Деревни вымирают. В наше время, когда правят деньги, молодежь больше не хочет гнуть спину в огороде и убирать навоз, а по-другому в деревне не прожить. Путем естественного отбора, в старых домах, без воды, газа и электричества остались никому не нужные старики. Кого-то не забрали дети, кто-то сам выбрал такую жизнь, а у кого-то и вовсе нет родственников. Вас ждет жестокая, но увлекательная история. Заваривайте чай, устраивайтесь поудобней, а мы начинаем.

Сидя в баре, два студента потягивали коктейли и радовались успешному завершению еще одно учебного года. Вадим и Олег за два года жизни в общаге стали лучшими друзьями. Два будущих журналиста обсуждали статью, которую им разрешила напечатать местная газета. Статья про вымирающие деревни. "Писанина, — небрежно назвал ее главный редактор, — но для первого раза сойдет, когда парни добудут несколько антуражных фотографий, можно будет печатать". В один момент, в пылу обсуждения, они повернулись в сторону танцпола, Вадим ткнул пальцем куда-то в толпу и что-то сказал. Парни встали и аккуратно, под руки, вытащили какого-то весельчака на улицу.

— Нарооод, вы чего? Там девчули без меня заскучают, пустите, — возмутился похищенный.

— Димон, — с лицом тайного заговорщика, оглядываясь, сказал Вадим, — девчонки никуда не денутся, ты лучше скажи, как там твоя Нива, на ходу?

— Не не не не, даже не думайте, я пьяный в щи, никуда не поеду! — твердо сказал Дима.

Олег закатил глаза, встал вплотную к водителю, посмотрел в глаза и сказал:

— Сегодня — нет, завтра отходишь и высыпаешься, послезавтра рано утро выезжаем в путешествие. Понял? Не вздумай потеряться.

— Понял, вам нужны услуги таксиста, сколько платите? — прищурился Дима.

— Сколько бензина потратим, столько и заплатим. Как бонус — не будем бить. Договорились? — Олег, конечно, не собирался никого бить, да и вообще к Диме они относились нормально, как к младшему товарищу. Просто им самим понравилось напускать зловещую тень на их поездку, им чудилось, что они снова, как в детстве, планируют поход в зловещий лес, где будут сражаться с призраками. Лес, само собой, представлял из себя несколько деревьев на заднем дворе дома.

— Хорошо, отпустите меня, завтра позвоните и расскажете подробней, что там у вас за вылазка.

Вадим и Олег, кивнув головами, расступились. Димон отошел на несколько шагов, как его окликнул Олег:

— ДИМОН! Никому ни слова о нашем разговоре, — сказал он ему с серьезным лицом и через пару секунд, не выдержав, первым во весь голос засмеялся Вадим, а за ним сразу подхватил Олег.

— Придурки, — тихо под нос пробурчал Дима и скрылся в глубине клуба.

На следующий день, к вечеру, Вадим позвонил Диме и объяснил, что ехать далеко и, если хотим вернуться к вечеру, нужно выезжать пораньше. Договорились встретиться возле общежития в шесть утра.

В назначенное время, в назначенном месте сонные друзья стояли в ожидании. Карета была подана с опозданием в пять минут, но никого это не расстроило, главное, что она вообще была. На самом деле, Вадим и Олег переживали, что слишком сильно надавили на Диму и он может обидеться и не приехать, а знакомых с машиной у них больше не было. Но Дима местный парень, уезжать никуда не собирался, всё лето было в его распоряжении, и он, видимо, сам был не против приключений. Парни открыли дверь, начали залезать и тут же впали в ступор:

— Это что? — удивился Олег.

— Я Настя! — улыбнулась миловидная девушка с заднего сиденья.

Все разом посмотрели на Диму, в том числе и Настя. Дима сидел прямо за рулем, смотрел вперед и молчал, делая вид, что его не существует. Через пару мгновений он понял, что план не сработал, повернулся ко всем и с глупой, виноватой улыбкой спросил:

— Это Настя, она хочет с нами, вы же не против?

Олег и Вадим переглянулись, слегка закатили газа, улыбнулись и сели на места. Вадим пролез назад и сел рядом с девушкой. Олег занял место штурмана рядом с водителем. Состав двинулся.

Через полчаса сон пропал, и они уже весело болтали обо всем на свете. В разговоре выяснилось, что Настя — племянница соседа Димы, который днем ранее помогал ему чинить машину. Она крутилась рядом от скуки и всё выведывала, куда Дима собирается ехать, и, когда он раскололся, само собой напросилась с ним. Сосед с детства знал Диму, так что без проблем отпустил отдыхающую у него племянницу в поездку. К тому же, она не такая уж и маленькая, 16 лет, на два года младше самого Димы.

Часов в восемь утра Вадим позвонил маме, чтобы объяснить, где он, чем занимается. Рассказал про статью и заверил, что как только они ее закончат, он приедет домой.

— … да мам, нам только осталось сделать несколько фотографий и все. Сейчас едем в одну деревню, там, по слухам, никто или почти никто не живет. Быстро прогуляемся в прошлое, сделаем, что хотим, и назад.

— Глупость какая, можно и в городе пару разрушенных домов найти, никто и не поймет. Что еще за деревня, ради которой надо 400 километров ехать? — ответила мама.

— Мы профи, мы так не работаем. Деревня "Кулачки", если информация верна, даст нам, что-то особенное.

Мама что-то начала отвечать, как все оборвалось. После длинного гудка спокойный голос пояснил: "Аппарат вне зоны действия сети". Повернулся Олег с поднятым телефоном в руке, указывая на отсутствие сети, и громко сообщил всем, кто еще не понял:

— Господа, поздравляю, мы в средневековье!

Дальше, поболтав еще с час, все ушли в свои мысли и замолчали. В момент, когда пропала связь, они въехали в лес и несколько часов дороги, кроме деревьев, больше ничего не видели. Олег, понимая, что они очевидно заблудились, судорожно разглядывал карты. Началась склока, все искали виноватого. Олег обвинял Диму, что тот не там повернул, тот в ответ указывал ему, что он штурман, Вадим вообще заявил, что лучше бы он один пешком пошел. Одна Настя молчала, понимая, что к вечеру она вернется вряд ли, а связи нет, ее точно запрут дома до конца лета. Их ссору остановил громкий хлопок "БАХ", все птицы в округе резко кучей взлетели, на секунду затмив собой небо. Дима ударил по тормозам. Навстречу быстро приближался крупный мужик с ружьем, Дима хотел резко сдать назад, но перестарался и заглох. От испуга Дима и Олег раскрыли двери и разбежались в лес кто куда. Настя и Вадим, не имея дверей, не смогли быстро выбраться и, ожидая стрелка, замерли от страха на заднем сидении.

Виктор Захаров, крепкий, лет сорока, мужик сидел на крыльце своего дома на опушке и чистил ружье. Закончив ласкать свою игрушку, он посмотрел вверх — солнце было в зените и слепило прямо в глаза. Почесав свою небольшую бороду, подумал: "Обед". Вскинул ружье, направил дуло в лес, пробежала мысль: "Вот бы сейчас зайчишка пробежал какой". Понимая, что придется скорей всего варить картошку, он уже собирался отставить ружье, но движение вдалеке по старой заросшей лесной дороге заставило его присмотреться. Машина, белая "Нива", из леса двигалась прямо к нему. Тут, конечно, бывают и грибники, и заблудившиеся путники, но бывают и всякие маргинальные личности по типу мародеров. Ружье уже не раз спасало ему жизнь, поэтому он насторожился.

Виктор двинулся в сторону дороги, которая, в конечном итоге, все равно проходила мимо его участка. Встал посередине дороги (хотя и дорогой это было сложно назвать — накатанная колея, где с трудом вмещалась одна легковая машина), прицелился, но его никто не замечал, в салоне была суета, крики, ругань. Виктор зорким глазом охотника разглядел в салоне детей. Детей нечего бояться, тогда он поднял ружье вверх, положил на плечо, но не убрал пальца с курка. Собрался двинуться на них, но на первом же шаге споткнулся о камень, и случайно выстрелил вверх. Дальше начались странные дела. Они его, наконец, заметили, остановились, заглушили машину, парень с водительского сиденья вылез, отбежал несколько метров, встал за тоненькое дерево, которое закрывало его максимум на треть. Второй, который сидел рядом, так же вылез и отбежал еще меньше, упал на землю и стал закидывать себя ветками, листьями, землей, закапываться, одним словом. Еще двое сзади вообще решили, что их и в машине никто не заметит. Мужчина, понимая, что испугал бедных детей, подбежал к машине и виновато громко сказал:

— Прошу прощения, я не хотел стрелять, это вышло случайно!

Молчание. Мужчина опять:

— Выходите, вам нечего бояться, я вам ничего не сделаю.

