<p>Вики Фрост</p> <p>Я рядом</p>

Настоящее.

Ивон Мерфи встала, как и обычно, рано. На часах еще не было и семи утра. Встала, умылась, оделась и спустилась на кухню. Приготовила кофе, села за стол и уставилась на фотографию на стене. После свадьбы мамы, эта фотография стала еще одним изменением в их доме. Конечно, если не считать Дональда, нового члена семьи и Джареда, сына этого нового члена семьи.

На фото мама стояла, обнявшись с Дональдом, в свадебном платье. Там же была она и Джаред. В тот день Джаред наконец-то переехал к ним.

На кухню спустился Джаред, не проронив слова, взял воду из холодильника и вышел из дома. Ивон сильнее сжала кружку в руке, чтобы успокоиться. Сегодня первый день в выпускном классе, не стоило портить себе настроение этим Джаредом. Она понимала, что и сама виновата в его отношение к ней. Это были ее слова, что она не хочет и не станет пытаться подружиться с ним. Вот такими словами она встретила своего новоиспеченного брата. Как же злилась мама на нее, наверное и до сих пор злится. Но хуже было то, что Дональд сказал, что понимает ее и не злится. А ей так хотелось, чтобы именно он злился на нее. Чтобы сказал, что не станет этого терпеть, что уходит. Ивон и так злилась, как ребенок, которому не покупают игрушку, так и еще слова Дональда. Это было слишком для нее. Она вот уже второй день не разговаривает с мамой, да и вообще игнорирует всех в этом доме.

— Доброе утро — в кухню спустился Дональд, уже одетый в темно-синий костюм и голубую рубашку. В свои тридцать семь, Дональд выглядит хорошо. Это признать Ивон могла, но признать его своим отцом, отчимом, ни за что.

Ивон ничего не ответила, допила кофе, вымыла кружку и отправилась обратно в свою комнату. В своей комнате Ивон легла на кровать, взяла телефон и начала проверять социальные сети в поисках хоть чего-нибудь интересного.

Когда через полчаса постучали в ее комнату, она также проигнорировал это, продолжив смотреть в телефон.

— Ивон, ты видела Джареда? — в ее комнате стоял Дональд, рядом с открытой дверью и смотрел на нее, держа в руке телефон.

— Это Ваш сын, я не должна за ним следить — грубо ответила Ивон, посмотрев на него. И плевать, что было грубо, возможно даже по-детски, так отвечать. Но видя растерянное лицо мужа своей мамы, ей понравилось то, что она сказала. И Ивон заставила заткнуться то щемящие чувство, что наполнило ее сердце. Возможно Ивон знает, что нужно попросить прощение, но не сделала этого сейчас.

— Что-нибудь еще? — спросила Ивон, нарушив тишину после ее слов. Дональд не ответил, развернулся к двери, взялся за ручку и вышел из комнаты. Ивон уже было обрадовалась своей крошечной победе и мести этим двоим.

— Знаешь, Ивон, ты своим поведением позоришь свою маму. Сомневаюсь, что она воспитывала тебя такой капризной эгоисткой — сказав это Дональд вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Несколько секунд Ивон просто в шоке смотрела на закрытую дверь. Вот тебе и победа. Ивон схватила первое, что попало под руку и в приступе злости и ярости, швырнула в эту чертову дверь. Лишь когда телефон с треском ударился об дверь и упал на пол, Ивон поняла, что сделала. Это был ее телефон. Ее только купленный телефон. Когда мама узнает, что она снова разбила его, она будет в ярости. Ивон к этому не привыкать.

Вечером того же дня, сидя на диване гостиной, Ивон смотрела на телевизор, держа в руках телефон. Радует, что телефон не сломался окончательно. На дисплее лишь треснуло стекло. Ни там, ни там, ничего интересного не показывали, но Ивон нечем было занять этот вечер. Школьный день был не интересным. Проведя там больше двух часов, Ивон ушла. Все эти уроки-скукота смертная. Ивон уверена, маме уже позвонили из администрации школы. Она сидела на диване в ожидании, когда мама с этим своими мужем уже вернутся. Время близилось ближе к девяти вечера, а их все не было, как и этого Джареда. Хотя Ивон было плевать, где тот гуляет весь день. В школе даже, если они и пересекались, то не здоровались. И Ивон была только рада, что он игнорирует ее. Может чуть-чуть она и чувствовала обиду на Джареда, но Ивон всячески это скрывала и отгоняла от себя эти чувства. Он ей не нравится. Как и его отец. Они ей не нужны.

Ивон набрала номер мамы. Она взяла лишь после минутного ожидания и сказала, что она и Дональд сегодня не вернутся домой. Какие-то рабочие дела. Сказала, что дома объяснит и сбросила звонок. Ивон снова швырнула телефон, но в этот раз всего лишь на подушку рядом.

Входная дверь открылась и в дом вошел Джаред вместе с Роном Тагером.

— Пап, я дома — крикнул Джаред, подходя к лестнице. Ответа не последовало. Рон, зайдя вместе с ним, увидел Ивон.

— Привет — сказал он ей — а она здесь что делает? — спросил он уже Джареда.

— Она моя сводная сестра — ответил Джаред — где папа? — обратился он уже к Ивон.

Она хотела бы его проигнорировать, но не могла сдержаться.

— Во-первых, я тебе не сестра. Во-вторых, если бы ты чаще общался со своим папочкой, вы бы не доставали меня вопросами, где каждый из вас. Я вам не секретарь. В-третьих, что во всей школе тебе не нашлось никого другого с кем подружиться?

Ивон ждала, что они ответят. Ей хотелось продолжить этот абсурдный разговор и не хотелось одновременно. Но бесить обитателей этого дома бывало весело, особенно когда не чем себя занять.

Джаред проигнорировал ее и пошел на верх. Рон пошел следом, даже не оглянувшись.

Ивон продолжила сидеть в гостиной, смотря телевизор. Ничего нового и интересного она так и не нашла.

— Сколько не думал не могу понять почему ты такая злючка — Рон стоял возле лестницы, смотря прямо на Ивон. Услышав его голос за спиной Ивон немного испугалась, затем повернулась к нему лицом. Она ничего не ответила. Ей просто нечего на это сказать. Рон подошел к дивану и остановился.

— Я присяду?

— Нет — но даже несмотря на ответ Ивон, Рон сел на диван и посмотрел на то, что шло по телевизору. Ивон посмотрела туда же.

— Где Джаред?

— Спит.

В комнате повисла тишина. Возможно впервые за весь этот долгий, скучный день Ивон не чувствовала ничего. Она была спокойна. Ни злости, ни обиды, ни скуки.

— Знаешь, если бы не твой характер, парни бы бегали за тобой — сказал Рон, повернувшись лицом к Ивон.

— Что?

— Ты красивая.

Ивон посмотрела на Рона, пытаясь понять, о чем он.

— Проваливай — ответила Ивон, улыбнувшись ему.

Прошлое.

Хоть это и не могло оправдать враждебность Ивон к матери и ее новой семье. Ивон винила Хейлин, вторую жену отца в своем характере и его самого в том, что лишил ее выбора. Возможно, оставшись со своей биологической матерью, Ивон не стала бы такой злобной и эгоистичной. Не хотела бы мстить отцу за то, чего он ее лишил, забрав в пятилетнем возрасте у мамы. Он лишил их обеих выбора, когда подал на развод. Да еще и опеку над Ивон забрал у своей бывшей жены. Хейлин не была ей родной матерью, да и не особо она старалась ею стать. Ивон чувствовала ненависть и неприязнь новой жены отца. Она видела желание избавиться от нее в глазах Хейлин, когда та улыбалась ей через стол, пока они ужинали вместе. Видела этот же взгляд, когда ее новоиспеченная мать укладывала ее спать, читая книгу перед сном. Ивон слышала голос Хейлин, полный равнодушия и желания быть где угодно, но не в комнате у нее. Но у них двоих не было выбора. Ивон же считала, что выбора не было только у нее. Это ее отобрали у матери, запретив даже видеться. Это ее увезли в другой город, в другой дом, к другой женщине. Это ее выдернули из так знакомой атмосферы дома. Ее украли у мамы, заставив жить как хочется другим. Маленькая Ивон стала тихой и замкнутой. Когда ей исполнилось одиннадцать, Ивон поняла, что Хейлин не ее мама. Что отец ушел от ее биологической мамы и снова женился, теперь уже на Хейлин. И Ивон начала их ненавидеть. Ненавидеть всё, что они делали вместе или говорили. Ненавидела видеть их рядом, смотреть как они обнимаются и целуются. Ивон ненавидела все в этом доме. Она хотела знать родную маму, ту, что носила ее под сердцем. Ту, что родила ее. Она хотела знать, какая она ее настоящая мама. Но любые вопросы о маме, злили отца, Хейлин же они немного пугали. Ивон пыталась, устраивая родителям скандалы, узнать, что-нибудь о настоящей маме. Но результатов это не дало. Отец категорически отказывался говорить, даже как ее зовут. И в конечном счете, Ивон оставила попытки узнать про маму. Ненависть к родителям становилась все сильнее с каждой минутой, что она проводила с ними. Она старалась как можно больше времени проводить в комнате, занимаясь чем угодно, лишь бы не находиться наедине с родителями. Да и они прекратили попытки понять Ивон и позволяли ей делать, что она хочет. Так Ивон и стала избалованной и эгоистичной девушкой в свои семнадцать лет. Прибавьте к этому смерть отца, в результате аварии в ее пятнадцать. Когда вернувшись вечером во время каникул домой, Ивон не увидела машину отца возле дома, она поняла, что-то не так. И войдя в дом убедилась в этом. Ее мама, та самая Хейлин, сидела за кухонным столом вся в слезах.

— Что случилось? — спросила Ивон, открывая холодильник в поисках еды.

— Может ты присядешь — шепотом предложила Хейлин, пытаясь унять дрожь в теле. Ивон проигнорировала ее, продолжив изучать содержимое холодильника — Ивон?

— Просто скажи.

— Твой отец — начала говорить Хейлин, затем замолчала и выдохнула — Кэлвин погиб в аварии сегодня утром.

Ивон еле сдерживалась, чтобы не накричать на нее. На улице день подходил к концу, уступая вечерним сумеркам. Отец мертв большую часть времени, но мама не стала ей звонить, писать. Просто ждала ее прихода? Ивон это злило. Она его дочь. Она член его семьи. Ивон продолжение его рода, но узнает о смерти отца чуть ли не последней. Сжимая ручку холодильника во всю силу, Ивон сдерживала слезы. Они не стоят того. Ни мама эта ее, Хейлин, ни отец, что отобрал ее у родной матери. Не станет она лить слезы по этим людям.

— Ивон? — сказала Хейлин, вставая со стула — ты в порядке?

Мама положила руку на плече Ивон, чтобы поддержать.

— Я в порядке — ответила Ивон, сбрасывая руку. Захлопнув дверь холодильника, Ивон поднялась в свою комнату. И только там, даже несмотря на то, что она ненавидела отца и считала, что слез он ее не стоит, Ивон заплакала.

На следующий день и все, что были после, Ивон не плакала из-за смерти отца. Он возможно ее любил, но Ивон этого не замечала, поскольку многие его поступки не выражали этого. Его слова, жесты и взгляд больше были похожи на то, что человеку трудно дается любить. Особенно ее. Одной ночи пролитых слез вполне достаточно, чтобы прогнать печаль от смерти отца для Ивон. Она не могла даже сказать, что хотела бы быть лучшей дочерью, потому что он не был примерным отцом. Ивон никогда не чувствовала этой его любви о которой он иногда говорил ей, во время ссор. Она не верила ему. А если любовь и была, то любовь у ее отца была искаженная. Не такая при которой обнимают дочь, желая ей хорошего дня в школе. И не такая, при которой ты проводишь с дочерью время. Его любовь была другой. Он забрал ее у родной матери, чтобы защитить, как он говорил. Но слышала Ивон совершенно другое. Он забрал ее, чтобы чувствовать власть и над ней, и над ее биологической матерью. Его любовь не имела эмоциональных проявлений. Ивон ни разу не чувствовала тепло отцовских объятий. Ни разу не слышала нежности в его голосе, при разговоре с ней. Ничего в их отношениях с отцом не было нормального.

Когда Ивон смирилась, что любви ей в этой семье ни до смерти отца, ни после, не видать, появился Дональд. Мало того, что Ивон не понимала почему Хейлин не избавиться о нее, так теперь еще и новый ухажер матери. Хейлин могла найти ее биологическую мать и вернуть Ивон ей. Этого не случилось. Она могла отдать Ивон, отправить в какой-нибудь детский пансион, чтобы больше не видеть ее в своем доме. Но Хейлин так тоже не поступила. Ивон не понимала мотив этой женщины, но и спросить она не могла. Просто не хотела. После смерти отца они не общались, а если и приходилось долгими их беседы не были. Отца не стало и отпала вся надобность семейных ужинов за одним столом и совместных просмотрев фильмов. Пропала ниточка, связывающая их жизни в одну. Еще Ивон никак не могла понять, зачем в своих мысля она продолжала звать Хейлин мамой.

У Ивон осталась фамилия отца. Больше ничего. Дом был Хейлин. Деньги, на который они жили, тоже были ее. Ивон упрекала себя в том, что не может себя обеспечивать. Она не хотела брать что-либо у матери. Но в шестнадцать лет не так-то просто найти работу, не получив разрешения от родителя. Хейлин же, ни в какую не хотела позволять ей работать. Ивон приходилось возвращаться из школы домой, сидеть в своей комнате, проживая еще один пустой день в ее жизни.

В один из таких дней, вернувшись домой, она увидела машину мамы возле дома. Это напомнило ей день смерти ее отца. Машина Хейлин также стояла на этом месте. Ивон почувствовала что-то нехорошее. Дома мама была не одна, это Ивон поняла по мужской куртке в прихожей. Ей не особо хотелось знать кто этот человек-гость Хейлин. Ивон собиралась как и обычно запереться в своей комнате, подождать пока мама уснет и спокойно выбраться из дома, к ребятам.

— Ивон, подойди на кухню — крикнула ей мама. Так у Ивон не осталось выбора, кроме как пойти туда.

— Что? — спросила Ивон, облокотившись об стену на кухне.

Кроме мамы, там сидел мужчина на вид лет сорока. Приятной внешности, со светлыми волосами и серым цветом глаз, которые выделялись из-за освещения на кухне. Он ничего не говорил, просто смотрел на Ивон, оценивающим взглядом. Также и она смотрела на него. То что он был здесь, в доме Хейлин, с ней, уже давало повод Ивон невзлюбить его.

— Ивон, нельзя так разговаривать — сказала Хейлин, прожигая ее взглядом — Будь хоть немного по-вежливее…

— С чего вдруг? — перебив маму, спросила Ивон, стараясь не накричать на нее.

— Ивон… — она видела, что злит Хейлин этим своим вопросом, но по-другому она и не хотела поступать.

— Все в порядке, Хейл — сказал незнакомец, улыбнувшись ей, затем посмотрел на Ивон — Дональд — представился он, протягивая руку ей.

Ивон ничего не ответила, продолжая смотреть перед собой. Она знала, что терпение Хейлин заканчивается, видела, что Дональду становится не комфортно, но все равно продолжала хранить молчание. Она ждала реакции мамы, ждала ее крика. Ждала, что хотя бы сейчас Хейлин наконец-то покажет свое истинное лицо и выпустить всю злость, что так долго накапливалась за время их совместной жизни.

— Ивон, я знаю, что мы не особо близки и ты не хочешь сейчас находиться здесь, но так сложилось, что я твой опекун после смерти твоего отца. Так что выбора у нас с тобой нет… — Ивон крепко сжимала руки в кулаки, сдерживая себя, пока Хейлин, говорила весь этот бред своим милым голоском и смотрела прямо на нее, впервые за очень долгое время — Пора нам жить дальше. И Дональд хочет быть частью нашего будущего… Ивон, наша свадьба через месяц — закончив свою речь, Хейлин села рядом с Дональдом и взяла его за руку.

Ивон старалась держать лицо, не выражающим какие-либо эмоции. А их сейчас внутри нее было море: начиная со злости, что Хейлин так просто говорит это; гнева за то, что мнение Ивон здесь не важно; отчаяния, что ей придется с этим мириться(хотя бы до тех пор, пока она не покинет этот дом); и возможно чуточку грусти, что для Хейлин все так просто. Захотела-завела новую семью, пока у Ивон не остается выбора, как продолжать быть здесь, в этом городе, с этими людьми. Теперь у Ивон снова два человека, которых она будет ненавидеть.

Не ответив ничего матери, Ивон пошла к себе. Она еле сдерживала гнев, что накапливался с каждым днем, и сейчас есть риск, что держать в себе его Ивон больше не сможет. Сбросив обувь с ног, она ложится на кровать в своей комнате. Продолжая сжимать ладони в кулак, Ивон смотрит в потолок. А так хочется биться в истерике сейчас, ломать все в этой комнате. Но она сдерживает себя, пока может. Нельзя показывать этой Хейлин, что ее задела эта новость о свадьбе. Только сейчас, лежа наедине с собой, Ивон может признать, что был момент в ее жизни, когда она хотела нравится Хейлин. Хотела быть любима ею. Ивон представляла, как мама, увидев ее утром, пожелает доброго утра, накормит и отправит в школу. Также пожелав хорошего там дня. Представляла, как Хейлин будет с гордостью в голосе, рассказывать отцу об успехах дочери в учебе. Мечтала получить похвалу и добрых слов от своих родителей. С каждым днем надежды эти разбивались об реальность, что поджидала Ивон, когда она заходила, проснувшись на кухню. И тогда пришла боль с гневом. Гнев был настолько сильным, что Ивон начала поступать в точности так, как все и рассчитывали.

После смерти отца все стало только хуже. Единственным, что оставалось прежним все время, что Ивон жила с Хейлин, была хорошая успеваемость. Учителя хвалили ее старания. Говорили, что с такими умственными данными она далеко пойдет в жизни. Ей льстило, что они так считали. Но Ивон хотела, чтобы так говорили родители. А им дела до этого не было. И тогда вернувшись в свои шестнадцать лет в школу, после каникул, Ивон прекратила стараться в учебе. Ей было уже наплевать на будущее. Она потеряла интерес быть услышанной родными. Сидела на уроках, смотря в окно, наблюдая как утро сменялось днем; осень сменялась зимой, затем весной. На вопросы учителей, что случилось она отвечала всегда почти одно и тоже

— Мне больше это не интересно.

***

Ивон не хотела знать о чем говорят там, эти двое, сидя на кухне. Надеялась лишь, что Хейлин хоть немного, да вывело из себя поведение Ивон. Она хотела, чтобы ей было больно, как и ей, когда она узнала, что вся ее семья фикция. Когда Ивон узнала, что ее мама во все не мама, с одной стороны ей было больно услышать такую правду; с другой же Ивон стало легче. Она начала понимать почему мама не любила, когда Ивон к ней приставала с просьбой поиграть с ней. Поняла почему мама не плела ей косы и не завязывала бантики. Поняла почему мама не ведет себя, как мама. Ивон боялась, что это ее вина, что родители ее не балуют, не играют с ней, с неохотой читают на ночь сказки. Но это была только их вина. Это вина отца, что лишил мамы. Вина Хейлин, что приняла его с ребенком, но не приняла самого ребенка. Ивон всегда была чужой этим людям.

Так что сейчас Ивон уже мало волновало мнение Хейлин. Даже свадьба с этим Дональдом не сделает ее лучшей матерью. И сейчас только их вина, что Ивон не может порадоваться за маму, ведь у нее будет свадьба.

Всю следующую неделю Дональд перевозил свои вещи в дом, где жили Хейлин с Ивон. Каждый вечер, начиная с понедельника, возвращаясь домой из школы, Ивон встречала Дональда в доме. Его машина стояла возле машины Хейлин. Ивон старалась сдерживать гнев, накапливаемый внутри нее. Она игнорировала маму и ее ухажера, стоило им только с ней заговорить. Ивон не будет притворяться, что рада новой семье. Хотя и все равно ей тоже не было. Возрождение жизни Хейлин, сделает ее счастливой, пока Ивон продолжит жить, как было всегда. Она не хотела видеть маму счастливой, это сделает ее жизнь еще больше угнетенной. Даже если ее желание и были эгоистичны. Ивон даже не могла понять хочет ли быть счастливой сама. Она давно уже не представляла себе своего будущего. Каким оно будет? Что с ней вообще случится завтра или сегодня, она и этого не могла вообразить. Ивон мечтала, чтобы ее не волновало все это. Но может где-то, в глубине подсознания, она хотела будущее как у всех. Пойти в колледж, найти работу, встретить будущего мужа в лет так двадцать пять-тридцать. Ничего Ивон и не знала, как все это устроить. Она испортила все шансы на колледж, заваливая каждый тест в школе. Ивон не могла любить, чтобы стать чей-то женой или не умела. Отсутствие любви в семье, убили способность любить других. Либо Ивон сама убила в себе это. Ответить она не могла.

А счастье Хейлин побуждало ее об этом вспомнить. Обо всех тех днях, что родители с натяжкой проводили с ней. Надо прекратить думать о матери, хорошим это не сделает ее настроение.

***

Было утро субботы, на улице светило яркое солнце, пробираясь лучами через окно в комнату Ивон, наполняя ее светом. Ей не хотелось вставать и идти на кухню. Сегодня мама дома, да и Дональд тоже, поскольку машина его стояла возле дома. Желание увидеть этих двоих ранним утром субботнего дня у Ивон вовсе не было. Но и взаперти сидеть, словно узница в доме, где она провела большую часть жизни тоже не было. Ивон спустилась вниз. На кухне сидел Дональд с чашкой кофе в руке. Аромат свежезаваренного кофе заполнил всю кухню, оттесняя любые другие запахи. Ивон нравился этот запах. Налила себе чашку и села напротив Дональда. Тот молча, пил кофе, читая газету. Ивон не могла понять, где он ее взял. Сейчас есть телефоны, ноутбуки и куча другой техники, где можно прочитать все, что угодно. Новости буквально любой страны. А газеты? В них же печатают только про твой город. Ивон этого не понимала.

— Доброе утро, Ивон — Дональд поднял взгляд на нее и улыбнулся — Я тебя не заметил, зачитался видимо — сказал он, показывая на газету в руке.

Ивон молчала, смотря на него. Дональд вел себя все время, что видел ее, как хороший парень. Возможно, он мог бы ей понравиться, если бы не свадьба с ее матерью. Одна только мысль об этом приводила Ивон в злость. Она надеялась, что он видит это на ее лице.

— Ивон, ты всерьез против этой свадьбы? — спросил он, смотря на нее, в попытках найти ответ — Когда я увидел тебя в день нашего знакомства, я решил это детский каприз и всего. Думал ты отойдешь.

— А теперь? — не выдержав больше его молчания, спросила Ивон — Больше я не кажусь вам капризным ребенком?

— Теперь ты кажешься мне несчастным ребенком…

Они оба замолчали, понимая, что он прав. Ивон несчастна. И так было почти всегда. Они продолжали смотреть друг на друга. Два человека с разницей лет в двадцать пять понимали, что слова одного открыли истину другому. Ивон не хотела его понимания или жалости. Ей хотелось, чтобы несчастной была не она одна. Хотела, чтобы Хейлин было также.

— Прости… это не мое дело.

— Именно так- сказала Ивон, поднимаясь со стула — до этого никому нет дела.

Увидев огорчение на лице будущего мужа матери из-за ее слов, Ивон немного испытала радости и облегчения. Радость от того, что не одной ей сейчас неловко в этом доме.

Поднявшись наверх к себе, Ивон быстро переоделась и спустилась вниз. Не предупредила куда уходить, вышла из дома, уходя как можно подальше от этих людей.

На улице погода для сентября была довольно-таки теплой. Ивон хоть и знала дорогу до дома Сильви, туда она не пошла. Подруга даже в такую рань, была бы рада ее увидеть. Пригласила бы в дом, накормила, рассказывая все слухи, что успела узнать со вчерашнего вечера. Помогла бы своей безостановочной болтовней забыть о доме. Но к ней она все же не пошла.

Зато пошла к Мардж, прямо на работу. Подруга была старше ее на два года. Закончив учебу в школе, не смогла поступить, так что пришлось остаться в городе. Работа в кофейне в их городке не была одной из престижных, но выбора у Мардж с ее репутацией плохой девушки еще со времен школы, не позволило бы ей получить работу лучше. Зато это была не загруженная работа. Мардж могла часами сидеть без дела.

Время близилось к полудню, когда Ивон зашла в кофейню. Народу было немного, хотя и была суббота. Как обычно, Ивон села за стол возле окна с видом на парковку. Сидя там, Ивон могла часами наблюдать за людьми, размышляя о их жизнях, их судьбах, проблемах, что гнетут этих незнакомцев.

— Привет, Ив, что-нибудь будешь? — Мардж никогда не спрашивала все ли у Ивон в порядке. Не интересовалась, как ее дела. Ивон знала, что подруге не плевать на нее. Мардж и так знала, что не все в порядке. Помочь она не могла, поэтому и не тревожила глупыми вопросами Ивон. Зачем вопросы, если решить ты их не сможешь за нее.

— Привет, я просто здесь посижу.

— Я с тобой, а то Тревис замучил меня со своим нытьем. Он опять поссорился со своей Доной. Мозг мне уже вынес… Кстати, тут этот твой…блин, имя его забыла.

— Кто? — не совсем понимая о ком конкретно говорила ее подруга, спросила Ивон, посматривая по сторонам. Увидев о ком говорил Мардж, день Ивон стал ее хуже прежнего — Рон?

— Точно. Они сидят здесь с открытия кофейни. Я еще подумала, что подросткам надо в кофейне в девять утра субботы. Потом услышала их болтовню, они похоже даже дома не были. Вечеринка у какого-то Мартина. Думаю закончилась она так себе…

Ивон прожигала взглядом своих давних друзей. Она дружила с ними до смерти отца, когда была примерной ученицей в школе. Примерной подругой для Сильви, другом для команды по футболу, примерной девушкой одного из них. Даже если их отношения и длились месяц. Все это время она была примерной девушкой для всех за пределами дома. В стенах школы раньше она была почти как все. Теперь они ей не друзья. Она видела, каким осуждающим взглядом они смотрели на нее в школе. Знала, что многие сплетни пустили именно ее друзья. Только они знали такие вещи о ней.

— Ты не ходила на нее, Ив?

— Мне там нечего делать.

— Снова сидела дома, ненавидя всех и вся?

— Именно так, Мардж — немного резко ответила Ивон, смотря на подругу — я же этим теперь только и занимаюсь.

— Вот не надо злиться на меня, Ивон. Это правда, ты и сама это знаешь. Мне есть до тебя дело, я устала смотреть, как ты замыкаешься в себе, злишься на всех вокруг. И если, сказав правду, даже немного жесткую в глаза подруги, даже если это ее обид. Я сделаю это. Перестань всех осуждать и отталкивать. Знаю, мать твоя та еще…

— Прекрати — со злостью сказала Ивон.

Подруги молча продолжили сидеть глядя друг на друга. Мардж права, но от этого Ивон не легче.

— Наверное, я не во время? — рядом с ними остановился Рон. Подруги обе повернулись к нему лицом. Мардж улыбнулась ему, что выводило из себя Ивон. Не увидит он от нее улыбки. Уж точно не этот парень.

— Привет, Рон — сказала Мардж, вставая из-за стола — тебя ведь так зовут? Или я путаю?

— Ты права. Меня так и зовут — ответил улыбаясь Рон.

— Я Мардж, подруга Ивон — он посмотрел на Ивон. Она сидела, продолжая сохранять молчания. Ее не интересовала, что ему надо — Ладно, мне пора возвращаться к работе.

Мардж ушла, оставив Ивон наедине с Роном. Он присел напротив Ивон, прежде чем посмотреть на друзей.

— Они одобрили твое общение со мной? — с сарказмом в голосе спросила Ивон, посмотрев на ребят из школы.

— Мне оно не нужно и ты это знаешь.

— О да, как же я могла забыть. Наверное, мне стоит извиниться, что задела твою репутацию.

— Они не такой тебя описывали.

— Мне даже не интересно, Рон. Не стоит анализировать мое поведение. И говорить обо мне не стоит. Хотя, может вам просто скучно и поговорить не о чем. Но даже в этом случае, я не предмет вашего обсуждения. Мне не интересно больше все это.

— Я хотел поговорить. Мы ведь были друзьями, но…

— Мы не друзья уже больше года, так что не следовало этого делать. Мы теперь не друзья.

— И решила это потому, что? — спросил с любопытством Рон, смотря на нее. Ивон молчала, так что Рон продолжил — С ними ты решила также? — спросил он, указывая на ребят за нашей спиной — Сама приняла решения прекратить общение, а сейчас осуждаешь ребят, что они говорят о тебе. Дарин, до сих пор не может понять, что так резко изменило ваши отношения. Они считали, что это связано со смертью твоего отца. Но Сильви сказала, что вы никогда не были близки…

Ивон не стала больше это слушать. Встала со стула и быстро покинула кофейню. Быстрым шагом преодолела путь до дома. Зашла внутрь, увидела Хейлин. Злость от случившегося в кофейне смешалась с гневом на людей в этом доме и дошла до своего пика. Громко хлопнув дверью, Ивон поднялась к себе. Никто не стал спрашивать, что у нее случилось. С одной стороны это радовала. Стоит начать обо всем этом говорить и слез ей не сдержать. Но с другой, не интересно, почему она в таком настроение со стороны обитателей этого дома, говорили ей, что им плевать на нее. Что она все же права и никому нет дела до нее. Но это никак не сопоставлялось со словами Рона. Ребятам не плевать на нее. И она сама бросила их, решила, что не будет с ними дружить. Она знала, что ее поведение после возвращения не останется незамеченным. Знала, что ребята смеялись над теми кто был более замкнут и необщителен, чем они. Они не понимали такого поведения. А одежда, в которую Ивон стала одеваться. Платья, юбки с топами были полностью вычеркнуты из ее гардероба. Остались лишь джинсы, да футболки. А девушкам не стоит так одеваться, думали так ее друзья в школе. Но Ивон надоело быть заметной в школе. Надоело выделяться, пытаясь так избавиться от чувства, что хотя бы в школе она заметна. Ведь дома она была всего лишь трофеем в игре отца против ее биологической матери. Отец умер и всякое желание выделяться где-либо полностью исчезло. Она захотела быть менее приметной. Стать невидимкой. Но видимо, это ей тоже плохо удается.

