Я влюбился в соседку сверху. Окончательно и бесповоротно. Как пацан, хотя давно таким не являюсь. Ее детская непосредственность, взбалмошность и бунтарство проникли в самое сердце.

Вот только есть одна проблема. Девчонка занята. Не принадлежит мне… Но разве это проблема, когда здравый разум вытесняется помешательством?

Дверцы со скрипом разъезжаются и я снова вижу ее. Она отводит от меня испуганный взгляд и отступает в сторону, освобождая мне место в тесной кабинке лифта.

— Привет! — посылаю ей улыбку.

— Привет.

Вета до сих пор не смотрит мне в глаза. Таращится в пол и дергает застежку на куртке. Нервничает.

Ну же, моя девочка… впусти меня обратно.

Сейчас она выглядит так, как мне нравится. Небрежно. Мило…

Вязаная шапка, под ней спутанные волосы. Объемная куртка и узкие джинсы. Совсем другое дело, не то что когда она с НИМ. С ним девчонка не настоящая. Вычурная, вылизанная. Она будто забирается в гребаный скафандр и запирает под замок все свои эмоции, желания. Это не правильно. Зачем она с ним? Зачем насилует себя?

Так, стоп! Я снова загоняюсь. Это не мое дело. Девчонка не принадлежит мне.

Лифт дёргано останавливается и дверцы вновь разъезжаются.

— Хорошего дня, — бурчит себе под нос Вета и как ошпаренная, вылетает из лифта.

Она не моя. Твержу себе видя, как она быстро выпархивает из подъезда.

Она не моя. Скрепя зубами, чиркаю зажигалкой глядя, как она забирается в тачку этого недоноска, ломающего ее сущность.

Она не моя. Затягиваюсь горьким дымом.

Почему она не моя? Она моя! Я видел это в ее глазах, когда несколько дней назад еле оторвался от ее манящих губ.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Вета

— Здрасьте! А вы мне не поможете занести Авдея?

Незнакомец сонным взглядом оглядывает лавочки возле подъезда и трёт лицо. Вынимает из-за уха сигарету и подкуривает.

Он похож на нормального. Значит к нему можно обратиться и, тем более, впустить в квартиру.

— Авдей — это мой фикус! — перевожу красноречивый взгляд на огромный вазон, стоящий на лавочке. Сдуваю с лица упавшую прядь волос. Я еле его сюда дотащила. Дальше — просто сдохну.

Тот таксист, что меня привёз — не надёжный тип, да ещё и номерок мой выпрашивал. Хер ему, а не номерок. А этот не похож на озабоченного. Правда очень странно и неприлично долго смотрит на меня. Но и этому есть логического объяснение — моя необычная внешность. К тому же он видит меня впервые.

— Это дерево, что ли? — оторвавшись от моего лица, указывает сигаретой на вазон.

У него очень пальцы. Длинные и тонкие, как у пианиста.

— Ага! Так поможете?

— Куда его тащить?

— На восьмой.

— Ну, пойдём.

Парень выбрасывает недокуренную сигарету в урну и подходит к вазону.

— Меня зовут Вета, — крепче обнимаю коробку и улыбаюсь. Лифт мучительно медленно ползёт, а от пристального взгляда незнакомца с каждой секундой становится все меньше и меньше места. Пространство будто бы сужается.

Может быть я погорячилась с выводами касательно него? Может быть он самый настоящий псих?

— Вета? — переспрашивает. — Это сокращение какое-то?

— Насколько я знаю, нет.

— Красиво.

— А вас?

— Тебя, — сразу расставляет точки над «i».

— Тебя, — неловко переступаю с ноги на ногу. Он меня старше. Не на много, но старше. Я просто придерживаюсь обычных норм приличия.

— Матвей. — Кивает на открывающиеся дверцы. — Приехали.

— Вот здесь поставьте… поставь. — Тут же поправляю себя. На «ты», так на «ты». — Я пока открою дверь, полгода уйдёт. — Ныряю в карман за связкой ключей.

— А что с замком? — Матвей нагло выхватывает из моих пальцев связку и сам открывает дверь. На удивление у него получается открыть с первого раза. Я в прошлый раз двадцать минут пыталась ключ вытащить.

— Боже, да ты волшебник! — ахаю.

Матвей поворачивается и вскидывает бровь.

— Эта дверь меня совершенно не слушается, — фыркаю. — Больше спасибо тебе, Матвей! И за Авдея, и за дверь. Я твоя должница! — хлопаю его по плечу.

— Не откажусь от завтрака, — его губы растягиваются в улыбке.

— Отлично! Я как раз умею очень вкусно… резать колбасу. — Улыбаюсь в ответ и первая захожу в квартиру. Матвей идёт следом.

— Только переехала? — озирается, разглядывая мой бардак.

— Ага, вчера. Теперь мы соседи!

— Ага! — копирует мое слово паразит и занимает место за кухонным столом.

— А где твоя квартира?

— Под тобой. — Коротко отвечает он, заставляя обернуться в пол оборота и взглянуть на него.

Матвей подпер голову рукой и без стеснения разглядывает меня. Полностью разворачиваюсь и смотрю на него в ответ.

Он красивый. Не такой, как Ефим, другой. У него длинные пальцы, как я уже успела заметить. Темные вьющиеся волосы. Сейчас они растрепанные. Похоже, он недавно проснулся.

— Что?

— Жду твои вкусно нарезанные бутерброды.

— Не смотри на меня так, иначе я могу порезаться и тебе придётся есть бутерброд с моим днк.

— Как? — игнорирует мою тираду.

— Вот так! Будто хочешь пробраться под кожу.

— Может и хочу!

— Не хочешь! — дёргаю бровями и улыбаюсь. Отворачиваюсь. — Ты меня очень плохо знаешь.

— А ты меня… Сколько тебе лет, Вета?

— А это имеет значение?

Я с ним знакома минут пятнадцать от силы, а такое чувство будто знаю всю жизнь. Такое бывает? Я чувствую себя так легко и не боюсь сморозить глупость. Так приятно быть собой и не стараться кому-то понравится или угодить.

Щелкаю чайник и ставлю перед парнем бутерброды.

— Принимай мою благодарность.

— Принимаю. — Матвей тянет к себе тарелку и, подхватив кусок хлеба с колбасой, вгрызается в него зубами.

Я тоже беру один бутерброд и откусываю его. Ефим убьёт меня, если узнает какой гадостью я забиваю себе желудок с утра.

— Самая вкусно нарезанная колбаса, которую я когда-либо пробовал.

— Издеваешься? — прищуриваюсь.

— Немного.

Поджимаю губы, прячу улыбку и перевожу взгляд на вибрирующий телефон.

Ефим.

Черт.

— Да, — подношу палец к губам намекая, чтобы мой новый знакомый не заговорил случайно. — Да. Все нормально. Мне помог сосед. Хорошо. Я позвоню, как выйду. — Сбрасываю вызов и поднимаю взгляд на Матвея: — на этом моя благодарность и гостеприимство исчерпывается. — Пожимаю плечами.

— Мама? — кивает на телефон, не торопясь уходить. Он не понял, или не хочет понимать мой намёк.

— Не мама, — качаю головой.

— Кофе к бутерброду прилагается? — выгибает бровь. Будто специально растягивает время не желая уходить.

— Кофе? А ты никуда не спешишь?

— Не особо. Ты и так подпортила все мои планы.

— Я? — возмущённо удивляюсь. — Я сама прелесть и не могу портить чьи-то планы. Я, наоборот, своим присутствием вношу смысл в скучную людскую жизнь. — Театрально кланяюсь.

— Не стану спорить! — улыбается. — Так как насчёт кофе? — не унимается. Его взгляд снова превращается в хищный, пытливый. Это все из-за необычного разреза глаз и густых бровей. А ещё у него зелёные глаза. Это я успела заметить.

Так, стоп, Вета! Что это ты делаешь? Неприлично разглядывать незнакомого человека.

— Хорошо! — наконец-то сдаюсь и хлопнув по столешнице ладонями, разворачиваюсь. — Где-то здесь был кофе, — поднимаю голову вверх к навесным шкафчикам. — Турку не обещаю. Заварю кипятком в чашке. Если найду…

— Ты уж постарайся. — Звучит с таким двойным подтекстом, будто бы ему известно, где этот чертов кофе.

— Но ты все равно не рассчитывай на длительные посиделки. Скоро приедет Ефим и он не очень обрадуется гостям. Он категорически запрещает мне впускать посторонних.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Матвей

Докуриваю сигарету и тушу бычок о жестяное дно банки. Вижу, как из подъезда выходит моя новая соседка и марширует к красному Порше, где облокотившись о пассажирскую дверцу, ее ожидает какой-то тип.

Он небрежно дотрагивается до пол ее расстёгнутой куртки и морщит своё надменное лицо. Мудацкое лицо, я бы сказал. Проговаривает что-то девчонке, а та недовольно отворачивается, по-детски сложив руки на груди.

Брат? Не похож он на брата. Слишком собственническое отношение.

Ловлю себя на ощущении какой-то злости, кратковременной вспышке ревности. С чего бы это?

Неинтересно.

Да — она милая, необычная. Робкая… думал таких уже не бывает. Да — что-то в ней есть, но на этом ее плюсы заканчиваются. Хотя и не должны были начинаться. Девочка-то чужая. Занята.

Но почему-то взгляд до сих пор не отвожу, с любопытством пялюсь. Смотрю, как за ней захлопывается дверь и тачка трогается с места. Номера машины запоминаются сами по себе. Оседают на дне черепной коробки недужным мусором.

Оставив банку на подоконнике в подъезде, уходить не тороплюсь. Жду, пока сквозняк вытянет оставшийся сигаретный дым. Я бы и на улице покурил, как обычно, делаю, но черт возьми сегодня день через одно место. Ещё и этот дождь моросит…

Также не будем списывать со счетов эту мелкую новоиспеченную соседку. Полночи она гарцевала по своей квартире, спать не давала. Авдея своего что ли перетаскивала из угла в угол? Непонятно.

Странная… говорю же странная! Цветку имя дать. Невообразимо.

Вынимаю из кармана спортивных треников телефон и набираю первый номер быстрого набора. Пора бы напомнить друзьям, что я жив.

Миша.

Последний раз я его набирал на той неделе. Надеюсь, он не сильно обиделся, что я пропал без объяснений. Хотя, Миха уже должен был и привыкнуть. Знает меня тысячу лет.

Да, имеется у меня такой косяк. Без особых причин, я могу исчезнуть из виду.

— Да, бля… — в трубке слышится недовольное рычание. — Ты мог и в пять утра позвонить, чего ж пожалел меня?

— Пива выпьешь со мной? — говорю волшебное слово.

— Давай кофе, старик. Неделя до соревнований. Я в завязке.

Миша хоккеист. Там все серьезно, поэтому не настаиваю.

— Хорошо, через час буду.

Уже собираясь подниматься на свой этаж, но необъяснимая сила заставляет меня дёрнуться к окну.

Яркая куртка Веты маячит перед глазами и скрывается за козырьком подъезда.

Быстро она. Проблемы в раю?

Почему-то стою и прислушиваюсь, запустится лифт или нет? И когда слышу внизу поднимающиеся тяжёлые шаги и недовольное бурчание, начинаю глупо улыбаться.

Облокачиваюсь о высокий подоконник подъезда и жду. Самому уже интересно, почему она вернулась? В дождь и без своего охранника-извозчика?

— Привет, соседка! — не могу удержаться от ироничного тона. Ну такая же она милая, утопая в своей немой злости.

Вздрогнув от неожиданности, Вета поднимает на меня удивлённый взгляд.

— Привет, сосед! — прячет руки в карман, останавливаясь. Так и не дойдя до пролёта, где застыл я. — А ты что здесь делаешь?

— Курю, а ты? — отвечаю без заминки.

— Поделишься? — немного помедлив, она дергает губки в подобии улыбки.

Поделиться? Колючая волна раздражения прошлась по телу. А родители знают? Сколько ей вообще лет? Она что-то слышала о раке лёгких? Гашу это чувство. Какая мне не хер разница? Достаю пачку и открыв, протягиваю девчонке:

— Поделюсь.

Вета вытаскивает одну сигарету и зависает на моей руке. Потом посылает короткий смущенный взгляд и отворачивается.

— А зажигалкой или спичками, поделишься? — кусает губы.

— Конечно.

Я не отрывая глаз наблюдаю, как ее губы обхватывают фильтр и, опустив кончик сигареты в предложенный мною огонь, Вета вдыхает белую отраву. Так умело, будто она делает это в тысячный раз.

— Часто куришь?

— Нет! Он запрещает. Говорит курение слишком дёшево для девушки, несмотря на то, что это вредит здоровью. — Снова затягивается.

— Кто он?

— Ефим. — На выдохе.

— Ефим это кто? — вытягиваю из неё по слову. Если так будет и дальше продолжаться, к Мише сегодня не попаду.

— Не важно! — отмахивается и льнет к подоконнику. — Сосед снизу, тебе нравится дождь?

Сосед я то снизу, но мне нравится сверху, но тебе детка, об этом знать необязательно. Мне показалось или она со мной заигрывает?

— Нет, Вета. Я терпеть не могу дождь. Особенно, когда всю ночь соседка сверху не давала мне спать.

— Ой, извини! — спохватившись, оборачивается. Сигарета в ее пальцах так естественно смотрится. Затягивается и на выдохе продолжает. — Я тихонечко. Думала меня неслышно.

— Тихонечко, что? Кактус свой двигала.

— Кактус? — смеётся. — Авдей — фикус. Нет, я танцевала.

Танцевала? Я бы посмотрел.

— В три ночи?

— А когда ещё танцевать? Ты разве не пробовал танцевать в три часа ночи?

В самом-то деле? Когда же ещё?

Взгляд цепляет ее мокрую вязаную шапку, не успев толком подумать, тянусь к головному убору. Заболеет же.

— Что ты делаешь? — Вета замирает, уставившись на меня. Моя рука была катастрофически близко от ее лица. Такое чувство, будто я вторгаюсь на чужую территорию. Такое со мной впервые.

— Хочу снять с тебя шапку. Она мокрая. Капюшон для чего? — дёргаю с ее головы шапку и сжимаю в кулаке. Любуюсь, как поспешно Вета поправляет свои русые волосы.

— Не до капюшона было. Я вообще вернулась за зонтиком! — тычет мне недокуренную сигарету и забирает шапку. Меняется за секунду, снова обрастая колючим панцирем. — На работу опаздываю.

Перехватываю ее сигарету и демонстративно тяну к губам. Втягиваю, ощущая на языке ванильный вкус. Фильтр насквозь пропитался ее бесцветным блеском.

— Что ты делаешь? — с ужасом смотрит, как я докуриваю ее сигарету. Мою точнее… — А вдруг я больная? Это же не гигиенично!

Боже! Девочка! Откуда ты?

— Думаю ничего страшного, кроме рака лёгких я не подхвачу! — дёргаю бровями, салютуя сигаретой.

— Смешно! — снова улыбается, на секунду показывая мне настоящую себя. — Ты бог чёрного юмора?

— Ты говоришь на работу, опаздываешь? — игнорирую ее вопрос. — Если подождёшь десять минут, могу подкинуть куда скажешь.

— А подкинь! — на удивление соглашается.

Поднимается по ступенькам на ходу стаскивая с худеньких плеч дутую куртку. Под ней красуется свитер в огромную дырку, не знаю что это за стиль вязки такой. Но через эту крупную дырку отчётливо видно точеную фигурку, светлую кожу и лифчик телесного цвета.

Если ее Ефим из-за этого взбесился и отправил домой переодеваться, я его понимаю. Сам бы дома запер чертовку.

Взгляд невольно опускается ниже, к обтянутым джинсами ягодицам. Вот и ещё один плюс моей новой соседки. У неё отличная задница.

Ухмыльнувшись собственным мыслям, спускаюсь на свой этаж.

Десять минут и мы снова окажемся наедине, Вета.

Вета

Его длинные пальцы выстукивают по обивке руля незатейливый ритм, а сосредоточенный взгляд устремлён на дорогу. Я украдкой подглядываю на его руки, так уж они мне запали. Ничего не могу с собой поделать.

Этот парень успокаивает меня. Каким-то невероятным образом тушит мою злость. Ефим взбесил меня сегодня утром. Из-за него я опаздываю на работу. А я терпеть не могу опаздывать на работу.

Видите ли ему не понравился мой внешний вид. Да какая ему разница как я выгляжу? Его же рядом не будет, чтобы сгорать от стыда.

Вот, опять, я снова завожусь. Перевожу взгляд на Матвея. Он тоже кажется не в себе, поэтому решаю разрядить обстановку, сморозив глупость.

— Сосед снизу, можно задать один вопрос?

— Задавай! — не отвлекаясь от дороги, отвечает он.

— Признайся, ты пялился на мою задницу, когда я поднималась по ступенькам? Понравилась?

Обычно я не веду себя так. Мой девиз: тише воды, ниже травы. Особенно в компании, где есть противоположный пол. Но наслоившиеся проблемы и возможность не строить из себя ту кем я ни являюсь, подталкиваю меня к такому поведению. Мне уже давно не было так легко и не принуждённо. Разве можно упустить такой шанс? Я хочу ещё немного продлить это ощущение.

От моего вопроса Матвей давится и поворачивается ко мне. Он со смехом выдыхает из лёгких воздух и откашливается в кулак. Качает головой.

Я застала его в распорах? Оказывается это прикольно держать ситуацию под контролем и молоть, что в голову придёт не боясь смутить собеседника и выглядеть глупо в его глазах.

— Тебе правду сказать или соврать? — останавливается на красный. Смотрит прямо в душу.

— Судя по тому как ты уже ответил, мне теперь точно не узнать соврёшь ты или скажешь правду.

— А что, у девочки Веты проблемы с доверием?

— Немного. — Пожимаю плечами. Скорее всего с самооценкой.

— Понравилась, — коротко отвечает он, поджимая губы. Прячет улыбку или раздражение. Не понимаю. — Главное, чтобы Ефиму нравилось. — Закончил свой ответ парень.

Вот так легко этот незнакомец обломал меня, заставив залезть в привычный панцирь, где так тепло и уютно... тоскливо и одиноко. В самом деле Вета, приди в себя!

— Почему ты дала имя цветку? Меня никак не отпускает этот вопрос.

Матвей бросает короткий взгляд в мою сторону, снова зарождая какое-то дурацкое тепло внутри. Вот так просто. Будто знает, где нажать чтобы я заговорила.

Наверное, всему виной дождь и плохое настроение. В обратном случае я бы не рассказала ему эту глупую сокровенную тайну.

— Ты разговариваешь сам с собой? — прячу улыбку. — Вслух.

— Не замечал подобного. Тем более вслух.

— А я люблю поговорить сама с собой. Иногда это очень увлекательно. А так как со стороны это выглядит как минимум странно…

— Ты дала имя цветку и теперь он твой собеседник? — перебивает меня Матвей. — Насколько скучна твоя жизнь, что тебе не с кем поговорить?

— А твоя лучше, что ли? — получается немного грубее чем хотелось.

Просто он задел за живое. Наотмашь резанул по гниющей ране. Я думала, там уже давно была ампутация. Оказалось нет. Ещё болит.

— Как минимум есть с кем поговорить, — смотрит на меня. Снова забирается под кожу, но в этот раз его взгляд выглядит обеспокоенным.

— Здесь останови! — вижу приближающуюся вывеску цветочного бутика. Это словно спасение какие-то.

— Если уж все так плохо, приходи ко мне поговорить. — Склонившись, Матвей заглядывает в лицо. — У меня есть печеньки, — играет бровями.

— На тёмную сторону намекаешь перейти? — играю бровями в ответ.

— Все возможно, — его взгляд устремляется в пассажирское стекло позади меня, где через капли виднеется размытая надпить «Флора». — Ты флорист?

— Вообще-то незаконченный ветеринар. Но сейчас, да — я флорист.

— Ты ветеринар? — не скрывая удивления, сосед таращится на меня. Как будто за секунду я стала совсем другим человеком в его глазах.

— Незаконченный!

Накидываю на голову капюшон и выскакиваю из авто. Глупо улыбаюсь. Его удивление меня рассмешило. Но хорошему настроению не суждено продлиться долго. Закрыв дверцу, взглядом моментально натыкаюсь на одиноко припаркованный красного Порше. Дворники качались в разные стороны, значит водитель в машине.

Значит Ефим видел, что меня привёз другой.

Вот черт! Сегодня обязательно должны случиться все неприятности в одно утро?

Кутаюсь сильнее в куртку и марширую ко входу. Оборачиваюсь назад, Матвей почему-то не уезжает. Чего же он ждёт? Неминуемой катастрофы?

Поднимаюсь по ступенькам и слышу, как открывается дверь. Врезаюсь в чье-то тело.

Поднимаю голову вверх. На меня смотрит Ефим. Ни злости, ни раздражения в его взгляде нет. Значит перебесился. Хороший знак.

— Тише! — ловит за плечи. — Долго же ты добиралась.

— Какая тебе разница? — сбрасываю его руки и захожу в цветочный. Всем своим видом показываю — я ещё злюсь. — Здравствуйте, Валерия! — громко объявляю о своём приходе и наконец-то избавляюсь от этой мокрой куртки.

— Не злись, малыш. Я хочу как лучше. — Позади звенит закрывшаяся дверь и голос Ефима. Но ты не переоделась… — с запинкой холодно продолжает он.

— Нет, — пожимаю плечами. — Если не нравится ни смотри.

— Ладно. Не будем портить друг другу настроение перед вечером. Я надеюсь ты ещё хочешь со мной пойти на презентацию?

— Не знаю.

— Я заеду в семь.

Как обычно Ефим принимает решение за меня. Не понятно почему, но именно сейчас меня не устраивает подобное. Хочется закричать, да и погромче. Чтобы услышал меня. Но я молчу. Молчу и топлю свою злость в себе.

— Почему твой таксис не уезжает? — накинув капюшон, Ефим смотрит в стеклянную дверь. — Ты, как обычно, что-то забыла в салоне.

— Это не таксис, а мой сосед снизу. Он любезно предложил подвести меня и я согласилась.

— Не удивительно, — безучастно произносит он. Продолжает всматриваться в авто.

— Добрый день, Вета! — в зале появляется Лера — хозяйка бутика и моя начальница. — К двенадцати жених должен подъехать за букетом невесты и композициями для столов. Я надеюсь твой молодой человек наконец-то нашёл тебя и сказал все что, хотел, и мы можем начать работу?

— Да, Ефим уже уходит! — бросаю куртку на стул.

Ефим оборачивается. Его взгляд из-подо лба, говорит о недовольстве. Я знаю, он терпеть не может Леру за ее прямолинейность, хотя сам такой. И работа моя не устраивает, но вслух он об этом ни разу не сказал. Ефим думает, что это не надолго и я скоро буду сломя голову искать новое место. А вот и не буду. Меня вполне устраивает и Лера, и ее сказочно-волшебный цветочный бутик.

— До вечера! — напоследок бросает мой парень и выходит на улицу.

С немой благодарностью поворачиваюсь к Валерии и подхватив куртку, быстро бегу в подсобку, чтобы повесить ее на плечики и переодеться в фирменную водолазку и плотный фартук. Впереди меня ждет много красоты, самое время окунуться в приятные хлопоты.

Дверь в очередной раз звонко брякает и в бутик заходит представительный мужчина в красивом пальто, под которым спрятан деловой костюм. Это Санин Андрей Викторович — местный депутат и очень важная шишка в нашем городе. Он у всех на слуху, а в нашем скромном цветочном ещё и на виду.

Мужчина дважды в неделю приезжает сюда за букетом свежих роз для своей жены, но что-то мне подсказывает, что это глупый предлог, для того чтобы просто увидеться с Валерией. Последние несколько встреч проходят сугубо тет-а-тет, после которых, он совершенно забывает о цветах.

Я ни капельки не осуждаю Валерию. Она взрослая женщина и сама отвечает за свои поступки. Мне лишь одного не понять, почему в свои тридцать пять, она не хочет обзавестись семьей и довольствуется статусом любовницы?

Возможно, в двадцать этого и не суждено понимать, но я не планирую долго встречаться с Ефимом. Мы как-то обсуждали брак. Я не против стать его женой. Если спустить с рук его придирчивость, Ефим довольно-таки милый. Он старше меня на двенадцать лет и с его колокольни виднее, какая партия должна быть рядом. Последние полгода я очень стараюсь вписываться в эти рамки, ведь между нами любовь. Настоящая. Взрослая.

А ссоры, которые навалились за последнюю неделю — это просто проверка наших отношений. Не бывает же все как в сказке…

Ссориться мы начали из-за моего переезда. Окончательно завязавши с учебой, я решила съехать от родителей. Ефим предложил переехать к нему, но я не была готова к такому судьбоносному шагу и похоже обидела его своим решением.

Просто мне не хочется терять эту тонкую нить романтики. Нежность наших встреч и трепет прощаний. Если мы съедемся, обязательно начнётся самый настоящий быт к которому я совсем не приспособлена. А мне хочется показать себя настоящей хозяйкой…

Именно поэтому я решила снять квартиру. Я научусь жить самостоятельно. Научусь вести быт, готовить. Приучу себя не разбрасывать вещи и тогда Ефим будет меня ценить ещё больше.

— Они наверное там сексом заниматься, — над ухом шелестит голос Лиды — ещё одной сотрудницы.

Своим умозаключением, Лида поднимает во мне волну возмущения. Мне хочется оправдать Леру, отбелить ее честь. Ее личная жизнь касается только ее.

— Какая тебе вообще разница? — шиплю в ответ, сгребая ненужную листву в урну.

— Ты только прикинь, какой скандал разыграется если это окажется правдой! — в ее глазах пляшут бесноватые огоньки, а мне хочется вылить на неё ведро ледяной воды, чтобы остыла. Поутихла со своими фантазиями.

— Иди лучше розами займись! Андрей Викторович приехал за букетом для жены.

— Да-да, конечно… — ехидно улыбается и, затянув узел на фартуке, шаркает к розам.

Свернуть бы ей шею, прямо сейчас…

От незаконного нанесения телесных увечий сотруднице меня спасает короткая вибрация в кармане.

Достаю телефон и вижу, что на меня подписал один человек. Вдобавок, горит единицей непрочитанное сообщение.

«Надеюсь, ты не против, что я подписался на тебя.»

Сообщение пришло от пользователя m_n_93.

Кто это?

Быстро перехожу на его профиль и в немногочисленных фото узнаю своего соседа снизу.

Улыбаюсь. Улыбка неконтролируемо расползается по губам. Ничего не могу с собой поделать.

«Не против», — быстро печатаю в ответ и добавляю: — «Как ты мне нашёл?».

«У тебя редкое имя. Очень бездумно было его размещать в нике и озвучивать мне если ты хотела скрыться». — Следом смайлик, который подмигивает.

«Если бы я хотела от кого-то скрыться, я бы закрыла профиль».

— Кому ты там улыбаешься? — снова не в своё дело встревает Лида.

Ей заняться нечем, кроме как совать нос не в свои дела?

— Ты сегодня через чур любопытная, не заметила за собой? — блокирую телефон и прячу его в карман.

Помимо вездесущей Лиды, я слышу шаги нашего гостя. Я не ожидала, что Санин так скоро уйдёт. Букет у меня ещё не готов.

— Ваш букет будет готов через десять минут! — впопыхах обхожу стол. — Я могу вам предложить кофе, пока вы ожидаете.

Санин смерил меня ледяным взглядом и прошёл мимо, на ходу застегивая крупные пуговицы своего модного пальто.

Смотрю на Валерию. Женщина разворачивается и удаляется обратно в свой кабинет. До окончания рабочего дня, я ее так и не видела. Лида с пеной у рта пыталась развить эту тему, но я обрубала все ее попытки ещё в зародыше. Чего нам лезть в чужую жизнь?

В семь вечера Ефим забрал меня с работы. Сегодня будет первый раз, как он окажется у меня в квартире. Я немного нервничаю, потому что у меня там беспорядок.

Взяв всю волю в кулак, я стараюсь не акцентировать на этом внимание. Вдруг не заметит?

Ефим уже был полностью одет к презентации. Темно-синий костюм очень выгодно подчёркивал его фигуру. А вот два пакета с супермаркета не придавали шарма.

— Что это? — спрашиваю, когда он доставал пакеты из машины.

— Продукты тебе купил. Не уверен, что ты можешь сама о себе позаботиться. А так я буду спокоен, что твой холодильник забит на ближайшие четыре дня.

— Я сама в состоянии забить холодильник! — недовольно бурчу, пряча руки в карманы.

— Ага, конечно! Пельменями и сосисками с кетчупом?

— Ты забыл про колбасу, любимый и белый хлеб. Колбаса и хлеб не дадут умереть с голода. — Пытаюсь обернуть ситуацию в шутку, но по лицу Ефима видно, что ему не он особо заходит мой юмор.

— Куда ставить?

Спустя долгую минуту борьбы с замком, мы наконец-то попадаем в квартиру.

— На кухню, на стол, — иду туда первая. — Сейчас разложу продукты, приму душ и буду готова. Мне нужен час. Мы же успеваем?

— У тебя здесь пыль, — проводит пальцем по подоконнику.

— Я только переехала, не успела убраться. — Откидываю мешающие волосы назад и смотрю поверх дверцы холодильника. — Давай ты не будешь начинать.

— Ты неделю как переехала. — Произносил тихо, будто бы сам себе. Затем громче: — В чем ты идёшь?

— В бежевом платье. В том с рукавами…

— Нет, — перебивает. — Сейчас вернусь.

Ефим уходит, а я в недоумении смотрю в пустоту дверного проёма, через который он только что вышел.

Что значит нет? В чем мне тогда идти?

Закрываю холодильник и падаю на стул.

Настроение уверенно летит вниз. Как парашютист с дырявым парашютом. Нет ни единого шанса, что оно вернётся в прежнее состояние. Дальше только земля, залитый асфальт и мои разбитые надежды, которые я безустанно отскребаю, снова и снова пытаясь вдохнуть в них жизнь.

Почему именно сегодня все ощущается настолько остро? Сейчас бы покурить…

— Вот, ты наденешь это! — Ефим заходит в кухню и протягивает мне картонный пакет. — Чёрный цвет отлично будет контрастировать с твоей кожей. И накрути волосы. Лёгкая волна. Не нужно никаких голливудских локонов.

Он так уверенно говорит. Внушает собственное мнение, перечёркивая мои неуместные капризы. Ефим прав. Мы идём не на молодёжную тусовку, а на закрытое мероприятие. Где вокруг будут его солидные друзья и их спутницы в дорогих украшениях. Я его опозорю, если приду в том бежевом платье. Его взяла. Будет чёрное платье.

Матвей

— Ты что переезжаешь? — захожу в квартиру Михи и тут же спотыкаюсь о баул. Вокруг какие-то сумки и коробки.

— Не я, Влас! — Миша трёт сонное лицо и забирает у меня подставку с кофе.

— Как это?

— Он поссорился с предками и решил жить самостоятельной жизнью.

— У тебя?

— У меня! — хмыкает тот. — Сказал на пару недель. Максимум.

— Или на пару лет… — отшучиваюсь и получаю тяжёлый взгляд друга.

— Сплюнь. — Недовольно хмурится.

Миша и Влас играют в одной команде. Миша нападающий, Влас вратарь. Насколько мне известно, Миша не питает особых дружеских чувств к своему «коллеге» по льду. Влас сам прилип к нему, как банный лист, навязывая своё общество.

Мне не понятно почему он ни пошлёт его, но видать на это есть свои причины. Это потом станет ясно, что причину зовут Марта.

Не успеваю пройти в кухню, как позади меня открывается дверь. В квартиру заходит Влас, по-хозяйски бросает увесистую сумку в сторону. Следом летят кроссовки.

— О, привет! — хлопает мне по плечу и проходит мимо. Похоже, то его новая спальня.

Игнорирую его приветствие и иду вслед за Мишей в кухню.

— Да, сосед у тебя то, что нужно.

— Заткнись, а? — Миша стоит у окна, куда-то всматриваясь. На столе недоеденная еда.

— Ладно, ладно молчу. Ты какой-то чересчур дикий. Все нормально?

Или это просто я подорванный? Бесстыдница Вета… чуть в смущение меня не вогнала. Так откровенно про задницу свою спросила, что я сам чуть в зад впереди ехавшей машины не встрял.

А потом, черт дёрнул меня стоять и ждать пока ее упырек не выйдет. Благо голос разума перевесился и я сорвался оттуда.

На время нужно прекратить видеться с этой чертовкой. Она как психотропное. Начинает плохо действовать мозг.

— Какие планы на вечер? — Влас вновь напоминает нам о своём существовании.

— Точно не бухать! — Миша, оборачиваясь, возвращается в реальность. — Соревнования скоро.

Он отталкивается от подоконника и садится за стол напротив меня. Принимается доедать, остывшую жаренную картошку.

— Как насчёт вам двоим снять телочек на закрытой вечеринке?

— Что за вечеринка? — в принципе я не против развлечься.

— Помнишь Валика, ювелира? — обращается он к Мише. — У него сегодня презентация какого-то необычного бриллианта с авторской огранкой. Только там все серьезно и пафосно. Нужны костюмы.

— Классические? Для меня не проблема, — вынимаю из подставки один стакан кофе. — Или все-таки для Хэллоуина? — решаю уточнить.

— Классические! Хотя я бы посмотрел на вас идиотов, которые пришли бы туда в карнавальных костюмах. — Ржет как конь. Вдоволь насмеявшись с тупой шутки, ныряет в задний карман: — Вот, — кладёт на стол два чёрных прямоугольника.

— А ты? — Миша кивает на приглашения.

— Я хотел Марту позвать, — недовольно цокает, — но походу у неё месячные скоро. Заводится истерикой с пол-оборота.

Я вижу, как от упоминания имени этой девушки Миху передергивает. Челюсть плотно сжата, а кулак сжимающий вилку, сейчас на пополам ее расколет. Будто это не металл, в дешевый пластик.

— Ладно, приглашения я пристроил, теперь пойду обмоюсь. — Разворачивается и находу снимает свитер.

— Ты у него хоть за коммуналку бери, — киваю в сторону ванной, когда за Власом захлопывается дверь. И сразу решаю перейти к главному: — И кто такая Марта?

Похоже в воздухе что-то распылили. Что-то вирусное. Мы с Михой хорошенько надышались этой дрянью. Или как по-другому объяснить, то что мы стали засматриваться на чужих девчонок?

— Есть будешь? — пропускает вопрос мимо ушей. — А то я как не гостеприимный мудак.

— Сам давись своей картошкой. Давись и рассказывай! Ибо твой королевский сожитель скоро выйдет. — Подгоняю его.

— Рассказывать нечего. Ситуация пиздец какая тупая! — отталкивает от себя тарелку и тянется за кофе.

— Я уже заинтригован. Потому что из нас двоих — ты один здравомыслящий.

— А тут не прокатило, прикинь! — горько улыбается. — Пока ты был в спячке, я ездил к маме. Там встретил одноклассника и мы пошли в местный клуб. Напились. Все как у всех.

— Не вижу пока связи. — Тянусь в карман за пачкой. — Я закурю?

— Так ты и не увидишь, если будешь перебивать меня. — Кивает на пачку сигарет, мол делись раз уж достал.

Поднимается и идёт к окну. Открывает. Холодный влажный воздух стелится по полу, заставляя вздрогнуть.

— Короче, там я встретил эту дуру.

Не слишком он ласково о ней.

— Она долго высматривала меня, потом подошла и предложила потанцевать. Я согласился. Уже был бухой. То что мы делали на танцполе, мало походило на танец. Я стоял, а она извивалась возле меня.

— Ну, начало не самое плохое, — выдыхаю дым, а в нем мне чудится Вета. Эта малышка тоже любит потанцевать. Только на моих нервах. В три часа ночи.

— После всех этих телодвижений, она заявляет мне: пошли трахнемся в туалете. Да-да, у меня тоже было такое выражение лица, — ухмыляется, видя мое застывшее изумление. — Но я недолго терялся. Пошёл. Как оказалось, но это я узнал уже после, она хотела лишиться девственности и ее выбор пал на меня.

— Поздравляю! Ты внушаешь доверие, друг! — не без сарказма произношу я. — А как она здесь очутилась? Приехала за добавкой?

— Через неделю я вижу ее на нашем льду. Она фигуристка. Приехала покорять столицу. А ещё через неделю, Влас уже трется возле неё и капитально так занимает собой все ее личное пространство.

— Ну, как минимум двух уже она покорила.

— Заткнись! А то я пожалею, что рассказал тебе. — Падает обратно на стул. — Эта дура, блядь, не выходит из головы. Каждый день мельтешит перед глазами. Придушить бы ее… Так и с характером девка. Сука, зубы свои показывает, чем ещё больше заводит.

Нет, моя Вета не «зубатая». Зажатая малость, но очень покладистая. Просто к ней нужно подход… и услышать.

Так, друг! Лихо тебя не в ту степь унесло. Какая на хер «твоя Вета»?

— Дело дрянь, Мих! — о своей ситуации решаю промолчать. Бросаю взгляд на приглашения, и сразу вижу выход из этой ситуации.

Просто нужно снять напряжение. А ты знал, что молоденькие львицы на закрытых мероприятиях это отличный Антистресс?

— Ты с тобой пойдём на эту вечеринку и развеемся. Расслабимся. Уверен, получится выкинуть эту Марту из головы.

А мне Вету…

— Костюм сто лет не надевал. Даже не помню, где он?

— Вот и повод будет.

У меня с этим проблем нет. Бывшая офисная работа обеспечила мне гардероб костюмами до смерти. Осталось найти более менее отглаженный.

Мне с первых секунд нравится здешняя атмосфера. Все-таки иногда стоит выбираться из онлайна и глазеть на реальную жизнь. А Миша здесь как инородный предмет. Его хмурое лицо отталкивает, а огромное спортивное телосложение, устрашает. Он напоминает гору в классическом костюме. Представили?

— Лицо по проще сделай! — даю ему ценный совет. — С таким выражением мне и самому с тобой страшновато стоять.

— Зря сюда пришли. — Буркает в ответ.

— Не зря. Вон, смотри какие цыпочки.

Нет, я погорячился. У той нос страшный, а у второй слишком широкий лоб. Дело вкуса, конечно… но точно не моего вкуса.

Краем глаза замечаю мелкую девчушку в облегающем чёрном платье. Оно словно горит на ней, привлекая внимание.

Вот это мой вариант. И задница ничего так.

Подхватив бокал с шампанским, я начинаю идти к ней. Ноги сами несут. Но тут же замираю, чуть ли не открыв рот. Девушка оборачивается, и в ней я узнаю соседку сверху. Ее компания только что куда-то исчезла и девушка осталась одна. .

Вета мнётся с бокалом в руке не зная куда себя день. На губах застыла нервная улыбка и мне кажется, даже пальцы подрагивают.

Мерзкое чувство царапает внутренности и хочется откашляться. Я злюсь. Завожусь на раз два. Это не моя чертовка Вета. Это какая-то ее холодная копия. Меня серьезно начинает штормить от этого. Со дна поднимая всю грязь. Я даже и подумать не мог, что способен чувствовать подобное.

Вета

— Скажи, это он выбирал тебе платье? — знакомый голос пролетает над ухом, разносясь табуном мурашек по всему телу. Вздрагиваю, будто оказалась на сквозняке и оборачиваюсь, надеясь, что мое воображение просто сыграло со мной злую шутку.

Матвей.

Да. Это он. Всплеск смешанных чувств взрывается и я начинаю по-настоящему улыбаться. Я так рада его видеть. Да хоть кого-то знакомого. Потому что среди этих вычурностей, дорогих пантов и надменных лиц, которых будто заставили сожрать кусок дерьма, я чувствовала себя совсем чужой и абсолютно одинокой.

— Да, — игриво отвечаю красуясь. — Тебе нравится?

— Я уже понял, что отсутствуем вкуса твой Ефим не страдает. — Матвей медленно блуждает взглядом по моей фигуре. — Выпьешь со мной? — Протягивает мне бокал, чтобы я ударила об него.

— Если честно, я для вида держу, — произнося полушёпотом, шагая к нему. — Я с алкоголем на «Вы».

— У меня закрадывается сомнение, что ты не совершеннолетняя. — Сводит брови на переносице.

— Мне двадцать, Матвей! Успокойся ты уже! — толкаю его в плечо. Тоже рассматриваю его. — Тебе, кстати, очень идут костюмы!

Матвей правда выглядит великолепно. Весь в чёрном. От пиджака до блестящий носов туфель. И волосы аккуратно уложены. Нет этой привычной небрежной взъерошенности.

— Да. Я умею их носить. В прошлом, костюм был незаменимым атрибутом в обыденной жизни.

— Ты работал в офисе? Почему ушёл?

— Не слишком ли много вопросов? — улыбается. Ударяет об мой бокал и отпивает. — Тем более, твой вон, идёт. — Бесцеремонно указывает на Ефима бокалом.

Приближаясь, Ефим слегка прищурено смотрит на меня. Вынув одну руку из кармана брюк, он проводит ладонью по скуле.

Рядом с ним идёт Валентин — хозяин этой вечеринки, а под руку вышагивает его грудастая спутница. Новая спутница.

Довольно-таки молодой ювелир держался очень хорошо на плаву. Он вёл семейный бизнес, представляя интересы отца. Ювелирные магазины их сети были разбросаны по всему городу и всегда были на слуху. Не удивительно, что за таким молодым и перспективным холостяком, выстраивалась очередь. Это я к тому, что двадцать минут назад он был совершенно с другой мадам.

— Давай сбежим отсюда прямо сейчас! — Матвей склоняется надо мной и шепчет голосом змея искусителя.

— Совсем дурак? — испуганно смотрю на него.

Он молчит. Смеётся. А вот мне не смешно. Это окружающим не видно, а я за год отношений с Ефимом научилась различать каждый его взгляд, жест и мимику. И сейчас его вид ничего хорошего не предвещает.

— Совсем одну нельзя оставить. — Мой парень обнимает меня за талию и притягивает к себе.

Что он делает? Он не обнимает меня на людях. В горле пересыхает, в тело превращается в бетонный столб.

— Вы с Матвеем знакомы заочно, — быстро объясняю, кто это рядом со мной. Чтобы Ефим не стал себе надумать лишнего. Сегодня и так все слишком натянуто. — Это мой сосед снизу. Он мне Авдея помогал занести. Помнишь? Я тебе рассказывала.

— Помню! Ефим, — протягивает руку. — Ты ещё вроде и таксистом подрабатываешь.

От услышанного у меня чуть челюсть к полу не отваливается. Это что только что было? Но Матвей оказался не лучше. Окончательно добил меня своим ответом:

— Ага! Прикинь, какой мудак отказался ее везти и она под дожем вся до ниточки промокла.

Пальцы Ефима дёргаются, коротко сжимая мою талию. А мне хочется провалиться сквозь землю, но сначала настучать по голове Матвею.

Не охренел ли он?

— Матвей Астафьев. — Матвей тянется с рукопожатием к Валентину и тот отвечает ему.

— Астафьев, — задумчиво тянет мужчина. — Сын Натана?

— Племянник. Его сына зовут Дамир.

— Как их компания? — в глазах блестит огонёк. — Мой отец в очень хороших отношениях с Астафьевым старшим.

— Понятия не имею. Когда Дамир пришёл к власти, я уволился. — Делает глоток шампанского и фокусирует на ком-то взгляд. Я машинально смотрю туда же куда и он.

К нам приближался огромный парень, держа в руках высокий стакан с соком.

— О, я тебя знаю! — отзывается Валентин. — Миша, вроде? Друг Власа. А где сам Влас?

— У него не получилось. Мы вместо него. — Отвечает Миша.

— Влас, помнишь его? — это уже было сказано Ефиму. — Ну этот, хоккеист на Ламбе…

Договорить у него не получается, потому что к Валентину подходит охранник и с недовольной миной что-то произносит.

— Ефим, — ювелир меняется в лице. — Идём со мной.

— Это очень важно? — бросает короткий взгляд на моего соседа и крепче сжимает меня.

— Очень! Зайка, — обращается к своей спутнице Валентин. — Посмотри, пожалуйста, чтобы эти господа не надоедали невесте Ефима.

Миша брезгливо морщится и отворачивается, попивая свой сок, а вот Матвей не сдвинулся с места. Смотрит со скрытым вызовом. Только дай ему повод и он кинется. Что это с ним?

Но меня больше волнуют собственные проблемы, Ефим не спустит с рук мое знакомство с Матвеем. В принципе за время наших отношений он не показал себя ярым ревнивцем, но пару моментов было. А сейчас он вообще перешёл все границы. Ефим крайне редко обнимает меня на публике, а тут четко прочертил границу, давая всем понять, что я его.

Ефим и Валентин уходит, а я воспользовавшись тем, что Зайка отвлеклась на Мишу, поворачиваюсь к Матвею:

— Не хочешь покурить? — умоляюще смотрю на него.

Я хочу уйти отсюда. Мне нужно убраться отсюда поскорее. Подумать. Ослабить эту удавку их нервов, что крепко сжимает мое горло. По голове я ему настучу, когда мы останемся одни.

Матвей

Вета выскакивает на балкон совсем раздетой. Ну и что, что этот был застекленный балкон? Ее тонкое платье не убережёт от холода, даже при наличии застекления. На улице февраль.

Расхаживает вперёд назад, нервно заламывая пальцы. Ничтожные секунды наблюдаю за ней. Не выдерживаю.

Расстёгиваю пиджак и накидываю на хрупкие плечи. Может быть сейчас у неё и шарашит адреналин, но через пару минут, она поймёт насколько глупо было выскакивать сюда без верхней одежды.

— Что это только что было? — оборачивается ко мне, обжигая голубым пламенем красивых глаз. — Спасибо! — тихонько буркнет просовывая руки в рукава.

— Что было? Вета, я не хороший пай-мальчик и не привык держать язык за зубами, когда мне что-то не нравится.

— А пора бы научиться! — недовольно заявляет.

— Ефим по заднице теперь настучит? — не скрываю сарказма.

Она что-то хочет сказать, даже делает дёрганый шаг навстречу, но тут же осекается. Даёт заднюю.

Ей не подходит этот Ефим. Мало того, что старше Веты на хрен знает сколько лет, так ещё и пытается ее слепить под себя. Я тоже ей не подхожу, но по крайней мере, я бы не стал ломать такую красивую девушку. У неё вся жизнь впереди. Насыщенная впечатлениями жизнь. Пора бы открыть глаза.

— Где твои сигареты? — все ещё рычит на меня.

— Все-таки настучит.

Эта Вета наедине такая борзая, а тридцать секунд назад, она умоляюще смотрела на меня, беззвучно прося увести ее оттуда. Чертовка…

Сейчас малышка нравится больше. На амебного пресмыкающегося планктона я бы не посмотрел, а так, даже допускаю мысль увести ее. И пусть девчонка в итоге не со мной останется, главное чтобы она оставалась верна себе. Своим мыслям. Которых пока что нет. Умелый мудак их душит в зародыше.

От возмущения ее грудь быстро вздымается под тканью. Этому никак не скрыться от моих глаз и я подхожу ближе.

Хватаюсь за лацканы собственного пиджака и тяну на себя.

— Матвей, — перепугано смотрит на меня. — Что ты?… — говорить ей мешает сбившееся дыхание.

А я уже все… ничего не могу с собой поделать. Ненавязчивый легкий запах духов вскружил голову. Он ещё в зале начал меня будоражить. Она так близко… грех не воспользоваться положением и не коснуться ее. Пускай, сейчас только через одежду, но позже... Я умею быть терпеливым.

Руки спускаются ниже, невесомо очерчивая идеальный изгиб талии и я ныряю в карман. Вижу, как ее чёрные зрачки беспощадно сжирают радужную оболочку, вытесняя испуг, вливая новые краски. Это хорошая реакция. Значит я ей нравлюсь.

Она такая маленькая, не опытная, не искушенная. Ясно почему Ефим вцепился в неё своими клешнями. Таких практически не осталось. За такую стоит побороться.

Достаю пачку из левого кармана, а зажигалку из правого и протягиваю ей.

Она смотрит мне в глаза не отводя взгляда, затем, смотрит на мои пальцы. Я уже понял — они ей нравятся. Демонстративно достаю сигарету и протягиваю ей, намеренно не отпуская.

Вета размыкает губы и дерзко, медленно обхватывает ими фильтр.

Это пиздец… Это движение навсегда отпечаталось у меня в голове.

Тянет сигарету на себя и забирает зажигалку. Короткая вспышка огня отражающаяся в ее глазах через мгновение гаснет. Но я успел увидеть там, что хотел.

Вета отходит от меня глубоко затягиваясь, а я ловлю себя на мысли, что последние несколько секунд рядом с ней, вставили меня куда сильнее крепкого табака.

— Так значит, ты пришёл сюда с другом? — на выходе.

Я туго соображаю. Сейчас я во власти ее губ. Хочется подойти к ней схватить за шею притянуть к себе. Удариться об ее губы и почувствовать горький вкус сигарет... Может быть хоть это отрезвит меня?

— Да, с другом. Миша зовут, — снова подхожу.

Не в силах держаться на расстоянии. Меня тянет к ней. Вета задержав дыхание смотрит, как я тянусь к ее сигарете.

— Честно говоря, мы пришли сюда снять баб.

Затягиваюсь. Интимный момент. Но все же, конечно, не то, что целовать ее губы. Хотя запах ванили присутствует. А вот сигарета ни хера не помогает.

— Вот, я уже снял, — подмигиваю.

Девчонка не сразу понимает, что я имею в виду, а когда понимает, смеясь ударяет в грудь, отталкивая:

— Я — занятая баба!

Вроде расслабляется. Доверительно впускает меня.

— Но сейчас ты со мной! — серьезно произношу я. Ведь для меня, по каким-то нелепым причинам, это совсем не шутки.

— Матвей, — опускает голову вниз.

— Что? — передаю ей сигарету, желая вернуть зрительный контакт.

— Мне кажется, или твои фразы двусмысленны?

— Я могу прямым текстом сказать: вали на хер от него! Мне хватило пары фраз и одной личной встречи, чтобы понять насколько он эгоистичный мудак.

Притаившийся гнев снова возвращается, Вета вспыхивает, как тот огонёк из моей зажигалки. Хватает одного нажатия, а в моем случае пары провокационных фраз и вот результат. Я надавил на больное, иначе не было бы такой реакции.

— Насколько? — с вызовом дёргается вперед.

— Настолько, что готов разрушить жизнь хорошей девочки. Сломать ее и слепить под себя.

— Твои познания о скрытых человеческих мотивах, поражают! Ты вообще не имеешь права говорить со мной на такие темы! Тем более, указывать, что лучше для меня. С кем быть, а с кем не быть.

Стоп! Красный! Меня занесло в лихой поворот. Секунда и я потеряю ее. Потеряю ее доверие. Этого ни в коем случае нельзя допустить.

Или наоборот? Лучше к херам разрушить эту хлипкую симпатию. Я же потом не отступлю. Вырву с «мясом» из лап чудовища, сделав больно. В ней настолько проросли его убеждения, что без «крови» здесь не обойтись. Оно мне нужно?

Забираю из ее пальцев сигарету, дотронувшись до нежной кожи. Место соприкосновение бьет током, тупой болью разносясь к солнечному сплетению.

Докуриваю сигарету одной затяжкой и выбрасываю бычок себе под ноги.

— Ты права, детка! Не хер забивать тобой башку!

Разворачиваюсь и ухожу. Внутри все закипает. Если бы мне на пути попался этот гусек на Порше, я бы без раздумий вмазал ему. За что? Да за все! За неё и за свой испорченный вечер.

Вета

— Ты зайдёшь ко мне? — оборачиваюсь к Ефиму на очередном красном светофоре.

— Для чего? Чтобы встретится со своим ненаглядным соседом? Нет уж, извольте.

— Боже! — закатываю глаза. — Ты никак не угомонишься? Ну хочешь, я съеду с той квартиры? — Бездумно ляпаю.

— Съезжай! — бросает на меня короткий взгляд, равнодушно отвечая.

Конечно же я никуда не съеду. Мне нравится моя новая квартира. Особенно удобным месторасположением.

Уже неделя прошла, а он никак не угомонится. Даже когда унюхал от меня запах табака меньше ворчал, а Матвея никак забыть не может.

— Я тебя зову к себе того, чтобы посмотреть со мной фильм. С продолжением… — применительно улыбаюсь. Тянусь к нему за поцелуем, а вместо губ Ефим подставляет мне холодную гладко выбритую щеку.

Щеку? Он серьезно? Чем я заслужила щеку? За то что в моем окружении появился человек с которым мне было комфортно? Появился и испарился. Теперь уж точно Ефиму нечего переживать. Да и я не дура, чтобы вести двойные игры. Со своим избранником я давно определилась и что я получаю в результате? Угрюмый вид на протяжении недели, редкие встречи и щеку?

Меня это обижает до глубины души. Я отстраняюсь от него и отворачиваюсь к окну. Больно кусаю губу, чтобы отвлечься на физическую боль, а не на слёзы, которые норовят хлынуть из глаз.

Я так больше не могу. Теперь я не хочу его видеть, а просмотр сегодняшнего фильма я проведу в компании бокала с шампанским.

— Спокойной ночи! — выскакиваю из авто, едва Ефим успевает припарковаться в кармане у моего подъезда.

Он решил меня проучить своей отстранённостью? В этот раз не прокатит. Я не давала повода. Сейчас обижена я.

Марширую вдоль дома к небольшому круглосуточному маркету. Позади никто не кричит моего имени, и даже не сигналит. Супер!

Ещё несколько метров иду крепко сжимая кулаки, мысленно проговаривая: не оборачивайся! Не оборачиваясь! Не оборачивайся!

Сдаюсь. Оборачиваясь и не вижу красного Парша.

Он уехал? Конечно уехал. Ефим не тот человек, который будет бегать за девушками, успокаивая их истерики.

Ну и вали!

Из маркета я выхожу с пакетом в котором плещется бутылка шампанского, конфеты, кофе и сок.

В квартиру поднимаюсь по ступенькам, специально топая как слон возле двушки на седьмом этаже. Матвей тоже заслужил кусочек моей злости.

Попав в квартиру, оставляю пакет с приятными вредностями на кухонном столе. Сначала, решаю начать с вечно откладывающейся уборки, а после примусь за поднятия настроения.

Заканчиваю все дела около двенадцати ночи. Оказалась, здесь было намного грязнее, чем казалось на первый взгляд. Потом, я не смогла успокоиться, пока не разобрала все коробки, разложив одежду в шкаф, и не нашла уютное местечко для Авдея.

И вот сейчас, приятно пахнущая и приятно уставшая, я включила любимых Arctic Monkeys, и впервые открывала шампанское.

Победно взвизгнув, глухо хлопаю пробкой. Наливаю в чашку.

Первый глоток — зажмуриваюсь от удовольствия глаза. Со стула меня поднимает любимый мотив песни и, попивая шампанское, я начинаю кружить по квартире: то соблазнительно виляя бёдрами, то энергично скача где придётся.

Время от времени, я заглядывала в телефон, надеясь увидеть пропущенное сообщение от Ефима. Но там ничего не было. Ни сообщений, тем более звонков.

«Дзынь» входящее уведомления настигает меня, когда я танцевала в зале. Спотыкаясь, ломанулась в кухню и разочарованно вздохнула, когда увидела горящую единичку у иконки Инстаграм. В Инстаграм Ефим мне никогда не пишет.

Сползаю на пол, утягивая за собой пакет с шоколадными конфетами.

Отковываю Директ и замираю с конфетой во рту. Матвей.

«Вета, если ты не прекратишь скакать по квартире как горная коза, я поднимусь и надаю тебе по заднице!».

«А ты поднимись и надавай!». — быстро печатаю и отправляю, чтобы не успеть передумать.

Улыбаюсь экрану и тянусь за шампанским. Делаю звук громче, лажусь на пол.

Не придёт. Меня сегодня все динамят.

Но улыбка продолжает украшать лицо. Внутри становиться тепло. Это от шампанского.

Вздрагиваю, когда квартиру пронизывает громкий звук дверного звонка.

Приподнимаясь на локтях и прищурено гипнотизирую пространство. Да неужели?

Поднимаюсь. У зеркала притормаживаю. Смотрю на себя: глаза блестят, щеки налиты румянцем. Волосы взъерошены, ещё слегка влажные. Ночной топ и шорты слишком короткие для приема гостей. Особенно малознакомых мужчин в час ночи. Глупая улыбка не сходит с лица.

Щёлкаю замком, открываю. Матвей бесцеремонно вталкивает меня обратно в квартиру, и захлопывает за собой дверь.

— На слабо меня решила взять? — рычит. — Думала не поднимусь?

Честно признаться я надеялась, что ты поднимешься. — Резонирует во мне внутренний голос. Но разве о таком говорят вслух?

— Ты сказал, что не хер мной голову забивать. Вот я и решила проверить, насколько ты верен своим словам?

С ним я совсем другая. Не контролирую речь, не боюсь казаться глупой. Не боюсь задеть чувства. Каким-то образом обидеть.

Разворачиваюсь и направляюсь к оставленным на полу конфетам.

— А ну-ка иди сюда, маленькая чертовка!

Матвей шагает за мной и хватает за руку. Его зелёные глаза сначала впиваются в мое лицо, а потом парень замечает разбросанные конфеты. Косится на кухню, где видит бутылку шампанского.

Неожиданно композиция в плейлисте меняется на медленную мелодия и мне в голову приходит дурная мысль. Я тысячу лет не танцевала медленный танец.

— Потанцуем? — приземляю ладони на его плечи, обтянутые серой футболкой. Веду нас в кухню, где громче всего звучит песня и неуклюже переминаюсь с ноги на ногу, заставляя его двигаться в такт музыке. Бесполезно. Матвей неподвижен.

— Что празднуем? — кивает на стол, все же принимая мои правила. Становясь снисходительнее.

— Мою бесполезность и безнадёжность.

— Это он тебе так сказал?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Это я тебе так говорю.

Почему он постоянно ссылается к Ефиму? Неужели он думает, что у меня нет своей головы на плечах?

Между нами приличное расстояние, с легкостью могла бы поместиться ещё одна пара, но стоит Матвею опустить руки мне на бёдра и дернуть на себя, как я сразу врезаюсь в его грудь. Мужские пальцы ползут вверх туда, где обнаженная кожа не защищена тонкой тканью ночнушки и ныряют под топ, нежно поглаживая выступающие позвонки.

— А хочешь услышать мою версию?

Задираю голову. Так, вблизи он кажется ещё выше, чем на самом деле.

Я не хочу слышать его версию, ведь неделю назад он уже пытался озвучить ее. Смысл уловила. Не думаю, что его мнение за семь обернулось в мою сторону.

— Помнишь, ты говорил: если мне не с кем будет поговорить — звать тебя? Давай поговорим?

Тревожным звоночкам сложно пробиться через мой затуманенный алкоголем разум, но все равно страх выныривает на поверхность. Я стою неприлично близко к чужому мужчине. Его запах бьет мне в нос. Нет. Матвей обалденно вкусно пахнет, но по-другому. По-чужому и это настораживает.

Поэтому я не должна намекать ему на симпатию, которая безусловно есть. И которой, безусловно здесь не должно быть. Я не должна вестись на его провокационные темы, поэтому съезжаю на нейтральную тему.

Матвей шумно выдыхает и его ладони ощутимо сползают с талии к моим бёдрам.

— Давай поговорим, только я не перестану тебя касаться. Чтобы ты не питала розовых надежд, я прямо отвечу: ты меня совершенно не интересуешь в роли друга.

— Значит, — цепляюсь за тему от которой должна держаться подальше. — У тебя нет серьезных отношений?

— Предпочитаю отношения на одну ночь.

— О, — театрально закатываю глаза, — тогда это точно не ко мне. — Я хочу семью. Детей… потом.

— Какая семья в двадцать лет? Не удивлюсь, если твой Ефим — это твои первые серьёзные отношения.

— А сколько тебе лет, Матвей?

— Двадцать восемь.

— И ты никогда не хотел семью?

— Не нашлась та, кто бы смогла вызвать подобные чувства. Я не могу понять, как твой мудак мог вызвать у тебя подобное?

— Хватит! Мы говорим о нас!

Злюсь. Можно хотя бы сейчас сбежать от мыслей о Ефиме, хоть на одну ночь?

Матвей пытливо смотрит на меня и я понимаю, что сморозила глупость. Какое «о нас»?

— Я имела в виду, о тебе и обо мне отдельно! — испуганно добавляю. Пытаюсь выскользнуть из его рук, но удаётся с трудом. Матвей удерживает меня оттесняя к столу.

— «Нас»! Звучит многообещающе.

Его руки вновь возобновляют движение, аккуратно исследуют «территорию». Миллиметр за миллиметр, боясь спугнуть. Считывая.

Глаза почернели. Зрачок расплылся, вытеснив зелёную радужку.

— Мы просто танцуем, — хватаюсь за столешницу, впиваясь ногтями. А лучше бы впилась в его плечи. Это бы оттолкнуло его от меня. Но его взгляд так завораживает. Гипнотизирует… на меня никто в жизни так не смотрел. Он смотрит на меня так, что земля уходит из-под ног.

Боюсь допускать мысль, что он так смотрел на каждую девушку «на одну ночь». Черт возьми! Я вообще об этом думать не должна!

— Танцуем и разговариваем, — улыбается, убирая прядь упавшую на лицо. — Есть другие предложения?

Дверной звонок, подобный самом мощному медному гонгу, ударяет по барабанным перепонкам так, что я за секунду трезвею.

Я никого не жду. Это можем быть только один человек. Ефим.

— Я открою! — слова Матвея ударяют ещё сильнее.

— Нет! — дёргаюсь. Испуганно смотрю на него. — Ты что с ума сошёл? Ни в коем случае!

— А что прикажешь делать, — иронично скалится, — лезть под стол или в шкаф? А может в окно? Чтобы наверняка!

Идиот! Мне совсем не смешно!

— Ничего! Просто стой на месте.

В голове твориться дурдом. Руки трясутся. Похоже трясет меня всю. Лечу в спальню за халатом, а вот обратно уже не спешу. Иду на негнущихся ногах, попутно пытаясь найти нужные слова.

Ещё один звонок как контрольный в голову, надежда, что нежданный гость уйдёт, лопается как мыльный пузырь. Он все ещё там, за дверью. Ждёт когда я открою.

Матвей

Она так аппетитно поглощает этот чизбургер. Заедая его картошкой фри и запивая колой, что мне и самому хочется накинуться на это дерьмо, будто бы это самый настоящий изысканный шедевр мишленовского ресторана.

Оказывается, Вета забыла, что заказала доставку на дом. Ее чуть не случившийся нервный срыв оказался всего лишь доставщиком еды. Я даже представить себе не могу, что она пережила пока, шла к двери четко осознавая, что за ней ее благоверный.

К ее огромному счастью все обошлось и сейчас она с большим удовольствием ест фастфуд, а я смотрю на неё и умиляюсь.

Вообще-то я должен был сейчас заключать несколько сделок, но эта мелкая коза так скакала сверху, что я ни на чем не мог сосредоточиться.

Сначала, Вета возила своим пылесосом, задевая каждый гребаный угол. Потом у неё что-то упало… Потом вроде затихла, но в двенадцать ночи начались танцы. Это стало последней каплей.

Несмотря на то, что я зарекся, в ближайшее время не иметь с ней какие-либо дела — я сорвался. Поднялся и обомлел, увидев ее в этом миниатюрном прикиде. А когда, несколькими минутами ранее она оказалась впритык ко мне, понял что до утра отсюда не уйду.

И сейчас, вполуха слушая ее болтовню о детстве и как они с папой часто если чизбургеры, мой взгляд то и дело опускается к топу, через который отчётливо виднеется упругая грудь.

Черт! Это самая настоящая пытка!

— Боже, как я это все обожаю! — закатив от удовольствия глаза, Вета бубнит с набитым ртом.

— Не разрешают? — не удерживаюсь от сарказма. А ещё мне нравится ее реакция.

Да-да! Именно вот эта! Этот взгляд исподлобья, который вспарывает тебя тупым скальпелем. Но вся ирония в том, что больно только ей. Меня абсолютно не колышет их тотальный патриарх. Меня раздражает другое, как можно это все терпеть? А самое главное, сколько?

Уж лучше одному, чем пресмыкающимся. Этого правила я придерживаюсь уже десяток лет. Моя свобода намного ценнее, чем мнимая картинка отношений, где каждый не может быть самим собой, да даже если и один не может...

В Вете меня подкупила ее прозрачности, вот сейчас — она меня искренне ненавидит, а полчаса назад даже очень наоборот. Так что же этот мудак, делает такого, что она бесконечно тонет в нем.

И если было бы в ком тонуть, так он же без зазрения совести манипулирует ее неопытностью и ломает исключительно под себя.

Да, у каждого свои принципы и устои, но невозможно удержать человека на поводке. Сорвётся.

— Вета, у меня созрел тут один вопрос, — тянусь за бутылкой шампанского и наливаю в ее чашку.

— Можно ли здесь купить? — ее глаза пытливо вспыхивают.

Ну вот. Вот об этом я и говорил. Она же как открытая книга.

— Да и нет.

— Можно! Если только открыть окно, — снова перебивает меня и тянется к шторе, открывая мне вид на короткие пижамные шорты, которые никак не прикрывают ее ягодицы. — А второй вопрос?

Пиздец! У меня аж пальцы сводит, как хочется их сжать.

— Ты часто кончаешь?

Вета падает обратно на стул. Ее милое личико заливается краской, но все равно она пытается держать себя невозмутимой.

— А ты мне хочешь провести ликбез и рассказать парочку способов? — выпаливает она на одном дыхании, а меня распирает от смеха.

— Нет, я просто смотрю, ты часто замещаешь удовольствие.

— Например? — воинственно дергает подбородок вверх.

— Это, — киваю на фастфуд. — Сигареты. Смею предположить, танцы.

— Это, — тычет на еду, — я ем крайне редко. А все остальное, делаю потому что хочется!

— Так уж и сильно хочется? — выгибаю бровь. — Почему ты в клуб не пойдёшь? Там в тысячу раз круче.

— Ефим не хочет.

— Почему ты постоянно стреляешь у меня сигареты, вместо того чтобы курить открыто? А нет, погоди, я знаю ответ! Да и с фастфудом, скорее всего так же обстоят дела — Ефим против! А он не боится, что ты сорвёшься? — дёргаю бровь.

— Нет! Я не даю никому повода.

