. Я не орнитолог. Но мне почему-то представлялось, что это птица Феникс. По крайней мере, именно такой я её и запомнил.

Вдруг со стороны высоких деревьев, что росли с запада от поместья, прилетела огненная атака. Она была довольно мощной и крупной по размеру. Таких я давненько не встречал. И тем не менее, соприкоснувшись с магической защитой, атака рассеялась.

Пробитие не удалось.

Правда вот…

На том месте, куда пришёлся удар, теперь образовался какой-то рисунок. Я чуть наклонил голову вбок и попытался понять, на что это похоже.

Подошедший Фёдор безошибочно подсказал мне, что это цветок.

Что-то типа ромашки или одуванчика. Самый обычный, растущий где угодно — цветок. Это не могло быть совпадением.

«Цветок…» — Задумался я.

«Чёрт!»

Это же намеренный знак. Так сказать, отличительная черта, выделяющая атакующих на фоне остальных.

Цветок, безусловно, принадлежал Цветковым. Клану Цветковых. Тем самым людям, что вычислили наш незаконный целительский «бизнес». Становилось очевидно, что они явились на разборку.

Я быстро достал из кармана телефон и стал звонить Аксёнову. Ведь он обещал мне, что поможет. Обещал, что договорится с Цветковыми, и никаких конфликтов не будет.

Вот только…

Константин не брал трубку. Вернее, не так. Его номер просто-напросто не работал. Был отключен. Я прослушал короткие гудки и спрятал телефон обратно в карман.

Дело плохо.

Дело очень плохо.

Куда же запропастился Аксёнов, и почему, вообще, к нам явились эти ребята. Он разве не успел предупредить их о том, что «операцию» проводить не стоит. Он разве не предложил им встретиться на какой-нибудь нейтральной территории чтобы всем вместе обсудить насущные проблемы?

Видимо — нет.

Встаёт вопрос — почему?

Это подстава, или что? А может, намеренный слив неугодных конкурентов? Да ну нет… бред это всё какой-то. Воронцовы никак не могут конкурировать с Аксёновыми. Наши кланы пока что несопоставимого уровня, и Константину не имеет смысла всё это проворачивать.

Должно быть другое объяснение.

Скорее всего, с Аксёновым что-то случилось. Думаю, он и сам попал в какие-то неприятности и просто физически не смог помочь мне с Цветковыми.

Но, что могло произойти?

Неужели с французами всё пошло не по плану?

Ай, чёрт со всем этим. Чего лишний раз гадать, когда за воротами враг. В порядке ли Аксёнов, или нет, это уже не важно. Судя по всему, разбираться с Цветковыми придётся мне самому.

Помощи ждать неоткуда.

Телефон Фёдора завибрировал. Он достал его из кармана пиджака и глянул на экран.

— Камера. — Сказал он. — Какой-то человек подошёл к камере.

Я шагнул к Фёдору и заглянул в телефон. И правда, в свете фонаря стоял человек.

«Господи. Что с ним?»

Выглядел незнакомец, мягко сказать, странно…

Если честно, не такого я ожидал увидеть…

Ярко-розовый пиджак, ярко-розовые брюки, голубая рубашка. И на всём этом нарисованы белые цветочки. Теперь я точно понял, что это ромашки. Волосы у человека светлые, чуть длиннее, чем обычно стригутся парни.

Судя по возрасту… он не старше тридцати. Или, так мне казалось на этом небольшом экраничике.

Незнакомец сделал шаг и нажал на кнопку. Сигнал должен был сработать в коридоре главного дома, но Фёдор перехватил его. Звук перенаправился к нам.

— Говорите. — Произнёс я, приблизив рот к телефону.

— Господин Андрей Воронцов. Я с вами разговариваю? — Голос незнакомца звучал чересчур для данной ситуации жизнерадостно. Впрочем, под стать внешнему виду.

— Всё правильно. А я с кем имею честь?

— Цветков Богдан. — Чуть поклонился он.

— Очень приятно. — Продолжал любезничать я. — Извольте поинтересоваться. С какой целью вы к нам пожаловали?

— Дорогой Андрей, — исподлобья глядел в камеру Богдан, — думаю, вы и сами прекрасно понимаете причину. Вы очень некрасиво поступаете, и я пришёл вас об этом предупредить.

Я взял телефон из рук Фёдора, чтобы было удобнее говорить.

— Предупредить, или заткнуть? Зачем вы пытались атаковать наше поместье?

— Оу, извольте. Это было всего лишь наше приветствие. Не подумайте, что мы настолько агрессивно настроены.

Врёшь, гадина. Вы пытались проверить наличие этой самой защиты. И если бы не она, нас бы уже сравняли с землёй, превратили бы территорию поместья в выжженую землю. Недаром же эта самая атака летела точно по направлению к домику, где работают целители…

А теперь, должно быть, они решили чуть изменить свою тактику.

— Чего вы от нас хотите? — Спросил я.

— Всего одной вещи. Чтобы вы выдали нам незаконно содержащихся на территории вашего поместья целителей.

Ясно. Всё-таки, Цветковы решили попытаться отделаться малой кровью. Не захотели, если есть такая возможность, вступать в прямую конфронтацию с Воронцовыми, и попытаться вытребовать целителей.

Филигранные ребята. Я-то думал, что им плевать, кого стирать в порошок. А они вон как, стараются лишний раз не навредить и себе.

Значит, нас хоть и немного, но побаиваются. Это радует.

— А где это у нас такие законы прописаны, которые запрещают помогать людям? — Не зная зачем, тянул я время.

— Никто не запрещает помогать людям, дорогой Андрей. — Доносился голос из телефона. — Помогать людям, это высшее на свете благо. Именно таким, кстати, и занимается наш клан. Мы уже ни один десяток лет только и делаем, как в поте лица спасаем больных.

Вот же лукавый ублюдок. Вот так просто, без зазрений совести выдавать такие патетические речи, прекрасно осознавая, в чём на самом деле замешаны Цветковы, и в чём их главная цель.

— Но вы занимаетесь не этим. — Продолжил цветочный Богдан. — Вы промышляете натуральным бандитизмом. Да-да! Бандитизмом. Устроили у себя нелегальный притон, и водите к себе людей, не понятно что с ними делая. Это очень плохо, дорогой Андрей. Но мы люди адекватные. Мы понимаем, что вы на самом деле всего этого не желали, что вас принудили к этому. И поэтому мы ничего не сделаем ни вам, ни вашей семьей. Вам всего лишь нужно выдать преступников.

— Преступников…

— Да-да, преступников. Они именно, что преступники. Передайте их в наши руки, и мы позаботимся о том, чтобы их заключили под стражу. Ну, как вы на это смотрите, дорогой Андрей?

Я оглянулся назад и увидел, как люди из целительского домика переходят в главный. Их сопровождают бойцы Фёдора, показывая, куда нужно прятаться. Вместе с ними идёт и Ольга. Главная среди целителей, находящихся на территории поместья.

Ольга вдруг остановилась, отстав от других, и поглядела на меня. И хотя она вряд ли слышала наш с Цветковым разговор, кажется, она что-то почувствовала.

В её голубых глазах я разглядел только одно — смирение.

Казалось, Ольга хоть сейчас готова взойти на эшафот, и ни один мускул на её лице не дрогнет.

— Быстрее! — Поторапливал Ольгу старший из Четвёрки. Она отвернулась и пошла дальше.

«Ох, чёрт…»

Помимо самих целителей здесь находилось и немало сторонних людей. Тех самых больных, которые, уцепившись за последнюю надежду, решили обратиться к нашим людям.

Целая колонна, в которой насчитывалось не меньше пятнадцати человек, послушно топала в большой дом.

Большая часть из них ещё не была исцелена, и поэтому выглядели люди плачевно. Хромые, полусогнутые, медленно погибающие от хвори.

Если я сейчас выдам целителей Цветковым, что со всеми ними станет…?

— Знаешь, дорогой Богдан… — Я поднёс телефон поближе ко рту. — Я тут подумал, и решил…

— М-м-м…? — Разразился белоснежной улыбкой Цветков.

— А не пойти ли тебе на хуй?

Я отключил телефон и передал его Фёдору. Посмотрел в большие встревоженные глаза.

— Ну что, готов? — Спросил у него.

— Всегда готов. — Ответил Фёдор.

Больше всего на свете я ненавижу то, как ублюдские, буквально людоедские намерения люди скрывают за красивыми словами. То, как они пытаются повернуть дело так, будто хотят только хорошего.

Нет. Не нужно и пытаться.

Богдан Цветков, напыщенный интеллигент, попытался.

Но безуспешно.

Я поглядел на людей, что находятся в моей ответственности, под моей защитой, и без раздумий решил — не отдам. Чего бы мне это не стоило. Не отдам.

Когда я послал Цветкова на три буквы, то тут же посмотрел на его реакцию. Он, как мог, старался держать лицо. Никакого ответа не последовало. Он лишь перевёл взгляд на камеру и улыбнулся.

Улыбнулся мерзкой, вражеской улыбкой, так хорошо знакомой мне за долгие годы жизни.

Я отключил связь.

— Ну что, готов? — Спросил у Фёдора.

— Всегда готов. — Спокойно ответил он.

— Отлично. Как там с Четвёртым?

Всё это время, пока я общался с Богданом Цветковым, бойцы организовывали довольно опасную операцию. Дело в том, что как только Фёдор заметил подозрительную активность и понял, что самого младшего члена Четвёрки нет рядом, он тут же позвонил ему и приказал как можно скорее возвращаться домой.

Но, как мы понимаем, все основные ходы уже были под контролем Цветковых. Поэтому действовать надо было аккуратно.

— Минут через пять он уже будет у нас. — Сказал Фёдор. — Всё в порядке.

— Ну слава богу. Тогда… держи меня в курсе обстановки, а я спущусь в подвал и постараюсь максимально усилить защиту.

— Понял.

Весь тот период, пока Фёдор со своими бойцами обитали в нашем поместье, время не проходило зря. Естественно, парни изучили все возможные способы защиты поместья, дополнительные пути отхода, они разрабатывали различные планы и тестировали их.

Поэтому не возникло особых проблем с тем, чтобы Четвёртый сумел попасть на территорию поместья и при этом не попасться на глаза Цветковых.

Правда… для этого ему пришлось ползти под землёй чуть ли не полкилометра, но… это того стоило. Теперь наша боеспособность вырастала в десятки раз.

Что касаемо защитного барьера. Да, я совсем недавно обновлял его и сейчас он находился в своей наивысшей фазе. Но… стоит врагу начать массированный обстрел нашей территории, и тогда качество магии резко начнёт ухудшаться. Нам ещё неизвестно то, как много людей сюда притащили Цветковы, но и над этим парни уже работают.

Сейчас я шёл по коридору главного дома в сторону подвала, чтобы усилить защитный барьер. Попутно поглядывал на телефон, ожидая новостей от Фёдора.

Когда послышался первый грохот, я остановился. Звук был очень громким и, казалось, что-то даже затряслось. Тут же переключился на камеры, что стояли во дворе и увидел, как над поместьем зависла целая огненная глыба. Она впечаталась в желтоватое поле и постепенно начинала растворяться.

Поле держалось. Пока что.

Глыба была поистине исполинской. Намного больше той, что прилетела в самый первый раз. Как я понял, здесь поработали сразу два мага. Маг земли, и маг огня. Они соединили свои стихии, и получилось это… хотел сказать чудо, но передумал. Получилась эта хреновина.

Я знаю, насколько такие гибриды мощные, поэтому стоит быстрее усиливать поле и давать отпор ублюдкам. По моим прикидкам, если прилетит ещё с десяток подобных, то защита будет снята. Но и создание «хреновин» занимает немало времени. Около двух-трёх минут, если мне не изменяет память.

Ускорился, чтобы быстрее добраться до подвала. Но когда резко повернул за угол, в меня врезалась Соня. Я вовремя поймал её за руку, и не дал упасть. Недлинные волосы сестры растрепались, а на лице читалась встревоженность.

Но, что удивительно, встревоженность не переходящая в панику. Соня была очень стойкой девушкой, и даже сильная опасность не пугала её.

— Что происходит? — Спросила она. — Нас атакуют?

Я кивнул.

— Так что тебе стоит быстрее идти к остальным. Парни покажут, куда прятаться.

Собрался бежать дальше, но сестра поймала меня за руку. Развернула к себе.

— Ты охренел?

— В смысле? — Не понимал я.

— Что значит прятаться? И где сейчас Гена?

— Прятаться — значит идти в самое безопасное место и пережидать опасность там. А Гена… где-то под нами. — Я поглядел на пол. — Он отодвинул нужный кустик в лесу и пополз по специально вырытому ходу. Уже скоро соединится с остальными.

— Фух… — Выдохнула сестра. — Значит, он не останется один. Это хорошо…

— Мне пора. — Вырвался я из рук сестры и двинулся дальше. Она тут же догнала меня и снова остановила.

— Да стой ты! Мы не договорили.

— Соня, я очень спешу. — Начинал злиться. — Мне нужно усилить нашу защиту. Иначе…

— Тогда я пойду с тобой. — Отрезала она.

— Без проблем. — Развёл руками.

Мы пошли в подвал. Я двигался впереди, а Соня догоняла меня сзади. Когда спускались по лестнице, обернулся на сестру и сказал:

— Как только я закончу с защитой, сразу побежишь к остальным.

— Нет.

И хотя я невольно состроил раздражённую гримасу, тем не менее не остановился. Медлить было нельзя.

— Что значит нет?!

— То и значит, Андрей. — Сестра стояла рядом со сложенными на груди руками. — Я не буду прятаться. Я буду помогать вам драться. Кстати, а кто на нас напал? Дуровы?

— Нет, не Дуровы. — Сказал я и завис на месте. Новая глина, которую я пересыпа́л в сосуд из мешка, прекратила падать. Поставил мешок обратно на пол. — Что ты сказала? — Повернулся на сестру. — Будешь помогать нам драться? Ты… в своём уме?

— Конечно буду! — Соня уткнула руки в бока. — Не сидеть же мне без дела, пока моих родных пытаются убить…

— Это не обсуждается! — Не сдержался я, и чуть прикрикнул. — Твоя помощь нам не потребуется. Уже через минуту Четвёртый присоединится к остальным, и мы сможем дать отпор этим долбаным Цветковым. Поняла?

Сестру ни капли не смутил мой наезд. Она не шелохнулась.

— Цветковы… — Задумалась Соня. — Это те люди, которых так Юра опасался… теперь понятно…

— Ты слышишь, что я говорю? — Настаивал я. — Твоя помощь нам не потребуется. Будешь сидеть в укреплённой комнате вместе с остальными. И точка.

Соня взмахнула рукой и попыталась дать мне пощёчину, но я вовремя перехватил её руку. Она вырвалась и отшагнула назад.

— Андрей! — Сквозь зубы произнесла она. — Я не смогу! Понимаешь? Не смогу!

— Что ты не сможешь? — Я снова вернулся к глине и стал пересыпать её в сосуд. Когда набралось нужное количество, отставил мешок в сторону.

— Не смогу сидеть сложа руки, вот что!

— Не-е-е-т. Я что, не понятно объясняю? Это даже не обсуждается, дорогая. — Натягивал на руки резиновые перчатки.

— Андрей! — Вскрикнула Соня и раздался грохот. Ещё громче, чем в прошлый раз. Уже второй снаряд врезался в защиту.

Я взобрался на мостик, что был установлен над сосудом с глиной и начал корректировать написанную Букву руками.

— Андрей! — Повторила Соня. — Ты что, меня не слышишь? Не буду я сидеть в ожидании. Не буду!

Я молчал, и просто продолжал делать своё дело.

— Я же очень сильная, ну в конце-то концов! У меня Буква такая же по мощности, что и твоя. Я способна принести очень много пользы. Мы с тобой почти что равны. Но я же тебе ничего не запрещаю…

Когда Буква на глине была доведена до идеала, оставалось поработать с самим заклинанием. Я присел на край сосуда и прикоснулся к Букве рукой.

— Дай мне минуту. — Сказал Соне, чтобы она немного помолчала и позволила мне сосредоточиться.

В одну секунду я ощутил полное единение с созданным барьером. Появилось понимание, насколько он способен и дальше держать оборону и какой в нём остался запас прочности. Если приводить свои ощущения к каким-то конкретным цифрам, то…

Можно сказать, что барьер пробит примерно на половину. Процентов на пятьдесят.

Вот же чёрт. Это много.

Я предполагал, что для полного разрушения понадобится штук десять подобных атак, но оказалось, что каждая отнимает сразу четверть прочности. Плохо. Очень плохо.

Собрав все энергетические ресурсы в своём теле, направил их на укрепление барьера. В мозгу нарисовалась картина, как солнечная энергия вылетает из этой комнаты и окутывает собой всё вокруг.

Мне потребовалась минута на то, чтобы полностью восстановить барьер. Но как только я восстановил его…

*БАХ*

*БАХ*

— Сразу две?! — Произнёс я вслух.

Без всяких камер ко мне пришло осознание, что по нашей защите ударило два раза подряд. Маги создали аж два снаряда и отправили их в сторону поместья.

Вашу мать…

И хотя я без проблем восстановил прочность снова до ста процентов, положение из-за этого не улучшалось. Я ведь не смогу постоянно сидеть тут и подпитывать защиту энергией. Мне всё равно придётся выходить наружу и драться.

И если мы не начнём драться как можно скорее, то ублюдки пробьют барьер и уничтожат всё живое и неживое на территории поместья.

А этого допустить — ну никак нельзя.

И поручить это задание кому-то другому тоже не представляется возможным. Единственный человек, мощи которого хватит на барьер, это Соня. Вот только… она ни разу ничего подобного не делала. И не думаю, что сможет так быстро научиться.

Стоп…

А нужно ли ей учиться…?

— Ты ведь всё равно от меня не отстанешь, да? — В задумчивости спросил я сестру.

— Не-а. — Повертела она головой. — Если нужно, выпрыгну из окна и побегу на подмогу. Тебе меня не удержать, уж поверь…

— Мне нужна твоя помощь в создании ещё одного барьера.

— Ч…чего…? — Опешила сестра. — Но как я…

— Если Цветковы пробьют наш барьер, они уничтожат здесь всё. Сравняют с землёй наш с тобой дом.

— Что мне нужно делать? — Серьёзным голосом спросила Соня.

— Смотри. Когда я выйду из подвала и присоединюсь к остальным, мы выйдем драться. И тогда некому будет подпитывать барьер. Мы, конечно, попытаемся отвлечь их от разрушительных ударов, но… не факт, что выйдет.

— А как я смогу помочь?

— Как только им удастся разрушить мой барьер, вернее… если им удастся разрушить мой барьер… тебе очень быстро надо будет стирать мою Букву, и чертить свою. Как закончишь, попытайся сосредоточиться и представить, как создаёшь что-то подобное, только используя свою энергию. Запомнила?

— Я… — Замешкалась сестра. — Я… хорошо, попытаюсь. Не знаю, получится ли у ме…

— Получится! У тебя всё получится! — Подошёл к сестре и похлопал её по плечу. — Это не сложно. Просто попробуй создать у себя в голове нужную картинку.

— Хорошо… — Как-то грустно ответила сестра. — А вы…

— А мы сделаем всё возможное для защиты нашего дома. Это уж я тебе обещаю.

Соня согласилась.

Слава богу…

Я обнял сестру и стал подниматься наверх.

Конечно, это очень маловероятно, что Соне удастся создать ветряной барьер. На самом деле это очень сложное заклинание. Ему нужно учиться. Тренироваться не один день. Но суть ведь не в этом. Суть в том, чтобы оградить сестру от битвы с Цветковыми. Уж пусть лучше она сидит здесь и в случае чего постарается построить барьер.

Иначе бы у меня не вышло её удержать…

А я должен. Я должен защитить сестру от опасности, оградить от всего этого. Должен. Обязан.

Когда шёл по коридору, мне позвонил Фёдор.

— Мы подняли в воздух наш квадрокоптер и смогли получить хоть и не чёткую, но важную картинку.

— Что там?

— Четыре машины и штук пятнадцать человек. Пятеро магов прямо сейчас работают над созданием новых магических снарядов, поэтому нам надо поторапливаться…

— Все бойцы в сборе?

— Да. Иисус с Василием тоже здесь.

— Хорошо. Буду через секунду…

Выбежав на крыльцо, я увидел небольшую кучку людей, что стояли внизу. Пока спускался, сумел всех рассмотреть. Помимо Фёдора с его бойцами, Иисуса и Василия здесь стояла и одна девушка.

Ольга.

Я сразу понял, зачем она тут.

— Ну, как обстановка? — Запыхавшись спрашивал я.

Ответом мне была ехидная ухмылка Фёдора. Он передал мне в руки телефон, и сказал наблюдать.

— Это с квадрокоптера? — Спросил.

— Угу.

На небольшом экранчике было видно, как метрах в тридцати от забора, возле деревьев стоят четыре машины. А чуть поодаль от них — люди. Небольшие двигающиеся точки. Чуть приблизив, смог рассмотреть, как группа из пяти магов прямо сейчас создаёт те самые огненные валуны, что предназначены для пробития защиты.

— Ну и чего мы стоим? — Разозлился я. — Они ведь сейчас закончат и от барьера ни черта не останется.

— Спокойствие. — Умиротворённо произнёс Фёдор. — Четвёртый, к пуску готов?

— Так точно! — Ответил испачканный в земле Геннадий. И тем не менее, несмотря на проползанное испытание он был воодушевлён. Впрочем, как и все остальные бойцы.

— К какому пуску? — Не понимал я.

— Сейчас всё увидишь. — Сказал Василий, которого уже, видимо, посвятили во все тайные планы.

Я взглянул на Иисуса, спокойно покуривающего рядом с остальными. Он еле заметно улыбался. Зачем-то обратил внимание на то, как он стряхивает пепел. И вот, когда серая субстанция достигла земли…

— ДАВАЙ!

БАХ!

Шарахнуло так, что я чуть вниз не свалился. Под ногами затряслось, а в ушах осела воздушная плёнка. Оглушённый, я снова посмотрел на Иисуса. Тот, как самый настоящий плохой парень, не повёл и ухом. Спокойно продолжал курить, задумчиво глядя вдаль.

До меня дошло, что именно сделал Фёдор с бойцами. В голове даже всплыло одно воспоминание: как-то раз поздно возвращался домой, и возле ворот обнаружил Фёдора с какими-то коробками и взрытой землёй. В тот момент на это забил, а теперь вдруг вспомнил.

В тех коробках была взрывчатка…

Фёдор с бойцами превратили наше поместье в настоящую неприступную крепость. Предусмотрели все меры защиты. Обложили территорию взрывчаткой как раз для таких вот случаев.

Теперь понятно, почему все были так веселы.

Вот только…

Я снова поглядел в телефон, где транслировалась запись с квадрокоптера, и увидел огромный энергетический щит. Щит этот укрывал от воздействия из вне всех людей Цветкова. Они стояли в его пределах и взрывной волне не удалось их ранить.

Вот же суки. Успели.

«Хотя…»

Я чуть приблизил изображение и разглядел, как две из четырёх машин перевёрнуты набок. И около них лежит недвижимое тело. Судя по всему, хоть одного, но задело. Жалко, что этот пострадавший — не маг, кастующий огненные глыбы. А скорее всего какой-нибудь водитель. Но, хоть что-то.

Сообщил об обстановке остальным, и прежняя весёлость тут же улетучилась. Парни приняли серьёзный вид. Все поняли, что битвы не избежать.

Единственным человеком, кто никак не изменился за всё это время, была Ольга. Она и перед взрывом выглядела смиренно, и после него — точно так же. Ольга, кажется, с самого рождения была готова к подобному.

Она не стала прятаться с остальными, и сама вызвалась помогать. Мы не стали отказывать. Как никак, она целитель. Причём отменный. А целители в любой битве очень важны. Тем более в битве против Цветковых, которые сто процентов прихватили их с собой.

«А, ну да».

Я поглядел в экран и увидел, как возле лежащего у машин человека пристроился кто-то ещё. Этот кто-то активировал свою Букву зелёного цвета и теперь пытался вылечить пострадавшего.

Не выходило. Он не двигался.

А исцелить человека нельзя только в одном случае. Когда этот человек — уже мёртв.

Мы решили выступить как можно быстрее. Ведь пока Цветковы очухивались после взрыва, время для нападения оставалось самым удачным. Когда, если не сейчас?

Выбегать всей компанией было бы очень глупо. Поэтому в начале решили действовать вразнобой. Чтобы застать Цветковых врасплох и атаковать со всех направлений. Первыми, разумеется, должны были появиться бойцы Фёдора.

И вот, они остановились у выхода и начертили своё коронное слово. «ТЬМА» зависла в воздухе, и наступила многозначительная тишина.

Все остальные приготовились.

С секунды на секунду всё начнётся…

Но вдруг откуда-то издалека, со стороны дороги послышался рёв мотора. В нашу сторону ехала чья-то машина. И это вряд ли машина Цветковых. Но тогда кто это…?

Очень скоро звук приближающегося автомобиля стал слышен очень близко. Машина свернула к нашему поместью и остановилась.

Я дал парням команду «отбой». Стал прислушиваться к творящемуся за воротами.

— Ноль-два-два-двадцать четыре! Ноль-два-два-двадцать четыре! — Послышался женский голос. Неизвестная кричала во всё горло, чтобы её услышали. Видимо, это и есть тот человек, выбежавший из машины.

Снова заглянул в экран смартфона и увидел, как метрах в ста от лагеря Цветковых стояла небольшая красная машина. Раньше её там не было. И от неё в нашу сторону бежала какая-то девушка. Разглядеть её с такой высоты было сложно. Я попросил Фёдора опустить квадрокоптер, но он сказал, что делать это опасно.

— Ноль-два-два-двадцать четыре! — Продолжала кричать девушка. — Ноль-два-два-двадцать четыре!

«Что это, чёрт побери, за шифр такой?!»

Обратил внимание на задумчивое лицо Иисуса, что смотрел сквозь ворота. Складывалось ощущение, что он догадывается, что всё это значит. Я же глядел в телефон и всё ещё не понимал.

Но, что удивительно, девушка так и продолжала приближаться, а Цветковы абсолютно ничего с этим не делали. Поначалу я решил, что незнакомке конец. Думал, что вот-вот её собьёт с ног магической атакой и её крики прекратятся. Но… этого, почему-то, не происходило.

Когда девушка подошла ближе, её выдохшийся голос стал что-то мне напоминать.

«Стоп…»

— Ждите здесь. — Сказал я остальным и шагнул к бронированной двери. Нажал на кнопку, и она отворилась. Быстро захлопнув её за собой, вышел наружу.

На меня тут же повернулись Цветковы и уже приготовились к атаке.

— Ноль-два-два-двадцать четыре! — Казалось, из последних сил закричала девушка. — Не трогать его! Не трогать! Ноль-два-два-двадцать четыре!

Я медленно стал подходить к лагерю Цветковых, при этом всматриваясь в девушку. Да. Теперь убедился в том, что это Ксения. Точно она.

Ксения — это та самая симпатичная девушка, работающая в штабе у Аксёнова. Она ещё за информационную безопасность отвечает.

Неужели…

— Да поняли мы уже! — Нервно рявкнул Богдан Цветков, вся разноцветная одежда которого была заляпана землёй. — Ноль-два-два-двадцать четыре. Не обязательно по сто раз повторять. Поняли!

Отлично. Все всё поняли, кроме меня…

— Загружаемся. — Скомандовал Богдан и его люди, в том числе и атакующие маги, лениво начали собираться. Он презрительно поглядел на меня. Во взгляде этом было немерено ненависти. Я отвернулся на Ксению.

Ксения же, наконец, прекратила выкрикивать свою мантру и остановилась, опершись на колени, тяжело при этом дыша. Она была всё так же красива, но немного потрёпана. Волосы, ранее убранные в хвост, теперь кудрявыми волнами спадали на плечи. Очков не присутствовало.

«А так ей идёт ещё больше…»

Когда в кузов одного из оставшихся в целости автомобилей загружали труп, все Цветковы смотрели на меня с ядовитой злобой. На их лицах так и читалось — «ты за это заплатишь…»

С повреждёнными машинами поступили просто. Их сожгли. Поэтому возле нашего поместья теперь располагались два железных уголька.

Когда Цветковы покончили со сборами и загрузились в автомобили, Богдан кинул Ксении напоследок несколько слов:

— Жду звонка. У вас сутки.

И они дали по газам.

Как только опасность миновала, и ублюдки свалили с нашей территории, первым делом я пригласил Ксению к нам. Поначалу она отнекивалась, ссылаясь на важные дела, но всё-таки сдалась.

Парням же я приказал оповестить остальных о том, чтобы они не беспокоились и вывести их из бункера. Плюс, прибраться вокруг поместья. Ведь Цветковы нехило тут наследили…

Вместе с Ксенией и Иисусом отправились на кухню в главном доме и стали беседовать. Первым делом я спросил у неё, что же, чёрт побери, значит этот шифр!

— Ноль-два-два-двадцать четыре, — деловито поясняла девушка, — это специальный код, установленный между нашими кланами. Он означает то, что нужно прекратить все решительные действия и остановиться. Это, своего рода, код «отмены». Как только слышишь его — остановись.

— Интересно… — Задумчиво вздыхал я. — Вот оно как. Коды ещё какие-то. А это только между Аксёновыми и Цветковыми такое, или между всеми?

— Только между нашими двумя кланами. Эти коды были установлены ещё очень давно. И каждый член что нашего, что их клана — обязан их знать.

— Удобно, удобно… надо придумать что-нибудь подобное… Ксения! — Резко переключился я. — Что случилось с Константином? Мы ведь договаривались с ним, что всего этого не должно произойти. Стряслось что-то серьёзное?

— Да… — Опустила голову девушка. — Мы ещё не выяснили как, но кому-то удалось вычислить местонахождение наших штабов. Все они были уничтожены… мы просто не успели договориться с Цветковыми насчёт вас. Ведь…

— Константин в порядке? — Перебил я Ксению.

— Он жив. — Удручённо ответила она.

— Но ранен? — Догадался я.

— Довольно серьёзно. Прямо сейчас он лежит в больнице. Состояние, как сказали врачи, тяжёлое. Но не безнадёжное.

— Вот чёрт… а Екатерина?! Как Екатерина?! Его дочь! — До меня дошло, что могла пострадать и она.

— С ней всё в порядке. — Успокоила меня Ксения. — Она находится дома, и ей пока не сообщали о случившемся.

Ну слава богу. Хотя бы Екатерина не пострадала. А то я так перепугался.

У Ксении завибрировал телефон. Она быстрым движением вынула его из кармана и поднесла к уху.

— Алло? Да? Пришёл в себя? Это прекрасно… что сказал? Андрея Воронцова? Зачем? Х…хорошо… мы приедем. Да, хорошо. Ждите.

И хотя я и так всё понял из разговора, Ксения всё же пояснила мне, что Константин вернулся в сознание. И первое, что он попросил сделать своих помощников, это привезти к нему Андрея Воронцова. То есть, — меня.

Хм…

— Поедем? — Повернулся я на Иисуса.

Он кивнул.

Мы втроём загрузились в тесную красную машину Ксении и поехали в больницу к Константину. Пока ехали, размышлял над тем, чего же он хочет мне сказать. Неужели это как-то связано с нападением на штабы Аксёновых?

Или… хочет поговорить о Екатерине?

Не понятно. Но скоро узнаем.

Ехали мы почти час. Больница находилась в самом центре города. Огромное, белое здание. Сразу видно, что лечатся здесь только сильные мира сего.

На входе нас тщательно проверили охранники, и только тогда пропустили внутрь. Мы поднялись на лифте на тридцать третий этаж и вышли к палатам. Весь этаж был оцеплен людьми Аксёнова. Ни одна мышь не смогла бы здесь проскочить.

Но мы проскочили.

Правда, через ещё одну тщательную проверку.

И вот, когда нас, наконец, допустили в палату к Константину, я увидел его покалеченное тело…

Чего скрывать? Мне очень льстило, что Аксёнов так ко мне относится. Буквально первое, что он пожелал по пробуждении — это то, чтобы я к нему заехал. А это о многом говорит.

Я спас его дочь, понимаю.

Но…

Ведь ясно, что будь на моём месте кто-то другой — он поступил бы точно так же. Да и, как иначе поступить, если под угрозой и твоя собственная жизнь?

Никак.

И тем не менее, именно я оказался в нужном месте в нужное время. И этого уже не изменить. Стыдиться тут нечего.

Мы с Иисусом и Ксенией прошли бесконечное количество охранников и, наконец, добрались до палаты Константина. Когда отворилась белая дверь, перед нами предстала следующая картина.

Аксёнов лежал на высокой кровати у окна. У кровати находилась тумбочка с различными фруктами и какими-то вещами. Стояла капельница. К телу Константина было подсоединено бессчётное количество проводков, что уходили к анализирующим его состояние компьютерам. Компьютеры медленно, но ритмично пикали.

У него не было ног.

Совсем не было.

Я сразу обратил на это внимание. Вместо них торчали короткие отростки, перебинтованные белым. Перебинтованы были и остальные места, но уже по другим причинам. Просто из-за ранений.

Константин лежал чуть приподнятым. Под ним постелили подушки, чтобы он мог видеть то, что происходит прямо перед ним, а не просто глядеть в потолок.

Рядом с кроватью стоял чуть седоватый доктор и поправлял повязки у Аксёнова. Когда мы вошли, то он с сожалением посмотрел на нас. Закончил со своими делами и двинулся к выходу. Напоследок сказал, чтобы мы особо не волновали его и долго тут не засиживались.

— Хорошо. — Ответила Ксения, и доктор вышел из палаты.

Константин находился в сознании. Когда мы обступили его кровать, компьютер запиликал чаще. Он глядел на меня сквозь еле приоткрытые глаза, и я видел, как дрожат его веки.

— Здравствуйте, Константин. — Первой поздоровалась Ксения и провела ладонью по волосам.

Я повторил за ней. Иисус просто кивнул.

— Как вы и просили, мы доставили к вам Андрея.

— С…пасибо… — С трудом произнёс Аксёнов, плавно переводя взгляд с меня на девушку и обратно.

Мы замерли, чтобы его еле слышимый голос не потонул в стороннем шуме.

— Цветковы…? — Вопросительно глядел он в сторону Ксении. — Ус…

— Да. Всё в порядке. Я успела объявить Цветковым наш примирительный шифр, и они отстали. Но их главный дал нам сутки на то, чтобы позвонить.

— Ев…

— Разумеется. Это дело будет поручено Евгению. Он разберётся. Переживать не стоит. — Деловито отвечала Ксения. Когда она говорила, то чуть вытягивала вперёд голову.

Пульс Константина заметно снизился. Наверное, сообщенные новости чуть успокоили его. И это хорошо.

Краем глаза увидел, как Иисус машинально потянулся за сигаретами, но вовремя пришёл в себя и не стал этого делать.

— Анд… — Уже начал было Аксёнов обращаться ко мне, как его прервал неожиданно появившийся человек. Он резко распахнул дверь и влетел в палату, как пуля.

От такой внезапности я тут же принял самую выгодную для боя позицию и приготовился к использованию макпа. Но почувствовал у себя на плече женскую руку. Мгновенно успокоился.

— Евгений, здравствуй. — Произнесла Ксения.

Ах, Евгений…

Чего этот Евгений такой резкий…? Я ж его уже чуть не пришиб. Чтоб его…

И выглядит ещё так. Опасно, если мягко выразиться. Метра под два ростом, с полулысой головой, похожей на булыжник, и в чёрной водолазке. Вылитый бандит. Не хватало только кожаной куртки и золотых часов.

А, нет. Часы были. Вот только серебряные, и сконструированные под хайтек.

Как я понял, Евгений — что-то типа начальника охраны у Аксёновых. Свой человек, в общем. Хотя и привыкать к нему пришлось довольно долго. Ибо этот вид — настораживал.

— Что-то случилось? — Взволнованно спросила Ксения.

— Да. — Низким голосом ответил Евгений. Он подошёл к кровати Аксёнова, чуть не задев меня плечом. — Нам удалось выяснить, кто стоял за нападением. — Когда он говорил, то не обращал никакого внимания на нас с Иисусом. Казалось, для него в данный момент существует только Константин и Ксения.

— Кто…? — Прохрипел Аксёнов.

— Это люди Скуратовых. — Твёрдо сказал Евгений, и с его словами, казалось, нет никакого смысла спорить. Если он сказал, что это Скуратовы, значит так оно и есть. Евгений попусту болтать не станет.

Так, стоп…

Скуратовы?!

Скуратовы? Э-й-й…

Какого хрена? Они ведь…

— Скуратовы? — Удивилась и Ксения.

Что-то типа удивления приняло и лицо Константина. Если бы у него были силы, он задал бы точно такой же вопрос.

Я незаметно поглядел на Иисуса. Тот показал мне взглядом, что был не в курсе. Мне уже не терпелось переговорить с ним по этому поводу, но никак не хотелось, чтобы об этом узнали Аксёновы.

Ведь Скуратовы, это те самые люди, что ещё в самом начале моего пребывания в новом теле похитили Иисуса. Это те самые ублюдки, что стали первыми врагами нашего клана. Врагами, которые даже не знают о нашем существовании…

И какого чёрта они напали на Аксёновых?

Это, конечно, не сто процентов, но… вдруг как раз таки из-за того погрома, что мы устроили на заброшенном складу и того, что мы убили родного брата главы рода, и случилось нападение на клан Константина?

Если это так, то… именно я стал виною того, что Аксёнов теперь инвалид. Конечно, моя вина тут лишь косвенная, и тем не менее. Если всё это правда, то дело плохо…

— Да, это точно Скуратовы. — Подтвердил ещё раз свои слова Евгений. — Наша разведка определила это со стопроцентной вероятностью. Они чересчур наследили. Даже… — Почесал репу Евгений. — …сложилось ощущение, что они специально хотели, чтобы их обнаружили. — Развёл он руками.

— Это как? — Удивилась Ксения.

— Вот так. Настолько глупые промашки непозволительны для людей уровня Скуратовых. Поэтому у меня только два варианта. Либо они намеренно оставили все эти следы, либо в их агентуре работают клинические идиоты. Одно из двух.

Константин нахмурил брови от услышанного.

— Нео…жиданно… — Произнёс он.

Неожиданно?

Вот чёрт!

Если Аксёновы не подразумевали о нападении Скуратовых, значит это намного повышает шанс того, что мои догадки верны.

Ай…

На протяжении следующих минут десяти Евгений отчитывался перед Константином по поводу проделанных работ после инцидента со штабами. Скучные подробности, которые нет никакого смысла озвучивать.

Когда Евгений оставил нас, так же резко вылетев в коридор, в палате повисла тишина. Все, и я больше остальных, были ошарашены известием о Скуратовых.

Чёрт побери. Да почему именно сейчас?

И хотя они объявились нанеся удар не по нам, а по Аксёновым, тем не менее, всё это ужасно невовремя. Мало нам, видимо, и других до жути влиятельных врагов. Вот и эти ещё вылезли.

Ну ничего. Разберёмся.

Разберёмся ведь…?

Когда Константин немного пришёл в себя, то попросил выйти всех остальных. Мы с ним остались наедине. И тогда он с трудом, но начал рассказывать мне о том, как он любит свою дочку.

Собственно, как я и предполагал.

Напрягая все свои куцые силы, Аксёнов зачем-то пересказывал мне чуть ли не всю жизнь Екатерины. То, как они чудесно проводили время и всё такое.

Но, к чему это…?

Я стоял слева от кровати и покорно слушал. Но сам в это время думал о своём. О долбаных Скуратовых. О чём же ещё?

— Так в…от к чему я… — Продолжал Константин. — Посмотри н…на меня… я инвалид…

Я машинально перевёл взгляд на его отростки, теперь заменяющие ноги. Зачем-то представил, что такое же может случиться и со мной.

Фху-х. Неприятное чувство, если честно.

Ощущать себя инвалидом. Неполноценным. Понимать, что теперь ты не сможешь вести нормальную жизнь. Не сможешь бегать. Да чего тут бегать, даже ходить теперь нормально не сможешь.

Хотя и, чересчур отчаиваться от такого, конечно же, не стоит.

Почему?

Да потому что это не самое страшное, что может случиться в жизни. Ну и вдобавок ко всему, мы живём в двадцать первом веке, где существуют протезы. С деньгами Аксёнова не составит никаких проблем для того, чтобы установить себе самые современные импланты.

А с их помощью можно неплохо так передвигаться. Естественно, они никогда не заменят настоящих ног, но… с ними всяко разно лучше, чем без них.

К слову, Константину не очень повезло. Его ноги оторвало сразу же. Ведь иначе бы их смогли исцелить, и были бы как новенькие. А когда конечности уже отделены от тела, и тем более, когда прошло уже какое-то время — больше нет возможности приделать их обратно.

Исцеление — не панацея от всего. И в таких ситуациях оно бессильно. Но тут есть и ещё одно обстоятельство. И чтобы понять его, нужно объяснить, а почему, собственно, Аксёнов находится к обыкновенной больнице, а не в том месте, где о нём могли бы позаботиться целители…

Ксения, пока мы ехали сюда, объяснила, что нападавшие использовали в своих взрывчатках специальный токсин. Токсин этот блокирует восприимчивость человека к исцелению. Да, лишь на время, но тем не менее.

Ублюдки (то есть, как мы уже выяснили, Скуратовы) поступили таким образом, чтобы максимально навредить предполагаемым обидчикам. Они сознательно избрали этот антигуманный способ и не просто подорвали штабы, но и сделали так, чтобы жертвы не смогли исцелиться.

Выходит, что слухи, ходящие о жестокости Скуратовых — правда…

— …я инвалид… который не сможет быть всегда рядом с Катей…а ты… Андрей, не пойми меня неправильно, но…почему-то… я доверяю тебе больше всех других людей. В тебе есть что-то… ты напоминаешь м…не… моего сына. Моего сына…

«Странно. Екатерина не рассказывала мне о том, что у неё есть родной брат…»

Мне было как-то неловко всё это слышать. Я старался не смотреть Константину в глаза и разглядывал сумеречное небо за окном.

— Я вот к чему это всё начал… нам нужно… объединиться.

— В смысле объединиться? — Непонимающе поглядел на Аксёнова.

— Я хочу, чтобы… ты как можно чаще находился рядом… с ней. Понимаешь…?

— Если честно, пока что не совсем.

— Андрей, — продолжал Константин, — у меня есть предчувствие, что совсем скоро меня…не станет. И некому мне оставить всё это… весь наш огромный к…клан…всю эту гигантскую машину… я никому не доверяю. Если я уйду, то всё достанется не тем, кто сможет справиться… А если бы ты женился на…

Чего?!

Чего это он мне тут предлагает…

— Ты хороший парень… и если вы поженитесь с моей дочерью, наше дело не пропадёт… вы вдвоём способны… но в одиночку она не…

— Извините, мне нужно сходить до уборной…

Сегодняшний день выдался на редкость солнечным. Такого не было уже несколько недель, с того момента, как наступила осень. Кажется, где-то в интернете видел новость, что пришло бабье лето. Видимо, так оно и есть.

А бабье лето, как известно, последний тёплый период, после которого наступят холода. И от осознания этого факта становилось немного грустно.

Впрочем, не только поэтому.

Но видимых причин для плохого настроения не было. Наоборот, сегодня у нас в доме готовился мини-праздник. Совершенно спонтанный, устроенный нашими дамами. Ольга с мамой решили, что они, как главные женщины в поместье, слишком мало времени уделяют готовке чего-нибудь вкусненького.

Ага. Даже и не знаю, кто натолкнул их на эту мысль, но она, чего греха таить, правильная. И человеку, надоумившему радивых хозяек на неё — нужно дать медаль.

Очень быстро к кухонному приключению присоединилась и Соня. Хотя, интуиция мне подсказывает, что её склонили к этому насильно. Перед глазами так и вырисовывается картина, где грозная мама стоит перед сестрой, а та, скуксившись, начинает искать оправдания для отлынивания. Ведь для неё самый приятный досуг — это времяпрепровождение с Четвёртым, а готовка будет лишь отвлекать…

Тем не менее, все трое стали работать над огромным меню и подготовкой к мероприятию.

Официальный повод для праздника — новоселье. Но, учитывая тот факт, что новоселье в этом поместье мы уже отмечали, логичнее было бы назвать его «новоселье 2.0».

Думаю, не нужно напоминать, чем закончилось прошлое. Оно сорвалось, если выразиться мягко. Плюс ко всему, на нём не присутствовали многие из тех, кто теперь живёт с нами. Не было Иисуса, не было Фёдора с бойцами, не было Ольги и остальных целителей. Много кого не было.

А теперь будут.

И этот праздник — для них.

К слову, я озвучил не весь список. Как минимум не обмолвился ещё об одном очень важном для меня человеке, что прибудет в гости. Я очень его жду, и постараюсь сделать всё, чтобы этому человеку было комфортно и весело. Сейчас это самое лучшее, что я могу для него сделать.

Кипучесть жизни внутри поместья я ощутил, ещё даже не выйдя из комнаты. Когда открыл глаза из-за пробивающегося сквозь окно света, до меня начали доходить интересные звуки и запахи. Они так и манили спуститься вниз, чтобы посмотреть на творившееся.

Это чувство похоже на то, когда утром, после наступления Нового Года ты слышишь, как кто-то шебуршит салатами на кухне. И тебе ужасно хочется присоединиться.

Но я намеренно оттягивал это удовольствие, растянувшись на длинной мягкой кровати.

Торопиться было некуда. Алевтина Игоревна дала нам последний выходной и весь сегодняшний день был свободным.

Ещё некоторое время пролежав с телефоном в руках, я всё-таки поднялся на ноги и отправился умываться. Более-менее привёл себя в порядок и спустился на первый этаж.

Ух… тут творился настоящий хаос. Но хаос не обычный, а упорядоченный. Всё-таки, в нём невооружённым взглядом улавливалась логика. Пока женщины занимались своим главным делом на кухне, бедные бойцы проводили генеральную уборку. Повсюду не на своих местах стояли всяческие тумбочки, столы, стулья, и прочая мебель. Всё это дело тщательно промывали чистящими средствами, протирали, передвигали.