Первым показался Дима, он не спеша вышел из-за дерева и, потрухивая, подошел к машине:

— Мы заблудились, — выдавил он.

— Понятно, давайте собирайтесь с духом и подъезжайте к моему дому — воон там, — вытянув руку, указал Виктор. — Пообедаем и я вам расскажу, где вы и как отсюда выехать.

Мужчина развернулся и, сделав пару шагов в сторону дома, остановился и с усмешкой, кивнув в сторону Олега, сказал:

— Крота только не забудьте, а то спрятался, хрен найдешь.

Странный деревенский мужик удалился. В течение двух минут все пришли в себя, кроме Олега. Вадим и Настя выползли и, объединившись с Димой, окружили кучу веток и листьев, в которой они не сразу, но, приглядевшись, нашли щель, где были видны глаза Олега. Через мгновение лес разразился диким смехом трех подростков.

— Пошли в жопу! — раздалось бурчание из-под завала и тут же, как живой мертвец из могилы, Олег сначала высунул руку, принял сидячее положение, оглядел всех, сам засмеялся и встал. Еще минут десять всей бандой стояли и отряхивали его со всех сторон от земли.

Выйдя к машине, недолго посовещавшись, пришли к выводу, что выбора у них все равно нет, придется ехать к мужику, вроде как бояться нечего. Сели в машину и заехали на участок возле небольшого деревянного дома.

Забора у Виктора не было. Он ему ни к чему, живет один, ограждаться не от кого, а от диких зверей все равно не спасет лучше, чем ружье. Зато участок прекрасный, занял он почти всю опушку. Небольшой одноэтажный деревянный дом выглядел отлично: выкрашен в темно-зеленый цвет, рамы окон — в белый, крыша закрыта шифером. Перед домом просторный свободный пятачок примерно десять на десять метров (тут путники и поставили машину). Слева, справа и за домом бесчисленное количество клумб и грядок со всевозможными овощами, цветами, зеленью. За домом так же было две тропинки, одна вела к туалету, другая — к сараю с инструментами. В этом месте всё говорило о том, что тут живет совсем не лентяй. Всё выглядело аккуратно, ровно, чисто. Перед крыльцом, слева, стоял большой деревянный стол с лавочками по всему его периметру, можно было усадить человек двенадцать за него. Виктор к их появлению уже накрыл половину стола клеенкой и поставил тарелки, кружки и несколько банок с соленьями. Сам же он, находясь справа от крыльца, высыпал почищенную картошку в котелок, висящий над костром. Хозяин закрыл крышкой котелок, поднял взгляд на гостей, жестом показал на умывальник возле крыльца:

— Давайте, мойте руки, потом идите в огород, нарвите огурцов и помидор на салат, — сказал он слегка приказывающим тоном.

Никто не возражал, все помыли руки, умылись и разбрелись по огороду. Дима вернулся в машину и достал палку копченой колбасы, все-таки они тоже взяли еды в дорогу, наверняка, мужик такого давно не ел, а, может, и вообще никогда. Показал ее хозяину и сказал, как будто разговаривает с идиотом:

— Кол-ба-са, это колбаса, хотите попробовать?

— Я что, колбасы никогда не видел? — грозно ответил ему Виктор. — Ну ладно, спасибо, давай вашу городскую, потом попробую, я сейчас вынесу свою, сам коптил.

Виктор принял подарок, отнес его в дом и вышел уже с другой палкой колбасы. По неаккуратной форме видно было, что сам, как смог, так и закрутил. Зато, видимо, натуральная.

Минут через сорок все уже собрались за столом и накладывали горячую картошку, маринованные грибы, овощной салат и радостно запихивали в голодные желудки. Виктор грубо нарезал колбасу, отломил всем по куску домашней лепешки и сказал:

— Пробуйте!

Все с охотой начали жевать колбасу с хлебом. Первая заинтересовалась Настя:

— Сладковатое мясо, из кого это?

— Медвежатина! — чуть ли не со смехом сказал мужчина, ожидая реакции детей, которые явно никогда такого не пробовали. Все резко посмотрели на него, одним разом проглотили все, что было во рту, и больше к колбасе не прикасались, кроме Олега. Олег снова отличился. Он ел с удовольствие, причмокивая:

— Вы, ребята, не ешьте больше, это для меня, — посмотрел на Виктора, тот тоже ел бутерброд, и они вместе посмеялись над остальными.

Насытившись вдоволь, убрали со стола всё лишнее, оставили только заварник с чаем и кружки. Хозяин с соломинкой во рту начал:

— Меня, кстати, Виктор зовут, я же так и не представился. Так что вас завело в такую глушь?

Ребята так же по кругу все представились, и Вадим рассказал, что ищут заброшенную деревню, чтобы сделать несколько снимков для статьи. О том, что заблудились и уже плевать хотели на фотографии, просто хотят выбраться туда, где есть связь и работает навигатор. Виктор поднял брови:

— Как ты сказал, "Кулачки"? Так вон же они, прямо по дороге через холм, вы почти доехали. Только там еще живут люди и люди очень закрытые, старики, в основном. Вряд ли они обрадуются, если вы там будете ходить фотосессию устраивать. Я сам туда раз в год хожу для какого-либо обмена, и то по нужде.

Ребята удивленно встали, вышли на дорогу и, действительно, вдалеке через несколько километров виднелись какие-то постройки, и даже разглядели там церковь. Решено было поехать туда, попытать счастья, может, удастся договориться с местными. Тут вмешался Виктор:

— Не надо ни с кем договариваться, народ там темный и злой. Жилых домов максимум штук пять из двадцати, аккуратно найдите заброшенные места, сделайте несколько фото и возвращайтесь. Идите пешком вдоль дороги через лес. Машину тут оставьте, она там только лишнее внимание привлечет.

Дима и Настя вообще уже не горят желанием туда идти; конечно, этот глупый деревенщина просто их пугает, но проверять не хочется. Они бы с радость сели в машину и уехали б в обратном направлении. У Вадима и Олега было свое мнение на этот счет, раз уж они так близко, то будет полной глупостью не сделать то, чего они хотели. Хотя Виктор и на них нагнал жути. Решили, что всем туда идти не надо, Вадим с Олегом сами проникнут максимально незаметно в деревню, а Дима с Настей подождут тут у машины.

— Вернемся максимум через пару часов, — уходя, сказал Вадим.

— Они не вернутся, — негромко сказал Виктор оставшимся.

Дима с Настей повернулись на него с выпученными глазами.

— Да шучу я, что вы так реагируете. Там живет с десяток стариков, которые, дай бог, до туалета сами доходят, что они им могут сделать. Пойдемте покажу что-то интересное.

Вадим и Олег, поднимаясь по дороге на холм, уже были навеселе, им поскорей хотелось поглазеть на отрезанную от цивилизации деревню. Их обуздал некий детский азарт. Когда друзья поднялись на холм, деревня открылась им, как на ладони. Дорога, по которой они шли, после вывески "Кулачки", продолжалась и являлась, по-видимому, центральной дорогой в селении. Только, заходя в деревню, она становилась раза в два шире. Дорога внутри деревни, по прямой, длинной домов в шесть-семь, вела к небольшой часовни. Перед часовней — небольшая площадь в виде эллипса. За часовней лес. Кроме центральной дороги, нет ничего ровного, вообще складывается ощущение, что эта дорога является единственной улицей. Логика в расположении домов минимальная, друг за другом стоят, как попало. То совсем близко, то на расстоянии в десяток метров без проектировки, в шахматном порядке. Домов, однако, парни насчитали больше двадцати, минимум штук тридцать, а если приглядеться, то видно, как деревня растворяется в лесу, поглощенная деревьями. Отсюда можно сделать вывод, что в лучшие годы тут жило достаточно много народу. Виднелось небольшое движение, видимо, несколько местных жителей шли в сторону часовни.

По мере приближения, нарастал гул: голоса, детский смех и крики. И вот уже до столба с вывеской "Кулачки" оставалось метров двадцать. Вадим и Олег не верили своим глазам, пару раз переглянулись, чтобы убедиться, что они оба это видят. Деревня уже не выглядела разрушенной, наоборот, она была в прекрасном состоянии. Дома, которые издалека казались заброшенными много лет назад, дышали жизнью. Люди тут и там были чем-то заняты: женщины хлопотали по хозяйству, мужики рубили дрова или играли в домино, дети шумной ордой бегали и кричали. Парни уже забыли про идею пробраться незаметно — это не имело смысла, так как, по-видимому, все дома в этом месте были жилые. Они чувствовали неладное и могли бы давно развернуться и уйти, но юные журналисты шли в глубь деревни, как мотыльки на огонь, не в силах сопротивляться.

