Все события вымышлены, совпадения с реальными людьми — случайны.

***

На улице стоит промозглый ноябрь.

За окном пасмурно. Ранний снег смешивается с талой водой и превращается в противно-хлюпающую массу под ногами.

Но разве это обстоятельство может остановить? Особенно, когда вышел новый альбом любимой группы, да ещё и ограниченным тиражом?!

Споткнувшись о собственную ногу, я чуть было не падаю в лужу. Однако мне всё же удается удержать баланс, и я бегу дальше, благо, нужный магазин уже виднеется на горизонте.

Конечно, я не обращаю внимания на явный знак. Мироздание будто спрашивает меня: а мне и правда нужен чертов диск? А мне точно нужно туда, куда я иду?

По всей видимости, мне и правда надо.

Вскоре я уже отряхиваю ноги на пороге «Аккорда».

Это наш местный музыкальный магазин, где продаётся всё, от гитарных струн и дисков до, собственно, гитар и синтезаторов.

Оказавшись около рок-точки я, не глядя на продавца, бросаю короткое «привет!» и принимаюсь ковыряться в коробке с дисками в поисках новинки.

— Кхм, — незнакомый тон выдергивает меня из задумчивости, и я поднимаю глаза.

Передо мной стоит он.

Нет. ОН.

— Я могу тебе чем-нибудь помочь?

Выше меня головы на две, худой, он стоит вполоборота и расставляет диски на полке. Сосредоточенный взгляд чайно-карих глаз так и приковывает к себе, но я очень стараюсь чтобы мою заинтересованность не заметили.

Одет мой новый знакомый совершенно не по погоде. Под длинным чёрным плащом виднеется футболка и джинсы такого же цвета. На ногах — летние лёгкие кроссовки.

Довершают образ тёмные вьющиеся волосы до плеч, собранные в хвост, и очки, которые он переместил на голову, чтобы они не мешали.

— Не, — выдавливаю я из себя: «Не, я сама поищу, спасибо большое! Кстати, я раньше тебя здесь не видела…»

— Так я Андрея подменяю, он попросил сегодня, — молодой человек слезает со стремянки и протягивает мне руку в чёрной кожаной митенке: «Кстати! Я — Саня!»

Рука у него ледяная, а тонкие пальцы с коротко состриженными ногтями — жесткие. На секунду кажется, что моя ладонь сейчас хрустнет:

— Ай!

— Прости, пожалуйста! — теряется Александр, с сожалением глядя на то, как я потираю руку: «Извини, немного не рассчитал…»

Он смотрит на меня чуть виновато, и я понимаю — ему действительно жаль.

Немного смущенная инцидентом, киваю:

— Ничего, бывает. Я — Ксения.

— Красивое имя. А кстати, Ксения, ты куришь?

— Бывает.

— Составишь мне компанию?

— Пойдем.

На улице Александр роется в кармане плаща. Выуживает оттуда палочку «честерфилда» и закуривает.

Глядя на то, как он наблюдает за дымом, я почему-то думаю о том, что у него всё-таки потрясающие карие глаза.

В какой-то момент ловлю себя на мысли, что беззастенчиво рассматриваю своего нового знакомого: острый взгляд и такой же аккуратный острый нос, угловатые черты лица, и достаточно тонкий, несмотря на кажущуюся густоту волос, хвост.

Вроде бы ничего особенно, но я никак не могу оторвать от него взгляд.

«Любовь нечаянно нагрянет — и всё, мозгам опять хана…»

***

Понятия не имею, что со мной случилось в тот день.

Вот только с тех пор каждый раз при походе к «Аккорду» глазами я выискиваю в толпе знакомых рокеров чёрный плащ и веселый взгляд чайно-карих.

И вот мы снова стоим у магазина и курим, а он делает это в очередной раз.

Уголки глаз тут же испещряются множеством мелких морщинок. Похоже, Александр много улыбается. Так он становится похож на анимешного котика, и меня так и подмывает назвать его Барсиком.

Конечно, я сдерживаюсь, и в очередной раз просто наблюдаю за тем, как он неторопливо затягивается.

Кажется, Александр замечает, что я скоро «протру на нём дыру» своим пристальным взглядом серо-голубых.

— Ты чего так смотришь, Ксю?