Через еще неделю Дональд уже полностью жил в их доме. Ивон всячески его избегала. Был понедельник, собравшись в школу, Ивон спустилась вниз. Пересекаться с мамой и Дональдом ей не хотелось. Она слышала их разговоры на кухне.

— И когда Джаред приезжает? — спросила Хейлин у Дональда. Вопрос мамы привлек внимание Ивон. Кто такой Джаред? И куда он приезжает?

— На этой неделе, точнее он не сказал. Джаред хотел больше времени провести с Гледис. Она же все-таки его мать.

Ивон стоит в коридоре, слушая их разговор. Так и не понятно, кто это парень.

— Хейл, ты уверена, что он сможет здесь пожить? Как отреагирует Ивон? Она и так не рада нашей свадьбе, еще и Джаред.

— О чем вы? — Ивон не смогла больше стоять молча, слушая этот разговор.

Дональд посмотрел на нее, затем перевел взгляд на свою почти жену. Хейлин положила ладонь правой руки на плече Дональду и посмотрела на дочь.

— У Дональда есть сын. Его зовут Джаред, он твой ровесник. Сейчас он у своей матери, но живет он с Доном. Так что Джаред будет здесь жить — сказав это, Хейлин быстро вздохнула. Так, словно боялась сказать это вслух. Словно смогла наконец-то высказать все, что долго держала в себе.

— Ив, он хороший парень. Я уверена вы сможете найти общий язык. Он станет твоим братом.

— У меня нет брата, и не будет. Как и нет больше отца, да и матери не было никогда. Так, что все, что ты говоришь, бред.

— Ивон, ты права…

— Конечно же я права, Хейл — Ивон специально так ее назвала. Ей хотелось, чтобы маме было неловко. Хотела, чтобы она злилась.

— Я понимаю твою обиду, Ив — продолжила Хейлин своим милым голосом этот глупый разговор. Ивон снова чувствовала злость на все происходящие. Она больше не хотела здесь быть. Не могла продолжать этот разговор. Ивон развернулась, вышла из дома, громко хлопнув на прощание дверью.

В школе она думала о доме, не слушала, что говорят учителя. Голова забита Хейлин и Дональдом. Ее злило вся эта ситуация. Злили люди в том доме. Вся обида и боль переросла в злость. Ивон не хотела признавать, но она хотела быть членом семьи. Неважно какой. Хотела, чтобы было кому рассказать, как прошел день. Рассказать, казалось бы, глупости. Поговорить ни о чем. Но Ивон, приходя домой, чувствовала себя чужой. Знала, что здесь не с кем поговорить. Не кому душу излить. А она же подросток. В таком юном возрасте ей хотелось внимания. Хотелось услышать советы близкого человека. Да, у Ивон есть, точнее была Сильви. Та всегда ее выслушивала и поддерживала. Когда надо было даже останавливала, чтобы Ивон не натворила еще больших бед. Это в школе Сильви могла сдерживать подругу. Но переступая порог дома, никто не мог защитить Ивон от одиночества и удушающей тишиних этих стен. Она не могла пригласить подругу к себе, поскольку не хотела, чтобы Сильви поняла какие плохие у той отношения с матерью. Сильви не знала, что Хейлин ей во все и не мать. Этого Ивон не смогла сказать подруге. В таком трудно признаться, даже себе.

— Ивон, тебе совсем не интересно о чем мы здесь говорим? — от вопроса Мистера Ридли все ребята в классе посмотрели в ее сторону. Ивон не стала ничего отвечать, посмотрела на учителя. Мистер Ридли хороший учитель. Ивон нравились его уроки. Мистер Ридли превосходно объяснял свой предмет. Только из-за него многие ходили на его уроки. Ивон продолжала смотреть на учителя, она не хотела портить с ним отношения. Но своим отношением к учебе она уже прославилась. Учителя жаловались на ее поведение, на оценки. Звонили Хейлин, объясняя, что ее дочь игнорирует учителей, отказываясь отвечать на предметах. Ивон было же все равно. Она ждала хоть каких-нибудь эмоции от Хейлин. Но та спокойно выслушивала учителей, когда те звонили домой. Ивон сама как то слышала один такой разговор. Хейлин обещала поговорить с Ивон, сказала решить проблему. Ивон ждала Хейлин с разговором. Ничего не происходило. Ивон поняла, что и с этим ничего не измениться.

— Ивон, останься после урока — сказал Мистер Ридли, когда Ивон не стала отвечать ему.

Через десять минут урок закончился. Бывшие друзья все до одного посмотрели в ее сторону. Сильви улыбнулась ей, прежде чем выйти из класса. Ивон осталась сидеть на своем месте, в ожидание пока ребята покинут класс. Мистер Ридли сел за свой стол и посмотрел на Ивон. Сидела она не далеко от стола учителя.

— Ивон, я не понимаю, почему ты так себя ведешь? Ты хорошая ученица. Была, по крайне менее в прошлом году. Что-то случилось дома? Или ребята в школе…

— Все в порядке, мистер Ридли.

— Тогда почему ты витаешь в облаках на уроке? Многие учителя говорят об этом. Ивон, ты можешь рассказать — мистер Ридли смотрит на Ивон, дожидаясь ее ответа. Но она молчит. Что Ивон может ему сказать? Как объяснить, что раньше она могла отвлечься школой от дома. Убегала от всего, полностью погружаясь в уроки. Пока решала математические задачки, писала доклады или читала книгу по программе, ее не заботило все вокруг. Но сейчас даже сидя в окружении книг в своей комнате. Никто не мешал ей сосредоточиться. Но Ивон не понимала написанного в книгах. Слова сливались воедино. Она пыталась сконцентрироваться и не один раз. Результат оставался прежним. И Ивон бросила попытки. Она умела это делать. Бросать начатое было легко. А браться за брошенное было не в ее натуре.

— Мне нечего вам ответить…

— Совсем?

— Совсем…

— Ивон, я не понимаю, что не так.

— Мистер Ридли, мне нечего вам ответить. Можно я пойду?

— Ивон… — мистер Ридли продолжал смотреть на нее еще несколько секунд — Иди, но ты должна быть внимательнее на уроках.

Выйдя из кабинета учителя, Ивон продолжала глушить мысли о доме, а теперь еще и учитель. Может совсем немного, но Ивон не хотела его разочаровывать. Мистер Ридли много усилии прилагал, чтобы его ученики ушли с его уроков не с пустыми головами.

Ивон было совестно за неоправданные надежды других людей на ее счет.

Знакомство с Джаредом для Ивон было новым испытанием. Ей не хотелось присутствовать на этом ужине. Хейлин за последние несколько дней замучила Ивон попытками поговорить. Чтобы это не было, Ивон уверена, что разговор их не к спеху.

Сидя за столом, на кухне, напротив Хейлин, Ивон ждала конца этого дня. Дональда здесь не было. Мама сказала Ивон, что он уехал за сыном. Было это три часа назад. За окном темнело. На часах было уже больше десяти часов вечера. На кухне стояла абсолютная тишина.

Еда давно стыла на столе перед ними.

— Ив, как прошел день в школе? — спросила мама. Хейлин сидела напротив Ивон, смотрела на дочь. Ей не хотелось отвечать, но тишина была еще хуже.

— Все как обычно.

— Сегодня звонил твой учитель. Сказал, что ты не слушаешь на уроках и что твои оценки стали хуже. Мне такие звонки поступают почти каждый день. Завтра я пойду на встречу с директором.

— Это еще зачем?

— Ив, твои оценки никуда не годятся. Мистер Мелвер позвонил утром и сказал, что нужно решить эту проблему.

— Какую еще проблему?

— Администрация школы поставила вопрос о твоем исключении- Хейлин смотрела на Ивон в ожидание реакции. Ждала споров и криков — надеюсь я смогу их убедить этого не делать.

— Мне без разницы-равнодушно, произнесла Ивон.

— Ты серьезно? Ивон, что ты будешь делать со своим будущим?

— А тебе какое дело? Сомневаюсь, что тебя волнует моя жизнь.

— Я хочу только хорошего для тебя. Кэлвин этого хотел, даже если ты и не веришь, но он любил тебя.

— Ты знаешь кто моя мама? И где она сейчас?

Ивон хотела узнать о биологической матери. И пока Хейлин была разговорчива, она решила воспользоваться моментов. Обычным было для Хейлин пропадать на работе или где-нибудь по дальше этого дома. Разговоры не были для этих двоих сильной стороной, особенно если говорить нужно было друг с другом.

От вопроса Ивон Хейлин подавилась водой, стоило ей сделать глоток. Посмотрела на Ивон, смотрящую на нее. Ивон прожигала взглядом мать. Она ждала, когда та откашляется. Время шло, но Хейлин продолжала молчать. И если бы дверь в дом не открылась, ничто не смогло бы спасти Хейлин от ответа.

— Прости, Хейл, мы опоздали. Самолет задержали, пробки ужасные, да и машина снова начала глохнуть без причины.

— Пап, я уже говорил тебе, машине нужен ремонт. Причем срочный. Так и до аварии недалеко.

От этих слов Ивон стало не по себе. Она не знала подробностей аварии отца, но придумать свою версию это не мешало.

— Привет, Хейлин — сказал парень, зайдя в кухню. Она встала со стула и они обнялись. Хейлин смотрела на него с улыбкой. Ивон почувствовала злость, ее мама так не обнимала.

— Я так рада твоему приезду, Джаред. Познакомься это Ивон. Я говорила тебе о ней.

Парень посмотрел на Ивон с улыбкой на лице. Он довольно таки похож на отца, это первое, что отметила Ивон. Похожая улыбка, цвет глаз и волос. Чувствовалась та же уверенность в манере держать в общении, что была присуще Дональду. Джаред весьма симпатичный парнем. Это бесило Ивон. Не хватало ей еще смазливого парня в одном доме.

— Надеюсь мы подружимся — сказал Джаред, сканируя ее взглядом.

Ивон не ответила. Ей не хотелось с ним сдружиться. Не хотелось давать Дональду повод для радости. Она не член их семьи. Она всегда была одна. Никто и не пытался стать частью ее мира. А может Ивон и сама была виновата в этом.

Они вчетвером сидели за столом. Хоть еда и остыла, Дональд и Джаред съели ее с аппетитом. Ивон, как и Хейлин даже не притронулись к столовым приборам. Хейлин бросала взгляд в сторону Ивон, пока та прожигала ее взглядом. Ивон помнила все, что произошло до приезда жениха мамы с сыном. Она хотела знать, что известно Хейлин о прошлом отца. Поведение бывшей жены отца ответило уже само за себя. Она что-то знала. Ивон хотела узнать кто ее мама. И был ли у нее шанс быть менее одинокой. Был ли у нее шанс быть любимой мамой.

Смех Джареда отвлек Ивон от мыслей. Она даже и не заметила, что Хейлин уже вовсю вела с ним оживленные беседы. Мама улыбалась ему. Они смеялись и болтали, пока Ивон снова была одна. Даже в толпе, Ивон чувствовала себя одинокой. Джаред посмотрел на нее, улыбнувшись. Ивон не ответила на улыбку. Встала из-за стола, ей хотелось уйти в свою комнату, запереться там и не видеть их радостных лиц.

— Ты в порядке? — услышав этот вопрос Ивон остановилась на середине лестницы. Посмотрела на Джареда — Ты выглядишь не важно…

— Это не твое дело.

— Я чем то успел тебя обидеть?

— Мы не подружимся.

— Ты о чем?

— Ты сам сказал, что надеешься подружиться. Этого не будет. Мы не подружимся. Не знаю как ты, но я против этой свадьбы. И мне не нравится идея, что вы будете здесь жить. Мне хватает ее одной.

— Боишься, что я отберу у тебя любовь мамы? — этот вопрос явно забавлял его.

— Этого я точно не боюсь. Нельзя отнять то чего нет.

— О чем ты?

— Забудь- сказала Ивон и отвернулась от него.

— Ты точно в порядке?

— Это неважно.

— Ты не можешь просто сказать да или нет? Зачем так усложнять?

— Нет — ответила ему Ивон.

— Что?

— Ты сам попросил не усложнять. Мой ответ на твой вопрос — Ивон повернулась к нему лицом и повторила — Нет, я не в порядке. Но я достаточно знаю Хейлин что бы сказать, что это неважно.

— Почему ты называешь маму по имени?

— Наверное, Джаред, потому, что она мне не мама.

Ивон не видела стоящую Хейлин за спиной Джареда. Как и не заметила там и Дональда. Джаред выглядел шокированным. Дональд не изменился в лице, значит он знал. К такому выводу пришла Ивон смотря на этих троих со второго этажа, стоя на лестнице. В глазах Хейлин были слезы. Ивон не ожидала этого. Она смотрела прямо на Хейлин, пытаясь понять как той удается так хорошо играть. Она не верила в искренность этих эмоции в глазах своей матери. Ивон не будет чувствовать вину за то, что сказала вслух правду, что им обеим известна.

— Ты права, Ивон, я тебе не мама…

— Хватит уже повторять мне, что я права. С чего вдруг ты вообще вспомнила о моем существование? Хотя я поняла, это чтобы впечатлить их? — Ивон показала рукой на Джареда и Дона — наверное, я должна радоваться, что благодаря вам она меня замечает. Но этого не будет. Делайте, что хотите, но меня не трогайте. Играйте в семью без меня.

— Ивон,… — произнесла Хейлин смотря на нее. Но та не стала слушать продолжение, ушла в свою комнату. В ту ночь никто спокойно не спал. Джареду отдали соседнюю комнату рядом с Ивон. Он не знал, что за истории у этой семьи, но предчувствие говорило ему, что спокойной жизни здесь ему не видать. Но отец серьезно настроен, он любит Хейлин. Джаред понял это по голосу, которым тот рассказывал ему о ней. Понял по глазам, когда только увидел их вдвоем. Он не станет делать им больно. Но сможет ли он стать членом этой семьи, он не уверен. Слова Ивон до сих пор звучали в его голове, а перед лицом ее взгляд полный злости. Он уже видел такие глаза, наполненные злости и гнева. Они принадлежали его матери. Ее гнев шел от боли, которой было много в ее жизни и одиночества. Пока он развлекался с друзьями, отношения родителей пришли к разводу. Он даже и не заметил, как отец перестал бывать дома, а мама не ждала его возвращение. Только он сдерживал их от свободы друг перед другом. Он стал их связующим звеном. Так, в одно утро, он стал ребенком разводившихся родителей, что не хотели уже быть в обществе друг друга. И Джаред остался с мамой, переехал в другой город, поменял школу.

Хейлин лежала в кровати рядом с Дональдом. Они оба не спали. Но слова не шли. Дональд давал возможность Хейлин остаться с мыслями наедине. Хейлин знала, что он не спит. Она была ему благодарна, что он не стал мучить ее разговорами. Они ей не помогут. Она знала. Разговоры не решают ни каких проблем. С Кэлвином же это не помогло. Она же говорила, что не сможет. Она хотела, но не смогла заменить девочке родную мать. Ивон могла не помнить как кричала на Хейлин, звала маму. Билась в истерике, говоря, что Хейлин плохая, что она ей не мать и никогда ей не будет.

Утром следующего дня Ивон не выходила из комнаты дольше остальных. Даже когда взрослые уехали на работу. В доме оставался Джаред. Ему не куда было идти. Друзей он уже не видел больше трех лет. С самого момента переезда вместе с мамой. Поэтому он сидел в гостиной, щелкал кнопки на пульте переключая каналы без передышки. Тишина в доме была гнетущая. Ивон продолжала сидеть в комнате, уставившись в потолок.

— Ты там жива? — Джаред стоял за дверью. Тихо постучавшись в комнату к Ивон, он попытался открыть дверь. Ивон заперлась внутри — Ты не сможешь так вечно запираться. Ивон?

— Я сказала, что мы не подружимся.

— Рад, что ты жива — Ивон слышала удаляющиеся шаги Джареда.

Ивон быстро вскочила с кровати и открыла дверь.

— Почему? — спросила она его. Джаред посмотрел на нее и улыбнулся. Он молчал — Почему ты опять пытаешься поговорить? Я виду себя отталкивающе и грублю тебе с момента нашего знакомства.

— И то верно, ведешь ты себя слишком уж капризно. Ивон, я просто хотел составить тебе компанию. Эту неделю я точно буду здесь, заняться мне не чем. К друзьям не вариант. Мы не виделись слишком долго, чтобы я пытался с ними пересечься.

— Подожди меня внизу, я сейчас — сказав это, Ивон вернулась в комнату. Оделась в джинсы и футболку, спустилась вниз. Джаред снова сидел на диване, щелкая телевизор.

— Там нет ничего интересного. Уж я то точно знаю, играю в эту игру годами.

— Мы куда то идем?

— Разве тебе не скучно?

— Как видишь — показав на телевизор головой, ответил он.

— Тогда пошли. Но это не значит, что я хочу подружиться.

— Я понял тебе.

Хейлин сидела в кабинете директора в школе, где училась Ивон. Мистер Мелвер уже не первый раз просил Хейлин приехать. Но у нее никак не выходило отпроситься на работе. Ее начальница Джилин и так простила Хейлин ошибку, когда умер Кэлвин. Его смерть вывела из равновесия Хейлин. Она и так рано потеряла всех своих родных, так еще и Кэлвин погиб. Но осталась Ивон. Хейлин была готова посвятить ей все свое время. Но уже было поздно. Ивон не переносила общество этих двоих. Почти не разговаривала с отцом, поскольку тот не хотел делиться с Ивон подробностями жизни ее биологической мамы. А Хейлин была на стороне Ивон, хотя та и считала, что все обстоит совсем наоборот.

— Мисс Палмер, как я и сказал вам по телефону, оценки Ивон снизились до крайне низких. На уроках она не слушает. Учителя волнуются. Споры с ней отвлекают ребят от уроков. Ивон говорить, что ей не интересно. Что образование ей не нужно. Что ее не волнует будущее — Мистер Мелвер посмотрел на бумаги у себя на столе, прежде чем протянуть их Хейлин — Это результаты тестов. Показатели у Ивон лучшие в школе. Учителя сомневаются, что тест написан честным путем…

— Вы намекаете, что она списала? — спросила Хейлин, перебив речь директора школы — Вы знаете, как никто другой, что Ивон умная.

— Я не могу также отрицать, что Ивон не слушает на уроках, но пишет хорошо тест.

— И что вы предлагаете? Вы ее исключите, не имея доказательств?

— Мисс Палмер, совет школы помнить помощь, что оказал мистер Мерфи для поддержания нужд этого учебного заведения. И я сам лично знаю, что Ивон умный ребенок, но ее поведение, систематические прогулы и не внимательность на уроках говорить о том, что может вам стоит подыскать для нее государственную школу?

— И нет способа остаться ей здесь? Она в пред выпускном классе, ей учиться чуть больше года

— Только если Ивон пересдаст все тесты за этот год, я смогу еще что-нибудь сделать.

— Спасибо, я постараюсь поговорить с ней.

— Простите, за этот вопрос, но у Вас все в порядке в семье? После смерти Мистера Мерфи Ивон ведет себя по другому…

— Ивон не слишком была близка с отцом.

— А с вами она близка?

— Мы никогда не были близки. Есть причины почему Ивон, да и мне трудно сблизится.

— Ивон также отдалилась от ребят в классе. Она все время ходить одна. Как директора меня это беспокоит. В ее возрасте общение со сверстниками помогает адаптироваться в жизни, поскольку лучше никто не знает, как живется подростку.

— Мистер Мелвер, я поговорю с ней.

— И еще по поводу зачисление Джареда, уверены, что сейчас ваша свадьба не сделает хуже для вашей дочери?

— Спасибо за беспокойство, но думаю, пока о зачисление рано говорить. Джаред только в следующему учебному году переедет к нам. У Ивон будет время привыкнуть.

— Хорошо. Спасибо, что смогли все таки приехать, я знаю, что работа вам этого не позволяла. Мисс Палмер, я постараюсь решить проблему с отчислением вашей дочери, но без помощи с вашей стороны я не смогу.

— Спасибо.

Уже сидя в машине, Хейлин не смогла сдержать слез. Это их вина. Ивон не была бы такой, если бы Кэлвин, да и она не были бы так безразличны к ее чувствам. Он должен был рассказать дочери правду о матери. Даже если она и была жестокой. Может тогда Ивон не питала к ним ненависти. Может быть даже позволила Хейлин быть ей матерью. Этого они уже не узнают. Прошлое это не то, что можно вернуть или изменить. Но Хейлин могла изменить настоящее, начиная с этого дня. Позвонив Джилин, предупредила начальницу, что сегодня не вернется на работу. Была середина недели, Хейлин знала, что утром Ивон не ушла в школу. Ей очень хотелось застать Ивон дома, хотелось поговорить. Она должна начать исправлять то, чему вместе с Кэлвином была виной.

— Значит ты теперь ее брат? — Мардж сидела за столиком вместе с Ивон и Джаредом.

— Еще нет, свадьбы родителей не было — ответил тот, так словно его не заботило, что у него будет сестра. Ивон посмотрела на него, ей хотелось нагрубить. Напомнить, что он ей не брат и никогда им не будет. Что у нее нет семьи.

— Но ты все таки будешь учиться с Ивон? Вот это будет сцена, я так и вижу лица этих ребят из школы.

— Я возвращаюсь домой…

— В смысле? — Ивон не смогла молчать, она не понимала о чем он говорит — Я разговаривала с твоим отцом…

— Ивон, ты вчера все сказала. Отец решил, что я перееду только через год. И я был согласен. Свадьбу они тоже отложили

— О чем ты?

— Ты вообще с ними разговариваешь

— Нет — твердо ответила Ивон, отвернувшись от него — Мне не о чем с ними говорить.

Ивон смотрела на парковку, наблюдая за людьми. Она стала игнорировать Мардж и Джареда, пока те оживлено говорили. Ивон сразу поняла, что этому парню найдется о чем поговорить с ее подругой. И это вовсе не значило, что она приняла его как брата. Или что она собирается с ним подружиться. Ивон не слушала их разговоры, полностью потеряв нить беседы. На парковку заехала машина и настроение Ивон полностью сошло на нет. Из машины вышли Рон и Дарин. Они увлечено говорили о чем-то и смеялись. Ивон не знала, что за эмоции наполняют ее, когда она видела своих старых друзей. Но точно не радость. Она помнила все их разговоры, помнила шутки, что тогда ей казались смешными. Но подумав об этом сейчас, она понимает, что все что они говорили о других, вызывает в ней злость. Ивон чувствует себя лгуньей. Раньше она была такой же как Дарин. Одевалась только в платье или юбки. Никаких джинс, брюк. В общем была такой вся из себя девочка. Ивон хотелось нравится другим, даже слишком. Она любила выделяться, привлекая внимание не только умом, но и внешним видом.

Ребята из школы зашли в кофейню, сели за свой обычный стол.

— Боюсь меня зовет работа. Оставлю вас одних — Маржд встала из-за стола, заметив Рона, перевела взгляд на Ивон. Та молча кивнула. Джаред заметил это и не понимающе посмотрел на Ивон. Она решила промолчать, чего не стала делать подруга.

— Это ее друзья из школы — пояснила Мардж ему. Отошла от их столика, пошла к Рону и Дарин.

— Они мне не друзья.

— И кто это решил? — спросил Джаред. Он не смотрел на Ивон, но она знала, что он осуждает ее.

— Это еще как понимать?

— Я тебе не брат. Они тебе не друзья. Мы не подружимся. Все это решила ты — Джаред был уверен в своих догадках на ее счет — Я не прав?

— Нет, ты полностью верно уяснил мои слова. Ты мне не брат. И не будешь им. Мы не подружимся — Ивон встала из-за стола — Надеюсь дорогу ты обратно сам найдешь.

Это был не вопрос, Джаред это понял. Ивон вышла из кофейни и ушла, даже ни разу не оглянувшись.

***

— Она и тебя отвергла? — спросил незнакомый парень Джареда — Рон.

— Джаред — ответил он, посмотрев на Рона — И ты не о том подумал, она…

— Ивон не всегда так себя вела. Я знаю ее много лет. Или знал. Мы не общаемся.

— Ты учишься с ней?

— Да, здесь недалеко есть частная школа. Ты не против, если мы составим тебе компанию? — Рон показал в сторону Дарин. Та сидела за столиком, глядя на Рона.

— Как хотите, я все равно скоро ухожу. Не могу пропустить самолет.

— Если ты не здешний, то что делаешь тут с Ивон?

— Ты не обижайся, но я не стану отвечать. Это только наше дело.

— Рон, ты издеваешься? Я не для этого поехала с тобой. Сидеть там и ждать, пока ты тут болтаешь с кем-то, я не собираюсь.

— Меня вообще-то зовут Джаред.

— Прости, грубо как-то вышло. Я Дарин.

— Ребята, я бы с удовольствием поболтал, но так самолет улетит без меня — Джаред встал из-за стола.

— И куда ты направляешься? — спросила Дарин.

— Домой.

Рон заканчивал утреннюю пробежку, добежав до дома Ивон. Зачем только он выбрал этот маршрут этим субботним утром. Он знал, что мог встретить ее. И оба радости бы не испытали от этого. Рон хоть и доставал ее разговорами, когда встречал, но делал это лишь потому, что иногда ее злость помогала ему забыть о своей. А он злился на нее. Кто не станет злится, если его игнорируют. Не отвечают сначала на звонки, потом и на сообщение. После чего бросают, хотя их отношениям был только месяц. Может говорила задетая гордость? А может она ему продолжает нравится? И это даже несмотря на этот ее прикид, на ее манеру общаться.

Рон стоял возле ее дома, размышляя о чувствах к Ивон. Надо это прекращать, Рон понимал это. Поэтому развернулся и побежал тем же путем, что добежал сюда, в сторону дома.

Утро понедельника выдалось довольна теплым. Собравшись в школу, Рон сел в машину и поехал к дому Дарин.

— По тебе часы можно сверять, Рон. Всегда приезжаешь минута в минуту.

— А это плохо?

— Этого я не говорила.

Больше они не говорили, пока Рон вел машину, Дарин смотрела в телефон.

Рон погрузился в свои мысли. Он подумал о доме, о родителях. О принятых ими решениях, которые Рон не поддерживает. Вспомнил их разговор, который случайно услышал. Они говорили о нем. О его будущем. Рона злило, что его будущее обсуждается без него. Да и решается тоже. Он знал, что хотела от него мама. Понимал, что она считает карьеру в футболе лучшей для него. Отец же не полностью поддерживал это мнение. Ведь для сына у него есть свое будущее. У обоих родителей есть мысль чего они хотят для сына в дальнейшем. Но Рона никто не спросил чего хочет он.

— Рон, ты пропустил поворот — Дарин вернула его в реальность. Он посмотрел на нее. Она начала смеяться.

— Что?

— Ты когда что-то делаешь не так, то такое делаешь лицо. Это до жути смешно.

— Не понял?

— Проехали — сказала Дарин, вернувшись к телефону.

— Дарин?

— Хорошо, объясню. Вот сейчас ты пропустил поворот, не заметил сам. Тебе сказала я. Но ты так посмотрел на меня, словно я тебя ругаю или обвиняю. А я же просто сказала, без претензии. И так каждый раз, когда ты не владеешь ситуации и тебе помогают. Да, да, я помню, что ты говоришь о помощи. Тебе ее не нужно. Но, Рон, просить помощи не стыдно. Это не значит, что ты слабак — когда Дарин прекратила говорить, машина уже стояла на парковке. Рон смотрел прямо перед собой. Он знал, что Дарин поймет все по его взгляду, слишком долго они дружат.

— Рон, ты сам попросил сказать это.

— Остальные думаю также?

— Если ты знаешь наших друзей хорошо, то и ответ тоже.

— Проще ответить не можешь?

— Я не стану говорить за других.

Они снова замолчали. Дарин знала, что не стоит грузить его этим с самого утра. Но также она устала молчать.

— Рон, ты должен знать. Все мы ошибаемся и в этом нет ничего плохого.

— Я тебя понял — Рон посмотрел на Дарин и попытался улыбнуться. Не станет он показывать, что ее слова его задели. Ему не понравилась мысль, что все его друзья так считают.

— И ее поведение тоже не твоя вина — Дарин смотрела на парковку. Рон сначала не понял о ком она, проследив за ее взглядом, он увидел Ивон.

— С чего ты решила, что я так думаю — спросил он, но прежде чем она ответила, Рон продолжил сам — Точно, ты же хорошо меня знаешь. Можешь не отвечать.

— Ты сейчас злишься на меня?

— И зачем мне это?

— Иди ты, Рон. Сам попросил сказать, а теперь я крайняя — Дарин пошла в сторону дверей школы.

— Тебе понравился тот парень в кофейни — догнав Дарин, сказал ей друг — Джаред?

— С чего ты взял?

— Ты сама мне сказала, что если я хорошо знаю своих друзей, то и ответ знаю.

— Подловил — Дарин засмеялась в голос и посмотрела на Рона — Может чуть — чуть

Теперь засмеялся уже он.

— Но и тебе нравится Ивон.

— Может совсем чуть-чуть.

Хейлин сидела за столом на кухне. Здесь были и Дональд, и Ивон. Джареда ни где не было видно. Ивон хранила молчание. Раз мать их здесь собрала пусть сама и начинает.

— Ивон, мы перенесли свадьбу. Даже если тебе это не нравится, я выйду за Дона — Хейлин смотрела прямо на дочь. Ивон ничего не сказала — Джаред уехал, но в следующем году он будет ходить в ту же школу, что и ты. Мистер Мелвер согласился.

— И зачем мне все это знать? — спросила Ивон, ничего о себе она не услышала — Какое это имеет отношение ко мне?

— Ивон, ты член этой семьи — Дональд посмотрел на Ивон. Она видела в глазах, он правда так считал — и все, что происходит внутри этого дома тебя касается.

— Он прав, Ивон — Хейлин немного помолчала, прежде, чем продолжить — Я говорила с директором твоей школы. Администрация школы считает, что ты списала тест, который вы писали не так давно. Я знаю, что ты этого не делала. Ивон, но твое поведение им не нравится, ты прогуливаешь, уходишь с уроков. Тебя хотят исключить. Мне по советовали отправить тебя в государственную школу…

— Так сделай это — перебив Хейлин, ответила Ивон.

— Мистер Мелвер согласен дать тебе шанс — Хейлин резко замолчала. До нее дошел смысл слов дочери — Ивон?

— Это школа мне надоела. Эти их правила. Да и люди одни и те же тоже надоели. Можешь перевести меня…

— Ивон, я не понимаю — Хейлин покачала головой, смотря на нее. Дональд взял ее за руку и сжал ее — Ты хочешь уйти из школы?

— Да.