Пройдя уже мимо нескольких домов, Вадим заметил, что картинка стала проясняться и появились новые детали. Первым бросился в глаза странный человек во дворе дома справа от дороги. У него не было рук по плечи, сам очень худой с длинными редкими волосами, он, наклонив голову вперед, нес на шее коромысло с полными ведрами воды. Калека, пошатываясь, еле передвигая ноги, хотел остановиться, как тут же словил мощный пинок под зад и свалился плашмя на живот. Невысокий мужик в соломенной шляпе выругался:

— Ты ничего не перепутал? Ноги тебе для чего даны? Что бы ты ходил или стоял?

Безрукий лежал молча, лицом вниз.

Мужик в шляпе оглядел тело и перевернутые ведра, без эмоционально проговорил:

— Ты больше не заслуживаешь работать, пора на пенсию.

Безрукий зашевелился и стал выдавливать слова с величайшим отчаянием:

— Я могу, я встану, не надо, я могу работать…

Но его уже закинули на телегу, и мужик в шляпе потянул ее в сторону часовни.

Сюр данной ситуации в глазах Вадима был такой явный, что он не придал этому значения. "Это мне показалось, это не по-настоящему". Он просто стоял и смотрел на удаляющегося мужика с тележкой. Как только он скрылся из поля зрения, Вадим начал разглядывать другие дворы и дома, картина была везде разная, но нигде не вызывала хороших эмоций, всегда ненависть, страх или отвращение: большой чугунный таз, в нем стоит голый, отвратительного вида жирдяй, его волосатое тело трут мочалками со всех сторон три молодые красивые девушки, так же голые, он, в свою очередь, трогает их за промежности и то и дело лезет целоваться и облизывает им лица. Кучка детей залезла на крышу с мешком, из мешка они по очереди достают кошек и, раскручивая, взявшись за хвост, бросают со всей силы, соревнуясь, кто дальше. Повсюду куча искалеченных людей от мала до велика делают ту или иную работу, отчаянием и великими муками наполнено это место. Зато владельцы домов выглядят самым счастливым образом, смеются и ведут непринужденные беседы между собой.

Шок заканчивался, Вадим почувствовал накатывающую панику. Дети, пинающие друг другу мяч далее по дороге, случайно запустили его в сторону гостей. Мяч подкатился и ударился об ноги Вадима. Он медленно опустил взгляд. Голова. Голова ДИМЫ! Сердце резко застучало, как взбесившийся метроном, пытаясь вырваться из груди, тело обдало жаром, руки моментально похолодели. Не оборачиваясь, вскидывает руку, слегка ударяя Олега по животу, сиплым дрожащим голосом говорит:

— Уходим!

— Вы же только пришли? — откуда-то сверху донесся грубый голос.

Вадим испуганно посмотрел на рослого крепкого деда с седой бородой, стоящего слева от него. И боковым взглядом увидел Олега, которого, непринужденно смеющегося, под руки, уже заводили в дом по другую сторону улицы две женщины в платках на голове.

— Мой друг… — указал рукой в сторону Олега Вадим.

— О, твоего друга ждет шоу, скучно ему не будет, обещаю. Я Иваныч, староста деревни. Пойдем ко мне, погутарим, — слегка подтолкнул Вадима ладонью в спину, намекая на отсутствие выбора.

Дом Иваныча был в самой гуще общей застройки, достаточно далеко от дороги. По пути Вадим насмотрелся на такие вещи, которые не придут в голову к самому больному садистскому разуму. Так же оказалось, что в глубине деревни живут не только люди, но и твари, имеющие самые омерзительные формы, будь то гигантский, ростом с человека, слизняк или карлик с десятками глаз по всему телу, все они имели своих собственных людей для удовлетворения самых темных желаний. Иваныч завел парня в дом, там не было ничего особенного, обычный, деревенский. Усадил гостя на стул в центре комнаты, сам подошел к окну и, глядя в него, начал:

— Это необычное место, все сюда рано или поздно попадают, но вы, я вижу, забрели случайно раньше времени. Есть правила для таких, как вы. Уйти может только один. С условием, что он вместо себя приведет любого другого человека. Так вышло, что сейчас в моем доме только ты, а значит только ты на данный момент в безопасности. Уже вечереет, останешься тут до утра, никто из твоих друзей не переживет ночь, в этом можно не сомневаться. Утром я отведу тебя к совету, и они решат, отпускать тебя или нет. Понимаешь? Что молчишь?

Старик начал оборачиваться к пацану, но не успел сделать разворот до конца, как ему в лицо прилетел удар широкой доской. Нос хрустнул, Иваныч отшатнулся к стене и сполз по ней спиной в положение сидя. Удары продолжились. Вадим бил с пеленой на глазах до тех пор, пока голова старосты не превратилась в кучку фарша. Вадим отбросил доску, схватил ружье со стены, накинул на плечо, и выбежал через заднюю дверь. Перебежав через огород, перепрыгнув забор, сделал шаг и онемел. В прямом смысле, тело отказалось его слушаться. Мелкий дротик, похожий на зубочистку, торчал из предплечья левой руки. Напротив, из высокой травы, поднялась гадина, похожая на человека с длинными руками, на которые она опиралась, как горилла, при передвижении. Лицо человеческое, но огромный рот занимал большую его часть и был, что называется, от уха до уха в прямом смысле. Тонкий язык длиной с пол метра постоянно свисал наружу. Тварь не спеша и радостно приближалась.

— Иваныч, — через силу выдавил из себя Вадим, — отойди, я с Иванычем, если он узнает… — все, что он смог еле-еле понятно сказать, дальше немного помычал, и яд парализовал его полностью. Он рухнул на землю и закрыл глаза.

Уродец, явно туповатый мозгами, смотрел то на дом Иваныча, то на лежащего парня, и недовольно фыркал. Доверять незнакомцу не было никакого повода, но и рисковать не хотелось. Еще и желудок сигнализировал о том, что не плохо было бы поесть. Вадима спасла кошка, которая прилетела не известно откуда с надорванным хвостом и упала недалеко от места событий. Чудик потряс языком, подобрал кошку и довольный ушел.

Вадим и Олег удалялись в сторону деревни. Дима и Настя вернулись за стол, а Виктор пропал дома, в поисках чего-то, что хотел показать ребятам. Прошло уже минут тридцать, Настя так умаялась, тем более после плотного обеда, собралась пойти в машину вздремнуть, как выбежал Виктор с деревяшкой в руках и криком:

— Нашел!

Настя скромно, не желая обидеть сияющего мужика, осталась за столом. Виктор подсел к молодежи и, прокручивая медленно в руках цилиндрический вытянутый предмет, показывал им умело вырезанные буквы, с обеих сторон во всю длину предмета читалось "СТРАЖНИК". Мужчина положил деревяшку на стол и спросил:

— Хотите расскажу легенду, что стало с той деревней и почему там осталось так мало жителей?

Подростки, те же дети, конечно, они хотели послушать жуткую историю, их без труда получилось заинтриговать. Дима за двоих ответил коротким кивком.

— Это случилось не так уж и давно, лет, может, двадцать пять назад. Жили там десятка два стариков, кому не повезло с детьми. Кого-то напрямую не хотели забирать, а про некоторых и вовсе забыли, да так, что старики и не знали, живы ли их потомки вообще. Старички по-своему грустили, но жили дружно. Раз в месяц приезжала газель с почтой, продуктами, лекарствами и пенсией, которую они тут же тратили на все выше перечисленное. И вот как-то раз староста деревни, единственный, кто имел теплые отношения и постоянную связь со своим внуком, придумал шутку, как развеселить жителей, встряхнуть их, так сказать. Он предложил всем написать письма родственникам, в которых бы каждый придумал историю о якобы богатстве, которое они прятали всю жизнь и хотят перед смертью передать его своим наследникам. Староста через старые связи в милиции попробует найти потерявшихся родственников, а его внук доставит им письма…

— Через время приехала куча народу, а старики били всех по голове и ели своих детей. Те, кто там остался, это страшные люди, каннибалы называются. Правда, если они двадцать пять лет назад были стариками, сейчас им всем должно быть за сто лет, — без сарказма, выдал предполагаемое продолжение Дима.

Настя и Виктор смотрели на него, не скрывая отвращения.

— Да ладно вам, я просто предположил, молчу, — виновато отвел глаза Дима.

Виктор вздохнул и серьезным тоном продолжил:

— План был хороший, постараться собрать всех в один день, а дальше дело за малым. Староста, сильный на слово и поступки старик, он, как бывший следователь, умел разговаривать с плохими людьми и убеждать их. Собрать в кучу и пристыдить за то, как они все слетелись на наследство, резко найдя время для столь дальней поездки. Эффект не заставил себя ждать, поразительно, уже через месяц удалось назначить день, когда все смогут приехать. Волшебство, в ответных письмах было столько ласки от детей и внуков, сколько старики не видели за всю свою жизнь. Каково было удивление, когда староста узнал, что с любимым внуком приедет еще один, старший брат первого, который никогда не вспоминал деда.

