Без поддержки отцовских денег я чувствовала себя достаточно неуверенно, но гордость толкала вперёд, будто сильный порыв ветра, который дует в спину и помогает сделать следующий шаг. Если у нас и было с отцом что-то общее, то это невероятное упрямство, из-за которого ладить друг с другом не получалось с самого детства. Ещё в начальной школе я чётко дала понять родителям, что никаких бальных танцев в моей жизни не будет, но они решили не прислушиваться к моим словам: точнее отец настоял, чтобы я продолжала. Поэтому на третье занятие я как бы невзначай стукнула партнера так, что он разрыдался от боли, а еще в течение часа у него текла кровь из носа. Конечно, после этого с малолетней бунтаркой никто связываться не хотел, и отец под натиском матери отступил от идеи фикс сделать из меня танцовщицу.

После её смерти за несколько лет у нас с ним постепенно вырисовывались четкие правила совместной жизни, не нарушая которые, мы могли существовать вместе без угрозы для чьего-то здоровья. Психического, конечно. Каким бы разъяренным мужчина был, но поднять руку на дочь, то есть меня, не решился бы, хотя вибешивала я его время от времени знатно. Сама понимала, где перегибаю, но остановиться не могла, продолжая по инерции действовать, как самовлюбленная, истеричная малолетка. Сдерживали только воспоминания о матери, которая меня воспитывала совершенно иначе, поэтому я отступала, прекращая военные действия после первого акта. Правда, в большинстве случаев последствий хватало, чтобы отец впадал в ярость от моего невыносимого поведения на несколько дней, придумывая новые и новые наказания. Так, я лишалась всего: карманных денег, прогулок, телевизора и смартфона, поездок с классом за границу, подарков на праздники. Возмущенная его жестокостью, каждый раз я громко хлопала дверью, запиралась в комнате и рыдала, уткнувшись красным носом в подушку.

Отец оказался изобретательным в силу опыта в управленческой деятельности и нашел выход, который устроил нас обоих. Классе в седьмом мы подписали контракт, согласно которому в мои обязанности входило учиться на отлично, не пропускать дополнительные занятия с репетитором английского и не позорить отца своими выходками перед партнерами по бизнесу и друзьями на мероприятиях, где мы могли пересечься. С другой стороны отменялись все нелепые наказания, запрещалось вмешиваться в то, каким образом я распоряжаюсь свободным временем, и беспрекословно выделялись средства на мои желания. С последним пунктом никаких споров у нас не возникало, денег отец никогда не жалел. В дальнейшем, когда я начала осознанно тратить средства, появилась рабочая схема: веду себя соответственно, притворяясь примерным ребенком, и ежемесячная сумма на личные расходы пропорционально возрастает.

Оставалось только одно: о нашем договоре никто не должен узнать. Для всех окружающих мы счастливая, любящая семья из двух человек, которую потеря жены и матери только сплотила. То, что мы не могли и пяти минут усидеть за столом, спокойно разговаривая, не выносилось за пределы дома. Поэтому я даже не могла пожаловаться подругам на то, какой мой папа - деспот и тиран и как одиноко я чувствую себя все эти годы, хотя и подруг у меня не было. Поэтому для всех он казался воплощением идеального отца, который позволяет мне абсолютно все.

Сегодняшнее утро началось из рук вон плохо - мы появились на кухне одновременно. Такое случалось крайне редко: в дни, когда у меня было утренняя тренировка, я покидала дом значительно раньше, чем отец просыпался, во все остальные дни он уходил раньше моего подъема. Однако, если в его графике внезапно что-то менялось, я пыталась уступить ему кухню и возвращалась к себе в комнату, чтобы дождаться, когда он отчалит на работу. Лучше немного опоздать, чем испортить настроение нашими утренними спорами до конца дня. На этот раз я так сильно спешила, что решила нарушить собственное правило.

Прошла мимо мужчины, который сидел за столом с новым выпуском Harvard Business Review в одной руке и чайной ложкой в другой. Улыбнулась, глядя на него. Мало кто оформляет подписку периодических изданий в печатном виде - ему же каждый месяц курьер привозил домой стопку журналов по бизнесу. Отец завтракал овсянкой с фруктами, от тарелки которой я бы тоже не отказалась, но времени катастрофически не хватало.

- Доброе утро! - равнодушно бросила я, заглядывая в холодильник, который ломился от количества еды.

Бытом в нашем доме, сколько я себя помню, руководила тетя Зина. Коренастая женщина с короткой мужской стрижкой напоминала Фрекен Бок, но от этой известной укротительницы собак, Карлсонов и Малышей ей, к счастью, досталась только похожая внешность. Она не была грубой и властной, к моему непослушанию относилась терпимо, а то, что у неё не было своих детей и ей всю жизнь приходилось воспитывать чужих - ничуть не испортило её характер. Зина объединяла в себе роли домоправительницы и главной поварихи, а для мелких поручений у нее были помощники на полставки - садовник, который возился с шикарным газоном и мамиными клумбами, горничная для уборки и стирки, штатный водитель, чтобы съездить за покупками. Папа не экономил на нашем комфорте и преданную сотрудницу пытался разгружать по мере возможности. Возраст у неё уже не тот! Единственное, что она никому не позволяла делать - готовить вместо неё. Но семья у нас была не капризная, в ежедневной заботе мы не нуждались, и дома нас почти не бывало - так что Зина приходила трижды в неделю.

Сейчас я искала только питьевой йогурт, который могла вкинуть в себя по дороге - такси уже подъезжало.

- Что читаешь? - спросила, чтобы поддержать беседу и избежать неловкой тишины. Последние два дня мы с отцом виделись лишь перед сном: я возвращалась после тренировок слишком поздно, а он соблюдал режим и в это время уже уходил к себе.

- Об ошибках в ценообразовании Netflix, - охотно ответил он, отрывая взгляд от печатного текста и переводя его на меня. Он искренне улыбался, а я смущалась, не понимая, что произошло между нами - впервые беседа была похожа на настоящую. - Как твои успехи?

- Имеешь в виду спортивные или в учебе? - мои брови от удивления взлетели вверх - шутливо-ироническая интонация вырвалась сама собой.

- А какими ты гордишься больше всего? - он снова улыбнулся, принимая моё настроение и оценивающе окинул проницательным, пытливым взглядом серых глаз, как будто видел насквозь.

Ошиблась! Кроме упрямства, о котором стоило слагать легенды, мне достались его выдающиеся, стального цвета глаза. Не такие огромные, голубые, с поволокой, в которые с первого взгляда влюблялись парни, а холодные, выразительные, посмотришь один раз и сразу понятно - принуждать меня к чему-то лучше даже не пытаться.

Среди сверстниц я резко выделялась: прежде всего, абсолютной невозмутимостью в любой ситуации, решимости и цинизма мне также было не занимать. Нет, я не унижала людей, пытаясь показать свое превосходство, в общении с другими от меня всегда веяло холодной вежливостью. Просто оставила детские комплексы позади, отвергла, как рудименты старой жизни, стала уверенной, самодостаточной, взрослой, не зависела от мнения других. Большинство людей считали меня высокомерной, но это был их выбор - смотреть на меня снизу вверх. Я просто делала то, что вело к успеху, не оглядываясь на шепот за спиной - училась на «пятерки», а остальное время не вылезала из ледового катка, отрабатывая новые элементы программы. Оставив танцы, я буквально через месяц нашла увлечение, которое устроило всех членов семьи. Достижения в фигурном катании стали для меня зависимостью: мне не нужны были медали и титулы, но каждый трюк, который я училась делать, был будто новая доза героина для наркомана. Я стала зависима. Я проводила на коньках больше времени, чем на своих двоих - и чувствовала себя абсолютно счастливой. Партнёр у меня за всё время так и не появился - не приспособлена я к парному катанию, привыкла рассчитывать только на себя, поэтому командный игрок из меня аж никакой. А вот заниматься танцами пришлось: сначала через силу, потом с большим удовольствием, ведь знала как это влияет на моё катание - отец был доволен. На льду я точно знала, кто я и к чему нужно стремиться, жизнь же за его пределами плыла по течению. Бессознательно я тянулась к отцу: у меня был его характер, лидерские качества, я перенимала его привычки, любила то, что захватывает его, по собственному выбору училась на факультете менеджмента, собираясь возглавить, если не семейный бизнес, так собственную спортивную школу, где буду воспитывать следующее поколение чемпионов. Может, поэтому нам и было так трудно найти общий язык - я была его маленькой копией со всеми недостатками.

- На следующей неделе городские соревнования, там будут отбирать тех, кто поедет на чемпионат страны. Так и до Европы недалеко, - я пожала плечами, открывая бутылку. Этот путь я проходила не в первый раз, всё было известно заранее, поэтому и нервничать не считала нужным. - Программу почти отработала, поэтому сейчас стараюсь сосредоточиться на зачётах. Второй курс оказался несколько сложнее, чем я ожидала, но ты же понимаешь, из-за моей многообещающей спортивной карьеры преподаватели идут навстречу. Надеюсь, и сессию закрою без проблем.

- Я как раз хотел поговорить о ближайших соревнованиях... - тихо признался отец, ставя меня в тупик.

- Ничего страшного, если у тебя не получается прийти. Переживу - не маленькая! - несмотря на плотный график, он всегда находил время поддержать меня, поэтому сейчас я нагло врала ему в лицо. Знала, как он страшно гордится моими победами, но в спортивную жизнь не лезет, сдержанно наблюдая со стороны, с трибун. Только благодаря этому связь между нами окончательно не потерялась - это незримую поддержку я ценила больше всего в мире, хотя и никогда не признавалась в этом.

- Не в том дело! - я посмотрела на него с любопытством, он зевнул и продолжил. - Есть один человек, который хотел бы на тебя посмотреть, если ты не будешь против...

Вот оно что! Я взорвалась, дёрнув рукой так, что чуть не расплескала йогурт по полу. Ну уж нет!

Как только мне исполнилось шестнадцать произошел инцидент, который практически разрушил наши отношения, что и так балансировали на грани - отец решил устроить мне свидание в слепую и подогнать выгодного жениха. Моего мнения, естественно, никто не спрашивал. Зачем? Поставили перед фактом: вот Игорь, сидите, ужинайте, а мы с его родителями в соседней комнате. От скандала меня остановил составленный договор - на носу маячила долгожданная школьная поездка, поэтому на этот вечер я засунула все принципы в задницу, превратившись в глупую, но очень приятную девушку, которая млеет от внимания парня постарше, соблазнительно смеётся с плоских шуток и рассыпает лесть направо и налево. Думала, от такого лицемерия следующий день язык отсохнет. И снова - даже пожаловаться некому. Парень купился на каждое моё слово, ни капли не сомневаясь в собственной неотразимости. У отца нужно было требовать не поездку за границу, а Оскар за лучшую женскую роль, но я не сделала ни того, ни другого - мы не разговаривали почти три недели.

Поэтому сейчас он решил действовать другим способом, искусно притворяясь, что я тоже в своей жизни что-то решаю. Нет! Я слишком долго и трудно отвоёвывала свободу, чтобы меня выдавали замуж по расчету. На улице не девятнадцатый век, рабство отменили, семья у нас тоже не бедствует, чтобы браком скреплять деловые связи. Категорически против!

- Только попробуй! - рыкнула я, бросаясь в коридор. - Разговор окончен!

Он поднялся из-за стола, делая шаг ко мне, но я выскользнула во двор. Благо, телефон в руке призывно завибрировал - водитель ожидал возле дома. Я была зла, бесновалась от ярости: когда он поймёт, что дочь воспитывать - не щенка на продажу растить.

Пары пролетели для меня почти незаметно. По инерции вместе с другими я каждые полтора часа меняла аудитории, но материал и слова преподавателей прошли мимо. Я так глубокого погрузилась в размышления, что не набрала ни одного балла за ответы на семинаре. Как-то было не до управления персоналом. Еще реферат по экономике предприятий забыла на столе, вылетая из дома, как ошалевшая. Упустила учебный день из-за нелепых намерений отца, который сам не понимает, что ему надо.

На тренировку пришла спокойная, как удав, но эмоционально выпотрошенная - переживать за что-то не осталось никаких сил. После часовой тренировки в тренажерном зале, хотелось откатать программу и пойти на преступление - нет, отцу сегодня ничего не угрожало - а вот желанию съесть какой-то junk food, типа чипсов со сметаной и зеленью, я противостоять не могла.

- У меня для тебя новость! - зажигательные молнии в глазах моего тренера я восприняла без особого энтузиазма - хватило уже новостей в начале дня. - Ты хоть послушай! - обиделась молодая женщина, когда я никак не реагируя на услышанные слова, оперлась ногой на бортик и начала тянуть продольный шпагат.

- Хорошая хоть? - я грустно поджала губы, из уважения обернувшись к Ирине Владимировне. За двенадцать лет она научила меня не выносить на лед ничего личного. Надел коньки - оставь все эмоции позади. Это было одно из немногих правил, которого я придерживалась до самозабвения.

- Послушай сначала, а там сама решишь! - она пожала плечами и посмотрела на меня строго. - В сборную тебя зовут!

- Что? - я не поверила услышанному. Дыхание ускорилось, сердце против воли забилось в груди, но логики никакой в этом я не видела. - Почему сейчас? Что за чушь? Меня ещё не видели на городских в этом году, и до чемпионата далеко... Обычно, после него все решается.

- Знаю! - соглашаясь, кивнул женщина. - Но это особый случай!

- И что же произошло? - фыркнула я недоверчиво, продолжая мучительно тянуть ногу и шипеть от этого чувства.

- Остановись! - она легонько хлопнула ладонью по моему бедру. - Порвёшься еще! Как я тебя буду в столицу сдавать?!

Я звонко рассмеялась и послушно опустила ногу.

- Пойдем, покажу заявку, которую прислали... Сама поймешь! - глядя в затылок худощавой брюнетке, я шла следом за ней к тренерской. - Все равно - бумажка теперь твоя! Делай, как знаешь!

- Ни за что в жизни! Это ужасно! - я возмутилась, прочитав приглашение в женскую команду по синхронному катанию. - Это даже не олимпийская дисциплина! Вообще ничто! Тратить на это время? Увольте! Я в паре никогда не каталась, а тут пять девочек...

- Испугалась, мелкая? - Ирина чуть не прыснула от смеха, удержавшись на последней секунде, чтобы не обидеть меня, но в момент посерьёзнела. - А то, что со всей страны в пятерку выбрали именно тебя, не льстит? И что тренером будет известная Жарова, двукратная чемпионка Олимпиады? Даже если после выступления ты автоматом не попадешь в юношескую сборную, подумай, какой это прорыв для твоего развития... Включай мозги, красавица! Всё, закончили, бегом на лед! Мне твой отец не за разговоры платит!

- Ну до мастера спорта международного класса как-то дотянула же, - проворчала я себе под нос, нахмурившись, но женщина услышала.

- А за третье место на чемпионате Европы не стыдно? Вот сейчас катайся и думай, сколько усилий ты приложила, чтобы потом стоять словацкий гимн слушать... - мотивировать Ирина умела, знала, что со мной нужно жёстко, чтобы не расслаблялась, особенно на «подкатках», когда мы оставались один на один. Но если сравнивать с другими, то эта женщина просто ангел во плоти. Каждый раз обижаясь на неё, я вспоминала рассказ девочки, которую тренер заставляла вытирать лужи на льду собственным телом в наказание за падения на прыжках, и хотелось лететь к Ирине. - Вперёд на раскатку! Хочу видеть только твои блестящие пятки!

- Не говори отцу о синхронном! - переодевшись, я тихонько заглянула в тренерскую, где Ирина сидела за письменным столом, заполняя документы.

- У тебя что-то случилось? - о нашей семейной войне женщина, конечно, была в курсе, но для моего блага и действительности заключенного договора эту осведомленность не разглашала. Вообще, очень трудно скрывать что-то от человека, с которым проводишь по несколько часов в день шесть дней в неделю в течение двенадцати лет. Кажется, только она знала меня настоящую.

- Дежурная глупость! - я крепко сжала зубы, вспоминая приятную беседу за завтраком. - Поэтому пока я ничего не решила, не хочу давать ему никакой информации. Сколько у меня есть времени на размышления?

- Несколько дней, - брюнетка закусила нижнюю губу, обеспокоенно заметив, как резко изменилось моё настроение. - После городских надо быть на базе, на следующее утро первая тренировка с Жаровой.

- Тогда в среду я скажу, - кивнула, давая себе полтора дня на размышления.

- Все, завтра лед в семь утра, - напомнила Ирина Владимировна на прощание, - а после обеда хореография, не смей опаздывать! Плавности движений тебе сильно не хватает!

- О'кей! Помню, я все помню! Про словацкий гимн тоже... - я вышла громко насвистывая мелодию, которая привязалась к памяти, как репей к лохматой собаке. За спиной раздался тихий женской хохот - мои губы довольно расплылись в улыбке.

***

- Пусть остаётся, этот дом покину я! - когда отец заглянул ко мне в спальню, я уже разобралась со счетом - в первый месяц с голоду не умру. Хотя возможно ли выжить в реальном мире на десять тысяч, я и понятия не имела.

- И куда собралась? - он стоял, опершись плечом на косяк и сложив руки на широкой груди, и смотрел на меня. В очередной раз окинув взглядом его статную фигуру, я подумала, какой красивый мужчина мой отец. Красивый и невыносимый. В одном флаконе.

- В сборную берут, поеду подальше от тебя и этой, - едва удержалась, чтобы не добавить «шмары». - Не бойся на панель - позорить семью - не пойду!

- Если ты так решила, то останавливать не буду, но помогать тоже! - он словно издевался надо мной, хитро щурил глаза, ехидно улыбался. Весь его вид словно говорил: "Посмотрим, доченька, как ты справишься без меня, насколько тебя хватит". - Бери ответственность за свой выбор!

- Отцовские наставления закончились? Шуруй, доченька, на все четыре?! - я прыснула от смеха, хотя на душе было тяжело. То ли от страха, то ли от усталости судорогой сводило ноги - сидеть и бросаться словами о самостоятельности было не страшно в своей двуспальной кровати, где горничная днём перестелила постель.

- Именно так! - он кивнул, отталкиваясь плечом от косяка и делая шаг в коридор. - Спокойной ночи!

- Когда я съеду, можешь отдать ей мою спальню! - бросила я напоследок, и отец, не поворачиваясь ко мне лицом, поднял вверх правую руку, показывая пальцами "окей". Последнее слово осталось за мной - только легче от этого не стало. Наоборот. Возмущение сошло быстро, а вот отчаяние, охватившее каждую клетку моего тела, не давало заснуть почти до самого утра.

О том, что отец начал действовать, я узнала сразу - при попытке вызвать такси в шесть утра. Карта, как я и ожидала, была заблокирована и к использованию не пригодна - вот вам и начало самостоятельной жизни. Открывайте копилки, бейте свиней, друзья.

- Ты чего такая варёная? - Ирина улавливала изменения во мне так, будто от моего тела к ней были присоединены тонкие проводки, сообщающие все физиологические показатели, а вдобавок к этому ещё и нашептывали эмоции - она знала все мои радости и всё, что меня гложет. - Тебя это приглашение так озадачило?

- Нет, - я грустно покачала головой и зевнула, отчего тут же начали слезиться глаза. - Разговор с отцом состоялся серьёзный... Поэтому теперь, кажется, я сама по себе! Решила ехать в сборную. Мотивации вагон и маленькая тележка! В голодные времена буду разливать по бутылкам и продавать всякоим бездельникам. Слушайте, а сборная - это же серьёзно... У меня зарплата будет какая-то?

- В этом году спонсоры щедрые попались, поэтому решили выступление команды к хоккейному чемпионату подготовить, - шепнула Ирина, ожидая пока все ученицы появятся на льду, - знаю по секрету, что если всё получится, то они готовы отправить команду на Гран-при по фигурному катанию в качестве «гостевого» вида. Там будут команды из нескольких стран. Поэтому считаю, и вас не обидят!

- Удивляет только одно: почему новую решили собрать? Неужели у нас нет «скатанных» девушек? - я снова нахмурилась, пытаясь разгадать тайну века. В моей маленькой голове такие странные вещи никак не укладывались.

- Как узнаешь, расскажешь мне! А сейчас лоб не хмурить и бегом на лед! - пронзительный резкий звук свистка заставил меня съёжиться, отбросить все лишние мысли и начать разминку.

***

Отец, как я и просила, на моем выступлении не появился. Не сильно и надо - фыркнула я, когда вернувшись домой с призовой медалью за первое место, застала его на кухне с проклятой белокурой вешалкой. Он посмотрел на меня так выразительно, что я едва удержалась от крепкого словца, но нашла силы с каменным лицом пройти мимо, прикусив язык.

Леди Мэри поселилась с нами в день знакомства, но за порогом родительской спальни я её не видела. Видимо красавица решила поберечь дорогие наращенные волосы и не злить неуправляемого подростка, который ни жвачкой, ни идти на крайние меры не брезговал. На следующий день прибыл грузовик с её личными вещами: всю неделю я спотыкалась о разбросанные повсюду коробки с хламом и шипела, больно ударяясь то мизинцем, то большим пальцем. Даже начала считать дни до того, как сяду на самолет и этот дурдом закончится. При случайной встрече в коридоре отец выразительно глянул на меня и со всего размаху зацепил ногой одну из тех долбаных коробок - зарычав от боли, он схватился за ногу. Едва сдержав смех, я пожала плечами: "Ты сам ее выбрал, батя! Терпи!"

Сначала мужчина хотел привлечь к миссии по освобождению от оккупации нашу Зину, но она из женской солидарности со мной уехала на неделю ухаживать за пожилой мамой в какую глушь, оставив его в одиночестве решать проблему. Вот так Фрекен Бок наваляла Мэри Поппинс. Один - ноль, загадочная и решительная молодая леди, не упустите зонтик!

За эту неделю я сделала почти невозможное - перевела документы в столичный вуз. Не без помощи связей Ирины Владимировны, но всё равно почти сама. Расставаться с ней было трудно, но я пообещала себе в родительский дом больше не возвращаться и слово собиралась сдержать.

- Уля, я уже по тебе скучаю! - призналась тренер, увозя меня на ночь глядя в аэропорт. Все свои вещи я привезла на каток Ещё до начала соревнований, чтобы лицо ненавистной Мэри не омрачало радость победы. Однако, здорово просчиталась, оставив дома загранпаспорт. Отец и пальцем не пошевелит, чтобы отправить мне его, когда срочно понадобиться лететь на соревнования - пришлось ехать обратно. Хорошо, хоть вспомнила, что чего-то не хватает.

На закрытой ледовой арене многолюдно, шумно. Трибуны заняты хоккеистами, которые остались после тренировки в ожидании зрелищного представления. Члены жюри, седовласая подтянутая бабуля Жарова и двое мужчин, лица которых издалека разглядеть я не могу, не против такой компании. Замбони, то есть ледовый комбайн, который все называют в честь изобретателя, заканчивает нелёгкое дело. Во-первых, после утреннего побоища с клюшками лед нужно обновить. Во-вторых, для хоккеистов он должен быть жестким, так как нагрузка на него больше, а для фигуристов - мягкий, чтобы не кололся. Зигзаги, прыжки и вращения беспощадно его крошат, а вереница девушек, которые будут показывать лучшее, что умеют, кажется бесконечной.

Оглядываюсь на новых знакомых: Рита держит руки на коленях, пытаясь унять дрожь, Алина наоборот сидит на лавочке в расслабленной позе и лениво изучает ленту в Instagram, показывая всем своим видом, что никаких сомнений по поводу отбора у нее нет - ее уверенность в успехе не знает границ.На секунду ловлю себя на мысли, что завидую спокойствию соперницы. Вспоминаю, что моя фамилия стояла в начале списка, и невольно напрягаюсь еще больше. На лед мне выходить не страшно, но нужно знать заранее, какая я в очереди, чтобы успеть настроиться - у меня этот процесс занимает некоторое время.

Как только ледовар едет с поля, Жарова берёт слово, чтобы всех поздравить. Ничего нового в её речи я не услышала, но энергия, излучаемая этой сильной женщиной, может сбить с ног кого угодно. Останавливаю внимание только на одном - конкурс сегодня заключается в импровизации. С трибун раздаются аплодисменты, парни по привычке стучат клюшками об пол или о бортик катка, создавая особую атмосферу. Первый этап моего освобождения от отцовского ига объявляется открытым. Жарова зачитывает список пяти участников, которые начнут, и я слышу свою фамилию - Королёва завершает. Очень хорошо, может еще на пары успею - результаты все равно объявят не раньше завтрашнего дня.

Алина катается передо мной, и от её грации захватывает дыхание. У нее есть именно та плавность движений, о нехватке которой мне постоянно толковала Ирина Владимировна. Она летает, чувствуя музыку, пропуская каждое движение через себя. Я в искреннем восторге от выступления девушки. Музыка останавливается, она выходит на поклон - и со всех сторон взрывается публика. Парням она нравится, конкурентки тоже не могут удержаться от положительных отзывов - хлопают лениво, но перешептываются с нескрываемой завистью. На лицах жюри довольные улыбки, вижу короткий, почти незаметный кивок Жаровой. То, что Алина Бондаренко будет в команде, сложно отрицать.

После такого выступления на лёд выходить не страшно, может в танцах и пластике я не такая искусная, но мой конек - делать акцент на технике. Сложность трюков, которые я могу выполнить, на голову выше, чем у многих здесь. О том, какая от этого польза в синхронном исполнении, где все должны откатать одну и ту же программу, я решаю подумать позже. Делаю шаг на лед и забываю обо всем - это мой условный рефлекс. Сейчас я не могу подвести тренера, которая все эти годы столько в меня вкладывала, не могу подвести свою мечту, не могу подвести саму себя.

Нина Игоревна смотрит на меня внимательно, будто пытается вспомнить, где видела раньше, а потом кивает, давая знак, что можно начинать. Выезжаю на середину и слышу мужской голос, обращающийся ко мне.

- А почему такой скромный наряд? - моё черное платье со вставками гипюровой сетки на плечах действительно выглядит неприметно после участниц, которые предпочли надеть шикарные костюмы для соревнований. Хочется сказать, что я сегодня собиралась на тренировку, а не на парадный выход с кучей зрителей, и вообще спасибо, что не в термокостюме заявилась, но благоразумно молчу.

- Решила не отвлекать блёстками внимание от своих прыжков! - отвечаю коротко, сдержанно, но с гордо приподнятым подбородком. Вижу, как уголки тонких губ Жаровой едва заметно дергаются вверх - мой ответ не оставил её равнодушной. Мужчина средних лет с залысинами на голове, услышав эти слова, наоборот, морщится, будто лимон укусил. Мое неприкрытое хамство он переносит с трудом, но удерживается от продолжения дискуссии. Спонсор невысокого роста с вялой мускулатурой, которую не скрывает даже деловой костюм, расположился на месте, специально отведенном для судей соревнований, и едва сдерживает нарастающую от холода дрожь по всему телу. Сразу заметно, что человек далек от ледовых видов спорта. Фанаты не приходят на длительные соревнования в тоненькой рубашке, а тех, кто решил приобрести команду по прихоти, мне уважать не за что. Я понимаю, что в этой жизни большинство вещей покупаются и продаются, и "кто платит, тот и музыку заказывает", но колкости в свой адрес терпеть не собираюсь.

- Начинайте! - наконец произносит его сосед, мускулистый крепыш с широкими, как у пловца, плечами, и раздаются первые аккорды мелодии. Ждать больше нечего: все решится прямо сейчас, на льду. На секунду опускаю веки, пытаясь пропустить музыку через себя, настроиться на ее волну, а после отталкиваюсь ребром лезвия и непринужденно скольжу по льду. Начинаю с простой перебежки спиной вперед, стараюсь объять пространство поля, подчинить его себе. Слушаю сильные такты. В голове созревает план действий для короткой программы, с разбега захожу на первый прыжок, отталкиваюсь зубцом правой ноги и отрываюсь от поверхности. Эффектный замах позволяет осуществить три оборота в воздухе. Приземляюсь на одну ногу, разводя руки в стороны, чтобы удержать равновесие, и делаю "ласточку". Чистое и правильное выполнение "лутца" на соревнованиях принесло бы мне не менее шести баллов. На этом я не останавливаюсь, делая в связке с прыжком следующий, попроще, а затем ещё один - такая связка или каскад - обязательный элемент короткой программы. Показывать свой максимум, я не собираюсь - должна остаться хоть какая-то загадка, а вот удивить в конце тройным "акселем", который не удался на чемпионате, теперь могу. Искренне улыбаюсь, аккуратно приземлившись на опорную ногу, и слышу восторженные возгласы с трибун, которые радуют мое эго. Знаю, что из присутствующих выполнить его не способен никто, даже титулованная Жарова. Откатав импровизированную программу, я двинулась к выходу из льда, собираясь уступить место следующей девушке. Надеясь, что главная судья заинтригована моим выступлением, взглянула на женщину, но она в мою сторону даже не смотрела, черкая что-то в блокноте. Сердце на долю секунды остановилось. Неужели я так позорно просрала свое место?

Ступив за периметр поля, отделенного балюстрадой, я оказалась на небольшом подъеме с ковровым покрытием, який вёл прямо в коридор. Такое покрытие было на всём пути от раздевалки до кромки льда, чтобы лезвие не скользило и не царапало пол. Без защитных чехлов я ходила редко, но сейчас выбора не было, они остались на другом конце поля. В нескольких метрах ждала Алина, которая осталась посмотреть на меня.

- Теперь я знаю, почему твое лицо выглядит так знакомо... Третья на Европе! - сообщила она факт из моей биографии, и я хмыкнула, услышав очередное напоминание о своём поражении. Если что-то делать, то мне нужно знать, для чего. И всегда быть только первой - для меня нет никаких других мест, кроме первого. Второе, третье - это все то же самое, что двадцатое.

- И что? Решила, что со мной все-таки дружить? - я насмешливо подняла одну бровь, но шатенку это никак не задело.

- Что-то вроде... - он констатировала далее, не обращая внимания на мои вялые замечания. - Если бы тогда приземление с "акселя" было таким же чистым, ты бы получила золото! Это невероятная нагрузки для девушки!

Это я знала и без сопливых, но реплику сдержала. Ссориться с Алиной мне не хотелось: пусть подругами мы не станем, но враждовать себе дороже. Кроме того, её комментарий был правдив, если бы я нормально сделала этот прыжок зимой, то с лёгкостью прошла бы отбор на чемпионат мира. Но нет - я получила бронзу, а в добавок к ней вывих лодыжки, который скрывала до завершения награждения. Об участии в чемпионате пришлось забыть, мне понадобилось несколько месяцев, чтобы восстановить ногу, а после я начала неистово готовиться к тому, чтобы пройти весь путь снова. Одержать победу на городских - первый шаг к месту в сборной страны. На этот раз я не потеряю свой шанс так легко.

- Знаю, тренер и так постоянно смеялась надо мной по этому поводу, - я вспомнила об этом с приятной ностальгией, хотя с Ириной Владимировной разговаривала менее суток назад и сейчас была немного зла на неё за подставу с отборочными. Но злиться на неё по-настоящему было трудно: между нами были не просто отношения тренера и перспективного спортсмена, которые друг от друга чего-то хотят. Это были очень теплые отношения, ну правда, как мать и дочь. Мы всегда общались, шутили, вместе куда-то ходили. - Теперь из-за неё в любой непонятной ситуации на льду в голове играет словацкий гимн...

Мое признание рассмешило девушку, смеялась она тихо, почти неслышно, но с широкой улыбкой на лице. Я же не понимала, с чего вдруг решилась быть такой откровенной с практически незнакомым человеком. Кроме домоправительницы и тренера, я делилась мыслями только с психологом, и еще одной особой - и это была британка Эмма, с которой встречаться в реальной жизни мы не планировали. В прошлый раз, когда я нарушила собственные правила, произошел неприятный разговор с отцом, что ждет в этот - я боялась представить.

- Из-за твоей травму, я смогла попасть на чемпионат мира, отобравшись в финале Гран-При в Испании, но не стала даже призёром, - девушка грустно пожала плечами, как бы извиняясь за то, что моя жертва была напрасной. Я не успела ничего ответить на ее слова, дорогу нам перегородил плечистый парень в хоккейной форме.

- Ого, я как раз вовремя! Привет, красавицы, как дела? Хотите прогуляться, кофе выпить, а там можно и продолжение организовать... погорячее!

После выступления в моём теле была необычайная легкость, будто в тяжелом труде я нашла утешение мыслям и тревогам, которые сковывали до этого. Его бесцеремонность и наглость меня не возмущали, наоборот было даже смешно. Неужели такие дешёвые подкаты на кого-то действуют в наше время? Смешок невольно вырвался из моей груди, и парень крепко сжал губы, вглядываясь в мое лицо. Я тоже посмотрела на него. Презрительно-убийственный взгляд, доставшийся в наследство от отца, оттачивался годами тренировок, и его вряд ли можно было бы воспринять как проявление любви и благодарности. Обычно те, на кого я смотрела подобным образом, быстро замолкали и исчезали подальше - парня это не смутило. У этого индивида инстинкта самосохранения отсутствовал напрочь.

- Что скажете? - не сдавался он, и я была поражена его стойкостью. К тому же, один пошёл на охоту, а не как обычно со всей гоп-компанией, чтобы в штаны не наделать.

- А ты сам не догадываешься? - Алине этот высокоинтеллектуальный разговор начал надоедать. - Извини, Макаров, но я тебя знаю, как облупленного, шансов у тебя ноль... Так что не трать наше время! Отойди с дороги!

Он бросил на меня очередной взгляд, пытаясь понять, что я думаю, но я только пожала плечами, поддерживая слова девушки. Её прямолинейность была мне по духу, щадить чувства тех, кто тратит моё время на пустяки, я не собиралась, поэтому и вины за собой не чувствовала. Не смирившись с оскорбительной отказом, парень тут же показал истинную натуру.

- Думаете, голыми задницами покрутили и все? Весь мир у ваших ног? Как бы не так!

Я иронично фыркнула. В любом другом случае закончила бы беседу, игнорируя его, и прошла мимо, но рядом стояла ещё одна фигуристка, и мне почему-то хотелось еще немного поспорить, защитить нашу честь, труд.

- Ты серьёзно хочешь поспорить? Еще скажи, что фигурное катание - это не спорт и вообще для маленьких девочек. Это на словах ты - герой, а на деле... У тебя же ни один прыжок не получится!

Не учла я одного, парень оказался очень агрессивным и держать себя в руках не мог. Он до боли впился пальцами в мое плечо, развернул рывком и грубо толкнул, моя спина оказалась прижатой к стене. Я начала сопротивляться, но он схватил мои руки, обездвиживая их.

- А теперь не такая смелая? - от того, как близко находилось его лицо, стало противно. Он имел по-мужски привлекательную внешность, но то, как вёл себя и что говорил, меняло впечатление коренным образом. Никто не влюбляется в фигуру или красивые черты лица, любят человека. В нём этого самого человека я видела ничтожно мало.

- Макар, что за цирк? Ты сдурел? - я не успела ничего ответить, как за спиной моего обидчика появился другой парень. Кто он, узнать я не могла. Безотрывно продолжала смотреть на Макарова, который позволил себе распустить руки, пытаясь показать, что я его не боюсь, и за массивной фигурой хоккеиста все равно разглядеть что-то было невозможно. Несмотря на все, глубокий, с легкой хрипотцой тембр незнакомца, который решил заступиться за меня, успокаивал.

- Белый, - не отрываясь от меня, прорычал амбал, - не порть веселье! Лучше думай о том, как в первую пятерку вернуться! А здесь я и без тебя разберусь! Мы только начали развлекаться! Да, крошка?

От этого обращения я чуть не блеванула, но стояла молча, ожидая продолжения - в таких делах, спешить ни к чему. То, что Макар - сокращение от фамилии, было ясно, как Божий день, а почему у другого участника нашей милой беседы прозвище Белый стало интересно.

- У тебя со слухом проблемы? Так я повторю, мне не сложно. Отошёл от нее! - на плечо амбала легла ладонь, он обернулся, злобно выдыхая в сторону, но хватку, которой сжимал мои руки, вынужденно ослабил - видимо, хотел избежать назревающего конфликта. Разборки с товарищем по команде - не девочку семнадцати лет обижать.

- Тебе не кажется, что ты после Канады слишком борзый стал? - он бросил мои запястья, и я увидела идеальную возможность действовать. От удара коленом между ног, парень застонал вслух и тут же сложился пополам, прикрывая руками стратегически важное место - плохое отношение к себе оставить безнаказанным я не могла. Мой обидчик отступил, и я отскочила в сторону, не теряя времени - очевидно, мне захотят отомстить. Чем дальше в этот момент я буду находиться, тем больше шансов убежать. Блеснуть пятками, когда мне открыто угрожают, я не брезговала. Все-таки я не мужик, которому нужно доказывать окружающим силу и смелость.

Другой парень был немного выше, чем амбал, даже на коньках, которые поднимали меня над землей, едва доставала макушкой до его четко очерченного, волевого подбородка. В отличие от товарища по команде он был переодетый в гражданское - черные джинсы, темно-синий джемпер, из-под которого выглядывал край рубашки в клетку, и замшевую косуху черного цвета. Кроме статной фигуры, еще спортивная сумка в его руках и клюшка наперевес - выдавали в нём спортсмена. Шатен с многоступенчатой, небрежной стрижкой в стиле милитари не ожидал такого поворота событий, не ожидал, что я буду сопротивляться, и замер на месте, удивленно изучая мое лицо. В ореховых глазах замелькали задорные искорки, на секунду мне показалось, что он вот-вот улыбнется и одобрительно кивнет мне, но я после всплеска адреналина в кровь, была зла, как стая голодных волков, поэтому кроме выражения его глаз ничего запомнить не успела . Прошла мимо, специально задев его плечом, как можно сильнее, и прошипела так, чтобы услышал каждый:

- Уроды!

Алина схватила меня за запястье и изо всех сил потянула в сторону раздевалки. Завернув за угол, мы сорвались на бег, едва успевая переставлять ноги, обутые в коньки. Спринт по ковровому покрытию, это вам не по льду на скорость скользить. Как только залетели в небольшое помещение, девушка громко звякнула защелкой на двери, и мы сползли вниз по стене, пытаясь отдышаться. Кроме нас в раздевалке никого не было. Через секунду мы обе взрывается таким диким хохотом, которым вряд ли когда-нибудь смеялись.

Эндорфины, самые известные из гормонов счастья, которые в избытке после физической нагрузки выделил организм, заставляли чувствовать себя на подъеме, я не могла не улыбаться. По щекам от истерического смеха уже покатились слёзы, растёрла их вместе с макияжем. Алина, не стесняясь, последовала моему примеру. Мне давно не было так хорошо, последний раз играла, не думая ни о чем, наверное, в начальной школе. И хотя разборки с хоккеистом не то, от чего можно получить удовольствие, меня они порадовали. Угрозы или опасности, исходившей от парня, я не чувствовала совсем, одни только понты, поэтому бояться его не было смысла.

Нам понадобилось некоторое время, что прийти в себя и успокоиться.

- Мы с хоккеистами никогда не ладили, - рассказала Алина, когда мы, вооружившись мицеллярной водой и ватными дисками, смывали косметику у зеркала в душевой. - То нам с расписанием кто-то нагадит и приходится выяснять с криками, то кто-то с кем-то начнёт встречаться, а потом ревность, измены и так далее - и снова из солидарности все поддерживают своих. Обычно это терпимо, но иногда они выходят за рамки, как сегодня. Макаров вообще с головой не дружит, поэтому будь осторожна!

- Неважно, разберусь как-нибудь! А этот второй? - мне было неловко спрашивать про шатена, не хотелось, чтобы Бондаренко думала, что мне хочется узнать о нем больше, потому что понравился.

- Беляев? - переспросила девушка, и я неуверенно кивнула. - Я вообще в шоке, что он вмешался. Он всегда ведёт себя отчуждённо, мне кажется, его вообще мало что, кроме хоккея, интересует в этой жизни. Большинство ребят занимаются здесь с детства, как и я, поэтому мы знакомы, но он появился не так давно.Провёл с командой один сезон, и уехал играть в Канаду в год, вот только вернулся несколько дней назад. Насколько я знаю, истёк срок его контракта, но ходят слухи что там не все так гладко. Знаю, что Лиля за ним плющом увивалась, но ей это ничего не дало, только дурой себя выставила. Так что я удивлена, что он помог, думала, пройдет мимо.

- Ясно! - коротко ответила я, не зная, о чём говорить дальше. Рядом с Алиной мне комфортно, эта странная погоня нас сблизила, но, как вести себя дальше, мы обе не понимали. Слишком трудно после долгих лет одиночества впускать в свою жизнь нового человека, с которым едва успела познакомиться. Но девушка с легкостью преодолела паузу, возникшую между нами.

- Тебе куда сейчас? За мной мама приехала, поэтому можем подвезти! - я как раз надевала на руку электронные часы, которые показывали начало одиннадцатого. Если потороплюсь, то успею в университет заглянуть, жаль, что только на третью пару. Злоупотреблять предложением не собиралась, но отказываться тоже, и зная, какие в городе пробки, быстро приняла решения.

- Разве что к метро... Опаздываю на занятия!

Её маму заметила издалека, она стояла в кремовом брючном костюме у солидной машины и деловито разговаривала по телефону. Увидев дочь, приветливо вскинула вверх свободную руку, но эмоций показывала мало, даже не улыбалаь, полностью сосредоточившись на собеседнике. Я сразу прониклась к ней уважением: идеально ровная осанка, каскад блестящих темных волос, которые доходят ей до лопаток, почти незаметный, естественный макияж, выгодно подчеркивающий черты лица - она выглядит величественно, будто модель только что сошла с обложки. Теперь у меня совсем не возникает вопрос, откуда у Алины такая внешность - её мать точно выиграла не один конкурс красоты в молодости. Хотя о возрасте говорить трудно, если бы я не знала, что у этой женщины есть дочь - примерно моя ровесница, то не дала бы ей больше двадцати семи.

- Привет, котёнок! - она улыбнулась, целуя Алину в щеку, а та надула губы, стесняясь, что я слышу. - Извини, что не смогла остаться! На работе аврал!

Искренность этого разговора зашкаливала, я умилилась почти до слёз, вспоминая свою семью в детстве. Хотя с отцом у нас, кажется, с самого моего рождения непростые отношения, но, когда мама была жива, мы были гораздо ближе. Рядом с матерью фигуристка действительно похожа на маленького котенка, а не на стерву, которой боятся слово поперек сказать. Понимаю, что она пустила меня в своё святое святых, если я предам ее доверие, меня придется убить.

- Познакомься, это Ульяна! - девушка поспешила представить меня. - Ты бы видела, что она на льду вытворяет, уверена, в команде мы будем вместе! Подбросим ее до метро?

- Очень рада! - женщина была в лёгком замешательстве, но смотрела на меня с неподдельным интересом и некоторым восторгом в тёмно-синих глазах, как на диковинного зверя. Я не обиделась, реакция ее мамы даже позабавила. Видимо, Алина не часто представляла ей тех, с кем общается, потому что таких людей, как мне кажется, можно по пальцам пересчитать. - Давай на "ты", и просто Катя! Тебе в какую сторону?

Пока мы садимся в машину, говорю об университете, и Катя предлагает срезать так, чтобы подвезти меня на несколько станций ближе. Оказывается, что она преподает финансы в моем ВУЗе несколько раз в неделю, но сейчас возвращается на основную работу, поэтому решает подвезти к метро, как я и прошу. Благодарно киваю. Едем мы минут пятнадцать, и она высаживает меня удачно, до первой пробки на дороге. Прощаюсь с Алиной. Мы уже успели обменяться аккаунтами в Instagram, поэтому договариваемся быть на связи - остается дождаться результатов отбора. Иногда я суеверна, поэтому предпочитаю не загадывать, и с такой уверенностью, как Бондаренко-младшая о своем участии не кричу.

- Мне не верится, что ты с кем-то подружилась! - прошептала её мама, пока Алина пересаживалась к ней на переднее сиденье, а я остановилась у машины, чтобы забросить рюкзак на плечо.

- Просто она такая же одиночка, как и я! - лениво ответила девушка, пожимая плечами, и на моем лице расцвела улыбка - мы думаем одинаково. Раньше я даже не догадывалась, что найти человека похожего на тебя - так приятно, теперь чувствую, словно спустя много лет я снова не одна в этом мире. Мне жутко от незнакомого до сих пор чувства, но я хочу вкладываться в эти отношения по мере своих возможностей. К психологу я не хожу почти полгода, как только восстановилась после травмы, решила, что в поддержке больше не нуждаюсь. Но уверена, что, если рассказать ей о том, что я начала с кем-то общаться ближе, чем обычно, она скажет, что у меня наметился прорыв.

Спустившись в метро, почувствовала лёгкое волнение в груди. Нет, я не из тех богатеньких детишек, которые брезгуют пользоваться общественным транспортом. Дома я практически ежедневно каталась на подземке от университета к спортивному комплексу, потому что так гораздо быстрее, чем на такси. Но в столице столько веток, что я растерялась, не понимая, куда мне поворачивать. Город вообще напоминает огромный муравейник, в котором все бегут по делам, не останавливаясь ни на секунду, а тебя будто подбросили, забыв рассказать правила и, вообще, что ты здесь забыл. Радует только то, что нужно проехать всего пару станций без пересадок - с этим я могу справиться даже без карты и подсказок посторонних. Читать надписи на указателях научилась.

Количество людей на перроне удручало. Оплачивала проезд я в полной уверенности, что час пик уже миновал, и моё путешествие будет максимально комфортным, даже удастся сесть. Как же я ошибалась! В столичном метро трафик бешеный - здесь нет толпы, пожалуй, только ночью, когда оно закрыто.

Уступила дорогу всем, кто рвался залететь в вагон, боясь, что его прищемит дверью. Подождаоа. Выражение моего лица полностью описывало моё состояние - я в шоке от того, что происходит, но размышлять некогда. Добраться до места учёбы важнее, чем личное пространство, и я затолкнулась внутрь, прижимаясь к чужим телам. Сразу повернулась лицом к выходу, чтобы не утыкаться в чье-то плечо, и двери громко закрылись перед самым носом. Инстинктивно моргнула - спокойно, все живы, можно выдохнуть. В голове появились мысли о том, что лучше уж опаздывать на такси, чем приезжать вовремя, но помятой и изможденной, но мне это в ближайшее время всё равно не по карману. Остаётся единственный вариант - найти жилье с максимально удобным расположением, но этим я заняться не могу, пока не буду точно знать свой бюджет.

Конечно, я могла воспользоваться запасным вариантом и поискать убежища у бабушки - матери моего отца. Но зная её несносный характер, это план на крайний случай, когда станет выбор: ночевать с бездомными на вокзале или в трехкомнатной квартире на Крещатике. Ольга Петровна была именно той яблоней, от плода которой я убегала, поджав хвост, поэтому встречи с ней я не искала. Хватало видеться несколько раз в год, на праздники, но от щедрого подарка на моё совершеннолетие, которое будет через месяц, я отказываться не буду. Интересно, отец правда не понимает, что наши с ним отношения идут по такому же сценарию, как у него с матерью? Ведь он мог продолжать семейный бизнес, но уехал и открыл собственную компанию, чтобы избежать тотального контроля - а теперь и я пытаюсь скрыться от него самого, потому что с моим мнением считаться никто не хотел. Все эти правила в контракте - мы же не любящая семья, а сожители, которые пытаются быть максимально удобными друг для друга и получать выгоду от этих отношений.

Поезд остановился и люди начали выпадать из него пачками, запихивая меня за свои спины, чтобы освободить себе дорогу - я и не заметила, как оказалась почти у задней стенки вагона. Единственное, о чем я думала: как бы не потерять свои вещи, и ещё крепче, до онемения сжимала пальцами лямки рюкзака и чехол с дорогими коньками. Купить новые у меня точно не хватит денег, хорошо хоть обновила их я в самом начале сентября. Глядишь, и протяну до конца сезона на этих лезвиях.

Как только поезд снова тронулся, я осознала, что застряла в ловушке из человеческих тел. Если до этого я могла, не принимая во внимание надпись «Не прислоняться», опираться пальцами на дверь, чтобы удержать равновесие, то сейчас моё вертикальное положение поддерживали только те, кто стоял рядом. Ещё и туфли на каблуках никак не способствовали устойчивости. Расстояние между станциями, видимо, было солидным, поэтому поезд начал разгоняться, и почему-то по рельсам его бросало из стороны в сторону, как будто он - пьяный водитель, которого разоблачили и заставили пройтись по ровной линии.

Сердце опустилось в пятки. Меня качнуло. Я испугалась, что если навалюся всем весом на кого-то, то пассажиры начнут падать как домино, один за другим - и мы все умрём от давки, как часто случается во время паники в многолюдных местах. Не успела я закрыть глаза, думая о смерти, как широкая мужская ладонь легла на мой живот - меня прижимали к своему телу, не давая упасть. И хотя прикосновение было достаточно интимным, я была благодарна незнакомцу за спасение жизни. Мужчина сзади не остановился на этом, плавно поглаживал мой пресс, скользя по нему кончиками пальцев, но сопротивляться я не могла: мои ноги стали ватными, кровь прилила к голове, в висках пульсировало. В неопытному теле начало разгораться желание, от которого противно на душе, но в то же время до боли приятно. На каблуках я была выше, поэтому мои ягодицы, как раз находились на уровне его паха. Поезд резко дёрнулся, и незнакомец буквально вдавил меня в себя, не давая упасть. Я отчетливо ощутила его возбуждение, оно упиралось в меня, не давая думать больше ни о чем. Горячее дыхание ласкало шею, я плавилась от его объятий, от сильных эмоций, которые переполняли, разрывая изнутри. Мне стало страшно. Хотелось обернуться и посмотреть, кто же стоит за моей спиной и позволяет себе такие вольности, но места для манёвра не было.

Моя станция. Только первые люди вышли из вагона, как я резко обернулась и наткнулась на уже знакомый взгляд светло-карих, ореховых глаз. Я не могла поверить в такое совпадение - щеки смущенно горели. Парень посмотрел на меня секунду и как ни в чем не бывало кивнул на выход, намекая, что я загораживаю ему проход, замерев на месте. Не на ту напал! Развернулась, надеясь, что мои волосы ударило его так же наотмашь, как меня Лилины. Выскочила на перрон и даже не заметила, как оказалась на эскалаторе. Я не могла стоять и ждать, поэтому начала шагать по ступенькам, обгоняя людей. Только на самом верху поняла, что весь путь пробежала.

Я остановилась недалеко от выхода из метрополитена, вдохнула свежего воздуха полной грудью и озадаченно коснулась пальцами к вискам, будто это могло помочь привести свои мысли в порядок. Вместо того, чтобы разозлиться на парня, который позволил себе облапать меня, прикрываясь благородной целью, я злилась на саму себя. Упрекала за глупость, за то, что необдуманно поддалась эмоциям. Как можно было так бурно отреагировать на прикосновения незнакомца и убежать, поджав хвост, как маленький щенок, вместо того, чтобы устроить скандал, влепить ему пощечину в конце концов?

Но самое страшное было даже не то, что я допустила тактическую ошибку, которая в будущем может изрядно испортить мне жизнь - показала слабость. Меня раздражало то, что я хотела, чтобы за спиной оказался именно он, и теперь, осознав это, чувствовала себя неловко. Неужели растерялась от сильного влечения?

Да, мне семнадцать и я девственница, но совершенно этого не стыжусь. И никто не посмеет надо мной смеяться, потому что даже не сможет предположить, что я все ещё храню свою невиновность. Раньше не мог, потому что я никого не подпускала к себе слишком близко.

Относилась ли я к ней как-то особенно серь’зно? Нет. Но и расстаться с ней в объятиях Бо знает с кем, ради того, чтобы быть как все, ради опыта - не считала нужным.

А еще я знала десятки историй, как случайная беременность преждевременно обрывала спортивную карьеру фигуристок, подающих большие надежды. Ставить себя в ситуацию такого выбора не хотелось. Я даже и думать не могла о том, какое решение приму. Поэтому отношений не искала, ни к кому в постель не бросалась. Всему свое время. К тому же, того, кто смог бы пробиться сквозь мою броню, я еще не встретила. Наверное. Сегодня у меня в этом появились большие сомнения.

К чёрту! Никто никогда не увидит, что я нервничаю или переживаю за что-нибудь. Ни один наглый парень не сможет вывести меня из себя, задеть или растоптать мою уверенность. Решив при случае взять у Беляева реванш, чтобы доказать самой себе, что все это произошло со мной только по тому, что на его стороне был эффект неожиданности, я двинулась в сторону университета. Пришлось ускорить шаг, потому что я довольно долго рефлексировала по поводу произошедшего, и начала опаздывать.

Возле деканата я встретилась с куратором группы, невысокой приятной женщиной лет тридцати, и она, сообщив, что начало пары через минуту, повела меня по коридору вглубь корпуса. К моему удивлению, все уже были на местах. И хотя я училась хорошо, меня напугало, что в группе одни ботаны - прогуливала из-за тренировок и соревнований я частенько. Двоечники нужны, чтобы на их фоне выглядеть умным - всё познается в сравнении.

Я посмотрела на аудиторию, заполненную будущими одногруппниками, и замерла, не веря своим глазам. Какого черта?! Таких совпадений не бывает. Это же чисто статистически невозможно! За третьей партой рядом с миловидной брюнеткой сидел Беляев собственной персоной. Я чуть не поперхнулась, встретившись с ним взглядом, но урок уже был усвоен - на моем лице снова нельзя прочитать ни одну эмоцию. Я догадывалась, что он тоже удивлён моим появлением, но так же искусно скрывает это. Что ж посмотрим, кто кого!

- С сегодняшнего дня в вашей группе новенькая, её зовут Ульяна Королева, - представила меня куратор, опережая все вопросы студентов, бросавших на меня заинтересованные взгляды. - Она спортсменка, а к нам перевелась в связи с переездом! Может, хочешь что-нибудь рассказать о себе? - женщина улыбнулась мне, предоставляя слово, и я решила не пренебрегать возможностью. Первое впечатление на то и первое.

- Да, я мастер спорта по фигурному катанию, - я кивнула, подтверждая, что некоторые успехи всё же нет. О международном классе никогда не уточняла в компании непосвященных людей - они разницы все равно не поймут, а звучит как будто я себе цену набиваю.

- В стае пингвинов пополнение! - отозвался какой-то шутник, оборачиваясь на хоккеиста, а другие зашумели, оценив его шутку. - Теперь у нас в аудитории всегда будет две пары коньков!

Беляев на его возглас обратил никакого внимания, продолжая неотрывно смотреть на меня, но эмоций на лице спортсмена я прочитать на могла, когда украдкой взглянула в его сторону. Его взгляд был так равнодушен, будто на пустое место смотрит, а не на девушку, которую пятнадцать минут назад зажимал в переполненном метро. Я так и читала в этих глазах: "Что она здесь забыла?" Флиртовать он со мной явно не собирался - даже стало как-то по-женски обидно. Стоп! Может у него игры такие - лапать незнакомых баб? А тут бац! Промазал! Я чуть не рассмеялась вслух от собственных предположений.

- Именно так! - я сдержанно кивнул на чехол в руках. - И точим мы их регулярно, поэтому на твоём месте я бы не шутила так неосторожно. Намёк уловил? - я подмигнула для большего эффекта, и по одобрительным возгласам ребят поняла - противник обезврежен. Открыто улыбнулась Беляеву, чтобы увидеть, оценил ли он, как я ловко защитила нашу честь, и на его лице увидела долгожданную короткую улыбку. Он очень старался скрыть её, опустив глаза вниз, но я все равно поймала эту секундную реакцию. Так и захотелось процитировать слова из песни известной группы: "Е-е, бой!"