— Но там же твои друзья. Там Сильви.

— Мы не дружим больше.

— Давно это?

— Это не важно. Меня там ничего не держит. Так что можешь перевести меня в обычную школу.

Ивон встала из-за стола и отправилась к себе. Она даже не рассчитывала на такой результат. Переход в другую школу решит многие ее проблемы. Больше никаких старых друзей. Никаких угрызений совести перед учителями. Ребята не станут смотреть на нее как на ненормальную. В новой школе ее никто не будет знать. Она будет обычной скрытной девочкой. Не то, что сейчас. На нее по-прежнему многие смотрят с вопросом во взгляде, что с ней не так. Но с Ивон все в порядке. Она просто приняла себя такой какая она есть. Ивон девочка без семьи. Не знавшая, что такое любовь близких. Девочка без родителей, живущая с чужими людьми. Она хотела бы туда, где ее не знают. Не знают ее прежнюю, ту, кем она была несколько лет назад. Ивон видела в переводе в другую школу возможность быть самой. Она знала, что это не решит ее проблемы дома. Но это хотя бы будет единственным местом, где проблемы у нее останутся.

Через несколько часов в комнату к ней постучали. Она не ответила, но дверь все равно открылась. В комнату вошла Хейлин.

— В понедельник я поговорю с мистером Мелвером о твоем переводе — Ивон молча кивнула — Ты точно уверена?

— Просто сделай это.

— Я постараюсь решить это быстро.

— Хорошо — ответила Ивон, взяла телефон, давая понять что Хейлин пора уже уходить. Она не хотела продолжать этот разговор.

— Ивон, я постараюсь все исправить

— О чем ты? — Ивон все же посмотрела на Хейлин. Первый раз за время этого разговора.

— Я буду стараться исправить все, что было не так с самого начала.

Хейлин вышла из комнаты, плотно закрыв дверь. Ивон смотрела на стену перед собой. Она не понимала о чем говорила Хейлин. Что, та, хочет исправить? И зачем она хочет стараться, что-то изменить? Звучала все так, словно Хейлин не плевать на Ивон. Но Ивон снова не попадется на эту удочку. Никакие слова не исправят то, что произошло.

***

В понедельник, рано утром, Ивон спустилась вниз. На кухне сидел Дональд, уже одетый в костюм.

— Доброе утро.

— Доброе — ответила Ивон, усаживаясь за стол напротив жениха мамы.

— Ты ранняя пташка, как я вижу?

— Не совсем.

Дональд не стал продолжать разговор. Он понимал, что Ивон не хотела бы этого.

— Почему вы хотите женится на Хейлин?

— Потому что люблю ее.

— И все?

— Должна быть еще причина? — Ивон не знала ответа на свой вопрос — Ивон, она сказала мне сразу, еще в день когда мы познакомились, что у нее есть дочь…

— Хейлин мне не мать.

— Так вот, я продолжу? — Ивон кивнула — Хейл сразу рассказала мне о ваших взаимоотношениях. Можно сказать обо всем. Я не оправдываю ее, но тому, что она делает есть объяснения. Хейл расскажет тебе все, когда будет готова. Ей тоже пришлось многое пережить. Многим пожертвовать в прошлом. Мы уже не молоды, нам исправлять ошибки труднее. Вы подростки можете совершать их потому, что молоды. Но наши ошибки так легко не оправдать. Я не прошу простить ее или что-либо в этом роде, но ты должна знать ей тоже нелегко.

— Вам говорить это легко — ответила Ивон с легкой досадой. Ей стало обидно, что он может так просто говорить о ее жизни- здесь была только я и они. И именно в таком порядке. Папу не волновала я, а Хейлин не пыталась быть мне хотя бы другом. Они были по одну сторону, я по другую и никак больше. Вы не можете так легко переложить на меня вину за их поступки. Я может и не была лучшей дочерью, но я хотя бы пыталась соответствовать их ожиданиям.

— Может ты не все знаешь?

— Вы это серьезно? — Ивон начала злится. В ее голове не укладывалось, что он и вправду это сказал.

— Ивон…

— Давайте как и раньше игнорировать друг друга — Ивон встала и вернулась к себе.

В школе Ивон ни с кем не говорила. На уроках продолжала игнорировать учителей. Этот день ничем не стал отличаться от последних дней в череде нескольких месяцев. Ивон не слушала о чем говорят ребята в школе, ей все равно осталось быть здесь не больше недели. Ее не волновало происходящее в этих стенах.

— Ивон, мистер Мелвер просил тебя зайти в его кабинет — Урок мистера Ридли только начался. Все в классе посмотрели на нее — Сейчас, Ивон.

Молча встав со своего места, Ивон вышла из класса. Кабинет директора школы находился на третьем этаже учебного заведения. Ивон пришлось подняться на этаж вверх, чтобы дойти до нужной ей двери.

Внутри помимо директора сидела Хейлин. Ивон постучавшись, открыла дверь и вошла.

— Ивон, мы тебя ждали — улыбнувшись сказал ей, когда она присела на стул рядом с мамой, директор.

— Я сказала мистеру Мелверу о твоем решение перевестись.

— Но все же я хотел спросить еще раз — начал директор — Ивон, я могу помочь тебе с проблемами в учебе…

— Не стоит, мистер Мелвер, как и сказала моя мама, я хочу перевестись — ответила Ивон, улыбнувшись Хейлин. Чему та удивилась, так же как и директор — Думаю мне стоит сменить школу, чтобы не досаждать никому здесь.

— Ивон, не стоит так говорить- Хейлин посмотрела на нее, произнеся эти слова — Это неуважительно.

— Простите, если нагрубила, но я правда думаю, что мне не стоит больше здесь учиться — ответила Ивон, смотря на этих двоих. Ее не волновало нравятся им такие слова или нет. Она хотела быстрее прекратить этот разговор. Почему они просто не могут сделать так, как она просит? Зачем эти разговоры? — Могу я вернуться на урок?

— До конца недели я решу вопросы о переводе, мисс Палмер.

— Спасибо, мистер Мелвер.

— Ивон, ты можешь вернуться в класс.

Всю остальную неделю Ивон вела себя еще тише прежнего. В школу она хоть и ходила каждый день. Сидела все уроки до самого конца, учителей она так и не слушала. Она не знала, что они объясняли ребятам на этот раз на очередном уроке. Из школы она сразу шла домой. И почти каждый день она видела здесь то Дональда, то Хейлин. Они чаще начали находиться дома. Донимали Ивон своей компанией, спрашивали как у нее дела. Она молча поднималась наверх и скрывалась там до самого ужина. За ужином она хранила молчания, все долгие тридцать минут, что поглощала еду, приготовленную одним из них.

— Ивон, звонил директор твоей школы, он завершил все формальности. В понедельник Дон отвезет тебя в школу.

— А автобусы туда, что, не ходят?

— В понедельник там и узнаешь. А так тебе подвезет Дон.

— Спорить бессмысленно?

— Хорошо, что ты это понимаешь — ответила Хейлин.

— Но это не значит, что это не весело.

— Ивон…

— Говорю, как есть. Я пойду наверх.

Ивон не могла не признать, что всю эту неделю Хейлин и Дон вели себя иначе. Так словно пытались что-то наладить. Но Ивон хоть и чувствовала от них заботы больше чем раньше, так просто она не станет хорошо относится к ним. Будет несправедливо, что Хейлин сможет так легко заполучить прощение.

Поэтому Ивон не стала давать им даже повода для мысли, что она смирилась с этой их свадьбой. Она все еще злилась.

Дональд был за рулем машины. Либо он любитель медленной езды, либо дело в Ивон, сидящей рядом с ним. Дональд ехал не больше семидесяти километров в час, медленно вел рулем, поворачивал на повороте, пропускал всех пешеходов. В общем показывал себя с еще одной положительной стороны. Ивон пока не смогла что-нибудь отталкивающие в этом человеке.

Они сохраняли тишину до самой школы. Ивон не нужны вести беседы с «почти» мужем матери. А Дональд, кто его знает, почему он молчал. Но если бы он и попытался, Ивон не поддержала разговор.

Она хотела, как можно быстрее покинуть эту машину.

— Хорошего дня, Ивон — это первое, что сказал Дональд с момента их поездки. Ивон вышла из машины и оказалась в заполненной парковке. Всюду были подростки. Кто-то ругался, выясняя отношения с самого утра понедельника. И нашли же место. Парковка государственной школы, да и у всех на виду. Но эту пару ничто не волновало. Другие, сбившись в круг, что-то оживленно обсуждали. Видимо, здесь много тем для разговоров. Пробираясь через толпу, Ивон осмотрела здание перед собой. Обычное, двухэтажное здание из кирпича. Никаких отличительных черт не было. Просто здание с кучей подростков.

— Ты новенькая? — спросил Ивон человек за спиной. Она обернулась на голос. Перед ней стоял парень.

— С чего ты взял?

— Ты с таким ужасом смотришь на школу. Вот я и решил, поскольку все уже привыкли к виду этого места.

— А если я скажу, что ты ошибаешься?

— Это вряд ли.

— Ты всех в этой школе знаешь в лицо, так?

— Ни за что. И для этого мне пришлось бы бывать здесь гораздо дольше, чем я того хочу.

— А мне нравится ход твоих мыслей — Ивон улыбнулась парню, стоявшему рядом. Давно она не делала этого по-настоящему. Так, чтобы улыбку не приходилось вытягивать из себя — Раз я уже спалилась, что новенькая, может ты скажешь, где кабинет директора?

— Как только зайдешь внутрь, поверни направо и дойди до конца коридора. Там будет дверь с табличкой «Мистер Харз» Наш директор.

— Спасибо.

— И еще — сказал парень, окликнув ее — совет, не спорь с ним и веди себя, как примерный подросток…Притворись, думаю у тебя это получится — он улыбнулся ей.

— А что, разве я не смахиваю на примерного подростка? — с сарказмом спросила Ивон — Обидно даже, я твоего имени даже не знаю, а ты уже такого мнения обо мне.

— Патрик Бриар- ответил он, осмотрев Ивон с ног до головы — И не думаю, что тебя так легко обидеть.

— Сочту это за комплимент — с улыбкой продолжила она — Ивон Мерфи.

Патрик прошел вперед, зашел в школу и исчез в толпе. Даже если бы Ивон и хотела его догнать, найти этого парня в таком количестве людей будет трудно.

Следую маршруту данного Патриком, Ивон быстро нашла кабинет директора. Школа внутри оказалась такой же, как и снаружи. Синие стены, белые шкафчики для учеников, чистый пол, словно его всю ночь намывали до блеска. Несколько плакатов с какими-то рисунками, сделанными руками. Тот, кто их рисовал, умеет это делать. И очень даже хорошо.

Ивон подошла к кабинету и постучалась. Не услышав ответа, вошла внутрь.

— Я Ивон Мерфи — сказала она, как только переступила порог.

— Присаживайся — мужчина за столом указал на стул перед его столом — Эндрюс Харз, директор школы. Я говорил с руководством твоей школы. Они вкратце рассказали мне о тебе, Ивон. Хочешь, что-нибудь добавить?

— Смотря, что вам сказали.

— Хорошая ученица, отличные оценки, примерное поведение. И все это до нынешнего года. Теперь пропускаешь уроки, не слушаешь учителей, особо ни с кем не дружишь…

— И это проблема?

— Что конкретно?

— Мое нежелание дружить с другими?

— Смотря, как на это посмотреть. Если ты свяжешься с плохими ребятами, а такие, поверь, здесь есть, то это плохо скажется на твоем обучение. Если же ты найдешь себе вполне мирных ребят в друзей, то проблем не будет — пояснил Ивон директор школы.

— А если я начну дружить с теми, кто считаются у вас популярными и избалованными ребятами, как вы к этому отнесетесь? Такие же здесь тоже есть?

— Как и в любой школе. И если ты будешь общаться с ними, то сама же пожалеешь.

— Ясно, но если я не буду вообще ни с кем дружить?

— А это возможно?

— Вполне допустимо. Я не люблю сводиться с людьми.

— Хорошо, я услышал тебя, Ивон. Так есть ли что-то, что лучше мне узнать сейчас? Чтобы в дальнейшем нам реже встречаться.

— Я постараюсь не создавать этой школе проблем — сказала Ивон, смотря в глаза мистеру Харзу.

— Хорошо. Можешь идти, в администрации попроси свое расписание занятий и иди на урок. Если что-то случится, можешь спокойно приходить сюда.

Ивон не ответила, молча кивнула директору школы и вышла из кабинета.

Все уроки до обеда прошли незаметно. Ивон хоть и слушала, что рассказывали учителя, мало что поняла. Большую часть была ей и так известна. Ивон была не совсем честна в своей прежней школе. Раньше, когда ее еще интересовала учеба, сидя дома в полном одиночестве, Ивон читала. Читала много. Так, что-то, что проходили ее ребята по школьной программе было изучено Ивон за долго до. Так она и написала тот последний тест.

Так что сейчас, сидя на уроках, Ивон лишь делала вид, что слушает или что пишет в тетради. Она знала ответы раньше, чем учителя успевали спросить, какой будет результат.

Наступил обед. Ивон вошла в столовую, ей не хотелось есть, но она просто решила изучить это место. Посмотреть кто с кем сидит и кто где что делает.

Ивон сразу увидела Патрика. Он сидел в глубине столовой, в самом непримечательном месте. Видимо, чтобы не выделяться. Ивон пошла к нему. Он сидел за столом, уткнувшись в телефон. Что он там смотрел Ивон не видела.

— Ты изгой или хулиган в этой школе? — спросила она, присаживаясь на скамейку за стол. Обернувшись, Ивон заметила несколько странных взглядов в их сторону.

— Это снова ты — Патрик смотрел на нее, с улыбкой — Хулиган по натуре и изгой по-своему выбору.

— И как это понимать?

— Здесь проще самому выбирать быть изгоем. В итоге остальные решают, что это они выбрали не дружить с тобой. Как будто это они сделали тебя таким. Но в моем случае-это был мой выбор. Общаться не моя лучшая сторона.

— А так не скажешь.

— Сам удивлен, чего это я так болтлив сегодня. Видимо, какое-то затмение нашло.

— А хулиган ты почему?

— Вот это уже мнение общества. Этого общества — показал рукой Патрик в сторону ребят за нашими спинами — меня тут так окрестили за плохую социальную жизнь.

— И все? Я уж подумала, что ты…ну возьмем хотя бы разбил окно, с кем-нибудь подрался?

— Один раз

— Что?

— Подрался. Я этим не горжусь, поскольку тому с кем была драка пришлось хуже, чем мне.

— Вот тут можно поподробнее? — Увидев реакцию Патрика, она засмеялась — Расслабься. Скажи почему все на нас так смотрят? Чувство словно мы украли в магазине и нас засекли.

— Ну у тебя и сравнения — ответил Патрик, прекратив смеяться над словами Ивон — Меня здесь не жалуют. А ты новенькая и садишься со мной у всех на виду. Это уже повод посмотреть. А может это потому, что даже в этом ужасном прикиде, ты красивая.

— А что не так с моим прикидом? — Ивон специально проигнорировала его слова о ее внешности. Только этого ей не хватает в новой школе.

— Ты девочка — сказал он, словно это все объясняет. Ивон хоть и понимала, что он имел ввиду, но ей хотелось услышать ответ.

— И?

— Где вся эта девчачья одежда? Платья, юбки и топы?

— Я думала ты отличаешься от других. Видимо ошиблась — Ивон встала — Я пойду. Нет у меня желания снова дружить со снобами. Проходила.

— Но я не говорил, что мне не нравится твой прикид. Ты спросила, почему все смотрят, я ответил, исходя из того, что знаю о ребятах здесь. Твоя внешность не складывается с тем, что ты носишь. В этом проблема. Но мне определенно нравится твой стиль.

— Ты флиртуешь со мной?

Патрик резко посмотрел на Ивон. Она не могла понять, что у него сейчас в мыслях, но Патрик быстро переменился в лице от ее слов.

— Ивон, я не…

— Прекрати — грубо оборвала его она. Он смотрел на нее. Вся легкость их разговора исчезла. Ивон стала не комфортно, здесь, с ним. Ей резко захотелось уйти.

— Ивон,…

— Я ляпнула глупость. Забыли?

— Ивон,…

— Прекрати повторять мое имя. Мы забыли?

— Хорошо.

— Я пойду, но мы еще увидимся

И она быстро покинула столовую, затем и территорию школы.

Первый день в новой школе, закончился ее побегом. Домой нельзя, там Дональд или Хейлин, появятся, как назло. Словно чуя неприятности. Хотя Ивон знала, что маме позвонят и сообщать о ее побеге. Она решила выиграть немного времени, отключила телефон и пошла к Мардж.

В кофейне для полудня понедельника было довольно пусто. Мардж говорила с кем-то из сотрудников, когда заметила Ивон в дверях. Подруга сразу пошла за их обычный столик, они сели.

— Что хреновый первый день? — спросила Мардж.

— Здание тусклое, внутри все стены синие, чистый пол, белые шкафчики. Короче государственная школа.

— Ребята тоже не понравились?

— Я познакомилась только с одним человеком. Как-то не получилось еще с кем-нибудь пообщаться.

— И почему ты здесь?

— Захотелось уйти.

— Ну ты подруга даешь.

Ивон сидела вместе с Мардж еще около часа. Ее подруга пошла работать, Ивон наблюдала за людьми на парковке.

— Ты серьезно больше не учишься с нами? — спросил Рон. Ивон узнает его голос, даже если и не смотрит на него.

— У меня нет настроения на беседы с тобой.

— Так значит в новой школе не сложилось?

— Почему это?

— Время два часа дня, я сомневаюсь, что уроки уже закончились.

— А сам-то, что ты здесь делаешь?

— У меня была тренировка. Ивон, давай на минуту забудем о нашей «не дружбе»?

— Зачем?

— У меня есть вопрос.

— Я не хочу.

— Знаешь, я не понимаю в чем проблема. Но надеюсь тебе легче теперь. Пойду я. У меня тоже нет настроение играть в это дальше.

— О чем ты?

— Вот об этом — Рон повысил голос — Ни кто из ребят не понимает, почему ты начала так себя вести, перестала с нами дружить. Ты даже не объяснила, словно мы и не дружили много лет. Знаешь, Ивон, это эгоизм, так поступать. А Сильви, она твоя подруга, но она даже не знала, что ты перевелась в другую школу. Ты и ее игнорируешь. А я…

— Что ты?

— Раз начал я скажу все. Ивон, а мы? Зачем ты встречалась со мной, чтобы бросить через месяц? Я может не самый лучший на свете, но зачем так делать, Ивон? И как это все ты сделала? Просто перестала с нами разговаривать, избегала нас.

Рон злился, она это видела. Чувствовала его обиду. Поведение Ивон причинило другим боль. Заставило их чувствовать злость и гнев в ее адрес. В каком смысле она поступила так же, как и родители.

Рон встал из-за стола и вышел на улицу, скрываясь из виду. Впервые за несколько месяцев Ивон не сдержала слез. Она не стала держать их в себе. У нее не было на это сил. И Ивон не стала прятаться. Не вернулась в быстром темпе домой, чтобы закрыться у себя в комнате, чтобы по плакать. Так, чтобы ее не увидели. Она сидела в кофейне, опустила голову на руки и начала плакать. Возможно у нее началась истерика. Ивон не могла остановится, ее душили слезы, ее всю трясло.

Мардж подошла к ней. Ничего не сказала, просто обняла подругу. И обнимала, пока та не успокоилась. Потребовалось на это больше тридцать минут.

— Мне нужно домой, Мардж. Мама будет зла. Это мой первый день там. И директор тоже будет зол. Надо срочно идти домой.

Мардж отпустила подругу из своих объятий.

— Спасибо тебе, Мардж.

— Тебе не нужно это говорить, я и так знаю, как ты меня любишь.

— Нет, я должна это сказать — слабо улыбнувшись, Ивон посмотрела на подругу — Я обожаю тебя. Если бы у меня была сестра, я хотела бы, чтобы она была такой же, как ты. И если, я когда-нибудь стану сестрой, я буду как ты.

— Я сейчас расплачусь от таких слов.

— Это правда, Мардж. А теперь я побежала.

***

За столом кухни сидела Хейлин и Дональд. Они ждали прихода Ивон. Ждали уже час. Она зашла в дом, увидела их и села за стол. Этот стол уж слишком часто присутствует вовремя их разговоров. Видимо, это их «домашний стол переговоров».

— Я не права, знаю- Ивон решила сказать первой — Первым делом я схожу к директору и извинюсь.

— И примешь любое наказание, если он сочтет это нужным.

— Конечно — Ивон встала из-за стола — я пойду в комнату.

— Ивон, все в порядке? — Дональд посмотрел на нее — Ты в порядке? У тебя глаза красные, ты плакала? Тебя в школе обидели, поэтому ты убежала?

— Все не так. Школа здесь не причем. Я плакала, но из-за другой причины. Если спросите, я не отвечу. Сейчас уж точно. Но со мной все в порядке.

И она пошла наверх, сидела в комнате, размышляя обо всем, что случилось. Не стоило ей убегать, слова Патрика хоть и звучали, как флирт, но спрашивать об этом не надо было. Ивон сожалела, что не смогла сдержать язык и промолчать. Ведь от ее невинного вопроса, все стало таким неловким. Зачем она только все испортила? А Рон, он же прав, но Ивон не хотела этого признавать. Возможно, она думала только о своей боли. Боялась, что друзья тоже исчезнуть из ее жизни. Боялась, что если это первыми сделают они, она не сможет этого принять. Из-за родителей ей с трудном верится, что что-то в этой жизни может быть вечным, или хотя бы долговременным. Ей не меньше их было сейчас больно и обидно. Ивон не хватало старых друзей. Но боязнь, что все закончится, а она не сможет это остановить, давила слишком сильно.

Утром вторника, Дональд снова довез Ивон до школы. Всю дорогу они молчали, хоть Дональд и бросал на нее взгляд несколько раз. Но Ивон делала вид, что не замечает его настороженного взгляда и нервного отбивания пальцами руки об руль. На парковке Ивон вышла из машины, не стала больше осматривать эту школу внешне, вряд ли за ночь что-то изменилось. Здание так и оставалось серым и неприметным для окружающих. На парковке было много машин. Каждый шаг было трудно сделать, поскольку ребят было еще больше, чем могла себе позволить эта маленькая парковка.

На нее смотрели ребята, оценивающе. Она видела вопросы в их глазах. Замечала, что подростки бросали взгляд в ее сторону, потом, о чем-то шептались. Ивон не привыкать к этому, но она не хотела быть заметной здесь.

Кабинет директора был закрыт, когда Ивон постучала. Тогда она села на стул рядом с дверью, стала ждать мистера Харза. Прошло около десяти минут, когда рядом кто-то сел. Ивон мельком бросила взгляд на человека рядом. Это был парень, ее ровесник, одетый в темные джинсы и белую футболку. Внешне симпатичный, если сильно не приглядываться, даже красивый.

— Привет, если ты ждешь директора, то его не бывает по вторникам — сказал парень, сидящий рядом.

— Тогда кого ждешь ты?

— Мисс Купер, она замещает его по вторника.

— И за что это, ты, утром вторника, попал к кабинету директора?

— Это обычное дело. Я прогульщик. И это мое наказание. Теперь я должен отмечаться каждое утро перед уроками и после.

— Вчера тебя здесь не было.

— Вот поэтому я и здесь. Видимо было плохой идеей приходить к третьему уроку.

— А мне уходить после третьего — засмеявшись сказала Ивон.

— Значит, мы единомышленники. А что, я не против. Лэнс Ливи.

— Ивон Мерфи — ответила она, заметив, что к кабинету идет женщина.

— Доброе утро, ребята — сказала она, открывая дверь. Зашла внутрь, оставив ее незакрытой — Лэнс и Ивон, можете зайти — крикнула мисс Купер.

Ребята уселись на стулья перед столом, пока мисс Купер прибирала бардак на столе.

— Так, мистер Харз изложил мне суть проблемы. И вот, что я вам скажу ребята, мне нет дела до ваших прогулок, да и вообще, чем вы занимаетесь за пределами школы. Но уходить с уроков, если это не срочное дело, не стоит. Не знаю, как вы считаете, но ваше поведение влияет на других, в том числе и на родителей. Они начнут думать, что плохо воспитали собственных детей. Что не справились со своими обязанностями родителя. Также, ваше поведение сказывается на поступках других. Ребята начнут думать, что прогулять несколько уроков-это нормально. А если так начнут делать все? — она присела за стол директора и посмотрела на ребят перед собой — Мистер Харз сам решит, что предпринять в дальнейшем за ваше поведение. На сегодня я решила, поскольку вы одноклассники и большая часть предметов у вас совпала, сидеть вы будете вместе на всех совместных уроках. Приглядывайте друг за другом. Теперь можете идти.

Ивон не ответила ничего-это казалось лишним. Ей даже немного понравилась идея этой мисс Купер.

— И еще Лэнс, ты отстранен от тренировок на две недели. Это решение твоего тренера.

Ивон видела, что слова мисс Купер его вывели из себя. Он был зол. Как только дверь закрылась за ними, Ивон прошла вперед.

— Вот, блин, черт- Лэнс начал ругаться, догоняя ее — Эй, Ивон?

— Что?

— Теперь мы в одной команде — с улыбкой сказал Лэнс. Злости и следа не осталось.

— Что еще за команда? Хотя нет, не отвечай, мне не интересно — они молча сделали несколько шагов, прежде чем Ивон снова заговорила — Во что ты играешь?

— В футбол. Но это, так, больше хобби. В этой школе легче, чем-нибудь выделяться.

— Патрик считает по другому.

— Ты знаешь Патрика Бриара? Точно, я же видел вас вчера в столовой. Он хороший парень, правда делает вид, что это не так.

— Значит, теперь мы няньки друг для друга — Ивон засмеялась первой, Лэнс не смог удержать и тоже начал смеяться — Это обещает быть интересным.

— Я пойду — Лэнс сделал несколько шагов вперед, прежде, чем повернуться к Ивон — Но я не буду против твоей компании

— Нет, но спасибо.

И он ушел вперед. Ивон продолжила идти вперед, с улыбкой на лице.

В обед Ивон вошла в столовую, заметила Патрика и направилась к ему. Он как и обычно, смотрел в телефон.

— Что там такого интересного?

— Если быть честным ничего — ответил он, убирая телефон в карман — Привет.

— Ага, привет. Ты же не против, чтобы я присоединилась к твоему одинокому столику?

— Вовсе нет- он улыбнулся — почему у тебя нет еды? Сейчас обед, мы в столовой.

— А сам-то.

— Здесь так себе еда. Одного отравления мне хватило.

— Даже так — Ивон засмеялась.

— Так, как закончился твой первый день в школе?

— Я ушла после обеда.

— Тебе настолько здесь не нравится? Ты так и не сказала, от куда перевелась?

— Частная школа в этом районе. Они принудительно хотели меня исключить.

— За что?

— Если ты удивлен, то не стоит. Ничего типа драки или порчи имущества. Я прогуливала, грубила учителям. Администрация школы посчитала, что я своим поведением подрываю авторитет учителей. Да и мне там наскучило, решила смениться обстановку.

— А как же друзья? Сомневаюсь, что у тебя их не было.

— До прошлого года почти вся школа набивалась мне в друзья. А так, я общалась с самыми популярными ребятами.

— И что в конце?

— Ты говорил, что необщителен?

— Сам в шоке. Похоже и сегодня какое то затмение — Они засмеялись, улыбаясь друг другу — Почему Лэнс так смотрит на тебя.

— Это очень забавная история — сказала Ивон. Патрик ждал продолжения — Мисс Купер приставила нас к друг-другу. Мы типа няньки, он моя, я его. Чтобы не прогуливали. Мини наказание за нашу вчерашнею выходку.

— Поздравляю, ты очаровала красавчика Лэнса — с какой-то горечью в голосе, сказал Патрик, смотря на ребят за столом Лэнса.

— Надеюсь, что это не так.

— Что, он тебе совсем не приглянулся? — в шутку продолжил донимать ее Патрик.

— Если ты не замолчишь, я тебя стукну.

— Серьезно?

— Абсолютно серьезно. Мне сейчас еще любовной драмы в жизни не хватает.

— У тебя проблемы?

— Это не твое дело.

— Как хочешь. Но если захочешь, просто найди меня. Я умею слушать. Советы мои конечно так себе, зато могу покивать головой, пока ты будешь душу мне изливать.

— Могу я подумать? — Ивон забавлял этот разговор. Ей нравилась эта легкость. Вчера она так испугалась, что больше не почувствует ее.

— Сколько пожелаешь.

***

Время бежало быстро. Даже слишком. Был уже апрель. Для Ивон это значило, что приближается день свадьбы мамы и переезд Джареда. Она старалась о нем и не вспоминать. Выкинула из мыслей, что в последний их разговор они поссорились. Потом он уехал. Она даже не знала, как он там поживает. Ивон слышала его имя в разговорах по телефону, то у Хейлин, то у Дона. И это было часто. Сама же Ивон старалась отстраниться от новой семьи. Они не смогут сделать ее счастливой.

Она старалась отогнать растущее желание войти в эту семью. Ивон не уверена, что сможет в ней существовать. Она не знала, что это такое, быть дочерью. Не понимает, как это заботиться не только о себе. Ивон научилась думать лишь о своих чувствах, своем гневе, злости на родителей. О своей боли от их безразличия.

— Будешь скучать по нам во время каникул? — Патрик сидел рядом с ней за их обычным столиком в столовой. Для них-это единственное место встречи, помимо коридоров.

— Может совсем чуть-чуть. Скучновато будет без этой твоей болтовни по тридцать минут пять дней в неделю. Даже не знаю сможет тебя кто-нибудь затмить- Патрик засмеялся, посмотрел Ивон за спину и напрягся — у нас гости.

— Привет — к ним присел Лэнс.

— Привет — Ивон не знала, что еще ему сказать. Они с того случая возле кабинета директора лишь несколько раз смотрели друг на друга, находясь на расстоянии. Разговаривать как-то больше не приходилось. Да и вообще, его круг общения был Ивон не по душе. Мистер Харз был прав, когда говорил, что она сама же пожалеет, если подружится с популярными ребятами в этой школе. Одних сплетен вокруг хватило для Ивон. Она не хотела с ними дружить. Старалась обходить ребят стороной, не привлекая к себе внимания. По мимо Патрика она познакомилась с еще несколькими добрыми ребятами, но близких друзей Ивон так и не нашла. Может только одного. Патрик точно не был обычным знакомым. Даже те тридцать минут, что они проводили в столовой, хватало на то, чтобы они узнали друг о друге много из прошлого.

— Ивон, ты придешь на вечеринку к Ирвину? — Лэнс улыбнулся ей, потом посмотрел на Патрика — Ты же туда идешь? — обратился он уже к нему.

— Не уверен. Предки на все лето увозят меня с собой к родственникам.

— Я не поклонник таких сборищ, Лэнс. Это не по мне, но спасибо за приглашение.

— Будешь скучать дома с предками? — спросил он ее тогда.

— Буду тусить дома одна, может прихвачу книги и улягусь на диван, стараясь погрязнуть в мире вымыслов — ответила Ивон, заслужив этим смех Патрика.

— Как то это грустно звучит — Лэнс смотрел на этих двоих, пытаясь понять, что между ними.

— Во все не грустно, Лэнс. Для меня это лучший отдых.

— Предки доставать не будут?

— Об этом я не беспокоюсь — ответила Ивон, у нее их нет. Есть Хейлин и Дональд, еще и Джаред прилетает через месяц. Но все они ей не семья.

— Уезжают? — Лэнс определенно не понимал намека Ивон, что ей не интересно его предложения.

— Нет, они работают почти всегда. Хотя после пяти вечера всегда дома. Но до меня они не докапываются. Я последнее, что их интересует.

Ребята непонимающе уставились на Ивон.

— Парни, забейте. Это долгая и совсем скучная история.

— Ладно, я пойду — Лэнс встал со скамейки, но остался стоять возле их столика — Пока ребята и хороших каникул.

Когда Лэнс вышел из столовой со своими друзьями, Патрик заговорил.

— Думаю он хотел сказать, что-то еще — Патрик смотрел на Ивон, намекая на что-то.

— И что это?

— Ты ему нравишься.

— Я уже говорила тебе, мне хватает головной боли.

— Проблемы дома?

— Не твое дело.

— Точно, я понял — Патрик наклонился к ней ближе словно намерен делится секретом — Тебя бросил парень в той частной школе, поэтому ты перевелась. И ты еще сохнешь по нему?

Ивон начала громко смеяться, привлекая этим внимание всех оставшихся в столовой.

— Не… — и тут Ивон вспомнила Рона. Почему именно сейчас? Он не волнует ее, она сама бросила его. Да и отношения у них были не больше месяца — Нет, ты не угадал — собравшись ответила Ивон. Патрик молча наблюдал за ней несколько минут.

— Ты запнулась — проговорил Патрик — Ты сама уверена в своих словах?

— Патрик, разве это важно?

— Ивон, а если я скажу, что ты мне нравишься?

— Я отвечу тебе то, что говорила про Лэнса. Сейчас у меня есть другая головная боль — К примеру, ссора с Роном, подумала Ивон про себя. С того дня прошло несколько месяцев, она не видела его в кофейне Мардж ни разу, когда была там сама. Встречала ребят, Сильви и Дарин, но ни разу его. И Ивон не уверена, что скажи сейчас Рон слова Патрика, чтобы она ему ответила. Что у нее голова забита другим. Вот в чем Ивон не уверена, и это раздражало ее. Ей не нужна симпатия к этому парню.

— Хорошо, принято. Может потом ты изменишь свое мнение. К примеру, к следующему сентябрю?

— Я не заглядываю так далеко, Патрик — они снова начали смеяться — Ты меня смутил.

— Это было одной из моих целей на сегодня.

— Даже не хочу знать другие.

— Почему же? — они смотрели друг на друга с улыбками. Ивон нравился Патрик, но возможно не так, как нравилась она ему. Ивон не уверена в том, что чувствует сейчас. Но компания этого парня нравится ей бесспорно.

— Давай в другое раз я дам тебе много времени поглумиться надо мной?

— А конкретнее?

— Как вернешься домой, позвони мне — Ивон взяла телефон Патрика в руки, набрала своей номер. Услышав звонок на своем телефоне, она протянула Патрику обратно его телефон — Напиши, позвони. Тогда и решим.

— А просто писать я тебе могу?

— Когда захочешь — ответила она, продолжая улыбаться — но только с часу ночи и до шести утра, трубку я не беру. Спать то надо, хоть немного.

Патрик засмеялся, пока они шли к выходу из столовой.

— Знаешь, что…

— Что? — Патрик подошел к ней ближе и крепко обнял. Ивон не стала отстранять, закрыла глаза и насладилась этими крепкими, теплыми объятиями от красивого парня. Она чувствовала, что ребята прожигают их взглядом. Но ей плевать, даже если сейчас она центр их внимания.

— Давно хотел это сделать.

До свадьбы неделя. Ивон не хотела проводить это утро дома. Хватит того, что в последнее время она проводит вечера с мамой, Дональдом и Джаредом. Общение с ними было пыткой. Джаред игнорировал ее, видимо Ивон удалось оттолкнуть его.

Собравшись, Ивон вышла из дома, пошла в сторону кофейни. На улице была середина лета, стояло теплое утро.

Мардж стояла возле столика в углу, болтая с кем-то. Ивон села за свое обычное место, выглянула в окно. На парковке она заметила машину Рона. От мысли, что она увидеть Рона, сердце бешено забилось. Ивон не разговаривала с ним уже несколько месяцев. Она скучала по его глупым шуткам. Может даже немного по нему самому.

— Приветик, подруга — Мардж остановилась возле нее — тут твой давний друг.

— Привет, я вроде не спрашивала.

— Но хочешь.

— Мардж, прекрати…

— И раз ты спрашиваешь, как у него дела. Думаю не ахти. Что случилось он не говорит.

Мардж ушла на кухню, Ивон посмотрела в сторону столика, где сидит Рон. Он и вправду выглядит по-другому. Ивон хотелось подойти и узнать, что случилось. Но чувство вины за слова, что она ему говорила, и вина за то, чего она ему не сказала.

Ивон встала и вышла из кофейни. Она не переживет, если увидев ее он еще больше расстроится. Ивон нравился Рон. Довольно сильно. Сейчас она смогла это признать. Но только для себя.

— Ивон — услышав свое имя, произнесенного знакомым голосом, она остановилась. Развернулась и посмотрела на Рона.

— Не будь стервой- прошептала сама себе Ивон, пока Рон подходил к ней.

— Привет — чересчур бодро сказала Ивон первая.

— Привет.

Они оба замолчали, смотрели друг на друга.

— Рон, мне жаль, что я лишила вас подруги. Думала лучше сейчас. Дружба не бывает вечной. Ничего не бывает вечным.

На слова Ивон Рон ничего не ответил. Молча продолжал смотреть на нее.

— Как новая школа?

— Рон, тебя правда это интересует?

— Ладно, я поеду. Мне уже пора быть в дороге. Тренер будет в бешенстве на мое опоздание.

Ивон ничего не ответила, ждала когда он пойдет к машине. Но Рон продолжал стоять.

— Все в порядке? — все таки решилась спросить Ивон, смотря на него — Вид у тебя измотанный.

— Какой есть, забей это пройдет. День сегодня слишком тяжелый. Мы не друзья, так что не стану грузить тебя подробностями.

— Тогда зачем ты позвал меня? Рон, я не хочу расстраивать тебя своим видом, даже из-за этого ушла из кофейне…

— Думал, что увидев тебя, мне станет легче — проговорил Рон, смотря на Ивон.

— Стало?

— Ты ушла из кофейни из-за меня?

— Я отвечу, если ты ответишь — сказала Ивон — Тебе стало легче?

— Хотел бы я этого.

— Да, я ушла из-за тебя из кофейни. Мардж сказала, что ты расстроен, вот я и засомневалась, что от моего присутствия тебе будет лучше. Как оказалась я права.

— Пока, Ивон. Мне правда уже пора.

Поздно вечером того же дня, Ивон пыталась понять, как так получилось. Почему с Роном ей так тяжело говорить. Он нравится ей. Но видя его, она чувствует не только радость, но и боль. Чувствует, что она виновата в этих ощущениях. Они же были парой. Они нравились друг другу. А теперь? Теперь Ивон боялась, что ему все равно. Переживала, задаваясь вопросом, что чувствует к ней Рон. Может он ненавидит ее за то, что она предала не только их дружбу, но и что-то больше.

С Патриком все иначе. Ивон легко с ним. Ей комфортно находиться рядом с Патриком, ей нравится говорить с ним. Но симпатии у нее к нему нет. Ивон возможно и сможет попробовать что-то с Патриком. Но честно ли такое решение по отношению к нему? Он решит, что нравится ей. Так решит и Рон, если узнает, что у нее есть парень. Но все не так. Ивон уверена, что Рон ей нравится. Он давно стал для нее больше, чем другом.

За день до свадьбы Ивон старалась выбросить это из головы. Мысль, что к ним в дом переезжает Джаред злила Ивон.

Она избегала его взгляда, не заговаривала первой. Ивон видела он, еще в обиде на нее, за то ее поведение в кофейне. Она вела себя злобно и не приветливо. Хотя именно Джаред ничего ей не сделал. Он, как и Дональд, не имели отношения к их размолвкам с Хейлин.

Но она чувствовала словно они на стороне Хейлин. Но никто не говорил о сторонах. Ивон не могла понять свои чувства. Ее злило появление другого человека в жизни мамы. Она хотела, что бы Хейлин чувствовала себя такой же одинокой, как и она.

Выкинуть эти мысли Ивон не могла уже несколько часов. Лежа на кровати, книга рядом. Перечитывая уже страницу книги, она делала это больше трех раз, все смешивалось и казалось абсурдом.

Так же Ивон никак не могла понять, почему она здесь. Почему Хейлин после смерти отца Ивон не отказалась от нее. Ивон не ее дочь. Она не обязана нести ответственность за нее. Не обязана оставлять ее в этом доме, кормить ее и терпеть такое поведение.

Но Хейлин все же оставалась рядом, или позволяла Ивон быть рядом. Может и не эмоционально, хотя бы физически.

У Ивон есть дом. Есть куда пойти после школы. Она знает, что там не одна. Но только физически. Ивон хотела друга, которому сможет доверить все. И возможно раньше она и позволила бы Хейлин стать ей кем-то ближе, чем второй женой ее отца, то сейчас на ее глазах Хейлин становится членом другой семьи. Не такой как была ее. Дональд интересуется жизнью сына, звонил ему каждый день, иногда и по несколько раз. Они разговаривают друг с другом, смеются вместе, проводят время семьей. Делают то, чего не было у Ивон. И это злит ее еще больше. Это зависть говорит в ней. Каждый это поймет. Но признавать этого Ивон не хочет. Не самое приятное, что о ней вспоминают, потому что она злит кого-то. Потому что Хейлин звонит учитель и говорит о том, что ее дочь не слушает администрацию школы. Только тогда о ней помнят. Только в те моменты, когда она своим поведением вызывает этот интерес к своей персоне. Не такого внимания Ивон хотела в детстве, но когда пришло осознание, что по-другому о ней забудут. Ивон выбрала эту тактику привлечения внимание. Даже, если ей самой противно от того, что она говорить или делает. Даже если каждое плохое слово в адрес другого делало больно и ей самой. Она ненавидела себя, также сильно, как хотела бы не быть собой. Не всегда быть грубой было ее желанием. Что ей оставалось делать, если это был самый легкий способ донести до других смысл своих слов. Даже если этот способ приносит боль. Приводит к слезам, что приходится лить, пока ты совсем один. Так, чтобы другие не знали, что тебе тоже больно. Ивон взяла этот прием за основу своего поведения. Как тактику, чтобы хоть так о ней помнили.

Ивон была рада, что Хейлин позволяла ей жить тут. Этот дом единственное место, связывающее ее с отцом. Он ее семья. Ивон хотелось имеет хотя бы, что-нибудь, что помогло бы ей не забыть об отце. Ивон хотела тут быть. Даже сейчас. Когда этот дом станет домом не только для нее. Теперь ей нужно делить его с двумя незнакомцами. Они хотя и были с ней приветливы, она не могла впустить их в свой мир. Уж точно не сейчас. Она боялась, что привыкнув к ним, позволить себе их полюбить. А если это не навечно?. Если завтра придет этому конец. Ей будет больно. Она не переживет, нужно время. Но потом поверить еще раз не сможет. Каждый раз, она будет возвращаться в прошлое. В то прошлое, где даже родной человек ее покинул. Тот человек, что являлся единственным родным человеком в ее жизни.

— Ивон, тебе не нравится еда? — они все вчетвером сидели за их последним ужином, как две отдельные семьи. Завтра Ивон одна останется без семьи. Хейлин ей не мать. Не биологическая. А значит это для Ивон то, что Дональд не станет ей отчимом. Как и Джаред сводным братом. Для Хейлин Дональд будет мужем, для Джареда она станет мачехой. Только Ивон останется то, с чем живет со смерти отца. Она останется одна. Но все это только на бумаге. Даже если Хейлин и пытается последние месяцы, что-то поменять в их отношениях, для Ивон это не имеет значения. Она всегда будет помнить, какой равнодушной и холодной может быть Хейлин.

День был солнечным, безветренным, без туч и облаков, заслоняющих яркое солнце. Этот день был идеальным для свадьбы. Такую погоду хотели бы многие новобрачные, особенно если это конец лета.

Ивон стояла перед зеркалом в своей комнате. На ней было платье по колена цвета неба. Такое же голубое. Волосы Ивон распустила. Ее короткие кудри длинной доходили плеч. Она не пожалела, что вчера, вернувшись в комнату, отстригла их ножницами. Мини бунт в знак несогласия этой свадьбы.

Одно было глупым, волосы ее, а свадьба чужая. Зачем было, что-то менять в себе. Ответить Ивон на это не смогла бы. Но ей нравилось, что хоть какая та часть этого дня не будет под контролем ее матери. Ивон не будет игрушкой в этом спектакле.

Возможно Ивон была сурова к этим людям, что сегодня станут друг-другу еще ближе. Может, это была зависть. У Хейлин есть то чего у нее нет. И это Ивон не о семье. Хейлин имеет рядом человека, что поддержит, обнимет и будет всегда на нее стороне.

Ивон не хотела быть на этой свадьбе. Не хотела делать эти совместные фотографии всех членов семьи. Но Ивон не семья им.

***

Джаред видел, как счастлив его отец. Понимал это по его глазам, что смотрят сейчас на Хейлин. Его отец влюблен. Сын был счастлив за отца, улыбка была на его лице. Но все это исчезло, стоило увидит лицо Ивон. Она была красива в этом платье. С этими кое-как постриженными волосами. Ей это шло. Он понимал, что это знак протеста. Но не стал говорить отцу, зачем Ивон отрезала волосы, когда она утром спустилась к ним вниз. Взрослые были в шоке. Ивон как обычно игнорировала все, что те говорили.

Джаред видел по ее лицу, что она хочет уйти. Ивон не нравилось находится на этой свадьбе. Он хотел было спросить, почему она так против этой свадьбы. Джаред хотел понять, что движет этой девушкой. Но Ивон быстрее нагрубит ему, чем поделиться. А ему так хотелось понять, что ее беспокоит. У него нет здесь друзей. Всех кого он знал до переезда с мамой, вряд ли его вспомнят. Даже, если и вспомнят, они не виделись много лет, наладить отношения в миг он не сможет. Так что он даже не стал писать ребятам, что вернулся. Что теперь он живет в часе езды от них. Это прошлое. Там оно и останется. Здесь Джаред хотел начать что-то новое. Даже вдали от мамы, он знал, что это было правильным решением переехать к отцу. Так будет лучше для нее. Его мама сильный человек. И со всеми проблемами она справиться. Даже без него. Ему же нужно было думать о себе. О будущем. О том куда поступить через год и чему посвятить свою жизнь.

И Ивон, он хотел быть дружелюбным с ней. Но судя по ее выходкам, ей это вовсе не нужно. Она хотела быть одна. Или только показывала это для публики. Джаред еще не понял до конца. Он видит, какие напряженные отношения у Ивон с матерью. Неужели это потому, что Хейлин ей и вправду не родная мать? И у Ивон совсем нет семьи? Это не его дело, Джаред понимал это. Но родители иначе воспитывали его. Чтобы не говорила Ивон, он постарается стать ей другом. Как бы трудно это не было.

Свадьба прошла. И теперь в доме Ивон живет еще один человек. Джаред поселился в соседнюю комнату. Ивон игнорировала его присутствие в доме, как и любого другого. Она вела себя враждебно с ними. И винила их в этом.

— Ив, это Хейлин — она постучала в дверь комнаты Ивон и вошла — я хотела поговорить.

Хейлин редко заходила в комнату дочери, поэтому она начала осматривать комнату глазами. Ничего выделяющегося там не было. Ни плакатов любимых групп, ни каких-либо других. Пустые стены светлого оттенка. Ивон сидела на своей кровати с книгой в руках, и смотрела на маму, пока та продолжала стоять возле двери и смотреть на все вокруг. Ивон узнавала этот взгляд. Хейлин часто так делала, пока Ивон была маленькая. Смотрела так, словно хотела бы быстрее уйти и больше здесь не оставаться. Ивон помнила этот взгляд. И ненавидела его.

— Я знаю, что ты думаешь обо мне, Ивон. И я понимаю. Сама это заслужила. Надо было лучше к тебе относиться в детстве, но Кэлвин так уперто стоял на своем. Он хотел, чтобы ты жила с нами. Жила с ним. У меня же не было тогда выбора. Я хотела быть с ним, он хотел, чтобы ты была рядом. И я согласилась. Я не готова была стать матерью чужого ребенка…

— К чему ты все это мне говоришь? — Ивон начинала злится. Она не просила этих откровении от Хейлин. Только если самую малость желала понять, что не так с ней или с этими людьми. Почему они ее не любили, как любые другие родители.

— Я знаю уже поздно. Ивон, я хотела попробовать быть тебе кем-то близким. Но ты ненавидела меня и звала свою маму. Мне больно было это слышать. Слышать, как ты просишь не трогать тебя и не разговаривать с тобой. Говорила, что не простишь меня за то, что я разбила твою семью. Но даже тогда, я пыталась и дальше. Но прошел год, а ты так и продолжала меня ненавидеть. Ты ненавидела своего отца. Так ты говорила. Сказала ему, что он предал тебя. Ты была слишком зла на нас. И в конечном итоге стала отдаляться. Запиралась в комнате и не выходила часами. Возвращалась с прогулки позже других девочек. Мы давали тебя свободу. Думали так тебе станет легче. Но это не помогало. И Кэлвин сказал оставить тебя в покое, думал перебесишься и успокоишься. Думал ты повзрослеешь. И мы забросили тебя. Забыли, что ты тоже есть в этом доме. Кэлвин пропадал на работе, я тоже часто задерживалась. Мы забыли, что ты есть в нашем доме. Забывали, что нужно вернутся по раньше, ведь ты дома одна…

— Зачем ты мне все это говоришь? — Ивон повысила голос. Она не хотела этого слушать. Не желала продолжать этот разговор — Хочешь сказать это была моя вина? Моя вина в том, что вы двое отвратительные родители?

— Ивон, не кричи…пожалуйста.

— Я не хочу это слушать. Ты сейчас здесь говоришь мне, что вам было плевать на меня. И хочешь, чтобы я была спокойной.

В комнату вошел Дональд, за ним Джаред. На улице уже темнело так, что крик мог привлечь внимание соседей. Но Ивон было плевать.

— Что случилось? — спросил Дональд, вставая рядом с Хейлин

— Точно, вас еще не хватало. Знаешь Хейлин выходит очень уж удобно. Ты стоишь тут вся в слезах, а я кричу на тебя. Выходит, что снова здесь плохая я. Просто нет слов, как я…

— Это моя вина — прошептала Хейлин, между всхлипами.

— Что ты сейчас сказала? — Ивон смотрела на мать, и не как не могла понять, что происходить.

— И вина Кэлвина.

— Ты права, Хейлин — ответила чуть тише Ивон, но слишком грубо и резко — это все ваша чертова вина. Вы игнорировали меня. Не хотели никуда со мной ходить. Не ходили в школу на праздники, а я просила. И ждала до последнего. И это еще не самое обидное. Знаешь, что было больнее, что каждый учитель знал, что вы не придете. Они успокаивали меня. А ребята, они смеялись надо мной. Говорили, что родителям на меня наплевать. Называли сиротой…

Хейлин тоже не могла больше этого слушать. Все это было слишком для нее. Только теперь она видела всю ту боль, что копилась в Ивон годами. Они заслуживали ее ненависти. Хейлин смотрела на Ивон, видела, что та старается сдерживать слезы. Чего сама она не делала.

— Прости, Ив — Хейлин сделала шаг вперед. Она хотела обнять дочь, но Ивон сделала шаг назад выставив руку вперед.

— Думаешь твое прости, что-то исправит? Думаешь, увидев тебя в слезах, я пожалею тебя и буду вести себя, как примерный ребенок? Так получается? — Ивон была в ярости. Она кричала, срывая голос. Джаред смотрел на нее. И она видела жалость в его глазах — Я хочу, чтобы вы ушли из моей комнаты.

— Ив,…

— Либо уйду я.

Дональд сидел рядом с женой на кровати в их комнате. Она не переставая плакала, как только вышла из комнаты Ивон.

— Я не знаю, что хуже — начала говорить Хейлин, вытирая слезы — Когда она не знала всего этого, она была просто молчаливой и закрытой. Она ненавидела нас. А теперь… теперь Ивон, а если она станет чувствовать вину? Что если она посчитает, что сама оттолкнула меня? Она была ребенком, не знала, что делает. Это наша вина и только. Мы позволили ей считать, что не хотели быть ее родителями. Кэлвин пытался, но он никогда не отличался терпением. А с Ивон его нужно было иметь. Она была очень упертым ребенком с момента переезда. Совсем не хотела быть с нами. Просила вернуть ее матери…

Дональд сидел рядом с женой. Он видел, как трудно той дается говорить о прошлом. Слышал чувство вины в голосе жены. Но встать на ее сторону не мог. Хейлин это понимала по его взгляду. Они оба видели слезы в глазах Ивон. Слышали боль в ее голосе.

— Хейл, злость Ивон это нормально — сказал Дональд, стараясь подобрать слова, чтобы не делать больно жене — Дай ей время. Думаю когда-нибудь Ивон сама захочет поговорить.

— Я так завидую твоим отношениям с сыном.

— Не стоит. Когда мы с его мамой разводились, Джаред воспринял это, как любой мальчик в тринадцать лет. Он винил меня, даже год со мной не разговаривал. Отказывался видится. Я просто дал ему время.

— Я не ее мать и Ивон не зачем будет мириться со мной. Мы никто друг-другу.

— Ты правда так думаешь?

— Дон,…я не знаю.

Настоящее.

Ивон не плакала. Как только они вышли из комнаты. Ивон продолжила стоять возле кровати. А ей хотелось кричать, пока сил не останется. Хотелось что-нибудь сломать, чтобы выпустить злость. Руки продолжали трястись, даже когда прошло больше десяти минут. Она легла на кровать, закрыла глаза. Слова Хейлин кружились в голове. Весь их разговор продолжал играть в памяти Ивон. Она хотела заплакать, выпустить эмоции наружу. Но ничего не выходило. Ивон лежала на кровати с закрытыми глазами, считая в уме от одного. Как уснула Ивон не помнит. Открыв глаза, она увидела солнечные лучи, попадающие через окно в ее комнату.

Оставалась неделя до начала учебного года. Еще какой-то год и Ивон сможет уехать. Куда поступать ее это не волновало. Главное как можно дальше от этого дома. И этих людей.

На утро Ивон начала сомневаться в своих действиях. Может стоило выслушать Хейлин? Может это поможет ей перестать так ненавидеть всех вокруг? Поможет понять, почему она не может сближаться с другими? Почему она бросила друзей?

Ивон нужны ответы на эти вопросы. Но стоят ли эти ответы, того чтобы снова слушать Хейлин? Ивон в этом не уверена.

***

— Проваливай — сказала Ивон, улыбнувшись Рону.

— Само дружелюбие. Джареду повезло с сестрой — Ивон понимала, что Рон говорил это с иронии. Она не винила его. Сама заслужила.

— Он мне не брат. Ты это прекрасно знаешь.

— Я думал это было свидание — Ивон непонимающе посмотрела на друга — тогда в кофейне.

— Ты ревнуешь?

— А ты сейчас флиртуешь со мной? — Ивон резко посмотрела на него. Она больше не улыбалась.

— Рон,…

— Ивон, это просто шутка. Ты и я, это в прошлом. Мне не зачем тебя ревновать. А ты бы не стала со мной флиртовать — говорил он уже серьезным голосом. И улыбки у него уже тоже не было. Рон встал с дивана и пошел к двери — Пока.

И Рон ушел, оставив Ивон одну. Стала слишком тихо и пусто. По телевизору шел какой то фильм, Ивон не обращала внимания ни на что вокруг. Ей надоело быть в одиночестве. На часа было уже больше одиннадцати ночи. Джаред спит, родителей нет. Ивон не хотелось спать. Поговорить не с кем.

Ивон не совсем понимала зачем она это делает. Но только один человек смог бы выслушать ее сейчас. Взяв телефон в руки, Ивон набрала номер. Через три гудка Сильви подняла трубку.

— Ивон, ты чего звонишь так поздно? — Ей было приятно услышать голос подруги — Ты чего молчишь? Я все равно знаю, что это ты. Номер определяется. Ивон, все в порядке?

— Сильви, я скучаю по тебе…

— Знаю. Я тоже. Так все в порядке?

— Более менее. Мне жаль, что…

— Ивон, я знаю и это. Ребята тоже скучают по тебе. Я не злюсь на тебя, думаю ты должна это знать. Хотя первое время я злилась. Считала тебя лгуньей. Мы были подругами, а ты так просто прекратила нашу дружбу. Но думаю я понимаю тебя или хочу так думать. Так что я не злюсь. Больше не злюсь.

— Сильви,…

— Кстати, может у тебя там парень появился? Или в государственных школах мало красавчиков? И Джаред, этот новенький в школе, он нравится Дарин. Она сказала мне, что они с Роном видели вас двоих в кофейне в том году. Это так, Ивон?

— Он сын маминого мужа.

— Твоя мама вышла замуж?

— Меньше месяца назад. Прости, мы не общались и я не стала звонить рассказывать об этом.

— Ивон, почему? Я же знаю, что ты расстроишься. Надо было позвонить. Вы и так в плохих отношениях.

— Сил, я помню это и без тебя.

— Прости, зря я так выразилась. Ты в порядке?

— Вполне…

— Значит, Джаред твой брат…

— Он мне не брат, Сильви.

— Сводный брат, если быть точнее.

— Сильви, прекрати. Он не может быть мне братом, поскольку Хейлин мне не мать.

— Ивон, это только формальности. Она с тобой провела почти всю твою жизнь. Не бросила тебя, когда твой отец умер, а могла. Она оставила тебя…

— Сильви — сказала Ивон, предостерегающим голосом. Подруга слышала недовольство Ивон, но все равно продолжала гнуть свое.

— Ивон, прекрати. Хейлин твоя семья, и теперь муж твоей мамы и его сын тоже твоя семья. Хочешь ты того или нет.

— Ты сказала Джаред нравится Дарин?

— Ага. Но думаю она не станет ему говорить. Ты же знаешь какая она. Всегда боится, что это невзаимно. Так что там с красавчиками у тебя? Не говори мне, что ни с кем не познакомилась?

— Я этого и не говорила.

— Как его зовут? — Ивон слышала радость в голосе подруги. От этого она и сама испытала радость. Улыбка появилась на ее лице.

— Патрик. Но мы только дружим.

— Он тебе не нравится?

— Только если как друг.

Сильви молчала, держа трубку. Ивон слышала шум, поэтому была уверена, что подруга не сбросила звонок.

— Сильви?

— Это из-за Рона? — спросила подруга почти шепотом.

— Сильви, я…

— Можешь расслабиться, Ив. Зря я тогда вспылила. Я сама тебе не сказала, что он мне нравился. Какая же подруга. Я должна была поддержать тебя, когда ты сказала, что вы встречаетесь. Думаю я поступила, как ревнивая девочка. Хотя такой я по сути и была. Мне было обидно, что моя подруга стала девушкой парня, который нравился мне. Я же видела, как он смотрел на тебя все время.

— Сильви,…

— Ив, у него нет никого, если это то, что ты хотела спросить?

— Спасибо, Сильви — Ивон сидела на диване, сжимая телефон в руке — Мне правда жаль. Я не должна была этого говорить.

— Ты была права. Твои слова были правдой, хотя все это было жестоко.

— Мне жаль.

— Знаю и мне. Я ведь тоже виновата. Так, что у вас с Роном?

— Ничего.

— Ив,…

— Я знаю, Сильви. Знаю все, что ты скажешь.

— Конечно ты знаешь. Мы дружили столько лет. Удивительно было бы, если бы ты не имела представления, что творится в моей голове.

Ивон засмеялась вместе с подругой. От этого тепло наполнило ее сердце внутри. Ей нравился смех подруги. Нравилось то, чувство, которое она сейчас испытала. Это был как глоток свежего воздуха. Она так давно не чувствовала чего-то позитивного. Никакой злости, гнева, ненависти. Ничего, кроме приятного чувство из прошлого.

— Я могу звонить тебе?

— И ты еще спрашиваешь? — Сильви говорила это с радостью в голосе, Ивон было приятно это слушать — я буду зла, если ты этого не сделаешь. Поговори с ним, Ивон. Я серьезно. Ты ему нравишься. Я знаю его также хорошо, как и тебя. Да и ты прекрасно это знаешь.

— Не сейчас. Мне нужно сначала кое-что сделать.

— Подробности мне скажешь?

— В следующий раз.

— Значит будет продолжение?

— Сильви, мне безумно тебя не хватало…

— Знаю. Мне тебя тоже. И я знаю, что это не мое дело. Но может тебе стоит поговорить с Хейлин.

— Спокойной ночи, Сильви.

— Спокойной, подруга.

Ивон боялась, что не сможет перестать чувствовать себя одиноко. Многие годы только это она и чувствовала. Просыпаясь, она знала, как проведет этот день. Знала, что он будет таким же как и другие дни. Ивон помнила это чувство одиночества. И не знала, сможет ли его выбросить из своей жизни. Иногда она боялась, что не сможет бросить эту жизнь. Она мечтала уехать из этого дома, но также не могла представить себя где-нибудь в другом месте. Ивон привыкла считать этот дом своим. Она чувствовала себя здесь как дома, даже если это и казалось странным. И это даже несмотря на Хейлин. Несмотря, что их взаимоотношения никогда не были идеальными. Ивон не хотела уходить. Возможно потому, что ей некуда идти. А может потому, что это место было ее единственным домом. Тот дом, в котором она выросла. Где она жила с отцом. Где они были, хоть и только на словах, но, все же семьей.

