СТРИПТИЗ

— А почему не тигрица? — тянет сильнее и ошейник рвётся, царапая застежкой кожу. Чувствую жжение и одергиваю себя, сдерживая порыв дотронуться до раны.

Поднимаюсь с пола с серьезными намерениями уйти отсюда. Черт, зарекалась же не посещать такие «выездные мероприятия». Нет же… повелась на деньги.

— Куда собралась? — перехватывает меня за руку и усаживает на своё колено, как маленькую девочку. Да я и впрямь маленькая по сравнению с ним. Сидя в кресле, он кажется здоровенным, а когда поднимется? Я наверное еле до ключицы ему достану.

— Я ошиблась комнатой, меня ждёт клиент! — пытаюсь встать, но меня обратно усаживают.

— Теперь я твой клиент.

— Это не тебе решать!

Опасно! Хожу по тонкому льду! Но, тем не менее, если сейчас дам слабинку он растерзает меня на части. Наслышаны о таких.

— Не мне решать? Серьезно? Ты, девочка, в моем кабинете. В моем доме и моими бабками будут расплачиваться с вашим сутенером..

— Я не шлюха! — перебиваю и поворачиваюсь к нему, впервые встречаясь с ним взглядом.

Он иронично смотрит на меня, оценивая. Заправляет волосы за ухо и проводит тыльной стороной руки по скуле вниз к плечу. Поддевает пальцем лямку и спускает ее вниз:

— Я хочу приват с обнаженкой. Полной!

— Никакой обнаженки!

И здесь слетает стоп кран. Он хватает меня за волосы и приземляет грудью на стол. Склоняется надо мной, прижимая своим телом и шипит мне на ухо:

— Я тебе сказал, приват до гола и мне похуй на ваши правила! Иначе твой милый костюмчик, сейчас же полетит к чертям и я оттрахаю тебя на этом столе! Так что ты выберешь, неприкасаемая? А?

— Первое..

— Не слышу! — поднимает меня за волосы вжимая в себя.

— Первое! — чуть ли не кричу.

— Умница! — отпихивает и я еле успеваю выставить вперёд руки, чтобы не влететь лицом в стол.

Клацает клавишей и пространство опять заполняет голос Джо Кокера.

«Останься в шляпе».. очень иронично.

Отлипаю от стола и поворачиваюсь к нему спиной, плавно раскачиваю бёдрами пытаясь придти в себя. Всякое бывало в моей практике, но до такого никогда не доходило. На горизонте всегда мелькали охранники. Я никогда себя не чувствовала настолько слабой и беспомощной..

— Хватит уже прелюдий, раздевайся! — подаёт голос мой временный клиент. Или он уже господин? Потому что я уже выполняю его приказы и похоже, так просто, мне отсюда не выбраться.

Стягиваю вторую лямку и освобождаю руки от бретель. Одной рукой придерживаю чашечки, а второй щёлкаю застёжкой и поворачиваюсь к нему вырисовывая восьмёрку.

Его глаза прожигают насквозь, а вальяжная поза заставляет поёжится. Он прогибает и заставляет подчиняться и он знает, что будет только так, как сказал он. Это видно невооружённым взглядом. Он хозяин своей жизни и привык брать все что захочет. В судя по выпирающему бугру в области паха, он сейчас хочет меня.

Мужчина поднимает руку и приказывает подойти к нему. Медленно стягиваю лифчик и, откидывая его в сторону, приближаюсь к нему. Бесшумно. Ковролин глушит цоканье шпилек.

Хлопает по коленям намекая чтобы я села. Подхожу вплотную и закидываю ногу, мужчина тут же касается голого бедра и гладит его, прямым взглядом смотря мне в глаза. Будто испытывает меня на прочность. Виду я не подаю, но внутри у меня все обрывается. Я боюсь его. Я боюсь что он может сделать со мной.

Да, безусловно он хорош собой и наверное один из самых красивых мужчин которых я видела за все свои двадцать четыре года. Но я не хочу, чтобы меня трахали на столе. Я не шлюха!

Ищу коленом опору и закидываю вторую ногу, и он в точности повторяет своё движение. Извиваюсь на его коленях и стараюсь не думать как близко он от моей груди и как она подскакивает от резких движений.

Ладони незнакомца перемещаются на талию и он начитает задавать свой темп. Миллиметр за миллиметром пододвигая меня к своему паху и когда, наконец, я проезжаю по его стояку, он перехватывает мои руки и сцепливает их за моей спиной.

Дергаюсь, но куда там? Сижу перед ним с голой грудью и благодарю всех богов, что на мне до сих пор шорты.

— Попалась? Неприкасаемая. — Свободной рукой касается живота и настойчиво ведёт к груди. Обхватывает ладонью полушарие и ощутимо сжимает. — И что ты сделаешь теперь? Будешь кричать? — Сжимает сосок. — Ну давай, рискни, позови свою охрану.

Даже если я и позову «свою» охрану никто не придёт. А может наоборот придёт, но не тот кто нужен и я окажусь ещё в худшем положении.

Сижу не дергаюсь. Музыка заканчивается и я слышу как сильно тарабанит мое сердце.

Стук отдаётся в ушах и поэтому, я не слышу следующую его реплику. Кажется он спросил что-то о моей груди. Настоящая ли она?

Незнакомец поднимается со своего места вместе со мной. Обхватываю его шею, чтобы не грохнуться назад.

Мужчина усаживает меня на стол. Сразу же, руками, прикрываю грудь.

Короткий кивок в сторону и его руки пытаются разжать мои.

— Нет, не нужно! Только не так..

— А как? — он склоняется надо мной, упираясь по обе стороны ладонями, а я отодвигаюсь. Он и так слишком близко.

— Закажи себе шлюху и трахай ее сколько хочешь. Они за это прилично получают.

— Тебе заплатить? А?

— Я. Не. Шлюха!

На секунду повисло молчание. Он испытывающее смотрит на меня и, от этого взгляда, внутри все переворачивается. Но я не дам слабину. Жизнь меня не так нагибала… и сейчас я постараюсь выбраться отсюда невредимой.

Его красивое лицо — непроницаемая маска. Совершенно невозможно прочитать его мысли. Он просто смотрит, изучает, гипнотизирует.

Я не сразу замечаю как одна его рука ложится на мои шорты и, он с лёгкостью сдирает их. Конечно с лёгкостью, они специально так сделаны чтобы я смогла без лишних усилий снять их.

— Ты знаешь я азартный игрок.

Вот это откровение! Но мне как-то не стало легче узнав это.

— Я залезу к тебе в трусики, — продолжает он схватив меня за подбородок заставляя смотреть на него снизу вверх, — и если ты течёшь, я отымею тебя как придорожную шлюху: грубо и безжалостно.

— А если нет? — смотрю прямо в чёрную бездну.

— А если нет, пойдёшь искать Севу. — Отодвигает в сторону белье и проводит по складочкам проникая двумя пальцами в меня.

Шумно выдыхаю и ещё крепче сжимаю зубы, преодолевая неприятные ощущения из-за сухости.

Выкуси ублюдок!

Он выходит и снова таранит меня пальцами… и снова. Но ничего не происходит. Меня не возбуждают его действия.

Пальцы, что удерживают мое лицо — сжимаются, а в глазах плещется гнев. Похоже кто-то тут не привык проигрывать.

— Сука! — шепчет мне прямо в губы. Отступает и лезет в карман брюк. Вынимает оттуда сложенные баксы и кидает в меня несколько купюр. — Жопой ты и вправду охеренно трясёшь!

Спрыгиваю со стола игнорируя зелёные бумажки и несусь к двери, на ходу поднимая плащ. Вылетаю из кабинета и кутаюсь в него, туго затягивая пояс.

Да чтоб я ещё хоть раз повелась на подобные выездные мероприятия. Никогда! Пусть даже десятикратный тариф!

Выход из этих проклятых лабиринтов, зовущихся домом, нахожу не сразу. Слава богам на пути мне никто не попался.

Выйдя на улицу спустя нескольких минут блуждания, чуть ли не бегу к нашему минивэну.

В салоне сидела только Ната и потупив взгляд крутила на руке часы.

— Где охрана? — первое что спрашиваю у неё.

— У тебя тоже не было?

— Нет! Что с тобой произошло?

— Ничего… хорошего. — Отворачивается к окну и я вижу как два наших охранника ведут под руки Лену, а за ними идёт Стас.

Девушку усаживают рядом со мной и, я понимаю, что ей досталось больше всего. Она вся взлохмаченная, потрепанная. Тушь потекла, красная помада размазана по щекам. И, такое чувство, будто она под кайфом.

— Какого хрена Стас? — кричу я на него, когда он последним забирается в машину.

— Заткнись! — выплавляет он и кидает водителю, — Поехали. Так, — достает белые конверты, — баблишко подъехало. — Тычет каждой в руки.

— Что с ней? — указываю на Лену, которая раскачивается из стороны в сторону. — Что это вообще было? И почему нас не сопровождала охрана?

— Закончила? — пренебрежительно смотрит на меня. — Бабки получила — рот закрыла!

Понятно! Этот рифмоплет долбанный, похоже был в курсе происходящего. Урод!

Отворачиваюсь к окну и смотрю как темноте мелькает лесополоса.

Когда мы въезжаем в город, прошу высадить меня у аптеки, что расположена недалеко от моего дома. Свои вещи заберу завтра. Самое главное при мне: ключи и телефон, ну и конечно же гонорар.

Характерный запах что витал в круглосуточной аптеке бьет в нос, и пара уставших глаз фармацевта, изучающе смотрит на меня.

Да, видок у меня то что нужно. Хоть сейчас на панель и я точно стану той, кем меня нарекал незнакомец пол часа назад.

Покупаю нужные лекарства и дворами иду в свою квартиру. Тихонько прокручиваю ключ и захожу в коридор, сразу замечая свет из кухни.

Меня ждут.

— Ты сегодня поздно! — в дверном проеме появляется женская фигурка.

— Прости. У тебя были планы?

— Уже нет… — сестра поджимает губы и смотрит как я ставлю на тумбочку пакет и снимаю «шпильки».

Прохожу мимо брюнетки. Останавливаюсь у следующей двери и бесшумно заглядываю.

— Как она? — шепчу, чувствуя что Ира стоит позади.

— Лучше, но ещё немного кашляет.

Мой светловолосый ангелочек крепко обняв свою любимую обезьянку переворачивается на спинку и я понимаю, что ради неё, я выдержу все что угодно, и сколько потребуется.

Я проснулась от назойливого жужжания. Схватила телефона что «танцевал» на тумбочке и нажала боковую кнопку. Заглядываю, не проснулась ли моя доченька и, пытаясь не создавать шума, выскальзываю в коридор. Телефон в моей руке снова оживает отображая на дисплее неизвестный номер.

Я не беру трубку когда мне звонят неизвестные номера. Восемь утра, почему людям не спится?

А может этот Стас? Кручу телефон, немного помедлив и все-таки нажимаю зелёный кружок.

— У нас прогресс? — раздаётся ненавистный голос.

Сука! Какая же я дура!

— Дима, что тебе нужно?

Черт придётся опять менять симку!

— Я хочу увидеть дочь!

Эту фразу я слышу третий раз за последний месяц. Меня аж на изнанку выворачивает. Два года он не хотел видеть свою дочь, а сейчас что изменилось-то?

— Это не смешная шутка, Дима! Валика-ты нахрен со своим «хочу»! — сбрасываю и иду в кухню.

Ира не захотела вчера у нас ночевать, поэтому завтрак готовлю для двоих. Понятия не имею чтобы делала без своей старшей сестры. Она моя палочка-выручалочка на все случаи жизни. Именно она приютила нас когда я ушла от бывшего мужа.

Дима… а сказка так красиво начиналась.

Мажор и самый популярный парень в универе обратил внимание именно на меня. Тогда, я не могла поверить своему счастье. Ванильные слова и порхающие бабочки в животе настолько запудрили мой разум, что только спустя год совместной жизни, я поняла какая он гнида.

Как то яблоко: снаружи красивое, а внутри прогнило насквозь.

Достаю хлеб и кидаю его на разогретую сковородку.

Стас меня убьёт за лишние сантиметры, но это будет на его совести. Я до сих пор не могу отойти от вчерашнего «вызова на дом». Кажется чёрные глаза незнакомца следили за мной, даже на моей территории.

Неприятный мужчина. Я не хочу больше с ним сталкиваться. В моей жизни и так куча неприятностей, а с ним прибавится ещё вагон и маленькая тележка. Почему-то в этом я и не сомневаюсь.

Доченьке готовлю ее любимый омлет и, заваривав чай, иду будить свою маленькую обезьянку. Сегодня с ней остаётся няня, надеюсь в клубе не будет никаких форс-мажоров и я смогу вечер провести с дочерью.

«VO» — стриптиз клуб для очень дорогих клиентов располагался на окраине города. Несмотря на то, что сейчас был день, было невозможно пройти мимо этого пафосного здания, которое утопало в блеске и неоновых цветах. «VO» так и притягивал посторонние взгляды мимо проходящих зевак.

Вход контролировала охрана и попасть сюда можно было только по членской карте или специальному VIP-приглашению. Сегодня у входа не протолкнуться. Несколько крутых иномарок беспорядочно разместилась на парковке, занимая собой все свободные места.

Ловлю взглядом охранника и ускоряю шаг. Сейчас смена моего друга.

Макс. Он единственный помимо Наты, с кем я нахожу здесь общий язык. За те девять месяцев, что здесь танцую, врагов я нажила в пять раз больше чем друзей.

Самый мерзкий, это конечно Стас. С ним приходится быть лапочкой. Один косой взгляд в его сторону и можно вылететь как пробка от шампанского в новогоднюю ночь. Так же феерично, громко и незабываемо. Я уже молчу об интригах, которые под страхом смерти бояться плести за его спиной.

Он здесь главный менеджер, но нужно отдать ему долгое: «дирижёр» он отменный. Управляет процессом на высшем уровне.

Подхожу к Максу и касаюсь его щеки губами. Парень обнимает меня и тихо произносит:

— Приехали какие-то «шишки», походу клуб отжимают. Ходят слухи, что Викторович, проиграл его в покер.

Отличное начало смены. «Проиграл в покер», эти слова должны были меня насторожить, но я благополучно пропускаю их мимо ушей.

Захожу во внутрь и в глаза сразу бросаются незнакомые люди, что бродят по залу как по своему дому. Иду в сторону служебных помещений и по узкому коридору направляюсь к гримеркам. Не доходя до двери слышу как Стас на кого-то психует.

Черт нужно было взять больничный!

— Что здесь происходит? — подхожу к своему шкафчику, по пути кидая сумку на столик у зеркала.

— Тебя блять забыл предупредить! — снисходительно произносит Стас разводя руками.

— Я кажется нормально спросила.

— Кира, не выедай мне мозг! Твоё дело трясти своими упругими булками и не задавать лишних вопросов. Я нормально объяснил? — перекривляет меня.

Молчу. Лучше его не трогать.

— Вот и отлично! — подытожил он. — Так, через пятнадцать минут на главной сцене. И натрите вазелином свои жопки, потому что иметь будут всех и куда скажут!

Достаю тональный крем и замазываю розу на предплечье. Юношеская забава привела к непоправимым последствиям. Мама чуть ли не наждачкой пыталась оттереть мой «протест». Ира тоже приняла мамину сторону, один отец за меня заступился. Он всегда меня выделял и поддерживал. Сестра не ревновала. Просто так как-то сложилось. Она — мамина. Я — папина. Мы могли с ним неделями не общаться живя в одном доме, но при этом мы знали что Мы есть друг у друга. У нас очень мощная ментальная связь.

Существует такой стереотип: девочка всегда, на подсознании будет выбирать себе в мужья прототип своего отца. Но что-то дало сбой и я выбрала в мужья мудака-Диму.

Наверное он умело запудрил мне глаза, или возможно, в глубине души, мне хотелось получать все то, чем одаривал меня бывший. Наша семья жила достаточно скромно, и тут скорее всего сыграла пословица про запретный плод, который только по началу был сладким.

— Там Викторович на задних лапках скачет! Это очень забавное зрелище, — в гримерку заходит Ната находу стягивая кофту.

Да, это действительно забавно, мне уже не терпится посмотреть как этот брутал, своими же руками сверг себя с пьедестала.

Мы сидим в кабинете уже больше пятнадцати минут.

Я — в кресле Биг Босса. Кстати очень удобное! Стасик говорил, что там ещё где-то есть кнопка, котороя превращает это кресло в массажное.

Он — сидит на полу оперевшись спиной об дверь. Мужчина, таким образом, удерживает меня здесь.

Просто когда мы сюда зашли и он отшил Макса, который впрягся меня сопровождать, у нас с ним случилась небольшая потасовка. И когда я поняла, что мой откровенный наряд выставляет меня отнюдь не в выиграшном положении, я отошла на максимально безопасное расстояние.

— Мне нужен чистый листок и ручка.

— Договор лежит справа от тебя.

— Я не собираюсь ни с кем заключать договор. Я хочу написать заявление об уходе. Хотя знаешь… к черту формальности! Отойди от двери, я уйду!

Мирослав поджимает губы, поднимается с пола и идёт ко мне.

— Ты добровольно подпишешь контракт, и возможно, я для тебя смягчу условия. У тебя будет только один VIP-клиент.

— Моему мужу-уголовнику не понравится даже один клиент.

Боже, что я несу?

Отталкиваюсь от пола и отъезжаю к окну, что расположено позади меня.

— Ложь! У тебя нет никакого мужа, тем более уголовника. Если бы был, он бы не разрешил тебе трясти жопой полируя трубу. — Блокирует мне путь нависая надо мною.

От него пахнет чем-то металическим. Да, я понимаю что металл не пахнет, но почему-то ассоциации именно такие: ледяной запах, который остриём проходится по нервам. Я никогда в жизни не встречала таких людей.

— Не нужно нарушать мое личное пространство! — поджимаю ноги и упираюсь коленями ему в грудь. — Окей, ты меня раскусил, он мне не муж, он уголовник.

— Подписывай! — игнорирует слова концентрируясь на моих губах, а я почему-то ощущаю резкую потребность их облизать. — Иначе..

— Иначе?..

Вот это мне уже не нравится.

— Иначе, в твою квартиру случайно забредёт кто-нибудь из органов опеки и увидит в каких условиях живет твоя больная дочь. Кажется у неё астма? — его рука перемещается на мое колено и скользит по крупной капроновой сетке к краю шорт. — Ты только представь как они удивятся, когда узнают, что ее безработная мать, бывшая стриптизерша.

— Замолчи..

Каждая фраза валит меня наповал. Убивает. Как он может об этом так просто говорить? Он же не сделает этого? Зачем я ему сдалась? Сейчас становится очень страшно. Если за сутки он узнал всю поднаготную, то что ему стоит не привести свои слова в действия.

— А может опекунство над твоей девочкой перехватит твой бывший? — продолжает он давить на меня умело подбирая доводы.

Это была последняя капля. Прямое попадание в цель, я будто порхнула с девятого этажа и разбилась в лепешку.

— Я подпишу! — отталкиваю его от себя и он уходит победно ухмыляясь.

Сутки. И он нашёл самые сильные рычаги давление. Интересно, он на всех нарыл подобную информацию?

Склоняясь над столом перекидываю волосы на одну сторону. Открываю последнюю страницу. Беру ручку и пишу: «Ты самый настоящий мудак! Гори в аду!», и черкаю роспись.

— Умница!

Подходит в плотную и проводит руками вдоль талии. Склоняется целуя обнаженное плечо:

— Только вместе с тобой! — хватает за волосы и дергает на себя. — И желательно в одном котле. — Возле самого уха.

Дима

Дверной звонок жутко раздражал. Он раз за разом пробирался под кору головного мозга и будто бы пронизывал острой болью мозг, точнее где-то в той области. Ведь мозг не может чувствовать боль. Парень решил, что для него достаточно этой утренней пытки и сползая с кровати потёр лицо перед тем, как пойти открыть дверь.

Нажал кнопку на смартфоне, что покоился на тумбочке: восемь двадцать.

Кого принесло в такую рань?

— Ты откроешь эту дурацкую дверь? — брюнетка что лежала рядом, сладко потянулась и дёрнула одеяло, чтобы прикрыть ногое тело.

— Открою, куда же я денусь?

Дима наконец-таки поднялся с пола и, подхватив брюки натянул их на голые бёдра и пошлепал босыми ногами к входной двери.

Щелчок замка. Нажатие металической ручки и парень немного под охреневает видя на пороге свою мать.

— Э-э-э… ты немного не вовремя… — троит поглядывая в сторону спальни. Молясь, чтобы Арина или Алина не подняла свой худой зад и не высунула любопытный нос.

— Ты не рад родной мамочке? — женщина обходит сына и направляется в кухню.

Вроде пронесло.

Парень бредёт за ней. Ему сейчас не помешал бы холодный душ, но по интонации родственницы, он понимает что их беседа будет не менее отрезвляющей.

Дмитрий суетится достаёт чашки и нажимает кнопки на кофе машине. Ставит сахарницу перед женщиной, затем чашку с кофе.

— Больше ничего нет.

— Ты поговорил с Кирой? — сразу начинает с «основного блюда».

— Она сбрасывает меня, а когда отвечает — посылает!

— И ты так легко сдаёшься? Она скрывает твою родную дочь, которая даже не помнит как ты выглядишь. И тебя это совершенно не волнует?

Ах да, дочь. Ну по большому счёту не волнует. Кира не подала на алименты, а все остальное ему не важно. Парень живет как жил, веселясь и прожигая деньги. Зная, что у него есть мощная финансовая подушка в виде родителей.

Его все устраивает. А вот Тамара Петровна, вдруг решила поиграть в бабушку, и в последнее время, настоятельно требует встречи с внучкой.

— Значит пойди к этой девице в клуб и закажи приват, если она не хочет нормально разговаривать и добейся встречи с дочкой.

Прям идея фикс какая-то, честное слово. Парень лучше бы провёл весь день со жгучей брюнеткой в постели, нежели смотрел как стриптизерши трясут своими целлюлитными задницами.

— Ма..

— Даже не начинай Дима, я все сказала. Иначе я быстро прикрою твою разгульную жизнь.

— Димуль… — брюнетка вплывает в кухню и тут же замирает. — А это ещё кто?

— Я тебе сколько раз говорила не тягать сюда своих подстилок? — Тамара Петровна брезгливо разглядывает девушку, которая машинально оттягивает мужскую футболку, в то время как Дима, энергично ей машет мол «свали отсюда».

— Как вы разговариваете? — встаёт в «позу» девушка.

— Я все сказала тебе! — переводит взгляд на сына. — В обратном случае пеняй на себя. И чтоб этого, — обводит рукой незнакомку, — я больше не видела.

Крепкий градус приятно будоражил кровь, а ритмичные покачивания упругими ягодицами заставляли тянуть в паху.

Здесь не так уж и плохо.

Приятная музыка и дым от кальянов расслабляли. Ультрафиолет из лазерных пушек подчёркивал формы полуголых девиц, что были разбросаны в разных точках зала, а на самой большой, основной сцене крутилась она.

Кира..

Его бывшая умела владеть своим телом. Особенно в их спальне, всегда доводила его до исступления. Он мог кончить только он одного стриптиза, что она дарила только ему. Спору нет, сейчас тоже очень возбуждающе, но тогда, наедине, она была очень «горячей» крошкой.

Но не смотря на всю порочность, что происходила по ночам, это не смогло удержать парня надолго. Полтора года он был верен ей, потом все пошло под откос. Свободолюбивый Дима не смог выдержать ограничения свободы, к тому же, Кира постоянно была в сорах с его любимой мамочкой и Дмитрий решил выбрать сторону матери.

До года их совместной дочери Дианы, суд не мог развести пару, но Кира все равно ушла от парня к старшей сестре. Дмитрий не особо горевал об не сложившихся отношениях и крайне редко упоминал, да и вспоминал в принципе, что у него есть дочь. Если б не его мать, которая резко захотела имеет внучку, потому что это статусно и все ее ровесницы уже давно нянчатся с внуками, ноги его бы здесь не было.

Дима блуждает взглядом по залу, чтобы хоть как-то отвлечься от соблазнительного танца его бывшей жены и его взгляд падает на соседний диванчик, где брюнет сидя в расслабленной позе, просто пожирает каждый миллиметр оголенной кожи танцующей стриптизерши. Он как зверь, выжидает пока его добыча вдоволь нарезвится, а после, он схватит ее и растерзает на маленькие кусочки.

Какое-то глупое чувство царапает внутри грудиной клетки и Дима одним глотком допивает свой виски.

Ревность, неужели это она? Чушь!

Кроме отвращения, парень ничего больше не чувствует к этой девушке. Она как раз там где и должна быть: на самом дне. Трясёт своей жопой, чтобы хоть как-то свести концы с концами. Его мать права, она не заслуживает воспитывать их дочь. Чему шлюха может научить ребёнка?

Дима кидает ещё один взгляд в сторону соседних диванчиков и видит как менеджер чуть ли не вылизывает незнакомцу ботинки.

Парень морщится и подзывает к себе официанта. Ему не помешает ещё один стакан. Для уверенности, так сказать. Кажется кто-то, очень негативно влияет на его самооценку.

Кира

Открываю контейнер, беру небольшой пинцет и поддеваю тонкий силикон с зелёной радужкой. Придерживаю веко и касаюсь линзой глаза. Смотрю вправо, влево и снова вперёд.

Тоже самое проделываю со второй линзой. Две минуты и я превращаюсь в Пантеру.

Капрон стягивает кожу ног, и сверху одеваю короткие чёрные шорты с завышенной талией. За ними следует такого же цвета бюстгальтер, который еле сдерживает грудь.

Я нервничаю. Безумно. Дико… я знаю что на центральном диванчике будет сидеть Мир и меня это раздражает. Чувство ненависти вперемешку с презрением и там есть ещё что-то. Это «что-то» волнует кровь, дрожью проходит вдоль позвоночника и я запрещаю себе развивать в себе это чувство.

— Так может прямо здесь, зачем время зря терять? — не могу удержаться от сарказма.

— Можно и здесь, — в один шаг сокращает расстояние между нами и хватает меня за затылок. Дергает на себя, — зачем время зря терять, ты права!

Как же удобно по левую руку от него располагалась дверь. Он открыл ее и бесцеремонно запихнул меня в небольшое подсобное помещение. Приземлилась на гору из пустых коробок, что явно мне смягчили падение.

Мир снял пиджак и откинув его в сторону, медленной поступью приближался ко мне. Загоняя жертву в угол, да вот только отползать мне некуда, я и так в углу.

— Иди к черту! — пытаюсь принять подобающую позу.

— Зачем мне куда-то идти, — садится на корточки и подхватывает прядку моих волос. — А, девочка демон?

Совершенно не понимаю как расценивать его слова? Это был своего рода комплемент или он сравнил меня с нечистью? Или рядом со мной он как в аду?

— Это конечно не вип, — оглядывается по сторонам, — но тоже сойдёт.

— Обойдёшься! Никому сосать я не собираюсь, тем более в подсобном помещении! — поднимаюсь и мужчина поднимается вместе со мной. Смятые коробки неудачно скользят под высокими шпильками и в очередной раз крепкие мужские руки удерживают меня от падения.

Между нами ничтожные сантиметры и до сумасшествия наэлектризован воздух. Отвлекает лишь наше дыхание в унисон.

— Сучка..

Последнее что я слышу перед тем как у Мирослава слетает крыша и он больно впивается в мои губы. Подхватывает на руки и я покорно обвиваю его талию своими ногами. Прижимает меня к ближайшей стене сжимая крупной ладонью мои щеки, чтобы я впустила его. И я впускаю, вплетаясь пальчиками в темные волосы.

Поцелуй углубляется, становится порочнее. Руки требовательнее касаются тела и если это продлится хотя бы ещё несколько минут, я сама потянусь к пряжке его кожаного ремня. Но бог смиловался надо мной и Мир ставит меня на пол, быстро осматриваясь ища что-то. Я принимаю это как знак. Мне удаётся выскользнуть от него и, когда я практически дотронулась до дверной ручки, мужчина меня перехватывает за талию, щёлкает внутренним замком и тянет к какому-то небольшому столику.

— Мы не закончили! — стягивает с меня шорты вместе с нижним бельём, колготками и обувью, и усаживает на стол.

Сопротивления мои кажутся очень слабыми, потому что я и сама не знаю чего хочу. В обратном случае, мы с ним больше не увидимся, ведь я не собираюсь сюда возвращаться. Поэтому..

— Добегалась? — одной рукой сковал мои руки за спиной, а второй расстегнул ремень, освобождая налитый член. — Не бойся, тебе понравится.

Кажется перерыв в восемь месяцев это слишком долго… и сейчас я действительно стала грязной шлюхой, потому что я хочу этого мужчину.

Он не щадит меня и проталкивается до упора, вызывая приглушённый стон. Его рука разжимается и начинает собирать в кулак волосы, запрокидывая мою голову, чтобы я смотрела ему в глаза.

В них сейчас порок и он затягивает как всеразрушающий смерч, напрочь сметая крохи оставшегося здравого смысла, заставляя добровольно окунуться в этот разврат.

Я тоже делаю свой ход в этой игре. Хватаюсь за полы рубашки и резко тяну их в разные стороны, слыша как пуговицы отскакивают о бетонный пол. Царапаю смуглую кожу вызывая у мужчины мурашки и довольно улыбаюсь, но кажется, это не особо нравится мужчине.

Он кладёт руку мне на грудь заставляя лечь на стол, а сам перехватывает мои бёдра немного приподнимая их вверх, ускоряет темп, заставляя закусить ребро ладони, потому что искры удовольствия пронизывают все тело.

Размытая грань между болью от грубых толчков и удовольствия от умело управляющих рук, что по-хозяйский лапают мое тело, приводит к настоящей эйфории и мне почти не стыдно что я так легко сдалась.

Мужчина тянет меня на себя и впивается в мою шею зубами кусая нежную кожу. Пара толчков и он выходит кончая мне на бедро. Зализывает укус и ведёт языком к губам, порочно облизывая их и прикусывая нижнюю, достаёт платок и кидает мне на ногу. Сам тоже начинает приводить себя в порядок.

Одеваюсь и иду к выходу, по пути подхватываю его пиджак и накидываю себе на плечи. Отмыкаю дверь и выхожу в коридор. Мирослав молча идёт за мной. Возле двери в гримерку, оборачиваюсь чтобы зачем-то запомнить его образ и то что я вижу, мне определённо нравится: расстегнутая рубашка и взъерошенные волосы, выглядят очень сексуально.

Сегодняшний день не задался с самого утра. Все буквально валилось из рук: завтрак подгорел и Диана отказалась есть. Ее любимое платье испачкалась, а ничего кроме него, она не хотела одевать. После вчерашних развлечений дочери и сестры, в квартире настоящий погром. С работой было все туго. Казалось, что во всех общепитах резко, появился персонал и никому ненужны лишние руки и ноги.

С Дианой не вариант идти на поиски работы, а у Ирины не получается сегодня побыть с малышкой.

И внутри у меня творилось что-то необычное. Самый настоящий шторм, огромные волны накрывали меня душа воспоминаниями вчерашней ночи.

Когда раздался дверное звонок интуиция шепнула не открывать. Затаиться и сделать вид что дома нет никого. Но я проигнорировала это чувство.

— Что и требовалось доказать. — Не успев открыть дверь, Тамара Петровна проталкивает меня обратно в коридор, открывая ее пошире впуская двух тучных женщин у одной из которых, в руках небольшая видеокамера.

— Вы только посмотрите в каких условиях живет моя внучка. Бедный ребёнок! — бывшая свекровь обводит руками квартиру, что была не в самом лучшем виде.

— Вы кто такие? — преграждаю им путь.

Какого черта здесь происходит?

— Эти люди Кирочка, из органов опеки. Они пришли воочию убедиться в каких немыслимых условиях живет моя внучка!

— Какие органы опеки?..

Я не верю своим ушам и будто бы потеряла дар речи. Все происходит как во сне. Самом страшном, жутком, невероятном сне.

Одна незнакомка комментируя расхаживает по моей квартире, вторая ее снимает. Они как запрограммированные роботы выполняют свою работу, а мне нечем дышать. Я приросла к своему месту и не могу ничего сделать.

— Она ещё и стриптизерша! — доносится до меня из спальни, где мы спим с дочкой.

— Я уволилась, — почему-то решаю что именно сейчас мне нужно вставить реплику. Захожу в комнату и вижу как Тамара Петровна собирает вещи Дианы в рюкзак.

— Мамочка что случилось? — дочка подбегает ко мне и обнимает за ногу.

— Уже и безработная. — Констатирует факт женщина. — Она себя не может прокормить, а что уж говорить о больном ребёнке? Поэтому, я думаю Дианочке будет лучше у меня!

Как ушат ледяной воды. Последняя фраза этой твари меня здоровски отрезвляет! Я подхватываю ребёнка на руки и вцепляюсь в неё мертвой хваткой.

— Я не отдам свою дочь никому! — цежу сквозь зубы.

— Мамочка, угомонитесь! — оператор наконец-то складывает свою видеокамеру в сумку и смотрит на меня как надзиратель на самого страшного преступника. — Девочка едет с нами и до решения суда она будет жить с бабушкой?

— До какого решения суда?

— До решения суда по лишению родительских прав. Ребёнок не должен жить в таких кошмарных условиях?

— Что вы несёте? — срываюсь на крик, — Какие кошмарные условия? Сколько она вам заплатила? — кошусь на вылизанную женщину и отступаю назад.

— Отдайте ребёнка добровольно иначе мы вызовем охрану.

— Вызывайте кого угодно! Я не отдам свою дочь!

Эти клуши не шутили, двое мужчин внушительных размеров с лёгкостью отобрали у меня плачущего ребёнка и стойко вытерпели все то «дерьмо» что я вылила на них.

По самодовольной ухмылке бывшей родственницы я поняла что это ее рук дело и, не удивлюсь, что они близкие знакомые с той что снимала этот весь цирк.

— Мой вам совет, — вторая женщина немного задержалась и обратилась ко мне, — найдите хорошую работу, это может вам помочь в суде. Обычно детей оставляют с матерями. Но эта… — кивает вслед уходящей Тамары Петровны, — может хорошо вам подпортить дела, а хорошая работа — отличный гарант.

Все предметы которые находились в метре от меня молниеносно слетали на пол. Я бесновалась и от души крушила квартиру уже несколько часов.

Оставив после себя руины я обессилено уселась на пол зажимая в руке бутылку недопитого вина, которую демонстративно вытащили из холодильника и выставили на кухонный стол, работники опеки. А между прочим, это вино было для приготовления еды и так как я редко выпиваю, оно у меня стаяло уже несколько месяцев открытым. Но сейчас бутылка красного, оказалась как не зря кстати.

Я сидела в позе лотоса на холодном кафеле в полной темноте, лишь свет уличных фонарей кое как, через окно, освещал пространство.

Когда в коридоре послышались медленные шаги, я никак не отреагировала. Вор, или маньяк, мне уже все равно. Подобному окончанию этого адского дня я не удивлюсь.

Мужской силуэт показался в дверном проеме и я скользнула по нему взглядом.

Как обычно безупречен, мой цивилизованный зверь.

Брюнет брезгливо осмотрел жилплощадь и снова обернувшись ко мне, кинул короткий приказ:

— Поднимайся!

— Или что?.. — играю с огнём, но пьяному сознанию тяжело противится.

Подношу бутылку к губам и веду языком вдоль длинного горлышка. Допиваю кисловатый алкоголь и толкаю бутылку в его сторону. Мужчина останавливает ее ботинком, наклоняется и берет в руку. Крутит. Затем замахивается и швыряет пустую тару об стенку позади меня.

Звон разбитого стекла оглушает и я теряю тот момент, когда Мирослав подходит ко мне и поднимает с пола. Толкает к выходу, где я сталкиваюсь с незнакомым мужчиной.

— Вань, убери здесь и останься до тех пор, пока я не разберусь с ней.

Рука, что покоится на руле крепко сжимает кожаную обивку. Неужели он нервничает?

— Я не люблю пьяных девушек. Это дёшево! — мужчина достал из кармана телефон и быстро застучал пальцами по экрану, набирая сообщение.

— А мне какая разница? — отворачиваюсь к окну и разглядываю мимо мелькающие огни, что из-за быстрой скорости напоминают смазанные линии.

Сейчас, когда алкоголь почти выветрился мне уже не кажется эта идея такой хорошей. Я поехала с ним из-за того, что просто хотела сменить обстановку. И на мгновение мне стало легче, но сейчас, какое-то непонятное чувство маякует мне, что зря я дёрнула ручку пассажирской двери.

Городской пейзаж сменяется лесополосой и вот это уже не смешно! Серьезно? Он везет меня в лес? Лихие девяностые вернулись?! И вообще, какое ему дело до меня? Зачем он появился не пороге моей квартиры? Кажется он добился чего хотел.

— Куда ты меня везёшь?

— Ещё недолго! — невпопад.

И правда, спустя пару километров мы съезжаем с трассы и перед нами появляется посёлок с шикарными особняками.

Автомобиль подъезжает к высоким кованным воротам и они тут же открываются. Въезжаем на территорию, где расположены два гаража, а чуть дальше — два коттеджа.

Один совсем маленький одноэтажный. У богачей обычно это называется гостевой дом. В торой тоже небольшой но двухэтажный. Вокруг все утопает в зелени газона и в декоративных хвойных растениях, в которых я совершенно не разбираюсь.

Куда он меня привёз? К счастью, это место непохоже на загородный клуб для толстосумов.

— Выходи! — Мирослав снимает блокировку открыв дверь первым.

Ещё чего? Я побуду здесь! Может мы проездом здесь?

Мужчина обходит машину и открывает мою дверцу:

— Мне ещё раз повторить?

— Я останусь здесь?

— На всю ночь?

Ответить мне не получается: во-первых, потому что я в шоке; во-вторых, потому что мужчина залазит в салон и берет меня на руки, а уже на улице, он перекидывает меня через плечо.

— Отпусти меня сейчас же! — стучу по спине кулаками и пинаюсь ногами.

На мои крики из гостевого домика выходит здоровый мужчина похожий на охранников из «VO», а за ним выбегает пушистая немецкая овчарка. Собак я не боюсь, но при виде здоровой собаки внутри все сжалось.

— Кай, фу! — крикнул незнакомец, когда пёс кинулся к нам. И пёс как по волшебству замер. В отличии от Мира, который уверенным шагом направлялся в следующий дом.

— Ты сделал что я попросил? — не оборачиваясь произнёс мужчина.

— Да, Босс, ванна набрана.

Какая ванна?

— Отпусти меня, слышишь? О чем вы говорите? Какая ванна?

Мирослав игнорирует мои вопросы заходит в дом и не разуваясь, сворачивает налево. Датчик ловит постороннее движение и зажигается свет, освещая стильную уборную отделанную в черно-белых тонах. И конечно же, по центру просторной комнаты стоит огромная наполненная ванна.

— Пора остудить пыл, красотка!

Со мной никто не церемонится и словно мешок с картошкой кидают в ледяную воду. Последнее что я слышу оглушающей тишиной, это звонкий шлёпок воды об кафельный пол.

Злость, гнев и ещё множество эмоций бурлят во мне, хочется вцепится в его высокомерную, наглую морду и расцарапать до крови.

Да как он смеет мне вообще такое говорить? Какого черта он притащил меня сюда, будто я его игрушка и он может со мной вытворять все, что ему вздумается. Да, я не спорю, он горячий мужчина, но черт возьми! Он не имеет права так просто распоряжаться чужими судьбами.

Это я должна жалеть о том что зашла в его кабинет? Нет уж, это он пожалеет, что перешёл дорогу мне.

— Ты не всемогущий господь бог! — цежу сквозь зубы. Честное слово, хочется плюнуть ему в лицо.

На какой-то ничтожный момент я почувствовала себя настолько отвратительно грязной, из-за того что поддалась этой мимолетной слабости. Раз в жизни я позволила сделать то, что хочу Я и вот как судьба отплатила мне.

Меня сглазили что ли? Почему я всегда выбираю не тех мужчин?

Чужая рука скользит вдоль шеи, проводит тыльно стороной по ключице и я шарахаюсь от него, как от высоковольтного провода. Между нами искрит, это видно невооруженным взглядом и я всей душой хочу чтобы его прибило.

— Я не всемогущий, но я могу вернуть тебе дочь.

— Серьезно? — отступаю назад и упираюсь в полукруглый бортик. Истерика медленно но уверенно поражает нервную систему и миллиарды нервных клеток сейчас взорвутся. — Ты забрал моего ребенка, а теперь говоришь что можешь вернуть его мне?

— Немного порезвимся и получишь обратно свою дочь. — Мирослав переступает бортик расплёскивая воду.

— Это блин не вещь, с которой можно поиграться, отдать, а потом снова вернуть. Это живой человек! — вот тут я окончательно взрываюсь. Слёзы щиплют глаза, меня начинает дико трусить. — Мой живой человек! Ты понимаешь сколько всего ужасного может произойти пока она там? Да она нафиг никому нужна кроме меня!

— Хватил попусту орать! — спокойно. Какое-то ложное спокойствие сквозит в его голосе.

— Ты меня не слышишь?

— Этот ты меня не слышишь! — мужчина резко меняется в лице и быстрым шагом приближается ко мне. — Ты будешь рядом, пока мне это не надоест. Потом, ты вернёшься свою никчемную жизнь обратно.

В комнате стоял ужасных запах табака, он дымкой витал над покерным столом за которым собралось пятеро мужчин. Во главе сидел Мир. Они обсуждались какие-то важные вопросы. Важные по их мнению. Но так или иначе все их разговоры сводились к обсуждению «баб». Кто и как, во сколько и когда, трахал очередную силиконовую «куклу».

Что здесь делала я спросите вы? А я здесь крутилась на пилоне. Была развлекательной программой для зажравшихся папиков.

Сегодня вечером за мной приехал водитель Мира и привёз меня в этот проклятый загородный дом, где я и познакомилась с этим чудовищем. Задача была одна — танцевать. Не будешь танцевать, не увидишь дочь. Идеальный шантаж!

Впервые в жизни я не получала удовольствия от танца. «Сухо» выполняла все движения скользя по серебристой трубе, даже не пыталась хоть немного постараться. Но тем не менее сальные взгляды разношёрстных олигархов на себе ловила.

Один даже решил попытать счастья и приблизится ко мне. Он первым проигрался и ему стало скучно. Мужчина выловил меня в прогибе. Дотронувшись до щиколотки, пополз своими мерзкими пальцами вверх.

— Ей! — Мир вытянул голову вверх смотря в нашу сторону. — Шлюшку руками не трогать! Как в музее: только глазеем и можете слюнки попускать, так уж и быть. Чек! — теряет к нам интерес и стучит по столу обтянутому зелёным сукном. — Вскрываемся.

— Так зачем ты ее привёл сюда? — не унимался домогатель. — Поглазеть я и в стрип-клубе могу!

— Ты оглох? Стриптизерша здесь чтобы завести тебя и чтобы твоя ненаглядная женушка — осталась довольна.

Скидываю с себя огромную лапищу и спускаюсь с небольшого круглого подиума. Пошло все к черту!

Выхожу в коридор и громко цокая шпильками иду искать охрану. На первом этаже мне попадается мой водитель.

— Мне нужна сигарета, — привлекаю внимание «немого», — и зажигалка, желательно.

Мужчина выполняет мою просьбу и через секунду удаляется, а я наугад открываю первую попавшуюся дверь которая выводит меня в тамбур, а оттуда на задний двор, где в темноте, разбросаны три беседки. Иду в самую дальнюю и чиркаю находу зажигалкой. Огонь вспыхивает и тут же гаснет. Повторяю манипуляцию.

Холодный воздух ласкает обнаженные участки тела, а мне плевать. Сейчас я крайне раздражена.

Падаю на подушки, которыми устелена деревянная лавка. Стягиваю плед и накидываю его на плечи.

Очередная затяжка все так же отдаёт противным жжением. Вместо желанной разрядки голова наливается свинцом и давит.

Хлопнула дверь и я увидела мужской силуэт. Мирослав держа руки в карманах приближался ко мне. И с каждым его шагом, воздух электризовался. Ненавижу!

— Кто тебе разрешал покидать общество моих друзей?

— Догола! — проталкивает меня в этот злачный кабинет и как бы, между прочим, напоминает что обычный приват его не интересует.

Остаюсь стоять на месте обнимая себя руками, наблюдая за его резкими, нетерпеливыми действиями.

Мужчина ногой, отталкивает в сторону небольшой столик и тот врезается в деревянный стеллаж. Затем, он усаживается на диван утопая в кожаной обивке. Несколько минут скользит пальцем по экрану монитора и тишину заполняет один из саундтреков к фильму «Пятьдесят оттенков серого», а именно «Put A Spell On You».

— Похоже, ты не смотрел «Триста шестьдесят пять дней»? — ухмыляюсь.

Дура! А если смотрел? Сама же себе масло в огонь подливаю.

— Я и эту дичь не смотрел, просто БДСМ мне ближе. — Раскидывает руки вдоль спинки и, взглядом, указывает на пустующее место между его ног. — Пока что я ещё жду, Кира, но не заставляй меня подниматься и за волосы тебя сюда тянуть.

Кира… с его уст мое имя звучит как оскорбление. Урод!

Откуда вообще берутся такие самовлюблённые мудаки? Как должна была воспитать улица, я уже не говорю про родителей, родители бы такого не допустили. Чтобы человек был без каких-либо, самых крошечных моральных принципов, сострадания и чувства самосохранения. Кажется ему море по колено или даже океан… он не боится что за все в этой жизни придётся отвечать.

Этот Сева кажется совсем другим, будто белая ворона в этой криминальной тусовке.

Именно криминальной. Под крышей того дома, явно собираются местные «авторитеты».

Все эмоции Севы можно с лёгкостью прочесть на его лице. И это может его сделать очень легкой добычей.

Интересно, что их связывает с Миром? Как такие два совершенно разных человека могут идти рука об руку?

— Почему тебя называют импотентом? — язык бежит впереди меня, но это только потому, что я не чувствую с ним опасности. Даже Стас меня больше настораживает чем этот «Сева-импотент».

А может в этом и фишка? Он как паук расставляет сети, прикрываясь доброжелательностью и поэтому жертвы сами попадаются в ловушку?

Тогда — браво! Других слов у меня нет. Слаженная работа и, кстати я тоже попалась.

Это как разрядка после тяжёлой нагрузки, когда на тебя эмоционально давили и подвергали стрессу, а потом, подкинули «спокойного» человека. Волей не волей — расслабляешься.

— Хм… вот идиоты, никак не угомоняться!

Похоже, мой колкий вопрос никак не задел самолюбия мужчины, или возможно, он уже привык к подобным издевкам.

— Я не импотент, а однолюб, — смотрит по зеркалам и идёт на обгон. — Просто не люблю размениваться на шлюх. О том, что у меня есть любимая мало кто знает, тем более охрана, которая вас распределяет. Но, — кидает короткий взгляд в мою сторону, — ты не похожа на шлюху.

— Я и не шлюха! — рычу и отворачиваюсь к окну. — В ту ночь когда нас прислали танцевать, в этот проклятый особняк, меня без охраны направили к тебе, сказав, что ты импотент и не сможешь мне ничего сделать. Но, придурок который меня распределял напутал что-то и я попала к твоему боссу.

— Не повезло… — поджимает губы.

— Не то слово! — вскидываю руки и поворачиваюсь к нему.

— Мир не плохой. Иногда..

— Обнадёжил! Он забрал у меня ребёнка, толкнув меня в пропасть.

Возможно я пожалею об этом откровении, но мне сейчас как никогда хотелось выговориться.

— Вот поэтому красотка, я никого не посвящаю в свою личную жизнь. Пусть лучше я буду импотентом, нежели отморозки тронут Крис.

— Но Мир в курсе. — Разглядываю острый профиль.

— Естественно! Мой брат в курсе всех моих дел.

— Брат? — кажется моя челюсть столкнётся с коленями.

— Разные мамы. — Выворачивает руль подъезжая к моему дому. — Все красотка, приехали. — Поворачивается ко мне в пол оборота.

— Ты вроде хороший человек, Сева. Мой тебе совет, меньше — трепись языком!

— Два момента: ты не такая как все и это видно! — неожиданно несколько стучит указательным пальцем мне по лбу. — И второе, — подворачивается обратно к рулю разглядывая темноту. — Ты думаешь зачем Мир приказал именно мне тебя отвезти?

Паутина! Мазкая, липкая, сковывающая. Каждое новое движение сжимает тело, не позволяя вырваться и я только что на неё попалась.

— Правильно, отвлечь тебя. Спокойной ночи. — Снимает блокировку с дверей.

Зайдя в квартиру, первым делом я достала телефон и не раздеваясь села на низких пуфик. Набрав ненавистный номер стала ждать. Ожидание было невыносимым. Казалось время остановилось играя не в мою пользу, не давая мне услышать звонкий голосок моего ангелочка.

Монотонное звучание гудков отмеренное определённым отрезком времени безумно раздражало.

Я знала что моя девочка ещё не спит, раньше двенадцати она не ложиться. Она всегда ждала меня и хотела засыпать только со мной и медвежонком Бу.

— Что тебе нужно? — в трубке раздаётся разъярённое шипение.

— Это мама? — следует за вопросом всхлип и, детский голосок заходится в рыдании, режа острым лезвием по материнскому сердцу. — Я хочу к маме.

Поднимаюсь на ноги и пальцы выпиваются в корпус телефона. Пытаюсь сдержать порыв чтобы не раскрошить гаджет.

— Надя уложи девочку.

Детских плач затихает затем, после дверного хлопка, вовсе сходит на нет. — Довольна? — рычит бывшая свекровь, — и чего ты этим добилась?

— Что вы делаете с моим ребёнком? — Рычу в ответ. — Диана не ложиться так рано спать, вы понимаете что этим вредите ей! Она хочет ко мне! Вы подумали о ее психике?

— Я исправляю твои ошибки! — беспристрастно заявляет мне.

Серьезно? Мои ошибки? Вот же змея!

— Вы свои ошибки исправьте и займитесь наконец-то СВОИМ сыном! Нечего экспериментировать на моей дочери! Как показывает опыт, ваше воспитание далеко от идеала!

— Ты все сказала? А теперь я скажу: встретимся в суде! И имей ввиду, этот разговор записывается.

— Да? — горько улыбаюсь. — Надеюсь там записалось как Диана плачет и хочет ко мне.

На той стороне послышались короткие гудки.

— Сука! — со всей дури швыряю телефон об стену и тут же кидаюсь к нему.

Черт возьми… это же единственный способ связи с дочкой.

Беру в руки гаджет и кручу в пальцах: корпус треснул, а по стеклу расползлась паутинка. Нажимаю кнопку разблокировки. Сенсор реагирует с перебоем, и на этом спасибо.

До глубокой ночи я не могла уснуть. Сидела на подоконнике считая фонари допивая давно остывший чай. Принимая решение, которое могла дорого мне стоить. Но разве хуже чем сейчас может быть?

Уснула я около четырёх утра. В обнимку с Бу. Вдыхая еле уловимый запах дочери, становилось чуточку спокойнее.

— И что ты собираешься с этим делать? — Ира стучит серебристой ложкой по дну белой чашки.

Звон кажется настолько громким, что голова, сейчас просто взорвется. Я проспала всего четыре часа и поэтому, беспрерывный поток мыслей пропитанный нервами, заставляют мою голову реагировать на любой звук или шум — болевыми спазмами.

Сестра вытащила меня в людное место, боясь, что в четырёх стенах, где все напоминает о дочке, я сойду с ума намного быстрее. Признаться честно, в людном месте мне не легче. Ведь невозможно сбежать от себя и от своих мыслей.

— Я не знаю… — устало выдохнула. — Этот чертов Мирослав виноват во всех моих бедах, так пусть он и отвечает.

— Ты пойдёшь, и так просто скажешь ему об этом? То есть сдалась?

Сдалась.

Наверное сдалась. Приняла неизбежное. Он пообещал вернуть мне дочь. Не знаю держит, ли этот цивилизованный зверь слово или нет, но я в отчаянье. На данный момент, не вижу другого выхода. В конце концов, я хочу услышать зачем нужна ему и на каких условиях.

— Зачем ты привела меня в это дорогое кафе? — не желаю говорить больше об этом. Оглядываюсь вокруг и только сейчас понимаю, что мы находимся в Глубоко. Пафосно, дорого и мерзко.

Совсем недавно хозяин открыл новый зал в котором, собственно говоря мы и сидели. Раньше это место больше походило на ночной клуб в подвале, а сейчас, после открытия первого этажа с панорамными окнами и видом на центральную улицу, это место стало пользоваться популярностью и в свете дня.

— Есть повод! — старшая сестра заметно расслабляется и расплывается в улыбке. — Ты когда-нибудь слышала о журнале «Entro»? Журнал о фотографах и художниках.

— Нет, — опускаю глаза на белоснежный ободок чашки, который замазан моей ярко-красной помадой. — Ты же знаешь я по другой части.

— Власов Кирилл? — удивлённое вскидывает брови. — Не слышала о таком?

— Не обслуживала. — Знаю как Иру бесят подобного рода шутки и специально выпаливаю, в себе давя улыбку.

— Дурочка! — вмиг вспыхивает. — Короче, меня взяли на испытательный срок в их журнале. Ходят слухи что владелец, из-за ревности уволил своего лучшего фотографа, с котором работал все семь лет с момента открытия и теперь — место свободно.

Это самое лучшая новость за последние несколько лет. Ира давно не может устроится на постоянную роботу тыкаясь то там, то там. И если, этот журнал настолько крут что он у всех на слуху, то я буду держать за неё кулачки.

— Ириша, я рада! — накрываю ее руку, — я правда очень рада за тебя.

— Знаю… — тепло улыбается и подхватывает свою чашку. — Но это ещё не все новости..

Я не слышу о каких других новостях сообщает родной голос, потому что мой взгляд концентрируется на четвёрке вошедших. Две пары.

Темноволосого мужчину я узнала сразу. Его подавляющая энергетика заполнила весь зал, а безупречная красота — завораживала. Цивилизованный зверь, умеющий вести себя в обществе. Совершенно не похож на того, кем он становится наедине со мной.

Рядом с ним змеей извивается рыжая девушка. Он обнимает ее за талию и даже улыбается ей.

Да неужели?

К ним подбегает администратор и проводит к зарезервированному столу.

Занимая своё место Мирослав ловит мой взгляд. Я даже отсюда вижу как чернеют его глаза. Он удивлён и это чертовски приятное чувство: выводить его из равновесия.

— Ты меня вообще слушаешь? — Ира пытается достучатся до меня щёлкая пальцами перед глазами.

— Это он! — киваю в сторону четверки и сестра откровенно оборачивается рассматривая прибывших. — Хорош! — поджимает губы.

— Мудак. — Заключаю. — Оказывается и у него есть личная жизнь. Эта подстилка, — кошусь в сторону рыжули, — явно «что-то» большее.

— Мне здесь нечего ответить! — пожимает худенькими плечами.

— А мне есть что!

Ставлю на стол небольшую сумочку и достаю оттуда красную помаду. Обвожу по контуру делая насыщенней цвет.

— Что ты задумала? — Ира меняется в лице, действительно осознавая масштаб «задуманного». — Не смей! — рычит на меня.

Поздно.

Ему можно угробить мою жизнь, а почему мне нельзя?

Стягиваю резинку с волос и взъерошиваю их у корней. Расстёгиваю до неприличия верхние пуговицы. Поднимаюсь со своего места.

Я привыкла к вниманию, поэтому мне ничего не стоит грациозно продефилировать к ИХ столику, под испепеляющий взгляд Мира.

На мгновение останавливаюсь позади спутника-незнакомца. Мирослав еле уловимо машет «нет», но я игнорирую его и подхожу в плотную к нему:

— Детка, я соскучилась! — под ошарашенные взгляды присутствующий, валюсь ему на колени и на щеке, запечатываю кроваво-красный поцелуй.

Дима

Звонкий стук столовых приборов заполнял тишину. Дима сидел напротив своей пятилетней дочки, разглядывая завтрак, который словно вырезан из обложки глянцевого журнала, которые так любит его мамаша.

Именно она заставила его прийти сюда и повидаться с дочерью. Парень планировал продолжать зализывать раны после произошедшего в «VO», в компании двух обворожительных брюнеток, но, не тут-то было.

«Ты должен быть хорошем отцом! Прекратить шляться по ночам и взяться за ум. А то в суде, посчитают что ты слишком легкомысленный!» — приговаривала мать.

Да в горбу он видел этот суд вместе с отцовством. Они с Кирой прожили вместе год, а потом ещё год, так как по правилам, их не могли развести до тех пор пока Диане не исполнится годик. Он вдоволь нахлебался семейной жизни вперемешку с отцовством. И вот, опять, на те же грабли.

— Послезавтра ты можешь взять Диану на прогулку. — Во главе стола подала голос Тамара Петровна пропитывая слова фальшивой улыбкой.

— Я хочу к маме! — требует внучка.

Женщина Замечает что Диана ничего не ест и кидает колкий взгляд на девушку по имени Надежда, которую та приставила к внучке как надзирателя.

— Надя, помоги девочке поесть.

Намекает силу применить?

— Ма! — шатен отодвигает от себя тарелку и она врезается в стакан с апельсиновым соком. Жидкость разливается на белую скатерть оставляя уродливые разводы. — У меня вообще-то планы!

Тамара Петровна впивается взглядом в испорченную скатерть и, не поднимая взгляда на сына, цедит:

— К своим венерическим девкам будешь ездить после общения с дочерью. Ты меня понял?

Конечно понял. Такому командиру сложно противится.

— Всем доброго утра! — Мужчина лет пятидесяти зашёл в столовую окинув семью беглым взглядом. — Наденька, как спалось на новом месте? — прошёл мимо девушки и сел слева от внучки.

— Диашь, ты не голодна? — ласково заправил выбившуюся прядь за ушко, — совсем ничего не съела.

— Я хочу к маме..

Мужчина выдохнул и перевёл тяжёлый взгляд на свою супругу, потом обратно вернулся к внучке:

— Ты знаешь у меня есть муравьиная ферма, такие маленькие насекомые. Если ты все скушаешь то, мы с тобой вечером, пойдём и посмотрим какие потрясающие туннели они роют.

— Иван, может мы не будем это обсуждать за столом? — женщина отложила в сторону приборы.

— Мне нравятся бабочки, — вмиг оживает ребёнок, — это такие насекомые с разноцветными крылышками.

— Бабочки очень красивые! — подхватывает детский интерес.

— Мама говорит, что они красивые, потому что пьют нектар из красивых цветочков.

— Какая глупость! — недовольно фыркнула Тамара Петровна.

— Это их еда. — Продолжил Иван не обращая внимания на жену. А дальше говорит первое что приходит ему в голову. — Хочешь быть красивой как бабочка?

— Да! — без заминки отвечает девочка.

— Тогда нужно хорошо кушать. — Пододвигает к ней тарелку с овсяной кашей и малиновый джем.

— Я не хочу это есть, — поворачивается к дедушке видя в нем защиту.

— Я что ты хочешь? — победно щёлкает ее по носу, радуясь, что смог расположить к себе ребёнка.

— Жареный хлеб с жареным сыром и помидором.

— Надя! — крикнула хозяйка.

Та аж дёрнулась.

— Принеси девочке тосты.

Уверенно управляя автомобилем Дима то и дело, что поглядывал на девочку что сидела позади. Его мать даже об автокресле подумала. Несносная женщина.

Диана была совсем не похожа на отца. Парень пристально рассматривал детский профиль ища малейшее сходство.

Нагуляла?

Диана сидела крепко в руках сжав зайца и пыталась рассматривать прохожих, надеясь, что увидит маму.

Они были в парке. Молча блуждали по аллеям кишащими аттракционами, ели сладкую вату, половина которой благополучно полетела в мусорку.

Отец даже в тире ей смог выиграть длинноухого зайчонка, которого девочка сейчас крепко сжимала. Но у Дмитрия так и не получилось наладить контакт с дочерью.

— Мы сейчас заедем в одно место, а потом поедем тебе за куклой.

Или что они там любят в ее возрасте?

Диана никак не ответила, лишь продолжала смотреть в окно.

Внедорожник бутылочного цвета припарковался у модного кафе под названием «Глубоко». Парень посмотрел на себя в зеркало и достал тональный крем. Замазал несколько следов недавней передряги, в которую он попал из-за матери этого ребёнка, опустил солнцезащитные очки на глаза и вышел из машины.

Здесь, он должен был встретится с Давидом — очень влиятельным человеком, местным авторитетом проще говоря. И навести справки о новом владельце стрип-клуба «VO», именно с тем Давидом в компании которой, сейчас находится Мирослав.

Кира

— Сука! — его шипение щекочет щеку и через секунду Мирослав скидывает меня со своих колен, незаметно придерживает, когда я теряю равновесие.

— Дорогой, кто это? — чуть ли не пламенем дышит рыжая бестия, а второй мужчина наоборот, раздевает липким взглядом, оставляя на голых участках моей кожи мерзкие ощущения от которых хочется как можно быстрее отмыться.

— Это моя сводная сестричка, — Мир поднимается вслед за мной и кладёт руку мне на плечо, ощутимо сжимая. — Мы с ней не виделись четыре года, соскучилась малышка. — Разворачивает и толкает вперёд. — Только попробуй пикнуть! — рычит на ухо ведя в неизвестном направлении.

Так быстро, я ещё никогда не принимала решения. Я заведомо согласилась на все его условия не зная какую игру он затеял. Все равно, хуже уже не будет. Ну что он со мной может сделать? Отдаст меня на сексуальное растерзание своим охранникам? Насколько я смогла выучить Мирослава, он — собственник. И скорее удавится чем с кем-нибудь поделится.

Самое ужасное, что могло произойти уже случилось: у меня забрали ребёнка. Хуже он не сделает, а если я приму его игру, есть вероятность что я заберу Диану быстрее.

Сегодня же вечером я окончательно разберусь с Мирославом, узнаю что ему нужно от меня и выполню все беспрекословно. А сейчас, меня ломает и выкручивает, Хочется разорваться на части, но только обнять своего ангелочка.

— Пожалуйста, пару минут… — скулю зная что слышит. — Я просто обниму ее и успокою.

— Ты только хуже сделаешь! — рычит. — Хорошо, пять минут, а я пока пообщаюсь с твоим петушком. Больно понравился мне этот кусок дерьма.

Срываюсь с места и несусь на выход. Добегая до авто забираюсь в салон на заднее сиденье. Громко хлопаю дверью и прижимаюсь к своей малышке, расстёгивая ремни безопасности вытаскивая из детского автомобильного кресла. Маленькие ручонки обвивают мою шею и мы с ней обе плачет.

Она мое все! Самая большая любовь, моя душа, моя девочка. Как мне ее отпустить через пять минут? Как собраться с силами и отдать ее в чужие руки?

— Все хорошо… — пропускаю светлые пряди между пальцев и, скорее всего успокаиваю себя, а не дочку.

Через лобовое стекло вижу как Мир вышел на улицу и закурил в упор смотря на нас. Есть ли у этого мерзавца хоть капля человечности? Сострадание? Зачем я ему сдалась? У него личная жизнь, невеста..

— Мама скоро заберёт тебя, договорились? — отстраняю от себя доченьку заглядывая в голубые глаза. — Тебя никто не обижает? — заправляю за ушко непослушную прядку.

— Нет… — всхлипывает. — Дедушка обещал показать муравьиную ферму.

— Я думаю он выполнит своё обещание, — замечаю выходящего из кафе бывшего. — Ты сейчас поедешь с папой хорошо? А я очень скоро-скоро тебя заберу и мы уедем отсюда.