Виктор на минуту замолчал. Провел пальцем по деревяшке, потрогал затылок и продолжил:

— Приехала уйма народу, человек тридцать: дети, внуки, племянники. К вечеру, когда уже никого не ждали, всех собрали на главной площади возле часовни. Народ не понимал, все шушукались и переглядывались. И вот вышел перед ними староста Матвей Иванович, и толкнул такую речь про человеческие ценности, что только самый черствый человек не прослезился бы. Народ, задумавшись, начал расходиться по деревне по домикам своих родных. Иваныч, с чувством сделанного дела, довольный, пошел со своими внуками на вечернюю рыбалку.

— Классная история, жаль, что такого в реальности не могло быть. Так и чем все закончилось, надеюсь, на следующий день забрали всех стариков в город и поэтому деревня вымерла? — заговорила Настя, покоренная смыслом повествования.

— Нет, конечно, у этой истории ужасный конец. Если ты в эту часть не можешь поверить, как же ты будешь слушать дальше, — Виктор понимал, что в реальность рассказа дети не верят, но им нравилось, и он продолжал гнуть свою серьезную линию.

— Она постарается поверить! — посмотрел Дима с упреком на Настю, боясь, что рассказчик обидится и они не узнаю конец.

Настя начала утвердительно кивать, а Виктору вообще уже было все равно, было ощущение, что он уходит в себя и перестает их замечать, но продолжал:

— Дед с внуками отлично проводили время, рыбы много не поймали, но наговорились сполна. Старший внук сиял от эмоций, все, что провернул дед, заставило его уважать старика. Он сильно пожалел, что первый раз приехал, за все свои двадцать пять лет. Ближе к полуночи они услышали крики со стороны деревни, быстро собрались и побежали. Выйдя на вот эту самую опушку, где мы сейчас находимся, они увидели огонь, почти половина деревни уже выгорела, пламя подбиралось к часовне. Когда они добежали до площади, им открылась жуткая картина — со всех сторон приехавшие тащили стариков за ноги, руки, волосы самым жестоким способом по земле куда-то за часовню. Сзади Иваныча раздался злобный голос: "ТЫ", Иваныч обернулся и увидел пьяного, еле стоящего на ногах мужика, тот бросился, но старик был не промах и зарядил огромным кулаком дебоширу по подбородку: мужик отключился. Недолго думая, он побежал за ружьем. Внуки поспешили в ту сторону, куда все стягивались, и увидели за церковью огромную яму, туда скидывали бедных стариков. В попытке отбить очередного бедолагу им самим прилетело. Вот они, уже связанные ремнями от брюк, валяются недалеко от ямы и наблюдают массовый всплеск белой горячки. На мольбы десятков людей в яме никто не реагировал и когда все, кроме Иваныча, были там, их облили соляркой и подожгли. Вопль горящих разрезал слух связанных ребят, они лежали и наблюдали, не в силах что-то предпринять. Через несколько минут появился главный старик и начал бойню, он стрелял прицельно, старое советское оружие разносило одну голову за другой. Среди пьяниц началась паника, разбегались кто куда по деревне. Пошел ливень, затушивший все пожары, а старик всю ночь гонялся за людьми и жестоко расправлялся. К утру парни кое-как развязались и пошли по деревне. Изувеченные трупы десятков людей были повсюду: валялись на дороге, торчали из окон, висели на заборах. Деда они нашли у входа в деревню, видимо, патроны закончились, и он сидел под столбом с вывеской "Кулачки" с перерезанным горлом и ножом в руке.

Мурашки бегали по телам подростков, история действительно ужасная. И вдруг Дима осознал: "Виктор — один из тез выживших парней, видимо, он тут поселился после тех событий". Он не смог сдержать любопытства и спросил:

— Что же все-таки произошло, почему люди взбесились и где теперь эти парни?

Виктор совсем поник и продолжил:

— По-видимому, приехавшие родственники устроили пьянку, перепили паленой водки, которую сами же привезли, и решили отомстить старикам, посчитав, что их опозорили. А парни стояли и плакали рядом с дедом некоторое время. Первый пришел в себя младший, он сказал, что надо ехать и сообщить всё в полицию, а старший добавил: "Да, конечно, но уйти может только один", — и с размаху всадил топор в затылок брату.

После минутной паузы, Дима и Настя, осознав, что сидят за столом с убийцей, переглянулись, готовые бежать, но Виктор не показывал признаком агрессии и спокойно добавил:

— Матвей Иванович был не только хорошим стрелком, но и отличным резчиком по дереву. Эту дощечку с надписью "стражник" он подарил младшему внуку в последний счастливый день в его жизни. Надпись символизирует сущность семьи, каждый мужчина "стражник", а еще это нож.

Виктор одним резким движением раскрыл цилиндрический предмет и, с размаху, загнал лезвие в стол через Димину ладонь по рукоятку. Настя, сидевшая напротив, не успела издать ни звука, как ей в лицо прилетел огромный кулак, лишив сознания. Дима часто употреблял фразу "орал как резаный" и вот он, в шоке, смотрел на свою руку и орал, выпучив глаза. Виктор встал сзади парня, выдернул нож и, держа за волосы сверху, медленно перерезал сонную артерию. У Димы забулькала кровь во рту, и он тут же умер. Виктор, кромсая все-таки небольшим ножом шею мертвеца, отрезал голову и бросил в сторону леса. Оттуда выбежали несколько существ, похожих на уродливых младенцев, но крайне шустрых. Они схватили добычу и скрылись в чаще. Безголовое тело было занесено в дом и подвешено посреди комнаты вверх ногами за крюки. Кровь стекала в огромный чан, подставленный под него. Убийца облизнул свою окровавленную руку и с улыбкой проговорил: "Медвежатина!".

Вернувшись к Насте, он обнаружил ее, ползущей по траве в сторону дороги, маниакальная сущность проявилась во всей красе, он, играючи, медленно шел за ней и приговаривал:

— Курочка хочет взлететь, но курочки не умеют летать…

Догнав беглянку, наступил сапогом на спину, нагнувшись, стянул штаны с девочки, похлопал по попе и разочарованно проговорил:

— Жаль ты не моя, не могу с тобой поиграться.

Подержался за ширинку, откуда явно выпирал стояк, фыркнул и, взвалив ее на плечо, унес в сторону деревни.

Вадим очнулся под забором, там же, где и вырубился. Уже успело стемнеть и похолодать. Тело ныло, во рту пересохло. Парень, опираясь о забор, потихоньку встал. Пару минут разминался и потягивался, как почувствовал силу, сразу перевалился обратно на участок Иваныча. Добрался до дома, внутри ничего не изменилось, труп так же лежал возле стены. Вадим выдохнул: по-видимому, пропажу старика еще никто не обнаружил; он затащил труп под кровать и запихнул подальше, чтобы не бросался в глаза. Найдя бидон с чистой водой, напился вдоволь и стал бродить по дому. Он ничего не искал, скорей так, из любопытства. Внимание привлекли несколько черно-белых фотографий, лежащие сверху комода кучкой. На фото были счастливые люди, Иваныч молодой и, по-видимому, его многочисленная семья. Вадим всматривался в них и бормотал:

— Что же с вами всеми произошло? Вы были так счастливы…

Убирая очередную фотографию в сторону, он встречает неожиданно знакомое лицо:

— Какого хрена? — всматриваясь, удивился Вадим.

На фото, обнявшись за плечи, стояли два парня — один подросток лет пятнадцати, другой постарше лет на десять, и тот, который постарше, хоть и был намного моложе того момента, когда его знал Вадим, но своего отца он потерял сравнительно недавно и узнал бы его без проблем. Отец Вадима погиб лет пять назад в автокатастрофе. Нужны были ответы на вопросы, но Вадим вспомнил про Олега и решил, что на это нет времени. Жить хотелось больше, чем разбираться, он одернул себя, сунул фото в карман и с ружьем наперевес вышел уже через парадный вход. Вадим решил повторить фокус про историю с Иванычем и, если пройти по той же дороге, по которой они пришли, шанс на успех повышался, так как в этих местах его многие видели в компании старосты.

Вадим шел уверенно и всем видом старался показать, что он местный, даже пару раз приветственно махнул рукой встречным прохожим. Чем темней становилось, тем меньше на улице было людей, и все больше выползало всяких ублюдков, которых, казалось, печатали на сломанном 3D-принтере, и они получались каждый раз по-разному, как "первый блин комом", только тут все блины не получились. В какой-то момент он обратил внимание, что в свете фонарей двигались, не имея физического тела, темные фигуры, тени, то появлялись в свете, то пропадали во мраке — это было действительно жутко. Вадим шел, не теряя концентрацию, готовый в любой момент постоять за себя, не смотря на мокрые ладошки и бешенный пульс.

