Фрегат «Каравелла» вторые сутки несся по просторам космоса, совершая прыжок за прыжком, унося в своем чреве меня, отдаляя все дальше и дальше от родной планеты Селары.

Сидя в одном из складских помещений, в подсобке, и закутавшись в покрывало, рассматривала стоящих рядом неактивных роботов — уборщиков, которые схожи были на снеговиков, только с одним большим глазом — лазером и без морковки, а также ближайшие шкафчики и стеллажи на которых размещались запакованные в пакеты одноразовые полотенца, мотки ткани, зубные щетки и множество всего мелкого и громоздкого.

С наружи послышалось какое-то шуршание. Встрепенувшись, вслушалась в этот звук и уловила легкий шум работающего робота.

Успокоившись, посильнее натянула покрывало, так как в помещении пару часов назад, значительно похолодало, что могло означать вход фрегата в одну из холодных и темных галактик.

Еды мне должно хватить еще дня на три, а душевая и туалет располагались в помещении рядом, как запасное помещение, если вдруг на верхних палубах и каютах будет какая-то неисправность. Довольно удобное расположение комнат для такой беглянки как я.

Ручной холобук, тихо пискнув, сообщил что уже сорок пятый час фрегат находится в полете, соответственно вместе со мной.

Папочка, наверное, в бешенстве и поднял армию в поиске своей самой младшей и любимой из дочерей, которых у него целых шесть штук, вместе со мной и четыре сына. Старшей моей сестре выполнилось двести двадцать семь лет, и она давно замужем и счастлива в браке за принцем империи Воргит, в принципе, как и все мои старшие сестры.

Звездолет внезапно тряхнуло. Основательно так! Следом послышались взрывы и вой сигнализации.

Испуганно подскочив я схватила рюкзак и выскочила из помещения чтобы быстро подняться по лестнице на верхние палубы.

Перескакивая через две ступени, я неслась со всех ног и сил, которых у меня было не столь много как у селарок.

Рванув входной блок на себя я, ударяясь о дверь бедром, вывалилась в коридоре нижней палубы фрегата и стараясь пересилить боль, побежала дальше, с ужасом осознавая, что на корабль напали!

Стараясь бежать как можно быстрее, я рассчитывала встретить селарцев, но встретила, дикую, всепоглощающую боль от жара, опалившего мое бедро и ногу, вырвавшегося от очередного взрыва рядом. Упав на пол, я стала терять сознание от шока и в последнее мгновение заметила, как в боку фрегата появляется акулья пасть, словно прогрызая его насквозь, а следом с нее выскакивают монстры с шакальими мордами и человеческими телами, которые увидев лежащую меня, ринулись в мою сторону, а дальше тьма…

— Мы трое суток, гонялись за этими работорговцами, — спокойно проговорил он, больше не став комментировать убийство живого существа, которое скорее всего уже было хладнокровно убито, такими же хладнокровными древними существа. Да я понимала, что синее существо, всего лишь товар, пища, но как мне кажется, можно было более лояльно отнестись к жизни, — Эти шакалы, за эти годы научились скрываться, искажая свои прыжки. Но мы над этим работаем.

Зачем он мне это рассказывает? Чего он хочет этим добиться? Напрягшись, молча пыталась вникнуть в суть его слов.

— Я этого говорю к тому, — по слогам словно несмышлёному ребенку, сказал он, — Что сейчас мы пойдем в мою каюту и отдохнем, и ты будешь хорошей девочкой, не будешь пытаться сбежать, так как тебе в принципе бежать некуда и не будешь делать глупостей, типа покушения на мою жизнь, это, во-первых, бесполезно, а во-вторых, очень меня разозлит… Я ясно объясняюсь? — более жёстче спросил он, беря и сжимая мою грудь рукой.

С усилием закивала головой… Куда же еще яснее! Бездушная тварь!

— Умница, — невозмутимо сказал он, вставая и беря меня за руку.

Его каюта практически нечем не отличалась от виденных мной до этого момента, лишь только койка была не совсем койкой, а скорее большое ложе с двумя подушками и одеялом белоснежного цвета.

Архангел, быстро скинув с себя военный китель, зеленую рубашки и брюки, и оставшись абсолютно обнажённым, направился в душевую кабину, на ходу кинув:

— Раздевайся и ложись, я через пять минут приду…

А мне только оставалось зло глядеть ему в спину, вылитую словно из каменного изваяния.

Разрываясь между двумя выборами: пойти против и лечь в одежде, чем могу спровоцировать его или все же раздеться и лечь, лежать и не шевелиться? Но как же все это стыдно, обидно и мерзко!

Дверь в душевую отворилась и с нее вышел обнаженный Натаниэль. Быстро отвела глаза в сторону, сжавшись от страха, краем глаза стала наблюдать за его реакцией, пытаясь уловить его эмоции или хотя бы отголоски.

— Не стой в раздумьях, — внимательно рассматривая меня, он подошел к рядом стоящему стулу и взяв легкие штаны, быстро в них заскочил, — Ложись в рубашке. Только ремень сними, давить будет, — укладываясь на ложе и прикрываясь одеялом, он похлопал рукой рядом, — У меня на отдых три часа, ложись уже, не заставляй меня вставать.

И на том спасибо, древний господин!

Повозившись с ремнем, под его обжигающим взглядом, и скинув эту штуку на стул, осторожно прилегла на самый краешек кровати, сжавшись клубочком.

Натаниэль со вздохом протянул руку и сцапав мое сжатое и напряженное тело, притянул к себе, крепко прижимая словно мягкую игрушку и втыкаясь носом в мои волосы. В считанные мгновения послышалось его тихое сопение мне в макушку.

Прислушиваясь к его спокойному дыханию, попыталась высвободиться из его крепких объятьев, но в ответ они стали еще крепче, со вздохом досады, немного поёрзав, пытаясь улечься поудобнее и закрыв глаза провалилась в объятия Морфея, бога сновидений.

Легкое касание пальцев, пробежавшихся по моей обнажённой груди, мгновенно вырвало из сна. Распахнув глаза — похолодела… Рядом на боку, подложив руку под голову, лежал Амолиэль, и похабно улыбаясь, водил пальцами по той части тела где была расстёгнута рубашка.

Взвизгнув, попыталась соскочить с кровати, но меня придавили рукой к постели, оставалось только бесполезно трепыхаться руками и ногами.

— Тихо, — прошептал он, — Я не причиню вреда, только немного поиграемся…

С ужасом понимая, что мне сейчас причинят боль, сильнее забарабанила ногами о кровать и схватившись за его руку попыталась ее оторвать. Было ощущение что схватилась за каменную ограду, придавившую мое тело.

— Нет! Нет! Нет! — яростно кричала я, понимая, что спасения нет…

— Такая хрупкая и нежная, — хрипло сказал он, словно не замечая моего сопротивления, — И беззащитная.

Протянув свободную руку, он подсунул ее под низ рубашки касаясь треугольника, чтобы пальцами коснуться моего сокровенного места, слегка надавливая и потирая. С усилием сжав ноги, руками схватила его руку, касающуюся там и, яростно шипя, попыталась ее оттянуть.

— Я не хочу! — обреченно простонала, выбиваясь из сил…

Казалось, что мои сопротивления доставляют ему удовольствие, он наслаждался своей силой и властью надо мной… Уроды! Какие же уроды, эти древние существа…

— Я занят, — рыкнул он в передатчик, продолжая безжалостно прижимать меня к кровати и наблюдать за моими метаниями своими мерцающими глазами.

С ужасом почувствовала, как его палец вторгся в меня, слегка двигаясь, ощупывая там, а следом и второй…

В этот момент отворилась дверь каюты и на пороге появился взбешенный Натаниэль, его глаза пылали огнем, а волосы были словно наэлектризованы, быстро подскочив к нам, он с силой сжал горло Амолиеля, который мгновенно захрипел, хватаясь руками за сжимающую его сильную руку.

— Как ты посмел? — рычал капитан, медленно поднимая древнего типа над кроватью и когда тот хрипя забился в его вытянутой руке, со всей силы швырнул в стену.

Резко развернувшись Натан метнулся к сползающему на пол Амолиэлю, вновь схватив его за шею, нажал код от входной двери и когда та отворилась, вышвырнул в коридор. Архангел кубарем покатился по полу, кувыркнувшись раз пять.

От всего меня уже просто трясло… Трясущимися руками подтянула покрывало и попыталась прикрыться.

Натаниэль, внезапно развернувшись, зло уставился на меня, так он простоял несколько мгновений словно успокаиваясь, спустя этих минут он тяжёлым шагом направился к постели и тяжело усевшись склонил голову, чтобы обхватить лицо руками.

— Собирайся, — зло сказал он, — Быстрее, мне долго нельзя отсутствовать.

Вскочив на пол, я трясущимися руками стала застегивать пуговицы, следом схватив ремень, кое как застегнула его на талии, и когда впрыгнула в мокасины, капитан поднялся и направился на выход, я словно послушная испуганная зверюшка, без слов последовала следом.