— Я на все согласна! — во мне говорило отчаянье.

Я смотрела как Ауди увозит моего ребёнка в неизвестном направлении и мне хотелось просто взвыть от боли, что раздирала грудную клетку.

Ира отошла поговорить по телефону оставив меня наедине с этим кошмаром.

— Тебя за язык никто не тянул! — хмыкнул Мир и выкинул недокуренный бычок наступив на него лакированным носком.

Кажется, сейчас самое время начинать паниковать. В его словах сквозит опасность. Какой-то подтекст, который сейчас мне точно не уловить.

Мое чувство самосохранения напрочь вытеснило другое чувство. Это чувство сдавливает грудную клетку и не даёт дышать. Образует непонятный ком в горле, его невозможно проглотить и, имя этому чувству — безысходность.

Мир разворачивается и уходит, оставляя меня совершенно разбитой.

— Загранпаспорт есть? — останавливается у входной двери.

— Нет. — Не успев подумать быстро выпаливаю.

— Вечером в семь, жду тебя в «VO». — Напоследок бросает через плечо.

— У меня просто нет слов! — Ира блокирует телефон и запихивает гаджет в задний карман, смотря в след Миру. — Как тебе удалось так встрять?

Сама не понимаю… ничего плохого я не делала. Никогда! Жила, точнее выживала как могла. Дорогу никому не переходила.

Села на высокий бордюр совершено не заботясь тем, что мы находимся у элитного заведения в центре города. Похоже сегодняшняя встреча расставит все точки над «i». Наконец-то появится хоть какое-то понимание, что мне делать чтобы избавиться он всего этого ужаса и попытаться, на своих условиях, забрать свою дочь.

Я четко понимаю, что делаю шаг в неизвестность. Слетая с якоря падаю в бездну. Но, мне есть ради чего… ради кого жертвовать собой. Я готова прыгнуть в пропость зная, что у меня до сих пор есть ориентир — моя Диана.

— Хорошо… выглядишь!.. — друг говорит с запинкой разглядывая меня с ног до головы, по окончанию, задерживаясь на моих глазах. — Судя по внешнему виду, у тебя все налаживается!

— Или наоборот, все несётся к чертям собачим! — из неоткуда появляется Стас и подставляя мне локоть, учтиво приглашает во внутрь.

Принимаю его приглашение и подмигнув Максу следую за Стасом.

Мы в полном молчании минуем хол и основной зал и, только, в тускло освещённом коридоре, где нет ни единого свидетеля, Стас задаёт вопрос:

— Говорят ты в полной жопе, Пантера? — без сарказма произносит он.

— А ты, как лучший друг ведёшь меня к себе, поделиться обещанным вазелином? — ухмыляюсь.

— Я как лучший друг, предупреждаю тебя, раз уж ты вляпалась в это дерьмо — расслабься и не рыпайся, целее будешь! — говорит с некой строгостью.

Неужели он действительно обо мне печётся?

Мы никогда не испытывали друг другу тёплые чувства. Наши рабочий отношения сводились к противостоянию. Но, мужчина никогда в жизни, ничего плохого мне не сделал, не считая той поездки в загородный дом, когда все пошло наперекосяк. Хотя и там он не был виновным. Виновным был тупорылый охранник.

Неужели Стас хочет меня обезопасить, дав ценный совет?

— Что ты знаешь? — тяну его на себя.

— Ничего такого. — Выдёргивает свой локоть. — Знаю только, что грядёт глобальная перестройка, а ты Пантера, стала любимицей босса.

— Что ты знаешь о невесте Мира? — снова пытаюсь ухватится за мужскую руку, но получается ухватиться только за воздух.

— Я ни-че-го не знаю, Кира! — еле заметно косится на скрытую камеру, которая имеет встроенную звукозаписывающую функцию.

Черт!

— Прошу, — спустя несколько шагов Стас указывает на нужную дверь. — Не споткнись. — Безрадостно дёрнул уголком губ.

Захожу без стука, просто открываю дверь и привлекаю внимание трёх пар глаз. Короткий жест и двое мужчин уходят, остаётся одна пара чёрных глаз.

Чёрный омут. Он затягивает своей неизвестностью, опасностью, мне ничего не остаётся как утонуть в нем. Упасть, раствориться.

Когда ты падаешь в бездну и выхода нет, нужно сконцентрироваться на падении, ведь миг падения — может оказаться настоящей свободой. Глупо надеяться что из этой ситуации можно выйти невредимой, но может, стоит воспользоваться советом Стаса: расслабиться и не рыпаться?

Мирослав поднимается со своего места и, обойдя стол, облокачивается о деревянную поверхность подзывая подойти ближе.

— Ты наконец-то объяснишь мне зачем я тебе нужна?

— Мы летим в Стамбул. — Манит ещё ближе.

— Стамбул? — не веря услышанному, подхожу на автомате. Впритык.

Это его план? Увезти меня в другую страну подальше от дочери?

— Всего на три дня, — развеивает ужасные мысли оглаживая мои плечи, стягивая широкие лямки вниз. — Будешь греть мне постель пока я занят делами. А если будешь ещё и послушной, то так и останешься неприкасаемой… для других. — Поднимает взгляд.

— У тебя есть очаровательная невеста. — Отвечаю таким же прямым взглядом. — В чем проблема? Пусть она греет.

Пытаюсь контролировать эмоции, не лезть на рожон. Получается слабо.

— Породистую кобылку нельзя пачкать грязью, на то она и породистая. Другое дело шлюха.

Так хочется влепить по его красивой физиономии, оставив на щеке горячий след. Дать понять что я не шлюха, что я не бесхребетное тело, которым можно пользоваться как надувной куклой. Но в его колоде одни козыри и я уже дала своё согласие.

— Не нравится когда я тебя так называю, да? — рука ползёт к моим волосам цепляя прямые пряди. Мужчина медленно начинает наматывать их на кулак. — У меня для тебя есть другое имя. Ты — Элитная шлюха, красивая до умопомрачения и за тебя отвалят бешеные бабки.

Я не могу понять, это тонкий намёк что мне ещё и заплатят? Или..

— Ты меня собираешься продать? — сейчас вместо меня говорит страх, потому что в чёрных глазах напротив, горит самый настоящий огонь.

— Нет, ты что? — приближается к моим губам. — Тебя я оставлю себе, пока мне не надоест твоё красивое личико. — Касается большим пальцем моих губ и размазывает помаду. Пачкая меня, заставляя ощущать себя игрушкой.

Кажется если я сяду в самолёт, который полетит в Стамбул, я больше никогда не вернусь обратно.

Стук в дверь заставил дернуться, этим я вызвала ироничную ухмылку на губах цивилизованного зверя.

Идеальный и безупречный, он всегда держит свои эмоции под контролем. У него стоит поучиться этому. Как можно так умело носить «покер-фейс»? Практически, невозможно хоть что-то прочитать в чёрных глазах, я уже не говорю, а о том, чтобы проникнуть в его голову и раскрыть все краплёные им карты, я просто молчу. Любое действие, любой шаг, все карты однозначно краплёные, ведь он здесь устанавливает правила. Он хозяин этой вечеринки.

— Не бойся! — хмыкнул и глянул позади меня, — входи! — будто догадывался кто за дверью.

— Я принёс документы.

Вкабинет заходит Сева и машет чёрной папкой:

— Завтра в десять утра вылет.

Завтра? Так быстро? Получается у меня всего лишь ночь не сборы?

Всеволод прошёл мимо нас и кинул папку на стол.

— Хорошо развлечься, — подмигивает мне и покидает комнату.

— Обязательно! — кидает вслед другу или брату, я до сих пор не разобралась кем они друг другу приходятся, и сжимает мою талию, через ткань, больно впиваясь пальцами. — Очень красивое платье. Жаль его будет разорвать.

От его недо-комплимента по коже рассыпаются миллионы мурашек, фантазия играет со мной злую шутку, подбрасывая невыносимые картинки, как совсем недавно, мне было хорошо в этих самых руках.

— Сегодня ночуешь у меня. — Приподнимает за подбородок.

— Мне нужно собраться, — дергаюсь в сторону.

— Уже давно все собрано.

— И как это будет происходить? Ты будешь спускать пар по ночам, а днём решать важные дела оставляя меня одну?

— Спускать пар? — изгибает бровь. — Ты наверное имела ввиду трахать? Да, примерно так все и будет происходить. Я буду тебя трахать по ночам, а днём решать важные вопросы. В промежутках, так уж и быть, покажу тебе местные достопримечательности и накормлю долмой. При условии, если ты будешь хорошей девочкой и не будешь создавать проблем.

Какая мерзость… никогда в жизни не любила голубцы. Но я обязана быть «хорошей девочкой». Просто из кожи вон вылезти, чтобы этот подонок остался доволен и чтобы дал мне, хотя бы тонкую нить за которую я смогу зацепиться и вернуть свою дочь. Я не знаю в какую игру он играет, но точно знаю, что он не останется в проигрыше. Он заберёт своё.

Осталось только узнать что, по его мнению, принадлежит ему и с чем в итоге останусь я?

— Мне нужно какое-то подтверждение, что по истечению трёх дней, я вернусь домой цела и невредима. А после, ты вернёшь мне дочь.

— Моего честного слова тебе недостаточно? — заводит руку назад, стягивая с моих волос резинку. Медленно. Мучительно. Больно.

— Но мне как-то похуй! — хватает за шею и, притягивая к себе произносит в губы, — Тебе все равно придётся поверить мне на слово.

С силой прижимаемся к моим губам заставляя подчиниться.

Подчиняюсь, других вариантов нет.

— Вот так-то девочка! Ты на правильном пути.

Хвалит меня, когда мои пальцы проводят по короткой щетине.

— Но тебе придётся подождать до дома. — Разворачивает к себе спиной. Губы касаются шеи, а пальцы возвращают на плечи лямки.

Чувствую его возбуждение на уровне ягодиц и начинаю вырисовывать, бёдрами на его стояке, «восьмерику», в ответ получая довольный рык.

— Только попробуй меня обмануть! — произношу, когда мужская ладонь ложиться на мою шею, а вторая надавливает на поясницу заставляя порочно выгнуться.

— И… — теперь обе руки кладёт мне на бёдра указывая направление, — ты мне совершенно ничего не сделаешь!

— Посмотрим! — замираю оборачиваясь в пол-оборота улавливая похоть в его глазах.

— К черту дом! — молния на спине расходится за секунду. Рывок и я сново стою к нему лицом. — Я хочу тебя прямо сейчас!

Смотрю в иллюминатор наблюдая как вокруг частного самолета суетятся люди. Грузчики, охранники, рабочий персонал крутятся, чтобы важные пассажиры летели в абсолютном комфорте.

— Сейчас подъедет Давид и мы тронемся в путь. — Тяжёлая пятерня приземляется на мою коленку и несильно сжимает. — Ты что нервничаешь? — удивленно смотрит на меня.

Нервничаю? Да я нахожусь в самом настоящем ужасе. Я до безумия боюсь самолетов и высоты. На уровне второго этажа у меня уже начинает все плыть перед глазами, и на пилоне я стараюсь высоко не залазить.

До неконтролируемого стояка можно и на среднем уровне довести.

— Мне немного не по себе. — Пытаюсь унять дрожь в пальцах сильнее сжимая их в кулаки.

— И ты даже не против если я… — его рука ползёт вверх, и проскальзывает между ног. Если бы я сейчас была в юбке, то наверное, он не сдерживал себя и проник бы, в меня пальцами. Но Мир настоял, чтобы я одела джинсы, поэтому, он лишь вдавливает в меня грубый шов.

— Миран, — стюардесса учтиво раздвинула шторки впуская тучного мужчину. Давид, я узнала его. Он был в кафе. — Какая прелесть, познакомишь? — мужчина усаживается напротив нас и я благодарна частному самолету, что здесь так много места.

— Не познакомлю, — Мир, отдёргивает руку и поправляет на запястье часы. — И если будешь так откровенно пялиться на неё, станешь видеть хуже на один глаз, — спокойно произносит угрозу и тот моментально отводит глаза от моей груди.

Как он только что его назвал? Миран? Может это приветствие какое-то?

Скорее всего, потому что Давид совершено не похож на русского. Мирослав кстати тоже.

Мир

— У меня для тебя сюрприз, брат. — Перехожу на турецкий чтобы малышка ничего не поняла.

Рано ей знать, что птичка попала в клетку ко львам. Из которой вряд ли выберется живой. Такая мелочь всего на один зуб, но ее трепыхания стоят потраченного времени. Такое сладкое послевкусие хочется растянуть надолго.

Дикая. Она разжигает во мне пламя, первая кто смеет открывать свой рот и перечить мне. Где ее инстинкт самосохранения? Опасности совершенно не видит. Наивная, глупая дурочка, думает что своей смазливой мордашкой сможет крутить мной. Тело ахуенное, не спорю. Но это всего лишь тело, товар, который можно подороже продать. Потом.

— Она? — Хакан переводит внимательный взгляд на девочку.

— Нет! Она моя! Но у меня есть двенадцать таких как она. Элитные эскортницы, смекаешь?

— Ты предлагаешь мне дорогих шлюх для плотских утех? Таких как она? — недоверчиво смотрит на меня.

Да что ж он заладил?

— Немного хуже, но там на любителя.

— А эта, значит твоя. Ты же жениться надумал.

Он меня открыто провоцирует, понять не могу!? Ещё один глупый вопрос и не посмотрю на нашу дружбу, прострелю ему коленную чашечку.

— Ты в попугая превратился за мое отсутсвие? Не путай временное удовольствие с долгосрочной перспективой. Заберёшь девку когда я наиграюсь, если конечно не побрезгуешь. А сейчас, перестань глазеть на мою птичку и хорошенько подумай: куда мы может спихнуть дорогих шлюх. Я зря что ли покупал стриптиз клуб? — кладу руку на колено брюнетки и чувствую как она вздрагивает.

Настороженна. Неизвестность пугает. Все правильно, бойся моя девочка ты попала в ад.

— Миран, зачем тебе стрип-клуб?

Похоже я в очередной раз удивил своего лучшего друга.

— Я затрахался отваливать бабки этим шлюхам, а когда она зашла в мой кабинет, вся такая неприкасаемая, у меня в голове созрел отличный план. — Подхватываю ее подбородок и поворачиваю к себе. Перехожу на русский, — Ещё полчаса и мы уйдём отсюда.

Недовольно поджимает губки и пытается вырваться. Глупенькая, все ещё надеется что держит ситуацию под контролем. Пусть так. Надежда умирает последней.

— Как обстоят дела с тачками? — возвращаюсь обратно к Хакану.

— Если бы все было хорошо, ты бы и дальше продолжал трахать своих Эскортниц. Этого жирдяя ты мне в помощники привёл? — указывает на Давида.

— По аккуратнее, Давид отличная крыса.

— А где Сева?

— Сева отходит от дел. Слишком много неправильных вопросов задаёт.

Хакан любезно предложил остановиться в одной из своих квартир. Небольшая двушка, отличная клетка для птички. В отель вести не вариант, когда поймёт что попалась, много шума наведёт, а здесь, посажу под замок. Решётки на окнах легко сдержат ее пыл.

Впускаю первой и слежу как хищник за жертвой. Впитываю каждый ее шаг, взгляд, движение. Красивая. Откуда вообще такие берутся? Настоящая. Я думал таких не осталось. За ней приятно наблюдать, ее приятно брать. Она полна живых эмоций, наверное поэтому так цепанула.

Искусственная внешность Дарины тоже нравится, но с той нельзя грубо, пожалуется своему папочке или брату и сделка слетит раньше времени, а мне это не на руку.

Брюнетка заходит в столовую совмещенную с гостиной, иду за ней.

— Разбирай. — Кидаю ее дорожную сумку на мягкий уголок, свою ставлю на пол.

Стягивает с плеч джинсовку открывая вид на бледную кожу, одуреть, хочу ее уже несколько часов!

Дергает язычок молнии, перекидывая волосы на одну сторону.

Усаживаюсь поудобнее готовясь наслаждаться неподдельными эмоциями.