Пока все складывалось удачно, не считая всей этой ситуации в целом. Выйдя к центральной улице, Вадим приметил тот дом, куда завели Олега, и легкой трусцой подбежал к нему. С легкостью переступил маленький заборчик и подбежал к окну. Дом однокомнатный, в центре за столом сидели две женщины и о чем-то тихо болтали, Олега нигде не было видно. Парень, уже привыкший, что его до сих пор все принимали за местного, недолго думая, подошел к двери и постучал. Дверь открыла одна из женщин, она была средних лет чуть ниже ростом Вадима. Парень быстро, через ее плечо, еще раз оглядел помещение и как можно уверенней сказал:

— Я от Иваныча! Ему срочно понадобился тот светловолосый глуповатый парень, который пришел сегодня в деревню. Его последний раз видели у вас.

И то ли Иваныч для них не авторитет, то ли они видели, как парни пришли в деревню вместе, а может и просто сумасшедшие, но то, что разговора не получится, Вадим понял сразу. Женщина зашипела, как огромная кошка, обнажив длинные острые зубы с клыками, как у вампиров в фильмах. Однако больше она ничего не успела сделать, получив мощный удар прикладом по этим же зубам. Машинально поднеся руку ко рту, она медленно сплюнула один за одним почти все передние зубы верхнего ряда. Глядя на кучку зубов в ладошке, начала скулить и, закрыв рот другой рукой, убежала в глубь дома и забилась в угол. Вторая гадина в ночнушке с распущенными волосами тут же прыгнула вверх, оказавшись на потолке на всех четырех конечностях. Сразу же с хрустом развернула голову на сто восемьдесят градусов и, так же шипя, прыгнула на незваного гостя.

— Вот так бл….на! — выругался Вадим, наблюдая за происходящим.

Стоя до сих пор в проходе, он не растерялся и резко перед собой закрыл дверь. После глухого удара в дверь с обратной стороны, Вадим, не теряя времени, резко вбежал и наступил ногой на горло оглушенному врагу. Это была девчонка, по виду младше самого Вадима, она так же оголила зубы и зашипела. Парень поднял ружье угрожая прикладом и спросил:

— Тоже зубы лишние?

— Не надо! — раздалось из дальнего угла комнаты.

Вадим посмотрел на выползающую из темного угла женщину с окровавленным ртом, она уже не выглядела угрожающе, скорей жалостливо:

— Ты ищешь своего друга, но он больше не тот, кем был, он навсегда стал частью этого места.

— ГДЕ ОН! — прикрикнул Вадим, не желая слушать бредни.

— На площади перед часовней, он там, только отпусти мою дочь.

— Он жив? — ослабляя нажатие ноги на горло девочки.

— И да, и нет, это трудно объяснить.

Вадим задумался, но ноги не убрал. Он закрыл глаза и начал тихонько плакать. Через мгновение, уже в открытых глазах засияла ярость, и он, взорвавшись, начал бить прикладом девчонку по лицу, синхронно, с каждым ударом выдавливая по слову:

— ЧТО! ВЫ! С НИМ! СДЕЛАЛИ!

— Нееет! — заорала женщина и прыгнула в отчаянии на Вадима.

Вадима переполнял адреналин и, хоть он не умел ползать по потолкам и вращать головой, но настоящим монстром здесь был он! Схватив женщину за горло, швырнул в стену, подтащил к ней табуретку, положил ноги лежащей женщины на нее и сломал ей оба колена, сильным ударом ступни, прогнув их внутрь. Оглядел на миг месиво, что сам натворил, и убежал из дома без оглядки.

Вадим бежал по главной улице к площади прямо посередине дороги. Встречные прохожие отходили в сторону, глядя на бешенного парня, на всякий случай, чувствуя угрозу от бегущего незнакомца. Подбежав к краю площади, он остановился и начал оглядывать пространство, и сразу увидел — из-за дома правей него вышла небольшая процессия в плащах и капюшонах. Возглавлял ее человек с керосиновой лампой, за ним четверо несли на носилках тело и завершал отряд еще один с лампой. Встав перед входом в часовню, ведущий в одиночку зашел внутрь. Вадим сделал несколько медленных шагов в их сторону и в свете фонарей на площади, без труда, опознал на носилках Иваныча.

Буквально через две-три минуты их предводитель вышел и повел всех за здание. Вадим, завороженный, забыл, зачем пришел, не смог удержать любопытство и пошел за ними. Зайдя за часовню, он увидел огромную яму размером с хороший бассейн. Люди в плащах положили носилки рядом с краем ямы, встали вокруг и нашептывали какую-то тарабарщину. Вадим тихо подошел ближе, в свете двух ламп разглядел лица сектантов, они были слепые, точнее безглазые. Пустые глазницы, как черные дыры, выглядели жутко. Он подошел к ним, не боясь быть замеченным. Встал в шаге от бубнящих на краю ямы и заглянул внутрь. Темнота не давала оценить глубину, но в ней четко чувствовалось и виднелось движение на дне, а значит, оно не так уж и далеко, возможно, метров пять-шесть. Если прислушаться, можно услышать мычание, достаточно массовое. В воздухе над ямой смешалось уныние, скорбь и отчаяние, превратившись в пустоту, да, полнейший космический вакуум создавался такой смесью. Вадим чувствовал, что пора отходить от края, обернулся назад и отшатнулся от увиденного, еле устоял на ногах, за малым, не полетев в пропасть:

— Кто здесь!? — на парня, на расстоянии полуметра, смотрели два черных провала.

Человек в капюшоне тут же нащупал дуло ружья, упирающееся ему в живот, и поняв намек, вернулся к своим занятиям как ни в чем не бывало, остальные, в свою очередь, даже не пошевелились. Вадим, повидавший столько дерьма за весь день, первый раз обмочился от страха. Он стоял, не шевелясь, и смотрел, как от молитв сектантов восстанавливается разбитая в кашу голова Иваныча, она не пришла в первоначальное состояние, но уже было понятно где рот, нос и глаза. Закончив бубнить, один из безглазых достал здоровую иголку с ниткой и, нагнувшись небрежно, по-быстрому, зашил глаза, рот и уши трупу. Далее они перевернули носилки, скинув Иваныча, как и ожидалось, в яму. Люди, похожие на монахов, сделав дело, не задерживаясь, не спеша ушли. Вадим стоял и смотрел в то место, куда полетело тело, как вдруг услышал что-то, очень быстро бегущее в его сторону, обернувшись, успел увидеть небольшое существо в белой ночнушке с изувеченным лицом, оно с разбегу врезалось в парня и в ту же секунду он полетел вниз.

Настя пыталась брыкаться, но, получив пару крепких пощечин, спокойно повисла на плече здорового мужика. Виктор быстрым шагом подходил к разрушенной деревне. Он торопливо шел по пустынной главной улицы и с подозрением оглядывался по сторонам, в его глазах читался страх, он спешил к часовне. Выйдя к площади, увидел перед входом часовни крепкого мужчину в возрасте, одетого в черные брюки и черную рубашку с короткими рукавами. Короткие белоснежно-седые волосы и такого же цвета небольшая борода визуально прибавляли ему годов, так что оценить возраст было сложно в интервале от пятидесяти до семидесяти. Он ждал Виктора.

— Глупец, надо было пробраться незаметно, ночью! — поругал сам себя шепотом Виктор. Он никогда не выделялся умом, скорей, его профиль — это грубая сила. Виктор так спешил выслужиться перед старостой, что забыл про безопасность. Хотя эти люди до сих пор ему ничего плохого не сделали за все время жизни в этом месте, но он впервые так нагло тащит жертву средь бела дня через деревню. Виктор при всей своей силе и могущественных покровителях все равно их побаивался и никогда не приближался. Проходя через площадь, боковым зрением видел еще людей, выходящих со всех сторон, они на приличном расстоянии — и все же он был уже окружен. Остановился практически по центру пространства, палящее солнце и нервоз заставили обливаться потом. Виктор покрутился, убедившись, что ловушка захлопнулась, и подошел ближе к мужчине у входа. На расстоянии в несколько шагов от него Виктор сквозь лучи солнца и заливающий глаза пот пытался рассмотреть лицо визави.

— Виктор! Ты можешь все остановить, эта девочка не должна отвечать за малодушие отца. Отдай ее нам и отрекись от тьмы. Мы тебя защитим! — проговорил дружелюбно и в то же время серьезно мужчина.

— Кто ты такой, чтобы выступать против создателей. Боги выбрали меня, я видел начало начал и моя вера крепка. Уйди с дороги! — не смея уступать незнакомцу, пробасил Виктор.

— Люди — особый вид. Созданные порождать ненависть, похоть, садизм для того, чтобы питать тьму. Тебе внушили, что света не существует, но как отличить тьму от света, если света нет? У тьмы нет имени, у нее нет лика, у нее есть только одно — это чувство голода. Мы верим, что свет сильнее тьмы, но тьма не может им питаться, поэтому тебе врут и тебя используют.

