Герои цикла "Сейчас" никак не хотят отпускать нас. Раз-два-три! Ёлочка, гори! Какой же Новый год без сказки? А какой же Новый год без приключений? Представьте — 1 января, вы открываете глаза и оказываетесь…Где бы вы ни оказались, рядом с вами любимые и близкие. Новогодний праздник Рины Доброй и Сани Злого через год. Всё семейство в сборе.
— Саня, ты в порядке? Ты скажи нам, ты в порядке, Саня? Саня, ты в порядке? Ты в порядке, Саня?
Звуки «Smooth Criminal» и писклявый голос. Ох, ёпрст. Открываю один глаз. Жена сидит на матрасе, кривляется в телефон и тыкает меня пальцем. Reals или TikTok снимает. Я лицом вниз… без подушки…Поворачиваюсь на бок и не могу сдержать стон. Твою мать, спать на надувном матрасе, когда тебе больше двадцати, это уже кощунство. Так. Надувной матрас. Ёлка. Гостиная. Владивосток. 2022
— Ма, да не так надо. Вот, смотри, — Добрый сует Регинке телефон под нос.
И опять звуки «Smooth Criminal», но на этот раз детские голоса, пацан и девчонка:
— Аню ели волки, Аню волки ели. Аню ели волки, такая гадость, эти волки. Аню ели волки.
Так, Димон вчера с Анькой Юлькиной веселились. Стоп. А где дети? Как-то тихо. Почему меня ещё Наташка не нацеловывает?
Тяжко-то как. Вспомнил, почему не пил уже триста лет. А это всё Толик, давай да давай, скучный Новый год будет. Вот зная мою семью, могу с уверенностью сказать, что у нас скучных праздников не бывает.
Добрая мать целует меня в ухо и протягивает имбирный чай. Главное, не дышать на неё.
— Reals или TikTok, Добрая?
— Конечно, Reals. В TikTok много читателей. Ты как?
Читатели. Да, она же у нас теперь звезда, сказки её на английский перевели.
— Живой. А где дети?
— Младшие и Наташа у Юльки остались. Я тебе «Мечту алкоголика» сделала, умывайся, пей, а потом пойдём гулять.
Опять стон. Гулять. Твою ж дивизию.
Под струями горячей воды я медленно прихожу в себя. Первое января во Владивостоке. И тут мысль как стрела. Дышите глубже, Александр Алексеевич. Наташа влюбилась. По-детски, конечно, по забавному, малышка же ещё. Но я сразу увидел, что она с Дениса глаз своих огромных не сводит. Разница в возрасте огромная просто, сколько ему, интересно, подросток уже. Они с Димкой примерно одного возраста. А вдруг она вся в мать? Сколько ей тогда было, шесть? И Добрый, в два раза старше. Так, спокойно, Саня, мы сейчас тут потусим, а потом домой уедем, и всё отвалится. А вдруг, нет. Я встряхнул головой и отогнал эти мысли.
А вот это всё гномиха эта, Юлька, виновата, затейница великая. Приезжайте-приезжайте, соскучились-соскучились. И всё. Жену не переубедить. Она же как бронепоезд «Потёмкин». Только и успели Крис из Торонто со своим утырком вызвать, чтоб за домом и собакой присмотрели. Так и не полюбил я его. Не наш он, непонятный мне совсем. Один разговор в Скайпе, и всё, уже с чемоданами в аэропорту, Наташа на руках, дети довольные, Димка по видео звонку со своей девчонкой прощается.
И жена пританцовывает от нетерпения. Надо же, какая довольная, девочка моя. Смотрю на неё и улыбаюсь.
— Добренькая, вы как? — тут же в камеру телефона лезет Катюша с криком «Маааа».
— Юлишна, мы хорошо, как там мой детский сад, не утомил ещё?
— Ой, да ладно тебе, их не видно-не слышно, затусили у Дэна в комнате, играют во что-то. Как твой волчара? Нашему папке плохенько, сидит зелёный, Босса обнимает и авиабилеты в Канаду смотрит.
Мы обе заржали. Вчера Саня показывал Толику размеры рыбы, пойманной на озёрах им и Димкой в последнюю поездку.
— Приезжайте, давайте. Мы сегодня шашлыки собирались жарить к вечеру.
Я завершила разговор и пошла обниматься с мужем. Он уже в холодильнике хозяйничает. Без футболки, по коже местами стекают капли воды. Татуированный как пацан. Обняла его сзади и прикоснулась губами к спине.
— Мммммм, мне уже лучше. Продолжай.