За секунду, недопонимание сменяется гневом, когда она начинает в копне кружевных ниток искать приличные тряпки.

— Ты издеваешься? — шипит переворачивая сумку вытряхивая нижнее белье.

Да, издеваюсь! Если она открыто об этом узнает, ей станет легче?

— Иди сюда. — Хлопаю по коленям, не сводя прямого взгляда.

Колеблется. Медлит. Взвешивает, но все же повинуется.

Подходит и садится ко мне лицом, широко разведя стройные ноги обтянутые джинсовой тканью. Поднимает голову и смотрит с вызовом. Дикая. Голубые глаза завораживают. Возбуждают.

Аллах… она послана мне в наказание?..

И если бы я верил хоть в какого-то Бога, я бы сейчас в серьез задумался.

Кира

— Как тебя зовут?

Этот вопрос волнует меня с того момента. Как я услышала имя «Миран». Не об этом я должна сейчас интересоваться. Точно не об этом.

Он меня привёл в какую-то берлогу с решётками на окнах. Это такой тонкий намек что я в клетке? Из одежды взял, только нижнее белье, откровенно давая понять: кто я и где мое место. Все это мерзко и низко но, я сама сюда пришла, добровольно, принудительно.

Мужчина умело подобрал рычаги давление, чтобы достучаться до меня, но у меня есть тоже план, я хочу узнать его и найти его слабые места, и по возвращению домой, начать на них давить. Совершенно не понимаю как это получится, но я полна энтузиазма.

Сложно придумывать план мести, когда его руки по-хозяйски исследуют мое тело. Очень важно суметь сохранить в тайне, как сильно на меня влияет его близость.

Бывает же так, что человек сексуально подходит тебе? Это именно тот случай. Я не стесняюсь его и впитываю все его грязные касания, выгибаясь навстречу, в то время как перед другим я бы не смогла это сделать.

Может показаться, что стриптиз раскрепощает, но это только на сцене. Это как примерить образ, идеально отыграть роль иногда показывая фальшивые эмоции. Насколько бы я не любила пилон, иногда от этого чертовски устаёшь. Намного сложнее открыться кому-то наедине, подпустить запретно близко к наглухо заколоченной дверце. Если он поймёт что стоит на грани, я пропаду так и не сумев достойно выбраться от сюда.

Тем временем мужские руки настойчивее требует взять своё и, не жалея одежды, просто срывает с меня ее.

— Миран. — Отвечает на мой вопрос. — Можно просто Мир. Называясь Мирославом у людей возникает меньше вопросов.

Оставляет меня в лифчике и джинсах, и отстраняется назад, упираясь на руки, любуясь моей фигурой.

Чужой город, чужая квартира, а в душе скребётся незнакомое чувство. Подкидывая воображению дурацкие картинки. Заставляя испытывать страх.

Когда солнце освящало лучами комнаты, было ещё более менее сносно. Но, как только сумрак коснулся пола, заставляя включить свет, паника переставала быть контролируемой. Она разливалась во мне раздражением, вперемешку с беспомощностью. Казалось, будто я навсегда здесь осталась одна.

Что я только не делала: облазила все шкафчики, чтобы иметь хоть какое-то представление в чьём доме нахожусь, но кроме идеально новых, ни тронутых предметов — ничего не нашла. Столовые приборы, посуда, все было в упаковке. Будто в этой квартире никто никогда не жил.

Телевизор тоже мало чем порадовал. Непонятная речь резала слух, а улыбающиеся люди из рекламы — бесили своей наигранностью.

Горячая вода немного помогла расслабиться, снять сковывающее напряжение и после, промокнув тело полотенцем я уставилась в своё отражение.

Куда я вляпалась?

Риторический вопрос не давал мне покоя. Он жужжал подобно назойливой мухи. Невидимой мухи.

Облачившись в серый халат и поняв, что я бестолку жду каких-то выдуманных мной знаков свыше, я залезла под толстое одеяло в попытке уснуть.

Через несколько секунд, как мне показалось, я дернулась от дверного хлопка. В комнате стояла непроглядная темень, а шаги пришедшего слышались все чётче и чётче. На мгновение, я почувствовала себя героиней какого-то дешевого, но очень реалистичного ужастика.

Приподнялась и откинув одеяло, уже хотела встать, как в дверном проеме показалась мужская фигура.

Миран заметил меня но ничего не произнёс. Подошёл к высокому торшеру и щёлкнул кнопкой. Тусклый свет осветлил часть комнаты, привлекая внимание к мужчине, а точнее к его заляпанной кровью, испорченной рубашке.

— Разбудил? — прохрипел он, прокашливаясь. Расстегнул рубашку опуская в кресло около торшера. — Иди ко мне.

Медлю. Боюсь. Впервые и по настоящему. Кажется я не оценила по достоинству противника. Сильнее кутаю отражённое тело в халат и попрежнему остаюсь на своём месте.

— Я зол, Кира! — смотрит на меня из-подо лба, прожигая своими чёрными глазами. — Не усугубляй положение.

Ступаю босыми ногами на пол и обхожу кровать. Дальше не иду, зачем-то медлю. Инстинкт самосохранения проснулся? Нет вряд ли. Просто я все ещё сонная и расфокусированна.

— Сними это, — указывает взглядом на банный халат. — Полностью. Я хочу увидеть что под ним.

Расслабляю пояс и спускаю тёмную махру с плеч, оголяя их, но не ниже. Оставляя место для фантазии.

Вижу как в мужских глазах разжигается пламя, но он молчит. Ему нравится, в противном случае давно бы прекратил это, или ему интересно к чему это приведёт?

Ждёт пока я на играются? Зря. Я ведь только начала. Пришло мое время мстить, за то, что оставил меня здесь одну в «подвешенном состоянии», не имея ни малейшего понятия что будет дальше..

Когда он рядом во мне пробуждаются какие-то странные чувства. Хочется сделать на зло, обыграть, а когда Мир уходит, отчаянье стягивает горло, заставляя понять, что я слишком много себе позволяю. Нужно контролировать свои эмоции, ведь на кону очень много стоит.

Но сейчас он здесь и он тоже любит играть? Тогда сыграем.

До последнего надеюсь что мужчина пролил на себя кетчуп и делаю следующий шаг.

Чёрные глаза исследуют открытые участки моего тела, обжигая взглядом, вызывая мурашки и волны возбуждения проносятся по телу. Опасный. Властный. Достойный противник.

Если бы я только знала, какая на самом деле гнилая душа скрывается за этой броней… но я не знала, поэтому делаю последние шаг упираясь в мужские колени.

Миран тянет ко мне руки и одним движением развязывает пояс, халат слетает к нашим ногам открывая вид на мое незащищенное тело.

Мужские ладони ложатся на бедна и ведут вверх смыкаясь на талии. Он медленно из стороны в сторону качает головой, не отрывая взгляда от моих глаз, при этом цокает языком. Резкий рывок и я падаю к нему в ноги.

Секунда и он указывает мое место.

— Закончила свою прелюдию? — рука собирает в кулак длинные волосы, заставляя запрокинуть голову смотря, снизу вверх. — Красиво! Но я не в настроении.

От него волнами исходит опасность, но она проходит словно сквозь меня. Я настолько уверена, что сейчас Я «сверху», не смотря на унизительное положение у его ног, что адреналин шарашить по венам, придавая уверенности для осуществления всего задуманного.

Я всерьёз решила поиграть со взрослым мужчиной?

Пока я не осознала всю абсурдность происходящего — решила действовать.

Прямой взгляд и пальцы сами тянутся к ремню. Миран наконец-то отпускает меня и откидывается на спинку кресла, размещая руки по бокам на быльцах.

— Я не трахну тебя без презика. В тумбочке у кровати поищи. — Кивает в нужную сторону.

— Так может сегодня обойдёшься? — мои пальцы замирают на пряжке и я с уверенностью выдерживаю хищный взгляд, смотря с вызовом.

Понятие, что я проиграла, и что этот противник мне не по зубам, накрывает мгновенно.

Мир подлетаем со своего места дергая меня, как тряпочную куклу, наверх. Перехватывает за затылок толкая в сторону кровати.

Путаюсь в ногах и лечу на мягкий матрас. Мужчина одной рукой давит мне между лопаток, а втрой дёргает ящик. Вынимая пачку с презервативами, кидает рядом со мной.

Здесь моя невидимая бронь даёт трещину и разлетается. Разбивая на мелкие осколки глупую самоуверенность. Да как я вообще позволила себе с ним тягаться?

— Ты решила поиграть со мной, Кира? — наваливается всем телом. Слышится звук рвущейся фольги, а после, секундная заминка. — А сможешь ты выстоять, играя по моим правилам?

Резко входит вырывая из меня крик. Крупная ладонь тут же ложиться мне на рот зажимая его.

— Замолчи! Вокруг соседи! — не жалея, толкается глубже, заставляя мычать в его руку.

Невыносимое жжение внутри меня и рука, что удерживает спину, сводит попытки выбраться из-под него, к нулю.

Миран тянет меня на себя и впечатывает в горячее тело, мажет губами по щеке, все также закрывая мне рот рукой.

— Я предупредил тебя что я не в настроении! — шипит мне на ухо, растирая большим пальцем слёзы, что стекают по щеке. — Но ты решила испытать свои силёнки? Запомни милая — я вижу тебя насквозь! Что ты там хотела, попробовать незащищённый половой акт? — Выходит из меня и толкает обратно на кровать.

Отползаю от него.

Совершенно не понимаю где спрячусь.

Нужно просто увеличить расстояние между нами. Перед глазами пелена из слез, а дыхание никак не восстановится.

Отползти мне не удаётся. Миран хватает меня за икры разворачивая к себе лицом. Хватает за скулы и вдавливает пальцы, заставляя открыть рот.

Латекс летит в сторону, а возбужденный член проскальзывает мне в рот. Мотаю головой, но тяжёлая рука, обхватившая мой затылок, удерживает на месте прекращая сопротивление.

Упираюсь руками в мужские бёдра, пытаясь хоть как-то отстраниться. Тщетно.

Он сдавливает меня причиняя боль, заставляя подчиниться, надломиться и начинает трахать мой рот. Доставая до глотки, вызывая рвотные спазмы.

Спустя несколько толчков, семя изливается в рот. Мужчина держит меня до тех пор, пока не убедился что я все глотнула.

— Запомни, — садится на корточки размазывая остатки спермы по губам. — Ты не такая неприкасаемая как тебе кажется. — Испытывает взглядом и наконец-то уходит, направляясь ванную. — Приведи себя в порядок и выспись, — кидает через плечо. — У нас завтра важное мероприятие.

Ненавижу! Прирезаю! Но разве это кого-то теперь волнует?

Оставшись одна, сворачиваюсь калачиком и хватаюсь за горло, которое неприятно ссадит, так же как и между ног.

Я даю себе несколько минут на зализывание ран и на бесполезную жалость и сажусь на кровать.

Он не сможет сломать меня. И пусть я сейчас пустая оболочка, я смогу это пережить. Завтра будет легче.

Планы кардинально поменялись. Сегодняшняя совместная ночь, последняя в Стамбуле и завтра, мы летим обратно.

Такому раскладу я безумно рада. Это значит, что я скоро увижусь с дочерью.

Внутри я полностью опустошена, а мысли о встречи с Дианой, придают хоть какой-то смысл. Я думала утром меня отпустит, но ничего, кроме парализующего чувства страха, не изменилось. Ночь показала, что Миран может быть жестоким и теперь, это единственное что я вижу в нем.

Мы приехали в загородный дом, очень похожий на тот, каким владеет Мир в Питере. Вот только здесь, нет отвратительных мужиков, здесь все по парам и с виду, все давольно-таки представительные.

На какую пафосную тусовку привёл меня Миран?

— Мэрэба (Здравствуй), — раздаётся знакомый голос и мы одновременно оборачивается в сторону ступенек. К нам спускается Хакан.

— Будь здесь, мне нужно поговорить с Хаканом. — Мужчина касается моего плеча и я вздрагиваю от прикосновения, тут же ловя короткую ухмылку.

Миран покидает меня направляясь к высокому худому турку, а я оглядываюсь по сторонам и, когда мужчины исчезают из моего поля зрения, я тоже без замедления, с высоко поднятой головой, покидаю — такое знакомое мне общество богачей.

Мне катастрофически необходимо побыть наедине. Весь день мы с цивилизованным зверем были вдвоем.

А ближе к вечеру, приехали стилисты и делали из меня «дорогой» фантик. Хотя и без них, я бы справилась не плохо. Вот только этот мудак, лишил меня моей одежды и косметички.

Мир запретил замазывать татуировку. Утром, когда я притворялась что сплю, он очень долго водил пальцами по лепесткам. Я даже невольно подумала, что она ему понравилась.

После того, когда визажисты закончили «рисовать» мне лицо, подчёркивая макияжем и без того яркую внешность, я потянулась за тональным кремом, чтобы по привычке скрыть ошибку молодости, на которую в обычной жизни, люди кидают странный взгляды. Мир перехватил мою руку и произнёс «Не смей», ставя окончательную точку. Оставляя розу на моем предплечье жить своей жизнью.

Это невыносимо, просто на грани какого-то безумия, где похоть, без стеснения, правит балом. Меня будто раз за разом втаптывают в грязь, при этом, умело манипулируя моим телом, которое явно играет против меня.

Миран «воспользовавшись» мной направляется к двери. Только не понятно, что он хотел этим доказать? То, что я таю от его прикосновений как парафин во время столкновения с огнём? То, что он может подчинять меня эфемерной иллюзией ласки? Или, он хотел доказать мне, что я действительно, самая нестоящая шлюха!?

— Зачем тебе все это? — долетает, когда Мир практически дёргает дверную ручку.

Мужчина оборачивается и возвращается обратно ко мне.

— Что именно? — испытывает прямым взглядом.

— Я! Зачем тебе я? Зачем тебе это все? — в голосе чувствуется легкая истерии.

Мне чертовски все это надоело!

— Ты красивая… — откидывает темные волосы назад, проводя большими пальцами по ключицам.

— Но это не ответ!

— Не ответ, — соглашается и ловит мой взгляд, заставляя обжечься «чёрным» пламенем. — Нам с самого детства говорят, что все сладкое должно оставаться на потом. Сначала ты должен съесть невкусный, но очень полезный суп, а после, можно уже и конфету, от которой не будет никакого удовольствия. С самого детства нас заведомо учат, что все сладкое будет после того, как ты хорошенько хлебнёшь дерьма. Я в детстве был непослушным и сейчас — ничем не отличаюсь! Предпочитаю брать все самое сладкое здесь и сейчас. В жизни и так полно дерьма! — спускает с плеч платье и покрывает обнаженную кожу мелкими поцелуями. — Теперь я ответил на твой вопрос? — покрывает поцелуями шею и кусает скулу, когда я откидываю голову назад. — Не переживай, когда ты мне «приешься», я тебя отпущу.

— Ты сказал что отпустишь меня в понедельник! — падаю словно с неба на землю, без какой-либо страховки. Так можно разбиться.

— Я передумал бебек (малышка). Я сладкоежка, у которого иммунитет от сахарного диабета.

— Что значит переду…

Вспыхиваю за секунду, но договорить мне не удаётся. Дверь распахивается впуская в комнату худощавого шатена.

Хакан кидает в нашу сторону колкие взгляды. Кажется, я совершенно ему не нравлюсь.

— Нерей гиттэн (где ты пропал)? — мужчина разводит руками.

— Би дакика (минуту)! — не отрываясь от меня произносит Мир.

Хакан уходит и Мир подтягивает платье закрывая мои плечи.

— А сейчас буть лапонькой, надень милую улыбку и отыграй роль моей невесты. Да так отыграй, чтобы тебе вручили Оскар.

— Что? — возмущённо фыркаю, это что ещё за номер?

— Завтра по прибытию в Питер я займусь вопросом твоё дочери. Как тебе такой стимул?

— Отличный! — рычу. — Если бы ты не появился в моей жизни, никакой такой стимул не понадобился. Я сейчас проводила вечер со своей дочерью, а ты бы трахал свою настоящую невесту!

— Кира! — одевает непроницаемую маску и я замолкаю.

