Передо мной стоит очень простая задача: незамеченной пробраться в дом одного влиятельного человека и забрать вещицу, которая не принадлежит ему.
И все бы ничего. Я тысячу раз обворовывала чужие дома, но переступив порог этого жилища, я представить себе не могла, что попаду в западню к настоящему чудовищу.
В тексте есть:
запретные чувства, неконтролируемая страсть, плохой мужчина
— Ваш Американо, Артём Сергеевич. Прошу, — высокий и худощавый парень поставил перед Артёмом белоснежную чашку и сделал шаг назад. Судя по сложенным на животе рукам, парень ждал дальнейших указаний.
— Спасибо, можешь идти.
Небрежное движение кистью руки и мимолётный взгляд их постоянного посетителя, тут же заставили молодого официанта ретироваться за соседний столик.
Артём негромко вздохнул, прежде чем сделать первый глоток. Ни без удовольствия мужчина закрыл глаза и широко раздув ноздри, втянул в себя терпкий кофейный аромат. Ещё один глоток. Наслаждаясь тем, как горячий напиток скользнул по глотке и согрел его этим промозглым весенним утром.
— Ты тут медитируешь?
Он открыл глаза, с улыбкой наблюдая за своим давним другом Семёном и по совместительству владельцем заведения, где он каждое утро имеет наглость просить завернуть ему с собой пару шоколадных маффинов. Сейчас они уже делают это заранее.
— И тебе доброе утро, — Артём не сдержал смешок и вновь поднёс к губам белоснежную чашку, — что-то ты рано.
— Я хреново сплю с этим, — Сёма опустился на стул и выставил вперёд загипсованную ногу. Забрал с блюдца Артёма ложечку и постучал ею по гипсу, спрятанному под тканью свободных брюк, — лучше бы я руку сломал.
— Типун тебе на язык, — тихий смех. Мягкий и бархатистый. Хитрый прищур лазурных глаз и лёгкое покачивание головой, — просто смирись уже с тем, что экстрим — это не твоё.
Пару недель назад Семён заявился к нему взбудораженный и будто слегка хмельной. Что-то рассказывал ему о том, что его жизнь слишком скучна и однообразна. Что ему требуется разрядка и впечатления, которые останутся с ним надолго.
Выбор пал на горные велосипеды. Весна в этом году была ранняя, поэтому к середине апреля от снега уже ничего не осталось. Как оказалось, спуск на велосипеде был не так прост. Как следствие — у Семёна перелом диафиза большеберцовой кости.
— Экстрим бывает разный, — заключил друг и проводил масленым взглядом новенькую официантку, — зайдёшь вечером?
— Нет, — Артём поджал губы и вытянул салфетку, чтобы промокнуть ей губы, — у меня сегодня насыщенная дневная программа. Вечером хочу просто лечь раньше.
— Что за программа?
— Местечко тут одно наклёвывается. Из земельных государственных фондов. Хочу урвать куш.
— Покупаешь?
— Не, — бросил салфетку на блюдце и перевёл взгляд на часы, — это природоохранная зона... так что, только долгосрочная аренда.
— Ты всерьёз решил расширяться? — Семён провёл ладонью по своим рыжим волосам, поправляя отросшие пряди и пряча их за ухом.
— Ну, а почему нет? Не зря же я вернулся в город. Условия аренды хорошие. По сниженной ставке. Бизнес у меня крепнет. Конкуренция не так сильна... так что... нужно расти. У меня пристань в самом разгаре. Двадцать метров. В цех новое оборудование пришло. Надо проверить. В общем, дел по горло.
— Ясно, — Сёма медленно поднялся со своего места и нашарил стоящие рядом костыли. Неуклюже подпёр ими свое тело и, кое-как удерживая равновесие, и протянул Артёму руку, — Тогда до завтра.
Артём принял рукопожатие старого друга и широко улыбнулся. Так, по-доброму. От всей души. Кажется, что только Семён знает, как выглядит искренняя улыбка Беркута.
— До завтра. Где мои маффины, кстати?
— На кассе заберёшь. Тёплые ещё.
...
Холодный и неприятный ветер забирался за пазуху, и заставлял девушку поднимать плечи каждый раз, когда очередной порыв срывал с её головы капюшон. С неба срывались редкие мелкие капли. Это и дождём-то трудно назвать. Но погода однозначно сегодня была мерзкой. Отвратительной, как и её настроение.
И куда делось вчерашнее солнце?
Вика опустила голову, глядя на носы своих ботинок, которыми зачерпнула воду из старой грязной лужи. Такой же безнадёжной, как и вся её жизнь. И... казалось бы: есть цель. Есть средство достижения, есть стимул. Но всё равно чего-то не хватает. Всегда. Постоянно, чёрт возьми. Чувство пустоты внутри, какой-то тоскливой незаполненности.
Трель светофора подтолкнула девушку вперёд и та, пересчитывая под ногами полосы зебры, торопливо перешла на противоположную сторону. Замерла напротив панорамных окон местной популярной кофейни и сглотнула голодную слюну. Банальное чувство голода заставило её желудок жалобно, но настойчиво зарычать.
Потерпи, мой животик. Скоро я тебя покормлю.
Когда она ела последний раз? Ещё вчера в обед. Шоколадный батончик вечером не считается.
Денег было мало и она экономила буквально на всём. Дома бывала редко, и сестра наверняка уже потеряла всякую надежду на то, что Вика из шпаны превратится в домашнюю кошку.
Всё своё заработанное, хоть и нечестным трудом, девушка откладывала на чёрный день. И она знала, что такой обязательно наступит. Это лишь дело времени. Это её неидеальная жизнь.
— Вы заходить будете? — Вика вздрогнула от нежного женского голоса за спиной и, крутанувшись на месте, уставилась на красивую девушку перед собой. Высокая, с длинными шоколадными волосами, наращенными ресницами, ухоженными бровями и безупречной смуглой кожей без единого изъяна. Дива.
— Я... — Сначала даже растерялась. Сконфуженно отступила в сторону, пропуская "барби" вперёд, - нет. Не буду.
Проследила за тем, как незнакомка горделиво прошла мимо неё, цепляясь тонкими пальчиками за дверную рукоять и скрываясь в недрах кофейни.
Протяжный вздох дался слишком тяжело. Сквозь стекло Вике было видно, как двое мужчин хищными взглядами проводили раннюю посетительницу, которая прямиком направилась в сторону бариста.
Да уж... ей о таких взглядах можно только мечтать. Смотреть не на что. Она смело могла применить к себе устойчивое выражение: ни кожи, ни рожи. Кто на неё посмотрит? Ну, Олег посмотрел. Только легче от этого не становилось. Её кожа от этого не засияла, глаза не заблестели, ноги, к сожалению, длиннее не стали... а стало невыносимо горько и обидно.
Взгляд невольно вернулся к двум персонажам за небольшим столиком. Совершенно разные. Один больше на хипстера смахивает со своими растрепанными рыжим волосами. Хотя, его рыжая щетина казалась вполне ухоженной. Рубашка в клетку и расстегнутая верхняя пуговица завершали общую картину и, в общем-то, оставляли неплохое впечатление о своём хозяине. Чего не скажешь о втором.
Как таких называют? Хлыщ. Денди. Мажор. Одни его наручные часы наверняка стоят целое состояние. Говорящая поза лидера. Плечи расслаблены, голова слегка откинута назад, а ноги вытянуты вперёд и скрещены на лодыжках. Акула.
Пижон!
А этот небрежный взгляд, которым он удостаивает всё, что его окружает, лишний раз подтверждал все её догадки о том, что из себя представляет этот тип.
Чтоб ты подавился своей серебряной ложкой...
Дернулась, чтобы идти дальше, но вдруг застыла, ухватившись за шальную мысль.
Боже, Вика, ну зачем тебе это?
Но здравый голос рассудка был ей проигнорирован. Девушка заметила, как лощеный хлыщ пожимает руку своему товарищу и поднимается на ноги. Бросает на стол пару купюр и прячет небольшой чёрный лопатник в кармане своего пиджака.
Отлично...
Она отошла в сторону ещё, и искоса посмотерела на стеклянные входные двери. Дождалась, когда те распахнутся, и с ходу влетела в незнакомца. Буквально протаранила его, и одновременно запустила маленькие пальчики в карман его пиджака.
— О! Простите, ради Бога! — затараторила, отпрянув от него. Незаметно спрятала добычу в рукаве своей куртки и отступила ещё на один шаг, — не знаю, куда смотрела... извините!
— Всё в порядке, — негромко произнёс мажор и смерил русоволосую девушку беглым взглядом. И, видимо, не найдя ничего, за что можно было бы зацепиться, посмотрел, наконец, ей в глаза. Совершенно обычные. Серо-зеленые. Но обрамленные пышными и густыми ресницами, — со всеми бывает.
Поправил на груди дорогой пиджак и зачем-то кивнул. Словно согласился с одному ему известными умозаключениями.
— Простите ещё раз, — Вика извинилась снова, и поёжилась от его взгляда. Неприятный тип.
Однозначно. Не хотелось бы ей встретить такого в тёмном переулке... хотя, о чем это она?! Кто на неё вообще позарится? Тем более — такой, как этот.
Зажала губы, ожидая его действий... забыла, как дышать, пока выдерживала его кусачий взгляд. И... как только он отвернулся, девчонка расслабленно вздохнула. Словно ожила в тот момент, когда мужик исчез за тёмными стёклами дорогого авто.
Засеменила ножками, скрываясь в ближайшем переулке, и стараясь даже не оглядываться.
Не смотри. Вали давай отсюда быстрее!
Как только позади остались несколько дворов, девушка достала из рукава чёрный лопатник и проверила его содержимое. Ни единой карты. Вообще. Только наличка. Есть даже баксы! Она тихо присвистнула и тут же ощущает на своих губах давно позабытую улыбку...
Ничего... переживёт мажор. С такого не убудет. Как с гуся вода.
Проходя мимо патрульной машины, девушка накинула на голову капюшон. Наверняка её лицо фигурирует на какой-нибудь из досок, где прикреплены фото преступников и прочей нечисти. Конечно же, молодой особе льстило такое внимание, но сегодня Вика не планировала загреметь за решётку. Поэтому, скрыв лицо, и не подавая виду, она прошла мимо машины, выдавая себя за обычного прохожего. Вот только она не обычный прохожий. Волнение билось о корень языка, потому что в рукаве девушка прятала только что украденный бумажник.
Если не присматриваться, то её можно было принять за подростка. Невысокий рост и худощавое телосложение делали свое нехитрое дело. Стиль? Можно ли назвать стилем джинсы и толстовку? Добавить сверху безразмерную куртку, и — пожалуйста! Ей с натяжкой шестнадцать! Трудно припомнить, когда в последний раз девушка надевала платье. Скорее всего - никогда. Короткие волосы всегда были собраны в простой хвост или обыденный пучок.
Несмотря на невзрачную внешность, Вика была лучшей в своём деле. Миниатюрная, как Дюймовочка. Возможность проскочить в любую щель выгодно отражалась на её репутации. Вот, например, как сейчас: она стащила лопатник, а этот лох ничего и не понял. Он поедет дальше по своим супер важным делам, так ничего и не заметив. А для неё пресс наличных отлично греет душу и даже поднимает неподъёмное: её настроение.
Оказавшись на приличном расстоянии от патрульных, девушка засунула бумажник в задний карман джинс и ускорилла шаг.
Как обычно, сократила путь дворами, где на доисторических площадках, качались жутко скрипучие качели. Вокруг всё выглядело уныло и походило на постановку дешёвого ужастика. Об этой части города власти давно забыли. Кому нужна окраина, когда в приоритете развивать центр?
Вообще, странно... что здесь забыла патрульная машина?
За этим жилым массивом находился заброшенный склад, где Вика собственно и работала. Кем может работать на заброшенном складе молодая девушка? Сторожем? Нет. Все намного проще. Или, всё-таки нет?
Она была частью семьи. Команды. Наглых и беспринципных... воров.
Они занимались грязной работой, за которую получали хорошие деньги. Банда «выставляла» квартиры, поджигала машины, магазины. Кто-то именовал их мелкими воришками и отребьем, ничтожеством. Кто-то предпочитал с ними не связываться, потому что, находясь не один год на плаву, они ни разу не были пойманы.
У их босса Седова Олега был необыкновенный талант: находить падшие души и умело пользоваться их отчаяньем и безысходностью. И как бы извращённо это не звучало, находясь под влиянием Седого, каждый из команды любил своё дело и прибыль, которую оно приносило. Деньги не пахнут, особенно когда твоя жизнь ниже отметки «дно». Самое главное — оставаться незамеченным. Находиться в тени. А всё остальное — ловкость рук и немного мошенничества. Звучит как отличный девиз.
Прошмыгнув на склад, Вика поёжилась от сырого воздуха. Здесь ещё отвратительней, чем на улице.
Эхо громких шагов привлекло внимание, и навстречу вошедшей девушке явились две головы, выглянувшие из своих нор: Макар и Коля. Эти двое для Вики стали верными друзьями и близкими людьми. Они ей помогали выбираться живой из таких передряг, из которых сама бы она точно не выбралась.
Макар — хакер. Лучший взломщик, из тех, кого она когда-либо встречала. Коля. Николай больше любил создавать и творить. Он был специалистом в области техники и инженерии. Порой Вика его сильно ревновала к паяльнику, потому что парень нередко позволял себе променять их «выход в свет» на сборку какой-нибудь сверхчувствительной прослушки. Но девчонка быстро отходила от вспыхнувшей злости, спуская эмоции на нет.
Коля горит своей работой. А когда человек горит каким-то делом, он становится лучшим. Тем более, от Николая напрямую зависела её безопасность. Про себя Вика называла этих парней своими братьями. Но им об этом знать необязательно.
— Привет! — девушка приветливо улыбнулась, проскальзывая в импровизированный кабинет, где большую часть своего времени проводили эти двое. Уселас на столешницу и стянула с плечь свою куртку. — Как атмосфера? Почему так тихо? Где все?
— Все разбежались по своим норкам, — тихо произнёс Коля.
— Лучше не высовываться, — выглянул из-за крышки ноутбука Макар.
— Что случилось? — девушка повернулась к нему, стягивая резинку со своих волос.
— Седой свирепствует. Сегодня не в духе. Орет на всех. Не удивлюсь, если замочит кого-нибудь ненароком. Он даже разбил мою любимую чашку! — Макар поднял вверх изувеченную посудину, демонстрируя отбитую верхушку. — Но я не расстраиваюсь. Как оказалось, пить из неё можно! — Встряхнул, расплёскивая жидкость. — Ссс! Сука! Горячо! — Прошипел и начал шариться по столу в поисках салфеток.
— Что-то серьёзное? — девушка взглянула на свои ногти, пытаясь не замечать лёгкое волнение. Сегодня явно все не с той ноги встали.
— Из-под носа увели землю. У него на какой-то там участок большие планы были, — Николай кинул через стол пачку сухих салфеток, — а ещё какая-то шишка в городе появилась... если не хочешь от нас сплетни собирать, иди сама разведай обстановку.
Не очень-то хотелось Вике идти и разведывать, как там обстоят дела у Седова. Их отношения в последнее время были предельно натянуты, и это очень мешало девушке сосредоточиться на работе.
После того как они переспали, мужчина начал по-другому себя вести, и это очень ярко выражалось в отношении к ней. Олег стал внимательнее, что ли? Перестал впутывать её в опасные махинации и пускать одну на сделки.
Вике не нужно всего этого. Он просто стал инструментом в достижении поставленной цели. Не больше.
Она думала, что и для Олега это не больше, чем очередная забава на одну ночь. Отказалось — нет. С каждым днём, он стал чаще её касаться, невесомо, ненароком. Предложения переночевать у него или поужинать вместе, с каждым днём напрягали всё сильнее.
Возможно, это обычное дело. Но для человека, который очень бережёт свои личные границы, его прикосновения стали тревожными звоночками, и нарушением личного пространства. Да и, не очень-то хотелось, чтобы кто-то из команды заметил какие-то изменения в отношениях «босс-подчинённая».
Поэтому в последнее время, Вика решила меньше пересекаться с Седым. Надеясь, что время быстро сотрёт в пыль ту ночь. Мужчина подцепит на крючок какую-то другую девку, которая сможет перебить воспоминания более опытной «игрой».
Недовольно поджав губы, Вика спрыгнула со стола.
— Сначала кофе! — спрятала руки в карманы. — Без литра кофе я не готова сталкиваться с Седым и его проблемами. — Выдавила из себя скупую улыбку и оставила парней одних.
Целенаправленно шагая к кофемашине, девушка краем глаза заметила тёмную фигуру Седого в противоположной от неё стороне. Чёрт...
Остатки хорошего настроения от недавней шалости с украденным бумажником, растворились за секунду.
Приблизившись к журнальному столику, девушка хаотичными движениями вытряхнула из пакета одноразовый картонный стакан. Судорожно била по кнопкам кофейного аппарата. Может, не заметит?
— Вика! — летит ей в спину. — Ты мне как раз и нужна. Иди сюда, разговор есть.
Ну, конечно... иначе и быть не могло...
Одарив девушку пристальным взглядом, Олег двинулся в её сторону. Хотелось бы сделать вид, что она глуха и слепа... и всецело сосредоточена на льющейся черной жидкости, но...
Его голос, ледяная маска, застывшая на лице, быстрая походка, дают понять: Олег не настроен на игры.
Вика застыла со стаканом в руке и фальшивой улыбкой на губах.
Не смотри на меня так, будто сейчас сожрёшь!
Седов ответил ей такой же дежурной улыбкой и, не сводя глаз с её губ, быстро провёл языком по своим. Она тут же отвернулась снова. Бунтарка.
Он любит, чтобы его "просьбы" выполняли незамедлительно и беспрекословно. По щелчку пальцев. И Виктория не является исключением.
Строптивая девчонка только добавляла масла в огонь. Делала вид, что не замечает и не слышит... своей нерасторопностью рисковала нарваться на неприятности.
В несколько шагов Олег преодолел расстояние между ними и, остановившись в метре, схватил Вику за затылок. Одним движением развернул её к себе.
— Вика, — смотрел на неё сверху вниз. На её губы, превратившиеся в тонкую линию, выряжая недовольство. На блестящие глаза, мечущие в него немые молнии.
— Руки убери! — произнесла сквозь зубы.
— Бери свой кофе и пулей ко мне в кабинет. — Олег провёл большим пальцем по её губам, растирая невидимую помаду. Отпустил. — Быстро!
Вика отшатнулась, и рукавом толстовки стёрла след от его пальцев. Хотелось бы ещё плюнуть, но девушка не делает этого. Лишь поморщилась и тут же оглянулась по сторонам.
Выждала время и, подхватив стаканчик, побрела в кабинет Олега.
Вика медленно цедила свой кофе и украдкой наблюдала за тем, как Седой метался из угла в угол. Похоже, действительно происходило что-то не хорошее. На мужчине не было лица. Скулы сковало злостью. Кажется, он даже похудел. Это было заметно по впавшим щекам.
Чёрная кожанка висела на острых плечах, подобно вешалке, подтверждая нездоровую худобу. Олег никогда не отличался атлетическим телосложением. Всегда был сухим. Но сейчас нервы делали своё — безжалостно сжирали его без остатка.
Обычно, такой как Вика, не докладывали обо всём происходящем. Ее дело простое: изучить объект, украсть, принести добычу. Крупными сделками или поджогами, занимались другие. Но и без этой информации можно было понять, что Олег ступил на тёмную дорожку. Он либо связался не с теми людьми, либо подписался на сделку и не вытягивает её.
И, кажется, что он всех утянет за собой. Отрикошетит в каждого, кто хотя бы краями связан с Седовым.
— Беркутов Артём Сергеевич, слышала о таком человеке?
Человеке... Олег даже не уверен, что ему подходит это слово. Скорее - ублюдок. Призрак из прошлого. Которое, вроде бы, похоронило время. Но не тут-то было. Беркут жив и здоров, и стал ещё безбашеннее прежнего. Даже среди воров имеются законы, но Беркутов Артём чихать на них хотел. А Седой хотел чихать на него. Злость, потухшая благодаря минувшим годам, сегодня вспыхнула с разрушающей силой.
Беркут позарился на его землю. В это раз Седой так просто не отступится. Пойдёт на всё. Даже по головам. Перечеркнёт устарелые принципы, похер... всё что угодно, лишь бы найти хоть какую-то зацепку, компромат, нить, ведущую к нечистым делам Беркута, и оборвать ее. Безжалостно. Эгоистично утоляя собственную злость.
На самом деле, Олегу не очень-то хотелось вмешивать Вику в эту «войну», но стоит признать, что кроме Вики никто с этой задачей не справится.
Эта Дюймовочка, незаметная, как серая мышка - она тенью прошмыгнёт в дом и профессионально перевернёт всё верх дном. И не выйдет оттуда, пока не найдёт такой необходимый Олегу компромат.
В свою очередь Седой «расчистит» ей дорогу. Человек из надёжных источников узнал, что Беркут планирует на неделе посетить одно закрытое мероприятие. Именно тогда Вика проберется к нему домой и сделает свою работу.
— Нет, не слышала, — девушка спряталась за картонным стаканчиком, избегая прямого и давящего взгляда Олега.
Ну да, в самом деле, когда бы она о нём услышала? Девчонка с ними около года, а Беркут последние несколько лет, не появлялся в городе.
— Но... я так понимаю, он доставляет нам проблемы? Ты же знаешь, убивать я никого не стану! — Вика недовольно поджала губы и убрала стаканчик прочь.
Единственное условие, которое она поставила, вливаясь в команду: она не будет замешана ни в одном случае, связанном с гибелью людей. Ни за какие деньги Вика не станет марать руки чужой крови.
— Умной девочкой была, умной и остаётся, — Олег сделал к ней шаг. — Убивать тебя никто не просит. А вот сделать то, что у тебя получается лучше всех — попрошу.
— Что нужно украсть? — сразу поняв о чём речь, мелкая воровка расслабилась.
— Да все что угодно! Документы, флешки, любой компромат на этого ублюдка, чтобы я смог сровнять его с землей.
— То есть я иду вслепую? Иди туда — не знаю куда, ищи то — не знаю что? А когда будет часть, где ты мне собираешься рассказать, что дом или куда я там должна пробраться, будет напичкан ультрасовременной техникой видеонаблюдения, и по периметру ходит охрана с собаками?
— За идиота меня держишь? — Рыкнул на неё.
Если бы...
Шаг. Второй. И Олег оказался напротив девчонки. Слишком близко. Уставился в её огромные глаза, выискивая в них толику страха. Но ничего кроме недоумения и легкого налёта презрения, он в них не увидел.
Близость малышки слегка дурманила. На секунду из башки выбило все проблемы, и в поле зрения попались её губы.
Заметив это, Вика резко отвернулась в сторону, и чуть было не потеряла равновесие. Седой отступил назад и со свистом втянул в себя воздух.
— Дом напичкан техникой, но мы её заглушим. Охраны много не будет. Беркут не любит всего этого. Тем белее собак...
— Но я так и не поняла: что нужно искать?
— Найдёшь его кабинет и фотографируй всё, что криво лежит. Диски, флешки. Всё сгребай и неси сюда. Макар разберётся. Если получится, залезь в ноут. Там тоже обыщи каждую папку. У тебя на всё про всё будет час. Так яснее?
Не очень... но разве с ним можно спорить?
— Ясно! — Вика отходит от мужчины, чтобы выбросить стаканчик в урну. А заодно, чтобы увеличить между ними расстояние. — Когда?
— Через пару дней. А сейчас иди к Макару. Он тебе покажет план дома и план прилегающей территории.
...
— Артём Сергеевич! — Артём остановился, дожидаясь Павла. Тот, запахивая на бегу пальто, торопился вслед за владельцем яхт-клуба. Что-то ворчал себе под нос, перешагивая через строительный мусор, оставленный рабочими.
— Что ещё? — дождался своего помощника и твёрдым уверенным шагом ринулся вперёд.
— Что по поводу новенького?
— Какого новенького? — Артём остановился и недовольно уставился на Пашу.
— Ну... тот, что проходил сегодня собеседование.
— Нет, — скосил взгляд на часы и тёмные брови опустились на глаза.
— Нет? А почему? Что не так? Вроде толковый...
— Вот именно: вроде. Паш, ну не мне тебе объяснять... мне нужны сотрудники высшей квалификации. А у нас огромный штат сотрудников, выдрессированных лучше, чем собаки у кинолога. Так что — нет. Эта зелень нам не подходит.
— Кстати, о собаках... ты чего злой такой сегодня? — Павел открыл перед боссом дверь, пропуская Артёма вперёд, — какая псина тебя укусила?
Псина?
Сука... мелкая сучка с большими, как блюдца глазами и невинной, почти детской физиономией. Эта мелкая паразитка обвела его вокруг пальца, как какого-то сосунка. Как он не заметил?!
— Всё нормально, — огрызнулся и направился в свой кабинет. На ходу развязал галстук и, скрутив тот, запихнул в пустой карман пиджака. Уже пустой.
— Я вижу... — угрюмо отпустил мужчина, и прикрыл за ними дверь. Провел рукой по лысине и тяжело вздохнул, - ладно... хорошо, что хоть с землёй вопрос решили. Завтра я займусь оформлением учредительных документов и регистрацией деятельности.
— Я хочу утром видеть на своём рабочем столе план обустройства. И... скажи Татьяне, чтобы занялась маркетинговой кампанией.
— Сделаем.
Артём сдержал зевок и задвинул своё рабочее кресло. Выключил ноутбук и осмотрел стол, чтобы убедиться, что ничего не забыл.
— Ладно, — тёмные глаза на миг замерли на помощнике, — закрой здесь всё. Я домой.
Не дожидаясь ответа от Павла, прошёл мимо него и вышел из кабинета, оставляя за собой тяжёлый шлейф усталости.
Хотел пораньше освободиться. Как же...
В тускло освещенном помещении послышался грубоватый смешок. Беркутов уже и забыл, когда нормально отдыхал. Вернувшись из-за границы, он с головой окунулся в обустройство и расширение своего бизнеса, который на несколько лет оставил на попечение своему помощнику. И Пашка, в общем-то неплохо справлялся со своей ролью. Но сейчас Беркуту нужно осесть. Надо правильно соблюсти границы и суметь незаметно проворачивать деятельность... не совсем законную, но крайне необходимую.
И башка, откровенно говоря, просто кипела.
Удивительно, как всё-таки тесен мир... кто бы мог подумать, что старый знакомый тоже позарится на тот самый кусок земли, который он присмотрел себе ещё несколько месяцев назад... Седой. Сколько лет прошло? Зачем тебе эта земля? Насколько Артёму известно, эта сволочь всё так же занимается мелкими делишками. Вроде, твёрдо стоит на своих двух, но в большой бизнес не лезет.
Его рожа при случайной встрече была неподражаема. Жаль, Беркутов не видел Седова в тот момент, когда тот понял, что земля ушла к его старому "другу"... снова проиграл. Даже забавно.
Что бы там ни было, Седой ему не конкурент. Пыль. Грязь под ногтями. Пусть только сунется, и Беркут сотрёт его в порошок. Пропустит через мясорубку его и всю его шайку.
Артём завёл двигатель своего автомобиля и, наконец, позволил себе зевнуть. Расстегнул пару пуговиц на белоснежной рубашке и стянул с себя пиджак, бросая тот на соседнее кресло.
Душ. Скорее. Желательно, прохладный.
И кровать. Завтрашний день обещает быть не менее насыщенным и тяжёлым.
На мгновение перед его лицом возникает образ девчонки, что почти сбила его с ног утром. Зараза. Беркутов раздражённо покачал головой.
Это ж надо? Как же так вышло? Куда он сам смотрел? Если бы там ещё было, на что смотреть... но нет. Мелкая, тощая... ей хоть восемнадцать есть?
Сам виноват. Расслабился. Нюх потерял.
Деньги... их не особо жалко. Не так уж и много в бумажнике было. Просто сам факт того, что его облапошили, как пацана, злил до невозможности! Мелкая дрянь.
Мужчина потёр пальцами переносицу и вновь усмехнулся.
Ну... судя по её внешнему виду, ей эти деньги нужны были больше, чем ему.
Сбросив потёртые кроссовки, Вика вешает куртку на крючок. Как только девушка переступила порог квартиры, в которой жила вместе с сестрой Светой и её парнем Виталиком, в нос моментально ударил запах еды.
Сегодня на ужин у них пельмени: любимая еда Виталика.
Вике хотелось незамеченной пробраться в свою комнату и просто отключиться от переизбытка информации, но естественная потребность оказалась сильнее её желаний.
Поэтому, помыв руки и умывшись, через несколько минут девушка уже подпирала дверной косяк кухни.
— Явилась? — сестра бросила короткий взгляд на вошедшую особу. — Я надеюсь, ты с хорошими новостями? Нашла нормальную работу?
— Нет, — пожимает плечами.
— Нет… — устало повторяет Света. — А другие слова ты знаешь? Ладно, не стой на проходе. Накрывай на стол, тарелки знаешь где. Займись делом. Скоро Виталя придет.
Вика нехотя заходит в кухню и, стащив нож, начинает резать хлеб. Меньше всего ей хотелось участвовать в приготовлении ужина для Витали.
Когда всё практически было готово, входная дверь распахнулась. В коридоре послышались тяжелые шаги и приглушенное ворчание.
Виталик…
У них с Викой были натянутые отношения, если это вообще можно было назвать отношениями. Девушка видела его насквозь. Все мерзкие повадки, которые не могла видеть её сестра, так как была ослеплена чувствами.
Виталик откровенно не переваривал Вику. Не стеснялся лишний раз ткнуть носом во всякое дерьмо, и постоянно настраивал старшую сестру против младшей:
«Вика живет на всем готовом и считает, что так и должно быть? Она не платит за коммуналку. Не убирает, не готовит. Она паразит! Пиявка. Присосалась к тебе и сосет из тебя бабки. Ты думала, почему я тебя замуж не беру? А нахер мне нужно такой багаж, как твоя сестра?»
Каждый день, по «ложке» в час, Виталик кормил Свету этими бредовыми доводами, и в скором времени, сама Света начала так думать.
— Привет, моя любимая! — Парень заходит в кухню и целует свою девушку. На Вику даже не смотрит. — Как вкусно пахнет. Ты такая умница у меня. Как ты только всё успеваешь?
— Спасибо, котик! Давай, мой руки, и будем ужинать. Может, фильм какой-то посмотрим потом?
От этой наигранности Вике хотелось блевать. Нет там никакой любви. Просто лицемерные потребительские отношения.
— И тебе привет! — неожиданно к Вике обращается Виталя. — Ты ещё здесь?
— Ты ещё не устал повторять эту фразу? — выгибает бровь. — На попугая смахиваешь.
Парень сжимает челюсть и возможно даже кулаки, но Вика этого не видит. Выйдя из-за стола, девушка ненадолго уходит в свою комнату.
За столом повисло гробовое молчание, если конечно не брать во внимание стук столовых приборов. С первого взгляда, казалось, троица сосредоточена на еде, но на самом деле, атмосфера была пропитана немой ненавистью. Хотя, похоже, Виталик этого даже не скрывает. Исподлобья смотрит на младшую сестру своей девушки и хмурит брови, сводя их на переносице.
— И как тебе только может кусок в горло лезть? — не выдерживает и снова заводит «старую песню». — Совесть не мучает жить на всем готовом?
— Нет, — равнодушно отвечает Вика, ковыряя в тарелке еду.
Вот сейчас и правда кусок в горло не лезет. Хочется просто взять эту тарелку и швырнуть в надменную рожу напротив. Сам же живет на всем готовом, ещё и тявкает. Альфонс чёртов.
Вика, правда, сегодня хотела забить холодильник продуктами, так как уже не могла питаться пельменями, чередуя их с жареной картошкой. Но Макар так нагрузил её своими чертежами планировки дома, что Вика попросту забыла о деньгах, греющих её карман.
— Ты не думала съехать? — Виталик не отступает. Переходит в самое настоящее наступление.
— Нет. Зачем мне съезжать со своей квартиры?
— Она не твоя! — продолжает давить парень.
— А чья? Твоя? — иронично замечает.
— Да! Хотя бы, потому что я плачу за коммунальные услуги и еду, которую ты без стеснения жрёшь!
— Ты ничего не перепутал?!
Вика в недоумении переводит взгляд на сестру, но на лице той: непробиваемая стена.
— Света, что происходит?
— Он прав, Вика! — рявкает та. Находясь под влиянием своего сожителя, девушка превратилась в озлобленную суку. — Я устала тянуть тебя на своих плечах. Ни работы, ни помощи, ничего. Вечно где-то пропадаешь. Возвращаешься потрёпанная. Ты уже взрослая девочка, пора тебе начинать жить отдельно. И ещё… — взгляд её становиться темнее. Ядовитее. — Какого черта ты пристаёшь к моему парню?
От шока челюсть почти ударяется об стол. Вика переводит взгляд на Виталика, а тот самодовольно улыбается. Сложив руки на груди, падает на спинку стула.
Вот же мудак!
— Ты в своём уме? — снова смотрит на сестру. — Да идите вы к чёрту! Оба! Сами давитесь этим дерьмом! — подскакивает с места, отталкивая от себя тарелку. — Я имею право здесь жить, так же как и ты! — тычет в сестру пальцем. — Хрен вы меня отсюда выгоните!
…
Было бы глупо рассчитывать на то, что ей удастся выспаться. Она знала, что никого в этом доме не волнует её сон, поэтому даже не удивилась, когда в комнату вломилась сестра и в истерике начала требовать от Вики фен. Которым она, к слову, уже больше года не пользуется. С тех пор как девушка отрезала свои волосы, сушит она их исключительно полотенцем.
Спустя полчаса квартира была пуста и Виктория, расположившись на кухне, попыталась поправить своё разбитое состояние чашкой кофе. Которого она, к сожалению, не нашла.
— Чёрт! — выругнулась и отодвинула чашку от себя. Наверное, у неё уже хронический недосып. Отсюда частая вялость и уже ставшие нормой тёмные круги под глазами.
А вчерашние пельмени, кажется, до сих пор стоят у неё поперёк горла.
Ничего... будет и на её улице праздник. Когда-нибудь она съедет от них, найдёт действительно приличную работу и заживёт нормальной, человеческой жизнью. Возможно, она даже заведёт себе кошку. Или даже парня. Возможно. Если не загремит за решётку.
Заменив кофе прохладным душем, Вика всё же приободрилась. Сделала себе бутерброд, отрезав два тонких ломтика сыра и смазав хлеб таким же тонким слоем масла. А пока собиралась "на работу", вспомнила про вчерашнюю добычу. Нашарила во внутреннем кармане куртки бумажник неудачника-мажора, и пересчитала купюры. Снова присвистнула, когда насчитала там больше десяти тысяч. Кто вообще сейчас носит наличку? Разве что, пенсионеры?
Поймала себя на мысли, что на часть этих денег можно было бы затарить холодильник. И хотя бы на пару недель заткнуть рот Светке и её недоумку.
Не до конца просушив волосы, Вика натянула на голову тонкую шапку и накинула ветровку. И, водрузив на плечо рюкзак, вышла из дома.
Ей нужно быть на складе к полудню. Поэтому не сильно торопясь, девушка направилась не в ближайший продуктовый, а в супермаркет в паре-тройке кварталов от дома. И сахар. Нужно будет обязательно купить сахар.
...
— Да, я слушаю тебя, Паш!
Артём переключил вызов на автомобильную аудиосистему. Перевёл взгляд на светофор вдалеке и подкатил глаза. Кажется, сегодня утром он поймал все светофоры города.
— Артём Сергеевич, доброе утро. Вы в пути уже? — слегка обеспокоенный голос помощника вызвал недоумение и долю волнения. Что, блять, опять произошло?
— Да, минут через десять буду на объекте. Что-то случилось?
— Да... — стушевался Павел, — тут Татьяна Леонидовна... в общем, она немного задерживается. Что-то там дома. Так что, тебя беспокоить не захотела, но просила передать, что задержится на пару часов.
— Я понял.
— Я это к тому, что не все документы будут на твоём столе.
— А по электронке? Не вариант?
Беркутов мягко давит на газ, продвигаясь в небольшой пробке вперёд, и тихо вздыхает. Только пробки ему не хватало.
— Я же говорю: там какие-то семейные обстоятельства...
— Твою мать... вы меня с утра раздрочить решили?!
Павел отмалчивается в ответ, намекая на то, что ему нечего больше сказать.
— Скинь мне её адрес. Я заберу её сам.
— Хорошо.
Беркут сбрасывает вызов и раздражённо трёт переносицу. Татьяна у него на хорошем счету. Пчела. Ответственная, трудолюбивая, пунктуальная. За те несколько лет, что он её знает, женщина не дала ни единого повода, чтобы он усомнился в правильности своего решения, взяв её на работу. Так что, засунув свою злость куда поглубже, Артём попытался расслабиться и смириться с тем, что вовремя он на объект сегодня не попадёт. Хорошо, что есть Пашка.
Впереди стоящие автомобили сдвинулись с мёртвой точки, и Беркутов, качнув головой, проехал вслед за ними ещё несколько метров. Пока снова не остановился, с презрением взглянув на красный сигнал светофора. Чёртово доброе утро.
Сделав музыку чуть громче, мужчина опустил тонированное окно, и позволил прохладному апрельскому ветру забраться в салон, и приятно лизнуть хмурое лицо. На секунду закрыть глаза и насладиться таким обманчивым весенним теплом.
Громкий и резкий гудок слева заставил снова нахмуриться. Беркут открыл глаза, мельком оглядывая пешеходов, спешащих на работу или учёбу. Пока взгляд не зацепился за хрупкую девичью фигурку, что сидя на корточках, с ладони кормила бездомную кошку сосиской.
Облезлое животное жадно хватало куски «недомяса», и буквально глотало его, даже не прожёвывая. Прям как его Бакс. Только тот жрёт исключительно качественную сырую говядину и иногда разбавляет свой рацион собачьим кормом.
"Фигурка" полезла в пакет, доставая оттуда ещё одну сосиску и разворачиваясь к дороге полубоком. Резкий порыв ветра срывает с головы капюшон, открывая профиль кормилицы, и Беркут застывает, вглядываясь в смутно знакомое лицо.
Да ну?
Пальцем касается кнопки, опуская стекло до конца, и прищуривает голубые глаза.
Быть не может!
Мужчина и сам не замечает, как его губы растягиваются в хищном оскале, а пальцы на руле сжимаются чуть сильней.
Наша мелкая воровка?
На его деньги кошаков кормит?
Беркут действовал машинально. Не до конца отдавая отчёт своему поступку, припарковался на обочине и, пропуская мимо ушей вопли водителей притеснённых авто, хлопнул дверью своего внедорожника.
Ноги сами несли его в сторону девчонки, которая даже не подозревала о том, что мир настолько тесен. А вот он уже в этом убедился. И не в первый раз.
Будь сейчас глубокая ночь, она бы наверняка заметила, услышала бы позади себя приближающееся шаги. Но, к великому везению Беркутова, сейчас утро. Городской шум создаёт прекрасный фон для того, чтобы быть абсолютно незаметным и совершенно бесшумным.Остановился у неё за спиной, глядя на свою тень, что нависла над ней. На то, как она замерла, а после, опустив перед кошкой еду, медленно оглянулась назад, натыкаясь взглядом на его до блеска натёртые туфли.
Задрала голову вверх, щурясь в попытке разглядеть того, кто так незаметно подкрался к ней со спины.
И... вот оно...
Выражение лица, за которое он готов был заплатить ещё столько же, сколько было в его бумажнике. В том самом, который девка прибрала к своим рукам.
Подскочила и, уставившись на него, попятилась назад. Но... зацепившись ногой о собственный пакет, что лежал на асфальте, чуть было не свалилась с ног.
Артём подхватил воровку за локоть и рванул на себя с такой силой, что девчонка вскликнула и испуганно вцепилась в рукав его пиджака.
— На мои деньги банкуешь? — слегка сиплый голос пробрал до мурашек. Они мягкой волной стелились по спине и, кажется, Вика почувствовала, как дрогнули её колени.
— Я... — хватала воздух ртом в поисках ответа, — что?
Не лучшее решение делать вид, что ты не понимаешь, о чём речь. Всё и так яснее ясного.
Беркут шевельнул ноздрями, уловив тонкий и приятный аромат яблока. Втянул в себя и едва сдержал порыв облизать губы.
— Я спросил, на чьи деньги ты занимаешься благотворительностью? М?
Лихорадочно соображая, что делать и говорить, Вика оторвала взгляд от чёрных и загнутых ресниц, что сильно контрастировали с голубыми, прозрачными глазами, и попыталась вырвать свой локоть.
— Ссс... — зашипела, когда его пальцы стиснули локоть ещё сильнее. В его хватке столько силы, что он вполне мог бы сломать ей руку, — Пусти! Мне больно!
— Серьёзно? — она была ниже его на целую голову, поэтому Беркуту пришлось хорошенько склониться, чтобы их глаза оказались на одном уровне, — А ты не думала об этом, когда залезала в мой карман?
— Что за бред?! Какой карман?! Ты явно с кем-то меня путаешь! Пусти меня!
Слишком близко. Настолько, что её грудь готова была разорваться. Вика слегка отстранилась, пытаясь увеличить расстояние между их лицами. Глаза... ледяные. Два кубика льда, настолько холодных, что этот холод жалит кожу на лице.
— Бред? — горячий воздух коснулся её губ.
Артём впитывал в себя ужас и панику, которые отражались в блестящих от солнца глазах. Нравилось? Несомненно. Ему даже нравилось ощущение её хрупкого локотка в своих пальцах.
