— Где она? — рычу в трубку, выруливая с парковки. Я настолько взбешён, что забыл включить громкую связь. Плевать! Уже это не важно! Сейчас я должен найти Её!

— Кто? — задаёт идиотский вопрос собеседник.

— Моя женщина, твою мать! — не сдержавшись громко произношу.

— Влад, после работы она поехала к вам домой, — с уверенностью заверяет Дима, её двоюродный брат. — Что случилось?

— Арина пропала, — выдаю вслух страшную правду, у самого сердце замирает в груди.

— Что вас беспокоит? — вопрос психолога уже не напрягает. Напротив, впервые за длительное время я готова открыто делиться своими проблемами. А их навалилось… Хоть отбавляй!

Откидываюсь в кресле, расслабляюсь и начинаю говорить. Слова идут прямо от сердца, не встречая преград. Мне больше не страшно делиться с психологом совершенными ошибками и негативными моментами из прошлого. Я прекрасно осознаю, что без профессиональной помощи не справлюсь. А мне нужно не просто выстоять, мне нужно смириться с произошедшим и научиться жить дальше. Иначе мой ненавистный муж, Марат Николаев, или попросту Ник, как его все называют, окончательно меня сломает.

— Несколько лет назад я попала в серьезное ДТП, — перед глазами тут же встают картинки из недавнего прошлого.

Я бы рада забыть ненавистные моменты, но не могу. Каждую ночь, словно по расписанию, они врываются в мои сны и начинают терзать душу. Сейчас мне даже не стоит особо напрягаться, чтобы вспомнить даже самые мелкие детали.

Вот, мы с подругой едем в гости к друзьям, смеемся и болтаем. Там обещали мне какой-то сюрприз, но никак не говорят какой. Наверное я очередной "хороший парень", с которым меня будут старательно сводить. Друзья никак не успокоятся, что я не могу забыть предательство Влада Волкова. Пока не переберуь всех своих знакомых и знакомых знакомых, от меня, чувствую, не отстанут.

Веду авто на очень низкой скорости, внимательно смотрю на трассу перед собой. Мокрый снег крупными хлопьями валит с неба, застилает обзор, я с трудом разбираю трассу. Мне не нравится дорога, на ней много неровностей и ям. Напряжение передается и Маринке, моей подруге. Она замолкает и принимается вместе со мной безотрывно смотреть вперёд. Салон наполняет трехкратный писк, смотрю на приборную панель — ноль. Мда… Час от часу не легче.

Вот, под колесами машины вместо асфальта голый лёд, сцепление с поверхностью нулевое и нас начинает заносить на встречную полосу. Момент. Стремительно приближающиеся и спереди, и сзади фары других машин, я выкручиваю руль в сторону, пытаюсь уйти от столкновения, но не выходит. Удар. Боль. Темнота.

Резко распахиваю глаза, часто урывисто дышу, сердце колотиться, словно бешеное. Никак не могу взять себя под контроль. Меня пробивает озноб.

Подаюсь вперёд, беру стакан воды, радуюсь, что он не полный. Руки трясутся, жидкость ходит ходуном, едва не переливаясь за края. Страх и бессилие смешиваются в единый коктейль. Я к нему уже давно привыкла.

Делаю несколько спасительных глотков, зубы перестают отбивать чечётку. Медленно отпускаю прошлое. Снова начинаю ровно дышать.

— Арина, все в порядке, — ласковый голос женщины в годах успокаивает. — Все самое плохое позади, — поднимаю на неё взгляд, полный агонии. — Давайте обсудим что-нибудь другое, а затем, когда вы будете готовы, вернёмся к проблеме, — предлагает путь отступления, а я не привыкла сдаваться. Нет уж! Коль пришла, то пойду до конца. Не впервой!

Снова подношу стакан воды к губам, снова делаю несколько глотков. Становится немного легче

Сердцебиение нормализуется, дыхание тоже. Выжидаю пару минут, продолжаю говорить:

— С меня сняли ответственность за аварию, признали невиновной, — хочу сразу дать понять, что это был несчастный случай. Моей вины в случившемся нет. Но я до сих пор продолжаю себя корить.

— Не переживайте! Я вам верю, — психолог однозначно вызывает расположение. — Но прежде, чем приступать к разговору о несчастном случае, расскажите о своем браке, — жестом показывает на кольцо. — О нём нам ещё не доводилось беседовать, — она смотрит на меня своим пронзительным взглядом, а моё сердце снова пропускает удар.

Разговор о браке. Он неизбежен. Но как суметь рассказать, что по ошибке вышла замуж за другого? За того, кто ненавидит меня и мечтает сломать? И у кого скоро это получится…

Выхожу на улицу. Морозное солнце уже не греет, но по привычке подставляю лицо под его лучи в надежде урвать хоть немного тепла. Вроде выходит. Улыбаюсь.

Душу разрывают на части противоречивые эмоции и чувства. Разговор с психологом растеребил старые раны и заставил посмотреть на происходящее в моей жизни под иным углом. Под таким я ещё не смотрела.

Подсознательно коря себя за случившееся много лет назад на трассе, я заблокировала эмоции и зашла с этим в тупик. Из-за обиды на любимого человека я не позволила себе стать счастливой с мужчиной, который действительно стоит меня. Я, словно трусиха, сбежала от чувств и вышла замуж за другого. За того, кого никогда не любила. За того, кто ненавидит меня. Теперь пожинаю плоды.

— Арина? — высокий статный мужчина преградил мне путь. Сердце пропускает удар.

— Влад? — смотрю на мужчину, много лет назад покорившему моё сердце и не верю собственным глазам. Что он здесь делает?

— Торопишься? — смотрит на меня своими черными, как уголь, глазами, а я утопаю в его взгляде с головой.

— Не особо, — отвечаю, словно загипнотизированная. Толком не думаю, что говорю.

— Пойдем, выпьем кофе, — нежно берет меня за локоть, а я инстинктивно отшатываюсь. Озноб яркой вспышкой проносится по телу. Последствия рукоприкладства мужа налицо.

— С удовольствием, — с трудом отбрасываю прочь липкий страх, сама беру Влада под локоть и позволяю ему отвести себя в ближайшее кафе.

Небольшой уютный зал пропитан ароматами всеми любимого напитка, лёгкими нотками корицы, ванили и шоколада. Ммм… Вдыхаю глубже, наслаждаюсь запахами. Влад сажает меня за небольшой столик подальше от любопытных глаз, а сам уходит заказать напитки. Я полностью доверяю его выбору.

Не знаю, как так получается, но он всегда угадывает ЧТО именно я хочу. Эро повелось ещё со студенческих времён, когда мы вместе с друзьями проводили вместе приличное количество времени. Вспоминаю наши приключения и на сердце вновь становится тепло.

Смотрю на мужчину и вижу разительные перемены, произошедшие с ним за эти несколько лет. Он возмужал, стал более статным и уверенным в себе, более спокойным. Властным. Но не жестким. Время и деньги не испортили отношение мужчины ко мне. И последнее очень радует!

Смотрю на затылок, провожу взглядом по линии плеч. В мыслях снова всплывают жаркие воспоминания, как я держалась за эти самые плечи, когда он брал меня. Как в порыве страсти царапала мощную спину. Как впивалась ногтями в его ягодицы. Как он подкидывал меня на вершину блаженства и не опускал вниз, пока я не лишаюсь сил. Наше прекрасное прошлое.

— О чем думаешь? — интересуется с лукавой усмешкой, а у меня от его жаркого взгляда пламя бушует в крови. Дыхание замирает.

— Да так, — пытаюсь уйти от ответа, но в голову ничего не лезет. Смотрю на шершавые губы, прохожу по своим языком. Цепляюсь за шрам на лице, сердце разрывается на части, я так перед ним виновата за гадкие слова. Руки болят, так сильно хочу его коснуться. Я скучала. До дрожи в коленях. До слез на глазах. — Ерунда, — шепчу, скидывая с себя странное наваждение.

— Знаю я тебя, — улыбается он. — Забыла, что читаю тебя, как раскрытую книгу? — пытается все перевести в шутку, но тем самым делает только хуже.

Что же я наделала?! Зачем сбежала от него, когда замуж позвал? Глупая женская гордость! И к чему теперь все привело…

— Как дела? — безотрывно следит за мной своим пронзительным взглядом, а у меня все переворачивается внутри. Попросить о помощи? Рассказать, что Николаев творит со мной? Волков в один миг его уничтожит! Я этом я просто уверена.

Уже хочу признаться во всем. В своей дурости, в проблемах, что обрушились на бизнес, в домашнем насилии, в том, что бесконечно стыдно, что той ночью, в загородном клубе, куда отправилась, чтобы за острыми ощущениями секса с незнакомцем, за маской не узнала его. Даже тогда, когда мы переспали! А ведь на тот момент Влад, по сути, был моим единственным мужчиной. Свой первый раз я не помню, а после Волкова ни с кем не спала.

Но меня что-то держит. И что я понять не могу.

— Благодарю. Все прекрасно, — делаю глоток вкуснейшего капучино, ловлю нотки миндаля, улыбаюсь. Тепло разливается по истерзанной душе. — Спасибо за кофе, — бросаю на него взгляд из-под полуопущенных ресниц. — Как всегда угадал, — мужчина довольно усмехается.

— Ты ожидала чего-то другого? — карие глаза смотрят прямо в душу. Волков видит меня насквозь. Сердце раненой птицей бьётся в груди. От острой нужды оказаться в его объятиях сводит мышцы.

— Влад, что ты хотел? — решаю сменить тему. Тревога усиливается с каждой секундой, я становлюсь нервной и неустанно "стреляю" по сторонам. Зря согласилась пройти с ним. Ник узнает, будут проблемы.

— Арина, — без тени юмора обращается ко мне мужчина. — Объясни мне. Что происходит? — Вопрос выбивает из легких весь воздух. Влад делает вид, что не замечает моей реакции. Он впивается в меня взглядом и не отпускает, ожидая ответа. Ужас сковывает конечности.

— Все в порядке, — сдавленно произношу.

В моей сумочке звонит сотовый. От его громкого сигнала я чуть ли подпрыгиваю на стуле со страха. Смотрю на экран и кровь отливает от лица. Ник.

Направляясь на встречу с психологом я никак не ожидал увидеть Её. Удаленный район города, промышленные зоны вокруг и несколько спальных микрорайонов. Все. Больше нет ничего.

Лихая догадка мелькает в голове и я ловлю себя на том, что улыбаюсь. Малахова приехала сюда за тем же, что и я. За психологической помощью! Ха! Прикольно. Даже здесь наш выбор совпал.

Арина медленным шагом идёт по тротуару, толком не смотря по сторонам. Молодая женщина ушла в свои мысли настолько глубоко, что не замечает меня. Отлично! Значит, не успеет сбежать.

Делаю своему водителю знак остановиться "вот прям здесь", охрану заставляю громко матюкаться, поскольку им теперь только посреди дороги вставать. Но мне плевать! Цель перед глазами! Я не должен её упустить!

Выхожу из авто, ступаю на тротуар как раз за несколько секунд до того, как она пройдет мимо.

— Арина? — встаю так, чтобы не прошла мимо. Отрезаю путь к отступлению. Нам нужно поговорить!

Меня достало, что Малахова постоянно сбегает от разговора. Девушка прячется от меня, словно хочу ее съесть и мне это не даёт покоя. Я же вижу, что что-то с ней происходит! Я не дурак! Знаю во что она вляпалась и могу ей помочь. Пусть только попросит.

Марат Николаев, новоиспеченный супруг моей любимой женщины, ублюдок, каких ещё поискать. Он обманом заставил поверить Арину, что именно он был с ней тогда, в загородном клубе, а она повелась. Я ничего не имею против, ведь по большому счету сам виноват! События прошлого вмиг проносятся перед глазами, откидываю их прочь. Не сейчас.

— Влад? — встревоженно взволнованный голос пробирает душу до основания. Решение приходит само.

— Торопишься? — спрашиваю у нее, хотя даже если скажет, что спешит все равно затащу в кофейню. Здесь рядом есть хорошее заведение, а нам очень нужно поговорить.

— Не особо, — два коротких слова переворачивают мир вокруг. Я резко становлюсь счастливым.

Беру любимую под локоть, она резко отшатывается и сжимается изнутри, словно готовясь к удару. Я тут же понимаю причину. Кровь приливает к лицу, лёд сковывает сердце, кулаки непроизвольно сжимаются до тех пор, пока костяшки не побелеют. Меня пробивает ненависть к Нику. Красная пелена застилает обзор. Арр! Уничтожу ублюдка!

Лёгкое касание моего локтя приводит в чувство. Рядом женщина, которая нуждается в защите, а не в необходимости остужать гнев своего бывшего. Ей не нужно знать, что я все понял. А муженька её я урою! Только сначала из-под удара Арину уберу.

Небольшое уютное заведение встречает нас негромкой музыкой и неизменным кофейным ароматом. Пожалуй, здесь один из вкуснейших кофе в городе.

Быстрым взглядом окидываю зал, посетителей практически нет, но даже их минимальное количество меня не устраивает. Провожаю Малахову за дальний столик так, чтобы в последующем своей спиной скрыть женщину от любопытных взглядов. А они обязательно последуют, стоит мне лишь отойти.

Наше общество не приемлет дефекты внешности. Люди не готовы толерантно относиться к тем, кого покалечила жизнь. Им приходятся раз за разом доказывать, что несмотря на внешние "дефекты" они остались таким же людьми. Причем не только обществу, но и самим себе.

Неустанная борьба за собственное "Я" не прекращается ни на секунду, ведь малейший шаг назад может означать сильнейший откат. Я каждый день вновь и вновь убеждаю себя, что несмотря на уродство остался прежним человеком. Я ежечасно веду борьбу со своей слабостью и с боязнью осуждения, с неприятием "нового" себя и попытках это изменить.

Слова Арины, что я урод, сказанные ею сгоряча в очередной раз дали повод усомниться в себе. Послужили началом депрессии. Я обратился к пластическому хирургу, лег на операционный стол, но даже лучший врач в нашем городе не смог скрыть недостатки. К сожалению, ложиться на операцию в заграничную клинику у меня возможности нет. Я не смогу отсутствовать так долго на рабочем месте. Но достигнутый тяжёлым трудом покой исчез. Снова начались тревожные сны, участились приступы мигрени, ещё немного и я снова прочувствую на себе всю "прелесть" панических атак. Не вариант!

Именно поэтому отменил все дела на сегодня и приехал к отличному специалисту, который неоднократно помогал в прошлом. Думаю, несколько посещений, пара тренингов и я снова вернусь в строй.

Мой короткий путь к прилавку сопровождается любопытными взглядами, брошенными в спину. Я чувствую их кожей. Игнорирую. Давно привык.

— Экспрессо и капучино с миндальным сиропом, — делаю заказ. — Сэндвич с ветчиной и круассан.

— С шоколадом? — не отрываясь от кассы задаёт вопрос молоденькая девушка. Напрягаю память, пытаясь вспомнить что любит Арина.

— Нет. Классический.

Наш разговор плавно перетекает явно не в то русло, в которое хотелось бы. Мне нужно убираться отсюда как можно скорее, а вместо этого я сижу перед Владом и пытаюсь совладать с чувствами.

Они накатывают волнами одна за одной, путают мысли в голове, подкатывают ком к горлу. Трудно дышать. Сердце пропускает удар, электрический разряд проносится по телу, когда мужчина бережно касается моей руки.

— Арина, — без тени юмора обращается ко мне мужчина. — Объясни мне. Что происходит? — смотрю в его карие глаза и тону в неприкрытой любви. Как я могла быть настолько слепой все это время? Как я могла его не узнать?.. От безысходности душу разрывает на части.

— Все в порядке, — шепчу, сгорая заживо изнутри.

Влад молчит. Он не дурак и прекрасно понимает, что я вру. Но говорить правду нельзя ни при каких обстоятельствах! Если Волков вмешается, то мой отец потеряет всё. А этого я не могу допустить.

Фирму моего папы очень сильно подставили. Из ниоткуда нарисовались огромные долги, кредиты и штрафы. Нам самим не выплыть без посторонней помощи. Именно поэтому я решилась на отчаянный шаг и вышла замуж за малознакомого мужчину. А он оказался ублюдком, каких ещё стоит поискать.

Папа хотел, чтобы мы с Владом связали свои жизни. Отец даже привел Волкова к нам домой! Он сделал мне предложение, мы провели вместе незабываемую ночь, но утром я, испугавшись своих чувств к мужчине, сбежала и обратилась за помощью к другому. Тогда брак с Ником мне казался чуть ли ни лучшим вариантом. А на деле все вышло наоборот. Я жестоко ошиблась! И теперь расплачиваюсь.

Влад сверлит меня взглядом, плавит границы и смотрит в самое сердце. Я из последних сил борюсь с сильнейшим желанием сдаться и все рассказать. Надеюсь, ему хватит выдержки не прибегать к тотальному допросу. Волков умеет. Я знаю.

— Арина, — произносит мужчина, но нас прерывает звонок моего сотового. Смотрю на экран, руки леденеют от страха. Марат Николаев. Муж.

— Молчи! — молю своего бывшего. Он прищуривается, но замолкает. Дрожащими пальцами нажимаю на зелёную кнопку. — Слушаю.

— Ты где? — рявкает в трубку Ник. Делаю спасительный вдох, кусаю до крови губы, расшатанные за последнее время нервы дают сбой.

— Скоро буду, — отвечаю уклончиво. Незачем ему знать, что у меня на фоне переживаний случился очередной "откат" и мне снова требуется помощь психолога. Он запретил мне выходить из дома без предупреждения и сопровождения его людей. Я убежала. Теперь меня ждёт наказание. Колени подкашиваются от осознания, что меня поймали. Становится страшно.

— Милая, — от притворно-ласкового обращения становится страшно. Липкий ужас пробирает до костей. — Я, кажется, уже объяснял тебе что нужно всегда и обо всем предупреждать меня, — вспоминаю как именно мужчина доносил до меня свои правила и становится дурно. — Дай трубку охраннику, — приказывает.

— Марат, успокойся, — молюсь, чтобы мой голос не дрогнул. Ни Нику, ни Владу незачем знать как близко я к панической атаке. — Я скоро буду дома и мы поговорим, — вдох. Выдох. Успокоить сердцебиение.

— Блядь! Трубку охраннику дай! — орет не своим голосом муженёк. — Приедешь домой, пожалеешь, что ушла без спроса! — дрожу, словно осиновый лист.

— Дай сюда, — тихо произносит Влад и накрывает мою ладонь своей, привлекая внимание. Отрицательно машу головой, мне страшно до чёртиков. Но мужчина, сидящий напротив, источает такую уверенность и спокойствие, что в итоге, я решаюсь и протягиваю ему сотовый.

— Арина Сергеевна со мной, — говорит четко и безэмоционально. Я выдыхаю. Слышу на заднем фоне речь мужа, но разобрать слова не могу. — Ей стало плохо и она попросила сопроводить её к травматологу, — пауза, а затем отборный мат. — Врач прописал мазь. Сейчас заедем в аптеку. Она как раз по пути, — снова Ник что-то вещает. — Вас понял. Скоро будем, — Влад положил трубку.

За столом повисла тяжелая пауза. Беспокойный взгляд черных глаз прожигает до глубины души. Опускаю свой взгляд в стол. Стыдно за собственную слабость.

— Поделишься? — искреннее сочувствие, искреннее участие. Они разрывают душу на части.

— Не могу, — еле слышно отвечаю, вставая из-за стола. — Мне нужно идти, — поднимаю на Волкова глаза. — Ты сам все слышал.

Арина ушла, оставив после себя полнейшую сумятицу в душе. Внутри меня зреет буря. Хочу разорвать Николаева на части. Ублюдок! Избивать женщину и угрожать ей!

Гнев будоражит кровь. Сжимаю зубы, чтобы не разнести кофейню на части. Неимоверных усилий стоит остаться сидеть на месте и не кинуться вслед за любимой женщиной. Она не уйдет от него. Она не знает всей правды. Рано.

Выжидаю несколько минут. Даю Арине возможность уехать на значительное расстояние. Нельзя вмешиваться. Нельзя! Но душу разрывает на части. Твою ж мать! Почему так херово осознавать собственную беспомощность?!

— Владислав Алексеевич, извините, что отвлекаю. Вы опаздываете на прием, — ко мне подошёл один из телохранителей.

— Спасибо. Иду, — бросаю ему. Поднимаюсь с места и покидаю кофейню.

Тревога за любимую женщину не отпускает ни на секунду, сидеть сложа руки не могу. Простое до боли решение приходит в голову само. Нужно сделать так, чтобы ублюдок срочно уехал на несколько дней из города.

Решение принято. В голове моментально выстраивается четкий план. Я помогу Арине. Я дам ей возможность выдохнуть и собраться с силами! Может быть упрямица примет правильное решение и уйдет от мужа. Я очень этого хочу.

И я добьюсь этого!

— Рустам, привет, — звоню старому знакомому, занимающемуся не совсем легальными делами. У нас небольшая разница во времени и у него сейчас должен быть обед. На заднем фоне шумно.

— Добрый день, Владислав Алексеевич, — мужчина отставляет приборы в сторону, слышен звук металла о стекло. — Рад вас слышать, — ухмыляюсь. Ещё бы ни рад! Я не так часто обращаюсь к его услугам, но если это делаю, то потом щедро плачу.

— Мне срочно нужна твоя помощь, — обращаюсь к мужчине, который у меня в долгу. В своё время я помог ему избежать тюремного срока и с тех пор Рустам всегда находит время для выполнения моих просьб. Я вне очереди. Он вне закона. И отказать мне не сможет.

— Слушаю тебя, дорогой, — совершенно другим тоном произносит мужчина. Шум на заднем фоне смолкает. Судя по всему, собеседник покинул заведение, где находился.

Я кое-как объяснил ему свои пожелания. С учётом того, что разговор происходит по телефону, а тот может прослушиваться или даже писаться, пришлось тщательно подбирать слова и выражения. Чтобы комар носа не подточил.

— Результат нужен максимум через час, — ставлю временные рамки. Знаю, что сложно успеть. Но так же уверен, что ничего невозможного в моей просьбе нет.

— Я тебя услышал, — задумчиво произносит деловой партнёр. — Все сделаем в лучшем виде, — заверяет, сейчас особенно сильно чувствуется акцент.

— За оперативность и молчание заплачу сверху приличную сумму, — добавляю зачем-то. Хотя мы оба прекрасно знаем, что я всегда щедро благодарю за работу.

— Не сомневаюсь, — отвечает Рустам. Мы быстро прощаемся. Кладу трубку.

Можно немного расслабиться. Ближайшие пару дней ублюдок Марат будет занят и у него не останется времени на жену. Если узнаю, что он ещё хоть раз ее тронет, урою ублюдка!

Улыбаясь, я с чистой совестью и с чувством выполненного долга вхожу в кабинет психолога. Того самого, от которого совсем недавно вышла Она.

— Вас здесь никто не побеспокоит, — говорит мужчина, открывая дверь в кабинет. Я захожу внутрь, осматриваюсь. Письменный стол, кожаное офисное кресло, ноутбук, большой монитор на стене — явно рабочее место. — Я владелец этого заведения, — говорит, как ни в чем ни бывало. — Вина? — уточняет у меня.

— Красное сухое, пожалуйста, — ровным тоном отвечаю ему, умело скрывая наступившее облегчение. Пожалуй, отправиться в подобное заведение было не лучшей идеей. Больше сюда ни ногой!

Слежу внимательным взглядом за мужчиной, рассматриваю его, пока тот повернут спиной. Высокий, накачанный, без грамма лишнего жира, с коротким ёжиком на голове. Интересно. Он открывает бар, берет бутылку, наливает напиток в красивый бокал, а я продолжаю пожирать глазами красивую фигуру. Широкие плечи, каменный пресс, рубашка обтягивает руки и грудь, дышать начинаю чаще. Мужчина разворачивается, ловит мой взгляд, цепляет, не позволяет его отпустить. Хищная улыбка озаряет суровое лицо, в голубых глазах появляется живой интерес. Губы пересохли, облизываю.

— Угощайтесь, — произносит, отдавая бокал, пожирая меня глазами. В его мыслях он уже давным-давно меня раздел и оттрахал на нескольких поверхностях этого кабинета. Только мне нравится его реакция и в отличие от Ника, я бы хотела попробовать подобный вид секса с мужчиной, что стоит передо мной.

— Благодарю, — говорю немного охрипшим голосом, протягиваю руку, беру бокал. Наши пальцы соприкасаются и по телу проходит импульс. Возбуждение и томная похоть прорываются сквозь барьер. — Как к вам обращаться? — спрашиваю у мужчины, делаю небольшой глоток вина, слизываю языком красную капельку, что осталась на губах. Взгляда не открываю.

— Можешь называть меня Марат, — отвечает мой спаситель и делает небольшой глоток виски из своего бокала. Наши взгляды по-прежнему сплетены, мы бесстыдно друг с другом играем и каждый прекрасно знает, чем именно закончится наша игра.

— Значит, Марат, — ставлю бокал на стол, обхватываю его ножку пальчиками, начинаю медленно вести вниз, а затем плавно поднимаюсь выше. Мой жест не укрывается от внимательного взора хищника, готового в любую секунду напасть. Мужчина тяжело дышит, реакцию его тела не скрыть. Я плавлюсь от предвкушения отличной ночи с тем, от чьей близости подкашиваются ноги. В крови бушует адреналин, азарт подталкивает спровоцировать дальнейшее действие. Отрываюсь от стола, плавно покачивая бедрами направляюсь к мужчине, что по-прежнему стоит у бара. Властный взгляд, собственнические замашки, уверенность, исходящая от него, так и манят. Но сильнее всего притягивает опасность и острота ощущений, когда ступаешь по тонкому краю — один раз оступиться и всё.

Тонкая игра, продуманная заранее на сотню шагов вперёд. Между нами не будет одноразового секса двух незнакомцев, потому что я уверена — он знает моё настоящее имя. Его повадки мне кажутся знакомыми, голос тоже, равно, как и взгляд. Напрягаю память, пытаюсь узнать мужчину под маской, но как ни стараюсь — не получается.

— Арина, не угадаешь, — с лукавой усмешкой произносит собеседник, вызывая бурю негодования внутри.

— Мое имя написано у меня на лбу? — задаю терзающий весь вечер вопрос. Подхожу к нему вплотную, как завороженная, кладу руку на широкую грудь, чувствую частое биение сердца.

— Тебя я узнаю в любом обличии, — страстным шепотом сообщает мне на ушко, опаляет горячим дыханием, я уже предвкушаю поцелуй. Каждая клеточка моего тела стонет, жаждет, желает получить. Он задерживается чуть дольше приличного и выпрямляется, делает новый глоток. — В моем доме занимаются сексом добровольно, без насилия и принуждения, — заверяет со стопроцентной гарантией, прямо смотрит мне в глаза. Затем снова наклоняется, вдыхаю мужской аромат, от которого у меня окончательно начинает сносить крышу. — Но по обоюдному согласию здесь разрешено гораздо больше, — снова его шепот, пробирающий до костей.

— Что? — спрашиваю, словно очутившись в сказке, мозг решил поплыть прочь.

— Пойдем, покажу, — берет меня за руку, ведёт за собой. Я, как послушная девочка, иду следом. Эмоции зашкаливают, возбуждение бушует в крови. Как же хочется, чтобы меня вот прям тут… и тут… и ещё тут… Мммм… Закусываю губу, пытаюсь сдержать стон. Не выходит.

Резко сажусь на кровати, распахиваю глаза, сердце готово вырваться из груди. Опять этот сон. Рано или поздно он меня доконает.

Сейчас я как никогда вижу различия между двумя мужчинами. Тогда, в загородном клубе, куда я приехала в поисках острых ощущений, этого не заметила. Маратом представился Влад. Настоящий же владелец заведения и по совместительству мой нынешний муж оказался совсем другим человеком.

Марат Николаев. Ник. Ублюдок каких только поискать. Расчетливый, беспринципный, жестокий. Он не остановится ни перед чем и ни перед кем для достижения своей цели.

Раньше это была я. Точнее чувство мести и острое желание меня уничтожить. Сейчас, когда я по собственной глупости попалась в его ловушку, думаю, приоритеты изменились. Но это уже не важно. Он превратил мою жизнь в ад.

Откидываюсь на назад подушки, закрываю глаза, пытаюсь уснуть. Как хорошо, что у Ника что-то случилось на работе и ему пришлось экстренно уехать на пару дней. У меня есть время выдохнуть. Набраться сил. Привести нервы в порядок.

Сон не идёт. Перед глазами стоят два черных омута, смотрящих прямо в мою душу. Влад. Вот и зачем мы сегодня встретились? Снова сердце ноет от тоски по нему. Почему судьба постоянно сталкивает нас? Почему не даёт спокойно разойтись по разные стороны? Так было бы проще. Так меня бы не разрывало на части от непередаваемых чувств к бывшему.

Он предал меня! Бросил, когда я так в нем нуждалась! А теперь снова ворвался в мою жизнь и не даёт покоя! Воспоминания и былые чувства снова накрывают с головой. Я скучаю.

Переворачиваюсь на другой бок. Упрямо держу закрытыми глаза, выравниваю дыхание, пытаюсь уснуть.

— Арина, — справа раздается приятный мужской голос.

Поворачиваюсь и вижу Марата, стоящего облокотившись на безупречно чистое и идеально отполированное авто. Он одет в строгий костюм красивого шоколадного цвета, светлую рубашку и кашемировое пальто. В руках одинокая белая роза, безупречная улыбка, лукавый взгляд. Идеально.

На самом деле, мне тоже пришлось приодеться, ведь верхняя одежда и сапоги остались в офисе, поэтому я купила себе очередное красивое пальто и новые сапожки, которые идеально сидят на ноге. Правда, настроения не прибавилось. Но это уже не важно.

— Здравствуй, — мужчина отталкивается от машины, направляется в мою сторону.

Вне клуба и без маски Марат выглядит примерно таким, каким его представляла и я лишний раз поражаюсь его схожестью с Владом. Они оба высокие, кареглазые, темноволосые и от каждого из них веет аурой власти и могущества. Я млею. Вот почему меня привлекают именно такие мужчины? Те, с сильным характером, истинные доминанты? Почему я не обращаю внимания на добрых и заботливых? На тех, кем можно крутить? С такими не интересно… Вот и верный ответ.

— Добрый вечер, — сдержанно улыбаясь, здороваясь с ним. Мужчина окидывает меня оценивающим взглядом и судя по всему, остался доволен. — Благодарю за розы, они прекрасны.

— Как и ты, — подмигивает мужчина, тем самым обескураживает меня. Эти простые слова из его уст звучат по-особенному порочно. В груди странно ёкает, но я не придаю этому значения. — Прогуляемся? — предлагает согнутую в локте руку.

Я безумно устала и хочу домой, там ждёт серьезный разговор с отцом и море проблем. Уже хочу извиниться и отказаться от возможности провести хороший вечер, как Марат добавляет:

— Поверь, ты не пожалеешь, — вновь хитринки блестят в его глазах. Интригует.

— Я согласна, — решаюсь дать нам шанс и принимаю приглашение. Вдруг что-то получится? А нет, так время хорошо проведу. Папа все равно не раньше полуночи дома появится, так хоть себя лишний раз изводить не стану. Мужчина выбирает направление, и мы направляемся в парк.

Вечереет. Зажигаются уличные фонари, подсветка на архитектурных шедеврах и деревьях, окна в жилых домах. С наступлением сумерек город становится более романтичным и загадочным. На небе безоблачно, но в городе звёзд не увидишь, зато можно любоваться особенной красотой — красотой города, готовящегося к ночи. Он невероятен.

Марат превосходный собеседник, за один вечер он меня буквально очаровал! У него замечательное чувство юмора, он внимателен и заботлив, а ещё не самоуверен, хотя все факторы для этого есть. Мы долго гуляли, затем сходили в кино, наелись поп-корна, посмеялись от души, выпили по бутылочке пива, посетили гриль-бар…

Я давно не чувствовала себя настолько живой! Лёгкость на сердце, за спиной словно выросли крылья, не ожидала, что меня можно настолько быстро покорить. Ему это удалось с первой встречи! Прошлая, в клубе, не считается. Если честно, то порочное хобби и то остервенение, с которым он меня там трахал, совершенно не вяжется с той интеллигентностью и уважительным отношением, которые он продемонстрировал при встрече в городе. Но тем интереснее.

— Спасибо за приятный вечер, — благодарю мужчину перед тем, как войти в подъезд. Уже довольно поздно, отец приехал, меня ожидает серьезный разговор.

— Рад, что тебе понравилось, — проводит подушечкой пальца по моей щеке, посылая разряд мурашек по телу. Я вся в предвкушении. Если бы ни наличие дома отца и горы нерешенных проблем, эта ночь, вероятно, была бы не менее прекрасной. Мужчина наклоняется вперёд, я прикрываю глаза в ожидании поцелуя, нервные окончания оголены, чувства на пределе.

Резкий приступ тошноты выдергивает из сновидения. Опрометью бегу в туалет, опустошаю содержимое желудка. Меня трясёт. Яркими красками перед глазами полыхают отличия двух мужчин. Как только можно было их не заметить?

Но новый приступ скручивает внутренности и заставляет забыть обо всем на свете. Меня снова выворачивает наизнанку.

— Свет не включай, — говорю очередной проститутке, которая пришла ко мне в дом. — Свечей достаточно.

— Мммм, — она оглядывает комнату, находит в сумраке меня. — Да ты романтик, — произносит с восторгом. Романтик, ага! Психику твою берегу, дура! Увидишь мои шрамы будешь истошно и долго визжать. Знаю. Плавали. Поправляю возбуждённый орган в штанах, он колом стоит, налился до предела.

— Иди сюда, — командую молоденькой девчонке. Тройная оплата, без вредных привычек, без ЗППП. Что ж в ней такого особенного? На вид около двадцати, упругая попка, красивая грудь, точёная фигура, милое личико — ничего сверхъестественного, таких девок полно. Егор сказал, что эта особенная, она с лёгкостью заведет даже импотента и не боится брать сложные случаи. Как раз то, что надо. Хоть тут мне должно повезти.

Девушка подходит вплотную, пытается рассмотреть меня. Не выйдет. Я все сделал для того, чтобы никому этого не удалось. Шрам на лице сущий пустяк по сравнению с тем, что теперь украшает моё тело. Успокаивать очередную деваху после того, как та увидит множественные рубцы, избороздившие некогда поджарое спортивное тело вдоль и поперек, нет ни малейшего желания. Зато есть дикое желание кое-чего другого. Мне срочно надо кого-нибудь трахнуть.

Хватаю девчонку за руку, тяну вниз, заставляю встать на колени. Она понимает все без слов. Опускается, тянет свои тонкие ручки к брюкам, освобождает каменный член. Его подергивает от нетерпения, яйца звенят. Все же секс нужен чаще, чем раз в неделю. Допиваю вискарь, стакан ставлю на столик. Девчонка ждёт.

— Чего замерла? — вопросительно приподнимаю бровь, показываю глазами на ствол. Ах да, она же этого не увидит. Бля! — Приступай! — рявкаю раздражённо, ярость в очередной раз пытается прорвать оборону, я в очередной раз сделать этого не даю. Меня снова начинает крыть, швыряет из стороны в сторону от жалости к себе до отвращения, остатки души разрывает на части, буря разрастается и если не выплеснуть энергию, то будет мощнейший взрыв. Лучше не стоит до этого доводить. В прошлый раз последствия были страшными.

Горячее дыхание распаляет желание, мягкий язычок облизывает головку, слизывает проступившую капельку, посылает волны удовольствия по телу. Девчонка вылизывает мой ствол, как леденец. Хорошо. Откидываю голову назад, закрываю глаза, концентрируюсь на ритмичных движениях молоденькой шлюшки. Сделает все, как надо, щедро заплачу.

Мягкие губки обхватывают ствол, медленно, лаская каждый сантиметр, она вбирает в ром каменный стояк. Двигаю бедрами вперёд от нетерпения. Ловкие пальчики дотрагиваются до яиц, те от воздержания звенят, как колокола. Крепко сжимаю зубы, жду, когда первая боль пройдет. Постепенно пожар Девчонка продолжает ласки, от них тут же начинает сносить крышу, так давно меня никто не ласкал! Наматываю длинные волосы на кулак, обхватываю затылок, заставляю вобрать мой член на всю длину в рот. Она послушно все исполняет. Офигенно!

Разряд за разрядом проносится по телу, мышцы напряжены. Женская голова с неимоверной скоростью движется вверх-вниз, ловкий язычок ласкает чувственную плоть, доводит до исступления. Мне осталось немного, она ускоряется, меняет темп, глубину погружения, я испытываю чистый кайф. Толчок, ещё один, ещё, я ей помогаю, вбиваюсь членом в её рот. Оргазм уже вот, вот сейчас, стискиваю зубы. Свет фар вспыхивает перед глазами, делает моментальный откат. Сука!!

Приближение оргазма ускользает, хочу рвать и метать. Девчонка же, словно не видит, продолжает яростно отрабатывать свой гонорар. Хер с ним, давай попробуем ещё раз. Разрядка мне крайне нужна.

Две полоски теста на беременность стоят перед глазами не исчезая ни на секунду, усиливая и без того сильное беспокойство. Мой ненавистный муж вернётся с работы с минуты на минуту, а я никак не могу совладать с эмоциями. Дрожь на кончиках пальцев, сумбур в голове. Ник не должен узнать об этом. Ни при каких обстоятельствах!

Месяц назад я совершила самую большую ошибку в своей жизни и теперь расплачиваюсь за нее с лихвой. Сбежав от единственного мужчины, которого люблю и чувств к которому позорно испугалась, я была вынуждена выйти замуж за его врага. За человека, которому совершенно случайно разрушила жизнь и который поклялся за это отомстить. Что он теперь и делает. Планомерно уничтожает меня изнутри. По крупицам. Ненавижу!! Но поделать уже ничего не могу…

Оказывается, несколько лет назад, когда на скользкой дороге я не справилась с управлением и вылетела на встречу, погибла не только моя подруга, но и беременная жена Марата Николаева, моего нынешнего супруга. Знала б я обо всем этом раньше… Но кто бы сказал… Про ее смерть и про то, что сам Марат пострадал в той аварии мне стало известно лишь после заключения брака. Как сейчас помню свой шок и его победное выражение лица. Надеюсь, я смогу выдержать все, что он мне уготовил. Пока я справляюсь, но справиться с его жестокостью становится все тяжелей.

И его не волнует, что я сама тогда чуть ли не погибла! Меня кто-то вытащил из горящей машины за секунду до взрыва, но я ничего не помню об этом. Увы.

С тех пор моя жизнь круто изменилась. Я больше не могу нормально спать по ночам, в салоне авто меня накрывают панические атаки, а поездка за город к брату и к кумовьям становится настоящим испытанием. На меня завели уголовное дело, меня таскали на допросы, я выдерживала сильнейший прессинг со стороны родственников жертв и пострадавших. Я винила во всем себя. Это уже позже криминалисты установили, что виноваты дорожные службы. Они провели несколько экспертиз и все показали одно-водитель не виноват. Я не нарушала правил, ехала с минимальной скоростью и никак не могла остановить машину, когда та попала колесами на чистый лёд. Виной аварии стал необработанный должным образом от наледи асфальт, отвечать за неё заставили дорожные службы, с меня же сняли все обвинения. На меня перестали давить, меня перестали преследовать, но я по-прежнему виню в случившемся себя. Мой муж поступает так же. Он уверен, что в смерти его любимой женщины и его нерожденного сына виновата лишь я. И он мстит мне. Жёстко. Больно. Невыносимо.

— Дорогая, — доносится издевательский голос из коридора. — Я дома, — в комнату заходит крайне злой Ник. Внутри все заледенело. — Раздевайся! — звучит жёсткий приказ.

— Марат, — поднимаюсь из-за стола, смотрю ублюдку прямо в глаза и собираю всю силу, что осталась во мне после бесконечно долгого рабочего дня. — Сходи в душ и поешь, — словно не слыша его последние слова, отвечаю. — Нас через час ждут на приеме, — направляюсь в гардеробную, намеренно обходя разъяренного мужчину стороной, но он делает пару шагов и хватает меня за запястье. Резким рывком дёргает на себя.

— Я сказал, раздевайся! — рычит на ухо, опаляя чувствительную кожу мерзким дыханием, больно сжимает грудь. Закусываю губу, считаю до трёх, вырываюсь.

— Ты хочешь очередных проблем с прессой? — давлю на единственное, что ещё способно его остановить. — Прошлого раза было мало? — стойко стою, хоть изнутри меня всю трясёт.

— Ссука! — кулак прилетает в стену в паре сантиметров от моего лица. Сжимаюсь изнутри в тугой комок, но вида не подаю — он не должен знать о моем страхе. Он никогда не узнает, что победил.

— Арина, отлично выглядишь! — Инесса Петрова, моя однокурсница и вечная соперница за внимание Влада Волкова, настоящего отца моего ребенка, если я действительно беременна, стоит и улыбается во все тридцать два. — Замужество тебе к лицу, — пытается поддеть как можно больнее, ведь недавний скандал, когда у меня на лице под тонной тонального крема папарацци заметили синяк от удара и незамедлительно разослали новость по всем СМИ, не мог пройти мимо этой стервы и остаться незамеченным.