- А ты ездишь на какие-то крутые соревнования? Где участвовала? - вопросов по теме я не ожидала, но любознательная кудрявая девушка с первой парты не отпустила меня просто так. По глазам других я видела, что они ждут моего ответа, поэтому пришлось рассказать больше о себе. Делала я это неохотно: чем меньше людям о тебе известно, тем легче поддерживать образ.

- Была на чемпионате Европы в этом году, заняла третье место, - говорить именно об этом было стыдно, но не о городских же им заливать. Мелковато для создания образа, к которому я привыкла, но надо же с чего-то начинать. - Но я вывихнула лодыжку и к миру не успела восстановиться! - оправдалась, прикрывшись своей неудачей.

- О, так тебя в новостях тогда показывали по "один плюс один"... Ты не сказала сразу про ногу, а продолжила терпеть. Почему? Это же адская боль! - я смотрела на девушку удивлённо - только фанаток фигурного катания в группе мне не хватало. Повернулась на куратора, надеясь, что женщина не позволит занимать время занятия, но она кивнула, давая возможность продолжить. Натянуто улыбнулась, будто благодаря. Второй раз за день меня заставляли поднимать тему этих соревнований - скоро колотить будет, если кто-то снова об этом заговорит.

- Да, я говорила в интервью, что почувствовала боль сразу после неудачного приземления из сложного прыжка, но решила закончить программу. Мне снизили баллы, но шанс на медаль был, - я отвечала открыто, не боясь чьего-то мнения - мне важны не медали, а победы, шанс выступать на Олимпиаде. Я пашу, как лошадь, ради этого и готова пойти на многое. Иногда даже рискнуть безопасностью.- Если бы я сразу запросила медицинскую помощь, то меня бы дисквалифицировали по состоянию здоровья, а бронзу отдали следующей в рейтинге. Сейчас я не горжусь этим поступком, но тогда не могла поступить иначе - медаль принадлежала мне. Я получила допуск на чемпионат, но не смогла поехать из-за травмы и смотрела по телевизору. Это обидно, но сейчас я могу честно признаться самой себе, что тогда сделала все, что было в моих силах, чтобы побороться за это место! Я пошла на сознательный риск, зная, что буду жалеть, если не попробую.

Внутри меня переполняло непонятное чувство: смесь гордости за то, что выложилась на полную, и боли, потому, что нужного результата мои усилия не принесли. Я не любила говорить о тех соревнования, потому что каждый раз снова погружалась в том, что прожила тогда. Я даже убрала ту медаль подальше, чтобы не вспоминать о том дне каждый раз, когда замечу ее.

Мало кто знал всю правду. Ирина в интервью не рассказала о том, что предупреждала меня не выполнять прыжок, что я ещё не готова к такому сложному, "мужскому" элементу. На чемпионате я намеренно не послушала тренера и самостоятельно изменила программу во время выступления. Перед глазами снова скорая помощь, больница, в которой мне накладывали гипс, а затем длительная реабилитация с физиотерапевтом и сеансы у психолога, которая помогала не потерять веру в себя. Но мне было сложно не потому, что я боялась пробовать снова, начинать сначала. Я всё время представляла, как бы всё сложилось, если бы я прекратила упорно считать себя самой умной, корила себя за то, что не умею доверять людям, которые заботятся обо мне. По глупости думала, что женщина излишне меня оберегает, не даёт одержать победу, которая с "акселем" у меня в кармане. Выводы из этой ситуации я сделала, но доверять другим больше не начала, продолжая полагаться только на себя. Только советы Ирины я с тех пор выслушивала всегда и принимала почти беспрекословно

После зимних соревнований я выпала из большого спорта на три месяца, а потом заново училась кататься, потому что даже выстоять на коньках в течение двух часов было невыносимо тяжело.

Теперь всем это кажется красивой историей про упорство, но для меня это всего лишь история одного глупой девчонки и прыжка, который она не смогла сделать правильно. Решила удивить судей тройным "акселем" и завоевать первенство, а в результате получила вывих. И в дополнение словацкий гимн, который настойчиво прописался в моей голове.

Но я вернулась. Вчерашний разгромное выступление на городских - это предупреждение конкурентам, что я снова в строю. Сегодня на отборочных я показала, что и тройной "аксель" мне подчинился. Уверена, что новости об этом быстро разлетятся не только в узких кругах, известно станет и прессе. К тому же, это не все мои профессиональные успехи, есть еще чем удивить - я не теряла времени зря этим летом. Ошибка, которую я допустила, дала мне толчок работать ещё больше, чтобы тренер не смогла сказать, что я к чему-то не готова.

***

- Ты что добирался на своих двоих сегодня? Я так и не понял, что произошло с твоей машиной? - я инстинктивно прислушалась. Голос за спиной был незнаком - значит, не Беляев.

- Ника с ней случилась... Вот что! - коротко ответил хоккеист раздраженным тоном, начиная рассказывать интересную историю. - Выпросила ключи у моих родителей, решила меня встретить из аэропорта, устроить сюрприз и похвастаться тем, что права получила... С третьего раза! И по дороге поймала какой-то "джипарь" на капот! Повезло, что я приехал раньше, чем копы... Доверенности на машину у неё нет, выглядит, будто похитила. Мало того, что права бы отобрали, так ещё могла и по статье какой-нибудь пойти. Хотя, блин, лучше бы отобрали, потому что мне теперь страшно выходить из дома, если я знаю, что Ника собирается сесть за руль.

- Я же не специально! - брюнетка наигранно застонала, явно не испытывая особой вины за то, что произошло. - Тот водитель резко затормозил и я не успела сориентироваться на дороге!

- Для этого и нужно держать дистанцию! - прошипел Беляев, который был зол на подругу за то, что кровожадно разбила его машину.

- Ника, вот вроде бы не блондинка, а всё равно - одна извилина и то прямая! Я вообще не понимаю, как тебя из автошколы выпускали! Ты увалень! - прокомментировал друг, смеясь.

- Представь, она звонит вся в соплях, на фоне какой-то мужик кричит матом - я мечтал, чтобы меня встретили именно так. Когда приехал и увидел на что похож мой капот, подумал, что первый ее прибью! Теперь приходится ездить на метро, пока его рихтуют в сервисе. Хотя не могу сказать, что мне это совершенно не нравится - в общественном транспорте все-таки есть плюсы.

Я передёрнула плечами, понимая, на что он намекает, догадавшись, что я слушаю разговор. К счастью, его друзья не стали уточнять, что именно он имеет в виду.

- Сколько можно разговаривать! Задание на доске, приступайте! - после замечания куратора троица притихла, но ненадолго.

Сидеть перед Беляевым было некомфортно, особенно после зашифрованного послания, но других мест в маленькой аудитории не было, поэтому я собрала волю в кулак и сосредоточилась на задании куратора, которая предложила в течение семинара составить бизнес-план по заданным условиям. Как только женщина отлучилась, предоставив нам полную свободу действий, я снова услышала женский шепот за своей спиной. Брюнетка с милым, почти кукольным личиком удивила меня наглостью - она ​​обсуждала с соседями меня, совершенно не стесняясь того, что я сижу на расстоянии вытянутой руки и со слухом проблем явно не имею. Наверное, когда Бог раздавал совесть, она стояла в очереди за чем-то другим.

- Королёва... такая знакомую фамилию! Где-то я точно слышала о её родителях! Макс, хватит писать, лучше помоги вспомнить! - фыркнула она, явно толкнув кого-то из ребят. Интересно, Макс - это хоккеист или всё же их общий друг? Да, мои попытки сосредоточиться на задании пошли псу под хвост, благодаря этой девушке.

- Точно, Королёва, - меня неприятно ткнули ручкой в спину, заставляя обернуться, - твой отец занимается недвижимостью, правильно? Михаил Королёв?

- Тебе так важно знать, чем занимается мой отец? - её бесцеремонный вопрос вывел меня из себя, хотя по поводу бизнеса с недвижимостью она была права. Откуда только знает об этом? Я чувствовала, что от этой брюнетки нужно ждать сюрпризов, поэтому стоит быть начеку.

- Если так, то ты одна из нас! - она пожала плечами, будто здесь и обсуждать нечего. Сразу понятно, что брюнетка привыкла выбирать друзей по тому, насколько плотно набит кошелёк у их родителей, и считала, что все другие дети из обеспеченных семей делают так же. Беляев был увлечён выполнением задания и на нашу светскую беседу внимания не обращал, зато их сосед, русоволосый парень с приятной внешностью, ловил каждое моё слово. Девушка прожигала меня взглядом голубых глаз, ожидая наконец услышать, угадала ли она, но я поспешила её разочаровать.

- Одна из вас? Хочешь общаться, если мой отец много зарабатывает? - саркастически фыркнула я, ставя её в неловкое положение. Боковым зрением заметила, что все остальные в аудитории прислушиваются к нашему диалогу, чувствуя накал страстей, но остановиться не могла - нестерпимое желание преподать ей урок развязало язык. - А у твоих родителей достаточно денег, чтобы купить мою дружбу? - я не без причины относилась к ней с презрением - считать чужие средства было ниже моего достоинства. В ледовом я научилась одному: даже если твоё платье расшито золотыми нитками, победит тот, кто катается лучше.

Да, я могла позволить себе тратить больше на одежду и развлечения, чем среднестатистическая девочка, а еще регулярно путешествовала, но кичиться этим, чтобы показать статус - не в моих правилах. Я ценила инвестиции, которые делал в моё развитие отец все эти годы, и работала, чтобы ни одна копейка не пропала даром.

- Такая дикая... - она насмешливо хмыкнула. - Тебя разве не учили, что нужно правильно выбирать круг общения? Любишь социальные эксперименты и интересуешься тем, как живут неудачники?

- Лучше так, чем сводить чувства к рыночным отношениям! Поэтому ты ошиблась, я - не такая, как ты, - пожала плечами, собираясь отвернуться, и в этот момент Беляев поднял на меня глаза. Парень будто задумался над моими словами и вновь вернулся к тетради, не говоря ни слова. Разделял ли он мои взгляды, для меня осталось тайной.

Из-за плохого самочувствия на следующий день, я едва смогла подняться с постели. Собиралась заказать завтрак в номер, но в горле будто ком застрял, то и дело подбивало на тошноту. Видимых причин для этого не было, и я с трудом догадалась, почему моё тело трясет, а ноги отказываются идти. В последний раз я чувствовала себя подобным образом, когда сдавала первый выпускной экзамен в школе. Стресс так повлиял на организм, он отказывался работать, отказывался идти на казнь, которой мне казался тест по языку. Тогда я считала, что наступил решающий день моей жизни, и вот спустя почти два года - ещё один. Сегодня или никогда. Плана Б у меня нет, поэтому вариант только один - добиться своего любой ценой.

Сходила в душ, собралась на скорую руку, схватили самые необходимые вещи, чтобы при первой же возможности рвануть на тренировку, и вышла. Кроме привычного чехла с коньками, я сжимала пальцами телефон, который сегодня планировала не выпускать из рук, пока не получу звонок с Ледового. Гаджет завибрировал от входящего сообщения: «День Х». Или Алина решила меня подбодрить таким образом, или предположила, что я могу забыть, что сегодня объявят пятёрку - как бы там ни было, я коротко улыбнулась, прочитав.

Сидеть в университете в ожидании результатов отбора в команду было невыносимо трудно - по расписанию у меня сегодня три пары, которые начинались с половины девятого утра. Беляев на первой так и не появился - утренняя тренировка минимум часа два, не считая времени на переодевание и дорогу. Мне это было знакомо.

Его подружка посмотрела в мою сторону только один раз, когда я вошла в аудиторию, и то презрительно - на этом даже наше невербальное общение прервалось. Но я была только рада: однозначно, взаимный игнор - к лучшему. Перекинувшись до начала пары несколькими словами с Леной, кудрявой девочкой, которая заинтересовалась мной вчера, я продолжила в течение всего времени занятий пялиться на телефон. Думала, если буду его гипнотизировать, то вот-вот зазвонит.

Перед последней парой нашу группу принудительно отправили на лекцию по современному онлайн-образования с приглашенным американским спикером. Так не вовремя! Отказаться - оказалось вообще не вариант, но я хотя бы попыталась. Войти в положение и понять, что учёба - последнее, о чём я могу сейчас думать, никто не собирался. Даже то, куда сегодня пропал Беляев интересовало меня на несколько процентов больше, чем пара. Парень не появился вообще, хотя пришли даже те, кого не было на занятиях в течение всего дня. Или для него правила не писаны, может не посещать обязательные мероприятия?

С недовольным выражением лица я зашла в огромную аудиторию, где должна была увлекательно провести следующие несколько часов, но ещё хуже стало, когда поняла, что нам отвели места на втором ряду - ускользнуть незаметно никак. Куратор, на вид хоть и была божьим одуванчиком, но ясно дала понять, что сегодня у нас прав нет, одни обязанности. Я вздохнула и поплелась занимать место.

Едва спикер начал доклад, как мой телефон завибрировал от входящего вызова. Наконец-то! Я схватила его и удивлённо посмотрела на экран, не понимая, что происходит - звонок был от Алины ещё и с видео. Я не имела ни малейшего представления, зачем понадобилась девушке, но решила, что просто так она связываться со мной не будет - не из тех она людей, которые звонят узнать, как дела. Явно что-то серьёзное. Схватила наушники и нырнула под парту, не обращая внимания на косые взгляды других студентов.

- Где тебя носит, чёрт возьми? - Бондаренко оставила обмен любезностями на потом, переходя сразу к сути. - Жарова рвёт и мечет, что ты трубку не берёшь! Сказала, что, если не появишься в течение получаса, то заменит тебя! Быстро езжай в Ледовый!

То, что меня охватила паника - не сказать ничего. В жизни так не нервничала, и утреннее недомогание рядом не стоял. Повезло, что не растеряла все мозги, и выбила себе место на самом краю, оставляя хоть малейший шанс убежать раньше, и, по возможности, не попасть в поле зрения куратора. Наживать врагов среди преподавателей на новом месте не хотелось, мне здесь еще два с половиной года учиться.

- Мне пора, потом всё объясню! - шепнула кучерявой, сидевшей рядом, аккуратно, практически незаметно сползла под парту, и, опустившись на колени, направилась к выходу. Чувствовала себя очень глупо, понимала, какие разговоры пойдут по факультету, ведь на лекции собралась не только наша группа, но было плевать. Хорошо, хоть я не видела ничего, кроме пола, чужих ног в разнообразной обуви и заветных дверей на противоположной стене - взгляды окружающих и так прожигали мою спину, но смотреть в чьи-то глаза сейчас было бы очень неловко. Практически у самого выхода я была вынуждена остановиться - передо мной кто-то стоял, мешая двигаться дальше. Мужские белые кроссовки с галочкой вдоль заставили меня на секунду закрыть глаза и безмолвно простонать - абсолютно идиотская ситуация. Я подняла голову, чтобы намекнуть, что меня нужно пропустить и замерла - с высоты своего роста на меня ошарашенно смотрел Беляев. Только сейчас я заметила, что он, зайдя в аудиторию, умудрился плотно закрыть за собой дверь, к которой я пробиралась в спешке. Решила встать на ноги, чтобы быстрее преодолеть считанные метры к свободе, но мужская ладонь легла на мой затылок, не давая подняться. Я только и смогла, что открыть рот, не в силах подобрать слова от возмущения. Какого чёрта?

- Беляев, чего стоишь, скорее проходи! - совсем рядом послышался строгий шёпот Марины Олеговны, и моё сердце остановилось, моё сердце замерло.

- Одну минуту! - не растерялся парень, открывая дверь настежь, и подталкивая меня ногой под пятую точку, будто я футбольный мяч какой-то. - Рюкзак забыл!

Я вылетела из аудитории так, что чуть колени не стёрла в паркет. Как только услышала стук каблуков преподавательницы, забылось все - я даже на хоккеиста злиться не могла, хотя внутри все клокотало. Оказавшись в коридоре, не успела даже моргнуть, как парень, схватив за предплечья, рывком поднял меня на ноги. В следующую секунду мой рюкзак оказался у него в руках, а потом мы уже бежали в сторону лестницы - нужно было успеть скрыться за поворотом, пока куратор не вышла вслед за нами. Оставалось только надеяться, что она не заметила мой совершенно идиотский побег.

Пролетев несколько лестничных пролетов, мы остановились, пытаясь отдышаться. Не столько от физической нагрузки, сколько от испуга, который поймали - адреналин в крови сильно бил по голове.

- Побег из Шоушенка организован! - Беляев говорил серьёзным тоном, но озорные искорки в глазах, заставляли меня расслабиться и воспринимать всю эту беседу как шутку. - Что мне полагается за помощь?

- Я тебе благодарна! - кивнула в ответ, пытаясь забрать рюкзак из его рук, но парень крепко вцепился в лямку и отпускать явно не собирался.

- Тебе не кажется, что это слишком маленькая компенсация за мой вклад? - мы шли к выходу бок о бок, то и дело поглядывая друг другу в глаза. Сегодня я была в кроссовках и резко стала практически на голову ниже парня.

- Полегче, он его двадцать лет готовил, а ты случайно оказался в нужное время в нужном месте, - усмехнулась я, пытаясь пристыдить хоккеиста, но он снова нашёл как выкрутиться.

- Главное - результат, не так ли? - он улыбнулся так открыто, что я на секунду залюбовалась его лицом, переставая отдавать себе отчет. В его внешности всё было идеально, даже небольшой продолговатый шрам у самого кончика брови был к месту и придавал особый шарм его чертам.

- Егор, ты куда? - голос брюнетки раздался так неожиданно, что я невольно вздрогнула. И только сейчас поняла, что мы с парнем все это время держались за руки, от самой аудитории. Резко освободила свою ладонь и отступила на шаг, решив уберечь себя от новой порции сплетен. То, что я оказалась наедине с Беляевым во время того, как все должны быть на лекции и попалась его подружке - и так не принесет мне дополнительных баллов. Не хватало, чтобы она заподозрила, что между нами что-то есть. В её изящной способности мстить нежелательным соперницам я не сомневалась.

- Возвращайся сама, у меня есть дела! - коротко отрезал он, кладя ладонь мне на спину и подталкивая в сторону выхода на улицу.

- Между вами с ней что-то есть? - спросила я, не стесняясь, чем заставила парня хитро улыбнуться.

- А что решила прощупать почву? Или уже ревнуешь? - Егор позволял себе слегка флиртовать, но границы не переступал - самовлюбленным парнем, который считает, что ему нет равных, он не был.

- Просто хочу знать, сколько у меня есть времени до того, как мне придут вырывать волосы. Как ты заметил, отношения у нас не очень складываются... Я уже под прицелом! - я пожала плечами, не скрывая своих мыслей. Хотя неприязнь девушки сильного беспокойства у меня не вызывала, но воевать на два фронта не хотелось - тяжеловато. Я ещё не знаю, что меня ждет в команде.

- Она - лишь подруга детства! Это всё! - он пожал плечами, копируя меня, но на этом остановился, не давая никаких подробностей. - Что-то ещё хочешь знать?

- Она тоже так считает? - я ехидно улыбнулась, видя, кислое выражение на его лице, но требовать ответа было не в моем стиле. Пусть вопрос останется риторическим, и так всё понятно. - Ладно, закрыли тему! Спасибо, но я безумно опаздываю!

- Знаю! - он коротко, деловито кивнул, заставляя меня, подозрительно прищурить глаза. - Ты думаешь, я просто так с тобой шёл до самой улицы? У меня машина через дорогу припаркована, идем, подвезу!

- Отказываться не буду, но с чего вдруг этот аттракцион невиданной щедрости? - спросила я, пытаясь шагать с Егором в ногу. Хотелось знать, что он задумал, но ещё больше распирало любопытство выяснить, откуда он узнал о том, где я и что опаздываю. Отбросив все сомнения, я решила довериться ему. Только сейчас и всего на пятнадцать минут, за которые мы будем добираться до спортивного комплекса. Если он поможет мне достичь моей цели, то почему бы и нет.

- Не знаю! - он хитро глянул на меня. - Может, лекцию прогулять...

- Ой, что ты врёшь, тебя и так весь день не было! - я цокнула языком и невольно закатила глаза, услышав, как он оправдывается баснями. - Мог просто не появляться сегодня!

- Ждала меня? - улыбнулся парень, бросая на меня короткие, заинтересованные взгляды, которыми пытался вывести меня из равновесия, но я могла думать только о предстоящем выходе на лед.

- Я? - насмешливо фыркнула в ответ, залезая на переднее сиденье серебристого седана. - Конечно! Мне же больше заняться нечем!

Повернулась к Беляеву, чтобы сказать ему это в лицо, и тут же расплылась в улыбке. Он заставлял меня чувствовать себя маленькой девочкой, так и хотелось показать ему язык, чтобы предоставить особый вес последней фразе.

- Просто хочу, чтобы ты задержалась здесь подольше! - искренне признался Егор, как только машина тронулась с места, а у меня пропал дар речи. Он был сосредоточен на дороге, даже не повёл головой в мою сторону, но услышав его слова, я растерянно затихла. - Для этого тебе нужно, как минимум, успеть на первую тренировку. Дальше я уже помочь вряд ли смогу.

Егор оказался еще тем Шумахером: из-за скорости меня вдавило в кресло, будто мы не по городу едем, а летим по трассе Формулы-1. Так что у Ледового мы оказались даже раньше, чем я планировала. Все разговоры на это время прекратились, зато плейлист у него был крутой - топ с "эппл мьюзик". Поездкой я наслаждалась, впервые в течение дня перестав нервничать и выбросив из головы все дурные мысли.

- Ты меня спас сегодня! - мы прощались у машины, пока Беляев нехотя отдавал мне мои вещи, будто боялся отпускать. - Можешь рассчитывать на мою помощь, если понадобится! Но если снова решишь поиграть в футболиста, - я нахмурилась, намекая на то, как унизительно он меня пнул в аудитории, по-другому и сказать нельзя, - ноги повырываю, и о хоккее своём и думать забудь! Понял?

Я ткнула в него пальцем, показывая, что со мной шутить плохо, но он только рассмеялся в ответ. Положил руку на плечо, сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между нами, и на секунду, дружески прижал к себе. Впервые за долгое время мои щеки загорелись. Даже когда мы терлись друг о друга в метро, я не чувствовала себя так смущенно.

- Прости за это! Скоро увидимся! Беги уже!

Я шла по пустому коридору, ругая себя за то, что у самого входа в здание, еще раз обернулась, чтобы тайком посмотреть на парня. Легкий аромат древесно-цитрусового парфюма с мускусными нотками сохранился в памяти, продолжая приятно щекотать в носу, на лопатках фантомно ощущалась тяжесть мужской руки, которой меня прижимали к себе. Я глуповато улыбнулась сама себе, не веря, что всё это происходит на самом деле, и, на секунду закрыв глаза, повторила про себя правило: все эмоции остаются за пределами льда. Сейчас мне нужно полностью сосредоточиться на тренировке, потому что по обстоятельствам, от меня не зависящим, я оказалась в немилости у Жаровой. Разбираться, кто в этом виноват, буду позже - работа в первую очередь.

Алина встретила меня у тренерской и жестом поманила к себе.

- Ты успела! - облегченно выдохнула девушка, которая волновалась за мое место в команде, наверное, даже чуть больше, чем я сама. - Не знаю, что произошло, но номер в твоей анкете оказался неверным. Ты внимательно все проверила при заполнении?

- Конечно! - кивнула я без сомнений. Ко всей бумажной волоките я относилась ответственно. Были случаи, когда из-за несвоевременно поданной заявки или ошибки в документах, спортсмена могли не допустить к соревнованиям или дисквалифицировать - мне такие проблемы ни к чему. Тем более, собственный номер я знала наизусть, ночью разбуди - расскажу.

- Очень странно! - покачала головой Бондаренко, которую вся эта ситуация напрягала не на шутку. - Хорошо, что мы подписались друг на друга, была хоть какая-то возможность с тобой связаться... Иди переодевайся, мы стартуем через пятнадцать минут, я предупрежу Нину Игоревну, что ты на месте!

Я благодарно кивнула девушке и поплелась в раздевалку, пытаясь вспомнить, не накосячила ли я сама с анкетой. Конечно, желающих избавиться от меня после феерической короткой программы прибавилось, но начинать нужно с себя. Кроме меня в раздевалке задержались всего две девочки: болтушка Рита, которая при моём появлении заулыбалась так радостно, будто на приеме у стоматолога, и блондинка Лиля. Без комментариев. Не успела я переступить порог, как светловолосая истеричка заявила о себе.

- Ты? Да неужели? Кажется, у Жаровой на старости лет со зрением совсем беда! - девушка воинственно сложила руки на груди - будто перебросила мячик для пинг-понга на мою сторону и стала ждать достойного ответа от соперника, но я на такое не ведусь, не принимаю её вызов.

Рита, сидящая на скамейке, услышав её словам, только молча похлопала глазами, не решаясь первой со мной поздороваться. Трусливо пыталась понять, что ей нужно сейчас делать - вставать на мою сторону или не стоит. Какой из меня игрок, она ещё не в курсе, а вот в том, что блондинка устроит ей Армагеддон, не сомневается. Я смерила Лилю тренированным «взглядом Василиска», неким взглядом беспринципного маньяка-убийцы, непонятно откуда появившимся у образованной, умной, воспитанной девочки из интеллигентной семьи - пусть привыкает к тому, что меня лучше не злить. Но ругаться с ней - не мой метод, авторитет, как у Бондаренко, ещё не наработала, она меня не боится, потому выбрала старый, хорошо проверенный игнор.

- Привет, Рита! - кивнула девушке с каре и шумно бросила рюкзак у свободного шкафчики, фигуристка промолчала в ответ.

Блондинка сделала шаг ко мне в попытке запугать, но я только вскинула подбородок, будто спрашивая: что ты хочешь мне сказать? Девушка, не понимая, что делать дальше, неловко потопталась на месте и, не придумав новую гадость, вышла в коридор. Только услышала я напоследок:

- Не радуйся слишком! Ты здесь ненадолго!

Беззвучно фыркнула себе под нос. В голове даже проскочила глупая мысль: может закрутить с Беляевым, чтобы позлить эту змеючку посильнее - такого удара по самолюбию она точно не переживет.

- Какая же она... - Рита покачала головой, не в силах подобрать слова, и шумно вздохнула. - Стерва! И всё тут!

- Ты что её боишься? - меня не сильно интересовал ответ девушки, я не борец за справедливость и, тем более не Робин Гуд, чтобы защищать слабых, но вдруг у блондинки есть какие-то рычаги влияния, и мне стоит быть осторожной. Сейчас рядом нет отца, которым я могу прикрыться в любой непонятной ситуации. И хотя я пользовалась его именем лишь пару раз в жизни, ощущение его незримой поддержки всегда присутствовало, а сейчас я сама по себе, будто рыбку из комфортного аквариума выбросили прямо в океан. Фамилия мне не сильно поможет в местной конкуренции.

- Мне кажется, она на всё готова ради чемпионата в этом году, - Рита неуверенно пожала плечами, - не хочу переходить ей дорогу!

- Тогда бросай всё прямо сейчас! - я разочарованно покачала головой, не понимая её позиции. - Таким, как она, все перешли дорогу только фактом своего рождения, если у тебя нет сил дать ей отпор, тогда не стоит здесь быть. Если ты напугана, ты заведомо проиграла!

- Учишь жизни, о Мудрейшая? - опершись о стену, в раздевалку, улыбаясь, заглянула Алина.

- Ненавижу это, - я обернулась к ней, а потом снова скользнула взглядом по смущенной Рите, у которой даже спина сгорбилась от моих слов, еще и появление Бондаренко, на которую она заглядывалась с уважением, прибило девушку, - но и кататься с теми, кто поджимает хвост, увидев соперницу, не хочу! Больше всего на свете не люблю трусов, хамов и дураков, особенно с деньгами! - поднялась на ноги и кивнула Алине. - Я готова, можем идти! А ты подумай над тем, что услышала! - Рита не решилась поднять на меня глаза, и я грустно вздохнула, понимая, что еще не смогла к ней достучаться.

- Рожденный ползать, летать не может! - с некоторым пренебрежением произнесла Алина, когда мы направились в сторону выхода. - Хотя возможно, когда-нибудь она перестанет довольствоваться малым, научится рисковать и сможет постоять за себя! Она неплохая фигуристка, Жарова что-то увидела в ней.

Я ее заключение не комментировала, но мысленно согласилась. Не думаю, что я в праве осуждать чей жизненный выбор. Со своими проблемами бы разобраться, но то, что никому не позволю топтать мою точку зрения - стопроцентно.

- Кто у нас пятый? - изменив философскую тему на более повседневную, поинтересовалась последним членом нашей сборной солянки - пора бы уже знать всех.

- Лиза Хворостина, она уже на льду, - коротко сообщила Алина, и мы вынырнули из коридора на яркий свет катка. Имя было до боли знакомым, но я до последнего не хотела верить в такое совпадение. Нет, всё же это правда!

Я смотрела на девушку, которая разминалась недалеко от бортика, и не верила своим глазам. Как тесен мир. В груди что-то начало сдавливать с такой силой, что я даже закашлялась, пытаясь при вдохе вобрать в себя как можно больше воздуха, чтобы избавиться от неприятного ощущения. Даже через сорок лет в огромной толпе я смогу её узнать, не прилагая особых усилий. Предателей не забывают, особенно если на протяжении многих лет они были твоими лучшими друзьями.

- Королёва, неужели это ты? Вот чудеса! Рада тебя видеть! - жгучая брюнетка со смуглой кожей плавно подъехала к нам, как только разглядела меня. Я едва удержалась, чтобы с раздражением не передернуть плечами. Каждое её слово - сплошное лицемерие, на которое я больше никогда в жизни не поведусь. Пять лет назад я уже допустила ошибку, мне хватило - я привыкла наступать на грабли только один раз.

- Не ожидала тебя встретить! - коротко в знак приветствия кивнула девушке, с которой бок о бок вставала на коньки в детстве. - Вернулась?

- Да, - её очаровательная улыбка, скрывающая прогнившую душу, не обманет меня в очередной раз, - решила, что команда по синхронному катанию - хорошая возможность снова вернуться в свою страну. Устала выступать под чужим флагом!

Устала она, конечно. Мало кто знает, сколько её семья получила за то, чтобы девушка сменила место жительства. Покупать перспективных спортсменов никто не запрещает, и я бы даже порадовалась за неё, но то, как она подставила Ирину Владимировну, уйдя перед самым стартом юношеского Гран-При, было невозможно простить. Это не говоря уже о том, что она полностью уничтожила всё, что нас связывало: подговорила ребят в школе вскрыть мой шкафчик, где я хранила личный дневник, и прочитала вслух перед всеми десятки страниц. После этого в течение всего дня он ходил по рукам у старшеклассников, пока к директору, выслушав мою истерику по телефону, не приехал разбираться отец. Тогда я впервые без уважительной причины пропустила тренировку - раньше для меня не существовало никаких отговорок. Остановить мог только семейный врач, который угрожал повесить на дверь спальни амбарный замок, чтобы я не выходила из дома, когда зашкаливает температура. Страдала я сильно, заболела и сбросила несколько килограммов, но Лиза об этом, конечно, не знала - она улетела в солнечную Турцию. Отец же удивил заботой, принципиально забрал мои документы из школы в тот же день и сказал, что ноги моей там больше не будет. В моей жизни был только один день, когда я плакала сильнее, чем тогда - день, когда не стало мамы.

Только после её переезда я поняла, что наша дружба все эти годы была игрой в одни ворота и приносила мне больше беспокойства, чем радости. Проблемы Лизы были всегда важнее моих, её не волновали ни мои интересы, ни чувства, ни желания, а отношения строились только так, как удобно ей. Она вела себя эгоцентрично и требовала, чтобы я помогала ей, не давая ничего взамен, но и усилий моих Хворостина не ценила. Наихудшей была её токсичная привычка обсуждать всех за спиной, Лиза была жуткой сплетницей - и я не сомневалась, что и осталась таковой. К тому же, все мои успехи в спорте или в учебе она воспринимала в штыки, пытаясь снизить мою самооценку, постоянно критиковала, считая, что я её затмеваю, и воспринимала всё как соревнование.

Если бы у меня были близкие отношения с отцом, возможно, он посоветовал прекратить эту «дружбу» и всё закончилось бы прозаичнее, но тогда в моей жизни не было бы никакой драмы, которая так сильно повлияла меня, закаляя характер. В новой школе я начала притворяться абсолютно другим человеком - самодостаточной, уверенной в себе, немного высокомерной, той, которая не требует внимания других, а сама выбирает, кого им наделить. И это сработало, я действительно стала такой, но довериться кому-то вновь, когда ты обжёгся, стало трудно.

Прокрутив в голове события пятилетней давности, я вдруг поняла, что злости на бывшую подругу внутри не осталось. Слишком мелко.

- Ясно! - кивнула я, заканчивая наш диалог и ступая на лёд. Теперь она для меня никто, и то, что мы будем несколько месяцев тренироваться вместе никак не изменит мое отношение к ней. Боковым зрением я заметила, как Алина внимательно вслушиваясь в наш разговор, посмотрела на меня, не понимая мою реакцию. Я не знала, стоит ли потом всё ей объяснить, и решила действовать по ситуации - если спросит, ничего скрывать не буду.

Раздался пронзительный свист, к которому я так и не смогла привыкнуть, уши в трубочку сворачивались. Зато сразу стало понятно - на другом конце катка появилась Жарова. Остальные тут же подтянулись, и мы под строгим взглядом женщины выстроились в ровную шеренгу, будто невидимая сила подтолкнула. Теперь и Рита, которая задержалась в раздевалке, и блондинка, которая вышла раньше нас, но где-то подозрительно потерялась по дороге, стояли рядом. Всё змеиное кодло в сборе во главе с главной коброй.

- Поздравлять с тем, что прошли отбор не буду! - строго сказала женщина без тени улыбки на лице, и мои брови поползли вверх от подобного заявления. Интересное в столице кино показывают: "Добро пожаловать в концлагерь" называется. - Мои ожидания были значительно выше, но считайте, что вы лучшие из худших. Запомните, фигурист не должен быть, как все. Нужно выходить на лёд, чтобы все понимали: так катается только она, а вы - будто безликие пятна в толпе. Так что похоже, что синхронное катание - ваш последний шанс. Только одна из вас смогла меня удивить, и то я пока не уверена. Может мне показалось...

Тут же вспомнились слова Лили о проблемах Жаровой со зрением, и я крепко сжала зубы, чтобы не рассмеяться. Атмосфера стояла гнетущая, к такому я не привыкла - как спокойно смириться с тем, что нас в первую же минуту знакомства втоптали в грязь? Остановилась, заставив себя не оценивать всё предвзято: её слова меня обидели, задели за живое и я не в силах думать трезво. Ирина Владимировна что-то говорила об опыте: если работа со сварливой Жаровой, которая не умеет находить с воспитанниками общий язык, будет приносить результаты, я заставлю себя потерпеть.

Все мои мысли были только об одном - я вспотела, как грешница в церкви. Даже ладони после тренировки были мокрые настолько, что когда сжимала кулачки чувствовала, что они липкие. Жарова все два часа не давала нам спуска, заставляя отрабатывать элементы, которые, мне казалось, каждая здесь может выполнить даже с завязанными глазами. Если бы по расписанию за нами не было тренировки хоккейной команды, она бы с радостью продолжила нас муштровать. Общество не всех девочек было мне приятно, но нужно отдать должное - уровень катания они показывали достойный. Даже неуверенная в себе Рита на льду превращалась в совершенно другого человека. Несмотря на это, Нина Игоревна находила к чему придраться и заставляла после каждой малейшей ошибки, которую я раньше даже не замечала за собой, начинать с самого начала вновь и вновь. Впервые за долгое время у меня на тренировке закружилась голова.

Все были истощены. После окончания занятия не было сил даже разговаривать, не то, чтобы ссориться друг с другом. Я едва передвигала ноги, думая о том, сколько мужества потребовалось Ирине Владимировне, чтобы тренироваться у Жаровой все детство - раньше я полностью недооценивала силу её характера. Железная леди.

Не успели мы добраться до раздевалки, как дорогу снова перегородили хоккеисты - это уже становилось традицией, от которой я не в восторге. Сразу увидела лицо Макарова среди парней, и удивление исчезло - куда же без главного. То, что он - ещё тот сумасброд, мне рассказала Алина во время короткого перерыва. Почему мы обсуждали хоккеистов вместо того, чтобы жаловаться на проделки тренера, которая с первых минут ясно дала понять, что будет держать нас в ежовых руковицах, я объяснить не могла. Женщины...

- Что тут у нас? Ангелы Чарли местного разлива? - подал голос один из них, и моя ладонь мысленно опустилась на лицо. Юморист.

- Нет, Тотали спайс спешл эдишн, - рассмеялся Макаров, довольный своей шуткой, а другие также залились хохотом, поддерживая друга. Я вдруг почувствовала, что стоять против них, когда нас пятеро, как-то морально легче, чем одной. Пусть мы не подруги и вряд ли станем ими, но общий враг всегда объединяет. Первой смело подала голос Лиля.

- Вас двоих чаще всех по голове били что ли? - хамить девушка умела профессионально, в этом я убедилась на собственном опыте. Уверена, что, если бы блондинка не боялась вылететь из команды, и в адрес Жаровой отпустила бы что-то хамское после того, как та выставила нас полными ничтожествами.

- Тебе жить надоело, шмакодявка белобрысая? - вывести Макарова из себя не составило труда, он заводился с пол-оборота, показывая, сколько внутри него неизрасходованной агрессии. Хоккеист сделал шаг вперед, желая напугать девушку, но упрямство во мне щёлкнуло, и я тоже шагнула к нему навстречу, прикрывая Огневу плечом. Парень, остановившись, яростно прожигал меня взглядом. - О, кто здесь нарисовался! Думаешь, раз у тебя защитник появился, то автоматически и девять жизней прибавилось? - Макар обратился ко мне, хищно улыбаясь, будто выпала хорошая возможность завершить то, что начал вчера - я сама любезно иду ему в руки.

- У тебя какие-то проблемы? - я слишком устала, чтобы слушать эти неуклюжие подкаты. Мы же не в младшей школе, чтобы девочек за косы дергать, показывая свои чувства. - Я, кажется, в прошлый раз прямо сказала, у меня по гороскопу несовместимость с болванами!

Не успел он открыть рот, чтобы поставить меня на место, как за спинами ребят появился привлекательный мужчина в возрасте. По свистку, висевшему на его груди - сразу понятно, тренер. При его появлении хоккеисты приосанился и умолкли, не смея больше нас задерживать. Я едва смогла подобрать челюсть, которая отвисла до самого пола - реакция на деда, как у собак Павлова. Может, нам с Жаровой ещё повезло?

- Что здесь происходит? - строго спросил седовласый мужчина, заметив толкучку, которую мы устроили посреди коридора, но обращался исключительно к своим воспитанникам, сразу поняв, что нашей вины в этом нет. Даже не смотрел в нашу сторону. От широкоплечего мужчины в сине-желтой олимпийке было невозможно оторвать глаз. О таких не зря говорят, харизма так и прет. - Через минуту все должны быть на льду, а чтобы рядом с ними вас больше не видел, а то будете лететь, как фанера над Парижем! Так, архаровцы, кому-то не понятно?!

Мы отодвинулись к стене, освобождая дорогу, и пристыженные мальчишки поплелись к выходу, не сказав ни слова тренеру. Его властность прибивала к полу каждого, не поспоришь.

- А с тобой, малышка, мы ещё не закончили! - едва слышно прошептал мне в лицо Макаров, но я уже не обращала на него никакого внимания, все мои мысли крутились вокруг потрясающего тренера - в молодости у него, наверное, отбоя от девушек не было.

На лбу мужчины проступили морщины, когда он, ругаясь, нахмурился. У него было правильное лицо, которое могло показаться высокомерным и холодным, если бы не открытая улыбка, которую он нам подарил, как только парни скрылись за поворотом, и живые темно-синие глаза. Я поймала себя на мысли, что слишком пристально рассматриваю взрослого мужчину, а это неприлично.

- Если будут цепляться, говорите! - сказал он коротко, игриво подмигнул всем нам и последовал за воспитаниками, а мы только закивали в ответ, как китайские болванчики.

- Вот это дед! - восторженно выдохнула Лиза, глядя ему вслед. - Интересно, кто круче он или наша Нина?

Наша Нина. Я хмыкнула про себя от такого обращения к этой жестокой женщине, которая несколько часов гоняла нас по кругу, как медведей в цирке. Ирина, которую я обожала всем сердцем, не был мягкой, могла прикрикнуть, когда надо, но с ней мне всегда было весело. Даже когда я была крайне вымотана, то уходила со льда с улыбкой, а сейчас ползла переодеваться подавленная и злая. Ещё пару таких тренировок и Жарова полностью отобьёт у меня желание быть фигуристкой. И почему именно она взялась за подготовку новой команды? Каким боком она вообще к этому синхронному катанию? Смущало лишь то, что я хотела прорваться в сборную, где она много лет была главным тренером. Если сейчас не найдем общий язык, то не видать мне олимпиады, как своих ушей.

Я сидела на лавочке и вытирала насухо лезвия фланелевой салфеткой, перед тем как снова надеть на них пластиковые защитные насадки. От состояния лезвий зависело очень много, поэтому привыкла относиться к ним бережно. Несколько раз даже пришлось разуваться и идти в гардероб босиком, потому что кто-то украл мои чехлы. И меня очень удивляло, когда другие спортсмены не понимали, какой вред наносят собственной экипировке, топая в них по бетону или металлу. Даже ковровое покрытие - зло. По дороге на лед наточенные коньки могут затупиться, и тогда любой прыжок станет не таким удачным.

Лиля поставила какую-то весёленькую песню, чтобы разбавить тишину - так и сидели, молча копаясь в своих вещах. Внезапно подумала, что хочу с наступлением проблем выключаться, как айфон на холоде. Не моё дело, всем пока. Очень удобно.

В дверь энергично постучали, и я положила джинсы сверху на голые ноги. Кто знает, кого там принесло, светить нижним бельем не хотелось в любом случае. К нам пришла молоденькая девушка, сотрудница Ледового, которая вчера вывешивала списки в холле - я запомнила ее лицо.

- Привет, девочки! Расписание ваших тренировок уже на стенде, ознакомьтесь, пожалуйста, и Нина Игоревна попросила, как только соберётесь, зайти в тренерскую, забрать ваши контракты, - живо сказала она и скрылась за дверью.

- Как думаете, насколько раскошелится спонсор? - подала голос Рита, и я удивлённо посмотрела в ее сторону. Не ожидала услышать что-нибудь от нее сегодня.

- Не знаю, как здесь, - пожала плечами Хворостина, улучив момент, чтобы похвастаться, - но в Турции у меня были отличные условия, еще и подъемные дали, чтобы семья смогла переехать...

- Конечно, у них там кататься никто не умеет, - насмешливо фыркнула Лиля, будто читая мои мысли. - На коньках стоишь - сразу в сборную. Конкуренции ноль. Чего не осталась, если там все устраивало? В патриотку решила поиграть?

Как я ошибалась, считая, что эти двое с первой минуты найдут общий язык. Но это и к лучшему. Как там Цезарь говорил: “Разделяй и властвуй”?

- Поговорим, когда вертикальный шпагат нормально дотянешь! - бросила ей в ответ яда Лиза. Огнева, хмуря брови, собиралась что-то ляпнуть, но под косым взглядом Алины скисла.

- Хватит! - резко прервала их дискуссию шатенка, которой надоело это слушать. - Нам вместе кататься несколько месяцев, держите себя в руках. Если готовы, можем идти к Жаровой.

В коридоре нам навстречу неожиданно выскочил Беляев, который спешил в раздевалку со сломанной клюшкой в руках. Меня это настолько насмешило, что я не заметила, как вопрос вырвалось из моих уст.

- Как ты умудрился? - я смотрела на него глазами по пять копеек и едва сдерживалась от смеха. Только через несколько секунд поняла, что все девочки остановились рядом и прожигали меня ошеломлёнными взглядами.

- Потом расскажу! - коротко улыбнулся он, проходя мимо, и подмигнул на прощание так, что заметила не я одна.

- Когда ты успела с ним познакомиться? - обиженным тоном выдала Лиля, которую сильно задело, что мне парень что-то дружелюбно ответил. - Почему мне он всегда только кивает?!

Я пожала плечами, не собираясь ничего объяснять. Не хотела, чтобы кто-то узнал, что мы с Беляевым общаемся. Слова сами вылетели, когда увидела его - и что-то не нравится мне эта тендценция.

- Может злобные карлики ему не по вкусу, - Хворостина воспользовалась возможностью поддеть блондинку. - А мальчик хорошенький! Это ведь он тебя подвёз сегодня? - это уже было адресовано мне. Чёрт!

Я стиснула зубы. Один-единственный раз, и уже целая толпа свидетелей. Остальные уставилась на меня с открытыми ртами, я даже испугалась, вдруг кто проглотит. Ревность Лили была слышна за версту, даже отступила от девушки на шаг, боясь, что она, как дикая, бешеная собака вцепится мне в глотку, пытаясь устранить соперницу. Лиза - всё же не промах, умышленно воспользовалась удачным моментом, чтобы сказать о том, что видела. Решила, что теперь Лиля на меня ополчится - и не ошиблась. Блондинка, которой я и так не особо нравилась, теперь просто меня ненавидела.

- Не ваше дело! - ответила я с каменным лицом и первая пошла в сторону тренерской - уже успела за два дня освоиться в здании. Переживу. Вскоре меня догнала Бондаренко и прошептала на ухо:

- Мне-то расскажешь?

- Подумаю! - таинственно улыбнулась я, решая стоит ли делиться подробностями. О метро точно никому не расскажу. Этот секрет умрет со мной.

В небольшую тренерскую мы ввалились всей разношерстной компанией, еще и с вещами наперевес, а у каждой в руках был как минимум один огромный баул или чуть поменьше, но два. Дышать в помещении резко стало нечем, и так комната маленькая, как говорится "три на четыре". Ещё и кроме нас здесь уже был посетитель. Наткнувшись на грозный взгляд Жаровой, которая нацепив на нос очки, стала похожа на строгую учительницу, стушевались, а когда невысокий мужчина обернулся, чтобы посмотреть, кого нелёгкая принесла, даже плечи невольно осунулись. Где-то в глубине души я понимала, что каждая из нас должна радоваться при виде спонсора, и, если не ноги целовать человеку, дающему нам деньги, то хотя бы дружелюбно улыбаться. Но моральных сил на это не хватало - у меня вообще сдержанная вежливость отнимала слишком много энергии, и на сегодня лимит точно был исчерпан.

К мужчине я чувствовала откровенную неприязнь ещё после того, как тот придирчиво оценил, а точнее, не оценил мой костюм на отборе. На вид он слишком худой, хилый, будто серьёзная болезнь только отступила, но восстановиться не успел. Спонсора, который хочет купить пять девушек, чтобы потешить свое эго, я представляла совсем иначе. Если и с лысиной, то лощеной, блестящей, будто тряпочкой полирует перед выходом из дома, а еще обязательно с пивным брюшком. Как показывала практика, именно такие личности увлекались покупкой команд - сам к спорту ни на шаг, а с другой стороны владеющий футбольным клубом, хоккейной командой или пятеркой синхронных фигуристок конце концов. Я чуть не рассмеялась от собственных мыслей, но ситуация очень нелепая.

Кощей Бессмертный, как я окрестила его про себя, окинул нас оценивающим взглядом и недовольно покачал головой, словно картинка его не радовала. Внутри клокотало желание сбить с него спесь, но я стоически держалась - это место и, конечно, деньги мне очень нужны. Иначе уже к концу следующей недели пойду просить милостыню - из всех возможных вариантов, я выбрала именно этот, потому что ни назад к отцу, ни к любимой бабушке я ни ногой.

- Что ж! - задумчиво пробормотал себе под нос Кощей, поправляя узел галстука. - Посмотрим, как будете работать, девушки. Может и выйдет из вас что-то стоящее. А ты все-таки ничего... - он сделал шаг ко мне и его липкие, холодные пальцы коснулись моего подбородка, покрутили в разные стороны, чтобы разглядеть лицо под другим углом. Я натурально опешила, не в силах произнести ни слова, одернуть руку или хотя бы отвернуться в сторону, вырываясь из захвата. Что это, к черту было?! В результате ярость, которая захлестывала изнутри, прорвалась холодным и коротким:

- Зубы смотреть будете?

Он замер, будто удивившись тому, что я хоть и была овцой, но не совсем безмолвной, а затем глухо рассмеялся, качая головой.

- Нет, на медосмотр вы пойдете завтра, когда подпишете контракт... - я сжала челюсти, а заодно и ручки рюкзака пальцами, чтобы выпустить хоть пару граммов злости - напряженные мышцы выводили из организма адреналин, который плескался через край. Мысленно приказала себе молчать и благодарила долгие годы работы над своей выдержкой: на лице не дернулся ни один мускул, я даже не моргнула глазами. - А вот немного макияжа и правда не мешало бы!

Бах. Вот она. Последняя капля в чане моего терпения. Не только моего.

- Думаю, достаточно пугать фигуристок! - голос Нины Игоревны показался музыкой для моих ушей - хочет кричать, что спортсменки из нас никакие и всех набрали по объявлению? Пусть! Её хотя бы есть за что уважать, а этого... блять... Кощея - по-другому не скажешь, я точно где-то прикопаю, как только чуть-чуть на ноги встану. Нужно срочно узнать, кто он такой, что позволяет себе так себя вести. Я между прочим знала, куда бить - в ближайший месяц я дама несовершеннолетняя и не побрезгую этим аргументом воспользоваться, если ещё раз осмелится распустить руки. И даже засунув гордость в одно место, могу отца натравить, он точно вступится за мою девичью честь и спустит на этого работорговца всех собак - может так и помиримся. Идеальный план.

- Тогда разбирайте контракты и домой - избавляться этих мешков под глазами... - он снова покачал головой, давая понять, что выглядим мы, как минимум, не презентабельно, хотя я догадывалась, что он может использовать какое-то крайне неутешительное сравнение типа "курицы облезлые", - мне нужны изящные, женственные, юные, а не...

- Довольно! - какими мы были в его глазах так узнать и не удалось, его тираду прервала Жарова, которая тоже была женщиной и поносить нашу самооценку окончательно не позволила - решила оставить немного и для себя. - Бумаги взяли, дома внимательно перечитали, подписали. Завтра утром, как штык, на льду в семь. За опоздание буду наказывать. Жестоко.

Мы вышли, каждая сжимая в руках кипу документов, в контракте было не менее пяти-шести страниц мелким шрифтом, хоть под увеличительным стеклом рассматривай - ещё и это знатно напрягало. Говорить не хотелось совсем. Меня будто выжали за эти несколько минут, а после ударили по голове чем-то тяжелым и выпихнули в коридор - состояние не для того, чтобы делиться впечатлениями. Остальные были в таком же анабиозе, до конца не понимали, что всё это произошло на самом деле. Рита вообще едва передвигала ноги, испугалась, побледнела и стала похожа на тень самой себя. Блондинка так оторопела, что даже из её рта не вылетело ничего хамского, осудительно, хотя я ждала именно её реплику. На Хворостину особых надежд не возлагала, изначально знала, что под давлением, сталкнувшись с более серьезным противником, она быстро ломается - нет в ней характера. Может действовать только хитростью, потихоньку или самоутверждаться за счет тех, кто не может дать отпор.

- Тварь! - насупленная шатенка, едва задела меня плечом, шагая рядом. Алина. О ней я совсем забыла. Она была немногословна, но ей даже не понадобились маты, чтобы высказать свое мнение. Собранная, серьёзная, в меру холодная - за это она мне и нравилась. Бондаренко будто отражала моё поведение, хотя я понимала, это всего лишь совпадение, что мы так похожи. Эта девушка точно не станет кого-то копировать, чтобы понравиться. Она сама по себе.

- Ладно, - я собрала себя в кучу после публичного унижения и решилась сказать небольшую речь, - а теперь вспомнили, зачем пришли сюда с самого начала, подписали документы и вернулись на утреннюю тренировку. Кто больше всех боится, - Рита робко подняла на меня глаза, чувствуя, что говорю о ней, - может завести календарь и начать вычёркивать дни. Так легче!

Я не хотела брать на себя ответственность за наше общее будущее, но лидер нужен в любом коллективе, иначе стадо может разбрестись, никогда не соберешь. И лучше уж так, чем прикинуться желешкою и качаться из стороны в сторону, ожидая кто пнёт следующий.

- Если капитана, мы уже выбрали, - хмыкнула Огнева, к которой возвращалась характерная язвительность, - то у меня вопрос: вы тоже заметили, что Ниночка к нашему спонсору относится с осторожностью? А он должен был отвалить не маленькую сумму, чтобы уговорить именно её, тренера сборной страны, взяться за подготовку команды... Уверена, деньги она получила, но отношения между ними теплее не стали. Не нравится мне, как все у нас начинается.

- А ты контракт прочитай, там столько всяких правил, - живо вмешалась Ритка, которая уже успела полистать бумаги, - думаю, что к ней требований не менее выдвинули... Вот она и бесится, хотя я её понимаю. "Спортсмену во время действия контракта не разрешается находиться в романтических отношениях", и это только один пункт из многих. Представьте, что там ей написали...

- Значит, признавайтесь, кто сегодня побежит расставаться с парнем? - насмешливо подала голос Лиза, но ни одна из нас не ответила, только пожали плечами, давая понять, что пока одни, и вдруг Хворостина выразительно посмотрела на меня. - Жаль, тот красавчик так и не узнает, какая ты в постели...

Лиля громко выдохнула, как бык, перед которым помахали красной тряпкой. Ещё немного и казалось начнёт загребать ногой землю. На удивление, негатив был предназначен не мне, а бывшей однокласснице, у которой язык как помело. Я не знаю, на кой черт открыла рот, но было уже поздно.

- Это всего на несколько месяцев.

Если сначала я решительно отрицала любые намёки на отношения с Белым, то сейчас повелась на глупую провокацию - и собрала ошарашенные взгляды четырёх пар глаз. Так и хотелось добавить: "Спокойно, девочки! Это всего лишь шутка!" Но уязвить самолюбие снова было слишком больно, оно и так пострадало за сегодняшний день сильнее, чем обычно. Выезжать за счет парня, который ещё даже не в курсе, что хочет меня, было низко, но что поделаешь - они сами решили, что между нами что-то есть. Я только подыграла. Остальное - дело женской фантазии, в способностях которой я не сомневалась, и получается я совсем не виновата, если что-то вдруг всплывет. Слухов не распускала. Они всё сами.

В отель я вернулась в приподнятом настроении, но когда взяла в руки документы, оно снова опустилось ниже плинтуса. Прочитав контракт поняла, что нас именно "купили", никакое другое слово не могло описать мои чувства более точно - столько было правил, штрафов и всевозможных "не", что глаза на лоб лезли. Самое интересное, что сумма, за которую я продалась, была очень маленькой, крохотной, даже стало как-то обидно. Неужели нам не могли предложить условий получше? На ту же косметику, которой мне настойчиво рекомендовали начать пользоваться, тоже деньги нужны.

Выбора особо не оставалось, не домой же мне возвращаться, где паучиха Мэри организовала своё логово. А если она из тех Черных вдов, которые пожирают своих любовников, мне хоть что-то в наследство достанется? Или хватит и фамилии?

