Melinda Leigh

Right Behind Her

Июнь 1990 года

Я извиваюсь, пытаясь высвободить свои руки из веревки, связывающей их за спиной. Еще одна стягивает мои лодыжки. Тесный багажник, пахнущий бензином и резиной. К горлу подступает тошнота. Через наволочку на лице я втягиваю в легкие спертый воздух. Свернувшись калачиком, я в десятый раз пытаюсь просунуть ноги сквозь путы на руках. Если удастся выставить ладони перед собой, у меня появится небольшой шанс дать отпор. В теперешнем положении я беспомощен, как индейка на День благодарения.

Но все бесполезно. Здесь недостаточно места, а я не отличаюсь гибкостью. Мое плечо плотно прижато к запасному колесу. Рука, на которой я лежу, онемела, и каждый раз, когда я переношу свой вес, к ней приливает немного крови, а следом появляется ощущение огненных булавочных уколов. Снова и снова сгибаю пальцы, пытаясь усилить кровообращение, но мои движения ограничены.

Несколько секунд я лежу неподвижно, восстанавливая дыхание.

Мне не стоит удивляться. Этот момент — следствие всей моей жизни. Каждое неправильное решение, каждый необдуманный поступок привели меня сюда. Я не питаю никаких иллюзий относительно того, что со мной произойдет. Я буду мертв еще до того, как закончится ночь. Я задумываюсь о своей семье. Станут ли они скучать по мне?

Простите. За все.

Я не ангел, и за свою жизнь натворил немало плохого. Единственный раз я принял верное решение, единственный раз я отстаивал то, что правильно, и я нахожу иронию в том, именно этот выбор убивает меня. О чем я только думал? Чего надеялся добиться? Мысль о том, что я превращусь в порядочного человека, смехотворна. Совокупная тяжесть моих грехов слишком велика, чтобы ее можно было уравновесить.

Я безнадежный случай.

Машина накренилась и подпрыгнула; скорее всего, это значит, что мы съехали с асфальтированной дороги. Уже недолго. Оставшееся мне время исчисляется в минутах. Нервный пот выступает у меня подмышками, и я чувствую запах собственного страха. Не знаю, почему я боюсь. Не то чтобы я лишаюсь богатой, полноценной жизни — говоря по правде, я едва справлялся в последние дни, влача жалкое существование. Что я теряю?

Машина остановилась, двигатель заглушен. Несмотря на мои попытки встретить свой конец спокойно, желчь подступает к горлу, и я начинаю дрожать — не мелкой дрожью, а унизительной, сотрясающей все тело.

Моя жизнь, вероятно, была дерьмовой, вот только я все равно не хочу умирать.

Хватит!

Уважать меня не за что, но по крайней мере я могу умереть, сохраняя достоинство. Я не хочу встретить смерть хныча и в слезах. Я могу хотя бы напоследок попытаться показать класс и повести себя, как мужчина!

Я слышу, как открывается багажник. Влажный ночной воздух обдувает мою покрытую потом кожу, вызывая мурашки на руках. Звучит голос:

— Вылезай.

— Пожалуйста! — слышу я свою мольбу, будто я и без того недостаточно унижен. Имей хоть немного гордости! Но первобытный инстинкт самосохранения пересиливает мое желание вести себя достойно. Я не могу его перебороть.

Я слышу, как щелкает складной нож. Ужас переполняет мое сердце, которое я не в состоянии контролировать, потому что оно трепещет, как безумная колибри. Но меня не бьют ножом — он разрезает веревки вокруг моих лодыжек. Я двигаю ногами, ощущая прилив горячей крови в свои оживающие ступни. Я бы хотел пнуть его прямо в гребаное лицо, но я ничего не вижу, а после по меньшей мере часа, проведенного в багажнике в скрюченном положении, мои ноги слишком слабы.

Наволочку срывают с моей головы. Я глотаю свежий воздух, словно побывал под водой.

— Вылезай, на хрен, из багажника!

Я слышу лай собак — больших собак. Одна начинает выть, и остальные присоединяются к ней, подобно стае, готовой к охоте. От этого тонкого звука волосы на моем затылке встают дыбом, а внутри все сжимается от страха. Это недружелюбные домашние животные — это голодные звери, готовые при первой возможности разорвать в клочья меня или друг друга.

— Шевелись! — рявкает он.

— Зачем? — Я обретаю дар речи и надеюсь, что мой голос не выдает, насколько я испуган. — Ты все равно убьешь меня.

— Потому что, если ты этого не сделаешь, тебе будет очень больно.

Я видел его в действии. Это не пустая угроза. Чтобы доказать свои слова, он тычет в меня кончиком ножа. Острие впивается мне в плечо. Я чувствую, как кровь течет из раны и теплой струйкой ползет по моей руке.

Я свешиваю ноги через край и принимаю сидячее положение. С руками, все еще связанными за спиной, задача требует усилий, и я тяжело дышу. Замираю в таком положении на несколько секунд, вдыхая ночь и то, что наверняка станет моими последними мгновениями на этой земле.

Надо мной нависает тень сарая. Я смотрю на небо и замечаю Большую Медведицу. Мои чувства обостряются. Звезды кажутся ярче, а запах сосны в воздухе резче. Облака заволакивают луну, затемняя летнюю ночь.

— Иди! — Он будто лает команду, звуча так же злобно, как и собаки.

Я колеблюсь, тогда он вытаскивает пистолет из кармана и машет им в сторону сарая. Я переношу свой вес на ноги и встаю. Мои колени трясутся, тем не менее я контролирую их. Первые несколько шагов неуверенны, однако по мере того как я двигаюсь, они становятся тверже. Бросаю взгляд на лес за сараем, размышляя о бегстве.

Разве мне есть что терять?

Я устремляюсь вперед так быстро, как могу, но делаю ровно три шага. Сильная рука хватает меня за волосы, и моя голова откидывается назад. Я падаю на задницу. Боль пронзает мой копчик и поднимается вверх по позвоночнику.

Он стискивает мое плечо и рывком поднимает на ноги.

— Это глупо.

Ага.

Кажется, сегодня моей глупости не будет конца.

Меня практически волокут к сараю, мои связанные руки напоминают куриные крылышки. Он обходит меня и дергает дверь, которая открывается без особых усилий, несмотря на возраст, вес и отсутствие технического обслуживания. Так качественно в наши дни уже не строят. Мир катится в ад.

А я?

Он загоняет меня внутрь, закрывает за нами дверь и включает свет. Сарай по большей части используется для хранения вещей. Я вижу трактор в одном углу, кучу хлама в другом. Несколько животных занимают загон в дальнем конце помещения. Им не нравится вторжение в их тихую ночь. Солома шуршит от их нервных движений. Блеет коза. Старый пони просунул морду сквозь щель и уставился на меня. Про себя я надеюсь, что выстрел их не напугает, как бы смешно это ни звучало.

Он толкает меня. Я обо что-то спотыкаюсь и теряю равновесие. Со связанными за спиной руками удержаться невозможно, и я падаю. Мои колени ударяются о землю, и зубы клацают. Стоя на коленях, я чувствую запах навоза и понимаю, что споткнулся о кучу звериного дерьма.

Здесь уже лежит женщина. Она мертва?!

Он подходит ко мне, поднимает пистолет и проверяет, есть ли патрон в патроннике. Он готов.

— Все, чего я хотел, — это капельку верности. Я что, слишком многого просил?

— По-видимому, да. — Даже не понимаю, почему я решил сегодня вечером обозначить границы морали, после того как всю свою жизнь не слишком заботился об этических нормах. Я даже не собирался умирать на дурацком холме добродетели, предполагая закончить свои дни в грязи, где и провел большую часть времени.

Возможно, именно этого я и заслуживаю. Хочется уйти смело и гордо, но у меня просто недостает сил. Делая выбор, который привел меня сюда, я израсходовал единственную имевшуюся каплю мужества.

— Ты пытался предать меня, — цедит он.

— Я пытался поступить правильно.

Какого хрена? Я все равно умру. С чего бы мне оправдываться?

Наши взгляды встречаются. Его глаза такие же холодные и темные, как обычно. Я не утруждаю себя мольбой о прощении. В его душе нет ни капли милосердия.

— Давай! Убей меня! Мы оба знаем, что ты собираешься это сделать. — Я пытаюсь собраться с духом, но это больше похоже на признание поражения.

Он достает из кармана пару болторезов.

— О, я действительно собираюсь убить тебя, но сначала ты должен заплатить за свое предательство.

Он разжимает ладонь моей заведенной за спину руки. Я сопротивляюсь, паника подскакивает к моему горлу, точно животное, пытающееся вырваться из ловушки. Слышу хруст кости. Боль вспыхивает в моем пальце и распространяется вверх по руке со скоростью света. Мой собственный крик звучит где-то далеко. Крошечные огоньки кружатся перед лицом.

Щелк.

Я снова кричу. Агония достигает уровня, который мой мозг не в состоянии осмыслить. Сердце бьется так быстро, что кажется, будто оно может взорваться. Чистый ужас перед лицом предстоящих страданий от еще большей боли заполняет мою грудь. Мое тело неудержимо трясет, словно оно больше не связано с моей волей. Страх становится отдельной сущностью.

Щелк.

Это невозможно выразить словами, и когда он снова встает передо мной, я лишь мычу и хриплю, точно животное. Он поднимает пистолет и направляет прямо мне в голову. Я всхлипываю. У меня только одна мысль: «Сделай это. Пожалуйста, просто сделай это». Слезы и сопли текут по моему лицу. Я не могу контролировать реакции собственного тела. Теперь достоинство потеряно окончательно. Он победил.

И он это знает.

Он смотрит на ствол. Я вижу прямо над мушкой, как уголок его рта приподнимается в жестокой недоулыбке. Он никуда не спешит. Он наслаждается этим, тянет время, смакует каждую секунду.

Мне ничего не остается, кроме как ждать. Я просто мечтаю, чтобы это закончилось. Мне хотелось бы взглянуть на него свысока. Мне хотелось бы быть храбрым. Мне хочется быть тем человеком, которым я всегда надеялся стать. Только, видимо, это просто не по мне. Одна попытка проявить добродетель не может отменить все плохое, что я натворил. Я трус и неудачник. В конце концов я закрываю глаза.

Ни одно доброе дело не остается безнаказанным.

Шериф Бри Таггерт стояла на улице в конце подъездной дорожки. Когда она увидела этот дом, ее желудок скрутило, легкая тошнота подступила к горлу. Северная часть штата Нью-Йорк находилась в эпицентре аномальной жары. В полдень воздух стал гнетущим и влажным. Женщину охватило чувство клаустрофобии, что казалось странным, поскольку она стояла снаружи. Но ощущение, что ее загнали в ловушку, было вызвано не замкнутым пространством. Причиной оказались воспоминания, нахлынувшие рядом с этим домом. Поскольку единственное место, в которое она боялась попасть, было ее прошлое.

Крыша просела. Ветры, дожди и запустение долгие годы сдирали краску с деревянных досок, сделав фасад бледно-серым. Нестриженые деревья и разросшаяся листва закрывали солнце, оставляя постройку в глубокой тени даже в столь яркий день в середине июля.

Бри вздохнула. Запах разложения и сырости застрял в ее ноздрях. Двадцать семь лет назад это был дом ее детства, однако у нее не осталось никаких теплых или хотя бы нейтральных воспоминаний, связанных с ним. Внутри этих гниющих стен отец застрелил ее мать, а затем покончил с собой, в то время как Бри, ее брат и сестра в ужасе прятались. Шериф вздрогнула; события прошлого, которые она насильно загнала в самые дальние уголки сознания, вылезли на свет, чтобы показать себя во всей красе.

Она взглянула на младшего брата, стоявшего рядом. В двадцать восемь лет Адам был долговязым, с непослушными каштановыми волосами, которые вились над ушами.

— Извини, я опоздала. — Она не объяснила причину. Ему не обязательно знать о студенте из колледжа, у которого рано утром случился передоз. Бри хотела бы забыть его лицо, уже посиневшее к тому времени, когда ее отдел прибыл на место. Но образ парня и рыдающих родителей наверняка будет преследовать ее еще некоторое время.

— Все в порядке, — проговорил Адам.

Пот стекал по спине Бри.

— Удивлена, что дом все еще стоит.

Его следовало бы стереть с лица земли.

— Старые дома прочны. — Адам не сводил с него глаз. — Так больше не строят.

Одноэтажное бунгало с тремя спальнями располагалось на большом участке, по большей части поросшем лесом. Густой навес из толстых ветвей перекрещивался над домом, отбрасывая тени между стволами деревьев, создавая жуткий пейзаж, достойный кошмара, который здесь произошел.

Адам подтолкнул Бри локтем.

— Ты уверена, что сможешь зайти внутрь?

— Да. — Эту неправду она произнесла автоматически, и ложь жгла ее грудь, как кислота.

Она никогда не смирится с тем, что здесь произошло, но ей удалось оставить все позади — в большей степени.

Теперь ее инстинкты требовали не переступать этот порог: там, по другую сторону, подстерегали воспоминания — точно монстры под кроватью.

Адам на несколько секунд закрыл глаза и сосредоточенно нахмурился.

— Все вокруг кажется знакомым, но я не могу вспомнить ничего конкретного. Я даже не могу представить ее лицо.

— Мне жаль. — Бри ощутила привычную для этого места атмосферу. Страх скопился у нее в животе. — Ты был совсем ребенком, когда ее не стало. Я и не ожидала, что ты ее запомнишь.

Он повернулся к ней. Тоска в карих глазах заставила ее прослезиться. Насколько усердно Адам пытался вспомнить их детство, настолько Бри старалась о нем забыть.

— Ты готова? — спросил он.

Нет. Бри посмотрела на переднее крыльцо.

— Это безопасно?

— Конструкция на удивление прочная.

— Ты был внутри?! — удивилась она.

Он отвел взгляд и пожал плечами.

— Пару раз. Я кое-что чинил.

Чувство вины давило на Бри. Ей следовало прийти сюда, когда он впервые попросил об этом несколько месяцев назад. Ему не стоит сталкиваться с этим местом в одиночку. Хоть он и выше нее на целую голову, он все еще ее младший брат.

Это ее работа — защищать его. Бри подвела свою сестру Эрин, и та умерла. Бри не могла повторить ту же ошибку с Адамом.

У нее пересохло во рту. Она хотела бы забыть напрочь о первых восьми годах своей жизни, тех, которые она прожила здесь со своей семьей, и о жестокой ночи, которая положила конец всему. Как только она войдет внутрь, она больше не сможет подавлять свои воспоминания. Никакие отговорки не помогут. С тех пор как в январе убили Эрин, Бри ушла с должности детектива отдела убийств в Филадельфии, переехала в Грей-Холлоу и взяла на себя заботу о восьмилетней племяннице и шестнадцатилетнем племяннике. Вернувшись в родной город, она сделала все возможное, чтобы дистанцироваться от своей детской трагедии. Она даже не думала о посещении родительского дома, пока этого не захотел Адам. Он помогал ей с детьми, выполнял все ее поручения, а в ответ попросил только об одном.

— Давай сделаем это. — Она перешагнула границу собственности и, обойдя лужу, направилась к дому.

Длинноногий Адам двинулся вперед. На прошлой неделе на этот район обрушились грозы, и низины оказались затоплены. Брат шагал энергично, в то время как Бри с трудом волочила ноги по засасывающей подошвы грязи. Когда-то подъездная дорожка была посыпана гравием, но мелкие камешки давным-давно утоптали.

Адам взбежал по ступенькам на крыльцо. Бри не позволила себе остановиться, пока не очутилась рядом с ним.

Как ни странно, доски крыльца не прогибались под их весом. Оказалось, что некоторые недавно заменены. Адам направился ко входу. Бри заметила, что дверь, петли и замок тоже новые, а дверной косяк отремонтирован. Интересно сколько раз Адам приходил сюда? Дискомфорт свернулся клубком в ее груди. Она позволила брату столкнуться с ужасом их прошлого в одиночку! Она подвела его! Но она не сделает этого снова, чего бы это ей ни стоило.

Что-то заскрипело на ветру, и волосы на затылке Бри встали дыбом.

— Ты слышал?

Адам пожал плечами.

— Наверное, из-за ветра. Задняя дверь распахивается. Я починю.

Это казалось правдоподобным, но Бри инстинктивно чувствовала неладное.

Он выудил из кармана ключ и отпер дверь.

Бри коснулась его плеча.

— Я пойду первой.

Шериф встала перед своим братом. Ее рука потянулась к табельному оружию на бедре.

Она глубоко вздохнула и вошла внутрь.

Гостиная оказалась пуста. Позади нее Адам пошаркал кроссовкой. Ковровая дорожка сгнила, превратившись в разодранные лоскуты. Вдоль стен скопились грязь и листья. Но Бри больше не видела заброшенный дом таким, какой он сейчас: она словно перенеслась в ту самую ночь, когда в последний раз находилась под этой крышей.

Адам что-то сказал, но его голос приглушали воображаемые звуки ссоры родителей и громкий шлепок, когда отец ударил маму.

— Бри? — Адам толкнул ее под руку.

Она встряхнулась.

— Прости.

Его взгляд стал нерешительным, будто он спорил сам с собой. Бри мысленно взмолилась, чтобы он передумал и вытащил ее отсюда, но она подозревала, что это уже не имеет значения. Ничего не исправить. Она уже вспомнила.

Всё.

Его челюсть напряглась.

— Какая из этих комнат моя?

Бри повернулась и пошла по коридору, который вел к спальням. Она прошла мимо комнаты, которую делила с Эрин, и остановилась в дверях самой маленькой, детской, теперь пустой.

— Вот эта.

Адам последовал за ней. Она провела пальцем по грязной стене и обнаружила пятно выцветшей голубой краски.

— Она была взволнована тем, что у нее будет мальчик. Помню, я смотрела, как она закрашивала розовый. — Бри указала на след на стене. — Твоя кроватка стояла там.

Адам повернулся, осматриваясь.

— Я ничего не помню.

И к лучшему.

Бри развернулась на каблуках и пошла обратно в холл. Она остановилась в другом дверном проеме.

— Это была их комната.

— Здесь он ее убил? — спросил Адам из-за спины сестры.

— Не знаю.

— Но ты же была здесь, — удивился он.

Бри повернулась к брату. На ее лице вспыхнул гнев.

— Я не стала, знаешь ли, дожидаться, чтобы посмотреть, как он это делает!

— Прости. — Адам отвел взгляд.

Бри вздохнула.

— Нет. Все в порядке. Ты имеешь право знать. Но мне было всего восемь. В моих воспоминаниях есть определенные белые пятна. — Бри оглядела комнату. Несмотря на то, что она сказала Адаму, в ее голове была четкая картина. — Они дрались там.

И это то место, где папа прижал маму к стене. Большая ладонь сомкнулась вокруг ее горла. Вторая держала пистолет, дуло которого было приставлено к ее лбу. В теплом, влажном воздухе липкий пот выступил между лопатками Бри. Ее сердце трепетало в паническом ритме.

Не заставляй меня причинять тебе боль. Ты всегда заставляешь меня причинять тебе боль.

Воспоминания нахлынули на нее. Бри схватила брата и сестру и унесла их под крыльцо. Зимний ветер продувал тонкую пижаму. Ужас сотрясал их до самых костей.

Эхо выстрела. Она вздрогнула.

Бри вернулась по коридору на кухню. Она чувствовала Адама позади себя, но не стала рассказывать ему о своих видениях. Как много ему нужно знать? Хочет ли он в действительности, чтобы эти образы поселились у него в голове? Однажды возникнув, они останутся навсегда, как татуировка или глубокий шрам.

— У папы был пистолет, — сказала Бри. — Я вывела тебя и Эрин через заднюю дверь.

Даже будучи восьмилетней, она сознавала, что им следует спрятаться, поскольку поняла, что взгляд отца отличается от его обычного гневного состояния, которое само по себе было ужасно. Дрожь пробежала по ее телу, сотрясая от спортивных туфель до форменной рубашки. Дом был пуст, но ладонь Бри зависла над табельным оружием, точно она могла вернуться в прошлое и спасти свою мать.

Она согнула пальцы и опустила руку. Сегодня спасать было некого.

Адам направился к задней двери. Бри последовала за ним на крыльцо. Доски были заменены и здесь.

Они спустились в заросший сорняками двор и повернулись лицом к дому. Бри указала на ступеньки крыльца.

— Там была незакрепленная доска. Я пряталась там и раньше.

Ей не нужно было уточнять, от кого она скрывалась. Адам знал, пусть даже и не помнил.

— Что дальше? — Он выглядел так, словно затаил дыхание.

Бри задрожала сильнее. Та ночь была студеной. Она чувствовала ледяную грязь под босыми ногами и пронизывающий холод, просачивающийся сквозь тонкую ткань пижамы.

— Выстрелил пистолет.

Собаки лаяли. Одна из них завыла. Звуковое воспоминание волной прокатилось по Бри. Несмотря на летнее тепло, ее руки покрылись гусиной кожей.

— Как долго мы там находились? — спросил Адам.

— Не знаю. Какое-то время.

Достаточно долго, чтобы замерзнуть.

— Что произошло потом?

— Не уверена, что помню.

Бри почувствовала пробел в своих воспоминаниях. Неужели ее восьмилетнее «я» отключилось в тот момент из-за шока? Все представлялось смутно: хлопанье дверей, громкие шаги и крики.

Еще один выстрел.

Папа?

Действительно ли это имело значение? Она знала достаточно. Ее отец убил ее мать и себя. Вскоре после этого их разлучили. Адама и Эрин воспитывала их бабушка, в то время как Бри отправили жить к двоюродной сестре в Филадельфию.

— Пришел шериф. — Нога Бри больше никогда не ступала на территорию поместья — до сегодняшнего дня. — Он отвез нас в участок и позвонил родственникам.

Адам уставился на дом. Он выглядел разочарованным.

— Мне жаль, что я не могу рассказать больше, — виновато подытожила Бри.

— Нет. Этого достаточно. — Он потянулся к ее руке. — Спасибо, что поделилась.

— Не за что. — Бри сжала его пальцы. — Что ты собираешься делать с этим местом?

Если бы дом принадлежал ей, она бы сожгла его дотла. Но она сомневалась, что Адам согласится на это. Казалось, он хотел сохранить это сооружение как своего рода святилище.

— Не знаю.

Его брови нахмурились, взгляд был потерянным. Но Адам казался отключенным большую часть своей жизни. Насилие всегда оставляет следы. Некоторые шрамы просто менее заметны, чем другие.

Бри повернулась к брату.

— Прости, Адам. Мне нужно вернуться к работе. — Она пыталась найти оправдание. — Сегодня утром у нас был трудный вызов.

И это было правдой.

Плечо Адама дернулось.

— Все в порядке. Спасибо, что пришла.

— Мы поговорим об этом снова, хорошо?

— Хорошо, — кивнул он, но в его глазах все еще читалось разочарование.

Адам засунул руки в задние карманы джинсов.

— Ты расскажешь мне, если вспомнишь еще что-нибудь?

— Обязательно. — Бри обняла его одной рукой.

Адам бросил взгляд на дом. Влажный ветер шевелил ветви над их головами. Бри вздрогнула, оглянулась через плечо. Тень от амбара падала на двор. Рядом с ним виднелись остатки двух частично разрушенных сараев, их открытые деревянные балки побелели, словно старые кости в пустыне. За поляной заросшая тропинка вела к месту, где держали собак. Бри потерла тридцатилетний шрам на своем плече. Ее самое раннее ясное воспоминание было о том, как одна из этих собак чуть не убила ее.

В сарае что-то грохнуло.

— Там кто-то есть! — двинулся вперед Адам. — Я и раньше сталкивался с проникновением.

— Ты должен был позвонить и сообщить о проникновении мне! — Бри потянулась за пистолетом. — Стой тут.

Но Адам был Таггертом, а они были упрямыми людьми, всегда делавшими выбор, не отвечающий их собственным интересам. Он вместе с ней трусцой побежал через сорняки. Она добралась до стены сарая, протянула руку, чтобы остановить его, и прошипела:

— Держись позади меня.

Дверь была приоткрыта. Бри заглянула внутрь, однако увидела лишь темноту и пыль.

Вскинув оружие, она завернула за угол как раз в тот момент, когда что-то врезалось в дверной косяк в нескольких дюймах от ее лица.

Бри вздрогнула, когда камень отскочил от двери сарая и приземлился в грязь.

— Это шериф! — закричала она, затем пригнулась, когда в нее полетел еще один камень. Брошенный с силой, он ударился о дерево. Она отступила за дверной косяк сарая и была благодарна, что это все же не пули. И тем не менее попавший в голову камень мог нанести большой урон.

Подталкивая брата к дому, она прошептала:

— Возвращайся внутрь. Звони 911. Скажи им, что я здесь, и запроси подкрепление.

— Я не хочу оставлять тебя!

Бри было бы проще работать, если бы Адам находился в безопасности и не путался под ногами. Но, догадавшись об истинной причине, он был бы оскорблен. Поэтому она солгала.

— Я знаю, но мне нужна поддержка.

Он вытащил свой телефон и неохотно, пригибаясь, отступил через двор.

Бри сосредоточилась на сарае. Сколько человек внутри? Вооружены ли они чем-нибудь, кроме камней?

— Это шериф, — крикнула она еще раз. — Бросьте все оружие и выходите с руками за головой.

— Пошла ты! — завопил мужчина. Еще один камень влетел в дверь, сотрясая старые петли.

Она услышала, как открывается сарай и выглянула из-за дверного косяка. Темноволосый мужчина в джинсах и коричневой футболке бежал в лес, сжимая в руке маленький черный рюкзак. Он петлял между деревьями.

— Стоять! Это шериф! — Бри быстро осмотрела пустой сарай, выскочила через заднюю дверь и бросилась за ним.

Он оглянулся через плечо. Его шаги были нетвердыми, он спотыкался, словно был пьян. Бри включила скорость. Она бегала по утрам пять раз в неделю. У него может быть фора, но она догонит его в мгновение ока.

Беглец снова оглянулся на нее. Его глаза панически расширились, когда он споткнулся о корень дерева и чуть не упал: ему потребовалось три шага, чтобы восстановить скорость. Бри почти поймала его.

Так близко.

Она еще прибавила. Ее квадрицепсы горели, когда она практически настигла его. Еще несколько футов!

Она протянула руку и попыталась схватить его сзади за футболку, но ее рука царапнула воздух.

Наконец она по-регбийному нырнула вперед, обхватывая его колени. Они приземлились в разросшиеся сорняки. Подбородок Бри врезался в его ногу. Она почувствовала на языке привкус грязи и крови, но в остальном была в порядке.

— Ты больная сука! Отпусти меня! — прерывисто выдохнул он.

Легкие Бри горели. Она выкрикнула всего два слова:

— Шериф! Ни с места!

Он перекатился на спину и попытался вырваться из ее хватки, сильно пнув ее ногой в лицо. Бри удалось лишь слегка отвернуть лицо, и его кроссовка скользнула по ее скуле. Боль пронзила челюсть, клацнули зубы.

Ухватившись за его штанину, она подтянулась вверх, скользя по телу беглеца. Тот сражался как дилетант: просто молотил кулаками и ногами в диком отчаянии. Бри поймала его запястья и прижала их к земле по обе стороны от его головы.

— Ай! Больно! — заскулил он и перестал сопротивляться.

— Не двигаться. — Она хватала ртом воздух, и ее чуть не стошнило от запаха его немытого тела. — Перестанешь сопротивляться?

Он кивнул.

Бри неуверенно сменила позу, опустившись на одно колено рядом с ним. Он не дергался, когда она, перекатив его на живот, наручниками сковала запястья за спиной. Затем перевернула мужчину на бок и села на корточки, переводя дух.

Ветер шелестел в ветвях над их головами, а журчание воды на камнях напомнило ей, что по краю участка протекает ручей. Всплыло быстрое воспоминание — Бри в детстве ходила босиком в его прохладной воде, чувствуя гладкие камни под ногами, ловила головастиков и саламандр.

Мужчина захрипел.

Бри сделала еще один глубокий вдох и вновь сосредоточилась на нем.

— У вас есть какое-нибудь оружие? Что-нибудь острое, что может вонзиться в меня, когда я буду обыскивать ваши карманы?

Он покачал головой. Его тело сдулось, будто желание сражаться покинуло его.

— Только перочинный нож, но он закрыт.

Она похлопала по карманам его джинсов и высыпала содержимое на землю: дешевый сотовый телефон, складной нож, сигареты, зажигалку и бумажник. Бри спрятала нож в правый карман своих брюк-карго.

— Хотите подняться? — спросила она. Он кивнул, она перевернула его и помогла сесть прямо. — Имя? — спросила она.

Вместо ответа он впился в нее взглядом, гнев накатывал на него ощутимыми волнами. Из рассеченной губы сочилась кровь. Он сплюнул в сорняки рядом с собой.

Бри открыла бумажник и сличила фотографию на водительских правах. Его звали Шон Кастильо. Она не узнала адрес, но он находился в Грей-Холлоу.

— Что вы здесь делаете, Шон? Это частная собственность.

Он крепко сжал губы.

Бри смерила его взглядом. Одетый в лохмотья, немытый и небритый, но его джинсы и кроссовки явно были дорогих марок. Кожаный бумажник тоже казался недешевым. Она проверила дату его рождения на водительских правах. Сорок восемь. Он выглядел лет на десять старше.

— У вас есть машина? — спросила она. Никакого ответа. — Как вы сюда попали? — Ничего. — Вы с кем-нибудь живете?

Его угрюмый взгляд не дрогнул.

Бри сдалась.

— Ну, Шон, поздравляю. Вы арестованы. Пока обвинения касаются незаконного проникновения на территорию и нападения на офицера, но к концу дня их может стать больше.

Его глаза вспыхнули при слове «арест».

— Я хочу позвонить своему адвокату.

Как быстро.

Она приподняла бровь.

— Значит, не в первый раз.

Он не ответил, однако ледяные иглы в его глазах давали понять, что у него имеется «послужной список».

— Ты не зачитала мне мои права!

— Я не обязана зачитывать вам ваши права, пока не задам вопросы. Перестаньте получать юридические консультации по телевизору. — Она огляделась. — Где ваш рюкзак?

Шон вздернул подбородок.

— Какой рюкзак?

Отрицание очевидного обострило интерес Бри.

— Черный, который был у вас в руках.

Она осмотрела высокие сорняки и подлесок. Должно быть, он его выбросил где-то здесь.

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

Шон отвел взгляд.

Адам и два помощника шерифа выбежали на поляну. В свои сорок с небольшим Оскар был одним из старших помощников Бри и наставником Хуареса — новичка, только что окончившего академию. Они должны были ездить вместе в течение первых шести недель, прежде чем Хуареса отпустят в одиночное патрулирование.

— Присмотри за ним, — велела Бри Оскару. — Я собираюсь поискать его рюкзак.

Адам поспешил встать рядом с Бри. Его глаза сузились от беспокойства, пока он рассматривал ее.

— Ты в порядке?

Она проследила его взгляд. Ее униформа была в пятнах грязи и травяного сока. Она сняла засохший лист со значка «Департамент шерифа округа Рэндольф», висевшего у нее на плече, потерла больное место на локте и провела языком по ссадине во рту.

— Я в порядке. Просто испачкалась.

— Я могу помочь? — спросил Адам.

— Конечно. Чем больше глаз, тем лучше. — Бри позвала новичка: — Хуарес, со мной! — Тот поспешил к ней. — Мы ищем черный рюкзак примерно такого размера. — Бри развела руки на фут друг от друга. — Он выбросил или уронил его во время бега, либо он вылетел у него из рук, когда я схватила его. Если найдешь, просто позови меня. Но не трогай.

Хуарес кивнул.

— Да, сэр. Простите. Я имею в виду: да, мэм.

Бри вздохнула.

— Подойдет и то, и другое, помощник шерифа.

— Откуда ты хочешь начать? — спросил Адам.

Бри медленно повернулась, изучая поляну, по которой она преследовала Шона. Они стояли примерно в ста ярдах за сараем. Поросшую сорняками землю усеивали небольшие кучки гнилой древесины. Ее взгляд упал на ржавую металлическую миску в высокой траве. Рядом с ней валялась такая же ржавая цепь, наполовину утопленная в грязи. Напряжение скрутило ее живот, когда она поняла, где находится.

— Здесь он держал собак. — И снова ей не нужно было уточнять, кто. Адам знал, что она имела в виду их отца.

Адам огляделся.

— Сколько их было?

— Шесть или около того. Некоторые жили тут в течение длительного времени. Другие приходили и уходили.

— Что это были за собаки? — спросил Адам.

В ее сознании возник образ тридцатилетней давности: полдюжины лающих псов, прикованных цепями достаточно далеко друг до друга, чтобы не иметь возможности дотянуться. Случись это, началась бы бойня. Она представила себе большое коричневое животное с обрезанными ушами и массивными зубами.

— Не знаю. Он называл их охотничьими собаками, но я не помню ни ретриверов, ни спаниелей. — Бри тряхнула головой, пытаясь прояснить мысли. У нее была работа, которую нужно было делать.

Она вошла в высокую траву сразу за тем местом, где уложила Шона.

— Осторожно, — сказал Адам. — Здесь, вероятно, полно клещей.

Бри заколебалась, подняв одну ногу: она ненавидела маленьких кровососов. Шериф указала на несколько футов в сторону и приказала Хуаресу и Адаму.

— Вы оба, идите по этой линии, параллельно мне. Держитесь поближе друг к дружке. Растительность высокая, и мы должны будем буквально наткнуться на рюкзак, чтобы заметить его. Так что двигайтесь медленно.

Они рассредоточились и начали пробираться сквозь заросли. Через десять минут охоты так ничего не нашли, зато Бри обнаружила сразу двух клещей, ползающих по ее штанине, сорвала их и швырнула в кусты.

Что-то черное наконец привлекло ее внимание. Она подошла ближе. Маленький рюкзак был спрятан в зарослях колючей лозы. Нейлон выглядел слишком новым, чтобы предположить, что он долго пролежал в лесу. Натянув перчатки, шериф подняла виноградную лозу и освободила ремешок от зеленых шипов.

— Нашла!

— Я тоже кое-что нашел, — крикнул Адам с расстояния в несколько ярдов. — Но это не рюкзак.

Бри открыла молнию на основном отделение и выудила пластиковый пакетик с дюжиной круглых белых таблеток. Она не была фармацевтом, вот только гидрокодон видела и раньше. Таблетки объясняли, почему Шон не хотел заявлять права собственности на рюкзак. Она застегнула сумку и встала, приподняв ее.

— Бри! Не могла бы ты подойти сюда? — Адам сидел на корточках возле неглубокой канавы. Что-то в его голосе обеспокоило ее.

Недавние проливные дожди размыли низины. Пока Бри шла к брату, в подошвы ее кроссовок изрядно набилось грязи.

Адам указал на что-то длинное и грязно-белое, наполовину торчащее из земли.

— Это кость. — Бри прищурилась. — Вероятно, олень или собака.

Ее желудок скрутило. Они стояли рядом с тем местом, где ее отец усыпил напавшую на нее собаку. Папа заставил ее наблюдать, заявив, что она несет ответственность как за нападение, так и за смерть собаки, потому что она подошла слишком близко. Ей было пять.

Вот почему у нас есть правила, Бри. Голос отца эхом отдавался в ее голове. Невольная дрожь пробежала по телу. В голове он звучал как персонаж романа Стивена Кинга — откровенный психопат. Были ли ее воспоминания точны, или ее воображение добавляло детали?

Имело ли это значение?

Псих или нет — непонятно, но папа безусловно был ленивым человеком. Собака была большой, и он, вероятно, закопал ее недалеко от того места, где она умерла.

Бри осмотрела неглубокий овраг и увидела еще несколько костей, по-видимому, обнаженных сточными водами.

— Похоже, этот район недавно затопило. За теми деревьями протекает ручей. — Она мотнула головой в сторону леса. — И здесь действительно было несколько сильных штормов за последние несколько недель.

Адам покачал головой.

— Я не думаю, что это собака или олень, Бри.

Он указал на участок примерно в пяти футах от себя.

Там имелось еще несколько костей. Секундочку. Бри подошла ближе к большому округлому предмету, наполовину прикрытому камнем. Ей не хотелось верить в то, что она увидела.

Бри выпрямилась, внезапно почувствовав головокружение. Последствия, вызванные этой находкой, вихрем пронеслись в ее мозгу.

— Это череп.

— Человеческий же? — уточнил Адам, хотя, судя по тону его голоса, он уже знал ответ. Если он надеялся, что Бри возразит, он ошибался.

Из одной пустой глазницы росла трава. Останки принадлежали явно не собаке.

— Да. Это определенно человек.

Мэтт Флинн кинул игрушку в пруд на заднем дворе своего участка. Молодая черная чистокровная немецкая овчарка прыгнула в воду и изо всех сил поплыла к ней. Она не обращала внимания на крикливых уток, половина из которых разлетелись в стороны. Грета была на сто процентов сосредоточена на своей добыче. Она схватила ее зубами, повернула обратно к Мэтту. Собака выскочила из воды, выложила игрушку из пасти ему под ноги и встряхнулась. Брызги разлетелись во все стороны. Смеясь, Мэтт вытер капли с лица. Грета стояла перед ним, высунув язык.

— Хорошая девочка, — похвалил он питомца, затем наполнил из бутылки из нержавеющей стали складную миску. Собка тут же опустошила ее наполовину.

Мэтт воспитывал молодую овчарку как собаку-спасателя. Обладавшую острым умом и активным стремлением к работе Грету было трудно представить в качестве домашнего питомца. Мэтт испытывал искушение оставить ее себе, но признавал, что задиристый характер делает собаку идеальным кандидатом в К-9[1]. К концу месяца она станет достаточно взрослой, чтобы ее можно было познакомить с помощником шерифа и отправить на обучение в К-9, при условии, что Бри сможет собрать деньги на ее обучение и экипировку. Поскольку июль предвещал изнурительные температуры, он старался в этот месяц приучить Грету к воде, используя ее, казалось бы, неиссякаемую энергию. Хотя ему не следовало беспокоиться. Грета была бесстрашна и на воде, и на суше.

Мэтт взял полотенце и вытер ей шерсть. Затем сунул свое снаряжение в рюкзак и перекинул его через плечо. Пристегнув поводок к ошейнику Греты, он по-немецки приказал ей повиноваться:

— Fuss!

Броуди, как и многие К-9, был привезен из Германии и уже обучен командам, и Мэтт привык отдавать их на немецком языке. Он чувствовал, что использование иностранных слов помогает избежать непонимания, особенно на ранних этапах обучения. Собака вряд ли могла слышать эти слова от кого-либо, кроме дрессировщика.

Грета пристроилась рядом с ним, когда они шли через большой луг на заросший травой задний двор, который вел к заднему крыльцу дома Мэтта. Этот отреставрированный фермерский дом располагался на двадцати пяти акрах. Летнее послеполуденное солнце стояло высоко, и к тому времени, как они добрались до места, Грета почти высохла. Они прошли мимо питомников, где Мэтт планировал тренировать К-9, прежде чем его сестра устроила из постройки собачий приют. Он помахал другу детства Джастину, который выгуливал по двору робкого питбуля. Джастин работал в службе спасения. Переживший ужасную трагедию и борющийся с наркотической зависимостью хозяин и этот пес помогали друг другу исцелиться.

Мэтт вошел в дом. Вторая немецкая овчарка, традиционного черно-подпалого окраса, поднялась со своей лежанки и поприветствовала Мэтта, помахав пушистым хвостом. Мэтт погладил пса по голове.

— Мне жаль, Броуди. В следующий раз ты сможешь поплавать с нами, или, что еще лучше, я возьму тебя с собой после того, как Грета уедет в академию.

Несколько лет назад Мэтт и Броуди были командой К-9 департамента шерифа. Перестрелка положила конец их карьере. Пуля в руке Мэтта ограничила его ловкость и меткость. Он мог стрелять из винтовки, но попасть в цель из пистолета стало сложно. Теперь он консультировал как гражданский следователь по уголовным делам — такая должность не требовала от него ношения оружия. А Броуди просто старел, и стрельба, конечно, не могла не сказаться и на нем.

Грета попыталась втиснуться между ними, но Броуди не шевелился. Мэтт приподнял большую голову пса и заглянул в его глубокие карие глаза.

— Не волнуйся. В сентябре ты избавишься от нее.

Броуди испустил многострадальный вздох и искоса взглянул на свою временную гостью. Старому псу нравилась Грета, но вместе с тем она чертовски его раздражала.

Она отошла в угол и растянулась на прохладном кафеле. Плавание утомило ее. Мэтт отправился на кухню за стаканом воды, сделал сэндвич с индейкой и съел его, склонившись над раковиной, чувствуя взгляды обеих собак, пока жевал. Он как раз стряхивал крошки с рук, когда на стойке зазвонил телефон.

На экране высветилось имя Бри. Они встречались уже пару месяцев. Улыбка, которая могла показаться глупой, растянула его губы, но он всегда чувствовал себя счастливым, когда звонила она.

— Привет, — ответил он.

— Привет. — Ее голос звучал напряженно.

Мэтт вспомнил, что сегодня она наконец согласилась посетить вместе с братом дом своего детства.

— Что-то не так?

Она шумно выдохнула.

— Мы с Адамом нашли человеческие останки в лесу за домом моих родителей.

— Что? Ты уверена, что это не животное?

В свое время в прежней карьере Мэтт был следователем в департаменте шерифа. Он не раз выезжал по вызову, чтобы собрать кости, которые, как выяснялось позже, принадлежали животным. Оленьи были схожи по размеру с человеческими, лапы медведя и енота напоминали человеческие руки.

— Я уверена на девяносто девять процентов, — проговорила она. — Мы нашли череп. Мне бы не помешала помощь в расследовании. У тебя есть время поработать над делом?

Мэтт посмотрел время на своем телефоне. Час тридцать.

— Я могу быть через пятнадцать минут.

— Хорошо, спасибо. Судмедэксперт тоже в пути.

