Обречённая ненависть

Глава 1

Руся

— Помочь не хочешь? — спросила я Ваню, своего школьного друга, вспотевшего после баскетбола, но не потерявшего неряшливой привлекательности.

— Извини, у меня свидание с Алей. И вообще, я же помог собрать с этих оборигенов деньги на подарок. Уж купить сама сходи.

Очередная уловка провести с этим парнем лишние сорок минут не увенчались успехом.

Наша дружба началась в девятом классе. Совершенно спонтанно.

Меня тогда собака во дворе напугала. Лаяла, грозно рыча и сверкая острыми зубами. Я залезла на лесенку. Во дворе никого не было, время пять часов, многие домой только после пяти возвращаются.

Я сначала кричала «помогите», в надежде что кто-нибудь услышит в окно. Но лай был слишком громкий. А моя мольба больше напоминала кошачье мярганье.

Ваня возвращался с тренировки. Увидел меня, сидящую наверху спортстенки. Собаку прогнал.

А я с того момента влюбилась.

На следующий день помогла ему с контрольной. Он предложил дружить. Ребята часто задевали меня, потому что я из небогатой семьи. Ещё и староста. А с началом нашей дружбы меня стали уважать.

Взамен я помогала ему с предметами.

За прошедшие полтора года он стал ещё красивее. Кудрявый, русоволосый, широкоплечий и длинноногий. Многие девочки хотели с ним встречаться, а Ваня бессовестно этим пользовался.

— Так ты с Аленой теперь? — спросила однажды я.

— Руся, ты же знаешь, что я всерьез ни с кем не встречаюсь.

— Получается ты обманываешь и даёшь лживую надежду?

— Я никому ничего не обещал. Я сейчас как в магазине. Выбираю, присматриваюсь.

Меня это радовало и огорчало одновременно.

С одной стороны, его сердце до сих пор свободно.

Но шансов стать для него ближе, чем друг, больше не становится.

Приближался день учителя, и мне как старосте было необходимо собрать деньги на подарок.

Но ни сообщения в общем чате, ни объявление на весь класс, не подействовали.

— Ага, ща деньги соберёшь, а потом в новых шмотках в школу ходить будешь.

— А в подарок цветочки с клумбы, — рассмеялась Аля.

— Так, слушайте сюда. — Ваня громыхнул рюкзаком по первой парте. Ребята тут же замолчали. Все внимание устремлено на него. Мое в том числе. Уверенный в себе, красивый, имеющий уважение в классе и не только. Мое сердечко подпрыгнуло пару раз, помахав ему ручкой в знак приветствия. Ваня стоял совсем рядом, так что я ощущала тепло от его спортивного тела. Совсем рядом. Как защитник. — Никто не выйдет, пока не скинете бабло. А свои умные шуточки, помести в свои сторис, Замоткина.

Девушка игрииво сузила глазенки, достала кошелек и положила в руку Вани нужную сумму.

Поднялся гомон, но никто не попытался сбежать.

— А у меня карточка ток, — хохотнул Петров.

Ваня погрозил тому кулаком и одноклассник быстро сговорился с другом сдать за него.

Убрав деньги в специальную папочку, в корой я храню все касаемо учебного процесса, в том числе списки, грядущие олимпиады, замечания на некоторых учеников, я с довольной миной похлопала своего друга по плечу.

— Спасибо, Вань.

Это услышала Аля.

— Значит деньги с нас, а спасибо Ване? — ее подружки заговорчески зашептались. — Так нечестно.

Замоткина надула губки. Ваня, выслушав непонятные претензии, накрыл своей ладонью ее тонкие пальчики с аккуратным маникюром и украшенные колечками.

Я ей сейчас невольно позавидовала. Не в смысле ее украшениям. На меня Ваня так никогда не посмотрит.

Склонившись над партой, мой друг пристально смотрел на красивое лицо Али.

У меня телу мурашки пробежали. Интимный момент на глазах у всех. Они не поцеловались, но просто так таким взглядом на кого попало не смотрят.

— Ну хочешь, я компенсирую?— его голос еле слышен, но тембр так под кожу забирается, так по телу вибрирует.

Даже на мгновение представила себя на месте Али.

Все начали ржать.

Я сначала не поняла.

— Вано, вайфай выключи. У вас постороннее подключение.

Тут до меня дошло.

Первая парта, на которой происходил сей притягательный для чужих глаз момент, я действительно оказалась лишней. Стояла, раскрыв рот, тянувшись и втираясь в тет-а-тет.

Покраснев до корней волос, выскочила из класса.

Хорошо, что последний урок.

Зашла в библиотеку, подготовила реферат по биологии.

Прошла в спортзал, надеясь что Ваня после школы вместе со мной сходит в магазин за подарком.

Но у того оказывается свидание! А алгебру опять у меня списывать будет?

Зайдя в «Волшебную лавку» остановилась в ступоре. Оля и Катя тёрлись у прилавка с серёжками. Али не видно. Ну ещё бы, я бы тоже Ваню на бесцельное брожение по магазинам не променяла.

Отвернувшись, чтобы те меня не заметили, принялась изучать стеллажи.

Столько всякой ерундовины, что глаза разбегаются. Мне хотелось подарить что-то со смыслом. Не просто ручку и ежедневник, или как предложила Аля на предыдущем собрании, цацки. Были предложения купить билеты в театр, но опять, идти нужно с кем-то. А вдруг у Елены Петровны пойти нескем. И вообще, она больше выставки любит. Но у нас в ближайшее время нового ничего выставлять не собираются.

Гномы, слоники, феи и эльфы. Неожиданно среди статуэток был обнаружен кальян.

Я представила как подарю это Елене Петровне, а та потом опробует его в учительской с преподавателеми русского и истории.

Ну, Петров бы оценил.

Я хмыкнула, сдерживая смешок.

Подняла глаза на окно, где стояли статуэтки побольше.

Вот она. Рыба моей мечты.

Важный карп в очках, читал газету, вздернув хвост и облокотившись на колонну-столик.

Идеально, подумала я. И со смыслом.

Девочки с класса прилипли к витрине, примеряя безвкусные побрякушки.

Я попросила продавца подойти.

— Я возьму карпа, — тише мыши говорю я, протягиваю деньги и кошусь на одноклассниц, которые осыпали друг дружку комплиментами.

Продавец достала с окна рыбёшку и собралась унести.

— Мне без упаковки.

— Но он очень тяжёлый. У вас руки устанут, а так в коробке с ручками...

— Ненадо. — Я хотела уйти вообще не заметно, но голос сорвался и получилось довольно громко. И агрессивно.

Продавец поставила рыбу табурет возле витрины.

Слишком тихо.

— О, Акимова. Не знала что ты в таких местах бываешь.

— Мы думали ты только в библиотеку ходишь.

— И иногда в продуктовый, — девочки рассмеялись.

Всунув продавцу деньги, дождалась когда та принесет чек.

Оля и Катя шушукались, переодически проверяя, не убежала ли я.

Сунув чек в карман, подняла карпа...

И охнула. Он и правда тяжеловат. Но просить теперь его упаковать, после того как я едва не накричала на продавца, желая остаться незамеченной, выглядело бы глупо.

Потащила свою ношу к дверям..

— Акимова, мы же одноклассницы.

— Должны помогать друг другу, — с этими словами Оля нацепила мне на нос очки.

— Эээ..сними...пожалуйста!— запаниковала я. Расплывчатая картинка перед глазами мешала идти, а ведь мои руки начали уставать от непривычной тяжести.

— Спасибо, до свидания, — попрощалась Катя с продавцом, открыла передо мной дверь. Свет сплошным пятном сбивал с толку. Я ведь дорогу сюда наизусть знаю, а сейчас мозг отказывается мне помочь.

Оля взяла меня под руку и повела наружу.

— Снимите, девчонки. Я же ничего не вижу!

У меня никогда проблем со зрением не было.

Понимая, что девчонки просто издеваются, хотела поставить карпа прямо под ноги.

— Не сюда, Акимова. Тут же грязно!

— Знаешь, тебе правда идёт. Ты сейчас похожа на маму этой рыбы, — хихикнула Катя.

Я тряхнула головой, чтобы сбить это недоразумение со своего лица.

Но ведомая под руку своими одноклассниками, оказалась перед каким-то препятствием.

Носок башмака упёрся в что-то твердое.

Толчок в спину.

Я наклоняюсь вперёд.

По инерции, или же из инстинкта самосохранения, выпускаю злосчастную рыбу из рук и приземляюсь коленями в лужу.

Хруст.

Господи, надеюсь это не мои коленные чашечки!

Очки сползли, немного открыв обзор. Но я почему-то не тороплюсь их снять.

Карп торчит из лобового очень дорогой тачки, блистяшей от полировки.

Девочки сматываются подальше, чтобы поснимать мой позор.

Глава 2

Тимур

— Пожрать че есть? — открыв холодильник, заныриваю внутрь чуть ли не с головой. Перехватив планшетку с нарезкой, шлепаю ею на стол. Перед сводным братишкой.

Ваня недовольно отодвигает от себя.

— Поаккуратнее. Ты чего вообще припёрся?

— Соскучился. — Мы оба знаем, что я вру. После окончания школы я свалил, едва забрав аттестат. Иногда приезжаю, проверить тех, кто воспитал меня как родного.

Ну и в отчем доме сердечные раны быстрее затягиваются.

Налил себе кофе, достал хлеб и сел рядом с Ваньком.

— Че, как в школе дела?

— Нормально, — без энтузиазма ответил братишка.

Вечером родители вернулись с работы. Счастливые от моего появления, устроили праздничный ужин.

Они взяли меня в семью в шесть лет. В то время, как предыдущая семья от меня отказалась, вернув обратно как помойного кота.

Я старался не расстраивать маму Свету, поэтому и уехал. Чтобы поменьше знала, чем я занимаюсь. Ради приличия поступил в универ, но держусь там на честном слове и за большое «спасибо».

После ужина залегся на боковую. Отоспаться. А все остальное завтра. Встречусь с приятелями, узнаю новости. Найду себе «любовь» на вечер. Да я ж романтик. Правда это не отменяет моего характера хищника.

Достал с карманов телефон и сигареты, бросил на тумбу, а брюки швырнул на пол.

Что-то с грохотом стукнулось об пол.

Поднял, залез в карман.

Телефон той страшненькой капуши.

Попробовал включить. Трещина на экране. И пароль поставлен.

Было бы что скрывать, хотя в тихом омуте черти водятся.

Положил рядом со своим. Передумал и швырнул в ящик.

Ночью проснулся в холодном поту.

От внезапности, даже не сразу понял, где я.

Акимова... Акимова..

До чего же знакомо.

По телу пробежал ток, как разряд, следом покрылся мурашками. Вот же...

Это же фамилия той семьи, которая от меня отказалась.

И девочка эта...

Это она...моя несостоявшаяся сестричка.

Гнев, злость, ярость крутили меня изнутри как соковыжималка. Я горел огнем мщения и враждебности.

Буря из ненависти поднималась во мне, не позволяя думать ни о чем другом.

Снова ощутил себя тем мальком, которого по непонятной причине сдали в детдом. А чем он был виноват? Испытывая страх, боль, одиночество — ему пришлось научиться бороться с демонами людской жестокости.

Я не мог найти себе места, поэтому вскочил и расхаживал по комнате.

Не могу успокоиться...

Вот же, а...

Если бы душа умела разрываться, моя бы давно разлетелась в клочья или воспламенилась.

Обидно. Что я не запомнил адрес. Хотя, с деньгами это сделать не проблема.

Спустя столько лет можно было и простить...

Если бы я не повстречал ее.

Чьи глаза, как две капли похожи на глаза женщины, которая позволила мужу меня вышвырнуть.

Сука!

Мне нужно на воздух.

Взяв одну из отцовских тачек, ринулся подальше..

От себя.

Но от своих мыслей даже максимальная скорость не спасет.

Как и ее.

Девчонку эту.

Под утро, когда уже светало, я чётко решил, что буду делать.

Собственная сердечная рана не давала покоя, но новые события, надеюсь, хоть на время притупят боль.

Влюбить в себя эту Квазимодо. Влюбить и бросить, разбив девичье сердце и честь.

Чёрт, ведь ее мама, на сколько я помню, была красивой. Почему же девчонка такая несуразная. Но тем же лучше, и быстрее. Такие страшилки падки на комплименты парней постарше. Парней в целом.

Уверен, она даже ещё не целовалась.

Я внушу ей, что и есть ее принц. Познакомлюсь с родителями, вотрусь в доверие, а после расскажу, кто я есть и задам вопрос, мучающий меня всю сознательную жизнь. Я хочу посмотреть в глаза тем людям.

И превратить в ад, жизнь их дочери

Глава 3

Руся

Прибежала домой, сразу закрылась в ванной.

Мне всё ещё не верилось, что я...попала на деньги. 50 000 рублей. И где мне их взять.

Я знаю где, но тогда прощай мечта о новом ноутбуке.

У папы просить не вариант. Его удар хватит, если узнает.

Взгляд упал на отражение в зеркале.

И я так по улице шла?

Кошмар.

Грязные брызги, как родинки, расселись по моему лицу. Руки жжет огнем. Я все таки дотащила карпа...

Оля и Катя. Все из-за них. Теперь надо мной еще ржать все будут, потому что я видела нацеленные на меня камеры.

Почему меня волнует такая мелочь? Мне не привыкать.

Только теперь придется свою заначку доставать и отдать чужому дяде.

Можно было бы забить на старенький телефон, но там фотографии. Это был мамин телефон, до того, как ее не стало. Очень давно. Таких уже не выпускают.

Он мне дорог, как память. И там мамины фотографии.

Что же делать!?

Я вспомнила лицо того парня, вытащивщего мой телефон и паспорт. Обманчивое своей мягкостью черт, таили в своих глубинах нехорошее. Хоть он и попытался притормозить своего эмоционального дружка, мне было жутко страшно от него самого. Таких двуликих людей надо избегать.

А я ещё и денег им должна.

Привела себя в порядок. Собралась быстренько переодеться и застираиь вещи, пока папа не увидел мою грязную форму. Я уже давно не говорю ему, что меня задирают. Ведь он сразу в школу побежит. А там будет только молча кивать, признавая, что я была не права. Ведь для таких как Замоткина и ее подружки, мы не больше букашек. Отцы большинства детей в нашем классе богатые и влиятельные люди. Никто и разбираться не захочет, что тебя буллят.

— Да мы же шутили!— слёзно признаются девочки учительнице, после того, как приклеили мой рюкзак к стулу. Жалобно похлопая ресницами, будут изображать саму невинность.

— Вы уж следите за ними, — попросит мягко отец, а после, дома, скажет, чтобы я не дергала его по пустякам.

В барабане что-то громыхнуло. Лёгкий стук, нарушающий монотонность вращения центрифуги.

Присела.

Очки. Блин. Я же их в карман засунула, потому что мусорки под рукой не было.

Ткнула кнопку отключения. Раз. Другой.

Скрип, скрежет. Стиралка запищала, выдавая на экране ошибку.

Под ногами стало сыро. Вода медленно выползала к моим ногам, не торопясь окружая пальцы ног.

Да что за день такой.

Вызвала мастера Семеныча.

— Я давно твоему отцу говорил, что новую проще купить, — мужчина снял клапан, освобождая новый поток грязной воды, вперемешку с прозрачным искрящимся мусором. — Стекло?

— Очки случайно постира.

— Ну Руся! Что за халатность? Я в этот раз ничем не помогу. У вас опять мотор барахлит. Новую надо.

— А на какие шиши? — страдальчески спросила я.

Семеныч увлеченно задумался, заглядывая внутрь корпуса.

— Я попробую найти деталь, но ничего не обещаю.

— Спасибо, — благодарно натянув улыбку, посторонилась, пока Семеныч вместе с помощником загружали машинку на подъемник.

Прополоскала вещи вручную. Несколько раз доставала из воды осколки разбитых линз. Мелкие режущие грани безжалостно проткнули мою кожу до крови.

Папа пришел вечером. Взбудораженный, радостный, он не находил себе места.

— Русланочка. Милая. Где мой костюм? У меня завтра собеседование.

Я обрадовалась за отца. Ну хоть у кого-то денёк хороший, а не паршивое дно.

Когда я была маленькой, папа работал в школе преподавателем информатики. Потом не стало мамы, он ушел в себя. Не мог ходить на работу. Пробовал работать в институте, не срослось. Потом были архив, типография. Папа все больше старался оградиться от людей.

И от меня.

Со мной сидели соседки, тетки, пока отец искал работу.

Мне очень его не хватало.

Папа нервничал. Запил. Настали тяжёлые времена. Периодически на него заходит просветление. Он берется за ум, работает.

Мы перебивались с копейки на копейку.

С четырнадцати лет я тоже подрабатывала. Даже какое-то время мыла по ночам полы в подъезде, чтобы папа не знал, но это сбивала мой режим и на учебу я приходила как сонная муха. Неудивительно, что ребята тусующие по ночам, такие неактивные и не сосредоточенные на занятиях.

И вот папа сообщает, что пойдет на собеседование.

Бегу в родительскую спальню, открываю шкаф, вытаскиваю его единственный приличный для этого костюм.

Рукой смахиваю несуществующую пыль и...натыкаюсь рукой на пятно, от непереваренного салата.

— Гадость. Папа!? — скорбно выношу костюм на кухню отцу, который поставил чайник, и разминает скалкой остатки печенья. На столе рядом масло, немного сгущенки в банке, и какао. Мое любимое угощение, домашняя «картошка». –Сейчас чайку попьем, я прилягу. Завтра встать пораньше нужно будет, — отец перевел свой мечтательный взгляд на меня, а потом на костюм.

Радость сразу пропала из его глаз.

Он сел на табурет.

— Да ладно пап. Я сейчас почищу, — но когда я посмотрела на костюм при более ярком свете, увидела, что он в очень плачевном состоянии. На рукаве дырочка, брызги непонятного происхождения на лацкане. И пятно от рвотной массы.

Я понимаю, как сильно нам сейчас нужна эта работа. Даже если я возьму ещё несколько собачников, нам все равно не будет хватать. А взяться за работу, за которую хорошо платят, у меня просто нет времени.

Ещё этот долг.

— Собирайся, — сказала я ему, свернув в рулон старый костюм.

— Куда?

— Пойдем за костюмом. Тут через улицу ателье. Может у них есть что-нибудь подходящее.

Взяв из НЗ немного денег, отправились с отцом за костюмом.

Я не стала жалеть денег на хороший и качественный материл. Все таки такие вещи себя окупают.

Теперь мне нужно добавить в ту сумму, что осталась, и отдать долг.

Вернулись домой, поужинали. Отец благодарил меня, зная как долго мне пришлось копить на ноутбук (а он не знает, что эти денюжки мне тоже придется отдать).

Помыла посуду, сделала уроки. Споткнулась о карпа в коридоре.

— Да чтоб тебя, — посмотрела, а у рыбы отломлена душка у очков.

Ну зашибись.

Теперь ещё и подарок искать другой.

Посетовав на свое «везение», пошла спать.

Утром я бессовестно проспала.

У меня будильник всегда включен на телефоне, чтоб проснуться минут за сорок до начала занятий.

А сегодня.

Уже начало первого урока.

Папы нет. И меня не разбудил!

Кое как собравшись, бежала со всех ног. Надеюсь, в школьной столовке сегодня что-нибудь сытное на обед будет, иначе желудочный вой мне обеспечен.

Извинившись, прошла в класс.

Ребята привычно шушукаются, стараюсь не обращать на это внимание.

Подумала отпроситься с последнего урока, чтобы успеть за подарком, потому что после уроков у меня времени не останется.

Весь урок ловила смеющиеся взгляды. Ваня тоже не спускал с меня глаз, но выглядел парень серьезным.

На перемене Катя и Оля поинтересовались, как я добралась.

— Свалите, — отпугнул их Ваня, прыгнув на мою парту. Я даже испугалась, что рухнет от его веса. — Ты че трубку не берешь?

— Потеряла телефон. Дома наверное или на беззвучном где-нибудь оставила.

— Просто сегодня контроша на последнем. Я хотел спросить..

— Блин. Точно.

Совершенно вылетело из головы.

Но мне необходимо уйти с последнего урока. А это значит, оставить Ваню на едине с проблемным для него русским.

— Я помогу, — успокоила я его, теряясь при этом, что делать с подарком. — Вано, а можно тебя об одолжении попросить?

— Смотря, что делать надо.

Я рассказала, что произошло, и объяснила ситуацию с проклятым карпом.

Единственное, умолчала что те парни забрали мой телефон и теперь требуют денег за разбитое стекло.

— Ладно. После тренировки забегу, а ты что, опять няньчишься?

— Угу, ответила я.

В обед, в очереди в столовке, увидела на экране в телефоне вперёд стоящей девчонки видео моего позора.

Девочки рассмеялись, а я трусливо сбежала. Все поголовно смотрели на меня.

Этот смех ещё долго звучал в ушах.

Вернувшись в кабинет, столкнулась с учительницей по русскому.

— Руслана, как хорошо, что ты тут. Не могла бы ты мне помочь?

— Да, конечно, — с готовностью сообщила я.

— Я на распечатку поставила, а мне отойти нужно. Проконтролируй чтобы к ноутбуку никто не подходил. Тут все ваши контрольные и ответы к ним, мало ли.

— Хорошо, не волнуйтесь, — проводила учительницу, присаживаясь на место за учительским столом. Учителя, в отличии от моих одноклассников, ценят стремительных ответственных учеников. Это доверие дорогого стоит.

Но я была так зла на Олю и Катю. На то, что они так гнусно поступили, распустив это вирусное видео моего фиаско.

Конечно, им хорошо. Никаких проблем. Им незачем волноваться на счёт своих оценок. Их все любят только за то, что они могут позволить купить, оплатить лучших репетиторов(помогало бы им это!) Им не нужно беспокоиться о коммунальных платежах и просрочках по ним.

Принтер выплевывал листики.

Я посмотрела на ноут.

Нет. Отмахнула глупую мысль.

Пришла Елена Петровна, я вернулась на место. Класс потихоньку заполнялся учениками.

Теперь, зная причину всеобщего веселья, постаралась уйти в повторение материала.

Странно, но Вани на контрольной не было.

Может что-то стряслось?

После школы, в спешке домой, я не сразу заметила, что за мной следят.

Глава 4

Тимур

Мои опасения подтвердились.

Малышка и впрямь та, кто мне нужен.

Дикое, непреодолимое желание сделать всё быстро, и насладиться своим превосходством. Познакомиться как полагается, понтануться своей шикарной тачкой, деньгами, походами в ресторан и по магазинам. Девчонки падки на богатых мальчиков.

Но я чувствую, что нужно действовать иначе. Расстянуть удовольствие.

Живёт Руслана с отцом. Худо, бедно, скучно. Мужик спиваться начал после смерти жены, которая кстати совпала с тем моментом, когда он меня собственными руками бросил в пекло ада.

Настолько тошно от меня? Свой ребенок роднее.

Мне жаль, что так получилось с матерью Русланы. Водителя, сбившего женщину так и не нашли. Дело закрыли.

После обеда встретился с Сашком. Парень собственноручно натирал новенькое стекло, поставленное в сервисе.

— Зря ты ей паспорт вернул, — отчитал меня друг. — Так бы стопудово деньги уже вечером принесла.

— А ты зря не уточнил, что деньги в зелени, а не деревянными. Тогда бы ей и паспорт нахрен не сдался.

Сашка задумчиво свёл брови, а потом рассмеялся.

— Думаешь она не додумается?

— Ты взгляд ее видел? Как у бестолковой собаки, которой по носу дали, а она не знает за что.

— Бл*, — выругался друг, бросив тряпку пол ноги. — Ты адрес не запомнил? Какой в паспорте был? Или давай с телефона ее родителям наберем.

— Да не кипишуй. Лобовуху ты уже поставил. Че ты, обеднел?

— Ну извини. Мне каждый день будут курицы в окно статуи бросать, а я меняй за свой счёт?

— А чего ты тогда своей бывшей не предъявил, когда она шпилькой тебе снежинку выбила?— припомнил я, чтобы поскорее сменить тему.

— Так я ее потом за это...-показал кулаком и ладошкой, какая расправа ждала длинноногую, издав похотливый смешок. — А эта!? Страшная, как та рыба в очка. До сих пор вспоминаю, как эта хрень стекло пробила. Ещё и ночью приснилось.

— Так спи не один, чтоб не бояться, — подбодрил я Саню. — Поехали похаваем. Жор напал.

Сашок согласился.

Вернулся домой, поднялся в свою комнату.

Дверь приоткрыта.

А я ведь точно закрывал.

Пытаюсь найти точку для обзора, замечаю в комнате Ваню.

Пиликающий звук мобилы.

— Ты что забыл в моей комнате? — напугал я незваного гостя.

Братишка окинул меня надменным взглядом.

— Откуда у тебя это? — потряс он телефоном Русланы в воздухе, да ещё с таким недовольным видом.

Подошёл к нему, выхватив развалюху у него из рук. А хватка цепкая, но я то сильнее.

— Повторить вопрос?

Тот хмыкнул, уронив голову. Достал с кармана свой навороченный и недолго ковыряясь в нем, решил что-то показать.

— Мне долго ждать? — я терял терпение. И время.

Ваня потряс экраном у меня перед носом.

На видео видно, как я и Сашок разговариваем с девочкой. Руслана стоит спиной, сжав свои кулачки.

Вот я дёргаю ее на себя, чтобы забрать сумку, но не видно, что я забираю телефон.

— Тебя на малолеток потянуло? Ты совсем поехал? — озабоченно сыпал парень вопросами, тряся своей игрушкой.

Он думает, я к ней клеился?

Конечно, на видео плохо видно, что за спиной Сашка стекло пробито.

— Даже если и так, что с того? — мне показалось подозрительным, чего он всполошился.

— Это моя одноклассница. А это ее телефон, — он попер на меня, чтобы отобрать мобилу Русланы. Встречный удар грудь в грудь остудил борзоту малого. — Откуда он у тебя?

— А она потеряла. После встречи вот этой самой, нашел. И вообще, я что, оправдываться должен? — спросил я сухо, убирая телефон в тумбу. Я вообще-то переодеться пришел, а тут проникновение в мою комнату со шмоном. — Что ты тут забыл?

— Телефон звонил. Дай сюда, я отдам ей его, — какой неумный.

— Ты не понял что ли? Я сам верну, отвали.

Мне пришлось взять Ванька за химок и выволочь из комнаты.

— Я расскажу отцу, что ты малолеток клеишь со своим придурком, — дёргался братик, вылетев из комнаты и врезавшись в стену.

— Никто никого не клеил. Пока, — надо же его подразнить. — Но телефон я верну сам. И ещё, не вздумай ей проболтаться, что знаком со мной.

— Еще чего, — находился Ванька, поправляя одежду. — Было бы чем гордиться.

Я захлопнул дверь, пока мелкому не пришло в голову открыть свой рот и поугрожать мне.

В тумбе снова завибрировало, отдавая глухим поползновение.

Достал телефон Русланы.

Алена нянечка.

Что за хрень?

— Алло, Руся. Ты про нас не забыла? — с надеждой в голосе спросил женский голос.

— Здравствуйте, это не Руслана. Она телефон потеряла.

Кажется, на том конце расстроились.

— Ой, а что же...а как же она... У нее ведь работа. Дети. Собаки.

Что-то я не понял. Какие собаки? Какие дети? Об этом никаких данных не было.

— А вы не могли бы ей телефон вернуть. Я вам адрес скажу.

— Адрес я и сам знаю. Скажите, вы сейчас что-то про детей говорили. У Русланы ребенок?

— Да что вы, — рассмеялась собеседница. — Руся иногда нянечкой подрабатывает. И собак выгуливает.

Понятно.

— Я верну телефон Руслане, при возможности. Всего доброго.

Покрутил корпус в руках. Интересно, что там ещё интересного.

Попробовал порядковый набор.

Хрен.

Достал с кармана бумажку со скромными данными.

Подошло день рождение матери.

Мне даже на мгновение стало жаль ее. Потерять в столь раннем возрасте.

Но я тут же отмахнулся от нежелательных мыслей.

Я потерял семью дважды. Меня никто не жалел.

В основном фотографии матери с маленьким ребенком. Немного семейных. Почти пятнадцать лет назад.

У меня даже холодок по спине пробежал, при мыслях, что я так долго живу.

Руслана была слишком мала, чтобы запомнить рядом мальчика, живущего с ними в квартире. А потом пропавшего из их жизни, после случившегося с матерью.

Не странно, что здесь нет ни одной моей.

Принял душ, переоделся.

Поехал к школе.

Девочка торопливо перебегала дорогу.

Надо же. Она без очков. Волосы все так же стянуты в хвост. Юбка, пиджак, куртка, рюкзак.

Вот остановилась, сверила время на наручных часах. Побежала.

Я хотел зайти в подъезд. Когда увидел что туда нырнул Ванек.

А он что тут забыл?

Семья Вани всего полгода как переехали в свой новый дом. До этого мы жили всего через несколько дворов от семьи Акимовых.

Я был так близко к ним. Но маленький мальчик об этом не задумывался.

Сидя в машине, я успел осмотреться.

Болезненные воспоминания. Почти стёртые, просматриваемые через пелену годов.

Мне казалось все таким большим. Правда дворик потерпел кое-какие изменения.

А может я все напутал. Мне тогда всего четыре года было.

Через десять минут Ваня и Руслана вышли из подъезда. Братишка дерганеый какой-то. Может он влюблен в эту...

Квазимодо у меня язык не поворачивается ее назвать. Она симпатичная, без очков. Если вспомнить фотку в паспорте, вполне себе ничего. Но я видел друзей брата, и девочки там как одна. Красивые, ухоженные, расфуфыренные, в модных шмотках.

Ребята свернули в соседний двор. Ванек даже не попрощался. А Руслана смотрела ему вслед печальными взглядом. Поправила рюкзак на плече. Зашла в подъезд, и вышла только через три часа.

Торопливо добежала до подъезда. Вышла через пятнадцать минут в спортивной одежде и куртке со светоотражателями на рукавах.

Уже стемнело. И как она не боится одна по двору шарахаться?

Я отвлекся на телефонный звонок.

Руслана, увитая поводками разномастных псин, неспеша направилась в сторону сквера.

Наблюдать за ней странно.

Обычно я пас тачки и их хозяев, с конкретной целью.

А тут.

Я знаю, как надо действовать. И мне в принципе не нужно тратить свое время вот так...

Фигура с ремнем и припецпленными к нему поводками, следящая кто что сожрал, куда залез. Девушке явно нравится общение с четвероногими. Ласково треплет спаниеля за уши.

А ещё девушка привлекает взгляды парней.

Пожалуй, она единственная в сквере не уткнувшаяся в телефон и улыбающаяся в реале, а не смайлом.

Темное небо, свет фонарей, золотой листопад тополиных нарядов.

На стекло брызнули первые капли.

Руслана подняла лицо к небу, всего на пару секунд, умиротворенно прикрыв глаза.

По телу пробежал разряд. Словно молния. Вот вроде только было. Я даже не успел понять причину своего беспокойства и возбуждения одновременно.

Дождь набирал обороты.

Народ поспешно старался спрятаться в укрытие.

Руслана двинула обратно к дому.

Вытащив зонт из-под сиденья, я вышел наружу.

Мы столкнулись с ней возле подъезда, когда девушка не глядя под ноги, перепрыгивала лужу.

— Ах, — вскрикнула она, наступив мне на ногу, врезавшись головой мне в грудь. — Ой. Вы?

Руслана испуганно озиралась по сторонам, шагнув из-под зонта под дождь.

Я подставил зонт ей над головой, но девушка снова отступила, оказавшись в луже.

— Ну привет, — злорадно улыбнулся я, хватая ее за рукав и дергая на себя.

Глава 5

Руся

Наткнувшись на препятствие, я никак не ожидала увидеть его.

Холодный взгляд с гордыми демонами внутри, глядящие на меня пристально.

Парень усмехнулся, поражая своей зловещестью.

Темный двор с островками света над подъездами, ливень и он.

— Ой, — оступилась я.

Под ногами пошел холодок.

Кажется, я наступила в лужу.

— Ну привет.

Его рука потянулась к моей.

Словно раскаленные тиски сжались на моем рукаве. Даже через куртку нестерпимо больно.

Он заставил меня выйти из лужи, подтянув к себе.

От сырости воздух напитался его парфюмом, приятно ударившим в нос. Даже защекотало в ноздрях с непривычки.

— У меня нет пока. Денег. Я верну. Честно.

Взгляд его приобрел осознанность, а не слепое наваждение.

Может он следил за мной, или адрес запомнил? Не зря же меня уже посетило это чувство.

Правда в тот момент ко мне пришел Ваня, встревоженный и ненаходящий себе место. Я как раз собиралась бежать к Аленке, посидеть с малышкой.

— Что это? — ткнул экраном телефона мне в лицо.

Там уже знакомое мне видео.

Вот я наперевес с карпом спускаюсь по ступенькам, спотыкаясь и падаю. Девочки смеются. В камеру попадает Катина физиономия.

— Я упала. Карп тяжёлый. Я же рассказывала. Ты кстати купил подарок? Сколько я должна?

— Но ты не сказала что это опять Катюха с Ольгой. — Ваня смотрит в упор, игнорируя мой вопрос. В лице читается явная тревога.

Он за меня что ли волнуется?

Его дыхание разрывает тишину моей тесной прихожки.

Это был бы замечательный момент для скромного поцелуя.

Но Ваня спохватился, моргнув, и увел взгляд.

— Ничего не должна. Я с этих куриц вычту. А ты...

Не договорив, мой любимый одноклассник выскочил из квартиры.

Я за ним, но вернулась за рюкзаком. Мне нужно ещё позаниматься, пока буду у Аленки.

— Ваня. Ваня, подожди пожалуйста.

Я побежала вслед за ним по лестнице.

Рюкзак выпал из моих рук и по ступеням тотчас полетели учебники, тетради, ручки, несколько монет и скрепки.

Чертыхнувшись, Ваня остановился и поднялся на несколько ступеней, помогая собрать мои вещи.

— Кстати. Там продолжение. Видео это. Ты с какими-то парнями...

Ух, сердечко бешенно застучало. Неужели Ваня узнал про долг. Я не хочу его впутывать и тем более занимать денег.

— Просто парни. Я их не знаю. Дорогу спросили, — Ваня не видел, но я покраснела от стыда за свое маленькое враньё.

Не знаю, удовлетворил ли его мой ответ, но мне было приятно, что он проявил внимание ко мне. Поинтересовался, узнал, вещи помог собрать.

Иногда мне кажется, что в школе он совсем другой. Более высокомерный.

И понтующийся.

А рядом со мной может быть собой.

Внутри у меня потеплело от таких нескромных мыслей.

Очнувшись от воспоминаний, увидела перед собой этого.

Долг, точно. У меня теперь не хватит возместить ущерб и вернуть телефон.

А он ведь не просто так припёрся.

Что теперь, заставит вести его к себе и ...

Умереть от смеху, что у нас и брать то нечего.

Или оглушит сейчас, и увезет. Продаст на органы.

Бред конечно.

Но почему он так смотрит?

Ведь я даже не ему должна, а его приятелю. Было бы логичнее если бы за долгом пришел тот, другой.

— Так ты все таки собиралась отдать деньги за стекло? — почему-то его слова прозвучали с издёвкой. Насмешливая интонация требовала от меня ответа немедленно.

— У вас мой телефон. Он мне очень дорог. Он достался мне от матери.

— А я и смотрю, чего он такой стремный был, — гадски съязвил парень.

— Ты его потерял? — заволновалась я, резко перейдя на ты. Хотя нужно было сразу так сделать. У меня вышло разглядеть парня получше, потому что он поднял зонт надо мной.

Теперь наше дыхание переплеталось.

Русые волосы густой копной свисали на лицо. Он пятерней зачесал их назад, но те все равно спадали.

Густые брови вздернулись от моей прорвавшейся наглости и он на долю секунды смягчил взгляд.

— Не потерял, не волнуйся.

— Он остался от мамы. Когда ее не стало, — вымолвила я. — Я позвоню, когда будут деньги.

— У меня есть предложение получше, — ровным голосом прервал меня парень. — Я могу отдать долг за тебя.

— Ну уж нет, — дерзко ответила я, предполагая, что тот сейчас что-то попросит. А может эти двое решили посмеяться надо мной ещё больше.

Бедная наивная девочка в счёт уплаты долга может позволить сделать с собой многое.

Я поморщилась от неприятных мыслей, вызывающих отвращение, глядя на незнакомца.

— Как тебя зовут? — вдруг спросила я.

— Тимур.

— Я принесу деньги, Тимур. И пожалуйста, больше ко мне не подходи.-Обогнув парня, взялась за ручку двери.

Но даже за то мгновение, пока проходила мимо, я всей кожей ощутила искрящийся злостью воздух, звенящий от напряжения.

Я не видела его глаз, но была уверена, что они вновь стали холодными.

— Как знаешь.

Все, развернулся, оставил меня.

— Хотя стой. Забыл предупредить. Пятьдесят тысяч ты должна не рублями.

— Чего? Это ты сейчас это придумал?

— Нет. Я зашёл предупредить, чтобы в момент встречи и передачи денег, ты не выглядела глупо, — произнес Тимур с вызовом.

А после быстро ушел. Словно и не было.

Руки и ноги мои заледенели. Голова никак не могла переварить сказанное этим надменным пижоном.

Да где же я найду такую сумму?

Собраться с мыслями мне помог только приход отца.

Счастливый, каким я давно его не видела.

Мы устроили маленький праздничный ужин. Отец взял деньги у дядь Серёжи, чтобы отпраздновать свое устройство.

Мне казалось, что у нас определенно все наладится.

Если бы не внезапная новость Тимура.

Папа не пошел к своим друзьям. А здесь. Со мной. Режет колбасу для салата.

— Руся. Мы купим тебе ноутбук. С первой зарплаты. Честно. Месяц потерпи, дочур, — ласково произнес он, заглядывая в мое лицо. Прерывая отрешенный взгляд в стену.

— Да ладно пап. Компьютером я могу и в библиотеке пользоваться. Нам бы машинку стиральную. Новую.

— И машинку купим, доча.

Ночью спала плохо.

Все мысли только о том, что делать. Как побыстрее заработать деньги.

Я все чаще возвращаюсь к мысли, чтобы занять у Вани. Уж лучше ему быть должной, чем этому.

Не знаю, чем меня отталкивает Тимур.

Но мне жутко стало рядом с ним.

А вдруг он в следующий раз и правда придет к моему отцу, и расскажет, какая же у него доча-рукожоп.

А ещё меня очень беспокоило, что Тимур разблокирует мой телефон. Будет читать смс, смотреть мои фотографии.

Фотографии моей мамы.

Утром я встала разбитая, как корыто.

Нет, скорее как стекло в машине друга Тимура.

Первоначальная радость моих фантазий на тему Вани и меня быстро потеряла актуальность.

Ладно, успокоюсь ненадолго. Ведь никто меня не торопит и прямых угроз нет. Значит отдам как отдам.

А думать о том, что Тимур может делать с моими фотографиями, мне не хотелось.

Без телефона конечно плохо. Даже достав другой телефон, я не могла вспомнить все номера наизусть. И уж тем более, чтобы мне звонили на новый номер, нужно было всем об этом сообщить.

Замкнутый круг.

В школе меня ждал сюрприз.

— Привет Руся, как ты? — сегодня Ваня показательно начал разговор первым. Не укрылось и то, что одноклассник был в хорошем настроении.

— Пойдет. А ты чего такой весёлый? — Ваня развернулся, сидя на парте, поставив ноги на соседний со мной стул. Достал из рюкзака коробку. — Что это? Хомячок?

Стало понятно, что коробка от телефона.

— Ты же ещё не нашла свой?

— Нет, — с горечью сказала я, глядя как пальцы парня ловко открывают коробку и достают тоненький металический корпус.

— Возьми. Это предыдущая модель. Но ты же за модой не гонишься, — парень улыбнулся, протягивая мне телефон.

— Что, Акимова. Уже подачками не брезгуешь? — Алена как обычно. Лезет куда не просят, и болтает что нипоподя.

— Заткнись, — резко заткнул Ваня веселящуюся от увиденного девчонку. — Сама-то тоже, не брезгуешь?

Все затихли, прислушиваясь к интересному разговору. Не знаю, о чем он сказал, но подествовало. Сверкнув глазами под жгучими ресницами, одноклассница отстала, занявшись своей виртуальной жизнью.

— Спасибо, Вань. Но это...очень дорогой подарок.

— Так, Руся. Если ты из-за слов этой дурочки...

— Нет. Просто правда дорого. Я боюсь, что разобью.

— Об этом не беспокойся. У меня дома ещё есть, старее этого. Хоть до кирпича бей.

Я благодарно улыбнулась, поймав в привычном взгляде на меня что-то новое.

Ваня подмигнул и вернулся на свое место, потому что прозвинел звонок.

Телефон я оставила. Все таки подарок Вани.

А потом произошло то, что заставило меня пойти на преступление с совестью.

Глава 6

Классный час был завершён подарком от всего класса.

Ваня вместо меня купил огромный шикарный букет белых роз. Вместо статуэтки учителю презентовали....

Аквариум с золотыми рыбками.

Я не то, чтобы расстроилась. Опять же, неизвестно, обрадуется наша классная такому подарку. Это ведь живность. За ней ухаживать надо.

Елена Петровна конечно подарок приняла, даже с радостью разглядывала оранжевых обитателей.

Класс хлопал, выкрикивая «поздравляем».

Я бочком двинулась к Ване, подпихнув его в бок. Парень скандировал громче всех.

На мой вопросительный взгляд, Ваня ответил.

— Как и просила. Подарок со смыслом. Рыбки нервы успокаивают.

Ну да. Хозяин-барин.

Пока я мысленно прикидывала сколько должна ему, парень попросил всех замолчать.

— Елена Петровна. Надеюсь вы понимаете, что это шуточный подарок. Так сказать на разогрев.

Сняв рюкзак, он вынул изнутри конверт.

Все затихли.

Классная неодобрительно сщурила взгляд.

— Только не говори, что это ваш пропуск к хорошим оценкам, — вытянулась она в струну.

Я тоже испугалась. Ладно, рыбки.

Но так беззастенчиво деньги совать...

— Нет, уважаемая Елена Петровна. Это не то, о чем все подумали, — Ваня громко остудил шум ребят. — Это сертификат в аквапарк. Со всеми лакшери-плюшками. Для всей семьи. Чтобы вы не говорили, что мы ваши нервы тратим.

Парень достал сертификат, показал всем, что не обманывает. Классная приняла, скромно улыбнувшись.

— У меня дочка как раз недавно просилась в аквапарк. Спасибо вам ребята.

Я хлопала с натянутой улыбкой и круглыми от удивления глазами.

Даже не знала, что у нее есть ребенок.

Но это было не все. Ваня организовал доставку сладостей, и мы устроили чаепитие прямо в классе.

— Надеюсь, ты мне поможешь. С контрошами? — ухмыляясь спросил он. Я с готовностью кивнула.

Ради тебя хоть сама все решу.

После пира пришлось остаться убирать.

Ваню я естественно отпустила. Он и так дофига всего сделал. Спас мою непутевую голову от злых шуточек.

Или нет.

— Ага, ты прикинь сколько он стоит? Я видела тамошние цены. Это гораздо больше, чем мы скинулись, — Катя и Оля шептались, стоя с другой стороны вешалки. Сегодня утром было прохладно и многие нацепили куртки, поэтому в гардеробе была толпа.

— Он на свои что ли брал? Мы же видели, карп треснул. Да и вообще, дарить то убожество...

— Вот интересно, каким местом Акимова будет отдавать.

Девочки рассмеялись, сказав это так, чтобы вся раздевалка услышала.

Я поняла, что меня спалили. Стояла чуть ли не прислушивалась.

Уши загорелись.

— И букетик не из киоска, — снова обожгло мою гордость.

Сняв куртку, поплелась в класс.

Если я сейчас выйду отсюда, ещё долго буду слышать подобное в спину и ловить презрительные и унижающие взгляды. Подожду недолго.

— Акимова. Руслана. Подожди пожалуйста, — окликнула меня преподаватель математики.

Послушно, как работ, я остановилась.

— С прошедшим вас, Юлия Викторовна.

Получилось не совсем празднично.

— Спасибо, Руслана. Но ты же сегодня уже поздравляли, — ласково заметила та. — Ты чем-то расстроена? И куда идёшь, занятия окончены. Вас пораньше отпустили.

— Учебник забыла, — не глядя произнесла я.

— Можно тебя попросить отнести это в 37 кабинет. Оставишь в коморке на крючке возле компьютера и закроешь ее, а ключ занесешь в учительскую. Завтра у вас математики не будет, а в пятницу проведем контрольную по новой теме, заодно проверим подготовку к экзаменам. — Женщина протянула мне флешку. — А я побегу, а то у нас педсовет.

Разгладив складочки на юбке, Юлия Викторовна радостно побежала в совещательную комнату, которая служила судом для наглых и избалованных учеников.

Контрольная. Надо будет повторить.

Пока я шла, в ушах всё ещё звенели фразы одноклассниц.

«Дорого. Не из киоска. Цены. Бла, бла».

Это же ведь все из-за них. Все мое унижение. Парень тот. Телефон мой. Долг.

Мне хотелось прям разреветься.

Нельзя быть козлом отпущения только потому, что ты не можешь прибиться к группе, исходя из своего статуса или внешнего вида. Лучше бы знания так ценили, курицы.

Яркая вспышка в голове. Нехорошие закравшиеся мысли.

Это же все из-за них.

Катя и Оля.

Математику девочки обычно прогуливают, а потом каким-то чудом пишут контрольную на отлично.