Поставила размашистую подпись и отложила бумаги на стол, свою копию надежно спрятала, а потом грустно вздохнула, возвращаясь в постель. Вот такая она, взрослая жизнь: делаешь то, что совсем не хочется, потому что нужно выживать. Теперь стоит заняться поиском квартиры, которую смогу позволить со своим скудным бюджетом, а зная столичные расценки, это точно где-то за миллиард световых лет от цивилизации. Появилась хитрая идея: я как никак - дочь своего отца, а он сколотил состояние на недвижимости. Грех не воспользоваться связями и громким именем.

Экран телефона загорелся, чтобы отобразить входящее сообщение - меня добавили в какой чат. Следующими сообщениями там появилось фото нашего расписания, напоминание о том, что подписанный контракт нужно принести с самого утра и какие-то подробности о медосмотре. Бондаренко времени зря не теряла.

Телефон был в руках, и невыносимо тянуло пообщаться с тем, кто поймет мои переживания. Длинные гудки, и на том конце сняли трубку.

- Как дела, мелкая? - весело прощебетала Ирина Владимировна, и я на секунду разозлилась на её отличное настроение.

Сдала меня в ссылку, а теперь радуется, пока я здесь страдаю, как раб на галерах, хотя тренировки ещё не начались. Я уже ожидала, что потом станет значительно хуже и эти дни я буду вспоминать с лёгкой тоской. Нагрузка явно увеличится и количество денег не резиновое, а что такое экономить и с чем его едят, я пока не сильно понимала.

- Я не знаю, что чувствуют люди, по которым проехались катком, но думаю, что состояние подобное... - начала жаловаться я, не боясь стыда.

Перед тренером мне не нужно было притворяться сильной и бесстрашной - можно и поскулить немного, как маленькая девочка, которой хочется залезть на ручки и спрятаться в теплых объятиях. Отец. Сразу вспомнила о нем. Несмотря на то, что мы не ладили и жили, как кошка с собакой, он всегда поддерживал меня, и рядом с ним было не страшно, а сейчас... Я не знаю, что делать дальше. Внутренний голос подсказал четко: "Искать квартиру, ходить в университет, кататься". Ведь это всего несколько месяцев, я напомнила себе свои же слова. Затем все обязательно решится, я просто уверена в этом. Чёрные полосы не могут быть длиннее, чем отведенное контракту время. В январе я буду свободна, как птица. Маленькая, одинокая, но очень гордая. И обязательно с приглашением на чемпионат Европы. Иначе и быть не может.

Отправляясь на утреннюю тренировку, где-то внутри себя я хотела, чтобы на лед мы вышли в полном составе. Пусть в коллектив нас собрали вынужденно, но если уж и преодолевать все эти бедствия, то бок о бок с лучшими. Как бы не поносила нас Жарова, в её профессиональном видении сомневаться я не имела права. Да и не было стопроцентной уверенности, что на место одной из девочек не придёт еще более бешеная стерва. К этим я хоть привыкла за последние дни, даже подумала, что знаю, чего можно ожидать. Поэтому, несмотря на то, что команда оставляла желать лучшего, я не хотела ничего менять.

Бросая косые взгляды на четыре хмурых лица в раздевалке, я даже на секунду испугалась, что могу к ним привязаться за несколько месяцев больше, чем мне того хотелось бы. Сидели мы в гробовой тишине, но это не раздражало и не напрягало, наоборот, успокаивало в какой-то степени. Лучше так, чем ругаться, как последние собаки. Я всё равно не понимала, о чём с ними разговаривать, только чувствовала, что начинаю ловить волну общего настроения с отметкой "минус". Нервно прокашлялась: ещё пару недель такими темпами у нас и циклы синхронизируются - будем четверть месяца друг друга адски ненавидеть.

- Кто готов к очередной порции унижений? - вздохнула перед самым выходом на лёд Лиля, увидев как с другой стороны появляется Ниночка в теплом спортивном костюме синего цвета с желтыми полосками. Риторический вопрос растаял в воздухе, ожидаемо оставшись без ответа.

Блондинка уже не относилась ко мне так яростно: или почувствовала, что я не та, о кого можно вытирать ноги, или это молчаливая благодарность за вчерашнюю стычку с Макаровым, где я встала на её сторону. Как там говорят, враг моего врага - мой друг? У нас складывалась примерно такая ситуация.

За последующие два часа, проведенные вместе, мы не перекинулись и парой слов - злые, взъерошенные, невыспавшиеся - все молчали и старательно наворачивали круги по катку, стараясь не попасться на какой-то технической мелочи. Нарваться на недовольство тренера хотелось меньше всего, но избежать этого всё равно не удалось никому. Каждая получила по шапке. Стоит признать, что вполне заслуженно, но всё равно ничего приятного в этом не было. Я к таким методам не привыкла, поэтому просто повторяла про себя, что это лишь работа. Нужно смириться и пережить. На День Рождения точно пожелаю себе побольше терпения.

- Нет, всё-таки, Ульяна, ты права! - огорчённо покачала головой Рита, когда мы снова расселись на скамейках и, даже не сняв коньки, вытянули вперёд гудящие от усталости ноги. Я вопросительно подняла на неё глаза, пытаясь понять, что именно девушка имеет в виду. Раз на то пошло, я - девочка рассудительная и почти всегда права. - Сегодня же куплю календарь и начну вычеркивать дни!

Со всех сторон послышались вымученные смешки, и даже я натянуто улыбнулась, пожимая плечами - способ же рабочий, проверенный временем. Переодеваться не спешила, в университет сегодня особо не стремилась, но это был единственный путь быстро переключиться от того, что происходит. К тому же, учиться на выбранной специальности дома мне реально нравилось, я туда ходила не штаны просиживать. Но сегодня... совсем не тот день. Опять видеть невыносимое лицо Ники.

Не знаю, почему это произошло, но за последние дни у меня появилось слишком много людей, которых я не переваривала. Как будто Вселенная решила поиздеваться надо мной, посчитав, что мало на мою русую голову проблем.

- Кстати, нам с тобой по пути, - сообщила Алина, рассказывая, что её университет находится на соседней станции метро. Она, в отличие от меня, опаздывать на вторую пару не хотела, потому торопила безбожно. - Я учусь на хореографа в Академии искусств.

Я удивленно подняла брови, услышав это. Как девушка совмещала подобное обучение с профессиональным спортом для меня стало загадкой, однако теперь я чётко понимала, откуда у неё эта лебединая грация и плавность линий. Это однозначно играло ей на руку.

- Как я рада, что хоть мне никуда не надо! - довольно потянулась Лиза, разминая уставшие мышцы, и каждая из нас зыркнула на неё злобно. Конечно, девушка вернулась в страну только ради сборной. Какое ещё высшее образование? Она и в школе-то учебники не особо уважала, считая, что имеет более приоритетные дела, чем обучение. - Так, что учитесь на здоровье, а я домой спать! После обеда увидимся! - во второй половине дня у нас запланированы знакомства еще с двумя тренерами, потому что сегодня «земля», как мы называли между собой тренировки в тренажерном зале или на улице, а еще классическая хореография, к которой я относилась довольно скептически по личным причинам. Лелеяла надежду, что хоть там атмосфера будет не такой удручающей, иначе я трех месяцев в этом филиале Гестапо не продержусь.

- Лучше не беси! - не выдержала этого хвастовства блондинка, бросая на Хворостину раздраженный взгляд. - Мне одной захотелось ей врезать по смуглому личику? - но все остальные, и я в том числе, поддержали её лишь мысленно, чтобы не начинать открытый конфликт. Я улыбнулась про себя: у обоих даже фамилии были пожароопасные, нельзя их оставлять наедине.

- Мы уходим! - коротко попрощалась Алина, будто ставя перед фактом, и кивнула мне в сторону выхода. Я направилась следом, не собираясь задерживаться. Внутри возникло странное ощущение, будто подчиняюсь девушке, но я быстро одёрнула себя - мне, как бы тоже надо в университет. Прошмыгнули в тренерскую, чтобы отдать подписанные документы, в которых добровольно соглашались на рабство, и поспешили на улицу.

- Немного стыдно в этом признаваться, но мне все больше нравится сарказм Огневой, - коротко улыбнулась, когда мы спускались в метро, смешиваясь с толпой. - То ли потому, что у меня сложные отношения с Лизой...

- У неё прикольное чувство юмора, но она часто переступает границу и ругается на каждом шагу. Если почувствует слабость в человеке, будет унижать до конца жизни. Удивительно, что она ещё не начала охотиться на Риту...

- Рита не такая беспомощная как кажется, - вступилась я за девушку, которая, несмотря на всё, мне нравилась своей искренностью. - Чтобы мы не говорили, у неё есть характер. Просто она не конфликтная... А Лиля... думаю, у неё появился соперник интереснее. Я думала, что она будет ненавидеть меня после вчерашнего, но нет - она наседает на Лизу.

- Мы с Огневой давно знакомы, почти с самого детства, но подругами не стали. У меня, вообще, если задуматься, близких друзей нет, - искренне призналась шатенка, и всё вокруг будто остановилось, чтобы не мешать мне слушать девушку. - Я вообще веду себя так, что ко мне боятся лишний раз подойти, но, мне кажется, это к лучшему. Особенно в профессиональном спорте... Такая конкуренция - ужас!

У меня давно было ещё одно, очередное правило: когда другие рассказывают о себе что-то личное, подави желание сказать о себе хоть что-то. Но сейчас, слушая эту красивую, кареглазую шатенку, я не могла удержаться.

- У меня тоже с друзьями не складывается, - слова вырвались сами, но уже было поздно сожалеть об этом. - Я случайно услышала то, что ты сказала маме вчера, и хочу подтвердить, что попала в точку - я привыкла быть одна. Так удобнее. Не нужно ждать, пока тебя ударят в спину, - в голове в который раз всплыло детство и отношения с первой и последней лучшей “подругой". - Я много лет дружила с Хворостиной, до самого её отъезда в Турцию, о котором, к слову, она мне даже не рассказала... Поэтому плохой опыт у меня есть. Больше не хочется.

- Между вами произошло что-то серьезное? Ты не похожа на девочку, которую можно легко обидеть, - во мне видели равную и это безусловно льстило. - Спонсора ты уже несколько раз жестко ставила на место. Его поведение меня вообще очень напрягает...

- Ой, не напоминай о нем! - махнула рукой, брезгливо поморщившись. Сейчас не было ни единого желания вспоминать Кощея и вообще всё, что связано с синхронным катанием. Начало складываться мнение, что мне здесь не место. - Раньше я была совсем другой, но розовые очки бьются и как правило стеклами внутрь... Лиза подставила меня перед классом напоследок, в результате надо мной издевалась вся школа, поэтому я перевелась, - рассмеялась, используя цитату из соц.сетей, которая чётко описывала моё прошлое. - Но если тебя все боятся, то меня обычно просто считают высокомерной богачкой, которая ко всем относится, как к дерьму. И да, это во многих случаях, действительно, к лучшему, а Лизе я даже благодарна за то, что у меня появился характер. Иначе еще бы долго бегала за кем-то хвостиком, не понимая, что меня используют.

- Я готова взять назад свои слова о том, что подругами мы не станем. Ты единственная, с кем мне не нужно поддерживать образ... Можешь на меня рассчитывать! - искренне улыбнулась шатенка и неуверенно потянулась, чтобы меня обнять. - Если кому-то расскажешь, все равно не поверят! Твоя станция! - хмыкнула она, смущаясь, и вытолкала меня из вагона, пока я улыбалась во все тридцать два.

До нужной аудитории я добралась на удивление быстро, всего один раз свернула не в тот коридор, но уже через минуту нашла правильную дорогу. До начала пары оставалось ещё немного времени, но как и вчера, все мои одногруппники уже собрались внутри, даже в коридоре рядом с дверью не торчали. Какие-то ненормальные студенты! Успокаивало лишь то, что хоть куратора нигде не было видно. Придя на занятия, я вдруг стала переживать о вчерашнем побеге - не хотелось, чтобы о нём стало известно преподавателям. На новом месте прежняя зачётка никакого влияния не имела, поэтому не работала на меня, как раньше. Нужно было выстраивать отношения с нуля и доказывать, что несмотря на увлечённость спортом, мой мозг не атрофировался. Я способна не только хорошо учиться, но и получать стипендию за это. Не хотелось наживать еще больше врагов, но уже в этом семестре я собираюсь потеснить кого-то в рейтинге. Пусть не расслабляются! Непрерывное сидение в аудитории им ничем не поможет. В своих знаниях и умении быстро учиться я была уверена на сто процентов. У меня никогда не было времени корпеть над учебниками, поэтому приходилось схватывать на лету.

Лена приветливо улыбнулась мне, как только я переступила порог, и быстро убрала свою сумку - девушка, не сомневаясь, заняла мне место, и я была искренне благодарна.

- Всем привет! - кивнула я и направилась к первой парте у окна.

Я хоть и надменная, но достаточно вежливая особа. В ответ прозвучало несколько голосов, но Ника благополучно продолжала меня игнорировать, что-то бурно рассказывая друзьям. Идеально! Егор поднял на меня глаза всего на секунду и улыбнулся только уголками губ, не давая другим повода думать, что отношения между нами потеплели. Ведь никто не знал, что вчера мы сбежали вместе. Никто, кроме Ники. Зато их общий друг, имя которого я забыла, рассматривал меня с нескрываемым интересом. Лучше сказать пялился, как на восьмое чудо света. Неужели Беляев такой болтун, что всё ему растрепал?

- Смотрите, кто пришел! - вслед за мной в аудиторию зашёл автор шутки про пингвинов - Марк Привалов. Высокий, худощавый, но довольно привлекательный. Если бы он ещё думал перед тем, как что-то сказать - цены бы парню не было. Нет, всё-таки были в группе адекватные студенты, те, которые после первой пары бегут в буфет за сладеньким. - А мы уже устали ждать!

- Ты поэтому для засады сухой паёк собираешь? - не удержалась я и кивнула на пакет сока и несколько булочек в его руках. Он улыбнулся, оценив подколку, и протянул мне одну из сдоб, от потрясающего запаха которой не спасала даже упаковка. Я проглотила слюну, которая моментально заполнила рот, и вдруг поняла, что если не поем в ближайшее время, то просто умру от голода. И как только вытерпеть следующие полтора часа? - Спасибо, но мне такое нельзя! Режим! - грустно пожала плечами и села к Лене, которая с удивлением наблюдала за происходящим.

- Как у тебя вчера все прошло? - спросила темноволосая, кудрявая девушка, которую моя спортивная карьера интересовала гораздо больше, чем меня саму. - Успела хоть?

- Успела! - подтвердила я, не смея сказать вслух, что только благодаря помощи Беляева, который вновь сидел у меня за спиной. - Подписала контракт, поэтому сегодня уже все официально - я в команде по синхронному катанию... Ужас! Не могу поверить, что согласилась на это.

- Почему? Разве это плохо? - удивилась девушка, которая грезила профессиональным спортом. В её глазах я выглядела каким-то сверхчеловеком, и к Беляеву она относилась с таким же восторгом. Будто не понимала, что это всего лишь годы тренировок, а не супервозможности.

- Это не олимпийская дисциплина, поэтому по сути я просто теряю время, вместо того, чтобы готовиться к чемпионату, - я замерла, озвучив свои мысли. Господи, какая же я дура! Через месяц мне выступать на чемпионате страны, а я совершенно к этому не готовлюсь. И как я не подумала об этом раньше... Почему Ирина Владимировна не остановила меня? Кто будет ставить мне программу дальше, на Европу? Где я вообще возьму на это время?! Я закрыла лицо ладонями и простонала вслух, не стесняясь, что кто-то услышит. - Я такая дура!

- Это точно! - тут же прозвучало у меня за спиной. Опять эта Ника. - Наконец-то ты это поняла! Я думала уже никогда не дойдёт!

Так и хотелось прорычать что-то обидное в ответ, но нашла в себе силы сдержаться. Я выше этого. Брюнетка не сможет вывести меня из равновесия. Бросила на неё сочувствующий взгляд, сжав губы и покачал головой - такой стерве уже ничем не помочь, и рванула к двери.

- Надо срочно позвонить! - объяснила Лене, которая спохватилась за мной.

На этот раз гудки в трубке казалось звучали целую вечность.

- Мелкая, что-то важное? У меня тренировки через минуту...

- Чемпионат страны - это важно! - фыркнула я, не давая тренеру от меня избавиться. Хотя она сделала это уже несколько дней назад, когда сажала меня на самолет. - Как я буду участвовать? Зачем вы отправили меня сюда? Это же глупо! Одно дело у меня головы на плечах нет, но вы... Вы же должны были подумать об этом заранее! - я даже не заметила как сорвалась на крик, а из глаз брызнули непрошенные слезы. Что со мной творится?! Я даже не помню, когда плакала в последний раз.

- Успокойся! - прикрикнула Ирина так, что у меня чуть сердце не остановилось. Она редко на меня кричала по-настоящему, практически никогда. - Не веди себя, как истеричка! Тебя подготовит Жарова, я с ней уже договорились... К тому же, она сказала, что видит в тебе перспективу. Поэтому покажи, на что ты способна, и не осрами меня перед бывшим тренером!

- Опять Жарова? - мне должно было льстить, что меня к соревнованиям будет готовить заслуженный тренер, который всегда занимается только фигуристами сборной, но это наоборот злило. - Можно просто повеситься? И как я скажу об этом другим девочкам? Когда найду время? У нас шесть раз в неделю тренировки по синхронному...

- Это уже ты должна решить! - поставила точку в нашем разговоре Ирина, и я позволила всхлипнуть себе снова, когда она положила трубку. - Мне пора идти! Подумай на досуге, что для тебя действительно важно и какие перспективы открываются...

- На досуге, - хмыкнула я, пытаясь перекривлять слова тренера. Когда оно у меня будет с таким бешеным графиком? Ещё и денег нет, как назло. Настроение, с самого утра было не очень хорошим, а сейчас превратился в некую апатию. Я, кое-как избавившись от следов истерики на лице, зашагала обратно в аудитории, где уже начался семинар. Извинилась за опоздание, заняла своё место и начала как робот писать что-то в тетради, не понимая ни слова. Лена, будто почувствовала, что расспрашивать меня сейчас о том, что произошло, опасно для здоровья, и молчала, как рыба.

Я настолько погрузилась в свои мысли, что даже не заметила как прошел перерыв, забыла, что безумно хочу есть. В другой аудитории посреди занятия живот так скрутило, что я сложилась пополам, зажимая его рукой - надеялась, что смогу скрыть недовольное брюзжание голодного желудка, но это не помогло. Мужская рука легонько коснулась моего плеча, и через секунду передо мной появился протеиновый батончик. Преподаватель вышел, поэтому я, почти неслышно поблагодарив Беляеву, пожалевшего меня, начала шелестеть оберткой. Было так плохо, что голова начала кружиться.

- Отведи её нормально поесть после пары, - услышала я голос Егора, который давал приказ моей соседке. Иначе я это назвать не могла. Но та ничуть не возмутившись, кивнула ему. Я повернулась, чтобы посмотреть этому наглецу в глаза. Пусть он и проявил немного заботы, но это не даёт ему права помыкать окружающими, даже если они вовсе не против этого. - Вкусно? - не растерявшись, спросил парень, и насмешливо улыбнулся, когда я, прожигая его взглядом, молча кивнула. Батончик действительно был то, что надо, с сухофруктами и орехами, я едва успела отрясти крошки с губ, когда в аудиторию вернулась наша преподавательница. Конечно, с очередной прекрасной новостью за день.

- Сейчас староста пройдёт по аудитории и каждый вытянет листочек с фамилией своего партнера, с которым будет готовить доклад на следующее занятие. Когда прочитаете, кто выпал, сразу говорите мне, и я запишу, - сообщила молодая женщина, которая решила дать нам поработать друг с другом. Старостой, как ни странно, оказалась Лена. Хоть что-то полезное я сделала, пусть и случайно. Быть в хороших отношениях со старостой - это хоть и маленькая, но победа. Попрошу её не отмечать в журнале посещаемости все мои прогулы.

Лена взяла какой-то мешочек, похожий на тот, где хранят лото, и понесла прямо ко мне. Я смирилась, что придется быть первой, но девушка сама засунула в него руку. Развернула бумажную полоску, прочитала, кто ей выпал, хитро улыбнулась, и бросила ее мне.

- Это твоя! - кивнула она мне и обернулась к женщине, которая именно в этот момент опустила глаза в экран телефона и не видела её мошенничество. - Королёва с Беляевым! Запишите, пожалуйста!

- Вот и хорошо! - одобрительно сказала преподаватель, отмечая в своём блокноте наши фамилии. - Первые есть. Пары не меняются! Темы раздам после жеребьевки!

Я настолько удивилась её своднической выходке, что так и сидела с открытым ртом, не понимая, как реагировать. Предыдущее мнение по поводу деловых отношений со старостой резко изменилось. С этой каши не сваришь, сама себе на уме. Я повернулась к Беляеву, ожидая, что хоть он как-то отреагирует на случившееся, но он только пожал плечами, будто его все это совершенно не касается. В голову пришло, что он сам мог попросить девушку об этом, но нет... Всё произошло при мне, не успел бы. Всё, что думала об этой ситуации Ника, я прочитала на её раскрасневшемся от злости лице. И впервые в чём-то была согласна с девушкой. Их русоволосый друг Макс, наоборот, показал мне поднятый вверх палец, решив, что это я всё устроила. Брюнетка обиженно ударила его по руке, заставляя убрать похвальный знак, и обиженно надула пухлые губы.

- У меня не хватает слов, чтобы сказать, что я обо всём этом думаю! - прошипела я кучерявой, как только она вернулась за парту, но девушка поразила меня еще больше.

- Вот и не думай! Хотя... - она сделала вид, что задумалась, - можешь поблагодарить!

Пара закончилась, мы поплелись в столовую, а я никак не могла окончательно прийти в себя, прокручивая нелепую ситуацию в голове. Мысли о соревнованиях уже вообще меня не волновали.

- У тебя с головой не все хорошо, я не могу найти другой адекватной причины твоему поступка, - садясь за стол с подносом, на котором удобно расположились несколько тарелок и стакан сока, сказала я Лене.

- Не то, что я хотела услышать, - пожала плечами девушка, - но имеем, что имеем...

- Зачем ты это сделала? Ника меня и так ненавидит... А это уже ни в какие ворота! Скажи честно, ты притворяешься, что тебе нравится со мной общаться, а на самом деле, смерти моей хочешь? - выдвинула я новую гипотезу, которая заставила уже Лену удивленно округлить глаза.

- Я думала, что тебе нравится Егор, вот и помогла... Вы же с ним вроде как общаетесь нормально, а Ника уже раздражает тем, как виснет на нем, - призналась девушка. - Нет, он конечно хороший, но не мой типаж, просто жалко его, что должен общаться с этой стервой...

- Да не нравится он мне, мы с ним случайно столкнулись в спортивном комплексе, когда я проходила отборочные... И всё! А Ника - же его подруга детства, пусть виснет, сколько хочет! Не хотел бы общаться с ней, сам бы сказал. Он парень не из стеснительных! - девушка под моим строгим взглядом смутилась, а я начала успокаиваться, понимая, что ничего уже не исправить. - Пожалуйста, больше не делай так!

В туалет я решила сходить сама, наплевав на то, что с трудом помню, как до него добраться. Нужно было пройтись, проветрить голову. Побыть подальше от новоявленной подруги, которая хоть и старалась, как могла, но не совсем правильно меня понимала. Я была уверена, что Алина бы так не поступила, хотя кто его знает, может это всем девушкам хочется иногда поиграть в амуров. Дорогу мне загородила та, видеть кого сейчас я хотела меньше всего.

- Сдала бы, что ты вчера свалила, если бы с тобой не было Егора... - злостно сказала девушка, которая моментально потеряла всю свою естественную красоту.

- Я на него не претендую! - пожала плечами, не желая нарываться на скандал. Не хватало мне еще таких разборок сейчас. Почему всё всегда крутится парней ребят, будто других поводов для ссор больше нет. - Если бы тот клочок бумаги что-то исправил, я отдала бы его тебе...

- Я тебе не верю! - фыркнула брюнетка, глядя на меня так, будто я официальный представитель всего зла на планете. И я вдруг подумала, что её можно понять: она с детства влюблена в парня, который не обращает на неё внимания. Знает о её чувствах, но не дает переступить границу, воспринимая девушку только как друга детства. Быть во френдзоне обидно до отчаяния, а когда есть на ком выместить всю злость, что накапливалась долгое время, почему бы этим не воспользоваться.

- Это твоё дело! Но если ты за столько лет не смогла добиться от него взаимных чувств, ревность ко мне тебе не поможет стать ближе... - иногда мне казалось, что я начинаю отбирать хлеб у своего психолога и её коллег. - Подумай об этом!

Я обошла её, оставляя поразмыслить над моими словами. Что-то не нравится мне, как всё складывается сегодня, но еще больше пугает, что прошло всего полдня. Страшно представить, что будет дальше… Может, сегодня полнолуние какое-нибудь или магнитные бури.

Последняя, четвёртая пара оказалась настолько скучной, что мы на протяжении всех полутора часов болтали с Леной. Через пятнадцать минут после начала преподаватель ушла, даже не оставив нам задание, поэтому все занимались своими делами, преимущественно разговаривали, конечно. В аудитории стоял такой шум, что я не боялась, что кто-то может подслушать подробности моей ситуации.

- И где ты живешь сейчас? - осторожно поинтересовалась девушка, которая надеялась, что я уже не злюсь на неё за выходку с распределением докладов.

- Пока в гостинице, до конца недели оплачено, но нужно искать что-то... - честно рассказала я. Раньше я и не знала, что такое - переживать, что тебе не хватит денег на проезд. Тем более, никогда не думала, сколько стоит покупать еду и оплачивать счета - росла в уютном коконе и никогда не имела с этим дел.

- Ты же иногородняя, - сказала девушка, напоминая мне об этом дурацком переезде, из-за которого всё в моей жизни пошло наперекосяк, - ты место в общежитии можешь получить! У меня как раз соседка выпустилась и съехала летом, свободная кровать в комнате есть... Будет здорово, если ты останешься! Нужно только написать заявление в деканате!

- Спасибо, думаю, можно попробовать, - я облегченно выдохнула, услышав её предложение - вокзал отменяется, но всё же я решила сразу не спешить с заявлением.

- Давай тогда, прямо сегодня после пар поедем, покажу тебе всё... - загорелась Лена, которую распирало от желания меня приютить.

- Вечером только смогу, у меня тренировка сразу после занятий, - напомнила я, кивнув на рюкзак со спортивной формой. - Напиши мне адрес, я подъеду, как только освобожусь!

- Я совсем забыла! Хорошо, тогда ты оставайся на ночёвку, как раз к семинару вместе подготовимся... - предложила девушка, и я порадовалась, что не придется сидеть над заданием в одиночку. За несколько дней я устала постоянно находиться одна, нервы начинали сдавать. Я сильно недооценивала то, что дома через стену всегда находился отец. Пусть мы и не общались и перебрасывались лишь парой слов в день, но он был рядом. - Только я сегодня работаю примерно до восьми, поэтому давай точно напишу, когда буду возвращаться! И адрес сразу скину!

- Кем работаешь? - никогда не думала, что буду спрашивать у знакомых что-то подобное, но сейчас другого варианта не было.

- Официанткой... - пожала плечами девушка. Я видела, как она невольно нахмурилась, вспоминая о месте, где работает. - Работа не пыльная, но со своей спецификой, однако платят после каждой смены. А что тоже деньги нужны? Я думала, ты не из тех, кому нужно работать.

Её слова звучали обидно, будто я - мажорка, которая ни на что не способна. Хотя стоило признаться, хотя бы самой себе, что так и было - за всю свою жизнь я не научилась ничему. Единственное, что умела - ухаживать за своими коньками - и то, это было будто запрограммировано в моём подсознании. В повседневной жизни я даже посуду за собой не мыла.

- Я поссорилась с отцом перед тем, как уехать. Он заблокировал мою карточку, поэтому сейчас я сама по себе. Так что работа мне нужна, но у меня тренировки примерно до шести каждый день, и опыта совсем нет! - просить о помощи было неловко, но я знала, что раз такая умная и домашняя девочка, как Лена, там работает, значит, место неплохое. Она лишний раз рисковать бы не стала.

- Там есть смены до закрытия, по пять часов каждый вечер! Освобождаться будешь где-то после полуночи. Не самый лучший вариант, чтобы сочетать с тренировками, но платят действительно много - сто гривен в час. Поэтому посчитай сама! - я знала только одно - деньги мне сейчас нужны. Хотя, если с общежитием всё выгорит, то, возможно, не придется работать дополнительно и я смогу вкладываться в свои десять тысяч. А если нет, то вся моя зарплата с Ледового будет идти на аренду квартиры.

- Спроси, когда я могу прийти! - приняв для себя окончательное решение, попросила я девушку.

- Королёва, собирайся, я тоже еду на каток, могу подкинуть! - мимо прошел Егор, которого я всю пару даже не замечала, тот притаился где-то в другом конце аудитории. - Имей в виду, жду на парковке не больше пяти минут!

Я решила такими щедрыми предложениями не разбрасываться, потому что толкаться в метро сейчас хотелось меньше всего. Попрощавшись с девушкой, я, гордо подняв подбородок, вышла в коридор - делала вид, что меня его предупреждение никак не задело. Пусть все думают, что я на сто процентов уверена, что будет ждать, красавчик, и никуда не денется! Но как только я исчезла из поля зрения своих одногруппников, рванула за парнем так, что едва успевала ноги переставлять по ступенькам. Ещё немного и точно пропахала бы пол носом! Когда я, стараясь не выдать сумасшедшую одышку, появилась на парковке, он разговаривал с кем-то из старшекурсников и, заметив меня, показал знаком, чтобы я садилась в машину и подождала его внутри.

- Твоя малышка? - я не успела закрыть дверь, когда услышала вопрос его собеседника. Они обсуждали меня, поэтому я решила, что имею право немного подслушать.

- Не думай распускать свои клешни! - он не ответил твердое «да», но все равно оставил знакомого за бортом - если они дружат, то этот парень ко мне теперь точно не подойдёт.

- И что это значит? - спросила я, когда Беляев сел за руль. Парень посмотрел на меня, удивлённо подняв брови. - Почему ты решил, что у тебя есть право отваживать моих поклонников? - шатен коротко улыбнулся в ответ и сосредоточился на выезде с парковки - тянул время, делая вид, что занят дорогой и не может отвлечься. Отец иногда тоже так делал, поэтому я начала беситься ещё сильнее.

- Он не тот, кто тебе нужен! - коротко ответил Егор, не собираясь посвящать меня в подробности своего поступка. И вот после таких философских ответов на вполне конкретный вопрос мужчины жалуются, что мы выносим им мозги.

- Объясни нормально! Хватит этих загадок! Кто это был? - у меня есть ещё минимум двадцать минут, чтобы добиться от него правды. И лучше ему ответить честно, иначе я гарантирую, что смогу довести до возникновения острого желания выпрыгнуть из машины на ходу.

- Капитан нашей хоккейной команды! - он издевался надо мной, выдавая правду по крупицам, и специально заставлял нервничать.

- Скажи мне честно, ты - идиот? - я покачала головой, понимая, что обречена. - Он начнет болтать об этом, и все в Ледовом станут считать, что мы - парочка! Зачем такое делать? Я и так до последнего стараюсь скрывать, что мы общаемся! С тех пор, как приехала, будто хожу по минному полю из твоих поклонниц!

- Не помню, чтобы тебя это сильно волновало, когда ты садилась в мою машину! - Егор напомнил мне, что я с удовольствием воспользовалась его предложением, но это не меняло сути дела.

- Согласись, отказываться глупо, тем более, ты сам предложил! - я пожала плечами, нечего на меня всех собак спускать - я не напрашивалась. - Но ты ему практически прямым текстом сказал, что у тебя на меня планы! Что за глупость!

- А ты думаешь, это не так? - мы встретились взглядом, и я вдруг вспомнила всё, что чувствовала, когда он прижимал меня к своему крепкому, подтянутому телу в метро. Егор лукаво улыбнулся и, подмигнув мне, продолжил следить за дорогой. Отвернулась, чтобы не выдать, как горят щеки и взволнованно бегают глаза. Сердце начало стучать, будто вот-вот вырвется изнутри. Нет, он точно больной на всю голову! Ни один нормальный парень так не сообщает о своей симпатии.

- Тогда у тебя нет шансов! - отрезала я, успокоившись через минуту, но прозвучало не так уверенно, как я хотела.

- Ого! - он весело рассмеялся, хотя взгляд был немного обижен. Неужели всё же задела его самолюбие? - И почему же это? Неужели я не в твоём вкусе?

- Ты мне нравился, пока не стал корчить из себя самовлюбленного идиота! К тому же я знаю, что у тебя хоккей на первом месте, и серьезные отношения тебе сейчас ни к чему... - я увидела заинтересованность, мелькнувшую в его карих глазах. Да, пусть знает, что я время тоже даром не теряла! - Поэтому расскажи мненастоящую причину... Мне кажется, я имею право знать!

- Не хочу, чтобы ты ссорилась с Алиной из-за парня! - пожал плечами Беляев, признаваясь в истинном мотиве. - Это её бывший, поэтому не думаю, что ты хотела бы внимания от него...

- Когда ты успел так хорошо меня изучить? Может, я, наоборот, хотела бы этого ей назло, а ты разрушил всю схему? - он посмотрел на меня, показывая, что ни капли не верит моей тираде, и я улыбнулась. - Спасибо, я действительно не хочу проблем с ней! Но не такой ценой... Она адекватная, а твои фанатки - нет! Итак, молись, чтобы твой капитан не стал болтать. Понял?

Мне срочно нужно было подумать, что делать дальше с этим Беляевым. Он - совершенно непредсказуемый тип, от взглядов которого у меня мурашки по коже. Но больше всего я боялась того, как его забота очаровывает меня. Сложно не влюбиться в мужчину, на которого ты можешь положиться в любой ситуации - а я чувствовала, что Егор именно такой. Он доказывал это своими поступками. А еще, несмотря на то, что мы учились на одном курсе, он старше как минимум на год, потому что брал академ отпуск - и это тоже играет ему на пользу.

- Я не знаю, почему ты хотел, чтобы я осталась, но через три месяца, когда закончится весь этот бред с контрактом, я поеду домой! И вряд ли мы снова увидимся! Поэтому прекращай планировать что-то на мой счет, - я улыбнулась, понимая, что он это придумал на ходу, ляпнул, чтобы удачно ответить на вопросы и запутать меня, - предлагаю быть друзьями! Поверь, со мной лучше дружить!

- Дашь мне немного времени, чтобы обдумать твоё предложение? - серьёзно спросил парень с таким выражением лица, будто я его замуж позвала. Всё-таки чувство юмора у него на высоте, такого можно отцу показывать. Я едва не закашлялась, услышав собственные мысли, и тут же осеклась: “Успокойся, девочка, рано о таком думать!”

- Конечно! - так же торжественно ответила я, еле сдерживаясь, чтобы не расхохотаться. - Ты должен очень хорошо все обдумать, это же изменит твою жизнь навсегда!

Мы поднимались по лестнице к входу в здание молча, я уже морально готовилась проститься с парнем, но что-то останавливало - хотелось побыть рядом ещё немного.

- Почему ты плакала сегодня? - спросил он, когда мы остановились у стенда с расписанием в холле. Я опустила глаза в пол и начала прочерчивать по стыку плитки носком своего кроссовка, пытаясь придумать, что ответить. Не собиралась вываливать на него все свои проблемы, хватает и того, что уже звонила Ирине Владимировне жаловаться, и Лена знает больше, чем нужно.

- Не думала, что кто-то заметит! - только и смогла выдать я и сразу почувствовала, как на мои плечи легли мужские ладони. Он бережно сжал их пальцами, давая почувствовать, что я всегда могу обратиться к нему за поддержкой. - Я сама смогу все решить! Спасибо, что подвёз!

- Дай мне свой телефон! - попросил парень, и я не смогла отказать, хотя терпеть не могла, когда кто-то копается в моих личных вещах. Он быстро сохранил свой номер в контактах, бросил себе вызов и вернул его, легонько касаясь пальцами моей руки. - На доске есть расписание моих тренировок, сфотографируй его и запланируй время, когда мы сможем подготовить доклад. У нас есть всего неделя, давайте не будем откладывать на последний момент! Напишешь мне! Я пойду переодеваться!

Я ждала, что он обнимет меня, как в прошлый раз, даже сделала шаг к нему навстречу, готовясь уткнуться носом в его широкую грудь, но он просто развернулся и ушёл, оставляя меня в одиночестве. Было до боли обидно, но ещё больше я стеснялась того, что хотела его прикосновений, объятий, хотела почувствовать тепло его тела и приятный аромат парфюма, от которого все внутри переворачивалось. Надеюсь, он не заметил этой позорной минутной слабости.

- Нет, ты просто обязана рассказать нам всем, что у тебя с Беляевым! - в паре метров за спиной раздался голос Хворостиной, которая всегда лезла не в своё дело.

Я резко развернулась, собираясь очень грубо заткнуть её рот. Моё настроение из-за глупых объятия, которых меня лишили, резко упал ниже плинтуса, и я хотела сорвать своё раздражение хоть на кого-то, а Лиза была лучшим вариантом - столько моей крови выпила, её не жалко. Но она стояла не одна: за мной, наблюдая сцену прощания с хоккеистом, замерли все девочки.

- Ничего! - буркнула я, недовольно нахмурившись, и прошла мимо, направляясь в раздевалку. - Доклад по управлению персоналом!

Я сидела в раздевалке с таким видом, что никто не решился задавать мне вопросы снова — понимали, это опасно для здоровья. Лиля что-то мелодично мурлыкала себе под нос и поправляла макияж, глядя в маленькое зеркальце. За последние дни я ни разу не видела, чтобы кто-то переживал по поводу внешнего вида на тренировках, а тут вдруг раз — и губы помадой подводит. Подозрительно!

— С накрашенными губами лучше кросс бегать что ли? — попыталась слегка подколоть девушку, чтобы осторожно выведать, что происходит. Она посмотрела на меня сочувственно, даже головой покачала.

— Ты не знаешь, наверное, но "земля" у нас всегда вместе с хоккеистами, — сообщила блондинка, и я села обратно на скамейку, с которой только встала. Вот это поворот! — Могу и тебе что-то из косметики одолжить! Мне не жалко! — неожиданно расщедрилась девушка, махнув в сторону объемной косметички. — Кстати, о Беляеве... — я замерла, ожидая чего-то неприятного — когда разговор заходил о Егоре, стоило быть начеку. — Забирай его себе, я вне игры! Он ещё год назад меня отшил, не думаю, что есть смысл цепляться за него! Пришло время вспомнить, что у меня тоже есть гордость!

Я сидела, не понимая, как реагировать. Она сказала об этом так спокойно, буднично, ещё и при всех, будто отдала надоевшую палетку теней. Всё-таки не стоит недооценивать Огневу — мозги у неё на месте. Хоть и блондинка. Радовало, что теперь из людей, которые меня открыто ненавидят, осталась только Ника. С остальными вроде всё в пределах нормы.

— Ты не забыла, что у нас контракт? — я напомнила о пункте, который обязывает воздерживаться от отношений. — И нет у меня ничего с Беляевым, просто так совпало, что мы учимся в одной группе...

— Ты хоть себя не дури! — не удержалась Лиля, которая решила устроить мою личную жизнь. Неужели это её хитрость, чтобы таким образом от меня избавиться?

— А ты ради кого так вырядилась? — на помощь пришла Алина, которая всё это время сидела молча и прислушивалась к нашей беседе, чтобы вмешаться в подходящий момент. — Кто—то уже потеснил Егора в твоём сердечке? Вечная любовь не долго длилась?

— Нет, — грустно ответила девушка, и мне чего—то стало обидно за неё. Или это я так благодарна за то, что она меня больше не считает врагом номер один? — Просто всегда нужно быть готовой! Слушай, а у Егора нет какого-нибудь симпатичного друга? — она посмотрела на меня печальными глазами, полными надежды. — Достали уже эти хоккеисты!

— Есть один, с нами учится! — ляпнула я и тут же пожалела — теперь меня точно впутают в какие—то любовные схемы, от которых я всю жизнь старалась держаться подальше.

— Потом обсудим! — девушка довольно похлопала меня по плечу, подтверждая, что я крупно влипла и так просто мне от неё не избавиться, и вышла в коридор первая. — Догоняйте, если не хотите бегать штрафные круги!

Оказалось, что за зданием Ледового, находился настоящий стадион, где в тёплое время года и проходят тренировки. Кроме нас, одетых во все своё, на лавочках, ожидая тренера, расселись более двадцати ребят в одинаковых майках и шортах синего цвета с белым изображением головы волка.

Я ожидала, что стая начнет гудеть, когда мы приблизимся, но они меня удивили — видимо, привыкли к совместным тренировкам, поэтому не обращали на нас особого внимания. Парень, который сегодня разговаривал с Егором на парковке, повернулся и сделал несколько шагов нам навстречу. Его я запомнила плохо, однако теперь имела потрясающую возможность разглядеть каждую черту лица. Вкус у Алины был неплохой. Боковым зрением заметила, как Бондаренко, которая стояла рядом, крепко стиснула зубы. Обязательно потом расспрошу её, что между ними произошло, но, если судить о том, что Егор хотел защитить меня от его внимания, то ничем хорошим их отношения не закончились.

— Вот она! Новая кровь! — свысока окинув меня взглядом, капитан кивнул здороваясь. — Что ж, добро пожаловать в стаю!

Я знала, что за нами сейчас наблюдают все, кто находится на этом стадионе, каждый прислушивается к этому разговору капитана хоккейной команды и новенькой фигуристки, которую унизили, сделав из амбициозной спортсменки просто одной из группы поддержки. Все знали, что нас купили, чтобы мы выступили во время чемпионата, и я не удивлюсь, если форма у нас будет в цветах местного хоккейного клуба, а ещё попросят несколько раз прокатать программу на домашних играх, чтобы поддержать игроков. Я стояла и не понимала, что ему ответить — не благодарить же за гостеприимную встречу.

— И тебе привет, капитан! — сдержанно ответила я, показать характер всегда успею — только ссориться с кем-то ещё не хотела. С меня хватит! Один хищный взгляд Макарова из толпы чего стоит!

— Денис, можно просто Дэн, — представился он, улыбнувшись, и протянул мне свою ладонь. Пытался наверстать то, что не успел сегодня на парковке. И почему—то в этот момент мне до безумия захотелось, чтобы рядом оказался Беляев и спас меня от этого паука, который пытался затащить меня в свои сети.

— Ульяна, — кивнула я в ответ и не выдержала. Флиртовать с капитаном за спиной у Егора, который за меня вступился, не буду. Понимала, что этот Дэн просто хочет насолить парню, воспользовавшись мной, поэтому и подошёл при всех. Может даже успел им рассказать, что между нами с Беляевым что—то есть, а здесь он — такой бесподобный, что я должна слюной зайтись. — Тебе, кажется, сегодня уже сказали, чтобы ты держал свои клешни при себе! — я мило улыбнулась, сглаживая грубые слова. — Не трать на меня своё время!

— Я же тебе говорил, что она — своенравная сучка! Еще яйца мне чуть не отбила! — рядом с Дэном появился бык Макаров, которого видеть я хотела меньше всего сейчас.

— Если будешь меня доставать, в следующий раз будет без "чуть", — пригрозила я, но стоит признать, что шансов выстоять с ним один на один у меня никаких. Он весит вдвое больше. Все вокруг смеялись, но я уже не понимала, с кого именно. Кровь в висках пульсировала. Я, как бешеный ребёнок джунглей, которого нельзя впускать в социум. Почему у меня всегда тупые проблемы с коллективом? И где, черт возьми, этот тренер, который должен спасти меня из нелепой ситуации?

— Может, хватит? Сколько ещё это будет продолжаться? — на мою талию неожиданно легла рука, и я вдруг почувствовала, как тот, кого я так долго ждала, взял меня под своё крыло.

— Прости, Белый! Очень хотелось посмотреть на твою малышку поближе, — капитан примирительно протянул парню кулак, и тот ударил по нему своим, молча кивая в ответ, — и я понимаю, почему ты выбрал её! Маленькая зубастая акула! — Дэн явно был в авторитете у ребят, даже Макаров рядом с ним чувствовал себя неуверенно, хотя и продолжал бахвалиться. Капитан протянул руку, собираясь потрепать меня по волосам, но я ловко перехватила его запястье, останавливая. На меня его сомнительный авторитет никак не влияет.

— Только попробуй! И обещаю, клюшку держать будет нечем! — через секунду мы все начали смеяться — все же девушки и их трепетные отношения с волосами, это уже за гранью понимания парней.

— Макар, не знаю, что у вас там произошло, но чтобы я тебя рядом с ней не видел, ты понял? — обратился Дэн к своему игроку, который тут же уныло уставился в землю.

— Так что я знал, что она — его девушка, думал просто... — возмущенно запротестовал бык, дуя губы, как маленькая, обиженная девочка. — Они прячутся по углам, а я потом виноват! Подстава какая-то! — он развернулся и побрёл подальше от нас в расстроенных чувствах.

Где-то с другой стороны возник тренер и подозвал всех к себе, а у меня появилась минутку, чтобы перекинуться парой слов с Егором, но разговаривать сейчас не хотела.

— Обними меня! — тихо, почти шёпотом приказала я, несмотря шатену в глаза. Он на секунду растерялся, не ожидая, что я могу попросить о чём—то подобном — я только полчаса назад кричала, что мы можем только дружить. Хотя друзья ведь тоже могут... Боже, почему мне так сложно?!

— Что? — переспросил парень растерянно, но я уже сама прижалась к нему, обвивая руками мужской торс. Конечно, не хватало того, чтобы он сам крепко прижал меня к себе, но хоть так. Не могу поверить, что теперь я одна из тех, кто виснет на его шее.

— Назвался моим парнем, вот стой и обнимай! — выдала я смущённо и в то же время рассерженно, чтобы оправдать свой поступок. Но я так долго этого ждала, что хотелось насладиться моментом, несмотря ни на что. Может и к лучшему, если нас сейчас заметят, и меня выгонят из команды — поеду домой, извинюсь перед отцом. Ничего со мной не случится. Даже мысль о его белокурой мымре Мэри сейчас не бесила так, как раньше. Руки Егора наконец снова оказались на моём теле — неуверенно, осторожно, будто боялся напугать. — В метро ты вел себя более раскованно! — укоризненно напомнила я. Пусть знает, что я не забыла, как он ласкал моё тело без разрешения.

— Ты сама попала в мои руки! Я не мог сдержаться! — искренне признался он и улыбнулся, наверное вспоминая, как я смущенно убегала от него по эскалатору. — А сейчас нам надо бежать! — я поняла, что он это говорит в прямом смысле, где—то рядом раздался свисток.

Беговая дорожка стадиона — не лед, сюда можно выходить и с эмоциями, кипящими внутри, как масло на раскаленной сковородке. Я отступила на шаг от Егора, заглянула ему в глаза, не зная, что сделать или сказать напоследок, и просто побежала за всеми, надеясь, что он догонит и будет рядом. Сейчас не было желания разговаривать с кем-то, кроме него, что-то объяснять или выслушивать поздравления от девочек. Бессмысленно потому, что наши отношения — лишь фикция.

— Этот подкат Дениса — какая ваша проверка? — прокручивая в голове события последних десяти минут, спросила я у Беляева, который возник слева от меня.

— Что-то вроде этого! — кивнул парень, подстраиваясь под мой темп, я была значительно ниже, поэтому и шаги делала короче.

— Странный способ защитить меня ты выбрал! — я покачала головой, не понимая, как здесь всё устроено. Одним словом — стая.

— Однако действенный! — улыбнулся шатен. Мы бежали последние, к тому же не спеша, так что разговаривать было комфортно. — Но не обращай внимания, теперь они будут тебя уважать, даже если мы через некоторое время скажем, что разбежались. Верных девушек никто не трогает.

— Зачем это тебе? — спросила я, пытаясь понять, чего он от меня хочет на самом деле. В голове не укладывалось, что я могу ему нравиться — он же меня совсем не знает.

— Честно? Не знаю! — подтверждая мои слова, сказал Егор и задал вопрос в ответ. — А зачем ты меня обнимала?

— У меня здесь никого нет, а рядом с тобой чувствую себя в безопасности! — пожала плечами, признаваясь, что использую парня. Такой себе донор безопасности в чужом городе. — Кстати, по контракту мне ни с кем нельзя встречаться! Иначе меня просто выгонят!

— А кто тебе сказал, что мы встречаемся? Не помню такого! — он рассмеялся и легонько толкнул меня плечом.

Прощу прощения, что глава не вышла в пятницу. Вместо этого сегодня опубликую ещё одну.

Бегать я любила: и затяжные кроссы, и короткие дистанции на скорость давались мне на удивление легко — если бы не сложилось с фигурным катанием, то пошла бы в атлетику. Способности проявились на уроках физкультуры, а после не раз приходилось защищать честь класса и школы на соревнованиях. Регулярные пробежки в моей жизни стали необходимостью, когда поняла, что это успокаивает нервы, которые разошлись после очередного спора с отцом. Сегодня опытным путем выяснила, что и от гормонов, которые играют в подростках, попускает тоже — в конце третьего километра Беляев уже не казался мне Богом, сошедшим с небес, хотя всю дистанцию мы преодолели бок о бок.

Да, он действительно хороший, да, благородно защищает меня от диких самцов, да, подвёз, чтобы я не опоздала, но это же не повод в него влюбляться на третий день знакомства. Семнадцать лет жила без отношений, и здесь как-то три месяца потерплю. Конечно, я не была уверена, что кто-то будет тщательно следить за тем, как мы придерживаемся ли мы условий контракта, но с другой стороны — слишком много всего поставлено на кон, чтобы так глупо рисковать. К тому же, Беляев очень точно заметил, что ничего мне не предлагал, и особого рвения не проявлял, пытаясь со мной сблизиться. У меня вообще есть более важные вещи, чтобы о них думать, чем хитрый прищур ореховых глаз, когда он пытается меня подколоть, или вены, немного заметно выделяются на крепких руках. Какие например? Да все!

Вероятно я вдоволь надышалась свежим воздухом и подвигалась, чтобы кислород дошел до мозга и включил злосчастный орган, который отказывался работать, когда я касалась Егора. Ко мне вернулась рассудительность и трезвый взгляд на вещи — и знаете что? Я была вновь зла на себя. Впрочем, как всегда, ничего нового.

Нашим тренером оказался третий член жюри на отборочных — здоровенный мужчина, на фоне которого даже амбал Макаров выглядел не так уж устрашающе.

— А сейчас стометровка на скорость! — Виктор Евгеньевич, мужчина лет тридцати с коротким ёжиком темных, почти чёрных волос в предвкушении зрелища подарил нам привлекательную белозубую улыбку, но она не спасла его от неприязненных взглядов. — Последние в рейтинге будут наказаны, но я ещё не придумал как! — весело добавил тренер, который решил устроить нам пытку пoжёcтчe Жаровской. Такое ощущение, что они соревновались, кто больше проклятий в свой адрес соберёт за неделю, а потом только ими и питались, чтобы поддерживать энергию и придумывать для нас новые испытания.

— Уже готова принять справедливое наказание? — Макаров наплевав на настойчивое предупреждение капитана не подходить ко мне близко и, даже не стесняясь присутствия тренера, попытался второй раз унизить и меня лично, и всех фигуристок. — Это вам не голыми задницами на льду крутить, — мне так надоело слушать, что я сделала полукруг головой, разминая шею.

— А ты настолько в себе уверен? — хмыкнула я, собираясь сделать самую огромную глупость, на которую только способна. — Проверим?

— У нас здесь не война полов, — вяло попытался остановить наше противостояние тренер, — у вас время норматива разное, девочки соревнуются между собой, — я удивилась, что кричать не начал, мы ведь стоим и болтаем, вместо того, чтобы строиться у линии старта.

— Я согласна на мужской норматив, вообще не важно, — покачала головой, понимая, что время не играет роли, главное — опередить этого высокомерного мудака. — Вы нам разрешите? Один на один? — со всех сторон начали раздаваться возгласы парней, которые подбивали тренера согласиться на эксперимент — посмотреть на шоу хотелось всем и сам Витек не стал исключением, пожевал нижнюю губу и кивнул, давая благословение.

— Ты пожалеешь, что решила связаться со мной! — Макаров навис надо мной скалой и зловеще усмехнулся. — Победитель придумывает наказание для проигравшего! Готовься! — я знала, что он недооценивает меня, учитывая, что все три километра кросса я отставала, но сейчас это было на руку, я собиралась обставить его по полной, так чтобы пацаны смеялись над ним еще долгое время.

— Хотя чего уж там, Лиза... — повернулась к своей заклятой подружке, которая нечестно оставалась в стороне. Девушка встретилась со мной взглядом, округлив глаза от удивления — сейчас я готова была забыть разногласия между нами — мне нужна была её помощь, чтобы унизить парня максимально. — Составишь нам компанию? — не знаю, как так получилось, но она тоже очень удачно сдавала нормативы по атлетике в школе, опережая всех ребят.

— Я? — растерянно переспросила она, изображая святую невинность в розовых лосинах, но я уже видела чёртиков, которые материализовались не на одном, а сразу на обоих её плечах. — Если вдруг мы первые, ему по наказанию от каждой? — услышав её слова, Макаров захохотал.

— Хоть два! — беспечно бросил он в ответ и зашагал к белой линии.

Парни начали разбредаться по дистанции, кто-то пошёл к финишу, чтобы чётко видеть, кто из нас первым сделает шаг за черту. Направляясь к отметке в сто метров, мимо прошёл Беляев, которого я не заразила своим азартом. Он неодобрительно покачал головой и прошептал одними губами: "Надеюсь, ты знаешь, что делаешь!" Я скорчила ему рожицу и отмахнулась — пусть проваливает с дороги и не мешает. Всё равно сделаю по-своему, потому что не собираюсь терпеть вечные насмешки со стороны Макара, а Хворостина мне в этом поможет.

— Что ты со мной делаешь, Королёва! Готова порвать его, как Тузик грелку! Но нам обязательно играть честно? — спросила девушка, размышляя, которую подлость подготовить для врага. — Жаль, что связать шнурки ему не успеем... Вот это был бы прикол!

— Ты свои нормально завяжи! — я, смеясь, кивнула на её кроссовки, и она тут же присела на корточки. Нам таких ошибок допускать нельзя — слишком высокая цена расплаты, но в победе я была уверена.

— Приготовились! — мы с Лизой техническими моментами не пренебрегали, поэтому тут же опустились, принимая удобную для разбега позицию низкого старта. Макаров рассмеялся где—то наверху, над нами. Мы с девушкой переглянулись, улыбнулись друг другу и коротко, едва заметно кивнули. От такого ничего не значащего жеста меня буквально прибило ностальгией — всё-таки в нашей детской недодружбе были приятные моменты. Когда мы не пытались соревноваться между собой, то вместе надирали задницы кому—то другому. Преимущественно на тех школьных соревнованиях, которые по сути были только показательным выступлением и особой спортивной ценности не имели. — Три, два... — пронзительный писк тренерского свистка, заставил оторваться от земли, забывая обо всем на свете.

Первые метров пять я даже не понимала, как движется моё тело, даже уши заложило, от того, как быстро набрала скорость. И потом летела, едва касаясь дорожки носочками. Вперёд, и не имеет значения, опережаю соперника или нет — смотреть по сторонам нельзя. Только вперёд. А там вижу его. Даже в толпе одинаково одетых парней, я мгновенно его распознала. Взволнованный, с серьёзным выражением лица стоит, заложив руки за голову и ожидая, когда я приближусь. Обычно он старается не показывать эмоций, но сейчас не может сдержаться. Я действительно ему нравлюсь?