Время не столь разрушительно для скелета, как для свежего трупа. Кости находят отнюдь не через несколько часов после убийства, так что спешить, по-хорошему, было незачем. Однако место их захоронения вызывало у Мэтта беспокойство. Связаны ли найденные останки с семьей Бри? Или кто-то воспользовался заброшенной землей? Он надеялся на последний вариант. Бри и ее родным не нужна еще одна трагедия в дополнение к их ужасающему прошлому.

Закончив разговор, Мэтт быстро переоделся в темно-коричневые тактические брюки и рубашку-поло с вышитым логотипом департамента шерифа. Он вывел Броуди во двор, затем наполнил его миску водой. Надев ботинки и оставив собак дремать на кухне, он поехал во владения Таггертов.

Бри стояла на обочине дороги позади своего служебного внедорожника и двух патрульных машин, прижимая сотовый телефон к уху. Она не ерзала и не ходила взад-вперед, а была на сто процентов сосредоточена на разговоре. Бри не тратила энергию впустую.

Мэтт вышел из своего джипа. Их взгляды на секунду встретились. При зрительном контакте Мэтт почувствовал ставший уже привычным легкий толчок в сердце. Затем Бри снова переключила свое внимание на звонившего.

Она была привлекательной женщиной. Вне всяких сомнений. Среднего роста, от природы спортивная и худощавая, с волнистыми и густыми каштановыми волосами. Сегодня они наполовину выбились из обычного аккуратного узла и ниспадали на плечи, чуть взъерошенные, спутанные и сексуальные. Она притягивала Мэтта своим интеллектом и еще одним качеством, которому он не мог дать точное определение. Конечно, было и сильное физическое влечение, но ему требовалось нечто большее. Он хотел, чтобы было как у его родителей: пожизненная связь и дружба. Но он, разумеется, понимал, что большинство людей лишены этого.

Бри опустила телефон. Эти умные карие глаза снова остановились на нем, и он всем своим существом почувствовал между ними ту самую связь.

— Спасибо, что пришел, Мэтт.

Ее тон был официальным. На работе она всегда оставалась профессионалом.

На самом деле, он мог только надеяться, что она не слишком обеспокоена потенциальным конфликтом профессиональных интересов, чтобы это сказалось на их отношениях. Бри ставила работу во главу угла, но ее преданность делу не имела ничего общего с желанием зарабатывать деньги. В случае необходимости Адам поддержал бы ее. Он был богат, хотя и выглядел так, словно жил в палатке под эстакадой. Его картины продавались за неприлично большие суммы денег. Потребность Бри защищать и служить возникла из ее личного опыта — опыта юной жертвы насилия. Та же детская трагедия мешала ей доверять людям, и он понимал, почему она не форсирует их отношения.

Мэтт рос в крепкой и обеспеченной семье — Бри воспитывал монстр. Неудивительно, что Мэтт был готов взять на себя обязательства, в отличие от нее. Однако он все еще боялся, что она никогда не сможет ответить ему взаимностью. Не то чтобы это имело значение и могло изменить его чувства к ней. Его сердце было в ее руках.

Она заправила выбившуюся прядь за ухо. Ее рот напряженно кривился, а униформа выглядела так, словно она скользнула в домашнюю базу[2].

— Что с тобой? — спросил он.

— Долгая история. — Пока они шли вокруг разрушающегося дома, через задний двор, мимо сарая, она рассказала ему, как обнаружила нарушителя и как преследовала его. — Он говорит, что заходил только в сарай. Дом был заперт, и мы не нашли никаких признаков того, что он вломился внутрь. Он также утверждает, что ничего не знает о скелете.

— Сколько ему лет? — спросил Мэтт.

— Сорок восемь, — ответила Бри.

— И конечно, мы понятия не имеем, сколько лет этим костям. — Мэтт погладил бороду.

— Нет.

Общеизвестно, что определить посмертный интервал или продолжительность времени с момента смерти после полного скелетирования останков очень трудно.

Бри и Мэтт прошли через небольшую лесополосу и вышли на поляну, усеянную сгнившими руинами небольших деревянных строений.

— Могила вон там, в неглубокой канаве, — показала она.

На другой стороне поляны помощник Бри, заместитель шерифа Тодд Харви, натягивал между деревьями сигнальную ленту, огораживая всю территорию. Находившийся недалеко Адам делал наброски в блокноте.

Тодд приветственно поднял руку и вернулся к своему занятию.

— Привет, Адам. — Мэтт поздоровался с братом Бри, тот в ответ помахал карандашом.

— Бри заставила меня работать.

— Удобно иметь на месте преступления настоящего художника.

Мэтт обогнул ржавый кол, воткнутый в землю. Они остановились в нескольких футах от стока. Теперь он мог видеть на земле обломки нескольких костей, в том числе грязно-белый череп.

— Для чего использовался этот участок территории? — уточнил он.

— Это место, где мой отец держал на цепи своих собак. — Бри обвела рукой вокруг. — Прошли десятилетия с тех пор, как я была здесь, но все же я полагаю, что могила находится вне досягаемости псов.

— Ты не можешь знать, было ли тело здесь, когда тут жила твоя семья, — указал Мэтт. — Сколько лет эта собственность пустовала?

— Двадцать семь, — ответила она, не моргнув.

— Ясно. Эти останки могли быть похоронены здесь в любое время, до или после.

Челюсть Бри сжалась.

— Знаю, но меня бы не удивило, если бы я узнала, что мой отец кого-то убил. — Она выдохнула. — Убил же он мою мать.

Его сердце разрывалось из-за нее. Она пережила и преодолела невообразимые ужасы.

— Понимаю, — согласился он, — но давай не будем делать никаких предположений. На протяжении многих лет любой мог получить доступ к этой земле. Я уверен, что нынешний нарушитель — не первый. — Мэтт осмотрел заросшую сорняками землю и окружающие леса. — Вы обыскали всю территорию?

— Как раз собираемся сделать это, — сообщила Бри. — До сих пор мы просто проверяли наличие угрозы. Судя по нашему предварительному осмотру, он ночевал в сарае. Место выглядит обжитым, так что, подозреваю, он бывал тут периодически.

Мэтт осмотрел захоронение.

— Раскопки займут некоторое время. Могила не очень глубокая, и скелет не слишком сохранился. Судмедэксперту нужно будет просеять тонну грязи, чтобы найти максимально возможное число фрагментов.

Мелкие кости рук и ног часто пропадали после того, как разлагалась соединительная ткань: грызуны и разные падальщики выкапывали и уносили части тел.

На месте происшествия появился помощник шерифа с блокнотом в руках. Мэтт не был с ним знаком, тот выглядел молодо и все еще носил короткую стрижку, как в академии. Он шел чуть прыгающей походкой и всем своим видом демонстрируя рвение. Он хотел угодить, точно щенок лабрадора-ретривера.

Бри помахала ему рукой и представила Мэтта Хуаресу.

— Заведи журнал осмотра места преступления, — проинструктировала она новичка. — Никто не проходит сюда, не зарегистрировавшись.

— Да, мэм. — Хуарес записал данные Мэтта.

На поляну подошла судмедэксперт. Доктор Серена Джонс была высокой афроамериканкой и мерила землю широкими шагами. Ее помощница, на целую голову ниже ростом, практически бежала рядом, чтобы не отставать.

Доктор Джонс остановилась на краю канавы и осмотрела местность.

— Что у нас?

Бри разъяснила ситуацию. Медэксперт присела на корточки, чтобы поближе осмотреть видимые кости, пока не прикасаясь к ним.

Выпрямившись, она уперла руки в бедра.

— Сегодня вечером есть вероятность ливня. Мы должны защитить этот участок. — Взглянув вверх, медэксперт поморщилась. — Будем надеяться, что канаву не затопит.

Небо все еще было ясным, но ветер усилился, и ветви деревьев отчетливо колыхались.

В приложении на своем телефоне Мэтт посмотрел прогноз погоды.

— Ожидается только небольшой дождь, и у нас есть несколько часов до его начала.

— Хорошо, — кивнула доктор Джонс. — Сегодня мы можем провести подготовительные работы на этом месте, чтобы завтра с утра быть готовыми к раскопкам.

Бри окликнула Тодда; когда он подошел, она объяснила, что им нужно. Тодд кивнул.

— Я попрошу помощника шерифа доставить подозреваемого в участок и привезти сюда палатку со склада. Хуарес — FNG[3]. Он может присматривать за костями всю ночь.

FNG — принятая в полиции аббревиатура для новобранцев, которым доставались самые дерьмовые задания. Например, регулировать движение в середине августа или убирать блевотину с заднего сиденья патрульной машины. Это была традиция: «каждый платит свои взносы». Выполнение худших заданий непринужденно и с юмором помогало новобранцу ассимилироваться в подразделении и создавало дух товарищества.

— Я хочу, чтобы Оскар и Хуарес работали здесь вместе, — сказала Бри. — Это будет хороший опыт для новичка.

— Да, мэм. — Тодд кивнул.

Бри повернулась к доктору Джонс.

— Сколько времени вам нужно, чтобы разобраться с останками?

Медэксперт сменила позу, переместилась на несколько футов влево и наклонилась над канавой.

— Не представляю. — Она не отрывала глаз от кости, которую изучала. — Я собираюсь позвонить судебному антропологу в университет. — Джонс вытащила телефон из кармана. — Мне нужна его помощь.

Мэтт почувствовал изменения в ее тоне.

— Что-то увидели?

— Посмотрите на эту бедренную кость. — Доктор Джонс указала на длинную тонкую кость, которая расширялась с обоих концов. — Это головка, которая соединяется с бедром. По углу наклона костного стержня можно утверждать, что она правая. — Женщина указала на другую длинную кость в нескольких футах от себя. — Однако эта тоже правая.

Мэтт и Бри обменялись взглядами.

Он переварил информацию.

— В этой могиле больше одной жертвы.

— Да. — Судмедэксперт выпрямилась и вытерла руки о бедра. Она снова оглядела поляну. — У нас есть по меньшей мере две жертвы. Что касается смешанных останков скелета, я хотела бы услышать мнение антрополога, прежде чем мы начнем раскопки. Я также хочу использовать георадар.

Мэтт наблюдал, как Бри повернулась лицом к той стороне поляны, которая вела обратно к сараю и дому. Не оборачиваясь, она сказала:

— Хотите убедиться, что мы не пропустили другие останки.

— Да. — Доктор Джонс повернулась. — Здесь достаточно места для множества могил.

Мэтт и Бри оставили судмедэксперта и ее помощника раскладывать свое оборудование и вернулись к сараю.

— С чего собираешься начать? — спросил Мэтт.

— Отсюда, — ответила Бри. — Адам запирает дом, и мы не нашли никаких признаков того, что кто-то туда вломился.

— Когда он был здесь в последний раз?

— Не знаю. — Чувство вины исказило лицо Бри. — По-видимому, он время от времени посещает это место, что-то чинит. — Она покачала головой, как будто не могла понять. — Но он не стал возиться с сараем. Это просто пустая развалюха.

Они обогнули здание, затем вошли через заднюю дверь. Шесть больших стойл выстроились вдоль одной стороны помещения, над ними располагался чердак. Две трети пространства было свободно до самой крыши, высота которой была не менее двадцати футов.

— Твоя семья держала домашний скот? — спросил Мэтт.

— Не совсем, — возразила Бри. — Моя мать собрала несколько брошенных животных. Это единственное, что позволил ей мой отец. У нас был старый пони, старая дойная корова и, конечно, несколько амбарных кошек. — Она указала на пустое пространство. — Мой отец использовал это место для хранения сельскохозяйственного оборудования. — Она вздохнула. — Зная моих бабушку и дедушку, думаю, они все продали. Животных, вероятно, отправили на бойню. Я никогда не спрашивала, потому что не хотела знать.

У Мэтта не имелось сомнений в жестокосердии бабушки и дедушки Бри, поскольку они разлучили детей Таггерт после смерти их родителей.

Печаль на ее лице была душераздирающей. Мэтт хотел взять ее за руку, хотел обнять, но она никогда не позволяла этого, особенно если была на службе или на публике. Лучшее, что он мог сделать, это не позволить ей оставаться здесь одной.

Он осмотрел почти пустое пространство.

— Ты сказала, что тот парень, похоже, устроил здесь лагерь.

— На чердаке.

Бри направилась к лестнице и начала подниматься. Дерево было старым и скрипучим. Мэтт подождал, пока Бри сойдет с лестницы, прежде чем последовать за ней. В то время как толстый слой грязи и пыли покрывал первый этаж, чердак оказался недавно подметен. В помещении слегка пахло плесенью, а несколько влажных пятен указывали на места, где протекала крыша. Но в целом здесь было сухо. Мэтт видел и худшие приюты для бездомных.

Импровизированное жилище было обустроено в дальнем углу. Рядом с деревянным ящиком стоял старый садовый стул. В коробке лежали фонарь на батарейках и карманный фонарик. Рядом с расстеленным спальным мешком стоял потрепанный чемодан на колесиках и старомодный дорожный сундук.

Мэтт указал на него.

— Как он вообще дотащил это сюда?

Бри достала свою камеру.

— Не знаю, но ему потребовалось некоторое время и усилие, чтобы очистить и обустроить это пространство. — Она начала фотографировать.

Мэтт вытащил из кармана перчатки, натянул их и, присев на корточки рядом с чемоданом, открыл его. Обе стороны были заполнены аккуратно сложенной одеждой. Мэтт порылся в фирменных джинсах и рубашках.

— Все это явно не из «Гудвилла»[4].

Перегнувшись через его плечо, Бри сделала снимок.

— Точно.

— Шериф! — крикнул Оскар с лестницы. — С чего нам начинать?

— С чердака. Возьмите с собой побольше пакетов и коробок для улик. Все должно быть упаковано и помечено, — ответила Бри.

Мэтт нашел нижнее белье и носки в отделении на молнии. Закрыл чемодан и перешел к сундуку, замок которого оказался сломан. Мэтт поднял крышку и обнаружил, что тот набит разным барахлом: обувная коробка с бейсбольными карточками, коллекция монет, модель самолета, несколько стаканчиков из-под желе с мультяшными персонажами и камни. Он отодвинул стопку графических романов и обнаружил две пачки сигарет, пару коробков спичек, бутылку «Джонни Уокер Блэк Лейбл» и по меньшей мере двадцать белых таблеток в пластиковом пакете. Он крикнул Бри:

— Нашел еще наркотики.

Мэтт открыл вторую обувную коробку. Горные породы.

— За исключением алкоголя и сигарет, он коллекционирует вещи, словно десятилетний ребенок.

Он поставил крышку на место и закрыл сундук.

Бри подошла к спальному мешку, который был аккуратно застегнут. Она расстегнула молнию и откинула верхнюю часть.

— Черт!

Она снова опустилась на корточки.

— Что там? — Мэтт перегнулся через ее плечо.

На подушке лежал еще один череп.

— Третья жертва, — предположил Мэтт.

— Ага. — Бри указала на маленькую аккуратную дырочку в черепе. — И это похоже на пулевое отверстие.

Был поздний вечер, когда Бри вышла с огороженной парковки через заднюю дверь участка. Несколько часов, проведенных на месте преступления в разгар июльской жары, заставили ее почувствовать себя разбитой. Антрополог привел с собой нескольких аспирантов, так что оценка места захоронения, составление карт и другие подготовительные работы перед раскопками продвигались быстрыми темпами.

В дежурной части помощник шерифа Оскар работал за компьютером. Он покинул место происшествия раньше нее, но его щеки все еще были красными от жары.

Она остановилась рядом с его столом.

— Где Шон Кастильо?

— В комнате для допросов, один.

— Не в камере?

Оскар поднял глаза, но не встретился взглядом с Бри.

— Коллинз привез крупного и вспыльчивого подозреваемого. Я не хотел, чтобы они сидели вместе.

Хотя комнаты для допросов обычно занимали свидетели, а не арестованные, его рассуждения были здравыми. Участок шерифа был попросту слишком мал — еще одна причина, по которой департамент нуждался в большем финансировании.

Оскар добавил:

— Кстати, в любом случае адвокат Кастильо уже в пути. — Он протянул ей протокол ареста. — Твоя копия.

Бри прочитала его. Он казался завершенным.

Она сложила отчет пополам.

— Что насчет его прошлого?

— Никаких судимостей.

— Работает? — спросила Бри.

— Нет.

Бри вспомнила его адрес из водительских прав.

— Он живет в чертовски хорошем районе для безработного. И почему он устроил ночлежку в сарае? В этом нет никакого смысла. — Оскар ничего не ответил. — Дай мне знать, когда приедет адвокат.

Бри посмотрела на часы. Мэтт должен быть здесь с минуты на минуту. Когда Бри уходила, он помогал устанавливать палатку над костями, его рост оказался кстати.

Она направилась в свой кабинет. Оказавшись внутри, Бри села за стол, унаследованный от предыдущего шерифа. Потрепанный в боях и покрытый шрамами предмет мебели размером с «кадиллак» был слишком велик для комнаты, но Бри нравилось раскладывать на нем свои папки. Откинувшись на спинку стула, она позвонила Тодду, который все еще был на месте происшествия. После того, как он ответил, она уточнила:

— Что у нас с отпечатками пальцев на уликах с наркотиками?

— Все отправлено специалисту округа.

— Спасибо. — Бри закончила разговор, позвонила специалисту по отпечаткам и попросила ее ускорить сравнение с пальчиками Шона. — Я хотела бы получить информацию, прежде чем начну его допрашивать.

— Я могу сделать это прямо сейчас, — согласилась техник.

— Спасибо. — Бри отложила телефон.

Вошла Мардж — помощница по административным вопросам — с ручкой и блокнотом в руке.

Бри сунула отчет об аресте в папку, куда вложила и собственные заметки.

— Какие-нибудь сообщения или новости?

Шериф был легко доступен по электронной и голосовой почте, но некоторые граждане округа Рэндольф все еще предпочитали звонить в участок и оставлять сообщения живому человеку.

— Две новости. Ни одна, ни вторая тебе не понравится. Во-первых, дата и время совещания по бюджету снова перенесены. — Мардж надела на нос очки для чтения, висевшие на цепочке у нее на шее, бросила взгляд в свой блокнот. — На завтрашнее позднее утро.

— Оно же должно было состояться в следующий вторник! — Бри проглотила проклятие. — Завтра я должна присутствовать на вскрытии жертвы передозировки.

— Знаю. — С ручкой, занесенной над бумагой, Мардж посмотрела поверх своих очков. — Хочешь, чтобы я перенесла это заседание?

— Нет. Они трижды откладывали встречу.

Бри фыркнула. Она уже внесла свое предложение. Теперь два члена комитета общественной безопасности, Элиас Донован и Ричард Килер, хотели обсудить его.

Мардж вернулась к двери кабинета и закрыла ее. Затем она взгромоздилась на один из двух стульев для посетителей напротив стола Бри.

— Они знают, что ты хочешь больше денег, только не хотят давать их. Однако не могут не учитывать, что ты сейчас очень популярна. Таким образом, они будут тянуть процесс как можно дольше, пытаться измотать тебя, надеясь, что ты поступишься некоторыми своими просьбами, чтобы хоть как-то сдвинуть процесс с мертвой точки.

Бри все это знала. Она изначально намеренно завысила требуемый бюджет, чтобы оставить место для торга. Когда в феврале ее назначили шерифом, она возглавила отдел, находившийся в руинах. После смерти бывшего шерифа департамент лишился и многих его помощников. Бри наняла несколько человек, но в каждом патруле все еще не хватало сотрудников. Оборудование нуждалось в замене. Персонал нуждался в обучении. Участок нуждался в ремонте. У женщин-офицеров, включая Бри, не было раздевалки. Она хотела восстановить подразделение К-9, которое департамент потерял три года назад, когда подстрелили Мэтта и его собаку. Все это требовало денег. Бри должна была расставить приоритеты.

В тот год, когда в округе не было шерифа, некоторые средства, выделенные департаменту, остались неиспользованными, и округ сократил бюджет. Бри сознавала, что придется бороться за каждый цент.

Мардж написала себе памятку, затем подняла глаза и уставилась на Бри несчастным взглядом.

— Дай угадаю, — сказала Бри. — Второй пункт еще хуже.

— Гораздо. — Мардж кивнула. — Человек, которого Оскар только что привел, Шон Кастильо — брат Элиаса Донована.

— Черт!

Элиас также входил в окружной наблюдательный совет. Он был большой шишкой в местной политике.

— Ну да, — согласилась Мардж.

— У них разные фамилии.

— Формально. Вроде они единокровные или сводные братья. — Лицо Мардж сморщилось. — Не помню точно.

— Каковы наши шансы? — Бри вздохнула.

— С Шоном все довольно удачно, — сказала Мардж, как будто она была с ним знакома. Но, с другой стороны, она была знакома со всеми. Она проработала в департаменте дольше всех остальных сотрудников Бри. — Это не первый раз, когда он нарушает закон, хотя он не был здесь уже несколько лет.

— У него же нет судимости.

Мардж подняла обе брови, и выжидающе уставилась на Бри.

— А-а. — Бри потерла лоб. Она должна была догадаться. Ей нужен еще кофе. — Шона всегда отпускали, потому что его брат входит в наблюдательный совет.

Предыдущий шериф был человеком старой закалки — и коррумпированным.

— У Элиаса много денег.

Бри повернулась к своему компьютеру и открыла доступ к списку транспортных средств. Она сравнила адрес Элиаса с адресом Шона.

— Шон живет на той же улице, что и Элиас. Номера их домов отличаются друг от друга на одну цифру.

— Элиас построил для него гостевой дом чуть дальше от своего, на своей же территории. Если бы брат не приютил его, Шон стал бы бездомным. — Мардж хмыкнула. — Лично я думаю, что арест пойдет ему на пользу. Ему нужна помощь, и, если его никогда не привлекут к ответственности, он ее не получит. Это вредно для здоровья, когда тебе позволяют все.

— Элиас Донован собирается использовать это против меня? — спросила Бри. Она встречалась с этим человеком несколько раз, но только в большой компании, и он даже не был ей неприятен. Но, как бы то ни было, она подозревала, что сегодняшние события не помогут ей завоевать его расположение.

Мардж постучала ручкой по блокноту.

— Честно говоря, я не знаю. Он не будет делать этого нарочито. Скорее от него можно ждать что-нибудь пассивно-агрессивное.

— Замечательно. — Сарказм показался Бри горьким на вкус. У нее пока даже не появилось возможности отстаивать свой бюджет, а ей уже нанесен удар. — Что еще ты знаешь об Элиасе?

Она пыталась поймать Элиаса после ежемесячных заседаний комитета общественной безопасности, но он всегда будто бы испарялся.

Мардж скорчила гримасу.

— Он работает в правительстве округа уже несколько десятилетий. У него есть такие деньги, которые позволяют ему не иметь настоящей работы. Именно благодаря ему налоги в округе не повышались уже много лет. По сути, его избирают каждый год за счет обещания не взимать новые налоги.

— К сожалению, эксплуатационные расходы не остаются прежними…

— …Вот почему округ разорен, — закончила за нее Мардж. — Никто не хочет платить налоги, даже если им нравятся услуги, которые они получают за счет этих самых налогов. Элиас умен и харизматичен. Не всем он нравится, но когда он говорит — люди его слушают.

— Как он заработал свои деньги?

— Элиас был еще молодым человеком, когда его отец оставил ему небольшое наследство. Он с умом инвестировал его. Покупал землю и коммерческую недвижимость во время рецессии в начале восьмидесятых, а затем снова в девяностом году. Продал или освоил все это после того, как рынок восстановился. Он делал это безжалостно и определенно нажил себе несколько врагов. Станет прикидываться благородным, но будь осторожна: он — акула в деловых операциях.

— Против него есть какая-нибудь стратегия? — спросила Бри.

— Кроме раскапывания прошлого и того факта, что он не позволил арестовать своего брата?

— Да.

Не то чтобы Бри рассматривала такой вариант. Мардж подняла ладонь.

Бри согласилась, кивнув. Она никогда бы не позволила переговорам по бюджету повлиять на ее решение арестовать Шона. Ей приходилось подыгрывать местной политике, но она не могла позволить этому сказаться на качестве ее работы. Она не стала бы использовать арест мужчины как рычаг давления на его брата. Но не использует ли Элиас этот инцидент против нее?

— Переходим ко второму члену комитета, Ричарду Килеру, — сказала она.

Мардж продолжила.

— Килер не из богатых, но он женился на деньгах. Его жена из семьи Фицджорджей.

— Я должна знать эту фамилию? — спросила Бри.

— Они строят парусные яхты на заказ. А также занимаются разведением лошадей.

— То есть семья Фицджорджей богата издавна.

— Компания была основана в тысяча восьмисотых годах, — сообщила Мардж. — Ричард поступил в университет на бейсбольную стипендию. Он женился на Сюзанне Фицджордж сразу после окончания учебы. Все думали, что он станет профессионалом, и его на год или два пригласили в команду низшей лиги, но на этом его карьера закончилась. Он вернулся в Грей-Холлоу и стал работать в семейном бизнесе своей жены. Фабрика расположена в Хайде, на реке Гудзон. Многие здесь до сих пор поклоняются ему как звезде бейсбола колледжа. У него статус квази-знаменитости. Имея за спиной деньги и влияние своей жены… Просто скажу, что, превратив его в противника, ты усложнишь себе жизнь и пополнение бюджета заодно. — Мардж встала. — Короче говоря, придется выжимать из них каждый цент, но надо делать это, не наживая себе врагов. Будь дипломатична.

— Не самая сильная моя сторона. — Бри мысленно проклинала Шона Кастильо за то, что он объявился именно в этот момент. — Завтра должно быть весело.

— Да уж, удачи. — Мардж разгладила складки на своих практичных черных брюках. — Хорошая новость заключается в том, что я только что сварила свежий кофе.

— Спасибо. — Бри поднялась.

Мардж поправила свои крашеные каштановые волосы, завитые в кудряшки.

— Не хочешь привести в порядок прическу?

Бри открыла средний ящик стола, достала маленькую пудреницу и посмотрела на свое отражение. Схватка с Шоном Кастильо растрепала ее пучок, а пот и влажный воздух создали пушистый беспорядок, напоминающий торчащий во все стороны парик. Она порылась в ящике в поисках заколок. К своим тридцати пяти она проработала в полиции достаточно долго, чтобы не глядя переделать пучок: когда женщина одета в форму, ее волосы всегда должны быть аккуратно собраны.

— Так-то лучше. — Мардж одобрительно кивнула.

— Погоди, еще кое-что!

Мардж подняла бровь.

— Мне нужно, чтобы ты нашла для меня несколько старых записей, — продолжила Бри.

Мэтт, конечно, сказал, что она не должна допускать, будто бы именно ее отец был убийцей, но ведь останки захоронены на заднем дворе их дома.

— Насколько старые? — уточнила Мардж.

— До девяносто третьего года. Любые записи об аресте или материалы дела Джейка Таггерта и Мэри Таггерт.

Мардж потянулась за ручкой и на всякий случай спросила:

— Ты уверена, что хочешь в это лезть?

— Уверена. — На это Мардж кивнула, заверила, что все будет в лучшем виде, и сделала пометку в блокноте. — Мне также понадобится досье по делу об убийстве.

Коль уж Бри не может убежать от своего прошлого, ей придется столкнуться с ним лицом к лицу.

— Достану сегодня или завтра. — Мардж захлопнула блокнот. — Физические файлы такой давности находятся в подвале.

Бри хрустнула костяшками пальцев. Пора разобраться с Шоном Кастильо. Зажав под мышкой его досье, она вышла из кабинета. Она направилась в комнату отдыха, наполнила кружку кофе и добавила сливки, дабы остудить его настолько, чтобы выпить половину кружки в три больших глотка.

Вошел Мэтт, выглядевший таким же измученным, как и Бри. Его лицо, обрамленное бородой, раскраснелось от жары, короткие рыжевато-каштановые волосы были влажными от пота. С ростом в шесть футов три дюйма он был сложен как голливудский викинг. В каком-нибудь фильме его бы наверняка играл Крис Хемсворт. Над коротко подстриженной бородой светились пронзительно голубые глаза, и даже капельки пота, которые смотрелись бы отвратительно на ком-то другом, на его коже выглядели привлекательно.

Возвращайся к работе, Бри.

— Кофе или воду? — спросила она.

— Мы сейчас намеренно убиваем время, пока он мается в камере?

Бри отхлебнула из своей кружки.

— Да, тяну как могу, ожидая звонка эксперта по отпечаткам пальцев.

— В таком случае, я возьму и то и другое. — Он остановился у кулера с водой, наполнил стальную бутылку и сделал большой глоток. — И, возможно, что-нибудь перекусить.

Он купил в торговом автомате пачку M&M’s с арахисом и пакетик миндаля.

— На месте происшествия все урегулировано? — Бри налила вторую кружку кофе.

— Да. — Он поставил свою бутылку с водой на стойку и передал пакет M&M’s в обмен на кофе. — Очень нужен кофеин, желательно не слишком горячий.

Бри открыла упаковку и съела одно драже.

— Мне не нравится, что придется оставлять останки на ночь. Это кажется неуважением. Они годами ждали, когда их найдут, и заслуживают лучшего.

Мэтт залпом выпил воду, затем принялся за кофе и миндаль.

— Помощник шерифа Хуарес будет охранять их всю ночь. Ничего не случится. Чего заслуживают эти жертвы, так это справедливости, и надлежащие раскопки повысят шансы выяснить, кем они были и кто их убил.

— Знаю, — вяло откликнулась Бри, которой это все равно не нравилось.

Мэтт съел горсть миндаля и, обернувшись, понизил голос:

— У тебя точно все в порядке?

Бри почувствовала пристальный взгляд его невероятно голубых глаз. Он видел ее насквозь.

— Сначала это было шоком, — призналась она. — Но я уже говорила раньше: мой отец убил мою мать. Если он убил еще несколько человек, это ни для кого не должно стать сюрпризом.

Бри сделала глубокий вдох. Всю жизнь она пыталась убежать от ужасного прошлого, но, похоже, оно намерено наступать ей на пятки. Будет ли та трагедия и впредь маячить у нее за спиной?

Стряхнув с себя наваждение, Бри рассказала о родственных отношениях Шона Кастильо и Элиаса Донована.

— Это невероятно скверно, — посетовал Мэтт.

— Точно. Придется завтра днем пропустить вскрытие.

Мэтт поймал ее взгляд.

— У тебя что — еще одно дело об убийстве?

— Не думаю. Там был передоз; скорее всего, случайный.

— Тогда почему ты собиралась присутствовать на вскрытии?

— На тот случай, если судмедэксперт обнаружит что-то подозрительное, — пожала плечами Бри. Она представила себе скорбящих родителей жертвы. — Его смерть заслуживает такого же внимания, как и любая другая неестественная смерть. Мне нравится расставлять точки над «i» и все такое.

— Тебе нравится усложнять себе жизнь.

— Может быть, и так, — признала она. — В округе Рэндольф за этот год случилась дюжина смертей от передозировки, а ведь сейчас только июль. Нужно что-то делать.

— Бри, ты не можешь быть всем для всех! Ты всего лишь человек.

Бри согласно кивнула:

— Ты прав. Мне следовало бы добиться разумного баланса между работой и личной жизнью.

Мардж постучала в дверной косяк и просунула голову в комнату.

— Пришел адвокат Шона Кастильо. Я отвела его к клиенту.

— Спасибо, Мардж.

Бри мысленно выругалась. Она хотела узнать, совпадают ли отпечатки пальцев, прежде чем говорить с задержанным и его адвокатом, но, похоже, ей придется обойтись без этого.

Телефон зазвонил, и шериф взглянула на экран.

— А вот и она. — Бри ответила и сразу спросила: — Удалось?

— Текстура внешней поверхности рюкзака слишком грубая, — начала криминалист.

Неудивительно.

— А что насчет предметов внутри? — Бри вспомнила множество подозрительных вещей, в том числе пакетик с таблетками, которые отпускаются по рецепту.

— Нет, — вздохнула техник. — Все заляпано.

Черт.

— Однако, — добавила она, — я обнаружила частичный отпечаток большого пальца на пакете с гидрокодоном, найденном в сундуке. Этот фрагмент совпадает с пальцем Шона Кастильо. Я еще не закончила с остальными уликами, звоню только потому, что вы хотели побыстрее найти совпадение.

Бри выдохнула.

— Спасибо, что поторопились.

— Нет проблем, шериф. Буду держать вас в курсе.

Бри закончила разговор, надеясь, что со временем получит больше доказательств. А до тех пор ей придется блефовать.

Бри повторила информацию для Мэтта.

— Понял, — кивнул он. — Хранение наркотиков — серьезное обвинение. Это даст возможность оставить его здесь по крайней мере на ночь.

— Ага. — Бри посмотрела на часы. Она намеренно тянула время. — Я пока не хочу отпускать его. Он может воспользоваться этим и попробовать удрать, а мы понятия не имеем, убил он тех людей или просто нашел череп.

— И решил поиграть с ним? — Мэтт приподнял бровь.

— Я встречала и более странные вещи.

Мэтт наклонил голову в знак согласия:

— К сожалению, я тоже.

Бри допила остатки кофе, поставила кружку в раковину и повернулась к коллеге.

— Готов поболтать с Шоном Кастильо?

— Давай. — И Мэтт пошел по коридору, захватив недопитый кофе.

Бри открыла дверь. Шон сидел за столом, совещаясь с мужчиной средних лет в гладком костюме цвета древесного угля. Скользкий тип, без сомнения адвокат. Его черные как смоль волосы имели идеальное количество серебра на висках. Он что-то писал в желтом юридическом блокноте. Когда Бри и Мэтт вошли в комнату, он перевернул страницу, дабы прикрыть свои заметки. В комнате пахло гамбургером и потом. Бри заглянула в мусорное ведро и заметила скомканный пакет из-под фаст-фуда.

Шон откинулся на спинку стула, ссутулил плечи и скрестил руки на груди. Он свирепо смотрел на Бри. Может, он и был мужчиной средних лет, но держался вызывающе, как подросток. На столе перед ним стоял стаканчик с каким-то напитком. Кто же купил ему еду? Явно не адвокат. Он только что приехал.

Мужчина на долю секунды привстал:

— Лайл Крофт. Я буду представлять интересы мистера Кастильо.

Бри назвала себя и Мэтта.

Лайл поудобнее устроился на стуле и поправил галстук. Он не сделал никаких вступительных комментариев, просто сложил руки на лежащем перед ним блокноте.

— У меня есть несколько вопросов к вашему клиенту. — Бри положила перед Шоном листок с правилом Миранды[5] и ручку. Она перечислила его права, а затем сказала: — Подпишите, если поняли свои права.

Шон взглянул на своего адвоката и, когда тот кивнул, расписался.

Бри убрала лист в папку и сунула ручку в карман.

— Допрос записывается.

— Теперь у меня вопрос к вам. — Адвокат перелистнул назад страницу в своем блокноте — туда, где он составил список обвинений, ставших причиной задержания Шона. — Вы действительно думаете, что сможете предъявить хоть одно из этих обвинений?

Он перешел в наступление? Интересно.

— Действительно думаю, — отрезала Бри. — Шон задержан за незаконное проникновение, нападение на офицера, хранение наркотиков, сокрытие человеческого трупа и повреждение улик.

Бри не сомневалась, что Шон в конечном счете признает себя виновным в менее тяжких преступлениях. Технически это было его первое правонарушение.

Лайл поднял листок, чтобы свериться со своими записями.

— Он напал на вас?

— Да, — подтвердила Бри. — Он бросал в меня камни. Это есть в отчете.

Она рассматривала возможность добавления второго потерпевшего этого нападения, но ее брата камни и близко не задели. Некоторые копы смягчили бы арест, чтобы оставить место для переговоров, но Бри не любила играть в эти игры. Она предпочитала основывать свое дело на уликах.

На адвоката это, похоже, не произвело впечатления. Его рот скривился в ухмылке, очень похожей на ухмылку его клиента.

— Вы представились шерифом?

Бри кивнула.

— Да. Несколько раз. — Лайл сделал пометку в блокноте. — У вашего клиента были при себе рецептурные опиоиды. — Бри повернулась к Шону. — У вас есть рецепт на гидрокодон?

— Не отвечайте, Шон, — сказал адвокат, не отрывая взгляда от Бри. — Как вы можете доказать, что рюкзак принадлежал Шону?

— Я видела, как он нес его, — сказала Бри.

— Откуда вы знаете, что он нес именно этот рюкзак, а не какой-нибудь другой, похожий? — возразил адвокат.

Бри не прерывала зрительный контакт.

— Я очень ясно видела рюкзак.

— Пока вы на полной скорости бежали сквозь деревья? — Брови адвоката в сомнении приподнялись.

— Да, — без колебаний ответила Бри.

Адвокат поднял ручку.

— Вы нашли отпечатки пальцев моего клиента на рюкзаке?

— Нет. — Бри позволила ему думать, что он одержал верх.

Шон бросил на Мэтта и Бри самодовольный взгляд. Бри не была жестоким человеком, но, глядя на его заносчивую ухмылку, она очень хотела вмазать ему.

Адвокат кивнул, но промолчал.

— Вы собираетесь предъявить обвинение в хранении наркотиков?

— Да. — Бри откинулась на спинку стула. Неужели Шон действительно думал, что сможет избежать наказания, отбросив свой рюкзак на несколько ярдов? — Мы также нашли наркотики в сундуке на чердаке.

Адвокат самодовольно приподнял бровь.

— Можете ли вы доказать, что какие-либо предметы на чердаке принадлежат моему клиенту?

Бри нанесла удар:

— Мы сопоставили отпечаток большого пальца на пакетике с наркотиками с отпечатками Шона.

Рука адвоката, делающего записи, замерла. Капли пота выступили на лбу Шона, он буквально запах страхом. Неужели он думал, что они не найдут отпечатки пальцев? Казалось странным. В эпоху криминалистики все знают о дактилоскопии.

Бри обратилась к Шону:

— Почему вы были во владениях Таггертов?

Он пожал плечами, его глаза оставались настороженными.

— Мне там нравится.

Мэтт наклонился вперед, упираясь локтями в стол.

— Мы нашли спальный мешок в сарае. Он ваш?

Взгляд Шона метнулся к его адвокату.

— Если вы станете лгать нам — будет только хуже, — предупредила Бри. — У нас есть отпечаток вашего большого пальца на пакете с наркотиками, найденном в сундуке. Я не сомневаюсь, что мы найдем и другие отпечатки, которые совпадут с вашими. Вещи на чердаке принадлежат вам. В спальном мешке есть волосы. Я уверена, анализ ДНК докажет, что они ваши.

— Вам известно, что было в спальном мешке? — спросил Мэтт.

Шон медленно покачал головой, но его руки дрожали. Он точно знал, что они нашли.

— Череп. — Бри позволила напряжению нарастать в течение нескольких секунд. — Мы нашли останки, скелеты на территории поместья. Это вы похоронили их?

Шон напрягся. Его взгляд скользнул к столу.

— Нет.

— Вы убили их? — спросила Бри.

Шон дернулся и вскинул голову.

— Нет! Почему вы думаете, что это сделал я?

— Может быть, потому что ты был там и спал с черепом, например? — парировала Бри.

Адвокат коснулся руки Шона.

— Мой клиент отказывается отвечать на этот вопрос.

Бри перешла к делу:

— Где вы взяли череп, Шон? — Тот снова взглянул на своего адвоката, который покачал головой. — Вы знаете, как умерли эти люди?

Шон отвел взгляд и покачал головой, плотно сжав губы. Лгал ли он?

— У вас есть пистолет? — Бри уже знала, что на Шона не зарегистрировано никакого оружия, но у него могло быть нелегальное.

— Не отвечайте на этот вопрос, — вмешался адвокат.

Бри проглотила свое разочарование.

— Вы в первый раз в старом доме Таггертов?

— Не отвечайте, — сказал адвокат, но Шон уже качал головой.

— Почему вы устроили на ферме ночлежку? — настаивала она.

— Мне там нравится, — пробормотал он снова.

— Почему? — спросила Бри.

Шон поднял взгляд. Его глаза загорелись интересом.

— Там происходили плохие вещи. Умирали люди. Это место убийства.

На лице адвоката отразилось отвращение. Он наклонился и прошептал на ухо своему клиенту:

— Может, ты заткнешься на хрен? — Затем он пробормотал что-то, чего Бри не расслышала. Что-то вроде: «Не знаю, почему я вообще здесь…»

— Какие плохие вещи? — уточнила Бри.

— Тебе это известно. — Глаза Шона заблестели, точно он наслаждался беседой. — Это место, где твой папочка убил твою маму, и они были не единственными людьми, которые там умерли.

Адвокат выглядел так, словно вот-вот задохнется.

— Остановись!

Но Шон уже разошелся. Он не хотел останавливаться. Он подался вперед, в маленькой комнате его возбуждение ощущалось физически.

Бри резко наклонилась к нему. Она выдержала его пристальный взгляд и вложила в свой голос какой-то жуткий интерес.

— Сколько человек?

— Много-много. Их можно почувствовать ночью.

Глаза Шона заблестели еще больше. Его нога начала покачиваться, ступня постукивала по полу в сумасшедшем ритме. Он выглядел так, словно вот-вот взорвется.

— Ты убил их, Шон? — Мэтт начал давить.

Адвокат схватил Шона за предплечье.

— Не отвечайте на этот вопрос.

Шон откинулся назад и скрестил руки на груди. Прикидывался ли он невменяемым, чтобы обеспечить эту линию защиты?

— Почему ты ночевал в сарае? — спросил Мэтт. — Чтобы быть рядом с людьми, которых убил?

Нога Шона дважды постучала в такт, и он заерзал на стуле, как будто едва мог держаться на нем. Его взгляд метался между Бри и Мэттом. Затем он искоса взглянул на своего адвоката и плотно сжал губы.

Адвокат схватил Шона за руку и стиснул ее.

— Не говори ни слова. Не нужно отвечать ни на один из их вопросов. Это их работа — все доказывать. Не помогай им.

— Они ни хрена не знают. — Подбородок Шона задрался, а челюсти сжались, демонстрируя вызов.

Адвокат велел ему вести себя тихо и обратился к Бри:

— Вы хотя бы знаете, сколько лет останкам или как долго они там пролежали?