— А то, что ты сидишь полураздетая напротив малознакомого мужчины, это не веский повод?

— Ты мой друг. Это совсем другое! — тянется за халатом, который бросила на соседний стул, как только выпроводив доставщика.

— Со своей стороны я тебе не друг. И никогда им не буду. Невозможно дружить с той, кого хочешь. — Добавляю на автомате и тут же прикусываю язык. Немного переборщил.

— Я красивая? — с запинкой интересуется она.

— Очень!

Все же одевает на себя халат, скрывая от меня своё обалденное тело и отодвигает еду.

— Кто тебе сказал, что ты не красивая? — серьезно спрашиваю. — Наверное там ещё в паре шло: да кому ты не нужна?

— Ты веришь в любовь? — съезжает с темы.

Подыграю. Слишком много давления за последние несколько минут.

— Я верю, что в отношениях должны быть счастливы двое.

— Дай сигарету! — протягивает мне открытую ладонь. — Мы с тобой ступаем на скользкую дорожку и без допинга я ее не осилю. — Улыбается.

У неё такая милая улыбка.

— С собой нет. Вся заначка дома. Спустишься?

— На твою территорию?

— Именно!

— Кусаться будешь?

Ее юмор выше всех похвал. Когда она такая — мне просто сносит башню. И я чувствую, сейчас она настоящая. Как в такую не влюбиться?

— Обязательно буду!

— Тогда пойдём! — встает, крепко завязывая на талии пояс, обнажая белье зубки: — Только сначала, я прихвачу намордник для тебя.

— Ничего себе у тебя квартира! — Вета открыв рот рассматривает мою скромную обитель, а я рассматриваю ее. Умение так искренне радоваться обыкновенным вещам, поражает. — Ты что решил избавиться от всех стен?

— Да-да! Матвей несравненный, разрушитель границ к вашим услугам! — театрально кланяюсь и иду к кухонной зоне, где недалеко от вытяжки лежит то, зачем мы пришли. — Не все стены снес. Оставил спальню и санузел.

— Я представляю, как тебя ненавидели соседи, когда ты делал ремонт.

— И сейчас ненавидят за то, что я иногда курю в подъезде.

Вета

— Ты сегодня как никогда витаешь в облаках, — Валерия забирает у меня из рук ленту и сама перевязывает упругие стебли роз.

Есть веский повод для этого. И не один.

Во-первых, за окном чудная погода. Идёт снег. Во-вторых, сегодня со мной приключилось самое необыкновенное утро. И самое страшное, что там в его квартире я чувствовала себя в своей тарелке. А когда поняла, что к чему, волна паники накрыла меня.

Мы просто уснули, ничего не было. Но сам факт того, что я уснула в чужой квартире, с чужим человеком вгоняет меня в неконтролируемую тревогу.

Я слишком открыта с ним была. Это нужно прекратить.

— Лера, что по-вашему любовь? Извините за бестактный вопрос, но вы долгое время одна. Вы пока не встретили «того» человека?

— Наверное, не встретила… — кусает нижнюю губу. — Для меня любовь — быть самой собой. Не прятать чувства.

— А какая любовь лучше? Когда головой или сердцем?

— Для меня лучше взрывоопасная химия, но ты не слушай старую деву, — смеётся Валерия, — сейчас я быстро тебя столкну на кривую дорожку.

— Какая старая дева, вам только тридцать шесть, — широко улыбаюсь, а когда перевожу взгляд на брякающую входную дверь, улыбка сползает с лица.

В бутик заходит молодой человек. Ненамного старше меня. Он в чёрной одежде. Коротко стриженный. Его куртка расстегнута и на шее виднеется чёрный узор татуировки.

— О Боже! Это Арон, — шепчет Лера и отряхивает руки о фартук.

— Кто такой Арон?

От этого молодого человека веет опасностью. Не хотела я бы с ним встречаться на улице в тёмном переулке, в полном одиночестве.

— Младший брат Янниса. Потом объясню!

Лера обходит наш рабочий стол и направляется к парню. Увидев ее, он нехорошо щурится и ускоряет шаг.

— Не забывай свои побрякушки у Янниса дома! — суёт ей что-то в раскрытую ладонь и резко отдергивает свою руку, будто она прокаженная. — Ольге такое не нравится.

Мне не удаётся услышать чем это все заканчивается, потому что в дверях бутика, возникает моя собственная драма. Там стоит Ефим. Вид у него неважнецкий. В первые его таким вижу.

Он всю ночь не спал? Переживал, получается? А я…

Смотрю на Леру и она мне кивает, мол на обед можешь уйти пораньше.

Надеваю куртку и выхожу. Ефим сухо здоровается и идёт к авто. На фоне белоснежного пейзажа Порше смотрится устрашающим красным пятном. Мне не по себе. Хочется развернуться и бежать в другую сторону. Но я почему-то покорно иду. Будто мне на шею накинули невидимую удавку и тянут вперёд.

— Давай поедим где-нибудь? Я ещё не завтракал.

— Хорошо! — киваю и сажусь на переднее сидение.

— Успокоилась? — звучит голос Ефима, а хлопает водительская дверь.

— Почему я должна успокаиваться? Это не у меня случился приступ ревности на ровном месте.

Хотя не на таком уж и ровном. Матвей сразу заявил свои намерения, может мужчины чувствуют подобное? Но я ведь никому не давала повод, и вообще, до встречи с Матвеем я и представить не могла, что понравлюсь кому-то кроме Ефима.

— Ладно, не будем об этом. Башка квадратная! У тебя синяки под глазами, не выспалась?

— У меня тот же вопрос, — поворачиваюсь к нему.

— А ты как думаешь? — отвечает грубее. — Истерику мне закатила и смылась. У Валика на презентации была зажатая и этот сосед ещё на горизонте маячит. И в заключение, я хочу чтобы ты перестала дурака валять и переехала ко мне.

— Зачем? Ты же знаешь, что через неделю мы поссоримся, а идти мне уже некуда будет. То я не понравлюсь твоим друзьям, то ты забракуешь половину моего гардероба… А потом ещё что-то.

Непонятно от чего смелею. Слова сами текут из меня.

— Ты громкость поубавь. Была бы мне безразлична, сидела бы со своими сверстниками семки щёлкала и курила как подзаборный бомж. Я из тебя человека хочу сделать, а ты руками и ногами упираешься.

Дальше слушать невыносимо. Во мне кипит протест. Чтобы не усугубить ситуацию, решаю уйти отсюда. Благо, мы никуда не уехали.

Выйти не получается. Щелчок блокировки дверей бьет звонким ударом по голове.

— Сидеть, — рявкает Ефим. Схватив за руку разворачивает к себе. — Я ещё не договорил.

Я впервые вижу его таким. Злой. В глазах откровенный гнев. Страх сковывает мои движения, все тело становится камнем. А невидимую удавку затянули настолько, что я сейчас задохнусь.

— Отпусти меня! — шиплю. В глазах начинает щипать. Нет. Я не покажу ему своих слез.

— Без меня ты скатишься на дно. С твоим образом жизни ты уже балансируешь там. Ты должна мне спасибо сказать, что я нянчусь с тобой! А вместо этого, ведёшь себя как овца! Тупая и неотесанная.

Я не могу ни о чем думать. Меня крепко схватила паника. Его слова так больно ударяют по мне. Я чувствую эти «кровоточащие раны на теле», и его пальцы сдавливающие мою кисть.

Это какой-то кошмар, страшный сон. Это не похоже на реальность. Так вот что он на самом деле думает обо мне. Я — никто? Тупая неотесанная овца?

Глухой стук по лобовому стеклу, заставляет вздрогнуть. Пальцы Ефима разжимаются и я быстро отдёргиваю руку. Крепко прижимаю к себе, растирая кожу. По щекам ползут слёзы.

Со стороны водительской двери стоит парень, который только что заходил в цветочный бутик. Арон, кажется. Он настойчиво просит опустить стекло, что-то проговаривает параллельно.

Ефим нехотя тянется к кнопке. Пока он отвлечен, я быстро вдавливаю кнопку снятия блока дверей и вылетаю из машины.

На улице также стояла Лера. Она обеспокоено посмотрела на меня и еле заметно кивнула Арону. В благодарность. Парень недовольно поджал губы и опустил голову к открытому окну машины Ефима.

Порше не затанирован. Наверное, выйдя провести Арона, Лера заметила, как Ефим схватил меня.

Холод сырого подъезда никак не отрезвляет. Меня затягивает отчаянье, ноющая боль. Разрывает на части.

Как такое могло случиться?

Пальцы не подчиняются, трясутся, а по щекам бегут неконтролируемые чёрные дорожи. Я ломаю сигарету и выкидываю себе под ноги. Запрыгиваю на высокий подоконник, желая раствориться в этой подступающей темноте.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я смутно помню оставшийся день. Перед глазами стояла пелена из слез, из рук все валилось. Лера наблюдая за мной тактично молчала, но ни на секунду не оставляла одну. Ее немая поддержка помогала оставаться на плаву.

С работы я ушла раньше. Заверив, что без проблем и происшествий сама доберусь домой. Так и случилось, но перед этим я заскочила в киоск. Купив «белой отравы», уже долгое время стояла у подоконника между шестым и седьмым этажом.

Когда внизу послышались поднимающиеся шаги, замерла.

Черт! Ну неужели так сложно воспользоваться лифтом и оставить меня наедине с собой?

Потом вспоминаю, что из-за непогоды и оледеневших проводов отключили свет.

Я уже хочу спрыгнуть с подоконника и подняться на свой этаж, но в прохожем узнаю Матвея. Он на секунду останавливается и смотрит на меня.

Не знаю, видит ли он мое заплаканное лицо или нет. Но когда перепрыгивая через ступеньку, приближается ко мне, понимаю что видит.

— Он тебя тронул? — первое, что выпаливает он. Потом собирает мои волосы на затылке и поворачивает лицо к тусклому свету из окна.

Кроме потеков туши там ничего нет.

— Что случилось?

— Ничего, — машу голову и опускаю взгляд вниз.

Его ладони ложатся на мои колени и ведут вверх к бёдрам, параллельно раздвигая ноги в стороны. Встав между ног близко-близко, Матвей медленно поднимает мой подбородок вверх и вытирает мокрые дорожки. Без спроса приближается и прижимается губами к моим губам.

Сердце заходится в бешеном ритме, когда его язык сплетается с моим, когда его руки начинают нетерпеливо сжимать мои бёдра.

Я впустила его, не осознавая того. Провалилась в бездну безумия, где на дне Матвей успокаивающе мигает блеклым огоньком.

Если он пытался меня так утешить, то добился своего. Ни о чем другом, как о горьковатом привкусе табака вперемешку с кофе я не могу думать. Так пахнет от него. Мои рецепторы с удовольствием впитали его вкус, а бесстыдные пальцы уже зарылись во влажные вьющиеся волосы. Матвей полностью заполнил меня собой, позволив на мгновение поверить, что я могу нравиться такая какая есть.

Матвей

Я провожу по ее волосам и не верю в происходящее. Вот она. Передо мной. Настоящая. Я чувствую ее дрожь, и даже через кромешную тьму различаю, что она смотрит на меня. Кожа горит.

— Матвей, — слышу, как Вета шепчет мое имя. — Это плохая идея. Мне нужно идти.

— Серьезно? — хриплю я ей в ответ. Уйти не получится. Мои пальцы атрофировались, не разжимаются. — Куда идти? Пока ты мне не расскажешь, что произошло мы никуда не уйдём.

— Ничего.

Опять это чёртово «ничего».

— Тогда, скажи откуда у тебя сигареты? Мне стоит ревновать? Я уже привык, что ты стреляешь только у меня.

Я пытаюсь шутить, но получается херово. Хочу ещё раз почувствовать ее губы, хочу чтобы трясло от ее отзывчивости. Но свою эгоистичность придётся засунуть в одно место, потому что малышка в полном отчаянье, и если бы не отчаянье, вряд ли Вета так быстро сдалась. Не мог на неё так повлиять наш совместный сон.

А что касается меня, Вета плотно засела у меня в голове. Просто не смог остановиться увидев ее. Я хотел отвлечь ее и утолить собственный голод... хотя бы немного. Кажется, вышло.

— Я купила их…

— Значит совсем херово?

Даю голову на отсечение, ее мудак здесь виноват. Это тянется ещё со вчера.

Конечно мне не хотелось бы стать жилеткой и тем самым забраться глубоко во френдзону, но мне нужно знать, насколько этот недоношенный обидел ее, потому что я готов подорвать его тачку прямо сейчас.

— Я не хочу об этом, — жалобно скулит, вырываясь из моих объятий.

— А о чем хочешь?

— Честно? Я уже и сама не знаю. Запуталась окончательно!

— А я знаю, — ухмыляюсь, но мою ухмылку прячет темнота. — Ты точно не хочешь сегодня оставаться одна. Так, к тебе или ко мне?

Я слышу как она прерывисто выдыхает и шмыгает носом, набирая новую порцию кислорода. Сомневается и проигрывает себе. Моя упрямая девочка…

— Ко мне, — отступает к ступенькам. — Как включат свет, ты сразу уйдёшь! И вот этого всего, — запинается, подразумевая наш поцелуй. — Не было ничего, понял? Просто, показалось!

Хорошо. Как скажешь. Значит ещё не готова признаться себе, а чтобы признаться мне, я вообще молчу.

Мы поднимаемся на ее этаж и заходим в квартиру. Вета просит остаться в кухне, пока она переоденется, но я как непослушный негодяй бесшумно следую за ней в спальню.

Она почему-то не закрывает за собой дверь, оставляя небольшую щель и я расцениваю это как приглашение. Отворяю шире, упираюсь в дверной проем плечом.

Утопая в собственных мыслях девушка не замечает, что я наблюдаю за ней. Из окна бьет тусклый свет и мне этого достаточно, чтобы разглядеть ее красивую фигуру. Глаза привыкли к темноте.

Вета стягивает с себя кофту, спускает джинсы, переступает через них. Остаётся в белье. Ее полуобнажённое тело, возбуждает незамедлительно. Приходится сжать кулаки до побелевших костяшек, чтобы хоть как-то удержать себя на месте. Я как долбанный извращенец, тайно подглядываю и больше ничего не могу сделать.

Маленькая чертовка, тебя выдумали именно для меня? Послали такую идеальную, чтобы свести с ума?

Меня выдаёт протяжной выдох. Вета испуганно оборачивается и пятится назад. Идти некуда. Ее икры тут же упираются в матрас. Хватается за кофту, пряча грудь и смотрит на меня. Эта секундная перепалка взглядом, красноречивее любых слов.

Во взгляде отображается настоящая борьба. Я вижу, как испуг и запретное желание метают искры друг в друга.

Все очень просто, малышка! Я решу эту дилемму за тебя.

Делаю шаг навстречу, в ответ она отрицательно мотает головой.

Ещё один.

— Матвей, — подаёт голос.

— Да? — приближаюсь.

— Выйди, пожалуйста!

— Поцелуй меня, пожалуйста!

— Я не за этим тебя позвала!

— А за чем?

Я уже напротив неё. Так близко, что могу уловить ее сбившееся дыхание. Не без сопротивления забираю из ее рук кофту и опускаю ладони на тонкую талию. Под моими пальцами расходятся мурашки.

— Давай, ещё один поцелуй которого не было?

— Ты пользуешься положением! — задирает голову вверх.

— Нагло пользуюсь! — цепляю ее подбородок, чтобы не отвернулась и целую. Она отвечает. Любезно впускает на свою территорию, стирая хлипкий самоконтроль.

Я с ней сам не свой. Любую другую, давно бы развёл на секс, позабыв о ее чести и угрызениях совести, а тут я аккуратно ступаю по тонкому льду и с замиранием сердца боюсь услышать предательский треск.

Она наверное до конца не осознаёт, что я ее не отпущу. Думает, это спонтанный порыв, который исчерпает себя через несколько дней, но здесь все куда хуже. Я потерял баланс, и только она помогает мне обрести его. Такая милая, хрупкая, ранимая… такая глупая и наивная, но самая настоящая. Она живая. Нужно поскорее вытаскивать ее из лап этого мудака, пока она ещё «дышит».

— Хватит! — задыхаясь, шепчет мне в губы.

— Не хватит! — делаю подсечку и валю малышку на кровать.

Ещё совсем чуть-чуть и я остановлюсь. Честно. Если только, ты не попросишь обратного.

Вета

Этот рассвет я встречала с чашкой кофе, сидя на подоконнике. Я не спала всю ночь. Со мной такое впервые…

Матвей ушёл, как и обещал. Как только включили свет он исчез, оставив после себя дюжину вопросов и бесконечную тревогу. Я до сих пор чувствую его прикосновения на своей коже. Я насквозь пропахла незнакомым запахом и не могу заставить себя залезть в душ, чтобы смыть его.

Как мне теперь себя вести? Я же со стыда сгорю, встреться он мне в лифте или на улице. Не смогу посмотреть ему в глаза, тем более, остаться с ним наедине.

Даже сейчас, я не могу спокойно закрыть глаза, ведь за закрытыми веками он. Он глубоко забрался в голову, под кожу, как и хотел.

Матвей так жадно прикасался, так страстно целовал. У меня не оставалось ни единого шанса. Просто захотелось плыть по течению. Чувствовать, ведь прежде я подобного не ощущала. Не ощущала себя настолько красивой, настолько желанной.

Вчера случилось настоящее помутнение. А сейчас, угрызения совести обгладывают мои неверные кости, намекая, что гореть мне в аду.

Почему так? Ведь я никому не изменяла. Наверное, потому что, мое сердце пропустило удар при виде другого… и это неправильно.

Я чуть не положила жизнь к ногам предателя. Человека, который не ценит меня. Я для него забыла о себе. Думала, что поступаю верно. Не хотела стыдить его, хотела соответствовать, а по итогу, оказалась тупой овцой. Я и в самом деле тупая овца…

Потому что, когда я думаю о Ефиме в груди до сих пор расползается тупая боль. Мозг лихорадочно подкидывает приятные воспоминания, утягивая в удушливую пучину, где все та же совесть заставляет осознать, что я сама виновата. Просто Ефим сорвался. Просто не сдержал эмоций и высказал все, что накипело в грубой форме. Приревновал.

Как бы я поступила на его месте?

Да ни как… я бы поняла его ситуацию. И ни в коем случае не орала на него. Я не тот человек. Или мне просто не положено по статусу?

Это так сложно… Почему вдруг все стало таким сложным и утонуло во тьме? Как теперь выбраться из этой тьмы?

Как избежать новых встреч с Матвеем? Как избавиться от чувства, что с ним мне спокойно, хотя я не должна этого испытывать. Почему меня не покидает ощущение, что как раньше — не будет никогда?

Мне невыносимо находиться наедине с собственными мыслями, поэтому я наспех пытаюсь привести себя в порядок и сбегаю с квартиры.

У меня есть ключи от цветочного бутика, думаю Лера не будет против, если я приду пораньше. Но для начала, мне нужно выйти на улицу, а это ещё то испытание. Мозгами я понимаю, вряд ли столкнусь с Матвеем, но чертово шестое чувство, баламутит воду. Это все оно.

Так! Стоп! Чего я боюсь? Мне стыдно? Или я боюсь признаться себе, что я испытала симпатию к нему? А это категорически запрещено!

Почему? К сожалению на этот вопрос у меня нет ответа...

Я выхожу из квартиры как можно тише закрывая за собою дверь. Медленно, беззвучно проворачиваю ключ в замочной скважине и несколько секунд колеблюсь с выбором: лифт или всё-таки ступеньки? Лифт побеждает.

Натянув шапку на лицо и закутавшись в куртку, я затаив дыхание, жду пока лифт доползет до первого этажа.

И только на улице выдыхаю.

Глупая ситуация, я признаю это. Но ничего не могу с собой поделать. Когда наконец-то смыла с себя запах Матвея, я поняла, что нужно его избегать некоторое время. Вода смыла его запах, а время смоет все остальное.

— И ты представляешь, какой он козел? Говорит: давай чек пополам делить! Я не то что была удивлена, я просто ахренела от его слов!

Уже второй час, Лида рассказывает мне о своём худшем свидании в ее жизни. Девушка не упустила ни одной мелочи, безустанно тараторя мне на ухо какой этот Виталя негодяй. За это время я успела не только ее работу сделать, но и свою.

Нет, я не сержусь на неё. Наоборот, своей болтовнёй она помогает мне отвлечься от собственных проблем.

Дверь со звоном брякает и в цветочный зал залетает Валерия. На ней нет лица. Бледная, испуганная, глаза покраснели и опухли.

Проигнорировав наше присутствие, на ходу раздеваясь и отбрасывая вещи в сторону, она поднялась в свой кабинет.

Следом за ней зашёл вчерашний парень. Его каменное лицо не отображало ни единой эмоции, но поза была расслабленная, вальяжная. Окинув взглядом зал, Арон на мгновение задержался на мне. Коротко кивнув, направился за Лерой.

— Что случилось? — шепчу, провожая взглядом парня.

— А ты не знаешь? — заговорщицки произносит Лида, так же разглядывая незнакомца. — Авария в центре ночью произошла. Не слышала ничего об этом?

— Нет! — мотаю головой.

— Ты вообще новости читаешь? — осуждающе смотрит на меня. — Я тебе страницу в инсте скину, там все свежие новости нашего города.

— В последнее время как-то не до новостей, а что с той аварией? Причем здесь Валерия?

— Прошёл слушок, что в машине был депутат. Ее депутат, — кивает в сторону ступенек, по которым только что взбежала Лера. — Летальный исход.

— О Боже! — в ужасе прикрываю рот ладонью. — Какой кошмар.

— Да-да… скорее всего Валерия из-за этого такая мрачная. Мне ещё другое интересно. Что это за кадр и почему он в последние дни вьётся возле неё? Как не увижу их вместе, так они постоянно рычат друг на друга.

Не знаю, кадр он или нет, но спасибо ему я должна сказать. Если бы вчера Арон не подошёл к нам, неизвестно чем бы все закончилось.

В кармане моего фартука звенит телефон и я дёргаюсь от неожиданности. Моя интуиция почему-то подкидывает мне имя конкретного человека. Ефим. Я убеждаюсь в том, что она не врет, когда смотрю на экран.

Сбрасываю вызов.

Через секунду экран вспыхивает снова.

— Сходите, купите ей валерьянки или ещё чего-нибудь успокаивающего, — из неоткуда появляется Арон и смотрит на меня. — У меня нет ни времени, ни малейшего желания торчать здесь весь день и успокаивать вашу хозяйку.

Парень кладёт на стол крупную купюру и исчезает за входной дверью.

— Ничего себе, — подхватив двумя пальцами бумажку, Лида довольно присвистывает. — И где Лера берет таких богатеньких? Один краше другого.

— Замолчи, а? И положи деньги на место, если действительно не собираешься идти в аптеку.

Телефон снова вспыхивает, но на этот раз уже входящим сообщением. Провожу пальцем по экрану и нажимаю на непрочитанное:

«Нам нужно поговорить! Я дурак. Прости меня!»

Игнорирую. Приходит следующее.

«Я послезавтра буду в городе и обязательно хочу тебя увидеть. Я должен вживую перед тобой извиниться. Я так виноват, милая. Прости!».

Ефим никогда мне не пишет сообщения и немного странно читать подобное от его имени.

Хмурюсь. Кусаю губы. Я должна выслушать его… должна? Должна дать шанс высказаться, оправдать себя. Ведь мы ни один месяц вместе. Глупо все рвать так и не попробовав выслушать.

Быстро вбиваю «Хорошо!», отправляю и гашу телефон. Ставлю на беззвучный режим и забираю со стола деньги.

— Я в аптеку! — сообщаю Лиде. — В два часа приедут за фиолетовой композицией. Отпустишь, если я не вернусь к этому времени.

Лида недовольно поджимает губы, мол с чего это ты раскомандовалась здесь? Но вслух своё недовольство не рискует произнести, вместе этого просит купить ей кофе и становится на мое место доделывать букет.

Матвей

Я уже третий раз вдавливаю кнопку звонка и конкретно теряю терпение. За дверью слышится какая-то возня, но на меня не обращают никакого внимания. Я и так на взводе, так ещё и Миха решил поиграть в какие-то игры?

— Две минуты, — я уже занёс кулак над дверью, как вдруг она распахивается. Встревоженный Михаил пропускает меня в квартиру: — Ты проходи, но только ни о чем не спрашивай меня. Понял?

— Понял! — закрываю дверь, успевая заметить на его скуле несколько тонких царапин.

На какую кошку он упал лицом?

— Если ты сейчас меня не выпустишь, я разобью твой телевизор и приставка вслед за ним полетит! — раздаётся женский крик из комнаты, дверь которой плотно подпирает стул. — Или я из окна выпрыгну! — угрожающе.

Теперь понятно что за кошка его поцарапала. Дикая кошка. Нужно будет Мише напомнить, чтобы привился от бешенства.

— Выпрыгивай! — сложа руки на груди, равнодушно произносит друг. — Тогда, точно пропустишь свою свиданку!

— Ты не имеешь право! — обиженно. — Слышишь меня? Ты не имеешь никакого права!

— Не имею, согласен! Но ничего не могу с собой поделать! — разворачивается ко мне и толкает в плечо: — Пошли на кухню!

— Я так понимаю это Марта?

— Она самая! — Миша открывает окно и вдыхает полной грудью свежий воздух.

— И зачем ты ее запер в комнате? — падаю на стул, подхватывая спичечный коробок, лежащий на столе.

— Я кажется, попросил не задавать никаких вопросов.

— И все же?

Миша захлопывает окно и садится напротив.

— Влас пригласил ее на свидание, а я не хочу чтобы она оставалась с ним наедине.

— Влюбился, что ли?

— Сложно сказать, — хмурит брови.

— А как она оказалась в твоей квартире? Не украл же ты ее?

— Не, — смеётся. — Тут вообще тупая ситуация произошла. Она пришла вернуть мне наушники и я не смог ее отпустить.

— Интересно…

Может мне то же самое с Ветой провернуть? Запру ее в своей квартире и дело с концом. Мне от этого точно спокойнее будет.

Ее обнаженный силуэт до сих пор перед глазами. Всю ночь не мог уснуть. Фантазия играла со мной в злую игру, а утром ни свет ни заря я уже стоял под ее дверями, но мне никто так и не открыл.

На хера я ушёл от неё? Видел же когда включили свет, что она хочет меня. Боится, но хочет.

— Чего-то она притихла там, — нехорошо произносит друг, косясь на дверной проем позади меня.

— Смирилась?

— Не, эта девка не из таких, я быстрее поверю, что она спрыгнула. — Поднимается. — Пойду проверю.

Миша уходит и я слышу как он стучит по матовому прямоугольнику в двери:

— Марта, детка, ты жива?

Поднимаюсь. Уже и мне любопытно взглянуть, как выглядит эта дикая кошка.

Стул отъезжает в сторону и Миша яростно дергает на себя дверь.

— Что, испугался? — брызжет ядом Марта.

Заглядываю в комнату и вижу насупившуюся блондинку, занявшую любимое кресло Миши. Забралась туда с ногами.

Как знала!

— Испугался! — грубо подтверждает друг.

— А это кто ещё? — девушка выравнивается. Принимает подобающее положение и с опаской подглядывает на меня.

Ради Бога, неужели я так устрашающе выгляжу? Да, я немного на взводе из-за мелкой чертовки, которая оставила меня без сладкого этой ночью. И, которая теперь игнорирует меня, но не настолько же?

Хотя, наличие двух мужчин, особенно когда один из них совершенно не знаком ей, наводит тревогу.

— Да, расслабься ты! — хмыкает Миша. — Это мой друг, Матвей.

— Думаю, я все-таки здесь третий лишний! — тру щеку и разворачиваюсь к выходу.

Намёк был понят: если хочешь быть с человеком — вцепись в него руками и ногами, не оставляя выбора. Но эта концепция напоминает мне поступки мудака-Ефима. Я же хочу следовать другой тактике.

Честно признаться я и сам не знаю, чего потащился к Мише. Наверное вселенная хотела сказать, что бывают и такие ситуации когда, ну прям очень любишь и идёшь на поводу у собственных демонов, творя полнейшую дичь.

И это Ефиму не подходит. Ни за что в жизни не поверю, что этот олень ее любит. Там извлекается чистая выгода.

А Миша пусть сам разбирается со своим сердцем или башкой, или стояком… я не собираюсь больше забивать себе голову, если конечно, не попросит совета.

Выйдя на свежий воздух, подкуриваю. Лезу за телефоном и немного ахреневаю тому, что не могу найти Вету в Инстаграм. Настолько смутилась вчера, что сегодня заблокировала меня?

Неужели я перегнул палку? Да нет же, я был достаточно скромен в своих желаниях.

Меня начинает капитально выбешивать эта ситуация. Кроме мелкой, ни о чем другом не могу думать. Стоит пред глазами — хоть волком вой.

Решаю облегчить свои мучения и подъехать к ее работе.

Всю дорогу к цветочному магазину, нервно тарабаню по рулю. Сжимаю зубами сигарету и делаю громче музыку, чтобы хоть как-то отвлечься.

Честное слово, я как прыщавый малолетка, который первый раз «поехал» на сверстнице. И стоит, кстати, так же…

Паркуюсь возле цветочного, но выйти у меня не получается. Меня останавливает телефонный звонок. Поворачиваю к себе экран и немного зависаю.

Сабрина.

— Все никак не забудешь меня? — не без иронии, но без прелюдии начинаю я. Бывшая. Расстались мы не лучшими друзьями.

— Просто я в городе и мне стало скучно, — сладким сиропом льётся мне в уши ее голосок.

Мерзость-то какая.

— Не интересно!

Уже хочу сбросить, но Сабрина начинает тараторить:

— Ладно, я по делу звоню. У меня к тебе есть одно предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Мы можем встретиться?

Дверь цветочного открывается и оттуда выпархивать Вета. Увидев мою машину, девушка ускоряя шаг, накидывает на голову капюшон. Вот глупенькая, думает я ее не узнал?

— Да. Потом, перезвоню. Я занят! — на автомате отвечаю и сбрасываю вызов. Вылетаю из машины вслед за моей непокорной чертовкой у которой хер знает что на уме.

— Вета! — кричу ей в спину.

Она делает вид, что не слышит меня. Юркает на заднее сидение припаркованного у обочины такси и машина трогается.

Какого черта?

Вета

Где-то минут десять я уже сижу на комоде болтая ногами. Жду, когда зазвонит телефон, чтобы незаметно выскочить из квартиры. Мы с Ефимом договорились, что он заберёт меня, и мы где-нибудь выпьем кофе. Поговорим.

На улицу выходить не спешу дабы избежать столкновения с Матвеем. У меня уже настоящая паранойя началась. Он мне мерещится на каждом углу. Ещё и вчера подкараулил возле работы. Еле удрала.

Матвей — запретное наваждение. Яркая вспышка, которая так же быстро угаснет, я надеюсь. С Ефимом спокойнее, уравновешеннее…

Телефон вибрирует, и я спрыгиваю с комода.

— Я подъехал, — звучит в трубке некогда любимый голос. Сейчас что-то изменилось, но я не хочу придавать этому значение.

— Минуту. — Сбрасываю вызов, пряча телефон в задний карман.

Натягиваю куртку и шапку. Дважды проверяю, закрыла ли я дверь и быстро шагаю к лифту. Дверцы разъезжаются и я отхожу к дальней стене, вжимаю кнопку под цифрой «один». Зажмуриваюсь.

Сердце пропускает удар, когда лифт дёргано останавливается этажом ниже. О Боже! Только не это! Распахиваю глаза.

— Привет! — улыбаясь, Матвей заходит в кабину, сужая пространство до каких-то ничтожных миллиметров. Становится нечем дышать.

— Привет, — бубню себе под нос, опуская глаза. Пальцы лихорадочно ищут чем заняться и их жертвой становится собачка на куртке. Нервно дёргаю ее, чувствуя как щеки наливаются румянцем.

Мне удавалось избегать его пару дней, а тут на тебе. Столкнулись. Он ещё и при параде: легкий джемпер, чёрные джинсы и чёрное пальто. Волосы аккуратно уложены. Куда он собрался? Нет! Меня это не должно волновать.

Он красивый. И в таком образе мог бы с лёгкостью попасть на обложку журнала, не то что я. Чем я вообще могла его зацепить?

Между нами электризуется воздух. Вокруг повисло очень много недосказанности, но я не буду начинать разговор. Нет. Я собираюсь встретиться с Ефимом. Точка.

Я вообще не должна думать о парне, который сейчас прожжёт дыру во мне. Так сильно я ощущаю его взгляд.

— Хорошего дня, — быстро произношу, как только открываются двери лифта. Вылетаю в подъезд и быстро иду к двери.

Ефим не должен увидеть, что мы с Матвеем, вышли из подъезда вместе. Тогда точно не избежать очередной волны ревности. Лично я настроена на мирный разговор.

Выхожу на улицу и не замедляясь иду к машине моего все ещё парня, надеюсь. Не слышу, как за мной хлопает подъездная дверь, значит Матвей вышел следом. Черт!

— Привет! — заскакиваю на переднее сиденье, тихонько хлопая дверью. — Поехали?

Всё-таки не удерживаюсь. Бросаю короткий взгляд в окно и замечаю, как Матвей подносит к губам сигарету, затягиваясь.

Во рту мгновенно собирается слюна. Так сильно хочется почувствовать эту горечь.