Четвёртого, как самого младшего и послушного припрягли намывать полы на всём первом этаже. А площадь первого этажа, как бы не преувеличить… была огромной. Очень большой. Страдалец выплясывал с тряпкой, как с продолжением своего тела. Заглядывал с нею во все углы в бесчисленных комнатах.

Благо хоть, что ковров в нашем доме было не так уж и много, поэтому не требовалось каждый раз их приподнимать.

К тому моменту, когда Четвёртый закончил выполнение задания, паркет блестел прямо как в той рекламе про лысого мужика. Правда в этом случае таким мужиком выступал Фёдор. И взамен белой одежды он всегда носил чёрную.

На кухню меня не пустили. Как бы я не рвался поглядеть, чем они там занимаются, ничего не выходило. Меня превентивно обвинили в том, что я стану пробовать ещё незаконченные блюда. И были чертовски правы. Я имел дурную привычку таскать еду.

Слегка огорчённый отправился посидеть на крыльце. Погреться на солнышке и насладиться тишиной, которой так не хватало в доме.

И не успел я подумать о том, как бы было хорошо, если сейчас появился Иисус со своими вечными сигаретами, вдалеке заскрипели ворота. Высокий человек в чёрном перешагнул порог и направился в мою сторону.

— О. — Удивлённо глядел я на Иисуса. — А ты умеешь вовремя появляться.

Каждый раз, когда Иисус занимался каким-то важным заданием, он игнорировал все посторонние вещи. В этот раз он поступил ровно таким образом, не обратив внимание на мои слова. Сразу перешёл к делу.

— Я всё выяснил. — Присаживаясь на ступеньку рядом со мной, и одновременно доставая из кармана пиджака пачку сигарет, сказал Иисус.

— Это связано с нами?

Иисус отточенными движениями поджёг сигарету и закурил.

— Да. Мои люди сообщили, что главе Скуратовых отрапортовали об успешном отмщении.

— Вот же… суки. — Не сдержался я и попросил у Иисуса сигарету. — То есть они, всё-таки, решили, что брата главы убили Аксёновы. Но с какой стати?

— Подробности мне неизвестны. Но, насколько я понимаю, никаких прямых доказательств у Скуратовых не было. Думаю, что Аксёновы стали для них самым подходящим вариантом.

— Чтобы найти виноватого, всегда ищи того, кому это выгодно… — Процитировал я какого-то умного человека. — Об этом речь?

— Угу. — Кивнул Иисус. — А брат главы, которого мы… — Выдохнул дымом. — …находился в жёсткой конкуренции с Аксёновым. Они всё не могли поделить одно учреждение. И смерть брата стала очень выгодным событием для Константина.

— Ну да. — Согласился я. — Резонно. Я бы пришёл к такой же логике. Правда вот… если не уверен на сто процентов, зачем действовать?

— Это же Скуратовы. Им на всё плевать.

— Да и время эти сукины дети удачное выбрали. У Аксёновых сейчас чёрная полоса. То французы, то Цветковы… благо хоть с ними вопрос уладили. Ещё и эти вот… объявились. Хочется помочь. Но как?

— Что-нибудь придумаем. — Загадочно произнёс Иисус и потонул в облаке сигаретного дыма.

— Так, опять курим! — Из-за двери высунулась Соня и грозно посмотрела на нас.

— Не боись. Нас в случае чего Ольга вылечит. Так что ни туберкулёз, ни рак лёгких нам не страшен. А вот если бы такой возможности не было, тогда…

— Да воняет потом в коридоре после вас! — Перебила сестра. — Накуривайтесь чем хотите и сколько хотите. Только, пожалуйста, в другом месте…

— Ты чего хотела-то, нервная?

— А… — Опомнилась Соня. — Мама тебя звала. Она сжалилась и сказала, что можешь попробовать один из салатов.

— О-о-о. А вот это уже другой разговор. — Я повернул голову на Иисуса. — Пойдём?

— Не откажусь.

На кухне засмотрелся на стол. На нём, как солдаты в строю, располагались чаши с салатами. И это только салаты! Подумать только… а ведь ещё целая куча горячих блюд, просто закусок и десертов.

— Сына, — мама в фартуке отошла от плиты и встала рядом со столом, — ты чего хочешь попробовать: Панцанеллу, салат с цукини, с финиками, или, может… Гуакамоле…?

— Страшные слова какие-то… прям заклинания читаешь. — Я задумался и стал бегать глазами по столу. — Можно мне вот этот. Красненький?

— Сейчас наложу. — Улыбнулась мама. — А наш тру-детектив чего будет?

— Мне, пожалуйста, салат с киноа.

— Чего… — Удивлённо поглядел на Иисуса. — Ты тоже состоишь в этой секте…?

Мама разложила салаты по маленьким тарелкам и дала нам в руки. Тут было совсем немного. Сказали, что это лишь для разогрева. Ну а мы спорить не стали. Удалились в гостиную и уселись на диван.

Мимо нас задом кверху прошёл Четвёртый. Всё так же не расставаясь с тряпкой, бедолага продолжал драить пол.

— Стой! — С набитым ртом крикнул я, когда увидел проходящего по коридору Василия. Он резко остановился и повернулся в нашу сторону. Увидев меня, чуть напрягся. Наверное, подумал, что поручу ему что-нибудь чересчур сложное. А он и так в последнее время много чем занимался. Например, перевозил к нам свою маму. Она, наконец-то, согласилась. Жить в том районе одной стало скучно.

Переехала она только вчера вечером, но уже сегодня приступила к помощи. Хотя уже пожилая, женщина без проблем управлялась со стиркой и глажкой одежды в прачечной. Когда проходил мимо неё, даже не стал здороваться. Уж слишком увлечённой она выглядела.

— Что-то случилось? — Спросил Василий, поглаживая себя по колючей голове.

— Как там твоя мама? Ей у нас нравится?

— Ещё не спрашивал. Но могу заверить, что маме нравится абсолютно везде. Главное, чтобы в этом месте было хоть немного еды.

— Ну… это радует. Я вот чего хотел… да нет, ты так не напрягайся. Ничего сложного. Я сегодня поглядел на это всё… и подумал, что нам катастрофически не хватает работников по дому.

— Да. — Согласился Василий, расслабившись. — Я об этом неоднократно говорил.

— А. Да? Да я чего-то замотался, видимо… ну, в общем. Наймёшь для нас хотя бы одного уборщика и… на кухню кого-нибудь. Думаю, пока будет достаточно. — Повернулся на Иисуса. — Как считаешь?

— Вполне годится. — Согласился он.

— Ну вот. Сделаешь?

— Разумеется. — Ответил Василий, достал из пиджака небольшой блокнотик и записал в него новое задание. Ушёл по своим делам.

Когда мы с Иисусом заморили червячка, я пошёл во двор, дабы прогуляться. Прогуляться и подумать над тем, какие же слова выбрать для Екатерины. Ведь в ближайший час она собиралась прийти к нам в гости.

Да. Именно её я и ждал.

С Варей получилось очень удачно. Отец с матерью утащили её на какое-то другое мероприятие, пропуск которого карался чуть ли не смертной казнью. Поэтому переживать из-за встречи двух девушек не придётся.

Но переживания другого рода никуда не девались. Екатерина, разумеется, узнала о том, что случилось с отцом. И хотя Ксения с Евгением до последнего пытались скрыть это, в один момент правда раскрылась. Не заметить отсутствие ног у отца она не могла. С того момента я видел Аксёнову лишь несколько раз, когда мы приходили на тренировки. Но видел мельком, так как занимались в разных залах. Но и в те моменты на ней лица не было.

Дабы как-то развеселить Екатерину, привести в чувства, я и пригласил её на наше новоселье. Написал смс. Она ответила, что придёт.

Ответила без смайликов, без скобочек. Хотя обычно было иначе. Значит, всё ещё расстраивалась.

Ну и, разумеется, я планировал переговорить с ней по поводу того, что сказал мне несколько дней назад Константин. Я очень долго думал над его словами и сегодня, наконец, пришёл к выводу, как поступать дальше.

Но сначала — разговор.

*Дзинь*

От ворот донёсся звонок, и я устремился ко входу.

Разумеется, это пришла Екатерина. Я поспешил к воротам, чтобы впустить её.

— Привет… — Как-то чересчур застенчиво произнёс я. Передо мной стояла до невозможности милая, растерянная девушка. На ней было надето немного нелепое, но от этого ещё более волнующее светло-розовое платье.

Аксёнова напомнила мне выросшую до человеческих размеров фарфоровую куклу. Ту самую, с какими любят играть аристократические дети. Они рассаживают их за миниатюрные столы, расставляют потешную посуду, и представляют, будто проходит настоящее чаепитие.

Я понял, до чего же Екатерина прекрасна в печали. Да, как бы это жестоко не звучало, но ей шло страдать. Подобные мысли невольно всплыли в моей голове, и я ничего не мог с ними поделать.

У каждого человека существует то состояние, в котором он наиболее органично смотрится. И Аксёновой подходила печаль.

Кажется, за то недолгое время, что мы с ней не виделись, Екатерина потеряла свой лёгкий загар и былую прыгучесть. Теперь она превратилась в томную белокожую особу, сошедшую со страниц романа девятнадцатого века.

— Здравствуй… — Ответила девушка.

Хотя обыкновенно при встрече она не стесняясь глядела мне прямо в глаза, то теперь взор её устремился куда-то сквозь.

— Проходи. — Я подал Аксёновой руку и помог переступить через порог. Мы медленно двинулись в сторону дома. — Как ты? — Спросил у неё, незаметно посматривая на просвечивающиеся сквозь ткань стройные ноги.

— Нормально…

— А с отцом как?

— Ну… — Екатерина замедлила шаг. — Постоянно лежит у себя в комнате. Редко выходит к остальным.

— Раз его выписали из больницы и отправили домой, значит он идёт на поправку. — Пытался подбодрить.

— Не знаю. — Развела руками Аксёнова. — Скорее всего, он сам решил оттуда уехать. Отец не любит подобных мест.

Не дойдя до крыльца, мы присели на небольшую скамейку возле деревца. Хотелось ещё некоторое время побыть наедине, пока остальные заняты подготовкой к празднику.

— А вы часто разговариваете с ним после того случая?

— Не-а. — Помотала головой Екатерина. — Можно сказать, вообще не общались. Да и не только со мной так. Единственный человек, с кем он более-менее контактирует, это Евгений.

Евгений — это начальник охраны у Аксёновых. Тот самый, бандитского вида мужик, которого я встретил в больничной палате. Должно быть, он приходит к Константину для того, чтобы дорешать насущные проблемы…

— Даже с твоей мамой не общается?

— А они и до этого не особо… уже года два как спят в разных комнатах.

— Оу…

Екатерина опустила голову на грудь и ножкой, обутой в серебристую туфлю, стала шаркать по высохшему листу, коих осыпалось уже немало.

— Слушай… может, это не моё дело, но… не могу не спросить. У тебя есть родные братья?

— Да. — Еле слышно ответила девушка. — Двое старших. Но они уже давно с нами не живут. В Москву переехали. А что?

— А я похож на кого-нибудь из них?

Аксёнова подняла на меня голову и удивлённо посмотрела.

— Да нет. Совсем не похож…

Странно. Тогда о каком сыне, которого я ему напоминаю, говорил Константин?

Екатерина продолжала вглядываться мне в лицо. В один момент в её глазах что-то вспыхнуло, и она отвернулась. Прикрыла лицо ладонями.

— Извини… я что-то не то сказал? — Почему-то стало стыдно.

— Нет… — Шмыгая носом, отвечала девушка. — Всё хорошо. Просто… — Она глубоко вздохнула и задержала дыхание. Очень быстро взяла себя в руки и посмотрела на меня раскрасневшимся лицом. — Только сейчас я поняла, что ты и правда похож на моего брата…

— Хм-м…

— На моего младшего братика… — В глазах проступили слёзы. — На Никиту… очень похож… — Из глаз Екатерины покатились слёзы, но она продолжала вглядываться мне в лицо. — Как же я раньше не замечала…

— Ну чего ты… — Я придвинулся к девушке и приобнял её. — Не плачь. Всё будет хорошо. Не плачь…

Расспрашивать Аксёнову о подробностях жизни и смерти её младшего брата я не стал. Было ясно, что он от чего-то погиб. Ведь первоначально, когда я спросил у неё о братьях, Екатерина назвала лишь старших. Значит… остального мне знать необязательно.

Да и чего лишний раз давить на чувства и без того подавленной девушки. Я-то этот разговор начал ещё не подозревая, где собака зарыта…

Теперь жалею.

— Пойдём в дом? — Предложил я. — Мама тебе салатик какой-нибудь вкусный положит. Хочешь?

— Салатик…? Можно…

— Отлично! — Я поднялся со скамейки и взял Екатерину за руку. Повёл наверх.

Все остальные уже были предупреждены о приходе моей подруги. Я заранее подготовил почву, чтобы не случилось сюрприза. Естественно, тут же пошли разговоры о том, что я наконец-то нашёл себе девушку, и всё такое. Куда же без этого.

Больше остальных потешалась Соня. Конечно же, кто ещё?

Она хотела сполна отыграться на мне за их связь с Четвёртым, поэтому и наседала. Но я стойко держал оборону, потому что было чем парировать.

Как только мы с Екатериной вошли в коридор главного дома, то встретились с сестрой. По закону подлости ровно в этот момент она проходила мимо. Увидев нас, остановилась, и с улыбкой стала рассматривать неопознанный объект.

— Ого…! — Без стеснения удивлялась Соня, подходя ближе. — Здрасьте…! Ты Екатерина? — Обратилась она к Аксёновой.

— Да… — Скромно ответила та.

— Очень приятно! А я Соня! Сестра этого оболтуса. Он ведь тебе рассказывал про меня? Думаю, что да. Потому что о тебе он нам все уши прожужжал. — Улыбалась во все тридцать два зуба.

— А… — Не знала, что ответить Аксёнова.

Я злобно щурился, глядя на сестру.

— Принеси нам какой-нибудь салат.

— Подождите ещё минут пятнадцать-двадцать. Ладно? И тогда всё попробуете. Чего таскать опять будете…

— Может всё-таки…?

— Нет-нет. Ладно, голубки, пойду я доделывать праздничный обед. — Стала удаляться. — Вы там сильно не увлекайтесь. Хорошо? Совсем скоро позову вас к столу! — Вдогонку выдала она и скрылась за поворотом.

«Вот же… сучка обнаглевшая. Я тебе ещё отомщу…»

Чего греха таить, я засмущался. Осторожно посмотрел на Аксёнову. Та улыбалась. Во мгновение я растаял. Ну, слава богу. Хоть какая-то польза от этой вредной сестрёнки. Подняла настроение Екатерине. Может, хоть это немного отвлечёт её от насущных проблем?

С уборкой в доме уже покончили. Геннадий с поднятой кверху задницей больше не щеголял вокруг нас. Помывку всего остального тоже завершили. Каждый уголок теперь блестел как новенький. Красота.

Оставалось подождать ещё немного и можно было садиться за стол. Ну а пока…

А пока я проведу для Аксёновой экскурсию по дому. Чем ещё занимаются в такие моменты?

Мы двинулись по коридору в сторону спортзала, и когда проходили мимо прачечной, нам на пути встретилась седая чернокожая женщина. Мама Василия. Она остановилась напротив нас, держа в руках стопку с выглаженным бельём. Увидев на шее у Екатерины точно такой же крестик, что и у неё, поклонилась. Пробубнила себе под нос какую-то молитву и пошла дальше.

Чего?

Ладно.

— Весело у тебя здесь… — Произнесла Аксёнова, кажется, выйдя из своего транса. — Мы остановились перед входом в спортзал.

— Ещё как! Не зря я тебя позвал, согласись?

— А куда мы идём?

— Так я же для тебя экскурсию собрался проводить…

— Экскурсию? — Удивилась Екатерина. — Зачем? Я ведь уже всё здесь видела.

— В смыс…А-а-а-а! — Наконец дошло до меня.

Вот ведь идиот. Действительно. Здесь же раньше Виктория жила. И до недавнего времени они с ней были лучшими подругами. Разумеется, Аксёнова уже ни раз бывала в этом доме.

Почесав затылок, придумал, чем ещё можно заняться.

— Я ведь не показывал тебе свои антимагические браслеты?

— Нет. — Помотала головой.

— Тогда, прошу…! — Жестом пригласил Екатерину пройти через дверь, чтобы оказаться в спортзале.

Когда мы минули небольшой коридор с раздевалками и вышли в главное помещение, то мой взгляд тут же приковало одно интересное зрелище.

«Вот жопа…»

Недалеко от нас стояла, нагнувшись вперёд, пытаясь достать локтями до пола, какая-то девушка. По понятным причинам я далеко не сразу смог увидеть лицо, чтобы понять, кто это.

— Ольга! — Наконец, разглядел я. — Привет.

Ольга была в серых лосинах и голубой майке. Она делала растяжку, ни на что не обращая внимания. И лишь услышав мой голос, обернулась.

— Привет. — Поздоровалась.

— Это… Ольга… — Каким-то виноватым голосом сказал я Екатерине. — Наша целительница. А это — Екатерина, моя подруга.

— Приятно познакомиться.

— Взаимно…

— А ты тут чего… спортом решила заняться? — Я жадно разглядывал Ольгу. В таком прикиде видел её впервые. Обыкновенно она носила что-то чересчур свободное, под чем нельзя было разглядеть фигуры. Но теперь…

— Так я с детства им занимаюсь. Это очень помогает в духовном плане.

— Оу… понятно… а мы тут прогуливаемся просто.

Ольга зависла на несколько секунд, а потом сказала:

— А я уже закончила. Так что пойду переодеваться, и готовиться к столу. Увидимся…! — Проходя мимо, Ольга подмигнула мне.

Какая же, всё-таки, мудрая девушка эта Ольга…

Поняла меня без слов.

— Симпатичная. — Оценила внешность недавно ушедшей Ольги Екатерина. — А давно она у вас?

— Эм… да нет. Максимум неделю. Так что…

— И фигура у неё такая…подтянутая…

— Я ведь тебе браслеты хотел показать! — Двинулся к инвентарной, чтобы больше не возвращаться к этому разговору.

Когда отворил дверцу, то на столе у стены тут же обнаружил браслеты. Схватил их и подошёл к Аксёновой.

— В общем, смотри… как наденешь, нажми вот на эту кнопочку, и тогда…

— Ой! — Вскрикнула от неожиданности Екатерина. Браслет активировал свою энергию, и она красным слоем окутала девушку.

— Не бойся. Сейчас пройдёт…

Я повторил то же самое и теперь тоже оказался под защитой.

— Ну что, повеселимся? — Хищно улыбался я и глядел на Аксёнову.

— Ты это о чём, Андрей… — Пятилась девушка.

— Сейчас увидишь…

Я вскинул руку и написал свою Букву. Получив возможность использовать магию, тут же пульнул в Екатерину световым лучом.

— Ай! — Отпрыгнула она в сторону, когда луч достиг её груди и растворился. — О… — Поглядела на разбегающиеся по красному полю искорки. — Ого… забавно… а можно я попробую?

— Нужно!

Аксёнова так же, как и я, активировала силу и попыталась атаковать меня. Энергия ожидаемо рассеялась.

— Блин. А это прикольно! — Заметно развеселилась Екатерина. — Давай ещё, давай ещё…! — Наконец-то искренне, по живому заулыбалась девушка. Стала похожа на резвящегося ребёнка.

Мне удалось отвлечь её.

Прекрасно.

— Тогда лови… — Я сложил перед собой ладони и выкинул их вперёд. Светящаяся пластина выскользнула промеж пальцев и полетела в Аксёнову.

Екатерина ответила мне солнечной дорожкой, пробежавшей по полу после удара каблуком.

Не знаю почему, но в отличие от тренировок с сестрой, в данный момент у меня появилось непреодолимое желание драться вплотную. Или не драться…?

Тем не менее, я сделал рывок вперёд и оказался рядом с девушкой. Обманным манёвром зашёл к ней со спины и схватил за плечи.

Резко развернул на себя.

Понял, что настало время, и приблизился к её лицу. Когда почувствовал трепетное дыхание, то не смог удержаться…

Любви — не существует.

Я понял это ещё очень и очень давно. И с тех пор моё мнение никак не изменилось. В юношестве, естественно, думал иначе. Ну, оно и понятно. Когда нет опыта, нет и истинного понимания жизни. С годами всё меняется.

Любви не существует, да. Но не всё так плохо, как звучит. Необходимо немного пояснить мою позицию. Я абсолютно убеждён, что несмотря на это в мире есть огромное количество людей, с которыми тебе будет хорошо, и в потенциале из вашего союза может выйти что-то действительно стоящее.

Не существует любви, есть — совместимость. Если между парнем и девушкой проходит неуловимая связь, то при продолжении общения между ними может возникнуть страсть, привязанность. Чистая химия, да, но тем не менее. Некоторые ошибочно принимают это за любовь.

И я не против.

Вопрос в определении. Но лично мне кажется, если сегодня ты «любишь» одного, а завтра другого (а это несомненно случится), то сложно называть это любовью.

Ладно, чего-то я отвлёкся. Так вот, между мной и Екатериной, несомненно, установилась та самая скрытая связь. Я испытывал чувства к Аксёновой, а она ко мне. Поэтому, когда мы во время шуточной дуэли оказались так близко друг к другу, то я не сдержался, и поцеловал девушку.

Здесь сыграл и тот факт, что мы это уже практиковали. После случая у дверей ресторана я часто думал о том, что хочу повторить.

Повторил.

Мне почему-то показалось, что сейчас для этого — самое время. Ведь опустошённую и разбитую после известий об отце Екатерину нужно было заполнить чем-то другим. Например, — мной. Я обогнул девушку со спины и подошёл вплотную. Развернул её на себя и прильнул губами.

Она растерялась. Ещё секунду назад готовая использовать против меня что-нибудь мощное из своего магического арсенала, теперь Екатерина расслабилась и опустила руки. Стала боязливо стараться поддерживать приятный процесс.

Впрочем, довольно быстро девушка пришла в себя.

Видимо, гормоны в её теле начали действовать в полную силу, и она возбудилась. Руки Аксёновой перекочевали на мою грудь, и я почувствовал, как она чуть ли не отдирает мне кожу. Пространство вокруг исчезло. Вместо зрения, основного органа чувств, теперь всё моё существо сосредоточилось в прикосновениях к Екатерине. Я весь стал сплошным нервом.

«Оу…»

Удивляла какая-то звериная напористость Аксёновой. Она разошлась не на шутку, и так сильно вцепилась в меня, что начало казаться, будто ещё немного, и что-нибудь сломается.

Мы, дабы найти какую-то точку опоры, и не свалиться на пол в яростном порыве, машинально попятились к стене. Происходило это всё буквально на ощупь. То есть, отпетлять мы могли куда угодно. Но нам повезло, и в конце концов оказались у чего-то твёрдого, а не впечатались, например, в окно.

Теперь стало удобнее. Я прижал Екатерину к стене и перехватил инициативу в свои руки. До ужаса хотелось разорвать её на куски. Применить всю свою физическую силу для того, чтобы сотворить задуманное с этим женственным телом.

Такое исступление для меня необычно. Мы с Аксёновой буквально с катушек слетели. Что она, что я, поддались звериным инстинктам.

На время я перестал ощущать себя человеком.

Могу объяснить это только копившейся так долго страстью и желанием отвлечься от окружающих проблем. Ну и тем, что мы предварительно разогрелись во время дуэли.

Если честно, у меня даже не возникло мысли о том, что заниматься этим прямо на холодном полу — странно. Не стоит сомневаться, так бы оно и случилось, если бы случайно мы не врезались в приоткрытую после посещения инвентарной дверь. Бинго. Нам очень повезло.

Мы ввалились в небольшую комнатку, захлопнув за собой дверь и щёлкнув замком. Всё-таки, во мне проснулась какая никакая сознательность, и я предостерёг нас от возможных неудобств.

Свет включался снаружи, но мы не стали утруждать себя тем, чтобы возиться со включателем. Освещение было не так уж и необходимо. Да и к тому же здесь находилось хоть и небольшое, но окошко, сквозь которое проникало тусклое солнце.

И хотя моё тело сложно назвать сильным, я без проблем приподнял немаленькую Аксёнову и посадил её на стол. Она одним движением скинула все вещи на пол и обхватила меня ногами.

Платье Екатерины снималось удивительно просто. Девушка всего лишь воздела кверху руки, и я поднял его. Откинул в сторону.

Казавшаяся до сего момента холодной и твёрдой, теперь Аксёнова ощущалась совершенно иначе. Её упругая кожа до того разогрелась, что любой врач бы решил, что у неё горячка. Впрочем, такое состояние и правда вряд ли можно назвать нормальным. Я пустил в ход свои руки, оценивая фигуру. Где-то было чрезмерно твёрдо, но где надо — соблазняюще нежно.

Не успел очухаться, как Екатерина каким-то образом раздела и меня. Рубашка с пиджаком оказались под ногами.

Каюсь, ни о какой контрацепции в этот момент не думал. Да и как об этом подумаешь, когда твоё сознание застилает целая буря эмоций. Рациональность — прочь. Она осталась где-то за дверью.

Ширина стола оказалась недостаточной для того, чтобы Екатерина легла хотя бы наполовину. Когда её голова не нашла опоры, пришлось продолжать в полустоячем положении.

Впрочем, это никак не помешало. Наоборот, придало ещё большей экзотики.

До этого момента все звуки, что воспринимались мною, были лишь вздохи. Девушка очень часто и горячо дышала. Но в тот момент, когда мы перешли к началу финишной прямой, раздался самый первый её стон.

До чего же сладкий и волнительный.

Я растаял.

После него исключительно животное исступление разбавилось нежностью. В один момент Екатерина стала для меня самым хрупким существом на планете. Я невольно запустил пальцы в её мягкие волосы и стал поглаживать голову.

Но это продлилось недолго. Разрушительная волна, всё-таки, взяла верх. Стук нашего деревянного ложа о стену вернул меня в состояние животного. Появилась острая нужда в том, чтобы процесс двигался максимально громко и разрушительно.

И мы двигались к этому.

От рывка к рывку Екатерина стонала всё громче, а стол, казалось, совсем скоро проделает дыру в стене.

Кульминация наступила в ожидаемый момент. Мы вместе работали над тем, чтобы это случилось одновременно. И, кажется, у нас получилось. Сразу после большого взрыва по телу пробежала судорога, и я невольно посмотрел в глаза Екатерине. Она же глядела вверх, будто бы находилась не здесь, а далеко-далеко в небесах.

Кошачьи локаторы девушки, казалось, светились. Она закусила нижнюю губу, и я чувствовал, как её тело потряхивает.

В таком положении мы находились где-то с минуту, а когда настало время расставания наших тел, отчего-то появилось чувство стыда. Будто бы я сделал что-то плохое, и теперь из-за этого испытываю муки совести.

— Извини… — Зачем-то произнесла Екатерина и застенчиво опустила голову на грудь. Стала пытаться прикрыть себя ладонями. Я, пару секунд назад отошедший чуть назад, отвернулся.

— За что ты извиняешься…? — Мой взгляд устремился на волейбольные мячи, что переполняли коробку, стоящую в углу.

«Да. Примерно, как волейбольные мячи…» — Подумал я.

— Да просто… — Растерянно говорила Аксёнова. — Просто извини… ты можешь выйти?

— Выйти? А…да…конечно… — Я подхватил с пола свои вещи и шагнул к выходу. Напоследок ещё раз взглянул на нагое тело и вышел в зал.

«Ох, господи…»

Подувший со стороны входа ветер обдал моё тело холодком. Впрочем, это пошло на пользу. Немного пришёл в себя. Стал натягивать обратно свои вещи и только сейчас понял, что всё это время главные двери были открыты.

— Чёрт…

Ну, как открыты. Они были не закрыты. Но оставалась щёлочка шириною сантиметров в двадцать и возможность кому угодно зайти в зал и услышать то, что творилось в инвентарной.

Стало ещё более неловко. Я поскорее натянул на себя одежду и начал коситься в сторону выхода. Вроде бы, никого не было видно…

А вдруг, всё-таки, кто-то заходил…?

Да и похрен. Заходил и заходил. Чего мне опасаться-то? Я ведь ничего криминального не сделал. Я свободен, и Аксёнова тоже. А между такими людьми часто случаетс…

Хех. Вот уже и начал оправдываться. Перед кем, главное? Перед самим собой. Для чего? — не понятно…

«Кстати, а сколько времени мы находились в инвентарной?» — как не напрягал голову, не мог понять я. Вроде бы, полчаса. Нет-нет, минут пятнадцать. Стоп, нет, каких пятнадцать? Минимум час же был. Или…

Два часа?

Ладно. Плевать. Ведь главное — не время, а качество.

А с качеством получился высший пилотаж. И это мягко сказано. Я до сих пор не могу прийти в себя и стою тут, как придурок, в полнейшем смятении.

Когда Екатерина вышла наружу, то сделала вид, что ничего такого не произошло. Я тоже старался держать именно этот настрой. Хоть и получалось с трудом. Мы не смотрели друг другу в глаза, а когда это случалось, то словно обожжённые переводили взгляд куда-то в другое место.

— Ну, чего. Думаю, пора идти к столу? — Сказал я.

— Да. Надо идти к столу. — Кивнула Аксёнова.

— Тогда… пойдём?

— Пойдём…

Мы шли рядом, будто не знакомые друг с другом, и тогда до меня дошло.

— Стой! — Резко произнёс я. — Ты бельё не надела!

Надо было видеть это лицо. Глаза Аксёновой выкатились наружу, и она уставилась на меня. Не найдя объяснения в моём лице, опустила глаза вниз.

— Блин! — Воскликнула она и затопала обратно.

«Неловкость на неловкости, и неловкостью погоняеет…»

Для полноты картины не хватало только встретить сейчас кого-нибудь. Того, кто застанет нас в столь нестабильном состоя…

— Ну, где вы ходите! — Дверь резко распахнулась и в мою сторону вытянулась Соня. — Уже двадцать минут назад тебе написала, что всё готово! Вы кушать, что ли, не хотите?!

— Эмм… — Опешил я.

«Ну, конечно. Конечно…!»

— Уже идём…

В этот момент из инвентарной, ни о чём не подозревая, вышла Екатерина. Она смотрела куда-то в сторону и поправляла лямку от своего бюстгальтера через платье. Когда заметила Соню, замерла на месте.

— А-а-а-а! — Ехидно заулыбалась сестра, переводя взгляд с меня на Аксёнову. — Ну вы это… можете не торопиться, если что. Еды всё равно много. — Подмигнула мне и скрылась в коридоре.

— Твою же…

В гостиную, где был накрыт стол, мы договорились заходить с интервалом в пять минут. Сначала я, а потом Екатерина. Именно она на этом настояла. Спорить не стал, по итогу так и сделали.

Единственное свободное место оставалось, как раз-таки, возле меня. Немного поморщившись, Аксёнова села.

Ей на уши тут же присела мама, располагавшаяся напротив. Бедная девушка, которую за последнее время обуревают потрясения, ничего не отвечала, и просто слушала. Мама Светлана была той ещё любительницей поболтать.

Изредка Аксёнова косилась на меня. В такие моменты я ощущал, как между нами будто пробегает электрический ток.

Это нравилось.

В один момент, когда я уже более-менее успокоился и погрузился в поедание салата, послышалась незамысловатая мелодия. Екатерина подняла со стола телефон и ответила на звонок. После первых услышанных с того конца провода слов её лицо резко изменилось.

Мне казалось, что сейчас она заплачет.

Какую же почву для издевательств мы подарили Соне…

Всё это время, пока я не приводил домой девушек, мишенью для подколов была сестра с Четвёртым. Но теперь…

Теперь придёт справедливое возмездие.

Когда мы с Екатериной, застигнутые врасплох, сели за стол, то негде было спрятаться от этих ехидных глаз. Соня, как назло, расположилась прямо напротив нас, и теперь без конца улыбалась.

Казалось, её налитое кровью лицо сейчас разорвётся от эмоций.

В меру своих сил я пытался не подавать виду, будто что-то такое произошло, и поглядывал в сторону. Но, иногда отворачиваясь от сестры, я попадал в поле зрения Екатерины. И тогда тоже становилось неловко.

Да что ж такое…

Засмущали деда.

— Как тебе салат? — Спросил я у Иисуса, что сидел справа от меня.

— Ничего.

— Давай я бифштекс подложу? — Взял в руки тарелку с говядиной и щипцы для раскладки.

— Спасибо, не надо. — Выставил ладонь Иисус. — Я не ем говядину.

— Не ешь говядину? Тогда давай курицу в кляре… — Потянулся за другой посудиной.

— Андрей. — Серьёзно посмотрел на меня Иисус. — Не стоит.

— Ладно…

Вдруг у Екатерины зазвонил телефон. Внутреннее чутье сразу подсказало мне, что что-то произошло. Девушка приняла вызов и поднесла телефон к уху. Пара секунд — и лицо её приняло скорбящий вид.

Я был прав.

— Что? — Взволнованно произнесла Екатерина. — Хорошо. Я скоро приеду… — Сбросила трубку.

— Что случилось? — Повернулся к ней.

— Папе стало хуже… — Ответила она и начала подниматься из-за стола.

Мама с Соней, обратив внимание на переменившееся настроение Екатерины, успокоились. Стали молча и с осторожностью наблюдать.

— Ты к нему сейчас? — Спросил я.

— Да.

— Давай я тебя подвезу.

Василий, отвечавший за музыкальное сопровождение, с помощью пульта понизил громкость колонок.

— Не стоит. Спасибо вам за приём, всё было очень вкусно, но мне пора идти. — Проговорила Екатерина, смотря на маму. — До свидания…

— Стой. — Я догнал девушку возле выхода в коридор. — Я настаиваю. Давай довезу. Ты не в том состоянии.

— Андрей! — Злобно посмотрела Аксёнова прямо в мои глаза, но тут же смягчилась. — Правда, не надо. Мне сейчас хочется побыть одной.

— Вот чёрт… — Расстроился я. — Ладно, как скажешь. Хотя бы сообщи мне потом, как всё прошло. Для меня это важно.

Екатерина обхватила меня руками и изо всех сил сжала.

«Ох…»

— Скоро увидимся.

— Буду ждать.

— До встречи…

Я открыл для Екатерины дверь, и она вынырнула наружу.

Моментально стало тоскливо. Я присел на стул, стоящий справа от входа, и лбом уткнулся в ладони.

Вот же…

Нехилые эмоциональные качели. И всё так вовремя, главное. Сначала наивысшее наслаждение, а уже через пять минут — вот это.

Кажется, сейчас я по-настоящему осознал, насколько Аксёнова для меня важна. После её хоть и временного ухода внутри что-то заныло. Ужасно хотелось присутствовать рядом с ней в такое непростое время, но…

Не судьба.

Дабы совсем не утонуть в собственных переживаниях, поднялся со стула и направился в сторону гостиной. Всё-таки, компания родных и вкусная еда должны хоть немного, но повысить настроение.

Но не успел я сделать и трёх шагов, как из-за угла вышла сестра. Я уже было решил, что она продолжит ковырять тему нашей близости с Екатериной, но…

Соня оказалось умнее и сдержаннее.

— С её отцом совсем всё плохо? — Спросила Соня.

Я развёл руками.

— В последний раз, как видел его, Константин выглядел не самым лучшим образом. Теперь, видимо, и это усугубилось.

— Хреново… — Совершенно точно отметила сестра. — Когда у родных какие-то проблемы, это убивает.

— Согласен. — Кивал я.

— Так что ты это, братец… береги себя.

— Хех. Постараюсь. Но к тебе это тоже относится.

— А чего сразу я? Я живучая, как собака. Что со мной может случиться? — Соня плечом прислонилась к стене и самодовольно вытянула подбородок.

— Ты ведь от собаки не только живучесть переняла, правильно? Смотри, бешенством не заразись. — Улыбался я. Хотелось разрядить гнетущую обстановку.

— Ах ты… — Сестра отлипла от стены и подошла ближе. — Кстати! Мне тут мама Василия рассказала о каких-то подозрительных стуках в правом крыле. Не подскажешь, что это было? Может, дятел какой залетел? М?

— Эм…ну… — Я оглядывался по сторонам. — О, смотри! Там Четвёртый с бабой какой-то лобзается! — Указал пальцем в окно.

— Чего! — Повелась сестра и обернулась. — С какой это баб…

Я чуть толкнул её боком и рванул в сторону гостиной.

— А ну стоять, террорист чуланный!

В принципе, благодаря хорошей компании день прошёл не так уж и печально. Мы на славу отметили новоселье, чудесно покушали и пообщались. Хотя и… щемящее чувство ни на секунду не покидало меня.

Было тревожно за Аксёновых.

Неужели Константин был прав, и он на самом деле скоро умрёт? В его словах в тот момент не было ни доли сомнений. Он и правда верил в то, что говорил.

А когда у человека не осталось веры и желания бороться за жизнь, тогда…тогда всё плохо. Хотя мне странно, почему так. Вряд ли Аксёнову просто надоело жить, должно быть, со здоровьем и правда большие проблемы.

Токсин, использованный Скуратовыми, мог нанести непоправимый вред. Они ведь люди жестокие, и для мести скорее всего используют только самые действенные методы.

Но заранее хоронить Константина я не стану. Буду изо всех сил надеяться, что всё обойдётся.

А что касается того самого предложения, что он сделал мне у себя в палате…

Кажется, теперь я точно решил, что выполню его желание. Сегодняшний день показал мне, что Екатерина очень близка моему сердцу. И я готов вступить с ней в брак, чтобы объединить силы наших родов.

Несомненно, в этом решении я исхожу и из корыстных соображений. Когда Воронцовы присоединятся к Аксёновым, мои возможности вырастут в разы. А именно это мне и необходимо, дабы пробиваться дальше.

Благодаря объединённым силам я смогу уничтожить тех ублюдков, что пытаются противостоять нам.

Но…

Не в одной корысти дело.

Даже ради таких возможностей я бы не стал идти против своей воли. Если бы семья Аксёновых была мне противна, если бы я не доверял им, то тогда бы в таком случае отказался от всех предложений.

Но здесь не так. Что Константин, что Екатерина в последнее время стали для меня чуть ли не родными людьми. И у меня есть искреннее желание помочь им.

Поэтому… поэтому мой ответ — да.

Осталось лишь сказать это в нужном месте и в нужное время.

А пока — ждут другие дела.

На следующий день я проснулся очень рано, потому что и лёг не поздно. А всё из-за выпитого алкоголя и пережитых эмоций. Выходные — закончились. Причём, надолго. Впереди предстояла очень тяжёлая неделя, которая окончится тем самым турниром между академиями.

Оставался последний рывок для того, чтобы подойти к финишной прямой.

Несмотря на немного вялое состояние, я довольно быстро пришёл в себя. Всё потому, что подбадривал себя мыслями о том, что нужно пахать. Сделал зарядку, принял холодный душ, и как новенький спустился вниз.

Из-за неординарного для меня времени было немного непривычно. Почти все ещё спали, и никакого Ивана, готового позвонить в дверь — не наблюдалось.

Кстати, об Иване.

Вчера он пришёл довольно поздно. Часа через два после Екатерины. Пить отказался, но всё равно был веселее остальных. И лишь под конец дня я догадался, в чём причина отказа от алкоголя.

Здоровяк, воодушевленный тем, что я в прошлый раз разрешил посидеть ему за рулем, хотел повторить это ещё раз. Поэтому день окончился тем, что Иван катал меня на джипе вокруг поместья. Я же, пьяный, наслаждался видом сменяющихся деревьев за окном и думал о жизни.

Кажется, я даже позволил Ивану забрать машину себе. На денёк, естественно. И только сейчас понял, что это плохая идея. Плохая с точки зрения безопасности. Ведь если машину оставить в каком-нибудь неохраняемом месте, то это чревато плохими последствиями.

Поэтому, перед тем, как в следующий раз садиться в эскалейд, заставлю Фёдора всё в нём просканировать…

— Вау… — Я стоял перед холодильником и наслаждался видом недоеденных деликатесов. Нет ничего лучше этого чувства, когда с утра остаётся что-то вкусненькое…

Взяв первое, что приглянулось, а это была паста с крабом, сел за стол. Накинулся на еду, словно я с голодного острова. Запивал всё это дело яблочным соком и настроение автоматически поднималось по лестнице вверх.

В коридоре столкнулся с неизвестной мне девушкой. Рыжая, с ногами от ушей, одетая во что-то чересчур сексуальное.

— Ам… — Смутился я, глядя на внушительные объёмы чуть ниже шеи. — А вы…

— Доброе утро, господин! — Звонким, слегка глуповатым голосом произнесла девушка.

«Я что, попал в порно-сериал…?»

— А вы, извините…кто?

— Я Алёна. — Как само собой разумеющееся, поведала девушка. — Алёна Данилова. Ваша новая домработница.

— А-а-а! — Дошло до меня. — Ну чего вы сразу не сказали, Алёна. Домработница, значит… это прекрасно. Как вам у нас?

— Мне у вас очень нравится! — Искренне отвечала она. — Большой и красивый дом. Нравится!

— Это хорошо. Надеюсь, что вы у нас надолго.

Вот ведь Василий. Удивляет… Когда он, чёрт побери, успел нанять в наше поместье домработницу? Я ведь только вчера и попросил его об этом. Не ожидал увидеть её раньше, чем через неделю.

А она вот уже, стоит прямо передо мной, и наивно улыбается.

И красивая такая, главное…

Да. Красивая. Но точнее было бы сказать — сексуальная. Прямо модельной внешности — ростом под сто восемьдесят, с большой грудью и узкой талией. Лицо, правда, глуповатое немного, но это ничего. Алёна берёт внешностью. Не всем же быть Эйнштейнами.

Ещё и рыжая.

Где Василий её откопал? Это же натуральное издевательство…

Рыжая модель в короткой униформе. Разве такое бывает в реальной жизни? Я думал, что только в фильмах, что очень стараются понравиться зрителям. Оказывается, что нет.

— Ладно, Алёна, рад был познакомиться с вами, но мне нужно идти.

— До встречи, господин! — Привстала на носочки Алёна и улыбнулась своими отбеленными зубками.

Хотел было сказать ей, что не нужно называть меня господином, но передумал. Пусть будет так.

Аутентичненько…

Несмотря на тяжёлые вчерашние раздумья, утро выдалось весёлым. Поэтому из дома я выехал с хорошим настроением. В машине был один, так как с Иваном договорились встретиться у академии. По дороге слушал музыку и мысленно подготавливался к упорной работе.

По приезду не обнаружил на парковке машину Екатерины. Но расстраиваться не стал. Всё-таки, оставался шанс того, что я просто-напросто её не заметил, или что Екатерина подъедет чуть позже.

Но моим предположениям не суждено было сбыться. Когда я зашёл в кабинет, где мы обыкновенно собираемся перед тренировками, мне сообщили, что Аксёновой сегодня не будет.

И на то есть уважительная причина.

— Что произошло? — Спросил я у Алевтины Игоревны.

— К сожалению, отец Екатерины сегодня скончался…

— Как скончался… — Я стоял, опершись о стену, и смотрел на Алевтину Игоревну.

— Сегодня утром, по дороге в больницу… — Необыкновенно грустным для неё голосом отвечала замдиректора.

«Вот же… чёрт…»

Более ничего не спрашивая, я прошёл за свою парту и грянул на стул.

Нет, нельзя сказать, что это известие стало для меня чем-то неожиданным. Подсознательно я уже смирился с уходом Константина, но до последнего не хотел верить, что такое произойдёт.

Но это произошло. И деваться теперь некуда.

Больше всего сейчас было жалко Екатерину. Ведь для меня смерть Константина, надо признаться, не так уж и трагична. Я знал его от силы неделю. Но вот для Аксёновой это непременно станет тяжёлым ударом. И я не понимал, как можно помочь ей с этим горем.

Хотя нет, понимал. Понимал, что никак здесь не поможешь. По себе знаю, что из подобных ям вытаскивает только время.

Впрочем, хоть какая-то поддержка всё равно не будет лишней. Хоть на что-то то надо опереться, правильно…?

Из-за известия о смерти Константина духоподъёмное настроение мигом улетучилось. Тренировка прошла довольно вяло. Я не выкладывался на полную, а старался как можно скорее покончить со всеми делами.

Анна сразу почувствовала, что со мной что-то неладное. Она в этих делах очень тонкий психолог. Поэтому без конца старалась подбодрить меня, встряхнуть, привести в адекватное состояние.

Выходило слабо. По той причине, что в этот момент единственным человеком, которого я хотел видеть рядом с собой — была Екатерина.

Но она находилась не здесь.

Должно быть, лежала в своей комнате и плакала в подушку. По крайней мере, именно так я себе это и представлял.

— Проводишь? — Играючи спрашивала Герцен. — Сегодня за мной опять приедут только минут через двадцать.

Мы стояли возле раздевалок, а за окном во всю мощь свистел ветер и сверкали рассыпанные по ночному небу звёзды.

— Нет. — Сухо ответил я, но тут же осёкся. — Извини, не могу. Правда, очень занят. В другой раз.

— Ну… — Нахмурилась Анна. — Как скажешь. Не больно-то и хотелось… — Она отвернулась и медленно пошагала к выходу.

— Не обижайся. — Двинулся следом.

Почти молча мы дошли до крыльца, спустились по лестнице, и разошлись в разные стороны. Я — до парковки, а Анна, судя по всему, в парк.

Пока шёл, ёжился от холода. На улице стояла чуть ли не нулевая температура, а я всё ещё легко одевался. Представил, что в таком же виде мёрз бы ещё минут двадцать на железной лавочке, и понял, что сделал правильный выбор.

Но, всё-таки, мой выбор был продиктован не холодом. А тем, что я решился ехать в поместье к Аксёновым.

Да.

На сердце было неспокойно и единственное, что я мог сделать, единственное, чего я по-настоящему хотел — это увидеть Екатерину. Поэтому так.