Бри покачала головой.

— Пока нет, но скоро выясним. — Она уставилась на Шона и пустила в ход блеф: — Если ты недавно трогал этот череп, то оставил на поверхности то, что мы называем сенсорной ДНК.

Это было возможно в теории, хотя вряд ли эксперты что-нибудь найдут.

К счастью, Шон не мог сдержаться:

— Я просто нашел его! Нет закона, запрещающего находить вещи!

— Безусловно, но существует закон, запрещающий вмешательство в место преступления и владение человеческими останками.

— Мы закончили. — Адвокат посмотрел на часы, затем бросил на Бри обвиняющий взгляд. — Сегодня уже слишком поздно предъявлять ему обвинение.

Бри именно этого и добивалась.

— Что это значит? — Взгляд Шона заметался между Бри и адвокатом.

— Это означает, что ты не можешь выйти под залог сегодня, — сказал адвокат, не отрывая взгляда от Бри.

Шон вздрогнул: такой ответ его ощутимо шокировал.

— Я должен провести ночь в тюрьме?!

— Вы обвиняетесь во множестве преступлений, Шон, — сказала Бри.

Он действительно был таким тупым?

— Всего на одну ночь. — Адвокат хлопнул Шона по плечу. — Завтра мы доставим тебя в суд, и я вытащу тебя мгновенно.

Недоверие омрачило лицо Шона, и он пробормотал:

— Тюрьма? Мне нельзя в тюрьму.

Адвокат проигнорировал его комментарий.

Бри открыла дверь и позвала Оскара, чтобы он отвез Шона в тюрьму. Адвокат поспешил по коридору в вестибюль. Бри и Мэтт возвращались в ее кабинет, когда она заметила в вестибюле Элиаса Донована, совещающегося с адвокатом. Донован был высоким мужчиной с короткими седыми волосами, козлиной бородкой и в очках в металлической оправе. Его дорогой костюм был сшит по фигуре. Их взгляды встретились. Яркая искра гнева зажглась в его глазах, прежде чем он снова обратил свое внимание на адвоката.

Бри прошла в свой кабинет. Мэтт закрыл за ними дверь. Она опустилась в кресло.

— Что думаешь?

Мэтт мерил шагами небольшое пространство между стульями для посетителей и ее столом.

— Не знаю. Череп в спальном мешке смотрелся жутко. А я не люблю жуткое.

— Я тоже. — Бри кинула файл в свой почтовый ящик.

— И допрос был странный. — Мэтт остановился и почесал подбородок.

— Еще какой. — Бри постучала пальцами по столу. — Не знаю, что и думать о Шоне. Его трудно прочитать.

— Да, его эмоции были противоречивы.

— Точно, — согласилась Бри. — Он был крут и высокомерен, пока я не спросила о костях. Потом он разволновался. Ему и впрямь нравилось говорить о мертвых людях, или он играет с нами?

Мэтт погладил бороду.

— Мне показалось, он был уверен, что адвокат его брата справится с обвинениями. Но убийство — это совсем другая игра.

Снаружи послышался грохот. Бри метнулась к двери офиса и распахнула ее, наблюдая творящийся в участке хаос.

Бри выскочила первой, Мэтт бросился следом. Резко остановившись в дверном проеме, он быстрым взглядом оценил ситуацию. В дежурной части царил полный бедлам. Стулья были опрокинуты. Шон и мужчина, гораздо крупнее него, катались по полу, колошматя друг друга. Здоровяк был покрыт татуировками и имел густую бороду, точно персонаж шоу «Утиная династия».

Мужчины на мгновенье замерли, когда Шон оказался под своим противником. Задыхаясь под тяжестью оппонента, он, тем не менее, сумел выскользнуть из-под него, словно угорь, и уже почти поднялся на ноги, когда здоровяк встал на одно колено и нанес удар слева, который вывел Шона из равновесия — он отлетел к столу. Отскочивший через всю комнату стол стукнул Мэтта по ногам с такой силой, что наверняка оставил синяки. Телефон, лампа и различные канцелярские принадлежности слетели со столешницы и покатились по потрескавшемуся линолеуму. Шон пару секунд пошатывался, пытаясь устоять на ногах, но противник вновь кинулся на него и снова повалил на пол.

Оскар и помощник шерифа Лори Коллинз ворвались внутрь и попытались обойти брыкающихся мужчин. В результате Коллинз получила удар ботинком в грудь и, задыхаясь, упала на спину. Оскар решил взяться за Шона — меньшую угрозу.

«Как обычно», — подумал Мэтт, перепрыгивая через стол.

Справа от него Бри лавировала между предметами поваленной мебели и кучей каких-то обломков.

Мужчины продолжали кататься по полу. Их дергающиеся тела отбросили Оскара назад. Тяжело дыша, Шон снова выбрался из-под громилы. Его противник был в два раза тяжелее, но гораздо медлительнее. Мэтт отдал Шону должное — тот явно был еще тем задирой.

Драчуны вскочили на ноги и оказались лицом к лицу. Оскар бросился к ним и попытался схватить Шона за руку, из-за чего тот пропустил сильный удар в лицо. Из его носа хлынула кровь. Здоровяк замахнулся, чтобы вмазать еще разок, — и его локоть угодил Оскару в подбородок, сбив с ног.

Коллинз уже поднялась на ноги, но выглядела неуверенно. Ее лицо было бледным, она втягивала воздух, как выброшенная на берег гуппи. Оскар стоял на четвереньках и тряс головой, словно пытался прояснить ее.

Бри оттолкнула кресло на колесиках и кинулась прямо в гущу драки. Мэтт попытался обогнать ее, но безуспешно. Второй мужчина был здоровенным вышибалой, его бицепсы были такими выпуклыми, что он, вероятно, не мог умываться сам. Впрочем, его габариты не смутили Бри — она со свирепым выражением лица буквально продралась сквозь своих пострадавших помощников.

— Прекратить! — гаркнула она.

Никто не отреагировал. Сражающиеся были полностью сосредоточены друг на друге. Бородач схватил Шона за талию, скрутил и швырнул на пол. Затем перевернул его на спину, оседлал и занес гигантский кулак, готовясь ударить.

Выхватив свою дубинку, Бри разложила ее во всю длину и накинулась на громилу сзади. Ее руки были недостаточно длинными, чтобы обхватить его торс, поэтому она использовала дубинку на его груди в качестве своеобразного удлинителя и рычага, с помощью которого она попыталась оторвать его от жертвы. Тот рассвирепел и попытался стряхнуть ее с себя, вот только Бри держалась, как бы он ни брыкался. Тогда драчун поднялся на колени, протянул руку через плечо и попытался ухватить столь досадную помеху. Уворачиваясь от когтистой лапищи, она была вынуждена ослабить хватку и выпустила его, но тут же вновь подалась вперед…

Однако Мэтт уже вклинился между ними. Он схватил татуированного и повалил на пол рядом с Шоном. Мэтт отнюдь не был легковесом, однако противник оказался на три дюйма выше его, а также имел преимущество в весе фунтов в пятьдесят. Боковым зрением Мэтт увидел, как Шон перекатился на четвереньки и пополз прочь.

В обычной драке с гораздо более крупным противником Мэтт пошел бы на удушающий прием сзади, но подобные приемы не разрешались представителям власти. Ему придется найти другой способ.

Татуированный бородач потянулся к голове Мэтта. Тот воспользовался оплошностью, захватив локоть громилы своим и, перешагнув через него, оседлал бедро своего противника. Он зажал предплечье здоровяка между своими коленями и крепко стиснул его. Затем качнулся вбок, навалившись всем весом на его локоть и плечо. Другая рука мужчины была придавлена его собственным телом. С заблокированным плечом и взятым на изгиб локтем он не мог пошевелиться, не повредив себе какой-нибудь сустав. Тем не менее, даже оказавшись в захвате, он еще несколько секунд пытался бороться.

— Не заставляй меня ломать тебе руку, — предупредил Мэтт. — Я могу сидеть так весь день.

Мужчина замер. Мэтт чувствовал, как вздымаются его мощные легкие.

Наконец Бри появилась рядом с парой очень больших наручников. Громила не сопротивлялся, когда она заковывала его. Затем Мэтт рывком поднял его на ноги и потащил к стальной скамье в задней части комнаты. Пристегнув его там, Мэтт отступил назад.

— Добавим кандалы? — спросил он Бри.

Та сердито кивнула:

— Пожалуй.

Мэтт достал набор ножных кандалов и надел их на заключенного. Отступив назад, оценивающе посмотрел на Коллинз. Девушка стояла согнувшись, уперевшись руками в бедра.

— Эй, ты в порядке? — спросил он.

— Из меня будто душу выбили, — призналась Коллинз, глотая воздух ртом. Бри покосилась на своего заместителя.

— Тебе нужна скорая?

Женщина замахала руками.

— Я буду в порядке через пару минут.

Оскар прислонился к стене, тяжело дыша.

— А ты? Ранен? — спросила его Бри. Он покачал головой.

Ворвались Элиас Донован и адвокат Шона.

— Что случилось с моим братом?! — воскликнул Элиас.

Шон прижимал обе руки к лицу. Кровь сочилась между его пальцами.

— У меня сломан нос. Я плохо вижу.

— Принесите ему пакет со льдом, — приказала Бри.

Оскар выскочил из комнаты и тут же вернулся со льдом и стопкой бумажных полотенец, которые передал Шону. Тот вытер лицо и приложил пакет к носу. Его глаза быстро заплывали. Мэтт ожидал, что он будет подавлен, но странное ликование зажглось в его глазах. Выражение его залитого кровью лица леденило душу.

С дубинкой в руке Бри гневно посмотрела на двух задержанных, затем на своих помощников. Все замерли.

Донован одарил Оскара еще одним испепеляющим взглядом, затем мрачно обратился к Бри:

— Моему брату нужно в больницу. Вам повезет, если мы не подадим на вас в суд.

Бри приняла его вызов:

— И Шону тоже безусловно повезет, если я не добавлю дополнительные статьи обвинений к его и без того большому списку.

Но с юридической точки зрения преимущество было у Шона, пусть даже он и затеял ссору. Он получил повреждения, находясь под стражей в полиции, а у его брата были финансовые ресурсы, чтобы добиться своего.

Помощник шерифа вошел через заднюю дверь. Бри сложила свою дубинку и ткнула ею в новоприбывшего, затем в Шона.

— Отвезите его в отделение неотложной помощи. Убедитесь, что он ограничен в передвижениях. Не отходите от него ни на дюйм. Не забудьте сообщить врачам скорой, что у него была история с наркотиками.

— Да, мэм! — Помощник шерифа надел на Шона наручники и вывел его через заднюю дверь. Донован поспешил покинуть участок, предположительно — чтобы отправиться со своим братом в отделение неотложной помощи.

Бри окликнула закованного в кандалы мужчину.

— А вам нужно в больницу?

— Нет. Я вам не слабак! — рявкнул тот.

Бри повернулась к Мэтту.

— Ты даже не запыхался.

Мэтт вытянул шею.

— Ну, я довольно вынослив: получаю солидные побои каждую неделю на занятиях Нолана по ММА. Мой брат использовал меня как манекен для тренировок с тех пор, как я родился. Его брат был профессиональным бойцом смешанных единоборств на пенсии и владел спортивным залом ММА неподалеку.

Оба помощника потупились. Коллинз выглядела смущенной. Оскар сидел с каменным лицом.

Бри указала на них:

— Вы оба! В мой кабинет. Мэтт, ты тоже.

Коллинз шла с опаской. У Оскара даже не хватило ума выглядеть смущенным. Он последовал за Бри, его поза все еще была напряженной, подбородок поднят, словно он не считал себя виноватым, даже несмотря на то, что он не смог должным образом сдержать своего задержанного, сохранить контроль над ним.

Это хорошо не кончится.

Они гурьбой вошли в маленький кабинет. Мэтт прислонился к стене. Бри села в свое кресло. Оскар стоял лицом к столу, выпрямив спину, скрестив руки на груди. Коллинз опустилась на стул для посетителей. Она потерла ребра, которые, по мнению Мэтта, наверняка болели сильнее, чем она признавала.

Бри обратилась к Коллинз:

— Что произошло?

— Я снимала отпечатки пальцев у задержанного, когда Оскар, — она ткнула большим пальцем в сторону коллеги, — привел того маленького засранца. Ну и этот мудак назвал второго задержанного слабаком. Тот, разумеется, взорвался.

Бри выдохнула и перевела взгляд на Оскара.

— Почему на Шоне не было наручников?

Оскар попытался пожать плечами, но он был слишком напряжен, и жест выглядел как мышечный спазм.

— Я просто не успел их надеть.

Бри нахмурилась, рассматривая заместителя. Затем она поправила свою форменную рубашку.

— Чтобы такого больше не повторялось. — Затем Бри обратилась к Мэтту: — Как думаешь, Нолан мог бы провести несколько тренировок и практических занятий для наших сотрудников?

— Вполне, — кивнул Мэтт.

— Замечательно. — Бри последовательно смерила Коллинз и Оскара убийственными взглядами. — Давайте так. Я понимаю, что у нас не хватает рук и мы изо всех сил пытаемся выстроить оптимальное расписание смен. Теперь, когда у нас пять новых сотрудников, нам придется найти время для обучения. Навыки самообороны быстро забываются. Нам всем нужна регулярная практика.

Бри вздохнула, явно пытаясь быть одновременно спокойной и инициативной, хотя в глубине души она, вероятно, была взбешена по двадцати различным причинам.

Оба помощника шерифа облегченно кивнули.

Бри указала на Коллинз:

— Переведи своего задержанного в тюрьму. Пусть они оформят его и подержат всю ночь. Наша древняя камера предварительного заключения не выдержит, если он опять включит Невероятного Халка.

— Да, мэм.

Коллинз поправила прическу и поспешила из кабинета.

— Оскар, возвращайся к работе, — скомандовала Бри.

Мэтт подождал, пока оба помощника уйдут и дверь закроется.

— Ты могла бы сделать обоим официальный выговор.

— Они облажались, — кивнула Бри. — Но правда в том, что нам нужно больше, чем одна камера предварительного заключения, нам нужно больше чертового пространства, и я была искренна, когда говорила, что нам всем нужно больше тренировок. Я несу ответственность за то, чтобы мои заместители обладали и поддерживали навыки, необходимые им для выполнения своих обязанностей. — Она тяжело вздохнула. — Зато мы узнали о Шоне еще кое-что.

— Узнали, — согласился Мэтт.

— Во-первых, он агрессивнее, чем мог показаться на первый взгляд, и способен на беспричинное насилие. — Бри потерла локоть. — Но я не могу решить, великий ли он актер или действительно импульсивен. Неужели он оскорбил того громилу, надеясь, что ему сойдет это с рук?

— Нет. — Мэтт вспомнил выражение лица Шона после боя. — Он хотел этой драки. Здоровяк отреагировал именно так, как предполагал Шон.

Бри нахмурилась.

— Зачем? Зачем ему хотеть, чтобы его избили до полусмерти?

— Обратившись в отделение неотложной помощи, он избежал ночи в тюрьме.

Бри откинулась на спинку стула. Мэтт продолжил.

— Он выглядел довольным собой.

— Если так, то это неадекватная манипуляция. Он был готов принять адские побои, чтобы достичь желаемого, — сказала Бри. — Будем надеяться, что завтра мы получим некоторые сведения о наших жертвах.

— Анализ костей требует времени, а скелетные останки обычно не так легко идентифицировать.

— Вдруг нам повезет? А пока давай-ка получим ордер на обыск его жилища. Найди кого-нибудь для изучения его звонков. Мне также нужны его финансовые отчеты. — Она посмотрела на свой телефон. — Я иду домой. Поторопись с этим. Хочу обыскать квартиру Шона завтра, прежде чем он вернется домой и избавится от каких-либо улик. На данный момент выдвинутые против него обвинения недостаточно серьезны, чтобы судья отказал в освобождении под залог, тем более что с ним дорогой адвокат его брата. Шон выйдет во второй половине дня, а я очень не хочу, чтобы потенциальный убийца разгуливал на свободе.

Раннее утро пятницы застало Бри склонившейся над холкой Ковбоя, который аллюром мчался по лугу. Теплый ветер хлестал по лицу, и радостное возбуждение наполняло ее, пока копыта лошади летели над землей. Ковбой натянул поводья, и она позволила ему поднять голову. В дальнем конце луга она перевела его сначала в галоп, потом в рысцу. Он немного приплясывал, все еще возбужденный после бега. На его шкуре блестел пот. Бри отдернула футболку на груди.

— Полегче, мальчик. — Она похлопала лошадь по гладкой шее. — Я обещаю, что мы отправимся на более длительную пробежку, когда спадет эта жара.

Она перевела его на шаг, когда они приблизились к холму. Вдалеке в лучах восходящего солнца сиял горизонт. Они поднялись на вершину к огромному старому дубу. Бри остановилась под его ветвями и развернула лошадь, чтобы осмотреть луг, через который они только что проскакали. Желтые полевые цветы усеивали море высокой травы. Именно в этом месте она вместе с племянниками развеяла прах Эрин. Всякий раз, когда она катала детей верхом, они останавливались здесь. Но порой Бри любила побыть в тишине, наедине с воспоминаниями о своей сестре. Делать это, сидя верхом на лошади, которую она унаследовала от Эрин, казалось уместным.

Наблюдала ли теперь за ними Эрин? Бри нравилось так думать.

На нее снизошел покой. Иногда абсолютная благотворность нового существования поражала Бри. Вся ее прежняя жизнь вращалась вокруг работы. Она жила в квартире с капризным котом, который был ее единственной компанией. Редко ходила на свидания и не видела причин впускать других людей в свою личную жизнь. Встречалась с братом и сестрой раз в год и время от времени разговаривала с ними по телефону. Мысли о воссоединении с семьей всегда возникали с оговоркой «когда-нибудь».

А потом Эрин умерла, не оставив Бри шанса на возобновление родственных отношений. Эта возможность развеялась, как ветер развеял пепел Эрин. Бри не могла позволить себе потерять связь с детьми или Адамом. Она перестроила свои приоритеты, а вместе с ними и всю свою жизнь, чтобы поставить семью на первое место.

Она позволила себе несколько минут понаблюдать за восходом солнца. Затем подобрала поводья и коснулась пятками боков Ковбоя. Теперь он был спокоен, шел, не натягивая поводья, и к тому времени, как они добрались до сарая, уже остыл. Она расседлала его и вытерла пот с его спины, прежде чем вернуть в стойло. Она бы покормила лошадей, но Люк настаивал, что это его работа. Выходя из сарая, она потеребила под светлым чубом невысокую и крепкую лошадь Кайлы — Тыкву. Гнедой мерин Люка, Риот, фыркал и мотал головой, пока она и его не потрепала по носу.

Она пересекла лужайку за домом, взбежала по ступенькам заднего крыльца и вошла внутрь. На кухне было прохладно и пахло кофе. Лучшая подруга Бри и бывшая напарница детектива по расследованию убийств Дана Романо наливала кофе в кружку. В январе после своего ухода из полиции Филадельфии Дана переехала в Грей-Холлоу, чтобы помогать Бри воспитывать племянников.

Бри наклонилась и стянула с себя новенький удобный сапог для верховой езды. Милашка засеменила по полу. Ее большой мокрый нос ткнулся Бри в лицо, а лапы собаки — в ее колени. Женщина завалилась набок, ощутив вспышку боли в бедре, ударившемся об пол.

Собака встала над ней, затем опустилась на пол и завиляла бесхвостой задницей, будто хотела поиграть. Кто-то купировал хвост собаке-спасателю задолго до того, как Бри взяла ее себе.

Смеясь, Бри вновь села и стянула второй сапог.

— Милашка, глупая девочка!

Бри потерла бедро, затем почесала под ошейником собаки. Милашка склонила голову набок и вытянула передние лапы.

Бри все еще удивляло, что этот пушистый спасатель не пугает ее. Когда Мэтт обманом заставил ее взять собаку, женщина была раздражена, но в итоге признала, что он был прав. Милашка оказалась наименее пугающей собакой из тех, с которыми она когда-либо сталкивалась. И Бри никогда не предполагала, что у нее могут сложиться с дворнягой такие отношения.

В последний раз погладив собаку, Бри встала. В половине седьмого кухню залил солнечный свет. Черный кот Вейдер сидел на буфете и наблюдал эту сцену с таким видом, словно собирался закатить глаза.

— Милашка, завтрак! — крикнула Дана.

Собака тут же исчезла — даже ее преданность имела границы. Дана наполнила миску из нержавеющей стали и поставила ее на пол. Собака съела всю еду меньше чем за минуту. Кот отвернулся, явно испытывая отвращение.

Дана отхлебнула кофе. Едва рассвело, а она уже была во всеоружии, вплоть до ярко-малиновой помады, которая соответствовала цвету лака для ногтей даже на ногах. Ее короткие светлые с проседью волосы были искусно взъерошены. Бри же собрала свои в простой «конский хвост».

Дана протянула Бри кружку с кофе.

— Хорошо прокатились?

— Да. Приятно выйти на свежий воздух перед работой. Кроме того, верховая езда — лучшее средство, чтобы прояснить голову. Если не сосредоточиться на сто процентов, можно упасть лицом вниз. — Бри вытерла пот со лба. Она ездила верхом несколько раз в неделю по утрам, чередуя это с бегом и йогой.

— Иди в душ. Я приготовлю тебе капучино.

Дана повернулась к новомодной кофеварке.

Бри приняла душ и переоделась в униформу. Она несколько минут сушила волосы феном и заколола их еще влажными. Спускаясь вниз, она ощутила невероятный аромат и вошла на кухню как раз в тот момент, когда Дана вытаскивала противень из духовки.

Бри втянула воздух.

— Это булочки?

— Черничные. — Дана указала на стойку, где на подставке уже охлаждалась дюжина. — Капучино готов.

Бри потянулась за выпечкой, все еще теплой. Она положила ее на салфетку и отломила кусочек, который буквально растаял во рту. Бри отхлебнула капучино.

— Сядь, пока ешь.

— Да, мам, — ехидно откликнулась Бри, взбираясь на табурет у стойки. Как бы ей ни хотелось с утра пораньше оказаться на месте происшествия, она собиралась позавтракать с детьми. Бри понятия не имела, что сулит грядущий день. Она всегда старалась вернуться домой к семейному ужину, но гарантий никогда не было.

Дана закатила глаза.

— Кто-то должен научить тебя заботиться о себе. Приготовься к моей вечерней лекции о том, что нельзя плавать в течение часа после еды.

Они часто шутили о своих взаимоотношениях. Бри никогда не ощущала никакой родительской заботы: мать погибла, когда Бри было восемь, а двоюродной сестре, которая вырастила ее, не хватало материнского инстинкта. По иронии судьбы дважды разведенная, бездетная Дана обладала навыками «сумасшедшей мамочки», которые она применяла на Бри и детях в течение последних шести месяцев.

На лестнице загремели шаги. Дана улыбнулась:

— Люк проснулся.

Шестнадцатилетний племянник Бри промчался через кухню, одетый в джинсы и черную рубашку-поло с логотипом супермаркета на груди.

— Доброе утро!

— Доброе, — произнесли Бри и Дана в унисон.

— У меня ранняя смена. Я почищу стойла после работы, хорошо? — Он схватил булочку по пути к выходу.

— Конечно, — согласилась Бри.

Он умял выпечку у задней двери, засовывая ноги в резиновые сапоги, затем вытер рот тыльной стороной ладони и отправился кормить лошадей.

Бри посмотрела на календарь на стене кухни, где было вывешено расписание детей. Люк приступал к работе сегодня утром в восемь. Неожиданный прилив гордости захлестнул Бри. Даже во время летних каникул Люк просыпался рано, чтобы покормить лошадей, и совмещал работу на полставки в местном продуктовом магазине с игрой в туристической бейсбольной команде. Он тяжело пережил смерть своей матери. Весна была суровой для них для всех, но он, казалось, стал счастливее с тех пор, как начались каникулы.

Нравилось им это или нет, но они приспособились к своей новой жизни.

Восьмилетняя Кайла вприпрыжку вбежала на кухню. Не будучи «жаворонком», девочка обычно предпочитала завтракать в пижаме, однако сегодня она уже оделась в джинсы и розовую футболку с изображением пони.

— Ты рано, — удивилась Бри.

Кайла забралась на табурет и заявила с серьезным лицом:

— У меня много работы!

Бри положила булочку на салфетку и поставила перед племянницей.

— Волнуешься перед воскресеньем?

Кайла участвовала в местном четырехчасовом конном шоу на окружной ярмарке.

Девочка кивнула. Дана подошла к холодильнику и налила для нее стакан молока.

— Мне повезло. — Кайла отломила огромный кусок булочки. — Пони Майи Штайнер такой вредный! В прошлом году он скинул ее в середине круга. Никто не мог его поймать. Тыква никогда бы так не поступил.

Тыква породы хафлингер был ангелом. К тому же он был слишком ленив. Бри послала благодарственную молитву своей сестре за то, что она оставила ей отличного скакуна, а для Кайлы выбрала безопасную и разумную лошадь.

Кайла отправила выпечку в рот и невнятно проговорила:

— Но он уже грязный. Ты поможешь мне завтра помыть его?

— Конечно. — Бри проигнорировала, что девочка разговаривает с набитым ртом. Как и Люк, Кайла, казалось, наконец-то проявила интерес к занятиям. Бри не сделала бы ничего, что могло бы омрачить блеск предстоящего четырехчасового шоу. Малышка запила булочку молоком.

— Он действительно любит валяться в грязи. — Пастбище не просохло со времени последнего сильного дождя. — Как свинья.

Кайла прыснула. Молоко брызнуло у нее из носа — и глаза тут же изумленно распахнулись.

Смеясь, Бри протянула ей салфетку.

— В следующий раз глотай, прежде чем говорить, — сказала она ласково.

Кайла усмехнулась.

— Ковбоя тоже надо помыть. Он не может возглавлять парад в таком виде!

— Разумеется.

— Может, мы и ему заплетем гриву? — спросила Кайла. — Мама заплетала ему гриву для парада каждый год, но раньше ему никогда не приходилось идти впереди.

Бри представила длинную гриву Ковбоя.

— Хм… Я никогда этого не делала, но мы можем попробовать.

— Ура! Ему нужны ленты. — Кайла закончила завтракать, затем побежала к задней двери и сунула ноги в свои фиолетовые ботинки. — Сегодня я собираюсь почистить свое седло и уздечку. И твои тоже.

— Оставайся снаружи, чтобы я могла тебя видеть, хорошо? — окликнула ее Дана.

— Хорошо, — бросила Кайла через плечо, выбегая через заднюю дверь.

— Все готовы возглавить парад? — спросила Дана с усмешкой.

— Пожалуй. — Бри была вынуждена согласиться возглавить парад открытия и вручить награды Best of Show[6] в конце дня.

Дана хихикнула:

— Ты переживешь. Это сделало Кайлу по-настоящему счастливой, и избирателям приятно видеть в тебе активного члена общества.

— Знаю, — проворчала Бри. Она не любила заниматься политикой, но сделала бы все, чтобы Кайла была довольна. — Она действительно потихоньку вылезает из своей скорлупы.

Горе притушило энергию ее племянницы на большую часть зимы и весны. Но ее улыбка вернулась вместе с приходом лета.

— Она очень изменилась, — согласилась Дана.

На кухне повисла тишина. Бри доела свою булочку и допила остатки капучино. Через окно она наблюдала, как Люк вынес из сарая седло и перекинул его через забор. Кайла достала маленькое ведерко с водой и мыло для седел.

— Выкапываете останки сегодня? — спросила Дана.

Ее тон звучал небрежно, но Бри уловила неподдельный интерес.

— Да.

— Мэтт тоже работает над этим делом? — полюбопытствовала Дана.

— Ага.

— Разве вы обычно не выбираетесь куда-нибудь в субботу вечером?

— Выбираемся, попытаемся и на этой неделе, если только новое дело не помешает.

— Не позволяй этому случиться! Тебе необходимо провести романтическую встречу с Тором. — Учитывая присутствие в доме двоих детей, женщина говорила шифром, но движение ее бровей ясно давали понять, что она имеет в виду. Дана ткнула в сторону Бри своей лопаточкой. — Капельку времени, когда ты не думаешь об убийствах.

Бри фыркнула:

— Давай-ка мы не будем обсуждать романтику в моей жизни!

Дана опустила очки для чтения на кончик носа и невозмутимо посмотрела поверх оправы.

— Очевидно, что здесь и обсуждать нечего.

— С чего ты взяла? — щеки Бри вспыхнули.

Настала очередь Даны фыркнуть:

— Невозможно, чтобы такой мужчина оставил тебя в таком… напряжении.

Бри вздохнула.

— А что у тебя? Когда у тебя следующее свидание?

Дана выключила духовку.

— На следующей неделе я ужинаю с фармацевтом.

— О-о-о! Это же уже второе свидание?

— Ну да, но не особо вдохновляйся. В первый раз мы просто пили кофе. Второе свидание означает, что он нормальный и имеет хорошую работу.

— Я скрещу за тебя пальцы. — Бри соскользнула со стула. — Всё, я на работу. — Она налила еще капучино в свою чашку.

Дана протянула ей бумажный пакет.

— Булочки для группы на месте происшествия.

— Спасибо.

У Бри зазвонил телефон. На экране высветилось имя Мэтта.

— Что случилось? — спросила она без предисловий.

— Ты уже в пути? — уточнил он.

— Сейчас выезжаю.

— Хорошо. — Мэтт сделал паузу. — Медэксперт нашел кое-что, и тебе стоит это увидеть.

Бри отправилась к месту происшествия. Обещанный ночью дождь так и не пошел, и влажность повисла в воздухе. В девять утра температура уже перевалила за 25 градусов. Автомобиль судмедэксперта был припаркован за внедорожником антрополога и субурбаном Мэтта. На другой стороне дороги группа журналистов готовилась к репортажу. Местные СМИ очень интересовала трагедия ее семьи. Недавно обнаруженные могилы несомненно привлекли еще больше репортеров.

В то утро Хуареса сменил новый помощник шерифа. Когда Бри вышла из своей машины, он встретил ее на улице.

— Проследи, чтобы пресса оставалась на улице, — приказала она, подписывая протокол осмотра места преступления.

— Да, мэм, — проговорил он.

Бри двинулась вокруг дома, мимо сарая, к лесу.

Жара казалась невыносимой, прямо у ее лица запищал комар. К тому времени, как она появилась на поляне, она была вся в поту и вовсю отмахивалась от насекомых.

Учитывая ранний час, команда добилась впечатляющего прогресса. Квадраты были размечены бечевкой. Аспиранты сидели на корточках в канаве, просеивая грязь. Мэтт, доктор Джонс и антрополог совещались, стоя рядом с брезентом, на котором были разложены несколько дюжин костей разного размера. Бри разглядела череп и пару тазовых костей. Второй череп лежал тут же в картонной коробке. Несколько студентов раскапывали землю на другой стороне поляны.

Еще одно тело?

Доктор Джонс помахала рукой, и Бри присоединилась к ним, встав между Мэттом и антропологом — доктором Сэмом Бернардом. Бри встречалась с ним накануне. Он был высоким, подтянутым и очень загорелым. Широкополая шляпа в стиле «сафари» скрывала его лицо. На нем были очки в проволочной оправе с защелками от солнца, пыльные брюки и еще более пыльные ботинки. Насквозь промокшая от пота футболка прилипла к его спине. Бри не понимала, как доктору Джонс удавалось выглядеть свежей в своем халате и кроссовках.

— Доброе утро, доктор Бернард! — Бри кивком поприветствовала остальных. — Похоже, у вас было много работы.

— Пожалуйста, зовите меня Сэм. — Антрополог потер ладони друг о друга. — Нам повезло. Но прежде, чем я перейду к деталям, короткая информация о наших успехах. Вчера мы сделали аэрофотоснимки с помощью беспилотника, расчистили поверхность от мусора и разметили зону поисков. Серена выразила беспокойство, что здесь могут быть и другие могилы, и мы обнаружили небольшое углубление в земле вон там, рядом с высокой сосной.

Бри почувствовала, как ее бровь приподнялась, когда он назвал доктора Джонс по имени.

Судмедэксперт моргнула. Любопытно, это румянец смущения? Или жара наконец добралась и до нее?

Сэм указал на другую сторону поляны:

— Углубление, возможно, указывает на место, где может быть захоронено тело: разлагающиеся останки создают в почве пустоту, в результате земля со временем оседает. Также подобные углубления называются местами уплотнения. — Сэм направился к колесной машине размером с небольшую газонокосилку, оснащенную экраном, установленным на уровне пояса. — Земля на поляне относительно ровная, поэтому мы решили, что георадар — лучший инструмент для составления карты этой территории. — Он постучал по экрану. — Данные с него показали, что здесь что-то зарыто. — Антрополог указал на вторую выемку. — Глубина и форма ямы соответствуют этому захоронению. Однако объект выглядит слишком маленьким, чтобы быть останками взрослого человека: либо жертва свернулась калачиком, либо это ребенок.

Сэм указал на размытое изображение в оттенках серого на экране.

Желудок Бри скрутило.

— Или собака.

— Возможно и такое. — согласился Сэм. — Мы работаем и на этом участке, так что ответ получим сегодня или завтра.

Бри указала на поляну:

— Как думаете, сколько дней это займет?

— Два, может быть, три, чтобы сделать все правильно. Что касается раскопок этой могилы, — Сэм снова обратил свое внимание на кости на брезенте, — мы только начали, но нам невероятно повезло, что мы нашли оба черепа и лобковые кости, а также несколько больших и маленьких костей. Давайте сначала поговорим о них. Затем я расскажу о личных вещах, которые мы обнаружили. — Он перевел дыхание. — Пока мы считаем, что у нас есть останки двух жертв. По найденным лобковым костям удалось определить, что одна из них принадлежит мужчине, а другая — женщине. Этот череп принадлежит мужчине. — Он указал на тот, что находился в картонной коробке. — Череп, найденный на чердаке, принадлежит женскому скелету.

Бри изучала дыры во лбах обоих черепов.

— Они были убиты выстрелом в голову.

— Да. — Присев на корточки, Сэм надел перчатку, поднял череп с брезента и перевернул его, чтобы показать большое отверстие у основания черепа. — Входное отверстие меньше, чем выходное здесь, в затылочной кости. Кроме того, отверстие не совсем круглое. Это скорее форма замочной скважины, что означает, что пуля попала в череп под углом более острым, чем девяносто градусов. Я могу сказать, что мужчина стоял лицом к своему стрелку. Входное отверстие, — он указал на лоб, — скошено внутрь, в то время как выходное отверстие скошено наружу. По расположению входа и выхода, мы можем видеть нисходящую траекторию пули.

— Можно сказать, как далеко стоял стрелок? — спросила Бри.

Сэм кивнул:

— Основываясь на переломах, вызванных пулей, я бы сказал, что стрелок стоял в нескольких футах от жертвы. Я смогу предоставить больше информации, как только мы доставим кости в лабораторию, проведем измерения и тесты.

Бри без труда представила картину преступления.

— Жертва стояла на коленях перед убийцей.

— Скорее всего да, — согласился Сэм.

— Казнь? — предположил Мэтт.

За его заявлением последовала короткая пауза.

— Женщина также была убита выстрелом в голову. Но те же факторы, которые я описал ранее, — траектория, переломы, скос и другие, — позволяют предположить, что, когда в нее стреляли, она лежала на земле.

— Есть что-нибудь еще? — Бри нужно было больше информации, чтобы попытаться идентифицировать останки.

— Да. На самом деле совсем немного. — Сэм сдвинул очки на переносицу. — Основываясь на размерах длинных костей, я предполагаю, что мужчина был примерно шести футов ростом. Женщина — от пяти и двух до пяти и шести.

— Раса? — уточнил Мэтт.

Сэм нахмурился, разглядывая черепа по одному.

— Оба, вероятно, были европеоидами.

— Возраст? — спросила Бри.

Сэм ответил:

— Человеческие кости продолжают расти до совершеннолетия. Длинные кости растут с обоих концов. Мы называем это пластинами роста. Они полностью закрываются, когда скелет заканчивает расти. Мы называем это эпифизарным закрытием или слиянием ростовых пластин. То есть глядя на длинные кости, я понимаю, что обе жертвы были взрослыми. — Он указал на изогнутую тонкую кость в центре. — Также можно оценить возраст, посмотрев на грудные концы ребер, но пока мы нашли только одно ребро жертвы мужского пола. У нас также все еще не хватает большого количества зубов и нескольких пальцев у обеих жертв. Единственное, что я пока могу предположить: обоим было от двадцати пяти до пятидесяти. Я, конечно, доставлю их в лабораторию и, возможно, смогу сузить этот диапазон, основываясь на тщательном анализе всех фрагментов, которые мы извлекли…

— Дальше должно последовать «но», — сказала Бри.

Сэм кивнул.

— …Но в этом может и не быть необходимости. У нас есть несколько конкретных находок, которые могут оказаться очень полезными. — Он указал на несколько предметов в открытой картонной коробке. — Давайте начнем с ключевого украшения. — Антрополог указал на потускневший браслет с сердечками и выгравированным на нем именем Дженнифер. — Мы предполагаем, что этот браслет принадлежал женщине. Большинство мужчин не носят таких изящных украшений. Кроме того, он слишком узок по окружности, чтобы поместиться на запястье среднестатистического мужчины. На внутренней стороне браслета выгравирована дата: двадцатое июня восемьдесят пятого года.

Мэтт вытащил свой телефон и набрал на экране.

— Это был четверг.

— Может быть, ее день рождения или свадьба, — предположила Бри.

Сэм поставил коробку и указал на гладкую трещину на куске челюстной кости, лежащей рядом с черепом.

— Далее — на нижней челюсти женщины виден заживший перелом. — Сэм покосился на кость. — И, как минимум, следы какой-то стоматологической работы по лечению травмы. Я буду знать больше, если мы восстановим оставшийся кусок челюсти и коренные зубы. Если удастся найти ее стоматологическую карту, сможем провести идентификацию. У нас в университете есть одонтолог — судебный дантист-криминалист.

— Нам нужно имя, чтобы найти рентгеновские снимки зубов, — сказала Бри. — Есть какие-либо указания на то, как долго останки находились в земле?

— И да и нет. — Сэм поджал губы. — Кости похоронены не меньше года назад…

— Мы нашли бумажник! — перебила доктор Джонс.

— Да! — воскликнул Сэм. — Разве я забыл упомянуть о нем? Извините. Иногда я увлекаюсь костями.

Уголок рта доктора Джонс дернулся.

— Бумажник был разорван в клочья. Права выцвели, но шрифт удалось разобрать.

— И кому они принадлежат? — поинтересовалась Бри.

Ответила доктор Джонс:

— Фрэнку Эвансу.

Имя казалось знакомым, но Бри не могла сообразить откуда.

Доктор Джонс надела перчатку и взяла коробку, полную всякой всячины потрепанного вида. Бри разглядела эластичную ленту, пуговицы, несколько монет и лоскутки ткани.

Доктор Джонс вынула маленький пластиковый прямоугольник, положила себе на ладонь и указала на текст:

— В правах указано, что Фрэнк был пяти футов десяти дюймов росту, что соответствует оценке Сэма. Очевидно, что сейчас нет возможности определить цвет его глаз.

— Зато у нас есть имя! — возразила Бри.

— И хоть какая-то дата, — согласилась доктор Джонс. — Права были выданы в восемьдесят восьмом году.

— Одна из монет датирована восемьдесят девятым, — добавил Сэм.

— Таким образом, они, вероятно, были похоронены не раньше восемьдесят девятого года. — Бри просмотрела предметы, приятно удивленная количеством информации, которую они уже почерпнули из раскопок могилы. — Надеюсь, мы сможем найти отчет о пропаже людей, ДНК или стоматологические записи.

— Есть еще несколько интересных элементов. — Сэм подобрал две маленькие косточки и поднял их вверх. — Это пальцы. Дистальная фаланга и средняя фаланга, или первые две косточки пальца, если считать от кончика. Если посмотреть на среднюю, на конец, где она соединяется с дистальной фалангой, виден четкий ровный край. — Он порылся среди мелких костей на брезенте в поисках похожей. — Вот это обычная фаланга.

Нормальная кость выглядела так, как и ожидала Бри: более округлая, с гладкими краями.

— Что это значит? Кончик пальца был отрезан? — Ее желудок скрутило.

— Да, и мы нашли еще два таких же, они принадлежат мужчине, — спокойно произнес Сэм. — Эти кости отделились от скелета неестественным путем.

Доктор Джонс наклонилась, чтобы осмотреть фаланги.

— Никаких зазубренных следов от пилы. Отрезано чем-то острым.

Сэм кивнул.

— Я бы предположил, что это нечто вроде садовых ножниц или болтореза.

Рядом с Бри тихо выругался Мэтт.

— У женщины отрезанных пальцев мы не обнаружили. Пока. — Сэм отложил фаланги и взял две половинки длинной кости. — У нас есть бедренная кость и несколько ребер жертвы женского пола, которые были сломаны посмертно.

— То есть в момент смерти или уже после? — уточнила Бри.

— Верно. — Сэм указал на обломанные концы. — Очевидно, что у перелома не было времени на заживление, то есть он произошел не при жизни или непосредственно перед смертью. Посмертные переломы, как правило, более раздробленные, потому что при таком раскладе кости высыхают и становятся хрупкими. Так что с этими переломами лично мне все ясно. К сожалению, это все, что я могу сообщить вам на данный момент.

Сэм снял шляпу и вытер лоб, прежде чем водрузить ее обратно на голову.

— Спасибо за помощь, — поблагодарила Бри.

Оба медика вернулись к работе. Шериф и следователь отошли от раскопок.

— Это будет сложное дело. — Бри направилась к деревьям. Могилы выбили ее из колеи, и не только потому, что они находились на заднем дворе дома ее детства. В этом деле было нечто большее, чем просто убийство, как если бы причинение смерти само по себе казалось убийце недостаточным наказанием. По меньшей мере одна из жертв подвергалась пыткам.