Мужик с седой бородой подошел на расстоянии вытянутой руки к Виктору и добро, по-отечески, произнес:

— Ты источник негатива, ты пища для них. Когда из тебя выжмут все соки, ты станешь не нужен, и тьма тебя поглотит, заставив вечно страдать. Отдай девочку и покайся.

Виктор стоял в смятении, вступать в неравный бой не было смысла. Если он погибнет, его непременно ждет яма, а если струсит, то об этом узнают и все равно скинут в яму. Тупик. Виктор думал, а в это время мужик медленно снял Настю с плеча здоровяка и передал кому-то рядом. Смелый некогда убийца выглядел обреченно.

— Ты все правильно понял. Не может быть тьмы без света, как и света без тьмы. Поэтому я тебе соврал. Мы не можем тебя спасти, ты уже часть темноты, и ты обречен.

Седой вытащил огромный сверкающий глок и проделал дыру в сердце Виктора размером с мячик для пинг-понга.

В реальном мире за часовней нет ямы. На месте массового сожжения стариков лишь небольшой гранитный мемориал с именами погибших. Виктора оттащили туда и бросили недалеко от братской могилы. Долго он там не пролежал, все те же мелкие гаденыши разорвали тело на части и растащили в лес кто куда.

Вадим приземлился в мягкий грунт, это была не грязь, а просто сухая рыхлая земля. Немного помычал от боли и неожиданности произошедшего, встал и осмотрелся. Глаза уже привыкли к мраку, и он неплохо видел в темноте. Вокруг люди, Вадим отметил несколько моделей поведения: кто-то сидит у стены и покачивается, кто-то валяется и скулит, кто-то медленно шагает и машет руками, как будто отгоняя назойливую муху. Были люди без рук или ног, а один раз он споткнулся о тело вообще без конечностей, только туловище и голова, но оно так же уныло мычало. Парень подходил к некоторым, чтобы попытаться заговорить, но, вглядываясь в лица, каждый раз отшатывался назад, так как у всех были зашиты нитками рот, глаза и уши. Надо выбираться! Вадим подошел к стене, посмотрел вверх. Край было видно, как он и думал, метров пять-шесть высота, но отвесная земляная стена гладкая и твердая, голыми руками не залезть. Вадим решил пробежаться по периметру и проверить стену, возможно, есть лазейка. Как бы он ни старался быстро бежать вдоль стены, другого угла достичь не получалось, его даже не было видно. Яма, которая сверху напоминала котлован для небольшого одноэтажного домика, на обход которой должно уходить не более одной-двух минут, в реальности оказалась бесконечной. Вадим хотел попробовать побежать до другого края напрямик через центр, но с учетом сего волшебства, побоялся потеряться по середине в темноте, лишившись доступа хоть к какому-то краю. Он остановился, чтобы отдышаться и подумать. Вдруг из темноты на него резко выплыло тело, он только и успел отскочить. Это был Иваныч, он прошел мимо, сел у стены, взялся руками за голову и закачался, тихо поскуливая. Вадим испугался, но живому старику не удивился, учитывая, что сам прикончил его. Уже было сложновато удивляться после всего, что было. Он смотрел на старика и жалел его, ведь сейчас с ним происходило что-то страшное. Вспомнив фотографии в его доме, Вадим подумал, что когда-то он был обычным человеком. Рука полезла в карман, он нащупал и вытащил фото своего отца. Всмотрелся в него, слезы нельзя уже сдерживать, он заплакал и упал на колени, вспоминая отца, мать, Олега, Диму, Настю, понимая безвыходность положения.

Просидев так на земле неизвестно сколько времени, казалось, прошла целая вечность, слезы засохли на лице. Вадим слегка пришел в себя и перевел взгляд с Иваныча на такое же тело, сидящее так же у стены, несколькими метрами дальше. Он встал и подошел к нему, приблизился, рассмотрел и заорал, выдирая нитки со всех зашитых отверстий. Это был его отец. Отрывание ниток не дало результата: ушные отверстия срослись намертво, глаза так же отсутствовали, как у тех сектантов, а во рту не было языка и зубов. Это просто бесполезный кусок мяса, который теперь лежал на боку и дергался в легкой судороге после атаки. Плакать Вадим уже не мог, слезы закончились. Ему в голову пришел сумасшедший план, он стал бегать и хватать всех бедолаг и бросать в кучу перед стеной, заваливая отца. И вот, спустя какое-то время, он уже карабкался по горе живых мертвецов наверх. Несколько раз кто-то выползал из кучи, и башня рассыпалась. Приходилось, не давая им разойтись, быстро собирать заново. Светало, ночь подходила к концу. Наконец, показалась рука на поверхности, а за ней и все тело Вадима. За одну ночь он осунулся и сильно повзрослел.

Поднявшись, еле держась на ногах, он выперся в центр площади: грязный, окровавленный, обоссанный и очень злой. Вокруг собиралась толпа народу, люди посмеивались и тыкали пальцами. Но если Вадим на кого-то резко обращал внимание, тому становилось не до смеха. Все, на кого падал его взгляд, пугались и прятались. Потом все услышали голос одного мужика из толпы:

— Я видел, он вылез из ямы! Клянусь, там остались следы! Он вылез и пошел, я видел своими глазами!

Смех резко утих. Это было невозможно, никто оттуда не возвращается. Но если бы возвращались, то они, вполне вероятно, именно так и выглядели бы. Толпа была плотной, добрая часть жителей деревни собралась посмотреть на что-то, что даже в этом месте казалось чудом. Вадим шел, скалясь, а толпа перед ним расступалась. Дойдя до края площади, справа от часовни он уперся в высокий деревянный кол. Посмотрев вверх, прямо над собой, он увидел тело с отрубленными руками и ногами, насаженное сверху на этот кол. В нем торчало пара ножей и несколько дротиков, по-видимому, кто-то развлекался метанием сих предметов. Оно было живое и смотрело с отчаянием Вадиму прямо в глаза. Ну вот он и нашел Олега.

Олег шел по левую руку от Вадима. Он поражался происходящему, деревня была яркая и ухоженная. Люди вокруг улыбчивые и приветливые. В голове не укладывалось происходящее, ведь из далека все выглядело совсем по-другому. Вадим остановился, разглядывая очередной дом. Олег остановился вместе с ним и его внимание привлекла девушка из дома, который был ближе всего к нему. Девчонка в платке мило улыбалась и махала ему рукой. В следующий момент вышла женщина постарше и, увидев легкий визуальный флирт ребят, наигранно вздохнула, сделав недовольный вид. Женщина тоже замахала Олегу рукой, подзывая к себе. Девчонка заметила это и Олегу показалось, что на ее лице промелькнул испуг, но она постаралась это скрыть и даже слегка мотнула отрицательно головой, сигнализируя, что лучше не идти. Олег, не раздумывая, забыв про товарища, с которым пришел, двинулся туда, куда его манили. Как только он подошел к женщине, она сразу же схватила его под руку и, показывая на девочку, что-то прошептала на ухо. Олег покраснел, а потом рассмеялся. В этот момент девочка прошмыгнула под вторую руку. Олег даже и не заметил, как его, веселя, аккуратно завели в дом.

Атмосфера внутри не располагала к веселью. Ничего необычного — стандартный одноэтажный однокомнатный небольшой дом. За спиной закрылась деверь. Его провели в центр комнаты и усадили на табурет. Женщина нагнулась к Олегу и спросила:

— Хочешь ее поиметь? — указывая на девочку.

— Да! — чуть ли не пустил слюну Олег.

— Тогда смотри, — она показала рукой на пустую стену перед ним.

Он не понимал, что происходит, но желание трахнуть малолетку было настолько сильным, что боялся ослушаться. Вдруг они передумают.

Пару минут он покорно пялился в стену, пока перед ним, не пойми откуда взявшийся, появился мужик. Странный, с длинными волосами, бородой и в поповской рясе. Олег собрался подскочить для побега, но священник резко вытянул руку перед ним, с руки свисала цепочка с золотым крестиком. Олег смотрел на раскачивающийся крестик из стороны в сторону и не мог оторваться. Мужик монотонным голосом священнослужителя повторял постоянно какие-то слова — гипнотизировал. В один момент все исчезли, он оказался совсем один в комнате. Олег огляделся — ничего. Потом он вспомнил про стену и начал в нее вглядываться. Свет погас, картинка появилась, как будто включился кинопроектор.