Разговор с Хейлин до сих пор крутился в голове у Ивон. Прошло уже больше недели. Забыть как-то не получалось.

— Ивон, ты меня слушаешь? — Патрик сидел на скамейке в столовой рядом. Они сидели все также вдвоем, все в том же месте.

— Нет.

— Могла бы и соврать, хотя бы ради приличия.

— И ты бы все равно понял. Так какой смысл?

— Говорю же, ради приличия.

— Кто вообще придумал этот бред?

— Ты злишься? — Патрик смотрел на Ивон, в попытках понять, что она недоговаривает — Так, что случилось?

— С чего ты так решил?

— Отвечать вопросом на вопрос, не в твоем стиле.

— А что в моем стиле? С чего ты вообще решил, что знаешь меня? Патрик?

— Определенно что-то не так — Ивон взбесило, что она так легко прокололась. Что теперь ей придется сказать ему все то, что она держит в себе — Говори.

— Я испортила отношения с друзьями из старой школы.

— До или после перевода сюда?

— До, и это одна из причин, почему перевод не казался таким уж плохим решением. Меня все-равно хотели исключить.

— И тебя беспокоят твои друзья?

— Я знаю их больше пяти лет, если не больше.

— Что ты сделала?

— Просто перестала с ними общаться.

— И этому есть веская причина?

— Патрик, я не думаю, что тебе это нужно знать. Это только мой проблемы. Я сама все испортила и разговорами тут не поможешь.

— Ты уверена?

— Уверена ли я? — Ивон спросила скорее себя, чем Патрика. Она и сама хотела бы знать ответ. Она хочет понять, что ее так гложет внутри. И что она упускает из виду — Я хочу так думать. Хочу верить, что поступила правильно. Что так лучше и для них тоже. Может, так мне будет легче от мысли, что я предала своих друзей. Бросила тех, кого знала много лет. Я ведь даже не объяснила им свой поступок. Решила, пусть думают, что хотят, мне плевать. Но если быть честной, хотя бы с собой, мне не плевать. Мне совсем не плевать, понимаешь, Патрик? Но я не могу сказать им.

— Думаешь они не поймут?

— Я знаю, что они поймут. И от это по мне еще труднее им признаться в том, что я плохая подруга. Что поступила я, как эгоистка, которую волнуют только ее чувства.

— Ив, тебе никогда не говорили, что ты слишком много думаешь? Просто реши, чего ты хочешь.

— А если я не могу понять?

— Тогда забей. Хотя бы на время. Может ответ придет сам.

— Не думала, что ты умеешь философствовать — Ивон улыбнулась, смотря на друга. Патрик сам не понимал, каким хорошим другом может быть. Слишком хорошим. Ивон не заслуживала себе таких друзей. Так ей думалось. Но не все всегда зависит от нас самих. Иногда выбор переходит на другую сторону, неподвластную нам. Так и было в случае с Ивон.

— Я и не умею, но твое это грустное лицо, прям выводит меня из себя. А обычно это я так делаю с людьми. Так что прекрати красть мое- Патрик подмигнул ей, улыбнувшись.

Весь оставшийся день Ивон думала, а что если времени нет? Что, если забыть, что есть завтра и послезавтра. И еще куча дней. Что, если сегодня тот день, когда стоит узнать все. Вернуть все то, что она так старалась потерять, поскольку не верила, что это может быть вечным. Счастье не может быть вечным. Грусть тоже. Любое чувство не может быть вечным. Как и ее злость на Хейлин. Ненависть к отцу. Что, если это последние чувство, которое она испытает к этим людям в жизни. Такого ли итога хотела Ивон для всех вокруг нее. От размышлений разболелась голова. Ивон вернулась домой, как только закончились уроки. Она пошла на кухню, села за стол и стала ждать. Чего конкретно она ждала и зачем, точно объяснить она не могла даже себе. Время шло. В доме было тихо. Она была одна. Через некоторое время вернулся Джаред. Ивон не знала сколько точно было времени, но раз уж он здесь, значит не больше четырех часов дня. Джаред ничего не сказал и пошел наверх. Ивон не винила его за такое отношение к ней. Все это ее вина. Поэтому она поднялась наверх, пошла в сторону его комнаты и постучалась. Не услышав ответа, она зашла. Джаред сидел за компьютером в наушниках, повернутый к ней спиной. Она зашла в комнату и легла на его кровать.

— Что ты делаешь у меня на кровати? — минут через пять Джаред заметил ее, снял наушники и повернулся к ней лицом.

— Поговорим?

— Ты в настроение поговорить? — с иронией спросил Джаред — Я удивлен. Сегодня затмение какое-нибудь или тебе просто скучно?

— Заслужила. Признаю. Каждое твое едкое слова в мой адрес сейчас, я заслужила — Джаред смотрел на нее и молчал. Ивон подождала, вдруг он хочет что-то сказать, но он продолжил хранить молчание — Если хочешь, можешь еще добавить. Я выслушаю все. Будет моим наказанием за то, что я была так груба с тобой. Я серьезно. Если хочешь-можешь…

— Я тебя понял. И мне нечего добавить.

— Как-то легко я отделалась. Не думаешь?

— А кто сказал, что это все? — Джаред улыбнулся ей, подмигнув. Ивон засмеялась. Они просидели несколько минут в абсолютной тишине- Так что случилось? Вряд-ли ты просто пришла мне это сказать. Или ты всерьез пришла сюда, чтобы я отыгрался на тебе за твое поведение ранее? Слабо верю.

— Вот и правильно.

— Тогда что?

— Прости.

— Вот этого я точно не ожидал. У тебя что, температура? Ты с ума сошла? И я даже не успел понаблюдать за этим — Ивон видела, как Джареда забавляло то, что он ей говорит. Он шутил. Она знала это.

— Твоей нет вины в моих отношениях с Хейлин…с мамой. Зря я так была агрессивна с тобой и с твоим отцом. Я это исправлю. Так что прости за это. Я не стану больше так делать.

— Верю.

— Как ты можешь так просто мне верить?

— А кто сказал, что это просто? Ладно, перифразирую. Я постараюсь тебе поверить. Так лучше?

— Так звучит правдоподобнее.

— Вот же ты достовучая. Это просто слова.

— Нет, Джаред. Для меня нет.

— Это что намек, что с тобой надо выбирать слова в разговорах?

— Может быть.

— Тогда можно я воздержусь от разговоров с тобой?

— Очень смешно — Джаред засмеялся, смотря на выражение лица Ивон.

— Вообще-то смешно — сказал он, улыбнувшись мне — и тут от показ пальцем на себя.

— Как по-детски.

— И это говоришь мне ты?

— Один: один — ответила Ивон, смотря в компьютер- что ты делаешь?

— Уже ничего.

— А что делал?

— Я погляжу ты очень любопытная?

— Не по-детски — Ивон пожала плечами, откинувшись на кровати Джареда — Как тебе школа?

— Ребята часто говорят о тебе — Ивон не ответила — Школа как школа. Пока я жил с мамой, учился в похожей. Частные школы везде одинаковы.

— Ты дружишь с Роном, а значит знаешь и остальных.

— Если ты о Дарин и Сильви, то да. Они скучают по тебе. Вот такой вывод я сделал.

— Ты нравишься Дарин — Ивон даже не поняла, что сказала это вслух. До нее дошло только тогда, когда Джаред резко повернулся к ней- Вот же блин!

— Повтори.

— Ни за что. Она мне этого никогда не простит. Я знаю ее много лет, уж поверь мне, если Дарин поймет, что я это сказала, мне несдобровать.

— Ивон…

— Просто забудь. Представь, что я этого не говорила.

— Неа, ты это сказала, и я все слышал.

— Тогда мне пора бежать из страны.

— Ты так шутишь?

— Может чутка.

— Ладно, поступлю как джентльмен и притворюсь, что не слышал это. Тогда и ты не слышал ничего.

— Что не слышала?

— Что она мне тоже нравится — Ивон смотрела на Джареда, пытаясь понять, шутит ли он.

— Если это шутка, то слишком уж жестокая.

— Я разве что-то вообще говорил?

— Точно, я же ничего не слышала, как и ты ничего не слышал — Ивон засмеялась, глядя в потолок. Она даже представить себе не могла, что общение с ним может быть таким приятным — Чтобы ты там не делал в компьютере, можешь продолжить. Больше отвлекать не стану.

— Так приятно получить разрешение на пользование своим же компьютером. Ивон, да ты оказывается щедра.

— Только сегодня — ответила она — Есть условие.

— Ну ты и…серьезно? Условие, чтобы я мог попользоваться компьютером? — Ивон кивнула, смотря на него с улыбкой — Какое?

— Я полежу тут, ты же не против?

— Не знаю в чем подвох — сказал Джаред, немного подумав — Но я не против.

Джаред надел наушники обратно, уткнувшись в экран. Что он там делал Ивон не интересовало. И подвоха в ее просьбе не было. Ивон не хотелось снова остаться одной. После их разговора, она не сможет вернуться в свою комнату. Там слишком тихо и одиноко. Ей хотелось чувствовать чье-нибудь присутствие рядом. Даже если они и не разговаривали. Приятно было чувствовать, что рядом кто-то есть. Что она не одинока. Что она делит этот вечер с кем-то. И Джаред был вполне подходящей компанией. Даже не вполне. Он был тем, с кем сегодня Ивон хотела разделить тишину.

Джаред сидел в комнате. Ивон только ушла. Он не понимал, что на нее нашло. И с чего она изменила свое отношение к нему. Зачем извинялась. Но был рад этому.

Джаред всегда считал, что люди делятся на категории. И одна категория людей любит скрывать свои чувства. Не говорить о них вслух. Такие люди предпочитают делать. И делать так, чтобы человеку сразу становилось ясно, что он важен для него. Такие люди не скажут, что любят тебя, словами. Не покажут это эмоциями. Другие же, больше на словах показывают любовь. Они о ней говорят. Любят показывать это эмоциями, телодвижениями. Они часто тебе улыбаются, хотят обнять тебя, чаще быть рядом. Они почти постоянно с тобой или где-то рядом. Джаред хотел быть всегда честным с собой. Как и с другими. Надеялся, что может и словами, и поступками показать свои чувства. Ничто не может быть вечным. Так он привык считать. Брак родителей не был вечным. Он не смог бы им быть. Это как жизнь. Она же не вечна. Мы проживем ровно столько, сколько нам отведено. Сколько позволит этот мир. К таким выводам как-то пришел Джаред.

Случилось это, пока он жил с мамой. Тогда он ненавидел отца. Винил его в разводе. Не хотел разговаривать с ним. Игнорировал месяцами. И в один день Джаред понял, что нет ничего вечного. Все имеет начало и конец. Он не захотел больше держать зла на отца. Тот тоже не вечен. А если их время закончится, а они так и были в ссоре. И из-за чего? Он не понимал, что его так злило в ситуации с разводом. Может уход отца? Он считал это предательством не только в отношении матери, но и себя. Но и ненависть Джареда не была вечной. Она не смогла бы ей быть.

Может Ивон тоже пришла к этому выводу? Тогда ему понятна ее резкая смена отношения к нему. Он надеялся, что эта перемена касалась не только его. Ивон не знала, что друзья в ее старой школе не переставая думали, что можно было бы сделать, чтобы она поговорила с ними. Сильви была единственной, кто сказал, что Ивон нужно время. Может это время пришло. Может оно происходит сейчас? Джаред не мог быть в этом уверен. Зато он был уверен в том, что нужно сделать в самое ближайшее время. И это касалось Дарин.

Даже если их симпатия не будет вечной. Даже если это может испортить их дружбу. Он должен попытаться добиться ее. Ведь их дружба тоже не вечна. Как и впрочем все на свете. Он будет жить моментом. Здесь и сейчас. Не важно, что было вчера и будет завтра. Каждый новый день был возможностью начать что-то бесконечное только для него одного.

Он хотел попробовать поступать не так, как прежде. Стать более непредсказуемым. Более раскованным. Хоть родители и считали его общительным мальчиком, видя множество его друзей. Но только единицы были ему друзьями по-правде. Знакомые и друзья — это не было для него одним и тем же. Но сейчас, здесь, он начинает новую главу своей жизни. В новом доме, с новой семьей, он будет менее прежним собой. Джареду хотелось перемен, особенно после истории с Эдди. Чего сейчас уж точно вспоминать Джаред не хотел, так этого парня. Это прошлое. То, что для него было вчера, сейчас, сегодня новый день, а значит новый он. Джаред пытался настроить себя на такой девиз жизни. Прошлое тоже стало не вечным для него.

Рон шел на тренировку. Это была уже третья на этой неделе тренировка. А сегодня только утро вторника. Пропустить он ее не мог. Отец этого так не оставит, да и мама по головке не погладит. Родители были полностью настроены на получение Роном стипендии в колледже. Спортивной стипендии. Хоть Рон и хороший игрок, так считали родители, да и тренер, но Рон придерживался иного мнения. Его не тянуло связать с футболом свою жизнь. Но и другого варианта он не рассматривал. Родители просто так не отпустят его. Они мечтали о карьере Рона, поскольку с ними жизнь обошлась жестоко. Но сколько бы он не думал, играть ему нравилось, но посвятить этому свою молодость он не хотел. Мало было тренировок в школе, так еще каждый день он ходил в зал, к другому тренеру, для еще одной тренировки. На часах было шесть утра. Два часа до уроков. Рон уже как час на ногах. Тренер в зале, куда он не мог ходить в другое время. Поэтому ради немаленькой суммы, что родители ему платили, он проводил тренировку в шесть утра каждый день. Это единственная вещь, которую никто, помимо родителей, не знает. Никто в школе даже и представить себе не может, как он устал. Как хотелось бы ему взять — да и исчезнуть. Или бросить. Но родители так много тратились на его будущее, что Рон не смог признаться, что его тошнит от одной мысли снова выйти на поле. Футбольное поле уже давно стало участником его ночных кошмаров. Эти сны не прекращались на протяжении многих месяцев. У него не было над этим контроля. Эти тренировки были единственной тайной Рона от друзей, из-за чего он начинал чувствовать себя одиноким. Он не мог понять, почему не пытается что-нибудь изменить. Наверное, виновата его любовь к родителям. Он любил их, ценил их старания. Они хотели, чтобы его будущее было лучшим. Но также они душили его этой своей заботой и желанием контролировать каждый его шаг.

— Доброе утро, Рон — тренер Стивенс стоял рядом со входом в зал. Видимо, он только приехал — Ты сегодня раньше обычного. Все в порядке?

— Тренер, вы определитесь — начал было Рон, останавливаясь рядом с ним — Вчера опоздал, вы ругались. Пришел раньше, значит что-то не так.

— Рон, я серьезно.

— Да, да, вы мне уже говорили — он знал, что тренер снова хотел поговорить о словах Рона на прошлой тренировке — Просто выкиньте это из головы.

— Ты говорил своим родителям, что не хочешь играть в будущем?

— Я знаю их дольше вашего, это бесполезно. Мои родители хотят видеть меня победителем по жизни.

— А чего хочешь ты? — спросил тренер, открыл дверь и впустил внутрь сначала Рона — Ты прекрасный игрок и если захочешь-добьешься успехов в этом. Рон, за столько лет своей работы, я знаю, когда игрока не тянет посвятить этому жизнь. Поэтому, я повторюсь. Чего хочешь ты?

— У меня нет мечты.

— Может задумка хотя-бы есть, чему бы ты хотел посвятить жизнь?

— Тренер, давайте просто начнем тренировку?

— Рон, они твои родители. Может ты поговоришь с ними?

— Поэтому я с ними и не стану говорить. Они мои родители, они хотят для меня лучшего. Папа работает каждый день, включая выходные, чтобы оплачивать эти тренировки. Мое будущее помогает им смириться со своей жизнью. Так что я просто делаю то, что от меня хотят они.

— Ты же не во всем такой…гибкий?

— Вы хотели другое слово сказать? Можете сказать. Я признаю, что слишком покладист во всем, что касается моей семьи. Они все, что есть в моей жизни.

— Иногда этого слишком много или слишком мало. Нельзя ограничивать себя только одним чем-то. Это не правильно считать, что они все, что есть у тебя.

— Это грубо.

— Рон, это жизнь. У всех есть помимо семьи что-то еще: друзья, работа, мечты, цели… Я долго могу перечислять, чтобы объяснить тебе.

— Из вас получился бы отличный психолог.

— Я во многом хорош.

— Ну, а я только в футболе.

— А ты пробовал что-нибудь другое, кроме футбола?

— Нет, у меня нет времени на это.

— Мне жаль, что твоя жизнь в твои семнадцать так сложна.

***

Весь остаток дня Рон прокручивал разговор с тренером. Он знал, что тот прав. Но это не решает ничего. Как Рон может взять и разрушить мечты своих родителей? Может это будет правильно, ведь он не хочет этого делать. Родители не принуждали его к этому. Физически-нет. Но Рон чувствовал, что они хотят, чтобы он так поступал. Чтобы он играл дальше. Они хотели этого. Из-за своего прошлого. И ради его будущего.

Но так что не понимал Рон, зачем он старается ради будущего, которое еще не наступило. Но если сейчас не стараться, то его и не будет. Настоящее-скоро закончится. Станет прошлым. А он так и не делал того, что хотелось ему больше всего сейчас. Так, когда если не в свои семнадцать, Рон будет делать то, что хочет душа. В будущем — этой перспективы не видно. Чтобы не говорили родители, для него в завтрашнем дне нет ничего лучше. Он также встанет в пять утра, пойдет на тренировку, затем в школу на несколько часов, после домой или с ребятами в кофейню(это если еще повезет). Там он смог бы увидеть Ивон. Один взгляд в её сторону давал ему сил выдержать еще хотя-бы день в этом водовороте одних и тех же дней. Но если он пойдет домой. Он снова увидит родителей с их уставшими лицами. Рон хотел сделать их жизнь легче. Они говорили, что им будет легче, как только он поступит. Тогда им не нужно будет дальше так стараться. Не нужны будут так деньги на эту частную школу и тренера. Он походил бы и в обычную школу, чтобы только они так не уставали. Не этого хотел для них Рон. Но так нужно было для него. Хоть Рон и не был в восторге от всего, что так старались заполучить для него родители. Ему хотелось обычных родителей. Таких, которые не будут стремиться к известности и богатству.

Почему люди не могут довольствоваться тому, что у них есть здесь и сейчас? А не тому, что ждет их в призрачном будущем? Рон хотел бы понять такие истины. Наверное, для этого нужно прожить жизнь длиннее, чем у него сейчас. Может эти истины понятны только взрослым?

Рон хотел остановиться на том, что имеет. У него есть семья, друзья. Есть девушка, что не выходит из головы. Если бы только он мог с этим что-нибудь сделать. Но выбор должны делать двое, когда вопрос касается чувств. И Ивон этот выбор видимо сделала. Он не станет давить на нее. Он не станет ничего пока предпринимать. Но только пока.

***

Утро среды началось также с тренировки. Рон все чаще стал думать о том, чтобы поговорить с родителями. Он должен сказать им о своих взглядах на жизнь в дальнейшем. Он любил родителей, но все же не мог посвятить свою юность на их мечты и цели. Он хотел жить обычной жизнью любого парня семнадцати лет. Вставать в такую рань из-за того, что не делало его счастливым. Что не приближало Рона к его завтрашнему дню.

Настроения не было никакого. Поэтому сразу после школы, он поехал в кофейню, где работала подруга Ивон. Мардж стояла за стойкой спиной к нему, говорила с каким-то парнем. Он тоже работал тут, это стало ясно по их рабочей форме. Рон сразу пошел к столику, что всегда занимала Ивон. Он думал о ней. И надеялся хоть так стать ближе к ней. На часах было чуть больше трех. Рон смотрел в окно, что выходило на парковку рядом. К кофейне подъехала машина. Ивон открыла пассажирскую дверь рядом с водителем, вышла из машины, помахав парню за рулем. Она шла к кофейне. Рон быстро отвернулся от окна, взял телефон в руки, стараясь чем-нибудь себя отвлечь.

— Думаю, это мое место — Рон узнал голос Ивон. Она стояла рядом с ним. Смотрела на него, ожидая ответа или хотя бы какой-нибудь другой реакции.

— Я и не знал, что это где-то написано. Или тут где-то есть пометка, что этот столик принадлежит тебе?

— Ты не в настроении, как я вижу — Ивон села напротив него за столик и посмотрела в окно.

— У тебя появился парень?

— Ты о чем? — спросила Ивон, переводя взгляд на Рона — Ты видел машину на парковке? Это Патрик, мы учимся вместе.

— И?

— Что и? Если так ты спрашиваешь парень ли он мне, то сразу отвечаю-нет. Мы дружим, и ему надо было ехать в ту же сторону, что и мне. Вот он и подвез.

— Ясно.

Ивон посмотрела на Рона. Она изучала его взглядом несколько минут, прежде, чем еще что-либо сказать.

— Что-то не так?

— Все как обычно.

— Какой-то ты сегодня тихий.

— А что ты хочешь, чтобы я как и раньше, доставал тебя вопросами и разговорами. Так что ли?

— Ты редко бываешь молчалив.

— Ив, знаешь, хоть я и рад тебя сейчас видеть. Правда рад. Этот день и так погано начался. Но думаю даже подколки над тобой не помогут мне поднять настроение.

— Поделишься?

— Мы не друзья. Ты так вроде сказала. Так что зачем мне делится с «не другом», почему его день поганый.

— Прости меня.

— За что?

— За «мы не друзья». Я не должна была так говорить. Видимо, так себе из меня друг.

Рон не ответил, молча отвернулся к окну. Он не знал, что должен на это ответить. Может сейчас было самое время рассказать кому-нибудь о родителях. И она, как никто другой, сможет его понять. Он знал от Сильви, что у Ивон не все в порядке в отношениях с родителями. Подробней не знал. Ивон доверила это только Сильви. И он ее понимал. Лучше, когда знает меньше народу.

— Где Джаред — спросила Ивон, нарушив затянувшуюся тишину между ними.

— Не знаю, наверное, поехал домой.

И снова вернулась тишина. Ивон смотрела на Рона, в ожидании, что тот скажет что-нибудь.

— Рон, знаю, что я поступила с вами грубо. Из-за своих заморочек перестала с вами дружить. Но…если я захочу все исправить, ты дашь мне возможность стать для тебя снова другом?

— Почему ты резко изменилась? — спросил он в ответ. Ивон смотрела на него, пока он смотрел на нее — это из-за отца? Тебя так изменила его смерть?

— Нет, это не совсем так — начала было говорить Ивон, но резко остановилась. Ей нужно было подумать, как будет легче все объяснить ему.

— Ивон?

— Знаешь, кроме Сильви никто не знает то, что Хейлин мне не мама. Что отец отобрал меня у биологической матери в раннем возрасте. Когда я узнала, что моя мама мне вовсе и не мама, я хотела узнать о биологической. Но отец так злился, все время говорил нет. Мы никогда с ним не были близки, а после моих расспросов о матери, так вообще стали чужими. С Хейлин у меня тоже нет теплых отношений. Возвращаясь домой, я запиралась в комнате и ждала нового дня. Для того, чтобы снова уйти из этого дома. От этих людей. Я никогда не чувствовала заботы и любви от них… Мне было безумно одиноко…

— Ивон,…

— Пожалуйста, дай я договорю — Рон кивнул, продолжая смотреть на свою подругу — И в итоге отец умер. В школе я старалась быть заметной с первого дня, хотела чтобы хоть там меня видели. Поскольку дома, я была для них, как картина, что всегда висит на одном и том же месте. Знаешь, это когда ты точно уверен, что не стоит беспокоиться там ли она еще. Они не интересовались моей жизнью, пока я была лучшей в школе. И смерть папы, стала спусковым крючком, в некотором смысле. Я потеряла смысл в дальнейшем старании привлечь внимание родителей. Перечеркнуть все, что есть, стало так легко в тот момент, что я не подумала, что могу обидеть вас. Меня волновало лишь то, что я чувствовала себя одинокой. Чувствовала, что как бы я не старалась, они меня не полюбят. Я тупо забила на учебу, друзей, в общем на все. Просыпаясь, я просто хотела дождаться окончания этого дня. Мне было просто все равно…

Рон и представить себе не мог, что Ивон так долго держала это в себе. Что она не сказала им, что ей одиноко.

— Ты не права, Ив — сказал Рон, пытаясь поймать ее взгляд — Мы всегда были рядом. Я всегда был рядом…

Ивон посмотрела на Рона и грустно улыбнулась.

— Но я хотела, чтобы они были рядом — Рон понимал, что она имела ввиду родителей — мне хотелось их внимания. Или хотя бы его внимания. Он же был моим отцом, но так легко отвернулся от меня и оставил позади, пока сам продолжал жить. И это несмотря что именно он отнял у меня родную маму. Я и сейчас не имею представления кто она и где. Жива ли она еще.

— Мне жаль.

— Не стоит. Потому что даже это не является оправданием моего поступка. Не ваша вина, что они так поступили со мной. Почему я наказывала и вас тоже, я не знаю. Это было жестоко и эгоистично с моей стороны. И за это мне жаль.

Ивон прекратила говорить и посмотрела на Рона. Он не сводил с нее взгляда. Также поступила и сама Ивон. Они смотрели друг на друга в течении нескольких минут.

— Ив, я и не заметила, что ты пришла — Ивон пришлось оторвать взгляд от Рона и посмотреть на подругу. Мардж стояла возле их столика. Как всегда веселая и одетая в своем стиле. Даже эта несуразная рабочая форма, не портила Мардж — Привет, Рон.

— Привет, Мардж. Как работа?

— Скучновато, но это обычное дело для этого места — Мардж присела рядом с Роном и посмотрела на Ивон — Вы чего такие серьезные?

— Как Тревис? — спросила Ивон, стараясь перевести разговор, да и внимание подруги на что-нибудь другое.

— Не говори мне о нем — Мардж вздохнула и продолжила — Он замучил меня своими этими проблемами с девушкой. Я знаю подробности каждой их ссоры.

— Так скажи, что тебе это не интересно- сказал Рон.

— Если бы это помогло. Да и если я так скажу, он обидится, а мне с ним еще работать, как минимум до конца этого месяца.

— В смысле до конца месяца? — Ивон посмотрела на подругу.

— Ив, я собиралась тебе сегодня сказать. Я уезжаю.

— Когда? — Ивон была озадачена словами подруги — И когда ты это решила?

— Ты злишься?

— Конечно, Мардж — сказала Ивон — Вряд ли ты это решила вчера или сегодня, а значит, пока мы вчера говорили…

— Ив, брось ты это. Я планировала это с самого конца учебы в школе и ты это знала. Да каждый с кем я общаюсь это знал. Я никогда не скрывала, что не хотела здесь оставаться всю свою жизнь. Родители тоже в курсе моих планов. Меня здесь никогда ни что не держало. И работала я здесь только затем, чтобы накопить денег. Что ты и так знаешь.

— Так когда же ты уезжаешь?

— Через месяц, может два. Но никак не больше — Мардж посмотрела на Рона. Он молча следил за их разговором. Ивон успела забыть, что он тут. Она была слишком шокирована словами подруги. Она и вправду знала планы Мардж. Но все же это не казалось таким уж близким. Или реалистичным. Ивон больше думала, что это мечты подруги, у которых нет возможности случиться. И снова Ивон подумала о том, что нет ничего вечного. Даже их дружба не имела дальнейшей истории.

— Ивон, я буду звонить и писать тебе — Мардж улыбнулась подруге — Я так просто не отвяжусь от тебя.

— В это-то я верю — Ивон не смогла сдержать улыбку от слов подруги.

— И в любом случае ты останешься не одна- сказала Мардж, кивая в сторону Рона — Теперь у тебя есть брат — увидев взгляд Ивон, Мардж продолжила — да, да, знаю, он тебе не брат. Но все же, сейчас у тебя есть Джаред. Тот парень из школы…все время забываю имена.

— Мардж, прекрати — Ивон видела взгляд Рона, которым он смотрел на нее после слов Мардж.

— Точно, Патрик, да и Лэнс тоже.

— Лэнс? — спросил уже Рон, посмотрев на Мардж.

— Это парень из школы, где она учится. Он к ней подкатывал…

— Мардж, прекрати — терпение Ивон оставалось уже почти на нуле. Она не хотела, чтобы Рон понял все не так. Они ведь просто ей друзья. Ничего большего.

— Значит, Лэнс и Патрик? — Рон смотрел уже на нее — Ивон, поздравляю, ты нарасхват. Мардж, думаю мне пора идти, выпустишь?

— Конечно- вставая, Мардж посмотрела на Ивон. Она ждала сигнала подруги. Ивон кивнула, намекая, чтобы Мардж выпустила его из-за стола.

— Пока, Ивон. Рад был тебя увидеть и поговорить — Рон смотрел несколько секунд на нее, потом перевел взгляд на Мардж — Хорошей тебе дороги.

— Спасибо.

Рон вышел из кофейни, открыл машину, завел и уехал. Даже не оглянувшись.

— Прости, Ив. Я все испортила?

— Думаю нечего было портить. Я сама уже все испортила, что было между нами.

Вернувшись домой, Ивон встретила Хейлин на кухне. Она была одна, сидела за кухонным столом с бумагами вокруг себя.

— Привет — Ивон села напротив и посмотрела на бумаги. Она не знала, как начать разговор с тем, с кем сама же пыталась не пересекаться- Я хочу узнать о своей биологической матери.

Хейлин посмотрела на нее, как только заметила, что Ивон зашла на кухню. Она и сейчас смотрела на нее, но уже с шоком на лице.

— Ивон, я не особо много знаю о ней.

— Тогда скажи, что ты знаешь.

— Ее зовут Валери. Фамилии я не знаю. Где она тоже. Или где жила до или после развода с Кэлвином, я тоже не знаю. Мы особо не говорили с ним о прошлом.

— Почему он меня забрал?

— Твой отец сделал так для твоего блага. Валери не смогла бы заботиться о тебе.

— Почему?

— Этого я не знаю.

— Вы тоже не смогли позаботиться обо мне.

— Прости за это. Я не стану говорить, что если бы у меня была возможность вернуться назад, я бы это изменила. Сколько бы я не размышляла, думаю все осталось бы как есть. Я не смогла бы стать для тебя матерью.

— Спасибо за честность. Но от этого мне не легче забыть все, что было — Ивон встала со стула. Ей хотелось уйти к себе. Она захотела побыть сейчас одна.

— Ивон, он любил тебя больше, чем ты думаешь.

— Постараюсь поверить этому.