— Ой, да брось ты, — мило улыбаюсь, надеясь, что улыбка не похожа на оскал. — Рядом с таким мужчиной, как Николаев, просто невозможно выглядеть иначе! А тебе вот давно пора бы тоже кого-то найти, — пытаюсь ответить ей той же монетой, но лицо девушки остается непроницаемым.

— Ты не в курсе? — лучезарно улыбаясь, спрашивает у меня. — Да ладно?! — начинает в открытую издеваться, а я никак не могу понять причину её ликования. — Мне Влад предложение сделал, — показывает кольцо с огромным бриллиантом на пальце. Внутри меня обрывается ещё одна нить.

— Поздравляю! — произношу с трудом пересиливая себя. — Из вас получится отличная пара! — и отсалютовав ей бокалом с шампанским, успев сделать несколько шагов в сторону, когда вижу Его. Ноги прирастают к полу, руки немеют, сердце пропускает удар.

— Инесса, милая, я поражен! Ты прекрасна! — намеренно не смотря в мою сторону Влад приобнимает девушку и касается лёгким поцелуем ее губ. За то время, что мы не виделись, мужчина очень сильно изменился: на его лице остались лишь слабые следы от сильнейших рубцов, он снова стал похож на того, прежнего Влада, с которым мы проводили вместе дни и ночи. Он снова стал самим собой: красивый, статный, властный и не подпускающий к себе лишних людей, а я с недавних пор попала в черный список. Влад не знает, что я согласилась выйти замуж за Ника, чтобы спасти и его. Если узнает, то порвет меня на куски, а я этого просто не выдержу. Плевать! Влад жив, здоров, у него по-прежнему идеальная репутация в обществе, у моего отца не потонет бизнес, а я… Я как-нибудь справлюсь со всем, что уготовил Марат.

— Котик, все для тебя, — кокетливо произносит Инесса, кладет руку ему на грудь, приподнимается и что-то тихо шепчет на ухо. Влад прижимает ее к себе, подыгрывает, а сам поднимает глаза на меня и медленно вбирает мочку уха собеседницы в рот, ласкает ее, затем что-то говорит на ухо, девушка выгибается, поддается ему, ещё немного и отдастся прям здесь. Противно.

Я смотрю на картину перед собой и мне становится тошно, но нельзя ни уйти, ни убежать. Отвожу глаза в сторону, не могу больше этого видеть, но Влад не даёт. Он коршуном следит за моим взглядом, ловит его, подцепляет на крючок, держит, буквально силой заставляет посмотреть на него. Встреча глаз — двух голубых и двух черных, короткое замыкание, в груди коротит. Мне нечем дышать, нервы оголены. Хочу сделать шаг назад, но ватные ноги подводят, от ужаса и паники вместо сердца мгновенно вырастает черная дыра.

— Арина, милая! Я тебя потерял, — Ник подходит, жёстко прижимает меня к себе, говорит на ухо. — Скажешь хоть слово ему, я вас всех уничтожу, — специально крепко сжимает руку на талии так, чтобы мне стало больно. Закусываю губу, чтобы не закричать. — Не убегай от меня больше, — произносит уже значительно громче.

— Ну что ты, — цежу сквозь зубы, проклиная каждую секунду, проведенную с ним, — От тебя разве возможно убежать?

— Нельзя, тут ты права, — улыбаясь леденящей душу улыбкой, говорит мой муж, а затем добавляет чуть слышно. — Будешь дома отрабатывать свой побег, — и крепко прижимая к себе, уводит прочь от единственного человека, способного меня спасти.

— Инесса, что ты ей наговорила? — спрашиваю у той, с кем планирую провести сегодняшнюю ночь. Она сама позвонила мне и предложила свою компанию на этот вечер, учитывая, что придет чета Николаевых, я решил немного Арину позлить. Инесса для этой цели подходит идеально.

— Ничего особенного, — отмахивается девушка, доказывая как раз обратное своим поведением. Плевать! Мне больше не важно. Арина сделала свой выбор.

— Шампанского? — уточняю у Инессы, ищу очередную причину покинуть навязчивую деваху. Её можно выносить лишь тогда, когда трахаешь и то, в идеале, если ее рот занят твоим членом. Минет она делает отпадный! Пожалуй, сегодня начнем именно с него.

От предвкушения в штанах становится тесно, вот сейчас бы смыться с вечеринки, да выпустить пар. После операций прошло достаточно времени и врачи дали добро на физическую активность. Пожалуй, сегодня ночью я оторвусь!

— Да, — чуть ли не выпрыгивая из платья говорит она. Подобное поведение бесит! Но делать нечего, сам согласился. Плевать! Встречусь с нужными людьми, обговорим условия сделки и можно сваливать домой. Скорей бы!

Оставляю спутницу в одиночестве, иду по залу в сторону стола, на котором стоят бокалы. Ждать официанта выше моих сил, мне самому срочно требуется выпить! Беру игристое для спутницы, себе наливаю виски, нужно хоть немного расслабиться и отпустить вожжи. Устал. В мыслях неустанно перебираю последние события, произошедшие в бизнесе, новости от Сергея Малахова, где он сообщил, что решил завещать свою компанию мне, прокручиваю предстоящий разговор с его родственниками в голове. Димон и Арина будут особенно "рады"… Но решение Малахова-старшего не изменить, после идиотского брака своей единственной дочери, мой старый наставник совсем сдал. Он перестал ей доверять, он обессилел, горе поглотило его с головой. Скоро болезнь окончательно завладеет телом и унесет некогда сильного и стойкого мужчину на тот свет. А ведь никто из родственников об этом до сих пор не знает…

— Марат! Пусти меня! — доносится полный ярости голос Арины. Я застываю с бокалом в руке. — Не смей! — звук пощёчины. Я замираю, всецело обращаюсь в слух. Если он тронет ее хоть пальцем, то плевать на последствия! Плевать на все! Уничтожу урода!!

— Ах, ты, ссука! — голос ублюдка полон гнева. Я прекрасно знаю Ника и на что тот способен, поэтому не выдерживаю и иду на звук. Внутри меня зреет буря. Арина сколь угодно много может делать ошибок, изводить мужиков, в том числе и меня, доводить до белого каления, я не стану вмешиваться, пусть разбирается, как хочет. Но насилия над ней я не потерплю!

Делаю несколько размашистых шагов, за пару секунд сокращаю расстояние между собой и ругающейся парочкой до минимума. Картина, представшая перед глазами, вызывает ярость, застилает взор красной пеленой. Марат прижимает свою жену к стене, её платье разорвано, колготки содраны, на щеке алеет след от удара, кровь закипает в венах. Сдерживаю себя, напоминая лишний раз, что насильно в ЗАГС никто Арину не тащил. На брак с Николаевым она согласилась сама, никого не поставив в известность.

— Ник, — грозным эхом отлетает от стен мой голос. Этот ублюдок стоит, снова занося кулак над ее лицом, по щекам Арины бегут слезы. Усилием воли заставляю себя проигнорировать пропасть, образующуюся в груди. — Пошли, поговорим, — киваю в сторону выхода, тот сжимает челюсть, но идёт следом. Сученок знает, что против меня не попрет. Судорожный выдох за спиной лишь убедил меня в правильности своего вмешательства.

— Влад, что ты хотел? — с недовольством цедит сквозь зубы ублюдок. Он идёт следом за мной, а я прокручиваю в голове все причины, по которым не должен прибить гада прямо здесь и сейчас. Арина, Арина… Зачем же ты, глупая, повелась на угрозы? Или думала, что я не узнаю о шантаже? Ник не сможет со мной справиться! Он всего лишь мелкая сошка, которую я могу раздавить одним плевком. Жаль, малышка, что бы об этом не знала. Жаль, что всей правды о нас я тебе не сказал.

С мыслями о любимой женщине и о тех ужасах, что с ней делает идущий следом за мною ублюдок, ярость прорывается сквозь барьеры, затопляет сердце, отключает разум. Инстинкты берут своё. Гнев вырывается из-под контроля, сдерживать себя становится сложнее с каждой секундой. Пытаюсь, но проигрываю эту схватку. Абьюзеров нужно жёстко наказывать!

Ставлю бокалы на ближайшую стойку, попавшуюся по пути, делаю глубокий вдох. Моя попытка успокоиться выглядит жалкой, ту бурю, что разыгрывается внутри уже ничем не остановить. Но я пытаюсь. Нельзя влезать и защищать Арину. Нельзя! Она его жена. Да похер мне! Никто не посмеет тронуть Малахову пальцем!!

— Мы с женой разговаривали, — перед взором встаёт сжавшаяся от страха в комок Арина, руки самопроизвольно сжимаются в кулаки. Удерживаю ярость, контролирую дыхание, пытаюсь пропустить слова мрази сквозь уши. Гнев оказывается сильней. — Сам знаешь, какой огненной она бывает, когда зла, — с предвкушением произносит гнида. — Обожаю трахать её в таком состоянии, — давит на больное, а у меня крышу срывает с петель. Резкий рывок, мощный удар, Ник складывается пополам от боли, у меня от примененной силы лопается шов на груди. Не останавливаюсь, бью кулаками его, словно грушу, вымещаю всю накопленную ярость. Дыхание спирает, мышцы ноют, пора прекращать. Чувствую, получу ещё тот нагоняй от врачей.

— Если ещё хоть пальцем тронешь Малахову, — очередной замах, удар и кулак со всей дури врезается в мягкую плоть. Ник часто и мелко дышит, хорошо, что хоть не скулит. Сученыш! — То будешь иметь дело со мной! — поднимаю его за грудки, трясу, смотрю в ненавистную рожу ублюдка, пытаюсь совладать с собой. Проигрываю перед гневом — Ты меня понял?! — спрашиваю у него с невероятной злостью, усилием воли остужаю свой пыл. Я должен быть здравомыслящим. Должен! Но от одного вида любимой женщины в руках ублюдка всего меня выворачивает наизнанку.

— Понял, — хрипит тот.

— Отлично! — отпускаю руки, отряхивают, словно держал нечто мерзкое, хоть так оно и есть. — Чтоб ни единого волоска не упало с ее головы. Узнаю, что вновь поднял руку — урою!

Марат собирается что-то сказать, но я не даю ему этого сделать. Мой кулак со всей силы прилетает в челюсть ублюдку, тот не ожидая удара, начинает терять равновесие. Что дальше там с ним происходит — плевать! Свое дело я сделал. Еще хоть пальцем тронет Арину — урою! Будут потом его по кускам собирать. Мразь!

Я поворачиваюсь к нему спиной, будучи в любой момент готовым к удару, хотя Ник не идиот и против меня пойти не должен, он знает, что раздавлю его в один миг. Забираю оставленные бокалы, иду в сторону зала, где меня ждёт Инесса. Грудь с каждым шагом жжет всё сильнее, пожалуй, завтра нужно будет показаться врачу.

— Влад! У тебя кровь! — ко мне подлетает Инесса и начинает кудахтать как курица. Бесит! Я не маленький мальчик! Вполне справиться с трудностями сам! — С тобой все в порядке? Ты ранен? — не переставая жужжит над ухом женщина. Опускаю голову вниз, смотрю на рубашку, вижу под галстуком расплывающееся кровавое пятно. Бляяяя… Шов разошелся. В голове тут же прокручиваются картины где, как и чего, ноги подкашиваются, перед глазами мутнеет.

Кажется, я переоценила свои силы. Брака с Николаевым не выдержу, как ни крути. Мне настолько плохо, что становится плевать на последствия расторжения нашей с ним сделки, пусть уничтожает что хочет и кого хочет, мне не важно! Иначе совсем скоро он окончательно растопчет меня. Ненавижу его!! Не-на-ви-жу!!!! Но должна ещё немного рядом с ним протянуть…

Вспоминаю момент нашей свадьбы и слезы сильнее начинают литься из глаз. Какая же я глупая! Какая глупая… Идиотка! Надо же было повестись на банальный шантаж, на пустые угрозы! Ну что бы он сделал? Опубликовал видео, где Влад в клубе трахает меня? Где видно насколько сильно изуродовано его тело и как яростно он насаживал меня на себя? Так мы оба были в масках! Никто бы не догадался! Если уж даже я этого не поняла… До сих пор никак не могу понять, как это стало возможным. Как так вышло, что я не узнала Его? Ну представился он чужим именем, ну повел не в свой кабинет, ну трахал яростно и ненасытно, но все же это был Он. Влад. А я его не узнала. Кошмар.

Закрываю руками лицо, постепенно беру себя в руки, успокаиваюсь, ухожу в туалет. Я знаю, что по приезду в квартиру Ник устроит для меня персональный ад, что он сначала основательно меня изобьет, а затем изнасилует. Ублюдок будет измываться надо мной до тех пор, пока я не рухну в обморок. Может быть, позже он все же продолжает свои изощренные пытки, но я уже ничего не чувствую. Лишь утром обнаруживаю у себя несколько новых синяков и пару царапин, Марат крайне изобретателен в пытках и непреклонен в своей ненависти ко мне.

После того как мы расписались, ублюдок за волосы оттащил меня к своему авто, отвёз в ближайшую гостиницу и там на протяжении суток меня насиловал. Он обезумел в своем желании меня наказать, он помешался на мести и теперь я по собственной глупости оказалась в его руках. Он устроил за мной слежку, поставил кучу жучков, прослушивает сотовый, не позволяет общаться с семьёй, пытается пробраться и завладеть каждым кусочком моего личного пространства, чтобы выжечь его до тла. Пока не выходит. И его это бесит. Мужчина злится, раз за разом срывается на меня, а я не выдерживаю его нажима. Я ломаюсь.

Кое-как получилось связаться с Димой, рассказать ему в паре слов что к чему, брат обещал помочь. Прошло две недели, он молчит. Я не могу так больше. У меня ничего не выходит. Марат окончательно сломает меня.

Стою в женской уборной, облокотившись на раковину, раскладываю по полочкам в голове все события, ищу внутри себя силу и выдержку. Пока не нахожу. Ребенку бы не повредить, если я и правда беременна. Завтра же нужно показаться врачу!

— Арина, — взволнованный шепот раздается над ухом. Поднимаю глаза и сталкиваюсь взглядом с человеком, которого никак не ожидала увидеть. Аня Цветкова, жена моего лучшего друга. Сердце от счастья готово выпрыгнуть из груди. Разворачиваюсь, заключаю её в объятия.

— Нюта! Привет! Как ты? Как малыши? Все хорошо? Почему здесь? Какими судьбами? — засыпаю вопросами.

— У нас все хорошо, все трудности позади, операцию сделали, сейчас курс реабилитации, — камень падает с души. — Дима просил передать, чтоб ты продержалась ещё неделю. Через неделю он переведет все активы фирмы и никто до них не доберется, — тараторит девушка, а у меня сердце обрывается. Неделю. Я не знаю, как переживу сегодняшнюю ночь… Где бы сил взять?

— Вытирайтесь, — доктор отходит от аппарата УЗИ, снимает перчатки, выкидывает их в мусорное ведро. Я трясущимися руками вытираю прозрачный гель, поправляю одежду, поднимаюсь с кушетки.

— Все в порядке? — не могу сдержать волнующий вопрос. Сейчас, конкретно в этот момент решается не только моя дальнейшая жизнь, но и жизнь маленького человечка внутри, если он все же там есть.

— Развитие плода соответствует сроку, нареканий по предлежанию нет, — монотонным голосом вещает непонятные термины врач. Я хоть и умная женщина, но не понимаю и половины из того, что он сказал.

— Я беременна? — спрашиваю дрожащим от волнения голосом, сердце с бешеной скоростью начинает разгонять кровь по венам, щеки краснеют, становится жарко. Задерживаю дыхание, беру себя в руки, надежда робко бьётся в душе. Ребенок от Волкова… Безумие!

— Да, вы беременны, — приспустив очки, врач с теплотой в глазах осматривает меня и сам начинает улыбаться. — Берите заключение и идите к своему гинекологу, он расскажет вам, как дальше быть.

— Спасибо! — хватаю заветную бумажку и со всех ног несусь на первый этаж. От счастья за спиной словно выросли крылья, лёгкость во всем теле заставляет парить. Тест не наврал! Я жду малыша! От Влада! Ааааа!!! Как же это прекрасно!!! Я скоро стану мамой! Ура!!

Тело охватывает возбуждение, хочется начать что-то немедленно делать! В голове за минуту проносится сотня идей! Выдыхаю. Пора брать себя в руки. Эмоции должна запереть на замок. Сейчас мне особенно сильно требуется холодная голова и голый расчет, иначе я Ник сделает так, что я потеряю ребенка.

Влад мне не поверит, Дима и Тема не смогут помочь. Остается просить помощи папу. Меня как током прошибает. Отец!!

Нужно срочно ему позвонить! Из клиники я смогу это сделать! Он обрадуется новости о появлении внука или внучки! Может быть получится наладить отношения, а то после брака с Ником он очень сильно на меня обозлился. Папа не принял моего решения, а я не смогла ему объяснить. Марат, хоть и самая последняя мразь на земле, но он далеко не дурак. Мой ненавистный муженёк-скотина понавешал на меня жучков и прослушки, приставил своих охранников-церберов, урезал связь с внешним миром, как мог. Но он не учел одного — я умнее.

Моё детство прошло с нянями и закрытыми школами, водителями и телохранителями, от которых я очень хорошо научилась убегать. Потом от отца получала нагоняй по первое число, конечно, но в следующий раз все равно удирала. Сейчас опыт из детства очень сильно помог. Кто бы мог подумать, что эти знания окажутся бесценными!

— Арина, — гинеколог лучезарно улыбается, смотрит на меня поверх очков. — Очень рада, девочка, что у тебя получилось, — с нескрываемой нежностью обращается ко мне пожилая женщина, у которой я наблюдаюсь уже довольно долгое время.

— Я тоже, — произношу вслух и понимаю, что действительно очень этому рада.

— Теперь наша с тобой задача — сохранить беременность, — заявляет серьезно, тем самым сеет панику в груди.

— У меня какие-то проблемы? Угроза? — начинаю выдумывать все подряд, испуганно смотрю на отличного специалиста, в глазах застыла мольба. Я не могу потерять свое сокровище! Я уже очень сильно его люблю!!

— Сейчас все в порядке, — берет меня за руку и ласково произносит успокаивая. — Но чтобы так было и дальше, нужно четко выполнять все мои рекомендации.

— Я вас внимательно слушаю, — говорю совершенно серьезно, настраивая себя на долгий и важный разговор.

Из клиники выхожу спустя довольно долгое время. У меня взяли массу анализов, так много пробирок, что боялась, всей крови не хватит! Хватило. От потока информации и рекомендаций голова идёт кругом, не могла и подумать что нужно знать СТОЛЬКО всего. Папе, естественно, позвонить я забыла, но зато четко поняла — с Ником развожусь! Жизнь моего малыша стоит дороже любых денег и рисковать им ради спасения фирмы я не собираюсь! Вдыхаю морозный воздух полной грудью, на миг закрываю глаза.

— Какая отличная встреча! — раздается полный ненависти голос Марата прямо над ухом, затем мужчина хватает меня за руку и тащит к припаркованному у дороги автомобилю, не давая возможности сказать хоть слово. Он взбешен. Мне страшно.

— Котик, просыпайся, — губы Инессы скользят от уха по шее к груди, пробуждают то, что уже и так что стоит колом с самого утра. Лёгкие касания кожи, губы ночной гостьи продолжают спускаться ниже, натыкаются на ворот футболки, девушка недовольно бурчит. Мне плевать. Начинать очередное утро с осмотра изуродованного тела нет ни малейшего желания, как и видеть жалость в глазах очередной женщины, с которой провел ночь. Она ногтем поддевает ворот, забираясь острым язычком под него. Приятно.

— Доброе утро, — продолжает свои ласки, пытается меня раздеть. Ловлю руку, не даю этого сделать. Инесса недовольно приподнимается на локтях. — Влад? — вопросительно-требовательно спрашивает девушка. — В чем проблема?!

— Все хорошо, — равнодушно отвечаю, убираю женские руки с себя, поднимаюсь, смотрю на часы. — Собирайся. У тебя сорок минут, — говорю ей. — Я в душ.

— Могу присоединиться, — предлагает Инесса, садится на кровати, демонстрируя шикарную грудь. — Котик, я отлично тру спинку, — подмигивает, проводит рукой вдоль тела, намеренно не задевая чувственных точек, очерчивает пышные полушария, ведёт вверх, вдоль изгиба шеи, по нижней губе… Выгибается, словно кошка, встаёт на четвереньки, тянется ко мне.

— Не стоит, — бросаю холодно. — Одевайся. Ждать не буду — не такси, — скрываюсь за дверью в ванную комнату.

Ствол подрагивает от недовольства, его не устраивает утренний облом. Перетопчется! Ночи с Инессой было достаточно, чтобы как следует выпустить пар. Она, хороша. Расстаралась. От приятных воспоминаний шелковой кожи, громких стонов, бурных ласк член становится каменным. Твою ж мать! Этого ещё не хватало.

Захожу в душ, открываю холодную воду, ступаю под ледяные струи, сжав зубы, терплю. Возбуждение отходит на задний план перед сильнейшим дискомфортом, голова становится ясной, мысли о сексе улетучиваются прочь. Нужно что-то решать с Маратом. Его издевательства над Ариной переходят все границы! Охрану ей что ли организовать… Поставлю на слежку, понаблюдаю, пойму что на самом деле происходит за закрытыми дверями и после этого решу, как быть. Пожалуй, это действительно хороший план.

В мыслях о женщине, овладевшей моим сердцем много лет тому назад, выхожу из ванной комнаты, обмотавшись одним полотенцем. Капли стекают по коже, приятно её холодят, скатываются по телу, оседают на махровой ткани. Кайф!

— О, ужас! Влад! — Инесса, широко распахнув глаза смотрит на меня не скрывая своего шока. Отвращение и жалость, смешанные в ядовитую смесь больно ударяют по моему самолюбию. — Бедный, — начинает шептать, судорожно хватая воздух, тянет дрожащую руку ко мне. Бля! Напрочь забыл о гостье в доме! Ааааа!

Именно поэтому я стараюсь не появляться на людях, именно поэтому перестал заниматься спортом, именно поэтому отдохнуть под лучами солнца и поплавать в море для меня теперь запрещено — чудовищные шрамы, располосовавшие моё тело напрягают. Точнее, реакция людей на них. И на меня. Для них я — уродец, которого нужно срочно пожалеть. Мерзко. Противно. Досадно. Ведь я все такой же человек, каким был раньше. Но тем не менее, недавние слова одной голубоглазой брюнетки, сказанные на эмоциях и ужас в её глазах, слишком сильно задели моё самолюбие. Так сильно, что я, забыв о собственных принципах, решился лечь под нож пластического хирурга.

Самое поганое во всей ситуации, что уродство я получил, вытаскивая её из горящей машины за секунду до взрыва. Но она не знает об этом. И узнать не должна! Ведь Малахова будет винить себя в моих проблемах, а я просто не мог дать ей тогда погибнуть. Я бы погиб рядом с ней. Арина, Арина… Сколько раз мне нужно спасти тебя, вытащить из дерьма, решить все проблемы, чтобы ты одумалась и признала — я единственный, кто тебе нужен?

— Инесса, не смей прикасаться ко мне, — рявкаю на женщину, норовящую потрогать шрамы. — Иди собирайся! Скоро выезжаем!

— Марат! Отпусти меня! — пытаюсь вырваться из его сильных рук, но не получается. Мужчина больно держит меня за затылок, сжимает волосы, фиксирует голову, не даёт ни единой возможности ею повернуть. В глазах режет, они слезятся, кожу головы нещадно жжет. Ненавижу мразь! Ненавижу! Только смогу выбраться и он больше меня не увидит! Скотина!

— Дорогая, тебе никто не разрешал гулять по городу без охраны, — намеренно тихо произносит мой муж. Разворачивает меня к себе лицом, заставляет поднять взгляд. Смотрю на него не скрывая презрения, прячу страх глубоко внутри. — Сама знаешь, как я не люблю, когда ты меня не слушаешься, — наклоняет голову в бок, изучает, проводит пальцем по моей щеке. Он выглядит, как настоящий псих, от ужаса перехватывает дыхание. — Я люблю послушных девочек, — ведёт пальцем по нижней губе, засовывает его в рот, требует, чтобы начала ласкать языком. Подчиняюсь. Обвожу подушечку большого пальца кончиком языка, медленно, не разрывая зрительного контакта, продолжаю игру. Слегка прикусываю, отпускаю, начинаю посасывать, снова поглаживаю языком. Никаких чувств, чисто инстинкты и самый главный из них — остаться живой и не повредить ребенку. Мужчина расслабляется. Мы продолжаем игру.

— Хорошая девочка, — облизывается, изучает меня сквозь полуопущенные ресницы, толкает палец внутрь. Поддаюсь. — Но ты, — убирает его из моего рта, расслабляет руку, держащую волосы, те рассыпаются и становится легко. — Будешь наказана! — мощный удар кулаком в скулу отзывается дикой болью. От неожиданности я не успеваю среагировать, собраться, теряю равновесие, лечу вниз. Снова резкая боль, это Марат поймал меня. За волосы. Я тихо стону, пытаюсь вернуть собраться, но не получается. Мужчина затаскивает меня в машину и сам залезает следом.

— А вот теперь мы поговорим! — от хищной улыбки кровь стынет в жилах. Кидаюсь у двери, дёргаю за ручку, пытаюсь её открыть, но та не поддается. Заблокировано! Я в ловушке! Паника пытается захватить контроль надо мной. Я безудержно колочу кулаками по стеклу, не оставляю попыток выбраться из проклятой тачки, меня прошибает озноб. Ник, кажется, лишь рад моим попыткам сбежать. Ублюдок в открытую наслаждается тем, какой ужас вызывает во мне.

— Дорогая, — хватает за подбородок, притягивает к себе. В моих глазах блестят слезы, в душе я проклинаю его. Он улыбается, доволен собой. Ублюдок!

— Нам о чем больше разговаривать! — цежу сквозь зубы, с ненавистью выплевывая слова. — Я подаю на развод! — смотрю прямо ему в глаза, кидаю вызов. Не могу больше терпеть издевательства над собой! Сжимаюсь, готовлюсь к новому удару, но вместо этого мужчина меня отпускает и начинает смеяться.

Ничего не понимаю. Жду. Но Ник и пальцем меня не трогает! Он отвернулся и всю дорогу смотрит в окно, не отрываясь. Я в конечном итоге перестаю бояться его агрессии и смотрю на картины, проплывающие по ту сторону стекла. Меня трясет. После той злосчастной аварии, я до сих пор не могу в них находиться. Благо, в этот раз поездка недолгая.

Машина заезжает на подземный паркинг, водитель останавливается напротив лифтового холла и выпускает нас. Выхожу из салона на дрожащих ногах, Марат помогает. Странные перемены в его настроении и его поведении не дают покоя, настораживают и обостряют инстинкты. Он что-то задумал. Только понять бы, что…

Через несколько часов, лёжа в одиночестве на кровати в своей спальне изнасилованная несколько раз и жестоко избитая, я окончательно убедилась, что он меня никогда не отпустит. Мне настолько плохо, настолько больно, настолько ужасно, что даже сил на слезы нет. И чтобы придумать как спастись — тоже. На то, чтобы укрыться, их тоже не осталось. Холодно.

Открываю глаза, тут же их закрываю. Яркий свет заставляет щуриться, прикрываюсь рукой, ловлю тень. Повторяю попытку. Второй раз успешнее, но лучше бы я этого не делала. Первое, что вижу — множество синяков, "украшающих" мою руку. Одергиваю её, словно обожглась. На душе резко становится до невыносимости тошно. Марат — ублюдок до мозга костей! Ненавижу его! Уничтожу! Настоящая буря зреет в груди.

Пусть лучше так, пусть будет ярость! С ней можно не просто бороться, с ней могу победить. Она всяко лучше уныния и отчаяния, а мне нужно срочно выбираться отсюда! Но для начала понять бы насколько все плачевно.

Прислушиваюсь к себе, ничего не болит. Вроде бы. Осторожно приподнимаю вторую руку, все хорошо. Шевелю ногами, тоже все вроде прекрасно. Невероятно аккуратно и медленно сажусь на кровати, жду реакции тела, боли нигде нет. Страх постепенно отступает, дышать становится легче. Я и не думала, что задерживала дыхание. Мда. Марат ничего важного не повредил и это несомненно радует, но не факт, что в следующий раз этого не произойдет. Медлить нельзя! Пора действовать! Теперь я ответственна не только за свою жизнь, но и за жизнь маленького человечка, которого мой муж убъёт, если узнает о нём. Он всегда предохраняется. Ни разу, в каком бы ни был состоянии, сколько бы раз подряд ни трахал меня, он надевает презерватив. Ребенок точно от Влада! А Ник… Он сразу же поймет, кто будущий отец, а поскольку Волкова он ненавидит так же сильно, как и меня, то дальнейший исход предсказуем. Ни в коем случае нельзя, чтобы ублюдок узнал правду!

Осматриваю свое тело на наличие следов вчерашнего "наказания". Конечно, картина ужасна, но я ничего изменить не могу. Множество мелких гематом, несколько более крупных, дотронуться к ним не могу — болят. Ублюдок! Гнев ярким пламенем восстаёт из пепла, придает сил, подталкивает к дальнейшим действиям.

Отворачиваюсь от зеркала, больше не могу на себя смотреть. Противно и страшно. В этот раз Ник постарался на славу, выплеснул на меня всю злость, что накопил за неделю. Не хочу об этом думать. Хочу как можно скорее отсюда уйти!

Достаю из шкафа джинсы и толстовку, длинные рукава и высокий ворот должны скрыть следы побоев. Что бы ни происходило между мной и ублюдком-мужем за закрытыми дверями, прислугу в доме это не касается. Они все видели. Они все слышали. Они все знают. И если до сих пор никто из них, ни единая душа, не подошли и не предложили помощи, если после всего, что происходит в доме, люди продолжают здесь работать, то они не заслуживают ни моего уважения, ни моего внимания!

Насилие в семье — НЕ нормально! Терпеть его НЕЛЬЗЯ! Если муж бьет, значит НЕ любит и НЕ уважает! И жить под одной крышей с таким человеком НЕЛЬЗЯ! Нет ни единой причины терпеть подобное отношение к себе! Человеческая жизнь дана нам лишь раз и её ценить надо! Плевать на деньги, на бизнес, на всё! Я жить хочу! И хочу быть счастливой! А Марат… Он просто уничтожит меня.

Ищу глазами сумочку с документами, не нахожу. Так же не нахожу телефон. Плевать! Сотовый новый куплю, а документы восстановить можно. Сейчас нужно спасаться, с остальным разбираться буду позже. Собираюсь с духом, окидываю взглядом комнату в последний раз, подхожу к двери, нажимаю на ручку, чтобы открыть и… Она не поддается! Меня заперли!

— Где Арина? — как бы невзначай спрашиваю у Малахова-младшего, ушедшего с головой в финансовый отчет. Я уже минут двадцать сижу в переговорной в ожидании, когда соберется весь руководящий состав компании. Настал день Икс. Сегодня Сергей объявляет, что покидает пост Генерального директора и отдает холдинг мне. Скоро в этом помещении разразится настоящая буря, и я должен быть готов не только встретиться с ней лицом к лицу, но и отразить. Нельзя показывать слабость, нельзя отступать ни на шаг — сожрут. Сначала меня, а потом и мою любимую женщину, а этого я не могу допустить.

— Должна была уже приехать, — отвечает не отрываясь от бумаг. У меня на сердце зарождается тревога, Арина всегда приезжает раньше, чем нужно. Она всегда нервничала и психовала, когда приходилось задержаться, а я всегда специально её доводил, мне нравилось изводить эту строптивую кошечку, укрощать и дарить нам обоим невероятное наслаждение. Теплые воспоминания, гонимые прочь из головы с момента, как мы расстались, всплывают в памяти, вызывая улыбку. Страстные стоны, её обнаженное тело, бьющееся в экстазе, отзывающееся на каждое моё прикосновение. Наш бурный секс, наше взаимопонимание с полуслова, наше единство… Каким дураком был тогда, что решил её отпустить! Но теперь сожалеть уже поздно. Теперь она замужем за другим. Моя сладкая девочка, где же ты? Тревога становится только сильней.

— Арина никогда не опаздывает, ты же знаешь, — сам того не подозревая подливает масла в огонь Дима.

Бегло осматриваю помещение, незнакомые заинтересованные лица, что боятся посмотреть на меня. Плевать! Не ради них это все! Придется ко мне привыкнуть. Или уйти. Но это будет уже их самостоятельный выбор.

Я стараюсь унять плохое предчувствие, активно пытающееся поглотить шаткое спокойствие. Нужно держать себя в руках, сейчас не время для чувств. Делаю глоток свежесваренного кофе, в голове прокручиваю планы на сегодня, пытаюсь втиснуть в плотный график разговор с начальником службы безопасности, но понимаю, что сегодня вряд ли успею попасть в офис. Слишком много дел, слишком много неотложных вопросов, слишком плотный график.

— Скоро начнется совещание, — смотрю на часы, до начала тяжёлого разговора и смене руководителя и причине ухода Малахова-старшего осталось десять минут, а его дочери до сих пор нет. Беспокойство не унять.

— Влад, ты куда? — Дима удивлённо смотрит, как я встаю из-за стола. — Дядя сейчас подойдёт.

— Знаю, — кидаю ему. — Я успею вернуться, не переживай, — хлопаю друга по плечу, выхожу из переговорной.

Найти кабинет Малаховой не составляет особого труда, стоило только спросить у первого попавшегося сотрудника, как меня тут же проводили, только он оказался заперт. Арины нет. Тревога бьёт по нервам, сбивает настрой. Громкие раскаты, словно удары колокола, проникают даже сквозь самые крепкие барьеры, лишают устойчивости под ногами. Нужно срочно её найти! Я должен убедиться, что Ник её не тронул!

— Коваль, привет! — звоню старому знакомому, способному найти все и вся. Он добудет любую информацию, отыщет любого человека за самый короткий срок, мертвого из-под земли достанет и того заставит говорить.

— Здорово, — снова что-то жуёт. Ещё ни разу не было случая, чтобы я позвонил и он не жрал. — Чё хочешь?

— Человечка найти надо, — произношу максимально спокойно, хотя в душе царит ураган. — Срочно.

— Без проблем, — кидает развязно. — Инфу кидай, цену знаешь.

— Жди. Сейчас все будет, — отвечаю и отключаюсь. Время не ждёт.

— Влад, — Сергей выходит из своего кабинета с тростью в руке. — Ты за мной? — улыбаясь, спрашивает мужчина, я киваю подтверждая. Ну не объяснять же смертельно больному человеку, что его единственная дочь пропала? Коваль долго матерился, когда не смог пробить местонахождение её сотового, потом заверил, что отыщет по камерам и бросил трубку. Жду новостей. На душе всё тревожней.

— Конечно, — улыбаясь обращаюсь к нему. — Вдруг ты передумаешь? — откровенно смеюсь. Сергей похлопывает меня по плечу в отеческом жесте, ухмыляется.

— Влад, ты мне, как сын, — заявляет совершенно серьезно, повергая меня в шок. — Арина должна бросить идиота Николаева и выйти замуж за тебя. Вы отличная пара! — нажимает на самую глубокую рану, заставляет ее кровоточить.

— Все будет в порядке, — заверяю его, хотя самому верится с трудом. Но лишний раз расстраивать умирающего человека не собираюсь. Я сделаю все, чтобы он прожил, как можно дольше, и не узнал за какого ублюдка его единственная дочь вышла замуж. — Пойдем. Нас ждут.

Медленно мы приближаемся к двери в переговорную, каждый шаг даётся Сергею с трудом. Ужасно наблюдать за тем, как угасает жизнь в некогда сильном человеке, а ещё ужаснее осознавать, что при наличии денег, связей и власти, ты ничем ему не можешь помочь. Рак забирает Малахова-старшего на тот свет гораздо быстрее, чем я рассчитывал. Смотрю на то, с какой скоростью прогрессирует болезнь и осознаю, что такими темпами старуха с косой придет за ним слишком скоро.

Невыносимо долго мы идём к заветной двери, но этому я был даже раз. Неустанно прислушиваясь к вибрации телефона, успеваю получить сообщение с точными координатами любимой женщины до того, как начнется совещание. Быстро прочитав, сопоставляю в голове имеющиеся знания и с прискорбием понимаю, что конкретно сейчас ничем не могу ей помочь. Мы стоим на пороге кабинета.

Сергей благодарит меня за помощь, открывает дверь, заходит в небольшое помещение, где собралось всё руководство компании, начиная от начальников отделов и заканчивая вице-президентами. Нет лишь одного сотрудника — Арины Сергеевны Малаховой.

— Где Арина? — окинув взглядом переговорку, Сергей тихо интересуется у Димы. Я не даю другу ответить, встречаю.

— Она застряла в пробке. Менты опять перекрыли шоссе, ей не проехать, — нагло вру. Сергей либо действительно верит, либо просто делает вид.

— Значит, начнем без нее, — заявляет глава холдинга, занимая место во главе стола. Я сажусь рядом. — Ну что? — поворачивается ко мне. — Готов?

— Куда ж я денусь? — отшучиваюсь, унимаю бурю, разыгравшуюся в душе. Ублюдок не дал Арине приехать, он держит ее взаперти в своем доме. Коваль все же сумел взломать коды и подключился к системе видеонаблюдения, он заверил меня, что внешне с женщиной все в порядке. Выдыхаю. Арина цела. Это главное! С остальным разберусь чуть позже.

— Давай шокировать, — перевожу взгляд на взволнованных людей. Они уже поняли что совещание не простое и сидят, ловя каждое слово, кто-то шушукается, кто-то в открытую пялится на меня. Знаю, что мой внешний вид для них ужасен, что у одних я вызываю отвращение, у других — жалость. Но на выходе каждый из них будет меня уважать. Проходили не раз.

— Доброе утро, — Сергей окидывает взглядом каждого сотрудника, сидящего за столом, те мгновенно замолкают. — У меня для вас есть несколько важных новостей, — заявляет. — Спешу вам представить нового главу холдинга — Владислава Алексеевича Волкова!

Шум, гам, гомон и сотни вопросов, летящих острыми стрелами на нас.

— Сергей Анатольевич, что делать с инвестиционным договором? Нам завтра деньги должны перевести!

— Вы документы подписали? Изменения в ЕГРЮЛ прошли?

— Кто из вас подпишет аудиторский отчёт? Мне его отдавать надо!

— Вы нас покидаете?

Кто повскакивал с мест, кто трясёт стопкой бумаг, кто просто схватился за голову, в переговорной царит настоящий хаос. Смотрю на сотрудников, вижу их рвение к работе и неприятие одного — меня. Ну, с этим мы разберемся по ходу пьесы. На данный момент я наслушался более, чем.

— Замолчали! — приходится немного повысить голос, но зато в помещении в момент образуется тишина. — Спасибо, — сухо поблагодарил сидящих передо мной подчинённых. — Изменения зарегистрированы, с сегодняшнего дня ваш Генеральный директор — я, остальное обсудим индивидуально в моем кабинете, — пытаюсь вспомнить, где тот находится, но бросаю это неблагородное дело. Сергей уезжает, так обоснуюсь у него. — Не переживайте! Я выслушаю каждого из вас. Лично. Но конкретно сейчас я бы попросил задать волнующие вас вопросы Сергею Анатольевичу, поскольку тот уедет через, — смотрю на часы. — Тридцать минут.

Снова посыпались вопросы, через пять минут "марафона" от их изобилия начала гудеть голова. Смотрю на Сергея, тот бледный, отвечает на многие вещи с трудом, такое ощущение, что у него не слушается язык. И тут до меня доходит! Холод ледяными осколками врезается в кожу, мысленный поток стремительно несётся вдаль. У мужчины отнимается правая сторона! Скоро его полностью парализует, а затем болезнь окончательно победит. Я понял о какой форме рака мой друг умалчивал и почему так долго никому ни о чем не говорил, так же логичными стали его исчезновения на несколько дней в начале года, летом, когда мы договаривались прокатиться на яхте он тоже все отменил. Теперь я все понимаю и от этого становится лишь печальней.

— Влад! Поздравляю! — ухмыляется Дима, когда мы остались втроём.

— Спасибо, — благодарю друга, тот протягивает руку, пожимаю.

— Дядя, почему раньше нам не сказали? Арина в курсе? — снова вопросы. Как я устал. Но довольная рожа Димона говорит лишь о том, что он искренне счастлив видеть рядом с собой во главе компании меня, а не Марата. Арине этот индюк не дал бы управлять. Уж я точно знаю об этом.

— Дима, — печально произносит Сергей. Я вижу, как тяжело ему признаться в болезни, но в данном вопросе помогать не стану — он должен озвучить новость сам. — Жаль, что Ариши с нами нет, — вздыхает. На пару секунд замолкает, прочищает горло. — У меня четвертая стадия рака. Меньше чем через месяц, я умру, — будничным тоном ошарашивает новостью нас обоих. В прошлый раз обозначал совершенно другой срок.