Олег увидел свою маму в молодости, идущую мимо гаражей вечером, видно, с работы. Олег положил руку на стену и, в тот же миг, провалился вовнутрь фильма. Мама подходила к нему, но на все его крики и махи руками она не реагировала. Он мог наблюдать, но никак не взаимодействовать с происходящим. Мама прошла мимо него, за ней следом побежал грязный бомж в рваной одежде. Олег пытался предупредить маму и шел за ними. Все его слова улетали в пустоту. Бомж догнал женщину, толкнул за гараж и в следующие полтора часа развлекался со всеми ее отверстиями. Олег махал руками и кричал, сорвав голос, наблюдая за происходящим. Насильник ушел и следом за ним картинка переместилась в комнату, где стояла его мама и держала со слезами на глазах положительный тест на беременность. Олег плакал, не понимая, правда это или нет, он всегда думал, что его отец героически погиб, спасая людей из пожара. Следующий кадр перенес его в детскую, где маленький Олег играл с машинкой и поглядывал на дверь, из-за которой доносились стоны. Тогда, в детстве, он не понимал, что за незнакомые дяди постоянно ходят к его маме, до одного момента. Кадр перенес его еще на несколько лет вперед: в комнате было несколько голых мужиков, они по очереди, а иногда и все вместе трахали в пьяном состоянии его мать. В один момент одному из присутствующих, видимо, стало скучно и ему захотелось новых ощущений. Он пошел в детскую, где шестилетний Олег пытался заснуть. Пьяный мужик с удовольствием насиловал маленького мальчика, пока тот не потерял сознание. Мозг Олега давно обрезал эти воспоминания в целях самозащиты, но вот теперь, смотря на это со стороны, он все вспомнил. Вспомнил, как ему потом зашивали порванную кишку, вспомнил, что никто из виновников ни сел в тюрьму благодаря связям и деньгам.

Дальше картинки менялись одни за одной. Как его били в школе. Как ему подсыпали слабительное в обед, и он обосрался на уроке. Как ему лепили записки на спину с надписью "сын шлюхи". И многое-многое другое. Но вишенка на торте была впереди, он знал, он помнил и ждал самого страшного фильма. И его время пришло.

14-ти летний Олег нянчил свою маленькую сестру, которую мать нагуляла пару лет назад. Он любил ее, она была лучиком света в его жизни. Мама в это время, уже навеселе, собиралась куда-то на ночь глядя. Олег попросил денег на детское питание и побежал в магазин, пока мама собиралась. Он знал, что надо торопиться, так как мама способна забыть про малышку и оставить ее в одиночестве. Но он даже не мог подумать, что может случиться. Вернувшись из магазина, обнаружил открытую дверь. Мать валялась в прихожей, забитая насмерть чем-то тяжелым. Малышку он так же нашел мертвой на полу в детской, как выяснилось позже, грабитель не хотел ее убивать, он случайно в суете наступил ей ногой на голову, сломав неокрепший череп ребенка. Грабитель оказался ему знаком. Это был старшеклассник Игорь, к которому он полгода назад, за плату в пятьсот рублей, ходил на суд свидетелем и, благодаря Олегу, Игорь остался на свободе. А также — это он сам оставил сестренку играться на полу, забыв положить в кроватку.

Олег попал в интернат. Там с головой ушел в учебу, стараясь забыть всю свою жизнь, и у него получилось. Память как отрезало. На журфак поступил, потому что мечтал рассказывать людям про злых дядь с деньгами и связями, которые могу делать все, что угодно.

Кино окончилось. Олег лежал посреди комнаты, нервно подергиваясь. Пустой взгляд сумасшедшего говорил сам за себя. Над ним появился священник и женщина в платке:

— Он оно, как же его торкнуло, — видимо, мужик сам не ожидал такого эффекта.

— Перестарались, какая от него теперь польза? — риторически спросила женщина.

— Давай, мать, неси топор. Сейчас уберем лишнее и установим на площади, хай народ своим видом веселит.

Олег смотрел Вадиму в глаза. Его безумный взгляд распознал на мгновение друга, но его мозг сопротивлялся, не давая вернуться в реальность. Он отвел глаза и, глядя в пустоту, бормотал спокойным, безразличным голосом:

— Мама, не надо… мама, хватит пить… дядя, остановитесь, мне больно…

Вадим стоял с вытянутой рукой, не в силах достать до Олега. Он прошептал:

— Друг, я хочу тебе помочь, но не знаю, как.

— Сколько времени? — неожиданно, опять посмотрев на Вадима, спросил Олег.

Вадим не ожидал такого, опустил руку и зачем-то вернул вопрос обратно:

— Сколько времени?

— Семь утра. Время, когда насилуют маленьких мальчиков.

Не успев хоть как-то отреагировать, Вадим услышал колокол за спиной и обернулся в сторону часовни. Колокол пробил семь раз. Толпа вокруг парня смотрела на него со страхом и даже с уважением. Уже прошел слух, что именно он убил главу деревни, а Иваныча боялись даже самые сильные твари этого мира. Также, уже ни у кого не было сомнений, что он выбрался из ямы. Народ вышел из оцепенения с первым ударом колокола. Все вспомнили, что день только начался и пора заняться работой. В течение нескольких минут на площади остались только пара стариков с метлами. Они косились с испугом на Вадима и потихоньку делали свою работу: подметали площадь.

Наш герой, не в силах помочь своему другу, оставил его и, нахмурив брови, уверенно двинулся ко входу в часовню.

Остановившись перед дверью, Вадим вспомнил про ружье, которое он оставил в яме, и пожалел, что не забрал с собой. В следующую минуту широкая деревянная дверь сама собой отворилась, приглашая его внутрь. Вадим ступил во мрак.

Однако, как показалось изначально, темнота была не полной. Ранний утренний свет пробивался через несколько маленьких окошечек, расположенных достаточно высоко, рукой не дотянуться. Часовня внутри представляла из себя практически пустое помещение, только в противоположной стороне от двери был алтарь с иконами. Вадим, осматриваясь, прошел в центр помещения. Холодало, пошел пар изо рта. Вокруг алтаря появилась черная дымка. Плотный, густой, черный туман катился по полу. Из тумана перед парнем выросла большая тень, метра два ростом. В ней не было ничего примечательного. Огромный сгусток непроглядной тьмы. Вадим прокрутился на месте по кругу, тьма окружила его. Всего он насчитал пять здоровых дымчатых черных теней, стоящих со всех сторон. От них исходила вибрация. Они пытались говорить. Вибрация и звуки менялись, как будто в попытке поймать волну, на которой гость будет их понимать. Наконец, басистым томным голосом прозвучало:

— Здравствуй!

Вадим опять повертелся на месте, один голос исходил сразу со всех сторон. Не понятно, кто именно говорит с ним.

— Что ты такое? — не стал здороваться парень.

— Мы вселенная, мы космос, мы бесконечность. Мы были тут, когда не было ничего: ни звезд, ни планет. Была только тьма. Мы и есть тьма, — их голос успокаивал, в нем чувствовалась мудрость.

Вадим задыхался от количества вопросов, он чувствовал, что они знаю всё. Он хотел быть с ними, хотел стать тьмой и постичь великую мудрость. Всё вдруг стало таким мелким, все переживания и боль отошли на задний план. Что такое его жалкая жизнь пред вечностью? Стоял, не в силах в полной мере понять происходящее, не мог выдавить ни слова. Голос сообщил:

— Мы тебе покажем.

После этих слов туман резким потоком стал проникать в тело смертного через глаза, рот, уши, нос. Сознание Вадима улетело с этой планеты. Вадим, в красках видел, как создавались и разрушались первые звезды и планеты, перемещался из одной части космоса в другой, а голос вещал:

— Нас было шестеро. Мы были единым разумом. Сначала мы создавали звезды, питаясь их энергией, но они рано или поздно гасли, и приходилось создавать новые. Мы создавали и разрушали. Звезды и планеты выстраивали в галактики в попытке найти новый, более мощный и универсальный источник энергии. И у нас получилось, на одной из планет зародилась жизнь, вы называете ее "Земля". Со временем она меняла свои формы, один вид вымирал, появлялся другой. Но это все было не то. Один из нас, сейчас мы называем его "Шестой", вывел универсальную формулу существа, которая могла бы обеспечить выживание себе не только грубой силой, но и интеллектом. Приняв его облик, он прожил несколько земных циклов, проверяя возможности. Эксперимент превзошел все ожидания. Без нашего согласия "Шестой" создал человека по своему образу и подобию. Люди размножались быстро. Шестой жил среди них и наблюдал. Он питался эмоциями людей, его сила росла и однажды он заявил, что больше не хочет разрушать и останется с людьми. Мы, при всей своей мудрости, не понимали и не чувствовали большой энергии от людского рода, пока однажды не захватили тайком несколько особей и не разорвали их на части. Тогда мы поняли: разрушение самой большой звезды даже рядом не стоит со смертью живого существа. Да, это чистое удовольствие. Мы спустились на землю и устроили бойню, наслаждаясь страхом землян. Шестой выступил против нас, его силы хватило для того, чтобы отделиться от общего разума. Была великая битва. Шестой выбил нас из своего мира, но и мы порвали его прямую связь с людьми, изгнав в космос. Далее мы создали свой мир, скопировав земной. Мы изменили материю, и земные люди перестали быть бессмертными, после смерти их разум перенаправляется к нам, где они попадают в яму, вы называете ее адом. В яме они будут видеть свой самый жуткий кошмар вечно — каждый день у них стирается память, и они смотрят его заново. Яма наш самый сильный источник энергии. Так же мы открываем порталы в ваш мир и похищаем людей, для того, чтобы перед ямой выжать с них побольше отчаяния.