— Я сейчас закричу, понял? Псих! Я ничего у тебя не брала! — Слишком пристальный взгляд мужчины вводил в оцепенение.
Вика осмотрелась по сторонам и тяжело сглотнула подступивший комок в горле. Никому. Абсолютно никому нет дела до того, что происходило между ними посреди многолюдной улицы.
— Кричи, — выплюнул ей в лицо, надменно усмехаясь и обнажая белоснежные зубы, — громче. Я сдам тебя ментам при первой возможности. Как тебе такая перспектива? Уверен, что я у тебя не первый...
Внезапно её лицо изменилось. Даже преобразилось. В серых глазах сверкнула злость и что-то ещё, отдалённо напоминающее обиду. Острый подбородок напрягся, образовывая небольшие ямки под кожей, а изящные маленькие ноздри едва заметно дрогнули. Бунт?
— Знаешь что? — Встала на носочки и вновь приблизилась к суровому мужскому лицу. С презрением хмыкнула, — с тебя не убудет! Не обеднеешь! Чем-то докажешь, что я залезла в твой карман?
В нос Беркуту вновь ударил яблочный аромат. На миг растерялся. Но это лишь секундная слабость. Мгновение... и его пальцы больно впиваются в её щёки, буквально вдавливая их в зубы. Заставляя девчонку пискнуть и открыть рот под натиском.
— Смелая? Это хорошо... — склонился над ней, вдыхая воздух, который рвано срывался с девичьих губ, — но глупая. Очень глупая...
Но не смог договорить. Резкая боль в паху скрутила его пополам, вынуждая отпустить воровку.
Расцепить пальцы на её локте и освободить от тисков её щёки.
Беркут зашипел от боли и скривился. Вот же... сука. Мелкая бешеная сука.
Стиснул челюсти и, ухватившись за собственные яйца, мужчина поднял голову, глядя на то, как девка, сверкая пятками, скрывается за ближайшим поворотом.
Дрянь.
Бля... как больно.
Глубокий вдох и такой же выдох. Протяжный. Скрепя зубами и бросая свирепый взгляд на прохожих.
Смог разогнуться только спустя полминуты. Нутро сдавило какое-то неясное предчувствие. Словно в грудной клетке поселилось что-то инородное. Чужое. То, чему там не место.
Взглянул на пакет, что беглянка оставила валяться на асфальте, и на недоеденную кошкой сосиску. Снова в ту сторону, куда убежала девка... гоняться он не станет. Нет...
Твою ж мать... она снова улизнула. Второй раз заставила его почувствовать себя идиотом. Дважды. Какая-то. Мелкая. Шпана.
Беркут выругался вслух и, одёргивая пиджак на груди, развернулся в обратную сторону.
— Смотри, — Макар тычет карандашом в монитор, привлекая внимание Вики. — Вот тут какая-то живая изгородь растёт. Эта зелень тянется от ворот до гаража. Идеальное место, чтобы пробраться в дом. Эй, ты здесь? — щёлкает её по носу.
— Здесь, здесь! Отвали!
Она просто до сих пор чувствует на себе его взгляд. Липкий. Забирающийся под одежду. Под кожу. На неё никто никогда так не смотрел. Одновременно вызывая жуть, и будоража.
Хочется отмыться от этого ощущения и стереть из памяти эту надменную ухмылку. Сейчас они с Макаром составят план, и Вика мигом вернётся домой и будет оттирать кожу до красных пятен.
— Я все-таки настроен, чтобы ты лезла через гараж. — Макар задумчиво крутит карандаш у виска. — Вот тут должно быть окно. Вика!
— Да, что ты от меня хочешь? — нервно отвечает и поднимается со своего места.
— Я хочу толику твоего внимания! Это не обычное проникновение. Мы планируем обобрать самого Дьявола.
— Дьявола! — фыркает. — Скажешь ещё!
Начинает растирать локоть, потому что до сих пор чувствует чужие прикосновения на коже.
Жжёт. Там, наверное, остались синяки.
Закатывает рукав, и видит подтверждение собственных мыслей. Не синяки конечно, но несколько красных отметен имеется.
Больной.
После их неожиданной встречи, сердце всё ещё не может вернуться в обычный ритм. Перед глазами его циничный взгляд. Слишком пристальный. Чёткая линия губ...
Как он вообще нашёл меня?
Девушка прячет локоть под растянутым рукавом трикотажной кофты, и решает наконец-то включиться в работу. Чем быстрее она здесь закончит, тем быстрее она вернётся домой. Примет душ и ляжет спать. Потому что этот незнакомец как энергетический вампир, высосал из неё все соки. А они виделись какие-то ничтожных пару минут.
— Гараж, говоришь?
Девушка опускается на вращающийся стул рядом с Макаром и пододвигается ближе.
— А я бы зашёл через парадный! — доноситься до них голос Николая.
— Тупая шутка, Колян! — не оценив юмора, отвечает Макар. — Не твой род деятельности, вот и не лезь сюда! Мне достаточно того, что Вика летает где-то в облаках. Нет времени слушать твои идиотские шуточки.
Коля решает не комментировать вспыльчивую тираду друга и возвращается к своей работе. Тем временем, Макар продолжает:
— Как только попадёшь в дом, тебе нужно будет подняться на второй этаж. Скорее всего, кабинет Беркута там. В доме камер нет, можешь передвигаться спокойно, а вот в кабинете: не исключено.
— И что мне с ней делать?
— Я попробую хакнуть их. Но на всякий случай нацепи балаклаву. Можешь не аккуратничать. Седой сказал: главное достать компромат. Всё остальное его не интересует.
— На этом всё?
— Ну, в принципе, да... — с заминкой отвечает парень.
— Можешь мне дать до завтра свой планшет, я вечером ещё раз прокручу в голове план действий. Обещаю, — хитро улыбается и, положив руку на сердце, иронично продолжает: — твою порнушку смотреть не буду. И в истории браузера копаться тоже.
— Сучка! — краснеет парень, и прячет глаза. — Ничего такого у меня там нет.
Подсоединяет гаджет к ноутбуку и пересылает всю необходимую информацию.
К дому, где Вика проживала вместе с сестрой, она добралась быстро. В этот раз решила прибегнуть к общественному транспорту, вместо излюбленных прогулок на свежем воздухе. Ощущение, что за ней кто-то следит, не покидало девушку. Заставляло нервничать. Биться сердце чаще.
Да кто он вообще такой, чтобы вызывать во мне подобные эмоции?
Оказавшись за закрытой подъездной дверью, девушка незаметно облегченно выдыхает. Предпочтя ступеньки лифту, медленно поднимается на седьмой этаж. Мыслями она уже вся в ванной.
На автомате достав связку ключей и, выудив оттуда необходимый, проталкивает его в замочную скважину.
Не поддаётся. Ещё раз толкает. Ничего. Без изменений. Паника охватывает тело и связка выпадает из рук, звонко приземляясь на бетонный пол.
Какого? Блин...
Вика опускается на корточки и всматривается в блестящий замок. Новый замок.
Вашу ж мать!
Быстро достаёт телефон и звонит сестре. В ожидании, когда та возьмёт трубку, смотрит по сторонам и натыкается на спортивную сумку. Ответа от сестры нет, и девушка звонит снова.
Подходит к сумке и тянет за собачку. С характерным жужжанием сумка открывается, а там небрежно сложены все Викины вещи. Ну как сложены? Наспех закинуты.
От переполняющей её злости, девушке хочется швырнуть телефон об стену.
Эти гады сменили замки! Да ещё вышвырнули мои вещи!
Вика набирает номер тошнотика Виталика, и тот к огромнейшему удивлению берет трубку почти сразу:
— Слушаю.
— Вы там об стену ударились оба?!
— А я тебя предупреждал! — кидает короткую фразу и сбрасывает вызов.
— Урод! — со злости девушка пинает сумку и, тихо всхлипнув, опускается на бетонный пол.
...
На улице уже стояла глубокая ночь, когда Вика, скрипнув металлической дверью, незаметно прошмыгнула в складское помещение. Под своей дверью она просидела несколько часов, ожидая, что Света или её Мудак вернутся домой. Но никто так и не пришёл.
С этим вопросом она разберётся через несколько дней. Сейчас только выполнит не пыльную работёнку Седого, заберёт свою долю за заказ, и решит проблему с сестрой. А пока пару ночей перекантуется на складе.
Разместившись в кабинете Седого, так как там стоял удобный для ночлежки диван, Вика обыскивала комнату на предмет какого-нибудь пледа. Под тонкой ветровкой было спать совсем неудобно.
Напряглась, когда девушка услышала посторонние шаги за дверью. Взглянула на деревянную преграду, разделяющую её от пришедшего, и замерла.
Сознание уверенно твердило, что это кто-то из своих, поэтому беспокоиться не стоит. Но сердце подпрыгивало в груди, гулко ударяясь о рёбра.
Шаги становились ближе и, как только дверь открылась, Вика заметно расслабилась. После встречи с утренним незнакомцем, он ей мерещится повсюду.
— Что ты здесь делаешь, Олег?
— Тот же вопрос, Вика. Датчики движения засекли проникновение.
— Зря приехал. А вдруг это были крысы? — пожимает плечами и убирает с лица, упавшие прядки волос.
— Уже вижу, что не крысы... — Олег снимает куртку и, бросив ту в кресло, делает несколько шагов в сторону своей «сотрудницы». — И, кажется, я совсем не зря приехал.
Час от часу не легче...
В темноте глаза Седого сверкнули неприятным азартом. От этого взгляда по телу пополз неприятный холодок, и Вика, тихо откашлявшись, сделала пару шагов назад.
Нет... только не сейчас... только не снова.
Не нужно было сюда тащиться...
Пара шагов… каких-то ничтожных пара шагов. Она всерьез думает, что это расстояние спасёт ее?
Хищник уже приметил свою добычу. Отступать некуда. Вряд ли Седой уйдёт, не утолив собственный голод.
Он здесь. Ехал через весь город. Потратил время. Да ещё и настроение — дно. Немного позабавиться не помешает. Тем более, мышка сама попалась. Грех не воспользоваться положением.
— Так, всё-таки, что ты здесь забыла? — Олег проводит ладонью по волосам и незаметно приближается.
— Мне нужно где-то переночевать. Такой ответ устроит? — выпускает иголки, надеясь, что невидимая броня защитит её. Но это только подогревает интерес Олега.
— Поехали ко мне, я выделю тебе диван. Или мою кровать. — Обнажает белоснежные зубы.
— Нет, спасибо! У тебя и здесь очень удобный диван.
Постоянно отступая назад, девушка не замечает, как прошла половину комнаты. Врезаясь в металлический стеллаж лопатками, замирает. Нет, она его не боится и прекрасно понимает, чего мужчина хочет от неё.
Просто Вика этого не хочет. Она устала, и эмоционально истощена.
Олег подходит к своему рабочему столу и падает в кресло. Смотрит на девчонку выжидающим взглядом. Он думает с чего начать: поскорее снять с неё эту дурацкую кофту, скрывающую её прелести? Они там есть. Он видел. Или же впиться в дрожащие губки?
Вспыхнувшие картинки здорово возбуждают. В паху начинает тянуть, а джинсы неприятно давят на стояк.
Следом, в поле зрения попадает неразобранная увесистая сумка.
Значит, не врёт… правда ночевать пришла.
— У тебя проблемы? — Внезапное беспокойство берёт вверх. Олег озвучивает вопрос, прежде чем успевает подумать.
— Нет! — резко отвечает Виктория и, задрав острый подбородок, складывает руки на груди.
— Отлично! — её враждебный тон вмиг отрезвляет, возвращая привычную похоть на свое место. — Подойди ко мне Вика.
— Зачем?
— Хочу поцеловать тебя. — Честный ответ обескураживает. Вводит в ступор.
Она уже приготовилась отвоёвывать личное пространство, но никак не ожидала такого прямого ответа.
— Олег, — голос становится мягче, в нём чувствуется усталость. — Давай не сегодня? Я себя плохо чувствую… красные дни календаря, болит голова. Выбери сам, что тебе по душе, и давай спокойно разойдёмся. Я завтра иду на серьёзное дело для тебя. Давай сегодня ты оставишь меня в покое?
— Значит, подойду я. — Он её не слышит. Видят, как шевелятся губы, манят его, но ни черта не слышит.
Поднимается, отталкивая стул назад. Тот с грохотом врезается в стену.
Идёт уверенным шагом к девушке, заставляя её вжаться в стеллаж.
— Олег?
Седой хватает её за затылок и тянет на себя, заставляя встать на носочки и вцепиться в плечи, чтобы удержать равновесие. Он бьётся своими губами о желанные женские губы и проталкивает вглубь язык. Подхватывает девчонку на руки и несёт к столу.
Там заводит тонкие запястья за спину. Она и так не сопротивляется, но ему хотелось сейчас именно так. Чтобы Вика вся была в его власти и не жалила своим острым язычком.
Расталкивает ногой её колени и размешается между её бёдрами.
— Я тебе помогу отвлечься. — Отрывается от сладких губ и смотрит в серые глаза. Там пугающая пустота. Равнодушие.
Вика покорно ложится на стол, приподнимая бедра.
Седому дважды намекать не нужно. Он суетливо расстёгивает её джинсы и стягивает их по худым бёдрам. По пути целует бледную кожу.
Вика жмурится и закрывает рукой глаза, сгибая ту в локте и опуская её на лицо.
Нужно просто потерпеть. Это всего лишь тело… Олег не самый худший вариант.
— Не будь такой деревянной, постарайся немного для меня. — Мужчина отбрасывает в сторону одежду и тянет её бедра к краю стола.
— Презервативы есть? — вовремя опомнилась.
— Всегда… — ухмыляется Седой и начинает снимать с себя одежду.
— Стой, — девушка вскакивает со стола и поворачивается к нему спиной. Больше никаких поцелуев. Почему-то поцелуи для неё намного больше, чем секс. Интимнее. — Я хочу так. — Ложится грудью на стол и закрывает глаза. Замирает. Не дышит.
Чувствует, как чужие пальцы исследуют её тело. Как влажные поцелуи клеймят кожу. И больше ничего.
Внутри все пусто и холодно. Сухо.
Седой легонько бьёт по щиколоткам, растравляя её ноги шире. Вжимается Пахом в ягодицы и шумно выдыхает. Рычит. Пальцы проскальзывают под хлопковую ткань трусиков и проводят по складочкам.
Сухо.
Да как такое возможно? Он сейчас взорвется от накатившего возбуждения, а она сухая. Ни единой капельки.
Продолжая ласку, входит в неё пальцами, но никакого результата нет.
Целует шею, сжимает грудь.
Ничего. По-прежнему сухая.
— Давай быстрее! — Вика шипит, хватаясь за край столешницы.
«Быстрее»? — злобно откликается у него в голове.
Видит Бог. Я хотел по-хорошему. Я хотел быть ласковее.
Олег стягивает с девушки трусики и тут же погружается в неё. Уже сейчас готов кончить. Внутри неё так узко и горячо. В ушах начинает шуметь. Ведёт голову от сумасшедшего удовольствия.
Вика ещё сильнее вцепилась в стол и зажмурилась. Схватила зубами внутреннюю часть щеки и зажала её до острой боли. До невидимого блеска в глазах.
После нескольких толчков полегчало… а когда Олег неожиданно быстро свалился ей на спину, тяжело дыша, губ коснулась довольная улыбка. Девчонка еле сдержала ироничный смешок.
Выбралась из-под него и, не смотря на мужчину, начала приводить себя в порядок: поправила белье, натянула джинсы. И только потом взглянула на него.
Кажется, он стал ещё мрачнее.
— Я так понимаю, душа здесь нет? — заламывает пальцы.
— Есть салфетки! — открывает ящик Седой, и кидает к ногам девушки большую пачку. — Ну, или горячая вода в кране.
Горячая и гладкая кожа плавилась под его пальцами. Стройное тело было податливым, словно пластилин, растопленный в тёплых ладонях.
Алина приподняла бёдра и соскочила с твёрдого члена. Хмыкнула, когда Беркут попытался удержать её на месте, и извернулась, прежде чем оставить его сидеть в кресле в одиночестве.
Артём сейчас не был настроен на игры. Кошки-мышки пусть она оставит для кого-то другого.
Из-под насупленных бровей, он проследил за тем, как стройная блондинка отходит от него на несколько шагов и замирает, как только её икры касаются края кровати. Задерживает тёмный взгляд на его члене и облизывает полные губы.
А Беркут ждёт...
Склонил голову набок и плотоядно улыбнулся уголком губ, когда девушка опустилась на постель и, облокотившись на локти, широко раздвинула перед ним свои бесконечные ноги.
Нет, милая, не сейчас. Не сегодня.
Артём встал со своего места и, приблизившись к Але, протянул ей ладонь.
Девушка сомневалась несколько секунд, но всё же протянула ему свою хрупкую ручку. И как только тонкое запястье оказывается в кольце его пальцев, Беркут резким движением дёргает девушку на себя.
Игнорирует слабый писк протеста и давит на девичьи плечи, заставляя Алину спуститься с небес на землю.
Нет, дорогая, рулить ты не будешь. По крайней мере, не в этот вечер.
Когда колени Али касаются мягкого ковра, а взгляд упирается в пах Артёма, всё становится на свои места. Да, именно этого он сейчас хотел. Просто... пусть делает свое дело. Качественно, как она это умеет.
Аля поджимает губки, и в её карих глазах отражается капля гнева. Не важно.
Беркут продолжает смотреть на девушку сверху вниз и одна его бровь ползёт вверх, выразительно выгибаясь и демонстрируя нетерпение и каплю недовольства.
Чего ты ждёшь?
Он запускает пальцы в светлые волосы и, собрав их у корней в кулак, слегка сжимает и тянет вверх.
Алина стискивает челюсти и шипит сквозь зубы, а блеск в тёмных глазах наполняется негодованием. Она сверлит в его переносице дырку, но спустя несколько мгновений капитулирует.
Перестаёт скалиться. Руками касается его ног, острыми ноготками ведёт вверх. Обводит его подтянутые ягодицы и останавливается, обхватив мужские бёдра.
Её взгляд возвращается к каменному члену, что слегка покачивался напротив её лица. Сглатывает накопившуюся слюну и, облизнув губы, девушка открывает рот.
Беркут тихо рычит, когда тёплый язык обводит головку и слизывает накопившуюся каплю. Смелее с каждым разом. Её ротик открывается шире, и член проскальзывает внутрь, задевая мягкое нёбо. Вот так... отлично.
Беркут разжимает пальцы в её волосах и обхватывает ими женский затылок. Выходит из горячего рта полностью и, позволив ей сделать глубокий вдох, входит вновь. До упора. Доставая до гланд и собственного стона.
Алина давится от неожиданного напора и стискивает пальцы на его бёдрах. Пытается отпрянуть, но
Артём не отпускает. Запрокинув голову, впитывает в себя ощущение мягкой и тёплой глотки. От той вибрации, что передавалась от её дрожи к нему самому. К его сущности.
А затем, не отпуская её затылок и контролируя каждое движение, Беркут выходит из мягкого рта, и, дав ей сделать лишь короткую передышку, вновь врывается обратно. И уже не останавливается.
Закрывает глаза... вдруг. Позволяя образу мелкой воровки ворваться в его голову. Сверкнуть пасмурными глазами перед его лицом и ошпарить огненной злостью вперемешку с испугом.
Гадина.
Сам того не осознавая, Беркут усилил движения тазом. Вперёд. Сильнее. Слыша кашель, но упорно делая вид, что его это не заботит. Толкался в тугой ротик одной, видя перед собой совершенно другую. Мелкую, худенькую, с большими глазами, что с вызовом смотрели на него, перед тем как унизить.
С каждой секундой увеличивая темп, вбиваясь головкой в глубокую глотку, и широко раздувая ноздри. Ещё...
Мелюзга.
Бешеная.
Дрянь.
Шпана.
Сжал зубы, кляня себя за то, что представляет сейчас её: нищую оборванку, а не шикарную блондинку, что стоит сейчас перед ним на коленях и заглатывает его член так глубоко, как, мать её, ещё никто не глотал...
Ещё несколько рваных движений. Сбивчивое дыхание. Чёрт. Почти искры перед глазами. Грёбанный фейерверк, от которого ноги тут же слабеют, но при этом руки лишь сильнее стискивают голову девушки. Крепче держат её за затылок, не позволяя отстраниться, и вынуждая ту проглотить всё до последней капли. Всё. Приехали...
Несколько глубоких вдохов. Стиснутые челюсти и испарина на лбу.
Он отпускает Алину и та, проведя пальцами по своим губам, на ватных ногах, поднимается с колен. Держится за Беркута, пока тот приходит в чувство...
— Можно остаться сегодня у тебя? — с трудом произносит девушка, а следом, улыбаясь, облизывается. Нарочно демонстрируя ему, что его вкус ей нравится. Словно не она сейчас давилась его спермой и не она подкатывала свои шоколадного цвета глаза, когда глотала его семя. Актриса, мать вашу.
— Останься, -— отстранённо прохрипел Артём, стряхивая с себя остатки наваждения. Стирая из памяти ту, которой точно не место в его мыслях. Какого хера?!
— Спасибо.
Алина проводит ладонью по густой мужской щетине. Большим пальцем касается уголка его губ и слегка царапает чувствительную кожу.
— Прими душ, — командует Беркутов, перед тем как отвернуться от девушки. Уходит от её прикосновений и раздражённо хмыкает, направляясь к двери.
— А ты? — вдогонку. Он слышит в её голосе недоумение и даже немного возмущения.
Алина... не будь дурой.
— Я буду спать внизу, — проговорил с расстановкой. Тоном, который не допускает пререканий.
Поднял с пола домашние брюки и, сжав ткань в кулаке, вышел из своей спальни.
Ты совсем умом тронулся, Беркутов?
Она же ребёнок ещё!
Или нет?
В этот момент, Беркуту как никогда ещё в своей жизни, хотелось ошибиться…
Вика натягивает на лицо балаклаву и поднимает вверх воротник чёрной куртки пряча шею от пронизывающего ветра, что куснул нежную кожу. Последний раз осматривает огромный дом, утопающий в хвое, и незаметной тенью перемещается к высокому забору.
Перелезть преграду не составит огромного труда. Девчонка гибкая по своей природе, да и физическая подготовка имеется. Подтягиваться и быстро бегать она умеет.
Приземлившись возле живой изгороди, замечает вход в гараж, и окно, о котором так часто твердил Макар.
— Ты на месте? — звучит в наушнике голос парня, подобно внутреннему голосу.
— Ты был прав. Возле гаража есть окно.
— Папочка всегда прав! — удовлетворенно свистит тот. — Будем рассчитывать на твою удачу. Вдруг окажется открытым?
— Всё. Не отвлекай меня! — отключает устройство.
Вика решает дальше доверять собственной интуиции. Вынимает из уха наушник и прячет его в карман.
Пробравшись в гараж, быстро оглядывается. Оценивает ситуацию, обстановку.
Вокруг ничего необычного. Тусклый свет от уличного фонаря освещает идеально сложённые инструменты; зимние шины; полки с барахлом. Дверь.
Дверь должна вести в дом. Главное, чтобы она была открыта.
Вика следует по намеченному плану и подходит к двери. Проворачивает круглую ручку, бесшумно выдыхая. Ручка поддалась и, не издавая ни единого звука, дверь приоткрылась, впуская воровку в дом.
В доме царила идеальная чистота и порядок. По крайней мере с первого взгляда.
Не теряя времени на разглядывание дизайнерского интерьера, девушка отыскала лестницу и поднялась на второй этаж. Первая распахнутая дверь привела Викторию к цели. Хищно улыбнувшись, девчонка принялась за работу.
Не особо соблюдая правила приличия, она переворачивала кабинет верх дном. Поначалу, сама не понимала что ищет, но, добравшись до рабочего стола, картинка стала чётче. Повсюду были разбросаны какие-то папки, документы. Этот бардак по сравнению окружающим педантичным порядком, резал глаз. Всё-таки, между перфекционизмом и тотальным хаосом тонкая грань.
Избавившись от маски в которой просто невозможно было находиться из-за непрекращающегося зуда, стала изучать чёрные буквы на белых листах. Сложно было вникнуть в их смысл так быстро, поэтому было принято решение, забрать это всё с собой.
Небрежно затолкав документы в рюкзак висевший за спиной, Вика принялась дальше исследовать стол. Ноутбук оказался запароленным, а вот пару флешек удалось урвать.
Когда девушка рылась в ящиках, в кармане начал вибрировать мобильный.
— Не мешайте! — шикнула и выключила аппарат.
Дёрнулась, услышав за распахнутым окном, которое она специально открыла, как только вошла, шум колёс проезжающего автомобиля.
Интуиция неприятным ощущением царапнула грудную клетку, пуская в кровь тревожность и львиную долю адреналина. Только не это...
И, несмотря на то, что автомобиль проехал мимо, всё равно стало как-то не по себе. Уже не удавалось избавиться от этого чувства.
— Пара сваливать! - шепчет скорее под нос, накидывая широкие лямки рюкзака на плечи.
Девушка быстро покидает кабинет и спускается по ступенькам. Возвращается в гараж, всё ещё пытаясь подавить в себе чувство тревоги. Там через окно... И, в случае чего, можно быстро спрятаться в растительности.
Вбежав в гараж, Вика замирает. Там горит свет. Когда она входила, вокруг царил полумрак и тусклый луч уличного фонаря.
Сердце начинает биться с невероятной скоростью.
Вика! Успокойся! Нужно успокоиться.
Страх толкает на необдуманные поступки. Страх вытесняет здравый смысл.
Нужно спрятаться. Переждать.
Мечется взглядом. Крутит головой в разные стороны и натыкается на башенку из зимней резины. Но, стоит ей сделать шаг в нужном направлении, как позади начинают подниматься гаражные ворота...
...
Кажется, это был самый долгий день, с тех пор как он вернулся в город. Самое долгое утро, самое долгое совещание, затем переговоры, и самое скучное и такое же бесконечное мероприятие.
Артём не выдержал громких бравад, льстивых улыбок и тошнотворного звона фужеров с шампанским. Хватит с него на сегодня. Для таких случаев у него есть Пашка. Он красавчик. Всё разложит по местам. А если что-то окажется не на своём месте, парень сделает вид, что так изначально было задумано.
Доверял ли ему Беркут? Как самому себе. Доверял, как говорится, но проверял. И Павел безукоризненно проходил одну проверку за другой. Он ни давал Артёму повода сомневаться в себе, и ловко справлялся со всеми вопросами, когда Беркутова не было рядом.
Татьяна и Павел. Две его руки, которые он вряд ли планирует менять.
Так что... прости, Пашка, но остаток вечера тебе придётся отдуваться за двоих.
Беркутов втопил, разгоняя автомобиль по ночной магистрали. Приоткрыл окно, чтобы сигаретный дым не впитался в кожаную обивку, и расслабленно откинулся в своём кресле. Кончиками пальцев придерживал руль, сжимая его крепче лишь на поворотах.
Прокручивал в голове всё, что сегодня обсуждалось. Но вся информация путалась... то ли от усталости, то ли от объёма.
Технический проект пока ещё дорабатывается. Водная часть проекта не совсем успевает за наземной, и это слегка напрягает. Если они не уложатся в определённые сроки, Беркут подмочит свою репутацию. А это недопустимо.
По дороге заскочив в закусочную, Артём взял домой то, что редко позволял себе есть. Но как только запах фастфуда заполнил салон автомобиля, Беркут довольно улыбнулся и выехал на главную дорогу.
Вдавил педаль газа, превышая скорость, и желая как можно скорее оказаться у себя дома.
Слишком. Длинный. День.
И дорога...
Пока автоматические ворота сдвигались в сторону, мужчина развязал на шее галстук-бабочку и отбросил ту на соседнее кресло. Избавился от запонок и, спрятав их в кармане пиджака, снова мягко вдавил педаль, заезжая во двор своего дома.
Не увидев нигде Бакса, даже немного расстроился, что сплавил пса на выходные Семёну.
В общем-то, Сёма обожал его собаку. И это было взаимно. Иногда Беркут даже испытывал что-то похожее на ревность, когда его пятилетний ротвейлер вылизывал морду Семена так, будто второй - его щенок.
Артём коснулся кнопки управления, закрывая ворота и открывая гараж. Беркут медленно заехал в ярко освещенное помещение и слегка прищурился, когда свет ударил по глазам, уже успевшим привыкнуть к темноте.
Есть хотелось так, будто он за день не сожрал ни единой крошки. Хотя, так почти и было. Кофе и лёгкий ланч для него всё равно, что для волка заячья лапка. В ресторане он так и не дождался своего мяса, а херовы морепродукты, которыми были завалены столы, впечатления на него не произвели.
Поэтому... он был не только вымотан. Он был ещё и голоден. И как следствие - зол. Полный комплект/
Заглушив двигатель, Артём схватил пакет с парой увесистых гамбургеров и картофелем фри, и покинул душный салон автомобиля.
Хлопнул дверью, мысленно уже расположившись на диване в гостиной. Он уже чувствовал на языке вкус односолодового скотча, которым он будет запивать ту гадость, которую купил по дороге домой.
Дождался, когда подъемно-секционная система закроет гараж, и направился к двери, ведущей в дом.
Неожиданно для себя замер, уловив тонкий, но всё же смутно знакомый аромат.
Что это?
Верхняя губа Беркута напряглась, а пальцы на дверной рукояти сжались крепче. Хищным взглядом мужчина прошёлся по помещению и втянул воздух сильнее.
Что за хрень?!
Немного погодя, Артём всё же открыл дверь. Медленно протянул руку, выключая свет в гараже и погружая его в кромешную тьму. Поставил пакет с фастфудом на пол и снова закрыл дверь, нарочито громко захлопывая ту... и задерживая дыхание.
Пока его глаза заново привыкали к темноте, он мысленно и неторопливо считал до десяти. Дальше. И, как только он проговорил про себя второй десяток, до его чуткого слуха донёсся едва уловимый шорох.
Он неслышно сдвинулся в сторону, скрываясь за собственным внедорожником и прослеживая, как маленькая, почти детская фигурка выныривает из-за угла. Протискивается между стеной и летней резиной, и буквально на мысках крадётся к узкому окну, что возвышалось в паре метров над полом.
Твою ж мать!
— Стоять. — Прошелестел в тишине, чем ввёл незваного ночного гостя в оцепенение, — ещё один шаг, и я сломаю твою шею.
Беркут удерживал незнакомца пристальным, почти смертоносным взглядом. Ощутил волнующий нутро азарт, а вместе с тем и трепет в глотке. Она вибрировала от каждого вдоха.
Нет... чутьё всё же он не потерял. Как в прямом, так и в переносном смысле.
— Покажи мне свои руки, — выплюнул в спину форточнику, и сделал несколько мягких, но уверенных шагов.
Вика застыла. Зажмурила глаза, не понимая, как она могла так опростоволоситься... о чём она думала вообще, когда вылезала из своего укрытия? Хоть и не особо надёжного, но всё же... башня из резины основательно возвышалась над ней, скрывая от лишних глаз. Но... стоило ей услышать щелчок дверного замка, она слишком рано расслабилась. И... судя по интонации хозяина, Седой был прав. Это настоящее животное. Хищник, взгляд которого впивается в её спину, словно когти дикого зверя.
Она отбросила в сторону сиюминутную мысль о побеге. Нет, она не успеет. Только покалечится, чем сама себе сделает медвежью услугу. Сократит собственные шансы на благополучное и менее травмоопасное решение данной проблемы.
— Медленно подними свои руки и повернись ко мне лицом.
Голос.
Почему он кажется таким неприятно знакомым? Словно она уже где-то его слышала. Он не вызывал в ней гадкие ощущения.
Девушка глубоко вздохнула, прежде чем выполнить приказ и поднять руки над головой. Рюкзак, висевший у неё на спине, вдруг стал непомерно тяжёлым.
Артём остановился от неё в паре шагов. Снизу доверху прошёлся по щуплой фигуре холодным взглядом. Не впечатляет...
Он слышал собственное тяжёлое дыхание. И ждал... чужак поднял руки над головой и, мешкая пару секунд, медленно начал разворачиваться.
Темно... но даже в темноте он сумел различить балаклаву, натянутую на лицо. Подготовились?
Язык мужчины пробежался по верхним зубам, а ноздри широко раздулись, когда он вновь уловил этот запах. Но так и не вспомнил, где раньше его встречал.
Один шаг. Одно резкое движение, и его пальцы впиваются в глотку налётчика. Рывком дёргают на себя с такой силой, что человек напротив не удерживается на своих двух.
Вика не могла поверить своим глазам. Её состояние даже шоком не назовёшь. Это был липкий и парализующий ужас. Он буквально вцепился в её горло, проникая внутрь. Перекрыл дыхание и опалил лёгкие. Беркут? Это и есть тот самый Беркут?! Быть не может...
Она захрипела от удушья, когда его пальцы вонзились ей в глотку. Сдавили кадык и, казалось, что он сейчас просто хрустнет, и шея попросту сломается. Так больно.
Руки рванули вверх, и она попыталась оторвать сильные пальцы от себя, но мужчина лишь стиснул зубы и потянул вверх, приподнимая её над полом. Вынуждая подняться на носочки и округлить глаза до такой степени, что они вполне могли бы лопнуть.
- Шавка... - просипел ей в лицо, приближая к себе, - что ты тут искал?
Она не могла ничего произнести. Только хрип и нечленораздельные звуки.
Боже... сейчас он сорвёт с неё маску, и тогда всё пропало. Оно уже всё горит синим пламенем… но что будет, когда он увидит её лицо?
Она не могла этого допустить.
Собрала остатки сил и, отпустив его запястья, впилась пальцами в глаза Беркута. Надавила, что есть сил и тот громко зарычал. В одно мгновение протащил её над полом и со всей дури впечатал спиной в стену. Её затылок ударился о кирпич, и на миг девушка обмякла в его руках. Руки упали вдоль тела, а в глазах потемнело. Резкая боль вывела из строя...
Артём, тяжело дыша, свободной рукой сорвал с головы гостя капюшон, а затем и балаклаву...
Замер, приходя в себя, и всматриваясь в лицо перед собой. Какого..?
Девчонка?
Коротко стриженые волосы рассыпались, обрамляя маленькое лицо...
Беркут стоял напротив форточки и свет уличного фонаря не давал ему хорошенько рассмотреть её, но то, что это был не мужик: было яснее ясного.
Ослабил тиски на тонкой шее и выдохнул.
Что за херня?
Девка начала кашлять, медленно приходя в себя и качая головой. А Беркут так и стоял, всматриваясь в лицо напротив. И злясь ещё больше.
Его пальцы снова сжали горло незнакомки, и та опять захрипела, цепляясь за его фаланги и стараясь освободить себя. Избавить от удушья. Кажется, она сейчас отключится окончательно.
Беркут рванул её на себя и потащил в обратную сторону.
Ему нужен был свет. Чёрт!
Хлопнул по выключателю и на пару секунд прикрыл глаза с непривычки.
И... каково было его изумление, когда ему, наконец, удалось рассмотреть ту, что рыскала в его доме...
Ахренеть, мать вашу...
Она продолжала дёргаться в тщетной попытке отцепить его руку от своей шеи. Большие глаза слезились, а полные губы хватали воздух, которого не было.
И... только когда серые глаза начали подкатываться, Беркут отпустил её. Разжал пальцы и отошёл на шаг. А девка тотчас упала на холодный бетонный пол и свернулась в клубок.
Артём потёр пальцами глаза, которые до сих пор болели от её нападения. Вот же сука...
— Какие люди? Не так ли? — выдохнул, приседая на корточки возле неё. Оглядел воровку и остановил хладнокровный взгляд на рюкзаке, что болтался на её плечах.
Не дожидаясь ответа, сорвал его с тонких рук и, отступив на пару метров, дёрнул за кольцо, расстегивая тот.
Присвистнул. Как-то зловеще.
Вика всё ещё пыталась прийти в себя. Гортань горела, а голова раскалывалась на части. Ублюдок...
Беркут осмотрел содержимое сумки и вновь перевёл многозначительный взгляд на девушку. Вот даже как? Это уже интересно...
— Кто ты такая, мать твою? — прищурился и, застегнув рюкзак, осторожно сдвинул его в сторону.
— Пошёл ты! — ярость и бессилие. Опираясь руками на пол и приподнимая голову. Даже в этой ситуации она умудрялась метать в него стрелы своим взглядом. Злющим, и при этом растерянным.
Беркут прикусил внутреннюю часть губы и зачем-то кивнул. Ещё раз... словно обмозговывая что-то. И это пугало до чёртиков.
Девушка нашла в себе силы подняться на ноги. Хватаясь за стену, она не отрывала от него глаз. Ловила каждое движение.
И готова была снова упасть, когда он поднялся во весь свой рост и вновь приблизился. Ноги подкосились, но всё же она сумела устоять.
— Давай, — прорычал, приближаясь вплотную, и дёргая её за куртку. Она даже не сопротивлялась. Даже странно. Выбилась из сил? Подожди, милая... это только начало... - посмотрим, что у тебя есть...
Вика только всхлипнула, когда Беркут рванул её за воротник. Сорвал с неё верхнюю одежду, вытряхивая всё, что там было. Наушник, отмычка, фонарик, телефон...
Фонарик и отмычку откинул в сторону... хмыкнул, и хищно улыбнувшись, плоским каблуком раздавил наушник. Тот с треском разлетелся в разные стороны.
Вика сморщилась, будто этот каблук наступил ей на горло.
— Телефон нам не понадобится, — тихо проговорил перед тем, как сделать то же самое с её мобильником.
— Ты не знаешь, с кем связался, — прошипела девчонка, скалясь.
— Серьёзно? — Беркут ухмыльнулся и провёл ладонью по щетине, - я почти испугался...
Всё остальное произошло слишком быстро. Она и пискнуть не успела, как хозяин дома, схватив её за шкирку, потащил девушку к своему авто. Открыл багажник и, словно она дорожная сумка, затолкал её внутрь. Преодолел смешное сопротивление и хлопнул крышкой. А Вике показалось, что перед ней захлопнулась крышка гроба. Осталось только заколотить.
— Выпусти меня, ублюдок! Слышишь?!
Приглушённый металлом голос догонял его, ударяясь о широкую спину. Артём притворился глухим... не сейчас. Он ведь так мечтал о том, чтобы, наконец, отдохнуть.
Мужчина замер возле валяющейся на полу куртки и, подняв её, вновь обшарил все карманы. Но больше там ничего не было. Задумавшись на пару секунд, подхватил оставленный им пакет и вытащил из него картофель фри.
Вернулся к машине и, открыв багажник, бросил девчонке её куртку. Она застыла, выдерживая его тяжёлый взгляд. Не такая уж и дура. Понимает, что он в любом случае, скрутит её в бараний рог. Лежит смирно, заткнув рот, и прижимает куртку к груди.
— Не оставляй меня здесь? — просит, сложив бровки. Нет, дорогая, на меня это не действует.
— Жри, — кинул ей в багажник порцию своего картофеля и снова хлопнул крышкой.
Размял шею и, подхватив её рюкзак, выключил в гараже свет. И, наконец, вышел за дверь.
Добро пожаловать, милая.
Злость, наконец, сменилась чувством удовлетворения. Беркут почувствовал лёгкий трепет в грудной клетке.
Кто бы мог подумать, а?
Сама... своими ножками пришла к нему. Судьба?
Стоит ещё разобраться, по чьей указке она здесь оказалась. Но это всё завтра. Всё – завтра.
Темнота вокруг сгущалась. Из-за собственной истерики закладывало уши. Из костяшек на руках, кажется уже начала сочиться кровь. Вика, что есть силы била по металлу, не получая никакого результата. Толкала панель, за которой скрывался ряд задних сидений, ну и это было бесполезной затеей.
— Выпусти меня отсюда! УРОД!!! — крикнула в тишину.
Здесь никого не было. Хозяин дома запер её, и давно ушёл. Просто ушёл, кинув ей пачку с картошкой фри. Это такое милосердие?
Да пусть он засунет в задницу своё милосердие! Гостеприимный какой. Ну надо же?!
Как она вообще смогла попасться? Интуиция её ни разу не подводила. Внутреннее чутьё всегда срабатывало без замедления. А что произошло сейчас?
Человеческий фактор? Банальная усталость?
Просто в последнее время проблемы, откуда не возьмись, свалились ей на голову. Всё разом. Из-за этого она потеряла бдительность.
Хотелось бы верить в это.
Седой со своим сексом без обязательств. Родная сестра, променявшая её на гнилого мудака. Ничего. Бумеранг ещё вернётся в их сторону. Ударит. Наотмашь.
Ко всему выше упомянутому, трагическим финалом стала встреча «со старым знакомым».
Беркут... не передать словами те эмоции, которые испытала Вика, поняв, в чей дом залезла. Это же Он. Тот самый, у кого она украла бумажник. Тот, чьи следы до сих пор украшали острый локоток.
Вот так встреча. Самая настоящая издёвка судьбы.
А сейчас, он просто запер её в багажнике, и с чистой совестью отправился в дом, игнорируя её крики и просьбы.
Вика выкрутилась. Постаралась принять удобное положение и пальцами прошлась по крышке багажника. Нужно было найти кнопку, открывающую багажник изнутри. У всех крутых тачек такая обязательно должна быть.
Заелозила на месте, сдерживая бешенство. Хорошо, что она не страдает клаустрофобией. Излишняя эмоциональность исчерпывает все силы, тратя их попусту.
Нужно было успокоиться. Вдох. Выдох.
Рваные вдохи становились размеренными. Глубокими. Успокаивающими. Пальцы нашарили заветную кнопку и нажали на неё со всей силы. Щелчок. Секунды превращаются в часы. Ничего не происходит.