Весь оставшейся вечер Ивон сидела в комнате, стараясь понять, когда она сможет принять ту правду, что хочет донести Хейлин. Отец любил ее, поэтому забрал с собой. Значит ли это, что мама не любила ее? Или виной тому неспособность мамы заботиться о ней? Но так говорят именно те, кто годами не проявлял к ней любви. Их забота была только в том, что у нее было все, что она хотела, материального плана.

В комнату зашел Джаред, прервав ее размышления. Лег на ее кровать, рядом с ней.

— Привет, «не сестренка».

— Очень смешно, Джаред. Тебя вообще учили стучать, прежде чем заходить в чужую комнату.

— Вообще да, и я стучался, но ты не ответила.

— Поэтому ты решил, что можешь войти?

— Ты тоже считаешь это очевидным.

Ивон улыбнулась Джареду, посмотрев на него.

— Кстати, чего я пришел, ребята зовут прогуляться. Ты пойдешь с нами?

— Там будут все?

— Смотря, кого ты подразумеваешь под этим?

— Рон?

— Конечно. В общем то это его идея. Не знаю, что с ним сегодня такое, но в школе он был какой-то задумчивый. Теперь решил погулять.

— Тогда я пас.

— Это проблема? Что он будет там?

— Не совсем.

— Тогда прекращай болтать и пошли.

— Джаред, не сегодня.

— Если передумаешь позвони.

Джаред также быстро ушел, как и пришел пару минут назад. Ивон осталась снова со своими мыслями и переживаниями. Но никакие размышления не помогали ей забыть о том, что подумал Рон в кофейне. Она знала это выражение лица. И не хотела, чтобы он и дальше думал, что у нее какие-то отношения с Патриком или с Лэнсом. Но и бежать сейчас переубеждать его казалось глупо.

Джаред не успел еще до конца подъехать к школе, как понял, что день будет тяжким. Бывает такое чувство, когда ты внутренне понимаешь, что что-то должно случиться. Таким было это утро для Джареда. На парковке он сразу увидел машину Рона. Припарковал свою машину рядом, заглушил двигатель. Сразу выходить на улицу он не стал. Осмотрелся вокруг. Джаред понимал, что до сих пор не привык к новому в своей жизни. Новый дом, новая школа. Новые друзья. Все казалось до сих пор чужим, но уже таким знакомым. Джаред знал, где какой кабинет находился в школе. Знал, как ребята незаметно от учителей могли выбираться за территорию школы. Знал, как и кто развлекается вне школы. За эти пару недель он многое узнал о людях, что проводят с ним вместе каждый день внутри этих стен. Но также он не знал о них ничего. Все, что каждый из учеников этой частной школы хотел, чтобы о нем знали. Джаред знал. Но также каждый из них имел хотя бы один секрет. Тот секрет, который никто не знал и который никто не должен узнать. Джареду так это было знакомо. Никто, кроме руководства школы не знал, что он живет в одном доме с Ивон. Ну и всех ее близких друзей. Они тоже были в курсе. И ее имя часто всплыло в стенах этого учебного заведения. Учителя восхищались ее достижениями в учебе. И до сих пор не могли понять, почему все так резко изменилось. Почему она так резко изменилась. А ребята? Кто-то вспоминал ее с завистью, кто-то со злостью. Кто-то просто поражался ее резкой переменой в поведении и восхищался ей. В каком-то смысле она была здесь легендой. И не во всех историях легенда была хорошей.

Джаред осмотрелся еще раз, когда увидел машину, остановившуюся рядом. Из нее вышла Дарин. Даже в такую холодную погоду, она была в платье. Сегодня погода полностью отдала свое владение этим временам года. Солнце полностью уступило место тучам и прохладному ветру. Джаред вышел из машин, чтобы успеть догнать Дарин.

— Привет- сказала она, остановившись возле его машины — Ты так опоздаешь.

— Ты тоже — Джаред улыбнулся ей, запер машину и пошел в сторону школы — Тебе не холодно?

— Только если немного, но я привыкла.

— Зачем тебе привыкать, если ты могла просто одеваться теплее?

— Лучше я останусь в этом.

— Почему? — спросил Джаред, посмотрев на нее — ты же не считаешь, что брюки или джинсы перечеркнуть в тебе все женское?

— Наверное именно так я и думаю. И прежде, чем ты скажешь, что это глупо, я отвечу тебе, что знаю это и сама. Но это уже что-то вроде вредной привычки. Никак не могу отвыкнуть.

— Я смогу тебя переубедить?

— Попробовать тебе никто не может запретить- улыбнувшись, ответила Дарин — но не уверена, что это сработает.

— Даже, если я скажу, что уверен, что и в джинсах с футболкой ты останешься такой же красивой? — Дарин остановилась и посмотрела на него. Она не сводила взгляд от него несколько минут — Мы так точно опоздаем.

— Кто тебе сказал?

— О чем конкретно?

— Что ты мне нравишься? — теперь улыбка на лице Дарин уступила место смущению — И не говори, что сам догадался. Я не поверю.

— Это не так важно.

— Мне важно.

— Даже, если я скажу, что ты мне тоже нравишься?

— Даже сейчас, это важно — немного помолчав, ответила Дарин, делая шаг в сторону школы.

— Даже, если я приглашу тебя на свидание?

— Над приглашением я подумаю, но все равно мне важно, кто тебе это сказал.

— Почему?

— Потому что я не думаю, что смогла так легко выдать свои чувства.

— Ты мастерски вела себя безразлично по отношению ко мне. Так что если бы мне не сказали, я бы и не догадался. Тебе стоит сказать этому человеку спасибо, за то, что меня просветили.

— Обязательно — с сарказмом сказала Дарин, все еще смущаясь — как только ты скажешь, кто это был.

— Не сегодня.

— Ладно, Джаред, я пойду в класс.

Прежде, чем уйти, она улыбнулась ему уже без смущения на лице. Развернулась и ушла в противоположную сторону. Он только сейчас заметил, что они были уже в коридоре школы, наполненной ребятами.

— Она тебе нравится — Рон остановился рядом с ним, также смотря вслед удаляющейся фигуре Дарин.

— Это так — ответил Джаред, посмотрев на друга — Как твое настроение сегодня?

— Почти также, как и вчера.

— Расскажешь, что случилось?

— Может позже.

— Договорились — ответил Джаред, заходя в класс.

Ивон сидела в столовой рядом с Патриком. Она молчала, держала телефон в руках, бессмысленно листая страницы социальных сетей. Ей не хотелось говорить. Мысли крутились между собой. То она думала о Хейлин, пытаясь принять правду, что та ей вчера поведала. Ту правду, что таковой была в жизни ее мамы. Ивон хотела бы взять и принять все, что сказала Хейлин. Но как просто может человек поменять мнение, видя сам все своими глазами. Ивон помнила все, что говорил ей отец. Помнила все те дни, что он отсутствовал в ее жизни. А их было не мало. Таких дней было больше, чем тех, где папа вел себя как ее папа. Как человек, которой ее любит. Вспоминая каждый день, когда его не было рядом, Ивон не могла свыкнуться с тем, что сказала мама. Отец ее любил. Тогда как он проявлял эту свою любовь? Она не могла понять его.

Потом она вспоминала Рона. И то, что он вчера услышал от Мардж. Возможно Ивон и нужно прояснить ему слова подруги, но что от этого изменится? Он ей нравился. Но хочет ли Ивон чего-то иного от этого парня? Она не знала. Поэтому она сидела здесь, продолжая коротать время в телефоне. Главное, чтобы этот день закончился. Возможно завтра она сможет решить чего хочет в дальнейшем от своей жизни.

— Ивон, о чем думаешь? — Патрик пристально смотрел на нее. Оторвав взгляд от телефона, она положила его на стол и посмотрела на друга.

— В общем-то ни о чем.

— Не правда — ответил Патрик — или это не моего ума дела?

— Патрик, ты мне друг, но есть то, что я не могу тебе рассказать.

— Это касается парня? Тебе кто-то нравится?

— Не полностью. Без обид, Патрик, но есть темы на которые я не хочу говорить. Это занимает мои мысли сейчас. Но чтобы ты понял меня, нужно рассказывать с самого начала. А это займет много времени. И я не думаю, что смогу озвучить все, что творится в моей голове сейчас. Не принимай это на свой счет. Или что я тебе не доверяю. Просто,…здесь— она показала на голову — творится беспорядок. Мне самой нужно с этим разобраться.

— Ты все это серьезно?

— Хотела бы я, Патрик, чтобы все было проще.

— Ладно, сменим тему.

— И о чем будем говорить?

— Как дела с Лэнсом?

— Абсолютно никак. Похоже у него уже есть компания поинтереснее, чем я — Они оба повернулись и посмотрели в сторону столика, где сидел Лэнс. Он общался с девушкой, что ни Патрику, ни Ивон, была не знакома — И мне даже от этого легче. Общаться я с ним еще хоть как-то могла, но выдержать эту его тактику обольщения. Патрик, серьезно, это было бы выше моих сил- Он улыбнулся Ивон.

— Видимо, это только твое мнение.

— Зачем ты вообще завел разговор о нем?

— Я слышал один слух о тебе…

— И какой же?

— Думаю поэтому Лэнс и прекратил всякие попытки обольстить тебя…

— Патрик, просто скажи, что за слух?

— Тебя видели ребята с парнем. В кофейне, той куда я тебя подвозил недавно.

— Там работает моя подруга. Я тебе говорила уже это. И в чем слух?

— Говорят, он твой парень из какой-то элитной школы.

— Патрик, зачем ты мне весь этот бред рассказываешь? Ты тоже во все это веришь?

— Ты злишься, Ивон?

— А как ты думаешь?

— Ивон…

— Давай прекратим этот разговор. Я не хочу ругаться.

— А думаешь я хочу? Почему тебя это так злит?

— Иди ты, Патрик — Ивон встала со скамейки. Она не хотела больше его слушать. Именно в этот момент Ивон осознала, что всегда сбегала. Сбегала, когда Хейлин пыталась поговорить с ней. Сбегала, когда Рон говорил ей правду. И все это потому, что она боялась. Но чего?

Патрик смотрел на нее. Она понимала, он злится. Злится сейчас на нее. А она этого не хотела.

— Прости — Ивон села обратно — Что говорят другие мне нет разницы. Но ты…Патрик, ты мой друг. Я… меня злит, что ты так говоришь об этом. Словно веришь в эту чушь?

— Только друг?

— Не поняла? — Ивон смотрела на него, пытаясь понять, что имеет ввиду ее друг. Почему из всего, что она ему сказала, он услышал только это?

— Я тебе только друг? — более настойчиво спросил Патрик — А если я не хочу быть только другом? Если ты мне нравишься и я хочу быть кем-то большим для тебя?

Ивон не знала, что ответить ему. Она смотрела на Патрика, пока он прожигал ее взглядом. Она не знала, что говорить. Поскольку даже сейчас Ивон продолжала думать о другом парне. Сейчас ей так хотелось увидеть Рона. Ивон чувствовала взгляд Патрика на себе, даже когда опустила взгляд на телефон. Обед почти закончился. Но в школе ей еще сидеть несколько часов, и мысли о Патрике будут крутиться в ее голове. Она не хотела его обидеть. Но его симпатия ей не нужна. Ивон чувствовала тяжесть на душе от признания Патрика. Чувствовала себя загнанной в угол. Она не хотела, чтобы ее слова разрушили их дружбу. Но возможно именно его слова уже закончили ее.

— Тот парень в кофейне, он тебе нравится?

— Это был Рон, мы учились вместе в частной школе. Он мой друг.

— Еще один твой друг.

— Зачем ты так говоришь? И почему себя так ведешь? Я не понимаю.

— Ивон, все просто. Ты мне нравишься. И сейчас я вряд ли смогу быть тебе хорошим другом.

— Ты хочешь прекратить дружить?

— Думаю, да.

— И надолго это?

— Я не знаю, Ивон.

— Патрик, это бред. Да, у тебя чувства ко мне, но это не повод прекращать дружбу. Что если эта твоя симпатия закончится через месяц? Что тогда? Ты придешь и скажешь мне привет? Как будто все это время не игнорировал? Ты правда думаешь, что потом мы сможем вернуть все как было?

— Ничего никогда невозможно вернуть, как было до…

— Тогда, хорошо. Больше мы не друзья. И знаешь, я радости не испытываю от этих слов — теперь уже Ивон встала и ушла. Сейчас она не чувствовала себя как сбежавшая. Она лишь чувствовала, что потеряла что-то важное. И этим важным была их дружба.

***

Придя домой, Ивон закрылась в своей комнате. Она перестала запирать дверь с момента разговора с Джаредом. Они не чувствовала, что ей нужно защищаться. Больше не чувствовала. Но сейчас, из-за слов Патрика, Ивон снова хотела закрыться. Она впустила его в свою жизнь. В свой новый мир в новой школе. И теперь все испорчено. Почему она понравилась ему? Зачем? Ей так хотелось забыть о чувствах, что вызывали его слова в ней. Чувства Патрика ей не нравились. Они были ей не нужны. Ивон не хотела, чтобы ее видели в этом плане. Быть другом. Она была согласна. Но стать девушкой? Это вызывало в ней противоречия. Признайся сейчас ей в симпатии Рон, она бы сказала, что он ей тоже нравится. Но стать для него девушкой, она не уверена, что смогла бы это сделать. Уж точно не сейчас. Ивон старалась разобраться в себе, в своем будущем. Вряд-ли отношения имели для нее смысл. Этот учебный год пролетит незаметно. И что она будет делать с парнем, если он у нее появится? Как они смогут расстаться? Как-будто это так легко, разбить чье-то сердце. Может на словах для кого-нибудь это будет просто. Для кого-то и на деле окажется простым. Но Ивон боялась, что не сможет быть такой сильной, если это будет касаться ее чувств. И ее сердце. Которое и без этих любовных драм было разбито вдребезги ее собственным отцом. И его поступками. Она не может позволить себе так рисковать.

И это чувство безысходности, что сейчас было внутри нее. Как ей с ним бороться? Она чувствовала невозможность повлиять на исход этого дня. Невозможность остановить наступление завтра. Почему плохие вещи не могут случаться постепенно. Вот случилось что-то хорошее в жизни. Почему эта сама жизнь не дает шанса свыкнуться с счастьем. И подкидывает тебе еще больше счастья или забирает это полностью. Почему все плохое должно происходить в один день? Что если человек не сможет справиться с таким количеством ударов? Вот случись беда. Так почему жизнь не остановиться, хотя бы на недельку, только на этом несчастье. Бывают дни, когда день проходить без происшествий. Такой обычный, ничем не примечательный день. О котором ты даже не вспомнишь. А бывают дни, когда беда приходит за бедой, даже не давая тебе оправиться. Не позволяет отдышаться. И единственное, о чем остается думать, что наступит завтра. Придет новый день и станет хоть чуточку легче.

Так все эти размышления вернули ее к мысли о Патрике. Она не хотела обидеть его чувства. Но правда была такова, что Ивон считала его только другом. Она сомневалась, что смогла бы ответить сейчас взаимностью даже Рону, хотя он нравился ей. И ее злило, что он сейчас может думать, что у нее отношения с Патриком или Лэнсом. Ведь это было не так.

— Ивон, что случилось? — Рон сидел напротив нее. Они были снова в кофейне, где работала Мардж. Подруги Ивон сегодня не было здесь. Наконец-то у той был полноценный выходной.

— Сейчас утро. Десять утра субботы. Тебе стало скучно и ты решила, что я захочу быть твоим клоуном на сегодня? Говорю сразу, мне не интересно.

— Рон, может ты помолчишь? — Ивон смотрела на него. Она устала. Ей снова приходилось избегать Хейлин. Та странно на нее смотрела после разговора об её биологической матери. Поэтому теперь Ивон избегала ее. Она решила подумать, собраться с мыслями. И решить уже для себя, хочет ли она узнать о матери все, без каких-либо тайн и секретов.

— Я молчу.

— То, что сказала Мардж, ты не правильно понял.

— Ты о чем?

— Рон, ты знаешь о чем я. О Патрике и Лэнсе. Я учусь с ними в одной школе. Мы просто общаемся иногда. И ничего больше.

Рон молчал, смотрел на Ивон, пытаясь осмыслить слова, сказанные ею. Ивон же просто ждала его ответа. Она ждала любой его реакции, чтобы понять, что он думает. Они молча посидели еще несколько минут.

— Зачем ты мне все это говоришь?

— Я хотела, чтобы ты знал, что они мне друзья и все.

— Но почему?

— А на это должна быть причина?

— На все в этом мире есть причина. Ты, Ивон, как никто это знаешь. Сама каждый день твердила это нам.

— Может быть я ошибалась?

— Это ты так признаешь, что не всегда права? — Рон был явно удивлен этому разговору.

— Я бываю не права. Каждый человек, хотя бы раз бывал не прав.

— Но в этом ты была права. На все есть причина. И думаю ты знаешь зачем мне все это говоришь — Он замолчал, но и Ивон не ответила. Они смотрели друг на друга несколько секунд — Просто скажи это, Ив. Тебе станет легче.

— Ты так уверен в этом?

— Абсолютно.

— Ладно — ответила Ивон, улыбнувшись ему — Думаю на это есть две причины. Первая: мне не все равно, что ты думаешь. И так было со дня нашего знакомства. А вторая, в том, что ты давно стал для меня больше, чем просто друг.

— Тебе стало легче?

— И это все что ты хочешь сейчас узнать?

— Совсем нет. У меня уйма вопросов к тебе. Но пока остановимся на этом. Так, что?

— Может немного — Рон засмеялся, чем удивил Ивон. Она смотрела на него и понимала, что этот человек слишком близок к ней.

— Ив, я хочу понять, почему ты резко изменилась? Сколько бы я не думал, даже все что ты мне сказал в прошлый раз не объясняет мне всего.

— Потому что я и сама точно не знаю, почему на тот момент поступить так, казалось правильным. Сейчас я стараюсь все это исправить. Знаешь, бывают моменты, когда ты понимаешь, что делаешь глупость, но в то же время, ты четко чувствуешь, что так будет правильно. Я не могу объяснить тебе этого до конца, поскольку и себе объяснить не могу…Тогда я считала, что поступаю в точности, как сделал бы любой другой… Все это звучит глупо, я знаю, но думаю такова правда для меня.

— Почему ты делаешь это сейчас? Что случилось, что ты решила все исправить? С чего вдруг сейчас?

— А когда, если не сейчас? — спросила его Ивон — Думаю сейчас правильное время для того, чтобы что-то исправить, изменить. Я скучаю по вам. Я просто знаю, что сейчас нужное время для эти слов.

— Каких слов?

— Ты мне нравишься, Рон.

Рон ничего не ответил. Он пытался осмыслить слова, произнесенные Ивон. Она смотрела на него, не отводя взгляда. Рон понимал, что она ждет ответа. Хоть какой-нибудь реакции, помимо молчания.

— Ты меня слышал, Рон? — Ивон опустила руки на стол, положила телефон рядом экраном вниз.

— Слышал.

— И? — спросила Ивон, опустив взгляд на свои руки — Тебе нечего ответить? Хоть я и не жду, что ты сразу признаешься мне в ответ. Не жду, что скажешь, что я тебе тоже нравлюсь. Но на тишину в ответ, я уж точно не рассчитывала. Мне даже как-то неловко теперь из-за своих слов. А я ведь понимаю тебя, после того, как я вела себя с тобой, не удивительно, что ты молчишь. Поступи так со мной кто-нибудь, я тоже бы засомневалась, что мне отвечать. И стоит ли вообще отвечать.

Ивон замолчала и посмотрела в окно. Рон последовал ее примеру и тоже уставился в окно. На парковке было мало машин. Людей совсем не было. Для утра субботы вполне ожидаемо, что на улице как-то пусто. Ни машин, ни людей на дорогах после парковки тоже видно не было. Рону нравилась повисшая тишина между ними. Он знал, что хотел ответить Ивон. Но сдерживал себя. После ее звонка, он быстро покинул тренировку, чему родители не будут рады. Но что-то внутри говорило ему, что он должен пойти сюда и поговорить с Ивон. Он хотел этого. Хотел ее увидеть.

И вот сейчас она здесь, рядом с ним. А Рон молчит. Отвернувшись от окна, он посмотрел на Ивон. Она все также наблюдала за чем-то в окне. Он чувствовал, что пора уже заговорить.

— Ив?

— Что? — она повернулась к нему лицом, Рон улыбнулся ей, она ответила ему тем же — Что же ты надумал?

— Если мы друзья, значит ты хорошо меня знаешь. А значит и ответ тоже знаешь.

— Кто тебе это сказал?

— Дарин. Она не так давно прочитала мне лекцию, можно так выразиться. Сказала, что друзья по-одному взгляду поймут что ты думаешь.

— Она всегда была слишком проницательна.

— Вот что я подумал. Ты же с ней согласна? — Ивон кивнула — тогда скажи, что я хочу тебе ответить?

— Я тебе тоже нравлюсь- с улыбкой ответила Ивон. Но ее улыбка быстро сменилась серьезным выражением лица — Но уже поздно. Слишком поздно?

— Ивон,…

— Просто скажи. Может тебе станет легче, произнеси ты это вслух — повторила Ивон слова Рона.

— В моем случае от этих слов не станет легче.

— Ладно, я пойду- Ивон встала из-за стола. Сделала несколько шагов вперед, затем остановилась и вернулась к столу — знаешь, да, я вела себя отвратительно со всеми вами, но….

— Ивон, ты сейчас злишься на меня?

— Да, и не собираюсь притворяться, что это не так. Я злюсь. Как ты можешь совсем ничего мне не ответить? Сказал бы, что не хочешь быть мне кем-то большим, чем просто другом. Или сказал бы, что мое отношение к тебе, да и к вам всем, отталкивает тебя. Сказал бы хоть, что тебе нравится другая. Это было бы вовсе не приятно, но это было бы хоть что-то. А с таким ответом мне как смириться? Теперь мне ломать голову над твоими чувствами? Думать, что я могла бы еще сказать, чтобы услышать от тебя хоть какой-нибудь ответ. Я и так плохо сплю. А теперь сна мне точно не видать совсем…

— Ивон,… — Рон смотрел на нее. Он думал, что наговорившись, она успокоится. Но Ивон явно могла еще долго продолжать этот разговор — ты мне нравишься, но…

— Но что?

— У меня нет на это времени.

— На что у тебя нет времени, Рон? На меня или на нас?

— Ивон, ты издеваешься? Ты думаешь, что знаешь про мою жизнь все? Думаешь, знаешь как я живу вне школы? Да ни черта никто из вас не знает, как мне это надоело. И теперь еще ты…

— Если это такой намек, что я тебе мешаю, то я поняла- Рон видел обиду в ее глазах. Слышал в голосе. Ивон всегда была либо слишком эмоциональна, либо совсем без эмоций. Никогда она не принимала середину во всем, что касалось чувств. Раньше Рону это в ней нравилось. Но сейчас, именно это качество в ее характере, бесило его больше всего.

— Я не так выразился.

— Нет, Рон, ты все правильно сказал. Больше не стану тебя донимать своими переживаниями…

— Ты переворачиваешь все мои слова.

— Уже неважно, что ты имел ввиду — безразличным тоном ответила Ивон и вышла из кофейни.

Рон сидел за столом. Ужин на его тарелке уже остыл, но он даже не старался скрыть от родителей, что его это волнует. Мыслями Рон был не здесь. Он был все там же, в кофейне с Ивон. Он никак не мог понять, как разговор пришел к такому завершению. Рон хотел подумать над ее признанием. Но Ивон так спешила, что не дала ему возможности понять, какими были его чувства к ней. И насколько сильными они были.

Родители смотрели на сына, потом переглянулись между собой. Никто из них не имел представления, что у него случилось. И почему он так рассеян весь сегодняшний день. Вернувшись домой из кофейни, он сел в гостиной перед телевизором. Он не включил его. Экран был погашен. Вернувшиеся родители, два часа спустя увидели его таким. Спросили что случилось. Но Рон не мог ответить внятно. Он и сам до конца не понимал, что все-таки случилось. Телефон все это время лежал рядом с ним на диване в гостиной. Рон порывался уже взять и позвонить Ивон. Но каждый раз его что-то останавливало. И вот сейчас, сидя за столом в окружении семьи, Рон продолжал думать о ней. Телефон лежал на столе рядом с тарелкой. Обычно родители строги касательно гаджетов за столом. Но сегодня они молчали. Им хотелось понять, что гложет их сына так сильно, что он даже нарушает негласное правило в их доме.

Рон сидел, думая, что он может предпринять в этой ситуации. Позвонить ей? Написать?

Но шли минуты, а он так ничего и не делал. Тупо уставился в тарелку с ужином. Еда давно остыла и аппетита у него совсем не было.

Бывает такое желание, когда ты безумно хочешь написать человеку. Это желание овладевает тобой, доводя до злости. Тебе хочется взять и написать. Но тебя сдерживают сомнения. А вдруг тебе не ответят? Или все-таки ответят? Но ответ будет вовсе не таким, каким себе представлял его ты. И что из этого больше пугало-Рон не знал.

Он смотрел на телефон, как загипнотизированный, умоляя его взглядом, чтобы Ивон написало первой. Тогда Рону станет легче. Прошло уже несколько часов с их ссоры, а раз она не написала, то вряд-ли вообще станет это делать.

И в чем собственно была вина Рона? Почему он должен писать первым?

Такими вопросами задавался он. Нет его вины в том, что Ивон нетерпелива. И не его вина, что он хотел подумать, прежде чем ответить ей. Она же раздумывала перед тем как сказать ему эти слова. И решила, что сейчас подходящее время, сказать их. Но может в случае Рона сейчас не подходящее время, чтобы принять ее чувства и ответить на них взаимностью. Рона одолевали сомнения. И каждый вопрос, что возникал у него, делал все только труднее.

***

— Ты в порядке? — спросил Джаред, смотря на друга. Рон молчал вот уже десять минут. Как только он забрал Джареда из дома, где также живет Ивон. Рон не знал, что должен сказать или сделать, чтобы вся ситуация с Ивон перестала быть такой непонятной.

— Я хожу на дополнительные тренировки по футболу каждый день- Рон не стал отвечать на вопрос друга. Но захотел поделиться этой частью своей жизни. Захотелось сказать это вслух. И прекратить лгать родителям, что он поддерживает их мысли о его будущем.

— Зачем? — первым делом спросил Джаред.

— Так хотят мои родители. Они мечтают увидеть меня игроком классом выше, чем команда школы. Они так много работают, чтобы оплатить этого тренера. И меня так это бесит.

— Бесит?

— Да, бесит. Я не хочу играть на профессиональной основе. Я начал то играть лишь затем, чтобы девчонок клеить в школе. Многие обожают меня именно за мою игру. Это всегда было для меня лишь развлечением. Способом убить время. Но года два назад мои родители решили, что я отличный игрок. Нашли мне тренера. Он сказал им все то, что они хотели слышать. И так они наняли его тренировать меня дополнительно. Я каждый день встаю в пять утра, чтобы в шесть быть на тренировке. Только в такую рань он смог найти время для меня. И все это вроде бы должно меня радовать. Я осуществлю мечту родителей.

— И в чем это мечта?

— Чтобы я никогда не жил так, как живут они. Чтобы мне не приходилось горбатиться на работе, что я буду презирать. Когда им было примерно как мне сейчас, им было трудно. Их родители были бедны. Поэтому для мамы и папы это больная тема для разговора.

— Ты хочешь бросить играть?

— Профессионально играть я даже не хочу начинать.

— Так поговори с ними, Рон.

— Тоже самое говорить тренер.

— И почему тогда ты и не скажешь им правду? — спросил Джаред- Раз даже тренер не переживает, что потеряет деньги, то чего боишься ты?

— Разочаровать их?

33.

Джаред посмотрел на друга. Их дружбе всего несколько месяцев, но уже сейчас Рон был для него другом. Можно сказать лучшим другом. Или единственным. Это с какой стороны посмотреть.

Джареда немного удивило, что Рон решил с ним по откровенничать. Но против вовсе не был. Как только Рон стал рассказывать о родителях, Джаред почти не говорил, лишь изредка задавал вопросы. И то только затем, чтобы вернуть Рона из размышлений. Джареду было что сказать другу на его слова. Но он молчал. И не потому, что ему было все равно, а лишь затем, что он видел, что Рон хотел выговориться. Поэтому он большую часть истории слушал.

— И знаешь, что в этом самое забавное? — Рон посмотрел на Джареда — То, что никто из моих друзей не знает, что я хожу на тренировки…

— Стоп. Ты серьезно? Никто из ребят не знает о тренировках?

— Я не стал им рассказывать. Думал родители не станут заходить так далеко.

— Почему ты им не сказал?

— Все в школе знают, зачем я играю. Это просто хобби. Узнай они, что я тренируюсь еще где-то…

— Думаешь они бы не поняли тебя, скажи ты им о родителях- Джаред посмотрел на Рона. Друг остановил машину на парковке школы — ты не говорил о родителях?

— Это то, чем я не люблю делиться. Многие ребята здесь из обеспеченных семей. Я же нет, мои родители много работают, чтобы оплатить мое обучение здесь. А теперь еще эти тренировки.

— Тебе стоит поговорить с родителями, Рон. Я уверен они поймут.

Они посидели еще немного в машине, сохраняя тишину, прежде чем вышли на улицу.

— Как дела у Ивон? — спросил Рон, странно посмотрев на друга.

— Не имею представления.

— В смысле?

— Она в субботу утром ушла куда-то. Когда вернулась-была явно рассерженна и обижена. Я не стал ее трогать. Вдобавок заперлась в комнате и почти не выходила. Поговорить отказалась. Думаю ее кто-то сильно обидел- Джаред повернулся к Рону и спросил — Вы дружите давно, спроси у нее сам, что случилось.

— Это плохая идея.

— Почему? — спросил Джаред — Ты имеешь к этому отношение? Рон, что ты сделал? Я хоть и живу с ней чуть больше двух месяцев, но такой расстроенной я ее еще не видел.

— Она отходчивая, так что скоро будет вести себя так, как ни в чем не бывало. Думаю это ее одно из лучших качеств — Рон улыбнулся сам себе, сказав это.

— То есть ты не расскажешь что случилось?

— Я поступил как трус. Нужно было мне ответить ей…

— Я не понял ни слова.

— Я должен был сказать, что она мне тоже нравиться, без каких-либо «но».

***

Теперь Джаред хотя бы знал от чего Ивон так себя вела все выходные. Она снова стала отстраняться от всех в доме. Вернувшись домой, он увидел Ивон одну, она сидела за кухонным столом с чашкой кофе в руках и смотрела на дверь.