Забравшись в джип и включив обогрев, я устроился поудобнее и поехал вперёд. Когда двигался вдоль ворот, то в последний раз успел увидеть Анну. Она, засунув руки в карманы и опустив голову на грудь, вышагивала по дорожке.

Хотел было побеспокоиться и о ней, но на то уже не оставалось никаких сил. Поэтому я просто отвернулся и продолжил движение.

Адрес Аксёновых я знал потому, что его мне ещё в нашу первую встречу сообщил Константин. Ехать пришлось почти час. Резиденция располагалась за городом.

Когда до места назначения осталось ещё несколько километров, то меня вдруг остановили. Чёрная тонированная машина преградила путь, и пришлось притормозить. Выходить из джипа не стал. И хотя я подозревал, что это всего лишь охрана Аксёновых, тем не менее, рисковать не хотелось.

Поэтому дождался, пока водитель преградившего мне путь автомобиля выйдет сам и подойдёт ко мне. Так и случилось.

Здоровяк в чёрном остановился возле окна слева от меня. Чуть приспустив стекло, я спросил:

— В чём дело?

— Куда вы направляетесь? — Почти механическим голосом спросил человек.

— В резиденцию Аксёновых. Это ведь единственное место, куда можно доехать по этому отрезку дороги.

— Кто вы?

— Я Андрей Воронцов. — Ответил я и задумался, кем мне лучше представиться. — …лучший друг дочери Константина.

— Повторите.

— Андрей Воронцов. Спросите у Екатерины, она меня знает.

Мужик снял с пояса рацию и поднёс её ко рту.

— Какой-то Андрей Воронцов хочет проехать дальше. Говорит, что знаком с дочерью хозяина. Говорит, что она может подтвердить ег…

— Ты сказал — Воронцов? — Неразборчиво послышалось из рации.

— Да. Андрей Воронцов.

— Пропускай.

— Вы уве…

— Пропускай говорю! — Рявкнули на здоровяка.

— Ладно-ладно… — Разочарованно убрав рацию обратно на пояс, мужик нагнулся ко мне. — Проезжай, Воронцов.

— Спасибо. — Ответил я и зажал педаль газа.

Хм. Интересно…

Выходит, охране Аксёновых уже дали указание насчёт меня. Видишь Воронцова — пропускай. Никто иной, как Константин позаботился об этом. Позаботился в то время, когда ему оставались считанные дни или часы до смерти.

Неужели это было настолько важно для него…?

Со смешанными чувствами я миновал ещё с десяток подобных машин и доехал до каменных ворот. Резиденция Аксёновых была поистине гигантская. Чтоб не соврать… раза в три больше, чем наша. Если не в четыре.

Сразу ощущалась статусность рода.

Ведь сколько денег уходит на содержание всего этого великолепия, всех работников, что ухаживают за домом, всех тех бесчисленных охранников, что берегут семью… и подумать страшно.

Доходы от моих портов не покроют и десятую часть от этого.

Когда я попал уже непосредственно на территорию Аксёновых, ко мне приставили специального человека, чтобы тот сопроводил меня и не дал затеряться. Парнишка довёл меня до входной двери, открыл её, и исчез.

Оказавшись в коридоре со сводчатым потолком, слегка растерялся. Всё здесь было каким-то чересчур громоздким. В интерьере преобладало железо и стекло. Я остановился возле двухметрового зеркала и ненароком засмотрелся на себя.

«Повзрослел за последнее время…»

Шаг, второй, третий. Скрип.

Я обернулся.

В проёме, облачённая в тёмное платье, стояла Екатерина.

— Что ты здесь делаешь? — Спросила она непривычным для неё голосом. Он был немного охрипшим, усталым.

— Я… — Растерялся. — Захотел тебя проведать.

Странно, но лицо Екатерины не было опухшим. Значит, если она и плакала, то не так долго, как я себе это представлял. Она побледнела ещё сильнее, и за сутки, которые мы не виделись, казалось, похудела килограмм на пять.

С чуть приоткрытым ртом она смотрела на меня секунд десять, а потом подошла ближе. Обняла. Не так крепко, как в нашу прошлую встречу, но, обняла.

— Как ты? — Спросил я.

— Хреново, как видишь… — Ответила она.

Мы пошли к ней в комнату. Пока добирались, пришлось миновать несколько десятков людей. Несмотря на позднее время суток, неизвестные занимали почти все комнаты первого этажа, о чём-то беседовали с серьёзными лицами, судя по всему, решали, как быть дальше.

— Это люди, работавшие с папой. И хотя мне мерзко видеть все эти рожи, без этого теперь никуда… — Объяснила Екатерина.

— И правда мерзкие.

— Зато, мне не придётся заниматься всей этой бюрократической волокитой. Только расписывайся, где нужно, и всё.

— Будь аккуратнее. Мало ли чего тебе подсунут. Не заметишь, как отпишешь кому-нибудь целое состояние.

— Не переживай. За этим делом строго следят проверенные люди. Им можно доверять.

— А что насчёт похорон? — Мы зашли в лифт и резко наступила тишина. Гул голосов стих, и осталось только гудение лампы.

— Завтра. — Нажала на четвёртый этаж.

— Пойдёшь?

— Не хочется, если честно.

— Но…

— Конечно, я приду. Но засиживаться не стану. Тренировки ведь ещё, а я и так сегодня пропустила.

Я смутился.

— Не стоит. Может, вообще снимешься с этого турнира? — Предложил я. — Твоя причина достаточно уважительная. Алевтина Игоревна поймёт. Возьмут кого-нибудь другого.

— Нет! — Вырвалось у Екатерины. — Знаешь… — Она сощурилась и посмотрела себе под ноги. — Папа всегда говорил мне, что нельзя подводить людей. «Сдохни, но сделай». Это его цитата. Поэтому я не стану никого подводить и вернусь к тренировкам. В конце концов… мне нужно отвлечься. Иначе я с ума сойду в этом опустевшем замке… точно сойду с ума…

— Как знаешь. — Я пожал плечами. — Если тебе и правда это нужно, то, конечно.

Екатерина, казалось, не слышала, что я ей ответил. Она погрузилась в собственные мысли, и когда мы покинули лифт, то до её комнаты шли молча.

Я разглядывал стены, увешанные картинами. Изображения природы перемешивались с портретами людей. И, судя по их количеству, у Аксёновых была воистину большая родословная.

На этаже, кроме нас, я встретил лишь полуседую женщину. Она подметала серые ковры, и одновременно с этим плакала.

Комната Екатерины располагалась в самом конце коридора. Когда мы зашли в неё, то мой взгляд тут же упал на включённый компьютер. На экране зависла картинка с молодым парнем, что держал на руках крошечного ребёнка. Рядом стояла длинноволосая женщина и недовольно глядела в камеру.

Это было видео, поставленное на паузу.

— В последнее время он очень много говорил о тебе. — Прервала тишину Екатерина. Она прикрыла за нами дверь и села на мягкий зелёный пуфик у компьютерного стола. Я остался стоять.

— Да? — Продолжал разглядывать экран. Екатерина, заметив это, обернулась на него.

— Семейную хронику просматриваю. — Пояснила девушка. — Папа как обычно молодой и серьёзный, а мама — красивая и недовольная. П-хех. — Как-то обречённо усмехнулась Екатерина.

— Забавные…

— Так вот. — Девушка снова повернулась на меня. — Он что-то в тебе разглядел. Не знаю что, но… ты ему ужасно нравился.

— Наверное, это из-за благодарности. Ну… после того случая в парке с французами.

— Я думаю, не в этом дело. В общем, не важно…

— А ты это к чему?

— Он говорил тебе что-то о нашей женитьбе? — Этим неожиданным вопросом Екатерина атаковала меня, словно апперкотом.

— Да. Говорил. — Честно сознался я.

— В том ключе, что вместе нам будет безопаснее, и только так мы сможем справиться со всеми проблемами?

— Угу. — Кивал я. — Точь-в-точь.

— И что ты думаешь на этот счёт?

«Ох…»

— Мне не сразу далось это решение, но я его сделал. Думаю, что…

В дверь постучали. Очень громко и неожиданно.

— Кто там? — Подорвалась с пуфика Екатерина.

— Это Евгений. Воронцов здесь?

— Да, я здесь. — Отозвался я.

— Выйди. Нам нужно поговорить. Наедине. — Пробасил Евгений.

Наедине так наедине.

Развёл руками и поглядел на Аксёнову.

— Скоро вернусь. — Сказал я и вышел в коридор.

Евгений мотнул своем лысым черепом, зазывая меня отойти подальше. Я повиновался, и мы удалились на приличное расстояние от комнаты Екатерины.

— Значит, слушай меня внимательно… — Начал Евгений.

Честно признаться, меня немного смутило столь резкое и неожиданное появление Евгения. Сразу стал прокручивать в голове все варианты, из-за которых он может иметь ко мне претензии.

На ум приходило только одно. Не самое приятное.

Правда вот, Евгений никак не мог узнать об этом. Ну, о том, что это мы убили брата Скуратова. Так что оставалось загадкой, в чём причина того, что меня вызвали на разговор.

Мы с Евгением отошли подальше от комнаты Екатерины. Видимо, для того, чтобы она не могла подслушать.

Встали около приоткрытого окна, откуда проглядывался весь длинный коридор. Евгений облокотился о стену и с презрением поглядел на меня.

— Что случилось? — Спросил я спокойно.

— Пока что ничего. — Сквозь зубы ответил он. — И я не хочу, чтобы больше случалось.

— Ну… резонно. Я тоже не хочу. И как это исправить?

Евгений оттолкнулся от стены и шагнул ко мне. Я следил за его лицом. Он уже приоткрыл рот и хотел было что-то сказать, но в последний момент передумал. Видимо, фраза готовилась чересчур резкая. Немного помолчав, он произнёс короткое:

— Я тебе не доверяю.

Ого.

Ну, зато честно.

Я, право слово, тоже далеко не всем доверяю. Тем более крепким мужикам, похожим на бандитов.

— Почему?

— Вопрос поставлен неверно. Почему я в принципе должен тебе доверять? Так будет правильнее. — Нахмурив густые брови, Евгений смотрел мне прямо в глаза.

— Слушай, я всё, конечно, понимаю, но…

— Похоже, не всё! — Перебил меня лысый череп. — Ты как снег на голову сваливаешься на нашу семью, влезаешь в самые дебри. Ты кто такой вообще? И почему с твоим появлением наши дела скатываются в самую задницу?!

Я разозлился.

Хотя и не подал виду.

Разозлился из-за несправедливости. Потому что меня вымораживают ситуации, в которых ты никак не виноват, но по итогу от тебя требуют каких-то оправданий.

Ненавижу оправдываться.

— Я не собираюсь оправдываться. — Прямо ответил я. — Могу лишь сказать, что ты не в ту сторону воюешь. Хотя и… понимаю твои опасения. — Стрельнул в здоровяка взглядом и двинулся с места в сторону комнаты Екатерины.

— Стоять! — Евгений схватил меня за плечо и грубо рванул на себя. — Мы не догово…

Ожидая, что случится что-то подобное, я заранее приготовился. Как только грузная рука осела на моём плече, я схватился за неё и крепко упёрся ногами в пол, чтобы не упасть. Развернулся.

Получилось так, что теперь мы с Евгением стояли друг напротив друга, держась за руки.

— Ты чё творишь… — Опешил лысый.

— Успокойся. — Я разорвал наше «дружеское» рукопожатие и шагнул чуть назад, чтобы не усугублять и без того шаткое положение. — Давай хотя бы без драк обойдёмся.

Евгений поглядел в конец коридора, о чём-то на секунду задумался. Кажется, немного остыл.

— Прямо перед смертью Константин дал всей своей охране указание — не трогать тебя, и пускать куда угодно. Что всё это значит?

— Мне и самому странно, поверь. — Ответил я. — Не люблю, когда меня незаслуженно выделяют среди остальных. Но… ваш босс, видимо, считает иначе. Я ведь не вводил его в гипноз, правильно?

Евгений молчал, смотря на меня исподлобья.

— Правильно. И я не делал ничего, чтобы насильно ему понравиться. Но так уж вышло…

— Всё. Хватит с тебя. Иди. — Сквозь зубы просипел Евгений.

Я развёл руками.

«И зачем всё это было?»

— Я и правда не собираюсь вам вредить. Уж поверь. — Бросил напоследок и пошёл по коридору.

— Я с тебя глаз не спущу. — Крикнул вслед Евгений и затопал в обратную сторону.

Вот и поговорили.

Не понятно только, к чему мы по итогу пришли? Ну, хотя бы честно признались друг другу во взаимной неприязни. И то хорошо.

Когда я толкнул дверь в комнату Екатерины, то увидел её, сидящую на том же самом месте у компьютера. Значить это могло лишь две вещи. Она и правда не подслушивала, потому что её мало интересовали наши разборки, или она подслушала, но успела вернуться на пуфик.

И что-то мне подсказывает, что правильный вариант — первый.

— Что хотел? — Безучастно спросила девушка.

— Да так. Ничего интересного. Переживает из-за сложившейся ситуации.

Екатерину удовлетворил этот ответ, и она лишь еле слышно хмыкнула.

Мне не хотелось садиться, поэтому я стал выхаживать по комнате и рассматривать её обустройство.

Здесь было уютно. Голубоватые стены, куча мягких игрушек и мягкой мебели. Аккуратные полки с цветастыми корешками книг. Много грамот и медалей за певческие конкурсы. Фигурки кошек и, внезапно, собак. А также кроликов и каких-то птичек. Екатерина любила всех.

Кое-где висели небольшие рамки с семейными фотографиями. Как и на том видео, что девушка показывала мне пять минут назад, мать на фотографиях была с недовольным лицом. Бывают же такие люди. Не часто, но бывают.

Люди, что двадцать четыре на семь чем-то недовольны. Не понимаю, что такого должно произойти в жизни, чтобы человек имел такое лицо?

Скорее, дело в них самих, а не в окружающих проблемах.

Когда я рассматривал физиономию матери Екатерины, сзади послышался голос.

— Ну так что? — Спрашивала девушка.

— А? — Отвлёкся я. — Ты о чём?

— Ты не договорил…

Господи…точно!

Ведь до того, как пришёл Евгений, мы говорили о нашей… женитьбе.

— Я согласен.

— Мм…? — Не поняла Екатерина.

— Ой. — Не понял и я, что сказал. — Вернее… по поводу того, что сказал твой отец… как ты сама на это смотришь?

— Я…

Впервые со смерти Константина в глазах Екатерины промелькнуло живое чувство. До этого момента, кажется, она всё ещё была ошеломлена произошедшим и внутри неё застыла мертвенная пустота.

Но мысли о нашей возможной свадьбе всколыхнули её.

— Я… почему бы и нет? — Засмущалась девушка. Лицо её чуть покраснело, и она стала ёрзать на пуфике.

Господи, до чего же было приятно смотреть на неё… такую. На такую живую. Как раньше. Я уже и забыл, что Екатерина может испытывать эмоции. Думал, что она навсегда закрылась от окружающего мира.

Я не смог сдержать улыбку.

— Выглядит так, будто я сделал тебе предложение, а ты согласилась.

— Ой. И правда… — Ещё сильнее засмущалась девушка. — Забавно… а ты… ты что скажешь?

— Я не могу поступить иначе. В конце концов… — Переминался с ноги на ногу. — Это последнее, чего желал твой отец… вместе нам и правда будет намного легче. Ведь так?

— Так… — Екатерина перевела взгляд на монитор компьютера, где застыло счастливое лицо Константина. Посмотрев на него с полминуты, она вдруг заплакала.

Заплакала так яростно и живо, что по моему телу пробежали мурашки. Я подошёл к Екатерине и сел на пол рядом с её пуфиком. Приобнял за ноги.

— Всё будет хорошо…

После того, как наши решения были озвучены, стало немного легче. Теперь все те сомнения, всё ещё роящиеся внутри меня, улетучились. Если я произнёс свои планы вслух, то отменять их обратно — уже нельзя.

Таков закон.

А иначе моё слово, я в этом абсолютно убеждён, перестанет весить хоть сколько-то. И этого ни в коем случае нельзя допустить.

Надо сказать, что своим предложением я не перевернул жизнь Екатерины. Нет. То, что её отец умер — этого не изменить. Просто до текущего момента она ещё до конца не осознала этот факт. Не отрефлексировала его. Получилось так, что она закрылась от внешнего мира. Но я — вернул её к жизни.

И теперь девушке предстоит подлинное осмысление сложившегося положения. А это — довольно тяжело. Ведь я уже терял близких. Я знаю, какого это.

Просидев рядом с плачущей Аксёновой ещё некоторое время, поехал домой. Она сама на этом настояла. Сказала, что хочет побыть наедине с собой. Правильно. Спорить не стал. Уехал.

На первом этаже ещё раз пересёкся с Евгением. Совершенно случайно. Мы переглянулись, да разошлись. Охрана проводила меня до машины, и я покинул поместье Аксёновых.

Дома оказался довольно поздно. Ближе к полуночи. Все уже спали. Даже Иисус.

Отчего-то появилось непреодолимое желание чем-нибудь перекусить. Должно быть, сказалось нервное перенапряжение. Я, не включая свет прошёл до холодильника, и стал ковыряться в нём. Помимо еды, оставшейся с новоселья, обнаружил ещё несколько блюд, происхождение которых стало для меня загадкой.

Набив желудок, ощутил резкую слабость. Захлопнул холодильник и попятился назад, зная, что через несколько метров наткнусь на ряд из стульев, выставленных перед столом.

— А-А-А-А! — Послышался женский крик, когда я примостил пятую точку на что-то подозрительно неровное, на что-то, что совсем не похоже на плоскую поверхность.

— Господи! — Я отпрыгнул в сторону и добежал до холодильника. Открыл его, чтобы осветить пространство. Ничего умнее в голову не пришло.

Когда лампочки, пришпиленные к белой стенке, озарили незнакомку, я раскрыл рот от удивления. На стуле с заспанным лицом сидела кудрявая девушка в белой футболке и коротеньких шортиках. В руке она держала поварской колпак.

— Вы кто? — Спросил я.

— Настя… — Смущённо пролепетала незнакомка и приподнялась со стула. Я сразу обратил внимание на её невысокий рост. Полтора метра — это максимум. Светлые кудри спали ей на лицо и закрыли один глаз. Она смешно подула на них, но волосы, качнувшись, вернулись на то же место.

— Настя… а чего вы делаете на моей кухне в первом часу ночи, я извиняюсь…?

— Василий, он… вернее, я… мхм…то есть… — Запуталась девушка. — Я повар! Вот… Василий нанял меня, чтобы я готовила для вас еду, но…

— А! Вот оно что. Да, я поручал ему это дело. Только… чего вы не у себя в комнате?

— Просто… — Настя переложила колпак в другую руку. — Дело в том, что… я не успела спросить, куда мне заселяться. А потом… как-то резко стемнело, и я не смогла отыскать Василия, ну и… решила переночевать прямо здесь.

— Ох… ну и история.

Бедная девочка…

Одна, в чужом доме, не смогла найти себе место. Оно и понятно. Отыскать Василия при отсутствии света довольно проблематично…

— А чего вы ему не позвонили?

— Телефон разрядился…

Ну что за бедовое создание…

— Пойдёмте, Настя, я отведу вас в комнату.

Девушка, не прихватив с собою ничего, кроме колпака, поплелась за мной. Я открыл первую попавшуюся комнату и пригласил её туда.

— Располагайтесь.

— Спасибо! — Чересчур благодарным голосом ответила девушка и залетела внутрь.

Напоследок спросил у неё:

— Это вы приготовили те странные пирожки с сыром?

— Да… — Растерянно ответила Настя.

— Потрясные! — Сказал я и вышел из комнаты.

Пирожки и правда были божественные. При ночном дожоре я сразу же обратил на них внимание и съел аж две штуки за раз. Понравилось. Выходит, эта девушка действительно отличный повар.

Василий в очередной раз не прогадал.

Ну, почти…

На следующий день я, разумеется, отправился в академию. На очередную тренировку. К слову, на одну из последних перед турниром. Шёл по коридору в благостном настроении, потому что хорошо позавтракал. Спасибо стряпне нашей новой работницы.

Прямо перед входом в кабинет увидал двух девушек. Екатерину и Анну Герцен. Екатерина недоумённо смотрела на Анну, а та щерилась на Аксёнову. Под глазом у Герцен красовался здоровенный фингал.

«Что здесь происходит…?»

Нет. Не могли же они подраться. Это бред.

Хотя бы потому, что синяк, красовавшийся под глазом у Герцен, не выглядел свежим. Судя по всему, он появился вчера вечером.

Стоп…

Это же получается… примерно в тот момент, когда я оставил Анну одну и укатил к Екатерине. Неужели, в парке с ней приключилась беда? Неужели…

Я подошёл к девушкам, чтобы узнать, в чём дело. Как только приблизился к ним и меня ещё не успели заметить, услышал следующее:

— Тебе-то какое дело? — Раздражённо спрашивала Анна. По её лицу было видно, что ей не нравится этот разговор.

— Это же ненормально! — Возбуждённо говорила Екатерина. Она была чересчур обеспокоена произошедшим. — Андрей, скажи! — Повернулась на меня.

— Что случилось? — Смотрел я на Анну.

— Да ни хрена! Чего пристали? — Рявкнула девушка и, протиснувшись между нами, пошла прочь.

Мы проводили её взглядом и зашли в кабинет. Так как ни Вари, ни Ивана ещё не было, мы с Екатериной сели за одну парту.

— Чего это с ней? — Спросил я.

Аксёнова приподняла плечи, мол, «не знаю».

— На тренировках с ней всё было нормально.

— Может, что-то случилось после? — Екатерина сомкнув брови смотрела в пол. — Это же уму не постижимо… чтобы маленькую девочку, да так…

Неужели её и правда беспокоит случившееся с Герцен? В тот момент, когда она только-только потеряла своего отца…

Удивлён. Это если мягко выразиться.

— Не знаю… — Повертел головой.

Хмм…

Что-то мне всё это не нравится.

— Отойду в уборную. — Сказал я Екатерине и вышел из кабинета. Хотел найти Анну и поговорить с ней наедине.

Меня терзала совесть.

Ведь скорее всего неприятность произошла именно в парке. Из-за того, что я не потратил лишние двадцать минут для того, чтобы побыть с девушкой. Торопился, чёрт возьми. К Екатерине торопился.

Но… приедь я на двадцать минут позже, ничего бы страшного не случилось. Наоборот. Стоило остаться с Анной и сегодня она была бы в полном порядке.

Так сказать, двух зайцев. Но я погнался за одним, а второго — сожрал кто-то другой.

— Анна? — Я дошёл до туалетов в другом конце коридора. Дверь в женский была приоткрыта и возле раковины я обнаружил Герцен. Она смотрелась в зеркало, пристально разглядывая фингал. Тональный крем, что она толстым слоем нанесла на кожу, ничего не скрывал.

— Ах ты… — Анна рванула к двери и захлопнула её прямо перед моим носом.

Я оглянулся по сторонам. Никого не видать. Сейчас шла первая пара, а поэтому все ученики и преподаватели прятались в кабинетах.

— Нам надо поговорить. — Я приблизил голову к двери и чуть повысил голос.

— Иди отсюда. — Послышалось приглушённое с той стороны.

— Открой.

— Не открою.

Какая настырная…

— Открой, а иначе я с…

Дверь открылась и передо мной предстала высоченная девушка. Ростом под сто девяносто и весом около сотни. В очках и с веснушками.

«Оу…»

Я немного смутился и отступил в сторону. Незнакомка посмотрела на меня как на безнадёжного идиота и пошла дальше.

Снова увидел Анну. Вернее, увидел её небольшую ладонь, что потянула на себя ручку двери.

*хлоп*

— Ты там одна теперь? — Покосился на уходящую лошадь.

— Про-ва-ли-вай!

— Ну и чёрт с тобой… — Герцен наскучила мне своими детскими играми, и я пошёл обратно.

Не хочет рассказывать — и ладно. Если что, нам ещё весь день с ней тренироваться. Захочет — выдаст всю правду. А пока вернусь к Екатерине. К своей будущей жене, между прочим…

В кабинете я обнаружил не только её. Иван с Варей, пока я отсутствовал, уже заняли свои места.

Они вдвоём сидели за первой партой, а прямо за ними — Екатерина. Обычно мы с Иваном сидели вместе, но теперь…

Теперь выходит иначе.

Я как ни в чём ни бывало сел на свой стул и поздоровался с друзьями. Сначала пожал руку развернувшемуся Ивану, а потом кинул дружелюбное «привет» Романовой.

— Привет… — Еле слышно ответила Варя. Не оборачиваясь.

Тут же стали ощущаться те самые волны напряжения, что обычно накатывали при встрече двух этих девушек. Причём… в этот раз они исходили от одной лишь Романовой. Екатерине, казалось, было на всё плевать.

Она была погружена в собственные мысли. В мысли об отце, или, возможно, в мысли о побитой Герцен. Хотя и, переживания об Анне, как я догадываюсь, вызваны тем, что бедолаге нужно отвлечься. Ведь трудно постоянно думать об одном и том же. Нужно переключиться на что-то иное.

Вот она и… нашла это иное в лице Герцен.

По крайней мере, именно так я себе это представляю.

Через минуту в кабинет зашла Алевтина Игоревна. Увидев Екатерину, она тут же изменилась в лице. Надела на себя маску скорби. Такой расстроенной я её ещё не видал.

Правда… не удавалось распознать. Эти эмоции — искренние, или всего лишь притворство?

Замдиректора умела мастерски владеть собственным лицом. И чтобы определить её чувства, нужно быть настоящим спецом. И очень хорошо знать её лично. Я таким человеком, как становится очевидно, не был.

Алевтина Игоревна подошла к нашей парте и, не замечая меня, обратилась к Екатерине.

— Здравствуй, дорогая… как ты?

— Здравствуйте… — Аксёнова не сразу переключилась на новую цель, а немного повисела. — Спасибо, Алевтина Игоревна. Я в порядке…

— Ты уверена? Может, тебе стоит сняться с нашего мероприятия? Никаких проблем не будет. Я всё устрою. Найти новую кандидатуру не пробле…

— Не стоит, Алевтина Игоревна. Правда. — Подняла голову Екатерина. — Мне будет проще, если я останусь участвовать.

— Ну если ты настаиваешь…

— Меня поддерживают, не беспокойтесь. — Блёкло улыбнулась Екатерина и кивнула в мою сторону.

Замдиректора молча посмотрела на меня, словно оценивая правдивость сказанных слов, и удалилась.

Поговорив минут десять об организационных делах, мы всей командой отправились в спортивный зал. Первые полчаса мне пришлось заниматься одному. Анна неизвестно где пропадала.

Но по итогу, всё-таки, пришла.

Наш престарелый тренер, увидев лицо Герцен, передумал её отчитывать. Хотя так собирался это сделать. До того, как она пришла, он без конца бухтел себе под нос об ответственности и всяком таком. Девушка, как я заметил уже давно, не особо ему нравилась.

Он считал её взбалмошной. В принципе, был абсолютно прав. Хотя и… мне это никак не мешало в отношениях с Анной. Даже наоборот. Было весело.

Было.

Теперь как-то невесело.

Снова увидев девушку с её фингалом, мне стало не по себе. Ну ничего не мог с собой поделать. Ведь я считал, что именно из-за меня с ней случилось неприятное. Хотя это ещё предстояло выяснить.

Старик дал нам заданий до конца дня, и мы приступили к тренировкам.

— Чё ты пялишься? — Рявкнула Анна, когда мы разминались. Не знаю, пялился ли я, или нет, скорее всего да, потому что было сложно оторвать взгляд от синяка.

— Не пялюсь я…

— Ну-ну…

— Может, всё-таки, расскажешь, что с тобой случилось?

— Как же ты меня достал! — Крикнула Герцен, и слова её эхом пронеслись по залу. Все обернулись. Стало неловко.

— Тише ты…

Девушка замолчала и продолжила крутить коленями.

— Ладно. Просто скажи, не обижена ли ты на меня? И я отстану.

— Чего?! Почему я должна быть на тебя обижена? Дурак совсем?

— Ну-у… если бы я вчера так быстро не уехал, то…

— Господи… да это тут вообще при чём? — Как на сумасшедшего посмотрела на меня Анна. — Ответ на твой вопрос — нет. Не обижена.

— Есл…

— Всё! — Выставила вперёд палец. — Ты же обещал, что отстанешь, если я отвечу. Обещал?!

Я покорно кивнул.

— Ну вот и всё. Давай тренироваться уже.

— Замётано.

Больше мы с Герцен не разговаривали. До конца дня максимум перекинулись парой слов, и то, они касались тренировочного процесса.

Ещё когда мы не закончили, ко мне подошла Екатерина. Сказала, что ей нужно вернуться домой пораньше, дабы решить какие-то дела с похоронами.

— Хорошо, конечно… — Ответил я и обнял Аксёнову на прощание. — До завтра. Будь осторожна.

— До завтра… хорошо…

Иван ушёл минут через пятнадцать после Екатерины. Я попрощался и с ним, вернулся к тренировке.

Как обычно мы закончили самые последние. Стемнело.

Я быстренько переоделся и сдал дожидаться Анну у дверей раздевалки. В этот раз хотелось проводить её по-человечески, чтобы ничего плохого не случилось. Но когда девушка вышла в коридор, по её раздражённому виду я понял, что этому не бывать.

— Вот только не надо меня провожать, хорошо? Я девочка взрослая, сама со всем справлюсь. — Прищурилась.

Спорить не стал.

— Как знаешь. — Сказал я и пошёл в сторону выхода.

Миновал крыльцо и двинул к парковке. Пока шёл, внутри что-то непрестанно зудело. Аккуратно обернувшись назад, я увидел, что Герцен движется к парку.

Твою мать. Снова!

Что ей в этом парке? Мёдом намазано?

Я остановился и стал смотреть девушке в спину. Так продолжалось секунд десять, пока она не почувствовала на себе мой взгляд. Тоже остановилась и резко развернулась.

— Воронцов! — Закричала она и стала грозить кулаком. — Иди к своей машине. Я тебя по-хорошему прошу…!

— Тьфу на тебя! — Махнул я рукой и уверенно зашагал дальше. Больше не оборачиваясь в сторону Герцен.

Нет, ну если нравится человеку подвергать себя опасности, что я могу поделать? Может, она мазохистка, и ей хочется получать по лицу в ночном парке. Всякие же фетиши у людей бывают…

А я не её личный охранник, чтобы бегать за ней, как собачка. Я без пяти минут муж и глава сразу двух крупных родов… вот пусть её хвалёный учитель и охраняет.

Где этот старый хрен, кстати?

Я свернул на повороте и теперь до парковки оставалось рукой подать. Прошёл ещё метров сто и оказался возле своего джипа.

Возле такого большого и защищённого эскалейда. Эта машина — полная противоположность Анны…

У неё ведь нет брони, что защищает от крупнокалиберных пуль, да и… маленькая она такая. Кто угодно сможет побить. Даже несмотря на то, что она профессионально владеет боевым искусством.

Вот что она сможет сделать, если из кустов выпрыгнет какой-нибудь здоровяк? Да ничего не сможет…

Он навалится на неё всем своим весом и…

— Да пошло оно всё!

Я ж не совсем бессердечный ублюдок. Плевать на её уговоры. Вот пойду сейчас и прослежу, чтобы никто и пальцем её не коснулся. Я ведь мужчина, в конце концов.

Ускоренным шагом я дошёл до парка и ступил на узенькую тропинку. Стал пробираться в ту сторону, где мы с Анной сидели в прошлый раз на лавочке. Аккуратно, стараясь не шуметь, чтобы меня не обнаружили.

О, вот и она.

Сидит, откинувшись на белую спинку и качает ногой. Что-то смотрит в телефоне.

Это продолжалось минут десять, пока не раздался звонок. Герцен мгновенно взяла трубку и поднесла её к уху.

— Хорошо. Сейчас подойду.

Она поднялась с лавочки и пошла по направлению к выходу из парка. Я, стараясь оставаться незамеченным — за ней. Когда Анна вышла к дороге, я стал выглядывать из-за забора.

Остановилась возле чёрной иномарки.

И хотя я понимал, что за ней уже приехали и больше девушке ничего не угрожает, тем не менее, зачем-то продолжал следить.

Передняя дверь открылась и грубый голос пригласил Герцен сесть. Она медлила. Оставаясь снаружи, нагнулась к ноге и стала завязывать развязавшийся шнурок.

— Быстрее, сука! А то ещё раз врежу!

— Сажусь я. Сажусь…

Этого я никак не ожидал.

Анна говорила, что её каждый день забирают люди учителя. Или сам учитель. Когда как. И кто-то из них так с ней обходится?

«Быстрее, сука, а то ещё раз врежу» — это донеслось из машины.

Я стоял у забора, провожая взглядом уезжающую иномарку и находился в странном состоянии. Если честно, хотелось сорваться с места, добежать до ублюдка, что сидел за рулём, вытащить его из машины и разукрасить рожу.

В отместку за Анну.

Меня злило даже не то, что подобное произошло именно с Анной. Хотя и это тоже. Но сам факт того, что кто-то позволяет себе поднимать руку на девушку.

И хотя Герцен далеко не самая слабая и много кому может дать отпор, но, тем не менее…

Насколько я понял из увиденного, Анна была полностью покорна своему обидчику. То есть… если бы похожее сделал кто-то, допустим, из нашей академии, Герцен бы незамедлительно стёрла этого человека в порошок. Как минимум не стала бы терпеть. Но тут…

Что это за «Сажусь, сажусь…»

Очень непохоже на дерзкую и взрывную Анну.

Ситуация странная, ничего не скажешь.

Сейчас что-то с этим сделать я уже не мог. Поэтому, дабы больше не мёрзнуть и не тратить время, поспешил к своей машине. Поехал домой и, поужинав, вскоре лёг спать. Оставался последний тренировочный день, а сразу за ним — турнир.

Довольно быстро прошло время, ничего не скажешь. Только вчера, казалось, Алевтина Игоревна вывалила на нас это бремя, и вот уже предстоит драться по-настоящему.

После обыденного утреннего душа я спустился вниз и не узнал собственный дом. Всё в нём теперь кипело. Обыкновенно большая часть жильцов занимались своими делами, разбредшись по комнатам. Но теперь почти все, выстроившись в одну неорганизованную кучу, толпились на кухне и возле неё.

— Что тут за столпотворение? — Спросил я у Иисуса. У первого, на кого наткнулся. Он стоял чуть в стороне от остальных и с интересом следил за происходящим.

— И даже не вавилонское… — Процедил он.

— Этого нам ещё не хватало.

— Наш новый повар — настоящий профессионал. — Пояснил Иисус. — Её кулинарные художества так всем понравились, что поступило предложение устроить конкурс на лучшее блюдо. Вот они все и… дегустируют.

— Ого! — Удивился я и привстал на носочки, чтобы разглядеть ту кудрявую девушку.

Как её, кстати, зовут… имя у неё такое ещё, максимально простое и распространённое. А, точно, — Настя. Причём, не Анастасия, а просто Настя. Так ей больше подходит.

— Пойду на разведку. — Сказал я и стал продираться через толпу.

«Не пойму, в какой момент в нашем поместье стало так много народу…? Я однозначно что-то упустил…»

— Доброе утро, утро доброе, доброе, утречко… — Здоровался я со всеми. При том что знал лишь две трети из присутствующих.

Большинство незнакомцев — это подопечные Ольги. Целители разного калибра, плюс их клиенты. Уж настолько, что ли, вкусно готовит Настя, что даже люди из соседнего домика решили заглянуть в главный…?

— Привет мам, привет Соня… ай!

Я чуть поскользнулся, и, дабы не упасть, схватился за первое попавшееся. Этим первым попавшимся оказалась длинноногая рыжая девица.

«Упс…»

Она была повёрнута ко мне спиной, и я уцепился за её талию. Руки как-то машинально вцепились в округлые бока.

«До чего же гармоничная фигура… хм… её создателем выступил сам Рафаэль…?»

Пока я думал над фигурой незнакомки, она повернулась на меня. Чуть испуганно посмотрела.

— Здравствуйте, господин Андрей! — Произнесла девушка.

«Ах, точно. Это же наша новая домработница. Так и не узнал сразу. Засмотрелся не туда…»

— Привет, Алёна. — Поздоровался я. — Извини, я тут… поскользнулся… — Спрятал руки в карманы.

— Ой. Ничего страшного! Это моя вина. Я недавно вымыла все полы в доме. От этого и скользко.

— Это во сколько ты проснулась, чтобы помыть все эти гигантские пространства…? — Удивлялся я. Удивлялся, но глядел на упругие объёмы под платьем Алёны.

— В четыре утра.

— Алёна, ты прекрасный работник. Я уже говорил об этом?

Щёчки девушки мгновенно покраснели.

— Спасибо…

— Оп-па, братец, а как у Катюхи дела? — Из ниоткуда вынырнула Соня. — Ты ведь на днях к ней ездил, правильно? И как тебе её…ну…это самое… понравилось?

— Да что ты бл…

Я успел услышать только частый топот каблуков. Домработница Алёна ушла. Сестра спугнула её…

— А вот! — Соня погрозила мне пальцем. — Что это ты тут на кого попало заглядываешься? Офигел?

— Да ни на кого я не заглядываюсь. С чего ты вообще взяла? — Нахмурился я. — Да и вообще…

— Думаешь, я слепая?

— Это наша домработница, если что. И, к слову, очень хорошо работает. Ты вообще заметила, как у нас теперь чисто?

— А ты специально такую, с ногами от ушей взял?

— Алё. Этим Василий занимался. Я тут не при делах.

— Да конечно… рассказывай тут. Думаешь, я поверю, что он случайно сразу двух красавиц нанял?

Я махнул рукой.

— Иди в ж… к Гене.

Соня ехидно улыбнулась и тоже скрылась. Я продвинулся дальше и вышел к столу. Прямо напротив увидел повара Настю — она сидела на стуле в своём забавном колпаке. Кудрявые светлые волосы как обычно закрывали один глаз. Она чуть смущённо глядела по сторонам и качала ножкой.

Рядом с ней стоял Юрий. Наш усатый владелец кафе и по совместительству главарь целительской банды.

«А, ну конечно. Кто же ещё мог устроить весь этот фарс…»

Вдруг Юрий взял в руки ложку и постучал ею о стакан. Народ притих и стал внимательно слушать.

— Итак… — Начал он говорить. — Голоса подсчитаны, лучшее блюдо выбрано. И я готов объявить вам результат… среди наших финалистов: Ростбифа из изюбря со свекольным муссом, Террина из утиной печени и крем-супа из спаржи побеждает… а это нам скажет наш глава.

— О.

Юрий указал рукой и всё внимание переключилось на меня.

— Я?

— Ну конечно!

— Так это… без проблем. — Шагнул вперёд. — Чего надо делать?

— Голоса между финалистами разделились поровну. И твой голос станет решающим. Ты ведь ещё не голосовал, правильно?

— Нет, не голосовал.

— Прекрасно. Тогда…

— Давай, братец! Сделай то, что ты умеешь лучше всего — ешь! — Выкрикнула из толпы сестра.

— Да-а-а. Давайте, Андрей…! — Поддержал её Четвёртый.

Я приблизился к столу и склонился над тарелками.

— Эти? — Спросил.

— Угу. — Подтвердил Юрий.

— Ну, поехали…

Я поочерёдно попробовал все три блюда и однозначно решил, что изюбрь (кто бы это ни был) — вкуснее остального. Да, я очень любил мясо, а изюбрь получился очень нежным и ароматным. Просто отменным!

Поэтому выбрал его.

Когда объявили победителя, постановили, что отныне ростбиф из изюбря Настя будет готовить каждое воскресенье.

«Вот же заняться людям нечем…» — думал я, когда доедал свою порцию. Народ, как только закончился кулинарный конкурс, рассосался. И вот опять стало тихо и спокойно. На кухне помимо меня осталась одна лишь Настя.

— Слушай, — обратился к ней, — а кто научил тебя так хорошо готовить? Ты ведь совсем молодая ещё, а уже настоящий профи.

— Мне двадцать шесть… — Ответила девушка.

Я еле сдержал удивление.

Двадцать шесть? Серьёзно? Видимо, я совсем не понимаю нынешнюю молодёжь… думал, ей от силы лет девятнадцать. А вот нет. Двадцать шесть уже.

— А вообще, я закончила кулинарную академию. С красным дипломом. — Настя сняла колпак и снова начала его мять. — Правда вот… с работой это никак не помогло. Я ведь простолюдинка. Нет у меня никаких связей. А в приличные места без них не берут. Вот и побиралась я со своим красным дипломом. Никому ненужная…

— Оу… — Смутился я. — Мир несправедлив. Не поспоришь… Но это не есть хорошо. Куда мы скатимся, если все главные места будут занимать «нужные» люди? Это же деградация. Не-а. — Покрутил головой. — Без хорошей вертикальной мобильности рано или поздно наступит крах. Лучшие места должны занимать лучшие люди. И я обязательно устрою это в нашей стране…

— Вы метите в политики? — Удивилась Настя.

— В правители. — Улыбнулся я. — Это немножко разные вещи.

— Ого…

— Сколько там времени уже?

— Половина десятого. — Ответила девушка.

— Уже? — Я поднялся со стула. — Ладно. Тогда мне пора ехать. Спасибо за завтрак. Было чрезвычайно вкусно.

— Рада стараться… — Поклонилась Настя.

— С меня премия. — Подмигнул я и скрылся в коридоре.

— Спа… — Донеслось до меня.

Быстренько поднявшись к себе в комнату и одевшись, я спустился на парковку. Ехать до академии пришлось одному. У Ивана утром снова появились какие-то дела.

Задумался о том, чтобы перевезти его и его маму к нам в поместье. А то чего он каждый раз тратит столько сил и времени чтобы доехать до меня? Не дело. Хотя… возможно скоро все вместе переедем в ещё более просторный дом.

Если дела, конечно, не пойдут по наклонной.

Екатерина написала мне, что немного опоздает. Попросила предупредить об этом Алевтину Игоревну. Ей снова приходилось заниматься рутинной работой семьи. И хотя ей в этом сильно помогали, тем не менее, оставалось ещё очень многое.

Думаю, это идёт ей на пользу. Ведь в подобные периоды жизни самым лучшим вариантом является большая занятость. Ты погружаешься в дела и хотя бы на время отвлекаешься от гнетущих мыслей. Это и правда помогает. Когда в прошлой жизни я потерял свою девушку, то во все следующие года только и делал, что усердно работал. Жирным бонусом это дало мне блестящую карьеру, на пике которой я стал Верховным Библиотекарем.

Кстати, о Библиотекарях.

Не верховным, конечно, но для начала каким-нибудь младшим Библиотекарем в министерстве я смогу стать только после окончания академии. Такие вот порядки. Именно для этого я и учусь в Первой Буквенной.

Пробок на дороге почти не было, и я добрался до места довольно быстро. Через минут двадцать, не больше.

На подъезде к академии, метрах в тридцати от ворот я заметил ту самую машину, на которой вчера уехала Герцен. Она спряталась под раскидистым деревом, не собираясь ехать дальше. Я сдал чуть назад, припарковав джип за поворотом. Медленно, аккуратно, стараясь не вызывать подозрений, стал подходить к иномарке.

Меня разрывало от любопытства. Мне хотелось узнать, что же это за ублюдок так обращается с Анной. Я шёл меж деревьев, среди густой растительности и поглядывал в сторону машины. Смог заметить, что окна в ней — открыты.

Отлично.

Подойдя на максимально близкое для того, чтобы меня не обнаружили, расстояние, затаился. Стал слушать.

До меня доносились не особо громкие, но разборчивые слова. Тот же самый голос что и вчера (я сразу его узнал) за что-то отчитывал Анну. Ей грозили жестоким наказанием в том случае, если она ещё раз оступится.

«Что всё это значит, мать вашу…?»

Наконец, Анна вылезла из машины и попрощалась с мужским голосом. Уже хотела было двинуться к академии, как её остановили.

— Стой! Вернись!

Она нехотя приблизилась к приоткрытому окну машины и опустила голову.

— Что такое? — Взволнованно спросила девушка.

— Ты не сказала, что любишь меня.

«Чего, чёрт возьми…?»

— Люблю вас. — Сказала Герцен сквозь зубы.

— Не слышу искренности в твоих словах.

— Я вас люблю!

— Врёшь, падаль ты такая! — Завопил незнакомец и влепил Анне пощёчину.

— Ай! — Вскричала девушка.

Меня охватила злоба. Сознание чуть затуманилось, и я двинулся с места.

«Ну всё, сука. Второго шанса я тебе не дам…»

Теперь-то я точно не упущу шанса накидать за воротник этому ублюдку. Теперь-то он ответит за своё рукоприкладство…

Я отодвинул ветку, прикрывавшую меня от чужих глаз, и выскочил вперёд. Под ногами хрустели пожелтевшие листья, по ушам хлестал ветер. Метров через пять на меня обратила внимание Анна.

После удара она отступила чуть назад и, держась за лицо, смотрела в сторону. Увидев меня, оживилась. Выкатила глаза и незаметно для сидящего в машине стала махать мне рукой, чтобы я уходил. Шевелила губами, видимо, говоря мне о том, чтобы не смел приближаться.

Но я не слушался.

Когда добрался до Герцен, отодвинул её в сторону и нырнул к приоткрытому окну иномарки. Чуть пригнулся и, не успев толком рассмотреть внешность водителя, попытался ударить его.

Уже сжал кулак и чуть было не врезал подонку, как неизвестная сила откинула меня назад.

— Что за…

Я оказался на асфальте, и моё тело было окутано тёмной энергией. С головы до ног стихия тьмы придавливала меня, лишая любой возможности подняться.

«Как же… тяжело…»

Периферийным зрением замечаю, что над Герцен левитирует Буква чёрного цвета. А руки девушки покрыты магией.

— Отпусти…меня… — С трудом выдавливаю из себя и пытаюсь пошевелить пальцем с кольцом. Не выходит.

Чёрт.

— Это что ещё за самоубийца? — Теперь, лёжа на асфальте я мог хорошенько разглядеть обидчика Анны. Он так и остался сидеть за рулём, но чуть подался вперёд, высунувшись из окна.