С того момента я всегда находилась возле своего мучителя. Сидя рядом в предоставленном мне кресле, наблюдала как он работает, как выслеживает «вредителей», я даже спала в кресле и лишь раз в три дня мы возвращались в его каюту, когда Натану требовался отдых.

Все эти дни, он брал меня вновь и вновь, не столь жестоко как первый раз, но я не испытывала нечего кроме отвращения, он злился, видя мое безразличие, но так как я больше не сопротивлялась, то и наказывать меня было не за что, просто пользовался словно вещью. Я не могла ему дать того что он хотел, во мне не пробуждалось чувство страсти либо еще каких-то эмоций кроме отвращения, и я ненавидела часы, когда в рубке мы оставались лишь одни.

Так прошло семь дней. За это время, его мама выходила на видеосвязь ежедневно и каждый раз, внимательно рассматривала меня, словно выискивая какие-то изменения. Амолиэля я больше не видела и даже не знаю, что с ним произошло, мне никто не докладывал…

В этот день она вновь появилась на экране и взволновано заявила:

— Натан, переговоры с советом зашли в тупик! — нервно протерев лицо руками, она продолжила, — И старейшины требуют, чтобы ты предоставил земляночку на личное обозрение. Завтра, вам необходимо прибыть в зал совещаний… Приодень ее получше, — и кинув последний взгляд на меня, отключилась.

— Проклятье! — рыкнул Натан, — Сектор Псилон, Ди 5, - это уже в передатчик, и мы совершили прыжок.

Диск поднимался все выше и выше, практически до самого потолка, довольно высокой комнаты, чтобы застыть возле очередного экрана, ярко вспыхнувшего при нашем приближении. Даже стало интересно, монитор реагирует на движение, приближающийся диск или, и что более вероятно, на самого хозяина крепости?

Искоса стала осматривать Хранителя, пытаясь найти на его теле «включатель» экранов, но кроме висящей в его ухе серьги, больше ни украшений, ни каких-либо предметов не наблюдалось.

— Мысленно, — спокойно сказал он, заметив мои разглядывании его особы, — Выбираю номер экрана и посылаю сигнал на его активацию.

Он что еще и телепат? И как раньше об этом не подумала? Это же получается, что он, все мои мысли читает и читал!

— Я не телепат, — улыбнувшись доброй белоснежной улыбкой, Хранитель указал глазами на экран, на котором разыгрывалась невообразимая битва двух клубков, белого и черного, — Всего лишь сделал логические выводы, решив, что ты могла об этом подумать и видя, как побледнела — угадал, — и без перехода продолжил, — Это, — указывая рукой на громадный, белый клубок, который ярко светился и переливался, словно чистая невинность, сама небесная благодать, клубок манил и притягивал, рождая в душе самые приятные чувства любви, нежности, ласки, — Чистая энергия добра, излучаемая живыми существами. А эта, энергия чистого зла, которая так же излучается, как и светлая и накапливается большими сгустками, — он указал на черный отвратительный клубок, черный словно сама бездна, от его созерцания меня даже замутило, настолько он был гадкий, мерзкий, вызывающий дикое отторжение, и в котором что-то копошилось, плавало, немыслимо выгибалось, — Присмотрись, — он указал пальцем на множество тонких, практически невидимых нитей, ответвляющихся от клубков и уходящих в низ, — Нити кармы. Каждая нить — это живой, мыслящий и испытывающий эмоции организм. Если существо извергает ненависть, злость, обиду, зависть, то они темными нитями уходят в космос, чтобы впитаться в один из темных сгустков зла.

А на экране уже разыгрывалась целая битва, черный и белый клубки то ударялись друг о друга, то отскакивали с бешенной силой, чтобы вновь понестись друг на друга, отрывая куски энергии и мгновенно ее проглатывая.

— Извечная борьба добра и зла, двух карм, двух энергий, — прокомментировал он странный дикий танец сгустков, — Временами бывают прорывы, за всем не уследишь, и одна из карм, потоком, проливается на планету, над которой они сформированы. Если это темная энергия, то на планете начинает бушевать ненастье в виде смерчей, потопов, пожаров, но, если потоком льется светлая, в этот момент рождаются люди с исцеляющими способностями, в которых и влилась плазма.

— От меня тоже отходит такая нить? — растерянно глядя на битву, спросила у Хранителя, — И Вы взяли часть этой энергии, чтобы исцелить землю? И почему триста лет, если после события прошло чуть больше двухсот.

— Сколько вопросов, — спокойно сказал он и терпеливо стал рассказывать, — Начну с первого: Да, но не переживай, она светлая. Твоя душа по-прежнему чиста и невинна, в ней не поселилась черная материя. Второе: Энергия всемогуща, и если использовать, например, темную, собрав в один ком из других галактик, то ею можно уничтожить вселенные, — и диск стал опускаться в низ, а экран мгновенно угас, — И третье, до того момента, Земля сама начала очищаться, медленно, на сколько ей хватало сил, прошло бы около тысячи лет, и она вновь ожила, но не предвиденные обстоятельства, как маленькие все поглотители, заставили меня экстренно вмешаться иначе, она бы погибла окончательно.

Много мыслей роилось от данной информации, которая просто не укладывалась в голове и отторгалась, не желая приниматься как реальность. Она не просто разбивала устои мировоззрения, но и меняла его, ломая барьеры осознания всего сущего.

Щелкнув пальцами, индивид, создал над нами прозрачный барьер, и мы понеслись на выход.

— Почему Вы все это рассказываете мне? — а ведь правда, почему этот всемогущий тип, так мил со мной, сдержанно все объясняет по пальцам.

— Сам не знаю, может потому что мне скучно? — задумчиво переведя взгляд на меня, он улыбнулся, — Сейчас я хочу показать свои владения, — озорно подмигнув своим медовым глазом, он повел летающий предмет по длинным мраморным коридорам.

Пролетев два длинных прохода, по которым не спеша, сновали однотипные женщины — роботы, с короткими белыми волосами и в белых комбинезонах, мы остановились у самого большого дверного блока, метров пятнадцать, не менее в высоту и метров семь в ширину.

И как только створки начали расходиться в разные стороны, диск набрав скорость прошмыгнул между ними в открывшуюся щелку. Мы, задорно петляя между небольших, летящих астероидов и метеоритов, выскочили в открытый космос, зависая недалеко от замка.

И если жители эту громадину называли крепостью, то я бы с уверенностью назвала ее замком, стоящим на не большом острове, на котором росло и переливалось всевозможными красками, множество деревьев и кустов. Некоторые из них были настолько большими, что корнями прорости даже в самую глубь земной коры острова и их корневища свисали внизу, создавая эффект множества ног.

Сам же замок был белого цвета со множеством куполов и шпилей, на одном, самом высоком шпиле «сидел» миленький купидончик с маленьким тельцем, по сравнению с его большой головой и мелькающими в разные стороны глазами, которые словно следили за всем вокруг. А два крыла, располагающихся на его спине, помогали амурчику взлетать, чтобы он мог пересаживаться на другие шпили.

— Всевидящее око, — сказал Хранитель, — Херувим улавливает всю самую важную информацию и отправляет ее на экраны комнаты знаний.

— Он робот? — растерянно глядя на милое создание, даже не знала, что и сказать, просто уму непостижимы такие технологии, ведь этот херувим казался настолько живым, что даже и мысли бы не возникло его назвать машиной.

— В этой крепости только два живых существа, я и ты, остальные творения, искусственный интеллект, — спокойно сказал он.

И я вдруг поняла почему он возится со мной. Ему действительно было скучно! Ведь проживи столько лет в одиночестве, с радостью встретишь того, с кем можно поделиться болью и проблемами, мыслями, идеями, знаниями. Даже самые одинокие существа, утверждая, что им никто не нужен, со временем все же ищут себе если не учеников, которым можно передать знания, то пару. Одиночество — это самая страшная сила, которая давит и вымораживает все чувства и эмоции.

Вдали сверкнул метеорит и очень быстро, огненным потоком стал падать прямо на крепость. Он летел с огромной скоростью, за считанные мгновения преодолевая расстояние и в тот момент, когда практически достиг летающего острова, ударился о невидимую стену и словно мячик отскочил он нее, зависая в нескольких метрах и стоило замку отплыть в сторону освобождая метеориту путь, как тот вновь ринулся по своему пути.

Странно, почему барьер не уничтожил камень, как делают это все защитные купола?

— Я без причины не изменяю ход событий, — внезапно сказал Хранитель, словно уловив мои мысли, — У каждого предмета и существа своя судьба и у этого метеорита так же, — и повернув ко мне лицо, заговорщицки улыбнулся, — Ты, когда ни будь пробовала кукурузу?

Глядя в озорные медовые глаза высшего существа, отрицательно помахала головой.

— Я прихватил с собой несколько по несколько отростков растений из планеты Земля, и вот решил попробовать чем питаются земляне! Предлагаю посадить культуру, ты как на это смотришь?

— Положительно, — улыбнувшись, ответила я.

Диск мгновенно двинулся с места и сделав пару кругов вокруг замка, преодолев барьер, опустился возле вспаханного участка земли на острове недалеко от крепости.

Хранитель, порывшись в кармане белых брюк, вытащил руку, сжатую в кулак и мгновенно раскрыв ее, показал три желтых, продолговатых, зернышка широких с одной стороны и сужающихся с другой.