Вика ещё несколько раз уларила по кнопке и взвыла от безысходности.
Кнопка или сломана, или отключена. Она сама не понимала принцип её работы, но факт на лицо: ей не выбраться отсюда без посторонней помощи.
Закрыв глаза, Вика попыталась расслабиться. В нос пробрался запах картошки, вызывая тошноту. В любой другой момент, она бы её проглотила даже не задумываясь.
Может, удастся уснуть? Может за ней придёт Седой?
Нервно усмехнулась. Ну, да... конечно. Прибежит.
...
Проснувшись полностью отдохнувшим и даже в приподнятом настроении, Артём растёр лицо руками и поднялся с кровати. Часы показывали шесть утра, а из окна лился приятный утренний свет. Сегодняшний день обещал быть многообещающим.
Приняв бодрящий душ, мужчина облачился в брюки и рубашку. Заварил кофе и, смакуя, выкурил первую утреннюю сигарету.
Оттягивал встречу со вчерашней ночной гостьей, как только мог. Но какие-то невидимые нити тянули его на цокольный этаж, чтобы увидеться с воровкой. А ещё наказать.
Он даже и мечтать не мог об ещё одной встрече. А тут она сама... в его доме. Вряд ли он сможет упустить такую возможность.
Опустив полупустую чашку на столешницу, Беркут отправился в гараж.
Нарочно не смягчал шаг. Чтобы она услышала.
И она услышала...
Когда до девушки донёсся звук открываемой двери, она замерла. Затаила дыхание. Попыталась не обращать внимание на невыносимо жуткую ноющую боль по всему телу. Ночка была та ещё.
Беркут будто издеваясь, неторопливо приближался. Каждый его шаг, был подобен отбойному молотку, бьющему по мозгам.
Где-то в глубине души таяла надежда на то, что это мог быть Олег. Или кто-то из их людей.
Лёгкий скрежет металла, и багажник распахнулся. В глаза тут же ударил свет. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя
— Как спалось, милая? — наиграно произносит мужчина. От этой фальши хотелось скрипеть зубами.
— Вылезай. Будем разговаривать.
Вика взглянула на него снизу вверх, и ей уже совершенно не хотелось выбираться из багажника. От мужчины волнами исходила подавляющая энергетика. Страха нет. Ей неизвестно это чувство, но вот опасение неприятно царапнуло внутренности ржавым гвоздём.
— О чем говорить?
— Мне тебе помочь? — мужчина выгнул густую тёмную бровь и слегка подался вперёд.
В её лёгкие проник тонкий аромат кофе вперемешку с сигаретным дымом.
— Нет, не нужно. Отойди! — машинально схватилась за шею, прикрываясь. Кожа, где вчера были его пальцы, вспыхнула огнём.
Беркут отошёл, освобождая путь воровке. Пристально следил за каждым её движением, отмечая ловкость и природную гибкость девушки.
Неожиданно ему захотелось дотронуться до неё. До зуда в пальцах притянуть чертовку к себе.
Мелкая змея... в ней что-то есть.
— В дом, — подхватил острый локоток и подтолкнул девушку в нужном направлении.
Завёл её в огромную столовую с панорамными окнами и оставил посреди хорошо освещаемой комнаты. А сам занял стул возле барной стойки.
— Как зовут?
— Какая разница? — от пристального взгляда Вика поёжилась. Ссутулилась, в желании спрятаться от его взгляда. Смотрела волком.
— Давай без прелюдий. Я тебе расскажу, что ждёт тебя, если ты сейчас не заговоришь...
— Я ведь ничего не украла! — резко выкрикнула, перебивая его, и сложила руки на груди, — Я случайно попала в твой дом. Заблудилась!
— Заблудилась, — тихо засмеялся. — Случайно у тебя оказались мои флешки и доки. Случайно я у тебя нашёл прослушку. Что у тебя ещё осталось? — осмотрел девушку с ног до головы. — Что у тебя под одеждой спрятано, а? — его прозрачные глаза вспыхнули опасностью.
— Ничего... — ещё крепче обняла себя, качая головой.
— Раздевайся, — спокойно. Пугающе спокойно.
— Нет.
— Раздевайся! — рявкнул так, что девчонка дёрнулась.
— Хорошо! — ответила ему с той же интонацией. — Подавись!
Вика нехотя расстегнула куртку и бросила ту на пол. Стянула с себя водолазку. Под ней красовался короткий топ, обтягивающий небольшую грудь и торчащие соски. Эти вещи она бросила туда же, куда и куртку.
— Дальше, — Беркут медленно поднялся и приблизился к ней.
Вика схватилась за пуговицу на джинсах и замерла. Руки онемели. Тело превратилось в камень.
— Дальше. — С нажимом. Он совсем близко.
Непослушными пальцами она протолкнула пуговицу в прорезь и потянула джинсы вниз по бёдрам.
Мужчина остановился в шаге от неё и внимательно рассмотрел худенькую фигурку. Никогда бы не подумал, что его могут зацепить «кости»... как изголодавшийся пёс... даже слюна во рту начала собираться.
— Повернись.
Она молча послушалась. Несмело потопталась по кругу, чувствуя на себе его взгляд. С каждой секундой превращаясь в оголенный провод. Почти искрясь. Дотронься — и кто-то точно пострадает.
Когда Вика снова повернулась к нему лицом, с вызовом смотря в голубые глаза напротив, Артём спустил взгляд вниз, продолжая исследовать её фигуру.
Задержался на шее. Там пестрели следы от их вчерашней встречи. Зацепился за более тёмные синяки. Нахмурился... а вот это уже не его рук дело.
Артём занёс руку и дотронулся до бледной кожи. Она вздрогнула и поджала острый подбородок. Скользнул по плечу. Вниз по руке. Переместился на рёбра и провёл тыльной стороной руки по резинке топа.
Вика схватилась за его руку, предотвращая вторжение. Впилась ногтями в запястье, стараясь оттянуть его пальцы.
— Сними, — посмотрел в её наполненные злостью глаза.
— Нет! — твёрдо стояла на своём. — Не сниму. Там нет ничего!
— Ты сейчас сделаешь всё, что я тебе скажу. Ответишь на все вопросы. Поняла меня? — впился в её затылок пятернёй и рванул на себя. Ощутимо, но, не доставляя боли. Притянул к себе: — Не думай, что я сдам тебя мусорам, и ты так легко отделаешься. Я пущу тебя по кругу, и пущу по кругу твою... организацию. — Ухмыльнулся, — Кивни, если дошло.
Кивнула.
— Ну, начнём с самого начала. Как зовут тебя?
— Вика, — произнесла шепотом.
— Сколько лет тебе, Вика? — прохрипел Беркут, проводя большим пальцем по выступающей ключице. Проследил за собственными движениями и за тем, как её бархатистая кожа под его пальцами покрывается мурашками.
— Двадцать один.
Двадцать один? Да на вид ей не больше семнадцати! Ну, восемнадцать — максимум.
— Врешь?
— Нет.
Следующий вопрос не удалось задать, потому что наэлектризованное пространство взорвал звонящий телефон.
— Стой на месте. Только попробуй рыпнуться...
Отпустил воровку и подошёл к мобильному.
Семён.
Ты вовремя, как никогда, брат...
— Да? — прижал телефон к уху, не сводя глаз с девушки. — Заходи. Я сейчас подойду. — Сбросил и вновь обратился к девчонке:
— Ты примешь душ, — склонил голову набок. — И потом мы снова продолжим нашу беседу.
— Что? Какой душ?
Он издевается? Кто сейчас придёт?
— Ну, знаешь, такой, откуда сверху течёт вода.
Подошел к ней вплотную и, схватив за руку, потянул за собой на второй этаж.
Вика не противилась. В голову мгновенно пришла мысль о том, что это может быть её шанс на побег. Только вот... одежда.
Позади раздался звук открываемой двери. Раздались чьи-то шаги и непонятное царапанье когтей по паркету.
— Бакс! — Беркут громко кого-то позвал. Свистнул.
— Кто такой Бакс? — Вика испуганно покосилась назад.
— Мой друг. Он тебе понравится. — Втолкнул девушку в ванную комнату. Но как только она оглянулась, тут же заметила, что за ними в уборную забежала огромная псина. Ротвейлер, чёрт возьми!
— Господи! - рвано выдохнула попятившись.
— Привет дружок, я скучал по тебе! — Беркут опустился на корточки и потрепал пса за ухо. — Смотри Бакс, эту Дюймовочку зовут Вика.
При виде огромного пса, внутри всё сжалось. Вика продолжала пятиться до тех пор, пока не врезалась спиной в стеклянную перегородку.
— Охраняй Вику! — отдал строгий приказ. — А если она попробует выбраться из комнаты, можешь откусить ей ногу. — Растянул губы в подобии улыбки и оставил их одних.
Когда-то у неё тоже была собака. Очень давно. Вика была ещё ребёнком, и была безумно рада, когда родители им с сестрой под новогоднюю ёлку принесли коробку, в которой прятался крошечный комочек. Это был щенок таксы.
Они так долго просили у них собаку...
Сейчас от Герды остались лишь поводок, ошейник и пара игрушек, с которыми не расставалась их девочка. Её не стало спустя пару лет после гибели родителей. А спустя ещё четыре года умерла их тётя, которая взяла когда-то на себя роль опекуна над девочками. Так они с сестрой остались одни.
Что же касалось той псины, которая сидела сейчас напротив неё: это было огромное откормленное чудовище с хищными взглядом и убийственной энергетикой. Питомцы действительно похожи на своих хозяев. В данную минуту она убедилась в этом окончательно.
— Эй, дружок, — попыталась найти контакт со зверем. Стиснула зубы и сделала жалобное лицо, — ты ведь меня не сожрёшь? Так?
Но пёс продолжал сидеть на своём месте возле двери и пристально наблюдать за чужаком. Даже ухом не повёл.
Его ноздри раздулись, будто он принюхивался к незнакомому запаху. Скорее всего, так и было.
Вика опустила взгляд на свои руки. На её костяшках была запёкшаяся кровь. Наверняка животное это чувствовало.
Зря она стащила перчатки там, в багажнике. Руки были бы целее.
— Хороший мальчик... — а что ещё сказать?! Так ведь все успокаивают собак? Хотя, он и так спокоен. Такой же невозмутимый, как и хозяин, — просто... не смотри на меня так, хорошо?
Её тошнило от собственного елейного голоска. От той приторности, что приходилось добавлять в интонацию, чтобы собака не тронула её.
Вот же урод! Беркут... он не беркут! Он - гиена! Отвратительная. Та, которая собирает падаль. И при этом улыбается. Скалится, обнажая свои идеальные зубы.
— Бакс... тебя ведь так зовут? Ты не набросишься на меня, если я пошевелюсь?
Наступив на горло своему страху, она сдвинулась в сторону. На полшага. Всего лишь... но этого было достаточно для того, чтобы ротвейлер встал на все четыре лапы и настороженно замер.
— Чёрт, — прошипела девушка, зажмуриваясь, — я просто вымою руки, хорошо? Бакс?
Сделала ещё один несмелый шаг и коснулась кончиками пальцев края умывальника. Собака не шевелилась.
Так, Вика... спокойно. Просто не поворачивайся к нему спиной...
Набрав полные лёгкие воздуха, она сделала ещё один шаг. Покосилась на псину. Тот всё так же наблюдал за ней.
Хорошо...
Просто сделай это. Смой кровь, и тогда этот монстр хотя бы не будет чуять твою плоть... наверняка его кормят первосортным сырым мясом. Наверняка он питается даже лучше, чем она!
Плавно подняла смеситель, и шипение воды заполнило звенящую тишину в уборной. Ещё один быстрый взгляд на собаку. Нет... кажется, этот пёс выдрессирован лучше, чем даже у самых профессиональных кинологов. Судя по его виду, он пока не собирается её жрать. Послушный мальчик своего папочки?
Вика выдохнула, понимая, что даже не дышала, пока кралась к раковине. Встала вполоборота к собаке и поднесла руки под мягкую струю тёплой воды. Зашипела, когда ран коснулась влага, и пёс тут же среагировал. Фыркнул и дёрнулся на шаг вперёд.
Девушка сморщилась, но сделала вид, что её это не волнует... нельзя. Нельзя показывать ему страх. Так ведь?
Она говорила, что страх ей чужд? Нет... сейчас она в полной мере осознала, что очень ошибалась. Этот пёс действительно внушал ужас. От такого ей не отбиться. Он откусит руку раньше, чем она успеет что-либо предпринять.
Нужно было собраться с мыслями. Придумать какой-то выход из того дерьма, в которое ей посчастливилось влипнуть.
Когда вода смыла остатки крови, Вика вновь посмотрела на своего надзирателя. Затем её взгляд переметнулся на душевую кабину. Матовое стекло было сдвинуто в сторону. А внутреннее убранство кабинки говорило ей о том, что такой душ предназначен только для особых персон. Сколько же всё это стоит?
Она подняла руки и втянула запах собственного пота. Отвратительно.
— Ты. Меня. Не тронешь. — Очень тихо, но уверенно произнесла, бросив ещё один взгляд на собаку,
— я сейчас спрячусь за этим толстым стеклом, и ты не доберёшься до меня, понял?
Пес, не моргая, наблюдал за тем, как девушка делает несколько шагов к своему потенциальному убежищу. Ещё один шаг, и её нога перешагивает высокий борт. Затем вторая...
Господи!
Когда она задвинула дверцу, её сердце готово было выскочить из груди. Пульс зашкаливал, а виски пульсировали, вызывая головную боль.
Проследила за тем, как Бакс неторопливо прошагал к душевой кабинке и сел рядом. Носом уткнулся в тонкую щель и, принюхавшись, снова фыркнул.
Не достанет... даже если захочет.
Облегчённый вдох. Только сейчас её плечи расслабленно опустились.
Осмотрев кабинку, она с трудом разобралась в том, как включать и настраивать воду. Стянула с ног носки, а затем и спортивный топ. Сложила их на небольшую полку сверху и, наконец, встала под тёплые и мягкие струи воды.
Трусы она снимать не станет. Нет уж...
Плечи едва заметно задрожали.
Нужно сделать это очень быстро. Очень...
Судя по тому, с чем она уже столкнулась, этот гад привык к тому, чтобы его указания выполняли беспрекословно.
Он сказал ей принять душ. Так лучше она сделает это сама, чем он приложит к этому свою руку.
Ублюдок... подожди. Будет и на моей улице праздник. Олег придёт за ней. Обязательно. Он не оставит её здесь. Наверняка он уже что-то делает. Он заберёт её... наверное. Хочется в это верить.
Наспех намылившись средством для душа, она втянула запах морского бриза. Тонкого и безумно приятного. Не резкого и искусственного. Нет... это было самое настоящее море. Синее и невероятно приятное.
Постаралась как можно быстрее его с себя смыть. Спешно вымыла голову и выключила воду. Стёрла капли с глаз и замерла. Полотенце...
Чёрт! Идиотка!
Взглянула на собаку, которая всё так же сторожила её под дверью душевой... это фиаско, Вика...
Хотела сделать всё быстро? Теперь обсыхай здесь!
Она опустилась на выступ и тяжело вздохнула. Обняла себя за плечи и сдержала крошечные слезы обиды.
Не раскисай, слышишь? Ты что-нибудь придумаешь!
Пока наматывала сопли на кулак, пар в кабинке постепенно улетучился...
Щелчок. Девушка вздрогнула и поднялась на ноги. Только не это...
Сквозь матовое и слегка ещё запотевшее стекло, она увидела мужской силуэт. Беркут. Отребье...
— Выйди! — крикнула ему и содрогнулась от собственного охрипшего голоса.
Но он медленно приближался, будто не слыша её.
— Ты глухой?! Выйди, говорю! И забери собаку! Я никуда не денусь, чёрт тебя побери! — отчаяние пульсировало в грудной клетке.
— Мы с тобой не договорили, Вика.
«Выйди!» — звенит у него в ушах, и губы расползаются в улыбке.
— Ты не у себя дома, не забывай об этом. Тебе не кажется, что хозяин положения здесь только один? — прошёл в облако пара, не отводя глаз от женской тени за мутным стеклом. Утонченный силуэт, словно с картинки. — Мы не договорили.
— Дай мне хотя бы одеться!
Беркут обернулся и взглянул на белоснежные полотенца, что висели на крючке. Хмыкнул, выгибая тёмные брови. Подмигнул псу, и сделал ещё несколько шагов к девчонке.
— Если сейчас не выйдешь сама, вытащу тебя оттуда я.
Из-за стекла послышалось приглушенное рычание. Артём впитывал все её эмоции, получая от них самый настоящий кайф.
Стеклянная дверца отъехала в сторону, и Вика в тот же миг отступила назад, не ожидая что мужчина окажется настолько близко.
Её мокрые волосы были зачёсаны назад. Можно было рассмотреть следы дорожек в них, проведённые тонкими пальчиками. Мелкие капли так соблазнительно стекали по
обнаженной коже. Вика крепко прижала руки к груди, закрываясь. Беркут опустил взгляд, замечая на её бёдрах насквозь промокшее бельё.
— Дай мне полотенце! — нахмурилась. Качала права, будто имеет на это право.
— Что это? — Артём схватил Вику за руку и вытянул из кабинки одним рывком. Толкнул в сторону, заставляя девушку прижаться к стеклянной перегородке.
Его ладонь опустилась на талию и провела по коже ещё ниже. Пальцы проскользнули под ткань и, собрав её в кулак, Артём рванул Вику на себя.
Если бы он приложил ещё немного силы, то порвал бы бельё прямо на ней.
— Как можно в этом купаться, м? — скривил губы, смотря в серые глаза напротив.
Забыв об обнаженной груди, Вика зацепилась за его кисть и зашипела от того, как ткань трусиков больно врезалась в кожу.
— Тебя это вообще не должно волновать. – Из последних сил держалась перед ним молодцом. Успокаивала себя мыслью о том, что он просто играет на её нервах.
Беркут сделал ещё один шаг, и впечатал девушку в поверхность толстого стекла, наваливаясь на девчонку всем своим внушительным весом.
— Что ты искала в моём доме? — Вика была настолько миниатюрной по сравнению с ним, что Беркуту пришлось почти согнуться вдвое, чтобы она прочувствовала весь спектр его раздражения.
— Я заблудилась! — повторила то же, что недавно. Ощутила тепло чужого тела. Приятный аромат забирается в нос. И... это безумно раздражало! Злило, чёрт возьми!
Артём сильнее сжал пальцы на её плече.
— Мне больно, отпусти! — завопила, хватаясь за его руки. Попыталась оттолкнуть от себя.
Как только она задёргалась в его тисках, Беркут перехватил хрупкие запястья и резким грубым движением дёргает на себя. Настолько близко, что сейчас они дышали одним воздухом на двоих.
Застыл, всматриваясь в переливающуюся радужку её больших, как у ребёнка глаз...
Что за чертовщина!
До двери оставалось пара ничтожных метров, и Вика решила действовать. Попытка к бегству даже не успела толком начаться. Девушка взбрыкнула, отпихивая его от себя, и дёрнулась в сильных оковах.
И тут же замерла. Грозное собачье рычание, пробирающее страхом до самых костей, заставило остановиться задуматься над тем, стоит ли игра свеч. Это бесполезно. Это всё равно, что пытаться сдвинуть скалу. Что он, что его псина...
— Посмотри-ка, Бакс? Какая неугомонная гостья у нас.
Беркут остановился позади. Его крупные ладони легли на тонкую талию. Ещё сантиметр, и его пальцы сомкнутся на ней замком. Настолько она мелкая.
— Кажется, Вику никто не учил хорошим манерам. — Иронично продолжил, отмечая, как быстро влага с её волос пропитала его рубашку на груди.
— Засунь себе в задницу свои хорошие манеры!
— И рот с мылом не помешало бы вымыть.
Толкнул девушку к умывальнику. И, не дав ей опомниться, подхватил под бёдра, усаживая на холодный белый мрамор. Растолкал худые колени, максимально приближаясь к ней. Одной рукой сжал её запястья за спиной. Второй поддел острый подбородок. Впился пальцами в щёки, чтобы не вздумала отвернуться. Боли не доставлял, но в любую секунду всё могло измениться.
— Кто тебя заслал ко мне?
— Я уже говорила, что это просто ошибка! — Неосознанно облизнулась, и в то же миг разозлилась ещё больше.
— Не хочешь по-хорошему? — в его голубых глазах вспыхнул ледяной огонёк.
— Отвали, — на выдохе.
Беркут прищурился, поджимая выразительные губы, частично скрытые под густой темно-каштановой щетиной. Свернуть бы ей шею, но она всего лишь шестёрка.
— Ну, тогда ты сама развязываешь мне руки. Вика. — Прохрипел её имя и опустил взгляд к губам.
— Ты ничего этим не добьёшься, — вдруг стала задыхаться. Занервничала, и сделала очередную попытку отдалиться.
— Проще, убить Дюймовочка. — Беркут сделал глубокий вдох, чувствуя свой запах на ней. Ему это нравилось.
Вообще, не понятно почему, но ему нравилось всё, что здесь происходило. Какие-то новые краски в серой повседневности замкнутого круговорота дней.
В любом случае Беркут узнает, кто его хотел выставить. С её помощью или нет. У него уже есть несколько вариантов, кого нужно навестить в первую очередь.
Но эта крошка... он от неё так быстро не избавится. Пусть этот маленький волчок ещё «покусает» его. Ему нравилось, как она маскировала свой страх за бесстрашием и строптивостью. Этакое отчаяние вперемешку с уверенностью. А как она станет себя вести, если ей подрезать крылья?
Артём отпустил её руки, а свои переместил на девичьи бёдра. Медленно провёл пальцами по выцветшим синякам и слегка надавил на кожу. Дернул к краю.
— Что? – затрепыхалась, — Что ты делаешь? — пискнула, и её щеки вспыхнули румянцем.
Неожиданно. Она от себя не ожидала подобной эмоции, — Убери свои лапы!
Вот он. Такой желанный и долгожданный им страх.
Вот только Вика не могла понять, чего она на самом деле боялась?
Беркут стащил её с умывальника и развернул к себе спиной. Положил руку на тонюсенькую шею, прижимая девчонку к твёрдому телу. Их взгляды столкнулись в отражении зеркала.
А казалось, что только что схлестнулись два разных мира.
— Ты пожалеешь об этом, — крепко стиснула зубки, прикрывая грудь руками, которые, наконец, оказались на свободе.
Артём улыбнулся уголком губ и положил на плоский живот горячую ладонь. В её поясницу впилась металлическая бляшка ремня. По телу рассыпались колючие мурашки. Странное и пугающее чувство. Какая-то ядовитая смесь обжигала грудную клетку и прерывала без того рваное дыхание. Девушка схватилась за край умывальника, чтобы хоть как-то удержаться на ногах и увеличить пространство между ними. Но он вцепился в неё мертвой хваткой. Такой, что любое её сопротивление казалось просто лёгким дуновением ветра в жаркий день.
— Замри, — горячий воздух коснулся её уха.
— Не трогай меня... — с придыханием. – Что ты задумал? Что ты делаешь?
Беркут склонился к её уху вплотную. Мазнул по нему губами и, не отрывая взгляда от их отражения, тихо произнёс:
— Убиваю тебя...
На долгие минуты замерев, Артем таранил взглядом серые глаза в зеркальном отражении напротив. Затем, отпустив девчонку, отошёл на несколько шагов назад. Подхватив белый пушистый халат, кинул в неё.
Вика, ни секунды не колеблясь, вцепилась в него и натянула на худенькие плечи. Затянув крепкий узел на талии, с опаской взглянула исподлобья. Попятилась.
Лучше находиться подальше от него.
Что будет дальше? Что он сделает с ней? Это ожидание хуже самой смерти. Находиться в подвешенном состоянии. Мучить себя догадками. Почему он не сдаст ее ментам? Наверное, за решеткой было бы куда проще, чем наедине с непредсказуемым зверем.
Беркут, в очередной раз, окатил Викторию взглядом.
Халат ей явно не по размеру. Пусть благодарит за то, что не голышом ходит. Столько ненависти в ней… будто это я забрался в ее дом. Забавно.
Но на самом деле нет. Какая-то тварь решила рыть под него. Судя по тому, что мелкая успела прихватить, искали документы. А может, даже хотели достать какой-то компромат.
К их глубочайшему сожалению не достали бы. Все дела давно подчищены. Выход из «грязи» был в приоритете не первый год. Но кому-то это явно не на руку.
В рое жужжащих мыслей, вспыхнуло одно имя. Имя «старого компаньона». Это кажется логичным. Ведь, что он, что Беркут, оба позарились на один и тот же земельный участок.
— Седов Олег. Знакомое имя? — сложив крепкие руки на груди, заслонил собой единственный путь к отступлению.
Вика покосилась на лежащую псину, которая умостилась на полу, в ногах. По виду пес спал, но на самом деле, Бакс был готов без замедления, в любую минуту накинуться и прокусить чьё-то сухожилие. Команду «отгрызть ногу» никто не отменял.
— Нет! — выпалила без раздумья. Как-то через чур наигранно. Подготовлено.
— Ты уверена?! — в голосе почувствовалась сталь, а глаза наполнились тьмой.
Шея вспыхнула огнём, будто там появилась его рука. Это настоящий талант, душить одним взглядом.
— Уверена!
— А я нет, — за считанные секунды его настроение изменилось как по щелчку пальцев: — Довольно! Выходи отсюда!
— Куда?
— А как же эффект неожиданности? — схватил ее за руку и выволок в коридор.
— Отпусти меня! — начала тормозить мужчину. Пятками уперлась в пол и презрительно поджала губы. Плюнуть бы в его надменное лицо, стерев лик Всемогущего.
— Ещё чего? — обошел девчонку и подтолкнул ее к лестнице. — Вниз. Быстро!
Рукой схватил за локоть, чтобы не вздумала удрать.
— Бакс! — свистнул верному другу, — за мной!
— Куда ты меня ведёшь? — недовольно фыркнула, пытаясь выкрутиться.
— Посидишь в чулане, пока я не вернусь. — Ровно ответил, а у самого в голове уже запустился механизм последовательных действий, которые его обязательно приведут к твари, заварившей эту кашу.
— Какой чулан? Мне нужно вообще-то одеться? Где моя одежда. Ты не имеешь право!
— Ты лишилась всех прав, Вика, когда влезла в мой дом!
— Стой! Давай договоримся. По-хорошему. Я исчезну. Сегодня же… меня вообще никто не найдёт.
— Поздно Богу молиться, Дюймовочка! Тебя и так больше никто не найдет.
Открыв дверь небольшой каморки под лестницей, втолкнул туда воровку. Захлопнув, приказал псу охранять пленницу.
— Хотя, можешь помолиться. Времени у тебя предостаточно! — хлопнув ладонью по двери, Беркут ушёл.
Смотря через крохотную горизонтальную решетку, как удаляется широкая спина, Вика не забыла кинуть вслед пару отборных проклятий.
Молиться? Да пусть он молится, чтобы его не нашел Седой!
Заперев ночную «гостью», Беркут спустился в гараж. Быстрым взглядом осмотрел территорию и его внимание привлёк разбитый телефон.
Черт, погорячился. Можно было изъять последние набранные номера. По-любому созванивалась с вышестоящими.
Подойдя к разломанным деталям корпуса, опустился на корточки. Откидывал детали в сторону, до тех пор, пока не замечает ценную находку.
Сим-карта.
Отлично!
Достав из кармана телефон и, зажав пальцем, номер из быстрого набора, приложил аппарат к уху.
— Слушаю Артём Сергеевич.
— Паш, у нас есть люди, которые смогут взломать сим-карту?
Короткое молчание начинало напрягать.
— Я постараюсь узнать, — спохватившись ответил подчиненный.
— Постарайся поскорее. Через сорок минут жду тебя у себя с положительными результатами.
Вот так вот. Без права на выбор.
Беркут поднялся на ноги и подошел к багажнику. Открыв его, заметил среди разбросанной картошки фри перчатки. Подхватив их, крепко сжал в кулаке.
Пригодятся. Сейчас любая мелочь имеет значение.
...
Казалось бы, утро начиналось не самым худшим образом. Но по мере того, как стрелка часов сдвигалась ближе к восьми утра, настроение у Артёма стремительно падало вниз.
Пока девчонка отсиживалась в его доме, он не мог сосредоточиться ни на чём, кроме того, что кто-то держит его на коротком поводке. На мушке, мать его!
К бабке не ходи, он подноготной чувствует, что это Седой. Никак не угомонится, паскуда.
А пока Татьяна рассказывала ему о распланированном бюджете и о пожарной инспекции, которая должна наведаться к нам со дня на день, Беркут лишь качал головой.
Нахмурившись, пустым взглядом сканировал документы и отбивал дробь пяткой под своим рабочим столом.
Если она простая шестёрка, станет ли её кто-то искать? А если да, то с какой стороны ему ждать новых гостей?
— Артём Сергеевич, вы меня слушаете? - вкрадчиво поинтересовалась Татьяна и положила перед его носом документы на подпись.
— Да, Таня. Слушаю, — отстранённо произнёс, потирая пальцами переносицу, — оставь это здесь, и позови, пожалуйста, Пашу.
— Хорошо. Но...
— Что?
— Он сейчас технадзор принимает... придётся подождать немного.
— Я понял. Просто скажи ему, чтобы потом зашёл ко мне. Срочно.
Проводив Татьяну тяжёлым взглядом, Беркутов взглянул на часы. Затем на монитор ноутбука.
Кажется, за него взялись всерьёз, раз даже сумели подобраться к сигнализации и видеонаблюдению в его доме. Суки.
Возможно, стоит пересмотреть свои взгляды на факт отсутствия охраны на его территории.
Артём свернул все окна на компьютере и ввёл пароль для того, чтобы открыть доступ к видеонаблюдению, которое Пашка восстановил и обезопасил так, что даже муха не пролетит. Твари... мозговитые и ушлые твари.
Или это он такой лох?
От злости на лице мужчины шевельнулись желваки. О чём он думал вообще?!
Щёлкнул по кнопке, и перед ним открылось окошко с изображением чулана, где он запер мелкую воровку.
Вот она. Сидит под дверью и скребётся в запертую дверь. Камеру заметила, волчонком озирается и сверлит буравчиком линзу. Наверняка уже пыталась да неё дотянуться... но с твоим ростом, милая, тебе светят лишь бесполезные прыжки в высоту... что у тебя было по физкультуре в школе?
Беркут снова щёлкнул по монитору, увеличивая изображение и рассматривая девушку. Свалилась на его голову... так что же это получается? Кража бумажника не была совпадением? Хотя, судя по её вытянувшемуся лицу в момент их столкновения в гараже, она была удивлена не меньше, чем он.
Заблудилась она... как же!
Пока смотрел на неё, в голове вспыхивали воспоминания. Кожа аристократично белого цвета. На ощупь бархатистая. Мурашки под подушечками его пальцев. Глаза, словно блюдца. И злость в них такая, что буквально опаляла его ресницы.
Двадцать один сказала? Это немного успокаивало. Потому что его член нервно пульсировал в тот момент, когда Беркут касался её тела.
Что ему с ней делать? Развлечься, пока она под рукой? Ведь не спроста его мозг лихорадочно представлял именно ЕЁ в тот момент, когда Аля заглатывала его член? Херня какая-то.
Костлявая и слишком шумная. Но забавная. Глаза эти... чёрт!
Стук в дверь и появление Павла отвлекли. Беркут прикрыл крышку ноутбука и встретил помощника натянутой улыбкой.
— Звал?
— Прикрой дверь, — уголки губ вновь опустились, — всё нормально?
— Ты про технадзор? Да, — провел ладонью по бритой башке, — с ними без проблем.
— А с тем, о чём я просил тебя сделать ещё утром? Есть новости?
— Я как раз собирался к тебе с этим, — Павел сдвинул в сторону кресло и опустился на него, — Тебе на электронку должно было уже прийти письмо. Там все данные. Но если коротко: владелец сим-карты — Будникова Виктория. Двадцать один год. Студентка заочного отделения факультета юриспруденции... сирота...
Не удивительно.
— Это всё? — насупив брови и поджимая подбородок.
— Ну, есть сестра. Живут, вроде вместе. Безработная.
— Ясно.
— Что делать с ней будешь?
— Пока думаю, — Беркут качнул головой, — вызовы пробили?
— Пара часов и всё будет у тебя.
— Хорошо.
Выпроводив Павла, Артём снова открыл ноутбук.
Ну, здравствуй Виктория...
Проследил за тем, как девчонка поднялась на ноги и пнула матрас. Это, к слову, единственное, что там было. Запахнула потуже халат на груди и мелкими шажками приблизилась к камере, что висела в противоположном углу. Задрала голову и, скривив лицо, вытянула одну руку вверх. И одним средним пальцем продемонстрировала ему всю свою ненависть.
Прелесть какая!
Беркут сверкнул зубами и откинулся на мягкую спинку кожаного кресла.
— Ну-ну, — прохрипел и сложил руки на груди, — пальцы имеют свойство ломаться... как и стержень.
— Ничего не получается! Система запаролена, даже я не могу пройти через неё! — Макар поджал тонкие губы. Схватился за свою разбитую чашку, как за спасательный щит. Парень все ждал, что Олег окончательно слетит с катушек и врежет ему. Сделает глоток, и посмотрел поверх монитора на притихшего Колю, избегая прямого зрительного контакта с Седым.
— Я сейчас к чертям разнесу твой комп, — прорычал на парня, — вот тогда ты точно ничего не сможешь сделать… а пока — рой! Хорошенько рой. Ищи лазейки, твою мать! Какого хера я тебе плачу бабки? Николай!
— Я! — парень поднялся со своего места. Вытянулся струной, будто сейчас честь отдавать будет…
Такое поведение не на шутку раздражало. Вика пропала со всех радаров, а этим ослам лишь бы позабавиться.
Седого съедало какое-то отвратительное чувство. Вина ли это за то, что послал девчонку к этому отморозку? Потому что если Вика в лапах у Беркута, целой и невредимой ей вряд ли удаться выбраться. Или же Олег боится за собственную шкуру? Беркут отправит его червей кормить, узнав, кто на самом деле стоит за ночным грабежом.
— За сигаретами сгоняй! Быстро! — сорвался на подчиненном.
Пусть свалит отсюда! Бесят их никчемные физиономии.
В очередной раз, приказав разнести в хлам обновлённую систему безопасности Беркутова, Седой направился к выходу.
Глоток свежего воздуха сейчас был крайне необходим. Если не получится достать Вику своими силами, останется только один вариант. Вариант, который Седой категорически не хотел рассматривать. Он не пойдёт напрямую к Артёму. Он просто не может смклонить голову перед этим ублюдком. Это значит: опуститься на колени…
Не дождётся…
Выйдя на свежий воздух, Седов дёрнул воротник куртки вверх, пряча шею от пронизывающего ветра. На улице давно стояли весенние деньки, а солнце что-то не особо старалось греть землю.
Плюнув себе под ноги, Олег зажал кнопку снятия блокировки на брелоке. Машина, коротко моргнув фарами, поприветствовала хозяина. Обогнув капот, Седой забрался в остывший салон автомобиля. Вытянул ноги и, опустив спинку до максимума, понадеялся, что ему хоть немного удастся расслабиться. Бессонная ночь била острой болью по вискам.
Хмурясь, мужчина достал из пачки последнюю сигарету. За прошедшие двенадцать часов, было много выкурено. Много сожжено нервных клеток, а некоторые клетки сдохли ещё в зародыше.
Когда они поняли, что Беркут неожиданно вернулся домой, мерзкий озноб прокатился вдоль хребта. До последнего Седой верил, что Вики там нет. Что она смогла выбраться раньше, и уже брела где-то вдоль лесополосы. Там, где не ловит ее мобильный.
Аппарат был вне зоны доступа. Макар звонил ей бесчисленное количество раз.
Упрямая девка! Как она могла отключиться от наушника?
Седой сделал несколько коротких затяжек и стиснул пальцы в кулак. Злость на Вику и её глупость, нервный мандраж из-за того, что Беркут мог выйти на его след, смешивались в несовместимый коктейль неконтролируемых эмоций.
Медленный вдох и такой же медленный выдох. Олег прикрыл глаза, зажимая пальцами переносицу. Полной грудью вдохнул дым, наполняя лёгкие белым ядом.
Неожиданный стук по крыше внедорожника, заставил дёрнуться. Дым застрял поперёк горла, вызвав хриплый кашель.
Седой взглянул в окно на «коллегу», точнее «калеку»… это прозвище ему больше подошло бы.
— Совсем дебил? — рыкнул на него, как только опустилось стекло.
— Я принёс сигареты! — тихо ответил Николай.
— Ещё раз тронешь тачку, пальцы выверну в обратную сторону. Усёк?
— Усёк! — спрятал шею в плечи и, развернувшись на пятках, зашагал в сторону входа в склад.
— Дегенерат… — шикнул себе под нос, открывая новую пачку сигарет.
Будем надеяться, Беркут остался верен своим принципам и баб не трогает.
Какой расклад в данной ситуации может оказаться самым наихудшим?
К ментам он ее не поведёт. Возможно, Вика, находясь под гнётом Беркута, ляпнет что-то…
Черт! Какого хера он ее туда послал?
Вика смышлёная девочка. Она будет молчать. Олег очень на это надеялся. Ещё он надеялся, что девчонка сможет выбраться из этой передряги сама, избавив его от грядущих проблем.
Так много надежд витало в его голове. Возможно, все они ложные, и в скором времени, лопнут как мыльные пузыри.
Пойдя на поводу собственных эмоций, ненависти к «старому» другу, Седой упустил нить здравого смысла. Теперь из-за его ошибки, пострадает, скорее всего, не один человек.
…
Вика вздохнула, глядя на крепкую дверь перед собой.
Нет... Беркутов не доведёт её до отчаяния. Паника? Истерика? Нет уж. Это не про неё. Если бы он был способен на прямое насилие, он бы уже это сделал. Или хотя бы попробовал. Она бы раскусила его. От таких людей смердит за версту. Но, кажется, подобные способы не для него. Мнит себя джентльменом?
Урод...
Ничего. Нужно просто немного подождать. Ребята не оставят её здесь. Просто им нужно немного времени. Она найдут способ вытащить её из этого логова.
Хотя, если уж быть честной с самой собой, то лёгкая паника всё же прокралась за пазуху. Сначала в долбаном багажнике, а после и здесь: когда дверь закрылась перед её носом, и она осталась здесь — в тесной, едва освещаемой комнатушке под лестницей.
Когда погибли родители, их с сестрой на какое-то время отправили в приют. До тех пор, пока их оттуда не забрала тётя. Вот где был настоящий Ад. Дети действительно жестоки. А в подобных местах — подавно. Тогда ещё их отношения со Светкой были прекрасными. Сестра стояла горой за десятилетнюю Вику. Прятала под своим крылом. Жаль, что не всегда ей это удавалось.
В то время Вика была ещё слабой и беззащитной. Ей приходилось терпеть издёвки местной шпаны. В такие дни, девчонки постарше били её и запирали её в кладовке. Тёмной и сырой. Там бегали тараканы, а порой и даже мыши. Детская фантазия сама дорисовывала кошмары, доводя беспомощного ребёнка до настоящей истерики. Она ненавидела их. Боялась. Тогда она усвоила для себя первые уроки выживания. Так, из домашней и слабой девочки Вика постепенно превращалась в маленького зверёныша. Дикого и необузданного. Она научилась бить первой и не показывать свой страх. Она старалась его не показывать.
Трудный подростковый период дался тяжело всем, кто её окружал. Тётя Наташа не всегда справлялась. Порой, у той опускались руки. Однажды она увидела её слёзы. Мамина сестра, опустив лицо в ладони, тихо плакала, сидя за кухонным столом.
После увиденного, Вика затихла. Притормозила, ощущая тяжесть и чувство вины. Старалась измениться... спустя полгода тёти не стало. Её съела онкология. Так, она во второй раз попала в приют. А после её определили в детский дом. И всё началось заново. Седьмой круг Ада. Сестра выпустилась оттуда раньше, но опекунство на себя оформлять не стала. Оставила её там до совершеннолетия. Это было отправной точкой для Вики. С тех пор их отношения со Светой дали трещину.
Когда Беркутов запер её в багажнике автомобиля, девушке пришлось приложить максимум усилий, чтобы вновь не погрузиться в прошлое и не вспоминать те моменты, когда она была той маленькой и беззащитной девчушкой. И она сумела.
А сейчас? Он сделал это снова. Она не страдала клаустрофобией, но воспоминания о детдомовской кладовке мерзко щекотали нервы. Эта же комнатушка была без окон и мебели. Но... даже при большом желании, сюда вряд ли что-то поместится. Голые свежевыкрашенные стены, трубы, по которым чуть слышно текла вода, и матрас. Нет, он не старый и облезлый. Это был новый белоснежный матрас. Кажется, даже с независимыми пружинами, и наверняка из натуральных материалов. Этот гад мог себе позволить дорогой вариант. Даже, если обустраивал комнату "пыток".
Её губы дрогнули в кривой ухмылке. Маленький кулачок ударился о дверь, и по ту сторону тут же послышалось рычание.
Ну, конечно...
Вика уселась на матрас и подобрала под себя ноги. Осмотрелась по сторонам и уже через несколько секунд обнаружила у себя над головой камеру.
Естественно... как же без неё?!
Поднялась на ноги и заметила, что устройство едва заметно движется. Маленький глазок почти неслышно щёлкал, наблюдая за ней.
Девушка сделала попытку дотянуться до неё... смешно. Даже прыжки в высоту в данном случае были смехотворны.
— Урод! — процедила сквозь зубы и отступила назад.
Чувствовала себя подопытным кроликом. Словно над ней ставили эксперимент. Отвратительно.
Пометавшись по комнатушке, Вика вновь опустилась на слишком, чёрт его дери, удобный матрас. Легла, подложив под щёку сложенные ладошки, и уставилась в стену. Подтянула колени к подбородку и полностью скрылась в огромном махровом халате. Она не чувствовала холод. Здесь было тепло.
Она чувствовала усталость и кроху безысходности.
Они найдут меня. Непременно найдут и заберут.
Пролежав так не меньше получаса, её веки предательски тяжелели. Бессонная ночь дала о себе знать.
Не спи, Вика. Держи свои глаза открытыми. Не спи... ты должна не спать, а думать, как тебе выбраться.
И... всё погрузилось в мягкую тьму. Просто растворилось под негой сна. Она выпала из реальности на какое-то время. И, казалось, что ничего не происходило. Пока скрежет за дверью не заставил её подскочить.
Девчонка резко открыла глаза, не сразу сообразив, где находится. Но, сосредоточив сонный взгляд на двери, ей пришлось принять тот факт, что это был не кошмар. А скрежет за дверью, оказался всего лишь вознёй собаки.
Она прошла к двери и склонилась над узкой замочной скважиной. Поковыряла ту пальчиком и, развернувшись к камере, злобно зыркнула. Представляя, что смотрит на него. В синие глаза, которые ей хотелось бы выцарапать. Вновь приблизилась к чудо-технике, и ни без удовольствия протянула руку, чтобы продемонстрировать этому придурку то, что она о нём думает.
Ты же смотришь? Так ведь?
Смотри!
В какой-то момент девчонку стало жалко. Беркут беглым взглядом изучал её досье, и никак не мог взять в толк, почему старшая сестрица отказалась брать на себя ответственность. Почему оставила её там?
Терять родителей больно. Ещё больнее, когда единственный близкий человек, который у тебя остался, просто сбросил тебя за борт?
Интересно, какие между сёстрами сейчас отношения? Но, судя по тому, что живут они сейчас вместе в родительской квартире, девочки ладят. Наверное. Это ещё нужно выяснить.
Студентка... ну, надо же? А так и не скажешь. Не совсем понятно, зачем ей это? Думает встать на путь истинный?
Вопросов в башке было больше, чем хотелось бы. А странное ощущение собственной мягкотелости приводило его в замешательство. Почему возится с ней так, будто это его старая знакомая, что ступила на кривую дорожку?
Чёрт! Злость и растерянность вкупе с каким-то нездоровым интересом выводили его из привычного равновесия.
Артём вышел из своего автомобиля и ещё раз осмотрел собственный гараж. Но пыльном полу всё ещё валялся рюкзак. Он подхватил его и занёс в дом. Собрал шмотки, которые вынудил её снять ещё утром, и закинул их в корзину для грязного белья.
Послезавтра придёт Любовь Алексеевна наводить в его доме чистоту, и было бы неплохо, чтобы она не столкнулась с его пленницей. Потому что Вика вряд ли станет держать язык за зубами.
Вика. Её имя странно произносить даже по себя. Беркут до последнего был уверен в том, что она ему врёт. Ей не идёт это имя. Победа?
Сомневаюсь.
Бакс встретил его радостным лаем. Пёс ткнулся в его ладонь мокрым носом и подставил Беркутову свою спину, ожидая, что хозяин его похлопает в знак своей любви и признательности. Что Артём и сделал.
- Хороший мальчик, — произнёс тихо и потрепал того за морду. - Все хорошо?
Бакс фыркнул и помчался обратно, усаживаясь возле двери, ведущей в кладовую.
Было желание открыть двери и, наконец, выпустить её, но Артём отмахнулся от него. И, крутанувшись на пятках, отправился в противоположную сторону.
— Бакс, ко мне, — хлопнул по своему бедру, — пойдём. Покормлю тебя...
Вика встрепенулась, как только собака звонко залаяла. Девушка прижала ухо к двери, вслушиваясь в звуки по ту сторону.
Он вернулся! Господи! Наконец-то! Как бы то ни было, ей нужно было отсюда выйти. Даже если дверь ей откроет Беркутов, а не Седой. Хотя, Олега, она конечно же ждала больше.
Но естественная нужда делает из тебя слабого человека... увы.
Ей так сильно хотелось в туалет. И есть. И пить. Будь ты неладен!
Она не ела со вчерашнего дня! Если бы Вика знала, что он собирается морить её голодом и жаждой, то она бы ещё в душе наглоталась воды из-под крана. В любом случае это лучше, чем глотать собственные слюни в надежде, что это поможет.
— Бакс! Ко мне, — знакомая хрипотца в мужском голосе вызвала мурашки на руках, — пойдём, покормлю тебя.
Покормлю? Собаку?!
Вот же урод! Собаку!
Он это нарочно... конечно же. Демонстрирует ей своё хозяйское положение.
Вика проскрежетала зубами и хлопнула ладонью по стене. Зашипела от жалящей боли и подула на ладошку.
— Козлина...
Повернулась к двери спиной и, облокотившись на неё, сползла вниз. Села на корточки, закрывая худые коленки мягкой махрой.
От одной мысли о еде, в желудке всё скрутилось. Даже вдыхать стало больно. Вика настолько была голодна, что не побрезговала бы сейчас даже собачьим кормом...
Как только тяжёлый шаг вновь начал приближаться, девушка подскочила, с надеждой впиваясь глазами в дверную рукоять.
И... с надрывом вздохнула, когда дверь перед ней распахнулась.
Не смела пошевелиться, глядя в аквамариновые глаза напротив себя. В них мелкими искрами плясали смешинки. Но Виктория прикусила острый язычок, опасаясь, что одним лишь словом она лишит себя и туалета, и еды. Вот так. Он незаметно заставил её плясать под свою дудку.
— Как дела? — участливо приподнял брови. Будто ему есть дело.
— Я хочу в туалет, — спокойно. Поджимая губы и сдерживая гнев внутри себя.
— Туда, — Артём кивком головы указал ей в сторону чуть приоткрытой двери в противоположном крыле, — у тебя две минуты.
Не произнося больше ни слова, Вика сорвалась со своего места. Прошмыгнула мимо мужчины, буквально срываясь на бег.
Надо было её ещё немного там поддержать.
Артём усмехнулся и последовал за ней. Остановился возле уборной и, сложив на груди руки, подпёр плечом стену. Не сдержал улыбку, когда из туалета послышалось тихое ворчанье и поистине отборные словечки, которыми она одаривала его персону.
Не леди... совсем не леди.
Дождался, когда девушка выйдет сама, и даже не стал торопить её, когда две минуты иссякли. Но, как только она вышла, Беркут тут же подхватил мелочь под локоток, одним взглядом пресекая любые попытки вырваться.
— Как долго ты знаешь Седова? — отпустил, когда они оказались на той самой кухне, где он унизил её несколькими часами ранее.
Вика оторопела от неожиданного вопроса.
Это как понимать? Он блефует? Или действительно разнюхал всё?
— Не знаю я никакого Седова, — чётко произнесла и проследила за тем, как этот гад полез в холодильник.
Боже... желудок зарычал от одного вида яств, которыми были заполнены полки.
Беркут достал себе контейнер и, усевшись напротив, щёлкнул крышкой. Расстегнул пуговицы на манжетах, и закатал рукава рубашки. Взял в руки вилку. Это выглядело и действовало как пытка.
Она сглотнула голодную и совершенно пустую слюну, и провела языком губам, тут же поджимая их.
— Хочешь? — тёмные брови взметнулись вверх. Он заинтересованно оглядел удивлённое, почти детское личико. Её упрямый подбородок, наконец, опустился ниже...
— А ты позволишь? — с ехидством. Будто ждала подвоха в его предложении.
— Бери, — развернулся, открывая один из ящиков и доставая оттуда десертную ложку. Ложку... - и садись.
Глядя на него с опаской, Вика приблизилась к барной стойке и села напротив Артёма. Осторожно забрала из его пальцев ложку. Чувство неловкости вызывало желание умереть на месте.
— Ешь, — буркнул, сдвигая контейнер с салатом на середину.
— Прям так? — из одной "тарелки"?
— Я не хочу пачкать лишнюю посуду, — нахмурился, — или ты чем-то больна?
— Я? Нет! — она махнула головой и погрузила ложку в месиво из листьев салата, сухарей и куриного филе.
Молча. Надо есть, пока он даёт ей эту возможность. Вика отправляет первую ложку в рот и едва сдерживается, чтобы не подкатить глаза от удовольствия.
— Ты пока ешь, — Беркут нарушил молчание и откложил вилку на стол позади себя. Вика перестала жевать, но взглянув на него, тут же продолжила, украдкой глядя на его руки, что ловко играли с салфеткой.
— Значит так... у тебя есть два варианта, Вика, — проговорил её имя с таким натиском, что кусок сухаря застрял в горле. Она откашлялась, пряча глаза, — первый: я сдаю тебя ментам и ты отправляешься гнить за решётку. И, чтобы ты себе там не придумала... поверь, я смогу сделать так, что ты загремишь туда в ближайшие сроки. И надолго. Я организую тебе весёлые годы, милая. И распоряжусь, чтобы на тебя скинули висяки. Знаешь, что это такое? — дождался, когда она кивнёт. Умничка.
— А второй? — глухо. Стискивая челюсти и уже не чувствуя вкуса во рту.
— Второй... мы проиграем с тобой в игру. Так сказать, объединим наши силы. Ты в моей команде...
— А в другой?
— Седой...
— Я же сказала, что не знаю никакого Седого!
Но не она успела моргнуть, как его палец жёстко коснулся её губ.
— Ты играешь с огнём, Вика, — предупреждающе. Медленно убрал палец...
— Это шантаж?
— Это сотрудничество, милая.
Захлопнув дверь, мужчина снова оставил её в одиночестве замкнутого пространства. Вике понадобилось несколько минут, чтобы осознать, что за хлопком не последовало щелчка.
Бесшумно прокравшись к двери и, затаив дыхание, Вика взялась за ручку. Не поверила, когда та мягко поддалась и дверь перед её носом плавно и бесшумно открылась. Девушка выглянула в небольшую щель, и быстро посмотрела по сторонам. Закусила губу.
Это должно быть какая-то ловушка? Она в неё сейчас попадётся. Подарил ей ничтожные крохи надежды, а сам, затаившись за углом, ждёт, чтобы наброситься на наивную девчонку?
Ну уж нет... пусть подавится своей мнимой свободой.
Вика не настолько глупая, чтобы слепо идти на его поводу. Выдохнула. Не без сожаления захлопнула дверь. Попятилась назад и рухнула на матрас, раскинув руки в разные стороны. В голове ещё свеж недавний разговор. Ужасные просьбы, которые Вике не под силу выполнить.
Ведь Седов не только ее «начальник»... когда-то он ей помог... Возможно, Беркут действительно блефовал?? Хотя, какой там блеф? Он кидал в неё голыми фактами, давая понять, что ему известно абсолютно всё. Если она не повинуется, Вику ждёт ужасная жизнь. Самый настоящий ад, только вместо персонального котла — камера на четверых. И то, если повезёт.
Проглотив ком в горле, она уселась поудобнее, упираясь подбородком в колени.
Как Беркут так быстро узнал о Седом? Кажется, теперь нет никакого смысла надеяться, что Олег придёт за ней. Она в полной заднице... думала, что на дне тогда была? Нет. На дне она сейчас.
Как можно согласиться на сотрудничество против того, кто столько времени помогал ей? Разве... только.... если своя шкура дороже.
Чтобы сделал Седой на её месте?
Внутри девушки раз за разом вспыхивали эмоции. Слова, которыми она обязательно кинула бы в Беркута, защищая себя. Но всё это таяло, рассыпалось, ударяясь об жестокую реальность.
На поверхности всегда оставалась злость. Злость на себя, на Седого, на Беркута... на чертового пса. Злость помогала не впасть в полное отчаянье. И вот эта злость в очередной раз накрыла волной, вынуждая подняться на ноги.
Черт возьми, я хочу есть! Он ведь даже не дал мне закончить! Просто волоком вытащил из кухни, и вновь закинул её сюда, будто мусор!
Говорят, что полный желудок мешает тонкости ума. Не в её ситуации. Когда не ешь нормальную пищу на протяжении долгого времени, даже самый острый ум, начитает ржаветь.
Твердо решив, что сейчас она заполнит этот пробел, Вика подошла к двери.
Почему он не закрыл дверь? Либо хотел ещё больше унизить, либо дал попытку реабилитироваться, выбрав правильный вариант из двух предложенных.
Открыв дверь, она снова посмотрела по сторонам. Под потолком, по периметру, горела тусклым светом неоновая полоска света. Откуда-то доносился приглушённый шум воды.
Отлично! Значит, он принимает душ.
Затянув потуже полы халата, Вика двинулась в сторону кухни. По пути не забывала оглянуться. Кроме Беркута, где-то здесь бродил пёс.
Пройдя мимо гостиной, она выхватила взглядом, лежащую на краю дивана чёрную футболку. Без раздумий подошла к ней. И, избавившись от огромного халата, нацепила хозяйскую футболку.
На худенькой фигуре Вики футболка больше походила на платье. Но это куда лучше, чем тягать на себе огромный махровый халат. Он путался в ногах и не позволял нормально двигаться. Она оставит его на случай, если ей вновь придётся вернуться в этот чулан. И будет использовать как одеяло.
Незнакомый запах полоснул по рецепторам, наполнив рот слюной. Девчонка оттянула пальцем ворот и вдохнула полной грудью. Приятно. Поправив временную одежду, проскользнула в дверной проем, ведущий в кухню.
Огромный глянцевый холодильник, словно гигант вырос перед ней. В прошлый раз она не успела его рассмотреть. А там было на что смотреть. Такой она видела только в кулинарных шоу. Вообще, весь дом будто ожившая картинка из интернета. То, что она увидела мельком, ей очень понравилось.
Вика дёрнула за вычурную ручку и взяла первый попавшийся запечатанный контейнер.
Не обеднеет... Зачем ему столько контейнеров? Любитель запечатанной еды?
Девушка покрутила в руках увесистый прямоугольный «улов» и крутанулась на месте. Запомнив ящик с вилками, потянулась к нему. Заморачиваться с микроволновой печью не стала. Не хватало ещё сломать её. Просто проткнула контейнер, и принялась трапезничать.
Это тебе не салат...
Вкуснее еды она, кажется, за всю жизнь не ела. Хотя по виду это была обычная гречка с курицей в соусе.
Вика забралась с ногами на высокий стул. Зажмурилась от вкусового блаженства, и быстро орудовала вилкой. Глотала, иногда забывая пережёвываться.
Услышав острое цоканье когтей по паркету, напрягалась. Замерла. Набранная вилка застыла в воздухе.
Бакс, виляя задницей, проплыл мимо девчонки и, не смотря в её сторону, подбежал к миске с водой.
— Не думай, исчадие ада, что я забыла о тебе! — тихо произнесла Вика. — Просто естественная потребность поесть, оказалась сильнее страха.
Бакс на секунду оторвался от миски и повернул голову к Вике. Фыркнул, смотря на гостью недоверчиво.
— Ладно, ладно... всё, молчу, — погрузив вилку в рот, она безотрывно смотрела на ротвейлера. Пока от удовольствия глаза сами закрылись. А когда Вика открыла их, Бакс уже сидел возле её ног.
— Тоже хочешь? — удивлённо вскинула брови. Наколола кусочек куриной грудки и помахала перед псом. — Да ладно? Серьёзно? — прозвучало немного истерически. Вика откашлялась и приняла более расслабленную позу. — Теперь, ты не хочешь отгрызть мне ногу? — иронично заметила.
Бакс, не сдвинувшись с места, продолжал гипнотизировать еду. Его выдержки можно было позавидовать. А вот Викиной — нет. Сердце не каменное. Поэтому, взяв пяльцами кусок курицы, она наклонилась к псу. Напрочь забыв о том, что тот с легкостью может откусить ей руку... ну. Или часть руки.
— На твоём месте, я бы не стал этого делать, — раздался хриплый голос.
Вика, дёрнув плечами, вскинула голову вверх. Облокотившись о дверной косяк, в проёме стоял Беркут.
На нем были только спортивные брюки, сидящие непозволительно низко на бёдрах, и полотенце, висящее на плечах. Волосы взъерошенные и мокрые, слегка вьющиеся, а взгляд — цепкий. Он резал без ножа, пробираясь под кожу.
Бакс недовольно фыркнул и скрылся из виду. В отличие от хозяина, который всё также пристально прожигал девушку взглядом.
— Вкусно? — поднял брови вверх.
— Очень... — попыталась вести себя непринуждённо, но в спину, будто кол вогнали.
— Подумала над моим предложением? — медленно приближался к ней. — Ты же понимаешь, что у тебя нет времени для раздумий?
Аппетит испортился за секунду. От съеденного — затошнило. Кто бы мог подумать, что ей так просто испортить аппетит? От подавляющего взгляда хотелось провалиться сквозь землю.
— Бакс! — Артём окликнул пса и, обогнув кухонный островок, за которым сидела девчонка, подошёл к двери, ногой пнув окошко внизу, — Иди, погуляй!
Вроде бы оттого, что Беркут выпустил собаку на улицу, должно было полегчать. Но случилось обратное. От осознания, что она наедине с ним, побежали мурашки. Вика опустила вилку в контейнер и отодвинула тот от себя.
— Симпатичная футболка, — Артём неприятно улыбнулся и двинулся к девушке.
— Ты забрал все мои вещи. В халате невозможно было ходить, — запаниковала, не спуская глаз с мужчины. Ощущая себя жертвой, загнанной в тупик.
— Невозможно будет ходить в тюремной робе, — подмигнул ей.
— Хватит мне угрожать! Я уже сказала, что не знаю никакого Седого! — почти спрыгивает с высокого стула, чтобы увеличить расстояние между ними, но Беркут оказался быстрее. Своей внушительной фигурой в одно мгновение преградил ей путь.
Остатки непрожёванной пищи встали поперёк горла. Беркутов так быстро оказался напротив неё, что больше походил на мираж. Но он настоящий. Этому свидетельствовал жар, исходящий от его тела.
Беркут рванул стул, придвигая девку ближе к себе. Упёрся руками в столешницу по обе стороны от неё. Навис неподъёмным грузом, не желая слушать очередную ложь.
— Отойди от меня, — охрипла от подступившего волнения и выставила руки вперёд, упираясь в мужскую грудь. Ладони обожгла горячая кожа, покрытая жёсткими волосками, — Если тронешь меня — я тебе кадык вырву. Клянусь...Обнажив белые зубы в хищной улыбке, Артём лишь склонился над ней. Приблизился к дрожащим губам. Почти касаясь их своими. Прохладные пальцы задели край футболки на бёдрах Виктории. — Ну так, попробуй?
Она так резко вскинула руки вверх, что Артём даже отшатнулся. Острые зубцы вилки впились в кожу. С точностью снайпера девчонка приставила столовый прибор ему прямиком под адамово яблоко и смело усмехнулась.
— Что? Думаешь, не смогу? — пропела, словно соловей тёплым майским вечером, — ты меня недооцениваешь.
Беркут пропихнул по глотке шершавый ком. И тут же почувствовал внизу живота пульсацию, которая мягкой пенной волной разбрелась по телу. Маленькая кровожадная львица.
— Хочешь помериться со мной силой? — его голос вибрировал. — Не уверен, что ты потянешь.
Беркут смело рассматривал золотистую радужку её глаз. Они заманчиво блестели и манили сильнее чем прежде. Очень возбуждали.
— Слабак... — выплюнула ему. Похоже, что она не осознавала, что провоцирует хищного зверя.
Готова вступить с ним в схватку?
В ответ на оскорбление, Беркутов лишь растянул губы в улыбке и вновь склонился над ней. Зубцы неприятно кольнули с новой силой. Она возмущенно зашипела и задержала дыхание.
Не была уверена, что он отступит, но всё же надеялась на его благосклонность. Но кажется — зря.
Потому что его рука взметнулась вверх так быстро, что Вика невольно испугалась и, пискнув, дёрнулась назад.
Что и требовалось. Артём воспользовался секундным замешательством бунтарки, и тут же выбил из её пальчиков вилку. Та со звоном ударилась о напольную плитку, и мужчина ногой загнал её под столешницу.
— Вииика... — издевательски произнёс ей в лицо и перехватил тонкую шейку крепкими длинными пальцами, — ты идёшь неверным путём, детка. У тебя слишком мало шансов на победу. Ты себя переоцениваешь.
Стиснул шею крепче и девчонка, вытаращив глаза, открыла ротик в попытке глотнуть воздух. Но его не было. Артём не позволял ему насытить её лёгкие.
Вика вцепилась в его запястье и её бедра соскользнули со стула. Она почти висела в воздухе, касаясь пола мысками. Секунды превратились в минуты.
Свободной рукой она ухватилась за влажные волосы на его затылке и потянула, что есть сил. И чем сильнее она тянула, тем крепче он стискивал ошейник на её глотке.
— Ты ошиблась адресом, девочка, — пророкотал, кружа на её губами, — я тебя сломаю. Марионетка!
Со злостью произнёс и, дёрнув девушку на себя, заставил ту отцепиться от своих волос. Больно рванув, развернул к себе спиной и заставил прогнуться.
Паника душила сильнее его пальцев, что до сих пор кольцом сжимали её шею. Грудь коснулась мраморной столешницы, обжигая холодом сквозь тонкую ткань футболки.
— Шлюха Седого? — навис над ней, прижимая хрупкое тело к столу, и касаясь горячей грудью её спины. Налитый тяжестью пах соприкоснулся с мягкими ягодицами. — Уверен, что ты та ещё штучка.
Артём отпустил её шею, и услышал, как с хрипом она вдохнула воздух. В то время, пока она пыталась надышаться и прийти в себя, Беркутов предплечьем надавил на её лопатки, лишая возможности вырваться.
— Пока ты здесь, милочка... у меня на тебя большие планы.
Мысленно он уже был в ней. Вбивался в хрупкое стройное тело. Сминал пальцами гладкую кожу. Такую же гладкую и идеальную, как мрамор под её животом.
— Дерьмо, — её надломленный голос уже потерял былую спесь. Теперь это был не соловей, а обычный хруст соломы. Вот так. Именно. Я буду ломать тебя, как сухие ветки под грубой подошвой своего ботинка.
— Ещё какое, — теперь петь была его очередь.
Свободной рукой Артём задрал на ней футболку выше пояса. Игнорируя ругательства поверженной строптивицы, обвёл горячей ладонью округлые ягодицы и провёл пальцами по бедру. Вниз и снова вверх.
Хочет её? Очень. Необузданное желание подавить и подчинить застилало его глаза густой дымкой тумана.
— Гори в аду! - выкрикнула, когда большим пальцем он пробрался под резинку её белья, — Олег убьёт тебя!
Беркут замер. Оторвал взгляд от её ягодиц и поднял голову. Хищно улыбнулся, когда услышал знакомое имя. Умничка. Умничка девочка. Вот и откровения.
— Как быстро ты переобуваешься... а говорила, что не знаешь Седова.
Кажется, что она сама не сразу поняла свою ошибку. Запыхавшись от неравной схватки, она прижалась щекой к столу. Он видел, как девушка зажмурилась, осознавая, что облажалась.
— Вот теперь совсем другой разговор, Вика.
Не давая своей пленнице шансов на раздумья, Артём неожиданно запустил руку ей под живот. Оттянул мягкую резинку трусиков, забираясь в святая святых, и резко выдыхая ей в затылок. Горячий воздух пробрался под тёмную гущу волос, заставляя девушку задрожать в его руках. Она всхлипнула и закусила нижнюю губу, в попытке прокусить её и отвлечься на боль.
Но ничего не получалось.
Он жадно прижался подушечками пальцев к лобку. Надавливая и раздвигая складочки. Обвёл клитор, который предательски запульсировал в ответ на грубую ласку.
Ублюдок.
— Лучше не дёргайся, — прохрипел Беркут, совершая круг почёта вокруг чувствительного бугорка.
Трахнуть её прямо здесь и сейчас?
Или наступить на собственную глотку и выжать из себя благородство?
Пошёл дальше и скользнул пальцами ниже. Остановился, когда почувствовал под ними углубление. Прислушался к рваному дыханию девушки. Пара секунд и его средний палец проник внутрь, а Вика выгнулась, цепляясь руками за край столешницы и шипя, словно змея перед атакой.
В мужских глазах потемнело...
Он замер. На фоне их парного сбитого дыхания послышался скрежет.
Бакс...
Чёрт! Сбитый с толку он оглянулся на посторонний звук и уставился на пса, который, судя по всему, нагулялся.
Сделал глубокий вдох.
— Одно резкое движение и пеняй на себя, — прошелестел над её ухом и вытащил пальцы из девушки, — я тебя предупредил. Ты меня услышала?
Вика кивнула, не открывая глаз. Вот-вот заплачет.
Артём, продолжая удерживать девчонку на месте, освободил её бельё от своего вторжения и опустил на место футболку.
— Сейчас ты доешь то, что недоела и идёшь со мной. Ясно?
…
Пододвинув к себе контейнер с едой, Вика никак не могла успокоиться. Жар волнами блуждал по телу, а между ног до сих пор чувствовались чужие пальцы.
Беркут проводил взглядом собаку и вернулся к своей пленнице. Под прицелом его глаз стало совсем невыносимо. Ещё некоторое время поковырявшись, Вика оттолкнула от себя контейнер и посмотрела прямо в его глаза. Там затаилась непроглядная тьма.
— Я не хочу больше есть, — поджала губы.
Бесстрашная.
— Отлично, — мужчина подхватил двумя пальцами контейнер и швырнул тот в мусорное ведро. — Поднимайся!
— Куда? — в серых глазах на долю секунды вспыхнул страх.
Так-то лучше.
— На кудыкину гору. Поднимайся, сказал!
Не стал дожидаться, пока девчонка поднимется. Подошёл и ухватился за локоть, стаскивая её со стула.
По привычке Вика зашагала в сторону чулана, но Беркут резко изменил курс направления, утягивая её в сторону лестницы.
Возбуждение никуда не уходило, он до сих пор хотел её. Наказать? Или удовлетворить собственного демона? Без разницы как наречь, главное —добиться желаемого. Поэтому, сейчас Беркут вёл её в свою спальню.
Мелкая дрянь. Она взбаламутила в нём нехорошие чувства. Лживая дрянь… как же она красиво пела, что не знает Седова, а едва Беркут подтолкнул лгунью к краю, та моментально призналась. Страх за собственную шкурку говорил сам за себя. Значит, Артём будет дёргать за эти нити, пока ему не надоест.
Улыбнувшись собственным мыслям, Беркут завёл ее в спальню.
Переступив порог, Вика взглядом зацепилась за огромную кровать. Не находя нужных слов, девушка просто начала пятиться, увеличивая между ними расстояние.
Зачем он привёл её сюда? Закончить начатое?
Картинка, где он прижимается сзади, а грубые пальцы проникают в неё, никак не рассеивалась. До сих пор стояла перед глазами. Волновала и пугала одновременно.
— Зачем мы здесь? — коротко оглянулась по сторонам, при этом, стараясь не упускать Беркута из виду.
Кажется, как только она потеряет бдительность хотя бы на секунду – жди беды.
— Спать. Зачем же ещё? — иронично поджал губы, делая шаг к ней.
Его тело было напряжённо. Это заметно по четко выделенным мышцам, по каменным плечам. Беркут показательно размял шею и сделал новый шаг. Если он шагнет ещё раз, Вика рухнет на кровать.
— Здесь? — такая щедрость немного выбивала из колеи. Вика нахмурила брови, выискивая подвох в его словах.
— Хочешь вернуться под лестницу?
Возможно, в этом есть смысл. Оставаться с ним наедине после того, что только что произошло — очень рискованно.
Беркут снял с себя штаны, оставаясь в чёрных боксёрах. Вика неосознанно проследила за его движениями и застыла на месте, уставившись на возбужденный член, скрывающийся за тканью. Внушительные размеры — пугали.
— Это, кажется не твоё…
Беркут внезапно оказался напротив девчонки. Подхватил нижний край футболки и резко потянул вверх. Отбросил одежду в сторону. Его рука обхватила шею, легко сжимая ту. Под пальцами забилась венка. Чувствуя это, Беркут недобро улыбнулся:
— Ложись в кровать. Без глупостей.
Вика кивнула, цепляясь за его кисть. Мужчина разжал пальцы, отпуская. С особым удовольствием наблюдал за тем, как она ломалась. С тихим хрустом. Как он любит…
Вика легла на самый край огромной кровати и потянула на себя простынь. Укрылась, чувствуя эфемерную защищенность.
Эфемерную — вот ключевое слово. Стоит Артёму дёрнуть простынь на себя, и вся её «защита» разобьётся вдребезги. Вика каждую секунду ждала, что Беркут сорвётся. Подомнёт её под себя и не оставит выбора. Этот страх заставлял трястись или… здесь что-то другое?
Невольное сравнение с Олегом, произошло само собой. Вика попыталась заглушить в себе мерзкий шёпот, который заставлял её признаться, что какая-то ничтожная её часть, дрожала не от ненависти к Беркуту. К Олегу она подобного никогда не испытывала.
Бред! Просто выкинь эту чушь из своей головы!
Закрыв глаза, Вика постаралась абстрагироваться. Вытеснить из головы все мысли и просто дождаться, когда мужчина уснёт.
Тогда она попытается сбежать…
Ей казалось, что прошло очень много времени, прежде чем дыхание Беркута стало равномерным. Вика незаметно повернула голову, чтобы убедиться в том, что мужчина и правда отключился.
Артём лежал на спине. Его руки были закинуты за голову. Грудная клетка плавно вздымалась, зарождая надежду, что мужчина действительно спит.
Вика бесшумно перевернулась на бок и досчитала до десяти. Высвободила ноги и стала медленно опускать их с кровати.
— Далеко собралась? — от стали в голосе, внутри всё поледенело. Широкая ладонь легла на женское бедро, не позволяя шелохнуться. — Я же просил: без глупостей…
Вика поджала губы и нехотя улеглась на своё место. Напряжение в воздухе становилось почти осязаемым.
— Было бы неплохо, чтобы мы поспали. Когда ты спала в последний раз? - Артём повернул голову к девушке и в темноте его глаза показалась ей чернее ночи.
— Сегодня, - фыркнула, глядя на гобелен перед собой, что украшал противоположную стену. У нормальных людей там телевизор. Но у этого — произведение искусства.
— И долго?
— Не знаю. Час. Может, два.
— А ночью? — этот вопрос прозвучал как насмешка и Вика недовольно прикусила щёку.
— В багажнике? Ты серьёзно думаешь, что я могла бы там заснуть?!
Беркут тихо рассмеялся и перекатился на бок. Его смех мягкими волнами расплывался по комнате, заполняя собой всё пространство. Стены давили.
— Ну, знаешь ли... ты не оставила мне иного выбора.
— Ты будешь жалеть об этом... я тебе обещаю, — злобно прошипела девчонка, сверкнув в темноте глазами.
— Не сомневаюсь в этом. Сама будешь мстить или Седого натравишь?
Упоминание об Олеге было подобно вспышке в ночи. Злость и обида, что её до сих пор отсюда никто даже не попытался вытащить, с новой силой ударили по самолюбию.
— Что ты заладил о нём? Вы что в детстве горшок не поделили? Чем он тебя так сильно обидел?!
— Горшки бывают разные, знаешь ли... — как-то задумчиво произнёс мужчина и нахмурил брови. — Что тебя с ним связывает? Судя по твоим репликам — не только работа?
— Не твоего ума дело! — огрызнулась, натягивая одеяло почти до носа.
— Уже прогресс... ты не отрицаешь, что работаешь с этой псиной.
В ответ на его предположения, Вика промолчала. Беркут довольно растянул губы.
— Я не пойду против него... хоть убей меня. — Тихо проговорила и поджала острый упрямый подбородок.
— Ну, зачем же убивать? Руки марать в крови у меня нет никакого желания.
Значит, там что большее, чем просто работа?
— Что тебе нужно?! — подскочила, придерживая одеяло и глядя на то, как он скалится. Раздражало!
— Я уже говорил...
— Ничего конкретного ты не говорил! Играть против Седова? Я не пойду на это!
— Обязана ему?
— Не. Твоё. Дело!
— Ты рискуешь своей свободой. В любом случае. У тебя есть выбор: сделать мне услугу и спасти свою шкуру, или прозябать за решёткой столько лет, сколько я захочу...
— Захочу?!
На этот раз промолчал он. Но его улыбка говорила сама за себя. Ублюдок...
— Неужели тебе нравится то, чем ты занимаешься? Воровка? Форточница? Какую должность ты занимаешь в его “конторе”?
— Ты решил поговорить об этом?
— А ты не умеешь разговаривать? Конструктивный диалог, знаешь ли, помогает решить проблему.
— Мне не о чем с тобой разговаривать. — Отрезала, отворачиваясь от Артёма.
— Ну, это тоже не проблема. В противном случае, я найду твоему рту другое применение, — зловеще проворковал и обхватив её локоть дёрнул на себя.
Девушка пискнула, падая на упругий матрас рядом с Беркутом и попыталась отбиться. Заёрзала в попытке отползти от него, но Артём, перекинув через неё ногу, заблокировал ей все пути к отступлению.
— Я не шутил, когда говорил тебе о том, что у меня на тебя большие планы. Много планов... ты так вовремя прокралась в мой дом. Это просто подарок небес, Вика.
Большие глаза наполнились слезами, и она попыталась их сморгнуть. Крошечная капелька заблестела во внешнем уголке. Так трогательно, что он сам чуть было не расплакался. Актриса.
— Отпусти меня! — на удивление — без криков и бешеной злобы. Словно перед ним сейчас другой человек.
— Ты зря сюда пришла, — склонился над девушкой, незаметно сжимая её ноги своими коленями, — ты допустила неисправимую ошибку.
— Я уйду, и ты больше никогда не услышишь обо мне. И не увидишь.
— Слишком поздно. — Сонливость мгновенно прошла, уступая место похоти. Он же говорил ей: спать! Но упрямая девка не может усидеть на месте!
— Мне нужно переспать с тобой, чтобы вызвать твоё снисхождение? — маленький подбородок задрожал, когда одеяло начало медленно сползать вниз, обнажая его жадному взгляду девичью грудь.
— Думаешь, ты этим отделаешься? — издевался. Его язык пробежался по губам и кадык плавно скользнул под кожей. Вика стиснула челюсти, наблюдая за тем, как Артём склонил голову на бок, рассматривая её обнаженное тело перед собой.
Ей хотелось кричать. Орать, срывая глотку. Хотелось вцепиться зубами в этот чёртов кадык, чтобы заставить его заткнуться!
Не в силах больше сдерживаться, Вика вскинула свободную руку, попытавшись схватиться за его лицо, но Беркут успел увернуться и перехватить тонкое запястье. Стиснул пальцы на хрупких косточках, припечатывая ладошку к матрасу у неё над головой. Злобно прорычал:
— Ты нарываешься на грубость?
— Что-то я не замечала за тобой другого...
— Дикий зверёк... если ты не хочешь, чтобы я тебя снова спустил вниз — ты сейчас угомонишься и притихнешь.
И, кажется, сейчас — это меньшее из зол.
Вика отвернулась от горячего дыхания, опаляющего ей лицо и сглотнула ком, вставший поперёк горла. Выбор был не так уж велик.
Вздрогнула, когда почувствовала его дыхание на своей груди. Дёрнулась, но тёплые губы успели обхватить маленький затвердевший сосок. Зашипела и выгнулась дугой, отрывая спину от постели. Острые зубы сомкнулись вокруг ореолы и колючий разряд тока обжёг всю грудную клетку.
— Не надо! - закричала, сорвавшись! — Не надо! Пожалуйста!
И... едва не захрипела, когда Беркут, услышав мольбу, резко отпустил её и вновь перекатился на своё место. Его шумное и неровное дыхание вызывали желание свернуться в клубок.
Мужчина собрал в кулак край одеяла и набросил на Вику.
— Спать, я сказал! Надеюсь, в этот раз ты меня услышала.
….
Утром Вика проснулась от холода. Ночью она беспокойно спала. Не могла избавиться от кошмара. Девушке казалось, что она бежит от монстра и никак не может сбежать от него. Куда бы не пряталась — он все равно находил ее. А она продолжала бежать дальше. Наверное, поэтому сбросила простынь. Или кто-то ее стянул намерено.
Беркут…
Повернувшись на бок, Вика не заметила никого. Ее встретила пустая кровать. Надо же, он дал ей возможность выспаться?
Скорее всего за этой «подачкой» последует какое-нибудь извращённое требование.
В голове всплывали картинки минувшего вечера. Как он накинулся на неё. Его тяжёлое дыхание, до сих слышалось не прекращаемым эхом в ушах.
По телу пробежали мурашки и Вика, провела ладонью по предплечью, сгоняя их.
Это все от холода… Где-то здесь была моя одежда.
Вика поднялась с кровати и, обмотавшись в простыню, вышла из комнаты. За ней тянулся белый шлейф ткани, придавая картинке некого волшебства. Если отбросить все мысли, то: она голая, в доме незнакомца, блуждала в его красивом доме… где-то на задворках разума, это было похоже на начало сказочного романа. Вот только это не сказка, а настоящий ад. Потому что, если в ближайшее время Вика не сбежит отсюда, она потеряет последние крохи себя.
На кухне приятно пахло кофе. А вот хозяина не было видно. Даже его четвероногое исчадие ада нигде не бегало.
Настоящий джекпот.
Наплевав на манеры, Вика подхватила стеклянный чайник, который был наполовину наполнен кофе и плеснула в белую чашку. Уселась на уже знакомое место.
Из панорамных окон кухни виднелась пасмурная погода и красиво оформленный внутренний дворик. Вычурно подстриженные деревья и зелёный газон. Вдали была разбита небольшая клумба, а рядом с выходом располагались деревянная беседка и мангал.
Живут же люди…
На секундочку девушка задумалась над предложением Беркута. Какую пакостью она должна сделать Седому, чтобы Артём отпустил ее? А отпустит ли?
Его фраза о том, что у него на нее большие планы, вызывала холодок вдоль позвоночника. Какие планы?
Какие могут быть планы у этого монстра, на шестерку его врага?
Нужно валить отсюда! Черт возьми, сейчас же нужно валить отсюда!
Осознание того, что Беркут убьёт ее после того, как наиграется, вспыхнуло мгновенно, превращая божественный вкус кофе в помои. Позволяя страху, побиться сквозь бетонную стену равнодушия.
Спрыгнув со стула, Вика начала искать комнату, похожую на прачечную или ванную. Судя по маниакальной чистоте дома, Беркут закинул ее вещи в стиральную машинку.
Обойдя весь дом, девушка убедилась, что действительно находилась здесь одна. Никаких признаков постороннего человека и его устрашающего пса.
Все как-то очень просто…
Но, возможно, у Беркута возникли серьезные дела и ему стало не до мелкой воришки?
Посчитав, что будет глупо упустить подобный шанс, Вика решила бежать прямо сейчас.
Свои вещи и правда нашла в стиральной машинке, точнее — в сушке. Не сразу поняла, как изъять оттуда одежду. Немного подумав, просто выдернула шнур из розетки, и после характерного щелчка, вынула вещи из барабана.
Облачившись в привычную одежду, даже настроение поднялось. Подошла к зеркалу. В кармане Джинс нашла резинку и затянула ею волосы. Улыбнувшись своему отражению, вышла из ванной.
Избегая столкновения с камерами видеонаблюдения, которыми напичкан весь дом, Вика пробралась в гараж.
Символично будет сбежать так же, как и проникла сюда.
Гараж пустовал. С момента ее последнего прибывания здесь — ничего не изменилось.
Вика подошла к окну и набрала полную грудь воздуха. Как только щелкнула ручкой, за окном послушались какие-то звуки.
Мимо пробежал Бакс.
Подавившись набранным воздухом, девушка начала беззвучно кашлять в кулак.
Всё же эта псина всегда поблизости. Черт!
Выглянув в окно и, убедившись, что все чисто, девушка выбежала из проклятого гаража, глупо надеясь на везение. Что ей повезёт добежать до забора и забраться на него, пока псина не учует ее.
Вика бесшумно ступала по плитке, огибая угол дома. Посмотрела назад, высматривая собаку.
Но... когда произошло резкое столкновение с чем-то твёрдым, девчонка еле удержалась на ногах. Миллион мыслей тотчас ворвались в ее голову. Все они нехорошие. Все они кричали, что она снова попалась Беркуту.
— Далеко собралась, деточка? — незнакомый голос пробасил над головой, а позади послышалось рычание.
— Ты ещё кто такой? — взглянула на бугая, что возвышался над ней на две головы.
Насупилась, посчитав, что лучшая защита — это нападение.
— Твой надзиратель, — хмыкнул незнакомец, — привыкай!
Развернув Вику к дому, толкнул в спину:
— Пошла обратно!
Беркут нарочно замедлил шаг. Притих точно хищный зверь перед тем, как атаковать свою бедную ни о чем не подозревающую жертву. Он несколько секунд молчаливо наблюдал за Седым. Тот обеспокоенно измерял широкими шагами просторную беседку. Время от времени всматривался в сторону причала и оценивающе разглядывал вновь прибывшие катера.
Артём приблизился незаметно. Так тихо, что старый знакомый даже ухом не повёл. Только едва заметно вздрогнул, когда за его спиной раздался щелчок от вспыхнувшей зажигалки.
— Твою мать! — выругался, резко оборачиваясь и сталкиваясь с бывшим другом нос к носу, - тебе не говорили, что подкрадываться со спины - херовая привычка?
— С каких пор тебя это так волнует? — Беркут зажал сигарету между зубами и прищурился, когда дым коснулся ресниц, - не припомню за тобой таких принципиальных взглядов...
— Седой сразу понял намёк. Да... такое не забывается и вряд ли прощается. Когда-то они с Беркутом разошлись без лишних потерь. В память о старой дружбе. Но удар в спину Артём, может, и простил, но точно не забыл. Он будет напоминать ему об этом целую вечность. Даже если Олег сдохнет — Беркут будет приходить к нему на могилу, и вспоминать то, как Седов вонзил ему нож между лопатками. Когда-то. Порой кажется, что это было в прошлой жизни. Слишком запутанная история.
— Поговорим? — Олег отвёл взгляд и, стиснув челюсти, сделал несколько шагов вперёд. Замер на краю пристани и, спрятав руки в карманах куртки, тяжело вздохнул.
А было и правда нелегко. Притащиться сюда, наступить на собственную глотку и перешагнуть через себя. Будто за милостыней пришёл!
— Есть о чём? — Беркут поравнялся со своим припозднившимся гостем. Повернул к тому голову, выдыхая горький с примесью шоколада дым, тому в лицо.
Седой недовольно поморщился, тихо отвечая:
— Ты знаешь, что есть.
— Сразу предупреждаю, что выдача членства осуществляется только после приобретения каюты или долгосрочной аренды яхты или катера...
— Иди на хер со своей арендой, Беркут! — огрызнулся Седой, отмахиваясь от дыма и отступая от собеседника, — где девка?
Ходить вокруг да около не было смысла. Но, кажется, Беркуту это доставляло удовольствие.
— Девка? — переспросил, но выглядело это как насмешка.
— Не строй из себя идиота. Вика у тебя?
— Хочешь выкупить её? Продам дорого. Вряд ли у тебя есть такие средства.
Олег стиснул пальцы в кулак и проследил за тем, как пар изо рта растворяется в прохладе весеннего вечера. Он, конечно же, догадывался, что просто не будет. Но желание проехаться по морде Беркутова с каждой минутой лишь возрастало.
— Что ты с ней сделал?
Артём усмехнулся, когда заметил, как напряглись желваки на лице Седого. Снова затянулся и, выпустив белый густой дым перед собой, протянул сигарету Седому.
— Зачем ты отправил её в мой дом?
На тонких губах Олега промелькнула улыбка. Мужчина покачал головой и перехватил предложенную ему сигарету. Глубоко затянулся, глядя на горизонт, который закат окрашивал в яркие оттенки розового и оранжевого.
— Это было ошибкой.
— Копаешь под меня?
— Это всего лишь бизнес, Артём.
— С каких пор ты у нас в бизнес подался? Что-то я не припомню.
— Отпусти девчонку, — Олег вновь вернулся к тому, за чем пришёл.
— Не слишком ли многого ты хочешь?
— Многого?
— Я отпущу её, и ты пришлёшь следующего? Тебе нужна земля. Верно?
Не нужно быть умником, что складывать цифры и факты. Беркут не верил в совпадения. Почти. И появление Вики в его доме напрямую было связано с тем, что Олег не смог заполучить землю, на которую претендовал.
— Какого хера ты вернулся, Беркут?! — вдруг ощетинился Седов, выстреливая окурком в реку, — тебе за бугром было невмоготу?!
— Я должен был просить твоего разрешения? — Артём обратил внимание на то, как поток воды подхватил бычок, унося тот течением, — в следующий раз я заставлю тебя сожрать мусор. Здесь есть урна.
Беркут кивнул в сторону кованной урны в паре метров от них и поднял воротник своей ветровки.
Он вообще не совсем понимал, для чего Седой сюда притащился. Он заранее знал, что им двоим вряд ли о чём-то, удастся договориться. На что Седой рассчитывал? Что Беркут легко отдаст ему девку? Учитывая тот факт, что он лично сюда приехал — девка ему нужна. Значит, Артём ещё больше задумается над тем, что Вике из его дома путь закрыт. Пока.
— Я оставлю это дело, если ты отпустишь её. Просто... сделаем вид, что ничего не было, — как-то неуверенно произнёс Олег.
— Серьёзно? Ты себя слышишь вообще? Детский сад...
Беркут тихо рассмеялся, и тут же почувствовал резкую головную боль в затылке. Зыркнул на Седого. Падла... эта головная боль - пожизненное напоминание о том, что доверять никому и никогда нельзя. “Если друг оказался вдруг”...
— Она здесь не при чём!
— Она? Не при чём?! — прорычал и неожиданно дёрнул Олега за воротник кожаной куртки. Тот оскалился и ответил Беркуту тем же, — она в деле с того самого момента, как её нога ступила на мою территорию! Она большая девочка... и взрослые люди должны нести ответственность за свои поступки. ты не в курсе? — ехидно ухмыльнулся.
Седой поджал квадратный подбородок. Его нижняя челюсть выдвинулась вперёд, а ноздри раздулись от тяжелого дыхания.
— Это будет грязная игра, Беркут. Ты этого хочешь?— прорычал в лицо, въедаясь глазами в синюю радужку бывшего лучшего друга, — готов рискнуть?
— Я не боюсь грязи... ты знаешь. Так сильно нужна девчонка? Или земля? Кому ты задолжал, Олежка? М?
…
— И ещё одно, Артём Сергеевич, — Артёма окликнул охранник, когда мужчина уже собирался уходить. Новобранец медлил, чем ещё больше раздражал Беркута. — Девушка…
Беркутов, зажав кнопку на брелоке, ждал, когда машина характерно пискнет. Но даже не услышал этого, из-за упоминания о Вике.
— А с ней что не так? — готов был сорваться на крик.
— Хотела сбежать.
Чёрт возьми, сегодня все сговорились что ли?!
— Вылезла через гаражное окно, — продолжал охранник, — я за углом её поймал.
— Где она сейчас? — произнеся сквозь зубы, Артём коротко осмотрел территорию дома.
— Закрылась в вашей комнате. Попыток к бегству больше не было. Один из ребят стоит под окнами спальни.
— Хорошо, — дотронувшись до ноющего затылка, Беркут помассировал его. — Погуляйте пару часиков по территории. В дом ни ногой. Ясно?
Не дожидаясь ответа, Беркут быстро зашагал к дому. Зайдя в просторный коридор, скинул пиджак прямо на пол. Взбежал через ступеньку вверх по лестнице и замер у двери в спальню.
Затаился. Прислушался. Тишина.
Дёрнул за ручку, но та не поддалась. Ещё раз. Тщетно.
Хищно оскалился.
Запираясь в комнате Артёма, Вика не учла, что все двери могут отпираться с обеих сторон. Все, кроме кабинета. Там отдельный замок.
Очередной своей глупостью, Вика навредила только себе. Потому что желание наказать девчонку вспыхнуло с разрушающей силой.
Просто сегодня не тот день… сегодня произошло слишком много событий, и все они вывели Беркута из себя. А мелкая воровка только что щедро плеснула масла в огонь.
Тут-то его и понесло.
Короткий щелчок, и Артём снова тянет дверь на себя. Вику заметил сразу. Она в своей потасканной одежде, стояла у окна.
На секунду обернулась, пронзив недовольным взглядом вошедшего, и отвернулась.
— Вика, — обманчиво сладко. — Как прошёл твой день? — не давая времени на ответ, он тут же продолжил: — Мо, например, прошёл очень насыщенно. Сегодня виделся с нашим общим знакомым.
— У нас нет общих знакомых! — злобно кинула ему, даже не глядя.
— Он привет тебе передавал. На секунду я увидел в его глазах беспокойство. Уж было подумал, что между вами и правда что-то есть.
Вика резко развернулась, выдавая себя. Эмоция, внезапно взяла над ней верх. Лишь потом она поняла, насколько сглупила.
— Нет между нами ничего!
— Правильный ответ, девочка, - монотонность его голоса заставляла каждый раз ощущать себя не в своей тарелке.
Беркут вырос перед ней и грубо перехватил за затылок:
— У меня сегодня был очень плохой день… и ты, как мне стало известно, снова пошла на глупости в моё отсутствие? Я тебя предупреждал, что будет, если ты не будешь послушной?
— Что будет? — запрокинув голову, девушка смотрела на него бесстрашным взглядом.
— Для начала, я выпущу пар. Кто-то любит мять грушу, а я люблю хороший секс. — Иронично вскинул брови. — В душ...
Не дожидаясь, пока Вика выполнит приказ, Беркут сам повёл её в смежную комнату. Затолкнув брыкающееся тело, тут же вдавил девчонку в стену. Ощутимо сдавил её пылающие щёки пальцами, и прижался теснее. Ощутил, как от немого возмущения её грудная клетка ходит ходуном.
— Разденешься или тебе помочь?
Не в силах сдерживать желание, впился в приоткрытые губы. Чувства дикости и неконтролируемой остроты разносились по всему телу. Становилось тесно в собственной одежде. Особенно, лишними, казались брюки.
Вика куснула его за губу, заставляя его отстраниться от себя.
— Сама разденусь! Понял! Я сама! — выкрикнула, задыхаясь.
Её слова пролетели сквозь него. Беркут уже ничего не слышал. Этому свидетельствовала разорванная в руках водолазка.
И когда он только успел это сделать?
Поднял взгляд на Вику, а в глазах до сих пор застыл вызов. Ни капли страха. Развернул девушку лицом к стене, избавляясь от остатков испорченной одежды.
Признаться честно, он давно хотел так сделать. Его раздражали эти тряпки.
Провёл ладонями по талии и застыл на поясе Джинс. Расстёгивая пуговицу, заметил, как девчонка цеплялась пальчиками за стену. Спина покрылась мурашками.
Артём бросил идею стянуть джинсы, и нырнул рукой в девичьи трусики. Сдавленный писк полоснул хлеще ультразвука.
Он уже погрузил в неё два пальца и теперь растирал влагу по нежным складочкам.
Она со всеми такая отзывчивая? Судя по тому, как её трясло от каждого прикосновения — нет.
Надавив на чувствительную точку, заставил Викторию прогнуться. Да она и сама все сделала. Неосознанно дёрнулась назад, врезаясь ягодицами в твердый член.
Чёрт возьми, они не дойдут до душа...
Снял с неё остатки одежды. Отсутствие эмоций подталкивало к краю. Её красивое личико превратилось в камень.
Выключила эмоции? Нет, милая. Ты сполна прочувствуешь то, что сводит с ума меня самого...
Дёрнув девушку за плечо, направил к раковине. Одним движением, усадил на столешницу. Холод мрамора обжёг ягодицы, отчего Вика коротко зашипела.
Тяжёлая рука легла на поясницу и пододвинула бунтарку к краю. Переместилась на талию и поползла вверх по рёбрам. Изучая. Двинулась к груди, стискивая ту и испытывая. Сжимая пальцами сосок. Наклонился к маленькой груди и обхватил тугую бусину губами.
Короткая щетина уколола грудь, точно миллионы иголок. Задержав дыхание, Вика ухватилась за мужскую шею. Грудь начало покалывать, а по плечам рассыпались мурашки.
Не сдержала крик, когда, скользнув по клитору, горячая головка проникла внутрь. Ощущение наполненности давило, а в голове начало шуметь. Такое с ней было впервые.
Резкий толчок, отозвался новым вскриком. Беркут схватил девушку за волосы и запрокинул голову. Впился в шею, туда, где бешено, билась венка. Там оставил красный след. И ещё один чуть ниже. Следующий, появился под ключицей.
Беркут выскользнул из неё и развернул лицом к зеркалу.
— Смотри!
Снова вошёл, получая максимальное наслаждение от того, как внутри у неё было мучительно узко, горячо и влажно. И от того, как округлились её глаза. Резче толкнулся, наблюдая за тем, как подпрыгивала аккуратная грудь. Накрыв ладонью холмик, обвёл вокруг клитора большим пальцем.
Вика не выдержала такого давления. В её планах было просто перетерпеть, так же как она это делала в последний раз с Олегом. Но Беркут — не Седой. У неё не получится просто терпеть. Тело пронизывало дрожью и одновременно с этим, бросало в жар. От его пальцев, кружащих вокруг клитора, в нижней части живота затягивался крепкий узел. Расползалась ноющая боль. Желание получить разрядку становилось необходимым, как глоток воды в засуху.
— Стой! Остановись! — задыхаясь, почти не слышно. Новые ощущения не на шутку испугали. А ещё пугал этот звериный блеск в глазах напротив.
Вика схватилась за его руку, а Артём следом перехватил её. Переместил на грудь, заставляя сжать. Накрыл своей.
— Хочешь кончить?
— О, Боже! Нет! - замотала головой, отказываясь верить в происходящее и признавать собственную слабость. Перед ним.
Схватив девчонку за шею, Артём прижался к раскрытым губам. Тараня хрупкое тело в своём собственном ритме, и не забывая задевать пальцами набухший бугорок. Быстрые равномерные толчки вызвали долгожданную волну удовольствия. Она прокатилась по всему телу, на долгую минуту смывая воспоминания сегодняшнего дня. Беркут вышел из неё и нагло кончил на поясницу девчонки. Не отпускал Вику, потому что чувствовал, как ту трясёт. Смотрел на её отражение.
Голова той была опущена, а волосы скрывали покрасневшее лицо. Видно было лишь, что девчонка схватила зубами нижнюю губу. Тяжело дышала. Словно норовистая кобылица. Намертво вцепилась в столешницу. Беркут, не брезгуя, начал растирать по её бархатистой коже своё семя. Ведя рукой вниз, скользнул между упругих ягодиц.
— Что ты… — Вика вмиг оживала, подняв голову и пересекаясь с ним взглядами.
— Это была разминка, — Артём дёрнул уголком губ. Не разрывая с ней зрительного контакта, мужчина надавил большим пальцем на маленькое тугое отверстие. — Я же говорил, что у меня на тебя большие планы, детка?
Артем повернул кран и сверху полилась вода. Подставив лицо под горячие струи, задержал дыхание.
— Дотронься до меня, — отчётливо произнёс мужчина. Открыв глаза, он ловит озадаченный взгляд Вики.
Девушка думала, удовлетворив свою потребность, он свалит к чертям, но вместо этого, Беркут затащил её в душевую кабину.
На первый взгляд, кабинка казалась просторной, но только для одного человека. Рядом с внушительными габаритами Артёма, Вике пришлось потесниться к холодной стене.
— Я не хочу тебя трогать! — прикрыв руками грудь, взглянула на пальцы ног.
— Хочешь... — проведя рукой по скуле, мужчина поднял её подбородок вверх.
Схватив тонкое запястье, положил его на свою грудь. Под пальцами Вика ощутила упругую горячую плоть. Сердце, бьющееся в равномерном ритме. Кубики пресса, выступающие из-под гладкой кожи.
Дойдя до линии волос под пупком, замерла. Непонятно зачем, взглянула в голубые глаза мужчины.
Такая реакция позабавила Беркута. Натолкнула на мысль, что перед ним стоит абсолютная неумеха, которая, по сути, незнакома с мужским телом. А может она не знакома и со своим телом. Это будет интересный опыт.
Его губы дрогнули в подобии ухмылки. Артём опустил ладонь на изгиб женской талии и пододвинул девчонку ближе.
— Возьми в руку член, — спустившись ладонью к ягодице, смял её.
От неожиданности Вика встала на носочки, почти влетев в его каменную грудь. Её руки уперлись в живот, ухватившись за мужчину, как за опору. Тут же отпустила, но отстраниться ей никто не дал.
— Хочешь взять его в рот? — выгнул бровь, тихо интересуясь.
Крупные капли, падающие сверху, не давали возможности увидеть его лицо, но это не мешало услышать насмешку в его голосе.
— Нет! — поспешно возразила девушка, пока Беркут не передумал и насильно не заставил её встать на колени.
Несмело обхватив налитый член, она интуитивно провела рукой вверх к головке.
— Сильнее, — прилетел сверху очередной приказ. — я надеюсь, ты быстро учишься. По два раза повторять не стану. Запоминай с первого раза, как мне нравится.
Сжав сильнее его член, она несмело подняла голову:
— Так? — бросив колючий взгляд, не переставала сжимать.
Артём приоткрыл рот, глубоко вздыхая. Хорошо...
— Так, — прохрипел в ответ.
Схватив за горло, впечатал девушку в стену. От удара из горла вылетел рваный выход. Новый вдох сделать не получилось. Беркут накинулся на её губы, сжав рукой лицо, чтобы не сопротивлялась.
Горячий язык встретился с её острым язычком, вынуждая подчиниться. Заставляя открыть рот ещё шире, позволив сделать всё что ему вздумается. Новая волна возбуждения прокатилась по телу. Член, упирающийся в плоский живот, дрогнул, намекая, что снова пора получить дозу удовольствия. Зачем же отказываться, когда перед тобой обнаженная девушка?
Стоило отметить, что её фигура без одежды ему понравился намного больше. В этой миниатюрности было какое-то особое очарование.
Беркут подхватил Вику под ягодицы, принудив обвить себя ногами. Взглянул в глаза. Полыхающий огонь в них только порадовал. Не отводя взгляда, начал медленно входить в неё. Острые ноготки моментально впились в напряженные плечи, оставляя там красные следы в виде полумесяцев.
Артём с извращенным удовольствием впитывал каждую её эмоцию. Даже подумать не мог, что от этой соплячки будет испытывать подобные ощущения. Словно шагал по раскалённым углям. Прямиком в бездну, в ад… Он обязательно потащит её за собой.
Новый толчок откликнулся шипением.
— Может быть ты хочешь, чтобы я был аккуратнее? — иронично произнёс.
— Я хочу, — обрывисто ответила, — чтобы ты поскорее кончил и оставил меня в покое.
— Не нравится? — пальцы на округлых ягодицах сжались с новой силой, оставив там парочку синяков. — А мне нравится. Очень нравится, Вика...
— Животное...
— Ещё какое, Вика!
С каждым разом ему всё больше нравилось произносить её имя. С каждым разом он всё больше убеждался в том, что ошибался... оно ей идёт. Виктория...
Скользнув рукой между ягодиц, мужчина средним пальцем надавил на тугое колечко. Одновременно заполняя девушку глубоким проникновением. Впервые сорвав с её сочных губ стон.
— Животное живёт в каждом из нас... не думаешь? — с удовольствием заключил Беркут.
— Заткнись!
— Ты имела ввиду продолжай? - раскатистый и совершенно неуместный смех заполнил душевую кабину, — Открой глаза!
Вика послушалась. Распахнула глаза и тут же столкнулась с голубым огнём напротив. Там ни капли тепла — лишь хрустальный обжигающий лёд.
Она и подумать не могла, что от такого грязного, порочного действа можно получить наслаждение.
Нет! Это не наслаждение — это настоящее безумие.
Невозможно испытывать подобное с тем, кого так искренне ненавидишь.
Артём, слетев с катушек, перестал контролироваться себя. Ускорившись, начал вдалбливаться в податливое тело.
Ощущал острые царапины на плечах и спине. Через оглушающее возбуждение и подступающий оргазм, не слышал ничего, кроме её отрывистого дыхания. Помогая себе руками, несколько раз дернул её бёдра на себя. Проникая ещё глубже, скользя по узкому проходу.
— Остановись! Я не выдержу! — выкрикнула, не в силах терпеть нахлынувшие ощущения. Давление внизу живота собралось в один сгусток и вот-вот взорвётся. Вот-вот взорвется и она.
— Проверим тебя на прочность...
Чувствуя, как член сжала пульсация тугих стенок, Беркут сделал ещё пару толчков и успел в последний момент выйти из неё.
Сперма брызнула на живот, снова пачкая. Артём, прижавшись к Вике, испачкался сам.
Похер. Вода сейчас все смоет.
Чертовка маленькая… и такая же узкая.
Склонился, соприкасаясь с Викой лбами и тяжело дыша. Улавливая её сбившееся горячее дыхание. Не отпуская, удерживал до тех пор, пока девушка не перестала дрожать. Отпускать не хотелось. Он бы с удовольствием продолжил эту гонку с самим собой, но всё же отступил от Виктории, позволяя той сделать свободный от него вдох. Поставил её на слабые ноги и, отвернувшись, встал под жёсткие струи тёплой воды. Намеренно закрыл собой выход. Ему нравилось и смущение, что импульсами исходило от девчонки, и возбуждение, которое он чуял на расстоянии. И опаляющий гнев. Стараясь не концентрироваться на своих ощущениях, Беркут быстро обмылся и выключил воду. Через плечо оглянулся на свою “гостью”:
— У тебя есть десять минут. После обсудим детали твоего пребывания здесь...
— Детали? - недоумённо уставилась на него, прижимаясь к влажной стене.
— Именно, милая, — хмыкнул и перешагнул высокий борт кабинки, детали...
Назойливые мысли теснились в маленькой, но отнюдь не глупой голове. Словно большегрузы сталкивались и переворачивались, образуя крошево из бессвязных обрывков и фрагментов ближайшего будущего.
Девушка тихо, но тяжело вздохнула и перевернулась на спину. Немигающий задумчивый взгляд остановился на спящей возле двери собаке. Надежды на то, что ей удастся приручить Бакса, таяли с каждым часом. Этот пёс предан своему хозяину и не поведётся ни на её уловки, ни на ласку.
Почти бесшумное дыхание сбоку от неё наводило вселенскую тоску. Что хозяин, что его псина - одного поля ягоды. Казалось, что Беркут спит крепким и беспробудным сном. Но стоило ей пошевелиться, и тело мужчины напрягалось. Словно он чуял и предугадывал каждое её движение. Каждую её мысль. Не человек, а зверь. С чуткой интуицией и смертоносной хваткой.
Эта бессонница просто сведёт её с ума. Превратит в овощ и рано или поздно она просто сгниёт. Беркут превратит её в ничто. В прах, в пепел. Всё, к чему она шла всё это время - будет растоптано. Смешано с грязью. Она то и дела возвращалась к их разговору, что состоялся на кухне несколько часов назад.
— У тебя нет выхода.
Заколотил очередной гвоздь в крышку её гроба.
Его синие глаза прожигали в ней дыру. Болезненно раскурочивали раны и заставили тихо скулить. Он видел. Чувствовал её слабость несмотря на то, что Вика пыталась выглядеть сильной. Несломленной. Но с ним это не работало.
Их разговор был недолгим, но очень продуктивным. Он позволил ей прийти в чувство после марафона в душе и даже заварил для неё чай. Его гостеприимство действительно не знало границ. До смешного. Если бы ни было так печально.
— Я позволю тебе уйти только лишь с одним условием. И ты его знаешь.
Артём придвинул к девушке корзинку с угощениями. Сладкое... она просто не могла отказаться от печенья, от которого исходил соблазнительный аромат корицы. Он не ел сладкое. Вообще. Вика даже не знала, что он купил его для неё. Артём не планировал баловать девчонку, но, когда Татьяна заказывала доставку продуктов ему на дом, мужчина зачем-то попросил свою помощницу добавить в привычный список печенье и конфеты.
— Ты просишь о невозможном, — отрезала, робко протянув руку к плетёной корзине. Не поднимая взгляда, девушка прихватила одно печенье и покрутила его в пальцах, рассматривая фигурку медвежонка.
— Ты преувеличиваешь. Нет ничего невозможного.
— Иначе что? Ты намерен сдать меня ментам? Думаешь, я не потяну тебя за собой?
И... он буквально выбил почву из-под её ног, когда заполнил просторное помещение раскатистым грубоватым смехом. Он так искренне хохотал, что Вика фактически подавилась тем куском, который даже толком не успела прожевать. Бросив перед собой печенье, девушка принялась откашливаться, прикрывая рот ладонью. В то время как Беркут успокоился и мягко похлопал её по спине.
— Тише ты... ты мне живая нужна. Не торопись помирать, — насмешливо произнёс над её головой и провёл широкой ладонью по её пояснице. Тут же запуская вереницу мурашек по коже.
Вика поёжилась и гневно сверкнула глазами. Стряхнула его руку со своей спины и сделала глоток остывшего чая.
— Артём, — едва снова не подавилась, кажется, впервые назвав его по имени, — я... я ведь ничего не украла. Не повредила. Я никому никакой информации не передала! Я даже не смотрела, что вытащила из твоего кабинета! Я ничего не знаю! Просто отпусти меня! От меня не будет никакой пользы! - взмолилась, наконец, посмотрев ему в глаза.
Но не увидела там ничего, кроме равнодушного холода. Маленькие ноздри шевельнулись от злости. Ему плевать.
— Меня это мало волнует, Вика. Ты — шестёрка. Тебе сказали, и ты прыгнула. Думала, что так просто отделаешься? Прости... — уголки его губ безжалостно опустились вниз, а густые брови взметнулись вверх. Он получал удовольствие от того, как маленькая заноза дёргается в попытке выскользнуть из плена.
Кто бы мог подумать, что когда-то Беркут обзаведётся собственной игрушкой? Нездоровый азарт будил в нём те черты, который он вот уже много лет душил в себе.
Вика поджала губы, пытаясь сосредоточиться не на обнажённой широкой груди. Хоть бы накинул что-то...
Отвернулась, вновь поддевая пальцами печенье, но... кусок в горло больше не лез. В его присутствии аппетит испарялся, словно утренний туман с первыми лучами солнца.
— Ну? — не глядя больше на него, Вика уставилась в густую темноту за окном. — Чего конкретно ты хочешь?
— Вот... — Беркут сделал пару шагов, останавливаясь у девушки за спиной. Тяжелые ладони легли на её плечи и мягко сжали те. Артём мгновенно ощутил, как она напряглась. Подобралась, втягивая шею и пряча её от него, — ближе к делу. Это мне нравится гораздо больше, чем пустая болтовня.
Ему было приятно касаться её. Ощущать теплую кожу под своими ладонями. Сминать этот бархат сильными пальцами и чувствовать, как девчонка дрожит от его прикосновений. Сквозь тонкую ткань футболки, что он любезно предложил ей, прощупывались даже мурашки. До скрежета в зубах ему хотелось, наконец, опустить строптивицу на колени и сделать с её ротиком то, о чём он грезит уже не первый день.
— Седой — не святой, — продолжил говорить, перебивая собственные мысли. Но руки не слушались. Они произвольно стискивали напряженные мышцы на хрупких плечах девушки. Массировали, пытаясь расслабить, — думаешь, ему есть до тебя дело? Ты всего лишь инструмент, Вика...
— Разве ты чем-то отличаешься? — процедила сквозь зубы.
— Ну, значит, тебе не привыкать к подобному... верно? Так вот, — не стал дожидаться ответа. Склонился над ней и незаметно вдохнул свежий аромат, сочившийся от влажных волос Вики, — компромат есть на каждого. Не только на меня. И, возможно, я бы не стал на него рыть. Но эту игру начал не я.
— Ближе к делу. — Она чувствовала. Каждым атомом своего тела ощущала тёплый воздух, который обволакивал её затылок. Пальчики на ногах поджались, а острые ноготки впились в собственные ладошки.
— Ты будешь на коротком поводке, Вика. Ты не посмеешь пойти против правил. В противном случае я превращу твою жизнь в настоящий Ад. Ты понятия не имеешь, с кем связалась девочка. Тебе никто не сможет помочь.
Вика опустила голову и закрыла глаза. Как же хотелось оказаться сейчас у себя дома. В своей крохотной комнатушке. На мягкой постели. Под тёплым ватным одеялом. И сделать вид, что всё это ей приснилось. Нет ни Беркута, ни Седова, ни даже Виталика, который мозолил глаза своим присутствием в их с сестрой квартире.
— Хочешь сказать, что моя жизнь превратится в рай после того, как я подставлю Седова?
— Это меня уже мало волнует, — прошелестел, носом касаясь тёмных волос на её затылке, — мне нужно его убрать. А способы меня мало волнуют.
— Тогда и у меня есть условие, — вдруг.
Артем даже немного опешил от такого поворота. Но интерес взял своё. Его руки перестали массировать худенькие плечи. Застыли на миг и так же неожиданно стали опускаться к ключицам. Обвели тонкие косточки и сползли ниже. Добрались до мягких полушарий и ласкающе смяли упругую грудь. Вика пискнула и рванулась вперёд. Но Беркут предвидел подобное. Почти не применяя силу, удержал её на месте, получая наслаждение от ощущения сосков, впившихся ему в ладони.
— Продолжай, — прохрипел, прижимаясь торсом к стройной спине.
— Мне нужна гарантия, что я буду цела и невредима. И свободна... после того, как, — запнулась, подбирая слова, — после того, как выполню условия нашей сделки.
Потому что Седой этого так не оставит. Он сотрёт её с лица земли. Растопчет. Смешает с грязью и, скорее всего, сделает так, что никто и никогда её уже больше не найдёт.
— Предлагаешь отправить тебя на Бали? — средними пальцами обвёл напрягшиеся от его прикосновений маленькие соски. Вновь возникшая тяжесть в паху заставила его прижаться донельзя теснее к девушке.
— Я хочу жить... как и большинство людей. — Вика сдвинула в сторону чашку с уже прохладным чаем. Тонкие пальчики царапнули прохладный мрамор столешницы.
— Правильно делаешь, Вика. Правильное решение, девочка.
Его голос уже не казался таким твёрдым. Он был слегка надломленным и отдавал ей в затылок приятной бархатистой хрипотцой.
Неожиданно мужчина освободил её грудь и, подхватив под рёбра, приподнял над стулом. Ногой сдвинул тот в сторону и, не дав девушке опомниться нагнул, прижимая животом к столу.
— Что... — затрепыхалась, пытаясь развернуться, но сильная рука придавила её к ледяной поверхности, не позволяя улизнуть, — что ты делаешь?! Не надо!!
Это протест прошёл сквозь него. Будто трескотня сверчка: слегка раздражающая, но вполне терпимая. Всё это неважно.
Пока Вика тщетно брыкалась, он уже задрал футболку, обнажая своему взгляду наипрекраснейший вид на её милые и сладкие ягодицы. Облизнул губы, и быстрым движением спустил со своих бёдер трико.
У— же поздно, Вика... — ребром ладони провёл по промежности. Суховато. Но Беркут смочил пальцы собственной слюной и размазал влагу там, где это было необходимо. Скользнул двумя пальцами внутрь, вырывая из девчонки шипение и хищно улыбнулся.
— Ты... — закусила губу, жалобно поскуливая, — кусок дерьма...
Постаралась не замечать, как все внутренности завязались в тугой узел. Низ живота заныл, и клитор запульсировал в тот момент, когда гладкая головка скользнула по лепесткам. Мгновение... всего лишь миг, и Вика выгнулась в спине, чувствуя, как позвонки хрустят под кожей, а большой член оказывается внутри неё. Полностью заполняет её, не позволяя даже вдохнуть.
Тебя перевоспитывать нужно, Виктория, — навалился сверху, парализуя безвольное тело, — но ты мне и такой очень... очень нравишься.
— Ты здесь? — девушка пальцами сгребла волосы на затылок недоумённо взглянула на Беркута.
— А где я должен быть?
Артём обвёл Вику внимательным взглядом. Сонная и растрёпанная она смотрелась очень привлекательно. Слегка помятая. Взъерошенная. Соблазнительная. И всё же первое впечатление обманчиво. Каким заморышем она показалась ему при первой встрече, и как сейчас реагирует на неё его нутро... два совершенно разных состояния.
— Ну, может, на работе? У тебя ведь она есть?
Ну, конечно же, есть! Вряд ли он так живёт на пособия для безработных. И на инвалида он не смахивает.
— Ну, — передразнил девчонку, почёсывая пальцами щетину, — скажем, что я взял выходной. Ты недовольна? Или у тебя были свои планы?
— Если и были, то ты точно в них не входил...
— Но я входил кое-куда, где мне очень понравилось. И тебе, кажется, тоже.
Провоцировать её на эмоции — это отдельный вид удовольствия. Румянец, который тотчас окрашивал её щёки, делал её просто неотразимой. Точеные маленькие ноздри тут же едва заметно раздувались на кукольном личике, делая её ещё больше похожей на ребёнка. Ну, или совсем юную девушку. Хотя, о чём это он?! Три года назад она была ещё несовершеннолетней!
А он? В свои тридцать три порой ощущал себя на все семьдесят. Когда устал от жизни и хочешь покоя и тишины. А ведь он ещё даже детьми не обзавёлся...
— Пошёл ты! — процедила, отвернувшись от него и вздёргивая свой остренький подбородок.
Она уже было развернулась, чтобы скрыться с его глаз и вернуться в комнату, как в спину ей ударил огрубевший вмиг голос:
— Куда?
Словно собаке...
— Я хотела умыться, — зубки впились во внутреннюю сторону щеки. Вика слегка замешкалась, но нашла в себе силы посмотреть в глаза цвета сапфира. Они странно меняли оттенок от почти прозрачного голубого до глубокого синего цвета. Чертовски красивые и такие же опасные. Дьявол во плоти.
Артём хмыкнул и поднялся из-за стола. Стоя глотнул из маленькой чашки кофе и провёл по слегка полноватым губам языком. Задумчиво уставился на её ноги, подмечая аккуратность пальчиков и то, как она поджимала их, когда перетаптывалась с ноги на ногу от неловкости.
— Идём, — обошёл девушку, замечая, как там шарахнулась в сторону от него, и тихо усмехнулся, — не укушу... пошли, я сказал.
Уже в уборной он достал из шкафа для неё отдельное полотенце, новую зубную щётку и нить. Сложил это всё на стиральной машине и молча покинул комнату. Оставляя после себя шлейф надменности и абсолютной уверенности ив том, что он хозяин жизни.
— Придурок... — шепнула в закрытую дверь Вика и присела на край безупречной и белоснежной ванны.
Перевела взгляд на душевую кабину, позволяя воспоминаниям вновь закружить в голове. Его руки, его губы, крепкие тиски объятий... нет, это даже были не объятия. Это был плен. Самый настоящий и ничем не прикрытый.
Быть паинькой? Что ж, это не так сложно, как казалось ей поначалу. Притупить его бдительность будет не так просто, но попытаться всё же стоит. Она сделает то, о чём он просит. Или же сделает вид, что всё идёт по его плану. Кажется, это единственный шанс выбраться из этого дома.
Вика подошла к двери и прокрутила защёлку, запираясь изнутри. Приняла душ и, обмотавшись полотенцем, встала перед зеркалом. На шее и плечах нашла несколько свежих отметин и вновь мысленно прокляла это чудовище.
Чудовище... монстр. А с виду весь такой лощёный и идеально вылепленный. Но она его насквозь видела. Ещё тогда, возле кофейни, разглядывая Беркутова через стекло, она знала, что от подобного персонажа не стоит ждать ничего хорошего. Гнилью несло за версту.
— Черт! — проворчала, когда, выйдя из ванной наткнулась на собаку и едва споткнулась об животное. — И ты здесь...
— Иди сюда, Вика! — донёсся голос Беркутова со стороны кухни.
Он кроме кухни и спальни вообще где-то ещё бывает? Дом огромный, но место встречи у них всегда одно. Вика потуже затянула пояс халата, но всё ещё чувствовала себя незащищённой. Можно ли вообще рядом с ним ощущать безопасность? Вряд ли.
Оказавшись на пороге в кухонную зону, девушка замерла, глядя на то, как хозяин дома ловко орудует возле плиты. Уловила запах жареного бекона и проглотила голодную утреннюю слюну. Он снова будет здесь в то время, как она попытается поесть? Это вновь означало, что аппетит будет успешно испорчен.
— Садись. У тебя пятнадцать минут на то, чтобы позавтракать.
Если он будет за ней наблюдать, то ей и пяти хватит.
— Ты куда-то торопишься? Если да, то ты можешь не стоять над душой...
— А ты, я смотрю, освоилась?
Артём подхватил тарелку с омлетом и поставил завтрак на стол. Тарелка была одна, и это давало надежду на то, что ни один кусок не встанет у неё поперёк горла.
— А... ты? — нехотя поинтересовалась, приближаясь к столу. Выглядело всё очень даже аппетитно. Это вам не холодная еда из контейнера.
— Мне хватает кофе и пары сэндвичей, — Беркут положил перед ней вилку и опустился на стул. Приподнял брови в немом вопросе, — и я уже позавтракал.
— Сэндвичей? — пижон... по-русски совсем говорить разучился?
— Бутербродов. Так лучше?
— Ты будешь смотреть, как я ем? — от разочарования плечи опустились. Вика провела кончиками пальцев по спинке стула. Но так и не присела.
— Я буду следить за тем, чтобы ты не натворила глупостей.
Ехидная усмешка искривила мужские губы. Ну, конечно же!
— Я не собиралась...
— Время пошло, Вика. — перебил протест и кивнул на тарелку, — если ты не хочешь остаться голодной, то лучше тебе заткнуться и сесть за стол.
Отодвинув стул, Вика взобралась на него с ногами. Пододвинула тарелку и принялась за еду, стараясь игнорировать пристальный взгляд личного надзирателя.
Пятнадцать минут было вполне достаточно, чтобы опустошить тарелку. Обычный омлет оказался на редкость вкусным. Среди всех отрицательных качеств Беркута, пожалуй готовка — это его конёк.
Может быть там ещё затерялась пара хороших качеств? Вика совсем ничего о нем не знает.
— Одевайся. — Беркут упёрся ладонями в столешницу и задумчиво взглянул на девушку. — Съездим в короткое путешествие.
— Куда? — убрала тарелку в сторону и, нахмурившись посмотрела на Артёма.
Что он задумал? Его сюрпризы когда-нибудь закончатся?
— Меньше знаешь — крепче спишь... слышала о таком? — Беркутов оттолкнулся от столешницы и сложил руки на широкой груди.
— Ты порвал всю мою одежду! — кинула с упрёком, решив не спорить с ним.
— Блядь... точно, — провёл ладонью по лицу. — Ну, джинсы хоть остались?
— Остались!
— Хорошо, тогда идём в спальню, — мужчина крутанулся на пятках и направился к лестнице.
Вика не спешила подниматься со стула. Недоверчиво смотрела на удаляющуюся спину, закусив губу.
— Вика! — Поторопил девчонку. — Я не собираюсь тебя трахать! По крайней мере не сейчас, — посмотрел через плечо и дёрнул головой в сторону лестницы, — пошли.
Соскользнув со стула, Вика поплелась следом за своим надзирателем.
— Ты меня собираешься вывести в лес? — шла вслед за ним и в очередной раз удивлялась его габаритам.
Широкую спину обтягивала чёрная футболка. Ткань очерчивала каждую выступающую мышцу. Когда он находит время посещать зал?
— Я ещё не наигрался, — хмыкнул в ответ. — Но я рассмотрю твоё предложение, когда ты мне надоешь.
— Ты обещал меня отпустить! — возмущённо заявила.
— Я ничего тебе не обещал!
Мужчина резко развернулся и, схватив девчонку под рёбра, подтолкнул её, чтобы та шла впереди. Артёму вдруг захотелось полюбоваться на то, как плавно раскачиваются ее бёдра, а не спорить. Сегодня внутри него поселилось какое-то приподнятое настроение. Казалось, что даже даже солнце светит иначе.
— Это лишнее, — зацепив узел, Беркут ловко развязал пояс халата. Следующим движением стянул с худеньких плеч махровую ткань. — Иди!
Стиснув зубы, Вика медленно выдохнула. Злилась. Тихо взрывалась немой ненавистью.
Переступив через халат, она сковано двинулась вперёд. Щеки вспыхнули огнём, а руки легли на грудь. Он пристально смотрел на неё... и от осознания этого, тело покрывалось мурашками.
Зайдя в его спальню, Вика, не раздумывая кинулась к джинсам и натянула их на себя. Когда Артём прошёл мимо неё, направляясь в гардеробную, беззвучно выдохнула. Всё также прикрывая грудь руками, присела на край кровати, ожидая следующих указаний.
Беркут появился спустя несколько минут. Одетый в легкий джемпер и джинсы. В руках у него была темно-серая толстовка.
— Надень, — бросил её Вике, и та неловко поймала его подачку, — немного не по размеру, ну всё же...
Вика быстро накинула толстовку, тут же утопая в ней. Утопая в чужом аромате, который мгновенно впитался в её кожу. Она насквозь пропиталась Беркутовым.
Подвернув длинные рукава, девушка поднялась на ноги:
— Куда мы едем?
— В магазин, — защёлкнув часы на запястье, Артём взглянул в зеркальное отражение, цепляя миниатюрную фигурку.
Красивая... чёрт бы её побрал... нужно будет прикупить ей одежды. Желательно, что-нибудь из ниточек и прозрачное.
Не сдерживаясь, он улыбнулся своим пошлым мыслям и развернулся к девчонке:
— Идём.
От недоброго взгляда, Вика поёжилась, и первая выскочила из комнаты. Не дожидаясь, когда Артём снова нагонит её, ускорила шаг и самостоятельно спустилась в гараж. Не пойдут же они пешком?
Возле пассажирской двери остановилась. Сначала хотела сесть назад, но быстро оборвала эту мысль. Лучше ехать впереди. Ближе к врагу, чтобы контролировать ситуацию. Чтобы показать видимое подчинение. Сбить с толку.
— Я смотрю: ты уже как дома? — Артём появился в гараже следом за спутницей. — Может и за руль прыгнешь?
— Может и прыгну, — накинув на голову капюшон, Виктория приподняла воротник, натягивая тот почти до подбородка.
— Водить-то умеешь? — сняв машину в сигнализации, Артём уселся за руль.
— А ты как думаешь? — запрыгнула на пассажирское сиденье и разулась. Повернув голову в сторону, словила на себе пристальный взгляд. — Что? Нельзя? — демонстративно забралась на кресло с ногами.