Зато остальная часть класса шерстит россыпью от двоек до четвёрок. Даже у меня не всегда на отлично получается. Потому что стоит пропустить алгебру, и все. Не наверстаешь.

Вместо 37 я прошла до конца коридора к нашему классу. Никого. Закрывшись, села за компьютер, вставила флешку.

Есть. Так и думала.

Все варианты.

Достала из рюкзака свой накопитель, в форме лапки.

Скинула.

Зачем я это делаю!?

Но мной явно управлял злой демон равноправия и справедливости.

Почему я должна платить за чужие шутки надо мной? За собственное унижение?

У меня нет столько денег, как у них, но это не значит что я хуже!

Я верну Ване деньги, но не из своего кармана.

Благополучно вернув флешку в кабинет математики, я вышла из школы.

На душе смежные чувства.

Страх и тревога. Совесть трещала по швам, крича «одумайся!»

А с другой стороны приятное ощущение превосходства. Уверена, никто не захочет остаться лузером, единственным не купившим вариант.

Сегодня у меня только выгул собак. Подготовив уроки, взяла телефон, который мне подарил Ваня, вставила новую симку, создала чат с контактами одноклассников и приступила к черному делу.

Я не стала запрашивать дорого. Ровно столько, чтобы добавить за сертификат. Ведь у меня ещё осталась сумма от карпа, как раз для цветов.

Назвалась я Оракулом.

Написала Петрову первому. Он троечник, ему это контрольная может хорошо подправить оценку перед каникулами.

«Почему я должен верить, что эти ответы правильные?» -написал он.

«Ок. Не верь. Ты единственный кто не купил. Удачи)»

Через пару минут чат ожил. Одноклассники возмущались, кто их добавил и откуда я знаю о предстоящей контроше. Начался типичный флуд, кто бы это мог быть.

Однако в личные сообщения мне начали писать о встрече. Каждый хотел получить свою пятерку.

Мне оставалось только как-то передать варианты, не спалившись при получении денег.

На счёт нельзя. Поэтому я предупредила, что за наличку.

Мне пришла в голову идея, приглянувшаяся в одном фильме. Там девушка тоже продавала ответы на экзамены, воспользовавшись продавцом в одном из магазинов. Ему отдавали конвертс деньгами, продавец отдавал конверт с вариантом. Потом девушка и продавец влюбились, и...

Стоп, это уже не важно.

Глава 7

— А сейчас окажется, что нас тупо всех на бабки развели, — услышала я голос Али, на фоне смеха ее подружек.

Я немного опоздала. Но к счастью, Юлии Викторовны ещё нет.

Вчера со мной произошло нечто кошмарное.

Меня едва не поймали. Чуть не рассекретили таинственного Оракула.

— Кто бы ни был этот аноним, у него серьезный подход к делу.

— И походу, сообщники, — озлобленно произнес Вася.

Сев на место, по привычке махнула Ване рукой на свободное место. Он подсел, но вещей со своей парты не забрал.

— А что происходит? — невзначай спросила я,глядя как ребята перешептываются.

— Да нам один Оракул написал, что сегодня контра. И предложил купить ответы.

— А вдруг они неверные? — изобразила я испуг.

— Стадное чувство работает во все времена. А если это чья-то шутка, мы найдем гада.

— Ты тоже купил?

— Не поверишь но мне досталось бесплатно. Так ты что, серьезно не знаешь? — я покачала головой,невинно хлопая глазами.

— Я только сегодня собиралась симку взять. Без телефона плохо.

— А тебе разве не вернули? — уточнил вдруг он.

— Нет. А тебе с него звонили? — я испугалась, что негодяй Тимур мог начать обзванивать контакты и требовать деньги. Подобрать пароль сложно, но можно.

— Нет, просто подумал мало ли. Но видно, добрых людей не осталось. — Я уныло опустила голову. Ваня наклонился. Так близко к моему лицу, что казалось, повернись я не вовремя, и наши губы соприкоснутся. По телу побежали мурашки, а ладони вспотели. — Тебе ответы дать?

— Ты что? — шикнула я, словно предложение парня казалось оскорбительным для моей гордости.

Я написала Ване последнему. Просто скинула файлом, после чего выкинула симку. Встретившись я с ним, распереживалась бы и прокололась.

«Бонус за быстрое и верное решение коллектива. Тебе и Акимовой бесплатно, убогие».

Специально так написала, чтобы Ваня не подумал, что я как-то причастна.

В класс вошла Юлия Викторовна.

— Ну что, отдохнули? Замечательно. Телефоны складываем на первую парту и садимся на места. Сегодня контрольная по пройденной теме, плюс повторение.

Класс загудел, высказывая недовольство.

— Вы же не предупреждали! — всполошились Аля. Уж ей то что переживать, ответы куплены.

— А конце четверти же обычно, не?

— Замоткина. Знания должны быть в голове. В любой момент, а не только когда учитель предупредил о контрольной. Или у вас проблемы с усвоением материала?

Я помню, как однажды Аля сказала, что не понимает тему. Жаловалась, что математика ей не пригодится, и вообще, у нее есть дела поважнее.

И нас всю неделю оставляли после уроков на дополнительное занятие. По приказу директора.

— Нет, — фыркнула та, положив телефон на первую парту.

— Рассаживаемся и приступаем.

Тишина стояла такая, что это показалось подозрительным для Юлии Викторовны. Женщина проходила между рядами, удивляясь, что все пишут.

Кто-то зашелестел листочками.

— Руки на стол Баранов. Не списываем.

Тема была пустяшная, но я все время отвлекалась на воспоминаниям о вчерашнем.

Я не знала, как лучше передать, и не быть обманутой. Ведь я переживала, что кто-нибудь вместо денег подсунет бумажку или фантик, или не дай бог припрется с компанией. Тогда мне хана. Бегаю я не очень.

Для устрашения я ходила с собаками. Прежде чем выйти и совершить обмен, выглядывала, нет ли посторонних. Или группы поддержки.

— Слышь, а к тебя откуда эта инфа? — спросил один из моих одноклассников. Мое лицо разглядеть было трудно. Капюшон, кепка, балахон, отцовская старая куртка.

— Я всего лишь курьер, — пробасила я, специально изменив свой голос.

Забрала деньги трясущимися руками. Надеюсь из-за перчаток этого не было видно.

Но вышла осечка. Интерес ребят оказался выше здравого смысла. Ну помогли вам, зачем лезть то!? Узнавать что-то. Шли бы дальше тусить.

Передала молча конверт с ответами Петрову, тот сунул деньги. И вдруг из-за угла появились остальные ребята. Не все. Некоторые получили свои варианты ещё вчера.

Но в тот момент меня это напугало. Даже присутствие собаки уже не придавало храбрости. Псина вполне себе дружелюбная, не смотря на размер. Завидев ребят, завиляла хвостом, словно лично им лапу подавала.

— Ну что, может расскажешь кто ты и зачем тебе это?

— Вопрос неправильный, Петров. Зачем, и так понятно. Бабок срубить. Мне интереснее откуда у тебя это?

— Ты со школы?

— А может это кто-то из класса?

— Так у нас вроде все получили.

— По крайней мере из нас.

— А может у нас крыса?

Мне показалось, я сейчас в обморок упаду. Паника чесала граблями по спине, заливая холодным потом.

Послышались шаги за спиной. Чье-то тепло согревало меня сбоку.

— И что вы тут столпились, как в очереди за пиз*ми? Получили что хотели, теперь валите, — мой спаситель положил руку на мое плечо, сжав несильно пальцами.

— А ты кто такой?

— Проблема твоя, если сейчас не свалите по домам, малолетки.

Сжавшись от грозного тона, я зажмурилась, крепко сжав поводок.

Топот, шаги, шарканье. Открыла глаза.

Ребята толпой двинули прочь.

Сердце медленно восстанавливало ритм. Дрожь в ногах постепенно проходила.

— Так прижало, что ты решила спекуляцией заняться? Чем барыжишь то?

— Рефераты, — уклончиво ответила я, позволив незнакомцу себя развернуть к нему лицом.

Передо мной стоял Тимур.

Глаза смотрят с присущим холодом и равнодушием.

На лице наметившаяся растительность. Щетина выглядела темной, что придавало парню пару лишних годков, не лишая симпатичности. Скорее косит под брутала.

— Кто же на такие дела в одиночку ходит?

— Я.

Тимур хмыкнул.

Я заметила, что парень продолжал держать меня за плечи. Попятилась назад. Пальцы сильнее впились в кожу.

— И много заработала?

— Нет. Это не вас. Всмысле, не вам.

— Неужели на карманные расходы? — с усмешкой спросит Тимур, наклонив голову. Меня пугает, как он смотрит. Словно хищник, поймавший жертву, но не желающий убить ее сразу.

— Мне нужно отдат долг одному хорошему человеку.

— Он настолько хорош, что не может подождать?

— Он очень хороший. Добрый, красивый, смелый...-наверно, я увлеклась, потому что глаза Тимура сверкнули угрожающей вспышкой. А может, это все от случайного фонаря. — Мне пора собаку вернуть хозяевам.

Парень отпустил меня.

— Так он тебе нравится, твой хороший человек. Может, ты его любишь?

— Может и нравится! Какое отношение это имеет к моему долгу? Сказала же, верну, — мой ответ звучал резко и грубо.

— Имеет. Интересно, могла бы ради погашения своего долга забыть о том хорошем человеке?

Да он издевается.

Наглый и самоуверенный придурок, привыкший что за деньги люди готовы в ноги ему кланяться.

— Не будет такого! — предупредила я.

Тимур дёрнул меня за рукав. Меня развернуло и я плюхнулась ему в руки.

— Я сейчас буду кричать! — принялась я отталкивать настырного болвана.

Тимур прижал меня к себе, да так сильно, что воздух вышел из моих легких.

Потом развернул к себе спиной. Тесно прижавшись телом.

Ягодицы обожгло интимным прикосновением.

Фу, он ещё и маньяк?

— Смотри. Тебя ещё ждут. — Его палец показал на угол магазина, за которым кто-то прятался.

— Я могу пойти в обход.

Парень отпихнул меня. Грубо. Чуть не упала.

— Пошли, довезу. Заодно следы твои заметем, диллерша рефератная.

— У меня собака.

— Можешь открыть окно, — усмехнулся он, намекая чтобы собака бежала за машиной.

— Нет.

— Расслабься. Все равно машину в клининг завтра. Запрыгивайте.

Ехал он быстро, но очень плавно входил в повороты. Ни визга колес, ни шума.

Из колонок тихая музыка.

Тут душно. Я сняла кепку, освободив волосы.

В зеркало поймала взгляд Тимура. Почему он все время косится?

Пусть мне до жути неудобно, что приходится терпеть его компанию. К счастью, молчаливую.

Но его появление очень помогло мне.

Тормознув в моем дворе, парень помог выйти.

— Спасибо, — пробурчала я, теребя поводок.

— Соберешься в следующий раз на дело, позвони на свой мобильный. Или, если передумаешь...

— Спасибо, что выручил. Всего доброго!

Я практически убежала, не дослушав, что он хотел предложить.

Нет ни времени, ни желания. Надо поскорее вернуть собаку.

Когда я возвращалась от собачника, машины уже не было.

Ну и славно.

После урока, ко мне подошёл Петров.

— Акимова. А тебе тоже приходило?

— Кто подходил?— включила дурочку.

— Блин. На телефон. Смс приходило? Ты тоже покупала?

— Кого?

— Отвали от нее, Петров. Русе, в отличии от вас, это безнадобности. Она и так умная.

— Да откуда у нее деньги, Петров, — хихкнула проходившая мимо Катя. Но девушка поймала нехороший взгляд Вани и осеклась.

— А что ты её защищаешь? Может это ты был?

— Я тебя сейчас в клубок смотаю и в мусорку выброшу, дебилушка.

Ребята ещё немного побранились, а я поспешила сбежать, пока ещё кто не прикопался.

Я ощущала приятное чувство. Ваня снова меня защитил. Его отношение ко мне в последнее время явно изменилось. Возможно ли, что он ко мне что-нибудь чувствует?

Теплота от таких мыслей расплывалось по лёгким и дурманила разум воображаемыми сценами его признания.

Глава 8

Тимур

Я прямо там готов был ее встряхнуть и бросить. На съедение тупоголовой мелюзги, одноклассников Ванька.

А она ещё так смотрит, свысока. Все сама. Все вернёт.

Дура.

Эх, сбить бы с нее спесь привычным делом. Да только месть тогда не будет так сладка.

Я хочу боли. Ее и ее отца.

Ещё Ванек, придурок. Дался ему этот телефон.

Я снова застал братишку в своей комнате. Он пытался стащить телефон Русланы.

— Ты опять? — схватил его за воротник, нашел только что спрятанную мобилу и отшвырнул щенка на кровать.

— Ты обещал вернуть, — дерзил малой с предьявой.

— И верну. Не переживай. Но у меня сейчас своих дел по горло.

— Так отдай его мне.

— Хрена тебе лысого не подогнать? — поинтересовался я. — Иди отсюда. Тебя отец звал.

— Телефон отдай и уйду.

Сдерживаясь, чтобы не навалять ему, скрутил за руку и выпроводил из комнаты.

Какой настырный.

Взял полотенце и отправился в душ.

Вообще-то у меня на этот вечер были другие планы. Хорошие такие планы, четвёртого размера. Уже возле подъезда своей необъятной нимфы, заметил собаку. И хозяина. Щуплый паренёк выглядывал из-за угла, периодически выходил и обменивался с кем-то конвертиками.

Я остановился недалеко, покурить.

Удивился, что наркоманы совсем обнаглели. Может сейчас мода такая, «счастье» в руки отдавать. Типа адреналин, все дела.

Но когда паренёк снова перебежал в соседний двор, я решил проследить. И не зря.

Фигура наклонилась погладить собаку, та весело вильнула хвостом и подпрыгнув, облизал хозяина в лицо.

Капюшон спал.

Акимова, мать ее.

Сняла кепку, поправила волосы под ней и снова натянула капюшон. Оглядевшись, поспешила к детской площадке.

Заметил приближающуюся толпу школьников. Похоже, ребята тоже следили за непутёвой.

Я быстро сообразил что к чему.

Вот я ещё малолеток не разнимал. Телефон в кармане напоминал, что я занят не тем, но уйти теперь я не мог. Обошел двор, присматривая за происходящим.

А псина — тюфяк. Вместо того, чтобы залаять, принялась хвостом вилять на приближающуюся угрозу.

Ну что за девка, а.

Ребята начали кольцом обтекать Руслану. Бежать той особенно некуда.

Дура. Неподготовленная на дело пошла. Хоть бы на стрёме кого постоять попросила. И вообще.

Прогнав недоразвитых, усадил девчонку и псину в тачку. Теперь ещё салон чистить.

Из-под крана полилась холодная вода.

Какого черта!?

Быстро выключив, вышел.

Что за хрень. Тумба открыта, Русиного телефона нет.

Ваня, бляха.

Выскочил из комнаты, побежал по лестнице вниз.

Ваня вот-вот собирался выйти.

— Стой, — пепепрыгнув через перилла, преградил ему путь.

— Это не твой телефон, а моей одноклассницы. И мне очень интересно, как он у тебя оказался!? — Ванек напрашивался на ответ без слов. Сопли ещё не выросли так со мной разговаривать.

— Отдай телефон, — повторил я.

Мы сцепились. И я бы выиграл. Если бы не явился отец.

— Что происходит? Тимур, Иван. Прекратили немедленно.

— Он взял не свою вещь, — выкрикнул Ванька чуть ли не девчачьим голосом. Я хмыкнул. И чтобы утереть нос этому говнюку, и хоть как-то опадаться, пошел на хитрость.

— Это телефон моей девушки. Я взял его, чтобы сделать подарок. Так что не смей его брать и уж тем более вернуть. Подарок испортишь.

У Ванька отвисла челюсть. Эмоции на лице сменяли друг друга, как цвета на пленке мыльного пузыря.

— Иван, может объяснишь? — отцу проще бы было разослать нас по комнатам, но мы уже выросли из прежних наказаний.

— Это телефон моей одноклассницы. Я подумал...-сказать, что я сп*здил у него язык при отце не повернулся. Только озлобленный взгляд выдавали его настоящие чувства. — Я просто хотел вернуть его Русе. Она переживает.

— Я сам верну телефон своей девушке.

Отцу надоело это слушать.

— Значит разобрались, чей телефон. Перестаньте орать, у меня голова болит, — с этими словами отец поднялся наверх.

— Отвали, сопляк, — сжав старенький покоцаный корпус.

— Руся не может быть твоей девушкой.

— Кто тебе такое сказал? Или по-твоему, она недостаточно хороша? — развернулся я к брату, следя за реакцией. Что-то мне подсказывает, он к ней неравнодушен. И я снова в этом убедился.

— Но она сказала, что потеряла телефон.

— Да, я спер его у нее, чтобы купить новый. Нужно время, чтобы данные перекинуть. И сразу верну. Так что отвали. И не смей говорить, что знаком со мной! — угрожающи предупредил я.

— Нет. Не верю. Руся не такая. Не стала бы она встречаться с бандюгой.

— За словами следи! — схватил его за воротник майки и дёрнул на себя. Он поверил, но принять не может. На лице озадаченность и несмирение. — Ты взрослый парень, и должен знать. Хорошенькие девочки всегда западали на негодяев.

Оттолкнул Ванька и поднялся с себе.

Пора бы начать свои слова в жизнь. И подружиться с Русей. Хотя бы подружиться.

Странно, но меня словно все это время отталкивало от моей затеи. То встречи, то машинка капризничала, то внутренний голос нашептывал, что я поступаю неправильно. Зачем оно мне? И за что я собрался мстить.

Но те же невидимые силы тянули к Руслане. Присмотреть за ней.

И помочь.

Глава 9

Руся

Скрутив деньги, спрятала их во внутреннем кармане. Надеюсь, хватит. По крайней мере за цветы аквапарк.

Перед уроком дождалась Ваню в коридоре, и отведя к дальнему окну, огляделась, чтобы без лишних глаз.

— Вань, ещё раз спасибо, что выручил.

— Это что? — он развернул ладонь, в которую я всунула деньги. — Откуда?

— Я подработку нашла, — призналась я, стеснительно опустив глаза.

— Что, телефон мой кому-нибудь загнала?

— Ты что? — в доказательство достала его мобильник.

Ваня скептически перевел взгляд с телефона на меня.

— Не нужно. Себе оставь, — развернулся он, чтобы уйти.

Схватила его за руку.

— Я тебя чем-то обидела? — не понимала я внезапной холодности и насмешливого тона. Я продолжала держать его за руку. Ваня посмотрел на мою руку, и я отпустила.

— Нет. А, хотя да. Я не думал, что ты такая двуличная.

Внутри все оборвалось.

Он догадался?

Я пошла на преступление, чтобы вернуть ему долг.

А в итоге потеряла единственного друга.

Чуть не расплакавшись, убрала деньги в рюкзак.

Весь день парень меня игнорил.

Меня не задевали очередные шутки Али, не расстроила четверка по биологии.

Я страдала, что не могу просто так подсесть к Ване и поболтать. Об учебе, соревнованиях по баскетболу или прочей чепухе.

Он даже не смотрел на меня.

Тоска не позволила съесть ни кусочка во время обеда.

Мне ничего не хотелось.

После занятий меня ждал сюрприз.

— Акимова, Руслана. — Обратился ко мне мальчик шестиклассник возле ворот.

— Да, — мы вроде не знакомы.

Мальчик передал мне небольшой букет сентябринок. Ярко-розовых, с вкраплениями темно-фиолетовых. Очень красиво. И неожиданно. Ведь до дня рождения ещё целый месяц.

— От кого это? — спросила я, когда мальчик собрался убежать.

— Не знаю. Парень сказал передать тебе, и все.

Странно.

— Руся, у тебя ухажер появился? — раздалось неожиданно сзади. Катя и Оля вопрошающи смотрели на букет.

— Не маловат?

— А вдруг ей такие нравятся. Синдром мамочки, я что-то слышала про такое.

Чтобы не слушать эту чепуху, поскорее ретировалась.

Дома поставила букет в банку. Красиво, и не вычурно. Мне нравится сочетание цвета и простоты. Мамину вазу я не решалась трогать. Не дай бог разобью. А это ведь память. Приготовила папе ужин, и пошла выгуливать собак.

Следуя за поводком, я долго размышляла. Вдруг это чья-то шутка из ребят в классе?

Просто кто-то решил так вот зло пошутить. Смотрите-ка, у Акимовой тайный поклонник.

А на деле окажется, что надо мной тупо посмеялись, наблюдая мое заинтригованное состояние и эйфорию от мысли, что я могу кому-то понравиться.

Я хотела выкинуть букет, как только вернусь.

Но передумала. Кто бы не был отправителем, вкус у него хороший.

Так, задумавшись, я отпустила собаку с поводка.

— Давай, малыш. Кружочек и домой, — но пёсик резко сорвался и пулей побежал в непривычном нам направлении. Маршрут пролегал через подворотню, ведущую к соседней улице.

— Малыш, Малыш, — гналась я за ним.

Но вместо того, чтобы бежать к следующей арке, четверолапый друг кинулся стоящей топе подростков.

— Фу, уйди, — крикнул один из них, отступив.

— Глянь, работает.

— О, шашлык сам пришел, — донеслось до моих ушей. Что за дикость!?

— Малыш, иди сюда, — шикнула я собаке, присев на корточки.

Но пёсик продолжал юлой вертеться под ногами малоприятных личностей.

— Малыш? — хихикнул один из парней, обратив на меня внимание. — Да мы вроде здесь все уже взрослые мальчики.

— Но если тебе так больше нравится, — ребята приближались. Один из них схватил собаку за ошейник и куда-то потащил.

— Отпустите! Вы что собрались с ним делать? — перепугались я.

— А то что они собрались с тобой делать, тебя не интересует? — этот неожиданный голос подарил облегчение. Тимур выдернул меня из рук одного из придурков.

— О, а ты кто? — дерзко поинтересовался наглый подросток.

— Папочка твой. Валите домой. Только собаку сначала отпустили,— приказным тоном сказал Тим

Ребята рассмеялись.

Одни из них выругался матом, посылая Тимура в пахабном направлении.

— Только тебя захвачу с собой, — самоуверенно произнес мой защитник.

Тим дернулся, и в тот же момент наглый подросток схватился за нос. Другой скрючился пополам.

Тот, что увел собаку, отпустил Малыша.

Тим наклонился и что-то поднял с земли.

Прицепив пса на поводок, я вместе с Тимом вышли к северу.

— Ты как здесь оказался?

Мне показалось странным, что он находит меня сразу после того, как меня найдут неприятности.

— Следил за тобой, — спокойно ответил он, протягивая мне маленькую блестящую трубочку.

— Что это? — повертела в руках.

— Свисток высокочастотный. Для собак. Наверное, кто-то побаловаться купил.

Тим выглядел более дружелюбным, чем обычно. Вместо пальто парень нацепил куртку, отчего фигура его стала шире, спортивнее что ли. И выглядит попроще. Сейчас я хоть не испытываю неловкости.

— А зачем ты за мной следил? — тут же поинтересовалась я.

— Да ты не бойся, — рассмеялся он. — Я в парке гулял, тебя с собакой увидел. Засмотрелся. — Немного поглазел на меня, словно чего-то ждал. — А потом ты ломанулась. А учитывая последствия наших встреч, решил проконтролировать, что с тобой все будет в порядке.

Удивительно, как интонация меняет общий облик человека.

Ещё вчера он казался мне заносчивым надменным, эгоистичным, плюющим на мнение окружающих и на их чувства.

А сейчас...

Я запуталась. Мне интересно, что он ещё скажет.

— Зачем тебе?

Тим уронил голову, волосы закрыли лоб и глаза. Видок получился разгильдяйским, учитывая , что он сунул руки в карманы куртки.

Такой большой, сильный, храбрый. Загадочный своим появлением рядом со мной.

Тим сделал шаг ко мне. Не спеша.

Не отрывая взгляда.

Наши куртки соприкоснулись, но казалось, Тим не видит этого.

А я слишком обескуражена всем происходящим.

— А может ты мне нравишься.

— Я? — удивилась, словно парень только что сказал, что параллельные пересекаются.

— А разве ты не можешь понравиться?

— Я...я не знаю.

Абсурд какой-то.

Я чувствую не просто смущение, а какой-то переполох чувств. С одной стороны это приятно услышать.

Но не от того, кто совсем недавно грозился кридит на тебя взять и постоянно напоминает о долге.

Мне душно.

— Мне пора домой, — спешно развернулась и быстрым шагом двинулась за собакой.

— Идем, провожу, — с лёгкостью согласился парень, нагоняя меня.

Я развернулась, чтобы предупредить.

— Не надо. И вообще. Ты мне не нравишься. Мне нравится другой.

Жёстко врезалась в его каменное тело, что даже мягкость куртки не спасла, и я ощутила этот удар всем телом.

Каждая клеточка в теле ожила, выпустив воздух из моих лёгких.

— Это кто-то из твоего класса?

— Да, — торопливо призналась я, стараясь не смотреть Тиму в глаза. Я чувствую волнение, впервые признаваясь кому-то в своих чувствах к другому.

— А должна ты случайно не ему?

— Ему. Но он все равно не взял. Потому что гордый, — с грустью сказала я.

Начал накрапывать дождь. Мы с Тимуром прибавили шаг.

Я отвела собаку хозяину.

А парень всё ещё меня ждал в подъезде.

— Я думала ты ушел.

— У тебя тяга на неприятности. Решил проводить, для собственного спокойствия.

Снова сьеживаюсь от его слов. Вроде приятно, хрупкий лёд на сердце тает. Но я всё ещё не доверяю ему.

Глава 10

Я попала в день сурка.

Ваня презрительно ответил на мое приветствие, показушно притянув к себе Алю.

Его рука сползла с поясницы девушки на ее пятую точку, а ей смешно.

Смотреть противно.

И больно. Где-то в районе солнечного сплетения засело бессилие.

Одноклассники, наблюдающие это шоу, засвистели.

Я заставила себя отвернуться и уткнуться в учебник по информатике.

А вот алгебру я ждала с волнением. Деньги за ответы до сих пор лежали свёрнутые во внутреннем кармане моего рюкзака.

Я понимала, что моя паника беспричинна. Никто меня не видел, и ответы я все перепроверила.

— Честно, вы меня удивили. Я могла бы подумать, что вы списали. Но поскольку ваши телефоны лежали у меня перед носом, я вас поздравляю. Впервые вы написали на хорошие оценки. У Петрова так вообще пятёрка.

Класс заапплодировал.

Вот же придурок. Я же предупреждала в смс, чтобы не все под чистую катали. Идиот.

— Буду почаще так делать, — радостно предупредила Юлия Викторовна.

Ребята недовольно загалдели.

Почувствовала на спине буравящий взгляд. Словно кто-то смотрит мне в затылок и посылает проклятия.

Обернулась, как бы невзначай.

Поймала пристальный взгляд Вани. Сердитый. Осуждающий.

Уши загорели.

Отвернулась, взяла ручку и принялась записывать тему.

На перемене все ринулись обсуждать появление Оракула. Я в обсуждении не участвовала.

— Эй, Акимова. Как там твоя личная жизнь?

— Когда свидание?

— Или у вас на цветах все закончилось?

Ну как можно быть такими идиотками!?

— Личная жизнь на то и личная, чтобы не тереться с кем попало на глазах у всех, — не сдержалась я.

— А почему бы не потеряться, если парень красивый. И существующий.

Я сперва не поняла, о чем Аля.

— Мы тут подумали. Может ты сама себе цветы прислала?

— Типа попонтоваться.

Как мне надоели эти подколы!

— Что, какие цветы? — В класс зашёл Ваня и сразу прилип к Але.

Не понимаю, если он все узнал, почему тогда не поговорит со мной.

— Просто Акимовой вчера шестиклассник цветочки подарил. В любви признался.

Класс зашелся хохотом.

— Аля, как можно быть такой тупой. Мальчик просто передал цветы, и ни в чем не признавался. А я так и поняла, что это ваша дебильная шутка. Вместе с Олей и Катей. Ведь на большее у тебя мозгов не хватит.

Зря я начала оправдываться, надеясь достучаться до разложенного сознания своей одноклассницы.

Я говорила слишком дерзко. Никто не привык, что я, серая мышь, могу так себя вести.

Все затихли.

А Аля рассердилась.

— Вот ещё, деньги на тебя тратить. Цветы покупать. Тебе и с клумбы то никто не подарит, — девчонка двинулась в мою сторону, желая запугать своим авторитетом.

Ваня дёрнул ее за руку.

— Перестань. Сейчас урок начнет. Пошли пока, — он положил свою ладонь ей на голову,заставляя повернуться ухом, и зашептал.

Аля вся просила, прикусив нижнюю губу.

Парочка удалила.

— Что-то ты больно борзая последнее время.

— Зубы отрастила?

— В отличии от вас я наращиваю мозги. — От нервов меня потряхивало. Все клокотало внутри.

— Кстати, на счёт мозга. Есть вариант пробить Оракула. Раз такой умный, пусть помогает на постоянной основе. Нужно только вычислить, кто это.

Внимание ребят переключилось.

Я проглотила ком волнения.

Они ведь вряд ли докопаются!?

Уроки закончились.

Возле ворот меня снова поджигал мальчик с цветами.

— Русла? — я кивнула. — Это тебе.

— От кого опять не скажешь? — заинтригованно огляделась я.

— От меня, — раздалось сбоку, по ту сторону забора из металлических прутьев.

Тимур, собственной персоной.

Мальчик скрылся, побежав играть в мяч на площадке.

— Я подумал, розы слишком банально. Тебе подходит что-то более нежное. Был вариант с лилиями ..

— Нет. Мне нравится. Ты прав.

Мне никогда раньше не дарили цветы. И совсем без разницы, розы это или цветы с клумбы. В душе состояние полета. А этого не должно быть. Ведь Тимур мне не нравится.

Спрятав разгоряченные щеки в цветах, вышла за территорию школы.

— Тебе заняться нечем? — спросила я, не торопясь шагя по тротуару.

— Вот только освободился. И к тебе. Весь день ждал.

Было видно, что не смотря на свой степенный характер и горделивый видок, Тимур сам взволнован.

Как же неловко я себя ощущаю, боже.

Парень вытащил из кармана коробочку.

— Твой телефон был совсем старый, и я... — протянул коробку с телефоном мне.

— Но там же все... Ты потерял мой телефон, и теперь втюхиваешь мне дорогую игрушку?

Но Тим вытащил из другого кармана мой старенький, и положил поверх коробки.

— Все данные, смс, фото. Все здесь. — Успокоил меня парень.

Я замерла. Долго раздумывая что это значит.

— Твой друг простил мне долг?

— Я выплатил твой долг сразу. Ты же видела, он неадекват. И если бы он решил с тебя стрясти деньги...

— То есть теперь я должна тебе.

— Если согласишься на свидание, то...

— Нет. Знаю я такие истории. Сначала скажешь просто свидание, потом ужин, ночь, продолжение.

Тимур улыбнулся.

— Неправильные книги ты читаешь, Руслана.

Я топталась на месте, озадаченная сменой его настроения.

— И все же. Ты вернул мне телефон.

— Твой будильники не давали выспаться. А пароль я не знал. Пришлось прибегнуть к помощи специалистов. Заодно решил сделать тебе подарок.

— Слишком дорогой подарок для незнакомого человека, — рассудила я.

— Не такая уж ты и незнакомая.

Подозрительно это все. Словно в сказке.

А есть ли она, любовь с первого взгляда, о которой твердит Тим.

Я повернулась к школе. Взгляд упал на крыльцо.

Кажется, у Вани уже закончилась тренировка.

А я стою тут время теряю. Я же обещала Аленке посидеть с ребенком.

Тим спросил о чем-то, я не расслышала.

Тогда парень подошёл ко мне вплотную и наклонился к ухо.

— Это он?

— Что? Кто? — повернулась и оказалась в опасной близости чужого лица. Колючие щеки, густые брови. Притягательные на вид губы.

— Это твой хороший человек, в которого ты влюблена?

Он отстранился, но не отошёл.

Я снова повернулась посмотреть на Ваню.

Тот следил за мной, стоя на крыльце. С подозрением пытаясь разглядеть,кто рядом со мной.

— Да. И тебе лучше уйти, — хотела всунуть коробку Тиму в руки, но тот неожиданно обнял меня и отвернул от внимания моего одноклассника.

— Знаешь, иногда чтобы заметил один,нужно завести другого, — заговорчески намекнул Тим, прижимая мое плечо к себе.

— О чем ты?

— Пусть поревнует. Посмотрит, что у тебя есть приятель. Подумает, что он теряет.

— Ты думаешь это поможет? — по сути, Тим предлагает использовать его, о чем я и поспешила спросить. — Ты же говорил я тебе нравлюсь, а выходит, ты хочешь мне помочь в завоевании соперника?

— Так выбор за тобой, как бы то ни было.

Парень развернул меня к себе лицом, и поправил мои волосы.

— Почему то мне кажется, что тебе самой не захочется выбирать его.

Ну и самомнение. Вот из принципа не поведусь на его ухаживания.

— Тебя проводить сейчас? Могу подкинуть. А то время-денбги.

— Я хочу прогуляться. Одна. Подумать.

— Если что, свой номер я вбил. Звони на быстрый единичку, — Тимур склонил голову. Я почувствовала на голове его широченную лапу, и хотела уже оттолкнуть наглеца. Со мной такое не прокатит!

Упёрлась руками в грудь, едва не выронила свой старенький мобильный.

На моей щеке горел след от поцелуя.

— Он сейчас в нас дыру прожжешь, — усмехулся он, дыша мне лицо.

Слишком близко.

Страшно.

Неожиданно, но меня окутало теплым воздухом, как волной.

Тимур резко развернулся и пошел к тачке. На ходу развернулся и кивнул на авто.

Я в отказ покачала головой. Пошла своей дорогой.

Тим промчался с рыком мимо, посигналив. Кротко махнула ему.

И старалась не оглядываться.

Держалась ровно до тех пор, пока здание школы не исчезло за бетонной стеной забора.

Глава 11

Тимур

Решил, что одной встречи за день достаточно. Я как бы ненавязчиво присутствую в ее жизни, и при этом не надоедаю со своими псевдочувствами.

Ванек встал как истукан, когда меня с крыльца увидел. Даже наушник из уха вынул, надеясь услышать наш приятный и романтичный с виду разговор.

К счастью, дома меня вечером не было, поэтому разговора с разгоряченным Ромео мне удалось избежать.

Если этот гаденеыш снова рылся в моей комнате, ноги повыдергиваю. И хрен он что отцу докажет.

Наконец я почувствовал облегчение. Все таки быть долго хорошим у меня не получается.

Вечером меня ждали друзья и сговорчивые честные девочки.

Я считал, что Руслана строит недотрогу.

Я не такая, я жду трамвая. А сама букет сжала, и носом в них зарылась. И в тачку села по той причине, чтобы показать своему Ване, что деньги ее якобы не интересуют. Дура.

Присвоив самую классную на сегодняшнем вечере девушку в нашей компании, я мог спокойно гладить ее бедра, ухватить за грудь во время поцелуя, и она не будет против. Ещё и продолжения попросит.

— Кен, есть дело.

— На сколько?

— Десять лимонов.

— И сколько с этих копеек наши?

— Четыреста на нос.

Чуйка сигналит, что с этим делом что-то не так.

— А заказчик кто?

— Паганини.

Артурчик наглый парень. И жадный. Но ещё больше в нем дерьма и хитрости, когда дело касается его представлений.

С одной стороны, он прилюдно показывает в своих видосах получение денег, взяток госслужащих и чиновников. А после, в качестве предупреждения остальных о последвиях такого поведения, парень портит их тачки, самолёты, вертолеты. Вламывается в дома и сжигает найденные у них деньги, пачками. Естественно, все это происходит в маске.

Мало кто знает его настоящее лицо, ведь те, кто пытался от него избавиться, слить, пропадают без вести.

Один раз Артура даже посадили в КПЗ.

Но потом с извинениями отпустили. Типа ошиблись и доказательства чудесным образом испарились.

Но сейчас я прям нутром чую, к этому делу мне лучше отношения не иметь.

— Ну ты как? — спросил Сашка, еле держа свою пятую точку на месте.

Нам пришлось выйти покурить, чтобы лишние уши не грели.

— Нет. У меня сейчас другая тема. Я вроде как, отпуск беру.

Друг рассмеялся.

— В нашем деле такого не бывает. Или тебе бабки не нужны?

— Нужны. Но связываться с Паганини. Я не хочу.

Сашок выдохнул, шумно, пиная ботинком стену.

— Ты же знаешь, что я без тебя не справлюсь. А искать левого чувака...мы с тобой уже сработались. Доверяем друг к другу.

— Я не хочу связываться с этим парнем. Одно дело, когда угнали, перебили и продали. А этот придурок может потом нас подставить.

— Да перестань, — я собрался вернуться к остальным. Сашок дёрнул меня за руку. Я выдернул руку.

— Я все сказал, — отрезал я, предупреждающи взглянув на друга.

— Ладно. Сам справлюсь.

Музыка обрушилась на меня, как только открыл дверь.

В кайфовой атмосфере о Руслане я даже не вспоминал.

Цыпочка рядом со мной полностью овладела моим сознанием и желанием.

Мы даже не успели доехать до съемной квартиры Сани, в которую я иногда приводил своих подружек.

Девушка начала свой путь к моему совращению прямо в дороге.

Припарковавшись во дворах, дожидался первой волны разрядки.

Пока Лена, или Маша, с неистовым желанием показывала свою развратность и полное отсутствие стыда, откинулся на спинку.

Взгляд упал на верхние окна дома.

Я и не помню, почему именно здесь.

Двор Русланы.

В окнах горит свет. Тень подошла к окну, потягиваясь.

И начала стягивать футболку.

— Воу, тебе так нравится? — оторвалась девушка от прямой работы.

— Да, мне нравится, — положил руку ей на голову, подталкивая к продолжению.

Прилив огня во всех жилах. Дикое возбуждение.

На то, чтобы подружиться и добиться доверия Ланы, мне нужно время.

А вот пофантазировать можно и сейчас.

Лана. Да, я не хочу называть ее Руся, как мой придурочный братик. Как-то по-мальчишечьи.

Я хочу Лану, не потому что она непорочная девственница.

Я хочу завоевать ее сердце. Крепко засесть в нем, а потом растоптать. И показать, какого это быть ненужным.

Свет в окне погас.

Перевел взгляд на макушку красотки между моих ног, обхватил руками.

Наконец-то. Облегчение.

* * *

Спал я долго. И сладко. И хрен бы я проснулся раньше четырех.

Если бы не дурацкий рингтон на телефоне, который я установил специально для Ланы. Чтобы знать, когда нужно брать сразу.

Или не брать вообще.

— Да, — собственный голос как старый мотор жигулей.

Всхлипы заставили меня резко подняться и сесть на постели.

— Руслан, это ты?

— Да, — сдавленно выдавила она, тяжело дыша, как при попытке подавить истерику.

— Что-то стряслось? У тебя голос... странный, — потянулся к тумбе, взять водички.

— Они...они узнали. — Руслана заняла, шурша в динамике.

— Кто они и о чем узнали, я не пойму?

— Одноклассники. Помнишь, я конверты раздавала. Там были не рефераты.

— Неужели что-то запрещённое? — с сомнением произнес я.

— Ответы по контрольной.

— Аа, и всего то. Так чего плачешь? Они благодарны должны быть, что ты их бестолковые головы прикрыла.

— Они сказали, что я теперь каждый раз должна буду это делать. Иначе они все расскажут. Это такой позор....

Из трубки донёсся вой, жалобный и сырой.

Ну реально дура. И по такой мелочи мне звонить.

— А чем я тебе могу помочь?

— Можешь приехать к нашей школе. И открыть меня?

— Чего? — не понял я. Может хотела сказать встретить и проводить?

— Меня заперли в спортзале. В подсобке для мячей. Я не могу сейчас никому позвонить. Мне стыдно, что я в таком виде...

— А где же твой хороший парень? Или он принимал участие в прилюдном разоблачении?

— Вани не было. И дозвониться я не могу до него. Он обижен.

Так и знал что Ванек тюфяк.

— Сейчас приеду, — подскочил я, натягивая трусы. Девка на кровати зашевелилась, сладко потянувшись. Потянулась ко мне грациозной кошечкой.

— Мурчик, ещё рано. Идём бай, — схватила меня за трусы и потянула к себе.

Сопение в трубке прекратилось.

Недолгое молчание.

— Ты наверное занят. Прости. Было глупо набирать тебе...— извиняющимся тоном затараторила Лана.

— Это телевизор. Я фильм смотрю. Американский пирог. С гоблином. Видела?— оттолкнув за настырную башку Ленку, принялся одеваться.

— Нет.

— Вот и я не посмотрел до конца. Может вечером, вдвоем? — продолжая забалтывать, лишь бы не отключилась. Хорошая возможность доказать свою поддержку. Надёжность.

— Я не могу вечером. У меня собаки. И Аленка. Ещё ужин готовить, — судя по всему, та успокоилась.

— Я уже еду. Ты главное не плачь, Лана.

— Ладно, — кажется девушка не поняла, что я назвал ее ласковым именем.

Глава 12

Руся

Из головы вылетело. Я же не собиралась брать подарок Тима. Он вернул мой мобильный, а подарок явно перебор.

Или подкуп к своей персоне. «Смотри какой я транжира».

Неприятно, что люди так легкомысленно относятся к деньгам.

В школу решила пойти с ним. Все таки там уже все контакты, а на Ванин я не успела все записать.

Счастливое лицо мамы смотрело на меня с экрана. Лучезарная и до невозможности красивая, жизнерадостная.

Тоненький серебристый корпус, лёгкий, удобный. Попроще Ваниного, но тем лучше.

Несколько минут до начала урока.

Ваня наверное опоздает. Обычно в это время он уже треплется с ребятами.

Я не предала особое значение сегодняшнему спокойствию в классе. Подозрительно конечно, но может у ребят какой-то секрет, в который меня как обычно никто не посвятит, пока я не узнаю об этом от проговорившейся параллели.

Петров прошел мимо, мазнув по мне глазами. Серьезный какой. Наверное опять родителей вызывают, вот он и решил притихнуть.

Катя, Оля и Аля не переставая строчили смс, не общаясь друг с другом.

Как хорошо, что никто не донимает.

Даже промелькнула мысль, что возможно вчера меня увидели рядом с Тимуром, с цветами. Как мы мило беседовали, со стороны.

Выглядит прилично, серьезный с виду. Не со школы, опять же, вызывает интерес у девушек. Видела как на него посматривали проходящие мимо девушки.

Молодой, и брутальный красавец. Ещё и одевается со вкусом.

Изучая вчера вечером телефон, я не сразу поняла откуда появился контакт Кен.

А когда открыла и увидела фотографию Тима, поняла. Хитрец. Ещё и фотку удачную поставил. В черной водолазке, склонив голову, держит подбородок между большим и указательным. Зоркий взгляд, Копна русых волос зачесана на модную укладку.

Подумала, присмотрелась. А он действительно похож на кукольного Кена. Только у таких мальчиков и куклы соответствующие.

А ещё переименовал контакт Вини на «Матрешка». Странное сравнение.

Все занятия шли спокойно, ровно до физкультуры.

Последний урок. Сдача нормативов.

Я и несколько других завалили прыжки, поэтому остались перепрыгивать.

— Руслана, я тебя не узнаю. Ладно бы на подтягивании не справилась. А это? — физрук принялся подбадривать, пробегая весь путь разгона рядом со мной, ровно до планки.

— Умница. Но сама понимаешь, пятерку поставить не могу, — пошевелив усами, поставил в журнал плюсик.

Чтобы не терять время, решила что переодеваться не стану, а сразу домой.

Но как только я переступила порог женской раздевалки, на меня сверху обрушился поток прохладной грязной воды из-под мела.

Пронзающий слух хохот, сырость в белье.

Белые комковатые ручейки стекал с моих волос, превращая их в белоснежные сосульки.

— Что, Оракул. Этого ты не предвидела? — Алю пропусти вперёд из темного клокочещуго круга, образовавшегося вокруг меня.

Дверь за мной предварительно закрыли.

Следом в спину последовал толчок.

— Еще и деньги с нас взяла, овца, — послышался голос Петрова.

— Слышь, Акимова. Это называется крысятничество. Ты узнала важную информацию, получила на халяву ответы. А нам загнала. Мы же одноклассники, — девушка отступила от меня, фыркая, боясь испачкаться.

— Теперь понятно откуда у тебя пятёрки.

— Это не так, — попыталась оправдаться я, но язык не слушался.

Мне становится холодно. Капли стекают по шее и рукам, под прилипшей майкой.

— Значит так. Мы решили сообщить об этом в школьный совет, — припугнула Катя.

— Директору, дура. Чтоб и учителей наказали.

— Не надо, — слова мои дрожали в такт телу. — Я верну деньги.

— Нет, это не поможет. — Аля склонила лицо, с отвращение глядя на мое унизительное положение. — Ты теперь будешь все контрольные за нас делать. Иначе..

— Ты прикинь какие проверки начнутся!? — радовался непонятно чему Петров.

— И хрен тебе, а не золотая медаль, Акимова.

— Выбирай. Мы рассказываем о твоей махинации или...

— Ты будешь учиться за всех нас, — подала голос Оля, скрестив руки.

— Хорошо, — прошептала я, обнимая себя руками, чтобы согреться.

— Умная девочка, — Аля хотела похлопать меня по плечу, но передумала.

Господи. Что же я наделала!?

Я же просто хотела чтобы все было по честному. Ведь это из-за Кати и Оли я упала. Это из-за них я разбила стекло. И карпа.