Длинноволосый, с аристократическим лицом мужчина смотрел на меня как на пустое место.

— Извините, учитель, это мой… одногруппник. Просто… — Начала объясняться Анна.

«Что…учитель?! Это и правда он? Но почему такое молодое лицо? Ему же не больше тридцати на вид…»

— Да мне плевать кто это. — Фыркнул мужчина, глядя на Герцен. — Если ещё раз повторится что-то подобное, я оторву ему башку. И тебе заодно. Точка. А теперь я поеду. У меня сегодня много дел, и я не позволю вам отнимать моё драгоценное время. Пока. — Окно начало подниматься. Через секунду машина развернулась и поехала в обратную от нас сторону.

— Отпусти уже! — Рявкнул я на Анну, которая продолжала оставаться в шоковом состоянии, не рассеивая магию.

— Ой. — Очухалась она и смахнула заклинание.

Вся та неимоверная тяжесть, до этого давящая на тело, исчезла. Тьма пропала. Почувствовав небывалую лёгкость, я быстро поднялся на ноги. Шагнул в сторону Герцен.

— Что ты творишь? — Спросил я. Ярость, охватившая меня после увиденного, всё ещё не прошла.

Резко выйдя из анабиоза, Анна изменилась в лице. Она озарилась неимоверной злобой. Стала часто дышать.

— Это ты что творишь, идиот! — Попыталась ударить ногой, но отлично сработавшая реакция спасла меня от попадания. Я отступил на несколько шагов. — Ты вообще понимаешь, что сейчас сделал?!

— Да. И очень жалею, что не получилось довести дело до конца. Зачем ты меня остановила? Что этот мужик себе позволяет?

— А это уже не твоё дело! Никто не просил тебя вмешиваться. Понял? — Срывалась на крик девушка. — Это наши семейные дела. И не нужно в них лезть!

— Ни одному ублюдку не позволено поднимать руку на девушку. По крайней мере в моём присутствии.

— Психопат!

— Это и есть твой хвалёный учитель, да? Что-то он совсем не похож на того, о ком ты рассказывала.

— Засунь свои представления себе в задницу. Он тот, кто он есть, и я ему жизнью обязана. Ещё раз повторяю, это не твои заботы. И очень зря ты…

— По-твоему это нормально? — Перебил я Анну. — Тебе нравится такое отношение? Нравится, когда с тобой обращаются, как с собакой?

— Сам ты собака! — Пуще прежнего нахмурилась Герцен. — Всё, отвали. — Развернулась в сторону академии. — Просто закончим с тобой тренировки, выступим на соревновании, и больше не будем общаться.

— Мазохистка хренова… — Сказал ей вслед. — Как скажешь.

Девушка ничего не ответила и продолжила движение.

«Ну и чёрт с ней… и правда, какое мне дело до их отношений с учителем? Если так нравится чувствовать себя ничтожеством — пожалуйста. Видимо, мотивацию некоторых людей мне не суждено понять. С этого момента выкину из головы все мысли о Герцен и о её двинутом родственнике. Я пытаюсь её защитить, а со мной вот так поступают… нет, увольте, надоело».

Чтобы скоротать время, остававшееся до начала тренировок, немного прогулялся по двору академии. Посидел на лавочке возле фонтана. В гордом одиночестве, так как друзья и Екатерина — опаздывали.

И хотя дал себе зарок больше не думать о Герцен, этого никак не получалось. Лицо это её злое… и надменная рожа так называемого учителя. Хех. Учитель. Чёрт бы его побрал. Никак он не походит ни на какого учителя. Уж слишком надменный вид и смазливая внешность.

Судя по рассказам Анны, он должен быть как минимум не молодым. От шестидесяти и выше. Но…

Видимо, тут задействована пластика. Ну, или магия. И такое может быть. Вдруг он свою Литеру как раз в этом направлении и развивал. Правда… не совсем понимаю, как можно тратить ограниченные возможности на такую ерунду. Неужели внешний вид для учителя важнее каких-то по-настоящему важных способностей? Загадка…

Как же, всё-таки, хочется отвесить ему хоть парочку ударов…

Впрочем… если быть совсем честным перед самим собой, то хорошо, что Анна меня остановила. Мало ли какие связи есть у этого мудака. Я мог доставить себе и своему роду уйму проблем. У нас и так дела не очень хорошо идут, врагов — до жути. А тут бы ещё один добавился.

Но, всё-таки, как же хочется ему врезать…

Я достал из кармана телефон и набрал своему начальнику охраны.

— Алло, Фёдор?

— Да, Андрей, слушаю.

— Не мог бы ты пробить для меня одного человечка…? Очень хотелось бы узнать о его прошлом, о настоящем…

— Если повезёт, могу и о будущем рассказать. — Весело отвечал Фёдор.

— Хех. Было бы неплохо. Тогда я сейчас тебе сообщением скину его данные. Бонусом и номер машины пришлю.

— Это очень пригодится. Жду.

Я отправил Фёдору сообщение по защищённому каналу, посмотрел на часы и понял, что пора идти. Когда зашёл в кабинет, сразу же обратил внимание на Герцен, что сидела за последней партой в углу. Сделал вид, что не заметил её, и подошёл к Алевтина Игоревне. Благо она была уже на месте.

— Здравствуйте, Алевтина Игоревна.

— А, Воронцов… — Перевела тяжёлый взгляд с каких-то документов на меня. — Чего хотел?

— Предупредить, что Екатерина немного задержится.

— Екатерина? Хорошо-хорошо. Ничего страшного… это самое… а брат твой шкафообразный где?

— Тоже задерживается.

— Ну я ему устрою… совсем уже от рук отбились, Воронцовы. Вы вообще умеете нормально дела делать, или нет? Вам что, так сложно…

— Всё-всё-всё, Алевтина Игоревна, я вас понял. Пойду… — Сказал я и сел за свою парту. Замдиректора, кажется, остыла. Вернулась к штудированию документов.

Помимо нас в кабинете находился Винокуров и Базаров. Те, как обычно, молча зависали в телефонах и не отсвечивали. Спустя несколько минут появилась Романова. Варя скромно окинула помещение взглядом и села передо мной. Не поздоровалась.

— Привет. — Сказал я и чуть двинулся вперёд.

— А… — Отреагировала Варя. — Здравствуй, Андрей.

В кабинет зашла одна из преподавателей и стала переговариваться с Алевтиной Игоревной. Благодаря этому появился сторонний шум и теперь я мог без проблем пообщаться с Романовой.

Пересел к ней.

— Как у тебя дела? — Спросил я.

— Нормально. — Не поворачиваясь, ответила Варя.

— Что-то произошло?

— Нет. Всё в порядке.

— Я чем-то тебя обидел?

И хотя я понимал причину её холодного отношения в последнее время, тем не менее, не мог не спросить.

— С чего ты взял?

— Ты стала какой-то… необщительной.

— Я всегда такой была.

— И не поспоришь… — Почесал затылок. — Но в последнее время прямо чересчур.

— Уверяю тебя, Андрей, что со мной всё хорошо.

— А с отцом как?

— Он уехал с визитом в Японию. Вернётся через неделю. Так что сейчас я живу с мамой одна.

«Вот блин. Она ещё и с деспотичной матерью осталась. Плюс я тут со своими отношениями на пару с Аксёновой. Нелегко Варе… даже немного стыдно. Хотя и я в этой ситуации никак не виноват».

— Значит, нам втроём точно никуда не сходить в ближайшую неделю…

— Ага. — Кивнула Романова.

В этот момент в кабинет зашёл Иван.

«Ну наконец-то!»

С его приходом любая обстановка как-то сама собой разряжается. Весёлое настроение просачивается сквозь толстую кожу моего братца и наполняет окружающее пространство. За это я его и люблю.

— Здорова! — Я подскочил со стула и схлестнулся со здоровяком в рукопожатии.

— Привет, Андрей…! — Заулыбался Иван.

Я освободил его место и сел назад. Иван пристроился рядом с Варей и развернулся на меня.

— Слушай, — начал я, — хотел тут кое-что тебе предложить…

— Ты хочешь вступить со мной в брак? — Лыба Ивана растянулась на всё лицо. — Я согласен! Когда распишемся?

— Я бы с радостью, но моё сердце уже занято…

— Вот блин… и кто эта стерва?

Здоровяк зачем-то развернулся на Варю, отчего ей стало не по себе, и девушка вышла из кабинета.

— Я что-то не то сказал…? — Нахмурился Иван.

«Ай…неловко…»

— Не, всё в порядке. Так вот… как ты смотришь на то, чтобы вместе со своей мамой переехать к нам в поместье? Как минимум так нам будет проще добираться до академии, ну и… веселее станет. Ммм…?

— Ого-о-о! — Снова повеселел Иван. — Да я… да я… конечно — да! Спрашиваешь ещё… когда можно будет собирать вещи?

— Да хоть сегодня.

Веселью Ивана не было предела. В один момент Алевтине Игоревне даже пришлось переместиться со своей знакомой из кабинета, потому что шум стоял невыносимый.

Ну и… отлично.

«Хоть кто-то не отказывается от моей помощи и адекватно на неё реагирует…» — покосился в сторону Герцен. Та сидела в наушниках и что-то смотрела на телефоне.

Вскоре подтянулась и Екатерина. Отчего-то я неимоверно рад был её видеть. Но, пообщавшись лишь несколько минут, нам пришлось расстаться. Наступило время для последней тренировки.

Собрав все свои нервы в кулак, я отправился в зал, где меня ждало взаимодействие с Герцен.

Я стоял в холле с высоким сводчатым потолком и вокруг меня ходили люди. Всё стучало и гудело. Среди безразмерной толпы пытался высмотреть довольно приметного человека, но у меня не выходило.

«Чёрт, как чернокожий может затеряться среди остальных?»

Солнечный свет проникал сквозь огромные окна и слепил меня. Наверное, из-за этого и шалило зрение.

— Ну где же ты… — Бубнил себе под нос, потому что начинал волноваться. Время поджимало.

Василий купил для меня одну очень важную коробочку с интересным содержимым. И если он через минуту не передаст её мне, то весь мой план сорвётся.

А этого никак нельзя было допустить…

Для себя я уже всё решил. Продолжать общение с Герцен больше не имело никакого смысла. Она не хочет принимать помощь, а навязываться — не в моём стиле. Поэтому, когда мы проводили нашу последнюю тренировку перед турниром, думал я исключительно о насущном.

Удавалось, конечно, не в полном объёме, но я пытался. В целом тренировка прошла сносно, хотя и чувствовалось напряжение.

Анна злилась. Злилась, но молчала. То, что я попытался сделать с утра — ужасно не нравилось ей. Ведь учитель для неё не учитель, а сам Господь Бог. А я, негодный, посмел усомниться в его святости.

К слову, насчёт святости. Как мне удалось выяснить, этот персонаж не так уж и безгрешен, как предполагалось ранее. Даже, можно сказать, всё ровно наоборот. Но обо всём по порядку.

После того, как завершилась тренировка, я тут же поспешил домой. Мне не терпелось узнать то, что удалось добывать Фёдору по поводу Алексея Герцена. Алексей Герцен — и есть учитель.

Ещё с утра я позвонил Фёдору и попросил его о том, чтобы он, подключив свои профессиональные умения и связи разузнал всю информацию по этому человеку.

Ему удалось.

На улице уже было темно, покрапывало что-то типа града, на крыльце по своему обыкновению сидел Иисус и курил. Но я не стал задерживаться и сразу прошёл внутрь дома.

Начальник охраны ждал меня на кухне. Не один. С ним сидел один из его бойцов. Они заинтересованно смотрели в ноутбук и даже не сразу заметили меня.

— Ну что? — Пробасил я.

— А, Андрей… — Повернулся на меня Фёдор. — Ты уже вернулся…

— Как видишь. Чего там по поводу Герцен?

— Много чего… — Загадочно произнёс Фёдор. — Присаживайся.

— Будете чаю? — Спросил у меня боец.

— Не отказался бы.

Пока парень возился с кружкой и заварником, Фёдор в это время переставил ноутбук на стол рядом со мной и пододвинул ещё один стул, для себя. Сел.

— А какие у тебя отношения с Алексеем Герцен? — Спросил Фёдор.

— По большому счёту никаких. Это всего лишь родственник одной моей одногруппницы.

— Нечистым на руку оказался этот родственник. — Нахмурился Фёдор. — И слава богу, что ты с ним не связан.

— Ну давай, не томи…

— Прошу. — Передо мной оказалась миниатюрная кружечка с ароматным напитком. — Это чёрный чай «Золотой Хунань». — Пояснил боец. — Наш новый повар привезла из дома. Говорит, листья этого чая собирали обезьяны…

— Обезьяны? — Удивился я. — Может, чего другого нальёшь… — Поднёс кружечку ко рту и немного отпил. — Оу… стой… не надо другого. И этот сойдёт. Спасибо большое.

Вкус был до жути необычным. Нежным, мягким… послевкусие отдавало чем-то слегка терпким, но таким живительным.

— Ублюдок. — Неожиданно произнёс Фёдор и я чуть не поперхнулся. Поставил кружку на стол.

— Чего…?

— Герцен Алексей — тот ещё ублюдок…

— А…господи…

— Рассказываю. — Опёрся о стол Фёдор. — Три года назад он выиграл суд над восемнадцатилетней девочкой. Он обвинил её в домогательствах, воровстве, избиении и вранье.

— Вот это букет.

— Конечно, никаких преждевременных выводов я делать не стал, но… четыре года назад случилась идентичная история. А ещё шесть. А также семь и восемь лет назад. В общем, это довольно частая практика у вашего родственника.

— А что это были за девочки?

— Это самое интересное. Все те, кого он засадил, находились в статусе слуг его рода. Абсолютно беззащитные, безродные девочки. Судя по фоткам — безобидные существа.

— Внешность обманчива. — Резонно вставил я.

— Справедливо, Андрей. Но не столько же раз.

Я кивнул и отпил чаю.

— Как говорится, совпадение — это то, что повторяется только два раза, а всё остальное — закономерность. И чего сейчас со всеми этими девочками…?

— Сидят. — Как-то грустно произнёс Фёдор. — Чего им ещё делать?

— Как думаешь, за что он с ними так?

— Это мне уже неизвестно. Могу лишь предполагать.

— А ещё что-нибудь удалось выяснить?

— Да. Но это уже по мелочи. Коррупция, банковские махинации, участие в спонсировании банд. формирований, торговля оружием.

— Я смотрю, тебя так сильно зацепили девочки?

— Ещё как. А тебя, разве, нет?

— Да тоже… тоже зацепили. Тем более, что… — Отпил чаю. — Ай, ладно, ничего…

Фёдор переглянулся с бойцом, а я отставил от себя пустую кружку.

— Ладно, спасибо вам большое за помощь. — Окинул взглядом своих ребят. — Пойду спать. Завтра тяжёлый день. Надо выспаться. Если удастся ещё что-нибудь узнать, обязательно сообщите.

Пока поднимался на свой этаж, думал об услышанном. В принципе, я и не сомневался, что учитель окажется ублюдком. Ни единого сомнения не было. Настораживала история с осуждёнными девушками. Были не понятны сразу две вещи. Во-первых, почему он разбирался с ними именно в правовом поле, если всегда можно убить человека (учитывая то, что он безродный), и тебе ничего за это не будет.

Во-вторых… почему именно девушки? Я ведь помню, как мы с Анной встретились в парке с её друзьями. С теми, что тоже являются учениками Алексея. И все были парнями. Значит, учеников парней — много, но осуждаются только девушки.

Почему?

Он что, голубой?

Не понятно…

Ну и, естественно, появлялось опасение, причём очень существенное, что подобным образом закончит и сама Анна. Она ведь подходит под все критерии. Безродная, преданная, симпатичная.

Вот чёрт… я ведь дал себе зарок отстать от неё и учителя, но…

Спалось этой ночью, к сожалению, не очень сладко. Бесконечные мысли об Анне и её упыре не давали расслабиться. А это плохо. Потому что сегодня силы нужны мне как никогда.

Ибо — турнир.

Дабы взбодриться и прийти в рабочее состояние, быстренько сполоснулся под холодным душем и попил кофейку на первом этаже. Всё это, как не удивительно, привело меня в чувство и даже настроило на нужный лад.

Созрела одна идея.

Идея эта касалась одной очень важной для меня девушки. И нет, это не об Анне. Я про Екатерину.

Мы ведь уже решили с ней, что вступим в брак. И я, как мужчина, как глава семьи и в целом ответственный человек обязан сделать ей предложение. Не наоборот же. А как это сделать лучше всего?

Правильно. В максимально подходящей для этого обстановке и в нужное время. И так уж вышло, что самым идеальным вариантом было сделать это во время турнира.

От одного представления о том, что сразу после победы над противником я попрошу у рефери микрофон (ну или заберу насильно, если он не захочет делиться) и при огромном зале вручу Екатерине кольцо — замирало сердце.

В тот момент, когда Аксёнова переживает такую тяжёлую утрату, я должен подарить ей самые восхитительные эмоции. И такой вариант подходит как нельзя кстати. Это хоть на день, но поможет девушке отойти от горестных мыслей. А там, когда всё завяжется ещё круче — совсем не будет времени на скорбь.

Ну и выпендриться, конечно, хочется. Чего уж лукавить. Такой перформанс пойдёт моей репутации только на пользу.

Поэтому… предложению — быть!

Когда мимо кухни проходил Василий, я окликнул его. Мой верный помощник подошёл ко мне и выслушал новое задание. И хотя оно по своей сути было не сложным, но… требовало быстроты.

Ведь турнир начнётся уже через несколько часов, и нужно успеть приготовиться.

— Всё запомнил? — Переспрашивал я у Василия.

— Да. Купить самое дорогое, не слишком вычурное, максимум с одним бриллиантом, красивое кольцо.

— Умница…! Всё верно. Вот только… — Я оглядел Василия с головы до ног. — Прихвати с собой кого-нибудь. Я, конечно, доверяю твоему вкусу, но…всё-таки…

— А кого?

Периферийным зрением я вдруг увидел чью-то попу. Такую упругую, молодую, в непростительно обтягивающих лосинах морковного цвета. Залип секунд на десять, а потом меня озарило.

— Точно! Возьми нашу новую горничную. — Повернулся на Василия.

— Алёну… — Как-то недоверчиво поглядел он в сторону виляющих бёдер. — Ну…

— Алёна…! — Крикнул я, и рыжая домработница, тщательно моющая пол, обернулась.

— А?

— Подойди к нам. — Махнул ей рукой.

Девушка прислонила швабру с тряпкой к стене и, поправив распушившиеся волосы, зашагала к нам.

— Доброе утро.

— Доброе…! — Чуть поклонилась Алёна и её прыгучая грудь, с трудом удерживаемая бюстгальтером и ситцевой футболкой, кажется, тоже что-то произнесла. — Чем могу помочь?

— Слушай, чего ты всё полы эти моешь, давай тебе задание поинтереснее придумаем.

— Ну… это ведь моя работа, я…

— Да, точно, тебе нужно отдохнуть, дорогая. — Я привстал со стула и положил руку девушке на плечо. — Определённо надо отдохнуть. Ты ведь молодая, красивая, а так ведь и испортить свои дарования можно. — Невольно косился на выглядывающий из-под футболки животик. — Так что… поедешь с Василием, хорошо?

— Я сделаю всё, что вы скажете, господин…! — Задорно произнесла Алёна.

«Ох… лучше ты таких вещей не говори, пожалуйста… мне, между прочим, сегодня предложение делать…»

— Вам вдвоём будет нужно съездить в один ювелирный магазин и общими усилиями выбрать самое красивое кольцо. Идёт?

— К…конечно! Как скажете!

— Ну и чудесно. А потом… как отвезёте его мне, можете прогуляться по городу. Погода — шикарная. Самое то, чтобы слоняться в парке и мечтательно разглядывать опавшие листья. Короче, у вас сегодня внеплановый выходной.

Улыбка Алёны отразилась и на губах Василия. Все были рады. Но больше всех радовался я, потому что поручил ответственное задание нужным людям и теперь оставалось только дождаться.

Новосозданная компания поехала выбирать кольцо, а я ещё минут десять потратил на завтрак.

Погода и правда была прекрасная. И хотя бы это внушало надежду на отличный исход всего задуманного. Времени, в принципе, оставалось ещё достаточно для того, чтобы особо не торопиться.

Поэтому, позавтракав, я стал медленно, но верно, подниматься к себе в комнату, дабы одеться.

Но этому не суждено было сбыться.

— Андрей! — Услышал я мужской голос, пока поднимался мимо второго этажа.

— Мм…? — Обернулся на звук.

Когда увидел бегущего в мою сторону шкафообразного гиганта, на секунду испугался и даже появилось желание спрыгнуть с лестницы вниз. Но вовремя пришло осознание, что выглядящий как убийца великанов человек — это мой брат.

— Иван! Здравствуй! — Когда махина врезалась в меня, я еле успел схватиться за его руку и не улететь. Рукопожатие вышло крепким, моя рука чуть не превратилась в фарш. — А ты… когда успел-то?

Да, я сам позвал Ивана переехать ко мне. Но… не подозревал, что это случится так скоро. Поэтому его появление стало неожиданностью.

— Пока ты спал.

«Интересно, много ещё чего происходит, пока я сплю…?»

— Понятно. А маму-то свою не забыл?

— Здравствуйте… — Из-за необъятного тела Ивана послышался тоненький голосок. Здоровяк шагнул в сторону, и я увидел его маму. Всё такая же хрупкая, интеллигентная, и тихая.

— Здравствуйте. — Поздоровался и я. — Ну как вам у нас? Нравится?

— Да. Очень уютно здесь. Чисто и просторно. И люди такие приветливые… спасибо большое, что позволили здесь жить.

— Да бросьте. — Махнул я рукой. — Мои родственники должны жить в самых лучших условиях. Жалко, что я не додумался предложить вам это раньше.

Кстати, по поводу предложений…

Если не начинать поторапливаться, можно попасть впросак.

— Иван, давай собирайся. Нам ведь на турнир ехать.

— Так а я уже собран… даже позавтракать как следует успел.

— А, вот чего у нас в холодильнике так непривычно мало места…

— А? Чего?

— Через три минуты встречаемся на нашем месте, говорю. Ну… на парковке.

— Понял. Выдвигаемся.

Уже в комнате я достал из шкафа свой парадный костюм, а также закинул в рюкзак и спортивную форму. Посмотрелся в зеркало, понял, что лучше меня на свете нет, и поспешил к лестнице.

Ехали мы с Иваном на одной машине. Я посадил здоровяка за руль, а сам настраивался на грядущее, глядя в сменяющиеся виды за окном. Было довольно волнительно. Всё-таки, не так часто делал предложение при огромной толпе. Точнее будет сказать — никогда не делал. Ага, за сотню лет так и не удосужился. Все мои предыдущие разы выглядели на порядок скромнее.

Но…всё когда-то бывает в первый раз, правильно?

Доехали довольно быстро. Место, где проводился турнир, находилось даже ближе, чем академия. Здание было похоже на огромный футуристический корабль. Большими буквами на нём было написано:

— Чего? Дурдом? — Спросил я у Ивана, выглядывая из окна машины.

— Дур-ком. Поправил он меня. Или «Дуров и компания». Хотя… его и правда все называют дурдомом. Ты угадал.

— Стоп. Это здание принадлежит Дуровым?

— Да. Как ты догадался?

— …

— …

— Я был здесь всего раз. Ещё в детстве. Мама водила меня на какой-то турнир. Она копила на билеты почти год. И всё для того, чтобы порадовать своего сына… — Веки Ивана задёргались, лицо стало беспокойным. Бедолага неожиданно окунулся в детские воспоминания.

— Ладно, пойдём.

Не знаю, совпадение это или нет, но как только мы приблизились к этой огромной дурке, погода резко переменилась. Со всех сторон налетели тучи, в воздухе стало ощущаться напряжение. Ветер взлохматил мою причёску. Хотелось остаться в машине.

— Похоже, будет гроза… — Задумчиво произнёс Иван.

— А ты её не любишь?

— Если честно, то не особо…

— Странно. А вот мне всегда нравилась такая погода. Знаешь, сядешь у окна, завернёшься в пледик, и глядишь на этот хаос. В такие моменты ощущаешь себя одновременно ничтожным перед силам природы, но и понимаешь, что ты сейчас такой не один. От этого на душе как-то тепло…

— Ну ты завернул… — Удивился Иван. — А мне мама всегда говорила: в грозу выключай технику и прячься под кровать.

— Эм… под кровать? Зачем?

— Не знаю… — Задумался здоровяк. — Мне и самому это не нравилось. Кровать ещё маленькая такая была, когда я под неё нырял, то она от земли отрывалась. Я чувствовал себя черепахой…

— Ну… зато тебя молнией не убило. Справедливо?

— Справедливо…

Пока мы преодолевали путь от машины до главного входа, погода ухудшалась на глазах. Начал покрапывать острый дождик, тучи почернели. Пробираться пришлось через огромные толпы людей. Присоединившись к какой-то очереди, стали постепенно продвигаться дальше.

— Холодно, блин… — Сетовал Иван, сложив руки у себя на груди.

— Да ладно тебе. Ты же большой, тебе не должно быть холодно. — Сам я тоже начинал ощущать пробирающий морозец, но пока держался, потому что костюм имел довольно плотную ткань. — Смотри лучше, чтобы тебя молнией не шандарахнуло. Тут ведь под кровать уже не спрячешься…

Здоровяк фыркнул и улыбнулся.

Наконец, минут через пять мы оказались в холле Дуркома. Здесь был высоченный сводчатый потолок, отовсюду на нас глядели огромные окна, похожие на голубые глаза. Благодаря исполинскому росту Ивана мы довольно быстро отыскали своих. Алевтина Игоревна собрала всю нашу немногочисленную компанию у стены с кулером, ожидая остальных.

— Воронцовы, ну наконец-то! — Возопила замдиректора. — Вы как обычно, чёрт бы вас побрал…

И правда, помимо нас здесь стояли уже все. Варя, Анна, Екатерина… и прочие.

Когда я увидел Екатерину, отчего-то затряслись поджилки. Сразу представил то, что будет происходить уже совсем скоро. И то, что будет, если Василий не успеет привезти мне кольцо…

Дождавшись последних участников, то есть нас с Иваном, все вместе двинулись к месту сбора участников. Пришлось пройти несколько длинных коридоров, чтобы добраться до места. Я запоминал путь, потому что как только настанет время, придётся бежать обратно.

С Екатериной шагали последними. Перед наши шли Варя с Иваном, поэтому от остальных мы были скрыты. Я взял девушку за руку и резко стало спокойнее.

И, такое ощущение, что спокойнее стало не только мне, но и природе. Потому что когда мы проходили мимо окон, то я увидел, как сильно начало слепить солнце. Странно. Ведь всего десять минут назад намечалась великая гроза.

И вот, мы добрались до последнего пропускного пункта, после которого начинались наши раздевалки. Охранники с металлодетекторами просвечивали каждого из нас на предмет запрещенных предметов.

— Никто ничего не забыл? — Спросила Алевтина Игоревна. — После этого пункта вас больше не выпустят в обычный зал. Потому что начнётся церемония, потом приветствие участников, и…

— Алевтина Игоревна, я кое-что забыл. — Выкрикнул, выглядывая из-за спины Ивана.

— Чтоб тебя, Воронцов… беги!

Клич Алевтины Игоревны послужил для меня спусковым крючком.

— Беги, Воронцов! — Возопила она, и я побежал.

На меня посмотрели, как на идиота, но я старался не брать это в голову. Особенно недоумевала Екатерина. Ничего ей не сказав, я двинулся по направлению к холлу. Чтобы миновать все эти бесконечные коридоры, пришлось потратить минут пять. Потому что мешались людские потоки и как назло выставленные у стен коробки. Что ещё за коробки, минуту назад же ничего не было…

Но вот, наконец я оказываюсь в огромном помещении со сводчатым потолком. Народу здесь не то, что поубавилось, — его стало ещё больше. Хотя казалось бы, куда ещё…

Да и резко сменившаяся на хорошую погода тоже не радовала. Этот долбаный ослепляющий свет атаковал меня со всех сторон.

«Здесь специально установили такие гигантские окна, чтобы насолить мне…?»

Но я старался. Старался и превозмогал. Щурясь, как настоящий китаец, оглядывался по сторонам.

Единственное, что утешало — сообщение от Василия.

Слава богу, он был уже где-то поблизости. По крайней мере, так он написал. «Я поблизости».

Я же в свою очередь ответил ему, чтобы быстрее подходил к стене, на которой висит огромная картина с каким-то скучным пейзажем. Пустыня, в которой кружат большеклювые чёрно-белые орлы. Вроде как, такая здесь висела только одна, и Василий не мог перепутать её с чем-то другим.

Больше ничего не стал писать. Ибо самое важное я донёс, а отвлекать человека бессмысленными поторапливаниями — себе хуже. Василий станет отвлекаться, нервничать, и тогда мы точно не сможем встретиться друг с другом.

Алевтина Игоревна дала мне десять минут. Мало. Учитывая то, что только на обратную дорогу придётся потратить половину этого времени.

— Ыаыа, где же ты, ну… — Бубнил себе под нос, привставая на носочки и выглядывая добычу. Прямо как те орлы в пустыне.

Но добычи нигде не было…

Конечно, я бы мог выйти на улицу и встретить Василия там, но тогда бы мы точно потерялись. Бесконечная толпа всё ещё продолжала течь внутрь здания-корабля, и существовала немаленькая возможность утечь с этим потоком куда-нибудь не туда.

В мыслях материл своего помощника, но задним умом понимал, что виноват в данной ситуации — я. Немного не рассчитал время, и теперь всем остальным приходилось меня ждать.

Почему я не купил кольцо заранее?

Чёрт его знает…

Был чересчур сильно увлечён другими делами. Взять хотя бы Герцен с её учителем… эти двое все мысли могут выесть, и ничего полезного уже не останется.

— О! — Воскликнул от радости я, когда увидел знакомую фигуру.

Да, знакомую…

Но совершенно не мужскую, и уж тем более не чернокожую.

Но, это уже хоть что-то.

Эту грудь третьего размера я узнаю из тысячи… И, хотя я созерцал её всего несколько раз, но почему-то очень хорошо запомнил. Она была такая… даже не знаю, как описать словами. Такая… да, большая, упругая, и всё такое, но… было в ней и что-то совершенно особенное. То, что отличает её от других грудей.

Наверное, скажу полную хрень, но грудь Алёны почему-то напоминала мне очень яркие и радостные события из детства. Как-то раз мама отвела меня батут. Батут этот был очень большим, мягким, и цветастым.

В тот день кроме меня там не было ни одного ребёнка. Уже не вспомню, почему так, но факт остаётся фактом.

Этот батут — был самым первым моим батутом. То есть, до этого дня я ещё ни разу в жизни не прыгал на чём-то подобном. А как известно — первый раз запоминается навсегда.

Я испытывал неимоверную радость. Детскую, чистую, непорочную. Прыгал на батуте и чуть не плакал. Счастью не было предела.

Больше мы с мамой никуда вместе не выбирались.

— Алёна…! — Окликнул свою домработницу и пошёл к ней навстречу, пробираясь через непролазную толпу.

Солнце так сильно вдарило по глазам, что чуть закружилась голова. Внимание моё сконцентрировалось исключительно на груди Алёны. На секунду я вернулся в тот самый день, когда резвился на батуте.

Как же прекрасно…

— Ой! — Девушка, выплюнутая из толпы, врезалась в меня. Она либо запнулась, либо какой-то наглец подтолкнул её в спину, но так случилось, что Алёна навалилась на меня всем телом.

Я лишь успел обхватить её руками, и батуты впечатались в моё лицо.

— Ах… — Блаженно произнёс я и потерялся на мгновение.

— Извините… — Пролепетала Алёна и я пришёл в себя. Проморгался, и тут же спустился с небес на землю. — Вот. Держите! — Девушка суетливо достала из сумочки заветную коробочку чёрного цвета и протянула мне.

— Ну наконец-то, спасибо! — Выхватил коробочку. — А где Василий?

— Он поругался на парковке с каким-то мужчиной, и…

— Ладно, всё, у меня нет времени. Просто скажи, с ним всё хорошо?

— Да. — Виновато произнесла Алёна.

— Это отлично. — Улыбнулся. — Ещё раз большое спасибо за помощь, я побежал. Увидимся!

— До свидания, госпо… — Успело донестись до меня, и я потерялся в толпе.

Оглядываться уже не стал. Батуты, это, конечно, хорошо, но сейчас не самое подходящее для них время…

О таком лучше вспоминать в полном уединении, под ночь, с бокалом элитного алкоголя… а не тогда, когда у тебя остаются считанные секунды чтобы добраться до места.

Мне уже было абсолютно плевать на то, что могу кого-то задеть. Да я даже был готов сломать кому-нибудь челюсть, лишь бы меня пропустили. Люди в толпе в большинстве своём ведут себя как полнейшие свиньи. Они не замечают других, думают только о себе и своём удобстве.

Поэтому… получайте.

Наверное, подарив нескольким незнакомцам отменные синяки, я, запыхавшись, таки добрался до пункта назначения. Возле железных рамок помимо охранников стояла лишь Алевтина Игоревна. Вид её был нервным, она хаотично постукивала пальцами по своей большой кожаной сумке и смотрела в пол.

— Я вернулся! — Выкрикнул, и, приблизившись к замдиректора, остановился.

— Где ж тебя черти носят, ё…

— Алевтина Игоревна. — Перебил я женщину. — Давайте не будем тратить время. Пойдёмте…

Замдиректора сглотнула злобу и рвущиеся из неё маты, и мы, всё-таки, пошли дальше. По пути она сообщила мне, что все остальные уже разбрелись по раздевалкам и ждут приглашения на арену.

Приглашение, слава богу, ещё не было объявлено, и мне оставалось лишь переодеться. Я прошёл через металлическую дверь с буквой «М» и оказался в раздевалке. На скамейке уже переодетые сидели Иван, Винокуров, и Базаров. Все трое, почему-то, выглядели подавленными.

— Чего грустим, пацанва? — Спросил я, отворяя дверцу шкафчика.

— Тревожно мне чего-то… — Произнёс безжизненным голосом Марк, не отрывая взгляда от голой стены.

— Я сейчас проходил по коридору, — подал голос Сергей Базаров, — и наткнулся на каких-то амбалов. Судя по всему — это наши соперники.

— Серьёзно? — Удивился я, стягивая с себя рубашку. — Ты испугался каких-то мимоходов? Они, может, и не наши соперники вовсе.

— Не-а, — ответил Винокуров, — в этом крыле ходят только участники…

— Господи… — Стоя в одних трусах, произнёс я. Поставил руки на бока и шагнул к парням. — Да даже если амбалы, то что? Чем больше шк… а, стоп… — я поглядел на Ивана. — Короче, ерунда это всё. Размер ещё ничего не значит. Главное, как они будут управляться со своей магией. А вы их в этом сто процентов обойдёте. Я уверен.

— А вот я как-то не особо… — Продолжал канючить Винокуров. — Если я ещё и здесь облажаюсь… то и не знаю, как дальше быть…

— Так. Ну если ты с таким настроем выйдешь на арену, то и правда можешь сплоховать. Давай, соберись уже, Марк. Надерёшь задницу любому амбалу. Главное, не раскисай. Ты очень хорош, я это ещё с нашего прошлого раза знаю. Если бы не пятка, то…

— А…? — Задумался Винокуров.

— А ты чего? Тоже испугался соперников? — Поглядел на Ивана.

— Что? — Удивился он. — Не, причём тут соперники… — Здоровяк кивнул в сторону окна.

Я повернул голову и увидел, как на улице снова отсутствует солнце. Деревья колышутся от ветра, а по небу снуют громоздкие чёрные облака.

— Да что за хрень сегодня с погодой?

— Это плохое предзнаменование. — Сказал Базаров.

— Да ну вас. — Махнул рукой и захлопнул шкафчик, потому что переоделся. — Нытики вы какие-то, честное слово. Вот я уверен, что в соседней раздевалке девки сейчас и то в более боевом настроении, чем вы. Эх, мужчины…! Перевелись богатыри на земле русской…

Я спрятал коробочку с кольцом в карман спортивных штанов и присел на скамейку. Стал мысленно подготавливать себя к предстоящему.

Если честно, исход турнира меня мало волновал. В своих силах я был уверен на все сто процентов, а на результаты остальных всё равно никак не мог повлиять. А по поводу того, что ты не можешь изменить, вообще беспокоиться нет смысла. Ведь ещё стоики этому учили. А я причисляю себя к их философии.

Наконец, минут через пять из колонки под потолком раздался чей-то звонкий голос. Он сказал нам подходить к точке сбора.

— Ну, с богом! — Сказал я и поднялся со скамейки. За мной поплелись и все остальные.

В коридоре мы столкнулись с нашими подругами. То, что я сказал пару минут назад в раздевалке, оказалось ложью. Эти тоже выглядели не особо-то готовыми к выступлению. Никаким боевым настроем и не пахло.

Впрочем, так было не со всеми.

Единственным исключением оказалась Герцен. Анна. Моя сегодняшняя пара. Лицо её было злобным, видок в целом — взвинченным. Казалось, что она прямо сейчас кого-нибудь уничтожит. Даже не доходя до арены. Например… меня.

Думаю, это как раз-таки и связано со мной. Ну, вернее, с тем, что я посмел покуситься на святое, на самого УЧИТЕЛЯ.

Может, оно и хорошо. Ярость, направленная в нужное русло, может пойти нам на руку. Главное, чтобы она не перестаралась и совсем не потеряла самообладание. А такое тоже вполне возможно…

Что до остальных… Варя, например, выглядела смущённой. Думаю, её больше всего беспокоил тот факт, что через минуту на неё устремятся тысячи чужих глаз. Романова же сама по себе ужасно скромная девочка. Она боится внимания. Даже несмотря на то, что является дочкой императора…

Могу её понять. У самого тоже тряслись поджилки. Но я старался держать себя в руках как мог. Получалось с переменным успехом.

Амосова Виктория вела себя так же, как и всегда. Надменный взгляд, размеренные движения, повышенная сексуальность. Ничего интересного, в общем.

Состояние Екатерины оставалось для меня непонятным. Она была… никакой. Ну, то есть, я видел, что её мало интересует всё происходящее. Должно быть, девушка продолжала копаться в своих воспоминаниях, переживать об отце и будущем, и даже такое грандиозное событие, как это, мало её волновало.

Очень надеюсь, что хотя бы моё прилюдное предложение как-то её взбодрит. Просто не может не взбодрить. Ведь так…?

— Ну, чего застыли. За мной! — Из-за угла вынырнула Алевтина Игоревна и махнула нам рукой. Мы повиновались. Стройной змейкой поползли за ней.

Шли молча, каждый думал о своём. Я шёл сразу за замдиректора. Когда она резко остановилась перед огромными воротами, не успев среагировать, я наступил ей на пятку.

— Упс… извините, Алевтина Игоревна…

— У меня уже даже сил не осталось на тебя злиться… — Повернулась на меня женщина и прислонила ладонь к лицу.

— Ну чего вы такая злая. Вот увидите, щас мы всех нагнём, сразу настроение появится.

— Ох… следи чтобы тебя там никто не нагнул, Воронцов…!

— Чего? Кто кого нагибает? — Из-за спины Ивана вылез Винокуров. — Может, не надо? Я второго раза не переживу…

— Ты то куда, дурак! — Рявкнула Алевтина Игоревна. — Что за дети мне попались… господи помилуй.

Вдруг со стороны гигантских железных ворот послышался скрежет. Они начали медленно растворяться.

— Вау… — Удивлённо застонал Иван.

Через кажущихся вечностью полминуты ворота остановились, закончив свой путь. Перед нами предстало воистину величественных размеров помещение. С этого ракурса можно было увидеть лишь часть трибун, но и они восходили, кажется, до небес, и были переполнены сотнями копошащихся людей.

Я сглотнул образовавшийся в горле ком и поглядел на остальных. Они были в ступоре.

— За мной, говорю! — В третий или четвёртый раз повторил невысокий мужичок в голубой футболке и кепке. Но только сейчас я обратил на него внимание. Он махал нам рукой, приглашая пойти за ним.

— Ну, чё встали! — Попыталась пробудить нас Алевтина Игоревна. У неё получилось. Я сдвинулся с места и последовал за мужичком. Остальные — за мной.

Замдиректора сказала нам что-то напоследок (я даже не расслышал, что именно; должно быть — какое-то напутствие), а сама осталась здесь. Она ведь — не участник, ей нечего делать на арене…

— Слушай, ну это даже не Колизей. Это намного круче. — Говорил я Ивану, пока мы шли вперёд.

— Дурком такой дурком…

Мы завернули налево и пошли вдоль металлической стены. Необходимо было пройти какое-то расстояние, чтобы добраться до «мини-трибуны». Мужичок в кепке сказал, что там мы будем дожидаться своего выхода.

Я обернулся назад и увидел, как идентичные ворота были растворены и в противоположной стороне этого гигантского зала. От них двигались еле заметные люди, но уже к другим «мини-трибунам». Должно быть, это наши противники.

Среди них и правда выделялись какие-то здоровяки. Но, трезво оценив ситуацию, я сразу же установил, что они и близко не такие внушительные как наш Иван. Ну, может, чуть больше двух метров, не более того. Так что — ничего страшного. Я толкнул Винокурова плечом и кивнул в ту сторону.

— Смотри, не такие уж они и страшные. Иван их одной рукой сомнёт.

— Ну так а мне то что от этого… Иван не со мной в паре…

— Да ну тебя.

Наконец, мы добрались до наших мест, и мужичок показал, как тут всё устроено. Средних размеров будка была оборудована тремя рядами мягких кресел, а на стене висела огромная плазма. На ней можно будет в прямом эфире наблюдать за процессом на арене. Нет, мы и так сейчас находились на арене, но до её центра оставалось так много расстояния, что увидеть что-либо отсюда не представлялось адекватным.

Также будка была обита специальным материалом, защищающим от случайных попаданий магии. К слову, над самой ареной тоже была установлена защита, которая не пропустит заклинания до людей на трибуне. Точно такая же, что стоит и у нас в поместье.

После того, как нам показали нашу будку, мы двинулись уже непосредственно в центр арены.

А всё почему?

Да потому что перед тем, как драться, предстояло исполнить всей нашей командой гимн страны. Идея, принадлежащая Алевтине Игоревне, должна быть исполнена.

«Сто-о-о-о-п…» — задумался я.

Да, я совершенно забыл про исполнение гимна. Хотя Алевтина Игоревна и прогоняла нас несколько раз по его словам.

Это я всё к чему?

Ведь ещё лучше будет сделать предложение Екатерине именно сейчас. Ну, вернее сразу после гимна. Есть два аргумента «за». Во-первых, после победы далеко не факт, что мне удастся заполучить микрофон. Ведь ведущий может находиться где угодно. Вот сейчас он, например, ходит возле трибун с противоположной стороны и о чём-то разглагольствует. Да и Екатерина в этот момент будет в будке, а бежать до неё… какая-то ерунда.

А во-вторых, еще неизвестно, чем по итогу закончится наше выступление. Судя по настроению моей команды… всё может выйти из-под контроля, и тогда моя выходка с предложением придётся не к месту.

Да, точно, решено. Сделаю это сейчас. Главное — не волноваться.

Не волноваться…

Но волнение, чёрт его побери, накрывало меня всё сильнее и сильнее. И вот, мы уже стоим в самом центре, и наши рожи мелькают на гигантском экране, который покрывает собой почти всю площадь стены.

— Гы, смотри, это мы…! — Тыкал меня Иван. — Мама, я в телевизоре!

— Т-ш-ш-ш… не позорь Воронцовых…

К нам подошёл ведущий и раздал четыре микрофона. Мы перекинулись с ним парой глупых фраз, которые эхом раздавались по всему залу, и он покинул нас.

Заиграла музыка гимна…

Пока мы шли от нашей будки для участников к центру арены, я оглядывался по сторонам. Удивлялся. А удивляться действительно было чему. Самое обескураживающее — это огромное, размером со стену, и, собственно, заменяющее её — стекло голубоватого оттенка.

Оно располагалось по левую сторону от нас. Прямо за ним проглядывался чудесный вид. Чудесный в любое другое время, но не сейчас. Сейчас же он был очень беспокойным и мрачным.

Из-за странной погоды, которая теперь приняла облик готовящейся к началу грозы, все эти красиво остриженные деревца, фонтаны и статуи казались совершенно незначительными. Во всю ширь перед нами представало буйное чёрное небо, на котором уже не осталось синевы. Лишь сплошная тьма.

Но разрушительная гроза как будто дожидалась нужного момента. Переполненные электричеством и готовые чуть ли не взорваться тучи бездействовали.

Пока что бездействовали.

Казалось, нужно лишь немного подтолкнуть их, и тогда на землю, наконец, обрушится весь этот хаос.

— Господи… — Причитал Иван, идущий по правую сторону.

— Да ладно тебе. Не переживай. — Пытался успокоить я его, но выходило, судя по всему, не особо.

— Да как тут не переживать… может, организаторы перенесут мероприятие? — Здоровяк на мгновение наполнился радостью надежды. — Да, точно. Пойду скажу об этом тому парню в кепке.

— Да стой ты! — Еле успел поймать Ивана за руку. Он на полном серьёзе уже развернулся и намеревался уйти с арены. — Совсем уже с ума сошёл?

— Но ведь…

— Ну серьёзно. Ты чего как маленький? Посмотри, лоб какой вымахал, а всё грозы боишься. Она ведь безобидная, погромыхает, да успокоится. Не о чем переживать.

— Наверное, ты прав…

— Не наверное, а прав. Пойдём. — Мы с Иваном чуть отстали от остальных и поэтому ускорили шаг.

— Вот ничего не могу с собой поделать. Боюсь, и всё тут. — Продолжал здоровяк.

— Ну, я не психолог. Даже не знаю, чем могу помочь. Просто помни, что ни в коем случае нельзя подводить людей. А если сильно невмоготу станет… я тебе кровать откуда-нибудь достану. Будешь черепахой.

— Хе-хе. Хе. — Нервно посмеивался Иван.