— Я? Нет, всё нормально. Ладно, пора мне.

— Ну давай, — с этими словами Александр наклоняется ближе и уже собирается коснуться губами моей щеки, но… В этот момент я как-то некстати машу головой…

Поцелуй приходится чётко в губы.

Внутри тотчас вспыхивает пламя. Пытаясь унять сердцебиение, я пулей вылетаю из помещения под удивленный взгляд Александра.

— Ты чего это? — всё так же, с удивлением смотрит на меня Игорь, наш с Александром общий знакомый.

— Нет, нет, ничего, — лепечу я и опрометью бросаюсь к остановке.

Я бегу и думала о том, что, наверное, выглядела в глазах темноглазого полной дурой! Но я ничего не могу поделать с тем, что меня очень смутил его поцелуй…

Ещё бы! Ведь со мной впервые так общались.

«Ксю! Он назвал меня Ксю! Обалдеть!»

Доселе я, конечно, дружила с одноклассниками, и «приветственный чмок» в щёку был чем-то привычным.

Но тут я прекрасно почувствовала, что между нами словно пробежала какая-то искра…

Для меня, привыкшей к отношениям исключительно с ровесниками, это действительно был настоящий шок.

Я и так была в курсе, что он старше. Позже выяснилось — на целых пять лет. А для шестнадцатилетней девочки это, считай, целая жизнь!

Ведь я только готовлюсь поступать в институт, а он, судя по возрасту, уже его заканчивает.

К тому же, я — далеко не дура, и прекрасно понимаю, что будет дальше, если мы всё же начнём встречаться.

Само собой, я совершенно трезво воспринимаю своего возлюбленного. И всё же нет-нет да питаю призрачные надежды на то, что когда-нибудь мы обязательно будем вместе.

***

— Ксень, ну что ты опять раскисла? — моя подруга, Света, пододвигает мне стакан с ледяным мохито, когда мы в очередной раз заседаем в кафе недалеко от метро: «Ну, что случилось?»

— Случился Саня, — понурив голову, отвечаю я: «Кажется, я «пропала».

— Не кажется, — Света качает головой, и трясет меня за плечо: «Что за Саня-то хоть? Я его знаю?»

Покопавшись во внутреннем кармане пальто, выуживаю оттуда лист А4, сложенный вчетверо. На нём в полный рост красуется мой возлюбленный в чёрном плаще и с той самой улыбкой, в которую я каждый раз влюбляюсь, как в первый.

Бросив взгляд на фото, Света таращит глаза:

— Матерь Божья! Это ж Саня Марсин. Его ещё Марсом называют, неужто, не слышала ни разу?!

Я отрицательно мотаю головой и тотчас отвернувшись, смотрю в окно.

— Погоди, — Света буквально впивает в меня свои удивленные зеленые глаза: «Ты серьёзно не знаешь, что он — тот самый крутой ударник из группы «Screamers»?!»

Я пытаюсь припомнить, но память отказывается мне помогать.

Удивленная Света вертит пальцем у виска и вытаскивает из сумки другое фото. На нём Александр в окружении пары знакомых мне парней сидит за ударными. Он явно увлечен процессом.

Делая очередной глоток ледяного мохито, думаю:

«Прекрасно. Просто «супер» — влюбиться в местную рок-звезду! Будто мне и без этого мало проблем по жизни.»

Я всё прокручиваю в голове короткие воспоминания о темноглазом красавчике, но подсознательно всё равно понимаю — я совершенно не хочу ни прекращать общение, ни тем более забывать барабанщика.

Тем временем у ребят намечается очередная репетиция.

В тот день они всем составом обосновались на базе в Митино. Да, не ближний свет, зато аренда была подъемной, а для работающих студентов это был более чем подходящий вариант.

— Раз, два, три, поехали! — с этими словами вокалист «Screamers», Антон, принимается «гроулить» под аккомпанемент барабанов Марсина и бас-гитары. Качая головой в такт музыке, он всё же подмечает, что сегодня барабанщик будто «не в себе».

Будто «слишком ушёл в себя».

Когда песня закончилась, Антон направляется к другу:

— Сань, что с тобой сегодня? Пойдем, покурим?

Покурить им и правда было, о чем. Из всей компании Александр ближе всех общался именно с Антоном.