Матвей не отрывая взгляда и не скрывая раздражения, смотрит на отъезжающий Порше, а у меня внутри начинают скрестись кошки. Почему я не могу успокоиться?

Ефим выбрал очень красивое и уютное кафе с потрясающим видом на раскинувшийся город за панорамным окном.

— Даже не взглянешь на меня? — в своей излюбленной манере, требовательно произносит мужчина.

Почему-то только сейчас я стала замечать все эти «оттенки» в его словах и тоне. Раньше, я винила себя по-любому пустяку и была согласна с подобным тоном, а сейчас я четко прослеживаю неуважение, или что-то очень близкое к нему. Будто я собственность, которая кровь из носа должна угождать своему хозяину.

Нет, не посмотрю. Сейчас я предпочитаю рассматривать город с высоты птичьего полёта.

Я так и не притронулась с кофе, который он мне заказал. Вдруг вспыхнуло нелепое осознание, что я должна буду «отплатить» за него. Со мной твориться черт знает что. Наверное, тот разговор в машине, нанёс не стираемый отпечаток на меня.

— Ладно, раз ты молчишь, буду говорить я.

Перевожу взгляд на руки Ефима и ловлю себя на непозволительном сравнении. Они не такие, как у…

Хватит.

— Прости меня! — голос Ефима начинает резонировать во мне. — Я — идиот. Сорвался. Это не оправдывает меня, но в последнее время куча всего навалилось, так ещё и ты масла в огонь подливаешь.

— Какая куча? — перевожу взгляд на его шею, цепляясь за кадык.

— Тебе это не нужно. Не забивай себе голову, малыш! — отмахивается от меня, а меня это злит.

— Проблемы с доверием? — кидаю одолженную фразу. Наконец-то осмеливаюсь взглянуть в его чёрные глаза и вижу, как сходятся брови на переносице, образуя одну складку.

Почему-то именно сейчас глупому суеверию нужно было всплыть на поверхность сознания напомнив, что люди с одной складной на переносице склонны прожить всю жизнь в одиночестве.

Не знаю правда это или нет, но если Ефим будет так дальше продолжать себя вести, я — точно не его вариант. Мои оправдания скоро иссякнут, а самобичевание исчерпает себя. За это стоит сказать спасибо Матвею. С момента нашего знакомства, я как-то странно начала смотреть на мир, будто открываются глаза.

— Хочешь правду? Лови! Я повелся на предложение Валика, скоротать вечерок за одной интересной игрой и не расчищал свои силы. Проигрался не очень хорошему человеку. — Объясняет мне как маленькой. — А тут ещё и ты со своим вечно сующимся соседом. Мало того, что решила сыграть в самостоятельную девочку переехав в отдельную квартиру, так ещё и перед ним хвостом вильнула.

— Не перед кем я ни виляла хвостом! — грубо отвечаю ему. До позавчерашней ночи, так точно. Да и это уже в прошлом.

— Голос наконец-то прорезался?

— Что значит проигрался? — решаю затронуть более важную тему.

Раньше я за Ефимом не замечала интереса к азартным играм. Ещё и Валентин этот… за милой мордашкой и легальным отцовским бизнесом скрывается настоящий бандит?

— Я просто хочу, чтобы ты была рядом, — резко съезжает с темы, устало произнося: — Переезжай ко мне и я тогда не стану тратить время и нервы, и быстро решу возникшие проблемы.

Ответить мне не удаётся, да и нечем. Телефон Ефима оповещает о входящем звонке и взглянув на имя звонящего, мужчина меняется в лице.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Да, — отворачивается к окну, чтобы я не видела его эмоций. Настолько раз давит на кнопку громкости, чтобы я не услышала голос собеседника. — Хорошо. — Коротко отвечает и сбрасывает. — Мне нужно отъехать. Пойдём, отвезу тебя.

— Я сама! — неожиданно даже для самой себя выпалываю и, забрав вещи ухожу.

Домой приезжаю подавленная. Не сходится... В голове совершенно ничего не сходится. Я думала наш разговор внесёт хоть какую-то ясность, а все запуталось ещё хуже. По совести, я не имею права оставлять Ефима одного в беде… Кроме моральной поддержки я нечего не смогу ему дать, но порой и этого бывает достаточно.

Не успеваю снять с себя куртку, как по двери начинают тарабанить. Дёргаюсь от неожиданности.

— Вета, открой! — раздаётся разгневанный голос из подъезда. — Открой, я знаю ты там! — Матвей стучит в дверь и параллельно звонит в звонок.

Я медленно подхожу к двери, чтобы взглянуть в глазок и окончательно убедиться, что там Матвей, а не какой-то Джек-потрошитель, который неизвестно откуда узнал мой адрес и имя.

— Вета!

Отлетаю от двери, потому что Матвей сильно бьет кулаком по преграде разделяющей нас. Если он так будет продолжать, от неё останутся одни щепки.

— Может нам не стоит сейчас видеться? — подаю голос.

— О! Стоит, ещё как стоит, — горько смеётся. — Открой дверь!

И чего он только так сильно взбесился?

— Матвей, может мне вызвать полицию? Чтобы ты успокоился?

— Да вызывай кого хочешь! Сначала я вынесу эту чёртову дверь, а потом всех остальных. Можешь сначала вызвать своего мудака.

— Ты пьян?

Ну, серьезно? Я даже подумать не могла, что мой мирный, немного странный сосед может быть настолько агрессивен. Если он пьян, то это многое объясняет.

— Нет, детка! Я трезв и твёрд в своих намерениях. — Стучит. — Открывай!

— В каких намерениях?

— Поговорить с тобой! Скопилась пара срочных вопросов!

— Поговорить и все? Обещаешь, что и пальцем ко мне не прикоснешься?

Пауза.

Наивная дура!

— Дверь открой! — рычит.

— Что там у вас происходит? — слышится голос пожилой соседки справа. — Совсем с ума посходили, ночь на дворе!

По каким-то необъяснимым причинам, появление соседки меня пугает намного сильнее, чем злой Матвей. Поэтому я быстро проворачиваю замок и впускаю соседа снизу.

Матвей

Стоит мне только увидеть ее перепуганные глаза, как гнев тяжелым грузом валится с напряженных плеч.

— Какого черта, Вета?

— Ты о чем? — пятится от меня.

— На хер ты села к нему в машину?

— Матвей, — устало. Отворачивается от меня.

— Да, я внимательно слушаю тебя, — в два шага подхожу к ней и разворачиваю, хватая ее за локоть. Не смей от меня отворачиваться.

— Ты за этим сюда пришёл? — щурится.

— Да, я пришёл за объяснениями! Что ты творишь? Зачем бегаешь от меня? Давай-ка, Вета, прямо сейчас мы определимся чего же ты хочешь? А точнее, кого?

Я был в ярости, когда увидел как она залетела в этот долбанный красный Порше. Чуть следом не рванул. Во мне боролись две сущности, она рычала: зачем тебе это нужно? Похоже она определилась с выбором. А вторая: Ты так просто ее отпустишь?

Очевидно, вторая, сука, победила!

Всю встречу с Сабриной, я видел как Вета садится в авто и уезжает.

Психанул. Так и не понял, зачем меня вызвала бывшая? Она что-то говорила о том, что им в компании требуется хороший работник на должность начальника отдела по маркетингу, которым я якобы являюсь, но дальше, я не слышал. Да и не хотел. Черт знает зачем поперся на эту встречу. Возможно, хотел что-то кому-то доказать? В результате я ушёл, так как медленно горел в собственной агонии недопонимание. И как результат оказался здесь!

Ну, давай же, открой глаза, детка! Ты правильная. Ты не сломана. Ты прекрасна, и я люблю все твои недостатки. Разве ты этого не видишь?

— Он предложил съехаться… — тихо говорит Вета.

Затихший гнев, стал разрастаться с новой силой. Волнами разливаясь дрожью по телу.

— Для чего? Чтобы топить тебя на своей территории за закрытой дверью? Да, конечно, так будет намного удобнее.

— Если он устроил мне небольшую встряску, это ещё ничего не значит, — Вета моментально замолкает так и не договорив. Осекается, понимая, что ляпнула больше, чем хотела.

А вот с этого места по подробней! Значит он всё-таки ее тронул тогда?

— Он тебя ударил? — цежу сквозь зубы.

Ну все… вряд ли ему даже в травмпункте вставят челюсть, если он попадётся мне на глаза. Когда он попадётся на глаза. Я не спущу ему этого с рук.

— Нет! — резко отвечает, машинально хватаясь за запястье.

Цепляю ее руку и дёргаю девчонку на себя. Задираю рукав куртки до локтя, наблюдая несколько темных отметит окольцовывающих кисть. Приплыли.

— Да, не только топить, — ровно произношу, поджав губы, — не удивлюсь если и бить начнёт. Так что же ты решила, — смотрю в ее глаза, которые начинают блестеть, — примешь его заманчивое предложение?

— Отпусти! — чуть ли не крича. Резко выдёргивает из моих пальцев руку. Отходит. — Все сказал?

— Ещё нет! — вижу, как прозрачная капля падает на ее щеку, стекая вниз. Дважды приплыли. — Тише, детка! — подлетаю к ней, пряча ее красивое личико в свои ладони. Стираю слёзы. Заставляю смотреть на себя: — Просто ты мне сносишь башку… ничего не могу с собой поделать. С первой нашей встречи, хочу залезть под кожу. Веришь?

Вета смотрит на меня своими прозрачно-голубыми глазами и молчит. Моргает. Новая слеза тут же проделывает себе дорожку к подбородку.

— А осознание того, что эта тварь может причинить тебе боль — приводит в бешенство. Вета, если не со мной, я тебя умоляю, только не с ним. Уходи от него! Прошу…

Мне бы самому сейчас уйти, но ноги приросли к полу.

Мы на мертвой точке, вокруг пустота. Нет жизни, нет боли, нет эмоций. Как мне вытащить ее отсюда? Как заставить открыть глаза?

Секунда, две… время превращает в бесконечную зажёванную резину. Тянется. Она смотрит на меня так, что не только под кожу, девчонка уже и к сердцу подобралась.

Отпусти ее? Нет, не могу. Ещё минута, ещё пол секунды.

БАМ!

Я отчётливо вижу, как внутри неё рвётся эта натянутая нить. Не я первый переступаю эту запретную черту, а она. Она первая тянется ко мне, прижимаясь своими ледяными губами к горячим моим.

Моя девочка… я знал! Все-таки я чертовки хороший прогнозист.

— Ты же понимаешь, что как раньше уже не будет? — предупреждаю ее, чтобы не вздумала соскочить. Не отпущу.

— Не понимаю…

— И что мне с тобой делать?

— Любить, — срывается тихий шёпот в надежде, что я не услышу. А я услышал.

Я бы сразу ответил на ее просьбу положительно, вот только сам никого в жизни не любил. Но с ней, мне хочется попробовать как это, а пока… Вытряхиваю ее из этой бесформенной куртки и сильнее прижимаю к себе.

Чувствуй, милая, как я до одури хочу тебя… любить.

Разворачиваю девчонку к себе спиной и провожу рукой вниз по плоскому животу. Обожаю все ее вот эти короткие кофты. Как можно их не любить? Они же минимизируют доступ к такому желанному телу.

Впиваюсь губами в нежную кожу шеи, улавливая рваный вдох. Кусаю. Зализываю укус языком.

— Давай остановимся? — звучит, когда мои нетерпеливые пальцы, выталкивают в прорезь пуговицу джинс.

Я не могу остановиться…

Она заводит руку назад, царапая мой затылок. Противоречит сама себе, хватаюсь за это.

— Я буду нежен и аккуратен, — выдыхаю ей на ухо. Хотя на деле хочу обратного. Что-то тёмное и животное взяло меня в оборот.

— Не сомневаюсь, — улыбается. Я чувствую ее улыбку.

— Или ты хочешь по-другому? — опускаю ладони на обтянутые джинсами бёдра и резко разворачиваю к себя, чтобы не упасть Вета хватается за мои плечи.

— Я хочу не торопиться. — Смотрит на мои губы.

— Не умею так, даже не проси. — скалюсь. — У меня проблемы с выдержкой. Но я согласен не торопиться утром, а сейчас…

Под аккомпанемент ее визга подхватываю малышку на руки и прижимаю к ближайшей стене. Стягиваю укорочённую кофту, и на несколько секунд зависаю над ее красивой грудью. В ней все красиво без сомнения, но грудь по-особенному красиво смотрится в этом чёрном кружеве.

Отгоняю ядовитые мысли, что она для НЕГО так вырядилась и цепляю зубами невесомую ткань, оттягивая ее вниз. Открывая доступ затвердевшему соску. Всасываю твёрдую горошину параллельно сжимая ее ягодицы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Вета

У меня есть меньше минуты, чтобы до конца принять ситуацию и понять: что же я сейчас творю?

В отсутствии Матвея, вдруг все потухло. Нет этих острых искр под кожей, осталась только ноющая тяжесть в низу живота. А вязкое возбуждение и вовсе растворилось, перестав толкать по венам густое наслаждение.

Я подбираю колени к подбородку и жмурюсь.

Боже… вернись поскорее, иначе я передумаю.

— Даже не думай! — строгий голос Матвея пробирается в голову, и сердце сбивается с ритма. Он будто прочитал мои мысли. Неужели, все так очевидно?

Матвей снова берет ситуацию в свои руки, заставляя упасть в бездну его почерневших глаз. Раздвигает мои колени, раскрывая для себя и я чувствую, как крупная головка обтянутая латексом, упирается в промежности.

Закрываю глаза. Кусаю нижнюю губу. Все стало на свои места с его возвращением. Он снова контролирует ситуацию… меня. Я до дрожи хочу чтобы сейчас все случилось и одновременно боюсь.

— Открой глаза, Вета! — так двусмысленно. Его ладонь гладит меня по щеке, спускается к шее. — Я хочу, чтобы ты видела кто перед тобой! Это я, детка!

Открываю. На его губах полуулыбка и следом следует резкий толчок, заставляющий пискнуть от неожиданности и ещё шире распахнуть глаза.

Матвей опускает взгляд вниз, бесстыдно смотря как наши тела сталкиваются, а я в очередной раз заливаясь краской. Все так странно. По-другом. Все на грани и вот-вот оборвётся.

Матвей усугубляет накалённые ощущение, просовывая ладонь между нами, начиная скользить по чувствительной точке.

Боже! Боже! Боже!

— Ах… — грудь ощутимо тяжелеет и покалывает от удовольствия. Я несдержанно выгибаюсь, позволяя члену во мне проскользнуть ещё глубже.

Под нами начинает скрипеть и расшатываться стол. Это плохо.

— Мы сейчас его сломаем… — прижимаюсь к уху Матвея губами. Я значительно раскованные стала. Позволила себе жадно касаться твёрдого тела.

— Не сломаем! — неожиданно мои ягодицы отлипают от столешницы и, не выходя из меня, Матвей делает несколько шагов к подоконнику.

— Что ты делаешь? Нас могут увидеть? — во мне просыпается возмущение.

— Пускай видят! — шершавый язык проходится по моему соску сметая в сторону все мысли, возвращая на первый план удовольствие.

Ягодицы обжигает холод подоконника, внизу живота все немеет, все происходит так быстро и вовремя, что я теряюсь от нахлынувших чувств. Волна оргазма сносит меня с невероятной силой и продолжает утягивать в бездну, потому что Матвей не останавливаясь быстро двигается во мне. Его пальцы впились в мои бёдра доставляя боль, но эта такая острая и необходимая боль, что хочется наплевать на возможные синяки и попросить: «ещё… сильнее…». Возможно я и прошу этого, потому что ощущения доходят до невероятного пика, а крепкие пальцы выполняют просьбу все-таки оставляя отметины на коже. Матвей кончает в меня и жадно впивается в губы. Прижимаясь всем телом, заставляя вжаться в ледяное стекло.

Я тяжело дышу ему в губы, облизываю пересохшие свои. Он до сих пор во мне. Обхватываю торс ногами, вжимаясь ещё крепче. Хочу стать одним целым. Забери все мои тревожные мысли…

Только что произошло настоящее безумие и как теперь с этим жить?

— Я хочу тебя ещё раз, — его нос касается моего. — Ты же не против? — произносит честно, как и всегда. Подкрепляя слова ухмылкой в своей излюбленной манере.

Меня ласкает не только тёплая вода набранной ванны, но ещё и ладони, беспорядочно блуждающие по моему телу.

— У тебя есть братья или сестры? — задеваю большим пальцем ноги кран и ванная наполняется новой порцией горячей воды.

— Только сестра, — Матвей упирается подбородком в мою макушку. — Намного старше. Мы с ней практически не общаемся.

— На сколько старше?

— Семнадцать лет.

— Ого! Ну, в смысле… такая большая разница.

— Да, так бывает, Вета, — хмыкает. — Отец хотел сына и долго не получалось.

— Какой ты вредный?

— Не, — его ладонь накрывает торчащую из-под воды грудь, щипая ее тёмную вершину. — Просто я старался, чтобы между нами была не такая большая разница.

Глупая улыбка появляется на моих губах и я впиваюсь ногтями в мужское бедро:

— Какой ты, а?

— Ну, какой уж есть. — Рука медленно спускается вниз. Перехватываю и возвращаю ее на место. Пока я не готова снова окунуться в то безумие вспыхнувшее от одной ничтожной искорки, мне куда приятнее тлеть в его объятьях.

— Этот парень? С которым ты был на презентации, Миша вроде…

— Да, Миша. Он очень хороший друг и обладатель щедрым терпением.

— Как это?

— Я люблю пропадать из виду, залечь на дно и так далее…

— Мне стоит беспокоиться?

— Тебе — нет! Теперь я могу пропасть только рядом с тобой. А лучше в тебе… — снова пытается повернуть трюк с рукой, которая случайно соскользнула вниз.

— Я хочу поговорить, — поворачиваюсь к нему, — узнать тебя по-лучше.

— Тогда, говорим, — целует меня в нос и кладёт мою голову обратно себе на грудь. — Но сперва, выберемся отсюда. У тебя уже губы синие!

— Ты как мой папа! — смеюсь и, чувствую шевеление под собой, встаю. — Он тоже запрещал мне по долгу купаться в море. И когда поем плотно, тоже запрещал.

— Хороший мужик походу!

— Да! Вы друг другу понравитесь…

Прикусываю язык и поджимаю губы. Чего-то я разговорилась с ним. Все и так через чур быстро развивается. Закрутилось. Понеслось вниз, не забыв при этом насовсем сорвать стоп-крат. Рано его ещё с родителями знакомить.

С родителями рано, а вот задержаться в такой непринужденной обстановке до мелкой дрожжи хочется. Мне так нравится не строить из себя кого-то идеального. Мне нравиться не думать о чем я говорю… мне нравиться болтать на глупые темы, поэтому я хочу ещё.

Выбравшись из ванной, быстро обматываюсь пушистым полотенцем, не смотря на то, что между нами произошло совсем недавно и то, что после этого мы провели голышом в объятьях друг друга минимум минут сорок, мне все равно немного неуютно стоять перед ним вот так, и впитывать цепкий сканирующий взгляд. Я крепче затягиваю узел на груди и оставив открытой дверь, убегаю в спальню.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

«Нам нужно расстаться»…

Злостно давлю на кнопку «стереть» и пишу новый текст. Как-то все шаблонно и по-глупому выходит.

«Нам нужно серьезно поговорить!».

Нет, и это не подойдёт… Черт! Как же правильно сформулировать?

— Хоть кто-то сегодня собирается работать? — Лида возмущённо взмахивает руками и, сосредоточив свой взгляд на мне, продолжает: — Ты все утро в телефоне, Лера вообще непонятно куда пропала…

— А ты почувствовала себя боссом и решила орать на всех? — перебиваю ее.

— Заказчик приедет через два часа, а у нас даже и половины не сделано! И если это поможет ускориться, да я включила босса! Сейчас кто-то без зарплаты останется!

— Хорошо-хорошо! — блокирую телефон и прячу его в задний карман джинс. Личная жизнь может подождать, а вот заказчик не станет. — Все, иду работать.

Работать получается с трудом, мысли со скоростью света меняются с одной на другую. Пальцы путаются в лентах, а шипы от роз вонзаются в кожу. Больно.

Я не до конца осознаю масштабы краха своей личной жизни, и упорно стараюсь спрятаться от собственных мыслей за работой. Не выходит.

Виски сдавливает тисками и грудная клетка будто бы под прессом. Нечем дышать.

Как короткая вспышка может перечеркнуть, годовую привязанность? Но разве привязанность это нормально? Разве привязанность стоит умиротворения и внутреннего спокойствия?

Я сгораю. Я попросту не могу разобраться с этой ситуацией. Это даже не выбор. Здесь выбирать нечего. Внутри меня происходит самая настоящая измена. Самая страшная измена. Я изменяю сама себе, собственным чувства, ведь моя душа вместо того, чтобы успокоиться и выбрать тихое место, бездумно лезет в шторм. Приближая к крутому обрыву, истязая мыслями, что я виновата в расколе отношений между мной и Ефимом. Я была не такой, какую он рядом хотел видеть. Я не научилась сдерживать свои эмоции и глупые порывы, а сейчас я провалилась, попросив другого любить меня.

Мне нужен знак. Один долбанный знак, иначе я умру в этой клетке самобичевания. Это самый настоящий ад. Вы уверены, что жизнь это не чистилище, где извращённые умельцы подкидывают нам испытания и смотрят чего мы достойны по итогу. Похоже мой итог это ад. Я не прошла испытание… или наоборот?

Входная дверь со звоном открывается и мой «знак» появляется на пороге цветочного бутика. Матвей, держа в руках картонные пакеты с логотипом популярного фастфуда, улыбаясь идёт ко мне.

— Я подумал ты захочешь восполнить потерю вчерашних калорий, — ставит один пакет передо мной и поворачивается к Лиде: — И коллеге твоей прихватил! Вот какой я внимательный!

Девушка не успев подобрать «с пола челюсть», ошарашено рассматривает Матвея.

Он и правда выглядит эффектно. Чёрная кожаная куртка блестит так же как и его зелёные глаза. Волосы уложены, за ухом спрятана сигарета. Темные бредовые джинсы отлично обтягивают зад, а виднеющийся из-под расстегнутой куртки полосатый джемпер — отлично завершает образ.

Его длинные пальцы обхватывают мою кисть и легонько тянут на себя:

— Выйдем? Я безумно соскучился!

Хлоп! Давящий пузырь внутри меня лопается, разливаясь по телу обжигающим тёплом. Как и обычно, Матвей заполняет собой всю меня, напоминая что он уже глубоко под кожей. Что он в нескольких сантиметрах от сердца и отступать он не собирается.

Он пришёл. Сейчас. Ко мне. Запомнил, что я люблю вредную ему и хочет остаться наедине. Я принимаю это как знак и хочу на несколько минут оставить истязающую боль за приделами нашего с ним образовавшегося мирка.

— Идём, — переплетаю наши пальцы и обхожу стол. — Я знаю отличное место! Лида, я на пятнадцать минут! — кричу напарнице и увожу Матвейя к служебной двери. Там, через небольшой коридор, можно выйти во внутренний дворик. Идеально подходит для уединения.

Как только за парнем захлопывается дверь и мы оказывается изолированы от посторонних глаз, его руки тут же жадно опускаются на мои бёдра сдавливая их. Матвей притягивает меня к себе и разворачивает лицом. Его губы ударяются об мои, а нетерпеливые пальцы развязывают рабочий фартук.

Я всем телом льну к нему, беззвучно умоляя забрать все проклятые мысли. Царапаю шею, провожу пальчиками по гладким скулам, глажу.

Его порочный поцелуй жаром разносится по всему телу и я даже забываю, что выскочила без верхней одежды.

— Где твоя куртка? — вдруг опомнился Матвей, оторвавшись от меня. Он бережно освобождает меня от фартука, снимает с себя куртку надевает на меня.

Просовываю руки в рукава окунаясь в тепло и его запах.

— Так лучше, — резюмирует, подхватывая меня на руки.

Спина ударяется о кирпичную кладку, а во рту снова становится слишком много уже полюбившегося вкуса горечи и кофе. Я теряю связь с реальностью, ловлю себя на мысли, что хочу большего. Вот так безрассудно. Прямо здесь. Только с ним.

Матвей читает мои мысли. Одна рука проскальзывает между ног и ребро ладони вдавливается в промежность.

Рвано выдыхаю ему в губы и жмурюсь.

— Пошли в машину! У меня тонированные стекла.

— Нет, ты что?! — голос не такой осуждающий как должен быть. Предательская улыбка не сходит с губ. Я совершенно не могу сопротивляться ему.

Зелёные глаза хитро щурятся, пальцы расстёгивают пуговицу на джинсах.

— Нет, нет, Матвей! Это уже перебор! — смеюсь, цепляясь крепче за его плечи.

Мое тело мигом отзывается. Матвей ещё ничего не сделал, а я чувствую как мокро стало внизу.

— Тише! — сиплый голос расходится мурашками по шее. Пальцы проскальзывают под нижнее белье. Надавив на чувствительную точку, без замедления входят в меня.

— Что ты… — выгибаюсь, хватая ртом воздух. Уже не так смешно.

Матвей пользуется моей слабостью и касается губами шеи, пуская разряды под кожу.

— Тише…

Его пальцы смазанные моим возбуждением, кружат по нежной плоти, лаская до ярких вспашек в глазах. Настойчиво и нежно он решает довести меня до оргазма, безжалостно разрушая все границы приличия. Давая понять, что с ним можно все и всегда. Везде. И это обязательно закончится сумасшедшим удовольствием.

Но в эту бочку приторно-сладкого меда, судьба добавляет приличную ложку дёгтя. Как только я получаю несравнимое наслаждение от того как Матвей умело пользуется моим расположением, в заднем кармане начинает жужжать телефон.

Я не сразу понимаю, что происходит, потому что в ушах глухо тарабанит кровь. Это было настолько быстро, ярко и приятно, что слух не сразу возвращается ко мне, в принципе, как и любые другие чувства.

— Это у тебя? — Матвей помогая стать на слабые ноги, нагло лезет в задний карман за моим телефон. — Ефим. — Сухо бросает, взглянув на экран. — Можно я отвечу?

В меня вонзается ледяной взгляд, за секунду заставляя прийти в себя.

— Нет, конечно! — быстро застегиваю джинсы и выхватываю телефон. Сбрасываю вызов.

— С ним нужно что-то сделать! — смотрим на меня из-подо лба.

— Нужно! — боюсь поднять на него взгляд.

В моей руке снова начинает вибрировать телефон и на дисплее отображается все тоже имя.

Матвей

Я должен сам разобраться с этой ситуацией. Уверен, у неё не хватит духу. И это не упрёк, нет. Просто хочу исключить даже малейшую возможность их совместного телефонного разговора, о встречи я и думать даже не собираюсь. Сама мысль о том, что они могут остаться наедине, подталкивает к границе, за которой нет ничего хорошего…

Мне нужно раздобыть номер Ефима и покончить с ним. И тогда останемся только я и она. От этих мыслей сладко сводит тело.

— Ты сегодня какой-то задумчивый! — Миша ставит передо мной тарелку с макаронами и сосисками. Тушу сигарету.

— А ты — нет! Говоришь без умолку, на тебя это не похоже. Что-то случилось? Твоя ледяная Марта наконец-то растаяла? — ухмыляюсь. Отодвигаю от себя тарелку. Никогда не понимал этой странной Михиной черты. Как только я переступаю порог его квартиры — он старается меня накормить. Как бабуля, ей Богу! С ним-то все ясно. Тренировки. Тратит много энергии… но я здесь причём?

— Брезгуешь моей пищей? — смеётся.

— Приходи-ка ты лучше ко мне завтра, я тебя нормальную еду приготовлю.

— Хорошо, мамочка!

Кстати отличная идея. Близость с малышкой конечно же приятнее всего, но пришло время и с лучшим другом познакомить. А через пару месяцев махнём в Италию. Там живет младшая сестра моей мамы. Она и ее итальянский муж, владеют пекарной и пекут чудные круассаны. Я уверен, Вета будет в восторге попробовав их.

— Значит, так сделаем! Бери свою непослушную девочку и приходите завтра ко мне, я вас с Ветой познакомлю. — Все-таки тянусь за его слипшимися макаронами.

А после, я залюблю ее до потери сознания и изыму телефон, когда малышка без сил уснёт.

— Не, — не глядя в глаза отмахивается. — Не получится. Рано ещё.

— Ну, тогда приходи сам.

— Подумаю.

— А как, кстати, Влас отреагировал, что ты у него девку увёл?

— Болезненно, — ухмыляется. Так и вижу, как перед его глазами вспыхивают картинки, которые явно доставляют ему удовольствие. — Я ему нос сломал и забрал Марту.

— Как это?

— Сученыш накачал ее и хотел замутить тройник. Ты только вкинься: он, Марта и я. Пиздец… ему повезло, что пострадал только нос, а не хер.

— А потом, что? Врезал, а дальше?

Бить Ефима, за то что он хочет быть с Ветой — не вариант. Мне бы только повод. Любой повод.

— Потом, закинул пьяную Марту на плечо и приволок в свою берлогу.

— Как сейчас с Власом обстоят дела?

— Херова! Особенно, когда на его груди стало красоваться «К»!

— Давай по-нормальному! Я ни хера не соображаю в вашем хоккейном слэнге.

— Ему присвоили капитана команды. А я подумываю уйти. Сложно не выносить случившееся на лёд.

Вета

ЗА ДВЕНАДЦАТЬ ЧАСОВ ДО СЛУЧИВШЕГОСЯ.

На часах полшестого вечера, а я ещё не готова. Почему-то ношусь туда-сюда никак не найдя себе места. Матвей пригласил меня на ужин и сказал, что хочет лично познакомить со своим другом и эта новость заставила меня слегка волноваться. Это только по началу слегка. Сейчас нервы превратились натянутые струны и вот-вот лопнут от напряжения. Но несмотря на все это, волнение приятное.

Я до сих пор не поговорила с Ефимом. Сама не понимая чего тяну? Боюсь? Возможно! Да кого я обманываю? Я до чёртиков боюсь его реакции!

За прошедший день, Ефим позвонил бесчисленное количество раз и столько же оставил сообщений, а я все прячусь, усугубляя ситуацию.

Отложу разговор на завтра, а сегодня постараюсь понравится другу Матвея. В хорошем смысле этого слова.

Я купила вино, надеюсь оно не очень плохое. Вино оставила на комоде у входа, а сама пошла в спальню перебирать свои немногочисленные наряды. Когда мой выбор остановился на коротком платье с длинным рукавом в дверь позвонили.

Сердце пропустило удар, а затем пустилось в стремительный галоп. Я замерла. Боялась пошевелиться, так как была на все сто уверенна, кто окажется за дверью.

Бережно уложив платье на кровать, набрасываю на плечи халат. Кончики пальцев колит от волнение и это уже не то приятное волнение с порхающими бабочками в животе, а жуткое угнетающие волнение, которое затягивает в бездну отчаянья, разрушая меня.

Преодолевая путь от спальни к входной двери, я словила себя на мысли, что именно эти чувства я всегда испытываю рядом с Ефимом.

Страх. Я боюсь разочаровать. Боюсь.

Бесшумно прижимаюсь к двери и подглядываю в глазок. За дверью стоит Ефим. Руки спрятаны в карманы, куртка расстегнута. Голова опущена вниз. Он ещё раз давит на кнопку звонка и я испуганно отскакиваю от двери, прижав к губам ладонь.

Уходи! Черт возьми! Уходи отсюда. Я не хочу сейчас…

Ефим звонит ещё раз и наступает тишина. Крадусь к глазку и облегченно выдыхаю, когда вижу пустую площадку за дверью.

Несусь в кухню.

Аккуратно отодвинув штору слежу, как Ефим поглядывая на мои окна идёт к машине. Садится. Уезжать не спешит. Чего он ждёт? Наверное звонит мне. Но мой телефон уже несколько часов разряжен. Я планировала зарядить его у Матвея.

Невидимая рука сдавливает шею и я оседаю на пол. Все настроение рухнуло, а волнение превратилось в ноющую боль давящую на грудную клетку.

Если останусь здесь — определённо сойду с ума.

Развязываю давящий узел пояса на талии и избавляюсь от халата. Он остаётся лежать на холодном кафеле в кухне, пока я иду за бутылкой вина, которую оставила на комоде.

Надеюсь Матвей и его друг не обидятся, если вино немного испарится.

Забрав с собой уже открытую бутылку, я возвращаюсь в спальню. Достаю самый красивый комплект белья и облачаюсь в него. Грудь сразу подпрыгнула вверх, а ягодицы спрятались за прозрачной сеткой. Кружусь. Позволяю любоваться собой. Я красивая.

Затем на кровать летят новые капроновые колготки. Чёрные капрон соблазнительно обтягивает кожу и идеально подходит к моему платью. Волосы оставляю распущенными. Немного блеска, который я тут же стираю о горлышко бутылки, делая глоток сладковатого и лезу за последним штрихом. Туфли на шпильках. Я их давно не носила, но безумно люблю. Сегодня буду сама собой и плевать, если это кому-то не понравится.

Звонко стуча шпильками по полу, уверенно иду к двери. Мне легче. Наверное это все умопомрачительный вкус сладкого вина. Или…

Закрыв входную дверь, уже через минуту стучу в дверь Матвея. Он сразу открывает мне, будто все это время стоял в ожидании меня. Улыбаюсь.