В кабинете воцаряется кромешная тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов, да звуком шагов за стеклянной перегородкой. Дима в шоке, на нём нет лица, я прям вижу, как стремительно летят его мысли. Сам совершенно недавно пребывал в таком состоянии.

Жаль. До невозможности жаль расставаться с другом, терять наставника, надёжного соратника, да и просто хорошего человека. Страшно. До дрожи в коленях, до холодного пота, до головокружения страшно осознавать, что в один прекрасный момент смерть может забрать любого из нас и ей совершенно не важно, что ты за человек, сколько у тебя денег и насколько широко распространено твоё влияние. Старуха с косой просто приходит и все. Но самое ужасающее — это то, что ты смотришь в глаза человека, общаешься с ним, шутишь, осознавая, что каждый разговор, каждая шутка, каждая минута могут быть последними. И ты выжимаешь из этого всё. Максимально. До последней капли.

Потом все равно будешь сожалеть, что многое не успели сделать, что массу важных вопросов не успел задать. Но человека не станет. И никто больше тебе не ответит.

Целый день я мечусь по комнате, как раненый зверь по клетке, но выхода из нее никак не нахожу. Я перепробовала все способы открыть проклятую дверь, но ни один из них не сработал, увы.

Из окна не выпрыгнуть- не первый этаж, да и на первом тоже бы не рискнула. Ребенок превыше всего. Уговоры, угрозы, крики на помощь — всё остаётся без ответа. Меня никто не спасет. Я уже дошла до той стадии, когда готова молить о пощаде, но молить некого. Дом пуст.

Что делать? Что делать?! ЧТО делать?!! Кручу в голове один и тот же вопрос. На который у меня нет ответа. Не в силах сидеть на месте, принимаюсь перерывать комнату вверх дном в поисках средства связи: старый телефон, планшет, ноутбук — не важно! В считанные минуты содержимое тумбочки, комода, шкафа, всех прочих полок оказывается на полу, пару часов уходит на то, чтобы все вернуть по местам, а самой обессиленно рухнуть на кровать. Все было зря. Мне ничего не поможет.

Эмоций нет, они выгорели до тла, когда я потеряла надежду. Сижу, уставившись в одну точку перед собой, перебираю в голове новые идеи, но ничего подходящего на ум не идет. Как же паршиво! Не в силах и дальше заниматься самобичеванием, я решаю отвлечься. Включаю телевизор, пролистываю каналы и замираю, когда попадаю на РБК. Акции нашего холдинга резко упали, смена руководства компании, уход отца с поста… Слушаю и не верю собственным ушам! Кровь стынет в жилах. Новый глава корпорации — Влад Волков.

— Зараза! — со злостью швыряю пульт в стену, тот разлетается на куски. Не ведая, что творю, с диким криком начинаю швырять все, что есть в комнате — вазу, статуэтки, настольную лампу — все летит прочь. Да что же это такое? Почему все навалилось на меня именно сейчас? Влад! Скотина! Ненавижу тебя! НЕНАВИЖУ!!!! Как он мог отобрать бизнес у меня!!! Отчаяние выливается в агрессию, через нее выходит вся злость. Слезы льются из глаз беспрерывным потоком.

Как отец мог так со мной поступить? Почему отдал все постороннему для семьи человеку? Почему заранее не предупредил меня?! Ради сохранения его детища я пошла на брак с чудовищем, а он… Горечь затопляет сердце, делает его пустым. Мне безумно больно и до невозможности обидно. Все зря.

Ложусь на кровать, закрываю лицо руками и даю выход всему горю, что скопилось внутри. У меня ничего не осталось. Спасибо, папе и Владу, они смогли окончательно сломать меня.

— Дорогая, что за беспорядок? — издевательски заботливый голос ненавистного человека вырывает из спасительного сна. Отрываю голову от подушки, приподнимают, смотрю в полные злости глаза и не испытываю ровным счётом ничего. Молчу. Вдруг стало до невозможности противно и тошно от всего происходящего вокруг.

Марат подходит ко мне вплотную, оценивающим взглядом осматривает сверху вниз, довольно улыбается.

— Надеюсь, ты все уяснила? — проводит подушечкой большого пальца по моей щеке, рисует на ней узоры, обводит контур губ.

— Да, — хриплым ото сна голосом говорю то, что он хочет услышать. Мне нужно выбраться отсюда! Я должна убежать! И прежде всего не повредить ребенку! А для этого придется сделать всё, чтобы ублюдок поверил в то, что победил.

— Хорошая девочка, — хвалит, проталкивая большой палец мне в рот, а у меня от этой похвалы тошнота подкатывает к горлу. — Соси, — приказывает. Подчиняюсь, запихиваю гордость и характер глубоко в задний проход. Сегодня я выполню, все что потребуется, чтобы ублажить ублюдка.

— Влад, друг, поздравляю тебя! От души! — не скрывает своей радости Дима. Шок от правды, озвученной Малаховым-старшим, немного прошел и Димон довольно быстро взял себя в руки. Сожалеть и печалиться он будет позже, позволив увидеть истинные чувства от скорой потери только своей жене. Равно как и разговор с дядей, который состоится без присутствия кого-либо со стороны. Это правильно. Так и должно быть!

Сейчас же мы стараемся сделать вид, что ничего страшного не происходит, что все в порядке вещей. Подумаешь, смена руководства! Ерунда! Ну-ну… На самом деле, подобному развитию событий я только рад. Ненавижу показуху! Горе-это личное. Это то, что никогда нельзя показывать посторонним. Даже самые близкие и те не должны его видеть, лишь в случае крайней необходимости. Вот поэтому мы с Димой и ведём себя, как ни в чем ни бывало. И это работает! Сергей постепенно начинает успокаиваться, а ему в таком состоянии вообще волноваться нельзя.

Дима, пожалуй, чуть ли ни единственный человек в компании, кто искренне рад моему назначению, все остальные пребывают в полнейшем шоке. Это логично и вполне объяснимо, ведь не каждый день на место создателя холдинга и её несменного, казалось бы, руководителя приходит новое лицо. Да еще такое изуродованное и вызывающее отвращение, как у меня. Ничего! Привыкнут! Или пойдут на биржу труда. Сантименты разводить не собираюсь.

Мы покидаем переговорную значительно позже остальных, отправившись под косыми взглядами персонала в ВИП-зону. Я давно привык к тихому шепоту за своей спиной, поэтому сейчас даже не обращаю на него внимания. Пусть обсуждают сколько хотят, мусолят одни и те же новости, перемывают кости, те только чище от этого станут! Все равно они ничего изменить не в силах. Сергей плох. Жизнь в нем угасает с ужасающей скоростью и уже на днях Малахов банально может не встать с постели. Как бы ни было печально, но отрицанием уже ничего не изменишь. Да и нужно ли отрицать?

Жаль, Арина про близкую смерть отца по-прежнему ничего не знает, равно как и о том, что Николаев больше не является угрозой для бизнеса. Моя храбрая самоотверженная девочка! Теперь тебя бы вытащить из лап ублюдка, в чьей власти оказалась по собственной глупости! Позволить поговорить напоследок с отцом… Дать шанс попрощаться… Ведь в случае смерти Сергея она не то, что слушать меня не станет, даже на пушечный выстрел не подпустит к себе! Руки непроизвольно сжимаются в кулаки, зуд в ладонях становится нестерпимым. Нужно срочно что-то решать! Бездействие просто невыносимо!

Малахову-старшему каждый шаг даётся с большим трудом, он тяжело дышит от усилий, прикладываемых для обычной ходьбы. Попрощавшись с нами, мужчина медленным шагом двигается к себе, понурив голову. В одночасье лишиться абсолютно всего, чего добивался упорным трудом на протяжении всей своей жизни! Но гораздо страшнее то, что единственный человек, ради которой все это было сделано, так и не пришел. Мужчина крайне опечален новостью об отсутствии дочери, но старается вида не показывать. Как же я его понимаю! Только в отличие от наставника я догадываюсь ПОЧЕМУ именно она не явилась. Пожалуй, самое время выяснить правдивость своих догадок. Ситуация с Ариной не выходит из головы, не даёт сосредоточиться на работе. Она засела в мозгах, оккупировала сердце, свила из моей воли верёвку и накрутили себе на палец. Аррр! Немедленно звоню Кобальту! Пора вытаскивать непутевую из беды! Сама же она не придет. Бляяяя! Малахова когда-нибудь меня точно погубит!

— Дим, я к тебе скоро подойду, — говорю другу, останавливаясь у входа в пустующий конференц-зал. — Нужно сделать пару звонков, — достаю из кармана сотовый.

— Без проблем! — отзывается тот. — Тогда подходи к Сергею Анатольевичу, — показывает в сторону подходящего к пока ещё своему кабинету Генерального. — Мне нужно минут двадцать, чтобы подготовить все документы.

— Хорошо, — киваю ему и набираю номер, заученный мною до дыр. — Кобальт, привет! Какие новости по моему вопросу?

Без отрыва смотрю на ненавистного мужа, его голубые глаза полны самодовольства, ощущение превосходства прёт из всех щелей. Ублюдок думает, что победил и наслаждается триумфом, а я пытаюсь сделать все, чтобы он меня больше не бил. И не насиловал.

Кладу руку на его бедро, провожу ладонью вверх, внимательно слежу за реакцией. Зрачки расширены, дыхание учащается, бугор в штанах начинает расти. Не давая шанса мужчине захватить контроль или одуматься, быстро расстегиваю ремень на брюках, оголяю уже налившийся член. Обхватываю его рукой, ощущаю легкую пульсацию в ладони, начинаю свои ласки. Медленно оголяю головку, провожу рукой вниз и так же медленно возвращаюсь в исходное положение. У мужчины темнеют глаза, приоткрывается рот, грудь вздымается чаще. Я угадала!

Палец, находящийся во рту, обсасываю с новой силой, с остервенением ласкаю его языком. Опускаю взгляд вниз, внимательно слежу за движением свободной руки, продолжаю нехитрые ласки. Снова оголяю головку, круговыми движениями, осторожно, чтобы не причинить дискомфорта, ведь за это мне тут же прилетит, размазываю по ней капельку смазки. Шумный вдох над головой доказывает, что все делаю правильно. Ник доволен. Двигаю сжатой ладонью вниз по стволу, дохожу до основания, зарываюсь пальцами в жёсткие волосы, провожу наманикюренными ноготками чуть ниже, дразнюсь. Добираюсь до мешочка, бережно кладу его к себе на ладонь.

На моей руке лежит самое ценное — два небольших шара, спрятанных под кожей. Нащупываю их, перебираю, позволяю мужчине получить чистый кайф. Вытаскиваю палец из своего рта, поднимаю взгляд на ненавистного мужа. Марат стоит с закрытыми глазами, позволяет ублажать его. Ну что же? Минет нелюбимому мужчине не самое ужасное, что есть в жизни. Поворачиваю голову, свободной рукой обхватываю его член, удерживаю и заглатываю до самого упора. Бархатная головка касается задней стенки, вызывает тошноту, но я сдерживаю порыв. Дышу носом, привыкаю к размеру, игнорирую слезы, что вот-вот норовят политься. Ник судорожно хватается за комод, удивленно распахивает глаза, смотрит на меня затуманенным взором, довольная улыбка расплывается на лице. Освобождаю упругий орган, но тут же заглатываю его вновь.

— Какие таланты, — хриплым голосом произносит мужчина, собирая мои волосы на затылке в кулак, толкает бедра на меня ещё сильнее. Выставляю руку вперед, впиваюсь ногтями в мужскую ногу, отстраняюсь.

— Сама, — произношу с нажимом. Ещё в рот он меня не имел! Столкновение взглядов. Секунда… Другая… Марат отступает.

— Валяй, — ослабляет напор, а я выдыхаю. Неужели сработало?! Вот это да!

Обвожу языком вокруг крайней плоти, прохожу вдоль выступающих вен, вылизываю каждый сантиметр длинного и толстого члена, что столько раз трахал меня. Не думать об этом! Не думать!! И ни о чем сейчас не сожалеть! Хочешь выбраться на свободу? Отрабатывай, девочка! Ублажи мужика настолько, чтобы он обо всем позабыл и уснул. Тогда появится шанс выбраться… Тогда появится шанс спасти себя и своего ребенка! А для достижения этой цели все средства хороши!!

Марат наблюдает за моими движениями, как играю языком с чувствительной кожей, как рисую узоры на головке, как ласкаю руками ствол. Стонет, когда слегка прикусываю кожу, сжимает до боли волосы на затылке, я отпускаю зубы, активно работаю языком. Ослабляет хватку, толкает бедра вперёд, желает, чтобы я прекратила оральные ласки и продолжила делать глубокий минет.

Подчиняюсь.

Слова Кобальта бьют в самое сердце, в груди начинает нестерпимо жечь, ярость стремительным потоком лавы несётся по венам, разгоняет кровь. В голове никак не складывается единый пазл, я не могу придумать, как Арине помочь. Бесит! Злость пульсирует в висках, тревога набатом стучит в голове, но чем больше получаю информации, тем сильнее убеждаюсь, что в одиночку мне не справится. Сжимаю зубы до скрежета, желваки на лице ходят ходуном, с самоконтролем выходят проблемы, безудержная ярость накрывает с головой. Не позавидую тому, кто сейчас сунется в конференц-зал! Мой вид настолько ужасен, что человек с истошными визгами унесется прочь. Сейчас я похож на настоящее чудовище, но мне глубоко срать на это.

Слышу громкий хруст, поворачиваю голову на звук и вижу осколки пластмассы в руке. Мда… Перегородка не выдержала моего натиска и сломалась. Хрен с ней! Починим. Не важно! Картины, будоражащие кровь и лишающие рассудка проносятся перед глазами, а информатор, словно нарочно, продолжает подливать масла в огонь.

— Я тут подсчитал, — говорит озабоченным тоном. — Ублюдок за ночь порядка трёх раз изнасиловал свою жену, избивая её перед этим до полуобморочного состояния, — слова острыми клинками вонзаются в сердце, заставляя его обливаться кровью. — Нужно отдать должное женщине, — с восхищением замечает. — Она ему несколько раз знатно врезала!

— Заткнись, — цежу сквозь зубы, вижу события, как наяву. — Не смешно, — пока ещё сдерживая прорывающуюся через оборону бурю, удерживаю в голове картину из далёкого прошлого, когда учил Арину самообороне. Знал бы я тогда, что полученные от меня знания, помогут ей выжить! Представляю перед собой ее улыбающееся лицо, вспоминаю звонкий смех, смущение, от неловких касаний, тепло ее тела… Дышу.

Попытки снова взять себя в руки в конечном счёте увенчаются успехом, я возвращаю контроль над разумом. Эмоции мне сейчас не нужны! Уничтожить Николаева они не помогут ни при каком раскладе, только проблем огребу с головой, подавшись порыву. Нельзя поддаваться! Мне нужен стопроцентный холодный расчет! Арину помимо меня никто не сможет спасти от ублюдка, да и не факт, что я тоже смогу. Марат далеко не дурак и знает, что за Малаховой я являюсь лично.

— Бля! Да она молодец! — восторженный голос из трубки возвращает меня в реальность. — Охренеть!

— Кобальт, твоё восхищение сейчас не уместно! — рычу, не сдерживая гнева.

— Влад, женщина просто огонь! — снова бьёт по больному. — Нужно вытаскивать ее оттуда как можно быстрее, — встревоженно добавляет мужчина. — Там ублюдок припас кое-что, о чем она не подозревает, — задумчиво говорит, слышу щелчки клавиатуры, тихую ругань. Он озабочен увиденным не меньше моего. Странно, ведь Кобальт, по сути, посторонний человек.

— Слушай, — совершенно иным тоном обращается ко мне. — У тебя есть не больше пары часов, чтобы вытащить её от этого урода, — лишенным эмоций голосом начинает тараторить. — Потом он ее убьет.

— В смысле? — кровь отливает от лица.

— В прямом! — не сдерживаясь в выражениях, срывается на чистый мат. — Действуй! — и связь обрывается.

— Хорошая девочка, — довольный Марат гладит меня по голове, словно собаку. В его глазах помимо удовлетворения и триумфа закралось что-то ещё, но я никак не могу разобрать что именно. Становится страшно. Неужели мой план не сработает?

Мужчина проводит большим пальцем по моей нижней губе, размазывает остатки влаги. Опавший после бурного оргазма член уже спрятан в брюки, я по-прежнему смирно сижу, боюсь пошевелиться. Любое неосторожное движение может спровоцировать взрыв. Заталкиваю эмоции глубоко внутрь, стараюсь успокоить себя, убеждаю, что все будет в порядке.

— Вот смотрю на тебя и думаю, — Марат не прекращает трогать моё лицо. Он, как одержимый, не отпускает его ни на секунду. Напрягает. Но делать нечего, поэтому я покорно выношу все, что ублюдок заготовил. — Вроде бы умная баба, — жёстко хватает за подбородок, заставляет встать. Поднимаюсь. — А мозгов как не было, так и нет! — голубые глаза мужчины затопляет ярость, у меня от испуга перехватывает дыхание. Я знаю этот взгляд. И то, что за ним последует.

Пальцы сжимают челюсть с такой силой, что я не могу говорить. До слез больно! Ублюдок лишь улыбается и продолжает наслаждаться моими страданиями. Отпускает руку. Выдыхаю. Неужели, все прошло? Резкий удар кулаком по щеке возвращает в суровую реальность, меня откидывает на кровать. Падаю, Марат нависает сверху.

— Думала я тупой?! — одной рукой накручивает волосы на кулак, другой ловит мои руки. — Думала я не узнаю, зачем ты ездила в ту клинику?! — кричит, не сдерживая ненависть. Смотрю в полные ненависти. Ужас пробирает до костей, паника отключает способность думать.

— Ты беременна от Волкова! — начинает громко смеяться леденящим душу голосом. Поднимается с кровати, тащит меня за собой. Я брыкаюсь, упираюсь, хватаюсь руками за всё, за что только возможно, но мужчина оказывается сильнее.

Мы оказываемся уже у дверей, когда в ту осторожно стучат.

— Извините, что беспокою, — голос горничной дрожит от страха. — Там к Арине Сергеевне приехали.

— Нет её! — рявкает Марат. — Неужели не ясно?!

— Я так и сказала, — мямлит женщина. — Но тот мужчина настаивает на обратном.

— Кто там? — распахивает дверь, по-прежнему держа меня за волосы. Ник ничего не боится, а прислуга и так знает, что он делает со мной. Твари! Знают о насилии и молчат в тряпочку, боясь потерять свои гроши!

— Мужчина со шрамом на лице, — ещё тише, вжимая голову в плечи, произносит женщина, а у меня в груди появляется надежда. Влад! Он приехал за мной!!

Удар кулака о стену, заставляет подпрыгнуть со страха.

— Твою ж мать! — рычит Марат, швыряя меня в сторону кровати. — Сиди здесь! Не рыпайся! Иначе дружка твоего тоже пристрелю! — уходит, закрывая дверь на ключ.

— Где она? — доносится из коридора властный голос Влада.

— Кто? — издевательски спрашивает Марат.

— Жена твоя, — с ненавистью выплевывает Волков.

— Почем мне знать, — настаивает на своём ублюдок. — По магазинам поехала, в театр пошла, — откровенно стебется над гостем. — Или после секса отдыхает. Тебе-то что?

— Документы подписать нужно, — сухо подмечает Влад.

— Оставляй. Подпишет, как сможет. Курьером пришлю, — не сдается Ник. Я сижу под дверью и слушаю каждое слово, ломаю голову, как дать знать, что я здесь, чтобы Марат не понял. Иначе он и правда убьет нас обоих. Я видела у него пистолет.

— Лично, — настаивает на своём мужчина. Мой муж молчит, я затаила дыхание. — Я знаю, что Арина здесь, — твердо заверяет старый знакомый, у меня сердце в груди от счастья совершает кульбит. За дверью тишина. Напряжение достигает апогея.

— Проходи! — цедит сквозь зубы Николаев. — Сейчас позову, — слышу заветные слова, подскакиваю с места, бегу на кровать, сажусь. Волнение зашкаливает, стучит в висках. Быстрые шаги, распахнутая дверь и заветный путь к моей свободе. Осталось только Влада упросить вытащить меня отсюда.

— Тебя ждут, — Ник обращается ко мне, едва сдерживая гнев. Внутри все трясется от страха, но я стараюсь не подчиниться ему. Поднимаюсь с кровати, направляясь в сторону двери, держусь как можно дальше от него.

— Чтобы ни слова! Понятно? — у самого выхода Марат хватает меня за локоть, больно сжимает его, шепчет на ухо.

— Понятно! — нагло вру, выдергивая руку из захвата. С бешено колотящимся сердцем выхожу в гостиную.

— Арина, — Влад сдержанно кивает, выстраивая барьер. Я так хочу кинуться к нему на шею, спрятаться за широкой спиной, оказаться в крепких и сильных объятиях, в безопасности! Дыхание перехватывает.

— Привет, — осторожно следя за реакцией мужчины, вошедшего вслед за мной, говорю Владу.

— Ты не явилась на совещание, — начинает издалека, а у меня слезы подкатывают к горлу. — Нужно подписать документы, — показывает на папку в руках. Осматривается по сторонам. — Где в этом доме мы можем остаться наедине? — спрашивает у моего мужа.

— Подписывайте здесь, — кивает на стол.

— Наедине, — настаивает Влад, продолжая сверлить Ника взглядом.

— Пойдем ко мне в комнату, — приглашаю Волкова, пользуясь секундным замешательством Ника. — Там есть стол.

— Нет! — тот цедит сквозь стиснутые зубы, не сводя с меня взгляда, полного ненависти. Воздух наэлектризован, ярость сгущается, вот-вот будет взрыв.

— Отличная идея! — вмешивается Влад, закрывая меня собой от ублюдка. Выдыхаю. — Веди! — совершенно спокойно обращается ко мне.

Нервы на пределе, меня пробивает крупная дрожь, я держусь на ногах лишь благодаря силе воли. В мою комнату направляемся при полном молчании, Ник идёт следом. Захожу внутрь, пропускаю Влада, перед носом мужа-ублюдка захлопываю дверь. Он не даст нам много времени, у меня есть всего пара минут на то, чтобы спастись. Прислоняюсь к стене, закрываю лицо руками, собираю себя по кускам. В топку гордость! В топку чувства! В топку самостоятельность и желание казаться лучше, чем есть. Слишком многое стоит на кону.

— Прошу тебя, спаси меня, — умоляю единственного человека, кто в силах помочь. Он считает, что я предала его, выйдя замуж за другого, но у меня не было выбора. Я спасала его. И себя.

— Ты сделала свой выбор, — жёстко чеканит он, смотрит на меня не мигая. — Хотела меня уничтожить? Поздравляю! Не вышло, — зло ухмыляется, у меня слезы начинают литься из глаз.

— Влад, я… — пытаюсь совладать с чувствами.

— Не надо, — отворачивается, желая уйти от неприятного разговора.

— Я беременна от тебя, — шепчу в спину, не надеясь быть услышанной. Но он слышит. Резкий разворот, рывок и я прижата спиной к холодной стене.

— Повтори, что сказала, — требует, с трудом сдерживая ярость. — И не смей меня обманывать, милая!

— Я. Беременна. От. Тебя. — смотря прямо в глаза твердым голосом заявляет женщина. Внутри груди происходит взрыв. Она ждёт ребенка?! От меня?! Да ну нах! Разве такое бывает?!! Сотни вопросов проносятся в голове за считанные секунды и ни на один из них нет ответа.

— С чего мне быть уверенным, что не от мужа? — щурясь, спрашиваю у нее, отбрасываю прочь беспочвенную надежду. Да не может этого быть! Да, мы занимались сексом, да, оба раза я не предохранялся, но все же… Она замужем за другим и Ник явно не в куклы играл по ночам.

— Он бесплоден. Сделал операцию, чтобы больше никогда не иметь детей, — тихо шепчет, голос дрожит. — После той аварии… Где… — выдавливает из себя, машет рукой. — Не важно! — Отмахивается. Но мне известно, что там случилось. Марат тогда потерял беременную жену. Я тупо не нахожу, что ответить. Слова пропали, сердце сбивается с ритма. — Да и трахался всегда в презервативе, правда, зачем я не понимаю, — опускает глаза в пол, закусывает губу, замолкает. Я знаю зачем. Боялся заразиться. Был у него подобный опыт после шлюхи. Тварь!!

Меня одолевает самая настоящая буря, эмоции вихрем сминают рассудок, требуют немедленно забрать отсюда Арину. Скрыть. Спрятать. Уберечь. Выстроить вокруг нее пятиметровые стены, вырыть глубокий ров, кишащий всякими тварями, чтобы ни один ублюдок не посмел приблизиться к ней! Собственнические инстинкты зашкаливают. Только вместо этого делаю то, о чем сказал Кобальт. Без его помощи ни мне, ни Арине отсюда не выйти.

— Позже об этом поговорим, — наклонившись, шепчу ей на ухо, игнорирую тупую боль в груди и дикую ярость от вида гематом на хрупком теле. — Я сейчас выйду, отвлеку Ника. Твоя задача удобно одеться, прокрасться мимо нас на кухню, открыть дверь и ждать, — стараюсь говорить как можно спокойнее, женщина и так напугана, незачем ей знать про охрану и собак, что могут встать на пути к свободе. Майк и Кобальт её вытащат, в этом уверен! Выйду ли отсюда я, вот в чем вопрос. — Все поняла? — улыбнувшись, уточняю у нее, пытаюсь приободрить.

— Да, — кивает.

— Вот и отлично! — отстраняюсь. — Действуем?

— Мне страшно, — дрожит всем телом, обнимаю, не в силах сдержать свой порыв.

— С тобой все будет в порядке. Доверься мне! — прошу, смотрю на часы, время на исходе.

— Хорошо, — кивает, отстраняется, через силу заставляю себя её отпустить. — Я все сделаю, как скажешь, — слабая надежда появляется на измученном, но все равно таком прекрасном, лице.

— Тогда действуем? — уточняю.

— Да! — с жаром произносит она.

Влад уходит, а я начинаю действовать. От волнения и страха голова с трудом соображает, дезориентируя, не давая собрать мысли в кучу. Делаю глубокий вдох, ищу точку успокоения, судорожно перебираю все, что может подарить столь необходимый сейчас покой. Перебираю, словно карточки в картотеке, причины. Останавливаюсь. Нахожу. Наш с Владом ребенок. Руки дрожат, колени подгибаются, зубы от страха выдают монотонную дробь. Так дело не пойдет! В подобном состоянии далеко не уедешь. Нужно немедленно взять волю в кулак! Переживать, поддаваться эмоциям, плакать и паниковать буду позже. Сейчас надо выбраться! Это мой единственный шанс! Я. Должна. Спастись.

Выдыхаю, заглядываю глубоко внутрь себя, чувствую тонкую нить, соединяющую меня с крошечным созданием внутри, это придает мне силы. Что есть мочи цепляюсь за неё, ловлю покой. Держу нужную эмоцию в сердце, а перед глазами образ маленького ребенка, которого обязана спасти. Марат уничтожит его, если доберется, а я не могу подобного допустить. Новый вдох, собираюсь с силами, Влад рядом, я не одна. Паника отступает, разум яснеет. Пора действовать!

Если ещё пару минут назад я не имела ни малейшего понятия, как быть дальше, то теперь в голове сформировался конкретный план. Не теряя времени даром, подбегаю к шкафу, достаю сумку, с которой хожу на фитнес, вытряхиваю содержимое на пол. Сердце в груди стучит с бешеной скоростью. Игнорирую, ищу взглядом нужные вещи. Хватаю кроссовки, тут же их надеваю, радуясь, что на мне домашние брюки и нет нужды ещё что-то помимо них одевать.

Верхняя одежда в коридоре, туда мне доступа нет. Не важно! Обойдёмся! Хватаю первое, что попадается под руку — толстовку и куртку от спортивного костюма, бросаю на них скептический взгляд. По сути кофта достаточно толстая и теплая, а специальная ткань на куртке не должна пропускать ветер. Этого обмундирования должно хватить, чтобы уйти отсюда. Надеюсь, до машины не слишком далеко и я не успею сильно замерзнуть. Но даже лучше пусть будет так, чем останусь в проклятом доме с ненавистным мужем наедине! Здесь меня точно не ждёт ничего хорошего.

Окидываю напоследок комнату взглядом, жалея, что сумочки с документами на тумбочке в коридоре. Ничего страшного! Это все восстанавливается, а здоровье — нет! Сейчас на первом месте стоит не просто здоровье, а жизнь! Жизнь малыша! Она дороже всего на свете! С остальными проблемами разберусь потом. Деньги на первое время тоже найду, заработаю, это не то из-за чего сейчас нужно переживать.

В считанные секунды оказываюсь рядом с межкомнатной дверью. От волнения в ушах шумит так сильно, что я никак не могу расслышать происходящее по ту сторону двери. В висках стучит, ком в горле мешает дышать. Закрываю глаза, делаю успокоительный вдох, прогоняю эмоции прочь. Помогает. Мною правит холодный расчет. Осторожно, прислушиваясь к каждому шороху, к каждому звуку, опускаю ручку вниз. Медленно, по сущим миллиметрам приоткрываю дверь, не переставая ни на секунду следить за тем, что происходит снаружи. Нельзя спешить. Нельзя бояться. Нельзя попасться на глаза.

Из коридора доносятся мужские голоса. Влад и Марат разговаривают жёстко, обстановка вокруг них накалена до предела, страх так и норовит захватить контроль. Стараюсь не поддаваться. Не издав ни единого звука, крадусь вдоль стены, подхожу к арке, ведущей в гостиную, наполненные злостью и неприкрытой агрессией мужские голоса становятся слышны все сильнее. Вдоль позвоночка проступает липкий пот.

Смотрю на расстояние, которое необходимо преодолеть и становится жутко. Между входом на кухню, гостиной и прихожей нет дверей — это единое свободное пространство, оно просматривается от и до. До единственного места, где можно укрыться дойти незамеченной практически нереально. Но вот только я должна суметь!

— Волков! Я уничтожу тебя! — угрожает Марат, голосом, полным гнева. Он настолько взбешен, что не в силах контролировать ни свои эмоции, ни свои слова. Если СМИ не наврали, а на РБК нет липовых новостей, то после присвоения холдинга моего отца к своему бизнесу против Влада не выстоит ни единая компания. Такую огромную махину не сдвинешь, как ни крути.

— Не получится, — совершенно спокойно заявляет Влад, чем ещё сильнее выбешивает моего мужа. — У тебя кишка тонка со мной тягаться.

— А вот это мы ещё посмотрим! — продолжает беситься Марат. А я смотрю на картину перед собой и понимаю, какая же была дура, когда повелась на банальный шантаж! Это же надо было так влипнуть! Если бы я только знала, что Николаев моральный урод… Если бы только знала…

Он хороший манипулятор, он умеет преподносить новости так, что когда ставит вопрос ребром, тебе кажется, что нет иного варианта, кроме как сделать именно так, как требуется. Марат хорошо умеет играть на человеческих эмоциях и чувствах, уничтожив внутри себя все светлое, он превратился в настоящую мразь. Мразь, от которой я должна сбежать! Высовываю головы из своего укрытия, встречаюсь с Владом взглядом, тот едва заметно кивает и переключает внимание Ника на себя.

— Ты-жалкий щенок! Смеешь угрожать мне? — наседает на мужчину, ревёт громким басом, аж стены дрожат. У меня внутри всё тоже дрожит, но от страха, ноги приросли к полу и двигаться не хотят. — Что ты мне сделаешь? Уничтожишь? Да это я тебя, как таракана, в миг раздавлю! — Влад продолжает уничижительную речь, а я с бешено колотящимся сердцем срываюсь с места со всех ног бегу в сторону кухни. Миную арку, заворачиваю за угол, скрываюсь за стеной, оглядываюсь, убедиться, что Марат не заметил, и с разбегу врезаюсь в чью-то спину.

— Ой, — вырывается из груди прежде, чем мне зажимают ладонью рот. Я попалась. Кровь отливает от лица, дикий ужас пробирает до глубины души, скручивая внутренности в тугой ком. Перед глазами все расплывается, воздуха не хватает. Хватаюсь за первое, что попадается под руку, это спинка стула, удерживаю равновесие.

— Тише ты, — над ухом раздается знакомый голос. Поднимаю глаза и задыхаюсь от радости. Майк! Только что он здесь делает? Загадка. Хочется закричать от счастья, броситься ему на шею, оказаться в безопасности как можно скорей. Меня обуревают самые противоречивые чувства, эмоции захлестывают, штормит.

— Ни звука, — предупреждающие произносит Майк, я киваю, чувствую как ослабевает захват. — Ты в порядке? Идти можешь? — спрашивает с беспокойством в голосе, бегло осматривая меня. Скользит взглядом по одежде, оценивает смогу ли бежать. Смогу! Я смогу, что угодно, лишь бы убраться отсюда! Поднимает глаза, видит синяки на шее, взгляд темнеет, становится острым, как бритва, и ледяным, как осколок айсберга.

— Я убью его! — рычит сквозь стиснутые зубы.

— Майк, все хорошо, — кладу руку в успокаивающем жесте. — Правда, — смотрит на меня. Молчит. Внутри мужчины бушует настоящая буря, это прекрасно видно по его лицу.

— Идти сможешь? — ещё раз уточняет.

— Смогу, — заверяю старого друга, рядом с ним страх за жизнь постепенно начинает отступать и у меня появляются силы, возвращается былая решимость. Как же это хорошо!

— Тогда погнали, — бесшумно направляется в сторону стеклянной двери, я иду следом. Мужчина нажимает на ручку, без единого звука открывает створку, запуская поток холодного воздуха внутрь. Ёжусь. Майк выглядывает из дверного проема на улицу, осматривается, пропускает меня вперёд, а сам движется следом бесшумной тенью. Без слов. Без эмоций. Без единого звука.

Передо мной вырастает ещё одна тень, я пугаюсь, делаю шаг назад, но Майк не реагирует. Напротив, подталкивает меня вперёд, а значит, все в порядке. Мне хочется бежать со всех ног, чтобы аж искры из-под пяток летели, но этого делать нельзя. Двор охраняется. Видеокамеры, собаки, охранники — система безопасности у Николаева, что надо! Муха незамеченной не пролетит! И как меня собираются отсюда вытаскивать? Не понимаю… Но назад по доброй воле уж точно не вернусь!

Невыносимо медленно, совершенно бесшумно мы движемся вдоль кирпичной стены. Внутри меня все естество требует немедленных действий, паника толкает на необдуманные поступки, огромных усилий стоит не поддаваться ей. Невысокий мужчина застывает в метре от угла дома, поднимает сжатую в кулак руку, мы с Майком тут же останавливаемся. И тут я чётко понимаю: шутки кончились. Либо мы, либо нас. Мощнейший выброс адреналина отключает страх, проясняет сознание, убирает ненужные эмоции. Стою. Держусь. Стремлюсь к спасению. Идущий впереди мужчина делает несколько непонятных жестов, Майк кивает, подталкивает меня вперёд. Разворачиваюсь, кидаю недоумевающие взгляд, он показывает, чтобы шла. Беспрекословно подчиняюсь. Начинаю движение.

По дороге вдоль дома, пригибаясь под окнами, не попадая под камеры видеонаблюдения, минуя свет фонарей и прожекторов, маневрируя по участку, словно по минному полю, мы, спустя, как мне кажется, бесконечно много времени подходим к забору и внутри меня всё обрывается. Калитки нет. Через высокую стену не перепрыгнешь, тем более там наверху острые металлические зубцы и провод под напряжением. Надежда угасает со скоростью света. Выхода нет.

Сбоку раздается собачий лай, поворачиваю голову на звук и вижу огромную псину, что летит прямо на нас, внутри всё леденеет от ужаса. Воздух выходит из лёгких. Нам конец.

— Арина, шустрей! — чувствую толчок в спину. Неосознанно делаю шаг вперёд, натыкаюсь на лестницу. Мужчина, что шел впереди, уже лезет по ней наверх. — Залезай! — продолжает настаивать Майк. — Я следом! — торопит. Пес-охранник неумолимо приближается к нам.

Смотрю наверх, там высоко настолько, что становится дурно, но выбора нет. Ставлю ногу на ступеньку, хватаюсь руками за другую и начинаю подниматься. Лай приближается, лестница подо мной шевелится, но я не поддаюсь страху и поднимаюсь выше. Дохожу до самого верха, замираю, не имея на малейшего понятия куда двигаться дальше.

— Сюда! — напротив раздается незнакомый голос. — Осторожно перелезай, — мужчина крепко удерживает меня за руку, помогает перебраться на другую сторону забора. — На сам забор не наступай! — наставляет. Делаю всё, что от меня требуется, чтобы выбраться из западни. Поджилки трясутся, страх наступает, но я с невероятной скоростью перебираю руками и ногами, опускаясь все ниже, в темноту.

Скрежет металла об металл, собачий лай, злое рычание, громкий хлопок, от удара на землю и отборный мат. Пёс своей массой врезался в лестницу и снёс её, Майк успел перескочить на эту сторону в последнюю секунду до того, как та упала.

— Кобальт! Нас засекли! — суровый голос начальника службы безопасности моего двоюродного брата разрезает тишину.

— Понял тебя, — раздается спокойное снизу. — Арина Сергеевна, прошу вас, шустрей! — прилетает уже мне. Спускаться по металлической лестнице в темноту до безумия страшно, но быть пойманными гораздо страшней.

Не успев почувствовать почву под ногами, я оказываюсь в крепких объятиях. Майк не сдержался. Секунда и уже другой мужчина подхватывает меня на руки, словно я пушинка и довольно быстро устремляется прочь.

Я словно попала в дешёвый боевик, где вместо компьютерных спецэффектов показывают реальные сцены, снятые под неприглядным углом. Адреналин зашкаливает, от страха становится нечем дышать, если бы не помощь верного товарища, то не представляю, как смогла бы самостоятельно добраться до спасительного авто, спрятанного на лесной дороге.

Тихо матерясь себе под нос, Майк бежит к припаркованной машине, я крепко прижимаюсь к нему. Он несколько раз споткнулся о выпирающие из земли корни, но сумел удержать равновесие и продолжить бег с препятствиями. Не представляю, где мужчина всему этому научился и как вообще может что-то различать в темноте, но не могу ни восхититься его умению, ведь по сути, сейчас напрямую от этого зависит наша жизнь. Хлопок, тонкий визг, недалеко от нас пуля вошла в ствол дерева, я сжимаюсь в тугой комок, мужчина наращивает темп. Вторая пуля пролетает чуть ни над ухом, паника мощной волной отключает рассудок, животный ужас окатывает настоящим льдом. Это не со мной! Так не бывает!! Кошмар какой-то!!

— Майк, я прикрою! — бросает Кобальт, слышу шум удаляющихся шагов, дикий страх овладевает сердцем, подталкивает на совершение необдуманных поступков. Не могу быть безвольной ношей! Нужно действовать! Нужно бежать!!

— Отпусти меня, — прошу, пытаюсь освободиться. Майку тяжело меня нести, нужно разделиться и тогда у нас будет больше шансов. Но мужчина считает совершенно иначе, он крепче прижимает меня к себе, лишая возможности выбраться.

— Не дури! — рычит, ускоряя шаг. Шумное и частое дыхание подтверждает, что ему тяжело, но он упорно продолжает стоять на своем. — Я в бронике, Кобальт тоже, — успокоил, блин! После этого стало ещё хуже, но я не успела себя окончательно накрутить, как буквально из-под земли перед глазами вырастает черный фургон. Майк тут же останавливается, резко распахивается дверь, оттуда выскакивает красивый высокий мужчина, одетый в одежду черного цвета. Он сливается с ночью и разглядеть его можно лишь вблизи.

— Увози её! — грозно говорит Майк, ставя меня на пол. Словно куклу передаёт из рук в руки, тот мужчина меня тут же подхватывает, помогает удержаться на ногах. — Я за Кобальтом! — спешно говорит верный товарищ, срываясь на бег. Все происходит настолько быстро, что не успеваю ни сориентироваться, ни среагировать.

Майк пробегает несколько метров, в свете фар ещё видно его силуэт, но тут из-за деревьев вырастает очередная тень, которая летит прямо на моего защитника. Я закрываю свой рот, чтобы не закричать. Нервы накалены, мозг коротит, я не представляю каким чудом до сих пор держусь на ногах!

— Олег! Майк! Живо в машину! — громко говорит Кобальт. Он жив! Ура! От сердца немного отлегает. — Убираемся отсюда! — встревоженно командует он.

Майк заскакивает на водительское, нажимает на газ, подгоняя друзей, те ускоряются. Машина трогается с места, двое мужчин чуть ли ни на ходу заскакивают в фургон, захлопывают дверь, буквально падают на сидения, тяжело дышат. Стоило только захлопнуться двери, как фургон с громким рыком срывается с места. Рев мотора, удары веток по крыше и по бокам, сжимаюсь в клубок, поджимаю колени, стараюсь удержаться в сидении и не упасть. Ремни безопасности — единственное спасение. Слышу шум приближающегося сзади транспорта, холодным потом выступает по позвоночнику страх.

— Майк! Гони! — кричит один из них, но я настолько взволнована, что не могу понять кто именно. Мужчина подскакивает к окну, его приоткрывает, высовывается, замирает, я забываю дышать. Звук выстрела прорезает тишину, громкий хлопок и взрыв раздаются на всю округу, яркая вспышка на мгновение ослепляет, слезятся глаза. Больше никого позади нас нет.

Мы несёмся по грунтовой дороге на запредельной скорости, жестко подпрыгивая на кочках, амортизаторы работают на полную, но им не справиться с подобным, как ни крути. Машину нестерпимо трясёт и нас вместе с ней, но мы терпим, прекрасно понимая, что иначе нам не спастись. Кладу руку на живот в защитном жесте, пытаюсь хоть как-то обеспечить минимальный покой. Безумно переживаю за маленького человечка, не представляю чем могу сейчас ему помочь. Страшно до жути.

— Олег, дай аптечку, — каким-то севшим голосом говорит Кобальт. Мужчина мелко и отрывисто дышит, сидит в неестественной позе, в голове мелькает страшная догадка. На протяжении нескольких секунд присматриваюсь к нему, пытаюсь понять причину волнения. Понимаю. Кровь отливает от лица. Мужчина ранен! Руки отнимаются, ноги немеют, голова мутнеет, кружится, тело лишается сил. Не могу удержать себя на месте, сознание ускользает, как песок сквозь пальцы, я падаю в спасительный обморок.

— Твою мать! — словно из другого мира доносится встревоженный голос, но я уже слишком далеко и с каждой секундой становлюсь все дальше. И дальше… дальше… Мне хорошо.

— Арина, очнись! — холодные брызги падают на лицо, шлепки по щекам раздражают, снова чувствую влагу, но тьма не отпускает. Стону.

— Дай нашатырь, — доносится словно через вату в ушах, несколько секунд покоя и я нос ударяет отвратительный запах. Моментально распахиваю глаза. — Очнулась! — кричит Олег кому-то.

— Давай скорее сюда! — доносится голос Майка.

— Ты как? Идти сможешь? — заваливает вопросами мужчина, я никак не могу сообразить ни где нахожусь, ни почему такая спешка. А потом меня осеняет, адреналин снова заменяет кровь. Самостоятельно подняться не получается, но я продолжаю пытаться, сильные мужские руки осторожно ставят меня на ноги.

— Спасибо, — благодарю Олега, от слабости шатает, держусь за него.

— Пошли, — спокойно и крайне сдержанно произносит мужчина, приобнимая. — Нам нужно ещё немного прокатиться, а дальше все будет хорошо, — желает успокоить, но у него ничего не выходит.

— Где Влад? — задаю волнующий вопрос, но в ответ получаю лишь тишину. Дрожь пробирает тело. — Где Влад?! — требую немедленного ответа.

— С ним все в порядке, — заверяет Майк, появляясь рядом. — Он только что звонил, — от облегчения снова кружится голова, мужчины успевают меня подхватить, пока я вновь не упала. — Арина, успокойся! — клятвенно заверяет верный друг. — С ним все хорошо!

— Правда? — не веря спрашиваю.

— Да! — улыбается подбадривая. — Осталось совсем немного — отвезти тебя к нему!

— Спасибо! — слезы благодарности так и норовят политься из глаз.

— Майк, — встревоженный голос Олега приводит в чувство. — Кобальта в больницу надо, — возвращает в реальность. — У него все хреново.

— Бери вторую тачку и гони, — кидает ключи, Олег ловит их на лету, тут же забиться в машину. — Держи меня в курсе! — требует Майк, мужчина за рулём кивает и с визгом срывается с места.

— Кобальт выживет? — с тревогой спрашиваю у него.

— У него выбора нет! — скрывает за ухмылкой волнение. Как типично. — Алинка и Шуберт не позволят, — убеждает то ли себя, то ли меня. — Давай отвезем тебя к Владу, — быстро переключает тему. — Рядом с ним Николаев точно не тронет.

— Давай! — сажусь в машину, между ног мокро. Ничего не понимая, провожу рукой между ног, выношу ту на свет и мне дурнеет. На пальцах кровь.

— Майк, — шепчу пересушенными губами. — Мне нужно в больницу. Срочно!

С территории Николаева я успеваю выехать за пару секунд до того, как начался переполох. Лай собак, ругань охранников, беготня, перестрелка. Каждый звук бьет в самое сердце. Надеюсь, Арина смогла убежать. Надеюсь, с моей девочкой все в порядке. Если мы облажались, то я себя никогда не прощу. Сегодня был единственный шанс на спасение, ведь этой ночью Марат бы ее просто убил. После того как бизнес Малахова перешёл ко мне, после того как ублюдок узнал о беременности Арины от меня, то она бы не дожила до утра. В этом я абсолютно уверен.

Но сейчас моя женщина должна быть в безопасности. Надеюсь! Дима заверил, что лучше Майка с его группой людей не найти. Тревожно. А что, если старый друг ошибся? А что, если кто-то из них налажал? Как же хреново осознавать, что при наличии колоссальной власти и больших денег, по факту ты не можешь ничего. Пустое место на поле битвы.

Фары авто, догоняющего нас, светят по зеркалам, ослепляя водителя. Присматриваюсь к мчащейся позади тачке, та как раз попадает под свет фонарей. Николаев. Кто бы сомневался! Индюк наивно полагает, что его жена у меня? Хер там! Пусть бесится! Я тоже умею нервы трепать!

— Стас, гони! — командую своему водителю, радуясь, что при выборе человека на освободившуюся вакансию пару лет назад остановил свой выбор на бывшем стритрейсере, решив дать парню шанс, а не на "идеальном" кандидате на эту должность, которого советовали и продвигали мои заместители.

— Шеф, вы серьезно? — не может поверить своему счастью пацан. Азарт тут же загорается у него в глазах, жажда лихачества вырывается из-под контроля. Улыбаюсь. Хоть кому-то сегодня достанется счастье.

— Похоже, что я шучу? — кидаю на удивленного парня серьезный взгляд. — Гони! — даю четкую команду. — Нельзя дать себя обойти!

— Понял, — бегло кидает мне бегло. — Извиняюсь, но без этого никак, — виновато пожимает плечами, выкручивает динамик чуть ли ни на полную, врубает динамичный трек, вжимает тапку в пол и предо мной оказывается тот, кто давно жаждал скорости. Уличный гонщик во всей красе. Двигатель рычит, автомобиль срывается с места, меня вжимает в кресло, мы летим вперёд на запредельной скорости, а водитель получает истинное удовольствие от процесса. Наконец-то он оказался в своей стезе.

Рывок, поворот, занос, но Стас удерживает тачку на трассе, в глазах парня полнейший восторг. Даю ему карт-бланш, пусть кайфует! Главное, чтобы Николаева смог обойти. Но и в этом я совершенно не сомневаюсь.

Достаю телефон, делаю музыку тише, мне нужно срочно поговорить. Набираю номер, присланный Димоном мне в смс, слушаю гудки.

— Да, — короткий ответ с той стороны трубки, шум и помехи на заднем фоне. Волнение ускоряет сердечный ритм.

— Майк? — решаю уточнить, я должен быть уверен, что трубку взял именно он.

— Влад, ты? — уточняет мужчина, узнавая мой голос. Я тоже начинаю замечать знакомые нотки в его.

— Он самый, — говорю расслабляясь. Смотрю в зеркало заднего вида, Марат знатно отстал. — Арина с тобой?

— Она в фургоне с парнями, — снова слышу его сквозь помехи. — Все хорошо.

— Отлично! — облегчение снимает тревогу, становится легче дышать.

— Сам как? Успел убраться? — уточняет.

— В процессе, — кидаю ему, не отрывая взгляда от фар машины, что снова набирает скорость, догоняя. — Я перезвоню.

— Ок, — говорит начальник службы безопасности и отключается. Я возвращаю прежнюю громкость.

Стас пытается оторваться от Николаева, но тот не так прост, как я думал. Или тачка у него слишком хороша? Да срать! Нам бы скорее уйти от погони. Новый поворот, новый вираж, снова отборный мат от меня и холодная улыбка на лице водителя. Молчу. Выдыхаю. Не считаю нужным что-то комментировать. За руль тоже садиться не спешу, понимая, что вожу авто далеко не так лихо, как нужно конкретно сейчас. Ничего зазорного в этом нет. Пусть свою работу выполняют профессионалы.

Николаев присосался, как ребенок к титьке, ни в какую от нас не отстаёт. Бесит! Нужно отрываться и ехать к Арине! С ним на хвосте совсем не вариант.

— Стас, забей на камеры и правонарушения, тачка на фирму, штрафы оплачу. Оторвись от гаденыша за нами, — даю четкие указания. Я хочу как можно скорее увидеть свою девочку, убедиться, что она в безопасности, прижать к своей груди, вдохнуть родной запах, успокоить. А потом надавать по аппетитной попке, выбить всю дурь из головы и выяснить всю правду о беременности. А если Арина не наврала и я правда скоро стану отцом, то горы сверну, но добьюсь её любви! Моя сладкая малышка.

Вибрация сотового отрывает от приятных дум, в которых я раскладываю свою девочку на кровати и показываю ей, как сильно люблю. Снова делаю музыку тише.

— Волков, — говорю, не глядя на экран.

— Влад! — выплевывает с ненавистью н

Марат. — Я тебя уничтожу! — орет не скрывая ярости. — Говори! Где она?! Где моя жена?!?! — по голосу слышно, что он не в себе. Бальзам на сердце.

— Ник, больше ни слова, — произношу в трубку с убийственным спокойствием. — А то нарвешься! Я. САМ. УНИЧТОЖУ. ТЕБЯ.

— Это моя жена! Это мой ребенок! Я тебя засужу! Я этого так не оставлю! Она будет моей! — продолжает сыпать пустыми словами. Ну-ну. Посмотрим ещё, кто кого засудит!

Слушаю его и ухмыляюсь, радость поселяется в груди. Не видать ему Арины, как собственных ушей! А ребенка и подавно! Уж теперь я об этом позабочусь лично!

— Шеф, держитесь крепче, — предупреждает Стас. Сбрасываю вызов, одной рукой обхватываю ручку двери, вторую держу наготове, чтобы при необходимости выставить вперёд.

Визг покрышек по дороге, занос, несколько крайне опасных маневров и мы оказываемся во дворе обыкновенного жилого дома, припаркованные между двух машин. Фары потушены, мотор молчит. Тишина.

— Стас? — интересуюсь у водителя, поднимаю от удивления бровь. — Кажется, ты немного промахнулся с местом для парковки. Это не тот адрес, который я называл, — шучу, снимаю напряжение.

— Тише, — шепчет парень, всматриваясь в дорогу, с которой только что свернул. — У того водилы тачка мощнее, на трассе не обойти, — не отрывает взгляда от проезжей части. — Мы хитростью возьмём! — заверяет, озорно улыбаясь. Заводит машину, медленно проезжает вдоль дома.

За себя я спокоен. Марат прилюдно ничего не сможет мне сделать, кишка тонка. Даже сегодня, когда я заявился к нему в дом, тоже не смог бы, сученыш слишком сильно подвязан на моих деньгах. Но нанять дополнительную охрану нужно, как никогда. Особенно, для Арины. Её без боя он не отдаст. Но ведь и я не сдамся!

— Оторвались? — спрашиваю у водилы.

— Вроде как да, — довольно заявляет он.

— Отлично! — хлопаю парня по плечу. Надо бы прибавку к зарплате назначить, не в первый раз вытаскивает из задницы. — Тогда поехали по нужному адресу.

— Без проблем!

В клинику я врываюсь, чуть ли ни открывая дверь с ноги, беспокойство за любимую женщину не оставляет выбора. Внутри меня растет буря, увеличивающаяся с каждой секундой. Перепуганные медсестры шарахаются в стороны, больные спешат вернуться в свои палаты, тут они правы — нечего стоять у меня на пути!

— Где она? — рычу, подлетая к Майку, хватаю того за грудки. Трясу. Как же хочется мне сейчас его придушить! Четко сказал, чтобы вытащили Арину живой и здоровой! И что теперь?! Она ни больничной койке!

— Влад, спокойно! — пытается успокоить меня начальник службы безопасности, я и сам понимаю, что перегнул. Отпускаю его. — Арину обследуют врачи, скоро должны подойти, — его уверенный тон и его бесстрастность, хотя прекрасно знаю, что парень тоже переживает, помогают взять себя в руки.

— Что произошло? Рассказывай! — требую от Майка, спасение должно было пойти по совершенно другому сценарию! Я должен знать правду! Бизнес Николаева потонет к утру вместе со всем, чем владеет ублюдок. Это решение уже не изменить. Я всегда держу своё слово.

— Да в принципе все было нормально, — начинает увиливать парень, чем вызывает гнев. Его слова напрягают, да и видно, что Майк сам вовсе не рад здесь находиться.

— Подробнее, — продолжаю настаивать. Меня не устраивает короткий ответ.

Мы сидим в коридоре одни, с одной стороны вход в отделение, который в поздний час закрыт, а с другой стоят мои люди, которые никого не пропустят без моего разрешения. Здесь безопасно. Можно говорить.

— Все чисто, — заверяю, показывая туда, где расставлена охрана.

— Уверен? — странно ухмыляется товарищ. Отмахивается. — Хрен с тобой, расскажу, — но рассказа не случилось. Из отделения вышел дежурный врач, он сделал несколько шагов вперёд, захлопнул дверь и остановился четко напротив нас. Мы с Майком тут же поднялись на ноги.

— Вы родственники Малаховой? — интересуется мужчина в белом халате, он пытается оставаться бесстрастным, но ходящие желваки на скулах свидетельствуют совершенно о другом.

— Я отец ребенка, — говорю, в надежде, что Арина не наврала и что она правда беременна. Выдерживаю уничижительный взгляд. Доктор считает, что это я довел женщину до состояния, в котором та оказалась. Пускай. Развенчивать мифы я не намерен. Не то настроение.

— Пройдемте в ординаторскую, нас ждёт долгий разговор, — обращается ко мне, не скрывая своего презрения. Разворачивается и идёт в сторону закрытой двери.

— Майк, — зову "безопастника".

— Все будет в порядке, — заверяет меня. — Муха не пролетит! — заявляет. Верю.

Мы проходим в небольшой кабинет, заставленный столами, по монитору на каждом, кипы бумаг, стопки анализов, доска на стене. Интересно, зачем она? Да плевать! Сейчас важно другое.

— Владислав Алексеевич, — с ходу начинает говорить врач, как только за моей спиной захлопнулась дверь. — Состояние Арины Сергеевны вынуждает меня обратиться в компетентные органы, — строгим тоном осаживает меня. — Я не могу разрешить посещений до тех пор, пока мне не позволит следователь, — садится за стол, трёт переносицу. Видно, что мужчина крайне устал. — Женщину подвергали систематическому избиению, про сексуальное насилие я вообще молчу! — правильно, док. Помалкивай об этом! — Она в тяжёлом состоянии, но оно хотя бы стабильно. Что касается беременности, то я не уверен, что мы сможем ее сохранить.

— Почему? — голос осип, в сердце вонзились осколки.

— Мне засыпать вас медицинскими терминами и показателями анализов? — раздражается мужчина. Но мне на его мнение глубоко насрать!

— Поставим вопрос по-другому, — начинаю проминать под себя, я не привык сдаваться без боя. — Какое оборудование нужно, чтобы спасти ребенка? — мне впервые в жизни становится страшно за ранимую женскую психику. Арина терпела издевательства мужа-ублюдка, потеряла свой бизнес, он тупо перешёл ко мне целиком, совсем скоро лишится отца, этого уже более, чем достаточно, чтобы слететь с катушек! А если ещё лишится ребенка… Не допущу!

— У нас все есть! — отрезает доктор.

— Перевод в другую клинику? — не успокаиваюсь.

— Исключено! — взрывается. — Сейчас малейшее движение способно спровоцировать выкидыш.

— Тогда что? — не свожу с него прищуренного взгляда. В груди бушует ураган.

— Вы уже все сделали, — выплевывает с презрением.

— Док, — облокачиваю руки по разные стороны стола, нависаю сверху. — Я сюда не в игры играть приехал! Мне нужно, чтобы поступившая к вам женщина не потеряла ребенка — это раз. И чтобы с её головы и волос не упал без моего на то одобрения — это два. Понятно? — наседаю на врача с убийственной холодностью. Он ещё будет угрожать мне! Не дорос! — В благодарность за спасение будет больнице и новый аппарат для МРТ, и новый рентген, и все, что пожелаете! — на деньги плевать! Здоровье Арины бесценно. Лишняя стимуляция для персонала — залог успеха. — И чтобы ни единая живая душа не узнала ни кто к вам поступил, ни в каком состоянии. Вы все поняли?

— Да, — рассеянно отвечает мужчина. То-то же!

— А теперь проводите меня к ней! — требовательно произношу, с трудом сдерживая свои эмоции. Те рвутся наружу с невероятной силой.

— Идите за мной, — кидает, поднимаясь со стула. Выходим из кабинета, проходим по коридору, останавливаемся у самой дальней стены. — Запомните, пациентке нельзя ни двигаться, ни волноваться, — строго смотрит мне в глаза, к моему удивлению не морщится и не старается отвести взгляда. Похвально. — Полный покой.

— Я вас понял, — произношу, открывая дверь в палату.

Бесконечные врачебные осмотры, различные манипуляции и сбор анализов закончились. Наконец-то я могу спокойно лечь и осмыслить все, что произошло, ведь подумать есть над чем. Но с каждым вдохом веки становятся тяжелее, слабость сильнее и в конечном итоге я проваливаюсь в глубокий сон, где нет ни тревоги, ни страха, ни боли, ни дыры в груди размером со стадион. Полный покой.

Утро встречает солнечными лучами, светящими прямо в лицо сквозь незашторенное окно, я морщусь, раза с десятого открываю глаза, щурюсь и отодвигаюсь от света как могу. Выходит не особо. Нужно будет вечером попросить закрыть жалюзи, иначе я так и буду вставать с первыми лучами. А так хочется поспать. Я и сейчас не прочь продолжить, но раз проснулась, теперь не усну.

Осматриваюсь по сторонам и понимаю, что в палате нахожусь одна, соседняя койка пуста, мне даже поговорить будет не с кем. Лёгкий укол разочарования, рядом со мной никого нет. Влад уехал… В груди несдвигаемой глыбой сидит стойкое чувство, что этой ночью он был здесь, он был рядом, но так и не смог со мной поговорить. Действие препаратов оказалось слишком сильным, я спала глубоким сном.

Но уже утро, а значит, что его личная жизнь должна остаться где-то далеко-далеко. Слишком много людей зависит от каждого из нас… от них, я с недавних пор не вхожу в то число. На самом деле, было бы весьма удивительно окажись все иначе, ведь Влад крайне занятой человек, а у ребят, что меня помогали спасти, наверняка тоже есть работа. Лишь бы Ник не сумел узнать, где я нахожусь. При мысли о муже мне становится плохо, снова начинает бить озноб, хоть лежу под одеялом и в палате довольно тепло. Нужно попросить папу выделить мне охрану, потому что больше Марата я и на пушечный выстрел к себе не подпущу. Хватит!

Какой же дурой надо было быть, чтобы не заметить банальной подставы! Как только я могла повестись на неё? Как можно было не узнать в клубе Влада? КАК?!! Я искренне не понимаю… И от этого становится только хуже. Порой мы своими собственными ошибками способны уничтожить самих себя гораздо быстрее, чем это бы сделали враги. Вот и сейчас я оказалась именно в такой ситуации.

Моё нежелание подпускать к себе Волкова из-за обид, которые я держу на него уже много лет, могли стоить жизни мне и нашему ребенку. Насчёт малыша до сих пор неизвестно, смогут ли его спасти. Это ужасно! Осознавать, что из-за собственной дурости и идиотских предрассудков чуть ли не погиб собственный ребенок. Надеюсь, нам удастся его спасти! Надеюсь, все обойдется! Я буду очень стараться! Иначе просто не представляю, как смогу дальше жить…

Зла на себя не хватает! Вот честно! Но я насильно отбрасываю самокопание прочь. Волноваться нельзя. Нельзя волноваться!!! Обо всем остальном буду размышлять, когда минует угроза. У меня будет ещё очень много времени на самобичевание. Надеюсь.

Закрываю глаза, перед ними снова всплывает картина из недавнего прошлого.

Обыкновенное уличное кафе, я вся расстроенная из-за того, что вновь не смогла устоять перед Волковым, что вновь ему поддалась, что отец вынуждает меня выйти за него замуж, что наш холдинг находится на грани банкротства. Детище всей его жизни! Детище всей моей… Я просто не могу допустить, чтобы оно было уничтожено! Но и связывать свою жизнь с жизнью Влада тоже не могу. Слишком больно он мне сделал. Я тогда еле пережила наш разрыв, с тех пор зареклась на отношения с ним. И на чувства к нему тоже. Они были спрятаны на самом дне израненного им сердца и не проявляли себя несколько лет, но одна ночь с этим невыносимым засранцем вернула их с новой силой. Как же это ужасно! Все усилия прахом!

И тут появляется Николаев. Скотина! Человек, которого я буду ненавидеть до самой смерти! Вот честно! Эта мразь настолько глубоко изучила всё, что было между нами с Владом, так тонко сумел все обыграть, что у меня не закралось ни единого сомнения, что это оказался банальный развод.

Волков представился другим мужчиной, занимался со мной сексом в его кабинете, заверил, что владелец клуба, куда я пришла. Влад и Марат так похожи внешне! У них чуть ли ни одинаковое телосложение, но это поняла когда стало слишком поздно. Тогда, в кафе, Марат окрутил меня вокруг пальца, словно я глупая наивная девчонка. Комплименты, похвала, намеки на то, что происходило в клубе, искренне желание помочь… Он согласился на все мои условия, хорошо, что у меня мозгов хватило заключить с ублюдком брачный контракт! Наверное, поэтому я до сих пор жива…

Кто ж мог подумать, что Ник помешался на мести. Мне. Он до сих пор свято уверен, что это именно я виновна в смерти его любимой женщины! Беременной. Не он, который гнал на авто с явным превышением скорости, не она сама, которая не пристегнулась, а я, которая ехала на минимальной скорости и которую на повороте занесло из-за того, что дорожные службы не обработали должным образом полотно и асфальт превратился в каток. Конечно! В случившемся виноватых ведь больше нет!

Но об этом я узнала чуть позже. Сразу после бракосочетания, когда Марат буквально за волосы затащил меня в машину и там открыл глаза на мир. Что это он подставлял моего отца, добивался разорения нашего холдинга, что у него есть видеозапись нашего с Владом секса в клубе и если я хоть кому-то хоть что-то скажу, то он и фирму добьет, и опубликует видео, тем самым уничтожит репутацию Влада, а потом и его самого. Слишком высокая цена за свою ошибку. Я не могла позвонить Николаеву сделать это. И тем самым чуть не угробила себя.

Как теперь из всего этого выбираться?.. Ума не приложу.

— Майк, нужно усилить охрану каждому из членов семьи Малаховых, Арине обеспечить круглосуточное наблюдение, желательно вообще рядом с ней кого-нибудь постоянно держать, оборудовать палату видеокамерами, чтобы не было слепых зон, — даю наставления безопаснику, но тот что-то слишком спокоен и мне это не нравится. Не люблю излишне самонадеянных людей. — По финансам не ограничиваю, я знаю, что это выльется в круглую сумму и готов покрыть все расходы, — потом представляю, что может сделать незнакомый мне человек и решаю немного закрутить гайки. Хоть и Дима, и Сергей крайне довольны Майком, я столкнулся в деле с ним лишь один раз, этого не достаточно, чтобы начать безоговорочно верить. — Финансовые потоки буду курировать лично, — сухо отрезаю, внимательно слежу за реакцией, но её нет. Любопытно. Что же за фрукт передо мною стоит?

— Влад, — скучающим тоном заявляет начальник службы безопасности. — Ты забыл дать указание следить за Николаевым, поставить на прослушку все его гаджеты, взломать систему видеонаблюдения в офисе и доме, заполучить доступ к сервакам, ну и естественно, поминутно знать как провел день этот ублюдок.

— Майк, не смешно! — рассерженно рычу на парня.

— А я разве смеюсь? — нагло заявляет, смотрит прямо в глаза и у меня медленно отвисает челюсть. Он без особого труда может сделать все, что сказал? Реально? Как-то не верится. Но уверенность мужчины говорит об обратном. Охренеть! У Малаховых простых смертных не водится? Или только с этим так повезло?

— А теперь подробнее, — откладываю в сторону документы, внимательно слушаю все, что предлагает Майк. И чем больше я узнаю информации, тем сильнее убеждаюсь, что передо мной стоит далеко не простой человек. Он предлагает такие вещи, которые на первый взгляд кажутся нереальными, но при пристальном рассмотрении понимаешь, что это то самое, чего недостаёт. Пожалуй нужно присмотреться к парню внимательнее, мне нравится его подход.

— Давай попробуем, — соглашаюсь, никак не ожидая столько быстрого ответного предложения.

— Тогда я пошел, — Майк, задумчиво разворачивается, открывает дверь и сталкивается нос к носу с Дмитрием Малаховым. Тот взбешен.

— Хай, — расслабленно здоровается со своим шефом, но Дима игнорирует его и направляется прямиком на меня. Злой, как черт.

— Ты говорил, что с её головы и волос не упадёт! — начинает наезжать, как только Майк закрывает за собой дверь. — Ты обещал, что проблем у фирмы не будет! — нависает надо мной, с трудом сдерживая ярость внутри. Завожусь сам. — Где Арина? Где моя сестра?!

— Дим, прекращай истерить, — намеренно спокойно обращаюсь к нему, с трудом удерживая собственные эмоции под контролем. Ещё немного и я взорвусь! И тогда станет плохо абсолютно всем. — С Ариной все будет в порядке, — утверждаю, хотя сам до конца не верю в собственные слова. О беременности решаю не говорить, по большому счету это не моё дело. Сначала нужно убедиться, что ребенок действительно от меня. Если он вообще выживет после того, что Николаев делал с его матерью.

— Если Ник до неё доберется, то я уничтожу тебя! — продолжает сыпать угрозами мой старый друг. И это ещё он не знает как мы рисковали, вытаскивая её!

— Что случилось? — не понимаю реакции, вчера Дима был совершенно иного мнения. — Ты можешь сказать?

— Николаев стоит внизу с фаером и угрожает, что если ему не вернут жену, то подожжет здание, — никак не может успокоиться Малахов. Он принимается расхаживать по кабинету, действуя мне на нервы.

— Он не сможет, — заверяю с полнейшей уверенностью. — Охрана не допустит.

— Это сейчас, — соглашается Димон. — А ночью?

— Слушай, Дим, нет поводов для беспокойства, — нажимаю на кнопку селектора, прошу принести воды. В горле пересохло. — По крайней мере для фирмы. Николаев банкрот. Я лично сегодня утром позаботился об этом, — признаюсь другу, тру виски. Голова болит просто нестерпимо. Волков, спать нужно не по три часа в день!

— Что ты сделал? — не верит своим ушам старый друг.

— Обанкротил Марата Николаева, — говорю глухо, перебрасывая приступ тошноты, мне становится хуже с каждой минутой, темнеет в глазах, воздуха не хватает.

— Влад, что с тобой? — доносится издалека, словно в другой галактики, голос Малахова.

— Все нормально, — усилием воли заставляю себя поднять на него глаза. Заходит помощница, приносит долгожданную воду, делаю глоток, руки трясутся, разливаю содержимое, оно выплескивается через борта, ставлю стакан на стол.

— Уверен? — уточняет не отрывая от меня удивленного взгляда. Да. Я далеко не тот, которым был раньше! У меня серьезные проблемы, но вдаваться в подробности я не намерен.

— Да, — достаю блистер с обезболивающими, выпиваю таблетку, жду пока боль начнет стихать. Нужно бы отдохнуть пару дней, а то снова в больницу загремлю. А сейчас никак нельзя выбывать из стоя.

— Как знаешь, — пожимает плечами, садится в кресло напротив, внимательно за мною следит.

— Сейчас отпустит, — говорю сквозь стиснутые зубы. Замолкаю. Жду. Спустя несколько минут лекарство начинает действовать и мне медленно, но верно, становится лучше.

— Расскажешь? — кивает, спрашивая про мой приступ.

— Нет, — отрезаю. Незачем ему знать о причинах, а то ещё сестре своей нечаянно сболтнет. Нафиг.

— Ну как знаешь, — отступает. Я знаю, что он не полезет с расспросами, не станет копать информацию, он будет ждать, когда сам приду и расскажу. А я не собираюсь делать этого! Значит, Малаховы не узнают о последствиях спасения Арины после ДТП. Расслабляюсь. Я не хочу вдаваться в подробности своего испорченного здоровья, ненавижу людскую жалость, обращенную на меня.

— Так что там внизу происходит? — перевожу тему разговора, Дима быстро переключается. Одно из достоинств этого человека в том, что он не лезет куда, куда его не просят. Подобных людей крайне мало, на самом деле и мне повезло, что рядом со мной они есть.

Дима начинает рассказывать, что вытворяет внизу Николаев, как на него реагирует охрана, что вызвали психиатров, хотят его в психушку сдать. У человека поехала крыша. Чем больше я слушаю, тем сильнее убеждаюсь, что так оно и есть. Марат сошел с ума. Холодные мурашки пробегают по коже, мне становится совершенно не по себе. Как вовремя мы вытащили Арину… Как вовремя…

— Майк, зайди, — дозваниваюсь до начальника службы безопасности. С психами не шутят, их действия вообще не предугадать. Нам нужно срочно менять весь план!

_____

Не пропустите скидку на "Несмотря на запреты")) Книга-огонь;)

— Малышка, держись! Мы в безопасности! Нас больше никто не тронет! Вот увидишь, теперь все будет хорошо! — обращаюсь к своему пузожителю. — Мамочка тебя очень любит, — поглаживаю ещё плоский живот, меня переполняет нежность. — И папочка тоже! Он обязательно скоро появится и ты сможешь услышать его голос. Твой папа самый невероятный мужчина во всем мире, — при мысли о Владе сердце щемит от тоски и стыда. Так хочется его коснуться, вдохнуть его запах, раствориться в его руках, забыться в сильных объятиях, стереть из памяти ужас отношений с Ником. Озлобленное лицо мужа предстает перед глазами, меня резко бросает в холод, животный страх наполняет сердце. Собираю волю в кулак, прогоняю навязчивые воспоминания.

— Марат нас с тобой больше не тронет, — с жаром убеждаю малышку. Или саму себя. Мне бы позвонить! Связаться с отцом, с Димой, с Владом! Да хоть бы с кем из них! Но телефона нет. Связи с внешним миром тоже. Я в вакууме.

— Скоро нас с тобой выпишут и мы поедем домой, — снова начинаю разговаривать со своим сокровищем. — Там дедушка уже, наверное, с ума сходит! — не понимаю, почему он до сих пор не приехал меня навестить? — Ты знаешь, а ведь у тебя будет самый лучший дедушка на свете! — при мыслях о папе становится тепло и хорошо. Представляю, как могучий и властный Сергей Малахов ползает по комнате на четвереньках, катая "на лошадке" свою внучку, а мне кажется, что будет именно девочка, вспоминаю наши игры из детства и в душе воцаряется умиротворение. Все будет хорошо! Лежу, улыбаюсь.

В коридоре слышу посторонний шум, он резко выдергивает из сладких мечтаний и возвращает в реальную жизнь.

— Но сюда сказали никого не ложить! — меня передёргивает от последнего слова. Из-за приоткрытой двери слышу возмущения санитарки, она явно недовольна.

— Доктор разрешил, — настаивает постовая медсестра.

— Но к припадочной же нельзя! — откровенно возмущается.

— Она не припадочная! Ты что! — настаивает женщина, я прям мысленно представляю, как начинает отмахиваться, улыбаюсь. Смешно. — Это же богатая цаца! — говорит уже гораздо тише. Прислушиваюсь. Это они обо мне? В палату положат ещё пациентку? Радость затопляет сердце и уже плевать, что меня назвали и припадочной, и цацей. Это не важно! Я смогу хоть с кем-то поговорить! Хоть парой слов будет с кем обмолвиться! Ура! Приятное волнение затапливает сердце.

Идут третьи сутки, как лежу в палате в гордом одиночестве, не имея возможности ни встать, ни пообщаться. Телефона нет, телевизора тоже. Ни книг, ни журналов — ничего. Кошмар! И если первые сутки я откровенно спала, вторые провела в раздумьях, то на третьи окончательно убедилась, что мне нужна соседка. Одной невозможно. Я скоро себя загрызу. И ведь есть же за что! Перечислять, пожалуй не буду, иначе снова распереживаюсь, а врач мне сказал быть спокойной. Буду придерживаться советов! Пока ещё есть шанс спасти малыша.

Медленно капает капельница, я смотрю как сначала капля набирается, отсчитываю секунды до того момента, как упадет, все начинаю сначала. Скучно до невозможности! Но выбора нет, ведь заняться мне попросту нечем. Стараясь не шевелиться, прислушиваюсь к посторонним звукам, прикрываю глаза, начинаю дремать. Женщины спорят, причем не задумываясь о лежащих в палатах, они громко ругаются, не скупясь на выражения. Становится не по себе. Видимо поступила девушка с угрозой выкидыша, а мест в отделении нет.

— Медсестра! — зову, стараясь не напрягать лишний раз мышцы на животе, нельзя же. Шум в коридоре тут же затихает, ко мне в палату приоткрывается дверь, на пороге застывает дежурная медсестра.

— Что-то случилось? — интересуется с полнейшим равнодушием, они привыкли, что я зову при необходимости. Лечащий врач мне запретил любые передвижения, разрешил доходить исключительно до туалета, расположенного в палате, и назад.

— Я слышала часть вашего разговора, — произношу строго. — Если мест в отделении нет, то можете положить девушку у меня в палате, — показываю на свободную койку. — Поверьте, она меня не потеснит.

— Спасибо, — благодарит женщина и уходит, а спустя несколько минут в дверях появляется эффектная молодая женщина в сопровождении высокого блондина. Он бережно ведёт её к кровати, осматривается по сторонам, ища уязвимые места. Весь внешний вид мужчины, его повадки, его настороженность и готовность действовать до боли напоминают Майка. Странно.

— Рит, все будет в порядке, — заверяет мужчина, наклоняется к женщине, что-то говорит ей на ухо, а я отворачиваюсь, не желая мешать. — Мы завтра с Витей к тебе приедем.

— Леш, не надо, — улыбается Рита. — Я справлюсь, — заверяет улыбаясь.

— Уверена? — уточняет мужчина, словно речь идёт не о лечении в больнице, а о чём-то большем.

— Да! — твердо заявляет. Они ещё какое-то время негромко переговариваются, а затем мужчина уходит, оставляя нас в палате вдвоем. Но мы не успеваем перекинуться и парой слов, как приходит врач и начинает осмотр, затем девушку забирают на процедуры, анализы и я вновь остаюсь одна.

— Извините, — обращаюсь к Рите, когда та, наконец, возвращается. В отличие от меня, ей можно ходить и я потихоньку начинаю радоваться соседству. — Можно попросить у вас телефон? Буквально на пару минут.

— Конечно, — улыбается девушка, передавая мне желанный аппарат.

— Спасибо! — спешно благодарю и набираю заученный до дыр номер. От волнения сердце сбивается с ритма, в груди тесно, становится трудно дышать. Слушаю гудки, всей душой желаю услышать папин голос, но он трубку так и не берет. Глубокое разочарование. Отключаюсь. Жду. Но он не перезванивает. Жаль…

Решаю не терять шанс, звоню снова. Но в этот раз уже не отцу. Сердце заходится в бешеном темпе, я забываю, как нужно дышать, в висках стучит, сквозь шум в ушах еле слышу, закусываю губу, фокусирую взгляд. Арина Сергеевна! Возьми себя в руки! Ты взрослая женщина, или кто? Но наставления помогают не так хорошо, как хотелось бы.

Секунда… другая…новый гудок. Я ожидаю, посылаю послание в космос, чтобы мне ответили… Четвертый….Пятый…Решаю ждать до семи.

— Слушаю, — доносится из трубки мужской суровый голос, когда я уже заношу палец на кнопке "отбой". Возвращаю аппарат к уху, вслушиваюсь. Тишина.

— Влад, ты меня слышишь?

Очередное совещание, очередные проблемы, в очередной раз без моего личного присутствия никуда. С момента вступления в должность прошло уже порядка двух недель, а я никак не могу разгрести все говно, которое натворил Николаев. Дима и Майк пропадают со мной в офисе с раннего утра и до глубокой ночи, мы втроём практически забыли, что такое сон, а в семьях парней скоро жены и дети забудут, как выглядят их мужья и отцы. Хреново. Но особого выбора нет, мы либо занимаемся личной жизнью и гробим компанию, либо забиваем на себя и вытаскиваем холдинг из задницы, в которую он попал. Я выбираю второе. Семья на то и семья, чтобы быть рядом при любом раскладе. Потерпят. Я так считаю.

Вибрация сотового отрывает от совещания, раздраженно смотрю на незнакомый номер, настырно пытающегося связаться со мной. В груди холодеет. Если это ублюдок-Марат, то я его выслежу и уничтожу! Показываю жестом, чтобы все вокруг замолчали, в небольшой переговорной в тот же миг наступает полнейшая тишина. Поднимаю трубку.

— Слушаю, — говорю сурово, с той стороны какой-то непонятный шум, словно телефон выронили, а потом я слышу Её и моё сердце останавливается.

— Влад, ты меня слышишь? — спрашивает та, ради кого я ввязался в полнейшую авантюру, та, решая чьи проблемы не сплю уже которую ночь, та, которая завладела моим сердцем и та, которая предала. Моя любовь и моя же погибель.

— Арина? — не верю собственным ушам! Откуда она мне позвонила? Я же просил не давать телефон! Майк!! Ты у меня получишь!!

— Влад! — настороженность сменяется радостью, я даже через динамик слышу, что она улыбается. Как бы хотелось, чтобы я ошибался. Чтобы звонил кто-то другой. Но это без сомнения ее голос! А значит, разговор будет коротким и жёстким.

— Подожди! Ничего не говори, — сурово кидаю в трубку, закрываю динамик рукой, на меня немигая смотрят порядка семи пар глаз. — Можете обсудить волнующие вопросы друг с другом, через пару минут вернусь и буду ждать единого мнения, — строгим взглядом окидываю подчинённых, сидящих за столом передо мной. Поднимаюсь с кресла, выхожу из переговорки, заворачиваю в соседнюю. На все уходит не больше десяти секунд.

— Послушай, — начинаю говорить любимой, с трудом сдерживаю порыв немедленно отправиться к ней. — Не произноси ни звука, времени нет, — смотрю на сотовый, двадцать секунд разговора. — Не звони никому больше, не дай найти себя. Я как все улажу, сам приеду. До тех пор лежи и даже имени полного не называй! Надеюсь, ты все уяснила? — слышу шорох, она хочет что-то сказать. — Молчи, женщина! — заставляю замолчать на полуслове. — Я присматриваю за тобой, ты там не одна. Держись, милая… Просто держись! Я вас вытащу! — эмоции прорываются наружу, у меня не выходит из удержать. Я в груди зреет буря! Ярость встаёт красной пеленой. Николаев! Ублюдок! Я из-под земли тебя достану! Ты мне за все ответишь!!

Выхожу из переговорной, возвращаюсь в комнату, где меня ожидают сотрудники, но перед глазами стоит перекошенное от ненависти и острого желания отомстить за жизнь жены лицо Марата. Не могу сконцентрироваться, меня начинает шарашить в разные стороны, паника подкатывает волнами. Он по-любому засек её! А если доберется первым, то Арину будет уже не спасти. Нужно действовать! Немедленно!

— Вы можете предложить мне единое решение? — обвожу суровым взглядом подчиненных, нетерпение достигает максимума. Хочу убраться отсюда как можно скорее! — Ну? — требую ответа. Они сидят молча, потупив глаза в стол. Ненавижу слюнтяев! Уволю каждого, кто не способен принимать ответственность!

— Мы ещё обсуждаем, — доносится тихое из дальнего угла.

— Завтра жду подробный доклад с самым выгодным и минимальным по трудозатратам решением! И четкий план, как выйти из сложившейся ситуации! — обвожу взглядом каждого из присутствующих. — Буду задавать вопросы. Много! Если хоть на один получу противоречивые ответы, уволю каждого! — все же срываюсь, не могу больше в себе держать гнев. Бесхребетные амёбы! Амбициозного молодняка полно! У них глаза горят, у них головы светлые, они ещё не испорчены деньгами! Вот кого нужно ставить во главу отдела, а не этих…

— Все всё поняли?! — рявкаю. Молчат.

Не желая тратить время попусту, разворачиваюсь и не дожидаясь ответа ухожу прочь. Уволю всех! Достало! За что я им деньги плачу? За головную боль?!

Голова. Точно! Нужно выпить таблетку, а то давление снова подскочит и слягу с очередным кризом. Этого допустить нельзя!

— Майка срочно ко мне! — приказываю помощнице, захожу в кабинет, закрываю дверь. Нужно усилить охрану Арине, нужно выследить Ника, нужно проведать Сергея в больнице, нужно разобраться с очередной проблемой в бизнесе из-за слияния, антимонопольная служба никак не желает его одобрять. Нужно не сойти с ума!

— Влад, не занят? — в кабинет заглядывает Дима. На нём нет лица.

— Что такое? — спрашиваю с порога.

— Юля звонила. В мой дом только что пытались пробраться, — еле сдерживая гнев цедит сквозь зубы мой старый друг. — Прошли мимо охраны.

— И? — не выдерживаю. Я знаю кто это был и что именно искал. Точнее, кого.

— Бакс спугнул, — выдыхаю.

— Твои в порядке? — спрашиваю с искренним беспокойством.

— Юляша напугана, дети ничего не поняли, — Малахов с трудом сдерживается в ругательствах, его ярость практически осязаема. — Когда вы уже поймаете ублюдка?!

— Дим, делаем всё, что в наших силах, — клятвенно заверяю.

— Влад, вызывал? — в кабинет заходит начальник службы безопасности и застывает, видя нас с Димой злых, словно черти. — Что случилось? — переводя взгляд с одного на другого спрашивает Майк.

— Твою ж мать! — эхом разлетается от стен. Майк продолжает громко ругаться, мы с Димой молча сидим. Нам больше нечего сказать, мы озвучили все, что знали.

Начальник службы безопасности встревожен не на шутку, ведь его люди пропустили врага. Майк делает несколько звонков, выясняет что на самом деле произошло, ставит на место виновных, раздает жёсткие указания, принимает экстренные меры. Он озадачил всех своих подчинённых, поднял по тревоге каждый отдел, провел четкий инструктаж абсолютно каждого сотрудника. Майк профи. Против него не пройти. Но у Марата же это вышло! Значит есть в обороне слабые места.

Уровень опасности: красный. Мы все сидим в ожидании следующего шага. Николаев исчез, его в очередной раз не смогли выследить. Словно он просчитал каждое действие, каждый шаг. Свой и наш. Осознание того, что тебя просчитали и обвели вокруг пальца накатывает, словно цунами. Сносит крышу. Срывает дверь с петель.

— Майк, — решаю озвучить свою догадку, которая никак не даёт мне покоя. — Ты уверен, что Нику никто не помогает?

— Ты только сейчас это понял? — недобро ухмыляется мужчина, смотрит на меня, словно я не догоняю масштабов проблемы. Неужто, все настолько плохо?. — Естественно ему помогают! — закипает, я прям вижу, как он с трудом держит себя в руках.. — В одиночку подобного не провернуть! — в сердцах заканчивает фразу дичайшей тонной мата.

— Так что ж ты молчал?! — взрывается Малахов. — Нужно моих немедленно увозить! — срывается с места, но Майк не даёт этого сделать, кладет руку Дмитрию на плечо, нажимает, заставляет того остаться на месте.

— Дим, я все решу, — с убийственной уверенностью и холодностью заверяет Майк. И я ему верю.

После минутной борьбы взглядов сдается и Дима. Он предоставляет начальнику службы безопасности полный карт-бланш. Майк, хмурый и загруженный нашими проблемами отходит к окну и начинает думать. Мы тупо продолжаем ждать. Это невыносимо!

Беспокойство за жизнь и здоровье Арины перескакивает на новый уровень. Если уж Марат смог пробраться в дом Малаховых, то и клинику вычислит без проблем. Моей любимой вновь угрожает опасность, а я вновь сижу в офисе, прикованный к работе и не имею ни малейшей возможности отсюда уйти. В груди нестерпимо жжет, внутри буквально каждый миллиметр бурлит от гнева.

— Значит так, — Майк кидает на нас встревоженный взгляд. — Вы сидите в офисе и никуда не уезжаете пока я вам не скажу, — поворачивается в Диме. — Юля пусть собирает вещи, я буду через пару часов и заберу ее с детьми в безопасное место, — отдает четкий приказ Малахову, затем переводит своё внимание на меня. Знает, что я не могу сидеть сложа руки, пока моя женщина под прицелом. — Арину вывезу сам! — безапелляционно заявляет. — Там Марго, она ублюдка и близко к ней не подпустит, — окидывает кабинет взглядом, собирается уйти, но резко останавливается, смотрит на часы. — У вас есть время до вечера, чтобы уладить дела, требующие личного присутствия. Не успеете, будете выбирать что дороже — близкие или бизнес, — с этими словами он выходит из кабинета, в очередной раз поднося сотовый к уху.

Мы с Димой перекидываемся взглядами, ни на нем, ни на мне нет лица.

— Успеешь? — уточняю у друга, у него есть совсем немного времени, чтобы закрыть свои "дыры", мне же при всем желании этого не успеть.

— У меня выбора нет, — пожимает плечами. — Я должен.

— Тогда вперёд! — приободряю его, параллельно прикидывая в голове, где жить ближайшую неделю, ведь из руководства я останусь один, а с тем завалом, который есть сейчас вдвоем-то мы еле справлялись. Видимо, придется в холдинг Малаховых приводить свою команду. Не хотелось этого делать, но теперь точно придется.

Поздно ночью, выйдя с Димой и Майком из офиса, мы попрощались на парковке и разъехались в разные стороны. Парни отправились в загородный дом, где находится Сергей Малахов и куда привезли всю его семью. Я же отправился к себе, туда, где никто не ждёт.

Открыл дверь своим ключом, вошел в коридор, скинул ботинки, осмотрелся по сторонам. Все именно так, как я оставлял, ничего не поменялось. Настроения нет. Я до невыносимости устал. Майк заверил, что телефон, с которого звонила Арина, отследить невозможно, что в палату к моей женщине он подложил свою хорошую подругу, которая имела опыт противостояния с более опасными противниками, чем Марат. Арина должна быть в безопасности. Очень на это надеюсь! Иначе головы полетят. В прямом смысле этого слова!

Расслабляю узел на галстуке, включаю свет и застываю, изумлённо смотря на эффектную женщину, лежащую в откровенной позе на моей кровати.

— Инесса? — голос моментально становится хриплым, член мгновенно оживает в штанах.

— Котик, я соскучилась, — бросает на меня возбуждённый взгляд с лёгкой поволокой от выброса гормонов, облизывает губы, вбирает нижнюю в рот, мои мысли тут же несутся вскачь. Мне требуется разрядка. Срочно. А Инесса как раз та женщина, которая может мне её дать.

Она проводит пальчиком по кромке кружевного бюстгальтера, ждёт реакции. Организм требует одного, логика другого, а сердце третьего.

— Ну что же ты замер? — грациозно поднимается с кровати, демонстрирует все свои прелести. Я не в силах оторвать свой взгляд. — Иди ко мне, — с жаром шепчет.

С момента моего попадания в больницу прошло несколько недель. Несколько недель, отрезанных от мира. От работы. От отца. От Него. Несколько недель относительной безопасности.

Мне стало гораздо лучше, угроза выкидыша миновала и врачи уже без сомнения убеждены, что все позади. Они разрешили вставать с кровати, передвигаться по палате и даже гулять, но на улицу я не хожу. Страшно.

Майк нашел способ доставить мне телефон и необходимые вещи, а ещё регулярно передает пакеты с продуктами. Больничная жизнь становится сносной.

А ещё я очень рада, что тогда настояла и у меня появилась замечательная соседка! Без нее было бы совсем грустно. Мы с Ритой довольно быстро сдружились, как ни странно у нас оказалось много общего в прошлом. И много похожих проблем. Она понимает меня лучше любого даже самого лучшего психотерапевта, выслушивает, задаёт вопросы, даёт советы, мы очень много говорим обо всем. Становится гораздо легче. Я чувствую, как начинаю перерождаться.

А еще выяснилось, что Рита она очень хорошо знает Майка. Они прошли через огонь и воду, а с недавних пор стали кумовьями. Алексей, её муж, тоже с ним знаком и поэтому регулярно приносит "приветики" от общего друга. Жить стало гораздо легче. И веселей.

Стресс постепенно отступает, страх за жизнь уходит, я снова учусь радоваться простым мелочам. Впереди ещё крайне много работы, но надежда на избавление от фобий есть. Она виднеется на горизонте! Я смогу справиться! Я СМОГУ!

Марат чуть меня не сломал. Но ведь не сломал же! Это главное! С остальным буду разбираться по ходу. Единственное, что теперь меня до ужаса пугает, так это предстоящий разговор с Владом. И расстановка всех точек над ё. Не представляю, где найду силы… Но надо. Хватит с нас умалчиваний и обид. Пора уже со всем разобраться. И понять, сможем ли быть вместе или же пора отпустить друг друга. Насовсем.

— Опять зависаешь, — Марго выдергивает меня из раздумий. — Лучше вон, — кивает на стол, где лежат продукты. — Иди яблочко съешь! — говорит с теплотой в голосе. Её весёлый, приободряющий голос придает душевных сил. Рита прошла суровые испытания, но смогла остаться счастливой. Значит, смогу и я.

— Спасибо, не хочется что-то, — вежливо отказываюсь от фрукта. Ими нас кормят здесь каждый день! Мне кажется, что после выписки из больницы я ещё долго не смогу смотреть в их сторону.

— Может, давай чаю попьем? — не унимается. Вот же настырная! Но от друзей Майка я ничего другого и не ожидаю.

— Давай! — соглашаюсь. Все равно не успокоится, пока не прогонит напавшую на меня хандру.

Поднимаюсь с кровати, наливаю из графина воду, ставлю чайник. Алексей принес в палату все что необходимо, лишь бы мы не выходили в коридор. Там опасно. Я знаю. Майк и Влад хоть и пытаются держать меня в неведении касаемо глубины и сложности проблем, свалившихся на наши головы, но я далеко не глупа. Те меры безопасности, которые обеспечил Майк лишь подтверждают самые невеселые догадки. Николаева не нашли. Он на свободе.

Они его и не смогут выследить до тех пор, пока он сам не захочет. К сожалению, я знаю ублюдка слишком хорошо и прекрасно понимаю, что Ник ни за что не отпустит меня.

Марат много лет вынашивал план мести. Он жил только им. Он дышал им. Он горел. Он ждал момент. И дождался. Приход в загородный клуб, на его территорию, стал моей роковой ошибкой. Именно после него Николаев получил долгожданную возможность уничтожить меня. Мудак продумал все до мелочей. Но просчитался. Влад относительно вовремя его раскусил. И вытащил меня. Смог скрыть. А теперь никак не может найти моего мужа, чтобы окончательно спасти меня от него.

Я уверена, ублюдок подготовил план отхода! Он все просчитал! Лишь бы Влад не просчитался. Я так хочу ему помочь! Я целыми днями прокручиваю в голове все, что знаю, но не нахожу ни единой зацепки. Невыносимо сильно хочу помочь поймать Марата. Но никак не могу его предугадать.

— Арина! Очнись! — вновь одерживает меня Марго. — Ты сейчас устроить потоп! — смеётся. Опускаю глаза вниз и вижу, что набирая воду в фильтр задумалась настолько сильно, что и правда, перелила. Пора прекращать пустые размышления. Толку от них ноль. Только вред.

— Прости, — произношу виновато.

— Ничего страшного, — мило улыбается она, поднимается с кровати, направляется к кухонному столу, ставит чашки.

Дверь в палату открывается, лёгкий сквозняк прохладным воздухом обдает оголённые плечи, мы синхронно поворачиваем в сторону головы. Пришел наш лечащий врач.

— Ну что, красавицы? — улыбается уставший мужчина. — Готовы сегодня отправиться домой? — впадаю в ступор. Домой? Влад дал четкое указание никуда не уезжать без его ведома. Что же мне делать?

— Можно завтра? — спрашиваю нерешительно. Ума не приложу как быть. Не звонить же ему прямо сейчас! Запретил же…

— Нельзя, — с печалью. — Произошла авария в фитнес клубе. В зале, где проходили занятия для беременных обрушился потолок. Пострадавших везут к нам в больницу, но их много, а мест в отделении нет, — говорит быстро, голос бесцветный, взгляд тусклый. Это не вся информация. Я прям вот чую.

— Вы не договариваете, — произношу с лёгким нажимом в голосе.

— Остального сказать не могу, — уходит от ответа мужчина. — У вас обеих все в порядке, мы и так готовили вас через пару дней на выписку. Держали, чтобы понаблюдать. Угроза миновала, анализы хорошие, вы в состоянии продолжить лечение дома, — смотрит на меня, на Марго. — Поймите, выхода нет. Больница переполнена. Мы экстренно освобождаем все отделение.

— Мы понимаем, — тихо произношу. Меня кроет. Домой нельзя, на улицу нельзя, позвонить нельзя. Чувствую, как от волнения снова начинаю дрожать.

— Выписки подготовим в течение часа. Собирайте вещи, звоните родным, освобождайте палату, — уходит.

— Вот и приплыли, — заключает Марго, ошарашенно садясь на кровать. Мне же хочется выругаться гораздо хуже. Сдерживаю себя. Вновь.

Мы въезжаем в знакомый район, когда-то я жила неподалеку. После всех передряг, что пришлись на мою долю за последнее время, я уже не боюсь сидеть в машине. Главное, чтобы водителю доверяла, а начальник службы безопасности и мой хороший друг управляет автомобилем просто отлично. Я расслабляюсь.

Дорога от больницы до дома прошла без злоключений, но никто из нас расслабляться не спешит. Алекс едет следом, Марго и Витюшу забрал Олег. Мужчины решили, что так будет безопаснее для всех. Я не лезу.

Остановившись у подъезда, Майк внимательно осматривается по сторонам и лишь после этого позволяет мне выйти. Спешным шагом мы заходим в здание, поднимаемся на нужный этаж. Мужчина рядом со мной ни на секунду не расслабляется. Он напряжен и готов в любую секунду дать отпор. Я стараюсь следовать его примеру.

— Прости, но пока тебе придется несколько дней пожить здесь, — Майк с задумчивым видом пропускает меня в квартиру, сам заходит следом, закрывает дверь. Осматриваюсь.

Минимум мебели, как-то пусто, вокруг идеальный порядок, все строго и лаконично, полное отсутствие уюта. Весьма странное впечатление. Вроде бы и жилая квартира, вроде бы чей-то дом, но по факту он нежилой. Складывается ощущение, что сюда приходят лишь переночевать.

Только вот приятные и умиротворяющие запахи свидетельствуют о другом. В воздухе витает лёгкий аромат кофе, мужского парфюма и ещё чего-то давно знакомого, но забытого. Беспокойство тут же сменяется интересом, я с любопытством продолжаю свои изыскания, но полное отсутствие не только фотографий или портретов, но даже малейшей индивидуализации не позволяют определить хозяина.

— Кто здесь живёт? — спрашиваю в лоб у Майка. В квартире помимо нас никого нет.

— Скоро узнаёшь, — со странной ухмылкой отвечает мужчина, поднимая пакеты с продуктами и направляясь в сторону кухни.

Я обхожу помещение за помещением, внимательно осматриваю жильё. Любопытство и радостное предвкушение усиливаются с каждым шагом. Квартира очень просторная, но, на мой взгляд, бестолковая, я бы многое здесь изменила. Огромный холл, совмещающий в себе коридор, гостиную, столовую и кухню, напрочь убивает ощущение того, что ты дома. Полигон какой-то. Но фантазия тут же подкидывает картину, как по этому самому полигону носятся маленькие дети, играющие в догонялки, как весёлый, задорный смех шальными мячиками отскакивает от стен, как квартира наполняется радостью, теплом и семейным уютом. И я понимаю, как сильно этого всего хочу. Чтобы было всё просто. Без недомолвок и препятствий, без подстав и проблем. Хочу любить и быть любимой, доверять своему мужчине и быть просто счастливой. С Ним. С Владом. Какая же глупая я была, когда убегала от очевидного! Теперь осталось все наверстать.

Кладу руку на живот, улыбаюсь, внутри всё плавится от непередаваемых светлых чувств. Прекрасное ощущение! Тихонечко, чтобы Майк не услышал, обращаюсь к пузожительнице:

— Малышка, — вкладываю в слова всю любовь. — Мое маленькое сокровище, моё счастье, моя прелесть, — ласковые слова льются неконтролируемой рекой. — У нас все хорошо, — поглаживаю начинающий округляться животик, в груди разливается тепло, сердце переполняет нежность. — Мы в безопасности.

Нахожу спальню и застываю на пороге, брови от удивления ползут вверх. Кажется, я знаю к кому привез нас Майк. Трепетно и волнительно становится внутри, мысли скачут в разные стороны, дыхание замирает. Губы расползаются в улыбке, сердце трепетно стучит. Хочу уточнить у Майка, но не успеваю сказать и пары слов, как слышу звук открывающейся входной двери.

Разворачиваюсь в сторону коридора и встречаюсь взглядами с Ним. С Владом.

Счастье и боль, нежность и тревога, масса самых разных и таких противоречивых чувств проносятся за короткое мгновение. Я бесконечно рада видеть его, но вместе с тем мне очень страшно.

Страшно оказаться обезоруженной, с рухнувшей обороной, с оголенной душой перед тем, кто подарил много счастья и кто принес нестерпимую боль.

Влад перебрасывается парой фраз с Майком, мужчины с хмурыми лицами что-то обсуждают, но я не могу разобрать слов. Стою, застыв на месте. Ноги не идут. Состояние странное такое, что не разобраться, словно я несусь с бешеной скоростью на американских горках, подлетаю на виражах и падаю вниз. Эмоции под контролем. Волнение — нет.

— Арина, пока! — прощается Майк.

— До встречи, — громко говорю, а у самой голос охрип. Истинного состояния не скрыть, как ни пытайся. Ну и ладно! Влад и так меня читает, как открытую книгу. Ему ли ни знать, что я испытываю.

Начальник службы безопасности уходит, хозяин квартиры запирает дверь и плавной походкой идёт ко мне. Мы не отрываем друг от друга взгляда, время замирает, воздух в квартире становится плотным. Мир останавливается в тот миг, когда он подходит ко мне.

— Привет, — таким же охрипшим от волнения голосом, говорит Влад.

— Привет, — шепчу, не владея собой. Поднимаю вверх глаза и утопаю в его любви, что он больше не прячет за стенами камней. Мужчина снял свою броню. Ради меня.

Колени подгибаются, дышать становится нечем, хвастаюсь за его руку, чтобы не упасть. Приоткрываю рот, облизываю пересохшие губы, Влад смотрит на них, мы застываем. Мы словно загипнотизированные стоим и не смеем шелохнуться, боимся разрушить момент.

— Спасибо, что вытащил меня, — мой голос настолько тих, что едва различим. Зрачки мужчины расширяются, лицо ожесточается, я пугаюсь. Влад тут же замечает мое состояние и быстро берет эмоции под контроль.

— Пожалуйста, — пытается скрыть неловкость за ухмылкой. Делает шаг вперёд, сгребает меня в охапку, крепко прижимает к своей груди.

— Пойдем в душ, — Арина поднимает на меня удивлённые глаза. — Ты вся пропала больницей, — стараюсь говорить максимально расслабленно, беззащитный вид сломленной женщины пробуждает во мне лишь одно желание — убить Ника, но я держу себя в руках. — У меня на этот запах аллергия, — стараюсь скрасить свои слова, чтобы они не казались чем-то неправильным. Хотя рядом с Ариной сейчас кажется неуместным абсолютно все. Эта женщина моя слабость. Моя Ахиллесова пята. Моя погибель.

Смесь спирта, медикаментов и дезинфицирующих средств пробуждают дремлющее ощущение безнадежности и нескончаемой боли, стойко перенесенные в недавнем прошлом. Не переношу подобный "аромат".

Многие дни, прикованные к койке, перетекающие в недели, а те в месяца казались мне ничем иным, как самым настоящим адом. Я не мог ни двигаться, ни ходить, ни думать. Сильнейшие препараты, глушащие сильнейшую боль и крайне медленная регенерация тканей… Брррр! Аж до сих пор передёргивает от нахлынувших эмоций. Гоню их прочь. Они мне здесь не нужны.

— Не стоит, — смущённо улыбается. — Я могу сама, — пытается протестовать, но выходит настолько мягко, что не работает вовсе.

— Я помогу, — безапелляционно заявляю. Я должен ее осмотреть. Я должен убедиться, что действительно все в порядке. Мысли, что мог сделать Марат не выходят из головы и я не успокоюсь, пока лично не убежусь, что все в порядке.

— Но, — пытается что-то сказать, а у самой глаза огромные от испуга. Меня пробирает до основания.

— Я не трону тебя, — говорю со всей убежденностью. — Верь мне, — прошу с нажимом, вкладываю в слова всю уверенность, чтоб убедить. Эта просьба значит для нас гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Арина замирает. Я чувствую, как быстро начинает стучать её сердце, как умело женщина контролирует дыхание, но бурю из непроизносимых вслух чувств, захвативших истерзанную душу, скрыть от меня не успевает. Я все вижу. Я все чувствую.

— Я постараюсь, — её тихий голос, покорность, готовность безоговорочно подчиняться сводит меня с ума. Мечусь, словно дикий зверь, загнанный в стальную клетку. Ненависть к ублюдку сильна, как никогда. Но им я займусь позже. Сейчас гораздо важнее она.

Отвожу Арину в ванную, сам возвращаюсь в спальню, достаю из шкафа махровый халат, случайно купленный несколько лет назад вместе с комплектом полотенец, скидываю с себя пиджак, расстегиваю рубашку, снимаю майку и зависаю на своем отражении. Глубокие борозды рубцов исполосовали широкую грудь, вид не просто отталкивающий, он отвратительный и жалкий. Ненавижу, когда на меня смотрят как на уродца. Хотя знаю, что по сути я им являюсь.

Вся спина покрыта ожогами, руки сплошняком покрыты небольшими шрамами, их не касался нож пластического хирурга. Без слез не взглянешь. Не хотелось бы пугать Арину, ей и без меня стресса в жизни хватает.

Одеваю футболку с длинным рукавом, натягиваю свободные штаны по щиколотку, но остаюсь босиком, иначе точно вспарюсь. Жарко. Но пока она живёт в моём доме придется потерпеть.

— Держи, — спустя несколько мучительно долгих минут захожу в ванную и кладу полотенце и халат на полку, стараюсь не смотреть на женский точечный силуэт, виднеющийся сквозь полупрозрачное синего. — Я буду ждать на кухне, — усилием воли закрываю за собой дверь.

— Спасибо! — несётся в спину. Ничего не говорю, лишь машу головой и ловлю себя на том, что улыбаюсь.

Ставлю сковородку на плиту, достаю из полупустого холодильника последние яйца, сыр, колбасу, несколько кусков хлеба. Жду, когда металлическая поверхность разогреется и разбиваю скорлупу, осторожно, чтобы не повредить желток, выливаю содержимое на сковородку. Белок моментально нагревается, начинает шкворчать, по квартире плавки запах яичницы.

Я бы хотел накормить Арину чем-то более существенным, но сейчас банально нечем, а заказывать еду и ждать пока привезут не хочется. Тем более ни малейшего понятия не имею, что едят беременные женщины! Это же совсем другой мир. Хреново. Хотел же домработницу нанять… Теперь поздно.

Продуктов в доме почти нет, ведь я здесь практически не бываю. Пожалуй, первым делом, как поедим, нужно заказать доставку из магазина. Из квартиры уезжать нельзя. Взгляд падает на два огромных пакета, стоящих у стены. Заглянув внутрь, мысленно благодарю Майка за предусмотрительность. Он позаботился о том, чтобы нам было что есть.

На стол тут же ложится творог, йогурт, соленая рыба, сливочное масло, ещё какая-то хрень в цветной коробочке с надписью сливочный сыр. В общем, я достал все, что так или иначе показалось съедобным, остальное убрал по местам.

— Влад, у тебя горят яйца! — взволнованно произносит Арина, скорее кидаясь к плите.

— Мои вроде на месте, — кидаю, не особо следя за словами. Женщина смущается. Ааааа! Как же это мило! Арина после всего пережитого ТАК реагирует на меня?! Невероятно!

— Дурак! — бросает мне, быстро отворачиваясь и скрывая улыбку. Она спешно переставляет сковороду на соседнюю конфорку, берет лопатку, пытается отскрести ото дна. Не выходит. Прижарилось намертво.

Любуюсь ей, заледеневшее сердце вновь начинает биться быстрее, я снова ощущаю себя живым. Разнеженная после душа, такая безоружная домашняя она окончательно сводит с ума. Так хочется подойти к ней вплотную, прижать к тебе, вдохнуть чудесный аромат, почувствовать каждый изгиб её изящного тела.

Заставляю себя стоять на месте. Но мысли — не тело, им указ не важен. Богатая фантазия и воспоминания сливаются воедино и вот я уже в своих мыслях трахаю Арину прямо на этом столе. Чувствую, как член начинает наливаться, как настырная головка упирается в мягкую ткань. Твою же мать! И как выдержать рядом с ней хотя бы один гребаный день?! Про неделю, что просит Майк, я вообще думать боюсь. Я же не через час отымею!

Бля. Нужно немедленно взять себя в руки. Иначе наделаю бед.

Я чувствую кожей, как Влад смотрит на меня и внутри начинает происходить нечто невообразимое. Его обжигающий взгляд распаляет инстинкты, грудь тяжелеет, между ног сводит от нетерпения, я с ужасом понимаю, что до бесконечности хочу Его.

Аж трясёт всю от силы этого желания!

Отставляю в сторону сковородку с доброй половиной пригоревших яиц, опираюсь руками на столешницу, делаю пару глубоких вдохов, мечтая отвлечься. Меня кроет. Присутствие этого мужчины пробуждает уснувшие желания и я никак не могу их взять под контроль. Они вырвались и теперь кружатся в танце, маня и раззадоривая.

Секса хочется до дрожи! По подогнутых коленей! До головокружения! Ахххх… Натиск выдержать не могу…

Запах Влада везде. Он пьянит, он дурманит, он сводит с ума. Как же хочется сейчас раствориться в его сильных руках, растаять под тяжестью сильного тела, раствориться в его ласках, позабыв обо всем.

Не думала, что после Марата так быстро готова буду к близости с мужчиной. Но гормонам на психику просто насрать. Они бушуют в крови, они оголяют инстинкты, они требуют немедленного удовлетворения нужд беременного организма. А он хочет секса. Прямо сейчас!

— Ммм, — стон вырывается сквозь сжатые зубы. Сексуальное желание никак не могу взять под контроль. Свожу сильнее ноги, сладкая истома прокатывается по телу. Запрокидываю голову назад, переминаясь с ноги на ногу ещё раз стону.

— Ариш, — вопросительно встревоженный голос Влада прорывается сквозь дурман в голове. — Все в порядке? — мужчина подходит ближе, опускает свои руки рядом с моими, я забываю как нужно дышать.

Влад встаёт вплотную ко мне, чувствую спиной его горячее тело, кладу голову ему на грудь. Там с бешеной скоростью бьется сильное сердце. Закрываю глаза, вдыхаю воздух, пропахший насквозь ИМ. Он наполняет лёгкие, проникает в подкорку мозга, застревает там и не желает никуда уходить. Я пьяна без вина, Влада тоже ведёт, я слышу по сбивчивому ритму, отзывающийся пульсацией глубоко внутри. Моё истерзанное тело так жаждет прикосновений любимого мужчины. Мучительно страстно желаю Его и боюсь.

— Все хорошо, — шепчу, облизывая вмиг пересохшие губы. Выдыхаю. Позволяю водовороту чувств поглотить себя с головой. Меня уносит на волнах в открытое море и я больше не ведаю, что творю. Разворачиваюсь, смотрю ему в глаза и утопаю в бушующем урагане. — Влад, — набираюсь смелости, но попросить не решаюсь. Возбуждённый орган нахально упирается мне прямо в живот. Нереальные ощущения.

— Что? — хриплый шепот, горячее дыхание, близость губ. Все какое-то нереальное. Это все словно не с нами. Так страшно разрушить волшебный момент.

— Не оставляй меня больше, — прошу с содроганием. — Я не переживу, если в моей жизни не будет тебя, — говорю чистую правду и выдыхаю. Страшно до одури, что оттолкнет.

Влад замирает. Я впервые так беззащитна, но строить из себя сильную больше нет сил.

— Прости меня, пожалуйста, — мой шепот в полнейшей тишине, нарушаемой лишь нашим частым дыханием звучит слишком громко, кладу руку на его щеку, где белеется некогда крупный шрам. Мужчина прикрывает глаза, наклоняется к моей раскрытой ладони, трётся от нее, словно раненый зверь. Дыхание замирает.

— Ариш, — Влад кладет свою руку поверх моей, отнимает её от лица, покрывает быстрыми легкими поцелуями. — Я всегда буду рядом с тобой, — уверенный тон не оставляет сомнений, что мужчина говорит правду. Моё сердце снова в его сладком плену. — Я никогда тебя не оставлю, — таю под чувственным взглядом, сказочность момента зашкаливает.

— Люблю тебя, — вырывается из меня до того, как успеваю сдержаться. И тут же жалею за свой порыв. Лицо Влада тут же превращается в безэмоциональную маску, в глазах тут же застывает лёд. Мужчина отстраняется.

— Не стоит. Я не заслуживаю чьей-либо любви, — от глухого голоса, полного тщательно скрытой боли, холодный озноб пробирает до костей. Влад отходит меня с такой скоростью, словно вот-вот обожжется. Он захлопнулся. Снова решил стать чужим.

— Влад! — тут же срываюсь, сердце раненой птицей бьется в груди. Подхожу к нему, встаю напротив, отрезаю путь к отступлению. — Не говори ерунды! Если кто и достоин из нас двоих быть любимым, так это ты! — слезы наворачиваются на глаза, душу снова начинает рвать на части. Что с ним такое! Я не пойму…

— Арина, садись есть, — отодвигает стул, приглашает к столу. — Нам не стоит сейчас поднимать эту тему, — строго отрезает, требует беспрекословного подчинения. Кидаю на него внимательный взгляд, молчу. — Сейчас сам посажу и накормлю через силу! — рычит, теряя контроль.

— Хорошо-хорошо! — шиплю раздражённо, начинаю откровенно психовать. Сексуальная неудовлетворённость находит иной способ сбросить напряжение и теперь меня начинает бесить абсолютно все. Ужас какой. Сама на себя не похожа. Одновременно хочу рыдать и веселиться. Что за напасть?

— Ешь давай, — беззлобно обращается Влад, а мне хочется вцепиться в его лицо ногтями.

— Да, мой господин! — кидаю едко. Подтягиваю йогурт ближе, отрываю обёртку, нечайно пачкаю пальцы. Без задней мысли слизываю сладкую массу с пальца, Влад заходится кашлем. Он поперхнулся. Значит, выдержка у него не железная. Бинго!

Внутри меня тут же просыпается азарт. Я точно знаю, что нужно делать. Беру ложечку, набираю в нее лакомство, приоткрываю рот и нарочно медленно, не сводя с Волкова пламенного взгляда, начинаю слизывать содержимое. Мужчина тут же меняется в лице. Я ликую в душе, но стараюсь не подавать вида, чтобы все не запороть.

Первая партия оказывается съедена слишком быстро, но моя фантазия не останавливается на достигнутом. Беру со стола изогнутый пряник с ароматом банана, макаю его в баночку и уже начинаю вылизывать пряничный банан. Зрачки Влада расширяются, мужчина начинает часто и шумно дышать.

Как бы ненароком с плеча падает халат, поправляю его, намеренно оставляя открытым поглубже разрез. Откусываю лакомство, зажмуриваюсь от удовольствия и тихо стону.

— Ммм, — мурлычу. — Вкусняшка! — лукаво улыбаюсь, кидаю на мужчину томный взгляд. Он следит за мной не мигая. — Будешь? — макаю новый пряник в йогурт, наклоняюсь над столом, приоткрывая шикарный обзор своего обнаженного тела, подношу к сжатым в узкую полоску мужским губам. — Это вкусно, — держу напротив, но он не поддается. Эх… Ну ничего! Я только начала свою игру.

Приоткрываю рот, вылизываю молочную массу, а затем прохожусь языком по губам. Взгляд Влада тяжелеет, наполняется похотью и неконтролируемой страстью. Я млею. Но нужно его добить.

— Что-то жарковато, не находишь? — дотрагиваюсь до пол халата, по-прежнему слежу за его реакцией.

— Еще хоть одно движение и я трахну тебя прямо на этом столе! — угрожает мужчина сквозь сжатые зубы, распаляя внутри меня огонь с новой силой.

— Так может быть я именно и хочу? — бросаю с вызовом, вопросительно поднимая вверх бровь.

— Ну, малышка, ты доигралась! — мужчина поднимается из-за стола, в один шаг сокращая между нами пространство. Я не успеваю опомниться, как он подхватывает меня под бедра, одним движением сажает на столешницу, раздвигает мои ноги, делает шаг вперёд, упираясь возбуждённым органом в моё истекающее от возбуждения лоно.

Одной рукой мужчина крепко обнимает меня за талию, припечатывая к себе и не давая шанса уйти. Да я и не собираюсь вообще-то! Мне только это и надо! Отключиться и забыться в его умелых руках.

Влад фиксирует мой затылок, запрокидывает голову и накрывает мой рот в страстном поцелуе.

Сладкие стоны любимой женщины разрезают тишину квартиры и мне так кайфово от этих звуков! Усиливаю нажим, тону в своем желании обладать ею. Арина с жадностью отвечает на поцелуи, трётся лоном о мой пах, увеличивает и без того запредельное сексуальное возбуждение, заставляя чуть ли ни бить себя по рукам, чтобы не трахнуть её прямо сейчас. Распластать на столе и испить сладкий нектар, не давая пощады.

— Как же я соскучился по тебе, — шепчу, на миг отрываясь от её сладких губ. Оттягиваю нижнюю, прикусываю, посасываю и улыбаюсь от чувственного женского вскрика, отдающего мне прямиком в пах.

— Эй, — лёгкий толчок в плечо. — Больно! — говорит недовольно, а мне так нравится ее доводить.

— Прости, — шепчу, зацеловывая лицо любимой. Она хватается за меня, притягивает к себе и у нас снова сносит крышу. Мы напоминаем двух оголодавших, дорвавшихся до еды.

Лавина из не поддельных чувств, из чистой любви, из дикой страсти обрушивается на нас в одночасье, унося далеко за пределы здравого смысла и логики. Мы сходим с ума от нашей близости, впервые за долгое время не прячась от эмоций, а напротив, наслаждаемся ими сполна.

— Любимая моя, — покрываю поцелуями всю ее. — Сладкая, — Арина млеет, расслабляется, полностью доверившись мне. Тащусь от своей власти над ней. — Милая, — не могу перестать говорить ласковые слова, они вырываются из меня непроизвольно, от дичайшего возбуждения уже не ведаю, что творю. Я хочу, чтобы Арина забыла про ублюдка мужа, про всю ту грудь и жесть, что он с ней творил. Я хочу возродить ее. Чтобы женщина снова цвела, чтобы покоряла сердца, чтобы поняла КАК сильно её любят. И пока у меня это получается.

Продолжаю медленные ласки, игнорирую стойкое желание внутри. Нужно сначала подарить наслаждение любимой. Позже я отпущу себя и мы займемся диким безудержным сексом, но сейчас… Сейчас я хочу показать ей каким нежным умею быть.

Арина зарывается пальчиками в мои волосы, тянет на себя, просит поцелуй. Подаюсь вперёд, накрываю мягкие губы своими, без труда проникаю в рот, сталкиваю наши языки, на мгновение перестаю контролировать себя и сминаю ее своим напором.

Безумный танец изголодавшихся любящих сердец заворачивается с новой силой. Наши языки ни на секунду не перестают ласкать друг друга, проникают глубоко внутрь, наводят свои порядки, стирают прошлое, возрождают. Мы движемся в едином ритме, не переставая касаться, трогать, желать, хотеть, отдавать. Держимся крепко, цепляясь друг за друга, словно если отпустим можем навсегда потерять, боимся остановиться и перевести дух, словно можем разрушить волшебство момента. Бешеное биение сердец, рваные ритмы, рваные нервы и чистая, неудержимая страсть.

Но мне этого мало! Я никак не могу насытиться ею. Страстная, пламенная, голодная девочка. Вся и без остатка моя! Арина отзывается на каждую ласку, на каждое прикосновение, раскрепощаясь и отпуская предрассудки, млеет в моих сильных руках.

Её реакция, безудержные стоны, ненасытность и жажда посылают по телу чистое наслаждение. Загнуть бы прямо здесь, на столе, и отыметь. Но я держусь. Не хочу показывать покалеченное тело. Не хочу разрушить момент.

— Влад, — обхватывает за шею, тянет на себя, просит позволить забыться. А я только этого и жду. Наклоняюсь вперёд, углубляю поцелуй, наши языки сплетаются в неповторимом танце. С трудом отрываюсь от желанной женщины, перевожу дыхание, ещё немного и снова сорвусь.

— Что? — оголяю плечо, провожу по нежной кофе костяшками пальцев, не отвожу возбужденного взгляда от помутневших от страстного желания прекрасных Арининых глаз.

— Мне можно, — говорит немного смущённо, а я не сразу понимаю о чем речь. — Врач разрешил, — опускает руки вниз, развязывает халат, тот падает на стол, оголяя женское тело.

Округлая налитая грудь с торчащими розовыми вершинками так и манит втянуть каждую по очереди в рот. Она быстро вздымается из-за частого дыхания, рот женщины приоткрыт. Аррр! Моя!

Арина словно читает мои мысли, отклоняется чуть назад, предоставляя мне шикарный обзор. Раскрепощенная, доверчивая, вкусная девочка. Так и съел бы её всю. Без остатка! Мммм, ням!

Наклоняюсь вперёд, всасываю в рот торчащий сосочек, слегка прикусываю, кайфую от вскрика наслаждения, вырвавшегося из своей девочки.

Несдержанные желания прорываются наружу, отключают напрочь мозги. Они стекли в паховую область и срочно требуют удовлетворения своих потребностей. Делаю несколько движений вперёд, Арина снова сладко стонет, кайфую от реакции своей девочки на себя.

Покрываю поцелуями шею, прикусываю и нежно давлю языком на чувственное местечко у ее основания, вырисовываю узоры, заставляю любимую сгорать от желания. Она, как изголодавшаяся кошка, млеет в моих руках, моментально отвечает на ласки.

Арина отзывается на каждое прикосновение, вспыхивает, словно факел, горит, озаряя своим пламенем моё сердце. Поднимаюсь наверх, снова вторгаюсь в её рот поцелуем, забираю себе каждый стон, каждый крик. С трудом отрываюсь от сладких губ, прокладываю дорожку из поцелуев вниз, хочу зацеловать каждый сантиметр её прекрасного тела. С трепетом в груди встаю на четвереньки и бережно касаюсь губами округлого живота. Мы перестаем дышать. Воздух вокруг пропадает.

— Привет, малыш, — еле слышно обращаюсь к ребенку, что носит моя любимая под сердцем. Он однозначно будет моим. Даже если тест ДНК покажет, что биологическим отцом является Николаев, Арина никогда не узнает об этом. — Мамочка с папочкой немного пошалят, — подмигиваю Арине, покрываю поцелуями живот, выпрямляюсь в полный рост и начинаю сцеловывать соленые слезы, выступившие из прекрасных глаз.

— Шшш, — прижимаю к себе её крепко-крепко, глажу по голове, играю с волосами и пытаюсь успокоиться. Яйца звенят.

Арина вырисовывает на моей груди рисунок, мне кайфово от её лёгких прикосновений, что просто улёт! Она перестает всхлипывать, я чувствую, как нормализуется дыхание, как снова между нами разгорается страсть. Немного отстраняясь заглядываю в глаза, я до безумия хочу овладеть ею, но пока женщина в таком состоянии делать этого точно не собираюсь. Я хочу, чтобы женщина горела и плыла, а не мучилась угрызениями совести.

— Ты в порядке? — спрашиваю у Арины. Голос хрипит, член пульсирует от нетерпения, не знаю сколько ещё смогу выдержать напор.

— Все хорошо, — шепчет она, тянется за поцелуем, зарываюсь в распущенные волосы пятерней, фиксирую затылок, вторгаюсь языком в ее рот.

Настойчивая ладошка пробирается под резинку домашних штанов, обхватывает ствол и начинает играться с ним. В паху сводит от нестерпимого зуда, член пульсирует, отключая терпение, подталкивая не останавливаться.

— Волков, да трахни же ты меня наконец! — вспыхивает Арина, когда я в очередной раз начинаю ласкать эрогенные зоны на хрупком теле.

— Ну смотри, — довольно улыбаюсь, видя, что она на пределе. — Сама напросилась.

Приподнимаю за бедра, пододвигаю ближе к краю стола, развожу стройные ноги в разные стороны, бесстыжим образом любуюсь прекрасной картиной, представшей перед моими глазами.

— Отлично выглядишь! — ухмыляюсь, Арина вспыхивает, смутившись, сама того не подозревая тем самым лишь сильнее распаляет мою страсть. Помогаю девушке лечь спиной на стол, наклоняюсь вперёд и вбираю в рот чувственный бугорок. Она шумно втягивает воздух, а я начинаю обводить клитор языком. Под громкие женские стоны, под неудержимые крики чистейшего наслаждения, я продолжаю свои ласки.