И хотя моего другу и брату было страшно, лично я очень ждал грозы. Как уже говорил, мне такая погода нравится. Есть в этом что-то… живое.

Но обстановка за окном, всё-таки, занимала мои мысли куда меньше, чем то, что ожидалось через пару минут. Я шёл, и периодически трогал свой карман. Проверял, не выпала ли случайно моя чёрная коробочка. Ведь если так — тогда это полный крах…

Естественно, коробочка оставалась на месте. Так же, как и моя паранойя.

Рядом с нами двигалась Варя. Она чуть ли не за ручку держалась за Ивана. Романова сильно переживала из-за повышенного внимания к своей персоне. Именно поэтому старалась затеряться среди остальных. Ну, цель для этого выбрала идеальную. На фоне Ивана хоть сам Господь будет незаметен.

Как назло, в какой-то момент камеры нацелились на Варю, и теперь её лицо светилось на огромном экране. Ведущий рассказывал о нас, об участниках, и на дочке императора, конечно же, как иначе, остановился подольше.

Толпа с трибун, узнав, что в состязании участвует такая важная персона, стала аплодировать. Я поглядывал на бедную девочку и мне становилось её жалко.

Варя, судя по её лицу, готова была сквозь землю провалиться, либо стать невидимкой.

Наконец, как только мы добрались до центра арены, к нам подошёл и ведущий. Ещё раз поприветствовал всех нас, поблагодарил за то, что мы такие молодцы (спасибо Алевтине Игоревне), потому что решили исполнить гимн. Раздал беспроводные микрофоны и сгинул прочь.

Мы выстроились в ту позицию, о которой договорились ещё во время тренировок в академии. Девушки вперёд, парни — назад.

Парни назад, потому что мы петь не должны. Лишь подпевать, многозначительно открывая рты.

И вот, заиграла музыка Александрова, и мы начали петь. Трибуны, до этого гудящие и буйствующие, тут же стихли, как по щелчку пальца. Все люди повставали со своих мест, словно солдаты, и принялись слушать.

Главной певицей в нашей команде была, конечно же, Екатерина. Настоящий профессионал. Поэтому и все остальные должны были ровняться именно на неё. Она шагнула чуть вперёд и раскрыла рот.

Песня полилась как живительный поток. Никогда не понимал, как именно это действует, но это, определённо, действует.

Внутри меня тут же пробежал ток, затвердели мышцы, на время отступили все волнительные мысли. Я стал чувствовать, что гимн, исходящий от колонок, воздействует таким же образом и на всех присутствующих в зале. Он объединял, сплачивал, заставлял нас хоть на миг, но почувствовать единение.

Екатерина пела превосходно. Впрочем, как и всегда. Её голос не терялся на фоне остальных, а был ведущим. Он заставлял и других подниматься до её уровня, повышая качество звучания.

На словах:

— Екатерина заплакала. Я специально встал с самого края, чтобы хоть частично видеть её лицо. По щеке девушки стекала слеза. Мне очень хотелось подойти и успокоить её, но было нельзя.

Уроды, отвечающие за камеры, тут же заметили это. Они взяли лицо Екатерины крупным планом и теперь весь зал видел, как она плачет. Должно быть, они решили, что это из-за гимна. Но я то знал, что является настоящей причиной…

И вот, мы допели последнюю строку, и музыка стихла.

Настал самый главный момент вечера.

Я, прикованный к земле, еле совладал со своим телом и двинулся с места. Подскочил к Герцен, так как она стояла ближе всех, и отобрал у неё микрофон.

— Эй, ты чё творишь… — Возмутилась Анна, но я не стал спорить. Не было времени.

Поднеся микрофон ко рту, приготовился. Сделал глубокий вдох, и…

— Дорогие зрители! Я отниму у вас буквально несколько минут, но это очень важно… — Сказал я, но за этим не последовало никакой реакции.

«Что за…»

— Эй, ты придурок? — Герцен смотрела на меня с возмущением.

«Я не пон…»

— Ты чё там бубнишь? Верни микрофон, говорю!

— Дорогие зрители! — Ещё раз повторил я, щёлкнув кнопочку на микрофоне. Подумал, что Анна случайно его отключила. Но эффекта никакого не последовало. Я всё ещё был не слышим для трибун.

— Дорогие зрители! — Донесся голос из колонок, громогласно пронёсшийся по всему залу. Но он принадлежал не мне… — … А также участники, теперь со своей речью для вас выступит владелец нашего комплекса! Алексей Алексеевич Дуров! Поприветствуем!

«Вот же… сука!»

Меня разрывало от злобы.

«Какого чёрта!»

Трибуны зааплодировали, а на земле образовалась небольшая, но длинная тень. Я обернулся назад и увидел, как на балконе, выступающем из стены, появился какой-то человек. Отсюда его, естественно, было не разглядеть, поэтому я устремил глаза на монитор.

Да. На нём во весь размер ширилось толстое и неприятное лицо. Оно было слегка красноватым, покрытым многочисленными родинками и морщинами.

«Ах ты…»

У края балкона стоял он. Алексей Дуров. Владелец Дуркома и по совместительству глава клана Дуровых. Отец того самого Кирилла… с улыбающейся рожей он смотрел вниз и ждал, пока люди перестанут хлопать.

Когда трибуны более-менее стихли, он поднёс ко рту микрофон и начал говорить.

— Рад вас всех здесь приветствовать. В нашем комплексе всегда рады дорогим гостям. Спасибо! Но особенно я рад видеть наших почтенных участников. И учеников Московской Академии, и учеников Петербургской Буквенной. — Взгляд Дурова устремился на нас. — Гимн был исполнен потрясающе. Ребята, искренне благодарен. Это было отличной идеей. Я наслаждался вашими голосами. Спа-си-бо!

Речь Дурова потонула в рукоплесканиях, но он, судя по довольной роже, был этому только рад. Я видел, как он наслаждается вниманием.

— А что касается самого состязания… пусть победят лучшие! Я, конечно, буду болеть за земляков, но… уверен, что ребята из Москвы покажут настоящий класс. Да будет битва! — Последнюю фразу он прокричал так, что захотелось прикрыть уши.

После полуминутных аплодисментов снова начал говорить ведущий. Он пояснял для зрителей и для участников правила состязаний, а я в это время злобно глядел наверх. Мне хотелось, чтобы этот ублюдок свалился с балкона и расшиб свою наглую харю о землю. Но, видимо, этому не суждено было сбыться…

Вдобавок ко всему, к нам подошёл один из работников комплекса и отобрал у нас микрофоны. Сквозь зубы я отдал и свой. Хотя очень не хотелось.

Но… чего уж поделаешь. Что от него толку, если он не работает…

Злоба распирала. Мой план был сорван. Перформанс с предложением Екатерине не удался. И теперь совершенно не ясно, удастся ли мне это вообще сегодня сделать. Ну, как минимум точно не во время поединков. Скорее всего нам ещё дадут слово после окончания, но… уже ни в чём нет уверенности.

Гроза за гигантским окном всё ещё чего-то ждала. Молнии, засевшие в пухлых тучах, не выходили наружу. Я чувствовал себя точно так же, как и они. Хотелось взорваться, но было нельзя.

Когда ведущий закончил с объяснением правил, настала пора для первых двух пар. Я не знал, кто именно это будет, но очень хотелось, чтобы я.

Надо же на ком-то выместить злобу. А это было бы идеальным вариантом.

Нет, идеальным вариантом был бы Алексей Дуров, но до него ещё хрен доберешься. До этого балкона метров тридцать, не меньше…

— Воронцов, Аксёнова… — Услышал я знакомые фамилии.

После фамилии Воронцов ёкнуло сердце и уже было решил, что речь идёт обо мне и обрадовался. Но нет… ведущий имел в виду Ивана с Екатериной. Они станут драться первыми.

— Чёрт! — Выругался я вслух.

— Ты чего? — Удивился проходящий мимо Базаров. — Пойдём в будку.

Больше ничего не оставалось. Оставив Ивана с Екатериной в центре арены, вместе с остальными я пошёл прочь.

Ещё пока шёл, на большом экране начали показывать московских противников. В принципе, ничем не примечательные люди. Парень и девушка. Среднего роста, невзрачной внешности. Полная противоположность безупречно красивой Аксёновой и мамонтоподобному Ивану.

Реакция публики тоже была соответствующей. Когда ведущий представил этих участников, аплодисменты прозвучали скудненькие.

Всем стало понятно, что победу, скорее всего, одержат питерские.

Впрочем… большой жизненный опыт подсказывает мне, что внешность — обманчива. И, скорее всего, если кто-то выглядит непримечательно, это ещё не значит, что человек пустышка в остальном.

Как минимум, не зря же именно их позвали участвовать в поединках. Значит, они одни из самых сильных людей в академии.

Поэтому нужно быть осторожными. Особенно Екатерине, которая так погружена в свои мысли в последнее время. Очень надеюсь, что Иван в случае чего выручит её и не даст проиграть команде.

Когда мы добрались до будки, то поместились внутри и закрыли за собой двери. Место здесь было много, но я сел на первый ряд, чтобы стало удобнее наблюдать за поединком.

Московские уже добрались до наших и теперь участники стояли друг напротив друга. Ведущий подошёл поближе и вручил каждому из четырёх по браслету.

«О, так это точно такие же, что и у меня в зале. Антимагические браслеты».

Значит, мясорубка предстоит зрелищная. Участникам никак не придётся себя ограничивать и можно драться в полную силу. Ублюдок Дуров об этом позаботился. Всё ради шоу.

— Готовы? — Спросил ведущий и начал отходить в сторону.

Участники кивнули.

— Тогда я начинаю отсчёт. Три… два… один… бой!

Первое, что бросилось в глаза — Екатерина самая последняя завершила с начертанием Буквы. Кажется, она даже и не особо старалась для этого. Зато Иван сделал это хоть на миллисекунду, но шустрее противников.

Именно это помогло сделать первый удар нашей команде. Буква «Ж» Ивана (25 ранг), позволила ему атаковать огнём. Здоровяк не стал мелочиться, и устроил настоящий взрыв, от которого противники отлетели назад.

— Ого, какой контроль… — Удивлялся Базаров, сидящий рядом.

И правда. С контролем у братца был полный порядок, что удивительно. Его взрыв хотя и выглядел хаотичным, но по эффекту стало понятно, что он направил его ровно против соперников, при этом не задевая ни себя, не Екатерину.

Начало было многообещающим.

Екатерина тоже терять времени не стала, и, хотя довольно вяло, но она активировала мощный световой луч и устремила его вперёд. Луч врезался в энергетический щит, состоящий из электричества. Парень довольно умело покрыл полем и себя, и союзницу, обезопасившись от урона.

Так как противников после взрыва откинуло не так далеко, Иван решил перейти в ближний бой. Его кулаки, что размером как два булыжника, покрылись ярко-оранжевым пламенем и он рванул на отбивающихся от светового луча бедолаг. Здоровяк филигранно пробежал рядом с потоком Екатерины и, прыгнув, оторвался от земли.

Парню противнику пришлось переместить барьер наверх, чтобы выдержать удар. Обороняться от луча теперь пришлось девушке, и как только рассеялось предыдущее поле, она создала новое.

На этот раз из воздушных масс.

«Хех. Прямо как у Сони».

Дальше ситуация развернулась следующим образом. Пары разделились. Парень, владеющий электричеством, выдержал агрессивный налёт Ивана, но щит его от этого рассеялся. Пришлось переходить в прямое столкновение.

Ветряная девушка же, выставив перед собой барьер, начала подходить к Екатерине, постепенно сокращая дистанцию.

Когда между ними осталось всего несколько метров, москвичка ловко отпрыгнула в сторону, уходя от луча, и быстрым движением сделала подсечку Екатерине. Подсечка была усилена магией, и поэтому, сбитая с ног ветряным потоком, Аксёнова упала.

— Вот чёрт! — Вспылил я, глядя в экран. Раздражало, что я ничем сейчас не могу помочь своей будущей жене. Оставалось лишь пялиться в монитор, и негодовать.

Как только прервалось заклинание Екатерины, соперница тут же взмахнула рукой, и ветряная масса устремилась в лежачую. От соприкосновения с атакой Екатерину подбросило в воздух, и она преодолела расстояние в несколько метров, стукнувшись всем телом о землю.

— Сука!

— Да успокойся ты. — Послышался голос Герцен с заднего ряда. — Ничего с ней не станет. Так, пару синяков от силы.

— Так, тихо там!

— А ты мне рот не затыкай! — Резко возбудилась Анна.

— Всё-всё, не отвлекай. Не до тебя сейчас, честное слово. — Повернулся назад и посмотрел Герцен в глаза. Подскочившая на ноги, она медленно села на место.

— Больно надо…

Я с надеждой смотрел на Ивана, который доминировал над противником и молился о том, чтобы он побыстрее с ним покончил и побежал на подмогу Екатерине.

Но худенький парень сопротивлялся, как мог. Было понятно, что он просто так не сдастся. И хотя ему довольно часто и очень сильно прилетало от огненных кулаков Ивана, он всё ещё продолжал держаться.

«Стойкий, зараза…»

Иван выглядел настоящим берсерком. Огромная махина наотмашь, как в уличном боксе, била противника. Размах, удар, шаг. Размах, удар, шаг. Размах, удар, шаг. Взрывные атаки встречали сопротивление в виде мгновенно появляющихся электрических дисков, но очень быстро их пробивали, нанося немалый урон.

В один момент Иван так разозлился, что, занеся над головою кулаки, обрушил их, словно падающие метеориты, прямо на голову противника.

Защита была пробита, и противник рухнул наземь.

— УРА! — Вскричал я на радостях.

Иван, увидев, что его противник лежит на земле, растерялся. Он не знал, что делать дальше. Добивать его, или оставить как есть, и помочь Екатерине?

Этой растерянностью и воспользовался юркий уродец.

Оказывается, он лишь притворился поверженным, и, уличив нужный момент, точной атакой в виде острой молнии поразил Ивана. Прямо в лицо.

Здоровяк схватился за голову, словно у него ужасная мигрень, и стал пятиться назад.

— Нет-нет-нет! Э-э-э! Что за беспредел? — Негодовал я.

— Да, это подло, но по правилам ничего не нарушено. — Сказал Базаров. — Ивану не стоило вестись…

Во второй части экрана, где показывали бой Екатерины, ситуация разворачивалась ничуть не лучше. Да, Екатерина оправилась после предыдущей атаки и теперь врукопашную дралась с противницей, но она заметно проигрывала в драке…

Москвичка наседала на Екатерину, не давая ей продохнуть.

— Походу нашим конец… — Заныл Винокуров. — Ну точно, я опозорюсь…

Но вдруг, после очередного попадания в Екатерину она будто бы оживилась. Соперница ударила её по лицу, и я увидел, как лицо девушки с расслабленного стало невыносимо озлобленным.

«Кхм… довели?»

Не теряя времени, москвичка ещё раз ударила Екатерину. Но та даже не шелохнулась.

— Дрянь… — Прочитал я по губам Аксёновой. Она довольно характерно произносила эту фразу, поэтому я отлично запомнил, как это выглядит.

Москвичка делает замах, и пытается ещё раз ударить Екатерину, но в последний момент та скручивается, тем самым уходя от атаки, и разгибается с солнечной катаной в руках. Точным попаданием в голову отправляет соперницу в нокаут.

— Чё-ё-ё-ё-ё-ё…?

В шоке я перевожу взгляд на Ивана и вижу, как всё его тело начинает покрываться огнём.

«И его разозлили…»

Екатерина, закончив с москвичкой, уверенным шагом направляется к Ивану и его оппоненту.

«Похоже, кому-то кабзда…»

Побледневший парень начинает пятиться назад, выставив перед собой электрический щит. На него идут сразу двое обозлённых соперников. Трибуны ревут от перевозбуждения.

Откуда-то сверху прилетает жирное тело и с грохотом ударяется о землю.

Грохот раздался невообразимый.

Так вышло, что неопознанное тело приземлилось метрах в трёх от нашей будки. От такой неожиданности у меня чуть сердце из груди не выскочило.

Переполошились и остальные ребята. Винокуров вообще закрыл уши и стал спешно перелазить на задние ряды. Базаров побледнел и, не двигаясь, смотрел в окно будки.

— Что это… — Удивлённо произнесла Амосова.

— Какого хрена? — Почему-то разозлилась Герцен. Она встала и бросилась к двери. Нажала на выпуклую красную кнопку, и будка отворилась. Выпрыгнула наружу. Я проследовал за ней.

Падение вызвало настоящий переполох. Оказавшись на арене, первым делом я поглядел на огромный экран. Там камеры пытались сфокусироваться на упавшем, но ничего нельзя было разглядеть. Поднялся целый туман из песка, перекрывая обзор.

Я догнал Герцен и вместе мы приблизились к месту инцидента.

— Тьфу! — Мотала рукой Анна, отгоняя песчаные клубы. — Ни черта не видно.

Сказать честно, от неожиданности произошедшего я даже не успел ничего понять. Все мои мысли куда-то улетучились, мышление остановилось. Поэтому хотелось побыстрее увидеть всё собственными глазами. Пока Герцен отмахивалась от песка, я приблизился к телу и присел на одно колено.

— Стоп, да это же…

И тут прогремел первый взрыв.

Тучи, долгое время сдерживающие себя, разразились огнём. Из-за песка я, видимо, пропустил световое шоу, поэтому грохот стал для меня неожиданностью. Звук был похож на разрыв нашпигованного взрывчаткой снаряда. Причём, взорванного относительно недалеко.

Единственное, что выдало природное происхождение взрыва — отсутствие контузии. Хотя уши мои заложило знатно.

Но всё это не могло отвлечь меня от того, что я увидел.

А увидел я скрюченное и переломанное от соприкосновения с землёй тело. Тело Алексея Алексеевича Дурова…

— К…как… что за… — Я не мог найти слов.

Ещё секунд десять безотрывно смотрел на мёртвого Дурова и не верил своим глазам. Отвлекли подбежавшие работники комплекса. Меня небрежно оттолкнули в сторону и начали осматривать тело.

— Я думаю, его столкнули. — Довольно спокойным голосом произнесла Герцен.

— А? Что?

— Столкнули, говорю. И хотя он жирный и неуклюжий, не думаю, что настолько… сто процентов убийство.

Я поднял голову и посмотрел на балкон, с которого ещё совсем недавно самодовольно разглагольствовал Дуров. Там было совершенно пусто. Виднелась лишь спинка кожаного дивана и деревянный стол.

Подбежали Иван с Екатериной. Оба запыханные, перевозбуждённые, ещё не отошедшие после сложной битвы.

— Что случилось? — С тревогой в голосе спросил Иван, сам при этом косясь в сторону светопреставления за окном.

— Он мёртв. — Ответил я.

Екатерина ничего не говорила. Она прикрыла от шока рот и ошалелыми глазами смотрела то на меня, то на тело Дурова.

На трибунах в это время творился настоящий хаос. Сначала падение человека, потом грохот за окном — всё это вселило в толпу беспокойство. Люди повставали со своих мест и начали мельтешить.

— Я так понимаю… на сегодня всё? — С неудовлетворением в голосе спросила Герцен.

— Да. Очень сомневаюсь, что после смерти хозяина этого комплекса мы спокойно продолжим драться.

— Слава Богу! — Обрадовался Иван. — Тогда давайте пойдём отсюда.

— Подожди секунду…

— Дорогие зрители! — Раздался голос из колонок. — Прошу вас сохранять спокойствие. Ещё раз повторяю: сохраняйте спокойствие. Не нужно паниковать и спускаться с трибун. Наши помощники направят вас. Во избежание толкучки придётся покидать арену постепенно. Повторяю: во избежанию толкучки придётся покидать арену постепенно.

— Мде-е… ну и дела… — Сказал подошедший Базаров.

— Вот так да! — Повеселевшим голосом произнёс Винокуров. Видимо, он догадался, что на сегодня уже никаких состязаний не будет и теперь можно выдохнуть.

Мы простояли ещё от силы минуту, наблюдая за тем, как уносят тело Дурова, и тогда занялись нами. Мужичок в кепке взволнованным голосом попросил нас покинуть арену, и мы последовали его просьбе. Пошли тем же путём, каким и попали сюда.

Возле ворот столкнулись с Алевтиной Игоревной. Та с потерянным видом спросила у нас, что произошло.

— Всё! — Развёл руками Винокуров. — Домой, Алевтина Игоревна.

— У нас ЧП. — Пояснила Амосова. — С балкона свалился какой-то мужик и помер.

— Ох, Господи… — Вздохнула замдиректора и почему-то поглядела на меня. Но ничего больше не сказала.

Мы добрались до раздевалок и довольно шустро переоделись. Пока переодевались, все молчали. Винокуров улыбался, глядя в окно, Иван беспокойно щурился, делая тоже самое.

Я же находился в подвешенном состоянии. Не знал, что и думать, куда податься. Сначала облом с эффектным предложением, потом неожиданная развязка боя Екатерины и Ивана, потом это…

«Что за чертовщина вообще происходит?»

Тоже поглядел в окно и подумал о том, что не об этом ли предупреждала меня странная погода? Может, всё это было знаком?

Не знаю…

Чёрт! Да кто убил Дурова?

Это та самая развязка, которой я ну вообще никак не ожидал. С одной стороны, мне это только на руку. Ведь этот ублюдок столько зла сотворил для моей семьи, что и подумать страшно. Мог сотворить и ещё больше. Но с другой…

Не бывает же всё так просто?

Да, конечно, косвенно я желал Дурову смерти. Но ведь это были только желания… а силами мысли я пока что не научился убивать людей.

Пока мы с ребятами и Алевтиной Игоревной шли по коридору в сторону выхода (который, кстати, не соприкасался с выходом для остальных людей, потому что замдиректора сумела отыскать его, пока мы отсутствовали), я шерстил интернет на телефоне. Искал всю информацию по Дурову старшему, что только выдавал поисковик.

Вроде как, не было ничего подозрительного. Единственный доподлинно известный факт, впрочем, ни о чём не говорящий, это то, что Дуров только сегодня вернулся в страну.

Он встречался с какими-то зарубежными партнёрами за границей. Пробыл там довольно продолжительное время и только сейчас прилетел в Петербург.

— Воронцов, да оторвись ты уже от своего телефона. — Причитала Алевтина Игоревна.

— Извините, не могу.

Мне очень хотелось разобраться в ситуации, но ничего, естественно, не выходило. Но тут в голову пришла гениальная идея.

«Точно! Надо Кириллу позвонить. У меня ведь сохранился его номер. Он набирал мне недели две назад. В тот раз…ночью…»

Я пропустил одногруппников чуть вперёд и стал идти в нескольких метрах от них. Отыскал номер Кирилла и нажал кнопку вызова.

*Пиииии-п*

*Пиииии-п*

*Пиииии-п*

Но ответом мне были лишь долгие гудки.

«Да где ты ходишь, чёрт тебя подери?»

Примерно после четвёртого гудка связь оборвалась. Кхм. Странно. Я не стал сдаваться и набрал Кирилла повторно. Но во второй раз не было никаких гудков. Из динамика донеслась лишь мерзкая мелодия и роботизированный женский голос сообщил, что абонент недоступен.

«Ах! Собака… ну ладно, чёрт с ним. Похоже, Кириллу сейчас не до этого».

Мы добрались до выхода и оказались на улице. Сбоку от основного выхода. Наблюдали за ломанувшимися из комплекса людьми. Их, несмотря на просьбы ведущего, собралось чрезмерно много.

Непонятно куда торопящиеся, они толкались и застревали в дверях. Дальше толпа делилась на две части. Одни двигались к парковке, другие — к остановкам общественного транспорта.

Начался дождь.

Сначала он оставлял на асфальте лишь маленькие крапинки, но почти сразу перешёл в свою последнюю стадию и стал лить как из ведра. Естественно, это посеяло ещё большую неразбериху в толпе. Мы же, слава богу, находились под плотным непроницаемым козырьком и были недосягаемы для дождя.

Решили, что дождёмся, пока рассосётся народ. Всё-таки, было бы слишком глупо бежать сломя голову к своим машинам, пока там так несвободно.

— А кто там, всё-таки, упал? — Спросила Алевтина Игоревна, протирая о кофту свои очки.

— Это Алексей Дуров. — Сказал я. — Владелец комплекса. Он и упал.

— Чего?! — Вылупилась на меня замдиректора. — Воронцов, ты уверен? Или опять глупости какие-то говоришь?

— Это правда. — Подтвердила Герцен. — Я видела его своими глазами. Точно такой же, как на экране. Это точно он.

— Какой-то несусветный бред… — Недоумевала Алевтина Игоревна.

— Главное — не переживать. — Спокойно говорил Базаров. — Главное, что с нами всё в порядке.

— Сынуля, ты прав. — Ответила Алевтина Игоревна, впервые назвав Сергея сынулей прилюдно. — Но, конкурс… мы ведь каждый год участвовали в нём. И почти всегда побеждали. А теперь… — Расстроилась она.

— Если судить логически, и исходить из того, что у нас было до того, как свалился Дуров, то наша команда — победила. — Пытался рационально рассуждать я.

— Мм…? — Заинтересованно посмотрела на меня Алевтина Игоревна.

— Ну, ещё несколько секунд, и Екатерина с Иваном победили бы своих соперников. — Пояснил я.

— Да-да-да. — Подключился Иван. — У той блохи уже и шанса не оставалось.

— Но, чисто теоретически… — Начал было Базаров, но я злобно поглядел на него, и он замолчал.

— А Серёга прав! — встрял Винокуров. — Положение на арене могло быть каким угодно, но если последний соперник ещё не был побеждён, то… ни о каком выигрыше наших нельзя говорить.

— Да я тебе щас башку откручу, придурок! — Грозно произнёс Иван и Винокуров побледнел. Но, тем не менее, продолжил спор.

— По правилам всё именно так! — Тявкнул Винокуров.

— Ну всё, тебе конец… — Иван выпрямил спину и возвысился над Марком.

— Так! Успокоились! — Рявкнула Алевтина Игоревна. — Сейчас ещё ничего не понятно. Перестаньте паясничать!

— А, по-моему, всё понятно. — Подала голос Виктория Амосова. — Мы уже точно не узнаем результатов. Да и повторная встреча тоже вряд ли состоится. Ведь умер владелец Дуркома, а это именно он организовывал подобные встречи. Так что…

«Удивительно, но Виктория была совершенно права».

— Да. Правильно. — Сказал Базаров. — Не видать нам теперь подобных конкурсов. По крайней между нашей и московской академией.

Мы простояли под козырьком ещё минут, наверное, пятнадцать, и когда пространство более-менее освободилось от людских толп, решили расходиться. Дождь, естественно, и не собирался заканчиваться. А так как зонта ни у кого из присутствующих не оказалось, пришлось бежать.

Мы с Иваном и Екатериной сразу договорились бежать до моей машины. Так и сделали. Через две минуты мокрых приключений спрятались в джипе. Иван сел за водительское кресло, а мы с Аксёновой — за ним.

— Ну что, все едем ко мне? — Сказал я, при этом косясь на Екатерину.

— Конечно! — Без раздумий согласился Иван. — Я ведь теперь с тобой живу. Мне больше и некуда. — Улыбнулся через переднее зеркало. — Заводить?

Я взял продрогшую Аксёнову за руку и посмотрел ей в глаза. Переспросил:

— Поедешь?

Она, немного подумав, кивнула.

— Заводи…! — Объявил я Ивану, и мы тронулись с места.

Оглушительные раскаты грома, к счастью, прошли. Хотя ливень не останавливался. Но этого уже было достаточно, чтобы Иван не переживал. Зато переживала Екатерина. Хотя… вряд ли это можно назвать переживаниями. Скорее, она просто была растерянна. Растерянна такими частыми смертями, что происходят рядом с ней.

И мне это тоже знакомо.

Пока ехали, и рука моя лежала на коленке Аксёновой, думал, естественно, только о ней. О том, в каких условиях мне теперь делать ей предложение. Настолько эффектно, как это предполагалось на арене, теперь уж точно не получится.

Видимо, придётся выбрать вариант поскромнее. И, желательно, как можно быстрее. Ведь тянуть с этим делом не стоит.

Я уверен, что Екатерина очень этого ждёт. Это единственное, что в данный период жизни может помочь ей прийти в себя. И я обо всём позабочусь.

Ехать до поместья пришлось раза в два дольше, чем мы ехали в ту сторону. Всё потому, что Иван очень аккуратно ехал по дороге и следил за тем, чтобы дождь не послужил причиной аварии. Такой здоровяк, а осторожности ему не занимать.

— О, а вот и дождь закончился. — Радостно сообщил Иван, когда мы поднялись с парковки во двор.

— Наконец-то…

Уже возле крыльца Екатерина, которую я придерживал за руку, вдруг остановилась.

— Мм? — Повернулся на неё.

— Смотрите… радуга! — Негромко сказала девушка. Я поднял взгляд и, действительно, увидел радугу. Огромную, раскинувшуюся, казалось, через весь город, видневшийся в отдалении.

— Красивое…

Радуга вдохновила нас на небольшую прогулку по саду. Да, у нас на территории располагался сад. Небольшой, правда, но очень симпатичный. С маленьким прудиком, сиреневыми кустами и низкими деревьями.

Оказавшись там, у Екатерины сразу же поднялось настроение. Судя по всему, ей очень не хватало положительных эмоций. Ей не хватало красоты, спокойствия. А озарённый вышедшим, наконец-то, из-за туч солнцем сад был идеальным местом для отдохновения.

Там мы встретили неожиданного гостя. Маму Ивана. Она сидела рядом с прудом и читала книжку. Увидев маму, Иван тут же подбежал к ней.

— Привет, мам! Ну что, ты видела?

— Привет, сынок. Конечно видела. — Отвлеклась от книги женщина. — Ты большой молодец. Так мастерски боролся со своим противником. Правда… в один момент трансляция оборвалась. Я ничего не поняла. Продолжить просмотр было нельзя. Там что-то случилось?

— Ох, ещё как…

Пока Иван рассказывал своей маме весь тот бред, произошедший с нами, а та удивлялась услышанному, мы с Екатериной присели на соседнюю лавочку. Стали говорить о чём-то отвлечённом.

В один момент Аксёнова поднялась на ноги и указала куда-то пальцем.

— Это яблоки? — Спросила она.

— Да. У нас тут яблони растут. И, кстати, с них можно посрывать очень вкусные яблоки… хочешь?

— Конечно!

— Ой, вот только… — Почесал я голову. — Похоже, придётся нести стул, чтобы дотянуться. А то нам роста не хва… — Посмотрел на Ивана. — А, стоп…

— Помоги мне собрать яблок. — Обратилась к Ивану Екатерина.

— О. Конечно. — Сразу же согласился здоровяк. — Пойдём.

Чтобы зря не терять времени, подсел к матери Ивана. Мне очень хотелось задать ей один вопрос…

— Почему Иван так боится грозы? — Спросил у неё. — Он ведь такой большой и довольно бесстрашный парень. Мне это очень странно…

— Гроза… — Как-то резко помрачнела женщина. Она закрыла книгу, до того лежавшую у нее на коленях, и отложила её в сторону. — Дело в том, что… — Она не могла найти слов. — В общем… мой муж… вернее, отец Ивана, так будет понятнее… погиб во время грозы.

— Ам… — Растерялся я от услышанного. — Погиб во время грозы. Но…как?

— Его молнией убило.

— Молнией?

— Да. — Женщина повернула голову в сторону улыбающегося сына, снимающего с дерева яблоки. — Прямым попаданием. Мгновенная смерть.

— Да уж… соболезную вам…

— Иван тогда маленьким совсем был. Но эта история очень сильно на нём отразилась. Так что вот…

Екатерина принесла в своей куртке целую гору яблок. Здоровяк сумел дотянуться до каждого фрукта на дереве. Съедать пришлось сообща. Но Иван со своей мамой оказались не сильно голодными, поэтому, съев по несколько штук, наелись, и направились к дому.

Мы же с Екатериной остались наедине.

Солнышко продолжало светить, радуга всё так же сверкала вдалеке, а декоративный прудик неназойливо журчал.

«Красота…»

Вдруг в голову пришла отличная идея. А что, если сделать предложение прямо сейчас? По-моему, такие чудесные моменты выдаются не часто. И поэтому надо его использовать…

Я проверил свой карман и убедился, что коробочка с кольцом на месте. Незаметно вытащил её и сжал в ладони. Поднялся со скамейки и встал напротив Екатерины, спрятав руки за спиной. Посмотрел в её удивлённые глаза и улыбнулся.

— Дорогая Екатерина… — Начал я и уже выставил правую ногу вперёд, чтобы встать на одно колено, как услышал мужской голос. Сжав от злобы челюсть, повернул голову налево, и увидел бегущего в нашу сторону Ивана.

— Что такое…? — Сквозь зубы просипел я.

— Там… — Запыхавшимся голосом говорил здоровяк. — Там… по телевизору назвали предполагаемого убийцу Дурова. Говорят, что он главный подозреваемый. И я уже видел этого парня…

— Чего…?

Сказать честно, я не особо поверил в слова мамы Ивана. Всё-таки, смерть от прямого попадания молнии — чересчур редкое явление. Да, конечно, такое случается, но…

Не верилось, в общем. Не знаю, почему. Чуйка подсказывала, что дело тут в другом.

В чём? Не понятно.

Могу предположить, что отца Ивана убили. Его, например, мог убить кто-то похожий на того парня, против которого на соревновании дрался Иван. Тот, кто владеет стихией электричества. Вот такой вариант звучит намного правдоподобнее, чем-то, что сообщили миниатюрная женщина.

Подобное, в отличие от удара природы, происходит часто.

Может, мама просто не хотела расстраивать своего сына, чтобы в будущем тот не стал разыскивать убийцу отца, и поэтому соврала?

Вполне возможно. Вполне.

К слову, я заметил, с какой яростью дрался здоровяк на соревновании. Наверное, внутреннее чутьё подсказывало ему, что подобные люди — враги.

А может быть и такое, что я в который раз чересчур усложняю. И отец Ивана и правда погиб от удара с неба. Хоть такой шанс и менее вероятен раз в тысячу.

Когда до моего предложения Екатерине в чудесном саду оставалась буквально секунда, нагрянул Иван. И хотя я ужасно хорошо к нему отношусь, сейчас было самое неподходящее время…

Сжав скулы, я повернулся на здоровяка и спросил у него, в чём дело. Он и ответил, что по телевизору назвали предполагаемого убийцу Дурова.

— Кто это? — Спросил я.

— Я уже видел его… да и ты — тоже. Это тот самый парень, которому в тот раз наваляла твоя сестра. Его, кажется, Кириллом зовут.

— Что за… — Всё в моей голове перевернулось. — Что ты сказал? Кирилл…? — Поглядел на Екатерину, не особо понимающую, что происходит. — Кирилл главный подозреваемый в убийстве Дур… своего отца?

— Ну да… — Как-то виновато почесал затылок Иван. — По телевизору так и сказали. Но это ещё не точно.

— Ох, чёрт…

— Что за Кирилл? — Непонимающе спросила Екатерина. — Сын Дурова…? А зачем Соня его избила…

— Подожди-подожди. — Я незаметно положил коробочку с кольцом обратно в карман. — Потом как-нибудь расскажу. А сейчас мне нужно кое-куда отойти… — Больше не стал смотреть на Екатерину, чтобы не расстраиваться из-за сорванного предложения. — П…прости. Прости пожалуйста. Мне правда нужно…

— Да за что ты извиняешься… иди, конечно.

Я хлопнул Ивана по плечу, тихонько поблагодарив за информацию, и двинулся в дом. Нужно было переговорить с Фёдором и Иисусом. Ведь только они в достаточной мере были осведомлены обо всей этой ситуации.

Мне повезло. Я встретил этих двоих, сидящих на кухне и попивающих кофе. У плиты суетилась Настя, наша новая работница по кухне. Дабы не разговаривать при ней, позвал парней отойти в другое место. Те, переглянувшись, двинулись за мной.

Мы поместились в свободной комнате. Иисус с Фёдором поставили свои кружки на небольшой столик и сели рядом.

— Я так понимаю, речь пойдёт о том, что случилось на вашем соревновании? — Догадался Иисус.

— Да. Вы уже смотрели новости?

— Новости нет, но уже в курсе того, кто погиб, и кто в этом главный подозреваемый.

— Отлично. И что можете сказать?

— А что тут можно сказать? — Спросил Фёдор. — По-моему, всё очевидно. Сынок Дурова и правда завалил своего отца. Я в этом почти уверен.

— Почему…?

— Ну сам посуди. Его так быстро взяли, значит поймали почти что на месте преступления. И объявили об этом телевизору. Да и… судя по тому, что говорят, он и не особо-то отрицает свою вину.

— Не отрицает?

— Когда его на камеру спросили, он ли убил своего отца, он смолчал. Даже отпираться не стал.

— Какая-то это полная хрень… — Дал я оценку услышанному.

— Хрень не хрень, но доступ к тому этажу, где находился Дуров, — говорил Иисус, — … есть лишь у нескольких человек. У сына, как я предполагаю, он тоже был.

Я понимал, что спорить с фактами довольно трудно. Уже начинал догадываться, что преступление и в самом деле совершил Кирилл. Оставался только один вопрос — «зачем ему это?»

— Но… для чего он это сделал? — Адресовал мысли парням.

— А вот тут я уже не в курсе. — Ответил Фёдор.

Иисус пожал плечами.

— Я в их семейные отношения не лез, даже когда на них работал. А сейчас тем более без понятия. — Развёл руками Фёдор.

Да, Иисус с Фёдором точно не могли знать о мотивах Кирилла. Но вот я…

Вдруг вспомнился наш последний разговор. Он состоялся пару недель назад. Кирилл позвонил мне ночью, и стал рассказывать о том, что он был не в курсе о злодеяниях своего отца в сторону нашего клана. Извинялся за это. Извинялся за то, чего он не делал. Голос у него ещё тогда такой был… депрессивный, что ли. Будто его загнали в ловушку, и парень не понимал, как ему действовать дальше.

В тот момент мне было плевать на это, так как в то время занимался другими важными вещами. А теперь… теперь, кажется, до меня начинает что-то доходить.

Вырисовывается какое-то очертание… которое остаётся лишь дорисовать. Сложить в общую картину. Собрать паззл, так сказать.

Ну, постараюсь это сделать…

Всё ведь началось с того самого инцидента с Кириллом и моей сестрой. В тот раз, пятнадцать лет назад, ублюдок оставил Соне шрам, что «украшает» её плечо и по сей день. Но суть не в этом. Суть в том, как это повлияло на самого Кирилла. А он мне рассказывал, как именно.

Он ведь с детства страдал непреодолимым желанием делать кому-то больно. И по началу тренировался на беззащитных животных, а также немного на себе. Но после случая с Соней он испугался.

Испугался самого себя, наверное.

И изменился.

Стал больше ходить по врачам, занимать голову работой, чтобы подавить свои желания чем-то другим. И у него получилось. К двадцати семи годам он больше не истязал ни себя, ни других. Всё стало хорошо. По крайней мере, именно так он рассказывал.

Но всё изменил тот случай у нас в поместье, когда Соня, увидев Кирилла, чуть не убила его. Думаю, что это и послужило тем триггером, что вернул Кирилла в прошлое. В то самое тёмное прошлое.

Но ведь Кирилл больше не хотел быть таким. И всеми силами пытался загладить свою вину, бесконечно извинялся передо мной и даже простил то, что я унизил его перед всей группой в академии во время тренировок. Я-то его, конечно, не простил, но ситуацию эту в целом отпустил. Ведь месть была совершена, а что-то большее лишь испортило бы всем жизнь.

И тут-то и открывается главное.

Кто был тем человеком, что мешал Кириллу (что прямыми действиями, что просто своим существованием) в том, чтобы он забыл о прошлом. Правильно — отец. Дуров старший был тем, кто постоянно напоминал Кириллу о том, кто он на самом деле. Напоминал ему о том, что пятнадцать лет назад удалось отмазать его от совершенного преступления.

Напоминал о том, что именно отец по сей день продолжает терроризировать тех, перед кем он всем сердцем хотел извиниться.

Смертью отца Кирилл убивал сразу двух зайцев. Первый — это окончательное извинение перед нашей семьёй. Извинение за то, что сотворил он сам, и его отец. Попытка остановить вражду. Второй — Кирилл лишался главного напоминания о своей тёмной сущности.

Прав ли я в своих выводах? Покажет лишь время. Если удастся, я попробую устроить встречу с Кириллом и убедиться в причинах его поступка.

Мне это правда важно. Я должен закрыть вопрос раз и навсегда, больше к нему не возвращаясь.

— Ладно, спасибо за разговор. — Сказал я парням. — Вы натолкнули меня на очень интересные мысли…

— Что за мысли? — Поинтересовался Фёдор.

— Ну… извини. Как-нибудь потом расскажу. Мне кое-куда нужно идти…

Иисус улыбнулся, глядя на меня и отпивая кофе из кружки.

— Хозяин барин. — Ответил Фёдор.

Я попрощался с парнями и вышел из комнаты. Снова направился в сад в надежде, что Екатерина всё ещё там. Дуровы с их семейными проблемами, это, конечно, хорошо, но… ни на что повлиять я уже не смогу. Да и незачем это. Лично для меня и моего рода всё разрешилось как нельзя лучше.

Мне, по сути, не пришлось прилагать особых усилий, чтобы устранить одного из самых опасных врагов своего рода. Клан Дуровых отныне недееспособен. По крайней мере, теперь некому будет нам мстить.

Да и незачем.

Поэтому…

Поэтому нужно вернуться к насущному. К тому, что я ещё могу и обязательно должен совершить. Предложение! Уже во второй раз пытаюсь его сделать, а внешние обстоятельства мне мешают.

Пока шёл по коридору в сторону выхода на улицу, вспомнилась одна поговорка. «Бог любит троицу».

— К чему это вообще? — Разговаривал сам с собой. — Ну любит он троицу, и что дальше? Ко мне то это как относится?

В кармане завибрировал телефон. В этот момент пришло некоторое понимание, но пока что рано было о чём-то судить.

«Кхм…незнакомый номер…»

— Алло? — Поднёс телефон к уху. — Слушаю.

— Это Андрей? — Послышался грубый мужской голос.

— Да. Андрей Воронцов. Это я. С кем имею честь разговаривать?

— Это Евгений. Начальник охраны Аксёновых.

«Тв-о-о-ю-ю-ю-ю мать. Неужели снова…»

— Что случилось?

— Пока что ничего. Но скоро случится.

— … не нужно говорить загадками. Что такое?

— Это не телефонный разговор. Скажу лишь главное. Ты мне нужен. Прямо сейчас. Приезжай в наше поместье.

«Да кто бы сомневался…!»

— А нельзя как-то на потом отложить нашу встречу? Я просто сейчас очень занят. — Посмотрел на уходящее за горизонт солнце. Ещё немного, и в саду уже не будет так чудесно…

— Нет. Ни в коем случае. Каждая минута промедления может стоить нам всем жизни. Приезжай.

«А-А-А!»

— Хорошо. Скоро буду… — Еле сдерживая ярость, ответил я и сбросил трубку.

Вот же чёрт! Ни раньше, не позже. Ей богу…

Всё-таки, Бог и правда любит троицу…

Я вышел на улицу и пошёл в сторону парковки. Когда проходил мимо сада, увидел Ивана и Екатерину, сидящих на лавочке и повёрнутых ко мне спиной. Они о чём-то разговаривали, Екатерина посмеивалась.

В саду было невообразимо красиво. Даже лучше, чем полчаса назад. Идеальное время для того, чтобы сделать предложение. Но…

Видно, не судьба.

Всё-таки, если выбирать между опасностью для жизни и скорейшим наступлением свадьбы, то первое — важнее, как бы сильно не хотелось второго.

Усевшись в джип, я выехал за территорию поместья и направился по дороге к Евгению… пока ехал, думал, чего он от меня хочет. Неужели и правда дело пахнет жаренным и без меня не обойтись?

Но что это тогда за дело?

Французы? Вряд ли. Цветковы? Да тоже нет.

Единственные, с кем сейчас и правда был напряжённый конфликт — это Скуратовы. Правда, не совсем понятно, для чего нужен именно я. Возможно, Евгений хочет, чтобы я доказал свою преданность, и он, наконец, стал мне доверять? Звучит правдоподобно.

В этот раз меня не останавливали на подъезде к резиденции Аксёновых. Видимо, охрана, всё-таки, запомнила мои номера и теперь воля Константина будет исполняться.

Я припарковал машину там, где мне показали (на втором этаже стоянки), и направился в дом. Один из охранников, с длинными рыжими волосами, взялся провожать меня до назначенного места.

А место это было не в главном доме. Мы с рыжим завернули на углу, прошли ещё метров триста и оказались возле двухэтажного здания. Здание это было не особо большим, но внешне хорошо укреплённым. Такая, можно сказать, оцинкованная коробка без окон и с толстыми дверьми.

Мы подошли к толстенной железной двери, рыжий подставил под сканирующий датчик своё лицо и механизм отворил проход. Вошли внутрь, прошли метров десять по коридору и оказались возле какой-то комнаты.

Из неё вдруг вышел здоровый мужик, оказавшийся Евгением, и сухо поздоровался со мной.

— Пойдём. — Сказал он и мы вошли в комнату.

Планировка здесь была максимально минималистичной. Толстые серые стены, низкий потолок, несколько столов с компьютерами, два диванчика и кулер с водой. Всего здесь, помимо нас с Евгением и рыжим находилось ещё три человека. Все в чёрных костюмах и с суровыми лицами.

Рыжий, к слову, среди них выглядел как белая ворона. Ну, или как рыжая ворона. Лицо его и движения были наполнены какой-то лёгкостью, прыткостью, а вот все остальные выглядели максимально приземлёнными и грубыми мужиками.

Я присел на диванчик и стал ждать, что мне скажет Евгений.

— Ну, рассказывай. Что случилось?

— Не стоит спешить, Андрей.

— То есть, ты оторвал меня от времяпрепровождения с Екатериной, чтобы не спешить… Ты вообще знаешь, что я её у себя в саду оставил, а сам свалил?