Мы оба с интересом стали рассматривать зерна.

— Необходимо вырыть ямки в земле? — переведя взгляд на вспаханные грядки, стала высматривать более удобное место и спрыгнув с диска, который практически рядом висел над землей, стала на колени и стала рыть ямку руками.

Рядом спрыгнул Хранитель, сжимая в кулаке злаки он ждал пока я вырою канавку и как только в земле их появилось три, вырытых моими руками, вкинул одно зернышко за другим, я следом же их зарыла.

— Мари, — внезапно заговорил высший тип, я аж подпрыгнула от неожиданности, и повернув голову, стала всматриваться в задумчиво глядящего на меня Хранителя, — Зови меня Эл, хорошо?

— Но почему? — прошептала я, и словно молния прошлась по всему телу, от осознания что он назвал свое имя! И знает мое!

Но ответа я так и не дождалась.

— Сам не знаю, — отведя глаза в сторону и как-то не искренне ответил он, — Мне так захотелось… — и без перехода, закрывая тему, к которой я со временем все же собиралась вернуться, сказал, — И так открываем земной справочник злаков и ищем — кукуруза, — увеличив ручной холобук, Эл стал листать виртуальные листы, — О, вот! Период роста кукурузы от девяноста до сто пятидесяти суток, в зависимости от сорта. Всходит кукуруза на 10–12 сутки после посева. Кукуруза является теплолюбивым растением. Оптимальная температура для её выращивания — двадцать — двадцать четыре градуса Цельсия. М-да, — задумчиво проговорил он, — Мне что-то не хочется столько ждать…

Щелкнув пальцами, он вызвал фонтаны воды, которые выскочив из- под земли, стали поливать посев, который в мгновения ока, начал подниматься вначале маленькими ростками, потом стебли стали выше, потянулись в небо вырастая до моего роста, а со стеблей стали расти широкие листья и початки в виде куколок с волосами нежно розового цвета, размером с половину моей руки до локтя.

— Если мы это все съедим, — возмущенно проговорила я с сомнением глядя на эти громадины, — То лопнем!

— Что-то я перестарался, — подняв руку, Хранитель Эл, почесал затылок, — Ладно, что там дальше? Сорвать кочаны и сняв с них кожуру, опустить в воды и варить три часа при температуре сто — сто десять градусов. Ну что же начнем? — закатав рукава до локтей, он изуверским способом стал отламывать початки от стеблей.

Сорвав шесть кочанов, Эл запрыгнул на диск и протянул мне руку чтобы помочь подняться. Поднявшись из колен, вся запачканная в грязи, подала ему руку и когда оказалась сидящей на диске, он поднялся и рванул в сторону замка в уже открывающиеся створки ворот.

Промчавшись через коридоры, мы остановились у двери, которая, при открытии, вела в кухню. Спрыгнув с средства передвижения, мы прошли в помещение, в котором находился обыкновенный белый стол, два стула и шкафчики со столешницей.

Хранитель, быстро выведя экран, включил плиту, которая мгновенно вспыхнула ярко-оранжевым светом, достал из шкафа небольшую кастрюлю и залив в нее воду поставил на плиту.

— Вроде так, — сказал он, поглядывая на ручной холобук, следом снял листья из початков, разломал кочаны на три части и закинув их в воду, воззрился на меня, — У нас есть три часа, пока будет готовиться, сейчас стоит немного привести себя в порядок, ты как на это смотришь?

— Положительно, — ответила я, направляясь на выход.

***

Спустя трех часов отпаривания в ванной, с ароматными травками я одетая в длинную белую тунику и легкие сандалии, ведомая девушкой — роботом направилась в сад, где в беседке меня ждал Эл, сидящий за столом и шустро перелистывающий что-то на экране холобука. При виде меня он улыбнулся и махнув рукой пригласил к столу.

Подойдя и присей на предложенное место, опустила глаза и стала рассматривать лежащие на большом прозрачном блюде жёлтую кукурузу.

— Мари, — внезапно заговорил он, отрываясь от экрана и поднимая на меня взгляд, — Твой отец хочет с тобой поговорить.

Я даже застыла на месте!

Что я ему скажу, как буду оправдываться, какими глазами мне на него смотреть?

Мысли вихрем проносились в голове, собираясь в одно целое, создавая множество ответов и отсеивая неподходящие.

— Хорошо, — прошептала я с замиранием сердца ожидая появления отца на прозрачном экране, который Эл растянул до больших размеров, — Я же могу ему рассказать все что хочу?

— Можешь, — с легкостью ответил Хранитель, — Но то что ему не предназначено знать, он просто не услышит, информация будет рассеяна, так как не всем дано знать большее чем положено.

И меня током пробило от мысли, что будет, когда я захочу уйти, он мне прочистит мозги или, я не смогу уйти, зная то что он мне показал.

— А если я захочу уйти, что со мной будет? — растерянно глядя на Эла, попыталась уловить его эмоции.

— Нечего, ты просто забудешь все что здесь видела и слышала, и будешь и далее жить своей жизнью, словно нечего и не произошло. С расой архангелс я все уладил, они больше не претендуют на тебя, так как они солгали и были, наказаны за это. Остальные высшие расы, мирно покинули судебное заседание. Так что ты абсолютно свободна в выборе, — отведя глаза в сторону, он вздохнув нажал на экран, и высветил обеспокоенное лицо папочки.

— Ты как? — с ходу спросил он, в своей манере, нервно прочесывая рукой волосы на голове и осматриваясь по сторонам, пытался определить где я нахожусь.

— Все хорошо, пап, — внимательно следя за реакцией отца, и в попытке его успокоить искренне улыбнулась, — Все правда хорошо, со мной достойно обходятся и хорошо кормят! Вот сейчас мы будем пробовать кукурузу, по описанию очень вкусное сахарное лакомство!

— Хорошо, — взволновано отчеканил он, — Я более — менее спокоен, но все же когда вернешься, от хорошей трепки не отвертишься! — и теребя пальцами по экрану, продолжил, — Меня депортировали на Селару под конвоем и временно запретили выход в космос, при этом пообещав, что все будет улажено. Мне нет причины не доверять высшим расам, и я надеюсь свое обещание они исполнят.

— Да, папуль, они исполнят обещание, не переживай, и я тебя очень люблю, — одинокая тоскливая слеза покатилась по щеке, и чтобы еще больше не волновать отца, улыбаясь, спокойным голосом проговорила, — Я скоро вернусь, вот только попрощаюсь с другом и обговорю время возвращения.

— Хорошо, — сказал папа, — И я тебя очень люблю моя глупенькая маленькая девочка. Завтра я смогу с тобой еще связаться?

Переведя взгляд на Эла, который с какой-то печалью в глазах смотрел на мня и увидев его кивок, вновь повернулась к папуличке.

— Да. Завтра наберу тебя, и мы спокойно все обговорим. Как там мама?

— На успокоительных, но все же ей лучше, завтра я прибуду в поместье, и мы вместе с ней с тобой поговорим, я рад что с тобой все в порядке, — и скосив глаза в сторону, он рыкнул, но уже не мне, тому кто явно стоял рядом, — Милая, сейчас я занят, до завтра.

— До завтра пап, — ответила я и вызов завершился пустым экраном.

— Давай попробуем злаки? — убирая экран и беря один початок, Эл с затаенной грустью в глазах, вгрызся в него.

Есть мне не хотелось, совсем. Я не понимала, что происходит с Хранителем. Почему в его взгляде застыла жгучая тоска, которую он даже не скрывал.

— Что происходит Эл? — глядя на переминающего в руке кочан высшего гуманоида, растерянно спросила.

— Сам не знаю, — задумчиво глядя в мои широко распахнутые глаза, он отложил снедь и вытерев руку салфеткой сказал, — Со мной такое впервые, словно стрела кольнула сердце, и оно внезапно забилось сильнее, — и внезапно улыбнулся, озорной мальчишеской улыбкой, — Все же тебе стоит попробовать, довольно вкусно, правда чего-то не хватает, может соли?

Вновь взяв початок, он его посыпал белыми кристалликами и откусив, глядя мне в глаза.

— Вот то что нужно! Попробуй, — беря еще один он его так же посыпал и протянул мне.

Взяв предложенное без аппетита стала вгрызаться в него. Вкусно. Но тоскливая горечь, разливающаяся по телу, портила весь вкус.

Если честно, не хотелось уходить, мне очень хотелось остаться с ним, хотя бы ненадолго, еще немного побыть в безмятежной тишине и покое, чтобы меня так же ненавязчиво опекали и делились всем без страха и оглядки.

Наш обед прошел в задумчивом молчании, каждый из нас думал о своем и когда пришло время расставаться, я, пожелав ему спокойной ночи, ушла, чувствуя его взгляд в спину.

Готовясь ко сну, рассматривала картинки, которые транслировал экран на потолке и в тот момент, когда уже сон начал опускаться на мои потяжелевшие веки, отворилась дверь, и на пороге появился он.