— Ждешь кого-то? — Джаред сел рядом, лицом к двери, в точности как и она.

— Хейлин.

— Ты же знаешь, родители не возвращаются так рано домой.

— Родители? — Ивон уставилась на него с удивлением во взгляде — Хейлин тебе не мать. Впрочем, как и мне.

— Но она и не чужой мне человек, как и тебе.

— Как ты можешь так говорить?

— Как так? Как я могу называть Хейлин мне близким человеком? Она жена моего отца. Он ее любит, да и маме моей она нравится.

— Они знакомы?

— Лично нет, несколько раз разговаривали по телефону. Мама сказала быть мне терпеливым и дать ей шанс. Она ей нравится, поэтому даже если я и не в восторге от решения отца, притвориться или попытаться я смогу только ради мамы.

— Мне нет причин давать ей шанс.

— Почему ты так к ней относишься?

— А почему бы и нет?

— У вас никогда не было отношение ближе?

— Лично я этого не помню.

— Мама мне всегда говорит, что человек хороший, пока не докажет обратное. Поступки говорят больше слов.

— И к чему ты мне это говоришь?

— Она тебя не прогнала, когда твой отец умер. Уже о чем-то это тебе должно говорить.

— Этого я до сих пор не могу понять. Почему я все еще здесь. Когда отец умер, я ждала дня, когда Хейлин зайдет в мою комнату и скажет, что мне пора собираться. Но время шло, ничего не менялось. Мы продолжали жить под одной крышей, хотя вообще не общались. Я этого не понимаю.

— Спроси у нее, так будет проще, чем раздумывать над этим.

— Как твои дела в школе?

— Переводишь тему? — Джаред вопросительно посмотрел на Ивон, она молча пожала плечами- Ладно, я будто не заметил. Все хорошо. Там хорошие учителя. А как у тебя дела с Роном?

— С чего вдруг ты спрашиваешь о нем? — спросила Ивон, посмотрев на него.

— Он мне друг и я все знаю о вашей ссоре в субботу. Рон мне рассказал все.

— Тогда ты знаешь, как у нас дела. Я захотела исправить то, что натворила в прошлом. Не знаю, чего я ожидала…Хотя, вру. Я точно не ждала, что он меня отвергнет. Наверное, я должна была принять спокойно его слова, не знаю почему меня это разозлило.

— Думаю, любого бы тоже обидело, что его отвергли. И злость это одно из проявлений обиды.

— Ты сейчас говоришь, как психолог.

— Ты знаешь как они говорят?

— Это была идея Хейлин. Сразу как умер папа, она отправила меня к одному такому, но больше одного приема я не выдержала.

— Может тебе стоило дать ему шанс?

— Джаред, почему ты все время предлагаешь дать мне кому-либо шанс? Тебе это так беспокоит?

— Потому что я знаю, какого это чувствовать себя одиноким. Проходил через это.

— Подробности будут?

— Ты хочешь услышать эту историю?

— Не думаю — ответила Ивон, покачав головой — Слышать о чужом одиночестве, это также грустно, как и помнить о своем.

Джареду было десять лет, когда впервые он узнал, что такое быть одиноким, находясь в толпе. Школа, в которой он учился вот уже три года, стала местом, где ему пришлось познать первое предательство и одиночество. Утром первого дня третьего класса его ждал сюрприз. В виде первой в его жизни драки. И первым удар ему нанес его лучший друг, который по-непонятным причинам перестал быть его другом, как только закончились летние каникулы. Еще вчера Феликс был его лучшим другом, но утром этого дня он был первым, кто начал эту драку в школьном коридоре. Только повзрослев, Джаред понял, что так Феликс смог заслужить себе статус в их школе. Ведь его друг, как и сам Джаред, были ботаниками с самого первого дня в школе. Феликсу никогда не нравилось, что он в таком статусе. Вот так с третьего класса Феликс стал одним из главных забияк в школе. В тот день Джаред по полной прочувствовал- какого это, смотреть на предательство друга с первых рядов. И пока остальные ребята в их школе молча наблюдали, как его унизил лучший друг, Джаред понял, что такое одиночество, даже когда вокруг много других ребят. Сильных травм Джаред не получил, они были десятилетками. Причинить что-то кроме жуткого унижения и пары синяков не могли.

Но тот случай Джаред помнил, даже сейчас, спустя семь лет. Он помнил все, что чувствовал в тот момент, лежа на полу школьного коридора. Помнил все, что говорили ребята и смех каждого из них. Вернувшись домой тем днем, он не сказал родителям что случилось. Назвал это глупостью и попросил их забыть об этом. Обещал что этого не повторится вновь. И этого больше не повторялось. Джаред вынес большой урок из той ситуации. На следующей день в школе, Джаред подошел к Феликсу и его новым друзьям. Сказал что он не в обиде, но только на этот раз. И что если они попробуют повторить, он будет вынужден ответить. Они молча посмеялись над словами Джареда. Феликс знал его достаточно хорошо, чтобы понять, что второго раза не будет. Джаред был слишком упертым и если говорил что-либо, всегда сдерживал слово. После того случая Феликс, да и другие ребята школы, не трогали Джареда. В двенадцать Джаред сменил школу из-за переезда родителей, отец получил новую должность и им пришлось уехать.

Сидя на кухне в доме Хейлин, рядом с Ивон, он вспомнил этот день. Стоило ему только упомянуть, что он знает что такое одиночество, он вспомнил тот день, как будто это было вчера. Помнил выражение лица Феликса в то утро. Оно было победным. Но кого победил его друг в тот день Джаред не знал. Может самого себя, повысив таким гнусным поступком свою значимость в своих же глазах. Думать об этом Джареду не хотелось. Он даже не уверен, смог бы рассказать эту историю Ивон. Он не стыдился себя. Джаред был слишком маленьким, чтобы понимать, что предать может любой. Даже самый близкий тебе человек.

— Раз ты спросил о Роне- сказала Ивон, посмотрев на Джареда — я хочу подробностей о Дарин и тебе. Все равно делать мне пока нечего. Так что я выслушаю твою историю любви- Ивон улыбнулась ему.

— Нечего рассказывать.

— Не верю.

— Я пригласил ее на свидание. Она ответила, что подумает.

— Да уж, и правда не о чем особо рассказывать. И вывод такой, у тебя все также, как и у меня. Это расстраивает.

— В самом деле? Ты переживаешь за меня? — Джаред улыбнулся.

— Запрещаешь?

— Ни в коим случае. Мне даже немного приятно.

— Немного? Я рассчитывала на огромную благодарность.

— Может в другой раз.

— Ловлю на слове — они засмеялись, глядя друг на друга.

35.

Хейлин не брала трубку, когда звонила Ивон. А звонков за последние два часа было больше десяти. И это было впервые с того момента, как они живут вместе. Ивон никогда не звонила первой, до этого дня. После того неловкого разговора о матери Ивон, они не разговаривали. Ивон, возможно, ее даже избегала. Сегодня Хейлин, сидя на работе и занимаясь документами, заметила сообщение на телефоне. Увидев от кого оно пришло, Хейлин не смогла сразу его открыть. Она молча смотрела на телефон, ожидая, что стоит ей выключить экран и включить, сообщение исчезнет. Но этого не случилось. Оно было все там же. Набрав побольше воздуха в легкие, Хейлин открыла его.

Оно было от Ивон. Она хотела поговорить, просила, чтобы Хейлин приехала раньше. Хейлин чувствовала, что разговор будет снова о матери Ивон. Ей нечего было рассказать о бывшей жене ее умершего мужа. Они мало говорили о Валери. Хейлин сама не хотела знать о прошлом Кэлвина. Так ей проще жилось. Она понимала, что Ивон связующее звено с его прошлым. Возможно, поэтому она и была к ней холодна. Не могла принять ее как родную. Но Ивон не помогала. Она была капризна и хотела к маме. Вела себя иногда невыносимо. Хейлин терпела как могла. Она любила Кэлвина и хотела стать частью его жизни. Мечтала, что он будет частью ее настоящего. Но Ивон была той, частью его прошлого, что всегда была на виду. И напоминала, что Хейлин не сможет полностью получить внимание Кэлвина. Да, ее мысли были эгоистичны. Она любила мужа. Хотела полюбить его дочь. И смогла. Но свыкнуться с мыслью, что сама не станет матерью никому другому, причиняло ей боль. Как пережить, когда тебе всего двадцать и врач отбирает у тебя надежду быть матерью в будущем. Хейлин каждый раз, видя Ивон, вспоминала о словах врача. О его жестоком приговоре ее будущему.

Отбросив размышления, Хейлин взяла телефон с рабочего стола, ключи от машины и сумку. Вышла из офиса, спустившись вниз на первый этаж. На улице уже стемнело, ветер был холодным. Быстро добравшись до машины, выключила сигнализацию и села внутрь. Завела машину, подождала несколько минут, прежде чем выехать с парковки. На дорогах было мало машин. Возможно из-за времени. На часах было уже чуть больше девяти вечера. Прошло уже больше шести часов с момента пришедшего сообщения от Ивон. И двадцать минут с момента последнего звонка от нее. Она не взяла трубку. Не смогла. Хейлин хотела избежать разговора с Ивон, поскольку приятным, для нее же, он не будет. Но здесь больше разговор об Ивон. Она имела право знать о матери. Любую правду, какой бы она не была.

Уже подъехав к дому, Хейлин увидела машину Дональда. Значит он уже вернулся. Хейлин ждала его после десяти вечера. Это были его слова.

Заглушив машину, она вышла из нее и пошла в дом. В комнатах Джарада и их общей спальне с Дональдом был включен свет. У Ивон свет не горел.

— Я думала ты уже не приедешь — Ивон сидела за кухонным столом — ты видела мое сообщение?

— Да, Ив — Хейлин села напротив нее.

— И?

— Ив, ты хочешь услышать правду, ведь так?

— Думаю так будет лучше.

— Я не могу иметь детей — начала говорить Хейлин, опустив взгляд на руки. Она сжимала их в кулаки — И когда я познакомилась с Кэлвином, это стало известно. Мы познакомились после развода твоих родителей. Я мало что знаю о твоей матери. Когда я узнала, что он намерен тебя забрать к нам, это не обрадовало меня. Видя тебя, я понимала, что сама матерью не стану. Я злилась на Кэлвина какое-то время. Он заставлял меня чувствовать боль от того, чего я никогда и не имела. У нас в отношениях первый год брака из-за это был тяжелым. Я не могла принять тебя.

— Я этого не помню.

— Ты была слишком маленькая. Потом мы смогли справиться с проблемами. Кэлвин любил меня, я его тоже. Поэтому мы научились с этим жить. Начались проблемы с тобой. Ты хотела к маме, кричала на нас, говорила что ненавидишь. Не разговаривала с нами целыми днями, плакала. Кэлвин пытался говорить с тобой, но как только мы оставались с тобой вдвоем, ты начинала все с самого начала. Не ела еду, что приготовила я. Не говорила со мной. Говорила Кэлвину, что не примешь меня. И мы решили дать тебе время привыкнуть. Но привело это только к худшему. Мы потеряли все, что могло тебя хоть как-то неотдалять от нас. В конечном итоге, мы даже и не поняли, как забыли о тебе.

Хейлин прекратила говорить и посмотрела на Ивон. Она сидела, уставившись на Хейлин. По щекам катились несколько слез.

— Ив, я не…

— Прости — прошептала Ивон, вытирая слезы.

— Нет, нет, это я должна говорить. Ты была всего лишь ребенком. Все что случилось в итоге вина только моя и Кэлвина.

— Прости, что никогда не пыталась понять тебя. Я не знала, что тебе тоже было трудно…

— Ив, я не хочу чтобы ты даже думать смела, что наши ошибки- это твоя вина. Как я вообще смогла бы стать матерью, если даже тебе я не смогла ею стать. Я просто забила на все… Прости, что ты не чувствовала нашей любви… Я, когда увидела твое сообщение, не смогла приехать раньше, мне было страшно. Я не представляла что тебе скажу. Сказать правду слишком тяжело.

Ивон сидела напротив Хейлин. На улице с каждой минутой становилось темнее. Они молчали еще несколько минут, каждая справляясь с правдой, что для них открылась в этот вечер.

— Если ты хочешь, я могу связаться с кем-нибудь из друзей твоего отца. Попробую узнать что-нибудь о твоей маме — Ивон молча кивнула.

***

Хейлин сидела на своей половине кровати. Ивон ушла первой после их разговора. Хейлин посидела за столом еще несколько минут, прежде чем подняться к себе. Дональд сидел на кровати, читая какие-то бумаги. Хейлин молча села рядом.

— На работе проблемы? — спросил Дон, касаясь своей рукой плеча Хейлин — Ты вернулась поздно.

— Все в порядке.

— Ты уверена? Ты плакала, Хейл?

— Я рассказала все Ивон.

— Все?

— Сказала, что не могу иметь детей. Что мне было трудно быть ей матерью, да и вообще свыкнуться с тем, что Кэлвин привел ее в дом. Она попросила рассказать о Валери. Но я мало что знаю о ее матери. Этой темы мы почти не касались с Кэлвином.

Дональд ничего не ответил. Он знал, что лучше будет в этой ситуации, дать жене выговориться. Он придвинулся ближе и обнял жену. Хейлин пересказала мужу весь их разговор с Ивон. Ей так не хотелось причинять боль этой девочке. Ивон и так в жизни немало страдала. Хейлин боялась, что история с матерью Ивон не будет такой уж и радостной. Она боялась правды, что может открыться перед ней. Кэлвин часто злился, как только Ивон затрагивала тему матери. В такие моменты, она видела в глазах Ивон ненависть к ним двоим. Хейлин не уверена, что не поступила бы также, будь она на месте Ивон. Ей также хотелось бы знать правду о себе. Она понимала Ивон. Но вмешиваться в спор между Ивон и Кэлвином обернулось бы проблемой для нее самой. Как-то Хейлин попробовала начать разговор с Кэлвином о матери Ивон, но тот так разозлился, что уйдя на работу следующим утром, вернулся лишь на другой день. Тогда она решила, что это его прошлое, и раз он не хочет им делиться, она не станет настаивать. Хейлин хотела быть его настоящим. И она старалась им быть до самого дня аварии. Даже если в то утро они и поссорились, Хейлин любила мужа и хотела сохранить все, что они построили вместе. Они прожили в браке больше десяти лет, так что Хейлин никогда не сомневалась в том, что она счастлива с ним.

Почему бывают дни насыщенные событиями, а бывают такие, что от скуки на стену хочется лезть? Почему каждый день не может стать запоминающимся каким-либо событием: и неважно: плохое оно или хорошее. Главное, чтобы день не был прожит в пустую.

Ивон сидела на уроке, слушая учителя лишь наполовину. Она слышала обрывки фраз преподавателя истории, но особо даже не пыталась вникнуть в то, что тот так тщательно старался донести ребятам в классе. Ее мысли были не здесь. Она думала о Хейлин. Та обещала узнать что-нибудь о ее родной маме. Прошла уже неделя. Новостей не было. Ее беспокоило, а вдруг Хейлин забыла об их разговоре? Или сказав что попытается узнать что-то о маме Ивон, так тянула время, в расчете на то, что Ивон забудет. Или просто отпустит ситуацию. Она надеялась на вариант, что Хейлин просто нужно больше времени. Поэтому Ивон дала себе слово, что потерпит еще неделю. Больше она не сможет.

Она вспоминала о Роне. Избегать его было проще простого. Они учатся в разных школах. Хоть он и друг Джареда, тот не приводил его домой. Ивон думала, он делает это из-за нее. Джаред знал все о той ссоре между ними в кофейне. Оставалась только кофейня, где работала Мардж. Но Ивон и туда не ходила. Мардж уволилась и уехала вчера. Значит поводов ходить в то место у Ивон больше не было. А это ведет к тому, что мест, где она смогла бы увидеть Рона тоже не осталось. Ей не хотелось причинять себе еще больше боли, поэтому она решила держать дистанцию так долго, как только сможет. Ивон порывалась ему написать или позвонить, но она успевала себя переубедить. Это он обидел ее, почему писать первой должна она? Если ему не плевать на нее, пусть сам делает шаг на примирение.

И Патрик. В школе она пересекалась с ним постоянно, как назло. Этого она меньше всего хотела. Они больше не друзья. И видеть его было не самым приятным. Она хотела бы его избегать, но в этой маленькой школе это давалось ей с трудом. Она игнорировала все его взгляды. Просто отворачивалась, притворяясь, что не замечает, как пристально он смотрит на нее. И взгляд этот был не как на друга. Он говорил о большем. А большего Ивон с ним не хотела. Сейчас один его вид выводил ее из себя. Как и сказал ей Джаред, обида переходила в злость. Но от этого Ивон не становилось легче. Сейчас в школе она снова чувствовала одиночество в толпе. Вокруг было много ребят, все они примерно ее возраста, но ее не покидало чувство внутри себя, что она по одну сторону стены, они по другую. И ей почему-то не удается попасть на их сторону. Она не верила, что смогла так легко потерять то обояние, каким владела в частной школе. Почему здесь ей не удавалась найти друзей или хотя бы приятелей, чтобы было с кем убить перерыв между уроками или обед. А может она просто плохо старалась? Подумав, Ивон поняла, что даже и не пыталась найти друзей. Знакомство с Патриком произошло быстро и вовсе не благодаря ее старанию. И закончилось оно также быстро и тоже не по ее воле.

Прозвенел звонок, время было обеденное, поэтому Ивон пошла в сторону столовой. Осмотревшись вокруг, она поняла, что ей нужно решить, что делать. Всю неделю она не ходила в столовую, поскольку сесть с Патриком она не могла. А думать, стоя в центре столовой, ей будет неловко. Наверное, из-за этого она и решила, что пора вернуть прежнюю себя. Ту, что ловила на себя взгляды каждого. Она знала, где в школе столик самых популярных ребят. За ним сидели Лэнс и его друзья. Именно эти ребята могли вернуть ей то, чего она сама себя лишила. Пока она шла к столику, Ивон вспомнила слова директора. Дружба с этими ребятами сделает ее такой же как и они. А об этих ребятах не говорили ничего хорошего. Они популярны и высокомерны. С ними каждый хотел дружить, даже если и ненавидели местами их поведение. Но такой была жизнь в стенах любой школы.

— Привет, ребята — Ивон остановилась возле их столика, посмотрела на них — Привет, Лэнс.

— Привет, Ив — он улыбнулся ей, показывая на свободное место за столиком — Присоединишься?

— Раз предлагаешь, то конечно.

***

Уже дома, вечером, Ивон собралась и спустилась вниз. Дома был Дональд и Джаред. Хейлин сказала, что задержится на работе. Время было около восьми вечера. Ивон спустилась и пошла на кухню. Они сидели за столом, уже ужинали.

— Ивон, ты передумала? Решила все-таки поесть с нами? — Дональд посмотрел на нее — Ты куда-то собралась?

На Ивон было черное платье с пайетками чуть ниже колен.

— На вечеринку — ответила она, усаживаясь за стол — Вы же не против?

— Это решать Хейл. Ты ей звонила?

— Она не берет трубку- Дональд смотрел на Ивон несколько минут, потом перевел взгляд на сына.

— Хорошо, но…

— Будет «но», почему я не удивлена — улыбнувшись, сказала Ивон.

— Возьми Джареда с собой. Так мне будет спокойнее, что с тобой все в порядке.

— Отказаться я не могу, ведь так? — это был скорее риторический вопрос с ее стороны, но Ивон не смогла сдержаться.

— Ты правильно поняла — Дональд улыбнулся ей — Я ведь даже не знаю к кому ты идешь на вечеринку и с кем?

— К Сабрине, мы учимся вместе. А с кем- это трудный вопрос. Думаю там будет много народу, почти вся школа. А это человек сто, может меньше, может больше. Точнее сказать не могу. Меня заберет Лэнс- она посмотрела на Джареда и улыбнулась ему — Точнее, нас. Он приедет минут через десять.

— Знаете, самое забавное в вашем разговоре, что меня спросить никто не хочет- сказал Джаред — Вдруг у меня уже есть планы на вечер.

— Джар, у тебя были планы? — спросил Дональд

— Были? — с подозрением спросил Джаред отца- Так говоришь, как будто вопрос решён. И выбора у меня нет.

— Джаред, выбора и у меня нет, так что смирись и иди переоденься.

— Так у тебя правда были планы, сынок?

— Нет — улыбнувшись ответил Джаред — Но поиздеваться над вами, стоило того, чтобы разыграть все это.

***

Вечеринка была стандартной. Много народу, алкоголя и громкая музыка, гремящая внутри так, что даже на улице было слышно слова в песне. Повезло, что у Сабрины нет соседей, тут давно была бы уже полиция. Дом оказался лучше, чем себе могла представить Ивон. Видимо родители Сабрины были не бедны.

— Сразу говорю, что пить ничего кроме воды не стоит — сказал Лэнс, припарковав машину — Если все-таки соберетесь, не берите стаканчики из рук незнакомцев. Вечеринки у Сабрины не всегда хорошо заканчиваются, хотя бы для одного точно.

— Тебе так хочется туда пойти, даже сейчас? — спросил Джаред Ивон.

— Не поверю, пока сама не увижу.

— Какая же ты упрямая.

— И еще… Максин, лучшая подруга Сабрины, не вздумайте с ней спорить.

— Это почему? — спросила Ивон.

— Лучше тебе не знать — ответил Лэнс, выходя из машины.

— Любопытство тебя погубит, Ив — ответил Джаред.

— Да, да — с улыбкой ответила она — Еще какие-нибудь инструкции будут, сэр- шутя обратилась она к Лэнсу.

— Нет, думаю вы готовы — подыгрывая ей, ответил он — Вперед, ребятки, приключения ждут.

— Можете не нянчиться со мной — сказала Ивон Джареду — Иди веселись.

— Спасибо, что даешь добро — ответил он, подмигнув ей.

Вечеринка проходила весело. С момента, как они вошли в дом, Джаред ушел в неизвестном направлении. Ивон замечала его несколько раз в компании то парней, то девчонок. Он выглядел, как человек, которому явно не скучно. Самой Ивон было нормально. Это слово более верное, чтобы описать ее состояние. Ивон хотела не чувствовать себя одной, такой она сейчас и выглядит. Она не одна, но внутри пустоту эта компания ребят не заполняла.

— Ив, ты слушаешь? — Максин смотрела на нее, она была явно уже пьяна. Мыслями Ивон хотелось, сказать, чтобы Максин остановилась с выпивкой. Но вряд ли той это понравится.

— Задумалась — ответила Ивон — так что ты сказала?

— У тебя есть парень?

— Нет.

— Тогда думаю ты не будешь против, если Фин тебя пригласит на свидание?

— Почему ты меня об этом спрашиваешь?

— Я слышала разговор ребят, ты ему понравилась.

— Тогда надеюсь, ты сможешь донести до него, что это плохая идея. Пусть он не делает этого.

— Почему?

— Максин, потому что мне это не интересно.

— Это ты так говоришь, что ребята из государственной школы не стоят твоего внимания? Ты же у нас из частной школы перевелась? Я слышала многое о тебе.

— Мне нет разницы, что обо мне говорят.

— Девочки, прекратите — Сабрина встала возле подруги, помогая ей держаться на ногах — Ив, не обращай внимания, она когда выпьет бывает невыносима. Пойду отведу ее к себе в комнату.

— Саби, да замолчи ты — Максин убрала руки подруги и посмотрела на Ивон- Думаешь ты лучше нас?

— Да о чем ты?

— Это все Патрик — ответила Сабрина — Он пускает о тебе слухи. И не самые приятные скажу я тебе. Мы конечно тоже те еще сплетники. Впрочем как и все. Вы же вроде дружите? Не знаю, что у вас там случилось, но он уж постарался, чтобы каждый услышал о тебе — Сабрина взяла за руку Максин и пошла к лестнице. Помогла подруге подняться, и они скрылись из виду Ивон.

Ивон осталась стоять все там же, осмысливая слова Сабрины. Патрик пускает слухи о ней? Это мысль никак не могла уложиться в ее голове.

— Эй, ты в порядке? — рядом стоял Джаред.

— Конечно, просто не много повздорила с Максин.

— Почему?

— Она пыталась свести меня с парнем.

— А как же Рон? — услышав это имя, Ивон посмотрела на Джареда.

— А что с ним?

— Он тебе нравится — напомнил ей он.

— Но не я ему — с горечью ответила Ивон

— Это не так, Ив.

— Откуда тебе это знать? — спросила она его. Джаред отвел взгляд и посмотрел на толпу ребят вокруг. Многие уже были пьяны, хотя прошло лишь два часа с момента начала вечеринки.

— Хочешь уйти? — перевел тему Джаред, не смотря на Ивон.

— Я думала тебе здесь понравилось — Ивон не стала продолжать тему о Роне. Ей не хотелось сейчас об этом вспоминать. Хватало уже новостей о Патрике. Уж лучше бы она этого не знала. Джаред не ответил Ивон. И она не стала этот разговор продолжать — Чтобы ты сделал, если бы узнал, что человек, которого ты считал другом, начал пускать о тебе слухи?

— Смотря какие слухи.

— Это еще как понять?

— Ну, смотри, если все, что сказали является правдой, то я бы не стал даже переживать.

— А если это ложь?

— Врезал бы — ответил на автомате Джаред — Стоп, ты сейчас о себе говоришь? Кто-то пускает о тебе слухи?

— Мне так сказали

— И какие?

— Этого я не знаю. Но точно не самые лестные. Это мне тоже сказали.

— Твой друг так поступил?

— Я даже не уверена, что мы еще друзья. Мы поссорились, не разговариваем больше недели. Не понимаю, как он мог это сделать.

— Это парень? — спросил Джаред, смотря на Ивон — почему вы поссорились?

— Как по мне это глупо. Он хотел стать больше, чем другом…

— И ты его отвергла? — по лицу Ивон Джаред понял ответ на вопрос- Тогда все ясно.

— Вот, что тебе ясно? — Ивон начала злится.

— Ты задела его гордость. Знаешь, мужское эго, так еще заморочка. Мы, парни, можем что-нибудь такое выкинуть, если нас продинамят.

— То, есть, по его мнению, я заслужила это. Просто круто.

— Вы девочки тоже так делаете. Не вздумай отрицать. Вспомни ситуацию с Роном. Ты же теперь его избегаешь.

— Это другое, Джаред.

— Почему? — спросил он ее — Потому что это касается твоих чувств, а не другого человека? Ивон, это тоже самое. Просто кто-то хочет в отместку сделать гадость. Другие просто забывают, но и на это нужно время. Обычно в таких ситуациях, чтобы было легче, человека начинают избегать.

— Значит я поступаю по какому-то стандарту? Я уж думала, что одна такая. Спасибо, что открыл истину.

— Без обид, Ив — он улыбнулся ей — Так как, останемся еще?

— Поехали домой.

Хейлин сидела в ресторане, недалеко от работы. За последнюю неделю она обзвонила всех друзей Кэлвина. Спрашивала об его прошлом и о Валери. Только один его друг согласился поговорить с ней.

— Прости, немного опоздал- Марк Трентис сел напротив нее — Привет, ты прекрасно выглядишь.

— Привет, ты не обидишься, если я сразу перейду к делу. На работе много дел, мне нужно вернуться как можно скорее- Хейлин улыбнулась ему.

— Как Ивон?

— Она хочет узнать о матери. Но мы с Кэлвином мало обсуждали его жизнь до нашей встречи. Я ничего о ней не знаю.

— Валери ушла от Кэлвина, когда Ивон было почти два. Сказала, что не сможет потратить свою молодость на ребенка. Кэлвин после ее ухода разрывался между работой и домом. Для него это было тяжелое время.

— Ты не знаешь где я смогу ее найти?

— Не думаю что это у тебя получится. За три месяца до аварии Кэлвин нанял частного детектива, чтобы ее найти. Он хотел поговорить с ней. Познакомить с дочерью. Но детектив не смог ее найти. Да и не думаю, что Валери хочет, чтобы ее нашли. Она всегда была скрытной и когда хотела, чтобы ее не могли найти, умела хорошо прятаться. Такой она была сколько я себя помню. Даже в школе во время игры в прятки никто не мог ее найти…

— Она училась с тобой?

— Да, как и с Кэлвином. Они были вместе с класса десятого. Они называли свои отношения вечными. Но такими, к сожаления, они не были. Точных подробностей почему они расстались я не знаю. Кэлвин очень переживал первое время. Потом свыкся с ситуацией и встретил тебя. Он часто говорил, что без тебя бы не справился дальше.

— Может ты знаешь кого-нибудь кто смог бы помочь мне найти ее?

— Я конечно попробую, но это маловероятно удастся.

— Спасибо, заранее — Хейлин встала из-за стола — Я пойду, работа не будет ждать- она улыбнулась ему — если что узнаешь, позвони.

Хейлин вернулась в офис и села за работу. Собраться никак не получалось. Мысли атаковали ее. Почему Кэлвин не сказал, что мама Ивон бросила их. Зачем он позволил дочери ненавидеть его. И что теперь ей сказать Ивон.

Она понимала Кэлвина, он хотел защитить дочь от поступка матери. Но понять, зачем он так подставлял себя под удар, она не могла. И стоило ли это того. Стоило ли защищать ту, что бросила дочь. Или он так сильно любил Валери, что не мог позволить ненавидеть ее, даже если ненавидеть станут его самого. Хейлин не сможет узнать, что двигало Кэлвином. Почему он так поступил и было ли это связанного с его непокинувшим чувством к матери Ивон. Или, так он защитил дочь от разочарования. От мысли, что она была не нужна собственной матери. Хейлин и не заметила, как слезы наполнили ее глаза и стали капать на документы. Чем они были лучше, то что просто ушла, оставив Ивон совсем маленькой. Они также бросили ее, поскольку не смогли справиться. Решили просто дать Ивон перебеситься, в надежде, что она сама придет к тому, что увидит бессмысленность своего поведения. Чтобы Ивон не делала в школе, как бы часто не прогуливала, как бы поздно не приходила, они спускали ей это. Утешали себя мыслями типа: «ребенок, перебеситься и вырастит». Со смертью Кэлвина, Хейлин увидела, как они ошибались. Как далеко позволили укорениться их безответственности и какой сильной она стала. Это была их вина. Во всем, чего не доставало Ивон, была только их вина. Они должны были пытаться снова и снова, пока Ивон не приняла бы их. Хейлин выбрала самый легкий способ побега от ошибок, совершенных ею с Кэлвином. Она засиживалась на работе, отдаляясь так от ребенка в их доме. И смерть Кэлвина не изменила абсолютно ничего. Она продолжила жить так, словно Ивон не нужно было ни внимание, ни любовь родителя. Хейлин была плохой матерью для Ивон. Всю злость, что сейчас испытывает Ивон она поняла и полностью поддерживала девочку. Как она может считать себя хорошим человеком, если всегда больше беспокоилась о своем горе, о своем счастье. Ее больше волновали ее чувства. Хейлин не могла позволить себе даже мысли сейчас, что она поступила как и любой другой человек. Она хотела счастье. Мечтала, что каждый день будет начинаться с чего-нибудь радостного, что наполнит день позитивом. Она была эгоистична. Пора было взрослеть и научиться жить для других. Пора начинать жить для семьи. Ведь она у нее еще есть.

Хейлин стало немного легче от мысли, что дома ее будет ждать Дональд. Она так рада, что встретила его и смогла удержать. Без него ей было бы труднее справиться с такими мыслями. Она бы совсем не справилась.

***

Вернувшись домой раньше обычного, Хейлин пошла на кухню и стала готовить ужин для семьи. На часах еще не было четырех вечера, Дональд вернется не раньше шести, Ивон и Джаред придут через час, это если повезет. Возможно раньше. Но Хейлин хотела успеть морально подготовиться к разговору с Ивон. Она обещала быть честной в их разговорах. За готовкой Хейлин не заметила, как время перевалило за пять вечера. Она не видела, как вернулись ребята из школы. Поднявшись наверх, она зашла к Джареду. Постучавшись к нему, она открыла дверь.

— Привет, я не заметила, как вы вернулись — Хейлин зашла в комнату Джареда и села на край кровати — Я так и не узнала, как тебе в новой школе?

— Вроде бы все хорошо, если конечно тебе не звонили от туда и не сказали другого — Джаред улыбнулся ей, снял наушники, повернувшись к ней всем телом- У вас все в порядке? Обычно вы приходите позже всех с работы.

— Решила взять небольшой отпуск.

— Папа говорил, что у вас завал на работе.

— Это так. Моя начальница совсем не рада моему отпуску. Думаю она мне этого долго еще не забудет — Хейлин замолчала, посмотрев на него.

— Все точно в порядке?

— Так заметно что нет?

— Вы, как Ивон, не умеете что-либо скрывать.

— Сомневаюсь, что мы хоть чем-то похожи. Но спасибо за эти слова.

— Все будет в порядке. Немного времени и терпения.

— Ты говоришь, как Дональд. Он был рад, что ты все-таки согласился переехать к нам. Для него это многое значит.

— Знаю — ответил Джаред, опустив глаза- Но виноватым перед мамой все равно себя считаю. И выбирать между ними не могу. В любом случае сейчас для них важнее мое образование. Я вернусь к маме в следующем году.

— Дональд знает, что ты так решил?

— Таким было мое условие переезда сюда на этот год. Я не могу оставить маму одну, да и я все равно планировал продолжить учебу в том городе.

— Джар, я рада что ты приехал. Вижу ты нашел общий язык с Ивон. Она хотя бы с кем-то стала общаться — Хейлин встала с кровати и пошла к двери.

— Хейлин — позвал ее Джаред, она повернулась к нему — Она вас не ненавидит.

— Будем на это надеяться — слабо улыбнувшись ему, Хейлин вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.

Подойдя к двери Ивон, Хейлин начала нервничать. Ей впервые так сильно хотелось кому-то понравиться, что руки начали дрожать. Глубоко вздохнув, Хейлин постучалась в дверь и открыла ее. Ивон сидела на кровати, читая книгу. Название Хейлин не смогла разобрать.

— Я войду? — спросила Хейлин, на что Ивон кивнула, ничего не ответив — Я хотела поговорить.

— О маме?

— Много узнать я о ней не смогла. У твоих родителей есть один общий друг…

Хейлин пересказала весь ее разговор с Марком Ивон. Хотя рассказывать особо было нечего. Но уже прошла неделя, Хейлин боялась, что Ивон может решить, что она врала. Ивон молча выслушала все, затем кивнула. Хейлин не смогла понять по выражению лица Ивон, о чем та думает. У нее это никогда не выходило, когда дело касалось Ивон. Возможно, виной тому желание Хейлин быть прощенной этой девочкой. Ответить себе на этот вопрос Хейлин не могла.

— Спасибо — услышала слова Ивон Хейлин, закрывая дверь.

Рон сидела за столом на кухне вместе с родителями. После слов, произнесенных их сыном, они молча отбросили всякие попытки поесть и смотрели на него. Они молчали уже больше пяти минут. Рон боялся, что реакция их будет хуже этой.

— То есть, ты хочешь бросить играть в футбол? Вот так резко? Что-то случилось, Рон — спросил его отец, смотря на сына в беспокойством на лице — Объясни о чем ты говоришь?

— Гарольд, успокойся — сказала мама Рона, положив свою руку на плечо мужу- Давай послушаем, что он хочет нам сказать — теперь все внимание было на Роне. Родители смотрели на него.

— Я не хочу больше играть. Я не могу посвятить себя этому. Мне никогда не нравилось играть. Это просто, чтобы убить свободное время во время учебы. Но я не хочу посвящать этому жизнь.

— Ты это серьезно? — крикнул отец, смотря на него. Он был явно зол, если не хуже- У тебя хорошие шансы добиться успеха в игре. Ты это понимаешь? Или тебе совсем плевать на старания твоих родителей? Ты о нас вообще подумал? Сколько мы работали, чтобы у тебя все это было? И такой благодарности мы по-твоему заслужили?

— Простите, если я вас разочаровал.

— Именно так. Ты нас разочаровал. Мы думали, что хотя бы твоя не будет такой жалкой, как наша с твоим отцом — мама смотрела на Рона, она была явно разочарована в нем и не пыталась этого скрыть. Она встала из-за стола и вышла из комнаты, оставив Рона наедине с отцом.

— Мы еще поговорим об этом — отец тоже встал, намереваясь уйти.

— Пап, я больше не пойду на тренировки Стивенсона. Сегодня я сказал ему, что больше не приду. Он вернул оплату за этот месяц — Рон положил конверт с деньгами на стол и вышел из комнаты первым. Взял куртку и вышел из дома. Сел в машину и уехал. Куда поехать он не знал. Рон не хотел сейчас пересекаться с друзьями. Они станут донимать вопросами, а это именно то, чего он не хочет сейчас. Отвечать. Или анализировать свой поступок и его последствия было слишком тяжело для него в данную минуту. Он пытался забыть, как пару минут назад разочаровал родителей, разбил их мечты об его будущем.

Сколько времени Рон колесил по улицам города кругами он не имел представления. Остановив машину, он осмотрелся и понял, что находится недалеко от дома Джареда. Проехав пару домов вперед, он остановился и набрал друга. Свет горел только на первом этаже. Пока шли гудки, он поднял взгляд на окно комнаты Ивон. Там не горел свет. Также как и в комнате Джареда.

— Рон, ты чего молчишь — Джаред кричал к трубку. Рон же даже не заметил, как гудки сменились голосом друга — ты там?

— Не заметил, ты ответил.

— Ты напугал меня-Джаред вздохнул — так чего звонишь?

— Нет желания прокатиться?

— Извини, друг — ответил Джаред — у нас тут типа семейного ужина. Выбраться никак не смогу — Рон молчал, не зная, что ответить другу — ты вообще где?

— Возле твоего дома.

— Подожди минутку- на том конце Рон слышил голоса, но говорили слишком тихо, чтобы он смог разобрать хотя бы слова — Рон, ты еще здесь?

— Прошло две минуты, как ты думаешь, где я.

— Тогда хорошо — и Джаред сбросил вызов.

Рон смотрел на телефон, не понимая, что это вообще было. Чего Джаред бросил трубку, и что это еще за хорошо. Прошло не больше двух минут, когда в стекло пассажирского окна кто-то постучался. На улице стоял Джаред.

***

Рон сидел теперь уже за столом в доме Джареда. Ивон сидела по другую сторону стола, она не смотрела на него. Она вообще ни на кого не смотрела, медленно играя с едой в тарелке.

— Значит, ты друг Джареда? — спросила Хейлин, нарушая неловкую тишину стоящую уже несколько минут — ты знаком и с Ивон?

— Все именно так.

— Рон, твои родители знают, где ты? — Дональд смотрел на него. Рон не ответил. Тогда все за столом посмотрели на него. Ивон наклонила голову на бок, изучая его.

— Думаю сейчас им все равно, где я.

— Родителям никогда не бывает все равно, где их ребенок- проговорила Хейлин.

— Они злятся на меня сейчас. Я вышел прогуляться, чтобы они успокоились — честно признался Рон.

— Что-то случилось? — Дональд посмотрел на сына, затем на Рона- можешь не отвечать, это не наше дело.

— А я хочу знать — вмешалась Ивон-что такого мог сделать наш добряк Рон — она смотрела на него со злостью. Ивон видимо еще было обижена на Рона за его слова.

— Ив, не стоит так говорить — Хейлин смотрела на нее.

— Я сказала что против, чтобы он присоединялся к ужину. Мало того, что вы меня сюда затащили, так еще и он — она смотрела на маму, показывая пальцем в сторону Рона.

— Говоришь, как обиженный ребенок — Джаред улыбнулся ей, сдерживая смех.

— Даже не стану отрицать — ехидно ответила Ивон, теперь прожигая взглядом Джареда — Он твой друг, так что тебе стоит ему объяснить, что я ему не рада.

— Все потому что он тебе не ответил взаимностью.

— Джаред, заткнись — сказали в унисон Ивон и Рон.

Переглянувшись между собой, они замолчали. Дональд и Хейлин наблюдали за этим разговором, не сдержав смех они начали смеяться в голос.

Ивон встала из-за стола, посмотрела на всех кто был в комнате.

— Я сыта — сказала она, положив вилку и отодвинув стул, вышла из кухни.

Ивон было все равно, что они там сейчас о ней думают и что говорят. Она зла на Джареда. Он знает все об их ссоре, но все равно пригласил его в дом.

Следующий час Ивон пыталась отвлечься книгой, что начала еще вчера. Сюжет был так себе. Герои книги выводили ее своими глупыми поступками. Отбросив книгу, она легла на кровати удобнее, глядя в потолок. Минуты шли, а Ивон тупо пялилась на пустой потолок.

— Еще злишься? — услышала она голос Джареда.

— Не слышала как ты стучал. Забыл, что так требуют правила приличия или хотя ради сохранности личного пространства, мог бы постучать — ответила Ивон спокойным тоном, не смотря на него.

— Почему тебе так важно это твое личное пространство? Не думаешь, что у тебя достаточного этого?

— Где твой друг? — пропустив мимо ушей его вопрос, ответила Ивон встречным вопросом.

— Решил, что пора идти домой, вот и ушел-ответил Джаред, облокотившись на стену в комнате Ивон — Почему у тебя нет никаких плакатов?

— А что это обязательно для комнаты?

— У тебя комната какая-то безликая, словно ты только переехал сюда. И фотографии тоже нет.

— Смотрю, ты очень наблюдательный. Плюсик тебе в резюме — Ивон села на кровати, смотря на него — Я не злюсь. Доволен? Теперь иди уже из моей комнаты.

— Не хотел тебя обидеть появлением здесь Рона.

— Тогда зачем ты это сделал? — Джаред не ответил — И что он говорил о родителях? Ты знаешь о чем он? — по лицу Джареда Ивон поняла, он знал. Но ей не скажет- Ты не ответишь-подтвердила она вслух свою догадку. Джаред молча кивнул.

— Это не моя жизнь и не мне решать, кому можно это знать. Без обид «не сестренка» — подмигнув ей Джаред вышел из комнаты и закрыл дверь.

Ивон плохо спала ночью. Ворочаясь с одного бока на другой. Мысли не оставляли ее. Она думала обо всем, что происходит сейчас в ее жизни. Новая школа. Бывшие друзья. Новый друг, что быстро стал бывшим другом, который теперь вдобавок пускает о ней слухи в новой школе. Хейлин. Одно только имя этой женщины воскрешало все ее исповеди за последнее время. Ивон вспомнила перемены в поведении Хейлин. Она взяла отпуск, хотя раньше этого не делала. Работала даже летом круглые сутки. Что же изменилось сейчас? В жизни Хейлин появился Дональд и Джаред? Она захотела измениться ради этих людей? Когда, ради Ивон, даже не пыталась быть ей хоть кем-нибудь. Такие мысли причинили ей боль.

Чтобы избавиться от плохих мыслей, о новостях Хейлин об ее родной матери. Ведь та, так особо ничего не выяснила. Ивон подумала о Роне. Она хотела помириться. Исправить все между ними. Хотела, чтобы он забыл ее признание. Вернуть бы все к тому моменту, когда они были просто друзьями. Ничего большего. Но сейчас она знала, что ничего не изменить. Произнесенные ею слова, им уже не будут забыты, как и ее самой его ответ. У него нет времени? Да что это могло значить? Что он не хочет даже время на нее свое тратить? Так получается? Или Ивон просто придумывает, чтобы уменьшить обиду нанесенную Роном ей, тогда, в кофейне. Такие мысли начинали ее злить. Вот почему не стоит говорить лучшему другу, что он тебе нравится. Так она лишилась и друга, и того, кто мог стать кем-то ближе. Ничего нельзя вернуть. Осталось только Ивон смириться с этой мыслью.

Утром первым делом Ивон написала Рону. Попросила его прийти в кофейню, где работала Мардж. Она сидела уже больше десяти минут. Ждала его. Но Рон опаздывал, что раньше было для него необычным. Она набрала его номер, в тот самый момент, когда его машина припарковалась возле кофейни. Ивон видела его из окна.

Войдя в кофейню, Рон сразу пошел к ее столику. Даже не оглядевшись, он знал, где Ивон будет сидеть. Это место было постоянным для нее в этом заведении.

— Привет — сказал он, усаживаясь напротив.

— Привет.

Они молчали, смотря друг на друга. Ивон знала, что хочет сказать, но решила дать шанс Рону, если он хочет что-то сказать первым. Он молчал. Значит говорить придется ей.

— Я тут подумала над всем этим-начала она, отвернувшись к окну- Мне понятна твоя реакция на мои слова. Возможно, у тебя есть причины так мне говорить. Я поняла. И… если можешь-забудь мои слова.

Ивон посмотрела на него, пытаясь понять, что он думает. Рон в недоумении смотрел на нее. Она не стала отводить взгляда, когда продолжила говорить.

— Я справлюсь со своими чувствами. Не стану больше обижаться на тебя…

— Ивон,…

— Я хочу договорить — остановила Ивон его — Ты дорог мне, как друг. И мои слова перечеркнули нашу дружбу, мне от этого больнее больше, чем от всего остального. Я хочу, чтобы ты знал, что мне правда жаль, что в итоге я разрушила нашу дружбу. И уничтожила все шансы на что-то большее.

— Ивон, остановись. Я хотел поговорить с тобой. И сказать тебе, что…

— Если ты планируешь ответить на мои чувства — Ивон видела по его взгляду, что она попала в точку — То мне это больше не нужно. Я не хочу этого.

— Это еще как понимать?

— Рон, подумай сам, если бы ты хотел ответить, то сразу бы сказал мне. Но твоя запинка, дала мне понять, что тебе это не нужно.

— Ивон, послушай меня…

— Не говори, что я тебе нравлюсь.

— Ты мне нравишься, причем давно. Но…

— Ты мне доверяешь? — перевела тему Ивон, перебив Рона.

— Конечно — после минутного молчание ответил он.

— Не правда — помотала головой она в ответ, смотря на него.

— Ты права, я не могу тебе доверять. Ты также не доверяешь мне. Если бы доверяла не стала бы так себя вести. Рассказала бы, что тебя гложет и не замкнулась в себе. Ты перестала с нами дружить, перестала общаться со мной. Потому что не доверяла нам. Ты не смогла поговорить с нами. Объяснить свой поступок. Да, я не доверяю тебе. Не сейчас.

— Без доверия нет смысла, даже пытаться быть кем-то близким друг для друга.

Они помолчали несколько минут, избегая смотреть в глаза друг другу.

— Так и закончатся наши отношения? — спросил Рон первым, нарушив тишину между ними.

— Видимо — ответила она ему — У каждого свой конец. У нас такой. Главное, что в итоге не одному из нас не придется страдать от разбитого сердца.

— Ты уверена в этом?

— Я надеюсь на такой исход.

Они снова замолчали. Прошло около десяти минут, прежде чем один из них ушел. И это был Рон. Молча встав, он вышел из кофейни. Сел в машину и уехал. Ивон смотрела на это, сохраняя внешнее спокойствие. Внутри ей не было так легко скрыть от себя свои же чувства.

Только вернувшись домой, закрывшись в своей комнате, Ивон дала волю слезам. Видимо, кто-то все-таки остался с разбитым сердцем.

Следующим днем Ивон звонила Мардж. Рассказала все, что с ней произошло за время ее отъезда. Разговор их занял больше двух часов. За это время Ивон прекратила вспоминать слова Рона. Их разговор. И итог, к которому они пришли. Она старалась об этом не думать. Отвлекалась на все, что только могла. Звонила Сильви. Подруга болтала без умолку. Что очень радовало Ивон. За это она обожала свою подругу еще сильнее. Сильви слышала голос Ивон. И поняла, что у той что-то случилось. Поэтому Сильви говорила, даже о пустяках так, словно они имели значение.

Через несколько дней Ивон свыклась с мыслью, что ее первой влюбленности придется закончиться также быстро и неожиданно, как она и появилась в ее жизни.

— Ивон, думала ты будешь меня избегать — Максин села рядом с ней в столовой. Посмотрела на нее — Я тогда наговорила тебя всяких глупостей, надеюсь ты не в обиде?

— Ты выразила свое мнение, разве меня это должно обидеть?

— Вот и чудненько- Максин улыбнулась и посмотрела по сторонам, словно искала кого-то в толпе. Ивон также осмотрелась вокруг и заметила Сабрину, наблюдающую за ними.

— Это Сабрина попросила тебя поговорить со мной? — спросила Ивон, проверяя свою догадку.

— Спалилась — сделав невинное лицо, ответила Максин — Саби мне мозги уже все вынесла. У нее лучше характер, чем мой. Как она вообще еще терпит мои выходки, не знаю.

— У меня тоже есть такая подруга — призналась Ивон, смотря на Сабрину. Та стояла рядом с Лэнсом, оживленно что-то обсуждая — Она всегда исправляла мои косяки. Поддерживала в любой ситуации. Не держала долго обиды на меня. Так что я тебя понимаю.

— И где твоя эта подруга?

— Сильви учится в моей прежней школе.

— Ясно — они замолчали на несколько минут — Кстати, о Патрике.

— Что с ним? — Ивон посмотрела на Максин.

— Не думаешь, что стоит ответить ему?

— Ты о чем? — не понимающе посмотрела на нее Ивон.

— Отомстить не хочешь?

— Думаешь оно того стоит? — они нашли взглядом столик за которым сидел Патрик. Он был все за тем же столиком. Опустив голову, смотрел в телефон, не замечая никого вокруг.

— Решать тебе.

— Сама бы ты что сделала на моем месте?

— Зная мой скверный характер, я бы ответила ему тем же- пожав плечами, ответила Максин.

— Мне нет разницы, что обо мне говорят или думают другие. Так что пускай продолжает. Рано или поздно ему это надоесть.

— Ты слишком мягкотелая. Это даже немного скучно. Я уж думала мы отыграемся от души.

— Знаешь какая самая лучшая месть? — спросила Ивон.

— Ты же все равно мне поведаешь об этом- улыбнулась Максин — даже, если скажу, что мне по барабану.

— Забыть — ответила Ивон на своей же вопрос — То, что его способ меня спровоцировать не выйдет, выбесит его еще больше. А если вдобавок забыть об его существовании… это будет лучший способ отплатить ему.

— Как по мне, слишком это легко — Ивон молча пожала плечами.

— Возможно, но сейчас я не хочу ничего предпринимать другого.

— Надумаешь все-таки отыграться, только свистни и я помогу.

— С чего вдруг? Снова идея Сабрины?

— Ага, как же- посмеявшись ответила Максин — Если она узнает что я тебя подбиваю, мне не избежать нотации.

— Тогда зачем ты предлагаешь мне помощь?

— Это не помощь. Мне всего лишь нравится мстить, скажем так. Я в этом профи.

— В чем это ты профи, Макс — спросила Сабрина, усаживаясь рядом с ними- ты же ничего не успела натворить? Макс, только не это…

— Успокойся, Саби…я просто предложила Ивон разыграть Патрика.

— Надеюсь ты отказалась? — обратилась Сабрина к Ивон — Макс не умеет нормально шутить. Она слишком грубо отвечает на любой поступок, что не соответствует ее представлениям. Не соглашайся, Ив.

— Я не собираюсь ничего делать — ответила Ивон.

Остаток обеда девочки говорила о своем, пока Ивон снова погружалась в размышления.

— Ты чего загрустила? — Максин смотрела на Ивон — если начнешь плакать, успокаивать я не умею.

Ивон засмеялась словам Максин.

— Не буду я плакать.

— А выглядишь так, словно будешь — ответила Максин.

— Она права, Ив — добавила Сабрина — что-то случилось?

— Не думаю, что вам это будет интересно.

— А ты расскажи, там и решим — ответила Максин — люблю лезть не в свое дело.

— Это правда — проговорила Сабрина — Ей всегда нравится лезть куда ее не просят. А свой проблемы решать она не хочет.

— У меня их нет.

— Серьезно, Макс- спросила с вызовом в голосе Сабрина подругу- Совсем никаких?

— Саби, прекрати — Максин смотрела на подругу, во взгляде читалось, что она еле себя сдерживала, чтобы не нагрубить подруге.

— Так что случилось? — перевела Сабрина опять разговор на Ивон.

Ивон подумала еще несколько минут, стоит ли вообще продолжать этот разговор. Она дружит с этими девчонками чуть больше недели. Зачем вмешивать их во все это. Не стоит впускать в свою жизнь так далеко.

Но подумав еще несколько минут, Ивон рассказала им все о Хейлин, Джареде и Дональде. О ее попытках найти маму. Потратив на это чуть больше десяти минут, Ивон замолчала. Ее история смогла уложиться в какие-то жалкие десять минут. Вся ее жизнь была рассказана за десять минут из обеденного перерыва. Максин с Сабриной переглянулись. Они молча обдумывали, сказанное Ивон.

— Ты хочешь ее найти? — нарушив тишину, спросила Сабрина — Зачем?

— Вот, вот- продолжила уже Максин — Эта твоя мама, пыталась хотя бы тебя найти? Видимо нет. Да и тот друг твоего отца, он же сказал, что она бросила тебя. Зачем ты пытаешься ее найти?

— Потому что она моя мама — просто ответила Ивон, смотря на них — Во всем этом мире у меня никого нет. Она единственный родной мне человек.

— Только биологически — ответила Сабрина.

— Она бросила тебя — Максин была явно зла — Ты серьезно все это говоришь?

— У тебя есть Хейлин — Сабрина смотрела на Ивон, говоря это- Даже после смерти твоего отца, она не бросила тебя.

— И кстати, она довольно симпатичная — сказала Максин.

— О чем ты?

— Она была вчера у директора. Они говорили о тебе. Что именно я не слушала. Слышала твое имя в их разговоре.

— За что опять ты была вызвана к директору? — Сабрина вздохнула и повернулась к подруге.

— Хватит, Саби, вести себя как моя няня.

— Не моя вина, что тебе она еще нужна. Повзрослей подруга и прекрати выводить учителей.

— Я не виновата, что это довольно просто и весело- Максин улыбнулась подруге и обняла ее — Саби, расслабься.

Ивон не заметила, как разговор о ней и ее семье прекратился. Ей от этого стало легче. Но слова подруг крутились в ее голове весь остаток дня.

Вернувшись домой, она нашла Хейлин на кухне. Мама ее не заметила, Ивон села на стул, смотрела на Хейлин несколько минут.

— Почему ты не выгнала меня, когда умер отец? — спросила Ивон.

Хейлин услышала вопрос, но продолжала стоят спиной к Ивон.

— Мне это в голову даже не приходило — ответила Хейлин, повернувшись лицом к Ивон — По документам я твой опекун с момента нашей с Кэлвином свадьбы. Я никогда даже не думала, что есть такой вариант. Ты член нашей семьи, была и останешься всегда.

Они замолчали, смотря друг на друга. Ни кто из них не знал о чем дальше говорить.

— Не ищи ее — сказала Ивон, опустив глаза.

— Ты о чем?

— Мою биологическую маму. Больше не ищи ее.

— Но, Ивон, ты хотела ее найти.

— Если бы она хотела, то сама бы меня нашла. Я ей не нужна. Значит и она мне тоже. Я не хочу ее знать, да и вряд ли захочу когда-либо.

— Мне жаль, Ив — ответила Хейлин, подошла ближе к Ивон.

— Я пойду к себе — как только она встала, Хейлин подошла еще ближе и обняла ее. Ивон не стала сопротивляться. Ей не хотелось этого делать.

Ивон знала, что многое может пойти не так, как того самой хотелось. Свыкнуться она с этим, как бы сильно не хотела, так и не смогла. Теперь ей ничего не осталось, как закончить школу и решить, что делать дальше со своей жизнью. Идей у нее не было совсем. Она не мечтала стать врачом, юристом, учителем или кем-то из этих категорий. Ивон просто хотелось жить. Жить так, чтобы в будущем она не смогла сожалеть о прожитой ею жизнью. Хотелось просыпаться каждое утро с мыслью, что этот день будет в сотни раз лучше, прожитых ею раньше дней. Хотелось встретить того, кто будет смешить ее, поддерживать, если ей будет плохо и кого будет поддерживать она. Встретить того, кто сможет полюбить ее такой, какая она есть. Кто не станет исправлять ее, и кого не захочет исправлять она сама. Но в жизни не все происходит как того хотим мы. Чтобы не происходило, всему есть нужное время. И если что-то случилось, значит тому есть причина.

Было время, когда ее друзья были теми, кто поддерживал в ней желание быть среди них. Желание быть частью компании. Но временами ей хотелось быть одной. Только наедине с собой.

Было время, когда она хотела знать больше правды из своей жизни. Знать больше о людях вокруг нее. Сейчас желание пропало.

И было время, когда Ивон злилась. Злилась на отца, на Хейлин, на любого, кто бывал в этом доме, но не пытался стать для нее кем-то. Злилась так, что отталкивала друзей. Хотела, чтобы ее не трогали. Дали ей возможность быть одной. Поскольку даже рядом с ними, она чувствовала себя одинокой. Чувствовала глубокое чувство одиночества в каждом дне, все двадцать четыре часа.

Но возможно, это вина не этих людей. А только ее. Это было ее желание быть центром, чтобы быть менее одинокой. А может просто стоило понять, что все мы более или менее, но одиноки в душе. Что без чувства одиночества, мы не узнаем ценность момента, когда рядом кто-то есть.

***

Была середина апреля. В тот день светило яркое солнце уже ранним утром. На улице не было ветра. От чего становилось еще теплее. Эта была суббота. Ивон не спала уже больше часа. Спустившись вниз, она обнаружила Дональда за столом. Читая газету, он пил кофе.

— Почему вы просто не воспользуетесь телефоном или планшетом, чтобы читать новости? — спросила Ивон, налила себе кофе и села напротив.

— И тебе доброе утро, Ив — ответил он, улыбнувшись ей — Отвечаю на твой вопрос. Я человек старых привычек. Хотя гаджеты все эти и являются неотъемлемой частью нашей жизни. Мне больше по душе газеты бумажного вида, как тебе книги.

— Убедили- Ивон улыбнулась в ответ.

— Почему не спишь так рано?

— Я не любитель поспать, тем более, когда на улице такая прелестная погода.

— Я слышал вы собирались куда-то с Джаредом.

— Ага.

— И кто же еще будет?

— Вы нам не доверяете?

— У меня нет причин на это.

— Там будет Сабрина, Максин, они были как-то у нас. Возможно, придет Лэнс. Он так точно нам не сказал. Сильви, Рон и Дарин — тут Дональд улыбнулся.

— Дарин, это девушка Джара?

— Да, да, пап — в кухню зашел Джаред и ответил вместо Ивон- Доброе утречко.

— Когда ты познакомишь нас? — спросил Дональд сына, продолжая улыбаться.

— Пап, мы говорили уже об этом. Придет время и вы познакомитесь.

— Думаешь оно еще не пришло?

— Неа, пап, не прокатит.

Ивон начала смеяться, наблюдая за их разговором. Это теперь стало чем-то вроде ее способом убить время. Наблюдать как эти двое пытаются решить этот вопрос со знакомством, продолжается вот уже три месяца. И то, как Джаред пытается оттянуть момент знакомства отца с Дарин, определенно забавляло Ивон. На это даже не жалко потратить утро этого теплого дня.

— Ты все-таки не передумала, Ивон? — Дональд смотрел на нее, уже с серьезным выражением на лице. Она помотала головой. — Мы с Хейлин обсудили это, Ивон, только тебе решать, какую жизнь ты хочешь в дальнейшем. И если ты пока решила не поступать никуда дальше, мы поддержим тебя.

— Спасибо — ответила она, улыбнувшись ему.

— Поехали? — Джаред посмотрел на Ивон.

— Ага.

Как только они вышли из дома, Джаред остановился.

— Ты точно не против, что Рон будет там?

— Все в порядке. Я же не обязана с ним говорить, так что нет разницы. Тем более он твой друг. Было бы странно его не позвать с нами.

Ивон сказала Джареду правду. Она будет в порядке, даже если увидит Рона. Даже если он будет не один. Какое-то время после их разговора, Ивон было больно. Но сейчас ей легче. Уже легче. Возможно, между ними осталось много недосказанного. Но так даже лучше, поскольку никакие слова уже не изменят тот факт, что между ними все теперь уже не так. И совсем не то, чего каждый из них хотел для себя в жизни. И она сможет перенести несколько часов в его обществе. В любом случае рядом будет кто-то, кроме Рона. Сейчас Ивон не останется одна. Поскольку сама этого не хочет. Да и Максин с Сабриной этого не допустят. А если к ним присоединится Сильви, что непременно произойдет, Ивон весь это день проведет рядом с кем-нибудь из своих друзей. И она не будет против. Ведь почувствовать себя одинокой она всегда еще успеет. А сейчас ей хотелось почувствовать себя частью чего-то. Побыть рядом с кем-то, кто знает ее настоящую. И все равно остается рядом.

Благодаря этим людям, она уже знает, что значит быть рядом, несмотря ни на что.