— Да. — Спокойно ответил Евгений. — Мне всё известно о передвижениях госпожи.

— А, ну да.

«Кто бы сомневался…»

— В общем… — Лысый череп присел на стол, стоящий в центре комнаты. — Дело касается Скуратовых.

— Так я и знал. А что именно произошло?

— Произошло то, что они убили моего хозяина. — Злобно нахмурился Евгений.

— Об этом мне известно. Но я думал, что они хотят предпринять что-то ещё. Разве не так?

— Такой информации пока что не имеется. Но это лишь дело времени. А чтобы и дальше так оставалось, мы должны нанести удар первыми.

Я уже хотел было сказать, что не нужно этого делать, но сразу же передумал. В словах Евгения был резон. Он абсолютно прав. Ведь никогда не нужно ждать, пока враг нанесёт удар первым. И если есть такая возможность, нужно действовать как можно быстрее. Тем более, что ублюдки, можно сказать, уже нанесли нам удар. Причём, один из наиболее болючих.

— Хорошо. А в чём будет заключаться моя задача?

— Для начала кое-что поясню. У нас пока что нет ресурсов, чтобы действовать напрямую. Мы не сможем атаковать в лоб. И даже сделать так, как сделали они. Просто не можем. Много наших сил было потрачено на другие проблемы, и многие полегли после взрыва. Так что я принял решение действовать максимально тонко.

— Разумное решение. — Кивнул. — И, как понимаю, в этой «тонкой» операции должен буду задействован я?

— Всё так. Но это не потому, что я хочу укрепить своё к тебе доверие. Вернее… далеко не только поэтому. Просто…

«Хех. И тут оказался прав. Как же ты читаем, Евгений…»

— … именно ты обладаешь возможностью кое-что провернуть. Только у тебя имеются необходимые для этого связи.

И вот на этом моменте мне стало тревожно. Такого варианта мне больше всего не хотелось. Задействовать мои связи… сразу встаёт вопрос, на который имеется только один ответ.

Какие из моих связей могут пригодиться для дела? Связи с Иисусом или Фёдором? Нет. У Евгения, даже после всех потрясений, имеется намного больше возможностей разведывательного и боевого плана. Так что этот вариант отпадает. Нужно брать выше. Связи с… кланом Герцен? Уже больше похоже на правду, но всё ещё мимо, так как никакого доверия с их стороны у меня нет. Даже наоборот. Меня там исключительно недолюбливают.

И тогда остаётся лишь один вариант…

— Тебе нужно будет попасть в резиденцию императора и кое-что там достать. — Сказал Фёдор.

«Да… в яблочко…»

Я закрыл глаза и тяжело вздохнул. Чего-чего, а вот этого — делать категорически не хотелось. Причём по очень многим причинам. Но также я и понимал, что другого выхода у нас, получается, что нет.

— Ох… а никаких других вариантов нельзя придумать? — Машинально стал искать альтернативные пути.

Евгений покрутил головой.

— Но ты не беспокойся. Мы поможем всем, чем сможем. Снабдим необходимой информацией, обеспечим прикрытие, в экстренной ситуации сможем быстро перевезти тебя в другое место. — Успокаивал лысый.

— А о какой вещи, что мне нужно достать, идёт речь? И откуда такая уверенность, что именно там я её найду?

— Об этом чуть позже. А вообще, у нас есть информация от надёжного источника, что Скуратовы занимаются не совсем законной деятельностью. Это если мягко сказать. — Евгений задумался. — Это если о-о-о-чень мягко сказать. Мы хотим представить полученные доказательства на суд общественности.

— Но…

— Да. Ты правильно понял, Андрей. И в этом деле их целиком и полностью покрывает императорский дом. Поэтому пострадают не только Скуратовы…

— Вот…чёрт…

Всё-таки, не судьба мне пожить спокойно. Без моральных терзаний и принятия судьбоносных решений — никак не удаётся.

Весть о том, что Скуратовы сотрудничают с императорским домом для проворачивания какой-то нелегальщины, в принципе — не особо обескураживающая. Я и без этого догадывался, вернее, был почти уверен, что Романов занимается чем-то эдаким. Всё-таки, он никогда не производил впечатление хорошего императора. Хотя и был отличным отцом.

Пугало именно то, что теперь я должен, по сути, пойти против главы государства и его семьи, чтобы обезопасить себя и Аксёновых. Нашу новую семью. Выбор, честно признаться, непростой.

Хотя бы потому, что Варя — моя очень хорошая подруга. И я должен, если так правильно выразиться — предать её. Ведь она неразрывно связано с отцом. И последствия, что настанут после моей операции — непременно скажутся и на ней. Совершенно непонятно, чем это всё может закончиться. И лично для неё — тем более.

Но это в случае моего успеха. А что, если…

Если наш план провалится, и тогда я испорчу отношения с одними, и не спасу других. Такой вариант представляется самым худшим из всех возможных. Вот же… чёрт…

Я сидел на кожаном диванчике в комнате у Евгения и разглядывал свои руки. Всегда так делаю, когда о чём-то усиленно думаю.

— Ну так что? — Лысый сидел на столе напротив меня и, я это явственно ощущал, смотрел мне прямо в глаза. — Что ты решил? Поможешь нам? Вернее… уже даже не нам, а, в первую очередь, себе с Екатериной. Вы ведь хотите пожениться?

Я отвлёкся от своих длинных и красивых пальцев.

— Откуда ты об этом знаешь?

— Я много о чём знаю. — Снисходительно ответил Евгений. — Но это сейчас абсолютно не важно. А важно то, что теперь это наша общая проблема. Ты ведь ещё не передумал?

— Что передумал?

— Ну, жениться на Екатерине.

Я дотронулся до коробочки с кольцом у себя в кармане.

— Нет. Не передумал. — Ответил твёрдо.

— Тогда назад дороги нет. — Евгений провёл ладонью по лысине. — Я жду твоего ответа.

— Согласен. — Заключил я и поднялся с дивана. Дошёл до кулера и налил себе водички в пластиковый стакан. Выпил. — А теперь расскажи мне о деталях.

Евгений мотнул головой, глядя на рыжего. Тот, подумав несколько секунд, допёр, чего от него хотят и приблизился к компьютеру. Начал стучать по клавиатуре и клацать мышкой. Подвешенный за потолок проектор включился и начал проецировать изображение на белый холст на стене.

Я вернулся на диванчик. Евгений уселся рядом и тоже уставился на холст. На нём появилась схема огромного дома с подписанными входами, выходами, крыльями и отсеками. Всё было расписано чересчур подробно, из-за чего общая картина казалась запутанной. Но, стоило приглядеться получше, и постепенно ситуация прояснялась.

Рыжий начал говорить.

— Это… план главного дома резиденции… Романовых. — Парень, это было видно невооружённым глазом, волновался, из-за чего его в целом связный рассказ иногда провисал. — Вот здесь прихожая… тут — уборная… дальше … комната для гостей. И именно здесь вы и будете находиться большую часть времени. — Рыжий наскоро окинул меня взглядом. — Это первый этаж… но ваша цель предположительно будет находиться на… третьем этаже. В левом крыле… в самом конце коридора… в одной из трёх комнат. Так что… придётся немного поискать.

— Предположительно? — Нахмурился я. — То есть, вы ещё и не уверены, что я вообще это найду? — Повернулся на Евгения.

— Но… — Замешкался рыжий и стал глядеть на Евгения, чтобы тот прояснил ситуацию, потому что парнишка не справлялся.

— Конечно. — Спокойно ответил Евгений. — Ни в чём нельзя быть уверенным на сто процентов. Но вероятность — очень большая. И если дело закончится успешно, тогда…

— А можно, наконец, узнать, о чём вообще идёт речь? — Перебил я Евгения. — Как никак, меня посылают на самое ответственное в моей жизни задание, а я всё ещё не в курсе, что нам нужно…

— Оу. Конечно. — Сказал лысый. — Включи следующий слайд. — Посмотрел на рыжего.

Парнишка нагнулся к столу и кликнул стрелочку на клавиатуре. Изображение поменялось.

— Чёрт… — Невольно вырвалось у меня от увиденного. — Но…

— Как я понимаю, ты в курсе, что это такое? — Спросил Евгений.

— Если я ничего, конечно, не перепутал… — Вглядывался в изображение и не мог поверить своим глазам.

— Ну. Что это, по-твоему?

— … бред какой-то. — Покрутил головой. — Это же из разряда баек для впечатлительных. Никто и никогда не мог достать эту вещь.

— Андрей. — Евгений положил свою крупную ладонь мне на плечо. — Понимаю, как это выглядит, но мы тысячу раз всё перепроверили. Ошибки быть не может. То, что ты видишь, и в самом деле существует. И, вероятнее всего, ты найдёшь это в том месте, где мы тебе сказали.

— Как же так…

Наверное, можно подумать, что я сошёл с ума, и поэтому веду себя как восприимчивый ребёнок. Но… у меня есть весомое основание для того, чтобы так реагировать. Дело в том, что даже в прошлой жизни, когда я имел доступ ко всем самым секретным тайнам, то об этой вещи думал, что её просто не существует.

Мы были абсолютно убеждены, что древние книги, описывающие её — лгут. Ну, или не лгут, а как минимум нехило так фантазируют. Но теперь я видел её воочию, и не мог поверить.

Речь идёт об одном артефакте…

Имя ему — Первобуква.

Под Первобуквой подразумевается нерушимый камень с высеченной на нём Буквой. Буквой, естественно, не нашего, не русского алфавита, так как он появился намного позже. А Буквой протосинайской письменности.

Протосинайская письменность — самая первая из появившихся на земле. Легенды гласят, что именно от этих Букв появились и все остальные. Именно от них, самых первых и самых мощных, и возникла та магия, которой пользуются на сегодняшний день.

И если всё это на самом деле не чья-то идиотская шутка, то мы имеем дело с поистине великим открытием.

Но может возникнуть вопрос, а в чём, собственно, ценность Первобуквы? Помимо чисто исторической/научной? А в том, что если собрать все Первобуквы, весь алфавит синайской протописьменности, можно… я даже не знаю, как это выразить. Наверное, с их помощью можно всё.

Абсолютно всё.

Тот, кто, завладеет всеми Первобуквами — станет богом.

Впрочем, даже без полного набора можно очень многое. Даже одна из Первобукв — является самой сильной по мощности среди всех остальных в мире. Да, далеко не все могут совладать с ней, но если человек достаточно сильный сам по себе, то он может использовать Первобукву как свою собственную.

— Вы знаете, сколько Первобукв у них в распоряжении? — Спросил я.

— Нам известно как минимум о половине. То есть, о пяти.

— Это очень плохо… ведь если они завладеют сразу всеми…

— Не завладеют. — Уверенным голосом сказал Евгений. — Мы не дадим им этого сделать. Нужно лишь достать доказательства, предоставить их остальным, и тогда им ни за что не позволят продолжить поиски.

— Кто не позволит?

— Естественно, мы не станем сообщать об этом людям из других стран. Потому что тогда непременно разгорится война. Но и внутри государства есть очень многие, кто, узнав об этом, сразу же подключатся к делу. Никто не захочет, чтобы все Первобуквы оказались в руках небольшой кучки людей. Это я могу заявить совершенно точно.

— Но откуда они их достали? — Спросил я.

— Этой информацией не располагаем. — Развёл руками Евгений. — Нам удалось узнать лишь о том, что Скуратовы занимаются поиском. Они здесь — исполнители воли императора.

— Никогда бы не подумал, что император на такое способен…

— А почему нет? — Удивился Евгений. — Если человеку не удаётся достичь порядка собственными силами, он непременно начнёт искать обходные пути. И Первобуквы — идеальный для этого вариант.

— И то верно.

— Теперь ты узнал, с чем мы имеем дело. — Евгений ехидно улыбнулся. — Ну как, впечатлило? Не испугался?

— Впечатлило — не то слово. Но и не испугался. Вот только… совершенно не представляю, каким образом мне удастся достать Первобукву.

— Не просто достать Первобукву. — Уточнил Евгений. — Сначала нужно будет сфотографировать место, где они хранятся, взять один из экземпляров, и забрать его с собой. А дальше мы уже разберёмся с остальным.

— Но ведь… такие вещи не будут просто валяться на столе.

— Верно. — Кивнул Евгений. — Скорее всего, тебе придётся пройти под сотней камер, мимо десятков вооружённых людей, и через самые современные средства защиты. Но лёгких путей не бывает. Да, Андрей? Ты всё ещё согласен на эту операцию? — Подначивал он меня.

— Дело выходит на совершенно другой уровень, что я предполагал раньше. Теперь от моих усилий зависит не только судьба наших кланов, но и судьба всей страны. Поэтому…

— Бери выше. Судьба всего человечества.

— На человечество мне плевать. Но… мысль верная. Поэтому у меня не остаётся никакого выбора.

— То есть… твой ответ — да?

— Говорю же, у меня не остаётся другого выбора. Ответа «нет» здесь просто не предполагается. И медлить нельзя.

— Куда ты так разогнался? — Усмехнулся Евгений. — У нас ещё целый месяц на подготовку. Операция планируется на юбилей императора. Это будет самым подходящим моментом.

— А что в этот месяц потребуется конкретно от меня?

— Конкретно от тебя… — Задумался Евгений. — Налаживать контакт с дочкой императора. Нельзя допустить, чтобы она не пригласила тебя на юбилей отца. Иначе всё задуманное коту под хвост.

«Налаживать контакт с Варей… это, конечно, само по себе — не слишком сложно. Но… сто процентов пойдёт в ущерб моим отношениям с Екатериной. А это — очень и очень плохо… учитывая то, что у нас должна быть свадьба».

— Отнесись к этому серьёзно. — Евгений поднялся с диванчика и, тоже решив попить, подошёл к кулеру. — Насколько мне известно, в последнее время у тебя с Варварой Романовой довольно натянутые отношения.

— Ты хоть чего-то не знаешь? — Раздражённо поглядел на Евгения.

Тот выпил из стаканчика воды и подмигнул мне. Попрощался и вышел из комнаты. Остальные люди в костюмах проследовали за ним. Кроме рыжего. Тот остался со мной, дабы продолжить изучение плана дома, всех его закутков и запутанных коридоров.

На всё про всё ушло чуть меньше часа. И то, ещё очень многое требовалось повторить. Дабы зря не терять время, я перекинул файл с планом дома к себе на телефон и поехал к себе в поместье. Буду периодически изучать его, дабы в случае чего не облажаться в критический момент.

Когда добрался до дома — стемнело. Я очень надеялся, что Екатерина ещё не успела уехать, и мне удастся с ней поговорить. Потому что кое-что обсудить нужно было обязательно.

И это, к сожалению, всё ещё не касается нашей женитьбы…

«Так… ну пока ехал вперёд, навстречу не двигалась ни одна знакомая машина. Значит, должно быть, Екатерина всё ещё там…»

Оказавшись на парковке, встретил Ивана, стоящего с ключом возле одной из машин. Рядом с ним с ноги на ногу переминалась Екатерина.

«Ура!» — обрадовался я и быстренько вылез из джипа. Подбежал к ним.

— А вы куда собрались? Привет.

— Я собирался отвезти Екатерину домой. — Ответил здоровяк. — А то тебя не дождались… — Растерянно посмотрел на меня.

Екатерина же смотрела не растерянно, а слегка раздражённо. В её взгляде так и читалось — «на кой чёрт ты пригласил меня к себе, если тут же куда-то скрылся?»

— Не переживай, старина. Я разберусь. — Похлопал Ивана по широченной спине.

Он продолжил стоять.

— Разберусь, говорю…

Глупо улыбнулся.

— Поднимайся к себе. Хорошо? Я сам отвезу Екатерину… — Уже начал нервничать я.

— А-а-а. Ну конечно. Так бы сразу и сказал! — Дошло до Ивана, и он потопал к выходу.

Так как мы с Екатериной стояли возле иномарки, на которой я ещё не ездил, но очень давно хотел это сделать, то решил сесть в неё. Пиликнул ключами, что забрал у Ивана, и задняя дверь отворилась.

— Присаживайся. — Пригласил Екатерину внутрь.

Она, показательно хмыкнув и крутанув головой, залезла в машину. Сначала я хотел было сесть за руль, но в последний момент передумал. Обошёл машину с другой стороны и залез на задний ряд, туда же, где располагалась и Екатерина. Включил лампочку, расположенную над головой.

— Ну. Что хотел? — Девушка сложила руки на груди и откинулась на спинку. Я обратил внимание, какой позади нас вместительный багажник. Вроде как, если откинуть сидения назад, получится довольно просторное ложе…

— Поговорить. — Ответил я.

— О чём? О том, как ты в очередной раз куда-то свалишь?

— Так. Давай сбавим обороты, я сейчас всё объясню…

— Ты уж постарайся…! — Горделиво задрала голову и повернулась на меня.

— Евгений срочно попросил меня о встрече. Ваш начальник охраны.

Девушка тут же изменилась в лице. С обиженного оно переменилось на озабоченное.

— Что-то случилось?

— Нет, всё хорошо. Расслабься.

— А что тогда?

— Понимаешь… — Пытался подобрать слова. — Всё хорошо лишь до поры до времени. Но чтобы так оставалось и дальше, я должен кое с чем разобраться…

— Чего-то ты темнишь. — Сощурилась Екатерина. — Говори прямо, что такое?

— Я не могу сказать.

— Почему?

— Это довольно серьёзное и опасное дело. Оно касается тех людей, что стояли за нападением на твоего отца…

Девушка замерла.

— И если у нас всё получится, то они получат по заслугам.

— А если нет? — Неуверенно спросила Екатерина.

— А если нет… тогда дело плохо. Но об этом лучше не думать… в общем… детали операции я раскрыть тебе не могу. Как минимум потому, что это небезопасно. Для тебя в первую очередь. Но в связи со всем этим хочу тебя кое о чём попросить…

— Мм…?

— Если будут происходить такие же ситуации, как сегодня, при которых я неожиданно пропадаю, и всё такое… не обижайся, пожалуйста. Хорошо? Это всё не просто так. Это для дела.

— Ну конечно! Что за вопросы, Андрей? Я ведь не маленькая девочка, я всё понимаю. Если это нужно для дела, то я ничего против не имею…

— Правда?

— Чистая правда.

— Тогда договорились. — Улыбнулся я.

— Надеюсь, ты не будешь использовать эту договорённость для того, чтобы проводить время с какими-нибудь девками? — Ехидствовала Екатерина.

— Только для этого и буду. — Подмигнул.

Екатерина вскинула руку и отключила и без того тусклый свет. Пододвинулась ко мне максимально близко и прильнула лицом. От её жаркого дыхания стало волнительно. Положила ладонь мне на колено и медленно стала вести её вверх.

— Так. Секундочку… — Я выбежал из машины и пересел на переднее сидение. Завёл мотор и отогнал машину в самый дальний угол парковки. Затем нашёл на передней панели кнопочку, которая убрала задние спинки, и вернулся обратно.

Как снова оказался рядом с Екатериной, только теперь понял, что что-то в ней изменилось.

«Ох, точно… она разделась…»

В кромешной темноте было почти ничего не видно, но на ощупь я определил, что девушка разделась, оставшись в одном лишь нижнем белье.

— Когда ты успела…?

— Я вообще очень умелая. Иди сюда, сейчас ещё кое-что покажу…

Теперешнее поведение Аксёновой кардинально отличалось от нашего прошлого раза. Тогда она вела себя довольно скромно, если не сказать — испуганно. Сейчас же…

Не знаю, что с ней произошло за это время, но…

Екатерина вытворяла такие вещи, которые, наконец-то, напомнили мне, что представляет собою настоящий секс. Кажется, я и забыл, как это. И даже довольно нестандартное для этого место не помешало. Наоборот, экзотика лишь усиливала ощущения. Давала такой простор для фантазии в движениях, что на обычной кровати получается довольно редко.

Когда всё закончилось, и мы более-менее пришли в себя, решили ехать. Я доставил Екатерину до поместья, дабы передать в руки Евгения.

— Слушай, а что это за коробочка у тебя на заднем сидении…? — Нахмурилась девушка, перебирая её в руках.

— Эм-м…

Время, проведённое наедине с Екатериной, заметно приободрило меня. После настолько тяжёлого дня, который подарил мне одну смерть, несколько неудачных попыток сделать предложение, и подготовка к самому опасному заданию за всю мою новую жизнь, наконец, наступило расслабление.

Будущая жена выжала из меня все соки, пока мы развлекались на заднем сидении иномарки, и теперь стало намного легче.

Правда вот… счастье продлилось недолго, и вот уже буквально через час снова пришлось понервничать. Когда я довёз Екатерину до её поместья и уже было попрощался с ней, девушка кое-что обнаружила под сидением…

— А что это за коробочка? — Спросила она, ещё, видимо, ни о чём не догадываясь.

— Э-м-м… — Ладони, которыми я держался за руль, мгновенно вспотели. Я перевёл взгляд на переднее зеркало и увидел, как Екатерина крутит в руке «ту самую» вещицу. Лицо её всё ещё не выражало никакой озабоченности.

А вот меня — разрывало изнутри.

«Идиот! Как ты мог её выронить … неужели нельзя держать карман закрытым?!» — Корил сам себя. Рука невольно потянулась к карману. Естественно, в нём было пусто… хотя до этого момента теплилась ещё хоть малюсенькая, но надежда.

Вдруг пришло осознание, как это всё получилось.

Дело в том, что другом кармане я всегда (на всякий пожарный) держал упаковку контрацептивов. И, судя по всему, в самый ответственный момент, когда нужно было их достать, я перепутал карманы, и открыл не тот. И, конечно же, забыл закрыть его обратно. Вот и…

— Красивая… — Екатерина поднесла коробочку к лицу и стала пристально разглядывать её. — Материал не из дешёвых. Где ты её взял?

— Да я…

«Только не открывай. Господи, только не открывай… пожалуйста! Неужели мне придётся делать предложение в машине, после секса? Это же как-то… не особо романтично. А я хотел устроить для Екатерины настоящий сюрприз. А тут она ещё и сама всё нашла…чёрт! Меня спасёт только Божья милость…»

— В общем… — Стал подбирать слова, а в голове в это время проносились лишь самые бредовые мысли. — Это…

*тук-тук-тук*

Кто-то постучался в окно.

Поначалу меня обдало холодом от неожиданности, но мгновенно я пришёл в себя. Увидел Евгения, что, нагнувшись, вглядывался внутрь машины.

«Неужели надо мной смилостивились… ох… я теперь ни одного греха не совершу! Буду соблюдать пост и молиться перед сном…»

На лице воссияла блаженная улыбка, и я открыл окно.

— Привет. — Поздоровался Евгений и просунул в машину свой лысый череп. Увидел Екатерину. — О, какие люди. Неужто решили и в свой родной дом заехать?

Екатерина отложила коробочку в сторону и поглядела на Евгения.

— Да! Такая я молодец. — Ответила девушка. — Подумала, что давненько тебя не проведывала. Как оно?

— Да всё отлично. Вот только поужинал. Давай тоже торопись, пока ещё не остыло. Сегодня всё, как ты любишь. Давай-давай, а то если подогреть в микроволновке — будет совсем не то…

— Да, конечно, сейчас.

Евгений повернул голову на меня и, натянув неестественную улыбку, произнёс:

— Ты тоже присоединяйся, если хочешь.

— Не-не, спасибо. Я уже сыт по горло…

— Как знаешь. Второй раз предлагать не стану. Ну… до встречи.

— Давай. Пока.

Евгений разогнулся, и, оглядевшись по сторонам, ушёл.

Я нервно поглядывал в зеркало и наблюдал за тем, что делает Екатерина. Всё ещё оставалась огромная опасность, что она снова вернётся к коробочке. И тогда…

Надо срочно отвлечь её внимание!

— Заметила? — Многозначительно спросил я.

— Ты о чём?

— Ну… как Евгений изменил ко мне своё отношение. Вот даже поужинать пригласил. Могла бы ты раньше подумать, что он на такой подвиг сподобится?

— И правда… — Лицо девушки приняло задумчивый вид. — Это из-за вашего общего с ним дела, должно быть?

— Думаю, что так. Всё-таки, такие вещи хорошо сближают людей…

— Ну слава богу. А то я уж начала думать, что вы никогда не подружитесь. Расстраивалась сильно. Ведь Евгений хоть и злюка иногда, но человек очень преданный и ответственный. Если честно, он чуть ли единственный из всей нашей семьи, кому я всецело доверяю. Так что… это просто прекрасно.

— А расскажи мне о нём побольше. — Продолжал коситься на коробочку, что лежала справа от Екатерины.

— Да что тут рассказывать… семьи у него нет. Насколько знаю, родителей убили какие-то бандиты ещё очень давно. К слову, ему в конце концов удалось им отомстить.

— Он их завалил?

Екатерина понизила голос и глянула в окно.

— У нас об этом не принято говорить, но… да… он убил их. Не знаю, где они познакомились с отцом, но именно он его и отмазал.

— Ого…

— Только т-с-с… и ты не подумай, что мой отец часто преступал закон. Нет. Просто те бандиты и правда такое заслужили. Без них мир стал только чище. А у нас появился преданный человек…

— Да… серьёзный человек этот Евгений. Хорошо, что мы нашли с ним общий язык.

— Ладно, Андрей, я, наверное, пойду уже. Кушать так хочется. Яблок в твоём саду мне определённо не хватило…

— Конечно. — Я повернул голову назад и поцеловал Екатерину. Наш поцелуй продлился секунд десять, и после него на душе тут же стало спокойнее. Я даже почти что забыл про злосчастную коробочку…

— Кстати, меня завтра не будет на занятиях. Ещё кое-что нужно доделать. Так что не теряй… — Девушка передвигала попу к двери. — … и предупреди об этом Алевтину Игоревну, чтобы не ругалась…о, точно, коробочка! — Екатерина, я даже не успел понять, как это произошло, схватила коробочку и тут же раскрыла её. Свет от лампочки, освещавшей салон машины, отразился в бриллианте.

«Ч-ё-ё-ё-ё-ё-ё-ё-р-т!!!»

— Это же… — Обомлела девушка. — Господи, какое красивое… — Раскрыв рот, смотрела на кольцо. — Но…

Я мгновенно дёрнулся в сторону, открыл дверь и выскочил наружу. Подошёл туда, где сидела Екатерина, открыл дверь и выхватил у неё колечко. Пригнулся, сел на правое колено и сказал: — Дорогая Екатерина, и хотя мы знакомы с тобой не так уж и долго, но и этого мне хватило, чтобы убедиться в своих чувствах. Я очень люблю тебя, и хочу сделать тебе предложение. Выходи за меня замуж!

Всю эту речь я заучил ещё несколько дней назад. Поэтому она отскакивала от зубов. От этого, кажется, чуть пострадала искренность сказанного, но… я был рад, что мне это, всё-таки, удалось.

Екатерина замерла, не понимая, как реагировать. Она переводила взгляд с кольца на меня, и обратно. Я видел, что она хочет что-то сказать, но не может. Не получается.

— Я… я… — Стала заикаться. — Я… — Резко нахмурилась и выпалила: — Твою мать! Согласна я! Согласна! Конечно согласна! — Глаза девушки покраснели и из них стали катиться слёзы. Она выставила вперёд дрожащую ручку, и я надел на безымянный палец кольцо. Даже не рассматривая его, Екатерина выскочила из машины и набросилась на меня, обхватив ногами и руками.

Я кружил её по парковке минуты три, а когда силы покинули моё тело, опустил на землю. Но девушка отдыхать и не думала. Она схватила меня за руку и потянула обратно в машину.

Дверь захлопнулась, и Екатерина спешно стала раздеваться.

— Ты даже не представляешь, как поднял мне настроение. Ты даже не представляешь, как я рада… ты… иди ко мне…

— Стой-стой-стой. А что, если Евгений вернётся? Или кто-нибудь другой решит спуститься на парковку?

— Плевать. — Отрезала девушка. — Совершенно плевать.

— Согласен. — Сказал я, увидев кружевное нижнее бельё. Теперь мне тоже было плевать.

— А хотя стой. — Остановилась Екатерина.

— Что такое?

— Сейчас. — В одних трусиках пролезла меж кресел и приблизилась к бортовому компьютеру. Пока она куда-то нажимала, я наслаждался прелестной картиной, неожиданно открывшейся мне. — Во! Нашла!

После небольшого звукового сигнала все окна в машине, включая переднее, покрылись тонировкой.

— О. Не знал о такой функции…

— Теперь будешь. — Не желая не терять и секунды, Екатерина вернулась ко мне, и мы продолжили.

Домой я поехал с сильным воодушевлением. Когда закончил с Екатериной, она, не снимая с лица улыбку, попрощалась со мной и упорхала в дом, ужинать. Я — к себе.

Наконец-то, я совершил задуманное. И хотя сделать предложение пришлось не совсем в тех обстоятельствах, что я предполагал заранее (вернее, совершенно не в тех), тем не менее, был доволен. Реакция Екатерины перекрывала всё. Она настолько обрадовалась моему жесту, что с души упал камень весом в тонну. Нет, в сотню тонн. В тысячу.

И когда самое сложное позади, дело оставалось за малым. Всего лишь… устроить свадьбу и съехаться нашими огромными семьями. Ерунда ведь, не так ли? По сравнению с тем, что предшествовало этому — уж точно…

Рассказывать об этом остальным — пока что не решался. Хотя и по моей счастливой роже можно было понять очень многое. Все, кто встречался мне дома этим днём — непременно замечали изменение, и спрашивали, что произошло. Я же отнекивался и старался поскорее удалиться.

Уже когда поднимался по лестнице на свой этаж, столкнулся с Соней. Она, выглядящая так же, как и я — чрезмерно счастливой, утащила меня к себе в комнату.

— Что случилось? — Спрашивал я.

— Сейчас я тебе всё расскажу. Сейчас такой тебе расскажу… офигеешь!

Дверь захлопнулась, и мы с сестрой уселись на красном диванчике. Вернее, я уселся, а она встала напротив и, еле сдерживаемая от эмоций, стала говорить:

— В общем, тут такое дело… — Крутила ножкой Соня. — Ты только не ругайся… если что, ты первый, кому я это рассказываю…

— Вау… польщен, польщен… и что за новость?

— Мне сделали предложение! — Вскричала сестра и, услышав свой голос, погрузилась в какой-то транс. Казалось, она парила в воздухе.

— Сделали предложение… — Повторил я, не осознавая смысла этих слов. — Сделали предложение… А! Что?! — Наконец-то дошло. — Серьёзно?

«Как так-то? И Соне тоже сделали предложение? Это что ж за день сегодня такой…»

— Но… кто сделал?

— Что значит кто! — Возмутилась Соня. — Гена мой, конечно. Кто же ещё? Сделал мне предложение руки и сердца, и я ответила согласием…!

— Это… просто прекрасно! — Обрадовался я. И, хотя где-то глубоко внутри понимал, чем конкретно этот союз может навредить всем нам, тем не менее, сейчас не мог реагировать как-то иначе.

Всё-таки, сегодня особенный день.

— Андрей, ты правда рад за нас?! — Вытянулась на носочках Соня.

— Ну конечно! Что за вопросы? Рад!

— Ура-а-а-а! — Сестра упала ко мне на диван и сжала в объятиях. — Я так рада, что ты рад! А то напридумывала там себе…фу-у-у-х…

— Слушай… раз пошла такая пьянка… я тоже хочу тебе кое-что сообщить…

— Что…? — Почему-то напряглась Соня.

— Я тоже сегодня сделал предложение. Екатерине.

Сестра подвисла. А потом закричала.

— Тише ты. Тише. Чего орёшь?

— От радости! От чего же ещё! Это просто… это… у меня слов нет, Андрей. Как всё хорошо складывается…!

— Да. Складывается довольно интересно…

— Нам точно нужно делать свадьбу в один день! Такой праздник закатим… весь город на уши поставим. Как тебе идея?

— Посмотрим. Идея хорошая, но нужно хорошенько всё обдумать… ладно, я, наверное, оставлю тебя с твоей радостью наедине. Вымотался за сегодня. Спать очень хочется.

— Давай, братишка, отдыхай. Ты и так подарил мне сегодня больше эмоций, чем за прошедшие несколько месяцев. До завтра.

Добравшись до комнаты, я быстренько ополоснулся в душе, и лёг спать. Отрубился почти моментально. С хорошими мыслями обычно легче расслабиться. Они успокаивают тебя, согревают.

Следующее утро, да и весь день в целом не предвещал чего-то грандиозного. По сравнению с предыдущим — уж точно. Но это не значит, что никаких целей передо мной не стояло. Как минимум, одна стояла. Начинать налаживание контакта с Варей. Момент для этого — идеальный, потому что будет отсутствовать Екатерина.

Вот только… как именно его налаживать, пока что не представлялось ясным. Ведь насколько я понимаю, Романова относится ко мне далеко не так, как к Ивану. То есть, не как к другу.

Иначе бы она не стала так странно себя вести, видя меня с другими девушками. По-моему, всё очевидно.

Скорее всего, я даже не просто нравлюсь дочке императора, думаю, она влюблена в меня. И это не тщеславие…нет… это объективный вывод, сделанный из множества факторов.

И из всего это следует только два пути. Первый — играть на самом простом. На любовных чувствах. То есть, попытаться доказать Варе, что и она мне нравится. Что она мне небезразлична, и возможно, что я её люблю. И хотя сама эта дорога несложная (потому что изображать любовь для меня — проще простого), но она сильно осложняется присутствием Екатерины.

Во-первых, сама Варя знает, что у нас с Екатериной не просто дружба. А во-вторых, если Екатерина прознает о моих телодвижениях, то трудно будет списать всё это на «часть плана, задуманного с Евгением».

Второй путь — это путь дружбы. Самый честный, но самый неэффективный. Здесь мне ничего не придётся изображать, ведь я и правда считаю Романову своей подругой, здесь никому не нужно врать, и не от кого прятаться.

Вот только…

Захочет ли Варя развивать дружеские отношения с тем, в кого она влюблена? Будь я на её месте — я бы не захотел. Да и кто захочет находиться во «френдзоне…?»

Мало кто.

Если избрать этот путь, то велика вероятность, что за месяц я не успею наладить с Варей отношения, и по итогу не попаду в дом императора. А идти на подобный риск — опасно.

Вот и как поступать в этой ситуации? Не ясно…

Немножко подзагруженный размышлениями о Варе, но в целом счастливый, спустился вниз и позавтракал очередным шедевром от Насти. В этот раз — «Макароны „Пенне“ с курицей по-мексикански».

Пока к нам не присоединился Иван, случился следующий разговор. Я задал Насте интересующий меня вопрос:

— Как ты думаешь, что важнее: глобальные замыслы, или простые, человеческие отношения?

Настя задумалась. Как обычно сняла колпак и начала его мять.

— Знаете… я и сама часто задумываюсь об этом. Оправдано ли, например, убийство одного человека ради того, чтобы остальным жилось лучше? Наверное… как девочка, я бы ответила, что нет, неоправданно. Тут соглашусь с Достоевским. Но… если бы все были такими, как я. Где бы мы в итоге оказались? Может, иногда лучше кем-то и пожертвовать?

— Вот это у меня персонал… — Удивился я измышлениям Насти. — А так… ты абсолютно права. Где бы мы в итоге были, если бы не принесённые миру жертвы?

Как человек, с лёгкой руки отправивший на смерть очень многих, чтобы сделать мир лучше, я не согласен с переоценкой «слезинки ребёнка». Но… и такие как Настя, естественно, быть должны. А иначе…

Так!

Я это вообще к вопросу о Романовой спросил, а закончилось всё философскими беседами…

Когда на кухню зашёл Иван, мы перестали говорить о всякой ерунде, и сосредоточились на еде. Потом оделись, и вместе поехали в академию. Сегодня, наконец-то, предстояли самые обычные занятия. Уже без тренировок. Если честно, они мне порядком поднадоели, и что всё это закончилось — радует.

Как минимум, теперь не придётся изображать «дружбу» с Герцен. Ведь нас с ней больше ничего не связывает. Да и учимся мы в разных группах, поэтому не придётся часто пересекаться.

К слову, и с Екатериной на учёбе из-за этого придется видеться реже. Мы ведь в разных группах. И хотя в целом это разочаровывает, но в контексте налаживания контакта с Варей… идёт только на пользу.

Мы с Иваном поднялись на этаж, где должна проходить пара по французскому языку, и сразу направились к свободной лавке.

Пока шли, взгляд невольно зацепился за что-то знакомое.

— Смотри, там Варя! — Опередил меня Иван.

— Да, вижу. Пойдём к ней.

«Стоп… а что это за странный парень стоит рядом?»

— Ты его знаешь? — Чуть взволнованным голосом спросил я у Ивана.

— Нет. Первый раз вижу…

Я ускорил шаг, увидев странное. Вскрикнул:

— Эй! А ну-ка руки свои убрал!

Вроде бы, ничего не предвещало беды. Мы с Иваном поднялись на этаж, где должна проходить лекция по французскому и устремились к свободной лавке. Пока шли, вдруг увидели Варю. Естественно, было нельзя проигнорировать её и мы переменили направление.

Но…

Возле неё стоял какой-то парень, которого мы видели впервые. И не просто стоял, а это было видно, — они общались. Причём, довольно активно.

Варя заметно смущалась, а незнакомец вёл себя довольно уверенно и даже можно сказать — дерзко. Он активно жестикулировал и вообще находился довольно близко к ней. Выглядел он следующим образом — ростом под метр девяносто, с длинными каштановыми волосами, собранными в хвост. Одежда — дорогущий синий костюм с сильно выделяющимся гербом на груди.

Он сразу мне не понравился.

И даже не потому, что говорил с Варей. Хотя и поэтому, естественно, тоже. Подобные персонажи всегда раздражали меня. Раздражали своей надменностью и завышенным чувством собственной важности. Ощущением безнаказанности и как следствие наглым поведением.

Подобным образом вёл себя и Марк Винокуров. Хотя и в последнее время сильно изменился.

Вдруг этот упырь положил руку Романовой на талию и слегка дёрнул девушку на себя. Я не сдержался.

— Эй! А ну-ка руки свои убрал! — Крикнул ему и ускорил шаг.

Не знаю почему, но я решил, что он навязывается к Варе, и она совершенно этого не хочет. Поэтому захотел вмешаться.

Услышав, а потов и увидев меня, незнакомец отступил от Романовой и повернулся на меня. Та растерянно поглядела в мои глаза. Но растерянность уже через мгновение сменилась злобой.

— Ты кто такой? — Спросил парень, приподняв правую бровь.

— Это ты кто такой? — Я остановился в двух метрах от него.

— А чё ты вопросом на вопрос отвечаешь? Еврей, что ли?

— Чё сказал?

Обстановка начинала накаляться.

— Чё слышал. — Незнакомец лихо поддерживал бессмысленный диалог.

Вдруг вокруг нас начала вырастать тень. Я услышал позади себя тяжёлые шаги. Через секунду надо мной возвысилось гигантское тулово Ивана. Парень медленно поднял голову вверх и проглотил слюну. До этого момента на его лице пребывала лишь запредельная дерзость, теперь же появились нотки страха.

— Я не понял. — Прогремел Иван. — Кого здесь надо наказать?

Незнакомец молчал, и продолжал смотреть на Ивана. Думаю, ему казалось, что таких огромных людей не существует. Но здоровяк стоял в нескольких метрах и заставлял нервничать.

— А ну-ка успокоились! — Вышла из тени Варя и топнула ногой. — Все! Что вы здесь устроили вообще?!

Нас мгновенно попустило. Иван, казалось, уменьшился в размерах, а мы с длинноволосым растеряли всю свою дерзость.

Повисло неловкое молчание.

— Но… ведь… он трогал тебя без твоего согласия. — Первым сказал я.

— Во-первых, это не твоё дело, кто и где меня трогает. — Отвечала Романова. — А, во-вторых, с чего ты взял, что всё это без моего согласия?

Ответ убил.

Нет, серьёзно.

Таких слов, донёсшихся изо рта Вари, я совершенно не ожидал. Поначалу даже не поверил, что она и правда это сказала. Но… это была правда. Что же стало с нашей тихой и стеснительной подругой…? Ох…

Она говорила будто не своим голосом. Откуда-то появилась уверенность и даже дерзость. Что, от этого урода заразилась, что ли?

— То есть…

— Да. Ты правильно понял, Андрей. Это мой новый парень. Его зовут Игнат. И у него есть полное право прикасаться ко мне, когда он этого захочет. И ты не вправе его за это осуждать. И ты, кстати, тоже! — Она поглядела вверх, на Ивана.

— Да я и не… — Начал оправдываться здоровяк, но Варя перебила и его.

— Вот только не надо мне тут! Я не слепая. И я прекрасно видела, как вы чуть в драку не полезли.

— Да-да! — Очнулся Игнат. — Так оно всё и было. Я нутром почувствовал эту агрессию, направленную в мою сторону… хотя, казалось бы, что такого сделал…

«Ой, да ты бы уж заткнулся! Подкаблучный мимикрокодил…» — Подумал я, но не сказал вслух, чтобы Романова окончательно не рассвирепела.

— Давайте сбавим обороты и успокоимся. — Я выставил перед собой ладони. — Никто не желал ничего плохого. Просто вышло недоразумение. Мы с Иваном решили, что этот прид… этот… Игнат до тебя домогается. Откуда нам было знать, что он твой парень? Ты ведь нам, своим друзьям, об этом не говорила. Что нам ещё надо было думать?

Варя, видимо, осознав резонность моих слов, перестала агрессировать.

— Ты будто обо всём рассказываешь… — Обидчиво заявила она и скрестила на груди руки.

Игнат с недоумением посмотрел на Романову.

— Нет, ну если это твой парень, тогда ладно. — Произнёс Иван. — Парням можно трогать своих девушек. Значит бить его не за что.

— Бить…? — Часто заморгал Игнат.

— Не за что, говорю.

— Короче. — Решил подытожить я. — Извиняюсь, если кого-то обидел, но, уж как есть. Надо отпустить эту ситуацию и закрепить новое положение дел. — Повернул голову на Игната. — Мы, как ты уже понял, лучшие друзья Вари, и мы за неё, можно сказать, в ответе. Так что без обид. Давай знакомиться, что ли. — Протянул руку. — Я Андрей.

Игнат довольно хило пожал мою кисть.

— А я — Иван. — Когда здоровяк протягивал новому парню Вари руку, тот пугливо пожал её, и тут же спрятал в карман.

— Я Игнат…

— Ну, вот и познакомились! — Улыбнулся я. — Замечательно.

— Ага… замечательно… — Тихо произнесла Варя.

— Ладно. Тогда не будем вам мешать, и пойдём готовиться к занятию. Удачи. — Я уже было повернулся и хотел уйти, как остановился. — А, и кстати, не обижай Варю. — Поглядел Игнату прямо в глаза.

— Да-да. Не обижай Варю. — Повторил Иван, и мы ушли.

Как раз в это время появилась преподавательница по французскому и открыла дверь в аудиторию. Мы с Иваном, как и всегда, сели за последние парты, а вот Варя со своим… Игнатом… чтоб его, в другой конец. Впрочем, это и хорошо, потому что без проблем удастся всё обсудить.

Я огляделся по сторонам и увидел маленького очкастого азиата, что сидел за партой впереди нас. Тронул его за плечо, и парнишка испуганно обернулся.

— Слушай, — обратился к нему, — не знаешь, что это за парень? — Кивнул в сторону Игната, что ковырялся в своей сумке.

— Етот? — Азиат снял очки и повернул их обратной стороной, глядя в сторону Игната.

— Ага. Етот.

— А. Новенький он. С другой академии перевёлса.

— Ого… понял, спасибо.

«Я-я-я-сненько…»

— Слыхал? — Ткнул плечом Ивана. — С другой академии перевёлся. Новенький он.

— Ну я так сразу и подумал. Раньше нигде его не видел.

— И как он тебе?

— Ну… это же Варин выбор, и…

— Бла-бла-бла. А если без этого?

— Раздражает. — Заключил Иван. — Неприятный и какой-то скользкий.

— Во-во. Точно подметил. Скользкий. Мне он сначала немного дерзким показался, а по итогу… так лебезить перед Варей, пытаться выставить себя жертвой… реально слизняк.

— Ещё и рукопожатие у него, как у бабы. — Добавил Иван.

— Да, именно.

— Как думаешь, надолго это у них?

— Я тебя умоляю… это что за парень такой, вчера ещё не было, а сегодня появился. Беснуется просто наша подруга. Думаю, это временно. Успокоится, да и бросит его.

— Хотелось бы верить… а то нам что, с этим Игнатом теперь дружить придётся? Как-то не хочется, если честно… — Сетовал Иван. — Мне ему башку проломить хочется, а тут — дружить.

И хотя я не сказал Ивану о своих мыслях по этому поводу, но самому становилось абсолютно очевидно, что Романова завела себе «парня» только для того, чтобы позлить меня.

Это же ясно, как день.

И нет, я не слишком много на себя беру. Просто другого варианта, при котором у скромной девочки так быстро может появиться парень… да ещё и такой… просто не может быть.

Скорее всего новенький, сразу обратив внимание на красивую девчонку, решил к ней подкатить. А Варя, всё ещё разозлённая из-за моих отношений с Екатериной, прикинулась, что Игнат ей тоже нравится. Вот и… завертелось, так сказать. Главное, чтобы у этого упыря не было никаких нехороших намерений.

А то мало ли что, вдруг, он решил втереться к Варе в доверие только потому, что она дочка императора. В принципе, довольно правдоподобный вариант.

Так или иначе, теперь Игнат — мой непосредственный конкурент. Та преграда, которую нужно преодолеть, смять, и отбросить в сторону.

Иначе… пиши пропало. И все наши с Евгением планы касательно Первобукв в доме императора сорвутся. А этого нельзя допустить.

Ещё немного обсудив (засрав с головы до ног) Игната, мы с Иваном успокоились. Всё-таки, не заслуживает так много внимания этот слизняк. Поэтому всю вторую половину лекции мы слушали Агату Марсельевну. Она снова читала нам стихи на французском, лаская слух. Этого очень не хватало в последние недели, пока мы занимались тренировками. И я был рад возвращению в уютные аудитории…

Следующие пары были практическими. Мы оттачивали навыки ближнего и дальнего боя в спортзале. Правда вот… после тех изнурительных нескольких недель, во время которых готовились к турниру, нынешние тренировки казались детским садом. Кажется, нас натаскали уже до уровня как минимум третьекурсников.

