– Я не буду брать это «чудо» на работу! Мне нужен секретарь, помощница, которая будет лицом моей приемной! – кричал я своей матери в лицо.

Мои слова разбивались о стену непонимания. Как же она не поймёт, не нужен мне секретарь и помощница, весом под 100 килограмм! Как я с ней на бизнес встречах покажусь?

Вот ничего не смыслит в бизнесе, а командует.  Куда смотрел отец, когда по завещанию делал ее генеральным директором архитектурного холдинга, с количеством акцией 55 %.    Остальные отец великодушно разделил между мной с сестрой. Мне 25%, сестре Маше 20%. Сестре было плевать на холдинг, она любила путешествовать, шмотки и деньги, на которые могла себе это все позволить. И в управление холдингом не вмешивалась, а вот мать, то и  дело вставляла палки в колёса, под благим предлогом « я же хочу тебе добра». Ну, хоть мою  личную жизнь оставила в покое, а то была у неё идея «фикс», женить меня на одной из дочек своих «заклятых» подруг, других у моей маменьки и не имелось.

– Ты возьмёшь ее своим секретарем, посмотри ее резюме! Девушка окончила с отличием институт, работала в архитектурном бюро год, чем она тебя не устраивает? – убеждала меня мать.

– Да тем, что она весит под 100 килограмм, одевается как пугало, имеет русую косу до жопы. Ей ещё коромысла не хватает с двумя ведрами молока, и народного сарафана в пол. Пусть она хоть три института окончит с отличием, в приемной мне нужен человек, который радует глаз, а что б в бумажках ковыряться и кофе мне принести высшего образования и не надо – пытался я убедить мать.

Но я видел, что это безрезультатно, ну не могу ж я сказать, что секретарь кроме кофе мне ещё минет могла сделать во время обеда. Не стану ж я рассказывать, что ради сделки иногда подкладывал  свою безотказную Мариночку под партнеров, после делового ужина. Да и для того что бы раздвигаться ноги подо мной и нужными мне людьми, ну совсем не нужно знать об архитектуре, и иметь высшее образование. Такие аспекты бизнеса матери я описать не мог, а потому как она «закусила удила», я понял от нового секретаря выбранного маман мне не отвертеться.

Мне пришла в голову гениальная идея!!!

– Ладно, мам, ты победила! Но если девчонка не справится с нагрузкой и сама уволится, я ее держать не собираюсь. Ты меня услышала?! – сказал я, уже понимая, как буду избавляться от своего нового секретаря.

– Спасибо сынок, ты не пожалеешь что взял ее на работу. Она очень старательная, прилежная и я уверена, справится с нагрузкой. Прежняя же секретарша, как ее там, Марина кажется, справлялась, а она большим умом не блистала – обрадовано заговорила маман.

Я чуть было не выдал себя, ехидной ухмылкой, вспоминая как глупенькая Мариночка умела сосать. Брать член так глубоко, по самые яйца, и как смотрела в глаза, как преданная собачка, сидя передо мной на коленях. Ни одна моя любовница не могла похвастаться такой техникой минета, им бы у неё уроки брать.

Но Мариночка вышла замуж, и уехала с мужем военным в какую-то тмутаракань, и я без секретаря уже больше месяца. Ни одна кандидатка долго не задерживалась, так как характер у меня был очень уж не простой. Одни рыдали в голос после первого же раза, как я на них наору. Другие пытались хлопать дверью и мной манипулировать, после первого же минета или секса на столе. Думали, что этим меня можно зацепить или удивить, наивные. Называли меня мерзавцем и убегали.

Да, я мерзавец, я б даже сказал скотина, но женщинам всегда это нравилось, во все времена.  Недостатка в милых девицах, готовых запрыгнуть мне в койку, раздвинуть ноги, у меня не было. Каждая из них думала, что уж у нее то точно будет все не так, и тешила себя мечтами, которые я разбивал без зазрения совести. Которой, кстати, у меня не было.

В любовь я не верил и не верю. Нет, у меня не было в жизни трагической истории, в которой я бы был наивным влюблённым парнем, а коварная изменщица разбила мне сердце. Я всегда знал, что все продаётся и покупается, а те, кто кричали, что искренняя любовь не продаётся, да просто вам за неё мало предлогам, вот и все.

Только не знал я, что все так обернётся.

Глава 1 .

Алина

Я, Алина Владимировна Холопова, я лучший секретарь на свете, я уверена в себе и своей внешности, у меня все получится,– эту мантру твердила себе утром, отправившись на работу своей мечты.

Не скажу, конечно, что всю жизнь мечтала работать секретарем, но это неплохое начало. Зарплата обещала быть очень даже приятной. Хватит и на жизнь и чтобы откладывать на покупку своей квартиры.

Как же я о ней мечтала – о своей квартире.

Я, родом из глубинки, неполной семьи. И я рано поняла, что помогать мне некому. Матери было на меня плевать, она даже новость о моей новой работе восприняла с презрением: «секретаршей? Д-а-а-а-а, смотри не залети от начальника и не притащи в подоле, мне нахлебники не нужны».

Сама – то она как раз и забеременела от своего начальника, при том женатого. Начальник  от жены не ушёл, ребёнка, то есть меня, не признал, подкидывал периодически деньги, что бы мать на заводе шумиху не подняла, а  потом и этого перестал делать, когда пошёл на повышение и переехал из нашего городка в столицу. Мать с ним связь не поддерживала, он с ней тоже. Так что ещё в школе я поняла, что моя дальнейшая жизнь зависит целиком и полностью от меня, я хоть и не сирота, но сама за себя.

Окончив школу с золотой медалью, я без проблем поступила  в институт в Москве, на архитектурный факультет. Его я тоже, к слову, окончила с отличием.

Ещё учась в институте, начала подрабатывать, так как мать мне финансово не помогала. Сказала, что раз я не захотела учиться в нашем городке, и жить с ней в ее квартире, то и жизнь в Москве она мне  оплачивать  не собирается. Благо хоть квартиру снимать не надо было, пока училась, жила в общежитии. Там и подружилась с соседкой Сашей, которая стала мне единственной подругой.

После  окончания института с Сашей мы сняли квартиру, в одном из спальных районов Москвы. У Саши ситуация с родителями была не лучше. Они пьющие, и не то что помогать ей не помогали, Саша ещё как то исхитрялась и отправляла им деньги. После очередного раза, как позвонит ее мамаша и начнёт жаловаться на отца, и кричать, что Саша такая же неблагодарная тварь, как и ее  папаша.

Мы были с ней не похожи совершенно, хоть и родственные души. Я среднего роста, склонная к лишнему весу (да что греха таить, я же не слепая и не занимаюсь самообманом, и вижу пышку в зеркале), волосы пшеничного цвета. Заплетала я их в косу, так они мне не мешали, а обрезать я категорически не хотела. Лицо сердечком, с пухленькими щечками и губками бантиком, голубые глаза вот и вся моя неказистая внешность.  Внешность Аленушки из русских народных сказок, только сильно увлекающейся выпечкой и пирожными.

А Саша, имела стройную, спортивную фигуру, подтянутую попу, тонкую талию. Любила и носила только короткую стрижку, которая на ее темных волосах смотрелись просто обалденно. Широко распахнутые зеленые  глаза и густые ресницы, полные губы, напоминала француженку в классическом ее представлении.

За размышлениями и не заметила, как приехала к нужной мне станции метро. Мысленно посчитала время на дорогу, необходимое мне, что бы в дальнейшем добираться до работы.

Выйдя из метро, направилась пешком в нужную мне сторону. Благо идти было не далеко. Сверившись с адресом, я замерла перед офисной  многоэтажкой. Холдинг «ВьюжинАрт» один из самых больших архитектурных  холдингов. На его счёту известные проекты, и мне улыбнулась удача, по блату, не буду скрывать, получить место секретаря у исполнительного директора.

Генеральный директор, его мама приходила в салон красоты, в котором подрабатывала моя Саша. Да учились мы с Сашей вместе, только в процессе учебы она поняла, что архитектором быть не хочет, поэтому сейчас закончив кучу неимоверных курсов, счёт которым я уже давно потеряла, она стала крутым тату мастером. А в салоне, куда ходила Надежда Марковна, работала мастером по перманентному макияжу.

За обычной болтовней Надежда Марковна  сокрушалась, что сын уже месяц не может найти толкового секретаря и тут-то моя Саша и подсуетилась, расхвалив меня от и до. Надежда Марковна заинтересовалась, оставила свои контакты куда я и скинула резюме. Все решилось за несколько дней, и если честно, я до сих пор была в небольшом шоке и не могла поверить своему счастью.

Глубоко выдохнув, я направилась в здание, блестящее стеклом и металлом. Из присланных мне инструкций знала, что мне нужно на 25 этаж, сначала в отдел кадров, потом уже на своё рабочее место  знакомится  с новым боссом.

Пройдя просторный холл и пост охраны, я подошла к ряду лифтов. Потянулась рукой нажать кнопку, и тут кто-то, слегка толкнув меня плечом, протянул руку, что бы тоже нажать кнопку лифта. Я скосила взгляд, это был мужчина, около 30 лет, высокий. Моя макушка заканчивалась около его плеча, широкоплечий, в дорогом костюме, который сидел на нем, как на модели, да и фигура у него была как соответствующая.

Подняв взгляд на его лицо, я, если честно залипла, никогда не видела таких красивых мужчин в живую. По телевизору не считается. Темные волосы, средней длины, темные, будто нарисованные брови, густые ресницы, карие глаза, полные губы, четко очерченные скулы. Не знаю, сколько времени я так бесцеремонно пялилась на мужчину, но он поднял взгляд от телефона и посмотрел на меня, усмехнулся и сделал шаг в лифт.

Боже, как же стыдно, я так пристально глазела, что не заметила, как приехал лифт, и мой незнакомец вошёл в него, а я все не могла отвести от него взгляд. Незнакомец посмотрел мне прямо в глаза и улыбнулся. Мамочки, я пропала. Кажется, я первый раз в жизни влюбилась, и тут двери лифта закрылись, унося от меня моего незнакомца, а я так и осталась стоять как дурочка.

Так,  надо взять себя в руки. Мысленно отдаю команды себе. Что же со мной происходит? Никогда такого не было. Я, конечно, встречала красивых мужчин, но что бы настолько, никогда. Но нельзя же так глупо реагировать – ругала себя я, снова вызвав лифт. А вдруг это мой новый коллега, или босс, а я как дурочка стояла, глазея на него. Так надо взять себя в руки, где он (практически греческий бог) и где я (доярка из глубинки).

Пока поднималась на 25 этаж, мысленно ругаю себя и успокаиваю, как могла. Приведя свои мысли и чувства в норму, я вышла на нужном этаже, и направилась в сторону отдела кадров. Там меня встретила миловидная молодая женщина, которая представилась Анастасией. В течение часа оформили необходимые документы, и я подписала свой контракт о приеме на работу.

Анастасия вызвалась проводить меня до моего рабочего места, и показать все. Мы поднялись на самый верхний, 30-й этаж здания. Д-а-а-а-а-а, забрался мой босс на самый верх. Анастасия рассказала, что на 30-м этаже только 4 офиса. Один генерального директора, то есть Надежды Марковны, к слову она редкий гость в холдинге, но у неё тоже имелся секретарь, парень моего возраста и приятной наружности по имени Павел. Кабинет исполнительного директора, ее сына Евгения Дмитриевича, который фактически и руководил холдингом, и два кабинета замов Евгения Дмитриевича. У которых, так же имелись секретари, две девушки, Катя и Маша, две сестренки близняшки, обе миловидные, стройные и хорошенькие.

Анастасия провела меня в приемную Евгения Дмитриевича Вьюжина, указала на мое место, предложила располагаться. Она же зайдёт через 5 минут, что бы познакомить меня с боссом. Я сняла лёгкий плащ, повесила его на плечики в шкаф, осмотрела себя. Для первого рабочего дня я решила одеться классически: чёрная юбка, которая хоть немного прячет мои объемные бедра, белая рубашка, из плотного х/б, которая не обтягивала грудь четвёртого размера. Решила оставить верхнюю пуговицу расстёгнутой, в попытке удлинить мою не слишком длинную шею, на ногах удобные лодочки на устойчивом каблуке чёрного цвета. Утром Саша пошутила, что я похожа на учительницу начальных классов, а не на секретаря.  Косметикой я не пользовалась,  Только мельком взглянула на своё отражение в зеркало и поняла, что готова знакомиться с боссом.

– О, ты уже готова?? Ну, тогда пошли,– сказала мне вошедшая Анастасия, и мы направились в сторону двери кабинета босса.

Не  дойдя до двери пару шагов, дверь резко распахнулась, и мне навстречу вышел мой   красавец незнакомец. Сказать, что я была в шоке, это ничего не сказать. Рот открылся от удивления, глаза готовы были выпасть и укатится к его прекрасным ногам. Он остановился и уставился на меня, осмотрел с ног до головы, внимательным взглядом, а я по-прежнему пялилась и не могла встряхнуть с себя это оцепенение.

– Доброе утро Евгений Дмитриевич, это ваш новый секретарь Алина Владимировна Холопова, – представила меня Анастасия.

Евгений Дмитриевич ещё раз обвёл меня взглядом, чувство было, что я корова на базаре, и именно это чувство вернуло меня на землю. Я встрепенулась, мысленно одернула себя, постаралась придать  своему  лицу самый независимый вид, и протянула руку своему новому боссу для приветствия.

Евгений Дмитриевич посмотрел на мою руку, но своей не подал. Наоборот засунул свои руки глубоко в карманы брюк, и поблагодарил Анастасию, которая сразу же развернулась к выходу. Видимо ей тоже эта сцена показалась странной. Евгений Дмитриевич, так же пошёл в сторону двери в приемную, следом за Анастасией, на ходу сказал мне: – «Через 15 минут вернусь, знакомиться будем, готовься».

Я пребывала в шоке, в глубочайшем. Своей объемной попой я почувствовала, что своему боссу я не понравилась, совершенно, и что бы задержаться на этом месте, мне надо будет постараться, из кожи вон лезть, но я была готова.

Для начала отругала себя за своё глупое поведение. Мысленно сказала себе, больше никогда так не глазеть на босса, а то подумает, что влюбилась. Вспомнила все, что обычно спрашивают на собеседованиях, короче морально приготовилась к допросу и стала ждать.

Евгений

Боже, я не думал, что будет так просто, я уже представлял, как буду выживать эту толстушку из своего холдинга, но что она будет таращиться на меня, будто мужчину впервые увидела, я не ожидал. Я встретил ее около лифта в холле (сразу же узнал по фото из резюме), онатакна меня смотрела, что в своей победе я не сомневался. Пару раз прикрикну, и все, эта русская краса с косой до попы побежит, заливаясь слезами куда подальше. А я спокойно найду замену своей Мариночке, что б радовала тело и не претендовала на мою свободу.

С этими мыслями я поднялся к себе в кабинет, ожидать, когда Настя из отдела кадров приведёт мне ее для знакомства, дай бог, не продолжительного. Спустя примерно минут сорок, я услышал шаги в приемной. Не мог даже сесть за работу толком, только и ждал когда придет моя новая помощница, чтобы посмотреть какой эффект я на неё произведу. Слышу ее возню в приемной, хлопанье дверцы шкафа, наверно плащ повесила, стук каблуков, едва уловимые, голоса. Да что же они там возятся, пойду, выгляну, сил нет уже ждать.

Иду к выходу из кабинета, открываю дверь и чуть не припечатываю ею свою новую помощницу. А вместе с ней и Настю из отдела кадров. Настя  представляет мне ее, Алина Владимировна Холопова. Признаться, у мамы я даже не спросил, как звать величать ее протеже. Интересно, она не родственница Владимира Холопова, исполнительного директора «Стройкома»? Надо будет навести справки.

Девица стояла, широко выпучив глаза, кстати, ничего так глаза, красивые. Вот бы она их ещё подкрасила, оттенив, а так на лице ни грамма косметики, рот открыт от изумления. Ну что дорогая, не ожидала меня увидеть??? Ну, ничего, скоро ты отойдёшь от шока, и мы посмотрим, чего ты стоишь, и надолго ли тебя хватит.

Моя толстушка – помощница встрепенулась и протянула мне руку для рукопожатия. Но я решил с первых минут нашего знакомства показать, что ей здесь не рады. Я засовываю раки поглубже в карманы, и оглядываю ее еще раз. Мордашка милая, но эти ее щеки как у бурундука и румянец, будто с мороза только.

А коса до попы с кулак толщиной, цвет  волос приятный, пшеничный, видно что не крашенный, она вся не крашенная и не тюнингованная. К слову об этой самой попе, затянута в юбку до колена, такой бестолковой длины, и колени не прикрывает, и на бёдрах задирается при ходьбе. А рубашка? Откуда она взяла эту рубашку? У престарелой учительницы отняла, что ли? Законопатила в эту рубашку свой объемный бюст, интересно настоящий??  Хотя о чем это я, конечно настоящий и не тронутый ничем искусственным, как вся эта девушка. Не думал, что такие, ещё остались, прям исчезающий вид, кокошника и сарафана не хватает. Ладно, разберёмся. Пойду пока пройдусь, пусть эта матрешка придет в себя, и мы поговорим.

Направляюсь  к выходу, а по пути говорю ей: «Через 15 минут вернусь, знакомиться будем, готовься».

Специально ей так сказал, что бы поволновалась, понервничала. Накрутила себя ещё сильнее, что бы долго ее не пытать, а она сама же и спровоцировала истерику. В конце концов я ж не монстр, циник – да, но не законченная ж скотина. Если долго не будет сопротивляться матрешка, то никто ей вредить не будет, даже денежку выплачу в виде премии при увольнении.

С такими мыслями побродив по коридорам условленные 15 минут, я направился в свою приемную, молча прошёл в свой кабинет. Матрешка сидела на своём месте, и проводила меня взглядом испуганной лани, только на лань то она не тонула, с ее-то габаритами, только на слонёнка.

Уселся в своё  кресло, за крепким, презентабельным столом. К слову он мне очень нравился, столько приятных воспоминаний с ним связано. Я по селектору велел матрешке, тьфу ты, секретарю зайти. Через минутку в дверь поскреблись.

– Войдите!– как можно строже сказал я. Что стучать и скрестись как нагадившая кошка, если я и так позвал.

Девушка не смело вошла в кабинет, начала осматриваться по сторонам, и вот уставилась на меня. Молодец, взяла себя в руки, глаза хоть не вываливаются от шока и удивления, – подумал я.

– И так Алиночка, буду так вас называть, приятно познакомиться. Повторно представляться не буду, надеюсь, запомнили, как меня зовут. Хочу сразу уточнить, хоть вы и протеже моей мамы, но никто с вами нянчится, не будет, поблажек не ждите. Рабочий день с 9 и до момента пока я вас не отпущу.  Все сверхурочные щедро оплачиваются, так что плакать и просить меня отпустить домой к больной маме и рожающей кошке не нужно. На работу не опаздываем, внешний вид строго деловой. Смените то, что на вас одето, на более женственные вещи. Вы лицо моего холдинга, и каждый приходящий ко мне будет видеть это лицо, поэтому будьте любезны одеваться как девушка, а не учительница начальных классов среднего возраста. Вы должны быть готовы в любой момент  сопровождать меня на деловой ужин, так что имейте в шкафу и наряд для такого случая, так как он может быть не только днём, но и вечером. Вы замужем??– спросил я, у совершенно ошалевшей матрешки. Интересно она успевает воспринимать информацию??

– Нет, и  парня тоже нет,– для чего-то уточнила матрешка. А что, так  и буду ее называть, ей идёт.

– Ну и хорошо, что нет. С графиком работы, который вам предстоит, я бы не хотел, что бы вы отвлекались на личную жизнь или семейные проблемы. А и последнее, в ящике стола лежит абонемент на предъявителя в фитнес центр с бассейном. Он находится здесь же в здании, на вашем месте я бы не пренебрёг им воспользоваться в ближайшее время,– по моей задумке это должно было быть последней каплей. Ну, какая девушка простит намёков на лишний вес, да и какие уж тут намеки, я прямым текстом сказал «худей!». Я ожидал уже сейчас истерику и хлопанье дверей за убегающей матрешкой.

Поднимаю глаза на девушку и вижу, зацепил. Только не понял чем именно, словами про вес или про парня. Но моя матрешка стоит, как кол проглотила. Спина прямая,  челюсть  упрямо сжата, в глазах слёзы, но сдерживает себя. О-о-о, щипает правой рукой запястье левой руки, видимо отвлекает сама себя от моих обидных слов. Ну ладно, молодец. Посмотрим, насколько хватит твоей решимости. Повелительным жестом показываю, что разговор окончен, и она может идти на своё рабочее место, в мою приемную.

Девушка направляется к двери и в ее отражении (да дверь изнутри у меня зеркальная) вижу лицо моей помощницы. Больше нет сжатой челюсти и упрямо выпяченного подбородка, а есть только милое лицо девушки, по которому из глаз текут две дорожки слез. Это была всего лишь секунда и она вышла, а у меня на душе будто кошки нагадили, и кошек этих видимо ещё и стошнило туда же в душу, если она у меня есть, конечно.

Проведя пятерней руки по волосам, зачесав их назад, я задумался. Зачем  этой девушке нужна работа, на которой ее так унижают, из-за денег? Да, я не плохо платил своим работникам, а у моего секретаря – помощницы зарплата была, как у начальников отдела в моем холдинге. Но неужели оно того стоит? Ладно, посмотрим, может она сейчас уже пишет заявление «по собственному желанию» и прибежит ко мне его подписывать. Кстати, надо дать распоряжение в бухгалтерию пусть выпишут ей аванс, уверен денег на смену имиджа и гардероба у неё точно нет.

Не прибежала моя матрешка ни через час, ни через два. Когда наступил обед, я направился к  выходу, моя матрешка аж подпрыгнула от неожиданности, так была увлечена разбиранием дел от прежних однодневных секретарей, и не увидела сразу меня.

– Можете идти обедать,– сказал я.

– Спасибо, я не голодна,– ответила мой секретарь. И вместе с ней заурчал и ее желудок. Она густо покраснела и отвела взгляд.

Надо же, решила сразу же с голодовки начать??  Посмотрим, насколько тебя хватит, – подумал я, ухмыльнулся своим мыслям и вышел. Меня  ожидал поход в ресторан с одной из списка безотказных, которая снимет мне напряжение, скопившееся за эти несколько дней без секса.

Алина.

Подонок, какой же он подонок!– так я думала весь рабочий день и всю дорогу домой.

А я-то засмотрелась на внешнюю красоту, а в душе гниль и цинизм. И как я могла так на него пялиться и около лифта и в приемной. Никогда больше не посмотрю на него. А как он мне про вес то сказал, «не мешало бы воспользоваться», и скривила лицо в попытке изобразить, то, как мне это сказал Евгений Дмитриевич. Но вдруг поймала себя на том, что стою в вагоне метро, и усиленно кривляюсь своим мыслям, а другие пассажиры опасливо поглядывают на меня и отходят в сторону. Вот, докатилась, люди шарахаться стали.

Что же мне делать? Уволится ? Но босс только этого и добивается, что бы я убежала и сверкала пятками. Нет, не дождётся!!! А никто и не говорил, что будет легко. У меня в жизни ещё ничего не было легко, всего я добивалась сама, через преодоление жизненных трудностей, самоограничения и ни одна живая душа мне никогда не помогала, только моя Саша. Надо будет с ней посоветоваться, спросить , что делать.

Вышла из метро и поплелась домой. Зашла в ближайший супермаркет, так как дома в холодильнике мышь повесилась. Сначала нагребла как обычно булочек, тортик, колбаски, но потом видимо включился мозг, а не желудок и напомнил о моем решении принятом днём, что я на диете. Вот похудею и утру нос этому высокомерному снобу, думает, если я не похожа на костлявый суповой набор, то и не стою ничего. Ничего, ты у меня ещё попляшешь, будешь ноги мне целовать, и отмечать день, когда я пришла к тебе на работу, как Новый год.

Сгрузив  из корзины обратно на полки вредные продукты, я пошла по «полезным» рядам. Набрала еды, от которой, по моей задумки, я должна превратиться или в козу или в стройняшку, и отправилась домой.

Дома  меня ждала Саша, которой я нажаловалась на босса, обзывая его всеми известными мне ругательствами. Рассказала о решениях, которые приняла.

А так же о необходимости сменить гардероб. В этом  Саша, зараза такая, поддержала моего босса. Сказала что мне давно пора одеваться более женственно и открыто и подчеркивать богом данные формы, которые, не смотря на лишний вес у меня очень женственные. Во время моего рассказа, особенно на месте, про спортзал с бассейном, и то, что с завтрашнего дня я буду отправляться на работу ещё раньше, что бы перед работой успеть часик позаниматься, Саша убрала со стола тортик, который достала, что бы отметить мой первый рабочий день. Я жалобно проводила его глазами и напомнила, что я кремень, и от принятых решений о похудении не отступлюсь.

Мы договорились с Сашей, что она раскидывает свои дела, и на первых же выходных, мы идёт за покупками, менять мне имидж и гардероб.

Время  было уже позднее, и мы собрались спать, и только уже в кровати, я вспомнила, что так и не поела за весь день, так как за моим рассказом, мы совершенно забыли  об ужине. Ну, ничего, будем считать у меня сегодня разгрузочный день. Перед сном полазила в интернете, поискала рецепты салатов, и план тренировок. И уснула, забыв включить будильник.

Утро у меня было очень бодрым. Потому что проснулась я в 8, а рабочий день у меня в 9, а ехать мне час с небольшим, даже если я выскочу в пижаме и тапках к метро, и не почистив зубы, я однозначно не успею на работу. Поэтому, я вызываю такси, со скоростью света одеваюсь, в брюки (так как не было времени возится с колготками, в такой спешке я бы их однозначно порвала) и идентичную вчерашней  рубашку. Чищу зубы и умываюсь, закидываю в сумку яблоко, я так полагаю оно  будет мне и завтраком и обедом. Хватаю сумку со спортивной одеждой, благо приготовила я ее еще вчера вечером. Ничего, не позанималась утром, значит, задержусь на часок и позанимаюсь вечером, и помчалась к так вовремя, подъехавшему такси. Уже в такси, я попыталась, заплести косу, но из этого ничего не вышло. Руки от нервов дрожали, места развернутся у меня не было, поэтому я решила, что заплету косу в офисе, а пока заколю пару прядок, что бы в глаза не лезли.

В приемную я ворвалась в 9:07, и была готова к суровому взгляду и очередной порции унизительных придирок босса. Но, слава богу, он ещё не пришёл. Поскорее наведя на столе вид кипучей деятельности, включила компьютер, пока он грузился, повесила плащ в шкаф и туда же водрузила спортивную сумку. Он беготни мне стало жарко и, осмотрев себя в зеркало на наличие помятостей, или не дай бог, пятен, я расстегнула пуговицы на рубашке, до ложбинки на груди, чтобы быстрее остыть. Осмотрела волосы, и решила не заплетать их в косу.  А что??? Пусть так побудут для разнообразия, тем более они легли очень симпатичными волнами, прям голливудская укладка.

Босса не было, и я решила приступать к работе, но вот упрямый принтер, почему то работать не хотел. Может провода отошли, залезла под стол посмотреть. Ничего не нашла, вроде все нормально подсоединено. Пришлось встать на колени и с другой стороны осматривать. При этом мой зад аккурат торчал из под стола, напротив двери. Что бы волосы не мешали, перебросила их через плечо. Пока ввозилась и искала причину, не услышала, как хлопнула дверь приемной.

– Алиночка, можете не вставать передо мной на колени, и не кланяться, крепостное право уже отменили. Кофе было бы достаточно!– услышала я голос шефа у себя, хотелось бы сказать из-за спины, но, получается, из-за попы.

Я обернулась, вернее, попробовала это сделать, так как пространство под столом было узкое, и не давало возможности осуществить этот манёвр. Но увидела, что босс подошел вплотную к моим ногам, остановился и кажется, присел. Аккурат позади моей попы. Неловкость момента зашкаливала и только я хотела объяснить, почему в такой позе оказалась под столом, как почувствовала лёгкое поглаживание по попе. Боже мой, он гладит мой зад.

– Алиночка, или вы застряли?? А может, намекаете мне на что-то, своей откровенной позой?? Так вы не намекайте, прямо скажите! Я готов рассмотреть возможность расширения наших деловых отношений, – сказал босс.

Я думала, что до этого неловкость зашкаливала, ну так вот, нет. Сейчас это была уже не неловкость, я готова была сгореть, испепелится, прогрызть пол, и провалится на тридцать этажей вниз, и бежать через всю Москву до дома босиком. От   неожиданных слов и таких легких, но приятных поглаживаний я по-прежнему была в каком то ступоре. Но вдруг босс, сжал мою ягодицу, и резко шлепнул меня по попе, от чего я дернулась и стукнулась головой об столешницу. А босс же встал с корточек и повелительно сказал: «Вылазьте, Алина, неужели собираетесь целый день там сидеть?»

Я начала выбираться из-под стола, чувствовала, что грациозно это не выглядело. Проклинала себя и чертов принтер и поняла, что сегодня, как бы я не устала, а в зал или на худой конец в бассейн я пойду. Все, решила, начну занятия с бассейна, быстрее втянусь в физические нагрузки.

Стараюсь думать обо всем, но только не о неловкости ситуации, начинаю отряхивать и поправлять одежду. На коленях, на брюках было куча пыли. Куда смотрит уборщица, надо обязательно дать ей замечание, чтобы «прогениралила» приемную. Отряхнувшись и приведя одежду в  порядок, я откидываю волосы, которые предательски лезли в лицо. Не привыкла я к тому, что они не в косе,  перебросила их с одного плеча на другое. И вот наконец-то я подняла глаза на босса.

Так, я не поняла, он, что на грудь пялится??? Что за озабоченный тип, то попу гладил, а потом ещё и шлепнул, то теперь на грудь глазеет. Я сама опустила глаза и посмотрела на свою грудь, вдруг выпачкалась, и он смотрит не на грудь, а на пятно, к примеру. И увидела, что от возни под столом, у меня расстегнулась ещё одна пуговица, и боссу открылась картина маслом. Мой четвёртый размер в кружевном лифчике на всеобщем обозрении, ещё и соски затвердели и торчат, и это все видно.  Видимо сегодня день моего позора, интересно, что ещё должно произойти сегодня, что бы я смогла опозориться ещё сильнее.

И тут дернул же меня черт поднять глаза на начальника, и пока поднимала, взгляд скользнул по его фигуре. А если быть точнее уставилась на место, чуть пониже ремня.  Я понимаю, что мой взгляд не остался незамеченным для  босса, и я из помидора начинаю, превращается в свеклу. У Евгения Дмитриевича стоит, и, исходя из того, что только что происходило, стоит на меня. Уши горят и покалывают от прилившей к ним крови, щеки пылают, голоса нет и видимо я онемела на веки.  Я срываюсь с места, со словами «извините» и выбегаю из приемной. Не придумала никакого другого места для приведения в порядок себя, как общий туалет для посетителей  на этаже. Так у нас в каждой приемной был туалет, и небольшая кухня, а у Евгения Дмитриевича, к кабинету примыкала комната с диваном. Что-то вроде комнаты отдыха и душевая с туалетом. В комнате отдыха даже имелся шкаф для вещей, в этом кабинете можно было смело жить. У некоторых квартиры меньше, чем его комната отдыха.

Залетев в туалет, я выдохнула, будто кросс пробежала, и это был финиш. Умылась, застегнула наглухо рубашку, пригладила волосы. Вот, вроде лучше стала выглядеть. Решила использовать туалет по назначению, зашла в кабинку, закрыла за собой дверь, сделала свои дела и только собиралась выходить, как услышала, звук открывающейся двери, и женские голоса. О, по ходу это секретари заместителей моего босса, девочки- близняшки.

– Все равно не пойму, нахрена он взял на работу эту толстуху серую,– сказала одна из близняшек.

– Мой шеф сказал, что это его мать заставила. Говорит, они так громко кричали и ругались, что на весь этаж слышно было. Евгений Дмитриевич сказал, что ему толстухи в приемной не нужны, потому что его секретарь это лицо холдинга, а оно толстым быть не может,– зачирикала вторая девушка, хихикая.

Они  дальше обсуждали, что я невзрачная, серая, толстая, лимита, которая здесь и пары недель не продержится. Смеялись над своими шутками, а сделав свои дела, весело щебеча, продолжая обливать меня помоями и придумывать оскорбления поизощреннее, выскочили из туалета.

Если до этого я думала, что мне было плохо, то, как же сильно я ошибалась. Хуже чем сейчас, мне не было никогда в жизни. И в школе и в институте я не редко выслушивала шуточки о моем весе. Сколько себя помню я была в теле, аппетитная булочка, пирожочек, так меня называла любя Саша, объясняя, что я прекрасна и должна принять себя такой, полюбить и не обращать внимание на злопыхателей. Но как же натакоене обращать внимание. Эти девицы считают себя выше меня, только из-за того, что они, видите ли, стройные, а я нет. Встала, вытерла щеки, оказывается все это время, я сидела на крышке унитаза и беззвучно плакала. Снова пошла умылась. И полная решимости переломить всю эту ситуацию, направилась в свою приемную. Мне казалось, я как солдат чеканила шаг и мой топот было слышно на весь этаж.

В приемной босса уже не было, и как только я уселась на своё место, из селектора раздался голос босса: « Алина, зайдите, захватите блокнот и мое расписание на день!»

Ещё раз взяла себя в руки, мысленно дав установку, вести себя непринужденно, как ни в чем не бывало.

Распечатала расписание. Да, предатель принтер заработал. Взяла блокнот и ручку, и направилась в кабинет босса, будто на эшафот иду. Ощущения, между прочим, были те же, что там меня казнят или помилуют, но скорее все же казнят.

Евгений

Вчерашний день прошёл хорошо, даже совесть, проснувшуюся из-за слез матрешки я утихомирил во время обеда. Вернее засунул ее куда подальше, пообедав с милой девицей, кукольной внешности.

Как же она представилась??? А, Моника кажется.

Ой, да не важно, эти девицы сегодня Моники, завтра Сюзанны, а после завтра ещё кто-то, а по паспорту, Марины или Карины. Но так как в ЗАГС я эту Монику  тащить не планирую, то пусть, каким хочет именем таким и представляется. Настоящее имя мне до лампочки.

Главное сосет хорошо, а остальное  меня не интересует.

Кстати, на счёт моей Алины, что-то она притихшая была вчера после обеда, только глазками на меня сверкала. Даже  настроение поднялось, как вспомнил, каким она взглядом провожала меня. Ладно, посмотрим, что день грядущий нам готовит.

Так я думал, пока ехал на работу. Простояв в пробке полчаса, из-за чего опоздал на работу, но мне можно, я ж начальник.

Захожу в приемную и вижу дивную картину. Стоит моя матрешка, на коленочках под столом, оттопырив попу. И что ж она там делает интересно? Смотрю  несколько секунд на ее возню под столом и, не выдержав шучу: «Алиночка, можете не вставать передо мной на колени, крепостное право уже давно отмени. Кофе было бы вполне достаточно!».

Я подошёл ближе к стоящей на четвереньках у моих ног секретарше. Присел, что бы оказавшись на одном уровне, посмотреть, что же она там забыла под столом. Взгляд мой опустился на соблазнительно оттопыренный зад, обтянутый брючками.

Интересно, а какой он на ощупь?? Да что мучиться предположениями и, не сдержавшись, опускаю руку на попу моей матрешки и легонько поглаживаю. А что? Очень даже приятно! Как бы в подтверждение того, что ощущения не обманчивы, член в штанах напомнил о себе, начал наливаться кровью.

Это что-то новенькое, мне никогда не нравились матрешки, я больше предпочитаю девушек вроде Моники. Чтобы лицо отретушировано косметикой и пластическим хирургом, да и к фигуре вышеуказанный врач тоже приложился, а в голове у этих девиц вакуум.

– Алиночка, или вы застряли?? А может, намекаете мне на что-то, своей откровенной позой?? Так вы не намекайте, прямо скажите! Я готов рассмотреть возможность расширения наших деловых отношений,– пошутил я с намеком. А вдруг согласится? Будет интересно, такого опыта у меня ещё не было.

Матрешка моя под столом признаков жизни не подавала, то  ли прикайфовала от удовольствия, то ли боялась вылезать. Ну, не вытаскивать же ее из-под стола силой. Вот будет умора, как в детском стишке «тянули из болота бегемота». Я последний раз провёл рукой по попке своей матрешки, не сдержался, слегка сжал ягодицу и шлепнул, от чего моя помощница вздрогнула (значит все-таки прикайфовала), и, стукнувшись головой о столешницу завозилась. А я встал над ней и сказал: «Алина, неужели собираетесь целый день там сидеть?»

О, наконец-то, моя помощница начала выбираться из-под стола. Выпрямилась, откидывая за спину свои шикарные пшеничные волосы: « А ей идёт с распущенными!»– подумал я.

Начала  осматривать одежду, отряхивать ее от пыли. И я блуждал взглядом по ее телу, пока он не упёрся в расстегнутую практически до конца груди рубашку.  Рубашка призывно распахнулась и передо мной предстала шикарная грудь минимум четвёртого размера, в белом кружевном лифчике. Соски горошинками упирались  в лифчик и были видны через ткань рубашки. Я еле сдержался, чтобы не потрогать их. Подальше от соблазна, сунул руки в карманы, и осознал, что член, оценил представленный ему вид. Он набух и готов был к труду, а я поднял глаза от шикарной груди своей матрешки и увидел, что пойман с поличным. При том во всех смыслах, как за разглядыванием груди своей помощницы, так и то, что бугор в штанах лишь подтверждение, что все увиденное мне понравилось.

Этот самый бугор и мой откровенный взгляд на грудь вгоняет в краску, в конец смущенную девушку и что-то сказав мне на бегу вылетела из кабинета.

А что, может в отдел кадров побежала, заявление писать. Я прошёл в свой кабинет, но дверь в приемную из своего кабинета оставил приоткрытой, что бы слышать, когда она вернётся. И не прошло и получаса, интересно, где она все это время была, как громко топая, вернулась моя помощница.

По селектору попросил ее зайти, захватив расписание и блокнот, для записи моих указаний.

Алина зашла в кабинет с таким выражением лица, будто я ее сейчас казнить буду, но рубашку предусмотрительно наглухо застегнула. Я же сделал вид, что ничего не произошло. Благо за время ее отсутствия, я успел усмирить пожар у себя в штанах, воспоминаниями, откуда у меня эта матрешка, и что я от неё вообще-то избавится, планировал.

Ознакомившись со своим расписанием, я нагрузил Алину всеми возможными и невозможными поручениями, чувствовал себя злой мачехой, которая требовала от падчерицы рис от гречки отсоединить. Но ничего, ей полезно побегать. Надо будет в конце недели спросить начала ли она ходить в зал и прийти как-нибудь с ней одновременно, посмотреть, как она занимается.

День прошёл незаметно, и больше с моей матрешкой казусов не происходило. С поручениями она справилась в рекордные сроки, а я не знаю чем ее еще озадачить. Сидит у себя в приемной, в бумажках ковыряется.

О, придумал!  Подхожу к шкафу с папками, в которых зафиксированы все наши проекты за последние 5 лет. Давно хотел в них порядок навести, вот пусть она этим и займётся. Разберёт, отметит и обзвонит потенциальных партнеров, напомнит о нас. Схватив стопку папок, потащил их в приемную. Озадачил матрешку, по лицу вижу, не в восторге.

Ну, ничего, тебя никто не держит, можешь уходить, – подумал я и довольный вернулся в свой кабинет.

Когда стрелки часов приближались к 18 часам, я направился к выходу из кабинета и, проходя приемную, отметил, что моя матрешка закопалась в документах так, что не видит, что я ушёл. Ну и ладно, посмотрим завтра, что она успеет сделать.

Алина

После обеда босс-кровосос притащил стопку папок и велел все разобрать. Хорошо  хоть сроки не установил, а то сидеть бы мне здесь всю ночь.

На обед я снова не пошла. Да меня никто и не позвал. Из своих коллег, я успела познакомиться только с теми, с кем вынуждена контактировать в связи с поручениями босса. Подруг я решила здесь не заводить, так как они все двуличные стервы. Романов уж и подавно, я здесь не для этого.

У меня вообще за всю жизнь был один роман, если это конечно можно назвать громким словом роман. Три года назад в институте начал ухаживать парень. Провожал и все такое, а когда мы переспали, попросил что бы я за него курсовые и чертежи делала. Естественно я его послала, не на помойке я себя нашла, что бы платить за секс. Тем более и секс то был посредственный. Когда я отказала, он сказал, что я вообще благодарна, ему должна была быть, что он переспал со мной, с толстухой.

Поэтому уничтожив на обеде яблоко, я зарылась в папки, лишь бы не думать о еде и боссе – кровососе. Только так и буду его называть, других имён он не достоин, потому что пьёт из меня кровь как настоящий вампир. А может он и есть вампир, только они могут быть так божественно красивы и так цинично бессердечны.

Очнулась я, когда желудок протяжно заурчал, напоминая о себе. Посмотрев на часы, я обалдела, был восьмой час вечера. Проверила наличие босса, но он смылся и даже мне ни слова не сказал, вот же гад. Как он прошмыгнул и я не заметила? Ладно, надо собираться в зал с бассейном. Надеюсь, он поможет расслабиться, и у меня откроется второе дыхание, так как первое уже на исходе.

Спустившись  на второй этаж, оказывается зал был там, я прошла настойку регистрации, где милая девушка (естественно стройная и подтянутая) оформила документы, так как карта была на предъявителя и нужно было оформить личные данные. Так же она порекомендовала мне, к какому тренеру обратится, обсудить план тренировок. Зал был круглосуточный,  бассейн и тренер с семи утра и до десяти вечера. Мне все подходило, я могла заниматься как до работы, так и после. Я сказала, что в первый день только поплаваю в бассейне, и мне показали, где раздевалка, душ и халаты. В бассейне мне понравилось, плавала только одна женщина средних лет, и все остальные дорожки  были в полном моем распоряжении. Поплавав минут сорок, я поняла, что выдохлась и решила на сегодня закругляться. Мне ещё предстояла дорога домой, подготовка одежды на завтра и все же надо приготовить ужин и себе обед, который я возьму завтра с собой. В кафе, располагавшимся на одном этаже с залом, мне идти не хотелось. Потому что понимала, что если секретари  близняшки меня так обсуждали, как же будут судачить все остальные сотрудники. А так меньше буду отсвечивать, меньше   меня будут обсуждать и перемывать мне косточки.

Добралась я домой уже ближе к 23 часам. Моя Саша видела уже седьмые сны, а я пошла на кухню, готовить. Справилась со всеми приготовлениями я примерно за час, и быстро ополоснувшись, отправилась спать. Проверив несколько раз, поставила ли я будильник, я уснула.

Утро наступило до неприличия быстро, складывалось ощущение, что я успела только закрыть глаза и уже звенит будильник.

Подорвавшись, я начала быстрее собираться. Саша как сонная муха еле ходила по квартире, удивляясь, откуда у меня столько энергии. А действительно откуда???  За последние несколько дней я спала мало, а ела и того меньше. За двое суток съела пару яблок и одну помидорку вчера вечером, так как сил поужинать у меня не нашлось.

На работу прибежала в 8:30 и уселась продолжать разбирать вчерашние папки. Босса-кровососа естественно ещё не было. Он появился ближе к 10, не пояснив ничего, ведь он начальник. Позвал меня к себе отчитываться по проделанной мною работе. Удовлетворился отчетом, но так и не похвалил. Вот скотина, язык у него отвалится признать, что я молодец. Отправил меня на рабочее место, нагрузив ещё кучей заданий.

В таком темпе и прошла моя рабочая неделя, оглянутся, я успела только в пятницу, после обеда, когда босс вернулся с обеда и позвал меня к себе в кабинет.

– Алина,  будете завтра сопровождать меня на благотворительном вечере, мне необходимо появится там со спутницей, и я традиционно беру на этот вечер своего секретаря. Так что приобретите соответствующее случаю платье, сделайте прическу, макияж. Машина за вами приедет в 18 часов. Будьте готовы без опозданий,– сообщил мне  «радостную» новость начальник.

Вот видимо и закончилась моя спокойная жизнь. Обдумывая завтрашний шопинг и вечернее мероприятие, я проработала остаток дня и, решив, что сегодня обойдусь без тренировки, так сказать отдохну перед завтрашней беготней, направилась домой.

За эту неделю я немного похудела. Не скажу, что прям ощутимо, но чувствовала себя значительно лучше. Полностью превратилась в травоядное, от чего получаю шуточки от Саши. Но она как настоящая подруга не покупала вредную еду и в моем присутствии не кушала сладкое, так что можно сказать я нас обеих усадила на диету, хотя ей это вовсе не нужно. Даже мой второй подбородок немного ушёл, и щеки бурундука не делали лицо таким уж круглым. Каждый вечер я плавала в бассейне, так и не решившись перейти к тренировкам с тренером в зале. От бассейна я кайфовала, почему я раньше не плавала. Я отдыхала и перезагружалась в конце каждого дня и  буквально  летела домой. Настроение было на позитиве, не смотря на вечные придирки босса-кровососа, на которые я уже не обращала внимание. Я даже уже с предвкушение  стала ждать завтрашний день.

Евгений

Неделя пронеслась на одном дыхании.  Все чаще и чаще я ловил себя на том, что разглядываю свою новую помощницу. Как работник она оказалась неоценима, разобрала не только проекты за последние несколько лет, но и обзвонила клиентов, отследила  актуальные проекты, в документации навела идеальный порядок. Никакая Мариночка с ее оральными способностями и рядом не стояла, а тем более не лежала.

Так же я отметил изменения во внешности у своей матрешки. Она стала чаще ходить с распущенными волосами, которые струились по плечам, обрамляя милое личико. Перестала пренебрегать косметикой, хотя делала это настолько незаметно, что мне очень нравилось. Чаще стала надевать юбки и шпильки.

Буквально вчера из-за этой самой юбки и шпилек, чуть не произошёл конфуз. Утром в пятницу, придя на работу, я обратил внимание, что в приемной никого нет. Дверь в мой кабинет открыта, и Алина стоит ко мне спиной, раскладываю на моем столе документы. Готовит для подписания, раскладывая в разные стопочки, при этом перегибается и тянется в другую часть стола, что бы удобнее для меня расположить документы. Моего прихода она не услышала, мурлыкала какую-то мелодию себе под нос, стоя спиной к двери. Попа и бедра обтянуты юбкой карандаш, роста прибавляли шпильки. Шикарные волосы переброшены через плечо и, оголяя часть шеи, которая показалась мне очень манящей и притягательной.

Мысленно я вернулся к воспоминаниям как гладил и шлепнул ее по попе и вспомнив эти ощущения понял, что к члену начала приливать кровь и он начал твердеть. Воображение живо подкинуло мне картинку, как я подхожу к Алине сзади, упираюсь членом в попу, а руки опускаю на грудь, и начинаю мять ее. Нахожу соски и оттягиваю их, перекатываю между пальцами, а член становится каменным от напряжения. Алина стонет и прогибается, упираясь руками в столешницу, и призывно оттопыривает попу. Я отпускаю грудь, берусь обеими руками за бедра и прижимаю к своему паху, она чувствует мое напряжение и стонет от предвкушения удовольствия.

Двумя руками резко задираю юбку, а там кружевные чулки и маленькие трусики. Я скольжу рукой к ее киске, а она уже мокрая. Только для меня мокрая. Отодвигаю край трусиков и трогаю пальцами влажные, тёплые складочки, Алина стонет и раздвигает шире ножки, что бы дать больше доступа. В яйцах уже звенит, членом можно гвозди забивать, он так хочет внутрь, в горячее мокренькое местечко. Алина стонет, я все сильнее массирую пальцами половые губки, поглаживаю клитор, по пальцам струится влага.

Я надавливаю Алине на спину, она ложится грудью на стол, оттопыривая попу и прогибая спину, ноги широко разведены, я расстёгиваю брюки, достаю член, упираюсь горячей головкой в жаркий вход, готов одним толчком войти в неё …….

– Евгений Дмитриевич! Евгений Дмитриевич, что с вами??– слышу я голосок Алины.

– А-а-а-а? В смысле??– пришёл в себя я. Оказывается я стоял и мечтал как трахну свою матрешку у себя на столе, прикрыв от удовольствия глаза. А моя помощница закончив раскладывать документы повернулась ко мне, спрашивая, что со мной случилось. Я в ее глазах увидел беспокойство.

Я побыстрее выпроводил ее из кабинета, закрыл на ключ, и уселся на своё место. Яйца ныли, член готов был разорвать штаны. Расстегнув брюки, я взял его в руки и представил, чем же закончилась моя фантазия. Как я ввожу возбужденную плоть в Алину, она стонет. В ней жарко и узко, а я начинаю вколачиваться в неё со всей силы, Алина уже не стонет, она кричит, одной рукой нахожу ее шикарную грудь, она не помещается у меня в руке. Достаю ее из лифчика, мну ее, оглаживаю колом стоящий сосок, зажимаю его между пальцев и оттягиваю. Боль на грани удовольствия, заставляет мышцы влагалища сжать мой член, я готов кончить, но хочу что бы сначала кончила Алина, продолжаю вколачиваться в неё, чувствую как она напряглась и мелкая судорога проходит по всему ее телу.

Я достаю член из такой горячей щелочки, разворачиваюсь мою матрешку ко мне лицом и надавив слегка на плечи ставлю ее перед собой на колени. После чего, фиксирую ее голову у себя в руках, и начинаю трахать ее рот. Алина смотрит на меня, мне в глаза, своими голубыми океанами. Я неистово трахаю ее рот, она немного давится, но не отстраняется, и вот развязка близка. Достаю член из жаркого ротика и кончаю ей на лицо, на губы, сперма стекает по подбородку на шею, а моя матрешка прикрывает глаза от удовольствия и облизывает губы. Боже как хорошо!!

И  как жаль что это лишь фантазия. Моя матрешка в приемной за закрытой дверью, а я как подросток фантазию и дрочу в кулак у себя за столом. Пройдя в туалет, я привёл себя в порядок.

И давно я фантазирую на матрешку и хочу ее поиметь? Никогда не замечал за собой таких пристрастий.

Попытавшись отбросить все мечты и фантазии в  сторону и заняться работой, я промучился до обеда. Матрешка и ее участие в фантазии преследовало меня. Я постоянно возвращался к этой фантазии и представлял, насколько бы была приятнее реальность, представлял стоны и крики Алины подо мной.

Как назло перед обедом Алина принесла корреспонденцию в которой было приглашение на благотворительный вечер. Обычно я их не посещал, но почему то представив Алину в вечернем платье в пол, с соблазнительным вырезом до бедра, который при ходьбе распахивается, оголяя ножку, как ее шикарная грудь будет видна в вырезке платье.

Член снова стоял, а я понял, что иду на благотворительный вечер и иду туда с Алиной. Вызвав ее, и проинструктировал по поводу мероприятия, злился на себя за стояк, но как обычно выплеснул раздражение на Алину. А когда она ушла, чувствовал себя мудаком. Решил найти платье из своих фантазий, иначе у меня поедет крыша, от нереализованности желаний. Пусть хоть фантазия с платьем воплотиться в жизнь.

Долго не искал. Я примерно знал, где искать платье из фантазии. Я созвонился с магазином, так как все же нужна была консультация специалиста.  Онлайн сделал заказ, консультант предложил белье под платье, туфли. Благо я давно обратил внимание на маленький размер ножки моей матрешки, а по части белья я был мастер и с размером точно не ошибусь. Узнав в личном деле адрес Алины,  я указал ее адрес для доставки, а так же попросил красиво упаковать коробки, я в предвкушении стал ждать завтрашнего мероприятия.

Алина

Утро субботы началось с сюрпризов, вернее это было уже не утро, так как я решила спать, так сказать до победного, пока не надоест. Где-то в одиннадцатом часу я услышала настойчивый звонок в дверь, вставать было лень, но звонить в дверь не прекращали. Встав и накинув халат, я поплелась открывать.

На пороге стоял улыбающийся во все 32 зуба курьер, который вручил три коробки перевязанные бантиком. Мал, мала меньше. От шока я ничего не успела спросить, так и стояла, смотрела вслед убегающему курьеру. Закрыв дверь и притащив коробки в комнату, я уселась их рассматривать.

– Саш, Саша, просыпайся, соня, тут нам какие-то коробки доставили, ты что-то заказывала??– начала будить я Саша, которая спала так, что даже трель дверного звонка ей не помеха.

– М-м-м, какие еще коробки?– сонно промычала Саша.

– Ну открой глазки и посмотри, засоня- сказала я.

Их под одеяла показалась заспанная Саша, вот как она умудряется спать с одеялом на голове для меня загадка.

– Я ничего не заказывала. А записки нет? Курьер ничего не пояснил?– начала любопытствовать Саша.

– Нет, ни слова не сказал, всунул мне в руки и убежал, я даже спросить ничего не успела,– отозвалась я.

– Ну, открывай, посмотрим что внутри, может там записка или по содержимому поймём от кого это и для кого.

Я открыла верхнюю коробку. Я ней были изумительные чёрные туфельки, на головокружительной шпильке и в тон им миниатюрная сумочка. У меня кошелёк большего размера, что в неё можно уместить? Мы переглянулись с Сашей, и открыли вторую коробку, в которой был комплект чёрного кружевного белья довольно известной марки, которая мне была явно не по карману.

Даже не примеряя было понятно, что  размер мой, а не Сашин. Я залипла на разглядывании кружева, потрогала, что бы понять, что мне это не снится. Я такой комплект смогу себе позволить купить, если месяц есть, вообще не буду. Мне уже не терпелось посмотреть, что же в третьей коробке. Если кто-то и ошибся дверью при доставке, то я не при чем, никому не отдам белье. Открыв третью коробку, я забыла, как дышать. В ней лежало обалденное платье, в пол, с глубоким декольте, разрезом до самого-самого вдоль одной ноги, чёрного цвета, при этом материал светился будто изнутри. Я впервые такое видела. Мы переглядывались с Сашей и смотрели на коробки, как на сокровища. Вдруг я услышала звук входящего сообщения.

«БОСС-КРОВОСОС»

«Надеюсь, вам понравилось и подошло платье и аксессуары к нему. Решил что лучше смогу подобрать вам наряд для вечера, что бы он соответствовал моему статусу и статусу мероприятия!»

– Вот козел, это он мне шмотки прислал, что б я не облажалась и не опозорила его неподобающим видом в его супер пафосном обществе?– озвучила я свои мысли Саше.

– Не знаю, но это странно,– засомневалась Саша.

– Что именно странно?– спросили я.

– Что твой босс-кровосос, слишком заморочился, что бы тебя унизить. Скорее не умеет общаться с нормальными женщинами, потому так по тупорылому и формулирует свои мысли.

Так как у Саши было больше опыта в общении с противоположным полом, то я задумалась над ее словами. Гоняла эту мысль весь оставшийся день, и когда занималась домашними делами и когда начала готовится к мероприятию. Записаться в салон я не успела, поэтому вручила себя в руки моей Саши для организации прически и мейка.

С волосами мы ничего особого не придумали. Саша сформировала крупные локоны, так как мои волосы сами по себе ложились в эти самые локоны. Так что нужно было только все красиво оформить и закрепить лаком, уложили волосы на одно плечо, с другой стороны закрепили красивой заколкой, и все, прическа готова. С макияжем пришлось повозиться, так как все варианты Саши мне казались слишком яркими и броскими.

– А все, потому что ты им вообще не пользуешься, вот и не привыкла к нему. Все я крашу тебя крайний, раз иначе  ты опоздаешь, а тебе ещё одеваться,– бубнила Саша, подкрашивая мне глаза.

Я взглянула на часы и поняла, что Саша права, иначе я опоздаю. Спустя пару минут, когда на губы легла яркая помада. Ни разу с жизни не красила губы красной помадой. Я поняла, что если в течение пяти минут я не оденусь и не спущусь, то опоздаю.

Не удостоив своё отражение и взглядом, я поскорее натянула на себя платье. Кстати  белье идеально на мне село. Я любовалась на кружево и чувствовала себя в нем богиней.

Поскорее сунув себя в платье, я поторопилась надеть туфли, схватила сумочку, в которую сунула телефон и немного денег. Так, на всякий случай, вдруг, надо будет на такси. Я немного растерялась, одевать плащик под такой наряд было глупо, но и идти только в платье, как то холодно.

Решила надеть плащ, но перед выходом из машины снять его и оставить в машине. Бросив взгляд на себя в зеркало, расположенное в прихожей, я чуть не споткнулась. Если честно я себя не узнала, если б точно не знала, что в зеркале мое отражение, я бы подумала что передо мной какая-то голливудская актриса. Саша косметикой сотворила с моим лицом чудеса.

– Саша, спасибо,– поблагодарила я, а у самой слезы стояли в глазах, настолько я была растрогана. Меня поймут только девушки, которые жили всю жизнь с неприятием и нелюбовью к себе, а потом в один прекрасный момент влюбились, в своё отражение.

– Да ладно тебе, я ничего и не сделала, просто подчеркнула твою красоту, которую ты старательно пытаешься спрятать,– отозвалась Саша, которая провожала меня.

Мой телефон ожил сигналом смс.

«БОСС-КРОВОСОС»

«Я жду вас внизу, поторопитесь».

Даже в таком коротком сообщении умудрился проскользнуть командный тон,– подумала я.

Я поторопилась на выход, поцеловав, все-таки, на прощание в щечку Сашу.

Выйдя из подъезда, я сразу заметила босса стоящего около представительной чёрной машины. В марках не разбираюсь, но была впечатлена. Босс смотрел себе под ноги, и когда я подошла на расстояние пары метров, поднял на меня взгляд. Я не знаю, что он ожидал увидеть, но то, что он увидел, его  впечатлило, это даже я поняла. Босс стоял и смотрел на меня, я даже занервничала под его взглядом.

– Что-то не так?– поинтересовалась я.

– Все так. Очень даже так,– встрепенулся босс, выходя из транса, в который погрузился, разглядывая меня.

– Великолепно выглядите, вот привёз вам накидку. Простите, не сразу подумал о том, что вам будет холодно  в одном платье. Вечера ещё прохладные,– что-то сбивчивое начал говорить шеф.

– Да, удивительно, что вы б этом, не подумали, так как предусмотрели в моем наряде все, даже белье,– не смогла сдержаться от колкости я. Обычно я не стерва, но видимо новый образ так повлиял на меня, что стервозность начала переть сама по себе.

– Может, оденете?– предложил босс, протягивая накидку, которая очень сочеталась с платьем.

У него хороший вкус,– подумала я.

Сняла плащ и хотела взять у босса из рук накидку, но тот зашёл мне за спину, помогая одеть. После чего приобнимая меня, потянулся к застежке на груди, и я почувствовала запах его парфюма. Что-то нежное, будто морской бриз, неуловимое. Спиной ощутила тепло исходящее от шефа, руки начальника задержались на застежке дольше, чем это было необходимо. А я занервничала от двусмысленности нашей позы. Заметив мое напряжение, начальник выпустил меня из кольца своих рук, и открыл дверь машины. Помог сесть, после чего обошёл машину и сам забрался в машину. В салоне машины  пахло морским бризом, мне казалось, этот аромат весь меня окутал.

– Поехали,– отдал распоряжение босс водителю.

Мы отъехали от моего дома и двигались в сторону пригорода. Напряжение между нами росло. Босс отвернулся от меня, смотрел в окно, периодически поглядывая в мою сторону. Я даже подумала, что он хочет мне что-то сказать, но передумал.

Я и подавно не знала о чем говорить, нервно теребила сумочку в руках. Дорога заняла около часа, и вот мы подъехали к особняку, светящемуся огнями.

Я никогда не была на подобных мероприятиях, поэтому решила держаться поближе к шефу, и не пить алкоголь, так как в принципе его не любила, а тут еще и боялась опозориться.

– Вы нервничаете? – вдруг спросил у меня шеф, помогая выйти из машины, и так и оставив мою руку в своих руках.

Своей правой рукой он держал меня за правую руку, а левой приобрёл за талию, положив ладонь прям на поясницу. Всем телом я чувствовала эту ладонь, она прожигала меня сквозь платье, заставляя кровь бежать скорее по венам. Никогда я такого не чувствовала, ни на одного мужчину мое тело так не реагировало. Он такой реакции тела, я стала ещё сильнее нервничать, поэтому забыла, что спросил у меня начальник. Подняла на него взгляд и пропала в омуте глаз, забыв и о вопросе и о том, где мы находимся.

Не знаю, сколько времени мы так простояли, всматриваясь в глаза, друг друга, но очнулась я от покашливания мужчины стоящего напротив нас и в упор рассматривающего меня.

– Что, не можешь оторвать взгляда от такой красоты?– обратился мужчина к моему боссу.

Евгений

Стою под подъездом панельной многоэтажки в спальном районе окраины Москвы. Тереблю в руках накидку, про которую совсем забыл и жду свою матрешку. А ещё очень нервничаю, будто не на официальное мероприятие еду, а на свидание с любимой девушкой. Знаю, она спустится через пару минут, но все равно какое-то странное предвкушение, томление в груди как у девственника  перед первым сексом. Задумавшись о своих эмоциях, очень мне не свойственных, я поднимаю взгляд, и все…..

Неужели  шикарная блондинка это моя матрешка? От удивления у меня пропадает дар речи, а ещё способность связно формулировать мысли. Я не могу отвести взгляд от ее губ, накрашенных алой помадой. Все недавние фантазии всплывают в голове, заставляя член напрячься. Черт, только стояка мне ещё не хватало,– мелькает мысль. И я наконец-то растормаживаюсь, но речь все равно не восстановилась от шока. Только это оправдание могу придумать своему лепету про накидку, ее красоту и мою не предусмотрительность. Боже, что я несу. Она снимает с себя плащ, и я забываю, как дышать. Я представлял ее в этом платье, но что онотакохренительно на ней сядет, я даже не мечтал.

Я помогаю одеть накидку, и сдерживаюсь из последних сил, чтобы не обнять ее со спины, не прижать к себе, не упереться в попу каменным стояком. Борюсь с соблазном несколько мгновений и понимаю, если сейчас дам слабину, то поедем мы не на благотворительный вечер, а в  гостиницу и буду трахать свою матрешку во всех позах, что нарисовало мне воображение.

Помогаю сесть в машину, сажусь сам. Да что со мной происходит? Куда делся мой гениальный план по выкуриванию Алины из моего офиса. Куда делся мой цинизм и это все за какую-то неделю пребывания матрешки  у меня в приемной. Как так сложилось, что за это время из серой мыши она превратилась в охринительную красотку, о которой я думаю 24/7, которую имел в своих фантазиях уже не раз.

Как так сложилось, что я дрочу закрывшись в кабинете, представляя ее, свою матрешку. Я злюсь, на себя, на неё, на мать, которая так не вовремя мне ее подсунула. И тут я понимаю, что не хочу, что бы она уходила, не хочу ее больше выживать из холдинга. Я хочу ее соблазнить.

Эта мысль так и кружит в голове, не отпуская меня ни на минуту. Масла в огонь подливают все мужские взгляды, обращённые к Алине, некоторые раздевают ее взглядом, а некоторые мысленно ее уже отымели. Меня накрывает ревность и чувство собственничества. Я понимаю, что мне дико это не нравится. А ещё мой конкурент Тихомиров, который встретился нам, как только мы вышли из машины.

Как только он не увивался за Алиной, какими комплиментами не осыпал, все пытаясь выведать степень близости наших отношений.

Надо отдать должное Алине, вела она себя сдержанно, холодна как айсберг со всеми мужчинами, которые как акулы налетели и спешили поздороваться со мной, узнать как дела. Будто без этой важной информации о моих делах им не жить.

Весь вечер я был занят тем, что отгонял от моей матрешки «кавалеров», молодых и не очень. А так же гнал из головы образы и фантазии, как буду снимать с Алины это платье. Мое нервное напряжение было на грани, так что, отбыв официальную часть, я решил покинуть данное мероприятие. Иначе, боялся выколоть глаза, очередному мудаку, который оставлял свои взгляд в декольте Алины.

И я же сам выбрал это платье, так что корить в этом было некого. Заметив в зале маму, я предупредил Алину, что отойду на пять минут, после чего поедем домой, пошёл поздороваться, а заодно и попрощаются.

– Здравствуй сынок, смотрю, ты с очередной пассией,– не могла не съязвить мама.

– Ну, ты же сама настаивала на том, что бы я ее взял,– решил поддеть мать, так как сразу догадался, что она не узнала Алину.

– Я? Ты о чем? В смысле «взял»? – не поняла мама.

– Мама, это Алина секретарь. Ты же сама настаивала о приеме ее на работу, – объяснил я.

– Не может быть. Никогда бы ее не узнала,– искренне удивилась мать.

– Я тоже ее сегодня не узнал. Ладно, мы собираемся  домой, я подошел поздороваться, а заодно и попрощаются,– пояснил я.

– Мы? – сделала ударение на моей оговорке мама. – Если  ты не поторопишься, то домой она поедет с Тихомировым,– улыбнулась мама своим мыслям и поцеловала в цепку.

– Вот засранец,– прошипел я от возмущения.

Алина

Вечер мне очень понравился, зря я нервничала, что не впишусь в это общество. Правильно созданный образ и все, тебя провожают завистливыми взглядами. Никто и не догадывается, что ты секретарь и живёшь в съемной однушке напополам с подругой, а платье и туфли тебе купил шеф.

Евгений Дмитриевич был сам на себя не похож. Обходительный, внимательный. Куда делся это вечно недовольный шеф, который не двусмысленно намекает на твой вес, внешний вид, твою не профессиональность и тд.

Если б он был таким и на работе, недолго и влюбится. Хотя влюбится, это не про меня, вернее не про нас с ним, такие как он, в таких как я не влюбляются. А вот такие, как я, запросто, и потом всю жизнь живут с разбитым сердцем. Поэтому такому не бывать, это я точно для себя решила. У меня в жизни другие цели, и разбитое вдрызг сердце в них не вписывается.

Такие мысли блуждали в моей голове на протяжении всего вечера. Как я и планировала, я весь вечер цедила один бокал шампанского. Но вот боссу нужно было, куда-то отойти, я особо не вникала. Занята была разглядыванием шикарных нарядов дам, интересно, если б они все деньги, потраченные на сегодняшний вечер, потратили на благотворительность, сколько жизней они умудрились бы спасти.

– Наконец-то Вьюжин оставил свою красавицу без присмотра,– заметил подходящий ко мне Тихомиров, с которым мы познакомились, как только прибыли на мероприятие.

– Евгений Дмитриевич отошёл с кем-то поздороваться. Мы уже собираемся уходить,– ответила я, игнорируя комплимент, так как не привыкла их получать и просто не знала, как на него реагировать.

– Значить все-таки «мы». А я все гадал, какие же отношения вас связывают,– выпытывал из меня Тихомиров.

– Исключительно деловые. Я, личный помощник Евгения Дмитриевича,– отозвалась я.

– Очень личный??– как то не двусмысленно начал намекать Тихомиров.

Я растерялась от таких намеков и начала искать глазами босса. Проходящий мимо официант, не правильно истолковав мой ищущий взгляд, подошел к нам, и мне ничего не оставалось, как поставить на поднос свой пустой бокал и взять с подноса не глядя другой.

– Так вы не ответили, насколько личный вы помощник Вьюжина и во всем ли ему помогаете?– напирал Тихомиров.

– Я не понимаю о чем вы,– попыталась прикинуться дурочкой я.

Что бы скрыть своё волнение и нервозность от этого разговора, я сделала глоток напитка у себя в стакане, не ожидая, что там что-то крепкое, я закашлялась. Тихомиров же заботливо постучал по спине, хотя это было больше похоже на поглаживание.

– Давайте я провожу вас в дамскую комнату,– предложил Тихомиров.

После чего прильнул и начал  настоятельно увлекать в сторону коридора, куда он ведёт, я не знала. От кашля на глазах выступили слезы, поэтому была немного дезориентирована, и позволила довести себя до коридора. В коридоре придя в себя, я попыталась высвободиться из объятий Тихомирова, но он довольно крепко меня приобнимал.

– Спасибо, дальше я могу сама,– сказала я по прежнему пытаясь отстранится от Тихомирова.

– Ну, куда ж вы сами, я помогу,– настаивал Тихомиров.

– Убери от неё руки, Тихомиров!– прогремел за спиной голос босса.

– Ну, вот, Алиночка, нашелся ваш кавалер,– язвительно заметил Тихомиров, совершенно не радостным тоном.

– Алина, мы уходим. Тихомиров, всего доброго,– сказал босс и, схватив меня за руку, направился к выходу.

По дороге мы забрали мою накидку, а босс позвонил водителю, чтобы он подъехал, нас забрать. Выйдя из здания, мы стояли на ступеньках особняка, и меня как то начало потряхивать. Видимо до меня только дошло, что Тихомиров тащил меня в коридор, не помочь в поисках дамской комнаты и что появление босса избавило меня от кучи проблем. Краем глаза следила за боссом, он был зол как черт и даже не пытался скрыть это.

Я молчала, боялась, что спровоцирую выплеск этой злости. Подъехала машина, Евгений Дмитриевич усадил меня и уселся сам. Было видно, что внутри босса идёт какая-то борьба, после чего он резко подвинулся в мою сторону, одной рукой схватив меня за шею сзади, а второй за талию и резко прижав к себе, поцеловал.

От растерянности я даже и не подумала сопротивляться, только выпучила глаза от неожиданности. Но дальше глаза сами собой начали, прикрывался от удовольствия. Мягкие, чувственные губы шефа, творили со мной нечто невообразимое. Всем своим телом я чувствовала жар, исходящий от босса, голова отключилась, остались инстинкты тела.

Никогда бы не подумала, что такое со мной может сделать один поцелуй. Внизу живота началась скапливаться нега и томление, по другому описать свои чувства я не могу. Хотелось прижаться всем телом к шефу, подставить этим волшебным губам шею, грудь, всю себя. Не осознавая, что я делаю, я опустила руки на плечи босса и уже сама его к себе прижимаю.

Одна  рука босса, по-прежнему, крепко фиксировала мою голову, удерживая затылок, а вторая начала путешествие по телу, мягко поглаживая поясницу, бедро, после чего поднялась к груди, накрыла ее ладонью и сжала. Боже как же приятно. Кто-то стонет. Да это же я!

Никогда не думала, что я такая развратная, целоваться с боссом на заднем сиденье машины, боже, за рулём водитель, что он обо мне подумает.

Но мой разум снова покинул меня, так как рука босса легла на мою ногу, виднеющуюся в боковом разрезе и начал нежно ее поглаживать, поднимаясь все выше. Я забыла, как дышать, инстинктивно сжимаю ноги, чувствую, как внутри меня сжимаются мышцы, и кружево трусиков становится мокрым.

Я вся сконцентрировалась на ощущениях. Нервы оголились, и я чувствовала, только руку босса, которая продолжала поглаживать мое бедро изнутри. Ещё чуть-чуть и он уже поглаживает кружево трусиков. Гладит мои половые губы через кружево. Он убирает руку, и я вздыхаю от разочарования, но он не отстраняется. Он  подминает меня под себя, и вот уже я лежу спиной на заднем сиденье машины, а босс, полулежа, нависает надо мной, упираясь согнутой в локте   левой  рукой в сиденье у меня под головой, а правой задирает платье.

Разум, ты где, отзовись!!!

Босс снова опускает руку мне на ногу, поднимаясь выше до бедра, и вот его рука снова на моих мокрых трусиках. Он гладит меня, надавливая на кружево, аккуратно отодвигает край белья и вот уже проводит мокрыми в моей смазке  пальцами по половым губам. Надавливает на клитор, после чего обводит его пальцами и снова надавливает. Я снова издаю стон, готова уже кричать от удовольствия и хочу большего, но чего именно большего просто осознать не могу, но явно не быть трахнутой на заднем сиденье машины, при водителе.

Эта мысль заставляет очнуться, все это время я будто смотрела на себя со стороны. Боже мой, что же я творю. Пока что мозг не готов анализировать, он слишком возбуждён. Я пытаюсь отстраниться, пытаюсь выбраться из-под босса, одернуть платье, убрать его руки. Но начальник вместо того, что бы отстранится, замирает, смотря мне в глаза.

– Почему? – спросил босс.

– Что почему? – переспросила я.

– Почему ты отстраняешься от меня? – разъясняет вопрос шеф.

– Не хочу быть очередной кого вы трахнете на заднем сиденье машины, а потом забудете, как меня зовут. Вам же все равно, а для меня секс это серьезно,– честно ответила я.

Не знаю, на какое признание я рассчитывала после этих слов. Может что для него это тоже серьезно или что он будет любить меня до гроба, не знаю. Но тот факт, что он отстранился, помог сесть и привести мою и свою одежду в порядок, говорило о том что я попала в точку. Я не питала иллюзий, но на душе стало так гадко и мерзко, будто меня изваляли в грязи. Говорить и обсуждать произошедшее не хотелось.

Я села на максимально возможном расстоянии от босса, прижавшись к дверце машины, и уставилась в окно. За своими тяжелыми мыслями я не заметила, как мы доехали до моего дома. Я собралась выходить, не дожидаясь, пока мне галантно откроют дверь, когда за спиной услышала короткое: «извини». После чего, не задерживаясь чтобы попрощаться рванула к подъезду и на одном  дыхании взлетела на 3 этаж, открыла дверь, заскочила в квартиру, и закрыв за собой дверь, привалилась к ней спиной тихо  заплакала.

Тут выглянула Саша и взволновано спросила: – « Что случилось? Ты что плачешь?»

– Потом, все потом,– ответила я, так как и сама не знала, почему плачу и что со мной происходит. Для начала мне нужно было все основательно обдумать, а как говорится утро вечера мудренее, значит, буду об этом думать завтра.

Евгений

Утро воскресенья, голова гудит от выпитого вчера. Распрощавшись с Алиной, я приехал домой, скинул с себя костюм, схватил бутылку коньяка и, включив телевизор, начал пить.

Зачем?

Не знаю.

Крутил слова Алины и так и этак, и все равно как то гадко было и мерзко. Ведь не хотел ее оскорбить, да я когда ее поцеловал, даже и не думал ни о чем, просто поддался порыву, не знал, что меня так накроет. Никогда не был эмоциональным. Да любил и люблю секс, но так что бы как в кредитном договоре, ты мне трах, я тебе трах и разбежались.

Ну, может с меня побрякушка какая или ещё что, ну вы поняли. Ты мне, я тебе, не боясь ранить. А сейчас я задумался, о ее чувствах, именно, о ее чувствах, а не о своих, первый раз я хотел знать, что ко мне испытывает человек. На всех своих девиц, что были до матрешки,  мне было плевать, на них и их чувства.

Я знал, что если хочу получить расположения к себе, то стоит подарить украшение, сводить в ресторан. И все, она и туда и сюда, и ничего ее не смутит, отработает по полной, потраченные на неё средства.  Здесь же я не знал что делать, и не знал для чего мне это надо. Отношений с Алиной я не хотел,  но и что б рядом с ней вились такие, как Тихомиров я тоже не хотел.

Я как обезьяна, стоящая на перепутье, и умная и красивая, а куда пойти не знаю. Алина мне нужна, я ее хотел. И не казалась она мне матрешкой, я без ума от ее женственной фигуры, большой груди, шикарных волос, заплетенных в косу. В фантазиях, я уже  не раз наматывал эту косу на кулак, целуя Алину, но это только в фантазиях.

Снова вернулся мыслями к поцелую в машине. К ее отзывчивости и чувственности, к ее стонам, ну естественно, здравствуй стояк, давно не виделись!! Постоянно стоящий член, при мыслях о матрешке начинал надоедать. Сначала, давая ей в голове прозвище «матрешка», я даже в мыслях ее хотел оскорбить, унизить, а сейчас произношу это слово будто с придыхание, будто смакуя это слово, перекатывая на языке.

Так бы и крутил эти все мысли вдоль и поперёк, но слава богам, коньяк взял своё, и я так и уснул на диване в гостиной, перед телевизором.

А сейчас была жуткая головная боль, все-таки бутылка коньяка и без закуски дают о себе знать. Взял телефон, посмотреть время и тут раздался звонок: «Тихомиров», всплыло на экране. Ему то, что надо утром воскресенья, хотя какое утро, дело движется  к обеду. Поднимаю трубку.

– Да,– по моему голосу сложно было не понять, что я не рад собеседнику.

– Привет, слышу по голосу ты меня рад видеть,– отозвался Тихомиров, бесячим бодрым голосом.

– Что ты хочешь от меня утром в воскресенье?– решил все-таки выяснить я.

– Хотел поговорить. Вчера ты не дал мне толком пообщаться со своим секретарем, может, телефончик ее скинешь?– сказал Тихомиров.

– Юра, ты обалдел??? Тебе баб мало???– возмутился я в конец.

– Жень, а это уже мое дело,– парировал Тихомиров.

– Отвали, а-а-а? И Алину оставь в покое,– закончил я разговор.

Лёг, откинувшись на диванные подушки. Нахрена он звонил? Явно, не разрешения спросить, что бы приударить за Алиной. Скорее что б меня позлить, видел же мое отношение к ней.

А, плевать. Завтра зайду к нему в офис, как ни странно его офис десятью этажами ниже моего,  в одном и том же здании. Когда-то дружили наши отцы, а соответственно и мы. Мы выросли чуть ли не вместе, выбрали естественно одну и ту же профессию, семейный бизнес обязывал, но как часто бывает в жизни эта самая жизнь нас  и развела. Конкуренция, зависть и злость друг на друга не способствовали  укреплению дружбы. Сейчас мы не враги, просто конкуренты, которые с удовольствие утрут нос друг другу и уведут проект другу у друга. Так сказать «заклятые» друзья.

Я решил позвонить и  извинится перед Алиной, не знаю, что хотел сказать, но поговорить хотелось. Ковыряюсь в журнале вызовов. Пиз**ц! я оказывается уже звонил Алине, в 4:25. слава богу, она трубку не взяла. О-о-о-о-о супер, я ещё и сообщения слал, и что ж я ей глубокомысленного написал?

«Извини за вчерашнее»

Супер! Вот прям класс! Краткость сестра таланта. Звонить резко перехотелось. Захотелось снова напиться и забыться, а вагон мыслей у себя в голове отправить в парк отстоя.

Нет. Пить больше нельзя. Алкоголь не лучший советник.

Позвонил в доставку, заказал букет тюльпанов. Розы банально, а сейчас весна, и тюльпаны очень в тему. Сделал это на одном дыхании, чтобы не передумать. Даже попросил записку вложить «Спасибо за вечер».

Вроде без пошлостей. Постарался выгнать из головы все мысли, не получается, значить надо себя чем-то занять. Надел джинсы, футболку, схватил сумку со спортивной одеждой и пошёл в спорт зал. Буду там потеть, пока вся дурь из головы не выйдет. Чтобы не было сил пошевелиться, не то, что про Алину думать.

Алина

Вчера я сама себе напоминала Скарлет ОХара «не буду думать об этом сегодня, подумаю об этом завтра». Ну, так вот, дорогая моя, завтра наступило, и вместе с ним меня накрыло моим личным пыльным мешком из эмоций и чувств.

Проснулась и лежу, смотрю в потолок на совдеповскую люстру, которая нашей квартирной хозяйке, дорога как память. Кручу в голове все, что вчера произошло.

Вечер, появление приставучего Тихомирова, вроде и мужчина симпатичный, но что-то в нем настораживает. Поцелуй в машине, а самое главное мою на него реакцию, эмоции, чувства. Накрываю голову подушкой, хочется удавиться. Как мне завтра себя вести? Я глаза поднять не смогу на шефа, он же трогал менятам.

-Рассказывай,– подала голос Саша. Что вчера ревела, босс нахамил???

И тут мою плотину прорвало, и я выдала все, вот прям все, и как целовалась и как обнималась, и как стонала, и что босс меня потрогал везде и всюду. Обычно я такими интимными подробностями не делюсь, да и слушать их не люблю, считаю, такие вещи должны оставаться между двумя и никому третьему их знать нельзя. Но сейчас не стала таиться, что бы Саша поняла всю степень моего грехопадения.

– Ну, и что ты убиваешься?? – спросила Саша, иногда поражая меня своей некой циничностью.

– Как  что?? Я чуть с ним не переспала, в машине, на глазах у водителя, ты понимаешь? Как мне в глаза ему смотреть?– возмутилась я.

– Кому? Водителю ?– уточнила Саша.

– Да какому к черту водителю, я про босса. Как мне в глаза Евгению Дмитриевичу смотреть? – повторила я свой вопрос.

– Да, так же как и он, тебе в глаза. Алин, ты наивна до корней своих ни разу не крашеных волос. Это он тебя поцеловал, это он тебя лапал и полез везде и дажетуда,а ты это вовремя пресекла, так что кому и должно быть стыдно, так это ему, а не тебе. Но, исходя из того, что ты мне о нем рассказала, ему будет не стыдно, он наверно и думать забыл об этой ситуации, а ты переживаешь. И запомни, не приписывай мужчине те чувства, которые испытываешь ты. Он тебе нравится??– в лоб спросила Саша.

– Саша, ты его не видела, он всем нравится. Он красив как бог, но мне с ним ничего не  светит. Где он и где я. Я ж реалистка, хоть и наивная. Стараюсь ею быть, – уже тише заметила я.

– Ну, вот раз ты реалистка, значит, прекрати себя изводить. Будете вы вместе или нет, я не знаю, но на твоём месте, да и на своём тоже, я бы смотрела на поступки. И это не бросание к ногам коробки с платьями и туфлями, не букеты и рестораны, а то, как мужчина проявляет себя с мелочах. Как заботится о твоих чувствах, боится обидеть тебя, а пока что из поведения твоего босса, можно заключить что он «мудак классический», подвид «красивый». Так что не спеши, увидишь, что будет дальше, – рассуждения Саши прервал звонок в дверь. Мы переглянулись и Саша сказала: « Иди, открывай, я никого не жду».

Встав с дивана, я пошла, открывать дверь. На лестничной площадке стоял букет роз,  именно стоял букет, потому что паренька, что их держал, за букетом было не разглядеть. Я впервые такие вижу, стебли чуть ли не с меня ростом, розы темного оттенка, почти чёрные, с  бархатистыми лепестками.

Курьер вручил мне букет, держать я его не могла, поэтому положила на обувницу в прихожей. Розы заняли пол прихожей. Расписываюсь в получении и не успеваю закрыть дверь, как по лестнице поднимается ещё один курьер с букетом тюльпанов и подходит к моей двери.

Сказать что я обалдела, ничего не сказать, вручив мне свой букет, я так же расписалась в документах, и, проводив второго курьера взглядом, прождала минуту.

Ну, а вдруг. Чем черт не шутит, может тут  третий курьер покажется. Но никого не показалось, и я закрыла дверь.

Захожу с комнату, в одной руке здоровенный букет тюльпанов, который я даже обхватить толком не могу, второй волоку букет роз. Лицо Саши вытягивается, глаза она выпучивает, рот приоткрывается.

– Если честно лучше б еды прислали или коммуналку оплатили,– сказала Саша, и мы, переглянувшись, расхохотались.

– Мне интересно от кого цветы. Мне ни разу в жизни  цветы не дарили, только в школе на 8 марта, веточку мимозы. А тут сразу два букета, да ещё и какие шикарные,– говорила я, а сама, водрузив букеты на диван, начала рыться с них ища карточку.

В тюльпановой клумбе была карточка от босса, со словами  «Спасибо за вчерашний вечер», а вот в розах не было никаких карточек и опознавательных знаков.

Я сразу же сбросилась к телефону, хотела позвонить и поблагодарить за цветы, но тут увидела  упущенный звонок посреди ночи и сообщение, и звонить перехотелось. Показала это все Саше, и она поддержала мое решение не звонить. Оттащив цветы на кухню, мы расставили их в вазы, правда, шикарные стебли роз пришлось обрезать пополам, так как не помещались ни в одну вазу, не в ванну же их засовывать.

Мы решили заняться с Сашей домашними делами. Я собиралась готовить вкусный   но исключительно здоровый обед, Саша села проходить какой-то курс по повышению квалификации для тату мастеров. Между делом мы болтали. Когда с обедом было покончено, а именно он был приготовлен и съеден. Мы решили совершить набег на супермаркет, а так же заглянуть в ближайший ТЦ, так как шопинг в субботу сорвался, из-за стараний босса, то я решила купить пару новых юбок, да и вообще, ничего так не поднимает настроения и не убивает время, а за  одно и кошелёк, как шопинг.

Так и прошло мое воскресенье.

Евгений.

Вчера издевался над своим телом, чтобы очистить голову, сегодня тело издевалось надо мной. Давно не был в спортзале, благо от природы имею хорошую форму, и спортзалом только периодически ее поддерживаю, так сказать, чтоб не  расслабляться.

Тело ноет, но это отвлекает от мыслей о матрешке, а это уже плюс, а раз нет мыслей об Алине, значит, нет стояка, тоже плюс.

Хоть о работе подумаю для разнообразия.

Захожу в приемную, Алина уже пришла, но за столом ее нет, только сумка на тумбочке. Не успеваю пройти в свой кабинет, как в приемную стучит курьер, с букетом орхидей. Я стою, смотрю на него, он на меня.

– А Холопова Алина здесь работает? Ей доставка цветов,– отмирает курьер.

– Здесь, но ее сейчас нет, видимо отошла куда-то, но я могу принять доставку,– отвечаю я. Признаться, я не из благородства это сделал, хотел успеть заглянуть карточку, и понять от кого цветы.

Забрав цветы у курьера, расписавшись, я, как воришка, оглядевшись по сторонам, начал шарить взглядом по букету, в поисках карточку.

О-о-о, удача, вот и она. От кого же цветы?

« Надеюсь,  вчерашние цветы вам пришлись по душе»

Ни подписи, ни инициалов, ничего. Одно только понял, этот неизвестный, прислав цветы ещё и вчера.

Тут в моем мозгу началась аналитическая деятельность. Кто мог ей подарить цветы? Парень, но она говорила, что у неё нет парня. Врала? Не похожа она на врушку. Значит, первые цветы были вчера, после благотворительного вечера, а на вечере я все время был рядом, кроме случая с Тихомировым. Тихомиров, вот же сука.

В приемную быстрым шагом входит Алина, на ней новая блузочка, немного прозрачная. Несколько пуговичек сверху расстегнуто, сквозь ткань выделяется кружево бюстгальтера. Поверх блузочки одета жилетка в мелкую клеточку, и в тон жилетке брючки, которые очень шли Алине. Алина замирает, ее лицо удивленно вытягивается, и я понимаю, что именно ее так удивило. Я стою посередине приемной с букетом орхидей в руках.

– Это вам, курьер привёз,– сразу внёс ясность я.

– А-а-а-а, спасибо. После вчерашних цветов, я думала это от вас,–  отозвалась Алина.

– Я хотел извиниться, не хотел вас обидеть своим поцелуем,– начал блеять я свои извинения, хотя весь вечер вчера обдумал и даже отрепетировал.

– Не стоило, я прекрасно поняла, что обо мне вы не подумали, когда полезли целоваться.Такиекак вы обычно думают о себе, и своих желаниях, а не о чувствах девушки,– припечатала меня Алина.

– Какие, это «такие»? – уже раздражаясь от этого разговора, начал я.

– Циничные,– пояснила Алина.

Я хотел что – то было возразить, но заткнулся, потому что и возразить нечего. Да, я циник и всегда гордился этим, а из уст Алины это звучало как,  что-то мягко говоря, не хорошее. Положил букет на стол, благо успел сунуть карточку на место, развернулся и ушёл в свой  кабинет.

С поля боя я сбегал как трус, хоть и не было никакого боя.

Все, Алину нужно выбросить из головы. Это все самокопание и самоедство не для меня. Четко решив придерживаться этого решения, я засел за  работу. Это был единственный шанс не думать о матрешке, будь она неладна.

Алина

Утро понедельника.

Вроде и бодра, и весела, и мысли от себя всякие разные отгоняю, но ощущение, что вот-вот что-то будет. Я вся в ожидании этогочего-то.Может я сама себе напридумывала? Не знаю.

Вчера поход в ТЦ на шопинг удался. Я по настоянию Саши купила костюм тройку (брюки, жилетку и пиджак) в мелкую клетку, который на мне  изумительно сидел. Сама собой любовалась в примерочной, его будто для меня сшили. Платила,  за него зажмурившись, потому что столько же я отдавала за квартиру каждый месяц. Но решила себя порадовать хоть раз в жизни, и не экономить на себе.

Говорят, что если сам на себе экономишь, то и другие, видя это, начинают на тебе экономить. Опять же по настоянию Саши купила и бельишко, чтобы не только выглядеть изумительно, но и чувствовать себя так же. Потому что только шикарное нижнее белье придаёт женщине +100 % к уверенности в себе. В обувном я вообще не истерила, и с чувством обреченности расплатилась на кассе, за безумно красивые и такие же дорогие туфли на шпильке, что выбрала мне Саша. От Саши же и получила подарок, полупрозрачную блузку, и похожую на мужскую рубашку. Пыталась отнекиваться, что деньги ещё есть, ведь босс же ещё в первый рабочий день выделил мне что-то вроде подъёмных, на новый гардероб. Так что все денежки пошли по назначению. Слава богу, что всеми покупками руководила Саша, сама себе я никогда бы не решилась купить столько всего.

Поэтому утром в понедельник я была во все оружия, в обновках, с укладкой, и даже воспользовалась косметикой, попросила Сашу мне немного подкрасить глаза, с так же получила инструктаж, и небольшую косметичку со всем необходимым с собой. Я сама себе определённо нравилась, и решила в будущем не пренебрегать этими женскими радостями.

На работе я естественно оказалась раньше босса. Сразу же принялась за работу, побежала собирать ответы на указания, которые разнесла в пятницу. Не у всех были готовы ответы, а некоторые даже ещё и не принимались за них. Забегаю в приемную, а там босс посередине приемной с букетом орхидей.

Евгений.

Никогда не отличался склонностью к самоанализу.

Всегда меня удивляли люди, которые копались в своих чувствах, анализировали свои поступки и эмоции. Я был не такой.

Раньше был не такой. До того как появилась Алина. Я не однократно к ней придирался. Был против ее прихода на эту работу. Проходился не двусмысленными намеками по ее внешности, был груб и циничен.

Но она каким – то образом мне нравилась. Сначала я решил не обращать на неё внимание, пусть принимает букеты, и ухаживания от кого хочет. Она в праве сама решать с кем ей быть.

А потом меня накрыла мысль, что я с ума сойду, если увижу ее с кем-то. Ее улыбка, нежный взгляд, она вся была такая живая и настоящая, женственная и искренняя.

Так и хотелось видеть ее улыбку, блеск глаз, хотелось дарить положительные эмоции. Со мной такое творилось впервые. Хотел дарить ей радость, я сам в этот момент испытывал необычайные эмоции. Я не склонен к самообману, поэтому понял, что значит все, что со мной происходит, я просто влюбился.

То чего я избегал всю жизнь, и думал, не способен это чувствовать. Любовь! Осознание своих чувств к Алине накрыло меня и будто пыльным мешком прихлопнуло.

А что дальше? Я люблю, а она??? А она думает, что я мудак. Ведь таким я старался себя выставить, грубым и циничным. Таким как был всего неделю назад, но теперь мне было стыдно и чувства сожаления не свойственное мне накрывало волной, как только вспоминал о своём поведении.

Кроме симпатии, любви, влюбленности, не знаю, как охарактеризовать свои эмоции, я очень хотел секса с Алиной. Трогать ее, чувствовать нежность кожи, гладить изгибы тела, слушать стоны удовольствия. События из машины снились мне, преследовали меня, я чувствовал себя маньяком, который в шаге от изнасилования своей жертвы.

Я не понимал, как раньше мог говорить, да даже думать, что Алина толстая, что она деревенщина, как у меня язык поворачивался сказать такое? Ее женственные изгибы, которыми хотелось любоваться.  Круглая попа, которую хотелось оглаживать и прижимать к себе, представляя как же она эротично будет выглядеть в различных позах, которые рисовало мне мое воображение. А ее божественная грудь? Боже, каким же придурком я был.

Я влюбился как мальчишка, подросток, но даже подростки ухаживают за объектом любви, а я только умудрился восстановить ее против себя, создав в ее глазах себе образ мудака.

Но все еще поправимо, не критично. Я могу попытаться исправить.

Начал судорожно думать,  что мне делать. Ну, начнём с того, что надо избавится от этой ее дурацкой диеты.

О том, что матрешка не ходит на обед я знал, а так же знал, что не всегда еду она приносит с собой. Зачастую съедает яблоко, или еще, какую ерунду, а зачастую просто пьёт воду. Раньше я злился и думал, насколько ее выдержки хватит. Сейчас же я понял, что волнуюсь за неё, и именно этим была обусловлена злость.

Я позвонил в кафе, которое  находилось в нашем же здании, и заказал обед на двоих. Постарался заказать как можно более правильную пищу, боясь отказа Алины, есть это все, так как это все не полезно, не диетично и тд.

Позвонив в турагентство, заказал две путевки в Сочи, ( я не знал, есть ли у Алины заграничный паспорт, а увезти ее хотел куда-нибудь как можно скорее), осталось найти предлог к поездке. Как только турагентство оформит все, надо будет подобрать какое-нибудь мероприятие в Сочи связанное со строительством, вот и будет повод.

Все эти размышления и планы заняли первую половину дня. Стратегия завоевания Алины была продумана, оставалось воплотить ее в жизнь.

Один вопрос я гнал от себя поганой метлой.

Что дальше??  Что будет дальше, после того как смогу сказать, что Алина стала моей. Решил, что со временем сам разберусь и засунул эту мысль подальше и поглубже, что бы не скоро выбралась.

Собрался пойти за заказом в кафе, так как близился обед, и я хотел пригласить матрешку к себе в кабинет. Вместе пообедать, а заодно поговорить.

В моем кабинете  имелась комната отдыха. В ней располагался диван и два кресла,  столик перед ними, мягкий ковёр, небольшой бар, холодильник, небольшой шкафчик для посуды и приборов,  а так же шкаф для одежды.  Еще имелись туалет и душевая.

Когда холдинг приобретал этажи для офиса, то такие удобства были уже, и я безмерно был этому рад. В противном случае пришлось бы переоборудовать все, а так я просто все подстроил под себя. Расставив приборы на столике, я достал из бара вино. Подумал, вдруг Алина согласится, и с вином разговор будет более откровенным. Ведь я о ней не знал ничего. Пора узнавать друг друга поближе.

Направился за заказом в кафе и, проходя через приемную, обратил внимание  на сосредоточенное лицо Алины. Она так уткнулась в телефон (старенький, потертый, экран в одном месте треснул – автоматически отметил я), что не заметила моего появления. Подойдя к ней ближе, заглянул через плечо, увидел, что она вела переписку с абонентом «САША». Сердце кольнуло ревностью, хотя сообщений я не успел прочитать, так как был все же замечен.

– Занимаетесь личными делами на работе?– сказал я, и мысленно сморщился. Этот вопрос до боли был похож на прежние мои придирки.

– Извините,– ответила Алина. Не стала оправдываться, не стала объяснять, неужели действительно с парнем переписывалась.

Меня захлестнуло волной ревности, горечь от неё начала распространятся по телу, и чтобы не наговорить лишнего. Того от чего будет только хуже, я резко развернулся и вышел из приемной. Пока шёл к лифту, спускался в нем в кафе, забирал заказ и возвращался обратно в кабинет, все думал и анализировал.

Даже если и общалась с парнем, то я ей никто, что бы предъявлять претензии и ревновать. С другой стороны, если они встречаются, то относительно не долго, так как она натура нежная и впечатлительная и если б была  влюблена в этого парня, то он был бы сохранен,  как «любимый» или как-то так, романтично и влюблено. Так что я  ее еще не потерял, а если буду высказывать такие претензии, то только ещё больше отдалю ее от себя.

Проходя через приемную, с пакетом из кафе попросил Алину зайти ко мне через 10 минут. Прошёл в комнату отдыха, распаковал заказ из кафе: лёгкий салат из овощей и листьев салата заправленный оливковым маслом. Отбивные и запеченные на гриле овощи, сырная и мясная нарезка, а на десерт фрукты. Поставил на стол бутылку вина, заранее открыв ее, и графин воды. Как же хотелось организовать красивый романтический ужин при свечах. То чего хочет каждая романтическая девушка, а Алина именно такой и была, нежной, ранимой, очень романтичной и очень мною желанной.

Я вышел к Алине, когда услышал, что дверь кабинета хлопнула. Она стояла с блокнотом, и ручкой, видимо думала, что я позвал ее дать какие-то указания. Он еды распространялся аппетитный аромат и, уловив его, Алина удивлено потянула носом воздух.

– Я хотел пригласить вас пообедать со мной. Отказы не принимаются, – сразу с места в карьер начал я.

– Я не голодна,– ответила Алина, а ее желудок видимо от возмущения, предательски заурчал.

– Алина, мне кажется, вы лукавите. Давайте пообедаем и обсудим некоторые недопонимания возникшие между нами,– начал уговаривать я.

При этом я подошёл к Алине и, забрав у неё из рук блокнот и ручку, убрал их на мой стол, а ее слегка приобнимая и подталкивая в спину в сторону комнаты отдыха. Я видел, что Алина сомневается, но вот-вот готова согласиться. Поэтому я немного надавил на ее, что бы она решила, что выбора у неё нет. Ей так будет легче смирится с тем, что она распрощается со своей дурацкой диетой, больше похожей на голодовку. Не хватало мне ещё голодных обмороков.

– Я, как ваш начальник, настаиваю на обеде, так что вы не можете мне отказать,– сказал свой последний аргумент.

Усадил Алину на диван, сам сел в кресло, я, не интересуясь ее предпочтениями, пододвинул ей салат и налил вина.

– О нет, вино в середине рабочего дня, не лучшая идея,– отреагировала Алина, но я сделал вид, что не услышал.

– Сначала давайте поедим, а потом обсудим, вопрос, который меня интересует,– сказал я.

Алина очень не смело начала кушать салат, я же не заостряя внимание на ней. С удовольствием поглощал мясо с замеченным овощами, запивая  вином. Алина же только пригубила вино, и ела только салат, тщательно его пережёвывая.

– Алина, я хотел бы извиниться,– начал я разговор. – Вы  знаете, я был не в восторге от того, что меня практически заставили взять вас на работу. В связи с этим фактом, я был зол и естественно старался выместиться свою злость на вас,– решил быть максимально откровенным с Алиной. – Я намерено задевал вас, придирался и намекал на внешность и фигуру, манеру одеваться,– на этих словах Алина закашлялась, и я протянул ей бокал с виной, который она и выпила.

Очень хорошо, поставил галочку я у себя в голове, и снова наполнил ее бокал.

– Вы отличаетесь от стандартов красоты принятых в нашем холдинге. Вы уже обратили внимание, что секретари руководителей выглядят как модели? – я старался подобрать слова и подойти плавно к ее внешности, а вернее к тому факту, что ее внешность мне очень нравится.

Но видимо мои последние слова имели иной смысл, и Алина заметно занервничала, начала снова щипать себя за кисть руки. А потом сцепила кисти рук, сделала пару глубоких вдохов, и схватив бокал выпила его, видимо мои слова заставили ее занервничать.

– Конечно,  обратила внимание. Евгений Дмитриевич, к чему вы ведёте разговор??? Вы хотите меня уволить, потому я не соответствую стандартам этого холдинга? Слишком толстая? Потому и решили накормить перед увольнением, показав тем самым, что я не смогу никогда похудеть? – выдала все, что думала Алина.

Я слушал ее, наполняя ей бокал, третий. По-видимому,  наш разговор давался Алине не просто.

– Нет, Алина, я не хочу вас увольнять, и даже если вы сами этого захотите, я не отпущу вас,– сказал я.

При этих словах, Алина уставилась в меня непонимающим взглядом. Я протянул ей наполненный бокал, и она взяла его, начала крутить за ножку и вглядываться в рубиновую жидкость.

– Я хочу видеть вас в своём холдинге, и меня ваша внешность вполне устраивает,– господи как же криво я говорю.

Понимаю, что начинаю путаться в словах и мыслях, слишком много я хотел сказать. Пересел к Алине на диван, при этом она отодвинулась к самой спинке дивана, упершись в неё спиной, я же придвинулся к Алине ближе. Меня начинало потряхивать от нервов, я тоже разволновался, в животе узлом скрутило волнения. Я взял свой бокал и глотком осушил его, Алина, смотря на меня, повторила за мной мой маневр.

Поставил свой бокал на стол, и забрал из рук Алины бокал, который тоже поставил. Взял, смою матрешку за руки, они были такие маленькие в моих руках, погладил большими пальцами пыльную сторону ладони и увидел, что ее пальчики немного подрагивают от волнения. Я посмотрел в ее глаза, и поплыл. Я реально забыл все, что хотел сказать. Просто сидел и смотрел в океаны глаз.

Подавшись вперёд, я нежно и мягко поцеловал Алину в уголок губ. Я старался максимально нежно действовать, давая Алине возможность оттолкнуть меня, если она того захочет. Один бог знал, сколько усилий мне это стоило. Она не оттолкнула меня, что уже хорошо. Одну руку положил ей на затылок, другой приобнял за талию и прижал к себе. Алина не отталкивала меня, но и не обнимала, положив свои маленькие ладошки мне на грудь. Я нежно целовал ее губы, такие мягкие и податливые. Девушка  расслабилась  в моих руках, я начал целовать более напористо, спускаясь к шее. Алина откину голову назад, подставляла шею для поцелуев. А я спускался все ниже, одной рукой я все придерживал затылок Алины, а другой позволил себе погладить ее щеку, провести пальцами по шее, от чего Алина задрожала.

Далее я провёл пальцем по ее шее, спускаясь к пуговицам полупрозрачной блузки. Осторожно расстегнул пуговички, погладил ложбинку груди. Я смотрел, как Алина вся напряглась, немного выгибая спину. Расстегнул   ещё две пуговички блузки, передо мной открылся изумительный вид на шикарную грудь в кружевном белье. Отодвинул полу блузки и накрыл своей ладонью грудь, от чего Алина  хрипло выдохнула. Слегка сжав грудь рукой, я посмотрел в лицо девушки.

– Открой глаза, Алин, посмотри на меня,– попросил я.

Она открыла затуманенные глаза, и посмотрела.

– Ты очень красивая, очень женственная, и очень мне нравишься. Ты мне веришь?– спросил я.

– Евгений Дмитриевич  я..,– начала она.

– Женя,– перебил я ее.

– Что?– не поняла она.

– Зови меня Женя, и на «ты». Когда мы наедине я хотел бы, что бы ты звала меня Женя,– пояснил свои слова.

– Мне неловко так Вас называть,– смутилась Алина.

– Алина, перестань. Я тебя только что целовал, а ты отвечала,– заметил я.

– Простите, это было ошибкой,– сказала Алина.

Я ни как не ожидал таких ее слов. Шокировано уставился на Алину, по -прежнему держа ее в своих руках.

– Алина, это не было ошибка, ты мне очень нравишься,– сказал полуправду я, так как про любовь пока рано говорить, спугну.

– Я не могу, Вам нравится,– смущенно сказала Алина и начала возится в моих руках.

Пытается отстраниться  от меня, лихорадочно застегивая блузку на груди. Я удивленно и растерянно уставился на неё, не понимая, что значат ее слова. Она что флиртует так?

Пока я терзал свой мозг размышлениями, Алина привела в порядок свою одежду и, поблагодарив за обед, выскочила из комнаты отдыха. А я остался сидеть, как придирок уставившись в окно, гадая, что Алина имела в виду.

Алина

Это что сейчас было такое???

Романтический ужин, нежные поцелуи, признания. Это сон или горячечный бред? Я ему нравлюсь, это шутка такая? Если шутка, то совершенно не смешно!

От вина голова ещё кружится, и я какая-то шальная. А сейчас самый разгар рабочего дня, а я наклюкалась!

Сижу за компьютером, смотрю невидящим взглядом вперед, на дверь приемной, которая неожиданно открывается, и входит Тихомиров.

Ну, только тебя и не хватало, можно подумать, что без тебя не обойдётся!

– Добрый день, прекрасная Алина, как ваши дела? – задаёт мне вопрос, улыбаясь и хитро прищуриваясь. Заглядывает мне в глаза, ловя ответный взгляд.

– Здравствуйте, все хорошо. Вы к Евгению Дмитриевичу? Я сейчас скажу, что вы пришли,– ответила я.

– Нет, Алина, я к вам,– удивил меня нежданный гость.

– Зачем?– довольно не вежливо, спросила я.

– Хотел с вами увидеться, пригласить на свидание,– удивил меня Тихомиров.

Признаться, я растерялась. Я не знала, что ответить, Тихомиров был симпатичным мужчиной, но такое назойливое внимание со стороны босса и его «заклятого» друга было для меня странным.

Я искала причину признаний босса. Признаться, я ему не верила. Одной из причин признания, могло быть пресловутое соперничество. Ну как вариант. Я не хотела никого ни в чем обвинять, но такой вариант пронёсся в голове. Так как объяснение, что я могу им обоим нравиться я даже как рабочую версию не рассматривала.

– Так что скажете?– напомнил о себе Тихомиров.

– Я даже не знаю,– не нашла что ответить я.

– У нас на носу служебная командировка в Сочи, так что Алине надо готовиться, а не на свидания бегать,– вдруг раздался голос моего босса от двери кабинета.

Я не видела, что он вышел из кабинета и стоял в дверях, и видимо какая-то часть разговора была им услышана.

О командировке я слышала впервые, но виду не подала. Потом спрошу у босса, откуда и по какому вопросу командировка. Сама же в это время переводила взгляд с босса на Тихомирова и обратно. А между ними молнии летают, в переносном смысле конечно.

– Я хотел спросить понравились ли вам цветы?– задал мне вопрос Тихомиров, будто специально игнорируя реплику Вьюжина про командировку.

– Да, спасибо понравились, но не стоило утруждаться,– поблагодарила я.

– О, что вы, не стоит благодарностей, я рад, что цветы вам пришлись по вкусу,– отозвался гость.

– Я тоже на днях собирался в Сочи на  выставку «современного дизайна»,– сказал Тихомиров, но уже обращаясь к Вьюжину.

– Так что увидимся там,– Тихомиров подмигнул  мне, и направился к выходу.

– Надеюсь, не увидимся,– еле слышно одними губами сказал босс.

Я смотрела на дверь приемной, за которой скрылся Тихомиров, потом посмотрела вопросительно на босса.

– Вы мне ничего не говорили про командировку,– заметила я, надеясь получить какие-то объяснения.

– Не успел сказать за обедом,– ответил босс и не читаемо посмотрел на меня.

После чего подошёл, и присев передо мной, взял мои руки в свои. Посмотрел в глаза.

Я опешила от неожиданности, замерла в ожидании чего-то. Босс всматривался в мое лицо, потом опустил голову вниз, и развернул мои ладони в своих.

Поцеловал тыльную  сторону кисти, сначала одной руки, потом второй, начал целовать ладони, а потом просто положил свою голову мне на колени. Эти поцелуи были такие неожиданные и в то же время такие нежные. А меня начало потряхивать от нервов. Никогда никто в жизни не был со мной так нежен, ни один мужчина не пробуждал во мне такие эмоции.

В этих поцелуях не было сексуального подтекста, но в то же время меня начал бить озноб, будто мне холодно. Босс поднял голову с моих колен, и снова посмотрел в глаза.

– Он тебе нравится?– неожиданно спросил он.

– Нет,– ответила я и понимаю, что говорю истинную правду.

До тех эмоций, что во мне вызывал мой босс ему далеко. Это я, конечно, не сказала, а только подумала. Но босс порывисто обнял меня, снова положив голову мне на колени, я чувствовала, что он довольно улыбается.

Я нерешительно положила руки на голову Евгения Дмитриевича, и погладила его по волосам как ребенка. Потом зарылась пальцами в его волосы, пропуская между пальцами пряди. Его волосы были мягкими и очень приятными на ощупь, в этом была какая- то интимность, даже больше чем в поцелуе или объятиях.

В тот момент я вспомнила мать, ее равнодушие ко мне, когда мне хотелось ласки и материнской любви. Она же во мне видела лишь свою несчастную любовь и причину ее разрушенной жизни. Мне так захотелось, что бы меня кто-то любил, по настоящему, такой, какая я есть. С моим лишними килограммами  и моей не стандартной внешность. Захотелось домашнего уюта, а не съемной хрущёвки  с «бабушкиным» ремонтом, захотелось семьи и спокойствия.

Почувствовала себя очень несчастной и никому не нужной, потому даже признание в симпатии от босса принять не могу, потому что не верю ему. Не верю, что я могу кому-то нравится. Не верю, что я красивая, не верю, в то, что он говорит, что слова идут от души.

Я почувствовала, что по щекам текут слёзы, и несколько слезинок капнули на щеку босса.

Он поднял голову с моих колен и внимательно на меня посмотрел.

– Почему ты плачешь? Я обидел тебя?– спросил Вьюжина, по-прежнему стоя передо мной на коленях и обнимая за бедра.

Евгений

Увидел Тихомирова и готов был дать ему в морду, такое бешенство меня накрыло.

А когда он ушёл и я положил голову на колени Алине, обнял ее за  бедра, прижался к ней, вдыхая ее аромат. Боже как она приятно пахла, будто пионами, но очень нежно, и неуловимо. Но вдруг мне на щеку капнули слезинки, я открыл глаза и посмотрел на Алину.

– Почему ты плачешь? Я обидел тебя?– спросил и стал вглядываться в лицо, пытаюсь догадаться о причине слез.

Она отрицательно покачала головой.

– Алина, давай поговорим? Ты сбежала с обеда, не дав мне толком объяснится. А сейчас плачешь, это из-за меня? – допытывался я.

– Нет не из-за вас. В смысле не совсем из-за вас, мне просто стало грустно очень. Я не могу сказать причину,– ответила Алина.

– Почему? – удивился я.

– Я не верю, что ваши слова искренние,  о том,  что я вам нравлюсь.  Пару недель назад вы говорили, что я толстая, а сейчас говорите, что я вам нравлюсь, так не бывает. Мы же не в сказке,– она истерично хохотнула,– Таким как вы, такие как я, не нравятся. Над такими, как я издеваются и шутят,– все же озвучила мне свои стражи моя матрешка.

– Поверь мне Алина, я искренен в своих словах и никакого двойного смысла они не несут. Ты мне действительно нравишься, и я не понимаю, как я мог говорить и думать как-то плохо про тебя, как мне могла, не нравится твоя грудь,– и тут я прижал ее  к себе поближе.

Вклинился своим телом между ее ножек, наклонился и поцеловал через блузку сначала левый, а потом и правый сосок, которые от моих действий торчали горошинками. Алина провожала мои действия взглядом, при этом затаила дыхания.

– Я не знаю, как мне могла, не нравится, твоя шея, – и я начал снизу вверх покрывать ее шею мелкими поцелуями. Очень неспешными, а потом и вовсе лизнул ее. От чего Алина запрокинула голову назад, а все тело подалось вперёд в изгибе. Я придерживал ее одной рукой за талию, а второй за затылок.

– Я не знаю, как мне могли, не нравится твои губы,– после чего я нежно и чувственно начал целовать ее губы. Такие мягкие и податливые.

Алина плавилась в моих руках, полностью отдавшись воле чувств. Не отдавая себе отчёт, что она инстинктивно шире развела ноги, позволяя сильнее прижать ее к себе. Ее закрытые глаза и чувственно припухлые губы, все это сводило меня с ума, а в штанах был пожар. Я так хотел ее, миллион мыслей проносилось за  секунду, страсть накрывала меня, и вот поцелуй уже не был невесомо нежный, он был требовательный.

– Останови меня, – прошептал я в губы Алине.

А сам продолжал ее целовать и останавливаться не хотел, хоть мозг и взывал к благоразумию. Сейчас не время и не место, она достойна большего.

– Вы правы, нам надо остановиться,– выдавила из себя Алина. Ее глаза были затуманены возбуждением.

Я замер приводя свои мысли в порядок.

– Через пару дней едем в Сочи на выставку. Скинь мне на почту наши текущие проекты по дизайну. Нужно выбрать и отправить работы на выставку. Я сам отберу  и отправлю, ты только накидай проекты мне на почту,– я пытался отвлечь мысли на рабочий лад. Возьми с собой купальник в субботу и воскресенье посвятим отдыху,– уточнил я

– Да конечно, сейчас же этим займусь,– приходила в себя Алина, вникая в мои слова.

– Алина, тебе нравится Тихомиров?– задал интересующий меня вопрос.

– Он симпатичный, но мне не интересен,– ответила Алина.

– Я ревную,– пояснил я.

Не стал  озвучивать свои опасения, что интерес Тихомирова может быть вызван моим интересом к Алине. С самооценкой у моей матрешки и так не все хорошо, и усугублять я не хотел.

Я поднялся с колен и, наклонившись к Алине, погладил ее по щеке, после чего поцеловал в уголок губ, затем прошел из приемной к себе в кабинет. Нужно было уйти, пока я мог, пока держал себя в руках. Я очень надеялся, что наша поездка поможет сблизить нас.

В следующие  два дня я выбрал проекты для выставки. Перенес ближайшие встречи на следующую неделю, тем самым освободив всю неделю. Потому, что на выставке планировал посвятить только два дня, а два дня хотел отдохнуть  и поближе узнать Алину. Не знаю, чем она меня приворожила, но думать я мог только о ней. Как и хотеть только ее, от одной мысли о другой бабе меня начинало воротить.

Алина

Шок и непонимание происходящего, вот что преследует меня на протяжении нескольких дней.

Рассказала в общих чертах Саше обо всем, что произошло между мной и шефом. Она подофигела чуток, но похвалила меня и сказала, что я молодец, а в чем молодец-то?

Чтобы не заниматься самоедство и анализом происходящих событий нагрузила себя как можно сильнее. Что б  усталость физическая  не давала возможности мозгу начать мыслительный процесс. Но все же я периодически возвращалась воспоминаниями к нашему поцелую, словам босса, а так же к словам Саши, о том, что я в принципе то ничего не теряют, если приму ухаживания начальника.

Даже если у этих отношений нет будущего, то хотя бы будет приятное настоящее. Но я боялась. Боялась обжечься и страдать,  так же я не хотела быть одноразовым сексом, потому что не верила, что шефа потянуло на экзотику в виде пышногрубой меня. И так как ничего толком решить я не могла, а только гоняла мысли в голове, то решила эти самые мысли и прогнать. Вот и наступил вечер среды, рейс в 18:40, мы с боссом едем в аэропорт на его машине, за рулём водитель. В машине неловкое молчание, которое я, например, нарушать, не намерена.

– Ты мало вещей взяла,– не спросил, а констатировал босс.

– Ну, так всего на несколько дней же едем,– удивилась я.

Он что ожидал, что я чемоданище потащу? Для официальных мероприятий взяла свой новый костюм, и туфли к нему. Для прогулок пару футболок и шорт, сарафан и купальник. Все это поместилось в небольшой аккуратный чемоданчик, который купили с Сашей накануне. А ещё купили джинсы, которые я не очень люблю, но Саша настоялась. Все же они классно сидели на мне, и толстовку, в которую я и была, одела сейчас.

Все же я предпочитала путешествовать в комфортной одежде, как и обуви. На ногах новенькие кроссовки, тоже по настоянию Саши из последних приобретений. Я обратила внимание, что Саше больше доставляло удовольствие подбирать одежду мне, нежели себе. У нее хороший вкус, и я ей доверяла даже  больше чем себе, особенно в выборе одежды.

– Ты хорошо выглядишь,– сказал босс. Ну, все, видимо он, все темы перебрал, что бы завязать разговор, раз перешёл к комплиментам.

– Спасибо,– ответила я, решив не развивать эту тему дальше. Если честно за эти несколько дней я так устала от сборов и подготовки проектов, что хотела просто поскорее долететь и, расположившись в гостинице, просто лечь отдыхать.

В аэропорт мы прибыли довольно быстро, успели до пробок. Прошли регистрацию, сдали багаж и вот объявили наш рейс. Как-то вся суета отвлекла меня от дурных мыслей и очнулась я перед трапом самолёта, где босс держал меня за руку, приобнимая другой рукой. Я отпрянула, а шеф сделал вид, что просто помогал сначала выбраться из автобуса, а потом подняться по трапу.

Летели мы в бизнес – классе. О том, что для меня это вообще первый авиа перелёт я решила не говорить, хоть и нервничала. Нас разместили и, пристегнувшись, я стала ждать взлёта. Нервы начали сдавать, и когда самолет  начал движение я вжалась в кресло. Начальник, увидев мое состояние, взял меня за руку, и легонько преободряюще сжал. Переплел наши пальцы, романтика, если б не мои нервы. Другой рукой начал гладить мою кисть, полуобернувшись ко мне и заглядывая в глаза. Этакая немая сцена  из  фильмов, но в тот момент мне было плевать. Уши заложило, и началась какая-то непонятная паника, хотелось плакать и смеяться одновременно. К этому моменту самолёт взлетел и нам разрешили отстегнуть ремни. Начальник  подозвал жестом стюардессу и попросил принести воды, а сам, сжав меня в объятиях начал успокаивать как ребёнка, поглаживая по голове, волосам, спине. Я плакала и истерично хихикала, никогда со мной такого не было. Стюардесса принесла воды, и меня напоили, после чего истерика немного отпустила.

– Спасибо, – наконец-то смогла сказать я.– Никогда такого раньше не было,– объяснила я, чувствуя жуткий стыд от своей истерики.

– Ничего страшного, отдохни, неделя была тяжёлой -, сказал босс, подозвав снова стюардессу, которую попросил принести подушку и плед.

Сам же по-прежнему обнимал меня, а мне так стало спокойно и уютно в его руках, что освобождаться от них совсем не хотелось. А наоборот начало клонить в сон, и я задремала. Проснулась я укутанная пледом, когда мы уже шли на посадку, и нужно было пристегнуться. Сделав все манипуляции указанные стюардессой, я напряглась, ожидая посадки и своей истерики, повторения которой я дико боялась. Но босс снова приобнял меня, взял за руку и напряжение немного отпустило. Мы благополучно приземлились.

Евгений

Я постарался предусмотреть все, но то, что моя матрешка боится летать, я никак предусмотреть не мог. Ну, вот как то даже в голову не приходило, что в наше время кто-то еще этого боится. Как же я мало о ней знаю, взгрустнулось. Но в то же время меня порадовало, что она разрешила себя обнимать,  гладить, успокаивать. А какая она милая была во сне, залюбовался ею.

Приехали в гостиницу, оформились, разошлись по номерам. Я специально не стал докучать Алине, что бы она не чувствовала давления, с моей стороны или гиперопеку. Никогда бы не подумал, что буду таким. До чего я докатился, бегаю за секретаршей и убеждаю ее, что у меня к ней чувства. Ладно, чего самому себе мозг трахать.

Надо привести себя в порядок, отдохнуть  и пригласить Алину в ресторан и прогуляться, город посмотреть.

Распаковал вещи, пошел в душ, а моя матрешка все в голове засела. Как же мне с ней себя вести? Первый раз чувствовал себя, как юнец не опытный, у которого и секса-то ни разу не было. Куда делся циник? Видимо цинизм это была идеальная маска или это Алина изменила восприятие мира. Так как по отношению ко всем, кроме нее цинизм остался.

По быстрому приняв душ, и одевшись в легкие брюки и рубашку решил зайти за Алиной. Постучал в дверь ее номера, в ответ тишина. Снова постучал, и снова тишина. Повернул ручку двери, она открыта. Я осторожно заглянул в номер. В номере никого. Я даже удивился, куда она могла деться. Пока осматривался, не заметил, как дверь в ванную открылась и из неё вышла Алина, в халате, а на голове полотенце. Я так и замер, смотрю на  нее, а она смотрит  на меня. И молчим, ну точно два школьника девственника перед первым разом. Она отмерла первой.

– Вы что здесь делаете, – возмутилась  она, а у самой глазки смущенно забегали.

– За тобой пришёл. Хотел пригласить поужинать, а затем пройтись по городу и набережной,– ответил я, а сам начал не спеша приближаться к девушке.

Она не замечая мой манёвр, немного наклонилась вперёд, скидывая полотенце с волос, свернутое тюрбаном на голове и не глядя на меня начала сушить им волосы. Я уже подошёл практически вплотную к ней, вернее подкрался, когда она заметила мои перемещения и подняла на меня свои изумительно красивые глазки.

Я наклонился и нежно прикоснулся к ее губам, а сам обнял мою матрешку. Не смог устоять от ее вида после душа. Раскрасневшаяся, нежная, мягкая, так и хотелось обнять и покрепче прижать к себе. А потом трахать так, чтоб она на ногах потом стоять не смогла. Но вместо этого я продолжил нежно ее целовать, одной рукой придерживая ее за талию сзади, а другой, держа ее за затылок.

Не мог я дать волю своим чувствам и эмоциям, иначе испугаю и просто изнасилую ее. Я мазохист, вот точно, долбаный мазохист, извращенец. Сам же себя мучаю этим поцелуями, а моя девочка прикрыла глазки от удовольствия. Я начал целовать сильнее, лаская языком ее язык. Страсть, что так долго кипела во мне начала распирать меня, и это выражалось не только эрекцией, но и дрожью во всем теле. Я на мгновение потерял контроль над собой. Это было всего мгновения, а когда очнулся, то моя девочка была прижата к стене, ее халат был распахнут, а я жадно приживался к груди. Посасывал сосок, с большим ореолом, который от моих ласк сжался в горошинку. Левая рука сжимала вторую грудь, а правая ласкала складочку между ног Алины. Она стонала и прикусывала кулачок, а я понял, что нужно остановиться, пока могу.

Отстранился   от Алины, а она застонала от разочарования. И тогда я дал себе слово, что буду держаться из последних сил, но покажу ей, что такое «хорошо».

Она открыла глаза и смотрела на меня нечитаемым взглядом. Я не знал что делать, остаться или уйти. Ну что ж, будем действовать по наитию. Я вернулся свою правую руку, между ножек девушки, там, где было  мокро и жарко. Провёл пальцем по складочкам, Алина начала закрывать глаза, но я не мог позволить ей это сделать, хотел видеть страсть, что отражалась с них, ее возбуждение и кайф который она испытывала.

– Смотри на меня, не закрывай глаза,– приказал я, и она широко их распахнула от удивления и моего приказного тона.

В это время я по-прежнему гладил Алину там, нащупал бугорочек и начал его оглаживать, то обводя пальцами вокруг него, то придавливая. Складочки были мокрыми, она меня хотела. Была возбуждена, до мелкой дрожи и я чувствовала, что стоит она на ногах только лишь за счёт моей руки, которая поддерживает ее со спины. Она и сама вцепилась руками мне в рубашку на груди, в тот момент, когда я ввёл в неё два пальца. А большим пальцем по прежнему массируя клитор.

Алина пыталась несколько раз закрыть глаза от удовольствия, но я с этот момент прекращал двигаться в ней, и она широко их распахивала, после чего я продолжал. Движения моих пальцев были нежными, но у меня сносило крышу. Я представлял, что вместо моих пальцев в ней мой член, который она сжимает мышцами внутри, а меня всего уже трясёт от возбуждения. Хлюпающие звуки от того, что я пальцами трахаю Алину, такая мокрая, и только для меня. Тело девушки начало вздрагивать от небольших судорог, а мышцы влагалища сжимали мои пальцы, она застонала и повисла на моих руках. Она дышала через раз, запыхалась, будто кросс пробежала, я прижал ее к себе и обнял двумя руками. Она полностью висела на мне и, подхватив ее на руки, отнёс в кровать. Аккуратно положил на кровать и лёг рядом, прижав ее к себе, пусть дух переведёт. Я чувствовал, что немного успокоился и могу  думать головой и не той что в штанах.

– Меня никогда не носили на руках,– сказала Алина. А мне ничего и говорить не хотелось, хотелось ее зацеловать и не останавливаться, и так всю ночь.

– Я лучше подожду тебя в холле внизу, пока ты соберёшься,– сказал я, понимая, что нужно уходить, иначе соблазн так велик. Передо мной лежала раскрасневшаяся девушка после оргазма, с зацелованными припухшими губами, от запаха которой я дурел, а она со мной ещё и светским беседы вести собралась.

– Почему ?– отозвалась матрешка.

– Что почему?– опешил я.

– Почему ты уходишь?– спросила Алина.

Я не знал, как ей объяснить. Я мог бы остаться и трахаться с ней сутки напролёт, вот только утром она бы жалела обо всем. А я чувствовал бы себя не мужиком. А я хотел, что бы она сама пришла к этому, к тому, что хочет меня, и не боялась своих желаний.

Я взял ее руку и положил на свою ширинку, и даже сквозь ткань почувствовал жар ее руки, я застонал сквозь зубы.

– Потому что если останусь, то трахну тебя во всех позах, которые тебе даже не снились,– грубовато ответил я.

Я приподнялся на локте, поцеловал Алину в губы. Она от неожиданности не успела отреагировать и поднявшись с кровати быстро вышел из номера.

Пока не передумал, заскочил в свой номер, закрыл дверь на ключ и расстегнул штаны, взял в руки член и закрыл глаза. Перед глазами была картинка оргазма Алины и то, что бы я с ней сделал, если б не был трусом.

Алина

И что это было???

Вернее, что это было я то понимаю, но как я до этого докатилась ?

Вышла из душа, никого не трогала и тут он, налетел как ураган, смял, зацеловал, практически трахнул. Если уж быть откровенной с самой собой, то трахнул, только пальцами. Я до сих пор в шоке от реакции собственного тела. Я, конечно, читала об оргазме и даже чисто гипотетически представляла, что это и как должно выглядеть, но почувствовать "это" было сногсшибательно, при том в прямом смысле этого слова. Я думала, рухну на месте, ноги подгибаются, будто кросс, с препятствиями пробежала. Тело ватное, но при этом так хорошо, нега разливается и хочется прижаться к Жене и уснуть с ним в обнимку, а он сбежал. Вот что я не так сделала? Я вот совершенно ничего не поняла, почему он смылся ?

Мысли отходили от ощущений, они возвращались к реальности, и начался мозготрах. Мозготрах, это такое состояние организма, когда ты сам себе  трахаешь мозг, на основании этого сделаешь определенные выводы и идешь к людям, трахать мозг окружающим. И я ступила на эту тропу.

Пошла в душ, так как после этого "кросса" мне он снова был нужен. А сама все думала, думала, думала. Вот результат моих мыслительных процессов: первый вариант – он сбежал из-за того, что не хотел со мной секса, так как я ему не нравлюсь; второй вариант – он хотел секса, но не со мной, а я всего лишь подвернулась,  так сказать под руку; третий вариант- в этом варианте я приняла к сведению, слова сказанные боссом перед уходом, что он хочет секса, хочет его со мной, но по каким-то причинам не хочет его сейчас. Признаюсь, я даже подумывала о наличии у него девушки, но как личный помощник, понимаю, что подобная информация не прошла бы мимо меня, я ее исключила.

Вышла я из душа, чистая, но злая как сука. Результаты своих умозаключений я ему говорить не собиралась. Еще чего, только издевательств и насмешек от него не хватало. Даже видела эту картинку, как я ему все озвучиваю, а он смеется мне в лицо и говорит, что секса не было потому, что я толстая и мне не мешало бы воспользоваться абонементом. Я так живо представила эту картинку, особенно его тон и выражение лица, такое же, как когда он мне говорил об этом треклятом  абонементе в фитнес. Высушив волосы, надела  легкое платье, и спустилась в холл гостиницы.

Была на взводе как закипевший чайник. А он стоит и мило болтает с какой-то девицей.  Подхожу и молча смотрю на него в упор. Хорош мерзавец, нечего сказать. Вот только хрен больше такое повторится, я четко для себя решила, что больше никогда не выставлю себя посмешищем.

Босс поворачиваемся в мою сторону и улыбается. А я закипаю еще сильнее, ему еще и весело. И девушка эта еще, стоит и смотрит на меня как на пыль под ногами.

– Пойдем ужинать,– обращается босс ко мне, настолько невозмутимо, что просто стукнуть его хочется.

Я перевожу взгляд на девушку и в упор смотрю, сначала на нее, потом на шефа. Я что ревную? Да нет, да быть такого не может. Тогда от чего такое гаденькое горькое чувство  в груди? Да нет, это я просто от обиды, глупости, я не ревную.

– Познакомься, Алина это Катя, моя знакомая, случайно встретились. Она, оказывается, тоже остановилась в этой гостинице,– уточняет мой шеф. Хотя больше, похоже, что оправдывается.– Алина моя личная помощница,– уже обращаясь к Кате, снова говорит босс. Ну, точно оправдывается.

– Я здесь одна, так что не мог бы ты составить мне компанию,– говорит Катя, естественно смотря на босса, а я будто пустое место,  человек-невидимка можно подумать.

Босс как-то потерялся. Так тебе и надо ловелас доморощенный. Вот и вали с Катей трапезничать, а я как-нибудь и сама поем, а лучше пойду сразу гулять. Без ужина гулять будет легче. Но не успела я додумать мысль, как эти двое будут наедать бока, а я как гордая и стройная лань буду гулять по набережной, как босс наконец-то сориентировался.

– Мы с Алиной хотели быстро перекусить, а потом у нас планы, но раз ты одна, то конечно можешь присоединиться к нам,– выкрутился начальник.  Надо же не пытается меня слить, что бы остаться с очаровательной Катей наедине.

Мы прошли в ресторан, выбрали столик. Я старалась забиться в угол и как можно дальше, а босс как специально еще и за руку мою схватился. Неужели Катя не в его вкусе? Странно. Она хороша собой, стройная, длинноногая, волосы крашеные до попы, губы модные, ресницы как опахала. Кукла Барби  одним словом. За  столик мы усаживались странно. Катя старалась сесть поближе к боссу, босс поближе ко мне, а я  подальше от этих двух. Я вцепилась в меню, и спряталась за ним, чтобы не смотреть какими плотоядными глазюками смотрит Катерина на шефа. В конце концов, это не мое дело. Моя задача отыскать в меню диетический салатик, который мне по карману. А эти двое пусть как угодно смотрят друг на друга.

Зачиталась меню, и ушла глубоко в свои мысли. Поэтому не заметила, как босс придвинул свой стул, чуть ли не вплотную к моему. Положил руку на спинку моего стула, и читаем мое меню. Заметила я это все,  когда он мне практически на ухо  спросил, выбрала ли я.

– Да, салат  и морс,– и ткнула пальцев в меню указывая на самый дешевый. Шеф внимательно посмотрел на меня, а я упрямо уставилась на него в ответ.

– О, вы на диете?– подала голос Катерина. А тебя-то кто спрашивал?– подумалось мне. Сидела бы и не чирикала, птичка "говорун". Сама, поди только траву и жует, а только изображает  что такая худая от природы.

– Нет, Алине это не к чему, у нее прекрасная фигура,– отозвался шеф, и я опешила от его ответа.

После чего шеф подозвал  к нам официанта, заказал мне и себе по салату, между прочим, тому, что я указала, по стейку  и запеченные на гриле овощи. Катерина же благоразумно не продолжала тему диет, почувствовав, что расположения  Жени этим разговором не добьется.

Довольно быстро принесли наш заказ, и мы принялись за ужин. Я молчала, потому, что не было желания разговаривать, да и Катерина стреляющая глазками в моего босса меня смущала. Она же щебетала как птичка, и о том, и об этом, казалось, не было тем, в которых бы она не разбиралась. Босс же в разговоре практически не участвовал периодически кивал головой или вежливо уточнял, какие то моменты.

Съев безумно вкусный стейк, с салатом и запеченными овощами, я уже с интересом рассматривала босса. Мне даже стало интересно, насколько хватит его терпения. Как только он убедился, что я доела,  он попросил счет, я закопалась в сумке, собираясь  оплатить свою часть счета. Видимо раскусив мои действия, он схватил меня за руку, которую я запустила в сумочку в поисках кошелька, легонько сжал ее и внимательно посмотрел на меня. Ладно, ладно, если это такой принципиальный момент, оплатить счет мужчине, то, пожалуйста. Деньги целее будут. Катерина же увидев, что мы собираемся уходить, показывала скоростное поедание десерта.

– Мы пойдем с Алиной, у нас еще много дел, а вы можете, не торопится,–  и, схватив меня за руку, направился навстречу  официанту, который нес нам счет. Даже не посмотрел  на сумму, сунул ему карточку и мы направились  к выходу. Буквально через минуту нас нагнал официант, возвращая нам карточку.

– И какие у нас дела?–  решила, уточнит я.

– Никаких,– ответил мне босс, беря меня за руку и переплетая пальцы, увлекая к выходу из гостиницы.

Евгений

Мы гуляем по набережной. Из-за Кати, на душе гадкий осадок от ужина.  Надо  было послать ее к черту, и насрать на правила приличия, а так же на то, что моя маман пророчит ее мне в жены. По мнению моей мамы, она идеальный для маня вариант. Видимо то, что Катя оказалась в той же самой гостинице, что и мы, в тот же отрезок времени "счастливая" случайность, организованная моей мамочкой.

Вижу, что моя матрешка  тоже переваривает свой ужин, но только в голове. По ее выражению лица можно отследить все ее мысли, и эти мысли для меня не такие уж и хорошие, потому что она держится от меня на "пионерском" расстоянии, хотя я несколько раз порывался ее обнять.

– Ты давай, вот все что себе надумала, откручивай назад, давай?– говорю я, когда понимаю, что мысли Алины уже ушли в жесткий негатив.

Она удивленно смотрит на меня.

– О чем Вы? – отзывается Алина.

– А мы снова на "ВЫ" ?– уточняю я.

Алина жестко краснеет после моих слов, видимо она вспоминает, что между нами было и глупо после этого обращаться на "Вы".

– Прости,– говорит Алина, потупив взгляд.

– Просто давай наедине по имени и на "ТЫ", а то, как то глупо получается. Мы практически с тобой в отношениях, а ты мне выкаешь,– самодовольно замечаю я, а Алина же удивленно выпучивает глаза.

– В каких отношениях?– ошарашено спрашивает Алина.

– В самых обыкновенных отношениях. В тех, в которых бывают мужчина и женщина, которые симпатизируют друг другу, – отзываюсь я.

– А меня вы  спросили?– пытается взбрыкнуть матрешка. По глазам вижу, что ей нравятся мои слова, но тот факт, что это не она решила, видимо невольно поджуживает ее дух противоречия.

– Ну,  судя по тому,  как ты стонала пару часов тому назад,  я не мог предположить, что ты будешь против,– делаю задумчивое выражение лица и кошусь на Алину. Не понимает, что я ее в ловушку заманиваю. – Или ты со всеми подряд себе такое позволяешь?– захлопываю ловушку я.

– Нет, конечно. Да как ты мог такое подумать, я не такая,– возмущается Алина,  краснея еще больше, хотя я думал больше уже не возможно.

– Ну, так значит, я тебе симпатичен?– спрашиваю я, а сам при этом притягиваю Алину к себе за руку, и обнимаю ее за талию.

Моя девочка без каблуков мне по плечо, такая малыха, аж умилительно. Пока мы говорили, то подошли к концу набережной, она огорожена бетонным ограждением высотой чуть ниже пояса Алины. Прижимаю Алину  поясницей к ограждению, а сам нависаю над ней. Она от неожиданности вцепилась мне в руки, но не отталкивает, это уже хорошо. Я жду ответа, но Алина старательно прячет от меня взгляд и молчит.

Я наклоняюсь и нежно провожу тыльной стороной ладони по ее щеке, а большим пальцем касаюсь ее пухлых губам, вспоминая как несколько часов назад, ласкал это тело, целовал эти губы. От воспоминаний  член снова напрягается и не двусмысленно упивается в живот Алины. Она готова воспламениться от стыда.

– Ты ответишь?– снова пытаюсь добиться ответа от Алины.

Она отрицательно качает головой, но мне ответ уже не нужен. Я наклоняюсь к  матрешке и нежно, касаюсь ее губ. Они такие сладкие, мягкие, трепетные. Я чувствую отклик Алины, она сильнее прижимается ко мне, приоткрывая губы, и я впиваюсь в ее губы. Я готов ее трахнуть прям здесь и сейчас. Подхватив Алину под попу, я усаживаю ее на ограждение, и устраиваюсь у нее между ног. Она охнула от неожиданности. А так даже удобнее. Я жадно целую губы, медленно переходу к ушку и  и провожу языком по шее. Алина начинает дрожать и сильнее прижиматься ко мне, обнимая за плечи шире раздвигая ноги, и прижимаясь бедрами ко мне. Я придерживаю Алину за шею сзади, а другой рукой поглаживаю внутреннюю часть бедра,  пробираясь к самому жаркому месту. Накрываю рукой кружево трусиков,  и провожу по половым губкам. От моих прикосновений Алина стонет и откидывает голову назад, подставляя для поцелуев шею. Член гудит и готов порвать штаны, яйца ноют, а Алина такая мягкая, нежная, страстная, отзывчивая.

– Ну и молодежь, вы б еще трахнулись здесь,– слышу из-за спины ворчливый голос бабульки.

Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с низенькой старушенцией, которая укоризненно смотрит на меня.

– И вам добрый вечер и до свиданье,– отзываюсь я, давая понять, что разговор окончен.

Старушка, недовольно цокая языком,  развернулась и пошла дальше по набережной, а я разочарованно выдохнул. Вот же бабка, какой кайф обломала.

Я прижимаюсь лбом ко лбу девушки, и смотрю в ее глаза.

– Ты как?– спрашиваю я, поймав взгляд матрешки.

– Не знаю,– отзывается она, и я понимаю, что она тоже хотела продолжения.

– Пойдем, – внимательно смотрю на Алину.

– Куда?– отзывается она.

– Доведем начатое до конца, иначе я скоро сотру свой кулак. Хочу  тебя!– смотрю Алине в глаза, которая от моих слов начинает их смущенно прятать. Но терпеть, сил моих больше нет.

Помогаю Алине спуститься и, взяв ее за руку, идем в сторону гостиницы, молчим. Честно, молчу потому, что боюсь спугнуть свою матрешку, мой член этого не выдержит.

Доходим до гостиницы значительно быстрее, чем шли к набережной. Так же молча поднимаемся в номер. Решаю идти в мой номер. Молча заходим в комнату, я захлопываю дверь, слышу, как щелкает замок двери и тут у меня срывает крышу.

Я прижимаю Алину к двери и впиваюсь в ее губы, сминаю их, терзая, посасывая. Как же я кайфую от них. Мои руки блуждают по ее телу, движения беспорядочные и судорожные. Алина стонет и закрывает глаза. Я чувствую, как она плавится от моих прикосновений. Я точно знаю, она меня хочет, а сейчас еще и проверю. Опускаюсь перед ней на колени и задираю платьице, на ней белые кружевные трусики, все как я люблю. Без раздумий  стягиваю их вниз, а сам припадаю губами к мокрым половым губкам. Какая же она терпко сладкая на вкус. Алина громко охает  и стонет одновременно. Как же мне нравятся эти звуки.

Продолжаю ласкать Алину, одну ее ногу заставляю закинуть на плечо, открывая мне великолепный вид. Розовенькие половые губки слегка приоткрываются от ее действий, и я провожу языком по ним, посасываю, облизываю. Клитор набух и как горошинка, налился кровью и темнее чем губки. Алина стонет, хнычет, ее руки блуждают в моих волосах растрепав прическу, но мне плевать, а от этого кайфую.

Поднимаюсь с колен, отстраняюсь от девушки, она раскраснелась, смотрит своими гигантскими глазищами, не понимает, почему я прекратил. А я готов порвать на ней это платье, но боюсь испугать мою пугливую зайку. Медленно расстегиваю ремень на брюках, расстегиваю рубашку и снимаю ее, Алина следит за каждым моим движением. В глазах горит страсть и желание, это возбуждает еще сильнее, хотя куда уж больше. Член налит кровью, яйца уже звенят от желания. Я снимаю брюки, а Алина не двусмысленно смотрит на член, спрятанный в трусах, который отчетливо видно не смотря на по- прежнему одетые на мне боксеры.

Подхожу к девушке и целую, на этот раз нежно и мягко. Она подставляет для поцелуя губы, шею, всю себя. Я беру ее руку и ложу на член, она вся напрягается, но проводит рукой по стволу члена, прощупывая его через ткань.

Все, сил моих больше нет. Я уже не могу быть медленным и нежным. Подхватываю Алину под попу и несу к кровати, при этом целуя Алину в губы, которые уже припухли от наших поцелуев. Ставлю ее перед кроватью, и беру за подол ее  платья, снимаю его с девушки. Она в одном лифчике стоит передо мной, страсть в ее глазах сменяется смущением. Я продолжаю ее целовать, и расстегиваю лифчик, легонечко толкаю ее на кровать, она плюхается на попу, а сама во все глаза смотрит, как я снимаю боксеры. Член стоит торчком и у Алины от удивления слегка расширяются зрачки, не знаю, сколько у нее было любовников, но то, что она видит, ей нравится. Она отползает дальше по кровати, а я как хищник нависая над ней.

– Ты готова?– спрашиваю я. Она судорожно сглатывает и кивает. Моя ж ты девочка сладкая.

Развожу ей ноги и устраиваюсь между ними. Целую девушку, спускаюсь ниже, посасываю кожу на шее. У кого-то завтра будут засосы точно, надо полегче. Начинаю ласкать  большую пышную грудь, соски торчат вверх, ореолы большие и темные. Я беру сосок в рот, и посасываю его, Алина выгибается в спине и стонет. Отпускаю сосок и дую на него, и вижу мурашки на коже девушки, после чего снова беру сосок в рот и прикусываю. Алина пытается сжать бедра, но я не позволяю, отпускаю грудь и беру член в руку, провожу набухшей головкой по половым губкам девушки. Алина широко открывает глаза и следит за моими действиями, и я резко вхожу в нее. Тесная, горячая, мокрая, и только моя. Я двигаюсь в Алине, а она уже не стонет, кричит подо мной. Это лучшая музыка для моих ушей, крики удовольствия моей девочки.

Она такая тесная и горячая, что я долго не выдержу. Но вот я чувствую, как тело Алины сначала напрягается, а потом начинает мелко сотрясаться. Она выгибается еще сильнее, запрокинув голову  и замирает. Все она кончила, я чувствую, как внутри становится еще горячее. Через пару движений я тоже кончаю и повисаю на руках над Алиной, иначе просто раздавлю ее. Перемещаю тело в сторону, при этом прижимаю Алину к себе. Она мягкая и податливая.

– Все хорошо?– все же спрашиваю у девушки.

Она снова вместо ответа кивает головой. И прижимается ко мне, положив голову мне на грудь. Я прикрываю девушку одеялом, и она затихает. Я хочу еще, и спустя полчаса член напоминает, что снова готов к труду, но Алина мирно спит, и я не решаюсь ее разбудить. Интересно, сколько у нее было мужчин до меня?  Понимаю, что не имею права ревновать ее к ним, они же были до меня, но так неприятно становится от этой мысли. Отбрасываю эту мысль в сторону, главное, что сейчас она моя, и после меня у нее никаких мужчин не будет, в  этом я просто уверен.

Алина

Утро.

Тело приятно ноет.

А я уже минут 15 лежу с закрытыми глазами и перевариваю вчерашнее. Сначала мысли были о приятном. Что такого секса у меня никогда не было. Хотя с чем мне сравнивать то? Не смотря на это, я прекрасно понимала, что это было супер и волшебно. По крайней мере, у меня были именно такие чувства, что же чувствовал Женя остается загадкой. Так же загадка для меня это его мотивы, зачем ему это все? Зачем ему я? Вон, сколько стройных и красивых вокруг, зачем ему я? А как теперь нам работать вместе? А что если он сделает вид, что ничего между нами не было, когда проснется? А может он специально меня соблазнил, что бы уволить? Столько вопросов и ни одного ответа, а я трусиха побоюсь их задать. Побоюсь услышать правду, потому, что если это все наигранно, если он это все сделал, что бы от меня избавится, я не выдержу.

– Вот чувствует мое сердце, херню ты обо мне думаешь, красавица,– слышу я сбоку и открываю глаза.

Оказывается, что пока я усиленно изображала спящего бурундука, мой босс, хотя странно его так называть, после всего, что между нами было, уже проснулся и, облокотившись на локоть, подперев голову рукой, смотрел на меня.

– Давно не спишь?– интересуюсь я, что бы понять, насколько сильно я "попала".

– Достаточно, что бы понять, что твои мысли снова тебя куда-то не туда завели,– усмехаясь, говорит мне начальник.

– С чего вы взяли?– спрашиваю я, а сама только после вопроса понимаю, что обратилась к нему на "вы", тем самым подтвердив его предположение о направлении моих мыслей.

– С того,– отвечает Евгений, которого передергивает от обращения на "вы", при этом он запускает руку под одеяло и наглым образом начинает меня облапывать.

Я ошарашено охаю, а босс не обращая внимание на мой возмущенный взгляд, накрывает себя с головой одеялом и теперь везде, где были руки, там его губы и язык. Я пунцовая, но так не хочется возмущаться или сопротивляться, так хочется раствориться в этих эмоциях. Эх, была, не была, мысли и разум долой. Босс целует грудь, поглаживает ее, и соски и так будучи твердыми, начинает ломить от удовольствия. Берет сосок в рот и сосет, от чего теплеет внизу живота и я инстинктивно напрягаю мышцы бедер.

– Эээ, нет, так не годится, – говорит мой босс и откидывает одеяло с нас в сторону. – Мне тут дышать нечем и не видно ничерта.

Я смущенно тянусь за одеялом, а он, выхватывая его, их моих рук вовсе выбрасывает его с кровати. У нас не двусмысленная поза, мой босс лежит между моих раздвинутых ног, даже с моей позиции видно, что член у него стоит, вот это размер, и это все в меня поместилось? Но как? Заметив мой взгляд, Женя довольно улыбается, но не комментирует, видя мое смущение. Он приподнимается на руках и тянется к моим губам, смотря мне в глаза.  Нежно целует, а я чувствую не только его губы, я чувствую его член, который трется мне о то самое место, что меня не хило так отвлекает от поцелуя и смущает. Чувствуя, что что-то не так Женя отстраняется от моих губ,  и вглядывается в мое лицо.

– Алина, что происходит?– задает вполне серьезный вопрос босс, немного хрипловатым голосом.

Вот и настало время для серьезных разговоров. А я так не могу, беседовать  с раздвинутыми ногами, когда гигантский член мне упирается в половые губы. Я стараюсь приподняться и выползти из-под начальника, что бы приобрести чувство защищенности, выстроить какую-то границу, пусть и в виде одеяла.

– Нет, ты никуда не пойдешь, и будешь лежать так,– сердито отзывается Женя сразу поняв мой маневр. При этом он качнул бедрами вперед и головка члена уперлась в половые губы раздвигая их. – И будешь отвечать на вопрос,– продолжает босс, и снова отстраняется на пару сантиметров, так что член уже не так сильно упирается в лоно. А я выдыхаю, оказывается пока он это все делал, я не дышала. Я так и не поняла, что именно хочу, что бы он сильнее качнулся бедрами и вошел в меня, или что бы отстранился,  и я была на "пионерском" расстоянии. – Отвечай,– снова давит босс на меня и взглядом и членом.

Я так не могу, черт, это не мозг, это мое тело. Я выгибаюсь и подставляю свои бедра, и головка члена входит в меня,  а из меня раздается стон. Именно так, я не контролирую этот процесс, я сама себе не принадлежу, это мое тело само по себе, живет своей жизнь. И этому телу хочется, что бы его трахнули. Я уже сама подаюсь вперед к боссу. Обхватываю его плечи руками и притягиваю его голову для поцелуя. Я сама впиваюсь в его губы, сама запускаю свой язык в его рот, сама запускаю руку в его волосы на затылке, я все делаю сама, и когда босс входит в меня на всю длину своего члена, выбивая  воздух из легких, я сама обнимаю его ногами за бедра, скрещивая ступни на его ягодицах, что бы быть еще ближе и глубже.

Этот раз был еще круче, чем вчера или я просто такая развратная. Как же это приятно, отдаваться эмоциям, не переживать как выглядишь, что о тебе подумают. Мы лежим, обнявшись, а я понимаю, что нужно поговорить, но так не хочется рушить такой интимный момент. Неизвестно когда такое повторится в моей жизни. Я только собралась с духом и хочу начать разговор о том, что же между нами было, и что это для каждого из нас означает, как мой взгляд падает на часы на тумбочке, и обомлела. Через 30 минут начало мероприятия, а мы валяемся в кровати.

– Время,– кричу я и подрываюсь с кровати, в панике начинаю метаться по номеру в поисках одежды. Сначала босс не понимает в чем дело, но взглянув на часы, тоже  начинает спешные сборы.

К этому моменту я нашла лифчик и  платье, натянула все это на себя, и ищу глазами трусы, но не нахожу их и махнув рукой, хватая свою сумку, бегу к себе в номер.

– Через 25 минут в холле,– слышу в спину голос Евгения Дмитриевича, но не удостаиваю  его ответом, так как не до этого.

Залетев в номер, прямым курсом несусь в душ, привожу себя в порядок со скоростью света, достаю из шкафа заранее приготовленный комплект, блузка, брюки, шпильки. Из косметики тушь и блеск для губ, что занимает пару секунд, а вот волосы заставили повозиться, так как не желали сушиться, в итоге приняла решение их наполовину сырые собрать в пучок и туго скрутить на затылке, и прическа строгая, и никто не видит, что волосы не досушенные.

Через 25 минут я уже бегу в холл, и вижу своего босса мило беседующего с нашей вчерашней знакомой Катериной. У-у-у-у-у-у, как она меня бесит, так и глазеет на моего Женю. Моего? А моего ли? Ладно, надо прекратить предаваться панике, а не подавать виду, что ревную. Я ревную? Сколько у меня вопросов к самой себе, а к нему и того больше.

Я, как ни в чем не бывало, подхожу  к ним, и беру  босса под руку.

– Я готова,– и вижу, как Катю всю перекосило от моего такого жеста, а Женя же наоборот довольно улыбнулся, и таким мне бальзамом это все было.

Я, решаясь на такой шаг, как откровенно заявить права на босса, таким хозяйским жестом, из-за того, что устала  накручивать себя. Мне  терять было уже нечего, максимум, что могло произойти, это Женя от меня б отстранился, и я почувствовала себя глупо, ну ничего, не впервой, чувствовать себя так. Пострадала бы моя гордость, которая и так трещит по швам, ну и все.

Но зато теперь, я иду со своим боссом под ручку к залу, выделенному для мероприятия.

– А у меня остался сувенир,– слышу шепот босса мне на ушко, от которого у меня бегут мурашки по спине. Как же это интимно и приятно.

– Какой?– спрашиваю, не понимая, о чем это он говорит.

– Вот,– и босс достает из кармана сжатый кулак, и разжимает его передо мной, так чтобы лишние глаза не увидели, что у него. Я же с ужасом понимаю, что у него в руках мои трусики. Черт, черт, черт! Порываюсь их выхватить, но босс был на стороже, ожидая подобную реакцию, и сжав кулак, быстро прячет свой трофей в карман пиджака.

– Э-э-э-э, нет, это теперь мое,– говорит босс.

– Не ваш размер,– нагло замечаю я. Откуда у меня столько нахальства, даже для меня остается тайной. Видимо секс с боссом, меня так вдохновил и придал уверенности в себе.

Босс удивленно смотрит на меня, а потом придвинулся еще ближе и потянулся к уху. Я думала он что- то хочет сказать, и подставила ушко, но он вместо этого поцеловал меня в нежную кожу за ухом, и вдохнул воздух, как зверь обнюхивая меня. Это было так неожиданно и так сексуально-интимно, что я смутилась и покраснела, и начала оглядываться по сторонам, надеясь, что этот жест остался не замеченным другими присутствующими.

И тут мой взгляд ловит знакомое лицо – Тихомиров, он так пристально смотрит на нас, и по глазам понятно, что он все видел. Я готова провалится сквозь землю, а босс, увидев направление моего взгляда, так же ловит взгляд Тихомирова и сухо кивает ему в знак приветствия.

Евгений

Восхитительная ночь и утро. Это был не секс, это была любовь.

Осознание этого меня накрыло, когда мы начали бегом собираться на мероприятие.

Я замер в душе, прекратив мылить голову. А ведь я влюбился как мальчишка и  видел по реакции Алины, что это все взаимно. Да, я не был готов к этому, но отрицать очевидное и обманывать сам себя я не собирался. У меня не было сомнений,  в отношении Алины, она искренняя, отзывчивая, добрая, да, в конце концов, она красива и сексуальна, то, что мы идеально подходим друг другу в сексе, даже сомнений не было. Ночь и утро доказали это, только надо выселить тараканов у нее из головы. Но на это нужно время, но сам факт как она взяла меня за руку в холле вселял уверенность, что я на правильном пути. Теперь все зависело от меня, мне надо сделать все, что бы она поверила, что это не интрижка, а все серьезно.

Увидев в зале Тихомирова, я всполошился, он неотрывно следил за нами взглядом. То, что его зацепила Алина, это я понял еще на благотворительном вечере.  Своими ухаживаниями он не только хотел зацепить меня, ему Алина действительно понравилась. Вообще удивительная штука судьба, всю жизнь нам с ним нравились одного типа девушки, худые, оттюнингованные и тупые. А сейчас мы оба запали на Алину, аппетитную, натуральную и умную – ирония судьбы, не иначе.

Всю выставку я просидел как на иголках. На сцену выходили докладчики, которых я слушал в пол уха. Далее был обед, личное время, и вечером по плану что-то вроде не официальной части, в зале в котором было мероприятие, будут  расставлены стенды с представленными работами, в том числе и нашей, что подготовила Алина.

Я взял на себя наглость и прикупил заранее Алине платье, белье и  туфли. Платье было в пол, с глубоким вырезом на спине, и красивой драпировкой на груди. Я принес его к ней в номер, как только мы разошлись после обеда по номерам. Алина сослалась на усталость и сказала, что хочет поспать. Я думаю, что она просто хотела побыть одна. Обдумать все, что произошло  и побыть одной. Конечно, хотелось бы побыть с Алиной, но давить на нее не стал, боюсь, сбежит от меня от излишней опеки, но платье все же принес, ближе к вечеру, предполагая, что она уже отдохнула.

Открыла она дверь заспанной и немного растрепанной и такой по-домашнему милой, что захотелось ее потискать, зацеловать. Она удивленно приподняла брови, взглядом спрашивая, зачем я пришел. Я протянул пакет с брендовыми шмотками. Она взяла в руки пакет и, сделав шаг, назад открыла его, а я воспользовался ситуацией, прошмыгнул к ней в номер, ну чисто как  воришка. Она не обратила внимание на мой стратегический маневр и, подойдя к кровати выложила на одеяло платье. Аккуратно разложила наряд на кровати, рядом положила белье, и смущенно посмотрела на меня, на пол поставила туфли.

По реакции и выражению лица,  я понял, что наряд ей понравился, но во взгляде было еще сомнение, и я не понимал его причины. Вот не укладывалось у меня в голове, почему она может отказаться от подарка. Алина с сомнением смотрела то на платье, то на меня, и снова на платье.

– Алина, не молчи, тебе нравится?– спросил я, все же не выдержав.

– Спасибо большое, конечно нравится,  как такая красота может, не понравится, но....– и Алина запнулась, покраснела и отвела взгляд.

– Что "но"? Алина, говори, не молчи. Я читать мысли не умею, и если ты не скажешь свои сомнения, то никогда не узнаешь ответа на них,– сам ошалел от своих глубокомысленных слов. Во, как умею, оказывается.

– Это из-за того, что между нами было?– спросила Алина и вообще покраснела как помидор, даже уши пылали.

Я сначала не догнал, что она имеет ввиду, а потом, поняв, рассмеялся. Подошел вплотную к ней, и обнял, а она как ребенок уткнулась носом мне в грудь, смущаясь.

– Я сейчас скажу грубо, и может ты посчитаешь меня хамом, но послушай меня  и самое главное поверь.  Выбрось из головы глупости. Ты мне очень нравишься, это платье мною приобретено было еще в Москве,  как и еще одно, что лежит в чемодане, для завтрашнего вечера. О том, что между нами будет секс, я не знал. Да не скрою, я очень хотел, что бы это произошло, но не планировал  тебя соблазнять. Все произошло спонтанно, впервые   в жизни я чувствую такие эмоции,– от признания в любви меня отделяет совсем не много, но я не решаюсь это сказать. Чувствую, не время еще, испугаю Алину, и сбежит моя матрешка.

– Хорошо, Когда вы первый раз купили и прислали мне платье, я подумала,  вы боитесь, что я  опозорю вас на благотворительном вечере, а сейчас подумала, что вы благодарите меня за секс,– Алина сказала, это все уткнувшись мне в грудь и пряча свое пунцовое лицо, видно, что признание ей далось нелегко.

– Алина, ну – ка подними на меня глазки,– прошу я, и в тоне в моей нет ничего хорошего. Она продолжает мне выкать, после того как кончала подо мной. Она продолжает обращаться ко мне на "ВЫ". Алина настораживается от моих слов и замирает, чувствую, как все ее тело напрягается, и она медленно поднимает на меня взгляд. Она сейчас похожа на зайчонка, который смотрит на удава.

– Если ты меня еще раз наедине назовешь на "ВЫ", я буду тебя трахать  очень долго, пока ты не забудешь это слово,– и наклоняюсь и нежно целую ее сначала в нос, а потом в губы, таким легким мимолетным поцелуем.

Алина от удивления из-за моих слов открывает рот, а зрачки расширяются и темнеют. Я сильнее прижимаю ее к себе, и она чувствует мою эрекцию, которая у меня возникла, как только я прижал к себе мою матрешку.

– Собирайся, а то я прям сейчас, начну воплощать свои слова в жизнь и мы никуда не пойдем. Буду ждать тебя в холле внизу,– наклоняюсь и целую Алину в макушку, она по-прежнему стоит и шокировано смотрит на меня. Я мило улыбнулся и ушел, от греха подальше.

После того как я знаю какой сладкий с ней секс, мне все сложнее сдерживаться и не думать об этом. Вернее с ней это занятие любовью, слияние душ, а не механика и физиология. С ней это, что-то большее. Надеюсь, она тоже это чувствует.

Алина

Надо собираться, а я сижу и смотрю в одну точку.

Я шокирована признанием босса. Кручу в голове его слова, смакую их. Естественно тараканы ищут к чему прицепится в его словах, но душе и сердцу так хочется верить, что это все сказано серьезно, без шутки и издевки над наивной толстушкой, которая посмела верить, что и она достойна любви, и не абы кого, а одного из самых красивых и успешных мужчин. Мужчину, за которым охотятся светские львицы, а он выбрал меня. Улыбаюсь, смотрю в пустоту и снова улыбаюсь. Кто б увидел меня, точно подумал бы, что блаженная какая-то. Взгляд блуждает по комнате и натыкается на часы, матерь божья, я ж опаздываю.

Со скоростью  торпеды бегаю по номеру и собираюсь. Убираю в сторону свой офисный костюм, который я приготовила одеть, так как подходящего наряда с собой так и не брала. Не знала, что здесь будет так пафосно, хотя стоило догадаться. На душ, сушку, укладку и косметику уходит 30 минут, облачаюсь в платье я тоже быстро. Оно великолепно. Я в нем великолепна. Эти мысли проносятся у меня в голове, когда я залипаю перед зеркалом. Никогда бы не подумала, что одежда так меняет человека, если б я увидела себя со стороны, то не узнала бы, однозначно.

За все это время я немного похудела, и даже не скажу, что именно похудела, а просто подтянулась. Занятия в бассейне не прошли даром, я очень довольна, конечно, мне далеко до этих худосочных красоток, что рассекают перед боссом, но и я очень хороша. Вера в себя добавляет мне самооценки, я гордо задираю голову и походкой от бедра покидаю номер.

Босс ждет меня в холле. Он красив как модель с обложки женского журнала, и уже не одна бабенка проходящая мимо, плотоядно посматривает на него. А вот хрен им, не отдам. Если придется,  то и за волосы оттаскаю. Ужас, откуда у меня такие кровожадные мысли. Я же раньше была очень спокойной, тихой (читать как "забитая") девушка, это видимо мой босс и все, что между нами творится, придает мне силы и уверенности в себе. Подойдя к начальнику, вижу восхищение во взгляде. Это не передаваемые ощущения, это просто окрыляет, это помогает расправить плечи, и высоко задрать подбородок и с улыбкой победительницы я беру предложенный мне локоть и Евгений Дмитриевич ведет меня в зал, где проходит выставка.

Экспонаты и проекты конечно супер, кто-то привез не только распечатки, но и макеты. Я рассматривала их как кукольные домики. Еще с института обожала делать макеты, будто в куклы  играла.  Краем глаза замечаю бродящего по залу Тихомирова и угадайте кто у него под ручку. Правильно Катя, курва длинноногая, у-у-у-у, суповой набор.

Присутствие Тихомирова заметила не только я, но и босс и весь напрягся, когда их взгляды пересеклись, они как то высокомерно кивнули друг друга и продолжили прохаживаться по залу. Чую быть грозе, воздух так и накалился. И я была права, ближе  к концу вечера, когда мы разговаривали с потенциальными партнерами,  к нам  вольготной походкой подплыла эта парочка. Стояли рядышком, прислушиваясь к разговору, а разговор то сразу и увял, так как ни кто не хотел обсуждать ничего серьезного при потенциальном конкуренте. Наши собеседники ушли, и мы остались с этой парочкой наедине.

– Как вам вечер? Видел ваш проект, поражен. Раньше ты не участвовал в таких мероприятиях,– язвительно заметил Тихомиров.

– И очень жаль, что не участвовал, мероприятие стоящее,– отреагировал мой босс.

– А вам Алина, тоже понравилось? – этот вопрос уже адресован мне, а Катя презрительно закатывает глаза  и фыркает.

– Еще бы ей не понравилось,– с тем же презрением добавляет она. В ответ же на эти слова Тихомиров зло сверкнул глазами в ее сторону.  И мы все проигнорировали ее замечание, даже Тихомиров сделал вид, что Катя пустое место и не с ним. А она, поняв, что оплошала, вступая в открытую конфронтацию со мной, тем самым только злит и раздражает обоих мужчин. Она сама сделала вид, что это не она только что отпустила шпильку в мой адрес.

– Мне очень понравилось, мероприятие очень интересное,– вежливо отвечаю, так как после реплики Кати, вопрос так и завис в воздухе.

– Я рад, что вам понравилось. Завтра до обеда еще будут выступления  и поздравление победителей,– сказал мужчина, странно к чему бы он? Я и так знаю план мероприятия. – Я хотел бы пригласить вас остаться в городе на выходные. Я мог бы показать достопримечательности и провести экскурсию,– пригласил меня Тихомиров. Лицо моего босса вмиг перекосило от злости.

– Вынуждена отказать вам, так как мы с Евгением Дмитриевичем остаемся здесь и у нас уже есть план личных мероприятий,–  стараюсь как можно тактичнее  отказать, но при этом делаю ударение на слове "личных",  от моих слов уже и Катю и Тихомирова перекосило.

– Ну, что ж, я рад, что у вас кроме рабочих, есть еще и личные мероприятия,– язвительно отвечает мужчина, тоже делая ударение на слове "личные". Вот не любят мужчины когда им отказывают, единицы умеют принять отказ, а большинство  так и норовят гадость сказать в ответ, вот и Тихомиров не исключение. – Надеюсь вас не постигнет судьба всех остальных  секретарей, у  которых были "личные" мероприятия с вашим боссом,– тонко намекает на что-то Тихомиров, и спешно  прощаясь, уходит, потому что еще чуть-чуть и мог быть не совсем презентабельный мордобой, потому что у босса пар из ушей пошел от злости.

Решаю все сразу выяснить, не отходя от кассы, так сказать, что бы потом тараканы у меня в голове не строили предположения и не толкали на самоуничижительные мысли.

– Что он имел в виду про личные отношения и твоих секретарей?– задаю интересующий меня вопрос. Вижу по лицу босса, вопрос ему не нравится и он хотел бы его избежать, но отвечать придется. Мне надо знать, я и так тут сторона, которая больше всего рискует от этого служебного романа.

– Пойдем в номер, там и поговорим,– предлагает мне босс. Я согласно киваю, и мы уходим с мероприятия, ни с кем не прощаясь, меня в данный момент интересуют другие вещи.

Поднявшись в номер, босс направляет меня в мой номер, и, зайдя, закрывает дверь на ключ, после чего подойдя сзади, обнимает и упирается подбородком в макушку. Вдох выдох и чувствую, как он постепенно расслабляется.

– Давай выпьем вина? – предлагает босс. Неужели разговор настолько серьезный, что без вина не обойтись? Я  согласно киваю, но не предпринимаю никаких действий к возлиянию. Ему надо, пусть организует. Сама же ухожу в ванну, снять с себя платье, принять душ. Привожу себя в порядок и одеваю халат, все же в нем удобнее. Когда я возвращаюсь в комнату, то на столике около дивана стоит вино, два бокала и какие-то фрукты со сладостями. Быстро он, однако все организовал.

Босс приглашает расположиться за столиком и наливает вино, протягивает мне бокал.

– Алина, разговор длинный и не приятный,– начинает мой босс, а сам сует мне грушу в другую руку. По его суетливым действиям я понимаю, что он банально нервничает. Интересно когда я стала такой проницательной? Но  босс  продолжает,– За время моего руководства в компании, у меня была всего одна секретарша это Марина, она была моей любовницей,  я это не афишировал, так как это был секс  и ничего большего. При этом, если этого требовала сделка я брал ее на заключение контрактов, деловые и не очень встречи, во время которых она соблазняла и спала  с моими партнерами. После чего 90% контрактов были заключены на более выгодных для нас условиях. Тихомиров знает об  этом, так как у него такая же секретарша, только он с ней не спит, а только под клиентов и партнеров подкладывает,– босс говорит, а мои глаза постепенно выкатываются из орбит. Я судорожно сглатываю и обнаруживаю бокал с вином у себя в руке, выпиваю его залпом. Хорошо, что он не начал  мне все объяснять на выставке, я б там, в обморок грохнулась от таких новостей. Мои тараканы судорожно потерли лапки в предвкушении того, что я сейчас себе понадумаю, поэтому я спрашиваю самый разумный вопрос, как мне казалось.

– Значит, ты хочешь, что бы я тоже? Ну, это…, того…,– не смогла я назвать своими словами  секс с партнерами.

– Нет, конечно,  у нас все по другому. Я люблю тебя, и убью любого, кто на  тебя посмотрит,– возмущенно заговорил Женя, и замолчал на полуслове, уставившись на меня, а я в ответ на него.  Я не ослышалась, он сказал "люблю"?

– Что?– это все, что я смогла из себя выдавить.

– Прости,  вырвалось,– ответил он. И тут я вообще зависла, что это значит? Так любит или не любит, что вообще происходит?

– В смысле вырвалось?– вообще обалдеваю, от его слов.

– Я не так хотел признаться  в своих чувствах,– отзывается босс и как то виновато, как ребенок из-под бровей снизу смотрит на меня.

– Понятно,– я больше не знала, что сказать.

– Алина, я люблю тебя, давай жить вместе,– предлагает босс, и я понимаю, что очень хочу выпить. Прям, жизненно нуждаюсь в этом, и протягиваю ему бокал, который он сразу же наполняет. Я так же залпом выпиваю еще бокал, в-о-о-о-т, уже лучше стало. Как говорится, жизнь налаживается.

– Прости, но тебе не кажется, что ты слишком торопишься? – спрашиваю я.– А если передумаешь через неделю?

Видно, что мои слова расстроили Женю, но он  встает со своего места  и, потянув меня за руку, поднимает и меня. Обнимает и приживается ко мне, а мне так хорошо. Так и хочется взять свои слова обратно, и согласится на все, чтобы он не предложил, но я боюсь. Да просто боюсь, что мы торопимся, что я разочарую его. Ко мне возвращается моя неуверенность в себе.

– Обещай, что хотя бы подумаешь над моим предложением,– просит босс, а я согласно киваю. Еще бы, я теперь даже если захочу, не смогу ни о чем другом думать, уж ближайшее время уж точно.

Женя кружит меня в медленном танце без музыки по номеру, и моя голова после двух полных бокалов вина капитулирует и сдается на милость победителю. Я кладу голову ему на грудь, и чувствую, что  глаза закрываются, и босс "пританцевав" со мной до кровати, укладывает в постель. После минутного замешательства я чувствую, что он укладывается рядом. Как же хорошо, что я пижаму одела под халат, а то бы голым задом бы тут сверкала. На этих мыслях, и на чувстве, что мне ужасно уютно в объятиях босса, я и засыпаю.

Евгений

Я вчера признался в любви Алине, предложил жить вместе, а в ответ тишина. Вчера не придал значения, тому, что он промолчала, а сегодня мысли только и крутятся вокруг этого. Уже полчаса лежу и думаю. Алина спит, как ни в чем не бывало, завернулась в одеяло как в кокон, такая милая.

Смотрю на нее в упор, а она свернулась в позу эмбриона, лицом ко мне и спит.

Тихонько встаю и иду в душ. Что бы такое сделать, что бы выбросить все негативные мысли из головы. Как же раньше было просто, не испытываешь ничего к бабе и плевать, что она думает, что чувствует.

Все-таки интересно, любит ли она меня? Ну, или хоть симпатию испытываю?

Быстро приведя себя в порядок, возвращаясь в номер. Хочу разбудить свою спящую красавицу. А она-то уже и не спит, только выхожу из душа, как она прошмыгнула мимо меня в ванну. Ну, вот и накрылись мои планы по приятному пробуждению.

Пока Алина в душе, сходил в свой номер и принес ей платье на сегодняшний день, отбудем официальное мероприятие, и только вдвоем, только вместе, и так два дня. Я уже в предвкушении.

Алина возится в ванной, и у меня зародилось подозрение, что она там копается, чтобы не выходить, а время уже поджимает.

– Алина, нам пора уже. Я принес платье на сегодня. Я пойду к себе переоденусь, и буду ждать тебя, как обычно внизу,– говорю, стоя под дверью.

Раз не хочет выходить, пусть значит, успокоится. Может все действительно слишком быстро происходит, и она не готова. Не хочу ее пугать и торопить. Сколько раз мысленно говорил себе этого не делать, но все время забываю об этом, стоит нам только остаться вдвоем.

Ответа из ванной не последовало, и я выхожу из номера, намеренно громко хлопая дверью, что б моя матрешка в ванной точно услышала, что я ушел.

Спешу к себе и, переодевшись, тороплюсь в холл, но лучше б не торопился. Так как в холле меня уже поджидает Тихомиров.

– Здравствуй, Вьюжин, где спрятал своего секретаря?– ехидно улыбаясь, спрашивает он.

– Какое тебе дело Тихомиров?– злюсь я.

– Что ты так нервничаешь? Боишься, уведу у тебя красотку? – зубоскалит Тихомиров, ухмыляется, видя мою злость. Так надо взять себя в руки и не подавать повода Тихомирову глумиться надо мной.

– Алина, не из таких, что бы скакать от одного мужика к другому,– уверенно смотрю в глаза Тихомирову и уже спокойно отвечаю. Пусть видит, что я спокоен и уверен в себе и в Алине.

– Ну, это мы еще посмотрим,– ухмыляется, смотрит на вход в холл. А там моя матрешка в новом платье. Оно не совсем вечернее, от известного бренда, и сидит на Алине очень хорошо. Темно синего глубокого цвета, на запахе, под поясок. И достаточно строгое и в ресторан в таком можно. А как красиво и соблазнительно грудь в нем смотрелась, я аж забыл, как дышать.

– Вьюжин, ну и везунчик же ты,– с придыханием говорит Тихомиров,– вот скажи, где ты ее нашел? Там таких больше нет?

– Каких таких? – говорю и выдыхаю, потому, что только когда начал говорить, понял, что затаил дыхание. Моя матрешка идет в нашу сторону.

– Обалденных! Такая и в постели не даст заскучать и обедом накормит,– совсем тихо говорит Тихомиров, скорее озвучивая мысли в слух, а, не отвечая на мой вопрос.

Алина подходит к нам вежливо здоровается. Я предлагаю ей отставленный локоть, она берет меня под руку, и я увожу ее подальше от Тихомирова.

Надо поскорее ее приручить. У меня есть эти выходные, вернуться из Сочи мы должны парой, которая и живет вместе и будущее планирует тоже вместе. А то такие как Тихомиров вьются рядом, только отвернись.

Алина

Утром лежала и думала. Слышала, что Женя уже не спит, но почему-то хочу побыть сама с собой, поэтому усиленно прикидываюсь, что сплю.

Вчера он признался мне в любви, я была шокирована, что даже не подумала, что он, от меня может быть ждал ответа. Да, что там «может быть», однозначно ждал.

Но это все так быстро, я еще сама не поняла, что хочу и что чувствую, а уж признаваться, тем более не готова.

Слышу, что он ушел в душ. Вскакиваю, хочу уйти к себе в номер. Вот же черт, мы же в моем номере, не могу ж я к нему в номер сбежать.

Вот еще одна причина, почему я не хочу пока с ним жить вместе. Полное отсутствие самостоятельности, и возможности побыть одной. Вот захочу я побыть одна, и куда мне деться? Лучше какое-то время повременю с переездом. А может он и передумает. Вот чувствую, что торопимся.

Слышу, что вода в ванной выключилась, значит скоро выйдет. Приготовила косметичку, и готова проскочить в ванну, что бы меня не успели остановить или помешать. Будто стометровку приготовилась бежать.

Босс выходит из ванной, и я как мышка проскочила внутрь и сразу же закрыла дверь у него перед носом. У него аж лицо вытянулось от удивления.

Мы с ним здесь еще все выходные будем, как мне все это выдержать и не изменить своих решений?

Отсиживаюсь в ванной, уже и душ приняла и высушилась и накрасилась, а он все не уходит. Но вот слышу, стук ко мне в ванну и босс говорит:

– Алина, нам пора уже. Я принес платье на сегодня. Я пойду к себе переоденусь, и буду ждать тебя, как обычно внизу,– слышу, прильнув к двери ванны, а потом и громкий хлопок входной двери в номер. Выглядываю из ванны как воришка, одну голову высовываю, а то вдруг он специально хлопнул дверью, что бы выманить меня. Но начальник действительно ушел, а на кровати лежит платье.

Ох, платье просто шикарное, темного синего цвета, на запахе, ремешок, на груди заклепочка совершенно невидимая, что б не сверкать своим не маленьким размером груди на весь отель. Мне так нравится, что он так все продумывает, даже те вещи, о которых я даже и подумать не могла. Если таким мужчиной жить, будешь как за каменно стеной. А какие от него дети красивые будут. Т-а-а-а-к, гоним от себя эти мысли, нечего мечты мечтать, так не бывает, такие красавчики, женятся на себе подобных. Все гоним от себя розовые грезы. Эх, а так хочется поверить в сказку.

Одеваюсь, и прихорашиваюсь, как угадала, и прическа подходит, высокий тугой гладкий хвост. Образ идеальный. Выхожу в холл, а так босс стоит, беседует с Тихомировым, но видно, что разговор не очень-то приятный. Я направляюсь в их сторону. Здороваюсь максимально холодно и вежливо, босс предлагает мне отставленный локоть, и беру его под руку. Мы уходим от Тихомирова, но спина горит от его взгляда, аж не по себе становится. Вот же настырный, какой мужчина.

Мероприятие проходит на одном дыхании. Мы договариваемся о сотрудничестве с несколькими не большими компаниями, для которых эта выставка шанс показать себя и найти партнеров. Договоренности не окончательные и по прибытии в Москву решаем состыковаться в понедельник, оставляю наши контакты. Все-таки мы в более выигрышном положении, поэтому не стоит слишком показывать свою заинтересованность.

По окончании мероприятия устроители организовали не большой концерт, и я делаю вид своей полной заинтересованности. Босс молчит и не поднимает вчерашний разговор, помалкивает, но так многозначительно посматривает на меня.

Уже вечером после концерта, я ссылаюсь на головную боль и усталость.

– Я провожу тебя до номера,– говорит мне босс и ведет в сторону лифта.

– Не стоит утруждаться,– пытаюсь отделаться от шефа. Мне хочется побыть одной. Не знаю почему, но вот возникло такое желание, хотя с Женей мне очень хорошо, даже больше чем хорошо. А открыто сказать не могу, боюсь, что обижу его и испорчу все. И вот как теперь быть?

– Стоит,– жестко говорит босс и берет меня в железную хватку. – Алина, что происходит? – хочет понять мое странное поведение начальник.

– Ничего не происходит, просто плохо себя чувствую,– снова гну свою линию я.

– Хорошо, сегодня я сделаю вид, что поверил тебе, но завтра мы поговорим,– говорит мой босс. Его благодушное настроение куда-то пропало и передо мной уже прежний начальник, который делал мне замечания, гонял как сидорову козу по офису, и от взгляда которого я сжималась до состояния лилипута. Как же неприятно чувствовать на себе такой его взгляд. Вот и об этом тоже с ним нужно будет поговорить, главное, что бы он на меня так не смотрел завтра, иначе умру со страху. Передергиваю плечами, а Женя обнимает меня за плечи. Но мне совсем не нравится это сейчас, я повожу плечами, и начальник убирает руку, но т-а-а-а-к посмотрел, что я готова была свалиться в шахту лифта, и уползти от него как можно дальше.

Проводив меня до номера, босс тянется к моим губам в поцелуе. Но мне по- прежнему не по себе от его моментальной перемены, из влюбленного мужчину в босса-кровососа, и я отворачиваюсь.

– Доброй ночи,– говорю и закрываю дверь, но Женя удерживает ладонью дверь, довольно громко стукнув по ней.

От его взгляда у меня по спине ползут мурашки от страха. Ох, и тяжелый будет завтра разговор. Как представлю, становится не по себе, но отступать поздно. Нам нужно поговорить и немного обозначить границы наших отношений. Иначе я буду подчиненной не только на работе, но и в отношениях, а я так не хочу. Мне Женя очень нравится, но я боюсь. Очень боюсь.

– Доброй,– говорит начальник и порывисто разворачивается и уходит. Я прикрываю дверь и приживаюсь спиной к ней.

Вот же я влипла, по ходу от завтрашнего разговора решится вопрос не только с отношениями, но и с работой.

А она мне так нравилась, и зарплата устраивала и к начальнику уже привыкла.

Да, так привыкла, что уже переспала с ним. Вот же я дура.

Евгений.

Это что, твою мать, происходит. Я в ярости, я в гневе, готов рвать и метать. Меряю шагами свой номер, очень хочется разбить что-нибудь, а лучше кому-нибудь лиц. Например, упырю, Тихомирову. Именно после его не нужных откровений Алина начала морозится от меня.

Я перекрутил у себя в голове все, причины не знаю. Единственное, это если она пожалела о нашей связи и хочет открутить ситуацию назад, но не знает, как мне об этом сказать.

Лезу в мини бар, выгребаю все, ложусь на кровать в окружении мини бутылочек и поглощаю алкоголь без разбора, а у самого мысли роются в голове. Съедают меня изнутри, мне надо знать ответы, до утра я не протяну. С алкоголем покончено, и я неровной походкой отправляюсь к номеру Алины.

Замираю перед ее дверью, может до утра подождать? Нет, она ответит мне здесь и сейчас. Начинаю колошматить в ее дверь то кулаками, то ногой.

– Открывай!– кричу на весь коридор.

– Евгений Дмитриевич, это вы?– слышу робкое блеянье из-за двери.

– А ты кого-то еще ждешь, матрешка? Открывай!– ору на дверь, но Алина не спешит открывать мне дверь. Я снова колочу по двери. – Открывай, а то высажу ее к чертовой матери,– ору и ругаюсь.

– Евгений Дмитриевич, вы пьяны. Нам лучше завтра поговорить,– слышится еле слышно из-за двери.

– Алина, открой дверь, иначе я ее высажу. Я не шучу,– шиплю зло в дверь.

Из соседних номеров начали выглядывать люди, и недовольно косится на меня, но видя мое разъяренное лицо, ныряют обратно в номера. Скройтесь мыши!!!

Я последний раз стукаю ладонью дверь, и она отлетает и стукает стоявшую за ней Алину, которая от этого всего аж отлетает от двери. Вот же бля….!!!

Залетаю в номер и закрываю дверь, падаю перед Алиной на колени, пытаюсь рассмотреть, что я наделал. На Алине был гостиничный халат, лицо она прятала в руках. Я пытаюсь отнять ее руки от лица и вижу кровь на ее руках, вот же черт, я по ходу нос ей разбил. Вот я мудила, нахера спрашивается, стучал, завтра бы и поговорили, какого хера я поперся к ней ночью, еще и пьяный.

Я поднимаю ее с пола и веду в ванну, включаю ледяную воду, и она смывает кровь с рук. Кровь хлещет из носа, я несусь к холодильнику и мини бару. В морозильнике есть запас льда, вытряхиваю все из ледышници в полотенце, сворачиваю все в компресс и бегу снова к Алине в ванну. К слову, алкоголь из меня улетучился в миг, когда я видел, что стукнул Алину. Прикладываю компресс и веду девушку к кровати, укладываю на постель. Кровотечение остановилось, теперь нужно снять отек иначе завтра красота будет под обоими глазами.

– Алина, прости меня. Я не знал, что ты уже открываешь эту проклятую дверь,– говорю, а самому стыдно смотреть ей в глаза.

– А зачем вы пришли?– тихо говорит моя матрешка.

Я вскакиваю, начинаю судорожно бегать по номеру.

– Алина, пожалуйста, ответь, почему ты сегодня так себя вела? Ты жалеешь, да?– смотрю на Алину, а она открывает газа и смотрит на меня внимательно.

– Нет, я не жалела, ну по крайней мере, до сегодняшнего момента,– и криво улыбается.– Просто все так стремительно происходит, почему я должна тебе верить? Почему должна тебе доверять? – задает вопрос, который ставит меня в тупик.

– Ну, я…., у меня чувства к тебе,– растеряно отвечаю, совершенно не понимая ее вопроса.

– Женя, пойми меня, пожалуйста. Я боюсь, а вдруг я твоя прихоть, каприз. Ну, вот захотелось тебе ради разнообразия покувыркаться со мной, может тебе твои ухоженные красавицы с силиконовыми губами надоели и ты решил ради разнообразия, попробовать с пышкой секс,– тихо говорит Алина.

– Да, что ты такое говоришь? Да как ты можешь такое думать?– ошалело смотрю на Алину, я и не знал, что у нее такие мысли в голове.

– А что мне думать? Неделю назад я была для тебя толстухой, а сейчас красавицей называешь. Что мне после этого надо думать?– на эмоциях говорит Алина, а сама, всхлипывая плачет.

– Не плачь, моя хорошая. Не плачь пожалуйста,– я подхожу и обнимаю свою девушку. – Я дурак, я идиот, я тупица, что мог так когда-то говорить или думать, прости меня. Дай мне возможность доказать, не гони меня, не отстраняйся от меня. Я временем докажу, что мне можно верить. Прошу тебя.

– Хорошо, я не буду тебя гнать, но и ты не торопи меня. Не могу я так,– тихо говорит Алина. А я готов на любые условия, на что угодно, только бы мне дали шанс.

– Можно я с тобой буду сегодня ночевать?– спрашиваю у Алины с видом побитого щенка.

Она кивает, и я помогаю снять с нее халат, а сам раздеваюсь до трусов, ложусь с ней рядом.

– Как нос?– виновато спрашиваю я.

– Нормально, почти не болит,– тихо отвечает девушка. – Тут все растаяло,– говорит она, и я забираю полотенце, и отношу в ванну.

Возвращаюсь и ложусь к Алине, осторожно обнимаю ее.

– Можно?– спрашиваю у нее, имея в виду, что я обнимаю ее. Она кивает, и я очень осторожно и бережно притягиваю ее к себе, и дышу ей в затылок. Моя прелесть, последняя мысль, которая у меня мелькает, перед тем как заснуть.

Алина

У каждого человека есть в воспоминаниях самое худшее утра в его жизни. У кого-то это утро после бессонной ночи в клубе, где было море выпивки и танцев, у кого-то, когда узнаешь знаменательную плохую новость, а у меня сегодня. Утро после того как мне припечатали дверью по носу.

Голова болит, будто это я опустошила мини бар, а не мой босс. К головной боли внутренней присоединилась и боль наружная, я чувствую, что нос отек и я не могу даже вдох сделать, и переносица ужасно болит.

Открываю глаза и вижу, что босс смотрит на меня, хмуро сведя брови к переносице.

– Одевайся, едем в больницу, – хмуро и зло говорит он, рассматривая мое лицо.

– Все в порядке, сейчас обезболивающее выпью и все будет хорошо,– робко отвечаю я, потому что хочется спрятаться под одеяло и не выползать оттуда, потому, что ….. Да, потому что страшно, он так на меня смотрит, что других желаний у нормального человека возникнуть не может, только сбежать или спрятаться.

– Не в порядке, сходи, посмотри на себя в зеркало,– шипит на меня босс, и я как нашкодивший котенок бочком выползаю из кровати и направляюсь в ванну.

– Матерь божья!– это единственное, что я смогла сказать не матерное. Мое лицо было в ужасном состоянии, под обоими глазами сверкали синяки, они могли освещать мне путь в темной ночи. Нос опух и отек ужасно сильно. Понятно, почему я не могла вдохнуть носом, отек не позволял это сделать. От обиды и боли набежали слезы на глаза.

Босс сидит на кровати, совершенно одетый, уперев локти в колени и опустив голову, но когда я выглянула, поднял на меня злющий взгляд, я снова поежилась и сжалась.

– Одевайся, я схожу, приведу себя в порядок, и поедем в травмпункт. Не забудь захватить с собой документы,– сквозь зубы говорит мне босс, и порывисто встав с кровати, вышел из номера.

Я и ответить ничего не успела, впрочем возражать я не стала бы, после того что увидела в зеркале. Мне как минимум нужен снимок носа и осмотр врача.

Быстро принимаю душ и сушу волосы, ни о какой косметике не может быть и речи. Одеваюсь в шорты и футболку, на ноги кроссовки, и уже через полчаса я готова. Только я подхожу к двери, как она открывается, я инстинктивно шарахнулась от двери. Это видит мой босс, который как раз и входит в номер. От этого его просто перекашивает от злости, я мне снова не по себе, но я молчу, не хочу злить его еще больше.

Мы выходим из гостиницы, садимся в такси, и босс называет адрес. Видимо в интернете посмотрел, куда нам нужно ехать. Атмосфера в такси давящая, ее можно просто ножом разрезать, кажется, что она такая плотная. Я чувствую себя виноватой, и злость босса только усугубляет эти ощущения.

Приехали быстро, или это я так сильно задумалась и не заметила, как мы добрались, но вот мы уже перед травмпунктом. Проходим внутрь в приемный покой и обращаемся к медсестре, сидящей за столом приема. Она мельком смотрит на меня, потом на босса, и уходит. Велит присаживаться и ждать нас здесь.

Через минут десять выходит мужчина медицинском костюме, видимо врач.

– Добрый день, что у вас случилось?– спрашивает, довольно приятным голосом.

Обращается он ко мне, но я не успеваю ответить, как мой босс говорит:

– Ударилась об дверь вчера вечером. Вчера приложили лед, а сегодня вот что,– и указывает на мой расплывшийся нос и синяки под глазами, а я готова сгореть от стыда. Не знаю почему, но мне стыдно, хотя я ни в чем и не виновата, но мне очень неловко из-за того, что доставляю неудобство людям.

Врач хмуро смотрит на меня, потом не менее хмуро окидывает взглядом моего злого босса, от которого признаться до сих пор имеется характерный запах вчерашней попойки.

– Идите за мной,– говорит врач мне. Я встаю и иду за доктором к противоположной двери, той откуда он вышел. Женя идет следом. – А вы оставайтесь здесь и ждите,– это он уже обращается к моему боссу. –Документы оставьте для заполнения,– снова говорит мне, и кивает в сторону медсестры, которой я отдаю паспорт и медицинский полис.

Пока отдаю документы, вижу, что подобное холодно-надменное обращение врача очень коробит моего начальника, его прям, передергивает от того, что кто-то ему приказы отдает. А больше всего ему претит тот факт, что он вынужден подчинится. Он аж зубами скрепит от злости, а я выдыхаю, как только выходу следом за врачом в дверь.

– И часто вы так ударяетесь? – спрашивает врач.

– Что простите?– не поняла я вопроса.

– Я спрашиваю, полицию вызывать будем? Или так и будете утверждать, что сами об дверь ударились,– сверля меня взглядом, спрашивает врач.

И тут до меня доходит, о чем говорит врач, он наверно подумал, что мой начальник меня избил.

– Нет, что вы, Евгений Дмитриевич меня не бил, я действительно ударилась об дверь, это случайность,– затараторила я, а врач понимающе ухмыльнулся и закивал головой. – Ага, ага. А кто он вам?

– Начальник,– отзываюсь я, чтобы окончательно убедить врача, что моя травма, это не результат избиения.

– Дожили, начальники, уже своих подчиненных лупят,– бурчит врач, осматривая мой нос. Я в ответ пытаюсь, что-то возразить, но он жестом руки велит молчать и продолжает осмотр. Потом меня отправляют на рентген, который показал, что у меня пострадала носовая перегородка, и мне вставляют какие-то штуки в нос, а снаружи накладывают, что-то вроде гипса. Оформляют документы, и врач снова спрашивает меня:

– Значит, пишем бытовая травма? Уверены?– пытливо всматриваясь в мое лицо, спрашивает врач. – Если раз поднял руку, потом не остановится,– продолжает врач со знанием дела.

– Это не тот случай,– пытаюсь я убедить врача.

– Все так говорят, а потом со сломанными руками и ногами поступают,– отзывается врач.

Я порываюсь, что-то еще сказать, но врач меня останавливает.

– Все, все, я понял, бытовая травма. Получите документы у медсестры и будьте осторожны в следующий раз с дверью,– язвительно добавляет врач и уходит, а я плетусь на выход.

На душе так гадко. Мне было очень неприятно, что моего Женю подозревают в том, что он меня избил. Стало даже обидно за него. Конечно, по большому счету именно он виноват в том, что у меня гипс на носу, но он же не специально. У меня на него нет никакой обиды, вот бы еще он на меня не злился, или хотя бы объяснил причину своей злости.

Выхожу в приемный покой, где меня ждет босс. Медсестра оформила документы и уже успела сбегать за выписками, и рекомендациями которые передал ей врач.

Босс так же хмуро окидывает меня взглядом, и мы покидаем травмпункт. Садимся в такси, и начальник называет адрес гостиницы. А мне хочется, поговорит, о его дурном настроении, но не в такси же это делать.

– Больно?– спрашивает босс, и снова смотрит на меня волком.

Евгений.

Чудесный у меня отдых получился, порадовал Алину парочкой дней у моря. Молодец, мужик. Утром я места себе не находил от злости на самого себя, а тот факт, что Алина еще и хотела отказаться от медицинской помощи, думая, что все это пустяки, еще больше огорчил. Мне было ужасно стыдно, а Алина была напряжена как струна, вероятно, хотела предъявить мне, но наверно стесняется. Настоял, что бы отвезти ее в травмпункт, она ехать не хотела, только когда увидела себя в зеркале, только тогда согласилась. Да и в травмпунке, вышедший врач, очень уж снисходительно на меня посмотрел, представляю, как это выглядело со стороны. Парень, от которого несет перегаром, привез девушку с разбитым носом. Я думал, он прям в приемное отделение, вызовет полицию. А вышла Алина после осмотра вообще с гипсом на носу, значит там не просто ушиб. Зол ужасно, взглядом готов убивать. Едем обратно в гостиницу, надо поговорит с Алиной, извинится, в конце концов, нормально.

– Больно?– спрашиваю, а сам думаю, какой я придурок, ну естественно больно, но я не знаю, с чего начать разговор и ничего оригинальнее не придумываю.

– Нормально, думаю, через пару дней пройдет,– не смело улыбаясь, говорит Алина немного гнусаво. – Дышать только неудобно, но врач сказал, отек скоро должен пройти.

– Давай в аптеку заедем, кипим обезболивающее,– предлагаю я, а девушка соглашается. Прошу таксиста притормозить у аптеки, забираю у Алины назначения врача и ухожу за покупками. Стою в очереди, блуждаю взглядом по витрине, натыкаюсь взглядом на презервативы и все к ним сопутствующее. И тут у меня проносится мысль, о том, что мы с Алиной не предохранялись. Меня аж в холодный пот бросило. Нет, заболеть я не боялся, не производила Алина впечатление девушку, у которой случались случайные связи, результатом которых могут стать всякие не приятные болячки. Сам я всегда предохранялся со своими куклами, и на всякий случай проверялся. И тут у меня мелькнула шальная мысль, а что если Алина забеременела. Всем известно, иной паре нужно работать над этим вопросом несколько лет, а некоторым достаточно одного раза страсти и на тебе, здравствуя папочка.

– Что у вас?– спрашивает у меня фармацевт, а я выхожу из оцепенения, так как так и стоял перед витриной с презервативами и тупо на них пялился. – Презервативы ?

– Нет, вот назначение, – говорю и отдаю назначение врача. – А это можно принимать при беременности? – решил уточнить у девушки.

– А какой срок?– спрашивает девушка с озадаченным лицом.

– Не знаю,– растерялся я.

– Ну, так вы б сначала узнали, а потом лекарства покупали,– назидательно добавляет девушка. – Брать лекарства будете или узнавать пойдете?

– Дайте все по списку,– отзываюсь я, а сам решаю в понедельник вести Алину к врачу, тем более есть благовидный предлог, и клиника, в которой наблюдаемся давно. Вот сходим к семейному врачу и все узнаем.

Выхожу из аптеки с пакетиком лекарств и какой-то странной улыбкой, как будто замечтался. А вот еще одна задачка, хочу ли я, что бы Алина оказалась беременной? Не знаю, я так далеко не задумывался, максимум, на что у меня хватило воображения, это жить вместе. Я даже не думал, что дальше, полагаясь на случай, ну или, что меня осенит решение со временем.

Сажусь в машину и окидываю взглядом Алину, а она была бы еще краше с животиком, ну естественно без этого гипса на носу.

Доезжаем до гостиницы так быстро, что я не успеваю развить как следует свои мысли по поводу беременности Алины.

Слава богу, не встретили никого знакомого, пока поднимались в номер. Заходим в номер Алины, я сразу звоню на стойку регистрации и прошу принести обед. Хотел еще вина попросить, но передумал, во-первых с алкоголем надо повременить, пока не узнаю про беременность, ну и потом, Алине ж лекарства пить. Хотя из лекарств там в основном было обезболивающее, которое она выпила сразу как мы пришли в номер.

– Алина, присядь,– прошу я, и она присаживается на краешек дивана, как школьница, сложив руки на коленках, спина прямая, будто палку вставили. Нервничает, что ли?

– Я извинится, хотел. Прости меня, пожалуйста, не так я представлял ухаживания,– понуро смотр на Алину, а она немного расслабляется.– Как приедем в Москву, поедем к нашему семейному врачу, и не возражай,– говорю немного резко, потому, что она собралась, что-то ответить, уверен, хотела возразить.

– Я бы хотела попросить вас кое о чем?– тихо говорит Алина, а сама смотрит затравлено.

Снова она «выкает».

– Ты помнишь, что я обещал сделать, если ты мне наедине «выкать» будешь?– спрашиваю и угрожающе к ней приближаюсь. Она покраснела до корней волос, видимо вспомнила слова про «оттрахать». Уже хочу к ней сесть на диван когда в дверь постучали.

– Входите,– отвечаю довольно резко, я вообще последнее время плохо себя контролирую в плане гнева и злых взглядов.

Официант расставляет на столике обед на две персоны, и спешно уходит, даже не взгляну в нашу сторону. Прям человек – невидимка.

– Так о чем ты хотела попросить?– напоминаю я Алине, а сам приглашаю ее за стол. Накладывая ей побольше тушеного мяса и запеченной картошки. Если она беременна, ей надо как следует кушать, нечего сидеть на диетах.

– Дать пару отгулов, пока нос не заживет и не сойдут синяки. Не хотелось бы, что бы в холдинге судачили,– тихо говорит Алина, а сама следит за каждой моей ложкой, которой я увеличиваю гору еды на ее тарелке.

– Нет, отгулы я тебе не дам,– говорю, и наблюдаю, как удивленно вытягивается лицо матрешки. – У тебя оплачиваемый больничный, и компенсацию я тебе тоже выпишу, в качестве извинений. Мне искренне жаль, что так вышло, я не хотел тебя обижать, вспылил из-за твоей холодности. Я просто не знал, что думать.

– Я же объяснила причину,– говорит Алина и все же принимается за еду.

– Да, помню, я помню. Ты боишься, что мои чувства к тебе не настоящие, и пройдут, как только запал страсти пройдет,– горько усмехаясь говорю Алине, а она только кивает на мои слова. – Ты меня тоже пойми, я никогда не заводил серьезных отношений, и никогда не испытывал ничего, похожего на те эмоции и чувства, что возникают рядом с тобой.

– Что, прям никогда ни с кем не встречались?– удивилась Алина. Вот беседа уже начинает быть похожей на продуктивный диалог.

– В привычном тебе понимании этого слова никогда и ни с кем,– говорю, и вижу, как наш разговор заинтересовал девушку.

– Что вы имеете в виду? Какие тогда у вас были раньше отношения?– интересуется она, а сама кушает, увлеченная разговором. Вот молодец, ешь нормально, малышу нужна нормальная еда, а не эти листики салата.

Т-а-а-а-к, я не понял, я уже решил, что она беременна и хочу этого? Ладно, потом разберусь, надо выдержать эти несколько дней и все станет ясно.

– Я просто спал с девушками и женщинами. Они мне секс, я им финансовое благополучие. Эмоции при этом задействованы не были, чувств ни к одной из них не было,– честно говорю и смотрю на ее реакцию. Алина смотрит на меня пристально, но молчит. Потом, все же решается, что-то сказать, даже рот открывает задать вопрос, но потом передумывает. Я жду, может, передумает и все же что-то да спросит, но девушка молчит и смотрит в свою тарелку. – А ты? Какие у тебя были отношения с парнями раньше?-

Задаю, так интересовавший мня вопрос.

– Да никакие,– тихо говорит она и прячет от меня взгляд.

– Ну, все же? Сколько у тебя было мужчин?– понимаю, что вопрос как бы не очень корректный, но побороть любопытство, не могу.

– Один,– почти шепотом говорит Алина, и я охреневаю. Она так же тихо рассказывает о свое м сексуальном опыте с однокурсником, который в итоге решил ее соблазнить, чтобы она делала за него чертежи. Это-то в наше время, когда девушки начинают половую жизнь в 14-15 лет, она переспала с каким-то придурком, только в институте один разок. Да, моя скромница не испорченная. Вот на это счет мужчин и закончим, никому ее не отдам.

Алина

Если не считать ситуации с травмой носа, то мы провели с Женей два чудесных дня. Он был очень заботлив.

Свои молнии в глазах и рыканье на меня объяснил, тем, что ему просто было больно и совестно смотреть на мой многострадальный нос.

Он купил мне широченную пляжную шляпу, из-под которой не было видно моего лица и мы всю вторую половину субботы и все воскресенье провели на пляже.

Люди конечно пялились, но я старалась не обращать внимание. Даже придумала, что если кто-то спросит, скажу, что операцию на нос сделала. Вот, чтобы не объяснять никому ничего, и ни у кого не возникло не хороших мыслей, как у врача в правмпунке.

Даже улетать не хотелось.

– Чего грустишь?– спрашивает мой босс, когда мы в аэропорту стоим, ждем начала регистрации.

– Не хочется уезжать,– отвечаю я, а сама любуюсь нашими переплетенными пальцами. Женя не отпускает меня ни на минутку, все время обнимает, трогает, гладит. Это все так приятно, так нежно, так интимно и так трогательно, вот не замечала я за ним таких нежных порывов, надеюсь, он только со мной такой.

– Это не последний наш совместный отдых, у тебя нет загранпаспорт?– прижимая меня к себе за плечи, говорит начальник.

– Не-а, никогда не была заграницей,– отвечаю, а у самой такой нежный трепет на душе.

Все происходит как в сказке, мне так хорошо, я растворяюсь в ощущениях, полностью.

Прилетаем мы в Москву, и встречает нас дождь и слякоть, хорошо, что я снова в джинсах и толстовке, не замерзну.

– Поехали ко мне?– заглядывая в глаза с надеждой, спрашивает босс.

А я в сомнениях, все выходные я только и думала принимать ли его предложение жить вместе. Он не давил, не настаивал, но напоминал, чтобы я не забывала об этом все время думать.

– А поехали, но только на время больничного,– решаю сделать пробное проживание. Поживу я у него пару дней, может, мы уже за это время начнем бесить друг друга, и поймем, что вместе жить это не про нас.

Женя радостно улыбается, подхватывает меня за талию и делает пару оборотов вокруг себя, покружив.

– Спасибо,– и тянется в поцелуе к губам. Нежно и мягко целует, а я смущаюсь, мы в общественном месте и меня это прям сильно смущает. Хотя это аэропорт, тут ни для кого не будет шоком целующиеся парочки.

– Ты чего?– заглядывает в глаза мне начальник. Я немного отвожу взгляд, и осматриваюсь по сторонам, но на нас никто не смотрит, никому мы не интересны, даже я с гипсом на носу.

– Мне неудобно, стыдно,– отвечаю, так как Женя ждет ответа.

– Моя же ты матрешка,– смеясь, говорит босс и увлекает меня в сторону стоянки, где нас ждет машина с водителем.

Погрузив вещи в багажник, босс помогает мне сесть в машину и машина тронулась.

Я до меня доходит, что водитель то из холдинга, и он меня знает, не раз отвозил и встречал по рабочим вопросам. И сейчас значит, он увидит, что я останусь у босса, а не поеду к себе, забирал то он меня из дома. Начинаю краснеть от своих мыслей, и это не скрылось от начальника, который ухмыляясь, начал на меня поглядывать.

– Что?– склоняясь ко мне очень близко, на ушко мне говорит босс. Я так же тихо и тоже на ушко отвечаю начальнику.

– Водитель, он же из холдинга,– намекаю я, так как не знаю, как толком сформулировать свою мысль.

– Ну да,– с не большим непониманием подтверждает мои слова босс.

– Он же будет знать, что я у вас осталась,– тихо говорю, а сама понимаю, что снова перешла на «вы», вот все выходные не было с этим проблем, и на тебе, снова. При моем выканье босс сверкнул на меня глазами, и так хищно улыбнулся, а я сглотнула. За выходные босс не настаивал на сексе, хотя и спал у меня в номере, и утром я так не двусмысленно чувствовала, его желание. Да я вообще часто его чувствовала, как только он начинал меня обнимать и целовать, просто даже прижиматься.

В первый день я была довольна, что он не настаивает, но вот вчера очень ждала, что он начнет приставать, когда мы ложились спать. А он только прижал меня к своему возбужденному члену, поерзал, удобнее устраиваясь и затих, а через некоторое время и вовсе заснул. Неужели он меня больше не хочет? Ну, естественно, такая хрень на носу, кто ж захочет такую страхолюдину.

– Не переживай, главное достоинство водителя это не болтливость, так что все в порядке,– говорит мой босс, по-прежнему хищно смотря на меня. – Ты снова «выкаешь»?

– Я случайно,– оправдываюсь, а сама то и не против, чтобы он претворил угрозу в жизнь. Какой-то я стала озабоченной. Ну, правильно, раньше я не знала какой это кайф, вот и не хотелось мне секса, а сейчас, когда я почувствовала что это такое, хочется всего и побольше.

От этих мыслей, у меня началось волнение в крови, внизу живота какое-то томление, и я заерзала, а Женя только поглядывал с любопытством.

– Все нормально?– в итоге спросил он.

– Да, да,– отзываюсь я, так как мне до дрожи хочется секса, но я никогда не осмелюсь об этом с казать или намекнуть. Поэтому я прикидываюсь, что просто сижу, не удобно и ищу позу получше. – Душно, просто. Дышать тяжело.

– Сейчас,– говорит босс и водитель включил кондиционер, и мне действительно полегчало, от прохладного воздуха, потому что я сама раскалилась как оголенный провод. Вместе с кондиционером попрохладнели и взгляды Жени, он перестал жадно пожирать меня глазами.

За всеми этими переглядками и мыслями, я не заметила, как мы приехали к элитной многоэтажке. Не скажу, сколько этажей там, но однозначно много. Босс достал наши чемоданы, и мы поднялись на этаж.

Входила я в квартиру как в музей, осторожно, старалась ни к чему не прикасаться, так как боялась, разбить, испортить, залапать. Я такого никогда не видела, даже не думала, что когда-нибудь придется увидеть. Да в силу работы я сталкивалась с дизайнами и проектами отделки квартир, но никогда в живую вот не видела.

Большой холл, в котором был просто огромный диван. Плазма размером с окно у нас в квартире, немного декоративных тумб и шкафов, половина из которых были встроенными, а еще слева одну часть стены занимало панорамное окно. Занавешивалось оно, какими то замысловатыми жалюзи, которые босс убрал одним нажатием кнопки на пульте. Дальше была зона кухни, отгороженная от холла барной стойкой.

Правее был коридор, в который прошел мой босс с чемоданами, а я следом рассматривая все в изумлении. В коридоре дальше было все просто, он упирался в большую лоджию, она правда была размером с комнату у нас в «хрущевке». Четыре двери по две на каждой стороне коридора. Первая справа комната была кабинетом, очень брутальным и очень мужским. Одна стена в кабинете была занята под книжный стеллаж и у меня загорелись глаза, я очень люблю читать. Потом мне показали вторую комнату по правую сторону, это был мини спортзал. Там было массажное кресло, велотренажер, беговая дорожка, гантели, штанги, короче совершенно не интересные мне вещи. Хотя на велотренажер я посматривала, думаю, как снимут гипс с носа, чтобы я могла нормально дышать, стоит начать заниматься, потому, что очень не хотелось заплывать жиром, за время больничного, так как в бассейн не походишь.

По левую сторону коридора были две спальни, одна гостевая, вторая спальня Жени. Я думала, он предложит мне гостевую комнату, но он ее мельком показал и повел меня в свою спальню. Большая кровать, с мягкой спинкой, прикроватные тумбочки, не большой столик в углу, два кресла рядом со столиком, а и две двери. Одна это была гигантская гардеробная, в которую он занес наши чемоданы. За второй дверью был санузел, хотя так его язык не поворачивался назвать. Там была шикарная ванная комната. Мечта любой девушки, угловая ванная, наверно это джакузи, я не знаю, но на панели ванны имелось много кнопочек, так что вполне вероятно. Рядом находилась душевая кабинка, хотя она больше напоминала инопланетный бокс из фантастического фильма про пришельцев. Так же была раковина, стеллаж с полотенцами, закрытые тумбочки с какими-то косметическими средствами и шампунями. За не приметной раздвижной ширмой находился унитаз. Мне очень все понравилось, только вот как здесь всем пользоваться. Ну, ничего сегодня спрошу, а там дай бог запомню.

– Давай в душ, а я пока в магазин сбегаю. Здесь круглосуточный супермаркет в этом же доме, в цокольном этаже есть,– предложил босс.

– Хорошо, только покажи, как здесь все включается и работает,– прошу босса, так как понимаю, что сама не справлюсь. Боюсь, сломаю что-нибудь.

Он мне быстро все показывает, включает воду. Быстро приносит мне большой банный халат, чмокает в губы и уходит, оставив меня одну.

Я быстро раздеваюсь и ныряю в душ. Как же хорошо. Из-за гипса не могу нормально умыться и полноценно помыть голову. Я, конечно, мою ее, но все в спешке, чтобы вода не попала на лицо. Когда снимут гипс, буду стоять полчаса под водой и подставлять лицо струям воды, что бы они струились по лицу и стекали дальше на тело.

В общем мытье не заняло много времени, я значительно посвежела и стала лучше себя чувствовать. Одеваю халат и выхожу в коридор, слышу, как босс разговаривает, но исходя, что я слышу только его, могу предположить, что он говорит по телефону.

– Ладно, завтра поговорим про «Строй-Групп», ты мне на неделю секретаря пришли из какого-нибудь отдела. Ничего не сучилось, Алина на больничном,– говорит мой босс и замечает меня на входе в кухонную зону. -Ладно до завтра.

– У меня больничный на неделю?– спрашиваю у босса, пока он распаковывает два больших продуктовых пакета. Как он так быстро сходил в магазин, да еще столько всего принес. Замечаю кучу контейнеров с готовой едой, салатами.

– Это пока предварительно, на днях сходим к врачу и узнаем точнее. Разогреешь пока нам ужин, я быстро в душ сбегаю,– говорит мой босс, и убегает, а я дальше распаковала покупки. Разогрела мясо, овощи тушеные, разложила по тарелкам, которые некоторое время пришлось поискать по шкафам. Я вообще заметила, что босс любит мясо, с любым гарниром, но обязательно мясо. Надо взять на заметку. Накрыв на стол, я достала контейнер с салатом и тоже переложила в красивую тарелку. К этому времени показался мой босс в домашних брюках и белой футболке. Он был так хорош, что я просто засмотрелась на него. Вот за что мне такая красота.

Порывисто подойдя ко мне, он прижал меня к себе, и сделал несколько шагов со мной в объятиях, прижав меня к рабочей панели, и наклонился нежно целуя. Боже, как же это приятно, я просто унеслась из реальности. Разве такое возможно, разве это может быть правдой. Не знаю, сколько длился поцелуй, но я начала задыхаться, и босс разорвал поцелуй, немного отстранился, давая возможность нам подышать.

– Идем кушать, я очень голодный,– сказал Женя, смотря мне пристально в глаза, и говорил он вовсе не о еде.

–Идем,– отзываюсь, а сама подныриваю под его руку и вскарабкиваюсь на барный стул. Не очень то они и удобные, если честно, все время чувствую себя коровой, когда на них взбираюсь, боюсь грохнуться.

Мы ужинаем, болтаем о ничего не значащих пустяках, а я все жду ночи. Так хочется, что бы за этим поцелуем, ночью было продолжение.

Доев, босс сам убирает тарелки в посудомойку, заодно показывая, как и что работает на кухне. После чего идет в спальню, держа меня за руку, а я волнуюсь как девственница, аж ладошки вспотели. Сбегала в гардеробную, достала пижаму, там же переоделась, захожу в спальню и вижу, что случилось самое обидно, что могло произойти сегодня. Женя просто спит, лежа в футболке и штанах поверх покрывала. Я готова уже расплакаться от разочарования, но ничего не остается, как сдвинуть покрывало и улечься с другой стороны кровати, вот тебе и ночь любви.

Евгений.

Хотел вчера перед сном обсудить с Алиной планы на ближайшие дни, так как на работе начался аврал, из-за моего отсутствия, но уснул, можно даже сказать меня вырубило просто.

Утром хотел поговорить, но она так мило спала, хотя эта милость с приоткрытыми губками вызвана гипсом на носу, и отсутствием возможности дышать носом.

Уехал довольно рано, пока меня не было, на нас вышла довольно крупная компания «Строй Групп». У них большие государственные дотации, так что заключить с ними контракт было бы не плохо.

Приехав в офис, сразу же засел за работу. Из отдела кадров прислали временно секретаря, очень не расторопную девицу, которая за половину дня успела накосячить во всем, а еще показать сиськи, покрутить жопой, и задрать юбку до линии чулок. Короче я не удивлюсь, если к вечеру она сама ко мне на стол залезет, ну или под стол. Меня это раздражало, и я ужасно скучал по матрешке. Все время мечтательно возвращаясь к ее образу в моей приемной.

А еще я очень хотел секса. До дыма из ушей. Но боялся давить на Алину, да и как то неудобно было настаивать на сексе, когда она даже дышать то не может, а это все-таки, физические нагрузки.

Когда мысли очередной раз вернулись к Алине, я обратил внимание, что она мне не написала, не позвонила, а уже обед, между прочим, не могла же она спать до сих пор.

Залез в приложение, и заказал доставку цветов домой для Алины и решил ей сам набрать. Но на мои звонки никто не ответил, хотя и звонил ей раза три. Ну, может, не слышала, или в душе была, увидит, перезвонит. И снова засел за работу.

Состыковались со «СтройГрупп», обсудили некоторые моменты и начали работать над контрактом. В течение недели наши юристы должны утрясти все спорные моменты, и мы подпишем контракт.

Снова набираю Алине и снова тишина. Да, что ж такое, я уже начал волноваться. Вечер на носу, а от нее ни слуху, ни духу, может ей плохо стало или еще что-то. Короче сижу и накручиваю себя, как только можно. Все не могу больше, надо ехать домой, иначе скоро трясти начнет от беспокойства.

Домчался до дома за каких-то полчаса, захожу в квартиру, а Алина на кухне, громко играет музыка, она, пританцовывая, готовит. Одета в шорты и футболку, очень все мило и по домашнему, и так хочется, что бы это было не на неделю, а навсегда.

Стою и любуюсь, а она наконец-то замечает и останавливается как вкопанная, смотри на меня и тоже молчит. Замечаю цветы в вазе на журнальном столике в гостиной. Значит, доставщик был, но почему она не написала ничего, не позвонила.

Снимаю обувь и молча прохожу в зону кухни, а она так же молчит и следит за каждым моим движением. Подхожу к ней вплотную, она пятится, не ожидая такого моего напора. Упирается поясницей в столешницу, а я упираюсь руками по бокам от нее, нависаю над ней. Смотрю пристально в глаза, но кроме удивления и настороженности, а еще непонимания ничего не вижу. Склоняюсь к ее губам, но в самый последний момент Алина поворачивает голову и уклоняется от поцелуя. Это, что такое, я не понял? Обиделась? Не звонила целый день, трубку не брала, а еще и обиделась.

– Так и будешь молчать?– спрашиваю и смотрю в упор на нее, а она так же смотрит в сторону. М-м-м-м, как она пахнет, какой то выпечкой, и еле заметный запах пионов.

– Ну, ты же молчал весь день,– отвечает она мне, так же смотря в сторону.

– Неси свой телефон,– уже начинаю злиться я. В смысле молчал, неужели она не видела, упущенные от меня, что за бред.

Выпускаю ее из капкана рук, и она уходит в комнату, всем своим видом показывая, что она сердита. Приносит и протягивает мне, оставаясь на безопасном от меня расстоянии, что бы снова не оказаться в ловушке. Разблокирую ее старенький телефон и удивленно смотрю, что пропущенных от меня действительно нет, но есть неотвеченные звонки мне. Странно. Достаю свой телефон, и разблокирую, показываю журнал вызовов, в котором отчетливо видны шесть неотвеченных звонков Алине, и нет ни одного от нее. Она смотрит и уже не такой воинственный вид и она так же растеряна, как и я.

– Как так?– удивленно она спрашивает у меня.

– Не знаю,– говорю и со своего набираю номер Алины, но у меня гудки идут, а у нее звонок не проходит. – Видимо сломался.

– А я-то думаю, почему ни ты, ни Саша не перезваниваете, я вам целый день звоню. Даже обиделась на тебя немного, что убежал на работу, когда я спала, а потом и не звонишь и не отвечаешь, если б не курьер с цветами, то точно бы глупости разные подумала,– говорит Алина, а сама уже подходит, понурив голову, показывая, что ей максимально стыдно.

– Я так волновался, что несся сюда, как на пожар, подумал, может тебе плохо стало или еще что-то,– говорю, а сам притягиваю ее за плечи к себе и целую в лоб. Хочется в нос конечно, но даже боюсь к нему прикасаться. – Завтра поедем с утра в клинику, пусть врачи посмотрят на твой прекрасный носик.

– Да уж, прекрасный. Я даже на улицу не выходила, стыдно показываться с такими синяками,– жалуется Алина, а я мне так стыдно. – Будешь кушать, я приготовила суп-солянку, – говорит Алина, а у меня от ее слов так заурчало в животе, что было слышно на всю кухню. – Слышу, что будешь,– услышав этот звук , засмеялась Алина. Как же она мелодично смеется.

Пока Алина накрывает на стол, я иду переодеться и принять душ. А еще заказал телефон для Алины, завтра с утра должны будут доставить. Мое сердце таких нервов больше не выдержит, как сегодня. Ей нужен нормальный телефон, а не тот, что у нее доисторический.

Алина

Проснулась в полном одиночестве, даже не слышала, как босс собирался на работу. Да и проснулась я, стыдно признаться в одиннадцать часов. Поспала, так поспала.

Пару раз позвонила Жене, но он не ответил, наверно занят. Ну, ничего увидит неотвеченные звонки и перезвонит. Пошла позавтракала, решила немного поболтать с Сашей, но она тоже не берет трубку, хотя только вчера писала, что я про нее забыла, и она очень соскучилась. Ну ладно, тоже перезвонит, может, тоже занята.

День проходит в заботах и суете, решила приготовить вкусный ужин для Жени. Хотя он так и не перезвонил, а после обеда в дверь позвонили. Я побежала открывать, надеясь, что Женя решил пораньше приехать, меня порадовать. Но это был курьер с цветами. Я ринулась звонить с благодарностью, но он снова не взял трубку, я начала тихо закипать. Цветы присылает, но трубку не берет, что это, черт возьми, значит?

Закончила готовить и решила прибраться на кухне. Заодно надо выпустить пар, иначе готова была закипеть как чайник, от злости, что меня сегодня все игнорируют. У всех дела и заботы, работа, а я как неприкаянная шатаюсь по пустой, чужой квартире.

К вечеру я накрутила себя максимум, но зато заняла себя уборкой, готовкой. Когда заканчивала уборку на кухне, приехал Женя. Я всем видом показала, что зла, обижена, в общем, максимально не довольна. А в итоге оказалось, что у меня всего лишь сломался телефон, а я то уже накрутила себя, и я зареклась, что пока не разберусь в ситуации, пока не поговорю с Женей, не буду делать никаких выводов, какой бы бредовой ситуация не была. Надо учиться верить в себя, а не идти на поводу у маленькой недолюбленной и не уверенной себе девочки, которая живет глубоко внутри. Весь вечер гоняла в голове эти мысли, а Женя только посматривал на меня.

– Ты такая задумчивая,– смотря пристально на меня, заметил он.

– Я думаю, что из-за недоразумения, мы чуть с тобой не поссорились,– грустно говорю в ответ.

– Мне жаль, что так вышло. Сегодня очень жалел, что в квартире нет стационарного телефона,– усмехнулся он.

– Да, это упростило бы все. Как день прошел?– отзываюсь, а самой хочется перевести тему, так как по-прежнему паршиво на душе.

– Из отдела кадров прислали Свету, «простименягосподи»,– отвечает зло Женя.

– В смысле?– у меня аж лицо вытянулось от этого выражения.

– У этой курицы мозгов ноль. Ни с чем не справляется, во всех вопросах тупит. Все переспрашивает, работать надо за себя и за нее, так что мы завтра с утра едем к врачу,– отзывается он, и по лицу уже понятно, что он жалеет, что сказал об этом.

– А что значит «простименягосподи»?– задаю самый интересный вопрос.

– В том самом смысле. Старается меня соблазнить,– хмуро говорит Женя, а сам посматривает на меня из-подо лба.

– А ты что?– задала вопрос, а сама замерла и не дышу, что же он ответит.

– А я тебя люблю,– говорит босс и пристально смотрит на меня. Ждет ответа, но я его пока не готова дать. Не готова сказать, что тоже его люблю, хотя давно уже для себя все решила, но вот не поворачивается язык и все. Так страшно сразу становится, понимаю, будто после признания стану такой беззащитной.

– А она что?– не поднимая глаза от тарелки, спрашиваю я, хоть аппетит давно пропал, я всего лишь ковыряюсь в еде.

– А она будет уволена, если до нее не дойдет, что она меня не интересует, – уже немного зло отзывается босс, так как ответного признания я так и не сказала. – Алина, поверь, меня никто кроме тебя не интересует, не веришь словам, то поверь поступкам. Я, до тебя ни одной девушке не говорил, что люблю. До тебя я ни одной девушке не предлагал жить вместе. До тебя меня не интересовали чувства и переживания девушки, с которой у меня секс,– слова звучали как иглы, которыми он хотел пробить мою броню из отчуждения и неверия в себя и наши отношения.

– Я верю тебе, спасибо,– очень тихо говорю, но меня мучил один вопрос. – Но ты не спишь со мной, как случилось эта ситуация с носом,– мне так стыдно, что хочется провалиться сквозь землю, но должна спросить, что бы не начать придумывать ответы.

Лицо Жени удивленно вытягивается и он встает и, обойдя барную стойку, подходит ко мне и разворачивает на стуле. Обнимает меня и смотрит пристально в лицо.

– Я тебя по-прежнему хочу, но во-первых меня мучает совесть, а во-вторых тебе нельзя сейчас сильно напрягаться и учащенно дышать,– с намеком голосе и с хитрым выражением в глазах говорит мой босс. – А тебе хочется?– спрашивает с таким же выжидательно хитрым выражением лица.

– Да, – говорю я. А сама готова, под землю провалится, от стыда. Прячу голову ему на груди, а он только посмеивается и обнимает, поглаживая меня по голове и спине, видно, что ему очень нравятся мои слова.

Так и прошел вечер, я быстро сбегала в душ, и улеглась дожидаться Женю из душа, хотя он предлагал его принять вместе, но я отказалась. В общем, пока я его ждала, я просто на просто уснула. Хотя было столько тем, для разговора, но видимо меня вымотал сегодняшний нервный день, и не менее нервный вечер.

Евгений.

Вчера у меня были планы на Алину, определенного характера, но моя матрешка уснула и не дождалась меня. Ирония судьбы в действии, вчера я уснул и не дождался ее, сегодня она меня. Все, надо принимать душ исключительно вместе, и, в конце концов, это не единственная ванная.

Вечер откровений меня порадовал, во-первых мне понравились искорки ревности, после упоминаний о моей новой секретарше, а еще то, что ее беспокоит отсутствие у нас близости. Вот этот момент меня взбодрил, а то думал, что это только я готов на стену лезть от желания. Вот и хотел вчера реализовать маленькие планы, но видимо не судьба.

Утро началось бодро, но только у меня. Ни свет не заря приехал курьер с телефоном. Я даже толком проснутся, не успел, но такая расторопность порадовала, недаром столько отвалил за срочность. Захожу в спальню, а Алина, уже не спит, ее разбудил звонок в дверь.

– Кто это был в такую рань?– зевая и потягиваясь, спрашивает моя девочка.

Я протягиваю ей подарок и смотрю на ее вытянувшееся лицо и жду, но Алина не визжит, не пищит, и не хлопает в ладоши, хотя все социальные сети пестрят шутками, что за последнюю модель этого телефона девушки готовы на все.

– Не нравится?– спрашиваю, и так и стою, глупо протягивая коробку Алине.

– Нравится,– тихо говорит Алина.

– Ну, бери, раз нравится,– подхожу ближе и уже практически впихиваю ей в руку коробку, настроение на нуде от ее реакции.

– Спасибо,– тихо говорит Алина, пряча глаза.

– Алина, что не так? – прямо спрашиваю, так как варианта никакого не приходит в голову, почему у нее такая реакция на подарок.

– Прости, прости, прости,– говорит Алина, и будто растормаживается, бросается мне на шею и целует в шею. – Мне просто никогда таких дорогих подарков не дарили, да и не дорогих тоже, я просто не знала, как реагировать,– объяснила она свою реакцию, и вдруг расплакалась.

– Девочка моя, ты чего, не плачь,– паникуя, начал говорит я, обнимая ее и успокаивая. Постепенно Алина затихла и перестала плакать, а я по-прежнему обнимаю ее и прижимаю к себе.

– Давай посмотрим,– тихо говорит Алина, и я отстраняю ее от себя, давая место для распаковки коробки. С новым телефоном мы провозились примерно полчаса, она с удивление его рассматривала и поражалась новым возможностям.

– Собирайся, а я пойду завтрак готовить,– говорю и целую матрешку в лоб. Какая ж она милая в своей искренней радости.

Признаться, я не первый раз дарю телефон, но такая реакция у меня впервые. Бывало, что меня чуть не сносили с ног от радости. Бывало, что сразу тянулись к ремню, что бы отблагодарить. Была и такая, что приняла подарок с видом королевы, которая одолжение сделала, тем, что соизволила дары принять, но вот такая реакция со слезами впервые и самая бесценная в своей искренности.

– А куда мы?– спрашивает Алина, через минут двадцать, входя на кухню. Она с розовыми щечками после душа, и с мокрыми волосами, и такая уютно домашняя.

– В клинику, твой красивый носик надо показать специалистам,– отвечаю Алине, а сам любуюсь ею. Я вообще последнее время часто улыбаюсь как придурок, с мечтательным выражением на лице, не однократно ловил сам себя на этом.

– Да уж, прекрасный. Тогда давай поторапливаться, – отзывается она.

Мы быстро позавтракали. Я заметил, что Алина похудела. Не скажу, что ей это не шло, но мне, если честно этого не хотелось. Мне и так в ней все нравилось, что я начал сердито подкладывать ей тосты, а она только посмеивалась.

Через час мы были готовы, а уже через полчаса заходили в частную клинику, о визите в которую я договорился заранее, поэтому нас уже ждали.

Алину сразу повели на снимок и осмотр, а я рассказал врачу обстоятельства, при которых произошла травма. Было безумно стыдно, рассказывать, что это практически я ей повредил нос, но врач не бросал осуждающих или укоризненных взглядом, как это делал врач из травмпункта.

Находясь в кабинете в у врача, и дожидаясь Алину я решил приступить к не менее важному разговору.

– У меня к вам будет немного необычная просьба,– обращаюсь к доктору. – У меня есть подозрение, что Алина беременна.

– И в чем суть просьбы?– не понимает врач.

– Не могли бы вы по анализам крови узнать, есть беременность или нет?– задаю главный вопрос.

– Ну, конечно можно, но какой срок предполагаемой беременности?– вопрос меня смутил, если честно.

– Меньше недели,– немного смущенно отвечаю.

– Мало времени прошло. Я так понял, что прошла не полная неделя?– деловито говорит врач, совершенно не обращая внимания на мое смущение.

– Да, дней пять, если быть точнее,– отвечаю, прикидывая в уме, сколько дней прошло.

– Да, действительно мало времени прошло, дней десять, ну, в крайнем случае, неделя, отзывается врач, разводя руками. – Можем взять кровь на выходных, и уже в понедельник у вас будет результат, но все очень индивидуально, может и не показать,– пояснил врач.

– Хорошо, мы приедем на осмотр в воскресенье,– говорю, а в это время входит Алина без гипса.

Врач осматривает снимки и радует нас, что все хорошо. Все практически зажило, но надо беречь нос от повторных травм.

Свидетельством травмы остаются еще не прошедшие синяки под глазами, как раз до воскресенья все пройдет, а в понедельник можно и на работу выходить. А то я эту дуру, новую секретаршу долго не выдержу.

Отвожу Алину домой, и обещаю не задерживаться, уезжаю на работу.

Алина.

Мы с Женей стали жить как семейная пара. Поход в больницу подтвердил, что я иду на поправку, но на работу он до конца недели мне идти не разрешил. Сидеть без дела я не могла, меня поймут женщины, которые всегда работали и не были домохозяйками. Хотя я уверена, что у домохозяйки работы о-о-о-о-чень много, только она не заметная. Но сейчас не об этом, в общем как человек не привыкший сидеть дома, я искала себе занятие.

После клиники, Женя убежал на работу, а я решила заняться собой. Опробовала тренажеры, но сильно не усердствовала, по рекомендации врача. Потом был душ, и решила приготовить незабываемый ужин. Пока готовила, позвонила Саше и договорилась с ней завтра выбраться в торговый центр, у нее были какие-то новости, она познакомилась с двумя парнями геями и очень хотела рассказать, как они здорово тусят вместе.

Я немного обалдела от ее слов, но она обещала завтра рассказать все в подробностях. А еще я поняла, что у меня совсем нет нормальных вещей, так как с собой у меня были только вещи из командировки, а туда я много не брала. Так что завтра должен был быть поход по магазинам, кроме интригующего рассказа Саши.

Ужин был готов, на часах уже почти семь, а вот и Женя. Я так рада его видеть, он так мне улыбается, что хочется взлететь от счастья. Я совершенно его не стесняюсь, мне так свободно и радостно в его обществе, а самое важное, я уверена в нем. Эти мысли пронеслись за несколько мгновений у меня в голове, пока он подходил и нежно целовал меня в губы. Я таяла от этого поцелуя, плавилась, становилась размазней. Сама тянусь к нему, обнимаю за шею и притягиваю его к себе и не хочу отпускать от себя, никогда. Я готова, готова сказать, что люблю его.

Прижимаюсь к нему всем телом, сама уже целую жадно и требовательно, а не только отвечаю на поцелуй. Слышу, как рядом со мной падает пиджак, что был у его в руках, а руки Жени опускаются с моей поясницы на попу и сжимают ее, при этом прижимают к себе, так что бы я почувствовала его возбуждение.

– Как же я соскучился,– бормочет мне в губы Женя, и прижимает меня к себе еще ближе, хотя куда еще ближе.

Я судорожно вдыхаю воздух, который кончился в легких. Целую и шарю по его телу, по плечам, спине. Руки опускаются на талию, а потом так же как мгновение назад, он сжимал мои ягодицы, я уже мну его и мне совершенно не стыдно, а очень приятно.

Мои руки нащупывают ремень, но с моим опытом я его естественно расстегнуть не могу, от чего начинаю злиться. Женя, только посмеивается, но на секунду отстраняется и расстегивает его, потом резко притягивает меня к себе, и снова целует. Мурчит как довольный кот, и уже мои шорты соскальзывают по бедрам, падают к ногам. Футболка давно уже задрана и Женя с упоением мнет мне грудь, которую от достал из чашечки бюстгальтера. Начинаю расстегивать рубашку, мне все мешает, движения порывистые, резкие, а его это только забавляет.

Мы переместились к дивану, и он усаживает меня на диван, и я стягиваю с себя футболку вместе с лифчиком. Сижу в одних трусиках и глазею, на своего мужчинку, который решил свести меня с ума от возбуждения. Потому что медленно расстегивает пуговицы рубашки, пуговка за пуговкой, так тягуче медленно, ему только медленной эротичной музыки не хватает.

Я сглатываю, не знаю, откуда взявшуюся слюну, и жадно смотрю на Женю. Наконец-то с рубашкой он разобрался, и откинул ее в сторону, и взялся за брюки. С ремнем то мы ранее справились, но вот он расстегивает пуговицы, звук молнии, и брюки соскальзывают с его бедер. Это самое эротичное, что я видела в своей жизни, идеальный мужчина, с охринительной фигурой, и с недетским возбуждением, и все для меня единственной.

Протягиваю руку и прикасаюсь к нему, провожу подушечками пальцев по идеальному прессу, чувствую, как он напрягается. Замирает и следит за моей рукой, не шевелится, ждет дальнейших моих действий. А я сама не знаю чего хочу. Хочу его всего, трогать, прикасаться, ощутить. Провожу пальцем по резинке боксеров и засовывая палец за ее край и тяну их вниз. Мне открывается прекрасный вид на возбужденный член, который так и ждет, что бы его потрогали. И я трогаю. Он такой шелковистый, нереально нежная кожа. Я глажу и кайфую, так увлекаюсь, что не обращаю внимание на Женю, а когда поднимаю на него глаза, то читаю в его глазах такое возбуждение, которое никогда не видела. В них бушует, что-то животное, хищное, древнее.

– Все, не могу больше,– практически рычит мой босс, и нависает надо мной.

Я отползаю дальше на диван, а Женя нависает и дальше надо мной, когда в какой-то момент не оказывается у меня между ног, а куда делись трусики? Как они оказались у Жени в руках? Ладно потом выясню, не до того сейчас.

Мгновение и член, который я только, что с таким трепетом трогала и наглаживала, входит в меня, а меня выгибает от удовольствия. Чувствую все, его толщину, четко выпирающую головку, каждую венку. Все это скользит во мне и возбуждает, хочется не стонать, а кричать. И я кричу, от удовольствия и эмоций, которые меня переполняют, они выплескиваются из меня, бьют через край.

– Я люблю тебя!– практически кричу, и чувствую, как кончаю, растворяясь в ощущениях и неге, что разливается по венам, отправляя меня на небеса блаженства.

Евгений

Лежим на диване, крепко обнимаю Алину, которая нежится в моих объятиях. Она призналась мне в любви, но осознанно это было или на эмоциях. Ох, как же не хочется нарушать эти минуты умиротворения, но знать ответы мне нужно.

– Я тоже тебя очень люблю,– тихо говорю и глажу прижавшуюся ко мне матрешку по волосам.– Давай жить вместе.

– Мы и так живем вместе,– тихо говорит Алина, выписывая пальчиком узоры на моей руке.

Я переворачиваюсь и подминаю Алину под себя, мне нужно видеть ее лицо, разговаривать с затылком не очень то удобно. Алина прячет глаза от меня, а я хочу видеть все, что у нее в душе, это важнее слов.

– Давай поженимся,– вдруг говорю я, и сам обалдел от этих слов. Честно, я сам не ожидал, что скажу это, но сказав, понял, что хочу этого. Не просто жить вместе, засыпать и просыпаться с ней, а хочу знать, что она моя, потому, что не вижу рядом другую женщину рядом с собой, не хочу видеть. Пусть решение и было каким-то скоропалительным, но оно верное, я чувствую. Самое верное и самое правильное.

Алина от удивления прекращает прятать взгляд, пристально смотрит мне в глаза.

– Ты шутишь?– задает она резонный вопрос.

– Нет, я хочу быть с тобой всегда, я люблю тебя. Я не представляю никого рядом, я не хочу никого представлять рядом с собой. Хочу заботиться о тебе, радовать тебя, целовать и обнимать только тебя. Меня никогда так не накрывало, я не могу быть далеко от тебя, хочу всегда тебя видеть рядом, чувствовать тебя. Прости за такое сумбурное признание, я не готовился,– заканчиваю свою речь и улыбаюсь. Алина, не отрываясь, смотрит на меня, в глазах мелькает недоверие, сомнение, эти эмоции сменяются нежностью и теплотой. – В конце концов, я хочу от тебя дочь, с такими же румяными щечками, бездонными глазами и пшеничными волосами,– целую Алину в ее многострадальный носик, очень аккуратно и бережно, а она блаженно закрывает глаза, берет мое лицо в свои ладошки и сама меня целует, но уже не так целомудренно. До ужина руки видимо так и не дойдут, но я ни капельки не жалею, надо утолить другой голод. Да и убедить в искренности своих чувств нужно.

**************

К ужину мы приступили глубокой ночью, уставшие, но такие счастливые.

Алина хрустит своим салатом, а я наслаждаюсь мясом, хоть и остывшим, но безбожно вкусным.

– Завтра поедем за кольцом,– говорю, тщательно пережевав кусок сочного мяса.

– Каким кольцом?– всполошилась Алина, отвлекаясь от своего козлиного салата. Я беру, и отрезаю большой кусок от запеченной буженины и перекладываю его на тарелку Алины, поверх салата.

– Если хочешь хрустеть своим салатом, сначала съешь мясо,– строго говорю. -И никаких возражений,– добавляю, а Алина вздохнув, так ничего мне и не ответив, отрезает кусочек мяса и начинает есть. – Вот, так то. К вопросу диеты я не хочу возвращаться, ты ешь нормально и полноценно, а не как коза на лугу, одной травой питаться. Я люблю тебя с этой фигурой, и я категорически против, что бы она менялась, максимум во время беременности,– Алина, закашлялась и схватила стакан с водой запить мои слова. – Ты так и будешь молчать?

– Я не знаю, что сказать. Про диету я поняла, но хотела бы придерживаться здорового питания,– говорит Алина, а сама ждет моей реакции.

– Ты давай не забалтывай меня, обещай, что никаких диет, поедания одной травы или голодовок,– давлю на девушку.

– Хорошо,– без видимого энтузиазма отвечает Алина. – Так про какое кольцо ты говорил?– переводит тему девушка, хитрюга.

– Как какое, я же замуж тебя позвал, при этом обычно кольцо дарят,– усмехаясь, говорю, старательно пережевывая мясо, хотя уже наелся, но надо было чем то себя занять, так как понимал, что ответа то она не дала.

– Но я же еще не ответила,– лукаво посматривая на меня, говорит матрешка.

– Ты не хочешь за меня замуж?– задаю в лоб провокационный вопрос.

Вижу, что такая постановка вопроса не нравится Алине, здесь как бы нет возможности уйти от ответа, нужно что-то отвечать категоричное.

– Хочу,– говорит она вздыхая. – Только мы же только встречаться начали, и сразу ты жить позвал, а сейчас и замуж. Я чувствую себя не совсем уверенно, ты будто гонишь меня вперед,– тихо говорит Алина, и снова на меня не смотрит.

– Ну, раз ты согласна, значит, завтра я заеду за тобой в обед, и поедем покупать кольцо. Я не гоню тебя вперед, но когда ты будешь окольцованной, что бы всякие там Тихомировы видели, что ты не свободна, я буду чувствовать себя уверенно,– выговариваюсь.

– А сейчас ты не уверен?– спрашивает Алина.

– Смотря в чем,– отзываюсь в ответ.

– Не знаю, во мне, в себе, – уже Алина задает провокационные вопросы.

– Я в тебе и в себе уверен, а вот в мужиках всяких нет,– заканчиваю обсуждение данного вопроса я.

– Но я завтра хотела поехать с Сашей за покупками,– говорит Алина,

– Хорошо, значит, завтра весь день проведешь с Сашей?– интересуюсь планами на завтра у своей матрешки.

– Да, хотели весь день вместе провести, ты не возражаешь?– тихо спрашивает Алина.

– Конечно же, не возражаю, карту свою я на тумбочке оставлю,– улыбаюсь Алине, а она снова буравит меня глазами.

– А вот этого не нужно,– тихо говорит она.

– Надо! Что в этом такого? Или ты планировала вести раздельный семейный бюджет?– поддеваю Алину.

– Нет, совместный, – вздыхает Алина.

Удивительная женщина, я ей деньги предлагаю, а она огорчается. Ладно, надо заканчивать с этим, пойду поднимать настроение своей матрешке, старым дедовским методом.

Алина

Я спешу к Саше, мы договорились встретиться, сначала в кафе, поболтать, все обсудить, поделится новостями, а уж потом пробежаться за покупками.

Радостная и счастливая, вот такая я сейчас. Нет больше той не уверенной в себе девушки, которая боится глаза поднять от пола. Я смело смотрю вперед, и это касается не только моей летящей походки. Я готова, так же высоко подняв голову пройти и по жизни. Я уверена, что любима, я уверена, что красива, в конце-то концов, я в себе уверена.

Забегаю в кафе, и сразу вижу Сашу, она сидит за дальним столиком лицом ко мне.

– О, привет, красотка!– кричит мне Саша и машет рукой.

– Привет,– я не могу удержаться от широченной улыбки.

– Тебя не узнать,– в глазах у Саши искреннее восхищение и радость за меня. – Ты прям, светишься вся.

– Я счастлива,– отзываюсь на ее слова. – Саша, это не передать словами.

– Вот, что хороший секс с женщиной делает,– посмеивается Саша.

– Да дело не в сексе,– краснею от ее слов. – Ну, вернее не только в сексе,– поправляю я. – Он окружил меня заботой и любовью, предложил жить вместе, а вчера замуж позвал,– смущаюсь и сумбурно рассказываю все Саше.

– А как же твоя работа,– и тут как раз слышу звук сообщения и достаю телефон.

– Ого, у тебя новый телефон?– обалдело замечает Саша.

– Мой сломался, вот Женя подарил новый,– смущаюсь, не привыкла я хвастаться.

– А ты то, что чувствуешь ? – спрашивает Саша.

– Саша, я влюбилась. Но я так боюсь, что он так спешит, а если он передумает? Но с ним я чувствую себя красивой и любимой,– отвечаю и понимаю, что ни в чем не покривила душой.

– Ну, так что паришься? Если влюблена, если тебе хорошо с ним, зачем тормозить?– говорит подруга.

– Но ведь все так быстро. Мы месяц вместе, а он уже говорим о замужестве,– озвучиваю самое сокровенное.

– Да плевать, живи, как нравится, чувствуй и наслаждайся. Тебя могут осудить все, но никто не сделает тебя счастливой, кроме тебя самой. Ты же не хочешь потом, как твоя мама, ненавидеть всех вокруг, виня их в несчастной жизни и в нереализованных мечтах,– пламенно говорит Саша.

– Ты права,– задумываюсь над ее словами. – Саша, а что у тебя происходит?– что-то ее слова и ее тон, а главное то с какими эмоциями она все это говорит, меня просто настораживает.

– Алина, у меня треш, я даже не знаю, как сказать,– отводит глаза Саша, и меня это поражает. Это вообще на нее не похоже.

– Эй, девушка, вы, куда дели мою подругу, которая невозмутима как танк, и ко всему равнодушна,– полушутя замечаю я.

– Короче, Алина, я влюбилась,– говорит Саша, а сама так напряжена и теребит в руках телефон.

– Ну, так это же прекрасно,– удивленно замечаю.

–Алина, я влюбилась в двух парней, да они еще при этом геи,– громче, чем нужно говорит Саша, и осматривается по сторонам. А ее громкая реплика заставила посетителей посмотреть на нас.

– Ого, это как ?– я в шоке.

– Эти парни пришли делать тату, они были самые последние клиенты, мы заболтались, они оказались такие веселые и классные. Предложили потусить немного вместе, и мы почти каждый вечер вот уже неделю проводим вместе, я думала, мы просто друзья, но я чувствую, что тянусь к ним как к мужчинам, они мне нравятся, я хочу их,– так же эмоционально говорит Саша.

– Как, обоих?– ошарашено бормочу я.

– Да, обоих. Я мечусь между ними, но самое, что паршивое, я не интересую обоих,– грустно говорит Саша.

– Д-а-а-а, ситуация,– говорю я задумчиво.

Мы проболтали еще час, обсудили все и дальше был шопинг. Мы оторвались по полной программе, надеюсь, вечером я не услышу упрека, в том, что транжира. Решила порадовать Женю, поэтому купила себе красивое эротичное белье. День пролетел на одном дыхании. Вечером я уставшая, но счастливая приехала домой, а там меня ждал сюрприз.

Евгений.

Я так рад, все идет как можно лучше. Утром я убежал на работу в приподнятом настроении, а Алина начала собираться погулять со своей подружкой. Они давно не виделись, и им есть что обсудить. Подругу зовут Саша, и это единственный близкий человек Алины, поэтому возникла идея собрать в воскресенье вечеринку. Позвать эту Сашу, пусть приходит с парнем, если у нее есть. Я приглашу парочку друзей с семьями. Да, да, у меня есть и такие, только я с ними редко общаюсь, приглашу маму, заодно скажу для чего будет эта вечеринка, а она уж сама пусть решает, придет или нет.

В холдинге все как обычно, юристы готовят контракт со «СтройГрупп», Светлана сегодня переходит все границы. До обеда было все в порядке. Я сходил в кафе, а потом забежал в цветочный, и в хорошем настроении вернулся в свой кабинет. Мне нужно было просмотреть черновик контракта со «СтройГрупп» и могу быть свободен. Вернее дел у меня полно, но душа и ноги несли меня домой, так как Алина написала, что к пяти уже будет дома. Вот я и хотел порадовать свою матрешку цветочками, и заказать ужин. Улыбнулся, хотелось повторения вчерашнего вечера. Очень жалел, что не смог сдержать себя, когда Алина решила, маня поласкать, сегодня будет исправляться, надеюсь, выдержки хватит.

От приятных мыслей, сладко заныл член, а тут нарисовалась Света. Она несла кофе, но не как все нормальные люди на подносе, эту рохля несла его, просто держа за блюдце. Ну, естественно, в момент, когда она ставила его на стол, чашка накренилась и облила место, которое только что напрягалось от предвкушения вечера. Как же здорово, что в чашке был не кипяток, иначе вместо оральных ласк, у меня был бы визит в больницу.

Я подскакиваю, но уже поздно, между ног у меня красуется мятно, которое сразу же пропитало ткань брюк.

– Ой, простите, простите, я такая неуклюжая,– щебечет Светлана.

– Откуда у тебя руки растут, ты почему не на подносе несла кофе,– наезжаю я, пытаюсь стряхнуть с брюк остатки кофе.

И тут происходит вообще внезапное. Света падает на колени и хватается за ремень брюк. Такой скорости по расстегиванию ремня я даже у опытных проституток не встречал, тех у которых каждая минута на счету, так сказать. Мгновение и вот уже Света приспускает мокрые штаны и тянется к резинке трусов.

– Ты что, обалдела?– говорю, а сам в шоке от происходящего.

– Я сейчас все исправлю, – отзывается секретарша.

Хватаю ее за руки и пытаюсь поднять, но она упорно не желает подниматься с колен и чуть ли не висит на моих руках. Вот же зараза.

Вот вы знаете, как выглядит невезение, я вам расскажу. В этот самый момент в кабинет без стука входит моя маман. Да, да, именно, как в плохом кино, я стою с расстегнутыми штанами, передо мной на коленях секретарша, держится за резинку моих трусов, а я держусь за ее руки. Все, занавес! А хотя нет, маман не одна ее сопровождает секретарша близняшка. Все, теперь точно занавес.

– Сын?– выгибает бровь маман.

– Да, мама,– как примерный сын отзываюсь я.

– Это, что?– говорит маман, и указывает пренебрежительным взмахом руки на Свету.

– А это мама, моя бывшая секретарша,– отзываюсь, и все же поднимаю Свету с колен.– Собирай вещи и пошла вон отсюда, я тебе уже говорил, ты мне не интересна.

– Мне возвращаться в отдел кадров?– тихо говорит ошарашенная Света.

– Нет, на панель, откуда ты и пришла. Что бы через десять минут твоей ноги не было в холдинге. В понедельник придешь за полным расчетом,– и выталкиваю уже плачущую девушку.

– Сын, объясни. Это что сейчас было? – спрашивает озадачено мама, проходя в кабинет и присаживаясь на кресло. – Кофе нам обоим,– дает она указание секретарше близняшке, которая как замерла в дверях как только зашла, так и прикидывалась статуей. Ох и перемоют мне косточки эти офисные мымры. Блин, лишь бы до Алины не дошла эта дурацкая ситуация.

– Эта дура принесла кофе, пролила его на меня, а потом кинулась на колени, и начала стаскивать с меня брюки, я пытался ее поднять, но она упиралась, а потом ты зашла, вот и все. Мам, мне нужно переодеться, все в кофе, извини, я сейчас,– и ухожу в комнату отдыха, что бы сменить брюки и бель.

– Сынок, а где Алина, почему эта девица сейчас твой секретарь?– слышу крик мамы. В спешном порядке переодеваюсь, и выхожу. – Ты все-таки выжил девочку, да? Она от тебя ушла?– уже вижу, как мама сердито на меня поглядывает.

– Мама, единственное место, куда Алина сможет уйти от меня, это в декрет,– хитро улыбаюсь маме. Я же хотел ей все рассказать, вот как раз удобный момент.

Вижу, как у маман удивленно поднимаются брови, сначала одна, потом и вторая поползли на лоб.

– Да, мама, я женюсь, в воскресенье будет не большая вечеринка с друзьями, и родственниками. Ну, так как из родственников у меня только ты и сестра, но она в отъезде, сама знаешь, то я зову тебя. Я хочу сделать предложение

Алине, и надеюсь, она при всех, постесняется меня отшить,– заканчиваю я. Да, я действительно хочу сделать прилюдно предложение, чтобы Алина не смогла мне отказать, знаю, это манипуляции, но ничего не смогу с собой поделать.

– Сын, я в шоке. У меня нет слов,– удивленно говорит маман.

– Они и не нужны. Ты придешь?– повторяю я вопрос.

– Конечно, еще спрашиваешь,– радостно отзывается маман. – Но позволь дать тебе один совет,– говорит уже хмуро мать.

Неужели она начнет мне сейчас разубеждать, что Алина не та девушка. Я удивленно посмотрел на родительницу.

– О том, что здесь произошло, Алина должна узнать от тебя. Ты же собирался ей рассказать?– внимательно смотрит на меня мать.

– Ну, если честно, то не хотел,– отзываюсь я, почесывая затылок, это была дурацкая привычка со школы, когда я был не уверен, но потом я избавился от нее, но видимо она решила вернуться.

– Алина, здесь работает, и ты думаешь, до нее не доползут сплетни?– приподнимает бровь мать, и как раз в этот момент в кабинет входит секретарша близняшка и вносит поднос с кофе, при этом мама очень выразительно смотрит на нее. Точно, здесь же были свидетели, кроме мамы. А мама, кажется права, нужно рассказать все Алине, пока кто-то другой из моих «доброжелателей» ей все не рассказал. – Кстати, где она?

Кофе ставят перед нами на стол, и близняшка уходит, но по виду видно, что она хочет послушать, о чем же мы разговариваем.

Убедившись, что дверь плотно закрыта, а шаги отдалились, решаю все же ответить на вопрос.

– Она дома. У меня дома. Я предложил ей жить вместе,– говорю и смотрю на маман, но после новости о моей женитьбе, ни один мускул не дрогнул на ее лице.

– Ну, и хорошо, постарайся, что бы она ни как не пересеклась с этой, как там ее зовут,– и мама пренебрежительно взмахнула рукой,– ах, да, Светой. А то твоя версия событий, может обрасти новыми пикантными подробностями, которые ничего общего не имеют с правдой,– дает совет мама, а я соглашаюсь с ней. Все-таки мудрая у меня мать.

С мамой мы проболтали еще полчаса, и я проводил ее к выходу. Разобравшись с бумагами, за считанные минуты, я схватил букет, и помчался домой. Пока стоял в пробке заказал ужин, как раз к моему приезду его должны доставить. Списался с Алиной, она как раз направляется домой, у нее все хорошо. Ее хорошее настроение чувствуется даже в сообщениях. Надеюсь, я своими рассказами не испорчу нам вечер. Но мама права, если описание этой сцены с коленопреклонением донесет кто-то другой до Алины, все обретет определенные краски, а мне это не нужно.

Поэтому приехав домой, я быстро переодеваюсь и принимаю душ, а тут и ужин доставили. Сервирую стол, достаю свечи, ставлю цветы в вазу и водружаю их на стол. В это время приехала и Алина.

Она с покупками и вся светится. Как же я ее люблю, не позволю никаким недоразумениям встать между нами.

Алина.

Женя приготовил сюрприз, это так приятно, никто никогда раньше не устраивал мне романтических ужинов.

Свечи, вино, романтика, даже про цветы подумал.

Я, улыбаясь во все тридцать два, уселась за стол, и босс заботливо наполнил мне тарелку. Я перестала при нем смущаться и стесняться, ела спокойно и сколько хочется. Мысли про диету и фигуру, даже и в голову не приходили, вот что значить уверенность в себе. Вот оказывается, как эта уверенность выглядит.

Мы молча ели, а когда первый голод ушел, Женя начал расспрашивать, как прошел мой день.

– И как Саша? Соскучилась по тебе?– задает вопрос Женя.

– Да, я по ней тоже очень соскучилась,– отзываюсь немного грустно, потому, что очень привыкла к ней, мы столько лет вместе прожили и очень привязались друг к другу.

– Пригласи ее к нам в гости в воскресенье, будет небольшая вечеринка,– предлагает Женя, отпивая из бокала рубиновое вино.

– Хорошо, а по какому поводу вечеринка? – удивилась я, первый раз слышу про вечеринку, мы же в клинику должны ехать в воскресенье.

–Просто так, хочу в непринужденной атмосфере познакомить тебя со своими друзьями, и заодно с твоими познакомиться. Кстати у Саши есть парень?– как-то хитро улыбаясь, спрашивает босс.

– А ты ее с кем-то хочешь познакомить?– удивилась я.

– Нет, в личную жизнь друзей я не лезу, просто, если у нее есть парень, пусть берет его с собой,– уточнил Женя.

– У нее там все сложно, я спрошу у нее, захочет ли она взять кого-нибудь с собой к нам в гости,– отозвалась я. – А если она придет с двумя парнями?– настороженно спрашиваю я.

– Да хоть с тремя,– беззаботно улыбаясь, отвечает Женя.

– Ты считаешь это нормально? – задаю провокационный вопрос, хотя я сама еще не поняла, как сама отношусь тому, что у Саши симпатия сразу к двум парням. И насколько я поняла из ее рассказа, то симпатия безответная.

– Это общество навязало нам, что нормально, а что нет. Когда-то в четырнадцать лет девочек замуж выдавали и считали это нормально, а сейчас это уголовно наказуемо, так что понятие норма – это очень относительно. Если ты про то, шокирует ли меня это, то нет, не шокирует, если их устраивает такой формат отношений, это их дело, а на остальных пусть наплюют,– глубокомысленно замечает Женя.

– Да там нет никаких особых отношений. Просто Саша, всю жизнь была очень закрыта и какие-то эмоции от нее увидеть редкость, а здесь она призналась в том, что испытывает сильную симпатию к двум парням, даже сказала, что влюбилась, но она еще сказала, что она парней не интересует, они пара, геи,– вот от тих слов брови Жени взметнулись вверх и он с недоверием посмотрел на меня.

– Ты шутишь?– переспросил он. А я только пожала плечами, какие уж тут шутки, когда лучшая и единственная подруга так увязла в бесперспективных отношениях.

От нашего разговора я немного расстроилась. Женя встал из-за стола, взял меня за руку и отвел на диван. Усадил к себе на колени, а после мы вообще в обнимку улеглись и включили какой-то фильм, но я даже не поняла сюжет, потому, что все еще думала над словами Жени и ситуацией Саши. Несколько раз я заметила, что Женя будто порывается мне что-то сказать, но потом передумывает и снова смотрит на экран. В один из моментов, я просто не выдержала и пристально уставилась на Женю.

– Что?– спрашивает он.

– Ты мне что-то хочешь сказать?– спрашиваю у него и вижу по реакции, что оказалась права. Я вообще все больше и больше узнаю своего мужчину, и могу определять многие эмоции по выражению лица, глаз.

– Да, хочу, но не знаю, как ты отреагируешь,– отзывается Женя, садится на диван, упираясь в спинку дивана, и по виду видно, что он очень нервничает. Я от его такой реакции тоже насторожилась, что же он мне такого плохого хочет сказать, что так нервничает.

– Сегодня была неприятная ситуация на работе, в результате которой я уволил свою секретаршу, – говорит Женя, при этом очень внимательно на меня смотрит.

– И что за ситуация?– я уже напряжена как струна. Тоже уселась и смотрю на Женю не мигая.

– Я же рассказывал, что она вела себя очень фривольно, пыталась заинтересовать, а сегодня принесла кофе и вывернула всю чашку мне на брюки,– говорит Женя.

– И ты за это ее уволил? – удивилась я. – Ну разлила и разлила, она же не обожгла тебя? Или это не все?– начала подозревать, что это не вся правда.

– Да, это не вся правда, она кинулась оттирать с меня кофе, а потом вообще расстегнула мне штаны, встала на колени и хотела снять брюки и трусы,– рассказал босс, а я выпучила глаза и с недоверием уставилась на начальника.

– Зачем?– еле слышно спросила я .

– Слава богу, я не успел узнать зачем, потому что вошла моя мать с секретаршей близняшкой, я их путаю, не знаю, кто из них там был,– поясняет Женя.

– И что она тебе сказала?– еле слышно спрашиваю, потому что откровенно в шоке.

– Кто? Секретарша?– уже удивился Женя.

– Да, при чем здесь секретарша, твоя мама,– раздраженно замечаю я.

– Она была несколько шокирована, но я объяснил все, что это недоразумение,– говорит Женя.

– И она поверила?– так же тихо спрашиваю я.

– Конечно, и хотел бы, что бы и ты мне поверила,– смотря пристально в глаза, говорит он.

– А почему ты мне решил все рассказать?– пришла в голову мысль.

– Я бы не хотел, что бы это все дошло до тебя в переработанной версии и между нами возникло недопонимание,– говорит Женя.

– А если б мы не работали вместе, ты бы рассказал мне про эту ситуацию? Только ответь честно, прошу, для меня это важно,– говорю и понимаю, что сейчас очень важный момент, так как мы должны обговорить наши отношения, понимать, что для каждого из нас значат они.

– Не буду скрывать, что у меня были мысли не рассказывать тебе ничего, но я уверен, что поступил правильно, сказав всю правду. И сейчас уверен, если бы мы не работали вместе, то тоже бы рассказал все, так правильно,– говорит Женя, и я ему верю, может я конечно наивная дура и меня облапошить проще пареной репы, но без доверия не могут быть отношений.

– Я бы хотела, что бы все такие ситуации и не только, ты бы мне рассказывал,– говорю я.

Я обнимаю Женю, сама нежно целую его в губы, а он обнимает меня и увлекает за собой на диван. Мы обнимаемся и целуемся и мне так хорошо, что он решил все рассказать, потому что уверена, в понедельник эта ситуация будет еще обсуждаться в коллективе.

– Ты у меня самая мудрая,– целуя меня, говорит Женя, и спускается с поцелуями все ниже и ниже, и мне уже не до анализа ситуации.

Евгений.

Оставшаяся неделя пролетела, хотя на работе я и зашивался. Без секретаря было тяжело, но больше никого присылать я не просил, и так краем уха донеслись слухи, что Свету уволили не спроста. В подробности я не вникал, но было почему-то неприятно. В тот момент я искренне порадовался, что послушал совета маман и рассказал все Алине. И не надо будет придумывать оправданий, и изворачиваться. Несколько раз встречались с представителями «СтройГрупп», согласовали все тонкости контракта и в понедельник должны подписать этот самый контракт. Ох, сколько они из меня крови попили, въедливые, не упускающие своей выгоды проходимцы, особенно их генеральный.

Организовал вечеринку на воскресенье, почему-то мне так понравились эти хлопоты. Удивительно, никогда бы не подумал, что делать приятно любимому человеку мне так понравится. С утра у нас запланирован поход в клинику, Алину осмотрят, анализы и все такое, почему-то мне казалось это важным. Хотя был бы не против, окажись она беременной, тем более в остальные разы, мы так же не особо заморачивались, по поводу контрацепции.

Заехал в ювелирный, а там меня ждал неприятный сюрприз. В одной из девушек продавцов, я узнал свою одноразовую любовницу, вернее это она меня узнала, и только после этого у меня всплыло в памяти ее лицо.

– Здравствуй, Женя,– как-то наигранно это звучало из ее уст.

– Привет, – растерялся я немного. Совершенно не ожидал ее здесь встретить.– Как ты?

– Как видишь, приходится работать,– язвительно отвечает девушка, мне показалось, что мой вопрос ее задел.

– Ну и как работа? Нравится?– уже не знал, что же спросить. Это ж надо было по закону подлости прийти именно в тот ювелирный магазин, где работает бывшая любовница. Надо взять на заметку, и Алину сюда ни под каким предлогом не приводить.

– Плохо, с тобой было лучше,– кокетливо строя мне глазки отвечает девушка.

– Понятно,– немного растерялся я.

– А ты решил меня проведать?– снова кокетничает она.

– Я хотел кольцо купить. Женюсь скоро,– говорю, а сам краем глаза вижу, как девушка радостно вспыхнула, а потом как то затухла, дохло до дурочки, что явно не на ней женится, надумал.

– Повезло кому-то,– тихо говорит она.

– Это мне повезло, так что на счет кольца?– пытаюсь перевести все-таки разговор на цель своего визита.

– Да, конечно,– грустно отзывается девушка, и выставляет передо мной кольца с громосткими камнями.– Я бы хотела себе такое кольцо,– так же тихо говорит она.

– О, нет, мне надо красивое кольцо, у меня девушка не на размеры камня посмотрит и не на стоимость,– говорю я, отметая все эти безвкусные кольца.

– И что же она оценит?– в тоне девушки замечаю язвительность.

– Красоту, изысканность,– тихо отвечаю, а сам смотрю в витрину. Приглянулось мне изящное колечко, с камешком, в центре, и россыпью вокруг, создавая такой нежный цветочек. Указываю на него пальцем. – Вот это покажи.

Слава богу, с выбором кольца покончено и спрятав коробочку в карман пиджака, отправился домой. А дома меня ждал вкусный ужин.

– Какие планы на завтра?– спрашивает Алина.

– Пробыть весь день с любимой девушкой,– тихо отзываюсь я, и смотрю в лицо своей матрешки, которая как то приуныла. – Что-то случилось? Ты как-то без настроения,– замечаю я.

– Мама звонила,– отзывается она, а я не понимаю, ну звонила и звонила, и что такого.

– И-и-и? – подталкиваю к откровенности.

– Да так, ничего. У нас просто очень странные отношения, мне всегда грустно после общения с мамой,– говорит Алина. Так как с ужином покончено, я снова утаскиваю девушку на диван и укладываю ее к себе в объятия.

– И что в них странного? Расскажи,– прошу я девушку.

– Мама винит меня, говорит, что я виновата в том, что у нее жизнь не сложилась. Она работала на заводе, и у нее закрутился роман с начальником,– при этих словах, она покосилась на меня, но я сделал вид, что не понимаю, что она намекает на нашу параллель в отношения.– Роман закончился беременностью мною, но начальник был женат и от жены не ушел. И меня не привечал, единственной уступкой стало, что он меня признал и дал свою фамилию. Подкидывал денег периодически, мама на алименты не подавала, так как он был не последний человек в городе, и он бы ее уничтожил, а она очень боялась потерять работу на заводе, но я думала, что она все надеялась, что он уйдет от жены и позовет ее замуж. Потом он уехал из нашего городка, и тогда начался полный ужас. Не было ни дня, чтобы мама мне не говорила, что это моя вина, что женщина с ребенком никому не нужна, и она не может устроить свою личную жизнь. Поэтому сразу же после школы уехала и больше ни разу не приезжала в гости. Да, меня там никто и не ждал. Мама отказалась мне помогать, слава богу, что дали место в общежитии. Там я познакомилась с Сашей, у нее с родителями ситуация еще хуже чем моя, они у нее вообще пьют,– рассказывает Алина, а я замер, что б не спугнуть рассказ, так как таких подробностей жизни своей матрешки я ни разу не слышал. Не спешила она откровенничать со мной.

– И как же ты жила?– удивляюсь, как можно выжить в студенческие годы без поддержки родителей.

– Я подрабатывала, везде, где платят,– со смешком ответила Алина. – После окончания института, мы с Сашей сняли квартиру, в которой и живем. Она единственный мой близкий человек. А сейчас звонит мама и говорит, что я тварь неблагодарная, окончила институт, работаю и ни копейки ей не присылаю,– говорит Алина, а сама старательно прячет слезы.

– И что ты ей ответила?– зло, спрашиваю я. Как эта женщина, которая не имеет права называться матерью, смеет упрекать ребенка в своей глупости. Ребенок не виноват, что он появился. Об этом должны думать родители. Ребенок не просил, что б его рожали, это родитель берет на себя ответственность за жизнь малыша.

– Я перевела ей все деньги, что у меня были отложены,– тихо отвечает Алина. – я копила на первоначальный взнос на ипотеку, хотела купить квартиру,– пряча лицо у меня на груди Алина.

– Сколько?– спрашиваю, а у самого от возмущения аж скулы свело.

– Не так уж и много, я успела отложить, всего четыреста тысяч,– говорит Алина, а сама поднимает глаза и внимательно всматривается мне в лицо, не понимая мое напряженное состояние.

– Будешь теперь ее содержать?– интересуюсь у Алины.

– Нет, я сказала, что это все деньги, что у меня есть, и попросила ее больше мне не звонить, потому, что больше ни чем помочь не смогу,– отвечает Алина, а у самой текут слезы из глаз.

– Почему ты плачешь?– уже более спокойно спрашиваю. Потому что тот факт, что Алина понимает, что не обязана содержать свою мать, меня успокаивает.

– Обидно. Она моя мать, а я ее совершенно не интересую,– говорит Алина, а я беру ее лицо в свои руки и вытираю слезы большими пальцами.

– Теперь у тебя кроме Саши есть я. И я тебя в обиду не дам, и мне ты нужна как воздух,– тихо говорю, и нежно целую, сначала в носик, а потом и в губы.

Алина.

Суббота пролетает незаметно, мы с Женей наслаждаемся обществом друг друга, о травме носа практически ничего не напоминает, так что поход в воскресенье в клинику, так сплошная формальность.

Откровенность Жени о приставании его временной секретарши мне естественно была не приятна. Но меня обрадовало, что он сам все рассказал, а еще я прекрасно понимаю, что мне надо научиться верить в себя и ему. Всегда будут женщины, которые будут хотеть его заполучить, но раз он хочет жить со мной, раз он предлагает замужество, это означает, что ему нужна именно я. А скандалы и приступы ревности ничего хорошего в наши отношения не принесут.

Женя организовывал завтрашнюю вечеринку, не допуская меня ни к чему. Мне и приятно, но и необычно, не сталкивалась я в жизни с таким. Сколько себя помню, у всех знакомых и друзей, все взваливалось на плечи женщины, и не важно, что это за праздник.

Я решила, раз Женя не допускает меня к организации вечеринки и настойчиво выпроваживает меня с Сашей после клиники на шопинг, то решаю согласиться. Хочу сделать сюрприз Жене, куплю эротичное белье, и порадую его после вечеринки.

Созвонившись с Сашей, я договариваюсь с ней встретиться после обеда. В таких бытовых заботах и проходит суббота, а еще Женя заказал клининг, и пока мы ходили прогуляться, нам вымыли квартиру.

– Я могла бы все сама убрать,– говорю я, как только мы вышли из квартиры, и направились к небольшому скверу.

– Зачем?– удивленно спрашивает он.

– Ну, как? Мне неловко, я живу у тебя, а вместо меня убирают чужие люди,– растерялась я, не знаю, как объяснить, почему мне даже будто стыдно.

– Ты устанешь, – отзывается Женя, и это звучит так естественно, будто он мне объясняет элементарные вещи. Д-а-а-а, мы из разных миров, нам в таких моментах друг друга не понять. Вот, к примеру, он заказал двух официантов и еду из ресторана, и я завтра буду просто гостьей, а не взмыленная носиться с тарелками, развлечением гостей, и готовкой. Для меня это в новинку, но признаться очень нравится, хотя все, что я готовила, пока эту неделю живу у него дома, он все ел и все нахваливал. Да и ел с удовольствием, я же видела.

**************************************

Утро воскресенья началось рано, мы скоренько собрались и поехали в клинику. Меня отправили на анализы, я даже удивилась, зачем это, снимок еще понятно, а зачем столько осмотров, даже УЗИ сделали, вот это вообще было шоком, как и консультация гинеколога. В принципе меня в течение двух часов осмотрели еще пять врачей, но я уже перестала удивляться.

Женя повез меня к торговому центру, где мы договорились встретиться с Сашей.

– Это что была за диспансеризация?– смеясь, спрашиваю я. Потому что уверена, без участия Жени, этот осмотр не обошелся.

– Я подумал, раз уж мы в клинке, то почему бы не проверить все остальное здоровье,– улыбаясь, говорит Женя, и целует мне руку, которую не выпускает из своей руки. Вообще после клиники он прям, светится весь, рад, что у меня со здоровьем все хорошо, ну так и я рада.

Распрощавшись с Женей, направляюсь к кафе, где меня уже ждет Саша.

– Привет, ты вся светишься,– целуя, меня в щеку, замечает Саша. – Когда возвращаешься домой?– уже как то с хитрым прищуром спрашивает она. – Или остаешься у босса?

– Я не знаю,– растерялась я. – Я так счастлива, и не подумала, что пробная неделя нашего совместного проживания уже на исходе. Завтра выйду на работу, и поговорю с Женей обо всем. Кстати, на счет работы, я же так вещи свои рабочие и не забрала из квартиры, так что пойдем покупать мне одежду на завтра, заодно и белье красивое надо прикупить,– смущаюсь я.

– Да, мне тоже. Я решилась,– смущаясь, отвечает Саша.

– Расскажешь, на что решилась то?– пытаюсь выведать у Саши, кого из двух понравившихся парней она хочет соблазнять. – Ты выбрала?

– Нет,– отвечает пунцовая Саша. Это что-то новенькое, она всегда такая спокойная и безэмоциональная, а сейчас похожа на девочку подростка, которая влюбилась.

– А белье? Я не понимаю,– немного опешила я.

– Алин, я потом расскажу. Боюсь, если сейчас начну рассказывать, то передумаю,– и меня посещает догадка, от которой я сама уже краснею, как подросток.

– Хорошо, потом расскажешь, если захочешь. Ты же знаешь, ты во всем мне можешь доверять, даже в самых своих безумных идеях,– беру Сашу за руку и ободряюще ее пожимаю.

– Да, я знаю, спасибо,– благодарно улыбается мне подруга. – Ну что? Пошли за самым сексуальным бельем? Заодно и наряд на вечер присмотрим, а то я поняла, что мне совершенно не в чем к тебе идти сегодня на вечеринку.

– Ты будешь одна?– интересуюсь я.

– Не знаю, я пригласила парней, но они не сказали точно, смогут ли прийти,– немного погрустнела она, но я не даю ей скиснуть и уйти в свои размышления. Быстро увлекаю ее в магазин вечернего платья, так как на витрине мне приглянулось удивительно красивое изумрудного цвета платье.

– Предлагаю, еще заглянуть в салон красоты на первом этаже, и тогда перед нами никто не устоит,– говорю я, и вижу, как у Саши загорелись глаза в предвкушении хорошего вечера.

Евгений.

Алина расцветает. Я это вижу, я это чувствую. А я не был таким счастливым никогда. Хочу все время проводить рядом, слушать ее голос, знать и чувствовать, что она здесь, со мной. Уже с нетерпением жду, когда она выйдет на работу, так как проводить весь день вдали от нее это сплошное мучение.

Всю субботу у меня заняла организация вечеринки, все хотелось сделать идеально, все предусмотреть. Хочу максимально романтично сделать

Алине предложение, и в окружении гостей, она мне точно не откажет. Да, это был тактический ход, но я хотел четкого ответа, и я не манипулятор, просто влюбленный мужчина.

Утро воскресенья началось рано, и мы спешно отправились в клинику. С милым и любимым носиком было все хорошо, от травмы не осталось и следов. Заодно Алину обследовали от и до. В машине она еще посмеялась над устроенной мною диспансеризацией, но ответ на главный интересующий меня вопрос я узнаю в понедельник. Обещали уведомить утром. После клиники отвез Алину к Саше в торговый центр. Я заранее подговорил Сашу, что бы она удерживала мою матрешку вдалеке от дома до самой вечеринки. Как только я приехал домой, то начал готовится к предстоящему мероприятию. Прибыли официанты и еда из ресторана, сотрудники конторы по организации праздников украсили квартиру и гостиную, в которой будет происходить вечеринка. Нежно кремового цвета шары украшали всю квартиру. Еще было море цветов, по другому, их количество озвучить не могу. Остальные украшения я не знаю как описать, но моя квартира превратилась из брутальной берлоги в романтический домик принцессы. Первой приезжает маман, они внимательно инспектирует внешний вид квартиры и угощения, слава богу, остается довольной.

– Покажи кольцо,– требовательно говорит она.

Я улыбаюсь, это так похоже на мою мать, она все четко и по существу говорит. Показываю ей кольцо.

– Не плохо, не плохо. А что за коробочка такая смешная?– удивленно она рассматривает коробочку в виде матрешки. Вертит в руках, рассматривая со всех сторон.

– Это к делу не относится,– смеюсь я. Но рассказывать, о том, что по-прежнему называю любимую девушку матрешкой, не хочу.

Потихоньку начинают подтягиваться гости. Их не так и много, но все равно гостиная постепенно наполняется людьми. Я общаюсь, все немного удивлены, так как не понимают цель вечеринки, настолько это не похоже на меня.

Но вот и прибывает гвоздь программы. Саша привозит Алину.

Она одета в изумрудное платье, волосы волнами уложены по плечам, косметика. Моя девочка выглядит как конфетка. Она изумленно осматривает квартиру, явно в шоке от украшения и того, что все гости уже в сборе. В углу у нас даже музыкальный уголок, и по команде доморощенный музыкант врубает музыку. Я не мастак в признаниях, да и романтичностью не отличался. Алина к этому моменту со всеми перезнакомилась и пообщалась. Подвожу ее в центр комнаты и встаю на одно колено, достаю коробочку с кольцом, музыка мягко разливается по комнате, гости молчат.

– Алина, выходи за меня замуж,– говорю и открываю коробочку. Она стоит, не шевелясь и не дыша. – Прости, что не говорю красивого признания в любви, но я не умею этого. Я очень тебя люблю, хочу всегда быть рядом с тобой, быть твоей опорой и поддержкой. Обещаю, если ты согласишься, то не пожалеешь,– при каждом слове я все больше и больше нервничаю, так как она не шевелится и принимать мое предложение не спешит, а я так и стою на одном колене. Не так я это представлял, но продолжаю всматриваться в лицо девушки и жду.

– Я тоже очень тебя люблю, и спасибо, что ты появился в моей жизни,– отвечает девушка и берет кольцо из коробочки, а я помогаю одеть его на палец. Только в этот момент выдыхаю, все же я стоял затаив дыхание все это время.

Поднявшись на ноги, я обнимаю мою матрешку и целую ее.

– Я думал, ты мне откажешь,– тихо шепчу ей в губы.

– Была такая мысль, но соблазн был слишком велик,– улыбается она мне хитро. – А что бы ты сделал, если б я отказалась? – лукаво спрашивает она.

– Уговаривал бы, пока не согласилась бы,– с хищным намеком в глазах говорю.

Так и проходит остаток вечера, нас поздравляют и желают не затягивать со свадьбой. Мы киваем и принимаем поздравления.

– А приятное у Саши сопровождение,– говорю я, смотря как два привлекательных мужчины, ухаживают за подругой Алины. – Они не братья? Кажется, ты говорила, что они пара, геи?– вопрос вполне резонный, мужчины очень похожи.

– Саша говорит, что они друзья и компаньоны. Ты общался с ними?– заинтересованно спрашивает Алина.

– Немного. Ничего плохого сказать не могу. Видно, что Саша им не безразлична,– не хочу сегодня развивать эту тему. Хочу все время дарить своей матрешке. Смотрю, как она периодически поглядывает на свой пальчик с колечком, и залипает, любуясь.

Гости потихоньку расходятся, поздравив нас по пятому кругу. Все шокированы и удивлены, так что предполагаю, что завтра мой телефон будет разрываться от звонков. Выпроводив всех, я распорядился, что завтра пока мы будем на работе, квартиру вернут в первозданный вид.

– А что, мне нравится, может, так оставим,– смеясь, говорит Алина.

– Ну, уж нет, все красиво, но немного не мой стиль. Хотя цветы пусть оставят, моя будущая жена достойна моря цветов,– улыбаюсь и целую свою будущую жену. Боже, как же это необычно звучит.

– Жена, у меня от этого слова аж мурашки по коже,– тихо говорит Алина.

– Привыкай, через месяц, максимум полтора ты уже будешь ею,– сразу оговариваю сроки, не хочу ждать.

– Почему так скоро,– удивленно смотрит на меня девушка.

– А чего ждать? Я тебя люблю, и хочу быть вместе всю жизнь, или ты сомневаешься во мне, а может в себе?– выжидательно смотрю на нее.

– Нет, я ни в чем не сомневаюсь. Я люблю тебя и хочу стать твоей женой,– отвечает матрешка.

– Ты никогда не пожалеешь об этом,– говорю, прижимаю девушку к себе и увлекаю ее за собой в спальню. Так у нас продолжения сюрприза, вся комната в лепестках роз, от чего стоит одуряющий запах.

– Как красиво,– ахает моя будущая жена. – У меня тоже для тебя подарок,– говорит Алина и лукаво смотрит на меня. Я удивленно вскидываю брови вверх, а она ловко расстегивает молнию на платье, и остается в белье. Очень откровенном, и сексуальном белье, от которого становится тесно в штанах.

– Ух, самый лучший подарок,– говорю и опускаюсь на колени перед этой восхитительной женщиной, которая скоро станет моей женой. Целую живот, бедра, поддеваю кромку белья и тяну его вниз, а сам покрываю поцелуями каждый участок тела, который только что был прикрыт от меня кружевом.

Алина.

Понедельник. Утро.

Никогда я так не радовалась началу трудовой недели. Собираюсь на работу как на праздник, да и обновки, что вчера купили с Сашей, чудо как хорошо на мне сидят. Вот что значит качественные шмотки, все строчки на месте, подчеркивают все выигрышное и прячут все, что нужно спрятать.

– А юбка не слишком обтягивает?– спрашивает Женя, хмурясь и ревниво осматривая мою фигуру, в новой юбке и блузке. Все довольно строгое, но легкий намек на игривость присутствует, хотя бы в том, что на мне умопомрачительные шпильки, а еще чулочки со строчкой сзади. Это все так легко намекает на секс, и я уже задумала, как буду соблазнять своего шефа во время обеденного перерыва, что уже сама успела возбудиться. Но это все потом, а сейчас кофе, тосты с джемом и фрукты.

– В самый раз,– улыбаясь и целуя своего ревнивца.

Я хотела бы пока повременить с информированием всего офиса, о том, что мы вместе. Все же не хотелось бы сплетен и перемывания костей, но Женя не умолим.

– Ты меня стесняешь? Что за секреты, я хочу обнимать и целовать тебя, когда вздумается, – собственнически замечает босс, при этом и обнимает и целует.

– Все же в офисе с этим не стоит злоупотреблять,– делаю замечание я. – Но если ты настаиваешь, поедем на работу вместе, но никаких прилюдных обнимашек и целовашек,– строго говорю я, а сама смотрю на хитрый блеск в глазах своего босса. Неужто задумал что-то, знаю я этот взгляд.

– Как скажешь, любимая,– прекращает спор Женя, и мы спускаемся на парковку.

Приехав в офис, проходим вместе в холл, я вроде и рядом, но держусь на расстоянии от босса, все по-деловому и строго.

Моя бдительность немного утеряна. Вернее так, я сконцентрировалась на том, что происходит вокруг меня, то есть на коллегах, снующих вокруг, что теряю тот момент, когда босс, находится на опасной близости ко мне. Обнимает и положив руку на попу, по собственнически погладил ее, а когда ошеломленно перевожу взгляд на своего будущего мужа, он просто целует меня сначала в губы, а потом и в нос. Вообще после происшествия с носом, он меня очень часто в него целует, прям любимое место.

– Вот же ты…,– замолкаю, подбирая слово, потому, что в той стадии возмущения, что я нахожусь, на ум приходит только нецензурная лексика.

– Я люблю тебя, и не хочу, что бы кто-то думал, что может катить свои шары к тебе,– говорит Женя, смотря мне в глаза и снова чмокая в нос.

– Какие еще шары?– опешила и совсем забыла, что мы так и стоим около лифта, не вызвав его и не обращая внимания на коллег, которые глазеют на нас. Но при этом стараются сделать вид, что у них важные дела в холле. В связи, с чем они не поднимаются на свои этажи. Кажется мой босс, своим представлением сорвал начало рабочее дня, а то и всей недели. Как же такая новость, красавчик всея офиса и его секретарша толстушка.

– Ладно, хватит устраивать представление, идем в офис,– говорю я и освобождаюсь из объятий Жени, что ему, между прочим, очень не нравится, но он молчит, только недовольно поджав губы.

Поднимаемся на лифте на свой этаж, и, получив напутствующий шлепок по попе, я сажусь на свое место и включаю компьютер, а босс отправляется в свой кабинет.

Евгений.

Понедельник . Утро.

У меня созрел план, что бы все знали, что Алина моя. Не хочу, что бы кто-то на нее смотрел как на свободную девушку, к которой можно подкатить.

В голове немного беспорядок, потому, что хочется, что бы она была со мной каждую минутку, но при этом, что бы никто на нее не смотрел и не пускал слюни на шикарную попу и восхитительную грудь. Что бы все свои пошлые фантазии держали при себе. Короче, оказалось, что я жуткий собственник, никогда бы не подумал. Вот чтобы удовлетворить все желания, и не сажать Алину дома. А она будет не довольна таким раскладом. Я и хочу показать коллективу, в частности мужской его части, что смотреть в эту сторону не нужно. Короче собственник и ревнивец.

Сижу в кабинете и вспоминаю ошарашенное лицо своей матрешки, после нашего поцелуя на глаза у всех. Теперь только ленивый, не перемывает наши бренные косточки. Я понимаю, что больше всех попадает под удар Алина, но она должна поверить в себя, а самое главное поверить в меня. В мои чувства к ней, и я не подведу ее в этом плане. Стараюсь отвлечься от Алины, и сосредоточится на работе, сегодня заключаем контракт со «СтройГрупп». Мы к нему долго шли и готовились, и он для нас очень важен.

– Алин, принеси кофе,– прошу по селектору. Надеюсь, после кофе мои мысли придут в порядок.

Спустя пару минут входит Алина с подносом, подходит к моему столу. Я отодвигаю бумаги, что бы дать ей место для чашки кофе и вазочки с конфетами. Какие же у нее соблазнительные формы, эта юбка, которая так обтягивает зад, что руки сами тянутся к ней, что бы погладить, пошлепать, прижать к себе. Шпильки, которые подчеркивают стройные икры, фантазия уже разыгралась и рисует картины секса на столе. А Алина, явно играет со мной, так как развернулась попой в мою сторону, и, наклонившись, выставляет кофе на стол, а мне уже не до кофе. В штанах все гудит от напряжения, и желания.

Резко встаю, и подхожу к двери в кабинет. Алина удивленно выпрямляется и смотрит на меня, делает пару шагов в мою сторону, обходя стол. А я, подойдя к двери, щелкаю замком и вот я уже не опасаюсь, что кто-то войдет в самый пикантный момент.

– Поиграем?– приближаюсь к матрешке, а она уже немного нервничает, я это сразу вижу, по ее бегающему взгляду.

– Во что?– старается держать лицо Алина.

– В строгого начальника-извращенца и в послушную секретаршу,– говорю, а сам уже забираю из ее рук поднос, и другой рукой обнимаю за талию, целую в губы. Поднос отбрасываю в сторону, и он падает с тихим стуком, так как ковровое покрытие в кабинете глушит звуки.

Поцелуй, сначала нежный и трепетный перерастает в жаркий и страстный. Потому, что когда моя матрешка начала отвечать, а потом и прижиматься всем телом ко мне, я сдерживаться уже не могу.

Хочу воплотить свои фантазии, разворачиваю Алину к себе спиной и, надавив на спину, прогибаю ее, она упирается руками в стол, и отставляет попу. Беру ее за бедра и резко прижимаю к своему паху, пусть почувствует, как сильно я ее хочу. Потом немного наклонившись, приподнимаю юбку, поглаживая бедра, и задираю юбку на талию. Мне открывается великолепный вид, на попу в кружевных стрингах. А еще эти долбанные чулки, последний раз она одевает такие сексуальные чулки на работу. Хочется порвать на ней одежду к чертовой матери и зацеловать до синяков, но понимаю, что только начало рабочего дня и ей еще работать весь день, как впрочем, и мне. Поэтому приходится просто снять трусики, и сунуть к себе в карман, а сам целую в одну ягодицу, и следом в другу.

Встаю перед своей матрешкой на колени и раздвигаю ее ножки пошире, мне открывается великолепный вид, на сладкие половые губки, которые блестят. Не одному мне нравится все, что сейчас происходит. Целую эти сладкие губки, а Алина от неожиданности, но я все же надеюсь от удовольствия, охает и стонет. Упирается уже локтями в стол, прогибает спину и отставляет попу, максимально открывая мне подходы к стратегическому месту. Я ласкаю ее языком, раздвинув пальцами складочки, а моя девочка стонет так, громко и откровенно, что я сейчас кончу, так и не начав ее трахать. Хорошо, что шумоизоляция в кабинете хорошая, и даже посетители в приемной нас не услышат, даже если они там есть.

Р-р-р-р-р, не могу больше сдерживаться. Встаю и расстегиваю брюки, руки дрожат от возбуждения, но я все же справляюсь и с ремнем и с брюками. Нервничаю как при первом сексе, вот что значит реализация давних фантазий. Член ноет от желания, и я, взяв его в руки, направляю в сладкие мокрые складочки.

Начинаю медленно вводить, хочу немного помучить в сладкой пытке свою матрешку, но возбуждение доходит до точки кипения и я не могу уже сдерживаться. Иначе это уже пытка надо мной. И схватив Алину за бедра, начинаю насаживать ее на свой член. Хочу как можно сильнее вколачиваться в нее, будто и не было у нас секса утром и ночью, будто и не живем мы вместе, крышу от удовольствия срывает. Алина выгибается, и стоны перешли в крики, а я накручиваю волосы на кулак, так что бы она откинула голову назад, а я, склонившись над шеей, начинаю целовать. Так хочется укусить, но я сдерживаю себя, я вообще напоминаю сам себе животного, который в момент соития прикусывает самку за холку или за шею, никогда за собой такого не замечал.

Вот моя девочка вся напрягается, а потом начинает мелко дрожать, а внутренние мышцы сживают член, от чего я тоже начинаю кончать. Хотя хотел, как в фантазиях, развернуть ее к себе лицом, поставить на колени и кончить на лицо. Но видимо не сегодня, дай бог не последний секс на работе. От этих мыслей невольно посмеиваюсь и, прижав Алину к себе всем телом, делаю последние толчки. Замерли и стараемся отдышаться, восстановить дыхание.

– Вот это поиграли,– хрипло шепчет Алина, а меня тоже накрывает такая легкость и веселость, что я начинаю смеяться, а спустя секунду моя матрешка смеется вместе со мной.

– Нам надо привести себя в порядок,– отсмеявшись, говорю я.

– Я воспользуюсь твоей уборной?– спрашивает Алина, пытаясь привести в порядок одежду.

В этот момент мой телефон начинает звонить, и я, кивнув Алине, поднял трубку. Алина убежала в мою комнату отдыха, приводить себя и одежду на подобающий вид, а я поднял трубку. Звонили из клиники.

– Евгений Дмитриевич, доброе утро,– раздается в трубке. Бодрый голов врача, и я замираю в ожидании. Хорошо, что Алина не видит мое лицо, а то подумала бы, что кто-то умер.

– Да, да, я вас слушаю,– отзываюсь и поторапливаю.

– Анализы показали, что ваша невеста беременна, так что мои поздравления,– радостно сообщает мне врач, а я вроде и не исключал этот исход, но все равно это настолько неожиданно, что я забываю, как дышать. – Так что мы вас ждем в ближайшие недели для полного обследования в связи с беременностью, постановки на учет. Вы ведь у нас в клинике будете вести беременность?– продолжает бодрый голос в трубке.

– Да, конечно, я вам позже позвоню, и обо всем договоримся,– глухо отвечаю.

– Буду ждать от вас звонка, всего доброго, еще раз мои поздравления,– заканчивает разговор врач, и слышу короткие гудки в трубке.

– Что-то случилось?– с любопытством спрашивает Алина, которая как раз показалась в дверях комнаты отдыха.

– Нет, любимая, все хорошо,– отвечаю, а сам чувствую, что я немного растерян. Нужно все обдумать.

– Ты не знаешь где мои трусики?– спрашивает Алина, а сама осматривает поле нашего сексуального боя.

Я достаю ее белье из кармана и протягиваю. Она радостно хватает их и в этот момент мы слышим шум в приемной. Я судорожно привожу одежду в порядок, немного растрепанный и растерянный, но уже ничего не выдает того, что совсем недавно здесь был страстный секс.

– Открывай, я готов,– командую Алине, которая уже около двери. Она прячет белье в кулачек, и щелкает замком на двери. Открывает дверь, и в кабинет делает шаг владелец «Строй Групп».

– Владимир Константинович, здравствуйте. Я вас ждал, чуть позже,– здороваюсь с собственником «СтройГрупп» и пожимаю ему руку, а он, не отрываясь, смотрит на Алину.

– Я был неподалеку, и решил не ждать своих юристов, и встретиться с ними уже у вас в офисе. Вы же не возражаете?– отвечает мне, а сам по-прежнему смотрит на Алину.

Я непроизвольно сжимаю челюсть и немного сильнее сжимаю руку Владимира Константиновича Холопова, что бы он обратил наконец-таки свое внимание на меня.

Поняв мой намек, он переводит взгляд на меня и Алина тихой мышкой прошмыгнула в дверь.

– А кто эта девушка? Ваш секретарь?– снова отвлекается от меня и смотря вслед уходящей девушке, спрашивает мужчина.

– Она моя невеста,– говорю, а голосом можно припечатывать, настолько он холодный, а тон тяжелый.

– А как ее зовут?– все не унимается мой будущий партнер, хотя после таких взглядов на Алину, не факт что он им все же станет.

– А вам зачем?– стальным голосом интересуюсь.

– Она мне напомнила кое-кого,– задумчиво отвечает Владимир Константинович. – И так, давайте посмотрим контракт, к чему там, в итоге пришли наши юристы,– переводит мужчина тему, и я немного расслабляюсь, переключаюсь на рабочий лад, и на время выбрасываю из головы эту ситуацию.

Алина.

У-х-х-х-х, поиграли называется.

Вот только я сижу без трусов в приемной, встречаю прибывающих юристов от компании «СтройГрупп», и так мило улыбаюсь, что сама в шоке от своей бесстыжести. Их владелец конечно странный малый, пялился на меня, так пристально, и вообще это было довольно не вежливо.

Но трусы то одеть все равно нужно, поэтому, когда все юристы пришли, и закрылись в кабинете начальника, я отправилась в туалет, который для персонала на этаже.

Закрылась в кабинке, благополучно надела трусы, поправила одежду. Ничего не предвещало беды, но вот вредно мне ходить в этот туалет. Все время становлюсь свидетелем перемывания мне косточек. Вот и сейчас как только я собралась выходить из кабинки, как услышала, что две дамы зашли в туалет, пока я одевалась. Сначала я не прислушивалась к разговору, будучи занята своими делами, пока не услышала, что разговор о Жене. Очень интересно, надо послушать.

– Я уверена, это какой-то маркетинговый ход,– говорит первый голос.

– В смысле?– удивился второй голос.

– Ну, не может он на эту страхолюдину жирную запасть, должна же быть причина,– опять вещает первый голос.

– Я своими глазами видела, что он ее целовал сегодня, и мне Жанна из бухгалтерии сказала, что у нее на пальце кольцо, явно не дешевое и явно помолвочное,– авторитетно заявил второй голос.

– Пока сама не увижу это кольцо, в жизни не поверю, может это бижутерия какая-нибудь. А Жанке надо зрение проверить, а то видится ей черти что,– недовольно говорит первый голос.

Видимо пора выйти из сумрака и показаться этим клушам. Поправив на себе одежду, задрав подбородок повыше, с самым независимым лицом я выхожу из кабинки, будто и нет здесь этих куриц. Подхожу к раковине, мою руки, поправляю локон, который выбился из прически, при этом курочки, только что перемывающие мне и Жене кости секунду назад, выпучили глаза, и провожали недоуменным взглядом каждое мое движение.

– Кто из вас хотел кольцо посмотреть?– оборачиваясь к этим клушам говорю, и перевожу взгляд с одной на другу. Пока они молчат, определить кому, какой голос принадлежал.

Я протягиваю руку с кольцом вперед, и эти две марамойки уставились на кольцо, по-прежнему молча. Их глаза на месте держаться на честном слове, потому что еще чуть-чуть, и они выкатятся, просто напросто.

– Если насмотрелись, то я пойду. А и да, вы правы, кольцо помолвочное, Женя мне сделал предложение стать его женой,– и гордой походкой с задранным к верху носом я выплываю их туалета. Главное теперь не споткнуться и не шлепнуться, иначе весь эффект от моего царственного выхода будет потерян.

Фух, без потерь добираюсь в приемную. Но сегодняшний день не может быть спокойным, как только я уселась на свое место , в приемную вплывает фифа.

– Я к Жене, он у себя?– окинув меня высокомерным взглядом, спросила фифа.

– Евгений Дмитриевич у себя, но у него сейчас партнеры, к нему нельзя,– дежурно улыбаюсь я.

– Я подожду,– отзывается девушка, с такими перекачанными губами, что странно как она еще говорит внятно.

– У вас назначено? Как вас представить?– спрашиваю на всякий случай, что бы знать, кто тут у нас есть,

–Мне,записываться не нужно. Может представить меня как Монику, и запомни меня, – высокомерно отвечает фифа, делая ударение на слове «мне». О, я запомню, еще как запомню, сама пожалеешь потом, что запомнила. Будешь просить, что бы забыла. -Женя просил меня зайти к нему сегодня, так что вопрос с записью сам собой отпал,– так же смотря на меня как на пыль, разглагольствует девица.

А вот с этого момента очень интересно становиться. Вот с этого момента в кабинете по ходу смерники поселились, при том один в приемной, а другой в кабинете, на который я зло кошусь.