Он развернулся и поцеловал меня, слегка прикоснувшись к губам.
— Да ей всего одиннадцать! Она ребенок ещё! И она мне как сестра, фу, — Димка был эмоционален.
Смешной детский спор на английском. Подслушивать не хорошо, но он говорит достаточно громко.
— Энджи, прекрати, — дальше было не разобрать.
Ну да, Эви в прошлом, теперь это Энжи, и видимо ей что-то не понравилось.
Не очень приличный возглас, и телефон брошен на кровать.
— Тссссс, — шепнула мужу на ухо, выскользнула из объятий и подмигнула, отправившись в бывший кабинет Доброго.
— Значит, f4ck, говоришь, — я притянула парня к себе за плечи.
— Ну, мааааа, — глаза под потолок.
— Ну, что случилось, — Димка был расстроен.
— Да вчера дурачились, Tik Tok снимали с Анькой, ну ты видела же. Ну и Энджи вбила себе в голову, что я не просто так сюда рванул, — сын многозначительно заиграл бровями, — У меня здесь… Как это будет по-русски? «Баба»! О!
Он выглядел беспомощным. Прям как мужчина в таких ситуациях. Взрослеет мальчик. А красивый какой становится, аж дух захватывает, понятно от чего у подружки глаз дёргается. Одна улыбка чего стоит.
Он влюблён, это чувствуется, эмоциональный, открытый, вот сейчас готов пешком до Ванкувера бежать, чтобы дурочке этой объяснить, что только она у него в мыслях. Но, советов у меня по этой части уже не спрашивают, они с Саней совещаются между собой. Я только с красивыми жестами помогаю, с подарками и знаками внимания определиться.
— Позвони ей в полночь, когда у них Новый год наступит. И пока ты здесь, уделяй ей больше внимания. А дома поговори и объясни, что, когда ты с семьей, ей опасаться нечего — я тебя охраняю. И, да, с Анютой общайся как будто ничего не было, снимай видосы, она не виновата, что Энджи не уверена в себе.
Поцеловала его в макушку и вышла из комнаты.
Заставила мужа собраться и выйти на улицу. К тому моменту как мы вышли, пошел хиленький мелкий снежок. Не спеша мы бродили по скверу имени Суханова, держались за руки, я открытым ртом ловила микроскопические снежинки. Хотелось снегопада. Такого, чтобы прям «ух». Именно во Владивостоке снегопад ощущается как конец света. Все дороги становятся колом, общественный транспорт не работает и иногда отключают электричество.
— Заюха, ты у меня молодец. Этот Новый год запомню надолго, — он крепче сжал мою руку.
— А то, — я довольно ухмыльнулась.
— Ну, Добренькая, ну только не летом, а. Я тебя умоляю. Очень скучаю и до лета не дотяну. Дашутина вообще уезжает куда-то опять на весь сезон, как обычно, летом её поймать не реально. Ну, приезжайте зимой, дом наш новый на Санаторной оценишь. А шашлык какой Толик делает, просто пальцы по локоть — амммм.
— Да, пока не ввели новых ограничений, надо что-то придумать, а то не стабильно всё как-то.
В общем, наш разговор с Юлькой продолжался около часа.
Когда я вернулась к семье, они смотрели «Гарри Поттер и Тайная Комната». Опять. Очень люблю этот фильм, но от частоты просмотра меня уже тошнит.
Так. Тошнит. А это точно от фильма? Хотя, нет, там же всё должно быть нормально, муж обещал. Я выдохнула.
Я подошла к сидящему в окружении детей Сашке.
— Мы едем встречать Новый год во Владивосток.
Гробовая тишина. Все повернулись и смотрели на меня.
— Ты серьёзно? — у него аж глаз задёргался.
— Вполне, — я скрестила руки на груди для убедительности.
— Ну, давай уже, контрольный в голову — три пересадки и «Аэрофлот», — он ухмылялся.
— Ребят, у нас будут незабываемые две недели в России. Собираться надо сейчас.
Дети кинулись в рассыпную собирать чемоданы, а муж опять смотрел на меня как на восьмое чудо света.
— Малая, ты же знаешь, я за любую тусовку. Но вот чёт Владивосток… Ты уверена? — а потом поймал мой взгляд, — Ну, а чё я-то сразу? Всё, молчу, молчу.
— Малая — это наша младшая дочь, а я — Добрая.
Он закивал. Я не могла больше сдерживаться и начала хохотать.
Я позвонила Юльке, организовала клининг со стиркой во владивостокской квартире, доставку продуктов, и 27 декабря мы были в аэропорту.