Поэтому было немного скучновато.

Но кое-что сумело удивить. Нет, не занятия. А то, что случилось после них. Мы с Иваном шли по коридору и наткнулись на стенд с актуальным рейтингом среди учеников. Ну тот самый, в котором чем лучше ты учишься, тем больше получаешь баллов, за что впоследствии имеешь какие-то бонусы. Или, наоборот, получаешь по лбу за пинание одного места.

Удивительно, но все те, кто принимал участие в турнире, стояли на самых первых местах. Я, Иван, Винокуров, Базаров, Амосова, Екатерина, Варя и Герцен. Видимо, не зря мы тратили столько времени… хоть какой-то плюс от всего этого.

Среди нашей восьмёрки на первом месте находилась, что не удивительно, — Екатерина. Одна из двух человек, кто реально успел подраться, певица, хорошая ученица и просто красавица. Справедливо. Следом за ней шёл уже я. И тут никаких возражений просто и быть не может…

За мной — Варя, потом Базаров, Иван, Амосова, Винокуров, и на последнем месте Герцен. Ну, как на последнем. На последнем среди лучших, естественно.

Надо будет не забыть и подойти к Алевтине Игоревне, чтобы узнать по поводу полагающихся бонусов… вдруг чего интересного удастся получить. Мало ли.

— Странно, что Герцен обогнал даже Винокуров. — Не понимал Иван.

— Почему странно? Видимо, вне тренировок она училась не особо хорошо. Вот и результат.

— Возможно. — Развёл руками здоровяк.

Иван вдруг захотел в туалет и поэтому отлучился. Я стал дожидаться его в коридоре. И вот, стоя возле туалетов, услышал чей-то плач. Он доносился из женской уборной. Я чуть приблизился к двери и стал прислушиваться. Если слух не обманывает, то это плачет Анна. Герцен.

Хотел уже было постучаться и спросить, что случилось, но тут же передумал.

«Не-не-не. В третий раз я на это не поведусь».

Уже стоит взять за правило, если тебе кажется, что Герцен нуждается в помощи, забудь. Твоей помощи никто не ждёт. И если вмешаешься, по итогу выйдет ещё хуже, чем было ДО.

Так что — нет.

И хотя сердце немного покалывает, когда плачут девушки и дети, тем не менее… не стоит.

— Да-а-а… знатно я опорожнился! — Из туалета вышел Иван, изображая из себя настоящего барина.

— А можно без подробностей?

— Хе-хе. Я подумаю… так, а что это за звук? Кто-то плачет? — Здоровяк притих, прислушиваясь.

— Не-не, тебе показалось. Пойдём.

И мы уже сдвинулись с места и пошли по коридору, как дверь женского туалета отворилась. Я обернулся и увидел заплаканную Герцен. Лицо девушки отдавало краснотой, вокруг глаз была размазана тушь. Она глядела на меня исподлобья.

— Эм…?

— Андрей, постой. — Произнесла Герцен. — Пожалуйста. Не уходи. Давай поговорим.

— Ну-у… — Я поднял голову и с недоумением посмотрел на Ивана. — Ты иди к машине, а я тебя скоро догоню.

— Как скажешь. — Ответил здоровяк и пошёл дальше.

Мы с Герцен присели на лавочку у окна. Она продолжала хныкать, но уже почти успокоилась. Я глядел на неё с недоверием, но с каждой секундой всё сильнее оттаивал. Редкие люди, проходившие мимо, недоумённо посматривали на нас. Предзакатное солнце за окном освящало коридор ярко оранжевым светом; казалось, что стены пылают огнём.

— Ну так что? Что случилось? — Спросил я.

— И…извини… меня… — Начала мыкать Анна.

Впервые видел её в столь уязвлённом состоянии, поэтому было непривычно. Не понимал, как мне на подобное реагировать.

— За что ты извиняешься? Всё же хорошо. Не плачь… — Неловко погладил её по спине.

— Просто… я начала понимать, что ты всё это время был прав. Ты хотел меня защитить, а я…

«Ого. Неужели. С чего бы такое озарение?»

— … а я просто не хотела замечать очевидного. Преданность, это, конечно, хорошо, но не когда тебя непрестанно макают в грязь…

— Ты это про своего учителя?

— Да. Про него…

— Ну-ка расскажи поподробнее. Мне интересно, как ты к этому пришла. — Стал внимательно слушать.

— Да что тут рассказывать…? — Анна вытерла лицо рукавом пиджака. — Всё очень просто. Всю жизнь я была чрезмерно благодарна учителю за то, что он приютил меня. За то, что вырастил в тепле и всё такое. Стал, по сути, отцом.

— Но отец оказался тираном?

— Ублюдком он оказался. Самым настоящим ублюдком. Тиран — слишком мягкое слово. Нет, я знала это ещё очень давно. И всё понимала, но… его заслуга передо мной всё это перевешивала. Я примирялась с его характером, думая, что это справедливо.

— И до какого момента ты так думала? Кажется, всего пару дней назад всё было по-другому.

— Извини, просто… я хотела оградить тебя от всего этого. Это ведь мои проблемы, а если ты за меня вписываешься, то становишься втянутым. И зачем это…? Поэтому я отталкивала тебя.

— То есть ты поняла, что такие отношения с учителем несправедливы ещё давно?

— Я не могу сказать, когда до меня это дошло. Как-то постепенно. Возможно, ты тоже ускорил этот процесс… просто сейчас… я больше не могу терпеть. — Глаза Герцен снова наполнились слезами. — Не могу… больше не могу…

— Успокойся… — Я приобнял Анну, и она даже не взбрыкнула. — Что произошло?

— Давай не будем об этом.

— Он хочет засудить тебя? Так же, как и остальных девушек? — Не сдержался я.

— Но… откуда ты это знаешь?

— Не важно. Узнал, и всё.

— Н…нет… он не хочет меня засудить. По крайней мере пока. И да, я знала и об этом тоже. Обо всех этих девочках. Но я убеждала себя, что со мной такого точно не случится. Старалась быть хорошей, лучше, чем все они, и верила, что пронесёт.

Я немного остыл.

— Хорошо, если не хочет засудить. Но… что тогда? Что стало последней точкой?

Анна полминуты смотрела на раскрасневшуюся от солнца стену. Потом вдруг немного приподнялась и стянула с себя юбку. Под её колготками, хоть и тёмными, я явственно увидел огромные синяки. Много синяков. Судя по их расположению, причиной появления стали чьи-то цепкие пальцы, которыми вцеплялись в крепкие, но довольно тонкие ноги Герцен.

Одного взгляда на увиденное хватило, чтобы меня обуяла злоба. Сознание чуть помутилось, забурлила кровь. Я сжал кулаки и поглядел на Анну. Понял, что в тот раз нужно было действовать быстрее и жёстче. Прикончить ублюдка на месте.

И плевать на последствия.

Герцен ловко натянула юбку обратно и притихла. Стала смотреть себе под ноги, как будто бы смущаясь. Я понял, что ей ужасно стыдно от того, что я узнал о случившемся. Ей ужасно стыдно от того, что всё это с ней произошло.

— Не переживай. — Я снова приобнял Анну. — Всё будет хорошо. Я разберусь.

— Андрей… не надо…

— Тогда зачем ты мне всё это рассказала?

— Я… не… прости, пожалуйста. Прости…

— Не стоит. — Я поглядел в окно, в сторону парковки. Увидел, как возле джипа стоит Иван и трётся возле двери. Достал из кармана ключ и нажал на кнопку. Раздался гудок. Здоровяк открыл машину и сел внутрь.

— …?

— Пойдём со мной. — Сказал я и встал со скамейки.

— Как же он посмел… — Мы с Анной шли по коридору академии в сторону выхода. Я вёл её за руку, как маленькую девочку и негодовал. — Вот же сволочь…

Герцен была опустошена. Ничего не говорила, и, лишь тихонько хмыкая, не сопротивляясь шла со мной.

— Это же надо…

Когда мы проходили мимо стенда с рейтингом учеников, Анна резко остановилась.

— Что такое? — Спросил я удивлённо.

Она стала смотреть на огромные таблицы. В глазах сверкала обида и непонимание. Отыскав её имя на восьмом месте, и, кажется, о чём-то догадавшись, спросил:

— Это как-то связано?

Помолчав ещё секунд десять, Герцен ответила:

— Он разозлился из-за того, что я так плохо учусь. Сказал, что восьмое место — для неудачников. Для отбросов. Но ведь… я так старалась. Я правда хорошо училась. Но на турнире мне даже не удалось показать себя, поэтому…

— Ты ему это объяснила?

— Я пыталась. Но он ничего не хотел слушать. Он уже сделал какие-то свои выводы, и… — Глаза Анны снова наполнились слезами.

— Ладно-ладно. Пойдём. Забей. Просто забей. — Потянул девушку за руку, и мы пошли дальше.

Иван сидел в джипе, включив музыку и высунув наружу свою огромную руку. Покачивал ею в такт мелодии. Увидев меня, обрадовался. Выглянул.

— Ну наконец-то. Чего ты там заст… — Когда ему на глаза попалась Герцен, здоровяк застыл. Стал смотреть на неё с недоумением. — Что-то случилось? — Выключил музыку.

— Да. Случилось. Анна поедет с нами. — Без воодушевления сказал я. Открыл для неё заднюю дверь и сказал садиться. Девушка послушно поместилась в кресле. Обойдя машину, сел рядом с ней.

— Куда едем? — Спросил Иван.

— Домой, конечно. К нам.

— Как скажешь. — Иван завёл мотор, и мы двинулись с места.

Вся дорога до поместья прошла в неловком молчании. Всем было не до разговоров. Я поглядывал то в окно, то на Анну. Та продолжала вести себя тише воды, ниже травы. Смотрела куда-то вниз.

Я думал о том, что во всей этой ситуации можно предпринять. Становилось очевидно, что оставлять всё как есть — нельзя. Ублюдок перешёл уже все границы.

Анне нельзя оставаться с ним наедине. То есть, дорога домой для неё отныне закрыта. По крайней мере — я не пущу. Да и… сложно назвать домом то место, где с тобой так обращаются.

Нельзя.

Дом — это там, где тебя любят и о тебе заботятся. А не…

Скорее всего, учитель тоже понимает, что перешёл черту. И как прежде уже не будет. Думаю, он попытается засадить Анну так же, как делал и с остальными. Всё ещё не понятно, правда, почему он использует именно такие методы… но, я ещё обязательно это выясню.

В общем, пока что план такой — пусть Герцен на время останется жить в нашем поместье, и за это время мы что-нибудь придумаем. Как минимум, нужно будет посоветоваться с Иисусом и Фёдором.

Нам нужно ещё больше информации о грёбаном «учителе», чтобы суметь противостоять ему. Надо раз и навсегда покончить с ним, чтобы подобного никогда не повторилось.

А что касается реакции Екатерины, когда она узнает, что Анна теперь будет жить с нами… думаю, она не воспротивится. Всё-таки, она взрослый и сознательный человек, и она всё поймёт. К тому же, это именно она первой заметила побои на теле Герцен и попыталась ей помочь.

Поэтому, проблем здесь возникнуть не должно. По крайней мере очень на это надеюсь…

Мы доехали до поместья и оставили машину на парковке. Все втроем пошли к дому. На крыльце встретили курящего Иисуса. Я сказал ему, что нужно его присутствие и позвал с нами. Он, в одну затяжку докурив сразу полсигареты, сбросил её в банку, стоящую здесь круглосуточно, и двинулся следом.

Сбор, как обычно, происходил на кухне. Мы вчетвером зашли туда и встретили Настю. Я попросил её отвлечься от лепки японских пельменей и проводить Анну до ванны. Помочь ей умыться и дать попить чего-нибудь крепкого. Кофе, например.

— Хорошо. — Сняла колпак Настя и приблизилась к Анне. — Пойдём. — Мило улыбнулась ей, и девушки ушли.

Мне нужно было немного времени, чтобы поговорить с парнями без лишних ушей.

К этому моменту, как раз, подошёл и Фёдор вместе со всеми бойцами. Я усадил всех за стол и встал во главе.

— В общем, ситуация такая… — Осмотрел присутствовавших. Все до единого сидели сосредоточенными и внимательными. — Мою подругу терроризирует её…как бы… отец.

— Приёмный? — Спросил Иисус.

— Ну, можно сказать и так… теперь он перешёл абсолютно все границы, и с этим что-то нужно решать. А иначе…

— А что случилось? — Спросил Иван.

Я оглянулся на дверь и прислушался. Пока что никто не шёл.

— Над Анной надругались.

— Какого…

— Вот чёрт…

Раздалось негодование.

— А, подожди-подожди… — Подал голос Фёдор. — Это тот самый, которого ты на днях просил пробить?

— Ага. Он. — Кивнул я.

— Подонок. А я не сомневался, что он остановится… а стало известно что-нибудь ещё?

— Да нет. Только то, что ты мне сообщил. Ну… — Снова обернулся на дверь. — Я думаю, Анна расскажет нам что-либо важное. Возможно, её информация как-то поможет нам.

— Так всё ведь просто. — Сказал Иван. — Нужно снять побои и обратиться в полицию. Я такое много раз в фильмах видел.

— Сомневаюсь, что от этого будет какой-то прок. — Развёл я руками.

— Нет. Бесполезно. — Дополнил Фёдор. — Судя по всему, у него очень хорошие связи у правоохранителей. Не даром ведь он уже столько девчонок сумел засадить без каких-то доказательств.

— То есть в правовом поле с ним сделать ничего нельзя? — Спросил Иисус. — Это печально.

— Угу. Выходит, что так.

— Если нельзя посадить, тогда я самолично оторву ему башку. — Заявил Иван.

— Да-а-а. — Подхватил Четвёртый, а вместе с ним и остальные бойцы. — Давайте просто замочим его на хрен. И делов. Если нельзя по закону государства, то разберёмся с ним по закону улиц.

— Притормози, боец. — Осадил Геннадия Фёдор. — У нас, конечно, есть такие возможности, но… что потом? Какие настанут последствия? Надо всё хорошенько обдумать.

— А точно есть возможности? — Засомневался Иисус. — Я, конечно, ничего про этого человека не знаю, но, судя по всему, у него и охраны должно быть много. Так что…

— Ты прав. Скорее всего так. — Сказал я.

— А мне плевать. — Заявил Иван. — И на охрану, и на какие-то там последствия. Откручу ему башку, а дальше будь что будет. Если бы мне раньше сказали, что над беззащитной девочкой издеваются, я бы уже покончил с ним. — Говорил всё это здоровяк с предельно серьёзным лицом. Кажется, даже не преувеличивал.

— Не нужно торопиться. Успокойся. Фёдор прав, пока всё хорошо не обдумаем, что-то предпринимать будет неразумно. В конце концов, можно придумать что-то посерьёзнее, чем просто избиение до смерти. Что-то изощрённее…

— Что именно? — Нахмурился Иван.

В этот момент в кухню вошли Анна с Настей. Герцен скромно уселась на стул у окна, а Настя начала варить кофе. Мы на время прекратили наш разговор. Я попросил парней немного рассосаться по дому, чтобы не смущать нашу гостью, и оставил только Иисуса. Потому, что именно он был детективом, и вообще умел найти подход к любому человеку. Думаю, что перед грубым Фёдором Герцен не стала бы раскрываться. А вот перед Иисусом — да.

Я оказался прав. Так оно и вышло.

Мы втроём спокойненько сели за стол и стали общаться. Сначала о чём-то отвлечённом, потом постепенно подходя к нашей теме. Иисус сразу же включил свой навык переговоров на полную. Голос его стал ещё тише, но намного пронзительнее. Он стал общаться так, что даже мне захотелось поведать ему обо всех своих тайнах.

Его тембр приятно обволакивал барабанные перепонки, хотелось слушать это бесконечно. Теперь понятно, как он так просто втирается к людям в доверие…

Выведать удалось немало интересного. Во-первых, учитель имел огромный дом, похожий на общежитие. В нём жило немало народу, в том числе и его ученики. Но что здесь самое интересное — так это то, что учитель имел доступ абсолютно ко всем комнатам в здании, и чуть ли не каждодневно проверял своих учеников.

Он мог зайти совершенно в любое время, даже ночью, и начать проверять, кто чем занимается. От этого, естественно, у учеников развивались определённые страхи. Пропадало чувство безопасности, каждую секунду можно было ожидаться появления учителя. Он казался всевидящим оком, большим братом, что всегда знает, чем ты занимаешься.

Это пугало.

Даже от услышанного мне стало дико неуютно.

Но это ещё не всё. Учитель добивался от своих учеников огромной самоотдачи. Он поднимал их с самого утра и заставлял тренироваться. Он говорил, что ему нужны самые лучшие ученики.

Большинство учеников, естественно, были мальчиками. Анна рассказала, что раньше девочек было намного больше, но со временем она осталась только одна. Впрочем, её это не слишком-то и расстраивало, потому что с женским полом у Герцен всегда были разногласия. Зато она легко находила язык с парнями.

Поначалу учитель вёл себя в пределах разумного. Да, он всегда был строг и требователен, но с этим можно было мириться. Но чем больше проходило времени, тем сильнее он ожесточался. Чем старше становился ученик, тем сильнее он его терроризировал.

Побои начались несколько лет назад. В первый раз он избил Анну за то, что та опоздала домой после школы.

Но девушка довольно быстро к этому привыкла. Учитель внушал ей, что она сама во всём виновата, поэтому сомнения в правильности такой жизни у Анны возникали не часто. Хотя и возникали.

Самое интересное во всей этой истории то, что ученики ни разу не помышляли ничего плохого против учителя. Они были преданны ему, и прощали любую выходку.

Впрочем… парней этот ублюдок не насиловал, да и в целом относился к ним более снисходительно. Просто держал их в узде, и редко перегибал палку. Но вот с девушками другая история.

Насколько я понял из слов Анны, со всеми остальными девушками случалось что-то похожее. Когда в один момент их отношения с учителем резко портились, то после они покидали общежитие и изгонялись из клана.

Ситуация, мягко сказать, непростая…

И самое неприятное во всём этом то, что грёбаный учитель издевался над теми, кто ничего не мог ему противопоставить. Видимо, он намеренно брал к себе в клан только сирот, или просто тех, у кого ничего не осталось, и растил их. Растил чуть ли не собственными рабами.

От услышанного у меня возникает один довольно резонный вопрос. А… для чего учителю всё это надо? С какой целью он выращивает стольких людей, содержит их, обучает боевым искусствам?

Ну, не просто же так это всё. Правильно?

Спрашивать этого у Анны я пока что не стал. Хотя кое-какая догадка, всё же, появилась. Но она ещё требовала проверки.

Больше не хотелось бередить ей старые и новые раны. Девушке требовалось прийти в себя и элементарно отдохнуть. Я попросил Иисуса остановиться и продолжить как-нибудь потом. Настя приготовила Герцен поужинать, и та чуть ли не за минуту всё это съела. Потом сказала, что сильно устала и попросилась где-нибудь прилечь, дабы вздремнуть.

— Да, конечно, пойдём я тебя отведу.

На улице тем временем уже стемнело. Хотя и времени было всего шесть вечера. Как никак, была уже середина осени. Я отвёл Анну к себе на этаж и поселил её в комнату рядом со своей. Получается, справа от меня находилась Ольга, а слева — Анна. Сделал это для того, чтобы в случае чего оказаться рядом.

— Ты точно наелась? — Спрашивал у Герцен, пока мы поднимались по лестнице.

— Да. Конечно. Было очень вкусно. Ваша Настя отлично готовит. — Устало улыбнулась Анна.

— Ну и славно.

И хотя эта комната была ещё не особо обжита, тем не менее, чистое постельное бельё присутствовало, удобная кровать — тоже. Ну и туалет с ванной, соответственно.

— Извини, если тут не особо уютно… завтра попрошу принести сюда чего-нибудь ещё. Телевизор, например, или ноутбук где-нибудь откопаем.

— Ты чего… — Исподлобья посмотрела на меня синеволосая, присаживаясь на кровать. — Тут у тебя просто хоромы какие-то. В моей комнате раз в двадцать скромнее.

— Правда? Тогда ладно… но ты, если что, зови меня. Я буду в соседней комнате. Если что-то понадобится, я рядом…

Герцен застенчиво кивнула.

— Пойду тогда, не буду тебе мешать. Поспи немного.

— Спасибо тебе, Андрей…

— Давай. Увидимся. — Сказал я напоследок и вышел из комнаты.

Да, как я уже сказал, у меня появились некоторые догадки по поводу Анны и её учителя. Поэтому я спустился к Фёдору и подсказал ему направление, в которое нужно копать. Он ответил, что понял, и продолжил поиск информации.

Я же, осознав, что тоже немного устал, поднялся к себе и прилёг на кровать. Прошло всего несколько минут, как меня потянуло в сон. Я отключил свет, поставил будильник на половину восьмого и погрузился в царство морфея.

Когда начала сниться какая-то бессвязная ерунда, меня разбудили стуком в дверь. Я открыл глаза, с трудом оторвался от подушки и поглядел на время.

«Мде. Всего полчаса поспал…»

Доплёлся до двери и открыл её. Увидел Герцен, переминающуюся с ноги на ногу. Она была одета в синий халат сестры, что я дал ей для того, чтобы переодеться.

— Привет. Что-то случилось? — Заспанным голосом спросил я.

— Я тебя разбудила? — Смущённо спросила Анна.

— Нет-нет. Всё нормально. Я не спал, просто прилёг отдохнуть. Заходи.

— Извини… я, просто… — Девушка боязливо переступила через порог и остановилась у стены. — Не смогла уснуть… вот и решила с тобой поговорить немного, если ты не против…

— Конечно. Давай. — Зевнул я и прикрыл дверь. — Садись на диван.

Анна пристроилась на диване, а я сел на кресло-качалку, и стал потихоньку раскачиваться.

— Ты о чём-то конкретном хотела поговорить? — Спросил я.

— Не знаю…

— Кхм…

— Просто ещё раз хотела поблагодарить тебя за всё.

— Да ладно тебе, не стоит.

— Нет, ты не понимаешь. Просто… я сегодня поняла, что мне никто и никогда не помогал просто так. Я всегда думала, что учитель делает это по доброте душевной, но… он лишь использовал меня в своих целях.

— В каких целях? — Спросил я, но Анна проигнорировала мой вопрос, сделала вид, что не расслышала, и продолжила говорить.

— … поэтому мне немного странно, что ты решил помогать мне, и при этом не требуешь ничего взамен.

— Не понимаю, а что в этом такого? Разве люди не могут помогать друг другу… просто так? Почему обязательно нужна какая-то причина? — Удивлялся я. — Поверь, в мире много хороших людей.

— Много хороших людей… — Повторила Анна. — Не знаю. Наверное, ты прав.

— Конечно прав. Вот я, например, хороший. — Ехидно улыбнулся.

— Мне, всё-таки, кажется, что на добро нужно отвечать добром.

— К чему ты клонишь?

— Ну… — Анна привстала с дивана и стала медленно ходить по комнате. — Если ты помогаешь мне, то и я должна ответить тебе тем же…

— Ой, да брось ты. Серьёзно. У нас не товарно-денежные отношения. Я помогаю тебе, потому что вижу несправедливость. Этот ублюдок должен понести наказание. И мне абсолютно ничего не нужно взамен. Тем более, что у меня всё есть.

Я краем глаза смотрел на Анну, которая словно крадущаяся кошка передвигалась ко мне за спину, а сам продолжал раскачиваться в кресле.

— Андрей, я видела, как ты смотрел на меня, когда мы тренировались. Я ведь не глупенькая и не слепая. Я понимаю, что нравлюсь тебе…

— Э-м-м… — Я напрягся и перестал раскачиваться. — Ань, ты, конечно, довольна симпатичная, и всё такое, но…

Почувствовал, как мне на плечи приземлились руки.

— Перестань. — Сказал я, но как-то неуверенно.

Вдруг давление на плечи резко увеличилось и над моей головой что-то взметнулось. Секунда, и Анна акробатическим движением оказывается сидящей на мне. Она довольно умело перелетела через кресло и приземлилась прямо на мои ноги…

Голубенький халатик был распахнут. Его ткань разметалась в стороны, а под ним абсолютно ничего не было.

Ничего. Даже нижнего белья.

— Ань… ты что делае…

Ещё как только увидел Анну у себя перед дверью, почувствовал что-то неладное. В её взгляде и этом… синем халатике угадывалось подозрительное. Ощущалось намерение вытворить что-то эдакое.

Но я не сразу понял, что именно. Поэтому без раздумий пустил девушку к себе. Уже из разговора с ней понял, что она к чему-то меня подводит.

Вот эти вот разговоры по поводу благодарности…

В мировоззрении Герцен, должно быть, никто и ничего не делает просто так. И это, с одной стороны, логично, хотя и в нашем случае не совсем верно. Я честно не хотел от неё ничего взамен. Искренне желал помочь, потому что ощущал вселенскую несправедливость.

Но Анна настаивала…

Когда она начала медленно подходить ко мне за спину, я всё понял. Понял, но ничего не стал предпринимать. Чего-то ждал. Зачем? Не могу сказать.

И вот, девушка уже сидит у меня на коленях с расстегнутым халатиком и тянется для поцелуя. Реакция моего организма была предсказуемой. Я напрягся и меня обуял жар. Естественно, ведь Герцен ужасно красивая и сексуальная. А я молод телом и полон желаний, и плевать, что мозгом — столетний мужчина.

Как бы стыдно мне не было перед моей без пяти минут женой Екатериной, в этот момент я об этом не думал. А думал только о том, как же хочу Герцен. Инстинкты пересилили разум.

Я положил руки на обнажённое тело Анны и не отвернулся, когда она хотела меня поцеловать.

Но…

Что же это такое? Что же я чувствую? Что же…

— Стоп!

Наш страстный поцелуй продлился секунд пять, и я взбрыкнул. Нет, это последнее, чего я сейчас желал, но я это сделал. Оторвался от хоть и не сильно пухлых, но таких мягких губ девушки и усилием спины качнул кресло. Упёрся ногами в пол и резким движением поднял Анну. Она оказалась довольно лёгкой. Мы одновременно встали на пол и тогда я шагнул в сторону.

— Эй, ты чего…? — Нежно улыбаясь, произнесла Герцен и ступила ко мне. Попыталась прикоснуться, но я уклонился. — Я же чувствую, что ты меня хочешь. И я хочу тебя. Так почему ты отстраняешься?

— Остановись, говорю тебе! — Я стал злиться. — Ты что творишь вообще?

Природа моей злобы оставалась пока что не понятна. То ли я злился на Анну, потому что она пытается ко мне приставать, то ли на самого себя, потому что лишаю себя такого молодого и желанного тела, которое жаждет связи.

Неизвестно.

В этот момент я подумал о Екатерине. О том, что бы она чувствовала, узнав об измене. О том, как это подло и некрасиво предавать человека в тот момент, когда он и так находится в не самом лучшем положении (это если мягко выразиться).

Но… почему только теперь подобные мысли появились в моей голове? Только тогда, когда всё, по сути, остановилось.

Неужели моё тело среагировало быстрее, чем моё сознание? Интересно…

— Придурок! — Теперь разозлилась и Герцен. Между нами появилось напряжение. — Совсем уже офигел? Ты как со мной обращаешься! Я тебе не какая-то уродина!

— Так. Остынь. — Попытался наладить обстановку. — Давай успокоимся. Хорошо?

Девушка злобно стрельнула в меня взглядом и запахнула халатик. Сложила руки у себя на груди.

— Давай ещё раз проясним ситуацию. Ты ничего мне не должна. Не нужно расплачиваться своим телом за помощь.

Анна молчала и смотрела на стену.

— Я не перестану тебе помогать. Если я за что-то взялся, то обязан довести дело до конца. Ну и… в конце концов, у меня уже есть девушка. И это будет совершенно нечестно по отношению к ней.

Я сказал всё, что думал по этому поводу, и теперь ждал реакции Герцен. Но она всё так же молчала и не смотрела в мою сторону. Но выражение её лица постепенно менялось. Совсем скоро раздражение пропало, и появилась некая растерянность. Анна не понимала, как ей действовать дальше.

— Ну, что думаешь? Мы разобрались? — Спросил я и обратил внимание на синий пояс, что валялся за креслом. Подобрал его и протянул Герцен.

Моя рука висела в воздухе уже секунд десять, но девушка и не думала его забирать. Продолжала делать вид, что ничего не замечает.

— Ань…?

Совсем быстро и неожиданно в глазах девушки проступили слёзы. Она закрыла лицо ладонями и села обратно на диван. Стала еле слышно хныкать.

— Эй, ты чего…? — Я подошёл к ней и сел на спинку. — Плакать-то зачем? Ничего же страшного не случилось. Всё это останется между нами, не беспокойся.

— Какая же я идиотка! — В сердцах сказала Анна. — Просто конченый человек. Дура! Дура! Совсем хрень какую-то творю…

— Не сто́ит.

— Андрей, извини. — Герцен убрала руки от лица и посмотрела на меня краснющими глазами. Продолжила шмыгать носом. — Правда, извини. Видишь, я сама не понимаю, что делаю.

— Не переживай.

— Я и правда подумала, что это будет справедливо. И что ты действительно захочешь со мной переспать. Я… я не знаю, почему я так решила. Боже, как же стыдно… как же стыдно…

— Да брось ты. В той ситуации, в которой ты оказалась, любой бы повёл себя странно. Просто ты перенервничала. Тебе нужно как следует отдохнуть и выспаться. Тогда и мысли придут в порядок. Честно говорю.

— Стыдоба… стыдоба! — Продолжала корить себя Анна.

— Ну завязывай уже.

— Ты правда никому не расскажешь? — Немного подуспокоившись, спросила Герцен.

— Хех. Не сомневайся. Я не сделаю это как минимум потому, что и мне не надо чтобы кто-то об этом знал. Так что…

— Спасибо… большое спасибо…

— Вот видишь? Иногда действительно достаточно одного лишь «спасибо». Зачастую это значит намного больше, чем… ну, ты поняла.

— Поняла-поняла. — Улыбнулась девушка.

— Му-у-у-ж! — Послышалось из коридора. — Где мой любимый муженёк? Отзовись! — Это была Екатерина. И, судя по звуку, она уже шла по этажу, и до моей комнаты оставалось от силы секунд десять.

По спине пробежали мурашки, а лоб стал влажным. Тело застыло.

«Чёрт-чёрт-чёрт!»

Я с ужасом посмотрел на Герцен, а она на меня. В её глазах читался лишь один вопрос — «ЧТО ДЕЛАТЬ?»

Сделал глубокий вдох, чтоб успокоиться.

«Так, всё, главное не переживать. Сейчас всё разрулим».

Я понизил голос до шёпота и обратился к Герцен:

— Без паники. Сейчас спокойно встаёшь и идёшь к выходу. Здороваешься, а дальше к себе в комнату. Я разберусь.

— …да…хорошо… — Анна подорвалась с дивана, одной рукой поправила причёску, медленно и вальяжно, как трепетная лань, зашагала к двери. Когда она открыла дверь, Екатерина уже стояла у порога.

— П…привет… — Испуганно произнесла Герцен.

— Привет… — Поздоровалась и Екатерина. Она с недоумением и приоткрытым ртом смотрела на Анну.

— Рада была увидеться. Ну, пойду я… — Боком протиснулась между дверью и Екатериной, и скрылась. Екатерина провожала взглядом незваную гостью до щелчка в замке. Потом повернулась на меня.

— Это…

— Привет, жена! — С улыбкой я набросился на Екатерину и сжал её в объятиях. — Как я рад тебя видеть… сюрприз мне сделать решила?

— Ага…сюрприз… это… а что Анна здесь делает?

— А, Анна? — Переспросил я таким голосом, будто вообще ничего не произошло. — Ты проходи. Сейчас всё расскажу.

Я закрыл дверь, и мы с Екатериной прошли к дивану. Сели на него. Я подогнул под себя ногу и повернулся к девушке. Начал говорить:

— Ты только не переживай, хорошо?

Глаза Екатерины округлились.

— Ты о чём? Что случилось? — На лице прописалась тревога.

— В общем…

И я рассказал всю правду. Ну, то есть не всю, а тот её отрезок, который заканчивался на приходе Герцен ко мне в комнату десять минут назад. Вернее, приход в комнату был, но не по причине секса.

По ходу повествования настроение Екатерины менялось. Сначала она обрадовалась, узнав, для чего Анна находится у нас в поместье, а потом, видимо, когда пришло осознание случившейся трагедии, расстроилась.

— Вот же подонок… просто самая настоящая тварь. — Негодовала Екатерина. — Как же он посмел… бедная девочка… Господи… бедная девочка…

— Такие дела…

— Я сейчас же позвоню Евгению. Он точно должен помочь. Нельзя оставлять это просто так. — Девушка потянулась к карману джинсов, чтобы достать телефон. Я остановил её, взяв за руку.

— Стой-стой. Не торопись. Не надо Евгению.

— Почему?!

— Поверь, у него сейчас и своих проблем хватает. Уж я-то знаю… не надо.

— Да, ты прав. — Остыла Екатерина. — Сейчас ему точно не до этого. Но… что тогда делать?

— Мы с Иисусом и Фёдором как раз над этим думаем. Пока что мы в ступоре. Но, думаю, совсем скоро это изменится.

— Очень на это надеюсь… нет, я до сих пор поверить не могу. Как же это так… — Екатерина была не на шутку обеспокоена случившемся. Кажется, она даже на смерть отца не так бурно реагировала, как на ситуацию с Герцен.

Она тяжело вздохнула и прилегла ко мне на плечо. Я стал гладить её по голове и думать о том, как же мне повезло. Ну, правда, был такой огромный шанс, что в один момент всё накроется медным тазом.

Я стоял буквально на волоске от конца света.

Сначала я чуть не переспал с Анной, и лишь каким-то чудом смог сдержаться и не поддаться инстинктам. А потом нас чуть не спалила Екатерина. Всё-таки, мы хорошо сработали и у Екатерины, думаю, больше не осталось никаких сомнений.

— Слушай. — Сказала девушка. — По правде говоря, пока ты не рассказал мне всё это, я думала, что ты мне с ней изменяешь.

— П-хах. Чего?

— Ну сам посуди. Я неожиданно, не предупредив, заявляюсь к тебе домой, поднимаюсь в комнату и вижу, как из неё выходит растрёпанная девушка в коротком синем халате. Причём… девушка-то красивая. С такой реально грех не изменить.

— А-ха-ха-ха. Ну ты даёшь…

— Ну а что? На моём месте любая бы так подумала.

— Возможно…

— А по поводу халата… это я ей Сонин дал переодеть. Просто ничего другого не нашлось.

— Такое ощущение, что ты оправдываешься… — Подозрительным голосом произнесла Екатерина. — Андрей, ты, всё-таки, что-то от меня скрываешь? Да?

Меня обдало жаром. Сердце застучалось как сумасшедшее.

— В смысле?

— Ахахахаха. — Рассмеялась девушка. — Купился! Ну прямо как ребёнка… — Хе-хе-хе-хе-хе.

— Кто-то сейчас довыпендривается…

— Блин, а у тебя сердце так застучалось… — Рука Екатерины лежала у меня на груди.

— Да. Просто разволновался из-за того, что ты нас с Анной чуть за сексом не спалила. Она еле одеться успела…

— Ну всё-всё. — Екатерина стукнула меня ладонью. — Ничья. Один-один!

— Ты думаешь я шучу? — Сделал голос как можно серьёзнее.

— А вот теперь выпендривается кто-то другой. Всё, щас ты у меня получишь… — Девушка толкнула меня и села верхом. Стала держать руки, чтобы я не двигался. Но я сумел высвободиться, схватил её за талию и приподнял туловище, прикоснулся губами к шее. — Сожру к чёртовой матери!

— Ммм… — Простонала Екатерина. — Только давай на кровати жрать будешь. А то тут как-то тесновато…

Я машинально перевёл взгляд на кровать и увидел, как на самом краешке лежит синий пояс.

«А-А-А. МАТЬ ТВОЮ! ТРЕВОГА!»

Точно. Ведь Герцен так и не взяла пояс, когда я ей его протягивал. Поэтому откинул его на кровать, да и забыл. А потом пришла Екатерина, и вообще из головы вылетело…

Чёрт-чёрт-чёрт!

Если мы сейчас переместимся на кровать, то она точно увидит этот пояс. И тогда… тогда…

— Эй, ты чего такая скучная? Кровать? Не-е-е. Нам же не по пятьдесят лет, в самом деле. Пойдём в ванную. У меня там такая удобная стиралка стоит…

Глаза Екатерины загорелись.

— А давай! Я на стиралке ещё ни разу не… только в интернете такое смотрела. — Она схватила меня за руку и повела в ванную.

«Ох… слава Богу. Пронесло…»

Мы переместились в ванную, закрыв за собой дверь. Время провели прекрасно. На машинке с Екатериной и правда получилось изумительно. Всё было не зря…

Закончив, девушка сразу отправилась в душ, а я быстренько переместился в комнату, взял этот злополучный пояс и отнёс его Герцен. Проверять, как там она, не стал. Просто приоткрыл дверь и закинул подарочек. Вернулся обратно.

Когда Екатерина вышла из душа, мы ещё некоторое время пролежали с ней в обнимку, обсуждая предстоящую свадьбу. Я рассказал ей о том, что жениться собирается и сестра. Она очень обрадовалась и одобрила идею устраивать сдвоенное торжество. Отлично.

Сама свадьба планировалась не раньше, чем через месяца полтора-два. Всё-таки, сначала я хотел разобраться с заданием от Евгения.

А если устраивать свадьбу до этого момента, то у меня совершенно не останется времени на подготовку. А это плохо.

Уснули довольно быстро. Всё-таки, неплохо так вымотались после времяпрепровождения в ванной. А я ещё и понервничал изрядно.

Ладно, чёрт со всем этим. Хорошо то, что хорошо кончается.

А сегодняшний день кончился превосходно.

Проснулись мы очень рано. По крайней мере, по моим меркам, Всё дело в Екатерине, будильник которой сработал аж в половину шестого.

— Ох…чего так рано-то? — Негодовал я, не в силах оторвать голову от подушки.

— Ничего себе рано. Пол шестого уже! Так и жизнь пройти может, если спать долго. Давай, поднимайся…

— Ну маааам.

— Давай, сынок, а то большая стирка повторится ещё нескоро.

— Рота, подъём!

Завтракать пришлось в довольно нестандартной компании. Помимо меня, Екатерины, и, естественно, Насти, на кухне сидела и Анна. Было максимально неловко. Все молчали.

Я незаметно достал из кармана телефон и написал Ивану сообщение:

«Просыпайся быстрее и иди жрать. Меня бабы окружили. Сам прорваться не смогу, спасай!»

Не знаю, такой эффект возымело слово «жрать», или что-то иное, но здоровяк оказался на кухне уже через полминуты. Я слышал, как от его шагов грохотала не только лестница, но и весь дом. Иван затормозил у двери, и импозантно вошёл к нам.

— Доброе утро…! — Многозначительно произнёс он и поклонился. Подмигнул мне. Решил, что подмигнул незаметно. Но недоумевающие лица девушек говорили об обратном…

Здоровяк вместился между мной и Анной, задевая боками что её, что меня, и начал очень громко кушать и одновременно рассказывать всякую ерунду.

Да, и хотя всё это было максимально неуклюже и смотрелось глупо, тем не менее, напряжение как рукой сняло. Здоровяк умел это делать. Его появление спасло положение и теперь атмосфера на кухне наладилась.

Екатерина очень аккуратно пыталась заговорить с Герцен, выяснить у неё что-нибудь, как-то помочь, но та отвечала односложно и на контакт шла неохотно. Тем не менее, и этого было более чем достаточно. Как минимум, Герцен никак не грубила, и это уже хоть что-то. Стоит лишь вспомнить их первый разговор…

Поехали в академию мы, естественно, всей толпой. Иван за рулём, я рядом с ним, а девушки — сзади.

В какой-то момент Анна с Екатериной даже о чём-то разговорились. От этого на душе стало радостно и тепло. Поэтому в пределы академии мы вступили в неплохом настроении.

Но лично у меня оно пробыло таковым довольно недолго…

Поначалу нам всем пришлось разойтись. Мы с Иваном пошли на свои занятия, а Екатерина с Анной — на свои. К слову, они учились в одной группе, поэтому пошли туда вместе.

И хотя я переживал, как они поладят, тем не менее, это было лучше, чем если бы все учились раздельно.

Потом, когда мальчики с девочками расстались, Иван резко схватился за живот и сказал мне, что терпел от самого дома. И что ему срочно нужно пропасть как минимум на десять минут.

— Ну ты… блин… а у нас не мог сходить? — Я посмотрел на часы. В принципе, время ещё позволяло, хотя возле туалета сидеть не особо хотелось…

— Не успел. Я же тебе на помощь прибежал… пришлось завтракать второй раз за день.

— А… ну хорошо. Давай. Я тебя возле окна подожду.

— Так точно! — Отдал честь здоровяк, и пропал.

Я сидел на лавке, откинувшись на спинку, и думал о девушках. Ну а о чём ещё-то…?

— Андрей…? — Произнёс проходящий мимо парень. — Привет…

Я поднял голову и увидел Игната. Нового парня Романовой.

«Твою мать…»

— Привет. — Поздоровался через силу.

— Хотел бы с тобой насчёт Вари поговорить… не против?

— Ох… ну давай. Садись. Поговорим.

— Ты с ней спал? — Прозвучал первый вопрос.

— Э-мм…

Ого. Этот день определённо хочет меня сломить. Сначала неловкость с девушками, потом отлучение Ивана в отхожее место. А теперь ещё и новый парень Романовой подтянулся.

Игнат, чтоб его…

Ну да ладно, и не с таким справлялись.

Парнишка сел на лавку рядом со мной, и я сразу же почувствовал едкий запах, исходящий от него. Пахло какими-то чересчур сладкими духами, которыми обычно пользуются девушки, лаком для волос, что он зачем-то распылил на свою башку, и… эклерами?

Да, это определённо были эклеры. Шоколадные.

— Ты с ней спал? — Сходу огорошил меня Игнат.

«Вообще берегов не видит, дурачина. Нет бы хоть издалека начать, намёками там какими-нибудь. Не так же прямо…»

— С Варей?

— Да, с ней. Спал ведь, да? — Он с интересом смотрел мне в глаза, будто бы ожидая положительного ответа.

— Слушай, какой-то ты дикий… чего за вопросы такие идиотские?

— Ага, значит спал…! — Воодушевился Игнат. — Это хоро… ой, ну… то есть… значит нам есть о чём с тобой поговорить.

— Да с чего ты это взял-то, дружище? — Я смотрел на Игната как на глупого ребёнка. — Не спал я с Варей. Не спал. Мы, между прочим, друзья с ней, а не то, что ты подумал.

— Ну и что, что друзья. Разве друзья иногда не могут…

— Не могут.

— Блин… — Расстроился Иван. — Значит, не спал…

— Какая-то странная у тебя реакция. Ты её любишь вообще?

— Люблю! — Заявил Игнат. — Ещё как люблю! И поэтому хотел с тобой посоветоваться, как бы сделать так, чтобы…

— Чтобы что?

— Ай, не важно… ты ведь не спал… — Стал рассматривать свои идеально подровненные ногти. — О! А этот великан? Может быть, он спал?

— О, Господи… нет. И он не спал, представляешь? Никто из нас с ней не спал. Чего за мания такая?

— Я как лучше хочу сделать. Что тут не понятного? Может, подсказали бы мне, как к ней лучше подступиться… а то я и так, и эдак, а она ни в какую…

— Ну я тебе сразу могу сказать, что Варя не из тех, кто на первом или даже на третьем свидании. Чтобы чего-то добиться, нужно много времени и усилий. И то… — Я окинул взглядом Игната. — … не факт, что у тебя что-то выйдет.

— Как же фигово… — Негодовал парень. — Очень фигово…

— А к чему такая спешка? Вы ведь всего несколько дней встречаетесь.

— Ну как к чему… я думаю, что наши отношения должны переходить на новый уровень.

— А как вы вообще начали с ней общаться? — Решил узнать я, пока была такая возможность.

— Да очень просто. Я подкатил к ней, и девочка не устояла. Ничего сложного. — Улыбнулся он, озарив меня белизной своих ровных зубов.

«А, ну ясно. Выходит, всё было именно так, как я и представлял…Варя приняла ухаживания первого встречного…»

— Странный ты какой-то. Да и вся ситуация в целом.

— Ты о чём? — Удивился Игнат.

— Люди обычно так быстро не вступают в отношения. Тем более такие, как Варя.

— Ну так, — Игнат самодовольно провёл рукою по своим волосам, — поверь, был бы ты девушкой, тоже бы не устоял.

— Эмм, ну-у…

— Нормальным ты всё-таки парнем оказался. — Выдал Игнат. — Хотя сначала подумал, что злой чересчур. Эх, жаль, конечно, что не спал.

«Жаль не могу сказать о тебе того же…»

— Даже не знаю, что и ответить.

Игнат встал с лавки.

— Хорошо пообщались, Андрей. Я пойду. Спасибо. — Протянул мне руку.

— Ага, просто прекрасно. Давай, удачи. — Пожал его хиленькую ладонь.

«Что это вообще было?» — Недоумевал я, глядя вслед уходящему Игнату.

«Спал, не спал. Вот и весь разговор. Что к чему…?»

Зато, теперь я ещё больше убедился, что этот чудак вообще не любит Варю. Как и она, собственно, тоже его не любит. Для Романовой это триггер, с помощью которого она хочет позлить меня, и, наверное, как-то отвлечься. А вот для Игната…

Чем эти отношения являются для Игната, всё ещё не совсем понятно. Точно не заделом для будущего создания семьи и построения крепкого союза.