Мэтт пристроился рядом с Бри и искоса взглянул на ее лицо. Она была спокойна, как обычно, но бесстрастное выражение не могло скрыть бледность. Морщинки беспокойства залегли у губ и глаз. Она была расстроена обнаруженными останками больше, чем хотела признавать.

— О чем ты думаешь? — спросил он.

— Мой отец жил здесь, пока не умер в девяносто третьем. — Голос Бри звучал буднично.

— Эти кости могли быть захоронены в любое время, начиная с восемьдесят девятого года, — напомнил Мэтт. — К сожалению, вынужден согласиться: твой отец действительно под подозрением, но мы не можем с уверенностью сказать, что именно он и есть убийца. Ферма пустовала почти три десятилетия.

— По крайней мере, мы владеем хоть какой-то информацией, позволяющей начать расследование.

Бри зашагала через лес, пока они не добрались до амбара.

— Ты хочешь, чтобы я остался на месте преступления? — спросил Мэтт.

— Нет. Я оставлю здесь помощника шерифа. Нам нужно проинформировать Тодда и составить план действий. И нам необходим этот чертов ордер на обыск дома Шона Кастильо!

Она позвонила своему первому помощнику из машины.

После того, как Бри и Мэтт прибыли в участок, они заказали обед и втроем расположились в конференц-зале с ноутбуками и папками, в которых Мэтт завел два дела об убийстве, чтобы собирать в них каждый протокол допроса, отчеты и улики, относящиеся к расследованию.

Начала Бри:

— Предварительно у нас два подозреваемых: Шон Кастильо и мой отец — Джейк Таггерт.

Подключился Тодд:

— Я получил финансовые отчеты по Шону Кастильо. Смотреть особенно не на что. У него пара банковских счетов, на которых не наблюдается особой активности. То же самое с его кредитной картой.

— Он живет бесплатно в доме, принадлежащем его брату, — отметила Бри.

Мэтт кратко изложил выводы антрополога:

— Итак, обнаружены две взрослые жертвы — мужчина и женщина. Обоим на момент смерти было от двадцати пяти до пятидесяти лет. Похоронены предположительно после восемьдесят девятого, но не позднее прошлого года. Женщину, возможно, звали Дженнифер, и двадцатое июня восемьдесят пятого года было для нее знаменательной датой. Имя мужчины, вероятнее всего, Фрэнк Эванс.

Мэтт достал телефон и, открыв снимок водительских прав, прочитал адрес и дату рождения. Затем Бри описала отрезанные пальцы и нисходящие траектории пуль. Она показала Тодду браслет, фото которого сделала на месте преступления.

— Кто вообще отрезает людям пальцы? — спросил Мэтт. — И зачем?

— Может, чтобы тела не опознали по отпечаткам? — предположил Тодд.

Мэтт покачал головой:

— Кончики пальцев были похоронены в могиле вместе с жертвами.

Тодд высказал еще одно предположение:

— Может, это бандитское наказание или метод допроса? — Он сделал паузу, его глаза расширились от возбуждения. — Серийные убийцы!

Бри открыла свой ноутбук.

— Давайте пока сосредоточимся на идентификации останков.

Тодд прочистил горло.

— Обычно мы также изучаем владельца недвижимости…

Он запнулся, словно не знал, как закончить свою мысль, которая подводила к брату шерифа.

Мэтт отдал должное Бри, которая не допустила неловкого молчания. Она спокойно кивнула:

— Все верно, Тодд, ты прав. Спасибо всем, что высказались. Нам нужно расставить все точки над «i». Пожалуйста, проверьте биографию Адама для досье.

— Записи о налоге на недвижимость показывают, что Адам купил землю несколько лет назад на аукционе. — Тодд вытащил бумагу из картонной папки. — Если не возражаете, я спрошу, почему он купил ее, учитывая, что там произошло?

— Он хотел сохранить семейную собственность. — Бри закрыла свой ноутбук. Ее тон все же выдавал, что ей не нравится, как Тодд нацелился на ее брата. — Адам владеет домом и участком всего несколько лет. До этого из-за неуплаты налогов все конфисковали в пользу округа.

Тодд открыл было рот, точно хотел задать еще один вопрос, но потом передумал.

Бри собрала свои файлы и компьютер.

— Я запланировала короткую пресс-конференцию через полчаса. Мы не будем называть общественности никаких имен до тех пор, пока судмедэксперт официально не опознает жертвы. Мы же не хотим, чтобы семья Фрэнка Эванса узнала о его судьбе из средств массовой информации? Вы двое можете заняться сообщениями о пропавших без вести. Сосредоточьтесь на женщинах по имени Дженнифер и мужчине по имени Фрэнк Эванс. Начните с местных и только потом проработайте остальных.

Мэтту и Тодду предстояло провести большую часть дня, изучая архивные записи и делая телефонные звонки.

Бри встала.

— Я покажу фотографию браслета на пресс-конференции. Может быть, нам повезет и кто-нибудь узнает его. Фото также будет опубликовано на нашей странице в социальных сетях.

Бри писала пресс-релиз, в то время как Мэтт начал поиск через NamUs — базу данных пропавших без вести и неопознанных лиц, представляющую собой общенациональный информационный центр, используемый для ускорения рассмотрения дел о потерявшихся людях и идентификации невостребованных останков. В системе был доступен поиск с помощью различных фильтров.

Мэтт начал с Фрэнка Эванса и попал в точку. Дата рождения совпала с указанной на найденных в могиле водительских правах.

— Фрэнк Эванс исчез из Грей-Холлоу в июне 1990 года, но его онлайн-досье неполное. Там даже нет фотографии. В качестве контактного лица указан Симмонс — помощник шерифа округа Рэндольф, который умер лет десять назад.

— Этому делу тридцать лет. В старых делах всегда меньше информации. — Бри потерла висок. — Но должно быть физическое досье.

— Я попрошу помощника шерифа покопаться в архивах в подвале, — вызвался Тодд. — Папка должна быть там.

Мэтт ввел имеющиеся данные о жертве-женщине.

— В округе Рэндольф нет сообщений о пропавших женщинах по имени Дженнифер. Если расширить поиск на весь штат Нью-Йорк, то обнаруживаются четыре Дженнифер, все взрослые, всем до пятидесяти лет. Все четыре соответствуют предварительному физическому описанию.

— Кто-нибудь из них стоит особого внимания? — спросила Бри.

Мэтт повел плечом.

— Трудно сказать. Я пока собираюсь расширить поиск, включив в него окружающие штаты.

Округ Рэндольф находился в непосредственной близости от Нью-Джерси, Пенсильвании, Коннектикута, Массачусетса и Вермонта.

Доставили заказанные сэндвичи, и офицеры принялись за еду, не отрываясь от работы.

Бри посмотрела на часы.

— Мне нужно уйти на заседание по бюджету.

Мэтт оторвался от экрана:

— Мы с Тоддом начнем обзванивать контакты, найденные в NamUs.

Бри кивнула:

— Спросите о сломанной челюсти и обширном стоматологическом вмешательстве. Поищите доступные рентгеновские снимки зубов для сравнения. Кроме того, посмотрите, не пропала ли какая-нибудь из женщин вместе со своим партнером-мужчиной. Если она и Фрэнк исчезли в девяностом году, значит, она родилась не в восемьдесят пятом. Антрополог говорит, что женщине-жертве на момент гибели было больше двадцати пяти.

— Что, если ее звали не Дженнифер? — спросил Тодд. — Разве женщины не носят украшения с именами своих детей? Может быть, Дженнифер — ее дочь.

— В случае, если имя жертвы не Дженнифер, наши поиски только усложнятся. — Бри взяла свой ноутбук и остатки сэндвича. — Надеюсь, я вернусь через час или два. Напиши мне, если я тебе понадоблюсь.

Она ушла, откусывая кусочек на ходу.

Тодд печатал на своем ноуте.

— Имеются семьдесят пропавших женщин из штата Нью-Йорк, которые соответствуют общему физическому описанию нашей жертвы. Если мы включим женщин из других штатов, нам придется разбираться с сотнями записей. Я буду работать над основным списком, а также подключусь к NCIC.

Национальный информационный центр по преступности был спасательным кругом правоохранительных органов, базой данных, где хранились записи, начиная от кражи лодок, заканчивая пропавшими без вести и убийствами.

— Мы можем провести ампутированные кончики пальцев через ViCAP, — сказал Мэтт. ViCAP — программа ФБР, в которой собирали и анализировали данные о задержании преступников, совершивших насильственные преступления. — Вдруг получим совпадение?

— Будем надеяться. — Тодд поднялся с места и направился к двери. Он вызвал помощника шерифа и отправил его в подвал искать досье Фрэнка Эванса.

Мэтт вернулся к своему компьютеру. Без определенной удачи опознать Дженнифер будет трудно, если не невозможно. Из 4400 неопознанных тел, которые ежегодно обнаруживаются в США, примерно 1000 так и остаются не узнанными.

Скелетные останки могут никогда не идентифицировать. Мэтт представил себе лицо Бри. Ее преследовало слишком много трагических воспоминаний. Ей было важно раскрыть это дело.

Мэтт вернулся к своему первоначальному поиску по всем пропавшим Дженнифер из штата Нью-Йорк. Логичнее начать поближе к дому, где найдены останки.

Дженнифер Свон, прозвище «Дженни», в последний раз видели в Бэй-Шор, штат Нью-Йорк, в марте 2011 года. Ей было сорок два, когда она исчезла. К ее банковскому счету никто не обращался, никто не пользовался ее мобильным телефоном с момента исчезновения. В 2011 году ее рост составлял пять футов пять дюймов, а вес — сто сорок фунтов.

Мэтт сверился с онлайн-картой. Бэй-Шор находился на Лонг-Айленде, примерно в четырех часах езды от Грей-Холлоу. Контактным лицом по делу значился детектив из полиции округа Саффолк. Мэтт взял свой телефон и набрал номер.

Кто-то где-то потерял любимого человека.

Бри чувствовала легкую тошноту. Ход мыслей Тодда был абсолютно верен. Найдя где-либо останки, первым делом проверяют собственника территории.

В глубине души она считала виновным своего отца. Ее родители умерли в 1993 году. Фрэнк мог быть убит и похоронен на этом участке в то время, когда там жила семья Бри. Предположение, что ее отец замешан в этом деле, казалось разумным и совсем не шокировало. Только, окажись оно правдой, как это знание отразится на Адаме и детях? Она надеялась, что Кайлу или Люка не станут дразнить в школе, и рассчитывала, что Адам сможет справиться с мыслью о том, что их отец, помимо матери, лишил жизни и других людей, что совершенное им преступление было не единичным актом насилия, вызванным яростью, а он попросту был хладнокровным убийцей.

Но почему Адам купил эту недвижимость? Почему оберегал ее, как своего рода святыню? Он заявил, что это способ установить связь с матерью, которую он не помнил. Бри это показалось странным, но потом, находясь в доме, она слишком ярко представила ту ночь, когда папа убил маму — ту ночь, когда он чуть не убил их всех.

Дурное предчувствие поднялось в груди. Одержимость прессы их семьей наконец-то сошла на нет. Что, если новое дело вновь привлечет внимание средств массовой информации к Таггертам? Она боялась бесконечных телефонных звонков и журналистов, возникающих на пороге ее дома или ведущих репортажи на улице на фоне ее фермы. Единственным способом защитить Адама и детей было раскрыть это убийство.

Выходя из офиса, шериф остановилась у стола Мардж. Та открыла ящик, достала стопку папок и протянула их Бри.

— Это то, о чем ты просила.

Они оказались тяжелее, чем ожидала Бри. Она уставилась на выцветшую, потрепанную, очень толстую папку из манильского картона, в которой находилось дело ее родителей и где во всех подробностях была описана их гибель. А еще в ней фотографии, которые Бри не хотелось видеть. К сожалению, выбора у нее не имелось.

Но она не могла заняться этим прямо сейчас. Ей необходимо сосредоточиться, сделать над собой усилие.

У нее пересохло в горле.

— Спасибо. — Бри сунула папки в портфель и вышла из здания.

Когда она села в машину, зазвонил ее телефон. Взглянув на экран, она обнаружила, что это Ник Уэст, местный репортер. Она ответила на звонок, выезжая со стоянки.

— Здравствуйте, мистер Уэст.

— Здравствуйте, шериф, — проговорил Ник. — Я только что прочитал ваш пресс-релиз.

— И?

— И я хочу больше информации. У вас есть время ответить на несколько вопросов?

— Ну… возможно, — осторожно проговорила Бри.

Ник рассмеялся и сразу же взял быка за рога:

— Человеческие останки в пресс-релизе — это те самые, что были найдены на территории вашего семейного поместья?

— Да.

— Что еще вам известно об останках?

— Основные сведения были перечислены в пресс-релизе. — Бри утаила информацию об отрубленных пальцах.

— Связаны ли эти тела со смертью ваших родителей? — спросил Ник; его голос сорвался от волнения. — Или они захоронены позже?

— Мы ждем дополнительной информации от судебного антрополога. Такие вещи требуют времени, и семьи заслуживают того, чтобы в первую очередь уведомили их. Вы же все это знаете. — Бри свернула на муниципальную стоянку, которая находилась всего в нескольких минутах езды от участка шерифа. Она припарковала внедорожник. — Почему в действительности вы позвонили мне, Ник?

— Ну… ваш отец убил там вашу мать.

— Да. И что?

— Как думаете, мог он убить кого-то еще?

— Не знаю, — честно, абсолютно искренне ответила Бри. — Прежде всего необходимо идентифицировать останки. Потерявшие своих близких заслуживают определенности.

Как и Бри.

— У вас наверняка должно быть больше информации! — не унимался Ник.

— Те немногие подробности, которые у нас есть, содержатся в пресс-релизе.

— Моя статья больше посвящена трагической истории поместья, — настаивал он. — Я бы хотел взять у вас интервью.

Ох, счастье-то какое!

— Опять? — удивилась она.

— Если у вас нет на меня времени, — тон Ника стал фальшиво-небрежным, почти хитрым, — я всегда могу начать с вашего брата. Это ведь он купил ваш дом, верно?

Бри захотелось протянуть кулак сквозь телефон и хорошенько вломить ему.

Она вздохнула. Ник точно знал, что делал. А она-то думала, что он выше этого. Однако вместо того, чтобы играть в его игру, Бри бросила ему вызов:

— Использовать мою семью в качестве рычага давления — не совсем правильно, Ник. Таггерты уже привлекли к себе достаточно внимания общественности. Вы так не считаете?

— Я просто делаю свою работу. — Несмотря на такое заявление, в голосе Ника звучало сожаление, возможно, даже попытка оправдаться.

— В данном случае ваша работа заключается в ожидании фактических доказательств.

— Другие репортеры поспешат с заголовками на первой странице.

Бри сделала паузу. С их первой встречи она почувствовала в молодом репортере потенциал.

— Я дам вам несколько бесплатных советов. Оставьте сенсации таблоидам. Вы первый получите важную информацию, если готовы сотрудничать. Вы хотите спекуляций и слабой истории сейчас? Или солидной, когда у меня будут реальные, подтвержденные факты? Вам выбирать, каким журналистом вы хотите быть.

Он рассмеялся.

— Поскольку вы так деликатно сформулировали это, я думаю, что выберу солидную историю.

— Что ж, вот и договорились. Дайте мне день или два на расследование, и пусть антрополог закончит раскопки. Тогда мы что-нибудь придумаем.

— Отлично! — В его голосе звучал юношеский энтузиазм. — Когда?

Бри стиснула зубы.

— Если я не позвоню в понедельник, наберите мне и напомните.

— Обязательно наберу.

В этом она не сомневалась. Ник был так же настойчив, как Милашка, выслеживающая белку.

Ник закончил разговор, не попрощавшись. Бри позвонила своему брату. Адам не ответил. Вероятно, он рисовал. Обнаруженные тела всколыхнули в нем эмоции. Он справлялся с помощью живописи.

Она оставила ему голосовое сообщение:

— Привет, Адам. Репортеры снова взялись за историю мамы и папы. Не отвечай на звонки, хорошо? — Будто он когда-нибудь отвечал на звонки! — И не открывай дверь, — добавила она. — Я заеду на выходных.

По пути в муниципальное здание она попыталась не думать о навязчивом интересе общества к ее семье. Она еще раз мысленно прокрутила свои замечания по предлагаемому оперативному бюджету департамента шерифа.

Разговор с Ником задержал ее, и Бри вошла в конференц-зал с опозданием на три минуты. Донован и Килер уже находились за столом. Двое пожилых мужчин сидели спиной к дальней стене, выступая против Бри единым фронтом. Оба встали, когда она вошла. Элиас хмурился. Под глазами у него залегли темные круги. Возможно, он допоздна был с Шоном в отделении неотложной помощи. Взгляд, который он бросил на Бри, был усталым, но менее враждебным, чем она ожидала. Она и не надеялась, что он проникнется к ней симпатией — после того-то, как она арестовала его брата!

Будучи на несколько лет моложе, Килер был в отличной форме, но крайняя худоба старила его лицо, а темная тень на побритой голове обозначила глубокую залысину.

— Мы рады, что эта встреча наконец-то состоялась, шериф. — Откинувшись на спинку стула, Элиас подергал свои французские манжеты. Он смотрелся в своем сером костюме так, словно родился в нем.

Килер облокотился на стол и сложил руки вместе. Его синяя рубашка, закатанная до локтей, обнажала костлявые предплечья. Он постоянно смотрел на часы.

— Спасибо, что втиснули нас в свой плотный график. — В его тоне был лишь намек на сарказм.

Бри в свою очередь взглянула на часы.

— Не волнуйтесь, джентльмены. Я не задержу вас надолго.

Килер спросил:

— Вы опознали останки, найденные на участке вашего брата?

— Нет, — ответила Бри. — Антрополог и его команда все еще ведут раскопки могилы.

Глаза Элиаса сузились.

— Сегодня утром я узнал, что эти люди были убиты.

Бри не предавала эту информацию огласке, но утечка ее не удивила. Это случалось и прежде.

— Судмедэксперт официально не объявил причину смерти. — Она сделала паузу. — Я предпочитаю не делать заявлений до тех пор, пока данные не будут подтверждены, но согласно первоначальной гипотезе обе жертвы убиты выстрелом в голову.

Элиас замер, а Килер побледнел. Она удивила их. Хорошо.

— У нас происходит ужасно много убийств с тех пор, как вы стали шерифом. И много дел связано с вашей семьей. — Килер недоверчиво покачал головой. — Вы уверены, что это убийство? Это не могло быть еще одним самоубийством?

В его голосе звучала надежда. Убийства плохо сказываются на бизнесе.

Бри невозмутимо ответила:

— Люди не хоронят себя сами.

— Полагаю, что нет, — согласился Элиас. — Мой источник сообщает, что в могиле были найдены водительские права.

Бри стиснула зубы. Чертовы сплетни маленького городка.

— Да, но мы не знаем наверняка, принадлежали ли они жертве.

Элиас отмахнулся.

— Кому еще они могли принадлежать? Кроме того, это права человека, как раз пропавшего без вести тридцать лет назад.

Бри приподняла бровь.

— И откуда вы все это знаете?

— Ага, сейчас. Если я выдам свой источник, у меня его больше не будет, — усмехнулся Элиас.

Килер вздохнул с облегчением.

— Если дело такое старое, вам, вероятно, не стоит уделять ему слишком много времени. Вряд ли есть какая-то срочность. Ну разве что у вас недостаточно текущих дел, чтобы занять себя.

Он произнес это так, словно старое убийство не имеет значения, а Бри просто развлекается от скуки. В действительности окружной шериф оказывал правоохранительные услуги некорпоративным городам в пределах границ округа, выдавал ордера и управлял тюрьмой. Черт возьми, Бри отвечала даже за контроль над животными! Они обменялись взглядами. Килер выглядел самодовольным, будто он каким-то образом перехитрил ее — как именно, она не представляла. Элиас выглядел усталым.

— Вы считаете, я не должна работать над очевидным убийством? — Бри спокойно встретила пристальный взгляд Килера. Она чувствовала, как распаляется гневом и не может подавить его. Как он посмел? Терял ли он когда-нибудь любимого человека вследствие жестокого преступления? Она теряла. — Если бы это был член вашей семьи, разве вы не хотели бы провести тщательное расследование?

Самодовольная улыбка Килера испарилась, однако он промолчал.

Молодец, Бри. Ты и его разозлила. Отличное начало переговоров.

Отсутствие гибкости, необходимой для подобных встреч, могло стать ее концом.

Она перевела взгляд на Элиаса.

— А вы как думаете? Мне стоит работать над этим делом?

Быстрая искра гнева зажглась в его глазах, но тут же погасла.

— Безусловно.

Его голос звучал неожиданно искренне. Неужели она его недооценила? Может быть, он изо всех сил старался поступать правильно и контролировать брата? Или она просто слишком измучена для правильной оценки ситуации?

Она задумалась, рассказал ли он Килеру об аресте своего родственника. Она не поднимала эту тему. Технически Шон был подозреваемым только потому, что у него нашли череп и он не позвонил в правоохранительные органы, когда обнаружил его. Его оправдание «Я просто нашел это» на самом деле звучало правдоподобно. Пока у Бри не появится больше фактов и жертвы не будут идентифицированы, у нее не будет и реального подозреваемого, кроме ее покойного отца. С другой стороны, если именно Джейк Таггерт был убийцей, он больше ни для кого не представлял опасности. Кроме того, в этом случае не будет необходимости в судебном разбирательстве.

Элиас подался вперед, положив руки на стол и постучал по столешнице, снимая напряжение.

— Давайте перейдем к делу. У нас у всех напряженный график.

— Я могу сразу сэкономить время. — Килер сложил пальцы домиком, его глаза сузились, взгляд стал высокомерным. — У нас больше нет денег.

— Я понимаю, что средства ограничены. — Бри подняла обе руки. — Я пытаюсь сэкономить деньги округа.

Голова Элиаса склонилась набок.

— Сэкономить? Но ваше предложение как раз требует дополнительных средств.

Бри кивнула.

— Вы оба знаете: я недавно укомплектовала пять вакантных должностей, но у нас все еще не хватает людей.

— Возможно, вашим заместителям нужно эффективнее расставлять приоритеты по вызовам? — сказал Килер.

Бри спокойно взглянула на него.

— На данный момент мы делаем все возможное, но у меня куда больше проблем, чем заместителей в подчинении.

Килер нахмурился, морщины у его рта стали резче.

Бри продолжила:

— Трое новых сотрудников — женщины. Из них две в настоящее время посещают полицейскую академию и приступят к полноценной работе, как только их обучение будет завершено. Одна уже присоединилась — нам повезло нанять в помощники Лори Коллинз. У нее шестилетний опыт службы в полиции Лос-Анджелеса.

— Хорошо. — Килер поднял руку в жесте «продолжайте». — Вы наняли несколько женщин. Мы это поняли. И?

— Однако у нас нет раздевалок для этих женщин, — сказала Бри. — Коллинз в настоящее время пользуется туалетом, но это не может продолжаться вечно.

Килер нахмурился.

— Вы наняли их — вы и разбирайтесь с этим. Уверен, они переживут.

— Помощникам шерифа необходима возможность принять душ и переодеться, — настаивала Бри.

— Почему они не могут переодеться в туалете? — пожал плечами Килер.

— Разве вы не хотели бы немедленно принять душ, если подозреваемого вырвало на вас, если он помочился или забрызгал вас кровью? — спросила Бри. — Биологические угрозы должны быть смыты незамедлительно.

Килер с отвращением сморщил нос. Элиас посмотрел на Бри по-новому, почти с интересом, как будто впервые разглядел в ней опытного полицейского.

Бри положила ладони на стол.

— Это происходит постоянно. Прямо сейчас у мужчин есть раздевалка, а у женщин — нет. Честно говоря, ситуация вполне может привести к судебному процессу.

Килер сморщил лоб так, что стал похож на марионетку.

— В чем была необходимость нанимать женщин?

Бри проглотила ответ, вертевшийся на кончике ее языка. Серьезно? Это все, что ты понял? Вместо этого она глубоко вздохнула и ответила:

— Дискриминация в практике найма заполнила бы округ судебными исками. Сейчас не пятидесятые.

Выражение лица Килера ясно говорило о том, что он предпочел бы именно то десятилетие.

— Она права, — вдруг заявил Элиас, чем немало удивил Бри. — Округ нуждается в модернизации. Многие из наших зданий устарели и неэффективны.

Килер бросил на него взгляд, который будто говорил: «Вот предатель!», затем перевел его обратно на Бри.

— Чего вы хотите?

— В идеале — новое здание.

Бри постучала по файлу, содержащему ее предложение. Но она отдавала себе отчет в том, что ее первоначальная заявка будет отклонена.

Килер закатил глаза:

— Мы не можем позволить себе новое здание!

— Другой вариант — расширить и отремонтировать наши нынешние помещения, — предложила Бри.

Элиас покачал головой:

— Я понимаю ваши потребности, но, честно говоря, не вижу, где мы можем найти деньги для проекта подобного масштаба.

Бри повела плечом.

— Раньше у департамента шерифа был больший бюджет. Финансирование сокращено после смерти шерифа Кинга, помощники уволились, а временно исполняющий обязанности не нашел им замену. Что случилось с теми деньгами? — Лицо Килера побагровело от гнева. Элиас выглядел задумчивым, словно и впрямь повторял про себя: «Что же случилось со всеми этими деньгами?» Бри продолжила: — Я предлагаю разработать смету на расширение и реконструкцию нынешнего здания, а также на новое строительство. Если на нас подадут в суд, мы сможем по крайней мере сказать, что признаём гендерное неравенство в нашем отделе и предпринимаем попытки его исправить. Я уверена, что обновление здания приведет к экономии энергии. В долгосрочной перспективе за счет этого возможно сэкономить немного денег.

Килер хмыкнул.

— Дайте ваши расчеты, — сказал Элиас. — Мы посмотрим на наш текущий бюджет по всему округу и подумаем, где можно найти средства.

— Спасибо, — кивнула Бри. — Следующий пункт в моем списке — приобрести команду К-9. Мы арендуем их у штата, но я неоднократно сталкивалась с ситуациями, когда они просто не имеют возможности прибыть на место происшествия вовремя. У нас был K-9 три года назад, но его подстрелили, а замену так и не произвели.

Килер поиграл своим обручальным кольцом.

— Шериф Кинг не считал необходимым заменять выбывшую команду К-9. Он прекрасно обходился и без нее. Мы знаем, что это ваша первая административная должность. — Его лицо вновь стало самодовольным. — Может быть, вы могли бы спросить своих старших заместителей — тех, кто работал с Кингом, — как ему удавалось быть таким эффективным.

Бри откинулась назад, скрипя зубами.

— Эффективным или коррумпированным?

Килер изо всех сил старался не закатить глаза.

— Вы не должны верить всему, что читаете в газетах! Кинг был чертовски хорошим шерифом.

Бри почувствовала, как ее брови полезли на лоб. Наглость этого парня… Да после смерти Кинга всплыли десятки коррупционных схем, включающих убийства, злоупотребление властью и незаконное присвоение средств! Этот человек все делал неправильно, и все же его по-прежнему почитали.

Элиас поднял руку:

— Мы должны признать, что Кинг совершал ошибки. Никто не идеален.

— Но он держал преступность под контролем, при этом внимательно следя за бюджетом, — огрызнулся Килер. — Это небольшой город. Вам придется научиться работать с ограниченными ресурсами. — Он легонько хлопнул обеими ладонями по столу. — На этом откланиваюсь, у меня еще одна встреча.

Элиас встал и оперся на кулаки.

— Мы посовещаемся с другими членами комитета и свяжемся с вами по поводу вашего предложения.

Никаких обещаний не подразумевалось.

— Когда ждать ответа? — спросила Бри.

Килер улыбнулся, как акула, кружащая вокруг надувной лодки.

— Мы сделаем это при первой возможности, но члены комитета очень заняты.

Затем он выскочил из комнаты, оставив Бри и Элиаса наедине.

Бри поднялась, борясь с раздражением и разочарованием. Она подошла к двери, закрыла ее и вернулась к столу.

— Мне нужно задать вам несколько вопросов о вашем брате.

Элиас не торопясь собрал свои бумаги, прежде чем встретиться с ней взглядом.

— Что вы хотите знать?

— Почему Шон разбил лагерь в сарае?

— Вам придется спросить Шона.

— Просто это кажется странным, поскольку у него есть дом…

Глаза собеседника слегка сузились.

— Я не могу строить догадки о чьих-то мотивах. Тем не менее спасибо вам за то, что обращались с ним достойно.

Бри застыла. К чему он клонит? Она тщательно обдумала свой ответ, прежде чем сказать:

— Я просто выполняла свою работу.

Шон не получил от нее никаких особых привилегий. Элиас намекал на то, что она это делала? Или это был сарказм? Вся дискуссия казалась неловкой и непрофессиональной.

Элиас поднял с пола черный портфель и открыл его на столе.

— Я направляюсь в здание суда, где моему брату предъявят обвинения.

Бри засунула папку в свою курьерскую сумку. Что она должна была на это ответить? Пожелание удачи показалось бы издевкой.

— Уверена, что вы обеспокоены.

Он пристально посмотрел на нее.

— Вовсе нет, я не волнуюсь. Ни в малейшей степени.

Что это должно означать?

Неужели судья у него в кармане? Элиас всю жизнь проработал в местной администрации. Он знал всех. В отличие от Бри, которая была в городе новичком. Она оставила попытки расшифровывать его реплики. Политика была ей не по зубам. Она ощущала себя так, словно пыталась прыгнуть выше головы. Дурные предчувствия охватили ее, когда она выходила из комнаты, очень хорошо понимая, что, вероятно, нажила одного, а возможно, и двух новых врагов.

Мэтт запасся свежим кофе и двумя пакетиками арахиса из торгового автомата. Он вернулся в конференц-зал для очередного раунда телефонных звонков, приносящих сплошное разочарование. За последние несколько часов он просмотрел список контактов в поисках четырех пропавших Дженнифер из северной части штата Нью-Йорк. Одно дело было раскрыто. В двух случаях ведущие детективы ушли на пенсию, и Мэтту пришлось искать кого-то, имеющего доступ к физическим файлам. Собранная им информация была неутешительной и часто неполной.

Ни у одной из этих женщин в личном деле не было никаких записей о сломанной челюсти или серьезном стоматологическом вмешательстве. Ни в одном из файлов также не было упоминания о браслете. Ни в одном из четырех случаев не упоминался компаньон-мужчина.

С другой стороны, отсутствие этих сведений могло быть обусловлено не слишком тщательным сбором информации в процессе ведения дела. В результате нельзя было исключать вероятность, что останки принадлежат одной из них. Все они пропали без вести более десяти лет назад, одна — более двух десятилетий назад, так что и воспоминания офицеров не были свежими. Мэтт пообещал перезвонить, если у него будет что-либо, определенно связывающее останки с пропавшими женщинами.

Дверь конференц-зала открылась, и вошел Тодд с ноутбуком под мышкой.

— Есть что-нибудь? — поинтересовался Мэтт.

— Не совсем. — Тодд просматривал записи обо всех пропавших женщинах в штате, которые соответствовали общему физическому описанию их жертвы. — Я немного сузил список. Но у нас все еще недостаточно информации. Возможно, придется подождать анализа ДНК.

— Поиск только с помощью ДНК может занять месяцы, а то и больше. — Кофе Мэтта горчил, но он все равно выпил его.

Антрополог извлекал ДНК из костей или зубов, но сопоставление ДНК было небыстрым процессом. Государственные лаборатории всегда загружены, и приоритетное внимание уделялось срочным случаям. Кроме того, ДНК не слишком полезна, если ее не с чем сравнить. Исчезнувший человек вносился в «Национальную базу данных ДНК пропавших без вести» только в том случае, если член его семьи, заявивший в полицию, предоставлял образец ДНК. Существовала вероятность, что найденные жертвы вообще никогда не числились таковыми.

Все это напоминало поиски иголки в стоге сена.

— Есть для меня еще какие-то поручения? — уточнил Тодд. — Мне нужно закончить с бумажной работой.

— Продолжай заниматься списками пропавших без вести, когда у тебя будет время. Это все, что нам остается, пока не получим ответ от медэксперта.

— Будет сделано. — Тодд вышел из комнаты.

Мэтт наклонил голову и потер затылок. Он не должен весь день сидеть в кресле, склонившись над компьютером. Он сверил время на телефоне. Бри должна была уже возвращаться с совещания по бюджету.

Кто-то постучал в дверной косяк. Мэтт поднял глаза и увидел у входа Мардж.

— Есть звонок по поводу браслета. — Она улыбнулась.

— Стоящий? — Мэтт сомневался. Звонки на горячую линию, как правило, были бесполезны.

— Он знает о дате, выгравированной на внутренней стороне, — сообщила Мардж.

— О! — Они утаили этот факт из описания, чтобы отличить реальные звонки от ложных. Мэтт улыбнулся, потянулся к стационарному телефону в центре стола и придвинул его к себе. — Переключи на меня.

— Это настоящая подсказка. — Мардж повернулась и посмотрела через плечо. — Он бывший полицейский.

Мэтт ответил на звонок.

— Мэтт Флинн.

— Это Линкольн Шарп. Раньше я был детективом в департаменте полиции Сан-Франциско. Теперь я частный детектив в Скарлет-Фоллс.

— Я знаю вашего напарника. — Когда Мэтт был помощником шерифа, он часто работал с местными правоохранительными органами, в том числе с партнером Шарпа. — Он помог мне в недавнем деле.

— Отлично. Тогда вы знаете, где находится наш офис.

— Да, конечно.

— У меня есть некоторая информация о браслете из вашего пресс-релиза. Мы можем встретиться?

— Разумеется. — Мэтт взглянул на часы. — Когда?

— В шестнадцать удобно?

— Идеально.

— Тогда увидимся. — Шарп отключился.

Мэтт собрал свою экипировку и направился по коридору в дежурную часть. Он заметил Бри, с окаменевшим лицом идущую от заднего входа к своему кабинету.

Он поспешил к ней и остановился в дверях офиса.

Она открыла ящик своего стола, вытряхнула из пузырька две таблетки ибупрофена и запила их водой из бутылки.

— Пожалуйста, войди и закрой дверь.

Он подчинился, затем присел на край ее стола.

— Полагаю, все прошло не очень хорошо?

Бри тяжело опустилась на стул.

— Ненавижу всех!

— Прошлой ночью ты арестовала брата одного из членов правления. Это не могло не стать проблемой.

Она потерла виски, затем оперлась подбородком на ладони.

— Я не кричала во всю глотку и никого не била.

— Молодец!

Она фыркнула и посмотрела на него.

— Ты выглядишь довольным. С чего бы это?

— У нас есть зацепка.

Бри выпрямилась, ее лицо просветлело.

— Правда?

— Да. — Мэтт рассказал о звонке Шарпа.

— Будем надеяться, что он сможет идентифицировать нашу жертву. — Бри посмотрела на часы, затем оглядела свой рабочий стол.

Аккуратные стопки бумаг и розовых листков для заметок, казалось, серьезно умножились за этот день.

Кто-то постучал.

— Войдите, — отозвалась она.

Дверь открылась, и Тодд просунул голову внутрь.

— Пришел ордер на обыск дома Шона Кастильо.

— Наконец-то! — Бри встала. — Я хочу сделать это быстро. Шон сейчас в суде. Он выйдет, как только будут оформлены документы.

Шериф приказала Оскару и Хуаресу следовать за ними. Затем они с Мэттом поехали по указанному адресу и припарковалась прямо на улице: здесь попросту не было тротуаров. Дальше по дороге виднелся большой особняк, принадлежавший Элиасу Доновану.

Мэтт с интересом разглядывал дом Шона, построенный из кирпича в стиле кейп-код[7] с окнами, украшенными черными ставнями. Кустарники и газон были аккуратно подстрижены, однако, несмотря на это, все казалось запущенным.

— Выглядит жутковато, и я не могу сказать почему.

— Это из-за ощущения заброшенности. — Бри, стоявшая рядом, дважды сверила номер дома в ордере на обыск. — Мы не знаем, как долго Шон жил в сарае.

Оскар остановил свою патрульную машину у обочины и вместе с Хуаресом вышел на подъездную дорожку. Бри и Мэтт покинули внедорожник и присоединились к ним.

Бри жестом приказала помощникам шерифа обойти здание.

— Мы войдем через парадную дверь. Вы осматриваете заднюю часть.

— Ну что ж, давай сделаем это, — вздохнул Мэтт, барабаня костяшками пальцев по двери. — Полиция! У нас есть ордер! Откройте дверь!

В траве стрекотал сверчок.

Бри нажала на дверной звонок. Мэтт услышал его приглушенное эхо, разносящееся по комнатам. Они выждали минуту. Конечно же, они и не предполагали кого-либо застать дома, но все равно следовали процедуре.

Мэтт надел перчатки и дернул дверь.

— Заперто.

Бри вытащила из кармана набор отмычек и вставила в замок сразу два инструмента. Минуту спустя раздался щелчок и дверь открылась.

— Больше нет.

Она убрала свой набор в карман и натянула перчатки, прежде чем они оба вошли в фойе с деревянным полом.

Отвратительный запах ударил Мэтту в ноздри так, что он буквально задохнулся.

— Что это за вонь?

— Гниющая еда, — ответила Бри.

Оставив дверь широко распахнутой, Мэтт заглянул в кабинет по одну сторону от фойе. К его удивлению, книжные шкафы были переполнены, книги громоздились повсюду. Он просмотрел названия. Пристрастие Шона к чтению ограничивалось мемуарами и документальной исторической литературой.

— Похоже, он любит средневековую историю.

— Это я вряд ли могла бы предсказать, — прокомментировала Бри, бегло осматривая столовую в противоположной стороне от входа. Оба помещения были покрыты слоем пыли. Они прошли по коридору в кухню и примыкающее к ней жилое помещение. Мухи жужжали вокруг забитого доверху мусорного бака. Грязная посуда заполнила раковину. Повсюду валялся мусор.

Бри натянула лацкан на лицо, пересекла комнату и распахнула окно. К кухне примыкала гостиная. Мэтт подошел к французским дверям и впустил двух помощников шерифа.

— Оставь их открытыми, — распорядилась Бри.

Свежий воздух помог, но вонь от гниющей пищи, казалось, впиталась в оштукатуренные стены.

Бри поделила дом, оставив помощникам нижний этаж. Они с Мэттом поднялись по лестнице. По обе стороны лестничной площадки имелись двери, и обе были открыты. По беспорядку Мэтт догадался, что комната справа принадлежит Шону. В другой стояли только кровать и тумбочка.

— Давай начнем со спальни для гостей, — предложила Бри, входя туда.

Мэтт последовал за ней. Пока она выдвигала ящики, он направился в ванную. Аптечка оказалась пуста. Под раковиной не обнаружилось ни полотенец, ни дополнительных рулонов туалетной бумаги. Раковина была покрыта пылью, а унитаз — ржавчиной (по крайней мере, он надеялся, что это ржавчина). Он вышел.

— Сомневаюсь, что кто-либо когда-либо пользовался этим помещением.

— Согласна. — Бри закрыла шкаф, который она обыскивала. — Давай займемся хозяином.

Они остановились на пороге. В комнате воняло, как в раздевалке. На деревянном полу повсюду валялась грязная одежда. Здесь, наверху, Шон даже не трудился отправлять мусор в контейнер — он просто оставлял его, где придется. Обертки от фаст-фуда и контейнеры из-под напитков валялись на тумбочке и комоде.

— Даже не знаю, куда тут ставить ноги. — Мэтт направился в ванную, коснулся двери кончиком пальца, чтобы толкнуть ее. Ванная представляла собой мозаику из плесени и слизи, ощущался буквально ядовитый запах. Мэтт пожалел, что не надел полную защитную экипировку. — Это место выглядит так, словно его никогда не убирали. Вообще никогда. Интересно, кто в таком случае заботится о внешнем виде дома? Снаружи-то все выглядит более или менее ухоженным.

— Может быть, Элиас? — предположила Бри. — Это же его собственность. Очевидно, что у самого Шона некоторые проблемы.

Длительное пренебрежение чистотой и порядком намекало на наличие серьезных проблем психического свойства.

— Займись ванной, а я пока разберусь с этой комнатой. — Бри начала перекладывать одежду у своих ног.

Мэтт открыл шкафчик-аптечку. На полке стояло несколько рецептурных препаратов. Он прочитал этикетки: все лекарства были выписаны на имя Шона. Мэтт опознал одно средство от депрессии, ушные капли, срок годности которых истек семь лет назад, и старый антибиотик, который Шон не закончил принимать. Никаких опиоидов. Ничего противозаконного.

Что-то шевельнулось. Мэтт подпрыгнул, когда маленькое серое тельце метнулось по полу.

— Ух ты! Берегись мышей!

— Ну прекрасно, — без энтузиазма в голосе откликнулась Бри.

Мэтт пошарил под раковиной, но обнаружил только дополнительные рулоны туалетной бумаги и какие-то чистящие средства, которыми явно никто не пользовался. Он вышел из ванной.

Бри перебирала одежду на полу, складывая просмотренные вещи в углу.

— Нашел что-нибудь интересное?

— Кроме плесени и мышиного помета? — усмехнулся он. — Нет.

Она вывернула карманы джинсов, затем бросила брюки в кучу.

— Посмотри комод.

Мэтт осмотрел верхнюю часть. Ничего, кроме мусора.

Подойдя к тумбочке, Бри выдвинула ящик, вытащила стопку бумаг и ахнула.

— О, боже мой!

Бри уставилась на карандашный набросок обнаженной женщины, которую гильотинировали. Лезвие впивалось ей в шею, а рот был открыт в крике. Бри предполагала возможные странности в доме Шона, но это однозначно превзошло ее ожидания. Она повернула лист так, чтобы Мэтт мог оценить рисунок.

— Вау! Как-то это… настораживает.

— Еще как! — Бри убрала лист, чтобы показать тот, что лежал под ним. Здесь был изображен человек, которого с помощью веревок разрывали на части люди на лошадях.

Мэтт наклонил голову.

— Это же четвертование[8]?