— Пиздец, ты красивая! — его голос обволакивает, заставляя ещё шире улыбаться.

— Извини, я немного начла, — протягиваю бутылку. — Надеюсь твой друг не из брезгливых?

— Он сегодня не сможет прийти, — голос Матвея хрипит, а зелёную радужку его глаз в один миг поглотила чернота. Его глаза уже начали бесстыдно раздевать меня.

Матвей кладёт ладонь на мою талию и рывком затягивает в свою квартиру. За мной хлопает дверь. Вздрагиваю.

— Ты пиздец какая красивая, — одна рука вплетается в мои волосы, а вторая пробирается под платья находя ягодицы. — Я даже рад, что у Миши сегодня не получилось прийти! Не придётся ни с кем делить твоё внимание. Сегодня ты только моя!

Вытягиваю из пачки сигарету разглядывая широкую спину Матвея. Под смуглой кожей виднеется каждая мышца. Играет от его незатейливых движений.

Помимо того, что парень приготовил просто необыкновенно вкусный ужин, который мы приговорили пару минут назад, так он сейчас стоит и моет всю посуду, не разрешив это сделать мне.

— Ты считаешь это правильным, что мужчина готовит и затем убирает? — подкуриваю сигарету, поправляя упавшую бретельку. Матвей запретил одеваться, да и не особо хочется. Мне вполне комфортно сидеть перед ним в нижнем белье.

После моего неожиданного для нас обоих порыва, кажется, всё стеснение растворилось и стало неуместным.

— Это обыкновенный ужин. Какая разница кто его приготовил или кто убирает после? — не оборачиваясь, расслабленно произносит он.

В моей семье было не так, поэтому удивляет поведение Матвея. Мой отец никогда не прикасался к уборке и тем более готовке. Раз или два в год он мог пропылесосить квартиру и это был его максимум. Мама ничего не говорила… а может и говорила но потом поняв, что все ее слова летят в глухую стену, смирилась.

Я своей хозяйственностью пошла в отца. Готовить не умею — руки не из того места растут. Единственное на что способны мои руки — это красиво оформить цветочную композицию. На этом все. Уборка меня вообще не интересует. Наверное, это все отпечаток длительного совместного проживания с родителями.

Мне сейчас двадцать и я решила наконец-то начать самостоятельную жизнь, но тут передо мной стоит Матвей, который сам убирает и готовит, и совершенно ничего не требует взамен. Я попала в сказку? Как он получился таким идеальным, когда я — сплошное недоразумение?

— Мой отец никогда не готовил…

— А Ефим? — неожиданно летит вопрос.

— Нет.

— Не вижу ничего плохого в том, что парень готовит и любит порядок. Не вижу ничего плохого в том, чтобы сходить за продуктами или вымыть унитаз, — хмыкает. — У меня не оставляться руки, если я сделаю несколько домашних дел, несмотря на то, что адски устал на работе. Домашние дела переключают. Это лучше чем втыкать в телефон задрав ноги. Тем более, если домашними делами занимаются двое — остаётся больше времени на другие приятные шалости… например Секс. Или игра в приставку.

— У тебя вообще есть недостатки? — поднимаюсь со стула и обойдя стол, запрыгиваю на него.

— Да, — Матвей оборачивается. Хватает со столешницы полотенце и, вытирая руки приближается ко мне.

Его взгляд обжигает. Он исследует каждый сантиметр моей кожи, пробуждая внутри тёмное желание. Желание, чтобы он меня взял на этом чертовом столе.

От непринуждённой беседы не осталось и следа, мы оба на взводе. Оба плохо действуем на друга. Как порох и искра, им запрещено сталкиваться.

Откинув полотенце, Матвей медленно ведёт по моим бёдрам. Несколько прядей упали ему на лицо, хищный прищур пронизывает до костей.

— У меня скверный характер, Вета. Это мой самый главный недостаток. У меня нет тормозов. Когда чего-то хочу, то обязательно получаю. Иногда выбираю нечестный путь. Я эгоист до мозга костей, но готов впустить тебя в свой мир. Только если ты захочешь этого. Ты хочешь этого?

Его пальцы невесомо касаются моего живота и ползут вниз.

Делаю глубокую затяжку до сильного головокружения и выдыхаю дым ему в лицо. Тушу сигарету. Курить невозможно, так же как и ответить на вопрос. Его пальцы ласкают меня через ткань трусиков, и единственное о чем я могу сейчас думать это о возбуждении, которое с лёгкостью накрывает меня.

— Ты хочешь этого? — Матвей выгибает бровь, цепляя трусики.

— Да, — не совсем понимаю, на что я только что согласилась.

Парень срывает с меня нижнее белье и дергает на край столешницы. Мое лицо вспыхивает румянцем, когда он опускается на колени.

— Что ты делаешь? — пищу. Мужские губы касаются бедра, непозволительно близко от…

— Пришёл мой черёд стоять на коленях.

Я окончательно просыпаюсь от какого-то странного звука напоминающего щелчок фотоаппарата. Жмурюсь. Причудится же? Еле расклеив веки, поднимаю голову на Матвея.

— Ты почему пароль на телефон не ставишь? — хмыкает он и откладывает мой телефон на прикроватную тумбочку.

Все тело ноет, напоминая о бурной ночи. На самом деле бурной. Наполненной немыслимой страстью и интимом, который показывают только в кино. В кино с глубокой отметкой «восемнадцать плюс».

Его непослушные руки, мои громкие крики. Все смешалось в яркий коктейль настоящих эмоций… Я даже подумать не могла, что такое может происходить наяву. Такие сильные ощущения… такие необходимые ощущения…

И там был не только секс. Были и разговоры под бокал вина. Разговоры обо всем на свете. Я говорила без умолку, а в ответ получала отзывчивость и понимание. Принятие моего бессмысленного бреда.

Я ничего подобного не испытывала. Неужели, так выглядит любовь?

— Ты поставил его на зарядку? Благодарю! Много пропущенных? — бурчу и отворачиваюсь от парня. Наверное сейчас я выгляжу не очень, да ещё и голова гудит.

— Моя зарядка подошла. Так что с паролем?

— Меня раздражает как долго он распознаёт мое лицо, и терпеть не могу вводить пароль. Это все отнимает время.

— Три секунды, Вета! — настойчиво произносит. — Три секунды, чтобы избежать множества проблем. — задумчиво.

— А ты что, уже залез и просмотрел все мои сообщения? Да, пожалуйста! Там есть ещё папка с моими интимными фотографиями. Можешь перекинуть себе. — Отшучиваюсь.

— Зачем мне твои интимные фото, когда ты голая лежишь передо мной?

Ткань, которая прикрывает мои ягодицы, медленно соскальзывает вниз и кожу обволакивает прохладный воздух. Я заметила, Матвей любит прохладу.

Дальше ничего не происходит. Точнее, рушится сладкое предвкушение предстоящий ласк. Назойливая мелодия входящего звонка бьет по ушам обрывая момент.

— Ефим, — иронично выговаривает парень. С какой-то издевкой. Будто ему что-то известно. От его тона становится не по себе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Вета, ты совсем забыла о родителях? Не звонишь! Не приезжаешь! — взволнованный голос мамы напоминает мне какая же я отвратительная дочь. Я шла с супермаркета домой, когда звонок матери настиг меня.

Со всеми событиями минувших дней я совсем забыла о родителях. Сейчас отличное время навестить их. Отвлечься. Поговорю сегодня с Ефимом и сразу же поеду к родителям.

Сбегу. Да, так будет точнее. Я сбегу в отчий дом подальше от всех проблем.

— Хочешь, я сегодня приеду к вам? У меня как раз выходной.

— Папа хотел посмотреть, как ты обстроилась.

— Хорошо, тогда вы ко мне, — позади слышится медленный шелест шин и я оборачиваюсь на звук.

Еле ощутимый укол паники врезается в грудь разгоняя по крови проклятый страх. Позади меня через чур медленно едет тонированный джип и в голове оседает противная мысль, что это по мою душу. Меня пасут? Эта машина сопровождает меня с самого супермаркета. Сначала, подумала, показалось! Но сейчас убеждена в обратном.

К высотке где я обитаю, осталось всего ничего. Поэтому ускоряю шаг.

Нужно прекращать смотреть боевики, а то кажется, я уже себя через чур накручиваю. Хотя как здесь не накручивать?

— Договорились, мам! К скольким часам вас ждать? К шести будет нормально? Я приготовлю свою фирменную картошку и очень вкусно нарежу колбасу. — Пытаюсь держаться непринуждённо, но становится ещё хуже. Я прошла несколько метров, а джип по-прежнему катится за мной.

— А что с голосом, Вет? У тебя все хорошо?

Материнское сердце… здесь и добавить нечего. Чует, что ее ребёнок находится в потенциальной опасности.

Да, как сказать мам? Я даже и не знаю, говорят ли такое вслух? Помимо того, что я конкретно запуталась в своих отношениях, похоже меня ещё и проследуют.

Решаю все-таки уберечь мамино сердце от лишней дозы корвалола и съезжаю с темы.

— Ладно, я тогда побегу! Буду ждать вас к шести. Купи что-нибудь к чаю.

Сбрасываю вызов и чуть ли не срываюсь с места. Джип позади свистит колёсами и в одно мгновение перекрывает мне путь. Распахиваются задние двери и оттуда выскакивают двое.

Все происходит достаточно быстро. Из моих рук вываливается картонный пакет с продуктами. Телефон выхватывают следом.

— Тебе это не понадобится пока! — пряча мой телефон в карман, незнакомец мерзкой наружности, хватает меня за капюшон куртки и толкает к своему напарнику. Тот ловит меня. Не забыв облапать, заталкивает в машину. Там меня ждёт третий, блокируя своей тушей противоположную дверь.

Тот, кто схватил меня за капюшон садится на переднее сидение, а его напарник прыгает рядом со мной.

— Вы что себе позволяете? — задыхаясь произношу я. — Быстро выпустили меня отсюда! Произошла какая-то ошибка! Я буду кричать!

— Ля какая борзая! — хмыкает водитель и трогается с места.

— Тебе лучше помолчать, цыпа! — подаёт голос сидящий слева. Его огромная лапища опускается на мое колено и несколько раз хлопает по нему. Он меня так успокаивает?

Меня начинает трясти. Такое чувство, будто отсюда выкачали весь кислород. Мне нечем дышать! Я сейчас задохнусь!

— Кто вы такие? — не оставляю попытку узнать что здесь происходит. — Что здесь происходит?

— Покажи ей фотку! — приказывает водитель.

— Да ищу, блядь! — рычит пассажир с переднего сиденья, нагло листая мою галерею. — Эта дура забыла запаролить телефон, чем облегчила мне задачу. Вот!

Мужлан поворачивает мне телефон приговаривая:

— Ефимка попросил передать: он оценил фотку и сказал, что оплатит свой долг тобой, раз ты любительница скакать на чужих членах. Так что не дерзи мелкая, иначе перестанем с тобой церемониться!

На дисплее своего телефона я вижу полуобнаженных меня и Матвея в его кровати. Это фото было сделано сегодня рано утром. О Боже! Он отправил это фото Ефиму?

Широко распахнув глаза я не верю в увиденное. Пытаюсь вдохнуть, но лёгкие будто склеены. Как рыба выброшенная на сушу судорожно хватаю ртом воздух. Бесполезно. Осознание неминуемой смерти делает панику ещё более ощутимее, сдавливая горло невидимой удавкой. Все той же, которую на меня накинул Ефим. И без Матвея здесь не обошлось...

Как такое возможно? Зачем Матвей это сделал?

— А ниче такая, фигуристая, — выхватывает у него телефон тот, что справа. — В шмотках так и не скажешь!

Кидаюсь на амбала в попытке отобрать телефон, явно не учитывая что мы в совершенно разных весовых категориях. Он меня отталкивает от себя и шикает, приказывая не рыпаться. Начинает листать другие фото.

Слёзы горячим потоком обожгли щеки. Из груди вырвался хрип. Я согнулась пополам пряча лицо в колени.

Нет. Это какой-то страшный сон. Такое не может происходить на самом деле.

Это был загородный дом. Черт возьми! Меня привезли к какому-то долбанному загородному дому.

Огромный особняк с не менее высоченным забором, окружённый хвойными деревьями располагался в глуши этого несправедливого мира достаточно далеко за чертой города.

Железные ворота разъехались, как только машина свернула к подъездной дороге. Вокруг дома стелился выстриженный газон, а по периметру стояли подсвеченные беседки. Время близилось к шести, меня безусловно радовало это. Поняв, что меня нет дома, родители поднимут шум.

— Там мамка ее написала, спрашивала иней или медовик к чаю купить? — пробасил один из аборигенов. — Я ответил, что ужин отменяется. Вроде повелась.

Мерзко заржал. Другие товарищи подхватили его отменное настроение и одобрительно похлопали по плечу. Ублюдки!

Один из мужчин толкнул меня, намекая, что пора выходить из машины, но в ответ получил лишь мой презрительный взгляд. Я в него вложила весь имеющийся во мне гнев. А его было предостаточно, он ядом обжигал грудную клетку.

— Я не пойду никуда! Вертите мои вещи! — злобно выплёвывают.

— Пойдёшь! Борзый, вытаскивай ее!

Как оказалось, Борзый — это тот, кто сидел справа и нагло рылся в моем телефоне рассматривая фотки, после отвечал на сообщения мамы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Меня заталкивают в комнату похожую на кабинет. Мебели здесь по минимуму, будто хозяин только въехал сюда. Судя по всему сам хозяин сейчас восседал за огромным рабочим столом, разговаривая по телефону. Увидев нас, мужчина приложил палец к губам и кивнул в сторону длинного чёрного дивана. Заметив Арона он удивлённо выгнул бровь.

Незнакомец не был похож на моих пленников. Это было заметно по его внешнему виду. Мужчина выглядел уверенно в своём дорогом костюме и казался самым нормальным из всех присутствующих. Но эта была очередная ложь. На красивое лицо, была надета маска умело скрыта от таких глупых как я. Не видя этой маски, надеясь на его адекватность я затараторила, как только он положил трубку:

— Отпустите меня! Я ничего не сделала! Это какая-то ошибка! Эти придурки меня совершенно не слышат. Вы здесь похоже на самого нормального, должны понимать, что это все неправильно!

Мужчина игнорирует мою истерику давая понять, что не стоит ждать помощи с его стороны. Ему совершенно безразлично кто я. Сейчас его только интересует Арон, застывший в дверях:

— Я думал, мы с тобой закончили! — ровно произносит незнакомец. В его голосе слышится легкий акцент и тотальное спокойствие. Это и есть тот самый дьявол, роль правой руки которого исправно играет Арон.

В присутствии этого мужчины, мои похитители притихли, даже головы опустили в низ. Как побитые шакалы, ждут одобрения своего Льва. Они же притащили добычу…

— Как оказалось нет, — Арон пожимает плечами и подходит к столу. — Скажи мне Миран, с каких это пор долги молоденькими девочками берём? Похоже, ещё и не совершеннолетними? В одиночную опять захотелось?

Мне двадцать. Но пусть лучше думают, что я не совершеннолетняя. Впервые в жизни я счастлива, что выгляжу как малолетка.

— Самому интересно, с каких? — мужчина медленно поворачивает голову на своих шакалов, а те готовы сквозь землю провалиться.

Худой и Борзый совсем языки проглотили. За них решил отдуваться третий.

— Это Ефим попросил передать. Сказал тебе понравится.

— Ефим? — Миран хмурит брови и начинает растирать виски. — Какой на хер Ефим?

— Ну тот, который с ювелиром на той недели проигрались.

— Валик — идиот! Я же говорил ему падаль сюда не приводить. Пиздец. Я убью его!

Миран поднимается и наконец-то смотрит на меня. Обходит стол, медленно приближаясь. Под давлением взгляда чёрных глаз, я опускаюсь на диван. Ноги совсем не держат, меня всю трясёт, но слёзы больше не текут. Они засохли чёрными потеками на щеках.

Сцепляю руки в замок и сильно сжимаю челюсть, когда пальцы незнакомого мужчины хватают за подбородок, дергая голову вверх.

Он пристально рассматривает меня. Медлит. Испытывает на прочность нервы. А они не к черту… я просто сейчас взорвусь от отчаянья. Что они со мной собираются сделать?

— Тащите сюда этого Ефима, — крутит мое лицо в разные стороны, продолжая, разглядывать. — Только не забудьте сломать ему два ребра и три пальца. — Отпускает меня и резко добавляет: — Исчезли!

Трое мужчин на самом деле быстро исчезают из кабинета, оставляя меня с этими двумя. Они открыто не угрожают мне, но это затянувшееся молчание наводит ещё больший страх. Ты совершенно не понимаешь, чего от них ожидать?

— А с мелкой, что собираешься делать? — Арон кивает в мою сторону, где сидя в оцепенении, пытаюсь заново научиться дышать.

— Язык за зубами умеет держать? — недовольно цокает Миран.

— Думаю, умеет, — Арон ухмыляется снимая с себя куртку. Кидает ее на спинку дивана и усаживается рядом со мной. Поворачивается: — А, красивая, что скажешь? Язык за зубами умеешь держать?

Киваю. Мой язык сейчас намертво приклеился к нёбу.

— Миран! — дверь распахивается и в кабинет заходит красивая брюнетка. Взгляд сразу же цепляется за ее огромный живот. Она беременна.

— Только вякни, Вета, — предупреждая, угрожающе шепчет мне Арон, — и ты — труп!

— А что здесь происходит? — брюнетка замечает меня и инстинктивно кладёт руку на живот.

— Ничего, детка! — голос Мирана становится мягче, он будто оживает. Маска растворяется за секунду, делая мужчину ещё более привлекательным. Он подходит к девушке и, обняв ее за талию, притягивает к себе. — Как мой наследник, ещё не хочет познакомиться с папочкой? Ты вообще как здесь оказалась? — смотрит на неё.

Ого! Оказывается, даже у таких моральных уродов бывает обратная сторона, сердце? Что-то я не уверена, что у тех троих шакалов есть сердце. Им его выковыряли ещё в подростковом возрасте. Скорее всего в детдоме.

— На такси приехала! — недовольно отвечает брюнетка. — Почему здесь эта девушка? — поочерёдно смотрит то на меня, то на Арона. — Что у неё с лицом? — ее голос становится тверже: — Миран, ты обещал, что здесь только игральные столы! — отбрасывает его руки и отходит от него на шаг назад.

— Это не шлюха, Кира! — холодно отвечает мужчина. — Это знакомая Арона и они сейчас уходят!

— Арон? — вопросительно смотрит брюнетка, требуя ответа.

— Все так и есть! — парень поднимает ладони к верху. — Правда, немного глупенькая от рождения. Связалась с одним мудаком и попала в неприятную ситуацию. Сейчас я ей мозги немного вправлю и отправлю домой «Спокойной ночи, малыши», смотреть.

Я вжалась в спинку дивана боясь произнести слово. По логике, я должна была умолять о помощи у этой незнакомки, но губы плотно сомкнулись, приклеились. Одна надежда на то, что знакомый Валерии меня выведет отсюда и этот черноглазый дьявол по плоти, отпустит, как и обещал.

Арон выравнивается и поднимается с дивана. Бросает в мою сторону короткий взгляд и кивает в сторону выхода:

— Поднимайся! Мы уходим!

Не чувствуя твёрдой почвы под ногами, я поднимаюсь на слабых ногах. Арон хватает меня за руку и, под пристальные взгляды пары, выводит мое скованное тело в коридор.

Его пальцы разжимаются только тогда, когда мы останавливаемся возле его машины.

— Садись! — строго приказывает мне.

Я даже не собираюсь противиться. Быстро заскакиваю на переднее сидение и вздрагиваю, когда за мной громко хлопает дверца джипа.

Он раздражён. Это чувствуется. Но я готова в ноги ему кланяться за то, что он спас меня. В который раз.

— Домашний адрес диктуй! — холодно произносит парень, занимая водительское кресло. Он скидывает кожаную куртку и отбрасывает ее на заднее сидение. На приборную панель притупляется пистолет, появившийся из-за спины брюнета. Вытатуированная рука ложиться ну руль, а чёрные глаза впиваются в меня в мертвой хваткой.

— Не домой, пожалуйста! Отвезите меня к Валерии. Она живет…

— Знаю, где она живет! — брезгливо выдаёт, перебивая меня. Недовольно фыркнув он заводит мотор. — Свет не клином сошёлся на этой Валерии! — недовольно бормочет себе под нос.

В голове проскакивает дурная мысли, что между Лерой и этим парнем помимо натянутых отношений ещё есть что-то. Но это мысли тает. Желание поблагодарить Арона, кажется более привальным и уместным, чем додумывать какие-то нелепые домыслы в его сторону и сторону Леры.

— Спасибо, — тихо произношу уставившись на пальцы рук. — Что помог мне. Снова.

— Это было в последний раз. — Сухо отвечает он, полностью сосредоточившись на дороге. — Постарайся больше не попадать в неприятности.

Матвей

Ярость яркими вспышками вспыхивает перед глазами, мешая нормально вести автомобиль. Дорога превратилась в бесконечную ленту без края и конца, а по бокам мелькают огни проносящиеся на большой скорости уличных фонарей. Раздражают.

Вета пропала с радаров ещё вчера с утра. После того как покинула мою квартиру — испарилась. Черт возьми она будто бы провалилась сквозь землю. Не отвечает на мои сообщения. Не появляется в соцсетях. Это ожидание неизвестности и додумывание просто сводит с ума.

Я нутром чувствовал, что это гнида Ефим причастен к ее исчезновению. Но вот только, его адрес мне удалось раздобыть пятнадцать минут назад. Я потратил впустую целый день. Ну ничего, я обязательно отыграюсь.

Не спрашивайте как я добыл его адрес. Все равно не поверите.

Волна адреналина, растеклась во мне жгучим ядом, выжигая весь здравый смысл на своём пути.

Да, неужели он такая мразь, что причинит ей боль?

Не верю. Нет. Мне не хотелось в это верить, но то что Ефим причастен к исчезновению малышки — я уверен точно.

Я ненавижу себя. Если была такая возможность, я бы давно сам себе вмазал, потому что это я виноват. Сам подставил ее. Втянул в эту глупую ситуацию. На что я надеялся? Что Ефим придёт ко мне разбираться по-мужски? Ага, конечно.

Этот недоносок выбрал самый мерзкий и грустный способ: выместил месть на слабом.

Я убью его если с головы Веты упадёт хоть один волосок. А потом стану вымаливать у малышки прощение, ведь я самый настоящий кретин.

Заприметив указательный знак, сворачиваю в нужном направлении. Через несколько метров появляются новостройки. Вот туда-то мне и нужно.

Со свистом влетаю во двор, не боясь потревожить размеренную жизнь богатеньких соседей Мудака, и паркуюсь в кармане рядом с красным Порше.

Я приехал, сука!

Мной движет гнев и слабое понимание последствий. Да, мне в принципе по хер на них. Не исключаю, что после встречи с Ефимом кого-то повезут в наручниках в ментовку, а кого-то на каталке с черепно-мозговой.

Вылетаю из машины и бью по колёсам. Мне некогда оббегать все квартиры и выискивать, где обосновалась эта мразь. Сам выйдет ко мне.

Двор элитной новостройки, заполняет вой сигнализации потревоженной машины, жалобно призывая хозяина. То ли еще будет…

Во мне проснулся настоящий вандал чужой собственности. Я с преогромной радостью оставлю ему на кузове пару отметен-царапин ещё и колеса могу пробить. Но я не успеваю этого сделать, потому что дверь подъезда распахивается и мою сторону уверенным шагом марширует тот, кого я надеялся увидеть.

— Где она? — в моем голосе сквозил звериный рык. Я слышал, как внутри меня что-то взорвалось. Это к чертям разлетелся мой самоконтроль.

Мерзкий оскал этого ублюдка добавил масла в пожирающий меня огонь. Он вальяжной походкой приближался, в то время как мне хотелось сорваться с места и стереть эту ухмылку с уродской физиономии. Я клянусь — сдерживать себя не буду. Как только я узнаю, где Вета наша встреча закончится моргом. Для него.

— Где она? — повторяю свой вопрос.

— Там, где ей место! Там, где место шлюхам!

— Ах, ты, мразь!

Непредусмотрительно с его стороны было так близко приближаться ко мне. Неужели по мне не видно, что я не в настроении, мягко говоря. Я — Атомная бомба и красная кнопка уже нажата.

Мне всего лишь требуется сделать один шаг, чтобы мой кулак ощутил небритость его щеки. Не дав ему опомниться, завалил ублюдка на землю врезаясь кулаками, куда придётся. Послышались крики, вопли, ругань прохожих. Кто-то кричал, что нужно звонить в милицию, пока я безустанно выбиваю жизнь из Ефима.

Ментов можно пропустить, звоните сразу в морг.

Ослеплённый своей яростью я не сразу замерил, что у него нож. Ах, вот почему он такой смелый вышел ко мне.

Острое лезвие полоснуло по предплечью. Прорезав мою куртку, дошло до самой кожи. Прошлось по скуле. Воспользовавшись моим замешательством, Ефим нанёс мне пару ударов кулаком по лицу.

Металлический вкус собственной крови заполнил рот, но это никак не отвлекало. Мне удалось выбить нож из его руки и, схвативши бедолагу за грудки, я в прямом смысле стал вытряхивать из него ответы, не забыв несколько раз впечатать затылок в искусно выложенную плитку у подъезда.

— Где она? Не надейся, что ты отключишься, пока я не узнаю правду.

— За долги отдал! — выплёвывает мне в лицо окровавленную слюну.

Недоносок!

Ещё один удар.

Нужно сбавить обороты, ведь точно убью!

— Какие на хер долги?

В моей голове не укладывается эта информация. Мы черт возьми в цивилизационном мире живет! Какие на хер долги? Этот черт покерный наркоман? Или просто нарик?

— Ты с башкой не дружишь? Как ты мог молодую девушку отдать за какие-то долги?

— Им как раз такие и нужны! Шлюхи!

От смертельного исхода Ефима спасает шелест колёс. Ему даже удаётся вылезти из-под меня и отползти, прихвативши с собой нож. Наивный. Во мне сейчас передоз адреналина и нож ему не поможет.

Не ожидал я конечно, что менты так быстро отреагируют. Думал у меня есть время. Но обернувшись, я удивился. Это не менты. Что-то другое. Кто-то.

Вдоль тротуара затормозил чёрный джип. Оттуда вылезли двое и направились к Ефиму.

— Ох, Ефимка и заставил ты нас побегать! Сутки за тобой бенгали, — молвил один. — Плохи твои дела, ой, как плохи… Босс не оценил подачку. Сказал доставить к нему со сломанными рёбрами. Худой, вроде и за сломанные пальцы что-то было, да?

— Ага! — послышалось недалеко от меня.

— Я… я… — затроил Ефим, отползая.

— Ты, миленький, ты! — откровенно издевается над ним его палач.

— Стой, стой! — не теряя времени я обратился ко второму, — Подачка — это девушка? Где она сейчас?

— Да, отпустили! — произнёс недовольно поджав губы.

Отпустили — это хорошо!

— А куда отпустили?

Бугай будто опомнившись фокусирует на мне свой взгляд из-под сдвинутых бровей и его лицо каменеет. Руки сжимаются в кулаки.

— Ты вообще, кто такой? — разворачивается ко мне всем корпусом.

— Никто, — выставляю ладони вперёд, показывая что я не намерен конфликтовать. — Я уже ухожу!

— Так и петляй отсюда! — дёргано шагает ко мне.

— Все-все, ухожу!

Под аккомпанемент сдавленных стонов Ефима и ругани женщины со второго этажа, я удалюсь к своему авто. Кажется, ситуация приобрела позитивный настрой. Ещё пара часов, и я обязательно найду тебя, Вета!

Вета

— Сегодня в бутик приходил парень один. Тебя спрашивал. — Лера наливает мне чай, а себе засыпает в чашку молотый кофе. Находясь у неё в гостях несколько дней, я заметила, что женщина наплевав на все «правила», любит пить кофе после девяти вечера.

— Какой? — тянусь за белой чашкой из которой дымится чай. Сейчас бы закурить. Затуманить голову ядом, вытравливая оттуда все мысли. Затянуться горьким дымом до сильного головокружения и утонуть в белом облаке, отгородив себя от внешнего мира.

Я так не хочу чтобы начинался завтрашний день. Мне так спокойно здесь, у Валерии. Но я понимаю, что злоупотреблять гостеприимством это совсем не про меня, и завтра мне придётся снова вернуться в съёмную квартиру и постараться начать жить заново. В который раз. Но вот только теперь будет все иначе. Мои глаза широко открыты и больше ни один подонок не воспользуется мной.

— Кучерявый, — Лера произносит одно слово и у меня чуть из рук не выскальзывает чашка. Кипяток больно обжигает пальцы, срывая с губ бесшумное шипение.

Кучерявый. Матвей.

— Он выпытывал у меня твоё место нахождения, — продолжает женщина кидая в меня рулон бумажных полотенец.

Ещё один пунктик Валерии — маниакальная чистота. Кажется, все на этом помешаны. Я начинаю себя чувствовать какой-то замухрышкой.

— И? — нервно дёргаю прямоугольник полотенца. — Надеюсь, ты не сдала меня?

— Сдала, с потрохами! — бодро отвечает она. На изумление вспыхнувшее в моих глазах, поясняет: — Убедительным оказался, засранец!

— Как ты могла? — открываю и закрываю рот, пытаясь ещё что-то сформулировать. Получается с трудом. Точнее, вообще ничего не получается.

За пару дней мы настолько сблизились с Лерой, что не только перешли на «ты», но ещё и полностью распахнули друг перед другом души. От ее истории, мое сердце сжималось и обливалось кровью множество раз, а сейчас, получается Валерия предала меня? Я же доверилась ей. Она знает, что сотворил Матвей. Зачем она это сделала?

— Вам нужно поговорить. Он придёт сегодня на поздний ужин. Еду я уже заказала.

О чем нам с ним говорить? Он все сказал своим поступком.

Несколько раз моргаю. Не верю в услышанное. Нет, она шутит. Просто у этой женщины специфическое чувство юмора. Но уверенная стойка и серьёзный, проницательный взгляд, говорят об обратном, а когда в квартире раздаётся звук дверного звонка, я вовсе подлетаю со своего места, начиная лихорадочно искать пути отхода, наконец-то осознав, что Валерия не шутит.

— Я перехватил вашего доставщика и заплатил ему, — голос Матвея вонзается в кожу острыми мурашками, оставляя бесчисленного количество невидимых кровоточащих точек.

Я его не вижу. Мне достаточно его услышать, чтобы моя нервная система с разгону врезалась в каменную стену, подвергая себя не мгновенную смерть. Так жестоко, только что умерла моя последняя нервная клетка. Она отчаянно висела на тонком волоске, болтаясь между жизнью и смертью и вот про секунды назад случилось второе.

Пальцы стали неконтролируемо дрожать и я хватаюсь за чашку, чтобы не выдавать эмоции так откровенно. Отвернулась. Уткнулась глазами в тонкую плазму, висящую на стене.

Можно представить, что я в собственном вакууме. Ничего не слышу и никогда не вижу. Абстрагироваться. Но шаги незваного гостя становятся все отчётливее и отчётливее, и мой ненадёжный вакуум предательски рассыпается, когда за спиной, в нескольких метрах от меня, звучит хриплое «привет».

— Я вас оставлю, — быстро отзывается Лера, ретируясь.

НЕТ! — мой немой крик так и остаётся не услышанным. Взрывается внутри меня, оседая горьким осадком.

Медленно выдыхаю через сомкнутые зубы и хочу развернуться. Уйти вслед за хозяйкой квартиры. Чтобы нас с Матвеем разделяла дверь, а лучше целые километры.

— Детка, — его руки мягко ложатся на мои напряженные плечи и я дёргаюсь, будто между лопаток вонзили нож. Из рук выскальзывает чашка, разбиваясь об пол, разлетаясь звонким эхом по пространству кухни.

Когда он успел подойти?

— Не трожь меня! — шиплю, чувствуя как глаза начинают печь. Горячие дорожки стекают вниз по щекам и падают к разлетевшимся по полу осколкам. — Я не хочу тебя видеть, уходи!

Против воли взгляд цепляется за его лицо парня, где красуются несколько ссадин. Опускается на изувеченные костяшки рук.

Он с кем-то подрался? Плевать! Меня это не интересует!

— Вета, детка! Ты должна меня выслушать, — умоляюще просит он.

— Я ничего, никому не должна! — рычу в ответ и от боли закусываю нижнюю. Кажется, я наступила на осколок. — Черт! — скулю жмурясь.

— Что случилось? Не двигается!

Матвей мгновенно понимает, что случилось. Подхватывает меня на руки и усаживает на столешницу.

— Я сама! Все! Хватит! — истерический крик слетает с моих губ. Я совершенно не чувствую боли, только ту, что гудит между лопаток, где прочно «сидит» его воткнутый нож.

Матвей не слушает меня, обхватывает ледяными пальцами мою ступню и осматривает рану.

— Нужно промыть, — коротко сообщает и я снова оказываюсь у него на руках. — Где здесь ванная?

— Нигде! Отпусти меня! Я сама разберусь! От твоего присутствия будет только хуже!

Бью словами наотмашь, а ему хоть бы что… Матвей совсем не слышит меня.