Обычно когда я сфокусирована на финишной прямой, другие вещи теряют значение, но сейчас для меня важен только один темноволосый хоккеист из стаи этих "Ледяных волков". Между нами десяток метров, вижу, как он бессознательно делает шаг навстречу, пересекаю границу, и вместо того, чтобы начать постепенно тормозить и оказаться четко в его объятиях, спотыкаюсь на ровном месте. Лечу лицом вниз и в последнюю долю секунды выставляю перед собой руки — ходить с разбитым носом мне нельзя, спонсор и так не в восторге от наших внешних данных. В следующий момент уже лежу, уткнувшись в резиновое покрытие дорожки, и понимаю, что вроде осталась жива, и нос тоже на месте. Только ладони немного саднит от удара и ещё колена. Поднимаю голову и вижу, как ко мне подлетает обеспокоенный Беляев.

— Я победила? — спрашиваю парня, который садится рядом, и нервно сжимаю зубы, ожидая оглашения вердикта. Не встану с земли и не дам себя поднять, пока не услышу его ответ.

— Да! Таких идиоток еще поискать надо! — злится, но выдыхает с облегчением, понимая — если говорю, значит не убилась насмерть. Парень осторожно помогает мне встать на ноги, поддерживая, а я чуть ли не мурлычу от его заботы. Мозги опять в режиме «офф».

Рядом с голливудской улыбкой маячит Лиза, которая готова лопнуть от заслуженного внимания симпатичных спортсменов — значит, мой план сработал. Оборачиваюсь, ища взглядом амбала, мне нужно посмотреть на его красное от ярости лицо, чтобы полностью ощутить сладкий вкус победы. Краем глаза замечаю, что вокруг скачет кто-то с камерой, и невольно суплю брови — становиться звездой интернета снова мне не особо хочется. Хотя... почему бы и нет. Сегодня можно всё. Гуляем. Съем кусок торта.

— Макаров, что я могу сказать — умей проигрывать, — тренер ошеломлённо пожимает плечами и добавляет, — девушкам! — толпа вокруг взрывается смехом, я слышу первые шутки по этому поводу и понимаю, что всё сделала правильно. С такими, как он, нельзя по другому — я же обещала отбить “яйца”, если снова полезет ко мне — вот пусть наслаждается эффектом.

Егор моим поступком недоволен, смотрит сверху своего роста, сжав губы в тонкую полоску, но я не должна соответствовать его ожиданиям, не обещала быть удобной. Гордо поднимаю подбородок, обжигая парня, который портит настроение, ледяным взглядом.

— Не надо на меня так смотреть! Победителей не судят! — говорю перед тем, как отвернуться от него. Мы с девочками сбиваемся в стайку, маленькую, но собственную, отдельную от хоккеистов.

— Я думала, что поседею за эти сто метров! Вы реально сумасшедшие! — восторженно выдает Лиля, хватаясь за голову. — Видели бы вы, как Макара размазало, когда он отстал! Королёва, ты — официально мой кумир!

— А я? — обиженно вопит Хворостина, вклад которой в крупную победу над самооценкой высокомерного амбала нельзя недооценивать.

— А ты не дождёшься никаких комплиментов от злобного карлика! — Огнева фыркает и напоминает смуглявой девушке, как та недавно обозвала её в коридоре. Мы хохочем не в силах остановиться, и я чётко понимаю, что несколько месяцев с этими девочками изменят мою жизнь навсегда, она уже изменилась. Не верю, что готова сказать в нечто подобное, но слова в следующую секунду сами вылетают из моего рта.

— Предлагаю после тренировки пойти поесть чего-нибудь сладкого! — довольно уверенно говорю, впервые за последние годы приглашая кого-то сама, и предложение принимается единогласно. — Кажется, я могу впихнуть в себя целый торт! — признаюсь, прикрывая лицо руками, и чувствую себя беззаботно счастливой.

Егор в отличие от товарищей по команде был не в восторге от публичного унижения Макарова и очень чётко дал мне это понять — сначала назвал идиоткой, а затем начал игнорировать. Убедившись, что со мной всё в порядке после падения, он вовсе перестал обращать на меня внимание — я будто стала невидимкой для него. Даже сейчас, когда мы торчали в очереди на медосмотр, так как все доктора где-то потерялись, хоккеист ни разу не взглянул в мою сторону, хотя я стояла буквально в нескольких метрах и не сводила с него глаз. Грустно вздохнула, потому что роль моего парня ему удавалась очень уж плохо. Кто после такого поверит, что мы вместе?

Хотя под влиянием Беляева я быстро изменила мнение о том, как поступила на стадионе. Когда эмоции отступили, я пожалела о том, что сделала. Макаров, от которого Алина советовала держаться подальше после первой нашей схватки, разозлился и точно захочет отомстить при удобном случае. И это меня пугало. Бугай был не в себе каждый раз, когда я с ним сталкивалась — нервный, раздражительный. И если сначала он цеплялся ко мне просто так, то сейчас у него появилась конкретная цель — уничтожить меня за то, что втоптала в грязь его самооценку и авторитет. С какой стороны ни посмотри, получается, что устраивая этот спор, я грубо просчиталась: Макаров смотрит на меня волком, а Егор... он не смотрит вообще.

— Достаточно прожигать его взглядом! — Алина толкнула меня в бок, заставляя повернуться к ней. — Когда вы успели поссориться?

— Не успели! Мне кажется, он со мной не хочет разговаривать из-за того, что я устроила... — прошептала расстроено, не скрывая чувств. На самом деле, я боялась подойти к нему и проверить свою догадку, боялась, что он выразительно посмотрит на меня и обидно промолчит в ответ. От откровенного игнора со стороны Беляева было не по себе — воспитательные мероприятия у него даже хуже, чем у моего отца. Только почему-то, когда я ударил Макарова коленом в пах, парень одобрительно улыбнулся, а сейчас... Я для него как будто не существую. — Только сказал, что я — идиотка! — конечно, я понимала, что его слова звучали не совсем так, но смысла это не меняло.

— Он просто волнуется за тебя! Знает, что Макаров — не тот, с кем нужно воевать, и не может быть ежеминутно рядом, чтобы защитить от него, — слова Бондаренко звучали приятно для уязвлённого молчанием парня самолюбия, только я знала, что это неправда, потому что никаких отношений между нами нет .

— Мы с ним не встречаемся на самом деле, поэтому ему не нужно меня защищать, — выдала я секрет, понимая, что девушке можно доверять, тем более, это из—за её бывшего я оказалась в центре событий. — Денис сегодня в университете начал расспрашивать обо мне, когда увидел нас вместе, а Егор сказал, чтобы он не лез ко мне. Не хотел, чтобы между нами стал твой бывший. Вот его капитан и решил, что мы — пара, а Беляев не опроверг этот вывод.

— Я его действительно ненавижу! — кивнула Алина, подтверждая, что отношения с Дэном в неё натянутые. Я видела, как девушка нахмурилась от неприятных воспоминаний и яростно взглянула в сторону капитана. — Но всё в прошлом... — она запнулась, а потом, глубоко вздохнув, продолжила, — не думаю, что у меня есть право запрещать тебе с ним общаться!

— Не волнуйся, у меня нет никакого желания это делать! — улыбнулась я и снова повернулась к Беляеву, который занимал все мои мысли, не оставляя там места для других парней. Вдруг осознала, что на самом деле, кроме победы на чемпионате, я хочу только одного — иметь возможность обнимать шатена с ореховыми глазами, когда мне заблагорассудится. Интересно, насколько приятнее целоваться с ним?

Беляев, будто прочитав мои мысли, оторвался от экрана телефона и скользнул по мне равнодушным взглядом, от которого по коже побежали мурашки — нет, я не стану унижаться и даже пальцем не пошевелю, чтобы привлечь его внимание. Где-то в конце коридора замаячила человек в белом халате. Наконец-то.

***

Я задыхалась, сгибалась пополам, так как от боли скручивало мышцы живота, и не могла издать ни звука. Никогда в жизни мне не было так смешно и одновременно так больно от этого — никаких тренировок в зале не нужно, чтобы накачать пресс. От широкой улыбки, которую я сначала не могла, а потом просто не хотела сдерживать, сводило скулы. Когда мы только начали общаться, я смеялась, как обычно, как все нормальные люди. Потом начала выдавать какие-то непонятные звуки, будто на моё место прилетела охрипшая ворона и начала каркать. Затем и вовсе безмолвно плакала от смеха, рвано выдыхая через открытый рот. Это была последняя стадия — истерика. Радовало, что не только у меня.

Кажется, после такого перформанса окончательно придется распрощаться с образом неприступной одиночки — мы с этими девочками начали сближаться. Иначе назвать совместное поедание сладостей, приправленное рассказами тупых жизненных историй, я назвать не могла. Стометровка против Макарова имела только один положительный результат — она нас сплотила. И самое ужасное — мне это нравилось. Я и представить не могла, что с теми, от кого я собиралась держаться подальше, будет так хорошо. Поэтому на эти три месяца я решила забыть о жесткой конкуренции за места на чемпионате мира. Все равно победа зависит только от моих навыков и отношения между нами на успех повлиять никак не смогут. Даже мысли о Беляеве на время отступили, хотя может мне просто показалось, что он серьёзно меня цепляет.

Сейчас настроение что-то менять в жизни било ключом, оптимизм зашкаливал — я схватила телефон и упорхнула в дамскую комнату, подправить макияж, испорченный слезами от смеха. На самом деле, хотела отправить сообщение отцу. Будем считать, что он заслужил второй шанс. "Если ты счастлив с паучихой Мэри, я смогу её принять. Мама была в тысячу раз красивее, но эта тоже ничего ", — написала без лишних предисловий и вернулась к девочкам, не дожидаясь немедленного ответа. Ссора с Беляевым помогла расставить приоритеты по местам — я признала, что нуждаюсь в других людях, прежде всего в своём отце.

Парни после разгромного поражения на стадионе уступили в очереди, поэтому медосмотр мы прошли первые, буквально за двадцать минут. И ещё раз убедившись, что каждому сегодня можно съесть всё, что угодно, устроили себе плановое нарушение диеты в ближайшем симпатичном кафе. Пока собирались, молодая девушка из административного отдела сообщила, что со следующей недели меняется расписание, но занятия по хореографии, на моё счастье, отменили уже сегодня. Наверху решили, что больше четырех часов в день нас нагружать не требуется.

— Ой, ты же обещала рассказать, что у тебя с Беляевым! — я до последнего надеялась, что удастся избежать расспросов, но нет, об этом вспомнила — кто бы мог подумать — тихоня Рита. Четыре пары любопытных глаз уставились на меня: трое из них ждали каких-то интимных подробностей, четвертой было интересно, как я выкручусь. Блондинка смешно поиграла бровями, поднимая их по очереди, будто делая волну — я с трудом удержалась, чтобы не улыбнуться. Кажется, они и не заметили, что мы с парнем после тренировки и слова друг другу не сказали, даже не попрощались, я демонстративно прошла мимо. Пусть знает, что не только он обладает древним искусством игнора!

— Не помню, чтобы такое говорила! — проворчала и недовольно вздохнула, но девочки были глухи к угрызениям совести. Обсуждать личную жизнь, которой по сути и не было, я не собиралась, но куда деваться с подводной лодки.

— Боже, ну сколько можно тянуть резину! Вы с ним реально встречаетесь? — первой моей задумчивой паузы не выдержала Огнева. Может, то, что она увидела на стадионе наши объятия и задело её самолюбие, но девушка этого совершенно не показывала.

— Конечно нет, мы знакомы три дня, и я не такая дура, чтобы нарушать контракт! Он общается со мной только потому, что мы вместе учимся, у нас действительно доклад на двоих! Если бы не это, вряд ли бы он меня заметил вообще! — мои слова прозвучали довольно правдиво. Каждая из них хотела согласиться с тем, что нет во мне ничего особенного, чтобы задеть недоступного для других парня — троица покачала головой.

Хотя я ожидала чего—то вроде, "он сам не понимает, что теряет" или "он тебя не стоит, локти кусать будет", как в сериалах. Только по глазам Алины видела, что она со мной не согласна — девушка знала, что Егор спас меня в коридоре от Макарова в первый день, но тактично промолчала, за что я определённо была ей благодарна. Подогревать интерес еще и этой стычкой не хотелось.

Нет, всё-таки под влиянием эмоций я поспешила с выводами и потеряла осторожность, которой всегда гордилась. Мы хорошо провели время вместе, но по-настоящему дружески ко мне относилась только одна из них. Дала себе молчаливую установку в дальнейшем не забывать об этом.

На телефон вовремя пришло сообщение от Лены, которая возвращалась с работы. Сегодня меня ждала незабываемая ночь в общежитии. Я улыбнулась, еще не зная, насколько пророческими окажутся мои слова.

— Мне уже пора! Опаздываю! — спохватилась я, собираясь пересечься с одногруппницей в метро, и бросила на стол пару купюр, чтобы девочки рассчитались меня. — Завтра увидимся!

Я безумно жалела, что звонок отца нагнал меня уже в то время, когда я прибыла в общежитие и даже успела познакомиться с местной фауной, состоящей из достаточно упитанных и совершенно не стеснительных тараканов. Те сновали под ногами прогулочным шагом и даже не пытались скрыться. Все нецензурные комментарии я оставила при себе, а Лена даже не обратила на живность внимания, будто это не отвратительные шестиногие, а обычные домашние питомцы. Радовало лишь то, что привыкать к такому мне не придется — обвиняемый, то есть я, пошел на сделку со следствием.

Позвонил отец после одиннадцати, когда мы с кучерявой уже закончили задачи по хозяйственному праву и поужинали. Душ по-человечески принять не получилось, потому что горячую воду отключили, но я умылась как могла. Выскочила из комнаты и поплелась к единственному окну в конце длинного коридора. Несмотря на то, что мало кто в соседних комнатах спал, коридор был пуст, даже свет не горел, поэтому я надеялась, что мне не составит труда поговорить наедине, без свидетелей. Подоконник оказался достаточно широким, чтобы я смогла забраться на него с ногами, удобно разместиться и смотреть на город с высоты восьмого этажа, прислонившись спиной к стене.

— Как дела? — очень осторожно начал отец, будто не с дочкой разговаривал, а решил пройти напрямик по минному полю. Мне с трудом удалось скрыть, что я безумно счастлива услышать его голос. Я и представить не могла, что так скучала, ведь прошло всего три дня.

— Могло быть и хуже! — ответила сдержанно, ещё не определившись с целью разговора. Буду просить у него денег? Точно нет. Гордость не позволит пойти на такое, а вот хватит ли мужества извиниться — не знала. — Как твоя паучиха? Уже весь дом захватила?

Отец тихо рассмеялся, позволяя мне вольность в адрес его девушки, и я была приятно удивлена, что меня не ткнули носом в невоспитанность. Хотя, мой характер — его недоработки, и я ни в чем не виновата, это лишь последствия.

— Твою спальню не трогала! Ты можешь вернуться, когда захочешь! — я крепко сжала губы, потому что желание всё бросить и убежать домой было сильнее, чем ожидала. Но у меня еще остались незаконченные дела в столице — в первую очередь, попытаться наладить отношения с Беляевым.

— Чтобы потом ты приводил это, как аргумент того, что я ни на что не способна? — добродушно улыбнулась я, живо представляя в голове нашу следующую ссору. Их было так много, что мне даже не пришлось особо напрягаться, чтобы продумать каждую реплику. — Нет, спасибо! Но если просто скажешь, что соскучился, мне будет приятно! — психолог пыталась научить меня говорить о чувствах долго, но жалкие попытки развить этот навык я демонстрировала только в её кабинете. Лишь в последнее время заметила, что получается у меня довольно неплохо и с другими людьми.

— Да, — он тяжело вздохнул, набираясь сил перед тем, как начать иронизировать, — мне не хватает в доме человека, который постоянно пытался меня избегать. Чувство, будто лишился приведения, к которому привык за многие годы.

— Я сорвалась в то утро потому, что думала, ты хочешь вновь познакомить меня с каким-то парнем, — искренне призналась я, делая первый шаг к примирению. — Ты пытался завуалировать, что у тебя новые отношения, но я поняла это иначе... А призраком стала, потому что не люблю с тобой ссориться.

— Пакт о ненападении? — предложил отец, не заставляя меня прямым текстом говорить "прости", и я вдруг вспомнила о нашем договоре, что столько лет помогал сохранять баланс. — И ты не будешь называть Марию паучихой?

— Это дорого стоит! — фыркнула я, прижимаясь щекой к холодному стеклу. Должна же я получать хоть какое-то моральное удовлетворение от её присутствия в моей жизни.

— Мы можем договориться! — если бы он сидел рядом, то подмигнул бы, растягивая губы в хитрой улыбке — торговаться бизнесмен умел превосходно.

— Я не хочу, чтобы ты думал, что я написала тебе, потому что мне нужны деньги, — остановила его я, понимая, что моя шутка послужила неудачным намёком на корыстный мотив. — Я подписала контракт, и теперь у меня есть зарплата... — хоть сумма и небольшая, но заработанная собственным трудом — похвастаться было чем.

— И я тобой горжусь, ты даже представить не можешь насколько! Но, Ульяна, иногда деньги — это просто деньги! — и так хотелось в этот момент засунуть гордость подальше и согласиться — тогда все мои проблемы были бы мгновенно решены. — Я больше не посягаю на твою свободу и не буду пытаться купить хорошее отношение к Марие! Мы переросли тот контракт, и я не могу не учитывать, что у тебя есть собственное мнение и право на выбор! Просто не забывай, что ты — моя несовершеннолетняя дочь, которой я стараюсь обеспечить достойное будущее. Мы сможем найти компромисс?

— То есть я могу не любить Мэри, и это никак не повлияет на наши отношения в будущем? И ты ничего не скажешь, если я сделаю татуировку? — с последним я, конечно, загнула, потому что особого желания ложиться под иглу не испытывала, но нужно было добавить что-то для создания антуража.

— Мне будет достаточно, если ты не будешь её оскорблять, хотя бы из уважения ко мне, к моему выбору... Я не жду, что вы станете лучшими подругами! — честно ответил он. Отец не был простым человеком, но своих обещаний придерживался всегда — не станет грязно манипулировать. — Через месяц делай со своим телом что хочешь, хоть под асфальтоукладчик ложись, обещаю, что не скажу ни слова! — из соседней комнаты вышла, шатаясь, какая-то пьяная компания из трёх ребят, они громко переговаривались между собой и хохотали, но, к счастью, не заметили меня за открытыми дверями. — Ты где? Что у тебя происходит? — спросил отец взволнованно, хотя кому, как не ему знать, что я за себя постоять умею. Подождала, пока ребята отойдут на приличное расстояние.

— Изучаю студенческую жизнь изнутри, так сказать, — улыбнулась, не вдаваясь в подробности. — Одногруппница пригласила в гости в общежитие, а здесь, кажется, вечная пьянка, — о разврате я предусмотрительно промолчала, хотя провести параллели было не трудно.

— Давай мы начнем с того, что завтра ты сделаешь себе новую банковскую карту, а затем поедешь в офис агентства и с кем-то из сотрудников подберёшь квартиру! — я победила. Нет, не потому, что он сдался первым, и уже в ближайшее время я буду отмечать новоселье, а потому что любит, волнуется за моё благополучие и не позволит жить в здании, где лифт работает только несколько часов в день по графику, где душевая — одна на целый этаж, где комнаты стоят в очереди на ремонт окон и никак не дождутся.

— Тогда и я готова начать всё сначала и познакомиться с Мэри ещё раз, — ответила я, идя на уступки со своей стороны. Сделать это в моих силах: я сильнее, чем думала раньше.

— Позвони мне завтра, когда все уладишь! И хочу, чтобы ты знала, никакая женщина в мире не сможет изменить моё отношение к тебе или встать между нами! И я не забыл твою маму... Просто пытаюсь научиться жить дальше!

В горле встал ком, на глазах появились незваные слезы, которые стали скатываться тонкими струйками по щекам — никогда не перестану скучать по маме, сколько бы лет не прошло.

— Я знаю! — прошептала, размазывая слезы по щекам, облизывая губы и чувствуя соленый привкус на языке. — До завтра!

Встала на ноги и поняла, что перед тем, как ложиться спать, нужно заглянуть в ближайшую дамскую комнату — она была на этаже. Умыться снова не помешает, чтобы не попасть под шквал лишних вопросов от любознательной Лены, от проницательного взгляда девушки точно не скроется сырость, которую я развела.

Не успела я даже закрыть за собой замочек на дверце, как услышала мужские голоса в нескольких метрах от себя. Шаги направились в сторону окна в дальнем углу туалета, а я, затаив дыхание, медленно передвинула металлический стержень до упора. Не сильно он меня спасет, если они решат выбить дверь, догадавшись, что за ними кто—то есть, но хоть что-то. Далее послышался скрип створки окна, которое пытались открыть, только старая деревянная рама поддалась не сразу.

— Дай зажигалку, наверно, оставил свою в комнате! — они собрались курить в туалете, чтобы лишний раз не бегать на улицу, что означало, что я застряла здесь еще минимум минут на пять. Стараясь не издавать ни единого звука, отодвинулась от двери подальше, а потом вспомнила, как скрываются все герои кино, и опустила крышку унитаза.

— Знаешь, я когда увидел её сегодня на этаже с Ленкой, подумал, что таких совпадений не бывает, — на мгновение один из голосов показался таким знакомым, ещё и имя девушки, что почти стала моей соседкой по комнате, заставило напрячься. — Она сама идет ко мне в руки... И я обязательно этим воспользуюсь! Не упущу возможность поквитаться за то, что она устроила!

— Что ты придумал? — заинтересованно хмыкнул другой, но парень, которого переполняла жажда мести, не спешил раскрывать подробности коварного плана.

— Ничего особенного! Просто хочу развлечься с ней сегодня, может сделаю пару фоток на память, потом они случайно могут всплыть в самый неподходящий момент, ты же знаешь, как это бывает! — идиот, от слов которого меня уже начало тошнить, никак не хотел заканчивать свою пламенную речь, а мои ноги начали затекать в неудобном положении. — Мне нужна твоя помощь, возьми Ленку на себя! А то они там закрылись в комнате, учатся... — он громко отхаркнулся и сплюнул, наверное, прямо на улицу через открытое окно. На лбу выступил холодный пот, а по спине побежали мурашки, стало по-настоящему страшно, потому что голос принадлежал Макарову, и отомстить парень собирался именно мне.

— Ты чего! Она на меня даже не смотрит! — категорически вздохнул его друг. И я мысленно похвалили одногруппницу за то, что не связывается со всякими мудаками. — Хотя прикольная девочка, и кучеряшки мне её нравятся! Интересно, у неё в трусиках волосы так же вьются? Но не силой же их брать! — это было слишком. Я сидела как на иголках и не понимала, что делать дальше. Отсюда, нужно выбираться как можно скорее, но и пошевелиться, выдать своё присутствие слишком опасно. Если найдут меня сейчас, то церемониться не будут — могут и силой, и сразу вдвоём.

Телефон, который я крепко сжимала в руке, вдруг завибрировал, и я чуть не задохнулась от испуга. Пыталась дрожащими пальцами убрать звук, до последнего надеясь, что они ничего не услышали. Нет, вроде обошлось, стоят, курят. Макаров — ещё тот спортстмен, блин. Убедившись, что звук выключен, а я в относительной безопасности, страх начал меняться возмущением. Я должна сделать хоть что-то, поставить его на место, хотя план побега — первоочередная задача. Единственное, до чего додумалась, пока парни сделали задумчивую паузу в диалоге, хрипло смеясь, это включить диктофон. Можно было, конечно, и видео снять, но для этого пришлось бы вставать в полный рост, тянуться к краю кабинки с телефоном — слишком много телодвижений.

— Нет, силой не придется! Они под нас сами, как миленькие лягут! Главное, правильно простимулировать! — опостылевший Макаров сделал очередную затяжку. — У меня есть пара интересных таблеток, нужно только сходить за бутылкой вина, а затем нанести им визит и сделать вид, что я безумно хочу извиниться перед мадемуазель Королёвой. Потому что с первой нашей встречи, вёл себя, как последняя скотина! Поверь, я умею быть очень любезным! А потом один бокал, и их мысли уже не такие четкие, еще несколько минут и делай что хочешь — она ​​в сознании, но ни кричать, ни сопротивляться не может...

— Макаров, я сам начинаю тебя бояться! За что ты её хоть? — я радовалась, что хоть раз, но на записи прозвучит фамилия этого урода.

— Она выставила меня жалким слабаком перед пацанами, еще и этот канадец недоделанный с ней зажимается у всех на виду — даже не знаю, кого ненавижу больше! А так одним махом убью двух зайцев, они пожалеют, что связались со мной!

— Хорошо, я понял, а откуда ты достал “колёса”? — да-а, откуда — почти прокричала вслух я. Друг Макарова, будто агент под прикрытием с прослушиванием на теле — такие правильные вопросы задает, подводит к сути, топит его.

— Есть один знакомый, я у него постоянный клиент, — я начала прислушиваться к словам внимательнее, казалось, что вот-вот амбал выдаст что—то полезное, то, что я смогу использовать против него. — Ты же не думаешь, что все это только благодаря "качалке"? Я уже второй сезон сижу на стероидах...

— Ты серьёзно? — удивление друга было искренним. — А как же всякие побочные... Не боишься, что тренер узнает? Медосмотры же разные! Вас вроде бы должны проверять на допинг!

— Допинг принимают все. Но попадаются только бедные... Тренер наш — старая, принципиальная гнида, он и шайбу не видит без очков, а с врачами у меня все схвачено. Ладно, это так, мелочи жизни! Сейчас бегом за вином, скоро коменданша двери прикроет... — снова скрип окна, и тяжелые шаги в сторону выхода — я сидела не в силах пошевелиться, трусливо прятался в кабинке мужского туалета, забравшись с ногами на унитаз, и не могла понять, как моя жизнь докатилось до подобного. Хотя сейчас я была благодарна нетерпеливом мочевому пузырю и невнимательности, по которым перепутала туалеты и оказалась именно здесь — мне удалось услышать то, что должно спасти, если не жизнь, то хотя бы девичью честь.

Отсидевшись еще пару минут, я бросилась в сторону Ленкиной комнаты. В коридоре темно, почти ночь, но мало кто спит. С разных сторон раздаются голоса, но это совсем не успокаивает, наоборот, кажется, что вот-вот за спиной незаметно появится Макаров и потянет меня за собой, отказавшись от первоначального плана.

— Ты где так долго пропадала? — недовольно пробурчала одногруппница, когда я залетела в комнату, закрывая дверь, и оперлась на неё спиной, не в силах проглотить достаточно воздуха — все внутри сжалось от страха. Я впервые в жизни четко понимала, что нахожусь в опасности, кровь стучала в висках, руки дрожали, но мысли, на удивление, оставались ясными. — Кстати, не волнуйся, до декабря окно точно поменяют! Комендант пообещал! Эта комната одна из первых в очереди! — бессмысленное окно — последнее, что меня сейчас волнует.

Впопыхах начала собирать свои вещи, а разбросать я успела немало — потом схватила джинсы и натянула прямо поверх пижамных шорт — некогда думать ни об удобстве, ни о внешнем виде.

— Что случилось? Ты что делаешь? Скажи что-то, в конце концов, — удивленно произнесла девушка, а у меня не осталось сил объяснять, что невидимый таймер отсчитывает секунды до моей казни. Обвела взглядом комнату, проверяя, не забыла ли что-то — через секунду поняла, что оно того не стоит, потому что Лена все может вернуть мне завтра. Закинула рюкзак на плечо и снова подошла к двери, обращаясь к девушке, чтобы попрощаться.

— Макаров с другом решили нас напоить и изнасиловать, скажи, что пьешь антибиотики и тебе нельзя спиртного, они собираются подсыпать что-то в вино. Закрой дверь и, вообще, не выходи отсюда до утра. Это всё из-за меня, я сваливаю, пока есть время! — я не выдержала и подошла к девушке, чтобы обнять. Не знаю, кому из нас в этот момент было нужнее, но она тоже крепко прижала меня к себе.

— Иди! Завтра поговорим! Напиши, когда доберешься! — староста не задавала лишних вопросов и послушно закрыла за мной дверь, когда я снова вышла в коридор. Мне было очень страшно, но я понимала, что должна выбраться любой ценой. Атмосфера вокруг напоминала какую-то игру в хоррор-стиле — я же никогда не любила ужастики. На лестничных пролетах не горел свет, но мне это на руку. Если столкнусь с ублюдками, они меня не узнают — по крайней мере, мне хотелось в это верить. У самого выхода, всего на несколько шагов обогнала полноватую женщину, которая хотела перекрыть мой путь к спасению — дверь в полночь закрывается. Ускорилась, слыша что-то в спину, но не понимая смысла слов. Поспешила дальше, не имея намерения отвечать — мы с ней больше никогда не увидимся.

Вызвать такси на крыльце слишком опасно, фонарь светил прямо в лицо, я стояла как на прицеле у снайпера, и не было полной уверенности, что мои обидчики уже попали в здание. Пока я замерла, чтобы подумать, заметила движение на боковой дорожке — парни сорвались на бег. Это они! Сердце билось в груди навылет, как последняя идиотка бросилась в сторону со ступенек, продираясь сквозь густые кусты, и упала за ними на колени. Стоя на четвереньках на земле, я думала о том, что больше никогда не буду ссориться с отцом. Если бы не мои показательные выступления, сейчас я бы точно не оказалась в такой глупой ситуации.

— Тамара Львовна, откройте, пожалуйста! — Макаров барабанил в дверь. Не удержавшись, громко всхлипнула. Горячие слезы снова катились по щекам, от счастья, потому что эти придурки меня не заметили.

Заказала такси в онлайн-приложения и сидела в кустах до самого приезда машины. Водитель странно покосился на меня, когда я вышла из зарослей, как дитя леса, но промолчал. Упала на заднее сиденье, закрывая глаза и делая глубокий вдох, чтобы успокоиться. Это официально худший день в моей жизни.

— Почему мы не можем просто отдать им наши медицинские карты? Там же всё идентично! — меня распирало от злости на бюрократическую систему и людей, которые не хотят идти на уступки. Я специально бегала в медпункт спорткомплекса, как только прочитала в чате, что сегодня вместо второй пары мы идем на медосмотр. Я и карточку Беляева прихватила, чтобы хоть как-то заговорить с ним после вчерашнего — а оказалось все напрасно. Гадкая дамочка-терапевт не дала и слова сказать, поставила в общую очередь.

— Спокойно, маленький Чернобыль, вот-вот взорвёшься! — это был прорыв — Егор первый со мной заговорил, но я была так раздражена, что сорвалась на него.

— Надеюсь, тебя первого размажет ударной волной! — буркнула в ответ в порыве эмоций и тут же пожалела. Только признать это не решилась. Кто же будет сразу в своих ошибках каяться.

— То есть помощь тебе не нужна? — интригующе уточнил парень, и я недоверчиво фыркнула в ответ на его дерзость. Он здесь практически такой же новичок, как и я. С чего вдруг ему что-то знать?

— Какая? Предложишь занять мне место в очереди к стоматологу? — закатила глаза, качая головой. Будто отыгрывалась за то, что вчера он меня оскорблял своим тотальным равнодушием.

— Идея неплохая, но нет... — вздохнул Беляев, будто догадавшись, что у меня эмоции зашкаливают для нормального диалога. Парень крепко сжал мои предплечья и повернул к себе, заставляя вздрогнуть. Его лицо теперь было так близко, что я замерла, затаив дыхание. Нет, он на меня не злится — по глазам вижу. В этот момент я просто мечтала узнать, как он целуется, но целый коридор свидетелей не давал потакать сумасшедшим желаниям. — Я просто знаю, кому нужно дать денег, чтобы результаты со спорткомплекса зачислили и поставили все печати, — тихо прошептал парень, понимая, что своими действиями и так привлёк внимание к нам. Или это я так с криками перестаралась? Вздохнула, не желая расставаться с кровно заработанными, но с другой стороны лучше так, чем умереть в этой толпе. К тому же, я до сих пор не успела поговорить с Леной — лучше потрачу пару на это, чем на бездумное просиживание в коридоре. Девушка, по счастливой случайности, медосмотр прошла с другим факультетом на прошлой неделе, и сейчас самоотверженно ждала меня в столовой.

Егор не удержался и прикоснулся к моему лицу, кончики пальцев нежно обозначили линию скулы, а затем парень заправил несколько прядей за ушко. Когда-нибудь рядом с ним я точно задохнусь. Сердце колотилось, как бешеное, и я даже не успела ни о чем подумать — разум затуманился. И только вопрос шатена заставил меня испуганно вскрикнуть и отступить на шаг.

— Откуда у тебя царапина? — он моментально сократил расстояние, которое я пыталась сохранить, и вернул руки на привычное место — мои предплечья. Я не хотела рассказывать, не хотела впутывать его во всё это, но, наверное, нет у меня другого выбора. Он просто так не отстанет, не забудет о том, что увидел, и мне нужна его помощь. Я слишком растеряна и не знаю, как справиться со всем, что навалилось, самостоятельно. — Ты долго будешь молчать? — он никогда не кричал. Всегда спокойный, уверенный тон, здравомыслящие вопросы, показывающие насколько он выше паники — только горящие глаза от бешенства, выдавали его истинные чувства. Кажется, я начинаю понимать его и мне это очень нравится.

— Это случайность! — пролепетала в ответ, в одну секунду растеряв весь боевой настрой. Мне так хотелось побыть слабой, хотя бы рядом с ним, но я, кажется, не знаю, как это.

— Сначала ты просто так плачешь, теперь у тебя царапина на пол-лица... Случайно! — он раздраженно скопировал мой тон. — Я не заслужил твоего доверия? Давай сюда свою карту! И только попробуй сдвинуться с места до моего возвращения! — послушно протянула ему тонкую тетрадь с белой обложкой и проводила взглядом спину, которая спряталась в регистратуре. Егор вернулся минут через десять и кивнул мне в сторону выхода — наш медосмотр сегодня закончен.

Елена, заметив нас у входа, помахала рукой, пытаясь привлечь наше внимание. Я тут же направилась к девушке, но Егор остановил меня и, обняв за плечи, подтолкнул к стойкам с едой:

— Уверен, ты не позавтракала!

— Когда ты успел меня так хорошо изучить? — покосилась на него подозрительно, потому что действительно пропустила утренний прием пищи и сейчас отказать не смогла бы при всем желании. Меня пугало то, как много он знает обо мне, хотя прошло всего несколько дней — насквозь видит или мысли читает.

— Не поверишь, но меня и самого это пугает! — он дружески улыбнулся, как ни в чем не бывало, и игриво подмигнул, вручая мне пластиковый поднос в руки, пока я растерянно топталась на одном месте и создавала пробку.

За столом рассказала все в подробностях, начиная с самого начала — событий на поле, о которых Лена не в курсе. Девушка сидела с открытым от шока ртом, а Егор, стиснув зубы, пытался согнуть вилку, вцепившись в неё мертвой хваткой и причиняя себе боль. Инстинктивно потянулась к нему и накрыла мужской кулак своей ладонью, поглаживая, пытаясь разжать его без какого-либо давления. Егор поддался моему влиянию — вилка глухо упала на пластик, а парень, не стесняясь присутствия одногруппницы, переплёл наши пальцы.

Боевое ранение я получила, прорывая оборону кустов — они просто так не дали пробиться сквозь их тесные ряды. Заметила кровь я лишь на следующее утро, то есть сегодня. Ночью в организме так бушевал адреналин, что боли я не чувствовала — он заглушил всё. Лена же, прислушавшись к моему совету, сказала парням, что заболела, а я срочно выехала к бабушке, у которой тоже что-то не так со здоровьем.

— Теперь нужно придумать, что с этим делать, — вздохнула я, кивая на сохраненную запись в телефоне. Доказательства должны попасть в правильные руки.

— Не надо ничего выдумывать, — покачал головой Егор, решая за меня очередную проблему. — У меня достаточно близкие отношения с тренером, он сделает всё так, чтобы твое имя нигде не всплыло. Стоит всего лишь сдать анализы повторно, чтобы получить свежие доказательства... Совсем скоро Макаров исчезнет из твоей жизни, я обещаю! — он немного крепче сжал мои пальцы, но я и так поверила его словам. Задумалась, глядя на людей рядом со мной. За этим столом не хватало только Алины, чтобы сказать, что все друзья в сборе. Я беззвучно хмыкнула в ответ на собственные мысли. Моя жизнь катится по наклонной: я помирилась с отцом и завела друзей, которые поддерживают меня просто так.

Лена выглядела растерянной, после всего услышанного, я бы даже сказала, испуганной. Только потом внезапно рассмеялась, вспоминая, что сказал сосед по общежитию, который вчера собирался "обезвредить" её.

— Никогда не думала, что нравлюсь этому придурку! Жизнь — странная штука! Ладно, что мы дальше делать будем? Ты с нами поделишься? — она кивнула Егору, который молча расправлялся с котлетой, я бы даже сказала, препарировал её, потому что он был единственным человеком в столовой, который пользовалась сразу двумя приборами — и вилкой, и ножом. Интеллигент. — Или будешь играть в одинокого воина?

— Думаю, что поиграю сам! — коротко ответил Беляев и улыбнулся, не собираясь делиться подробностями своего плана, рассказал только в общих чертах. И что же за отношения у него такие с тренером? Тот его даже в первую пятёрку не ставит, хотя я уверена, что парень заслуживает этого — кого попало в Канаду играть не забирают. С одной стороны, должна радоваться, что меня избавляют от головной боли, а с другой — я девушка, а мы, как известно, народ любознательный. Даже если дело не просто пахнет, а воняет керосином.

После пар отказавшись от компании Егора, поплелась в ближайшее отделение банка — получать новую карту, не привязанную к отцовской, чтобы он не мог, когда вздумается, заблокировать мой счет. Достаточно. Уже проходили! Я на одни и те же грабли дважды не наступаю.

Лена составить мне компанию не смогла, у нее смена в кафе. Несмотря на то, что с отцом установилось хрупкое перемирие, от работы я решила не отказываться — вдруг потяну расписание и смогу компенсировать расходы на себя. Всё, что произошло за последнюю неделю, не было только показательным выступлением истеричного подростка. Совсем скоро я стану совершеннолетней, пора бы подумать о настоящей независимости.

Если карту онлайн-банка я оформила буквально за пятнадцать минут, о том, чтобы идти в киевский офис отцовского агентства и выбирать квартиру, не могло быть и речи. Застряну надолго со своими требованиями, пропущу тренировку. Лучше уж дома полистать на сайте свободные варианты, выбрать, а потом приехать и поставить подпись в контракте.

По поводу легальности моей подписи появились вопросы. После того, как перед тренировкой всем девочкам раздали конверты с авансом, а мне шиш с маслом. О том, что мой контракт недействителен без согласия родителей, мне сообщили только сейчас.

— Вы здесь что одна работаете? — худенькая девушка из административного отдела была единственным человеком, который контактировал с нами все время. Сейчас она взволнованно хлопала ресницами и мялась, не находя ответа на мой вопрос. Пришлось ее поторопить. — Ну-у ... — не очень вежливо с моей стороны, но между нами разница всего в несколько лет. И нет у меня настроения на вежливость.

— Конечно, есть некоторые проблемы с персоналом, но не одна... — нерешительно пробормотала она, нервно перекладывая бумажки на своём столе с одной стопки в другую. Я хмыкнула, потому что она вместо того, чтобы поставить меня на место, буквально позволила себя не уважать. Только ссориться с ней бессмысленно, она здесь человек маленький, незаметный, но при этом источник ценных сведений. С ней надо дружить.

— Простите, я просто расстроена, что так случилось! Меня не предупредили! Что мне нужно сейчас сделать? Отправить контракт отцу? — терпеть не могу подобную бюрократию, которая настигала меня второй раз за день.

— Да, у меня есть электронная копия, — кивнула Дарья Витальевна, которая быстро вникла в суть дела. — Пусть они её у себя распечатают, подпишут и заказным письмом отправят. Я тогда смогу в понедельник деньги в бухгалтерии получить, — узнав о сроках, недовольно поджала губы. В ближайшие дни праздновать первую зарплату не буду, потому что я маленькая, и её не дали. Обидно до ужаса.

Жарова в отличие от меня была сегодня в прекрасном настроении, как и другие девочки, чьи кошельки пополнились хрустящими купюрами. Может, нашей старушке тоже выдали аванс по контракту? И потом попробуйте сказать, что деньги не делают людей счастливыми — не поверю.

Была спокойной и доброжелательной Ниночка около пятнадцати минут, ровно до того момента, как в поле её зрения попало лицо Кощея, появления которого сегодня никто не ждал. Мы все напряглись, сжали зубы и продолжили кататься, не обращая внимания на мужчину. По всей видимости Нина Игоревна решила поступить так же. Сколько бы ей ни было лет, женщина всегда остается женщиной. То, что отношения у нашего тренера со спонсором складываются напряженные, было уже не просто догадкой, это очевидно. Только почему?

— У него работы вообще нет? Чего он тут трётся каждый день? — прошипела Лиля, скорее всего, самой себе, но я оказалась слишком близко к ней и услышала фразу, которая и у меня крутилась на языке. Человек, который впервые оделся на лёд адекватно, в теплый свитер вместо тонкой рубашки, призывно махнул нам рукой, привлекая наше внимание.

— Катитесь сюда, леди! — противно улыбнулся он. И я мысленно уже представила несколько способов, как расправиться с ним и избавиться от трупа. Не сомневаюсь, что у меня есть пять союзников в этой миссии. Никто из девочек, как и я, не сдвинулся с места, мы были на тренировке, а здесь, как известно, у нас один царь, бог и военный начальник. Дисциплина в спорте железная, никакой спонсор не сможет повлиять на нас. Знала бы я, как ошибаюсь.

Нина Игоревна сохранила лицо, не выражая раздражение даже глазами. Поднесла к губам свисток, от звука которого хотелось вешаться, и собрала нас вокруг себя. Далее наш змеиный клубок двинулся к худощавой фигурке в кремово-белом свитере, которая наполовину была скрыта за бортиком.

— У меня для вас отличные новости! — улыбка на лице мужчины показалась мне искренней, я даже удивилась. — Сейчас с вас снимут мерки на костюмы, поэтому выходим, снимаем с себя копыта и вперед в зал для танцев. Там вас ждут мастера из ателье!

— У нас по расписанию тренировка! — прорычала я, пытаясь смириться с тем, что коньки, за которые отец каждый сезон отдавал не менее тысячи долларов, назвали копытами.

— У нас даже темы номера нет! Какие костюмы? — подхватила эстафету возмущение Лиза.

— Тихо! — развести базар нам не дала Жарова. Спасибо, хоть опять не свистнула, чтобы успокоить нас. — Идите! Как только отпустят, возвращайтесь! Буду вас ждать!

— Вот и правильно! У вас скоро фотосессия, будем календарь делать! Поэтому вперед и с песней! — нет, всё-таки я не могла определиться, кто самый отвратительный человек в моей жизни — Макар и Кощей делили это звание между собой. Вот только фотографироваться я любила, как и другие девочки. И одну тренировку пропустить — не грех! К тому же, у меня с Жаровой будет еще много часов наедине. Она с меня точно три шкуры сдерет.

В танцевальном зале нас ждали две молодые женщины, вооружившись сантиметровыми линейками и записными книжками. Мы с Алиной, намереваясь вернуться на лед раньше, пошли первыми. Пока меня крутили и лапали, где только возможно, я думала только о том, что предпочтения по костюму никто и не спросит. На наше мнение всем наплевать — это бизнес.

Только странно это как-то. Развивать вокруг нас бурную деятельность, вкладывать столько денег — учась в менеджменте, я понимала, что это никак это им не окупится. Даже шоу, которое они хотят устроить нашими силами — три минуты в перерыве между периодами хоккейного матча — не оправдывает затраченные средства. Что-то здесь явно не так, и в этом предстоит разобраться. Не люблю, когда меня используют.

Я плохо спала вторую ночь подряд. Если вчера просыпалась от кошмаров, где я сижу в кустах, и меня внезапно за шиворот куртки хватает рука Макарова, то сегодня была занята важной миссией. Оставалось всего два дня, чтобы подобрать приемлемое жильё, до того, как меня попросят из отеля. Хотя стоит признать, за небольшой период самостоятельной жизни мои требования резко снизились — сейчас волновало только удобное расположение, желательно в пешей доступности от Ледового. И отсутствие тараканов.

Я листала сайт, просматривая варианты, примерно до четырех, совсем забыв, что по новому расписанию мне на лёд утром. Когда вспомнила, на сон оставалось всего несколько часов, но грело душу то, что половина дела сделана — квартира есть, и я даже отправила заявку. Оставалось встретиться с агентом, посмотреть её вживую и попросить отца внести оплату. Рамки собственного бюджета я отчаянно переступила, без его помощи не справлюсь.

Вставала с постели, только понимая, что безнадёжно опаздываю. В последнее время с пунктуальностью у меня были разногласия — по контракту меня даже могли штрафовать за это. Хотя все равно: документы не подписаны, денег я и так не получаю. Влила в себя две кружки кофе, чтобы немного прийти в себя и начала собираться впопыхах.

С хоккейной командой мы ожидаемо столкнулись в коридоре. Они длинной вереницей ковыляли в полном обмундировании в раздевалку, один за другим, уставшие и мокрые. Я проходила через толпу знакомых лиц, пытаясь отыскать взглядом Беляева, и кивала всем, кто со мной здоровался — во время "земли" со многими успела познакомиться поближе. Егора нигде не было видно, зато другой парень цепко схватил меня за локоть и оттащил в сторону, срочно решив о чем—то меня сообщить.

— О, Королёва, привет! Ты мне как раз и нужна! — я так растерялась, что даже не стала сопротивляться. Хорошо хоть девочки не отходили от меня ни на шаг и обступили нас с этим рыжеволосым плотным кольцом. — Меня зовут Саша, на всякий случай, — я сложила руки на груди и многозначительно подняла брови, ожидая адекватных объяснений. Будут меня ещё всякие по коридорам таскать за собой. — Белый, ты тоже иди сюда! — он помахал рукой парню, который вышел из—за угла в компании капитана.

Едва уловимо улыбнулась Егору, стараясь не привлекать излишнего внимания окружающих, хотя за нами все равно пристально следили, и он ответил мне так же. Не поздоровалась с ребятами из всех нас только Алина, она в это время молчаливо пускала глазами молнии в своего бывшего. Девушка стояла так близко, что я касалась ее плечом и буквально чувствовала, как напряглось её тело. На медосмотре мы не успели с ней договорить об их отношениях, поэтому я до сих пор ничего не знала.

— Чего тебе? — улыбаясь, спросил Беляев, подходя вплотную и закидывая руку товарищу на плечо. Тот без лишних слов достал из кармана телефон и включил видео, на котором я сразу узнала себя. По голосу. А потом меня было уже не оторвать от экрана — вот кто на тренировке постоянно бегал с камерой в руках. Смотрела и жалела, что единственная из фигуристок решила не заморачиваться с макияжем: на фоне смуглой Лизы с ярко подчеркнутыми чертами лица, с которой мы стали главными героинями ролика, я выглядела бледной поганкой. Но сегодня мой потрепанный вид, однозначно, был хуже, чем в тот день.

В финале слова тренера, который советовал Макарову научиться проигрывать девушкам, а потом крупным планом — я обнимаюсь с Беляевым. От этих кадров у меня пропал дар речи, а по коже табуном пробежали мурашки. Снято было хоть и без разрешения, но за такой монтаж я готова простить что угодно — у рыжего явно талант от Бога.

— Можете ругать меня сколько угодно, но за два дня почти пятьдесят тысяч просмотров! Я ещё и ссылки на ваши профили добавил в описании! — я посмотрела на цифры и не поверила своим глазам. Неужели так бывает? Но теперь хоть понимала, почему мой телефон всю ночь без остановки вибрировал от входящих сообщений. Подписчики в моём "инстаграм", конечно, и до этого были активны, но уже второй день там все взбесились от безумной любви ко мне. Пришлось отключить уведомления в настройках, чтобы не отвлекаться ежеминутно. Последний раз я получала так много внимания, когда меня в течение сорока секунд показали в новостях на главном канале страны, а затем еще опубликовали это видео на "ютубе". — А еще в комментариях вас с Егором шипперит каждая вторая девчонка... Кажется, все эти годы я ждал именно вас! — рыжий сиял, как маленькая звездочка, и широко улыбался, демонстрируя металлические скобки на практически идеально ровных на зубах.

Я не понимала, что говорить, но стоило признать, самолюбие этот ролик порадовал. В сложном решении помогла Хворостина, которой в отличие от меня понравилось, как она выглядела в кадре.

— Что дальше снимаем? — спросила девушка без лишних прелюдий.

— О, наш человек! — рыжий озорно подмигнул ей, а потом оглянулся на нас с Егором и заскулил. — Вы тоже согласны? Зрители хотят романтики! А я хочу, чтобы на наших играх трибуны ломились от зрителей! Дэн скажи им! — в ход пошли запрещенные приемы. Мы начали смеяться, даже Алина расслабилась, миролюбиво переглядываясь с бывшим парнем. Капитан уже не вёл себя как грубый козел, и рядом с ним было достаточно комфортно. Насколько я могла судить, они с Егором вроде как друзья. Хотя в их отношениях разобраться было сложнее, чем в конструкторе "Лего".

— Нет, пусть сами решают! — пожал плечами Денис, сбрасывая с себя ответственность. Я беззвучно улыбнулась и посмотрела на шатена, который тоже смотрел на меня, хитро щуря ореховые глаза. Он вопросительно вскинул подбородок и поднял брови, давая мне возможность принять решение. Если соглашусь, то ребята найдут способ убедить его, так что мы постоянно будем играть влюбленную парочку. Хотя, видя эту хитрую улыбку на лице, я поняла — его и уговаривать долго не придется.

— Маргарита, — официальным тоном обратилась к девушке, которая успела досконально изучить каждый пункт нашего контракта, — нам это не запрещено? — она вздрогнула от того, что все вернулись в ее сторону.

— В-вроде бы нет, — зажато покачала головой, запинаясь на каждом слове и пытаясь слиться со стеной. Я едва сдержала трогательную улыбку. Маленькая трусиха.

— Все! — коротко подвела итог Лиля. — Придется вам с Беляевым показывать свою любовь всему миру! А потом тебя выгонят! — я закатила глаза и громко цокнула языком, так чтобы все поняли, что думаю о её комментарии. Пусть завидует молча. Со всем остальным по ходу дела разберусь.

— Будешь много болтать, ни с кем знакомить не стану! — шутливо пригрозила ей, и блондинка, обидевшись, поджала губы. Она сразу после нашей прошлой беседы нашла общие фотографии Беляева с Максом и теперь умоляла организовать встречу, наплевав на то, что на отношения у нас табу. Я тянула время, как могла, потому что не знала, как к этому подступиться.

— Согласна! — кивнула, успокаивая рыжего, у которого на лице было написано, что он скоро умрет от эмоционального напряжения ожидания. Парень, не сдержавшись, громко воскликнул что-то радостное и неразборчивое, а потом крепко сжал в объятиях и, отрывая от земли, немного покружил. Я искренне смеялась, пока Егор тихонько не похлопал парня по плечу, напоминая, что он забылся и нагло пристает к чужой девушке.

— Извини! — Саша отпустил меня, поднял руки вверх, показывая свои открытые ладони, и даже отступил от меня на шаг. Только извинялся не передо мной, а перед Беляевым, будто я его собственность, которую трогать запрещено. — Есть идея! Встаньте рядом! Срочно! — энергия, бурлящая внутри парня, требовала выхода. Неожиданно рыжий растолкал других и, схватив нас за руки, отвёл в сторону. — Сделаю совместное фото, потом вы его опубликуете со ссылкой на видео. Будем подогревать интерес в аудитории!

Я удивилась от такого напора и встала ближе к Беляеву, не потому что так рыжий приказал, а потому что рядом с парнем безопаснее.

— Тогда ты от нас отцепишься? — Егор покачал головой и почти неслышно добавил. — Боже, во что я ввязываюсь?! — мои губы невольно растянулись в улыбке, парень вроде прочитал мои собственные мысли.

Уже через секунду почувствовала, как на плечо легла его рука, как прижал к себе, вдохнула его аромат, пьянящий мысли. И на секунду забылась. И только, когда Саша поднял телефон, наводя нас камеру, вспомнила, как выглядела в зеркале перед выходом. Нет, таких фото у меня не будет и никто их не увидит. Испуганно отвернулась в последний момент, пряча лицо у хоккеиста на груди. Спина у меня тоже хорошая, пусть любуются.

— Ты чего? Все в порядке? — заботливо прошептал Егор на ушко, но, как бы мне не хотелось остаться с ним, мысленно я была уже на низком старте.

— Эй, мы опаздываем! — сообщила строго девочкам и первой рванула в сторону выхода на лед.

Я никогда не пыталась заработать денег самостоятельно: хотелось, конечно, иметь личные запасы, но всё моё время занимало обучение и профессиональный спорт. Когда ещё бегать по подработкам? И отец не скупился на карманные, даже никогда не упрекал по этому поводу, а когда получала призовые на соревнованиях, вообще чувствовала себя на вершине мира. Сейчас ситуация изменилась, и я была очень благодарна Лене, которая помогла устроиться в бар, замолвила за меня словечко.

— Опыта нет, — честно призналась я на импровизированном собеседовании, но крепкого мужичка, на животе которого едва сходилась рубашка и за которым я бегала по всему бару, пока он раздавал указания сотрудникам, это мало волновало. Вот мои ноги — другое дело. Он мне так и сказал, не стесняясь. Я нервно повела плечом и брезгливо скривила носик. Шестое чувство подсказывало, что не стоит сюда лезть, но староста же плохого не посоветует.

— Девочка, не надо так морщиться, здесь не притон, а отличный и очень дорогой бар, если тебя коснутся хоть пальцем, охранники быстро разберутся! — он резко остановился и обернулся ко мне. Глаза на затылке у него что ли? Как разглядел мою реакцию? — Иди, улыбайся, только прошу, пивом гостей не обливай! Тогда сработаемся! Ставка почасовая, и все чаевые от гостей за твоими столиками на руки в конце смены! Есть вопросы? — я покачала головой, не смея открыть рот. Не работа мечты, конечно, но с чего-то начинать свою карьеру нужно. Например, с того, что приносит деньги. — Форма для тебя найдется, Лена все покажет, приступай! Твой испытательный срок начинается прямо сейчас!

— Ты ему понравилась! Считай, что прошла тест на красоту! Он других не берёт, все знают, — прошептала староста, увлекая за собой в раздевалку для персонала. Девушка уже успела переодеться и сверкала передо мной в приталенном льняном платье в большую серо-белую клетку. Оно выглядело просто, но в то же время притягивала взгляд: верхняя половина, будто обычная рубашка в клетку на пуговицах и с закатанными рукавами, а дальше юбка А-силуэта с оборкой из белого кружева. Еще поясок на талии — в таком я бы и сама ходила летом.

— Он что модельный скаут что ли? — фыркнула я насмешливо. Хотя стоило отметить, что другие девушки, которых я встретила, пока мы шли по служебному коридору выглядели потрясающе. Захотелось добавить, что он, скорее, сутенер, но обзывать саму себя проституткой язык не повернулся. Придётся верить на слово, что заведение солидное.