Вовремя вспоминаю кто предо мной: цивилизованный зверь, что по щелчку пальцев умеет превращаться в неконтролируемого монстра. Он разрушает все на своём пути, чтобы удовлетворить собственный голод.

Молча киваю головой и, поправив платье откидываю назад волосы. Обхожу его и первая выхожу из кабинета, ловя на себе одиночные увлечённые взгляды. Мир ровняется со мной через секунду и кладёт свою руку на мою талию, обозначая присутствующим: «кто мой хозяин».

Мне было по-настоящему скучно. Чужая речь, незнакомые лица, а скулы уже начинало сводить от напряжения. Столько улыбаться — невозможно.

Миран ненадолго оставил меня одну и сказал никуда не отходить от бара. Заказал мне коктейль и оставил ждать. Отошёл он недалеко и постоянно был в поле зрения.

— Отвратительное место, скажи?

Родная речь ласкает слух и я не замечаю как поворачиваюсь на звук.

Шатен подошёл к бару и перед ним, тут же, поставили стакан с алкоголем. Подхватив стакан, он всем корпусом обернулся ко мне:

— Ты не местная? — отпил.

— Это так очевидно?

Единственное что было притягательность в этом незнакомце — это звук родной речи, во всем остальном, от него разило опасностью. Прям точная энергетического отвращения. Он такой же как и Миран. Даже Хакан мне кажется милее.

— Да. Как яркое пятно, режешь глаз. — Отвечает на мой вопрос.

— Отвернись и не смотри.

— Не получается. — Цокнул и указал в сторону моего спутника, — ты с ним?

Смотрю в сторону Мира и вижу как гнев медленно искажает красивое лицо. Темные брови сведены на переносице, а в суженных глазах злой прищур.

— Я его невеста, и он будет очень расстроен узнав что я с кем-то заговорила.

Шатен будто впервые меня видит. Отставил стакан и начал пристально рассматривать, скользя зелёными глазами по каждому сантиметру моего тела.

Кажется, сейчас я взболтнула лишнее… Мир сам же сказал играть роль его невесты.

— Мои поздравления, — незнакомец смотрит позади меня и я чувствую как тяжёлая рука опускается на мою талию.

Мир прижимает меня ближе к себе и почему-то, сейчас я не ощущаю никакого покровительства, он будто пытается защитить меня.

— Твоя будущая жена настоящее заглядение. Кажется мы с ней где-то виделись. — Обратно смотрит на меня и скользит к татуировке.

Миран кидает короткий удивленный взгляд в мою сторону и сухо произносит несколько слов на турецком.

Шатен тут же меняется в лице и делает нервный глоток. Отвечает ему на турецком и вновь переходит на русский:

— Неужели у тебя есть какие-то тайны от будущей невесты? — произносит с сарказмом. — Меня зовут Александр, — протягивает мне руку.

Мир поддаётся вперёд и крепко сжимает открытую ладонь:

— Отвали-ка ты отсюда Александр. — И приглушенно добавляет, — Если подтвердится что к делу с ангаром причастны твои ребята, я тебя тварь в землю зарою! — отпускает, а тот даже бровью не ведёт.

— Можешь начинать прям сейчас, за этим же тебя пригласил Хакан? Чтобы мы на нейтральной территории решили вопросы. Вот только нахер мне не нужна головная боль в виде тебя! — цедя последние слова он выжидающе смотрит, а после добавляет, — Ищи крысу в своём болоте! — собирается уходит но всё-таки задерживается, — А шлюха у тебя и правда красивая. Пожалуй, когда ты ее выкинешь, я не побрезгую подберу ее. Ты думал я не знаю как выглядит дочь питерского решалы, Кристина Волкова?

— Ты сейчас договоришься!

— Хошгайдэниз (Добро пожаловать)! — Рядом с нами появляется Хакан. Очень кстати удачно. Потому что нутром чую эти оба сейчас точно «договорится».

Шлюха… похоже в их «высшем обществе» принято всех красивых девушек называть шлюхами, или я действительно похожа на дешевую подстилку?

— Сэлям (Приветик), — произносит Александр вновь пялясь на мое тату.

Не выдерживаю и закрываю розу рукой. Да сколько можно?

Хакан заводит диалог с шатеном и медленно уводит его от нас. Когда эти оба растворяются в толпе присутствующих, Мир поворачивается ко мне и не произнося ни единого слова, впивается в мои губы. Одной рукой он прижимаем меня к себе, а второй зарывается пальцами в волосы, удерживая за затылок, чтобы я не отстранилась.

А я и не собираюсь.

Обнимаю его за шею и прижимаюсь ещё сильнее. Почему-то хочеться дать ему эту разрядку.

Наши языки переплетаются от чего по коже рассыпаются мелкие осколки. Зубы еле ощутимо смыкаются на моей нижней губе и тут же он проводит языком, зализывая причиненную боль.

Когда поцелуй становится настойчивее, а его руки требовательнее сжимают меня, я отстраняюсь, намекая ему на то, что мы здесь не одни.

— Извини… — бормочет он еле слышно упираясь лбом о мой лоб.

Извини?..

Обратный перелёт прошёл достаточно спокойно. Миран больше не разговаривал со мной и даже не прикасался ко мне. Большую час времени, он провёл уткнувшись в телефон, и в редких случаях что-то рычал на турецком. Кстати и в общении с Давидом они ни разу не переходили на русский.

Тучный мужчина расположился на противоположной стороне от нас и все так же, даже и не думал, взглянуть в мою сторону.

«Извини».. его слово бились во мне раненой птицей зарождая неизвестную тревогу. Почему-то мне казалось, Мир извинялся за то, что втянул меня в очередное вязкое болото, откуда выбраться будет не так просто. Так как погрязала я там — по самые уши.

После разговора с Иваном Сергеевичем стало как-то легко, стоит ли приписывать эту легкость к возможным, хорошим новостям?

Не знаю… но, Иван Сергеевич всегда относился ко мне с уважением. Надеюсь и в этот раз, он не доставит мне новых проблем.

Мой кофе уже давно остыл, когда на парковочное место въехал отполированный внедорожник. Иван Сергеевич предупредил что задержится. Это мне не терпелось поскорее встретиться бывшим свекром и узнать с какими новыми проблемами мне придётся встретиться. Поэтому, я уже час как здесь сижу и выстраиваю самые разнообразные догадки: почему он захотел встретиться со мной?

Широкоплечий мужчина вышел из чёрного автомобиля и направился в сторону входа. Миниатюрная девочка хостес моментально привлекла внимание вошедшего. Иван Сергеевич окинул ее равнодушным взглядом и кивнул в мою сторону.

— Добрый день, Кироча. Хорошо выглядишь! — отец бывшего быстро целует меня в щеку и занимает место напротив.

Серьезно, а чувствую себя паршиво: использованной и разбитой. Вот что значит умение «держаться» на публике.

— Извини за опоздание, очень важная встреча была. Не мог перенести. — Достаёт из кармана телефон и подзывает официанта. — Двойной эспрессо. — Подмигивает мне когда парнишка скрывается из виду. — А предпочёл бы двойной коньяк.

Выжидающе смотрю на него, когда тот скользит пальцем по гладкому монитору.

Интересно, он специально выдерживает паузу, чтобы я ещё больше себя накрутила? Но мои нервы ни к черту, поэтому, наплевав на все нормы приличия я кладу локти на стол и приближаясь к мужчине, спрашиваю:

— Что с моей дочерью?

— Я хочу чтобы ты ее забрала! У неё скоро случится психический срыв. Тамара ее точно доведёт. — Откладывает телефон и смотрит мне в глаза.

Не только у Дианы скоро случится срыв. Как он себе это представляет?

— Как вы себе это представляете? — озвучиваю свои мысли. — Ваша жена мне глотку перегрызёт если я появлюсь на вашем пороге, я конечно могу похитить своего же ребёнка, чувствуете абсурдность?

Отвечать мужчина мне не спешит, так как перед ним ставят чашку с кофе.

— Со своей супругой я разберусь сам. — Делает глоток. — Только будет одно «но».

Ну конечно же, как же, будет оно маленького, крошечное, микроскопическое «НО», которое повлечёт за собой вагон неприятностей.

— Диана сейчас находится в машине вместе с Надюшей, нянечкой которую наняла моя жена. К тебе тогда приходили, скажем так — актеры. Кто-то очень умный, подсказал Тамаре Петровне, как правильно разыграть спектакль. Сама бы эта женщина, до такого не додумалась.

Минувшая неделя пожалуй, была самой лучшей за последний год. Иван Сергеевич и вправду сдержал своё слово и вернул мне дочь.

Я не могла надышаться ею, боялась выпустить из виду и даже отпустить крошечную ручонку, боясь что она тут же растворится и жестокая реальность вновь обрушится на меня. Но ничего подобного не произошло.

Следующий шаг за мной: переступить через себя и разрешить им видеться с внучкой.

Так как Диана была совершенно не против раз в неделю проводить время со своим дедушкой, я все-таки решилась на это.

Бывший свёкор смог расположить к себе внучку и, детский интерес поглотил ее полностью. Рассказы о муравьиной ферме не прекращались спустя неделю. Более того, она теперь хочет чтобы у нас в квартире была точно такая же.

Не хочу ломать психику ребёнка, если ей нравится компания дедушки, почему бы и нет? Осталось сломать себя и сегодня был наилучший момент для этого.

Ночь субботы — я обещала Стасу.

Кстати, не один Иван Сергеевич сдержал своё слово, Стас тоже не нарушил своего. Он устроил меня в элитную частную школу танца, где меня без проблем приняли в штат, не смотря на отсутсвие нужного образования.

Здесь в основном готовили ребят для массовки или подтанцовок селебрити. Также здесь были отдельные классы, в который богатенькие дамочки учились искусству соблазнения танцем. Меня взяли в один из таких классов и, уже в понедельник, у меня было назначено первое индивидуальное занятие.

Поэтому, сегодня я должна произвести фурор, чтобы Стасик остался доволен так же как и я.

— Будь умницей кошечка, хорошо? — села на корточки, чтобы быть на одном уровне вместе с дочкой. Вдыхаю аромат распущенных волос и открываю глаза ловя добрый взгляд Надежды.

Она кажется неплохой.

Девушка не намного старше меня, обнимает за талию мужчину вдвое старше и терпеливо ждёт, когда я попрощаюсь со своим ребёнком.

Как научится доверять людям, когда тебя постоянно предают? Дать один последний шанс? А сколько уже их было, этих последних?

Кажется я совершенно не умею разбираться в людях, но именно Ивану Сергеевичу я решаю дать этот последний шанс и если, и он меня поведёт, я вместе с Дианой спрячусь в панцирь и никто не сможет до нас достучаться.

— Пойдём перекурим. — Не успеваю зайти в клуб как Макс тут же меня перехватывает.

Перекурить не помешает.

Отбираю у парня чашку с кофе и делаю глоток крепкого напитка: двойной эспрессо, да ещё и без сахара. Мерзость… как он может такое пить?

Охранник ведёт меня темными коридорами на своё любимое место, подальше от пытливых глаз.

Открывая дверь, любезно пропускает меня вперёд.

Это старый пожарный выход, которым не пользуются уже несколько лет из-за неисправной лестницы.

— Извини, бабских нет, — протягивает мне открытую пачку и размешается на ступеньках.

Ночной ветер окутывает прохладой обнаженные плечи. Начинаю их растирать как только пламя от зажигалки затухает, давая мне втянуть горький дым.

Нужно было прихватить что-то.

— Мне всегда нравилось смотреть как курит девушка, но у тебя это получается в разы круче. Возбуждает. — Щурится. Смотрит на меня с низу вверх.

— Ой, ну не рассказывай! — толкаю его в плечо и сажусь рядом, впитывая тепло исходящее от парня.

— О тебе ходят разные слухи пантера… — Макс замечает мурашки на моем плече о обнимает, чтобы согреть.

— И в какие из них ты веришь? — смотрю перед собой.

— Ни в какие. Но мне бы хотелось, чтобы у тебя все было хорошо!

— Классный ты парень, Макс! — поднимаю голову. — Ты знаешь об этом?

Мне нравится наше непринужденное общение. Наша дружба.

До безумия не хватает рядом нормального человека, с которым можно вот так вот посидеть, принимая тепло. Который искренне хочет тебе счастья и в тоже время поддерживает вредные привычки.

Никотин царапает горло и расслабляет до предела натянутые нервы.

Хочется, чтобы время остановилось. Хочется, чтобы все проблемы растворились, как этот дым в ночном небе.

Всю эту неделю я не видела Мирана и нет бы чтобы успокоиться и принять тот факт, что он наигрался. Нет, я себя изо дня в день изводила и накручивала себя, что это всего лишь затишье перед бурей.

Чем дольше от мужчины ничего не слышно, тем хуже мне будет когда мы встретимся.

Открывающаяся дверь заставляет нас с Максом замереть. Мало кто знает об этом месте и поэтому, интересно взглянуть: кто же это к нам приблудился?

— Да вы издеваетесь? — Стас отмахивается от дыма который выдохнул Макс. — Мне ещё не хватало, чтобы от танцовщиц сигаретами разило! Пантера! — зыркнул на меня, — А ну быстро пошла полировать своей упругой попкой пилон! У тебя час до выступления! — А ты, — тычет пальцем в парня давящегося смехом, — мигом в третью випку, там Лена орет, будто из неё демона выгоняют.

Музыка заполняет зал фортепианной игрой одновременно с моим первым шагом на сцену. Сегодня у нас «сумасшедший в любви» от Бейонсе.

Это всего лишь репетиция в пустом зале, где есть только я и звукооператор, но я привыкла отдаваться танцу по полной: будь это генеральный прогон или само выступление.

Касаюсь пальцами серебристого пилона и в душе разгорается азарт. Тело тут же ловит ритм, раскачиваясь в откровенных движениях, разгоняя по венам эйфорию, тягучее наслаждения. Удовольствие, от того, что я делаю.

Мало кто любит свою работу, я не отношусь к их числу. Каждый раз, крутясь на шесте, я испытываю эмоциональный взрыв. Это как легальный наркотик, от которого не будет передоза или ломки. Только легкая зависимость.

Мне нравится внимание, мне нравится быть запретным плодом, сводить с ума и уходить в тень.

Мне нет дела до окружающих и в тоже время, мне нравится быть чем-то недостижимым. Не подвластным. Как вода, которую чувствуешь, но не можешь ухватить. Она просачивается сквозь пальцы и, невозможно отвести завороженного взгляда.

Никто не мог удержать меня, пока не появился он.

Отдавшись музыкальному порыву и прикрыв глаза, спускаюсь вниз широко расставив ноги.

Распахнув глаза вижу хищный взгляд. В центре зала сидит Миран. Давно он здесь?

Его белоснежная рубашка в свете неоновых ламп, кажется самым ярким пятном. Верхние пуговицы расстегнуты. Руки лежат на подлокотниках, а расслабленная поза, кажется непринужденной только на первый взгляд.

Мой цивилизационный зверь готов рвануть ко мне в любую минуту, чтобы разорвать меня на части.

Подливая масло в огонь, делаю первый шаг. Сейчас, я танцую только для него: испытывая взглядом, испытывая движением.

Порочно выгибаясь и лаская себя через одежду, нарываюсь в прямом смысле этого слова, но мне не подвластно желание, которое накрыло меня с головой. И пора признаться — я скучала.

Мужчину хватает ненадолго и, в тот момент, когда я с пилона соскальзываю на деревянное покрытие сцены, Миран резко подрывается со своего места.

Музыка заканчивается и наступает оглушающая тишина, и мрак… он сковывает, придавливает к полу тяжелым взглядом чёрных глаз.

Пальцы обхватывают щиколотки, один рывок и я под ним, его руки перехватывают мои и фиксируют над головой.

Мне кружит голову всего лишь от его запаха.

Мир прикасается щетинистой щекой к моей и ведёт вниз, запечатывая на плече поцелуй, что расползается темно-красным пятном.

— Уйдём отсюда? — шёпот рассыпается мурашками. И закрыв глаза, я падаю в бездну, не зная дна. В омут, к чертям. Откуда не выбраться.

— Да..

Миран помогает мне подняться и толкает вперёд, ощутимо хлопая по ягоднице обтянутой кожей.

— Я не… понял… — Стас по обыкновению появляется из ниоткуда и давится словами, когда позади меня замечает владельца клуба.

— Верни татуировку и сними эту мерзость с глаз. — Миран отдаёт короткий приказ не обращая на парня внимание, будто его и вовсе здесь нет.

— Но… — Стас все еще хочешь казаться невидимым.

— Нет никаких «НО»! — награждает тяжёлым взглядом. — Ее смена окончена.

Он другой… Во взгляде, мимике, движениях..

Предо мной вроде бы все тот же цивилизационный зверь, но с каким-то налетом усталости.

Нет вспыльчивости, едких фраз. Сейчас, будто слетела маска и в полной мере ощущается его глубина. Или я просто обезумела и, чтобы оправдать его, себя… выстроила фальшивые иллюзии.

Здесь просто животная страсть, разве в ней бывает глубина?

Машина заворачивает за парковку дорогого ресторана. Мир глушит мотор и медленно поворачивается в мою сторону. В его глазах тот же незнакомый, тусклый свет и, ситуация в общем немного напрягает.

— Я завтра разберусь с твоим ребёнком. — Летит в меня, а его рука приземляется на мое бедро, собирая в гармошку ткань.

— Я решила эту проблему. — Перехватываю мужскую руку обхватывая кисть. — Это же все было красивым представлением?

Игнорируя вопрос перетягивает меня на водительское сидение. Отодвигает кресло назад, чтобы я не упиралась спиной в руль.

Предусмотрительно. С чего такая забота?

— Умная девочка. — Задирает платье до самой талии. Отодвигает в сторону нижнее белье.

Охаю впиваясь ногтями в крепкую шею, когда он проталкивается в меня пальцами, лишая каких-либо слов.

Мужчина впитывает мои эмоции, прерывистое дыхание и дрожь в теле. Не отрывая взгляда доводит до исступления и только, после, берет свою желанную разрядку.

Впервые находясь сверху, я не контролирую процесс. Отдаюсь порочному наслаждению на парковке напротив дорогого заведения. И плевать, что нас могут увидеть, потому что я знаю, что не могут. Миран не умеет делится своими игрушками.

Тонированные стекла защищают нас от посторонних глаз, когда я окончательно рассыпаюсь на части больно впиваясь в мужские губы, взамен получая грубые ласки.

Урод..

Дура..

Я же знала, что этим все и закончится. Я хотела этого. Я слушала, что я шлюха, при каждой нашей встрече. Но, слова, как оказалось, били всего лишь в пол силы.

Этот поступок ударил наотмашь, разрушая какие-то немыслимые фантазии эфемерных отношений.

Дура… их никогда не было.

С силой прикусывают внутреннюю часть щеки, чтобы не дать волю предательским слезам.

— Я не шлюха! — смотрю на мужскую грудь, не узнавая собственный голос: тихий, сиплый.

Интересно, под этими стальными мышцами и грудной клеткой есть сердце? Нет там сердца!

Дура… на что только ты надеялась?

— Это… было… прощание? — не сдерживаю истерический смех обводя пальцем пустые контейнеры. — Не мог в клубе меня трахнуть?

— Я хотел по-нормальному. — Равнодушно произносит загораживая мне путь.

Как он хотел? Моему удивлению нет предела.

— По-нормальному? Да разве с тобой такое бывает? — отталкиваю мужчину и обхожу машину. Хватаю куртку и иду в неизвестную сторону.

— Куда? — летит в спину разгневанный голос.

— Не твоё дело! — огрызаюсь оборачиваясь: — Вали к своей невесте, Миран. И только попробуй ко мне ещё раз приблизиться!

Мне достался небольшой, но очень светлый зал. Огромные окна в пол выходили на задний двор, где располагалась парковка для сотрудников.

После темных залов «VO», этот, радовал ярким светом и таким необходимым чистым воздухом.

По периметру стояли хореографические станки, в центре красовались два блестящих пилона, а под потолком несколько гамаков.

Когда дверь открылась впуская в помещение шлейф приторной туалетной воды, я сразу поняла что это моя клиентка.

Какое-то жжение между лопаток заставило напрячься. Я стояла спиной ко входу рассматривая улицу и, избегая резких движений обернулась.

Рыжие волосы стянуты в высокий хвост на затылке, а змеиные глаза будто хотят выжечь во мне дыру.

Кристина Волкова.

Сколько сюрпризов мне ещё подкинет судьба? Или я по самые локти погрязла в мире Мирана и теперь, на каждом шагу, мне будут встречаться люди из его реальности?

Молчу. Выжидающе смотрю на девицу. Интересно она узнала меня? Конечно узнала, зачем же тогда так пялится.

Если из-за этой сучки я лишусь работы, волосы ей прям здесь повыдираю. А чего же мелочиться тогда, правда?

— Пожалуй, вы настроены сменить тренера? — завожу разговор первой и не дожидаясь ответа, иду к двери.

— Не дождёшься! — шипит.

Перехватывает меня за локоть, и я машинально опускаю взгляд на ее руку, где на безымянном пальчике сверкает огроменный бриллиант.

Изо всех сил стараюсь подавить вспыхнувшие эмоции, но на самой поверхности бурлит неконтролируемый гнев.

Почему эта стекляшка так действует на меня? Наверное потому, что я прекрасно понимаю чьи пальцы одевали это кольцо.

Он отравил меня. Отравил собой… мои мысли, мои желания. Он заставляет ненавидеть совершенно невинного человека.

Неужели эти мерзкие ощущения и есть любовь?

— Научишь меня всему, что знаешь сама. — Продолжает говорить девушка. — Научишь тому, за что он «захотел» тебя!

Поигрался и выкинул на помойку, дорогая. Даже предложил денег на восстановление. Как великодушно с его стороны… Но ты ведь об этом не знаешь, так как до сих пор видишь во мне соперницу.

Кристина эффектная девушка. Видно, что умеет себя держать, даже когда вокруг образовалась не самая лучшая ситуация. Но, что это? Под маской высокомерия и самолюбия проглядывается боль.

Она тоже любит его? Для неё это серьезно?

Поджимаю губы и выдёргиваю локоть.

Что мне делать? Забить на собственные чувства и, послав все к чертям, идеально сделать работу? Или, позволить эмоциям овладеть мною и стереть крохотные шажочки на пути к своей мечте?

Конечно же я выбираю первое. Проработав в женском коллективе у меня уже выработался иммунитет от яда самовлюбленных змей.

Хочет научиться соблазнять своего жениха? Без проблем!

Это — работа. И ее я выполню на «отлично». Почему мне казалось, что-то смогу свернуть с чёрной полосы, вдоль которой иду не один год?

Очередные трудность нас только закаляют, ведь так Кира?

— Проходите, указываю в центр зала.

Прошлое должно остаться в прошлом, а я должна благодарить всевозможных богов, так как вышла я по-сути — «сухой из воды», а что касается моих личных чувств — наплевать!.. мне есть ради «кого» и «для» кого жить.

Отрезок пути к дому, я решила пройти пешком. Очередной плюс моей новой работы: она находиться в паре кварталов от нашего спального района.

Эта рыжая бестия потрудилась на славу. Я даже к ней прониклась каплей уважения. Мы обе задолжницы ситуации и она достойно несла эту издевку судьбы. В отличии от меня… внутри у меня буря. Негодование разъедает здравый смыл, а вспышки ненависти все чаще и чаще озаряют меня. Я запуталась, погрязла в своих противоречиях. Наверное прошло слишком мало времени… Я ещё четко ощущаю на себе грубые ласки.

Прохладный воздух остужает пылкие мысли. Медленно шагая вдоль витрин по проспекту не замечаю, что меня преследуют. Только тогда, когда посторонний подхватывает меня за локоть уводя в сторону ближайший кафетерий и резко разворачиваюсь, готовясь взорваться от возмущений. Но когда вижу кто передо мной — цепенею от страха.

— Выпьем кофе, красивая? — Александр смотрит по верх моей головы и беглым взглядом окидывает улицу, будто ища того кто может следить за нами и, не отпуская мой локоть заталкивает в помещение.

— Мы спокойно поговорим. Ты же умеешь так? — усаживает меня за угловой столик, подальше от ненужных глаз.

— Мне не о чем с тобой говорить! — поднимаюсь, но крупные ладони, что легли на мои плечи, приземляют обратно на стул.

— Тебе понравится мое предложение. — Склоняется надо мной обдавая щеку еле уловимым запахом никотина. Отпускает. Размещается напротив.

— Ты следил за мной?

— Да! — ухмыляется.

Вот так честно, подпитывая слова пристальным взглядом, который от глаз медленно спускается на мои губы.

Мерзко.

— Я хочу уйти отсюда! — отворачиваюсь к окну.

— Нет, ты не этого хочешь, — кладёт локти на стол сокращая расстояния между нами, а я наоборот, вжимаюсь в спинку стула.

— И чего я по твоему хочу?

— В этом наши желания совпадают. Мы она хотим одного и тоже. Ты составишь мне компанию на завтрашнем приёме.

— Серьезно? Ты думаешь я хочу пойти с тобой на какой-то «приём»? — иронично хмыкаю.

— Приём посвящён помолвке Мирана и Крис. Тебе говорят о чем-то эти имена, — хищная улыбка расцветает на его губах от того, что мужчина заведомо знает мой ответ.

Сейчас вверх взяло чувство мести, и сама того не понимая, соглашаюсь на сделку с дьяволом.

— Иван Александрович, Диана может сегодня погостить у вас? — сжимаю крепче телефон нервно вонзаясь зубами в искусанные губы. Он моя последняя надёжна и если мужчина откажет все полетит к чертям. Я уже вся извелась и, наверное готова соскочить в любую минуту, если появится какой-то крошечный, незначительный знак.

Ира мне отказала. У неё серьёзная фотосъемка. Так, как в самом разгаре испытательный срок, сестра не может пропустить ее.

— Кирочка, сегодня вечером у меня дела, но если ты не против, Наденька может посидеть с ней.

Наденька…

Идиотка… что же я делаю? Но уже поздно, процесс запущен. Сегодня будет поставлена точка в истории под названием Миран.

— Хорошо Иван Александрович, я привезу Диану к пяти вечера.

К своему внешнему виду я приложилась по максимуму не забывая о мелочах, которые так «обожал» Мир.

От посторонних взглядов — скрыла розу. Голубой цвет глаз сменила на зелёный. Одела достаточно откровенное платье с открытой спиной и, «случайно», забыла надеть лифчик. Броский вечерний макияж. А волосы, увивают мои плечи крупными локонами.

Я готова. Точно так же как и мой спутник. Белый седан ждёт у моего подъезда, когда я открываю железную дверь.

Сажусь в тёплый салон и сразу же отворачиваюсь к окну. Не зачем мне с ним любезничать. Здесь витает месть. Ничего личного. Мы друг для друга лишь средство для достижения цели.

— Красивая. — Заключает Александр и машина трогается с места.

— Я знаю.

Темный взгляд скользит по моей фигуре. На секунду задерживается на правом предплечье, затем внимательно разглядывает мои глаза.

Вспыхивает.

Я четко вижу его раздражённость.

Он готов сожрать меня вместе с этим платьем и не подавится же… а меня, почему-то это подстёгивает ещё больше.

Тянусь рукой к Алексу и обманчиво нежно провожу по его щеке, тот улыбается и сжимает свою пятерню на моей талии.

— Поздравляю будущих молодожён. — Выплевывает мой спутник смотря Миру прямо в глаза.

— Какого черта ты здесь делаешь? С ним? — брюнет подходит непозволительно близко окутывая меня свои ароматом. Его грудная клетка быстро вздымается, а глаза чернее непроглядной ночи. Кажется кто-то теряет контроль. Он меня ревнует или это опять эфемерный плод моего воображения?

— Затёк, не познакомишь меня со своими гостями? — возле Крис появляется высокий мужчина. Ее отчёт. Она очень похожи.

Говорят когда девочка похоже на своего отца, ей заготовлена прекрасная судьба. Похоже с Кристиной это не прокатило.

Мир отступает назад.

— Константин Волков? — блондин протягивает вперёд открытую ладонь: — Александр Смирнов, давний друг вашего будущего зятя.

— Очень рад знакомству, — мужчина пожимает руку и продолжает: — Сегодня очень хороший день, наконец-то моя дочь попадёт в надёжные руки. Спасибо, что пришли разделить с нами это событие.

Похоже кто-то много не знает. Пора ему узнать чьи «надёжные лапы» загребут его бизнес.

Вижу как Мир не сводит глаз с руки Алекса. Огонь, что пожирает его изнутри передаётся жаром и мне. Он до сих пор считает меня своей?

Наверно стоило задуматься о последствиях своего поступка. Глупо было доверять незнакомому человеку, который хотел «попользоваться» мной после Мира. Глупо было выряжаться шлюхой… но разве мы способны трезво оценивать ситуацию, когда внутри разыгралась буря? Ураган, сносящий любой здравый смысл, который встанет у него на пути.

Обычно, о последствиях мы думаем после, когда уже поздно. Язык — мой враг, и сейчас я в его абсолютном подчинении.

— Кира, — тяну руку Волкову, — шлюха вашего будущего зятя.

Наступает гробовая тишина, а я продолжаю:

— Вы знали что это бордель? — обвожу руками помещение. — По вторникам здесь играют в покер, под откровенные танца стриптизерш. Хотя, наверно, в вашем мире так принято. Наверное, также принято женится на одной, а спать с другой. Помните, Мир отлучался на несколько дней в Стамбул? Это он просто мне решил город показать. — Нагло вру и замечаю, как к нам присоединяется Иван Александрович.

— Крис, ты же сказала что вы в Стамбул летали вместе! — отец обращается к дочери.

О-па… не состыковочка..

— Пап… — жалобно стонет Кристина.

— В Стамбуле мы были вдвоём. Александр может подтвердить. — Подливаю масло в огонь.

Мира аж передергивает, когда из моих уст вылетает имя «Александр». А вот мой спутник наоборот — очень удовлетворён. Мужчина становится позади меня и я ощущаю невесомые поглаживания вдоль позвоночника.

— Заткнись. — Рычит брюнет. — Костя, что ты ее слушаешь? Это обычная шлюха, которой я отказал и вот она решила отомстить.

— Мать моей внуки не шлюха! — Пробасил бывший свёкор.

Вы когда-нибудь видели как рушится чья-то жизнь? А я видела, точнее вижу прямо сейчас.

Руки Мирана сжимаются в кулаки, одаривая свекра испепеляющим взглядом.

— Ваня, ты знаком с этой девушкой? — Волков тычет в меня свой крупный палец.

— Очень хорошо знаком, а вот с твоим будущим зятьком не знаком, но слухи слышал разные.

Что-то мне подсказывает, что Миран не один год налаживал свази с этим «Костей». Но, по крайней мере, выдавал себя не тем кем являлся, чтобы извлечь выгоду. А только что, Иван Александрович, своим словом, стёр все это в порошок.

Сейчас я видела в глазах Мирана надлом и безысходность. Добро пожаловать в мой мир.

Кажется то, что он так долго выстраивал — сейчас развалится.

Но я не хочу быть свидетелем. Довольно с него моего присутствия, я получила что хотела, и не смотря на ноющую боль в грудной клетке я удовлетворена.

— Увези меня отсюда, — под колкий взгляд Мирана я разворачиваюсь к Александру и негромко произношу эти слова, обжигая щеку горячим дыханием.

Два-два, ублюдок!

— С удовольствием! — Алекс кидает ответный взгляд своему «другу».

Я замечаю как он сдерживается.

Ненависть, ревность, недоумение, гнев раздирают мужчину на части, а осознание того, что сейчас он лишится всего, словно кувалдой по голове, заставляя лихорадочно искать пути отступления.

Через секунду из цивилизованного зверя Миран превратиться в настоящего монстра, но я этого уже не увижу.

Мой спутник ведёт меня через толпу людей на свежий воздух, и мое сердце «умирает» с каждым следующим шагом.