А потому он молча кивает в направлении двери и надевает свой излюбленный черный плащ.

Оказавшись снаружи, Марсин зябко ёжится и поправляет шарф. Делая очередную затяжку, Антон спрашивает:

— Так что, всё-таки, происходит? Ты сам не свой сегодня.

— Происходит… происходит то, что я влюбился.

— Ого… — Антон выпускает дым и улыбается: «А кто она? Я её знаю?»

— Скорее всего, — кивает Александр: «Ксюха, приходит периодически, новинки смотрит у меня на точке.»

— Погоди, погоди… Ксюха… такая, светленькая, да? У неё глаза ещё такие, — тут Антон запинается, опустив голову: «Большие, в общем.»

— Судя по всему, ты в курсе.

— Ну да, — кивает Антон: «Только никак не врублюсь, что не так?»

— А не так, мой друг, как раз то, что у нас чересчур большая разница в возрасте… Она ж тебе не из наших девчонок. Она как из другого мира… Будь она как Светка или ещё кто — я бы даже не парился. Но она такая…

— М-дааа, делааа, — протягивает Антон и закуривает следующую сигарету: «И что ты собираешься делать?»

— Что делать, блин? Да я знаю, что ли? — с этими словами Александр нервно ведёт плечами и делает очередную глубокую затяжку: «Не знаю, Антох. Уйма сил уходит на то, чтобы делать вид, будто она меня интересует только как подруга… устал я…»

— Верю, дружище, — кивает Антон и выкидывает окурок в урну: «Ладно, пойдем. Потом ещё в баре потрещим, после репы.»

Александр снова усаживается за барабаны, а Антон берется за микрофон, сотрясая помещение своим мощным голосом.

Уже после репетиции все трое направляются в бар «Три лисы и палка колбасы» неподалеку от базы.

Александр заказывает пару пива, Антон и Андрей — по стакану с виски и что-то перекусить.

— Так, — отпивая крепкий напиток, Антон отодвигает свой стакан в сторону, и пристально смотрит на друга: «А теперь ещё раз. В чём проблема с Ксюхой?»

— Да нет с ней проблем. Это со мной проблемы, раз никак не врублюсь, что делать.

— Ну, может, ты, для начала, хотя бы поговоришь с ней, чем вот так изводиться?

— Да? Умный ты, Антон, я смотрю! А что я ей скажу, скажи на милость?

— Правду, например, — пожал плечами Антон, вновь прихлебывая виски: «Лучший вариант, на мой взгляд.»

— Это ж какую?

— Ну это уж тебе виднее, дружише, какая у тебя правда.

— Что за спор? — в разговор вмешивается Андрей.

— Да вот, — говорит Антон: «Наш друг никак не может решиться на активные действия.»

— Знаешь, Сань, — Андрей делает глоток виски и смотрит на барабанщика: «Ты сам-то чего хочешь от ваших отношений? От этого и «пляши»! Чего уж проще.»

Марсин смотрит на старшего товарища, прищурив левый глаз:

— Хм… кажется, я только что понял, чего…

***

Я сижу за компьютером в очередной попытке отвлечься от грустных мыслей.

Прошло уже пару недель с моего последнего визита в «Аккорд».

И так, и эдак прикидываю, как же выйти из сложившейся ситуации. И вместе с тем — прекрасно понимаю, что разница в возрасте у нас с Марсиным чересчур велика для того, чтобы мы могли беспрепятственно встречаться.

К тому же напрягает ситуация с моими родителями — уж они точно вынесут мне весь мозг, если узнают, что я встречаюсь с парнем намного старше себя.

Наступает зима.

Стуча каблуками по заледеневшему асфальту, я тороплюсь на пару по экономике.

Учеба и новые знакомства кое-как отвлекают от грустных мыслей.

И всё-таки я периодически возвращаюсь воспоминаниями к симпатичному темноглазому барабанщику.

За эти несколько месяцев у меня была уйма вариантов переключиться с Александра на кого-то более подходящего.

И всё же ни один из окружавших меня ровесников не шёл ни в какое сравнение с любимым. Да, чёрт возьми, именно так я уже некоторое время воспринимаю темноглазого.

Всё чаще я вспоминаю наши посиделки у него на «точке».

Кажется, мы могли обсуждать, что угодно!