Они должны были ответить за свою шутку.

Зря я все. Зря. Дура. Реально дура.

Одноклассники не торопясь вышли из раздевалки, прикрыв дверь.

Мне нужно срочно в душ и переодеться, но я сдвинуться не могу.

Страх, боль, отчаяние. Разочарование в самой себе.

Вот это я влипла.

Паника накрыла меня с головой. Я начала задыхаться.

Привалившись спиной к стене, всхлипывала, пуская из глаз слезы.

Посреди раздевалки белая лужа, ведущая размазанным следами ко мне.

Скоро должна прийти уборщица. Мне нужно уйти.

Мне нужно придумать, что теперь делать.

Как же страшно.

Переодевшись как могла(а в раздевалке нет душевых), умылась, сунула сырые вещи в пакет.

Дернула ручку.

Закрыто.

Толкнула плечом, поскользнувшись на луже.

Никак.

Принялась стучать.

Опять никого.

Спокойно. Сейчас придет уборщица. Время половина четвертого.

Двадцать минут. Тишина. Неужели я пропустила момент, когда меня закрыли. Что же мне, теперь кричать?

Я захотела набрать Ване.

Скидывает.

Блин.

Можно попробовать набрать кому-то из учителей.

Но тогда придется объяснять свой внешний вид.

Признаваться в своей глупости, безответственности и бесстыжестве. Мне доверяли, а я воспользовалась этим.... Это же подсудно дело!

Снова подкатили слезы.

Время четыре.

Сколько тут сидеть?

Я попробовала покричать. Но если проходящие двери в столовую закрыли, можешь хоть до посинения орать. Меня не услышат. На кухне так шумно. Только посудомойки чего стоят.

Я не знала, что делать. Но сидеть и ждать уже сил не было. Я замёрзла. Все чешется.

Расхаживая по небольшому помещению, отчаялась.

Как же жаль, что у меня нет друзей. Хотя бы одного. Ваня до сих пор игнорил. Все бестолку.

Я не хотела набирать эту долбанную единичку. Мне стыдно, омерзительно от своей беспомощности. Ну чем Тимур может мне помочь? Попросит охранника открыть?

Я заревела и нажала вызов.

* * *

Когда открылась дверь, я успела успокоиться. Продрогнула до костей.

Охранник с удивлением посмотрел на меня. Кен отпихнул его.

— Лана, — размашистой походкой парень быстро достиг меня , сидящую на лавочке возле батареи. Резво стянул с себя куртку и накинул на меня.

— Испачкаешь, — запротестовала я.

— Ты меня поболтать позвала? — я покачала головой, нет.

Помог подняться, удерживая меня на мокром полу, повел прочь.

Села в машину, закутавшись в его куртку.

Мои вещи парень бросил на заднее сиденье.

Мы ехали молча.

Тим слишком сосредоточенно следил за дорогой, но это не мешало парню вилять из ряда в ряд, успевая избегать столкновения.

Мне тепло. И спать захотелось.

— А мы куда? — еудивилась я, когда Тим проехал нужный мне поворот.

— Ко мне.

— Зачем? Мне домой надо.

— В таком виде? А если отец увидит?

— Он на работе. Я успею вещи постирать, — последнюю часть фразы я произнесла скомканно.

— Лана, ты же все равно не станешь жаловаться на этих отморозков?

— Нет, конечно! Иначе, кроме меня пострадают учителя-я.

Опять расплакалась. Всхлипывала, хватая ртом воздух.

— Значит так. Сейчас приведем тебя в порядок и обсудим план действий, — голос его звучал грозно, уверенно. Даже холодно.

— Я не стану ничего предпринимать. Сама виновата. Совершила глупость.

Мои ручки как кукольные в этих огромных дутых рукавах.

— Те, кто с тобой так поступил, должны ответить.

Он не смотрел на меня. И меня напугали его слова. До дрожи в коленках.

— Ты что!? Не нужно в это дело лезть. Я знаю как все исправить. Мы уже договорились.

Я не люблю обманывать. Не умею, и сразу начинаю нервничать.

— Уверена?

— Да, — призналась я.

— Твое дело, — как-то легко согласился Тимур, паркуясь в чужом дворе.

Открыл мне дверь.

— Я могу отсюда сама до дома добежать. Ты и так много сделал, — переживала я, что отнимаю его время. Но Тимур только улыбнулся.

— Я верну тебя домой. Чистую и спокойную. Если твой отец что-то заподозрит, ты же сама спалишься. Ненадо старику нервничать.

Меня тронуло, что он так заботливо относится к моему отцу, даже не будучи с ним знакомым.

Было неловко идти впереди парня, не зная дороги.

Семенила всдед широкой походке Тима. Мне нравится его манера поведения. Этакий Мишка из популярного мультфильма. А я косячная Машенька.

Пробивной, решительный, самоуверенный. Сильнейшая энергетика, как аура, окутывает, как только он приближается.

Я невольно пасую и опять закрываюсь, не смотря на благодарность ему. Потому что трусиха.

Глава 13

Тимур

— Проходи, будь как дома, — прошел в квартиру первым.

Проверил, что телочка не оставила подарка, в виде трусов или женских штучек в ванной. Чисто, светло. Вполне уютно.

Хотя невооружённым глазом видно, что это холостятская берлога. Минимализ по максимум.

Лананепоропливо вошла внутрь, всё ещё опасаясь...Хрен знает, чего она там боится. Что приставать буду? Так пока рано. Сначало сердце, потом под юбку.

— Ты здесь один живёшь? — покосилась на пивные ящики, опустошенные и теперь выполняющие роль декоративной перегородки.

— Да. Но как видишь, чисто по-пацански.

Ни улыбки, ни кивка.

Показал ванную.

— Тут душ, стиралка. Не волнуйся, стиралка последней модели. Шмотки чуть ли не отлаженные со стрелочками отдает, — ее зажатость действовали на нервы. — Полотенце, фен. Сейчас принесу, во что переодеться.

— Спасибо, — внезапно раздалось мне в спину трепетным голосом. — Я знаю, что с моей стороны нечестно пользоваться твоей добротой.

— О чем ты? — помягче переспросил я.

— Ты...сказал, что я нравлюсь...тебе, — опустила глаза.

— Нравишься. Поэтому и помогаю. Чтобы ты поскорее ко мне привыкла, и поняла, что я тот, кто тебе нужен.

Лана ничего не ответила.

Стоя в прихожей, в моей куртке, с мокрыми грязными от побелки волосами, она вызывает брезгливость. Все нутро протестует, чтобы девушка находилась здесь.

Но я должен. Должен перетерпеть.

Вернувшись с новой футболкой, резко открыл дверь в ванную, застал ее над стиральной машиной. Удивился.

Совершенно внезапное зрелище.

Лана закутана в полотенце, наклонилась, пытаясь разобраться с табло на машинке.

Длинные ножки стремительно изгибались упругими бедрами, прячать под полотенцем.

Я прокашлялся.

Чуть ли не подпрыгнув, выпрямилась, отходя к ванной, натягивая край полотенца.

Ещё чуть-чуть, и будет видно ее белье.

Если она его не сняла.

— Я хотела поскорее постирать, — взволнованно тараторила Лана, пытаясь натянуть полотенце не только сверху, до подбородка, но и снизу.

Мисс стеснительность.

Или намек?

— Тут халат, и футболка, — положил на машинку, ткнул по экрану. Процесс пошел.

— Извини, что я в таком виде. Ужасно. Я растерянна. Голова совершенно не работает. У меня все чешется, я разделась, а переодеться не во что. — Снова истерические нотки. И это уже не игра. Я знаю, когда девушки строят из себя заманчивых обольстительниц. А эта...

Школьница, с приключениями на свою задницу.

Учащенное вздрагивающее дыхание.

У нее реально истерика.

Подошёл и обнял. Прижал ее глупую голову к своему плечу.

Стон сорвался в голос, продырявив меня, как решето. Мне жаль ее, не на шутку.

Лана прижала согнутые ручки между нами, не давая мне прикоснуться остальными частями.

Кожа на плечах гладкая, белоснежная. Холодная.

— Тебе под душ нужно. Ты замерзла. И ещё. Я сейчас уйду ненадолго. И тебе спокойнее будет, и мне вопрос уладить один. Только ты не сбежишь?

— Н-нет, — вздрогнула, произнесла девушка.

Я заметил на свету, как на ее коже выступили мурашки.

Убрал руки.

Девушка обтерла лицо рукой, смахивая слезы.

По ее стыдливым взглядам, понял, что мне пора валить. Сама она выгнать меня не сможет.

Резко развернувшись, вышел, закрыв за собой дверь.

Мне нужно попытаться разрулить эту ситуацию. Не потому, что жалко.

А чтобы кинуть ещё один бонус в ее копилку доверия.

* * *

Ваня рубил в плойку вместе с каким-то сморчком долговязым.

— Эй, высоковольтный столб, выйди на покурить, — я сходу пнул его дружка по ноге.

— Ты не офигел, Тимур? Это моя комната! — гневно настроился братик.

— Свалил, — повторил я уставившемуся на меня соломинке. Парень поднял конечности и вышел.

— Ты не должен так вести себя с моими друзьями! — требовательно попросил Ванек, возвращаясь к игре.

Швырнув консоль на пол, я встал перед ним.

— Ты что весь день делал?

— Ты...ты что наделал? Как я теперь доиграю?

— Тамагочи в шкафу на полке, — кивнул я. — Так где ты был весь день?

— У зубного я был. А потом дома, спал. Потом Славик зашёл...

— А почему трубку не брал, когда Руслана звонила? — прорычал я, наклоняясь ближе.

— Голова болела, — -равнодушно сообщил тот, уводя взгляд.

Чтобы не врезать ему, пришлось заставить себя отойти и подышать.

— Ты знаешь, что сегодня в школе произошло?

— Нет, — подозрительно покосился брат, на глазах обретая интерес.

Я и рассказал ему вкратце.

— Мне нужны адреса всех ваших заводил. Лана боится, и хочет все спустить на тормозах. А я не буду.

— Эй, полегче. Мы школьники, а не дворовая шпана, — кажется, брат встал не на ту сторону.

Мне же лучше.

— Адреса. Живо.

Вместо ответа Ваня показал мне фак, ехидно улыбаясь.

— Это называется буллинг, — произнес я, отвлекая внимания, и тут же заломил ему руку.

— Больно. Больно. Я все отцу расскажу, — вопил Ванюха. — А кто ее вообще просил лезть. Ещё и деньги брать.

— Может быть. Она оступилась. Но я не позволю так травить мою девочку.

— Да хрена она твоя!? — я сжал руку посильнее, пока брат не заерзал.

— А вчерашнего тебе мало было? Адреса, — с этими словами я отпихнул мелкого на диван.

Потирая руку, тот нехотя поднялся, взял листок и принялся писать.

Получив желаемое, я сделал несколько указаний своим друзьям.

А после вернулся домой

Но вместо Ланы, в квартире был только Сашок, попивающий пивко перед телеком.

Глава 14

Руся

Мне стыдно. Ужасно стыдно. Ещё хуже, чем случившееся в школе.

Тимур видел меня почти голую. Теперь невесть что подумает.

Я сгораю от собственной неловкости, жарюсь, как в духовке.

Забралась под душ, как только услышала хлопок двери.

Первые капли показались мне серной кислотой.

Меня шпарило то с одной стороны, то с другой, то сбоку. Где здесь нормальный режим!?

Закутавшись в халат, села ждать окончание стирки.

И возвращение Тима.

Кажется, я пала в его глазах ниже некуда. Больше чем уверена, такой идиотки он больше не встречал.

Чтобы хоть немного освободить голову от назойлых мыслей, просто захотелось посмотреть, как живёт Тим. Как вообще живут люди с высоким достатком, покупающие сантехнику и бытовую технику по новизне, а не низкому ценнику.

Квартира светлая, большая. И почти пустая.

Я слышала про такой стиль.

Но мне неуютно. Даже фотографий нет, как и любимых хозяину вещей.

А может у него другие вкусы, которые просто так в квартире не расставить.

Конечно Тимур властный и грубоват в некоторых вещах, но вряд ли он извращенец или представитель садомазо.

В двери щелкнул замок.

Тим вернулся.

Вышла в прихожую, боясь как бы парень не подумал, что я тут разнюхиваю или по вещам шарюсь.

Но в дверях показался совершенно другой человек, ещё не заметивший моё присутствие. Снял обувь и замер. Увидел боковым зрением мою попытку улизнуть в ванную. А может услышал урчание недр моего голодного желудка.

— Вот так встреча, — улыбнулся парень, оглядывая мой прикид. — Неужели должок отработала? А где сам Кен?

Он принялся озираться, ища друга в другой комнате и заглядывая на кухню.

— Кто? — переспросила я, забыв прозвище Тимура.

Они вместе живут? Почему Тим не предупредил?

Пока я хлопала глазами, парень заинтересовался мной. Пытливый развязный взгляд, расхлябистая походка. Как у хвастливого индюка.

— А, я понял. Он тебя для меня пригласил?

— Нет. Я тут случайно. У меня проблема, а обратиться было не к кому...

Но кажется на мои слова другу Тима было плевать. Он вбил себе в голову что-то другое. Пугающее меня с каждой секундой. Одна, в чужой квартире. В халате.

Я успела заскочить в ванную и повернуть замок на ручке.

— Ты хочешь в мышку поиграть? Я ж не против. Все нравилось, когда девушку надо соблазнять, уламывать. Подбирать ключики.

Его голос становился все более сладко-успокаивающим. Только меня это ничуть не успокаивало.

Сердце трепещет от страха.

— Это не то, о чем ты подумал.

— Это именно то. Я сразу понял, что бабок с тебя не дождаться, и удивился, что Кен заплатил мне из своего кармана. А он оказывается придумал, как меня задобрить. Ты конечно, не мой формат. Но мне нравится, как ты от меня пытаешься спрятаться. Скажи, а ты девственница? Просто чтобы заранее знать. А то я с наскоку могу и больно сделать.

У меня от услышанного уши заложило.

Где же Тим!?

Или...

Он специально оставил меня одну, и позвонил своему другу...

Я впала в отчаяние.

Так тупо меня провести.

А я нашла, кому довериться.

Пробуя сдержать слезы, и стараясь не слушать похабных речей, попыталась взять себя в руки.

Стирка давно закончена, и к счастью, вещи уже сухие.

В две секунды натянув форму, прикинула, чем можно стукнуть так, чтоб не убить. Или хотя бы пригрозить.

Может кипятком из шланга?

Мерзавец стучал в дверь.

— Ты же понимаешь, что выбить ее раз плюнуть. И тебе опять придется отрабатывать, — злорадный смех.

Вспомнила, зачем я вообще сюда пришла.

В шкафчике я нашла контейнер с порошком и бутылку с кондиционером. Набрав в стаканчик из-под зубных щеток порошка и вооружившись бутылкой, крикнула.

— Я открою. Только отойди. Я боюсь тебя.

— Ахах, ладно. Забавная ты девка, — развеселился негодяй.

Я прислушалась, вроде отступил.

Повернула ручку.

— Закрой глаза, — тихо попросила я.

— А, ты уже раздета? Шалунья, — я выглянула.

Парень потирал руки, выставив ладони вперёд, ища нереальных размеров грудь.

— Открывай, — как только он открыл, швырнула в него порошок. Тот от неожиданности оторопел. И подавился.

— С*ка. Хана тебе, — закрыв лицо руками, кинулся в мою сторону.

Швырнула в него бутылку, угодив в лоб. Да так сильно, что парень руки от лица убрал, словно обжёгся.

Времени нет. Одна попытка.

Надеюсь, пока я сидела в ванной, он дверь не закрыл на ключ, иначе мне и правда хана.

К счастью, я пулей выскочила на лестничную клетку. Пусть в тапках, все не босиком.

Я даже забыла про рюкзак.

Бежать, бежать.

Ключи от дома в рюкзаке, но к счастью, в дверном косяке есть маленькая трещина, где у нас спрятан запасной.

Только дома, закрывшись на все хлипкие замки, я смогла успокоиться.

А потом разом выплакала все оставшиеся за день слезы.

Моя жизнь превратилась в ад, как только я встретила Тимура. Следовательно, нам лучше не общаться.

Дождалась, когда краснота с лица спадет, я отправилась к Алёне. Потом пораньше выгулила собачек, чьи хозяева успели вернуться с работы.

Уроки не сделаны, школьные вещи вместе с телефоном остались в квартире Тима и его озабоченного друга.

Вернувшись домой, застала папу за приготовлением ужина.

— Прости, я так торопилась сегодня, — с жалостью сетовала на свою забывчивость.

Села к столу, нарезала хлеб.

— Ничего. Должен же я хоть иногда о тебе заботиться. Кстати. Ты не только про ужин забыла, но и рюкзак. Парень какой-то принес. Хорошо что в дневнике адрес прочел, — радостно сообщил папа.

— Парень? — всполошились я. — Где он?

— Так ушел. Сразу.

— Рюкзак мой где?

— Я в комнату тебе отнес, — не дослушав рванула к себе.

Рюкзак, телефон, аккуратно сложенная одежда в пакете, придавленная книжками.

И конверт.

«Я же просил не сбегать. Твой Т.»

Вот наглец. Твой Т. Тьфу.

Такой же мерзавец, как дружок!

Я начала злиться, еле уговорив себя не позвонить этому Кену, и пристыдить. Надо же до такого додуматься, человеком долги отдавать. Специально меня одну оставил, и дружку подсунул.

Я чуть не расплакалась, представив чем это могло закончиться.

Смяла записку и конверт, разорвала и выбросила в унитаз.

Хоть вещи вернул, и на том спасибо.

— Русенька, идём? — заглянул в комнату отец, когда я вернулась проверить вещи.

— Да, минутку.

Больше сюрпризов нет.

Как и у Тимура шансов, что я с ним заговорю.

Не смотря на весь стресс, я все таки уснула. Как младенец. Сны без снов. Такое вообще бывает?

Проснувшись, я даже подумала, что следует пропустить несколько дней. Морально подготовиться к тому, что меня начнут гнобить больше прежнего.

Проводив папу, на ходу дочитывала параграф. А возле подъезда столкнулась с Ваней.

— Привет, -сказал он, выдавив подобие улыбки. Я кивнула, и прошагал мимо.

Понимаю, он обижен на меня, но кажется, теперь мы квиты. Он не ответил, когда я названивал. Игнорил , и вообще, наверняка знал, что задумали наши одноклассники. Поэтому и не пришел в школу.

— Пусть, погоди, — быстро нагнал он меня. — Извини, что вчера не брал трубку. Я у зубного был, а потом проспал весь день.

— Первый звонок ты скинул, — сухо напомнила я.

— Это не я, а мама. Не хотела, чтобы меня будили. А вечером, как проснулся, сказала что ты звонила. Но перезванивать я не стал, поздно. Да и ты наверное с собаками гуляла, — какая удобная, а главное правдоподобная отмазка.

Я остановилась, выдохнула, а собравшись с силами, сообщила.

— Я хотела вернуть деньги за подарок учителю. Ты купил на свои. А в том, что я разбила подарок от класса, виноваты Оля и Катя. Я хотела их проучить, — мой голос дрогнул, срываясь на плаксивый.

— Я знаю. И говорил, что сам рассчитаюсь, — Ваня неожиданно подошёл ко мне и обнял.

Мамочки. Кажется у меня земля из-под ног ушла. Меня будто ангел под крыло взял.

Такая радость внутри, удовольствие с упоением. И рвением сообщить, что все в порядке.

Хотя, по сути, ничего не в порядке.

Когда Ваня убрал руку и принялся рассказывать о своем беспокойстве за меня, я чуть не расплакалась, от счастья.

— Если бы я знал, я бы каждого по отдельности макнул.

Он предавал мне сил и выдержки, справится и с волнением, и с предстоящим кошмаром дальнейшего общения с одноклассниками.

Вот только когда мы вошли в класс,меня ждало нечто подозрительное.

— Акимова, — подошла ко мне Аля, поглядывая нас своих подружек. — Извини за вчерашнее. Мы перегнули. Мы, согласны, чтобы ты вернула нам деньги и мы забудем о недоразумении, — ее речь звучала будто заученно. Фальшиво и не привычно. Обычно на эмоциональную окраску та не скупится.

Следом ко мне подошли остальные, и принялись извиняться.

Последним был Петров, с фингалом под глазом.

Я покосилась на Ваню. Тот пожал плечами и улыбнулся. Неужели это он поговорил с ними?

Я пообещала всем всё вернуть и села на свое место.

Вдруг рядом плюхнулся Ваня.

— Ты же не против? — спросил он. Я закивала. Да я всеми руками за!

Глава 15

Кто-то будто отмотал время назад.

Я попала в идеальный момент, до ссоры с Ваней, когда его внимание ко мне проявлялось чуть больше обычного.

И вторая сторона — меня никто не задирал.

— Слушай, Русь. Я тебя недавно с парнем видел. Твой знакомый? — как бы невзначай поинтересовался, когда мы пришли в кабинет биологии. Ребята спустились в столовую, а я решила сначала занести вещи. Все равно сейчас там не протолкнуться.

— Да. Он...телефон вернул, — вопрос застал врасплох. Старалась не смотреть на Ваню, чтобы не броситься оправдываться, что с тем красавчиком меня ничего не связывает.

Кроме долга, который он за меня закрыл.

— Просто мне он показался взрослым. Я волнуюсь за тебя, — с чувственностью заявил парень, осторожно коснувшись моей руки.

Сердце в тот момент чуть не выпрыгнуло от удовольствия, а щеки загорелись от смущения. Да меня всю жаром прошибло.

Неужели Ваня заинтересован мной, раз волнуется.

— Таким парням не стоит доверять, — смотрела на него не отводя глаз. Впервые наш контакт взаимно-притягательный и осознанный.

— Я знаю, — мой голос потерялся где-то в горле, вырвавшись писком.

Может мы сходим вечером погуляем?

— Что? — спросила я, боясь, что осталась.

— Что???— момент был испорчен недовольным возгласом Али. — Ты не охренел?

Девушка кинулась на Ваню, толкая и пихая его.

— Да отцепись ты! С ума сошла? — прикрикнул на нее друг.

— Я то думаю, чего мой парень на меня подзабил. Даже в столовку с нами не пошел. Мне перед подругами теперь стыдно, — Аля расстроенно топнула ногой, отвернувшись, по ее мнению, от предателя.

— Не понимаю твоих претензий, — только и успел ответить мой одноклассник, как прозвинел звонок и все разбрелись по местам.

Стараясь выглядеть непроницательно, и не выдавать ликующего во мне счастья, принялась листать учебник.

Неожиданно мне пришло смс. От Кена.

«Встретимся после школы».

Хм, даже без знака вопроса, словно я по первому зову к нему бежать должна.

Но я вспомнила его слова, что якобы для привлечении внимания одного, стоит показать заинтересованность в другом. А Ваня и правда стал проявлять ко мне интерес.

— Руслана, убери пожалуйста телефон, — попросила учительница русского языка.

— Извините, — поспешила спрятать, пока не получила ещё одно замечание.

Может стоит воспользоваться ситуацией ещё раз?

Отвлекшись на учебу, и мыслями о Ванечке, забыла написать Тимуру ответ.

Я целых два урока наслаждалась присутствием парня по соседству. На расстоянии двух локтей. Кучеряшки сползали на лоб, и тот кивком головы сгонял их в сторону. Иногда бросал на меня приветливый взгляд.

Болтал вполоборота с другом на парте позади нас.

Я тихонько вздыхала, изучая взглядом идеальную гладкую кожу на его лице, как та натягивалась на скулах, или собиралась милой ямочкой, когда тот улыбался.

Смотрела как как дёргается кадык, бьётся жилка на шее.

Спустилась взглядом по вырезу горловины футболки, представляя его тело.

Случайно увела взгляд в сторону и наткнулась на гневнонастроенную Алю.

Все таки в душе испытывала удовольствие, что та злится. И боялась, как бы ее ревность не вылилась в очередную проблему для меня.

Но я была уверена, что Ваня сможет меня защитить.

* * *

— Я перехватываю, обвожу и кидаю трехочковый, — Ваня поделился удачным моментом своей тренировки, которую я пропустила, потому что сидела в библиотеке.

С изумлением ловлю каждое его слово, и лыблюсь как идиотка.

Пока не замечаю Тима, ждущего в тачке возле ворот.

Ваня тоже его заметил, на ходу теряя свое хорошее настроение.

— Кажется, это за тобой, — хмыкнул он.

На телефон пришло смс.

«Пожалуйста, подойди».

— Телефон новый? — как бы удивился Ваня, заглядывая мне в руку.

Не зная, как объяснить сложную ситуацию, я остановилась и спросила в ответ.

— Ты предлагал погулять вечером?

Одноклассник бросил победный взгляд на моего «друга» и с заинтересованностью повернулся ко мне.

— Да, конечно. А как же твой приятель?

Я увидела, что Тим вышел из машины и направился в школьный двор. Предчувствуя нехорошее, решила отвлечь его внимание на себя.

— Мы вечером созвонимся, хорошо? — бросила на ходу, оглянувшись на Ваню.

Тимур шел как обычно, привлекая внимание своим уверенным размашистым шагом, слегка вразвалку. Я впервые подумала, что возможно, такая походка как-то связана с его...анатомическими размерами.

Блин, я вообще об этом думать не должна.

Но сейчас, он выглядел слишком эпично. Как герой боевика.

— Что тебе надо? — с ходу спросила я.

Но вместо ответа, тот жадно обнял меня, грубо прижав к себе.

Его властные губы нашли мой рот и беззастенчиво вторглись на запретную территорию.

Я опешила, так что потеряла власть над телом. Онемела и перестала дышать.

Как собственно и соображать.

В теле взрывался динамит небольшими порциями. Возмущение, страх, ненависть.

Возбуждение.

Мужские пальцы сжали в кольцо мою талию под расстегнутой курткой.

А губы наглеца сделали ещё несколько головокружительных движений на моих устах.

На глазах у всех.

— Акимова, ну вообще.

— Обалдела. А строит паиньку, — хихикнула девушки.

Я резко открыла глаза, глядя на лицо Тима. Парень медленно отодвинул свое лицо, и только потом взглянул на меня.

— Весь день ждал этого момента, — заявил он. Пригляделся и сказал. — Что, забыла как дышать?

Кольцо из рук разомкнулось, открыв вентиль.

Я глубоко вздохнула.

— Ты что себе позволяешь?

— Только не говори, что твой хороший парень всё так же держит тебя на красном?

— Что это значит?

— Сама поймёшь, — снисходительно произнес он.

Я обернулась. Ваня уже ушел.

— Пока ты делаешь только хуже, — отчитала я Тима, направившись к воротам.

— Ты чего сбежала? — нагнал он меня, взяв за руку. Я пыталась отцепить настырного, но тот сильнее стиснул мое запястье, и мне пришлось сдаться.

— А то ты не знаешь? Ты, мерзавец. Грязный эгоистичный придурок. Негодяй! — повернулась я к нему.

— Что-то не совсем понимаю. Я помогаю тебе, а ты меня грязью поливаешь в ответ?

— Подложить под своего дружка, это по твоему помощь? Это так ты хотел, чтобы я долг отработала? — бушевала я.

— Он тебе что-то сделал?— настопожился Тим, взяв меня за плечо.

— К счастью нет. Но желание было очевидным.

Тим грозно сверкнул глазами поверх моей головы. От напряжения челюсть выступила вперёд, придав лицу квадратности. Тяжёлое дыхание долетало до моего лица горячими порывами.

Ничего не сказав, развернулся и бросился к тачке.

Как и в прошлый раз, та с визгом сорвалась с места.

* * *

«Буду через сорок минут)» — написал Ваня.

Воодушевленная сообщением, летая на крыльях по комнате, взяла деньги, нацепила куртку и отправилась выгуливать собак.

Все происходило в точности до наоборот. Я выглядывала ребят, возвращала деньги и постоянно проверяла телефон.

Ни звонка, ни смс. Прошел уже час, а Вани нет. Я писала ему несколько раз, предупреждая на какой улице гуляю с собаками.

В ответ молчок.

Последняя с кем я встретилась, была Аля.

— Слушай, Акимова. А тебе не жирно?

— Не поняла, — усмехнулась я, подтягивая поводок.

— Твой друг знает, что ты к чужим парням клеишься?— с укоризненой спросила она.

— Не понимаю, о чем ты.

— Не прикидывайся святошей. — Аля убрала деньги, присела на корточки возле собаки погладила. Непривычно видеть нашу школьную фифу в таком положении. Проявляющую нежность. — Он у тебя красивый, и видно что при деньгах. Но знаешь, с такими нужно быть осторожнее. Хотя в твоём положении это может быть единственнымвыходом выбраться из нищеты.

— Мы не нищие, — обиделась я. — И о ком ты говоришь?

— О парне. Ну, с которым ты во дворе целовалась. Даже про Ванечку забыла, — заулыбалась она. — Зря ты его натравила. Не стали бы мы ничего директору докладывать. Просто проучить хотели. За хитрожопость твою.

— Я никого не травила...разве вы не из-за Вани передумали?

— Нет конечно. Твой парень доходчиво всем объяснил, что если тебя доставать будем, наши маленькие секреты станут известны родителям. А ты этого не стоишь.

Аля встала, отряхнула ладони.

— Как тебе то удалось такого подцепить, не понимаю, — с нескрываемой неприязнью спросила она, но дожидаться ответа не стала.

А я неожиданно поняла, что снова оказалась должна Тимуру.

Глава 16

Тимур

Лана сделала ещё кружок и повела псину во двор. Вышла из подъезда, где я ее и встретил.

— Лана, я не знал, что этому дебилу в голову взбредёт к тебе лезть. Я думал он уже и забыл тебя. Его вообще не должно было там быть.

Девушка молча обожгла гневным взглядом, протиснулись мимо и направилась домой.

— Лана, — окликнул я ее.

— Почему ты зовешь меня Ланой? Это производное от Светланы! — пробурчала, сложив руки друг на дружке.

— Руслана, Лана. По моему, довольно нежно. Так тебя только я называю, — настроение у меня было игривым. Подошёл вплотную, по-хозяйски дал рукам волю.

— Это глупо,— насупилась та.

Вдруг она охнула, почувствовав мою хватку. Вцепилась тонкими ручонками, пытаясь снять мои руки с себя.

— Я влюблен, мне позволительно творить глупости, — улыбнулся я.

Мне нужно было проявить максимум очарования, учитывая гнусное поведение моего безбашенного приятеля.

Оставив Лану возле школы, вернулся в квартиру Сашка.

Друган отбивал какую-то рыжую девку, когда я ворвался без стука и без звонка.

— Бл*, Кен. Свали. Я еще не все, — не сбавляя темпа, удерживал свою кобылицу, не замечая, что у той желание как бы отпало.

А мне ждать было не в моготу.

В два счета сбил его из седла.

Сашок кубарем повалился, сверкнув патрульной палочкой. Девушка прикрылась и убежала в ванную.

— У тебя что-то срочное, — стерев с губы кровь, мотнул башкой, садясь на кровать.

— Ты зачем к девке полез? К школьнице? Я подумал она тебя испугалась. А ты к ней приставал!

— А зачем ты ее тогда припер, ещё и в халат нарядил?

— Это тебе что, тортик? Принесли, так можно жрать?-бзыканул я.

— Ну выглядела она лучше, чем в первую встречу.

— Это девка моя. И не смей к ней конечности свои вытягивать. Иначе хребет пополам сломаю! — злобно предупредил я.

— Да усёк, все. Сам так сам. А теперь вали.

Разобравшись с одним, покинул квартиру.

Имея представления графике Ланы, заехал домой, переодеться.

— Думаешь, сможешь ее удержать новыми вещами? — не успел зайти к себе в комнату, как братик нарисовался в коридоре. Он появился так быстро, словно поджидал меня.

— А у тебя карманных хватает только чтоб мороженку купить? — отбил попытку словесного нападения.

— Просто Руся ценит человеческие качества выше, чем материальные.

— Говорит мне тот, кто ее кинул. Ты не знал о ее проблемах, или просто решил не лезть? — придал кучерявого к стенке.

— Не знал, что все так серьезно. Руся просила помочь, я помог. А то, что она наворотила после... — волнение делает моего брата похожим на глупого цыпленка.

— А я узнал. И решил все.

— Только вот сегодня на свидание Руся идёт со мной.

— А целовалась со мной. Чем ещё померимся? — намекнул я.

Аргументы у Ванька закончились и тот просто попытался отпихнуть меня в грудь. Только щупальца тонковаты.

— Зачем она тебе?

— Нравится до безумия, — иронично процедил я. — В чем дело, малой?

— Она хорошая девушка. Оставь ее в покое. Очень скоро она поймет, какое ты дерьмо.

— Завидуй тише, братик. У тебя было время разглядеть в ней что-то больше, чем хорошее, — щёлкнул братца по носу, и оставил один на один с размышлениями.

Приодевшись как это любят девушки, строго, лаконично и без излишеств, создал особый вайб.

Спустился к ужину.

— Тимочка, как дела с учебой? Проблем не будет, что ты так гостишь долго? — спросила мама Света, надеясь что я как обычно вдаваться в подробности не стану.

— Хорошо все. Вот, время появилось, решил ненадолго домой наведаться, — дружелюбно ответил я улыбкой.

Отец так же, улыбнулся, ковыряясь в тарелке.

Показушная идиллия. Никто ни к кому не лезет. Все знают, что все лгут. И это устраивает каждого.

Ваня быстро умял бифштекс, закидав его парочкой винограда на ходу.

— Ванюша, а ты куда? — поинтересовалась мать.

— Уроки сделал, если ты про это. Гулять мам.

Отец покосился на сына, но промолчал.

Вот же малолетнее хамло. Хоть бы приятного аппетита всем пожелал.

Брат поднялся к себе, я почти сразу последовал за ним.

— Ты же не доел.

— Спросить у Вани кое-что забыл. Приятного вечера.

Прислушался к шороху в комнате мелкого гаденыша, удостоверился, что тот собрался к Лане.

Заглянул в комнату, увидел телефончик на камоде, забрал и так же незаметно захлопнул дверь.

Вставил отмычку в замочную скважину и слегка провернул, оставив ее внутри.

— Кто там? — брат зашагал к двери.

— Приятного передергивания в душевой, приятель, — хохотнул я.

Ванек стучал, дергал ручку, пытался вертеть.

Да только хрен.

Успел я вовремя.

Последняя малоприятная девка оставила Лану одну.

И вот, растерянно оглядываясь, малышка произнесла.

— Почему не сказал, что это ты?

— Это я. Только что именно?

— Уладил вопрос с моими одноклассниками, — как-то не радостно произнесла та.

— Не люблю хвастаться очевидными вещами.

Девушка остановила взгляд на мне.

— Почему ты это делаешь?

— Потому что ты мне нравишься. Это тоже очевидно.

Лана поморщилась, покрепче обняв себя. А потом я понял, что у нее напросто замёрзли руки.

Сделав шаг вперёд, перехватил ее ладон, спрятал в своих, не смотря на сопротивление.

Поднес к своим губам и подул.

Та неотрывно смотрела на мои действия.

— Мне никогда такого не говорили. И обычно, хорошее отношение ко мне основывалось только на приближающихся контрольных или просьбах прикрыть, — призналась она.

— Ну, мне уже поздно заполнять пробелы школьной программы. И отвечать за свои действия я могу сам, — мои слова звучали немного театрально.

Было видно, что ей приятно это слушать, но она все равно не доверяла.

Подъездная дверь жалобно запищала, выпуская жильца.

— Завтра я смогу отдать часть суммы, — осторожно высвободила свои руки из моих, стесняясь, что нас застанут как целующихся подростков.

— А мне не нужны деньги. Я хочу, чтобы ты мне открылась. Чтобы мы были вместе, — сказал я в лоб.

Лана хлопала глазищаии. В отражении дребезжал свет тусклой лампочки под козырьком..

Грустное личико, заполненный обреченностью взгляд, пухленькие покусанные губки.

На секунду мне захотелось наорать на нее, чтоб мозги с полочки взяла и в башку свою засунула. И свалить, навсегда о ней забыв!

— Я очень упертый человек, Лана. И для начала, я даже тебе помогу.

— Как ты ещё можешь мне помочь?

— С твоим хорошим человеком. На жизненном примере покажу, что зло не так уж и плохо. Твой одноклассник явно купился уже. Он же обратил на тебя внимание?

— Да, — еле слышно, удивляясь ответила Дана.

— Вот и отлично. Помозолим ему глаза, чтоб парень интерес к тебе не потерял. А потом, когда он созреет, я уйду. Если ты не передумаешь за это время.

Поднялся ветер, заставив девушку прищуриться.

Смятение, озадаченность, раздумье мешали ей согласиться сразу.

— Почему ты хочешь мне помочь влюбить в себя другого.

— Только искренние чувства заставят сделать человека счастливым, даже если его счастье не с тобой.

Есть. Контрольный дротик угодил в цель, судя по изумлённому взгляду.

Чтобы мои слова произвели ещё больший эффект, показал, как трудно справиться со своими собственными чувствами. Протянул руку, желая коснуться ее щеки, процедив воздух, несмело сжал кулак и прижал к своим губам. Побольше трагизма во взгляде...И...

— Ты согласна? — прячу улыбку, заведомо зная, что та согласится ради Вани потерпеть моё присутствие.

Глава 17

Руся

Лёжа вечером на кровати перед сном, разглядывала лицо Тима.

Интересно, а как мы с ним смотрится со стороны? Привлекательная ли мы пара, или же наоборот, нестыкующийся пазл.

Колоритная парочка. Волевой Тим и белая ворона.

Я ведь правда ничем не примечательна. Типичная славянская внешность. Разве что цвет глаз с золотистым отливом, если смотреть на солнце. Так на свету у всех светлее. Да я раньше и не особо запаривалась над внешностью, могу ли я кому-то подходить. Взгляд Тимура с экрана не давал покоя. Было в нем что-то притягательное. Даже порочное. Этакий плохиш из романов для девчонок.

Я тут же ставила ему в противоположность своего Ванечку. Он тоже знает, что чертовски красив и принимает как данное. А ещё он спортсмен. И добрый, хоть иногда строит поспешные выводы.

Как например, поверил, что Кен и я пара.

Ну я же не виновата, что последний так и липнет при встрече. Я даже оттолкнуть не могу, потому что это некрасиво. Не привыкла я, чтобы ко мне так лобызаться лезли.

Щеки рьяно загорелись при воспоминании об этих встречах.

Тим предложил помочь в завоевании Вани. Не странно ли это?

С другой стороны, сдвиги уже есть, не думаю что это займет много времени. Ну, а потерпеть Тимура труда не составит. Я же не дурочка малолетняя, чтобы от одного к другому переметнуться в столь короткий срок. Ваня мне давно нравится, а этот...

Ворвался в мою жизнь, как буря. И контролирует. Спасает.

Да, спасает.

Но меня так тронула его сдержанность, когда вместо того, чтобы снова нагло коснуться меня, парень переборол себя. С какой тревогой он на меня смотрел. И готов пойти на такие жертвы, зная, что мне нравится другой.

Чтобы прекратить этот бесконечный круг плохой-хороший, я ещё раз написала Ване.

«С тобой все в порядке?»

Молчок.

Может у него дома что-то стряслось?

С чистой совестью, но не такими же помыслами, я легла спать.

Утром проснулась с отпечатком телефона под щекой. Ждала, что Ваня все таки напишет. Как-то не спокойно.

Проводила отца, собралась в школу. На выходе из комнаты наткнулась на тапки, в которых я убежала из квартиры Тимура. Стоит вернуть.

Сунула в подарочный пакет, потому что другого не нашлось и вышла из квартиры.

Не успела захлопнуться подъездная дверь, как меня оглушил сигнал клаксона. Парень на мотоцикле и мотокуртке, в шлеме, подозвал меня.

Я осторожно подошла. Может дорогу потерял?

— Ты уже пила кофе? — глухо донеслось из-под шлема?

Я приблизилась, чтобы попытаться разглядеть, чье лицо спрятано под стеклом.

Незнакомец с готовностью его задрал, встретив насмешливым взглядом.

— Нет. Я не пью кофе, — пролепетала я, рассматривая крепкую обтянутую кожей фигуру Тима. Все таки парень большой сам по себе, а не из-за слоев одежды.

— Садись, я должен тебе кое-что показать, прежде чем ты опоздаешь в школу, — с серьезностью заявил Тим.

— Но я не опаздываю. У меня ещё есть время...— он потянул мне шлем, покосившись на торчащие из-под юбки ноги.

— Прижмись крепче, чтоб не разлеталась. И пошустрее.

Я раздумывала, садиться или нет. Ведь до этого я ни разу на мотоцикле не сидела. Да ещё и в компании Тима. Куда?

Парень нажал рычажок и железный зверь зарычал, дернувшись вперёд под своем хозяином.

Любопытство взяло вверх. Нахлобучив шлем, села за Тимом, крепко обвив руками его торс.

Непередаваемые ощущения. Тонко балансирующая грань холодной поверхности одежды и пробивающейся сквозь нее обжигающего тепла.

Я переживала, что от ветра быстро замерзну и отвалюсь где-то по дороге.

Но я его совсем не ощущала, сидя за спиной Тима.

Вцепившись мертвой хваткой, прижавшись одной стороной шлема к его спине, успевала только замечать мелькающие огни, машины, просветы между домами.

Через несколько минут мы оказались за городом, и я забеспокоилась. Зря поехала. Зря. Я же его почти не знаю.

Почему я сначала делаю, потом думаю.

Тим срезал и выехал на грунтовку, а вскоре мы оказались на высокой точке холма, с которого открывал вид на город.

Рассвет над городом встречал нас персиковыми красками раскрашенных облаков.

Свежий воздух, тишина от городской суеты, и чарующий вид.

Тим снял шлем, помог справиться мне.

Вау. Так ещё лучше.

По волосам пробежал ветерок. Я поежилась, но не от того, что замёрзла. А от испытываемых ощущений.

— Красиво, –произнес вслух Тим, подошёл поближе и потянул мне стаканчик с дымящейся жидкостью.

— Здесь правда невероятно. Я никогда не видела город с такого положения, с такой высоты. И на мотоцикле сегодня впервые... — растянувшись в счастливой улыбке, посмотрела на Тима. Взъерошенные волосы, спокойное, даже удовлетворенное любование пейзажем и такой же стаканчик в его руке, который он незамедлительно пригубил, после поджав губы. — Попробуй, это лучший кофе в городе.

Место вытоптанное, что не могло не радовать, иначе все ноги были бы сырые.

Я пригубила горячую жидкость. Сладко. И тепло.

— Спасибо, — проговорила я.

Тим повернулся ко мне, пристально разглядывая, отчего мне стало ещё жарче.

— То есть ты не собралась спрашивать, зачем я тебя сюда привез, — поражает его манера спрашивать, и этим же предложением отвечать.

— Показать восхитительный вид?

— Ты сегодня опоздаешь на урок из-за человека, который тебе не особо нравится. Но по той же причине, ты запомнишь меня. Плохое не всегда плохо, — заключил он, снова пригубивщись к стаканчику.

Мне понравился его ответ. Но я не хотела чтобы он думал, что он мне совсем не нравится.

— Не вздумай сейчас ляпнуть, что это не так, — с подозрением покосился он на меня.

— Да нет, ты симпатичный, просто... — подбирала слова, чтобы не обидеть.

— Я вообще-то про вид на город.

Мы столкнулись взглядами. После чего Тим, зажмурилась и тряхнул головой.

— Прости. Я хотел пошутить, чтобы ты расслабилась. С парнями это лучше срабатывает.

Мы тут же оба рассмеялись, поняв как двусмыленно это звучит.

— В смысле, что подшучивать над друзьями проще, чем над девушкой, которая нравится, — я потихоньку успокоилась, смущённо опустив глаза на стаканчик.

— Может, тебя сфографировать на фоне? — я кивнула, потянув свой телефон.

Тим ловко разблокировал его.

— Я думал, ты поменяла пароль.

— Мне нравится этот. Кроме меня и тебя его все равно никто не знает, — вспомнила, как Тим показал на моем старом комбинацию цифр, оказавшимися датой рождения мамы.

Послышался щелчок. Я не умею позировать и принимать красивые позы, поэтому просто стояла со стаканчиком в руке.

— Ну вот, — подошёл парень, листая сделанные фотографии. А потом резко включил камеру и обняв меня, щёлкнул. — Захочешь, удалишь.

Протянул телефон и принялся собираться. Убрал термос, стаканчик смял и спрятал в кармашке. Да ладно, он не выкинет его просто так, потому что никто не видит!?

Я убрала телефон. Сделала тоже самое со своим стаканчиком, натянула шлем.

Мотоцикл с готовностью зарычал, стоило мне залезть на него и прижаться к горячему телу Тимура.

Мы опоздали, но оно того стоило.

Парень внаглую пронесся мимо охранника, когда тот почти закрыл шлагбаум.

Ненормальный.

Тормознул возле ступенек, задрал стекло.

— Лана. Встретимся вечером, — произнес он, цепляя второй шлем к сидушке.

Я с беспокойством покосилась на бегущего к нам охранника.

— Беги на урок, не волнуйся, — предупредил парень, спрятав лицо под отражающей поверхностью.

Поднялась только на пару ступенек и повернулась. Мотоцикл навернул несколько кругов вокруг охранника, который угрожающе махал ему руками, и скрылся с другой стороны школы.

Боясь, что меня заподозрит в сговоре с нарушителем порядка, поспешила на урок.

Непривычно торопливо ступать по пустому и тихому коридору, проносясь мимо закрытых кабинетов.

Я остановилась у класса, занося кулачок, чтобы постучаться.

Но передумала.