Арина запускает руки в мои волосы, притягивает ближе к себе, перебирает, а я продолжаю вылизывать её киску от и до. Лёгкие постукивания, не сильное дуновение на лепестки, снова вбираю бугорок в рот, прикусываю его, ласкаю его языком круговыми движениями, начинаю выписывать длинные предложения, не сдерживая своего удовольствия от наслаждения, что дарю ЕЙ.

— Аххх, — раздается высоко над головой. — Ещё! — хриплое. — О, да! — снова лёгкий прикус и посасывание. — Ооооо, даааа! — сжимает в кулаках мои волосы, теряя контроль над телом. Я чувствую, что она на грани, усиливаю ласки, ускоряю движения, подталкиваю любимую к оргазму.

Крики становятся чаще и громче, Арина теряется в ощущениях, начинает метаться, забывая себя. Я раз за разом подталкиваю её к удовольствию, она ускользает, но я настойчиво продолжаю ласки. Прохожу руками по телу, нащупываю налитую грудь, зажимаю между пальцев торчащие вершинки, сжимаю их под чувственный женский вскрик.

Пах сводит от напряжения, член налился до предела, ещё немного и кончу в штаны. А Арина все никак не может получить разрядку. Напрягает. Раньше она вспыхивала и кончала несколько раз подряд. Ненасытная кошечка, я тебя починю.

Спускаю с себя штаны, освобождаю вырывающийся из-под них орган, подвожу к истекающему соками женскому лону и медленно, кайфуя от сладостных ощущений, наполняю любимую женщину до предела собой. Пару секунд даю привыкнуть к размеру, выхожу и снова растворяюсь в Ней.

Арина обхватывает меня ногами, притягивает ближе к себе, усиливает нажим, я опускаю руку на низ её живота, начинаю ласкать клитор, сам же раз за разом вторгаюсь в женщину, ускоряясь, углубляя проникновение. Громкие стоны, глухие шлепки, сильные толчки, ритмичные удары стола о стену подталкивают нас к пику наслаждения.

Любимая накрывает округлые груди своими руками и начинает сама себя ласкать. Нереальная. Я хренею с этой картины, ускоряюсь, чувствую, что осталось немного. Только, крик, глубокое проникновение, шумное дыхание, охрененная пульсация внутри. Арина взрывается, её лоно сжимается вокруг моего члена с невероятной скоростью, лишая меня воли. Сознание меркнет, инстинкты вопят, гормоны бушуют, тело требует немедленно наполнить ее собой.

— Аррр! — хватаю под бедра, фиксирую и начинаю вдалбливаться в женщину, не контролируя больше себя ни на секунду. Плашку срывает, Арина бьётся в экстазе, раз, другой и я следую за ней. Ноги подкашиваются, их сводит судорогой, дыхание спирает, я взлетаю высоко-высоко, чувствую нереальное освобождение. Обильно изливаюсь в любимую, оргазм её отпускает и она сама начинает насаживаться на налитой член, выжимая из меня все соки до последний капли. Чистый кайф.

Немного отпускает, я снова могу контролировать тело, вид разнеженной женщины радует глаз.

— Ох, Влад, — она тянется ко мне за лаской, я помогаю подняться, прижимаю к себе, по-прежнему оставаясь внутри ее лона. — Спасибо, — тихо шепчет.

— Малыш, да я только начал, — подхватываю под бедра, сажаю сверху и отношу в спальню. Одно движение и комната поглощается в полнейшую тьму. Теперь можно снять с себя одежду, теперь можно почувствовать всем телом ЕЁ.

Влад творит с моим телом нечто невообразимое. В его умелых руках я превращаюсь в послушную куклу, выполняющую все, что требуется от нее. Он знает каждую мою чувственную точку, каждую зону, раз за разом заставляет плыть на волнах даримого им наслаждения.

Лёгкие касания, жаркие взгляды, разгоряченное дыхание, страсть и напор, все слилось воедино, перемешалось и стало неразрывным. Как и наши чувства. Наши желания. Наши сердца. Я уже и забыла насколько с Волковым мне всегда было хорошо. Несмотря ни на что, он при любых обстоятельствах не успокаивается, пока женщина не получит разрядку. Конкретно в моем случае, этот несносный мужчина делает так, что я успеваю достигнуть пика наслаждения несколько раз подряд. Мой неутомимый любовник! Мой желанный. Мой самый любимый человек.

И как я его не распознала тогда в клубе?.. Сама не понимаю! Видимо, я настолько старательно пыталась его забыть и вычеркнуть из жизни, что убедила себя в том, чего не было. Ох, Влад, Влад… Из-за моей боязни вновь довериться тебе я чуть ли не разрушила наши жизни.

— Детка, выбрось дебильные мысли из головы, — мужчина улыбается, он, как всегда, чувствует меня и оказывается абсолютно прав. Пора уже расслабиться. Прошлого не изменить, а будущее в наших руках. Больше от него я бегать не стану.

Влад втягивает мой сосок в рот, слегка зажимает его зубами, я выгибаюсь ему навстречу, практически не контролируя себя. По телу проносится новая волна наслаждения, сводит пальчики на ногах.

Мужчина очерчивает мои груди, сминает их, ласкает, очерчивает полушария, проводит раскрытой ладонью вниз. Накрывает треугольник, расположенный между ног, слегка сжимает его, усиливая ощущения. Я двигаю бедрами навстречу, хочу ощутить любимого внутри. Моё лоно тянет от возбуждения, оно пылает и истекает от острого желания, требует быть наполненным ИМ.

Лёгкое касание чувственного бугорка, лёгкий нажим, умелые ласки, неистовая жажда и страсть разгоняют возбуждение по венам. Я превратилась в сосуд, полный неги и наслаждения, а Влад все продолжает наполнять ими меня. Я теряюсь в эмоциях, в словах, в ощущениях, возношусь до небес и парю в вышине. Нажим, круг, игра, снова резкий укол сладкой боли, его поцелуй в шею, язык на чувственном местечке у ее основания, ускорение интенсивности ласк.

— Мммм, — закусываю губу, чтобы не закричать от удовольствия. Перед Волковым невозможно устоять!

— Не сдерживайся! — прокладывает поцелуями дорожку от шеи до груди и обратно, поднимается чуть выше, вбирает мочку уха, проходится по нему языком. — Нас никто не услышит, — ускоряет ласки языком, дыханием пробуждает дремлющие эрогенные точки, скручивает пальцами второй сосок, внизу творит невообразимое с моим клитором и я достигаю предела. Меня разрывает на тысячи миллионов осколков, рассыпает по ветру, уносит далеко-далеко. Я стону, я кричу, я мечусь из стороны в сторону, а Влад держит меня на вершине и не позволяет спуститься вниз.

По телу проносится новый виток сладчайшего наслаждения, закрываю глаза, отдаюсь чувствам, громко кричу, отпуская контроль, вверяя себя в умелые руки любимого мужчины. Часто и мелко дышу.

— Хорошая девочка, — жаркий шепот пробуждает дремлющий вулкан. Раздвигаю ноги в разные стороны, обхватываю его за талию, притягиваю к себе. Бархатная горячая головка упирается в моё лоно, от бури, разрывающей душу на части, забываю дышать. — Сладкая, — лёгкое касание губами виска. — Нежная, — невесомый поцелуй в скулу. — Любимая, — нос. — Моя, — мужчина накрывает губами мои, впивается страстным поцелуем, минуя барьеры и ломая преграды. Наши языки встречаются и начинают плясать, лаская друг друга. Прекрасный танец любви, преклонения и безудержной страсти отзывается в пламенных сердцах.

Мощный рывок, одно движение, я оказываюсь наполнена до предела. Готовый упругий орган врывается в моё тело, выбивая из лёгких воздух. Громкий стон чистейшего удовольствия отлетает от стены рикошетом, не могу контролировать себя, тянуть за поцелуем к нему. Но мужчина ловит руки, бережно, чтобы мне не было больно, заводит их высоко над моей головой и удерживает одной рукой, не даёт коснуться своего тела.

В груди зудит, несдержанный порыв гнева собирается выплеснуться на волю, но Влад сминает мои губы грубым, жёстким поцелуем, с неимоверным напором принимаясь трахать своим языком мой рот. Сногсшибательно! Невыносимо прекрасно! Ощущения не передать! Волков раз за разом погружает свой член в моё лоно, сверху же с необузданной страстью имеет мой рот. Он выбивает все мысли из головы, отключает рассудок, подчиняет желания, насыщает.

С каждым новым толчком, с каждым новым проникновением внизу живота закручивается тугая спираль. Виток за витком, она начинает пружинить, Влад чувствует это и усиливает напор. Он стирает из моего прошлого другого мужчину, забирает горе, вырывает из глубины души боль. Сжигает мосты, ломает преграды, возводит новые якоря, забирает мой страх.

Я стала чистым пламенем, податливым воском, мягким пластилином, способным принять любую форму, которую хочет увидеть творец. В его сильных руках я возрождаюсь из пепла, вновь понимаю, как сильно любима, вновь Влад доказывает, что не оставит меня.

— Ахх! — вырывается из приоткрытого рта, вновь из лёгких выбивает весь воздух. Влад нависает сверху, безудержно засаживает свой орган в меня. Я подаюсь вперёд, выгибаюсь, хочу быть к нему ещё ближе, хочу чувствовать его везде.

— Влад, — прошу его, едва найдя возможность сказать хоть слово, а то с его напором, мозги улетели в трубу. — Позволь мне дотронуться до тебя, — ладошки аж сводит от желания к нему прикоснуться. Мужчина застывает, словно я попросила нечто запрещённое. Напрягается.

— Не сейчас, — отстраняется, а мне от досады хочется плакать.

Влад же вновь не даёт ни подумать, ни что-либо сказать. Мужчина приподнимает меня, разворачивает на сто восемьдесят, позволяет обхватить руками его за шею и опускает на свой каменный ствол, вырывает в очередной раз из моей груди громкий стон, глушит его поцелуем и я вновь тону в наслаждении.

После очередного бурного оргазма мы без сил падаем на кровать. Арина что-то бормочет, но усталость и расслабленность берут своё, она мгновенно засыпает. Я очень хочу лечь рядом, притянуть её к себе и уснуть, чувствуя каждый сантиметр её обнаженного тела своим. Но нельзя.

Сергей говорил, что после того ДТП девушка просыпается посреди ночи с дикими криками, ей снятся кошмары. Стоит представить реакцию, если она увидит мои шрамы в таком состоянии и мне становится противно от себя самого. Уродец. Пусть и обладающий благородным сердцем, влиянием и бла-бла-бла. Факт остаётся фактом.

Глаза давно привыкли к темноте, я без труда вижу каждый изгиб стройного женского тела, прохожу по нему взглядом, очерчиваю линии, задерживаюсь на небольшом округлом животике и застываю, не смея дышать.

Там наш ребенок.

Маленький человечек, который будет расти в любви и безопасности. Кроха, чья жизнь сейчас всецело зависит от нас. Горы сверну, но не допущу, чтобы с ним или с Ариной что-то случилось. Я теперь всегда буду рядом.

Кладу руку на округлость, закрываю глаза, концентрируясь на контакте, пытаюсь почувствовать малыша. Или малышку.

Лёгкий, еле ощутимый толчок в ладонь. Распахиваю глаза от удивления, резко отстраняю руку, в груди все бурлит. Сердце бешено колотиться, давление подскакивает, голова снова начинает болеть. Блин! Я опять пропустил время, чтобы выпить таблетки.

Кидаю настороженный взгляд на живот любимой женщины, больше не решаясь дотронуться до него, накрываю её одеялом и поднимаюсь с кровати. Одеваюсь.

Лекарства лежат как всегда на своем месте. Беру коробку, кладу на ладонь несколько капсул, руки немного трясёт. Сажусь. Закидываю лекарство в рот, делаю несколько спасительных глотков воды и откидываю голову назад, облокачиваюсь на стену. Ожидаю, чтобы боль утихла и я мог снова нормально жить, но на это нужно время. Сейчас не остаётся ничего другого, кроме как перетерпеть. Приступ усиливается. Сжимаю зубы. Марафон с Ариной забрал с собой последние силы, мне остаётся сидеть и терпеть, надеяться, что скоро отпустит. Но пока она лишь наступает.

Сколько так просидел не понятно, может десять минут, может час. Но когда приступ прошел, я открыл глаза и с удивлением обнаружил, что на часах всего половина десятого вечера.

Телефон разрывается от количества пропущенных вызовов, открываю журнал и впадаю в полнейший шок. Более сорока пропущенных звонков от Малахова! Набираю номер друга, в ответ получаю гудки.

Набираю Майка, тот вообще недоступен. Тревога моментально подскакивает до отметки "максимум". Ухожу в кабинет, включаю ноут и параллельно на телеке РБК. Если произошло что-то из ряда вон выходящее, то я об этом узнаю. Весь обращаюсь в слух. Ничего.

Благо, ноут загружается довольно быстро и я уже сижу и во всю мониторю заголовки новостных сайтов. Все тихо. Но тревога в груди разрастается и не желает остановиться. Снова беру сотовый, чтобы позвонить. Но он оживает первым. Майк.

— Слушаю, — кидаю короткое в трубку.

— Влад! — безопасник встревожен не на шутку. — На девушку, которая лежала с Ариной в палате напали. Николаев думал, что она у нее, — голос мужчины совершенно спокоен. Я удивлен.

— Та девушка в порядке? — зачем-то уточняю. Если нет, то я оплачу лечение и все, что будет необходимо. Дело нужно замять.

— Марго не промах, не беспокойся! Её муж, Алекс, ублюдка подстрелил. Мы найдем его совсем скоро! — воодушевление Майка передается и мне.

— Хорошо бы, — ухмыляюсь. — Достало уже прятаться и скрываться.

— Понимаю, но нужно ещё потерпеть, — слышу шум на заднем фоне. Мужчина за рулем. — Но пока его не поймали нужно быть максимально осторожным, — напоминает. Словно я мог об этом забыть! — Будь готов, что Ник явится к вам в любой момент.

— Не поверишь, — зло ухмыляюсь. — Я только этого и жду! — представляю, как выплесну накопленную злость на ублюдка, как засажу его за решетку, как обеспечу "полный покой", аж руки чешутся скорее все сделать! Ярость закипает, ненависть шпарит, я готов на куски его разорвать! Дикий крик, полный животного страха, разрезает тишину квартиры. Арина. Твою ж мать!

Подскакиваю с кресла, кидаю сотовый на стол, так и не завершив вызов. Похрен! Несусь сломя голову к Ней. Проникнуть в квартиру никто не мог. Тут без вариантов. Значит, у Арины снова кошмар.

Резко распахиваю дверь, влетаю в спальню, комнату освещает свет из коридора. Испуганная, дрожащая, с огромными от страха глазами, Арина сидит в центре кровати, обхватив руками колени и еле заметно раскачивается, пытается успокоить себя.

— Шшшш, милая, — за пару шагов сокращаю расстояние между нами, забираюсь на кровать, прижимаю её к себе. — Все хорошо, — глажу по голове любимую женщину. — Я рядом, — покрываю её заплаканное лицо лёгкими поцелуями, интуитивно чувствую, что более сильный нажим лишь ещё сильнее испугает. — Ты дома, — провожу раскрытой ладонью по оголенной спине, та мгновенно покрывается мурашками.

— Спасибо, — шепчет еле слышно. Сердце от невозможности ей помочь разрывается на куски.

— Снова авария? — спрашиваю тихо. В памяти снова всплывает страшная картина из прошлого. Искореженные машины, превратившиеся в груду металла, человеческие крики, полные боли, Арина, без сознания и вся в крови… Гоню прочь отвратные мысли. Она никогда не должна узнать, что я в тот вечер был там. Что за пару секунд от взрыва спас её.

— Хуже, — сухой, безэмоциональный голос разрезает душу пополам без ножа. — Ник.

Меня снова охватывает ярость. Я уничтожу ублюдка! С земли сотру любое упоминание! Сделаю так, что никто и не вспомнит больше про него! Сжимаю крепче кулаки, делаю глубокий вдох, снова беру себя в руки.

— Он тебя больше и пальцем не тронет, — заверяю со всей уверенностью, что имеется, пытаюсь успокоить. — Я не позволю.

— Спасибо, — снова еле слышно шепчет она.

Укутываю в одеяло, сажаю к себе на колени, бережно, но сильно прижимаю к груди. Она порывается что-то сказать, но я накрываю мягкие губы указательным пальцем, за что тут же получаю лёгкий укус. Ствол напрягается мгновенно. Он снова готов к действию.

За окном прекрасная солнечная погода, весна в самом разгаре, а мы сидим на лекции старого и глубокоуважаемого профессора, с трудом разбирая его слова. Конспектировать успевают лишь те, кто находится на первых трёх рядах, остальные не могут вычленить отдельных фраз из монотонной речи. Не уснуть бы! Глаза так и норовят закрыться, но я, сидя на "галерке" продолжаю упорно смотреть вперёд.

— Псс, — Влад пытается привлечь моё внимание. Кидаю на него недовольный взгляд, тем самым показывая, что сейчас ну ни разу не до него. Но молодой человек не успокаивается и настойчиво продолжает отвлекать до тех пор, пока не переключаюсь с лекции на него. Инесса Петрова, сидящая рядом с ним, всячески пытается заинтересовать Волкова, но тому на неё плевать. Ему нужна только я.

— Что надо? — стараюсь говорить тихо и строго, не желая показывать, что уже много ночей подряд не могу спокойно спать из-за мыслей о нем.

— Смотри, — показывает видео на экране. Мельком кидаю взгляд, цепляюсь им за происходящее и понимаю, что мне интересно!

Сама не понимаю как, но в итоге лекция переходит на второе место. Устоять перед приколами, что показывает Волков, невозможно и совсем скоро начинаю хихикать. Мы с Владом напрочь отключаемся от учебного процесса, уходя с головой в обсуждение и комментирование увиденного на экране смартфона. Смех разбирает настолько, что от него уже болят бока!

— Волков! Малахова! — на всю аудиторию раздается строгий голос лектора. Мы с Владом тут же прекращаем смеяться, а сделать это не так-то и просто, и поднимаем головы на преподавателя. — Покиньте аудиторию! — показывает рукой на дверь, а нам вновь становится весело, прыскаю в кулак, пытаясь удержаться. Не знаю, что на нас нашло, но на последней на сегодня паре мы не можем остановиться и продолжаем угорать.

— Ариш, пошли, — Влад слегка похлопывает меня по попе, заставляя желать совершенно не того, чего хотелось бы. Желать Его. А ведь мы дальше поцелуев ещё не заходили! Может, пора?

— Перестань, — негромко шиплю на мужчину и бью того по рукам, но в сторону выхода тем не менее иду. Студенты смотрят на нас как на безбашенных идиотов, играющих с огнем. А нам настолько хорошо вместе, что на остальное становится все равно.

Преподаватель провожает гневным взглядом, ждет, когда мы станем упрашивать остаться, намереваясь все равно отказать. Спорить с лектором себе дороже. Плевать! Разворачивается и уходим. Просто перед экзаменом предмет выучу как следует, чтобы не завалиться.

Мы с Владом, счастливые и веселые, спускаемся по лестнице и покидаем зал. Стоит оказаться в коридоре, как нам не удается сдержать смех. Сгибаясь пополам от хохота даем себе волю и ждём, когда снова сможем стать серьезными. Не уверена, что у меня это выйдет, когда рядом Волков. С ним я всегда себя чувствую себя пьяной без вина.

— Поехали! Я знаю, где мы проведем оставшийся день, — тянет за собой мужчина, игриво подмигивая.

— Эй! Я приличная девушка! На провокацию не поддаюсь! — встаю, скрещиваю руки на груди, делаю возмущенный вид. Главное снова не засмеяться! Влад разворачивается, окидывает взглядом и начинает медленно надвигаться на меня.

— Значит, приличная? — выгибает вопросительно бровь, делает шаг ко мне. Сильный. Красивый. Сексуальный. Мой. Ммм… В груди все трепещет.

— Приличная, — повторяю уже тише, кивая головой словно болванчик. Сгораю под его страстным взглядом, делаю шаг назад, но упираюсь попкой в подоконник.

— И на провокации не поддаешься? — продолжает приближаться, словно хищник, почуявший свою добычу. Мозги плавятся и превращаются в лужицу под ногами. Мною правит жажда оказаться с ним наедине и сделать все то, что так давно хочется.

Влад подходит ко мне вплотную, сердце пропускает удар. Наши взгляды встречаются и я снова тону в своем диком желании позволить ему пойти со мной до конца. Он приподнимает меня под бедра и усаживает на подоконник, разводит в стороны ноги и встаёт вплотную ко мне. Оххх… Сквозь тонкую ткань легких брюк чувствую его возбуждение. Мощный выброс гормонов отключает рассудок, сминает волю, заставляет подчиниться неуемному сексуальному желанию.

Словно прочитав мои мысли, мужчина бережно приподнимает мой подбородок и наклоняется. Смотрит сквозь полуопущенные ресницы, часто дышит, а я горю.

— Я тебе говорил, что у тебя до неприличия вкусные губы? — спрашивает и не дав ни единого шанса что-либо ответить, тут же накрывает их своими, впиваясь поцелуем в мой рот. Наши языки сталкиваются в неравной борьбе, ведь перед Волковым устоять невозможно! Быть покоренной им отдельный кайф и я не готова от него отказываться, раз за разом оказывая сопротивление. Наше противостояние заводит хлеще, чем все прелюдии на свете! Внизу живота растекается лава, между ног горит от сильнейшего сексуального желания. Влад поцелуем ловит мой стон.

— Пошли отсюда, — жарко шепчет на ухо, вбирает мочку в рот, прикусывает, посылая по телу волну наслаждения. — Иначе наш первый раз будет прямо здесь, — прокладывает дорожку из поцелуев от ушка до моих губ, плавит внутри все органы.

Мой единственный раз, когда я занималась сексом, произошел в ночном клубе, по пьяни и с незнакомым на тот момент парнем. Я находилась в отчаянии, ведь папа сказал, что решил выдать меня замуж за своего партнёра по бизнесу. Испугавшись нежеланного брака, сбежала в ночной клуб, где и лишилась невинности с первым встречным. Гораздо позже мы стали близкими друзьями, но об этом Владу сейчас лучше не знать. Он собственник до мозга костей! А я так хочу, чтобы с Темой они подружились.

— Поехали к тебе, — говорю, пытаюсь перебороть волнение. Страшно.

— Уверена? — не веря своим ушам переспрашивает Волков. У меня перехватывает дух от искреннего счастья, отраженного в его глазах.

Он уже пару недель как пытается склонить меня к сексу, а я все увиливаю. Боюсь, что после этого бросит. Историй наслушалась и напридумала для себя преград. Но сегодня я слишком сильно сама хочу его. Поэтому решила наплевать на принципы и получить удовольствие. Уверена, что с ним мне будет хорошо!

— Да, — произношу, набравшись храбрости. Влад запечатывает мой рот поцелуем, снова доводит до края и останавливается за мгновение до того, как мы перейдем грань приличий. Хватает меня на руки и спешным шагом, под вой звонка, гомон студентов, выходящих из аудиторий, и мой безудержный смех, выносит на улицу.

Машина, магазин, снова машина, лифт — все смешалось в безумном желании, вырвавшимся из-под контроля. Поцелуи, откровенные ласки, громкие стоны, жажда и страсть. Мы потерялись друг в друге, потеряли контроль.

С трудом сдержавшись, чтобы не начать заниматься сексом прямо в лифте, не помня себя от возбуждения добрались до квартиры. Стоило переступить порог, как Влад захлопнул ногой дверь, впечатал меня в стену и продолжил безудержно целовать.

Наспех снятая одежда летит в разные стороны, нам уже не терпится почувствовать кожей чужое тепло. Я больше не сдерживаю своих стонов и криков, доводя Влада до исступления, заводя его ещё больше. Он только и успевает шептать на ушко разные нежности, а я так сильно хочу почувствовать уже внутри себя его!

— Влад, пожалуйста, возьми меня, — хнычу на ухо, чувствую на клиторе его пальцы. Мужчина начинает меня ласкать. А мне нужно сильнее! Мне нужно больше! Эти его игры со мной просто невыносимы! Двигаю бедрами от нетерпения.

— Шшш, малышка, — возбуждённый голос заводит ещё сильнее. — Я же не первый? — спрашивает, а у меня такая каша в голове, что не сразу соображаю о чем он вообще говорит.

— Нет, — отвечаю волнуясь. Мы как-то не обсуждали этот момент. Напрягаюсь, ожидая реакции, но ее нет. Вместо этого Влад быстро скидывает с себя брюки вместе с нижним бельем и моему взору предстает внушительных размеров мужской орган. Сглатываю, не понимая как он уместится во мне. Свой первый раз я совершенно не помню. Просто знаю, что БЫЛО и все.

— Вот и прекрасно, — не скрывая облегчения, мужчина раскатывает латекс по стволу, приподнимает меня под бедра и насаживает на свой член.

Медленно, бережно, давая привыкнуть к размеру, мужчина плавно опускает меня на себя. От непередаваемых ощущений спирает дыхание. Закусываю губы, чтобы не закричать. Он растягивает меня до предела, наполняет собой, а я теряюсь в чувствах и эмоциях. Ахххх! Как же мне хорошо!

Входит до предела, внимательно следит за реакцией, расслабляется, поняв, что все нормально. А я задыхаюсь от наслаждения! Влад массирует клитор, покрывает поцелуями шею, плавно выходит из меня и уже немного резче наполняет вновь. Раз за разом увеличивая напор, ускоряясь, подкидывает на вершину удовольствия, удерживает там и не даёт опуститься. Аххх! Словами не передать!

Мы сорвали планку. Мы отдались друг другу. Мы перестали бояться!

Громкие стоны, жадные поцелуи, бурные ласки и полнейшее отсутствие контроля. Вот он, истинный кайф!

— Маленькая моя, — провожу большим пальцем по зацелованным губкам. Арина стоит на коленях, поднимает на меня свои изумительные глаза. Я хренею! Ещё совсем недавно эта девчонка меня и на пушечный выстрел не подпускала, а теперь позволяет творить с собой все, что только захочу. Невероятно!

— Сладкая моя, — смотрю, словно завороженный на неё сверху вниз, мой возбужденный орган подрагивает от нетерпения.

Слегка нажимаю на нижнюю полную губку, заставляю сильнее открыть рот. Девушка беспрекословно подчиняется. Арррр! Охуенно! Делаю небольшое движение бедрами вперёд, вторгаюсь в желанный рот и громко стону, когда Малахова четко понимает ЧТО я хочу и КАК именно мне надо.

Она заставляет меня сначала сесть на кровать, а затем и вовсе откинуться на спину, забирается сверху и вбирает сгорающий от желания орган на всю длину. Полнейший шок! А с виду такая скромняшка!

Арина вылизывает мой орган по всей длине. Её бойкий язычок проходится вдоль выступающих вен, ласкает, изучает, рисует на нежной коже различные узоры, доводит меня до исступления. Нежно, вкусно, непередаваемо! Она вылизывает мой член, словно это самый вкусный леденец на палочке, который только она встречала! Арррр! Как же круто! Полнейший восторг!

Добирается до яичек. Вылизывает каждый сантиметр, играет с ними руками, я сжимаю простынь от запредельных ощущений и громко стону. Никогда прежде мне не делали минет настолько медленно и чувственно. Словами не передать! А Малахова тем временем продолжает надо мной издеваться, доводя до края и возвращая назад. Выказываю свое нетерпение. Я уже готов сам трахнуть её в рот! Невыносимо!

Сексуальная красотка открывает свой ротик и опускается на мой подрагивающий от нетерпения член. Громкий стон чистейшего удовольствия наполняет комнату. Арина вбирает его в себя до предела, беспрерывно лаская его языком. Задевает зубами уздечку, по телу проходит разряд, тут же зализывает свой "промах", продолжает ласки. Я млею. Для меня ее неумелый минет непередаваемый кайф.

Бархатная головка дотрагивается до задней стенки горла, девушка тут же застывает и часто дышит, пережидая приступ. Слишком глубоко вобрала. А мне-то как хочется продолжения! Пару раз прикладываюсь затылком об матрас, чтобы не начать действовать самому.

Но Арина продолжает свои чувственные ласки, доводящие до исступления. Она раз за разом насаживается своим потомком на мой ствол, подкидывая меня на вершину блаженства.

Не выдерживаю. Хватаю за затылок, начинаю вторгаться глубже, ускоряю темп, девушка часто дышит, из глаз капают слезы, банальный рефлекс, ведь я проникаю довольно глубоко. Чувствую, что она на грани, что ещё немного и перегну, но мне настолько охуенно, что я не могу остановиться.

За секунду до оргазма, успеваю выйти из неё и издеваюсь на аппетитные округлости. Шумно дышу. Арина вторит мне, довольно улыбается, её глаза сияют от восторга, что смогла сделать не ТАК хорошо.

— Спасибо, — благодарю отдышавшись.

— Пожалуйста, — тихо отвечает она и заливается румянцем. — Надеюсь, тебе понравилось, — от её слов и вообще от её разнеженного вида у меня окончательно сносит башню.

— Безумно, — нежно целую девушку в губы, стираю краем простыни своё семя с ее груди. — Ложись, — показываю на кровать. — Теперь моя очередь доставить тебе удовольствие.

— Нет-нет-нет, — смущенно закрывает свое лицо руками. Я вижу, как она пылает и это в очередной раз доказывает, что хоть не я лишил ее девственности, во всем остальном я у нее первый. Непередаваемые чувства зарождаются в душе. Похоже, я точно влюбился.

— Отказа не принимаю, — улыбаясь, как никогда, довольный собой, бережно поднимаю Арину и укладываю на спиной на матрас. Раздвигаю стройные ножки, любуюсь обзором, от испытываемых чувств перехватывает дух. — Моя сладкая девочка, — опускаюсь вниз, зарываюсь в свою любимую девушку, рычу от счастья обладать ею, но Малахова никак не желает расслабляться. Пора бы это исправить.

Провожу языком по ее губкам, вылизываю киску изнутри, под громкие, но ещё сдерживаемые стоны, начинаю активно ласкать. Оброжу вокруг клитора, слегка ударяю по нему, вбираю в рот, посасываю. Томный вскрик, непроизвольное движение бедрами навстречу и на мою голову опускаются женские руки. Я улыбаюсь, довольный собой. Моя чувственная девочка сдалась.

Всю следующую неделю мы предавались любви. Открывались друг другу с новых сторон, стирали границы, дарили себя. Каждый день был наполнен моментами радости и счастья. Арина раз и навсегда покорила моё сердце, поселилась в нем и я вдруг осознал, что всегда буду её любить. Малахова, судя по всему, испытывала нечто подобное. Мы практически оторвались от мира, утонули в чувствах. С удовольствием так и продолжали бы, но требования реального мира берут своё. Обязанности перед обществом никто не отменял.

Я отвозил Малахову домой, чтобы она могла хоть немного подготовиться к предстоящему экзамену, а сам в это время мчался на работу. Мой бизнес только начинает развиваться и требует неукоснительного контроля. К сожалению, пока ещё слишком мало надёжных и постоянных поставщиков. Практически нет партнёров, общающихся со мной на равных, приходится прогибать под себя людей. Это сложно и тяжело, требует времени и подготовки. Нужно двадцать четыре на семь держать руку на пульсе. Без вариантов.

Но я ушел с головой в отношения, ослабил тотальный контроль и это начало сказываться незамедлительно. Фирма начала рассыпаться.

Сначала происходили незначительные сбои, которые я успевал предотвратить, потом проблемы начали в геометрической прогрессии и в один прекрасный момент рухнули мне на голову, как снежный ком. Я начал все чаще и дольше пропадать на работе, она захватила меня целиком. На Арину практически не оставалось времени.

Девушка начала расстраиваться, обижаться, а затем и вовсе отказалась разговаривать. Я не мог разорваться. Пришлось принимать решение. То самое, которое в последующим разрушит всю мою жизнь.

Как бы ни хотелось, как бы ни желалось, но оставаться вместе нам было нельзя. Я не стану меньше работать, напротив, пока выведу фирму на автоматизированную работу, пока найду верных и надёжных сотрудников, которым смогу доверять, пока не отработаю все слабые места и не предотвращу возможные попытки влезть в свой бизнес и развалить его, я должен быть на низком старте. Я должен быть в состоянии бросить всё и примчаться в офис. Пока Арина со мной это просто не реально.

Откладывать разговор нельзя. Если так дальше пойдет, то мы все равно разбежимся. Если в первом случае ещё будет шанс восстановить хотя бы общение, то во втором точно нет. А жить без Малаховой я больше не смогу. Эта несносная девчонка влюбила меня в себя до беспамятства.

Тот разговор, разрушивший наше счастье и наши жизни, мне не забыть никогда. Боль предательства в глазах любимой девушки. Сердце, сжатое с тисках ответственности. Но я был должен. Нам нельзя было оставаться вместе.

Позже, когда все уляжется, мир переверну, но верну любимую женщину! Я докажу, что она сможет мне довериться и больше никогда не подведу. Сейчас же… Сейчас мне нужно сделать всё, чтобы потом она ни в чем не нуждалась. А для этого придется чуть ли ни поселиться в офисе месяца на три.

— Волков! Ты скоро? — в трубке раздается весёлый голос Димы Малахова. — Арина скоро приедет! Ты должен ее обогнать! — друг начинает откровенно смеяться. Гаденыш!

Ну сколько можно надо мною подтрунивать? Достал! Если ещё и Скворцову позвал, так вообще урою! Инесса достала капец.

— Еду я! — огрызаюсь. Видимость нулевая, снегопад охренеть какой, дорога не освещается. Я не псих, чтобы мчать на всех парах по такой трассе! — На дороге пиздец! Из окна у вас там разве не видно? — рычу на него. Громкая связь спасает. Можно и говорить по телефону, и управлять авто без труда. В противном случае при такой дороге на звонок бы не среагировал. Ещё в кювет вылететь не хватало. Или на встречку. Тьфу-тьфу!

— Все нормально, — задумчиво произносит Малахов. Видимо, решил убедиться лично в своих словах. — Лёгкий снежок, — слышу, как открывается дверь. Друг выходит из дома, порыв ветра попадает в динамик. Музыка на заднем фоне стихла, теперь вокруг лишь тишина. — Бля! — восклицает. — Это ж пиздец! У меня сугроб вместо машины! — видимо, снегопад добрался и до них. Хреново. Я надеялся, что ещё немного и миную его. Завтра, походу, вместо баньки будем конец своих откапывать.

— Легкий снежок, говоришь? — усмехаюсь. Настроение плавно идёт вверх. Скоро встречусь с Ариной, мы поговорим и все снова будет хорошо.

Бросаю быстрый взгляд на небольшой голубой пакетик из ювелирного магазина. Там в коробочке лежит обручальное кольцо. Надеюсь, любимая его примет, а не вышвырнет в окно. Моя девочка может и такое. И плевать ей на стоимость, бренды и прочую лабуду.

Возвращаю внимание дороге. Колесо попадает в глубокую яму, машину начинает немного заносить. Выворачиваю руль в сторону заноса, удерживаю авто в своей полосе, срабатывают датчики, я возвращаю контроль над ситуацией. Стрёмно.

— Не дорога, а жопа! — в сердцах восклицаю.

— Понял, бро! — нотки юмора из голоса пропали. — Смотри там осторожнее! Сейчас Арине позвоню, узнаю где она, — в трубке раздается тишина, затем Дима говорит уже совершенно иным голосом. Он полон тревоги. — Странно. Времени полно прошло, как она сказала, что выехала, — задумчиво произносит, ставит меня на громкую, кликает по клавишам. — Должна была уже отзвониться, что проехала мост.

— Не позвонила? — мгновенно напрягаюсь.

— Нет, — отвечает совершенно отстраненно. Пауза. — Да ну нах! — начинает громко ругаться. — Там охрененное ДТП!

Как раз в этот момент я подъезжаю к месту аварии. Перед собой вижу красные огни в кювете, несколько раскуроченных машин, включенные у всех до единого "аварийки", мигают, словно гирлянды. Тревога в груди растет с каждой секундой.

Суетящиеся люди, атмосфера, пронизанная страхом и волнением. Резко жму на тормоз. АБС долбит в подошву, колодки скрипят, машина идёт чуть ли ни юзом. С замиранием сердца пытаюсь рассмотреть машины, молюсь, чтобы не увидеть знакомые номера. Машина останавливается в считанных метрах от ограждения. Лёд.

— Твою мать! — кровь отливает от лица. Я впадаю в ступор. С содроганием смотрю на машину в кювете. Небольшой ярко красный седан бизнеса класса, который ездил вместе с Сергеем выбирать для его дочери. Знакомые до боли номера, три "Александра". Арина. Других вариантов нет.

— Что случилось? — взволнованный голос Димы выбивает из оцепенения. Он действует на меня словно ушат ледяной воды.

— Вызывай "скорую" — откидываю взглядом масштабы бедствия. — Несколько! — говорю, а сам отстегиваю ремень безопасности, и глушу двигатель. — В десяти километрах от моста крупное ДТП. Наверняка с летальным исходом, — взгляд цепляется за раскореженную машину, сплющенную со стороны пассажира и за некогда белокурые волосы, ставшими багровыми от крови. — Арина в кювете, — открываю дверь. — Я пошел! — бросаю другу и несусь сломя голову вниз.

Холод пробирает до костей, ноги утопают в снеге и грязи, стойкий запах гари и бензина набатом бьёт в голове. Но я пру вперёд, как танк. Меня ничего не интересует и не волнует, помимо одного: Арина Малахова. Несносная девчонка, моя любимая женщина. Та которая покорила сердце и ради которой теперь я живу. Я должен её вытащить из перевернутой тачки! Я должен её спасти!

Громкие крики за спиной начинают стихать, люди, видимо, понимают, что я не отступлю и махнули рукой. Правильно. Нефиг стоять! Действовать надо!

Подлетаю к машине, распахиваю дверь, отстегиваю ремень безопасности и бережно, как могу, ловлю Арину. Она жива. От сердца отлегает.

Осматриваю девушку на наличие повреждений, видимых не нахожу и это радует. Малахова без сознания, но для меня это не важно. Главное, что она дышит! С остальным разберемся по ходу. Сирена "Скорой помощи" раздается совсем близко. Совсем немного и помощь придет. Просто отлично!

Перехватываю Арину так, чтобы было удобнее нести. Слышу непонятное шипение, что раздается от авто. Причина до мозга доходит чуть дольше, чем до тела. Оно реагирует немедленно. Стремительно делаю несколько широких шагов в сторону, пытаюсь убежать от неизбежного, но все, что могу, это при раздавшимся за спиной громком взрыве упасть навзничь и прикрыть Арину собой.

Вспышка. Агония. Боль. Пустота.

Сознание начинает медленно возвращаться. Я вновь начинаю различать запахи и звуки, бесконечные разговоры и писк приборов. Открываю глаза. Я живой.

— Очнулся! — радостно выкрикивает медсестра, сидящая на посту. Боль сковывает сознание, все тело горит, но я фокусирую взгляд и продолжаю смотреть вперёд. Сознание уплывает. Борюсь. Нельзя отключаться!

Девушка подскакивает со своего места и несётся ко мне со всех ног. Не успевает добежать. Я снова проваливаюсь в темноту.

Второй раз я прихожу в себя несколько позже. Боль сильна, но уже не настолько. Или это действуют препараты?

— С возвращением, сынок! — Сергей Малахов стоит напротив окна и тепло улыбается. — Ты спас мою дочь. Я тебе жизнью обязан! — с благодарностью произносит мужчина. — Проси все, что захочешь!

— Мне ничего не надо, — выдавливаю из себя. — Арина в порядке?

— С ней все нормально, — в бокс заходит лечащий врач. — А вот с вами пока не понятно, — кидает недовольный взгляд в сторону посетителя, возвращает внимание мне. — Как вы себя чувствуете? — спрашивает с искренним любопытством. — Ноги чувствуете? Руками можете пошевелить? — начинает засыпать меня уточняющими деталями, не даёт ни единого лишнего слова сказать. Все строго по делу.

Медсестры, вереница докторов, измерительные приборы, капельницы, процедуры и бесконечная вереница медицинских манипуляций. Я потерял счёт дням. Я растворился во времени. У меня осталось лишь единое желание, как можно скорее выйти отсюда. Здоровым!

Я учился заново жевать, координировать движения, ходить. Вокруг меня вечно сновали разного рода специалисты, покидая лишь на еду и сон. Все нормально. Я полон сил и решимости.

Но потом моя жизнь перевернулась. Врачи разрешили снять бинты, обматывающие мои руки и лицо. Медсестра выполнила их требование и быстро ретировалась из палаты. Я не сразу понял причину её странного поведения. Все нормально же! Чего это она вся в слезах выбежала из палаты?

А потом я самостоятельно дошел до зеркала. Посмотрел в отражение. Мир рухнул.

Я превратился в настоящее чудовище. Уродца, которым родители пугают детей.