Ещё тогда Александр удивил меня тем, что спокойно разговаривал со мной, не придавая значения тому, что я намного младше.

Тогда я впервые задумалась, почему бы нам и вправду не попробовать что-то построить.

И вот теперь, провертев в голове эту мысль в течение нескольких месяцев, я набираю заветный номер.

Длинные гудки обнадёживают, и в ожидании я всё моделирую, что же скажу на его удивленное «алло?!»

Заметив вибрирующий мобильник, Александр отвлекается от компьютера.

От удивления брови ползут вверх, а в животе что-то сжимается до размеров горошины…

«Она! Звонит…»

Марсин кашляет, поднимает трубку и совершенно непринужденно отвечает:

— Ксюшенька! Сколько лет, сколько зим! Как ты, сестрёнка?

— Какая я тебе, к чёрту, сестрёнка, — тихо, чтобы он ничего не услышал, шиплю я, и уж громче добавляю: «Да всё прекрасно! Соскучилась вот, дай, думаю, наберу!»

Будто читая мои мысли, Марсин отвечает:

— Может, увидимся? Через час у метро, например, а дальше придумаем, куда ехать…

Александр выглядывает в окно.

На город уже опускаются сумерки, и снег пушистыми хлопьями валит с неба.

«Настоящая сказка!» — думает барабанщик.

— Конечно! — пожалуй, даже слишком экспрессивно отвечаю я.

— Тогда предлагаю встретиться у метро и поехать в центр! Как ты на это смотришь, Ксю?

По телу пробегает приятная дрожь.

— Исключительно положительно!

— Вот и отлично! Может, я заеду за тобой?

Однако, я думаю, что это — лишнее. Мама и так постоянно задает какие-то вопросы…

— Ой, не! Мне ещё в одно место надо заскочить, так что давай, как договорились.

— Ну, ладно. До встречи!

— До встречи!

Я отключаю телефон, а сердце тут же танцует неизвестный, но явно победный танец по случаю внезапной — и такой долгожданной! — встречи с любимым.

Копаясь в шкафу, нахожу своё самое красивое платье. Алое, оно потрясающе на мне сидит, подчёркивая всё, что нужно. На улице ещё достаточно тепло для декабря, а покрасоваться перед Александром — святое дело!

Оказавшись у метро, я замечаю, что Марсин уже ждет меня около входа в торговый центр.

Озираясь по сторонам, он словно пытается найти меня в толпе прохожих, но у него никак не получается это сделать.

Подкравшись к барабанщику со спины, я закрываю его глаза ладонями:

— Угадаешь, кто?

— Ксю… здравствуй.

— Приветик!

— Привет…

Он поворачивается, и я тут же замечаю, как он смотрит на меня!

Ещё бы, ведь раньше я и мечтать не могла о том, чтобы он обратил на меня своё внимания, а тут — такое.

Улыбаясь, Марсин перебирает в голове все возможные варианты развития событий, но никак не может понять, с чего начать разговор.

— Поехали в центр?

— А поехали!

Спустя десять минут поезд метро уже мчит нас в самое сердце Москвы.

Предчувствие чего-то волшебного переполняет меня до краёв, но всё же приходится сдерживаться, чтобы не выдать себя с головой.

Александр бегло следит за вьющейся лентой проводов и думает о том, что сегодняшний день, возможно, изменит всю его жизнь.

Наконец, поезд тормозит на Театральной.

Выходим из теплого метро на морозную улицу и идем прямиком к Красной площади.

— Ксюнь, — Александр берет мою ладонь в свои руки, и я снова ощущаю, какие они у него ледяные: «Ксюнь, я подумал… в общем, мне тяжело без тебя. К чёрту эту разницу в возрасте! Давай попробуем быть вместе?»

Он чуть отходит от меня и складывает руки крестом на груди.

Смотрю на него: напряженный в ожидании моего ответа, он кажется ещё более привлекательным, чем в нашу первую встречу.

— А как же наша разница в возрасте?..

Пытаюсь косить под дуру. Плохо выходит, ведь я — нормальная.

— Да к дъяволу разницу!

С этими словами Александр подхватывает меня на руки и крепко целует своими холодными губами. Опуская меня на землю, смотрит с надеждой и нежностью:

— Так ты согласна?

— Марсин, ты — прелесть… согласна, конечно.

Нежно касаюсь ребром ладони его щеки, а он прикрывает глаза от удовольствия:

— Ксюш… не представляешь, как я рад это слышать.

Он снова целует меня, уже более раскованно, даже нагло, прижимая к себе за талию.

Наконец, он берет меня за руку, и мы идем в кафе неподалеку от Красной площади.

Заказываю себе горячий шоколад и чизкейк. Ожидание заказа затягивается, и краем глаза замечаю, что мой спутник что-то сосредоточенно чертит в своём блокноте.

Игриво вытягиваю его из рук Марсина, и тут же вскрикиваю от изумления:

— Боже мой!

На рисунке изображена я.

Он такой реалистичный, что ощущение, будто Александр только что сфотографировал меня на чёрно-белую пленку. Однако никакой фототехники рядом нет и в помине.

Лишь простой карандаш, блокнот и невероятный талант моего спутника.

— Спасибо!

Обнимаю Сашу на шею и легонько целую:

— Потрясающе красиво.

Его чайно-карие светятся каким-то внутренним светом, и я каждой клеточкой организма чувствую: он меня любит.

***

— А ты чего такой радостный?

Антон, который только что закончил распеваться, с любопытством смотрит на Александра.

Марсин поигрывает палочками, и вообще находится в прекрасном расположении духа. Чего за ним уже давно никто не замечал.

— Ау, драммашина, ты где витаешь?

Александр поднимает на Антона глаза:

— Известно, где…

— Оооо… погоди-ка, ты что, с Ксенией всё-таки стал встречаться?

— Так точно! — рапортует Марсин, а следом простукивает известное «ba-dum-tsss»

— Вот так новости! — Антон тотчас разворачивается, обращаясь к кому-то невидимому: «Адрюш, слыхал?»

— Слыхал, слыхал, — отвечает седой гитарист, появляясь откуда-то из темноты комнаты и поправляя висящую на плече акустику: «Ну а что? Девчонка, что надо! Так что, как в песне: «Мы желаем счаааастья ваааам…»

— Ой, всё, пенсия, прекрати! — шутливо молится Антон, закатываясь от смеха. Затем поворачивается к Александру: «Поздравляю, дружище! Она отличная девчонка!»

— А ты откуда знаешь?

— От верблюда! — Антон подмигивает лучшему другу и отворачивается, скрывая тяжелый вздох. А что ещё остаётся, когда девушка мечты дала тебе «от ворот поворот»?

«Постарше ей подавай! Ух, эта Ксения!»

— Ну и какие у вас дальше планы?

Марсин хитро щурится на лучших друзей, а после — достает из чехла своей гитары красную бархатную коробочку в виде бутона розы.

— Известно, какие.

— Вот так таааак! — тянет Антон, искренне удивляясь такому молниеносному развитию событий. Его так и захлестывают противоречивые эмоции, но он быстро берет себя в руки: «Что ж, действительно, поздравляю!»

С этими словами солист накидывает куртку и выходит на улицу. Делая первую глубокую затяжку, он незаметно смахивает с ресниц выступившие слезы:

— Ну, пусть хотя бы один из нас будет действительно счастлив…

***

Ну вот и четырнадцатое февраля!

Первый раз, когда я вообще буду встречать этот праздник, да ещё и в такой компании — мама и Александр.

Которого я, похоже, и правда успела полюбить.

В ожидании дорогого гостя помогаю родителям накрыть на стол.

Мама спрашивает:

— А твой этот Саша, он правда тебя любит?

Вспоминаю, сколько всего потрясающего между нами уже было и продолжает происходить.

— Правда, мам. Сама всё увидишь.

Она недоверчиво покачивает головой, вытирая очередную тарелку, а я отношу полную салатницу на стол.

Внезапный звонок в дверь отвлекает от помощи близким.

Наспех обтерев мокрые руки, подбегаю к двери и смотрю в глазок.

Саша, как и обычно, стоит в своём любимом чёрном пальто и с хвостом. Только сегодня он держит в рука по большому букету каких-то ярких цветов и явно тяжелый пакет.

Отпираю дверь и впускаю дорогого гостя в квартиру:

— Привет, солнышко!

— Здравствуй, милая, — Саша всё же немного тяжело дышит под тяжестью груза и протягивает мне один из букетов: «С днем всех влюбленных!»

В кухонном проеме появляется мама:

— Здравствуйте, Александр!

— Добрый день, Марина Анатольевна! А это — вам!

С этими словами мой любимый протягивает ей второй букет цветов, а следом выуживает из пакета бутылку хорошего красного вина. Её любимого.

— А он хорошенький! И вы, Александр, тоже ничего! — мама со смехом удаляется на кухню, а мы, прыснув от хохота, идем следом, держась за руки.

Марсин ставит на стол пакет с шампанским и какими-то конфетами и фруктами, после чего шепчет мне на ухо:

— Я должен кое-что тебе сказать. Но попозже.

В предвкушении я ёрзаю остаток времени, вплоть до начала выступления президента.

И вот мы уже сидим за столом и уплетаем приготовленные яства, а я всё кошусь на Александра, пытаясь угадать, что же задумал мой темноглазый.

Вдруг он встает передо мной на одно колено и улыбается:

— Ксень…

Сердце начинает стучать просто бешено, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди. Ещё бы, ведь я сотню раз представляла себе этот момент своей жизни… и оказалась совершенно к нему не готова!

— Ксю, — продолжает мой спутник, всё ещё стоя на одном колене: «Я понятия не имею, как произносят такие речи… я очень люблю тебя, и… я хотел бы, чтобы…»

Заметив смущение барабанщика, мама тихонько выходит из комнаты, прикрыв на собой дверь.

Облегченно выдохнув, темноглазый осторожно надевает мне кольцо на безымянный палец. В его взгляде смещались любовь, трепет и волнение от столь важного момента:

— Я очень хочу делать тебя счастливой всю нашу оставшуюся жизнь… скажи, ты станешь моей женой?

От этой импровизации у меня на глазах выступают слезы. Ещё бы! Никто и никогда ранее не делал мне предложение! А тут ещё столько искренности — как не расплакаться?!

Обнимая Александра, прижимаюсь всем телом, чтобы он слышал, как сейчас колотится моё сердце…

— Конечно, стану, любимый…

И мы целуемся под раскаты салютов за окном!

А мама, кажется, уже устроила потоп из слез, пролитых по случаю такого трогательного момента…

***

В этот апрельский день погода на удивление теплая.

И вот мы сидим в зале районного загса в ожидании нашей очереди.

Друзья, родственники, коллеги — всё это будет потом.

А пока есть только я и Александр.

Сегодня он очень взволнован, а я, на удивление, спокойна.

Поправляя полы длинного красного платья, поворачиваюсь к любимому:

— Мне идёт?

Марсин смотрит на меня с восхищением, легонько кивая:

— Ты потрясающая. И почему я…

— Что — почему ты?

— Почему я столько лет ждал? Зачем?

Улыбаюсь, хитро оглядываясь на своего любимого:

— Ну ведь дождался.

Александр блаженно прикрывает глаза и произносит:

— Дождался…

Тут в коридор выходит полноватая женщина в старинной блузке и парике, и называет наши фамилии:

— Вольская, Марсин, давайте документы! Пошустрее, пошустрее давайте, смотрите, какая за вами очередь! Ксения, напомните, фамилию меняете?

— Меняете! — подмигиваю барабанщику, чьё сердце, кажется, сейчас выпрыгнет из груди: «Да ты чего разнервничался, Сань?»

— Ну знаешь, — смотрит на меня чуть обиженно, и всё же — с улыбкой: «Не каждый день выпадает шанс жениться на женщине своей мечты!»

— Ой ты лиса, Саша! — смеюсь в ответ: «Пошли!»

Стоя перед регистраторшей, держу своего любимого барабанщика под руку и вспоминаю нашу первую встречу.

Его глаза и то, как встала, будто вкопанная.

Могла ли я тогда знать, что всё так получится?

Могла, конечно.

— Согласны ли вы… — доносится до моего слуха. Машинально отвечаю: «Согласна», и тут же эхом слышу голос любимого: «Согласен.»

И тут я понимаю очень нужную вещь: очень важно сохранять веру в лучшее даже в самые отчаянные времена.

Даже если в какой-то момент кажется, что выхода нет и не предвидится.