— Сам найду!

Интуитивно, к моему удивлению, парень быстро находит нужную комнату и, пнув коленом включатель, заносит меня в освещенную ванную. Садит на столешницу умывальника.

— Здесь, где-то должна быть аптечка. Надеюсь.

Бесцеремонно начинает лазать по ящикам и шкафчикам ища нужный предмет.

— Матвей, уходи отсюда! Я не хочу с тобой говорить!

Парень дергает вверх головой, откидывая меня секундным нехорошим взглядом и возвращается к поиску. Становится дурно.

Это что вообще было? Это я должна на него так смотреть, а не он.

— Нашёл! — слышится победный клич и мою лодыжку снова обхватывают ледяные пальцы.

Запрокидываю голову вверх и, не скрывая своего раздражения, шумно выдыхаю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Матвей

Завязываю тугой узел на ее перебинтованной ступне и, похлопав, отпускаю Вету. Она дергает на себя ногу и, упираясь на пальчики, пытается удержать равновесие. Получается это плохо, поэтому я спешу на помощь. Удерживаю ее за талию и не удерживаясь протягиваю девчонку ближе к себе.

Вета фыркает «отвали!». Пытается сбросить с себя мои руки.

Не-а, не отвалю! Я упёртый засранец!

Дёргаю Вету на себя, блокируя путь отступление собственным телом.

— Если ты не хочешь со мной говорить, значит говорить буду я, а ты слушай!

— А если я не хочу тебя слушать? — по-детски дерзит. Хочется хорошенько встряхнуть ее, чтобы мозги стали на место. Но естественно я этого делать не собираюсь.

— Значит, тебе придётся слушать! — рычу в ответ. — Ты думаешь, я бы отправлял то фото, если бы знал, что будет подобный результат?

— Зачем ты вообще отправлял то фото? — повышает голос. На эмоциях взмахивает руками.

Хороший результат. Девочка пошла на контакт.

— Да потому что ты никогда сама не бросила бы своего упыря! А трахать тебя мне мало! И запасным аэропортом я быть не собираюсь. — Тут неожиданно на эмоции срываюсь и я. — Он бы напел тебе сладкую песенку о том какой он несчастный, и ты бы поскакала к нему оправдывая его поступки жалостью. Ведь вы столько лет вместе и кто ты без него? Открой глаза, Вета! Хватит жить в его вакууме!

— Я уже открыла глаза! — кричит в ответ. Толкает меня в грудь. К этому я не был готов, поэтому пошатнулся.

Пусть злится. Пусть срывает на мне свою злость. Я был не прав. Я заслужил это. Но, только, пусть не уходит. Я лихо в ней погряз. Не хочу без неё. Не могу без неё.

— Я рад что ты открыла…

— Своими открытыми глазами тебя я тоже не хочу видеть! Оставь меня в покое. Не нужно быть запасным аэропортом. Вообще никаким не будь! — перебивает. — Выпусти!

Отталкивает меня в сторону и хромает к двери. Иду вслед за ней.

Вета направляется к входной двери, а я молча иду по ее следу. Проходя мимо кухни, замечаю того борзого паренька в татушках. Он мирно сидит на стуле, поедая еду которую я забрал у доставщика. Неужели у Валерии какие-то отношения с этим зелёным пацаном? Ну не сын же он ей?

Мне вообще понравилась Валерия. Хорошая. Сговорчивая. Именно она мне выдала местонахождение моей обиженной девочки.

Я останавливаюсь в коридоре позади Веты. Девчонка пыхтя обувается и накидывает на себя куртку. Надеваю верхнюю одежду вслед за ней.

— Не ходи за мной! — щурит глаза поджимая губки.

Ага, ещё чего?! Я бы эти губки… да и в дело.

Выйдя на лестничную площадку, Вета по своей глупости выбирает ступеньки. Неверное поняла, что я никуда не отступлю и не захотела оставаться со мной наедине в замкнутом пространстве лифта. Я бы не сдержался и обязательно нажал кнопку «стоп», отговорив нас от всего мира.

— Куда ты идёшь?

— Подальше от тебя!

— Ты же понимаешь, что я так просто не оставлю тебя?

— Не понимаю!

— Мы будем играть в догонялки, или все таки поговорим как взрослые люди?

— Что с тобой разговаривать? — оборачивается и смотрит на меня снизу вверх. — Ты меня совершенно не слышишь! Я прошу тебя уйти, а ты все равно не уходишь! Или я должна слышать только то что ты говоришь? Ничего не напоминает? В свой вакуум меня посадишь?

Ничего себе! А она точно открыла глаза! Но я не собираюсь из неё делать ручного зверька. Я просто хочу чтобы она выслушала меня, а потом пусть поступает как хочет.

Пока ее голос звонким эхом разлетается по всему подъезду многоэтажки, не теряя времени, я сокращаю расстояние между нами. И когда оказываюсь достаточно близко, тихо произношу ей в лицо:

— Курить хочешь?

Вета поджимает губы и мне кажется, я слышу как скрепят ее зубки. Она нервно выдыхает и сломавшись отвечает:

— Хочу! Только это совершенно ничего не значит!

Моя девочка… Значит. Ещё как значит!

Намеренно, самостоятельно подкуриваю сигарету и передаю ее Вете. Девчонка недовольно закатывает глаза, но он сигареты не отказывается. Выхватывает тлеющий яд и жадно затягивается. У меня у самого слюна собирается, как же ахеренно она это делает.

Смотря в глаза, Вета выдыхает дым мне в лицо. Щурится, будто что-то обдумывает.

Да, детка, я тоже тебя хочу. Можно прямо здесь. Можно прямо на заднем сиденьи.

Надеюсь она в курсе что это обозначает? Дым в лицо…

— Значит, так, — начинает она многообещающую тираду. Передаёт мне сигарету и упирается бёдрами о крыло моей тачки. — Я сейчас поднимусь к Лере и потом, ты отвезёшь меня домой! — замолкает.

И все, что ли? Я уже мысленно к Армагеддону подготовился. А оказывается, нужно просто таксистом поработать. Я «за» обеими руками и ногами. Нужно будет ползать перед ней — буду. Хотя, здесь я погорячился.

Хмыкаю сам себе и, сделав короткий вдох, передаю сигарету обратно.

— Что-то ещё, госпожа?

— Фу! Не называй меня так! — брезгливо морщит аккуратный носик. Последними затяжками быстро докуривает сигарету. — Я сейчас вернусь! — разворачивается к урне.

— Ты кое-что забыла! — окликаю ее. В моей голове созрел наивный план. Не честный. Ничего не могу с собой поделать, до безумия хочу поцеловать ее. Несколько дней разлуки показались тысячелетиями. Бывает же такое.

— Что? — непонимающе смотрит на меня.

Хватаю ее за рукав и тяну на себя. Пока Вета не понимает что я хочу сделать, впитываюсь в ее открытые от удивления губки и кладу руку на поясницу, прижимая сильнее.

Потерявшись в моменте, Вета отвечает мне. Дурею. Но в следующую секунду начинает неистово трепыхаться в моих руках.

— Совсем уже? — гневно выплёвывает, отталкивая меня.

— Похоже на то!

— Держи свой язык за зубами, понял? — тычет в меня пальцем. Выглядит очень по-детски.

— Обещать не могу! — пожимаю плечами и тянусь за новой сигаретой.

Она закипает от злости. Просто заглядение. Крылья носа раздуваются, грудь ходит ходуном. Длинные волосы небрежно переброшены через плечо. В попытке успокоиться, Вета проводит по ним ладонями несколько раз. Не помогает.

— Ну, тогда больше не подходи ко мне!

— Понял! — капитулирую. Вскидываю руки вверх, зажимая губами фильтр.

Детский сад черт возьми! Но я заслужил это.

— Беги! — киваю на открывавшуюся подъездную дверь. — Обещаю в твоё отсутсвие подумать над своим поведением!

Провожаю взглядом девчонку и параллельно цепляю тёмную фигуру того паренька, что видел несколькими минутами ранее. Он медленно направляется к припаркованному Гелендвагену, бросая короткий взгляд в мою сторону. Кивает. Киваю в ответ.

Вета

Стягиваю волосы в тугой хвост и наконец-таки убираю ноги с приборной панели. Погружаю ступни в кроссовки. Пусть Матвей благодарит, что я не в обуви закинула туда ноги. Утром был дождь — кроссовки не первой «чистоты».

Он заслужил мое вальяжно-хамское поведение. Пусть благодарит, что я вообще подпускаю его к себе.

Я немного поутихла, чего же скрывать? Его компания на меня действует соответствующе. Я даже готова простить ему тот поступок и поверить в невинность вынужденной меры.

Он прав, вряд ли я сама смогла бы порвать с Ефимом тогда. Сейчас-то я падонка на пушечный выстрел к себе не подпущу. Но тогда… ослеплённая эфемерным чувством вины и предательства, я бы продолжала тянуть время.

Как можно было быть таким уродом? И самое главное, как я не видела этого?

К моему прозрению причастен Матвей. Да, это случилось в крайне ужасающих обстоятельствах. Но это случилось. И я уже приняла решение касательно соседа снизу, но сначала, я отыграюсь хорошенько на его нервах.

— Вон за тем синим ларьком сверни направо, — тычу рукой в лобовое стекло.

Матвей молча кивает и бросает в мою сторону короткий взгляд. Смотрит на обувь и снова на дорогу.

— В пять забери меня.

— Это через четыре часа! — недовольно отвечает.

— Да, — упиваюсь его раздражением. — А у тебя какие-то планы?

— Уже нет!

На самом деле мне хватит и двух часов, чтобы встретиться с родителями, но Матвею об этом знать не обязательно. Я не могу упустить возможность поиздеваться над ним. Да, соглашусь, со стороны это выглядит очень по-детски и глупо, но ничего с собой поделать не могу.

— Здесь? — подъезжает к небольшому карману возле третьего подъезда.

— Да, здесь!

С губ чуть не слетает «спасибо», но я вовремя отдёргиваю себя. Ещё чего?

Тянусь на заднее сиденье за рюкзаком и, уже собираюсь выйти, как меня останавливает упавшая пятерня на колено.

— Ничего не забыла? — Матвей медленно поворачивается и фокусирует на мне взгляд.

Вдоль позвоночника пробивает холодок и я понимаю, что рискую сломаться под таким прессингом.

— Нет, ничего, — мотаю головой, не в силах оторвать от него взгляд. Черт!

— А поблагодарить? — выгибает одно бровь. — Простое вежливое спасибо, о большем не прошу? Я уже молчу про твои ноги на бардачке.

— Уже не молчишь! Привыкай! Если хочешь меня возить, будешь возить на моих условиях.

Да, Вета! Молодец! Даже голос не дрогнул.

Я определённо делаю успехи в отстаивании своих позиций.

— А не ахренела ли ты, девочка!

— Ахренела, что дальше?

— С-с-с… — Матвей шипит отворачиваясь. Затем резко поворачивается и, схватив за локоть, тянет меня на себя. Впивается в губы и я по инерции закрываю глаза, впуская. Потом распахиваю. Что он себя позволяет?

Но Матвей не останавливается. Он очень ловко пересаживает меня к себе на колени и одной рукой зажимает обе мои за спиной.

Доигралась?

Я чувствую, как его возбуждение упирается в промежность. От такой откровенной позы, мое предательское тело тоже начинает возбуждаться.

Матвей расстёгивает мою карту и жадно впивается пальцами в изгиб талии. Улыбается, когда с моих губ слетает стон.

Дорвался!

— Спасибо, — цежу сквозь зубы.

— Поздно!

— Я опаздываю!

— Ничего. Скажешь, что попала в пробку. —Толкается в меня, давая понять всю «масштабность» этой «пробки».

Отодвигаю штору на пару сантиметров вбок, чтобы взглянуть в окно и неконтролируемая улыбка трогает мои губы. Матвей до сих пор на улице. Ждёт, мой верный Хатико, даже не смотря на то, что я задерживаюсь на полтора часа.

Интересно, чем он занимается там? Спит? А может сгоняет «напряжение» с которым я его оставила?

Наверное, пришло время быть с ним немножечко мягче, ведь я тоже страдаю… ноющее возбуждение только вот прошло. Три часа не могла успокоиться, после минуты проведённой у него на коленях.

— Вета, — мама снова заводит старую песню. — Ты нас очень сильно напугала.

Да я и сама напугалась. Одна из дома теперь не выхожу. Вон, даже личным охранником обзавелась.

Поправляю штору и оборачиваюсь. На столе как по волшебству исчезло все горячее и появился десерт. И зачем, спрашивается я съехала отсюда?

— Мам, сейчас все хорошо. Ты же знаешь какая я непутевая бываю? Поэтому и украли у меня телефон.

— Украли, да украли! А зачем ты побежала-то за вором?

— Справедливости ради, мам!

Да, вот такую историю я придумала для родителей вместо того, чтобы рассказать правду. Правду, от которой волосы дыбом до сих пор. Тем более, Арон предупредил — не трепаться. Поэтому для родителей я сочинила следующее: у меня выхватили из рук телефон, как только мы с мамой попрощались. Я бросила все пакеты и рванула за вором. Так как я плохо ориентируюсь в районе, в котором с недавних пор живу, вор убежал, а я потерялась и не успела к родителям.

Так себе история. На троечку. Понимаю. Но родители повелись. Точнее мама. Папа тактично молчал, не комментируя. Наверное, где-то почувствовал несостыковки.

— Что-то там твой Ефим? — встревает в наш с мамой разговор отец. Похоже, ему тоже надоела эта «заезженная песня».

— Мы с ним расстались. Больше нет никакого Ефима в моей жизни. — Коротко отвечаю и отворачиваюсь к окну, демонстрируя всем своим видом, что тема закрыта.

— Кого ты там выглядываешь? — папа так быстро оказывается рядом со мной, что я подпрыгиваю от неожиданности на месте. Прикладываю обе руки к груди. Сердце начинает гулко стучать, будто бы меня только что поймали на горячем.

— Никого! — быстро задергиваю штору, но папа не даёт мне этого сделать. Наоборот, одёргивает ещё шире.

Как на зло, на парковке машина Матвея стояла в гордом одиночестве. Вдобавок к этому, Матвей решил проветриться и сейчас, как раз, оперевшись о бок своей тачки, выпускал белую струю сигаретного дыма в серое небо.

— Этого что ли? Кучерявого?

Чуть ли не открыв рот, я наблюдаю, как Матвей по-свойски сидит за столом в гостиной моих родителей и с аппетитом уплетает мамину стряпню, которую она пятью минутами ранее успела разогреть в микроволновке.

Как у Матвея получается быть в «своей тарелке», в совершенно незнакомой атмосфере? Поразительно... Это наверное у него дар какой-то.

Помимо меня, на Матвея устремлено ещё две пары глаз: оценивающий взгляд отца и сверкающие от счастья глаза матери.

Она давно не наблюдала, чтобы с таким удовольствием употребляли ее блюла. Мы с папой — точно нет. А по завершению трапезы, нас максимум на сухое «спасибо» хватало. А здесь…

В общем, мама в диком восторге и уже заочно влюблена в Матвея.

— Татьяна Львовна, это просто божественно! — тычет вилкой в полупустую тарелку. — Кстати, что это?

Вот же подхалим! Быстро выучил имена родителей. — Недовольно складываю руки на груди и перевожу взгляд на отца в надежде, что папа уже начал испепеляться его взглядом. Надеюсь на его поддержку.

— Куриный рулет с помидором и сыром! — торжественно заявляет мама, расцветая на глазах. — У меня на десерт крем-брюле ещё есть.

— Ты и сам прекрасно готовишь! — вставляю свои «пять копеек».

— Да, поэтому и говорю: это божественно! Такое простое блюдо и так вкусно приготовлено! В чем секрет?!

— Вы повар, Матвей? — не унимается мама.

— Нет. Но готовки не стыжусь.

— А кем ты работаешь? — подает голос отец.

— По факту безработный. Фриланс. В прошлом году уволился из крупной фирмы.

— Или уволили?

— Нет, сам! Мне не понравилась политика нового руководства, не смотря на то что пришёл молодой и перспективный пацан. Ещё меня бесили его татуировки!

— Да, ну это серьезно, конечно, — тихо смеётся отец.

— А кем вы работаете? — без стеснения задаёт вопрос Матвей. Отодвигает от себя тарелку и устремляет в папу прямой взгляд.

Бесстрашный. Не уверена, что папе понравится его тон и общение на равных. Ефим был старше меня на двенадцать лет и все равно не позволял себе такого тона по отношению к моему отцу. Стелился, как тряпка и выслуживался как мог, при том что между папой и Ефимом была разница в десять лет.

Я ранний ребёнок у свои родителей. Вместе они ещё со школы. Потом поступили в один универ, а потом появилась я. Мама, ушла на заочную форму обучения, а папа доучился, но работает совершенно в другой сфере. У него магазин компьютерной техники.

Когда я начала встречаться с Ефимом, папа с самого начала отзывался об этих отношениях в плохом ключе: Мол, нужно пожить для себя, а такой взрослый мужчина скорее всего хочет семью. Молоденькую глупую девочку проще посадить на цепь, знает не понаслышке. Мама ведь тоже была такой как я, когда я родилась.

Но когда я ему задавала ему вопрос о их спешке, папа уверенно твердил, что ни о чем не жалеет и ещё раз поступил точно так же не раздумывая.

Тут я могу сделать только один вывод: главное выбрать правильного партнера для жизни. Ефим был неправильным. Но как понять, кто правильный?!

Поднимаю взгляд на Матвея и прислушиваюсь к себе. Внутри что-то екает. Рядом с ним всегда так.

— Вета, мне нравится этот парень побольше твоего скользкого Ефимки! — неожиданно заявляет отец и я чуть не валюсь под стол.

— Полностью с вами согласен! — отвечает ему Матвей. — Я жалею, что не убил его пару дней в назад. — Увидев испуганный взгляд моей матери, он поспешно добавляет: — Фигурально, конечно же!

.

Пинаю Матвея ногой под столом и сразу же получают в ответ его недовольный взгляд.

Пора вытаскивать моего соседа отсюда, а то этот «любимчик публики» скоро завоюет не только мамину любовь , но и папино расположение.

— Так, значит, это из-за тебя Ветка его бросила? — папа поднимается с кресла и занимает место во главе стола.

Ветка? — Матвей посылает мне ухмылку, мол не забудет это прозвище никогда и, обязательно, ещё ни раз воспользуется им.

В ответ посылаю ему не менее красноречивый взгляд: только попробуй не забыть его — глаза выколю.

Интересно, когда это мы с ним обзавелись телепатическими способностями и научились, понимать друг друга без слов?

— Так, скажу, — Матвей перестаёт ухмыляться и поворачивается к отцу, — Я всеми силами поспособствовал этому. В какой-то момент даже через чур, за что, неоднократно извинялся перед Ветой и продолжаю извиняться! — смотрит на меня.

Я фыркаю и отворачиваюсь к стене украшенной нашими семейными фотографиями.

Не нужны мне его извинения. Я уже приняла решение, но с каждой секундой проведённой за этим столом, мое решение начинает «расшатываться» и рискует перевалить в противоположную сторону.

— Нам пора! — неожиданно даже для самой себя я подрываюсь с места.

— Нет, не пора! — отец награждает меня таким взглядом, что тот моментально пригвождает меня к месту, заставляя опуститься обратно на стул.

— Я приготовлю чай, — то ли вопрос то ли слабое утверждение, звучит тоненький мамин голосок.

— Приготовь, а ты Вета останешься здесь! — продолжает отец: — Я слушаю, Матвей. Ты остановился на том, что дико извиняешься перед Ветой за какой-то отвратительный, омерзительный поступок, который, скорее всего ты не собираешься озвучивать.

— При всем моем сложившемся к вам уважении Анатолий Олегович — нет. Мне кажется, как отцу, услышать подобное будет не особо приятно, да и я не хочу уйти отсюда со сломанной челюстью, но! Пока вы не начали себе в голове обрисовывать ужасные картинки, добавлю — честь вашей дочери не была затронута.

— Серьезно? — вспыхиваю. Во всем виноват мой вспыльчивый характер.

Матвей прав, на фото, кроме части моей обнаженной спины ничего не было видно, но обида страх и боль, последствие которых принесло мне это фото, укололи ядовитым уколом, заставляя забыть, как правильно сдерживаться эмоции. И что в присутствии отца, крайне глупо и опасно поднимать эту тему, тем более я практически простила Матвея.

Но ничего изменить уже нельзя было. Я вспыхнула и Матвея понесло.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— У кого сегодня день рождение? — неугомонно, в который раз пищит Лида: — У меня сегодня день рождение!

Устало выдыхаю, продолжая собирать букет.

На протяжении прошедшей недели она каждое утро отсчитывала дни до данного мероприятия и, честно говоря, я думала сегодня девушка наконец-то успокоиться, но нет. Сегодня моя коллега пищит пуще прежнего, раздражая меня своим отменным настроением.

Да, из меня выйдет такая себе подруга. Но я рада, что мы с Лидой не особо близки.

— А знаешь, что это значит? — девушка в ожидании ответа закусывает губу и смотрит на меня, рискуя, взорваться от нетерпения. Потому что если через секунду я не отвечу на ее вопрос, ответом взорвется она.

А мне как-то все равно. Я тону в ошибках собственной личной жизни и мне не до веселья окружающих. Не горю желанием разделять это визги.

Я попросила Матвея дать мне время разобраться в собственных чувствах и вот, уже неделю о нем ни слуху ни духу. А я же гордая, первая напоминать о себе не стану.

Внутри у меня настоящая ломка. Болезненная, выкручивающая все суставы. Вот так сильно я по нему скучаю. Я даже сама себе уже в этом призналась. Но ему боюсь… черт…

Поранилась.

Смотрю на алую каплю, что украшает мой палец и дергаюсь от очередного визга именинницы:

— Мы сегодня идём в клуб! — радостно хлопает в ладоши она. — Не переживай, собраться успеем. По такому случаю я нас с тобой отпросила у Леры. Так что доделывай свой букет и давай, домой. Собирайся. В восемь вечера я за тобой приеду.

— Я тоже приглашена? — удивительно смотрю на неё.

Серьезно, я думала что она меня недолюбливает. Что случилось? У неё совсем не осталось подруг? Все закончились? Хотя… не удивительно.

— Конечно приглашена, дурочка! — Лида обходит стол и виснет у меня на плече. — А почему бы и нет? Мы с тобой почти полгода работаем вместе, а так ни разу никуда и не сходили. Мой день рождения — отличный повод.

Клуб? Как-то не особо мне хочется в клуб. Лучше провести этот вечер дома. А вдруг Матвей напишет? Или поднимется?

Так, стоп, Вета! С каких это пор ты стала такой занудой? И тем более, когда это ты вдруг стала жаждать внимание своего соседа снизу? Кажется, всего неделю назад, ты желала, чтобы он оставил тебя в покое! Так что изменилось сейчас?

Я начинаю злиться. Я злюсь на себя. Мне становится неуютно в собственном теле. Мне хочется чтобы мое тело обнимали его руки…

— Что за клуб? — резко обрываю непрошеные мысли и смотрю на Лиду.

— Джокер. Недавно открылся. Была там?

Я не была ни в одном клубе, но эту часть можно опустить. Ефим не особо любил такого рода развлечения, внушив мне, что это бесполезная трата времени в кругу отбитой золотой молодёжи, которая в туалете нюхает кокс. Но это было его мнение, а сейчас я хочу сложить своё собственное мнение о развлечении под названием: поход в клуб.

— Нет, я не была в Джокере, — аккуратно отцепляю повисшую на мне именинницу и увеличиваю между нами расстояние. К такому уровню общения я ещё не готова. Я хотела бы чтобы все осталось на своих местах. Чтобы наше общение сводилось только к работе, даже несмотря на единичный поход в клуб.

— Отлично! Я была там один раз — годное заведение.

— А кто ещё приглашён? — вовремя спохватываюсь я.

— Не переживай, приглашены только девочки, — Лида заговорщики наклоняется ко мне и ее глаза хитро прищуриваются: — мальчиков мы снимем там!

После третьего коктейля меня уже не так сильно раздражает эта клубная музыка со своими гулкими басами. Мне даже захотелось танцевать. Поэтому, поставив допитый коктейль на барную стойку, я решаю воплотить своё желание в жизнь.

Именинницу я бросила после первого тоста. Компания там оказалась мягко говоря не моя. Яркие, разрисованные девушки так называемые подружки Лиды, вели себя крайне вызывающе и, уже спустя несколько минут нашего «застолья», к нам подсело трое парней сомнительной наружности.

Мне в их компании было крайне не комфортно, и я решила уйти к бару. Имениннице же сказала, что отлучусь в туалет. Правда, я так и не дошла до него. Наверное Лида подумает, что я застряла в очереди, но мне как-то все равно.

Отдёрнув коротенькое блестящее платье и, откинув длинные волосы назад, я решительно движусь туда, где толпа пьяных и не очень, скачут под современный бит созданный наверняка популярным диджеем. Я в них не особо разбираюсь, так как предпочитаю слушать лайт композиции.

На удивление я быстро вливаюсь в музыку. Мои движения раскованы, непринуждённые. Сейчас мне абсолютно все нравится. Как оказалось, находясь в центре танцующей толпы я будто бы была одна в кухне, где часто любила танцевать. До меня нет не никому дела. На меня никто не смотрит и мне нравится это.

Матвей был бы удивлён увидев меня…

И снова мои мысли возвращаются к этому парню, который за последнюю даже полусловом не напомнил о себе.

Смотрю на свой гаджет, который все это время держала в руке и, недолго думая, делаю селфи.

Фотография получается на удивление очень красивой и живой. На ней мои глаза сверкают от ярких софитов, а смазанная толпа позади, дополняет антураж. Отравляю Матвею и выключаю телефон.

Прикрыв от удовольствия глаза, снова вливаюсь в звучащий ритм, а когда на своей талии чувствую чужое прикосновение, испугано дёргаюсь.

— Привет! — сквозь оглушающую музыку кричит мне незнакомый блондин. — Я тебя заметил ещё у бара, но не решился подойти.

— А сейчас чего решил подойти?

— Красиво танцуешь! Можно мне присоединиться?

— Как хочешь, — равнодушно пожимаю плечами и отворачиваюсь от него.

— Меня кстати Дэн зовут! — не унимается незнакомец.

— Денис, что ли? — почему-то ведусь на его тупую провокацию «подкатить». Не нужно меня винить или осуждать. В моём поведении виноваты три коктейля и игнор одного очень обаятельного придурка этажом ниже.

— Да, Денис! — делает шаг навстречу и вот мы уже с ним стоит очень близко. Его губы чуть ли не касаются моего уха. — Но друзья меня называют Дэн.

У него приятная туалетная вода. Мне нравится этот ненавязчивый запах.

— Мы не друзья, Денис! — поджимаю губы, пряча улыбку.

— Я хочу угостить тебя фирменным коктейлем, очаровательная незнакомка! — его руки снова оказывается на моей талии, а крепкое тело пытается вторить моим движениям.

Слишком напористый. Матвей бы так не поступил. Вместо того чтобы накачать меня алкоголем, сосед снизу настоял бы на беседе тет-а-тет.

Черт! Снова этот Матвей! От него даже в собственных мыслях не скроешься…

И поэтому, на зло ему я произношу следующее:

— Кажется, я не пробовала их фирменный коктейль.

— Отлично! — Дэн переплетает наши пальцы и тянет меня в сторону бара. — Я уверен тебе очень понравится. Он такой же зажигательный, как и ты.

Бармен пододвигает мне коктейль с горящим напитком и я замираю, не знаю что делать дальше? Как пить этот напиток из «ада»? Не могу же я просто глотнуть это гремучую смесь?

— Пей и не думай ни о чем! — на помощь мне приходит Денис. Он хватает свой шот и опрокидывает в себя, не боясь языков голубого пламени, которые всего лишь секунду ласкают его губы.

Зрелище не для слабонервных, хочу я вам сказать. Я пожалуй откажусь от странного эксперимента.

— На, — толкаю шот в его сторону, — можешь и мой выпить. Я не настолько мазохистка, чтобы огонь пить.

Бармен хмыкает и бросает на меня короткий взгляд. Лишь на мгновение, а потом снова принимается натирать свои бокалы.

— Знаешь, я сразу понял, что с тобой легко не будет.

— И как же ты это понял?

— На твоём красивом лбу написано, — помигивает.

— Эй, бармен? — кричу парню, который только что чуть не стал соучастником сожжения моих внутренностей. — Дай тряпку, — киваю на его салфетку, которой он натирает тару, — говорят у меня что-то на лбу!

Бармен со смешными заплетенными дрэдами протягивает мне салфетку. Тянусь ему на встречу и замечаю пачку сигарет.

Бармен ловит мой взгляд и произносит:

— Хочешь?

— Ты куришь? — брезгливо морщится мой спутник и сразу падает в моих глазах. Я, совершеннолетний независимый человек и имею право делать то, что захочу.

— Курю.

— Девушке не идёт курение.

— По большому счёту никому оно не идёт! Но лучше уж курить, чем быть заносчивым снобом. Хочу! — это было адресовано бармену.

— Вань, подмени меня! — бармен убирает в сторону стакан и протягивает руку.

— Я должна перелезть через стойку? — округляю глаза.

— Только так, — бросает немногословный незнакомец. Щурится, испытывая меня. Подталкивая на глупый поступок.

Из-за короткого платья получается с трудом залезть на барную стойку, но уже через минуту, бармен хватает меня за талию, помогая спуститься к нему вниз.

— Чокнутая! — фыркает Денис и глотнув мой шот, уходит.

— Идём, — бармен хватает зажигалку и сигареты, и направляется к двери, ведущей в служебные помещения. Иду за ним.

Через коридор мы выходим на небольшую площадку. На крышу второго этажа. Здесь ничего нет, кроме пожарной лестницы ведущей на крышу третьего этажа. Хотя нет, жестяная банка для бычков все же имелась.

— Дамы вперёд! — бармен протягивает открытую пачку с выдвинутой сигаретой.

— Я сама подкурю!

— Естественно, — передаёт мне зажигалку.

Прикуриваю и подхожу к краю. Смотрю на огни, что расположились вдалеке. Красиво.

— Тебе нравится работать барменом? — не оборачиваясь задаю вопрос. Никогда не понимала, как можно работать по ночам?

— Отчасти. Иногда попадаются забавные экземпляры. Нравится за ними наблюдать.

— Так ты коллекционер? — хмыкаю и оборачиваюсь. Моментально сталкиваюсь с прямым взглядом. За секунду до меня доходит вся глупость моего поступка.

Я, тупая идиотка, добровольно осталась наедине с незнакомым парнем в два раза больше меня. Там, где моих криков не будет слышно с выключенным телефоном в руке.

Затягиваюсь. Вмиг трезвею.

— Я даже боюсь представить какие мысли мечутся в твоей голове, — смеётся бармен, опуская взгляд на свою обувь. — Кажется, в них я кровожадный насильник.

— Почти, — немного расслабляюсь, видя что он не предпринимает никакой попытки подойти ко мне. Незаметно зажимаю кнопку включения на телефоне. — Так очевидно?

— Ага, — сплёвывает. — Но тебе повезло, я всего лишь хотел покурить.

Телефон в руке оживает и я дёргаюсь от неожиданного звука. Один за другим начинают приходить уведомления.

Пока я отвлекаюсь на многочисленные сообщения от Матвея не замечаю, как незнакомец останавливается напротив меня, возвышаясь огромной тенью.

— Вали домой! — он заносит руку, чтобы убрать упавшую на лицо прядь. — Совет от доброжелателя, так сказать. Тебе повезло, что попался Дэнчик, а потом я, но в третий раз не повезёт. — Парень цепляет мой подбородок, заставляя смотреть прямо в непроницаемые глаза. Такие же зелёные, как и у Матвея. — Хороших девочек здесь любят в самом плохом смысле этого слова. Поняла?

Киваю не в силах произнести и слова. Я в ступоре. Пытаюсь считать его следующие действия, но у меня ничего не выходит.

— Ну раз поняла, тогда пошли обратно. Вызову тебе такси. — Отступает и шагает к двери. Подойдя к ней медлит, повернув голову в бок, иронично произносит: — Роль бармена так себе, а вот должность владельца этого ночного клуба, меня вполне устраивает. — Подмигивает и кивает головой в сторону открытой двери.

.

— Дамы вперёд! — повторяет уже знакомую фразу.

Робко проскальзываю вперёд и оглядываясь, стучу каблуками по кафелю.

Бармен ухмыляясь, продолжает пялиться на меня, заставляя чувствовать себя неловко. Вот так в историю я влипла. Теперь я точно хочу домой. Его слова напугали меня и перед глазами вмиг появились образы моих похитителей.

— Стой здесь, — предупреждает меня то ли бармен, то ли хозяин клуба, когда мы снова выходим к барной стойке. — Я вызову такси.

— Я попрощаюсь с девочками, — касаюсь его локтя и тут же осекаюсь. Это произошло не произвольно. Я просто хотела привлечь его внимание, но бармен окатил меня таким взглядом, что захотелось провалиться сквозь землю. — Я буду там! — киваю в сторону столика, возле которого танцует именинница Лида.

— Хорошо!

Бармен показывает мне «цивилизационный» выход из-за стойки и теперь я окатываю его хмурым взглядом.

Серьезно?

— Просто хотел посмотреть насколько ты отчаянная? — смеется.