— Можно... Салон потом помоешь, — провернув ключ в зажигании, и дождавшись, когда полностью откроются ворота, нажал на газ. — Помнишь главное правило? — подхватив солнцезащитные очки с панели.
— Без глупостей... — Вика отвернулась к окну и с замиранием сердца, рассматривала «свободу», расположившуюся за стеклом. Как губка впитывала в себя незнакомую местность, мысленно составляя маршрут побега. Ей обязательно выпадет такой шанс. Нужно просто верить.
По дороге, один за другим вырастали дорогущие особняки. Людей практически не было, но Вика заметила одну закономерность: единичные владельцы авто бросали свои машины у ворот и забывали ставить их на сигнализацию... очень беспечно с их стороны...
Они, наверное, рассчитывали, что живут в безопасном районе? Ну, конечно!
Магазин, куда приехала пара оказался не супермаркетом, о котором себе фантазировала Вика. Она бы с лёгкостью смогла затеряться там между продуктовыми рядами или стеллажами, и сбежать в то время, когда Беркут потерял бы на секунду бдительность.
Магазин находился недалеко от дома и больше походил на семейную лавку, в которой можно было найти всё необходимое. Это очень удобно, когда забыл в городе купить какую-то мелочь, но это было совершенно неудобно для Вики. Сбежать отсюда невозможно. Так как девушка постоянно была на виду у Беркута.
— Мы приехали за углями для барбекю, — Артём заглушил мотор и посмотрел на девушку поверх очков: — Сегодня у меня гости.
Можно было и дальше оставаться на улице, если бы не дождь, стеной застеливший уже позеленевший двор. Резкий, но приятный землистый запах пробрался в нос и Артём тут же глубоко вдохнул, наполняя им лёгкие. Тяжёлый взгляд прошёлся по окнам дома и задержался на том, за которым должна была сидеть его гостья. Во всяком случае, он очень надеялся на это. Своенравная и импульсивная девчонка не отличалась послушанием. И Беркут даже не удивится, если она сделает попытку выбраться из четырёх стен и прогуляться по дому. В лучшем случае — по дому. Он успел распустить охрану и оставить лишь одного бойца на воротах. Так что, даже если ей вздумается бежать, то далеко она уйдёт.
— Что-то ты сегодня задумчивый. Всё в порядке? — Семён протянул Артёму бутылку с пивом и, опершись на костыль, снял с мангала последнюю порцию уже готового мяса.
— Да, собственно, пока ничего не случилось, — глоток прохладного хмельного напитка оказался весьма кстати.
Беркут планировал рассказать другу о случившемся гораздо раньше, но почему-то нить разговора постоянно обрывалась то несвоевременными звонками, то ещё какой-нибудь ерундой.
— Слово “пока”, знаешь ли, заставляет насторожиться... — пронзительный взгляд Сёмы всегда действовал на него слегка отрезвляюще.
— Не уверен, что одобришь мои методы, — Беркут загадочно сверкнул синими глазами в сторону своего товарища.
Повисло минутное молчание. Семён прекрасно знал, что Артём не чист на руку. Никогда не был чист. Но та интонация, с которой он произнёс последнюю фразу, Сёме совершенно не понравилась.
— Та-а-ак... — протянул рыжий и, опустив голову, принялся протирать тряпкой шампуры, с которых минуту назад стянул сочное мясо, — я так понимаю, что ты хочешь со мной чем-то поделиться...
— Давай, — Беркут перемешал в мангале угли и взял в руки миску с долгожданным шашлыком, — погода дерьмо. Надо в дом идти. Ты грибы забери!
Оглянулся на Семёна и растянул губы в широкой улыбке. Вытянувшееся лицо приятеля его действительно позабавило.
— Это ты так пошутил? — возмутился тот, подхватывая второй костыль.
— Ладно, отдыхай, — Артём ловко подхватил вторую чашу с ароматными грибами, — пошли уже.
Дождь набирал обороты, а небо над головой почти полностью затянуло сплошной свинцовой тучей. Артём не любил холод. Поэтому, недовольно фыркнув, быстрым шагом направился вдоль вымощенной дорожки в сторону дома. Уже на пороге обернулся, наблюдая за тем, как Сёма ковыляет на своих двух палках и морщит харю от каждой крупной капли.
— Быстрее никак? — ухмыльнулся, распахивая дверь и пропуская мимо ушей нелицеприятные синонимы о своей персоне.
Ни один человек не смеет произносить вслух подобное о Беркуте. Кроме Семёна. Хотя... нет. Теперь появился кое-кто ещё. Мелкая и задиристая мышка. Она, как никто другой поливает его грязью, не боясь никаких последствий.
Спустя долгие двадцать минут, мужчины перебрались в гостиную, накрыв там скромный холостяцкий стол. Несколько бутылок пива, мясо, грибы, овощи и зелень. Более чем достаточно.
— Ну, — с аппетитом пережёвывая свинину, Семён перевел своё внимание на Артёма, — я жду. Посвятишь меня в тайны дворцовых переворотов?
— Ты о чём? — будто не догадался.
— Какая твоя проблема, Тём? Думаешь, у меня глаза на жопе? У тебя же на роже написано, что что-то происходит! — неожиданно вспылил мужчина и, облизав пальцы, уставился в лисьи глаза напротив.
— Седой нарисовался, — спокойно произнёс Беркут. Однако желваки на его лице заходили ходуном при одном упоминании этого дерьма.
— С чего бы это? Вы же вроде сошлись на том, чтобы не пересекаться?
Сошлись. Когда-то. И Артём был бы рад, если бы так и было. Когда-то они с Олегом были хорошими друзьями. Братьями. Он мог смело рассчитывать на то, что тот прикроет его спину, и возьмёт на себя пулю, если вдруг понадобится. Они познакомились, когда им было по шестнадцать лет. Вместе прошли огонь и воду. Вместе угоняли тачки и занимались прекупом. Рука об руку вскрывали хаты, чтобы вытащить оттуда самое ценное. Плечом к плечу... пока Седой не вонзил ему нож в спину. Тогда Беркуту показалось, что его выпотрошили наживую. Провели ритуал “кровавого орла”[1], но так и не дали сдохнуть.
— Ну, земля, как мы знаем — круглая, — Беркутов отпил из стеклянной бутылки пива, и расслабленно раскинул свои руки по спинке дивана, — помнишь ту землю? Природоохранная зона, которую я присмотрел под клуб?
— Ну... так она ж теперь твоя. При чём тут Седов?
— Оказалось, что земля нужна была не только мне...
Семён застыл, так и не донеся пивную бутылку до рта. Прищурился, прикидывая что к чему. Но, кажется, пазл не складывался. Да, и у Беркута, откровенно говоря, он до сих пор не сложился.
— Не понял, — наконец произнёс мужчина, отставляя бутылку на стол, — а ему она за каким хером? Он же, вроде, не по этим делам? Или я что-то путаю?
— Ты ничего не путаешь, Сём. Это не его река. Я сам пока пытаюсь сообразить, не перепутал ли он берега. Но... пока безуспешно.
И это вызывало неподдельную злость. В какие-то моменты Беркуту хотелось всё крушить. Переворачивать с ног на голову. Носом рыть землю, чтобы найти хоть какие-то зацепки. Хоть какие-то ответы на свои вопросы. Но пока было глухо, как в танке.
— Полюбовно разойтись не получится?
— Нет, — качнул головой и пальцами провёл по отросшей, но ухоженной щетине, — но есть у меня один козырь в рукаве... я не до конца уверен, что он мне пригодится, но попробовать стоит.
— А здесь поподробней, — рыжий насупился и склонился над столом, цепляя вилкой шампиньон и протягивая тот Беркуту.
— Он отправил в мой дом своего человечка, — зубами зацепил с вилки гриб, позволяя другу накормить себя, — чтобы тот достал ему информацию, которая меня потопит.
Артём тяжело вздохнул и стянув со ступней носки, вытянул ноги вперёд. Взгляд остановился на камине. В оранжевых всполохах огня он неожиданно для себя увидел лицо той, что раздражала, злила и одновременно с этим — привлекала.
— И?
— Человек попался, — Артём угрюмо свёл на переносице брови, — и... теперь она моя пленница.
Да. Он произнёс это вслух. Именно. Пленница. Нужно называть вещи своими именами.
Не стал смотреть на то, как вытягивается лицо старого доброго приятеля. Поднялся на ноги и, не спеша, приблизился к камину.
— Я не ослышался? — Семён нашарил рукой свои костыли и медленно встал, — кто она? Ты держишь её здесь? Серьёзно?!
Слишком много вопросов, чёрт!
— Ты не ослышался...
— Так, и кто она?
— Девка Седого...
…
Крупные капли стекали по стеклу, оставляя прозрачные дорожки. За окном уже стемнело. Из-за грозового неба стало совсем жутко. Где-то вдалеке бушевала майская гроза, рассыпаясь по нему отблеском молний. А у них только шёл дождь.
Смотреть в окно — надоело. Лежать — надоело. Вика старалась. Она, правда, старалась сидеть и не высовываться, пока Беркут принимал своих пижонов-друзей. Но убийственная скука и глупое женское любопытство взяло вверх, вынуждая Викторию спуститься вниз и разведать обстановку. Собрать любую информацию, которая поможет составить полноценное впечатление об Артёме, об его друзьях. Может, удастся услышать, что-то важное? Какой-то компромат, который сможет сыграть ей на руку?
Выйдя в коридор, девушка оглянулась. Пса нигде не было видно, значит, можно было смело спуститься на первый этаж. Стараясь не создавать лишнего шума, чтобы не привлечь внимание Бакса, Вика передвигалась на цыпочках. Дойдя до лестницы, притормозила. Ее спугнули голоса, долетающие из гостиной. Затаилась.
Один принадлежал Беркуту, второй ей был не знаком.
Не густо у него с друзьями…
На секундочку ей вспомнились ее собственные друзья. Вике захотелось увидеть Макара и Колю. Послушать их тупые истории, шутки, которые всегда отвлекали Вику от удушливости серых будней, и просто побыть рядом с теми, кто ей приятен, близок.
Девушка тихонько спустилась вниз и с особым интересом взглянула на гостя Беркута.
Она помнила его: рыжий затылок, загипсованная нога. Этот мужик был с Беркутом в первую их встречу.
— Девка Седого? — донёсся до Вики незнакомый голос. — Это прикол какой-то?! Что за херня, Беркутов?!
Услышав знакомую фамилию, девушка замерла. Поднялась на несколько ступенек обратно и села на деревянный выступ, обняв колени руками. Кажется, она очень вовремя подоспела. Главное оставаться незамеченной. И чтобы этот противный пёс не учуял ее.
В один момент мужчин стало не слышно. Они переместились в дальний угол комнаты, где располагался камин, и продолжили беседу в приглушённых тонах.
Черт!
Вика раздраженно шикнула и медленно спустилась на первый этаж. Направляясь вдоль стены, переместилась в кухню и затаилась. Прислушалась.
Приблизилась к дверному проему, ведущему в гостиную, и тут же отшатнулась назад.
На пушистом ковре развалился Бакс. Пёс будто почувствовал, что за ним наблюдают, и дернул голову вверх. Но на этом неудачи не закончились. Следом, из гостиной послышались посторонние шаги.
Кто-то, шлепая босыми ногами, направлялся в кухню.
Вика стала лихорадочно оглядываться по сторонам. Молниеносно выдумывать повод, для чего ей понадобилось появиться на кухне? Быть пойманной на горячем не хотелось.
Беспорядочно открывая все шкафчики, сама не понимала, что ищет. Биение сердца гулко отдавалась в ушах, мешая сосредоточиться. От внезапной паники руки перестали слушаться. Мелкая дрожь в пальцах, замедляла движения.
— Вика? — прилетело ей в спину подобно острой стреле, когда девушка открыла шкаф с разнообразием спиртного.
Бездумно схватила полупустую бутылку и резко обернулась:
— Артём? — крепко прижала бутылку к груди, строя удивленную мордашку. Будто это не она в его доме, лазит по шкафам, а он незаконно пробрался на ее территорию.
— Что ты здесь делаешь? — его брови медленно поползли вверх.
— Здесь? — растерялась от множества вариантов, вспыхнувших у неё в голове. Нервно сжала горлышко бутылки. — Я пришла…
— Взять бренди? — перебив ее, он поставил пустую тарелку на кухонный островок.
Артём решил, что неправильно то, что Вика сидела в его комнате голодная. А оказалось, Вика совершенно не скучала. Она шарилась по дому, ища на свою упругую задницу приключения.
— Подслушиваешь? — дернул уголком губ, быстро разоблачив девчонку. Обойдя островок, начал загонять Вику в тупик. В прямом и переносном смысле.
От внезапной паники стало жарко. Вика не планировала быть замеченной. Сейчас будет сложно придумать оправдание, зачем она схватилась за бутылку? Не пить же в одиночестве? Но в сложившейся ситуации «хлебнуть» для смелости не помешало бы.
— Я не подслушиваю! — фыркнула, уперевшись спиной в срез столешницы. Отступать больше некуда. Попалась.
— К слову, терпеть не могу пьяных людей. Тем более девушек! — Беркут остановился в двух шагах и спрятал руки в карманы.
— Серьезно? — в глазах Вики блеснул нездоровый блеск. Что-то темное взяло вверх, и она быстро открутила крышку длинного горлышка.
— Не расстраивай меня, Виктория! — предупреждающе цокнул языком.
— Как не расстраивать, так? — обхватив губами горлышко, Вика опрокинула на себя бутылку.
Она, правда, не хотела накалять обстановку. Но его надменное лицо вывело ее из себя, подтолкнув к краю отчаянья.
Медная жидкость опалила глотку и полилась не в то горло. Неконтролируемый кашель вырвался из легких, сковывая спазмами. Закрыв рот ладошкой, Вика пыталась откашляться. Из глаз брызнули слёзы, а внутри разлился настоящий пожар, заставив внутренности тлеть.
— Ну, и что ты кому доказала? Дурочка! — Артём выхватил из рук бутылку и отшвырнул ее в сторону.
Та, со звонким эхом разбилась в дребезги, заставив Вику испуганно дёрнуться. Беркут схватил девчонку за лицо, больно впиваясь пальцами в щеки:
— Когда ты угомонишь? — склонился над побледневшим личиком.
— Никогда! — ответила с призрением. — Проще от меня избавиться!
— Не искушай меня, девочка! — ослабил хватку. Дотронулся большим пальцем до нижней губы, слегка оттянув ее вниз. — Быстро вернулась в комнату и ни шагу оттуда до тех пор, пока я не вернусь! Иначе я убью тебя, Вика! Ты балансируешь на грани моего терпения.
__________
[1] — «Кровавый орёл» (швед. blodцrn, норв. blodшrn, дат. blodшrn) — легендарная казнь времён викингов, состоявшая в том, что на спине осуждённого рассекали рёбра топором, разводили их в стороны наподобие крыльев и вытаскивали наружу лёгкие. Причиной скорой смерти в этом случае должен был бы стать также травматический шок либо пневмоторакс.
— Значит, так, — процедил мужчина, и нервно дёрнул головой. Оглянулся, замечая в проходе кухни Семёна. Тот с любопытством наблюдал за разъярённой баталией. Но молчал. Взглядом обвёл беспорядок на кухонном полу и тихо цыкнул, привлекая к себе внимание девушки.
— Привет, — горделиво задрала носик, пересекаясь с зеленоватыми глазами гостя, — ты знаешь, что твой дружок силой удерживает меня в своём доме?
— Закрой свой рот и вернись в комнату, Виктория, — Беркут едва сдерживался, чтобы не схватить девчонку за шкирку и не отправить вверх по лестнице. Поймал себя на мысли, что можно проучить её закинуть в кладовку, где она была гораздо более покладистой.
— Тём, вы тут без рукоприкладства, если можно... окей? — Сёма перестал подпирать плечом стену и, оттолкнувшись от неё, повернулся к гневному дуэту спиной, намереваясь уйти обратно в гостиную.
— Что?! — взбеленилась Вика, глядя в спину уходящему, — и это всё?! Вы тут что, озверели все?! Что... что за дикость?! Я говорю, что меня здесь силой удерживают! Вы...
Беркут не дал ей договорить. Одним шагом приблизился, затыкая рот дьяволицы своей широкой ладонью и прижимая её тело к кухонному столу. Терпение было на исходе. А она так бесстрашно играет с тонкими нитями его нервов, что у Артёма невольно набухают венки на шее.
— Если ты не заткнёшься сейчас, — горячий воздух нежно коснулся её носа, — сегодняшнюю ночь ты снова проведёшь в кладовке. А лучше — в багажнике. — Но страха в больших глазах так и не появилось. Вот же сучка... — или нет. Я отправлю тебя спать в будку. К Баксу. Я обмотаю твою нежную шейку цепью и...
Вот он... страх и секундное оцепенение на дне серых глаз подарили ему чувство удовлетворённости. Артём опустил взгляд на свою руку, что всё ещё сжимала ротик Виктории и, спустя несколько секунд, на выдохе, подарил свободу упрямым губам. Отошёл на пару шагов и спрятал руки в карманах свободных домашних брюк.
— Видимо, я поторопился, убрав от тебя собаку. Бакс! — позвал пса и тот, цокая по напольной плитке когтями, через пару секунд оказался рядом. Артём похлопал его по загривку и кивнул на Вику, — сторожить.
Не-е-ет... только не это...
Вика поджала упрямый подбородок и сверкнула яростным взглядом по лицу Беркутова. Мудак. Самый. Настоящий. Мудак.
— Когда-нибудь, ты пожалеешь обо всём, — прошипела, не глядя на мужчину и опустила плечи.
— Сейчас ты наведёшь здесь порядок, — качнул головой, указывая на осколки, что расстелились ковром по плитке.
— Но ведь это ты разбил бутылку?!
— Ты меня плохо поняла? — подозрительно спокойно.
Она фыркнула и отвернулась. Но больше не стала спорить. Бесполезно. Он её словно куклу подстраивает под свои желания и прихоти. Манипулятор. Марионетку себе нашёл? Ну... подожди. Я всё тебе припомню. Дай только добраться до Олега.
Вика стиснула зубки и обошла Беркута, опускаясь на колени. Осторожно начала собирать крупные осколки, стараясь не обращать внимание на его ноги. Босые. Крупные, но... чёрт возьми, привлекательные ступни. Кажется, он даже педикюр делает... слишком ухоженные ногтевые пластины.
В то время, пока она возилась на полу, собирая битое стекло, он торопливо достал пару тарелок. Оставил её одну, аккуратно передвигаясь и выходя из кухни. А через минуту вернулся, украсив пустые до этого тарелки аппетитными яствами в виде мяса, грибов, зелени и овощей. Вишенкой на торте стал лаваш, который он щедро надломил и положил сверху.
Ваше благородие...
— Я отнесу это в комнату. И только попробуй это не съесть...
Угрожающие нотки неприятно царапнули её самолюбие.
Теперь она ещё и есть должна по его указке. Как собака.
Но... чувство голода никуда не ушло, и Вика даже скупо порадовалась тому, что будет есть в одиночестве. Его компания во время любой трапезы лишь портила аппетит.
Он отсутствовал не более пары минут. Но она умудрилась за это время протереть пол и утащить из шкафа ещё одну бутылку. На этот раз непочатую. Даже не успела толком рассмотреть, что конкретно взяла. Быстро спрятала. При этом не теряя надежды на то, что бутылка с новым алкоголем останется незамеченной этим чудищем...
И правда... правда и удивительно, что он лишь прошёл мимо, наблюдая за тем, как обняв себя за плечи, Вика проплыла мимо него, а вслед за ней нерасторопно проследовал Бакс.
Вот и умница.
Не умеешь без глупостей, разговор будет другой.
Беркут вновь поднялся на пару ступеней, следя за тем, как девушка заходит в его спальню и тихо закрывает за собой дверь. Бакс, понюхав порог, фыркнул и опустился на пол.
Тяжёлый вздох.
Усталость.
Эти сражения безумно утомляют. Но... следует отдать ей должное. Она как никто другой умеет выводить его из себя. Он тоже хорош. Ведётся на её провокации, как незрелый пацан.
Сёма... он ещё здесь?
Артём провёл ладонью по лицу и снова спустился по лестнице, направляясь в гостиную, где его ждал друг.
— Скучаешь? — повеселел, застав Семёна за игрой на мобильном. — Это что? Марио?!
…
Полчаса назад, такси увезло Семена домой. Хозяин дома ещё некоторое время провёл внизу, убирая отходы и загружая посудомоечную машину. И о псе не забыл. Насыпав Баксу щедрый ужин, свистнул, зазывая того на поздний ужин.
— На сегодня твоя смена окончена, дружок. — Похлопал пса по широкой спине. — Дальше я сам.
Оставив собаку на кухне, Беркут поднялся на второй этаж. Тихо прикрыл за собою дверь, войдя в спальню, и осмотрел пространство. Зацепился за тёмную макушку.
Вика сидела на полу. В руках была открытая бутылка виски. Рядом стояла пустая тарелка. Беркут обошёл кровать и навис над девушкой тенью. Сложил руки на груди.
— Явился? — недовольно произнесла, смотря перед собой. В очередной раз опрокинула бутылку, глотнув горячительного.
Алкоголь уже не так жжёт. Даже немного приятно. Особенно, яблочное послевкусие.
— Достаточно с тебя на сегодня, — мужчина выхватил из рук бутылку и убрал ту на комод.
Не думал, что девчонка напилась до чёртиков. Закуска была хорошая. Съела всё. Но раздражать меньше не стала.
Наказать бы её за строптивый характер. Отхлестать по голой заднице до красных пятен.
— Эй! Куда ты забрал? — неуверенно поднялась на ноги. Вику немного качнуло в сторону, но ей удалось удержаться на ногах, — ааа, я поняла, — расплылась в улыбке. Она казалась очень искренней. — Ты пришёл трахнуть меня? Как раз настало твоё любимое время — ночь! — Подняла руку вверх и постучала по запястью, демонстрируя воображаемые часы. — Так чего ты ждёшь?
Артём посмотрел в её глаза, пытаясь оценить степень опьянения. Ему показалось, что девушка больше издевалась, чем была пьяна. Пара глотков развязала ей язык. Не более. Обернувшись, взглянул на бутылку. Он прав. Отпито немного.
— Вика, я не трахаю пьяных девочек.
— Посмотрите на него, — толкнула мужчину в грудь. — У грозного Беркута так много принципов!
Артём схватил тонкое запястье и дёрнул непослушную девочку на себя. Крепко сжал её тело, как в тисках:
— Не искушай меня, Виктория. Есть огромный риск, что я наплюю на свои принципы, и тебе это... ой как не понравится. — Шепнул ей на ухо.
— Так наплюй! — зашипела в ответ. Выпуталась из крепких объятий и отступила на шаг. Скинула с себя его одежду, оставаясь в своих джинсах. — Наплюй! — уверенно.
Почти с вызовом. Его глаза сверкнули азартом. За секунду азарт перемешался с тьмой, поднявшейся со дна души.
Беркут положил руку на хрупкое плечо и с силой надавил, опуская Вику на колени. Вскинул брови вверх.
— Этого хочешь? — фыркнула, будто совершенно не удивлена. — Да, пожалуйста! — стянула с него спортивные брюки вместе с бельём. Опустила взгляд на слегка покачивающийся член. Он уже был налит возбуждением.
— Нет, — обманчиво нежно зарылся рукой в темные волосы. Заставил посмотреть на него: — Мне почему-то хочется заглянуть в твою душу.
— Обойдёшься!
— А это мы сейчас и узнаем, — рванул её наверх. — Снимай джинсы.
Переступив через свою одежду, мужчина лёг на кровать. Пристально следил за каждым её движением. В комнате было довольно-таки темно, но Вике показалось, что она сейчас легла на операционный стол, а его взгляд вспарывал её кожу острым скальпелем.
— Бельё тоже! — без замедления добавил мужчина.
Вдоволь насмотревшись на поистине красивое женское тело, Артём придвинулся к изголовью кровати:
— Иди сюда...
— Куда? — вспыхнула румянцем. До этого было всё просто. Он брал её как хотел. Никто никого не разглядывал. Почему сейчас не так?
— Сюда, — опустил красноречивый взгляд на каменный член. Артём быстро устал ждать и, дёрнув девчонку за руку, усадил сверху.
Бесспорно, его забавляла эта прелюдия, но уже дико хотелось, чтобы кожа к коже.
— Так, значит я у тебя второй? — опустил руки на бёдра и притянул девушку ближе. Заставил промежностью упереться в изнывающий член. — Но кончила ты только со мной. Я верно понимаю? — иронично спросил.
— Мы собираемся всю ночь разговаривать? — злилась. Но злилась только на себя. Потому что откровенное действо, начинало её возбуждать. Грудь налилась тяжестью, тяжестью налился и низ живота.
— Нет, ты можешь уже начинать... — закинув руки за голову, Беркут сверкнул белыми зубами.
— Начинать, что? Наказывать себя?
— Именно, — толкнулся вперёд, намекая, — у тебя есть шанс кончить, или… — приблизился к ней и, сжав ягодицу, просунул ребро ладони между них.
— Нет! — толкнула его в грудь, приземлив обратно на матрас.
— Тогда начинай, — улыбнувшись, Беркут снова закинул руки за голову.
Сжав челюсть, Вика неравно выдохнула через сомкнутые зубы. Приподнялась и медленно опустилась на член. Зажмурилась. Уперлась ладошками в мужскую грудь.
Видя, что для Вики это новый опыт, Артём решил помочь ей. Несколько раз плавно двинулся, указав верное направление. Когда с её губ слетел тихий стон — одурел. Тело, будто ударило током. Схватив девушку за бёдра, начал двигать ими увереннее.
— Хватит… я поняла. — вцепившись в его руки, отрывисто выдохнула. — Я поняла.
Начала двигаться смелее.
— Трогай себя, — тишину нарушила лёгкая хрипотца его голоса. Вика дотронулась до груди и повела ладонью вверх к шее.
Артём с жадностью впитывал каждое её прикосновение. Запоминал её чувствительные места. Его сдержанности хватало на секунды.
Один… два…резко подался вперёд, проникая глубже. Услышал тихое «с-с-с». Прошёлся языком там же, где только что были её пальцы: грудь, соски и шея. Укусил за подбородок и коснулся губ. Едва не слетел с катушек, когда её губы потянулись в ответ.
Ах, ты ж маленькая дрянь!
Впился в желанные губы, получая одобрение. Вика несмело скользнула своим языком по его, и слегка прикусила нижнюю губу. Её пальчики царапнули затылок и зарылись в жёсткие волосы. Прижалась к горячему телу, слыша как тарабанит его сердце.
Больше инициативу Вике никто не позволил взять. Не меняя положения, Беркут быстро раскачивался, проникая очень глубоко. Брал её одновременно и языком, и членом. Безжалостно погружая их в ядовитую пучину исступления.
Руки блуждали по манящим изгибам. Подбрасывали бёдра и наоборот глубоко насаживали.
Её тяжёлое дыхание было особым видом наслаждения. Не думал, что будет получать удовольствие, от того, как в его руках кончает девушка. А с этой дрянью, так происходит каждый раз.
Запутавшись в собственных мыслях и удовольствии… её оргазме. Беркут упустил момент и кончил прямо в Вику. Замер, испытывая дикий кайф. А через секунду суровая реальность со всей дури, ударила по голове.
Чёрт. Увлёкся.
— Ты только что?.. что только что произошло? — смотрела на него испуганными глазами, впервые показывая самый настоящий страх.
Блядь… вот и увидел её душу.
В данный момент она была такая настоящая и не менее соблазнительная. Мужчину не переставал удивляться её многогранностью. Кажется, он начал понимать, почему Седой вцепился в неё зубами...
— Не думай ни о чем, — резко обрубил все её мысли. Вышел, но не отпустил. — завтра куплю тебе таблетки.
Дни превращались в вечность. Они тянулись один за другим, словно резиновые. Растягивались в бесконечную череду часов.
Вика ощущала себя куклой. Самой настоящей марионеткой, за чьи нитки с особым удовольствием дёргал этот кукловод.
Она больше не могла сделать шаг, не чувствуя за собой тень. Тень собаки или же тень сторожа, которого он приставил к ней.
А желание выбраться увеличивалось с каждым днём. Быть чей-то шлюхой оказалось невыносимо. Несмотря на то, что Беркут умело доводил её до краёв, свобода была в приоритете. Но... с каждым новым днём, она казалось ей все более недосягаемой.
Порой ей чудилось, что она слышит движение шестерёнок в его голове. Он будто зависал, перемалывая собственные мысли. Строя планы, но упёрто не посвящая в них девушку. А как только она смела открыть рот, чтобы узнать, что в его голове, тут же пресекал любые вопросы парой слов: "ещё рано".
Так прошла неделя.
Неделя в неведении и растерянности. Неделя подвешенного состояния.
Сегодня он уехал слишком рано. Сквозь пелену сна она слышала, как он поднялся и, крадучись, покинул комнату, которую делил с ней. Как только он вышел, в спальню тут же зашёл Бакс и грузно свалился под дверью. Она чувствовала на себе тяжёлый звериный взгляд. Это было своеобразной пыткой для для неё. Вишенкой на торте. Пёс её не трогал, но при каждом подозрительном движении, этот зверь начинал рычать, скаля свои белоснежные клыки на неё.
Сказка...
Завтрак, обед или ужин — исключительно в компании Бакса или одного и её сторожей. Их было двое. Двое мужчин сменяли друг друга, и ни один из них не проявлял по отношению к ней ни капли сострадания. Непробиваемая стена. Глухо. Как бы она ни старалась.
Даже на улицу ей никто не позволял выйти. Разве что... в те моменты, когда сам Беркут был дома. Исключительно в его компании и никак иначе.
Майское солнце всё больше прогревало воздух и землю. Оно соблазнительно сверкало в чистом весеннем воздухе. И, единственное, что Виктория могла себе позволить — это подставлять своё лицо под ласкающие лучи в открытое, но зарешеченное окно.
Так было и сегодня.
Зыркнув на Бакса испепеляющим взглядом, девушка открыла окно, и с ногами забралась на подоконник. Оглядела свежую зелень и сделала глубокий вдох, наполняя лёгкие тёплой и такой долгожданной весной.
Сколько дней прошло. Но за ней так никто и не приходил. От мысли, что про неё все забыли и просто сбросили со счетов, хотелось плакать. Ни Олег, ни Макар, ни Коля... ни даже Светка!
Интересно, она хоть ищет её? Не хотелось думать о том, что выставив её вещи за дверь, сестра выставила Вику из своей жизни... как так вышло? Единственный родной человек оказался выброшенным за борт? Ведь у них двоих больше никого нет.
Вика закрыла глаза, позволяя воспоминаниям заполнить мысли. Мама. Папа. Дружная семья. Счастливая. Они так любили вылазки на природу. И не важно, лето это было или зима. Пикники, море, лыжи. Весёлые поездки на зимние горки. Море... она помнит этот запах. Морской воздух ни с чем не сравним. Когда она в последний раз там была? Это было тогда, когда родители были ещё живы.
Постепенно моменты радости сменялись на завешенные зеркала. Чёрные платки и слёзы. Она так много плакала.
Тот день осел тяжёлым грузом на душе. Этот груз по сей день не позволял ей дышать полной грудью.
Когда-то её отец был известным в своих кругах адвокатом. Возможно, он недооценил ситуацию, когда взялся за очередное дело. Это дело стало для него роковым. Защищая одного бандита, он не учёл, что может стать жертвой других... он начал рыть там, где нельзя было. И... как только он копнул поглубже, его просто сбросили с шахматной доски. Их машину расстрелял снайпер. Безжалостно и быстро. Не оставляя ни единой зацепки и следа. Это было зимой. За неделю до нового года. Они с мамой возвращались домой после какого-то мероприятия. Но до дома так и не доехали.
С тех пор Вика ненавидела этот праздник. Потому что всё, что она чувствовала в те дни - это боль. Невыносимая.
А потом череда событий... детский дом, несколько лет под опекунством тёти, очередная потеря, снова приют... она не понимала, чем всё это заслужила?! Что сделала не так, что Бог так наказывает их?!
Вика смахнула с щёки непрошенную слезу и посмотрела на солнце. Прищурилась, поднимая ладонь и выставляя ту перед собой в виде козырька. Весна...
Она поджала дрожащие губы. Не плакать. Нечего сопли распускать.
Услышала глухой шум. Ворота.
Девушка перевела взгляд на въезжающую иномарку. Беркут...
Спрыгнул с окна и спряталась за тяжёлой шторкой, наблюдая за тем, как автомобиль неторопливо крадётся к дому и притормаживает, так и не доехав до гаража.
Из салона вышел Артём. Одёрнул на груди пиджак и обошёл машину, открывая дверь со стороны пассажира.
Он не один?
И... какого же было её удивление, когда он протянул руку, помогая выбраться из салона длинноногой блондинке в белоснежном деловом костюме...
…
Артём, тарабаня пальцами по кожаной обивке руля, бросил очередной взгляд на телефон, лежавший на пассажирском кресле. Дисплей уже третий раз вспыхнул входящим вызовом. На экране отображалось имя «Алина».
Беркут нервно выдохнул сигаретный дым и, зажав фильтр зубами, потянулся за телефоном.
— Что? — рявкнул в трубку. — Если я не отвечаю, возможно, я занят? Не додумалась? Что ты хотела, Алина?
— Поговорить! И тебе доброе утро, — ровно ответила девушка.
— Если что-то важное, позвони Павлу и запишись на встречу, — ухмыльнулся сам себе, выдыхая белый дым. — У меня нет времени на пустой трёп.
— Я не займу много твоего времени, — произнесла девушка елейным голоском, — тем более, я уже у твоих ворот.
— У каких ворот? — подъезжая к дому, мужчина притормозил. В глаза ярким пятном бросился женский силуэт в белоснежном строгом костюме.
Вот же… неугомонная!
Беркут открыл дверь и подозвал Алину к себе.
— Сядь уже, не маячь перед глазами.
Сдал назад. Дождавшись, когда распахнутся ворота, заехал во двор. Наклонился вперёд, зацепив взглядом окна спальни.
Там дёрнулась занавеска, указывая, что за ними идёт слежка.
Ещё одна маленькая паршивка. Ну, смотри, раз сильно хочется.
Мужчина, покинув салон, обошёл машину. Открыв пассажирскую дверь, галантно подал Алине руку.
Гостья с особым удовольствием приняла помощь и засветилась улыбкой, подумав, что ещё не все потеряно.
Она пришла к нему с твёрдым намерением выяснить какие между ними отношения. Потому что ей казалось, что это игра в одни ворота. Когда ему нужно, он выдёргивает ее будь то светский раут или семейный ужин, или просто просмотр кино. Но когда она хочет побыть с ним — Артём вечно занят, или как сегодня: не брал трубку.
Сложилось мерзкое впечатление, что у него кто-то появился. Раньше они встречались по несколько раз в неделю, а сейчас Беркутов неделями молчал. А зная его аппетиты, девушка решила, что ей нашлась замена…
Так пусть скажет об этом прямо.
Алина не была готова тратить на него время, если это впустую. И в «игрушках» она не собиралась быть. Ввязываясь в это, девушка предположила, что ему нужны серьёзные отношения. Он взрослый мужчина, которому пора бы обзавестись семьёй.
Поэтому, либо их отношения перейдут на новый уровень, выйдя за рамки секса, либо они расстанутся.
— Куда? — произнёс ледяным тоном Артём. Быстро пресёк желание девушки войти в дом. Не хватало ещё двум фуриям столкнуться лбами.
Вот умеет же он выбирать пассий? Хотя… вторая сама свалилась ему на голову.
— Пойдём, подышим, — кивнул в сторону небольшого сада. — Я весь день в четырёх стенах, если ты забыла.
— Не забыла. — Алина недовольно поджала губы, проигнорировав едкий внутренний голосок, который твердил, что в доме кто-то есть.
Прокрутив кольцо на указательном пальчике, послушно последовала за хозяином дома.
— Что между нами происходит, Артём? — девушка остановилась напротив, задрав голову вверх. Хотела дотронуться до его лица, но вовремя уловила волны раздражения, исходящие от мужчины.
— В смысле? — качнул головой. Достал новую сигарету и подкурил.
Конечно же, он понял к чему она клонит. Но Артём ничего не может с собой поделать. Он хочет только мелкую воришку. Больно вкусная она.
— В прямом, Артём! Между нами только секс?
— Продолжай…
— Ты сейчас издеваешься? — вспыхнула как спичка. — Значит, если между нами был только секс чуть ли не каждый день, а сейчас его нет — то у тебя кто-то появился?
— Отличная дедуктивная цепочка, красавица! — расстегнул пиджак.
— Это не смешно… — взмахнула руками. Этот жест стал как красная тряпка для быка.
— Алина, что ты себе навыдумывала? У тебя что, ретроградный Меркурий с Луной столкнулись? Или как ты там любишь выражаться? Ты зачем приехала сюда? Мозг мне вынести? Тебе секса не хватает?Или как? Тебя прямо здесь загнуть? — сорвался на крик. Взглянув ей в глаза, заметил блеск. Докурил сигарету и кинул бычок в урну.
Пиздец какой-то… ладно. Она не виновата. Просто девочка, как и все, хотела иметь какие-то гарантии.
— Давай, ты сейчас сядешь в такси и уедешь. Успокоишься. Потом поговорим. Я устал и не готов сейчас обсуждать подобное.
— Что? — сморгнула блеск, почувствовав обжигающие дорожки на щеках. — И все?
— И все, Алина. Успокоишься. Выкинешь бред из головы и мы поговорим. Позже... эй, Сань, — окликнул бойца, патрулирующего территорию. — Вызови девушке такси!
— Одну минуту! — произнёс парень.
— Мне не нужно никакого такси! — толкнула Артёма в грудь, чтобы тот отступил. Освободил ей проход. — Бред у тебя в голове, понял? Я не эскортница и не марионетка. Звони той подстилке, которая сейчас сидит в твоём доме!
Быстро цокая каблуками, Алина исчезла из поля зрения. Похоже, Беркут недооценил девушку. Под выкрашенными волосами и смазливой мордашкой с надутыми губками, скрывался мозг и характер.
Сплюнув себе под ноги, Беркут направился в дом.
Возле лестницы на второй этаж его подкараулил охранник.
— Добрый день, Артём Сергеевич. Как только вы приехали, девушка пыталась сбежать. Я пришёл на рычание пса. — Произнёс на одном дыхании парень. — Я отпустил Бакса, а девчонку запер на ключ. Вот, — протянул ему ключ.
— Спасибо. Свободен. Бери второго, и можете минут сорок проветриться.
— Ты есть собираешься или так и будешь вилкой ковырять в тарелке?
Беркут поднялся из-за стола и угрюмо взглянул на Вику. Её покладистость вызывала подозрения, и он полночи и всё утро пытался найти во всем этом подвох.
— Съем. Не переживай.
Конечно... как бы не подавиться, когда он смотрит так, словно она уже что-то натворила. А ведь Вика как никогда была послушной, покорно кивая на каждое его слово или указ. Но... кажется, именно отсутствие колючек напрягло Артёма.
Она никак не могла взять в толк, почему при наличии такой женщины рядом, он продолжает пользоваться её телом? Вика не такая уж дура. И без пояснений было ясно, что та дамочка, что вчера приехала вместе с ним — не просто знакомая. И не коллега. Это любовница.
— Тогда поторопись, — мужчина сложил в раковину свою посуду и, нацепив на себя фартук с изображением брутального волка, включил воду.
Ну, надо же? Барин умеет мыть тарелки?
— Ты куда-то торопишься? — наколола на вилку свежий огурец и хрустнула толстой корочкой, откусывая.
— Да, — словно не замечая иронии в её голосе, — у меня много дел.
— Я тебя не задерживаю, - лёгкое движение бёдрами вызвало у девушки дискомфорт. Козёл... вдоволь поигрался с ней этой ночью. Животное.
— Через два дня ты отправишься к Седому...
Рука с вилкой повисла в воздухе. Ей даже померещилось, что время на несколько мгновений остановилось.
— Ты... — слова вдруг стали тяжёлыми. Словно она в один миг охрипла, получив увесистый удар под дых, - Хочешь сказать... отпускаешь меня?
— Размечталась, — скупой смешок. Его плечи едва заметно дёрнулись. Он выключил воду и стряхнул с рук капли, разворачиваясь к плутовке лицом, — я уже говорил, что просто так ты отсюда не уйдёшь. А я свои решения не меняю.
Вика насупилась. Её верхняя губа слегка напряглась, обнажая белые зубки.
Скалься, милая. Тебе это очень идёт.
Промолчала, и демонстративно громко стукнула вилкой о тарелку. Тряхнула головой и пальцами откинула с лица непослушные короткие пряди.
— Не вздумай глупить, — очередное предупреждение сорвалось с мужских губ, — я отправлю тебя туда с моим человеком. И, чтоб ты знала, — он мент. Так что... одна глупость, и ты прямиком отправишься с следственный изолятор. Вместе со всеми своими дружками.
— Думаешь, ты самый умный? — Не сдержала гнев, решив бросить ему привычную колкость. — Ты действительно считаешь себя вершителем судеб? А? — Вика подскочила со стула, и сама приблизилась к своему карателю. Ткнула пальцем в каменную грудь.
— А ты? — с непоколебимым спокойствием поймал её палец и сжал с такой силой, что из глаз девушки посыпались искры, — рвёшь задницу из-за этого дерьма, будто он святой. Меня ублюдком считаешь?