Опоздание можно простить, а вот то, что я не смогу сосредоточиться...буду мешать своим приготовлением. Ещё и ребята шутить начнут.

Развернулась и направилась к окну.

Сердце колотится как сумасшедшее, гоняя кровь, в которую попал вирус безрассудства. Мамочки. Что я делаю?

Собрала заново распустившийся хвост.

Я дала надежду человеку, заранее зная, что обрекаю этот шанс на провал.

Мой неискушенный радостными эмоциями мозг никак не хотел отпускать момент нашей поездки.

Я, прижатая к взрослому парню, целенаправленно прогуляла урок. Офигеть.

Глава 18

Глава 18

Прозвенел звонок.

Убрала телефон в сумку, соскочив с окна, пока никто не видел, что староста 11А подоконник пятой точкой натирает.

Пока шел урок, я смотрела свои фотографии, которые сделал Тим.

Первый раз за последнее время меня кто-то нормально сфотографировал. И это не выпускной альбом, где принято с улыбкой провожать свой последний учебный год.

Кадр издалека. Я на фоне рассвета на городом в рост по коленки. В руках стаканчик с кофе. Смущённый насупившийся взгляд. Кадр поближе, где я случайно повернула голову, поправляя выбившиеся из хвоста пряди, разлетающиеся от внезапного порыва ветра. Очень красиво, и чутко. У меня красивый носик, заметила я.

Ещё кадр совсем близко где видно только мое лицо с лёгким наклоном вперёд и взглядом из-под ресниц. В самый объектив.

Странно, потому что Тим ко мне не подходил.

Я залюбовалась. Неужели он меня такой видит?

Двери открылись, выпуская узников комнат знаний на свободу.

Аля с Катей и Олей, как обычно, цепочкой вышли после открывающего дверь Петрова.

Оценивающим взглядом скользнув по неинтересной персоне, направились дальше.

В дверях появился Ваня.

Удивился, увидев меня у окна.

— Привет. Ты чего опаздываешь? — дружелюбно поинтересовался он.

— Опоздать и не прийти, разное, — обиженно заметила я, пройдя мимо него в кабинет. Мне нужно было извиниться, что я опоздала и спросить о теме урока.

Ваня ждал, тыкаясь в телефоне.

— Извини, Русь. У меня дома проблема нарисовалась. И телефон куда-то пропал. Со вчерашнего вечера найти не могу.

Кучеряшки тряслись в такт его эмоциональному оправданию.

Внезапно он протянул руку к моей голове и снял листочек. Должно быть ветром занесло, а я не заметила.

Непонимающим взгляд.

— Ты опять во что-то вляпалась?

Меня почему-то выбесила эта фраза, и тон, с которой он спросил.

— Нет. Никуда я не вляпалась. С другом на мотоцикле каталась. Вот и зацепился, — выдернув листочек, направилась к следующему кабинету.

Мне было стыдно, что я накричала на него. Нужно наоборот как-то добрее быть, обаяние женское включить, если оно у меня вообще есть.

Есть, раз Кен запал.

Опять этот парень лезет в мою голову.

Но тот по крайней мере не тычет мне в нос моими огрехами.

Мы не разговаривали.

Открыв рюкзак обнаружила пакет с тапками.

Забыла.

Внезапно ко мне подсела Катя.

— И с кем же ты так на мотоцикле во дворе отжигала? Не боишься, что директор тебя вызовет? — ехидно спросила она, переглядываясь с подружками.

— Друг подвёз, — скомканно ответила я, уткнувшись носом в учебник.

— Ну ничего себе, — наклонилась ко мне, заглядывая в учебник. — А это что? Подарок от твоего друга?

Катя трясла пакетом, отпрыгнул от меня.

— Отдай, — громко попросила я.

Но та намеренно демонстративно заглянула внутрь. И рассмеялась.

— Тапочки. Акимова, ты совсем не дум-дум? — смеялась она, вытащив большой мужской тапок. Ребята подхватили ее веселое настроение.

Я рассердилась

Не потому, что надо мной снова ржут.

— Сказала же, отдай. — Соскочила с места и попыталась отобрать.

Класс разбился на два лагеря болельщиков.

Катя повыше меня за счёт каблуков.

Прозвинел звонок. В класс вернулись ученики, среди которых оказался Ваня. Он то и помог мне отобрать тапок, шлепнув Катю им по лбу. Все рассмеялись с новой силой.

— Ты че свой нос длинный не в свои дела суешь? — процедил он оторопевшей девчонке.

— Ты... Меня ударил? — чуть ли не слёзно вымолвила та.

— Не ударил, а шлёпнул. Просто твой лоб с твоей тощей задницей перепутал, — злая шутка добила девчонку. Аля сверкнула глазами на своего парня и принялась утешать подругу.

Вернув мне тапок, Ваня сел на свое место.

И снова равнодушный взгляд.

Мне хотелось загладить вину.

Написала смс.

«В кино пойдешь?»

Ответ не заставил себя ждать.

«А как же твой питбуль".

Я задумалась, потому что питбулей никогда не выгуливала. Страшно как-то. Мне хватило той дворовой собаки, загнавшей меня на стортстенку. А я предпочитаю добрых, и желательно дрессированных. Чтоб не убегали как тот Малыш.

«Я не занимаюсь такими собаками».

«Я про твоего приятеля, что на мотике тебя катает».

Глянула на Ваню. Желание написать и убедить, что Тим мне никто...

Запихнула это нужное чувство подальше. Как говорит Тим, нужно поддержать интерес.

«Не хочешь как хочешь» — пожала плечами и спрятала телефон.

На перемене Ваня подошёл сам.

— Давай сразу после уроков. У меня тренировки нет.

Зато нам должны машинку привезти. Папа нашел подержанную и я хотела помочь ему в освоении сложной для него техники. Заодно проверить, что та исправна, и нам не придется тащить ее обратно за свой счёт.

Парень терпеливо ждал. Я даже не сразу сообразила, что он стоит близко, оперевшись рукой о парту. Он переставил ногу и нечайно коснулся моего бедра.

Мамочки. Он прижал свою ногу к моей.

Мне было не приятно что он проделывает такое в классе, где ходят наши одноклассники, смотрят, перешептываются.

Но отказать сейчас значит потерять маленький шанс провести с ним время вместе, вне школы. Вдохновлённая мечтами о прогулке после, или даже поцелуе. Тогда не придется видеться с Тимом, потому что станет ясно, что мы с Ваней вместе.

Я отодвинулась, потому что ногу пекло от бесцеремонного прижатия посторонних конечностей.

Из груди поднялась истомина, медленно блокируя мое сознание.

— Ну, хорошо.

— А тапки все таки кому?

— Отцу, — солгала я как можно правдоподобнее, и отвернулась, дав понять что мы договорились.

Меня трясло изнутри от собственной лившейся через край самоуверенности. Пальцы похолодели.

Я оглянулась, не стал ли кто-нибудь свидетелем нашего разговора. Сейчас Але доложат и та меня с потрохами съест.

После последнего урока Ваня и Аля поскандалили в гардеробе.

«Иди пока без меня. Я сейчас отцеплюсь и догоню»— написал парень.

Я уже засомневалась в своей затее и пожалела, что влюбилась в самого красивого мальчика в классе. На что я могу рассчитывать? Получается, я лезу в чужие отношения. А может, Ваня использует меня, чтобы заставить Алю ревновать?

Тысячи мыслей, и ни одной утешающей.

Пойду наверное домой, а Ване напишу, что дела чрезвычайно важные. Я же его не обману!?

Одевшись вышла из школы. Погода стояла теплая. Расстегнула куртку, вышла за территорию. Немного задержалась и осмотрелась.

Каким-то внутренним чувством ждала появление Тима.

Машины проезжали мимо, но примелькавшейся иномарки нет.

Расстроилась. Наверное я ему тоже надоела.

Неожиданно раздался рев мотора. Мотоцикл резво притормозил возле меня.

— Домой? — спросил Тим, задрав стекло.

— Нет, в кино собрались, — хотела похвастаться я, забыв, что уже десять раз передумала. Зато вспомнила о тапочках. — Я кстати, принесла тут...

Полезла в рюкзак.

— Я же сказал, что ничего у тебя не возьму, — жёстко сказал Тим. И очень удивился, увидев у меня в руках подарочный пакет.

— Это тапочки. Я в них убежала в тот раз.

Тим кивнул. Опустил стекло и ничего не сказав полетел дальше по улице.

Ко мне подошёл Ваня.

— Пошли? — взял меня за руку, оглядываясь по сторонам.

— Боишься Аля догонит?

— Нет. Боялся, что твой приятель тебя увезет.

К моему облегчению Ваня выбрал комедию. У нас было немного времени посидеть в кафешке.

Моя утренняя смелость куда-то испарилась и я не была настроена на романтический лад.

Ваня болтал о себе, своих тренировках. Кто, кого, и сколько. Я про очки сейчас.

Он был милым, но сейчас казалось, что я его мало интересую. У парня заиграл рингтон на телефоне.

— Извини. Да мам. Что? Нет. Я не брал. Да я не курю! Нет. Мам, нет, — взволнованно отчитываясь, переглядывались со мной. Было видно, что разговор не приятный.

Ваня засобирался.

— Русь, прости. У меня отец дома рвет и мечет. Недоразумение какое-то. Ты сходи на сеанс одна, ладно?

— Ладно, — расстроенно согласилась я, размышляя сходить мне, чтобы билеты не пропали, или лучше тоже домой бежать.

Ваня ушел.

Я допила чай, проверила зачем-то телефон.

Вдруг на мое плечо легла рука.

Подумал, Ваня вернулся.

— Недоразумение улажено? Так быстро? — повернулась и обнаружила перед собой стоящего Тима. Парень пристально смотрел на меня, просачиваясь теплом в мое сознание.

Я была рада увидеть его.

Глава 19

Тимур

Лана смотрела на меня не отрываясь. Она не была напугана или разочарованной, что вместо ее одноклассника перед ней стоял я.

— Я ненадолго. Лишь убедиться, что с тобой порядок, — сделал вид, что высматриваю Ванька.

Продолжал держать ладонь на ее плече, чтобы дать почувствовать свою поддержку в столь нелёгком завоевании моего брата-акробата, который только что бессовестно от нее сбежал.

В ее глазах мелькнуло облегчение.

— Он ушел. У него что-то стряслось. Родители вызвали, — мягко ответила та, и улыбнулась.

Черт.

Почему ее улыбка такая ...

Я не привык чтобы девушки так искренне улыбались. Просто так.

Когда ты проявляешь внимание к особи, которая этого и ждёт, ее улыбка выглядит ожидающей, типа «наконец ты меня заметил».

А эта...

Добрые округлившиеся щёчки и словно извиняющийся взгляд.

Меня до дрожи пробирает и на катушку внутри наматывает.

Прежде чем успел подумать, моя рука тыльной стороной коснулась гладкой поверхности. Лана замерла, пряча взгляд.

Будто тайком наслаждалась этим прикосновением.

Нужно срочно отвлечься от ее милого личика.

— Билеты? — я с трудом отрвался от нее и сел на стул, на котором до меня сидел кучерявый.

— Да. Он извинился и предложил сходить одной.

Теперь уже девушка выглядела расстроенной.

— В чем же дело?

— У меня вообще-то были планы на вечер. Но я сама предложила Ване пойти в кино. Я накричала на него и хотела извиниться.

— Давай я с тобой пойду. Если ты не против. Или хочешь, отвезу домой, — скупо спросил я.

Лана вновь улыбнулась, пробивая брешь в моей душе, наглухо заколоченный досками. Никаких лишних эмоций. Не с ней.

— Не думала, что такие парни как ты ходят в кино.

— Как я это какие?— вопрос с подковыркой.

Лана смутилась собственных слов, не зная как теперь выкрутиться.

— Понимаешь, ты выглядишь строго. Властно. Даже высокомерно, немного.

Спасибо хоть так, подумал я.

— Мне сложно предугадать твое настроение. Иногда кажется, что ты шутить не любишь.

— Поэтому ты вернула мне тапки?

— Что? Причем здесь тапки? — Лана хлопала глазами.

— Непричем. Просто ты в них сбежала. Будем считать, что у меня о тебе тоже останутся воспоминания. Моя предыдущая девушка стоила мне тачки.

— Угнала?

— Да нет. Парень ее, ковшом подцепил. Из ревности.

— Да. Не везёт тебе в любви, — покачала она головой.

— Сердца хорошеньких всегда заняты придурками.

Лана нахмурились.

— Ваня не придурок, — причитала она.

— Еще какой, раз до сих пор тебе не перезвонил, — бросил я.

— У него проблемы.

— Слишком часто, не находишь?

Ответа у Ланы не нашлось. Она принялась собираться.

— Лана, — позвал я как можно ласковее.

Та подняла на меня глаза, теребя ручку рюкзака.

— Пошли на сеанс. Тебе стоит отвлечься.

Будто прозрев, с радостью улыбнулась.

Фильм был не плохой. По крайней мере Лана смотрела во все глаза, смеясь. Даже согласилась попробовать попкорн, который я специально взял в одном большом ведерке.

Мы оба расслабились за просмотром. Впервые за долгое время мне удалось сдвинуть свою чопорность.

Смеялись, комментируя поведение героев, высказывали мнение друг другу, перешептывались.

Я чуть не уронил ведро с остатками попкорна, мы стукнулись головами, закатываясь в смехе.

Почти забыл в ее лёгкой и непринуждённой компании, зачем мне все это.

Задумался, рассматривая невиновную девчонку.

Ее отец сдал меня в детдом, как только не стало матери Ланы.

Во мне снова проснулась ненависть. Обида за маленького мальчика и чувство невозместимой несправедливости.

Лана поймала мой взгляд, отправив в рот воздушную кукурузную сладость.

В ее глазах застыл вопрос «что с тобой».

Не желая сейчас вырывать его из ее губ, наклонился, делая вид что собираюсь ее поцеловать.

Я знал, что она откажет.

Вцепившись в подлокотники, та хотела отпрянуть, медленно уводя голову.

Снисходительно вернулся на место.

— Извини, — прошептала та.

— Тебе не за что извиняться. И никогда так не делай. Иначе каждый будет считать вправе взять от тебя то, что ему хочется, — отвернувшись к экрану, закинул в рот горсть попкорна.

На выходе из кинотеатра между нами продолжало висеть молчание. Тягостное. Неуютно. И казалось, непривычное.

— Садись, подвезу. Обещаю не лезть, — взяв за руку направил ее к машине. Краем глаза заметил сбоку от Ланы движение.

За секунду успел выставить руку, прежде чем в мой локоть врезалась женская сумка.

— Гады. Уроды! — наглая девчонка хотела замахнуться ещё раз.

Лана отошла за меня.

— Аля. Ты чего?

— А ты чего? С моим парнем гу...— перевела взгляд на меня. В глазах всплыл испуг, после нашей первой и последней встрече. — А где Ваня? — скромно спросила та.

— Не знаю, — ответила ей Лана.

Давил на эту девку тяжёлым предупреждающим взглядом. Та засуетилась.

— Я же слышала, как вы в кино собирались.

— Почему моя девушка должна ходить в кино с каким-то чмошником? — грубо спросил я.

Аля сглотнула, перебирая цветными длинными ноготками ремешок сумки.

Я всем нутром ощутил ее страх.

Ненавижу таких прогибалок. Строят из себя крутых на глазах своих подружек и обожателей. А на деле трусливые курицы.

У Ланы зазвонил телефон. Пока она отвечала на звонок, я шёпотом напомнил пресловутой мажорке.

— Я же предупреждал, что ноги тебе повыдераю, если будешь на нее нарываться.

— Я...я не знала....не думала... — глазки под нарощенными ресничками забегали, ища подмоги.

— Брысь отсюда! — процедил я.

Аля ломанулась, спотыкаясь на каблуках.

Лана закончила разговор. Выглядела она взволнованной.

— Что? — спросил я.

— Папа. Он...напился. На работе. Мне нужно такси, — дернулась в сторону дороги. Еле успел поймать.

— Садись. Адрес назови.

Через двадцать минут мы подъехали к зданию типографии. Охранник вывел качающегося терпилу. Лана бросилась к нему.

— Пап. Ну как так? — я вышел из машины и помог довести его.

К нам подбежал человек в костюме.

— Увозите? Вот и славно. Знал бы что он пьяница, ни за что бы не взял, — презрительно кричал тот. — Проспится, скажи, что он уволен. Мне такие ни к чему!

— Он не пьяница! — сквозь слезы принялась защищать отца девушка.

— Лана, сядь к отцу, я сейчас.

Отвёл мужика в костюме в сторону.

— Что произошло?

— Напился, — развел руками мужик, достав сигарету. — Зарплату выдали и сообразили на твоих. А работа встала. Теперь брак на материале. И все из-за этих.

Ну понятно.

Я развернулся, сел в машину. Отвёз Лану с отцом домой.

Помог дотащить его до квартиры.

Пока Лана укладывала его на диван в гостиной, я огляделся, ужасаясь собственных воспоминаний.

Здесь нихрена не изменилось. Вообще.

Те же обои, та же мебель, расположение комнат, которое я могу пройти с закрытыми глазами.

Только теперь это все не кажется гигантским. Скорее убого, непризентабельно. Хоть здесь и стараются поддерживать порядок.

В ванной, что казалась мне морем, а я плавающим теплоходом, стоял таз с замоченными вещами. Даже машинки стиральной нет.

Кухонка. Обшарпанная и узкая для взрослого меня.

Сердце сдавило тисками. В голове бухал приток крови.

Я не мог справиться с хлышущей как цунами агрессией.

Перед глазами встала пелена.

Как я плакал, рвался к тому, кого считал отцом.

Я боялся, не понимал почему меня привезли в то холодное здание с чужими людьми, грязными неопрятным ребятишками, тучками шныряющими по коридорам.

Меня словно накрыло прессом.

Не помня себя, выскочил из квартиры, а следом на улицу, громыхнув тяжёлой железной дверью..

Не мог надышаться. Мои лёгкие словно остались там, наверху. Пар изо рта рывками вылетал из глубины моей черствой души.

Я взглянул на окна.

Там стоял силуэт.

Руслана.

Зачем я встретил тебя. Почему именно сейчас, когда моя ненависть и обещанное желание мести ещё горели внутри ярким пламенем. И я сам горю в этом ничтожном чувстве.

Мне показалось, что силуэт слишком быстро осел, словно его хозяйка упала.

Рванул обратно.

Дверь так и осталась распахнутой. В квартиру сочился холодок.

Лана сидела под окном и плакала. Тихо всхлипывала, уткнувшись головой в руки, сложенные на поджатых к груди коленях. Из гостиной, если можно так назвать заставленной мебелью комнату, доносилось пьяное бормотание.

Папаша ее сволочь. Сам свою дочь наказывает.

Жизнь в нищите, буллинг, безответная любовь и низкая самооценка.

Нахрена я с ней связался?

Сейчас самое время уйти и не портить ей жизнь.

Но вместо это я присел возле девушки и притянул ее к себе.

Хрупкое девчачье тело содрогалось, несмело обняв меня тонкими руками.

Меня снова швырнуло в поток воспоминаний о прошлом.

Мы сидели на этой же кухне, обнявшись. Лане был только годик. Мне пять.

В квартире много взрослых. Все в черном. Нас кормили, купали, укладывали спать. Отец почти не подходил ко мне. Я плакал.

— У тебя кровь, — послышался голос повзрослевшей Ланы.

— Что? — нахмурился я.

— Кровь. На руке.

— Я ж ни с кем не дрался, — нахмурился, поднимаясь вслед за девушкой.

Та достала со шкафчика аптечку, и принялась обрабатывать мою руку.

Хорошей все таки девушкой она выросла. Красивой, доброй. Не избалованной. Простой как три копейки.

Ещё бы. В таких условиях она с лёгкостью могла вырасти глупой бичихой, начать пить, курить, таскаться с парнями по падикам. Начать воровать. Или пользоваться своей внешностью и цеплять богатых папиков в клубе.

Я снова посмотрел на светловолосую.

Проникся к ней простым человеческим сочувствием.

— Наверное, это когда Аля тебя сумкой стукнула. Замком, или бляшкой от ремешка, — беспокойно осмотрела пустяковую царапину, прикладывая к ней бинт, смоченный перекисью.

Легонько подула, подтерла засохшую кровь.

— Прости. Мне ужасно стыдно, что ты стал свидетелем моего очередного позора.

— Прекрати. Это не твоя вина, а твоего отца. Скажи, а у тебя брат, или сестра есть? — мне хотелось узнать, помнит ли она что-нибудь из глубокого детства. Или отец рассказывал ей, вскользь упомянул что у нее был приемный брат.

— Нет. Не успели, — Лана одарила меня нежной теплой, но грустной улыбкой. — Мне тогда всего годик был...

Было видно, как тяжело ей произносить тревожащие душу слова.

— Я думала, ты уйдешь. Навсегда. Увидел как я живу, что отец пьяница, и я потеряла в твоих глазах прежнюю привлекательность, — с усмешкой призналась девушка, заправив волосы за уши.

Я не удержался и пропустил свои пальцы свкозь карамель волос.

— Тебе так лучше, а то как школьница выглядишь, — Лана смущенно отвернулась.

Меня распирало изнутри непонятным чувством. Слишком милая, слишком нежная. Источающая сладость на языке от своей невинности.

Даже если я передумал ее использовать, между нами огромная пропасть. Начнем с того, что она влюблена в моего брата. А во-вторых, я ненавижу ее отца. И хочу, чтобы он страдал за свою дочку.

А не она из-за него.

План действий меняется.

Глава 20

Я думал о ней стоя в душе.

Нет, не представлял ее голой или пытающуюся меня соблазнить.

Мысли, как кино. Отдельные кадры проведенного с ней дня.

С нашей первой встречи.

Эти губы, глаза, носик. Волосы, которые хочется трогать, пропускать через пальцы, окунаться в них лицом и вдыхать аромат карамели.

Я испытываю раздражение от этого наваждения. Впервые, не знаю, что делать дальше.

Не уверен, что месть ее отцу через саму Лану, хоть как-то заденет его душу. Мужику плевать на собственного ребенка. Наверное, я даже рад, что он меня спихнул. А то бы рос сейчас в этой халуме.

И ничего из себя не представлял.

— Чем ты занимаешься? — девушка убрала перекись и поставила чайник.

— Учусь. Просто сейчас передышку взял, — скомканно ответил я, поглаживая пластырь на своей руке, которым Лана заклеила порез.

Она перестала нервничать, как только я показал, что мне не интересна окружавшая нас обстановка.

Частично я не врал. Я действительно учусь на юридическом.

А ещё, учусь угонять тачки. Беспалевно. Делаю чисто и аккуратно.

Не только из-за нужды.

Я испытываю адреналин, когда моя жизнь и свобода находятся в опасности. В подвешенном состоянии.

Лана рассказала, что отец иногда срывается. Запивает. И вроде ему потом очень стыдно.

Было бы стыдно, не повторял бы этой херни.

Меня впечатляло, что она сама пытается что-то делать. Выгул собак и услуги няньки — совмещает с учебой.

— Ты отцу помогаешь? — поинтересовался я.

— Нет. Я, коплю на ноутбук. Чтобы можно было спокойно уроки дома делать. С телефона не всегда удобно, поэтому мне приходится оставаться после уроков в библиотеке. Потом собаки, потом Аленкина лапочка дочурка. Ищу подработку поближе, чтобы время не терять на дорогу. Был бы ноут, можно было устроиться на что-то посерьёзнее, в центре. Уроками бы дома занималась.

— Я могу облегчить твои потуги обогатиться, — в шутку бросил я.

— Нет. Ты и так слишком много сделал для меня, что у меня до сих пор в душе кошки скребут. Я заработаю, — с гордостью заявила она.

Посмотрел на ее красные от усталости глаза.

Такую хочется защищать и помогать. Но ее характер и чувство обострённой справедливости чуть не довели до серьезных проблем. Ну нет в ней аферистических пособностей.

— Пообещай больше не мстить. Это не твое, — уж кто бы говорил.

Та кивнула, поджав пухленькую губу.

Дурная голова.

Она вышла меня проводить.

— Ты больше не станешь приходить? — спросила она обречённым тоном, глядя себе под ноги.

— А ты бы хотела?

— Я...я не знаю.

Развернулся к ней, стоящей в дверях и сгробастал в ладони ее лицо. Чтобы запомнить каждую черточку.

Я бы хотел уйти.

— Неужели ты засомневалась в своих чувствах? — выронил я. Ее лицо влажно, взгляд страдальческий. Сдавленные ладонями щеки мило выдвинули губы вперёд.

Мое тело горит, а желание ее поцеловать затмивает разум.

Но я не хочу воровать этот поцелуй. Срывать силой.

Я хочу добровольной сдачи и покорения. Именно желания от Ланы.

Она словно ждёт этого, ведь тело ее дрожит. От испуга.

Вдохнув воздух с ее лица, быстро отстранился и сбежал.

Бл*ь. Что со мной!?

Может бешенство подцепил?

У меня внутри грёбаный мандраж, сука.

Злой движок, которому наваливают, а работать в полную мощь не дают, держа на месте.

Вышел из душа. Ванек сидел на моей кровате, с чванливым видом. Опустил глаза на мои тапки.

— Так и знал, что без тебя не обошлось, — задумчиво произнес, качнув головой.

Я подошёл к своим брюкам и вытащил кошелек. Бросил этому бездарю пару купюр.

— Спасибо. Фильм был очень интересный. Давно так не смеялся, — мне не терпелось, чтобы этот щенок вышел отсюда.

— Слушай, тебе что, девок не хватает? Так ты в клуб сходи.

— Зачем мне другие, когда есть Руслана, — имя девушки я произнес напевом, чем видимо и разозлил мелкого.

— Я все ей расскажу, о том кто ты и чем занимаешься. И тогда розовая пелена спадет с ее глаз, подобно и лапше, что ты ей вешаешь, — произнес он с вызовом, выставив вперёд свою лысую грудь самца.

— Попробуй. Тогда я расскажу твой секрет. Твой и твоего дружка.

Ванек напрягся, будто вспоминая о чем я.

— Ну что ты ары повылупливал? Недосказанность и обман, это разное. У меня по крайней мере останется шанс быть ей просто другом, — с презрением произнес я. — А ты, навсегда потеряешь человека, которой хоть чего-то стоит в твоем окружении.

— Она не поверит.

— Я дал ей почувствовать разницу между нами, — на полном серьёзе предупредил я. — Она считает тебя хорошим, но будет со мной.

— Мы это ещё посмотрим, — Ваня сорвался с места. И уже в дверях я ему крикнул.

— Мы это ещё посмотрим, Поттер, — у меня голос грубее, чем у Малфоя, но желчи в интонации не меньше.

Переодевшись, я поехал в клуб.

На автомате зарулил в двор Ланы, когда девчонка возвращалась в подъезд после выгула своих подопечных.

Я выключил фары, когда та обернулась, словно почувствовала слежку.

Несколько секунд поводила глазами по двору, сканируя пугающие тени, а после зашла в дом.

* * *

Приглядел возле бара девочку. Светловолосую, смелую на знакомства, сладкопахнущую духами и алкоголем.

Девчонка болтала без умолку, но я спокойно выключил звук, зная в какой позе закончится ее болтовня.

Даже если бы я хотел представить Лану, моя гостья портила момент откровенностью своих признаний и желаний. Пошло, скучно, совсем без чувств.

Я не хотел, чтобы испорченная копия Ланы оставалась до утра.

Вызвал такси и с прощальным поцелуем отправил восвояси.

Долго ворочался, не находя лучшего положения для сна.

Но мучило меня другое.

Я был ещё на взводе.

Стоило мне вспомнить ее зажатый вид, когда я фотографировал Лану, все мое напряжение сводилось к одному. Торчащей из-под простыни мачте.

Мышца под ладонью загудела до звона в ушах, пульсируя как у призывника при виде короткой юбки.

Встал и пошел в душ наперевес со своим желанием прикоснуться к трепетному телу моей девочки, притянуть к себе за шею, прижавшись к ее бёдрам. Чтобы она почувствовала не только мой суровый характер.

Представил, что она стоит на коленках в моей душевой кабине и смотрит снизу вверх. Я глажу ее намокшие волосы, заглядывая в изумленные глаза.

Всплеск удовлетворения пришелся на матовую поверхность, скатываясь под напором горячей воды.

Опираясь на стенку, медленно приходил в себя. Злился, на то, что только что сделал.

Меня не интересовали девственницы, потому что с ними нужно быть нежным и трястись как последний лист на осинке, боясь сделать больно.

Чистота Ланы была иной...

Привлекательной, как для охотника. За сердцем.

* * *

Два дня. Меня не было два дня.

Сашок готовился к новому делу. Нашел помощника, которого мне предстояло проинструктировать.

Я мог бы послать своего друга к чертям, и отказаться.

Но от исхода таких дел зависит наша репутация. Я не собирался выходить из игры совсем.

Мы ошивались в бункере, изучая карту парковки, места встреч с друзьями, и приблизительный распорядок дня, из-за которого Саня практически не спал, боясь упустить мышку.

Не заезжая домой, направился по привычному маршруту.

Купил цветы.

У меня было время обдумать свои чувства к Руслане. Я точно знал, что не желаю ее страданий. Но ее отец все для нее, значит, мне придется смириться. Отступить перед задумкой о мести. Переболеть неприязнь.

Замуровать обиду маленького мальчика.

Поправил волосы, глядя в зеркало.

Черт, нужно было привести себя в порядок. Хотя бы побриться, постричься.

Почесал щетину. Ну да, на фоне школьницы выгляжу как пидо**л.

Взял букет с пассажирского, собрался выйти.

Мимо прошла пара.

Лана и Ваня.

Я притормозил с появлением.

Подойдя к подъезду, эти двое остановились, улыбаясь и размахивая руками.

Ванек подозвал Лану пальцем.

Как собаченку.

Обхватив его лицо, девушка поцеловала парня сама.

Это как пропустить удар мяча в лоб. Только уже и не мяча вовсе.

А ножа. Ржавого и с зазубринами.

Из тебя тянут жилы, а ты молчишь.

Подпрыгнув на месте, девушка мухнула ему рукой и скрылась за обшарпанной дверью.

Довольный братец, сунув руки в карманы куртки, не торопясь шел навстречу.

Он подошёл совсем близко, словно игнорируя автомобиль.

Со всей дури я толкнул дверь, стукнув Ванька по передку.

— Ты дебил? — засипел он, свернувшись крендельком, отдавая поклоны матушке-земле.

— Ты же знаешь, что трогать чужие вещи нельзя? — спокойно спросил я, из последних сил сдерживая свою ярость.

Я терпеливый. И брата вроде как бить нельзя, хотя бы ради приемных родителей.

Но катушка зловреда плотно натягивает мои нервы. Одно глупое слово, и братику кранты.

— А, то есть она для тебя вещь. Захотел приехал, захотел бросил?

— У меня были дела, — выкрикнул я.

Кучерявый выпрямился, держа руку на животе и усмехаясь произнес.

— Ну так спасибо. Мы здорово проведи время, — подмигнул он, оттолкнув меня и пройдя дальше. Но тут же остановился. — Кстати, я ей рассказал. О споре. Она простила. Руся же хорошая девушка. А тебе я оставил маленькое доказательство. Кто ты для нее.

Ковыляя, брат скрылся в подворотне.

Я ещё долго стоял, прислушиваясь к гудению и свисту ветра.

Прислушиваясь, как каменеет все внутри. Злоба обжигает островок сознания. Пепелит внутренности.

Я медленно превращаюсь в камень. Бесчувственный и холодный.

Залез в машину, нашел телефон. Открыл смс от Ванька.

Дата отправления — вчера.

«Ваня: Ты обиделась?

Лана: Ничего страшного.

Ваня: Зачем ты его позвала тогда?

Лана: Понятия не имею, что ему нужно. Сам подошёл.

Ваня: Он тебе нравится?

Девчачий смешок.

Лана: Совсем не мой типаж. Заносчивый, с раздутым самомнением. Павлин надутый.

Ваня: Хочешь быть с ним?

Лана: Я всегда буду с тобой, чтобы не случилось.»

Я слушал эту запись несколько раз подряд. Надеясь услышать что-то новое или убедиться, что это не голос моей Русланы.

Никак не пойму, почему она говорит урывками.

Не могу поверить, чтобы она так считала.

Но этот поцелуй...

Мне так погано стало. Так мерзко.

Я и так уже окаменел изнутри от увиденного. Но это...

Глубокая трещина залегла между мной и доверием ко всем этим девкам.

Глава 21

Руслана

У меня появилась надежда. Маленький такой лучик света от фонаря, скользнувший по моей унылой жизни.

А может оно и правда, лучше. Переключиться на Тимура, он столько раз выручал меня.

Словно сама судьба сталкивала нас, намекая на нашу невнимательность по отношению друг к другу.

Убрав со стола, села на стульчик, на котором ещё сохранилось тепло его тела. Приятно, чувствуется забота и опека. Будто он ещё здесь и готов меня защищать.

От самой себя. От необдуманных поступков что-то изменить.

Я проверила отца.

Так обидно, что его задумки и мечты растворились в прозрачной чекушке.

А ещё было ужасно стыдно, что Тим был свидетелем.

Но он не упрекнул.

Мне кажется, будь на его месте Ваня, он точно высказался, что зря меня защищал и что все, что обо мне говорят в классе — правда.

Неудачница.

Но рядом с Тимуром все оказалось иначе. Легко, без слов, без советов.

Да, я хочу чтобы он пришел снова.

Обязательно скажу ему в следующем дне, что передумала на счёт Вани.

Но парня не было. Выйдя утром из подъезда, я стояла и ждала, что Тим ворвётся в наш дворик с ревом мотора или сидя на мотоцикле. Да хоть бы и пешком.

Но его не было.

И на следующий день.

Я волновалась, но писать первой стеснялась.

Может это он передумал?

Столько мыслей зародились в голове, отвлекая от учебы.

От Вани.

Я не искала повода поговорить с ним или угодить, предложив решение домашней работы.

Я даже не обратила внимание, что Петров трётся рядом и спрашивает о чем угодно, кроме школы. Предложил проводить до дома, сходит погулять. Пригласил к себе.

Зато это подметил Ваня, и ревностно отшил Петрова вместо меня.

— Ты со мной не разговариваешь. Обиделась? — сев на парту, отобрал у меня учебник, который я открыла для виду, чтобы меня не трогали. — Ты же сама слышала, мне звонила мама.

— Ничего страшного. Я все понимаю и надеюсь, проблема разрешилась? — боковым зрением засекла, что он кивнул.

— Кажется, Петров к тебе неравнодушен. Он распрашивал меня о твоём приятеле, но я сам о нем ничего не знаю. Ты кстати, в кино ходила?

Я кивнула, не глядя.

— Зачем ты его позвала тогда?

— Кого? — не поняла Я.

— Петрова. Он просто так липнуть бы не стал.

— Понятия не имею, что ему нужно. Сам подошёл, — мне казалось, Ваня перепрыгивает с темы, а в моем задумчивом состоянии уследить за этим проблематично.

— Я не хочу, чтобы ты с ним дружила.

— Поверь, я тоже не горю желанием.

Меня снова насторожила его интонация. Приказная, недружелюбная совсем.

— А если по чесноку. Он тебе нравится? — кивнул на дружка, который словно этого и ждал. Подмигнул мне, игриво улыбаясь. Лицемерием попахивает.

— Совсем не мой типаж. Заносчивый, с раздутым самомнением. Павлин надутый, — хмыкнула я, глядя как Петров хвастает жалкой мышцой на руке.

— А этот твой, на мотоцикле. Лучше? Хочешь быть с ним?

— Ваня, а какая разница? — резко отреагировала я на претензию как бы просто одноклассника. Сегодня я перестала воспринимать Ваню, как хрустальный куб за стеклом. Не чихни, не прыгни, не трогай без разрешения.

— Просто я вижу, что с тобой что-то не то. Мы были друзьями, и я не хочу терять тебя только потому, что у тебя появился парень, — видок у него был расстроенный. И трогательный.

Все мои подозрения тут же испарились.

Вот оно в чем дело. Ваня ревнует. Под кудрями, на глазах смятение, словно он сдерживается из последних сил, чтобы не сбежать.

— Я всегда буду с тобой, чтобы не случилось. Ты мой друг. Просто у меня сегодня не лучшее настроение, — я впервые сама взяла его за руку, на что Ваня улыбнулся и обнял меня.

Кто-то захлопал. Момент сентиментальности растворился. Петров ржал, глядя на Алю и ее подружек, ждущих команду расцарапать мне лицо.

Ваня отошёл от меня, и обнял Алю, увел, нашептывал ей что-то на ухо.

Подружки последовали за ними.

И что это было?

Я проверяла телефон, хотя обычно довольно равнодушна к этому гаджету, если дело не касалось Вани.

Но теперь...

Смс нет. Пропущенных тоже.

Только фотка на экране и цифры

Внутри поселилась какая-то пустота и постоянное ожидание.

В прохожих на улице, в проезжающих мимо автомобилях.

Звук мотоцикла заставлял вздрагивать и оборачиваться.

Я ждала. Сердцем надеялась, что вот-вот увижу Тима. У него наверняка дела.

Возвращалась домой, занималась собаками, готовила ужин отцу, выслушивая в очередной раз просьбу простить и что это было в последний раз.

Вышла на улицу. Просто так, полагать.

Нет. Я снова ждала Тима, хотя Надежда увидеть его таяла с каждым часом. Он точно испугался девушки с проблемами и отцом-алкашом. Увидел, что с меня даже взять нечего. И решил забыть мен, будто прошлогодний снег.

На следующий день в школе проходили соревнования. Ваня поднялся в кабинет, после тренировки, позвав всех обязательной прийти поьолеть.

— А я тебя потом провожу, — пообещал он.

— Я должна с Аленкиной девчонкой посидеть. Не успею.

— Пожалуйста. Или приходи с ней. Детки любят активные игры.

— Только когда сами принимают в них участие, — поправила я его, улыбнувшись в ответ.

Мы успели. Я попросила разрешения у Алёны взять Верочку с собой. Та ответила согласием.

Ваня позвонил как раз, когда мы вышли из подъезда.

— Я вызвал тебе такси, сейчас должно подъехать.

Достались с ветерком, чуток опоздав. Малышке понадобилось в туалет.

Я с замиранием сердца болела за команду наших ребят.

Хоть в этот раз я и любовалась Ваней и его замечательной фигурой и дрожащими от бега кудрями, которые тот зафиксировал повязкой, я не мечтала, чтобы он посреди игры нашел меня на трибуне и поцеловал на глазах у всех.

Парень сам махал мне, делал какие-то непонятные знаки.

Аля за всем этим следила и молча злилась.

Девушка повисла у него на шее, когда объявили победителей. Ваня позволил себя поцеловать, но взглядом искал меня.

Я и Вера торопливо собирались домой.

— Руся. Вы шарфик потеряли, — догнал он нас.

— Спасибо, — поблагодарила его малышка. Ваня поднял ее.

— А давайте я вас провожу. Уже темнеет.

— Дя, — закричала Верочка, оттянув рязинку парню со лба и шлепнув ею по раскрасневшейся коже.

Мы с Ваней рассмеялись.

Парень снова заказал такси.

Мы отвели Веру домой.

Ваня проводил меня до подъезда.

— Ты видела как я его обошел?

— Ага. А он такой стоит не понимает, что произошло и как ты мимо проскочил, — мы рассмеялись, вспоминая моменты игры.

Вдруг Ваня закрыл глаз.

— Черь. Глянь, что у меня к веку прилепилось. Кажется, ресница воткнулась, — я отвела его поближе к свету, запрокинув голову. И так глаза ему растопырила, и эдак лицо его повертела.

— Нету ничего. У тебя наверное глаза закрываются от усталости. Мне кстати, тоже пора. Увидимся, — не дожидаясь прощания и желания проводить меня до двери, я скорохонько забежала в подъезд.

Душ, уроки, проверка телефона.

От Тимура второй день никаких вестей.

Я легла спать, даже не представляя кого утром застану в своей квартире.

Глава 22

Я проснулась от шума. Слабый грохот из соседней комнаты.

Несколько пар обуви топали по коридору, переговариваясь.

Выглянула.

Мужчины в рабочих комбинезонах затащили что-то в ванную комнату. На полу целофан. Везде горит свет.

Что за расточительство!?

Папа.

Где папа.

Проскочив мимо ванной комнаты, вбежала на кухню, испуганно спросив.

— Что происходит?

Спиной ко мне сидел Тимур. В черной водолазке, обтянувшей его широкую спину, мускулистые руки, он выглядел как громила на нашей скромной кухне. Волосы счесаны вбок, утяжеляя его образ.

Он сидел на табуретке, расставив ноги. Папа оторвался от окна, как только я появилась в дверном проёме.

— Руслан, разбудили? — беспокойно, но мягко спросил он.

Я продолжала буравить взглядом русый затылок.

— Хозяин, подойди, — крикнули отца из прихожей.

Папа погладил меня по плечам и вышел к работникам.

— Ты что здесь делаешь? — проговорила я слишком тихо, но парень услышал, и повернулся ко мне.

— Пью кофе. Кстати, нужно вам ещё хорошую кофемашину заказать. Я теперь часто у вас в гостях буду.

Его проникающий, глубокий взгляд и лёгкая ухмылка настораживают. Выхожу к отцу в коридор, попутно заглянув в ванную.

На пустующем месте нашей прежней стиралки стояла новая машинка. Почти как в квартире самого Тима.

— Откуда? — спросила я сама себя.

— Это твой парень организовал. И рабочих тоже.

— Ты зачем его впустил?

— Он сказал, что твой парень. Мне же нужно с ним познакомиться. А через пару минут вот, принесли. Руслана, ну не выталкивать же их, — жалостно опустил брови отец.

— Он так и сказал, что мой парень? — чуть ли не заикаясь переспросила я.

— Лана. В школу пора. Я отвезу. — Строго сказал Тим.

— Я сама дойду, — смело заявила, возмущенная и злившаяся от... такой подачки. Ведь все так и выглядит. Тимур приехал, хозяйничает. Теперь я буду по-любому чувствовать себя обязанной.

Мне такой расклад не нравится. Это игра против правил.

Папа видел, что обстановка накаляется, и не нашел ничего лучше чем оставить нас вдвоем.

— Лана, — произнес Тим мое имя, запуская во мне механизм привычки

Его появление неоднозначно.

Он все таки вернулся, не отвернулся от меня и не сбежал.

Но...

Он познакомился с моим отцом, ещё и с порога показывает, чего он стоит.

Или я.

— Собирайся. По дороге поговорим, — его тепло соприкоснулись с моей кожей, хотя он даже за руку меня не взял. Прошел мимо, снял в вешалки пальто и вышел.

Стояла и смотрела на закрытую дверь.

Я в замешательстве.

Папа наводил порядок на кухне. Работы он лишился, теперь придется искать что-то другое. Он снова пойдет на биржу, или будет изучать объявления в газете.

— Прости, Руся.

— За что?

— Я совсем забыл, что ты у меня взрослая девушка. А я ведь чуть твоему приятелю голову не пробил.

— Это как?

— Он сказал, что к тебе, а я его зонтиком хотел по лестнице гнать, чтоб дорогу сюда забыл. Подумал, привязался, или пристает к тебе. А он сказал, что машинку привез. Чтобы ты ручки свои не портила, — папа прослезился.

Вот же хитрый лис, Тимур. Но было бы интересно посмотреть, как он отмахивался от папиного зонта-трости.

Наскоро собравшись, ещё раз глянула на непривычный в нашей ванной агрегату. Новороченному, и невероятно дорогому.

Я вышла из подъезда

Тимур моргнув фарами авто.

— И все таки, зачем? — пристегнувшись, поправила складки юбки, чтобы те не оголяли коленки.

— Потому что я твой парень.

— Это же не по настоящему.

— Да. Возможно. Только мне решать как и на что тратить свое время и внимание. Я хочу использовать время с тобой по полной.

Я испугалась этого заявления, на что Тим тут же поправил.

— Не беспокойся. Дело не в том, о чем ты подумала. Просто если у меня есть возможность сделать твою жизнь лучше, я буду это делать.

— Выглялит, будто ты покупаешь меня.

— Имеешь ввиду твое внимание? — Тимуру показалось это смешным. — Я помню. Ты уже говорила. Но уверяю, ты ничем не обязана. Кстати, что ты хочешь на день рождения?

— Ничего, — вырвалось у меня, прежде чем я вспомнила, что оно всего через пару дней. — Я не праздную нигде. Мы с папой всегда вдвоем его отмечаем.

— И все же. Было бы лучше, чем ты назвала свою хотелку. Иначе я дам волю своим желаниям.

Хотелок у меня не так много, и к большому сожалению Тим не может исполнить то, чего я хочу больше всего.

— Нету. Моя жизнь скромная и скучная. И желания соответствующие.

— А как же ноутбук?

— Я сама заработаю, — тут же предупредила я.

— Какая ты Лана глупенькая. Другая бы на твоём месте радовалась, что ей за просто так могут помочь осуществить мечту, или нахаляву что-то получить.

— Бесплатный сыр только в мышеловке.

— Вот и пользуйся мной. Пока я в твоём капкане. — Глаза блеснули яростным огнем.

Тим резко тормознул и машину развернуло на месте. Меня прижало к двери.

Двор закружило, подобно карусели.

Я только сейчас поняла, что мы во дворе школы. Мимо спешат школьники, разглядывая тачку и ее пассажиров.

— Прости, что исчез. Дела были. Но я скучал, — сказал мне Тим перед тем как я открыла дверь.

Парень напоминает мне тайфун. Внезапный и разрушительный. Меня озадачило его исчезновение и такое лёгкое возвращение с сюрпризом.

— Мог бы предупредить.

— Не мог, — сухо ответил парень.

Взглянув ещё раз на него, и поняв, что Тим не из тех кто делится лишней информацией о себе, открыла дверь и вышла.

На крыльце стояли одноклассники.

Аля приоделась в короткую куртку с пушистым воротником. Катя и Оля наперебой по обе стороны делились какими-то смешными фактами. Ваня стоял чуть выше с приятелями по команде. Все смотрели на меня.

Вся съежилась изнутри. Мне не уютно от такого пристального внимания.

Ванин взгляд. Оценивающий, презрительный. И сердитый.

Мои руки все ещё помнят, как я держала парня за лицо, рассматривая ресничку в его глазу. Мне показалось, он специально это выдумал.

Поэтому я и убежала. Испугалась, что поцелую его. А ведь я так этого хотела.

Позади меня кто-то шел, кто привлек внимание на себя.

Я повернулась.

Вновь Тимур.

Всучил мне пакет со сменкой на физру.

— Забыла, — мы стояли очень близко, дыша друг другу в лицо. Сизое облако пара поднялось над нами, окутывая аурой , как двух влюбленных.

— Спасибо, — язык не слушался. Губы Тима соблазнительно дрогнули в улыбке.

Он склонился ниже, коснувшись двумя тёплыми бугорками моих.

Это не первый наш поцелуй, но я каждый раз испытываю приятную истому.

Едва ощутимые волны феромонов проникали в меня, обещая остаться со мной на весь день.

Прозвенел звонок, а мы стояли как вкопанные.

— Ты это специально? — шевелила я губами, не отрываясь от близкого общения с лицом Тима. Он касался моих щек носом, губами, глубоко вздыхал, покусывая губами мой подбородок.

— Тебе не нравится?

— Очень... — Я словно опомнилась. — Это неуместно на крыльце школы.

Тим издал звук, похожий на рычание. Резко развернулся и вернулся в машину.

Меня сразу окутало холодом. И сожалением, что все так быстро закончилось.

Пришлось поторопиться, чтобы не опоздать.

Перешептывания за спиной больше не смущали. Как и пропавшее желание привлечь внимание Вани. Ему пора определиться. Кто я, друг или девушка. Странное отношение начало отталкивать от него.

На уроке физкультуры я обнаружила в своем пакете с формой небольшой букет сухоцветов.

Тим.

Я расплылась в улыбке. Даже такой мелочью он удивляет сильнее, чем подаренным через шестиклашку букетом.

В моих мыслях поселилось некоторое спокойствие. Этакое состояние ненавязчивой эйфории, когда волноваться не о чем.

После уроков, как обычно пошла в библиотеку.

Мне нужно было распечатать материал по истории. Я отвлеклась на вид с окна.

Картина предстала по настоящему неожиданной.

За школой дрались Тим и Ваня.

Глава 23

Тимур

Встретиться с ним вот так. Лицом к лицу. Когда он не пьян и вполне может меня разглядеть.

Я не надеялся, что он узнает меня.

Добродушный взгляд, неопрятный вид, поседевшие всклокоченные волосы.

Открыл дверь и смотрит.

— Что вам, молодой человек.

— Я парень Русланы, Тимур, — заявил я сходу, сдвигая мужичка в сторону. — Она проснулась? Мне ее до школы нужно подвезти.

— Парень? Моей...Русечки? Да как так?— папаня Ланы с изумлением уставился на меня, следом огляделся, будто сам здесь впервые. Наверное стыдно стало, что так живёт. Дочка выросла, мужиком обзавелась, а этот...

Стоит, мямлит что-то.

В дверь постучали.

— Это ещё...кто? — трясущимися жилистыми ручками открыл дверь.

На пороге мои ребята, притащили новую стиралку.

— Это для Ланы. А то ручки бедная сотрёт, форму школьную стирать, — я указал парням куда топать. — Только подстелите что-нибудь , что не натоптали.

Дядя Витя суетливо крутился под ногами, приглашая выпить чай.

— И не знал, что у Русечки мальчик, — я хмыкнул, удивившись его нареканию меня в «мальчики». Папаня и сам это заметил, покосился. — То есть молодой человек. Просто...Сколько вам лет?

— Двадцать один с копейками. Но вы не переживайте. У нас с Ланой ничего предрассудительного нет.

Дядя Витя кивнул, занявшись чаем.

— Чай закончился. Может кофе?

— С удовольствием.

Дядя Витя.

Я впервые назвал его так. Не папа. А дядя.

— А почему вы Русечку Ланой называете? Это же вроде от Светланы больше?

— Руслана, — протянул я. — Царственная. А Руся слишком просто. Обычно.

Тут дядя Витя закивал.

— Это да. Русечка у меня гордая, самостоятельная.

В момент он как-то приуныл.

А потом на порог влетела сама причина.

Такая сладкая, слегка припухшая ото сна.

В душе я всё ещё злился за ее поцелуй с Ваньком. Это же надо!

Когда до нее дойдет, что этот сопляк мне в подмётки не годится. Несколько сорванных свиданий ей не показали, что он легкомысленный и безответственный тюфяк?

Я тоже отступать не собираюсь.

Буду делать то, чего так боится девушка.

Не хочешь быть обязанной — значит станешь. Я успел предупредить Виктора, что вопрос с работой тоже решил.

Тот рассыпался в благодарностях, заливаясь стыдливой краской.

Стоило девчонке сесть в тачку, как шлейф ее нежного запаха заполнил салон, перемешавшись с ароматом кожаных сидений и полироли.

Я чуть с ума не сошел, сдерживая звериные инстинкты.

Но вовремя вспомнил, что Лана сама поцеловала кучерявого.

Заметив мелкого на крыльце, я не удержался.

— Забыла, — нагнал Лану и всучил пакет, который та по рассеянности оставила под сиденьем.

Чуточку наглости, нескрываемого отвращения ко мне со стороны братца, и кучу завистливых мыслей одноклассников о Лане — и вот моё настроение спешно поднимается.

Оставил маленькую напоминалку о себе. Букет сухоцветов, купил у бабульки на заправке. Я подумал она просто милостыню просит, а потом увидел поддон с букетами, деревянными сувенирами и ведро яблок.

Засек Ванька после уроков за школой с сигаретой.

— О, а мамке говорил, что не куришь, — шуганул я малышню.

— Это и не мое, — ответил братец, передавая окурок своему приятелю.

— Я шнурок завязывал. Подержать дал, — попытался заступиться за него рыжий.

— А зубами подержать никак, — тыкнул Ваньку экраном в лицо, где отчётливо видно, как хороший сынок-спортсмен затягивается, закатив глаза.

— Удали, придурок.

— Не стану. — Мой расчет был верный.

Ваня усердно старался выглядеть послушным и примерным сынком перед отцом, чтобы родители могли без вопросов отпускать его на всякие вписки и тусв, в спортлагерь несколько лет подряд.

А ещё, я подсчитал время.

Сейчас должна выйти Лана.

— Ты че опять тут крутишься? — отвёл меня в сторону кучерявый.

— Вообще-то я за своей девушкой приехал, — напомнил я, подставив лицо выглянувшему солнцу. Погода хорошая.

— Ты же видел, что мы с ней целовались.

— А, так ты, жук, тачку мою узнал? Выпендриться решил? — я подошёл вплотную, смотря на него свысока, давя авторитетом. — Поцелуй такая мелочь, по сравнению с тем, на что ты со своим дружком поспорил.

Ванек нервно сглотнул. Думал я забыл?

— Ну так если ты мельтешить перестанешь может и получится. Чё ты опять припёрся? Я надеялся ты свалил.

— Обьясняю для тупых. Руслана моя девушка. И чтобы ты убедился в серьезности моих намерений, я познакомился с ее отцом. Потому что мне не срать. И терять время на обдумывание собственных чувств я не хочу. А фоточку я скину маме Свете, — пообещал я, тряся телефоном.

Ванек кинулся на меня.

Мы сцепились.

Но чтобы добиться эффекта, пришлось пропустить пару ударов в лицо.

Ощутил как кровь струйкой потекла из носа.

Кучерявый, довольный собой, пугал воздух и прыгал на месте, изображая недобоксера.

— Ваня! Тимур! Что вы делаете? — Лана выбежала без куртки и бежала в нашу сторону. Светлые волосы разлетались на ветру, подсвеченные солнечными лучами.

Тонкие стройные ножки торчащие из-под юбки, белая блузка, жилетка.

Перепуганные глаза.

— Что вы творите? — кричала она, с ужасом глядя на меня.

Кровь продолжала капать с моего носа, ударяясь о мокрый асфальт.

— Руся, блин. Зайди в школу. Или хотя бы перестань орать. Сейчас охрана припретреся.

— Мальчик испугался, что его накажут за плохое поведение, — пожал я плечами, глядя на Лану. Та подошла ко мне, не зная что делать.

Достал с кармана платок.

— Ты не поможешь мне? — попросил я жалостливо.

Лана кивнула, свернув платок и подойдя ближе приложила его к моему носу.

Я зажмурился.

— Ваня. Что с тобой? — обратилась она к однокласснику, глядя на меня, вытирая кровь. Ее простодушие трогало.

— Ты думаешь я начал? — сорвался он на нее, напугав неожиданной резкостью. Я машинально прижал ее к себе. Не смотря на солнце, на улице прохладно. А девчонка в одной блузке и юбке.

Лана не отпрянула. — Да ты вообще знаешь, что этот урод мой брат!

Ну зря. Не так рано я ожидал открыть эту тайну.

— Что? — повернулась она ко мне.

В глазах беспокйство и смятение.

— Но встретились то мы раньше, чем я узнал, что ты одноклассница моего брата. Я просто не хотел, чтобы я был всего лишь братом твоего хорошего человека

Глаза Ланы смягчились, рука вновь подхватила платком сбежавшую из носа каплю.

— Руся. Ты не знаешь, что он за человек.

Ванек попытался втиснуться между нами, но я закрыл ему доступ рукой.

— По крайней мере, это не он на тебя с кулаками бросился. Я видела в окно, — с уверенностью произнесла девушка, игнорируя присутствие моего брата. Она смотрела только на мое лицо. Осторожно проверила, что из носа больше не течет. Лана дрожала, по рукам ее вспыхнули мурашки.

Я остранил ее и снял пальто.

— Не нужно. Я сейчас вещи заберу и мы поедем, — вежливо произнесла это, даже не взглянув на перемигающегося с ноги на ногу Ванечку.

— Ну ты скот, — выплюнул он мне. — Я теперь из принципа буду вам мешать! Так что готовься!

— А она тебе больше не поверит. Не забывай, у меня в рукаве козырь.

Закинув пальто на плечо, я двинул к тачке, ждать Лану.

* * *

— Боялся, что ты станешь предвзято относиться ко мне. Брат того, кто тебе нравится. Я уже заведомо проигрывал ему, — признался я.

— Ну да. Можно подумать, ты специально это сделал, чтобы Ваню побесить.

Девчонка крутила стаканчик с кофе у себя на коленках. Тонкие пальчики с маленькими ноготками шаркали стенки пластикого стаканчика. Скромная улыбка.

— Поэтому я и промолчал. Надеялся, что у меня будет шанс.

— Почему только Ваня не сказал сам об этом? Почему он тянул?

— Я в его жизнь не лезу, поэтому не знаю, — уклончиво ответил я. — Может ещё пирожного?

Я не хотел больше про него слушать. Этот гад заплатит дома за мой нос. А пока, мне нужно перетянуть Лану окончательно на себя.

— Нет. Мне уже пора. Сегодня я с Верочкой сижу.

— Лана, — поймал ее за руку. И отпустил. — Может на выходных согласишься пойти со мной на свидание?

Она растерянно взглянула на меня.

— Знаешь, после произошедшего мне очень хотелось бы отказаться. Учитывая твои... подарки, которые неуместно выглядят при нашем общении.

— Ты мне просто скажи, хочешь или нет? — мне надоело играть в клоуна. Влюбленного и робкого. Лану, кажется это задело. — Без всяких обязательств. Просто как Руслана и Тимур.

— Мне переварить надо. Как-то много новостей на один день.

Я вышел и открыл дверь тачки.

— Спасибо тебе.

Я удивился благодарности за обычное проявление галантности. Светловолосая достала из кармана букетик сухой травы. — Он милый.

Она вдруг привстал на носочки своих коротких ботинок и поцеловала меня в щеку. Потом, словно испугавшись, забежала в подъезд.

Она мне поверила. Ещё бы. Такой спектакль отыграть.

Это нужно отметить.

Всё идёт по плану. Руслана медленно, но верно, принимает меня. Привыкает, ощущает мою значимость.

Но этот поцелуй ее с Ваньклм из головы не выходит. Я злюсь ещё больше.

Девчонка под двойной гнет попала. С одной стороны папочка, который как вечное напоминание о моей потере дома, семьи. Любви и способности к таковой в целом.

А с другой стороны кучерявый братец. Меня бесит его нахождение рядом с Ланой. Я мог бы с лёгкостью расскрыть его тайну, и тогда Лана разочаруется в нем раз и навсегда.

Но у меня же другая цель.

Чтобы она достигла разочарования. Поняла свою потерю. И чтобы ее папочка карил себя за то, что не уберёг доченьку.

Да, меня временами отпускает. Когда я рядом с Ланой, мне уже хорошо. Просто и без объяснений. Спокойно, что она никуда не лезет. Мне уже кажется, а черт бы с этой ненавистью к ее папаше. Девчонкато тут причем?

Но стоит рядом появиться Вантею, и я зверею. Меня словно вот-вот оставят за бортом. Это ужасное разлагающее чувство по ерянности.

Бесит.

Наведался ради приличия домой, заодно вещички кое-какие взять.

— Ну что, долго прощение вымаливал? — предстал передо мной кучерявый засранец.

— Уверен, ей понравилось, — с многообещающим видом предупредил я.

Стойка друг напротив друга.

— Неужели рассказал о споре? Больше же крыть нечем? В итоге ни тебе, ни мне, — усмехнувшись, Ванек попытался пройти мимо.

Но хрена два он угадал.

— А сейчас ты у меня за нос мой многострадальческий ответишь, — заломив клешню лосю, затащил к себе в комнату, стукнув ногой дверь, чтоб не слышно было.

— Тебя отец прибьет, если ты меня ударишь, — пыхтел он.

— Не преувеличивай свое значение, — заткнув слив в раковине, включил воду. Похолоднее.

— Эй. Ты чё!? Ты чё делать собрался? — задёргался братишка. Сжал покрепче его клыло, согнутое в локте. Тот осел.

— Месть, блюдо холодное. В твоем случае, напиток.

Взяв говнюка за волосы, макнул башкой в воду.

Брызги, бульбы, махи рукой.

Пнул Ванька, чтоб не висел на раковине, в надежде, что та сломается и его мучения закончатся.

— Ты сейчас мне раковину сломаешь, енот-паласкун, — вытащил его из воды. Тот попытался схватить меня.

Урок не усвоен.

Братик снова оказывается под водой, пусть и частично.

Дёргается, пинаться пытается.

— В следующий раз тебя будут макать не в воду. И не я. Отвали от моей девчонки.

Вытащив Вантея, отошёл от этой мокрой собаки.

Парень кашлял, оседая на мокром и скользком полу.

Швырнул ему полотенце.

— Вытрись, а то простудишься.

Взяв с собой вещи, поехал на квартиру к Сане. Там спокойнее и никто не раздражает, если самого друга не будет.

* * *

— Смотри какая, а! — с удовлетворением Сашок махнул на длинноногую брюнетку, у которой аппетитно тряслись накаченные задние булки. Словно уловив, что разговор о ней, брюнетка повернулась, показав, что спереди у нее тоже ничего так.

Я решил начать с разогрева.

Бармен плеснул в стакан горячительного коктейля. Залпом осушив, я попросил повторить.

Осмотрелся, пока Саня подмазывался к длинноногой кобыле.

Кого бы потискать? Глаза разбегаются.

Немного погодя, выискал цель. Красивая и разговорчивая малышка.

Подмигнул, отправил официанта с коктейлем в ее сторону, доглатывая свой.

Но не успел я подойти и спросить имя флиртующей красавицы, телефон завибрирвал, создавая раннее возбужденное состояние. Просто услышать звук было нереально в таком бумбоксе.

Подрулив, приложил палец к губам, ответил.

— Да, — в трубку тяжело дышали.

— Алло. Тимур. Пожалуйста. Помоги мне! — испуганный голос Ланы.

Я посмотрел на экран.

Почему ее номер не высветился?

— Ты где?

— Я попросила позвонить. Телефон разрядился. Тимур. Пожалуйста. Они стоят за дверью.

— Где ты!? — повторил я,срываясь с места.

— В клубе. В Лайме, — почти хныча протараторила та.

Я был немного в шоке. Как она оказалась в одном клубе со мной? И что она тут забыла?

А главное, от кого спасти?

Глава 24

Руся

Я определенно все делаю не так.

Как сказал Тимур, во мне нет способностей, этих, аферистических.

Сегодня я поверила ему, когда Ваня признался, что они братья.

Я поверила Тиму. Его признанию, сомнению, что он может мне понравится сам по себе, а не как брат моего одноклассника. Человека, который мне симпатичен.

Что-то странное со мной творится.

По идее, должна была разочароваться...

Но Тимур мне ничего плохого не сделал.

А вот Ваня скрыл. С самого начала наблюдал наше общение с Тимом, и молчал. Пытался манипулировать, уверял, что беспокоится.

Но он все равно продолжал быть с Алей, лишь иногда проявляя свое внимание на меня.

Тим его не ударил. Просто проявил терпение.

Он мне нравится. Все больше и больше. Эта сдержанность, холодность, гордость.

И вовсе он не высокомерный.

Теперь я себя ещё хуже чувствую. Ведь все будет выглядеть, будто я с Тимуром из-за денег.

Он только и делает, что тратится.

И чтобы не выглядеть в своих, прежде всего, глазах и мыслях, меркантильной особой, я решила все вернуть ему. Так будет правильно.

Но проблема, что мне таких денег быстро не заработать.

Замкнутый круг тернистого пути моего самолюбия.

Папа дома тоже весьма доволен моим «парнем».

— Он меня на работу вернул, представляешь? — добродушео нахваливал его отец, чем определенно давил на меня.

Мне не хотелось есть. Кусок в горло не лез.

Я все думала, как поступить!?

Вышла погулять с собаками.

— Руслан, ты чего? Это же не мой? — улыбалась Ника, когда я вместо пуделя всучила ей поводок с пекинесом.

— Извини, задумалась, — робко оправдывалась я.

Мне даже пришла в голову идея, копить и просто отдать ему потом. За все. Типа смотри, мне от тебя ничего не нужно, лишь бы не думал обо мне плохо.

Глупо же.

Ответ пришел сам собой. Точнее попался на глаза.

Проходя мимо гаражей, заметила свежую надпись краской. Наверное, кто-то брызнул из баллончика через трафарет, потому что края букв ровные, с лёгкими поддтеками.

«Быстрый заработок, ничего не делая». И номер телефона.

Ну, это конечно подозрительно.

Но я хотя бы позвоню и узнаю, сколько платят за ничегонеделание.

— Две тысячи за доставку.

— А что доставлять? Тяжёлое?

Голос в трубке глумливо предупредил.

— Для кого как.

— Тогда мне не подходит. У меня ни мопеда, ни прав.

— Это можно и в кармане донести. Просто сделать нужно незаметно.

Я ещё подумала, может это что-то секретное. Для полиции. Или шпионов.

— А как далеко?

— Подробности при встрече, если заинтересовало, — такое ощущение, что им работники не очень то и нужны.

В душе я сомневалась, что подобный заработок может быть официальным.

Но я согласилась.

Мне хотелось общаться с Тимом дальше. Хотелось видеть его. Слушать его нелепые, но при этом такие живые шутки.

Смотреть на него.

Прикоснуться пальцами к его колючим щекам. К губам. Мужественному подбородку.

Ух, аж в жар бросило, как вспомню, что я поцеловала его в щеку.

Но быть должной...это не давало мне покоя!

Закончив с собаками, двинула по адресу.

Оказывается, это здание клуба. Модного и шумного Лайма.

Я боялась, что меня не пропустят, но я сообщила, что на счёт работы и меня впихнуди в нужную дверь сбоку от основного входа.

Поднялась на второй этаж.

Из кабинета в конце коридора вышли двое молодых людей. Стильные, жизнерадостные, даже сразу не разберёшь, парни или девушки. У обоих в ушах серьги, но при этом полное отсутствие внешних отличий того или иного пола.

Ребята прошли мимо, пряча в карманы небольшие свёртки.

Я подошла к этой двери и постучала.

Она открылась.

Внутри стояла стена из дымозавесы.

Едкий дым пробрался в нос, щекотя и заставляя прокашляться.

— Ты в доставку? — крикнули мне, пока тягучие щупальца дыма выползали в коридор.

— Наверное, — с сомнением ответила я.

— Проходи, — словно сквозь зубы приказали мне.

Дым более менее рассеился, и я заметила за столом мужчину.

Сбоку от него лежали кульки и бумажные пакеты, какие я видела у выходящих. Он пересчитывал в пачке деньги. Много денег. Просто нереально много. Держа в зубах сигару, скользнул по мне взглядом, кивнул охраннику, которого я увидела не сразу.

Тот приказал поднять руки.

— Из соображений безопасности.

Похлопав меня по карманам, по рукавам, ногам, спокойно вернулся на место.

— Паспорт, — потребовал сидящий за столом мужчина, продолжая пересчитывать деньги в другой пачке.

Заметив, что я занервничал, он небрежно сказал.

— Чтоб знать, где тебя искать, если что-то пойдет не так. Ты же не собираешься сбегать?

Да. Прямо сейчас сбежать и впредь обходить подозрительные объявления стороной.

Но вместо этого достала из кармана паспорт и трясущимися руками раскрыла, показывая дяденька с сигарой. Тот наклонился, прищурив глаза. Выдохнул уголком рта дым.

— Вот адрес. Просто передашь и все. Потом вернёшься. Если все сделаешь правильно, возьму на постоянную.

Я сглотнула, спрятав паспорт.

Черт.

Что-то мне совсем не по себе.

Мужчина придвинул мне небольшой конвертик. Сложив его пополам, спрятала в задний карман.

Собралась уйти.

— Стоять! — окликнул меня дядя-паровоз.

Может он передумал? И меня отпустят.

— Адрес, — придвинул небольшой листок к краю стола.

Сжав листочек, я вышла.

Черт.

Кажется, я влипла.

Я уверена, что лежащий у меня в кармане конверт носит уголовно-наказуемый характер

Замешкавшись на лестнице, когда мне на пути встретились двое в форме, я поднялась обратно и открыла первую попавшуюся дверь.

Это оказался туалет.

Мне нужно срочно придумать, как избавиться от этого неподьемного груза.

Я боялась вернуться и попросить прощения за беспокойство, вернуть все. Отказаться, в конце концов.

Открыла телефонную книгу.

Мобильный пискнул, пустив по экрану строку прощания.

Ааа, блин. Что делать.

Да и кому бы я могла позвонить?

Тимур. Решение пришло однозначно. Но теперь, без телефона...

В дверь постучали.

Из кабинки вышла девушка.

— Вы не дадите позвонить? Пожалуйста. Очень надо! — взмолилась я, выскочив между ней зеркалом.

Та недовольно оглядела меня с ног до головы.

Достала из выреза декольте тоненький телефон и протянула.

Я благодарственно заулыбалась, вспоминая заветные цифры.

— Эй, ты что, меня кинуть вздумала? — снаружи грохнули по двери, я аж подпрыгнула, мысленно торопя оператора.

Боялась, что ошиблась.

Но ещё больше, что Тим откажет.

— Да, — сухо раздалось на другом конце.

В дверь стучали. Настойчиво, злобно ругаясь нецензурной браью.

— Тимур. Пожалуйста. Помоги! — в горле запершило.

Блин. Я снова вляпалась.

Девушка, одолжившая мне телефон, подкрашивала губы не обращая никакого внимая на бешенную собаку снаружи.

Услышав от Тима, что он сейчас будет, вернула телефон.

— Ты че разволновались? Это за мной, — спокойно ответила девушка, направившись к двери. Я ничегошеньки не поняла.

Замок щёлкнул, дверь распахнулась и в дверях появился мужчина южной наружности. Сердитый, ревностно глядя на девушку.

— Я думал, ты сбежать решила.

— Ну чего ты воешь? Девчонку вон напугал, она ментов вызвала, — толкнула она в грудь своего спутника.

— Прошу прощения, — приложив ладонь к груди, тот вышел вслед за ней.

Я так и осталась сидеть между раковиной и окном, обняв руками коленки.

Это не за мной. Это ничего страшного. Я сейчас пойду и отдам посылку обратно. Вернусь домой.

Мои мысли прервал Тимур, распахнув дверь.

— Лана. С тобой все в порядке?

Я подскочила с пола и бросилась ему на шею.

Глава 25

Тимур приказал ждать его на лестнице, возле окна.

Забрал у меня «товар».

Его лицо, мамочки, в этот момент было таким сердитым, что я испугалась.

Выглядело так, словно он собирался на меня наорать за мое косячество. Ему снова пришлось вытаскивать меня из заварушки по своей же глупости.

Холодные, темные, пугающие глаза. И лицо с выступающими жвалками. Угрюмое, жесткое, недовольное.

Он смотрел на меня, всего несколько секунд, мысленно предупреждая, что меня отчитают по первое число.

Но ещё больше меня огорчило...

След губной помады на скуле, почти незаметный. Контур щитины практически скрывал его.

Тимура целовала какая-то девушка.

Внутри холодом пробежало. Приятного мало, особенно когда он признавался в симпатии.

Но деваться некуда.

Закорячивщись на высокий подоконник, села ждать. К клубу подъезжали тачки. Крутые, дорогие. Из них смеясь, а иногда и вовсе высокомерными лицами выходили гости. Такие же нарядные, модные. Счастливые своей сложившейся жизнью, и не заморачивающиеся по мелким пустякам. Сейчас они солью кучу денег, размером с отцовскую зарплату, и продолжат свое веселье завтра.

Дверь на верху громко хлопнула.

Тим спускался по лестнице быстро, тряся густыми волосами.

Мне нравится его стиль. Это тебе не шпана в адидасе и кроссах. Он всегда выглядит как с иголки.

И правда говорят, что встречают по одежде. Где бы Тим не появился, вокруг него особая атмосфера. Лаконичная мужественность.

Даже волосы, которые он давно не стриг, не смягчают его образ.

Это спрятано гораздо глубже. Я чувствую

Иногда он смотрит, мягко, с теплотой, разгорающимся внутри жаром. И мне это передается через возникшую между нами связь.

Но сейчас...

— Молчи. И пошли.

Даже не остановился, а только вильнул раскрытыми полами пальто.

Спрыгнув, послушно догоняла.

Мы шли по коридору к выходу.

Все девушки обращали на него внимание, а парни чувствую сильного соперника, изгибали губы в недовольной мине.

Мы спешили. Тим даже не всегда успевал здороваться с теми, кто окликал его.

Кен.

Но мне гораздо больше нравится называть его по имени.

Следу за его спиной, я чувствовала себя защищённой.

Наверное поэтому, никто из тусующихся не посмел дёрнуть меня, хотя благодаря Тиму, теперь и на меня смотрели.

Хотя, может я просто не интересна им.

Мы вышли. Тим открыл дверь тачки, дождался, когда я сяду и хлопнул ей. Грубо.

Так же молча завел мотор.

— Спасибо, — попыталась поблагодарить его, надеясь что он услышит меня через ревущий звук мотора, который Тимур разрывал, давя на педаль газа.

От скорости меня вжало.

Органы прилипли вместе со мной к спинке кресла. Меня затошнило.

— Тим. Мне страшно.

После моих слов он быстро начал сбавлять скорость.

Пока тачка не остановилась где-то на выезде, где практически нет фонарей.

— Страшно? А когда шла «курьером» устраиваться, страшно не было? — я не могла видеть его лицо, потому что до сих пор держала глаза закрытыми.

— Я не знала, что там нужно доставлять наркотики. Думала просто доставка... Они... Я растерялась и согласилась.

Тим хлопнул по рулю. Мне кажется, он сегодня слишком импульсивен.

В груди било тревогой.

Глаза обожгло влагой, но я продолжала не смотреть на своего спасителя.

— Ты даже не представляешь, что это за отморозки. Там бы такая канитель началась. Они бы ещё и тебя подсадили, пока не сковырнулась, а потом бы и до родителей добрались, долгов понавешали, — Тим продолжал рассказывать о ожидающем меня будущем, а я потихоньку начала всхлипывать.

Я не смотрела на него, но боковым зрением заметила, что он сел вполоборота.

— Но ты молодец. Что позвонила мне, — уже спокойным голосом сказал он.

— Я испугалась, — выдавила я на передышке между спазмами горла.

— Я тоже испугался. За тебя.

Он наклонился, положа руку мне на плечи, и притянул.

Упёрся лбом в мою голову, тяжело дыша.

— Зачем тебе опять понадобились деньги? Ты ведь не от нечего делать по ночам шастаешь. Кстати, твой отец...

Меня прошибло. Совсем забыла. Ещё и телефон сдох.

— Поехали. Я все ему объясню. А ты поддакивай.

Мне ничего не оставалось, как кивнуть. Но так не хотелось отстраняться от его поглощающего тепла. Запаха дорогого парфюма.

Волосы с его головы щекотали щеку, и мне хотелось потеряться о них щекой. И запах у них другой. Более человеческий, не просто геля для душа.

Широкая ладонь гладила меня по голове.

Тимур нехотя вернулся на место.

Развернув машину, двинул в город.

Я смотрела на огни, любовалась пустынными улицами, забыв о недавнем происшествии.

Тим тоже успел успокоиться, снисходительно поглядывая, оценивая мое состояние.

С этим парнем можно быть спокойной.

От него уверенностью прёт за версту. И безмятежное чувство защиты.

Я никогда раньше такого не испытывала.

Даже его злость направлена не на меня, а куда-то вне. Я теперь понимаю. А в клубе я действительно испугалась.

— Мне не нравится, что ты тратишься на меня.

Задумавшийся парень прыснул. Впервые, при мне, он расхохотался. Слащавая улыбочка, которой он иногда меня балует, это не то.

— Ты что-то в этом роде уже говорила.

Ну блин. Мне и так тяжело во всем признаваться, что я хочу сейчас сказать. А он ещё ерничает.

— Я хотела подработать, чтобы вернуть тебе за машинку. Хотя бы. Я не могу встречаться с парнем, который....

— Что ты сказала?

— Хотела заработать. Чтобы не чувствовать себя одной из тех девиц...

— Нет, я не про это, — парень пристально заглянул мне в лицо. — Ты про парня серьезно?

— А ты передумал? — вспомнила ненароком про след от поцелуя на его щеке.

Но вместо ответа, мы в тот же миг поцеловались.

Я не сдержалась. Он смотрел на мои губы, поджимая свои, едва склонился.

А я восприняла это как желание сблизиться.

И...я не устояла.

Момент притяжения.

Нахлынувшим тайфун, забравший меня в круговорот чувств.

Я нравлюсь ему, такая, какая есть. Не смотря на мой статус, а вернее отсутствие такового.

Приятное, умелое владение языком. Забавные покусывания, пальцы на моем лице, шее, распустившие мои волосы, и зарывающиеся в пряди. Тим потягивает, а я послушно позволяю ему показать свой опыт.

Это так будоражит, плавит все сомнения, предрассудки.

Я коснулась рукой его шеи. Гладкая, крепкая, слегка прохладная.

Пальцы закрылись в волосы, запоминая их на ощупь.

Ненавязчивые прикосновения Тима будоражили во мне что-то новое, неизвестное прежде. Ладони скользили, словно соединяли во мне скрытые линии, по которым начиналось движение всех ощущений и трепетных импульсов.

Вдруг в стекло постучали.

Отпрянув, я стыдливо попыталась привести в порядок свои волосы.

— Лана, там твой отец, — сообщил Тим.

Что!?

И хоть окна в автомобиле тонированные, я чувствовала, будто отец знал, чем мы занимались. Вроде ничего неприличного...

Как же я пропустила момент, когда авто въехал в мой двор

Папа снова постучал, терпеливо ожидая, когда ему ответят.

Интересно, как он узнал тачку Тима!?

— Я все ему объясню, — предупредил Тим.

— Папа, — выскочила я.

— Руслана, немедленно иди домой! А вас молодой человек, я попрошу оставить мою дочь а покое.

И пусть вид у отца немного несмелый, растерянный, но выглядел он решительно.

— Мы просто катались. Ничего такого, — вступился Тим, хлопая дверцей автомобиля.

— Вот именно пока ничего такого. Заберите, пожалуйста, вашу стиральную машину и оставьте мою дочь в покое!

— Пап, перестань. Мы правда ничего плохого не делали. У меня телефон разрядился.

— Руслана, прекрати. Мне очень жаль, что я так непредусмотрительно разрешил общаться тебе с этим парнем. Я должен это исправить, пока не стало поздно! — отец подошёл ко мне, нервно схватил за руку и потащил к подъезду.

— Да, мы целовались. Но не более. И я могу голову на отсечение дать, что не стал бы делать что-то против ее воли.

— Вот и не стоит рисковать.

— У меня, в отличии от ее ровесников, период озабоченности закончился.

Папа резко развернулся. Меня очень беспокоило, что грубый ответ Тиму может спровоцировать парня, вывести из себя, и он причинит вред моему отцу. Я попыталась втиснуться между двумя небезразличным мне людьми.

— Наверное поэтому у вас на лице помада размазана. Руся такой не пользуется. Она вообще косметикой не пользуется, — сердито ответил отец.

Тим потер щеку, пытаясь найти след. Розовый оттенок растерся по его пальцу.

Он взглянул на меня с виноватым видом. Пришлось притвориться, что это не важно.

— Руслана должна учиться, а не глупостями заниматься. И я начну исправлять это прямо сейчас.

— Но вместо учебы вынужденна помогать вам. Жалеть вас, — дерзко ответил Тим ему в спину.

Папа молча принял этот словесный удар в солнечное сплетение. Я же знаю, папа не специально. Просто он человек слабый, особенно после случившегося с моей мамой.

— Прости меня, Руся. Я не подумал, что тебе придется рассчитываться, — горько признался отец, закрывая за нами дверь в квартиру.

— Я не понимаю, пап. Что случилось? Я задержалась. Мы гуляли, а потом телефон сел, а я о времени совсем забыла рядом с Тимом, — призналась я, широко улыбаясь, надеясь, что увидев мое состояние отец поймет.

Что дочка его влюбилась.

Но папа был непреклонен. Зацепившись за одному ему известную мысль, он продолжал.

— Не жили мы богато, и ненадо. Сами все купим, дочка. Больше ты с этим парнем видеться не будешь.

— Но пап!

— Руся, перестань. Иди ужинай, купаться и спать.

В тот момент я была обижена на отца. Что он имел ввиду, говоря о расплате. Неужели он подумал, что я с Тимуром из-за денег!?

Но он ведь так радовался за меня утром. А тут с ног на голову все перевернул.

Мне хотелось переубедить его, но делать это посреди ночи не видела смысла. Я все объясню ему, утром. Или после школы. Папа обязательно меня поймет.

Когда я проснулась и пошла в ванную, в квартире случился потоп. Папа попытался самостоятельно избавиться от машинки. Выдернул шланг, и по полу медленно побежали ручейки, превращаясь на глазах в море.

Пришлось вызывать сантехника дядю Серёжу.

— Чего это он? — тихо спросил меня отцовский друг, помогая собирать воду тряпками, пока отец оттаскивал машинку к выходу.

— Кузенька напала, — пошутила я. Хотя ситуация совсем не смешная. Мне было неловко перед Тимом. А ещё, я пожелала по смс спокойной ночи, но парень не ответил.

Устранив последствия папиной самодеятельности, мне пришлось в спешке бежать, чтобы не опоздать.

Но я думала совсем не об уроках.

А о Тимуре.

Где он сейчас? Почему не ответил? И как мне ему в глаза смотреть.

Выскочив за угол своего дома, испугалась.

Тим сидел на байке и караулил меня.

Глава 26

— Сильно тебе влетело? — он погладил кожаной перчаткой бензобак, а другой рукой протянул мне шлем.

— Нет. Просто я впервые видела отца таким беспрекословным, — нацепила на голову шлем, уселась поудобнее.

Поближе. Вцепилась покрепче в мотокуртку.

— Дочка выросла, он не заметил.Теперь злится сам на себя, — мне показалось, Тим произнес это с издёвкой, упрекая моего отца в халатном воспитании.

— Его что-то беспокоит. Только я не пойму пока что, — я не могла признаться, что наши с отцом взгляды схожи. Это так глупо могло показаться с его глазах. Простоя школьница и взрослый парень. Очевидно же, что ему может быть нужно.

Но мне понравился вчера ответ Тима. Что он якобы вырос, и может разглядеть в девушке гораздо больше, чем просто предмет вожделения. — Он кстати, машинку на лестничную площадку вытащил.

Я слышала, как парень хохотнул под шлемом.

Мотоцикл взвизгнул колесами и помчал нас навстречу ветру, новому дню, новым ожиданиям.

Теперь мне не казалось чем-то сверхъестественным, что Тим подвозит меня прям к крыльцу, вопреки сердитым охранникам, которые уже не пытались гнаться за ним.

Мне было приятно дважды, что он целует меня на прощание. Во-первых, это видит весь наш класс.

А во вторых, моя тяга к нему усиливалась все сильнее. Мне начало казаться, будто я его знаю больше, чем на самом деле. Тонкая связь между нами обретала прочность.

Я переписывалась с ним, сидя с загадочной улыбкой все уроки, практически прослушав весь материал. Получала замечания, слушала шушуканье, смешки. Но это такая ерунда.

— Акимова. Я слышала, у тебя завтра день рождение, — Катя тут как тут, трётся возле парты, смотрит как я собираю вещи.

— И что? Тебя никогда это не интересовало. Поздравить хочешь?

— Может и поздравить. У тебя же дружок крутой. Что, закатите вечеринку? — льстиво улыбнувшись, она подмигнула своим девчонкам.

— Нет, мне это ни к чему.

Я попыталась обойти ее, но рядом нарисовался Петров.

— Да ладно, Акимова. Хоть раз, побудь нормальной. Устрой праздник для всех. Твой же при деньгах. Вот и попроси. Устрой тусу в клубе. Ему это раз плюнуть. А ты потом ему спасибо скажешь, — без глупого намека не обошлось.

— Мой день рождения к счастью, не новый год. И устраивать праздник для всех я не собираюсь, — протолкнувшись, поспешила к выходу.

— Так и останешься до конца дней своих неудачницей, — крикнула она мне вслед.

Плевать.

Мне никогда не приходилось кого-то приглашать на этот праздник. Обычный день, в который я не ходила в школу. Скромный праздничный ужин. Я и папа. Даже Ваня не всегда помнил об этом дне. И поздравлял обычно уже после.

— Руся, ты завтра как, придёшь в школу? — вдруг нагнал меня некогда нравившийся мне одноклассник.

— Нет. Я проведу этот день с папой. Как всегда.

— И с Кеном, — как бы предугадал мои мысли Ваня. — Ну Русь. Ты не должна очаровываться на его счет. Ты самый добрый и наивный человек. Я беспоксь, что ты потом пожалеешь.

Я резко остановилась, удивляясь его лицемерию.

— Ты с самого начала скрыл от меня правду.

— Но он тоже!

— Его-то я как раз понимаю. Но ты! Молча наблюдал, ещё и подыгрывал. А я наивно полагала, что хоть чуточку нравлюсь тебе. — Призналась я. Но удивления на его лице не увидела. — Ты просто соревновался с братом.

— Я не хотел остаться виноватым.

— Но ты все равно таким остался! — сорвалась я, прикрикнув на него.

Все как один уставились на нас. Из кабинета вышла Аля, скрестив руки. Во взгляде ее читалась победа. Над чем? Может она была даже в курсе.

Теперь это все не важно.

Я не осталась, не пошла в библиотеку, а просто оделась и выскочила на улицу.

Мне нужен свежий воздух, чтобы унять собственное землятрясение внутри.

Освободившееся время просто бродила по улицам. Бесцельно.

На одном из светофоров меня чуть не сбила машина. Я не заметила смену цветов

Громкий сигнал просочился сквозь невидимый купол.

А ещё я увидела несущегося в мою сторону мотоциклиста, напролом прущего через ряды автомобилей

Тим.

— У тебя глаза где? Не видишь, так купи очки! — мужчина вышел из машины, проверив ее на следы и целость. Можно подумать я столб среди дороги. И вообще, пешеход всегда прав.

Ответить я не успела, потому что Тимур, бросив мотоцикл на дороге, скинул шлем и бросился на этого мужика.

— Хочешь сменить колеса на инвалидное кресло? — прорычал он, завалив водителя на капот и прижав его собой, грубо тряся за воротник.

— Она сама не видит куда прёт! — разозлился мужик, и получил удар в корпус.

— Зато ты много видишь.

— Тимур, пожалуйста! — опомнилась я, попытавшись ухватить его за руку.

— За дорогой лучше следи, кретин.

Взинченно оттолкнулся от капота, отвёл меня с дороги. Следом вернулся за мотоциклом.

На дороге образоваламь пробка.

Тимур поставил байк, поправил куртку, а потом посмотрел на меня.

— Я ждал тебя у школы.

— Извини. Я поссорилась с девочками из класса. Психанула и ушла. Настроение не очень.

Кивнул, отведя взгляд в сторону.

— Ты в следующий раз просто напиши мне.

— Прости, я заставила ждать..

— Не в этом дело. Я просто не хочу оставлять тебя одну. Зная твою тягу к неприятностям.

Это прозвучало мило, хоть и с сарказмом.

Приняв из его рук второй шлем, заняла любимое место позади широкой спины.

Тимур специально сделал несколько кругов, прежде чем отвезти меня домой. Дорога казалась ему слишком короткой. Как и мне.

— Вечером погулять не получится. Пока папа злится, я не хочу накалять обстановку.

Парень понимающи кивнул.

Мы стояли у соседнего подъезда, чтобы из окон нашей квартиры нас не было видно.

— Можно тогда тебя попросить? –тихо сказал он, а я только сейчас заметила, что парень постригся. Модно, и достаточно удачно. Волосы больше не висят бесформенной капной, не прячут его глаз. Ему безусловно идет.

Я коснулась почти невидимых волос возле виска. Лёгкая колючесть, переходящая в ежик.

— О чем?

— Поцелуй меня.

Я закусила губу, боясь этого и желая больше всего.

Тим видел мое волнение. Моя оторопь веселила его. По крайней мере. Прочла это в его взгляде.

Сердце прыгало внутри, скакало как козочка на зелёном лужке.

Привстав на носочки, прижалась губами к его, слегка сжав.

Отпрянула, потому что дверь запищала, выпуская мальчика с собачкой на прогулку.

— Я ещё хочу, — с предыханием признался Тим, когда мы вновь остались одни. — Только мне кажется, ты стесняешься. Хотя у нас уже есть опыт, не так ли.

Между нами вспыхнул огонек озорства.

Оглянувшись по сторонам, и убедившись что посторонних поблизости нет, Тим прильнул ко мне, положа ладонь мне на затылок, а второй прижимая меня к себе. Жадно, страстно, подталкивая и наступая, пока я не почувствовала спиной стену.

* * *

Мы встретились с ним снова через пару часов.

Поднявшись в квартиру, не удивилась, что отца нет. Возможно ему удалось найти работу.

Машинка сиротливо стояла возле входной двери.

Я могла бы попытаться ее затянуть внутрь, или попросить кого-нибудь помочь. Но я боялась, что папа будет сердиться ещё больше. Это как пойти против его слова.

Приготовила ужин и пошла выгуливать собак.

Парень посигнал. Я подошла к машине. Вот он снова в строгом пальто, водолазке и невероятно пахнущий.

— Лана, у меня для тебя подарок небольшой.

— Но день рождения только завтра, — улыбаясь, приняла. Тяжеленькое. — А что там?

— Дома посмотришь. Только папке не свети. А то и его в окно выкинет. — С нетерпением прильнул ко мне, нежно целуя в губы, приподняв мое лицо за подбородок.

Я таю как восковой домик от его присутствия. Понимаю, что больше никогда не буду прежней.

— Мне нужно уехать. По работе. На пару дней, — мы шли по аллее. Я держала одной рукой поводок, а другую грела в ладони своего парня.

— Ваня сказал, что ты занимаешься не совсем легальными делами, — опустив глаза, произнесла я.

— Я просто перепродаю тачки. Нахожу покупателей. У меня много знакомых, поэтому для меня это не проблема. А про законность. Ну подростку конечно виднее.

Голос его не дрожал, взгляд не прятал, даже не улыбнулся.

Тим не врет.

От этой мысли стало безумно классно, что я прислонила голову к его плечу.

Через полчаса я вернулась домой.

Папа сидел на кухне. И пил.

В душе все словно затрещало, подвешивая на тонкие нити.

— Папа, что-то стряслось? — покосилась на бутылку с прозрачной.

Отец стукнул рюмкой по столу. Заакусил жаренной картошкой, достал с баночки огурец.

— Случилось то, что он нас нашел, Руся.

Интересно, какая эта бутылка по счету. У папы белочка? Может скорую вызывать?

— Кто?

— Тимур.

Кажется, его надо спать уложить. Совсем папе плохо.

Я попыталась приподнять отца со стула. Но тот притянул мою голову, чмокнув в висок.

— Он нас нашел.

— Папа, я не понимаю. Кто нашел?

— Тимур. Парень с которым ты встречалась. Ты ведь выполнила то, о чем я просил?

— Папа, пойдем спать.

— Я просил тебя с ним расстаться, — запинаясь, строго проговорил откц

— Но почему?

— Мальчик, которого я сдал в приют. Этот Тимур. Твой Тимур. Наш с твоей мамой приемный сын.

Он пьян. Перепил и теперь несёт чушь!

— Папа. Спать, — я споткнулась о табурет и упала на пол. Папа бросился мне помогать, но завалился сам рядом.

— Мы долго не могли завести детей. Приняли решение взять мальчика из приюта. А потом...Бог дал нам тебя. Мы решили, что так и должно быть. Значит судьба такая, воспитать этого паренька как своего. Значит бог доверил нам его. А потом случилось с мамой. Я не уследил за вами. Просто был не в состоянии. Вы оба порезались, когда стекло шкафчика разбилось. У мальчика остался след, вот тут, — папа ткнул пальцем на место под челюстью. — А у тебя шрамик на руке. Ты маленькая была, не помнишь. Я испугался, что не справлюсь. И вернул его.

Произнесённое им признание вызвало шок у меня.

Он столько лет хранил эту тайну....

— Он нашел нас. И решил отомстить. Через тебя.

— Ну может ты обознался. Мало ли детей с такими шрамами.

— Нет. Я знаю. Это он. Прошу тебя, перестань с ним общаться. Пока не дошло до беды, — папа совсем размяк, прижал лоб к моему плечу. Футболка слегка намокла. Кажется, отец плакал.

А я...Не знала что делать. Как вообще в это можно поверить. Мог ли отец сказать это специально, чтобы поселить сомнения на счёт Тима в моей душе?

И знает ли сам парень об этой истории?

Нет. Я не верю.

Это пьяный бред.

Завтра папа проспится и не вспомнит об этом, либо признается, что это от переживания, за меня.

Глава 27

Кен

— Он кинул. Просто меня кинул. Испугался, ты прикинь! — Саня затягивался раз за разом, глядя куда-то в стену гаража. — Вот же с*ка.

— Петруха сказал, вы на неприятности нарвались вчера.

— Да. Парнишка разболтался на вискасе. Силу почуял раньше времени. А там у одного Мазая колеса на днях сняли, ну он и подумал что это мы. Боюсь теперь внимание к нам лишнее.

Досада и злость Сани мне понятны. Он дрессировал щенка, чтобы успешно провернуть дело. А тот слился. Просто не выходит на связь, дома его нет. Потявкал и сбежал. Но есть и другая причина, почему Саню тянет на опасные, но дорогие способы получения адреналина. У Сани больная сестра. И да, я не могу просто так оплатить ее лечение, и дело не в боснословной сумме, а в принципиальности Сани. Он не любит быть должным, как и я. Мерзкое чувство, сродни приспособленческой привычке.

— Я хз что теперь делать, братиш.

Я знаю, о чем он думает. Решиться пойти одному, сорвать куш и скорее всего сесть. Но тогда все его старания напрасны. С зоны он своей сестре уже никогда не поможет.

Он поднял на меня лицо. Мятое и серое.

— Кен. Я не справлюсь.

— Я знаю. Но сразу тебе сказал, что не стану связываться с Паганини.

Долгое, нагнетающее тревогу молчание. Очередная сигарета вспыхнула, выпуская облако дыма.

— Кен, блин. Пожалуйста. Хочешь, я на колени встану. Помоги, в последний раз. — Саня совсем размяк, вытирая лицо рукой. Ну что за гадость. Опытный пацан, сидит и плачет, что жизнь его оказалась в жопе. Причем давно.

— Если нас поймают, это действительно будет последний раз. Нас прикончат прямо в тачке. Чую же, хрень какая-то должна произойти.

— Тимур. Ты ведь не этого боишься.

Вообще-то да. Тут он прав. Хуже чем быть пристроенным, для меня оказаться на зоне. В месте для лохов, которые из-за промедления попали в лапы полицейским. И тогда слова отца Ланы, из жалкого прошлого, окажутся предугаданными.

— Это же генетика. А если он вырастет и причинит вред Руслане? Сколько же этих историй я наслышан, — жаловался мужик своему собутыльнику перед тем, как отправить меня в детдом.

— Правильно. Я с самого начала твоей жене удивлялся. Ну дал же вам бог ребенка, все. А этого щенка обратно. Ну, помянем, — звон чокающих бокалов.

Меня аж затрясло от этих воспоминаний.

Но и сестру Сани мне было жаль. Квот не дождешься, а болезненные процедуры лишь на время дают облегчение.

— Хрен с тобой. Если выгорит, начнем снимать свое кино. Угон в режиме реального времени, — Саня поднялся с бетонного пола и бросилса с обниманцами. — Отвали, — пихнул я его, не желая тереться с ним телами.

Нам пришлось менять план. Кардинально.

Санин недоученик мог продаться, и сообщить кому надо о намечающейся диверсии.

Сроки так же пришлось сдвинуть.

В перерывах на кофе, а в случае с Саней марафонский набег на клуб, я ждал смс. От Русланы.

Было время подумать, а куда, собственно, моя ненависть к ее семье делась!?

Почему глядя в ее честные, наивные глаза, приходится у самого себя спрашивать, за что ей мстить?

Меня волнует что с ней. Где она, как. С кем!

И за поцелуй с Ваньком, мне скорее всего нужно было ему припечатать, а не злиться на девчонку.

Раздражает, что я вообще на такой мелочи зациклился.

И ведь рядом с ней я будто становлюсь другим. Таким же доверчивы. Ещё и слабаком. Вот обещал же, не лезть в дело с Паганини. Но стоило Сане пустить слезу, я тут же вспоминал его сестру. И Лану в роли моей сестры, когда это было ещё возможным.

Моя ненависть, как карточный домик, в замедленной съёмке осыпается. Строилась, строилась. Долго и упорно, из похожих по сути карт моей обиды.

Лана. Она хорошая.

Моя хорошая.

Но Виктор...

Гнев с новой силой закипает к нему. Может пристрелить его и дело с концом? А Руслане сказать, что с моста сбросился. От презрения к себе.

Достал снова телефон. Нашел фотку девчонки.

Никогда таких не замечал.

Взять бы Женю. Яркая, острая на язык, вспыльчивая. От такой сам загораешься. Искрит, дымится по пустякам.Умеет поддержать интерес к себе. А вот парней выбирать не умеет. Я всего один раз при ней сорвался, так эта чокнутая променяла меня на Кира. Ещё из-за нее тот мне тачку трактором изуродовал. Ну ничего. Такие ненормальные должны держаться вместе. Или ходить с табличкой «crazy».

А мне хотелось забрать Лану и увезти. От школы, от отца. От моих дел. Попробовать начать новую жизнь. Ведь с ней я ощутил это желание как никогда.

Желание перемен.

Вернувшись в город, я в первую очередь купил цветы. Все таки у Русланы было день рождения. Пусть её папаша хоть желчью изоцдется, но я ее поздравлю.

Свернул в знакомый двор, поднялся. Машинки, как говорила Лана, не было. Неужели угомонился!? Нажал звонок.

Дверь открыла сама девушка. Вид у нее был не совсем весёлый.

— Привет, — автоматом произнес я, разглядывая припухлость под глазами. — Ты плачешь?

— Привет. Проходи, — как-то легко пригласила девушка, сдвинувшись в сторону.

Я отдал цветы. Робко улыбнувшись, Лана расплакалась.

Даже подумал, что возможно она соскучилась по мне и...

Букет выпал у нее из рук. Спрятав лицо в ладонях, осела, надрывно всхлипывая.

— Лана. Что-то стряслось? — присел я на корточки, обхватив ее за плечи.

— Папа...

Неужели мужик что-то с собой сделал? Ну хоть не придется грех перед Ланой брать.

Помог подняться и провел на кухню.

По пути на полу наставлены коробки, стопкой сложен картон.

— Вы переезжаете? — озадаченно спросил я.

— Нет. Это папы... Он деньги откуда-то принес.

— Что, прям коробками? — у меня ее слова вызвали недоумение на грани с издевательством. — Украл?

Словно почувствовав к чему я клоню, девушка отстранилась, нахмурившись, и сама пошла в сторону кухни.

— Он сказал, что нашел работу. Но... суммы большие. За несколько часов столько не заработать. Он накупил продуктов, вещи старые выбросить хотел. Говорит, что мы начинаем новую жизнь.

Лана прошла к чайнику, взяв спичечный коробок. Ее пальцы непослушно поворачивали его не той стороной, спички ломались и падали.

Взял из ее рук коробок, посадил Лану на табурет. Чиркнул, зажёг, поставил чайник.

— Сейчас он тоже на работе? — спросил я.

— Да.

— А на мой счёт, он успокоился? — спиной ощущал ее взгляд.

— Тимур. Я хотела спросить. Ты знал, что ты был его приемным сыном?

Глава 28

Руся

Я ждала его ответа.

Словно от нескольких слов зависело, можем ли мы быть вместе.

Мое доверие к нему зависело от этого самого ожидаемого ответа во вселенной.

— Не понял, тебя.

Выражения лица встревоженное.

— Понимаю, что это прозвучит странно. И скорее всего неправда. Потому что ты и Ваня братья. Да и сама я не припомню никакого ребенка в нашей семье. Но отец утверждает, что я была слишком мала, чтобы это запомнить и я...

— Я приемный сын в семье Ивана, — выпалил Тим как на духу, поворачиваясь ко мне с дымящимися чашками.

Поставил на стол, сел, придвинул одну мне.

Взяв со стала чайную ложку, какое-то время крутил ее в пальцах.

У меня все замерло внутри. А потом наматываться стало на ось этой самой ложки.

Тим придвинул сахарницу и протянул ложку мне.

Я боязливо коснулась уже теплого металла.

Парень перехватил мою руку, нежно, но крепко. Поглаживал, массируя большим пальцем мои костяшки.

— Я не могу помнить, где был в то время. Меня забрали из детского дома в шесть лет. И там, скажу тебе, не было времени раздумывать о своей семье. Лишь страх и холод. Бессилие, отчаяние, что спасение из этого мрачного ада для детей нет. Там нет места мечтам. Только желание хоть немного поесть, и не стать предметом для издевательств. Иначе не выжить.

Заглянув в его глаза я сама увидела ту жуткую пустоту.

Озноб прошел вдоль позвоночника, а по рукам побежали мурашки.

Тим стиснул руку.

— Твой отец уверен в том, что это был я? В том смысле, откуда он вообще знает?

Мне было стыдно говорить, что отец рассказал об этом в пьяном бреду.

И даже если это правда, как рассказать человеку, что твой отец избавился от мальчика, нуждающегося в заботе, тепле и любви.

У меня язык не поворачивается.

Да, Тимуру определенно повезло, что семья Вани взяла его. Спасли ребенка от мучительных ужасов детского дома.

— Он...Ты напомнил ему мальчика. Шрам у тебя под челюстью. У их с мамой приемного сына был такой же. И у меня, — я показала запястье. Маленький белый след, происхождением которого я никогда не интересовалась. Хотя сам отец уверял, что меня поцарапала кошка.

Только ни кошек, ни собак у нас никогда в квартире не водилось.

Меня как молнией пробило.

Почему я сразу не подумала об этом!?

Ведь отец обманул меня, ещё тогда.

Отдернула руку.

Тим напрягся, уставившись на меня.

— Так что за мальчик? И что с ним стало?

Его голос эхом отзывался в теле.

Лицо тяжёлое. Он будто испугался чего-то... бросился ко мне.

А мои глаза в тот же миг закрылись.

Очнулась я от влажных капель на моем лице.

— Лана, как ты напугала! Голова кружится? — Тим потрогал мой лоб, щеки. Я попыталась встать, но он остановил мен, приложив руку к моей груди.

— Полежи пока. Я же не знаю, почему ты в обморок грохнулась. Скорую вызывать?

— Нет. Я надолго отключилась? — сердце ритмично толкает кровь. Мне становится жарко.

Только вот причина не в болезни или переутомлении.

А в Тиме.

Парень так заботливо кружится вокруг, разрывая стереотипы, что крепкие люди черствы внутри. А ведь он определенно силен, раз пережил такой ад.

Он встревожен, но терпеливо сдерживается, чтобы не принять меры. Поэтому, чтобы поскорее избавить парня от тревоги, решилась попросить.

— Ты можешь мне помочь его поискать?

— Что?

— Папы давно нет. Я собиралась пойти его искать. Может он в гаражах, или у знакомых. Если у тебя есть время, походишь со мной?

Тряхнув головой, улыбнулся, сел на край дивана.

Его бедро коснулось моих ног, которые я машинально поджала. Так горячо.

— Я на машине. Так быстрее. Заодно воздухом подышим, а то в голове каша.

Согласно кивнув, попробовала осторожно встать. Вроде не кружится.

Нам пришлось убрать выроненные мною цветы. Букет рассыпался

Я заметила, как Тимур смотрел на меня. Так что уши вспыхивали каждый раз, как наши взгляды пересекались.

— Тебе понравился мой подарок? — вдруг спросил он.

— Красивые цветы. Хотя сентябринки и сухоцветы мне нравились больше. Не банально, — с улыбкой ответила я.

— Я не про цветы.

Точно, ноутбук.

— Прости. Я за эти дни так привыкла к нему. Спасибо тебе. Пожалуй, это лучше, чем подарок твоего брата.

Тим нахмурился.

— Вы праздновали вместе?

— Нет. Он только поздравил, и ушел. Честно, не до него было. Всмысле, не до праздника.

— А что кучерявый подарил, если не секрет.

— Супер модный рюкзак.

— Ну понятно, — снисходительно хмыкнул Тим.

Букет собран, все чисто. Можно ехать.

Кутаться я не стала.

Раз на машине, то и куртки достаточно.

Неожиданно в дверь постучали.

— Наверное отец, — обрадовалась я и кинулась открывать.

Но за порогом стояли чужие люди. Широкоплечие, угрожающей наружности.

— Здесь этот живёт? — один из мужчин кивнул за спину.

Двое парней держали отца под руки. Кажется, он в бессознательном состоянии. Перепил?

Ноги стали ватными. Даже не пошевелиться, чтобы пропустить занести папу.

К счастью, я ощутила поддержку Тима. Его присутствие дало мне силы, не паниковать раньше времени.

Глава 29

— Вы с работы? — зачем-то спросила я.

Незнакомцы посмеивались, глядя на меня.

— Ага. С работы. Устал человек, — Кивнул здоровяк в глубь квартиры, где его дружки оставили отца.

Теперь ещё полы мыть. Они прям так, не разуваясь.

После секундного веселья, мужчина не по доброму посмотрел на меня, прикидывая что-то в голове. Процесс размышления блестел в его глазах нехорошими помыслами.

У нас и брать то нечего, — промелькнуло у меня самой.

Хорошо, что есть Тим.

Парень закрыл меня собой, враждебно разглядывая нежданных гостей.

Мужчина хмыкнул, показал парням на выход, и всем трио они исчезли за дверью.

Тим щёлкнул щеколдой, провернул замок.

Мне просто необходимо было его коснуться.

Бросилась ему на грудь.

Парень принял меня, сильно прижав к себе, пряча мою голову под своей ладонью.

— Все хорошо, Лана. Если в следующий раз они придут, просто не открывай, — мягко сказал он. — И вообще, хоть иногда смотри в глазок.

Я кивала. Обнимала его, и кивала.

Папа спал. Когда накрывала его одеялом, заметила на щеке ссадину.

Он подрался?

Сердце защемило от жалости.

Из глаз брызнули слезы.

Тим заглянул в комнату.

— Все в порядке? — спросил он.

Утерев слезы, улыбнулась ему.

— Поможешь достать с верхней полки коробку?

Подошёл, и с лёгкостью спустил нужную коробку, служившую сейфом для разных документов и старых фотоальбомов.

Хотя, у нас только один новый, и снимков там не так много.

— Зачем тебе?

— Может, мне что-то удастся найти, — пожала я плечами, следуя за ним на кухню.

Тимур даже со стола убрал.

— Ты не против, если я останусь? — спросил он, глядя как я поочередно вынимаю папки.

— Я буду рада, если ты останешься. Честно говоря, мне теперь даже на улицу выходить будет страшно. Вдруг нарвусь на этих...

— А ты не бойся. Ты смелая, поверь. Гораздо смелее, чем думаешь.

Мы держались за руки, склонившись над столом.

Тим приблизил свое лицо, неотрывно глядя на мои губы.

Я закрыла глаза, почувствовала на губах тепло. Неторопливое слияние губ, медленно избавлял меня от тревоги.

Мягкие посасывания кручинились бенгальским огнем внутри.

Из комнаты всхрапнул отец.

Я испугалась и тут же отскочила на место.

Тим прикусил припухшие губы, с усмешкой отнёсся к моей шугливости.

Почти всю ночь мы перебирали документы, смотрели старые фотографии, надеясь что-то найти. Что именно, сами не знали.

В какой-то момент мы просто заснули за столом.

А проснулась я от грозного крика отца.

— Ах ты сволочь! Я же тебя предупреждал, чтобы ты с ней не встречался, — Папа. Папочка, — пыталась я оградить Тима от нападок отца. Тот грозно махал руками, ругаясь.

— Ладно. Я пойду, — спокойно сказал Тим, накинув пальто.

Отец по звериному уставился на него.

— Вы ещё и ночевали вместе? Руслана! Разве так я тебя воспитывал?

— Иди, Тим. Я тут сама, — пыталась привести отца в чувства, переключить внимание на себя. — Папа. Ничего не было. Мы просто листали фотки. Ты же сам сказал, что этот мальчик был у нас приемным. Я хотела найти доказательства, что это так. Ведь Тимур не помнит этого.

— И ты ему веришь? — возмущённо заохал отец, начав расхаживать по кухонке в два шага.

— Верю, пап. Тимур бы не стал лгать, — с улыбкой ответила я, обняв отца.

Мы стояли так пару минут. Отец затих. Тяжело дыша, похрипывая, он произнес.

— Доказательства я сжег. Все фотографии, вещи, документы, касаемо мальчика. Я уничтожил. И я уверен, он вернулся мне отомстить.

— Но это глупо, пап.

Я точно уверена, что даже если Тимур и есть тот самый мальчик далёкого прошлого, нас снова свела судьба. А не его желание мести.

Глава 30

Тимур

Я в шоке.

Теперь я точно знаю, что стремление Ланы творить хрень, а потом думать, как выбраться без последствий — это семейное.

Дядя Витя играет на тотализаторе. Отсюда и деньги. Новичкам везёт, как правило. Но удача в любой момент может повернуться жопой, а желание отыграться будет требовать деньги обратно. И тогда начинается самое интересное.

И ребята уже начали прочесывать почву.

Мне плевать, во что вляпается сам Виктор.

Но из-за него может пострадать Руслана.

Мы встречались с ней после школы. Девушке больше не было необходимости сидеть в библиотеке. У нас было время посидеть в кафе, поговорить, как прошел день. Лана жаловалась на состояние отца.

А я только смотрел на нее. Как медленно уводит глаза в сторону, заправляет волосы, или облизывает губы после латте.

Не сдержавшись, я приподнялся и поцеловал ее. Коснулся пальцами золотистых волос. Мягких, шелковистых, которые приятно накрутить и притянуть их обладательницу.

Но не за столиком в кафе.

Недолгий, изнеженный, но такой бурлящий желанием поцелуй — моя необходимость. Хоть немного насладиться ею, пока большее мне не светит.

Мне было не жаль времени, проведенного с ней. Кто бы мог подумать, что мне и этого будет хватать.

Лана стеснительно проводила глазами по залу, боясь, что кто-то на нас смотрит.

— Тебе не нравится, что я так делаю? — нарочно задал я вопрос.

— Мне нравится. Очень. Просто я всё ещё не привыкла. Я никогда не целовалась на людях. С тобой у меня все впервые, — поджав губы, опустила глаза.

Звучит приятно. А главное, я знаю, что она не врет.

Я чувствую, что что-то для нее значу. Как и она для меня.

Потом я отвозил Лану домой. Девушка занималась привычными для ее распорядка делами. А я успевал как раз к тому времени, когда девушка уже возвращалась.

Двадцать минут, перед тем как ее телефон начинал трезвонить.

— Отец, — с грустью смотрела на экран, потом на меня.

У меня от ее взгляда все закипает.

— Иди. А то сейчас с фонарем искать начнет, — от воздержания я стал слегка нервным. Мне хочется ее.

Но я набираю привычный номер знакомой экскортницы и как подорванный несусь туда. Надеясь, сбить оскомину хотя бы на время.

Однажды во время такой поездки мне позвонила Лана. Испуганная. Ревя в трубку.

Опять что-то начудила?

Не закончив, сорвался к ней.

Нет смысла тратить время на слова. К счастью, она назвала свой адрес.

Возле дверей толпились недавние гости.

— О, вот и сынок пожаловал. Папаша где? — надо же. Они думают я сын Виктора.

— Без понятия. Что случилось? Соседи ментов вызвали, — предупредил я.

— Да ничего. Хотели узнать, когда на работу вернётся, — хохотнул боров своим парням.

— Он вам что-то должен?

— Нет. Просто мужик фартовый. Вот отыг... покумекать хотели, — мы оба знаем, о чем речь, но мужик не хочет светить свою деятельность так открыто.

— Я не знаю где он, — повторил я, закрывая от них дверь.

— А сам за папочку поработать не хочешь?

— Нет. У меня уже есть занятие поинтереснее.

— Зря, — боров почесал щетину, надув губы. Потом покосился на дверь и ухмыльнулся. — Молодец сестрёнка. Знает, что чужим дядям открывать нельзя. Хорошо воспитана.

— Всего доброго, — прервал его, кивнув.

Как только шакалы хлопнули подъездной дверью, я постучал.

Дверь тут же открылась.

Лана повисла на моей шее.

Я обнял ее.

Как же хорошо. Как приятно она пахнет. Как рвется ее сердце, аж в ушах гудит.

— Я боюсь. Вдруг они опять придут.

— Может тебе тогда на время ко мне переехать?

— Нет, — подняла она зареванное лицо. — А как же отец? Я никуда не поеду.

— Я поговорю с твоим отцом. Но здесь вам оставаться нельзя. Хотя бы на время вас нужно перевезти.

Лана согласилась.

Мы всю ночь прождали, но Виктора не было.

Утром я отвёз девушку в школу. По привычке мониторил хвосты.

Мне звонил Саня, беспокоясь, как бы я не передумал.

— Не передумал. Мы же всё обсудили. Сейчас приехать не могу. Дело есть, — и я отключался.

У нас с ним два дня в запасе, а он волнуется, как перед первым делом. Это ни к чему.

Проехался по злачным местам, которые в это время уже закрывались. Может старичок перепил снова и уснул на лавке.

Но я сам чуть не сбил Виктора, въезжая к ним во двор. Отец Ланы неспешным шагом направлялся домой, погруженный в свои мысли. Драная куртка, руки в карманах, взлохмаченная шевелюра.

Я огляделся, вроде никого.

Вышел из тачки, схватил его и потащил наверх. Дядя Витя даже не сопротивлялся.

— А, это опять ты, — без эмоций спросил он, разуваясь на пороге.

— Лана переживала. И ваши дружки вчера наведывались.

Он прошел на кухню, поставил чайник.

— У меня к вам предложение. Вам нужно переехать на какое-то время отсюда.

— Зачем? — он обдолбался что ли? Хоть бы поорал, чего я приперся, или ради причия спросил, было ли что у меня с его дочерью.

— Говорю же, Лана боится. За вас. А я за нее. Те шакалы, они же психи. Им вашу дверь снести как раз плюнуть, — во мне трепещет ярость и злость от его тупости.

Потом он поднял голову на меня.

— Ты правда меня не помнишь?

Мне хотелось ему сказать. Все рассказать. Как мне было страшно, хреново, как голодал, спать боялся. Как кошмары мучали ещё два года после того, как меня в семью взяли.

Но глядя на этого жалкого человека, мне пришлось ответить другое.

— Не помню я вас. Чего прицепились! — ответ получился мальчишеский. — Соберите необходимые вещи. Я за вами заеду.

С этими словами я пулей вылетел из квартиры.

Мне понадобилось немного времени, чтобы найти подходящий вариант. Поближе к школе.

Пришлось поменять тачку.

Мне все время казалось, что за мной следят. Бред конечно. Нахрен я не сдался тем оборигенам. Но осторожность не помешает.

Для дяди Вити я вызвал такси. Мужчина понимал серьезность ситуации. Даже приоделся так, что я его слабо узнал. Чистый, в костюме. И в шляпе.

Я ехал следом за такси, проверял, не увязался ли кто за нами. Вроде чисто.

Показал отцу Ланы временное жилье.

— Обживайтесь, — а сам поехал за Ланой в школу. Я и так опаздывал.

* * *

— Мне нужно уехать. По работе. Поэтому я не смогу примчаться к тебе, если вдруг эти люди снова начнут в дверь ломиться. Это вынужденная необходимость.

— И папа согласился? — не верила она.

— Ради тебя. Не все мозги мужик пропил.

Лана недовольно вздохнула. Обиделась.

— А ты надолго?

— На неделю наверное, –ответ был приблизительный. Но всегда нужно надеяться на лучшее.

Вдруг в голову пришла идея, которую я озвучил не раздумывая.

— Поедешь со мной? На море? Правда там сейчас не сезон...

— Да.

— Так быстро? — удивился я ее ответу.

— Ты сам сказал, глупо было бы не воспользоваться. К тому же, я ни разу ещё не видела море.

Я повернул на мгновение голову, разглядывая девчонку. И никаких других чувств, кроме радости и облегчения, я не испытывал.

— Моя девочка, — расхохотался я. — Тогда сейчас я вещи с дома захвачу, потом нужно отца твоего предупредить. И в магазин заехать.

Мы подъехали к особняку отца.

Лана с восхищением разглядывала хоромы семейства Кенаевых.

Я провел ее к своей комнате.

По пути нам встретился Ваня. Кучерявый глазам не поверил, замерев с щеткой во рту.

Глава 31

Руся

— Привет, Вань, — сдерживая улыбку поприветствовала я своего одноклассника, следуя за Тимом.

Тимур уверенным шагом зашёл к комнату, достал дорожную сумку и принялся собирать вещи.

Я зашла посмотреть, как он живёт. Где он провел детство.

Хотя, увиденное меня не впечатлило обилием детских наград, фотографий, грамот и рисунков.

Тим полностью, до мозга костей врос в стиль «по-минимум».

Большая комната в темных тонах. Замаскированный в стену шкаф, широкая кровать. Практически пустой стол, диванчик, несколько постеров в рамках под стеклом. Вот, собственно, и все.

— Ты что тут делаешь? — спросил Иван, а потом глядя на брата, задал тот же вопрос ему. — Куда вы собрались?

Ваня такой забавный в домашней атмосфере. Мятая футболка, шаровары до колен, тапки-хотдоги. Следы пасты на губах. Видок растерянный.

— Мы на море. На пару дней. Предупреди учителей, — Тим кивнул на меня.

Ваня с досадой перевел взгляд и замотал головой, как бы отнекиваясь.

— Нет. Руся, ты никуда не поедешь. С ним!

— Не тебе решать, — радостно принялась препираться я.

Внутри прям воодушевление.

Такой настрой, играющий, горящий эмоциями.

— Ты, блин, не знаешь с кем связалась. Он же вор. Бандюга!

Что за вздор!? Ерунда, или этими словами парень просто пытается прикрыть свой проигрыш?

Тимур бросил сумку на пол и медленно повернулся к младшему брату.

— Не удивлюсь, если после этой поездки, он тебя бросит, — вспыльчиво произнес Ваня, прежде чем заметил приближающегося Тима.

Я испугалась.

— Ну конечно. Я весь такой плохой. Но знаешь, это не я набивался ей в друзья, чтобы потом переспать и похвастаться перед друзьями.

Тим нервно вернулся к брошенной сумке.

Ваня побелел, поджав губы. Запуганно смотрел на меня.

— Это правда? — спросила я.

— Русь, он не так понял. Я не это имел в виду. И вообще, не о тебе речь была.

— А разве у вас в классе, или в параллели есть другая Акимова? — громко спросил у него Тим, не глядя.

Мне было обидно.

Тонкий режущий шрам образовался в том месте, где хранила уважение и теплые эмоции к этому парню.

— Ваня!? — на глаза у меня навернулись слезы.

Ваня молчал, потупив пустой взгляд в пол.

Тим протиснулся мимо него, вытолкнула сумкой, на ходу накинув куртку.

— Эй, Лана. Ты что, плачешь из-за этого урода? Хочешь, я его в рожок сверну и сделаю из него мороженное?

Тимур злобно сверкнул глазами в сторону брата.

Я схватила его за руку. –Не надо. Пусть это будет на его совести, — мое презрение лилось через край. А я наивно приняла лживую доброту за дружбу.

Тим обнял меня и повел прочь.

Внутри жгло. Горькой обидой накатывало, заставляя раскаиваться в собственной наивности.

Мне было уже не до обстановки, не до роскоши.

Не глядя, дошла до машины, села. Тим пытался привести меня в чувства, развеселить.

— Лана, не загоняйся. Я все равно бы не позволил ему ничего сделать. Не зависимо от того, согласилась бы ты со мной встречаться или нет, — мельком взглянув на Тима, я ощутила тепло. Так наверное и правильно. Искренние чувства не скрыть внутри. Тим всегда был рядом, даже когда я не ждала.

Села вполоборота.

— Поцелуй меня, — попросила я, но потом поняла абсурдность просьбы и передумала. Мы же едем. Вернулась на место.

Тим резко припарковался, словно от моей просьбы зависело что-то важное.

Отстегнув ремень безопасности, он с жадностью обхватил меня и притянул к себе.

Взяв в ладони слегка колючее лицо, я с упоением позволила себе расслабиться, и насладиться тем, что между нами происходило.

Крепкие ладони, горячее дыхание, жар его груди. Или моей. Все перемешалось.

Языки сплелись в горящем пламене.

Он как воздух, а я падаю вниз и не могу надышаться.

А может, я наоборот, только взлетаю?

Оказавшись у Тима на коленях, я ощущала полную защиту. И безопасность. От собственных необдуманных поступков.

Насытившись поцелуем, мы игриво покусывали друг друга губами, еле-еле.

Вдыхая терпкий теплый аромат, окуналась в зыбучую смесь удовольствия.

— Я все спросить хотел, — вдруг произнес Тим, водя подушечками пальцев по моему лицу. — Тебе с кем больше целоваться понравилось? Со мной или Ваньклм?

— Что? — рассмеялась я. — Мы с ним не целовались.

— Просто я один раз к тебе приезжал, а вы у подъезда обнимались.

— Ну, во-первых, мы не целовались. Ваня сказал, ему что-то в глаз попало. А во вторых, — -обняв его за шею, стеснительно улыбнулась. — Это ревность?

— Да, малышка. Это ревность, — в шутку ответил он, поеловав меня. — Но ты теперь все знаешь, и вряд ли у него есть шансы.

Я удовлетворённо кивнула, прижавшись к нему грудью.

* * *

Тим привез меня в новую квартиру. Отец ждал нас на кухне.

Я не была уверена, что парень уговорит отца отпустить меня. Но кажется, отцу в тот момент было не до меня.

— Да. Езжайте. Отдохните, — сказал таким тоном, будто мы правда собрались на курорт. Он даже в глаза мне не смотрел.

— Тут продукты, деньги я оставлю в прихожей в тумбе, на всякий случай. Телефон, тоже на всякий случай, — достал небольшой телефончик и показал.

— Все будет хорошо. Ты главное, присмотри за ней.

Интонация совсем не радостная. И ощущение натянутости что ли. Будто отец прощается.

Об этом я и сообщила Тиму в машине.

— Не переживай. Может, он осознал, что прошлые обиды в прошлом и решил нам не мешать?

— Ну он же не мешает, — обиженно ответила я.

— Переживает. Извини, не так выразился. Просто со временем у стариков такое бывает.

Я была не согласна.

Папа ещё не старик. Хотя, если бы был чуточку посерьёзнее к себе, мог выглядеть солидно. Он ведь красивый мужчина, если его постричь и приодеть. На собеседования всегда уходит один человек, а приходит другой. Немного грустный и расстроенный.

— Слушай, я понимаю, что ты переживаешь за него. Но уверяю, он в безопасности, если сам не станет лезть нарожон и не отыщет себе приключений. Всего неделю. Даже меньше. И мы вернёмся. Если ты захочешь, я могу поднять документы, чтобы твой отец убедился, что я не тот кем он меня считает.

Слова Тима действовали отрезвляющи. Возможно, я просто перенервничала, зациклилась на всех проблемах сразу.

— Ты можешь пока поспать. Я разбужу, как будем на месте, — ласково произнес парень, погладив меня.

* * *

— Лана. Проснись, — теплая рука тормозила меня за плечо. В машине было жарко, поэтому я разделась и осталась в майке. За стеклом ночь. Высокие незнакомые дома, освещенный подъезд.

— Мы где? — осмотрелась я, но ничего, кроме домов и оживленной дороги со стороны Тима не видела. — Мы разве приехали?

— Нет. Мне по делу нужно отъехать, а ты меня подождёшь.

Проводив меня наверх, парень оставил меня одну.

Просторная квартира. С минимум мебели. Все в стиле Тимура, только цвета более теплые. А ещё окна выходили прямо на солнечную сторону, поэтому рассвет радостно приветствовал мое ожидание.

Невероятные краски с обилием багрянца.

Глубокая осень, а мы на море едим. Сумасшествие.

Вниз срывается серость стен, дорог, пешеходных дорожек, даже автомобили преимущественно мрачных цветов, а небо яркое.

Я заглянула в холодильник. В животе урчало.

Сделала бутерброды, кофе. Позавтракала.

Мне хотелось выйти и погулять, посмотреть на чужой город. Да хотя бы эту улицу.

Но я боялась заблудиться.

Сделав несколько фотографий, выставила их в соцсети.

Время десять.

Я не находила себе место. Постоянно выглядывала вниз, ища на стоянке машину Тима.

— Наконец-то, — вслух сказала я, когда его машина припарковалась возле подъезда. А рядом тормознула ещё одна тачка.

Тим и незнакомый парень оживлённо что-то обсуждали. Теперь я вспомнила, это Саша, его друг.

Случилось что-то плохое, я чую. Почему они так нервно попрощались. Сашка хлопнул дверцей и рванул с места.

Тим будто почувствовал мой взволнованный взгляд и поднял голову.

Он не улыбался.

Я теряла терпение.

Воронка беспокойства расширялась, терзая неизвестностью.

В замке щёлкнул ключ.

Я уже встречала парня на пороге.

— Тимур, — боязливо схватила его за руку.

Парень молча смотрел на меня.

Глава 32

Тимур

Все прошло гладко. Даже слишком. Но меня не покидало ощущение, что за нами кто-то присматривает.

Ещё эта тачка, преградившая нам путь на выезде из гаража.

Мы ведь с Саней перепугались. Все, кто-то сдал.

Но черный внедорожник, постояв пару секунд, развернулся и уехал.

Мы перегнали авто, получили деньги, и теперь спокойно могли валить.

— Я выхожу из игры, — предупредил я Саню.

— С хрена ли? Все же получилось, — радовался друг.

— Меня это больше не цепляет. Хочу попробовать себя в новом деле, — признаться, что заниматься угоном прекращаешь ради девушки, было бы глупо, хоть и оправданно.

Баловство, не больше. Деньги у меня есть, адреналин тоже можно получить другим способом.

Но тот испуг, что я видел в лице Руси, за отца, он перевернул во мне все.

Я тоже хочу быть кому-то нужным настолько, важным для нее настолько, чтобы хоть немного удостоиться чести сопереживания.

И люди те, левые, приходившие в их квартиру...

Если мы останемся с Ланой вместе, я не хочу, чтобы за мной пришли так же.

Саня злился. Но кажется, он уже не от нужды так психует, а от жадности.

К черту. Перебесится.

— Ты же не думаешь, что просто так сможешь бросить все? Мы столько времени потратили на подготовку. Столько электроники накупили. Ты же сам горел этой идеей!?

— Перегорел. Мне нужно что-то другое.

— Еще скажи, что мы стареем и это дело не для нас.

— Не в этом дело. Ты не хотел начать все с чистого листа.

Мы разговаривали по телефону, деля трассу до города на двоих, обгоняя попутный транспорт и ловируя между встречным.

Саня молчал, а потом послышался смех.

— Все из-за той девчонки? — меня больно резанула его реакция.

— Какая разница. Я просто больше не хочу. Вложусь в бизнес. Открою кафе, или автосалон.

— Все на легальных основаниях? — не унимался тот.

— Пошел к черту, — мягко послал я приятеля.

Саня не отставал. Проводил меня.

— Ты ее что, с собой потащил? Она же соплячка. Какой интерес?

— Не лезь. Ты свою половину получил, теперь вали. Сегодня наши пути с тобой расходятся.

— Ты придурок. Просто придурок. Такие девки падки на бабло, а когда у тебя оно закончится, она свалит.

Отвечать я не стал, боялся, что сорвусь и врежу другу на прощание.

Что-то заставило посмотреть наверх.

Фигура в окне. Лана смотрела на нас.

Саня свалил.

Я торопясь поднялся наверх.

Девушка встретила меня в дверях.

— Тимур!? — от одного ее взгляда у меня все сжалось внутри. Я будто почувствовал, что могу дышать.

Это как дежавю. Но более реалистично.

Обнял ее, крепко, как только мог. Глубоко вдыхал аромат карамельных волос.

С упоением наслаждался моментом собственного бессилия.

— Ты отдохнула? Можем ехать?

Девушка подняла на меня свои очаровательные глаза, в которых отражался я.

— Я подумала, что-то случилось, — взволнованно произнесла та.

Случилось только то, что я жизни без нее не представляю.

* * *

Высунув руку в окно, Лана улыбалась. Ветер трепал ее волосы, а она радовалась, словно на улице полноценное лето. Тепла от солнца никакого, и все же, маленькая атмосферная радость, встречающая нас в приморском городке.

— Лана, простудишься же, — попытался затянуть ее обратно. Я не мог не улыбаться, видя, как она счастлива.

— Брось, Тим. От морского воздуха заболеть невозможно.

Она светится от счастья, а я подумал, какая малость нужна человеку, чтобы забыть о своих проблемах.

Нет, не своих, а своего безалаберного папаши.

— Давай сначала перекусим, а потом погулять сходим, — предложил я, видя как Лана прилипла к окну в номере отеля.

Превосходный вид поразил и меня. Хотя, может дело и не в морском прибое, не волнующей бескрайней простыне, и не в нависающих вдалеке тучах.

А просто потому что она рядом.

Руслана.

Смотрю на нее, терпеливо ждущую ответ на заданый вопрос, который я прослушал. Я хочу ее.

До хруста в костях, ломоте в мышцах, до полного растворения друг в друге.

Я никого так сильно не хотел.

Но испытываемая мною нежность перекручивается, смешивается с природной похотью и желанием, требуя растянуть момент. Не торопиться. И не торопить ее.

Ведь зная характер Ланы, не трудно предугадать какие мысли могут посетить ее детский мозг.

— Пожалуйста, Тим.

— Прости, я засмотрелся, — одарив ее улыбкой, поправил прядь выбившиеся волос. — Что ты спросила?

— Я хочу сейчас погулять.

Горящие глаза не оставляли шанса сопротивляться.

— Хорошо. Как раз поспрашиваю, где здесь можно купить одежду.

Но Лана как неудержимый маленький ураган.

Девчонка бежала в сторону пляжа, изредка оглядываясь на меня.

Сбросив свою сдержанность, бросился ее догонять.

Холод собачий, ветрище, а мы по пляжу носимся, практически раздетые.

Здесь мы никому не нужны. Никому не интересны, поэтому и вели себя свободно. Целуясь, обнимаясь, кружась и крича на море.

Отдельные моменты, взгляды, прикосновения. Это все имеет большущий смысл, когда любишь по-настоящему. Без предубеждений, без оглядки на прошлое и будущее. Когда застревае в точке «сейчас».

Я запомню этот момент на всю свою жизнь, потому что через два мне покажется, будто я потерял ее навсегда.

* * *

— Вот оно, твое купание где вылезло, — ругал я девушку, лежащую в кровате с температурой 37.4.

С моей стороны было полным безрассудством, позволить ей лезть в воду. Но и я не лучше.

Прожигающая тонкими иглами , леденящая волна поглотила нас обоих. Мы вылезли из воды, держась за руки.

Но я то здоровый конь, а она худышка.

Простудилась.

— Я в аптеку, — предупредил девушку, смотрящую на меня болезненным взглядом.

Сбегал до аптеки. Объяснил ситуацию.

Вооружившись лекарствами и телефоном местного врача, я собирался перейти улицу.

Как вдруг передо мной выскочил Саня. Избитый и зашуганный.

— Кен, мы в дерьме, брат, — повис на мне, оглядываясь.

— Я думал ты уехал. Откуда? — кивнул я на лицо.

— На нас кто-то вышел. Меня тормознул и таких хворостов вломили. Деньги отобрали. Спрашивали где ты.

— Ты сейчас серьезно?

— Нет. Я просто так башкой о бордюр жахнулся и тебя тут жду сижу.

— А как ты вообще узнал, где я?

Сашка выдержанно посмотрел мне в лицо.

— Они на тачку маячок поставили. А потом следили.

— Кто они? Ты их знаешь? Это дружки Поганини? — уверен, это подстава.

— Кен, прости, — последнее что я услышал.

На голову обрушился удар. Болезненный толчок. Сашка на моих глазах словно пытался защищаться, а дальше темнота.

Глава 33

Руся

Время от времени я просыпалась. И мне казалось увиденное и всплывающее в моей памяти видение просто кошмарным сном.

Все же было так хорошо.

Я и Тим, и море.

И пусть эти дни погода была не особо солнечная, но для меня эти дни были самые счастливые.

— Пошли купаться, — Тим улыбнулся, приняв мою идею за шутку.

— Ты хочешь в аквапарк? Знаешь, здесь недалеко дельфинарий, — парень сел рядом, тряхнув мокрыми волосами. Он только из душа, а я смотрела на берег, наблюдая как волны набегают на камушки, пряча их под покрывало.

— Плохая идея, Лана. Вода уже прохладная для таких купания.

— Побывать на море и ни разу в нем не искупаться. Я буду жалеть об этом.

Тим рассмеялся. Удивительно, непривычно видеть его таким мягким, заботливым, и в тоже время сохраняющим хладнокровность.

— Я не могу обещать тебе, что мы приедем сюда ещё.

— Я знаю, — с долей грусти сказала я, и улыбнулась его сосредоточенному взгляду. — Поэтому и хочу это сделать сейчас.

— Не в том смысле. Мы можем улетть на Бали, или Мальдивы. Там жарко круглогодично.

— Нет. Я хочу здесь и сейчас.

Мы долго смотрели друг другу в глаза, и наконец Тим сдался. Взяли кофе в термосе, полотенца. Пушистое одеяло.

Я с довольной улыбкой шла впереди, предвкушая незабываемый момент.

И это действительно оказалось незабываемо.

— Холодно!Холодно, — кричала я, хватая воздух ртом. Меня сносило волной. Но Тим крепко держал меня, боясь, что меня унесет.

— Все? Остыла? Пошли греться, — зван он меня, надеясь перекричать бушующий шторм.

— Да-а, — зубы свело, но холодно было только первые пару минут.

Я вбегала в море снова и снова.

Тим смотрел на меня с берега, накрывшись одеялом и попивая кофе.

Я чувствовала внутри лёгкость. Словно вода смыла все переживания, накопившиеся за долгое время.

Мы вернулись в номер. Продрогшие, голодные. Греясь под одним одеялом, в обнимку.

Тим горячий. Мне так хорошо рядом с ним.

— Еду я заказал. Иди сюда, — я села к нему на колени, сменив влажное одеяло на теплое и сухое.

Водила ладонью по его груди. По маленьким татуировкам на левом предплечье.

Бугорки мышц под пальцами были приятны на ощупь. Внушали чувство защищённости. Подогревали фантазии моей неискушенности.

Тимур не сводил с меня глаз.

— Ты такой крепкий. Сильный. Даже пугающий, — смутилась я от собвенных импульсов под кожей.

— Я же не сделаю тебе ничего плохого. Бояться меня не стоит, — взяв меня за подбородок, притянул мое лицо и поцеловал в губы.

Внутри взорвалась маленькая бомбочка, накрывая волной безмятежности.

Я осмелела. Поцелуй становился откровеннее, ласки более настойчивые.

Мне хотелось касаться его везде. Во мне странный огонь, терзающий каждую клеточку.

— Так, стоп. Лана. — Перехватил мою ладонь, спустившуюся на выпирающую часть его джинс.

— Я что-то не так делаю? Тебе не нравится? — в мозгах словно немного прояснилось. Я поняла, что только что трогала.

Щеки обожгло краской стыда.

Спрыгнула с колен Тима, закрыв лицо и глаза руками.

— Прости. Прости.

Согрелась в миг. Просто горю.

— Лана, девочка моя. Ты не так меня поняла, — он попытался меня обнять, но передумал и просто погладил по голове. — Ты очень сексуальная. Твоя невинность на лице читается.

— Я не возбуждаю, да?

— Дурочка. Просто я не хочу воспользоваться ситуацией, которую мы толкует по разному. Я же знаю, какая ты. И твои мысли. Твои чувства. Это все настоящее, но ты думаешь, что должна это сделать. Давай так. Сейчас перекусим, согреемся. И если ты через час не передумаешь и будешь хотеть меня так же сильно, я с удовольствием сниму с тебя одежду, уложу на этот диван и.. — Тим ласково гладил меня по руке, отстраняя мои ладони от лица и наклоняясь, шепча и тяжело дыша мне в ухо.

В дверь постучали. Принесли заказ.

Недоразумение замялось само собой. Я поняла, что поторопилась. Тим прав, сказав, что я должна переждать собственные эмоции.

Все таки он классный.

Потом Тиму кто-то позвонил. Пока он разговаривал у окна, я задремала.

А потом начался кошмар.

Мне снился Тим, который ушел, сказав что в аптеку.

Глаза то открывались, то закрывались, ища в комнате парня. Но его все не было.

Мне жарко. И холодно.

И хочется спать, а нормального, удобного положения никак не принять.

Голова болит. И кажется нос заложен.

Приснилось, что по номеру ходили чужие люди. В черной одежде, в черных перчатках. Суровый взгляд на меня.

— Где Тим? — я не слышала своего голоса.

Бородатый лишь усмехнулся и кому-то махнул.

Проснулась я от укола.

Игла пронзила кожу, я дернулась.

Что это?

— Где я? Кто вы? — незнакомое помещение. Комната, вроде больничной палаты. Но какая-то странная.

Рядом со мной на стуле пожилой человек в халате, спокойно убрал шприц на тумбу.

— Не волнуйся. Ты в клинике. У тебя был жар. С осложнениями, — он встал и собрался уходить.

— Погодите. А где Тим?

Мужчина замялся, растерявшись и не зная, что ответить.

— Я приглашу вашего родственника. Он вам все расскажет, — с этими словами врач покинул палату.

В груди засело неприятное тяготящее чувство, что что-то не так. Пугающее одиночество медленно заглядывало мне в душу, скалясь устрашающей улыбкой.

Тим назвался моим родственником? Но зачем? Сколько я вообще тут нахожусь?

Пытаясь успокоиться, я вспомнила, что врач говорил про осложнения.

Может Тим привез моего отца, или наоборот, срочно перевез меня а город и поместил в клинику. Тогда понятно, почему все так непривычно...

В палату вошёл мужчина. С бородкой.

Тот самый, что снился.

— Привет, Руслана. Доктор сказал, ты пришла в себя, — перевернув стул спинкой к койке, уселся.

— Где Тим? Где мой отец? — я спрятала ноги, подтянув их к груди.

Мужчина усмехнулся .

— Я кстати, Дарий. Знакомый твоего приятеля.

Его слова по идее должны успокоить, но не подействовало.

— Я хочу домой!

— Спокойно, милая. Ты вернёшься домой. Если захочешь. Только тогда твой дружок сядет. За кражу тачки.

— Я не понимаю? Вы наверняка меня с кем-то спутали.

— Нет же. Тимура Маратовича Кенаева знаешь? Более известный как Кен.

Дарий вынул из заднего кармана пачку фотографий и швырнул мне на одеяло.

Я испугалась и зажмурилась, не поняв сперва, что это.

— Твой пацан спёр тачку. А я украду у него тебя. На время.

— Нет же. Нет. Не верю, — но пальцы сами потянулись к четким снимкам, на которых я и Тим. Тим и Саня. Какая-то тачка, которую Тимур открывает в перчатках, и озирается по сторонам.

— Ты прямо сейчас можешь собраться, и я отвезу тебя домой к папаше. Правда он какой день не просыхает. Ну, я думаю тебе не привыкать, — злорадная усмешка.

Мои руки затряслись, выдавая приближающуюся истерику.

Мой Тимур вор?

Значит Ваня говорил правду, когда предупреждал, что Тим занимается криминалом.

Я не могу. Не хочу в это верить.

Голова снова заболела. Грудную клетку сжало, медленно скручивая в тугой узел.

Тошно.

Тим меня обманул.

— Ты можешь поехать домой. Но тогда я твоего Тимурчика отправлю на зону.

Теперь Дарий говорил без улыбки. Он резко встал, и приблизился. Навис надо мной, наподобие черной тучи.

— А ещё, я могу рассказать твоему отцу, что Тимурчик тебя изнасиловал. Что будет с бедным папочкой, а? Ведь это он тебя отпустил с ним.

— Но между нами ничего не было. Мы с Тимом не спали! — выпалила я, задыхаясь от грозящей опасности, дышащей на меня свысока и смотрящей с безумными глазами.

— С ним не было. А со мной...Может быть, — он опустил глаза на мои ноги, спрятанные одеялом.

— Чего вы хотите?

— Ничего особенно. Просто чтобы Тимурчик пришел за тобой.

Дарий сел на место.

А я расплакалась.

Слишком много навалилось. В одну секунду мое сознание перевернулось с ног на голову.

Мужчина на стуле терпеливо ждал, а потом не выдержав, рявкнул.

— Харе. Тебя пока никто не тронет. Тебе всего лишь нужно по доброй воле пожить у меня.

— А отец? Он волнуется...

— Нормально с твоим отцом, не паникуй. Увидишься, когда я скажу.

— А как же так получилось, что вы нашли меня, но не нашли Тима?

— Кенаевский щенок тупо сбежал, когда понял, чем дело пахнет, — эту фразу Дарий произнес, словно испытывал удовольствие.

А я кажется, в ту секунду умерла.

Глава 34

— Получается, что он сбежал. Бросил меня. Но вы надеетесь, что он захочет меня спасти? Это же невозможно. И глупо, — я села на широкую кровать своей комнаты в золотой клетке. Дарий четко не ответил, когда меня отпустят, если Тим все таки не заявится.

— Разве тебе плохо?

— Я ещё не знаю. Когда я увижу отца? — требовательно спросила я.

Мужчина снисходительно посмотрел на меня, потом протянул руку к моему лицу. Я отдернула подбородок, не желая чтобы он вообще касался меня.

Не было никакой гарантии, что он не приведет в исполнение свою угрозу. Со мной могли сделать все что угодно.

И все это из-за Тимура.

Я провела в клинике почти сутки. Снова и снова проходя через ужасную мясорубку мыслей и воспоминаний.

Тимур. Как... Как он мог?

В голове не укладывается.

А ещё, я никак не могла понять, что же меня разбило сильнее. Что он автомобильный вор, угонщик, мошенник.

Или что он сбежал. Бросил меня одну, больную, и сбежал.

Последнее никак не укладывалось в моей голове. Всегда такой гордый, смелый, храбрый парень с едва превосходящим взглядом, и вдруг трус?

Ерунда какая-то.

А ещё, словно мимолётное воспоминание засело в моей голове.

— Я в аптеку...Я в аптеку...

Не знаю, правдиво ли оно.

Но легче мне не становится.

Я могу придумать Тиму сотню оправданий на каждый из проступков.

В какой-то момент даже подумала, что Дарий о чем-то умолчал. Но тогда зачем ему я? Ни денег, ни связей. Просто школьница.

Ба-бах в голове.

Школьница. Несовершеннолетняя...

Страх связал путами все тело, что я даже пошевелиться не могла. Поток холодно пота полился по позвоночнику, царапая кожу как стекловатой. А ведь надо бежать. Немедленно бежать.

Истерика выпорхнул из меня быстрее, чем я могла подумать и оценить ситуацию, или хотя бы план побега.

Подбежала к двери. Резко дернула, боясь что та закрыта.

Дверь легко поддалась, открывая проход в светлый коридор.

Прислушиваясь, спустилась по лестнице.

Вот он, выход. Нужно только проскочить.

А если снаружи охрана...

Была не была.

Бегом спускаюсь с пролета и делаю широкий шаг к дверям, которые словно выход из плохой игры, с горящей наверху табличкой «came over».

Меня схватили за волосы и швырнули в стену.

От боли потемнело в глазах, так что я даже не сразу разглядела нападавшего.

Дарий недовольно скалился, кивая тяжёлой головой.

— Пташка решила сбежать? А как же наш уговор?

— Я знаю, что вы задумали... — жалась к стене, будто при очень сильном желании я могла провалиться сквозь нее.

— Интересно выслушать твое предположение, — с серьезной озадаченностью, вскинул руку, стукнув сбоку от моей головы.

Удар, как стук кувалды. Господи, как же страшно.

— Вы хотите продать меня? На органы? Или какому-нибудь сутенеру...?

Слова заплетались на языке, осушая горло. Внутри засвербило. Пить хочется.

Мужчина пригвоздил взглядом к месту. Суровый и непробиваемый, едва ли не удивлен, что я раскрыла их план.

А кого их?

— Надо же. Может, ты знаешь, что это Кен специально подстроил. Увез тебя. Обольстил. Он у нас вместо вербовщика.

Каждое его слово, как ножевое, дырявили остатки души. Я медленно спустилась вниз по стене, как сдутый мячик.

Дарий потоптался, а потом присел рядом.

— Ну и фантазёрка, ты, Руслана. Это же надо такое придумать, а. — Подхватив меня под руки, поставил, и смеясь сказал. — Все зло от интернета.

— Я все равно не понимаю, почему ты думаете, что Тим решит за мной прийти.

— Чуйка. Кстати. Обед готов, — жестом пригласил на широкую кухню.

Уютная, просторная, светлая. Вместо стола стойка, на которой стояли всякие вкусности, в том числе горячий суп.

В животе заурчало. Дарий кивнул на мое место.

— У меня нет причин запугивать тебя просто так. Но я уверен, что Тимурчик придет за тобой. Он вернет мне кое-что, что было в машине, а я отдам ему тебя. Если ты не передумаешь, — помешивая ложкой суп, мужчина улыбнулся.

— А что там было?

— Контрабанда. Такой ответ устроит?

Я поежилась, уткнувшись взглядом в тарелку.

— А если он все таки не вернёт.

— Мы отпустим тебя в любом случае.

— И не боитесь, что я нажалуюсь на вас в полицию?

— Не волнуй людей зазря. Все. Молча ешь. Вопросов много. А я не такой добрый, каким кажусь. Попробуешь сбежать ещё раз, воплощу свои слова в жизнь, усекла?

Мне пришлось кивнуть.

Доев, замешкалась, не зная что делать с посудой.

— Оставь. Кстати. Отец скоро приедет. Привезет твои вещи. Завтра в школу.

— Что? — не поверила я ушам.

— Кен появится. Нет необходимости прятать приманку. Чем скорее все случится, тем лучше для тебя.

— А что с ним будет? Его посадят? — взволнованно спросила я.

Дарий прыснул воздухом, хрустнул шеей.

— Какая же ты болтливая, сил нет. Да. Посадят. За воровство раньше руку отрубали. В некоторых странах такое до сих пор практикуют.

Жуткая картина предстала перед глазами, и я затрясла головой, надеясь поскорее избавиться от этого.

— Ты переживаешь за этого труса? — с усмешкой спросил Дарий.

— Каждый может оступиться.

— Лучше гордо, чем позорно.

Он с грохотом загрузил посуду в моющий шкаф.

Я решила больше не раздражать мужчину своим присутствием. Главное, мне ничего серьезного не угрожает. Это закончится. В конце концов, я могу посещать школу. Папа приедет. Лишь бы с ним все хорошо было. А уж со своими чувствами к Тимуру я разберусь.

Да, я тоже поверила, что парень может вернуться за мной.

Дарий разрешил сегодня отцу остаться в доме.

— Так и знал, что от этого парня ничего хорошего не будет, — с горечью карил себя отец.

— Перестань. Это из-за меня. Моей наивности и... Ты лучше расскажи, ты вернулся домой. Почему?

Папу привезли прямо из дома. Он не стал ждать нас в снятой для его безопасности квартире, считая, что я вынуждена быть с Тимом из-за его промаха с заработком.

А ещё, он боялся, что я не вернусь к нему. Никогда.

Это обижало.

Поразмыслив, я подумала, что ради отца могла бы пойти на такое. Сделка с совестью ради родного человека достаточно гуманный поступок, по сравнению с тем грузом, с которым придется жить, если ничего не сделаешь.

Но ведь выбрала я Тима по другой причине.

Два дня я ездила в школу под присмотром двух охранников.

Ваня заметил, как я выходила из машины на соседней улицы. И хоть последняя наша встреча оставила осадок, для обоих, он приветливо улыбнулся.

— Тим тебе личного водителя нанял? А чего он дома не появляется?

Интересно. Тимур не был дома? Может он действительно залёг на дно!?

— И тебе привет. Нет. Я сама твоего брата не видела дня четыре как.

— Неужели я оказался прав? — ехидно спросил одноклассник, дернув меня за руку. — Переспал и бросил?

Во мне вспыхнула ярость. Вот же гад. Сколько желчи в его выражении.

Поняв окончательно, что дружбы у нас все таки не выйдет, я решила обрубить на корню наше прежнее хорошее общение.

— А в тебе сейчас ревность говорит. Или зависть? — язвительно поинтересовалась я, выдергивая руку.

— А я гляжу, смелость передается половым путем? — Ваня последовал за мной к школе.

— Главное чтоб ничего другого не передалось. Правда? — увидев трещащую возле ворот Алю в компании парня из параллели, насмешливо кивнула Ване. — Бывай.

Произошедшее немного отвлекло. И на душе отлегло. Даже забыла, что могла пропустить появление Тима.

Ваня злился на меня, хотя сам виноват.

Последующие уроки , только и делала, что проверяла телефон. Сняла с главного экрана фотографию Кена. Поставила свою, которую опять же, сделал Тим.

И хоть я вернулась в привычную обстановку, я чувствовала свое отличие от остальных. Не знаю, откуда такие домысли. Может я действительно, фантазёрка. И все было плохим сном? Из-за болезни?

После уроков меня так же встретил водитель с охранником.

Когда я вернулась, Дарий ждал меня в гостиной.

— Ну вот. А ты говорила, он не вернётся, — убрав документы в стопочку

Маленькая Надежда, словно вспышка, зародилась внутри меня трепетным огоньком. Я поспешила пройти к мужчине, надеясь увидеть парня в комнате. Главное, что он живой. Главное, что вернулся.

За мной.

Вот только в гостиной, кроме нас с Дарием, никого не было

Глава 35

Волнующее ожидание медленно стекалось по ногам тяжёлым свинцом.

Голова начала гудеть, а Дарий махнул мне на кресло.

— Сядь. Чего так побледнела?

Неожиданная мысль. Пугающая и столь же невероятная стучала молоточком.

— Вы его нашли? — проговорила я по словам.

— Нет. Крысеныш хорошо заныкался. Я про другое. Оказывается, вы с ним типа родственники.

— Что?

— Парни кое-что нарыли. Оказывается, Кен собирал на тебя информацию. Твой отец когда-то сдал Тимура в детский дом .

— Нет. Тимур мне не брат. Не родной. — Все таки то, что говорил отец, правда.

Досада прожигала изнутри ядом, растворяя радостные моменты, проведенные вместе, выцветшими пятнами.

— Правда что ли? А я уж подумал все, инцест. — Дарий натянуто рассмеялся. — Об этом я уже тоже вкурсе. Выходит, вернулся отомстить!? — скорее как риторический вопрос.

Мужчина смотрел на меня исподтишка, ждал реакции. А я слова вымолвить не могла.

Досадное недоразумение открыло мне глаза на человека, которому я хотела вручить свое сердце. Которого жалела, и которым тайно восторгалась.

— Поэтому он и увез тебя подальше. — С задумчивым видон, Дарий перевел взгляд на окно. — Может, ты и права. — Что может быть слаще разбитого женского сердца.

— Я не понимаю...

— Он уже отомстил вам. Твоему отцу. Завладев твоей любовью. Невооружённым глазом видно, что ты переживаешь за него, даже не смотря на то, что он предал. Говоришь, между вами ещё ничего не было, но ты отдала ему гораздо больше, чем свою невинность.

Чем больше Дарий говорил, тем ужаснее я себя чувствовала.

Дурочка наивная.

Душевная лихорадка запекала где-то внутри. До тошноты.

Предательские слезы хлынули по щекам, стоило мне только прикрыть глаза.

Все оказались правы. И отец, и Ваня. Даже Дарий, в том что желая доказать свою правоту, докопался, что для Тимура Кенаева я ничего не значу. Свою месть он выместил, не прилагая особых усилий.

— Получается, мне незачем тебя удерживать.

Услышанное словно прорвалось через безумную толщу собственных мыслей.

— Вы меня отпускаете?

— Тебя никто и не держал.

— Вы мне угрожали!

— Маленькая хитрость для достижения целей. Вещи помочь собрать?

С ответом я тянула.

Я боялась. Просто не знала, как возвращаться к реальной жизни, где больше не будет Тима.

Мне будто предстояло вернуться в другую реальность. Пресную, однотонную. Где я снова стану обычным наблюдателем.

С Тимом же я привыкла быть особенной.

— Хочешь остаться? — заинтересованно спросила Дарий.

— Нет. Домой. И как можно скорее.

Я буквально подскочила и бросилась бегом в свою комнату.

Спешно, быстро, словно беглянка, собирала вещи в сумку, не задумываясь об аккуратности.

Дарий помог с вещами, погрузив их в багажник.

— Обниматься не будем. Знаю, моя компания не самая приятная, — сухо прощался со мной мужчина.

— И все таки. Я узнала правду. Вы раскрыли мне глаза, — без сожаления произнесла я.

Дарий протянул бумажную карточку.

— Подрастешь, звони. Ну, или если кто-то обижать будет.

Зажав номер в ладони, гордо вскинула голову.

— Спасибо.

Развернулась и села в машину.

Нет уж. Хватит с меня. Теперь за себя я и сама смогу постоять. И больше не стану слепо верить людям и их лживым словам.

Отец ждал меня возле подъезда. Я позвонила ему из машины, и попросила встретить.

— Руся, я клянусь. Я все. Больше никаких сомнительных подработок.

— Пап. Не надо. Что у нас на ужин? — чтобы избежать вопросов и долгих разбирательств «а что делать дальше?», поспешила отвлечься на наведении порядка.

— Пельмени, яйца. Бутерброды можно сделать, — суетливо заохал отец, улыбнувшись.

Папа конечно убрал коробки и прочий хлам, который успел натащить, но я все равно повторно проверила комнаты, прихватив с собой веник и совок.

Заглянула к себе в комнату, беглым взглядом пробежалась по ровным стопкам книжек, тетрадей, стаканчику с мелкой канцелярией.

Белоснежный тонкий ноутбук, подаренный Тимом.

Сердце сжалось. И тут же вспыхнуло огнём ненависти.

Яростно нашла глазами букет засушенных цветов.

Чёрствый, хрупкий, сухой, бесчувственный. Такой же, как и даритель.

Собрала все подаренное Тимом в черный пакет, затянула узлом и направилась к выходу.

— Руся, а ты куда?

— Мусор вынести.

Целенаправленным шагом спускалась вниз по лестнице.

Вещи, от кого бы они не были, все таки дорогие.

Но я не желаю ничего иметь от парня, который меня обманул.

Разрываясь от противоречией собственной эгоистичности, швырнула пакет в контейнер.

Меланхолия накрыла, стоило мне бросить взгляд на пустой двор.

Он ведь встречал меня.

Провожал. Столько раз спасал от самой себя...

Ай, все. Нечего думать. Да и холодно.

В порыве обидных раздумий выскочила же на улицу в одной толстовке.

Направилась к подъезду.

Услышала шаги. Движение в ритм моих.

Остановилась, но не обернулась. Потому что страх подкрался гораздо быстрее предполагаемой опасности.

Бросилась бежать со всех ног. Но я и так знала, что не успею. Нужно же ещё код ввести. Домофон как назло починили.

Соприкасаясь подошвой тапок с холодным асфальтом, уже думала, как получше прикрыть лицо и живот, если вдруг упаду.

Пальцы вцепились в ручку двери.

Рука скорее по памяти пыталась попасть по кнопкам нужных цифр.

Нападавший дёрнул меня на себя, придавив телом к двери.

Под козырьком тусклый свет, но и его мне не хватило, что разглядеть.

— Как я рад, что с тобой ничего не случилось, — раздалось мне в лоб, когда горячие руки попытались обнять меня.

— Ты!? — не поверила я ни ушам ни собственным ощущениям.

Я чувствую, что это Тимур. Но лицо, скрытое под тенью его волос, искажалось темными кругами.

Первое желание — обнять. Крепко-крепко прижаться, и успокоиться.

А потом как помутнение.

— Пошел к черту, Кен! — врезалась ладонями ему в грудь.

Парень охнул, закашлялся и отступил.

Теперь я видела, что темнота на лице от многочисленных синяков. Да и сам вид не по погоде.

— Что с тобой? — удивилась я, забыв о ненависти.

Снова шаги. Бегущие в нашу сторону фигуры.

Тим обернулся, жадно втянув воздух.

— Не переживай обо мне. Я потом все объясню, — с этими словами Тим бросился в сторону выезда и скрылся в темноте подворотни.

— Ты как? — рявкнул Дарий.

— А вы как здесь?

— Не спокойно стало. Решил подежурить.

Глава 36

Я сидела в комнате. В темноте.

Ехать с Дарием отказалась, как и от присутствия его людей рядом.

— Он может попытаться ещё раз прийти. Он нужен мне, — неспокойное поведение мужчины действовало как тяжёлый мешок. Давило авторитетом, изматывало. Даже раздражать начало.

Я устала от этого дня и хотела, чтобы он поскорее закончился.

Папа проводил незваных гостей. Зашёл проверить меня.

— Прости, Руся. Это все из-за меня. И Тимур этот..

— Папа, оставь меня. Завтра вставать рано.

Я видела на полу тень, как отец кивнул. После чего прикрыл дверь, и шаркая ногами пошел на кухню.

Завалившись на бок, в одежде, я погрузилась в долгожданный сон.

Будильник.

Неохотный подъем.

Запах жареных яиц и вишнёвого компота с кухни, просачивается под дверью.

Отец не угадал с завтраком. Поэтому, я просто сбежала.

Джинсы, свитер, куртка и старый любимый рюкзак.

Выскочила на улицу. Поежилась от холодного ветра.

Жаль шапку не взяла.

Сунув руки в карманы, побрела к школе.

Слишком рано.

Свет в окнах кабинета ещё не везде горит, поэтому я уверена, что у меня будет хотя бы пятнадцать минут, чтобы попытаться подготовиться к занятиям.

Из раздевалки, я сразу пошла в женский туалет на первом этаже. Попыталась оттереть пятно на рюкзаке. И как только умудрилась!?

— Лана, — раздалось в пустом коридорчике.

Я вздрогнула, сжав влажный платок, вглядываясь в темный проход.

— Ты как сюда попал? Я сейчас кричать буду! — взволнованно пролеретала я, двигаясь спиной к окну.

Подальше от Тима. — Это женский туалет!

Парень в два шага нагнал меня, и закрыв рот ладонью, впихнул в узкую кабинку.

Нагло, грубо, жёстко.

Меня пронзило иглами страха.

Вцепившись пальцами в его тонкую куртку, пыталась не сокращать пугающее расстояние.

В туалет кто-то зашёл. Судя по голосам девочки младших классов.

Я испуганно смотрела на него.

А сама еле сдерживалась, чтобы не закрывать, не выдать присутствие постороннего в стенах школы.

Когда голоса умолкли за стеной, Тим медленно отпустил меня.

— Что ты творишь? — злилась я на него, вылетев из кабинки.

Прямо скажу. Мое тело отчаянно тянулось к нему. Молило о мягком, ласковом прикосновении.

Но разум протестовал.

Тимур, обманщик и предатель. Ещё и трус.

— Лучше расскажи, куда делся ты! — мне даже говорить спокойно больно. Сердце рвется наружу. От ненависти. Злости. Я словно скомканная бумага изнутри.

Тим посмотрел на меня, обречённо, с виноватым взглядом полного сожалением.

Подошёл к двери, и закрыл изнутри.

— Лана. Случилась небольшая проблема.

— Нет, Тим. Проблема... Не приуменьшай.

Меня тряло все сильнее. Так горько, что капец.

— Что ты знаешь?

— Все. Начиная с того, что ты вор. И что отец был прав. Ты хотел отомстить ему через меня. Ты собирал справки о нашей семье. Господи, как это низко.

Я дернулась к выходу, пытаясь обогнуть парня, но тот непробиваемой стеной встал на моем пути.

— Лана. Послушай пожалуйста. Дай шанс объяснить. — Больно схватил за плечи, пытаясь поймать зрительный контакт.

— Нет. Никакого шанса. Отцеписб же. Иначе я буду кричать.

— Кто— этот мужчина, что вчера к тебе подходил?

— А тебе какая разница!? Проваливай. Ты сделал, что хотел. Разбил мне сердце. Отомстил. Только за что?

— Прекрати! — строго предупредил он.

— Нет. И не подумаю. Тебе не место рядом со мной. Пошел ты к черту.

— Лана. Стой же. Да. Я угонял тачки. И мне не обязательно себя оправдывать, что я искал адреналин, или что мне нужны были деньги. Это было, да. Но ты! У меня никогда не было желания отомстить тебе. Потому что как только я узнал, кто ты. Кто твои родители, я впал в разногласие с самим собой. Моя ненависть была обречена сразу же. Я готов был распрощаться с прошлым. И эта поездка была неким прощанием.

— Со мной. Ты сбежал. За тобой был хвост, и ты сбежал!! Это гораздо хуже...

— Хуже, если бы я переспал с тобой. Гораздо раньше. И потом увез, чтобы бросить. Одну. В чужом городе. Вот это было бы хуже. Я не мог в тот день ничем тебе помочь, Лана. Я вышел в аптеку. Меня скрутили, и несколько дней держали вместе с Саней в каком-то ангаре.

— Мне уже все равно. Дарий спас меня. Привез домой, я очень ему благодарна, что он открыл глаза на тебя.

— Очень опрометчиво доверяться первому попавшемуся, — мне удалось вырваться, и Тим уже говорил мне в спину. — Это человек охотится за мной.

— Ты украл у него тачку. В которой было что-то... Важное. Верни, и от тебя отстанут.

— Но я ничего у этого мужика не крал. Я понятия не имею, кто он.

Прозвинел звонок.

— Лана. Прошу. Дай я разберусь со всем этим и докажу, что говорю правду.

— Нет, Тимур. Тебе я больше в жизни не поверю.

Я выбежала из туалета, бегом направляясь в свой класс.

Пятно на рюкзаке швырнуло меня в реальность.

Тим был здесь. Мы разговаривали.

И мне до дрожи хочется ему поверить.

Но обида сильнее.

Запыхавшаяся, вбежала в класс.

Ваня и Аля с пресловутой брезгливостью начали переговариваться, кидая на меня взгляды. Но в целом в кабинете было тихо.

Кажется мое сердце слышали все. И каждый знал, от кого я сбежала только что.

— Продолжим, — приструнил сладкую парочку учитель географии.

После школы, задержавшись специально в библиотеке, оглядываясь по сторонам в поисках следки, спешно вышла за ворота.

Вроде никого, не считая нескольких машин, где из-за тонировки не разберёшь, есть там кто или нет.

Я нырнула в переулок, чтобы ещё немного переждать.

Все, приплыли. Кажется у меня мания преследования.

Не станет же Тим рисковать, пытаясь оправдаться в моих глазах, на словах и собственных обещаниях.

Но почемуто мне было грустно. Возможно, это и правда наша последняя встреча.

Однако как только я покинула укрытие, перед аркой остановилась знакомая тачка.

Дарий.

Мужчина вышел, а следом двери открылись и из машины появилась охрана.

Они все смотрели куда-то в сторону от меня.

Я оглянулась.

Тимур.

С холодным взглядом, тот встретил противников, оценивая ситуацию.

Но странно, сбегать не собирался.

— Привет, беглец, — Дарий шел прямо ему навстречу.

— Кто— ты? И почему ты считаешь, что я угнал твою машину вместе с каким-то барахлом.

— Там далеко не барахло. Верни, и может, я даже не стану подавать заявление, — голос Дария звучал с усмешкой. Поравнявшись со мной, мужчина обнял меня.

Я не сопротивлялась, не смотря на то, что приятного в этом мало. Совсем.

Гораздо больше мне хотелось бы обнять Тима напоследок. Ведь он отсюда теперь просто так не уйдет.

— Лана. Тебе не следует ему доверять, — предупреждающе настаивал Тим.

— Руслана сама в праве выбирать компанию. Верно? — посмотрел Дарий на меня.

Я сглотнула.

Ребята Дария вцепились в Тимура, таща его к тачке. Сам же мужчина, тоже потянул меня к ней.

— Немножко тесновато, но потерпите.

Дарий с охранником сели впереди. Ещё один сзади, между мной и Тимом.

Глава 37

Незадолго до этого...

Дарий вышел из машины и не поверил своим глазам.

Девушка, точно призрак, приследовавшая его во снах.

Вот она. Прошла и села в машину к старшему братьев Кенаевых.

Он до сих пор помнит это миловидное личико.

Только тогда обстоятельства были другие.

Шеф спешил на случку, пришлось пренебречь правилами дорожного движения.

Незнакомка шагнула с тротуара, расправив зонт, и скрыв свою голубую блузку от водителя.

Плохая видимость.

Человеческий фактор.

Что угодно.

Через мгновение девушка лежала на дороге, а вокруг головы расплывалась темная лужа.

— Дар. Черт бы тебя побрал! — злился Марат.

Не смотря на дождь, хозяин вышел из машины.

Уверен, он поможет избежать наказания. Решит вопрос. Подтвердит, что та сама.

Но Марат с зелёным лицом вернулся в авто.

— Поехали. Живее.

— Но она же умрет, — поборов страх и приступ тошноты, выговорил Дарий.

— Уже. Это та самая сука, что пыталась меня шантажировать выродком моей бывшей. Жанки. В соцзащите работает.

Хозяин брезгливо сплюнул, вытирая со лба капли.

Дарий не знал как поступить.

Он готов был ответить за свою оплошность. Пусть отсидит.

Выйдя из тачки, подошёл к лежащей.

Сигнал светофора страшно окрасил ее лицо.

Ну милая же. Только промокшая. И мертвая.

— Дарий, твою мать. Бегом отсюда. Тут камеры везде. Сейчас же позвони парням, пусть решают вопрос. Не хватало ещё на весь город прославиться.

Был бы он один, обязательно бы вызвал полицию.

А так...

Марат серьезный человек, и непослушание грозит бо́льшими проблемами, чем случайный наезд.

Такие горячие нары организует, что вовек не отмыться.

Ещё раз взглянув на симпатичное личико, сжал горло совести зубами и вернулся в тачку.

Завел мотор. Объехал лежащую. Как препятствие.

И был таков.

Кошмары мучали его месяцами.

В них, девушка стояла перед капотом на коленях. Мокрая блузка очерчивал красивую грудь и тонкую талию. Волосы прилипли к щекам. А в глазах было не понять, слезы это или дождь.

На лбу ссадина.

Она молила остановиться...

А Дарий настойчиво жал на газ.

Не хотел, но жал.

Вскакивал в холодном поту. Напивался, и снова спать.

И вот, столько лет спустя призрак ожил.

У Дария сердце поседело, не говоря о волосах

Какая же она миленькая, живая, радостная.

Откуда она здесь. И кто это вообще.

Поднявшись к Марату, Дарий рассказал об увиденном.

— Ну ка, пошли по камерам посмотрим.

Оба смотрели в экран, раскрыв рты, с ужасом на глазах и паникой в утробе.

— Он знакомы с Тимом. Паша, узнай, кто это и откуда она вообще взялась.

— Это Руслана. Моя одноклассница, — мелкий кКенаев подпирал плечом косяк, засунув руки в карманы.

— А откуда они знакомы?

Иван пожал плечами.

Тогда Марат попросил рассказать сына об этой девушке побольше.

* * *

Волноваться не о чем.

Это просто девчонка той бедолаги, не смотрящей по сторонам.

Вот же судьба.

Марат удивлялся, как его сын оказался в одном классе с этой девчонкой.

И ведь как две капли воды ее мамаша.

Упертая, принципиальная.

Узнав, что ее подруга воспитывает мальчишку от влиятельного человека, Акимова пыталась достучаться до каменного сердца отца ребенка.

— Мы подадим в суд, — фыркала она задрав нос.

— Валяй. Только хрен вам.

А потом Жанка умерла.

Акимова вновь пыталась связаться с отцом, но безуспешно.

Так мальчик и оказался у них с мужем. Хотя, там ещё причина была. Типичная бабская проблема забеременеть.

Ваня был желанным сыном. И всегда считался единственным наследником.

Марат узнал, что Тимур приемыш этой самой Акимовой, как раз когда занимался благотворительным ремонтом в одном приюте, куда пришел Виктор. И сдал мальчонку обратно.

Своим поступком Марат надеялся подчистить карму, а заодно завоевать благосклонность нужных людей в бизнесе.

И ему удалось.

Этого выродка он никогда не любил. А Тимур как назло, превосходил Ваню по всем параметрам. Хватка, ум, сила. Даже внимание девок.

Выслушав Ивана, мужчина разозлился.

И как этот ублюдок посмел увести девушку у любимого сына!? Да ещё и ударить Ваню.

Выпроводив Ивана, мужчины отправились в кабинет.

— Найди их, и убей. Обоих. Пристрели. Сожги. Закопай. Только чтобы я их больше не видел.

Дарий послушно кивнул.

Пока парни из службы безопасности собирали досье на Руслану, он отправил слежку за сладкой парочкой.

Все будет быстро. И банально.

Двое влюбленных попадутся какому-нибудь маньяку в гусотм лесу. И все.

Но Дарию приснился странный сон.

Женщина его кошмаров просила помочь ее дочери. Стоя под проливным дождем, под светофором, гордо приказала.

— Помоги ей. Спаси ее.

Дарий в последнее время стал слишком мнительным суеверным.

Ослушаться он не мог, но и губить девчонку уже не хотелось.

Поэтому он и предложил Марату план, где Тимура подставят, а девочку заберут себе. Парень наверняка кинется ее спасать.

— Нам же шумиха с трупами не нужна. Подумают опять бандиты завелись. Шерстить начнут. А так. Убийство из-за ревности.

Марат согласился, полностью доверив это делу своемей правой руке.

Он знал, что Тимур не знаком с Дарием, как-то оба не пересекались. Дарий привык действовать на расстоянии, в целях безопасности Марата.

И вот эти двое были в его руках. Тимур и Руслана.

Девушка оказалась обворожительной, и до смеху наивной.

Дарий не баловался малолетками, но эта...

Сводила с ума.

Ему даже пришлось обмануть хозяина.

Настроить Руслану против Тима, включить самца, притвориться другом, что угодно.

Даже пойти против Марата.

Лишь бы она осталась с ним по собственной воле.

Глава 38

Тимур

Я себе место не находил все это время, а Лана смотрит, как на предателя.

Лёд в ее глазах стискивает лёгкие. Высокомерие и боязливость моего присутствия.

Выбешивает своими скоропалительными выводами и домыслами.

Уверен, она даже не знает что со мной было .

Но я нутром чувствую, кто-то пытается настроить Лану против меня.

И скорее всего это тот самый мужик, с которым я видел ее у школы.

Серьезные ребята, охрана, особняк в новом поселке, где Лана неплохо проводила время.

На узницу она не была похожа.

Три дня, может больше, мы тупо сидели в каком-то ангаре. Никаких требований, разговоров что нас кончат или намека, что за нас требуют выкуп. По сути, мы им нахрен не были нужны.

А потом нас выпустили.

Единственное что я узнал, что Руслана покинула гостиницу через пятнадцать минут после того, как я вышел в аптеку. Ее увезла скорая.

Дальше следы терялись.

Мы с Сашей добрались до города.

Саня сразу решил залечь на дно, и забрав бабки из тайника, дунул в Москву.

А я не мог найти себе места.

Однажды я дождался в подъезде Виктора.

Увидев меня, мужчина торопливо попытался скрыться в квартире.

— Подожди. Просто скажи, где Лана? С ней все хорошо?

— Тимур. Тебе лучше больше сюда никогда не приходить. Это все из-за тебя. Мне очень жаль, что тогда так вышло, — он буквально вытолкнул меня из квартиры. Вывернуть эту гребанную дверь наизнанку было раз плюнуть, но привлекать внимание соседей... Опасно.

Через одного знакомого узнал, у кого живёт Лана.

Некий Тихомиров, владеет ЧОПом. Больше ничего узнать не удалось.

Лану отвозили в школу, а после уроков забирали.

Мне очень хотелось выдать себя, объясниться, узнать, что произошло.

Обнять ее, черт возьми.

Как же я соскучился!

И так же сильно Я сходил с ума, видя, как Лана мило беседует с чужим взрослым мужиком.

Он ей не дядя, и не родственник.

Но кто бы он ни был, добра от него не жди.

Домой я заявиться тоже не мог. Сначала предстояло выяснить, откуда был хвост.

Если это действительно подстава Поганини, он может навредить и моей семье.

Все слишком сложно, когда не знаешь, кому можно доверять.

Я ведь сперва даже Саню подозревал. Может он рассчитывал, что я соглашусь отдать деньги, или оказать услугу взамен на нашу свободу.

Но парень едва сам с ума не сошел.

Держась на расстоянии, я выждал, когда Лана хотя бы останется одна.

Но девушка вернулась домой.

Даже просто прикоснуться к ней, и я на несколько мгновений забыл о произошедшем.

Я так ждал, что Лана крепко вцепиться в меня, признаваясь, что скучала. Переживала. Волоновалась.

А уж если бы она хотя бы намекнула, что этот Тихомиров шантажирует, удерживает силой, или угрожает... Ей богу, я бы разнёс все к хлам. Превратил бы в руины и этот особняк, и стёр бы в пыль владельца.

Но девушка встретила меня растерянно, и совсем не по-дружески.

В ее глазах читались затаенная обида и пренебрежение прежними чувствами.

Аа, как же меня это бесило.

Ещё одна встреча. Ещё куча кинжалов в мое сердце.

Ну почему она не понимает, что меня подставили!? И какого хрена этот Дарий требует от меня вернуть то, чего я не брал.

Прокравшись в дом своих приемных родителей, нашел пистолет в своем тайнике в шкафу.

Малая необходимость для собственной безопасности.

Выходя из комнаты, услышал шаги. Но вместо того, чтобы вернуться и затаиться, я направился прямиком в кабинет отца. Оттуда есть выход на задний двор. Спрыгнув на крышу гаража, у меня получится попасть в слепую зону.

От света открытого окна на полу что-то блеснули.

Поднял.

Кулончик на цепочке.

И этот кулончик я помню. Из далёкого прошлого которое уже не кажется таким правдивым.

Такой носила мама Русланы

Шаги повторились, и они приближались.

Сунув находку в карман, я вылез в окно.

И вот теперь я сидел рядом с Ланой. Почти, рядом, если бы не этот амбал.

Но раз слушать она меня не хочет, может ее доброе сердце даст мне ещё один шанс, если она увидит мои страдания. К тому же, ее наверняка заинтересует маленький кулон, внутри которого есть очередной вопрос. Откуда он взялся у моего приемного отца.

Умения было всего несколько минут, когда нас привезли к дому, где «жила» Лана. Тихомиров отвлекся на телефонный звонок, а охране было по барабану, что мы разговариваем.

— Лана. У меня в кармане цепочка. Возьми ее пожалуйста.

— Что? Снова украл? Ну уж спасибо, — ей совсем не идёт быть ядовитой стервозой. Даже наши переглядки в тачкЕ оказались обманкой. Встревоженный, добрый взгляд. Она все также, только с пудрой на мозгах.

Или её сомнение, а правильно ли она поступила.

Но в любом случае, уже поздно.

— Лана. Это цепочка твоей матери. Возьми пожалуйста, и спроси у отца, если мне не веришь. Он должен ее помнить.

— Почему я должна тебе верить.

— Потому что без меня ты не узнаешь, кто причастен к ее смерти.

Девушка приросла к месту, на бетонной дорожке, провожая меня взглядом В спину.

Подталкиваемый охраной, зашёл внутрь.

Лана догнала меня в холле. Роясь в кармане, ища мою находку, девушка покрылась густой краской стыда.

Знаю как она это не любит и считает аморальным копошение в чужих вещах.

— И пистолет забери. Сзади, в поясе, — шепнул я ей. Та округлила глаза, замотав головой. — Его найдут им сразу меня пристрелят.

Лана перевела взгляд на охрану, которые общались между собой.

При хорошей попытке я мог бы вырубить этих двоих и сбежать вместе с девчонкой. Но пока я не имею возможности доказать свою невиновность, мои шаги бессмысленн

Ладно, хотя бы узнаю, чего они хотят и что за вещь такую важную я спер.

Лана успела выхватить пистолет, когда эти двое обернулись на голос Дария. Мужчина был чем-то доволен.

Она прижалась сзади, будто ища защиты.

— Что, воркуте голубки. Немного осталось.

— До чего? — спросила Лана. Дарий отвёл ее от меня, с победной миной. Тоже мне, краш малолеток. Я заметил, что пистолета в руках девушке нет. Иначе сейчас бы такая шумиха поднялась.

— Ну как же! Тимур расскажет, куда дел камушки из тачки, которую он спер.

— Я не крал у тебя ничего, — смех и только.

— Ну что же. По хорошему не хочешь. Обыскать его и в подвал.

Лана испуганно бросила на меня взгляд своих красивых глаз, и медленно позволила Дарию увести себя.

Глава 39

Руся

Мне страшно.

Холодная тяжёлая штуковина оттягивает карман куртки, нарочно выпячивая под дутою поверхностью.

— Я могу идти домой? — спросила я Дария, пытаясь не думать, что Тиму сейчас будет очень плохо.

Он влип. И мне его жаль, не смотря на всю мою теперешнюю неприязнь.

Я боюсь за него. Словно прицепились к нему какой-то своей частью, и теперь жалобно, трусясь, тащилась по следу.

Передо мной появилось лицо Дария.

— Ты меня не слушаешь? — уголки его обветренных губ поползли вверх.

Отшатнулась, избегая неприличного присутствия его в моей зоне комфорта.

— Вы его будете бить?

— Был другой вопрос. Ну ладно. Мы для начала попытаемся поговорить по-человечески. Все от него зависит. А о твоём возвращении домой пока не может быть речи. Твой отец проигрался. А тебе не сказал. Теперь его пасут.

— Смысле проигрался? Он же никуда из дома не выходит.

Одно за другим, и я уже не знаю, что меня волнует больше.

Папа взялся за старое? Но он все эти дни трезв. Знаю только что по утрам метёт двор, пока никого нет. А ещё он на биржу встал...

— Да я честно, тоже удивлен. Но ты не бойся, отец под охраной моих ребят, — мне показалось, он даже гордится тем, что вынужден помогать моему отцу, присматривая за ним. И за мной.

— А нельзя просто с теми поговорить. И может... заплатить им? — язык сработал быстрее мозга. Я не подумала, что Дарий согласится. Но испугалась, что он может попросить что-то взамен этой услуги.

— Ты хочешь, чтобы я выкупил долг твоего отца? И тогда вы будете должны мне.

Всё. Ноги подкашиваются и мне просто хочется упасть на пол. Я устала.

Почему вокруг меня такая ерунда творится!?

Я обычная школьница. И я, блин, скучаю по тому времени, когда задирки в классе казались мне единственной проблемой.

Хочется поплакать, посидеть в тишине и поесть мороженного.

Неожиданно я нащупала в кармане, помимо пистолета, ту самую цепочку. Ее наличие совершенно вылетело из головы.

Поскольку домой я попасть не могу, то может старые фотографии помогут мне узнать это украшение.

А для этого нужно поскорее остаться наедине.

— Спасибо. Но я подумала, пусть всё само разрешится. А сейчас я хотела бы побыть в комнате. У меня от происходящего голова разболелась, — пожаловалась я, собрав в пучок свои скромные театральные навыки.

— Хочешь, позвоню врачу?

— Нет. Мне просто нужно полежать, — Дарий сочувственно улыбнулся, и придерживая меня, помог дойти до двери спальни.

Оказавшись одна, я прижалась спиной к двери. Прислушиваясь.

Вроде спустился.

Забежала в ванную, достала пистолет, цепочку и свой телефон.

Перебирая дрожащими пальцами сенсорные файлы, искала мамину фотографию.

Так, есть.

Попробовала увеличить. Качество конечно так себе, ведь это было сделано на старый сотовый.

Но я без сомнения теперь знала. У меня в руках мамина вещь.

Цепочка грела мне руки одной только мыслью, что висела у мамы на груди.

Откуда она у Тима? Что он знает? И сможем ли мы найти ее убийцу.

Дышать тяжело.

Я дала слабину, и расплакалась.

Слишком тяжело все это. Все в кучу. Любовь, и криминал, и старые тайны. Кошмар какой-то.

Я попробовала набрать отца. Гудки. И ничего больше.

Выжав из себя тревогу и бессилие, я собрала всю волю в кулак.

Мне нужно поговорить с Тимом. Немедленно.

Спрятала холодную штуковину за пояс, как в фильмах про плохих парней. Прикрытый курткой пояс надёжно скрывал опасный предмет от посторонних глаз.

В дверь комнаты постучали.

Руслана. Ты как?

Выскочила из ванной, не зная, куда лучше сесть, или встать, металась посередине комнаты.

— Я почти в норме. Задремала.

— Разбудил, прости. Мне отъехать нужно. Ребята в доме. Захочешь есть, вызовешь доставку. Из дома пока ни ногой. — Настойчиво предупредил Дарий.

— Я поняла. А с Тимом что?

Молчок.

— Пока не раскололся. Но это не твоя забота. Отдыхай.

Шаги удалялись до лестницы, а потом и вовсе пропали.

Выглянула за шторку, что мужчина действительно сел в машину.

Что делать? Что делать.

Адреналин подстрекал выйти из комнаты, найти где прячут Тима и узнать откуда он взял мамину цепочку.

А страх... порабощал беспомощностью. Душил, привязывая невидимой цепью к кровати.

Ни ногой.

Потирая холодные от пота ладони об джинсы, подошла к двери. Повернула ручку.

И покинула свое временное прибежище.

Миновав коридор, кухню, выход в гараж, шла дальше, где по словам хозяина дома был бассейн и бильярд.

Услышав в гулком помещении шаги, спряталась за колонну.