Вадим смотрел и слушал и, выждав паузу, спросил:

— А твари? В вашем мире не только люди, я видел разное.

— Мы продолжаем экспериментировать с формами жизни. Иногда в созданный портал мы запускаем в ваш мир существ, способных массово убивать. Однако, это все, что мы можем на данный момент. Когда Шестой отделился от нас, мы стали неполноценны. Нашей силы не хватает, чтобы в полной мере проникнуть в ваш мир.

Вадим вдруг поинтересовался:

— Деревня, это же портал? Как он открылся?

— Не как, а кто. Его открыл твой отец. Твой отец считался избранным. Как мы и говорили, без Шестого мы слабы, наш разум неполноценен. Когда-то в детстве он выпал из окна и после смерти оказался на краю ямы, в нем чувствовалась сильнейшая энергия, мы первый раз с подобным столкнулись. Именно в тот момент стало понятно, что человек мог бы стать одним из нас и восстановить баланс силы. Мы вернули твоего отца к жизни в вашем мире, он рос, а мы наблюдали. К сожалению, мы ошиблись, он был не настолько мощным, но он оказал в состоянии открыть самый крупный портал в истории. Когда его младший брат Виктор предложил посетить деда в деревне, мы решили проверить его силу. Он раздал в тот день несколько ящиков водки приехавшим, подмешав в напиток психотропный препарат, вызывающий жестокость, и, предварительно, со всеми провел беседу, закинув сомнения в головы приехавших родственников насчет правильности поступка их стариков. Это сработало, агрессию получилось направить в нужную ему сторону. Дальше он попытался спасти брата и деда, предложив пойти на рыбалку.

Вадим не только слушал, но и видел. Он видел, как отец подсыпает наркотики в алкоголь, он видел взбесившихся людей, поджигающих стариков в яме.

— Массовое сожжение внуками своих стариков дало, конечно, мощный разрыв между мирами, но настоящая дыра появилась благодаря братоубийству. Твой отец без колебаний всадил своему брату и твоему дяде Виктору топор в голову. Мы понимали, что он недостаточно силен для воссоединения с нами, но мы рассчитывали сделать его главным в нашем мире — старостой. К сожалению, он решил воспользоваться правом на уход. Он мог быть нам еще полезен, и мы отпустили его. Пораженные волей и силой твоего прадеда Матвея Ивановича, утвердили его на пост главы деревни. Твоего дядю Виктора вернули в ваш мир, он должен был стать стражником портала с той стороны. Но его вытеснили. Пришли люди, они называют себя "Орден света во тьме", и поселились в деревне, ища способ уничтожить портал.

До Вадима начало доходить осознание:

— Выходит, я не случайно попал в это место. Я сын своего отца и я вам нужен…

— Когда ты родился, мы прозрели. Сама тьма тебя выбрала. Мы наблюдали за тем, как ты растешь, и ждали. Но попал ты сюда, все-таки, случайно — слишком рано. Однажды в деревню заехал журналист, он писал статью про умирающие деревни и, попав к нам, он был отпущен с условием, что приведет замену. Трусливый человек — выбрал свою дочь. Он убедил нескольких студентов под предлогом фотосессии отправиться в деревню. Зная любопытство своей дочери, заинтриговал ее поездкой и рассказал, как можно, якобы случайно, в нее напроситься. Узнав, что ты один из этих студентов, мы пытались запутать вас в лесу, заставив развернуться, но вы все-таки добрались до хижины Виктора, а он ждал Настю и, в желании выслужиться, вас бы уже не отпустил.

"Вот сука, — подумал Вадим. — Главный редактор газеты — это же он нам предложил идею статьи, и он показал координаты деревни. Получается, это было все для того, чтобы мы доставили его дочь на съедение чудовищам, а нас в расход. Если я до него доберусь, ему будет очень больно".

— Мы слышим твои мысли и чувствуем боль. Ты еще не готов. У тебя есть дела в вашем мире. Уходи!

Вадим очнулся на полу часовни, лучи солнца из разбитых окон били ему прямо в лицо. Вокруг никого не было. Он поднялся, чувство могучей силы наполнило его нутро. Жар заставил его раздеться догола. Он стоял перед разрушенным алтарем с закрытыми глазами и медленно, глубоко дышал. Вены вздулись и почернели. Постояв так некоторое время, он резко открыл глаза. Черные, как уголь, они слегка дымились.

Шум на площади перед часовней вырвал его из транса. Глаза и вены практически вернулись в прежнее состояние. Он обернулся и пошел к выходу. Взмахом руки, на расстоянии, раскрыл дверь. Посреди площади его ждал седой мужик, одетый весь в черное. По периметру пространства наблюдалось еще десятка два людей. Все были вооружены: сверкали секиры, цепи, булавы, клинки и пистолеты.

Двадцатилетний парень за сутки прибавил сантиметров двадцать в росте и был уже под два метра. Плечи выпрямились, худощавое тело перетянули жилы толщиной с палец. Взгляд, больше не знающий сочувствия, оглядел собравшихся.

Мужчина на площади выкатил глаза, он боялся, понимая, что перед ним чистое зло. Солнце в этот же миг закрыло огромной тучей, мрак окутал собравшихся. Вадим медленно пошел вперед, крик мужика заставил его притормозить:

— СТОЙ! ТЕБЕ НЕ МЕСТО В НАШЕМ МИРЕ, УБИРАЙСЯ В ПРЕИСПОДНЕЮ, ДЕМОН!

Народ вокруг напрягся и выставил оружие в боевую готовность. Страх читался на лицах, но бежать никто не собирался. Вадим хотел что-то сказать, как в этот момент из-за спины седого раздался выстрел. Испуганный пацан лет 18-ти дернулся, случайно нажав на спусковой крючок. Пуля пришлась в плечо демону и тут же черный туман выдавил ее изнутри, и рана затянулась. Мужик растерянно оглянулся на стрелка и, понимая, что разговоры закончились, заорал:

— УБЕЙТЕ НЕЧИСТОГО! — и сам начал палить из своего огромного пистолета.

Легкий прозрачный дымок окутал демона, пули, долетая до него, испарялись, не давая шанса приблизиться к цели. Все, кто с холодным оружием, сорвались в атаку. Вадим вытянул руки перед собой, запуская тонкие лианы, состоящие из дымки. Поймав женщину за руки и ноги, лианы подняли ее вверх и, без особого труда, разорвали на части. Люди атаковали со всех сторон. Вадим опустил руки и, в тот же момент, черные веревки десятками полетели из спины во все стороны. События развивались стремительно, лианы крайне быстро летали, швыряя людей во все стороны. Атакующие превратились в жертву. Люди пытались рубить веревки, но рубить дым, все равно, что драться с воздухом. Демон в это время потихоньку шагал в сторону главаря.

Седой мужик отчаянно отстреливался, а когда патроны закончились, достал из-за пояса огромный армейский нож. Оскалился и крикнул приближающемуся отродью:

— ДАВАЙ, БОГ ВСЕ ВИДИТ!

Демон, приблизившись, резко ударил ногой старика в грудь. Тот не мог равняться с чудовищем в скорости, не успев среагировать, упал на спину, выронив нож. Вадим встал ногой ему на грудь и сказал утробным голосом:

— Бога здесь нет! — с этими словами он вытянул руку и притянул в нее нож, который потерял старик, и замахнулся над головой лежащего. В этот миг туча расступилась и ярчайший луч солнечного света ударил прямо в лицо демону, заставив его резко зажмуриться. Старик вырвался и побежал в часовню. Там, найдя лестницу, быстро взобрался наверх башни, где располагался большой колокол. Сверху были видны последствия битвы. Все мертвы, площадь залита кровью.

— Ты смелый человек, в нашем мире для тебя найдется место, — раздалось по другую сторону колокола.

Старик дернулся от неожиданно быстрого появления нечистого. Он видел только ноги нападающего из-под колокола, они медленно приближались по кругу, настигая жертву. Старик, в свою очередь, отходил в другую сторону. Демон продолжал:

— Преклонись перед великой тьмой и примкни к нам!

Вдруг старик схватил язык колокола и, с криком:

— ПОШЕЛ НА Х…Й, МРАЗЬ! — со всей силы начал бить в колокол.

Вибрация действительно била по демону, он схватился за голову, закрывая уши, и упал на колени. Старик бил со всей силы, не останавливаясь, и бормотал:

— Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твое; да придет царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе…