Пришло время понять, что больше никогда не будет прежней жизни: у меня теперь нет дома, нет того будущего, которое ожидалось, той рутины, что была со мной последние годы, — все изменилось. Того мира больше нет. Жизнь не войдет в прежнее русло, не повернет вспять — пора признать это, смириться с этим и начать существовать в очередной «новой реальности», пора признать, что катастрофа действительно случилась, и я действительно оказался на обломках своего прежнего существования. Пора признать, что мир разбит — и мой в первую очередь. Что я лечу бессмысленной кометой непонятно куда и вижу вокруг себя лишь ничто: какие-то звезды, до которых никогда не доберусь, какими бы близкими — рукой подать — они не казались, и еще тут — безвоздушное пространство, пыль. Пора признать, что и я внутри оказался слабее, — по-человечески слабее, ну как есть, без обвинений и самобичеваний — чем казался себе раньше. Было время, когда все трудности я проживал внутри, с твердой верой в то, что, смолчав и выдержав, я справлюсь и никто не узнает о моей боли. Было время, когда я, растекшись страхом и неуверенностью по полу, находил-таки силы подняться, собрать себя в кучу и, прихватив с собой таких же растекшихся близких, я вставал и бомбил, радуясь своей силе, гордясь своей мощью. Но пребывание в капсуле без, откровенно говоря, и доли надежды на спасение серьезно подкосило меня. Что-то сломалось внутри. Я вижу иначе — с экзистенциальным ужасом просыпаюсь каждый день, я не желаю его начинать, но заставляю себя встать и жить по плану.