Серьезный дядя прошел мимо, вытирая с руки белой тряпкой кровь.

Меня затошнило.

Сердце защемило при мысли, что Тима бьют.

Оглядевшись, свернула в тот проход, откуда вышел охранник.

Или палач.

Двери, двери.

Непонятный шум в конце маленького коридора

Мельтешение теней сквозь щель.

Затаив дыхание, прильнула глазом.

Избитый Тим почти завалился от удара на пол, но тот кто бил, подхватил стул за спинку и вернул на место.

— Ты как неваляшка, слушай. Может тебе ради приличия руки развязать? — поинтересовался ужасный человек, безжалостно избивавших Тима.

Я отвернулась, не в силах видеть кровь и пухлые валики и синяки на некогда красивом и волевом лице.

— Бл*ть, где Миха. Ссать охота.

Сказанное вслух подкинуло мне идею.

Возле стены стояли бутылки с водой. Обмотанные упаковкой, наставленные друг на друга.

Я вытащила одну бутылку, стараясь не шуметь. А потом открыла дверь.

— Ой, извините. Кажется, не туда свернула.

Тим покосился приоткрытым глазом.

Как же мне жалко его, кто бы знал.

Охранник же напротив, встретил меня недовольно

— Ты че тут трешься?

— За водичкой пошла. Заблудилась. Хотите?

Тот поморщился, и вдруг предложил.

— Можешь пока тут постоять? Мне отлить надо, а напарник запропастился.

Я посмотрела на Тимура.

— Не бойся. Он не сбежит.

— Ну да, — несмело ответила я, скорее на предложение посторожить бедолагу.

Как только охранник ушел, бросилась к Тимуру. Помогла попить.

Жадно глотая воду, парень тяжело дышал, морщась от ссадин на лице.

— Откуда у тебя мамина цепочка?

— Не скажу.

Я обозлилась.

— Почему, даже будучи на волосок от смерти, ты пытаешься строить крутого? — с претензией произнесла я.

— Потому что я ещё не уверен, что мои догадки верны. И да, я крут, — Тимур бодро скинул обмотанные вокруг его торса веревки, схватил меня, и повернув спиной к себе, принялся что-то искать.

— Справа камера. Делай вид, что пытаешься вырваться.

— Что? Зачем?

— Потому что это побег, — подталкивая, вывел из жуткой комнаты пыток.

Вытащил из-за пояса пистолет.

— Почему бы тебе просто не отдать украденное?

— Потому что я ничего не крал. Я бы не сдался бы так легко, даже будучи виноватым.

Мы прошли бассейн, вышли в главный коридор.

— Ты уведешь меня как заложницу?

— Нет. Останешься здесь. Так у тебя больше шансов остаться живой.

— Почему я должна тебе верить?

— Потому что я люблю тебя. И вернулся, чтобы спасти. От самой себя.

Мне было ужасно приятно услышать его признание. Не смотря на боль и разочарование, меня всё ещё тянет к нему.

— Я не понимаю, Тим.

Нам навстречу попались охранники.

— Бл*ть, а девчонка у него откуда? А пушка? Мы ж проверяли его.

— Заблудилась, пока за водой ходила, — цокнул второй, которого приспичило в туалет.

— Слышь, Кенаев, тебе все равно не уйти. Охраны полон двор, — предупредил он Тима.

— Я бы не был настолько самоуверен, — Тимур нажал на курок.

Паф-паф.

Оглушительный звук я попыталась притупить собственными ладонями на ушах.

Двое задержали на полу. Кажется, Тимур прострелил им ноги.

— Прости. Я вернусь за тобой.

— Одним прости за такое не отделаешься! — грозно предупредила я, желая повернуться, но резкая боль в области шеи выключила перед моим лицом свет.

Глава 40

Проснулась в своей комнате, на кровати.

Окна были зашторены, но тусклый свет, сочившийся через щель, говорил о сумерках.

Я попыталась подняться.

Острой болью отдало в затылок, а перед глазами то и дело вспыхивали тёмные пятна.

Зачем Тимур меня ударил?

Неужели это было спланированно? Он отдаст мне цепочку, а потом пообещает рассказать, кто убил мою мать.

Ещё этот пистолет... Я же сама принесла его с собой в подвальное помещение. Только вот защититься, или на подсознательном уровне знала, что придётся вернуть его Тиму?

Голова заболела.

Господи, он же ещё при мне людям ноги прострелил, а я жалуюсь, что легко отделалась.

Теперь Дарий подумает, что я его сообщница.

Ну это же не я виновата!

Неожиданно в памяти всплыла мамина цепочка. Пошарив по карманам, я с благодарностью прижала её к губам.

Когда сознание более менее прояснилось, а повороты головы не вызывали полуобморочное состояние, я не торопясь поднялась.

Дойдя до окна, слегка отодвинула штору и выглянул во двор.

Мужчины с двумя овчарками вылезли из фургончика. Дарий со злостью отдал им команду и те тут же ушли прочь.

Дарий неустанно держал телефон возле уха.

Я вернулась к кровати.

Ему наверняка уже все известно.

И что мне, отставать в тёмной комнате, прячась как сыч от неминуемых обвинений. Дрожать от страха от шума каждого шороха?

Или уже встретиться с ним лицом к лицу. В конце концов, не я Тимуру руки развязала. Я хочу домой. К отцу.

Хотела набрать ему, но побоялась пугать поздним звонком.

Во рту все пересохло.

Нужно спустить попить воды, а заодно узнать у Дария, когда я вернусь домой.

Столкнулась с ним в низу.

Мужчина чересчур занятый разговором по телефону даже не сразу заметил меня.

Почти прошёл мимо.

— Как ты? — убрав телефон в карман, с обеспокоенный видом принялся разглядывать моё лицо.

— Шея болит, — призналась я. — Когда я смогу вернуться домой?

— Послушай. Здесь все не так просто, — приобняв меня, повернул лицом к свету. — Мои ребятки охраняли твоего отца. И в общем. Кто-то поджёг вашу квартиру.

— Что? — испуганно взвизгнула я, закрыв рот рукой. Тяжёлый ком бухнул в недра желудка. — Что с отцом?

— Мы сейчас выясняем.

— Что значит выясняем? Где мой отец? Он жив?

Отхожу на шаг назад, и ладонь Дария спадает с моего плеча.

— Жив. Его на скорой доставили в больницу.

— Ты отвезешь меня к нему?

— Пока нет. Понимаешь. По-моему, побег Тимура и поджог вашей квартиры не случае. Я поняла к чему он клонит, но тут же отмахнулась от этой мысли.

— Нет. Глупость. Тимур не стал бы...

— Ты так считаешь, потому что мило побеседовали в подвале? — иронично спросил Дарий.

— Ты же не думаешь, что это я развязал ему руки? — вспыхнула я от его обвинений.

— Нет конечно, — он добродушно улыбнулся. — Это мои ребятки виноваты. Верёвка толстовата, да и вообще, оставили безобразника с наивной подружкой.

— Значит уже подружка? А до этого я была для него не более, чем объект мести.

Но мужчина словно игнорировал мои слова, задумчиво размышляя о своём.

— Всё никак не могу понять. Когда он успел пистолет припрятать?

— Теперь ещё и это?

— Нет, Руслана. Я ни в коем случае тебя не обвиняю. Я верю тебе. Я же видел по камерам, как этот негодник скрутил тебя и готов был использовать как живой щит. Поэтому, удивляюсь его ловкости и фокусом с пистолетом, обескуражен такой подлость.

Я хмыкнул.

— Необычно слышать от тебя такие высокие речи, — вздернув подбородок, приняла его взгляд. — Так почему я не могу увидеться с отцом?

— Твой отец проигрался. Опять. За ним уже раз приходили, долг выбивать. Боюсь, эти люди не успокоятся.

— Он же обещал! — мои ноги стали ватными от безнадежности. А в горле засвербило с новой силой.

Как же я пропустила этот момент?

Мы ведь почти не разговаривали эти дни. Папа только рассказал, что временно устроился дворником, и убирается пока никто не видит. А ещё папа встал на биржу.

— И ничего нельзя сделать, чтобы они наконец-то оставили нас в покое? — взмолилась я.

— Ты имеешь ввиду, могу ли я выкупить его долг? — не поворачивая голову, я ждала, когда он попросит что-нибудь взамен своей услуги.

Но Дарий выдохнул.

Неожиданно дверь в холл открылась, и на пороге появился один из охранников.

— Шеф. У нас проблема. — Парень покосился на меня. — Тот мужик... Он сбежал.

— Как сбежал? — рявкнул Дарий, так что я чуть не оглохла.

— С больницы.

— Мой папа же в больнице. — Заволновалась я.

— Прости, Руслана. Сейчас не до тебя.

Сдвинув меня с пути, Дарий вышел во двор.

Да что же это такое?!

Кто бы знал, как я устала. Как соскучилась по прежней пресной жизни, когда троллинг одноклассников был моей единственной проблемой!

Я злилась. Горькие слезы обжигали глаза, заполняя их трясущейся пеленой.

Всё было нормально. До встречи с Тимом. И зря я жалела его, видя его избитое лицо и истерзанное тело.

Но поверить в то, что он мог навредить отцу... Бред!

Или нет? Может для меня действительно выгодно думать, что в поджоге виноваты те люди.

Дурочка. Чего я жду.

Попробовала набрать отцу.

Абонент вне зоны.

Собравшись с силами, я выскочила на улицу.

Моросил дождь. Холодный воздух больно хлестнул по лицу, колючим потоком просочившись в лёгкие.

Огляделась.

Дарий шёл к подъехавшей машине.

Ворота открыты.

— Руслана! Руслана! — крикнул он мне вслед.

— Ты не можешь меня здесь держать. Я возвращаюсь домой. К отцу.

— У тебя нет теперь дома. Куда ты пойдёшь? — продолжил кричать он.

— Всё равно. Я не хочу оставаться здесь.

Передо мной, в шаге от свободы, выросли два амбала.

Я попыталась прорваться, но они грубо отшвырнули меня.

— Не смей, — заступился Дарий, и помог мне подняться.

Встав на ноги, стряхнула с себя его ладони.

— Я возвращаюсь домой. Я хочу вернуться к своей обычной нормальной жизни. А не к роли героини криминального романа. Тимур был у тебя в руках, но вы его упустили. Всё. Или я вызываю полицию. Это похищение.

— Ты сама пришла сюда.

Мажчина махнул рукой бугаю, и тот живо закинул меня на плечо.

— Ради твоей безопасности. Отбери у не телефон.

Почувствовала, что амбал кивнул. Покачивая меня на плече, послушно понёс в дом.

Проходя мимо автомобиля, я натолкнулась взглядом на холодное, жёсткое и непроницаемое лицо отца Ивана и Тима.

Вместо того, чтобы закричать и попросить о помощи, я молча смотрела на него.

Амбал впихнул меня в комнату, предприимчиво лишив меня средства связи.

Попив воды из-под крана, села на кровать. Ждать чуда.

Глава 41

Глава 41

Тимур

Я и не надеялся сбежать.

Меня бы побили, но отпустили.

Ведь я для чего-то этому Тихомирову нужен. Только вот что за игра, я пока не пойму.

Ребята из охраны слегка недобдели, сцепив мне руки толстой верёвкой. А уж вывихнуть запястье не проблема, когда все драки подросткового возраста были твои.

Появление Ланы стало удачным совпадение. А ещё долго переживал, что сделал ей больно.

Но другого выхода не было.

Прежде чем спасти её, необходимо было помочь её отцу.

— Старика спалить, — услышал я край разговора, пока Дарий вышел из душной комнаты, кода его ребятки жёстко меня прессовали.

Дарий не выдвигал никаких требований. Даже про то, что я у него якобы что-то спёр.

— Ты бы хотя бы объяснил. Что за тачка, где, когда. Глядишь, может я запамятовал, — с непоколебимым оптимизмом я сплюнул кровь, когда Тихомиров вернулся.

— А, я жду когда прозреешь.

Вот и все.

Повезло и то, что Лана чудом не спрятала пистолет где-то наверху. Иначе время на поиски могли стоить мне времени. И тогда бы я точно не ушёл.

Едная моя девочка. Наверняка шея болеть будет.

Но это лучшее доказательство её невиновности перед этим типом.

Я не знал с чего начать свои поиски.

Поймав попутку, двинулся прямиком к отцу Ланы.

Окна квартиры полыхали. Люди с ипуганными лицами глазели наверх. Кто-то звонил пожарным, может скорую.

Я видел ребят Дария. Те сидели в тачке, возле отбойника, и тупо ждали, пуская свой дымок через окна тонированной тачки.

Проскользнув сквозь толпу, попал в подъезд.

Виктор лежал в комнате, на полу, когда я попал в квартиру. Ключик был спрятан в щели в косяке. Даже не знаю, почему я принялся искать его именно там.

Задыхаясь от дыма, выволок из квартиры мужчину, прихватил старый кнопочный телефон с тумбы.

В подъезде меня уже встретили пожарные. Передав тело им, я побежал наверх, и уже там, через чердачную дверь попал в последний подъезд.

Присмотрел за такой. Ребятки не особо обрадовались, что отец Ланы жив. Парни завели тачку и уехали.

Я набрал домой Сане. Его сестра по-любому вкурсе, куда он мог уехать. К счастью, мне повезло и Сашка был рядом с ней.

Виктора повезли в больницу. Меня беспокоило, что люди Дария могут вернуться и закончить начатое.

— А ты вкурсе, что Тихомиров когда-то работал под твоим отцом, — Саня притормозил возле своего дома. Мне было необходимо привести себя в порядок, прежде чем ехать к себе. Ведь мне предстояло разговор с отцом.

— Ты откуда знаешь? — тяжёлое чувство замело внутри.

— Да так, малясь поинтересовался, кому мы дорогу перешли.

— Мне об этом неизвестно.

— Не у тех людей спрашивал, — с улыбкой ответил Сашка, вылезая из тачки.

* * *

— Вот же... Гребанный Винни Пух, — осматривал я себя в зеркало после душа. Такой финал под глазом, ссадины возле рта, на скуле и под носом.

Синяки по всему торчу.

Халявная груша для битья.

Мне вспомнилось, как Лана нежно прикасалась ко мне. Водила пальцами по тату, перечитывала с улыбкой кубики на моём торсе, пугаясь, когда её рука случайно спускалась ниже.

Что она там говорила про желание?

Мысли потянул за ниточки под кожей, отчего в зеркале я заметил тёплую улыбку.

Испорченные шмотки я выбросил в помойку.

— На вот, приоденься, — Сашка бросил на диван шмотье. — На тебя, хомячелло, должно налезть.

Всегда удивлялся зависти друга по поводу своей фигуры. В свободное время он привык наращивать амплитуда на какой-нибудь бабенке, а я же спортзал ом не пренебрегаю.

Я позвонил в больницу, узнать на счёт Акимова.

— Его вовремя вытащили. Не успел надышаться, — приветливая медсестра сообщила об общем состоянии. Так же упомянула, что Виктора вечером переведут в терапию. Отдельную палату ему уже оплатили. — А вы ему кто?

— Сын, — не раздумывая ответил я. И отключился.

Сашка нервно постукивал пальцами по столешницей, ожидая когда я закончу.

— Теперь куда ты?

— Мне нужно поговорить с отцом. Раз ты сказал, что они с Тихомировым когда-то работали вместе, может ему известно что-нибудь.

А ещё, мне нужно узнать откуда у нас дома та цепочка.

— Влип ты конечно с этой малолеткой, — неожиданно выдал друг. Я перевёл на него пристальный взгляд.

— А причём здесь она?

— С первой встречи от неё одни проблемы, — пожаловался Сашка, с издевкой переведя взгляд на меня.

— Перестань. Скорее наоборот, — глубоко вздохнул я. — Лучше скажи, откуда инфа?

— Про тебя Веня спрашивал.

— Что? Какой нафиг Веня?

А потом я вспомнил.

Мент, который нам по малолетке за угнанную тачку хотел срок влепить, но отец тогда первый и последний раз выручил меня.

— А он тут причём?

— У него зуб на дядю Марата.

Меня слегка покоробило от этой фразы.

— Хочет, чтобы я сдал своего приёмного папашу?

— Собирайся. У нас с ним встреча через пятнадцать минут

* * *

На видео было видно, как Дарий топтался возле остановки, а потом поднял что-то с асфальта. Блестяшка свернула, и тут же пропала в кармане тогда ещё молодого человека.

— Это копия. Оригинал тогда изъяли люди Кенаева. Они сперва со всех камер записи позабирали. А эту я нашёл на инкасаторской машине. Там банк через дорогу от соцзащиты.

Я был в афиге. Просто слов не хватало от увиденного.

И то, с каким равнодушие Марат склонился над бедной женщиной, которую ещё можно было спасти.

— Вы же легко могли пойти с этим к высшему руководству, или кто у вас там такими делами занимается.

Капитан лениво улыбнулся и развёл руками.

— Поэтому я вынужден был вместо новых звёздочек, принимать сопливых малолетних ублюдков. Пытаться достучаться до их родителей, взывая к пути истинному.

— У меня нет времени это слушать, — моё терпение было на исходе.

— А у меня нет желания прозябать в тесном кабинете и занимать фигнёй.

— Вы сами выбрали эту профессию, — усмехнулся я.

— Твой папочка и его дружок в два счета скинули меня с лестницы, по которой я столько лет карабкался. И почему? Потому что я не хотел оставить дело как висяк.

— Он мне не отец.

— Тут бы я поспорил. У меня есть заявление, от твоей матери. Покойной, прости пожалуйста. Она утверждала, что Марат Кенаев отец её ребёнка. Документы для суда собирала. Но насколько я знаю, так ничего не добилась. Ни алиментов, ни элементарной помощи.

Неприятная новость обухом саданула по больной голове.

Ощущения малоприятные, узнать что опекун и есть твой отец, но очень тщательно об этом умалчивает.

Ещё и цепочка та...

И Дарий.

— Что вы от меня хотите? — спросил я прямо.

— Взаимовыгодная помощь.

Лицо капитана приобрело задумчивость и холодность.

* * *

Глава 42

Времени оставалось все меньше.

В голове как после бомбёжки.

Сколько себя помню, я всегда с благодарностью смотрел на Марата.

Хотел быть похожим на него. Стать таким же важным, влиятельным, умным.

Он относился ко мне строже, чем к Ивану. Я списывал это на то, что не родной им.

Трудно такое принять.

Но ещё труднее понять, как он мог оставить человека присмерти. Бросить как собаку.

Чушь.

Мы подъехали к больнице.

— Я проверю кое-что, — предупредил я Сашку и капитана.

Машин много. Подозрительно выглядит каждая вторая, когда знаешь, что где-то рядом бродят отморозки Дария.

Халат, шапочка, бахилы.

— Прямо по коридору, до конца. Вторая налево, — указала медсестра.

Только я свернул, едва не врезался в представительных ребят, накинувших на плечи халаты. Те болтали, проходя. Одного из них я узнал. Он был возле дома Акимовых.

Я присел, будто шнурок развязался.

Как только ребята облепили стойку регистраторы, чуть ли не бегом бросился к палате.

Виктор смотрел в окно. Жив, почти здоров. В тапках, больничном халате и пижаме.

— Тимур, — удивился он.

— Вы бежать можете? — только и спросил я,

Усадив его в кресло, вывез из палаты, боясь что охрана нас заметит. Рядом открылся служебный лифт.

— Срочно вниз, — скомандовал я.

— А вы кто такой? — женщина нахрапом схватила поручни коляски, не позволяя въехать в лифт. Прилирчиво, даже с подозрением оглядела мой внешний вид.

Вытащив из кармана пару купюр, всунул ей в оттопыренный кармашек.

— Мы на процедуры.

А дальше нам пришлось бежать.

Ращогнав дряхлую коляску, торопился к тачке.

— Вас засекли? — спросил капитан.

— Не знаю. Но лучше ехать. Быстро, — стукнул я ладонью по Сашкиному сиденью. Тачка сорвалась с места.

Через полчаса я вышел возле особняка отца.

Пора подразнить кобру.

— Привет. У меня к тебе серьёзный разговор, — спокойно сажусь в кресло, раскинув руки по прохладной кожаной обивке.

Марат пытался скрыть удивление и неприязнь, но я и по глазам видел, что он не доволен моим присутствием.

— Что-то видок у тебя не важный. Подрался? — прямо сама невинность.

— Ага. Твой приятель Дарий просит у меня какие-то камушки. Наплел что-то про угнанное авто, с тайником в несколько миллионов.

Отец чиркал документы.

Рука замерла.

Повисло молчание.

Искры нарастающего взрыва.

— Кто? — лёгкое изумление.

— Да ну, пап. Дарий. Тихом ров. Вспоминай. У тебя вся охрана из его ЧОПа. А ещё, — я наклонился, уставившись на него, держа локти на коленях. — Которого ты в свое время прикрыл, когда некую Акимову сбил.

Ух, это выражение лица.

Нервное подергивание ноздрями, не мигающие краснючие глащища, и скрежет зубов. Того и гляди, виниры треснут.

— Вижу вспомнил, — удовлетворён подмигнул я.

Словно заставив себя надеть маску безразличия, он спросил.

— Так что же ты хочешь?

— Камни. Драгоценные. А лучше спроси своего приятеля сам. Может от ударов его остолопов у меня со слухом проблемы. Кстати. У него в заложниках моя девушка, Руся. Акимова.

Наши взгляды тут же встретились.

— Тимур, скажи, ты что-то принял?

— Обезболивающее. Как видишь, мне немножко больно, — указал я на свои боевые трофеи.

— Выйди пожалуйста из моего кабинета и проспись. Мы потом поговорим, — Марат старательно сделал вид, что не заинтересован в разговоре иему совершенно пофигу мои обвинения.

— Хорошо. Только дай пожалуйста денег.

Отец удивился моей просьбе, поскольку так нагло я ещё не просил.

— Попрошу Вадима, он переведёт.

— Мне сейчас. Срочно.

Испытующи посмотрев на меня, встал и направился к сейфу. Достал стопку бабок и швырнул на столик.

— Кажется, у тебя что-то упало, — я заискивающе посмотрел ему под ноги с места. — В прошлый раз я нашёл необычную вещицу в твоём кабинете. Цепочка с кулоном.

— И куда ты её дел? — не торпясь прикрыл дверцу сейфа. Чутье заставило меня напрячься. Ведь там же Марат хранит пистолет. На всякий случай.

— Вернул в семью, — с иронией заявил я.

Выставив пистолет, покачал головой. Отец собрался опередить меня, стоя у сейфа.

— Папа. Почему ты не сказал, что ты мой настоящий отец?

— Я и так для тебя много сделал. Твоя мать была лишь блажью, на одну ночь. А потом заявила, что беременна. А моя жизнь была расписана. Свадьба на богатой принцессе, рост по карьерной лестнице, выборы в депутаты. А тут Жанна со своими алиментами. Она ведь отстала. А вот подружка её белобрысая все не унималась. Но сбили мы её не специально. Темно было. Дождь. Ирония судьбы, что в приюте я встретил тебя. Что вообще поперся на эту встречу, соблюдая предвыборную программу.

— Это не интересно. Помоги вытащить Руслану. И я оставлю тебя с твоей совестью. Клянусь.

— Хорошо, — вдруг согласился он, глядя на дуло пистолета.

Пораздумав, я убрал его обратно за пояс брюк.

— Поехали?

— У меня вообще-то работа, — строго напомнил мужчина, вернувшись на место с львиным статом.

— Ты же хочешь от меня поскорее избавиться?

Я специально произнёс эту двусмысленную фразу, чтобы дать папочке толчок к прямым действиям.

Мне не хотелось верить, что он настолько гнилой и страшный человек, чтобы закопать собственного сына.

Но я подготовился.

Капитан снарядил меня по полной. Прослушка, микрофон, датчик слежения.

Мне только осталось провести встречу Дария и Марата.

Тет-а-тет.

Я нервничал.

У нас не было чёткого плана.

Но одно я знал наверняка. Главное вывести Лану из гнезда шершня. Довести до ворот.

Если Дарий и Павла действовал без согласования отца, у нас есть шанс.

А вот если они захотя избавиться от обоих..

А что?! Я ему лишнее напоминание о шальной молодости.

Судьба Русланы ему безразлична. Но раз я отдал девчонке кулон, у Марата может появиться подозрение, что его гнусный секрет известен и ей.

Подавив рвущееся возбуждение, тревогу, я с каменным лицом смотрел в окно автомобиля, пока мы ехали к особняку Тихомирова.

Где-то следом за нами должен ехать автомобиль спецслужбы.

— Так ты и правда угнал у Дария машину?

— Нет конечно.

— Тогда о каких камнях речь?

— Может это шантаж за его молчание.

Марат рассмеялся.

— Он же был за рулём.

— Но ты приказал уехать, — затылком чую этот колючий прожигающий взгляд.

Машину дернуло на кочке.

Ворота особняка открыты настежь.

Мимо с моей стороны пронеслась тень.

Повернув голову, увидел как один из гомодрил Дария толкнул мою девушку, а сам хозяин лома попытался ей помочь.

У меня руки от ненависти в дугу сворачивало. Хотелось выскочить и пристрелить уродов на месте.

— Кажется, твоей подружке помощь не нужна, — усмехнулся отец.

Открыл дверь и вышел.

Амбал закинул Лану на плечо и понёс в дом.

Я помедлил, прежде чем выйти наружу.

Ничего. Осталось совсем малость.

Вытащив из кармана практически незаметное устройство, зажал в кулаке.

Дарий шёл в нашу сторону.

Моё внезапное появление тоже ввело его в ступор.

Он остановился.

— Салам, брат. Как жизнь? — протянул он руку отцу, прищурившись, глядя на меня.

Облокотившись спиной к дверце, мне пришлось сыграть неуклюжесть.

Я повалился на отца, закинув таблетку с прослушкой в его карман.

— Черт, — выругался я.

Проигнорировал приветствие друга, отец начал с главного.

Но так по-клоунски.

— Дарий. Мы давно знаем друг друга. Что за история с машиной и камнями? Мой сын утверждает, что твои ребята удерживали его, били, ты сам требовал вернуть украденное, и даже взял в заложники его девушку.

— Вышло недоразумение. Тимур. Я приношу свои искренние извинения. Накладочка. Напутали парни. Ты можешь просить все что хочешь.

Насмешливый взгляд, но змеиная улыбка ударили больнее хлыста

— Да неужели? Я могу прямо сейчас забрать Лану и свалить отсюда?

Дарий закивал.

— Вот видишь, Тимур. Человек разобрался. Даже извинился.

— Правда для этого мне необходимо было прострелить его парням ноги, — вырвалось со злостью у меня.

Я направился в дом.

Ещё в машине я насчитал шестерых. Ещё двое в гараже.

Сердце бешенно колотилось.

От предвкушения встречи.

Наконец я увижу её глаза в живую. Даже обниму.

Лана мне поверила, я знаю. А остальное я объясню ей позже.

Глава 43

Руся

Свернувшись калачиком, пыталась заснуть. Хоть во сне мне должно стать немного спокойнее.

Но закрыв глаза, я видела лишь темноту. Чувствовала себя заложницей. Одинокой.

Тьма засасывает, накрывает полотном обреченности.

И почему я подумала, что Тим вернётся за мной?

Но что-то мне подсказывало, что он рядом. Каким-то внутренним чутьем ощущаю на себе его взгляд. Но кроме опекуна Тима, гостей не прелвидется. Интересно, зачем он здесь. Или решил помочь сыну? Дела Тима и правда настолько плохи?

Ой дурная. Нашла о ком думать. У самой проблем выше крыше. Где мой отец? Как он? Мой единственный близкий человек. Наверное только родителям мы можем простить обман и уловки, лишь бы их дети были счастливы.

Вот только я нифига не счастлива.

В дверь постучали. С оглугающнй тишине, сдавливающей комнату изнутри, не сразу расслышала повторяющийся стук.

Поднялась, села и прислушалась.

Тихо. Показалось?!

На цыпочках подошла к двери.

Щеки оказались важными. Я дала слабину и плакала.

Снова стук.

— Кто? — глупо спрашивать. Меня же заперли снаружи. Я пдлергала ручку.

Та повернулась.

Дверь приоткрылась.

Тёмная высокая фигура втолкнула меня обратно в комнату и следом закрыла дверь.

— Я буду кричать, что бы вы не задумали со мной сделать! — ладонь накрыла мой рот, а крепкая рука прижал меня за талию к обладатель широкой фигуры.

— Спокойно. Лана. Это я.

Я замерла, услышав это голос. Паника сменилась приступом воодушевления.

Мы обнялись. Крепко. Жадно. Неистово ликуя каждой клеточкой наших тел.

— Тимур. Ты пришёл.

— С тобой все в порядке? Он тебе ничего не сделал? — возбуждено спросил Тим, поаернув меня к свету из окна, жалобно рассматривая, и скользят ладонью по щеке.

— Нет. Нет. Все хорошо. Кроме того, что я не могу отсюда выйти. А ещё отец... — мне не терпелось рассказать ему ужасную новость. Я забыла даже, что Дарий пыиылся переложить вину за пожар на Тима.

Парень приложил палец к моим губам.

— Тс. Твой отец в безопасности. Не волнуйся. Скоро все закончится.

Мне так не хотелось отпускать его, что я вцепилась пальцами в рукава, как карабкающаяся обезьяна.

С жаром прижавшись к моим губам, Тим словно забрал часть волнения и беспокойства.

Не полегчало.

— Как мы выйдем отсюда? Дарий не хочет меня отпускать.

— Это не проблема. Мы просто возьмём и выйдем.

Им говорил это с таким энтузиазмом, с такой уверенностью, что собственные переживания вмиг показались глупостью надуманной.

— Там твой отец. Он все решил? — спросила я.

— К сожалению, отец нам не помощник. Скорее наоборот.

С непониманием подняла на него глаза.

— Я тебе уже говорил, что ни в чем перед Тихомировым не виноват? Ты мне веришь?

Столько всего нового я узнала об этом парне. В такой короткий срок. Из влюбленности в ненависть и обратно...

— Да. Верю.

А как же месть? Он ведь хотел отомстить моему отцу...

Словно прочитав мои мысли, Тим поспешил успокоить.

— Твоему отцу ничего не угрожает. Тем более я.

— Хорошо, — зачем-то ответила я. На глазах наворачивались слезы. Просто так.

— Чтобы я не сделал, ты должна мне доверять. Моя цель сейчас чтобы ты тоже оказалась в безопасности.

Взяв меня за руку, повёл прочь из комнаты.

Коридор, лестница, прозрачные двери, за которыми деревянное крыльцо, покрывающееся каплями дождя.

Нам навстречу шли двое. Дарий и отец Тима.

Выглядело достаточно зловеще, учитывая испортившуюся погоду и тени качающихся предметов. Будто два пеших предвестника апокалипсиса.

— Раз мы во всем разобрались, нам с Ланой пора, — Тим сделал шаг вперёд и...

Ему в грудь уткнулось дуло пистолета.

— Вы не уйдёте, — предупредил Дарий.

Позади нас появилась охрана из нескольких человек

Я инстинктивно сжала ладонь Тима.

— Что происходит?

— Тимур не может уйти. Ведь трупы не могут перемещаться, — хохотнул Дарий.

Марат спокойно наблюдал, как его дружок тычет огнестрельным в грудь его пасынка.

— Я вроде пока ещё жив.

Дарий вскинул руку и грохнул по двоим своим охранника. Те провалились насмерть.

От испуга я вскрикнула, попытавшись закрыть уши руками.

— Тебя убьют через пару минут. За нападение. Ты ворвался ко мне домой, чтобы украсть девушку. Которая пришла искать защиту от тебя. Ведь вы расстались. А ты в отместку поджёг её квартиру. Она сбежала ко мне, в поисках защиты. Ты начал палить по охране, — вытерев пистолет краем футболки Дарий подкинул его, надеясь что Тим машинально подставит руку. Но этого не произошло. — Ну и ладно. Потом отпечаточки сниму.

— Как вы можете это допустить? — возмущённо обратилась я к Марату.

— А папа все знает. И про то, что я вкурсе, кто сбил твою маму.

Довольное выражение с лица Дария спало.

— Кончай уже их. Я и так с вами много времени потерял. Такую мелочь тебе доверил.

Марат устало вздохнул, развернувшись к дверям.

— Девушка останется со мной, — злобно напомнил Дарий.

— Мы уйдём с Ланой вместе, — вступился Тим, склонив голову.

— Лана. Он тебя обманул. Всё проблемы и неудобства, что ты сейчас испытываешь, только из-за Тимура.

— Дар. Твоё красноречие уже не подействует. Кончай обоих. Обещаю, я пришлю тебя нормальную девочку.

Марат открыл дверь.

— Стой.

Тим вскинул руку.

На пол что-то упало со звоном.

Марат бросил недовольный взгляд.

— У тебя смелости не хватит подорвать нас всех.

— Лана выйдет отсюда, — с усмешкой произнёс Тим, подталкивая меня к двери.

— Но как же?... — задыхаясь попробовала сопротивляться я.

Тимур держал гранату. Самую настоящую. И все, кроме Марата, застыли с ужасом и страхом за свою жизнь.

— Помнишь, я говорил тебе, что знаю кто причастен к смерти твоей матери? Так вот, все они собрались здесь.

И Тим рассказал о невероятном и страшном пуступке своего отца. И Дария.

Мой бывший спаситель аж зубами заскрежетал от злобы.

— Мелкая поганая сволочь, — выругался он.

— Да. Я знаю. И во многом тоже виноват. — Опустил Тим глаза, взглянув на меня. — Ведь это действительно все из-за меня. И возможно, если бы твоя мать не была подругой моей, если бы не пыталась достучаться до благородства и совести Марата, то наверняка он бы поступил по другому. И твоя семья была бы в сохранности. Полная и счастливая. Возможно, у тебя были бы даже братья и сестры.

Я слушала и давилась слезами от открытой правды. Душевная боль была настолько сильной, что едва не повалила меня на пол с ватных ног.

Глава 44

Тим вытянул руку перед собой и кажется, на миг разжал пальцы.

Все ахнули и машинально отошли назад.

Даже Марат уже не казался таким смелым и хладнокровным. Вздутые на висках вены, побелевшее лицо и устремленные на гранату глаза.

— Лана. Можешь идти, — сказал мне Тим, едва дернув уголками губ.

— Я не пойду без тебя, — голос дрожал, а слова жадно карабкались внутри.

Я не хочу чтобы он умирал здесь. И так. Я вообще не хочу этого!

И я готова простить все его промахи. Каждому выпадает ошибаться, делать неправильный выбор, связываться не с теми.

Мой отец может тоже в чем-то виноват перед Тимом, но уверена, у него были причины так поступить. И я уверена, эти двое вполне искупили свою вину друг перед другом.

Вся правда вскрылась.

И я бесконечно благодарна судьбе, что она свела нас. Спустя столько лет, даже не смотря на то, что я не помню его в силу крохотного возраста.

Тим преодолел себя, свои обиды, жажду мести и терзающий его душу гнёт собственных переживаний.

— Тимур. Мы можем уйти вместе. Все закончится.

— Нет. Извини Лана, но всё должно решиться сейчас. Возмездие требует жертвы.

— Но я же люблю тебя! — слёзно взмолилась я, боясь остаться без него.

Тимур повернулся ко мне, погладил свободной рукой по щеке, вытирая слезы, катившиеся с моих глаз.

— Всё будет хорошо, — пообещал он, склонившись, чтобы поцеловать меня на последок.

Последнее, что я помню, как один из стоящих позади нас охранника схватил Тима, а Марат попытался вырвать гранату из сжатого кулака Тима.

* * *

Болезненная резь в глазах.

Попытка разделить их, как вспышка фар.

Из груди вырвался стон.

Мне очень хочется пить. В горле саднит и давит.

Гул. Какой странный гул совсем рядом. Словно работающий старый компьютер в нашем кабинете химии.

— Она проснулась, — зашептал чей-то голос.

Моя рука ощутила прикосновение. Тёплое, мягкое.

— Лана. Лана, — пробует призвать моё сознание нависшая надо мной тень. — Выключи свет, ей глаза режет.

Щелчок. Сразу стало легче.

Собравшись с силами, мне удалось разлепить глаза.

Передо мной счастливое, улыбающееся лицо Тимура. На щеке порезы и припухлости, которые не успели зажить с прошлого посещения парня дома Дария.

— Мы умерли? — испугалась я, заметив что потолок, и одежда на Тиме белого цвета.

— Нет, малышка. К счастью нет.

— Папа. Где папа?

— Я тут, Русечка, — повернула голову на голос. Папа в больничном халате, с перевязанной рукой.

— Что с тобой?

— Твой отец герой. Он спас меня, — сообщил Тим, присаживаясь на постель.

— Я думала, нас подорвало.

— Ахах, — рассмеялся Тимур. Я так редко слышала его смех, что не поверила что он такие звуки может произносить. Такой строгий, серьёзный, гордый. — Считай она не настоящая была.

— Но как же мы выбрались. Я помню, что охранник со спины охватил тебя.

— Здесь не обошлось без полиции. Дом окружили, как только Марат и Дарий оказались внутри. Дальше ребятки пробрались внутрь и ждали.

— А почему отец ранен?

— Марат пытался меня пристрелить. Видите ли, от меня одни хлопоты, — пристально разглядывает моё лицо, судорожно сглатывая.

Он повернул голову. Папа кивнул, и вышел.

Мы остались вдвоём.

— Прости меня, Лана. За все. Одна маленькая тайна потянула за собой ворох проблем, едва не стоившая нам всем жизни.

Приподнявшись, развела руки в стороны, приглашая для объятий.

Вот он, мой родной человек. Наконец-то я чувствую себя снова собой. Особенной, но гораздо проще.

Мне не нужно, чтобы за меня воевали, а ради моего внимания врали.

Любовь можно доказать и проще. Доверием, верой и заботой. Бескорыстным желанием быть рядом, поддерживать и принимать.

— Мне ещё нужно тебе в кое чем признаться, — негромко предупредил Тим, касаясь губами моей шеи.

Его прикосновения опьяняюще распаляли тепло внутри. Не только в сердце.

Но мысль о секрете, таящая Тимом, как барьер не позволяли насладиться своими ощущениями в полную силу.

— Что ещё? Ты спецагент, или у тебя уже есть девушка.

Прозрев, я отпрянула.

Ну нет. Не может быть!

Тим рассмеялся, увидев моё смущенное выражение лица.

— Нет.

Выжидает паузу, поправляя мне прядь волос.

Секунды как вечность...

— Я тоже тебя люблю, милая моя девочка.

Неуспевшая окрепнуть крепость сопротивления сыпется белоснежными снежинками и разлетается.

Я срываюсь с места, задумчиво торможу, а потом робко касаюсь губами его губ.

— Думаю, нам с тобой следует повторить уроки поцелуев.

— Ты готов позаниматься со мной дополнительно? — смекнула я.

Мне нравились собственные ощущения уверенности в себе, пробивающийся росток кокетства и прямолинейность Тима.

— Пожалуй. Три часа после уроков, оплата так же, поцелуями. Два за каждый.

— Дороговато берете, Тимур. Но я согласна.

Мы расхохотались, снова сладко пристрастившись друг к дружке.

В палату зашла медсестра.

— Вот он значит где! Мы его потеряли, думали сбежал. А он уже девок клеит по палатам. Кенаев, живо на обработку.

Тим нехотя поднялся, а я с гордостью заявила.

— Никого он не клеит. Это мой парень.

Эпилог

— Пожалуй, я возьму вот эти, — ткнула пальцем в самый красивый по-моему мнению букет, предназначенный для нашей классной.

Продавщица подготовила букет, а я поежилась от пробирающей прохлады. На улице весна, тепло, солнышко. Здесь же, как в морозильной камере. И не смотря на обилие красочных цветов всевозможных сортов, шаров, стеллажа с игрушками и подарочными упаковками, мне хотелось поскорее покинуть помещение.

Расплатившись, обхватила букет обеими руками и двинула к выходу.

Склонившись ниже, ощутила дурманящий запах, который хотелось вдыхать и вдыхать.

Меня обдало раскаленным воздухом.

Запах цветов усилился, и я от наслаждения прикрыла глаза.

Раз ступенька. Два. Три.

Чувствую под ногой целую пропасть, в которую я могу полететь.

Распахиваю глаза.

Букет вылетает у меня из рук.

Меня подхватывают и я просто повисаю на мускулистых тёплых руках.

— Не ушиблась? — спрашивает Тим, ставя меня на ноги.

Телефон его принимается вибрировать, предупреждая, что парень вышел за разрешенную судом территорию и сработал датчик.

Мы синхронно делаем шаг в сторону, трель прекращается. Парень снова в зоне.

Мимо проходят мои одноклассницы, с завистью заглядываясь на моего спасителя.

— Акимова, ты чего букетами швыряешься? Я на новый сдавать не буду, — шумно привлекает внимание к себе Аля.

Делаю вид, что не слышу её.

Тим подходит к затормозившей за ним тачке и забирает букет с капота.

— Вы охренели что-ли? Слышь, малая. Глаза разуй, — хамовато обратился водитель, выйдя из машины и проверяя её на наличие вмятины или трещины.

— Поверь, тебе повезло, что не карась в лобовое, — хмыкнул Тим, чем разозлил водителя.

— Че сказал?

Тимур встретил его наступление, свирепо выставив вперёд грудь и задрав подбородок.

— Я сказал, если не хочешь оказаться вазой, езжай по хорошему.

Тот пробурчал что-то невнятно и вернулся в машину.

Мы же с Тимом не торопясь пошли домой.

За то, что Тимур помог капитану, ему удалось избежать более серьёзного наказания, чем нахождение в браслете. Это ещё скостили сроки за угон авто.

Чтобы вставать на путь исправления было легче, Тимур снял квартиру в соседнем подъезде. Мы могли видеться каждый день, но круг наших прогулок был строго ограничен. Вернее радиус перемещения Тима, а мне без него никуда и не хотелось.

С Ваней они не то, чтобы прям по родственному подружились, но причин для конфликтов стало меньше. Да и сам Ваня, как я заметила, очень хотел быть похожим на старшего брата.

Новый год мы справляли у Тима. Папа сначала тоже сидел с нами, а потом решил посмотреть какую-то новогоднюю передачу и ушёл.

Стыдно признаваться, но я была благодарна ему за это.

Я подарила Тиму свитер с оленем.

Выглядел он в нем просто ужасно, но промолчал, оценив шутку.

Мне же он подарил поларойд.

— Если вдруг какой-то смертный посмеет у тебя стащить телефон, я хочу, чтобы ты могла посмотреть на меня, — совершенно серьёзно заявил он.

Приближался выпускной.

Весь класс решил отметить его на теплоходе.

Приближалось время, когда мы должны были отойти от берега и образно отправиться во взрослую жизнь.

Мне было не уютно в компании собственных одноклассников. И пусть смешки и подколы остались в прошлом, относиться к ним по другому у меня не получалось. Как бы не пытались меня развеселить мальчишки, или пригласить к своим танцам девочки.

Сидя за столиком, наблюдала за чужим весельем, вместо того, чтобы прильнуть к весёлой компании и провожать детство.

Гораздо больше я хотела бы провести это время с Тимом.

Вдруг рядом подсел Ваня.

— Чего грустишь?

Я вяло пожала плечами, выдавив жалкую улыбку.

— Я знаю, кто тебе поможет.

Он вскочил и бросился в носовую часть теплохода, сбивая гелевые шарики и цепляя серебристый дождик колокольчик на груди.

Через пару минут появился вновь, и жестом показал «окей».

Я заметила, что берег приближается.

Ваня подошёл ко мне, взял за руку и повёл с площадки вниз.

— Ты меня ссадить захотел, только за кислую физиономиию? — я попыталась затормозить ногами, выдергивая руку. — Я вообще-то тоже скидывалась. И могу сидеть как хочу!

Вот же гад. Я Тимуру пожалуюсь, как его брат со мной обошёлся!

Словно не слыша меня, Ваня держал меня за руку, и ждал, когда отпустят трап.

— Я не пойду! Ты совсем офигел? — но Ваня вдруг показал куда-то наверх, ведущей по насыпи лестнице.

Моргнула фара. Ещё раз.

— Кто это? Ты вызвал мне такси? Какой же ты злой, приятель. А я тебе ещё списывать давала.

— Ничего плохого, Русь. Но я уверен, его компания тебе понравится больше.

Догадка мелькнула подобно молнии.

Выдернув руку, бросила зоркий взгляд наверх, пытаясь разглядеть свое предположение.

— Иди. У него времени не так много.

Я и пошла. А потом прибавила шаг, и не смотря под ноги, уже цокала каблучками все быстрее.

Тимур встретил меня крепкими обьятиями и жарким поцелуем.

— Но тебе же нельзя. Как? Тебя уже ищут? — удивлялась я, пока Тим помогал надеть свою куртку.

— У меня времени только до рассвета. Не хочу тратить и минуты этой ночи на такую мелочь. Расскажу. Завтра. А сегодня нас ждёт что-то намного интереснее.

Мы уселись на мотоцикл.

Рассекая тёплый ночной воздух мы скользили по асфальту, сквозь темноту, провожая по левую сторону теплоход с моими одноклассниками.

Мы побывали с Тимом в соседней области.

Незнакомый мне город встретил нас распростертыми добрыми обьятиями, ночными кафешками с удивительно вкусной едой, весёлыми людьми и абсолютной независимостью от чужого мнения.

Я никогда не была настолько свободна. Разве что в нашу поездку на море.

Парень не забыл прихватить мой поларойд.

Потом, ещё много лет спустя, эти снимки висели над кроватью в моей спальне.

— Знаешь, что может быть слаще возмездия?

— Нет.

— Знать, что ты вернулся в семью.