— Ты даже не можешь представить, насколько попала в точку, — рассмеялась староста, встряхнув копной темных вьющихся волос, но объяснять, что имела в виду не стала. Пока я переодевалась в протянутое мне платье, двери раздевалки открылись, и к нам зашла блондинка с такими длинными ногами, что я едва не присвистнула от зависти. И лицо у неё — дай Бог каждоой. Работая с такой, можно умереть от комплексов, хотя я по поводу своей внешности никогда не переживала.

— Ой, Леночка, привет, а я вот заглянула за вещами и с Николаем Валентиновичем попрощаться! — дружелюбно улыбнулась очередная официантка с потенциалом подиумной модели, который бил через край, и потянулась к девушке с приветственными объятиями. Нет, с такими ногами, наверное, хорошо, но половину прыжков я никогда в жизни не сделаю — не надо мне такого счастья. — Вы уже новенькую нашли? Даже грустно! — она ​​обратила внимание на меня, и снова искренне улыбнулась. Первая блондинка за последнее время, которая не пытается меня сожрать. Удивительно! — Хорошенькая! — я опешила от щедрой оценки моей внешности, даже стало не по себе услышать это из уст незнакомого человека, еще и прямо в лицо. Кажется, я окончательно потеряла способность испепелять людей взглядом. Скоро ещё кто-нибудь решит, что я милая, и всё — начало конца.

— Ты же знаешь, других Валентинович сюда не берет, — хмыкнула староста, намекая на то, что наблюдательное замечание девушки — само собой разумеющийся факт. — Кстати, познакомься, моя одногруппница Ульяна, она профессиональная фигуристка! А это Катя, которая вытянула счастливый билет в жизнь!

— Глупые у тебя шутки! — хмыкнула девушка, качая головой, но тень озорной улыбки на лице осталась. — Этот контракт может стать первым и единственным... — значит, девушку и правда заметили, предложив начать модельную карьеру. — Не слушай её, — это блондинка обратилась уже ко мне, — рада познакомиться! Я сейчас освобожу шкафчик для тебя!

Следующие пять часов я сновала между столами с подносом, нагруженной дорогим алкоголем, который наливал бородатый бармен. Посетителей было много, но, если мне вдруг задавали вопрос о том, что рекомендую, рядом, как по мановению волшебной палочки, появлялась староста или кто-то из официанток и спасали меня. Каждый раз я едва заметно кивала тому, кто успел на помощь, а затем лучезарно улыбалась посетителю и записывала заказ в маленький блокнотик. Оказалось, что в платье есть незаметные карманы на бедрах, куда мой блокнотик отлично помещался.

Когда стрелки часов перешагнули отметку в полночь я выдохнула с облегчением — смена закончилась. Доползла до ближайшего стула за барной стойкой и упала туда без сил. Кажется, я догадываюсь, как чувствовала себя карета, когда пришло время превращаться в тыкву. Не намного лучше, чем я сейчас. Тело ныло хуже, чем после тренировок: тянуло поясницу, гудели ноги, будто годы спорта ничего мне не дали в плане выносливости. Всё-таки официантки — опасные женщины. И это у нас аномально короткие смены. Я боялась представить, что будет, если работать больше. На моё плечо легла рука.

— И как тебе, неопытная наша? — с улыбкой спросил начальник. Я посмотрела на него гневно, а затем тут же расплылась в многострадальной улыбке.

— Всегда буду оставлять официантам огромные чаевые! — кивнула, сообщая о своих планах. Каторгу нужно достойно оплачивать. Бармен, услышав мои слова, бережно протянул стакан с соком. — И барменам тоже! — кивнула я, принимая этот жест доброй воли. Сейчас воскресенье, и мне абсолютно безразлично количество алкоголя в этом стакане. Я это заслужила.

— Что же, справилась отлично! Считай, что испытательный срок закончился! — сдержанно похвалил меня мужчина, хотя я чётко понимала, что выжила благодаря усилиям других. Интересно, мне придется попробовать весь алкоголь из барной карты, чтобы понимать, что рекомендовать, или можно кого-то расспросить? — Жду тебя завтра в семь и принеси документы, будем оформлять. Сейчас идём в бухгалтерию, рассчитают тебя и вызовут такси, — я дёрнулась вслед за мужем, не понимая, что делать с коктейлем, к которому даже не притронулась. Конечно, хотелось его хотя бы отпить. Николай Валентинович заметил мои муки выбора и громко рассмеялся. — Расслабься! Бери его с собой!

Рядом с комнаткой, в которой сидела пожилая женщина в строгих очках, уже терлась Лена. Я видела, что девушке не терпится отправиться домой.

— А как же комендантский час? — спросила я старосту, вспомнив, что дверь в общежитие после полуночи закрывают на замок.

— Не волнуйся, я договорилась на сегодня! — махнула она рукой. — Да и я не беру поздние смены, хотя чаевых, конечно, больше... — она довольно растянула белозубую улыбку на всё лицо и погладила карман, куда уже сложила полученную зарплату. Системы "общего чая" в баре не было: что заработал, то и твоё. Гости в заведении действительно были щедры, когда в мой карман легла почти тысяча гривен, даже боль в ногах не так чувствовалась.

Коктейль, на которой я возлагала большие надежды, оказался просто апельсиновым соком, но это не помешало мне отметить им первые заработанные деньги.

— Даже не знаю, что сказать! — я сидела в раздевалке в некоторой прострации, не веря, что смогла получить приличную сумму всего за один вечер. Работая здесь, получу полную финансовую независимость от отца, но даже не хотелось думать, как сочетать всё в графике. Жаль, в сутках всего двадцать четыре часа.

С одногруппницей попрощались у заведения, за нами приехали разные машины. Сидя в уютном салоне автомобиля, вспомнила о том, что у меня есть некоторые обязательства: я до сих пор не выбрала время для написания доклада, а оно беспощадно ускользало.

— В понедельник вечером тебе будет удобно? После твоей тренировки, — написала Беляеву. Это не свидание, мы будем учиться в ночи, но сердце всё равно радостно затрепетало в груди, пока я ждала, когда сообщение будет прочитано.

— Мне будет удобно что? — почти мгновенно пришёл ответ, пожалуй парень как раз держал телефон в руках.

— У нас доклад... или ты забыл? — я закатила глаза. Думала, что Егор серьезно относится к учёбе, но прогадала.

— Я рад, что ты об этом помнишь! — он упрекал меня прямым текстом в том, что тянула время. Даже обидно стало. И что делать, если мне правда понадобилось несколько дней, чтобы решить? Пока я обижалась и придумывала, что бы ответить — такое едкое — пришло следующее сообщение от него. — В понедельник в девять вечера у меня, — он сбросил адрес и я несколько раз перечитала название улицы, не понимая, мне страшно или это волнующее предчувствие. Ведь мы еще даже не целовались ни разу, и посмеет ли он сразу зайти так далеко, как я думаю? С утра в свой единственный выходной, я иду смотреть квартиру с агентом. Может, будет безопаснее пригласить его на свою территорию? В голову невольно пришла поговорка домоправительницы тети Зины, которая после смерти матери, учила меня уму разуму: "Если сучка не захочет, кобель не вскочит". Я едва удержалась от громкого смеха и отправила парню смайлик с поднятым вверх большим пальцем. Ничего не случится, не будет же он меня насиловать.

— Ок, спи! — коротко попрощался Егор, не собираясь посылать сладкие пожелания спокойной ночи. Он никогда не разливался соловьем, пытаясь очаровать девушку. Собранный, серьезный, немного деловой. Точно вылитый отец. И почему мне это нравится? Отца-то я закопать готова за его несносный характер.

— Я ещё не дома, — ответила я. С чего это он решил, что может мне указывать, что делать?! Его в моей жизни слишком много в последнее время.

— Где ты шаришься по ночам?! — не слишком любезно поинтересовался хоккеист, но я не обязана сообщать ему о каждом своем шаге. Кем он себя возомнил?

— Тебя не касается! — возмущённо втянула в себя воздух и сердито настрочила, едва не стерев подушечки на пальцах — так торопилась.

— Ещё посмотрим! Напиши, когда приедешь! — его мой резкий ответ ни капельки не задел, а водитель как раз остановился возле отеля. Зашла в здание, проскочив мимо ресепшена, вызвала лифт и, ожидая его, написала Беляеву:

— Уже! В понедельник увидимся! — всё же приятно, когда о тебе волнуются. Самое романтичное из того, что я знаю — забота, а меня ею целенаправленно окружают уже который день. Как-то слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Мой организм настолько привык к регулярным подъёмам в пять утра, что даже в воскресенье, после вечерней смены я открыла глаза как по будильнику. Лениво потянулась и распласталась на кровати звёздочкой, занимая всё свободное пространство. Улыбаясь гипнотизировала потолок и радовалась: что хотя номер оплачен до завтрашнего полудня, я попрощаюсь с ним уже сегодня. Надоело.

Смотреть квартиру с риэлтором я пошла сразу с вещами, чтобы не слоняться туда-сюда. В том, что будущее жильё не отличается от фото на сайте, не было никаких сомнений — отец к этому вопросу относился внимательно, потому что, когда занимаешься недвижимостью, репутация стоит слишком много. Элитная новостройка, в которой теперь я буду жить, располагалась в километре от отеля, почти напротив Ледового — я старалась сократить время на дорогу до минимума, и, кажется, удалось. Разобравшись с документами и получив ключи на руки, бросила чемоданы посреди прихожей и решила осмотреться. На этот раз самостоятельно, без хозяина, который ходил по пятам, заговаривая мне зубы. Посмотреть действительно было на что. Сначала я хотела остановиться на квартире-студии, но получилось иначе — теперь в моём распоряжении полноценная “двушка” в скандинавском стиле, куда не стыдно приглашать гостей и хочется возвращаться после тяжелого дня.

Белоснежные стены и потолок в огромной гостиной, переходящей в кухню, необычно слепили глаза, за неделю жизни в третьесортной гостинице я привыкла к узорчатым цветным обоям, поэтому сейчас была немного шокирована эстетикой. Светом комната наполнялась сразу через три окна, которые украшали нарядные занавески из серебристо-серых нитей. На сером угловом диване, где, я уверена, приятно отдыхать и расслабляться, кроме собственных подушек лежали еще несколько ярко-желтых. Перед диваном растянулся мохнатый белый ковер из искусственной шерсти. Я прошлась по нему босыми ногами, наслаждаясь мягкостью, но стремительно представила, как через несколько дней он станет хранилищем всевозможных крошек и пыли. С уборкой я точно не справлюсь без помощи специально обученных людей.

Кроме дивана и телевизора напротив него, в этой части комнате был обеденный стол, крышка которого, будто цельный кусок древесины. Сначала я боялась провести по ней рукой, вдруг занозу в ладонь привод, но поверхность оказалась гладкой, покрытой лаком. Вокруг стояли четыре стула на деревянных ножках, а сиденья были обтянуты желтым вельветом. В другой части комнаты, за углом, располагалась кухня, в которой бытовая техника была спрятана за минималистичным фасадом тумб и шкафчиков. Из всего, что там было, меня интересовал только холодильник, микроволновая печь и электрический чайник, потому что готовить я не умею. От слова совсем.

В спальне из мебели не поместилось ничего, кроме двуспальной кровати и встроенного в стену гардероба — но мне достаточно. Единственное, что не устраивало — отсутствие постельного белья, хорошо хоть на две подушки и одеяло хозяева расщедрились. Думала, что смогу сбегать только за продуктами первой необходимости в ближайший магазин, но оказалось, что всё-таки ехать в торговый центр мне сегодня придется. Вздохнула и вызвала такси, а пока было десять свободных минут, торопливо набрала видео звонок отцу.

— Как там переселения народов? — увидела приветливую улыбку на его лице через несколько секунд и только сейчас поняла, как соскучилась. Всего неделя прошла, а мне уже так сильно его не хватает.

— Как раз хотела показать оккупированную территорию, — искренне улыбнулась в ответ. Все же правду говорят: когда с родителями живешь на расстоянии, отношения резко налаживаются. — А ещё, — начала неуверенно признаваться, — поблагодарить за это! Сходила на разведку в общежитие и стала намного сильнее ценить то, что у меня есть... Спасибо, что оберегаешь мою нежную детскую психику от тараканов!

— Просто за эту неделю ты сильно повзрослела! — фыркнул отец, а потом я устроила ему экскурсию по квартире, в которой собиралась жить. — Контракт подписал и отправил, сегодня, думаю, можешь забрать! — напомнил мужчина в конце разговора, прежде, чем попрощаться со мной. Пришлось добавить в свой маршрут ещё одно место — отделение Новой почты.

В магазине с товарами для дома я старательно боролась с “жабой”, которая душила каждый раз, когда я натыкалась на очередной ценник. С другой стороны, было так много вещей, которые мне хотелось приобрести, наплевав на их стоимость, что я решила схватить первый комплект белья, которая понравится, и бежать отсюда подальше. Но просто так уйти я не смогла, прихватила пару ароматизированных свечей и гирлянду, которой планировала украсить книжные полки над диваном — дома у меня давно так было. Мало того, что красиво, так ещё можно ходить ночью в туалет, не ища выключатель света. Со всем этим добром, сложенным в рюкзак, забрала документы из почты и направилась на смену в бар — сегодня меня должны устроить официально, поэтому опаздывать — не комильфо.

Не тут то было. У кадровика, который занимался оформлением бумажек, график был стандартный, поэтому в воскресенье в семь вечера застать его на работе не получилось. Работать было легче, чем в первый раз, и хотя Лены сегодня не было, мне помогали другие девочки. После полуночи я получила стандартный стакан сока с трубочкой от бородатого бармена и расчет у женщины в классических очках. Как только оказалась в квартире, сразу пошла застилать кровать, и отключилась, даже не смыв макияж с лица.

***

— Скажи, что ты придумала, как познакомишь меня с Максом! — не успела я переступить порог раздевалки в понедельник утром, как на меня решительно набросилась Лиля. Блондинка даже на ноги вскочила, чтобы показать, что больше ждать она не собирается. Я так и замерла с открытым ртом, не зная, что ответить. — Я не плету вокруг вас с Беляевым интриги, забыла его, — начала ныть Огнева, приближаясь ко мне шаг за шагом, а потом неожиданно уткнулась лбом в моё плечо и печально простонала, — будь и ты человеком!

— Это любовь с первого взгляда или первый случай женского сперматоксикоза? — едва сдерживая смех, иронически спросила Лиза. Отношения мулатки с Лилей складывались напряженно, поэтому я даже позавидовала бесстрашию девушки — от взгляда, который блондинка бросила в её сторону, вздрогнула даже я.

— С первого лайка в "инстаграм"! — неожиданно для всех подала голос Рита, которая стояла у зеркала спиной к нам и пыталась хоть как—то собрать в кучу короткостриженые волосы. Если каждая из нас заплетала гульку левой рукой с закрытыми глазами — столько лет практики за плечами — то у неё даже на обычный хвост уходило нереальное количество времени и шпилек.

— Я не лайкали! — топнула ножкой светловолосая и гневно надула пухлые губы. — Ещё! — добавила она, хитро улыбаясь, будто вот-вот начнёт потирать ладони, и мы начали хохотать от её коварного вида. Я торжественно пообещала Огневой что-то придумать уже сегодня, чтобы прекратить её страдания от любовной агонии. Хотя в голове не было ни одной идеи, кроме банального двойного свидания, идти на которое я и сама не горела желанием. Во-первых, потому, что я с Егором ещё не гуляла, а приглашать его первой как-то не по мне. Во-вторых, не представляла, как заговорить с Максом: до сих пор наше общение ограничивалось только кивками в знак приветствия, как и с большинством одногруппников. К тому же, парень постоянно был в компании подружки Ники, которая не отходила от него ни на шаг — и я не только не пыталась завязать с ним разговор, у меня шанса на это не было.

Тренировка прошла в штатном режиме, но меня так сильно клонило в сон, что я с трудом могла выполнить даже самые простые прыжки. Остатки сил ушли на то, чтобы скрыть недомогание от окружающих, особенно от всевидящего тренерского глаза. Не знаю, как Жарова, а вот Ирина Владимировна мое состояние нестояния в момент бы раскусила, будь она здесь.

Когда я наконец добралась до университета, Лена, которая теперь всегда занимала мне место на первой парте рядом с собой, забросала вопросами. Пришлось рассказывать, как вчера ходила смотреть квартиру с риэлтором и, следуя строгой политике экономии средств, пешком доставляла в неё все свои вещи — немного прогулялась с чемоданами на свежем воздухе вместо того, чтобы вызвать такси. В очередной раз прервала свой рассказ и устало зевнула, едва успев прикрыть рот рукой. Следующей парой по расписанию стояла не особо интересная лекция, там и отосплюсь.

После занятий я по привычке пошла на парковку вслед за Егором, забралась на переднее сиденье, пристегнулась и начала сладко зевать, пока он выбирал песню в смартфоне.

— Ульяна, — всю дорогу к машине мы с парнем не разговаривали, а теперь, когда он повернулся ко мне с серьёзным лицом, я даже вздрогнула от неожиданности. Страшно представить, что он может сказать, позвав меня по имени и сделав пугающую паузу. — Ты не можешь сочетать такую работу с тренировками! Ты уже еле на ногах стоишь!

Язык зачесался, пытаясь соблазнить меня на резкий ответ, но я сдержалась. Корыстно взвесив все "за" и "против", решила потерпеть морали, чтобы добираться в Ледовый с комфортом. Слишком сильным было желание оставаться в уютном салоне авто, как можно дольше не спускаясь в метро. К тому же, это возможность находиться рядом с парнем наедине целых двадцать минут — я этим наслаждалась.

— Никто не говорил, что мне будет легко! — пожала плечами, пытаясь свести разговор на нет. Почему мы не можем обсуждать что—то приятное в конце концов? — Откуда ты вообще знаешь об этом? Лена растрепала?

— А ты думаешь, тебе удастся долго это скрывать? — его очередной вопрос заставил задуматься. Сколько я смогу выдержать в таком режиме: неделю—две? А что будет дальше? Я нахмурилась и отвернулась к окну, не находя ответа. Да, мне приходится нелегко, но зарабатывать деньги нравится — трудно от такого отказаться. — Тебе нужны деньги? — такие вопросы мне было неловко обсуждать, всё же он знал, что я из состоятельной семьи, поэтому моё желание иметь собственный доход, мог считать странным.

— А кому они не нужны? — насмешливо фыркнула я, пытаясь отшутиться.

— Разве тебе не стоит сосредоточиться на соревнованиях? — я знала, что Беляев абсолютно прав, но сказать ему об этом не могла.

— Я что-то придумаю! — коротко кивнула, давая понять, что эта тема закрыта. По крайней мере на данный момент. Зато у меня был другая проблема, решение которой потребовало вмешательства Егора. — Кстати, сможешь помочь с одним делом? — шатен посмотрел на меня с интересом, не ожидал, что я умею просить о чём-то.

— И с каким же? — спросил он, выглядывая на главную дорогу и пытаясь поймать момент, когда кто-то нас пропустит или поток машин закончится, чтобы мы могли пересечь полосу.

— Я пообещала познакомить Лилю с Максом! — понимая, какой ерундой занимаюсь, и обречённо вздохнув, призналась я. На секунду даже стыдно стало, но с другой стороны — я и для него стараюсь.

— Это блондинка, которая мне прохода не давала в прошлом году? — Егор хитро улыбнулся, подняв одну бровь вверх. — Вы, девушки — такие непостоянные существа! — на эту реплику оставалось только закатить глаза. — В общем, я тут каким боком? Нужно? Знакомь!

— Считай, что это плата за твою свободу! Поэтому ты должен быть заинтересован в этом не меньше! — было обидно, не ради себя же стараюсь.

— Хотя мне нравится, как прогрессируют наши отношения! До этого момента только я отгонял от тебя поклонников! — он открыто смеялся надо мной, и я не выдержала — стукнула его, не обращая внимания на то, что парень за рулём. — Что ты хочешь от меня услышать? — сдался он, когда я протянула заветное.

— Ну-у, Его-ор! — всё—таки в нужные моменты я умею включать в себе настоящую девочку. Хорошо, что мозгов хватает делать это редко, от такого поведения саму тошнит. — У меня был вариант сделать что-то типа двойного свидания, но я не хочу!

— Какой удар по самолюбию, моя девушка не хочет идти со мной на свидание! — в наигранно расстроенных чувствах Егор покачал головой и даже схватился за сердце одной рукой, показывая, как сильно мои слова его задели.

— Не помню, чтобы ты предлагал мне встречаться! — я вспомнила фразу, которую он сказал на стадионе. Ореховые глаза стрельнули в меня в очередной раз, и я хитро подмигнула в ответ — меня так просто не возьмёшь. И тут вдруг осенило. Я должна громко отметить новоселье в кругу друзей, как сделал бы каждый молодой человек на моём месте, и могу пригласить, кого захочу, а значит и Макса тоже. Начала перечислять гостей, загибая пальцы. Вне всяких сомнений это будет моя команда, Ленка, Егор и Макс. Но двух парней нельзя бросать на произвол голодной стаи, лишенных мужского внимания хищниц, поэтому мне определенно нужно ещё кого-то позвать. — Я всё придумала! — мои губы растянулись в коварной улыбке, и Беляев впервые посмотрел на меня с опаской, о чем тут же сообщил.

— Такие резкие перемены настроения меня пугают!

— Я просто приглашу всех в гости! У меня теперь новая квартира! — пожала плечами, делая вид, что ничего такого не произошло. Даже не думала, что так быстро втянусь во все эти схемы, но было интересно немного поработать свахой. Вдруг получится! Теперь оставалось только выбрать еще четырёх парней.

Едва пережив силовую тренировку, я отправилась домой поспать хотя бы несколько часов, пока хоккеистов после "земли" гоняли еще и на льду. С Егором договорились, что он, когда освободится, заедет в мой двор, чтобы лишний раз не светиться перед знакомыми возле Ледового. Выходя из дома до последнего не оставляла надежду, что удастся уговорить Беляева позаниматься в меня, я была выжата как лимон, даже спуститься на улицу было трудно. Знакомую белую машину увидела сразу, подошла ближе и заглянула в приоткрытое водительское окно:

— Нам обязательно куда-то ехать? Может, просто поднимемся ко мне?

— Заманчивое предложение! — от улыбки парня с сексуальным подтекстом моё сердце пропустило удар, хоть собственные слова не звучали двусмысленно, он сумел всё перевернуть, — но сегодня мне нужно побыть в квартире у родителей, посидеть с младшим братом.

Мои глаза удивлённо округлились: он сказал "брат" или мне послышалось?

— Если слишком устала, мы можем перенести на другой день! Не мучай себя! — я устала так, будто работаю не официанткой, а вагоны с углем по ночам разгружаю, но мне было стыдно в этом признаться. Да и времени на доклад осталось не так много — нельзя сейчас бросить это на произвол судьбы.

— Нормально, поехали! — кивнула, выдавив что-то наподобие улыбки. Видела, что Егор мне не поверил, но промолчал. Видимо, оценил жертву. — Значит, ты тоже живешь отдельно?

— Да, за год в Канаде слишком привык иметь много личного пространства, к тому же, мне почти двадцать. Думаю, нормально, что я начал жить самостоятельно. Но сегодня у родителей важная встреча, а няня не может задержаться на ночь, поэтому тебе придётся знакомиться с моим малым! — то, что я узнавала о Егоре, начинало объяснять, почему он ведёт себя гораздо серьёзнее сверстников, откуда у него ответственность и благоразумие. Даже я за неделю в другом городе стала чувствовать, что мне всё по плечу, а он год прожил на другом континенте.

— Я не против! — улыбнулась, пытаясь представить, как должен выглядеть младший брат Беляева. Главное, что с его родителями знакомиться не придется, а если мы с ними и пересечемся, то лишь на несколько минут — после я начну пятиться, как трусливый зайчик, и быстренько ускачу домой.

Десятилетний мальчик с темными волосами и по-детски красивым лицом нашим знакомством поражён не был. Поздоровался со мной ради приличия, не обращая никакого внимания на брата, и скрылся в комнате, откуда, очевидно, выходить совсем не собирался. Я, не задавая никаких вопросов, прошла в гостиную, где сразу заняла место на уютном диване. Не мне давать советы о семейных отношениях.

Егор проводил младшего брата встревоженным взглядом, пока тот не скрылся за дверью собственной спальни, но промолчал. Однако, когда сел рядом со мной, решился на откровенный разговор.

— Некоторые члены семьи не в восторге от того, что я уехал в Канаду, — признался он и склонив голову набок, потёр бровь кончиками пальцев, чуть задевая маленький, продолговатый шрам. Я сидела, сжавшись в комок, подтянула колени к подбородку, обхватила их руками и слушала Егора, даже не моргая — боялась спугнуть этот момент. Говорить о семье трудно, это я знала не понаслышке. — Мой дедушка и брат не поддержали меня, наверное, подумали, что хочу бросить их, хочу лучшей жизни... Не знаю! Сейчас мне трудно найти с ними общий язык, но я стараюсь... Хотя бы быть рядом. Поэтому я не мог сегодня быть в другом месте. Хоть Артем за закрытыми дверями и даже видеть меня не хочет... Я должен быть здесь.... с ним!

Я не сразу почувствовала, как слёзы заполняют глаза, а в горле встаёт ком. Инстинктивно потянулась вперёд и успокаивающим жестом коснулась руки Беляева. Сидела так близко к парню, но его лицо стало расплываться из-за солёных капель, которые, почувствовав свободу, стекали ручейками вдоль щек. Егор смотрел на меня, словно не мог поверить своим глазам, и только потом удивлённо спросил:

— Ты плачешь?

— Нет, просто в гостиной начался дождь! Почему не посмотрел прогноз погоды прежде, чем приглашать меня сюда? — я громко шмыгнула носом, а потом улыбнулась, пытаясь растереть слезы по лицу. Беляев вдруг самым чудесным образом изменился — на задумчивом лице заиграла улыбка, а грусть, что таилась в глазах, превратилась в какую-то смешливую рябь.

— Ты должна мне кое-что пообещать! — с этими словами он коснулся моей влажной щеки так легко и нежно, что у меня защемило сердце. Беляев сделал паузу, другой рукой, едва касаясь, провел по моим волосам, а я замерла в ожидании, превратившись в сплошной сгусток нервов. Что бы он сейчас не попросил, я буду не в силах отказать. — Не скрывай от меня никаких осадков!

Я не выдержала, не устояла. Поддавшись влиянию первобытных инстинктов и забыв обо всем, первая потянулась к его губам, робко коснулась их нежным поцелуем. Егор ответил мне такими же аккуратными, едва уловимыми касаниями, но на удивление быстро перехватил инициативу — поцелуй становился жарче, глубже... вот только что делать дальше, я представляла смутно. Не имело смысла ничего, только страстное желание быть рядом с парнем. Теплые мужские руки нежно скользнули под мою рубашку, и я под поцелуем стала приходить в себя, испугалась, но выкрутиться из объятий не решилась. Моя реакция оказалась не такой уж незаметной, как мне показалось. Егор будто прочитал каждую мою неоформленную мысль на задворках сознания и первым оторвался от моих губ, коснулся щеки целомудренным поцелуем и сжал в крепких объятиях.

— Это прекрасный дебют, но не будем спешить, — прошептал он мне на ушко, заставляя расслабленно рассмеяться, уткнувшись носом в его плечо. Он будто понимал, что мне нужно время, чтобы подпустить его поближе, и не торопил. — К твоему сведению, с этого момента мы официально встречаемся! Давай заниматься!

***

Сквозь сон до моего сознания доносился нежный женский голос, который ласково, но в то же время настойчиво повторял моё имя.

— Мама? — с надеждой прошептала в ответ, усилием открывая сонные глаза. Я так хотела, чтобы это оказалось правдой, но в то же время не могла поверить в реальность происходящего. Красивая женщина средних лет, склонившаяся над кроватью, рассматривала меня с дружелюбной улыбкой на лице. На мою маму она была ни капли не похожа, и я, мгновенно догадавшись, где нахожусь, снова крепко зажмурилась.

Не знаю, чего в этот момент хотелось больше: чтобы незнакомка исчезла, растворилась в воздухе, как мираж, или же провалиться сквозь землю самой. Едва сдержалась, чтобы не натянуть одеяло, как можно выше, и скрыть своё лицо, которое, казалось, покраснело до кончиков ушей. Не так я представляла себе знакомство с матерью своего, теперь уже официального парня. Совсем не так. Я поднялась, принимая сидячее положение — ситуацию, как и первое впечатление, нужно срочно исправлять. Только я не имела ни малейшего понятия как.

— Доброе утро! — покачала головой, пытаясь наконец собраться с мыслями. Вчера мы с парнем до поздней ночи готовили доклад, совсем позабыв о времени. Работа продвигалась медленно, потому что каждое его случайное прикосновение или взгляд в мою сторону буквально заставляли тело дрожать, чувствовать небывалое до этого волнение и вовсе отключали мозг. Раньше я считала такие вещи абсурдом, но теперь готова подтвердить, что диагноз любовной лихорадки истинный — проверено на себе. Я собиралась держаться до победного, несмотря на усталость, поэтому в голове никак не укладывалось, что смогла отключиться рядом с Беляевым.

— Доброе утро, Ульяна! Сейчас половина восьмого, Егор уже на тренировке, но просил разбудить тебя на первую пару! Я оставлю чистое полотенце тут, — она положила белый махровый сверток на кровать рядом со мной, — ванная находится напротив, надеюсь, потом ты присоединишься к нам за завтраком.

— Большое спасибо! — я кивнула и попыталась улыбнуться, но получилось нервно, натянуто. — Как я могу к вам обращаться? — лучше пережить очередной неудобный момент, чем не знать, как называть маму Егора. В голове не укладывалось, что парень мог так меня подставить и бросить наедине со своей семьей, даже не представив нас. Кто так делает?!

— Извини, совсем не подумала, меня зовут Илона! И давай на "ты"! — женщина, остановилась у самой двери, будто выйдя из оцепенения, и представилась — своим вопросом я не дала ей ускользнуть в коридор. — У меня, кажется, подгорают оладьи, надо их спасать, — искренне улыбнулась шатенка с красивыми карими глазами, которые были несколько темнее, чем у её сына, — жду тебя на кухне!

Я молча кивнула. У меня сейчас тоже подгорает, только нет ни одного человека, который бросится меня спасать. Где в этом мире справедливость? Ещё и додумалась, как последняя дура, назвать незнакомую женщину мамой. Хотя я понимала, что самое интересное, а именно совместный завтрак, ещё впереди. Если за столом меня ждёт и отец Егора, можно сразу выйти в окно?

Понимая, что заставлять себя ждать неприлично, всё же я в гостях, душ принимала второпях. Вытершись насухо, нырнула обратно в худи, в котором провела всю ночь. Спасибо, хоть Егор не додумался меня раздевать перед тем, как перенёс в спальню.

Когда я прокралась на кухню, не желая привлекать к себе внимание, Илона ещё суетилась вокруг плиты, на которой шипели в масле оладьи. Кажется, женщина решила накормить целую роту солдат, потому что миска, в которую она их складывала, была заполнена с горкой. К сожалению, и отец, и младший брат Егора уже сидели за столом — общения с ними избежать мне не удастся, как бы я не старалась. Громко поздоровалась и замерла у двери, неловко замявшись на месте. Как за одну ночь я потеряла всю свою уверенность? Артём только кивнул в ответ, взглянув мельком, а вот Беляев-старший, широко улыбаясь, не сводил с меня заинтересованного взгляда. Стараясь не дрожать, как осиновый лист на ветру, села рядом с остальными. Если смогу проглотить кусочек, можно считать это огромной победой.

— Андрей, — представился мужчина, мягко улыбнувшись, — а вы, значит, Ульяна? Как я понял, вы учитесь вместе с Егором?

— Да, но не только... — кивнула я, одновременно понимая, как двусмысленно звучат мои слова. О наших отношениях, что едва успели зародиться, я решила умолчать. — Мы познакомились в Ледовом, когда я проходила отборочные, а позже оказалось, что учимся в одной группе, — рассказывать что-то о себе было гораздо легче, чем неловкое молчание.

— Разве у нас есть женская хоккейная команда? — искренне удивился мужчина, заставляя меня рассмеяться.

— Нет, насколько я знаю, — я отрицательно покачала головой, объясняясь, — я — фигуристка. Возможно, вы слышали о Нине Игоревне Жаровой? Она — двукратная чемпионка Олимпийских игр, а сейчас временно тренирует сборную по синхронному катанию.

— Да, слышали, — губы мужчины скривились в хитрой улыбке, и он фыркнул, глядя на жену. — И даже знакомы с ней лично! Некоторые тоже у неё занимался, да, Илона?

Я удивлённо посмотрела на женщину, которая протянула мне тарелку с оладьями и махнула рукой на мужа. Вроде, нашел, что вспомнить.

— Вы тоже катались? — спросила я с интересом, желая услышать подробности.

— Да, моя мама хотела, но я только до Европы добралась, а потом влюбилась и всё! — улыбнулась женщина, глядя на Андрея, ради которого закончила спортивную карьеру.

— Я тоже только до Европы добралась в этом году, — грустно покачала головой, давая себе наставление вслух, — мне нельзя влюбиться!

Слова вырвались непроизвольно, и я закашлялась под удивленными взглядами всех членов семьи. Даже Артём в этот момент оторвался от смартфона. Не понимаю, как потеряла контроль над собой, никогда ранее не попадала в такие нелепые ситуации. Не нашла ничего лучшего, чем банально съехать с темы.

— Вы тогда, наверное, знакомы с Ириной Владимировной Михайловой? До этого она была моим основным тренером! — я составила дважды два.

— С Ирой? Конечно! Катались вместе, дружили, до сих пор общаемся! Слушай, я вспомнила, она мне о тебе рассказывала! Тройной "лутц" прыгаешь? — переспросила она восторженно, и я поняла, как украсть её сердце.

— Я уже несколько четверных прыгаю!

Конечно, я знала, что это хвастовство. Вот только не чувствовала ни капли стыда. Бывших фигуристок не бывает, любовь ко льду не может просто испариться. Я видела, что женщина осталась под впечатлением, хотя никто другой за столом, не понял сути нашего диалога.

— Слушай, Егор рассказал, что ты хочешь работать, но тебе трудно совмещать с учебой и тренировками, — отозвалась женщина, — одна из моих старых знакомых работает в торговом центре на катке. Туда часто набирают тренеров по гибкому графику, если ты захочешь, я могу узнать детали! Уверена, тебя оторвут с руками и ногами!

Хотела ли я сменить место работы? Пока стопроцентной уверенности не было, но отказываться было неудобно.

— Буду благодарна!

Завтрак пролетел незаметно. Готовила Илона вкусно, но на мучное, жареное и жирное одновременно я решила не налегать. Оказалось, что отец Егора — совладелец банка, который открылся два года назад. Именно поэтому они всей семьей переехали в столицу. В ответ я рассказала о своей семье, о бизнесе отца, о том, что мама умерла пять лет назад. Илона, почувствовав, что мне до сих пор трудно об этом вспоминать, накрыла мою руку своей, выражая поддержку. Я вспомнила о том, что мне нужно идти, только когда Артём сказал, что пора собираться в школу и поднялся на ноги. Андрей предложил подвезти меня, но ему было совсем не по пути, поэтому я вежливо отказалась. Когда Артём, не сходя с места, начал наклонять голову в разные стороны, разминая мышцы шеи, Илона забеспокоилась.

— Не выспался из-за Егора! — хмуро объяснил мальчик и следующим вопросом вогнал меня в краску. — Почему он спал в моей постели, а не с ней?

Я не нашла, что сказать, и закашлялась, надеясь, что вопрос утонет в общем шуме. Илона лукаво стрельнула в меня глазами, а её муж насмешливо фыркнул.

— Я тебе по дороге в школу объясню! — он похлопал младшего сына по плечу. И мне тоже стало интересно услышать его версию, но не спрашивать же самой... Я вообще-то собираюсь ни у кого не влюбляться.

Мы с Илоной предусмотрительно обменялись номерами, чтобы она могла сообщить мне, когда станет что-либо известно по поводу работы, и женщина провела меня до лестничной клетки, где и стояла, пока я дожидалась лифта. Наконец, он остановился на нужном этаже, и двери почти бесшумно разъехались в разные стороны. Я моргнула глазами в растерянности, не веря тому, что вижу, а в следующую секунду беззвучно ахнула, так и не решаясь сделать шаг внутрь. Передо мной стояла Ника.

Кого я точно не ожидала встретить, так это Нику. Остановилась в растерянности, глядя на лицо девушки, которое выражало не меньшее удивление. Молчаливо кивнула одногруппница, овладев собой, сделала шаг внутрь и нажала кнопку с изображением единички. Искать темы для разговора принципиально не хотелось, даже открывать рот — никакого желания. Поэтому повернулась к девушке спиной, надеясь, что она будет игнорировать меня так же, как делает это в университете уже вторую неделю подряд. Меня такое развитие событий вполне устроило бы, но девушка решила разыграть всё иначе. Ей пришлось несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть, чтобы прийти в себя, я слышала, как она громко сопит.

— Что у тебя с Егором? Всё серьёзно? — после длительной паузы резко спросила Ника мне в спину, и я тут же пожалела, что оставила девушку позади себя. Кто знает, на что она способна! Так и хотелось повернуться к ней и закричать в панике: "Держи руки на видном месте!".

— Доклад... — коротко напомнила, не собираясь посвящать соперницу в детали наших отношений. — Ты сама знаешь!

— Так вы с ним вместе? — её решению не ходить вокруг да около я была готова аплодировать стоя. После таких прямолинейных вопросов не было никакого смысла водить её за нос, к тому же, голос девушки звучал на удивление спокойно и уравновешенно, будто уже смирилась с потерей.

— Вроде того... — пожала плечами, медленно поворачиваясь. Вдруг ещё накинет мне пакет на голову и начнёт душить. Мы встретились глазами и обе замерли. По сосредоточенному выражению её лица я видела, что в голове Ники идет серьезный мыслительный процесс. Что же она там решает?! Где ставить запятую в приказе: "Казнить нельзя помиловать"?!

Лифт остановился. Девушка обреченно вздохнула в унисон с открывающимися дверями, и всё же рискнула сказать то, что вертелось на языке.

— Пойдем, подвезу! — но в тот же момент покачала головой, будто сама не поверила, что предложила подобное тому, кто украл из-под носа её неразделенную детскую любовь.

— Я к тебе в машину не сяду! — сморщила нос и фыркнула в знак протеста. Трудно забыть, что водитель из неё никудышный. — Мне ещё пожить хочется!

— Боже, я такси вызвала! — брюнетка обиженно скривила губы, наверное, вспомнив, как по поводу её способностей недавно смеялись ребята. — Пополам заплатим!

— Неужели наша принцесса умеет экономить? — я знала, что хожу по скользкому краю, но не могла остановиться: так нравилось её дразнить. Брюнетка с кукольным личиком прошла мимо меня, не удосужившись ответить, но выйдя на крыльцо подъезда, позвала вновь.

— Я дважды предлагать не буду!

Я кивнула, принимая предложение, и мы вместе залезли на заднее сиденье автомобиля, стоявшего неподалеку. Если девушка не вытолкнет меня посреди дороги на ходу, можно считать, что она не потеряна для этого мира. Мы молчали. Ника показательно достала наушники, включила музыку и отвернулась от меня к окну, избегая любого продолжения беседы. Оставалось только последовать ее примеру.

— Ты не представляешь, как обидно быть всю жизнь рядом с человеком, но не иметь никакой возможности к нему приблизиться, — я не ожидала, что как только мы выйдем возле университета, девушка заговорит со мной снова. Ещё и так откровенно. Мы шли бок о бок, проходя мимо студентов, кучками толпившихся на улице в ожидании начала занятий. Не смотрели друг на друга, но это было лишнее. Ника и так знала, что я слушаю, стараясь не упустить ни единого слова её признания. — А потом смотреть, как появляется незнакомка и уже через неделю получает то, о чем ты мечтала всю сознательную жизнь...

Я не хотела быть последней стервой, но могла лишь беспомощно развести руками в ответ, мол, ничего не могу поделать.

— Никогда не думала, что признаюсь тебе, но то, как он смотрит на тебя на том видео... он ни на кого так не смотрел! Поверь, я знаю его с самого рождения! — мы неспешно зашли в аудиторию, и заняли привычные места. Казалось, разговор исчерпал себя, нечего больше добавить, но эти три предложения, сказанные Никой, выбили почву из-под моих ног. Я не понимала, как к ней относиться, как вести себя дальше. Легче всего делать вид, будто ничего не произошло, но я так не могла — изменилось слишком много. Может я слишком наивна, может сильно ошибаюсь, но я поверила в искренность её слов, её переживаний. Следующие полтора часа я сидела, как на иголках, не понимая, как поступить.

— С тобой всё в порядке? — взволнованно спросила Лена, подозрительно покосившись на меня во время перерыва. Она говорила что-то ещё, но из-за поворота показался Беляев, и я уже не слушала старосту — всё моё внимание переключилось на парня. Пошла к нему на встречу, нам нужно поговорить без лишних свидетелей.

Когда между нами оставались считанные метры, я резко задумалась о том, что не знаю, как с ним поздороваться. И этот вопрос сейчас взволновал меня куда больше, чем предыдущая беседа с его подружкой и даже завтрак с семьей. Егор едва заметно улыбнулся уголками губ, хитро прищуриваясь от яркого солнечного света, из-за которого его глаза блеснули тёплым янтарем. Я же преодолевала расстояние между нам так быстро, что не рассчитала шаги и остановилась, вплотную прижавшись к его телу. В тот же миг расправила плечи и решительно подняла подбородок — ни за что не спущу с рук незабываемое начало моего дня.

— Да соскучилась по мне? — его улыбка всё росла, а тем временем мои глаза сердито сужались. Когда бросила гневный взгляд на шатена, тот улыбнулся во все зубы.

— Изнемогаю от желания с тобой поквитаться! — фыркнула я, всеми силами стараясь, не поддаваться его обаянию, но голос предательски задрожал. Егор медленно склонился надо мной и, опалив горячим дыханием нежную кожу, прошептал на ухо несколько слов, от которых по телу побежали мурашки.

— Я тоже изнемогаю от желания... — отклонилась, чтобы заглянуть ему в глаза — нет, Беляев точно издевается, пытаясь смутить своими подкатами. Меня это не проймет!

— У нас даже свидания не будет!? Кто тебя учил так за девушками ухаживать? — Егор улыбнулся, признавая поражение в нашей игре, и, немедленно воспользовавшись удобным случаем, наклонился и сорвал короткий поцелуй с моих губ. Захотелось его стукнуть, но сдержалась и не стала этого делать — к нам уже и так приковано слишком много внимания окружающих. Вдруг я почувствовала, как его пальцы нашли мою ладонь и крепко сжали.

— Будет тебе свидание! Пойдем! — пообещал Егор, и только на пороге аудитории я осознала, что не успела ему высказать ни одного своего "фи", которых успело накопиться достаточно. Может, устроить ему подставу в ответ и познакомить со своим отцом?

***

Как только мы с Егором вошли в аудиторию, все, без преувеличения, взгляды были направлены на нас. Конечно, ведь он так и не выпустил моей руки, крепко переплетая пальцами со своей. Ленка, склонив голову, смотрела на нас с хитрой полуулыбкой на губах. "Я так и знала", — без труда читалось в её карих глазах. Ника посмотрела мельком и тут же уткнулась в телефон, чтобы не бередить душу. Мне даже стало неловко за то, что заставляю её снова переживать неприятные, болезненные моменты.

— О, какая романтика! — выкрикнул с последней парты Марк, где он сидел на большей части занятий, стараясь не показываться на глаза преподавателям. Пожалуй, шутить с галерки было проще.

— Завидуй молча! — беззлобно фыркнул Беляев, удивляя меня. Не было никакого подозрения, что он будет что—то отвечать на этот выпад. Я вообще думала, что наши отношения, которым день от рождения, будут какое-то время сохраняться в тайне, чтобы было проще, но Егора это, кажется, совершенно не волновало. К счастью, я не видела в нем вопиющего желание заявить всем, что между нами что-то есть, похвастаться этим, но моей руки он не отпускал. И было до безумия приятно чувствовать, что он рядом, что выбрал меня. С ним спокойно, как-то по-взрослому надежно, но одновременно с этим его серьезность почти заставляла моё сердце выпрыгнуть из груди.

Поставила рюкзак на парту рядом со старостой, не собираясь менять место дислокации. Парень посмотрел на меня обиженно, но я пожала плечами, честно признавшись.

— Ты будешь отвлекать от семинара! Кстати... — притянула его к себе, чтобы прошептать на ухо, — после пары в столовую пойдем, возьми Макса!

— Ты так и не оставила попыток устроить личную жизнь этой блондинки? — хмыкнул Егор насмешливо, но под моим настойчивым взглядом не выдержал и сдался. — Ладно, договорились!

В столовой мы сидели впятером за одним большим столом, обсуждали домашнее задание преподавателя по финансам, который в край обнаглел, и я посчитала, что это удачный момент, чтобы пригласить всех в гости. Мимо нас прошел Марк, которого я тут же позвала — его чувство юмора мне импонировало.

— Я на выходных переехала на новую квартиру, хочу отметить новоселье! Придете в субботу?

— После игры буду! — сообщил Беляев, напоминая, что у них вечером матч. Поддержал меня, как и обещал.

— Может, все вместе сходим на игру, а потом к тебе? — с энтузиазмом вклинилась Ленка, которая хоть сама и не стояла на коньках, но от хоккея и фигурного катания была в восторге. Иногда мне казалось, что девушка — фанат номер один. Достаточно вспомнить, как несколько дней назад она восторгалась нашим видео с тренировки, которое успела посмотреть на странице в Егора. Макс и Марк единогласно поддержали идею, узнав, что я также приглашу девушек из команды, отмалчивалась только брюнетка.

— Ника, ты же придешь? — спросила я, пересилив себя. Мне очень не хотелось, чтобы девушка оставалась одна, пока оба её друга развлекаются в другой компании, но, как общаться с ней, я не до конца понимала. Она подняла на меня свои голубые глаза, которые светились благодарностью. И в этот момент я безумно гордилась собой за то, что смогла сделать первый шаг.

— Что тебе подарить? — спросила она с легкой улыбкой, и я впервые задумалась о том, что действительно по такому случаю принято принимать подарки.

— На свой вкус! — пожала плечами, не представляя, что выбрать, я люблю всякие мелочи для дома. — Считай, что у меня ничего нет! Все пригодится! Я ещё та барахольщица!

Мы смеялись, и в окружении этих людей я чувствовала лёгкость, которой не было раньше. В первом университете я ни с кем близко не общалась, так как моё внимание крутилось не только вокруг обучение, у меня был спорт. Теперь же в моей жизни появился Егор, который разделял и мою любовь ко льду, и бизнес-интересы. Он объединял обе сферы, позволяя мне оставаться собой, где бы я ни была.

В Ледовый я ехала в гордом одиночестве на такси, потому что у хоккеистов по вторникам и четвергам были только утренние тренировки. Беляев после пар забирал брата из школы и планировал провести время с ним, меня же привлекало, как он терпеливо пытается наладить отношения.

Когда зашла в раздевалку, сразу увидела светловолосую голову Лили, которая сосредоточенно искала что-то в недрах спортивной сумки.

— Танцуй, Огнева! — торжественно объявила я, привлекая внимание девушки, которая ошарашенно подняла на меня глаза. Видимо, не услышала моих шагов. — В субботу после матча жду в гости! Будем отмечать моё новоселье! Подарки принимаются!

— А ты умеешь удивлять! Я уже думала, не дождусь! — хищно улыбнулась блондинка. — Мне, конечно, лишняя конкуренция не нужна, но ты же всех наших пригласишь? А то как-то не по-человечески... А если всех, то и парней должно быть нужное количество. Уловила мысль?

— Ну ты и стратег! — фыркнула я насмешливо, а сама тут же начала прикидывать в уме пары, которые могут образоваться во время вечеринки. И вот парней катастрофически не хватало! — Конечно подумала, только не знаю, кого именно пригласить! Будет ещё один наш одногруппник! Слушай, а если Дэн? Это безопасно? Что между ними с Бондаренко произошло? — осторожно поинтересовалась я, потому что Алине так и не смогла задать этот вопрос. Смелости не хватало.

— А чего меня спрашиваешь? Вы же вроде подружки водой не разлить! — девушка иронично скривила губы, и я довольно улыбнулась — дружить с Алиной мне нравилось, а ещё нравилось, что другие считают нас друзьями.

— Вот поэтому тебя и спрашиваю! — ответ получился резким, но в общении с Лилей всегда, будто ходишь по краю. Непонятно, в какой момент она начнет огрызаться, а в какой у самой закончится терпение. — Трудно рассказать что ли?!

— Нет... — она медленно стянула с себя гольф, оставаясь в одном бра. — Только я почти ничего не знаю, только в общих чертах. Они встречались несколько лет, этим летом Дэн поехал в хоккейный лагерь в Чехию, а потом, когда вернулся, всплыли фотографии, как он развлекается с какой—то девушкой — та сидела у него на коленях и они целовались в баре. Бац! Отношения закончились! Он за ней бегал, извинялся, но второго шанса не получил. Теперь ведут себя так, будто друг друга не существует. Хотя реально классная пара была...

Дверь за моей спиной скрипнула, и к нам присоединилась моя бывшая одноклассница:

— О чем снова сплетничаете?

Я не успела даже рот открыть, как Лиля, лениво потянувшись, выдала:

— Твои секущиеся кончики обсуждаем! Сбросить ссылку на хороший салон?

— А у вас здесь весело, как всегда! Надеюсь, ничего не пропустила? — следующей к нам вошла Алина, которая, услышав обрывок разговора, присвистнула.

— Ты как раз вовремя! — кивнула Огнева, придумывая очередное унижение для Лизы. — Вот интересуюсь, как часто она с турками в баню ходила...

Если бы не смуглая кожа Лизы, думаю, все увидели, как она в этот момент покраснела от злости. Блондинка довела её до бешенства. Хворостина схватила первое, что попалось под руку, а это оказалась пол-литровая бутылка воды, к счастью, почти пустая, и с силой бросила её в обидчицу. Та прилетела не в блондинку, а в стену рядом с ней — меткостью Лиза никогда не отличалась. Не успела я и глазом моргнуть, как Лиля вскочила на ноги и набросилась на девушку в ответ, вцепилась пальцами в густые, вьющиеся волосы и начала таскать в разные стороны.

— Отпусти! — вскрикнула Хворостина, которая копну темных волос на голове холила и лелеяла всю жизнь.

— Патлы повырываю и отпущу! — не сдавалась блондинка. Они еще что-то кричали друг другу в лицо, шипели, но я была в таком шоке, что кровь, пульсирующая в висках, глушила слова.

Входные двери снова открылись, но, как только Рита увидела, что здесь происходит, вскрикнула и снова их закрыла с той стороны. Я замерла, не понимая, лезть их разнимать или сами разберутся. Меньше всего хотелось случайно получить от кого-то из них в глаз. Потому что только у нас люди, которые дерутся, могут вместе побить того, кто решил их остановить. У меня царапина от куста едва сошла с лица, я не готова так рисковать.

Оглянулась на Алину, которая стояла в шаге от меня, и заметила, как по её щекам катятся слезы. Она плакала, не в силах сдержать смеха. Внезапно полегчало. А через минуту пыл дерущихся утих, и я даже позволила себя улыбнуться, хотя внутри все еще царила настороженность. Девушки разошлись по разным углам, молча начиная переодеваться, будто всё, что произошло, лишь плод моей больной воображения. Только тяжелые, глубокие вдохи и выдохи напоминали о минувших боевых действий.

— Не бойся! Уже можно! — Алина постучала кулачком по двери, чтобы привлечь внимание Риты, которая ждала в коридоре пока страсти улягутся. — Передача "В мире животных" уже закончилась! Теперь мне будет не страшно ходить с вами по темным переулкам, вы любого гопника на колени поставите!

Ей никто не ответил. Рита с опаской поочередно посмотрела на девочек, решив убедиться, что те успокоились, и только потом вошла внутрь.

— Сумасшедший дом! — покачала головой она, открывая свой шкафчик. И больше, до выхода на лед, мы не проронили ни слова.

Не успели мы размяться, как увидели, что с трибун энергично машет рукой Саша, пытаясь привлечь наше внимание. Я горько вздохнула, едва удержавшись, чтобы не стукнуть себя ладонью по лбу: из-за неожиданной драки в женской раздевалке совсем забыла, что мы договорились поснимать сегодня тренировку для блога. У парня было свободное время, и он лично выступал в качестве нашего оператора. Быть снова бледной молью в кадре не хотелось, но не бежать же краситься посреди занятия — Нина Игоревна такой выходки не простит. Утешало лишь то, что остальные в разгаре схватки тоже забыли о съемке, а так как планировалось, что хоккеистов сегодня в поле зрения быть не должно, без макияжа на лёд не вышла только Лиля, для которой косметика была второй кожей.

— Думаешь, есть шанс, что кто-то подпишется на канал после этого видео? — рассмеялась Алина, хоть смех и вышел немного вымученным и печальным. Я пожала плечами и покачала головой, пытаясь выразить свои сомнения, но это уже не цепляло. Девушка даже не скрывала своего апатичного настроения, меня же спасали условные рефлексы, выработанные годами практики — на льду всё, что не касалось фигурного катания, будто переставало существовать.

— Надо было драку снимать! — авторитетно заявила Рита, которая не то, чтобы снимать, заглядывать внутрь боялась, когда девочки на несколько минут слетели с катушек.

— Могу повторить на бис! — Огнева подъехала к девушке, легонько задевая ту плечом, а Рита, уловив её тонкий намек, отскочила от блондинки, как ошпаренная.

Когда Нина Игоревна вышла на лед, то приветливо махнула рукой Саше: не знаю, как рыжеволосому удалось уговорить Жарову, но она позволила хоккеисту выйти на лёд и снимать крупными планами. Даже сама что-то рассказывала в процессе, довольно улыбаясь на камеру. Переглядывались мы с девочками удивлённо, не ожидали увидеть тренера в таком благодушном настроении — в эти часы она даже гоняла нас меньше, чем обычно. Всё же объектив, направленный на человека, творит чудеса. Когда к нам присоединилась хореограф, подтянутая светловолосая женщина, которая отвечала за постановку номера, Нина ушла к себе.

— В следующую субботу вы выступаете на хоккейном матче в перерыве между таймами! — я быстро свернула с траектории движения и с усилием упёрлась коньками в лед. Резко затормозила, навалившись на ребро лезвия, а из-под металла полетел снег, срезанный с поверхности.

— Выступаем с чем? — с удивлением в голосе отозвалась Рита, а я почувствовала как челюсть упала на уровень льда. Сегодня вторник, ровно неделя, как мы начали заниматься, но программу с хореографом ставим только второе занятие подряд. Вопрос девушки было вполне логичным, у нас даже концепции выступления нет, не говоря уже о готовом номер. И даже о синхронности. — Мы думали, что у нас еще как минимум полтора месяца! Вы же понимаете, что мы просто опозоримся? Никто из нас не катался в коллективе, нам нужно время!

— Девочки, я понимаю, но нас всех связывает контракт! — хореограф Лида развела руками, показывая, что решение принято на самом верху и обсуждению не подлежит. — Скажут выступать завтра, будем выступать! Начнем со скольжения блоком, беритесь за руки! Скорей!

Отрабатывать элементы синхронного катания мы начали с самого первого занятия, но получалось неважно. Каждая из нас привыкла быть одна на льду, прислушиваться только к себе, а теперь от нас требовалось стать одним организмом, двигаться одинаково. Не знаю, как это получилось, но я сразу же оказалась в самом центре, по правую руку стояла Алина и Лиля, по левую — Рита и Лиза. Эти места негласно закрепились за каждой из нас. После того, как мы образовали живую цепь, положив руки друг другу чуть ниже локтя, раздался обожаемый мной до скрежета зубов звук свистка. Ноги согнуты в коленях, толчок внутренним ребром конька, и вот мы пытаемся проехать первый отрезок.