Наверное, имеет место быть какая-то корысть. Всё-таки, думаю, что это связано с тем, что Варя — дочка императора. Вот только чего именно этот странный парень хочет этим добиться, неизвестно. Но обязательно надо будет выяснить…

Тем временем из туалета, наконец-то, вернулся Иван. С довольным лицом и лёгкой походкой. Я рассказал ему о странном разговоре, что состоялся у меня с Игнатом, и здоровяка услышанное смутило.

— Он вообще сумасшедший, что ли? Да чтобы я или ты… с Варей… надо же такое ляпнуть… бред же полнейший. Мы друзья!

«Ну, если быть совсем честным, то насчёт себя и Вари в этом ключе не вижу ничего странного… естественно, если не брать в расчёт Екатерину. Но если бы не… так! хватит об этом думать…»

— Да. Дурачок ещё тот. Пойдём на лекцию, а то опоздаем. Чёт ты сегодня дольше обычного…

— Такова судьба!

Лекция по русскому прошла хоть и познавательно, но довольно скучно. Голова была занята совершенно не тем. Ну, вернее, тем, но никак не связанным с учёбой. Я всё думал о Герцен. О том, что она мне не дорассказала во всей этой истории. И я был почти уверен, что так оно и есть…

Оставалось лишь дождаться информации от Фёдора, и повторить наш с Анной разговор.

И информация пришла. Хоть и довольно поздно. Уже в тот момент, когда мы вчетвером ехали на джипе обратно в поместье. Я сидел на переднем сидении, справа от Ивана, и через зеркало поглядывал на Герцен.

«Ага… значит, я был прав… я был прав!»

Анна же всё так же продолжала вести себя скромно, не выдавая озабоченности. Хотя и… изменения, определённо, были. Они с Екатериной нашли какой-никакой, но общий язык. Периодически разговаривали на свои женские темы. Екатерина учила Анну правильному макияжу, укладкам, и всему вот этому. Герцен охотно впитывала новую информацию, так как всю жизнь не особо разбиралась в подобных премудростях, так как росла в окружении парней и учителя.

До конца поездки я сдерживался, и никак не касался серьёзных тем. Хотел поговорить с Анной в спокойной обстановке, наедине. Но для начала стоило уличить удобный для этого момент. Ибо при других людях Герцен вряд ли захочет беседовать. Да и… незачем остальным про это знать.

Первым делом, по приезде домой мы завалились на кухню. Ибо сильно хотелось кушать, а время как раз подходило к ужину. Да и Настя сегодня обещала приготовить запечённую свинину с картофелем. А я давненько не ел чего-то настолько простого и сытного.

Спустя двадцать минут наши животы были забитыми, а тарелки — пустыми. Вся энергия тут же улетучилась (хотя легенды гласят, что от еды она, наоборот, должна появляться), и хотелось только одного — отдыха.

Но отдыхать было нельзя.

По крайней мере мне и Герцен.

Выдумывать какие-то изощренные планы, чтобы остаться с ней наедине, а остальных выпроводить — не стал. Просто-напросто, когда Анна отлучилась умыть лицо, я подкараулил её в коридоре и позвал с собой.

— Пойдём. Поговорить надо. — Чуть ли не шёпотом произнёс я.

— А что так говоришь тихо… ну, пойдём.

Мы зашли в первую попавшуюся комнату. Это оказалась та самая, в которой без сознания лежала Соня после драки с Кириллом. Я прикрыл за нами дверь и усадил Герцен напротив себя.

— Так о чём ты хотел поговорить? — Девушка с подозрением смотрела на меня. — Я не буду с тобой спать, если ты вдруг передумал… — Смущённо произнесла она. — Я, вроде как, подружилась с Екатериной, так что…

— Да вы совсем что ли уже со своим сексом с ума посходили! — Сорвался я, но тут же понизил голос обратно.

— В смысле…

— Ладно, не важно. Нет, не об этом я хотел с тобой поговорить. А о другом.

— Ф-хух… — Выдохнула Герцен.

— Можешь не расслабляться, потому что тема ещё серьёзнее.

— Блин, хватит пугать уже! Говори…

— Скажи, ты точно рассказала мне про своего учителя всё, что должно помочь делу?

Герцен отвела взгляд.

— Да… всё рассказала. А что?

— А вот мне кажется, что нет. — Чуть нахмурился. — Мне самому дополнить, или это ты сделаешь?

— Я… — Занервничала Анна и стала дёргать ногой. — … не понимаю, о чём ты говоришь?

— Ладно. Не хочешь, значит я сам… — Достал из кармана телефон и открыл наш с Фёдором диалог в мессенджере. Тыкнул на последнее фото, что он мне скинул. — Кто это? — Вытянул телефон к лицу Анны.

Она поглядела на изображение, но уже через секунду отвернулась в сторону.

— Без понятия. — Заявила Герцен.

— А если получше подумать?

— Говорю же, я не знаю, кто на фотографии.

— Аня! — Чуть повысил я голос. — Ты, что ли, не понимаешь, что я тебе помочь хочу? А? И чтобы сделать это как следует, я должен знать всю правду. Не нужно увиливать от ответа, я же всё равно знаю правду.

— Ну так если знаешь, чего спрашиваешь тогда… — Поняв, что не удастся отвертеться, произнесла Герцен тихим тоном.

— Чтобы услышать это от тебя.

Анна закрыла глаза и глубоко вздохнула. Видимо, чтобы успокоиться.

— Хорошо. — Сказала как-то чересчур умиротворённо. — Да, на фотографии я. И, если не ошибаюсь, фото сделано во время того, как мы с ребятами грабили ювелирную лавку.

— Во-о-о-о-т! — Обрадовался я. — Есть контакт…!

— Но где ты её достал?

— Это уже не важно. Пришлось постараться, конечно, но… главное, это результат.

— А к чему это всё? — Спросила девушка.

— Да к тому, моя дорогая, что теперь мне абсолютно понятно, чем этот ублюдок может шантажировать. Ну и… стало ясно, по каким статья он сажал тех девушек, что были до тебя.

Лицо Герцен стремительно изменилось. Она снова погрустнела. Перестала смотреть мне в глаза.

То, что скинул мне Фёдор, лишь один из случаев. На самом же деле их было великое множество. Можно сказать, что такое поведение его учеников, не случайность — а система. Да, он намеренно взращивал для себя верных пёсиков, которые делали для него всю грязную работу.

Здесь и становится понятно, к чему это всё устраивалось, для чего он набирал безродных и обездоленных, давая им кров и обучая боевым искусствам.

И хотя это довольно трудоёмкий и долгий процесс, но по итогу даёт невообразимый эффект. Что же мы имеем? Огромное количество преданных тебе людей (а те, кто перестают быть преданными, изгоняются), которые будут делать всё, что ты им прикажешь.

Используя их, можно не замарать руки, и провернуть любое дело.

Умно, умно…

И Анна, естественно, тоже во всём этом участвовала. Она неоднократно грабила магазины, избивала людей, которых ей прикажут, и ещё делала много плохого и незаконного.

И в нашей ситуации это так себе расклад. Потому что теперь, когда учитель окончательно всё понял насчёт Анны, он сможет разыграть с ней ту же карту, что разыгрывал уже неоднократно.

Также, я в этом уверен, у него есть достаточно доказательств того, что Анна причастна ко многим преступлениям. А доказать при этом его вину — будет довольно сложно.

— Прости, я… хотела сказать тебе об этом. Правда хотела… но, подумала, что после этого ты точно не захочешь мне помогать. И тогда я пропала…

— Как видишь, я сам обо всём узнал, но всё ещё не отказываюсь от помощи.

— По поводу Екатерины, всё-таки… мы ещё не так хорошо дружим, так что… — Герцен потянулась ко мне.

— Так!

— Да шучу я, шучу… — Отстранилась Герцен. — Господи, в какой же ситуации я оказалась. Это просто… полный бред. Как же… и сама во всём виновата ведь…!

Не спорю. Есть правда в словах Герцен. Нельзя полностью освобождать её от вины. Всё-таки, как сказал бы Сартр, у неё несмотря ни на что оставалась свобода выбора, и… но, к чёрту всю эту философию. Да, она виновата, но лишь частично. То положение, в котором девушка оказалась, было почти безвыходным. Думаю, на её месте почти каждый поступал бы точно так же.

Да и, если я обвиню во всём Анну и откажусь от помощи, тем самым учитель останется безнаказанным. А это несправедливо. Ох как несправедливо. Если угодно, то можно насолить ему посредством Анны.

— Давай оставим все эти вещи за скобками. Тебе, конечно, нужно будет очень многое осмыслить и осознать, но… сейчас для нас главное, это спасти твою свободу и остановить учителя. Так что…

— Хорошо. — Девушка стала успокаиваться. — Я постараюсь больше не ныть и говорить тебе только правду.

— Ну вот это уже другой разговор. С вами приятно сотрудничать, Анна. — Улыбнулся.

— Что мне нужно сделать?

— Да пока что ничего. Единственное… больше никак и никогда не взаимодействуй с учителем, ну и… живи, пока что, вместе с нами, куда уж деваться. На этом, можно сказать, всё. Если что-то понадобится, я сразу к тебе обращусь.

— Как скажешь, Андрей.

— Отлично. Тогда пойдём обратно к ребятам, а то они нас потеряли, наверное…

Для начала я отправил в гостиную Анну, а сам пришел минут через пять, дабы никто ничего не заподозрил. Обнаружил Анну, Екатерину и Ивана за большим столом. Они играли в какую-то настолку.

— О! — Воскликнула Екатерина. — Ты где там прячешься? Давай с нами в Крокодила.

— В уборной задержался… в Крокодила? С удовольствием. Только потом не плачьте, когда я вас всех выиграю…

— О-хо-хо. — Иван расставил руки в боки. — Не зазнавайся… я, между прочим, тот ещё актёр, так что советовал бы поднапрячься.

По итогу до конца дня мы провели за играми. Было весело. Естественно, побеждал, в основном, я. Как никак, жизненного опыта будет побольше, чем у восемнадцатилетних…

Где-то к вечеру понял, что мы немного засиделись, и пора бы заняться чем-то полезным. Например, тренировками. Всё-таки, я довольно давно этого не делал. А солнечный Калашников сам себя не создаст…

Но, как и можно было ожидать, совсем скоро ко мне присоединилась Екатерина. Мы немного поспарринговались, а в конце концов всё закончилось соитием. На этот раз на тренажёре для жима лёжа. Я предварительно запер дверь на ключ, чтобы не вышло какого казуса, и…

«Чёрт. В какой момент моя жизнь превратилась в секс-марафон, перемежающийся детективной составляющей…?»

«А, впрочем… минусы-то будут?»

Следующий день начался точно так же, как и предыдущий. Правда, уже без всякой неловкости. Мы также все вместе позавтракали, да поехали в академию. Потом разделились на мужскую и женскую группы, и приступили к занятиям. Сейчас у нас с Иваном была практика по ближнему бою. К сожалению, Игнат — был.

Да не просто был, а принимал в практике активное участие. Он демонстративно хватал Варю, целовал её, спарринговался с ней. В общем… как и всегда вёл себя максимально мерзко.

В связи с этим и без того скучное занятие (потому что я и так всё умел) превращалось в самую настоящую пытку.

— Андрэй! — Окликнул меня пробегающий мимо низкорослый азиат. — У тебя там телефон звонит.

— Уверен, что у меня?

— Такая старпёрская мелодий только у тебя стоит!

— Упс… спасибо.

Я добежал до стола, где ученики складывали все свои гаджеты, и подхватил пиликающий телефон. Звонил незнакомый номер. Я принял вызов и приложил экран к уху.

— Алло?

— Привет. Это Евгений.

«А, ну конечно. Кто ещё с неизвестного номера звонить-то может…»

— Привет. Что такое?

— По моей информации рядом с Варварой Романовой очень часто ошивается некий… Игнат Блестящий. — Я обернулся на голубков, что обжимались возле манекенов для битья.

«Ох, Господи… это реально его фамилия??? Какой ужас…»

— Да. Есть такой.

— Ты обязательно должен этому помешать. — Заявил Евгений максимально серьёзным голосом.

— А что с ним не так?

— Во-первых, он мешает тебе втираться в доверие к Варваре Романовой, а во-вторых… клан Блестящих враждебен нашему клану. И, скорее всего, этот Игнат действует по поручению своего отца. Я думаю, что они что-то вынюхивают. Это может плохо кончиться.

— Ох, вот чёрт… хорошо, Евгений, я тебя услышал. Спасибо, что сообщил.

*Пип-пип-пип…*

«Тьфу, Игнат Блестящий… до чего же отталкивающе его зовут…»

Но, делать было нечего, и я, стиснув зубы, двинулся в сторону лобзающейся парочки…

Угу, Евгений был абсолютно прав по поводу Игната. Да я и сам прекрасно понимал, что нужно поскорее от него избавиться. Не убивать, конечно, но… сделать так, чтобы Варя больше никогда с ним не общалась.

«Хм… а почему не убивать…?»

Потому что он очень мешал нашим с Варей отношениям. И пока он приходится ей парнем, меня вряд ли пригласят на юбилей к императору.

Так что… надо действовать. Вот только — каким образом? Над этим нужно хорошенько поразмыслить. Что можно сделать такого, чтобы девушка бросила своего парня? Собственно, вариантов довольно много. Но есть один, после которого абсолютно любая (кроме уж совсем себя не уважающих дам) девушка расстанется с молодым человеком.

И повод этот называется — измена.

Это обязательно должно сработать. Если Игнат изменит Романовой, она, даже несмотря на какие-то свои заморочки, узнав об этом, сразу же его бросит.

Но… как этого добиться?

Очень сомневаюсь, что я смогу сделать это собственными руками. Хех. А значит, придётся действовать в сговоре с какой-то девушкой. Вот только…с какой? С Герцен? Не-е… может, она бы и пошла на подобное из чистого авантюризма, но я даже не стану её об этом просить. Точно не сейчас, когда Анна переживает и без того трудный период.

Трудный период переживает и Екатерина. Впрочем… ага, щас! Даже если бы и не так, я бы ни за что не обратился к ней с просьбой соблазнить Игната. Даже ради дела, от которого зависит судьба всего нашего клана. Это противоречит моим принципам.

Так-с… уже два варианта отмел. Кто ещё остаётся?

Соня!

Да нет… тоже бред какой-то. Я слишком люблю и уважаю сестру, чтобы просить её о подобном. Да и Четвёртый, как никак, её будущий муж. Неудобство в квадрате получается…

Вот чёрт. Да к кому же тогда обратиться?

Я стал бегать взглядом по спортивному залу и искать подходящую жертву.

«Твою мать. Точно! Как же я сразу о ней не вспомнил?»

Стиснув зубы, двинулся в сторону лобзающейся парочки. Анна и Игнат стояли возле манекенов для битья. Проходя мимо них, улыбнулся и подмигнул Игнату. Сказал также, что они очень хорошо смотрятся вместе.

— Вот дурак… — Произнесла Варя, но я не остановился и продолжил идти.

Протиснулся между манекенов, чуть не угодил под ультимативную ударную серию азиатского мальчика, и остановился около розововолосой девушки. Виктория довольно лениво избивала неподвижное прорезиненное тело.

— Привет. — Сказал я и прикоснулся к спине Амосовой.

— ЭЙ! — Не ожидав моего появления, она резко развернулась и чуть не врезала мне по лицу. Я успел присесть.

— Оу… да полегче, полегче. — Стал подниматься.

— Воронцов! Чего пугаешь?

Я покосился в сторону голубков. Те, вроде как, продолжали лабзания и потому не обратили на нас никакого внимания. Отлично.

— Извини. Хотел поговорить с тобой.

— Ого! Поговорить? Да неужели…!

— Не ори, умоляю. — Ещё раз покосился назад. Всё нормально. — Давай отойдём в зал с тренажёрами.

— Пхм! — Хмыкнула Виктория и обидчиво сложила на груди руки.

— Это правда важно.

— Ладно-ладно. На колени можешь не вставать. Я сегодня добрая. Так что пойдём…

Мы вышли с другой стороны площадки и направились к дверям, ведущим в тренажёрный зал. Здесь было чуть приоткрыто окно, за которым шумели машины; зал освещало осеннее солнышко, а на скамье для жима лёжа пыхтела какая-то мускулистая тумбочка. Больше никого не было.

«Да. Идеальнее места во всей академии не сыскать».

Мы направились к беговым дорожкам и устроились на соседних. Перед нами висело огромное зеркало, поэтому мы могли видеть друг друга, не поворачивая головы. Да и то, что происходит за нами — тоже проглядывалось прекрасно.

Выбрал шестую скорость, и лента под ногами начала движение. Я зашагал. Виктория, видимо, решила как следует пробежаться, а потому включила сразу восьмую скорость. Я же на шестой всё ещё мог идти, но, чтобы не отставать, добавил ещё две единицы. Теперь мы оба бежали.

— Так что ты хотел? — Произнесла Виктория.

На секунду я засмотрелся на то, как её бюст, перетянутый полиэстеровой розовой футболкой, стал прыгать вверх-вниз.

— В общем…

— Наверное, ты хотел передо мной извиниться, да? — Пока что держа дыхание от бега под контролем, спросила Амосова.

— Извиниться, а за что…? — Задумался я, глядя сквозь отражение в зеркале слева на спортивные бёдра Виктории.

— Да хотя бы за это… — Амосова запустила ладонь в свою шевелюру и показала мне место за ухом, где у неё как-то подозрительно мало волос.

— А-а-а! — Наконец, до меня дошло.

Точно. Ведь пару недель назад Екатерина с Викторией подрались между собою. Подрались из-за того, что Аксёнова обвиняла Амосову во вранье по поводу учителя математики…

Ох, блин. Зря я вспомнил про ту мутную историю, теперь же не успокоюсь…

— Да, неловко вышло. Но… я в ваши давние разборки лезть не хочу. Что было, то было. Если тебе сильно досталось от Екатерины, то извиняй. Сама в… извиняй, в общем.

Так и хотелось сказать, что Виктория со своим лживым длинным языком сама во всём виновата, но в данный момент это могло испортить весь мой план. Так что я сдержался.

— Я, между прочим, теперь волосы в хвост завязывать не могу! — Насупилась Виктория. — А всё из-за твоей… подружки!

«Хе-хе-хе. Нормально ей, всё-таки, наваляли».

— Ладно тебе. Она ведь и твоя подруга. По крайней мере была.

— В том-то и дело, что после этого точно только «была…»

— А вообще, я не об этом позвал тебя поговорить.

— Тогда что тебе нужно…? — Уже начиная чуть запыхаться, спросила Амосова.

— Короче… так, давай скорость сначала снизим, а то говорить надо будет долго, а я… уже дыхание начинаю сбивать…

*Пип-пип-пип*

Мы переменили скорость до пяти и перешли на шаг.

— У меня есть к тебе одно дело… даже не знаю, с чего начать…

— Говори, как есть.

— Я за него сделаю всё, что ты попросишь. Ну… в пределах разумного, разумеется.

Виктория улыбнулась.

— А ты умеешь правильно начинать диалог.

— Если в двух словах, то… мне нужно, чтобы Варя Романова и её новый парень расстались. И я хочу, чтобы ты мне с этим помогла…

Виктория ехидно сощурилась, глядя через зеркало мне прямо в глаза.

— Ты чего удумал, Воронцов? А-а-а…! Я помню, как ты садился с Романовой и её отцом в одну машину. Гкхм… должно быть, тебе надоела Катька, и ты снова решил подбивать клинья к дочке императора? — Она улыбалась так, словно сожрала лимон.

— Эй! Фигню не городи. Всё не так.

— Да-да-да. Рассказывай. А для чего тогда тебе нужно, чтобы она снова осталась свободной? А?

— Да потому что…

«Вот чёрт. И правда. Если я не могу сказать Виктории правду, то какой вариант, кроме истинного, может показаться наиболее правдоподобным… думай-думай-думай!»

— Потому что потому! — Ничего не придумав, ответил я.

— Или твой братец переключился с меня на вашу общую подружку, и теперь просит помощи…? Хотя нет… это как-то слишком тупо. — Рассуждала Амосова.

— Да. Согласен. Тупо. Да и не важна, собственно, причина. Мне главное, чтобы ты это сделала, и всё.

— Значит, мой первый вариант был правильным… — Снова заулыбалась Виктория.

Неужели новость о том, что её бывшая лучшая подруга может помимо отца лишиться ещё и парня, так её веселит? Настоящая подлятина… подлятина с миловидным личиком.

— Не важно это, говорю. — Нахмурился я. — Так что, сможешь помочь?

— Значит, ты хочешь, чтобы они расстались, хм… — Задумалась Виктория. — И для этого ты обратился именно ко мне. Хм… ты хочешь, чтобы я переспала с этим парнем. Правильно?

Отдыхающий после тяжёлого подхода качок с недоумением поглядел в нашу сторону. Почесал затылок, поковырялся в носу и снова вернулся на скамью.

— Да ты догадливая.

— Я, по-твоему, какая-то шлюха? — Нахмурилась Амосова.

«ДА! Да-да-да-да-да! В яблочко! Да…!»

— Нет, конечно, ты чего. — Ответил я. — Просто… больше некого просить. А ты из всех, кого я знаю, самая… ну… симпатичная. Он точно должен на тебя клюнуть. Да и… спать с ним, думаю, необязательно. Можно обойтись и поцелуем. Главное, чтобы об этом узнала Романова, только и всего.

— Ах… — Вздохнула Виктория и, якобы от усталости, провела рукою по лбу. — Очень сложное задание. Очень! Даже и не знаю, получится ли у меня…

— Сто процентов получится. Я немного пообщался с этим… Игнатом, уверен, что он не устоит.

— Ну не знаю… не знаю… надо подумать…

— Что может замотивировать тебя думать быстрее?

Виктория, еле сдерживая улыбку, прикрыла глаза.

— Допустим…

— Сразу говорю, все эти вещи с продолжением того раза, когда я фотографировал тебя в подвале, не предлагать.

— Пфф… — Приподняла подбородок Виктория. — Больно оно мне надо. Хм… ладно, над наградой я ещё подумаю. А что насчёт твоего предложения… хорошо, я согласна.

— О. — Удивился я. — Правда?

— Правда, правда. Я постараюсь соблазнить вашего Игната. Или как там его? Да так в оборот возьму, что он сам от Романовой сбежит.

— Ну слава Богу. Спасибо тебе. Тогда… договорились? — Я протянул Виктории руку.

— Договорились. — Пожала она её.

— Прекрасно. Значит… когда хочешь начать?

— Да хоть сегодня. Чего тянуть?

— А ты шустрая.

— Конечно. Я в этом деле первоклассный спец. Перед моим обаянием ни один парень не устоит. Это я тебе точно говорю.

— Не правда. Один-то всё-таки устоял. — Самодовольно улыбался я.

— Ты это на себя намекаешь?

— Угу.

— Ну-ну, ага, рассказывай мне тут. — Закатила глаза Виктория. — Дуру-то из меня не делай. Если бы нас в тот раз не отвлекли, всё бы случилось. Я же видела, как у тебя слюнки текут. Один мой жест, и ты бы набросился на меня, как дикий пёс.

В памяти невольно всплыли те моменты, когда я фотографировал в подвале обнажённую Викторию. Как она сексуально изгибалась на том зелёном диванчике, как позировала, как…

«А ну-ка успокоился! Эта похотливая Суккуба не сломит твоего духа. Нет! Думай о чём-то другом, думай о чём-то другом…»

— Проехали. — Я нажал кнопку на табло беговой дорожки, и она замедлилась. Через секунд пять и вовсе остановилась. Слез на пол.

Виктория тоже оставила кардиотренажер в покое.

— В общем всё. Договорились. Не забывай писать мне, как продвигается план. Если понадобится какая-то помощь, то дай знать.

— Непременно, Андрей.

— Тогда я пошёл. Удачи.

— Тебе тоже. — Улыбнулась Виктория и я вышел из зала. Её же попросил выходить только через несколько минут, дабы ни у кого не возникло лишних подозрений.

Впрочем, оказавшись в основном зале, увидел, что ничего не изменилось. Все так же были заняты своими делами и на меня не обращали внимания.

Когда закончилась практика, мы с Иваном переоделись и направились на лекцию по русскому языку. Уже когда она началась, и мы сидели в аудитории, начали приходить сообщения от Виктории, которая сейчас находилась не здесь. Она специально ушла домой.

Прочитав «отчёт», я тут же обернулся на парту, за которой сидели Варя с Игнатом. Благо, что они располагались не так уж и далеко, посему я без проблем мог видеть, чем те занимаются. Заскучав слушать хоть и рассказываемый симпатичной преподавательницей, но скучный материал, Игнат Блестящий стал шариться в телефоне.

Поначалу он с унывающим лицом что-то листал, но потом, подвиснув на несколько секунд, заулыбался.

«Ага, падла, заметил внимание от симпатичной девки и тут же поплыл…?»

Тут же пришло сообщение от Виктории:

Ну всё, попался на крючок.

Поначалу Игнат довольно свободно использовал телефон, не боясь, что Варя в чём-то его заподозрит, но как только он увидел активность в своих социальных сетях, то тут же понизил яркость экрана и чуть отклонился в сторону.

Впрочем, Романовой, казалось, совершенно плевать, чем там занимался её «парень». Она с большим вниманием слушала лекцию.

В следующие минут десять от Виктории не приходило никаких ответов. Тем не менее, смотря на Игната, я понимал, что тот, скорее всего, уже переписывается с ней. Довольная рожа выдавала Блестящего с потрохами.

Так и оказалось. Амосова прислала мне скриншоты с их перепиской. И там было на что посмотреть.

Что самое главное, он первый (!) написал Виктории. Спросил, знакомы ли они. Виктория ответила, что они учатся в одной группе, и что она была бы не против с ним познакомиться. Тот сказал, что не возражает. А дальше шло скучное общение, пока что без чего-то сильно интересного.

Игнат, на удивление, отвечал довольно сдержанно, но, тем не менее, отвечал и писал сам.

«Какой непробиваемый…» — Написала мне Амосова.

Это была правда. Несмотря на несколько довольно осторожных, но, всё-таки, попыток заигрывать с ним, парень держал себя в руках и пропускал подобные вещи мимо ушей.

В принципе, до конца лекции ничего особо не изменилось. Виктория всё так же продолжала общение с Игнатом, всё сильнее втираясь к нему в доверие.

К слову, насчёт того, почему Амосова не пришла на лекцию и свалила домой. Это связано с тем, что все мы учимся в одной группе. И если бы Виктория написывала Игнату, сидя в нескольких метрах от него, то тот, скорее всего, вообще бы никак не отреагировал, так как рядом Варя.

Но в той ситуации, когда переписка идёт на расстоянии, положение сильно меняется.

Плюс ко всему, в следующие два дня были выходные. А это значит, что есть шанс на то, что Виктория пойдёт куда-либо гулять с Игнатом. И это очень хорошее продвижение. Зная Варю, я уверен, что в субботу и воскресенье родители точно никуда не пустят её, а заставят заниматься подготовкой к учебной неделе.

В идеале Виктория должна склонить Игната к измене уже завтра или послезавтра. Потому что с наступлением понедельника снова придётся заниматься в одних кабинетах, и лобзающиеся Варя с Игнатом станут гигантской помехой.

— Что ты в своём телефоне завис? — Возмущался Иван.

— Да так. Дела тут всякие…

Брату рассказывать об этой авантюре, естественно, не стал. Во-первых, потому, что в ней задействована Виктория, бывшая любовь Ивана, а во-вторых, даже несмотря на неприязнь к Игнату, он бы вряд ли одобрил подобную затею. Он очень хорошо относился к Варе и не хотел бы, чтобы она лишний раз страдала.

Екатерина тем более не должна об этом знать. Так что… пусть всё остаётся только между нами с Амосовой. Надеюсь, как можно быстрее покончу с этим и больше не буду с ней связываться…

Если честно, мне происходящее абсолютно не нравилось. Вся эта грязь, попрание человеческих чувств… но, в то же время и понимал, что других вариантов совершенно не остаётся. Что уж поделать?

Как минимум, это абсолютно безвредно и убивать, или даже избивать никого не нужно. Хоть что-то радует.

Когда закончились занятия, мы собрались все вместе (я, Иван, Екатерина и Анна), да поехали домой. Уже там, сидя за одним с ребятами столом и глядя на Герцен, снова стал думать над тем, как же спасти девушку от учителя.

Опыт с Викторией и Игнатом подсказывал мне, что можно обойтись бескровными методами. Даже, скорее, нужно. Хотя бы потому, что идти войной на сильного соперника мы сейчас никак не можем. И так проблем — выше крыши. Значит… нужно придумать какой-то другой способ. Вот только…какой?

В голову ничего не приходило. Хотя было стойкое ощущение, что решение витает где-то неподалёку, нужно лишь протянуть к нему руку и взять…

Не знаю зачем, наверное, от скуки, стал исследовать страницу Игната Блестящего в социальной сети. Смотрел его записи, его фотографии, его музыку, его друзей, как в голове что-то промелькнуло…

«Блестящий… какая странная… какая странная и знакомая фамилия… а ну-ка…»

Я вбил в поисковике «Клан Блестящих» и прочитал информацию по первой ссылке. Меня осенило.

«Точно! А ведь это может помочь…»

Игнат оказался племянником одного очень влиятельного человека. Человека, который имел огромный вес в юридической среде. Именно под кланом Блестящих, можно сказать, и находилась вся судебно-правовая система.

Насколько мне известно, они имели самое крупное в стране адвокатское агентство, да и не только его. Естественно, у них была куча движимого и недвижимого имущества, множество сторонних бизнесов, но самое главное, то, из-за чего они и выделялись, это вопросы, касающиеся закона и права.

Я бы назвал это не иначе, как мафией. Мафией, люди которой сидят почти в каждом ведомстве, на всех уровнях, продвигая нужные им инициативы.

Связи Блестящих простирались далеко не только на столицу и близлежащие области. Поговаривают, стоит им только захотеть, и человек отсудит у другого чуть ли не всю его жизнь, при том, что дело происходит где-то на Дальнем Востоке…

Впрочем, Блестящие действовали не только внутри страны, они также участвовали и в международных склоках, если появлялась такая возможность. Но, функционировать там было уже намного сложнее…

Такие дела.

Узнав об этом, в мою голову моментально пришла идея. Идея о том, что посредством Игната можно повлиять на судьбу Герцен. Ведь учитель, это очевидно, совсем скоро постарается засадить Анну точно так же, как он делал это с предыдущими жертвами.

Вот только…

Не всё так просто, конечно. Вернее, всё совсем непросто. Потому что ради нашего с Евгением плана я, наоборот, должен как можно поскорее избавиться от Игната, а не втираться к нему в доверие. Сближаться нужно с Романовой, а не с Блестящим!

Чёрт. Передо мной снова встаёт трудно разрешимая дилемма? Что выбрать: первое или второе?

Подождите. А может, ну его? То есть… а что, если выбирать не нужно? А что, если можно убить одновременно двух зайцев? И пусть наша великая русская поговорка на этом моменте отдохнёт. Ведь это и правда вполне реально.

Нужно лишь, чтобы Амосова провернула своё соблазнение так, чтобы в плюсе остались все. Чтобы никто не узнал, что в этом замешан я, и тогда всё получится.

Варя с Игнатом расстанутся, он перестанет мне мешать, но при этом останется хорошим другом, который поможет с Анной.

А что? Звучит как идея…

Правда, придётся быть максимально осторожным, а иначе в тартар улетят сразу два моих плана. А этого допустить никак нельзя.

После обеда с ребятами и разговором с Иисусом (который и дополнил информацию о Блестящих, узнанную мною из интернета, свои опытом), я отправился в зал для тренировок. Решил, что за этим делом в голову придёт ещё что-нибудь умное. В этот раз (к сожалению или к счастью?) Екатерина не стала отвлекать меня плотскими утехами, а посему я мог хорошенько сосредоточиться.

Как следует пропотев после использования магии и тщетных попыток создать Калашников из энергии, присел отдохнуть на лавку.

Итак, что мы имеем?

В ближайшие два дня мне кровь из носу нужно успеть разлучить Романову с Игнатом, а также попытаться переговорить с ним по поводу Анны.

Хм… как бы это устроить?

Наилучшим вариантом, конечно, было бы встретиться всем вместе, а уже там решать по ситуации. Хотя нет, всем вместе не надо. Варя однозначно будет лишней. Ведь моя визитная карточка перед Блестящим — это то, что я могу давать ему советы по поводу отношений с Романовой. А если при этом будет присутствовать сама Романова, тогда ничего не выйдет.

— О! — Меня осенило.

Поступим так. Завтра я предложу Игнату встретиться под предлогом того, что могу рассказать ему побольше о Варе. Думаю, он не откажется. Потом… добавим во всё это дело чуточку алкоголя. Ай, нет, хрень полная. Какой ещё чуточку…? Добавим в это дело побольше алкоголя, а там и до приглашения Амосовой присоединиться к посиделке будет недалеко.

Да. Отлично придумал.

— Ага…! Так и знала, что ты тут просто сидишь. — Из-за двери неожиданно показалась Екатерина.

— Эй… я отдыхаю вообще-то…

— Да-да-да, мне-то не рассказывай, дорогой. Ну… — Екатерина захлопнула за собой дверь и провернула замок. — Сейчас займёмся с тобой растяжкой. Я покажу тебе, что такое настоящая гибкость…

— Ты где такие лосины узкие взяла…?

На следующий день я проснулся даже раньше Екатерины.

Ага, есть такая проблема. Когда никуда не надо и, казалось бы, валяйся до обеда, организм бастует и заставляет тебя пробуждаться раньше обычного… зачем? Одному Богу известно…

Но, у этого был и один очень существенный плюс. А именно — спящая сладким сном красавица, свернувшаяся калачиком на моей кровати.

Заметил такую особенность, что большинство девушек очень умилительны, когда спят. Рискну сказать, что в таком состоянии они мне нравятся больше всего… Тем более, если девушка — тебе очень симпатична.

«Нет, ну прямо ангел во плоти…»

Поразглядывав напоминающую котёнка Аксёнову ещё несколько минут, отправился испить кофейку. Настя тоже уже не спала, так что не пришлось варить его самому. Также она сделала мне и парочку бутербродов.

Довольный, я включил на телефоне интернет и проверил, как там Игнат. Повезло. Он оказался в сети. Немного подумав, кинул ему дружбу и спросил, чем тот сегодня занят.

«Привет. Сегодня никаких планов. А что?»

«Вчера весь день думал над нашим разговором, и, всё-таки… мне есть, что тебе сказать».

«Ты по поводу Вари?»

«Угу».

«Зашибись! Улётно! Тогда давай встретимся в одном баре на Сенной?»

«Да. Без вопросов».

— Хех. — Посмеивался я, глядя в телефон. — Всего за минуту…

— Что-что? — Обернулась стоящая у плиты Настя.

— Говорю, можно ещё один бутербродик…?

— Конечно! Сейчас сделаю.

Мы договорились встретиться ближе к вечеру. Игнат назвал мне адрес и сказал, что место обязательно понравится. Мол, он бывал там уже ни один десяток раз и отлично знает местную кухню.

Екатерине, когда она проснулась, я сообщил, что уеду по делам к Евгению. Решать проблемы по нашему делу. В принципе, сказанное даже не было ложью, ведь всё это — действительно часть одного большого плана. Девушка немного расстроилась, сказала, что будет скучать, и чтобы я был аккуратнее.

Я же пообещал, что всё будет хорошо, и чтобы она отвлеклась в общении с Анной.

— Конечно… ей ведь сейчас трудно. Надо составить компанию.

Наконец, когда подошло время, я привёл себя в божеский вид, оделся чуть менее официально, чем обычно, и двинул из дома. Уселся в джип и поехал по адресу, скинутому Игнатом.

Это был самый центр города, недалеко от того места, где ширилась знаменитая Сенная Площадь. Припарковал машину на единственное свободное место и вошёл в заведение.

Как только открыл дверь, меня тут же окатило шумом и жаром. Внутри, несмотря на большую площадь помещения, было много людей.

Много пьяных людей.

Все они хоть и были одеты максимально прилично и богато, но вели себя по большей части небрежно. Всё-таки, алкоголь делают животными абсолютно всех, вне зависимости от социального статуса.

Впрочем… сильно брюзжать тоже не стоит. Ибо совсем скоро и я превращусь в такого. А покамест — слегка выделяюсь.

Пока я рассматривал окрашенные в бордовый, испещрённые неоном стены, ко мне подошла девушка в облегающей юбке и белой рубашке. Что-то спросила, но из-за музыки я не расслышал, что именно?

— Что?? — Переспросил я. — Повторите, пожалуйста.

Она подошла ближе и приблизилась к моему уху. Я почувствовал тепло, исходящее от её тела.

— Вы заказывали столик? — Наконец, расслышал сказанное.

— Мой друг забронировал. В третьем зале.

— Я вас отведу.

Девушка зашагала впереди меня, умело уворачиваясь от назойливых и пьяных мужиков, а я последовал за ней. Мы прошли под аркой и преодолели небольшой коридор, свет в котором отдавал кислотно-зелёным. Вошли в помещение, что было чуть поменьше предыдущего, но зато здесь было заметно спокойнее.

Сразу же увидел Игната, что, развалившись на диванчике, смотрел в телефон. Я поблагодарил девушку и сел напротив него.

— Здорова! — Обрадовался парень, увидев меня. Тут же убрал телефон и вытянулся вперёд, чтобы лучше слышать.

— Привет-привет.

— Ну что, чего будем пить? — Сходу спросил он.

— Хм… — Задумался я. — Давай какой-нибудь ром подороже. Или виски.

— О-о-о! Я в этом шарю. Щас устроим. — Он жестом подозвал к нам официантку, что стояла неподалёку и стал что-то нашёптывать ей на ухо. Она смирно кивала, чуть нагнувшись к Игнату. Её декольте было слишком большим, из-за чего наши взгляды были устремлены куда надо.

Если честно, я терпеть не могу что виски, что ром. Их вкус всегда казался мне каким-то мерзким и противным, но… жизненный опыт научил, что и в каких местах нужно пить, поэтому… выбрал именно их.

Наконец, Игнат закончил диктовать наш заказ официантке, и та скрылась в коридоре.

— Я нам ещё закуски всякой взял, чтобы совсем не ужраться. — Сказал он.

— Да, хорошая идея.

— Если что, можешь не беспокоиться. Я за всё заплачу. — Бахвалился Игнат.

— Да не стоит. Я ведь тоже не с улицы пришёл.

— Не-не-не. — Замотал головой. — Я сегодня угощаю. Даже не спорь.

— Хех. Ну, как знаешь.

Я заметил, что он жадно глядит вслед уходящей официантке. Это хорошо. Это играет мне на руку.

— Вы же ещё совсем друг друга не знаем. — Сказал я.

— Сейчас мигом это исправим! Чур ты начинаешь.

— Ну… наш род держит несколько портов в Каспийском Море. Активно с Ираном торгуем. Сейчас пытаемся наладить торговлю и в Чёрном Море. Живём в целом неплохо, хоть и не без проблем. Сестра, мама, да куча других родственников. Как-то так…

— Порты, значит… — Задумался Игнат. — А, ну точно, ты ведь Воронцов, правильно?

— Да. А ты что-то слышал об этом?

— Кажется, что да. Но ничего интересного, вроде. А мы… — Игнат сверкнул глазами, увидев приближающуюся официантку. — … у нас семейство потомственных юристов и адвокатов… бюрократы, короче. Я в этом деле, если честно, не особо… да и… желание чем-нибудь другим заниматься… о, спасибо, моя хорошая… так, о чём это я… а, ну так вот… юристы мы, короче. Мой дядя — самый блатной в мире по этой части. По крайней мере, он так считает. А я и не спорю.

— А кем ты хочешь стать?

— Не определился ещё… может, свою сеть баров или ночных клубов открою. — Улыбнулся Игнат. — Я ничем другим особо и не занимаюсь. Только в подобные места и хожу… спасибо, спасибо моя дорогая! — Официантка разлила алкоголь по стаканам и ушла.

— А как ты всё-таки с Варей-то начал? — Я поднёс стакан с виски ко рту и немного отпил, не запивая.

— Так я ж тебе уже рассказывал. — Игнат в несколько глотков опустошил стакан и закусил бутербродом с красной икрой. — Понравилась, я сразу и подкатил… ух… хорошо пошла! Ты мне лучше расскажи, как мне её к тому самому склонить? Как никак, уже два дня встречаемся, а всё ни-ни. Это ж не дело. Согласен?

— Да, появилось у меня несколько соображений…

«Вау, какая вкусная икра».

— Каких? — Спросил Игнат и тут же переключил своё внимание на телефон, потому что тот замигал.

— В общем…

— О! Слушай, — перебил Игнат, — а ты знаком с Викторией? Розовые волосы, симпатичная очень. С нами в академии учится.

— Да, знаю её. Но не общаемся особо.

— Ух… зря это. Она потрясная. А фотки какие! Во, смотри. — Протянул мне телефон, на экране которого красовалась Амосова, повёрнутая спиной к камере.

— Да. И правда симпатичная.

— Не то слово! Я бы с ней… блин, а виски хорошо заходит! Согласен?

— Неплохо, неплохо…

— Я с ней тесно так заобщался. Сама написала, прикинь? Редко такое случается. Обычно я сам. А тут смелая оказалась. Нельзя упускать!

«У-у-у. Совсем захмелел пацан…»

— Слушай. А ты с дядей своим в хороших отношениях?

— Да мы с ним как лучшие друзья! Я его больше отца уважаю. Ты у него что не попросишь, он любую проблему решит! Настоящий мужик…

— Повезло. А вот мой дядя тем ещё мудаком был.

— Был?

— Умер пару месяцев назад.

— Блин. Соболезную, типа… — Опустошил ещё один стакан. — Нет, хорошо всё-таки пошло, да?

— Сто процентов.

Всего спустя несколько минут Игнат предложил тост:

— Чтоб девки красивые, и денег побольше. Ну… за нас!

— За нас.

*Дзинь*

— Я вот думаю новое поместье себе взять. Чего-нибудь побольше и ближе к городу. А ты где живешь? — Спросил у Игната.

— Я? Так у нас прямо в центре и расположено. Огромн-о-е-е… у нас там даже свой клуб есть, и два бара. Ну и бильярд, боулинг, массажные комнаты, и ещё дофига всего… в общем, живи не хочу. Сплошное веселье!

— Вау. Звучит внушительно. Я бы посмотрел…

Игнат переключился на ром. Снова за один подход стакан оказался пуст.

— Так чё медлить тогда? Поехали ко мне! Тут десять минут езды максимум, если по пробкам. Погнали?

— А давай.

Игнат подозвал к нам официантку и попросил счёт. Расплатившись, он оставил ей три хрустящих красных купюры чаевыми. Когда уходили, он приобнял её за талию и поцеловал в губы. Девушка не сопротивлялась. Видимо, за хорошие деньги она была готова на многое.

— Ух, какая она всё-таки…

Мы выбирались на улицу и пошли к машине Игната. Он очень хотел передо мной ею похвастаться. А хвастаться и правда было чем. Красная гоночная феррари выглядела богато.

— Как те?

— Крутая машина. Она у тебя бронированная?

— Обижа-а-ешь. Мало ли ублюдков найдётся. Дядя мой всегда говорил — безопасность превыше всего. Ну, поехали?

— Ты только за руль не садись. А то дядины слова насмарку пойдут.

— Какой руль? У меня же мини-бар сзади! — Улыбался Игнат.

До поместья мы и правда доехали довольно быстро. Минут за семь.

— Оу… ты ЗДЕСЬ живёшь?

— Угумс… — Кивнул Игнат.

Я проезжал мимо этого места много раз, но всегда думал, что это какой-то музей, или театр. По размерам — как Эрмитаж. А оказалось, что это поместье Блестящих…

И правда — блестяще!

Паркинг оказался поистине огромным. Машин здесь было… будто я в салон какой-то попал, а не в место, где свой транспорт оставляют жильцы.

Пока шли от феррари до главного дома, мне приходилось поддерживать Игната, ибо через каждые метров десять он норовился упасть. Но, слава Богу, всё обошлось.

— Друг, ты бы пока притормозил с алкоголем. А то через час совсем мёртвым будешь. Давай поешь чего-нибудь.

— Да… ты прав… — Вяло ответил Игнат. — Переборщил чутка… ща, скоро оклемаюсь, не боись.

В коридоре нас встретил дворецкий и забрал верхнюю одежду. Сказал, что хочет почистить её от пыли. Игнат попросил его принести к нам в гостиную чего-нибудь перекусить, и тот скрылся, молчаливо кивнув.

Мы шли по коридору и звук шагов эхом проносился вперёд. Я рассматривал многометровые картины на стенах, а Игнат рассматривал пол. Постанывал.

В гостиной он показал мне, где можно присесть, а сам поспешил в уборную.

— Если щас не блевану, то точно не выстою…

— Давай, ты справишься, боец.

Я присел на диван, который больше походил на музейный экспонат, и стал ждать. Даже не откидывался на спинку, потому что было тревожно повредить такой раритет…

Пришло сообщение от Виктории:

«Он пригласил меня к себе домой. Уже собираюсь. Так что скоро жди фоток…»

Ого, серьёзно? Шустрый пацан. Шустрый… не рассчитывал, что наша задумка так быстро придёт к исполнению.

«Не пугайся, когда увидишь здесь и меня».

«Чего…»

Всё шло просто превосходно. Два моих плана, задуманных сегодня утром, двигались к успешному завершению. Ещё немного, и пресловутые «два зайца» будут прошиты дробью.

Выпитый алкоголь делал настроение ещё лучше, а о каких бы то ни было проблемах даже не задумывался.

Но вот со стороны коридора послышались шаги и гулкие голоса. Судя по всему, это были двое взрослых мужчин. Они увлечённо беседовали, приближаясь ко мне. В какой-то момент в голове что-то ёкнуло. Я узнал голос одного из мужчин.

Нет, я точно не мог перепутать, ведь я слышал его уже дважды. Слышал этот через чур самовлюблённый и звонкий тембр.

«Вот чёрт!» — Запаниковал я. — «Если не спрячусь, то через считанные секунды учитель Анны увидит меня, и тогда всему настанет конец…»