— Полагаю, да. — Бри пролистала оставшиеся рисунки, демонстрирующие все виды наказания: женщин сжигали на кострах, вешали, обезглавливали, потрошили. На одном из них человек висел вниз головой, и его распиливали на две части вертикально. Лица жертв были искажены агонией, и даже в оттенках серого повсюду угадывалось много кровавых брызг.

Мэтт прищурился, глядя на зарисовку, где человека привязали к колесу, его конечности находились под неправильным углом.

— Я даже не знаю, что это такое.

— А я даже не хочу знать. — Бри подняла глаза. — Шон охватил все средневековые способы пыток. — Бри потрясла страницами. Они слегка зашуршали. — Это все методы казни.

— Две наши жертвы были казнены, хотя и не так… творчески.

— Мы определенно забираем это в качестве доказательства. — Бри отложила рисунки в сторону.

Мэтт повернулся к комоду и принялся рыться в ящиках.

— Кто кладет использованную соломинку в отделение для носков? — Он обшарил каждый ящик сверху донизу.

Бри опустилась на колени и заглянула под кровать. Грязное постельное белье не вызывало ничего, кроме отвращения и определенных подозрений.

— Знаешь, я что-то совсем не хочу прикасаться к матрасу.

— Не могу винить тебя. Дай мне закончить с этим, и я помогу.

— Что здесь происходит? — крикнул кто-то с порога.

— Сэр, вам придется подождать снаружи, — попытался остановить его помощник шерифа, но на лестнице уже послышались тяжелые шаги.

— Похоже, это Элиас, — проговорила Бри.

— Я требую объяснений, что здесь происходит! — возмущался побагровевший Элиас, стоя на пороге. Хуарес маячил позади него с огорченным выражением лица.

— Я пробовал остановить его, мэм!

— Я разберусь. — Бри жестом велела своему помощнику вернуться на первый этаж. — У нас есть ордер на обыск. — Она пересекла комнату и показала бумагу Элиасу.

Он едва взглянул на него. Состояние помещения повергло его в шок, у него просто отвисла челюсть. Он морщился, обводя взглядом пространство комнаты.

— Когда вы приехали, здесь все было в таком виде?

— Пахло еще хуже, мы были вынуждены открыть окна, — ответила Бри.

Элиас был потрясен.

— Я и понятия не имел, что он так живет… Дом принадлежит мне, но я всегда уважал его частную жизнь. — Глаза мужчины застыли. Он наклонился над кроватью и потянулся за одним из рисунков. — Я не заходил сюда уже много лет.

Бри остановила его, подняв руку.

— Пожалуйста, ни к чему не прикасайтесь.

Но Элиас уже разглядел рисунок гильотинированной женщины. Его лицо побледнело, и он буквально отпрянул.

— Это принадлежит моему брату?

Вместо ответа Бри поинтересовалась:

— Что вы здесь делаете?

— Я пришел за одеждой для Шона, — произнес Элиас, оглядываясь вокруг; его лицо исказилось, словно он ни за что на свете не собирался прикасаться к чему бы то ни было в этой комнате.

Бри повернулась к нему лицом.

— Где Шон?

Элиас моргнул, глядя на нее. Когда он заговорил, его голос звучал отстраненно:

— Врач скорой помощи сказал, что у него, вероятно, легкое сотрясение мозга и что я должен присматривать за ним. Поэтому после слушания дела о предъявлении обвинения я отвез его к себе домой.

Бри кивнула.

— Я бы хотела, чтобы вы подождали снаружи, пока мы закончим свою работу.

Но Элиас, казалось, прирос к месту от потрясения. Его взгляд то и дело скользил от заваленных мусором поверхностей к рисункам на кровати. Он молчал, но в его глазах ясно читались смятение и недоумение.

Наконец Хуарес подтолкнул его ладонью под локоть.

— Сэр, вам нужно выйти на улицу.

Элиас вздохнул и стал спускаться. Теперь его шаги были куда тяжелее, нежели пару минут назад, когда он рвался на второй этаж.

Помощник шерифа подождал, пока захлопнется дверь.

— Мэм, мы нашли несколько странных рисунков с изображением людей, подвергающихся пыткам. — Помощник шерифа указал на эскизы: — Вот как эти, но в цвете. Валяются в кабинете на столе. Мы их тоже забираем?

— Да, — ответила Бри.

Мэтт снова повернулся к комоду. Выдвинув нижний ящик, он прочистил горло.

— Бри! — Она развернулась к нему всем корпусом: тон его голоса привлек ее внимание. — Нам нужно вызвать бригаду криминалистов.

Она пересекла комнату и, подойдя вплотную к Мэтту, заглянула через его плечо. И резко вдохнула. Внутри коробки из-под сигар лежала куча грязно-белых предметов. Каждый около дюйма длиной. Она видела похожие предметы на месте захоронения.

— Кости пальцев?

Мэтт кивнул.

— Интересно, принадлежат ли они обнаруженным жертвам? Нужно задействовать во дворе его дома собаку-ищейку на случай, если там тоже есть захоронение. — Бри отошла в сторону, чтобы вызвать команду криминалистов и судмедэксперта. После она спустилась вслед за Мэттом во двор, где он с Хуаресом принялся натягивать сигнальную ленту по периметру дома, обозначая место преступления. Оскар завел журнал осмотра места преступления.

— Доктор Джонс направляется сюда, чтобы забрать кости, — сообщила шериф. — Поисково-спасательная команда с собакой только что закончили работу на месте захоронения. Больше никаких останков не обнаружено. Кинолог собирается заехать сюда на обратном пути в Олбани. — Затем она дала новые инструкции: — Каждый квадратный дюйм этого дома должен был снят на видео и сфотографирован. — После чего махнула Мэтту.

— Мы собираемся поговорить с Шоном? — спросил тот.

— Именно.

Они вышли на улицу. Элиас стоял, прислонившись к серебристому четырехдверному «Мерседесу». Он выпрямился, как только Бри и Мэтт появились.

— Нам нужно пообщаться с Шоном, — сказала Бри.

Элиас пристально посмотрел на нее.

— Что еще вы нашли?

Бри сделала паузу. Она хотела застать Шона врасплох, сообщая ему об их ужасных находках.

— Я бы предпочла обсудить это с Шоном. Это его собственность и его личная жизнь.

— Прекрасно. — Элиас заскрежетал зубами. — Я позвоню своему адвокату. — Он сел за руль и тронулся вниз по дороге.

Так или иначе, но Бри надеялась увидеть реакцию Шона, даже несмотря на присутствие адвоката. Она быстро направилась к своему внедорожнику, Мэтт не отставал. Запрыгнув в машину, они подъехали к особняку и припарковались на кольцевой подъездной дорожке позади седана Элиаса. Сам хозяин уже стоял на крыльце своего дома. Бри и Мэтт поспешили нагнать его. Мэтт следовал за ней, когда она шагала к входной двери по выложенной кирпичом дорожке.

Мужчина бросил на них раздраженный взгляд через плечо.

— Пожалуйста, подождите здесь.

Бри стояла неподвижно, засунув большие пальцы за пояс, расстроенная тем, что не может потребовать разрешения войти в дом Элиаса. Мэтт нетерпеливо мерил шагами площадку перед домом. Здание нависало над ними, загораживая свет. Дизайн фасада из кирпича с черными ставнями соответствовал дизайну дома, в котором обитал Шон, но это место было просто огромным! Бри примерно прикинула план здания — по меньшей мере шесть тысяч квадратных футов жилой площади.

Десять минут спустя в дверях появился Элиас. Он выглядел потрясенным.

— Он ушел.

— Ушел? — переспросила Бри.

— Да. — Мужчина отступил назад, придерживая для них дверь. Они вошли в огромное фойе. Вдоль одной из стен поднималась изогнутая лестница. — Я проверил каждый закуток.

Он провел их через огромную белую кухню в большую комнату со сводчатым потолком. В центре, перед каменным камином, стоял секционный диван. С обеих сторон французские двери выходили во внутренний дворик.

— Он отдыхал на этом диване, когда я уходил.

Мэтт подошел к дверям и открыл одну.

— Они обычно не запираются?

— Ну что вы, — проговорил Элиас. — Поскольку меня не было дома, все двери были заперты.

— У вас есть другие автомобили? — уточнил Мэтт.

— Да. В гараже стоит джип.

Элиас вышел во французскую дверь. Бри и Мэтт последовали за ним через выложенный брусчаткой внутренний дворик, спустились по нескольким ступенькам и прошли по дорожке, ведущей к отдельно стоящему гаражу на четыре машины. Элиас набрал четыре цифры на электронной клавиатуре и открыл одну из подъемных створок.

Гараж был упорядочен так же, как и дом. В одном отсеке находились газонокосилка, снегоуборочная машина, канистры с бензином и квадроцикл, водруженный на прицеп. Над небольшим верстаком на крючках висели инструменты. У задней стены на стеллажах хранились два горных велосипеда, теннисные ракетки и пара байдарок с веслами. Под потолком висел багажник, предназначенный для перевозки байдарок и велосипедов на крыше автомобиля.

А вот джипа не было.

— Дайте угадаю, — проворчала Бри. — Он взял вашу машину?

— Да. — Элиас все еще выглядел потрясенным. — Шон знает, где ключи. Он уже одалживал их раньше. У него нет собственного автомобиля. Но, когда я уходил, он казался таким больным… с трудом открывал глаза… Его лицо так распухло, словно превратилось в один сплошной синяк!

— Объявлю его в розыск. — Шериф взяла у Элиаса информацию о джипе. — Не могли бы вы пройтись вокруг и посмотреть, не пропало ли чего-нибудь еще?

Элиас побрел прочь.

Бри повернулась к Мэтту.

— Позвони-ка, пожалуйста, Шарпу и перенеси нашу встречу на час или около того.

Мэтт кивнул:

— Конечно.

— Я пока введу в курс дела помощника, охраняющего раскопки, — на случай, если Шон объявится там.

К тому времени, как она закончила говорить, вернулся совершенно осунувшийся Элиас. Он держал руку на макушке, словно страдал от мигрени.

— В моем душе мокро, а шкаф открыт. Думаю, он переоделся.

— Вы определили, что именно он взял? — уточнил Мэтт.

— Пропали брюки цвета хаки и синяя рубашка-поло. — Элиас пригладил волосы. — Обычно я держу немного наличных в верхнем ящике стола. Их тоже нет.

— Сколько? — спросила Бри.

— Не помню точно, — помотал головой Элиас. — Возможно, пятьсот или шестьсот долларов. Не могу поверить, что он сбежал… что он украл у меня! Я никогда не отказывал ему в деньгах!

Бри верила ему, потому что Шон явно был лжецом и манипулятором. Кроме того не секрет, что наркоманы готовы на все ради своей дозы.

— Куда он мог податься? Вы знаете, где он брал наркотики?

— Нет. — Элиас вновь поскреб голову. — Я не знаю, почему он ушел. Я купил ему дом, чтобы он не шатался по улицам, а он продолжает бродяжничать.

— У Шона нет работы. За чей счет он живет?

— За мой. — Элиас опустил обе руки на бедра. — Он обычно приходит ко мне раз в неделю за продуктами, и я даю ему наличные, когда они ему требуются.

«Которые он, вероятно, использует для покупки наркотиков», — подумала Бри.

— Шон не всегда был таким, — пробормотал Элиас. — К наркотикам он пристрастился в колледже. Первые несколько лет пытался бороться с зависимостью, и я дважды отправлял его на реабилитацию, но наркотики изменили его. Всю его сущность. Он стал другим человеком. Он нестабилен и подавлен. Меня обвиняли в том, что я потворствую, оплачивая его счета и предоставляя ему жилье, но я просто люблю своего брата! Он — единственная семья, которая у меня осталась. Я не могу отказаться от него.

— Наркотики — это тяжело. — Лучший друг Мэтта боролся с ними в течение многих лет.

Элиас кивнул:

— Но я все еще не верю, что мой брат мог кому-то навредить.

Бри не слишком разделяла его сомнения. Наркотики действительно меняли людей. Почему бы новому Шону не быть способным на убийство?

Бри сосредоточенно вела внедорожник, пока Мэтт, устроившись на пассажирском сиденье, размышлял о новых фактах. Найденные в доме Шона кости пальцев забрал судмедэксперт. Криминалисты провели там обыск, а Тодд расспросил Элиаса о привычках его брата. Для Мэтта было абсолютно очевидно, что Элиас не слишком много знал о своем родственнике.

— Дерьмо! Уже шесть часов. — Бри позвонила домой и сообщила, что задержится. Она свернула на боковую улочку в деловом районе Скарлет-Фоллс и припарковалась перед «Агентством Шарпа». Офис занимал первый этаж высотки. Мэтт последовал за Бри к дому. Несмотря на то, что на небе появились облака, солнце обжигало даже сквозь них, будто тепловая лампа, и к тому времени, как они добрались до входной двери, рубашка Мэтта уже успела прилипнуть к спине.

Они вошли в фойе офиса, явно когда-то бывшего квартирой, и с облегчением погрузились в кондиционированную прохладу.

В дверном проеме появился мужчина.

— Шериф Таггерт? Мэтт Флинн?

— Да, — ответила Бри.

Мэтт протянул руку.

— Это мы.

— Я Шарп.

Это был мужчина немного старше пятидесяти, с поджарым телом бегуна, одетый в джинсы и футболку с изображением земного шара и надписью: «НЕТ НИКАКОЙ ПЛАНЕТЫ Б».

Он провел их в свой кабинет, и они сели в два гостевых кресла напротив его стола.

— Будете зеленый чай? Только что заварил свежий. — Он зашел за свой стол и взял кружку с надписью: «Частный Сыщик». — У нас есть и кофе.

Посетители отказались.

Шарп откинулся на спинку стула.

— В июне девяностого года я был патрульным офицером полиции Сан-Франциско. Я занимался первичными отчетами по делам о пропавших без вести. Джейн Парсон отправилась на вечеринку в загородный клуб своих родителей, и больше ее никто не видел. — Он поставил кружку. — У Джейн была непростая история. С самого начала казалось, что найти ее будет непросто. Дело было передано детективу, но он позволил мне работать с ним.

— Кто-нибудь из вас когда-нибудь подозревал убийство? — спросила Бри.

— Мы говорили о различных сценариях, но самой убедительной версией считали самоубийство, — ответил Шарп. — Джейн страдала от депрессии. Двадцатого июня восемьдесят пятого года в возрасте двадцати трех лет она родила ребенка, девочку — Дженнифер. Малышка утонула в ванне, когда ей было около года. По словам семьи, Джейн винила себя, поскольку она отошла на минуту, чтобы ответить на телефонный звонок, оставив Дженнифер без присмотра.

Повисло молчание, пока Шарп допивал свой чай.

— Это ужасно. — Голос Бри был хриплым от эмоций.

Шарп продолжил:

— После смерти ребенка она уже не была прежней.

— Уверен, что и не смогла бы, даже если бы захотела, — проговорил Мэтт.

Шарп кивнул.

— Джейн вышла замуж рано, потому что забеременела, и развелась вскоре после смерти ребенка. Ее родители не могли сказать о муже дочери ничего плохого, просто их брак никогда не был крепким и не выдержал трагедии.

— Значит, бывший никогда не числился подозреваемым? — поинтересовалась Бри.

— Нет. — Шарп покачал головой. — Он погиб в автомобильной катастрофе в восемьдесят восьмом.

— Я официально запрошу информацию в департаменте полиции Сан-Франциско, но это займет время. Я бы с удовольствием начала просматривать ваши отчеты. У вас остались копии материалов этого дела?

— Не все. Официально это было не мое дело. Детектив, который занимался им, умер много лет назад. — Шарп достал из нижнего ящика папку из манильского картона и водрузил на стол. Открыв ее, он пролистал несколько страниц, достал фотографию и пододвинул ее через стол. — Но у меня есть копии моих собственных отчетов, и я нашел снимок Джейн, сделанный за несколько недель до ее исчезновения. Это тот браслет, который вы обнаружили?

Мэтт взял фото. На нем была запечатлена женщина, сидевшая за столиком во внутреннем дворике. Безошибочно узнаваемая зелень площадки для гольфа заполняла задний план. Женщине было под тридцать, но выглядела она старше. Платиновые волосы ниспадали до плеч, землистая кожа казалась сухой, жесткие морщины залегли у рта и глаз.

— Да. Это он.

Шарп откинулся на спинку кресла, пружины под ним заскрипели.

— У родителей Джейн были деньги. Ей никогда не приходилось работать, и она бросила колледж, когда вышла замуж. Родители пытались вовлечь ее в семейный бизнес (они владели автосалонами), но она не проявила ни малейшего интереса. У нее не было никаких увлечений. Большую часть своего времени она проводила на вечеринках. Слишком много пила. Близкая подруга сообщила, что Джейн также злоупотребляла таблетками, кроме того, стало известно, что она часто посещала местные бары, где встречалась с незнакомцами. Мы прошерстили местные ночные клубы. Несколько барменов узнали в ней завсегдатая, и мы нашли видеозапись с камер наблюдения примерно за неделю до того, как ее видели в последний раз: она ушла с неизвестным мужчиной. — Шарп вытащил из папки второе фото и положил его на стол.

Мэтт подался вперед, чтобы получше рассмотреть изображение. На нем Джейн и неизвестный шли по темной парковке. На женщину падал свет уличного фонаря, но мужчина оставался в тени. Мэтт передал снимок Бри.

— Нам так и не удалось опознать его. — Шарп поднял одну руку со стола и уронил ее обратно. — Хотя не уверен, что это имеет значение. Все указывало на то, что Джейн была в депрессии и много лет катилась по наклонной.

Бри изучала обе фотографии.

— Что произошло в ту ночь, когда она исчезла?

— В последний раз Джейн видели на благотворительном мероприятии вместе с двумя сотнями других людей. Она приехала на своем BMW восемьдесят девятого года выпуска с откидным верхом. В клубе имелись камеры слежения: на парковке, над главным входом и в заднем дворике. Мы обнаружили видеозапись того, как Джейн выходит из здания одна. Она спотыкалась и покачивалась, точно была сильно пьяна. Мы расспросили камердинеров. Оба отрицали, что заметили ее уход. Я назвал это чушью собачьей, потому что она прошла прямо мимо них, но так не смог добиться большего: они стояли на своем.

— Как думаете, почему они солгали? — спросила Бри.

Шарп пожал плечами.

— Их показания были странно похожи. У меня сложилось ощущение, что их натренировали, возможно, руководство клуба. Мы опросили весь обслуживающий персонал. Некоторые вспомнили, что видели Джейн на этом мероприятии. При этом никто не сообщил, что она была никакущей.

Мэтт задумчиво произнес:

— Получается, в загородном клубе не захотели брать на себя ответственность за то, что продали ей слишком много алкоголя и позволили уйти в стельку пьяной.

— У меня сложилось именно такое мнение, — подтвердил Шарп. — Видеозапись, где Джейн покидает здание клуба, — это последний раз, когда кто-либо видел ее или по крайней мере признался, что видел. — Он провел рукой по своим коротко остриженным волосам цвета «соль с перцем». — Мероприятие проходило в субботу вечером. В следующий понедельник была годовщина смерти ребенка. Джейн жила в гостевом коттедже за домом своих родителей. На следующее утро, в воскресенье, мать заметила, что машины дочери нет. Но, поскольку у той была привычка встречаться с незнакомцами, родители не тревожилась до утра понедельника. Учитывая, что Джейн никогда раньше так долго не отсутствовала и что это был день годовщины, мать позвонила нам. Она очень беспокоилась, что дочь может совершить самоубийство.

— Понятно, — произнес Мэтт.

— Да. Мы объявили розыск, стучали во все двери, прочесали пруд на задворках семейного владения. На ее банковских счетах или кредитных картах не было никакой активности. Ее телефоном никто не пользовался. Ее родители расклеили листовки.

— Что насчет машины?

— Тоже не нашли, — ответил Шарп. — Мы работали над этим делом около месяца, прежде чем шеф отстранил нас от него. Если бы ее родители не были богаты, нам, вероятно, дали бы всего неделю или около того, поскольку ничто не указывало на убийство. Мой напарник считал, что она случайно съехала с моста или что-то в этом роде.

— Это возможно. Вы сами что думаете? — спросил Мэтт.

Шарп медленно покачал головой.

— Она была склонна к саморазрушению. Если она и упала с моста, я подумал бы, что это сделано намеренно. — Он выдохнул. — Мой шеф настаивал, что она могла просто уехать, чтобы начать все сначала. Я на это не купился, но не было никаких реальных оснований не соглашаться с его решением закрыть дело. Взрослый человек однажды может просто встать и уйти — и это не преступление. Но ее чемоданы и набор туалетных принадлежностей остались в шкафу, и ее мать сказала, что, похоже, Джейн не взяла с собой никакой одежды.

Бри спросила:

— Вы не верили, что она просто ушла?

— Нет. — Шарп вздохнул. — Когда у меня было свободное время, я продолжал искать. Каждый раз, когда в штате появлялись неопознанные останки, я проверял. Теперь вроде бы есть вероятность, что она наконец-то нашлась.

— Вы не знаете, живы ли еще ее родители? — поинтересовалась Бри.

— Ее отец умер от сердечного приступа пару лет назад. — Шарп сверился с досье. — Но ее мать все еще жива.

— Бедная женщина, — пробормотал Мэтт.

— С Глорией сейчас все в порядке. — Улыбка Шарпа была горько-сладкой. — У Джейн был младший брат, Брэдли. Он женат, и у него двое детей. Они живут в поместье, и Глория очень дружна с ними. Она все еще окружена семьей.

— Сейчас? — Бри казалась удивленной. — Вы до сих пор общаетесь с ней?

Шарп кивнул.

— Мы поддерживаем связь, хотя я давненько уже с ней не разговаривал.

— Она считает, что ее дочь все еще жива? — уточнил Мэтт.

Шарп задумчиво наклонил голову, прежде чем ответить:

— Нет. Глория не витает в облаках. Новость, конечно, тяжелая, но для нее не станет шоком то, что Джейн мертва. Мать наконец-то сможет поставить точку в этой истории. Как она умерла?

— Она была убита выстрелом в голову, — ответила Бри.

— О, нет! — Шарп подался вперед, его руки вцепились в край стола. — А вот это шокирует Глорию. — Серые глаза сузились. — Она могла сама застрелиться?

Мэтт представил себе череп.

— Судмедэксперт считает, что она лежала на земле, когда в нее стреляли.

Шарп шумно выдохнул.

— Тогда очевидно, что это убийство.

— К тому же, — добавил Мэтт, — она не могла сама себя похоронить.

— Ее похоронили?

Бри кивнула.

— Ее останки найдены вместе со скелетом мужчины, который также умер от огнестрельного ранения в голову. Был ли у Джейн партнер? Кто-нибудь из ее жизни, кто тоже исчез?

— Насколько я знаю, нет, — сказал Шарп. — По словам людей, которые ее знали, Джейн предпочитала секс на одну ночь. Она никогда не встречалась с одним и тем же мужчиной дважды. Как-то раз она заявила своей подруге, что не хочет никаких эмоциональных передряг.

Бри кивнула, принимая эту информацию.

— Я сообщу имя Джейн медэскпертам. Есть ли в деле ее стоматологическая карта?

— Да, — ответил Шарп. — Джейн попала в автомобильную аварию в восемьдесят седьмом году, вождение в нетрезвом виде. Она сломала челюсть и перенесла несколько операций. Ее рентгеновские снимки специфичны.

— Тогда медэксперт сможет быстро провести сравнение, — рассудила Бри. — Я позвоню вам, как только все станет ясно.

— Хорошо, — кивнул Шарп. — Сын Глории наверняка захочет быть дома, когда вы будете сообщать ей… Последние несколько лет у нее были проблемы с сердцем.

— Конечно. — Бри встала. — Спасибо, что уделили нам время. Можем мы взять с собой эти фотографии?

Шарп жестом указал на папку:

— Пожалуйста. Возьмите и отчеты. Основная папка с делом находится в архиве департамента полиции Сан-Франциско. Дайте мне знать, если я смогу быть еще чем-то полезен. Я бы хотел, чтобы дело было наконец-то закрыто.

Мэтт и Бри вернулись к внедорожнику. Внутри автомобиля было душно. Мэтт скользнул на пассажирское сиденье. Горячий винил обжег ему спину.

— Теперь, когда у нас есть имя, мы можем сравнить рентгеновский снимок зубов.

— Да. — Бри казалась рассеянной.

— Что-то не так? — удивился он. — Разве ты не рада получить первую настоящую зацепку?

Она завела двигатель. Жар ворвался в салон из вентиляционных отверстий.

— Разумеется, я рада. — Но вместо того, чтобы тронуться, она положила обе руки на руль и уставилась в лобовое стекло; ее лицо выражало беспокойство.

Оглянувшись на дом, Мэтт потянулся и схватил ее за руку.

— В чем дело?

Она покачала головой, ее губы сжались в ровную бескровную линию.

— Бри, скажи что-нибудь!

Она подняла подбородок, в ее глазах читалась борьба.

— Это прозвучит бессердечно, но я рада, что все эти останки такие старые. Это значит, что Адам чист. В девяностом году он еще не родился.

— Почему его вообще подозревали? Я знаю, что он собственник земли, но он владеет ею недолго. Кроме того, я сомневаюсь, что Адам способен кого-то убить.

— Я все это знаю. — Голос Бри стал хриплым. — Давай будем честны: уж если кто из нас и мог стать убийцей, это была бы я, а не Адам. Он тихий, спокойный человек.

Убийцы могут быть тихими и невозмутимыми, но Мэтт не стал говорить об этом вслух.

— Так ведь ты тоже тише воды, ниже травы!

Его попытка пошутить провалилась. Бри продолжила, будто не слыша его:

— Копы, которые стреляли в подозреваемых, говорили мне, что их преследуют кошмары. Что эти мертвецы остаются с ними навсегда. Со мной такого не случалось. Конечно, мне порой снились плохие сны, но образы людей, которых я убила за последние шесть месяцев, не давят на меня, хотя вроде бы должны. Может, со мной что-то не так? Может, это генетическое? Может, Таггертам в принципе легко убивать?

Несколько месяцев назад Мэтт застрелил человека, лицо которого теперь преследовало его бессонными ночами, но он не признался в этом Бри.

Волнение углубило «гусиные лапки» вокруг ее глаз, голос затих на несколько секунд.

— Большинство копов всю свою карьеру не обнажают оружия. Но я даже не колебалась, когда нажимала на курок.

— Тебя обучали пресекать угрозу, и именно это ты и сделала. Замешкайся на секунду — и мертва была бы ты. Но тренировки дали о себе знать, и ты поступила правильно.

Похожая ситуация случилась и у Мэтта.

Бри натянуто кивнула.

— Тодд спрашивал об Адаме. Ясно, что мой брат не имеет никакого отношения к убийствам, но пресса все равно будет трезвонить. Один репортер уже звонил мне. Он хочет взять интервью у Адама.

— Какой репортер?

— Ник Уэст.

Мэтт сжал ее руку.

— Ник кажется порядочным парнем. За ним не водилось спекулятивных публикаций.

— Знаю, — согласилась Бри. — Но моя семья пережила больше, чем достаточно. Я не хочу, чтобы нас втянули в очередное дело об убийстве. Может быть, я совершила ошибку, согласившись на работу шерифа. Эта позиция крайне публична. А ведь все еще существует вероятность, что именно мой отец убил тех людей!

— То, что ты взялась за эту работу, не было ошибкой. Ты чертовски хороший шериф. И чем скорее мы раскроем дело, тем скорее утихнет внимание к истории твоей семьи.

— Ты прав. Нам нужно вернуться к расследованию. — Бри взяла свой телефон. — Наберу судмедэксперту.

Бри ждала ответа, положив одну руку на руль.

Доктор Джонс сняла трубку после третьего гудка.

— Шериф, рада вас слышать. Я только что говорила с Сэмом.

— Я собираюсь поставить вас на громкую связь, доктор Джонс. Со мной рядом Мэтт Флинн. — Бри положила телефон на консоль. — У нас есть предположение по личности женщины-жертвы, основанное на том, что бывший полицейский детектив узнал браслет. — Бри выложила всю информацию о Джейн Парсон. — Она исчезла в девяностом году.

— Сходится с тем, что нам удалось обнаружить, — согласилась доктор Джонс. — Хотя могила была серьезно разрыта, и недавние дожди, возможно, смыли часть улик. Команда Сэма все еще ведет раскопки; они расширили поиски, включив в них недавно затопленный район и обнаружили ремень, бумажник и эластичный пояс, вероятно, принадлежавший жертве-мужчине, а также остатки платья, одну туфлю на высоком каблуке и женский браслет. По состоянию предметов ясно, что они разрушались несколько десятилетий. Это старые захоронения.

— Может ли Сэм оценить посмертный интервал для жертв? — Мэтт поерзал на пассажирском сиденье.

— Да, но имейте в виду, что это пока весьма приблизительно. Лабораторное подтверждение займет некоторое время. При визуальном осмотре он оценивает интервал для обеих жертв от двадцати до сорока лет. Он проведет тесты, чтобы подтвердить свои предположения, но я уже работала с Сэмом раньше — он редко ошибается.

Бри уточнила:

— Значит, девяностый год вписывается в оценку Сэма?

— Да, — подтвердила доктор Джонс. — Теперь, когда у нас есть возможность идентифицировать женщину, мы попытаемся подтвердить это с помощью стоматологических записей или ДНК.

— А что насчет еще одного захоронения, которое раскопала антропологическая группа? — уточнила Бри, допуская наличие на поляне большего числа тел.

— Эти останки принадлежат собаке, — ответил доктор Джонс.

Бри на долю секунды закрыла глаза. Собака. Затем она тряхнула головой, чтобы отогнать воспоминание.

— Есть мысли, когда раскопки будут завершены?

— Думаю, завтра утром.

— Спасибо. — Бри отключилась. — Есть над чем поразмышлять… — Она воткнула передачу и направилась обратно к участку.

— Бри.

Она обернулась к нему.

— Что?

— Уже поздно.

Она коротко глянула на часы на приборной панели и возмутилась:

— Да сейчас только шесть тридцать! — Мэтт пристально посмотрел на нее. — Ох! Ты прав, — согласилась она. — Мне нужно домой. Дана готовит ужин. Люк работает. Я хочу быть там, чтобы поесть вместе с ними.

Она набрала Тодду; ее первый заместитель ответил сразу:

— Харви слушает.

Бри попросила его поручить помощнику побольше разузнать о Джейн Парсон:

— По всей видимости, полиция Скарлет-Фоллс провела по-настоящему тщательное расследование. Попробуйте получить доступ к их записям. Ищите любую другую личную информацию, все, что сможете.

— Да, мэм, — гаркнул Тодд, прежде чем закончить разговор.

Мэтт снова коротко взглянул на Бри.

— Ты собираешься работать после того, как Кайла ляжет спать, не так ли?

Да.

— Ну разве что чуть-чуть. Я просмотрю отчеты Шарпа. Не считая их, у нас пока не так много информации. — Ее взгляд смягчился. — Не хочешь поужинать с нами? Дана всегда готовит столько, что хватит на три семьи, и дети будут рады тебя видеть.

Он наклонил голову и озорно улыбнулся ей:

— А что она готовит?

Бри надиктовала этот вопрос в сообщении Дане. Та ответила через несколько секунд — оцифрованный голос произнес:

— Ризотто с креветками и лимоном.

— С чесночным хлебом? — полюбопытствовал Мэтт.

— Конечно, с чесночным хлебом, — кивнула Бри, — и, возможно, с каким-нибудь домашним десертом. Это же Дана.

— Тогда я в деле. — Мэтт похлопал себя по прессу, похожему на стиральную доску. — Мне бы не помешали калории.

Бри снова отправила Дане голосовое сообщение, затем слегка оттянула плотно стягивающий ее талию пояс. Ей нужно больше бегать. Езда верхом доставляла удовольствие, но не сжигала жир. Или она могла бы, например, есть меньше булочек.

Вот черт, кого она обманывает?! Перед выпечкой Даны невозможно устоять. Бри придется добавить несколько миль к своей еженедельной тренировке или купить форменные брюки большего размера.

Она высадила Мэтта у участка шерифа, чтобы он мог заехать домой и покормить своих собак.

Некоторое время спустя Бри въехала на свою подъездную дорожку. Двери сарая были открыты. Через ветровое стекло она видела, как Люк чистит стойла. Он подтолкнул тачку к навозной куче и перевернул ее. Кайла следовала за ним по пятам, ее губы постоянно шевелились, без сомнения, она болтала без остановки. На заднем плане желтые полевые цветы усеивали зелень пастбища. Милашка погналась за белкой, села под деревом и, задрав голову, сосредоточилась на ветвях. Люк похлопал себя по ноге, и собака подбежала к нему.

Бри позволила спокойствию этой сцены поглотить ее. Напряжение дня спало, соскользнув с ее плеч.

Прошлым летом она и подумать не могла, что ее жизнь сложится таким образом. Теперь, когда это произошло, ей так понравилось, что Бри почти чувствовала себя виноватой. Ведь это была жизнь, которую Эрин устраивала для себя. Ее сестра не всегда делала правильный выбор, но ей очень хорошо удавалось создать домашний уют для своей семьи.

Бри схватила портфель, убедилась, что он надежно закрыт, и вышла из внедорожника. Она не хотела, чтобы кто-нибудь из детей увидел фотографии. Милашка помчалась через лужайку. Бри напружинилась, чтобы собака не сбила ее с ног: иногда ее порывы. После восторженного приветствия Милашка принялась прыгать рядом, пока хозяйка трусцой поднималась по ступенькам заднего крыльца. Бри сбросила ботинки на поддон у задней двери. Она не жила на ферме с тех пор, как была ребенком, но привычка не таскать грязь в дом вернулась мгновенно. Бри остановилась у раковины на кухне, чтобы вымыть руки.

Дана оторвалась от кастрюли, стоящей на плите, и проинформировала:

— Ужин будет готов через двадцать минут.

Собака тут же устроилась у ног женщины, чтобы понаблюдать, как та готовит. Бри направилась в свой кабинет и заперла папки в ящике стола. Затем поднялась по лестнице в свою спальню, быстро приняла душ и переоделась в джинсы и футболку. Она положила свой полицейский ремень на верхнюю полку в шкафу, вне досягаемости, и заперла пистолет в сейф. Однако запасное оружие в кобуре все-таки пристегнула к лодыжке: учитывая, как изменилась ее жизнь за последние шесть месяцев, ничего удивительного, что она предпочитала всегда быть вооруженной.

Внизу Дана нарезала буханку итальянского хлеба.

— Как прошел день? — полюбопытствовала Бри, умыкнув кусочек с разделочной доски.

— Хорошо. Кайла начищала седло большую часть дня. Потом мы сгоняли в магазин поделок за лентой, которую она хотела вплести в гриву Ковбоя. Удачи тебе с этим! — Дана приподняла доску и, используя лезвие, ссыпала нарезанный хлеб в корзинку.

— Сегодня вечером я буду молиться богам лайфхаков на видеохостингах. — Бри налила немного оливкового масла в неглубокую тарелку и обмакнула хлеб.

— Потом мы зашли в библиотеку. Кайла взяла книгу анекдотов и загадок. — Дана указала ножом на стопку кулинарных книг на стойке. — А я давно хотела усовершенствовать обычный шоколадный торт.

На обложке книги, лежавшей на вершине стопки, был изображен торт размером с кадиллак.

Пояс Бри стал туже. Она уставилась на хлеб в своей руке и все равно съела его.

— Хотя честно предупреждаю, — заявила Дана, — ее возбуждение достигло небывало высокого уровня.

— Хорошо. — Бри улыбнулась. — Выставка лошадей — это первое событие, от которого она в восторге с тех пор, как умерла Эрин.

— Знаю. Смотри за ризотто. Я сейчас вернусь. — Дана вытерла руки кухонным полотенцем, перекинутым через плечо, и вышла из кухни.

— Смотреть, как оно… делает что? — Бри пересекла комнату и заглянула в кастрюлю.

— Просто не дай ему подгореть! — крикнула Дана из другой комнаты.

— Тебе придется выразиться более конкретно! — запротестовала Бри.

Мэтт постучал в дверь и вошел на кухню. Он переоделся, а его волосы были влажными после душа.

— Пахнет вкусно, — проговорил он, подходя и склоняясь над ее плечом.

Бри повернула голову и поцеловала его.

— Как и ты.

Он поцеловал ее в ответ.

— Мне нравится Бри-в-нерабочее-время. — Он поднял руку. — Хотя мне абсолютно ясно, почему шериф Таггерт, будучи в форме, не может целоваться.

— Она хотела бы мочь, — прошептала Бри.

— Это было бы горячо. — Он ухмыльнулся, его голубые глаза сверкнули.

Вошла Дана.

— Привет, Мэтт.

— Привет, Дана. — Мэтт отступил на шаг и взял кусок хлеба из корзины.

Дана отодвинула Бри от плиты, где та все равно была бесполезна, и предложила:

— Почему бы тебе не позвать детей?

Бри направилась к задней двери. Открыв ее, она выкрикнула их имена. Минуту спустя Кайла взбежала по ступенькам заднего крыльца. Люк следовал за ней. Они вымыли руки и устроились за столом. Милашка опустошила свою миску с водой и плюхнулась под стул Кайлы, как обычно, рассчитывая на случайные крошки.

Дана приготовила ризотто с креветками, чесноком, лимоном и маслом. Бри мысленно добавила еще две мили к своей утренней пробежке. С таким успехом ей скоро придется бежать всю дорогу до Филадельфии.

Кайла подскочила на своем месте:

— А у нас есть красные, белые и синие ленты для гривы Ковбоя. Он будет выглядеть таким красивым! — Она хлопнула в ладоши. — Мама Мэдди сказала, что мамочка будет наблюдать за нами с небес. Я хочу, чтобы она увидела, какой Ковбой крутой! Тетя Бри, ты ведь наденешь свою парадную шляпу шерифа?

Горе подступило к горлу Бри, и ее ризотто приобрело вкус опилок. Она откашлялась и выпила немного воды.

— Конечно. — Казалось, лицо женщины вот-вот сморщится, но она все-таки переборола себя и улыбнулась. Кайла говорила о своей матери без грусти. Бри не имела права все портить, тем не менее слезы в уголках глаз Люка она все-таки заметила.

Минуту они сидели в молчании.

Затем Люк прочистил горло:

— Кайла, загадай им те смешные загадки, которыми пытала меня в сарае!

— Сегодня я взяла в библиотеке книгу анекдотов. — Она ухмыльнулась и уставилась на Мэтта. — Мэтт, почему плюшевый мишка не доел свой ужин?

— Не знаю, и почему же? — заинтересованно спросил Мэтт.

— Да потому что он натуральное чучело! — хихикнула Кайла.

Мэтт наклонился к девочке.

— Какой конь не ест овса?

— Какой?! — возбужденно воскликнула девочка.

Мэтт ухмыльнулся:

— Шахматный.

Кайла разразилась смехом.

Остаток ужина они обменивались банальными анекдотами и детскими загадками. Затем Люк удалился в свою комнату, а Кайла поднялась наверх, чтобы подготовиться ко сну. Бри убирала со стола, когда зазвонил ее телефон.

— Это медэксперт.

Мэтт последовал за ней, когда она, захватив трубку, направилась в свой кабинет и нажала «Ответить».

— Шериф Таггерт.

— Это доктор Джонс, — начала медэксперт. — Мы обнаружили полное совпадение данных стоматологической карты Джейн Парсон, имеющейся в деле, с найденным черепом. Ее личность официально удостоверена. В досье Фрэнка Эванса нет никаких записей о зубах или ДНК, но детали его дела совпадают. Мы собираемся выдать предполагаемое удостоверение личности. Вы хотите уведомить ближайших родственников?

— Да, — ответила Бри.

— Нам понадобится член семьи, чтобы сделать анализ ДНК. Тогда мы сможем найти родственные связи.

— Я сообщу им утром. — Бри закончила разговор и передала подробности Мэтту. Затем отперла ящик стола и достала свои папки.

— Они оба пропали без вести в июне девяностого года, — начал Мэтт.

— Точно. — Бри бросила папки на свой стол. — Нам нужно установить, знали ли они друг друга.

— Согласен. — Он погладил бороду. — Шон — наш единственный подозреваемый.

— В девяностом ему исполнилось восемнадцать. Достаточно взрослый, чтобы совершить эти убийства. — Бри открыла папку, полученную от Шарпа, и они провели следующий час, просматривая его записи.

Мэтт отложил страницу, которую читал и потер глаза.

— Нам нужны основные материалы дела, поскольку отчеты Шарпа не указывают на убийство. — Мэтт закрыл папку.

— Но у нас есть преимущество, потому как мы точно знаем, что она была убита, и у нас есть вторая жертва, с которой можно работать. — Бри достала блокнот из верхнего ящика стола и начала составлять список.

— Какое у тебя расписание на завтра? — спросил Мэтт.

— Утром уведомим о смерти и опросим ближайших родственников обеих жертв. Во второй половине дня мне нужно помочь Кайле подготовить лошадей к ярмарке.

Мэтт взял со стола верхнюю папку.

— Что это?

— Это криминальные досье моего отца.

Мэтт просто смотрел на нее с минуту.

— Я помню, что его арестовывали по крайней мере один раз, — проговорила она. — Но я еще не просматривала эти документы.

Мэтт открыл папку.

— Его арестовывали несколько раз. Тебе нужны подробности?

— Да. — Бри не боялась криминального прошлого своего отца. Но дело об убийстве, лежащее под его досье, было чертовски пугающим.

Мэтт пролистал страницы.

— Взлом и проникновение, кража со взломом, просто нападение, незаконное владение огнестрельным оружием. Он отсидел шесть месяцев в тюрьме за кражу со взломом, когда ты была младенцем.

— Неудивительно.

— У него тонкое досье. — Он отложил его в сторону, и рука замерла над второй, гораздо более толстой папкой. — Что это?

— Ничего. — Она потянулась было за ней, вот только недостаточно быстро.

Он схватил папку.

— Бри, это дело твоих родителей?!

— Да.

— Ты смотрела его? — Она покачала головой. — Хорошо. И не надо.

— Там может содержаться ценная информация, — запротестовала Бри.

Мэтт обошел стол и уселся на его поверхность лицом к ней.

— Ты ведь доверяешь мне, верно?

— Разумеется.

Этот факт все еще удивлял ее. Они встречались всего пару месяцев, а Бри с детства не привыкла доверять никому, тем более людям, с которым ее связывает столь кратковременное знакомство. Еще в раннем возрасте она осознала, что может рассчитывать лишь на себя и что люди, которых ты любишь, могут причинить самую сильную боль.

— Тогда я заберу это, — отложил он папку на другую сторону стола. — Если в ней обнаружиться что-то важное, я дам тебе знать.

— Но…

— Но что? — с вызовом спросил он. — Тебе совсем не обязательно изучать ее. Никто не вправе ожидать этого от тебя. — Он потянулся вперед и взял ее руки в свои. — И это вредно для здоровья.

— Отводить взгляд кажется… — Она поискала слово. — Трусостью.

— Трусостью?! — Его глаза сверлили ее, и, как всегда, казалось, что он способен заглянуть прямо в душу. — Ты храбрее всех, кого я знаю. — Он остановил ее, не позволив протестовать. — Но в этом нет необходимости. Для тебя все это слишком близко, чтобы эффективно оценить информацию. Ты будешь рассматривать ситуацию через фильтр собственного опыта.

Она проглотила свои возражения.

Мэтт продолжил:

— А если ты не сможешь эффективно оценить информацию, какой смысл мучить себя? Есть вещи, которые, увидев однажды, ты не можешь забыть или делать вид, что их не существовало.

— Нашим убийцей может оказаться мой отец. — Раздираемая противоречивыми чувствами, она вздохнула. — У меня ощущение, что я перекладываю ответственность на тебя.

Мэтт покачал головой.

— Ты делегируешь полномочия.

— Мне это не нравится.

Он сжал ее пальцы.

— Знаю, но ты больше не детектив, ведущий дело. Ты шериф. У тебя слишком много обязанностей, чтобы все делать самой. Ты здесь босс. А боссы делегируют полномочия.

— Ты прав, — признала она. И хотя она ненавидела терять контроль, какая-то частичка ее испытала облегчение. Она не представляла, как сможет работать с фотографиями своих умерших родителей. Ее воспоминания о матери были достаточно омрачены и без этого.

Мэтт улыбнулся, его голубые глаза засияли. Он взял ее за руки, заставив встать на ноги, затем притянул к себе. Он сидел на краю столешницы, и их лица оказались почти на одном уровне. Бри прильнула к его груди и прижалась лбом к его лбу. Он отпустил ее руки и обнял ее. Он был надежным и сильным, и на долгую минуту она позволила себе расслабиться.

Она чуть запрокинула голову и вгляделась в его лицо. Его глаза потемнели от напряжения.

— Я не привыкла к тому, что мне есть на кого опереться, — произнесла она. Как ни странно, поддержка заставляла ее чувствовать себя сильнее. Она ожидала противоположного.

— Знаю. — Он коснулся ладонью ее щеки. — Это честь для меня.

Она обняла его за шею и поцеловала. Как всегда, глубокая связь между ними на несколько секунд ошеломила ее. Как это могло случиться так быстро? Она вообще узнала о его существовании всего шесть месяцев назад! Бри отстранилась, уперев руки ему в грудь.

— Спасибо.

Он положил руки ей на талию.

— Обращайся в любое время.

— Я бы хотела пойти к тебе.

Он глубоко вдохнул.

— Я тоже. — Он скользнул рукой сзади под подол ее рубашки и провел пальцами по обнаженной коже ее поясницы. От его прикосновения исходил жар.

— Это нечестно. — Она снова поцеловала его, затем оттолкнула. — Увидимся утром.

Когда им придется сообщить двум семьям, что их пропавшие близкие были убиты.

Мэтт стоял рядом с Бри у основания круглой подъездной дорожки, достойной курорта, и изучал большой особняк. Парсонам принадлежало поместье площадью в сто акров, расположенное за городом. В поле зрения не было ничего, кроме сочной травы, деревьев и распустившихся цветов.

— Шарп говорил, что у Парсонов водились деньги. Он не шутил.

Главный дом был размером с гостиницу. Бри посмотрела на часы.

— Мы прибыли на несколько минут раньше, — заметил Мэтт. — Шарп скоро появится.

— Знаю. — Не отрывая глаз от дома, она спросила: — Ты смотрел досье моих родителей?

— Да.

Это неожиданно заняло не слишком много времени — не так, как должно было бы. Объем досье не сочетался с объемом расследования. Конечно, в нем имелось много фотографий с места преступления и полных отчетов о вскрытии. Но само расследование было, можно сказать, поверхностным. Он нашел душераздирающую фотографию трех детей в полицейском участке. Двое младших спали, но только не Бри: ее карие глаза, под которыми залегли глубокие темные круги, были широко открыты, словно она вообще больше никогда не собиралась спать. Несмотря на свои восемь лет, она поняла, что произошло. Эти глаза смотрели осмысленно, с осознанием, что весь ее мир рухнул.

Мэтт изучил фотографии ее покойной матери: лужа крови вокруг головы, спутанные волосы, синяки, покрывающие нежное лицо и шею. Джейк Таггерт лежал на спине в нескольких футах от жены. С пулевой дырой в виске. Его глаза были устремлены в потолок. Бри унаследовала от матери узкое лицо и густые каштановые волосы. Но карие глаза достались ей от отца. Он был мерзким существом. Просмотрев досье, Мэтт задался вопросом, как при таком отце Бри вообще могла доверять кому-либо. Сила ее духа впечатлила его.

— Нашел что-нибудь относящееся к делу? — поинтересовалась она.

— К этому делу? — Мэтт покачал головой. — Нет. — Однако он колебался.

— Что?

— Честно говоря, в деле твоих родителей было не так уж много поводов для расследования. Картина была ясна. Никаких сомнений в том, что произошло.

Она вздохнула и кивнула.

— Знаю. Я подумала, может быть, там будет дополнительная информация о моем отце?

Он покачал головой.

— Они приняли к сведению заявления твоих бабушки и дедушки и других членов семьи о том, что брак был непростым, хотя твоя мать никогда не звонила в полицию.

— Непростым?! — фыркнула она. — Бабушка с дедушкой жили в состоянии полного отрицания, а мама не звонила в полицию, потому что боялась его, и на то были веские причины.

Именно восьмилетняя Бри была той, кто в конце концов это проделал. Шериф включил в дело стенограмму звонка девочки в службу «911» и взятые с нее показания. Для ребенка она выражалась четко и невероятно красноречиво. Мэтт предположил, что она рано научилась раскладывать все по полочкам. Именно чуткость этого шерифа повлияла на решение Бри начать карьеру в правоохранительных органах.

— Ну да, это очевидно. — Он взял ее ладонь в свою и сжал. В ответ она на несколько секунд стиснула его пальцы и сразу отдернула руку, когда по гравию захрустели шины. Из подъехавшего к обочине «приуса» вышел Шарп. На нем были те же джинсы и кроссовки, он лишь сменил футболку на синюю рубашку на пуговицах.

Шарп направился к входной двери.

— Спасибо, что позволили мне пойти с вами. Я чувствую, что обязан быть здесь. Эта семья…

— Мы понимаем, — кивнула Бри.

Дверь открылась. У входа стояла горничная в униформе. Она явно узнала Шарпа.

— Мы здесь, чтобы увидеться с миссис Парсон, — сообщил он.

Она провела их через отделанное мрамором фойе, а затем по коридору на застекленную террасу. Прозрачные стены открывали вид на выложенный брусчаткой внутренний дворик и сверкающий бассейн. Температура воздуха, должно быть, достигала восьмидесяти пяти градусов по Фаренгейту. Мэтт начал потеть, едва успев сделать десяток шагов вглубь комнаты.

Три человека взирали на них. Глория Парсонс — худощавая, хорошо одетая пожилая женщина с гладко зачесанной копной седых волос. На ней был белый кардиган и темно-синие брюки. Несмотря на возраст, она сохранила великолепную осанку, а ее ясные глаза смотрели оценивающе. Мэтт знал, что ей за восемьдесят, однако выглядела она лет на десять моложе.

Мужчине было около шестидесяти: высокий и худой, с сутулыми плечами. Рядом с ним стояла женщина примерно того же возраста: миниатюрная, с темными волосами и такими же темными глазами.

— Это Глория Парсон, ее сын Брэдли и его жена Нэнси. — Шарп представил Мэтта и Бри.

Взгляд Глории скользнул по Бри и Мэтту и остановился на Шарпе. Через секунду в ее глазах появилось понимание. Она догадалась, почему они пришли. Она опустилась в мягкое уличное кресло. Когда она заговорила, ее голос звучал ровно:

— Итак, ее наконец-то нашли.

Брэдли подошел к тележке в углу, налил в стакан воды и принес его своей матери. Она взяла его, но пить не стала. Ее руки дрожали, когда она ставила стакан на стол.

— Мне очень жаль, Глория. Судебно-медицинский эксперт официально опознал ее останки. — Шарп указал на Бри и Мэтта. — Шериф Таггерт и следователь Флинн сообщат вам подробности. — Он отошел в сторону, чтобы Бри могла обратиться к матери Джейн.

— Я сожалею о вашей потере, миссис Парсон. — Бри села на стул рядом с пожилой женщиной лицом к ней.

Мэтт остался стоять, не сводя глаз с Брэдли и Нэнси. Они замерли бок о бок, трогательно держась за руки.

Пожилая женщина уставилась на свои ладони с синими прожилками, аккуратно сложенные на коленях, словно не могла переварить эту информацию.

— Я знала, что она мертва. Будь она жива, воспользовалась бы за все эти годы своим банковским счетом или кредитными картами. Джейн не смогла бы жить без привычной роскоши. — Она подняла глаза, полные слез, ее лицо побледнело. — Это не удивительно, но все равно шок — узнать, что твоя дочь мертва.

— Что вы можете рассказать нам о той ночи, когда исчезла Джейн? — спросила Бри.

— Мы отправились на мероприятие в загородный клуб. Джейн слишком много выпила. — Миссис Парсон тяжело вздохнула. — Я намеревалась забрать у нее ключи и заставить поехать домой вместе со мной, но она ушла, не попрощавшись. И больше я никогда ее не видела.

Бри наклонила голову.

— Она была расстроена в ту ночь?

Миссис Парсон облизнула губы.

— У Джейн были проблемы. Она страдала от депрессии всю свою жизнь, а когда потеряла ребенка, внутри у нее как будто что-то сломалось. Она перестала бороться. Все, чего она хотела, это забыть о трагедии, но не могла. Когда она исчезла, мы все подумали, что она где-то попала в аварию или покончила собой. — Она сделала паузу, чтобы сделать еще один вдох. — Где вы ее нашли?

Бри колебалась.

— Ее тело было найдено в неглубокой могиле на заброшенной ферме в Грей-Холлоу. — Бри замялась. — Эта ферма принадлежит моему брату. Мы с ним вдвоем и нашли ее.

— Неглубокая могила? — В голосе миссис Парсон послышалось замешательство. Она покрутила на указательном пальце огромное кольцо с голубым камнем. — Вы уже определили, как она умерла?

Бри кивнула:

— Выстрел в голову.

Миссис Парсон напряглась.

— Выстрел?

— Да, мэм, — подтвердила Бри.

— Самоубийство? — прошептала миссис Парсон.

— Нет, мэм. — В глазах Бри отразилась боль пожилой женщины. — Это было убийство.

Брэдли ахнул:

— Что?!

Замешательство затуманило глаза миссис Парсон.

— Ее убили? — Она моргнула и отвернулась к окну. Но ее глаза были расфокусированы, будто она смотрела внутрь себя.

Брэдли налил себе стакан воды и сделал большой глоток.

— Не могу в это поверить.

— Вы знаете какую-нибудь причину, по которой кто-то хотел бы причинить вред Джейн? — спросила Бри.

Миссис Парсон покачала головой.

— Вы уверены, что в нее стреляли? — перебил Брэдли. — Ее нет уже тридцать лет! Как вам удалось определить…

Мэтт бросил на него взгляд, остановивший его тираду. Неужели он действительно хотел, чтобы мать узнала ужасные подробности?

Нэнси взглянула на мужа и потянула его за руку.

— Дорогой, я уверен, что шериф знает, о чем говорит. Давай не будем расстраивать твою маму.

Но миссис Парсон глубоко вздохнула.

— Нет. Я хочу знать, что случилось с моей дочерью.

Челюсть Бри сдвинулась, как будто она скрежетала коренными зубами.

— В черепе Джейн обнаружено пулевое отверстие.

Миссис Парсон вздрогнула и на несколько секунд зажмурилась. Нэнси прижала руку к основанию горла. Брэдли лишь нахмурился. Может быть, он не был так близок со своей сестрой? Даже если бы это было правдой, Мэтту все равно хотелось отшлепать его за то, что он не пощадил чувства своей матери.

Мэтт сосредоточился на Брэдли.

— Где вы были в ту ночь, когда она исчезла? На той же вечеринке?

Брэдли покачал головой.

— Нет. Дети болели. Я остался дома. — Блестящий пот покрыл его лоб, и он выпил еще воды. Ему было жарко или он нервничал?

Нэнси прочистила горло:

— У обоих наших детей случилась желудочная инфекция. И мне одной было бы трудно справляться с ними.

Мэтт вспомнил, что читал ее заявление в досье Шарпа. Жены часто лгали, выгораживая своих мужей, не так ли?

— Джейн знала человека по имени Фрэнк Эванс? — Бри полезла в карман. Она получила фотографии Фрэнка и Джейн из онлайн-файлов в базе пропавших без вести. Она показала снимок.

Никто не отреагировал.

Брэдли допил свой стакан.

— Кто такой Фрэнк Эванс?

Мэтт вгляделся в их лица.

— Его останки были похоронены вместе с останками вашей сестры.

Глаза миссис Парсон расширились от шока. Нэнси бросила нервный взгляд на мужа. Брэдли склонил голову набок, сдвинув брови.

Миссис Парсон положила руки на подлокотники кресла и поднялась на ноги, это движение, похоже, отняло у нее всю энергию. Женщина, выглядевшая достаточно крепкой, когда они только вошли, сейчас казалась невероятно хрупкой.

— Мне нужно прилечь. Пожалуйста, извините меня.

— Конечно. — Бри встала.

Миссис Парсон задержалась рядом с Бри.

— Вы будете держать меня в курсе вашего расследования?

— Да, мэм, — кивнула шериф.

Брэдли подошел к двери и позвал кого-то по имени. Появилась горничная и застыла в ожидании хозяйки. Миссис Парсон медленно вышла из комнаты. По негласному соглашению все молчали, пока миссис Парсон не оказалась вне пределов слышимости.

Мэтт сверлил Брэдли взглядом.

— У Джейн был парень?

Тот неодобрительно поджал губы.

— Нет. Она любила разнообразие. Каждый уик-энд возникал новый мужчина. — Он вернулся к тележке с напитками и снова наполнил свой стакан водой. — Возможно, этот Фрэнк был одним из ее увлечений.

— Было ли что-нибудь необычное в действиях вашей сестры за несколько недель до ее исчезновения? — спросила Бри. — Она с кем-нибудь конфликтовала?

Брэдли уставился в свой стакан. Когда он заговорил, его слова звучали бесцветно:

— Насколько я помню, нет. Прошло много времени…

Инстинкты Мэтта подняли красный флаг. Брэдли говорил тоном политика на суде. Возможно, прошло тридцать лет, вот только исчезновение сестры должно было оставить в его памяти неизгладимый след — как минимум о событиях такой ночи.

Мэтт нажал сильнее.

— Ваша сестра встречалась с женатыми мужчинами?

— Понятия не имею. — Брэдли поставил свой стакан. — Я должен проведать мать. Извините меня. — Он поспешил из комнаты.

Нэнси заломила руки. Что-то грызло ее изнутри.

— Нэнси. — Мэтт выпрямился, дабы посмотреть ей прямо в лицо. — Что вы помните о той неделе, когда исчезла Джейн?

Она слабо улыбнулась, и было заметно, что ей очень хочется последовать за мужем.

— Не слишком много. Это было так давно! Когда у тебя дома маленькие дети, все как в тумане.

— Вы были близки с Джейн? — продолжал Мэтт.

Она покачала головой.

— Мы не слишком много времени проводили вместе. Я не имела возможности каждый день обедать в загородном клубе. — Она заявила это просто, без всякой ревности в голосе.

— Полагаю, вы могли бы позволить себе нанять кого-то для ухода за детьми, — заметил Мэтт.

Она резко выпрямилась.

— Я хотела быть рядом со своими детьми, а не отдавать их какой-то няне!

Бри кивнула:

— Это достойно восхищения.

Нэнси повела худым плечом.

— Я всегда хотела именно этого. Я люблю своих детей, и мне нравится быть с ними. Мало кто так поступает.

— Джейн проводила сколько-нибудь времени с вашими детьми? — спросил Мэтт. — Они ведь были ее единственными племянниками.

В глазах Нэнси вспыхнул яркий огонек гнева.

— Нет.

Горячая тема? Мэтт наклонил голову, но ничего не сказал.

Нэнси была не очень хорошей лгуньей. Не умела сохранять бесстрастное выражение лица. Она переплела пальцы, сделала паузу на несколько мгновений, потом заговорила:

— Я никогда не сказала бы этого в присутствии Брэдли или его матери. Я не стала бы осквернять память Джейн при них. Но она могла быть жестокой. Иногда мне казалось, что она хочет сделать меня такой же несчастной, как и она сама. — Нэнси встретилась взглядом с Мэттом. — Когда мы с Брэдли только поженились, сразу же захотели детей, вот только у меня не получалось забеременеть. Каждый раз, когда Джейн видела нас, она интересовалась, не беременна ли я. Каждый раз! И это продолжалось годами.

— Возможно, она была искренне обеспокоена? — предположила Бри.

— Нет. — Нэнси покачала головой. — Ее слова всегда были колкими. Она говорила что-то вроде: «Жаль, что ты пустая. Брэдли так хотел детей».

— Это, должно быть, заставляло вас чувствовать себя ужасно. Кто использует слово «пустая» в нашем столетии? — В голосе Бри звучало сочувствие.

— Вот именно. — Нэнси закатила глаза. — Джейн была слишком театральна.

Бри заговорщически понизила голос.

— Должно быть, вы были очень злы на нее.

Нэнси поджала губы.

— Она придиралась и к моим детям, это было неприемлемо.

Мэтт уточнил:

— Джейн и при Брэдли вела себя так?

— Нет, конечно. Она никогда ничего не говорила в его присутствии. — Женщина изучала свой ноготь на большом пальце. — Наш сын родился с волчьей пастью. Сейчас вы ни за что об этом не догадаетесь, но в то время это приводило в замешательство. Операцию пришлось отложить, пока ему не исполнится десять месяцев. Каждый раз, когда мы виделись с Джейн, она сокрушалась, какой он уродливый, да еще намекнула, что врожденный дефект — это моя вина. — Она стиснула руки так, что побелели костяшки пальцев. — Те дни были просто ужасными. Даже заставить ребенка поесть было настоящим кошмаром. У меня не оставалось сил отвечать на ее гнусности.

— Держу пари, вы этого и не делали, — сказала Бри.

Нэнси фыркнула:

— Брэдли думал, что, когда у нас появятся дети, Джейн будет обожать их. Ведь она же любила своего ребенка, в конце-то концов? Но этого не произошло. Ее горе не позволяло ей любить наших детей. В итоге я перестала приводить их сюда, когда Джейн была дома.

Пока она не ушла…

— Брэдли поверил, когда вы объяснили причину? — уточнил Мэтт.

— Да, ему было нетрудно это сделать. — Нэнси кивнула. — В детстве она придиралась и к нему. Он согласился, что ей не следует находиться рядом с нашими детьми. Я ненавижу плохо отзываться о мертвых, но я рада, что ее больше нет. Мои внуки могут спокойно навещать меня, когда им заблагорассудится.

Глаза Шарпа сузились.

— Вы не упоминали об этом, когда она исчезла.

Нэнси теребила нитку на подоле своей блузки.

— Джейн причиняла боль и другим людям. Она могла даже навредить себе, случайно или намеренно, но мне никогда не приходило в голову, что кто-то мог причинить боль ей. Но теперь… я думаю… — Ее взгляд переместился на дверной проем, за которым исчез ее муж. — Я думаю — что, если были и другие люди, с которыми она плохо обращалась?

— Когда вы с Брэдли переехали сюда? — поинтересовался Мэтт.

— После того, как Джейн пропала, — сказала Нэнси. — Глория плохо с этим справлялась. Брэдли подумал, что будет лучше, если она будет не одна. — Нэнси взглянула на свой «Ролекс». — Мне нужно идти. Я обещала сегодня посидеть с внуками.

— Спасибо, что уделили время, — проговорила Бри. — И за откровенность.

Нэнси кивнула, но в ее глазах появилась неуверенность.

— Пожалуйста, не говорите Глории. Ей будет больно, если память Джейн будет запятнана.

Горничная проводила их до входной двери.

Шарп последовал за Мэттом и Бри к своей машине.

— Предположение Нэнси о том, что жертва покончила с собой, намеренно или случайно, было общим мнением, когда Джейн исчезла.

— Кто-нибудь еще утверждал, что она была подлой? — Бри открыла дверцу своего автомобиля.

— Нет, — ответил он. — Однако я всегда чувствовал, что люди чего-то недоговаривают. Глория не обманывалась насчет вероятной смерти дочери, но она матриарх богатой и влиятельной семьи. Люди могли опасаться ее негативной реакции, если они честно выскажутся в отношении личности Джейн.

Он протянул руку Бри, затем Мэтту.

Пожимая ее, Мэтт спросил:

— Возможно, люди будут говорить охотнее теперь, когда мы знаем, что Джейн убили?

— Тот факт, что прошло тридцать лет, тоже может помочь. Брэдли взял на себя семейный бизнес. Он не так жёсток, как в свое время Глория. Возможно, люди перестанут так сильно бояться репрессий за более откровенные разговоры с властями. — Шарп поднял обе руки в жесте капитуляции. — Впрочем, лично я сейчас собираюсь отступить. Спасибо, что позволили мне пойти сегодня с вами, но, думаю, будет лучше, если дальше вы посмотрите на расследование свежим взглядом. Дайте мне знать, если вам понадобится что-нибудь еще. — Открывая дверцу машины, Шарп оглянулся на дом. — Очевидно, у этой семьи есть какие-то секреты.

Бри села в свой внедорожник и повернулась к Мэтту, забравшемуся на пассажирское сиденье.

— Что ты думаешь о Брэдли и Нэнси Парсон?

Мэтт пристегнул ремень безопасности.

— Думаю, мы должны добавить обоих в список подозреваемых.

— Согласна. Они утаили информацию при первоначальном расследовании.

— Нэнси очень нервничала. Непонятно, действительно ли она недовольна тем, как Джейн обращалась с ее ребенком или лжет об этом?

Бри пожала плечами.

— Нам нужно узнать побольше о ней и Брэдли.

— Еще один вариант: Джейн переспала с женатым мужчиной, и его жене это стало известно.

— Что объясняет убийство Джейн, но не Фрэнка. — Бри завела двигатель. — У нас есть адрес его ближайших родственников?

— Да. — Мэтт достал свой телефон и открыл электронное письмо, которое Тодд отправил ему нынешним утром. — У Фрэнка Эванса тоже есть брат — Кертис. В девяностом году его мать еще числилась в списке ближайших родственников, но на сегодняшний день Тодд не обнаружил данных о ней.

— Прошло тридцать лет. Вероятно, она умерла.

— Кертис — совладелец «Cut Above Landscaping». — Мэтт ввел адрес в GPS. — В молодости осужден за грабеж. Освободился в восемьдесят восьмом году. С тех пор чист.

— Может, он усвоил этот урок. — Бри отъехала от особняка. — Что нам известно о Фрэнке?

— У него тоже был послужной список, — сообщил Мэтт. — Пара арестов за нападение. Один за кражу. Отсидел в тюрьме два коротких срока. Ничего ужасного не совершил. Но и умер молодым.

Десять минут спустя Бри свернула на грунтовую дорогу, которая вела через густой лес. Они спустились по ней и оказались на тенистой поляне. Жилище Кертиса настолько отличалось от поместья, которое они только что покинули, насколько это возможно. Оно представляло собой крошечную одноэтажную постройку с передним крыльцом из шлакоблоков. Снаружи был припаркован древний пикап с разъеденными ржавчиной передними крыльями.

Выйдя из внедорожника, Бри и Мэтт направились к дому по изрытой колеями земле. Пушистая черно-белая дворняжка с лаем выбежала из-за угла, остановилась и принялась рассматривать их, высунув язык и виляя хвостом. От страха волосы на затылке Бри встали дыбом. Ее сердце подпрыгнуло, словно пыталось вырваться из груди. Пот выступил у нее между лопатками, однако она не стала дергаться, поскольку знала по личному печальному опыту, что нельзя убегать от нападающих собак. Это заставляет их увидеть в тебе добычу. И тогда ты и впрямь становишься добычей. Шрам на ее плече заныл от воспоминаний. Она заблокировала их. Ей не пять лет! Она не беспомощна!

И эта дворняжка неопасна, решила про себя Бри, почти удивляясь тому, что может контролировать свою панику.

Дышать.

— Она выглядит дружелюбной, — произнес Мэтт спокойным голосом.

Бри не могла отвести глаз от собаки.

— С чего ты взял?

— Взгляд мягкий, тело не напружинено, хвост виляет свободно и расслабленно.

— И… что мне делать?

— Прежде всего не смотри ей прямо в глаза. Собаки воспринимают пристальный взгляд как угрозу. Если она настроена враждебно, ей это не понравится.

— Тогда куда мне смотреть?

— Просто в направлении животного, не вступая в зрительный контакт.

— Хорошо. — Бри принялась рассматривать передние лапы собаки.

— Большинство псов кусаются из страха, а не из агрессии. Они защищаются. — Он взглянул на нее. — То, что случилось с тобой в детстве, нетипично.

Во всех отношениях.

Когда она была ребенком, одна из собак отца напала на нее. Отец винил в этом пятилетнюю Бри, хотя на самом деле воспитывал и приучал своих собак к агрессивности. Он был безжалостен, и Бри не сомневалась, что он и с животными обращался так же плохо, как с членами своей семьи.

Мэтт продолжил объяснять:

— Когда собаки боятся в той степени, чтобы проявить агрессию, это заметно по некоторым признакам: они нервно облизываются, их мышцы подрагивают, они пытаются избегать взгляда…

— Погоди, ты же только что сказал, что избегать взгляда в упор — это хорошо? — Бри была в замешательстве.

— Для тебя — да, ты можешь сделать это сознательно, а у псов это основано на страхе. В этот момент они выглядят так, будто съеживаются.

— Я думаю, что поняла тебя. Вроде.

— Чем больше времени проводишь с собаками, тем легче становится читать язык их тела.

— Видимо, мне следует иногда практиковаться. — Бри нужно было преодолеть страх, который возник в детстве после инцидента с собакой отца и от которого она была полна решимости избавиться.

— Ты можешь попробовать с Броуди и Гретой.

— Да, мне бы этого хотелось.

Мэтт присел на корточки и протянул руку. Собака подскочила ближе, припала к земле, вытягивая передние лапы, и залаяла.

— Игровой поклон. И это очень неплохой знак. — Дворняжка придвинулась ближе и, добравшись до ног Мэтта, перевернулась на спину. — Как правило, желание, чтобы почесали живот, — тоже хороший знак. — Он погладил собаку. — Это девочка. Привет, красотка.

Бри подошла ближе и присела рядом с ним.

— Можно я ее поглажу?

— Конечно. — Мэтт отодвинулся в сторону.

В знак протеста собака перевернулась на живот и поползла к нему.

— Дай ей понюхать свою руку, — сказал он.

Бри протянула ладонь. Собака лизнула ее, затем ткнулась носом.

— Ой, она и вправду хочет, чтобы я ее погладила! — Бри потеребила лапу животного. — Наверное, я выгляжу глупо, радуясь, что могу сделать то, на что способны даже малыши…

Входная дверь распахнулась.

— Диггер! С чего весь этот лай? — На улицу вышел высокий мужчина, побритый наголо. На нем были выцветшие джинсы, серая футболка и «тимберленды»[9]. На плече он нес цепную пилу. В свои пятьдесят с небольшим он был в той форме, которая появляется не от тренировок со штангой, а от тяжелой физической работы.

Собака вскочила и помчалась к мужчине. По дороге она подхватила с земли теннисный мячик, а остановившись у ног хозяина, положила его ему на ботинки и залаяла.

Мужчина уставился на Бри и Мэтта, затем взгляд переместился на служебный автомобиль.

— Я вроде бы не натворил ничего плохого.

Он опустил цепную пилу на землю, поднял мяч и бросил его через поляну. Диггер рванула следом. Она вернулась меньше чем через минуту, с азартом доставив добычу к ногам мужчины, вновь опустилась в игровой поклон и залаяла, отчаянно виляя пушистым хвостом. Мужчина подхватил игрушку и швырнул ее сильнее. Собака умчалась в лес.

— Красивая собака, — проговорил Мэтт.

— Да, хорошая девочка. — Мужчина скрестил руки на груди, его спина напряглась. Предплечье украшала татуировка в виде орла. Глаза смотрели настороженно. — Так что вам нужно?

Бри выпрямилась.

— Мы ищем Кертиса Эванса.

— Это я. — Кертис переступил с ноги на ногу, и его тон стал откровенно подозрительным: — Но я не обязан с вами разговаривать.

— Это не из-за вас. — Бри не сдвинулась с подъездной дорожки. — Дело касается вашего брата Фрэнка.

Голова Кертиса дернулась назад.

— Фрэнка?

Собака подскочила обратно к нему, но, казалось, почувствовала состояние своего хозяина, уронила мячик и уперлась передними лапами ему в бедро. Он рассеянно почесал ее за ухом.

— Мы можем где-нибудь присесть? — спросила Бри. — Боюсь, у нас плохие новости.

Кертис бросил через плечо обеспокоенный взгляд на дом, затем покачал головой.

— Просто скажите то, что собирались. Мне нужно на работу. Я уже опаздываю.

— Вы работаете на себя, — заметил Мэтт.

— У нас большой заказ, и мы отстаем от графика, — заявил Кертис.

Бри кивнула:

— О’кей. В Грей-Холлоу в неглубокой могиле найдены останки мужчины. Там же обнаружены бумажник вашего брата и его водительские права.

Кертис не ответил. Он просто уставился на них, точно не мог понять смысл сказанного.

Бри наблюдала за игрой эмоций на его лице. Недоверие сменилось пониманием и горем.

Дверь снова открылась, и оттуда высунулась седая голова.

— Кертис! Что там происходит?

— Ничего, мам, — ответил Кертис. — Я буду через минуту.

— Ничего — это пустое место, а я вижу полицейских. — Пожилая женщина держалась за дверную ручку, затем принялась медленно спускаться по ступенькам из шлакоблоков. Она была около пяти футов ростом. Необычайно худая, с копной седых волос, она напоминала одуванчик и двигалась настолько осторожно, словно при каждом шаге ощущала боль во всем теле. Добравшись до них, она слегка покачнулась. Сын потянулся, чтобы поймать мать за локоть, но та сердито отмахнулась от него и строго взглянула на Бри и Мэтта.

— Что вам нужно от моего сына?

Ответил Кертис:

— Мам, шериф здесь по поводу Фрэнка.

— Ты здесь из-за моего Фрэнки? — Она сделала шаг к Бри и прищурилась. Глаза старухи были мутно-голубыми, словно у нее была катаракта, а лицо — морщинистым, как слоновья шкура.

— Вы мать Фрэнка Эванса? — спросила Бри.

— Да. Я Ванда Эванс. — В голосе старухи послышалось подозрение, и ее глаза сузились еще больше.

Бри преисполнилась сочувствия.

— Мы можем где-нибудь присесть?

— Просто выкладывай, — отрезала миссис Эванс. — Ты нашла его, не так ли?

— Мы так думаем. — Бри повторила то, что рассказала Кертису. — Я сожалею о вашей утрате. — Слова казались пустыми. Собственно, так всегда и бывает в подобные моменты.

Пожилая женщина застыла на несколько секунд, затем на удивление быстро шагнула к Бри, занесла руку и ударила ту прямо по лицу. Старушка была слишком слаба, и пощечина скорее изумила Бри, чем причинила боль.

Шериф рефлекторно схватила женщину за запястье. Мэтт придвинулся ближе, но Бри покачала головой, останавливая его. Она не пострадала и не собиралась бросать восьмидесятилетнюю женщину на землю, что бы та ни предприняла. Миссис Эванс выглядела так, словно ее тело могло разлететься на куски от любой жесткой реакции шерифа.

— Мама! — вскричал Кертис. — Ты не должна так делать!

Пальцы Бри полностью обхватили запястье миссис Эванс — хрупкая кость, обтянутая кожей, поэтому Бри держала его аккуратно, но твердо.

— Не волнуйтесь. Подобное больше не повторится, верно? — Шериф смерила старуху взглядом.

— Верно, — согласилась миссис Эванс, стиснув зубы. Но в ней не было раскаяния. Ни на йоту.

Бри тем не менее отпустила ее руку. Когда ей самой будет восемьдесят, может быть, у нее тоже больше не останется зуботычин, которые можно было бы раздать.

Миссис Эванс плюнула в грязь у ног Бри.

— Проклятые копы даже не стали искать моего Фрэнки. Они вообще ничего не сделали. Ленивые сукины дети.

Фрэнки. Это имя вызвало вспышку дежавю. Бри порылась в своей памяти, но ничего не вспомнила.

— Мама, — посетовал Кертис, — когда Фрэнк пропал, шериф была еще ребенком.

Казалось, для миссис Эванс это не имело значения. Она дрожала от негодования и горя.

— Мам, почему бы тебе не зайти внутрь? — Кертис положил ладони на плечи матери.

— Даже не собираюсь! — Она стряхнула его руки и едва не потеряла равновесие.

— Тогда давайте все пойдем в дом. — Кертис подхватил старушку под локоть.

Бри и Мэтт последовали за ними. Внутри было тесно — всего лишь небольшая гостиная и примыкающая к ней кухня, — но чище, чем ожидала Бри. В корзинке на кухонном столе лежало бессчетное количество лекарств. Короткий коридор, вероятно, вел к спальням. Собака помчалась на кухню и принялась лакать воду из стальной миски.

Кертис подвел мать к старому стулу и бережно усадил ее. В доме было темно. Маленькие окна, заслоненные деревьями, пропускали мало света. Кертис включил настольную лампу, и стали заметны слезы, блестевшие в глазах миссис Эванс. Сегодня две женщины получили известие о смерти своих детей. Обеим было за восемьдесят. Они были совершенно непохожи, из разных слоев общества, однако горе от потери, охватившее их, было одинаково сокрушительным.

Образы Кайлы и Люка всплыли в голове Бри, и мимолетная мысль о том, что с кем-то из них могло что-то случиться, была почти парализующей. К горлу подступила тошнота.

— Вы же не собираетесь арестовать маму за то, что она ударила вас, правда? — пробормотал Кертис.

— Нет. — Бри сглотнула.

— Спасибо. — Кертис опустился на стул рядом со своей матерью. — Два года назад у нее был инсульт, и она попала в дом престарелых. Я только прошлой зимой вытащил ее оттуда. Не думаю, что она перенесет арест.

Бри и Мэтт разместились напротив хозяев, на диванчике рядом с кофейным столиком из темной сосны.

Миссис Эванс заерзала, будто никак не могла удобно устроиться.

— У меня обнаружили рак, а Кертис не хочет, чтобы я умирала в хосписе. — Ее передернуло. — Ужасное место!

— Они стараются облегчить страдания больных, мама, — не согласился Кертис.

Женщина скрестила руки на груди и вызывающе взглянула на сына.

— Мне жаль это слышать, мэм. — Бри вытащила блокнот из кармана. — И еще мне жаль, что я не смогла принести вам сегодня хорошие новости.

— Я знала, что он мертв. — Плечи миссис Эванс ссутулились. — Он бы нас не бросил. Мой муж умер, когда мальчики были маленькими. Долгое время мы жили только втроем. Мы были близки.

Бри наклонилась вперед, положив блокнот на колено.

— Расскажите мне об исчезновении Фрэнка.

— Помощник шерифа даже не потрудился поискать моего Фрэнки. У него ведь были судимости, так что копов не особо беспокоило, что с ним случилось.

Бри не стала с ней спорить. Когда пропадали взрослые, правоохранительные органы мало что могли предпринять, особенно если не было повода заподозрить убийство. Не существовало закона, запрещающего уходить из своего дома и от своей семьи. Если кто-то по-настоящему желал исчезнуть, его было трудно найти.

Тридцать лет назад не было электронных пропусков, которые можно было бы отследить. Не хватало камер слежения. Люди все еще пользовались наличными. Не все носили с собой сотовые телефоны, а даже если бы и носили, устройства не были оснащены GPS. Смартфонов тогда не выпускали. Черт возьми, даже интернета не было до 1991 года!

— Когда вы в последний раз видели своего сына? — уточнила Бри.

— Перед тем, как отправиться на работу. Это было в июне девяностого года. Я работала официанткой в городском баре. Сейчас он закрыт. — Миссис Эванс вытерла слезу со щеки. — Фрэнк приготовил ужин перед моим уходом. Он это умел.

Бри спросила:

— Он сказал, куда собирался в ту ночь?

— Нет, — ответила миссис Эванс усталым голосом. Казалось, силы вытекли из нее, как воздух из проколотой шины. — Он был взрослым мужчиной и жил со мной временно, потому что потерял работу. Когда он не пришел домой на следующий день, я позвонила шерифу. Там сказали, что еще слишком рано заявлять о его пропаже. Он совершеннолетний и может приходить и уходить, когда ему заблагорассудится. — Она судорожно вздохнула. — Несколько дней спустя они наконец приняли заявление. Однако никогда особо не шевелились. У Фрэнки, конечно, имелись грешки, но он был хорошим человеком. Он просто связался не с теми людьми.

Кертис отвел взгляд, его глаза затуманились.

— Где вы жили в то время? — спросил Мэтт у Кертиса.

— Я снимал квартиру над гаражом родителей друга, — ответил Кертис. — Место было таким маленьким, что у меня даже не было кровати.

Его мать с теплотой посмотрела на него.

— Кертис помогал мне платить за квартиру. Мои мальчики, возможно, не были идеальными, но они всегда заботились обо мне.

Бри наклонилась вперед и положила сцепленные руки на колени.

— Фрэнк ввязывался в какие-нибудь потасовки? Кто-нибудь был на него зол?

— Фрэнк не был ангелом, — сказала миссис Эванс. — У него и раньше случались неприятности, вот почему он спал на моем диване. Я не хотела, чтобы он совершил нечто противозаконное из-за того, что отчаянно нуждался в деньгах. Наша семья всегда держалась вместе. — Она потянулась через стол, чтобы быстро сжать руку Кертиса. — Мы никогда не могли похвастаться материальными благами, но по крайней мере друг у друга были мы.

Уставившись на свои рабочие ботинки, Кертис сморгнул слезу.

— Кому-нибудь из вас знакомо имя Джейн Парсон? — Бри вытащила из кармана фотографию и показала им.

Кертис взглянул на нее, затем быстро провел рукой под глазом и покачал головой.

Миссис Эванс прищурилась и несколько секунд изучала снимок.

— Не думаю. Она не выглядит знакомой.

— Могли ли у Фрэнка быть с ней отношения? — спросил Мэтт.

— Насколько я помню, нет, — сказала миссис Эванс.

Кертис добавил:

— У Фрэнка не было постоянной девушки. Говорил, что не может себе этого позволить.

— Но он проводил время с женщинами? — осведомилась Бри.

Плечо Кертиса дернулось.

— Иногда он ходил в бар, но не был кобелем, если вы понимаете, что я имею в виду.

— Были ли какие-нибудь места, которые Фрэнк посещал чаще? Любимый бар? — уточнил Мэтт.

Кертис почесал в затылке.

— Иногда он подрабатывал вышибалой в «Макнери» на Пятой авеню. Они закрылись около десяти лет назад.

Мэтт сунул ладони между колен.

— У Фрэнка была какая-нибудь профессия?

— Он был разнорабочим при магазине, — проговорил Кертис. — Но потерял это место, когда магазин закрылся, и пару месяцев слонялся безработным.

— И вы не имеете ни малейшего представления, куда он направился той ночью, когда исчез? — спросила Бри.

— Абсолютно, — ответила миссис Эванс. — Я уходила в полной уверенности, что он останется дома. У него не было денег.

Мэтт устремил на Кертиса долгий взгляд:

— Где вы были той ночью?

— Дома, — ответил тот.

— Один? — надавил Мэтт.

— Да, — дернулся подбородок Кертиса.

— Может, зависали с девушкой или приятелем?

— Нет. У меня не было девушки. — В его тоне слышалась ирония.

Бри взглянула на фотографии, стоявшие в ряд на столе. На двух снимках Кертис был вместе с миссис Эванс. На третьем, у праздничного торта, украшенного свечами, с ними позировал светловолосый мужчина.

— Теперь у вас есть свой бизнес? — Бри сделала пометку поручить Тодду провести полную проверку Кертиса, включая финансовые отчеты.

— У меня есть деловой партнер, — ответил он, указывая на блондина. — Мы купили компанию почти десять лет назад, и она продолжает развиваться.

— У вас ведь тоже есть послужной список, не так ли, Кертис? — напомнил Мэтт. — Расскажите нам об этом.

Мужчина с минуту молчал. Он покраснел, и у него заходили желваки на скулах. Избегая зрительного контакта, глядя в пол, он произнес:

— В молодости я совершил много ошибок. И совсем не горжусь тем, что тогда делал. Но с тех пор у меня не было проблем с законом. Оказавшись в тюрьме, я получил собственный горький опыт и навсегда усвоил этот урок. — Он посмотрел на свою мать. — Теперь я другой человек.

Мэтт с Бри вышли из служебного автомобиля на огороженной парковке, расположенной за участком шерифа. Утреннее солнце припекало, пока они шли к задней двери.