— Разве нет? — зашипела от боли и стиснула челюсти. — Да у тебя на роже написано, что ты сам дьявол! Иначе, стал бы Олег присылать меня сюда за тем, что ты скрываешь за семью замками? М? Наверняка порешал не одного человека... я. Вижу. Тебя. Насквозь!
Он вновь хмыкнул и проглотил ком в горле. Она видела, как под его кожей заскользило адамово яблоко. Кажется, она попала в цель...
— Поверь мне, милочка, — отпустил её палец и перехватил запястье. Затем втрое, и ловко заломил ручки ей же за спину. Рванул на себя, и Вика ахнула, когда её грудь ударилась о твёрдое мужское тело, — мои руки будут почище его рук.
— Чушь!
— Дура...
— Он спас мне жизнь! Он не занимается тем, на что ты мне сейчас намекаешь!
— Серьёзно?! — покачал головой, — думаешь, он никогда не убивал? Ты настолько наивна, Вика?
— Это не про нашу контору! Ты ничего не знаешь! — но... почему-то в этот момент её сердце дрогнуло.
Когда Олег брал её к себе, он уверял, что они не занимаются ничем, кроме грабежей, угонов и подстав. Для мокрухи были другие люди, которые никаким образом не относятся к делу Седова.
— Во-о-от, — протянул Беркут, склоняясь над Викторией, и тёплым воздухом обволакивая её лицо, — именно это мне и нужно. Ты должна хорошенько напрячься и достать мне кое-что, что поможет доказать обратное. Ты будешь неприятно удивлена, когда поймёшь, с кем спуталась.
— Ты просто хочешь его подставить! — чуть тише и не так уверенно, как бы хотелось.
— Какой привет, такой и ответ... слышала о таком?
Вика сжала губы, превращая их тонкую почти белую полосу. Почувствовала боль в затёкших плечах.
— Отпусти меня, - уже спокойнее, — мне больно! — Вздёрнула подбородок, заглядывая в синеву его глаз. Обманчиво прекрасную. И такую тёмную на самом дне.
Артём отпустил её и обошёл, направляясь к лестнице и на ходу стягивая с себя фартук, который ему подарил Семён на прошлый день рождения. Кинул тот на спинку стула и оглянулся:
— Я в душ. У тебя десять ь минут, чтобы доесть и подняться наверх.
…
Давай Вика, ты сможешь!
Девушка схватилась обеими руками за длинную узкую статуэтку, которую прихватила с первого этажа. Заняла удобную позицию. Осталось только дождаться, пока Беркут выйдет из ванной.
Никто! Никто на свете не заставит её быть марионеткой. Против воли совершать плохие поступки. Вредить тому, кто долгое время был к ней благосклонен.
Это её жизнь. Только она решает, как ей жить. Только она решает с кем ей сотрудничать. И сейчас Вика решила, что пора бежать.
Беркут слишком много говорил... говорил слова, которые не хотелось слушать. Седой — не убийца, и она не станет копать под того, кто помог ей встать на ноги.
Громкое сердцебиение оглушало собственные мысли, когда за дверью прекратила шуметь вода.
Переступив с носков на пятки, Вика подняла вверх орудие... если не для убийства, то для нанесения травмы. Надеялась, что план сработает: Она просто огреет мужчину статуэткой и сбежит.
Звук приближающихся шагов разошёлся мурашками по коже. Если она сейчас это сделает — обратного пути не будет. Он уже утащил её на дно, где являлся самым главным монстром. Жадно пользовался её телом, стремясь пробраться в душу…
Дверная ручка опустилась, и Вика бесшумно выдохнула.
На её стороне момент неожиданности. Вряд ли Беркут догадывался, что, выйдя из ванной комнаты, получит чем-то по голове.
Дверь распахнулась. Удар. Грохот упавшего тела.
Бросив увесистый предмет на пол, Вика со всех ног помчалась к двери и выскользнула в коридор.
Я его не убила! Я его не убила! Я его не убила!
Повторяющаяся фраза тарабанила дробью в голове. Проверять пульс не было времени. На внезапный грохот могла сбежаться охрана.
Охрана! Нужно увести след… Бакс…
Столько всего стоит учесть прежде, чем выбраться живой из этой тюрьмы. Но отступать некуда. Первый и самый главный шаг уже сделан — Беркут обезврежен.
Спустившись на первый этаж, девушка намеренно разбила окно в кухне. Создала шумиху, чтобы отвести внимание от гаража.
Гараж одновременно стал ее погибелью и спасением. Оттуда, она планировала бежать, так как там пролегал самый короткий путь до ворот. Была огромная вероятность добежать до них, даже если за ней пустят собаку.
Как и планировалось, два охранника разбрелись по территории: один поднялся на вверх, а второй побежал в кухню.
Тем временем, Вика уже заперлась в гараже и вылазила через окно. Путь к свободе был так близок...
Перехватывало дыхание. От хлынувшего в кровь адреналина, кружилась голова.
Когда за девушкой пустили собаку, опомнившись, Вика уже отбежала от дома на несколько метров. Похоже, охрана была обеспокоена, приводя в чувства хозяина и не сразу смекнули, что девушки нет.
Вика добежала до того дома, где видела незапертое авто. По счастливому стечению обстоятельств, машина стояла на том же месте.
Дёрнув за ручку, беглянка чуть не закричала от счастья, да ещё и в зажигании болтались ключи... Прыгнула в салон, и завизжала колёсами, стирая протекторы. Наблюдая в зеркало заднего вида, как в её сторону бежали двое громил.
— Свобода! — не сдержав эмоций, крикнула во все горло Вика. Пересекая черту города, и не замечая за собой хвоста, можно было наконец-таки расслабиться.
Господи, неужели она это сделала? Впервые в жизни Виктория поверила в Ангела Хранителя, который оберегал её все это время. Определенно, это он помог сбежать ей.
Въехав в город, девушка сбросила скорость. Не хватало ещё попасться полиции. Тогда все её старания были бы насмарку.
Попадая на бесконечный красный светофора, волна гнева накрывала девушку с новой силой. Чем ближе Вика находилась к Седому, тем больше ей хотелось вмазать ублюдку, за то, что он послал её на это дело. Заставил опуститься в ад, заведомо зная о последствиях.
Заехав на территорию складов, Вика сразу заметила машину Олега. Разгоняясь, «поцеловала» его в бампер, оставив хорошую вмятину.
Переживёт!
Встряска от столкновения, не сбила пыл гнева и, выйдя из машины, девушка быстрым шагом, направилась в ан направилась в ангар, не замечая ничего вокруг.
Кто-то окликнул её по имени, но звук пронёсся сквозь неё. Оглушенная ненавистью, она направлялась к Олегу Седову.
— Как ты мог, скотина?! — ворвалась в кабинет Седого. Закатала рукава. Её всю трясло. Похоже, в крови началась передозировка адреналина.
— Вика? — за секунду усталый взгляд мужчины заострился, а лицо вытянулось от удивления.
— Как ты мог меня послать к нему? — против воли на глаза навернулись слёзы.
— Вика, детка! Успокойся! — примирительно протянул ей ладонь и поднялся со своего места.
— Ты меня даже не искал! — продолжала бить обвинениями. — Значит так ты следуешь правилу: «Своих не бросаем!»?
Мужчина молча приближался. Сдавшись, поднял руки к верху.
— Тихо, детка… — нагнал её в несколько шагов. Заключил в крепких объятья, подавляя любое сопротивление. — Ты дома, Вика! Теперь всё будет хорошо! Моя маленькая бунтарка всё-таки сама смогла найти дорогу домой. Я не сомневался в тебе.
Прекратив бороться, Вика зажмурилась. Нервотрёпка минувших дней, обрушилась на юные плечи «каменной» усталостью. Вика просто застыла и уперлась лбом в ключицу Олега. Наконец-то почувствовав себя в мнимой безопасности.
— Твой кофе! — Олег поставил перед Викой картонный стаканчик. — Ты, кажется, такой любишь?
Обошёл девушку и занял своё привычное место во главе стола. Бездумно схватил карандаш. Нервы были как натянутая струна, нужно было чем-то занять пяльцы.
Беркут не спустит с рук побег девчонки. Единственное, что он может спустить, это курок пистолета, дуло которого будет направлено в висок Седого.
Без сомнений, Артём уже догадался где Вика? А что тут гадать? Бежать ей некуда.
Вика молча придвинула к себе напиток и взглянула в кружащую тьму. Там увидела своё отражение и отшатнулась.
— Я понимаю, детка, что тебе сейчас не особо хочется говорить, но ты должна. Ведь, чем раньше нам удастся скинуть Беркута, тем быстрее всем нам станет легче. Что происходило в его доме? Удалось хоть что-то нарыть?
Вика перевела безжизненный взгляд на Седого и скривила губы, изобразив ухмылку:
— Ты уверен, что готов это услышать?
— Любая информация может быть на вес золота.
— Серьезно? — выгнула бровь. — Ну, тогда слушай внимательно... он меня трахал. Трахал возле умывальника, в душе, на кухонном столе, чаще — на кровати. Пользовался моим телом, как ему вздумается.
Вика заметила как черты лица мужчины заострились, а челюсть свело от раздражения.
— Запирал в багажнике, в чулане, — девушка безжалостно продолжала свой спич. — Приставлял ко мне свою долбанную собаку, угрожая, что если я буду вести себя плохо, она загрызет меня… — замолчала, задумалась. А потом выстрелила контрольным в голову: — А ещё, он кончил в меня в порыве страсти, а на утро, запихнул в глотку таблетку, чтобы я не дай Бог не понесла от него…
— Все! Хватит! — Рыкнул на неё Олег, почернев от злости.
— Почему же, детка? — откровенно издевалась над ним. — Это ты меня туда послал, теперь слушай!
Вика поднялась со своего места и уперлась ладонями в стол. Нависла над мужчиной, чтобы следующие слова точно долетели до него.
— Я ничего не знаю, понял? Не знаю! Потому что все это время меня тягали, как резиновую куклу, а когда хозяин уходил, ко мне приставляли собаку или двух тупоголовых амбалов, у которых только одна рабочая функция: убить! И забери свой кислый кофе! — Вика толкнула стакан. Он опрокинулся и жидкость расползлась по столу. — Мне не нужны твои подачки! Мне нужна уверенность, что я больше не окажусь в том аду!
Карандаш, который все это время находился в пальцах Седого, с треском хрустнул. От злости… от услышанного Седой чуть не сорвался с места и не схватил Вику за горло. Чтобы заткнулась, чтобы ее губы больше не шевелились, выплевывая всю эту мерзость, которую делал с ней Беркут.
Седой подорвался с места и схватился за край столешницы, будто бы она могла сдержать его от порыва налететь на девушку.
Несколько долгих минут, он прожигал глазами Вику не в силах ничего сказать. Да и говорить здесь нечего: девушка абсолютно права. Олег сам ее кинул в это болото.
Отодвинув стул, и, не желая больше находиться в компании Седого, Вика вышла из кабинета. Идти ей было некуда, поэтому свернув в сторону, девушка пошла к своим друзьям.
— Вика! — глаза Николая вспыхнули удивлением, когда хрупкая фигурка девушки застыла в дверном проеме.
В их «логове» все было без изменений. Такой же бардак, куча техники и включённый паяльник. Даже Макар пил свой любимый китайский чай все ещё из той разбитой Олегом чашки.
Привычная атмосфера немного расслабила девушку, будто из позвоночника выдернули металлический прут, позволяя напряженным плечам наконец-таки отдохнуть. Знакомые лица нарисовали на девичьих губах улыбку.
— А я, блядь тебе сказал, что наша девочка вернулась! — присвистнул Макар. — Он мне не верил, прикинь?
Парни поднялись со своих мест и двинулись к Вике. Подошли вплотную и зажали ее в крепких объятьях.
Ей этого не хватало…
— Что-то ты совсем похудела, малая! — Коля похлопал ее по плечу.
— Я бы посмотрела на тебя, будь ты в плену! — шутливо толкнула его в грудь. С этими двоими всегда просто. Даже самые страшные вещи превращаются в отборный сарказм.
— У нас есть пицца! — добавил Макар. — И новая порция китайского чая, — заиграл бровями. — Колян сказал туда подсыпали перемолотую дурь! Знаешь, я даже с ним спорить не стал! — взорвался хохотом. — В некоторых странах анаша признана лекарством, а мы сожгли тонны нервных клеток ища тебя!
— Все, уговорил! Неси сюда свой чай с коноплей!
— Цыть! Вика! — с наигранным возмущением произнёс Макар, прижав к губам палец: — Мы что, наркоши какие-то? Мы в лечебных целях, употребляем чай с молотой Анашей.
— Да, хорошо, хорошо! — обошла парней и схватилась за крышку картонной коробки стоявшей на столе. — А пицца у вас с чем?
— Как любит госпожа! — театрально склонился Николай, передав ей пластиковую тарелку из личных запасов. — Четыре сыра!
Спустя пять съеденных кусков пиццы и одной чашки нахваленного Макаром чая, Вика умостилась на небольшом диванчике. Прикрыла глаза и постаралась поверить, что это не сон.
— Вик! — окликнул ее Макар, взглянув поверх крышки ноута. — Мы рады что тебе удалось вырваться. — Проговорил на полном серьезе.
— Я тоже… — шепнула одними губами и повернулась на бок, надеясь уснуть.
Так пролетел весь день. Вике не хотелось никуда уходить. Сквозь сон она слышала голоса парней и чувствовала себя в безопасности. Несколько раз к ним заходил Седой. Вика демонстративно отворачивалась, не желая с ним говорить. Даже смотреть на него не хотела.
Когда Олег зашёл вечером, деваться было некуда. Притворяться, что спит — казалось глупым ребячеством.
— Вик, ты куда сейчас? — не глядя на девчонку, Макар положил планшет в рюкзак.
— Не знаю, — мотнула головой, увидев, что Седой подпирает спиной стену.
Он молча стоял там несколько минут. Наблюдал за сборами парней.
— Может ко мне? — предложил Макар. — Я выделю тебе диван.
— Нет! — ледяным тоном оборвал его Олег. — Вика поедет со мной.
…
— Маленькая сука, — Артём коснулся кончиками пальцев раны на голове и дождался, когда дверь его кабинета закроется. В воздухе всё ещё витал мерзкий запах медикаментов.
Она ответит ему за те скобы, которые сшивали сейчас его кожу под волосами.
Это ж надо! Как у неё смелости хватило?!
Как блять, так вышло, что никто из охраны не сумел её выхватить на полпути?!
Раз за разом Беркут проматывал записи с камер, наблюдая за тем, как ловко и быстро она улизнула через окно гаража, а затем обошла его людей и прошмыгнула через запертую калитку. Дрянь. Она знала код... откуда она знала код?!
— Артём Сергеевич? — дверь кабинета снова открылась. В проёме показалась фигура Алексея. Рожа виноватая.
— Ну? — сдержал ярость и тихо опустил крышку ноутбука.
— Местонахождение девушки мы пока не выяснили, но мы работаем над этим, — топтался на пороге, не осмеливаясь зайти, — но автомобиль Бориса Марковича был обнаружен на одной из свалок за городом.
Беркут подвёл глаза к потолку, изучая серые плафоны дорогой люстры. Раздражение новой волной прошлось по хребту, отчего мужчина нервно тряхнул плечами.
— Вот адрес, — размашистым почерком Беркотов написал на стикере адрес Седовских складов и протянул Алексею, — пару человек туда. На разведку. Без лишнего шума. Просто проверить. Ничего не предпринимать без моего указания.
—Понял... — замялся, сжимая в пальцах листок с адресом, — а если она там? Что делать?
— Мне для начала отзвониться. А там по ситуации решать будем, — дождался покорного кивка и опустил голову. Боль разрывала башку на части. — Свободен.
Гадина. Если не дура - найдёт себе укромное местечко. А если дура - рванёт к Седому.
Внезапно в голову пришла ещё одна мысль. Сестра. Сестра, чёрт возьми!
Откопал среди бумаг папку с информацией, которую ранее подготовил для него Пашка и открыл ту, пальцем водя по строчкам. Нашёл их домашний адрес и несколько раз проговорил его вслух.
— Ну, что, Вика? Пожалуй, пришло время познакомиться с твоей семьёй...
Отмахнулся от мысли, что за руль ему сейчас садиться не следует, и вышел из кабинета. Вихрем пронёсся по дому, игнорируя вопросы охраны. Вышел в гараж и бросил короткий взгляд на окно.
Вот же ж! Хорошо быть Дюймовочкой...
Через пару часов его внедорожник оказался во дворе её дома. Кое-как втиснул своего бугая между двумя скромными машинами и заглушил двигатель.
Хотелось бы застать её здесь. Врасплох. За шкирку, словно нашкодившего котёнка, выволочь из квартиры и отвезти обратно. Он бы даже простил ей её глупость и неосмотрительность. Неоправданную храбрость. Лишь бы она оказалась здесь.
Склонился, через лобовое стекло сканируя окна, и пытаясь высчитать те, что должны принадлежать Вике и её сестре. Но... это оказалось не так просто, как бы ему хотелось.
Помедлив ещё минут пять, Артём накинул на голову капюшон и вышел из авто. Подошёл к нужному подъезду и набрал на домофоне номер квартиры.
— Кто? — неприятный и заспанный мужской голос отозвался на том конце, и Беркут нехотя скривился. Что за хер? Или это хер её сестрички?
— Капитан полиции Артемьев. Будниковы Светлана и Виктория здесь проживают? — Произнёс первое, что пришло в голову.
— Эээ, — промычал мужик, замешкавшись, — Да. Здесь.
— Я могу переговорить с кем-то из них?
— Свет! — судя по голосу, сожитель Светланы, был любителем приложиться к бутылке. Артём сморщился, — тут к тебе! Из полиции!
— Опять эта овца что-то натворила?! — отозвалась сестрица.
Овца?! Беркут шевельнул ноздрями, мысленно влепив оплеуху такой сестре.
— Ща, открываю.
После прртяжного писка дверь открылась и Артём, наконец, оказался в подъезде. Добравшись до этажа, обнаружил на лестничной клетке мужика, смолившего сигарету и придерживающего открытую в квартиру дверь.
— День добрый, — Беркут без особого желания протянул руку в приветствии, — Светлана и Виктория, как я понимаю, дома? А вы..?
— Виталий, — кажется, этот овощ в растянутой майке вложил в рукопожатие все свои силы, — муж Светланы. Гражданский. Светка дома. А эта... непутёвая... уже давно не появлялась.
Этот придурок даже не до гадался попросить предъявить ксиву. Зато, словно баба, с головы до пят осмотрел Беркута, будто прицениваясь.
— Я понял, — кивнул Артём, и шагнул к открытой двери, — войду?
— Да, — махнул Виталий, — заходите...
— Не обращай внимание, у меня здесь холостяцкий беспорядок. — Олег щелкнул выключателем, осветив длинный коридор своей немаленькой квартиры. — Еды тоже нет. Можем заказать доставку.
— Я не голодная, — мельком взглянула на квартиру и словила себя на мысли, что это не Беркутовские хоромы.
Артём никогда в жизни не раскидал бы грязную обувь не пойми как. Его обувь всегда сверкала чистотой и новизной, и одежда — всегда выглажена и на своих местах. Будто, на него работали тысячи невидимых рабов.
Как он все успевал, остаётся неразгаданной тайной.
Вика всего лишь несколько раз видела в его доме постороннюю женщину. Она быстро готовила еду и исчезала молчаливой тенью.
А здесь, в квартире Седого, точно самая настоящая холостяцкая берлога несмотря на то, что над дизайном квартиры явно работал не человек с улицы, а специалист своего дела.
Вика не особо сопротивлялась добровольно-принудительному предложению Олега поехать к нему. Вариантов было мало. Точнее один: переночевать на складах и молиться, чтобы Берут не нагрянул с ночным рейдом.
А у Седого была горячая вода и, какая-никакая иллюзия безопасности.
Беркут уже искал ее. Она чувствовала это всем нутром. Под кожей будто бы находились тысячи мелких жучков. Все они сигнализировали и, передавали Артёму ее местонахождение.
Хотелось смыть с себя это. Смыть все его прикосновения. Его запах, которым она намертво пропиталась.
— Где здесь душ? — спрятала руки в карманы и уставилась на свои босые пальцы на ногах.
Во время побега о носках как-то не подумалось. Хорошо хоть кроссовки были ее. В обуви не по размеру сложно было бы сбежать.
— В конце коридора, дверь. — Олег снял обувь, и свернул направо. Раздался щелчок.
Судя по всему, там находилась кухня и Олег только что поставил кипятиться чайник.
Мотнув головой, Вика направилась в ванную. Холодная плитка обожгла ступни. Поэтому девушка ускорила шаг.
Зайдя в ванную, тут же захлопнула дверь. Опустила взгляд на ручку и разочаровано застонала: замка там не было.
Если Олег начнёт до неё домогаться, она плеснёт ему в лицо шампунем. Больше никто без её разрешения не дотронется до её тела.
Сбросив с себя одежду и забравшись под горячие струи, Вика забыла о счете времени. Вода так приятно ласкала тело, что хотелось остановить время и как можно дольше продлить этот момент.
Опомнилась только тогда, когда щелкнула дверная ручка. Олег зашёл в напаренную комнату, но дальше не двинулся. Остался стоять в дверях.
— Ты живая там?
— Живая! — недовольно фыркнула и схватилась за мочалку. Выдавила на неё прозрачный гель и стала растирать его по коже. — Я тебя предупреждаю Олег, если с твоей стороны начнутся какие-то телодвижения, я выколю тебе глаза!
— Ещё последуют какие-то угрозы? — ровно произнёс мужчина.
— Нет, пока достаточно.
— Тогда, как используешь всю горячую воду, на кухонном столе стоит давно остывший чай. В зале, на диване, лежит чистое постельное белье и одежда. Мужская. Прости, женской не храню. — Отчеканил последнюю фразу и вышел из комнаты.
Вика прижала средний палец к разделительному стеклу и скорчила гримасу.
Пошёл на хер! — выругалась про себя и снова задрала голову вверх, подставляя лицо под воду.
Немного прийдя в себя и, наконец-то, выключив горячую воду, Вика обмоталась полотенцем и вышла в коридор. Хозяина нигде не было видно.
На кухню заходить принципиально не стала. Сразу пошла в зал.
В углу горел тусклым светом торшер, а на диване красовалась обещанное постельное и одежда: футболка и спортивные брюки.
Застелив диван, Вика быстро переоделась. Отыскала пульт и включила телевизор. Спутниковое телевидение предлагало изобилие разнообразных каналов и передач, но девчонка остановила свой выбор на старом фильме под названием «Джуманджи».
Когда-то давно, казалось, будто бы совершенно в другой жизни, Вика любила смотреть этот фильм вместе с родителями и грезила, что если вдруг наткнется на эту игру, она выбросит коробку куда подальше. Чтобы не засосало ее близких… не дай Бог.
Сейчас же, Вика была не против найти эту игру. Она бы туда с особым удовольствием затолкала Седого и Беркута, а после, залила коробку цементом.
Пусть бы там друг другу глотки раздирали! А если нет? Их бы обязательно пристрелил охотник.
Этой ночью Вике так и не удалось уснуть. Монотонно переключая каналы, она так просидела до самого рассвета. Олег тоже не спал. Девушка слышала, как из дальней комнаты, из-за закрытой двери, переодически доносился отборный мат. Олег постоянно с кем-то созванивался и ругался.
— Привет, — Седой так неожиданно появился в дверном проеме, что из пальцев девушки чуть не выпал пульт.
— Привет, — взглянула на его осунувшийся силуэт. Сегодня он как никогда отвратительно выглядит.
— Я отъеду ненадолго. Сиди здесь и никуда не высовывайся. Поняла меня?
Его тон был внушающе опасным. Спорить вообще не хотелось. Вика только кивнула.
— Территория охраняемая, так как в этом доме живут уважаемые люди. Гостей не должно быть, но все равно: дверь никому не открывай. Запомнила?
— Да! — вспыхнула раздражением. Она что, маленькая девочка?
— Чувствуй себя как дома, — дернул плечами, — или как там говорят? В общем, скоро вернусь. Если не убьют, — пытается пошутить, но это у него слабо выходит, — Привезу еды.
Развернулся и скрылся за стеной.
— Там где-то лежал ноутбук, если уж совсем скучно станет! — послышалось из коридора. — Пароль — твоя дата рождения. — Кинул напоследок, а через несколько минут прозвучал щелчок запертого замка.
***
На часах перевалило за полдень, а Седой так и не появился. Устав от бесконечных передач, Вика орудовала на кухне: обыскивала шкафчики на предмет еды.
За окном снова лил дождь. В такие моменты особенно хотелось выпить чай с какими-нибудь вредными углеводами и забраться под одеяло, спрятавшись от всех проблем. А ещё больше, хотелось лечь на колени к маме, и почувствовать ее тёплою ладонь на волосах. Но этому не суждено сбыться, поэтому не сдаваясь, девушка искала сладости.
Найдя запечатанную пачку вафельных конфет, Вика схватила чашку и начатым чаем и побрела обратно в зал. Проходя мимо входной двери, зацепилась взглядом за крючки для одежды. Там висела связка ключей.
Поджав пальчики на босых ногах, нервно закусила губу. Порыв сбежать, на секунду показался таким разумным, но жестокая реальность без замедления ударила тяжёлой кувалдой по голове: бежать некуда и остаться с Олегом — лучшее из зол.
Вика постоянно блокировала мысль, что Олег не вернётся. Он не может с ней так поступить. Он не оставить ее на растерзание Беркуту.
Нервно выдохнув, Вика пошла в зал.
Разместившись на диване и, открыв ноутбук Седого, девушка решила покопаться в его «грязном бельишке». Вряд ли, конечно, ей удастся найти что-то важно, ведь если бы там что-то хранилось, Олег не предложил бы ей его.
Но с чем черт не шутит?
Вике хотелось негласно доказать Беркуту, что Олег не убийца. Не святой конечно же, но руки его чисты в отличие от «некоторых».
Упоминание о Беркуте, прошлось противным ознобом по всему телу и Вика потянулось за пледом. Накинула на плечи.
Почему-то перед глазами всплыли кадры не где он ее запирал или натравливал на неё собаку, а те запретные моменты, где его непослушные руки ласкали ее тело. Где пальцы оставляли яркие синяки и, где его бёдра плотно прижимались к ее бёдрам.
Боже…
Зажмурившись, замотала головой. Медленно выдохнула, пытаясь избавиться от вспыхнувших картинок. Безумие. Настоящая чума… Беркут забрался ей под кожу и поселился в голове.
Ей просто нужно немного времени, чтобы забыть все. Чтобы забыть его.
А сейчас нужно постараться отвлечься.
Отвлечься…
Распахнув глаза, Вика взглянула на множество папок разместившихся на рабочем столе. Их десятки и все они подписаны датами.
В большинстве папок находились фото: незнакомые люди, машины, объекты недвижимости. В общем компромат подтверждающий, что Седой имел отношение к угонам, запугиванию конкретных личностей, поджогам.
Опасно хранить подобные материалы, Олег. Ой как опасно!
Улыбнувшись собственным мыслям, Вика нажала на поисковик.
Может среди этого множества папок есть что-то и обо мне?
Напечатав свою фамилию, ожидая, откусила шоколадную вафлю. Взглянула в окно, по сторонам и снова на монитор. К этому времени поисковик нашёл три папки. В одной из них вместо названия стояло троеточие. Вика решила начать с неё.
Ничего кроме четырёх аудиодорожек и вордовского документа названым «Будников. С» — не было.
Глотнув чай, девушка клацнула мышкой по первой дорожке.
В динамике ноутбука послышались гудки, неприятное шипение, затем заговорил незнакомый голос:
— Будников Сергей будет возвращаться домой после восьми вечера. Будь готов!
— Хорошо. Я все понял. Я готов. Оружие без номера раздобыл. Потом выкину в мусорку. — Отозвался голос Олега.
Дорожка закончилась.
Вика выдохнула, а выдохнуть не получилось.
Что черт возьми происходит?!
Дрожащими пальцами Вика нажала на последнюю дорожку.
Голос Олега прозвучал после второго гудка. В его речи улавливалось что-то истерическое:
— Пиздец! Я двоих убил! Какого хрена в машине было двое? Там была женщина! Блядь, я на это не подписывался! Ты сказал, там будет только этот адвокатишка. Ты меня слышишь? Я двоих убил.
— Все сказал? — произнес тот же голос из первой дорожки. — Ты все правильно сделал. Свидетели не нужны. Теперь успокойся и выдохни. Скинь номер карты, тебе за двоих заплатят. И выкинь сим-карту. Звонки мы подчистим сами.
Тишина.
Гробовая тишина.
Монитор перед глазами начинал расплываться, а горло пронзили шипы. Нечем дышать. Вика судорожно хватала ртом воздух, но ничего не происходило. Она задыхалась. Вновь и вновь.
Вскочив с дивана, подлетела к окну. Открыв его стала жадно дышать.
Нет… нет… этого не может быть!
Осела на пол и уткнулась лбом в колени. Истошный вопль раздирал грудную клетку. Хотелось рвать на себе волосы. Она столько лет доверяла убийце родителей. И самое страшное, все это время он знал кто она…
Закрыв рот ладонью Вика подошла к ноутбуку. Хотелось разбить его. Но сначала девушка отправила эти аудиозаписи себе на почту. Вдобавок, прихватила ещё несколько других папок. Соображала с трудом. Просто наугад, скидывала все что видела.
Подхватила чашку и наклонила. Наблюдала, как тонкая струйка кипятка заливала клавиатуру макбука.
Зачем она уничтожила множество улик — не знает. Просто не смогла остановиться.
А дальше все происходило как в тумане. Вика не помнит как вылетела из квартиры Седова, оставив нараспашку входную дверь. Не помнит, как по-дороге в «никуда» выловила такси и назвала конкретный адрес. Не помнит, как доехала до элитного посёлка. Не помнит, как дождь лупил ей в лицо, пока она тарабанила по кованным воротам.
Вика ожила только тогда, когда перед ней оказался Беркут. Мрачнее непроглядной ночи, он стоял напротив. Промок за компанию под проливным дождем смотря на ту, которую жаждал найти, вернуть.
Артём коротко взглянул на ожидающее такси и снова перевёл взгляд на бледную девчонку. Под ее заплаканными глазами залегли темные круги, а хрупкое тельце — трусило.
На красивом личике застала ненависть. Если полчаса назад у неё треснула земля под ногами, то сейчас она уверенно стояла на этих «развалинах», зная чего хочет.
— Помоги мне убить Седого! — отчеканила она стучащими зубами и воинственно вздернула подбородок.
— Заходи! — ровно ответил Артём. Обойдя девушку, пошёл оплатить такси.
— Успокоилась? — Артём продолжал наблюдать за Викой колким взглядом, слушая ее рассказ.
Рассказ, иногда сопровождался истерическими всхлипами, резко переходил на повышенные тона со множеством изощрённых проклятий в адрес Седого, а иногда, как сейчас, сходил на нет. Девушка замолкала, погружаясь глубоко в себя.
— Нет! — отчеканила и подхватила стакан, на дне которого оставался последний глоток воды. — А почему ты такой спокойный? — снова взорвалась Вика. — Ну, давай же, говори какая я тупица и то, что ты предупреждал меня! — взмахнула руками.
— Зачем? — холодно оборвал ее. — Ты и так сама все поняла. Я рад только тому, что не пришлось тратить много времени на твои поиски, и что со сложившейся ситуацией, погибнет намного меньше людей. Точнее, сдохнет всего лишь один.
Артём обошёл столешницу и остановился напротив девчонки. Поддел ее подбородок и нежно провёл большим пальцем по щеке. Касания существенно разнились с его взглядом. Взгляд Беркута был сдержан, холоден и немного отстранён.
— Пара условий, красавица, — произнёс не переставая гладить ее. Будто, таким странным образом показывал, что скучал.
Вот только несколько часов назад, ему хотелось перерыть всю землю, чтобы добраться до неё. Он был на все готов, даже спустился на самое дно, общаясь с ее чокнутой семейкой. Был готов на все… Лишь бы добраться до неё и сомкнуть пальцы вокруг тонкой шейки.
А сейчас Беркут устал. Да и голова раскалывалась дико.
Самое интересное то, что как только она появилась перед ним, он понял, как сильно скучал…
— Не делать глупостей и быть послушной? — Вика первая озвучила те самые правила.
— Умница! — последний раз провёл по скуле и одернул руку. Развернулся и направился к лестнице.
— И все?
Артём обернулся, вопросительно взглянув на неё.
— Мне идти в чулан? Где собака, которая меня охраняла?
— Дом в твоём распоряжении. Делай, что хочешь. Комнату тоже можешь выбрать любую. Если понравился чулан — забирай его. — Дернул уголком губ и тут же поморщился от очередного болевого спазма в затылке.
Вика зацепилась взглядом за белый пластырь на его голове и ей стало дурно. Соскользнув со стула, сделала несколько шагов в сторону Артема:
— Прости, — негромко произнесла, опустив глаза в пол. Ей правда жаль.
— Ты о чем? — нахмурился.
— Прости, что ударила тебя. Мне очень жаль...
— Забудь! — дернул рукой, остановив ее: — Постарайся больше не косячить.
Развернулся и пошёл к лестнице.
Вика медленно выдохнула и тоже развернулась. Побрела в другом направлении, в гостиную.
Там была огромная территория: много места и света. Стены не давили. Не так сильно ощущалось одиночество. Не так сильно душила безысходность…
Где-то к часу ночи, Вике стало совсем невыносимо. Голова взрывалась от мыслей, грудную клетку раздирало от боли и обиды. Почему все это произошло именно с ней? Кем она была в прошлой жизни, что в этой ей приходилось тонуть в нескончаемом дерьме?
Что будет дальше? Сможет ли она жить после того, как на ее руках появится чужая кровь? Ведь самым главным принципом всегда было — не убить.
Вика открыла глаза и уставилась в потолок. Не долго думая, опустила босые ступни на тёплый пол.
Приятно…
Поднялась на второй этаж и без колебаний зашла в ту комнату, которая совсем недавно казалась комнатой пыток. Сейчас же, она сюда пришла добровольно. Просто одиночество пропитанное мерзкими мыслями, намного хуже пары ядовитых фраз от Беркута.
В спальне Артема было темно. Пса нигде не было видно. Сам хозяин никак не отреагировал на появление ночной гости. Мужчина неподвижно лежал на кровати, уткнувшись в телефон. Слабый свет от монитора, освещал его лицо на котором не было ни единой эмоции.
— Не вздумай в своих грязных тряпках, лечь на мою кровать!
Прорычал он, когда Вика бесшумно уперлась коленом в матрас.
— В смысле?
— Сними их и ложись.
Вот же…
Взвесив все «за и против», девушка схватилась за низ футболки.
Беркут медленно повернул голову и без стеснения разглядывал незапланированный стриптиз. Признаться честно, он не ожидал, что Вика здесь появится. Ну, раз уж сама пришла, почему бы и не воспользоваться этим?
Вика разделась до трусиков и юркнула под одеяло.
От мужского тела исходило тепло, хотелось прижаться к нему и согреться. Утонуть…
Вика пододвинулась ближе и свернулась клубочком. Уперлась лбом в горячее плечо.
Внезапно, стало так спокойной. Запах его тела стал таким родным.
Беркут перекинул руку и обнял девушку. Погасив телефон, отложил его на тумбочку.
Его рука скользнула по голой спине, гладя выступающие позвонки и рёбра. На секунду, замер на пояснице и двинулся вниз. Остановился только, когда схватился за округлую ягодицу. Сжав кожу, Беркут шумно выдохнул. Теперь и ему стало спокойной. Все встало на свои места. Он думал, что получает удовольствие брав ее силой, а оказалось: непередаваемо приятно, когда она ластится сама.
Наутро Вика проснулась от какого-то копошения. Похоже во сне, она перешагнула все дозволяемые границы, и сейчас закинув ногу на Артема, мирно посапывала на его груди.
— Мне нужно собираться, — Артём аккуратно передвинул девушку на подушку. — Тебе, кстати, тоже. Если ты конечно, не передумала убивать Седого?
— Не передумала! — схватила край одеяло и притянула к себе. Укрылась, спрятав грудь. Сонно потёрла глаза.
— Тогда не будем тянуть кота за яйца!
Беркут пошёл в душ, а Вика так и осталась сидеть на кровати. Слушала как шумит вода, гадая: нужно ей присоединиться или нет?
Решила, что не нужно. Вчерашняя ночь была идеальна, если так можно сказать. Они просто спали, наслаждаясь компанией друг друга. По крайней мере, так казалось Вике. Она себя не чувствовала одинокой или отвергнутой.
Через пару минут Артём вышел из ванной комнаты. За это время, Вика перебралась к краю кровати. Смотрела на кучку из Олега вещей.
Беркут сделал несколько шагов и замер напротив девушки. Не проронил ни слова. Смотрел на неё сверху вниз чувствуя, как возбуждение стянуло член.
Ослабив узел, Беркут скинул полотенце, что до этого прикрывало бёдра. Дёрнул с Вики одеяло.
Ее серые глаза впились в его лицо отображая новые эмоции. Они блестели смущением.
Артём успокаивающе погладил ее плечо, спустился к груди и зажал между пальцев сосок. Легонько оттянул его и отпустил.
Провёл по щеке. Стёр с губ невидимую помаду. Нажав на нижнюю губу, проскользнул большим пальцем в рот.
Ее неумелые движения языком, натолкнули мужчину на мысль, что и «здесь» он будет первым.
Артём взял в руку член и провёл вниз по стволу.
Надавил на нижнюю челюсть, заставляя подчиниться, открыть рот. Теперь вместо пальца, губ девушки коснулась розовая головка.
Вика схватилась за мужские бёдра и послушно взяла член в рот. Взяла глубоко и с непривычки, начала задыхаться.
— Расслабь горло! — он схватил ее за волосы, собрав их в кулак. Не хотел ее наказывать за проступок, но ситуация вышла из под контроля. — Дыши носом.
Она такая несмелая. Не знает, что делать... Толкала язычком головку и царапала зубами твёрдую плоть. Вика не понимала, что своим неумением возбуждает его ещё сильнее. Оказывается, перед ним «чистая» покорная девочка с несгораемым огнём внутри. Она идеальна.
— Расслабь горло! — в ее глазах видит подступившие слёзы и еле уловимую панику от потери контроля над ситуацией.
Да, милая. Так будет всегда. Я здесь главный. И в сексе тоже. Привыкай.
Беркут толкается, ускоряя темп. Вдалбливается в мягкое горло, сжимая волосы. Его хватает ненадолго. Пара толчков и вязкая струя ударяет в нёбо, обильно заливая ротовую полость.
Освободив Вику и тут же сжал ее щеки, не позволяя выплюнуть сперму.
— Глотай! — опустился на корточки, чтобы быть на одном уровне с ней.
Вика мотнула головой, пытаясь высвободиться. Тщетно. Его пальцы, словно металлические тиски.
— Глотай! — произнёс с напором.
Не делать глупостей и быть послушной…
Вика зажмурилась и шумно глотнула.
— Умница! — Артём одобрительно прохлопал по плечу и поднялся. — Иди в душ. На завтрак у нас сандвичи. — Произнёс с издевкой, помня реакцию на это слово.
— Что не так с твоими родственниками? Вроде бы взрослые люди, а ума как у бабочки… кхм… не за столом будет сказано.
Артём поставил перед Викой тарелку с ароматно-пахнущими бутербродами, и рядом приземлил чашку с кофе.
— В смысле?
— Пока ты пряталась у Седого под крылышком, я заглянул к твоей сестре на огонёк. Не самая приятная компания, в какой я когда-либо находился. Да и о своей младшей сестренке она отзывается как о пустом месте. А муж ее, гражданский, настолько бесил, что я еле сдержался, чтобы на месте не придушить придурка.
— Лучше бы придушил! — пододвинув к себе кофе, Вика спрятала улыбку за глотком. — Всему миру бы одолжение сделал. — Тихо добавила.
— Что? — сел напротив и тоже начал с кофе.
— Ничего. Неужели ты не перешерстил мою биографию вдоль и поперёк? Зачем тебе ещё раз об этом слушать?
— Перешерстил, — положил руки на столешницу и переплел пальцы. — Но мне любопытно услышать из первых уст. — Бросил короткий взгляд на ее губки, которые совсем недавно так соблазнительно сжимали его член и вернулся к серым глазам. Сейчас, в них затаился немой вопрос и лёгкая тень настороженности.
— Светка никогда не верила, что родителей убили намеренно, — недовольно поджала губы. Уткнулась в чашку с кофе. — Мне казалось, что ей и вовсе все равно. Умерли и умерли…
— А ты искала виновного и хотела справедливости? — резко перебил ее.
— В итоге я оказалась права! — враждебно взглянула.
— Какой ценой? Пустив свою жизнь под откос?
— Уж лучше так, чем строить жизнь с имбицилом, которого ничего не интересует кроме пельменей и бутылки пива вечером. Я не навсегда планировала остаться работать у Седого. Хотя это было заманчиво…
— План "Б" — это заочка юридического? Погоди, ты так хотела выйти на убийцу родителей? — усмехнулся. — Это же как иголку в стоге сена искать.
— Но я нашла! — вспыхнула, повысив голос и тут же потухла. — Как оказалось, с твоей помощью.
Замолчала. Что-то обдумывала. Артем сидел напротив и наблюдал, как хмурились ее бровки. Как тонкие пальчики тихо стучали по столешнице.
Мысль, что он ее больше не отпустит возникла сама по себе. Она развилась с молниеносной скоростью и осела в голове. Поселилась в грудной клетке и полностью захватила его всего.