— Достаточно отчаянная?

— Достаточно!

Закатываю глаза и направляюсь к компании с которой пришла, сейчас она значительно увеличилась, дополнившись мужскими особями.

— Лида, — кричу имениннице, пытаясь перекричать музыку. — Я устала, поеду домой!

— Да, ладно? Ещё торт не вынесли.

— Я не ем мучное и сладкое на ужин! — пытаюсь отшутиться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Матвей

От мыслей об убийстве Веты меня отвлекает звук дверного звонка. Я с ожесточением рву запутавшийся узел из шнурков на кроссовках и, откинув обувь к стене, иду открывать.

Тот, кто сейчас стоит за дверью, норовит испытать на себе мой гнев, потому что я очень зол. Я не в себе из-за этой мелкой девчонки Веты. Додумалась же отправить мне фото какого-то сомнительного содержания и отключить телефон. Зараза.

Проворачиваю замок и тяну на себя дверь. Зависаю на несколько долгих секунд, потому что передо мной она. Верхняя одежда распахнута, волосы слегка запутаны. Ее макияж немного осыпался под нижние веки, а лицо бледное, будто бы она только что беседовала с самой смертью. Но вида не подаёт. Посмотрев мне в глаза, еле заметно дергает подбородком вверх.

Вета как ни в чем не бывало перешагивает порог моей квартиры и марширует вглубь.

— У тебя есть холодная вода? — слышится из кухни. — Дико хочу пить!

Пить? Я тебе сейчас устрою пить! Ты вляпалась по-крупному, красотка!

— До своей квартиры не дошла? — появлюсь в кухне, сложив руки на груди. Наблюдаю, как эта девчонка роется в моем холодильнике.

И вот этом она была там, откуда прислала мне фото? Я так понимаю Вета решила уйти во все тяжкие и начать разгульную жизнь?

Мой взгляд приковывает ее задница, которую еле-еле прикрывает коротенькое платье. Вета наклоняется, чтобы дотянуться до бутылки с водой и я еле сдерживаю себя, чтобы не подлететь к ней и не разорвать эту долбанную тряпку, именуемую платьем. Чтобы больше ни разу не одела его.

Я блядь превращаюсь в грёбаного Ефима, но отныне в таких шмотках она будет ходить только со мной.

— И чего это мы такие злые? — Вета берет то что искала и концентрирует взгляд на мне: — Ты куда-то собрался? Я тебя отвлекла?

Да, собирался придушить тебя и после к батарее пристегнуть.

С этой девчонкой я точно свихнусь.

Я не знаю как вести себя: вроде и наказать хочется, но в то же время она здесь передо мной. Пришла сама и явно чего-то хочет. Я бы не отказался совместить приятное с полезным и, например, «наказать» ее возле кухонного гарнитура.

— Ты зачем мне фотку прислала?

Я дал ей неделю. Действительно дал неделю, чтобы она подумала, обдумала и приняла правильное решение, а вместе этого я получил сорвавшуюся с поводка малышку? Все хватит. Теперь будет только по моему. Не выпущу ее из квартиры пока не включит мозги и не поймёт, что мы созданы друг для друга, как бы банально это не звучало. Она здесь, значит всё-таки выбрала правильный путь, осталось ее только слегка подтолкнуть.

— Ради забавы, — пожимает плечами и начинает снимать верхнюю одежду. — Ты же вроде тоже так делал? Отправлял фото.

Опять за старое?

— Мы вроде решили этот вопрос?

— Да, решили, извини… — морщится, избавляясь от обуви и становится на несколько сантиметров ниже.

— Я тебе тысячу раз звонил, сложно было ответить?

— Сложно! — отворачивается. Становится на носочки и тянется к навесному шкафу, где стоят стаканы.

Ее коротенькое платье подскакивает и я теряю голову, потому что перед глазами вспыхивает четкая картинка, где она виляет бёдрами, ее платье подскакивает, а окружающий контингент мужского пола, пускает слюни на мою девочку.

Я ещё никогда в жизни не испытывал такой ревности. Гнев… все перемешалось и затмило мой разум. Я больше не контролирую себя и подлетаю к девчонке. Разворачиваю ее к себе и вжимаю бёдрами в столешницу, чтобы не дергалась.

— Ты блядь, чего добиваешься? — смотрю на ее красивое личико. Не ожидавши такого напора, глаза Веты сверкнули испугом.

.

Если вы меня спросите за что я полюбил ее? Я вам честно и откровенно признаюсь, что за безбашенность, которая горит в этой девчонке.

Она редко ее показывает, потому что эту безбашенность она намертво схоронила в себе. Ее никто не приручал, не раскрывал, а у меня есть все шансы это сделать.

В Вете столько страсти, столько секса… стоит «поднести спичку» и она вспыхнет. Именно это сейчас и происходит. Вета, запрыгивая на столешницу, впивается в мои губы, напрочь испепеляя весь мой гнев. Заставляет глубоко нырнуть в неё, любезно раздвигая в стороны колени. Что собственно я и делаю. Ныряю

— Я порву! — цепляюсь обеими руками за глубокий вырез ее платья.

— Нет, не нужно, — стонет мне в губы она, — мне очень нравится это платье.

— Мне тоже оно очень нравиться, но впредь ты будешь его носить только в моем присутствии.

— Хорошо! — выгибается, подставляя шею для поцелуев.

Какая сговорчивая девочка, нельзя было так раньше?

Кажется, между нами стираются все недопонимания. Она поставила точку и оставила все недосказанности в прошлом. Надеюсь, это так и больше мы не станем тратить драгоценное время на выяснения отношений. Ведь я люблю ее. Люблю черт возьми и хочу заниматься с ней сексом, в не ругаться. Но для собственного спокойствия, напоследок, пользуясь ее расположением я решаю уточнить:

— Я прощен?

— Хватит болтать… я хочу почувствовать тебя… внутри… — прикрыв глаза, выпаливает она.

— Ох-хо-хо-хо! Вета! — давлюсь смешком от такой прямоты. Я абсолютно солидарен с ней, но также, мне важно услышать ответ. Поднимаю ее за подбородок, заставляя смотреть мне в глаза. — Это все будет, но сперва ответь, я прощен?

— Прощен, прощен!

— Мы переступили через недопонимание и идём дальше строить нормальные отношения?

— Да! — кивает несколько раз.

— Ну тогда, поскорее приведу твою просьбу в действие, плохая девочка.

Я скучал по ней. Я так сильно скучал по ее отзывчивости.

Подхватываю малышку и задираю вверх ее проклятое платье. Снимаю его, хотя хотел разорвать.

Наши вещи поочерёдно летят вниз. Поднимаю Вету на руки желая отнести в спальню, но она протестует:

— Давай останемся здесь, — заводит руки назад, щёлкая застёжкой лифчика.

— Согласен! — тут же хватаю губами острую вершину. О втором полушарии тоже не забываю, накрываю его ладонью. Сжимаю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Вета

Мне кажется, румянец на моих щеках не сходит с самой ночи. Очень сложно возвращаться в реальность, когда вчера я вела себя как не пойми кто…

Мне ещё дико повезло, что Матвей куда-то ушёл, оставив меня одну. Там мне быстрее удастся прийти в себя.

Лениво потянувшись, я все-таки решаю встать и начать этот день с похода в душ.

Волосы превратились в один сплошной колтун, а тело прокрыто невидимой липкой пленкой последствий вчерашней ночи.

Я пришла к выводу, что не смотря ни на что, мне хорошо с этим чертовски привлекательным парнем. Мне нравится какая я с ним. С Матвеем можно не стесняться, не прятаться и не думать. Он принимает меня такой какая я есть. Не счастье ли это?

Выйдя из душа цепляюсь за свои горящие глаза. За распухшие красные губы… за пару синячков, что украшают мое тело. Матвея я тоже парочкой наградила. В порыве страсти контроль потерял смысл. Запретные желания сорвались с цепи, и эта ночь стала самой лучшей в моей жизни.

На кухне я нахожу сигареты и зажигалку. Открыв на распашку окно, запрыгиваю на столешницу и болтая ногами, затягиваюсь едким дымом.

В голове ни единой мысли, лишь какое-то странное умиротворения растекается по приятно ноющему телу.

Решение поехать к Матвею я приняла стразу же после того, как такси тронулось с места, отъезжая от клуба. Хватит топтаться на одном месте. Я была бы полной идиоткой если бы продолжала себя так по-детски вести. Да, Матвей гад! Но пора признать, если бы не его поступок, все бы так и осталось в подвешенном состоянии.

Услышав, как щёлкает ручка входной двери, я быстро тушу сигарету и спрыгиваю со столешницы. Спускаю с плеч объёмный халат и, слегка обнажив грудь, иду встречать хозяина квартиры.

Выскакиваю в коридор и замираю, обратно накидывая на плечи халат. Наглухо закутываюсь в нем.

— Ты что ещё за недоразумение такое? — высокая крашеная блондинка в ядовито красном пальто проходит вглубь квартиры, брезгливо рассматривая меня. — Где Матвей?

— Ты кто такая? — ступор, который завладел моим телом, перекинулся и на мозг. Потому что я ни черта не соображаю. Кто эта Сука в красном?

— Боже, — стонет она, расстёгивая пальто. — Какая бескультурнщина. Кто тебя учил отвечать вопросом на вопрос, а девочка?

— Сейчас эта девочка повыдирает тебе все волосы, если ты не ответишь, какого черта забыла в квартире моего парня?

— Сабрина? — у входа слышится удивлённый голос Матвей. Брюнет переводит обеспокоенный взгляд на меня, пытаясь считать эмоции. — Вета, я надеюсь, ты у себя в голове не выстроила банальные глупости? — начитает идти на меня, шурша пакетами из моего любимого фастфуда.

— Нет! Надеюсь услышать твои объяснения! — складываю руки на груди. — Если ты скажешь, что это твоя сестра — выколю глаза.

— Я его бывшая! — встревает девушка.

Ах, бывшая… ну это все меняет! Всё, да не всё! Как она в квартиру попала?

— Сабрина, закрой свой рот! Ноги в руки и на выход!

— Я пришла, услышать твой вердикт!

— Мой вердикт — нет!

— Ты хорошо подумал? — закатывает глаза. — Только не говори, что это из-за неё? В понедельник ты сговорчивее был!

— Детка, — Матвей обращается ко мне. Подходит и вручает набитые пакеты еды. — Не кипятись! — шепчет, щёлкая по носу. — Дай мне две минуты, я выставлю ее за дверь и вернусь.

.

Сегодня я была в ночном клубе. Опять. Только в этот раз было все иначе. Сегодня, я здесь с любимым человеком.

Не поворачивается язык назвать Матвея моим парнем. Звучит как-то глупо и по-детски, поэтому назову его так: Любимый человек.

И знаете, это такое счастье иметь такого человека. Это такое счастье, когда его руки касаются меня, а губы прочерчивают дорожку из невесомых поцелуев. Это такое счастье быть с ним на одной волне и не заботиться о последствиях. Не думать, что секунду назад я глупо выглядела или две секунды назад я ляпнула что не то…

Когда рядом с тобой нужный, правильный человек вдруг все становится на свои меня. Все становится логичным. И пусть сейчас я не могу собрать все свои мысли в кучу из-за двух коктейлей, но это не важно. Важно то, что Матвей рядом и он меня любит такой, какая я есть.

— Я хочу ещё один коктейль! — вешаюсь Матвею на шею и выкрикиваю своё желание, пытаясь перекричать музыку.

Его руки скользят по моей фигуре, от чего по коже рассыпаются бесстыжие мурашки.

Я вырисовываю бёдрами восьмерку, намеренно задевая его пах. Будоража его, возбуждая. Он позволяет мне себя так вести и мне это нравится. Нравится осознавать какой раскованной я становлюсь рядом с ним. Какой живой.

— Тогда нам нужно будет вместе подойти к бару, — выкрикивает он в ответ парень. — Одну я тебя здесь не оставлю.

— Хорошо! — переплетаю наши пальцы и тяну его в нужном направлении.

Остановившись у барной стойки, улыбаюсь. Напротив стоит уже знакомый парень с собранными на макушке дредами. Кажется, в прошлый раз он представился владельцем клуба.

— Привет, — выкрикиваю, привлекая его внимание. Матвей настороженно смотрит, но ничего не произносит. Сдержанно ожидает дальнейшего развития событий.

— Привет! — бармен удивлённо смотрит на меня, потом переводит взгляд на моего спутника: — Полагаю, это тот самый? — играет бровями.

— Да! — киваю в ответ. — Это Матвей! Познакомься!

— А это кто? — сдержанно рычит мой любимый сосед снизу.

— Это, — запинаюсь. Я же совершенно не знаю как зовут этого молодого человека. Ничего лучше не придумываю, чем представить его следующим образом: — Это мой старый друг…

— Свят! — приходит мне на помощь новоиспечённый друг владелец-бармен. Парень протягивает Матвею руку и тот неохотно пожимает ее.

— Нам две Пино Колады. — Матвей озвучивает заказ и обнимает меня, притягивая к себе. Негласно высказывая, что я принадлежу только ему.

Когда бармен подмигнув мне уходит готовить коктейль, Матвей требовательно спрашивает:

— И, как долго вы знакомы с этим старым другом?

В его тоне слышатся нотки ревности. За этим так забавно наблюдать, потому что кроме него мне никто не нужен. Почему он этого не видит? Не понимает.

— Не очень давно, — говорю правду.

Мой взгляд невольно блуждает по столикам, что разместились вдалеке, и нечаянно цепляется за знакомую фигуру. Мужскую фигуру.

По телу прокатывается волна неприятных ощущений и это не остаётся незамеченным моим спутником. Матвей следит за моим взглядом и натыкается на Ефима. Его черты лица заостряются, а ладони, что до этого мирно покоились на моих бёдрах, сжимаются в кулаки.

.

Этого ещё не хватало.

На коленях у Ефима сидит какая-то легкодоступная девушка. Заливисто смеётся и ведёт себя очень вульгарно. Мой бывший упивается ее компанией и столкнувшись стаканами со своим дружком ювелиром, беспечно проводит вечер.

Не очень-то он и скучает по мне. Хотя меня это абсолютно не волнует. Я хватаю Матвея за подбородок и заставляю смотреть на меня.

— Это же не испортит наш вечер?

Матвей сканирует меня своими зелёными глазами и сдержанно отвечает:

— Если только не будет прямого столкновения.

— Ваши коктейли! — Свят опускает перед нами два бокала и не спешит уходить. Я нагло пользуюсь этой ситуацией, чтобы растормошить Матвея.

— А ты знал, что Свят владелец этого клуба и если попросить, его охрана вытолкает тех придурков куда подальше!

— Да, кстати об этом, — кривит губы любимый. — Так где вы познакомились, говоришь?

— Я ее спас от компании одного недалекого мажора, решившего накачать ее нашим фирменным коктейлем с наркотой и воспользоваться безотказным положением. — Отвечает за меня бармен-владелец.

— Та горящая ядерная смесь была ещё и с наркотиком? — ошарашено смотрю на бармена. — Зачем вообще такое продавать?

— И как? Спас? — уточняет Матвей.

— Ну, как видишь, — разводит руками Свят. — Жива здорова! Ты расскажи ей о чувстве самосохранения, а то у неё проблемы с этим.

— Спасибо! Как раз работаем над этим.

— Эй! Вообще-то я здесь! — поджимаю губы и тянусь за коктейлем. — Но могу вас оставить. Посекретничайте, девчонки!

Ответом Матвея слышит обжигающий шлёпок по моей ягодице. Свят хмыкает с его реакции и оставляет нас одних. Кажется они понравились друг другу, это не может меня не радовать.

— Ну и как тебя отпускать куда-то одну? Обязательно найдёшь приключения на одно мягкое место.

— Знаешь, — поправляю волосы, откидывая их назад, — я как-то не особо горю желанием посещать подобные места. Раз в год, мне достаточно.

— А что будем делать в оставшиеся дни? — сидя на высоком барном стуле, Матвей широко расставляет ноги и манит меня, чтобы я стала вплотную к нему.

— Ну, не знаю, — подхожу впритык и обнимаю парня за шею. — В кино будем ходить, или заниматься любовью в твоей удобной кровати.

— Да, — соглашается он. — Отличное приложение.

А дальше происходит невообразимое. Наш милый непринуждённый разговор нагло прерывают.

Кто-то не очень аккуратный, намеренно толкает Матвея в спину, чтобы протиснуться к барной стойке.

Из-за неудобной позы, Матвей чуть ли не валится вперёд. Он успевает удержаться, а вот я — нет. Пошатнувшись на высоких каблуках, я валюсь на грязный пол, больно ударяясь задницей.

Матвей моментально появляется возле меня. Я только успеваю заметить как в его глазах вспыхивает злость. Кажется, я знаю кто его так нагло толкнул, но молюсь, чтобы это оказалась всего лишь мои глупые догадки.

Матвей

— На, — сплёвываю на пол красную смесь и передаю окровавленную сигарету моему партнеру по драке. С особым извращенным удовольствие выдыхаю дым в ночное него и запрокидываю голову вверх, начиная разглядывать звезды.

Свят принимает сигарету и кривит губы. Шипит от острой боли, которая исходит от разбитой губы и смеётся:

— А у этого ювелира, ничего так удар слева. — Затягивается горьким дымом и повторят в точности мое движение — смотрит на чёрное небо, где мигают звёзды-огоньки.

— Но все равно по стенке размазал его ты. Красава! — поворачиваюсь к парню и толкаю его в плечо.

Сказать, что я удивился, когда этот недо-бармен перепрыгнув через стойку, встряв между мной и этим упырем, это ничего не сказать. Я был весьма удивлён. Особенно когда, Свят кинул короткое «за мной» и вывел нас на парковку для служебного персонала. Естественно, за нами поплёлся друг Ефима и он первый кто получил по лицу. Ювелира ударил Свят.

Как оказалось, недо-бармен устал разливать коктейли и решил размять кулаки. Но мне тогда это было уже не интересно, захлопнув перед носом Веты дверь, я был готов к возмездию.

— И что, как мелкие сосунки будет морды друг другу бить? — быковал Ефим.

— Именно так!

Сорвавшись с места, я налетел на этого уебка.

Удовольствие, колоссальное удовольствие и удовлетворение вот что я ощущал счесывая кулаки об его надменное, мудатское лицо. Я ловил извращённый кайф. Где-то позади пищала прорвавшаяся к нам моя малышка Вета. Она для меня была неким сдерживающим фактором, якорем, чтобы я на хрен его не убил.

И вот, как итог мы со Святом два самца переполненные адреналином, сидели на бордюре и раскуривали свою победную сигарету. Мы размазали этих клопов по асфальтированной парковке.

Вета со мной наверное три дня разговорить не будет, но я переживу. Разберусь. Упаду на колени и заласкаю ее до многочисленных оргазмов, но я закрыл некий собственный гештальт. Теперь этот мудак никогда не посмотрит в сторону моей девочки.

— Вета, угомонись, а?

Она возомнила, что нам со Святом нужна медицинская помощь и стоя в стороне, трясущимися пальцами пыталась набрать злосчастный номер, который никак не набирался.

Ефиму и ювелиру стоит отдать должное, разукрасили они нас не хило. Заживать будем не один день, но вы бы видели их, там вообще не осталось живого места.

— Моя тоже такая, — хмыкает Свят. — Прибьёт меня когда, увидит. А Вася вообще так вообще перепугается. — Передаёт сигарету.

— Вася? — забираю и затягиваюсь.

— Ага, дочка. Пять лет.

— Ты женат? — удивляюсь. Рассматриваю его, будто впервые вижу. Он совсем не похож на примерного семьянина.

— Ага! Ника — жена. И дочь — Василина.

— По тебе так и не скажешь, — ляпаю не подумав.

— Не скажешь, что женат? — смеётся он. — Так это же не приговор. Главное, человека выбрать правильного. А ты не планируешь на ней жениться? — кивает в сторону чертыхающейся Веты.

Честно говоря — нет. Меня вполне устраивают наши сексуальные отношения. А если женимся… дети… это значит девять месяцев без секса? А потом? Хер знает, когда она подпустит к себе. Пока что я планировал только съехаться. На этом остановимся.

— Детей боишься? — хмурится Свят, приняв мое молчание как отказ от женитьбы на Вете.

— Мы вот второго ждём. Шестой месяц.

— И как у вас с этим? — стучу раскрытой ладонью по кулаку, имитируя секс.

— Ахуительно! — играет бровями. — Знаешь, оно все там так узко и на грани. А эти вечно играющие гормоны у беременных… Она тупо не слазит с меня.

Твою ж мать! Вот что значит бармен. Да они точно гребенные психологи.

Ещё пара минут общения с ним, и я начну переосмысливать некоторые вещи. Нужно будет пригласить его и его семью на ужин. Заодно и перед женой объяснюсь. Скажу он спас меня от грабителей.

Хмыкаю собственным мыслям и тянусь за новой сигаретой. Нужно мою девочку приманить сюда.

.

— Вета, хватит беспокоить скорую, у них есть дела поважнее. Только зря тратишь время. Иди сюда! — пытаюсь привлечь внимание моей малышки.

— Ты теперь всегда повстречав Ефима, будешь ему морду бить? — быстрым шагом приближается к нам.

— Нет. В этом месяце точно не буду! — шучу. Я в принципе не планирую больше марать об него руки. Хватит с бедолаги.

— А ты? — часть ее гнева прилетает и Святу. — Я думала ты нормальный, а на деле оказалось — не очень! Ты не мог их разнять?

— Зачем? Лично я — здорово повеселился. Твой — тоже. Кстати, как зовут то тебя?

— Матвей, — хмыкаю и протягиваю руку.

— Очень приятно. — Пожимает.

— Детка, — протягиваю ей зажигалку и сигарету, — может мы на сегодня уже нагулялись? — подмигиваю.

— Может и нагулялись! — недовольно фыркает в ответ и выхватывает сигарету. Не обращая внимания на своё красивое платье, усаживается на бордюр между мной и Святом. — Мужики такие мужики!

В полном молчании каждый выкуривает по сигарете и мы разъезжаемся по домам предварительно, обменявшись со Святом номерами.

После того как адреналин растворился в крови, о себе дают знать последствия минувшей драки. Гудит голова, саднит разбирая бровь, ноет запястье. Один раз я промазал, и мой кулак встретился с асфальтном.

— Мне кажется лёд уже не поможет, — сбросив одежду, Вета направляется в кухню. — Умойся и жди меня в ванной. Теперь моя очередь обрабатывать твои раны.

Умывшись игнорирую ванную и обратно возвращаюсь в кухню. Застаю девчонку, когда та упрямо высыпает лёд в полотенце. Уловив мои шаги, произносит:

— Хотя, может быть твоему запястью лед не помешает.

— Я люблю тебя, — обнимаю, стоя позади. Девочка замирает в моих руках и, кажется, не дышит. Сколько же мыслей пролетает сейчас у неё в голове? Я боюсь представить…

— Нужно обработать раны, — помедлив, почти шепотом произносит она.

— Хорошо, давай.

Задело ли меня ее молчание? Нет, нисколечко. Я знаю, что она меня любит, просто боится признаться об этом в слух. Ничего. Подожду. Я ждал ее всю жизнь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Вета

— Ты какая-то бледная сегодня? С тобой все в порядке? — чёрные глаза Леры смотрят на меня с беспокойством.

— Кажется, мне нужно посетить какие-то курсы по приготовлению еды. На фоне Матвея я отвратительно готовлю, а вчера, похоже, отправилась своей собственной едой.

А на вопрос в порядке ли я? Я могла бы с уверенностью ответить «Да!», если не брать во внимание утренний инцидент, когда меня стошнило не успев я открыть глаза.

Последние две недели были наполнены самыми романическими и приятными эмоциями за всю мою жизнь. Я счастлива, хотя до сих пор не могу признаться в ответных чувствах Матвею. Я люблю его! И хочу признаться в этом, когда будет подходящий момент. Чтобы точно так же застать его врасплох. Чтобы точно так же довести его до мурашек, своим признанием.

— А что у вас с сексом? — неожиданно спрашивает Лера. Мы сблизились с ней, но на подобными рассказами я не готова с ней делиться.

Щёки вмиг вспыхивают румянцем и я начиню тихо мямлить:

— Да, все нормально вроде…

Нормально — это не совсем то что между нами происходит. Это какое-то блеклое и не уместное слово, по сравнению с тем что творится у нас в постели. Или в кино за пятнадцать минут до сеанса… или на парковке у ресторана… Это блеклый синоним по сравнению с теми чувствами, которые я испытываю во время нашей близости.

— Нет. Я не это имею в виду. Вы предохраняетесь?

— Нет. — Кажется, я стала ещё краснее. Мы даже с мамой этого не обсуждаем.

— Ты на таблетках?

— Нет…

— Купи тест.

— Зачем? — удивляюсь. — Матвей контролирует ситуацию.

— Да… у меня тоже была такая история с контролем ситуации. А потом я пошла на аборт.

Ее слова проходятся ознобом по всему телу, а к горлу снова подступает ком тошноты. Расспросить Леру о подробностях того случая, мне не удаётся. Потому что в ее пальцах вспыхивает телефон, пронзая комнату входящим звонком.

Женщина смотрит на экран и переворачивает телефон дисплеем вниз. Несколько секунд медлит. Потом нервно выдохнув отвечает на вызов:

— Я просила не звонить мне! — сдержано отвечает.

— Ты же знаешь. Мне как-то по хер на это, — раздаётся в трубке грубый ответ. — Я хочу тебя. Увидеть. Где ты?

Лера поспешно давит на кнопку громкости, но я уже поняла кто ее собеседник. Не зная куда себя день, я решаю покинуть кабинет и спуститься не первый этаж. Продолжить компоновать букет. Но Валерия отрицательно качает головой, намекая, чтобы я осталась сидеть на своём месте.

— Если ты мне ещё раз позвонишь, я сменю номер! — женщина сбрасывает вызов, а затем и вовсе отключает телефон. Поднимает на меня взгляд: — Не понимаю, когда моя жизнь превратилась в не пойми что… Когда я потеряла над ней контроль? Наверное тогда, когда машина Андрея разлетелась на мелкие кусочки, и я переступила порог дома своего друга Янниса.

Андрей. Это же Андрей Санин? Депутат? Чьей любовницей она была? Да… ее истории точно не позавидуешь. А ещё и аборт.

Ступая по очень тонкому льду и откровенно влезая не в своё дело, я задаю бестактный вопрос. Мое любопытно и интерес, оказались превыше тактичности.

— Ребёнок был от Андрея?

— Да! — отвечает она без запинки. — Очень много лет назад. Он настоял на аборте, а в качестве утешительного приза я получила этот салон…

Рассказ Леры прерывает резко распахнувшаяся дверь. Дверь с грохотом врезается в стену заставив меня вздрогнуть от неожиданности.

На пороге застывает Арон. Его тёмный взгляд медленно скользит по Лере, а после переключается на меня:

— Исчезни!

Теперь была моя очередь обеспокоено смотреть на Леру. Женщина кивнула мне и спокойно ответила:

— Все нормально. Спускайся в зал. За букетом приедут через полчаса.

Арон зашёл вглубь кабинета и, избавившись от куртки, стал терпеливо ждать пока я оставлю их. Что-то подсказывало, что терпение у этого парня на исходе, поэтому я решила не дожидаться, когда оно закончится и быстро прошмыгнула в коридор.

Закрыв за собой дверь, уйти не спешила. Задержалась на несколько минут, подслушивания.

Убедившись, что разъяренный Арон не причинит вреда Лере я ушла. Спустилась на первый этаж и завернула в уборную.

Умывшись холодной водой, я уставилась на себя в зеркало. Могу ли я быть беременной?

Повернувшись боком, я задрала толстовку. В отражении я увидела мой обычный плоский живот. Никаких изменений не было.

Хотела бы я стать мамой? Прямо сейчас?

Быстро опустив толстовку и недовольно фыркнув, я решила выбросить эти мысли из головы. Одиночный приступ тошноты, ещё ничего не обозначает. Просто нужно сроки годности смотреть, перед тем как готовить еду.

От всех этих разговоров и глупых мыслей только голова разболелась, но я и дальше продолжала искусно издевается над собой, поставив на повтор наш с Лерой разговор. А конкретно, тот момент где она сообщает о том, что ей пришлось сделать аборт.

Какая ужасная ситуация… и каким нужно было быть кретином, чтобы предложить ей это? Зачем она согласилась?

Рой вопросов без ответов к концу рабочего дня просто уничтожил меня и когда, в проёме входной двери я увидела Матвея, выдохнула с облегчением. Появившись, он вмиг выбил все мысли из головы, приковавши мое внимание к своей обворожительной улыбке.

— Привет! Готова ехать домой?

— Да! Только тебе придётся подождать. Сегодня я закрываю цветочный. Валерия ещё в обед уехала.

— Ты этими ключами закрываешь? — Матвей сверкнул серебристой связкой, что лежала на столе и нехорошо улыбнулся.

— Да, этими. Что ты задумал? — мой вопрос ударился об его спину, потому что развернувшись, Матвей пошёл закрывать входную дверь изнутри.

.

Следом гаснет все освящение. Я вижу глаза Матвея. В них мерцает таинственный блеск. Он заражает меня. От предвкушения последующих событий начинает томительно тянуть низ живота.

Парень медленно приближается ко мне, звонко вертя в пальцах ключи. Я принимаю его игру. Заскакиваю на стол, где мы собираем букеты и закидываю ногу на ногу. Эту игру я приправляю своими собственными правилами. И ему придётся немного помучаться, чтобы добраться до меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Моя непослушная девочка, — тишину нарушает голос моего соседа снизу.

— Да, твоя!

— Только моя!

Он подходит ко мне вплотную и упирается своим возбуждением в калёно. Его руки ложатся на бёдра и ползут вверх.

— Как прошёл твой день? — буднично спрашивает в то время, когда его пальцы пробираются под толстовку и касаются моей кожи, распаляя меня ещё сильнее.

— Его завершение мне нравится намного больше.

— А как твоё самочувствие? — Матвей сжимает пальцы вокруг талии и резко дергает меня на край стола. От неожиданности, я раздвигаю колени и обхватываю его бедра, чтобы не свалиться на пол. Этот раунд я проиграла.

— Намного лучше!

Матвей тянет вверх мою толстовку и откидывает ее в сторону. Размашистым движением руки, сметает все предметы которые находились у меня за спиной и заставляет меня лечь.

— Это хорошо! Я переживал за тебя. Большое не экспериментируй. Мне все равно на каком уровне твои навыки приготовления еды. Если понадобиться будем всю жизнь питаться с доставки.

— А как же твои кулинарные способности? — приподнимаю бедра, чтобы Матвей стянул с меня джинсы.

— Отлично! Сейчас я тебя знатно отжарю!

— Фу! Как это пошло! — приподнимаюсь на локтях и недовольно свожу брови на переносице.

— Простите, королева! Виноват!

Его пальцы накрывают треугольник нижнего белья и мучительно медленно скользят по невесомой ткани. Вызывая во мне противоречивую бурю эмоций. Мне не нравится то, что говорит его рот, а вот его пальцы… Они одним касанием могут довести до исступления.

В подтверждение этому, Матвей отодвигает тонкое кружево и надавливает на чувствительное место. Дёргаюсь от острых ощущений и закусываю губу. Сколько бы между нами не было близости, мне всегда хочется ещё. Я всегда с ним возбуждена до придела. Я доверяю ему и даже готова на новые эксперименты, потому что знаю к каким неповторимым ощущениям они приведут.

Поначалу, мне было дико страшно заниматься сексом на парковке в машине, а сейчас, зная что по залу размещены камеры я спокойно раздвигаю ноги.

Хотя… возможно Матвею будет это неприятно. Потому что до этого, где бы у нас не случился секс, мы все равно оставались незамеченными.

— Здесь камеры, — решаю предупредить его на всякий случай.

— Я видел. Четыре штуки. Заметил их ещё в первый раз, когда сюда пришёл. Думаю Валерия будет не против подарить нам эту запись для будущей коллекции «Хоум-видео».

— Так ты знал? — принимаю сидячее положение.

— Конечно, знал! Я все знаю! А еще я знаю, что ты любишь это… — его пальцы проскальзывают к заветному углублению и проникают внутрь в тот момент, когда я сама тянусь к его губам.

С жадностью прижимаюсь к ним и сразу же получаю ответ. Я не знаю что со мной сегодня творится. Я хочу поскорее начать процесс и в то же время, я хочу чтобы это ласки на грани, длились как можно дольше.

Пальцы Матвея покидают лоно и размазывают мое возбуждение по складочкам.

Затем, мой сосед снизу опускается на колени. По телу проходит настоящий ток, появляясь на коже колючими иголками-мурашками. Я зажмуриваюсь, когда его язык касается чувствительного места и хватаюсь за срез столешницу, чтобы не упасть со стола.

Матвей закидывает мои ноги себе за спину и больно впивается пальцами в ягодицы.

Боль граничит с удовольствием. Это так дико возбуждает, а его язык кружащий влажными узорами вокруг клитора и вовсе подталкивает меня к пропасти, упав в которую нестрашно разбиться.

Удовольствие от интима — это тот ещё наркотик. Матвей умело, очень умело подсадил меня на него.

Мои непослушные пальцы путаются в его волосах, а тело уже само двигается навстречу, желая большего.

Буквально за несколько секунд до взрыва расползающегося по телу приятной негой, Матвей останавливается. Входит в меня резким толчком, заполняя до краев. Давая именно то, чего я так жажду.

Опрокидывает на лопатки и сдавливает шею. Вторая рука отодвигает чашечку бюстгальтера и я чувствую, как его губы смыкаются на острой вершине, подарив мне очередную волну искрящихся ощущений.

— Я люблю тебя, — Матвей слизывает мурашки, уверенно толкаясь во мне. Под нами начинает раскачиваться стол и в голове мелькает глупая мысль, что до нас его уже кто-то раскачал.

— Я люблю тебя, — без остановки шепчет Матвей, покрывая меня поцелуями. — Давай, детка, финишируй. Потому что я уже не могу. Ты сейчас очень узкая и мокрая. Так сильно хотела меня?

Его пошлости делают своё дело, но тут мне в голову приходит отвратительно мерзкая, но не менее пошлая идея.

После того, что я сейчас сделаю, мы точно с Матвеем поднимемся в кабинет Леры и к чертям собачим удалим эту запись.

— Стой, стой! — я останавливаю его и делаю все возможное, чтобы он вышел из меня. Зачем поправив бельё опускаюсь на колени. Моя очередь.

— Вета? — парень непонимающе смотрит на меня. Голос слегка захрипел.

Теперь я впилась пальцами в его бедра и провела языком по твёрдому стволу.

Матвей шумно выдохнул и оперся руками о стол.

— Ты с огнём играешь!

— Просто я тоже тебя очень сильно люблю.

Будто не веря в услышанное, Матвей хватает меня за волосы, заставив взглянуть на себя.

Картина та ещё… представляю. Я впервые вслух призналась ему в любви, перед тем как отсосать.

Минутная перепалка взглядами делает меня победителем. Не отрывая от парня глаз, я обхватила губами налитую возбуждением головку и получила удовлетворённый результат. Матвей зажмурился от удовольствия и шумно задышал.

Я уже знала как ему нравится и не тратя времени, опустилась глубже.

Твёрдая плоть реагировала на каждое мое движение, особенно когда я ускоряла темп и легонько царапала ее зубами. А когда я ласкала самое чувствительное место обхватив губами головку, горячая струя ударила мне в небо.

Я первый раз в жизни это сделала. Обычно Матвей никогда не доводил дело до конца таким образом, но сегодня я бы ему не уступила.

Я просыпаюсь от резкого приступа тошноты и еле успеваю подорваться с кровати, чтобы добежать до туалета. Развлечение так себе, скажу я вам. Если ближайшие полгода мое утро будет начинаться именно так, я впаду в жуткую депрессию.

Вчера была великолепная ночь, а вот день уже не задался.

— Детка, с тобой все нормально? — в дверном проёме появляется сонная фигура Матвея. Он трёт лицо и пытается сфокусировать на мне взгляд.

— Выйди! — рявкаю в ответ и захлопываю перед его носом дверь.

— Эй! Ты полегче, там! — рычит в ответ и снова открывает дверь. От его сонного состояния не осталось и следа. Сейчас Матвей выглядит обеспокоенным и немного злым.

Мне не удается ему ответить, потому что очередная волна рвотного спазма накрывает меня, и я обнимаю унитаз. Чувствую, как Матвей убирает с плеч мои спутанные волосы и собирает их в хвост, удерживая. Ситуация отдалённо напоминает вчерашний вечерний секс, где я стояла на коленях. Вот только сейчас было не так романтично.

Интересно, а сейчас он меня любит? Вот такой… на коленях у унитаза.

— Вчера тоже весь день тошнило?

Отрицательно мычу.

— Только утром. Потом все прошло.

— Ты опять ела ту мерзость?

— Когда бы я успела, если у тебя ночевала?

— Верно… не иди на работу. Вместе поедем в больницу.

— Не нужно! Мне уже легче! — вытираю губы и иду к умывальнику. — У мамы есть хороший врач, я ей позвоню сегодня.

— Я отвезу тебя!

— Матвей, мне не пять лет. — Голос срывается. Пытаюсь себя успокоить и продолжаю немного мягче: — Если мне понадобится помощь, я обязательно обращусь к тебе. А сейчас выйди, пожалуйста, я хочу принять душ. На меня завтрак не готовь.

Парень смиряет меня недовольным взглядом, но все-таки оставляет одну.

Сбрасываю одежду и переступаю невысокий бортик душевой. С собой ванную я прихватила зубную пасту и щётку. Но мне так и не удается почистить зубы. От запаха зубной посты мне становится дурно. Поэтому я просто полощу рот и зажмурившись, подставляю лицо под тёплые струи.

Не такую жизнь я себе представляла. У меня ведь даже нет высшего образования! Какая из меня мать?

Кручу в пальцах тест на беременность и как заворожённая смотрю в окошко-индикатор. Перевожу взгляд на огромное зеркало. Передо мной стоит бледная девушка с чёрными кругами под глазами.

Вздрагиваю, когда дверь в уборную распихивается. Я никого не ждала, поэтому смотрю испуганным взглядом на незнатного гостя. Узнав Леру, успокаиваюсь.

— Извини, я думала здесь никого нет. Ты же вроде ушла на обед? Что там у тебя? — Лера шагнула вперёд, тихо закрывая за собою дверью.

Конечно же про маминого знакомого врача я соврала. Нет никакого врача. Я его выдумала, чтобы Матвей поскорее отлип от меня. А сейчас я стояла с тестом перед зеркалом не зная, что делать дальше?

— Тест на беременность. — Медленно произношу.

— Ты не знает как им пользоваться? — Лера подхватывает коробку и внимательно рассматривает имя производителя выгравированного на картоне.

Я рада, что именно Валерия станет первой, кто узнает результат. И хоть мы с ней не слишком близки, но я не могу отрицать эту невидимую связь между нами. Я чувствую в ней родственную душу и знаю, что могу доверять ей.

Моя мама сразу бы упала в обморок, а потом поднялась и побежала докладывать все отцу. Отец убил бы меня на этом самом месте. Матвею я тоже боюсь рассказывать, несмотря на то что он напрямую к этому причастен. Мы не так долго с ним вместе. Я не знаю, он вообще хочет детей?

А Лера… ее жизненный опыт и мудрость… Я уверена, Лера даст мне правильный совет, как поступить в сложившейся ситуации.

— Да, нет же… знаю. — Машу перед ее глазами положительным результатом. — Я не знаю, что мне делать дальше?

— Как что? Обрадовать папашу!

— А если он не обрадуется?

— Ты не узнаешь, пока не расскажешь.

— Может лучше аборт?

— Ты дура? — вспыхивает женщина. — Ты слышала, что после аборта бывают плачевные последствия? Например, ты не сможешь забеременеть. Тебе сколько лет?

— В следующем месяце будет двадцать один.

— Отлично! Будешь молодой мамочкой. В чем проблема? Мне казалось этот Матвей хороший малый. Получше предыдущего.

— Да, он хороший! Он любит меня…

— Тогда в чем проблема? Не готова? У тебя впереди девять месяцев, чтобы подготовиться. А если твой молодой человек не захочет ребёнка, тебе помогу я. Ты меня поняла?

— Да, — киваю, крепко сжимая в руке тест.

Мне показалось, я увидела тень боли в ее глазах. Будто бы она говорила о себе. Будто бы после того аборта это она больше не может иметь детей.

— Я понимаю это не мое дело, но сейчас ты тоже не в своё дело влезла…

— Спрашивай, — Лера поворачивается к умывальнику и споласкивает руки.

— Почему ты была с этим депутатом?

— Ответ прост. Я его настолько сильно любила, что была готова мириться с ролью любовницы до конца жизни. Сначала я верила в розовых единорогов и в то, что он бросит свою жену ради меня.

— Но он заставил сделать аборт.

— И я сделала! Сделала чтобы не создавать ему проблем. СМИ и так бы все пронюхали. Я уверена, что если бы я оставила этого ребёнка, Андрей бы выбрал меня. Но это бы означало крах его публичной жизни. Он забоялся…

— Ты хотела этого ребёнка?

— Очень, — Лера ловит мой взгляд в зеркальном отражении. — Но Андрея я любила больше. Знаешь, как бы извращенно это не звучало, но сейчас я рада, что судьба меня избавила от этой любви. Оказалось, Андрей был не тем человеком, которого я себе представляла. Которого любила… Сейчас, даже спустя месяц после его смерти, я до сих пор никак не могу отмыться от проблем, которые мне принесла наша связь. В одно утро я проснулась и стала мишенью, потому что знаю чуть больше положенного.

Я и подумать не могла, что у Леры такая сложная ситуация. Моя проблема: как рассказать Матвею о том что он скоро станет папой — детский лепет по сравнению с проблемами Валерии. Почему она до сих пор здесь если на неё охотятся?

Матвей

— Твой папа звонил. На ужин нас звал.

— Да? А почему тебе звонил? — Вета беспечно болтает ногами, грызя яблоко в ожидании ужина.

— Та я сам удивился, знаешь? А ещё батя сказал, чтобы ты позвонила им. Уже неделю ни слуху ни духу о тебе. Я сказал что обязательно передам его слова. И вместо посиделок у них, я пригласил их сюда, — очерчиваю ножом комнату, намекая что ко мне.

Вообще-то, я хотел сегодня предложить Вете съехаться. Но на повестке дня стал вопрос поважнее. А именно — ее ложь. Оказывается, она не была сегодня ни у кого врача, ходя прийдя домой заявила об обратном. Более того, она заверила меня, что отравилось молочными продуктами и ей уже намного лучше.

— Кто-то заврался, детка?

Вета замирает вонзив зубы в твёрдую поверхность яблока.

— Плохо начинать отношения со лжи. Так где ты сегодня была в обед, если не на приеме?

Девушка откладывает яблоко и лезет в карман. Достаёт оттуда какой-то длинный пластмассовый футляр. Он очень похож на тест для беременности. Такие штуки я уже видел и запомнила из на всю жизнь.

Много лет назад Сабрина манипулировала мной ложным тестом на беременности. Но Вета не такая. Вряд ли ей подобное в голову придёт. Ведь это я за ней бегал и хотел удержать ее. Было бы логичней если бы я манипулировал тестом.

От осознания того, что я могу увидеть там перевернув его, меня кидает в жар. Не будет же Вета кидать мне отрицательный тест?

Мысленно, я начинаю в голове прокручивать наши незащищенные разы и понимаю что, последние две недели все они были не защищены. Да и в принципе, я не могу припомнить, когда ты мы предохранились? Но я всегда кончал наружу. Неужели достаточно одной капли, чтобы зародилась новая жизнь?

— Я беременна, Матвей. В обед я ходила за тестом в аптеку. Я не знаю какой срок. Задержка у меня только два дня.

— Так, где мои сигареты? Мне нужно закурить!

— И мне! — пищит тонким голоском.

— По губам тебе надаю, ещё раз возьмёшь в рот эту дрянь!

Нахожу пачку сигарет и выхожу на балкон. Блядь! Мы же пили недавно. И она курила… когда она в последний раз курила? Вот этого я тоже не припомню. Последние два дня точно нет.

Как интересно устроен человек. Ещё каких две недели назад я даже думать о детях не хотел, а тут уже переживаю на здоровье зародившегося малька.

Все это как снег на голову. Но почему-то я не чувствую, что земля ушла из-под ног. Наоборот появился какой-то смысл.

Наша с Ветой любовь подарит новую жизнь. Пиздец, когда это я успел превратиться в сопливого романтика?

Вернувшись на кухню, нахожу Вету на том же месте, вот только выглядит она иначе. Сейчас под ее глазами чёрные потеки от туши, будто бы она плакала.

— Эй, детка, — подхожу к ней и сажусь на корточки. — Чего это ты?

— Ты не хочешь этого ребёнка! — взрывается воплем она.

Ну, начинается!

— Глупая! С чего ты это взяла?

— Куда ты ушёл, тогда?

Это что, так гормоны проявляются что ли?

— Я вышел на минуту на балкон, чтобы обкурить эту новость?

— Обкурить? — шмыгает носом и начинает улыбаться.

Ну вот другое дело!

— Именно обкурить! Специально вышел, чтобы тебя не дразнить. Наверное и мне придётся бросить курить…

— Ради меня?

— Да, глупая! Ради тебя. Вообще у меня была ещё одна важная новость, но ты перебила ее своей.

— Какая новость? — окончательно успокоившись, Вета вытирает лицо и снова тянется за своим недоеденным яблоком.

— Я хотел предложить тебе съехаться. Переехать ко мне. Но раз ты беременна, то и думать нечего. Завтра перетащим твои вещи.

— Жить вместе? — смотрит на меня с толикой недоверия. С ума сошла? — А мы сможем?

— У нас как бы и выбора нет. Без отца ребёнок точно расти не будет.

Она снова начинает плакать и я не понимаю как на это реагировать. Она плачет от счастья, или от того что не хочет жить со мной? Похоже мне нужно почитать какую-то книгу, как общаться с беременными. Надеюсь я привыкну к этому нескончаемому потоку слез и эмоциональным скачкам. А если не привыкну, потерплю. Девять месяцев как-то выдержу. Не такой уж это огромный срок.

— Я надеюсь, ты плачешь от счастья?

— А от чего же ещё? — откидывает своё яблоко и вешается мне на шею. Потом у нас случается очередной лучший секс и мы наконец-то ужинаем.

Кстати, Свят был прав. Ничего страшного в сексе с беременной нет. Единственное, стало ещё уже… это я ещё в прошлый раз заметил. Но это только добавляет ощущениям остроты.

— Я встречусь с Мишей. Вернусь не поздно. — Цепляю с ключницы связку ключей и делаю шаг, чтобы поцеловать свою будущую жену. Конечно, жену. Других вариантов нет. Наш ребёнок будет расти в полноценной официально зарегистрированной семье, хоть и получился по залету.

— Может мне никуда не идти? У нас такие новости, а я тебя оставляю одну.

— Иди! Вы уже несколько дней договариваетесь встретиться.

— Хорошо, детка! Если что-то забеспокоит звони! И больше никаких тайн и обманов. Поняла?

— Поняла, поняла! Иди уже!

Целую мою девочку в лоб и выхожу из квартиры. Я никогда в жизни не чувствовал себя так ахеренно. Будто все встало на свои места. И чего это я идиот, боялся семьи? Оказывает в семье весь смыл, особенно когда ее строишь с любимым человеком. Не уверен, что с Сабриной у меня получилось бы так же. Она была редкостной Сукой, играющей на моих нервах в самом плохом ключе. И стерпеть это было невозможно.

К бару, где мы договорились встретиться я приезжаю первым. Разместившись за пустой барной стойкой, заказываю себе выпивку. Сегодня я на такси и сегодня есть что отпраздновать.

К концу первого бокала пива, рядом со мной падает мой лучший друг. Взвинченный. Обычно этого малого хрен пробьёшь на эмоции. Зуб даю, та блондинка ему кровь попила и теперь Миша как оголенный провод. Дотронься — убьёт.

Как мы все-таки зависим от своих женщин, особенно наше настроение.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Вета

— А где Авдей? — смотрю на стоящие в коридоре коробки с моими вещами и с ужасом замечаю, что среди них нет моего любимого фикуса.

Как же так? Авдей стал символом нашего знакомства. Если бы не этот цветок, вряд ли бы Матвей переуступил порог моей съёмной квартиры.

— Это кто ещё? — Матвей мутным взглядом проходится по коробкам, не понимая, о чем я.

— Цветок мой! Зелёный такой! На окне в кухне стоял! Ты мне его помог перенести в первый день нашего знакомства.

Я понимаю, после вчерашнего, парень туго соображает, но как можно было забыть Авдея?

Кстати, начёт вчера. Это вообще отдельная тема для разговора. Матвей домой заявился глубокой ночью. Пьяный и грязный.

Моему удивлению не было предела. Но на утро он клялся, что такого больше не повториться. Это был единичный случай, подробности которого мне не стоит знать. А далее с больной головой, он взял ключи от моей квартиры и воплотил свои слова в реальность. Перенёс все мои вещи.

Я тоже времени зря не теряла. Позвонила хозяйке и сказала, что съезжаю. Позвонила Лере и попросила у неё номер хорошего гинеколога.

— А, — Матвей устало провёл по бледному лицу. — Это тот сорняк, который на подоконнике стоял? Может его там и оставим?

— Ты что, с ума сошёл? Это же символ нашей любви! Если бы не Авдей, вряд ли бы мы познакомились.

— Ой, да ладно!

— Я сама его принесу! — недовольно фыркаю и срываюсь с места.

— Куда? — Матвей тянет меня за руку, останавливая. — Тяжестей тебе не хватало ещё таскать. Сиди! Сейчас спуститься к тебе твой Авдей.

Через пятнадцать минут Матвей приходит с Авдеем в руках.

— Миха звонил! Зайдёт на полчаса. Куда это? — слегка подкидывает увесистый вазон.

— На кухню! — пищу от радости. — Я там немного потеснила тебя на полочках в ванной.

— Делай что хочешь! — проходя мимо, подмигивает. — Теперь это твой дом.

Когда-то предложение Ефима съехаться я приняла с парализующим страхом. Подсознательно, я пыталась отвертеться от переезда внушив всем, а в частности себе, что я не готова к совместному быту.

На самом деле я была не готова лишиться свободы. Просто тогда я ещё этого не понимала.

За последние два месяца моя жизнь перевернулась с ног на голову, и я по-прежнему не готова к совместному проживанию.

Но съехаться с Матвеем было таким ненавязчивым и логичным решением, что я не задумываясь ни секунду, согласилась на него. В совместном быте нет ничего страшного, если он действительно совместный.

— Позвони родителям, — долетает до меня из кухни. — Пригласи их вечером на ужин. Не хочу затягиваться с новостями.

Так я и сделала. Пока Матвей с Мишей секретничали на балконе, я пригласила родителей на ужин. Было сложно сохранить в секрете, почему мы так скоро хотим с ними увидеться, но я справилась с этой задачей.

Заварив парням ароматный чай и сообразив лёгкую закуску, я пошла хозяйничать в гардеробной Матвея наполняя холостяцкую берлогу девчачьими вещами.

Сразу почувствовался уют. Меня переполняли какие-то неизвестные тёплые чувства. Мне захотелось стать для Матвея настоящей хозяйкой. Чтобы ему было приятно возвращаться домой. Чтобы ему хотело возвращаться домой. И самое странное, что я начала получать удовольствие от мелких бытовых вещей, таких как уборка например. Осталось освоить готовку и можно с уверенностью претендовать на звание «Лучшая жена».

— Матвей, кем ты работаешь? — папа салфеткой вытирает уголки губ и вонзается пристальным взглядом в парня.

— В современном мире это называется фриланс. Моя нынешняя работа тесно связана с криптой. Про то, что я несколько лет назад работал на одну крупную фирму, вроде упоминал.

— А кем работают твои родители?

— Пап, может быть не нужно допрашивать Матвея? — встреваю я.

Я помню, что Матвей поздний ребёнок и у него сложные отношения сестрой. Он и со мной неохотно говорил по эту тему, а тут прям настоящий допрос получается.

— Молчать, женщина! — отзывается отец. — Я сам решу, когда хватит. Так кем, говоришь, работают твои родители?

— Пенсионеры, — дергает плечами парень. — Я за них работаю.

— Такие молодые? Рано ушли на пенсию? — подключается мама.

— Не совсем, — поджимает губы. — Моим родителями семьдесят плюс.

Ну, вот…

Матвей меняется в лице. Его приветливость и гостеприимство сходит на нет. Он становится отстранённым и задумчивым, что начинает напрягать меня. Ну зачем нужны были эти расспросы? Нормально же сидели. И как им теперь объявлять о беременности?

— Ты один в семье? — после короткой паузы папа снова возвращает беседу в прежнее русло.

— И снова нет! — хмыкает Матвей. — Опережу вас сказав, что у меня есть старшая сестра. Она старше меня на семнадцать лет. И нет! Мы с ней не общаемся. Разные мировоззрение. И да! Я хорошо зарабатываю. Моего дохода хватить на содержание семьи. Есть сбережения наличных и на карте в валюте. Квартира — моя. Купил на свои личные сбережения. — Запнувшись на минуту, добавляет: — Кажется, ни о чем не забыл?

— Не забыл! — вмешиваюсь я. — Папа хватит расспросов. Я думала ты нас звал на ужин потому что соскучился за мной, а не, чтобы устроить Матвею допрос с пристрастием.

— Но мы то оказались на его территории. А на своей территории человеку обычно легче показать себя.

— А ты похоже на любой территории, как рыба в воде? — Язвлю в ответ, не в силах это больше терпеть. Может хоть так успокоится?

— Годы практики дочка, — дальше он задаёт вопрос, чтобы так сказать «поставить меня на место» и не мешать выяснять каким человеком является Матвей. — Я смотрю, ты готовить научилась? — спрашивает папа.

— Нет, это Матвей готовил.

— А я все гадаю, как это у Веты получился такой идеальный соус? Я то знаю насколько он сложен в приготовлении.

— Вообще ничего сложного если знаешь один маленький секрет. — подмигивает Матвей. — Я вам потом обязательно открою его.

— Значит ты ещё и кулинар? — бурчит папа. Он явно обескуражен моим избранником.

СПУСТЯ МЕСЯЦ…

— Не верится что мне сегодня двадцать один. — Кручусь возле зеркала, оценивая свой внешний вид. Наконец-то наступили тёплые деньки и можно немного посвятить свей бледной кожей.

— Двадцать один, — насмешливо произносит Лера. — Я посмотрю на тебя, когда тебе исполнится тридцать восемь.

— Просто за последние несколько месяцев, я будто постарела на десять лет. Кстати, не скажешь, что тебе тридцать восемь.

— Значит я все делаю правильно, — загадочно улыбается она.

— А что именно ты делаешь? Поделись секретом!

Валерия отлично выглядит и если задуматься, то она наверное не вылазит из салонов красоты и спортзалов. Мало от природы иметь такую внешность. Скорее всего уходит много времени, чтобы поддерживать ее.

— Не парюсь по этому поводу. — Озвучивает свой ответ шокируя меня. — Возраст это всего лишь цифра. Главное как ты чувствуешь себя внутри.

— И все? — удивлённо смотрю на неё. Я ожидала получасового спича на тему: «как держать себя в руках и выглядеть ахеренно, когда тебе почти сорок».

— Единственное, что я делаю — это не употребляю всякую дрянь. Придерживаюсь правильного питания. Это в двадцать один я могла есть все что хотелось, — подмигивает мне, — А сейчас этот номер не прокатывает.

— Но, сегодня же в честь моего дня рождения ты откажешь принципам?

— Да. Я выпью вместо тебе пару коктейлей. Ты была у гинеколога, которого я тебе советовала?

— Да. Была. Сначала я очень скептически отнеслась к тому, что он мужчина и мне совсем не хотелось к нему идти. Некое стеснение, понимаешь? Оно взяло вверх. Мне было крайне неудобно раздвигать ноги перед ним, но потом я себе внушила что это обычный врач. А врач — это человек без пола.

— Правильно. Это очень хороший гинеколог. Сейчас то, что волнует тебя, отходит на второй план. Самое главное — это здоровье малыша.

Поворачиваюсь к зеркалу боком и задираю платье. Во мне нет никаких изменений. Живот по-прежнему плоский. Даже нет никакого намёка на бугорочек. Зато грудь стала больше. Матвей сразу обратил на это внимание и облюбовал этот «бонус» беременности.

Вообще, мое желание к нему стало в разы ощутимее. Он и до этого привлекал меня в сексуальном плане, а сейчас, порой, совсем сносит крышу… Я надеюсь, что это очередной гормональный всплеск и через время все станет на свои меня. Правда Матвей не жалуется. Ему тоже всегда мало меня.

Я опускаю платье вниз и поправляю его на талии. Тянусь за плойкой. Сегодня я решила что у меня будут идеально ровные волосы.

— Арон увязался за мной, — еле слышно произносит Лера. В такие моменты, когда она говорит об Ароне она становится ещё моложе. На щеках появляется румянцем, а в глазах таинственный блеск.

— Как твой спутник, увязался? — играю бровями, смотря на Леру в зеркало.

— Не говори глупостей. Он просто вроде перестраховки. Яннис переживает за меня, поэтому приставил своего брата. Как щенок носится за мной.

— Стоп, — замираю и делаю серьёзное лицо, хотя саму ужасно пробирает смех. — Я не могу понять, с каким из братьев ты спишь? С Яннисом или Ароном?

— Вета! — ее голос становится ниже, а загадочный блеск в ее глазах превращается в самую настоящую злость. — Глупости не неси! Ни с одним из них у меня ничего нет. Яннис до потери сознания любит свою бывшую жену, а Арон мальчишка, который бесполезно тратит свою жизнь. По уши погряз в криминале и совершенно не имеет никаких морально-этических норм. И с границами у него туго. Он постоянно их перешагивает.

— Я поняла, — закусив губу еле сдерживаю смех. Серьезно, мне уже все очевидно.

— Что ты поняла?

— Я поняла, что о Яннисе было два предложения, а об Ароне двадцать два!

— Вета, тебе правда сегодня двадцать один? Может тебе одиннадцать?

— Все-все! Сдаюсь! Я больше не стану затрагивать эту тему.

— Кстати, а где твой избранник? — Лера выглядывает из гардеробной и мельком оглядывает квартиру в поисках Матвея.

— Он сказал что мы встретимся уже в баре. Матвей арендовал для меня целый бар, представляешь? — задумчиво тяну, а потом прихожу в себя: — Ты же на колёсах? Или… мы можем вызвать такси.

— Нет, не нужно никаких такси! Терпеть не могу чужого человека за рулем. Спокойно себя чувствую только когда сама за рулем, ну или Арон. Я отвезу тебя.

Арон. Кажется только что за Леру говорило подсознание. Потому что настоящая Лера считает Арона щенком и мальчишкой. Не буду зацикливать на этом внимание. Валерия похоже сама уже все поняла.

Примерное через час мы с Лерой приехали по назначенному адресу. Это был небольшой бар недалеко от центра, который Свят посоветовал к празднованию моего дня рождения. Но я так понимаю, что это не единственный подарок моего любимого. Матвей пропадает сегодня весь день, похоже, готовя очередной подарок.

Сегодня этот бар был открыт только для моих гостей, некоторый я не особо знала. Например, вон ту блондинку которая у барной стойки потягивала коктейль. Судя по пристальному взгляду Миши, друга Матвея — это Марта. Я о ней много слышала.

А также я была незнакома с женой Свята, но мне казалось мы с ней подружимся. Да тот недо-бармен тоже был в списке приглашённых.

Перешагнув порог, я сразу сконцентрировала на себе всеобщее внимание. Но не такого приема я ожидала. На лицах присутствующих застыл… страх? Изумление? Шок? Если смешать все эти эмоции, то получится что-то приближённое к их выражению лица. Стояла абсолютная тишина и только по этому мое внимание привлек маленький плоский экран над баром. Там крутилась какая-то новостная программа. В ней говорилось о жуткой аварии случившейся двадцатью минутами ранее на объездной.

Шагнув вперёд я впилась взглядом в экран. На экране застыла картинка двух машин разбитых вдребезги. Одной из машин была тачка Матвея…

.

Я несколько раз моргаю и не могу поверить в увиденное. Эти картинки не укладываются у меня в голове…

Это не его машина. Нет. Просто похожая.

Эксклюзивная глава от лица Миши. Первая встреча с Мартой.

Что такое плохой день? Понятие в принципе индивидуальное, так как для каждого это значение имеет особый безалаберный порядок действий. У Миши сегодня сложился не просто плохой, а отвратительный день. И в этом виновата не плохая погода за окном, и не пролитая чашка кофе на светлый джемпер часом ранее. В этом виноват родной город, который лишил его практически всего. И слова, в очередной раз изрезавшие его и без того мертвое сердце.

Миша не любил сюда приезжать, но обстоятельства вынуждали. Здесь осталась его мать, закрытая в четырёх стенах серой, унылой психиатрической лечебницы.

Сегодня, помимо планового ежемесячного свидания с мамой, Мишу в коридоре выцепил врач и пригласил парня на беседу в свой кабинет.

— У меня нет для вас хороших новостей Михаил. Болезнь вашей мамы прогрессирует. Мы продлеваем лечения на полгода. Если вы согласны с этим — распишитесь здесь.

Согласен ли он? Конечно же нет. Но его зарплаты не хватит на лучшее учреждение, а перевозить мать в тот город, где он сейчас обитает нет смысла и возможностей. Кто за ней будет следить, когда он вечно то на тренировках, то на соревнованиях. А в это время парень умудряется получать высшее образования, учась на стипендии и заскакивать на подработку, работая тренером. Михаил учит маленьких детей становиться на коньки.

Пример идеального парня вырисовывается, не так ли? Вот только бы в его тихом омуте, от скуки не захлебывалось тысячи чертей, которых он так старательно сдерживает и позволяет вырваться наружу только тогда, когда он на льду, выгрызает победу для своей команды.

Миша черкает в нужном месте размашистую роспись и, накинув капюшон, выходит в коридор. Он решает переночевать в этом городе, а завтра утром уехать.

Достав мобильный парень звонит бывшему однокласснику и приглашает его выпить пиво. Хотя сам Миша не пьёт. Он закажет себе бутылку нулевки и будет ее медленно цедить пол вечера.

Не пьёт он по многим причинам: потому что это не доставляет ему удовольствие; потому что он спортсмен и это пагубно сказывается на здоровье и потому что главным толчком к сегодняшнему состоянию его матери был именно алкоголизм.

Бывший одноклассник отказался провести с ним вечер в баре и вместо этого пригласил Мишу пойти в клуб.

Мише это показалось отличной идеей. Не придётся тратить деньги на съем жилья. Он с лёгкостью проведёт ночь в клубе, а утром на первом поезде отправиться домой. Да. Теперь его дом совсем в другом месте, там, где он кажется обрёл эфемерное спокойствие.

— Ты смотри, мы не успели сюда зайти, как бабы не сводят с тебя глаз! — одноклассник по имени Вова толкает парня в плече и ухмыляется. — Со школы ничего не поменялось. Да?

Миша и вправду притягивал взгляды окружающих, но это только потому, что выглядел громоздко и больше походил на вышибалу чем на отдыхающего в ночном клубе. Его одежда совершенно не скрывала натренированного тела, и под тканью виднелась чуть ли не каждая мышца.

Обычно Миша игнорировал внимание противоположного пола. В его плотном графике не было для этого места. Но сегодня все пошло наперекосяк. Поднеся горлышко бутылки к губам, парень перевёл взгляд в ту сторону куда смотрел Вова.

— Вон, те две сучки не сводят с тебя глаз. Может, хотят замутить тройник? Здесь это обычная практика.

Миша одарил одноклассника тяжелым взглядом, давая понять что ему это совсем не интересно.

Сделав глоток, парень снова посмотрел в ту сторону, где стояли девочки и никого не увидел. Какой неизвестный угол разочарования пронзил солнечное сплетение и растворился в равнодушии. Ему приглянулась та блондинка, но это совершенно ничего не значит. Вряд ли она согласится с ним трахнуться с ним в туалете. Большего ему и не нужно. И какое же его было удивление, когда через пару минут эта блондинка появилась перед ним.

Загадочно улыбаясь она начала шевелить своими блестящими губками:

— Не хочешь потанцевать со мной?

Миша коротко оглянулся и увидел, что Вову уже заняла его подружка.

Снова переводит взгляд на блондинку. От неоновых лазерных бликов ее глаза мерцали. Это сбивало с толку. Это притягивало.

Девушка была стильно одета. Ее платье очень выгодно подчеркивало стройную фигуру. Высокие каблуки значительно добавляли роста, поэтому ей с лёгкостью удавалось смотреть парню в глаза.

— Или ты не умеешь танцевать? Это не проблема. Я тебя научу.

Что же это за бесстрашная малышка? Она роет себе яму. Ещё и добровольно лезет туда. Или это какое-то хитро спланированное действие? Если она карманница, то явно пришла не по адресу.

Какое-то упрямое желание проучить девчонку за беспечное поведение берет вверх и, поставив бутылку на барную стойку, Миша принимает ее предложение. Его широкая ладонь ложиться на ее узкую талию и дергает на себя, заставляя их тела столкнуться.

— Ох, — тёплое дыхание обдаёт гладкую щеку и под кожу забирает незнакомый запах. Так пахнет желание и страсть. Дикое запретное чувство.

Девушка проводит рукой по мужскому предплечью и переплетает их пальцы. Тянет за руку в самый центр танцпола.

Она первая подхватывает танцевальную музыку и начинает двигаться в такт, в то время как Миша стоит неподвижно. Лишь его руки блуждают по соблазнительным изгибам ее тела, вызывая в нем настоящую бурю эмоций.

— Как тебя зовут? — девушка касается губами его уха, и от этого касание начинает каменеть член.

Что же она вытворяет? Чего добивается. Зачем она ведёт себя как шлюха?

— Зачем тебе это знать? — отвечает Миша и его пальцы на женской талии невольно сжимаются сильнее обычного.

— Просто интересно, — в ее глазах проскальзывает тень сомнения, но тут же исчезает. Такое чувство, будто девушка через силу продолжает свою игру.

Снова, вопрос «зачем она это делает?» всплывает наружу.

Незнакомка крутится в руках парня и становится к нему спиной. Применяет запретные движения. Трется об его пах ягодицами. Возбуждая. Разбивая последние кирпичики самоконтроля.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