Бри посмотрела на свой телефон.

— Через несколько часов мне обязательно нужно быть дома. А я назначила пресс-конференцию, которая начнется через тридцать минут.

Мэтт поймал ее взгляд.

— Не чувствуй себя виноватой. У тебя есть право на личную жизнь. Ты руководишь целым отделом, и тебе не обязательно все делать самой.

Бри старалась делегировать полномочия, но пока ей приходилось бороться со своим желанием контролировать каждый аспект дела. Поэтому в ее кивке не было энтузиазма.

— Мне не нравится оставлять расследование в подвешенном состоянии, а завтра я весь день занята.

— Этому убийству тридцать лет. Все, что мы не сделаем сегодня, можно отложить до понедельника. — Мэтт последовал за Бри через черный ход. Два помощника шерифа печатали отчеты в дежурной части. В комнате связи дальше по коридору был слышен голос диспетчера. Тодд оторвал взгляд от своего компьютера.

Бри постучала по циферблату своих часов.

— Конференц-зал, пять минут.

Затем она проследовала в свой кабинет. Мэтт отнес папки в конференц-зал и набросал заметки для рапорта, основываясь на утренних беседах с родственниками жертв. Бри и Тодд появились через пару минут, тоже нагруженные папками. Тодд в придачу нес свой ноутбук и коробку.

Бри потягивала кофе, пока Мэтт знакомил Тодда с итогами дня.

Помощник шерифа подтолкнул через стол выцветшую папку из манильского картона.

— Это досье полиции Сан-Франциско по делу о пропаже Джейн Парсон.

Бри приподняла бровь.

— Толстое.

— Они подошли основательно, — кивнул он и вытащил стопку скрепленных страниц. — Вот перечень гостей с благотворительного мероприятия в загородном клубе, где ее видели в последний раз. Там были все жители города, включая Шона Кастильо.

— Серьезно?! — Бри подалась вперед, чтобы просмотреть распечатку. — Шон был там?

— Он здесь фигурирует. — Тодд указал на нужную строчку.

— Как и Элиас Донован и Ричард Килер. — Бри пробежала глазами имена Глории и Джейн Парсон. — Были приглашены мэр, шериф и начальник полиции Скарлет-Фоллс. Мистер и миссис Брэдли Парсон тоже есть в списке гостей, хотя отмечены как неявившиеся. Жена Килера тоже отсутствовала.

Тодд пролистал папку и нашел конверт с фотографиями.

— Рекламные и частные фотографии с мероприятия. Полиция опознала всех, кто запечатлен с Джейн. — Он разложил снимки на столе, как игральные карты.

Мэтт взял тот, где Джейн позировала со своей матерью. Тридцать лет назад Глория была привлекательной женщиной чуть за пятьдесят, с гладкими темно-русыми волосами. На ней красовались дорогие, подобранные со вкусом украшения. Ее стильное темно-синее платье в пол ненавязчиво облегало ее во всех нужных местах. В отличие от нее, Джейн предпочла выставить напоказ длинные стройные ноги, одевшись в маленькое черное платье с чрезмерным акцентом на маленькое. Ее ногти и губы были выкрашены в цвет пожарной машины. Улыбка и обесцвеченные волосы выглядели одинаково ломкими. Она была чертовски сексуальна, с ноткой саморазрушения. На грани фола.

Бри взяла другое фото.

— Вот она с Элиасом и Шоном. Здесь Шон действительно очень молод. — Двое мужчин, одетых в смокинги, стояли по обе стороны от молодой женщины. Элиас и Джейн дежурно улыбались в камеру, словно на автопилоте. Глаза Шона были прикованы к ее декольте. — Он держит в руках бокал с чем-то похожим на пиво. В восемнадцать лет он считался несовершеннолетним, но, похоже, это никого там не волновало.

— Думаете, Джейн заинтересовалась бы кем-то настолько юным? — спросил Мэтт.

— Ну, он был довольно симпатичным молодым человеком до того, как начал употреблять наркотики, — отметила Бри. — Годы зависимости явно взяли свое.

— Неудивительно, — согласился Мэтт.

— Нам нужно поговорить с Элиасом по поводу Джейн. — Бри помахала фотографией. — После ее опознания мы с ним не общались, однако очевидно, что они были знакомы.

— Маленькие городки… — протянул Мэтт. — Богатые люди всегда знают друг друга.

— Подожди, разве Элиас тогда был богат? — возразила Бри. — Мардж говорила, что большую часть своих денег он заработал в восьмидесятых и девяностых.

— Его семья живет здесь целую вечность. Они никогда не были бедны, но он определенно приумножил семейное состояние. — Мэтт прочитал надпись на обороте другой фотографии. — А это Джейн с Ричардом Килером. — Мужчина обнимал девушку за талию, а его ладонь несколько фривольно лежала на ее бедре.

— Прям мероприятие «кто есть кто» в округе Рэндольф. — Бри вгляделась в фотографию. — Похоже, эти двое в обществе друг друга чувствуют себя комфортно. Кого допрашивали в девяностом?

Тодд вытащил несколько листков.

— Краткий отчет допроса Килера. Еще один — Элиаса Донована. Мероприятие закончилось в полночь. Килер ушел около одиннадцати сорока пяти. Элиас — незадолго до полуночи. Это время было подтверждено записями с камер наблюдения.

— Есть допрос Шона Кастильо? — спросила Бри.

Тодд покачал головой.

— Нет, но он подтвердил, что Элиас был дома до половины первого. Шон же фактически был тинейджером, его не имели права допрашивать как взрослого.

— Интересно, — хмыкнула Бри. — Восемнадцать — уже достаточно взрослый. — Она указала на фотографию Шона, разглядывающего платье Джейн. — Он вовсе не выглядит таким уж невинным подростком. В котором часу он покинул клуб?

Тодд проверил свои записи:

— Примерно через десять минут после Джейн. Большинство гостей ушли между одиннадцатью и полуночью.

— Кто-нибудь подтвердил время, когда Килер вернулся домой? — поинтересовался Мэтт.

Тодд просмотрел страницу:

— Да. Его жена заявила, что он появился около полуночи.

— Нам нужно расспросить Ричарда Килера и Элиаса Донована о той ночи и их отношениях с Джейн, — сказал Мэтт. — Хочешь нагрянуть неожиданно или будем соблюдать приличия?

Бри прикусила губу.

— Я борюсь с искушением повести себя прилично… — Она засмеялась. — Шучу. Просто не хотелось бы, чтобы кто-то вызвал адвоката до того, как мы доберемся до них.

— Значит, неожиданно, — одобрил Мэтт.

Бри уточнила время.

— Мы заедем к ним после пресс-конференции.

Мэтт повернулся к Тодду:

— Есть какие-нибудь новости о Шоне?

— Нет, — покачал головой Тодд. — Помощники шерифа прошерстили все места, где обычно прячутся бездомные: парк у реки, подземные переходы, пляж у озера. Пока что безрезультатно.

— Он вполне может укрываться в кемпинге. — Мэтт потрогал свою бороду. — Пусть помощник шерифа проверит государственный парк.

— И местные кемпинги тоже, — добавила Бри.

— Да, мэм. — Тодд сделал пометку.

Мэтт указал на стопку фотографий, которые Тодд отодвинул подальше.

— Кто на них?

— Люди, которых уже нет в живых или те, кто не выглядят физически способными совершить подобное преступление, — объяснил Тодд.

Мэтт бегло просмотрел изображения: Джейн позирует с двумя немолодыми женщинами, сидящими за столом; Джейн, склонившаяся над инвалидным креслом пожилого мужчины. Тот пялится на ее декольте так же, как Шон. Старый хрыч!

— Эти люди вряд ли смогли бы вырыть даже неглубокую могилу. Пока отложим это в сторону.

Тодд похлопал по картонной коробке рядом с папкой.

— У нас есть видеокассеты с записями с камер видеонаблюдения загородного клуба и видео с камер за баром. А также видеозапись обыска в доме Джейн.

— Отлично, — сказала Бри. — Ты посмотрел их?

Тодд кивнул:

— Я не обнаружил ничего полезного. Изображения темные и зернистые. Технология видеонаблюдения в девяностом году была не такой, как сейчас.

— Отправь кассеты криминалистам, — предложил Мэтт. — Возможно, они сумеют улучшить качество записей.

— Нашли дело о пропавшем без вести Фрэнке Эвансе? — Бри взглянула на часы.

— Да, мэм. — Тодд переложил свои бумаги, чтобы выдвинуть вперед тощую папку. — В нем тоже нет ничего особенного. Детективы взяли несколько показаний и заключили, что он, вероятнее всего, уехал из города. Он был жалким мелким преступником. Не имел работы. Его выселили из квартиры. Он ночевал на диване в доме своей матери. У Фрэнка не было реальной причины оставаться в городе.

— У его матери и брата другое мнение. — Бри потянулась за папкой.

Богатая женщина — Джейн — заслужила тщательное расследование в силу своего социального статуса. Фрэнка быстро списали со счетов. По иронии судьбы оба оказались в одной и той же могиле.

На стол вывалилось несколько выцветших снимков.

Бри замерла и уставилась на тот, который остался в папке. Краска сошла с ее лица. Мэтт придвинулся ближе. На фотографии четверо мужчин сидели на ступеньках крыльца дома ее детства. Они держали в руках банки с пивом и сигареты. Да, Кертиса Эванса время не пощадило. Мэтту пришлось приглядеться повнимательнее, чтобы узнать его. Он сидел рядом со своим братом Фрэнком. Бри указала на мужчину справа. Его лицо частично оставалось в тени.

— Это тот, о ком я думаю? — Мэтт узнал этого человека, поскольку изучал записи о его аресте.

— Да, это мой отец. — Бри развернула фото к свету. — С Фрэнком и Кертисом Эвансами. Вот почему, когда я впервые услышала имя Фрэнка, оно мне показалось знакомым.

Мэтт вытянул шею, чтобы лучше рассмотреть изображение.

— Кертис не упоминал, что знал твоего отца.

— Может быть, он не уловил связи. — Бри нахмурилась. — Не все в городе одержимы Таггертами.

— Но большинство знают твою предысторию. Хотя… ты ведь тоже не узнала Кертиса.

— Я избегала общества своего отца, насколько это было возможно. — Ее тон казался бесстрастным. — И обычно исчезала, когда приходили посторонние мужчины.

— Итак, Фрэнк бывал в вашем доме. — Мэтт уставился на изображение. Мужчины сидели как-то отдельно друг от друга, между ними не ощущалось никакого чувства товарищества. Каждый был сам за себя. Тут не нашлось бы места поговорке «Один за всех, и все — за одного».

— Не могу быть уверена на сто процентов, но, думаю, да. — Бри выглядела задумчивой. — Даже помню, как мой отец разговаривал с кем-то по имени Фрэнки.

— А что насчет Кертиса?

— Сомневаюсь. — Ее тон был отстраненным, будто она стремилась отгородиться от образа своего отца. — Его имя не кажется мне знакомым, и, когда мы разговаривали с ним, у меня не было чувства, что я его когда-либо видела. Повторюсь, я делала все возможное, чтобы оставаться вне поля зрения.

— Ты была умным ребенком. — «И выжила», — подумал он. — Кто четвертый мужчина? — Мэтт указал на человека слева.

— Не представляю. — Бри продолжала разглядывать снимок. — Хотя в нем есть нечто знакомое. Ясно, что он знал моего отца, раз бывал в нашем доме.

— Можем спросить о нем у Кертиса, — предложил Мэтт.

— Как Фрэнк оказался похороненным в нашем дворе? — Вопрос Бри был риторическим.

— Он был другом твоего отца? — спросил Мэтт.

— У моего отца не было друзей. — Ее голос звучал ровно. — Фрэнк, Кертис и таинственный мужчина, должно быть, работали с ним.

Мэтт пролистал досье Джейка Таггерта.

— В биографических данных говорится, что большую часть времени он был безработным.

Бри кивнула.

— На самом деле я не знаю, как он зарабатывал деньги. Возможно, занимался чем-то незаконным. Подозреваю, что собак он держал для боев.

Мэтт положил ладонь на папку.

— Что, если Кертис в курсе?

— Тодд, достань финансовые отчеты Кертиса и записи его звонков. Давайте посмотрим, чем он занимался в последнее время. — Бри встала и собрала свои папки. — Я на пресс-конференцию. Вы оба будьте рядом со мной.

Бри не любила находиться в центре внимания СМИ и при любой возможности приписывала заслуги своей команде.

Она вышла на улицу, где перед участком шерифа собралось с полдюжины репортеров. Преступление тридцатилетней давности не вызывало такого же интереса, как свежее убийство. Бри начала с опознания жертв. Она назвала даты их исчезновения, а затем представила Мэтта и Тодда как членов своей следственной группы.

— Это правда, что останки были найдены на территории, принадлежавшей вашей семье? — крикнул один репортер.

— Да, — призналась Бри.

— Ваш отец убил вашу мать, — заметил другой репортер. — Как вы считаете, он мог убить и этих людей?

Бри даже не моргнула.

— Ведется полноценное расследование. Мы не делаем никаких предположений, но рассматриваем такую возможность.

В заключение она попросила всех, у кого есть соответствующая информация о преступлении или жертвах, связаться с департаментом шерифа.

После окончания пресс-конференции они с Мэттом поехали по адресу Ричарда Килера, к отреставрированному столетнему фермерскому дому на огромном участке земли. За ним располагался большой красный амбар, на нескольких пастбищах паслись холеные лошади. На одном устраивались конные скачки. В отличие от поместья Парсонсов, этот дом излучал спокойную роскошь: старые деньги, которым не нужно было ничего доказывать.

Никто не открыл входную дверь. Бри и Мэтт пошли по траве к амбару. Молодой человек заплетал гриву великолепной гнедой кобыле. Лошадь мотнула головой, зазвенев развязками[10].

— Прекрасное животное! — констатировала Бри с восхищением. — Она участвует в завтрашних соревнованиях?

— Да. — В речи конюха слышались легкие ирландские нотки. — Мисс Бекка будет на ней в охотничьем седле.

— Красавица! — проговорила Бри.

Конюх улыбнулся и потрепал лошадь по холке. Кобыла ткнулась в него носом.

— Это действительно так.

— Мистер Килер дома? — уточнил у него Мэтт.

— Не знаю. — Мужчина закончил заплетать косу и погладил гладкую шею животного. — Он не очень-то любит лошадей. Попробуйте заглянуть в тренировочную клетку для бейсбола с другой стороны дома.

Бри и Мэтт вернулись по своим следам. Проходя мимо патио и бассейна, услышали звук механического питчера[11] и повторяющиеся удары биты по мячу. Они зашли за высокую живую изгородь и увидели худощавого мужчину, стоявшего в тренировочной клетке. Автомат подавал бейсбольные мячи, и он отбивал их в сетку.

Они остановились, не дойдя до него. Мэтт поймал боковой взгляд Килера. Мужчина явно заметил их. Тем не менее отбил еще несколько мячей, прежде чем опустить биту и с помощью пульта дистанционного управления выключить машину.

— Бросает мячи со скоростью девяносто миль в час. — Килер повернулся к ним и оперся на свою биту, высокомерно задрав подбородок.

— Замечательно, — произнес Мэтт тоном, в котором слышалось: «Да мне плевать!». — Мы пришли поговорить с вами о Джейн Парсон.

На секунду Мэтту показалось, что у него может появиться шанс попрактиковаться в искусственном дыхании. Лицо Килера стало таким же белым, как бейсбольные мячи, валяющиеся на земле, и он издал сдавленный звук, словно проглотил один из них.

Он несколько раз хрипло выдохнул.

— Джейн Парсон?

— Мы идентифицировали найденные останки. — Улыбка Бри была ледяной. — Женщина — Джейн Парсон. Мужчина — Фрэнк Эванс. Вы с ним знакомы?

— Нет, — ответил Килер.

— Откуда вы знаете Джейн? — быстро спросила Бри, не давая ему сориентироваться.

— Мы вращались в одном обществе, — запинаясь, пробормотал Килер. — Но я не слишком хорошо ее знал.

Лжец, лжец.

Бри вытащила из кармана фотографию Килера и Джейн.

— На этом снимке вы выглядите довольно близко знакомыми.

— Она была пьяна! — Килер побагровел. — И вообще — я не обязан отвечать ни на один из ваших вопросов. Убирайтесь к черту с моей территории!

— Мы можем продолжить эту беседу в участке, — предложила Бри.

— Я не позволю себя запугать, шериф! — Килер сплюнул в грязь. — В отличие от большинства подонков, которых вы арестовываете, я знаю свои права.

— Никто не знает свои права лучше, чем преступник, — мягко произнесла Бри, не меняясь в лице.

Ноздри Килера раздулись.

— Вы здесь, чтобы арестовать меня?

— А есть за что? — полюбопытствовала Бри.

— Просто ответьте на вопрос, — отрезал Килер. — Я арестован?

— Нет. Пока. — Бри выдержала зрительный контакт.

Килер отвел взгляд.

— Тогда уходите. Я не знал этого мужчину. А с Джейн мы были не более чем светскими знакомыми. Мне больше нечего сказать.

— Чего вы боитесь? — спросил Мэтт.

Килер молча вернулся в бейсбольную клетку, запустил питчинговый автомат и поднял биту над плечом. Со свистом вылетел мяч. Явно пытаясь проигнорировать присутствующих, Килер не справился с эмоциями и замахнулся слишком сильно. Деревянная бита переломилась пополам.

— Кажется, ему стоило бы замедлить подачу, — подала реплику Бри, когда они отвернулись. — Похоже, скорость слишком велика для него.

— Определенно перебор, — согласился Мэтт.

Возвращаясь к внедорожнику, они услышали, как у них за спиной выругался Килер. Мэтт скользнул на пассажирское сиденье.

— Вроде бы все прошло не так уж плохо.

Бри фыркнула:

— Да он просто воплощение придурка!

— Точно, его фотография должна быть в качестве иллюстрации в словаре в разделе «придурки», — согласился Мэтт. — Но если ты сейчас пыталась смягчить его позицию в отношении твоего бюджета, то явно потерпела неудачу.

— Я же говорила тебе, что не сильна в дипломатии, — пожала плечами Бри. — Мы же не переусердствовали?

— Нет, — мотнул головой Мэтт. — Как только он услышал имя Джейн, сразу закрылся. Оно его напугало.

— Он что-то скрывает. — Бри завела двигатель и мимолетно улыбнулась Мэтту. — Нам нужно поговорить с его женой. Мардж утверждала, что сам Килер денег не заработал. Он женился на них.

— Итак, провайдер всего этого, — Мэтт махнул рукой на ветровое стекло, отмечая ухоженные окрестности, — возможно, не будет в восторге, если окажется, что ее муж изменял ей.

— Большинству жен такое бы не понравилось.

— То есть существует вероятность, что он убил Джейн, чтобы заставить ее молчать.

— Вполне возможно. — Бри направила автомобиль к дому Элиаса Донована.

Элиас открыл дверь. На нем была пропитанная потом футболка и спортивные шорты. Его лицо побледнело, и он оперся рукой о дверной косяк, чтобы не упасть.

— Вы здесь, чтобы сообщить мне, что мой брат мертв, да?

— Нет, — успокоила его Бри. — У нас просто возникло несколько дополнительных вопросов. Можно войти?

— Конечно. — Элиас отступил назад и пропустил их в роскошное фойе, затем повел на кухню.

Начал Мэтт:

— Вы получали известия от Шона?

Элиас покачал головой:

— Нет, и я объехал весь город разыскивая его.

Бри вытащила фотографию четырех мужчин на крыльце.

— Вы узнаете кого-нибудь из этих людей?

Элиас потянулся за очками для чтения, лежащими на прилавке. Он водрузил их на нос и взял снимок, чтобы внимательно рассмотреть его.

— Не думаю.

Мэтт указал на Фрэнка:

— Это одна из найденных в могиле жертв. Его звали Фрэнк Эванс. Вы уверены, что не знали его?

— Уверен. Вторую жертву опознали? — Элиас снял очки.

— Да. — Мэтт сделал паузу. — Джейн Парсон.

Голова Элиаса откинулась назад, точно его ударили.

— Джейн?!

— Вы знакомы? — уточнила Бри.

— Да. Она была членом загородного клуба. Я знаю и ее родных. — Элиас потер переносицу. — Я все еще иногда вижусь с ее братом и его семьей.

Бри положила на стойку фотографию, где Элиас и Шон позируют с Джейн.

Элиас уставился на нее, затем опустился на табурет.

— Не понимаю, почему на меня это производит такое впечатление… Джейн пропала без вести много лет назад, но мы все думали… — Он сделал паузу. — Джейн была саморазрушительной, но зачем кому-то убивать ее? Единственный человек, которому она когда-либо причинила боль, была она сама.

— Какова была природа отношений Шона и Джейн? — спросил Мэтт.

— Шона и Джейн?! — потрясенно рассмеялся Элиас. — На этой фотографии он едва окончил среднюю школу. Джейн была намного старше. Они знали друг друга настолько, чтобы мимоходом здороваться, и только. Наши семьи близко не общались. Мы просто знакомые, виделись друг с другом на общественных мероприятиях — вот и все.

— На фото заметно, что он проявляет к ней неподдельный интерес, — заметила Бри. — Юношам нравятся женщины постарше. Иногда это бывает взаимным.

Элиас бросил на нее раздраженный взгляд.

— Ему было восемнадцать, а она была привлекательной женщиной. Но я уверяю вас, Джейн не позволила бы Шону больше, чем погладить ее по волосам. Она была… опытной, искушенной — и обращалась с ним как с ребенком.

Мэтт выложил фотографию Джейн с Ричардом Килером, будто козырь, и молча ждал. Элиас выпрямился.

— Вам придется спросить об этом Ричарда.

— Может, в загородном клубе ходили какие-нибудь слухи о них? — ободряющим тоном задал Мэтт новый вопрос.

Элиас уничижительно взглянул на него:

— Я не слушаю сплетен!

Немного обескураженный, Мэтт пошел на попятную:

— Нам же не нужны сплетни ради сплетен! Мы хотим выяснить, видели ли вы их когда-нибудь вместе.

— Ричард и ее семья были членами одного клуба. Конечно, они встречались. — Нахмурившись, Элиас указал на изображение: — Этот снимок был сделан в разгар благотворительного мероприятия. Здесь нет никакой тайны.

У каждого есть тайны.

Мэтт собрал фотографии.

— И все же — это последний раз, когда Джейн видели живой.

Седло под Бри заскрипело, когда Ковбой вскинулся. Было только восемь утра, но она уже вспотела под своей униформой. Бело-коричневая шкура ее лошади блестела в лучах солнца. Люди, выстроившиеся вдоль улицы, махали руками. Перед ней шествовали местные ветераны, сформировавшие «цветную гвардию»[12]. Позади них в классических кабриолетах ехали мэр, обладательница звания «Мисс Скарлет-Фоллс» нынешнего года и старейший ветеран округа Рич Бартлетт, которому исполнилось 102 года. За квартал до этого марширующий оркестр школы Скарлет-Фоллс сыграл на удивление удачную кавер-версию «Bad Romance».

— Полегче, мальчик, — тихонько коснулась Бри влажной шеи своего коня. Обычно спокойный, Ковбой фыркнул. Похоже, толпа и шум возбуждали его. По мере того как они приближались к ярмарочной площади, народу становилось все больше. Дети несли флаги. Бри помахала маленькому мальчику, сидевшему на трехколесном велосипеде, в спицы которого были вплетены ленты. То тут, то там она замечала своих помощников, мелькающих в людском море. Она приняла решение о сверхурочной работе, чтобы обеспечить надежный контроль над толпой.

Раздались радостные возгласы, когда «цветная гвардия» повернула к выходу на ринг и начала подниматься по газону, расположенному между рядами палаток и лотков с едой. Бри видела, как неподалеку заполняются поросшие травой парковочные места. На обширном поле аккуратными рядами расположились трейлеры для перевозки лошадей. На южной стороне в больших шатрах находились жеребцы и кобылы, которых привели для оценки. Ковбой изогнул шею и загарцевал. Благодарная за те прекрасные часы, которые последние шесть месяцев она провела, скача на нем по лугам, Бри плотнее вжалась в седло и двинулась вперед. Теплый утренний ветерок развевал красные, белые и голубые ленты, вплетенные в гриву ее лошади.

Бри заметила свою семью возле прилавка с тортами в форме воронки. Дана и Люк помахали ей, Кайла подпрыгнула на месте — ее лицо было измазано сахарной пудрой. Бри проследовала мимо палатки шерифа. Мардж и сестра Мэтта Кэди собирали пожертвования на обучение и экипировку Греты, а также продавали билеты на благотворительный вечер в стиле «блэк-тай»[13], который намечался в сентябре. Помощник шерифа Оскар раздавал детям наклейки с золотой звездой и надписью «Шериф».

Мэтт помахал ей со своего места у стола. Броуди сидел рядом с ним, словно амбассадор. Как бывший К-9, раненный при исполнении служебных обязанностей, этот большой пес слыл местной знаменитостью. В полдень мэр должен был сделать специальное объявление по этому вопросу, а Мэтт — представить Грету на ринге.

В кабинке рядом со стендом К-9 несколько ее заместителей вызвались окунуться в резервуар с водой, чтобы собрать дополнительные деньги. Три погружения стоили пять долларов. Тодд вызвался быть первым. Еще несколько часов на такой жаре, и Бри сама с радостью согласилась бы поучаствовать в этой забаве.

В пятидесяти футах впереди показались трибуна и выставочный ринг — конечная точка парада. Ярмарочная площадь была переполнена, все горели желанием посмотреть шествие. Марширующий оркестр заиграл «Uptown Funk». Музыканты были так близко, что практически оглушили Бри, она едва могла слышать даже свои мысли. И от этого почувствовала себя невероятно старой.

Сразу после входа на ринг Ковбой вздрогнул, дернулся вбок и дважды взбрыкнул. Бри держалась, крепко натянув поводья, чтобы он не мог сбросить ее, и пыталась не выпустить его за пределы площадки. Она не могла позволить ему врезаться в толпу людей, собравшуюся по обе стороны.

— Полегче, мальчик, — произнесла она тихим голосом.

Но обычно разумный Ковбой повел себя странно. Он издал тонкое, жалобное ржание, затем встал на дыбы. Бри подалась вперед всем весом, молясь, чтобы он не опрокинул ее. Брючный ремень впился ей в живот, шляпа слетела с головы. Ковбой опустил передние ноги и замер, раздувая ноздри. Она ждала, пока он успокоится, сознавая, что из-за нее парад остановился.

Через несколько минут скакун пришел в себя, и Бри продолжила движение. Она чувствовала на себе тяжесть сотен глаз. «Цветная гвардия» разбежалась, опасаясь быть растоптанной. Сделав круг до входа на выставочный ринг, она покинула шествие.

Тодд бросился к ней, когда она остановила Ковбоя в двадцати футах от него.

— С ним все в порядке?

— Не пойму, что его напугало. — Бри спешилась. Она хотела осмотреть каждый дюйм своей лошади и начала с лопаток, затем провела ладонями по передним ногам. — Он не взбалмошный и раньше без проблем участвовал в парадах!

— Я догадываюсь, что это было. — Тодд указал на круп лошади. Его украшали два цветных пятна размером с теннисный мяч каждое.

— Что за черт?! Это что, пейнтбольные выстрелы? — Бри потерла краску.

— И это должно быть очень больно. — Тодд оглядел толпу. — Только мы никогда не найдем того, кто это сделал.

— Скорее всего нет, — согласилась Бри. Она оглядела местность. — Толпа очень плотная, и оркестр заглушил звуки выстрелов.

— Вероятно, глупый розыгрыш какого-нибудь ребенка. — Тодд неодобрительно покачал головой.

— Может быть, кто-то заметил пейнтбольное ружье? Они ведь большие!

— Сейчас их делают и размером с пистолет, — возразил Тодд.

Бри коснулась крупа Ковбоя, и тот вздрогнул. Негодование заклокотало у нее в горле. Она не выносила, когда причиняли боль детям или животным.

— Пойдем со мной, — велела она Тодду и повернулась к рингу, где мэр произносил приветственную речь. Когда он закончил, она подала ему знак, что хотела бы выступить.

Мэр выглядел удивленным:

— Похоже, шериф Таггерт хочет нам что-то сказать.

Бри повела Ковбоя прямо к сцене. Передав Тодду поводья, она взбежала по ступенькам и встала перед микрофоном.

— Всем привет! Добро пожаловать на ярмарку округа Рэндольф! Я уверена, что она станет лучшей за все годы. К сожалению, несколько минут назад кто-то выстрелил в мою лошадь пейнтбольными мячами. — Она сделала паузу, в то время как по публике пронесся сердитый ропот. — Это была весьма опасная шутка. Мало того, что животное напугали и причинили ему боль, так еще и, если бы я не удержала его, могли серьезно пострадать окружающие нас люди. Если вы заметили кого-то с пейнтбольным ружьем или владеете любой информацией об этом инциденте, пожалуйста, подойдите в палатку шерифа. Такое поведение недопустимо. — Бри помахала рукой. — Спасибо!

Она спрыгнула со сцены, забрала своего коня и увела его под бурные овации. Сопроводив Ковбоя обратно к трейлеру с лошадьми, она распрягла его, напоила и дала сена.

Кайла, Люк и Дана бросились к ним и засуетились вокруг скакуна. Люк принес ведро воды и попытался смыть краску, но на белой шкуре Ковбоя остались синие пятна.

Зашел Мэтт, чтобы убедиться, что с ней и лошадью все в порядке. Местный ветеринар явился специально, чтобы осмотреть Ковбоя, и объявил, что у того будут синяки. Дочь мэра принесла ему яблоко. Мальчишка-подросток нашел и вернул Бри ее шляпу.

В течение следующих двух часов поток посетителей не иссякал. Ковбой наслаждался каждым моментом — и каждой морковкой.

В одиннадцать часов Бри надела на Тыкву седло, и Кайла разогрела своего пони на тренировочном ринге. На девочке были джинсы, рубашка и ботинки в стиле «вестерн», а из-под ковбойской шляпы развевались волосы, заплетенные в косички. Она выглядела невозможно очаровательной.

Приехал Адам. Его брюки и футболка были обильно измазаны краской. Даже кроссовки были забрызганы.

Бри обняла его.

— Как дела?

— Хорошо. — Он облокотился на забор. — Я видел вашу пресс-конференцию.

— Я пыталась дозвониться до тебя, чтобы сообщить последние новости.

— Прости, что не перезвонил, — пробормотал Адам. — Я работал.

— Я так и подумала. — Она заметила его рассеянный и усталый взгляд. — Закончил?

Когда он погружался в процесс рисования, то ни о чем другом не думал до завершения работы. При этом с каждым мазком его внимание сосредоточивалось на картине все больше, и вскоре даже сон и еда переставали иметь значение. Однако с тех пор, как убили их сестру, он принуждал себя выходить из состояния творческой фуги[14], чтобы общаться с семьей. Он явно заставил себя выползти из студии, чтобы посмотреть сегодняшнее соревнование Кайлы.

— Я настолько прозрачен? — рассмеялся Адам.

Бри склонила голову набок:

— Ну-у… твоя футболка надета наизнанку, а носки — разные.

Небрежное пожатие плечами говорило о том, что Адаму все равно. У него имелись разные недостатки, но он ни в малейшей степени не был поверхностным — просто в принципе не заботился ни об одежде, ни о внешнем виде.

— Ты думаешь, папа убил тех людей?

— Я еще не знаю, но не буду тебе лгать: это вполне возможно.

Он повернулся и нашел взглядом Кайлу.

— Знаю. Он был жестоким человеком.

— Да, был. — Бри одной рукой обняла брата за плечи. — Его вина или невиновность ничего не меняют. Мы и раньше знали, что он убийца. — Как бы сильно ей ни хотелось смягчить последствия плохих новостей, она понимала, что не следует этого делать. Брату нужно быть готовым принять правду.

Кайла подъехала к ним.

— Дядя Адам, ты пришел!

— Конечно пришел! — Адам взобрался на нижнюю перекладину забора и приобнял девочку. — Я бы ни за что на свете не пропустил дебют моей самой любимой племянницы на конном шоу!

Кайла усмехнулась и закатила глаза, как будто ей было восемнадцать, а не восемь.

— Я твоя единственная племянница!

Адам улыбнулся ей в ответ. Они всей толпой отправились на выставочный ринг, где лошади демонстрировали шаг и рысь. Бри, Дана, Адам и Люк, облокотившись о заграждение, стали свидетелями, как их малышка заняла третье место. Гордость наполнила сердце Бри, когда судья приколола желтую ленту к уздечке Тыквы. Кайла сияла, и Бри испытала редкий момент чистой радости.

Адам наклонился к Дане:

— Когда-нибудь ты не устоишь и тоже оседлаешь лошадь.

Дана рассмеялась:

— Вот уж нет! Я насквозь городская девушка.

Кайла выехала с ринга, и они вернулись к трейлеру. Девочка сменила одежду для верховой езды, однако настояла на том, что шляпа и ботинки останутся на ней. Затем Люк погрузил лошадей в трейлер и забрался на пассажирское сиденье, а Дана скользнула за руль. У юноши была вечерняя смена в продуктовом магазине, но перед этим он должен был доставить животных домой. Бри проводила взглядом отъезжающий грузовик с прицепом.

— Придешь вечером на ужин? — спросила она у Адама.

Он сдул со лба непослушный локон.

— Не сегодня. Хочу вернуться к работе.

Они с Кайлой обняли его на прощание, затем Бри взяла девочку за руку и направилась к своей палатке. Они подоспели как раз вовремя, чтобы увидеть, как Тодд ныряет в резервуар с водой. Кэди, одетая в джинсовые шорты, майку и белые кроссовки, сидя за столом, продавала билеты. Как и все Флинны, она была высокой и спортивной. Ее светло-рыжие волосы были собраны сзади в длинный хвост. Когда Тодд вылез из бака в прилипшей к рельефной груди футболке, Бри с удивлением отметила, как девушка старается не смотреть на него.

Броуди лежал в тенистой траве у ног Кэди. Воздух от коробочного вентилятора ерошил его шерсть. Кайла кинулась к псу и обняла его. Он пошевелился, чтобы положить голову ей на колени. Бри наклонилась и почесала его за ухом. Броуди от удовольствия застучал по земле хвостом. Когда-то давно Бри испугалась бы его, но теперь он внушал ей доверие. Броуди, бывший большой, грозной полицейской собакой, теперь любил маленьких детей, поглаживания по животу и был беззаветно предан Кайле. Поэтому Бри совсем не боялась оставлять с ним ребенка. Она даже готова была поклясться, что пес понимает по-английски. Когда она заговаривала с ним, он всегда вел себя так, будто улавливал смысл каждого слова.

— Кайла! — Темноволосая девочка Эмма, лучшая подружка Кайлы, подбежала к палатке шерифа.

Ее мать, невысокая женщина с единственной седой прядью в черных волосах, широко улыбнулась Бри.

— Привет, шериф.

— Привет, Кэти, — улыбнулась в ответ та. — Пожалуйста, зовите меня Бри.

Кайла и Эмма регулярно встречались, чтобы поиграть. Находясь в обществе мам подружек Кайлы, Бри порой чувствовала себя не в своей тарелке. Это были обычные женщины, часть из них — домохозяйки, другие работали. У Бри единственной было два «Глока», телескопическая дубинка и электрошокер.

— Эмма хочет, чтобы Кайла пошла с нами в палатку с едой. — Кэти понизила голос: — Я бы пообещала, что заставлю их съесть что-нибудь полезное, но, честно говоря, я позволю им есть все, что они захотят.

Бри рассмеялась:

— Когда же еще есть хот-доги и торты, как не на окружной ярмарке?!

— Вот именно, — согласилась Кэти. — Теперь ждать до следующего лета. — Она улыбнулась, выражение ее лица стало задумчивым. — До сих пор помню, как в детстве бегала по этим выставочным площадкам, вся заляпанная сахарной ватой, покрытая укусами насекомых и солнечными ожогами.

Бри не могла похвастаться такого рода счастливыми воспоминаниями, но она очень хотела, чтобы они были у Кайлы. Племянница вскочила и схватила ее за руку.

— Можно мне пойти поесть вместе Эммой?

— Конечно. — Бри чмокнула девочку в макушку. — Ты же помнишь правила?

— Держаться поближе к маме Эммы, никуда не уходить, быть начеку. — Кайла произнесла это монотонным голосом ребенка, которому часто читают лекции о личной безопасности.

— Что ты будешь делать, если заблудишься?

— Останусь на месте. Попрошу чью-нибудь маму позвонить тебе, — без колебаний ответила Кайла. Затем она выпалила номер мобильного телефона Бри и поморщилась. — Ну теперь-то я могу идти?

Шериф кивнула.

— Повеселись. Я люблю тебя. Будь осторожна.

Перед тем как умчаться, Кайла сняла шляпу и сунула ее Бри:

— Не могла бы ты ее подержать?

— Конечно. — Бри помахала рукой.

— Она хорошо проводит время? — Мэтт вышел из-за стола, держа Грету на коротком поводке. Та сидела совершенно неподвижно, в почти устрашающей позе, ее внимание было приковано к Мэтту.

— Думаю, да. — Бри смотрела, как Кайла, неугомонно подскакивая, бежит рука об руку с Эммой. — Не помню, чтобы в последнее время видела ее такой счастливой.

— Это здорово! — Мэтт улыбнулся. Грета заерзала, и Мэтт заговорил с ней по-немецки.

— Эта красотка готова к своему публичному дебюту? — Бри наблюдала, как изящная молодая собака, повинуясь команде хозяина, вытянулась по стойке «смирно».

— Она великолепна! — воскликнул Мэтт. — Толпа только взглянет на нее и… — Он сделал жест, имитирующий шуршание денежных купюр.

— Надеюсь, ты прав.

К-9 был действительно необходим отделу. Импорт собак в большинстве случаев происходил из Германии или Польши и требовал денег, которых не хватало. Черт возьми, у них даже не было средств на обучение и нужную экипировку! Бри надеялась, что это ситуация выправится к концу месяца.

— Конечно прав. — Мэтт был профессионалом своего дела. И отлично подготовил Грету — гладкошерстную, черную, с огромными ушами, до которых она еще не доросла. — Она же умнее большинства людей!

Шериф еще раз напоследок потеребила Броуди за ухом, затем встала и разгладила складки на своих форменных брюках.

— Тогда давай сделаем это.

Она оставила шляпу Кайлы в своей палатке и вместе с Мэттом вернулась на выставочный ринг. Мэр снова поднялся на сцену.

— Приветствую, округ Рэндольф! — Мэр махнул рукой в сторону Мэтта и Греты. — Это Мэтт Флинн. Многие из вас, возможно, помнят его по участию в команде К-9 в департаменте шерифа. Великолепная собака рядом с ним — Грета. Вы хотели бы видеть Грету в качестве нового офицера К-9?

Толпа зааплодировала. Мэтт повел животное по кругу. Грета поклонилась, села, затем по команде легла. Когда он поднял игрушку над ее головой, она прыгнула за ней, взлетев на фут от земли. Публика восторженно захлопала в ладоши.

Мэр продолжил свою речь.

— Если вы захотите внести свой вклад в обучение Греты и помочь с покупкой оборудования, пожалуйста, посетите палатку шерифа или зайдите в Интернет и адресно переведите средства. Вы также можете сделать пожертвование, купив билет на мероприятие по сбору средств или приобрести шанс окунуть в воду помощника шерифа. Каждый собранный доллар пойдет на то, чтобы сделать Грету нашим защитником. Серьезно, ребята, эта собака нужна нашей команде! Развяжите свои кошельки и сделайте так, чтобы это случилось!

Мэтт увел свою подопечную с ринга и встал недалеко в тени дерева. Собака нетерпеливо перебирала передними лапами.

Бри отступила назад, когда Грета дернулась с поводка.

— Fuss, — приказал ей Мэтт по-немецки. Та послушно села на задние лапы, высунув язык. Еще через минуту по команде легла.

— Она действительно хорошо справилась. — Бри протянула руку, и Грета, виляя хвостом, потянулась в сторону руки, чтобы шериф могла погладить ее.

— Я же говорил! — Мэтт ухмыльнулся. — Она теперь практически рок-звезда. Для молодой собаки она невероятно сосредоточена, учитывая количество людей вокруг. Тренировки сделают ее еще лучше.

Бри почесала Грету за ушами.

Мэтт укоротил поводок.

— Я собираюсь отвезти ее домой. Она отлично поработала, но для одного дня с нее достаточно волнений. Не могла бы ты сказать Кэди, что я вернусь примерно через час?

— Конечно. — Бри встретилась с ним взглядом. Ей очень хотелось поцеловать его на прощание, но она ограничилась улыбкой. Мэтт повел Грету в сторону парковки.

Бри пошла обратно к своей палатке. Толпа перед столом была такой плотной, что ей пришлось проталкиваться сквозь нее, орудуя локтями. Очередь перед резервуаром с водой растянулась на три прилавка. Одетая в шорты и футболку Коллинз сидела на выступе, пока ученик начальной школы бросал бейсбольные мячи в мишень.

Бри во всей полноте ощутила полезность этого дня и удовлетворенно улыбнулась.

В палатке Мардж и Кэди работали не покладая рук. Бри потянулась за рулоном наклеек с золотыми звездами и начала предлагать их детям, стоящим в очереди, как вдруг послышался женский крик:

— Шериф!

Истерический тон этого голоса сразу привлек внимание Бри. Она резко развернулась на звук, ища источник. Это оказалась Кэти — мать Эммы. Бледная с потрясенным лицом, она тащила за руку свою маленькую дочь, пробираясь с ней через толпу.

А где Кайла?!

Паника охватила Бри, сдавив ей легкие.

— Что стряслось?!

Запыхавшаяся Кэти тяжело дышала.

— Обе девочки стояли прямо за мной у киоска с хот-догами. Я расплатилась и… и, когда обернулась, Кайлы уже не было.

Ужас на мгновение ослепил Бри. Она тяжело выдохнула.

Сосредоточься.