Он вернётся обратно, уехав из страны. Увезёт с ее собой. Покажет другую жизнь. Подарит жизнь, которую она заслуживает.
— Мне нужен ноутбук. — Вика резко ожила и посмотрела в глаза Артёму. — В тот момент я туго соображала, но помимо аудиозаписей с признанием Седого, я прихватила ещё несколько документов. Может тебе они пригодятся.
Беркут молча встал и удалился из кухни. Через пару минут вернулся, держа в руках ноутбук.
— А где твой пёс? Почему его нигде не видно? — покрутила головой, оглядываясь.
— Соскучилась? — издал короткий смешок.
Артём остановился позади девушки и, сдвинув тарелки в сторону, поставил на их место ноутбук.
— Ещё чего? — недовольно фыркнула в ответ.
— Бакс у Семёна. Вечером вернётся. — Упёрся головой в ее макушку и открыл крышку ноутбука.
— Мне нужна почта, — от неожиданной близости голос дрогнул. Прочистив горло, девушка произнесла увереннее: — Где она? — бездумно начала дёргать пальцем по тачпаду, бегая курсором от ярлыка к ярлыку.
— Здесь! — Беркут накрыл ее руку своей и медленно подвёл курсор к нужной иконке.
Вика быстро открыла и стала вбивать свои данные. Когда нажала на поле «пароль», задрала голову вверх:
— Может отвернешься?
— Ты серьезно? — его глаза расширились от удивления. — Вводи давай!
Направил ее голову к монитору и снова уткнулся в макушку. От неё безумно приятно пахло. Им пахло. Пахло их сексом.
— Вот! — указала пальцем на непрочитанные сообщения. — Можно я уйду отсюда?
— Нет, — перехватил инициативу в свои руки и открыл первое сообщение. — Сиди.
Артём быстро бегал глазами по сообщениям и с каждым открытым, все шире расплывался в улыбке.
— Интуиция у тебя отменная, Виктория! Я думал прижать Олега за убийство, но так как дело старое, пришлось бы ещё порыть. А тут… — сделал многозначительную паузу. — Ты мне все преподнесла на блюдечке. Умница. — Поцеловал ее в макушку и перешёл к зловещей папке, где хранились аудиозаписи.
Вика сгорбилась и закрыла глаза. По-детски прижала ладони к ушам не желая слушать это во второй раз.
— Я хочу услышать голос второго, — осведомил ее Артём. — Возможно, я его знаю. Вдруг получится добраться не только до исполнителя, но и до заказчика.
Комнату заполнили мужские голоса и Вика снова окунулась в свой собственный ад. Она думала, что ад находится рядом с Беркутом, но на самом деле — это были цветочки. Вот ее ад: осознать, что человек, которому она доверяла и готова была на многие преступления ради него — убил её родителей. Он столько лет спокойно смотрел в глаза, да ещё и посмел желать ее.
Видя реакцию Вики, Артём начал медленно тлеть. Понял, что не допустит того, чтобы Вика лично убила Седого.
Он его убьёт сам. Он, и никто другой. Отомстит за нож вогнанный в спину, отомстит за Викторию.
Хватит. Эта мразь достаточно прожила на земле. Пора расплатиться ему за грехи.
Как только закончилась аудиодорожка, Беркут отступил от девчонки. Развернул ее к себе и склонился, уперев руки в срез столешницы позади неё.
— Я сотворю для тебя зло, Вика. Лично пришью Седого!
— Но… — слова дальше не шли. Эмоции, которые застыли на лице Артема, пробирали до жутких мурашек.
— Давненько я не марал руки чужой кровью. Приятно будет вспомнить забытые ощущения.
Светлана в недоумении перебирала в руках новенькие, будто только из-под станка, купюры. Деньги не пахнут? Как же... они источают аромат, который будет покруче, чем самые дорогие французские духи!
— Сделаешь всё, как надо - получишь ещё столько же.
Олег нервно дёрнул плечами, стряхивая напряжение и отворачиваясь от старшей сестры Виктории. Совершенно разные. Как внешне, так и внутренне.
— Что тебе нужно от неё? И почему я должна тебе помогать? Я тебя впервые вижу! — она ему не доверяла. Ни на грош. Появился из ниоткуда, всучил конверт, и просит свести с сестрой. Они сговорились все?
— Потому что ей нужна помощь, — даже нотки спокойствия в его голосе не внушали доверия.
— И что я должна делать? Конкретнее.
— Ты должна встретиться с ней. Скажи, что срочно. Нужна помощь... соскучилась... не важно! Сама реши! Попроси приехать.
Седов опустил автомобильное стекло, и свежий ветер приятно приласкал чуть суховатую кожу на его лице.
— Интересно, как я это сделаю... — засунула купюры обратно в бумажный конверт.
— Он ведь был здесь? Ты же сама говорила.
— Ну, разнюхивал.
— Оставил тебе номер, — не спрашивал. Олег знал, что Беркут обязательно оставит сестре свои контакты.
— Оставил, — глубоко вздохнула Светлана и слегка пригнулась, прячась за фигурой Олега, когда из подъезда вышел Виталик и направился в сторону ближайшего пивного магазина, — только я всё-равно тебе не доверяю.
Олег раздражённо подкатил глаза и вытащил из кармана свой мобильный. Несколькими движениями отыскал в телефоне нужную папку и протянул тот девушке.
— Мы много лет дружим. Общаемся... — продемонстрировал Свете их общие с Викой фотографии, — а тот, что приходил к вам... вот именно ему не стоит доверять. С ним она в опасности. Только она слепа.
— Хочешь сказать, что ты спасаешь её? — девушка неторопливо рассматривала фото, на которых Вика казалась вполне счастливой. Она смеялась, обнимая человека, который сидел напротив, и позволяла ему крепко себя обнимать.
— Она ещё спасибо нам скажет. Ну, так... мы с тобой договорились?
— Я позвоню ему сегодня. Ну... этому. Если она с ним...
— Она с ним. Поверь. И её нужно оттуда забрать.
— Я попрошу её приехать. Хорошо.
...
— Ты всерьёз думаешь, что это беспокойство? Вик, не будь дурой.
Вика отрешенно взглянула на Беркута и пропустила сквозь зубы тяжёлый вздох. Хотелось верить. Очень. Всегда. Хотелось, чтобы этот совершенно нежданный звонок от сестры оказался нечто большим, чем простая уловка. Ну, даже при всех их конфликтах, при всем недопонимании, Вика надеялась, что всё не так плохо.
— Ну не собирается же она меня подставить?! Это... это дико! С чего вдруг? При всех наших ссорах, она же не тварь?! Это моя сестра!
— Вик! — Артём раздражённо щёлкнул кончиком языка по нёбу. Опустился перед девчонкой на корточки и мягко обхватил худенькие колени своими медвежьими лапами, — Вика... ну ты сама подумай. Просто собери в свои мозги и немного напряги их. Хочешь сказать, что вдруг, ни с того, ни с сего, твоя Светка забеспокоилась? Возможно, я сделаю тебе сейчас больно, но... я вижу таких, как она насквозь. Там не было ни волнения, ни беспокойства. Ни даже сочувствия. Был страх, любопытство. И... равнодушие. У меня было ощущение, что она вообще тебя не знает. Словно мы говорим не о тебе, а о совершенно постороннем человеке. И тут: на тебе! Она беспокоится?
И... это действительно было больно. Так больно, что даже дышать стало невыносимо. Словно при каждом вдохе, ей в грудную клетку вбивали колышек.
Правда, чего это она? Нюни распустила. Надеждой преисполнилась. Крылья распустить была готова. Уже хотела поделиться с сестрой всем, что произошло. Хотела, наконец, открыть той глаза. Дура. Беркут прав.
— И что теперь? — шмыгнула носом. Почувствовала жжение в глазах. Обиду. — Что ты предлагаешь?
— Ну, — Артём кончиками пальцев поддел острый девичий подбородок и приподнял её голову. С нежностью заглянул в большие и слегка покрасневшие глаза, — мы поедем. Приведём тебя в порядок. Припудрим носик. Разнюхаем всё. Узнаем, откуда ноги растут. Всё будет хорошо, слышишь?
— Угу, — попыталась спрятать глаза. Его пальцы обжигали кожу.
— Веришь мне? — мужских губ коснулась мягкая улыбка.
— Угу...
Странно. Впервые она верила не только ему, но и себе.
…
— Что ты делаешь? — спустя несколько часов Вика показалась в узкой щели приоткрытой двери. Уже некоторое время девушка молча наблюдала, как Артём чистил оружие, разложив его на столе.
— Медитирую. Входи, — коротко улыбнулся. — Ты думаешь, Олег пригласил нас просто поболтать? Уверен, по территории будет дюжина его ребят. Он тупица, но знает как прикрыть свою жопу.
— И что, ты сможешь их всех убить? — Вика не спеша зашла в кабинет, тихонько прикрыв за собою дверь. Остановилась возле края стола, слева от Берута. Стала разглядывать разобранные детали оружия.
— А ты во мне сомневаешься? — Вскинул бровь.
— Нет…
— Что с тобой? — Артём вернулся к прежнему занятию. — Какая-то ты тихая. Все нормально?
— Да, — выдохнула. — Просто это сложно, понимаешь?
— Понимаю. — Охотно согласился. — Я как никто другой знаю, какого это: получить нож в спину от лучшего друга. Годы не изменили Седого. Он все такая же эгоистичная мразь.
— Оказывается, я совсем не умею разбираться в людях. Я думала, что мразь — это ты…
Беркут перебил ее громким смехом. И даже отложил в сторону оружие. Встал, подошёл к девушке.
— Я ещё та мразь, Вика, — заправил за ушко упавшие пряди. Провёл пальцем по щеке и поднял вверх подбородок. — Я просто мразь с принципами. — Невесело улыбнулся.
Подошёл в плотную, заставив запрыгнуть ее на столешницу. Разместился между раздвинутых колен и обняв, сцепил пальцы в замок на ее пояснице.
Девушка взглянула в его глаза и начала утопать. Все-таки она ошиблась в нем.
Беркут мог бы ее прогнать. Вышвырнуть, как облезшего больного котёнка. Не пачкать руки, не усложнять себе жизнь. Но вместо этого он рядом. Он помогает. И это не только проснувшаяся, не забытая с годами месть... Нет, Беркут делает это не только ради себя.
Она ему нравится? Что он потребует за убийство Олега? Ведь есть своя плата.
Эти вопросу начали волновать, так же как и правда, открывшаяся пару дней назад.
— Артём, — на выдохе. Аккуратно, боясь разрушить эту интимную связь, возникшую из ниоткуда. Вика положила ладони на крепкую грудь, а взгляд спустился к приоткрытым губам. — Что я буду должна за убийство Седого?
— Свою жизнь, — толкнул ее назад и впился в губы. Улыбнулся, получив желанный ответ вместо привычного сопротивления.
— Всего-то? — неконтролируемая дрожь расползлась по телу. Следом появились мурашки.
— Да. Такая мелочь. — Поцелуями спустился вниз. Прикусил нежную кожу шеи.
— На долго? — Вика выгнулась, проставляя тело напористой ласке.
— Да. — Ответил без замедлений. Будто обдумал все заранее.
— Хорошо! — доверчиво кивнула. Все о чем она могла сейчас думать, это об его губах, которые оставляли влажный след на ее коже. — Только не обижай меня, пожалуйста… я больше никому не доверяю.
Беркут зарычал зверем и сжал хрупкое податливое тело в своих руках.
— Пора! — отпустил ее и отстранился. — Иди в спальню, переоденься. Там Павел какого-то тряпья привёз. Должно что-то подойти. Через сорок минут выдвигаемся.
Как только руки Артём исчезли с ее тела, стало холодно. Тревога вновь просочилась сквозь треснутые стены самообладания.
Через сорок минут, как и сказал Беркут, из его двора выехали два внедорожника. В одном сидели Артём и Вика, во втором трое парней из его охраны. Двоих она уже видела, а третий был совершенно незнаком ей.
Когда они садились по машинам, Вика видела, как в багажник второго внедорожника грузили лопаты и чёрные мешки. Стало как-то не по себе от этого зрелища. Фантазия начала разыгрываться с молниеносной скоростью, подкидывая картинки из фильмов про криминальных авторитетов.
Хоть Вика и имела отношение к подобным кругам и личностям, сама, она никогда не была свидетелем убийств.
— Куда мы едем? — девушка мотнула головой в разные стороны, понимая, что не знает данный маршрут. — Света вроде не этот адрес называла.
— Ты в серьез подумала, что мы с Седым встретимся на его территории? — приземлил одну руку на ее колено и сжал. — Мои тебя уже давно скрутили Олега по рукам и ногам, и отвезли в одно очень укромное местечко.
____________
У Дарьи Даниной стартовала новинка ЛОМОТА! Присоединяйтесь! С первых строк — прямое попадания в сердце.
Аннотация: Иногда, чтобы удержаться на плаву, нужно отпустить. Чтобы сделать новый вздох — нужно перестать дышать. Чтобы начать жить — остановиться.
А иногда нужно просто замереть и прислушаться к себе.
— Что это, Дин? Ты слышишь? — его чёрные глаза пронзали насквозь моё отражение. Слабость в ногах была такой сильной, что я едва держалась.
— Я ничего не слышу, — качаю головой и закрываю глаза.
— Слышишь, — тихий шёпот погружал меня в транс, — это твои надежды. Те самые, которые ты несёшь, как факел. Они тлеют, Дина. Рассыпаются. Зачем ты держишься за них? М?
— Отпусти, — толкаю Марата, надеясь, что он избавит меня от жара в спине, — я не хочу.
— И я... — прильнул плотней, — я тоже не хочу, Дин. Не хочу. И не пущу. Пойми ты уже.
«Укромным местечком» оказался заброшенный завод в двадцати минутах езды от города. Строение было практически разрушено, в живых остались только несколько пристроек поросшие кустарниками и травой. Кое где виднелись граффити на стенах — оставленные малолетними вандалами.
Вика понятия не имела, что это за место? Чей завод? Кому принадлежит или принадлежал...
Территория внушала опасность своими масштабами и, идеально походила для задуманного плана.
Как сказал Беркут, у одной из пристроек, их уже поджидали две машины. Припарковавшись рядом с ними, Артём пригласил Вику пойти с ним.
— Мы только поговорим, — взял ее за руку и повёл за собой. Сзади чёрной тенью шли двое охранников. — Когда я скажу уйти — ты уйдёшь! Ясно?
— Угу… — протянула, вцепившись в его ладонь. Сейчас она себя почувствовала маленькой девочкой. Несмотря на безграничную ненависть к Седому, страх увидеть смерть оказался сильнее желания убить.
Все-таки хорошо, что это сделает Беркут...
Как только они зашли в пыльные помещение, эхо их шагов моментально разлетелось по территории. Вокруг, так же были развалены, строительный мусор. Стоял холодный и стылый воздух. Пахло смертью.
Вика сразу заметила Олега. Он сидел привязанным к стулу. Во рту — окровавленная тряпка. Позади, пленника сторожило четверо молодых ребят. В стороне стоял ещё один мужчина. Его внешний вид отличался наличием строгого костюма и идеально чистого чёрного пальто.
Увидев пришедших, он двинулся в их сторону.
— Как обстоят дела у нашего «гостя», Павел? Не заговорил?
— Нет, Артём Сергеевич, — ответил мужчина, пряча руки в карманы. Покосился на Вику и приглушенно продолжил: — Не заговорил. Есть небольшие проблемы, которые требуют вашего немедленного вмешательства.
— Ну?
— Складом Седого уже занимается милиция… В общем, там двое орлов: Макар и Николай…
— Не трожь их! — опомнившись, Вика дёрнулась и повернулась к Артёму. Затараторила, понимая всю серьезность происходящего: — Они хорошие парни. Никого не обидели. Они вечно сидят в своей мастерской и все, даже на улицу не высовываются. Пожалуйста, позволь мне поговорить с ними.
Беркут недовольно поджал губы и повернулся к Павлу:
— Ты слышал ее. Держи их на коротком поводке, пока я с ними не поговорю.
— Хорошо, Артём Сергеевич.
— Забери отсюда всех. Пусть ждут на улице, а ты останься. Выведешь Викторию, когда я скажу.
— Понял.
Павел свистнул и указал бойцам на выход. Через несколько секунд в помещении осталось четверо: Беркут, Вика, Павел и Седой.
— Олег! — Артём разжал пальцы, отпустив Вику и двинулся к привязанному, истекающему кровью бедолаге. — Говорят, ты не идёшь на контакт.
Подошёл к нему и выдернул изо рта кляп.
— Иди на хуй! — злобно прошипел в ответ и упёрся взглядом в Вику: — Не верь ему! Это все ложь! Меня хотят подставить! Ты же сама знаешь, скольким мы перешли дорогу.
— Не правильный ответ! — на пальцах Беркута уже поблескивал серебряный кастет.
Один точный удар и Седой стал отхарькиваться кровью.
— Ты убил ее родителей? — задал вопрос Артём.
Ожидая ответа, вынул из кармана платок и начал натирать до блеска «орудие пыток».
В глазах Вики застыли слёзы. Девушка обняла себя руками и замерла. Тишина оглушала.
Кто-то сказал: молчание — знак согласия. Седой молчал…
— Я просто спустил курок! Я всего лишь наемное лицо! — Седой начал оправдываться понимая, что в этом «тоннеле» окончательно вырубили свет. Выхода больше нет. Кругом кромешная тьма.
— И потом, ты нашёл Вику и приютил ее? Так изощренно стал замаливать грехи? — подначивал его Артём. — Но понял, что девчонка толковая и стал пользоваться ею? Во всех смыслах.
— Ты блядь, святой? — Олег резко потерял интерес к Вике и дернул головой в сторону бывшего друга. — Ты сам ей пользовался как хотел.
Седой схватился за свою последнюю ниточку надежды, перевалив мнимую часть вины на другого.
Не сработало. Беркут всегда был честен в своих намерениях.
— Да! Не спорю! Но в отличие от тебя я сразу рассказал ей о положении дел и какую роль она сыграет в них. Вика не ходила несколько лет в неведение, беспрекословно доверяя мне, и выполняя грязную работенку, принимая ее за чистую монету.
Беркут устал от разговоров. По внешнему виду Вики понял, что с неё достаточно. Девочка умная, и так все поняла.
Он вытащил из-за спины пистолет и снял его с предохранителя.
— Уведи ее! — посмотрел на Павла.
— И что? Ты просто так, возьмёшь и пристрелишь меня? Не дашь отбиться? Это же низко даже для тебя! — нехорошо усмехнулся. Поддался вперёд идя на рожон, а вдруг прокатит?
Пришло время платить. Бумеранг по имени жизни, всегда возвращается неожиданно, заставляя отвечать за все поступки. Плохих поступков у Олега было намного больше…
— Низким было вогнать мне нож между лопаток, а я просто отплачиваю той же монетой.
Последнее, что удалось услышать Вике, перед тем, как Павел выволок ее на свежий воздух. Затем, последовал хлопок. Один выстрел и где-то сверху вспорхнув, закричали чёрные вороны.
Повисла тишина. Мерзкая, раздражающая нервные клетки, тишина.
Было настольно тихо, что Вика даже уловила звук тлеющей сигареты, которую сжимал зубами один из охранников.
Вот и все. Месть осуществлена. Справедливость восторжествовала? Тогда почему под ногами резко закружилась земля?
— Тихо… тихо… тихо… — Вику поймали чужие руки в кожаных перчатках. — Идём, у меня в машине есть вода.
Позади послышались громкие шаги и девушка обернулась. Сквозь мутную поволоку, увидела Артема.
— Уберите там! — мужчина отдал приказ охраннику, ища глазами девчонку.
— Увидите меня отсюда! — Вика шепнула Павлу пересохшими губами и крепче схватилась за его предплечье. Сейчас ей было сложно. Нужно было побыть одной.
***
Вика продолжала сканировать полупустым взглядом свой стакан с чёрным, как смоль кофе. Всё ещё была не в состоянии прийти в себя и осознать, что... всё закончилось?
Так просто? Так быстро? Столько времени и вот так: в одночасье всё изменилось?
— Ты как? — Артём сел напротив и схватил с тарелки мягкую венскую вафлю. С аппетитом надкусывая, смотрел на то, как Вика тонкими пальчиками оглаживает край картонного стаканчика.
— Не пойму если честно. — Мотнула головой, выдыхая, — точнее, с трудом понимаю. Всё слишком. Даже для меня.
— Что именно?
Казалось, что ничего не произошло. Просто вечер, просто кофе, просто вафли. Просто разговор за чашечкой горячего. Будто не он час назад касался спускового крючка, будто не он выпачкал свои руки в крови. Будто никто никогда и не слышал выстрела, который в небо поднял стаю птиц. Это... ужасало.
— Что связывало вас двоих? — наконец, взгляд девушки, приобрёл смысл. Глаза сузились, и Вика едва заметно перегнулась через стол, чтобы быть ближе к Беркуту.
— Что конкретно ты хочешь услышать, Вика? — Артём машинально провел своим языком по губам. Ему сейчас хотелось не вспоминать прошлое, а утонуть в настоящем. А именно: в ней. В строптивой девице, что день и ночь сидит в его голове.
— Всё, — коротко и яснее ясного. Артём бы рассмеялся, если бы силы оставались.
— Это было так давно, детка, — откинулся на спинку кожаного дивана и раскинул руки в стороны. Говорить об этом не хотелось совсем.
— У меня ведь теперь полно времени.
Упрямая ослица...
— И я обязательно расскажу тебе, хорошо? Просто, давай не сегодня?
— Но ведь я вообще о тебе ничего не знаю! Ты же молчишь, как партизан! Ничего о себе не рассказываешь! Хотя обо мне разнюхал всё что можно и нельзя! Ты знаешь всё по меня и мою семью! Я же не знаю ровным счётом ничего!
— Ты хочешь послушать про мою семью? Там ничего рассказать.
Артём вздохнул, понимая, что увиливать от разговора смыла уже нет. Она не слезет с него.
— Я жду. — Поджала упрямый подбородок и фыркнула. Ведьма. Нужно будет наказать её. Как только они доедут до дома.
Кстати, о доме.
Беркут оказался прав. Сестра чихать хотела на Вику. Её здесь не было. Впрочем, он на другое и не рассчитывал. Чего не скажешь о Вике. Она надеялась и верила до последнего. Но... увы.
— Я единственный ребёнок в семье, — тихо произнёс мужчина и провёл ладонью по столешнице, словно на ней помятая скатерть, мельком взглянул на девушку и тут же увёл взгляд, устремляя тот в окно, — моя мать умерла, когда мне было два от лимфогранулематоза. Отец не выдержал и забухал. Сильно забухал, — забрал у Вики стакан с кофе и сделал из него глоток. Остыл... — его лишили родительских прав, а меня забрал дед. Мужик он был суровый и строгий. Но на ноги меня поставил...
Последним предложение Беркут словно подвёл черту и закрыл эту тему раз и навсегда. Резким движением встал из-за стола и протянул Виктории руку.
— Куда? — растерянно моргнула, всё ещё переваривая ту информацию, которую он ей предоставил. Он как она. Он потерял родителей, когда был ещё совсем ребёнком. И даже раньше.
— Я хочу домой. Поехали, — качнул головой, указывая на выход из дорожной забегаловки, — я хочу выспаться. Потому что завтра утром ко мне приедет следователь. И к тебе тоже. Так что...
Это было по-настоящему летнее солнце. Вика скинула с ног босоножки и ступила босыми стопами в нежную сочную зелень. Трава приятно щекотнула щиколотки и мягко обвила маленькие пальчики.
Девушка закрыла глаза и, сделав глубокий вздох, зашагала по двору. Открыла глаза, когда в ладонь ей уткнулся влажный собачий нос. А вслед за касанием послышалось фырканье.
— Бакс! — засмеялась Вика и остановилась, чтобы погладить чёрную массивную морду, требующую внимания и элементарной ласки, — ты снова в моём сопровождении? Мой верный стражник?
Пёс поднялся на задние лапы, оказываясь с Викой почти на одном уровне. Да уж, размеры у него поистине гигантские. Беркут кормит собаку так, словно тот не псина, а лев!
И... даже удивительно, но Бакс и Виктория действительно сделали это: они подружились. Спелись. И хоть Вика знала, что в этом большая заслуга Артёма, она всё равно была благодарна этому зверюге за то, что в его чёрном сердце нашлось местечко и для неё. И, кажется, Бакс был даже рад подобному стечению обстоятельств.
— Знаешь, дорогой? — девушка громко засмеялась и потеряв равновесие, свалилась с ног. Пёс тут же забрался к ней на грудь, прижимая к тёплой траве и облизывая девичье лицо, — ты гораздо симпатичнее тех головорезов, которые расхаживали здесь раньше! А вот с тобой — прогресс на лицо! С тобой проще найти общий язык!
Было бы здорово, если бы он её понимал. Вика очень на это надеялась. Пока Артём пропадал на рабочем месте, Бакс был единственной её компанией. И, ей хотелось бы верить, что всё, что она произносит, собака принимает и понимает.
— Я смотрю, у вас тут идиллия! — знакомый и безумно приятный голос ударил в затылок, и девушка перекатилась на живот, сталкивая с себя своего шерстяной приятеля.
— Мы не даём друг другу скучать! — залилась смехом, когда Бакс настойчиво ткнулся носом ей в рёбра, — ты ведь не оставил нам выбора!
Артём на ходу развязал узел на галстуке и, стянув удавку с шеи, спрятал аксессуар в кармане брюк. Сам не заметил, как суровые черты лица разгладились при одном взгляде на эту бунтарку. Его бунтарку. А в паре с любимым питомцем — это вдвойне приятно.
— У меня для тебя пара новостей, — Артём подтянул брюки и опустился на траву рядом с Викой. Похлопал по своему бедру, позволяя Баксу положить морду на свои ноги.
— Хороших?
— Думаю, что да, — довольно усмехнулся, предвкушая её реакцию. Ему слишком сильно нравилась её улыбка. Нравилось то, как маленькие клыки обнажаются так, словно она дикая кошечка. Нравился сам звук её звонкого и переливистого смеха.
— Ты меня заинтриговал! Давай уже! — легонько толкнула крепкое плечо и следом перекинула ногу через Беркутова. Оседлала его, опираясь маленькими ладошками в крепкую грудь. Она была такой горячей.
— Ну, для начала, немного успокойся, — засмеялся, обхватывая тонкие запястья, — начну с серьёзных вещей, — поймал заинтересованный и нетерпеливый взгляд, — через пару недель ты начнёшь обучение...
— Что? — это было неожиданно.
— Что? — передразнил, ведя пальцами по тонкой и нежной коже.
— Какое? У меня ведь через пару недель сессия начинается... кажется.
— Кажется? Ты совсем от рук отбилась, барышня?
— Нет! — замотала головой и заелозила на мужских бёдрах, провоцируя, — нет, я серьёзно! Я помню, что я студентка! Честно! Просто не пойму!
— Тсс, — остановил её манящие телодвижения, схватившись за округлые ягодицы, — я не про институт, а про дополнительные... занятия. Я договорился с Татьяной: своей помощницей. Будешь проходить у неё обучение. Пиар. Реклама. Организация. Будешь её правой рукой. Наберёшься опыта. Лишним он не будет.
— Серьёзно?
— А ты думала? Дальше шнырять по карманам?
— Артём! — серебристые глазки сверкнули на солнце, отражая солнечный блик, — серьёзно?! Боже... я не ожидала! Правда! Я голову сломала, не представляя, чем занять себя! Я же... блин! Я бы с ума могла сойти от ничего неделанья!
— Вот видишь, как хорошо всё складывается, — притянул Вику к себе, касаясь горячих губ своими, — я знал, что ты будешь за...
— А ещё? — пощекотала мужские щёки своими густыми ресницами, — ты говорил: пара новостей!
— Ну, на самом деле их больше, чем пара...
— Иии?
— Иии... — протянул загадочно, — насчёт твоих дружков.
Вика застыла. Вот новости о Макаре и Коле беспокоили больше всего остального.
— Ты специально выдерживаешь паузу?
— Замять все их дела в любом случае не получится. Слишком большой клубок. Но... сейчас их отпустили. По подписке. Мой человек занимается этим делом. Если они будут сидеть тихо, как мыши, то скорее всего дело решится в их пользу. Опять же: если они будут послушными и не будут проявлять лишнюю инициативу. Тогда... я выдам им билет в один конец.
— То есть, чтобы избежать тюрьмы, им нужно будет уехать из страны? Просто... в никуда? — веселье слегка поутихло.
— Ну, не совсем "в никуда". Они ребята смышлёные. Поверь мне, без куска хлеба с маслом они не останутся. Или ты хочешь сказать, что здесь им будет лучше? На баланде и чифире?
Поумерил её пыл, и улыбнулся, глядя на надутые губки. Можно ли было назвать это идиллией? Пожалуй, да.
— Ну, и десерт! — вновь поцеловал, снимая с Вики маску задумчивости, — готова?
Вика вспыхнула и несколько раз моргнула, сбрасывая с себя неловкость. Ощутила под своими бёдрами выпуклость, сбивавшую с толку.
— Это ведь приятный десерт? Со сметанным кремом?
— Что? — на этот раз опешил Беркут, понимая, что его мысли понеслись галопом совсем в противоположном направлении от заданного, — кремом?
— Ну, я не то имела в виду! Ну ты же меня понял!
— Хорошо! — захохотал вместе с ней и спихнул со своих ног собаку, — Бакс! Домой!
Понял, что пёс здесь уже лишний. Напряжение в паху усиливалось. Член наливался тяжестью. Тягучей и до боли приятной.
Проводил невидящим взглядом Бакса и подхватил девчонку под бёдра. Поднялся вместе с ней на ноги, заставляя стройные ножки обхватить свою талию.
— Куда? — захихикала, цепляясь за крепкую шею.
— В беседку.
— В беседку? Что мы там забыли?
— Хочешь, чтобы я разложил тебя прямо здесь? На лоне природы?
— Что за новость, Артём? Ты нарочно меня испытываешь? — от нетерпения Вика почти заскулила.
— Подожди, — быстрым шагом мужчина понёсся по дорожке. На ходу скинул с ног туфли и несколько раз оглянулся, чтобы убедиться, что никто за ними не наблюдает.
Переступив порог уютной беседки на заднем дворе, Беркут опустил Вику на стол.
— Я сейчас лопну, Артём!
— Подожди, говорю. Успеешь ещё лопнуть.
Беркутов отошёл от девушки на шаг и, засунув руку во внутренний карман пиджака, вытащил оттуда белый конверт. Прищурился, когда увидел огонёк в глазах напротив, и ухмыльнулся.
— Что это? — облокотилась на локти и вытянула шейку.
— Собирай вещи, — коротко произнёс, разглядывая девушку перед собой. Чертовски соблазнительна. Короткие шортики и белая рубашка, под которой нет бюстгальтера. Он даже видит её маленькие торчащие соски сквозь тонкую ткань.
— Куда? — перехватила конверт и засунула туда свои пронырливые пальчики.
— Смотри...
Вика вытащила... билеты.
— Тенерифе??? Что? Ты серьёзно? Артём! — пискнула от восторга, вчитываясь в их имена на билетах.
— Можем поменять. Таиланд? Арабские Эмираты...
— Что? Нет! Не нужно ничего менять! Я... я просто в шоке! Артём! У меня ведь нет загранпаспорта! И визы!
— Это не твоя забота... — вытащил из её тисков билеты и вновь запечатал их в конверте, — уже всё есть.
Он уже готов был заскулить от одного её вида. Эта счастливая улыбка просто выбивала почву из-под ног.
— Когда? Я не посмотрела дату! Артём! Боже, я ни разу не была за границей!
— Завтра утром, — прошептал, склоняясь над девушкой. Осторожно сдвинул её локти, вынуждая лечь на стол, — так что... времени у нас не так много...
Тёплая вода ласкала босые ступни и уносила все глупые мысли прочь. Вика сидела на берегу, смотря вдаль. Туда, где полоска горизонта сталкивалась с небом и покачивающейся гладью океана.
Ей на ум приходило всего лишь одно слово: «черта». Сейчас Вика провела точно такую же ровную черту, как та полоска горизонта. Черту, между прошлым и настоящим.
Пришло время жить по-другому. Восстановить учебу, заняться саморазвитием, набрать пару кило и наконец-то, выбросить из головы последние пять лет жизни. От них взять только опыт и постараться никогда больше не ввязываться в подобное дерьмо.
— Тебе нравится здесь? — за спиной появился Беркут. Его спокойный бархатистый голос поднял ворох мурашки между лопаток.
— Здесь только идиоту не понравится. Хотя... тоже не факт. — Девушка пожала плечами и обняла себя.
Артём удовлетворенно хмыкнул. Обошёл свою Викторию, и сел рядом. В пальцах держал стакан с выпивкой. Медленно цедил, наблюдая за тем, как солнце утопает в океане, напоследок окрашивая небо в багровые тона.
— Я рад, что тебе нравится здесь.
— Не могу понять, Артём, почему я здесь? Почему именно я? — не оборачиваясь задавала вопросы.
Ведь, несмотря на то, что ей действительно хотелось куда-то сбежать, с кем попало она бы не стала этого делать. Ей нравится Артём. Глупо это отрицать.
Он сильный, властный… от него за километр разит уверенностью и опасностью. Рядом с таким мужчиной должна быть не такая как Вика.
Поэтому, Виктории нужно было знать причину её нахождения здесь. Она всего лишь его сексуальная игрушка или что-то большее? Если просто игрушка, то сейчас самое время запереть свои никчёмные, никому не нужные чувства под замок, и просто наслаждаться возможностью увидеть океан… а если нет?
Зря она столько выпила, и тем самым вновь позволила дурным и навязчивым мыслям атаковать свою голову...
— Мне кажется, ты не страдаешь отсутствием женского внимания. Вон, только в аэропорту на тебя десяток барышень слюнки пускали.
— А ты приревнована? — дёрнулся в её сторону. Стал рассматривать красивый профиль её лица, так как девушка по-прежнему не поворачивалась.
— Просто я не понимаю, почему я здесь? Я ведь не та блонди в деловом костюме, которая как-то заявилась к тебе. Например…
— Всё ты помнишь, — хмыкнул. — А что, если я не хочу ту блондинку? Я хочу тебя!
— Надолго ли? — повернулась к мужчине и взглянула на него. Её взгляд был настолько прозрачным, что там виднелся краешек души.
— На всю жизнь… как минимум. — Заворожённый ее откровением и такой открытостью, Беркут слегка растерялся.
Захотелось сгрести её в охапку и утащить. Куда угодно… Доказать, что его слова не пустой звук и он не из тех, кто кидается подобными выражениями в каждого встречного.
— Дай! — Вика опустила взгляд на его руку, держащую стакан. Намекнув, что тоже хочет выпить. Ещё...
Открывать свои чувства всегда сложно. Глоток для смелости точно не помешал бы.
— Возьми, — не шевелясь, произнёс Артём.
По вспыхнувшим искрам в его глазах Вика поняла, что разговора больше не будет.
Артём демонстративно вытянул ноги, намекая чтобы Вика села на него. Для пущей убедительности, несколько раз постучал по бедру.
Девушка поднялась. Отряхнув коротенькое платье, выполнила немую просьбу.
— Красивое платье, — Артём убрал в сторону стакан и теперь его ладони, пробрались под лёгкую ткань и сжали Викины ягодицы. — Тебе оно очень идёт. Носи чаще.
Запрокинул голову вверх, ловя её взгляд. Она все ещё открыта. Спрятала свои острые коготки и покорно смотрела в ответ. Артём никак не мог определиться: какая Вика нравится ему больше? Похоже, что всякая.
— Развяжи, — кинул короткий взгляд на веревки на лифе платья имитирующие корсет.
Тонкие пальчики быстро справились с узлом. Верёвочки ослабли, освободив грудь. Внизу живота закрутилось возбуждение. Соски стянуло.
— Прям здесь? — Вика посмотрела в сторону домика, виднеющегося вдали. Там ещё был персонал. Они заканчивали последние приготовления, перед заселением.
— Хочу здесь. Хочу тебя прямо сейчас!
— Но там же люди… — шепнула. Склонилась, прячась за ним. Беркут был в два раза больше неё, поэтому спрятаться труда не составило.
— Пусть завидуют.
Наклонился к груди и убрал зубами мешающую ткань. Пошло облизал сосок, прикусив его.
Вика зашипела, но не отшатнулась от грубой ласки.
— Я понял, тебе нравился когда больно, — усмехнулся и сжал ягодицы.
— Я не знаю, как мне нравится. — Прошлась ноготками по затылку и зарылась пальцами в короткие волосы. — Но мне нравится всё, что ты делаешь, — прикрыла глаза.
— Даже это? — погладил ягодицу и сдвинулся к центру. Пробрался под полоску белья и надавил на тугое колечко.
— Нет! — пискнула, моментально распахнув веки. — Это мне не нравится!
— Потому что ты не пробовала! — тёмные брови взметнулись вверх. — Я уверен, тебе очень понравится!
— Пожалуйста, только не здесь!
— Не здесь, конечно! Здесь мы просто немного пошалим. — Отпустил девушку и расстегнул льняные шорты. Высвободил налитый член.
Толкнув Вику на себя, усадил сверху. Без прелюдии проник вглубь, раздвигая головкой влажные складочки.
— Но…
Беркут схватил девчонку за затылок, закрыв ей рот поцелуем. Не желал слышать её возмущения. Не сейчас. Сам понимал, что берёт её без резинки, и высовывать, чтобы кончить в руку, тоже не собирался.
— Но мы же без защиты! — высвободилась. Упёрлась ладонями в широкую грудь. — Я не принимаю…
Беркут прервал её резким толчком и вместо слов, и сорвал с губ стон. Ещё раз толкнулся, и ещё раз... До тех пор, пока она сама не вступила в игру. Начала раскачиваться на его члене. То плавно, то быстро, как нравилось ей.
Вот и недостающие гарантии. Артём не боялся, что она забеременеет, а значит это не просто игра.
— А теперь Вика, давай, включай свою внутреннюю сучку. Можешь даже оставить пару царапин. — Прошипел ей в губы, глубоко тараня.
Его рука снова скользнула между ягодиц. Ребром руки раздвинул их.
— Артём… — на выдохе. Сопротивляться, когда оргазм так близок, оказалось невозможным.
— Замолчи!
Начал ласкать круговыми движениями, надавливать на запретную зону. Не прекращал коротко и быстро толкаться. Больше не позволил ей скользить в своём ритме.
У них вся ночь и следующий день, да и вся неделя впереди для размеренных ласк, а сейчас Беркуту хотелось оттрахать её до громких криков. Грязно и пошло. По-своему спустить пар.
Проникая в неё в двух местах, добился желаемого. Забыв, где она находится, Вика закричала от удовольствия, получая оргазм, который жадно заглушал остатки разума.
Её наслаждение перебралось и на Артема. Он кончил следом. Залив её своим семенем, плотно прижал к себе.
— И как я смогу отпустить тебя, когда ты такая настоящая? Без капли фальши. Всё написано на лице, — произнёс с лёгкой отдышкой.
— Когда-то тебе это, возможно, надоест, — Вика чувствовала, как его член до сих пор слабо дёргается внутри неё.
— Трахать тебя мне точно не надоест! — расплылся в улыбке, напоминающей оскал.
Ещё несколько долгих секунд Артём наслаждался её близостью, затем вышел. Позволив горячей дорожке течь по внутренней части её гладкого и нежного бёдра.
— Пошли, — Артём помог Вике встать, а сам начал избавляться от оставшейся одежды.
— Куда? — поправила платье и принялась завязывать шнурки.
— Познакомимся с океаном поближе.
К тому времени, как они закончили свои шалости, опустилась ночь. Звёзды одинокими точками стали заполнять тёмно-синее небо, мигая, и завораживая.
— Ночью? — недоверчиво взглянула на водную гладь.
— Ночью, — подтвердил мужчина. — Голышом.
— А если там акула? — не спешила раздеваться, забрасывала вопросами. Ей правда не хотелось туда лезть, и она правда боялась.
— Вика, там нет никаких акул! Тут мелко. — Снисходительно улыбнулся. — Раздевайся! Быстро!
Недовольно фыркнув, Вика разделась.
Сучку ему показать? Да, без проблем! Особенно когда он включил мудака!
Стянув с себя платье, избавилась от белья. Темнота скрыла все интимные места её худенькой фигуры, оставляя для воображения лишь силуэт. Поэтому, Беркут не особо заботился о том, что кто-то из персонала мог увидит его девочку.
Пусть смотрят.
Вика первая прыгнула в воду. Тёплая пена спокойными волнами врезалась в её тело, лаская.
Так приятно…
— Вот бы остаться здесь навечно, — прошептала чуть слышно.
— Можно устроить, — Артём возник позади. Обняв девушку за талию, притянул к себе. — Только Бакса нужно перевезти.
— Знаешь, это удивительно, но скучаю по этому бродяге! И знаешь, что я подумала? — Накрыла его руки сомкнувшиеся на плоском животе.
— М?
— Нужно завести ещё одну собаку! Ему нужен друг! Давай таксу заведём?
— Ты не перестаёшь меня удивлять, детка! Я подумаю над твоим предложением... лишь бы он таксу за еду не принял, - тихий смех коснулся девичьих ушей.
— Это так странно звучит... странно, необычно и дико. Всего несколько недель назад я ненавидела тебя, а сейчас мне так безопасно и хорошо… я не могу привыкнуть к этому.
— Давай договоримся, Вика, — упёрся подбородком в её макушку. Глядел, как луна пряталась за облаком. — Пусть прошлое останется в прошлом. Давай будем жить в настоящем и строить планы на будущее?