— Мари, — с порога заявил он, входя в мою комнату, я в мгновение поднялась и спустив ноги на пол, стала непонимающе его рассматривать, — Мне очень тоскливо, ты можешь что-то рассказать интересное?

Подойдя, Эл, опустился на мою кровать и склонившись положил голову мне на колени и затих, словно маленький ребенок, подтягивая ноги и сжимаясь калачиком.

— Дай подумаю, — растерянно глядя на его необычное поведение, стала размышлять, что же рассказать всезнающему типу. Я его не боялась, так как не чувствовала агрессии или злости, только грусть и тоску, отдающуюся в моем сердце тягучими потоками, — На моей планете есть священный ритуал, называемый Сферия, это колоссальное зрелище, в тот момент, когда пара решает соединить потоки жизни и берясь за руки подходит к священному древу жизни, оно разливается всеми цветами радуги и опоясав брачующихся, вливает в них свою силу, чтобы оставить на их руках отметины в виде дерева и отхлынув, сила фейерверком взрывается в небе. Этот союз не рушим, ибо если кто-то из истинной пары нарушит клятву, он умрет и будет стерт из памяти своей пары навсегда. На Селаре мало истинных пар, но они почитаемы всеми жителями.

— Красивый обряд, — прошептал Эл, — Мари, побудь еще немного со мной, не уходи пожалуйста.

И в этот момент мое сердце забилось сильнее.

Диск поднимался все выше и выше, практически до самого потолка, довольно высокой комнаты, чтобы застыть возле очередного экрана, ярко вспыхнувшего при нашем приближении. Даже стало интересно, монитор реагирует на движение, приближающийся диск или, и что более вероятно, на самого хозяина крепости?

Искоса стала осматривать Хранителя, пытаясь найти на его теле «включатель» экранов, но кроме висящей в его ухе серьги, больше ни украшений, ни каких-либо предметов не наблюдалось.

— Мысленно, — спокойно сказал он, заметив мои разглядывании его особы, — Выбираю номер экрана и посылаю сигнал на его активацию.

Он что еще и телепат? И как раньше об этом не подумала? Это же получается, что он, все мои мысли читает и читал!

— Я не телепат, — улыбнувшись доброй белоснежной улыбкой, Хранитель указал глазами на экран, на котором разыгрывалась невообразимая битва двух клубков, белого и черного, — Всего лишь сделал логические выводы, решив, что ты могла об этом подумать и видя, как побледнела — угадал, — и без перехода продолжил, — Это, — указывая рукой на громадный, белый клубок, который ярко светился и переливался, словно чистая невинность, сама небесная благодать, клубок манил и притягивал, рождая в душе самые приятные чувства любви, нежности, ласки, — Чистая энергия добра, излучаемая живыми существами. А эта, энергия чистого зла, которая так же излучается, как и светлая и накапливается большими сгустками, — он указал на черный отвратительный клубок, черный словно сама бездна, от его созерцания меня даже замутило, настолько он был гадкий, мерзкий, вызывающий дикое отторжение, и в котором что-то копошилось, плавало, немыслимо выгибалось, — Присмотрись, — он указал пальцем на множество тонких, практически невидимых нитей, ответвляющихся от клубков и уходящих в низ, — Нити кармы. Каждая нить — это живой, мыслящий и испытывающий эмоции организм. Если существо извергает ненависть, злость, обиду, зависть, то они темными нитями уходят в космос, чтобы впитаться в один из темных сгустков зла.

А на экране уже разыгрывалась целая битва, черный и белый клубки то ударялись друг о друга, то отскакивали с бешенной силой, чтобы вновь понестись друг на друга, отрывая куски энергии и мгновенно ее проглатывая.

— Извечная борьба добра и зла, двух карм, двух энергий, — прокомментировал он странный дикий танец сгустков, — Временами бывают прорывы, за всем не уследишь, и одна из карм, потоком, проливается на планету, над которой они сформированы. Если это темная энергия, то на планете начинает бушевать ненастье в виде смерчей, потопов, пожаров, но, если потоком льется светлая, в этот момент рождаются люди с исцеляющими способностями, в которых и влилась плазма.

— От меня тоже отходит такая нить? — растерянно глядя на битву, спросила у Хранителя, — И Вы взяли часть этой энергии, чтобы исцелить землю? И почему триста лет, если после события прошло чуть больше двухсот.

— Сколько вопросов, — спокойно сказал он и терпеливо стал рассказывать, — Начну с первого: Да, но не переживай, она светлая. Твоя душа по-прежнему чиста и невинна, в ней не поселилась черная материя. Второе: Энергия всемогуща, и если использовать, например, темную, собрав в один ком из других галактик, то ею можно уничтожить вселенные, — и диск стал опускаться в низ, а экран мгновенно угас, — И третье, до того момента, Земля сама начала очищаться, медленно, на сколько ей хватало сил, прошло бы около тысячи лет, и она вновь ожила, но не предвиденные обстоятельства, как маленькие все поглотители, заставили меня экстренно вмешаться иначе, она бы погибла окончательно.

Много мыслей роилось от данной информации, которая просто не укладывалась в голове и отторгалась, не желая приниматься как реальность. Она не просто разбивала устои мировоззрения, но и меняла его, ломая барьеры осознания всего сущего.

Щелкнув пальцами, индивид, создал над нами прозрачный барьер, и мы понеслись на выход.

— Почему Вы все это рассказываете мне? — а ведь правда, почему этот всемогущий тип, так мил со мной, сдержанно все объясняет по пальцам.

— Сам не знаю, может потому что мне скучно? — задумчиво переведя взгляд на меня, он улыбнулся, — Сейчас я хочу показать свои владения, — озорно подмигнув своим медовым глазом, он повел летающий предмет по длинным мраморным коридорам.

Пролетев два длинных прохода, по которым не спеша, сновали однотипные женщины — роботы, с короткими белыми волосами и в белых комбинезонах, мы остановились у самого большого дверного блока, метров пятнадцать, не менее в высоту и метров семь в ширину.

И как только створки начали расходиться в разные стороны, диск набрав скорость прошмыгнул между ними в открывшуюся щелку. Мы, задорно петляя между небольших, летящих астероидов и метеоритов, выскочили в открытый космос, зависая недалеко от замка.

И если жители эту громадину называли крепостью, то я бы с уверенностью назвала ее замком, стоящим на не большом острове, на котором росло и переливалось всевозможными красками, множество деревьев и кустов. Некоторые из них были настолько большими, что корнями прорости даже в самую глубь земной коры острова и их корневища свисали внизу, создавая эффект множества ног.

Сам же замок был белого цвета со множеством куполов и шпилей, на одном, самом высоком шпиле «сидел» миленький купидончик с маленьким тельцем, по сравнению с его большой головой и мелькающими в разные стороны глазами, которые словно следили за всем вокруг. А два крыла, располагающихся на его спине, помогали амурчику взлетать, чтобы он мог пересаживаться на другие шпили.

— Всевидящее око, — сказал Хранитель, — Херувим улавливает всю самую важную информацию и отправляет ее на экраны комнаты знаний.

— Он робот? — растерянно глядя на милое создание, даже не знала, что и сказать, просто уму непостижимы такие технологии, ведь этот херувим казался настолько живым, что даже и мысли бы не возникло его назвать машиной.

— В этой крепости только два живых существа, я и ты, остальные творения, искусственный интеллект, — спокойно сказал он.

И я вдруг поняла почему он возится со мной. Ему действительно было скучно! Ведь проживи столько лет в одиночестве, с радостью встретишь того, с кем можно поделиться болью и проблемами, мыслями, идеями, знаниями. Даже самые одинокие существа, утверждая, что им никто не нужен, со временем все же ищут себе если не учеников, которым можно передать знания, то пару. Одиночество — это самая страшная сила, которая давит и вымораживает все чувства и эмоции.

Вдали сверкнул метеорит и очень быстро, огненным потоком стал падать прямо на крепость. Он летел с огромной скоростью, за считанные мгновения преодолевая расстояние и в тот момент, когда практически достиг летающего острова, ударился о невидимую стену и словно мячик отскочил он нее, зависая в нескольких метрах и стоило замку отплыть в сторону освобождая метеориту путь, как тот вновь ринулся по своему пути.

Странно, почему барьер не уничтожил камень, как делают это все защитные купола?

— Я без причины не изменяю ход событий, — внезапно сказал Хранитель, словно уловив мои мысли, — У каждого предмета и существа своя судьба и у этого метеорита так же, — и повернув ко мне лицо, заговорщицки улыбнулся, — Ты, когда ни будь пробовала кукурузу?

Глядя в озорные медовые глаза высшего существа, отрицательно помахала головой.

— Я прихватил с собой несколько по несколько отростков растений из планеты Земля, и вот решил попробовать чем питаются земляне! Предлагаю посадить культуру, ты как на это смотришь?

— Положительно, — улыбнувшись, ответила я.

Диск мгновенно двинулся с места и сделав пару кругов вокруг замка, преодолев барьер, опустился возле вспаханного участка земли на острове недалеко от крепости.

Хранитель, порывшись в кармане белых брюк, вытащил руку, сжатую в кулак и мгновенно раскрыв ее, показал три желтых, продолговатых, зернышка широких с одной стороны и сужающихся с другой.

Мы оба с интересом стали рассматривать зерна.

— Необходимо вырыть ямки в земле? — переведя взгляд на вспаханные грядки, стала высматривать более удобное место и спрыгнув с диска, который практически рядом висел над землей, стала на колени и стала рыть ямку руками.

Рядом спрыгнул Хранитель, сжимая в кулаке злаки он ждал пока я вырою канавку и как только в земле их появилось три, вырытых моими руками, вкинул одно зернышко за другим, я следом же их зарыла.

— Мари, — внезапно заговорил высший тип, я аж подпрыгнула от неожиданности, и повернув голову, стала всматриваться в задумчиво глядящего на меня Хранителя, — Зови меня Эл, хорошо?

— Но почему? — прошептала я, и словно молния прошлась по всему телу, от осознания что он назвал свое имя! И знает мое!

Но ответа я так и не дождалась.

— Сам не знаю, — отведя глаза в сторону и как-то не искренне ответил он, — Мне так захотелось… — и без перехода, закрывая тему, к которой я со временем все же собиралась вернуться, сказал, — И так открываем земной справочник злаков и ищем — кукуруза, — увеличив ручной холобук, Эл стал листать виртуальные листы, — О, вот! Период роста кукурузы от девяноста до сто пятидесяти суток, в зависимости от сорта. Всходит кукуруза на 10–12 сутки после посева. Кукуруза является теплолюбивым растением. Оптимальная температура для её выращивания — двадцать — двадцать четыре градуса Цельсия. М-да, — задумчиво проговорил он, — Мне что-то не хочется столько ждать…

Щелкнув пальцами, он вызвал фонтаны воды, которые выскочив из- под земли, стали поливать посев, который в мгновения ока, начал подниматься вначале маленькими ростками, потом стебли стали выше, потянулись в небо вырастая до моего роста, а со стеблей стали расти широкие листья и початки в виде куколок с волосами нежно розового цвета, размером с половину моей руки до локтя.

— Если мы это все съедим, — возмущенно проговорила я с сомнением глядя на эти громадины, — То лопнем!

— Что-то я перестарался, — подняв руку, Хранитель Эл, почесал затылок, — Ладно, что там дальше? Сорвать кочаны и сняв с них кожуру, опустить в воды и варить три часа при температуре сто — сто десять градусов. Ну что же начнем? — закатав рукава до локтей, он изуверским способом стал отламывать початки от стеблей.

Сорвав шесть кочанов, Эл запрыгнул на диск и протянул мне руку чтобы помочь подняться. Поднявшись из колен, вся запачканная в грязи, подала ему руку и когда оказалась сидящей на диске, он поднялся и рванул в сторону замка в уже открывающиеся створки ворот.

Промчавшись через коридоры, мы остановились у двери, которая, при открытии, вела в кухню. Спрыгнув с средства передвижения, мы прошли в помещение, в котором находился обыкновенный белый стол, два стула и шкафчики со столешницей.

Хранитель, быстро выведя экран, включил плиту, которая мгновенно вспыхнула ярко-оранжевым светом, достал из шкафа небольшую кастрюлю и залив в нее воду поставил на плиту.

— Вроде так, — сказал он, поглядывая на ручной холобук, следом снял листья из початков, разломал кочаны на три части и закинув их в воду, воззрился на меня, — У нас есть три часа, пока будет готовиться, сейчас стоит немного привести себя в порядок, ты как на это смотришь?

— Положительно, — ответила я, направляясь на выход.

Спустя трех часов отпаривания в ванной, с ароматными травками я одетая в длинную белую тунику и легкие сандалии, ведомая девушкой — роботом направилась в сад, где в беседке меня ждал Эл, сидящий за столом и шустро перелистывающий что-то на экране холобука. При виде меня он улыбнулся и махнув рукой пригласил к столу.

Подойдя и присей на предложенное место, опустила глаза и стала рассматривать лежащие на большом прозрачном блюде жёлтую кукурузу.

— Мари, — внезапно заговорил он, отрываясь от экрана и поднимая на меня взгляд, — Твой отец хочет с тобой поговорить.

Я даже застыла на месте!

Что я ему скажу, как буду оправдываться, какими глазами мне на него смотреть?

Мысли вихрем проносились в голове, собираясь в одно целое, создавая множество ответов и отсеивая неподходящие.

— Хорошо, — прошептала я с замиранием сердца ожидая появления отца на прозрачном экране, который Эл растянул до больших размеров, — Я же могу ему рассказать все что хочу?

— Можешь, — с легкостью ответил Хранитель, — Но то что ему не предназначено знать, он просто не услышит, информация будет рассеяна, так как не всем дано знать большее чем положено.

И меня током пробило от мысли, что будет, когда я захочу уйти, он мне прочистит мозги или, я не смогу уйти, зная то что он мне показал.

— А если я захочу уйти, что со мной будет? — растерянно глядя на Эла, попыталась уловить его эмоции.

— Нечего, ты просто забудешь все что здесь видела и слышала, и будешь и далее жить своей жизнью, словно нечего и не произошло. С расой архангелс я все уладил, они больше не претендуют на тебя, так как они солгали и были, наказаны за это. Остальные высшие расы, мирно покинули судебное заседание. Так что ты абсолютно свободна в выборе, — отведя глаза в сторону, он вздохнув нажал на экран, и высветил обеспокоенное лицо папочки.

— Ты как? — с ходу спросил он, в своей манере, нервно прочесывая рукой волосы на голове и осматриваясь по сторонам, пытался определить где я нахожусь.

— Все хорошо, пап, — внимательно следя за реакцией отца, и в попытке его успокоить искренне улыбнулась, — Все правда хорошо, со мной достойно обходятся и хорошо кормят! Вот сейчас мы будем пробовать кукурузу, по описанию очень вкусное сахарное лакомство!

— Хорошо, — взволновано отчеканил он, — Я более — менее спокоен, но все же когда вернешься, от хорошей трепки не отвертишься! — и теребя пальцами по экрану, продолжил, — Меня депортировали на Селару под конвоем и временно запретили выход в космос, при этом пообещав, что все будет улажено. Мне нет причины не доверять высшим расам, и я надеюсь свое обещание они исполнят.

— Да, папуль, они исполнят обещание, не переживай, и я тебя очень люблю, — одинокая тоскливая слеза покатилась по щеке, и чтобы еще больше не волновать отца, улыбаясь, спокойным голосом проговорила, — Я скоро вернусь, вот только попрощаюсь с другом и обговорю время возвращения.

— Хорошо, — сказал папа, — И я тебя очень люблю моя глупенькая маленькая девочка. Завтра я смогу с тобой еще связаться?

Переведя взгляд на Эла, который с какой-то печалью в глазах смотрел на мня и увидев его кивок, вновь повернулась к папуличке.

— Да. Завтра наберу тебя, и мы спокойно все обговорим. Как там мама?

— На успокоительных, но все же ей лучше, завтра я прибуду в поместье, и мы вместе с ней с тобой поговорим, я рад что с тобой все в порядке, — и скосив глаза в сторону, он рыкнул, но уже не мне, тому кто явно стоял рядом, — Милая, сейчас я занят, до завтра.

— До завтра пап, — ответила я и вызов завершился пустым экраном.

— Давай попробуем злаки? — убирая экран и беря один початок, Эл с затаенной грустью в глазах, вгрызся в него.

Есть мне не хотелось, совсем. Я не понимала, что происходит с Хранителем. Почему в его взгляде застыла жгучая тоска, которую он даже не скрывал.

— Что происходит Эл? — глядя на переминающего в руке кочан высшего гуманоида, растерянно спросила.

— Сам не знаю, — задумчиво глядя в мои широко распахнутые глаза, он отложил снедь и вытерев руку салфеткой сказал, — Со мной такое впервые, словно стрела кольнула сердце, и оно внезапно забилось сильнее, — и внезапно улыбнулся, озорной мальчишеской улыбкой, — Все же тебе стоит попробовать, довольно вкусно, правда чего-то не хватает, может соли?

Вновь взяв початок, он его посыпал белыми кристалликами и откусив, глядя мне в глаза.

— Вот то что нужно! Попробуй, — беря еще один он его так же посыпал и протянул мне.

Взяв предложенное без аппетита стала вгрызаться в него. Вкусно. Но тоскливая горечь, разливающаяся по телу, портила весь вкус.

Если честно, не хотелось уходить, мне очень хотелось остаться с ним, хотя бы ненадолго, еще немного побыть в безмятежной тишине и покое, чтобы меня так же ненавязчиво опекали и делились всем без страха и оглядки.

Наш обед прошел в задумчивом молчании, каждый из нас думал о своем и когда пришло время расставаться, я, пожелав ему спокойной ночи, ушла, чувствуя его взгляд в спину.

Готовясь ко сну, рассматривала картинки, которые транслировал экран на потолке и в тот момент, когда уже сон начал опускаться на мои потяжелевшие веки, отворилась дверь, и на пороге появился он.

— Мари, — с порога заявил он, входя в мою комнату, я в мгновение поднялась и спустив ноги на пол, стала непонимающе его рассматривать, — Мне очень тоскливо, ты можешь что-то рассказать интересное?

Подойдя, Эл, опустился на мою кровать и склонившись положил голову мне на колени и затих, словно маленький ребенок, подтягивая ноги и сжимаясь калачиком.

— Дай подумаю, — растерянно глядя на его необычное поведение, стала размышлять, что же рассказать всезнающему типу. Я его не боялась, так как не чувствовала агрессии или злости, только грусть и тоску, отдающуюся в моем сердце тягучими потоками, — На моей планете есть священный ритуал, называемый Сферия, это колоссальное зрелище, в тот момент, когда пара решает соединить потоки жизни и берясь за руки подходит к священному древу жизни, оно разливается всеми цветами радуги и опоясав брачующихся, вливает в них свою силу, чтобы оставить на их руках отметины в виде дерева и отхлынув, сила фейерверком взрывается в небе. Этот союз не рушим, ибо если кто-то из истинной пары нарушит клятву, он умрет и будет стерт из памяти своей пары навсегда. На Селаре мало истинных пар, но они почитаемы всеми жителями.

— Красивый обряд, — прошептал Эл, — Мари, побудь еще немного со мной, не уходи пожалуйста.

И в этот момент мое сердце забилось сильнее. 

Оно билось сильнее и сильнее, создавая дикую скачку, разгоняя кровь до бешенной скорости.

Осознание кричало всеми фибрами, что такого просто не может быть. Этот тип мог просто приказать, запереть, умолчать, но он просил! Выросшая и воспитанная в мире где правят сильнейшие, которым по праву сильного достаётся практически все что они пожелают, мне не совсем было понятно поведение Эла.

Передо мной было самое сильное существо вселенной, нет, самый сильный мужчина вселенной, который сейчас, словно маленький ребенок, лежал головой на моих коленях и не боясь осуждения, проявлял свою слабость! Он не скрывался, не создавал иллюзию всемогущего, коим на самом деле являлся, одним своим щелчком, он мог изменить мир, сжечь или наказать любую расу, но этот мужчина, сейчас глядя мне в глаза, своими медовыми, такими таинственными и печальными, просто ждал ответа.

— Пожалуйста, — вновь прошептал Эл, видя мой растерянный взгляд, который я перевела в пространство, пытаясь понять свои чувства, которые яростным потоком заполнили всю мою сущность.

— Я могу побыть со своими родителями? — прошептала, глядя в пространство.

— Да, конечно, я не смею тебя удерживать, — в ответ прошептал он, — Ты такая теплая, живая, и очень красивая, — его слова тягучей патокой одиночества вливались в душу, заставляли кровь бурлить сильнее.

— Сколько тебе лет, Эл? Как называется твоя раса? — опустив глаза, вновь окунулась в его медовый взгляд, которым он, не отрываясь внимательно следил за мной.

— Две тысячи триста, — спокойно ответил он, — Мы называем себя эллохимы, наша раса малочисленна и построена на матриархате. Каждая наша женщина, которых очень мало, почитается как берегиня домашнего очага и мать сущего. Введя в свой дом и свое сердце любовь, мужчина всю жизнь будет оберегать ее и хранить как зеницу ока, опекая и защищая.

Я не знала, как реагировать на его рассказ, так как понимала, что слышу что-то тайное, скрытое от множества глаз и умов, и это скрытное сейчас открывалось мне, даже не селарке, скорее человечке, слабой и беззащитной, но почему-то в эти мгновения, слушая его рассказ я чувствовала себя всесильной, той в ком нуждаются и даже не скрывают этого.

Вновь смотря невидящим взором в пространство, пыталась переварить информацию, которая тяжёлым камнем опускалась на плечи.

Но почему именно я? Возможно ему действительно очень одиноко, и первое попавшееся существо стало для него отдушиной?

— Сколько лет ты находишься в крепости? — прошептала я, и только сейчас поняла, что глажу Эла по волосам, запуская пальцы в его кудрявые, белоснежные волосы, это вышло как-то не осознанно, даже сама не заметила, когда моя рука потянулась к его кудрям.

Застыв, растерянно опустила взор, чтобы вновь встретиться с мудрым, но столь печальным взглядом.

— Очень приятно, — сказал Хранитель, — Не останавливайся, — и без перехода, продолжил, — Когда мне исполнилось триста лет, то отправили в эту крепость, перенимать опыт у правящего на тот момент Хранителя, который, как и я с рождения был отмечен звездой Жреца. Двести лет учитель передавал мне свои знания и когда его миссия была завершена, он вернулся в свою семью, а я занял место Судьи.

Вот теперь я все понимала! И от этого понимания становилось жутко, даже мурашки строевым шагом прошлись по коже, да что там мурашки, стадо мамонтов пронеслось по ней!

Его на столько лет заточили в замке, возложив на плечи тяжесть миссии, которую он должен пронести в тоскливом одиночестве, в то время, когда его соплеменники живут и наслаждаются всеми благами быта. Очень печально и как по мне не справедливо, но что более печально, в качестве кого я должна остаться с ним? Друга или быть может?..

Мне его безумно жаль, но также и себя было жалко, необходимо все обдумать. Я уже совершила один необдуманный поступок, который повлек за собой печальные события, второй раз не хотелось обжигается.

— Я подумаю, хорошо? — уверенно ответила ему, сейчас я понимала, что необходимо вернуться к родителям и все хорошо обдумать и только мои родные, могли помочь мне, сделать правильный выбор, — Я хочу побыть с родителями, — это было окончательным решением, в котором я была уверенна на все сто процентов.

— Понимаю, Мари, я все понимаю, и сейчас же свяжусь с твоим отцом чтобы он мог выйти на орбиту Селары и встретить тебя, — спокойно ответил Эл, я не чувствовала в его словах ни злости или обиды, просто констатация фактов и принятие моего решения.

Не спеша поднявшись, он растянул экран холобука и набрал номер. Мгновенно послышался уставший голос моего отца.

— Вновь приветствую Вас Хлодвиг, — с грустью в голосе, — Через семь часов, я с вашей дочерью буду находиться на орбите Салары, чтобы вернуть вам ее в целостности и сохранности, как и обещал.

— Спасибо, — послышался облегченный вздох отца, — Я буду ждать, — и отключился.

— Я пойду, — сказал Хранитель, поднимаясь и направляясь на выход, — Отдохни пока, через честь часов я за тобой зайду.

— Постой, — прошептала я ему в спину, и когда мужчина повернулся задала такой важный мне меня вопрос, так как понимала, что, не зная на него ответ я не смогу сделать выбор, — В качестве кого ты хочешь, чтобы я осталась?

— Больше чем друга, — спокойно ответил он и вышел.

А я осталась сидеть и думать, что он хотел этим сказать? Больше чем друга? Что он хотел этим сказать?

Эти мысли не давали покоя и если первых два часа я, упав на ложе, просто рассеянно таращилась на потолок, то последующие два часа стала бродить кругами возле постели, спустя еще двух часов залезла в ванную и там вдыхая приятный аромат пенки, просидела около часа. Я не могла выкинуть из головы его слова, такие многозначительные и в тоже время не дающие никакого четкого ответа!

Да он просто играется со мной! Специально так сказал, обтекаемо, мол догадайся сама, если не дура! И так ведь ясно, он одинок, ему скучно, а я бы скрасила ему одиночество, за свою недолгую, по сравнению с его, жизнь.

К концу шестого часа я одетая в то что нашла, а именно белую рубашку и белые же штаны, взвинченная сидела на кровати и ждала прихода Эла. И как только отворился входной блок и в нем замаячила его стройная высокая фигура, сходу возмущенно заявила:

— Ответь честно и прямо, если я останусь с тобой, то в качестве кого?!

Улыбнувшись озорной доброй улыбкой, показывая ряд идеальных белоснежных зубов, без клыков, он невозмутимо ответил:

— Ты сама должна решить, я не хочу на тебя давить или ставить в безвыходное положение. Я умею ждать и приму любое твое решение. А теперь давай быстро завтракать и в путь, нас уже ждет твой отец, часа два, зависнув на орбите, боится, что я передумаю!

Протянув руку, он дождался, когда моя кисть окажется в его, Хранитель спокойно прошествовал на выход, ведя меня, растерянно смотрящему ему в спину.

Завтрак был легким и быстрым, состоящий из прекраснейшего чая и пары бутербродов, и спустя полчаса мы сидя на диске, окруженном защитным куполом, вышли в открытый космос.

Наш полет был очень быстрым и в отличие от лайнеров и фрегатов, совершающих прыжки в пространстве, просто влетали в открытое окно, чтобы зависнуть над орбитой Салары, где в дали виднелся папин фрегат, который в мгновения ока, рванул к нам.

Зависнув в трех метрах от нас, космолет отворил зев, приглашая наше, по сравнению с ним, маленькое средство передвижения, войти в свое лоно. Пройдя воздушный шлюз, наш диск оказался в грузовом трюме фрегата, где нас ждал отец. Он один вышел нас встречать, без своих неизменных товарищей: дяди Бости или Бартоса.

Быстро подойдя к зависшему в метре над полом, диске, папа протянул руки, чтобы поймать меня в радостно распростертые крепкие объятья.