Возьми себя в руки.

Найди Кайлу.

Бри была непревзойденным мастером в умении разложить ситуацию по полочкам, но угроза Кайле подавила ее механизм решения проблем.

— Получается, в последний раз вы ее видели перед киоском с хот-догами? — уточнила Бри у Кэти, одновременно подавая знак Тодду, который сидел за столом и помогал Кэди.

— Да, — кивнула Кэти. — Простите! Девочки все время держались за руки. Не представляю, как это произошло.

Тодд протиснулся сквозь толпу к столу.

— Шериф?

— Дай объявление о пропаже ребенка по громкоговорителю. — Бри описала одежду Кайлы. — Я хочу, чтобы ее искали все.

Тодд, снова одетый в форму, потянулся к радиомикрофону на плече.

— Я поставлю помощников шерифа на обоих концах парковки. Мы перекроем выходы. — Он поднял руку, подзывая коллег к палатке.

Бри опустилась на одно колено, чтобы оказаться на уровне глаз Эммы. Слезы текли по лицу малышки.

— Эмма, расскажи, что случилось? — попросила Бри.

Нижняя губа Эммы задрожала.

— Не знаю. Там был клоун. Он схватил Кайлу.

Итак, Кайла была похищена.

Страх фактически выворачивал желудок Бри наизнанку. Она взяла Эмму за руки. Ей нужно было разговорить этого ребенка, чтобы получить больше информации. Жизнь Кайлы зависела от этого буквально.

— Я хочу, чтобы ты представила его в своем воображении. Что ты видишь?

Лицо Эммы скривилось.

— Клоуна…

— На нем был целый клоунский костюм? — попыталась помочь Бри.

Маленькая девочка посмотрела на свои брючки и замахала руками:

— Нет, джинсы!

— А что насчет его рубашки? Какого она была цвета?

— Красного, — пролепетала Эмма.

— Его клоунское лицо было нарисовано? — продолжала Бри.

Эмма наморщила лоб.

— Это было похоже на маску на Хэллоуин.

Бри по мобильному телефону передала всю полученную информацию Тодду, который уже направлялся к судейской трибуне, чтобы воспользоваться системой оповещения.

— Мне так жаль, — плакала Кэти.

— Знаю, но уверена, что вашей вины тут нет, — проговорила Бри и тут же вернулась к делу: — Прямо сейчас мы должны предпринять все возможное, чтобы найти ее.

Она быстро дала указания Кэди и Мардж, при этом борясь с иррациональным желанием кинуться в толпу, выкрикивая имя Кайлы. В ее распоряжении была целая команда помощников, каждый на своем месте, и они знали, что делать.

Что-то холодное и мокрое коснулось ее ладони. Броуди сидел рядом и скулил, как будто ощущал ее переживания.

— Как думаешь, Броуди смог бы ее учуять? — спросила Бри у Кэди.

— Да! — Кэди схватила поводок собаки. — У нас нет его рабочей сбруи, но, думаю, ему это не помешает.

Бри достала из палатки ковбойскую шляпу девочки.

— Нужно отвести его к киоску с хот-догами. Там Кайлу видели в последний раз.

Они трусцой побежали по траве. Броуди понимал, что что-то случилось. Его уши были насторожены, он на глазах превратился из домашнего любимца в полицейскую собаку. Бри протянула ему шляпу и произнесла команду, которую использовал Мэтт: искать. Она ожидала, что овчарка уткнется носом в землю, но большой пес замер, только крутил головой и нюхал воздух.

Бри ослабила поводок.

— Я правильно все делаю? — спросила она Кэди.

Та прикусила губу.

— Не знаю, будет ли он работать с кем-то, кроме Мэтта. Все собаки разные, и, хотя, конечно, Броуди отличная ищейка…

Наблюдая за животным, Бри достала телефон и позвонила Мэтту.

— Где ты?

— Дома, — ответил тот. — Что случилось?

— Кайлу похитили. — Голос Бри дрогнул, когда она произнесла эти слова. — Я дала Броуди понюхать ее шляпу. Будет он искать ее?

Прежде чем Мэтт успел ответить, Броуди направился между палатками. Поводок натянулся, и Бри поспешила за собакой.

— Он куда-то пошел. Я тебе перезвоню.

Нажимая «отбой», она услышала, как Мэтт крикнул:

— Я уже еду! — и сунула телефон в карман.

Броуди то замирал в стойке, то резко дергал за собой Бри, которая изо всех сил старалась не отставать. Подобные похищения были редкостью, но, когда они происходили, детей обычно убивали в течение трех часов. Будучи полицейским, Бри неосознанно представила наихудший сценарий, и страх скрутил ее грудь, точно раковая опухоль. Впрочем, в сердце все еще теплилась надежда, которую она боялась высказать вслух. Пожалуйста, пожалуйста, пусть он найдет ее!

Следом за ними бежала Кэди.

Пес остановился за прилавком с воронкообразным тортом. Бри ждала, пока он принюхивался.

— Он что, потерял след?!

Пожалуйста, скажи нет!

— Не знаю, — пробормотала Кэди. — Дай ему время.

Вот времени-то у них как раз не было!

— Как он может почувствовать Кайлу среди всех этих навязчивых ароматов? — Бри ощущала только запах хот-догов и попкорна.

Броуди стремительно тронулся в путь, сильно натянув поводок. Бри кинулась за ним. Палатки закончились. Полоса сорняков и травы отделяла ярмарочные площади от парковочных мест. Полицейские машины заблокировали оба выезда. Броуди резко повернул направо и пронесся за палатками. Бри нырнула под ограждение и со всех ног кинулась за ним. Овчарка направилась прямиком к складскому зданию, ускоряясь по мере приближения к нему. Бри споткнулась. Поводок выскользнул у нее из рук, и Броуди рванулся вперед. Кэди подхватила Бри, не дав той упасть, и обе женщины бросились за собакой.

Броуди уперся в дверь здания передними лапами и залаял. Пес был возбужден, скулил и носился взад-вперед. Металлическая дверь оказалась заперта на висячий замок. Бри и Кэди обошли здание. Здесь не было ни окон, ни задней двери. Цементное основание. Металлические стены и крыша. Следовало либо взломать дверь, либо найти паяльную лампу.

Собака повернулась мордой к двери, затем оглянулась на Бри и залаяла, словно требуя открыть ее. Изнутри донесся стук.

Бри заколотила кулаком в дверь в том же ритме, в котором билось ее сердце.

— Кайла, ты там?

— Тетя Бри! — пронзительно закричала девочка.

Облегчение, благодарность и ярость затопили Бри. Комбинация была настолько экстремальной, что у нее задрожали ноги.

— Ты в порядке?

— Вытащите меня отсюда! — завопила Кайла диким голосом.

— Потерпи! Я вытащу тебя оттуда через несколько минут. — Бри воспользовалась рацией, чтобы вызвать помощника и объяснить свое местоположение. — Мне нужен болторез.

Броуди не унимался. Он стоял у входа и царапал металл. Кэди взяла его поводок и попыталась успокоить, но он проигнорировал ее. Все его внимание было приковано к металлической двери.

Тодд подъехал на своей машине, быстро выпрыгнул из нее и с помощью инструмента срезал висячий замок. Бри рывком открыла дверь. Посреди пустого помещения размером с баскетбольную площадку на бетонном полу лицом к двери стояла Кайла. Ее косы были растрепаны, а футболка порвана. Розовый плюшевый мишка лежал на полу у ее ног. Бри опустилась на одно колено, и Кайла бросилась в ее объятия. Лицо девочки было пунцовым и мокрым от слез.

Когда Бри осознала, что Кайла в безопасности, и увидела паническое состояние ребенка, страх в ее сердце сменился гневом. Ярость возродилась из ничего, точно птица Феникс. Взрывная волна эмоций уничтожила рассудочность и, словно раскаленный прут, пронзила ей душу, доведя ее до точки кипения. Сила этого ощущения одновременно шокировала и укрепила Бри. Тот мужчина напугал Кайлу, подверг опасности, попытался похитить.

Он посмел до нее дотронуться!

Внешне Бри словно окаменела. Однако внутри нее гнев клокотал и лопался, как магма на склонах вулкана. Никогда в жизни она не испытывала такого непреодолимого желания причинить кому-то боль. Эмоции были первобытными.

Если бы Бри в эту минуту была способна мыслить рационально, то поразилась бы силе этих чувств. Она несколько раз глубоко вдохнула и понемногу стала успокаивать, ощутив запах пота, сена и детского шампуня. С Кайлой все в порядке. Бри позволила этому проникнуть в себя.

Она крепко прижимала девочку к себе, пока желание оторвать кому-нибудь голову не прошло. Броуди залаял и подтолкнул Кайлу.

Бри ослабила объятия.

— Это Броуди нашел тебя.

Кайла обвила одной рукой шею большого пса и поцеловала его.

— Я люблю его. Он самый лучший!

— Это точно, — согласилась Бри.

Кайла откинулась назад и вытерла лицо тыльной стороной ладони.

— Я сделала, как ты меня учила: брыкалась и дралась. Я даже пнула его туда, куда ты мне говорила. И еще поцарапала его.

— Я горжусь тобой. — Бри отпустила девочку и оглядела ее с головы до ног. — Ты не ранена?

— Нет. Сначала я испугалась. — Кайла покачала головой и топнула ногой в ботинке. — Теперь я злюсь.

Молодец!

— Я тоже, милая. Я тоже. — Бри осторожно взяла обе ладони племянницы в свои и осмотрела ее ногти, но сказать, что под ними: грязи, кровь или сочетание того и другого, было крайне сложно. Кайла не была жеманной неженкой. Она жила на ферме, проводила много часов в сарае со своей лошадью и к концу дня обычно была совершенно перепачкана.

Бри подняла глаза.

— Тодд, нам нужно… эм-м… почистить у нее под ногтями.

— У меня в багажнике есть аптечка, — отозвался Тодд. Сельская полиция чаще всего работала автономно. Вызывать специалиста на место преступления не всегда было целесообразно. Тодд принес набор для сбора улик. Он усадил Кайлу на капот своей машины. — Я собираюсь подстричь тебе ногти, согласна? — Та кивнула. — Ну и отлично.

Тодд провел всю процедуру аккуратно и упаковал образцы. Затем Бри с помощью дезинфицирующих салфеток отчистила руки племянницы. От мысли что на ребенке биологический материал похитителя, Бри захотелось использовать отбеливатель. Но она сдержала себя, понимая, что желание иррационально.

— Ты можешь рассказать мне все по порядку, как это произошло? — спросила Бри.

— Мы стояли с Эммой, пока ее мама покупала нам хот-доги. Я никуда не отходила. Честное слово! — Глаза Кайлы наполнились слезами.

Бри приподняла подбородок племянницы.

— Кайла, ты все делала правильно. Ты не виновата! Просто мне важно все знать, чтобы поймать того человека.

Кайла кивнула и описала одежду мужчины в точности, как Эмма: джинсы и красная рубашка.

— Он притворялся клоуном, но он был ненастоящий. Они красят лицо, а у этого была маска. Он схватил меня и побежал. Я пнула его и закричала. А потом он запихнул меня туда. — Ее маленький рот напрягся. — Сначала я плакала, но потом услышала лай Броуди и поняла, что все в порядке. — Она улыбнулась, соскользнула с капота машины и опустилась на колени в траву, чтобы снова обнять большого пса. Броуди захлопал хвостом.

Бри положила руку на голову овчарки. Ее глаза защипало, и она сморгнула слезу.

— Ты видела волосы этого человека? — спросила Бри.

Кайла покачала головой.

— На нем была бейсбольная кепка. Черная.

Бри добавила к описанию черную бейсболку.

— А что насчет его глаз? Какого они были цвета?

Кайла пожала плечами.

— Я же не могла их видеть. Прости.

— Ты отлично справилась, — возразила Бри.

Тодд уточнил:

— Будем объявлять в розыск?

— Да, даже несмотря на то, что у нас скудное описание внешности и будет сложно опознать его, я хочу, чтобы в соседних округах знали: у нас была попытка похищения ребенка. — Бри понемногу успокаивалась. Было ли похищение Кайлы случайным? Неужели преступник просто увидел ее и решил схватить? Или это было спланировано заранее?

Мысль о том, что кто-то наблюдал за Кайлой и ждал возможности похитить ее, заставила Бри похолодеть.

— Мэм? — позвал Оскар из здания. Бри колебалась. Она не хотела оставлять Кайлу.

Помощник шерифа Коллинз выступила вперед.

— Я останусь с ней, мэм.

Бри присела на корточки.

— Кайла, я зайду в здание на несколько минут. Ты останешься здесь с моим помощником Коллинз и с Броуди, хорошо?

Кайла торжественно кивнула ей, глаза были широко открыты, рука все еще висела на шее собаки. Коллинз встала прямо за ребенком, но Бри все равно пришлось буквально заставлять себя сдвинуться с места. Она вошла в здание. Оскар, уже надевший перчатки, сидел на корточках рядом с плюшевым мишкой. Это был маленький, дешевый ярмарочный приз.

— Вероятно, он из какого-то игрового киоска. — Оскар вручил Бри маленький конверт с отверстием в углу, через которое была продета золотистая резинка. На конверте крупным шрифтом было написано ее имя. — Он висел на медведе.

Бри аккуратно за края взяла письмо. Клапан оказался не заклеен, и она легко вытащила маленькую карточку, на которой было напечатано две строчки. Ее руки дрожали, когда она их читала:

Мэтт бежал через парковку к складскому зданию. Два автомобиля помощников шерифа перекрыли въезд в этот район. Он махнул офицеру, контролирующему место происшествия, и стал пробираться между машинами. Бри уже сообщила ему, что Кайла в безопасности, но Мэтт хотел быть рядом.

Лай Броуди насторожил Мэтта. Он разглядел рядом с ним Кайлу и Коллинз. Пес сидел спокойно, но Мэтт распознал признаки повышенной настороженности. Уши Броуди стояли торчком, нос задран вверх, а поза его тела была далека от расслабленной. Поводок волочился по траве, но собака не отходила от ребенка. Когда Мэтт приблизился, Броуди принял сторожевую стойку.

Бри вышла из здания склада, держа в руках два пакета для улик. Их взгляды встретились, и Мэтту потребовалось усилие, чтобы сдержаться и не обнять ее. Вместо этого он присел на корточки и прижал к себе Кайлу.

— Броуди спас меня, — прошептала она ему на ухо, ее голос немного дрожал.

— Хороший мальчик! — Мэтт отстранил ее на расстояние вытянутой руки. Ее одежда и волосы были в беспорядке, но он не заметил никаких синяков или других травм. Слез уже не было, хотя глаза покраснели, а лицо опухло: было очевидно, что она плакала. Мэтт преисполнился негодования.

— Все нормально?

Девочка кивнула:

— Просто я испугалась.

— Я бы тоже испугался, — проговорил Мэтт.

— Правда?!

— Можешь не сомневаться, — заверил он. — Все иногда пугаются. Но ты даже сопротивлялась! Вот это было смело.

Она шмыгнула носом, хотя ей явно стало лучше.

— Мне необходимо поговорить с тетей Бри. Всего одну минутку, хорошо? — спросил Мэтт.

— Да, конечно. — Девочка плюхнулась на траву рядом с Броуди.

Мэтт почесал свою собаку за ухом.

— Спасибо, приятель.

Хвост Броуди дважды хлопнул по траве.

Прежде чем направится к Бри, Мэтт убедился, что помощник шерифа Коллинз не спускает с Кайлы глаз.

— Мы найдем его. — Слова Бри звучали размеренно и ровно, но под ними угадывалась хорошо скрываемая ярость. Он увидел в ее глазах ту же холодную решимость, которую сам ощущал глубоко в груди. Шериф ходила взад и вперед, что было для нее несвойственно, обычно так вел себя Мэтт, а она оставалась хладнокровной. Очевидно, угроза ребенку выбила ее из равновесия.

Мэтт мотнул головой.

— Конечно найдем.

— Я уже позвонила Дане. Она проводит полную диагностику системы безопасности. — У Бри в доме была самая современная сигнализация. Она даже сарай обнесла проволокой. — У меня нет лишнего помощника, чтобы поставить охрану снаружи, но есть Дана. — Как бывший полицейский, Дана имела право владеть оружием. — Только я все равно не хочу оставлять их. Кайла уже стала мишенью. Люк тоже в опасности. Вместе с тем, чтобы найти похитителя, я должна вести расследование и не могу делать это из дома. — Бри откинула волосы с лица и прижала ладонь ко лбу. В ее глазах одновременно мелькали ярость и потребность в защите. Она выглядела так, словно хотела запереть Кайлу в бункере и разорвать кого-нибудь на куски.

— Я могу попросить помочь Нолана. — Мэтт достал свой телефон. — У него есть разрешение на скрытое ношение, и никто лучше него не умеет обращаться с оружием.

— Даже ты?

Мэтт фыркнул.

— Он избивал меня до полусмерти с тех пор, как я родился. Иногда я думаю, что мои родители произвели меня на свет именно для этого. — Он сделал паузу. — Серьезно, Нолан раньше был телохранителем. С ним и с Даной дети будут в безопасности. Мне набрать ему?

Бри кивнула.

— Да. И спасибо тебе!

Мэтт отошел, чтобы позвонить и объяснить брату, что произошло.

Ответ Нолана состоял из одного предложения:

— Буду у Бри через час.

Мэтт вернулся к шерифу.

— Он в деле. У нас есть какие-нибудь серьезные улики?

— Описания, которые дали оба ребенка, совпали, но ни один из них не видел его лица. У нас может быть его ДНК из-под ногтей Кайлы, и он оставил эту записку. — Бри подняла один из пакетов с уликами и буквально выплюнула несколько слов: — Угроза с помощью гребаной ярмарочной игрушки.

Мэтт прочитал послание:

— «Не заставляй меня причинять тебе боль. Не буди спящую собаку». — Новая вспышка гнева распалила его. — Это действительно звучит как угроза.

— И очень конкретная. — Взгляд Бри переместился на Кайлу, затем снова на Мэтта. — Полагаю, он цитирует моего отца. — Ее ноздри раздулись, когда она выдохнула. — Мой отец часто говорил моей матери «Не заставляй меня причинять тебе боль» или «Ты всегда заставляешь меня причинять тебе боль» прямо перед тем, как избить ее до полусмерти. «Не буди спящую собаку» очевидно, относится к могиле, обнаруженной на нашей территории в той ее части, где отец держал собак.

Мэтт снова взглянул на записку.

— Может быть, удастся снять отпечатки пальцев?

— Может быть. — Бри засунула большие пальцы за пояс. — Но все это определенно связано с моим отцом.

— У нас есть один подозреваемый, который точно его знал.

— Кертис. — Бри вновь сдунула с лица выбившуюся прядь. — Мы отвезем Кайлу, а потом навестим его.

— Здесь еще остались какие-то дела? — Мэтт осмотрел место происшествия.

— Нет. Я попрошу помощника снять отпечатки пальцев с дверной ручки. Мы попытаемся найти совпадение. Если под ногтями Кайлы окажется биологический материал, то, возможно, обнаружится совпадение в CODIS.

Объединенная система индексов ДНК хранила профили ДНК с мест преступлений и преступников.

— Это потребует времени.

Сначала лаборатория должна была определить, содержит ли вообще полученный материал ДНК. Если да, то необходимо было подготовить образцы. Задержки были правилом, а не исключением. Это не телевидение, и ответ не появлялся еще до следующего рекламного ролика.

— Поехали домой. — Бри забрала свою племянницу. — Учитывая обстоятельства, я попрошу мэра прикрыть меня на церемонии закрытия. Хочу поскорее вытащить отсюда ребенка. — Она задумчиво поджала губы. — Мне только что пришло в голову еще кое-что. Сначала я подумала, что инцидент с пейнтболом был розыгрышем, но теперь я в этом не уверена.

— Из записки ясно, что боль хотят причинить тебе. — Мэтт взял было поводок Броуди, но тот уже бежал за Кайлой, практически наступая ей на пятки. Сопроводив их до внедорожника Бри, Мэтт вернулся к своей машине и последовал за ними на ферму.

Дана уже стояла на подъездной дорожке. Она крепко обняла Кайлу. У женщины на поясе висел пистолет, и Мэтт заметил выпуклость дополнительного оружия у ее лодыжки.

— Можно на ужин макароны с сыром? — спросила Кайла.

— У нас будет все, что ты захочешь. — Дана взяла ее за руку и оглянулась через плечо на Бри и Мэтта. — Я не разрешила Люку самостоятельно поехать на работу. Отвезла его сама. В десять, когда его смена закончится, его нужно будет забрать.

— Как он отреагировал на происшествие? — спросила Бри.

Дана повела Кайлу к дому, внимательно оглядывая двор.

— Конечно расстроился.

Черный форд F-150 въехал на подъездную дорожку и припарковался рядом с внедорожником Бри — это подоспел Нолан Флинн. Поджарый, с обритой головой, одетый в джинсы и серую футболку, которая открывала руки, по всей длине украшенные татуировками, с наплечной кобурой — он выглядел, как человек, которого не хотелось бы иметь в качестве противника.

Он хлопнул брата по плечу и коротко обнял Бри:

— Иди и занимайся своими делами. Мы с Даной здесь управимся.

Чувство благодарности переполнило Мэтта.

— Спасибо тебе, брат.

— Не нужно меня благодарить, — улыбнулся Нолан. — Мы же заботимся о семье, верно?

Они вошли в дом. Бри поднялась наверх, чтобы сменить парадную форму на удобную рабочую одежду: тактические брюки и форменную рубашку, под которой теперь угадывался бронежилет. Кайла отправилась в гостиную смотреть телевизор в компании Милашки, свернувшейся калачиком на диване рядом, и Броуди, растянувшегося на полу. В довершении Вейдер прошелся вдоль спинки дивана и примостился прямо над плечом девочки. Казалось, животные догадываются, что сейчас они ей нужны.

— Можно Броуди останется со мной, Мэтт? — Кайла положила ноги на холку собаки. Ее карие глаза были широко распахнуты и серьезны. Произошедшее безусловно травмировало ее, но она пыталась быть храброй.

— Разумеется можно. — Мэтт встретился взглядом со своей собакой. Броуди не нуждался в команде. Он без колебаний отдал бы свою жизнь за эту малышку — как и все остальные в этом доме. — Нолан тоже будет тусоваться с тобой.

Она кивнула:

— Мне нравится Нолан.

Мэтт опустился на диван рядом с ней.

— Кайла, Нолан и Дана будут охранять тебя. Можешь быть в них уверена.

— Я знаю. — Но ее голос был душераздирающе слабым.

Мэтт обнял девочку одной рукой. Еще полгода назад он не знал ее, а вот сегодня воспринимал, как собственного ребенка. Как некоторые люди умудряются так быстро прокладывать путь к чужим сердцам?

Мэтт и Бри подождали, пока Дана проведет для Нолана экскурсию по дому и расскажет о системе безопасности, прежде чем попрощаться с Кайлой.

— Ты не против, если я уйду? — спросила Бри.

— Я знаю, что ты должна, — ответила Кайла. — Тебе нужно поймать того плохого человека.

— Я люблю тебя. — Бри поцеловала ее в макушку.

— Я тоже тебя люблю. — Кайла обвила руками шею Бри и крепко прижалась к ней. Наблюдая за ними, Мэтт почувствовал, как его сердце готово разорваться на части.

Когда Бри отвернулась, в ее затуманенных слезами глазах читалась твердая решимость. Мэтт оценил силу духа женщины, которая, уходя сейчас из своего дом, доверяла безопасность своих детей другим людям, хотя, вероятно, предпочла бы забаррикадироваться с ними внутри, вырыть ров вокруг участка и заполнить его горящей смолой.

Хриплым голосом она сказала:

— Пойдем.

Они вышли через кухонную дверь и, спускаясь по ступенькам заднего крыльца, услышали, как задвигается засов. Мэтт остановился у своего субурбана, чтобы вытащить кевларовый жилет. Он надел его поверх рубашки-поло так же, как это сделала Бри несколькими минутами раньше. Эти двое, не сговариваясь, понимали необходимость обезопасить себя.

Бри шла с озабоченным лицом, держа в руке телефон.

— Я бы хотела сначала заскочить к Адаму. Я дважды звонила ему и писала эсэмэски. Он не отвечает.

— Насколько я понимаю, в этом нет ничего необычного, — сказал Мэтт.

Брат Бри часто выпадал из реальности, пока работал. Его творчество имело свойство поглощать его полностью.

— Знаю. Но, учитывая инцидент с Кайлой, мне важно убедиться, что он в безопасности.

На подъездную дорожку въехала машина. Мэтт насторожился, рука Бри легла на оружие. Дверца автомобиля открылась, и из нее вышла помощник шерифа Лори Коллинз. Она была одета не по форме, но при ней был пистолет.

Бри напряглась.

— Коллинз? Что-то случилось?

— Нет, мэм. — Женщина замахала рукой. — Я и другие ваши помощники договорились, что один из нас будет находиться здесь все то время, пока преступник не будет пойман.

Бри слегка нахмурилась, чувствуя замешательство.

— Но… в бюджете нет денег для оплаты сверхурочной работы.

— Неважно, мэм. — Коллинз повернулась обратно к своей машине. — Мы прикроем вас.

— Не могу поверить, что мои помощники готовы охранять мой дом в нерабочее время. — Бри поменяла хватку на руле. Уже сворачивая на тихую проселочную дорогу, где жил ее брат, она все еще была ошеломлена этой неожиданной инициативой коллег.

— Лично я совсем не удивлен. Ты хороший шериф и заслужила уважение своих помощников.

Не считая одного-двух исключений, отдел Бри начал объединяться. Люди почувствовали сплоченность благодаря совместной работе и поддержке друг на друга в опасных ситуациях.

Десять минут спустя Бри стучала в дверь своего брата. Адам жил в переоборудованном сарае посреди луга. Зимой здесь было пустынно и неуютно. Но в яркий летний день, как этот, море полевых цветов создавало вокруг буйство красок.

У брата не было соседей — ни в пределах видимости, ни в пределах слышимости. Когда он не ответил на стук, у Бри от беспокойства участилось сердцебиение. Его потрепанный «Форд Бронко» стоял снаружи, и это означало, что он должен быть дома. Она постучала еще раз, сильнее, но внутри не ощущалось никакого движения.

— Он от всего отключается, когда работает.

Ничего не происходило.

Летнее солнце палило безжалостно, а вокруг не было тени, где можно было бы укрыться. Крик ястреба разнесся над полями. Бри почувствовала, как под ее бронежилетом струится пот.

Мэтт забарабанил в дверь кулаком.

Бри затаила дыхание. Наконец щелкнул замок и на пороге появился Адам. Его взгляд был затуманен. На нем была все та же одежда, только еще больше забрызганная краской.

Бри оказалась не готова к тому приливу облегчения, что испытала при виде его: девушка шумно выдохнула, и напряжение покинуло ее тело вместе с потоком воздуха.

Адам потер глаз.

— Что-то не так?

— Мы можем войти? — спросила Бри.

— Да, конечно. — Адам отступил назад. — Я закончил картину и чувствую себя довольно разбитым.

По сути, жилище Адама представляло собой одну гигантскую комнату, пространство которой было разделено по функционалу с помощью мебели. Неполная стена отделяла студию от спальни и гостиной. Коробки из-под пиццы, пустые банки из-под сельтерской и кучи одежды валялись повсюду. Брат не извинился за беспорядок — его это попросту не заботило. Только закончив очередную картину, Адам высыпался, отъедался и убирался неделю или две, а затем все начиналось сначала.

Бри зашла в студию. Свет, проникающий сквозь панорамное окно, заливал огромное полотно. Бри чуть отстранилась. Адам родился в семье, полной горя, гнева и жестокости. Как и Бри, он пронес это бремя во взрослую жизнь. Его работы всегда наполняла тьма, и эта картина не стала исключением. На холсте преобладали густо-красные, смелые синие и штормовые серые оттенки. Бри видела печаль, гнев и неистовость в размашистых мазках кисти. Но в одном углу сквозь мрак пробивался нежно-голубой луч с едва заметным бледно-желтым свечением. Он словно сдерживал темные тона, устремившиеся к нему. Маленькая яркая полоска занимала на полотне не слишком много места, тем не менее притягивала и удерживала взгляд: то была искра надежды на фоне всепоглощающего отчаяния.

Бри долго рассматривала картину, не в силах оторваться от крошечной полоски света.

Здесь побеждала надежда.

Она услышала, как Мэтт резко втянул носом воздух, и только тогда поняла, что он последовал за ней. Бри была так заворожена картиной, что до сего момента не замечала его присутствия.

Она поискала глазами брата — тот стоял, прислонившись к дальней стене.

— Адам, это… потрясающе. У меня даже нет слов, чтобы описать, что я чувствую!

— Ты так думаешь? — Он всегда критически оценивал собственные работы. — Не знаю. Она немного отличается от всего, что я делал раньше.

Но в этом и был весь смысл!

— Адам, это невероятно, — произнес Мэтт, не отрывая глаз от картины.

— Теперь это будет моя вторая самая-самая любимая картина из написанных тобой. — Бри улыбнулась. Портрет их сестры висел на стене ее гостиной.

Адам покосился на свое произведение.

— Думаю, оно еще не совсем закончено.

— Ничего не меняй! Все прекрасно! — Бри пригвоздила его взглядом.

— Ладно, твоя взяла. Обещаю, не буду. — Уголок его рта приподнялся. — Но ты ведь пришла сюда не для того, чтобы посмотреть мою работу?

— Нет. — Бри ненавидела портить такие моменты, однако Адам должен был знать об инциденте. — Начну с того, что с Кайлой все в порядке. — И Бри рассказала брату, что произошло на ярмарке после того, как он ушел.

Адам заметно побледнел.

— Кто с ней сейчас?

— Дана и мой брат, — ответил Мэтт.

— Но мне было бы спокойнее, если бы и ты находился там, — добавила Бри. — Кайла расстроена. Ты ей нужен.

— Конечно, черт возьми! Разумеется, я побуду с детьми. — Адам провел рукой по своим непослушным волосам и вышел из студии.

Бросив последний взгляд на картину, Бри последовала за ним. Ее брат вытащил из-под кровати спортивную сумку и запихнул в нее кое-какую одежду, затем исчез в ванной и через минуту появился с небольшим дорожным несессером, который сунул туда же.

— Я сейчас же поеду к ним.

Он перекинул ремень через плечо.

— Напиши мне, когда доберешься. — Бри обняла его.

— Обязательно. — Он вышел из дома и сел в свой древний автомобиль. — Эй! Ты до сих пор более чем взволнована.

— Это моя суперсила. — Бри знала, что вздохнет спокойно, только убедившись, что брат в безопасности, но она должна была доверять ему и позволить самому позаботиться о себе. Он уже не тот ребенок, которого она много лет назад защищала. Он — взрослый мужчина.

Они с Мэттом забрались обратно в ее машину и направились к главной дороге. Остановившись на светофоре, Бри побарабанила подушечками пальцев по рулю.

— А после Кертиса мы навестим Брэдли Парсона. Что скажешь?

— Скажу, что мы кого-то напугали своим расследованием.

— Даже слишком. — Бри поехала по адресу Кертиса и припарковалась на некотором расстоянии. Деревья закрывали вид на дом. — Остановимся здесь. Я не хочу, чтобы он увидел нас и сбежал.

Они вышли из автомобиля и направились к подъездной дорожке. Диггер поприветствовала их неистовым лаем, обежала их вокруг, прежде чем позволить Мэтту несколько раз ее погладить.

— Его грузовика здесь нет, — заметила Бри.

Они подошли к входной двери и встали по бокам от нее. Мэтт постучал по дереву. Послышался звук шаркающих ног. Занавеска отодвинулась, миссис Эванс выглянула наружу, затем открыла дверь.

— Чего вам?

— У нас есть несколько дополнительных вопросов к Кертису, — сказала Бри. — Вы знаете, где он?

Судя по недоверчивому выражению лица, миссис Эванс явно не купилась на небрежный тон.

— Он пошел на работу.

— В воскресенье? — засомневался Мэтт.

— Они работают, когда у них есть работа, — отрезала миссис Эванс. — Мой Кертис много трудится. Он не делает ничего плохого. Вы можете оставить ему сообщение на мобильном, и он ответит вам, когда у него будет время. У него есть права. Мы вообще можем с вами не разговаривать! — Она попыталась закрыть дверь, но ботинок Бри заблокировал ее. — Убирайтесь, шериф! Вы вторглись на чужую территорию.

Бри должна была отдать ей должное — старушка заслуживала уважения. Она была такой старой и хрупкой, ее косточки были тонкими, как у воробушка, — и все же она была готова драться за своего сына. Теперь, когда у Бри были дети, она поняла смысл выражения «мама-медведица». Она отчаянно хотела найти человека, который напугал Кайлу, но при этом не гордилась жестокими мыслями, возникающими в ее голове.

Бри убрала ногу и сошла с крыльца. Миссис Эванс решительно захлопнула дверь.

— Уже пять часов. Компания должна заканчивать работу. — Мэтт вытащил свой телефон из кармана. — Давай заскочим в их офис. — Он ввел адрес в навигатор, и Бри последовала по найденному маршруту. Официальный адрес A Cut Above находился в старом промышленном комплексе, где компания арендовала несколько гаражей. Когда Бри въехала на стоянку, сотрудники уже убирали и складывали оборудование.

Мэтт остановился рядом с парнем, смазывающим триммер для живой изгороди.

— Где твой босс?

Парень указал на один из гаражей, и Мэтт с Бри направились к открытой створчатой двери. В воздухе пахло маслом и бензином. Кертиса нигде не было видно. Светловолосый мужчина лет пятидесяти пяти лежал на полу, заглядывая под газонокосилку. Увидев их, он поднялся на ноги.

— Могу я вам помочь?

— Мы ищем Кертиса. — Бри представила Мэтта. — Могу я узнать ваше имя?

— Я Андерс Нильсен, деловой партнер Кертиса. — Он вытащил из заднего кармана бандану и вытер руки. Рабочий принес в гараж триммер и поставил его на стеллаж. Андерс нахмурился. — Давайте лучше пройдем в офис.

Он отвел их в грязную комнату с бетонным полом, несколькими шкафами для хранения документов, помятым металлическим столом 70-х годов и единственным стулом. Андерс не предложил им сесть и сам остался стоять, скрестив руки на груди, вперив в них выжидающий взгляд. Судя по позе, он не собирался сотрудничать.

Бри была готова к противостоянию, хотя ее голос звучал небрежно.

— Так где, вы говорите, Кертис?

Вместо ответа Андерс склонил голову набок.

— А в чем, собственно, дело?

Бри грустно улыбнулась ему.

— Мы пришли по поводу его брата.

Андерс сразу расслабился.

— Вы нашли Фрэнка?!

— Да, — кивнула Бри.

— Он мертв? — спросил Андерс.

— Да, — ответила она.

— Ах, черт! — Андерс опустил подбородок и покачал головой. — Знаю, все говорят, что неизвестность убивает, но для его мамы было бы лучше сойти в могилу с мыслью, что Фрэнк жив. Надежда есть надежда, а смерть окончательна, понимаете? Как он умер?

— Фрэнк был убит, — сказал Мэтт. — Мы пытаемся раскрыть его дело.

— Убит? — Андерс присвистнул. — Впрочем, это не такой уж большой сюрприз. Фрэнк бывал груб.

— Насколько хорошо вы его знали? — уточнил Мэтт.

Андерс присел на край стола, точно рассказ мог занять некоторое время.

— Мы с Кертисом дружим со средней школы. Фрэнк был старше, и мы смотрели на него снизу вверх, думали, что он офигенный. Из-за этого мы с Кертисом и оказались в тюрьме.

Бровь Бри поползла вверх.

— И в чем же состояла вина Фрэнка?

— Ну, она, конечно, косвенная. У Фрэнка были друзья с сомнительной репутацией и пачки наличных. Мы с Кертисом были молоды и глупы и считали их крутыми. Поэтому поэкспериментировали с теорией о том, что преступление окупается. — Он вздохнул. — Этого не произошло, по крайней мере, с нами. К сожалению, как оказалось, в конце концов и с Фрэнком.

— Вы знаете, где мы можем найти Кертиса? — спросил Мэтт.

— Нет. Он позвонил мне сегодня утром и сообщил, что у него есть кое-какие дела и он не сможет прийти. Кертис отсутствует только в том случае, если ему нужно отвезти маму к врачу. Она умирает.

— Когда вы видели его в последний раз?

— Вчера, — сказал Андерс. — Он опоздал, потому что возникли какие-то проблемы с мамиными лекарствами. Я предположил, что сегодняшняя вылазка тоже связана с ней. Нам удалось заполучить серьезную работу — полный редизайн. В последнюю пару недель погода выбила нас из графика, и мы вынуждены работать семь дней в неделю, чтобы наверстать упущенное. Он знает это, поэтому, полагаю, то, что он не пришел сегодня, означает, что у него появилось крайне важное дело. Я не могу винить его, он заботится о своей маме. У нее осталось не так много времени.

— Одну минутку. — Бри вышла из гаража, забрала из своей машины фотографию четырех мужчин и показала ее Андерсу. — Вы узнаете кого-нибудь из этих людей?

— Это Кертис и Фрэнк, — провел Андерс пальцем по снимку. — Имя вот этого парня я забыл. — Его брови сошлись в букву V, когда он ткнул на отца Бри. — А вот этот — его кузен.

Бри указала на своего отца:

— Это Джейк Таггерт.

— Джейк! — Андерс щелкнул пальцами. — Точно! А вот этого парня… — Он повращал ладонью в воздухе. — Кажется, его имя начиналось на Х. Хэнк, Хемфри…

Харли! Воспоминание обрушилось на Бри без предупреждения, точно ушат холодной воды или резкая пощечина. Она живо представила отца и его двоюродного брата, пьющих пиво на заднем дворе и метающих подковы. Это был чрезвычайно маленький отрезок времени, всего лишь эпизод ее прошлого, о котором, как ей казалось, она давно забыла. Чего еще она не помнит? Весьма вероятно, что многого. Она провела большую часть своей жизни, активно загоняя воспоминания поглубже, но сейчас они всплыли и качнулись на поверхности, как полуразложившееся тело утопленника.

— Этого человека звали Харли, — подсказала она.

— Именно! — Андерс победно взмахнул кулаком.

Мэтт указал на изображение Харли:

— Вы уверены, что он был кузеном Джейка?

Андерс кивнул:

— Помню, я тогда подумал, что это странно, потому как Фрэнк и Кертис были братьями — и двое других парней оказались кузенами. Словно представляли две криминальные семьи. — Он поднял руку. — Я знаю, это глупо, но я был просто несмышленым ребенком. На меня производили впечатление самые идиотские вещи. Я был беден, а у них водились наличные. Все, чего я хотел тогда, — иметь деньги. Потому что это отстой — смотреть, как твоя мама надрывает задницу, чтобы заплатить за квартиру и накормить тебя. Отстой — постоянно ощущать голод. Я помню, как мама несколько раз пользовалась талонами на бесплатное питание, когда осталась без работы, и какие неприязненные взгляды люди бросали на нее, и как она старалась при этом оставаться с высоко поднятой головой…

— Мне жаль, что ваша семья пережила это, — сказала Бри.

Он кивнул:

— Спасибо.

— Фамилия Харли была Таггерт? — Бри опустила фотографию. В ее детских воспоминаниях не было фамилий, только лица и поступки, все эпизоды слишком краткие, чтобы быть информативно полезными.

— Кажется да, — пожал плечами Андерс. — Это было чертовски давно.

— Как знакомство с Джейком и его двоюродным братом привело к тому, что вы с Кертисом попали в тюрьму? — задал вопрос Мэтт.

— Я уже говорил: мы все были на мели. Мой отец ушел от нас, когда я был совсем маленьким. Мать пахала на двух работах, но мы все равно не могли платить по счетам. Отец Кертиса умер — то есть его семья была в такой же заднице. Видите ли, в какой-то момент очень устаешь от правительственных сэндвичей с сыром и кетчупом. — Его лицо вспыхнуло. — Хотя Кертис не знал подробностей, он догадывался, что Джейк, Харли и Фрэнк занимались незаконным делишками. У Фрэнка не было работы, и все же он регулярно приходил домой с пачкой наличных. У него даже был сотовый телефон — редкость в то время! Я мечтал о таком же, но мы не могли себе этого позволить. Фрэнк водил нас с Кертисом поесть пиццу, угощал пивом. Мы считали его большой шишкой. И однажды мы с Кертисом задумались о быстром способе заработать деньжат. У нас возникла не слишком блестящая идея ограбить круглосуточный магазин. Мы были самыми тупыми ублюдками на свете, ничего не планировали, просто засунули пальцы в карманы пиджаков и потребовали денег у кассира. Думаю, мы заслуженно попали в тюрьму — за нашу невероятную глупость. Мы оба отсидели срок и решили, что не хотим повторять этот опыт.

Бри что-то записала в своем блокноте.

— А когда исчез Фрэнк?

— Через год или два после того, как мы вышли, — ответил Андерс.

Мэтт спросил:

— Вы знаете, чем занимались Джейк, Харли и Фрэнк?

Андерс несколько секунд смотрел в потолок.

— Прошло тридцать лет, и, оглядываясь назад, я думаю, что они были наемными головорезами. Эти люди точно не являлись криминальными авторитетами — просто жалкие уголовники. Помню, Фрэнк нес какую-то чушь — типа им нужно проломить кому-то голову. Все это выглядело, как в «Славных парнях»[15], если вы понимаете, что я имею в виду.

Бри подняла ручку.

— На кого они работали?

— Этого сказать не могу, — покачал головой Андерс. — Освободившись, я всячески избегал их. Пошел работать в ландшафтную компанию. Я даже не виделся с Кертисом, пока его брат не исчез и ему не понадобились деньги. Тюрьма изменила меня, а исчезновение Фрэнка заставило Кертиса взять себя в руки. Он тоже пришел сюда работать. Когда у тебя есть послужной список, возможностей для трудоустройства не так уж много, но парень, который раньше владел этим бизнесом, — Андерс обвел рукой помещение, — тоже оказался бывшим заключенным. