«Закон защищает идеи» — главный миф, с которого обычно начинаются досужие рассуждения об интеллектуальной собственности. Только вот «придумать» и «создать» — разные вещи.

Придумать — это нарисовать картинку в своей голове. Пока идея только в голове, она не защищается законом ни в одной стране мира. Ни авторское право, ни товарные знаки, ни патенты, ни даже коммерческие тайны не защищают идеи в голове. Мы не можем достоверно определить, есть какая-то идея у автора или нет. А раз так — здесь и защищать нечего.

Зато закон с разных сторон защищает воплощения этих идей — то, что вы создаете. Для каждой частички результатов вашего труда найдется подходящий инструмент юридической защиты. С помощью этой книги вы научитесь ими пользоваться.

Прежде чем мы перейдем к первому боевому разделу про авторские права, давайте посмотрим на самые опасные заблуждения об интеллектуальных правах, которые вам наверняка доводилось слышать. Дальше мы будем подробно разбираться с каждым из них, а пока — краткий анонс.

Иногда я слышу такие слова: «В России продажные суды, не работают законы, интеллектуальную собственность защитить нельзя». Что-то из серии «если я обращусь в суд, то меня заберут в полицию, подбросят наркотики, повесят пару уголовных дел. Нет, спасибо, я лучше как-нибудь сам…».

Наверное, где-то в мире наркотиков и уголовных дел существуют продажные судьи. Наверняка в жизни есть ситуации, когда ты приходишь в суд с полной уверенностью в своей правоте, а в итоге уходишь ни с чем и еще остаешься должен денег.

Но в нашем мире интеллектуальных прав все куда прозаичнее: дела решаются по документам, относительно обыденно, шокирующие истории происходят крайне редко. Люди получают права, а потом их защищают.

Во вселенной интеллектуальных прав есть четыре мира, каждый живет по своим правилам. С каждым из них рано или поздно доведется столкнуться каждому, кто зарабатывает на жизнь умом.

У юристов есть фраза — «грамотная правовая позиция». Перевод: «У меня есть пистолет, и я знаю, как им пользоваться». То есть вы заранее позаботились о своих правах и понимаете, как вам действовать, когда кто-то эти права нарушит.

Грамотная правовая позиция не равно «регистрировать все подряд». Конечно, у патентного поверенного возникает соблазн дать совет «надо регистрировать всё, что регистрируется, и чем быстрее, тем лучше». Но давайте начистоту: в бизнесе нет «правильно» или «должен», задача бизнеса — зарабатывать деньги. Поэтому в бизнесе есть только «если», а дальше каждый сам оценивает последствия своих решений и их влияние на прибыль.

Никто не должен регистрировать товарные знаки. Но если этого не сделать, то можно случайно использовать чужой и вляпаться в суды, попасть на штрафы и ребрендинг. Может, это никогда не произойдет, а может, случится завтра — кто знает. Но если цена возможных проблем — миллион-полтора, плюс ребрендинг, а регистрация стоит тысяч 50–80, один раз и на десять лет, — арифметика подсказывает, что регистрация будет выгодна.

С другой стороны, есть «регистрация» объектов авторских прав: можно регистрировать все подряд, но далеко не всегда это имеет экономический смысл.

Грамотная правовая позиция в интеллектуальных правах — это знать свои права, распознавать объекты, вовремя и правильно получать на них права: заключать договоры, патентовать, депонировать, регистрировать. Или осознанно не регистрировать.

Когда в корпорациях говорят о «стратегии интеллектуальной собственности», имеют в виду вот что: интеллектуальная собственность компании — это целый набор из прав, «портфель интеллектуальной собственности». Задача такого портфеля — увеличить возвратность инвестиций.

Добро пожаловать в первый мир — мир авторских прав. Для начала давайте осмотримся: о каких вообще правах мы будем говорить, у кого они есть, почему их так много и как их принципиально защищать. На первый взгляд, это может показаться сложным, но на самом деле это азбука: сейчас мы один раз пройдемся по буквам, зато дальше уже будем говорить на одном языке.

Итак, есть авторы: музыканты, поэты, исполнители, композиторы, певцы; художники, дизайнеры, архитекторы, скульпторы; копирайтеры, писатели, редакторы; разработчики, программисты и кодеры; предприниматели — в общем, все, кто создает что-то головой. Если вы не работаете весь день за станком и не сидите на кассе, скорее всего, вы тоже автор.

У всех авторов есть права — вне зависимости от того, в курсе они или нет. Только одни ребята благодаря своим правам едят хлеб с маслом, а другие — без.

Те, кто разбирается в правах, зарабатывают на своем творчестве. Они заключают выгодные договоры, наказывают нарушителей и получают компенсации. Их не стоит обманывать с гонораром — в противном случае они поставят заказчика в очень неудобное положение. Брать их работы без спроса тоже не стоит.

Другие авторы решают не разбираться в своих правах. Когда их права нарушают, например копируют фото без спроса, максимум, на что способны эти люди, — это пост в соцсетях. Никаких реальных юридических последствий от нарушения прав ни у кого не возникает.

Разобраться или не разобраться со своими правами — вопрос личного выбора. Нет никакой специальной полиции авторских прав, которая по своей инициативе защищала бы чьи-то права.

Российские законы защищают три личных права любого автора: право авторства, право на имя и право на неприкосновенность. Эти права действуют одинаково для всех произведений. Их нельзя никому передать, а охраняются они бессрочно[2].

Допустим, вы написали статью. С личными правами уже все понятно: вы — автор, указываете свое имя как хотите, без вашего согласия никаких правок. Но как продать эту статью журналу? Как получить деньги от тех сайтов, которым вы разрешите публиковать статью у себя? Какое право получат ваши «покупатели»?

Ответ кроется в исключительном праве. Условно, если личные права — это право «быть», то исключительное право — это право «использовать». Этим правом можно распоряжаться.

Когда исключительное право принадлежит вам, вы — правообладатель. Можете использовать свое произведение как угодно: показывать, печатать, исполнять, продавать и так далее. Всем остальным без вашего разрешения ничего такого делать нельзя.

Когда вы слышите фразу «продать песню» или «продать права на книгу», речь на самом деле идет о распоряжении именно исключительным правом. «Продать права» можно по-разному, и от того, насколько грамотно вы выберете способ «продажи», зависит размер вашего заработка.

Некоторые люди думают, что знак © сам по себе дает правовую охрану произведению. Мол, сделал ты фотографию, поставил в уголке © — и всё, с этого момента твои права и начинают охраняться. Авторы порой рассуждают так, словно знак © — это такой юридически значимый штампик. Они заблуждаются.

У пиратов есть похожий домысел, только вывод они делают в свою сторону. Дескать, если рядом с произведением не указан знак ©, значит, произведение может использовать кто угодно и как угодно. Это тоже ошибка.

На самом деле авторские права защищаются независимо от того, указан на экземпляре произведения знак © или нет. Он не влияет ни на объем правовой охраны, ни на ее действие[22].

Знак охраны авторского права — просто предупредительная маркировка, эдакая охранная символика. Смысл этой маркировки — показать потенциальным нарушителям, что правообладатель есть и он готов защищать свои права.

Грубая аналогия: службы доставки печатают на коробках «Не кантовать», а авторы ставят на произведениях знак © — «Не воровать». При этом никто не знает, как пойдут дела в жизни: может коробки побьют, а произведение скопируют, несмотря на предупреждения. Возможно, маркировка уменьшит количество нарушений: кто-то прочитает и подумает дважды. А если маркировки нет, это не освобождает нарушителей от ответственности.

Использование знака © — это право автора, но не обязанность. Если правообладатель хочет сказать миру «У меня есть права, и я готов их защищать», он указывает на экземпляре произведения свое имя, знак © и год первой публикации. Например, на вашем сайте знак охраны может выглядеть так:

Мы натолкнулись на главный подводный камень авторских прав.

Авторские права не нужно нигде регистрировать. Не нужно проходить никакие государственные экспертизы, как в случае с патентами и товарными знаками. Авторские права возникают просто в силу создания произведения[23]: написал статью — ты автор, написал код — ты автор. Это с одной стороны.

А с другой стороны, если автора кто-то обидит и он решит пойти в суд, в суде ему придется доказать, что он действительно автор[24]. Получается, авторские права вроде как возникают сами по себе и не требуют регистрации, но вот в случае спора нужно убедить суд, что это право у тебя появилось: например, показать свое имя на оригинале или экземпляре произведения.

Если вы указаны автором на полотне картины, тут все вроде просто: суд признает вас автором[25]. Это правило появилось в законах еще в XIX веке да с тех пор так там и осталось. Но какой оригинал сегодня может принести в суд программист, копирайтер или дизайнер? Допустим, ты написал программу, ее выложили в магазин приложений, тысячи человек скачали это приложение. А как доказать, что ты автор?[26]

Идеальные доказательства для суда должны подтверждать три обстоятельства: есть конкретное произведение, исключительное право на него принадлежит вам, а ответчик это право нарушил. Доказательство не должно оставлять у суда сомнений.

Например, сама по себе публикация статьи на каком-то сайте в интернете — слабое доказательство авторства[27]. Может, администратор сайта зашел в админку, подкрутил дату на десять лет назад и теперь выдает себя за автора? Дата создания в свойствах файла тоже хилое доказательство, потому что ее легко поменять.

Николай Васильевич Гоголь умер почти двести лет назад, но его личные права охраняются до сих пор. Нельзя взять том «Мертвых душ», переделать половину текста и пустить в продажу, указав себя автором. Право авторства, имя и неприкосновенность произведения охраняются бессрочно.

А вот у исключительных прав есть срок действия: в России это вся жизнь автора плюс 70 лет после года его смерти. Получается, имущественные права переходят по наследству, и наследники могут продолжить зарабатывать на работе талантливого родственника: продавать лицензии, передавать права — все как обычно.

После того как 70 лет пройдет, произведение перейдет в общественное достояние[33]. Кто угодно сможет его использовать. Личные права по-прежнему будут охраняться, но вот имущественные растают. Именно поэтому дизайнеры часто используют старые картины, схемы и чертежи — если гравюру нарисовали пару веков назад, то никакие наследники не придут качать права. Хотя даже там есть нюансы — например, права публикаторов, которые наш закон относит к правам, смежным с авторским[34]. Но в эти дебри мы уже не пойдем, а запомним главную мысль: исключительное право со временем прекращается.

Если собираетесь использовать старинное произведение, то главное — убедиться в том, что оно действительно перешло в общественное достояние. Не стоит просто так копировать изображения из гугл-картинок: картинка, похожая на средневековую гравюру, может оказаться современной работой с вполне себе живым, только вот теперь уже не очень довольным автором.

Если нужна старинная гравюра — ходите по сайтам музеев и проверяйте информацию о правах на конкретные изображения. Обращайте внимание не на дату создания произведения, а на годы жизни автора — срок действия прав считается по ним.

Популярный миф об интеллектуальных правах — якобы существует некая сила, которая по своей инициативе должна наказывать всех, кто эти права нарушает. Как если бы по улицам ездила полиция авторских прав, и как только кто-то что-то без разрешения использовал — чик — выписали штраф, списали деньги со счета нарушителя, перевели правообладателю.

Люди вам так никогда не скажут, но, судя по их действиям, некоторые как-то так и думают. Например, дизайнер взял чужую картинку из интернета и использовал в своей работе. Ему платят за эту работу, ее публикуют в интернете. Проходит 15 минут, полчаса, час, день, неделя — но никто не начинает пилить дверь конкретно этого дизайнера, пытаясь изъять его имущество. Какой вывод делает дизайнер? Что эту картинку можно было использовать и закон ее не защищал. В следующий раз он снова возьмет картинку из интернета.

Но однажды, спустя годы, может раздаться звонок. Это старый заказчик: «Ты почему на наш сайт поставил чужую картинку? Теперь ее автор подал на нас в суд, требует компенсацию, и все это из-за тебя. Готовься, тебе кранты».

И пока дизайнер готовится, давайте посмотрим на реальный механизм защиты интеллектуальной собственности:

Мы разобрали теорию: какие бывают права, что они значат и как защищаются. Теперь попробуем разобрать случай на практике. Мы будем говорить о фотографе и споре за его снимки, но все то же самое можно применить к правам на тексты, музыку, программы и любые другие произведения. Общая логика защиты авторских прав работает для всех произведений одинаково.

Ситуация будет такой: фотограф увидел свой кадр в рекламе какой-то компании. Допустим, сфотографировал пейзаж в Карелии, опубликовал фото в интернете, а компания — поставщик питьевой воды без спроса напечатала это изображение на рекламном щите и параллельно запустила его в контекстную рекламу.

Никакого разрешения фотограф не давал, то есть это нарушители. Да еще и наглые: фотографию обрезали, местами убого подретушировали, а имя автора в уголке стерли, хотя оно там было. Еще и поставили сверху свой текст, без вкуса и чувства меры.

Первые мысли фотографа (все неверные):

На первый взгляд может показаться, что доказать авторство легко. Мол, чего там доказывать: принес исходные файлы произведения в суд и все, у кого исходник, тот и автор.

А вот и нет. Один исходник фотографии не говорит нам о том, что права на нее принадлежат человеку, который принес файл в суд[39]. Его имя указано в свойствах файла, метаданных? Эти данные можно легко поменять. Название фото есть в договоре? А сама картинка к нему не приложена — кто знает, что там на самом деле передавали? Так авторы суды и проигрывают.

К защите авторских прав лучше готовиться заранее. Вот как это может сделать фотограф:

Десять лет назад в интернете шутили про «нотариально заверенный скриншот». Сейчас это не шутки, а стандарт доказывания интернет-нарушения в суде. Только называется это «нотариальный протокол осмотра сайта».

Нотариус — государственный свидетель, которому нельзя не доверять[43]. Его протокол доказывает содержимое веб-страницы на дату осмотра. Он пригодится, если нарушитель удалит информацию с сайта и заявит суду, что там ничего и не было.

Итак, фотограф вооружился доказательствами своих прав и доказательствами нарушения — пора подсчитывать компенсации. Почему в одних случаях фотографы просят миллионы, а в других — десять тысяч рублей? Давайте считать.

Автор может взыскать с нарушителя убытки — ущерб и упущенную выгоду[48]. Для этого нужно посчитать, сколько денег автор недополучил из-за нарушения, а потом еще и доказать это в суде. В теории звучит классно, но на деле практически нереально.

К счастью, закон дает правообладателям возможность вместо возмещения убытков требовать выплату компенсации за нарушение исключительного права[49]. Ее не нужно особо высчитывать, достаточно примерно обосновать, а дальше суд уже разберется сам. Можно выбрать один из трех способов расчета:

«Встретимся в суде» — красивая фраза, но не всегда оправдывает себя. Большая часть споров по авторским правам не доходит до суда. Общая канва дела обычно получается такая:

Если верить телепередачам, то в суде нужно просто кричать громче всех, называть судью «ваша честь», обсыпать ответчика мукой, а в конце смотреть, как судья стучит молоточком. В жизни все немного не так.

Сначала истец или его представитель подают исковое заявление в суд. Дальше судья проверяет иск, и, если все в порядке, назначается заседание. На первом заседании споры практически никогда не разрешаются. Обычный суд — это два-три заседания, а иногда и больше, если дело сложное. И это не суды вредные, а просто иначе не получится.

На первом заседании суд выясняет обстоятельства дела — готовит дело к разбирательству[63]. На следующих судья переходит к самому процессу: выслушивает стороны, задает вопросы, изучает доказательства[64].

Вот здесь нужно понимать важный момент: суд не может и не должен отвечать на вопросы сторон, раздавать советы и подсказывать, какие доказательства принести. Если не понимать этого, легко проиграть дело.

Помните печальный пример фотографа из прошлой главы? Там, где истец принес в суд только диск с файлами и решил, что этого будет достаточно, чтобы взыскать компенсацию. Суд отказал в иске, а в решении написал, что по одним только файлам фотографий невозможно установить авторство. Наверное, фотограф был в бешенстве — мол, судья плохой, не сказал, что еще нужно принести. А на самом деле судья не должен был подсказывать — это фотограф должен был cобрать доказательства заранее: чем больше, тем лучше.

Судья не имеет права высказывать в заседаниях какую-то свою оценку доказательств или дела. Он даст ее в итоговом решении, а в процессе он только слушает и задает вопросы. Естественно, судья не может рассказывать о том, какое решение собирается принять.

Считайте, что суд — это такая автоматизированная машина: с одной стороны вы подаете иск и доказательства, а с другой стороны выходит решение. У звукоинженеров есть такое правило: «Ерунда на входе — ерунда на выходе». Суды работают так же — исход дела зависит от того, что вы подадите на вход, то есть от того, что вы представите в обоснование своей позиции.

Представьте: вы руководитель компании, у вас в штате программист, вы принимаете через сайт заказы на изготовление железных ангаров. Однажды вам потребовалось прикрутить на сайт новую функцию: умный калькулятор для расчета заказа — материалов, размеров, цены и сроков.

Вы даете программисту задание сделать программу. Он делает ее за месяц, вы платите ему зарплату, тысяч сто. Выкатываете калькулятор на сайт, клиенты считают заказы, продажи растут, все счастливы. Калькулятор — важнейший раздел вашего сайта.

Проходит год, за это время программист уволился. Однажды вы видите, что у конкурентов на сайте появился точно такой же калькулятор. Вы начинаете выяснять, как они утащили у вас этот код. Оказывается, что они купили программу в общедоступном магазине программ. Причем стоит она тысячу рублей, а выставил ее на продажу тот самый программист, который написал этот код для вас год назад. Вопросы:

Если вы считаете, что работодатель на 100 % прав и суды встанут на его сторону, читайте эту главу — вас ждет много интересного. Если думаете, что абсолютно прав работник — тоже.

Помните, с чего началась глава? Вкратце история:

Теперь возьмем ту же ситуацию, но с обратной стороны:

При чтении этой главы у вас могло сложиться впечатление, что если есть нужные бумаги — дело в шляпе. Мол, если поступать по совести и нормально оформить документы, то вы стопроцентно, абсолютно и безупречно защищены от любых упреков; и, если вы захотите, у вас все шансы стрясти с нарушителя миллионы. Надеюсь, в вашем случае перспективы именно такие, но все же учитывайте один нюанс: другая сторона тоже не лыком шита.

Есть вероятность, что с той стороны будет юрист, который не разбирается в интеллектуальных правах и действительно посоветует своему руководителю не спорить с вами — таким грамотным автором. Это будет простой вариант. Давайте подготовимся к варианту посложнее.

Допустим, как только запахнет судом, юрист на той стороне попытается выкрутить все в пользу своего доверителя. Поставьте себя на место нарушителя — посмотрите на дело и доказательства с его стороны. Представьте, что хотите уйти от ответственности любой ценой: как вы будете защищаться?

У юристов есть такое понятие — «предмет доказывания». Это совокупность фактов, которые нужно установить с помощью доказательств, чтобы вынести решение по делу. Вокруг этих фактов и крутится судебный спор: каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые ссылается в обоснование своей позиции. Суд — это история не про поиск великой объективной истины, а про состязательность сторон[88].

Например: для взыскания компенсации за нарушение исключительного права на ваше произведение вам нужно будет доказать, что вы — автор; права принадлежат вам; работодатель использует его без разрешения, а значит, должен заплатить компенсацию.

Вот как бывший работодатель может строить свою защиту:

Нарушитель может начать оспаривать любой из ваших доводов — авторство, наличие прав, использование, расчет компенсации. Подумайте заранее, что на это отвечать.

Вспомните любую компанию и представьте, что завтра ей запретят использовать свой бренд. Что от нее останется? Сколько денег и времени придется потратить на то, чтобы создать новый бренд, рассказать о нем покупателям, завоевать их доверие и вернуться на прежние позиции? Звучит так, словно весь бизнес придется строить заново.

Если бы у меня спросили, какая интеллектуальная собственность компании потенциально самая важная и дорогая, я бы без раздумий ответил — бренд компании. Произведения, технологии и секреты производства — это важные, но все-таки лишь отдельные элементы общей мозаики, из которой складывается бизнес. Бренд — это вся картина; то, что видит покупатель. В бренде складываются все вложения в продукт и рекламу, годы работы, известность компании и репутация продукта.

Судам и госорганам наплевать, сколько сотен тысяч рублей нарушитель потратил на разработку своего брендбука и фирменного стиля. Когда выяснится, что его обозначение нарушает чужие права, нарушителя заставят не только отказаться от бренда, но и выплатить компенсацию правообладателю. Неважно, знал он о чужих правах или нет, — могут взыскать миллионы.

Сейчас вам может казаться, что юридическая защита брендов — это история еще не про вас. Например, у вас маленький бизнес, вы вроде никого не копируете, вас — тоже, вы не замахиваетесь на лавры «Макдональдса» и не продаете поддельные кроссовки «Найк». Но представьте, что где-то в другом регионе есть бизнес с точно таким же или даже просто похожим названием. Однажды вам могут написать: «Здравствуйте, у нас зарегистрирован товарный знак, и вы нарушаете наши права».

Когда вы открываете новую компанию, налоговая первым делом вносит ее в реестр юридических лиц — ЕГРЮЛ[91]. Каждую компанию записывают под своим фирменным наименованием, например «Общество с ограниченной ответственностью „Логистик Плюс“» или «Акционерное общество „Промдомсвязь Экспо“». Фирменное наименование компании всегда состоит из двух частей: организационно-правовой формы и самого наименования.

Название организационно-правовой формы зависит от того, какой вид компании выбрал учредитель: общество с ограниченной ответственностью, акционерное общество или другую форму[92]. Придумывать свои формы нельзя.

А вот с названием компании учредитель может дать волю фантазии[93]. Налоговая только проверяет, чтобы название компании соответствовало некоторым требованиям закона:

На пару минут перенесемся в древность. Я гончар, делаю крутые глиняные горшки. Чтобы покупатели могли отличать мои крутые горшки от чужих некрутых, я придумываю название, например FORTIS, и ставлю на своих горшках такое клеймо. Теперь покупатели знают, что, если нужен настоящий горшок моего производства, надо брать FORTIS.

Если другой гончар подделает мое клеймо, то я пойду в свою древнюю полицию: пусть побьют нарушителя палками и отнимут все поддельные горшки. Заодно пусть заберут у него деньги с продажи подделок и отдадут их мне. Я же плачу государству налоги с продажи горшков — пусть защищают мои права.

А теперь представьте, что таких гончаров, как я, — тысячи. И не только гончары хотят защищать свои товарные знаки: кузнецы, плотники, врачи и все остальные тоже хотели бы иметь исключительные права на свои названия и логотипы. На горизонте вырисовываются сотни тысяч товарных знаков. Любые товары, любые услуги — каждый хочет защитить свой бренд, чтобы конкуренты не смогли воспользоваться его именем и репутацией.

Когда мы осознаём масштабы происходящего, возникает миллион вопросов. Как узнать, не придумал ли кто-то раньше меня такой товарный знак? Когда вообще возникают права — достаточно просто придумать название или его надо где-то зарегистрировать? Обязательно ли производить товар под знаком или достаточно просто получить право? Насколько один знак должен отличаться от другого, чтобы они не мешали друг другу? А если под похожими знаками продают разные товары, так можно? Как наказывать нарушителей? Что вообще считать нарушением?

Чтобы навести порядок во всех этих делах, государства постепенно разработали системы регистрации, учета и защиты товарных знаков.

За регистрацию товарных знаков в России отвечает специальный госорган — Федеральная служба по интеллектуальной собственности, она же Роспатент. Роспатент принимает заявки на регистрацию, выносит решения и ведет реестр знаков. В этом реестре он фиксирует и дальнейшую судьбу знаков: передачу прав, лицензии, залоги, продление и прекращение прав, когда срок действия знаков заканчивается. Иногда товарные знаки аннулируют досрочно — эти заявления тоже рассматривает Роспатент[105].

Роспатент работает не один, у него есть подведомственное учреждение — Федеральный институт промышленной собственности, он же ФИПС[106]. На деле именно ФИПС получает заявления и проводит экспертизу заявок, а Роспатент уже принимает решения по тем проектам, которые ФИПС для него готовит. Но для вас это все выглядит как один большой Роспатент.

Когда предприниматель хочет зарегистрировать товарный знак, он сам или с помощью специально аттестованного юриста, патентного поверенного, заполняет заявку на регистрацию знака[107]. В заявке указывают сведения о правообладателе — то есть кто вы; обозначение — что именно хотите зарегистрировать; перечень товаров и услуг — что будете помечать своим знаком.

Дальше предприниматель оплачивает госпошлину за подачу заявки и проведение экспертизы, заявка отправляется в Роспатент[108].

Сначала Роспатент проверяет поступление денег и проводит формальную экспертизу заявки — проверяет документы, всё ли на месте. Если что-то заполнено или оплачено неправильно, заявителю отправляют запрос и дают пару месяцев на исправление. Формальная экспертиза — это просто «проверка бумажек». Само обозначение, по сути, еще не проверяют.

Правообладатель товарного знака получает исключительное право: только он один на всю страну может использовать свой знак в бизнесе — размещать его на товарах, в рекламе, в интернете, на документах и любыми другими способами[114]. Если конкуренты без его разрешения начнут использовать такое же или слишком похожее обозначение, они окажутся нарушителями.

В прошлом разделе мы говорили о фирменных наименованиях на двух примерах — рекламное агентство ООО «Перформатор» и пекарня «Экобатония». Продолжим тему знаков вместе с ними.

Пекарь ИП Иванов подает заявку на регистрацию знака «Экобатония». Если бы он писал на вывеске «Хлеб» или «Пекарня Иванова», то регистрация знака ему была бы не особо нужна[115]. Любой пекарь может повесить вывеску «Хлеб», а любая пекарня, открытая Ивановым, станет «Пекарней Иванова» — ничего особенного. Но Иванов выбрал оригинальное название и регистрирует товарный знак.

Если в соседнем городе без спроса откроется булочная «ECOBATONIA», наш пекарь обратится в суд и будет прав. И неважно, что название не такое же, а просто похожее; неважно, что город другой; и что те пекари не знали про регистрацию — тоже не важно. Им придется платить компенсацию и менять вывески.

ООО «Перформатор» регистрирует товарный знак «Перформатор». Хоть у них и есть фирменное наименование, с товарным знаком живется спокойнее. Только после регистрации знака компания может быть уверена, что слишком похожих знаков до них не появилось, а значит, они точно не нарушают чужие права.

Правообладатель может разрешить другим использовать свой товарный знак за деньги — дать лицензию[116]. Например, пекарь запустит франшизу — позволит другим предпринимателям открывать свои пекарни под его брендом и будет зарабатывать на этом[117].

Чаще всего в качестве товарных знаков регистрируют слова и словосочетания[123]: названия товаров и услуг, магазинов и заведений; слоганы, домены; настоящие и вымышленные имена. Названия самих компаний тоже регистрируют как товарные знаки. Такие знаки называют «словесными».

В отличие от фирменного наименования, которое у компании может быть только одно, товарных знаков у нее может быть сколько угодно[124]. Некоторые компании регистрируют десятки и сотни знаков.

Например, название «Экобатония» выделяет только саму пекарню в целом, а ведь предприниматель может дать уникальное название каждому виду пирожков — заварная «Вишневая река» с вишней, или жареный «Боярин» с мясом. Какой-нибудь рекламный слоган в духе «Дары природы — сила рода» тоже можно зарегистрировать как товарный знак, если кто-то другой не сделал этого раньше.

Если у рекламщиков домен «performator.ru» оказался занят каким-то личным блогом, придется выбирать другой адрес для сайта. Агентство регистрирует домен «perfor.ru» и в довесок к товарному знаку «Перформатор» на всякий случай регистрирует и одноименный домену знак PERFOR. Эта регистрация нужна для того, чтобы никто потом не смог отобрать у них домен. А если компания собирается проводить каждый год маркетинговую конференцию PERFORFEST, то это название тоже можно зарегистрировать как товарный знак.

Регистрация словесного знака защищает само по себе название, безотносительно его шрифта, цвета или начертания букв. Поэтому словесный знак дает самую сильную защиту: использование такого же или похожего названия конкурентом будет нарушением, и неважно, как именно его там нарисуют[125].

Регистрация товарного знака защищает не обозначение само по себе, а его применение для конкретных товаров и услуг[130].

Если предприниматель зарегистрировал товарный знак «Боярин», это не значит, что всем остальным теперь нельзя говорить и писать слово «боярин». Это значит, что только этот предприниматель сможет маркировать словом «Боярин» те товары и услуги, в отношении которых зарегистрирован его знак — например, пирожки или пекарни.

Регистрация знака «Боярин» на пирожки не мешает другому предпринимателю создать бренд одежды «Боярин» и зарегистрировать знак для одежды[131]. На рынке могут существовать похожие и даже одинаковые названия, если они зарегистрированы на разные товары и услуги. А вот выпускать пряники «Боярин» другим предпринимателям нельзя, иначе покупатели могут по ошибке решить, что пряники выпускает та же пекарня, что и известные им пирожки. Мы называем это однородностью товаров.

Однородность — понятие растяжимое. В общих чертах, однородными считают те продукты, в отношении которых покупатели могут подумать, что их выпускает один и тот же производитель[132].

Если вы увидите в магазине джинсы «Боярин» и футболки «Боярин», скорее всего вы решите, что их выпускает одна и та же фабрика. Обувь «Боярин» — уже не факт. Но если в соседнем магазине инструментов вы найдете отопительный котел «Боярин», едва ли вы решите, что производитель одежды выпускает котлы. Так и работает однородность.

На однородность влияет масса факторов: вид товаров, их свойства, состав, материалы, назначение, цена, способ и место продажи, цель и область применения, круг потребителей, способ использования, взаимозаменяемость и взаимодополняемость — и даже это еще не все[133].

Некоторые юристы любят запугивать предпринимателей: дескать, даже за случайное нарушение чужого товарного знака могут взыскать пять миллионов рублей, забрать весь товар, а то и вовсе посадить. Другие, наоборот, обещают золотые горы: мол, зарегистрируете товарный знак и сами будете собирать по пять миллионов с каждого нарушителя. И тот и другой варианты теоретически возможны и иногда случаются, но истина, как всегда, где-то посередине.

По данным Роспатента, за 2021 год в России подали 107 тысяч заявок на товарные знаки[142]. 79 тысяч заявок подали российские компании, еще 28 тысяч пришли к нам из-за рубежа. Всего по состоянию на 2022 год у нас в стране охраняется около 750 тысяч знаков.

Только малая часть из этих товарных знаков принадлежит крупным корпорациям. Было бы ошибкой считать, что наличие собственного товарного знака — это роскошь, доступная только очень известным и богатым компаниям. Большая часть правообладателей — это обычные предприниматели и малый бизнес.

Нет никакой прямой взаимосвязи между возрастом компании и наличием у нее товарных знаков. Бывает так, что компания работает пять лет и ничего не регистрирует, а потом начинает заниматься регистрацией только после какого-нибудь конфликта.

Предусмотрительные предприниматели поступают иначе — проверяют обозначения еще до открытия фирмы. Иногда в таких случаях заявку на товарный знак специально готовят заранее перед открытием компании, а как только налоговая внесет новое юридическое лицо в ЕГРЮЛ и даст реквизиты, тут же отправляется заявка в Роспатент.

В этом разделе мы погрузимся в практику работы Роспатента. Для меня это самая интересная работа в мире, а вот для вас этот раздел может выглядеть нудно — все-таки речь будет идти про нюансы законов и работы госорганов. Но и обойтись без этого нельзя: те, кто не понимает, как работает экспертиза, ошибаются и теряют деньги, а потом сетуют на несправедливость госорганов и всей системы.

Кто-то в принципе неправильно выбирает обозначения, кто-то тратит деньги на лишние проверки, кто-то, наоборот, ничего не проверяет, а потом получает отказы. А чаще всего работа с товарным знаком в принципе начинается не вовремя и вместо обычной регистрации начинаются пляски с ребрендингом и борьба с отказами. Сейчас поясню.

Предприниматель, который еще ни разу не обжигался на товарных знаках, обычно действует в таком порядке: придумает название, сделает сайт, начнет работать, потратит деньги на рекламу. Если повезет, он не получит никаких претензий, просто сам через год-два задумается о защите бренда.

В этот момент может выясниться, что такое же или похожее название уже давно занято другой компанией. Не по злому умыслу — просто другие ребята когда-то давно зарегистрировали себе товарный знак и вполне законно им пользуются. Они пока что не воевали с нашим героем в судах, не сталкивались с ним в поисковой выдаче, просто владеют нужным ему знаком — или очень похожим.

Дальше предпринимателю придется выбирать между тем, что правильно, и тем, что легко. Самый простой путь — закрыть глаза и сделать вид, что ничего не происходит; продолжить работать без регистрации. Рано или поздно это аукнется, но не сегодня.

Второй вариант — решить вопрос с товарным знаком до того, как что-то случится: договориться с правообладателем и выкупить знак, или самому провести ребрендинг. Чаще делают ребрендинг — дорабатывают существующее название или вовсе придумывают новое — и его уже регистрируют.

Насколько высока вероятность попасть на чужой знак? Довольно большая: в России действует 750 тысяч товарных знаков и каждый год подают еще около 100 тысяч заявок. По моему опыту, чтобы подобрать звучное и пригодное для регистрации название, нужно перебрать несколько десятков вариантов, — а то и под сотню, если сфера конкурентная.

Хорошо еще, если предприниматель задумается о товарном знаке сам, — будет время подготовиться к ребрендингу. А часто бывает так, что он в принципе узнает о существовании товарных знаков только из досудебной претензии правообладателя.

Те, кто уже попадал в подобную историю, в следующий раз действуют в другом порядке:

1. Придумывают пару десятков названий.

2. Отсеивают по открытым базам большую часть уже занятых.

3. Оставшиеся пять отдают на проверку патентному поверенному.

4. Из трех пригодных выбирают лучшее и подают заявку.

5. Если перспективы регистрации хорошие, начинают потихоньку работать: дизайн, сайт и так далее.

6. Получают решение о регистрации, платят последнюю пошлину и получают свидетельство.

7. Работают на полную, горя не знают.

Как видите, с таким планом у предпринимателя гораздо меньше рисков получить претензии и попасть на ребрендинг. Чтобы вы могли ходить по такому приятному пути, давайте в общих чертах посмотрим, как вообще оценивают заявки на товарные знаки проверяющие эксперты самого Роспатента.

Роспатент не регистрирует «государственные» и аморальные товарные знаки

Никто не может зарегистрировать как товарный знак название страны, международной организации, госоргана или слишком похожие на них обозначения[172]. Та же история и с официальными символами — гербами, флагами и геральдикой[173]. Их можно использовать только с разрешения самих госорганов.

Роспатент отказывает в регистрации обозначениям, которые противоречат общественным интересам, принципам гуманности и нормам морали[174]. Если есть риск, что кто-то возмутится регистрацией знака, заявителю, скорее всего, откажут.

Отказы по морали и нравственности получают не только матерные слова, но и в принципе любые обозначения, которые могут ассоциироваться с ругательствами и жаргоном, или просто вызывают неприятные ассоциации[175]. Классические примеры — отказы по заявкам «Халява», «Шире хари» и Paranoya. Мне самому доводилось преодолевать отказы по аморальности — например, знаки «Мафия» и «Коварный турагент».

Никакого справочника запрещенных слов или перечня ругательств не существует. Мерилом гуманности и морали выступает эксперт Роспатента, к которому попала заявка. В спорных ситуациях чаще отказывают, а потом заявители идут в Палату по патентным спорам и пытаются обжаловать решение.

Отсылки к религиям, названия объектов культурного наследия, названия известных произведений и имена известных людей прошлого тоже обычно не проходят регистрацию[176], если заявитель не получил нужные разрешения[177]. Например, Роспатент может отказать в регистрации ювелирному салону «Бриллиантовая рука» или отелю Rolling stones[178]. А если в обозначении есть что-то даже слегка похожее на «халяль», Роспатент запросит подтверждение халяльной сертификации от Совета муфтиев России.

Роспатент не регистрирует описания товаров в качестве товарных знаков

По товарному знаку покупатели должны суметь отличить продукт предпринимателя от продуктов конкурентов[179]. А если обозначение просто указывает на вид товара или описывает его свойства, то ни о каких отличиях не будет и речи. Это называется «различительная способность». У одних обозначений она сильная, у других слабая, а у третьих ее вообще нет.

Общепринятые термины не пройдут регистрацию в тех сферах, где они используются[180], — например, «Защита» для юрфирмы. Простые сочетания цифр и букв вообще не пройдут регистрацию нигде, если только не доказать их уже возникшую различительную способность благодаря известности среди покупателей[181].

Если у обозначения нет различительной способности, это не значит, что его нельзя использовать в бизнесе. Можно, пожалуйста, просто как товарный знак его не зарегистрируют — ни вы, ни кто-либо еще. Такое же обозначение смогут использовать другие предприниматели, и ничего никому за это не будет.

Условный владелец магазина «Сапоги» не сможет запретить кому-то открыть на соседней улице магазин с таким же названием. Но у таких названий есть и плюсы: покупатели сразу понимают, что здесь продают сапоги, и никто не сможет обвинить предпринимателя в том, что он использует чужой товарный знак. Нет правообладателей — нет и претензий.

Такой вариант подходит для тех, кто открывает одну маленькую точку у себя в городе и не планирует расширяться. Но иногда, казалось бы, описательное название может внезапно оказаться чужим знаком. Взять, например, «Детский мир»: многие предприниматели думают, что это распространенное название и ни у кого не может быть на него прав. Открывают магазины, работают, а потом появляется настоящий «Детский мир» со своей горой товарных знаков и объясняет, что так нельзя.

Наименования мест происхождения товаров и географические указания: оговорка о «Тульском прянике»

С «географическими» названиями стоит быть поаккуратнее. Дело в том, что по умолчанию названия вроде «Курский хлеб» считаются описательными — они просто указывают на вид товара и место производства, а значит, не могут стать товарным знаком. Все курские пекарни пекут курский хлеб, и было бы странно, если бы одна из них монополизировала право называть свой хлеб курским. Но иногда все может оказаться сложнее.

Возьмем для примера тульский пряник. Название «Тульский пряник» уже не просто указывает на место производства, оно подразумевает особые свойства пряника, рецепт приготовления и какие-то особые ингредиенты. Такие локальные бренды можно и нужно защищать: если человек покупает в магазине тульский пряник или белевскую пастилу, это должны быть те самые пряник и пастила, а не какие-то подделки.

Для этого в закон добавили еще целый отдельный объект: наименование места происхождения товара, сокращенно — НМПТ[182]. Его используют как раз для защиты локальных брендов.

Для регистрации НМПТ нужно пройти проверку госорганов и доказать, что продукт компании обладает особыми свойствами и выпускается на территории конкретного региона. Называть свой пряник тульским могут не все производители пряников из Тулы, а только те, кто доказал, что их пряники — настоящие.

Недавно в законе появились еще и географические указания — это почти то же самое, что НМПТ, только требования к регистрации чуть попроще.

«Кизлярский нож», «Адыгейский сыр», «Вологодское кружево» и даже «Посикунчики коми-пермяцкие с пистиками»[183] — это всё зарегистрированные НМПТ. Их всего лишь несколько сотен на всю страну, но их нельзя не учитывать: и Роспатент, и правообладатели защищают НМПТ с тройным усердием.

Роспатент откажет в регистрации, если найдет такое же или слишком похожее обозначение

Чтобы зарегистрировать домен, достаточно просто выбрать название, которое на один символ отличается от существующего. Если vektor.ru занят, пишем vecktor.ru — и домен наш. С товарными знаками так не работает.

Закон запрещает регистрировать обозначения, слишком похожие на уже зарегистрированные знаки и заявки конкурентов[184]. Если есть опасность, что покупатель из-за таких обозначений может перепутать компании или их продукты, Роспатент откажет.

У юристов для таких случаев есть специальный термин: «сходство до степени смешения». Вот его формула:

сходство до степени смешения = сходство обозначений × однородность товаров и услуг × (дополнительные обстоятельства)[185]

Роспатент может зарегистрировать похожие и даже одинаковые обозначения, если они предназначаются для разных товаров и услуг. Причем смотрят не просто на то, к какому классу МКТУ относятся товары, а исследуют однородность конкретных товаров и услуг. Если продукты однородны, тогда нужно выяснять, насколько похожи сами обозначения[186].

Когда эксперт сравнивает обозначения, он обращает внимание на то, как они выглядят, как произносятся слова и какой смысл в них заложен. Сходства хотя бы по одному из критериев может быть достаточно, чтобы отказать в регистрации.

При оценке звукового сходства экспертиза обращает внимание на близость звуков, совпадение слогов, ударения, вхождение одного обозначения в другое, характер совпадающих частей, правила произношения слов и другие критерии.

Хрестоматийные примеры звукового сходства: EUROPLEX и EUROFLEX, ALTO и ALTA, HRBRANDING и HRBRAND. А вот «ЛИЗИНОТОН» и «ЛИОТОН» уже не считаются сходными.

В написании обозначений сравнивают шрифт, алфавит, цвета букв и их регистр, общее зрительное впечатление. Если уже зарегистрирован бренд «Раптика» (по-русски), скорее всего, по английскому бренду Panmuka придет отказ.

Когда экспертиза оценивает обозначения по смыслу, эксперт оценивает ту картинку, которую рисует обозначение в воображении покупателя. Оценивают фантазийность понятий, логическое ударение, выделяют сильные и слабые элементы. Например, «Счастье» и «Долька счастья» — это несходные обозначения, а «Апельсин» и «Оранжевый апельсин» — сходные.

Графика, звучание и смысл создают общее впечатление от обозначения. Именно это суммарное впечатление и оценивает эксперт. В одних случаях обозначения могут отличаться всего на одну букву, но разница будет кардинальной, а в других случаях и десять букв разницы не будут играть роли[187].

На первый взгляд может показаться, что оценка сходства — элементарное дело. Мол, чего тут думать, похожи названия или нет, все же сразу понятно. Эта иллюзорная простота обманывает многих предпринимателей, а иногда и юристов.

Люди со стороны часто думают, что сходство оценивается банально: «похоже или непохоже». На самом деле там шкала из степеней: тождество, близость к тождеству, высокая степень сходства, низкая степень сходства, отсутствие сходства. Так же по степеням оценивается и однородность товаров[188].

Сопоставляя эти значения, поверенный, эксперт или судья приходит к выводу о вероятности смешения. Если и там, и там степени низкие, то смешение маловероятно, если высокие — смешение точно есть. Если одно высокое, а другое низкое, то исход зависит от других обстоятельств дела.

Давайте разберем несколько примеров.

Эксперты не только сравнивают обозначения, но и смотрят, для каких товаров они предназначены. Например, названия кафе могут отличаться на одну букву, если смысл слов очень разный, а вот с названиями таблеток так не пойдет. Чем проще перепутать продукты и чем опаснее последствия, тем строже Роспатент оценивает сходство обозначений.

И наоборот, если товар предназначен для специалистов или просто дорогой и редкий, то покупатели особенно внимательны и вряд ли перепутают товары из-за букв в названии[189]. Едва ли покупатель спортивного кроссовера Urus (Lamborghini) случайно купит по ошибке отечественный лимузин Aurus (Senat), мол, и то и то — машина, а разница была всего в одну букву, потратил двадцать пять миллионов и как-то не заметил подвоха.

Помимо товаров и услуг эксперты обращают внимание и на дополнительные обстоятельства, например известность знака. Чем известнее бренд, тем сильнее Роспатент будет его защищать[190]. Малоизвестные бренды могут сосуществовать с разницей в несколько букв, а вот в регистрации знака DOLKI KABANA Роспатент когда-то отказал со ссылкой на DOLCE & GABBANA.

Здесь кто-то подумает: «Так и знал, злое государство защищает интересы корпораций» — и будет неправ. Просто чем известнее бренд, тем больше вероятность, что покупатели могут ассоциировать похожие на него обозначения с тем же производителем.

В законе нет четких алгоритмов, по которым определяют сходство. Нет фиксированных правил в духе «если отличие в одну букву — сходство есть, если две и более — нет». Обозначения оцениваются в совокупности с учетом всех факторов и обстоятельств конкретной заявки. Этим и занимаются эксперты.

Давайте разберем несколько примеров споров о сходстве из моей практики. Аргументация позиций в настоящих документах там занимала десяток-другой страниц, но я попробую пояснить суть спора одним абзацем.

«Ложка за маму» vs «Ложка ешка» — кафе. Эксперт счел обозначения сходными и отказал в регистрации. Мы обжаловали отказ, коллегия Палаты по патентным спорам с нами согласилась. Обозначения несходны как минимум потому, что «Ложка за маму» — это устойчивая фраза из потешки, а «Ложка ешка» — рифмованное фантазийное словосочетание. Это важнее, чем повторение слова «ложка» в названиях. Плюс отличия в написании и произношении.

Superpet vs «Суперкот» — корм для животных. Изначально предприниматель хотел зарегистрировать название Supercat. Такое название получило бы отказ со ссылкой на «Суперкот» — названия пишутся по-разному, но произносятся одинаково, и смысл тот же. Тогда мы предложили подправить Supercat на Superpet (суперпитомец). Регистрация прошла безотказно. А когда предприниматель спустя несколько лет добавил в ассортимент корм еще и для собак, название сыграло на руку.

«Алтайская крынка» vs «Алтайский мед» — еда. «Алтайский мед» — это не товарный знак, а наименование места происхождения товара. К ним экспертиза относится особенно внимательно. В предварительном отказе эксперт указал, что обозначения сходны. Мы не согласились, потому что смысл слишком разный, а одно только совпадение в слове «алтайский» не означает, что теперь любые знаки со словом «алтайский» нельзя регистрировать из-за того НМПТ. В итоге знак зарегистрировали.

Sunhome vs Sаnhouse — интернет-магазин. Экспертиза посчитала обозначения сходными и дала предварительный отказ. Мы ответили, что обозначения отличаются написанием и транслитерацией, первое обозначение легко переводится на русский язык как «солнечный дом», а второе воспринимается как вымышленное слово (да и вообще, судя по товарам правообладателя, во втором случае часть san — это сокращение от слова «сантехника»). Роспатент согласился зарегистрировать знак «с учетом убедительных доводов заявителя», как было указано в решении.

«Хмельной рай» vs «Райский» — пиво. Роспатент сначала посчитал обозначения сходными. Однако, оценивать нужно не отдельные элементы словосочетания, а все обозначение в целом, да и однокоренные слова могут быть несходны, если имеют разный смысл. Дело закончилось регистрацией знака.

Сейчас вам может показаться, что эксперты оценивают знаки достаточно субъективно: сходно — несходно, указывает на товары или нет, и так далее. Вы правы: многое отдается на откуп эксперту.

Конечно, есть методические рекомендации Роспатента, которые в общих чертах поясняют принципы работы экспертизы. Но ни в одной методичке невозможно предусмотреть наперед все возможные ситуации с товарными знаками.

Обучение эксперта по товарным знакам — это не программирование с заданием набора фиксированных алгоритмов «если — то — иначе». Это больше похоже на обучение нейросети: сначала ты проводишь тысячу регистраций под контролем опытных товарищей, и дальше с тысяча первой начинаешь потихоньку и сам принимать решения, которые укладываются в общую канву.

Тысяча регистраций — это не преувеличение. Когда специалист выходит на работу в Роспатент, он начинает с должности стажера: первый год учится и помогает экспертам, сам никаких решений не принимает. Примерно через год стажер проходит аттестацию и получает категорию специалиста. Он начинает принимать решения, но за ним закрепляется куратор, который проверяет его решения и помогает в сложных случаях.

Итого: чтобы проводить проверки и принимать адекватные решения, нужно несколько лет ежедневной работы с заявками на товарные знаки. За это время через специалиста проходит несколько тысяч заявок. Дальше ему нужно быть в курсе событий: какие решения принимают коллеги, какие решения экспертизы оспаривают, как меняются подходы и судебная практика.

Я не смогу одной главой в книге научить вас принимать решения, которым эксперты и поверенные учатся годами. Но я надеюсь, что у меня получилось рассказать вам основные детали так, чтобы у вас крупным планом сложилось понимание общей логики процесса. Теперь вы уже сами как минимум сможете отличить точно проблемные обозначения от более-менее перспективных.

Неужели нельзя было придумать систему попроще? Зачем нужны все эти экспертизы со своими решениями и отказами, какие-то однородности, сходства и различительные способности? Здесь может показаться, что наше государство выдумало какую-то бюрократию, чтобы мешать работать нормальным людям.

А на самом деле система работает в интересах предпринимателей, причем гораздо приятнее, чем во многих странах.

В мире сложилось два принципиальных подхода к регистрации товарных знаков, помогающие избежать их пересечений и путаницы:

Допустим, предприниматель собирается открыть автомойку. Ему нравятся названия в духе «Авентадор», «Гелендваген» и «Феррари». Кажется, что название его автомойки должно звучать не хуже.

Дальше предприниматель начинает перебирать десятки названий. Просто хорошее название не подходит, хочется найти «то самое». Но вот беда: на фоне имен любимых брендов все его варианты звучат как-то блекло.

Тогда на помощь приходят советчики — партнеры, сотрудники, родственники. Каждый раз, когда неплохое название, казалось бы, найдено, кто-нибудь из советчиков говорит: «недостаточно инновационно», «очень премиально, но слишком пафосно», или «ну „Авентадор“, конечно, звучит круче, жаль, что его нельзя». Дальше предприниматель уходит на очередной круг раздумий. Спустя неделю-две появляется очередной десяток названий и история с советчиками повторяется снова — так может продолжаться до безобразия долго.

История про автомойку — настоящая, хоть и очень давняя. Я до сих пор помню того предпринимателя из Новосибирска: он хотел переделать свою старую автомойку в инновационную и приурочить к этому делу ребрендинг.

За три месяца мы перебрали с ним гору названий, но с каждым было «просто что-то немного не то». К восьмому десятку вариантов мне казалось, что я просто всю оставшуюся жизнь буду придумывать названия для инновационной новосибирской автомойки, а потом проверять их в базах Роспатента. В итоге все закончилось тем, что предприниматель устал слушать советчиков и все-таки взял один из первых вариантов названий.

Тогда я понял для себя одну простую вещь: никаких особенных названий не существует.

Допустим, вы придумали десяток вариантов названий для новой компании или продукта. Дальше вы можете сами провести предварительную проверку и отсеять варианты, которые точно заняты.

Для начала нужно примерно определиться с классами МКТУ, к которым относятся товары или услуги. Для этого нужно открыть МКТУ на сайте Роспатента и поискать по ключевым словам.

Например, если вы открываете рекламное агентство, в МКТУ вы найдете для себя услуги «макетирование рекламных публикаций», «агентства рекламные», «маркетинг». Они относятся к 35-му классу МКТУ, он для вас и будет основным. Если помимо самих услуг вы когда-нибудь еще запустите свои курсы по маркетингу — выписывайте себе 41-й класс, в который входят «организация и проведение мастер-классов» и прочие образовательные мероприятия. Собираетесь продавать книгу — добавляете 16-й класс МКТУ с полиграфической продукцией и так далее. Нужно учесть все товары и услуги, которые вы планируете выпускать в ближайшие несколько лет под своим брендом.

Если ваш продукт не нашелся в самом МКТУ, можно заглянуть в Лексико-семантический идентификатор товаров и услуг — это справочник Роспатента, дополнение к МКТУ с более подробным перечнем товаров для каждого класса. Оба документа доступны на сайте ФИПС в разделе «Главная» — «Официальные публикации» — «Международные классификации» — «Международная классификация товаров и услуг».

В итоге у вас подберется один-два основных класса, и еще несколько дополнительных. Для предварительной проверки этого достаточно. Следующая задача — выяснить, не зарегистрированы ли уже в базах Роспатента такие же или слишком похожие знаки и заявки.

Читатели этой главы, скорее всего, поделятся на три группы.

Первая — это предприниматели, которые решат поручить регистрацию своего товарного знака патентному поверенному. Я буду рад, если этим поверенным окажусь я и мои коллеги из нашей юрфирмы. Но это необязательно, патентных поверенных на всю страну порядка двух тысяч — есть из кого выбрать.

Сейчас вы разобрались в том, как работает система товарных знаков и зачем она нужна, — это было главное. Если у вас нет времени читать про особенности самостоятельной подачи, переходите сразу к разделу «Как выбрать юриста». Там я расскажу, как найти адекватного специалиста, проверить его портфолио и заключить с ним договор на нормальных условиях, чтобы не остаться в итоге и без правильно зарегистрированного знака, и без денег.

Вторая категория — это те, кто сейчас смотрит на меня с недоверием. Мол, так-так-так, сейчас юрист будет рассказывать нам про юридические услуги — подозрительно. А нельзя ли все то же самое сделать без юриста? Ответ — можно. На следующих страницах я очерчу конкретные шаги для подачи заявки на регистрацию, сошлюсь на нужные законы и регламенты, и по ним вы сможете попробовать сами во всем разобраться.

Наконец, третья группа читателей листает эти страницы на будущее и пока что не планирует ничего регистрировать. Не уходите далеко: через пару страниц я расскажу о подводных камнях, о которые чаще всего бьются те, кто подает заявки — и обычные люди, и юристы, и даже некоторые поверенные. Поэтому я бы предложил прочитать об этом сегодня, а там, как дойдет до дела, эти знания точно сослужат вам добрую службу.

Допустим, предприниматель справился с техническими задачами — сам настроил ЭЦП, заполнил документы, верно посчитал и оплатил пошлины, правильно заполнил и подал заявку, вовремя отвечал на все запросы Роспатента. Всё это еще не означает, что он зарегистрирует такой товарный знак, который будет защищать его интересы.

Часто в регистрации товарных знаков допускают стратегические ошибки, которые чреваты не только отказом, но и регистрацией бесполезного на практике знака. Давайте пройдем по самым распространенным и опасным. Я бы посоветовал прочитать этот раздел даже тем, кто собирается обратиться за помощью к юристам, — потому что есть нюансы, о которых они могут не знать или специально не говорить.

Когда покупаешь огурцы на рынке, сразу видно, что берешь: эти маленькие, эти жухлые, а вот эти спелые и красивые — можно брать. С юристами чуть сложнее.

Что на самом деле делает юрист, как он относится к делу и поможет ли его опыт решить задачу — все это предприниматель узнает только после того, как заплатит (и то не сразу). Даже если юрист согласится работать по постоплате, он может оказаться новичком, который провалит дело. А исправление ситуации будет стоить намного дороже, чем если бы толковый специалист изначально сделал все по-человечески. Этим и отличается выбор услуги: покупая товар, мы перед оплатой можем рассмотреть его со всех сторон, а с услугами так не получится.

Давайте на примере с товарными знаками разберемся, как вообще выбирать юристов: на что обращать внимание, куда смотреть в договоре и где чаще всего могут недоговаривать. Этот опыт пригодится вам и во всех остальных ситуациях, где понадобится помощь юриста.

Сложность в том, что в договорах у всех юристов услуги могут быть описаны примерно одинаково, например «сопровождение регистрации товарного знака». Из-за этого у предпринимателя может сложиться впечатление, будто все делают одно и тоже. Но в жизни каждая юридическая компания работает по-разному.

Вот типичная ситуация для примера, рядовая мелочь: предприниматель обратился к юристу, юрист подал заявку и получил предварительный отказ со ссылкой на чужой знак. Знак похожий, но его правообладатель на деле не конкурент заявителю — очевидно, что нужно идти на переговоры и договариваться о согласии на регистрацию. Если правообладатель подпишет письмо-согласие, Роспатент зарегистрирует товарный знак[213]. Посмотрим, как могут действовать разные юристы в такой ситуации.

Чаще всего нарушителей находят случайно. Например, в интернете всплывает реклама конкурента с похожим названием, соцсеть по хештегу показывает фото чужого товара под вашим брендом или публикация нарушителя попадает в рекомендации.

Иногда о нарушителях узнают от клиентов. На компанию появляется плохой отзыв в интернете, она связывается с клиентом — и выясняется, что человек обращался в другую компанию с очень похожим названием, а отзыв оставил не тем, кому хотел.

Бывает, что поиск по названию бренда в «Гугле» или «Яндексе» выдает рекламу не только правообладателя, но и конкурентов. Это значит, что они использовали чужое название как ключевое слово в настройке рекламных кампаний. Это уже может считаться нарушением, а там еще может выясниться, что они используют чужой знак не только в ключевых словах, но и вообще в бизнесе.

Нарушитель может появиться на маркетплейсе: какой-нибудь непутевый продавец заказал у китайцев партию товара, запустил продажи, а про товарные знаки даже не подумал. Дальше выясняется, что название на китайском товаре уже давно зарегистрировано кем-то в России как товарный знак, да и название самого магазина слишком похоже на знак конкурентов.

По-хорошему, чтобы быть в курсе дел и не терять выручку из-за нарушителей, нужно хотя бы раз в пару месяцев проверять в интернете, не нарушают ли другие компании права на ваш товарный знак. Просто полистайте полчаса результаты поисковой выдачи по вашему названию в поисковиках и соцсетях, на сайтах с отзывами, маркетплейсах и картах. Когда найдется что-то подозрительно похожее, стоит разобраться, нарушение это или нет. Если нарушение — принимать меры. В этой главе разберемся как.

Итак, нарушитель обнаружен. Дальнейшие действия зависят от того, что вам нужно: просто заставить его переименоваться или взыскать компенсацию.

Если вы пока что не собираетесь судиться, можно просто написать нарушителю письмо — на почту или в соцсетях, как вам удобнее. Мол, так и так, уважаемый, вот твое название, вот мой знак, ты нарушаешь, так нельзя, будь добр переименоваться и не делать так больше, а то придется звать юристов и идти в суд.

Возможно, нарушитель испугается, извинится и прекратит использовать ваш товарный знак. По-хорошему, так и должно быть: вы делаете нарушителю одолжение, когда пишете ему с предупреждением, а не идете сразу судиться. Но далеко не все нарушители адекватно реагируют на такие сообщения.

Некоторые игнорируют правообладателя. Другие начинают играть в юристов: дескать, это не нарушение, наше название не похоже и вообще мы уже пять лет так работаем. Третьи посылают правообладателя, думая, что это мошенник.

Зачастую нарушители и правда не знают, что такое товарные знаки и как они работают, не говоря уже о всех этих наших сходствах и однородностях. Но когда начинает пахнуть жареным, некоторые быстро разбираются и прекращают нарушение.

Компенсации за нарушение прав на товарные знаки рассчитываются примерно по той же логике, что и компенсации за нарушение авторских прав. Правообладатель может взыскать с нарушителя убытки — ущерб и упущенную выгоду. На практике посчитать и доказать их получается редко, поэтому правообладатели вместо этого обычно просят компенсации.

Вот три уже знакомых нам способа расчета с поправкой на товарные знаки. Можно использовать тот из них, который вам покажется наиболее подходящим.

Просто взять и подать сразу иск в суд нельзя. По закону правообладатель должен сначала отправить досудебную претензию нарушителю. Если за месяц после отправки нарушитель не выполнит требования, вот тогда уже можно подавать иск[245].

Такие правила установлены для того, чтобы снизить нагрузку на суды: многие споры решаются в досудебном порядке. Это хорошо: если человек готов сразу расплатиться, суды не нужны.

Стандартный сценарий такой: нарушитель получает досудебную претензию, неделю-две думает, а затем звонит правообладателю и начинает оправдываться — я не знал, не продавал, это не я, а подрядчики мне такой логотип нарисовали, я не при делах, я вообще не в курсе, что у вас такой товарный знак зарегистрирован.

Дальше ликбез: правообладатель объясняет, что незнание не освобождает от ответственности, спихнуть все на подрядчиков не получится, поэтому или договариваемся по-хорошему, или идем в суд. Иногда на этом месте приходится объяснять, что вообще такое товарный знак.

Чаще всего дело заканчивается торгом. Обе стороны примерно прикидывают расходы на суд и реальные перспективы взыскания; нарушитель приводит свои аргументы, правообладатель — свои. Когда стороны сходятся на какой-то цифре, они подписывают соглашение о выплате компенсации, нарушитель переводит деньги и на этом конфликт исчерпан.

Патентные поверенные или их коллеги-юристы могут взять большую часть этой переписки на себя, правообладателю останется только принимать или отклонять предложения. Общаться с нарушителем лично никакой необходимости нет, но, если интересно или дело принципа, правообладатель может и сам поучаствовать в переговорах.

Пока нарушитель думает, что ему делать с претензией, можно разослать жалобы по госорганам и интернет-площадкам. Это не влияет на исход вашего иска по товарному знаку, но может создать дополнительное давление, что полезно в таких делах.

Представьте, что в 2020 году вы открыли магазин, допустим, с сантехникой. Вы назвали его «Водяной» и зарегистрировали товарный знак. Прошло время, вы вышли на маркетплейс и встретили там другого «Водяного». Вам не хочется, чтобы кто-то в интернете торговал под вашим брендом, и вы написали вежливую досудебную претензию.

Нарушитель ответил так: «У нас компания работает вообще-то с 2015 года. Мы первыми начали использовать это название, так что идите гуляйте вместе со своим товарным знаком».

Вы уточняете у знакомого юриста: он говорит, что, действительно, в законе существует понятие коммерческого обозначения. Это еще одно средство индивидуализации, наравне с товарными знаками и фирменными наименованиями. В теории исключительное право на коммерческое обозначение принадлежит тому, кто использовал его первым. Никакой регистрации коммерческих обозначений не предусмотрено. То есть теоретически тот человек прав и ваш товарный знак ему не указ.

Но обратите внимание на слово «теоретически». Если бы на деле все было так просто, никто не регистрировал бы знаки.

Может показаться, что у нас нет шансов: чужой «Водяной» же открылся раньше. В реальности все наоборот: если дело дойдет до суда, скорее всего, суд признает нарушителями именно их, взыщет с них компенсацию и заставит переименоваться.

На коммерческих обозначениях горят многие предприниматели: кто-то пытается наказать «нарушителей» несуществующего права и впустую тратит деньги на суды, кто-то напрасно пытается защититься коммерческим обозначением от чужого товарного знака.

Чаще всего споры по товарным знакам заканчиваются миром до суда: нарушитель договаривается с правообладателем о деньгах, платит и перестает нарушать. Дело в том, что нарушителя товарных знаков могут одновременно душить ФАС, Роспотребнадзор и полиция — и это еще до суда. Под таким давлением (или видя такие риски), большинство вменяемых людей предпочтут обойтись малой кровью. Большинство, но не все.

Если нарушитель отказался исполнять требования или вовсе не ответил, то через месяц после отправки претензии вы имеете право подавать исковое заявление в суд.

Смысл суда вот в чем: есть две стороны, одна из них чего-то хочет от другой. Раньше они пытались договориться, но не вышло. Теперь суд рассматривает этот спор и может принудить другую сторону выполнить то, чего от нее требует истец: полностью или частично. А может и не принудить. Решение нужно принять строго на основании законов.

Я понимаю, что предыдущий абзац может показаться вам страшно очевидным. Но иногда бывает так, что люди ошибаются и проигрывают, потому что неправильно представляют себе работу суда. Обратите внимание на то, чем суд не является.

В предыдущей главе мы говорили о товарных знаках. Теперь посмотрим, можно ли защитить не просто бренд продуктов, а их суть — уникальные решения и технологии, которые за ними стоят.

Запатентовать идею нельзя; всемирных патентов не существует; все патентование проходит на бумаге, тестовые образцы не нужны; патенты работают, но не все; за нарушение патентных прав действительно можно взыскать миллионы — в России тоже. Это очевидные вещи для тех, кто работает с патентами каждый день, но вокруг патентов до сих пор мифов больше, чем правды.

Кто-то говорит, что «патенты не работают», другие обсуждают очередной суд между корпорациями, а третьи спорят между «Роспатент вечно отказывает» и «Роспатент выдает все подряд». В реальной жизни до этих крайностей далеко.

Патент — это мощный инструмент, с помощью которого можно защитить суть технического решения и дизайн. У тех, кто знает, как устроены патенты, понимает, для чего они нужны и как их правильно применять, — патенты работают и защищают их интересы. Про «неработающие» патенты и «патенты не нужны» говорят обычно те, кто не разбирается.

Моя первая специализация как патентного поверенного — это как раз изобретения. Мне доводилось патентовать самые разные вещи — от зажигалки-спиннера и спортивного полотенца до состава для цементирования радиоактивных отходов и новой архитектуры RAID-массивов.

На первый взгляд может показаться, что патенты — это игрушки корпораций вроде «Эппла» и «Самсунга». На деле же патенты получают и маленькие компании, и начинающие предприниматели, и даже частные изобретатели. В работе и бизнесе этих людей есть задачи, которые можно решить с помощью патентов.

Давайте посмотрим, какой вообще смысл заложен в патентную систему. Так вам будет легче понимать и использовать для себя все то, о чем мы будем говорить дальше.

Патентная система любой страны строится на простой, но важной мысли:

Обычно патенты получают, чтобы зарабатывать деньги на продаже новых продуктов: берут запатентованное решение, применяют в продукте, производят его и продают. Это основной, но далеко не единственный способ извлечь выгоду из патента.

Когда мы разбирались с авторскими правами, мы обращали внимание на то, что автор и правообладатель — это не всегда один и тот же человек. Например, автор создал произведение и передал исключительное право другим людям. Автором он так и остался, а вот правообладатель уже другой. Или автор создал произведение на работе — и правообладателем стала компания, где он трудится.

С патентным правом похожая история. У каждого патента есть автор и патентообладатель, и не всегда они совпадают.

Автор — это создатель технического решения. Он трудился и в результате этого творческого труда что-то изобрел[273].

Автору не нужно никак подтверждать свое авторство: он просто указывает себя автором в патентной заявке, и этого достаточно, чтобы закон считал его таковым. Все несогласные могут попробовать оспорить авторство через суд. Пока решения суда нет, автором считается тот, кто указан в заявке[274].

Право авторства нельзя передать. Даже если патентообладателем станет другой человек, автор навсегда останется автором.

У одного изобретения может быть несколько соавторов[275]. При этом совершенно неважно, что именно сделал каждый из них и кто больше старался. Нельзя быть «соавтором на треть» или «соавтором на четверть» — авторство не делится на доли. Если авторы хотят делить доходы от патента не поровну, то им нужно заключить между собой соглашение о распределении доходов — но это уже другая история.

По умолчанию автору принадлежит право на получение патента. Именно он решает, подавать заявку в Роспатент или нет, и что в ней указывать. Автор может передать право на получение патента кому-нибудь другому, например заказчику, работодателю или патентной службе университета[276].

Патенты выдают не на идеи, а на конкретные технические решения, в которых эти идеи воплощены. Условно, если вы только-только придумали идею летающей тарелки на паровом двигателе, то до патента еще далеко. Карандашных набросков и нескольких абзацев из научной фантастики не хватит, чтобы получить патент. Патентное право не защищает идеи, концепции, открытия и теории[288].

Вам нужно будет продумать устройство своей тарелки от начала и до конца: из каких элементов она состоит, как эти элементы соединены между собой, за счет чего она работает. Дальше это устройство нужно будет подробно описать в документах, может даже, нарисовать чертежи. Все это войдет в патентную заявку, которую нужно будет оформить и подать по всем правилам.

Решение должно быть раскрыто в заявке достаточно подробно, чтобы любой специалист в этой области мог реализовать изобретение по этому описанию. Так изобретатель выполняет свою часть договора с государством: раскрывает сущность изобретения, его назначение и технический результат.

К счастью, собирать летающую тарелку и везти ее на экспертизу не нужно. Роспатенту не нужны никакие опытные образцы, все патентование происходит только по бумагам. Если документы в порядке, а техническое решение соответствует условиям патентоспособности, экспертиза Роспатента дает добро и изобретатель получает патент. Этот патент будет защищать суть конкретного технического решения, его смысл.

В большинстве случаев, когда вы слышите слово «патент», речь идет о патенте на изобретение. Но одними изобретениями все не ограничивается: в России выдают еще патенты на полезные модели и промышленные образцы. Давайте разберемся, какой из них и когда вам может пригодиться.

Для обычного человека все патенты выглядят одинаково: написано «Патент», печать Роспатента стоит — прекрасно. Процедура и результат выглядят черно-белыми: получил патент — хорошо, не получил — плохо; экспертиза прошла быстро — хорошо, шла долго — плохо; патент обошелся недорого — хорошо, стоил дорого — плохо. Но в жизни всё сложнее.

Например, можно долго спорить с Роспатентом, зато в итоге получить патент, который даст широкую защиту и за его нарушение можно будет взыскивать компенсации. А можно наоборот: получить патент быстро, но он окажется бесполезным с точки зрения защиты — «нерабочим», как иногда говорят. В рекламе и отчетности такой патент пригодится, но вот понимающие люди лицензий на него не купят, да и защитить его в суде, скорее всего, не получится.

Этот раздел даст вам патентное суперзрение: вы научитесь видеть разницу между патентами и отличать рабочие патенты от нерабочих. Как с 3D-картинками: потратим полчаса, чтобы научиться, зато потом навык останется на всю жизнь. Он пригодится вам, когда вы будете читать патентные документы, патентовать свои разработки или защищаться от претензий за использование чужих изобретений.

Конечно, один раздел в этой книге не сможет сделать вас профессиональным патентоведом, но общий смысл вы поймете, а для предпринимателей и авторов этого уже достаточно. Нам нужно будет разобраться в том, как устроен патент и как он работает.

Это может показаться сложным, но мы и замахиваемся на большие цели: хотим, чтобы весь мир признал вас изобретателем, а государство дало вам право зарабатывать и получать за свое изобретение миллионы. Если бы великие дела были простыми, они бы не были великими.

Вы уже понимаете, как устроены патенты. Вы знаете, что именно формула определяет объем правовой охраны. Теперь мы можем по-взрослому поговорить о том, как обходят патенты: без разглагольствований в духе «один винтик поменял, и всё».

«Обойти патент» — значит использовать такое решение, в котором не будет воплощен каждый признак формулы или его эквивалент, если речь об изобретении. Чем больше признаков удастся исключить и заменить, тем вернее обходной путь. При этом нужно постараться сделать так, чтобы получившийся продукт был как минимум не хуже запатентованного и выдерживал конкуренцию на рынке.

Давайте посмотрим еще разок на наши формулы лопат и подумаем, как мы могли бы сделать лопату с пульсометром так, чтобы она не попадала под формулу патента. Начнем с простого: возьмем патент с лишними признаками в формуле.

В прошлых главах мы смотрели на патенты глазами пользователя: что и как они защищают, какие бывают и в чем разница. Следующая часть пригодится тем, кто когда-нибудь захочет получить свой патент сам: будем разбираться, как проводят патентный поиск, как пишут заявки, как их подают и что проверяет Роспатент.

Эти тонкости пригодятся далеко не каждому читателю. Если вы собираетесь в ближайшее время заняться патентованием, переходите по ссылке. Вот что вас ждет:

Представьте: есть два изобретателя, которые независимо друг от друга придумали лопаты с пульсометром. Один из них тайно подал заявку в Роспатент вчера, а другой собирается податься сегодня. Патент можно выдать только одному. Кому?

Ответ: патент получит тот, кто подал заявку раньше. Так и работает приоритет — первенство изобретателя. Дату приоритета, как правило устанавливают по дате подачи заявки в патентное ведомство. Вокруг этой даты будет крутиться всё дальнейшее делопроизводство[315].

Считайте, что для поданной патентной заявки в дату приоритета останавливается весь мир. То есть если вы подали заявку 3 сентября и вам ее в итоге одобрят, то срок действия исключительного права начнет отсчитываться с 3 сентября. Даже если фактически патент на руки вы получите через полгода-год, действовать ваше право в любом случае начнет с даты подачи заявки. Правда, взыскивать компенсации с нарушителей прямо сразу после подачи заявки не получится — эта возможность появится только после выдачи патента.

Именно на дату приоритета фиксируется уровень техники — все общедоступные сведения в мире. Если я сегодня подаю патентную заявку на лопату с пульсометром, а завтра с утра кто-то опубликует статью о таком же изобретении — мне уже все равно, никто не сможет отказать мне в выдаче патента из-за этой публикации. Моя заявка была подана раньше, и раз на дату приоритета та статья еще не была опубликована, значит, ее не должны принимать во внимание.

Если сегодня я подаю заявку, а через месяц меняются законы — моей заявки это не касается. Роспатент и суды в случае споров будут применять к ней и патенту те правила, которые действовали на дату ее подачи.

В главе о защите брендов мы уже поднимали вопрос, нужно ли привлекать к регистрации юриста. Тогда мы сошлись на том, что надежнее всего обращаться не просто к юристу, а к патентному поверенному, аттестованному по специализации «товарные знаки и знаки обслуживания». При этом нужно проверить портфолио и внимательно изучить договор.

В случае с изобретениями дела обстоят немного сложнее. Казалось бы, кто лучше самого создателя может составить описание его изобретения? Как вообще юрист может написать патентную заявку?

Давайте разберемся, что вообще делает патентный поверенный и чем он может помочь. Пробежимся по уже знакомому порядку действий: консультирование, патентный поиск, подготовка заявки, делопроизводство и получение патента.

Мы подбираемся к мифу о том, что «патенты не работают». И если под этими словами понимать перспективу защиты патента в суде, то вы уже сами видите, что польза от него зависит не от рынка, корпораций и лично президента. Польза зависит от того, что именно написано в формуле. У кого грамотно составлен патент, у того и сила. Написали нормальную широкую формулу, убедили экспертизу и получили патент — молодцы, значит, сможете защитить свои права и взыскать компенсации[320]. А кто запихнул в формулу лишних признаков, узких интервалов и прочей ерунды — тот ровно это и будет защищать. Что попросят, то и получат.

Эксперта Роспатента не интересуют вопросы будущей реализации патентных прав (то есть что вы будете делать с этим патентом дальше). Его дело — проверить заявку и принять правильное решение об отказе или выдаче патента. Консультированием изобретателей о пользе патентов в судах эксперты Роспатента не занимаются[321].

Если изобретатель сам указал в формуле неважные детали устройства с точностью до миллиметра, но при этом заявка и само изобретение соответствуют всем требованиям, экспертиза примет решение о выдаче. То, что объем правовой охраны измеряется миллиметрами, — это проблемы изобретателя, а не Роспатента.

Конечно, если изобретатель получает патент для каких-то нерыночных целей, то ему, может, и не нужна эта самая защита. Например, если патент требуется только для галочки в НИИ, чтобы дали прибавку к зарплате. Так бывает.

Если же патентообладатель перед подачей заявки озаботился тем, как выявлять нарушение и как его доказывать, составил грамотную формулу и в целом серьезно подошел к вопросу — он сможет взыскать с нарушителей миллионы.

Если планируете защищать свои права с помощью патентов, то еще перед подачей заявки подумайте о том, как выявлять нарушения и как их доказывать. Вся защита патента строится на фундаменте, заложенном формулой, а изменить ее после выдачи патента уже нельзя.

Дальше мы пошагово разберем вопросы защиты: как зафиксировать нарушение, рассчитать компенсацию, провести экспертизу, отправить досудебную претензию, подать иск в суд и выиграть дело. Конечно, в рамках одной книги я не смогу вам дать исчерпывающую инструкцию на все случаи жизни для любых патентов. Зато смогу показать процесс в целом, чтобы вы разобрались, как защищают патенты, и научились оценивать перспективы спора.

Использование запатентованного решения считается нарушением, если доказаны три обстоятельства:

Сколько денег заработал бы владелец патента, если бы нарушения не было? Например, нарушитель продавал контрафакт и из-за этого у самого патентообладателя упали продажи. Упущенную выгоду можно посчитать.

Или все заключали с изобретателем лицензионные договоры, а нарушитель решил, что патентообладателю можно не платить. Тут можно подсчитать неполученные лицензионные отчисления.

Третья ситуация: нарушитель заключил контракт с заказчиком, а если бы все было по закону, то контракт получил бы патентообладатель — тут даже считать не надо, есть цена контракта.

Выбор способа расчета зависит от того, какие потери понес патентообладатель и чем он может их доказать[326]. В общих чертах способы похожи на те, что мы разбирали в делах по товарным знакам и авторским правам, но есть отличия — на них и посмотрим.

Способ фиксации нарушения зависит от обстоятельств конкретного дела: патента, продукта и самого нарушения. Иногда использование решения можно установить по фотографиям товара — если все признаки изобретения видны снаружи.

Если из картинок непонятно, использован каждый признак формулы или нет, нужно копать глубже. Можно провести контрольную закупку: заказать товар, получить посылку, сохранить чеки, или сходить в розничный магазин, заснять процесс покупки на видео, взять кассовый и товарный чек — и затем изучить товар.

Но когда речь идет не о патенте на какие-нибудь условные лопаты, а на те же модульные здания ценой несколько миллионов, то едва ли стоит тратить деньги на контрольную закупку. Если выяснится, что какие-то признаки изобретения не использованы, то получится, что деньги будут потрачены зря.

Можно попробовать обойтись без контрольной закупки: запросить у нарушителя коммерческое предложение и проект договора. Предложение к продаже — это уже нарушение. Можно поискать его клиентов и запросить документы у них — договоры, акты, задания, чертежи, инструкции и другие документы. Возможно, по ним все станет понятно.

Иногда можно выехать на место и осмотреть объект: например, в деле по патенту на надрессорные балки вагонов можно поехать в депо и осмотреть конкретный вагон.

Иногда продукт приходится разбирать, чтобы выяснить, использовано изобретение или нет. Однажды я участвовал в деле по корпусам трансформаторных распределительных подстанций из железобетона. Там пришлось купить эту будку, поднять ее краном и разломать, чтобы изучить и сфотографировать внутренние элементы. Только так стало ясно, как этот корпус был сделан.

Допустим, нарушитель проигнорировал претензию или отказался ее исполнять. Время подавать в суд. Общая канва вам уже знакома по делам с авторскими правами и знаками.

С патентами история похожая: патентообладатель подает исковое заявление в суд по месту нахождения ответчика, в заявлении подтверждает свои права, доказывает нарушение и обосновывает размер компенсации. Если формально по документам все в порядке, назначают заседание.

Судья готовит дело к рассмотрению в нескольких предварительных заседаниях, потом проводит судебные заседания и в итоге выносит решение, удовлетворить ли требования истца, и если да — то в каком объеме. После решения истец получает исполнительный лист — это документ, по которому можно получить компенсацию или принудить человека что-то сделать.

Вот что обычно требуют в исках по патентным спорам:

Авторские права защитили, товарные знаки зарегистрировали, с патентами разобрались — c правами полный порядок. Всё, что можно было украсть, — защищено. Или нет?

Представьте, что сегодня из компании увольняется сотрудник и уходит к конкурентам. Он не собирается нарушать авторские права, использовать бренды или патенты бывшего работодателя. Но он прихватил с собой на флешке документы компании. В этом архиве ее прошлое и будущее: отчеты, планы, стратегии, инструкции, шаблоны, контакты — чего только нет. Несложно представить урон от такой утечки.

Казалось бы, не допустить такой ситуации легко: надо было просто подписать с сотрудником такой трудовой договор, по которому он не имеет права уходить к конкурентам или открывать такой же бизнес. Но это только в фантазиях.

У каждой компании есть свои важные знания, документы и наработки. Они ценны тем, что неизвестны никому, кроме особо приближенных. Их можно и нужно защищать — засекречивать.

Есть способы сделать так, чтобы сотруднику было невыгодно распространять секреты компании, а конкурентам — их использовать. Для этого созданы два юридических инструмента: режим коммерческой тайны и секреты производства.

Если компания засекретит свои данные, сотрудники будут обязаны хранить конфиденциальность. Эти данные нельзя будет передавать новому работодателю или использовать в собственном бизнесе. За нарушение можно будет наказать — и судебная практика это подтверждает.

Смысл коммерческой тайны не в том, чтобы ограничить чью-то свободу труда. Ее смысл в том, чтобы участники рынка конкурировали честно и не использовали бесплатно разработки, созданные на деньги бывших работодателей.

Конечно, с тайной и секретами не все так просто. Чтобы взыскать деньги с нарушителя, нужно заранее правильно оформлять документы, а потом само нарушение нужно еще найти и доказать. Это непросто, но возможно, поэтому давайте разбираться, как.

Есть список сведений, которые секретить нельзя:

Главная фишка секретов и тайн: они защищают то, что нельзя или нет смысла защитить патентами или авторским правом. Давайте разберем пару случаев, когда секреты дадут вам больше пользы, чем все остальные способы защиты, вместе взятые.

Допустим, я запатентую способ производства детали на станке с определенными показателями — и что дальше? Материалы изобретения опубликуют в государственном реестре, конкуренты их сразу увидят. А я уже вряд ли смогу узнать и доказать, что кто-то у себя на заводе настроил станок моим способом. Получается, самый рациональный способ защиты этой разработки — секреты.

Какая-нибудь инструкция для менеджера по продажам — с юридической точки зрения вполне себе объект авторских прав. Но потери возникают не тогда, когда эту инструкцию копируют без разрешения, а когда ее содержание в принципе узнают конкуренты. Получается, авторское право эту инструкцию вроде как и защищает, только на практике эта защита никак не помогает. Тут тоже нужны секреты.

Отдельный плюс секретов по сравнению с авторским правом в том, что секреты защищают суть сведений, а авторское право — форму (считайте, текст от копирования).

Представьте: сотрудники ознакомились с секретным документом, в котором была описана технология производства какого-то ценного продукта. Потом они уволились из компании и наладили такое же производство. Если работодатель правильно оформил секретность и сможет доказать, что суть секретного документа использовалась в производстве у этих ребят, то он сможет защитить свои права. А копировали они файл с технологией или воспроизвели ее по памяти — уже неважно.

Секреты производства защищать проще, чем коммерческую тайну. Чтобы секрет производства считался секретом и суд не отказал в его защите, нет необходимости вводить режим коммерческой тайны. Его можно ввести, но необязательно — достаточно принимать «разумные меры по соблюдению конфиденциальности».

«Разумные меры» — понятие растяжимое. Здесь нужно сделать все, что и по коммерческой тайне, только в миниатюре:

За нарушение коммерческой тайны можно наказать по-разному в зависимости от того, в каких отношениях истец состоит с нарушителем и какой тяжести само нарушение.

Если информацию сливает сотрудник, то к нему можно применить дисциплинарную ответственность. Это наказания для работников компании: замечание, выговор или увольнение. Штрафовать сотрудников нельзя, но можно лишить премии, что почти то же самое[347].

Однако на разглашении тайн и секретов сотрудники зарабатывают деньги побольше зарплат. Да и к моменту нарушения они уже, как правило, превращаются в бывших, лишать премий некого. Поэтому за разглашения секретов и тайн к бывшему сотруднику можно применить меры гражданской ответственности[348].

Например, если работник уволился и стал предпринимателем, то и отвечать он будет по-предпринимательски: не в пределах месячной зарплаты, а полностью за все убытки, в том числе и за упущенную выгоду бывшего работодателя. В этом и есть большой смысл введения режима коммерческой тайны. Если его ввести и правильно поддерживать, то шансы вернуть потерянные деньги резко возрастают.

За разглашение секретов и тайн предусмотрен штрафы до 200 тысяч рублей, в зависимости от того, кто совершил правонарушение — посторонний человек, сотрудник или конкурент. За недобросовестную конкуренцию штрафуют отдельно — такими делами занимается Федеральная антимонопольная служба[349].

Если пострадавшая компания обратится в полицию, ответственность за разглашение[350], а тем более использование коммерческой тайны перерастает в уголовную[351] — тут уже до семи лет лишения свободы, в зависимости от последствий нарушения.

Сейчас мы с вами разобрали много сложных подробностей о секретах и патентах. Если бы все изобретатели разбирались в своих правах так, как вы сейчас, в мире было бы гораздо больше изобретателей, вознагражденных по достоинству. Теперь давайте сложим все это в стройную картину. Для этого оттолкнемся от обратного: не «как» защищать, а «что» и «зачем».

Есть вещи, которые в принципе нельзя запатентовать. Единственный способ их защитить — засекретить. Это всё, что не относится к техническим решениям, например организационные или экономические сведения. Еще это околотехнические решения, на которые вряд ли удастся получить патент: например, данные о точной настройке приборов, профессиональные секреты, некоторые компьютерные алгоритмы. Даже если такие штуки и удастся запатентовать, выявить и доказать нарушение патента будет сложно. Для всех этих вещей секреты — единственный способ адекватной защиты.

С другой стороны, есть вещи, которые нет смысла секретить и нормальную защиту им может дать только патент. Как правило, это решения, которые относятся к продуктам и проявляются вовне. Например, дизайн: его можно засекретить на этапе разработки, но после первой же рекламной кампании продукта его все увидят. Поэтому секрет тут не поможет, а патент на промышленный образец — вполне. Сюда же — технические решения, суть которых видна снаружи: например, форма какого-нибудь хитроумного профиля для гипсокартона — вся суть понятна по фотографии, секретить тут нечего.

Но есть вещи, которые можно запатентовать, а можно и засекретить. Или то, или то — возможно, вам доведется когда-нибудь столкнуться с таким выбором.

Иногда людям со стороны кажется, что секреты производства — это такая классная альтернатива патентам. Мол, с патентами нужно заморачиваться какими-то патентными поисками, заявками, экспертизу вон еще проходить в Роспатенте. А с секретами такого нет: сделал себе документы в компании, и всё — секрет охраняется, никаких тебе поисков, никаких экспертиз. Звучит классно, но на деле все обстоит немного сложнее.

Секрет производства, как и изобретение, по сути, тоже должен быть новым. Если в мире хоть где-то было опубликовано решение, которое мы считаем своим секретом, то ни секрета, ни исключительного права у нас объективно нет. Защищать нечего.

Если мы собираемся секретить что-то связанное с техникой, то сначала нужно убедиться, что наша разработка еще никем не опубликована. Это будет что-то вроде патентного поиска, только еще шире и глубже. При этом надо будет отслеживать чужие публикации регулярно: ведь я мог придумать и засекретить решение вчера, а сегодня кто-то придумал то же самое, опубликовал решение в интернете — и всё, мой секрет превратился в тыкву.

Изобретательский уровень засекреченной разработки тоже проверяют, только не эксперты Роспатента, а конкуренты. Чем очевиднее изобретение и чем проще до него дойти своим умом, тем быстрее другие компании додумаются до него сами и начнут использовать. Кто-то купит готовый продукт и разгадает его секреты, кто-то сам придет к такому же решению и запустит его в работу. Запретить всем этим людям использовать свой секрет будет уже нельзя. А если кто-то еще и опубликует содержание секрета, то исключительное право на него и вовсе закончится. В документах компании что-то там еще будет указано, но вот защитить это право в суде уже не получится. Нужен патент.

Видите, какая получается картина: казалось бы, новизну и изобретательский уровень секретов проверять не нужно, а на деле они важны для секретов не меньше, чем для патентов. И если патентные заявки проверяет Роспатент и всего один раз, то вот секреты проверяют на прочность конкуренты и каждый день.

Конечно, можно не проверять свои секреты, не проводить никаких поисков — просто делать документы по тайне, и всё. Но тогда нужно быть готовым к тому, что рано или поздно секрет производства окажется всем известен.

Я бы предложил выбирать между секретами и патентами не наобум, а осознанно: «Вот мы провели патентный поиск, вот оценили перспективы защиты, риски раскрытия, срок жизни разработки и решили сохранить решение в секрете (или запатентовать)».

Чтобы вам было проще принимать взвешенное решение, держите таблицу — на странице справа вы увидите полное сравнение секретов и патентов.

Как видите, секреты производства и патенты — это два принципиально разных способа защиты прав. Те, кто не понимает их смысла, спорят между собой в ключе «что лучше». Те, кто разбирается, принимают взвешенное решение и выбирают самый выгодный режим.

А еще есть высший пилотаж — совмещать в защите своих разработок и патентование, и секреты. Например, компания занимается разработкой — и до подачи патентной заявки хранит разработку в тайне. Затем компания патентует ее, но не раскрывает в патенте детали тонкой настройки устройства или отдельные подробности производства — они становятся секретом производства. В итоге правообладатель и получает патентную защиту, и вместе с тем не раскрывает секреты самого эффективного использования своей разработки.

Представьте, что человек впервые покупает автомобиль. Где его могут обмануть?

«Небитая и некрашеная» машина может оказаться и битой, и крашеной, а то и сваренной из двух. Проблемы могут быть с документами: машина может быть в залоге у банка или числиться в угоне. Ну и продавец может оказаться уголовником-рецидивистом — даст покупателю по голове и скроется с деньгами.

Так и с франшизами. Проверять нужно те же три вещи:

Когда-то давно одна американская компания прислала мне свой договор с российским франчайзи. Выглядело впечатляюще — это был талмуд почти на сотню страниц. Почему так много?

Сначала я подумал, что меня ждет вагон избыточных уточнений, цитат из законов, воды и словоблудия — как в большинстве договоров. На деле оказалось, что в договоре не было ничего лишнего. Он просто очень подробно описывал все аспекты совместной работы партнеров.

Франшизный договор — это «библия» отношений между франчайзером и франчайзи. По нему будут запускать компанию, работать, а может быть, закрывать бизнес и расставаться. Для каждой ситуации договор должен давать руководство к действию. Вот что он обычно регулирует:

Смысл франшизы в том, что одна компания продает другой право работать под своим брендом. Если у компании нет прав на бренд, то и продавать нечего. Нет знака — нет коммерческой концессии.

Отдавать деньги за франшизу без знака — это рискованная затея. Если выяснится, что франшиза использует чужое обозначение, то нарушителем окажется не только франчайзер, но и каждый его франчайзи по отдельности[363]. Штрафы и компенсации будет платить каждый, а потом еще и всем вместе придется проводить ребрендинг. Никакой договор с головной компанией не защитит, если сама головная компания что-то нарушает.

Товарный знак — это лакмусовая бумажка франшизы. Если у компании нет товарного знака и даже поданной заявки, а она уже продает франшизу, то нет смысла общаться с ней. Если люди так безответственно относятся к своим правам, то и ко всему остальному бизнесу они, скорее всего, относятся так же.

Но даже если у компании есть товарный знак, это еще не значит, что все автоматически в порядке. Нужно проверять, что там за знак такой на самом деле зарегистрирован и как он действует. Может, они зарегистрировали там одной кучей логотип, название и слоган на трех языках сразу, а в перечне МКТУ у них вместо кафе пансионы для животных и водолазные колокола — кто знает.

Некоторые франшизы строят свой бизнес вокруг патентов. На эти патенты они дают лицензии своим франчайзи, те платят за это деньги — так всей сетью и живут.

Среди франшизных патентов бывают реально мощные права.

Простите мое занудство: я понимаю, что на старте своего дела меньше всего хочется копаться в бумажках — вместо этого хочется ломать стены, делать ремонт, открывать новые цеха и выходить на новый уровень дохода. Правда, понимаю.

Но истина вот в чем: если дело едет по рельсам в ад, оно приедет в ад — даже если в процессе делается классный ремонт и открываются новые цеха. Слабые договоры, проблемы с товарными знаками и патентами, нарушение чужих интеллектуальных прав — это ровно те самые рельсы в ад. Хорошо, что вы теперь умеете предвидеть пункт назначения, а значит, не сядете на такой рейс или, в крайнем случае, не упустите момент, когда будет пора дернуть стоп-кран.

Мы в общих чертах разобрались, как работают авторское право, патенты, товарные знаки и секреты в России. Теперь выходим на следующий уровень — международная защита.

Сейчас вам может казаться, что международный бизнес от вас пока что очень далеко и эта история не про вас. Но взгляните на несколько примеров:

Если вы зарегистрировали знак в России, значит, он действует только в России[366]. В США, Китае и других странах эта регистрация не имеет силы. В отличие от авторских прав, которые защищаются сразу на весь мир, территория действия товарного знака заканчивается территорией страны, в которой знак зарегистрирован.

Получается, китайцы могут производить и продавать у себя в Китае товары с таким же названием, как у вас, — имеют право. Только вот завозить такой товар в Россию без вашего разрешения им уже нельзя, потому что здесь он окажется контрафактом. И если вы подадите в суд, контрафакт конфискуют и уничтожат, а с нарушителя взыщут компенсацию.

Нарушителем будет считаться и поставщик товара, и российский дилер, и даже маркетплейс, который продает подделки[367]. Обычно претензии предъявляют тем, с кого вероятнее всего получить деньги: нет смысла искать далекого иностранца-производителя, если рядом есть продавец. Так можно наказывать нарушителей, которые продают контрафакт.

Чтобы контрафакт вообще не появлялся в стране, товарный знак можно внести в Таможенный реестр объектов интеллектуальной собственности (ТРОИС). Таможенники проверяют все товары, которые ввозят через границу, и если они увидят подозрительно похожее на ваш знак обозначение, то задержат партию и напишут вам с вопросом, пропускать или нет. Не разрешите — не пропустят[368].

Весь этот механизм работает и в обратную сторону. Если мы, не разобравшись с товарными знаками, просто берем и начинаем продавать свои продукты в чужой стране, можно случайно нарушить права на похожий знак какой-нибудь местной компании. Если мы хотим легально выходить на рынки других стран, нужно разбираться с правами на товарные знаки в каждой из них.

После того как изобретатель подал заявку в России, в первые полгода Роспатент проверяет, нет ли в его заявке гостайны[370]. Если люди в форме не вышли на связь, значит, все чисто — можно подавать заявки в другие страны.

Никаких всемирных патентов не существует: каждая страна самостоятельно принимает решение о выдаче патента на своей территории. В общих чертах логика патентования за рубежом напоминает логику регистрации товарных знаков в разных странах, поэтому пройдемся по главным отличиям.

Давайте в конце книги обобщим все, о чем говорили в прошлых главах. Мы разобрали много деталей, и сейчас пришло время сложить кусочки в единую картину.

Если посмотреть на любую компанию с высоты птичьего полета, можно разделить всю ее активность на пять больших сфер:

Почти в каждой из этих сфер прячется какая-то интеллектуальная собственность, которая помогает компании зарабатывать больше, а тратить меньше.

Теперь соберем все, что знаем, в одну таблицу. Она большая, но я не рассчитываю, что кто-то возьмет и запомнит ее содержание с ходу. Скорее это такой навигатор интеллектуальных прав: сверьтесь с ним и выпишите себе в заметки то, что в вашем случае важно защитить сейчас и в ближайшем будущем.

Наверняка моя таблица не исчерпывающая и вы сами найдете, что сюда можно добавить. Тогда вот главный вопрос, ответ на который поможет вам найти интеллектуальную собственность в своей компании: что отличает вас от конкурентов?

На него можно посмотреть снаружи: что отличает вас от конкурентов с точки зрения покупателей? Можно посмотреть и изнутри: за счет чего вам удается делать продукт лучше, быстрее и выгоднее?

В основе каждого вашего конкурентного преимущества, как правило, лежит какая-то интеллектуальная собственность. Ответы на эти вопросы помогут вам ее найти.

Есть подход, когда интеллектуальную собственность компании представляют в виде атомов.

Ядро каждого атома — это технология, которая дает пользу покупателю, например способ производства «умной» ткани, устройство гипсокартонного листа со встроенным нагревателем или даже просто рецепт вкусного кофе. Эта технология защищается с помощью патентов или секретов.

Вокруг ядра расположен слой выражения: внешняя форма, которую воспринимает человек при покупке продукта. Это выражение технологии защищает авторское право — дизайн продукта, его описание в рекламе, фотографии и видео.

И последний, внешний слой атома — это бренд, который помогает покупателю связать между собой продукт и его источник.

Получается, все конкурентные преимущества компании можно представить в виде атомов или цепочек «технология — выражение — бренд». Где-то эти цепочки будут пересекаться, где-то нет. Смысл этого подхода в том, чтобы помочь вам взглянуть на свою компанию с нового ракурса и найти интеллектуальную собственность там, где раньше вы ее не замечали.

Смотря на это многообразие, хочу сделать одну оговорку: юрист — это не менеджер, не предприниматель и не бизнесмен. Он, как правило, не умеет управлять интеллектуальной собственностью. У него нет для этого ни исходных данных, ни опыта, ни навыков. Юрист или поверенный может помочь вашему бизнесу с отдельными задачами, но вот всю картину в целом видите только вы.

Именно вы как предприниматель, который знает свое дело по-настоящему, можете оценить, в какие нематериальные активы стоит вкладывать деньги, а в какие — нет, что даст вам конкурентное преимущество и окупит вложения с лихвой, а что рискует оказаться пустой тратой денег. Юрист подскажет, но не решит это за вас.

Управление нематериальными активами компании состоит из нескольких направлений:

1. Анализ разработок компании: какие результаты нашего интеллектуального труда имеют для нас ценность?

2. Проверка и поиск: что из придуманного можно зарегистрировать или запатентовать?

3. Оценка перспектив вложений и рисков: в какие активы мы готовы вложиться, а чем, наоборот, можно пренебречь?

4. Получение исключительных прав: приводим в порядок договоры и остальные документы, подаем заявки, ведем дела, получаем патенты и свидетельства.

5. Коммерциализация: как интеллектуальные права помогут нам больше зарабатывать?

6. Защита: ищем нарушителей, оцениваем потери, решаем, есть ли смысл судиться, рассылаем претензии, обращаемся в госорганы и судимся.

7. Самоанализ: а не нарушаем ли мы чужие права?

Только часть этих процессов относится к юридической работе. Поэтому тут есть разделение на две роли:

1. Управляющий интеллектуальной собственностью (менеджер) — это человек, который решает, что регистрировать и зачем, определяет перспективность разработок на рынке, оценивает риски и потенциальную возвратность инвестиций в интеллектуальную собственность, принимает решения, ставит задачи по проверкам, регистрациям и защите. Он знает картину в целом.

2. Юрист по интеллектуальной собственности (патентный поверенный) — это человек, который выполняет задачи, поставленные менеджером. Он готовит заявки на регистрацию, ведет делопроизводство, наводит порядок в документах и защищает компанию в спорах. Он не знает картину всего бизнеса и рынка в целом, но зато разбирается в деталях отдельных задач.

Почти нигде нет таких юристов, которые могут лично закрыть все вопросы по интеллектуальной собственности: и товарные знаки, и патенты, и авторские права, и секреты, и еще до кучи разобраться со спорами в судах и госорганах. Защита интеллектуальных прав — это смесь из авторского и патентного права, права средств индивидуализации и ноу-хау, защиты информации, патентоведения; базы гражданского и антимонопольного права, специфического административного права, к которым сверху еще добавляется арбитражный и гражданский процесс. Редко когда удается собрать все эти знания и достаточное количество опыта в одном человеке.

Даже аттестованные патентные поверенные, как правило, совмещают максимум два, или, как у меня, три направления. И статус поверенного не означает, что человек берет на себя всю работу. Например, некоторые только пишут и подают заявки, но не занимаются спорами. Кто-то не берется за международные проекты.

К чему я веду: чтобы закрыть все вопросы по интеллектуальной собственности в компании своими силами, одного штатного юриста не хватит. Тут нужно будет или создавать целый отдел, или обращаться в профильную юридическую фирму. Практически все компании, даже очень крупные, чаще всего идут по второму пути.

Как правило, юрфирмы по интеллектуальной собственности — это компании на несколько десятков человек: патентные поверенные, их помощники-юристы и иногда адвокаты. У каждого своя специализация: один пишет заявки на изобретения, другой оспаривает предварительные отказы по товарным знакам, третий составляет договоры, четвертый ходит по судам, пятый — в Палату по патентным спорам, и так далее. Они каждый день работают по проектам разных предпринимателей и компаний, поэтому в сумме набирают нужный опыт для решения таких задач.

Но кто будет ставить юристам и патентным поверенным все эти задачи? Кто сможет оценить ситуацию с точки зрения бизнеса, кто лучше всех знает планы компании, чувствует перспективы и риски? Это не юрист, а человек, который разбирается в управлении интеллектуальной собственностью.

Теперь это вы.

Многие юристы в своей работе исходят из того, что их клиенты сами знают, зачем, когда и почему нужно что-то делать — «что нас попросили, то мы и сделали». Если поставить им задачу неправильно, есть риск получить не то, что было нужно. Даже если юрист копает вглубь и задает миллион вопросов, он все равно не будет знать ваше дело настолько хорошо, насколько понимаете и чувствуете его вы.

Именно поэтому вам самим полезно разбираться, как работают и защищаются интеллектуальные права, чем отличается бесполезный патент от рабочего, какая регистрация товарного знака может оказаться бестолковой, а какая даст компании сильнейшее исключительное право — и все остальное, что мы разобрали с вами в этой книге.

Именно вы будете определять, что и зачем вам нужно регистрировать, стоит оно того или нет, соотносить с целями и стратегией своей компании. Вы будете использовать права и распоряжаться ими, оценивать потенциальную прибыль и в конечном счете зарабатывать на нематериальных активах.

Замысел этой книги и был как раз в том, чтобы научить вас разбираться в интеллектуальной собственности на уровне руководителя — главного человека в компании, который будет заниматься самым важным делом: управлять интеллектуальной собственностью. Надеюсь, у нас с вами это получилось.