— До встречи, маленькая фирюза, — на прощание, печальным голосом сказал Эл и отсалютовав папе, отдавшему ему честь, вынырнул в открытый воздушный шлюз, а следом и в космос.

От расставания, непонятная тоска сдавила сердце, поселяя в нем очень противоречивые чувства.

— Привет, папуль, — радостно прошептала я, крепко обнимая такая сильного, большого и родного оборотня, — Я скучала.

С того дня прошел месяц. За эти дни, всё вернулось на круги своя, жизнь вновь текла своим чередом. Вся, родня меня радостно приняла в свои объятья по очереди обнимая и словно малышку подкидывая в воздух, коей я в принципе и являлась по сравнению с ними. О том, что со мной произошло, после одного разговора по душам с мамой, больше никто не возвращался, все словно забыли о происшествии.

Охрану отец больше не ставил, так же и претендентов на мою руку не подкидывал, я просто жила, наслаждалась обществом семьи и чтением книг.

Но что-то мне не давало покоя, дикая тоска, поселившаяся в сердце, тяготила его, разрывала на части, не давала покоя. Было ощущение что я что-то забыла, очень важное обещание, данное кому-то. Но кому? И почему я забыла об этом?

Пытаясь вспомнить, я часами бесцельно бродила по замку, заглядывая во все помещения, потом по парку, цветущему и благоухающему всеми видами растений. Но все это не приносило никакого удовольствия, я тосковала, ощущая в душе пустоту.

Спустя еще месяц я стала словно угасать, меня терзало понимание неисполненного обещания, которое я не могла вспомнить как не старалась!

Родственники, видя мое состояние не на шутку обеспокоенные, начали терзать меня расспросами, вначале ненавязчиво, потом более настойчиво. Но что я могла им ответить? И сама толком себя не понимала.

В эти дни родня словно с цепи сорвавшись, стала устраивать балы и праздники, на которые приглашались самые знатные и важные гости, а также множество одиноких селарцев, которые не навязчиво начинали ухаживать за мной, рассказывая о своих доблестных подвигах, имениях и родословной. Сестры словно обезумевшие, окружая меня, наперебой расхваливали то одного селарца то второго, восхищаясь их внешностью и титулами.

Поездки в южные широты Селары тоже не радовали и даже обещание отца слетать на одну из межгалактических планет, тоже было встречено без энтузиазма.

В одну из беспокойных ночей мне приснился высокий стройный мужчина, одетый в белую рубашку и брюки, но лица его было покрыто тьмой.

— Привет, маленькая Фирюза, — тоскливо сказал он, — Надеюсь у тебя все хорошо? Я обеспокоен твоей нитью жизни, она стала серой.

И я вспомнила! Я все вспомнила!

— Эл, — закричала я и слезы ручьем потекли из глаз, — Я хочу к тебе, мне очень одиноко…

— Хорошо, — сказал он и растаял…

В тот же миг я открыла глаза, из которых потоком лились слезы.

Эл, я дала тебе обещание, но забыла, все как ты и говорил. Ты такой коварный, знал ведь, что так и будет, но отпустил, не дав даже грамма воспоминаний, такой жестокий, оставил только жгучую пустоту в душе.

И да, я ею насытилась с полна. Это и есть — подумать? Лишить всех воспоминаний, а ты уж сама как-нибудь Мари, приходи к пониманию. Когда встречу, а я теперь точно знала, что наша встреча не за горами, хорошенько отчитаю! И мне уже все равно что ты высшее существо, щелчком пальцев меняющее планеты, решающее жизнь других существ! Для меня ты стал другом и даже больше, я не смогу жить, не видя тебя, не видя твоей шальной улыбки, которой ты так искренне улыбаешься. Пусть проживу малый век и уйду в вечность, так и не создав семьи, но я буду рядом с мужчиной, который навек поселился в моем сердце.

Засыпала я с легким сердцем и пониманием, что делаю все правильно. Все же я дочь своих родителей, и я селарка, во мне течет папина кровь, который в поисках истинной пары об колесил вселенную и который не колеблясь шел на риск, спасая многие жизни.

Ранним утром ко мне постучались в покои и быстро отворив дверь, вошел папа.

— Моя маленькая, с тобой хотят повидаться, — озадачено проговорил он, — Говорит, что давний друг.

Спрыгнув с кровати, я радостно обняла папочку и весело закружив по комнате, бросилась тормошить вещи.

— Папуль, скажи, что через пол часа я буду, — и озадаченно повернувшись, посмотрела на папу, который с сомнением в глазах следил за мной, — Да кстати, а где он?

— Ждет в гостиной, — так же непонимающе ответил папа, глядя на мою беготню и вышвыривания множества тряпок из шкафа.

Выбрав самое строгое с глухим воротом платье, бирюзового цвета, радостно понеслась в ванную, чтобы умыться и привести себя в порядок и спустя полчаса, лучащаяся счастьем спускалась в низ.

Он сидел в своем неизменном белом одеянии, завязанным низким хвостом волнистых кудрей и отстраненно рассматривая помещение пил чай.

При виде меня он резко поставил чашку и вскочил на ноги. Его медовые, такие манящие глаза, засияли пламенным огнем, в котором я словно маленькая бабочка запылала и мои щеки загорелись таким же пламенным огнем.

— Привет, маленькая фирюза, — широко улыбнувшись, сказал он.

— Привет, — прошептала я, с широко распахнутыми глазами рассматривая этого мужчину, стараясь навсегда запомнить его облик и никогда больше не забывать! — Ты такой дурак, — возмущённо проговорила я, стирая рукой выступившие слезы.

— Сам знаю, — в его голосе послышались виноватые нотки, — Ты меня простишь?

Папа стоя рядом, непонимающе переводил взгляд с меня на Эла. Он нечего не помнил и для него наша встреча была странной.

Стерев слезы, подошла к креслу, стоящему рядом с креслом аллохима и присев, взяла заварной чайник, чтобы долить горячего чая в чашку гостя, следом и себе налила.

Эл, все это время стоял и молча смотрел на меня. Он словно боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть видение, так же, как и я. Да, я боялась, что это всего лишь сон и проснувшись, окажусь в своей кровати, а рядом будет одинокая пустота. С некоторых пор я осознавала, что значит одиночество, которое не могут заполонить даже рядом находящиеся родные, его мог заполонить только тот, кто глубоко засел в сердце.

И с некоторых пор я осознала, что манили меня не приключения, а поиски родственной души, которая была где-то там, очень далеко. Я сама всего этого не осознавала, не говоря уж о том, чтобы объяснить семье, что не чувствую рядом того, с кем хотела бы прожить долгие годы.

— Как поживает крепость? — беззаботно спросила я, поднимая глаза вверх и глядя на внимательно следившим за мной Хранителем, — Новые зерна высаживал?

— Мари, я пришел за тобой, — охрипшим взволнованным голосом заявил он, — И я очень тосковал.

— Стоп! Что значит ты пришел за ней? — рыкнул папочка и в мгновения ока оказался рядом возле меня, — И кто ты такой, чтобы явиться на мою планету и заявлять права на мою дочь?

Эл даже не рассердился, он просто щелкнул пальцами и в тот же миг зеленые глаза папы стали расширятся. Он вернул ему память?

— Хранитель, — простонал отец, нервно прочесывая пальцами волосы, — Ты же сказал, что отпускаешь ее…

— И я сдержал свое слово, Хлодвиг, она с Вами, но что скажет сама Марисоль? — и медовые глаза вновь устремились на меня.

Мое сердце вновь забилось сильнее…

— Прости папуль, — ставя чашку, я поднялась с кресла и припав родителю к груди, прошептала, — Я пойду с ним, но обещаю каждый день выходить на связь!

— Ты уверена? — простонал отец, обнимая и крепко прижимая к себе.

— Да, я все уже решила…

— Хорошо, — смирившись прошептал он, — Тебя все равно не удержать, ты все же моя дочь и я прекрасно знаю свою кровь.

— Спасибо, папуль. Я тебя очень люблю.

И оторвавшись от родного, такого надежного оборотня, смахнув выступившую слезу, улыбнулась Элу:

— Я соберу вещи, — и было направилась к себе в покои.

— Не стоит, я за эти месяцы, приобрёл все необходимое. Просто пойдем, — протягивая руку, сказал Хранитель.

— Пойдем, — и протянула ему свою.

Диск быстро несся в открытый космос, легко обтекая все препятствия.

— У меня для тебя подарок, — улыбнувшись, Эл, засунул руку в карман и когда разжал ее, там оказался маленький серенький зверек, с пушистым хвостиком и продолговатыми ушками, на которых были маленькие кисточки, как у рыси.

— Что это? — восхищенно глядя на кроху, поместившуюся в руке Эла.

— Земляне этот вид называют белками, это детеныш. Его мать убил хищник и я успел схватить малыша в тот момент, когда он падал на землю с дерева. Еще бы чуть-чуть и он разбился. Бери не бойся.

Осторожно взяв кроху в руки, стала рассматривать такого миленького зверька.

— Чем он питается? — вопросительно перевела взгляд на Хранителя.

— До двух месяцев молоком, потом орехами, грибами, шишками и всякими вкусняшками. Так написано в земной энциклопедии.

За разговором я даже не заметила, как диск завис перед входным блоком в замок. И лишь когда створки разошлись в стороны я кинула мимолетный взгляд и вновь устремила взор на бельчонка. Такого маленького, беззащитного и очень миленького.

— Как мы его назовем? — восхищенно спросила у Эла.

— Сама решай, твой же подарок, — с улыбкой сказал он.

— Я его назову Бэл!

— Ну ты и негодница! — наигранно возмутился Эл.

И так у меня появился бельчонок Бэл и друг Эл, с которыми дни проходили незаметно. Кроха быстро рос и набирался сил, а мы с Хранителем вначале высадили ростки деревьев, которые он захватил с земли для питания малыша, потом часами возились в земле, высаживая всевозможные овощи, так же собранные Элом со всей вселенной.

Если не копались в огороде, то наблюдали за планетами и существами, жившими на них. С некоторых пор, мы с ним стали даже посещать их, ненадолго, так как Хранителю запрещено на долго покидать свой пост, но пары часов было достаточно, чтобы насладиться видами звезды.

Дни неслись за днями, недели за неделями и так прошел месяц. Все это время мы были рядом и разлучались лишь когда ложились спать. Эл пожелав спокойной ночи уходил в свои покои. Временами он оставался со мной и лежа на моих коленях рассказывал легенды и мифы разных народов и рас, которые он успел прочесть за тысячелетия. А иногда мы, просто лежа на кровати вместе смотрела на звездный потолок, наблюдая картинки, которые Эл так же комментировал, если я не знала, что они обозначают.

Спустя еще месяц, Хранитель как обычно зайдя ко мне в покои, присел рядом и внимательно глядя в глаза взволнованно сказал:

— Мари, ты станешь моей Ладой? Войдешь в мой дом как берегиня очага?

Мое сердце пустилось вскачь, оно забилось с бешенной силой так что даже в глазах помутнело.

Я не то что представить такое не могла, я не могла в это поверить?

— Но разве тебе разрешат иномирянку ввести в свой дом? — растеряно глядя в такие дорогие глаза, которые с каждым днем становились все роднее и притягательнее.

— О чем ты? — Эл не понимающе на меня уставился.

— Я читала что такие расы как ваша, придерживаются чистоты крови и стараются не допускать смешения своих соплеменцев с другими расами.

Улыбнувшись, мой Хранитель, поднял руки и обняв мое лицо ладонями приблизил свое чтобы потереться носом о мой нос, и со смешинкой в его медовых ответил:

— У нашей расы нет закона, запрещающего создавать союз с другими расами, мы просто очень скрытно живем и стараемся не показываться на глаза другим, именно поэтому нам проще создавать союзы, со своим же скажем, женщинами и мужчинами, нежели искать пару по всем галактикам и планетам. Как думаешь почему я столько лет один? И заранее опережу твои заблуждения: Несмотря на то что я Жрец, мне не запрещено входить в союз, просто до этого момента, пока не встретил тебя, мне никто не был интересен как Лада.

— Ну, а как же мужские потребности, — прошептала, недоверчиво глядя ему в глаза. Не может ведь мужчина столько лет жить без женщины? Или может?

— Для сексуальных утех есть андроиды, — весело проговорил он, обнимая меня и прижимая к груди.

— Это что же я столько времени живу в одном замке с твоей любовницей? — возмущенно стала вырываться, — Теперь понятно куда ты уходил все ночи!

Эл внезапно расхохотался.

— А ты оказываешься у меня ревнивая, — со смехом проговорил он, глядя на возмущенно пыхтящую и скрестившую руки на груди меня, — И уходил я потому, что не хотел на тебя давить, все же надеялся, что сама меня остановишь. После того момента, когда я впервые вдохнул твой запах, ощутил тепло твоего тела, нежность твоих рук, я больше не о чем не мог думать, все мысли были только о тебе, Мари, те два месяца, когда ты уходила, показались вечностью, и я решил, что больше тебя никогда не отпущу, — прошептал он, подходя и заключая меня в объятья, — Можно я прикоснусь к твоим губам?

— Да, — прошептала я и подняв руки обвела ими его шею, чтобы самой потянуться за поцелуем. Который оказался таким нежным, теплым, ласковым, и который хотелось пить еще и еще.

— Ты так прекрасна маленькая фирюза, — прошептал мой мужчина, прокладывая по моей шее дорожку из поцелуев, таких горячих, опаляющих, которые пьянили и отдавались негой там в низу, требуя большего, — Такая сладкая, — шептал он, легко расстёгивая первую пуговицу на моей рубашке, чтобы коснуться оголенного участка ключицы, — Такая нежная, — когда были расстегнуты остальные пуговицы, я не знала, просто потерялась в его горячих и ласковых поцелуях.

С легкостью подхватив меня на руки, он подошел к ложу и опустив на него, стал целовать обнаженную грудь, сминая ее и лаская, вызывая волны неги и стаи мурашек, бегающих по всему телу.

Я тянулась к его поцелуям, выгибалась на встречу и тонула, тонула в море, ранее никогда не испытываемых ласк.

И это был мой первый раз, когда я испытала оргазм. Это волшебное чувство, разливающееся по телу и заставляющее петь все внутри. Да это была любовь, самая настоящая, о которой я мечтала долгие годы. Она пришла неожиданно и бурным потоком влилась в мою душу, для этого хватило всего пары дней, которые мы вместе провели с Элом. Любовь с первого взгляда, которая захватывает мгновенно и больше никогда не отпускает. 

— Мари, ну где ты там? — сидя в ванной и наслаждаясь ароматной водичкой, слышала неторопливые шаги моего мужчины, он взволнованно ходил кругами вокруг ложа вот уже полчаса, так как через час, у нас состоится представление меня, старейшинам его рода как Ладу.

— Уже выхожу, — вылезая с ванной, быстро осушилась под феном и одев белое нижнее белье и красивую белую тунику, расшитую золотыми и серебряными лилиями, сплела волосы в косу, выпуская сбоку одну волнистую прядь. Дополняющим образом были бирюзовые серьги в виде капелек, кулон так же капелькой и бирюзовая диадема, свитая в форме лилий и большой, бирюзовой капли по средине, обозначающие герб моего будущего рода, в который я скоро войду.

На выходе меня уже ждал суженный, быстро подойдя и поцеловав в губы он подхватил на руки и выйдя в коридор усадил на диск, сам запрыгнул следом, и мы помчались в зал совещаний.

Эл так же, как и я был одет в белые одежды, расшитые лилиями и с диадемой. Глядя на этого мужчину, я понимала, что никогда мое сердце не сможет биться так сильно, как при виде него.

— Мне сегодня твой отец сказал, что убьет, — возмущенно пожаловался Эл.

— А он не сказал, как это себе представляет? — улыбнувшись я прижалась к плечу своего мужчины.

— Сказал, что что-нибудь придумает, — в ответ улыбнулся он и поцеловал меня в макушку.

— Когда он что-то придумает, будет поздно, — я была очень счастлива, и улыбка все это время не сходила с моих уст, — Как ты смотришь на Сферию?

— Положительно, — прошептал он, — Сегодня же и проведем обряд, после благословения старцев.

Комната для совещаний была затемнена и только по средине освещалась одним прожектором и стоя в этом освещенном кругу взявшись за руки мы ожидали старцев.

Внезапно рядом вспыхнула голограмма седобородого и длинноволосого старичка, одетого в белую тунику и сандалии и сидящего на большом троне.

Спустя нескольких мгновений вспыхнули еще две, так же освещая двух стариков, которые практически не отличались друг от друга, даже глаза их были черны словно сама бездна.

Мой Эл внезапно встал на одно колено, отдавая им честь, я же мгновенно упала на оба и опустив голову, стала смотреть в пол и прислушиваться.

— Элоах кован Совранно, Хранитель вселенной Lacrimae, ты утверждаешь, что хочешь ввести в свой дом селарку Марисоль де Греу, как свою берегиню очага? — послышался басовитый голос одного из стариков.

— Да! — кратко ответил мой Эл, поднимаясь с колена.

— Хорошо, — послышался тот же голос, — Марисоль, малышка встань будь добра с колен, мы ходим тебя хорошо рассмотреть.

И я мгновенно подскочила и встала на ноги во все глаза рассматривая этих высших существ.

— Ну что, очень даже не плохо, — потирая бороду рукой, сказал один из них, — Красивые глазки, пухлые губки, идеальная кожа.

— Хорошенькая. Да и новая кровь нам не помешает, — заявил второй.

— Как по мне то слишком худенькая, — сказал третий.

Шокировано стала перебегать глазами с одного старца на второго. Они сейчас просто сидели и в наглую обсуждали мою внешность!

— Ну что же Элоах, мы одобряем твой выбор, — сказал первый старец, — И даем свое благословение, — и в это мгновение мое запястье обожгло огнем, быстро переведя взор на него, заметила, как на том месте, образовывается капля бирюзового цвета, знак дома моего супруга, с которым я собиралась прожить долгую и счастливую жизнь. Мириады долгих звездных дней.