Наша банда прилетела в Кневичи 29 декабря обессиленная путешествием, но довольная. Младшие дети вертели головами от обилия русской речи вокруг.
Едва мы зашли в квартиру на Уборевича, к нам влетела Даша с мужем и ёлкой. Долго они не задержались, и наконец-то уложив детей, мы с мужем провалились в сон.
Звонил телефон. Я перевернулась на другой бок и уткнулась в Сашкину спину. От моего движения надувной матрас продолжил жить своей жизнью. Твою мать, как на отдыхе в палатке, когда от движений укачивать начинает. Саня начал возмущаться во сне. Такой милый, бормочет что-то и рукой меня ищет, от чего матрас трясётся ещё сильнее, море волнуется — раз, море волнуется — два. А я сзади притаилась, ха-ха. Надувной матрас, ёлка и мы во Владивостоке. Ума не приложу, как такой бандой жить в квартире, пусть даже трёхкомнатной. Наташа и близнецы — на двуспальной кровати, Димка — в своей бывшей комнате, упирается ногами в спинку кровати. И мы с мужем как туристы. Под ёлкой.
Звонила Юлька, которая хотела нас видеть прям сейчас.
— Я не верю! Я не верю, что ты здесь! Всем семейством! С детьми, с Сашкой. Наташку потискать хочу, близняшек твоих в носы целовать, — щебетала она.
Я с припухшим лицом, прищуривая глаз, пантомимой выдавала радость от предвкушения встречи. Юлька была на подъеме. Договорилась с подругой, что приедем к ней завтра встречать Новый год. И тут она сообщила, что у них пиратская вечеринка и придется соответствовать. Надо отправить Димку в магазин спецодежды за тельняшками.
— Сань, Саня, — обняла мужа и бормотала на ушко, — Папка, надо глазки открывать.
— Мне не надо, — он вздохнул и поменял положение, он чего матрас начало штормить, — Ну, ёпт, сейчас укачает. Я старый больной почти дед. Оставьте меня под ёлкой.
Тут к нам присоединилась Катя, прыгнув на Злого сверху, и Наташка, которая, села рядом, обняла его голову и стала пальчиками открывать ему веки.
Через полчаса мы завтракали всем семейством, муж стоял — места ему не хватило. После завтрака я включила новогоднюю подборку песен, достала коробку с игрушками, и мы начали украшать ёлку. Наташа с Катей начали петь в расчёски, я пританцовывала. Парни тоже участвовали. Но как-то без энтузиазма. Саня пытался их вдохновить.
А меня накрыло ощущением дежавю. Вот так же, только в другой жизни одна счастливая молодая пара наряжали свою первую новогоднюю ёлку. Свою единственную новогоднюю ёлку. Я смотрела на детей и мужа, улыбалась и мысленно отправляла письмо наверх: «Смотри, я счастлива! Я снова радуюсь жизни. Я тебя помню».
Вечером мы пошли гулять в центр. Старые дома, новогодняя иллюминация, я сразу почувствовала себя студенткой, вот так мы гуляли с девчонками, ходили в кино. А вот здесь я целовалась с Шерханом. Ещё одно письмо наверх: «Я счастлива! Тебя я тоже помню, кот».
На следующий день с утра мы с мужем вспоминали наше детство, запах мандаринов, праздничный стол и гостей, советский Новый год, рассказывали это детям. Они смеялись и не верили, что так было когда-то.
Нарезая оливье по маминому рецепту и укладывая слоями селедку под шубой, мы с Сашкой смотрели и цитировали старые советские фильмы.
— Да как так-то! Это уже четвертый фильм с утра, вы что их все наизусть помните, что ли? — Димка недоумевал, переглядываясь с Алексом, который разводил руками, — Кстати, бро, завтра найдем тебе подружку. Будешь в школе фотки показывать. Русские подружки всегда в топе. Поищем самую длинноногую.
Алекс рассмеялся и стукнул брата по плечу. Красавчик будет, отметила я в очередной раз, весь в отца.
Дом у Юльки был большой. Сейчас, когда дети подросли, Юлька сокрушалась, что она была дура, и надо было переехать раньше. В пригороде Владивостока было тихо и спокойно, жители были ещё только в предвкушении фейерверков, поэтому, когда мы приехали всем семейством, удивились непривычной тишине.
Как быстро летит время. Эта мысль не отпускала меня, пока я смотрела на детей подруги. Ещё вчера мы с ней сидели у микрофонов в студии радиовещания, пили кофе после эфиров и обсуждали новый проекты. А сегодня вот этот красивый кареглазый парень рядом с ней — это её Денис, старший сын. И вот эта кукла с пушистыми ресницами и ямочкой на подбородке — это Анюта, её дочка. А вот и средний пацан, Лёва. Плюсом к ним моё счастье в четвертой степени, и у нас на двоих футбольная команда.
Наташа. Раскрыв глаза и не моргая, подошла к Денису, взяла его за руку и выдохнула «привет». Смотрит на него как на восьмое чудо света, вижу дочку насквозь. Улыбается ему. Дети тут же собрались и рванули на каток. Ну вот, сейчас Димка выпендриваться начнёт перед девчонками, он на катке всегда выпендривается, хоккеист же.
Пока мужчины готовили нам стол, мы с Юлькой готовили программу на скорую руку. Быстро вспомнили все смешные конкурсы и забавы, нарисовали карту, спрятали подарки в доме и во дворе.
Когда дети вернулись домой, мы встретили их во всеоружии, и пока пираты переодевались, слышался визг и смех.
Всё время за столом раздавались пиратские вопли в соответствии с вытянутым жребием в начале праздника. Невозможно было слушать без смеха детский голосок Кати и её «Освободите мои плавники, я хочу выпить еще» и Сашкин недовольный голос «300 якорей мне в зад!». Бушприт твою в компАс! Это было весело.
— Малая, я поверить не могу, что ты спрятала мой подарок вот здесь, — муж недоверчиво покосился на меня, и, увидев сигнальную стрелку от Юльки заорал, — 300 якорей мне в зад!
То там, то здесь послышался смех и крики «С Новым годом» от соседей. Мы стояли во дворе с фонариками и картой, и всё указывало на то, что папкины сокровища — в хозяйственном блоке. С паутиной и пауками. Саня боится пауков, и я впервые припомнила ему эту слабость.
С диким криком «ААААААААА» муж забежал в постройку, раздалась нецензурщина на английском. Девчонки, прикрыв рот ладошками, захихикали.
Через минуту показался Саня со свёртком подмышкой, без лишних движений подошёл ко мне вплотную и одними губами прошептал:
— Заинька, милая, убери их с меня, ну пожалуйста, — и увидев Юлькину сигнальную стрелку заорал, — 300 якорей мне в зад!
Я поцеловала его и принялась счищать с него паутину. Ещё час мы искали остальные подарки, преодолевали испытания и хохотали как ненормальные.
Толик и муж усиленно делали вид, что виски — это ром, и после полуночи «Я принял слишком много рома на борт» от Толика звучало все более и более правдоподобно.
Через час мы отправили детей спать, предоставив их самим себе, они уже достаточно взрослые, должны разобраться. Позже я поднялась наверх, проверить как они все устроились. Катя с Аней лежат в одной кровати и о чём-то секретничают. А Наташа пришла к мальчишкам, делает массаж Алексу и рассказывает им всем мою сказку. Но я-то чувствую, ей важно быть рядом с Денисом. Я помню, как оно бывает в детстве.
Около трёх ночи к нам спустился Димка, который решил, что спать он будет дома, и мы вызвали такси. Прощаясь у машины мы по очереди орали на Юлькину сигнальную стрелку «300 якорей мне в зад!», «Бушприт твою в компАс!» и «Тысяча тухлых моллюсков!». И ржали как кони.
Пошёл снег. Я налила себе кофе, уселась на пол у дивана и стала смотреть в окно на парящие снежинки.
Столько времени прошло с моего первого Нового года, когда я сидела на этом же самом месте первый раз и смотрела на снежинки.
Когда наряжали ёлку всей семьёй, в голову пришла мысль, что уже большую часть моей жизни я живу без него. И боль от его отсутствия в моей жизни — это неизменная часть меня. Я смирилась, но иногда мы садимся с мужем и вспоминаем. Мне повезло, что у меня есть Саша, который делит эту боль со мной пополам. Иногда, когда он спит, я смотрю на него и думаю, что даже представить не могу, что бы было со мной, если бы не он.
У нас ещё много планов, так много надо успеть. Обязательно набережная Цесаревича, мосты, мама Оля и Варвара Ильинична, наша сопка с Добрым на побережье. Будет здорово подняться туда со всеми детьми и с Сашкой. А потом на обратном пути домой заехать к моим в Мурманск, к Доктору в Москву, и к Шерхану заскочить обязательно.
Как бы не менялся мир вокруг, мы остаёмся теми же, кем были много лет назад.
Худой девчонкой с замазанными зелёнкой коленками и угрюмым неразговорчивым парнем, смотрящим на мир исподлобья. Together FOREVER.