Опытные охотники говорят, что, если встретил в лесу медведя, ни в коем случае нельзя поворачиваться к нему спиной и тем более убегать. Но, я именно так и сделал. Когда медведь неожиданно появился из кустов метрах в десяти от меня, я застыл на секунду, пытаясь совладать с чувством страха, а затем развернулся на сто восемьдесят градусов и рванул со всех ног. Мне тогда казалось, что я бегу, ломая кусты и деревья на своем пути, а зверь мчится сзади и вот-вот меня схватит. Сейчас я, конечно, понимаю, что никакой погони не было. Если бы медведь действительно побежал за мной, то без труда догнал бы, ведь они способны развивать скорость до 60 км в час. Скорее всего, он просто остался стоять у своего куста и продолжая жрать малину с удивлением наблюдал за моим побегом.

Я бежал, примерно, минуту, когда вдруг земля ушла из-под ног и я начал свободно падать непонятно куда. Падение завершилось жестким приземлением на твердую поверхность и я потерял сознание.

Когда очнулся, сильно болела голова, да и все остальные части тела тоже. Вокруг было темно и я не мог понять, где нахожусь. Постепенно, в памяти стали восстанавливаться события последних часов: медведь, мое бегство и падение. Борясь с болью в шее, я посмотрел наверх. Надо мной был кусок звездного неба ровной круглой формы. Это навело меня на мысль, что уже ночь и, видимо, убегая от косолапого, я провалился в какой-то старый колодец, из которого мне теперь предстояло выбраться. Я сунул руку в карман, чтобы достать мобильный телефон, но к своему ужасу обнаружил, что его там нет. Я ощутил первые признаки паники. На всякий случай, я пошарил по дну колодца, но телефона не было и тут. Голова буквально раскалывалась от боли и я, прислонившись к стене колодца, закрыл глаза и стал думать над своим положением. По всей видимости, вскоре я снова отключился.

Когда вновь пришел в себя, почувствовал, что сижу в мокрых штанах. Последний раз я испытывал подобное ощущение в глубоком детстве, поэтому был изрядно удивлен. Оперся рукой о землю, что бы подняться и рука по кисть оказалась в воде. Пугающая догадка обожгла мозг — колодец, в котором я сидел начал наполняться водой. Я вскочил на ноги и посмотрел наверх. Через круглое отверстие колодца я увидел, что наверху ярко светит солнце. Еще я заметил, что теперь в колодце висит ведро. Я точно помню, что ведра не было, когда я впервые очнулся здесь, а теперь оно висело, примерно, в метре над моей головой и было моим единственным шансом на спасение.

Вода прибывала быстро и доходила теперь до моих плеч. Через минуту я уже барахтался в воде, стараясь удерживаться на поверхности, а ведро становилось все ближе. Наконец я ухватился за веревку, к которой оно было привязано, и начал с огромным трудом карабкаться на верх, упираясь ногами в стены колодца. Подъем давался мне с большим трудом. Несколько раз я соскальзывал и приходилось начинать все сначала. Я был близок к отчаянию, и вера в успех уменьшалась также стремительно, как прибывала вода в колодце.

Не знаю, какие сверхъестественные силы помогли мне, но я все же выбрался из колодца. Я стоял и озирался вокруг, совершенно не узнавая местность. Я оказался на краю какой-то деревни, крайний дом которой был всего метрах в тридцати от меня. Моя одежда была насквозь мокрой и было очень холодно. Все еще не понимая, что со мной происходит, я двинулся к ближайшему дому с целью согреться и высушиться.

Войдя во двор, я остановился и стал прислушиваться. В доме кто-то был: слышались голоса, преимущественно мужские, смех, какой-то шум. Я стал нерешительно подниматься по лестнице, когда дверь неожиданно распахнулась и передо мной возникла крупная женщина лет пятидесяти с платком на голове и большой пустой бутылью в руках.

Увидев меня, женщина замерла на секунду, а в ее глазах читались и страх, и злость одновременно. Выйдя из секундного оцепенения, она, осторожно поставив бутыль на ступеньки, приложила палец к своим губам, давая понять, чтобы я молчал, затем схватила меня сильной рукой и потащила в сторону какого-то сарая, приговаривая при этом, что-то типа "Совсем сдурел, что-ли?". Я попытался ей что-то сказать, но тогда она просто закрыла мне рот рукой и потащила дальше.

Когда мы очутились в сарае, она убрала от меня руки и стала рассматривать с каким-то, как мне показалось, подозрением. Я же в это время пытался сообразить, что мне делать в этой ситуации.

— Ты куда прешь? — наконец произнесла она. — В доме немцы! Жить надоело?

Услышав про немцев, я окончательно растерялся и какое-то время смотрел на нее тупым взглядом, а затем спросил просто так, чтобы хоть что-то сказать:

— Какие еще немцы? Коллеги по работе или студенты, по обмену?

Теперь ее лицо выражало крайнее удивление, а глаза внимательно изучали каждый сантиметр моего лица.

— Ты дурачок, что-ль? Откуда ты вообще взялся?