— Спины прямо, не наклоняйтесь вперед! — исправляет Лида, которая отвечает не только за хореографию, но и за нашу синхронность на льду. — Руки используйте для баланса! Так, теперь толчок левой ногой! Скользим! Ногу немного поднимаем над льдом! Так, Лиля, взлетать никуда не надо, это не "ласточка".

Когда я катаюсь одна, каждое движение выполняется автоматически. Не думаю о том, как держать руки, на какую высоту поднять ногу после толчка, сколько секунду нужно скользить на опорной ноге, прежде чем вторая снова коснется льда. Сейчас все кажется, настолько неестественным, чужим, будто я впервые встала на лед, и вот-вот потеряю равновесие, если бы не поддержка девочек с двух сторон.

— Молодцы! — хлопает в ладоши Лида, когда мы останавливаемся у противоположного бортика. — Несколько метров было хорошо, я даже поверила, что вы команда! Сейчас опять то же самое, но будем на счет! Кстати, здорово придумали с видео, будете смотреть на свои ошибки дома!

— И еще пятьдесят тысяч человек! — не сдержавшись, добавила мрачно Лиля, вечно пытающаяся выполнить какие-то немыслимые па во время обычного скольжения. Закусила губу, чтобы не рассмеяться вслух, и выдала непонятный хрюкающий звук. Девочки оглянулись на меня и поддержали громким хохотом.

— Мы снимаем видео для блога! — объяснила нашему тренеру эту коллективную истерию Рита. — Если хотите, добавьте пару слов от себя.

— Да, зрителям будет интересно познакомиться с тренерами, — подтвердил Саша, возникая рядом с женщиной и тыкая камерой ей в лицо. — Скажите, они же не совсем безнадежные?

Был третий час на льду, я чувствовала себя так, будто по мне не первый раз проехались катком, и от его вопроса стало смешно и одновременно с этим как-то легко, свободно. Конечно, мы не безнадежны, каждая из нас оказалась здесь не случайно, и мастера спорта я получила не за красивые глазки. Но бессмысленно надеяться, что хватит полторы недели, чтобы перестроиться и из одиночек стать настоящей командой синхронисток. Мы едва можем прокатиться блоком, не говоря уже о круге или других элементах. Спонсоры не могут ожидать от нас большего. Когда я это поняла страх отошел на задний план: моя карьера не закончится, если мы провалимся на этом выступлении. Никто не требует от нас технической сноровки, не будет никаких баллов, только зрители, которые хотят увидеть зрелищное выступление в перерыве между игрой, а его можно создать правильно используя сильные стороны каждой из нас. У меня появилось несколько идей по поводу будущего номера.

— Ульяна, — за бортиком замаячила стройная фигурка девушки из административного отдела, с которой последний раз мы общались вчера, когда я отдавала контракт, оставленный отцом, и получала денежки в конверте. С разрешения Лиды подъехала ближе к ней. — После тренировки тебя хочет видеть Жарова! Не забудь заглянуть!

Я догадывалась, что нам пора начинать тренировки, чтобы вовремя подготовиться к чемпионату страну, потому благодарно кивнула и вернулась к остальным.

— Нужно сделать хорошее фото, чтобы я смог использовать его на заставке ролика! — заявил рыжеволосый, когда Лида покинула нас, но мы были настолько измучены, что его идею поддержали неохотно. И как у парня энергии хватает несколько часов подряд ловить нас на камеру?

Пока девочки придумывали, какое же статическое фото сделать, я решила немного проехаться по льду и размять спину в привычной для себя манере. Разогналась, присела на левую ногу, поставив конек на внешнее ребро лезвия, правая, вытянутая назад, осталась на внутреннем ребре и прогнула спину, будто пытаясь дотянуться руками до льда. "Бауэр" с прогибом всегда выглядит эффектно, но я часто использую его, чтобы потянуться, когда устаю.

— Я тоже хочу! — пискнула Лиля и пристроилась рядом со мной, заставляя повторить элемент снова.

— Ты уверена, что сможем сделать синхронно? — скептически отнеслась к её желанию Лиза. Между девочками до сих пор чувствовалось напряжение, но сил на активную агрессию под вечер не осталось.

— Давайте попробуем! — неуверенно кивнула Рита, подводя итог, и мы снова выстроились в линию, занимая привычные места. Алина начала считать, взяв на себя роль, отведенную тренеру, и неожиданно у нас получилось. Мы не могли сделать простейших движений, но сольный элемент выглядел великолепно.

— Спасибо всем! Подписывайтесь на канал, нажимайте на колокольчик! — пошутил Саша, когда мы окружили его, чтобы посмотреть на готовое фото, которое каждая сгорала от желания опубликовать в своем Instagram.

— Тебе нужно к Жаровой, — напомнила Алина, когда я уже решительно свернула в сторону раздевалки вместе со всеми. Простонала тихонько и поплелась в тренерскую. Не сильно мне хотелось узнать, что тренировок в моем расписании добавится, но куда уж без этого. Если я хочу на Олимпиаду, то нужно рваться вперед без остановок.

Не успела я подойти к приоткрытой двери, как услышала разговор Нины Игоревны на повышенных тонах. Она спорила с кем, но вычислить собеседника сразу у меня не получилось.

— Ты понимаешь, что своим отношением ломаешь мальчику будущее? — женщина кричала, пугая меня своим напором. — Он уже не маленький, сможет принять решение и сам! Не смей удерживать его рядом! Если он захочет большего, ты должен его поддержать!

— А как же команда? — мужской голос показался знакомым. — Он не может все бросить! Если он так поступит, я его больше не приму!

Дед. Это точно был тренер хоккейной команды. И мне стало не по себе, что подслушала. Не должна я слышать такие личные разговоры, о ком бы они не говорили. Будет лучше, если даже не узнают, что я здесь была. Поспешно ушла вдаль по коридору, решив, что нужно сначала снять коньки в раздевалке, переодеться, а затем попытаться зайти снова.

— О, Саш, — парень проходил мимо, и это была хорошая возможность пригласить его к себе после игры, — я собираюсь отмечать новоселье с девочками в эту субботу, будет Беляев и ещё несколько ребят. Присоединишься? Надеюсь, что и вашу победу отметим!

— Здорово! Можешь на меня рассчитывать! — улыбнулся рыжий, пока я рассматривала его усыпанное веснушками лицо. — Думаю, бока нам на игре помнут хорошо, но мы обязаны выиграть!

— Тогда договорились! — кивнула я, и мы попрощались, дав друг другу пять.

— А меня не пригласишь? — раздалось хрипло за спиной, и я резко обернулась на мужской голос, который снился в ночных кошмарах. Пришлось сильно постараться, чтобы ни одна из эмоций не прорвалась наружу, чтобы он не смог прочитать испуг на моём выражении лица. Только один вопрос не давал покоя: почему Макаров сегодня здесь? Его не было вчера на совместной тренировке с хоккеистами, и хотя мы не обсуждали это с Егором, я надеялась, что о парне позаботились. А теперь он здесь стоит передо мной, хищно улыбаясь, а я не могу даже закричать, потому что в горле пересохло.

— Извини, ты в черном списке! — наконец я решилась подать голос. Где-то за поворотом послышались шаги, и я поняла, что при свидетелях мне ничего не угрожает. — Не люблю вино! — зря я это сказала, тут же подумала, когда лицо парня исказила злобная гримаса. Он догадался, что я имею в виду. Да, я говорила именно о его неудачной идее споить нас с Леной в общежитии. Макар сделал шаг ко мне, и все внутри сжалось от страха. Кажется, я начала осознавать смысл выражения: язык мой — враг мой. Или я всегда была недалекой девочкой, которая сначала говорит и только потом думает, или же в последнее время инстинкт самосохранения совсем притупилась.

— Ты пожалеешь, что связалась со мной! — прошипел парень, оглядываясь на приближающегося человека.

— Королева, а я тебя жду! — недовольно позвала меня Нина Игоревна, и я впервые искренне обрадовалась её своевременному появлению. Когда у нас были тренировки, все только и ждали, чтобы она где-нибудь застряла.

— Ещё посмотрим! — прошипела в ответ парню, и с виноватой улыбкой на лице повернулась к тренеру, которая собирался назначить мне на завтра после утренней, ещё и индивидуальное занятие.

— Или ты замолкаешь, или ходи осторожнее по вечерам! — тихая угроза донеслась мне в спину, и по коже невольно побежали мурашки.

После утреннего командной тренировки мы с Жаровой остались наедине. Я ещё не придумала, как буду объяснять другим, почему она лично со мной работает, поэтому сделала вид, что задержалась с растяжкой. Уставшие и измученные девочки поползли в раздевалку, даже не обратив внимание на то, что я остаюсь. Это было мне на руку.

Я не хотела портить между нами отношения, едва успевшие наладиться, но ни на секунду не забывала, что каждая из них — моя заядлая конкурентка. Через три недели в нашей детской игре с синхронным катанием наступит перерыв, и я собираюсь сделать всё, что от меня зависит, чтобы получить место на чемпионат Европы. Кому достанется второе — не так уж и важно, но я искренне порадуюсь, если рядом на пьедестале будет стоять Алина.

Сделав несколько глотков воды из бутылки, я дождалась, пока тренер подаст мне знак и выехала на середину катка — с этой точки начиналась моя короткая программа, которую я собиралась вновь представить на соревнованиях.

Крепко зажмурила глаза, на несколько секунд погружаясь в темноту. Сделала глубокий вдох, настраиваясь, и услышала первые ноты своей песни. В голове не было ни одной лишней мысли — две минуты пятьдесят секунд чистого полёта над льдом. Тело знало, как и куда ему двигаться, где поворачивать, наклоняться, когда взмахнуть рукой, когда оторвать ото льда ногу. Я любила выбирать самые печальные композиции и кататься под них, будто это мой последний раз. Так и сейчас. Делая заход на последний каскад прыжков, увидела, что Нина Игоревна прослезилась. Для девочки, которая никогда не любила, я слишком хорошо изображала чувства. Второй прыжок в связке вышел не так удачно, как тройной "тулуп", и я полетела вниз, с силой ударяясь о лёд. Вставать не хотелось: ощутимо ныло колено, которым я не слабо приложилась, и давала о себе знать старая травма лодыжки. Если бы я не отвлеклась на реакцию тренера, возможно, успела бы сгруппироваться, но лучше вообще обойтись без падений.

— Живая? — коротко спросила Жарова, сделав несколько шагов в мою сторону, и я начала подниматься. — Головой по сторонам крутить меньше надо! Не самый сложный прыжок в твоём арсенале! Готова? Давай снова с каскада!

Разозлилась на себя за то, что решила подсмотреть за реакцией тренера и распласталась на льду "звёздочкой". Негативная эмоция послужила хорошим топливом, и я смогла закончить программу без малейшей погрешности. Обернулась на Жарову, но она неодобрительно качала головой, вгоняя меня в ступор. Что я опять сделала не так?

— Крошка, я скажу это один раз и больше не повторю, не позволь никому испортить тебе этот сезон! Даже мне. Забудь про "один за всех и все за одного". Ты бьёшься за себя! Поняла?! В эту программу мы добавим твой "аксель". И если будешь работать, так же как в межсезонье, в январе возьмешь "золото" на Европе! — эта пламенная речь сбила меня с толку. Почему Нина Игоревна может испортить мне сезон? Что она имела в виду? Но я не решилась поставить ни один из интересующих меня вопросов, лишь кивнула, проникшись последними словами женщины. Да, это однозначно будет мой сезон!

Кое-как добравшись до занятий, я попала на пару, которую вела Бондаренко-старшая и спокойно выдохнула — на этой лекции мне ничего не угрожало. Женщина перевела на меня взгляд, когда я с опозданием вползала в аудиторию, где собрался весь поток, и едва заметно кивнула. Никакого блата мне не светило, но всё равно ощущение было приятным. Екатерина Сергеевна которую неделю подряд реабилитировала в наших глазах финансовый менеджмент после пар с её предшественником. Было обидно, что предмет ведут кардинально разные преподаватели: её мы обожали, а вот изверга, который вел практические, не мне одной хотелось поймать в тёмном переулке.

Я даже не заметила, как при очередном звонке отцу, начала её расхваливать.

— Не припомню, чтобы кто-то, кроме Ирины вызвал у тебя столько положительных эмоций! — шутливо прокомментировал моё временное помешательство отец.

— Меня это и саму удивляет! — улыбнулась я, делая паузу. В какой-то момент показалось, что пытаюсь сосватать её на место паучихи, хотя идея ко мне в голову приходила не первый раз. Вот только он слишком далеко, чтобы подвергнуться моему влиянию. — А у тебя как дела? — спросила я, чтобы сменить тему. На расстоянии мы с отцом были практически лучшими друзьями, не хватало сил удивляться тому, какой он интересный собеседник и сколько у нас общего. Не понимаю, как могла не замечать этого столько лет подряд.

— Как обычно! Работаю целыми днями...

— Твоя Мэри ещё не убежала? — улыбнулась я, понимая, что молодая невеста обязательно должна требовать его повышенного внимания, но у этого человека в голове лишь собственное дело. — Или смирилась с твоим графиком и готовится стать женой декабриста?

В трубке послышался обречённый вздох, который я не смогла разобрать, но поняла, что задела за больное. Итак, в отношениях этой сладкой парочки всё не так гладко. Блондинка мне откровенно не понравилась, поэтому я не сильно расстроюсь, если всё развалится без моего вмешательства.

— У меня слишком много денег, чтобы от меня убегать! — заявил он, намекая на алчность его избранницы. И я, смеясь, начала раздавать советы, как быстро избавиться от девушки. Окончательно убедившись в том, что под венец она холостяка Королёва не затянет, я почувствовала небывалую лёгкость во всем теле. Закрыла глаза, представляя, что со дня на день получу сообщение от Зины, которая не помогала новой хозяйке разбирать вещи, но с удовольствием поможет их собрать. — Только тебя это не остановило!

— Зато мы впервые начали по-человечески общаться. Во всем свои плюсы! — улыбнулась я. — Кстати, через три недели ты приедешь на меня посмотреть?

— Если ты хочешь меня видеть! — давая мне право выбора, ответил отец.

— Я буду ждать!

На общую тренировку с хоккеистами я красилась по всем правилам, наплевав на то, что после кросса в пять километров на лице останется лишь жалкая пародия на макияж. Пусть так, но хотя бы в начале видео, которое собирался снимать Саша, я буду выглядеть на все сто.

Ногу неприятно тянуло в лодыжке после падения, но я старалась не обращать на это внимание во время бега. На последнем круге накатила такая дикая усталость, что даже голова закружилась. Перед глазами на секунду потемнело и меня резко повело в сторону. Я замедлилась, но не остановилась, только покачала головой, пытаясь её проветрить, прийти в себя. Со спины на мою талию опустилась рука, и я обернулась к Егору, готовому в любой момент меня подхватить, если снова соберусь падать. Он волновался за меня, но в то же время злился на то легкомыслие, с которым я распоряжалась своим здоровьем.

— Не говори ничего! — остановила его я, бросая умоляющий взгляд. Мне было настолько плохо, что нотаций я просто не выдержу. До финиша мы добрались вместе, и затем до конца тренировки я просто валялась на скамейке, подложив под голову его толстовку, свернутую плотным валиком. Собиралась немного полежать, прийти в себя и отправиться домой, но оказалось, что на свежем воздухе очень хорошо спится.

Проснулась я от того, что сильно зачесался нос, начала автоматически тереть его тыльной стороной ладони, а потом открыла глаза и увидела прямо над собой улыбающееся лицо Беляева. Он дёрнулся, пытаясь спрятать за спиной травинку, которой меня щекотал, но не успел. Парень пожал плечами, не испытывая абсолютно никакого смущения из-за того, что его поймали за выходкой, а уголки его губ поползли вверх.

Вокруг не было слышно разговоров, голосов, и, решив, что все уже ушли с площадки, я подтянулась вверх, сокращая расстояние между нами и чувствуя, что не зря качала мышцы пресса столько лет. Обхватила мужскую шею, притягивая ближе, и впилась в губы хоккеиста страстным поцелуем. Егор, который сидел на корточках рядом с моей безумно низкой скамейкой, пошатнулся от неожиданного нападения и, едва успел упереться рукой о землю с другой стороны, чтобы не завалиться на меня всей массой. Мои тонкие, но сильные руки обхватили крепкую шею парня, я притянула его ещё ближе к себе, чувствуя, как поцелуй становится всё более требовательным. Не знаю, напекло мне солнцем голову, пока я спала, или это играют гормоны в неполные восемнадцать, но я даже не сразу поняла, как моя рука прошлась вниз по его спине и задрала футболку почти наполовину. Смогла остановиться только когда почувствовала, что парень, не прерывая поцелуя, обхватил меня за талию и потянул вверх, сажая в более удобное положение. Потом мне все же пришлось оторваться от его губ, Егор отступил на несколько шагов назад, на мгновение оставляя меня в полном разочаровании. Переступил лавочку, оседлав её, схватил меня за икры и одним длинным движением властно притянул к себе, сопровождая эту сцену деланно равнодушным выражением лица. От неожиданности я вскрикнула, но всё произошло так быстро, что уже через секунду парень закинул мои ноги себе на бедра, прижал меня к своей груди, а его руки заползли под мою футболку. Горячие жесткие губы уверенно нашли мои и обожгли поцелуем открытый от удивления рот. Молния пронзила позвоночник, податливое тело растворялось в его руках, а мысли... мысли плавились от внезапной жары. Все было настолько реально, что я снова забыла, что мы находимся в общественном месте, запустила пальцы в густые волосы на затылке Егора и вдруг почувствовала, как на моё плечо легла рука. Третья по счёту. Очевидно лишняя.

Испуганно обернулась и тут же едва не взбесилась, рассматривая лицо смущенной Риты, которая стояла, держа ключ от раздевалки на вытянутой руке. Думала, что именно он спасёт её от моего гнева, и не ошиблась. Я сгребла с её ладони маленький ключик с ярко-зелёным брелоком и выдавила из себя улыбку, хотя глаза говорили абсолютно противоположное. Девушка мой молчаливый намёк поняла без подсказок и коротко попрощавшись с нами, скрылась из виду, будто её и не было. Я до сих пор чувствовала тепло мужского тела, к которому была прижата, но настроения продолжать там, где остановились, уже не было. Некстати вспомнила, что мне пора на работу. Несмотря на переутомление и хроническое недосыпание, сегодня я должна там появиться — на меня рассчитывают. А вот завтра... завтра прогуляю пары и буду спать до самой тренировки.

Вернулась к Егору и увидела на его лице ту самую улыбку, от которой мне становилось как-то по-домашнему хорошо.

— Спасибо, что тогда в коридоре не прошёл мимо! — улыбнулась ему в ответ и начала пытаться слезть с него, но получалось не очень хорошо, пока он сам не поднялся на ноги, подхватывая меня вместе с собой. Для него я будто ничего не весила, хотя мои сорок четыре килограмма иногда казались неподъёмным грузом во время прыжков.

— Я бы при всем желании не смог! — от такого волнующего признания я чуть не растаяла.

Уже через полчаса начиналась моя смена в баре, но говорить об этом Егору я не стала. Когда мы поднимали вопрос о моей работе, он реагировал слишком бурно, хоть и старался держать себя в руках. Чтобы сэкономить время, переодеваться не стала, быстро собрала вещи и очень обрадовалась, когда у парня возникли срочные дела и он должен был уехать без долгих прощаний с поцелуями у подъезда. Помахала ему вслед ручкой, сделала вид, что иду в сторону дома, а сама быстро заказала такси. Сегодня я наконец отдам руководству документы, чтобы меня устроили официально — не лучшее время для опоздания.

Водитель к моей просьбе поторопиться отнесся с пониманием, потому гнал как бешеный — насколько позволяли правила дорожного движения, конечно. Но ровно в пять я уже стояла посреди зала, натянув на себя клетчатое платье, и крепко сжимала пальцами кожаную обложку меню. Все необходимые копии лежали на столе у ​​менеджера, но я всё равно нервничала. Ещё усталость от раннего подъема и изнурительных тренировок сказывалась. Уволиться с работы было бы к лучшему, здесь Егор был прав — мне необходимо время на отдых, и учёбе следует уделять больше внимания, но я не могла просто отказаться от всего.

— Тебя босс зовёт! — Лена остановилась рядом и кивнула головой в сторону административных помещений. От неожиданности вдрогнула, стало не по себе, хотя я девочка не из пугливых. Я несколько раз проверяла, чтобы каждый листочек был на месте — никаких ошибок не предусматривалось. Шагая по коридору в плохом предчувствии, я нервно сжимала кулачки. Ладони потели, но старалась не накручивать себя лишний раз. Возможно, от меня просто понадобится подпись или подобная ерунда. Не время терять сознание от страха.

— И когда ты собиралась нам сказать, что ты — кроха? — рассмеялся Николай Валентинович, когда я, постучавшись, просочилась в его кабинет. — Семнадцать лет... Это же просто статья! Меня посадят за эксплуатацию детского труда!

Настроение у него было прекрасное, ситуация с моим возрастом, изрядно его забавляла, поэтому я до последнего верила, что есть шанс договориться. Вот только переговорщик из меня так себе, к террористам меня бы точно не подпустили.

— Через три недели я буду совершеннолетней! А сейчас могу брать по четыре смены в неделю, по часам это норма для... — я сделала паузу и поморщилась, потому что должна была произнести это вслух, — детей. Мне преподавали "Охрану труда", поэтому я знакома с действующим законодательством! — выпалила на одном дыхании, и на этом все мои аргументы закончились.

— Так, послушай, — по серьезному взгляду босса я понимала, что мужчина уже принял решение и вот-вот его объявит, — девочка ты сообразительная, старательная, красивая, что немаловажно для нашего дела, но я жду тебя не ранее, чем через три недели. Отпразднуешь День Рождения и приходи! А сейчас извини! На сегодня работа тоже отменяется.

Я коротко кивнула, потому что с Николаем Валентиновичем не поспоришь — он такого не позволяет. Коротко пересказала Лене, что произошло, когда она шла на кухню за очередным заказом, и грустно вздохнула.

— Боже, я даже не думала, что ты младше меня, — удивленно охнула староста, едва не потеряв равновесие. Тарелки на её подносе угрожающе поползли к краю, и мы обе схватились за него, не позволяя им упасть. Денег сейчас не заработаю, не хватало еще из своего карману за битую посуду выложить. — Извини меня!

— Не бери в голову! Ты здесь вообще ни при чем, — я отмахнулась и отправила девушку работать, потому что клиенты ждали. — Иди, а то из-за меня ещё и ты своё место потеряешь.

— Увидимся завтра? — сжав губы в тонкую полоску, спросила Лена. Видела, что девушка искренне переживает за меня, и заставила себя улыбнуться ради неё.

— Не забудь занять мне место рядом с собой!

Попрощались мы с одногруппницей на позитивной ноте, но настроение было ни к чёрту. Хотелось спать, есть, ещё и нога до сих пор ныла, доставляя определенный дискомфорт. Утешало лишь то, что совсем скоро я заползу в горячую ванну с пеной и расслаблю все мышцы, изнывающие от перенапряжения, а дальше закажу вкусный ужин и растянусь в постели — я считала, что это будет идеальным завершением дня, пока не вышла из бара.

Едва переступила порог, как замерла на месте, с удивлением чувствуя, что у меня сегодня есть полная свобода бродить по вечернему городу. Ноги сами несли меня вперед.

Не успела я дойти до следующего дома, как шестое чувство подсказало, что кто-то следует за мной по пятам. Обернуться и посмотреть открыто не смогла, поэтому ускорила шаг и направилась к ближайшему пешеходному переходу. Уже там, делая вид, что оглядываюсь по сторонам, чтобы не попасть под колеса неосторожного водителя, заметила двух мужчин, которые настойчиво меня преследовали. Сердце сжалось в маленький комочек, но застучало, кажется, в сотни раз быстрее, чем обычно. Конечно, я сразу вспомнила угрозу Макарова, и поняла, что со мной не пасочки лепить собираются. Из-за своей глупости и длинного языкы влипла я очень серьёзно. Шаги за спиной слышались всё отчетливее, я не выдержала и испуганно оглянулась. Между мной и двумя молодыми людьми в капюшонах оставалось метров двадцать. Хотелось рвануть вперёд, но я едва держалась на ногах, чтобы осилить даже небольшое расстояние.

Страх сковывал сознание, парализовал его, не давая ни одной полезной мысли прорваться сквозь его плотную оболочку. И побороть это чувство никак не удавалось. Сердце забилось так сильно, что я окончательно потеряла способность ясно мыслить. Несмотря на то, что я — профессиональная спортсменка и травмы получала регулярно, я всегда боялась боли, боялась даже её приближения.

Я не слышала ничего вокруг, кроме своего собственного рваного дыхания, вырывавшегося из ноздрей. Уверяла себя, что это не может происходить на самом деле. Вот-вот я вскрикну, проснусь в холодном поту и весь кошмар закончится, как плохой сон.

Машина, ехавшая навстречу, ослепила глаза ярким светом фар, а потом резко затормозила возле меня, доводя моё нервное состояние до предела. Я резко остановилась, словно налетев на стену, и сделала несколько шагов назад, глядя, как из автомобиля выходит человек. Дыхание снова участилось, закрыла глаза и сжала губы, будто готовилась громко крикнуть или нанести мощный удар, а затем осознала, что вижу перед собой знакомое лицо. Кровь застучала в висках, закружилась голова, хотелось разрыдаться и броситься в объятия Беляева, чудом оказавшегося рядом, но нам не дали достаточно времени, чтобы насладиться обществом друг друга.

— Эй, голубки, огоньку не найдётся? — противный хриплый голос раздался совсем близко. Сердце начало отстукивать чечётку, отправляя в мозг бурлящую кровь. Я почувствовала крепкую хватку на предплечье и пугливо вздрогнула, не сразу осознав, что это рука Егора.

— В машину! — коротко скомандовал парень и, не решившись ослушаться его, я мгновенно юркнула на переднее сиденье. Фонарей на улице практически не было, свет фар направленный лучами вдаль, не давал разглядеть ничего рядом с машиной, но первый удар, который нанёс Егор, я увидела чётко. Судорожно дёрнулась к двери, но обречённо замерла на месте, понимая, что там я буду абсолютно бесполезна. Драка завязалась жаркая, но несмотря на численное превосходство нападавших, Егор держался, стойко отражая удары. Кулак одного из противников скользнул, задевая скулу парня, и я испуганно вжалась в сиденье. Беляеву ничего не оставалось, как нанести удар, чтобы освободиться от полученной боли. Второй удар оказался решающим, и один из парней, упал на землю, медленно отполз в сторону. Через минуту напарник опустился за ним. Егор будто выиграл время и, не тратя больше ни секунды на разборки, оказался за рулем, выжимая максимум из машины, включенный двигатель которой всё это время мирно гудел.

Мы не разговаривали некоторое время, пытаясь самостоятельно справиться с эмоциями. Каждый раз, когда я смотрела на Егора, они зашкаливали, перехлёстывая все разумные пределы. Слов не хватало, но и без них было ясно, как велика моя благодарность.

— Останови! — властно прохрипела я, осознав, что в горле пересохло. Беляев послушно прижался к обочине, будто и сам устал гнать вперёд, не разбирая дороги. Его голова медленно опустилась на руки, что вцепились в руль. Моя ладонь невольно потянулась к его плечу, едва парень почувствовал прикосновение, как повернулся ко мне, тяжело дыша. Я поспешно осматривала в темноте лицо Егора, пытаясь найти следы ударов, но мне не удавалось ничего разглядеть.

— Ты... — слёзы жгли глаза, в горле встал ком, который мешал говорить, я провела ладонью по его щеке и просто потянулась к губам, робко касаясь их нежным поцелуем. Другая рука касалась широкой мужской груди с выразительными, рельефными мышцами, которые играли под кожей. Егор не отвечал, погрузившись в мрачное оцепенение, и я поняла, что больше не могу сдерживаться, не могу ждать — меня разрывало изнутри. Не знаю, откуда появились силы, но я с лёгкостью перебралась к парню на колени и оплела руками его шею, углубляя наш поцелуй. Наконец чувственные губы парня ожили, и он начал покрывать поцелуями мое лицо. У меня вырвался тихий стон, когда он проложил поцелуями дорожку к шее, лаская кончиком языка нежную кожу. Закинула голову, наслаждаясь тем, как разгорается внутри пожар. Сходила с ума от прикосновений к таким чувственным мест и тихо мурлыкала, Егор рассмеялся от такой реакции, нежно прикусил мочку уха и снова начал целовать в шею, одновременно запустив руки под футболку и поглаживая мою талию. От его пальцев, остановившихся на пояснице, по спине колко разбегались пронырливые мурашки, но я жаждала большего.И в то же время задыхалась от одной мысли о том, на что готова пойти. Подалась вперед, сжимая мужские ноги между своими бедрами, и отчётливо почувствовала, как трусь о горб, выпирающий на его джинсах. Понимание, что сейчас его напряженный член упирается в самый центр меня, и не важно, что между нами два слоя плотной ткани, соблазняло до невозможного. То, что он хотел меня, подрывало всю внутреннюю сущность, заставляя гореть внизу живота маленькие, но такие обжигающие пожара.

Мои дрожащие пальцы скользнули вниз, к пряжке его ремня, но Егор перехватил мои руки. Я хотела не простых ласк, прикосновений, будоражащих тело, мне нужен был он сам. Полностью. Без остатка.

— Я хочу тебя! — нервно застонала, пытаясь вырвать свои ладони и продолжить то, что делала до того, как меня так строго прервали. — Пожалуйста! — дразнила его слабым покачиванием бедер, но он не повёлся. Егор с силой втянул в себя воздух, пытаясь себя контролировать, и посмотрел в мои заплаканные глаза, которые едва успели подсохнуть.

— У нас все будет! — шёпотом пообещал он, глядя на меня потемневшими глазами. — Но это не должно произойти так. Поверь, ты мне ещё “спасибо” скажешь... — ему было трудно говорить, и я пыталась утихомирить внутренний порыв, прислушиваясь к тихому голосу.

После того, что произошло Егор не рискнул отпустить меня одну. Мы стояли у дверей моей квартиры в напряженном молчании, которое слегка нервировало, поэтому я решилась всё рассказать.

— Я сама виновата! — опустив голову призналась я и как на духу выпалила всё о разговоре с Макаровым, о его угрозе. Лицо Беляева потемнело от гнева. Резко развернувшись, он отошёл к противоположной стене. Всплеск эмоций захлестнул парня, он сжал кулаки, ударил стену, но ей было всё равно, а вот его рука сразу покраснела. Когда в его поведении появилось что—то новое, страшное и неожиданное, мои плечи невольно осунулись — такого Егора я опасалась, хотя внутри не верила, что он может причинить мне боль.

— Почему ты не могла просто подождать? Кто тянул за язык?! — голос его сорвался на крик, и в его возгласе выразилось сочувственное отношение к моему бедственному положению. — Через несколько дней его бы выгнали из команды, нам осталось только вычислить врача, с которым он всё проворачивал. В субботу Макар бы уже не вышел на игру и никогда бы не догадался, что ты к этому причастна, как ты и хотела, а теперь он всё знает. И не оставит тебя в покое, будет мстить.

Я не знала, как реагировать на это, что отвечать. Своей несдержанностью поставила себя под удар и уже начала за это расплачиваться. Возразить Егору было нечего, он был прав в каждом слове и успешно решал поставленную перед ним задачу до того, как я уничтожила все его старания. Горло сдавило от эмоций, мне очень хотелось расплакаться от собственной глупости и куда-то убежать, но ноги словно приросли к полу. Стояла, закусив нижнюю губу, бессильно ломала руки и в конце концов почувствовала, как горькие слёзы катятся по щекам. Плакала я не от страха, потому что, когда рядом был Егор, моя жизнь — последнее, за что нужно бояться. Я была расстроена тем, что подвела его, страдала от досады, отчаяния из-за невозможности повернуть время вспять. Моё желание оставить в споре последнее слово за собой сыграло со мной злую шутку.

Егор оказался рядом в считанные секунды, прижал к себе, отклеив меня от стены, и тихо прошептал:

— Мы справимся с этим! Просто пообещай больше без всяких глупостей! И ничего от меня не скрывай, договорились?

Аромат парфюма на мужском теле приятно щекотал нос, если у чувства надёжности есть запах, то для меня он именно такой.

— Я уволилась с работы! — прошептала тихо, надеясь получить хоть каплю его одобрения.

— Не ври! — иронически улыбнулся он, касаясь гладко выбритой щекой моего виска. — Я знаю подробности: это произошло не по твоей воле, но всё равно я рад.

Подняла на него растерянный взгляд, а потом в глазах яркой вспышкой мелькнуло понимание — Лена связалась с ним. Сразу после того, как мы перекинулись парой слов в коридоре, староста обо всём доложила Беляеву.

— Ты поэтому приехал за мной? — уточнила, чтобы понимать всю картину. Всё же благодаря вмешательству подруги сейчас я была целой и невредимой, чего нельзя сказать о Егоре.

— Да, был неподалёку, вспомнил, что обещал тебе свидание! Вот только сюрприз приготовила мне ты! — я потянулась рукой к ссадине на его скуле и нежно провела по ней кончиками пальцев. Чем дальше, тем больше во мне росло чувство вины — он пострадал из-за меня.

— Прости меня! — я не помнила, когда извинялась в последний раз. Для меня это было необычно, чувствовала неловкость, но эти простые слова сами слетели с уст — сегодня, пожалуй впервые в жизни, моё раскаяние было искренним.

— В ближайшие дни не ходи никуда одна, я заеду за тобой утром! — поставил парень меня перед фактом, и я не посмела бы ослушаться. Хотелось пригласить его к себе, остаться с ним на ночь, но я знала, что он не согласится, поэтому не стала бередить душу очередным его отказом. То, что произошло в машине, больно задело моё самолюбие. Может, позже я действительно буду ему благодарна за то, что мой первый раз не случился в машине, но сейчас я переживала, что не так уж сильно ему нравлюсь, если он может настолько контролировать себя. Как и любая девушка, я мечтала, чтобы у парня срывало от меня крышу, взрывалось сердце, но пока он не выдерживал только последствий моего дурного характера.

— Спокойной ночи! — сказала тихо, с вопросом заглядывая в его теплые карие глаза. Вроде оттаял, больше не злится на меня.

— Заходи! — его губы коснулись моего лба невинным поцелуем, и я спряталась за дверью, понимая, что ничего больше мне сегодня не светит. В голове было так много "если бы", от которых хотелось выть и лезть на стену. Если бы я не проговорилась Макарову, то сегодня было бы первое настоящее свидание в моей жизни. Если бы я была более привлекательной, то Егор не смог бы мне отказать в машине. Если бы я не была трусихой, то сейчас не отпустила бы его домой. "У нас всё будет", — его обещание эхом пронеслось по всему телу, вызывая приятное возбуждение. Остаётся только узнать когда и дожить до этого момента.

Егор, как и обещал, с утра зашёл за мной и в течение всего дня практически ни на минуту не оставлял одну. В университете я хотела назло Лене сесть с ним, проучить подругу за то, что сообщает парню о каждом мой шаге. Но это было по-детски, даже бессмысленно, ведь девушка заботилась обо мне, как могла, поэтому вместо военных действий, я бросилась ей на шею, крепко обнимая.

— Что за телячьи нежности с утра пораньше? — улыбнулась она, не ожидая от меня подобного поступка. Всё же я старалась, поддерживая свой образ, тотально скрывать все чувства, но с каждым днём вдали от дома мои принципы разрушались. И что самое ужасное: я начала привязываться к людям.

— Ты не представляешь, что вчера сделала для меня! — коротко ответила я, и девушка, желая узнать все детали, потащила меня в женский туалет. Ладно, стоит признать — время без Беляева у меня было.

— Считай, с этого дня я твой ангел-хранитель! — довольно улыбнулась девушка, выслушав, что вчера произошло, а потом её лицо исказила гримаса ужаса — к ней только пришел масштаб проблемы, меня настигла. — И что ты собираешься делать дальше? Нельзя же до конца жизни скрываться, ожидая подлого удара в спину от этого подонка.

Я развела руками, одновременно с этим качая головой от безысходности. У меня не было ни одной идеи, как самостоятельно с этим разобраться.

— Пока у меня появился личный охранник! — Лена забавно поиграла бровями, намекая на то, что охранник у меня — лицо заинтересованное.

— Беляев, конечно, парень хороший, но не всемогущий! На твоём месте я бы давно довела до сведения родителей, что происходит, — она споткнулась на слове, вспомнив, что моей мамы не стало пять лет назад, но быстро исправилась. — Расскажи обо всём отцу! Пусть он поможет!

С одной стороны я понимала, что староста права: ситуация серьёзная, мне действительно угрожают и даже организовали нападение, но с другой — может, это всего лишь попытка напугать и на этом все посягательства закончатся. Не хотелось, чтобы Королёву-старшему пришлось вмешиваться — это грозило апокалипсисом для всех. Если он узнает, что я в опасности, не остановится, пока все виновные не будут наказаны. В это время моя и самостоятельная, и личная жизнь будут под неусыпным контролем. Того и гляди, настоящий охранник появится, будет ходить за мной по пятам круглосуточно.

Остановившись на парковке возле Ледового, Егор попросил меня замазать его синяк на скуле тональным кремом. Я посмотрела на него ошарашенно, но потом поняла — ему таким козырять противопоказано. Дисциплина в спорте суровая, а о его натянутых отношениях с тренером не говорил только ленивый. Беляев провёл меня в раздевалку, где уже собрались мои девочки, и ушёл, пожелав продуктивного тренировки. Я грустно посмотрела ему вслед, понимая, что парню придётся наблюдать за наглой рожей Макарова без возможности хоть что-то сделать. Драки ему не простят.

К слову о драках.

— А что у нас так тихо сегодня? — иронично поинтересовалась я, заходя в раздевалку, где каждая из фигуристок сидела в отдельном углу. — Всем сделали прививки от бешенства?

— Только тебе явно не успели! — вяло огрызнулась Лиза, которую всё, что произошло, сильно задело, хотя первая к физической расправе прибегла именно она, используя в качестве орудия бутылку минералки. — Попроси, чтобы кололи прямо в язык!

Я улыбнулась лениво, как энергетический вампир, питаясь ее эмоцией. Бросила небрежный взгляд на Риту, которая знатно напряглась, ожидая продолжения нашей перепалки, но мы с Хворостиной не собирались ссориться.

Не успели мы натянуть коньки, как в дверь постучали. Алина, которая сидела ближе всех к выходу, оглянулась на нас и, убедившись, что нижним бельём светить никто не будет, открыла задвижку.

— А вот и они! — хлопнул в ладоши Кощей, рассматривая нас с убийственной улыбкой на лице. В коридоре за ним стояли две женщины, которые несколько дней назад снимали с нас мерки на костюмы. — Берём коньки под мышки и вперёд в зал хореографии на примерку! Сегодня у вас фотосессия, нужно показать всё, на что способны, иначе ни одного календаря не продадим. Что-то не ясно? Чего сидим? — бурно отреагировал мужчина на наше смятение, а мы так и остались на своих местах, не понимая, что происходит.

— Но у нас тренировка... — посмела возразить Рита и тут же смутилась под строгим взглядом спонсора. Единственное, что была готова отстаивать девушка, несмотря на свою робость — правила. И её желание следовать им без малейших изменений меня умиляло, даже уголки губ поползли вверх, когда услышала её застенчивое замечание.

— Вы вроде бы профессионалы, — хмыкнул мужчина, собирая на себе разъярённые взгляды пяти пар глаз. — Что случится, если пропустите ещё одну?

В этот момент не выдержала Алина, и просто сняла слова с кончика моего языка:

— Мы потому и профессионалы, что тренировки не пропускаем. Без разрешения Нины Игоревны никто никуда не пойдёт. Через семь минут мы должны быть на льду. Со всем уважением... — она сделала шаг ему навстречу, показывая твёрдое намерение выйти из раздевалки, вход в которую он перегородил своей худощавой фигурой.

Мужчина на секунду растерялся от такого напора и даже отступил назад, пропуская нас. Наверное, думал, что мы будем прыгать от радости вокруг него и хлопать в ладоши в ожидании фотосессии. Но нет, забыл, что в Ледовом мы в первую очередь спортсменки и только после этого — девушки.

Вереницей мы вышли вслед за нашей бесстрашной предводительницей, с собранными в высокий хвост тёмными волосами. Не успев собраться, я просто засунула шнурки внутрь ботинка, чтобы не убиться по дороге. Главное не отставать от своих, а обуюсь нормально на лавочке перед катком.

— Не боитесь, что этот бунт вам дорого обойдется? — бросил мужчина нам в спину, разъяренный нашим принципиальным поведением, в котором углядел неуважение к себе. Хотя чего скрывать, каждой из нас хотелось проучить высокомерного Кощея.

— Какой бунт, начальник? — в её естественной хамской манере спросила Лиля. Сейчас девушка удивила меня ещё больше, в её речи стали проскакивать нотки тюремного жаргона. — У нас в контракте прописана система штрафов: опоздание на тренировку туда входят. Какой пункт, Маргарита?

— Третий в пятом разделе, — уткнув глаза в пол, по памяти сообщила девушка.

— Вот, — Огнева многозначительно подняла вверх указательный палец, — можете проверить! Мы придерживаемся ваших правил! Некоторые даже выучили наизусть! — блондинка легонько толкнула Риту плечом, пытаясь приободрить, и мы все отправились на лёд. И только за поворотом, спрятавшись от глаз спонсора, каждая из нас отметила нашу победу негромкими шлепками по ладоням тех, кто шел рядом. В этот момент я чувствовала себя долбаным мадагаскарским пингвином, который провернул очередное дело, и с моего лица не сходила коварная улыбка.

Как только мы добрались катка, за нами в сопровождении спонсора появилась Нина Игоревна. Худощавый мужчина крепко вцепился в её руку и буквально силой притащил, чтобы скомандовала идти в импровизированную гримёрку. Его лицо украшала ехидная улыбка победителя, означавшая, что тренировка на сегодня совсем отменяется — ни одна из нас на лёд не вернётся. Хотя ещё в коридоре было очевидно, что избежать судьбы фотомоделей нам на удастся, просто хотелось немного его позлить, показать, что мы — не овцы, которых можно гнать, куда заблагорассудится.

— А теперь игры кончились! Шагом марш наверх! — рыкнул на нас разъяренный Кощей, потирая высокий лоб с залысинами, пока Жарова молчаливо окинула всех строгим взглядом. Ничего она здесь не решает — нам давно следовало это понять. Подливать масла в огонь никто не стал, хватит на сегодня акций протеста. Я только едва заметно покачала головой, удивляясь: вчера сообщили, что вместо "земли" будем дополнительно заниматься программой, а теперь вообще ничего. Этот дурак знает что-то о спортивной дисциплине? Хотя, чего можно ожидать от такого: где он, а где спорт...

Наверх мы поднимались молча, даже не догадываясь, что нас ждёт.

— Через час приедет фотограф, они должны быть готовы, — спонсор дал последние указания парикмахерам и визажистам и покинул зал, перестав раздражать своим присутствием. Сбоку облегчённо выдохнула встревоженная Рита. Жарова придирчиво осмотрела танцевальный зал, превратившийся в филиал салона красоты, и пошла за спонсором, вновь не сказав нам ни слова.

— О, кто-то сегодня будет в образе хоккейных "групи", — не стесняясь присутствующих, Лиля прошла вперёд, первая схватила с рейла вешалку и приложила короткое ярко-синее платье к телу, любуясь отражением в огромном, во всю стену зеркале. — Мне одной хочется нарезать из полиэтиленовых пакетов помпоны и придумать несколько кричалок про наших "Волков"? — девушка улыбнулась и очертили пальцами свободной руки вышитую на груди морду волка — эмблему нашей команды. И когда только я успела стать фанаткой хоккея? Мы замерли вокруг неё с удивлением разглядывая этот типичный наряд девочек-черлидерш из американских фильмов. Фантазии при создании этого "шедевра" автору явно не хватило, а вот мои подозрения подтвердились — мы всего лишь группа поддержки, развлечение для тех, кто придёт посмотреть Чемпионат. Не будет никакого приглашения на Гран-При, ничего не будет.

— Ой, смотрите, а они разные! — Хворостина потянулась к следующей вешалке, где обнаружила комплект из топика и короткой юбочки из идентичной ткани. — Будет мой! Я этим летом сделала пирсинг в пупке, хоть где-то покажу!

Я едва слышно хмыкнула и закатила глаза к потолку, но мои мысли озвучила блондинка, которая не смогла удержаться от шпильки в адрес Лизы.

— Ну, если показать больше нечего...

— Осторожно! Уберите все бутылки из зоны досягаемости! — Алина не дала ей завершить предложение, подхватила зарождение перепалки и свела её на нет удачной шуткой. Ни о каком продолжении боевых действий не могло быть и речи — нас разорвало. Хохотали искренне, от души, не обращая внимания на растерянные взгляды персонала. То, что о драке знали только мы впятером, делало ироническое высказывание ещё смешнее. Было в той драке, нечто большее, чем агрессия или обида. Это стало секретом, который нас сблизил. Не сдерживалась даже Лиза, её ладони инстинктивно потянулись, чтобы закрыть лицо — за выходку в раздевалке девушке, видимо, было неловко.

— Ладно, давайте начинать, — дав себе немного времени, чтобы успокоиться, я из последних сил заставила себя собраться, — планирую немного позаниматься после всего!

Соблазн поддаться и устроить незапланированный выходной был большой, но я не забывала о конечной цели — золотую медаль за фотосессию мне никто не выдаст.

— Нет, меня после всего ни на лёд, ни на стадион никто не загонит, — Лиля категорически покачала головой, удивляясь моему упрямству. — Не понимаю, зачем оно тебе вообще надо? — спросила она, садясь на свободный стул и стягивая с себя спортивные лосины. Нам раздали одежду и приказали быстро переодеваться. Оказалось, что выбрать себе наряд никто не мог: каждый костюм был сшит по личным меркам и обозначен ярлычком с фамилией. Мне досталась та самая коротенькая юбочка, которая вообще едва что прикрывала — одно название.

— Сезон только начался! Не понимаю, почему вы так расслабились! — следуя примеру блондинки, я начала раздеваться, толкая мотивационную речь. — Не забывайте, что через несколько месяцев всё это закончится. Не знаю, как вы, а я не хочу потом сидеть у разбитого корыта и ныть, что пропускаю Европу! — мои слова нашли отклик в глазах Риты, видела, как она понимающе смотрит на меня и кивает. Алина тоже решила меня поддержать и вызвалась после завершения всего составить мне компанию на стадионе.

За час нам почти успели сделать причёски и яркий макияж — впервые мы не будем на камере бледными, как смерть. Не успела я об этом подумать, как в зал ворвался Саша.

— Соскучились по мне? — прищурившись, улыбнулся рыжий и начал без разрешения снимать нашу подготовку. — Рассказывайте, что сегодня будет?

— А если бы мы здесь переодевались? — возмутилась Рита, бросив в парня первое, что попало ей под руку — свой носок.

— Тогда просмотров было бы гораздо больше! — хоккеист, смеясь, ловко уклонился от снаряда. — Хотя я и так удивляюсь тому, сколько людей следят за тем, что у нас происходит! Все так переживали в комментариях за то, что Ульяне вчера стало плохо! Улыбнись сюда, скажи нашим подписчикам, что ты жива! — он ткнул камерой прямо мне в лицо, пытаясь взять крупный план, и я от неожиданности испуганно отшатнулась.

— Жива-жива! — кивнула без особого настроения, а когда Хворостина и Огнева, забыв о неприязни между собой, наперебой начали давать ему интервью, подошла к окну, из которого открывался вид на стадион. Там сейчас занимались парни. И если нашей подготовкой можно было пожертвовать ради календаря, то им такая участь не грозила — у них послезавтра игра. Только рыжий мог беспрепятственно слинять с тренировки, его на поле все равно выпустят только в крайнем случае — если все покалечатся и играть будет некому. Но может это и к лучшему: хоккеист из него так себе, но видео снимает и монтирует, как Бог. Не понимала я только одного, что его в команде держит? Друзья? Только спрашивать было как—то неловко. Раз ходит каждый день, значит причина есть, и нечего лезть не в свое дело.

— Выглядите отпадно! — оценивающе присвистнул Саша, когда работу над нашими образами закончили, и мы встали на ноги, давая ему возможность увидеть откровенную форму болельщиц. — Можно так к каждой съемке готовиться? — но ему никто не ответил, нас поторопили к фотографу.

Временную фотостудию соорудили посреди большого спортивного зала внутри комплекса. Пока на улице было тепло, мы здесь не занимались, поэтому я впервые переступила его порог. Невысокий мужчина до сих пор налаживал свет, поэтому на нас никакого внимания не обратил.

— Если бы не было прически и макияжа, пошла бы валяться на матах! — вздохнула Рита, которую вся эта непонятная ситуация сильно напрягала. — Мне кажется, на мою голову вылили целый баллончик лака! — она потянулась, чтобы почесать голову, но тут же отдёрнула руку. Трогать волосы, как и лицо, нам строго запретили.

— Расслабься! Постоишь под душем немного дольше, все размокнет! — равнодушно пожала плечами Алина, не видя проблемы. По её профилю в Instagram было сразу понятно, что она любит баловаться профессиональными съёмками — ко всякому привыкла.

За спинами раздались шаги, шум голосов, и мы все, как одна, обернулись посмотреть, что происходит.

— Не ждали нас? — во все тридцать два улыбнулся Дэн, который вошел в зал первым, как обычно во главе команды. Он прошёл вперёд и остановился прямо передо мной, заставляя насторожиться. Мне казалось, что мы уже всё выяснили и наше общение может ограничиться дружеским, но парень явно что-то задумал. — Хорошо выглядишь! В субботу у тебя? — он без стеснения потянулся к вышивке волка на моем топике, заставляя ошарашенно захлопать ресницами. Что он вообще себе позволяет? Я перехватила его руку в нескольких сантиметрах от собственной груди и впилась в его кожу ногтями, оставляя следы.

— Кажется, кто-то перехотел играть? Нужна производственная травма? Так я устрою, мне не трудно!

— Извини-извини, осознал! — он вырвал руку из моей хватки и отступил на шаг. Сам назвал акулой, пусть не забывается. И что у Беляева за друг такой: пристает к девушке, если его нет рядом?

— А про субботу я ещё подумаю! — фыркнула, отворачиваясь от парня. Кому вообще нужны такие самоуверенные, наглые гости? Случайно посмотрела на Бондаренко, резко изменившуюся в лице. Уверена, только несколько слоев тонального крема не давали разглядеть, как девушка побледнела от нашей короткой беседы с капитаном. И что между ними происходит? Почему вокруг меня столько загадок?

— Что за запах? — нарушая приказ, Лиля не сдержалась и прикоснулась к носу. — Вы что в душ не сходили, вонючки?

— Не успели! Пришёл этот безумный мужик, начал орать, чтобы мы быстро надели форму и пришли сюда, — пожал плечами Дэн, принюхиваясь к себе. — Не ной, Огнева, не всё так плохо! — но девушка его уже не слушала и, зажав нос, пошла в другой угол зала, ближе к фотографу.

Егора же до сих пор не было видно в толпе, однако мой взгляд перехватил Макаров и хитро улыбнулся. Я разочарованно вздохнула: этот мудак ещё здесь. Когда же это закончится?

— Так, всем добрый день! Через несколько минут начнём съёмку! — наконец ожил фотограф, закончив настраивать аппаратуру. — Мне нужна первая пара, кто готов?

Без Егора я не хотела никуда выходить, потому приложила максимум усилий, чтобы раствориться на фоне хоккеистов. Первой пошла Лиза, которая мертвой хваткой вцепилась в симпатичного вратаря. Мне даже стало жаль парня — к такому напору жизнь его видимо не готовило. Заинтересованная девушка страшнее шайбы, летящей в тебя со скоростью более ста километров в час. Все остальные стали вокруг, наблюдая за процессом.

Не прошло и минуты, как Макаров ожидаемо возник у меня за спиной, подкрался незаметно для окружающих. Его горячее дыхание обожгло моё ухо, заставляя инстинктивно съёжиться от неприятного ощущения. Он наклонился ближе, чтобы прошептать:

— Понравился мой сюрприз?

— Имеешь в виду тех воспитанных молодых людей, которые провожали меня домой? — на Макарова я уже не реагировала так остро, хотя вчера пришлось даже выпить таблетку успокоительного и закрыть входную дверь на все замки, чтобы спокойно заснуть. Сейчас же меня переполняло спокойствие: то ли действие лекарства ещё не прошло, то ли лимит тревоги был исчерпан. Амбал разочарованно щёлкнул зубами над моим ухом, как дикий зверь, вероятно ожидал, что после встречи с его ребятами у меня останется больше впечатлений. — Хочешь скажу, чем всё закончится, если ты не остановишься? — я не выдержала и обернулась к хоккеисту, чтобы посмотреть в его глаза. Новый поворот беседы стёр ехидную ухмылку с его лица. Рослый парень смотрел на меня задумчиво, в его глазах не было привычной агрессии, но и радушием не пахло.

— Угрожаешь? — продолжил храбриться, но я умело считывала его напряженность.

— Нет, — покачала головой — действительно в моих мыслях такого не было, — только предупреждаю. Ты думаешь, что мой главный защитник — Егор. Но, когда мне по-настоящему станет страшно, я позвоню отцу. И он устроит Армагеддон всем! У меня появятся охранники, у твоих родителей — проблемы. Только потому, что к тебе добраться не получится! Нет веских оснований, кроме записи. Но его люди обязательно что-то раскопают, нужно лишь время — и тогда ты сядешь ... Звучит заманчиво, не так ли?

— Что предлагаешь? — кивнул парень, готовый пойти на сделку со мной, но жаждущий выгодных условий. Я едва сдержалась, чтобы не ударить его. Сам заварил кашу, а я теперь должна расхлебывать, чтобы не стать его жертвой.

— Начать заново у нас, конечно, не получится, — я пожала плечами, решив, что всё равно не хотела бы ничего менять. Из-за того, что он ко мне прицепился, Егор смог заступиться, познакомиться, — но, думаю, если охота на меня прекратится, запись может исчезнуть. Как тебе такое? — это было единственное, что я могла ему предложить. Ничего больше у меня и не было.

— Что с врачом? И моим местом в команде? — спросил Макар, начиная наглеть, но я тоже не всемогуща. Как я смогу остановить тренера, который уже в курсе того, что игрок сидит на таблетках?

— Расследование началось, здесь я уже не смогу помочь, — повела плечом, показывая, что у меня нет никакого влияния. — Раньше надо было думать...

— Белый сможет! — уверенно кивнул амбал, переводя стрелки на Егора. — Скажи, чтобы решил это, если ты ему так дорога! — я оторопела, не находя слов. Ощущение, будто меня держат на мушке. Макаров пошёл к ребятам, показывая, что наш разговор окончен, а я так и стояла столбом, пока рядом не появился Беляев.

— Заблудился? — тепло улыбнулась я, не понимая, где он шастал целых пятнадцать минут. Потянулась к его шее, на которой виднелось несколько капель. Хотелось смахнуть их, и даже не смущало, что он потный.

— Сходил в душ, пока они ругались с этим мужиком! — пожал плечами Егор, хитро улыбаясь. Его рука легла на мою обнаженную спину, и я потянулась обнять его, прижаться поближе. Прошло всего полтора часа, как мы не виделись, а я уже начала скучать.