Громкий вопль, полный душевной агонии и дичайшей боли разрезал тишину палаты. Мощный удар и груда осколков посыпалась к моим ногам. Алые дорожки от сбитых в кровь кулаков потекли в раковину, о которую опирался.

Стремительно ворвавшиеся санитары, укол успокоительного и я снова не чувствую ничего. Я сплю.

Осознание случившегося, принятие ситуации и "нового" себя. Неустанная работа психологов, врачей, друзей и различных специалистов. Все они вытащили меня с того света и научили заново жить. И Сергей Малахов. Который бесконечно благодарен за спасение единственной дочери. Если бы не я, то она была бы давно уже мертва. Просто чудо, что мы выжили.

Он каждый день навещал меня, помогал решить возникшие в бизнесе проблемы, а затем и вовсе предложил стать моим наставником. Я согласился, но с единым условием. Арина ни при каких условиях не должна узнать, что стала причиной моего уродства. Я хочу, чтобы она прожила свою жизнь спокойно и счастливо, а не корила себя ежедневно за несчастье других. Ринуться ей на помощь была моя собственная инициатива.

Я сам виноват в том, что случилось со мной. И мне с этим жить. Не ей. Ведь в конечном итоге, даже заранее зная последствия, все равно бы кинулся ее спасать. Потому что люблю.

Просыпаться в объятиях любимого мужчины ни с чем несравнимое счастье. Лениво, будучи на грани сна и яви, переворачиваешься на бок, утыкается в мощную грудь, вдыхаешь родной запах и понимаешь, что ты дома. Ты там, где тебя ценят. Где тебя любят. Где тебя ждут.

Влад непроизвольно улыбается, прижимает меня к себе ещё крепче, а жмурюсь от удовольствия и обнимаю мужчину в ответ. Расслабленная, спокойная, умиротворенная лежу и наслаждаюсь каждой секундой этого прекрасного момента. Кажется, жизнь налаживается! Все замечательно! А если добавить ещё лёгкие, едва уловимые толчки маленького крохи, живущего в животе, так вообще!

Открываю глаза, осторожно отодвигаюсь в сторону, кладу руку на место, куда раздаются удары. Получаю лёгкий толчок в раскрытую ладошку. Захватывает дух.

На глаза наворачиваются слезы счастья, облегчение и осознание, что все самое страшное позади затопляют меня с головой. Рядом с Волковым мы в безопасности. Николаев никогда до нас не доберется. Теперь у нас троих будет все хорошо.

Нежусь в надёжных руках Влада, улыбаюсь. Сердце переполняет нежность и безграничная любовь. Как же это прекрасно вот так лежать рядом с любимым мужчиной, носить его ребенка под сердцем и не бояться ничего вокруг.

Солнечный луч пробирается сквозь край плотно задернутой шторы, освещает тонкую полоску на полу и немного пространства вокруг. Комната погружена в полумрак. Это так непривычно для Влада. Он же всегда любил пространство и свет… Наверное, с возрастом просто поменялись вкусы. Думаю, об этом мы ещё с ним поговорим.

Организм требует немедленно посетить небольшое уединённое место. Игнорировать нужду становится просто невыносимо и я осторожно, стараясь не разбудить любимого мужчину, выбираюсь из его объятий. Сажусь на кровать. Голова немного кружится, слишком резко поднялась. Придется немного подождать, если не хочу упасть в обморок.

— Малышка, доброе утро, — еле слышно шепчу пузожительнице, млея от переполняющей душу радости. — Давай дадим нашему папочке поспать, — ласково поглаживаю небольшой животик, пытаюсь передать своему сокровищу как сильно её люблю.

— Лучше сделайте папочке кофе, — раздается сбоку сонное. Влад обнимает меня, бережно тянет назад на кровать. — А ещё лучше, — проходит раскрытой ладонью от поясницы вверх, до груди, касается ставших такими чувствительными полушарий, вырывает стон из груди. — Мамочка с папочкой пошалят немного, — его рука движется дальше, добирается до следующей точки, накрывает, начинает массировать. Я снова громко стону.

— Влад, прекрати, — шепчу сдавленно, хотя сама хочу совершенно противоположного. Ааах! Как же хорошо!

— Почему? — раздается хриплый спросонья голос над ухом, мужчина принимается покрывать поцелуями моё плечо, шею, ласкать ямочку у ее основания языком. Откидываю голову назад, не в силах сопротивляться, отдаюсь его надёжным рукам.

— Писать хочу, — признаюсь и краснею, но требование мочевого пузыря становится слабее.

— Да ты ж моя хорошая, — мужчина зажимает руками сосок, тело моментально реагирует сильнейшим возбуждением. — Сейчас кому-то будет очень хорошо, — с этими словами любимый приподнимает меня за бедра, пролезает под ними и опускает прямо на свой налитый орган, наполняя меня изнутри.

— Мммм, — выдыхаю. Чистое блаженство! Мы с Владом снова отпустили на волю свои желания. Томные вскрики, стоны, шлепки, глухие удары спинки кровати о стену… Нам слишком хорошо. Нам просто прекрасно! Ахххх…

Быстрый поход в душ и утро снова превратилось в очередной "марафон". Мы снова потерялись в своих желаниях и своих чувствах. Я и Влад сейчас напоминаем двух дорвавшихся до утех юнцов, неустанно упиваясь друг другом, даря непередаваемое удовольствие, паря на вершине блаженства.

Не знаю, сколь долго мы могли упиваться друг другом, но острое чувство голода в конечном итоге перебило все прочие желания. Очередное урчание изголодавшегося желудка заставили отправить Влада очередной раз в душ, а самой одеться и пойти готовить завтрак.

Содержимое холодильника заметно пополнилось. Все же как правильно, что мы с Майком вчера заехали в магазин и закупились продуктами. Чем вообще питался Волков все эти года? Мое искреннее возмущение тут же потонуло в воспоминаниях с детства, когда уставший до невозможности папа приходил с работы и тут же ложился спать. Как же они с Владом похожи! И почему я раньше этого не замечала? Два трудоголика до мозга костей. Хотя…Я и сама такая. Наверное.

Судя по всему, он и дома-то не появлялся. Но теперь это придется изменить. Волкову придется смириться с тем, что его каждый вечер будет ждать сытный ужин, бокал красного, уют и порядок, а так же сказка на ночь для маленького сокровища и ненасытная до его ласк жена.

От представленной картинки защемило сердце. Очень хочется, чтобы у нас все было хорошо!

Улыбаясь, достаю из холодильника бекон и помидоры, нарезаю, кладу по очереди на сковородку, застываю перед открытой дверцей. Закрываю холодильник, снимаю с плиты шкворчащую сковороду, иду к своему мужчине. Хочу порадовать его.

— Дорогой, тебе сколько яиц разбивать? — заглядываю в ванную комнату, сквозь плотно задернутую шторку мне виден лишь силуэт. Руки так и чешутся скинуть с себя лёгкий халат и забраться к мужчине под душ, снова раствориться в его ласках.

— Мне разбивать ничего не надо, — шутит мужчина, я прыскаю.

— Такую ценность, как у тебя, я буду беречь, — произношу игриво, делаю пару шагов вперёд, берусь за край шторки. — Могу даже показать как именно беречь буду, — намекаю на очередной "забег", делаю движение, чтобы открыть полотно, как оказываюсь довольно резко остановлена.

— Не стоит, — напряжённо говорит мужчина. — Я уже выхожу, — отрезает, держит крепко шторку, не дает увидеть себя обнаженным. Только сейчас до меня доходит, что все разы, что мы занимались сексом, Волков держался так, чтобы я не смогла рассмотреть его.

— Влад? — вопросительно. — Все в порядке? — решаюсь уточнить. Тревожность и беспокойство тут же зарождаются в душе. Делаю шаг назад, отпускаю шторку.

— Все хорошо, — слишком быстро отвечает. Я напрягаюсь, но решаю продолжить разговор чуть позже. Ругаться смысла нет.

— Ну раз хорошо, то и ладно, — произношу, выходя из ванной комнаты. Возвращаюсь на кухню, понимаю, что так и не узнала того, за чем пришла. Возвращаюсь.

Вода стихла, Влад уже вышел из душа. Без задней мысли распахиваю дверь.

— Тебе яичницу из скольких… — слово "яиц" застревает в горле, когда я вижу во что превратилась спина Влада. Огромный ожог, множество мелких шрамов… Застываю на месте, не смея дышать.

Мужчина быстро надевает футболку, снова скрывает свою боль от моих глаз. Влад стоит, опершись ладонями на раковину. От сокрушенного вида сильного и стойкого мужчины щемит сердце.

— Арина, уйди, — говорит глухим голосом. — Я сейчас подойду, — от количества боли и страданий, спрятанных под маской уверенности и несокрушимости душу рвет на части.

Не ведая что творю, но интуитивно зная, что делаю всё правильно, игнорирую просьбу и иду к нему. Кладу руку на талию, Влад непроизвольно отшатывается. Провожу раскрытыми ладонями по животу к груди. Обнимаю мужчину, превратившегося в камень.

Кладу голову на широкую спину, закрываю глаза, прижимаюсь к Владу как можно сильнее. Молчу.

Я не имею ни малейшего представления, как донести до него, что мне совершенно плевать на внешность. Что те слова, когда его назвала уродом, были сказаны от обиды, а не потому что так думаю на самом деле. Что для меня он всегда будет самым важным, самым любимым, самым главным мужчиной в жизни. И ни при каких обстоятельствах это не изменится! Потому что я полюбила Волкова не за внешность, он покорил меня тем, что у него внутри.

— Расскажешь? — спрашиваю с осторожностью. Хоть мне интересно узнать подробности произошедшего, но настаивать не стану. Зачем бередить незажившие раны против воли? Когда будет готов, поделится сам.

— Нет, — жесткое в ответ. Укол в сердце. Глубокий вдох. Принимаю его решение. Но острое желание посмотреть в глаза любимого мужчины никуда не девается.

Юркаю ему подмышку, встаю между Владом и раковиной, встречаюсь с ним взглядом и ахаю от эмоций, отраженных на лице любимого. Боль, гнев, неприятие — все смешалось и терзает моего мужчину. Не представляю, как он вообще терпит подобные переживания! Это же невыносимо!

Касаюсь руками лица любимого человека, провожу подушечкой большого пальца по шраму, украшающему его лицо. Затем опускаю раскрытую ладонь на часто вздымающуюся грудь, кладу её напротив сердца, ни на секунду не разрывая зрительный контакт.

— Влад, — произношу с нажимом. — Я люблю ТЕБЯ, — пытаюсь донести до мужчины суть. — Не оболочку, не внешность, не деньги. ТЕБЯ, — его взгляд теплеет, становится мягче. — Те слова были сказаны на эмоциях и от обиды из-за того, что ты меня бросил, — говорю максимально честно, ещё не хватало, чтобы он насочинял себе ерунды и я снова потеряла его из-за этого! — Я. Всегда. Любила. Лишь. Тебя.

Поднимаюсь на носочки, касаюсь шершавых губ и тут же оказываюсь смята напором своего избранника. Влад с жадностью впивается в мой рот жёстким поцелуем, его язык встречается с моим, принимается неистово ласкать, брать, требовать, а я отдаю всю себя без остатка Ему. Пылаю, сгораю, хочу продолжения, хочу донести до мужчины, что я до бесконечности люблю Его.

— Мне не важно, какой ты внешне, — шепчу мужчине. — Главное, что ты после всего случившегося остался живым.

— Нет, — в ответ раздается такой же тихий шепот. — Главное, что жива ты!

Волков запечатывает мой рот поцелуем, не давая ни единого шанса произнести хоть ещё одно слово. Своими интенсивными ласками он выбивает все прочие мысли из моей головы.

Мы оба сломанные. Мы оба сломленные. Но когда мы вместе, все меняется. Любовь Влада лечит меня, так пусть и моя излечит его. Вместе мы сможем одолеть призраков прошлого. Вместе у нас получится.

Гораздо позже, разнеженные и умиротворённые, мы сидим за обеденным столом и завтракаем. Яичницу пришлось одаривать, когда помидоры и бекон уже остыли, кофе тоже был уже холодным, но эти мелкие недоразумение никоим образом не повлияли на атмосферу вокруг.

Я настолько расслабилась рядом с ним, что стала забывать о существовании Марата. Только Влад всегда находится на чеку.

— Ариш, у нас сегодня запланировано несколько дел, — забирая пустую тарелку со стола, он относит ее в посудомойку. Возвращается за моей, убирает со стола. Я допиваю кофе. — Как думаешь? Справишься?

— Если это не прыжок с парашютом, — улыбаюсь, светясь от счастья. — То должна.

— В ЗАГС нужно поехать, подать на развод, — поворачивается ко мне, говорит совершенно серьезно. Былая легкость проходит без следа.

— Нужно, — с содроганием думаю об этом. Скорее бы сбросить с себя оковы, связывающие с ненавистным мужем.

— Тогда поехали? — подходит ко мне, помогает подняться. Я снова оказываюсь в коконе из рук любимого мужчины.

— А потом ты сможешь отвести меня к отцу? — прошу, понимая как сильно соскучилась.

Минутное замешательство не осталось незамеченным, но я списала реакцию Влада на необходимость поехать куда-то ещё. Ник на свободе, он будет следить за нами и малейшая ошибка с нашей стороны может оказаться фатальной.

— Давай сначала одно дело сделаем, — отстраняется мужчина, слегка ударяет меня по попе.

— Эй! — игриво возмущаюсь. Влад смеётся. А я иду в сторону спальни сексуально виляя бедрами. Расстегиваю халат, он плавно спускается вниз, представляя Волкову обнаженную меня со спины.

— Сейчас кое-кто доиграется, — мужчина подходит сзади, прижимается ко мне, чувствую, как его орган снова напрягся. Ммм… Закусываю губу, чтобы не расплыться в довольной улыбке.

— Так может быть я этого и добиваюсь? — заводу руку назад, касаюсь налитого ствола через тонкую ткань хлопковых брюк. Начинаю поглаживать его.

— Малыш, такими темпами мы и через неделю из квартиры не выйдем, — хриплый шепот любимого мужчины отдает прямо в сердце.

"Майк, мы выходим", — отправляю сообщение начальнику службы безопасности, дожидаясь пока загорятся голубым две галочки и открываю дверь.

Каждый шаг просчитан до мелочей, каждая остановка согласована, каждый пункт назначения под присмотром. Спасти Арину от ублюдка-мужа способен лишь тотальный контроль и просчет наперед любой возможной ситуации. Марат где-то рядом. Он ждёт, когда я совершу ошибку. Когда появится шанс.

Моя женщина подходит к автомобилю, которым пользуюсь постоянно, но сегодня решаю поехать на другом. Не знаю чем именно трактованы мои желания, но вместо привычного внедорожника подхожу к спортивному седану, нажимаю кнопку на более и он заводится. По подземному паркингу прокатывается громкий рокот мощного двигателя. Люблю погонять на малышке по ночному городу, но очень давно этого не делал.

— Ариш, поедем на этой, — киваю в сторону авто, глаза любимой наполняются паникой.

Подхожу к ней вплотную, беру за руки, прижимаю их к своей груди, заглядываю в глаза и говорю, вкладывая в слова всю уверенность, какая только имеется.

— Влад, я… — глаза, словно блюдца.

— Шшш, — прижимаю к себе, глажу по спине, успокаиваю. — Я буду очень осторожен, — заверяю, а сам не уверен, что говорю правду. Никто не знает как и где на нас нападет Ник. Мы все на низком старте. Ждём.

— Хорошо, — глубоко вдыхает. — Поехали, — отстраняется, садится на пассажирское сидение, пристегивается. Моя чувственная горячая девочка в один миг становится пластмассовой бесчувственной куклой. Бля… Но выбора у нас все равно нет.

Залезаю в авто, трогаюсь с места, все мое внимание сконцентрировано на дороге, жду подвох в любой момент. Но за нами нет слежки, только Олег, а он свой. Странно. Нехорошее предчувствие не отпускает.

Арина сидит на пассажирском и не шевелится. Застыла. Бросаю на любимую быстрый взгляд, как бы ни хотелось помочь, но с этим справиться она должна сама.

— Все в порядке? — как бы себя ни пытался заставить отпустить ситуацию с её страхами, не выходит.

— Нам ещё долго? — смотрит на меня взглядом, полном агонии. В голове рождается очередной сумасбродный план.

— Не особо, — выезжаем на набережную, перед глазами открывается красивый вид. Невозможно не залюбоваться! Вот и моя женщина позабыла о том, что едет в машине и с восхищением смотрит по сторонам. Слабая улыбка озаряет лицо.

Ещё раз смотрю по зеркалам. Снова ничего подозрительного не замечаю. Но тревога никак не желает проходить.

Делаю радио чуть громче, там играет некогда любимый Ариной трек. Она поворачивается ко мне, счастье и восторг искрятся в глазах.

— Ты помнишь! — восклицает и начинает подпевать. Атмосфера в салоне моментально разряжается.

Но наше спокойствие длится недолго. Только стоило хоть немного выдохнуть, как на горизонте появляются новые испытания. Как же я устал от бесконечного противостояния!

Позади раздается сигнал клаксона. Серебристый седан жёстко подрезает черный семейный автомобиль, тот начинает петлять, едва не вылетает на полосу для встречного движения, в последний момент успевает выровнять руль. Арина все видит. Вижу, как женщина снова начинает паниковать.

— Родная, все будет в порядке! — клятвенно заверяю, нажимая на педаль газа.

Машина Олега стремительно приближается. За ним неустанно следует синий спортивный седан. Майк. Что он здесь забыл? Какого хрена?! Тысячи вопросов пролетают в голове. Мужчина вырывается вперёд, равняется со мной на наиболее широком участке и активно сигнализирует, чтобы немедленно остановился.

Включаю "аварийки", сбавляю ход. На Арину вообще стараюсь не смотреть — иначе сорвусь.

Только успел остановиться и разблокировать машину, как к нам с разных сторон подлетают Олег и Майк. Распахивают двери, лица встревожены.

— Живо из тачки! — командует начальник службы безопасности. — У вас не больше минуты!

Арина бросает на меня встревоженный взгляд, но я действую молниеносно. Отстегиваю свои ремень безопасности, нажимаю кнопку не её, тот отлетает к стенке, бляшка со звоном ударяется о стекло. Не сговариваясь, Олег поднимает ошалевшую женщину на руки и мы быстрым шагом удаляемся от моей тачки.

— Что случилось?! — требую от Майка. На нем нет лица.

— Мои парни проверили оставленную на парковке тачку, — говорит так, чтобы Арина не услышала. — Там была взрывчатка. Приехавшие саперы сказали, что вы бы взлетели на воздух как только сели в нее.

— Да ладно?! — я хренею. Вот Николаев урод! Совсем потерял рассудок.

— А с этой что? — киваю на брошенную машину.

— Думаю, что тоже неисправность, — отойдя на значительное расстояние, снова принимает холодный расчетливый вид. Олег и Арина подходят к нам, моя женщина спокойно стоит на ногах.

— Значит, неисправность? — уточняю у товарища, прикидывая как Арину увести из-под удара, если рванет.

— Угу, — недобро ухмыляется тот, подносит трубку к уху.

— Что происходит? — любимая начинает нервничать. Бляяя… Только сумел успокоить! Ну капец!

— Родная, — подхожу к женщине, встаю так, чтобы при случае опасности удар пришелся на меня. Если рванет, то закрою Малахову собой. Снова. — Езжай пока с Олегом в ЗАГС, — как же тяжело говорить спокойно, когда изнутри рвет на части от бешенства! Если ублюдок подложил взрывчатку, то не знаю уже что с ним сделаю! Не уверен, что Марат доживёт до суда. Руки так и чешутся ему "помочь".

— А как же ты? — Арина цепляется за меня, не желая расставаться. Приятно. Но сейчас медлить нельзя! Если Майк прав, то взрыв может произойти в любую секунду.

— Я скоро подъеду, — заверяю любимую, чуть ли ни насильно сажаю к Олегу в авто. — Все будет в порядке, — лёгкий поцелуй в мягкие губы, в нос и Арина уже улыбается. Моя сладкая девочка!

— Хорошо, — пристегивает ремень безопасности. — Буду ждать, — закрываю дверь, смотрю в след уезжающей тачки. Сердце не на месте.

— Влад! — Майк подходит ко мне со спины. — Там херово всё, — произносит устало.

— Говори, — цежу сквозь сжатые зубы.

— Пошли ко мне в тачку, — кивает товарищ. — Мы и так уже шума наделали.

Осматриваюсь по сторонам и вижу, что Майк прав. Наши машины перекрыли собой половину дороги, образовалась пробка. Недовольные водители только и успевают бросать на нас злые взгляды. А если учесть какие именно тачки остановились в неположенном месте, то просто пиздец!

— Давай уже рассказывай! — говорю в нетерпении. Последняя выходка Николаева все же сумела вывести меня из себя.

— Он попытался поджечь серверную, — брови плавно поползли вверх. Об этом инциденте мне никто не сказал. Любопытно.

— Давно? — пригрозжаю безопасника взглядом.

— Вчера вечером, — спокойным тоном заявляет он. Видимо у меня на лице описано все, что я думаю по этому поводу, поскольку Майк тут же принимается пояснять. — Он не один. Ему кто-то помогает.

— Ты это уже говорил, — потираю переносицу. Голова снова начинает болеть. Бросаю взгляд на свою тачку. Таблетки в ней. Твою ж мать!

— Так вот, — продолжает, не замечая того, как быстро мне становится хреново. — Сегодня мои парни поймали подельника, — слова льются из него рекой. — Не поверишь! Это баба!

Тут даже у меня нет слов! Позабыв про начало мигрени резко поворачиваю голову, смотрю на мужчину. Довольный как слон.

— Что за баба? — я прям чувствую, что здесь скрыт подвох.

— Инесса Скворцова, — вгоняет меня в полнейший аут. — Знаешь такую?

— Олег, что происходит? — продолжаю наседать на коллегу Майка. Высокий молодой мужчина, в меру красивый. Мужественный. От него так и веет надёжностью и опорой. А ещё тайной. Никогда не встречала таких!

Присматриваюсь внимательнее. Да, интуиция меня не подводит. В Олеге, Майке и Кобальте есть много похожих черт. Интересно, где же создают таких? Хотя… О подобном мне лучше сейчас не думать. Излишнее волнение не нужно.

— Все равно от тебя не отстану! — продолжаю его донимать. Ведь молчит! Ухх! Неизвестность бесит!

Царящее в салоне спокойствие прерывает звук входящего сообщения. Мужчина читает его, ухмыляется. Я от нетерпения не знаю куда себя деть.

— Инессу Скворцову знаешь? — удивляет нелогичным вопросом.

— Знаю, конечно! — фыркаю, вспоминая её подлянки. — Учились вместе.

— И? — продолжает интересоваться.

— Что "И"? — нетерпение и неизвестность перерождаются в раздражение. — Она за Волковым бегала, он за мной. Инка никак не хотела принять, что не всех парней в группе способна заинтересовать, — равнодушно пожимаю плечами. — Что потом у них с Владом было я не знаю, но после универа мы не пересекались очень много лет.

— Ни разу? — уточняет. Его пытливость касаемо старой знакомой не случайна. Напрягаю память, убеждаюсь в своей правоте. Не виделись мы.

— Ни разу, — заверяю с полнейшей уверенностью. — Так что случилось? — теперь уже я начинаю его осаждать.

— Её вчера поймали, когда она пыталась проникнуть в квартиру к вам, — говорит, словно ничего сверхъестественного не случилось. У меня же от шока темнеет в глазах.

— Она помогает Нику? — в ужасе шепчу.

— Возможно, — отвечает. Спокойный тон и уверенность, исходящие от молодого человека, позволяют держать себя в руках. — Выясняем.

— Понятно, — произношу, понурив голову, а у самой в голове роятся нехорошие мысли. Как же печально осознавать, что зависть чужому счастью способна разрушить все светлое, что было в человеке. Иначе просто не объяснишь! Или… Или она пришла к Владу. У них ведь могли быть отношения.

Олег паркует машину напротив ЗАГСа. Небольшое, но красивое здание, отличное от всех прочих, расположенных в округе, невольно заставляет вспомнить о главной ошибке в своей жизни. О браке с ублюдком. Какой же дурой я была, что согласилась! Какой же глупой, что повелась! Ааа! Никогда не перестану себя корить за это. Но сейчас есть вещи поважнее, чем угрызения совести.

Дожидаясь, пока Олег откроет дверь и проводит меня внутрь, раздумываю над новостями. Настроение стремительно катится вниз. Инесса была любовницей Влада? Или его женщиной? Или она с Ником заодно? Куча всевозможных домыслов одно фантастичнее другого всплывают в голове. Волнение снова захватывает контроль над разумом. Но показывать переживания не стану! Незачем это. И мне уже пора научиться доверять Волкову. Снова

Видимо мне придется привыкать к постоянному наличию рядом с собой охранника. Ник, Инесса… список недоброжелателей гораздо длиннее, чем может показаться. А ведь я никому из них намеренно не делала зла. Судя по всему, оно и не важно, раз я оказалась в такой паршивой ситуации. Не представляю, чтобы делала без Влада…

— Арина, хватит загоняться, — даже Олег уже успел заметить моё ужасное состояние. Какой кошмар! Нужно немедленно взять себя в руки!

Вид разгневанного Влада приводит в ужас даже меня, хотя Волков меня никогда и пальцем не тронет. Мой любимый мужчина стоит напротив дверей, словно исполин. Энергия, исходящая от него, сокрушает преграды, перекрывает дыхание. Я безумно рада, что он пришел.

Влад не отрывает от моего мужа своего пристального взгляда. Он смотрит на Марата и подминает его под себя. Завораживающее зрелище. Укротитель и дикий хищник. Доминант во всей красе. Никогда не думала, что у меня от восторга перехватит сердце. Сейчас это произошло.

— Уродец, не ожидал, что я доберусь до твоей подстилки первым? — лихорадочно стреляя глазами в разные стороны говорит Марат. Он очень нервный и дерганый, такое чувство, что мужчину накрывает одновременно паника и агрессия. Нужно убираться как можно дальше и как можно быстрее от него.

— Не ожидал, что ты окажешься таким гнидой, как есть, — абсолютно ровным тоном отвечает Влад. Николаев начинает смеяться, и у меня от этого смеха мурашки бегут по коже.

— Ты посмотри на себя! — произносит брезгливо и громко. — Во что ты превратился! — имеет в виду чудовищные шрамы на теле и чувство отвращения, которое они вызывают.

Видимо, Ник окончательно сошел с ума, раз ведёт себя подобным образом.

— Отпусти Арину, — Волков настаивает на своём. Он прогибает под свою волю.

Ник хватает меня ещё крепче, но этого не достаточно, чтобы суметь меня удержать. Со всей силы наступаю Николаеву пяткой на стопу, в этот же момент делаю шаг в сторону, выворачиваюсь и выбираюсь из ненавистных объятий. Со всех ног бегу в сторону любимого мужчины.

— Сука! — доносится в спину. Марат срывается с места, пытается меня перехватить, но Влад успевает первым. Один миг и я оказываюсь спрятана за его мощной спиной.

— Иди в машину, — цедит сквозь плотно сжатые зубы мужчина, загораживая меня собой от ненавистного человека. Боюсь.

С одной стороны нужно идти, а с другой… Там нет Влада! А у Марата могут быть помощники. Принять простое решение оказывается так сложно! Я не могу найти в себе сил, чтобы сделать несколько шагов.

Ник продолжает сыпать угрозами. Из-за одолевшей паники я не разбираю слов, но тон голоса моего мужа слишком понятен. Он в ярости.

Мужчина в шаге от того, чтобы сорваться. Я не раз чувствовала на себе его гнев и от столь печального опыта становится не по себе. Внутренности от ужаса сжимаются в тугой комок.

— Малахова! — в сердцах произносит Влад. — Хоть раз в жизни сделай, что тебе говорят!

— Хорошо, — шепчу еле слышно и заставляю себя выйти из здания.

Не смотреть назад очень сложно, но я упрямо продолжаю идти вперёд. Чувствую на себе полный ненависти взгляд почти бывшего мужа, он проникает сквозь ткань, метит в сердце. Ноги подкашиваются, ладошки заледенели, голова идёт кругом. Несколько шагов даются с неимоверными усилиями.

Вот дверь. Толчок. Свежий воздух.

— Арина! — ко мне подлетает обеспокоенный Майк. От переизбытка переживаний я начинаю оседать вниз. — Все в порядке! — Мужчина успевает поддержать меня до того, как я рухну на асфальт.

Начальник службы безопасности и по совместительству друг, помогает дойти до своей машины. Сажает на заднее пассажирское, закрывает дверь. За тонированными стеклами не видно кто находится в салоне, но мне зато видно, что происходит снаружи.

— Держи, — мужчина протягивает небольшую бутылку воды. Мои ладошки настолько холодные, что жидкость кажется теплой.

— Спасибо, — беру её дрожащими руками. Пытаюсь открыть. Не получается. Слезы начинают литься из глаз.

— Давай помогу, — Майк забирает воду, через пару секунд протягивает ее назад. Я с благодарностью забираю бутылку, делаю несколько глотков. Ком в горле уходит, дышать становится легче. Я снова могу здраво мыслить.

Чудовищная правда обрушивается на меня, словно лавина из снега. Марат невменяемое чудовище и если бы не Влад, то я была бы уже давно мертва. В салоне автомобиля воцаряется полнейшая тишина.

— Спасибо, — обращаюсь к мужчине.

— Это я уже слышал, — ухмыляется он. — Вот и угораздило же тебя связаться с ублюдком, — задумчиво смотрит на вход, потирает подбородок.

— Я не думала, что он такой, когда соглашалась на этот брак, — произношу, понурив голову. То, насколько я себя чувствую паршиво не передать словами. Со стыда хочется провалиться сквозь землю.

— Кстати, мы с Владом выяснили кто подставил твоего отца, — говорит как бы невзначай, а у меня кровь отливает от лица от осознания. Я поняла все без лишних слов.

— Не может быть, — шепчу, от шока прикрываю рукой рот.

— Да, Арина, — добивает меня Майк. — Твой благоверный.

Я больше не могу сдерживать слез. Сердце разрывается на части, рыдания прорываются наружу, прячу лицо в ладонях, даю волю эмоциям. Они душат. Они сминают. Они подчиняют.

Майк сидит молча. Мужчина не произносит ни слова пока не приду в себя и я за это ему очень благодарна.

— Полегчало? — поворачивается ко мне, смотрит своими внимательными глазами прямиком в душу. Он не осуждает, напротив, сочувствует. Становится чуть легче.

— Немного, — отвечаю, вытирая глаза от солёной влаги.

— Арина, — напрягаюсь. Мне совершенно не нравится его тон. — Раз уж я начал, — Майк замолкает, пытается подобрать слова. Я заставляю себя дышать спокойно. — Влад не хочет, чтобы ты знала, но я считаю, что подобное скрывать нельзя.

— Говори, — безжизненным голосом обращаюсь к нему.

— Машина, на которой Волков обычно ездил, была заминирована, — ахаю от удивления. Хотя, чему удивляться! Ведь я уже поняла каков Марат. — На той, куда пересели, он хотел оторвать шланг с тормозной жидкостью, но не успел. Спугнули, — почва уходит из-под ног. Обхватываю живот руками в защитном жесте.

— Именно поэтому мы до сих пор живы, — шепчу пересохшим губами.

— Да, — печально отвечает Майк. — Именно поэтому.

Снова молчание. Устрашающие мысли одолевают со всех сторон. Мне настолько плохо, что я не представляю почему до сих пор жива.

— Арина, — Майк разворачивается, смотрим мне в глаза и говорит без малейшего осуждения. Он поддерживает меня. Он на моей стороне. — Ты ни в чем не виновата, — подбадривает мужчина. — Не попасться в ловушки, расставленные Николаевым было просто невозможно! Мудак подготовился основательно, — берет за руку, сжимает. — Ты не виновата ни в ДТП, ни в гибели беременной жены Марата, ни в нынешнем его сумасшествии, ни в ранениях Волкова. Каждый из них сделал свой выбор. Так или иначе, но сделал. Пойми.

Слова поддержки проникают в подкормку, снимают часть груза, возложенного на сердце. Облегчают душу.

— Спасибо, — сдержанно улыбаюсь. Мне становится легче.

Прокручиваю слова в голове и зацепляюсь за фразу, касаемую Влада. Страшная догадка мелькает в голове. Начинают всплывать в сознании обрывки воспоминаний, ощущения, звуки, запахи…

Я на какой-то миг снова переношусь туда. Помню безнадежность и боль. Страх и слабость. Крики. Стоны. И сильные мужские руки, что вытащили меня из покореженного авто. Аромат знакомого до невыносимости парфюма, запах родного мужчины и его обнадеживающие слова. Взгляд в карие глаза, полные любви. Удар, тепло, взрыв, его боль. Темнота, поглотившая нас обоих.

— Это был Влад! — распахиваю глаза. Осознание моментально наставляет все на свои места. — Майк! Тогда меня спас Влад! — кричу, дёргаю его за сидение. Чувство преисполненной благодарности накрывает и уносит с головой прочь.

— Знаю я, — смеётся друг, видя мою реакцию. Он тоже рад, что я все вспомнила. А мне до жути как хочется скорее прибежать к Волкову и зацеловать его, потом надавать по голове за опрометчивое спасение и снова зацеловать!

Звук выстрела заставляет замолчать. Из ЗАГСа с криками выбегают люди.

— Вызывай ментов и "скорую"! — говорит встревоженно Майк, достает из бардачка пистолет и вылезает из машины. — Двери запри! Не высовывайся! — рявкает на меня, кидает ключи. Ловлю их на лету. Мужчина бежит в сторону ЗАГСа.

Выстрелы смолкли. В здании тишина. Я достаю телефон из сумочки и набираю 112. Слушаю длинные гудки. Жду. Смотрю в одну точку перед собой и заставляю себя не думать о плохом.

Удивительно, но все мои эмоции пропали. Меня больше не колотит от волнения, зубы не стучат от страха и руки не трясутся. Я совершенно спокойна. Хладнокровна. Расчетлива. Николаев не сможет справиться ни с Владом, ни с Олегом, ни тем более с Майком. Они его победят!

— Служба сто двенадцать. Что у вас случилось? — ровный тон, уверенность в голосе. Диспетчер задаёт стандартный вопрос. Отвечаю.

Быстро и четко обрисовываю сложившуюся ситуацию, рассказываю о невменяемом поведении своего супруга, об угрозе жизни и здоровью беременной женщине, о выстрелах в публичном месте. Я абстрагируюсь от всего произошедшего, смотрю на ситуацию как бы со стороны и от этого становится легче.

Женщина, принявшая вызов, держит меня на проводе и не даёт повесить трубку. Она спрашивает о ерунде, никоим образом не относящейся к делу, провоцирует меня на разговор. Я не сопротивляюсь. Оставаться наедине со своими мыслями невыносимо.

Выбежавшие на улицу работники ЗАГСа отошли от здания на приличное расстояние, укрылись кто где мог, но не спешат уходить. Они тоже ждут, когда нарушителя спокойствия поймают.

Сирены "Скорой помощи" разрезают тишину. Полицейские машины, спецназ, медики — все они чуть ли ни одновременно прибыли на место. Прошло всего несколько минут с момента моего звонка в службу спасения.

— Я слышу на заднем фоне звук сирен, — говорит диспетчер. — Полиция на месте? — уточняет.

— Да, — отвечаю ей. — Приехали все, кто нужен, — смотрю на слаженную работу профессионалов своего дела и страх начинает отступать. Все должно быть в порядке.

— Не забудьте сказать офицерам, что это вы вызвали помощь и рассказать всю имеющуюся у вас информацию, — настаивает женщина в телефоне. Моё сердце преисполнено благодарностью.

— Обязательно, — выдыхаю. Голова кружится, откидываюсь назад. — Большое спасибо за поддержку! — говорю от чистого сердца.

— Не за что, — сухо отвечает она. — Это моя работа, — и кладет трубку. Я остаюсь в неком замешательстве, но бушующие внутри эмоции не позволяют циклиться на чужих словах.

Безотрывно смотрю в окно. Полицейские оцепили периметр, медработники стоят рядом с каретой "скорой" с оранжевыми чемоданами в руках. Все на низком старте. Спецназа не видно.

Поступает отмашка. Полицейский берет громкоговоритель и начинает призывать выпустить заложников, сдаться. Объявляет, что здание оцеплено.

Я с замиранием сердца наблюдаю за происходящим. Из машины не выхожу. Майк запретил.

Осторожно, чтобы не повредить ребенку, начинаю пересаживаться на переднее сидение. Нужно сесть на водительское место. Мало ли как сложится дальнейшая ситуация, мне нужно иметь возможность в любой момент уехать отсюда.

Снимаю обувь, откидываю спинку переднего сидения назад, перебираюсь на водительское. Чувствую себя неповоротливым бегемотом! Задеваю все, что можно животом. Неудобно до жути! Но делать нечего. Если Нику каким-то образом удастся выйти, то он ринется на меня. Я должна спасти себя и ребенка!

Сажусь на место водителя. С третьей попытки вставляю ключ в замок зажигания. Руки трясутся ну просто нет сил! Снова.

Усилием воли заставляю себя успокоиться. Выходит не особо хорошо, но других вариантов все равно нет. Выдыхаю. Поворачиваю ключ до щелчка, замираю. Загорается приборная панель, затем происходит щелчок и потухают ненужные индикаторы. Поворачиваю ключ до упора. Стартер срабатывает быстро, двигатель машины мирно урчит.

Обхватываю руль двумя руками, изучаю расположение кнопок и переключателей. Вроде бы все понятно. Все знакомо. Я смогу.

Взгляд перед на центральные двери ЗАГСа. Концентрация на максимум. В случае необходимости смогу уехать отсюда!

Перед зданием снова начинается движение. Офицер перестает вещать по громкой связи, даёт сигнал медикам, те, перехватив удобнее свои чемоданы, бегут внутрь помещения. Я безотрывно смотрю вперёд

Одинокая мужская фигура выходит на улицу. Смотрю вперёд и у меня останавливается сердце. От радости и облегчения! Влад. Живой! Невредимый! А следом за ним, чуть ли ни в обнимку, но с донельзя довольными лицами выходят из здания Майк и Олег.

Марата не видно.

Глушу двигатель, вытаскиваю ключ из замка зажигания, нажимаю на кнопку разблокировки дверей. Слабость накатила на меня сильнейшим цунами, пригвоздила к сидению, лишила остатков сил. Откидываю голову назад, на подлокотник, не отрываю взгляда с мужчины, неоднократно спасшему мне жизнь. Слезы льются из глаз. Я их не замечаю.

— Шшш, малышка моя, — Влад открывает водительскую дверь, прижимает меня к себе крепко-крепко. — Все в порядке. Все хорошо, — мужчина гладит меня по голове, шепчет на ухо нежные слова, покрывает поцелуями лицо. Держусь за него, все ещё не веря в собственное счастье.

— Влад, я так испугалась! — шепчу, судорожно прижимаюсь к нему ещё крепче. Хочу снова остаться со своим Волковым наедине.

— Не переживай! Он больше тебя никогда не тронет, — заверяет мужчина, смотря мне прямо в глаза.

— Почему ты так в этом уверен? — не совсем понимаю смысл фразы и стопроцентную уверенность, с которой он говорит. — Марата осудят, но он лет через пятнадцать сможет вернутся, — по-прежнему переживаю за нас.

— Не вернётся, — продолжает настаивать Влад.

— Почему? — повторяю вопрос. — Я искренне не понимаю.

— С того света не возвращаются, — печально говорит мужчина. Я в ужасе прикрываю рукой рот.

— Кто? — шепчу еле слышно. Новость о гибели Марата окончательно выбила меня из колеи.

— Олег, — отвечает. Я выдыхаю. Влад крепко прижимает меня к себе. — Я позже тебе все расскажу.

Хочу задать ещё кучу вопросов, но мужчина не даёт ни единого шанса произнести хоть один. Он накрывает мои губы поцелуем и выбивает из головы все прочие мысли за исключением одной. Я так сильно его люблю!

За окнами темнеет. Мы подъезжаем к отцовскому дому, когда на город уже опускается ночь. Допросы, опросы, сверка показаний и прочие мероприятия затянулись настолько долго, что при всем желании уехать раньше нам не удавалось. Мы сделали все, что могли.

Следователи допросили каждого из нас по нескольку раз, задавали тысячу вопросов, расспрашивали о каждой мелочи вдоль и поперек. Я думала, что голова лопнет от их вопросов. Не лопнула. Но как только вышли из здания, я тут же потащила мужчин в ближайший магдак. Есть хотелось до невыносимости!

Закинув в себя порцию картошки, биг маг, запив это дело молочным коктейлем и заев Макфлури, я, наконец, смогла успокоиться. Голова вновь начала соображать.

Мужчины заказали себе огромные порции и тоже с удовольствием поедали пищу. Влад и Майк то и дело прикалывались над Олегом, тот отшучивался от них, как мог. Мы расслабились. Мы выдохнули. Враг повержен. Все самое страшное позади.