— Я головой сильно стукнулся — сказал я, как бы оправдываясь — когда в колодец упал. Из колодца вылез и вижу — деревня. Вот и решил к вам зайти, обогреться, одежду посушить…

— А, я кажется поняла — перебила она меня и на ее лице действительно появилось такое выражение, что она как будто все понимает. — Ты, похоже, контуженный — сказала она с сочувствием в голосе. — Сиди пока тут, а как фашисты проклятые уйдут я тебе поесть принесу.

Затем эта странная женщина встала и вышла из сарая. В щель между досок я видел, как она подняла пустую бутыль со ступенек и спустилась в погреб. Через минуту она вышла оттуда с наполовину наполненной бутылью и направилась в хату. Я ощущал себя так, словно находился во сне. События последних часов перемешались в моей голове и я уже не мог понять, что из этого было на самом деле, а что является лишь химерой или игрой моего поврежденного при падении мозга.

Не знаю, сколько я просидел в сарае, пытаясь собраться с мыслями. Когда я уже было поднялся, чтобы покинуть сарай, дверь дома отворилась и из нее вышел немецкий офицер в форме времен Второй мировой войны. Я сдал назад и стал наблюдать за происходящим через щель.

Офицер вышел на середину двора и стал озираться. Он явно искал что-то. Я подумал, что угодил на какую-то игру, где восстанавливают разные исторические события, но чувство страха, которое почему-то не покидало меня с момента моей встречи с той женщиной, заставляло меня стоять не шелохнувшись в своем укрытии.

Немец тем временем нашел то, что искал. Шатающейся походкой он направился к моему сараю, а мое сердце в это время стучало как ненормальное. Через мгновение он уже стоял у той же стены, за которой прятался я, только снаружи, и мочился, напевая какую-то, видимо очень веселую немецкую песню. Я замер, мне кажется, я даже перестал дышать. Он был так близко, что я чувствовал запах его перегара вперемежку с запахом одеколона. В тот момент, я почему-то вспомнил свою встречу с медведем. Чувство страха было примерно одинаковым по силе. Но, в случае с медведем я имел возможность убежать. Сейчас — нет.

Мне кажется прошла целая вечность, прежде чем немец, поправив форму развернулся и двинулся обратно к дому, не переставая напевать свою песню. Я выдохнул с облегчением и сделал шаг назад. К несчастью, мне под ногу попала какая-то ветка или что-то подобное, что издало достаточно громкий звук. Мое сердце снова забилось в бешенном темпе и я, ругая себя, прильнул к щели в сарае. К моему ужасу я увидел, что немец остановился и обернувшись, внимательно смотрел на сарай. Рука его, при этом, лежала на кобуре. Он сделал несколько шагов к моему сараю и снова остановился. Его движения стали осторожными, а во взгляде появился азарт охотника. Медленным движением он вытащил из кобуры свой пистолет и держа его направленным в мою сторону, стал что-то громко и нервно кричать на своем языке, слегка повернув голову в сторону хаты.

На его крик выскочили двое немецких солдат. У одного из них был автомат, а другой, так же, как и офицер, сжимал в руке пистолет. Офицер, не отводя взгляд от сарая, крикнул им что-то и все трое стали подходить к сараю, осторожно ступая и держа оружие перед собой.

В висках у меня стучало так сильно, что казалось, будто голова сейчас взорвется. Я стал озираться по сторонам, в поисках места, где можно спрятаться. Но, увы, сарай был небольшим и почти пустым. В углу стояла пара колес, видимо от телеги, вдоль стены лежали какие-то сельскохозяйственные инструменты.

Внезапно я услышал, как офицер отдал какую-то команду, резким, громким голосом и в то же мгновение меня оглушил звук автоматной очереди, а со всех сторон затрещали доски сарая и я рухнул на пол, закрыв голову руками. Так я и лежал, когда немцы ворвались в сарай, громко крича что-то на своем грубом языке. Получив прикладом по голове, я отключился.

Очнулся я в том же дворе, но не в сарае. Я сидел, прислонившись спиной к забору со связанными за спиной руками. Затылок болел после сильного удара, и я чувствовал, как за шиворот капает кровь. Картинка в глазах плыла, но все же я видел перед собой немецкого солдата с направленным на меня автоматом. Офицер и другой солдат стояли чуть в стороне, а за ними я различил слегка расплывчатый силуэт той женщины, что обещала накормить меня, когда немцы уйдут.

Я не успел окончательно прийти в себя, когда офицер отдал короткий приказ солдату с автоматом и тот спустил курок. Я не почувствовал боли, а сразу провалился в темноту. Не знаю, как долго я находился в этой темноте и где я вообще находился все это время, которое прошло с момента выстрела и до того момента, когда я вновь увидел свет.

Очнулся я лежа на каменной мостовой и в совершенно разбитом состоянии. Мимо меня сновали повозки, запряженные лошадьми, где-то неподалеку кричал какой-то мужик. Приподняв голову, я увидел, что кричащий направляется ко мне, размахивая руками.

Я обессилено опустил голову обратно на мостовую и закрыл глаза. Я снова угодил в какую-то историю, которую я, возможно, когда-ни будь смогу вам рассказать.