Тихонечко достаю телефон и делаю снимок красотки, чтобы она не видела, и отправляю фото боссу, с кучей вопросительных знаков.

Секунду спустя приходит ответ: «Я все объясню!!! Не нервничай, тебе вредно». В смысле мне вредно нервничать? Всем вредно нервничать, не только мне и что он собрался объяснять? Из ушей валит пар, я закипаю, рассматривая эту девицу.

Но счастье было бы не полным, если б в приемную не ворвалась бывшая секретарь Света, которую Женя уволил за приставания.

– Этот скотина на месте?– фурией взвилась она и уставившись на меня ненавидящим взглядом. Я аж поежилась от негатива, который кожей почувствовала.

– Если вы про Евгений Дмитриевича, то он у себя, но к нему нельзя,– отзываюсь я этой мегере, но она, проигнорировав мой запрет, ринулась к двери в кабинет, но тут на удивление была остановлена Моникой.

– Ты куда, выдра, собралась? Если и попадешь к нему в кабинет, то только после меня,– сказала фифа и, схватив бывшую секретаршу за волосы, дернула ее назад. Светочка взвыла и по инерции сделала несколько шагов назад, попыталась повернуться к сопернице лицом, но получила ощутимый пинок под пятую точку, начала заваливаться на пол.

– Он мне трудовую испортил,– орет Света, которая совершенно не ожидала такого от миловидной, я б даже сказала худенькой девицы. А она видно не первый раз за мужика то сражается, все приемы «подковерных» битв знает. Я благоразумно не вмешиваюсь в драку, а тихонечко прокрадываюсь к кабинету начальника. Вообще я хотела если честно там спрятаться, но дверь вовремя открывается и на пороге появляются Владимир Константинович и мой начальник.

– Что здесь происходит?– ошарашено спрашивает босс.

Я пожимаю плечами и показываю руками на сцепившихся девушек.

– Стой здесь и не подходи. Не хватало, что бы тебя в этот замес втянули,– отзывается начальник и оттеснив меня к владельцу «СтройГрупп», который начал снова на меня пялится, ввязывается в драку.

– Просите, я не успел вам представиться, меня зовут Холопов Владимир Константинович,– представляется владелец «СтройГрупп», тоже мне нашел время для светской беседы. Но как только в мой застрессованный мозг дошла информация, уже я дернулась и уставилась на него. – Что такое? Вам что-то говорит мое имя?– изучающее осматривая меня, спрашивает Владимир Константинович.

–О-о-о-о, мы с вами однофамильцы оказывается,– тихо отвечаю я, а у самой начался какой-то странный мыслительный процесс. Я уставилась на владельца «СтройГрупп», что-то в его лице еще в первый раз показалось знакомым, но я не могла точно сказать что именно. Будто давно знакомый, который сильно изменился, но я точно знала, что мы с ним никогда не встречались. Как-то пазл не сходился.

– Успокоились обе,– я услышала крик на всю приемную. Это мой босс пытался воздействовать криком, на двух всклокоченных девиц. – Что вы тут устроили?

– Ты же сам мне написал, что бы я приехала,– тараторит Моника. – А эта девица хотела попасть к тебе раньше меня,– верещала она.

– А я пришла высказать тебе, какая ты скотина Вьюжин. Ладно, прогнал меня из кабинета, выставив дуррой, перед своей матерью, но портить мне трудовую, что это за формулировка «нарушение субординации и этики общения»? А целоваться со своей толстухой посреди холла, это что нормально? Ты что извращенец? Коров любишь?– орет эта смертница, и я понимаю, что Женя сдерживается из последних сил.

– Ты, курица ощипанная, да как ты смеешь такие вещи говорить про мою невесту? Да ты права, формулировка не подходящая, я сейчас же позвоню и попрошу изменить на такую, что тебя больше ни в одну компанию не примут на работу, даже уборщицей!– шипит мой взбешенный босс, я ни разу его таким не видела. Это страшно если честно.

Видимо не только я его таким не видела и не мне одной страшно, так как Светочка побледнела, покраснела, и пискнув только:– «Не надо»,– пулей вылетела из приемной.

– Теперь ты,– повернулся босс к испуганной Монике. – Ты, что о себе возомнила? Кем ты себя считаешь?

– Я думала у нас отношения,– тихо пищит она в ответ.

– Какие отношения? Ты в своем уме, я написал тебе, что бы ты пришла, так как сейчас у нас ужин, в связи с удачным контрактом, и ты должна была организовать досуг моему партнеру, овца ты тупоголовая. Теперь пошла вон отсюда,– выплюнул Женя слова, которые как пощечины обжигали эту фифу.

– Так, что ужина не будет?– тихо пищит эта дурында. Беги, куда тебе еще ужин, ты в одном шаге, от того, чтоб не быть прихлопнутой как надоедливого комара.

– Я сказал, пошла вон, еще хоть раз услышу о тебе что-то, пеняй на себя,– уже спокойно говорит Женя, поправив пиджак, и волосы, который растрепались от того, что он разнимал этих куриц.

– Простите, пожалуйста,– обращается босс, к Владимиру Константиновичу. – Ты не испугалась? Как себя чувствуешь?– обеспокоенно спрашивает у меня босс.

– Нормально я себя чувствую,– удивленно отзываюсь, странный он какой-то сегодня.

– Вот же повеселили ваши девицы, ну так что ужин отменяется?– веселится Владимир Константинович.

– Нет, сейчас втроем отправляемся в ресторан,– говорит нам Женя.

Евгений.

– Вот же повеселили ваши девицы, ну так что ужин отменяется?– веселится Владимир Константинович.

– Нет, сейчас втроем отправляемся в ресторан,– от стыда готов сгореть просто. Надо же такое позорище девицы устроили, мало того, что при партнере, но чуть Алину в это месиво не втянули. Видно, что Алина удивлена, но предусмотрительно молчит и только с любопытством поглядывает на меня.

Мне по-прежнему не нравится, как мой партнер смотрит на Алину. Я потому и хотел Монику под него подложить, что бы отвлечь внимание Владимира Константиновича от моей невесты.

– А юристы уже ушли?– удивленно осматривает мой кабинет Алина. Видимо она не все время провела в приемной, пока мы совещались и подписывали контракт.

– Да, все ушли,– вместо меня отвечает партнер, и предлагает Алине согнутую в локоть руку, а она растерянно посмотрев на меня, приняла приглашение. Я беру вещи Алины, закрываю кабинет и приемную, и мы втроем направляемся к лифтам. Я внимательно прислушиваюсь к разговору Алины и

Константина.

– Так вы не вспомнили, кого я вам напоминаю? – задушевно говорит Владимир, заглядывая Алине в глаза.

– Нет, я уверена, что никогда раньше с вами не встречался,– отвечает Алина безразличным голосом. Вижу, что моя девочка нервничает, но старается сдерживать себя.

– А вот я почти уверен, что раньше вас видел,– загадочно посматривая на матрешку, говорит Константин.

– Как такое возможно?– опешила Алина и удивленно уставилась на Владимира.

– Скоро я вам все объясню, сначала расскажите немного о себе,– просьба прозвучала, как приказ. Даже у меня мурашки по спине побежали.

Алина заметно занервничала, но продернув плечами, рассказала, из какого она города, когда переехала в Москву, когда поступила, когда устроилась к нам работать. Все буквально уместилось в одно предложение, а Владимир Константинович лишь удовлетворенно кивал головой, будто и сам все это уже давно знал или предполагал, но хотел услышать подтверждение из уст самой Алины.

Таким образом, мы спустились на стоянку, где нас уже ожидала машина с водителем. Я намеренно усадил Алину на переднее пассажирское сиденье, а сам предложил размеситься сзади.

Разговор между ними заглох, но по нетерпеливому взгляду партнера, понял, что прерывать общение с моей невестой он не намерен.

– Владимир Константинович, у вас такой интерес к моей невесте, – не смог сдержаться я.

– Неужели ревнуете, Евгений Дмитриевич?– хитро поглядывая на меня, спросил партнер.

– Мне бы хотелось понять причину вашего интереса,– тактично разъясняю.

– Не волнуйтесь Евгений, хотел у вас спросить, а с матерью Алины, вы уже успели познакомиться?– невзначай спрашивает у меня Константин.

– Не успел еще, у них не очень хорошие отношения. Не хотелось бы вдаваться в подробности, это дела семейные,– пытаюсь тактично намекнуть Константину, что это как бы, не его дело, но он будто игнорирует мои намеки.

– Вот именно семейные, а с отцом вы тоже не познакомились?– продолжает допрос Владимир, при этом он задает вопросы довольно тихо, и Алине его вопросы не слышно.

– Насколько мне известно, отца в их семье нет,– странное поведение и вопросы, начинают складывать пазл в голове, и я ошарашено уставился на партнера, такого расклада я не ожидал.

– Вижу по вашему лицу, вы кое, что начали понимать,– многозначительно хмыкнул, мужчина.

– А вы уверены?– все же решил уточнить я.

– Здесь нет сомнений, она одно лицо с моей покойной матерью. В молодости, первой красавицей была, Алина вся в нее,– грустно, но с какой-то примесью гордости говорит Константин.

– Ей нужно об этом сказать и чем скорее тем, тем лучше,– уверенно заявляю я, потенциальному родственнику.

– Евгений, вы уверены, что она рада будет?– с сомнением отвечает он.

– Категорически будет не рада, но со временем смирится. Если конечно вы хотите поддерживать с ней связь, а если не хотите, то и не стоит бередить старые раны, ей нервничать нельзя,– категорически говорю я.

– Это то, о чем я подумал?– удивленно вскинул взгляд Константин.

– Да, вы станете дедом,– понимаю, что делаю не правильно, говоря ему о беременности Алины раньше, чем самой Алине. Но делаю это из благих побуждений, что бы этот родственничек, не доводил мою девочку. А может и девочек, пол ребенка еще невозможно определить, а мой долг об Алине с ребенком заботится.

– Спасибо, за доверие. Я хочу восстановить отношения со своим ребенком. Судьба давно щелкнула меня по носу, за все гадкие поступки в своей жизни. Семью и детей я потерял, вместе с родителями, погибли все вместе, когда ехали на отдых. А я не поехал с ними, остался в Москве из-за выгодного контракта, хотел к ним позже присоединиться, но как оказалось уже не судьба,– рассказывает Константин, и глаза заблестели непролитыми слезами.

– Соболезную вам,– не знал, что надо говорить в этом случае, только банальные соболезновании лезут на ум.

– Прошло уже больше пяти лет, но боль утраты ни чем не притупить. Вот после этих событий, я и взглянул на жизнь иначе, преподнесла мне судьба урок,– и столько горечи и боли было в его словах.

В тишине мы доехали до ресторана, где нас ждал столик. Алина только подозрительно косилась на меня. Не выдержав, все же прижавшись, спросила.

– Вы о чем в машине секретничали?– любопытная моя матрешка.

– Потом расскажу,– и целую мою любимую девочку в нос.

Алина.

Странный все-таки это владелец «СтройГрупп», то глазеет, то вопросы задает, и потом сидят, шепчутся, а у меня такое стойкое чувство, что обо мне.

А еще эта история с Моникой, короче дома будет серьезный разговор, публичного скандала я закатывать не планирую, но поговорить нам точно надо.

Прибыли в ресторан, все шикарно, я в таких никогда не была. Как оказалось, начальник сам лично заказал столик, вот до чего довел начальство кадровый голод.

Нас провели за столик, который находился в нише, и декором был прикрыт от остального зала. Таких в зале было несколько столиков, что-то типа vip- столиков. Я расположилась рядом с Женей и уткнулась в меню, мужчины о чем-то непринужденно болтают. А мне есть хочется, хоть волком вой.

Сосредоточилась на заказе, что не сразу услышала обращенный ко мне вопрос.

– Что?– всполошилась я, когда рука Жени легла мне на коленку и легонько сжала, выводя из своих мыслей, после чего я только поднимаю взгляд и понимаю, что оба мужчины смотрят на меня.

– Я спрашиваю, ты выбрала, что будешь кушать?– спрашивает начальник, и таким взглядом на меня смотрит, что я сразу же смущаюсь.

– Да. Очень голодна. Буду стейк, хорошей прожарки, свежие овощи и салат, вот этот,– и тычу пальчиком в меню, с непроизносимым названием салата.– Пить буду воду и томатный сок, а еще апельсиновый сок, а и десерт, вот этот крем-брюле,– снова тычу пальцем в меню. Женя быстро передает мой заказ официанту, и странно посматривает на меня. Да, я заказала еды, столько, сколько раньше съедала за весь день, но ничего не сказала.

– Ты хорошо себя чувствуешь?– тихонько спрашивает босс, наклонившись к уху.

– Да, вполне, только прям о-о-о-чень голодная, наверно из-за стресса, от твоих баб,– ну вот проскальзывает во мне стерва, не могла не отпустить шпильку и промолчать. – Пойду руки помою,– решила перевести тему, и не видеть этого недовольного взгляда.

Сходив в туалет, в котором видимо, только что прошла уборка, так как был стойкий запах моющих средств, и освежителя воздуха. Странно, ресторан хороший, дорогой, а освежитель ужасный, чуть не стошнило от него.

Вернулась в зал, наш заказ как раз принесли, и мужчины принялись за еду, по-прежнему обсуждая какие-то рабочие моменты. Я скольжу взглядом по тарелке. Смотрю на Женю, он отрезает кусок мяса, любит он мясо с кровью, хищник мой, и я вижу каплю сока с кровью, которая капает на тарелку. В нос ударяет запах мяса, и я чувствую, как к горлу подкатывает тошнота. Резко развернувшись на каблуках, не дойдя до столика пару шагов всего, и резко рванула в туалет. Заскочив в уборную, подскочила к раковине, склонилась над ней, включила воду, сполоснула лицо и рот, и дурнота отступила. Отдышалась, привела себя в порядок, отдышалась, решила снова идти к столику, но не глазеть на еду. От стейка решила отказаться, аппетит пропал.

Выхожу и вижу встревоженного Женю под дверью женского туалета.

– Ты как?– взволнованно спрашивает он. Вот же милый какой, побежал за мной следом, бросил еду.

– Уже все нормально, что-то тошнить стало, наверно в машине укачало,– отзываюсь я, так как причин такого самочувствия я не знаю.

– Пойдем в зал или может тебя домой отвезти?– окружает меня заботой Женя

– Нет, все нормально, я есть хочу, идем,– тяну его за руку в зал, и босс приобняв меня за талию ведет к нашему столику.

Мяса на столе нет и в помине, неужели поняли, что мне из-за него плохо стало. Странные они оба, переглядываются.

Дальше обед прошел без происшествий, не считая того, что я съела два десерта, он был волшебно вкусный.

Закономерно, но после еды меня начало знатно клонить в сон, и Женя предложил отвезти меня домой, так сказать устроит мне короткий день. Я хотела возражать, но усталость разбила меня и я спала на ходу. Поэтому распрощавшись с Владимиром Константиновичем, Женя отвозит меня домой, и я, раздевшись, заваливаюсь спать, а он оправляется обратно на работу.

Просыпаюсь от навязчивого телефонного звонка.

– Да,– хриплю я в трубку.

– Привет, ты куда пропала? Мы же договаривались, что ты приедешь, сегодня за вещами,– радостно щебечет Сашка.

– Ой, я что-то так себя плохо чувствую,– отзываюсь я, совсем забыла, что хотела перевезти вещи из съемной квартиры к Жене.

– А что такое? Нос болит?– не понимая, о чем я говорю, интересуется Саша. Я в двух словах рассказала о сегодняшних событиях, и Саша надолго замолчала в трубке.

– Алло, ты здесь?– позвала я ее, вдруг связь прервалась.

– Да, здесь я, здесь. Дорогая моя, ответь мне на вопрос, вот только честно, ты предохранялась?– этот вопрос смутил меня и ввел в ступор. А ведь правда, я ведь хотела сходить к врачу и попросить назначить мне противозачаточные таблетки.

– Нет, – тихо отвечаю я.

– Так, езжай, давай ко мне, по дороге заскочи в аптеку и купи тест, и лучше бери сразу с неделями,– говорит Саша и как то истерично хохотнула.

– С какими недельками?– я аж охренела от ее слов. Я что, беременна? Это надо срочно уточнить.

Звоню Жене и предупреждаю, что поеду к Саше, он настаивает, что бы взяла такси, и там его ждала, не тащилась с вещами на такси. Он после работы за мной заедет. Я на все согласна, только бы быстрее добежать до аптеки, а потом до съемной квартиры.

Одеваюсь, собираюсь, вызываю такси, и все это на одном дыхании. Уже спустя полчаса я в аптеке около дома.

– Дайте, пожалуйста, тест на беременность,– прошу фармацевта, а самой так стыдно, будто мне пятнадцать лет.

– Вам какой?– уставшим голосом интересуется девушка, которой до лампочки, сколько мне лет и что я хочу купить.

– А дайте разные, и с определением недель две штуки, и обычные тоже два,– девушка удивилась моей оптовой покупке, но естественно промолчала, и спустя пару минут я обладательница четырех тестов. Решила попросить Сашу сделать тест со мной за компанию. Боюсь, так что руки дрожат. А если я действительно беременна, что скажет Женя? Он, конечно, предложил мне замуж, но про детей мы не говорили. Может он их не хочет, или хочет, но позже. Короче, мне страшно, да и это ответственность такая. В голове винегрет из мыслей, которые я не могу ухватить за хвост.

Залетаю по лестнице в квартиру, открываю своим ключом, и слышу голова в комнате.

– Но почему? Чего ты боишься?– говорит мужской голос.

– А вы не понимаете?– говорит Саша.

– Поверь нам,– говорит уже другой мужской голос.

Не хочу подслушивать, поэтому громко кричу.

– Саша, я пришла,– и громко топочу в прихожей, раздеваюсь.

В коридор выходит Саша и двое мужчин, я их плохо на вечеринке рассмотрела, не до них было. Мужчины очень красивые конечно, темноволосые, смугловатые, похожей комплекции. Можно было бы подумать, что браться, но со слов Саши знаю, что они далеко не браться.

– Привет, моя хорошая, купила?– спрашивает Саша, пока мужчины тоже поздоровавшись, одеваются и обуваются.

– Да, ты чего это их выпроваживаешь?– шепчу Саше, которая от радости кинулась меня обнимать.

– Потом расскажу,– тоже шепчет Саша, отстраняется от меня, и я прохожу на кухню. А она приглушенным голосом еще минут пять спорит с мужчинами о чем-то, потом слышен хлопок двери, а через секунду заходит Саша.

Я вопросительно уставилась на Сашу, мол, рассказывай.

– Короче, они предлагают съехаться,– бахнула новость она.

– Как? В смысле съехаться? Жить втроем?– у меня челюсть упала до стола.

– Да, жить втроем. Официальные серьезные отношения, хотят квартиры свои соединить, короче у них столько планов, а я боюсь. Ты представляешь, что обо мне люди подумаю?– Саша рассказывает, а сама начинает нервно дергаться и ходить из стороны в сторону по кухне.

– Да какая разница, что скажут люди. Ты мне лучше скажи, ты их обоих любишь? И секс тоже втроем?– я сама опешила от своего вопроса, особенно про секс. – Или у вас уже был,– я свершено пунцовая это говорю, потому, что по реакции Саши понимаю, что был.

– Давай сейчас не будем об этом,– тихо шепчет Саша, прикрывая лицо руками. – Иди, делай тест,– переводит разговор Саша.

– Слушай, я купила по два штуки, сделай со мной, пожалуйста, мне страшно,– рассказываю свой план Саше. Она ободряюще мне улыбается и протягивает руку, я вкладываю в нее тесты.

– А зачем два?– удивленно смотрит Саша на два разных теста.

– Что б перепроверить,– отвечаю я.

– С какого начнем?– ржет в голос Саша.

– Давай с обычного,– предлагает Саша. Я пошла в ванну, Саша пошла в туалет. Совершив все манипуляции, я сажусь на бортик ванны и гипнотизирую тест. Вот проявилась одна полоска, и я выдохнула, но продолжаю смотреть, положенное время еще не вышло. Я начала всматриваться, моргать, потому, что проявилась вторая полоска, но такая еле различимая. Я схватила полосочку теста, и так и этак ее рассматривала. Выхожу из ванны, и в этот момент выходит Саша из туалета и показывает мне тест, а я протягиваю ей свой. На ее тесте один в один, как и на моем еле заметная вторая полоска.

– Делаем второй,– говорю я, а Саша, только ошарашено кивает, и мы снова уходим по комнатам. Распечатав второй тест, я дрожащими руками делаю все, что указано в инструкции. Выждав положенное время, на тесте проявился плюс, и цифры 1-2. Я снова выскакиваю в коридор в котором стоит Саша, по ее щекам текут слезы, а она показывает мне тест, который один в один как мой, и срок такой же.

– Да быть такого не может,– тихо говорю я. – Это бракованные тесты, надо идти к врачу.

– К врачу конечно нужно, но думаю, это правда,– говорит Саша, садясь на стул в кухне. – Зато решился злободневный вопрос,– усмехается она.

– Какой?– удивлена я.

– Мы с парнями точно съезжаемся,– говорит Саша.

– Думаешь, они будут рады?– осторожно говорю я. – А кто из них папа?

– Пусть попробуют не обрадоваться,– решительно отвечает она. – Кто папа уточним позже, за девять месяцев успеем сделать тест,– истерически смеется она. А меня тоже накрывает смех.

– Все, идем вещи твои собирать,– решительно говорит Саша, и я с ней согласна. Через час за мной приедет Женя.

Евгений.

Стою под подъездом панельной пятиэтажки, Алина решилась наконец-то забрать свои вещи из съемной квартиры и перевезти их ко мне, это что-то да значит.

Сегодня в ресторане, когда ей стало плохо, мы с Владимиром Константиновичем не на шутку испугались. Я понимаю, что, скорее всего у большинства женщин присутствует токсикоз, и видимо это было начало, но все равно хочется, что бы ее поскорее осмотрел врач. Возможно, как-то можно этих всех негативных моментов избежать.

Владимир попросил разрешения приехать завтра в офис и переговорить с Алиной, не хочет оттягивать разговор, и это правильно. Вот только я не знаю, как сказать Алине, что она беременна, может она не хочет ребенка, или не планировала так быстро детей. А может, вообще посчитает, что я специально не предохранялся, что бы привязать ее к себе ребенком.

Мыслей много и не все они такие радужные и приятные. Да и ситуация странная, обычно девушки говорят мужчине, что они беременны, а не мужчина радует девушку, таким фактом. Но у нас в принципе вся ситуация не стандартная, так что скучно нам жить точно не будет.

Получаю сообщение от Алины, что она собрала вещи и спешу на ее этаж, а то с нее станется, начнет таскать тяжелые чемоданы. Дверь в квартиру открыта, так и есть тащит гигантский чемодан, а Саша еще две спортивные сумки.

– Вы куда их тащите?– строго говорю я. А они замирают как на месте преступления, и поворачиваются ко мне. Какое-то странное выражение лица у обеих, будто они не вещи тащат, а труп расчленили и спрятали по сумкам.

– Я думала, ты внизу нас будешь ждать,– отмирает Алина.

– Ага, а вы баулы таскать,– усмехнулся я.

Они снова переглядываются и пожимают плечами, какие-то они действительно загадочные.

Я беру вещи и спускаю внизу, у девчонок только по маленькой сумке в руках. Они распрощались, обнялись, пока я все упаковывал в багажник, о чем то пошептались. Что за секреты или Алина какую-то каверзу мне приготовила? Все же концерт, что сегодня устроили эти курицы в офисе, мы не обсудили, так что серьезный разговор еще предстоит. Я в ожидании, что Алина устроит мне разнос. Мысленно посмеиваюсь, кто бы мне сказал пару месяцев назад, что буду сидеть и боятся, из-за того что мне девушка разнос устроить может.

– Ты чего смеешься?– заинтересованно спрашивает Алина, видимо смеялся я не только в мыслях.

– Да, вот думаю, что если б мне сказали, что я буду бояться разноса своей девушки, я бы долго смеялся, а может и в морду дал,– говорю, посматривая на матрешку.

– А тебе есть, за что разнос утраивать?– лукаво посматривая на меня, говорит Алина.

– Ну, в принципе не за что, но я все же хотел еще раз извиниться, за этих овец в офисе. Хорошо, что ты их разнимать не полезла, могли б и тебя зацепить,– сам затрагиваю щекотливую тему.

– Ты знаешь, когда я узнала, для чего ты Монику позвал, а потом ты так задушевно шептался с Владимиром Константиновичем, я уж, грешным делом подумала, что вместо Моники меня в расход пустишь,– усмехаюсь я.

Она в своем уме?

– Ты в своем уме? С ума сошла? Как такое в голову то пришло ?– начал орать я, а потом резко себя стопорнул. Нет, орать нельзя, моя девочка просто неудачно пошутила, не может она так думать на полном серьезе.

– Не кричи на меня,– обиделась Алина. Отвернулась к окну и сложила руки на груди.

Мы подъехали к парковке, припарковались, оба молчим.

– Ты права, прости меня, что закричал,– примирительно говорю я.

– Я не понимаю, зачем обязательно кого-то под кого-то подкладывать?– по-прежнему обижаясь, спрашивает матрешка.

– Потому, что это бизнес, потому, что так ведутся дела, по крайней мере, в большом бизнесе. Так не все так чисто, не все так законно, не все так радужно, как тебе кажется. Может, ты уволишься и будешь сидеть дома?– выдал я, а ведь идея ничего так, зато я не буду волноваться, если Алина будет сидеть дома.

– Я и так через полгода не буду работать,– отзывается матрешка и внимательно на меня смотрит.

– Почему?– не понял я сразу. – Почему именно через пол года?

– Потому что через полгода я уйду в декрет,– тихо говорит Алина.

Я ошалел, она знает о беременности. Как давно? А я еще думал как ей сказать, а она меня в тупик поставила сама.

Видимо Алина, не правильно поняла мой ступор и напряглась.

– Ты не рад?– приподняв одну бровь, просила она.

– Как давно ты знаешь? – не сдержался и спросил, и видимо этим я выдал себя с головой.

– Что-то ты не удивлен. Ты ведь знал? Ну-ка рассказывай,– налетела на меня Алина.

– Давай поднимемся в квартиру и поговорим,– прошу я, но видимо милости мне сегодня не видать.

– Нет, говори сейчас, я не дам тебе время обдумать ответ,– рубит мои надежды Алина.

– Сегодня утром,– иду на ее условия я.

– Как?

– Я попросил при обследовании взять у тебя кровь и проверить на наличие беременности,– каюсь я.

– А мне когда собирался сказать?– возмущена Алина.

– Да сегодня и собирался сказать,– путаюсь реабилитироваться я.

– А почему сразу же не сказал?– все не угомонится матрешка.

– Алина, это было после секса утром, я просто не успел,– оправдываюсь я.– А ты-то когда узнала?

– У Саши тест сделала. Она позвонила сегодня и напомнила, что я хотела забрать свои вещи, и я рассказала, про свое самочувствие, она и предположила беременность,– рассказывает Алина.

– Я хотел романтический вечер устроить,– оправдываюсь я. Немного преувеличиваю, но хотел как-то по-особенному сообщить.

– Да? А теперь не устроишь?– примирительно спрашивает Алина.

Фух, вроде пронесло.

– Устрою, пойдем отмечать,– улыбаюсь во все тридцать два, и увлекаю Алину из машины.

– А вещи?– спрашивает она.

– А точно, совсем про них забыл,– так хотел скорее пройти к процессу примирения, что забыл про полный багажник вещей Алины.

Заношу вещи в квартиру, Алина пытается помочь, но я не разрешаю, лучше я два раза схожу, чем она таскать тяжести будет.

Делаю заказ в ресторане, суечусь на кухне, Алину отправляю отдыхать. Она сходила в душ, переоделась в домашнее. Такая милая и по-домашнему теплая, устраивается на диване перед телевизором.

Когда прибыла доставка из ресторана, и я расставил все на столе, то пошел звать Алину, но моя девочка мирно спала перед телевизором, свернувшись калачиком. Эх, вот тебе и романтик.

Сходил, убрал все на кухне, после чего подхватив матрешку на руки, отнес в кровать. Она даже не проснулась. Поцеловав ее в носик, улегся рядом. Люблю свою матрешку.

Алина.

Сижу в офисе, разбираю документы, Женя просил не уходить никуда, в обед у него для меня сюрприз.

Вчера я уснула, и как, оказалось, проспала романтический ужин. Наверно он сегодня хочет организовать романтический обед, в обед то я точно не усну.

Я списалась с Сашей, рассказала о разговоре с Женей, о том, что он, оказывается, уже знал про беременность. В свою очередь поинтересовалась, сказала ли она своим ухажерам о своей беременности, на что Саша ушла от ответа, видно, что ей неприятен этот разговор, поэтому я не стала настаивать.

Ближе к обеду пришел Владимир Константинович, и они закрылись с моим начальником в кабинете.

– Алина, зайди к нам,– по селекторной связи позвал Женя.

Я схватила блокнот, ручку и пошла в кабинет. Интересно, зачем я им понадобилась.

– Присядь,– попросил меня Женя, который стоял около кресла, а Владимир Константинович сидел в соседнем кресле, напротив.

Я присела, а Женя остался стоять позади меня.

– Владимир Константинович хочет тебе кое-что сказать,– объясняет начальник, по-прежнему оставаясь стоять за спиной у меня, положив одну руку мне на плечо, и легонько сжав его ладонью.

– Алина, прошу тебя сначала выслушать меня, не руби с плеча и не нервничать. Евгений предупредил меня, что тебе нельзя нервничать, но разговор должен состояться,– говорит Владимир Константинович, а я кошусь на Женю.

Странно, он всем своим деловым партнерам сообщает, что у него беременная секретарша, по совместительству невеста, и ей нервничать нельзя. Начало мне уже не нравиться, уже от одного такого вступления, начинаешь непроизвольно нервничать.

– Я когда впервые пришел в офис и увидел тебя, то не смог поверить. Ты вылитая моя мама в молодости. Я видел много ее фотографий и не мог ошибиться, а еще у тебя моя фамилия, и отчество. Я был уверен, но все же решил связаться с твоей матерью, что бы отмести все сомнения, но она отказалась разговаривать. Через своих людей, мне предоставили информацию о тебе, и я на сто процентов уверен, что ты моя дочь. Я знаю, что поступил подло в свое время, когда бросил твою мать, а потом и полностью исчез из твоей жизни. Сначала твоя мама возражала, говорила, что раз не захотел уйти от жены, то и дочь мне не видать. Я старался финансово помогать, но со временем, и эта помощь сошла на нет, потому, что переехал в Москву, да и признаться, я не думал о тебе, прости меня. Я знаю, свинство с моей стороны, вот так явится в твою жизнь, и просить простить меня. Но когда я увидел тебя, не смог после этого промолчать,– говорит Владимир Константинович, а я и прервать то его не могу, я просто дар речи потеряла.

– Вы же понимаете, что вы мне чужой человек, хоть и биологический отец,– отвечаю я.

– Конечно, понимаю, но я хотел бы принимать участие в твоей жизни. У меня нет наследников, я хотел бы отдать часть бизнеса тебе, внуку,– говорит мужчина, а я понимаю, что не с той стороны он гребет.

– Не нужны мне ваши деньги, и у ребенка есть отец, который даст ему лучшее, а не раз в полгода подачку,– гневно отвечаю и встаю.

Вот до момента, когда он заговорил про деньги, я еще могла пойти ему на встречу, но после попытки подкупить, у меня желание о чем-то с ним разговаривать пропало. – Уходите, я вас услышала. Я не хочу нервничать и волноваться, а если мы продолжим разговаривать, то спокойным наше общение не назовешь. И никогда, слышите, никогда не пытайтесь мое общение с вами выменять не деньги,– я старалась держать себя в руках. Очень старалась, и от усилий начали дрожать руки, я по старой привычке, начала щипать кисть руки.

– Владимир Константинович, давайте я вас провожу,– тактично намекнул Женя, что нашему гостю пора на выход.

Они ушли, а я осталась одна в кабинете, присела в кресло и заплакала.

– Ну, ты чего? Не надо плакать,– Женя вернулся и обнимает меня, пересаживает к себе на колени, гладит, целует в волосы.

– Это и был твой сюрприз?– хлюпая носом, спрашиваю я.

– Да, прости малыш, а ты думала, про подарок какой-то?– виновато переспрашивает начальник.

– Я думала, мы кушать пойдем и у нас будем романтический обед,– говорю я, уткнувшись Жене в плечо.

– Конечно, будет, вот сейчас я отнесу тебя в комнату отдыха. Положу на диван, а сам сходу в ресторан и возьму еду на вынос, и мы покушаем в комнате отдыха, хорошо?– суетится начальник, которого расстроили мои слезы.

– Хорошо,– соглашаюсь я. – Ты считаешь, я не права? Не нужно было его прогонять?

– Я бы тоже не считал близким и родным человеком, совершенно постороннего мне мужчину, так что я тебя понимаю,– говорит Женя. – Но мне кажется, тебе нужно остыть и дать ему возможность попробовать.

– А где его семья, почему он сказал, что у него нет наследников,– спрашиваю у Жени, хотя по логике вещей надо было бы спросить у отца.

– Они погибли пять лет назад, его жена, дети, и его родители, так, что он остался совершенно один,– рассказывает мой мужчина, а я снова готова реветь, но уже от жалости к судьбе своего отца.

– Я дам ему шанс, можешь так ему и передать, если он еще не передумал, то скажешь, что может приходить к нам в гости, только не часто и заранее предупредив,– строго говорю я, а Женя заметно выдохнул и расслабился. – А сейчас я есть хочу.

– Ой,– всполошился начальник и, сорвавшись с места, побежал в ресторан, а я тем временем пошла в комнату отдыха, умылась, чтобы не быть опухшей от слез, и прилегла на диван, немного отдохнуть, так как в обуви было ужасно неудобно. Так, незаметно, я и уснула и Женя меня и сегодня не смог накормить романтическим обедом.

Эпилог.

Евгений .

Время понеслось вскачь, сначала свадьба, которую Алина категорически не хотела. Пришлось настаивать и мне и Владимиру Константиновичу, и организацию естественно мы взяли на себя, так как моя матрешка ушла в спячку, в прямом смысле. На свадьбу пригласили маму Алины, которая устроила бурное выяснение отношений с Владимиром Константиновичем, а потом они вместе уехали из ресторана, мы с Алиной только удивленно переглянулись.

Беременность проходила без осложнений, единственной проблемой было, это то, что Алина засыпала везде, чуть свадьбу не проспала. Как оказалось подруга Алины, Саша, тоже беременна, но у нее все не так гладко с ее мужчинами, у нее там мексиканские страсти. Алина туда не лезла, но старалась максимально поддержать Сашу.

Я настоял, чтобы Алина раньше ушла в декрет, так как сначала она не могла проснуться утром. И практически насильно стаскивала себя с постели. Потом, она спала в машине, пока ехали в офис. Потом она боролась со сном до обеда, а в обед уходила в комнату отдыха и снова спала. А и потом снова борьба со сном, до вечера, опять поездка в машине, опять сон и в конце дня, раздраженная и злая Алина уходила спать, потому, что она не выспалась.

Я устал смотреть как она мучается, кому, что хотела доказать не понятно. Поэтому я предложил ей подыскать себе замену и уйти в декрет, и не мучат ни себя, ни малыша. Матрешка согласилась, так хитренько поглядывая на меня. В конце я понял, в чем же был подвох. В секретари и помощники ко мне была нанята дама предпенсионного возраста. Она строга и педантична, я ее называл «Фрау Марта», так как это единственная ассоциация, которая у меня возникала при взгляде на эту женщину. Иногда мне казалось, что это я ее подчиненный, а не наоборот. Так что меня держали в ежовых рукавицах.

С тридцатой недели беременности, когда Алина округлилась основательно во всех местах, она затеяла ремонт, и квартира превратилась в строительную площадку. Как она сказала, у беременных это называется «период гнездования», а я стал принимать успокоительное. Слава богу, к организации ремонта и обустройству детской подключилась моя мама, которая, помогла закончить этот «долгострой», как раз вовремя.

В тридцать девять недель на свет появилась моя доченька. Я присутствовал при родах, узнал о себе много нового и познавательного, но я не в обиде. Смотреть как больно твоему самому родному и любимому человеку это очень тяжело, скажу я вам.

Но самые острые и незабываемые эмоции в моей жизни были, когда я впервые взял на руки свою дочь, впервые взглянул в ее глаза. Я плакал, эта нежность и любовь, и всеобъемлющий восторг, все это не передать словами.

Я думал, что люблю Алину больше жизни, но с появлением Алисы, нашей маленькой принцессы, я стал рабом у двух женщин. Пусть говорят, что «каблук», а мне плевать, я так счастлив, от этой любви.

Алина

Кто бы подумал, что из Жени получиться такой заботливый и внимательный муж, который пылинки сдувает с меня. Он по-прежнему бил циник, но не дома и не в отношении меня.

Устроил с отцом мне свадьбу мечты, и да, я не называю Владимир Константиновича отцом, только так в мыслях, хотя он принимает активное участие в моей жизни. Благодаря ему, холдинг получил несколько прибыльных клиентов, и как сказал мне Женя по большому секрету. Все свое имущество отец завещал мне, я захотела пойти ругаться, но мне не дали. Взяв клятву, что я буду молчать, так как мне это рассказали по большому секрету.

Я пожелала долгих лет жизни отцу, и смирилась. Между прочим, мама вроде как сошлась с отцом, но это не точно. Они с нашей свадьбы уехали вместе, но после этого были и скандалы и битье посуды. На удивление, но страсть в них кипела. Я же перестала обижаться на маму, мы перед свадьбой поговорили, поплакали, и я простила ее. Не скажу, что мы стали близки, но той холодной войны и озлобленности на весь свет, которые были раньше, уже не было. То ли я изменилась, то ли она, не знаю, но так я чувствовала себя значительно лучше.

Беременность протекала хорошо, я очень переживала, что сильно поправлюсь. Все я не тростинка, чтоб не заморачиваться по этому поводу. Придерживалась правильного питания и много гуляла, но это было уже, когда прошел период «спячки», я из-за нее даже раньше ушла в декрет, благо могла позволить себе такой блат. Вместо себя я нашла очень строгую и ответственную мадам, которая держала передо мной отчет, Женя называл ее «Фрау Марта», но слушался, а это самое главное. Нечего всяким красоткам крутить перед ним попой, переживет, если лицом холдинга будет «Фрау Марта».

Роды начались немного раньше срока, но это было ожидаемо, мы ждали маленькую багатыршу, которая все равно была крошечной на руках у Жени. Он плакал, когда взял ее на руки, а я плакала от этого вида.

Я, конечно, припомнила все смертные грехи Жени, пока рожала, и потом даже извинилась, так как виной всему была боль и страх. Но мой идеальный муж, с пониманием отнесся ко всему, и только с любовью смотрел на меня и нашу доченьку Алису. Мы, как только увидели эту красотку, сразу поняли, она Алиса, маленькая принцесса.

Была и грустная тема, моя Саша уехала в Америку рожать, и родила близнецов, мы поддерживали отношения. Ничего нашу дружбу не разрушит, даже разные материки.

И можно было бы сказать, что жили мы долго и счастливо, но это было бы враньем. После рождения непоседы, было тяжело, и вернуться в форму, и успевать за неугомонной малюткой. Женя помогал, но работа отнимала много сил. У меня были проблемы со здоровьем, но мы поддерживали и любили друг друга, именно о такой семье я мечтала.

Когда Алисе исполнилось семь лет, мы стали задумываться о еще одном малыше, но вселенная нам его подарила только год спустя. На восьмилетие нашей принцессы, я сказала Жене, что беременна. Больше всех радовалась Алиса, она так хотела братика, но мечтам дочери не суждено было сбыться. Родилась еще одна принцесса, и я предложила назвать ее Александрой, Женя меня поддержал. Правда, принцессы из нее не получилось, скорее амазонка, но любим мы ее не меньше.

Эпилог.

Ну и где эта паршивка? Мы как два дибила приперлись ее встречать в аэропорт, а ее и след простыл. Вот же мама удружила, это доченька ее подруги, приехала на год на практику, « не обижайте девочку, она хорошая», видела бы мама эту девочку. Демон, а не девочка.

Мы с братом направились домой, она знала наш адрес, и скорее всего она поехала к нам домой, домработница предупреждена, и пустит ее.

Мы с братом давно не живет с родителями, но как то так сложилось, что, будучи всю жизнь не разлей вода, на то мы и близнецы, купили дом на двоих, и чувствовали себя вполне комфортно. Организовали свою небольшую фирму, где эта заноза и должна будет проходить практику.

Оказали услугу называется, чувствуем себя няньками. Ей двадцать два года, она еще ребенок, а мы приставлены к ней няньчиться, и ведь не откажешь же.

Припарковались около дома, он как из американской мечты, светлый, просторный, с большой гостиной на первом этаже и четыре спальни на втором этаже. Одну из комнат мы великодушно предоставили занозе.

Домработница сказала, что наша гостья прибыла и отправилась наверх. Мы как по команде вбежали на второй этаж. Хотели сразу обозначить все границы, что она слушается нас, а не брыкается, иначе не видать ей стажировки, и поедет она в Россию. Отправим и не посмотрим на просьбу мамы.

Когда мы без стука влетели в комнату, то перед нами открылась великолепная картина. Перед нами вполоборота спиной стояла обнаженная девушка, круглая аппетитная попа, мягкий изгиб бедер, крепкая упругая грудь размера этак третьего, не успел рассмотреть, так как она резко прикрылась полотенцем, которым сушила волосы.

Я забыл, зачем зашел, а только жадно пожирал ее глазами, перевел взгляд на брата, но кажется, у него были те же желания, что и у меня. Я с пониманием улыбнулись друг другу, и медленно пошли на девушку.

– Эй, вы чего? А ну выйдите отсюда,– закричала девушка, но мы как два хищника приближались к ней, ох и веселая у тебя будет стажировка, кажется, я уже придумал наказание за то, что не дождалась нас в аэропорту. Ну, держись малышка.