Оказалось, что мужчины долго и упорно выслеживали Марата, но тот постоянно от них ускользал. Инесса, которая решила устроить Владу сюрприз, появившись в его квартире без предупреждения в одном нижнем белье, сама того не подозревая, спугнула Ника, когда проходила мимо машин на парковке. Ублюдок как раз закладывал взрывчатку под автомобили. Один успел оснастить устройством, второй нет. Впопыхах надрезал тормозные шланги и был таков.

Майк и Олег поймали Инессу, допросили, поняли, кого она видела у машин. Примерно в тот же момент им позвонили сотрудники охраны и мои товарищи раскусили игру Марата.

Ребята кинулись за нами, успели спасти до того, как случилась авария. Поняли, где скорее всего будет нас ждать Ник. А потом поимка его была делом техники.

В ЗАГСе все шло по плану. Олег намеренно провоцировал Марата, я сама того не подозревая идеально отыграла свою роль. Но мои защитники прокололись на одном. У Олега резко скрутило живот и ему срочно пришлось бежать в уборную. Майк и Влад как раз из-за этого над ним потешаются. Весь день. Придурки! Ну честное слово! Олег же не виноват.

Благо, все обошлось! Майк и Влад успели приехать до того, как случилось непоправимое. Ещё бы немного и уже не стало меня. Ник был с пистолетом. Где и как он его раздобыл — загадка. Но мужчина хочет застрелить сначала Влада, а затем меня. Или наоборот. Я запуталась уже. Плевать! Это не важно!

Когда Волков заставил меня уйти, Ник начал в открытую ему угрожать. Достал пистолет. Даже успел выстрелить, но промахнулся. Зато в этот момент из туалета вышел Олег. У Марата не было ни единого шанса против такого опытного стрелка, как наш друг. Враг был повержен с первого выстрела. Без шансов на выживание. Мгновенная смерть.

Мужчины рассказывали о чудовищных событиях настолько спокойно, а местами даже с юмором, что я могла лишь поразиться их выдержке и спокойствию! Но именно благодаря этому я смогла относительно спокойно все пережить.

Влад забрал на себя все юридические вопросы, вызвал адвокатов, оградил меня от лишнего беспокойства и от лишних проблем. Я в который раз поняла, какой же глупой была раньше, когда оттолкнула его. И какое счастье, что мы снова вместе.

— Ариш, — взгляд черных, как смоль глаз, полны нежности и любви. — Ты как? В порядке? — совершенно искренне спрашивает мужчина.

— И да, и нет, — так же искренне отвечаю ему. Меня изнутри разрывает от противоречивых чувств. Облегчение и радость, к которым примешивается чувство вины и зов совести. Марат умер. Стыдно радоваться его участи.

— Не вини себя, — словно читает мои мысли любимый. — Он сам виноват во всем, что произошло, — убеждает мужчина и я верю ему. По сути, Влад прав. Марат заслужил подобную участь. Теперь мы в безопасности.

— Я постараюсь, — произношу с печальной улыбкой. — Спасибо.

— Пошли, — открывает дверь. — Пора встретиться с отцом. Вам нужно поговорить.

Привычная тишина, привычные запахи, привычное потрескивание дров в камине. Знакомая с самого детства обстановка. Все вокруг такое родное!

В центре гостиной стоит огромный диван, вплотную к нему придвинуть папино кресло. Я когда была маленькая и очень скучала по отцу, забиралась на него с ногами, сворачивалась калачиком и ждала прихода родителя. Очень часто засыпала прям там.

А потом, когда папа возвращался с работы, он брал меня на руки и относил в спальню, укладывал в кровать, целовал в щеку и называл маленькой принцессой. Мне так это нравилось, что я иногда даже специально засыпала в гостиной. А пару раз не успела уснуть и пришлось притвориться. Но папа и виду не показал, что меня раскусил. Он подыграл мне.

Когда я стала старше, мы часто проводили здесь время. Помню, как нам нравилось холодным осенним днём растопить камин, включить старый фильм по телевизору и смотреть его, развалившись на диване. Или играть в шахматы. О! Сколько времени отец убил, обучая меня этой игре! А сколько нервов! Как вспомню, аж пробирает. Мне бы такое терпение.

После шахмат наступила игра в Го. Лёгкие правила, сложнейшие ходы, продумывание стратегии и умение мыслить наперед. Непредсказуемое поведение противника. Мы порой сидели за ней ночами напролет, заигравшись и не замечая как быстро пролетело время.

Заветная доска до сих пор лежит на журнальном столике. Войдя в комнату я тут же её увидела. Интересно, а если папа с Владом сыграет, то кто победит? Хотела бы я посмотреть на эту битву титанов.

— Папуль, ты здесь? — вопрос в пустоту. Очень странно, что он нас не встречает.

— Ариш, думаю, он на кухне, — Влад приобнимает меня и ведёт дальше, вглубь дома.

Ароматы запеченного картофеля достигают рецепторов, рот тут же наполняется слюной. Я снова хочу кушать.

Из столовой доносятся голоса. Работает телевизор. Странно. Я с первых слов понимаю, что это не канал РБК. Обыкновенный фильм. Совершенно не похоже на отца.

— Дети! — мужчина, сидящий за столом улыбается. Мы не виделись не так много времени, но отец очень сильно за него постарел. Это неприятное открытие кольнуло меня прямо в сердце, но облегчение из-за того, что все ужасное осталось позади, смягчили угрызения совести. — Я уже думал, что вы не приедете, — он отодвигает от стола стул и до невыносимости медленно поднимается на ноги.

— Папа! — подлетаю к отцу, попадаю в его объятия, снова чувствую себя маленькой нашкодившей девочкой. — Прости меня, пожалуйста, — прошу со слезами в голосе.

— Все в порядке, родная, — он гладит меня по голове, успокаивает. — Теперь у тебя все будет в порядке, — сдержанная уверенность, стойкость. Интуиция не замолкает, бьёт набатом. Здесь что-то не чисто.

Отстраняюсь. Смотрю на отца. Выглядит крайне плохо.

— Пап, — не скрывая истинные переживания спрашиваю у него. — Что случилось? — приковываю мужчину пристальным взглядом, не даю ему возможности уйти от ответа. Анализирую.

— Ариш, я тебе чуть позже все расскажу, — пытается увильнуть Малахов-старший. Его скупая мужская улыбка и невыносимая печаль в глазах не позволяют согласиться на просьбу.

Присматриваюсь. Медленные, рваные движения, словно нарушены нейронные связи и до пункта назначения доходит лишь часть импульса. Заторможенность действий. Висящая безвольной плетью левая рука.

Перевожу внимание на лицо, не отрываясь изучаю. Я знаю каждую линию, каждую чёрточку, в детстве отцу знатно доставалось, когда я решила, что буду скульптором и стала из вылепливать статую. А статуе нужно лицо. Такое, как у любимого папы! Он, бедный, несколько вечеров подряд сидел без движений на стуле, пока я трогала, щупала, запоминала черты лица, пыталась воспроизвести его из материала для лепки. Успеха не наступило. Я бросила это неблагодарное дело и начала вылепливать глиняные горшки. Но и это счастье длилось недолго.

— Папа, — требовательно прошу. — Что случилось? — продолжаю настаивать на ответе.

— Ариш, — Влад подходит ко мне вплотную, обнимает. — Дай Сергею время собраться с духом, — целует в висок. — Ты, между прочим, тоже новостями не поделилась, — подмигивает папе. Ох, уж эта мужская солидарность! Закатываю глаза.

— Папа, можешь меня поздравить. Я вдова, — произношу на одном дыхании. — А теперь расскажи про себя, — сверлю мужчин недовольным взглядом.

— Упрямица ты моя, — отец смеётся. Он пытается сделать шаг вперёд, но не может совладать с левой ногой. — Влад, помоги старику, — просит своего приемника. Волков в мгновение ока оказывается рядом с отцом, поддерживает его, позволяет опереться на себя.

— Сергей, ну что же вы делаете! — Марина, наша неизменная домработница на протяжении порядка десяти лет прикладывает руки к груди, затем спохватывается и спешит к мужчинам с инвалидной коляской в руках. — Садитесь немедленно! — журит отца, тот шутя отмахивается от женщины, но все же выполняет указание. Доверие и тепло между ними обескураживают.

— Папуль, — сажусь на колени, беру отцовские руки в свои, с мольбой смотрю ему в глаза. — Прошу тебя, скажи что случилось, — хоть и не хочу показывать переживаний, но слез в голосе скрыть не могу.

Отец замирает. Его взгляд, обращенный ко мне, полон любви и нежности. А ещё невыносимой тоски и усталости.

— Родная, — печальный голос уже не режет слух. — Я болен и это не излечимо, — достает правую руку, кладет поверх моей, слегка похлопывает. — Пожалуй это все, что тебе сейчас следует знать, — дарит улыбку, полную грусти и тепла. — Лучше расскажи мне про моего будущего внука, — искусно переводит тему, поднимаюсь на ноги.

— Позволите, — забираю коляску из рук Марины. — Я сама.

— Конечно, — добродушно произносит женщина. Она отступает на шаг назад, а затем и вовсе покидает комнату.

Мы перемещаемся в гостиную, папа предлагает сыграть партию в го. Я, конечно же, соглашаюсь. Прекрасный вечер, проведенный в компании самых дорогих и любимых людей. Это бесценно.

После очередного проигрыша, я смотрю на своего отца и вижу безграничную радость за нас с Владом. Он счастлив, что мы, наконец, вместе. И спокоен. Папа знает, что отныне я в надёжных руках.

— Волков! — смеясь, двигаю ему белые камни. — Твоя очередь продуть! — улыбка не сходит с моего лица. Так хочется посмотреть кто кого! — Я больше не могу проигрывать!

— Так победи, — ухмыляется Влад, но принимает вызов. — Ну что, Сергей, вспомним старые добрые времена? — лукаво интересуется у моего отца.

— Конечно! — отвечает, выкладывая черные камни на доску. Его движения крайне медленны, мужчина собран и сосредоточен. Я вижу каких трудов ему стоит держаться при нас.

Осознание диагноза приходит ко мне словно гром среди яркого неба. Не сдержавшись, охаю, прикрываю ладонью рот. Мужчины подписать на меня удивлённые взгляды.

— Малышка толкнулась, — нагло вру, кладу руку на живот.

— Так вы мне и не сказали, кто у вас будет? — отец переводит строгий взгляд с меня на Влада и обратно.

— Мальчик! — с гордостью произносит мой мужчина.

— Девочка! — с нежностью поглаживаю округлый живот.

Мы с Волковым говорим одновременно, одновременно и замолкаем. Начинаем смеяться.

— Так мальчик или девочка? — папа внимательно смотрит на нас.

— Поехали завтра на УЗИ, — предлагаю с энтузиазмом. — Вот и узнаем!

— Меня туда пустят? — уточняет с робкой надеждой, так не похожей на несгибаемого Малахова.

— Конечно, папа! Тебя туда обязательно пустят!

Небольшой кабинет, светлые стены, кушетка у стены, жалюзи на окнах. Чистота и порядок вокруг. Я лежу.

Рядом со мной за аппаратом УЗИ сидит врач и водит датчиком по животу, что-то измеряет, записывает, сверяет с таблицей, что висит на стене. Молчит. По выражению лица ничего не понятно.

Мне трепетно-волнительно, а Влад и папа с замиранием сердца смотрят на экран. Мужчины сосредоточены и серьезны, но взгляд каждого из них наполнен любовью и теплом. Они тоже переживают.

— Это глаза? — тихо спрашивает Волков у папы.

— Смотри! Вон, ручка! — показывает ему отец.

— Да нет, это же ножка, — неуверенно произносит Влад.

Я тихо прыскаю со смеху. Напутали все, что только могли! На попу подумали, что голова, а на пуповину, что рука или нога. Вот же мужчины!

— Мне нужна тишина, — врач строгим голосом обращается с нарушителям спокойствия. Мои мужчины замолкают. Папа делает вид, что застегнул рот на замок и выбросил ключ, подмигнул мне. Я улыбаюсь. Снова чувствую себя собой.

Доктор нажимает на кнопку и кабинет наполняет один из самых прекрасных звуков на свете — биение сердца собственного ребенка. Каждый из нас забывает, что нужно дышать. Невероятно!

Мы, словно зачарованные, слушает ритмичные удары, смотрим кто на экран, кто на проекцию на потолке и понимаем, что стали свидетелями маленького чуда. Умиление в душе.

Врач отключает звук, снова начинает водить датчиком, решает сделать Доплер, чтобы быть спокойным наверняка. Процедура немного затягивается, но каждый из нас только этому рад. Папа сможет чуть дольше полюбоваться внуком. Или внучкой. Ради такого я готова хоть часами напролет лежать на кушетке!

Несколько снимков, снова измерения, а потом… Малышка решила перевернуться. В этот миг застыли все. Влад и отец наклонились к экрану, смотрят на него не скрывая истинного восторга. Суровые начальники и гроза бизнеса. Ага! Как же. Мои самые дорогие мужчины!

— Ну что, — врач, наконец, оторвался от приборов и перевел внимание на меня. — Могу вас поздравить, все в порядке, — переводит взгляд с меня на папу, затем на Влада. Ухмыляется. — Пол ребенка хотите узнать? — спрашивает с лукавой улыбкой.

— Да! — чуть ли ни хором отвечаем мы.

— У вас будет чудесная девочка, — с теплотой обращается к нам мужчина. У папы заслезились от счастья глаза, Влад заулыбался, словно втайне мечтал о дочери. Скоро кого-то будут называть папочка, папуля и вить из него веревки. Как я жду этот момент!

— Любимая, — лёгкий поцелуй в висок. — Придется тебе ещё раза три родить, — Влад издевается надо мной. Зараза! — Я хочу, чтобы у нас была очень большая семья!

— Чтобы в футбол могли играть на участке, — ухмыляется папа. — Я зря что ли дал указание поле для минифутбола подготовить? — Они спелись что ли за спиной у меня? Вот же… попала.

Каждая фраза наполнена теплом. Душевность пропитала изнутри каждого. Мы улыбаемся, смеемся и искренне радуемся времени, проводимому вместе. Ценим каждый миг. Каждое мгновение. Пытаемся запечатлеть в памяти и на фото. Семья — это бесценно. Настоящие чувства за деньги не купить.

— Дочь, — обращается отец, сидя рядом со мной на пассажирском. — Малышку назови Виктория, — кладет относительно здоровую руку мне на живот. Тут же получает пинок в ладошку от внучки. Убыбается тепло-тепло. По коже ползут мурашки. — Она ваша маленькая, но уже такая большая победительница! Я уже ей очень сильно горжусь!

— Хорошо, — произношу вслух, а у самой голос не слушается. Дрогнул. Отстегиваю ремень безопасности и обнимаю отца.

— Папа, я так сильно тебя люблю! — шепчу ему на ухо.

— Дочка, я тебя тоже! — от шепчет в ответ. — У вас с Викусей все будет в порядке, — нежно улыбается. — Ты сделала правильный выбор, — кивает на Влада. Тот за рулём и делает вид, что нас не слышит. — Теперь я за тебя спокоен.

После УЗИ мы зашли к акушеру-гинекологу, он тоже заверил, что и со мной, и с ребенком все в порядке. Теперь мы все вместе едем на машине к его дому. Влад предложил переехать на время туда. Я сразу же согласилась. Мой любимый мужчина знает насколько важен для меня мой отец.

Вечером, лёжа в некогда моей спальне в отцовском доме, я нежусь в объятиях любимого мужчины. Рисую замысловатые узоры у него на груди, играю с завитушками, терроризирую соски. Покрываю его поцелуями. Влад, наконец, перестал стыдиться своего тела, а я с любовью расцеловал каждый его шрам. Внешность не главное в человеке. Гораздо важнее то, какой он внутри. И его поступки.

Мы решили переехать к моему папе. Владу, конечно, будет не особо удобно ездить на работу, но Волков справится. Он вообще решил поставить во главу Диму и Майка, а сам будет руководить ими. У этого трио все должно получиться! Они друг за друга стеной стоят.

— Ариш, — приподнимаю голову от мужской груди, смотрю в глаза любимому. — Выходи за меня замуж, — берет мою руку, целует каждый пальчик. Я вся в смятении. — Пожалуйста, — добивает.

— Но я же… — пытаюсь сказать, что я вдова. Ник мертв, мне нужно вступать в наследство, а ещё лучше вообще отказаться от него. Юридических проволочек и дел выше крыши.

— Ты абсолютно свободна, — с уверенностью заверяет меня.

— Как так? — искренне не понимаю.

— Я аннулировал твой брак с Николаевым, — заявляет с довольным выражением лица. — Кстати, твой папа не против, — подмигивает. — У него я уже тоже благословение попросил.

— И? — с трудом сдерживая улыбку и счастье, рвущееся из груди, спрашиваю у самого любимого мужчины.

— Он с радостью отдаст за меня замуж свою единственную дочь, — говорит с гордостью. Я улыбаюсь. — Так ты согласна? — бережно переворачивает меня на спину, разводит в сторону мои ноги, упирается бархатной головкой в моё лоно, потирается об него, слегка нажимает. Покрывает моё лицо лёгкими поцелуями, наполняет меня до предела, ловит каждый мой стон.

— Да! — кричу, когда Влад с силой проникает в меня, по телу прокатывается волна наслаждения. — Я, — толчок, стон, поцелуй. — Согласна, — снова толчок и больше я не способна на какие-то ещё мысли. Я снова растворилась в Нем. В своем самом любимом мужчине.

Белое пышное платье, покрытое тончайшим кружевом сидит на мне, словно литое. Кручусь перед зеркалом и любуюсь своим отражением. Солнечные блики падают на пайетки, обильно усыпанные россыпью по ткани, они переливаются и блестят. Выглядит невероятно красиво.

— Арин, ты готова? — в гостиничный номер заглядывает Нюта Цветкова. — Там мужики уже извелись, — хихикает.

— Им полезно! — Юля Малахова стоит рядом с подругой. — Не все же нас изводить? — подмигивает мне, девчонки заходят в номер.

Эти две неугомонные хохотушки закружили меня с ног до головы своим восхищением и вниманием. Они помогли застегнуться, собраться, расправили все складочки на платье, даже до прически добрались!

— Вот теперь ты точно красотка! — с уверенностью заверяет Юляшка.

— Влад упадет, когда тебя увидит! — вторит ей Нюта.

— Да ну вас! — отмахиваюсь, а у самой крылья расправляются за спиной. Я бесконечно и неимоверно счастлива.

Стук в дверь тонет в нашем дружном смехе. Его никто не слышит. Я реагирую лишь в тот миг, когда та открывается и на пороге комнаты появляется мой отец.

— Опоздание невесты, конечно, дело святое, — улыбается папа. — Но не на тридцать минут!

Я ошарашенно смотрю на него, на девчонок, на время. Ой-ой-ой! Заболтались…

— Дядя Сережа, мы сейчас всем скажем, что вы уже идете! — подхватывается Юля, берет Нюту и они уносятся за дверь, оставляя меня наедине с родителем.

Отец сегодня выглядит довольно хорошо. Относительно, конечно. Но это уже не важно. При его заболевании он и так совершил невозможное! Папа всё ещё стоит на ногах, хотя по прогнозам врачей вообще уже давно должен был отойти в мир иной. Вместо этого, мужчина стоит напротив меня, улыбается. Опирается на трость, прихрамывает, но это совершенно не важно! Главное, что он в этот сказочный день по-прежнему со мной. Точнее, с нами.

— Дочка, — говорит с неимоверной нежностью. — Как же ты прекрасна! — слезы собираются в уголках глаз.

Взмахиваю ресницами, смотрю вверх, пытаюсь не разрыдаться. Машу руками на лицо, выдыхаю через рот. Тут же оказываюсь в его объятиях.

— Люблю тебя, пап, — шепчу ему еле слышно.

— Я тоже люблю тебя, дочь, — отвечает отец.

— Не хочу, чтобы ты уходил, — прижимаюсь к нему крепче.

— Знаю, — получаю печальный ответ. — Я тоже не хочу вас покидать.

Мы какое-то время держим друг друга в крепких объятиях, молчим. Затем папа отстраняется, смотрит на меня с улыбкой, подставляет руку. Мы медленно движемся к двери.

Торжественные звуки марша Мендельсона заполняют огромный по площади зал. Свежие цветы, светлые оттенки, минимум гостей. Мы с Владом захотели отметить нашу свадьбу именно так.

Мужчина всей моей жизни стоит на противоположной стороне дорожки, усыпанной лепестками розовых и белых роз. На нем темно-синий брючный костюм, белая рубашка, галстук. Несколько бутонов фрезий торчат из кармашка пиджака. Я крепче сжимаю букет. Руки от волнения трясутся.

Гости поднимаются со своих мест, наши друзья не скрывают своего счастья. Они рады за нас. Мы с папой начинаем торжественный путь. Влад поправляет пиджак, поднимает голову, смотрит вперёд. Наши взгляды встречаются и у меня от переизбытка чувств перехватывает дыхание. Какое же счастье, что он боролся за меня до конца! И победил!

Терпение у жениха лопается, когда мы ещё на полпути к нему. Влад не выдерживает медленного темпа, срывается, спешит вперёд. Я смотрю на самого прекрасного мужчину на свете и задыхаюсь от любви.

— Можно дальше я сам? — обращается мой будущий муж к моему папе.

— Конечно, — отец уступает Волкову, делает шаг в сторону.

Влад берет меня под руку, слегка сжимает кисть, я чувствую, как сильно он счастлив. Рад, что мы официально будем вместе. Я тоже.

Торжественные речи, клятвы, безграничная радость — все слилось в единый шикарнейший вечер. Музыка, танцы, веселье, пир рекой — гости счастливы, они отрываются. Но все это шло словно мимо. Мы с Владом ни на секунду не могли оторваться друг от друга. Мы купаемся в лучах любви, в нежности, в заботе. Я то и дело льну к нему, а он прижимает меня к себе.

Признания в любви, горячие прикосновения, страсть и жажда наконец уже оказаться наедине не позволили нам остаться до конца вечера. Чуть после девяти вечера мы объявили всем, что уходим в свой номер.

Гости обильно засыпают нас безобидными шутками и пожеланиями, я перед самым выходом кидаю букет. Его ловит молоденькая девушка Настя, которая пришла с Олегом. Бросает на парня взгляд, густо краснеет. Тот делает вид, что ничего особенного не произошло. Но нам видно невооруженным взглядом, как он относится к ней. Парень влюблен.

Девчонки подбивают Влада кинуть в воздух мою подвязку. Им тоже хочется посмеяться над тем, кто ее поймает. Мы переглядываются взглядами, мужчина крайне бережно снимает кружево с моей ноги. Поворачивается спиной к гостям-мужчинам. Кидает.

Зал наполняется хохотом и улюлюканьем. Я оборачиваюсь и хохочу в голос, Влад разворачивается и тоже сгибается пополам от смеха. Подвязка приземлилась четко Олегу на макушку. По всей видимости, кто-то попал, так попал.

— Они это специально! — беззлобно выкрикивает парень. Мы смеемся.

— За это надо выпить! — летит из толпы.

— Скоро ещё на одной свадьбе погуляем! — гости начинают шутить ещё сильней. Ещё немного и поженят ребят прямо здесь и сейчас.

Влад приобнимает меня, прижимает к себе крепко-крепко. Рядом с ним так замечательно и хорошо!

— Ариш, пошли уже в номер, — шепчет на ухо, проходит кончиком языка по кромке. Низ живота наполняется лавой. — Я безумно соскучился по своей сладкой девочке, — мурашки по телу. — Два дня не виделись!

— Да ужас вообще! — хихикаю, уворачиваясь от очередной настойчивой ласки. Дразню его. Как же это приятно!

Мы выходим в коридор. Гостиница пуста. Влад выкупил на эту ночь каждый номер, расставил охрану. Мой муж сдедал все, чтобы никто не смог омрачить этот волшебный день.

— Дети мои, — голос отца разносится в спину. Мы тут же останавливаемся и разворачивается, с тревогой смотрим на него. Папа не стал бы встревать в такой момент, если бы не крайняя необходимость.

— Что случилось? — я подхватываюсь к нему. Он улыбается мне.

— Все в порядке, — кладет здоровую руку поверх моей. Та лежит на округленном животе, малышка толкается.

— Точно? — уточняет мой муж. Он готов горы свернуть ради папы. Я знаю.

— У меня через три часа вылет, — он смотрит на часы. — Мне пора.

— Куда? — мы с Владом непонимающе смотрим на него. Ни один из нас не в курсе.

— Дочка, ты теперь в надёжных руках, — сжимает мою ладонь. — Влад, береги её, — настойчиво требует от мужчины.

— Всегда! — клятвенно заверяет Волков, получаю очередной поцелуй в висок.

— Я буду спокоен, — отвечает со всей серьезностью. Смотрит на нас. Улыбается.

— Папа! Что случилось?! — не выдерживаю я.

— Мне предложили экспериментальное лечение в заграничной клинике. Рискованно, конечно, но это мой единственный шанс, — я не верю своим ушам. Папа ложится на операцию! Ещё не всё потеряно!

Не в силах совладать над эмоциями, кидаюсь ему на шею, слезы градом льются из глаз.

— Шшш, девочка моя, — папа гладит по спине, успокаивает. Чувствую надежду, исходящую от него. Становится легче. — Я сделаю все, чтобы остаться, — заверяет. — А ты будешь мне подкидывать внуков, чтобы дед не скучал, — подмигивает, вытирает мои слезы. — Минимум четверых! — заявляет со всей серьёзностью. Округляю глаза.

— Я не согласна! — как только представлю четверо родов! Оххх!

— Да кто ж тебя спросит! — заговорщицки подмигивает отцу Влад. Целует меня в макушку.

— Да ну тебя, — тыкаю его в бок. Счастливо смеёмся.

Когда ты счастлив, то время проносится с бешеной скоростью. Ты его просто не замечаешь! Но ценишь каждый миг.

Я настолько привык приезжать каждый вечер домой, открывать дверь и видеть не голые унылые стены, а уютное и чистое жилье. Что просто не представляю, как жил раньше!

Арина, выходящая из кухни, снимающая по пути фартук. Её искренняя улыбка, покорившая моё сердце много лет назад, не сходит с лица. Походка у моей любимой изменилась до неузнаваемости, но в этом нет ничего удивительного. Ей скоро рожать.

Лай Берты, да-да, мы завели собаку, черный ротвейлер. Как и у Димы с Юлей. Чувствую, скоро начнем и щенков разводить. Только пусть наша девочка подрастет немного.

Запах вкусной, домашней еды разносится по квартире. Я каждый раз пытаюсь угадать, чем сегодня меня порадует жена. Иногда получается даже. Арина смеётся, если мне удается это сделать. Я вижу, что и ей тоже нравится игра в "угадайку". Женщина каждый день выдумывает что-нибудь новое на ужин. И каждый вечер удивляет меня!

Мы часто уезжаем на выходные к Сергею. Его совсем недавно выписали из клиники и разрешили вернуться домой. Он всё это время находится под присмотром врачей, естественно. Но выглядит уже гораздо лучше, чем уезжал.

Несколько операций, самые последние разработки, новейшее лекарство, тонны бабла. Хорошо, что мы можем себе все это позволить. Пусть я не куплю в этом году новую яхту, но зато свекр будет жить. Жизнь дороже любых материальных вещей. А улыбка его дочери бесценна.

Риск был крайне велик, все могло закончиться не особо хорошо, но Сергей решился рискнуть. И не прогадал! Нейрохирурги смогли не только удалить опухоль, но и уничтожить остатки. Теперь тщательно следят, чтобы она не начинала расти. Пока все обходится. Шансы на полнейшее выздоровление есть!

Вот и сегодня, сбежав из офиса при первой же появившейся возможности, приезжаю домой. Арина не особо хорошо чувствовала себя с утра. Поэтому она отменила все планы и отправилась к гинекологу, а затем приезжала ко мне на обед.

После моих расспросов любимая сдалась и призналась, что у нее просто тянет низ живота. Убеждает, что ничего серьезного. Ложные схватки. А я переживаю за неё ужасно! Сердце не на месте.

Отправил жену домой со своим водителем, затем парня отпустил. Наказал, чтоб проводил до квартиры. Вроде он все выполнил четко, но беспокойство не проходит. Странная ерунда.

— Арина, любимая, — зову жену из коридора. — Я вернулся домой, — Но в ответ тишина. Сердце уходит в пятки.

Проношусь по квартире, заглядываю в каждую комнату, в каждый угол.

— Любимая, где же ты? — от безысходности чуть ли ни рву волосы на голове. Её нигде нет.

В голове нет ни единой догадки. Обиделась? Что-то случилось? Украли? Бредовые вопросы всплывают один за другим.

Спускаюсь в подземный паркинг, сажусь за руль своей машины, рыщу по карманам в поисках сотового. Набираю заученный до дыр номер мобильного своей жены. Не берет! Ааа! В ответ сплошные гудки.

Сплошная черная пелена перед глазами. Не представляю, как ещё не врезался в стену на скорости.

Ругая себя на чем свет стоит за неосмотрительность и халатность, за то, что не отменил важное совещание, что не поехал с Ариной домой, кручу руль. Набираю ещё одного человека, кто может знать о её местонахождении.

— Где она? — рычу в трубку, выруливая с парковки. Я настолько взбешён, что забыл включить громкую связь. Плевать! Уже это не важно! Сейчас я должен найти Её!

— Кто? — задаёт идиотский вопрос собеседник.

— Моя женщина, твою мать! — не сдержавшись громко произношу.

— Влад, после работы она поехала к вам домой, — с уверенностью заверяет Дима, её двоюродный брат. — Что случилось?

— Арина пропала, — выдаю вслух страшную правду, у самого сердце замирает в груди.

— Погоди! Может быть она у девчонок, — пытается достучаться до моего рассудка. Страх не отпускает ни на миг.

— У каких нахрен девчонок?! — срываюсь на крик. — Ее домой отвезли! Проводили до квартиры!

— Да не ори ты! — осаждает меня. — Подожди, — кидает коротко в трубку. — Юлечка, — зовёт супругу, прикрывает динамик рукой. Я выруливаю из двора. Осматриваюсь по сторонам, прикидываю куда ехать. Поворачиваю направо, давлю на газ. Буду колесить по городу, дома сидеть невыносимо.

Пока Малахов уточняет у своей жены где может находиться моя, я еду по городу и осматриваюсь по сторонам. Курить хочется до одури! Давление подскакивает, в глазах темнеет. Твою ж мать!

Достаю из бардачка сигарету, прикуриваю, пытаюсь найти хоть немного успокоения. Где она? Где она?! Где она?!?!

Заворачиваю на садовое, проезжаю дворами, ищу везде, где только могу. Моя сладкая девочка, куда же ты пропала?

— Влад, Юля не знает, — отвечает Дима. Разбивает хрупкую надежду на осколки. — Может у Темыча спросишь? Она и к ним могла поехать.

— Исключено! — отрезаю ему. — Арина не дура! Ей рожать скоро.

— Тут я согласен, — задумчиво произносит собеседник. — Слушай, а Майку чего не звонишь?

— Он же со своей семьей отдыхает! — отметаю шальную мысль. — Они же с Ликой и Мишкой уехали на острова. Хрен дозвонишься! — продолжаю убеждать то ли себя, то ли его.

— А ты попробуй, — подначивает меня товарищ.

— Хрен с тобой, — принимаю решение, страх за любимую медленно сходит на нет. Я найду ее! Чего бы ни стоило! — Сейчас позвоню!

Боли в пояснице усиливаются и мне это ни разу не нравится. Хочу позвонить Владу, но смотрю на телефон и понимаю, что он до сих пор на совещании. Начинаю ходить из угла в угол. Когда ходишь становится легче.

До предполагаемой даты родов чуть меньше полутора недель, нам с малышкой нужно продержаться. Я ещё многое не сделала, что хотела.

— Солнышко моё, — бережно поглаживаю внушительных размеров живот. — Посиди ещё недельку в пузике, — прошу кроху. — Мамочке нужно успеть сделать несколько дел.

Иду на кухню, наливаю стакан воды, выпиваю его залпом. Пить хочется неимоверно! И не только пить. Бегу в туалет, чтобы унять строго противоположную потребность. Становится легче.

Что же это такое?! Ложные схватки? Но ведь они не должны быть такими сильными! Или должны?

Нам на курсах подготовки к родам подробно рассказывали все стадии родов. Как себя вести, что можно делать, что нужно и что категорически запрещается. О схватках тоже рассказывали. Много. Но из-за волнения сейчас я ничего не помню.

Снова хочется писать. Снова бегу в туалет. Организм требует посещение уборной каждые несколько минут. Внутри меня зреет догадка. Нужно проверить! Открываю специальное приложение в телефоне, жду новый виток боли. Он наступает. Засекаю время. Ошарашенно смотрю на экран. Жду следующую схватку.

С каждой секундой внутри меня растет уверенность, что это не ложная тревога. Начинаются роды. Но это же бред! Мне ходить ещё полторы недели! И Влад на совещании! Без него не хочу рожать! Он нужен мне. Нужен рядом.

Снова виток боли, снова жму на кнопку, дышу, как могу. Звоню сто двенадцать.

— Что у вас случилось? — раздается в трубке уверенный голос диспетчера.

— Мне кажется, я рожаю, — говорю в перерывах между приступами боли.

— Назовите адрес, я сейчас отправлю к вам бригаду, — спокойствие и участие на том конце провода подкупает. Говорю адрес, меня заверяют, что бригада уже в пути, но наступает время для новой схватки и мозги вновь отключаются.

Сумки для родовой, документы, все готово. Мне помогают спуститься вниз, сажают в карету "скорой" и увозят. За очередной схваткой я не слышу ни звука сирен, ни разговоры врачей, лишь понимаю, что ногам стало мокро. Воды отошли. Я точно рожаю. Где же Влад?

Ищу сотовый, но к своему ужасу понимаю, что оставила его дома. Вот же, блин! Но раскаяться и пожалеть саму себя я не успеваю, очередная схватка выбивает из головы все мысли. Дышу.

Далее все происходит крайне стремительно. Роддом, смотровая, кресло, врачи… Меня закружило, завертело в водовороте событий. Влада рядом нет.

— Дайте, пожалуйста, телефон, — прошу акушерку. — Мне нужно позвонить мужу, — женщина едва от осуждения не закатывает глаза. Игнорирую это. — У нас партнёрские роды. Я хочу, чтобы он присутствовал.

Медработница бросает на меня недовольный взгляд, но достает сотовый и протягивает.

— Только не долго, — бросает встревоженный взгляд на дверь.

— Спасибо, — принимаю заветный предмет, произношу с благодарностью.

В перерыве между схватками набираю заветный номер, готовлюсь долго слушать длинные гудки. Новая схватка не за горами.

— Слушаю, — в динамике раздается встревоженный голос любимого.

— Влад, — успеваю сказать за секунду до того, как меня скручивает боль.

— Арина! Родная! Где ты? — мой муж крайне встревожен.

— Рожаю… Приезжай! — выдавливаю из себя.

— Твою ж мать! — ярко ругается Волков. — Держись там! Скоро буду! — визг шин по асфальту на заднем фоне.

— Родная, вы скоро? — в комнату заглядывает самый лучший на свете муж.

— Уже идём, — улыбаясь, отвечаю ему, поправляя миленький маленький хвостик на макушке нашей доченьки.

Александра стоит в пышном розовом платье, перебирает складочки на юбке, ей интересна блестящая ткань. Рюшечки, бант, красивая вышивка — все это не даёт покоя любознательной девочке. Она щупает, трогает, пытается оторвать мелкие детали. Ей до невозможности все интересно!

Малышка до невозможности похожа на своего папу, рядом поставишь два их детских фото и увидишь одно лицо. Красивые карие глаза, очаровательная улыбка, аккуратненький носик, в этой сладкой булочке умиление вызывает совершенно всё! А как она вьет из отца веревки… Ммм… Словами не передать! Рядом с ней он тает окончательно и бесповоротно.

— Па-па, — еще неуверенно, практически по слогам произносит наше сокровище. Тянет к Владу руки, делает пару неуверенных шагов.

Самый лучший муж и отец на свете опускается на колени, раскрывает объятия, малышка бежит к нему со всех ног. Не замедляясь врезается папе прямо в грудь, тот начинает ее щекотать. Комнату наполняет звонкий детский смех. Следом звучит мужской. Ах! Как Волков смеётся! Сердце тает от любви.

— Дети, вы идете? — мой отец стоит на пороге. Смотрит на нас, не скрывая улыбки. — Вас уже заждались.

— Идем, — говорю, подхожу к нему и обнимаю крепко-крепко. Он тут же меня обнимает в ответ.

Влад подхватывает Сашульку на руки, дочка тут же хватает папу за нос. Мы смеемся.

Сегодня нашему самому большому сокровищу исполняется годик. Она уже самостоятельно ходит, говорит самые важные на свете слова и изо дня в день делает нас с Владом счастливее.

Так быстро летит время! Вроде только недавно я лежала без сил на кушетке в родзале, слушала первые крики самой прекрасной девочки на свете, смотрела, как муж дрожащими от волнения руками перерезает пуповину. А сегодня мы уже держим на руках нашу сладкую девочку и встречаем гостей.

— С днём рождения тебя!

С днём рождения тебя!

С днём рождения! С днём рождения!

С днём рождения тебя!

Гости не выдерживают и идут к нам навстречу, напевая торжественную песню. Дима несёт на руках фирменный торт Юли, вкуснейшее морковное лакомство, перед которым невозможно устоять! Рыжее чудо украшено фигурками Тига, Лео, Милы, Мапы Пандига и прочих героев любимого мультика Сашеньки. В центре кулинарного шедевра горит свеча.

— Маленькая, — Влад обращается к дочке. — Тебе сейчас надо задуть свечку, — малышка внимательно смотрит на отца. — Справишься? — подмигивает ей. — Если что я помогу.

Малышка некоторое время с восторгом рассмотривает красоту на торте. Она ещё не знает, что это все съедобно! Чувствую, у детей сегодня будет праздник живота! Да и у взрослых тоже.

— Дя! — выдает Сашулька, в подтверждении кивает головой.

Именинница задувает свечку, мы с Владом ей помогаем, Майк нас всех снимает на камеру. Счастье и веселье плещется вокруг. Веселое, но вместе с тем такое уютное застолье начинается.

Мы сидим за столом, дети носятся по квартире, гоняют Берту и их с Баксом щенков. Заливистый смех и звонкий щенячий чай отлетают от стен, словно мячи от пинг-понга. Забавные истории летят с разных концов стола, сегодня все расслабленны и спокойны. В бизнесе дела вновь пошли в гору, мужчины снова на коне. Влад, Дима и Майк стали отличной командой, перетащили к себе Олега и Алекса. Кобальта лишь не смогли. Но они уверены, что и его заманят. Если уж есть отличная возможность работать вместе, так и незачем упускать этот шанс.

С Анюткой и Юлей мы видимся довольно часто, пересекаемся на прогулках, стараемся посещать в одно время бассейн. Даже педиатра для Сашеньки они мне посоветовали!

Первое время девчонки приезжали ко мне на помощь чуть ли ни каждый день. Помогали, учили, подсказывали. Я им безгранично благодарна за это! Не представляю, как справилась бы без них! Никого постороннего к дочери ни я, ни Влад не подпускаем. Мы хотим делать все сами.

Из всех советов, что мне давали, самым сложным оказалось усвоить самый простой. Чувствовать себя и позволить самой себе почувствовать ребенка, найти ту самую нить, связывающую ваши сердца. Я слушала, соглашалась, кивала и никак не могла понять, чего девчонки хотят. А потом уловила эту нить. И больше не отпускала. С тех пор доченьку научилась понимать с одного взгляда. А стоило только поверить в себя!

— Папуль, — зову самого стойкого и несгибаемого мужчину на свете. — Возьми, пожалуйста, Сашеньку. Я Влада на пару минут украду, — муж смотрит на меня недоуменно, но дочку все же отдает. Тащу мужа в нашу спальню, подальше от любопытных глаз.

— Родная, мы же уже подарили подарки, — недоуменно произносит мужчина.

— Не все, — загадочным тоном отвечаю ему. Влад в ту же секунду сжимает меня в жарких объятиях.

— А остальное я тебе подарю чуть позже, — горячий шопот на ухо плавит внутренности. Вспыхиваю моментально в его крепких руках.

— Любимый, — слегка отстраняюсь, смотрю мужчине в глаза. — Ты скоро снова станешь папой, — ошарашиваю новостью. — Точнее, сразу дважды.

— В смысле? — Эти глаза надо видеть! Шок и радость переплелись изнутри.

Подхожу к комоду, достаю подготовленный конверт, протягиваю любимому мужу. Он берег его дрожащими руками, разворачивает, достает содержимое. Смотрит. Не мигает. Поднимает на меня глаза.

— Тут два комочка, — показывает на снимки с УЗИ, я смеюсь.

— Ага, — киваю. Счастье переливается через край. — У нас будет двойня, — пожимаю плечами.

Громкий крик радости и множество поцелуев, фейерверк из эмоций и неуёмная, неудержимая любовь обрушивается на меня, словно цунами. Но я рада. Это самое лучшее, что только может быть в жизни!