Кира, только что вернулась с работы и первым же делом, игнорируя Асмодея, проверила Пифон. С ней оказалось всё в порядке, её уже уложили в кровать и она тихонько сопела в полной темноте.

— Привет, дорогая. — Окликнул Асмодей Киру.

Она сразу перестала рассматривать лицо дочери и водить пальчиками по её волосам.

— Как на работе?

— Тихо! Не разбуди её.

Асмодей закипятил воду и стал готовить жене кофе.

— Никогда не понимала, — Начала Кира. — Почему я так за неё переживаю? Только сейчас, когда я увидела, что с ней всё в порядке, я выдохнула.

— Ты мне только-только касаться её разрешила и то, только из-за того что на тебя Абаддон надавила.

— Прости, Асма, но мне кажется — ты физически не сможешь за ней уследить. Она же… — Кира перешла на шёпот: — Она же всегда искала себе смерть. То игрушку в рот, то пальцы под дверь, то вообще с кровати прыгала и пыталась сделать кувырок…

— Но уже больше месяца она со мной, и только пару ссадин. Даже под твоим надзором это считалось успехом.

— Наверное это скоро пройдёт. Я стараюсь исправится, но всё тщетно. Только её нет у меня перед глазами и всё!

Асмодей поставил перед ней кружку.

— На Нектаре?

— Разумеется. И с подсластителем.

Он сел напротив неё за стол.

— Как на работе?

— Чуть не забыла! Просто ужас какой-то! Все посходили с ума!

— Из-за чего?

— Есть семья Ангелов. Он десятое поколение, она одиннадцатое и сын у них — двенадцатое.

— Первый в своём?

— Ага.

— В чём ужас? Почему все бесятся?

— Крылья.

— Как у Гавриила?

— Наоборот.

Асмодей ужаснулся.

— Насколько всё плохо?

— Сейчас все прихвостни Абаддон бегают по Гномам и Эльфам с их волосами и кожей. Делают тесты. Проверяют их на поколения, родство и тому подобное. И кажется — началось.

— Ну, — Асмодей глубоко выдохнул. — Это должно было произойти.

— Ну некто не думал, что так скоро Ангелы перестанут летать. Кто следующие? Трикстеры колдовать, а демоны влиять на людей? Боги уже и так на людей походят, только крохи сил их отличают. Тридцатое поколение пошло.

— Сколько у Трикстеров сейчас?

— В этом и ужас. Демоны пошли тринадцатые и сил у них пока хватает на совращения. Трикстер же, только родился девятого, и непонятно какой он силы. Их же особо не проверишь, пока не вырастут.

— Ангел, с рудиментарными крыльями — что нас ждёт в будущем? — Вопрошал у вселенной Асмодей.

— Что, — полное вымирание. Существа перестанут мочь разыгрывать людей, следовательно и пищи не будет. А Создатель ещё и повеселился — чем ты новее поколение — тем больше слёз требует организм.

— И что Абаддон собирается делать?

— Она только волосы рвёт и не более. Я хотела предложить, но…

— Что, но?

— Это бесчеловечно. — Она отложила кружку. — Только не осуждай меня. Сейчас, в тюрьмах куча преступников, и стариков, которые уже доживают свой век. Что если — выжимать из них душу, но не всю — только ослаблять их и не более. А выжимку отдавать новым поколениям. Например, только охотникам. Зачем, например, обычным клеркам или жителям Небес с Асгардом нужна сила? Ни зачем. Пусть тех, кто записывается в охотники напаивают душой. Им же нужна сила для работы, и другим профессия тоже. Это хоть как-то поможет.

— Хорошо, Кир, у меня с тобой сил — напоить сотню тысяч нуждающихся. Ты пожертвуешь своей душой, ради непойми кого?

— Ну… Я…

— Я нет. Пифон — ей бы я без раздумья пожертвовал и всей душой. Отдать часть своей души — это не пожертвовать Нектар, а сократить себе жизнь. Чем меньше у тебя душа — тем быстрее ты кончишься.

— Но если все пожертвуют по капельке — то никому не убудет.

— Предложи, чтобы родители жертвовали ребёнку части своей души. Это больше шансов что пропустят.

— Ну… Это можно. Думаю, Абаддон ещё дней десять порвёт волосы, а потом успокоится.

В детской спальне что-то упало и Кира в ту же секунду телепортировалась к дочери. Асмодей только стоны услышал и побежал к ней. Малютка Пифон упала с кровати и Кира уже успокаивала её. В руках матери она быстро вышла из шока и тянулась к ней своими маленькими руками.

— Она не ушиблась?

— Нет. Но, наверное, мы рано сняли забор с пастели.

— Дать ей Нектара? — Спросил Асмодей.

— Ненужно. Она тогда ещё часа два спать не сможет.

Она уснула. Кира положила её в постель и укрыла одеяльцем.

— Ладно, Асма. Ты прав. Пусть родители укорачивают свою жизнь, ради ребёнка.