— Почему вы все называете Кощея "этим мужиком"? — уточнила я, слушая его уравновешенное сердцебиение. — Он давно спонсор команды...

— Нет, ты что, какой из него спонсор! — Беляев хмыкнул, удивляя меня. — Его назначили на прошлой неделе! Он только вами занимается, раньше я его не видел... Кстати, ты уже говорила с Макаром?

— Я сказала ему всё, как мы договаривались, — мы действительно обсуждали вчера, как выйти из ситуации, — но теперь он требует, чтобы ты ему помог... Намекает, что у тебя связи!

— В какой-то степени... — сказал Беляев, ничего не объясняя, а потом отлепил меня от своего тела и повернул лицом к фотографу, который топал в нашу сторону.

— Так, теперь вы! — кивнул мужчина, пристально вглядываясь в наши лица. — Хорошо выглядите вместе, между вами есть какая-то связь! — я прикусила губу, чтобы не выдать довольную улыбку. Такое замечание услышать было приятно. Егор молча подтолкнул меня вперед.

— Конечно, есть, — хмыкнул кто-то из ребят в толпе, — время от времени даже очень тесный!

Егор положил руку мне на талию, как велел фотограф, и я невольно повернула к хоккеисту голову, перехватила его задумчивый, блуждающий взгляд. Ещё две недели назад, сбегая из дома, я и предположить не могла, что влюблюсь и это будет взаимно, что буду каждый вечер засыпать, ожидая новой встречи. Кажется, меня подменили. Может, ночью похитили инопланетяне и что-то сделали с моим мозгом — другого объяснения я найти не могла. Все эти розовые сопли совсем мне не свойственны: я привыкла держать всё, в том числе и свои чувства, под контролем, но теперь совсем не получалось. Такие внезапные, стремительные изменения пугали, я не знала, чего ожидать от себя в дальнейшем, что я могу натворить.

— А теперь взгляды не друг на друга, а в камеру! — скомандовал мужчина, направляя на нас объектив. Пришлось работать, не дёргаясь от каждого прикосновения, хотя даже от самого безобидного из них тело горело. Интересно, понимает ли парень как влияет на меня его близость?

На то, чтобы сделать одно достойное фото, которое займёт место в календаре, мы потратили больше двадцати минут. Я была вымотана, но после этого меня ждало ещё и групповое фото с девочками, поэтому уйти по-тихому, как я планировала в начале, не получилось.

— Королёва, как закончишь, зайди в тренерскую к Жаровой! — окликнул меня Дэн. Девочки покосились удивлённо, но я только пожала плечами в ответ — мол сама не в курсе, что ей от меня нужно. Пора, конечно, было им рассказать, что я с ней занимаюсь, но смелости как-то не хватало.

— Спасибо всем за работу! — кивнул фотограф, объявляя о завершении съёмки, и я поспешила в тренерскую. Заставлять себя ждать было не в моих правилах. Постучала для приличия, но так и не дождавшись ответа, вошла внутрь.

— Простите, а Нина Игоревна... — увидев лицо Кощея, который по-хозяйски обосновался в кресле Жаровой, растерялась. Его ожидала увидеть здесь в последнюю очередь.

— А, это ты... — или мне показалось, или проблеснуло в его глазах что-то хищное, — заходи, садись! Я уже заждался!

Было желание развернуться и уйти, но я сдержалась — всё-таки спонсор. Просочилась внутрь и скромно села на краешек стула, пытаясь прикрыть голые колени руками. Интуиция подсказывала, что не к добру всё это, но не бежать же с визгом.

— Вы хотели со мной о чём-то поговорить? — стараясь ускорить длительную паузу, я первой начала диалог. Долгих пыток я не выдержу, сорвусь и точно нагрублю в этот раз.

— Не задалось у нас как-то с тобой с самого начала! А теперь ещё и девочек против меня настраиваешь! — мужчина улыбнулся, а у меня от такого начала холодок по спине пробежал. Самоуверенность у мужика, конечно, зашкаливает. Кому он вообще нужен?

— Я? — удивленно фыркнула. Вот делать мне больше нечего. — Уверена, что вам показалось!

Он стремительно поднялся на ноги и обошёл вокруг стола, разделявшего нас в маленьком помещении. Каждый нерв в моём теле напрягся, хотя сомнений уже не осталось — будет приставать. И осознав это, я разозлилась не на шутку. Неужели думает, что я не смогу дать отпор? Что маленький, бестолковый, напуганный ребенок, которым можно воспользоваться? Думала, что за две недели нашего не очень приятного знакомства сможет сделать выводы и перестанет приставать ко мне, но нет — он решил пойти дальше.

Его ладонь опустилась на моё плечо, и я собрала всю волю в кулак, чтобы не дёрнуться с отвращением в сторону. Вроде прикосновения, что у него, что у Беляева одинаковые, но настолько моё отношение к ним противоположное, что аж диву даюсь.

— Пусть так! Поговорим лучше о твоём будущем! — я не выдержала старой как этот мир песни, не смогла ждать. Пошёл он к чёрту! Не буду терпеть такого поведения! Вскочила на ноги, сбрасывая его руку.

— Вас моё будущее никак не касается!

— Не боишься, что сейчас делаешь самую большую ошибку в своей жизни? — я видела, как моя реакция сбила его с толку.

— А вы не боитесь, что я могу устроить истерику? — немного цинично, но можно и проучить, если нужно — как хорошо, когда тебе семнадцать. — Кому из нас поверят, если я надорву что-нибудь на этом наряде и выбегу вся в слезах? Актриса я неплохая, не рекомендую проверять!

— Угрожаешь? — вот и чего всем кажется, что я бросаюсь угрозами направо-налево. Я вообще белая и пушистая. Если меня не трогать лишний раз.

— Защищаюсь! — фыркнула в ответ, понимая, что страх, если он и был, уже давно растворился в воздухе. Этот трус даже не посмеет ко мне прикоснуться. — Жертва домогательств здесь только я! Как это по-модному называется? Харассмент? Как думаете, что сделает с вами ваш босс, если всплывёт подобное?

— С самого начала понял, что ты — маленькая стерва! — он сплюнул прямо на пол, заметно нервничая.

— Наблюдение верное, выводов никаких! — я сделала шаг к двери и потянулась к ручке, когда в спину прозвучала тихая ругань. Его нервы сдали окончательно. Кажется, этот неудачник в кино насмотрелся, как приставать к девушкам-подросткам, но факир был пьян и фокус не удался — в реальной жизни ему попалась я.

Я шла по коридору в сторону раздевалки, пытаясь унять дрожь в теле. Как бы я не пыталась казаться храброй, остаться один на один с мужчиной, который может тебя придушить, в маленьком закрытом помещении было достаточно пугающе.

— А вот и ты! — не успела я повернуть за угол, как меня поймали и сгребли в объятия. Я дёрнулась в сторону, не сразу понимая, что голос знакомый, а Егор так и остался удивленно стоять на месте, не понимая, почему я так встрепенулась. — Ты в норме? — спросил он настороженно, видя, что со мной что-то не так. Я сделала шаг к нему, подняла руку, невольно сжавшуюся в кулак, и легонько ударил парня в грудь, прежде чем прижаться к нему и утонуть в аромате его геля, с которым он недавно принимал душ.

— Ты меня напугал! — честно призналась я, не собираясь больше ничего скрывать. Почти ничего, потому что о приставаниях Кощея ему точно не скажу. Кто знает, как он себя поведёт! В остальном же, больше нет терпения притворяться несломленной. Я всего лишь маленькая девочка, которой не по силам переносить всё в одиночку. Пришло время в этом признаться, хотя бы себе. — Кажется, у меня едет крыша от всего происходящего! Собиралась позаниматься сама, потому что тренировки отменили, но сейчас ужасно хочу домой. Проведёшь меня?

— Могла и не спрашивать! Всегда к твоим услугам! — его голос и лёгкие поглаживания ладони по спине успокаивали, возвращая баланс моей нервной системе.

— Тогда я заберу вещи! — кивнула и нехотя отстранилась от Беляева. В последнее время единственное место, где я чувствую себя в полной безопасности — рядом с ним, а ещё лучше в его объятиях. Переодеваться и идти в душ смысла не было, всё равно мой дом через дорогу. В голове было лишь одно желание — поскорее покинуть территорию Ледового и не вспоминать обо всём до завтрашнего утра.

— Извини, наша тренировка отменяется! Не очень себя чувствую, попросила Егора меня провести! — поджав губы, сообщила Алине, которая ждала меня внутри на лавочке. К счастью, другие девочки не стали ждать моего возвращения от тренера, поэтому не увидели, как я бросаю слова на ветер. От того, что не выполняю запланированное, было как-то не по себе. Не привыкла я к такому. Хотя причина у меня будто бы была, но чувствовала я себя позорно.

— Что-то случилось? — взволнованно нахмурилась Бондаренко, и я поняла — она просто переживает за меня. В её словах совершенно не было осуждения за то, что не держу обещания.

— Нет, вроде нормально! — я пожала плечами, не зная, стоит рассказать о нелепых выходках Кощея, но Алина надавила на меня, чувствуя, что я что-то скрываю.

— Говори уже! — она настояла на том, чтобы я призналась. И глубоко вздохнув, как на духу выложила, что так сильно меня задело. — Боже, какой же он мудак! И что? Ты так просто это оставишь?

— По сути ничего не было! Только моральное давление! Он меня не трогал! — если не принимать во внимание его руку на моем плече, так и было. — Я рада, что познакомилась с тобой и Егором, но всё остальное должно закончиться как можно скорее! Я больше не выдерживаю! С самого начала не видела для себя никакого смысла в синхронном катании...

— Всё будет в порядке! — Алина подошла ближе и обняла меня, давая почувствовать свою поддержку. — Заруби себе на носу, я больше никуда не отпущу тебя одну в Ледовом! А теперь бери вещи и не заставляй принца ждать! Только не сильно шалите, завтра рано вставать! — она ущипнула меня, посылая недвусмысленные намёки глазами и заставляя рассмеяться. И вот что бы я без неё делала! Всё равно каждой девочке, несмотря на наличие любимого человека, нужна подружка.

Из раздевалки я вышла из искренней улыбкой на лице, чем крайне удивила Егора, который уже собирался сказать что-то о молниеносной смене моего настроения, но сдержался. Крепко взял за руку и медленно повёл в сторону выхода. С ним было приятно просто идти рядом и молчать. Через несколько минут мы дошли до подъезда, и также молчаливо поднялись на лифте до нужного этажа. Я начала рыться в рюкзаке в поисках ключей, боясь, что ещё немного и снова останусь одна. Ключи будто чувствовали это и забрались слишком глубоко, чтобы я не смогла их найти. Егор взял рюкзак, позволяя перебирать вещи двумя руками, и я практически моментально нащупала их на дне. Вот и всё! Сжала в руке холодные металлические стержни, понимая, что нужно прощаться — больше Егору нет смысла задерживаться. Повернулась к нему и робко взглянула в глаза, которые успели стать родными за такое короткое время. Наверное потому, что ни в какие другие я не смотрела с теми же трепетными чувствами внутри.

— Зайдёшь? — спросила и нервно сглотнула, боясь вдохнуть. Пауза казалась невыносимой. Его отказ сегодня больно ранил бы меня, и Беляев будто почувствовал это. Коротко кивнул, принимая неуверенное приглашение. Пыталась сдержать улыбку, но всё на что сейчас была способна — просто отвернуться к двери. Руки предательски дрожали, мешая попасть в замочную скважину, мешая быстрее скрыться с Егором от всего мира.

— Давай я! — он заставил меня отступить, перехватив ключ тёплыми пальцами. Кажется, я становлюсь абсолютно беспомощной. — Накормишь меня? — чтобы развеять напряженное молчание между нами, спросил Беляев, и я замерла в изумлении. Такого я точно не планировала, но правду скрывать не собиралась, слишком много у меня секретов в последнее время от окружающих. Пора вспомнить, что я всё ещё та же Ульяна Королёва, которой была две недели назад. Уверенная в себе!

— Я не умею готовить! Совсем! — чуть не сгорая от стыда, пожала плечами. — А ещё у меня пустой холодильник! — там ничего, кроме питьевого йогурта никогда не наблюдалось. — Я не подумала, что ты голодный! Извини! Можем заказать что-то!

Парень покосился на меня со снисходительной улыбкой и, открыв дверь, сказал забросить внутрь вещи. Я видела, как в его голове возник какой-то план.

— Давай сходим в магазин! Раз уж так, то сегодня тебе буду готовить я! Не бросать же тебя умирать от голода!

Я довольно улыбнулась второй раз за последние несколько минут и быстро оставила вещи в прихожей. Егор снова закрыл дверь на ключ и предложил поехать в ближайший торговый центр. Ещё и напомнил, что послезавтра у меня намечается вечеринка, к которой я, по его меркам, была абсолютно не готова.

— Не упусти шанс использовать бесплатную рабочую силу! — улыбнулся он, сажая меня в свою машину.

— Ты просто не даёшь мне расплатиться! — шутливо положила руку ему на колено и поймала на себе напряженный взгляд. Показалось, моё ненавязчивое прикосновение заставило парня на несколько секунд задержать дыхание.

— Всему своё время! — ответил он, уклоняясь от темы, к которой я подводила, и сосредоточился на дороге, попросив выбрать музыку. В центр города мы пробирались в самый час пик, поэтому я его не отвлекала. И хотя чувствовала себя спокойно, когда за рулем Егор, не хватало нам сегодня ещё в аварию попасть. У меня и так день максимально не задался.

***

Огромная тележка под чутким руководством Беляева постепенно наполнялся чем-то съедобным. Мне оставалось малое: следовать по шатеном и не терять его из виду, иначе заблудиться посреди торгового центра — раз плюнуть. Алиса и её лабиринт розовых кустов — детский лепет по сравнению с высокими продуктовыми рядами, которым конца-края не было видно. Мы в очередной раз сделали остановку: парень с видом знатока рассматривал что—то на полке, я, опёршись о ручку тележки локтём, зачарованно смотрела на его профиль.

Сотни разных мыслей, словно потревоженные пчелы, роились в голове — я не оставляла попыток разобраться в своих чувствах к Егору. Новых, незнакомых мне до сих пор чувствах, приятно радовавших и пугавших одновременно. Что можно знать о любви, когда тебе семнадцать? Как понять, что всё делаешь, как надо? И вообще, существует ли в отношениях эта пресловутая «правильность»?

Незаметно исчезли звуки шагов и голоса посетителей, затихла ненавязчивая музыка, игравшая на фоне — это было какое-то минутное выпадение из реальности, которое, казалось, тянулось целую вечность. Почему раньше я и внимания не обращала на парней, а влюбиться в него было так легко?

Егор обернулся и что-то сказал: я видела, как быстро шевелятся его губы, но не могла разобрать ни слова. Он замер, глядя на меня и, вероятно, ожидая моего ответа или какой—то реакции, и мне понадобилось потрясти головой, чтобы прийти в себя, снова ожить.

— Прости, что? — переспросила растерянно, вырываясь из плена размышлений.

— Я спросил: хочешь мясо или рыбу на ужин? — в его глазах уже вовсю танцевали смешинки. Наверное, Беляев думал, я буду смущена тем, что он поймал меня на подглядывании, но меня слишком удивило то, что я услышала:

— То есть ты настолько хорошо умеешь готовить?

— Когда ты смотришь на меня вот так, — широкая улыбка озарила мужское лицо, Егор сделал шаг навстречу, обнял и почти невесомое коснулся поцелуем моих волос где-то в районе лба, — я сомневаюсь, что вообще могу что-то делать, тем более хорошо...

Привычный аромат приятно защекотал в носу, я закрыла глаза и с удовольствием сделала глубокий вдох, придумывая, что ответить. А уже в следующее мгновение увидела, как две фигуры нырнули в наши ряды и неуклонно приближались в нашу сторону. Это была встреча, которую я хотела избежать любым способом.

— Да не может быть! — едва слышно пискнула и, не придумав ничего лучшего, чем притянуть Егора за шиворот прямо к своему лицу.

Спрятаться в его объятиях вероятно было более надежно, чтобы остаться неузнанной, но я не догадалась сразу, поэтому обошлась отчаянным поцелуем. Именно таким, потому что парень, не поняв, что происходит, не сразу начал мне отвечать. Пришлось даже куснуть его за нижнюю губу, чтобы вёл себя естественно и не портил прикрытие.

Сперва он промычал что-то в ответ на это неожиданное и болезненное нападение — я отчётливо почувствовала вкус крови, но уже через секунду его язык ворвался внутрь, сплетаясь с моим. Руки парня легли мне на талию, затерявшуюся в скучном свитшоте- оверсайз, а затем ловко поменяли нас местами — теперь я оказалась прижата к полкам с какими-то коробками, которые ощутимо упирались в мою спину. Внезапно тело наполнилось уже знакомым мне томлением, которое не терпелось усмирить. Егор сжимал меня всё сильнее, его руки ловко нырнули под ткань и коснулись обнаженной кожи, а поцелуй стал каким-то лихорадочным, торопливым. Это было похоже на сладкую пытку: когда хочешь получить гораздо больше, изнываешь от возбуждения, но понимаешь, что сейчас тебе ничего не светит.

— Извини! — Беляев, тяжело дыша, отстранился от моего лица, но продолжил неотрывно смотреть на меня. Я открыла глаза и увидела, что до сих пор сжимаю в руках ткань его рубашки на груди. Сердце билось так часто, будто я только пробежала кросс. Уже совсем забыла, для чего набросилась на него. — Я…

— Только попробуй сказать, что не хотел! — фыркнула, чувствуя, что услышу эту избитую фразу, и положила руки Егору на плечи. — Обещаю, что ударю тебя! — он искренне улыбнулся, в который раз за сегодня, и озвучил то, что хотел сказать.

— Я не мог сдержаться!

Меня такой ответ не совсем удовлетворил: с одной стороны, конечно, приятно — именно этого я добивалась, но с другой — что значит "не смог", если сейчас мы снова разговариваем, вместо того, чтобы заниматься чем-то более приятным.

— Даже не знаю, что сказать... — обиженно поджала губы. — На мой взгляд, что-что, а сдерживаться у тебя получается на удивление хорошо! Ещё немного, и у меня начнут появляться новые комплексы! Спасибо, хоть не оттолкнул! — я покачала головой и посмотрела в другую сторону — туда, где исчезли две женщины, одна из которых приходилась мне довольно близкой родственницей. Надо же встретиться в центре столицы! Не хватало мне, чтобы бабушка узнала, что я теперь живу с ней в одном городе — иначе о спокойной жизни можно забыть. Но Егор, кажется, не понял, что я пряталась за поцелуем.

Две ладони тут же захватили моё лицо в плен и заставили смотреть в глаза, которые я так хорошо изучила, что могла нарисовать по памяти — если бы умела.

— Иногда ты такая нерешительная глупышка, а уже через секунду дерзкая и страстная! — Егор слизал кончиком языка капельку крови, снова выступившую на его губе, а затем его указательный палец коснулся моего бедра с внешней стороны, так низко, насколько позволяла без наклона длина руки. Рисуя линию вдоль моего тела, тот полетел вверх, заставляя сосредоточиться только на прикосновении: проскользил по предплечью, перешел на шею, наконец коснулся щеки и замер. К нему присоединились остальные пальцы, парень нежно гладил меня по щеке, дразня губы подушечкой большого пальца. Затаив дыхание, я сглотнула, чтобы смочить пересохшее горло, отдалась потоку чувств и ждала, что произойдёт дальше. — Я всего лишь парень! Если бы ты мне не нравилась, как думаешь, был бы я сейчас здесь? — неуверенно опустила глаза, понимая, что он пытается сказать и смутилась. — Ты нравишься мне вся, Королёва! — с его уст впервые слетела моя фамилия. Я хотела что-то сказать по этому поводу, но в следующий момент Егор слегка ущипнул меня за нос, и я лишь ошеломленно вскрикнула в ответ.

Прикрыв лицо распущенными волосами и обернувшись полубоком, я внимательно следила за женщиной, которая стояла буквально в соседней очереди на кассу и весело переговаривалась со спутницей. Одетая с иголочки, стройная, подтянутая, она совершенно не выглядела на свои шестьдесят три, но я, конечно, догадывалась, что дело не только в здоровом образе жизни, которого она педантично придерживалась. Морщины от свежего апельсинового сока по утрам не уходят. И когда только моя бабушка стала самостоятельно ходить за покупками в продуктовый? И где её вечно надменное выражение лица, на котором написано большими буквами: "Я лучше знаю, что тебе нужно"?

— Не знаю, кого ты там увидела, — подал голос Егор, почувствовав, что я снова отсутствую, — но может поздороваешься уже?

Поздороваться? Звучит сравнительно легко. Вот только, что сказать женщине, с которой общаетесь три раза в год, исключительно на праздники, я не представляла.

— Нет, это слишком сложно, я не готова! — категорически покачала головой. Видела, что Егор хотел что-то спросить, поговорить об этом, но мы как раз продвинулись вперёд, и я начала сосредоточено выкладывать продукты на ленту, чтобы никого не задерживать. Вопрос на некоторое время был исчерпан — только догадывалась, парень не забудет об этом, ещё напомнит в самый неудобный момент.

На кассе ждало очередное испытание: голубоглазая девушка на несколько лет старше меня окинула Беляева заинтересованным взглядом, выпрямилась и приторно-сладко улыбнулась ему. На то, что я стояла рядом, она даже не обращала внимания, будто меня не было вовсе — от такой наглости брови автоматически взлетели вверх. Я смирилась с влюблёнными в него фигуристками, подругами детства, но это уже за гранью.

— Добрый день! У вас есть бонусная карта? — не успел Егор покачать головой, как девушка вытащила из-под столешницы анкету, ручку и протянула ему. — Хотите оформить? Это займет не более минуты!

Я едва сдержалась, чтобы не вырвать листочек из её длинных пальцев, но устраивать сцену в общественном месте было не с руки. Я же не ревнивая истеричка, я выше этого. Пока что.

— Нет, спасибо! — сдержанно ответил Беляев, заставляя меня довольно прищурить глаза. Парня произошедшее вовсе не впечатлило — ему не привыкать к женскому вниманию, поэтому и в плену жарких взглядов, которые без устали посылала ему девушка, Егор не оказался. — И два пакета, пожалуйста! — добавил он, обнимая меня и шепча какие-то глупости на ушко. Он говорил что-то о мясе, которое собирался приготовить, я улыбалась и свысока поглядывала на кассиршу. Пусть знает, что на любовь с первого взгляда ей не стоит рассчитывать!

— Попытка меня успокоить была глупая! — фыркнула я насмешливо, когда мы вышли в общий коридор.

— Только попытка? — ласково глядя на меня, удивился шатен. Пожала плечами в ответ — хотя стоит признать, он не давал никакого повода для сомнения или беспокойства. — А что мне оставалось делать? От твоей ревности вокруг очереди наэлектризовался воздух!

Я ахнула и рассмеялась, слегка толкая его плечом, только оправдываться не собиралась:

— Никому не позволю устраивать личную жизнь за мой счет! Понял? — ткнула пальцем ему прямо в лицо и с подозрением сузила глаза. Егор рассмеялся, теряя бдительность, и это был удачный момент, чтобы отомстить ему — я мгновенно ущипнула его за нос и отскочила в сторону, заливаясь смехом. Пусть знает, что я ничего не забываю. Обе руки парня были заняты, поэтому я решила, что догонять он меня не станет — это стало ключевой ошибкой. Через несколько секунд мне прилетело пакетом по ягодицам, и я, вскрикнув, начала убегать.

— Даже подумать не мог, что связался с кем-то настолько опасным! — покачал головой Егор, когда мы добрались до машины. Я с осторожностью держалась на несколько шагов впереди, ожидая, что он снова толкнёт меня пакетом, и уже подошла к двери с пассажирской стороны. — Ладно, нужна твоя помощь!

— Ага, — фыркнула я, чувствуя, что это ловушка и меня ждет новое нападение, — не верю! Знаем мы таких ...

— Обещаю тебе не трогать! Просто достань ключ от машины из кармана и открой багажник, не хочу ставить пакеты на землю — поджав губы, я недоверчиво сделала шаг в его сторону. — Ульяна, я серьёзно... Давай уже! Мне тоже тяжело!

— В каком кармане? — мне стало совестно из-за его последних слов, и я приблизилась вплотную, забывая о нашей игре.

Он молча повернулся ко мне полубоком, выставляя вперед правую ногу — как я могла не догадаться, что ключ в кармане джинс. Парень будто специально дразнил меня.

— Нет, ты точно издеваешься! — закатила глаза, но отступать было поздно, потянулась рукой к краю кармана, осторожно скользнула внутрь, но ткань так плотно прилегала к бедру, что понадобились более серьезные усилия. Когда брелок наконец был у меня, быстро нажала кнопку разблокировки и открыла дверцу багажника, которую надо было поднять вверх. Боже, это только карман, а меня уже бросило в жар. И сердце так бьётся, даже собственных мыслей неслышно.

— А вот теперь берегись! — над ухом раздався голос Егора. Он, обхватив меня со спины, начал щекотать, заставляя извиваться в его объятиях, как ужа на сковородке. Я смеялась и плакала одновременно, не в силах оттолкнуть его, избавиться от вездесущих пальцев. Это была настоящая пытка.

— Всё-всё, пожалуйста, — взмолилась я, хватая его руки, пытаясь сдержать их. Беляев наконец остановился: стоял, прижимая меня спиной к груди, тяжело дышал после нашей шутливой борьбы. — Поехали домой?

Я и представить не могла, что буду так нервничать, когда Егор перешагнёт порог моей квартиры. Этот момент показался особенно интимным, когда он разулся, спросил, где можно помыть руки, а потом отнёс продукты на кухню. После того, как мы совместными усилиями разобрали пакеты, я села на первый попавшийся стул и собиралась смиренно ждать ужина, не сводя с Егора глаз.

— То есть ты помогать не собираешься? — присвистнул парень, обнаружив, что я не рядом с ним, а в роли наблюдателя. Есть уже хотелось зверски, поэтому я долго не колебалась.

— Еще раз напомню, что я на кухне — абсолютно бесполезный человек, — закатывая рукава, потянулась сполоснуть руки, — но сделаю всё, что скажешь!

— Это касается только кухни? — цепляясь за мои слова и пытаясь перевернуть их на собственный манер, Егор резко приблизился к моему лицу. Я даже почувствовала его горячее дыхание у себя на щеке. Только не понимала, как реагировать — ещё раз его цапнуть за губу или что? Повернулась, собираясь что-то сказать, а он, не теряя времени, украл почти невесомый поцелуй с моих уст. И всё произошло так быстро, что я растерялась и даже не смогла сразу возмутиться. Только потом под насмешливым взглядом замахнулась и легонько стукнула парня, оставляя мокрое пятно на его рубашке.

— Так, — видя результат, покачала головой, — пойду принесу тебе что-нибудь переодеться!

— Надеюсь, ты понимаешь, что у нас не одинаковый размер! — я в ответ только громко щёлкнула языком. Он меня за дуру держит?

— В простыню заверну! — пригрозила я, хотя собиралась найти ему одну из футболок, которые воровала у отца для сна. А что поделаешь, если мужские вещи гораздо удобнее эротичных пижамок с рюшами. Когда я повернулся и показала ему огромную футболку, парень удивленно пробежался по ней взглядом.

— Мне стоит о чём-то знать?

— Только то, что иногда я присваиваю чужие вещи, — пожала плечами. — Надеюсь, ты готов расстаться с какой-нибудь безделушкой, если она мне очень понравится. Отец, например, от этого не в восторге!

— Ты не перестаёшь меня удивлять! — я стояла неподвижно, словно статуя, пока он одну за одной расстёгивал пуговицы своей клетчатой ​​рубашки. Он делал это очень медленно, останавливаясь после каждой, заставляя меня нервно прокашляться и наконец заняться делом — поставить чайник. Это было единственное, что я могла сделать самостоятельно. Я достаточно долго наливала воду из-под крана, стараясь не рисовать в воображении картину, открывавшуюся лишь в шаге от меня. Не понимала, зачем он играет со мной, дразнит, а затем отступает в последний момент. Стоит ли мне чего-то ожидать сегодня?

— Егор, — я обернулась, собираясь расставить все точки на "ё", а он как раз нырнул в разрез футболки и медленно натянул её на себя, оставляя мне лишь несколько секунд рассмотреть его тело.

— Что? — в его глазах больше не было смешинок, обычного снисхождения, из-за которого рядом с ним я чувствовала себя ребёнком. Это был не просто мальчик, а настоящий мужчина, и этот факт напугал меня — я попятилась, натыкаясь спиной на ребро холодильника. Нет, я точно не готова к тому, что уже долгое время представляла в голове. Только не сегодня.

— Есть хочу! Давай уже готовить! Что у нас сегодня в меню? — на несколько секунду овладев собой, быстро выпалила несколько фраз. Беляев же правильно расценил моё смущение и прекратил делать намеки, хотя, когда мы время от времени сталкивались в узком пространстве, я то и дело чувствовала, какую-то незнакомую энергию, исходящую от него. Воздух загустел от напряжения, и даже  наши непрерывные разговоры не помогали его разрядить.

— Если ты думаешь, что я ничего не чувствую, ты сильно ошибаешься! — не успели мы насладиться ужином, как наша беседа резко изменила вектор.

— Ты о чём? — я попыталась притвориться дурочкой и даже поднялась из-за стола, чтобы помыть посуду. Подошла ближе, пытаясьвзять тарелку Егора, но он перехватил мою руку и притянул к себе.

— Поставь! — он кивнул на другую руку, которая была занята, и я послушно опустила свою тарелку обратно на стол. Спорить с парнем, который был вдвое больше меня, не имело смысла. — Почему ты меня боишься? — он бережно держал мои руки в своих ладонях, гладил их подушечками больших пальцев, пытаясь отвлечь, успокоить, а я просто не знала, что ответить. — Всё, что чувствуешь... Не фильтруй!

— У меня раньше ни с кем... — я глубоко вздохнула и отвела взгляд в сторону. Как же оказалось тяжело признаться в своей невинности. — Не понимаю, чего ждать. Так что не могу контролировать, и это пугает! В фигурном катании есть правила: я чётко знаю, что, когда и как сделать! А какие правила в сексе... Это даже звучит глупо! Мне не нравится чувствовать себя беспомощной. Я боюсь... — перевела дыхание, качнула головой. — Боюсь, что не получится, что тебе не понравится!

— Ульяна, ты думаешь, я не догадался? Время от времени ты дрожишь, когда я тебя касаюсь... — я старалась не смотреть ему в глаза, потому что чувствовала себя слишком неловко. Такие девчачьи разговоры про первый раз надо вести с мамой, но никак не с парнем, который тебе нравится. Я бы многое отдала, чтобы иметь такую возможность, только, к сожалению, родного человека уже не вернуть. — Просто не думай об этом, как о задаче, требующей решения! Тогда в машине ты была неотразима! Я даже заранее завидую себе!

Я перевела на него взгляд и поймала лёгкое шевеление бабочек в животе. Егор накормил таким сытным ужином, что им просто негде было развернуться на полную. Если чего и следовало ждать, то это встречи с ним. Мои руки плавно перекочевали ему на плечи, он же привлёк за талию к себе и прижался щекой к моему животу. И была в этих объятиях особая магия первой любви, от которой сердце буквально остановилось, давая насладиться моментом.

— Не уезжай! — прошептала я, собравшись с мыслями. — Ты обещал, что будешь защищать меня, что будешь рядом! Останься сегодня!

— Только если поделишься мороженым, — выставил он условие моему животу, потершись в него носом.  И это была ничтожно малая цена за время наедине с ним.

— Выбирай любое! — позволила без колебаний, празднуя победу широкой улыбкой. За всё знакомство у нас практически не было времени, чтобы побыть вместе, а теперь впереди целая ночь. Перебравшись на диван и включив какую-то юмористическую передачу на фоне, мы удобно растянулись, тесно прижимаясь друг к другу. Мороженое осталось таять на журнальном столике...

Проснулась я от того, что шея ныла тупой болью из-за неудобной позы. Ночью наговорившись шёпотом о различных глупых мелочах, я и не заметила, как уснула в объятиях Беляева. Только теперь вся романтика выйдет боком на утренней тренировке. Кстати об этом: который час? Мысленно моля о том, чтобы научиться летать, я начала выбираться из уютной ловушки. Внутренние часы сработали как заведенные — мои глаза открылись ровно к шести, и я облегченно выдохнула. Будить Егора не стала: ему под тяжестью моего тела тоже пришлось несладко, пусть хоть сейчас нормально выспится. Хотя перед тем, как уйду, всё равно придётся его толкнуть — оставить ключи нужно. Я на скорую руку приняла душ, почистила зубы и переоделась сразу в спортивную форму. Походила кругами, выпила йогурт, с которого начинала практически каждый свой день, потому что никак не могла приучить себя к полноценному завтраку в такую ​​рань. Тридцать раз посмотрела на спящего парня, который после моего исчезновения перевернулся на бок и устроился поудобнее, обнял подушку. Видимо, его организм знал, что в этот день недели тренировки у парня нет, поэтому не стал включаться раньше — мой топот вокруг Егору нисколько не мешал. И хотя я старалась вести себя максимально тихо, умудрилась споткнуться о стул. Еще смотрела, будто в замедленной съемке, как он падает — хорошо хоть на ковер.

Где-то за двадцать минут до того, как мне следовало выходить, присела возле дивана на корточки и начала будить парня. Он поморщился, не сильно обрадовавшись тому, что его сон нарушили, а когда открыл глаза, показалось, не сразу понял где находится. Только у меня уже не осталось времени на нежности.

— В ванной на стиральной машине оставила новую зубная щетка, — удачно я купила сразу несколько, — ключи под зеркалом в прихожей! Я побежала! — чмокнула его в щеку и поднялась на ноги. — Позавтракай чем-то! И не опоздай на первую пару, я не переживу без твоего конспекта!

Конечно, об учёбе я переживала в последнюю очередь, и уж точно конспекты Беляева с его ужасным "бисерным" почерком мне были ни к чему. Просто не могла допустить, чтобы он ждал меня и пропускал занятия. Егор сонно потянулся в ответ и махнул пятерней на прощание. Лохматый, как бездомная собака, и такой милый, что хотелось все бросить и расцеловать, но я спешила.

Схватила сумку с вещами, брошенную в прихожей, и выбежала в коридор. Не дожидаясь лифта, в котором с утра было не протолкнуться от соседей, двинулась вниз по лестнице. Путь до Ледового занял минуты три: и если, открыв глаза я мечтала, чтобы тренировки не было, то сейчас, переступив порог спортивного комплекса, хотела скорее обуть коньки и выйти на лёд. Каждый раз на площадке я будто проживала новую жизнь, и от этого нельзя так просто отказаться. Влюбиться — это хорошо, но чувство бесконечной свободы под ногами, которое есть у фигуристов, ничто не сможет заменить.

В раздевалку я снова прибежала последняя, но мне по сути оставались только шнурки, поэтому позволила себе расслабиться.

— Ничем не хочешь с нами поделиться? — Хворостина с её хитрой полуулыбкой на лице и коварным тоном, забросила первую удочку, даже не дав мне поздороваться. Не могла же она снова стать свидетелем нашей встречи с Егором, как тогда, когда парень впервые подвёз меня.

— И тебе доброе утро, Лиза! — кивнула я, делая вид, что меня совершенно не интересует какого рода информацией владеет бывшая подруга.

— Не думай, что можешь смотреть на нас свысока, потому что на особом счету у Жаровой! — я оторопела и медленно повернулась к однокласснице, которая закапывала попытки нормального к ней отношение. Она явно не заслуживает этого, не надо и пытаться.

— Не помню, чтобы вообще на тебя смотрела! — просили — получайте. Маска бездушной стервы, которая идёт по головам, активирована!

— У кого-то ещё остались вопросы? — по очереди посмотрела на других девочек, понимая, что они были не в курсе моих персональных тренировок. Видимо, Лиза не успела рассказать им об этом до моего прихода или выбрала такую тактику — на живца. Рита смотрела на меня глазами оленёнка Бэмби и в этот момент не решилась бы даже пикнуть. Лиля сосредоточено обдумывала информацию, которая к ней поступила, пытаясь понять, как она к этому относится, зато Алину, казалось, вообще ничего не интересовало из услышанного — девушка спокойно складывала вещи.

— Просто скажи, почему она согласилась с тобой работать? — не отставала Хворостина. — Сколько денег твой отец ей платит? Или это потому что с тобой, как с фарфоровой куклой, возиться ее внучёк?

Как же трудно было не выдать своего удивления в данный момент. Как Нина Игоревна может быть его бабушкой?

— Она со мной возится, потому что я прыгаю не только "аксель", но и четверные! Если ты о таких слышала, конечно... — отрезала я, понимая, что пора задавить соперницу. Лиза покраснела, растерявшись, а я, стиснув зубы, взялась за шнурки. На то, что фигуристка от зависти зашлась желчью, мне было плевать — не она первая, не она последняя. А вот Егора я точно при встрече размажу по стенке, потому скрывал родство. Это же надо из меня идиотку сделать! Ведь получается, когда я завтракала с его семьей и рассказывала о Жаровой, Олимпийской чемпионке, они втроём просто надо мной смеялись.

— Раунд! — добавила Лиля после нескольких секунд всеобщего молчания. Я вышла в коридор первой.

— И когда ты собирался мне сказать? — вне себя от ярости набросилась на Егора, как только увидела его в коридоре университета. Недомолвки бывают разные, но не сказать, что мой тренер — его близкая родственница, уже за гранью. Я верила парню, как самой себе, если не больше. О каком доверии после такого может идти речь? Получила, если не нож в спину, то как минимум подножку, которая заставила смачно клюнуть землю носом. Лиза, которой стала известна эта информация, не остановится на полпути — обязательно найдет способ предать её огласке.

— Можно претензию немного конкретизировать? — едва сдерживая улыбку, Егор переглянулся с Ленкой, сидевшей рядом с ним на подоконнике. Девушка, которая стала свидетелем нашего конфликта, разгоравшегося как лесной пожар сухим летним днем, позитивного настроения одногруппника не разделяла.

— Я, пожалуй, лучше пойду! — староста бесшумно сползла с серого бетонного подоконника, не дожидаясь нашего ответа, и исчезла в дверях аудитории. Мысленно поблагодарила девушку за то, что не пихает свой нос в наши отношения на правах подруги. Я бы без зазрения совести могла ей наговорить чего-то гадкого в порыве эмоций.

— Ты забыл предупредить, что Жарова — твоя бабушка! — я не собиралась ходить вокруг. К тому же, претензия у меня была достаточно чёткая.

— Не думал, что это как-то повлияет на нас... Разве имеет значение? — я ахнула и покачала головой. Вроде такой умный и взрослый, но не понимает элементарных вещей — такое не скрывают.

— Знаешь, когда за моей спиной начнут шептать, что в сборную я попала по блату, хотелось бы быть готовой к этому заранее! — мои слова наконец стёрли беззаботную улыбку с его лица, но я уже понеслась вперёд, как бронепоезд, не собираясь выслушивать мужские оправдания или извинения. Хватит! Что-то наигралась я в любовь. — Отдай мне ключи! — протянула открытую ладонь, и Беляев, медленно достав их из кармана куртки, положил сверху. Его теплые пальцы на долю секунды коснулись моей руки, но я не придала этому значения. Ни мурашек, ни пресловутых искр — я не чувствовала ничего, кроме раздражения.

— Извини, я действительно не подумал об этом! — нотки раскаяния в его голосе не помогали обуздать бешенство внутри меня. Быть всегда рядом, защищать и не рассказывать о себе ничего — это больше похоже на личного охранника, чем на парня, который планирует серьёзные отношения.

— Когда ты говорил, что найдешь управу на Макарова, потому что у тебя близкие отношения с тренером, ты это имел в виду? — в голове внезапно всплыла подслушанная ссора Нины Игоревны и хоккейного деда. Перед глазами потемнело от осознания, что речь в их споре шла именно о Егоре — это его собственный тренер не хотел отпускать за границу снова. Я опёрлась рукой о стену, пытаясь отдышаться, кровь прилила к голове и стучала в висках с такой силой, будто рядом били в гонг.

— Не совсем... — я уже не знала, чего ожидать. Только договорить парню не дала, потому что у самой было, что озвучить. Мои глаза расширились от удивления, а сердце словно упало и едва стучало где-то глубоко внутри. Думаю, меня можно понять:

— Это тебе предложили новый контракт в Канаде... Решил, что это тоже не особо важная тема для обсуждения?

Я не собиралась уходить и хлопать дверью, игнорировать его или что-то в подобном роде. То, что мне с ним на протяжении всего времени нашего знакомства было хорошо — оставалось фактом. Обошла Егора и уселась на подоконнике, сжимая ключи в руке. Беляев был рядом, он поддерживал, он был надежен. Нужно подумать, что делать с новостями, которые рухнули мне на голову так неожиданно, как снег в апреле.

— Я не знал, как сказать, потому что ещё не решил ехать или нет. Не все в моей семье относятся положительно к тому, что я буду снова буду жить и играть на другом полушарии. И теперь здесь меня держит не только семь ... — его ладонь робко коснулась моей щеки, заставляя поднять взгляд и утонуть в ореховых глазах. Я хотела оставаться честной до конца. Хотя была уверена, что мои слова ему не понравятся.

— Ты относишься к этому слишком серьёзно! Стараешься не задеть мои чувства, хотя мы знакомы всего две недели, и поверь, я не до конца потеряла от тебя голову, — улыбнулась, пытаясь его подбодрить, только получилось коряво. — Не думай обо мне! Я — не тот человек, который станет между тобой и твоей мечтой, — обхватила его талию ногами, заставляя подойти ближе, а потом крепко обняла. — Если хочешь стать чемпионом, иди до конца. Нам каждый день приходится чем-то жертвовать... Думала, ты уже привык!

— Ты так легко об этом говоришь... — он тяжело вздохнул, прижимая меня к себе в ответ.

— Пытаюсь быть реалисткой!

В коридоре заиграла мелодия, означавшая, что начинается пара. Мы молча вернулись в аудиторию, и до конца занятий не перекинулись и парой слов. Лена, рядом с которой я всегда сидела, благоразумно не расспрашивала меня ни о чём — девушка вообще со мной не разговаривала, пока я не обратилась к ней первая в женском туалете.

— Совсем ничего не скажешь?

— Нет, — она покачала головой и начала спокойно обводить губы помадой, несмотря на меня, — я предпочитаю подождать, пока ты сама захочешь поделиться! И насколько я могу судить, это время наступило.

— Сегодня меня ткнули носом в то, что Жарова тренирует меня индивидуально только потому, что я встречаюсь с её внуком... — я не успела договорить, не успела пожаловаться, что Егор скрыл такой важный факт своей биографии, как староста меня прервала.

— Это действительно так?

— Конечно, нет! — я искренне возмутилась её вопросу. — Я в отличной форме, у меня высокие шансы на победу в этом сезоне. К тому же, её бывшая фигуристка убежала к тренеру из Америки, уверена, что она сама рада со мной поработать.

— Главное, что сама это понимаешь. А все остальные... С каких пор тебе есть дело до того, кто что болтает? Неужели ты станешь от этого хуже прыгать?

— Ты права! — тяжело вздохнула, понимая, что вся липовая уверенность соскользнула с меня, показывая насколько на самом деле я уязвима к мнению окружающих. Стало противно от того, что позволяю себе быть слабой, зависимой, от того, что именно Лиза смогла выбить почву из-под ног. — Но тебя не удивляет, что Егор молчал о таком?

— Меня больше удивляет, что ты не в курсе... — девушка наконец повернулась ко мне и рассмеялась. — Ты ждала, что он скажет: "Моя бабушка — один из лучших тренеров по фигурному катанию в стране, мой дед, когда-то играл за сборную СССР, я — Егор, привет"? Ты столько лет катаешься, а не знаешь, чем живут бывшие звёзды спорта.

— Мне кажется, моя голова сейчас взорвётся! Я и забыла, что ты знаешь всё и обо всех! — фыркнула я, не сдержавшись. Хотя Лена действительно была права — надо было сопоставить факты раньше. Многих девочек тренировала Ниночка вместе с моей Ириной Владимировной. И, конечно, свою дочь Илону, в девичестве Жарову. — Егору предложили снова играть в Канаде, — наконец я нашла силы подойти к главной новости дня.

— Вот об этом я не знала! — улыбнулась староста, намекая на моё последнее заявление о её повсеместной осведомлённости. — Странно, что так поздно, но фантастически! Надо его поздравить! Еще год, и он уже в НХЛ.

— Подожди, — я остановила её, хватая за предплечье, — он ещё не решил поедет или нет. Хотя, если бы я была хоккеистом, то уже бежала бы в аэропорт, — улыбнулась, понимая, что тяга к победе заложена в ДНК. — Как ни печально это признавать, но ловить здесь ему нечего! Кто захочет играть при полупустых трибунах, когда есть шанс показать себя на мировой арене.

— И тебе от этого совсем не грустно? — Ленка развела руками. — Вы же только начали встречаться, а он должен уехать.

— Нет, сейчас мне совсем не грустно! — пожала плечами, понимая, что обида на парня испарилась. — Я сильно злюсь, что он тратит здесь время! Он заслуживает играть в более сильной команде...

Вести философские разговоры о первой любви и большой мечте посреди женского туалета было странно, но это помогло мне окончательно понять моё отношение к происходящему.

— Спасибо, что поговорила со мной! — я бросилась обнимать девушку, которая помогла расставить всё по местам в моей бестолковой голове. — Завтра вечером увидимся на игре, а потом у нас горячее "хоум пати"! Пока-пока!

Когда я вышла из университета, неосознанно обернулась в ту сторону, где Егор всегда парковал машину. Я не ожидала, что Беляев будет там. С чего вдруг парню меня подвозить после того, как за целый день я с ним ни разу не заговорила, но он и сейчас меня удивил. Шатен, присев на капот, внимательно присматривался к толпе, вытеквшей из университета, а теперь, когда нас разделяли всего метров двадцать, я чётко ловила его взгляд на себе.

— Ждал? — приблизившись к нему, с довольной улыбкой на наглой роже спросила я.

— Я обещал, что буду рядом! Даже если ты обиделась, это ничего не меняет! — Егор пытался быть предельно честен со мной, и это снова придавало ему утраченные баллы.

— Я не обиделась! Не имею на это права! И кажется, по поводу Жаровой были в курсе все, кроме меня...

— Придёшь завтра на игру? — с опаской спросил он, боясь услышать отрицательный ответ.

— Как я могу такое пропустить? — наигранно удивилась, приближаясь к его машине и попутно толкая парня плечом. — Я ещё ни разу не видела будущую звезду НХЛ на льду. Однако почти видела в своей постели...

— О да, — рассмеялся Егор, облегченно вздохнув, — это действительно много значит... Ладно, поехали, а то мы с тобой получим штрафные круги за опоздание!

Меня до последнего не покидала надежда, что утреннюю тренировка по синхронному в субботу отменят, а лёд отдадут хоккеистам на весь день, но ничего подобного не произошло. В десять мы с девочками, зевая так, будто не спали всю последнюю неделю, приползли в спорткомплекс, из которого еще не успели уйти ребята. Жаров, собрав их вокруг себя, давал последние наставления, а после его завершающих слов послышался привычный стук клюшек. Я искренне любила этот момент: уважение, благодарность, поддержка — столько всего было в этом звуке.

Когда ты одиночница в фигурном катании, трудно почувствовать себя частью чего-то большего. Всю свою жизнь в самые ответственные моменты я выхожу на лёд одна. Тренер, хореографы, отец всегда остаются по другую сторону. И победа, и поражение — всё зависит только от меня.

Ребята ушли, напомнив, что ждут нас вечером и без их главных фанаток им победы не видать, а мы нехотя начали разминку.

— Я вот вроде нормально катаюсь, — фыркнула Лиля после очередного неудачного элемента, — но когда мы выезжаем на лёд впятером, чувствую себя медведем в цирке, которого пытаются посадить на велосипед. Собрались мастера спорта, две недели в кружочек съехаться не могут! — это был крик души, над которым все искренне посмеялись. Я уже давно понимала, что делать из нас синхронисток — только время терять, но шоу — есть шоу. И некоторое время назад каждая из нас увидела в этом возможность для развития. Хотя я уже готова была попросить отца разорвать контракт и выплатить штраф, чтобы вернуться к привычной жизни. Три месяца тяжелого, почти ежедневного труда ради трёхминутного выступления. Я точно знала, что Ирина Владимировна отправила меня сюда ради Жаровой, но зачем этот ад другим, совсем не понимала.

— Встречаемся в половине седьмого? — уточнила перед тем, как попрощаться с девочками, и все, как одна, кивнули. На Лизу я старалась не смотреть, игнорировать её после всего, что она наговорила, было приятно. Проскакивала мысль отозвать её приглашение, но врагов нужно держать близко, поэтому я сжалилась — пусть приходит вместе со всеми. Больше, чем на пустые слова, у девушки все равно не хватит смелости.

У Ледового меня уже ждала Ленка, которая приехала пораньше, чтобы помочь подготовиться к вечеринке. Я и не думала, что мне понадобится чья-то помощь, пока она сама не предложила.

— Мы с Егором купили некоторые продукты, — я показала девушке на целый пакет фруктов и бутылки с напитками, сиротливо томившиеся на полу под окном, — а так, собираюсь заказать пиццу и суши... Даже не знаю, что ещё.

Лена, покачав головой, набросала целый список блюд и снова потащила меня в магазин. Я чуть не разрыдалась, узнав, что мне нужно второй раз за эту неделю становиться к плите. Но в том, что хоккеисты после игры будут настоящей стаей голодных волков, девушка была полностью права, поэтому спорить я не стала. Отдав ей полномочия шеф-повара, сразу после нашей вылазки послушно села чистить картошку и нарезать салаты.

— Ты не так уж и безнадёжна, как думаешь! — смеялась она, пританцовывая под песню, игравшую на фоне. Я захотела ляпнуть что-то в ответ и, конечно нож соскочил с луковицы, больно резонув меня по пальцу. На стол упала первая капля крови. Не придумала ничего лучше, чем засунуть палец в рот и ждать, что всё само пройдет — ничего похожего на лекарства в моей квартире ещё не водилось.

— Сглазила! — фыркнула я на подружку, которая ляпнула лишнего под руку. В глазах защипало от лука, и я окончательно расстроилась, разрешая себе поплакать. — Больше никогда не позову никого к себе в гости, если нужно будет столько готовить! Каждый должен делать то, что у него хорошо получается!

— Понятия не имела, что ты — такой нытик! — староста разочарованно покачала головой, но мне не стыдно, потому что кухня — это не моя стихия. — Мы почти закончили! Егор после такого ужина тебя точно не забудет...

— Он и сам прекрасно готовит, зачем ему я... — понимала, что удивить его всё равно не получится, но внимание привлекли другие слова. — Ты считаешь, что он может меня забыть?

— Я не это имела в виду, — она резко попыталась сменить тему, но я настояла на ответе. — Конечно, не забудет, у него же не болезнь Альцгеймера. Просто он уедет на другой континент, а это то же самое, что начать новую жизнь...

"В которой для меня нет места", — оптимистично подсказал внутренний голос, заставив все органы внутри сжаться.

— Извини, что заговорила об этом, — девушка подошла ближе и положила руку мне на плечо, чтобы выразить поддержку, но я никак не могла отбросить тяжелую мысль. — Я не хотела тебя огорчить, но это жизнь. Хотя Интернет же никто не отменял в конце концов — может у вас все получится.

— Получится что? Отношения на расстоянии? — я улыбнулась, покачав головой. — У меня и обычных никогда не было, а тут попробуй общаться с человеком с разницей во времени в семь часов. К тому же график тренировок. Вряд ли мы сможем такое выдержать... Да и не хочу я страдать. Выбираю жить сегодняшним днем!

***

Третий период подходил к концу. Счёт команд сравнялся, и ни одна из них не уступала — ни гости, ни хозяева стадиона не хотели уходить с ничьей. Ленка, сидевшая справа от меня, крепко вцепилась в рукав моей куртки и не отпускала в течение последних тринадцати с половиной минут. В полной уверенности, что на моём запястье останется большой, яркий синяк после такой хватки, я поджала губы, но промолчала.

Несмотря на то, что на игру надела самые тёплые вещи из своего гардероба — зубы стучали, как заведёные. Хотя может, это не от холода, а от нервов? Совру, если скажу, что стала заядлым хоккейным фанатом, но когда на площадке те, с кем видишься и общаешься почти каждый день — машинально начинаешь неистово болеть за команду.

Жаров в очередной раз сделал замену игроков, и на лёд в составе первой пятерки наконец вышел Егор. От того, как легко парень перепрыгнул бортик, желая быстрее коснуться поверхности лезвиями коньков и ринуться в бой, у меня перехватило дыхание. Упрямый, нахрапистый центральный нападающий не собирался тянуть до овертайма — в каждом его движении читалось, что парню хватит и полторы минуты, чтобы изменить ход игры в нашу пользу. Огромная цифра тринадцать не слишком оптимистично красовалась на его свитере, но я знала — Беляев против любых предрассудков по поводу "чёртовой дюжины". Получив передачу от капитана, он начал беспощадно бить по воротам противника, пытаясь найти брешь в защите вратаря. Трибуны, оглушительно шумели, поддерживая игроков, с новыми силами перешедших в наступление.

Время на табло быстро уменьшалось. Я не могла уследить за неуловимыми передвижениями хоккеистов, за тем, как они общались с помощью одного лишь взгляда.

— В следующий раз перед матчем нужно выпить... — едва слышно пробормотала Лена, — валерьянки!

Егор и Дэн уверенно работали в связке, будто их никогда не разделяли, будто они — один слаженный механизм. Я не сразу поняла, что произошло дальше: в следующие несколько секунд Беляев с силой отправил шайбу в правый угол. Шайба отскочила, пролетела за воротами, и снова оказалась у капитана, который удачно занял место и ждал её.

Я чётко увидела, как вратарь отвлёкся на Беляева, оставляя просвет с другой стороны — сейчас у Дэна был шанс вывести команду в лидеры соревнования. Капитан "Волков" стремительно приблизился к воротам, замахнулся клюшкой — а в следующий момент оказался на льду, сбитый противником с ног. Хоть я и не знала правил, но это выглядело как то, что явно их нарушает.

В воздухе раздался звук свистка, который до боли приелся каждому спортсмену. Беляев дёрнулся к сопернику, который в один момент превратился во врага, но сдержался, проехал мимо. Он умел расставлять приоритеты: и друг, который лежал без движения, был важнее. Парень отбросил клюшку и упал на колени рядом с капитаном — Дэн не поднимался.

Не у всех в команде была такая же сильная выдержка, как у Егора: со скамейки запасных на лёд выскочил громила Макаров и угрожающе двинулся в сторону хоккеиста, который растерянно маячил возле нашего капитана. Он ударил парня в живот, заставив того сложиться пополам, и впервые за всё время знакомства я чувствовала к Макару неподдельную симпатию.

Алина подскочила на ноги и бросилась в сторону лестницы: она не смогла остаться равнодушной, когда её бывший оказался в таком положении. В ботинках по льду к парню также спешил врач команды с оранжевым чемоданчиком.

Врач склонился над Дэном, и все вокруг затаили дыхание.

Блондинка, кутаясь в тоненькую кожаную курточку, пересела на место Бондаренко и прижалась поближе ко мне.

— С ним всё будет в порядке! — ответила я на немой вопрос девушки, вкладывая в голос всю уверенность, на которую только была способна.

Наконец Дэн шевельнулся и поднял голову, я перевела взгляд на Жарова и увидела, как дед стукнул кулаком по пластиковому бортику, облегченно выдохнув. Капитан успел шепнуть что-то Беляеву, и его под руки увели с площадки. Судья свистнул, назначая штрафной бросок, который без сомнений нужно было пробить номеру "тринадцать". Оставалось всего тридцать секунд игрового времени, поэтому каждый, как на поле, так и на трибунах, понимал, что этот буллит — шанс на победу для "Волков". Шанс, который Дэн буквально выгрыз зубами, неслабо приложившись ними об лёд, после того, как его зацепили клюшкой.

Все парни, кроме вратаря ушли со льда. Егор подъехал к дедушке, чтобы получить последние наставления — уверена, Жаров подсказал, как лучше обойти защиту. Судья подготовил шайбу и вызвал парня на стартовую позицию. Команда застучала клюшками, желая своему нападающему удачи, и затихла, как только он оказался в нужной точке. Я вцепилась пальцами в собственные колени, пытаясь сбросить напряжение, которое зашкаливало в момент, полный ответственности. Сейчас или никогда.

Егор двинулся вперёд, стремительно набирая скорость, я едва успела заметить, как крюк его клюшки коснулся шайбы. Парень резко затормозил перед воротами, замахиваясь для удара. Голкипер импульсивно дёрнулся в сторону, открывая левый верхний угол, и Егор забил в него.

Трибуны буквально взревели от восторга. Сегодня каждый оценил этот виртуозный и неожиданный приём нападающего. Мы с девчонками повскакивали со своих мест и, не стесняясь, визжали от радости. Кажется, я впервые была такая искренняя в проявлении своих эмоций. "Ледяные волки" ликовали, не сомневаясь, что победа сегодня достанется им. Они бросились обнимать свой номер "тринадцать", ставший счастливым для всех игроков и болельщиков команды.

— Это ещё не конец! — растеряв запал оптимизма, пробормотала Лиля, когда судья собрался продолжить игру. Мне не хотелось думать о плохом, но блондинка была права — радоваться рано.

Играть ребятам пришлось четыре на четыре — в каждой команде был штрафник — защитник, подрезавший Дэна, и Макаров, решивший не спускать ему это с рук оказались на скамье.

Розыгрыш вбрасывания, и снова шайба у Егора, который уверенно идёт к воротам. Таймер на табло отсчитывает последние секунды игры, Беляев успешно обходит защитника, и мы с девчонками хватаемся за руки. Он бьёт. Вратарь противников падает на колени, пытаясь остановить шайбу, но она успела проскочить между его ног. Раздаётся звук сирены — время истекло. Мы победили.

В моей квартире яблоку негде было упасть, несмотря на то, что некоторые гости даже не дошли. Гремела музыка, обещая в ближайшем будущем проблемы с соседями, а на кухонной тумбе опасно возвышалась гора новой посуды, угрожая от одного неосторожного движения оказаться на полу и разлететься сотнями обломков. Сплошная опасность.

— Я же говорила, что набор тарелок пригодится, — удовлетворенно подмигнула мне Лена, которая утром уговорила на покупку.

— Лучше бы бумажные взяли, — со вздохом покачала головой. Когда придёт время мыть это всё, я буду весьма сожалеть, что разбилось слишком мало. В двери, прерывая мои размышления начинающей хозяйки, раздался звонок, и я поспешила открыть. Что угодно, лишь бы убежать из кухни.

На пороге, опираясь на хрупкое плечо Алины, стоял капитан "Волков" — чувствовал парень себя достаточно хорошо, приветливо улыбался, довольный победой команды, но заметно хромал на одну ногу. Травма была несерьёзной, но причиняла ему боль. Увидев эту парочку вместе, я многозначительно переглянулся с Бондаренко: это сегодняшние события так повлияли на их отношения, или девушка что-то умело скрывает?

— А вот и наш чемпион! — Егор появился в коридоре первый из ребят и, пожав другу руку, обнял его.

— Нет, Белый, — рассмеялся капитан и дружески стукнул нападающего кулаком в плечо, — победа твоя!

— Я только воспользовался ситуацией! — скромно пожал плечами Беляев, освобождая Алину от неподъемного груза и провожая шатена в гостиную. Я же, не теряя времени, схватила девушку за запястье и, даже не дав разуться, потянула в ванную. Меня разрывало от желания поговорить с подругой как можно скорее и без лишних ушей. И когда только успела стать такой сплетницей, заинтересованной в чужой личной жизни?

— Что между вами происходит? — бесцеремонный вопрос в лоб нисколько не смутил Алину. Девушка расплылась в загадочной улыбке, которая служила явным доказательством того, что она что-то держит в тайне.

— Мы снова вместе! — она опустила взгляд в пол, а потом тихонько и не очень уверенно добавила. — Наверное...

— И как это понимать? — удивлённо посмотрела на неё.

— Я так долго пыталась вычеркнуть его из памяти... Но знаешь, кажется, это невозможно! — она открыла кран, запуская громкий поток воды. Никто, кроме меня, не должен услышать её признание. — У каждого в жизни бывает человек, который оставляет особый отпечаток. По какой-то непонятной причине его никак не получается забыть, заменить — она безжалостно въедается в твой мозг и сердце. Для меня это — Денис. И сейчас я не хочу идти дальше без него.

Я не решилась копаться в её чувствах. Не знала, должна ли восхищаться тем, что она готова простить измену или наоборот потерять уважение к девушке. "Прав тот, кто счастлив, — время от времени напоминал мне отец. — А все остальное... Не важно".

— Надеюсь, у вас всё наладится! — пожелала я, обнимая подругу, и мы незаметно присоединились к остальным.

Салаты, приготовленные старостой с моим небольшим участием, а также картофель с мясом, как и предполагала Лена, были встречены голодными спортсменами с диким восторгом.

— Извини, Белый, — подал голос наш однокурсник Привалов, — но за такой ужин, я готов жениться на ней.

Я замерла, ожидая, что же ответит на это Егор. Зато увидела боковым зрением, как Лена рядом сжала губы, сдерживая смех, рващийся наружу. Ведь девушка, как и Беляев, знала, что на кухне я — полный профан.

— Тогда не теряй времени! Не прогадаешь! — рассмеялся он, сбивая парня с толку своим равнодушным ответом, лишенным даже намёка на ревность, а потом насмешливо стрельнул глазами в меня. Я только щёлкнула языком и покачала головой.

— Не умею я готовить! — быстро сдалась, объясняя всем и отвечая на растерянные взгляды. — Это всё наша Ленка!

— Итак, делаем вывод, что путь к сердцу Егора лежал не через желудок, — метко отметила Лиля, которая заговорила впервые за вечер — всё стеснялась присутствия Макса и смущалась в уголочке. Я и поверить не могла, что люди так меняются...

— Да, мне однозначно повезло! — прижалась ближе к парню и на секунду положила голову ему на плечо, потому что руки были заняты.

— Ой, я кое-что приготовила для тебя, — встрепенулась Рита, оставила тарелку и побежала в коридор за рюкзаком. Вернулась девушка в руках с чем—то напоминавшим по форме блокнот, но это оказался календарь на будущий год. — Мне удалось уговорить фотографа отдать те снимки гораздо раньше, поэтому это тебе! Можешь вычеркивать дни!

Мы с девочками молча выдохнули, на мои глаза даже слезы навернулись — запомнить такую мелочь! Я бросилась обнимать Ритку, потому эмоции били через край — подарок получился трогательным до невозможности.

— Я, конечно, не такой мастер, — тихо сказала Ника, которую я не заметила ни разу за всё время — когда она только успела прийти? — Но тоже купила кое-что! — она принесла объемный бумажный пакет и протянула его мне. Любопытство одолело: я заглянула внутрь, а потом запустила туда руку — мягкий, почти плюшевый плед меня покорил.

— Я мечтала о таком! Это невероятно! Спасибо тебе, — брюнетка улыбнулась уголками губ, чувствуя себя неловко в незнакомой компании, и я тоже обняла её. Хотя у нас не сложилось сразу, я верила, что отношения могут наладиться — в последнее время со мной такое случалось часто. Не злопамятная я.

Надарили мне ещё много всего, но я оставила гору пакетов в спальне, чтобы не мешалась под ногами.

— Мне только что написала Марина Олеговна, — прошептала староста, отводя меня в сторону. Я не особо удивилась, что у Лены есть переписка с нашим куратором, но зачем мне об этом рассказывать?

— Что-то важное? — не выдержала я, когда девушка отвлеклась и оглянулась на кого-то.

— Ника забрала документы из универа, — она пожала плечами, думая, что я об этом знаю. Я только открыла рот от удивления: вот так новость. В голову прокралась нелепая мысль, что она поедет в Канаду, чтобы быть ближе к Егору, а всё, что говорит и делает сейчас лишь лицемерное представление. К нам как раз подошел Беляев, от которого я хотела, чтобы пролил свет на ситуацию, но спрашивать непосредственно постеснялась.

— Помочь? — смотря как я механически складываю грязную посуду вокруг раковины, спросил он.

— Нет, — категорически покачала головой, хоть с какими домашними делами я научусь справляться сама, — но если хочешь, побудь рядом, поговори со мной!

— Думаешь, не хочу? — он коротко поцеловал меня в шею и, взяв свободный стул, повернул его спинкой ко мне и оседлал.

— Кто тебя знает! — улыбнулась я, пожав плечами. — Всё пытаюсь заставить себя спросить... — я тяжело вздохнула, потому что откровенно боялась поднимать эту тему. Казалось, если мы это не обсуждаем, то это не происходит в действительности. — Когда ты должен быть в Канаде?

— Через три недели! Сразу после твоих соревнований! — приговор вынесен. Я затаила дыхание, не понимая, что ответить. Хватило только на банальное:

— Понятно!

Хотя это была откровенная ложь, и мы оба это понимали! Мне вообще ничего непонятно сейчас! Что будет с нами? Будем ли вместе? И вообще, существует ли то самое "мы", о котором я начала мечтать, когда чуть не потеряла Егора из-за своей категоричности?

— И что именно тебе понятно? — он будто читал мои мысли и издевался надо мной. Решила не отвечать.

— Купил билеты?

— Нет — значит, еще колеблется. — Не отпустишь?

— Я уже сказала, что отпущу! — сжав губы, напомнила. — Не бойся, не передумаю! Не хочу быть той, кто разрушил твои мечты, но буду очень сильно скучать! Стараюсь об этом не думать, но может нам лучше не привязываться друг к другу еще сильнее? — это была слабость, попытка сделать шаг назад и уберечь сердце от боли. — А с другой стороны, хочу быть рядом с тобой каждую свободную минуту в течение этих трёх недель, наслаждаться тем, что есть, создавать воспоминания... Я в растерянности!

— Если у меня есть право голоса и могу повлиять на твои колебания, то выбираю второе! Мне тоже нелегко оставить тебя. Знаю, что разрыв станет сильным ударом для обоих! А если решим остаться вместе, нас ждёт серьезное испытание!

Слушала его, продолжая возиться с посудой: значит, в голове Беляева происходит то же, что и в моей. Стремительно оглянулась, задевая локтем стакан, наполненный сахаром. Не успела и глазом моргнуть, как он полетел на пол и со звоном разбился. Отскочила в сторону, чтобы стеклянные обломки не задели голые ноги в коротких шортах — только боевых ранений мне сейчас не хватало.

— Я уберу! — поднимаясь со стула, остановил Егор и, отодвинув меня, открыл шкаф, где стояли веник и совок. — Сядь пока! — не посмела спорить с приказом и удобно устроилась на его место. — Знаешь, это напоминает мне тебя, — собирая осколки, перемешанные с сахаром, внезапно признался парень, удивляя меня сравнением.

— Такая же разбитая в последние дни? — пытаясь осмыслить метафору, переспросила.

— Нет, такая же сладкая на вид, а стоит лишь немного вывести тебя из равновесия, как угрожаешь сильно ранить...

— Ага, — кивнула я, рассматривая последствия собственной неосторожности, — вот только в результате почему—то страдаю сама!

***

Утром я проснулась, боясь, что сойду с ума от гнетущей головной боли. Внезапная вспышка заставила меня схватиться руками за голову и тихо застонать. Полежала ещё немного, ожидая, пока приду в себя. Сбросила с себя ногу Лили, которая удобно устроилась спать в моей постели, и, опустив босые пятки на прохладный пол, направилась в сторону кухни.

— Доброе утро! — Лена оторвала взгляд от окна и обернулась ко мне, услышав шаги. Девушка даже приветственно махнула мне рукой — откуда только силы остались. — Как спалось?

— Этот вопрос или попытка поиздеваться? — я была не в духе после посиделок, которые закончились примерно на рассвете, однако староста сияла, как новогодняя звездочка. Кроме нас троих, Риты, растянувшейся на диване, и горы грязной посуды, в квартире никого не осталось. Алина вызвалась провести домой своего "новоиспечённого" парня, Лиза была не самым желанным гостем вечеринки, поэтому сбежала раньше всех, остальные тоже целомудренно разъехались по домам.

— Чай будешь? — ласково уточнила Лена, не реагируя на то, что я неоправданно вскипела. И я молча кивнула в ответ, кляня себя за резкость в адрес подруги. — Кстати, что думаешь про Нику?

Новость о том, что девушка забрала документы из университета меня искренне удивила, но потом брюнетка сама решилась рассказать нам, что продолжит обучение за рубежом. Она даже незаметно для других отвела меня на балкон и поблагодарила за то, что открыла ей глаза. Оказалось, та всегда мечтала учиться на дизайнера, но из-за детской влюбленности выбрала университет, в который поступил Егор. Только она никак не ожидала, что когда станет первокурсницей и наконец приблизится к желаемому, парень уедет в Канаду в год.

— Это был выбор в свою пользу! — откликнулась я, даже не заметив, как начала улыбаться. — Уверена, он сделает её счастливой!

***

Две недели, оставшиеся до моего дня рождения, пролетели незаметно. Каждую свободную минуту я проводила с Егором, забыв, что в моём окружении много других. Мне не хотелось видеть никого, кроме Беляева. Старалась не думать, что скоро всё закончится, что он исчезнет из моей жизни, оставляя огромный пробел, и позволила себе нырнуть в него с головой, оставив все остальное на отшибе. Мы прогуливали занятия, чтобы выкроить время друг для друга, наслаждались последними солнечными днями октября, пешком гуляя по городу и разговаривая о всякой ерунде. Создавали воспоминания, как и договаривались.

Погода становилась всё холоднее, но Егор был рядом, и я грела об него своё сердце. Знала, что скоро он уедет, что останусь совсем одна, и, возвращаясь домой, каждый вечер чувствовала, что на глазах стоят слезы.

Я больше не замечала никого вокруг. Моя жизнь сузился лишь до двух важных вещей: льда, который был всегда, и шатена с ореховыми глазами, который, казалось, только вторгся в мою реальность, но за это время успел изучить меня до последней страницы.

Мой день рождения я тоже планировала провести наедине с ним, но девочки устроили сюрприз и, не принимая моих возражений, потащили в ночной клуб. Беляев был с ними за одно, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как согласиться.

— Вот что я называю "в любовь с головой"! — фыркнула Лиля, когда я со скучающим видом рассматривала танцпол. — До чемпионата осталась всего неделя, а ты думаешь только о Белого. Не удивляйся, когда обойду тебя, и ты останешься на втором месте!

— Даже если ты обойдешь меня, — вяло покачала головой, — Алина тебе не уступит!

— Ты точно поселилась в параллельной Вселенной! — блондинка, которая после ночёвки в моей постели, заняла одно из ближайших мест в моей иерархии друзей, пыталась меня отчитать. — Алина, — она позвала шатенку, которая делала заказ официанту, — представь, она даже новость о том, что ты оставляешь большой спорт, пропустила!

Я растерянно мигнула глазами. Да, конечно, замечала, что Бондаренко в последнее время пропустила несколько тренировок, но не думала, что всё настолько серьезно.

— Но почему? — я сама не узнала свой голос, он прозвучал как—то испуганно. Будто теряю навсегда свою первую настоящую подругу.

— Я всегда разрывалась между фигурным катанием и хореографией, — она пожала плечами, будто говорила о повседневных вещах, — просто пришло время сделать выбор! И я выбираю танцевать!

Я дёрнулась, желая указать, что девушка не права, отказываясь от мечты. От моей мечты. А потом вспомнила, как в раздевалке краем уха слышала о каких-то пробах, которые она удачно прошла. Я должна была быть внимательнее, намного внимательнее, но сосредоточилась только на себе.

— Прости, что не была рядом! — я почувствовала вину, хотя Алина и и не упрекала меня за это. — В последнее время я не замечаю ничего, что происходит вокруг! Мне стыдно!

— Сегодня твой День Рождения, ты не должен чувствовать вину! — улыбнулась Бондаренко, успокаивая меня.

— К тому же, у нас ещё почти два месяца, чтобы постоянно быть рядом! Успеешь исправиться! — не отставала Лиля. — А теперь предлагаю заказать что-то покрепче, чем сок! Тебе уже восемнадцать, и правила меняются! И даже не говорите мне об утренней тренировке! Ничего не хочу слышать!

Я согласилась на коктейль, потом на второй, и не заметила, как перебрала. Это был первый раз, когда я напилась так сильно: голова до сих пор соображала достаточно ясно, но с координацией начались сильные проблемы. Забрать меня из клуба приехал Егор.

— Все, с праздником тебя, подруга! — Алина обняла меня на прощание последняя из девочек. — Уверена спать ты сегодня будешь плохо!

Я не восприняла её слова всерьёз, пока мы не оказались с Беляевым у моего подъезда. Ключей в сумке не было, и никакой возможности попасть в квартиру тоже. Решила, что потеряла, так и сказала Егору, но потом, когда он повёз меня к себе, поняла — это был ещё один "подарок" на совершеннолетие от Бондаренко. Наладила свою личную жизнь — взялась за мою.

— Замок в твоей квартире нужно будет сменить! — вслух подумал Егор, открывая дверь в собственную.

— Уверена, это лишнее, — я едва стояла на ногах и опиралась о стену рукой, чтобы не упасть. Парень удивлённо взглянул на меня.

— Что ты имеешь в виду?

— Догадываюсь, что Алина специально вытащила ключи из моей сумочки, чтобы у тебя не осталось другого выбора, и ты отвёз меня к себе! Видимо, решила помочь вывести наши отношения на новый уровень! — язык заплетался, тело не держалось вертикально, но мозги работали. — Только я не хочу вот так, по пьяни! Поэтому извини, тебе придётся подождать!

Мы вошли внутрь, Егор молча включил свет и присел передо мной, помогая снять обувь. Затем поднялся, взял паузу и долго смотрел мне в глаза, не спеша отвечать.

— Даже не верится, что моя девочка уже стала такой большой!

— И умной! — добавила, нахмурив брови, и повисла у него на шее, впиваясь в губы поцелуем.

— Если сегодня не разобью нос на льду, то буду считать, что всё обошлось! — кивнула я и поморщилась, делая очередной глоток невыносимого напитка. — Может, мне не стоит никуда ехать?

— Как сама решишь! — Егор колдовал у плиты, я же сидела за столом, отпивая глоток за глотком крепкий черный кофе без сахара. Чашка пустела медленно, во рту оставался горький привкус, но это было единственное, что могло привести меня в состояние, приближенное к нормальному. Устраивать пьянку за неделю до чемпионата, даже если это собственный праздник — глупая идея.

— Ты как? — сочувственно спросил Егор, который за вчерашние посиделки решил меня не вычитывать. Где-то внутри я чувствовала, что он даже радовался моему воссоединению с девочками.

— В норме! — он сооружал завтрак, а я, закутавшись в его безразмерную футболку, бросала на парня задумчивые взгляды. Ночью, когда мы вернулись, просто приняли по очереди душ и легли спать вместе, но сейчас было настроение довести дело до логического завершения. Решительно поднялась с места, подошла к парню и игриво провела пальцами вдоль его позвоночника. Услышала, как он задержал дыхание на несколько секунд, увидела, как крепче сжал пальцами ручку деревянной лопатки, которой помешивал овощи, что жарились на сковороде. — То есть ты не будешь меня останавливать?

— Останавливать не буду, — он выключил плиту и медленно повернулся ко мне лицом. Я смотрела в его глаза, закусив нижнюю губу в предвкушении, и дышала так глубоко, что грудь вздымалась сильнее обычного. Потянулась поцеловать Егора, и он, подхватив на руки, отнёс меня обратно в спальню, — но могу немного задержать.

***

К Ледовому я приехала на такси с опозданием минут в десять, но штраф, указанный по контракту, меня мало волновал. Меня вообще мало что волновало после совместного утра с Беляевым, но, увидев скорую помощь и несколько полицейских машин возле спорткомплекса, стало не по себе.

Девочки стояли, сбившись в кучку, и разговаривали с мужчиной в штатном. Рядом с ними, вытирая слезы, что-то сбивчиво рассказывала наша давняя знакомая из административного отдела. Совсем молоденькая девушка то и дело хлюпала носом, вызывая у меня жалость.

— Что происходит? — приблизившись, спросила я, растерянно глядя на офицера полиции, опрашивавшего фигуристок и время от времени делавшего пометки в видавшем виды блокноте. Рита всхлипнула и первая бросилась ко мне в объятия.

— Ты не представляешь, во что мы вляпались! — у девушки с моим появлением окончательно сдали нервы. — Жарову забрала скорая! У неё сердце не выдержало!

— Простите, мы уже рассказали всё, что нам известно, — Алина не растерялась, понимая, что Риту нужно срочно привести в чувство, — если вы не возражаете, я попрошу для неё успокоительного!

Я устало потёрла глаза, пытаясь понять, что происходит, но голова ничего не соображала. Всё было как в тумане. Только чувство расслабленности поспешно покидало тело, сменяясь волнующим напряжением.

— Узнай, в какую больницу увезли Жарову, нужно сообщить Илоне! — крикнула я в спину Алине. "И Егору", — добавила уже мысленно.

— Насколько близко вы знакомы с Жаровой? — обратился ко мне полицейский, решив, что у меня могут быть сведения отличные от других фигуристок, но я лишь пожала плечами.

— В принципе, поверхностно, как и все остальные! — я вздохнула, не понимая, почему вдруг у Нины Игоревны случился приступ. Выглядела она абсолютно здоровой женщиной, такая может и нас малолеток пережить. — Последние несколько недель по просьбе моего бывшего тренера она лично готовила меня к чемпионату, поэтому я проводила с ней больше времени. И к тому же, встречаюсь с её внуком.

— Это уже интересно! — сдержанно кивнул мужчина, отмечая мои показания.

— А вы можете, объяснить, что вообще произошло? — прозвучало грубовато, но я уже устала находиться в неведении. — Возможно, я смогу помочь, если буду понимать, что именно вам нужно!

— У нас в разработке находится спонсор спортивного комплекса, который использовал его для отмывания денег! По некоторым сведениям создание команды по синхронному катанию было использовано, чтобы провести через комплекс дополнительные финансовые потоки... По вашему мнению, Жарова могла быть причастна к этому?

— Да вы что! — я искренне возмутилась. — Никогда в это не поверю! Простите, всё же мне ничего вам рассказать!

Я подошла к девочкам, которые умостились прямо на ступеньках и пытались прийти в себя. После вчерашней пьянки и сумбурных утренних событий все выглядели уставшими и растерянными.

— Кстати, — Алина выудила из сумки ключи от моей квартиры, — хорошо, хоть вспомнила!

— Это очень вовремя! — попыталась улыбнуться, но получилось не особо радостно. — Может переместимся ко мне?

Кое-как собрав вещи в раздевалке, потому что моя форма и коньки уже давно перекочевали в этот шкаф, мы побрели ко мне домой. Развалились в гостиной и не нашли слов — обсуждать случившееся не хотелось, но постепенно разговор всё же завязался.

— Чтобы ты только видела, во что превратился каток, — покачала головой Лиля, — когда во всём комплексе отключили электричество, лед начал таять — там воды по щиколотку. Я успела туда заглянуть перед тем, как всё началось! А потом нагрянула полиция, Жаровой предъявили обвинение, и у неё моментально ноги подкосились...

— Всё, как в кино! Только в жизни гораздо страшнее! — всхлипнула уязвимая Рита, которая даже после лекарств никак не могла успокоиться.

— Ладно, Жаровой мы вряд ли сможем чем-то помочь. Если она не виновата — разберутся и отстанут от неё! — слова Лизы прозвучали несколько цинично, но она будто озвучила мои мысли. — Лучше подумать, что мы с вами будем делать! Где готовиться к чемпионату? А некоторым, — она с превосходством взглянула в мою сторону, — еще надо найти с кем...

— А ты за меня не волнуйся! Думай о себе! — холодно парировала я, стараясь не выдать, что действительно обеспокоена этим вопросом. Хотя волноваться не стоило: отец уже через несколько часов приедет в город и со всем разберется. Сегодня мы планировали устроить встречу, поужинать вместе с бабушкой в ​​ресторане, чтобы отметить мой день рождения в семейном кругу. Поэтому я была очень рада, что могу перекинуть все заботы на его плечи — у меня вовсе не осталось сил что-то самостоятельно решать. Хотя позвонить Ирине Владимировне я способна — вот только бросит ли она все дела для того, чтобы тренировать меня в столице?

***

Пальцы коснулись упругой кнопки дверного звонка, и я с удовольствием вдавила её внутрь. Сделала шаг назад, чтобы хозяин квартиры легко рассмотрел гостя, который явился к нему на ночь глядя, в глазок, и с замиранием сердца стала ждать. Беляев не спешил встречать меня, я даже успела испугаться, что его нет дома, но зря — через минуту послышался долгожданный механический скрежет замка.

Егор стоял на пороге практически обнаженный, из одежды было только полотенце на его бедрах.

— Я не вовремя? — игриво улыбнулась, страстным взглядом скользнув по его торсу.

— Не ждал тебя сегодня! — парень пожал плечами, пряча удивление под маской равнодушия, хотя по глазам видела, что моему появлению он искренне обрадовался.

— Мне уйти? — чуть повернула голову в сторону лифта, намекая, что вовсе не шучу. Несколько шагов — и будто никогда и не приходила.

— Можешь остаться, — хищно улыбнулся Беляев и отодвинулся, пропуская меня в квартиру, — если папа не заругает!

— Неужели забыл, что я уже взрослая девочка? — прошла мимо, на ходу расстегивая пуговицы пальто, но не успела расправиться с ним самостоятельно, как Егор схватил меня за предплечье и развернул спиной к себе.

— Как про такое забыть! — наклонившись так близко, что задел губами ухо, нежно прошептал он. — Только не забывай, благодаря кому!

— Я вообще-то имела в виду возраст, — хмыкнула, пытаясь немного опустить парня на землю, но этот флирт на грани вызывал внутри такие трепетные чувства, что остановиться было невозможно, — но мне нравится ход твоих мыслей! Сегодня утром мы прошли только азы, мне еще многому предстоит научиться! Ты же не откажешь в дополнительном занятии? — медленно стянула пальто, повесила его в шкаф, пока Егор пытался вернуть себе дар речи, а потом снова потрясла его своей выходкой. — Я в душ! Принеси, пожалуйста, какую-то футболку! — сорвала полотенце с его бедер и исчезла в ванной, оставляя парня наедине с собой.

Уже за дверью я позволила себе крепко закрыть глаза на несколько секунд, чтобы порадоваться тому, как все получилось — моё поведение смутило мужскую фантазию. Быстро стянула с себя чулки, платье и белье, сложила одежду на стиральной машинке, включила воду и, собрав волосы в пучок на макушке, перелезла через бортик ванны. Отвернулась лицом к стене и ровно в этот момент услышала тихий стук в дверь. Егор, несмотря на мое прямолинейное приглашение, не решился зайти сразу. Застыла, не отвечая ему, и добилась своего — через несколько секунд мужская ладонь легла на мой живот, а губы коснулись плеча, начали прокладывать дорожку поцелуев к шее.

— Мне досталась очень способная ученица!

***

— Что ты планируешь сказать отцу? — вопрос Беляева меня насторожил. Мы валялись в постели, переплетая пальцы и наслаждаясь объятиями.

— А я должна ему что-то сказать? — я не понимала: хочет Егор с ним познакомиться или наоборот напуган этим. Хотя последнее вряд ли: его голос вовсе не показался мне взволнованным.

— Он обязательно начнёт задавать вопросы! — будто предупредил меня парень, но у меня и на это был готов ответ.

— Нет, он думает, что я поехала к себе. Поэтому можно считать, у меня есть алиби, — улыбнулась, считая свой план идеальным. Жить отдельно от отца оказалось очень удобно — не надо объяснять где я и с кем. Хотя до сих пор никогда и не возникало потребности ускользать из дома незамеченной или желания ночевать где-то, кроме собственной спальни.

— Ты не видишь себя со стороны, — Беляев сделал паузу и провел указательным пальцем по моей руке. — Но ты сияешь, и это заметно невооруженным глазом!

— Признаю, в этом действительно есть твоя заслуга! — я задумчиво смотрела в потолок. — Интересно увидят ли это судьи на чемпионате?

— Волнуешься перед соревнованиями?

— Всегда! Ровно до того момента, пока не выйду на лед! А дальше... Я не знаю, как объяснить то, что чувствую. Кажется, будто сознание отключается, будто я на три минуты прекращаю существовать. Испаряюсь!

Мы разговаривали почти до рассвета, стараясь не терять ни минуты из тех, что нам отведено. После того, как вчера в спорткомплекс заявилась полиция, его закрыли на проверку, отменив все тренировки. Поэтому спешить нам некуда — мы как-то привыкли за последние недели пропускать учебу и не чувствовать за это угрызений совести.

После обеда мы с отцом поехали встречать Ирину Владимировну, с которой у меня сразу же было назначено тренировка на катке в развлекательном центре. Конечно, меньше всего мне хотелось устраивать из тренировки зрелище для зевак, но что поделаешь, если найти свободный лед и арендовать его почти невозможно.

— У нас осталось шесть дней! — подбодрила меня Ирина, пока я вытирала пот со лба маленьким полотенцем — о душе на коммерческом катке ни шло никакой речи. — Не всё потеряно, но я думала, что ты за этот месяц поработала намного лучше!

— Неужели "аксель" не в счет? — элемент не стал прорывом, я выполняла его и до переезда, но сейчас впервые за всё время чувствовалась стабильность в прыжке. Я была уверена, что справлюсь с ним в любой момент.

— Уже нет, — женщина пожала плечами и поджала губы, будто  говоря "нашла, чем удивлять". — У тебя высокий уровень по сравнению с местными соперницами. Уверена, ты это и без меня знаешь! На этот раз удастся победить, не прилагая усилий, но на Европе этого уже будет недостаточно! Я чувствую, что твой фокус сместился, и меня это огорчает... Не тормози перед финишем!

Я почувствовала, как ком поднялся к горлу, не давая сказать ни слова. Чувства, бурлящие внутри, были неоднозначны. Кивнула и пошла переобуваться. Уже на лавочке, уставившись взглядом в металлические дверцы шкафчика, я невнятно пробормотала, чуть шевеля губами:

— Я не могу отказаться. Только не сейчас...

— Завтра в девять! Утром здесь почти никого не будет, сможешь прыгать в полную силу! — Ирина попрощалась со мной у выхода из центра и села в такси — отец на неделю забронировал ей номер в отеле. Меня ждал ужин в семейном кругу: решив, что вчера мы неплохо провели время втроем и даже ни разу не поссорились, отец захотел закрепить положительный опыт.

С каждым днём в квартире Егора становилось просторнее: он постепенно собирал вещи, готовясь к переезду. В субботу в гостиной у стены уже стояли два чемодана, которые заставляли меня вздыхать, когда я то и дело натыкалась на них взглядом. И хотя мы с парнем не говорили о разрыве, я боялась предполагать, как все сложится дальше,  боялась отношений на расстоянии. Слишком уж сильно изменятся наши жизни, чтобы строить планы на будущее. Поэтому в последние дни пыталась морально подготовиться к худшему.

Зашла на кухню, где Егор готовил ужин, и замерла на пороге, молча любуясь парнем, который ловко нарезал овощи. Настроение упало до нуля: слишком уж он идеальный, чтобы ждать меня.

— Чего притаилась там? — Егор будто почувствовал, что за ним наблюдают и, не оборачиваясь, позвал к себе. — Иди помогай!

Хотела ляпнуть что-то о завтрашних соревнования, но желание ещё немного побыть рядом с парнем перевесило. Быстро согласилась и подошла ополоснуть руки под краном.

— Говори, что делать! Кстати, хочу завтра познакомить тебя с отцом, — вспомнила я, уже садясь за стол. Для меня это было впервые, не знала, чего ожидать, поэтому решила предупредить парня заранее.

— Надеюсь, ты не нервничаешь по этому поводу! — улыбнулся Беляев, откинувшись на спинку стула и глядя в мои глаза. — Ты же понимаешь, что стоит сосредоточиться на соревнованиях, а не на этой встрече?

— Конечно, понимаю! — кивнула, поджав губы. — Но для меня это всё равно важно! Хотя я уверена, что вы найдете общий язык. К тому же, твой самолет в понедельник, отец не успеет тебя убить, если что-то будет ему не по душе!

— А вот теперь нервничать начинаю я! — хмыкнул Егор. Я отвела взгляд в сторону, на губах засияла улыбка. Только пропала она так же быстро, как и появилась:

— Мне будет тебя не хватать!

— Ты слишком рано начинаешь со мной прощаться! — Беляев встал из-за стола, подошел ко мне и протянул руку, заставляя подняться.

— Боюсь, что времени будет недостаточно! — покачала головой, посмотрела на него и смущенно опустила глаза. Он нежно коснулся кончиками пальцев моей щеки, а потом прижался к ней всей ладонью. Было тепло на душе от этого прикосновения, но в ту же секунду сердце пронзила острая боль. По телу волнами пробежала дрожь, руки мелко задрожали, выбивая из глаз слезы, горло сжимали спазмы. Прикусила губу, чтобы не выдать своего состояния, и почувствовала вкус крови, который буквально заполонил рот. Хотела попробовать что-то сказать, но слова были лишними, поэтому просто прижалась к его груди и разрыдалась, не в силах сдержать себя. Он обнял меня, крепко прижимая к себе, гладил ладонями по спине, пытаясь утешить, но это почти не помогало. Мне казалось, Егор тоже понимал, что это конец. Мы переместились на диван в гостиную, где я, наплакавшись вдоволь, не заметила, как уснула.

Воскресенье началось со звонка Ирины Владимировны в шесть утра, который заставил меня открыть покрасневшие от рыданий глаза и подскочить с кровати. Егора рядом уже не было, когда я вышла из спальни, он готовил нам завтрак.

— Я тебе очень благодарна, — нежно прижалась губами к его щеке, — но я на еду сейчас даже смотреть не могу! Извини, что не предупредила!

— Да, я понимаю! Не подумал об этом! — парень, оторвавшись от сковородки с оладьями, быстро чмокнул меня в лоб. — Что я могу для тебя сделать?

— Просто будь рядом сегодня! — улыбнулась я, собираясь принять душ. — И положи их с собой, я съем после программы! — наклонилась над тарелкой и шумно втянула носом запах мучных соблазнителей.

— По рукам! Иди собирайся!

Прохладная вода и несколько любимых песен помогли мне прийти в себя и настроиться — через час мы с Егором уже садились в машину.

— Не думала, что ты поедешь со мной в салон, — улыбнулась, когда мы выехали с парковки.

— Кто знает, может после сегодняшнего дня с тобой, брошу хоккей и стану твоим партнёром на льду, — подмигнул мне парень, а мои глаза удивленно расширились.

— Давай каждый будет заниматься тем, что умеет! Никогда не хотела кататься в паре, — я испуганно покачала головой, — хватит с меня неудачного эксперимента с синхронным. К тому же, мне не простят, если украду с арены перспективного хоккеиста. Не я одна хочу видеть тебя в НХЛ!

— Когда я буду играть в НХЛ, моя девушка должна получить медаль на чемпионате мира! Встречаюсь только с победительницами.

— Даже так? А может тебе "олимпийское" золото принести? — не выдержала я и толкнула парня рукой в плечо.

— Тогда мне придётся на тебе жениться! — казалось новый день стёр из головы все мысли о любви, осталось только желание получить путевку на "Европу", но последнее шуточное признание Егора выбило весь воздух из легких.

— Учти, я запомнила твои слова! — фыркнула насмешливо. "Если мы к тому времени ещё будем вместе, соглашусь без колебаний!" — мысленно пообещала себе и незаметно улыбнулась, отвернувшись к окну. В том, что медаль будет моей, я практически не сомневалась — уже я-то сделаю всё, что в моих силах, чтобы стать лучшей.

***

Ирина Владимировна с момента нашей встречи у "Арены", где сегодня я откатаю две программы, не отходила от меня ни на шаг. В дни соревнований женщина никогда не давила на меня, не напоминала снова и снова о том, что поставлено на кон. Мы обычно почти не разговаривали, но она постоянно была рядом. Общения с журналистами до начала соревнований я всегда старалась избежать, не решаясь делать никаких прогнозов и давать громкие обещания, но назойливая девушка — сотрудница какого-то новостного сайта застала меня врасплох. Было бы странно, если бы я, увидев её, развернулась посреди коридора и пошла в другую сторону — пришлось натянуть приветливую улыбку и отвечать на вопросы. Началось всё достаточно обыденно: я поделилась, что нахожусь в "рабочей" форме, верю, что победит тот, кто работал больше, и, конечно, хочу завоевать несколько медалей для родной страны уже на международном уровне.

— Планируете ли вы остаться в столице до конца сезона или вернётесь тренироваться в родном городе? — я запнулась, понимая, что понятия не имею. Моя жизнь была распланирована только до завтрашнего вечера: сегодня — выиграть чемпионат, завтра — проводить Егора на самолет, послезавтра — всё туманно.

— Окончательное решение ещё не принято, — попыталась выкрутиться я, — в Киеве появилось много людей, к которым я привязалась, которые поддерживают меня. Поэтому есть вероятность, что я останусь жить здесь.

— Кто поддерживает вас сегодня?

— Конечно, это мой тренер — Ирина Владимировна, моя семья и друзья, — я улыбнулась, увидев в толпе знакомое лицо, — среди них и Алина Бондаренко, которая к сожалению, решила завершить спортивную карьеру! Надеюсь, что она будет держать кулачки за меня, но кто знает, может среди её лидеров сегодня и кто-то другой!

Девушка, увидев меня, приблизилась к нам и услышала мои последние слова.

— Да, есть несколько! — Алина нагло подмигнула мне и сама попала в лапы журналистки. После вполне ожидаемых вопросов о её карьере, прозвучало то, о чём нам обоим не хотелось думать — Нина Игоревна Жарова и её связь со спонсором "Ледового" и "Ледяных волков". Я считала, что мы не имеем права давать какие-либо комментарии по этому поводу, но в то же время была уверена, что женщина не имела ничего общего с "грязными" деньгами.

— Мы оставим этот вопрос без ответа! Расследованием занимается прокуратура, нам ничего по этому поводу неизвестно, — строго заявила Алина, когда я растерянно замешкалась. После Бондаренко сдержанно поблагодарила девушку за внимание к нам, и мы отошли в сторону.

— Ты спрашивала у Егора, что там с Жаровой? — поинтересовалась подруга.

— Её выписали, — успокоила девушку я, — она тогда потеряла сознание из-за низкого давления. Ледовый без света, вода на катке, приезд полиции и всё остальное — сама понимаешь! Запретили выезжать из города на время расследования, но обвинения не выдвинули, поэтому пока ничего серьезного! Я не верю, что она причастна!

— Я тоже так не думаю! — согласилась Бондаренко. — Интересно, придет ли она сегодня... Я бы на её месте побоялась — новости слишком быстро разлетелись, на неё все набросятся, как коршуны! Никто сейчас не желает докапываться до правды, а ярлык повесить слишком легко. Ладно, не будем об этом! Желаю тебе удачи! Всё, что могла, я для тебя сделала — устранила главную соперницу.

Я хихикнула, обнимая девушку снова.

— Когда я приехала сюда, у меня ничего не было: ни парня, на подруг, никаких более-менее нормальных отношений — всегда была одна. Потом я узнала, что такое настоящая, полноценная жизнь, а теперь снова всё теряю. Чувствую, как все возвращается на привычные места, будто и не было этих нескольких месяцев!

— Нет, ты точно дурочка! — Алина легонько постучала кулачком по моей голове. — Не думай, что от меня так легко избавиться! Планирую дружить с тобой много-много лет! А Егор... если между вами всё по-настоящему серьёзно, то дождётесь друг друга, найдёте возможность быть вместе! А если нет — подыщем тебе кого-нибудь получше!

— Ну спасибо, — сначала я закатила глаза, качая головой, но в конце концов улыбнулась, — мне однозначно стало лучше!

— Тогда иди и порви всех! — чмокнула меня в щёку Бондаренко и исчезла в толпе — ей было пора занимать место.

За несколько выступлений до своего я почувствовала, как начали дрожать пальцы и потеть ладони — такого со мной давно не случалось, поэтому успела отвыкнуть. Сказала Ирине, что отлучусь на несколько минут, и пошла в туалет — засунуть руки под холодную воду. Если бы не макияж, я была бы не против ещё и умыться, но не всё сразу.

По пути я услышала голос, напоминавший отцовский, и решила, что мужчина вышел поговорить по телефону. Заглянула за угол и замерла, оцепенев на месте. Отец разговаривал с Егором, хотя я планировала представить их друг другу только после соревнований, чтобы не нервничать из-за того, как сложатся их отношения. Парень стоял ко мне спиной, но я легко узнала его по одежде. Не увидев меня, отец продолжил их весьма интересный разговор:

— Я просил присмотреть за ней, а не делать женщиной!

— Думаю, я не такой уж плохой кандидат на роль зятя! — Егор рядом с отцом чувствовал себя спокойно и уверенно, будто они довольно давно были знакомы. И что, чёрт побери, значит, "присмотреть за мной"? Последний вопрос я задала вслух, заявив, что всё слышала.

Беляев оглянулся на мой голос с растерянным лицом, сделал шаг ко мне, будто хотел схватить, чтобы не убежала, но я отступила назад, сохраняя расстояние.

— Что это значит? Ты со мной только из-за его просьбы? — всы внутри закипело. Если недавно я плакала, не желая расставаться с Егором ни на минуту, то сейчас мне хотелось его убить или кровожадно расчленить живьем. — Или он тебе заплатил?

— Ульяна! — парень схватил меня за плечи, а потом развернул, прижимая к стене. — Вот ты умеешь создавать проблемы на пустом месте! — Беляев виноватым себя вовсе не чувствовал, будто бы не шляется с отцом за моей спиной.

— То есть это я виновата, что случайно разоблачила ваш заговор? — я даже открыла рот, опешив от такой наглости, а потом злобно посмотрела на отца, который стоял за спиной Егора, будто не у дел, а сам наверное хотел узнать, как парень справится со мной. У самого-то уже давно не получалось заниматься моим воспитанием.

— Тебе через десять минут выходить на лёд! Пожалуйста, сосредоточься на этом! — ладони Беляева обхватили моё лицо, заставляя смотреть парню прямо в глаза.

— Когда? — прорычала я. — Когда он тебя попросил о маленькой услуге?

— Помнишь, Ника на паре спрашивала, кто твой отец? Я узнал именно тогда, — Егор пожал плечами. — Позвонил ему, сказал, что мы теперь вместе учимся. И тогда дядя Миша предупредил, что ты терпеть не можешь, когда он с кем-то тебя знакомит. Я не хотел стать очередным сыном друзей...

Я выдохнула, только тихо озвучила вслух свои мысли:

— Значит, после метро...

— Что? — не сразу понял Егор, а потом на его лице засияла соблазнительная улыбка обольстителя. — О, да... — его руки опустились на мою талию, и, не стесняясь присутствия моего отца, парень накинулся на мои губы. Кто-то кашлянул у самого моего уха, заставляя нас с Беляевым оторваться друг от друга.

— Дожили однако! — строго покачала головой Ирина Владимировна. — Ты совесть по дороге не потеряла? На лёд бегом, девочка!

Я рассмеялась, смущённо прикрывая рот ладонью, на несколько секунд прижалась к парню и побежала в сторону выхода на лёд. Для полного счастья мне сейчас не хватает только победы!

— Стой, — крикнула мне Ирина. Предыдущая участница уже заканчивала свой номер, и я быстро стянула с себя мастерку и обернулась к тренеру, чтобы отдать ей. — Открой рот! — в руках у женщины откуда-то появилась влажная салфетка, и она, повернув мою голову к свету, начала вытирать помаду, которая размазалась после поцелуя. — Детский сад, штаны на лямках. В следующий раз за такое под лёд закатаю! Чтобы без победы не возвращалась!

— Есть, мэм! — отсалютовал я двумя пальцами, начиная снимать защиту с коньков. Из моих девочек я была первая, оценки других оставляли желать лучшего, поэтому прикидывая свои шансы в голове, я понимала, что могу задать очень высокую планку. В то время, как объявляли оценки предыдущей фигуристки, мне предстояло выйти на лед и размяться перед началом короткой программы. Я уже была готова перешагнуть  черту, как услышала за спиной знакомый голос.

— Не споткнись! — в свойственной ей манере с широкой улыбкой на лице пожелала мне удачи Огнева.

— Спасибо, стерва! — искренне улыбнулась девушке в ответ и краем глаза увидела, как наши тренера потеряли челюсти примерно на уровне плинтуса. «Они ничего не знают о женской дружбе!", — улыбнулась про себя и вышла на площадку, оставляя всё позади. Внутри царило всепоглощающее спокойствие, будто у меня совершенно нет нервов. Я собрана. Я счастлива. Я готова забрать "золото".

Июнь. Семь месяцев спустя.

Я стояла на кухне, прислонившись лбом к прохладному оконному стеклу, и не отводила глаз от въезда на парковку возле моего дома. Казалось, если замереть на месте и неотрывно гипнотизировать взглядом перекрёсток, машина отца вот-вот появится в поле зрения. В какой-то момент даже поймала себя на мысли, что начинаю злиться на мужчину за то, что не торопится. Неужели не понимает, что меня распирает от желания поскорее оказаться на борту самолета? Была бы моя воля, сидела бы в зале ожидания уже с самого рассвета.

Наконец на дороге возникло движение, и в сторону моего подъезда повернула черная коробка отцовского внедорожника. Одновременно с тем, как он припарковался, раздался звонок на телефон — отец, наверное, не ожидал, что я буду караулить его чуть ли не с подзорной трубой.

— Я на месте! — сказал он, пока я, прижимая телефон плечом к уху, пыталась со скоростью света нырнуть в кроссовки. Обувь не сдавалась без боя. — Тебе нужна помощь?

— Нет, я справлюсь! — мимолётно глянула на небольшой чемодан, который собрала ещё неделю назад, и улыбнулась — вряд ли мне понадобиться много вещей на Бали. Уверена, что большую часть нашей десятидневной поездки я проведу на пляже и в постели. — Уже выхожу! Давай!

В последний раз проверила, выключила ли везде электроприборы, накинула на одно плечо лямку рюкзака, в котором держала вещи первой необходимости, а то, что может произойти с багажом — одному Богу известно, и глубоко вздохнув, вышла из квартиры. Отец стоял у автомобиля, сложив руки на груди, и задумчиво смотрел в сторону Ледового, что находился через дорогу. Он не сразу заметил, как я приблизилась, и я подсмотрела, как на его лице вдруг расцвела сдержанная улыбка.

— Признавайся, о чем думаешь? — заинтересованно спросила я, толкая его плечом.

— Представляешь, если бы ты тогда не сбежала из дома, я бы вряд ли встретил Катю!

Да, невыносимая паучиха Мэри ушла в забвение, проиграв статной синеглазой шатенке, которая покорила моего отца с первого взгляда. Поэтому совсем скоро, когда эти голубки сыграют свадьбу, Алина станет не только подругой, но и моей сводной сестрой. Хотя я уже давно мысленно перевела девушку в разряд семьи, слишком близка мне.

— Нет, считаю, что за всё нужно благодарить твою бывшую! Если бы она не оккупировала наш дом, я бы не решилась никуда уехать! И не познакомилась бы с Егором, — подытожила я. — Какой там у нас ближайший праздник? Может поздравлю её!

— День Конституции! — хитро прищурившись и едва сдерживая смех, посмотрел на меня отец. В воздухе повисла молчаливая пауза.

— Ты же её бросил? Итак, она тоже — независимая! — не выдержала я и начала хохотать.

— Ладно, скину тебе её номер, а нам уже пора!

— А ты разрешишь мне за руль? — я даже не рассчитывала, что отец поступится собственным водительским креслом, которое он охранял пристальнее, чем рыцари Святой Грааль, но решилась спросить.

— С чего это вдруг? — насмешливо фыркнул мужчина, когда успешно забросил мой чемодан внутрь и опустил за ним дверцу багажника.

— Ну, пожалуйста! — раньше отцом никогда не замечалось, чтобы глаза, как у кота из "Шрека" могли его растрогать, но я включила все актерские способности. Посмотрев на мое лицо в течение нескольких секунд, мужчина тяжело вздохнул, давая понять, что я победила.

— Хорошо, шантажистка, ты поведешь!

До аэропорта добрались без проблем, я даже с параллельной парковкой справилась с лёгкостью, хотя получила лицензию водителя едва ли три месяца назад.

— Когда он подарил тебе машину, — искренне признался отец, снова помогая с багажом, — я думал, что задушу его!

Я же взглянув на здание аэропорта, в который раз вспомнила, что именно здесь, провожая Егора на рейс, получила ключ от его малютки.

— Дай мне свою руку! — сказал парень тогда, и я, не раздумывая, протянула ему ладонь. — Это будут первые "кольца", которые я тебе подарю!

До того, как он отдал мне свою "AUDI", у меня никогда и мысли не возникало, что хочу получить водительское удостоверение. Но намёк Беляева на продолжение наших отношений заставил старательно учиться. Сейчас я уже не могла представить себя пешеходом, слишком уж комфортно быть за рулем. К тому же, машина хранила в себе большую часть тогдашних общих воспоминаний с Егором, и это был подарок, который помогал пережить время разлуки.

— Это ты меня с таким опозданием поздравляешь с Днем Рождения? — ошеломленно хмыкнула тогда я, покрутив ключ в руке.

— Если ты забыла, — хитро прищурился парень, — тогда подарок был значительно приятнее!

Я почувствовала, как начинаю краснеть, вспоминая о первом сексе рядом с отцом, и откашлялась, возвращаясь к реальности.

— Но смирился, потому что я — лучший водитель в мире?

— Именно так! — кивнул он, не сводя с меня взгляда, полного гордости за дочь, что так быстро повзрослела. — А ещё ты слишком любишь ту машину, чтобы позволить её разбить! Поэтому и с тобой всё будет хорошо!

— Какая сложная комбинация выводов! — тепло рассмеялась я, закатив глаза. — Но я согласна, так оно и есть!

Пока мы разговаривали, рядом остановилась машина с "шашечками" на крыше, из которой медленно выбирались друзья. Повернувшись вполоборота к Алине и Дэну, которые, собрав вещи, уже приближались к нам, кивнула им в знак приветствия. Бондаренко, оставив парня в нескольких шагах позади себя, сразу налетела на меня с объятиями:

— Привет, сестрёнка! Соскучилась?

— Что мне нужно ответить, чтобы ты перестала меня душить? — рассмеялась я, практически слыша, как начинают хрустеть мои ребра. — Соскучилась, соскучилась!

***

Стоя в толпе шумных путешественников со всех уголков планеты, я задумчиво смотрела, как лента выдачи багажа несла ко мне навстречу череду разноцветных вещей. Где-то среди них меня ждала и моя собственность, только взгляд никак выхватывал её из общего потока. Стояла с широко открытыми глазами, но не видела ровным счетом ничего.

— Чего застыла? — удивлённо воскликнула Алина, указывая рукой на украшенный яркими наклейками чемодан, который нетрудно было бы узнать хоть где. — Хватай скорее и пойдем! Ты будто и не спешишь никуда! А вот Егор, я уверена, уже заждался! — девушка, многозначительно играя бровями, толкнула меня плечиком, призывая поторопиться.

Ответить было нечего, лишь нервно улыбнулась. После тринадцати часов перелёта Стамбул-Денпасар мозги категорически отказывались вести любую деятельность. Я устала до потери сознания, ещё и близость долгожданной встречи с Беляевым волновала до дрожи, окончательно выводя из равновесия.

Что говорить? Как себя вести? Я настолько привыкла видеть парня по ту сторону экрана, привлекательным и недосягаемым, что даже не могла представить, как это — не только смотреть, а вновь прикасаться к нему.

Когда мы прощались, никто не знал переживет ли наша любовь долгую разлуку, или отношения на расстоянии, как и для многих пар, станут фатальными. И хотя первое время боль и горечь расставания сильно давили на меня, я поняла, что время проверяет на прочность. Километры, разделяющие нас, как лакмусовая бумажка, высвечивают и ставят диагноз — настоящая любовь или нет. И только сейчас, встретившись на другом конце света, мы сможем подвести итоги.

Таксисты возле аэропорта набросились на нас с предложениями подвезти, как стая голодных голубей на хлебные крошки. И хотя мы едва стояли на ногах, никто не хотел связываться с местными извозчиками, желающими заработать на туристах.

— Уверен, что за мной он соскучился больше всего! — сначала я увидела, как на губах Дэна расцвела улыбка и только через мгновение осознала, что именно он имеет в виду, глядя куда-то вдаль. Ведомая жгучим желанием поскорее увидеть знакомую фигуру, я встрепенулась, стала искать его глазами, пытливо вглядываясь в толпу, а когда увидела, по взволнованному взгляду поняла — он ждал этой встречи не меньше, чем я. Мои ноги будто приросли к земле, несколько секунд не могла сдвинуться с места. Только смотрела в его сторону, чувствуя, как начинает зашкаливать пульс. Оказывается это так важно, когда тебя ждут.

Первый шаг навстречу Егору сделала бессознательно, но чья-то рука грубо схватила меня за предплечье и затянула назад на бордюр. Проезжающий мимо автомобиль пронзительно посигналил, предупреждая, чтобы больше не делала глупостей.

— С ума сошла? — завизжала Алина испуганно, и я будто вынырнула из транса.

Не дожидаясь, пока погибну под одной из машин, Беляев перебежал дорогу и остановился в шаге от меня. Парень заботливо коснулся моих плеч, снимая с них переполненный рюкзак, опустил его на землю и прижал меня к себе, не говоря ни слова. Прижавшись щекой к его груди, почувствовав неизменный запах духов и его ускоренное сердцебиения, я не выдержала и расплакалась от счастья. Мне так сильно не хватало его присутствия, что я чувствовала обременительную гнетущую пустоту внутри. Сейчас казалось немыслимым, что я смогла столько времени прожить, не имея возможности его обнять.

— Ты слишком рано решила умереть! — прошептал мне на ухо Егор, обжигая кожу горячим дыханием. — Хочешь, чтобы я тосковал по тебе целую вечность?

Я отстранилась, заглянув в такие родные, лучистые ореховые глаза, и долгие месяцы ожидания в одно мгновение разбились вдребезги.

— Беляев, я слишком сильно тебя люблю, что оставить одного! — крепко обхватила ладонями его лицо и поцеловала. Это был горячий поцелуй любви и долгой томительной разлуки, что наконец завершилась. И пусть через десять дней мы снова разъедемся по разным континентам и будем видеть друг друга лишь по видеосвязи. Если каждый убежден, что другой — тот самый, с кем ему хочется прожить каждый день, то вам ничего не страшно. Вот и я больше не боюсь!