***

Даша шла по тротуару, в спину ей дул колючий ветер, глаза слезились. Всё, чего она сейчас хотела, это побыстрее добраться до дома. Тонкое пальто не спасало от холода, который забирался под кожу и вызывал неконтролируемую дрожь. Серый, угрюмый город нагонял тоску. Казалось, что с минуты на минуту с неба хлынет безжалостный ливень и разгонит всех, кто в этот пасмурный вечер ещё не успел добраться до дома. Даша была погружена в свои мысли и не замечала, что происходит вокруг. Она думала о том, как устала от повседневной рутины, от этого мрачного города и от себя. Она чувствовала себя опустошённой, каждый день засыпала и просыпалась с мыслью, что надо что-то менять в своей жизни, но из-за хронической усталости так и не находила в себе сил это сделать. Даше казалось, что она проживает свою жизнь впустую, и это удручало её ещё больше. Постоянное чувство тревоги сопровождало её повсюду. Перед близкими и друзьями она старалась не показывать, как ей на самом деле плохо — не хотела их загружать своими проблемами. Она была один на один со своими страхами и гнетущими мыслями и знала, что никто её от них не спасёт. Иногда ей было так плохо, что становилось тяжело дышать. От реальности девушка сбегала в книги или в сон. Иногда она спала по двенадцать часов в сутки, потому что попросту была не в состоянии заниматься повседневными делами. Работа спасала, но каждый вечер девушка снова возвращалась в пустую квартиру и впадала в уныние. Почти ничего не приносило ей радости — она забросила все свои хобби и перестала ставить перед собой цели. Чтобы не сойти с ума, девушка убеждала себя, что однажды она выберется из этого состояния и всё будет хорошо. А сейчас она просто пыталась окончательно не утонуть в депрессии и сохранить видимость того, что у неё всё в порядке.

— Даша.

Девушка остановилась. От раздавшегося позади голоса у неё перехватило дыхание. Такой знакомый, такой дорогой сердцу голос. Такой вкрадчивый, такой нежный, но в то же время такой требовательный голос. Такой родной и такой чужой. Голос, который был и маяком, и проклятием.

Девушка медленно обернулась и увидела перед собой мужчину. На нём было чёрное пальто до колен и синие джинсы. Тëмные кудрявые волосы были аккуратно уложены — ветер их словно не касался. Карие глаза смотрели спокойно; они, как обычно, излучали спокойствие и уверенность.

— Марк?.. — удивлённо прошептала девушка, пытаясь справиться с болезненным комком, который застрял в горле. — Как ты… что ты здесь делаешь? Ты же… этого не может быть, ты ведь…

— Ч-ш-ш, — прошептал мужчина, приложив палец к губам, а потом твёрдо сказал: — Я здесь. Я пришёл, потому что нужен тебе. Не спрашивай больше ни о чём, прошу.

Даша готова была расплакаться. Безудержная боль пронзила её сердце и пыталась выбить из её груди отчаянные всхлипы, но девушка держалась.

— Я не понимаю, — сдавленно пробормотала она.

Марк сделал шаг вперёд, заключил лицо девушки в свои ладони и ласково произнёс:

— Прошу, не плачь. Ты не должна плакать, тем более из-за меня. — Мужчина большим пальцем смахнул слезу, покатившуюся по лицу девушки, и оставил на её месте короткий, смазанный поцелуй. От прикосновения жёстких губ к своей коже девушка вздрогнула. Она не верила, что это всё происходит на самом деле. Не могла поверить, что Марк сейчас стоит перед ней и держит её лицо в своих ладонях. Девушка закрыла глаза и задержала дыхание, надеясь раствориться в нежности мужчины.

— Ты не можешь быть здесь. Неужели я сошла с ума и у меня галлюцинации? — прошептала она, недоверчиво оглядываясь по сторонам.

— Это не галлюцинация. Я правда здесь. Я стою перед тобой.

Даша начала отчаянно крутить головой, отрицая происходящее.

— Нет. — Её голос прозвучал еле слышно, а потом сорвался на крик: — Нет! Я знаю, что тебя здесь нет. Это мой же разум решил поиздеваться надо мной, — обессиленно проговорила она. — Нет, Марк.

Марк взял руку девушки в свою и нежно поцеловал каждый палец, смотря ей прямо в глаза.

— Я здесь. Ты же чувствуешь мои прикосновения? — Марк с надеждой заглянул Даше в глаза, надеясь заставить её поверить.

Даша хотела закричать — настолько ей было больно.

— Тогда поцелуй меня, — отчаянно прошептала она, сама не понимая, что говорит.

— Как скажешь.

Марк накрыл губы Даши своими, и её захлестнула какая-то болезненная эйфория. Она положила руки мужчине на плечи, а тот аккуратно обнял её за талию, прижимая ближе к себе. Оказавшись в его сильных руках, Даша почувствовала себя в безопасности. Девушка льнула к его теплу, забывала себя в его одурманивающей нежности, вздрагивала от каждого прикосновения к телу и движения губ. Марк хотел защитить эту хрупкую девушку от холодного и страшного мира, но не мог — это его злило и заставляло целовать её неистово и исступлённо. Он знал, что у него мало времени, и хотел всласть напиться. Даша откликалась на каждое его движение. Когда Марку стало тяжело дышать, он оторвался от губ девушки, прислонился своей щекой к её ледяной от слёз щеке и закрыл глаза. Даша положила голову на плечо мужчины и уткнулась носом ему в шею, порывисто дыша. От Марка пахло огнём и пеплом, но для Даши этот запах показался самым сладким.

— Что же ты делаешь с собой? Нельзя же так себя изводить, — укоряюще произнёс мужчина. — Нельзя, слышишь?

— Я скучаю по тебе, Марк. Я не хочу без тебя жить.

Девушка приподнялась на носочки и лихорадочно начала целовать лицо мужчины.

— Прекрати, — сдавленно пробормотал Марк, пытаясь справиться с лавиной болезненной нежности, которая неотвратимо накатывала, заполняя каждую клеточку тела. Он знал, что если сейчас пересечёт черту, то не сможет остановиться. — У меня мало времени, Даш.

Он мягко попытался отстранить девушку от себя, но она ни в какую не хотела отступать. Тогда Марк, поддавшись захлестнувшим его чувствам, подхватил её на руки и закружил в воздухе. Даша вскрикнула от неожиданности и обхватила руками шею мужчины. Её охватил непередаваемый восторг. Беспощадный ветер трепал волосы и бил в глаза, но ей было плевать. Закинув голову назад, Даша наслаждалась невесомостью и головокружительной свободой. Она чувствовала себя так, словно с души наконец упал камень, который всё это время мешал свободно дышать.

Марк остановился и, прежде чем девушка успела опомниться, снова приник к её губам.

— Отпусти меня, мне очень больно, — прошептал он ей прямо в губы.

— Не могу.

— Я ведь тоже мучаюсь.

Девушка сжала ткань пальто мужчины и, спрятав голову у него на груди, зажмурилась. Она не хотела смотреть на него. Не хотела видеть в его глазах взывающую к ней боль. Она знала, что ведёт себя как эгоистка, но ничего не могла с собой поделать.

— Я люблю тебя, как ты не понимаешь? — Девушка заключила лицо мужчины в свои ладони и умоляюще заглянула ему в глаза, надеясь найти там понимание, но Марк смотрел строго и укоряще.

— Я тоже тебя люблю, солнце, но так не может больше продолжаться. Ты должна понять. — Мужчина накрыл ладони девушки своими.

— Я тебя не отпущу.

— Даша, ты не права, — строго произнёс мужчина и убрал руки девушки от своего лица, а потом опустил её на землю и отошёл на шаг. Он вёл себя как непреклонный родитель, который пытается показать своему ребёнку, что эгоистичное поведение не вознаграждается лаской.

— Я не могу, Марк! — выкрикнула девушка. Эта внезапная холодность заставила её почувствовать себя упавшей с небес на землю. Из-за нервного напряжения девушка ощущала всё гораздо острее, и сейчас, когда её обуяла злость, она была готова рвать и метать. Она испытывала нестерпимую боль от того, что Марк её отталкивал. — Ты несправедлив ко мне.

Марк прикрыл глаза, обессиленно выдохнул, опустился на колени перед Дашей и переплел свои пальцы с её.

— Прости, — произнёс он, смотря на неё снизу вверх. — Я злюсь не на тебя. Я злюсь из-за того, что мы так и не смогли стать счастливыми. Злюсь, потому что у нас отняли этот шанс. Злюсь, потому что больше всего на свете хочу быть с тобой, но не могу. Я бессилен, понимаешь? — Марк смотрел на Дашу с нежностью и будто бы каялся за то, что был с ней так строг.

Из глаз девушки потекли слёзы, и она отчаянно выдавила:

— Я не могу без тебя жить.

— Можешь. — Марк сжал руки девушки. — Можешь, Даша. Ты всё можешь.

— Я никого так сильно не смогу полюбить, как тебя, — просипела Даша. Голос будто отказывался её слушаться.

Марк поднялся на ноги. Даша смотрела испуганно, но решительно. Она словно ждала, что Марк снова жёстко оборвёт её, но он долго молчал, а потом сказал:

— Пойдём.

— Куда?

— У нас есть немного времени.

Марк подставил свой локоть, Даша без раздумий взялась за него, и два человека под свинцовым небом, разрезанным кровавыми всполохами, двинулись в путь.

***

Марк привёл Дашу в кофейню, где они часто бывали раньше. Они сдали верхнюю одежду в гардероб и сели за столик у окна в дальнем углу. Интерьер был выполнен в коричневых тонах, по периметру были расставлены квадратные деревянные столики с удобными диванами, отделанными чёрным бархатом, приглушённое освещение создавало атмосферу уединённости и таинственности.

— Почему здесь так тихо? — настороженно спросила девушка, оглядываясь по сторонам. В кофейне, кроме них, никого не было.

— Так даже лучше, — уклончиво ответил мужчина. В голове у Даши промелькнула мысль, что всё происходящее нереально, что это какая-то иллюзия, созданная её измученным сознанием, но она отогнала её прочь.

Марк пристально посмотрел на Дашу и несмело спросил:

— Как ты?

— Плохо, Марк. Ты сам знаешь.

Марк закрыл глаза и опустил голову. Он некоторое время молчал, а потом решительно произнёс:

— Ты не должна ставить крест на своей жизни из-за меня. Ты ведь всегда хотела работать с детьми с ограниченными возможностями. Ты так радовалась, когда после твоих занятий они делали успехи в учёбе. Неужели даже работа больше тебя не радует?

Даша тяжело вздохнула.

— Работа иногда спасает от гнетущих мыслей, но иногда делает ещё хуже. Иногда после работы я прихожу домой и плачу несколько часов. Тяжело смотреть на этих детей и осознавать, с какими трудностями в жизни им предстоит столкнуться. Тяжело понимать, что ты ничего не можешь изменить. Ничего не можешь сделать, чтобы облегчить их судьбу. — В глазах девушки появилась глубокая печаль, но с этой печалью она давно смирилась. Эта печаль была кроткой и не отнимала столько душевных сил, сколько отнимала скорбь.

Взгляд Марка потеплел.

— Ты делаешь важное дело, Даша. Поверь, всё не напрасно.

— Я не знаю, зачем я живу. Всё потеряло смысл без тебя. — Даша подняла глаза на Марка, вновь отчаянно взывая к нему.

— Ты не представляешь, как мне больно это слышать, — честно ответил мужчина. Её вопрошающий взгляд, словно острое лезвие, вонзался ему прямо в сердце и медленно его разрывал. — Зачем ты это делаешь? Зачем мучаешь меня? Ты ведь знаешь, что я ничего не могу изменить.

— Забери меня, — выпалила девушка. — Я хочу быть с тобой. Больше мне ничего не нужно.

— Это не в моих силах, — отрезал он, — а если бы мог, то не стал бы.

— Почему ты так жесток со мной?

— Я не жесток.

— Почему ты так спокоен? Ты так просто смирился со всем? Почему ты не пытаешься… — Его слова взбудоражили девушку, и она перешла в оборонительную позицию, но из-за сильного напряжения её дыхание сбилось. Она хотела закончить фразу, но почувствовала, что не может выдавить из себя ни звука.

— А что я должен делать, чёрт возьми? Я умер, Даша. Прими это и живи дальше.

Даша хотела закричать, но горло сдавил болезненный спазм. Тогда она сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, а потом прошептала на одном дыхании:

— Не говори так.

— Я умер, Даша, — настойчиво повторил Марк, — хочешь ты того или нет, это правда.

Даша зажмурилась, не желая слышать его беспощадных слов.

— Я не могу обрести покой, потому что ты держишь меня на земле.

— Нет! — выкрикнула девушка и закрыла уши руками, словно это могло уберечь её от неумолимо накатывающих чувств. Она не хотела этого слышать, не хотела этого знать, не хотела всего этого чувствовать.

— Я не виню тебя. Не виню, слышишь? Но ты должна меня отпустить. Даже не ради меня — ради самой себя. Мне невыносимо видеть, как ты страдаешь. Как пересматриваешь наши совместные фотографии, как постоянно прокручиваешь в голове наши разговоры перед сном, а на утро просыпаешься полностью разбитой, как не подпускаешь к себе никого и боишься рассказать кому-то, как тебе на самом деле тяжело. Ты должна выбраться из этого кокона непрекращающихся страданий. Ты молодая, красивая, интересная девушка. Ты должна жить, чёрт тебя подери. Зачем ты себя загнала в эту яму? — Марк непреклонно настаивал на своём. Даша слышала каждое слово, и каждое слово причиняло ей нестерпимую боль, потому что она понимала, что Марк прав. Он всегда был таким: доказать свою правоту было для него важнее человеческих чувств.

— Я не могу без тебя, — просипела девушка, сдерживая слёзы, которые готовы были хлынуть из глаз.

— Я не хочу этого слышать.

— Почему ты даже сейчас не можешь проявить хоть немного сочувствия ко мне? Почему ты всегда требуешь от меня того, что я не в силах исполнить?! Почему ты так жесток?! — беспомощно прокричала девушка, смотря на Марка с ненавистью и презрением. Его жестокость доводила еë до исступления, и в таком состоянии ей было тяжело контролировать себя.

— Сочувствие тебе не поможет. Ты можешь достичь больших высот, если не будешь тратить время на жалость к себе.

— Ты всегда был таким. Всегда обесценивал мои чувства, — желчно выплюнула девушка, желая задеть мужчину за живое.

Но его спокойствие было непоколебимым:

— Неправда. Я лишь хотел, чтобы ты перестала тратить время на ерунду и занялась делом. Что толку плакать из-за того, что ты уже не можешь изменить? Возьми себя в руки и попытайся сделать свою жизнь лучше. Хватит страдать и жаловаться на жизнь.

— Ты злишь меня.

— Правильно, злись. Злость гораздо полезнее жалости к себе.

Девушка в очередной раз сделала глубокий вдох, пытаясь унять разрывающие грудь чувства, но это не помогло. Она злилась. Злилась до слёз и дрожи в коленях. Злилась, потому что даже в такой момент Марк заставляет её чувствовать себя глупым ребёнком.

— Я сама знаю, что мне делать. Не учи меня.

Марк засмеялся. Но не злобно, а тепло и по-доброму.

— Вот это моя девочка.

Гордость, которая прозвучала в его словах, немного смягчило Дашу.

— Ты скучаешь по мне? — хрипло спросила она и бросила на мужчину робкий взгляд из-под ресниц. Она хотела, чтобы Марк снова посмотрел на неё с нежностью, и ради этого была готова на всё.

— Скучаю, — просто ответил мужчина. Он протянул свою руку и переплёл свои пальцы с пальцами девушки. Дашу укололо холодом, но вместо того, чтобы отдёрнуть руку, она крепко сжала ладонь мужчины. — Я люблю тебя, солнце.

«Не отпущу. Делай что хочешь, но я тебя не отпущу», — подумала она.

— Я бы хотела, чтобы ты остался со мной. Чтобы стал моим ангелом-хранителем, чтобы следовал за мной повсюду, чтобы я всегда чувствовала твоё тепло, — призналась Даша. — Ты всегда знал, что делать. Твоё спокойствие вселяло в меня уверенность. Рядом с тобой я знала, кто я и чего хочу. — Девушка приложила ладонь Марка к своему гулко бьющемуся сердцу и накрыла её своими руками, словно пытаясь привязать его к себе, соединить с собой. — Останься, прошу.

Марк не вырывал руку, он знал, что это причинит Даше безумную боль. Он закрыл глаза и прислушался к бешеному ритму её сердца. Больше всего на свете он хотел раствориться в её тепле, сказать ей, что он больше никогда её не оставит, услышать её звонкий, полный радости и облегчения смех, закружить её в объятиях, задохнуться в её безусловной, успокаивающей любви и чувственной ласке, а потом впиться в её послушные губы поцелуем — и чтобы поцелуй этот отдавал не безнадёжной горечью, а сладостью нового начала, но это невозможно. Ему была противна мысль о том, что к его девочке когда-то прикоснётся кто-то другой, что она полюбит другого, подарит ему свою любовь и будет счастлива с ним, но он от всего сердца желал ей счастья и взаимной, искренней любви. Парадокс? Да. Если бы ему сказали, что Даша снова влюбится и будет счастлива, но взамен он должен вечность скитаться по земле и сгорать от желания ещё хоть раз прикоснуться к ней — он бы согласился. Извратил, испепелил бы свою душу, отказался бы от шанса обрести покой ради неё, принёс бы эту жертву. С лёгкостью выменял бы своё бессрочное заточение на одну счастливую человеческую жизнь.

Марк смотрел на разбитую горем Дашу и ему хотелось кричать, крушить всё вокруг, с ненавистью и презрением взывать ко всем богам и просить их о том, чтобы освободили эту девушку от боли, но держал себя в руках. Ему и так пошли на уступки — позволили побыть с ней пару часов; о большем он просить не имеет права, опасно это — гневить высшие силы. Она взывала к нему, в её глазах была немая мольба, но Марк не мог на неё ответить. Даша просила о невозможном, она и сама понимала, но как было объяснить неразумному сердцу, которое отчаянно трепыхалось, надеясь вновь очутиться в заботливых, таких нежных и родных руках, под покровительством спокойной и уверенной любви?

— Даш, я бы всё отдал, чтобы быть с тобой. Я бы постарался сделать тебя самой счастливой девушкой на свете. Я бы больше никогда не позволил себе причинить тебе боль. Я бы отбросил свой чёртов эгоизм, из-за которого мы так часто ссорились, и жил бы ради тебя.

— Так сделай это! Будь со мной, Марк! Ты же сейчас смог ко мне прийти, значит это возможно! — задушенно выкрикнула девушка.

— Я не могу! Всё совсем не так просто, как тебе кажется! Мне дали всего несколько часов, понимаешь? Ты не представляешь, на что мне пришлось пойти ради этого.

Наступило молчание. Оба пытались остыть, понимая, что сейчас бесполезно кричать и спорить.

— Где ты сейчас, Марк? Я должна знать.

— На другой стороне.

— Что это значит?

— Я всё ещё в этом мире, но никто меня не видит.

Девушку словно облили холодной водой. Она догадывалась об этом, но подсознательно надеялась, что Марк обрёл покой, а теперь все её надежды рассыпались в прах. Она почувствовала, как липкое чувство вины накрывает её с головы до ног. Ведь это она вцепилась в него намертво и не хотела отпускать. Из-за её малодушного эгоизма он скитался по миру как неприкаянный. Из-за её ребяческой глупости.

— Я хочу, чтобы ты обрёл покой, — почти искренне произнесла девушка. На самом деле она хотела сказать: «Я хочу, чтобы ты всегда был со мной». Преодолеть свой эгоизм у неё не было сил. Она хотела, чтобы он обрёл покой, но с ней.

— Я знаю, что ты хотела сказать другое, — мужчина горько усмехнулся.

Из горла девушки вырвался сдавленный смешок.

— Я последняя эгоистка.

— Я тоже не идеален.

— Ты страдаешь?

Марк вытянул губы в трубочку, размышляя.

— Да, — ответил он так просто, как будто в его ответе не отразилась вся тяжесть его положения.

— Ты хочешь, чтобы я тебя отпустила? — задала следующий вопрос девушка, и её сердце замерло в мучительном ожидании.

— Я боюсь уходить. Боюсь того, что со мной будет там. Боюсь, что больше никогда не смогу увидеть тебя, — честно ответил Марк, кивая в такт своим словам, — но я знаю, что так надо.

Девушка кивнула и закрыла глаза, пытаясь принять услышанное. В глубине души она надеялась, что он скажет, что не хочет уходить, но даже самой себе боялась признаться в этом.

— Я отпущу, — твёрдо произнесла Даша. Она открыла глаза, и Марк увидел в них ледяную решимость.

Марк аккуратно высвободил свою руку из цепких пальцев девушки и протянул ей свою ладонь, приглашая на танец. Даша бросила на него недоумённый взгляд.

— Потанцуй со мной в последний раз, — нежно попросил он и тепло улыбнулся, словно над ними не тяготел рок последней встречи. — Согласна?

— Да. — На губах девушки расцвела улыбка. Ей показалось, что Марк предложил ей свою жизнь, руку и сердце, и она, конечно же, без раздумий согласилась.

Даша вложила свою ладонь в руку Марка. Они поднялись из-за стола и пошли навстречу друг другу. Даша положила руки мужчине на плечи, он обхватил руками её талию, и они начали двигаться в ритм включившейся в кофейне музыке. Даша положила голову мужчине на плечо, полностью покоряясь ему. Красивая, спокойная музыка, приглушённый свет, близость любимого человека и его равномерное дыхание прямо у уха — всё это заставило девушку почувствовать себя героиней романтического фильма. Её дыхание выровнялось, слёзы на щеках высохли, голову покинули тревожные мысли. Разве может она беспокоиться, когда руки Марка так уверенно её держат, когда она слышит равномерный стук его сердца, когда он так нежно гладит её по спине? Девушка почувствовала, как вековая печаль спадает с её плеч и она отрывается от земли — ввысь, в горящее звёздами небо. Тело становится невесомым, грудь больше не разрывают невысказанные слова. Дышать так удивительно легко.

— Прости, что всё так вышло. — До девушки донёсся хриплый голос Марка, пропитанный сожалением. Она всё понимала, но его слова не причиняли её боль. Её словно окутало тёплое облако, защищающее от всего плохого. Её разбитому сердцу нужно было отдохнуть, иначе оно просто не справилось бы.

— Я люблю тебя, Марк. Не вини себя в моих страданиях. Я сама справлюсь, обещаю.

— Я не сомневаюсь, что справишься.

Марк провёл ладонями по её плечам, рукам, спине, надеясь запомнить всё до мельчайших деталей. Ему исступлённо хотелось касаться её, обнимать, целовать, ловить губами жаркие вздохи, чувствовать, как хрупкое тело реагирует на каждую его безмолвную просьбу. Даше было мало его прикосновений — она хотела большего, но не смела просить об этом. Рядом с Марком она чувствовала себя в безопасности, её переполняли любовь и тепло — словно он был той частичкой, которой ей всегда не доставало. Его щетина колола Даше кожу; раньше она бы со смешком отодвинулась, но сейчас было безмерно важно ощущать его всего. Даша сделала глубокий вдох и прикоснулась губами к коже Марка на шее за ухом, оставляя нежный поцелуй, потом начале осыпать лёгкими поцелуями всю шею, потом поцеловала кадык, заставляя Марка издать приглушенный стон и закинуть голову назад, а потом резко отняла руки Марка от своей талии и начала целовать их в припадке какой-то бессильной нежности.

— Перестань, Даш, — взмолился Марк, пытаясь её остановить. Ему казалось, что ещë немного и он разлетится на части от переполняющей его боли. Марк отнял у девушки свои руки, заключил еë лицо в свои ладони и прикоснулся губами к её лбу.

Даша почувствовала, как по её коже скользит что-то мокрое, и огляделась — в кофейне шёл снег. Она зажмурилась, решив, что ей почудилось, но, открыв глаза, поняла, что ничего не изменилось. Не успела девушка опомниться, как её захлестнули воспоминания.

***

***

Два года назад, 23 ноября

Когда подруга Даши, Лера, пригласила её пойти на литературный вечер, где она будет читать стихи своего авторства, девушка без раздумий согласилась — во-первых, нужно было поддержать подругу, а во-вторых, Даша никогда не была на таком мероприятии и ей было уж очень интересно узнать, что там будет.

Даша сидела рядом с Лерой и нетерпеливо оглядывалась по сторонам, ожидая, когда все соберутся. Люди постепенно приходили и занимали свои места. Помещение было небольшим, но уютным: половину комнаты занимали выставленные в два ряда стулья, другая половина была свободна и представляла собой место для выступающих. На стене, напротив импровизированного зрительского зала, висел проектор. Три другие стены были завешаны картинами.

Вскоре все собрались, и мероприятие началось. На сцену вышла молодая девушка и поприветствовала присутствующих:

— Добрый вечер. Большое спасибо всем, что пришли. Радостно знать, что нас всех объединяет любовь к поэзии. Надеемся, что этот вечер подарит вам много позитивных эмоций. Начинаем!

Собравшиеся начали выходить по одному и читать стихи собственного сочинения, а также стихи известных поэтов. Даша улыбалась, наблюдая за происходящим. Ей было уютно и тепло. Каждый человек, который выходил на сцену, очаровывал её. Все ребята были очень талантливыми. Дружеская атмосфера помогала выступающим перестать волноваться и располагала к тому, чтобы они рассказывали больше о себе и своём творчестве. Каждый получал невероятную поддержку зала и бесценную похвалу, поэтому, уходя со сцены, все светились изнутри. В такой комфортной обстановке девушка совсем забыла о своих проблемах. Она внимательно слушала тех, кто выступал, восторженно хлопала после каждого выступления и искренне улыбалась.

Один из выступающих поразил её сильнее, чем остальные. Когда он шёл к сцене, ему в спину неслись нетерпеливые возгласы. Никому из тех, кто выступал до этого, не хлопали так неистово, тем более ещё до начала выступления. Наконец, мужчина встал лицом к залу, взял микрофон и скромно произнёс:

— Очень рад вас всех видеть. Спасибо за такой тёплый приём, друзья, я очень тронут. Приятно знать, что меня здесь любят и ценят. — Он застенчиво улыбнулся, и на его щеках, кажется, даже выступил румянец. Он смущённо прокашлялся в кулак, потом продолжил: — Как многие уже, наверное, знают, меня зовут Марк, — коротко представился он, а потом сразу же перешёл к делу: — Сегодня я хочу прочитать вам своё новое стихотворение. Я написал его недавно. — Он на минуту замолчал, видимо, собираясь с мыслями, а потом продолжил: — В последнее время я часто думаю о том, зачем мы здесь, — пауза, — на земле, я имею в виду. Есть ли где-то какой-то другой мир, куда наши души отправляются после смерти? Думаю о том, как всё в мире быстротечно, как время, не щадя никого, неумолимо утекает, превращая наши жизни в пепел, безжалостно рассыпая наши мечты и оставляя от былых страстей лишь смутные воспоминания. — Мужчина будто бы вошёл в роль: его стеснение пропало, голос зазвучал увереннее, он пытался завладеть вниманием аудитории с помощью искренности и непосредственного общения, и, судя по тишине, воцарившейся в зале, у него это успешно получалось. Все с затаённым дыханием следили за его речью, ожидая, что же он скажет дальше. Его голос действовал успокаивающе. Он говорил негромко, так, что любой лишний шорох мог заглушить его голос, поэтому все сидели очень тихо. Возможно, это был специальный приём, но никто не задумывался об этом — все были очарованы его глубоким голосом и цепляющими словами, которые складывались в завораживающую, наполненную таинственным, волнующим смыслом речь.

Когда лирическое отступление подошло к концу, мужчина выдохнул, чтобы перевести дыхание, снова прокашлялся и начал читать своё стихотворение. Кажется, в зале стало ещё тише, чем раньше — мир послушно замер. В его строках слышалась глубокая печаль, осознанное, принятое им одиночество и смирение, к которому он пришёл после изнуряющей, болезненной внутренней борьбы. Девушка даже перестала дышать, слушая его бархатный, вкрадчивый голос. Его стихи были наполнены каким-то неосязаемым, трогательным волшебством. Девушка полностью погрузилась в этот хрупкий мир, воссозданный поэтом. В этом мире всё было пронизано грустью, но он был удивительно прекрасен. В стихотворении были чудесным образом переплетены мир природы и чувства героя — внезапно охватившая его печаль отражалась в грозе, невыразимая тоска — в суровых ветрах, грусть — в увядании природы. Герой путешествует по своим воспоминанием. Вспоминает, как пылко был влюблён, как был объят желанием прикоснуться к любимой, как боялся всё потерять, как услышал от той, кого любил, страшные слова: «Я больше к тебе не приду», как мучился в разлуке, как потом, воскрешённый надеждой, бежал, задыхаясь; как был ослеплён любовью, как губами приник к чужим губам, поклявшись никогда не отпускать, как дорожил каждым мгновением, как после всего пережитого остался один на один с пустотой в груди, потеряв смысл жить, как будто ничего и не было, как мир потерял краски и превратился в надоедливый чёрно-белый фильм, из которого мучительно хотелось выбраться. Голос мужчины торжественно разносился по залу, наполняя каждый его уголок своей томительной печалью. Но печаль эта не давила на плечи, а скорее вызывала лёгкую меланхолию и размягчала сердце, впуская в него чувства, которые раньше каждый из присутствующих хранил под замком.

Когда он закончил, зал взорвался аплодисментами. Мужчина благодарно, искренне улыбнулся и, приложив руку к сердцу, шутливо поклонился. Было видно, что он тронут. Он будто снова пропустил через себя все самые сильные чувства, которые вдохновили его написать это стихотворение, и сейчас, благодаря поддержке публики, смог скинуть со своих плеч этот тяжкий груз и понять, что всё было не зря, ведь своими строчками он пробудил в сердцах людей что-то сильное и искреннее.

— Спасибо, — громко произнёс он. Мужчина старался выглядеть уверенным, но в его мимике проскальзывало что-то нервное, и это навело Дашу на мысль о том, что, несмотря на внешнюю невозмутимость, это выступление далось ему нелегко.

— Это чудесное стихотворение, Марк. Спасибо, что поделился им, — с теплотой отозвалась девушка, ответственная за проведение мероприятия.

Марк кивнул и, улыбнувшись, сел на своё место. Было видно, что ему неловко.

Вышел следующий выступающий. Девушка старалась его слушать, но никак не могла сосредоточиться. Выступление Марка словно задело в ней что-то важное и сейчас ломало изнутри. Всё оставшееся время она думала о Марке и о том, какие чувства в ней пробудило его стихотворение.

Вскоре литературный вечер подошёл к концу. Организаторы поблагодарили всех за присутствие и отдачу, а потом все начали расходиться. Девушка попрощалась с Лерой, которая очень торопилась домой, и решила подойти к Марку и сказать, что её очень тронуло его стихотворение, но Марка со всех сторон обступили другие люди, чуть ли не сбивая его с ног. Девушка попробовала встать в очередь, но её бесконечно кто-то толкал. Разозлившись, Даша решила, что это не стоит того, и пошла в гардероб. Забрав свою куртку, девушка вышла на улицу и вызвала такси до дома. Уже стемнело, и было довольно холодно. Девушка устало выдохнула, думая о том, как бы поскорее укрыться тëплым одеялом и погрузиться в сон.

Даша подняла взгляд к небу, надеясь разглядеть луну. Спустя несколько секунд она всё-таки её нашла — луна, словно золотистый шар, сияла в вышине. Луна всегда привлекала девушку — она казалась ей загадочной и величественной. Многие не понимали, в чём её красота, ведь она так высоко и так далеко, такая холодная и недоступная, за что же её любить? Но Даша знала, что перед теми, кто не испугался её молчаливости и отрешённости и решил разгадать её тайну, как бы тяжело это ни было, она представала во всей красе — окутывала своим серебристым светом, рассказывала волшебные истории по дороге домой и стояла на страже спокойного, крепкого сна. Девушка и сама была такой: мало кого подпускала к себе, но если человеку всё же удавалось пробиться сквозь её защитные стены, она становилась тёплой и мягкой, открывалась, показывала всё самое лучшее, что в ней есть.

Люди постепенно выходили из здания. Кто-то садился в машину и уезжал, кто-то уходил пешком, а девушка по-прежнему стояла, проклиная таксиста, который где-то запропастился. Даша достала телефон из кармана и открыла приложение. На экране значилась фраза: «Машина подьедет через 10 минут». Девушка разозлилась: «Ещё 10 минут? Да я тут же минут пятнадцать стою! Они там все рехнулись, что ли?», — подумала она.

Дверь в очередной раз со скрипом распахнулась. Даша оглянулась и увидела Марка. На нём было чёрное длинное пальто.

— Добрый вечер, — несмело произнёс Марк, боясь спугнуть девушку.

Даша подумала, что со стороны она, наверное, выглядит глупо — её пальто запорошило снегом, лицо наверняка покраснело, а глаза сверкали от злости, — но Марк, кажется, ни о чём таком не думал. Он тепло и открыто смотрел на девушку, ожидая ответа.

— Добрый, — смущённо ответила Даша и опустила взгляд. Она ощутила какую-то неловкость, но в то же время не могла не торжествовать, ведь Марк, с которым она так хотела поговорить, сам пришёл к ней.

— Все уже разошлись, — зачем-то сказал он, а потом смущённо спросил: — Ждёте кого-то?

— Такси, — кивнула девушка и неловко улыбнулась. — Только вот оно что-то не едет.

Марк замер, не зная, как дальше продолжить разговор. Девушка мысленно хлопнула себя ладонью по лбу. «Ну и что он должен тебе на это ответить, Даш?», — упрекнула она сама себя, но быстро сориентировалась и сказала:

— Мне очень понравилось ваше выступление. Вы очень талантливый человек. Ваше стихотворение меня поразило. В нём так трогательно переплетаются бесконечная печаль и красота. Давно я не чувствовала ничего подобного. Ваши строки словно разбудили что-то внутри меня, и сейчас я чувствую какой-то волнительный трепет. — Голос девушки звучал взволнованно, она говорила на одном дыхании, пытаясь выразить всё, о чём думала.

Марк улыбнулся. В его глазах зажегся интерес.

— Спасибо. Вы глубоко мыслите, раз смогли уловить связь печали и красоты. И я, конечно, безумно рад, что моё творчество смогло вызвать у вас такие чувства, — произнёс он, а потом спросил: — Могу я узнать ваше имя?

— Даша, — ответила девушка, польщённая тем, что Марк так лестно отозвался об её способностях.

— Марк, — представился он, хотя это было вовсе не обязательно, ведь девушка и так знала его имя. Он протянул ей ладонь, и девушка вложила в неё свою, думая, что они обменяются рукопожатиями, но внезапно Марк поднëс её руку к губам и оставил на костяшках пальцев смазанный поцелуй. У девушки побежали мурашки по коже от удовольствия, а глаза засияли — она была очарована его галантностью.

— Приятно познакомиться, Даша.

— И мне, Марк.

Марк смотрел на Дашу с интересом, а Даша на него — с восхищением. Когда Марк выпустил руку девушки, она почувствовала, как ладонь сразу сковало холодом.

— Будь у меня машина, я бы предложил вас довести до дома, но у меня, к сожалению, её нет, — насмешливо подметил Марк и развёл руками. Его слова заставили девушку улыбнуться ещё шире.

— Может, перейдём на ты? — спросила Даша, кокетничая.

— Да, давайте, — произнёс мужчина, но быстро понял свою ошибку и исправился: — Давай.

Воцарилась тишина.

— Что-то твоё такси не торопится. Ты далеко живёшь? Я бы мог тебя проводить.

— О, да нет, не стоит, — запинаясь, проговорила девушка. Внезапное предложение Марка смутило еë.

— Я не могу оставить девушку в беде.

— Я не в беде.

— Это просто фигура речи.

— А ты джентльмен.

— Есть во мне что-то от романтического героя, — отозвался мужчина. — Мне кажется, мне нужно было родиться в девятнадцатом веке — балы, роскошные костюмы, таинственные замки, дуэли, мучительные, сжигающие дотла страсти — всё это меня мне близко.

— В наше время сложно найти благородного мужчину. Ещё сложнее — мужчину, на которого можно положиться.

— Я — и тот и другой.

— Смело, — вынесла вердикт девушка, не отводя от Марка зачарованного взгляда. — Я живу на Герцена. В трёх кварталах отсюда. Не так уж далеко, но одной в темноте идти страшно. Если твоё предложение ещё в силе, можешь меня проводить, — уверенно произнесла Даша, показывая, что она вовсе не «дама в беде», а современная женщина, которая сама решает, принимать ей помощь от мужчины или нет.

Брови Марка взметнулись вверх.

— Конечно, в силе. А вы, я вижу, дама не робкого десятка.

— Когда тебя окружают одни слабаки, приходится брать дело в свои руки. Вот так мы, женщины, и становимся сильными и независимыми. — Даша гордо вскинула подбородок.

Марк тепло улыбнулся. Ему нравилась живость девушки, нравилось, что в разговоре она не уступает ему, а пытается быть наравне. Марк привык, что обычно люди поддаются его обаянию и становятся тихими и послушными, млеют перед ним, но Даша держалась уверенно. Сначала она показалась ему скромной, но сейчас, смотря на то, как горят её глаза, он понимал: эта девушка не так уж и проста. Она словно цепляла его, заманивала в свою ловушку, ни на миг не давала расслабиться и почувствовать себя хозяином ситуации.

— С удовольствием тебя провожу.

И они пошли по улице, освещенной фонарями и сиянием далёких звёзд. Было тихо и спокойно, под ногами хрустел свежий снег.

— Ты давно пишешь стихи? — спросила девушка, разбивая тишину, которая окутала их.

— Нет, — просто ответил Марк.

Девушка думала, что он расскажет какую-то историю о том, что вдохновило его начать писать, но, кажется, Марк не особо любил рассказывать о себе. Даша почувствовала себя неловко: действительно, почему он должен рассказывать о личном человеку, с которым познакомился двадцать минут назад? Девушка опустила взгляд, уставившись на свои ботинки. Мужчина по-прежнему смотрел перед собой. То ли он не заметил, как поникла девушка, то ли не хотел акцентировать на этом внимания, чтобы избежать лишних вопросов.

— Публика тебя уже знает и очень любит, — несмело начала девушка, предпринимая ещё одну попытку завязать разговор.

— Надеюсь, — откликнулся Марк. На его губах появилась улыбка, голос потеплел. Даша тоже улыбнулась, радуясь тому, что смогла вызвать у мужчины эмоции. «Значит, о себе он говорить не любит, но зато любит, когда говорят о его заслугах. Немного тщеславен, но это только придаёт ему шарма. Неужели каждое слово из него придётся клешнями вытягивать?», — подумала девушка.

Марк опять замолчал, и Даша еле сдержала разочарованный вздох. Она почувствовала себя надоедливой мухой, которая вертится вокруг непробиваемо спокойного слона. Она очень хотела узнать больше о Марке, но каждая её попытка разговорить его заканчивалась неудачей. Так стоило ли вообще пытаться, если мужчина не проявляет ответного интереса? Она словно стучала в закрытую дверь. Даша и сама была довольно замкнутой, и сейчас она в полной мере ощутила ту противную горечь, которую испытывают люди, пытающиеся завести разговор с человеком, который эмоционально закрыт.

— Прости, если кажусь отстранённым, — вдруг произнёс Марк. — Честно говоря, из меня не лучший собеседник, хоть поначалу и кажется иначе. Думаю, ты это уже поняла. — Его голос звучал виновато, поэтому Даша сразу же оттаяла. Она подняла на мужчину понимающий взгляд и ободряюще улыбнулась ему. — Я по натуре очень замкнутый, почти всегда я довольно холоден в общении. Глубокий интроверт. — Он перевёл серьёзный взгляд на девушку и продолжил, смотря прямо ей в глаза: — Я говорю это, чтобы ты не обижалась на мою холодность и не думала, что делаешь что-то не так. Ты очень милая девушка.

Его слова вызвали у Даши широкую улыбку, и она поспешно отвернулась, пытаясь скрыть свою радость, которая могла показаться Марку излишней. Действительно, он ведь просто назвал её милой, почему она так бурно реагирует? Почему её затопило какое-то непонятное тепло, а вокруг будто стало светлее? Девушку посетила мысль, что Марк — искусный манипулятор, который разбирается в психологии. Минуту назад она пожалела, что позволила ему себя проводить, но потом он извинился за свою холодность и назвал её милой, и она тут же забыла обо всём. Наверное, Марк понял, что он ей нравится, и решил дать ей то, чего она хочет, а заодно и сгладить неприятное впечатление. Он был не только умён, но ещё и очень хитёр, и это почему-то привлекало девушку. Даша заинтересованно посмотрела на Марка. Он ухмыльнулся, довольный произведённым впечатлением, но сделал это настолько незаметно, что девушка прищурилась, стараясь понять, это зрение её обманывает, или в выражении лица Марка и правда проскользнуло что-то дьявольское. Но это еë не испугало. Даша была слишком очарована моментом, поэтому даже в этом увидела что-то притягательное.

— Всё в порядке, — заверила его девушка.

— Спасибо, — мягко произнёс он.

— Как ты начал писать? — вновь задала свой вопрос Даша, хитро смотря на парня из-под ресниц. Она знала, что загнала его в ловушку, ведь не может же он не ответить после того, как она показала ему, что готова принять его таким, какой он есть. Если Марк хочет поиграть в «кошки-мышки», она не против. «Посмотрим, кто кого быстрее раскусит», — подумала Даша. Этот невинный флирт заставлял её испытывать сладкое волнение.

Марк прокашлялся, скрывая смех. Он не ожидал, что девушка так прямо пойдёт в наступление, но это развеселило его. Ему нравилась эта игра, правила которой знали оба, но ни один не произносил их вслух, ведь вся её прелесть была в недомолвках. «А ты быстро учишься», — подумал мужчина, глядя на Дашу. Не то что бы он хотел, чтобы из него выуживали информацию, как из девочки-недотроги, но ему нравилось, когда собеседник подключал изобретательность, чтобы разгадать его.

— С тринадцати лет я пытался писать стихи, но у меня ничего не получалось. Точнее, получалась какая-то сопливая белиберда, которую стыдно было даже кому-то показать. Я искренне думал, что всё, что нужно, чтобы написать хороший стих, — это желание и талант. Но, как я узнал позже, это далеко не так. Два года назад я увлёкся стихосложением. Понял, что это целая наука, а не просто баловство для любителей романтики. Я узнал многое о ритме, размерах, видах стихов. Только после того, как я изучил мощную стиховедческую базу, я смог написать действительно хорошее стихотворение. Потом ещё одно, и ещё. Полученные знания дали мощный толчок для творчества. Я создал группу в социальной сети и начал выкладывать туда свои работы. Постепенно начали появляться фанаты, потом мне предложили выступить на одном литературном вечере. Там меня заметили и полюбили. И вот, теперь меня часто приглашают выступать. Мне это нравится, хоть я и безумно волнуюсь перед каждым выступлением. Поддержка людей помогает не сдаваться и двигаться дальше. Каждый такой вечер словно открывает во мне новое дыхание. Новые знакомства, невероятные эмоции, возможность делиться с миром тем, что у тебя на душе — это очень вдохновляет и мотивирует.

Девушка не ожидала, что Марк будет с ней настолько откровенен, но это её приятно удивило. Ей было всё равно, сделал он это потому, что начинал доверять ей, или потому, что хотел сбить еë с толку внезапным откровением после долгого отчуждения.

— Это интересно, — только и смогла вымолвить девушка. — Спасибо, что рассказал, — мягко добавила она, стараясь показать, что какую бы игру они ни вели, она серьёзно относится к их общению и ценит всё, что говорит Марк.

— А ты пишешь что-то? Не случайно же ты попала на литературный вечер.

— Меня пригласила подруга. Она там выступала.

— О, ясно, — немного разочарованно отозвался Марк.

— Но да, вообще-то я тоже пишу, — поспешно добавила девушка, боясь упустить момент. Ей казалось важным рассказать сейчас немного о себе. — Но не стихи. Я пишу прозу.

Марк внимательно посмотрел на Дашу и вопросительно выгнул бровь, побуждая её продолжить. Даша сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями, чтобы говорить дальше. Она уже пожалела о том, что сказала об этом, ведь Марк наверняка попросит прислать ему что-нибудь, а её работы уж точно были не так хороши, как работы Марка. По крайней мере, она так думала. «Чёрт, он так смотрит на меня, будто уверен, что я написала какой-то шедевр», — пронеслось в голове у девушки. Её накрыло чувство стыда за себя. Ей нравились свои работы, но она понимала, что они не на таком высоком уровне писательского мастерства, на котором она бы хотела, чтобы они были. А Марк смотрел так испытующе, что ей и вовсе хотелось провалиться сквозь землю. Марк производил впечатление серьёзного мужчины, разбирающегося в литературе и искусстве, и ей казалось, что ему вряд ли будет интересно читать её «детские рассказики», как она сама часто называла свои работы.

— Так что ты пишешь? — повторил свой вопрос Марк, и девушка поняла, что молчит непозволительно долго.

— Рассказы, — пробормотала она. Её смелость сразу куда-то улетучилась, и теперь она выглядела крошечной мышкой, которую загнал в угол большой ловкий кот. Марк чувствовал стеснение девушки, и оно по-доброму забавляло его. Надо же, она так хитро флиртовала с ним, а сейчас так мило опустила взгляд, смущаясь самой себя. Сейчас Марк почувствовал себя мудрым и уверенным в себе взрослым, который пытается разговорить неопытного и стеснительного ребёнка.

— Даш, если не хочешь, не говори, я ведь не заставляю, — мягко сказал он, понимая, что разговор зашёл в тупик.

— Прости за такую паузу, мне просто очень неловко говорить о своём творчестве, потому что мне кажется, что оно не заслуживает внимания, — нервно проговорила девушка.

— Любое творчество заслуживает внимания, — спокойно, с расстановкой произнёс Марк.

— Я написала несколько рассказов. Они выложены на нескольких писательских сайтах. А ещё у меня есть блог в Телеграме, где я пытаюсь продвигать своё творчество. В своих рассказах… — Девушка сделала небольшую паузу, пытаясь подобрать слова, а потом продолжила: — В своих рассказах я выплёскиваю свои чувства. Боль, страх, радость, тревогу, тоску… Всё это я ношу в себе до тех пор, пока не нахожу для этого правильных слов. Мои тексты для меня — это мой дом, отражение моей души, моя отрада. Может быть, они не так хороши, как я хотела бы, но я искренне люблю их. И люблю писать. Если бы не писательство, я бы давно сошла с ума от переполняющих меня чувств.

— Спасибо, что рассказала, — тепло отозвался Марк, улыбаясь Даше. Девушка тоже улыбнулась, услышав в ответ фразу, которую она сказала ему несколько минут назад, и издала короткий, нервный смешок. — Ты сделала огромный шаг, переступив через свою неуверенность. Не нужно принижать своё творчество и говорить, что оно не стоит внимания. Оставь это для завистников, ладно? — Марк подмигнул девушке. — Чтобы люди полюбили твоё творчество, в первую очередь ты сама должна его любить и не стесняться себя. Будь чуточку смелее, хорошо? Я уверен, что такая прекрасная девушка, как ты, пишет не менее прекрасные тексты.

Даша даже замерла, пока он говорил, стараясь не упустить ни слова. Та трогательная забота, которая звучала в его голосе, заставляла еë сердце биться чаще. В его глазах Даша увидела понимание и поддержку, и ей стало легче. В этот момент ей показалось, что в мире только они одни. Она готова было целую вечность смотреть в карие глаза мужчины, в которых плескалось тепло. Она и не знала, что он умеет так согревать взглядом. Благодаря его ободряющим словам девушка почувствовала в себе огромную силу и уверенность. У неё захватывало дух от того, что Марк, такой талантливый и мудрый, Марк, который пишет такие волшебные стихи, смотрит на неё с таким уважением и гордостью. У неё было такое чувство, как будто внутри загораются тысячи звёзд. Улыбка девушки стала шире, а глаза восторженно засияли, и Марк удовлетворённо кивнул, радуясь, что у него получилось вселить в эту девушку веру в себя.

— Спасибо.

— Пожалуйста, Даш, — ответил мужчина, и девушка подумала, что сейчас точно в обморок упадёт от счастья. Она хотела навсегда сохранить в памяти этот чудесный момент — запомнить, как ярко сияют звёзды, как причудливо кружатся в небе снежинки, как воздух напоен морозной свежестью, как нежно смотрит на неё Марк, как радостно и спокойно она себя чувствует рядом с ним, как тих и сладок этот осенний вечер.

Марк проводил еë до подъезда, а потом попрощался и ушел. В этот вечер Даша долго не могла уснуть от переполняющего еë чувства восторга.

***

***

Два года назад, 4 февраля

Даша и Марк встречались уже две недели, и сегодня девушка пригласила его к себе домой, чтобы отпраздновать свой день рождения. Сейчас их отношения были похожи на романтический фильм — они были без ума друг от друга, ходили на свидания в разные места и очень много целовались. Даша была счастлива — рядом с Марком она чувствовала себя спокойно и легко. После первой же встречи они начали переписываться каждый день: Даша скинула ему несколько своих рассказов, Марк ей — несколько своих стихотворений, они поделились своим впечатлениями о творчестве друг друга, потом начали обсуждать книги, а потом Марк пригласил её на свидание. Спустя несколько недель Марк предложил встречаться, и девушка согласилась, потому что была совершенно очарована им.

Услышав звонок в дверь, Даша, которая в это время возилась на кухне, побежала открывать. За дверью стоял Марк с букетом белых роз. Даша расплылась в улыбке.

— Привет, — неловко поздоровался мужчина и тоже улыбнулся.

— Привет.

— С днём рождения, Даш, — произнёс Марк и протянул Даше букет цветов, а потом, когда она приняла его, обнял девушку и поцеловал в щёку. Даша прижалась к мужчине и положила голову ему на плечо. Они замерли на несколько секунд, а потом Марк отстранился и сказал, глядя девушке прямо в глаза: — С твоим днём. Пусть всё будет так, как ты захочешь. А я, пока могу, буду твоим ангелом-хранителем. Не против?

— Конечно же нет, — ответила девушка и приникла губами к губам Марка. Ей это было просто необходимо — чувствовать его так близко, дышать с ним в унисон, слышать, как учащённо бьётся его сердце, и понимать, что это из-за неё.

— Спасибо за цветы, — хрипло поблагодарила девушка, оторвавшись от губ Марка.

— Это ещё не всё, — загадочно произнёс мужчина и вручил девушке подарочный пакет, который он всё это время держал в руках, но девушка этого не замечала. — Это тоже тебе.

Даша открыла пакет и достала фотокамеру. Глаза девушки широко раскрылись от удивления, она издала восхищённый возглас, а потом радостно засмеялась и бросилась обнимать Марка.

— Боже, спасибо! Ты не представляешь, как давно я её хотела!

— Как раз-таки представляю. Ты мне все уши про неё прожужжала, — шутливо ответил Марк, покорно принимая благодарность Даши.

Даша рассмеялась, ещё крепче сжав мужчину в объятиях. Она была безумно влюблена в него и чувствовала себя очень счастливой. Эйфория, которую она испытывала сейчас, не могла сравниться ни с чем.

— Клёвые носочки, — заметил Марк, и Даша, наконец отлепившись от него, посмотрела на свои розовые вязаные носки в цветочек. Чтобы скрыть своё смущение, Даша саркастично ответила:

— Если хочешь, тебе такие же сошью.

— Буду премного благодарен. — Марк ослепительно улыбнулся. — И вообще ты шикарно выглядишь.

Девушка рассмеялась. На ней был сиреневый тёплый костюм, состоящий из штанов и кофты с длинными рукавами и капюшоном, а на талии был завязан фартук в зелёный горошек.

— Издеваешься? — весело спросила она, прищурившись.

Марк вдруг посерьёзнел, взял девушку за талию и притянул к себе.

— Ты шутишь? Я еле сдерживаюсь, чтобы не наброситься на тебя с поцелуями, — проговорил он, прижавшись своим носом к носу Даши.

У девушки закружилась голова. Если бы Марк не придерживал её, она бы точно растеклась лужицей по полу, потому что то, что он делал, напрочь лишало её самоконтроля.

— Да прекрати, — выдавила она, смеясь. Девушка упёрлась руками в грудь Марка, пытаясь его оттолкнуть, но на самом деле хотела, чтобы он был ещё ближе.

— Серьёзно, выглядишь бесподобно. Всегда. И не смей никогда думать иначе, — строго произнёс Марк, а потом отстранился, понимая, что они не смогут сегодня нормально отпраздновать день рождения Даши, если постоянно будут находиться так близко друг к другу.

— Спасибо, Марк. Это самый лучший подарок, — серьёзно сказала девушка, поднимая смущённый взгляд на мужчину. Её щёки покраснели, дыхание сбилось, сердце стучало слишком громко и часто. Она ненавидела, что её тело всё ещё так реагирует на Марка, но в то же время наслаждалась этим сладким, мучительным и полным необъятной нежности теплом, которое затапливало её рядом с ним.

— Не за что. Обещай стать самой счастливой, ладно?

— Обещаю, — тихо произнесла она.

Марк разулся и снял пальто. На нём были коричневые штаны и бежевый свитер с воротником. Он выглядел таким милым и тёплым, что его хотелось обнять и никогда не отпускать.

— Надевай тапочки, — повелительно сказала девушка, указывая на тапочки с плюшевыми зайчиками на носах, которые стояли в углу.

Марк посмотрел на них, а потом поднял умоляющий взгляд на девушку.

— Может, не надо?

— Надевай. Сегодня мой день рождения, а значит, моё желание — закон! — неумолимо произнесла Даша, сложив руки на груди. Она еле сдерживалась, чтобы не засмеяться в голос.

Марк со страдальческим вздохом обул тапочки и пошёл за Дашей на кухню, словно послушный, но понурый из-за вопиющей несправедливости кот за хозяйкой. Даша наслаждалась своим триумфом. Она знала, что Марк ненавидит, когда его заставляют делать что-то милое, потому что считает, что это умаляет его мужественность (глупо, да), но сегодня не могла удержаться от такого безобидного подшучивания, к тому же эти тапочки очень подходили к его сегодняшнему образу.

— Что будем делать? — весело спросил Марк, заходя на кухню. — А это что за жижа? — Он с недоумением указал на ёмкость с кремовой массой, которая стояла на столе.

— Не жижа, а будущий медовик! — недовольно отозвалась девушка, открывая верхнюю дверцу кухонного шкафа и доставая миксер и ещё одну прозрачную ёмкость.

Девушка поставила ёмкость перед Марком, миксер положила рядом, а сама пошла к холодильнику. Достав два яйца, девушка разбила их и вылила в посудину, а потом вручила Марку миксер и сказала:

— Взбивай.

— Слушаюсь и повинуюсь, господин начальник, — ответил он, в шутку отдавая честь.

— И чтобы без комочков! — грозно добавила девушка, окидывая Марка недоверчивым взглядом.

— Будет сделано!

— Я на вас рассчитываю, генерал плюшевых войск!

Девушка смерила застывшего в недоумении Марка серьёзным взглядом, а потом сама же не выдержала и расхохоталась.

— Товарищ начальник, как только я выполню это невероятно важное для нашего дела поручение, вам придётся представить мне очень убедительный ответ на вопрос, почему наше войско носит такое неоднозначное название. Очень убедительный, слышите? — шутливо процедил Марк, сделав акцент на слове «очень», и Даша опять покраснела, понимая, на что он намекает.

— Я вас поняла, солдат. Отставьте лишние разговоры и займитесь делом, — невозмутимо ответила Даша. В еë глазах сверкало веселье. — И вообще-то я здесь начальник, и я против того, чтобы вы разговаривали со мной в таком тоне.

— Ох, что-то меня занесло. Со мной такое бывает. Простите. Однако… подготовьтесь получше к моему приходу. Я приду с проверкой.

— Вы опять забываетесь.

— Займитесь делом, господин начальник.

После этих слов Марк включил миксер, лишив девушку возможности возразить.

Даша, возмущённая таким вызывающим поведением, развернулась на пятках и принялась просеивать муку. Она не могла перестать улыбаться. Если бы кто-то стал свидетелем их комичной перепалки, то покрутил бы пальцем у виска, но им было весело.

Закончив с работой, Марк подошёл к девушке сзади и прошептал:

— Пришло время объясниться.

Девушка резко развернулась и оборвала его:

— Меньше слов, больше дела.

Даша легко оттолкнула от себя мужчину и начала говорить ему, что делать. Марк послушно повиновался, ведь у него не было другого выбора, и тихо ждал возможности отомстить — и за тапки, и за «плюшевые войска», и за эксплуатацию его труда.

Они смешали яичную смесь с той, что уже была готова, а потом небольшими порциями засыпали туда муку. Потом Даша достала скалку и приказала (да-да, буквально заставила) Марка раскатывать тесто до нужной консистенции. Когда заготовка для торта наконец-то была готова, Даша поставила еë в духовку, но, развернувшись, снова оказалась в объятиях Марка, который и так ждал слишком долго. Он подхватил девушку за бёдра, посадил на стол и впился в губы поцелуем.

Он держал руки на талии девушки, не позволяя себе заходить дальше, но у неë было такое ощущение, что губы его делали то, что было не позволено рукам. Сначала Даша сопротивлялась, но потом признала своё поражение. Марк нетерпеливо сминал её губы своими, как будто стараясь отобрать у неё как можно больше кислорода. Целоваться с ним было невозможно сладко — каждый раз девушка чувствовала тот же волнующий, до краёв заполняющий сердце трепет, что и в первый раз. Марк то полностью завладевал её губами, заставляя двигаться с ним в одном ритме, то отстранялся, а потом срывал с губ девушки короткие, почти невесомые поцелуи, вынуждая её, томимую желанием, тянуться к нему, словно его губы были единственным спасением от этой невыносимой жажды. Его поцелуи и касания превращали её в размягчённую глину, которая полностью была подвластна чужим рукам. Она ненавидела это, стеснялась себя, корила за безвольность, но в то же время это было для неё настолько сладко, что она не могла сопротивляться. Так сладко было ощущать себя желанной, чувствовать, как бережно Марк придерживает за талию, но при этом исступлённо целует, сгорая от желания быть ещё ближе. Его властность в сочетании с мягкостью сводила еë с ума.

Немного отстранившись, Марк произнёс:

— Где же стоны? Я же сказал, товарищ командир, чтобы вы были во всеоружии к моему возвращению. А вы, кажется, не в форме. Непорядок. Завалили меня работой, а сами не хотите отвечать по уставу? Вынужден вам сообщить, что проверка выявила серьёзные недочёты в вашей работе. Отлыниваете, да? — Девушка хотела что-то сказать, но Марк приложил палец к её приоткрытым губам. — Думаю, мы сможем решить этот вопрос и прикрыть вас от полиции, но… за определённую плату.

— Бесстыжий! Ты воспользовался моим положением и ещё смеешь говорить мне такие пошлости! — шутливо отчитала его девушка, покраснев до кончиков ушей.

— О, вы грубите. Тогда придётся вас наказать за невыполнение должностных обязанностей.

После этих слов руки Марка забрались девушке под кофту. Почувствовав его ледяные ладони на своей коже, девушка протестующе замычала, её тело задрожало, пытаясь привыкнуть к изменившейся температуре, а потом она послушно обмякла в его руках и подалась ближе. Прикосновение голой кожи к мягкому свитеру вызвало у девушки волну мурашек. То, что Марк говорил всякие глупости, бесило её, но в то же время помогало расслабиться и не чувствовать себя скованно. Если бы он был серьезен, Даша непременно бы зажалась, ведь это был первый раз, когда она была настолько оголена перед мужчиной. Если бы это был кто-то другой, она бы не позволила ему ничего из того, что сейчас делал Марк, но ему она доверяла. Это ведь был её Марк. Такой надёжный, заботливый и тёплый. Она чувствовала, что с ним она готова зайти дальше поцелуев, и это одновременно и пугало, и будоражило её.

— Вот так хорошо, — отозвался Марк, придерживая девушку за талию. — Если бы вы сразу не сопротивлялись, всё было бы гораздо проще.

Он опять приник к её губам. Девушка слышала, как бешено бьётся его сердце, чувствовала, как потеют ладони, ловила губами его нервное, сбитое дыхание, и ей льстило то, что она так волнует его. Когда дышать стало совсем тяжело, Даша отстранилась и, не упуская возможности побесить Марка, который уже возомнил себя победителем, сказала, положив руку ему на грудь:

— Ты волнуешься.

— Передо мной сидит красивая полуголая девушка. Конечно, я волнуюсь.

— А если я скажу, что готова на всё?

— Вот только не надо сейчас играть с моими чувствами.

Даша закусила губу и решила использовать другую тактику:

— А если я скажу, что Вы недостаточно стараетесь? Старайтесь лучше, и тогда будут вам… и стоны, и вздохи, и всё что захотите.

— Я и так уже на грани, — серьёзно произнёс Марк, проводя рукой по животу девушки и заставляя её прогнуться в спине. Это внезапное прикосновение словно запустило электрический ток по венам. Воспользовавшись моментом, Марк стянул с Даши кофту и отбросил её в сторону.

— Это нарушение правил устава, — возмутилась девушка. — Вы будете серьёзно наказаны за этот проступок.

— Вы же сами сказали, что я должен стараться лучше. Я готов на всё, чтобы заслужить похвалу, командир. Оставить вас удовлетворённой — это всё, чего я хочу.

Девушка почувствовала, как у неё задрожали колени. Она ненавидела Марка за то, что он так самоуверенно ухмыляется, зная, что сводит еë с ума, но сама не могла перестать глупо улыбаться, слушая его.

— Вы уже превысили свои полномочия.

— Я бы не делал этого, если бы вам это не нравилось.

— Но так нечестно. Мы не в равных условиях, — сказала девушка, намекая на то, что он тоже должен снять свитер.

— Позвольте проверяющей комиссии в лице меня самой решить, что честно, а что — нет. Напоминаю вам, что вы не в том положении, чтобы спорить.

Марк приник губами к её влажной коже, заставив её прерывисто выдохнуть. Девушка инстинктивно дёрнулась, но Марк не дал ей отстраниться. Он целовал еë шею, ключицы, плечи и каждую родинку. Девушка испытывала какое-то странное чувство, что-то между захлёстывающим с головы до ног стыдом и сладким, туманящим голову удовольствием, которое хотелось растянуть надолго. С одной стороны, она хотела оттолкнуть Марка от себя, накричать на него за то, что позволил себе лишнее, и убежать, но с другой — хотела схватить его за затылок и сказать, что может делать с ней всё, о чём сейчас думает, но не переступает черту, потому что боится её спугнуть. У девушки пересохло в горле, изнутри рвался стон, но она прикусила губу, пытаясь его сдержать — ей хотелось хотя бы сделать вид, что она сохраняет остатки самообладания. Марк то нежно, почти целомудренно скользил губами по её коже, дразня, то по-собственнически прикусывал кожу, заставляя вздрагивать, втягивать носом воздух и елозить в его руках, пытаясь справиться с этой сладкой пыткой.

— Ну как, я заслужил повышение? — хрипло спросил он, отрываясь от её шеи.

— Думаю… ещё несколько таких дополнительных смен и вы вполне можете рассчитывать на… — девушка остановилась, задумавшись, — благодарность от начальства. — Даша улыбнулась, довольная своим дерзким ответом, хотя сама едва держалась на ногах.

— Командир, я не думаю, что стоит выпендриваться, когда есть риск остаться без штанов.

Даша рассмеялась.

— Какой же ты дурак! — Девушка легонько ударила Марка по плечу.

Марк поймал руку девушки, сжал её в своей, а потом поцеловал костяшки её пальцев. Почувствовав, как она дрожит, он ухмыльнулся.

— Да вы вся дрожите от желания. Теперь у меня нет никаких сомнений, что я превосходно выполнил свою задачу. Думаю, я заслужил аж два повышения.

— А три не хочешь?

— Всё зависит от вас, — нагло ответил он, и девушка еле сдержалась, чтобы не треснуть ему за такие двусмысленные фразы.

— Нахал. Если бы не твои выдающиеся профессиональные навыки, давно бы тебя уволила.

— Теперь это так называется? — хохотнул мужчина. — В любом случае, я всегда к вашим услугам, мисс. А сейчас можем считать, что инцидент исчерпан. — Он взял кофту девушки, которую не так давно беспардонно отбросил в сторону, и отдал ей. — На сегодня хватит. Я вижу, вы устали.

— Вы такой заботливый, — елейным голосом протянула девушка, натягивая кофту.

В это время духовка издала звук, оповещающий о том, что торт готов.

— Не думаете, товарищ, что вы легко отделались. Весь вечер ещё впереди. Я заставлю вас снять свитер. — Её голос прозвучал угрожающе, а взгляд был полон решимости.

— Оу, я вне себя от ужаса, — прошептал Марк, а потом оставил на щеке девушки смазанный поцелуй. — Давай уже есть.

Девушка спрыгнула со стола, открыла духовку и достала торт. Кухня наполнилась ароматом свежей выпечки. После того, как они вместе с Марком порезали торт на несколько кусочков, Даша сказала:

— Предлагаю пойти есть в гостиную и включить там какой-нибудь фильм.

— Как всегда, слушаюсь и повинуюсь.

Девушка смерила Марка предупреждающим взглядом.

— Не начинай это.

Марк поднял руки, сдаваясь.

— О, я понял, игры на сегодня закончены.

Они перешли в гостиную и сели на диван, рядом с которым стоял стол.

— Какой фильм будем смотреть?

— Это же твой день рождения. Выбирай любой.

— Тогда будем смотреть «Титаник».

— О, серьёзно? Ты правда выбрала самый банальный из всех фильмов, когда-либо созданных человечеством? — разочарованно пробубнил Марк.

— Ты же сам сказал, что я могу выбрать.

— Окей, смотрим «Титаник».

Девушка улыбнулась, радуясь ещё одной своей победе, и включила фильм. Они с Марком, забравшись с ногами на диван, начали есть торт.

— Очень вкусно, — прокомментировал мужчина, за обе щёки уплетая медовик. — Ты у меня такая хозяюшка, — ласково сказал он и с умилением посмотрел на девушку.

— Ты у меня тоже, — не осталась в долгу девушка и потрепала Марка по волосам.

Марк скорчился, но вытерпел.

— И всё же торт не получился бы таким вкусным, если бы не искры, которые летали между нами на кухне, — произнёс Марк с набитым ртом, а потом, прожевав, добавил: — Ты была горяча.

— Надеюсь, малыш, ты не обжёгся.

— Оу, спасибо, что беспокоишься. Ты у меня ещё и заботливая. Не девушка, а просто мечта. Я женюсь на тебе.

Девушка поперхнулась тортом, услышав это заявление.

— Что, думаешь, я слишком тороплю события? — невинно поинтересовался он.

— Прекрати! Я уже не понимаю, когда ты шутишь, а когда нет! — воскликнула девушка.

После этого ненадолго в гостиной воцарилась тишина, но потом Марк не выдержал:

— Ты тут картину по номерам раскрашиваешь? Можно я тоже попробую? — спросил он, разглядывая незаконченное полотно, которое лежало на столе. Рядом были разложены кисти и краски.

— Да, — отмахнулась девушка, — только дай послушать! Тут самый интересный момент! — На экране Джек уговаривал Розу не прыгать в воду.

Марк всерьёз увлёкся картиной. Через некоторое время девушка присоединилась к нему, сославшись на то, что он всё делает неправильно, но на самом деле ей тоже стало скучно просто сидеть и смотреть фильм.

— Ну аккуратнее, чего ты за края выходишь! — недовольно пробурчала Даша. — У тебя в детстве раскрасок, что ли, не было?

— Я тот самый ребёнок, который, когда выходил за края раскраски, обводил всё чёрным маркером и делал вид, что так и должно быть.

Девушка оторвалась от картины и недоумённо посмотрела на Марка. Тот поднял на неё глаза и невинно улыбнулся.

— Так у тебя с детства эти самоуверенные замашки.

— Да. Я всегда считал, что всё должно быть либо по-моему, либо никак, — произнёс Марк, и Даша не смогла понять, говорит он серьёзно или шутит — он улыбался, но в глазах читалась серьёзность.

Наступило молчание, а потом Марк тяжело выдохнул, положил кисть на стол, придвинулся ближе к девушке и взял её лицо в свои ладони.

— Слушай… — несмело начал он, — у меня сложный характер. Я заносчивый, надменный, тщеславный. Я ненавижу, когда всё идёт не так, как я хочу. Ты знаешь, мне нравится, когда мной восхищаются, нравится очаровывать людей, порой даже нравится играть с их чувствами. Большую часть своей жизни я считал, что мне никто не нужен, что я прекрасно смогу прожить без любви и прочей чепухи, навязанной обществом, но, сидя сейчас рядом с тобой, я чувствую невероятное тепло внутри. Оно меня переполняет, кажется, ещё немного и я просто взорвусь. Раньше я тоже влюблялся, но не так. — Он замолчал, облизнул пересохшие губы, а потом продолжил: — Даш, я не обещаю, что буду любить тебя вечно. Я правда не знаю, сколько продлится это моё сумасшествие. Да и вообще мне кажется, что любовь переоценивают — она лишает рассудка, подчиняет тебя, от неё перехватывает дыхание. Гораздо лучше быть рядом с человеком, которого ты не любишь, но зато безмерно уважаешь и которому доверяешь. Так спокойнее, так безопаснее. Так риск переизбытка драмы в твоей жизни уменьшается. Так проще. Но сейчас я чувствую, что влюбляюсь в тебя всë сильнее и сильнее, и я… не хочу ничего другого.

— Марк… — несмело начала девушка, она была сбита с толку таким переходом от шуточных перепалок к откровениям, но Марк её перебил:

— Чш-ш-ш, я ещё не договорил. Возможно, ты думаешь, что я слишком тороплюсь, что я не мог влюбиться в тебя за такое короткое время, что я всё усложняю. Но мне правда кажется, что я люблю тебя. Но не пугайся, пожалуйста. Мои чувства тебя ни к чему не обязывают. Я не хочу на тебя давить. Я прошу, только не бойся. Только не замыкайся в себе. Только не убегай от меня. Да, мы как-то слишком быстро прикипели друг к другу, но я не хочу, чтобы это тебя настораживало. Нам ведь хорошо сейчас, да?

— Очень, — честно ответила девушка.

— Давай просто наслаждаться моментом.

— Марк, подожди.

— Что?

— Мне кажется, я тоже тебя люблю, — выдохнула она, и ей показалось, что мир вокруг замер. Остался только недоумëнный взгляд Марка.

— Чёрт… — обречённо выдавил Марк и нервно провёл ладонью по волосам. — Ты говоришь это только потому, что чувствуешь себя ответственной за мои чувства. Даш, я не хочу этого.

— Да нет же, Марк! Я правда чувствую то же самое! — воскликнула девушка, придвинувшись ближе к мужчине. Она не понимала, как он может думать, что она не любит его. Ведь она сидит прямо здесь, рядом с ним, с бешено бьющимся где-то в горле сердцем, дрожащими от волнения руками и желанием обнять его и никогда не отпускать. Девушка заключила его лицо в свои ладони, как сделал это он пару минут назад, и произнесла, смотря ему прямо в глаза:

— Как думаешь, если бы я не чувствовала к тебе ничего, я бы позволила тебе так касаться меня, как ты это делал на кухне? Нет. Я бы просто прогнала тебя. — Девушка отрицательно покачала головой. Ей казалось важным сейчас донести до Марка, что всё хорошо, потому что она чувствовала, что его одолевают какие-то тяжёлые чувства. Он считал, что не должен был заходить так далеко сегодня, что не должен был обременять Дашу своими чувствами. Сейчас Даша видела его слабым, с обнажённой, не защищённой душой. Марк, который сидел сейчас перед ней, кардинально отличался от того Марка, который доводил её до исступления на кухне, и в этот момент Даша поняла, что любит его любым.

— Марк, твои чувства — не обуза для меня. Я хочу быть с тобой, слышишь? — В горле у Даши нестерпимо саднило, ей хотелось плакать от мысли, что Марк считает себя обузой. «Так вот что скрывается за его самоуверенностью. Боязнь быть отвергнутым и ощущение, что ты и твои чувства всем в тягость».

Даша нежно погладила Марка по щеке и тепло ему улыбнулась. Марк закрыл глаза, наслаждаясь теплом и поддержкой, которые дарила ему девушка. Он чувствовал, что она слышит и понимает его, и от этого его сердце бешено трепыхалось в груди, ослеплённо рвалось навстречу к ней. В детстве он получал слишком мало любви от родителей. Возможно, поэтому он вырос таким холодным, поэтому так старался быть во всём лучшим, старался очаровать людей и завладеть их сознанием с помощью разных приёмов; поэтому из кожи вон лез, чтобы состояться в жизни и не зависеть ни от чьего мнения. Всю жизнь он прятался за непроницаемой стеной, а сейчас чувствовал, как вся подавленная боль рвётся наружу. Проиграв борьбу с собственными чувствами, Марк вцепился в девушку в болезненном объятии и положил голову ей на плечо. Даша была такой мягкой, что Марку показалось, будто он навалился на неё неподъемным грузом. Он не хотел обременять её своими проблемами и обнажать перед ней свои детские травмы, но не мог сдержать того, что неконтролируемо рвалось изнутри. Он хотел быть понятым, хотел быть любимым, хотел скрыться от жестокости и холодности мира в объятиях любимой девушки, от которой так вкусно пахло мёдом и цветами. Он хотел слышать её неровное дыхание, чувствовать каждый изгиб её тела, которое податливо принимало его к себе, ощущать, как каждый нервный импульс, пробегающий по его телу, тут же передаётся Даше и отзывается в ней, потому что они сейчас сплелись, будто один организм — одно сердце, одни чувства, одно дыхание на двоих. Марк, задыхаясь от нежности, приник губами к коже на шее девушки и слегка прикусил её, оставляя красный след, и тут же его затопило чувство стыда за себя — даже в такой момент он не мог отказаться от своих собственнических замашек. Марк уткнулся лбом Даше в плечо, словно каялся перед ней, пытаясь вымолить прощение за свою испорченность.

— Даш, ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю.

Из груди девушки вырвался какой-то задушенный, клокочущий смех. С тех пор, как они познакомились, Марк стал опорой для неё — её притягивала и вдохновляла его уверенность, она восхищалась его внутренней силой и непробиваемым спокойствием, которое могло усмирить любой пожар, знала, что она может обратиться к нему с любой проблемой и он непременно найдёт решение и предложит оптимальный план действий. Он был воплощением самообладания и рассудительности, всегда держал под контролем свои чувства и эмоции, вытачивал свой невозмутимый и уверенный образ до мельчайших деталий, чётко зная, когда можно позволить себе открыться, а когда нужно оставаться максимально сдержанным. А сейчас он цеплялся за неё, как утопающий за спасательный круг — отчаянно и болезненно.

Марк поднял голову и приник губами к щеке Даши.

— Ты очень красивая. Безумно красивая, — прошептал он, а потом поцеловал девушку в переносицу, — я люблю твою светлую улыбку, — его губы опустились ниже, к носу, потом к щеке, — люблю то, как ты заботишься обо мне, люблю то, что ты всегда чувствуешь, когда мне тяжело, и помогаешь с этим справиться, причём делаешь это без утомительных разговоров и ненужных сцен. Я влюблён в твою мягкость, чуткость и теплоту. — Губы Марка переместились к уху Даши, и он оставил лёгкий поцелуй на её мочке. Девушка вздрогнула и обвила руками шею Марка, желая притянуть ещё ближе. Внутри разливалась мучительная нежность, от которой немело всё тело. Опять он был слишком близко, опять его дыхание заставляло сердце биться на пределе своих возможностей, опять его осторожная нежность сводила её с ума. Марк, почувствовав, как отреагировало тело Даши, поцеловал её мочку ещё раз, и девушка сжала его свитер, пытаясь унять эту предательскую дрожь, которая снова охватила её.

— Ты сделал это специально.

— Конечно. Даже не буду отрицать, — ответил он. — Мне нравится тебя доводить до дрожи.

— Ты дурак.

— Да, я дурак. А ты солнце. И ты своей улыбкой согреваешь эту планету. Никогда не верь тому, кто считает иначе.

Девушка расплылась в улыбке, и Марк чмокнул её в уголок губ.

— Ты становишься таким милым, когда целуешь меня. Говоришь всякие приятные слова. Я всё ещё не привыкла, что ты можешь быть таким. Ты как плюшевый медвежонок.

— Опять ты со своим плюшем? Между прочим, я становлюсь таким только рядом с тобой.

Даша взяла мужчину за подбородок и очертила указательным пальцем его губы. Марк замер, обескураженный её действиями.

— Что ты делаешь?

— Хочу тоже показать, как я тебя люблю.

— Не стоит, — хрипло выдавил Марк, боясь, что не сможет держать себя в руках, если Даша начнёт касаться его так, как он касался её.

Даша положила ладони Марку на грудь и крепко, но коротко поцеловала его в губы и, отстранившись и поймав его затуманенный взгляд, довольно улыбнулась. Подчинить его себе оказалось слишком просто. Потом девушка поцеловала его в лоб и сказала:

— Даже не смей думать, что ты не заслуживаешь любви. Не смей, слышишь? Ты заслуживаешь её как никто другой.

Потом Даша, повторяя маршрут Марка, дотронулась губами до его переносицы.

— Я доверяю тебе на все сто процентов. Рядом с тобой у меня словно крылья за спиной вырастают, и я чувствую, что способна осуществить всё, о чём давно мечтала, но за что не находила в себе смелости взяться. Рядом с тобой я ничего не боюсь. Я не думала, что смогу когда-нибудь довериться мужчине. Я всегда считала мужчин равнодушными и колючими, считала, что любой из них только посмеётся над моей неопытностью и замкнутостью. Но ты… ты просто взял мою руку и сказал, что я тебе нравлюсь, а потом поцеловал с такой нежностью, что я не смогла тебя оттолкнуть. Я почувствовала себя в безопасности рядом с тобой. Почувствовала, что моя душа трепещет и тянется к тебе. И каждый раз, когда я оказываюсь в твоих объятиях, я чувствую покой, чувствую, как отступает тревога. Я знаю, что ты всегда защитишь меня и успокоишь. Я чувствую себя как дома. Я с ума схожу от твоих касаний. Я хочу, чтобы это длилось вечно. Мне всегда было слишком страшно открываться кому-то, но тебе я открылась легко, и ты показал мне, что я прекрасна. И я благодарна тебе за это, — тихо произнесла Даша.

— Вот это речь. Ты меня переплюнула. — Марк пытался шутить, но самому стало тяжело дышать. Из-за слов девушки его охватила дрожь. Ему прямо сейчас хотелось взять Дашу в охапку и унести куда-нибудь подальше от мира, чтобы никто не смог подслушать и осудить их, чтобы никто не смог увидеть, как искренние чувства, которые долго жили внутри, обретают форму в долгих поцелуях, рваных вздохах и жадных касаниях.

— Твоё сердце бьётся слишком часто, я слышу. Это такое удовольствие — осознавать, что не только у тебя есть такая власть надо мной, но и у меня — над тобой.

— Опять меня подловила, — расплылся в улыбке Марк.

Даша прижалась к нему, обвила руками его торс и оставила долгий поцелуй на его щеке, затем продолжила говорить:

— Ты очень хороший, очень заботливый. Очень правильный и рассудительный человек. Моё сердце ликует от того, что ты влюблён в меня. — Девушка оторвалась от лица мужчины и начала осыпать поцелуями его шею, но поцелуи эти были уже не такими невинными. Марк еле сдерживался, чтобы не накрыть губы девушки своими и не укусить её за язык.

— Что ты творишь?

— Ты забыл, что я обещала отомстить? — лукаво спросила девушка.

Когда Даша начала стаскивать с него свитер, ему уже стало не смешно. Он перехватил её руки и предупреждающе произнёс:

— А вот этого уж точно делать не стоит.

— То есть, меня можно оставлять без кофты, а тебя нет? Снимай сейчас же, иначе будет хуже.

Марк снисходительно покачал головой и улыбнулся, но свитер всё-таки снял. Он боялся представить, что может начать вытворять Даша, если он сейчас не подчинится ей. Оставшись без свитера, Марк весь сжался. Он почувствовал себя слишком уязвимым. Девушка провела руками по его плечам, а потом приникла губами к обнажённой груди, заставив Марка обессиленно выдохнуть.

— Расслабься. Напрягся, словно девчонка. Я сделаю всё безболезненно, если не будешь сопротивляться.

Марк рассмеялся.

— Даш, это должны быть мои слова.

— Я использую твою тактику.

— Какую?

— «Если будешь шутить, человек даже не поймёт, что ты пытаешься его соблазнить».

— Кажется, кто-то напрашивается на ещё один допрос с пристрастием.

— Сейчас моя очередь.

Девушка целовала грудь и шею Марка, словно вырисовывая какое-то созвездие. Марк вздрагивал, дëргался, пытался отвернуться, но девушка сильно вцепилась ногтями в его плечи, не давая ему этого сделать. Она и сама не понимала, что делала, но оправдывала себя тем, что была слишком очарована моментом. Когда дышать стало тяжело, Даша отстранилась и сказала, хитро заглядывая Марку в глаза:

— Поздравляю, вы выдержали экзекуцию. Можете собой гордиться.

— Я понял уже, шутница, — ответил Марк и ласково провел рукой по волосам девушки. Даша лишь торжествующе захихикала, а потом взяла со стола кисточку, макнула её в оранжевую краску и оставила след на носу Марка.

— А это подарок за терпение, — довольно произнесла девушка.

— Ты из меня клоуна хочешь сделать, что ли?

— Ты и так клоун.

— А ты встречаешься с клоуном.

— Ты очень обаятельный клоун.

С оголённым торсом, взъерошенными волосами, застывшей на лице улыбкой и оранжевым пятном на носу Марк выглядел таким смешным, что девушка еле сдерживалась, чтобы не расхохотаться в голос. Марк это видел, поэтому уже придумывал план контрмести. Мужчина взял другую кисточку, макнул её в розовую краску и с серьёзным лицом произнёс:

— Раздевайся.

Девушка протестуще покачала головой.

— Ну уж нет. Не заставишь.

Марк недоверчиво выгнул бровь, и девушка сделала то же самое, бросая ему вызов. Марк взял её за подбородок и начал приглядываться к её лицу, думая, где лучше будет смотреться задуманный им рисунок. Даша зажмурилась, смиренно ожидая своей участи.

— Я сделаю всё безболезненно, если не будешь сопротивляться, — повторил он слова девушки, передразнивая её.

— Да давай уже, не тяни.

Марк аккуратно нарисовал на щеке Даши сердечко и убрал кисточку.

— Красота, — вынес он свой вердикт, победно улыбаясь.

Открыв глаза и увидев широкую улыбку Марка, девушка спросила:

— Что ты там нарисовал? Что-то нецензурное, да?

Марк оскорблённо фыркнул.

— За кого ты меня принимаешь?

— Тогда что?

— Сердечко. Символ моей чистой любви к тебе.

— Так уж и быть, поверю.

Девушка взяла свою кисточку и макнула её в жёлтый, но когда она поднесла её к лицу Марка, он оборонительно поднял руки.

— Даш, мне ведь завтра на работу. Что я коллегам скажу? Что моя девушка перепутала меня с холстом?

— Не переживай, это отмоется. А если нет, скажешь, что играл с ребёнком.

— Не так уж это и будет отличаться от правды, — саркастично отметил Марк. — Ещё могу сказать, что у нас с тобой такие БДСМ-игры.

Девушка смерила его уничтожающим взглядом.

— Нет? Ладно, просто предложил.

— Лучше помолчи.

Девушка начала старательно что-то выводить на лбу Марка, пока тот усиленно кривился, изображая немой крик.

— Ну и что там? — спросил он, когда девушка закончила.

— Солнышко, — невозмутимо ответила она.

Марк аж подавился.

— Солнышко? Я тебе пророк, что ли? Или Будда?

Девушка улыбнулась.

— Ты светишь мне в темноте.

У Марка словно сердце остановилось на мгновение.

— Даш, ну ты чего? — ласково спросил он и нежно провёл по щеке девушки, а та взяла его руку и начала целовать.

— Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю.

Они обнялись. Просто обнялись — без попыток друг друга раздеть или заставить изнемогать от желания. Прижались друг к другу, словно два уставших путника. И Марк, и Даша чувствовали себя комфортно в объятиях друг друга. Они немного посидели так, а потом Марк аккуратно положил девушку на диван, примостился рядом и снова обнял. Так они и уснули, слившись в одно целое.

***

***

Несколько месяцев назад, 25 мая

Даша сидела на лекции по истории русской литературы и смиренно ждала, когда же наконец прозвенит звонок. Преподавательница медленно ходила по аудитории и бодро рассказывала о творчестве Пушкина, кто-то даже вступал с ней в дискуссию, но у Даши не было совершенно никакого настроения учиться, и она каждые двадцать секунд уныло включала телефон, чтобы посмотреть, сколько осталось до окончания лекции. Её скуку развеяло сообщение, которое написал Марк. Сообщение было коротким и лаконичным:

Марк: «Жду тебя на парковке».

Даша улыбнулась. Они с Марком уже встречались больше года, и она не представляла своей жизни без него. Два месяца назад Марк преддожил переехать к нему, и девушка согласилась, хоть у неё и были определённые сомнения. Но жить вместе с ним оказалось не так уж и страшно. В их отношениях всё ещё было много романтики: они часто ужинали при свечах, по выходным выбирались куда-нибудь, а потом до поздней ночи болтали и целовались. Они были вместе, но при этом уважали личное пространство друг друга. Марк работал главным редактором в литературном журнале, а девушка училась в универе на 3 курсе. У них всё было идеально: Марк часто засиживался за работой допоздна, а Даше нравилось засыпать под равномерный стук пальцев по клавиатуре и его сбитое бормотание.

Даша: «А куда мы поедем?».

Сегодня была пятница, а по пятницам они часто выбирались куда-то.

Марк: «Скоро всё узнаешь».

Девушка едва сдержалась, чтобы не цокнуть. «Вот же зараза! Любитель сохранять интригу до последнего, блин», — возмущённо подумала она, но с её лица не сходила счастливая улыбка. Она была влюблена. Так сильно влюблена, что ни на минуту не могла выкинуть Марка из головы. Она словно всегда носила его с собой внутри.

Даша: «Ну скажи. Мне тут ещё десять минут тухнуть».

Марк: «Не скажу».

Даша: «Зануда».

Марк: «Сейчас вообще уеду. Останешься там куковать».

Даша: «Зануда!!! И шантажист!!!».

Марк: «А ещё твой водитель на сегодня, так что советую быть аккуратнее со словами:)».

Даша: «Тиран!!!».

Марк: «Жду 5 минут после звонка, потом уезжаю».

Даша: «Самодур!!!».

Марк: «Вот мы и узнали, какие мужчины тебе нравятся.))))».

Даша даже рот раскрыла от негодования.

Даша: «Вот же нахал хитрожопый!».

Марк: «Восприму это как комплимент.)».

Даша: «-_-».

Марк: Не переусердствуй в оскорблениях, солнце, потому что у меня впереди целый вечер. Весь вечер ты будешь в моём распоряжении, смекаешь?».

Даша прикрыла рот рукой, пытаясь скрыть свою широкую улыбку.

Даша: «Я вообще-то на паре!!!».

Марк: «И что? Я вообще-то ни на что не намекал. Каждый думает в меру своей испорченности».

Даша: Я была божьим одуванчиком, пока тебя не встретила. Ты меня испортил!!!».

Марк: Прекрати!!! Ставить!!! Так!!! Много!!! Восклицательных!!! Знаков!!!».

Даша: «Нервный тик перфекциониста?».

Марк: «Давай, накапливай грехи. Время расплаты ближе, чем ты можешь себе представить:))».

Даша: «Меня таким уже не напугаешь.)».

Марк: «Опять увидела в моих словах пошлость?».

Даша: «У тебя в каждом слове пошлость!».

Марк: «Да ладно? А может, это у тебя только одно на уме?».

Даша: «Иди в жопу».

Даша заблокировала телефон и убрала его, но через секунду спохватилась и поспешно написала:

Даша: «И не смей отвечать на это сообщение!!!».

Марк: Не переживай, я при встрече всё скажу:)».

Наконец-то прозвенел звонок. Девушка быстро собрала свои вещи и покинула аудиторию. Через несколько минут Даша вышла из университета и, увидев Марка, который стоял возле своей машины, побежала к нему с радостной улыбкой на лице. Марк был одет в тёмно-коричневые штаны, чёрную футболку и пиджак в чёрно-белую клетку. Он стоял, засунув руки в карманы, и с пафосным видом смотрел вперёд. Когда он увидел Дашу, в его глазах промелькнула радость, а губы дрогнули в улыбке, но Марк предпочёл сохранить свой невозмутимый образ. И это бы у него получилось, если бы Даша не бросилась к нему в объятия, чуть не сбив с ног. Марк еле удержался от падения, и вся его напускная серьёзность рассыпалась в пух и прах.

— Ты что творишь? — прохрипел он, пытаясь удержать Дашу, которая мало того что повисла на нём, так ещё и обхватила руками его шею так, что ему было тяжело дышать.

— Я так выражаю свою любовь, — беззаботно ответила девушка, уткнувшись носом в шею мужчины, а потом прошептала ему на ухо: — А теперь поцелуй меня. Желательно страстно.

— Чего?

— Поцелуй меня, говорю! Сейчас! Пусть все девчонки обзавидуются.

Марк непонимающе прищурился, но просьбу исполнил — обхватил лицо девушки руками и впился в губы поцелуем. В этот раз он целовал Дашу слишком требовательно, слишком по-собственнически, но при этом в движениях его губ была какая-то отчаянная нежность, которая выплёскивалась, кажется, помимо его воли. Он обхватил девушку за талию, прижимая вплотную к себе, а потом его руки медленно опустились на её бёдра. Даша легко укусила его за губу, протестуя, но Марк лишь углубил поцелуй.

— А лапать меня было не обязательно, — укоризненно произнесла девушка, отстранившись.

— Должен же я был извлечь хоть какую-то выгоду для себя.

— Так ты ещё и корыстный, оказывается. — Даша неодобрительно покачала головой, но в её глазах читалось веселье.

— Ну и вкус у тебя. Не завидую.

— Милый, мой отвратительный вкус в мужчинах сглаживается твоим великолепным вкусом в женщинах, — важно отметила девушка.

— Нескромно.

Даша чмокнула Марка в нос и села в машину, выбрав место рядом с водителем. Марк недовольно фыркнул и последовал примеру девушки. Вскоре Марк выехал с парковки, и его машина влилась в вереницу других.

— Так куда мы поедем? Ты так и не сказал.

— Разве не хочешь, чтобы это было сюрпризом?

Девушка нервно хохотнула.

— Меня не покидает ощущение, что ты сейчас наденешь мне на голову мешок, отвезёшь в лес и оставишь там.

— Спасибо за идею, кстати. Если продолжишь также не смешно шутить, точно это сделаю.

— И это ты мне говоришь о несмешных шутках?

Они не торопясь ехали по городу. Даша мечтательно смотрела в окно, изредка поглядывая на Марка, который сосредоточенно вёл машину. Она надеялась, что Марк не замечает, как она на него пялится, но Марк, конечно же, всё видел. Дашу переполняло какое-то необъятное счастье. Её согревали ласковые лучи вечернего солнца, сердце билось в предвкушении чего-то прекрасного и захватывающего, а рядом сидел любимый мужчина, которого хотелось целовать до сбитого дыхания и ломоты в коленях, хоть порой он и был невыносим. Ей казалось, что её жизнь похожа на сказку.

— Включи музыку. Скучно ведь в тишине ехать.

Марк нажал что-то на панели управления, и из магнитолы заиграла музыка. По радио как раз играла песня Сергея Лазарева «Танцуй».

— О, обожаю эту песню! — весело сказала девушка и начала подпевать и двигаться в такт музыке.

Марк закатил глаза, но не смог скрыть улыбку. Непосредственность девушки его умиляла. Еë веселье оказалось настолько заразительным, что Марк вскоре и сам начал подпевать Лазареву.

Марк привёз девушку в городской парк, достал из машины плед, еду, напитки и устроил пикник. Когда все приготовления были завершены, Марк красноречиво развёл руки в стороны, приглашая Дашу к импровизированному столу. Даша, которая всё это время неловко стояла в стороне, улыбнулась и опустилась на плед.

— Это всё для меня? — неуверенно спросила девушка, разглядывая гору еды: бутерброды, капкейки, фрукты, лёгкие салаты и различную выпечку.

— Конечно. Я один всё это не съем, — усмехнулся Марк, присаживаясь напротив девушки.

— А ты, оказывается, такой романтик, — отметила девушка.

— Ты это только поняла? То есть, всё, что я делал до этого, не в счёт? Юная леди, вы оскорбляете меня своей невнимательностью.

Девушка рассмеялась.

— Да нет, просто раньше я думала, что ты устраиваешь для меня всю эту романтику, потому что хочешь произвести хорошее впечатление, но сейчас я понимаю, что ты это делаешь, потому что тебе это нравится.

Марк притворно удивился, приложив руку к сердцу.

— То есть, ты думала, что я бессердечный циник, который делает что-то хорошее только для своей выгоды?

— Ты же знаешь, что нет, — спокойно ответила девушка.

— Ешь давай. Хватит смотреть на меня влюблёнными глазами. Скоро уже дыру прожжёшь.

Девушка оскорблённо фыркнула, но взяла круассан и начала демонстративно его жевать.

— Умеешь ты всё испортить, — беззлобно прокомментировала она, — дурак.

Марк добродушно рассмеялся, взял капкейк и начал невозмутимо его есть, запивая апельсиновым соком. Казалось, он был совершенно доволен собой и своей раздражающей самоуверенностью. Повисло молчание. Даша старалась смотреть куда угодно, только не на Марка, который прожигал её насмешливым взглядом. В его глазах не было ни капли злобы, только добрая ирония. Ему нравилось, как очаровательно Даша краснеет, когда он застаёт её врасплох, и как начинает нарочито непринуждённо себя вести, пытаясь полностью игнорировать его. Когда Даша была уже не в силах бороться с любопытством, она бросила на Марка короткий взгляд. Мужчина поймал его и по-доброму ухмыльнулся, молча празднуя победу, а Даша презрительно отвернулась, демонстрируя обиду. Это бессловесное противостояние продолжалось бы ещё долго, если бы Марк не решил пойти на примирение:

— Ну хватит дуться. Неужели мы будем тратить время на глупые обиды? — доброжелательно начал он, но Даша по-прежнему молчала, и тогда он продолжил: — Я не хотел тебя обидеть. Просто хотел сказать, что мне льстит твой влюблённый взгляд.

Даша наконец-то удостоила Марка взглядом. Увидев, с какой нежностью он смотрит на неё, девушка сразу же смягчилась.

— Ты прав. Я вела себя глупо.

— А я не должен был так грубо шутить.

Оба улыбнулись, и напряжение между ними спало.

— Как дела на работе? — спросила девушка, надеясь увести разговор в мирное русло.

— Всё хорошо. В понедельник представляем директору новый проект о трендах современной литературы. Очень волнуюсь, если честно. Мы готовили его два месяца. Много сил вложено в это дело. Надеюсь, наши старания окупятся, — поделился Марк.

— О, он уже готов? Классно. Помню, ты мне все уши прожужжал о том, какая это будет бомба, — ответила девушка. — Всё будет хорошо. Проект, которым руководишь ты, просто не может провалиться, — уверенно заключила она, с наслаждением наблюдая за тем, как Марк смутился из-за её слов.

— Неприкрытая лесть?

— Вовсе нет. Я ведь знаю, сколько сил ты вкладываешь в свою работу. Знаю, что часто жертвуешь сном. Знаю, что полностью посвящаешь себя реализации своих идей. Я уверена, что всё пройдёт просто отлично. — Девушка ободряюще улыбнулась.

Марк всё ещё был скептически настроен по отношению к её словам, но благодарно кивнул.

— Спасибо, Даш.

Девушка действительно хотела поддержать Марка, но всё же не могла сдержать внутреннего ликования из-за того, что он сейчас выглядел таким смущённым.

— Радуешься, что смогла застать меня врасплох? — понял Марк. — Погоди, ты ведь специально задала этот вопрос, да? Детка, ты играешь грязно! — Марк тут же оживился.

Девушка выставила ладони вперёд и отрицательно покачала головой.

— Конечно нет! Это случайно вышло! Разве я способна на такую подлость?

Марк погрозил ей пальцем.

— Вот и верь тебе после этого. Даже я не так жестоко играю.

— Да я правда ни при чём! Это карма, понял? Бог дал мне возможность почувствовать себя отомщённой.

Марк недоверчиво прищурился.

— Ладно, это справедливо. Но больше так не делай.

— Во-первых, повторяю, это вышло случайно. А во-вторых… что, боишься, что ученик превзойдёт своего учителя? Боишься, что, зная все твои слабые места, начну давить на них, да?

— Ты этого не сделаешь.

Даша промолчала, многозначительно улыбаясь. Марк тоже улыбнулся, с нежностью смотря на Дашу. На сердце у него было легко.

Солнце начало садиться, и небо мерцало разными оттенками розового, оранжевого и красного. Даша достала фотоаппарат из бардачка машины и начала делать снимки закатного неба. Марк сидел на траве и с умилением наблюдал за тем, как Даша бегает из стороны в сторону, пытаясь запечатлеть небо с разных ракурсов.

— Давай я тебя сфотографирую, — предложил Марк, поднимаясь на ноги и подходя к Даше.

Девушка бросила на Марка недоверчивый взгляд, но отдала ему фотоаппарат.

— Эй, что это был за взгляд? Между прочим, я окончил курсы фотографов.

— Ты же знаешь, я не очень люблю фотографироваться, — ответила Даша. — Ну давай, фотограф, говори, как мне нужно встать?

Марк подпёр подбородок рукой и сделал задумчивое лицо, пародируя людей, которые усердно делают вид, что разбираются в искусстве.

— Встань прямо. Правую руку положи на талию. Левую ногу немного выстави вперёд.

Даша сделала всё, как сказал Марк, но при этом не прекращала смотреть на него, как на придурка.

— Улыбнись и скажи «сыр».

Даша попыталась улыбнуться максимально естественно, но получилось так, словно она испуганно смотрит на неумолимо приближающуюся опасность. Марк сделал пару снимков и подозвал Дашу к себе, чтобы посмотреть на то, что получилось.

После просмотра результатов Даша бросила на Марка уничтожающий взгляд, а тот лишь невозмутимо развёл руками, оправдываясь.

— Я и не говорил, что это были курсы профессиональных фотографов. Так, любительские. — В его голосе звучало неприкрытое веселье.

— Марк, ты серьёзно? Дай сюда! — Даша отняла у мужчины фотоаппарат, отошла немного и навела на него объектив.

— Подними руки вверх, а ноги расставь в стороны.

— Эй, я хотя бы пытался сделать вид, что разбираюсь в фотографии.

— А я откровенно издеваюсь, — парировала девушка. — Давай.

Марк тяжело вздохнул, но приказ девушки исполнил. Даша сделала пару снимков, а потом начала заливисто смеяться.

— Эй, дай сюда камеру! — возмущённо произнёс Марк и начал подходить к Даше, но та вовремя спохватилась и убежала на несколько метров. Так они бегали друг за другом, пока совершенно не вымотались. Потом они сели на траву и начали просматривать то, что получилось. Снимки, конечно, никуда не годились, но получились очень смешными. На одной фотографии Даша показывала язык в камеру, на другой — Марк судорожно пытался удрать от Даши, и камера запечатлела его как будто в полёте, на третьей — Даша скорчила рожицу, а Марк целовал еë в щеку, одной рукой держа камеру, поэтому снимок получился смазанным.

Домой они возвращались уже в темноте. В машине играла спокойная инструментальная музыка, которую так любил Марк. Даша сначала смотрела в окно, а потом уснула. Проснулась она только тогда, когда Марк нёс её на руках, поднимаясь по лестнице в подъезде. Даша с любовью посмотрела на него, а потом закрыла глаза, решив притвориться, что всё ещё спит, но мужчина раскусил её:

— Соня, я знаю, что ты проснулась, — ласково произнёс Марк.

— Тебе не тяжело?

— Нет, что ты. Ты ведь как пушинка, — иронично ответил Марк, но у Даши даже не было сил возмутиться, поэтому она просто поцеловала его в щёку и положила голову ему на грудь. На её лице застыла счастливая улыбка.

Марк зашёл в квартиру, поставил девушку на пол и начал разуваться.

— Я думала, ты меня до кровати донесёшь, — сонно пробормотала Даша, сладко потягиваясь. — Вам нужно усовершенствовать сервис обслуживания, молодой человек.

— Учту, — добродушно смеясь, ответил Марк.

Они быстро переоделись в пижамы и легли в кровать, обнявшись. Даша моментально уснула, а Марк ещё долго просто лежал, думая о том, как ему повезло. Он был очень счастлив.

***

***

Пелена воспоминаний спала, и Даша вернулась в реальность. Несколько секунд она ещё пребывала в состоянии беззаботного забытья, но осознание всё же пришло, болезненно вонзившись в грудь. Девушка крепче прижалась к Марку, пытаясь не думать о том, что это их последняя встреча, и продлить это счастливое мгновение, хоть оно и было болезненным. Даша не хотела плакать, но тяжелый всхлип вырвался против её воли. Она сжала челюсти и спрятала голову у Марка на груди. Мужчина начал нежно гладить её по волосам.

— Марк, не уходи, пожалуйста, — бессильно прошептала Даша, сжимая ткань его рубашки.

— Ты же знаешь, что я не могу. Прошу, не начинай опять всё сначала, хорошо? — Голос Марка был ровным, но его дыхание было сбито — Даша чувствовала, как часто вздымается и опускается его грудь.

— Это всё несправедливо. Мы должны были быть счастливы. Мы должны были… — на одном дыхании начала девушка, но Марк её прервал:

— Чш-ш-ш. Нет смысла говорить о том, что прошло, — твёрдо произнёс он.

— Марк… — пробормотала девушка, пытаясь сдержать подкатывающие к горлу слёзы. Она хотела, чтобы он замолчал. Она всё ещё не хотела принимать реальность. Не хотела верить, что их история закончится вот так. Не хотела возвращаться в холодный и опротивевший ей мир, в котором уже никогда не будет его. С её онемевших губ сорвалась еле слышная просьба: — Пожалуйста, обними меня.

— Я обнимаю.

— Сильнее обними.

Марк послушно исполнил просьбу девушки, крепко прижав её к себе.

— А теперь поцелуй, — приказала девушка.

Марк тепло улыбнулся. Приказной тон Даши его рассмешил. Он никогда не мог сопротивляться её просьбам. Марк закрыл глаза и прикоснулся губами к щеке девушки, мокрой от слёз. Из её груди вырвался нетерпеливый выдох. Она чувствовала себя бомбой замедленного действия: одно неосторожное движение со стороны Марка — и она разлетится на части от боли. Марк на ощупь нашёл руку Даши, сжал её, а потом поднёс к губам и начал целовать её ладонь, переходя от запястья к пальцам. Даша закрыла глаза, сосредоточившись на своих ощущениях. Она надеялась хоть немного успокоиться, но вместо этого напряглась ещё больше. Марк был очень нежен, но Даша сжималась от каждого прикосновения его губ, словно они жалили её. Это была какая-то фантомная, нереальная боль, вызванная излишним нервным напряжением, но девушка ощущала её как реальную и поэтому инстинктивно хотела отдёрнуть руку, но почему-то не делала этого. Она наслаждалась этими колючими поцелуями, этими мучительными ощущениями.

Даша подумала о том, что он всегда целовал её руки, когда хотел отвлечь от чего-то, потому что знал, что это приводит её в состояние полной беспомощности и покорности. Его прикосновения всегда сводили её с ума, и Марк умело пользовался этим. У Даши внутри проснулась какая-то необъяснимая злость, которая требовала выражения — она вдруг поймала себя на мысли, что хочет выдернуть свою руку из рук Марка и сомкнуть свои пальцы на его шее.

— В губы поцелуй, — бессильно выдавила девушка, предпринимая слабые попытки высвободить свою руку из цепких пальцев мужчины. Она хотела быть сильной, хотела показать, что может сопротивляться его выверенным приёмам, но она не могла. И ненавидела себя за эту слабость.

— Почему ты такая нетерпеливая? — с фальшивым укором прошептал Марк и наконец выпустил её руку из своей. На самом деле всё, чего он хотел, это поцеловать её, и желание это было настолько сильным, что он еле стоял на ногах, но он знал, что поцелуй этот — последний шаг перед прощанием, и поэтому медлил. Тогда Даша сама потянулась к нему, но он отвернулся, и губы девушки мазнули по его скуле. Даша раздражённо смяла его рубашку. В ней всё кипело от негодования, а Марку было смешно. Он и сам не знал, что с ним творилось — его губы растянулись в улыбке будто против его воли.

— Ты издеваешься надо мной? — недовольно выдохнула девушка. — Поцелуй меня, говорю, — повторила свою просьбу Даша, но уже более требовательно. Марк застыл, не в силах сдвинуться с места, и тогда Даша сама накрыла его губы своими, вцепившись ногтями в его плечи. Марк неуклюже положил руки девушке на талию и ответил на поцелуй. Даша начала жёстко сминать его губы, словно хотела отобрать у него весь воздух. Девушка как будто пыталась утолить какой-то зверский голод. Зарывшись пальцами в волосы Марка, она жадно целовала его, пока Марк пытался подстроиться под порывистое, судорожное движение её губ. Марк чувствовал, как лоб покрывается холодной испариной, а горло сжимается от нехватки воздуха.

— Полегче, ладно? — прошептал он, задыхаясь, когда Даша наконец оторвалась от его губ.

— Ты был тем ещё козлом, — выпалила девушка, отстранившись, и бросила на Марка решительный взгляд. — Почти всегда думал только о себе. Вёл себя как идиот. Даже манипулировал моими чувствами. — Даша и сама не понимала, зачем сейчас это говорит, но слова эти шли откуда-то изнутри, и она чувствовала, что должна сейчас их сказать, потому что другого шанса не будет. Никогда. — Да и вообще много чего о себе думал. У тебя же на лице написано — «Я чёртов эгоист. А ещё у меня куча психологических травм, так что я буду проецировать их на тебя, дорогая. А ещё я очень холодный и скрытный, но иногда буду становиться очень заботливым и мягким, и этот контраст будет причинять тебе боль и заставлять думать, что с тобой что-то не так». Как я могла влюбиться в тебя? Хотя нет, не так… Зачем я влюбилась в тебя? — Её голос звучал насмешливо и даже зло. Девушка пыталась оставаться спокойной, но Марк видел, как дрожат её руки. Даша смотрела на него обвиняюще, враждебно. Он чувствовал себя так, словно его обухом по голове ударили — земля начала уходить из-под ног, всё закружилось с бешеной скоростью, а во рту появился странный горький привкус. Он всё ещё тяжело дышал, пытаясь выровнять дыхание, но Даша, похоже, не собиралась давать ему шанс прийти в себя — словами била наотмашь. Ему было слишком больно осознавать, что девушка, которая всегда смотрела на него с обожанием, сейчас смотрит с такой ненавистью. Он хотел прижать её к себе, нежно поцеловать в щёку, прошептать спутанные извинения, получить прощение и вновь почувствовать себя любимым, но знал, что это больше не сработает. Что-то надломилось между ними.

— Я во многом был не прав, знаю, — заплетающимся языком произнёс Марк, но Даша будто не слышала его. Она стояла, полностью погружённая в себя, и остекленевшими глазами смотрела вперёд.

— Я полностью растворилась в тебе, поэтому мне сейчас так больно, — прошептала она скорее самой себе, чем ему. — Но это, конечно, не твоя вина. Я сама виновата. Идиотка. — Даша говорила так тихо, что Марку приходилось прислушиваться. — Слишком долго ходила в «розовых очках». Считала тебя своей судьбой. Мой мир словно разделился на «до тебя» и «после тебя». Я наивно думала, что любить — это отдавать себя без остатка другому человеку. Не замечала тревожные огонёчки, оповещающие о том, что я себя теряю. И я потеряла. Как я могла быть такой бестолковой, Марк? И почему ты меня не остановил? — Девушка подняла глаза на Марка, подошла к нему и вопрошающе заглянула ему в глаза. Марк не знал, что на это ответить, поэтому просто беспомощно смотрел на Дашу, чувствуя, как липкое чувство вины накрывает его с головы до ног. В доверчиво распахнутых глазах девушки он видел какую-то хрупкую надежду, что он сейчас разубедит её в том, что она говорит, прижмёт к себе и успокоит, скажет, что всё было совсем не так; то, что даже сейчас Даша пыталась найти в нём опору, делало Марку ещё больнее. Его сердце судорожно сжалось, пытаясь справиться с обездвиживающей болью, которая остервенело вгрызлась в него. И Марк бы хотел всё исправить, но не мог. Он внезапно понял, насколько болезненно они оба были привязаны друг к другу.

— Не надо было меня любить? — беззлобно спросил Марк и опять взял девушку за руку. Он переплёл свои пальцы с её и поднёс к губам, а потом замер, виновато глядя на Дашу.

Даша горько усмехнулась. Её глаза зажглись каким-то злым весельем, но потом снова потухли.

— Надо было. Но не так, — сухо ответила она и нервно облизнула пересохшие губы.

— Не так сильно? — тихо спросил Марк, боясь сделать лишнее движение. Спокойствие девушки его пугало, и он не сомневался, что это всего лишь затишье перед бурей. Всё вокруг них словно замерло, ожидая, когда же грянет гром.

— Нет.

— А как? — Марк продолжал допытываться. Он смотрел на неё с какой-то раболепной покорностью, боясь упустить хоть слово. Он чувствовал, что Даша наконец смогла вырваться из клетки, которую он сам смастерил для неё, чувствовал, что она на пути к самой себе, что она наконец отпускает его.

— Так, чтобы я была не «с тобой», а «рядом с тобой». Так, чтобы я могла дышать, чёрт возьми.

Губы Марка растянулись в кривой усмешке. Он вспомнил, как они с Дашей смеялись, как подкалывали друг друга, как подолгу целовались, пока не начинали саднить губы, как беззаботно дурачились, как писали друг другу глупые сообщения… И как он не заметил, что в их отношениях есть что-то неправильное, что-то губительное для Даши? Почему он не замечал, что девушка привязана к нему слишком сильно? Но на самом деле он знал ответ на этот вопрос, вот только сам боялся себе в этом признаться. Потому что ему слишком нравилось, что она всегда рядом. Потому что он хотел, чтобы её любовь принадлежала только ему, и не мог допустить, чтобы она тратила её на что-то ещё. Потому что не мог побороть своё чертово собственничество. Как маленький ребёнок не хочет отдавать свою любимую игрушку, так и Марк не хотел никому отдавать Дашу. Марк почувствовал себя паршиво. Также паршиво, как тогда, когда оставил на шее Даши красный след, целуя её, чтобы убедить себя, что она, такая родная и светлая, принадлежит ему. В этом было что-то неправильное, и он это прекрасно знал. С самого начала он целенаправленно привязывал к себе Дашу, манипулируя её чувствами, и то, что часто он делал это неосознанно, не освобождало его от ответственности. Он стал для неё центром вселенной, наркотиком, без которого жизнь стала бы серой, ничем незаменимой дозой дофамина. Он слишком сильно жаждал её безоговорочной, только ему посвященной любви, и он её получил, вот только эта любовь сломала что-то важное внутри Даши. Она разучилась дышать без него. Любовь к нему заполнила в ней всё; она стала её светом, её маяком, её убежищем, и она сияла, но когда Марк умер, лампочки безвозвратно сгорели, и всё потеряло смысл. И теперь внутри у Даши промозглый холод.

— Жаль, что всё это я поняла слишком поздно. — Хриплый голос девушки, полный горечи, вывел Марка из раздумий, и он устало произнёс:

— Жаль, что я тоже.

Наступила тишина. Оба стояли, не зная, что делать дальше. Оба хотели броситься друг к другу, но что-то им мешало. Словно нужно было ещё немного подождать, прежде чем едкая горечь, заполнившая всё пространство, разобьётся в так долго сдерживаемых эмоциях.

— Так, как я любила тебя, нельзя было любить. Сейчас я чувствую, как будто половину меня оторвали и выбросили, причём большую половину, ту, которая отвечала за самые важные жизненные функции, и когда её не стало, осталась лишь пустая оболочка. А так не должно быть, Марк, ты сам знаешь, — нарушила тишину Даша.

— У тебя ещё всё впереди, Даш. Ты обязательно научишься любить кого-то без вреда для себя. — Марк хотел произнести эту фразу уверенно и твёрдо, но на последнем слове его голос дрогнул. И казалось бы, всё очевидно: он умер, а Даша должна жить дальше, но в груди у Марка что-то нещадно ныло и больно сжималось при мысли о том, что она будет счастлива с кем-то другим. До этого он словно находился в каком-то вакууме, он пытался убедить Дашу отпустить его, будто бы просто выполнял чье-то поручение, безэмоционально и отстранённо, но сейчас всё его нутро взвыло от боли. Так было всегда: он долго держал свои чувства под жёстким контролем, но потом случалось что-то, что ломало эту защитную стену, и его накрывала огромная лавина из невыраженных чувств, и каждый раз это было похоже на сумасшествие — болезненное, отчаянное, с привкусом когда-то невыплаканных детских слёз. Марк чувствовал, как внутри поднимается то, что он не в силах контролировать. Что-то неотвратимое. И прямо сейчас ему как никогда раньше хотелось прижаться к Даше, вдохнуть её такой родной запах и заплакать навзрыд, чувствуя, как вся боль выходит со слезами.

Девушка взяла лицо Марка в свои ладони и посмотрела на него так, как раньше — с нежностью и тихой, исцеляющей любые раны любовью. Марк накрыл её руки своими, боясь, что Даша передумает и уберёт их.

— Не хочу. Не хочу никого, кроме тебя, — обреченно прошептала девушка. Несмотря на всё то, что она говорила сейчас про нездоровую привязанность к нему, Даша опять искала в нём поддержки. Опять хотела быть маленькой девочкой, которую он крепко прижмёт к себе, поцелует в лоб и приласкает. — Так сильно люблю тебя. И ненавижу также чертовски сильно, слышишь? И как бы я не пыталась подавить в себе эту всепоглощающую любовь, я не могу. — Руки Даши переместились Марку на плечи, и она прижалась к нему так близко, что он ощутил её дыхание прямо над ухом, и от этого его бросило в дрожь.

Оба они были сломанными. Оба искали поддержку друг в друге. И это отчаянное желание любви, которое двигало обоими, делали их любовь надломленной, неправильной.

Марк нервно рассмеялся. Девушка почувствовала, как затряслась его грудь, и поморщилась.

— Даш, это твой последний шанс выговориться. Скажи всё, о чём давно думала, но не решалась сказать мне лично. Я знаю, у тебя много претензий накопилось.

Даша подняла голову и решительно посмотрела на Марка.

— Даже когда кажется, что ты даёшь мне выбор, ты на самом деле мне его не даёшь. Тебе всегда надо быть главным, я это поняла ещё тогда, когда впервые встретила тебя. Даже когда пытаешься дать мне свободу, получается так, что ограничиваешь ещё больше. Твоё собственничество душило меня очень сильно, но я этого даже не осознавала. Перепутала грёбаную одержимость со светлой и чистой любовью, а самозабвение — с самоотверженностью.

— Я никогда не хотел причинить тебе боль. Но делал это много раз. Был слишком сосредоточен на себе, на том, чтобы заполучить твою любовь, и не заметил, что ты теряешь себя. Прости. — Марк поставил подбородок девушке на макушку. Даша уткнулась носом ему в шею, вдыхая его запах. Она осторожно прикасалась губами к его шее, оставляя на коже смазанные, полные нежности поцелуи, заставляющие Марка задушенно ловить ртом воздух.

— Знаю, но от этого не легче. И что бы я ни делала, по-другому любить тебя я бы не смогла. Потому что моя любовь к тебе именно такая — самоотверженная, спасающая, полностью покоряющаяся. Я бы могла научиться любить тебя с минимальным вредом для себя, но по-другому — нет. Не смогу. Возможно, это из-за тебя. Возможно, из-за меня. Я не знаю почему. Я лишь знаю, что несмотря на всё это рядом с тобой я была очень счастлива.

Остального мира для них словно не существовало, только они одни — два человека, которые наконец позволили своей боли говорить.

— Даже если я любил тебя неправильно, я любил тебя очень сильно. Любил так, что задыхался от собственной любви. И боялся её. С ума сходил от мысли, что ты уйдёшь, поэтому и держал тебя так крепко. И даже не подозревал о том, что подавляю тебя.

Марк заключил лицо девушки в свои ладони и осторожно поцеловал её в лоб, потом в нос, потом оставил совсем невесомый поцелуй на губах, потом спустился к шее. В том, что он целовал Дашу вот так, осторожно, медленно, исследуя каждый сантиметр её кожи, будто каждым поцелуем привязывая её к себе, проявлялось его собственничество. И даже если в каждом его поцелуе таилась безграничная нежность, это не отменяло того, что такими действиями он хотел обезоружить её и подчинить себе. Марк осторожно развернул её к себе спиной и сомкнул руки у неё на животе. Из груди Даши вырвался удивлённый вдох, но она не сопротивлялась. Не могла сопротивляться. Она опять стала размягчённой глиной в его руках. Марк прижался губами к её виску и еле слышно произнёс:

— Когда я делаю вот так, ты забываешь, как дышать верно? Мозг отключается, и ты уже не можешь мыслить здраво.

Девушка сглотнула, пытаясь справиться с наваждением. Перед глазами всё плыло, стало невыносимо жарко, и она поймала себя на мысли, что хочет ощущать Марка ещё ближе.

— Это как лихорадка, — подтвердила Даша..

— А если… — Марк приблизился к уху девушки и прошептал: — А если я скажу, что ты самая лучшая девушка, которую я когда-либо встречал, и что я до безумия влюблен в тебя?

Девушка прикрыла глаза, понимая, к чему он клонит. Её губы искривились в улыбке.

— То я просто сойду с ума. Знаешь ведь, — произнесла она пересохшими губами.

Девушка хотела закричать. Только сейчас она поняла, что даже в нежности Марка была манипуляция, которую он и сам не до конца осознавал. Манипуляция, заставляющая её чувствовать себя особенной.

Марк горько улыбнулся.

— Не сходи с ума, — произнёс он. В его словах не было ни укора, ни насмешки, ни самодовольного превосходства. Он сказал это, чтобы девушка вынесла урок.

Не в силах больше бороться с собой, девушка развернулась и хотела впиться в губы Марка, но он аккуратно остановил её, взяв за плечи, и приложил палец к её губам. Даша обессиленно выдохнула, сгорая от желания наконец-то по-настоящему его поцеловать. Её сердце бещено стучало, и его надломленный стук отдавался где-то в висках.

— Прости меня. Прости за то, что так крепко держал тебя. Прости, что порой был так жесток с тобой. Прости, что заставлял тебя чувствовать себя глупо. Прости, что так сильно привязал тебя к себе. Прости, слышишь?

— Я научусь быть эмоционально независимой от всех, клянусь, — прошептала девушка, давая обещание самой себе, и опять потянулась к мужчине за поцелуем. Марк потянулся в ответ, но потом замер, как бы спрашивая у Даши, действительно ли она этого хочет. И Даша ответила положительно, сделав первый шаг: невесомо прикоснулась своими губами к губам Марка. И только тогда, когда Марк несмело ответил, обхватила руками его шею и прижалась всем телом, углубляя поцелуй. Они будто заново узнавали друг друга, проверяя, насколько близко они готовы быть друг к другу. Марк несмело обнял девушку за талию, подчиняясь ей. Он был так робок, как будто это был их первый поцелуй, и он не знал, как себя вести. Он чувствовал, что не имеет права целовать её так, как раньше. Даша, заметив его скованность, отстранилась, накрыла его ладони своими и произнесла, заглядывая Марку в глаза:

— Не бойся. Я люблю тебя, слышишь? Несмотря на всё, что я сказала, я люблю тебя. Ты хороший. Просто поломанный, как и я. И мы, два сломанных человека, потянулись друг к другу, но стали зависимы слишком сильно. Нам просто нужно было чуть больше времени, чтобы понять, как без вреда взаимодействовать друг с другом. И мы бы смогли научиться, я уверена.

Из груди Марка вырвался задушенный смех, и он уже смелее провёл руками по спине девушки. Даша приблизилась к Марку, и её нос скользнул по его носу, потом она прижалась губами к его щеке и прочертила путь от маленькой родинки около носа до мочки его уха, двигаясь по линии его скул. Она обхватила губами мочку и слегка прикусила, слушая, как его сердце оглушительно бьётся о рёбра, подстраиваясь под сумасшедший ритм её собственного. И в этой сокровенной нежности выражалось её прощение. Потом Даша начала целовать его шею, прикусывая горячую кожу, потом расстегнула две верхние пуговицы его рубашки и приникла губами к его ключицам. Марк опять засмеялся, закинув голову назад, а потом, уткнувшись носом ей в висок, произнёс:

— Оставлять засосы — моя прерогатива.

— Уже нет, — сквозь улыбку ответила девушка.

Руки Даши проскользнули ему под рубашку, она жадно провела ладонями по его груди и сразу, не дав ему возразить, поцеловала его в губы. На этот раз поцелуй был нежным. В нём не было никакой болезненности и отчаяния — только любовь. Уверенная и тихая. Марк не пытался подчинить Дашу себе, да и сама Даша больше не пыталась отомстить ему за то, что он так долго подавлял её. Их губы соприкасались мягко.

Потом Марк неуклюже прижался своей щекой к щеке девушки, заключив её в объятия, и оба почувствовали себя в безопасности. Марк безмолвно каялся, а Даша безоговорочно принимала его, и сейчас она чувствовала внутри себя огромную силу. Она чувствовала, что наконец может эмоционально противостоять Марку. Хотя ей это было и не нужно, ведь она уже победила, и Марк признавал это, пряча свою взлохмоченную, виноватую голову в изгибе её шеи. Даша гладила его по спутанным волосам, пытаясь сказать, что простила его за всё. Совсем как Марк делал это всегда, когда девушка переживала из-за пустяков. Девушка ходила по квартире туда-сюда, накручивая себя, а Марк просто брал её в охапку, прижимал к себе, начинал гладить по волосам и просил перестать изводить себя. Он всегда был для неё безопасным пристанищем.

Они были просто людьми. Обычными людьми, которые любили друг друга. Марк не хотел причинять Даше боль, не хотел, чтобы она теряла себя рядом с ним; он любил её, любил её до боли. И Даша любила его. Любила его самоотверженно и всепоглощающе. Так сильно, что забывала о себе. Так было, и они уже ничего не могли с этим поделать.

— Ну раз мы во всём разобрались, теперь ты отпустишь меня? — шутливо спросил Марк, поднимая голову.

Даша улыбнулась. И улыбка эта хоть и была улыбкой облегчения, но в ней чувствовалась безграничная печаль.

— Надеюсь, — прошептала девушка.

Даша прижалась лбом ко лбу мужчины.

— Люблю тебя. Ты даже не представляешь, как сильно.

— Даш, у тебя биполярка, что ли?

— Зай, если ты еще не понял, она у тебя.

Марк хохотнул, а Даша сильнее прижалась к нему. Марк прикрыл глаза, но спокойствие было недолгим — через несколько минут он услышал, что девушка начала всхлипывать. Марк открыл глаза, опустил голову и увидел, как по лицу девушки бегут слёзы.

— Ты опять эту сопливую фигню разводишь? Ты же решила стать сильной и независимой.

— Отстань, — пробурчала девушка, — я просто хочу поплакать у тебя на плече.

— Ты уверена, что сильные и независимые так делают? — лукаво спросил Марк, улыбаясь уголками губ.

— Я просто люблю тебя.

Марк устало вздохнул.

— Я тоже, Даш. Я тоже люблю тебя. Очень сильно, сама знаешь.

Марк поцеловал девушку в лоб и опять прижал к себе. Даша неуклюже обхватила его руками и уткнулась носом ему в ложбинку между ключицами. Им было мало друг друга, мало прикосновений, мало поцелуев. Катастрофически мало. Так мало, что хотелось кричать. Но они молчали, в очередной раз сплетаясь телами.

— Как я буду без тебя? Скажи? Я ведь не смогу.

— Ты можешь стать кем угодно, Даш. И ты прекрасно справишься и без меня. — Его голос прозвучал так спокойно, словно они были обычной парой, проводившей вечер в кофейне, и сейчас уже пойдут домой, где заснут в обнимку. Так, словно все эти жадные объятия не были слишком болезненным прощанием. — Если ты захочешь, ты станешь самой счастливой.

Даша улыбнулась, закрыла глаза и замерла, жалея о том, что она не может остановить время, чтобы навсегда остаться в этом моменте. Чтобы навсегда запомнить это сладкое тепло, которое она испытывала рядом с Марком. А ещё чтобы быть всегда рядом с ним такой — сильной и смелой, решительной и гордой; не бояться потерять себя, а стоять твёрдо на ногах.

Из транса её вывел голос Марка:

— Нам пора. Пойдём, я провожу тебя до дома.

Девушка смиренно кивнула, вложила свою ладонь в протянутую ладонь Марка, и они направились к выходу.

На улице был уже поздний вечер. Было так же спокойно и безлюдно, как и тогда, когда Даша и Марк впервые встретились и он провожал её до дома. Вот только тогда оба чувствовали трепетный, упоительный восторг, а сейчас — внутри у обоих загнанным зверем скреблась тоска. Они медленно пошли по улице.

— Куда ты отправишься? — спросила Даша.

— Сначала ты должна отпустить меня.

— Я отпущу, — твёрдо произнесла она, а потом, как и в прошлый раз, добавила: — Обещаю.

Марк ответил не сразу:

— Я не знаю.

Он и правда не знал. Он мог соврать, чтобы успокоить Дашу, но не стал. Не хотел очернять ложью их последние минуты вместе

Даша начала дрожать. Эта неопределённость, которая прозвучала в голосе Марка, её добила.

— Как? — непонимающе выдохнула девушка.

— Я не знаю, Даш, — неохотно ответил мужчина.

Даша ничего не ответила. Она просто сильнее сжала руку Марка, пытаясь выровнять дыхание.

Вдох. Выдох. Это ведь так просто. Но Даша чувствовала, будто её лёгкие разорвутся, если она продолжит дышать. Там, в кофейне, можно было притвориться, что у них ещё много времени, но сейчас, под равнодушным светом далёких звёзд, остро ощущалась неизбежность прощания. В кофейне время словно остановилось, а сейчас оно неумолимо наступало на пятки. Даша вдыхала морозный воздух и просто пыталась дышать, сильно сжимая руку Марка в своей. Воцарившееся молчание не давило, сейчас оно было необходимостью.

Когда они почти дошли до подъезда, Даша споткнулась и чуть не упала, но Марк успел удержать её, а потом подхватил на руки. Даша обняла мужчину за шею. Она чувствовала себя полностью обессиленной.

Он бережно поставил её на ноги только тогда, когда они зашли в прихожую её квартиры. Их взгляды встретились. Оба понимали, что пора прощаться. Марк обнял девушку за талию, нежно притянул к себе и накрыл её губы своими. Даша обхватила руками шею Марка, отвечая на поцелуй. Даша могла бы снова начать кричать, плакать и умолять о том, чтобы Марк не уходил, но у неё просто не было на это сил. Её разум был уже слишком измучен, чтобы сопротивляться, поэтому девушка ощущала какое-то спокойное смирение. Она ничего не ждала, ни о чём не думала и ничего не хотела. Просто целовала Марка, стараясь отдать ему всю любовь, которая всё ещё держала её на ногах. Пусть заберёт её с собой, куда бы ни отправился. Пусть её бесконечная любовь согреет его и сбережёт от всякого зла. Пусть эта любовь освещает ему путь в темноте — её света должно хватить.

Оторвавшись от его губ, Даша начала ощупывать его лицо: лоб, нос, глаза, щёки, подбородок. Она хотела запомнить всё.

— Марк, — прошептала она, словно пробуя на вкус каждую букву. Это имя было для неё всем.

Марк стоял не двигаясь, он не знал, что ему делать. Его тело как будто онемело. В живот словно одновременно вонзилось несколько ножей. Собравшись с мыслями, он обхватил руками голову Даши и приник губами к её лбу, а потом прошептал:

— Пора прощаться.

Даша кивнула.

— Прошу, помни обо мне только хорошее, ладно?

Даша опять кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

— Вспоминай, как мы обсуждали книги и постоянно спорили из-за героев. Вспоминай наши поездки по ночному городу, когда нас переполнял такой восторг, что хотелось кричать. Вспоминай, как мы шутили и целовались, не в силах оторваться друг от друга. Вспоминай, как мы ездили на пикники за город и делали сотню фотографий, а потом дома просматривали их и смеялись над тем, как неуклюже мы выглядим. Вспоминай об этом, когда тебе тяжело, ладно? — он замолчал, а потом добавил: — И ещё… Всегда выбирай себя. Помни, что самое ценное, что у тебя есть, — это ты сама.

Даша опять кивнула

— Я люблю тебя, Даша.

— Я тоже люблю тебя, Марк.

Стало очень тихо. А потом Даша увидела, как у Марка за спиной появились мощные крылья, которыми он закрыл их от всего мира. Он крепко поцеловал её в губы, а потом Даша почувствовала, как он рассыпается в её руках, и наконец дала волю слезам. Когда Марк исчез, девушка ощутила холод и пустоту. Всё было словно в тумане. Обессиленная и измученная, девушка рухнула на пол и начала рыдать. Потерять его во второй раз было невыносимо больно. Всхлипы раздирали грудь, глаза были застланы пеленой слёз, тело била крупная дрожь. Всё то, что Даша так долго сдерживала, вырывалось наружу. Девушка невольно вспомнила о том, как увидела Марка в больнице, лежащего на носилках, и как врачи отталкивали ее, не позволяя приближаться, и как отчаянно она билась в истерике, и как врач с бесстрастным лицом сообщил ей о его смерти, и как сердце с треском разбилось, и как все потеряло смысл. Было так больно, что хотелось умереть прямо сейчас, чтобы не чувствовать всего этого.

Время Марка на земле в теле человека вышло, но как призрак он всё ещё оставался здесь, поэтому он вернулся, аккуратно взял девушку на руки, отнёс в спальню, уложил в кровать и укрыл одеялом. Даша была словно в лихорадке: её всю трясло. Марк провёл рукой над лицом девушки. С его пальцев упала серебристая пыльца, и девушка в мгновение ока заснула. Марк забрал себе всю боль, которую смог, и надеялся, что это поможет Даше исцелиться. Он не сомневался в том, что она сможет перебороть любую боль, но хотел облегчить ей задачу. Он почувствовал, как эта боль сковывает его мёртвое сердце и беспощадно разрывает голову, но ему было плевать. Всё, что имело значение для него, это спокойствие Даши. О себе он уже давно не думал.

***

Спустя полгода

Даша проснулась ещё до того, как прозвенел будильник. Спальня была залита лучами утреннего солнца. Девушка взяла телефон и посмотрела на время: было 06:20. Она ещё немного понежилась в постели, а потом пошла умываться. На работе ей нужно было быть только в восемь. Умывшись, девушка пошла на кухню. Там она заварила себе кофе, насыпала в тарелку свои любимые хлопья, залила их молоком и села завтракать.

После завтрака Даша помыла посуду и начала собираться. На улице вовсю царила весна, было очень тепло, поэтому девушка решила надеть длинное кремовое платье с отложным воротником и аккуратным поясом в тон. Над макияжем она решила не заморачиваться: нанесла на щёки немного персиковых румян и чуть-чуть подкрасила губы светло-розовым блеском. Потом девушка расчесала волосы и заколола их сбоку красивой заколкой в виде бабочки. В последнее время Даше очень нравилось создавать различные образы для себя: подбирать одежду, аксесуары, макияж. Это помогало ей отвлечься от повседневной суеты и почувствовать себя по-настоящему красивой. Даша улыбнулась своему отражению, вызвала такси до работы и начала собирать вещи в сумку. Когда всё было готово, девушка обула удобные балетки и вышла из дома.

В такси девушка мечтательно смотрела в окно и размышляла об идее, которая уже несколько дней не давала ей покоя. Эта идея полностью захватила её: она будоражила и пугала, но в то же время стала тем смыслом, которого ей так долго не хватало. Даша твёрдо решила, что сегодня после работы она наконец начнёт работать над реализацией своего замысла.

Даша по-прежнему работала в детском развивающем центре для детей с ограниченными возможностями здоровья. Там она проводила частные уроки русского языка и литературы для детей в возрасте от 6 до 14 лет. Девушка искренне любила свою работу, несмотря на то что она была очень непростой и требовала много сил и отдачи. Даша старалась найти к каждому ребёнку индивидуальный подход, разрабатывала индивидуальные программы обучения, прислушивалась к желаниям детей и старалась создавать и поддерживать на занятиях комфортную атмосферу, зная, как важно ребёнку с ограниченными возможностями чувствовать себя в безопасности.

Девушка зашла в свой кабинет, убрала сумку и начала прибираться на столе. Её рабочий кабинет был небольшим, но светлым и уютным. Возле окна стоял удобный стол из светлого дерева, за ним — два кресла; на стене перед столом были развешаны плакаты с правилами по русскому языку, в углу примостилась стойка с полками, где в несколько рядов были расставлены учебные пособия. На стене напротив стола был расположен проектор, на котором девушка иногда показывала ученикам презентации. На столе в углу стояла лампа, а рядом — фотография в рамке, на которой были изображены Марк и Даша. Марк целовал девушку в щёку, а Даша довольно улыбалась, прикрыв глаза от удовольствия. Эта фотография была маяком, свет которого освещал самую глубокую тьму в душе девушки. Каждое утро, приходя на работу, Даша смотрела на неё, улыбалась и понимала, что всё не зря. Раньше она всегда плакала, когда взгляд падал на эту фотографию, но потом взяла себя в руки и решила, что больше не хочет, чтобы воспоминания о Марке были связаны со слезами. Было нелегко перебороть себя, но девушка знала, что Марк этого хотел бы. Даше понадобилось много времени, чтобы оправиться после смерти Марка и научиться жить без него, но она всё-таки смогла. Смогла стать опорой для самой себя. А воспоминания о нём теперь были не тяжёлым грузом, а островком тепла и света, куда хотелось возвращаться, чтобы почувствовать защищённость и спокойствие. От мыслей Дашу отвлёк стук в дверь.

— Войдите! — крикнула девушка и обернулась.

Дверь открылась, и в кабинет вошла Ангелина, с которой Даша занималась уже месяц. Девочка была одета в школьную форму, за спиной висел розовый ранец, длинные русые волосы были заплетены в две аккуратные косы. Девочка весело улыбалась.

— Привет, солнышко, — произнесла Даша, улыбнувшись в ответ, и указала на кресло рядом с собой. — Садись.

Девочка сняла ранец и положила его на маленький столик в углу, а потом села рядом с Дашей.

— Здравствуйте, Дарья Алексеевна.

— Как у тебя дела в школе?

— Всё хорошо. Вчера на литературе проходили прозведение Пришвина «Кладовая солнца». Задали написать сочинение. Поможете?

— Конечно, — с готовностью отозвалась Даша, — ты уже полностью прочитала произведение?

— Да.

— Тогда отлично. Прямо сейчас и приступим.

Даша начала задавать девочке разные вопросы о произведении, чтобы подвести её к написанию вступления. Ангелина охотно отвечала, показывая своё умение анализировать прочитанное. Ангелина была очень способной и талантливой девочкой, она очень любила литературу и хотела её изучать, но из-за серьёзного нарушения зрения ей было тяжело учиться в классе, где, помимо неё, было ещё около тридцати человек. Поэтому родители Ангелины решили водить её на частные занятия, на которых Даша работала с девочкой в соответствии с её возможностями. Ангелина приносила с собой планшет с необходимыми для изучения произведениями школьной программы, где можно было увеличить текст так, чтобы девочке было удобно читать. На занятиях они читали разные произведения и анализировали их, часто девушка задавала Ангелине написать сочинение-рассуждение по разным темам, чтобы у девочки развивалось аналитическое мышление, иногда она помогала ей с выполнением домашнего задания по литературе, как сейчас. Занятия всегда проходили в комфортной обстановке. Даша не скупилась на похвалу, а когда это было необходимо, указывала на ошибки и разъясняла их.

Когда сочинение было написано, Ангелина поблагодарила свою учительницу за занятие, собрала свои вещи в рюкзак и, попрощавшись, ушла. После первого проведенного занятия у Даши на душе стало спокойно и легко. Она почувствовала, что делает всё правильно. Осознание того, что она помогает детям с удовольствием изучать русский язык и литературу, очень вдохновляло её. Даша чувствовала себя на своём месте. Она чувствовала, что эта работа подходит ей.

После окончания рабочего дня девушка собрала свои вещи, закрыла кабинет на ключ и отправилась домой. В этот раз она решила не тратить деньги на такси и пройтись пешком. Погода была чудесная.

Вернувшись домой, девушка переоделась в мягкую пижаму, заварила себе облепиховый чай, села за рабочий стол в спальне, включила ноутбук и открыла чистый документ. Её переполняло чувство восторга. Было невероятно трудно начать, но девушка переборола себя и напечатала первую строчку, потом вторую, затем третью, а дальше слова начали легко и просто складываться в предложения, отображая её мысли и чувства. Через час текст предисловия уже был готов: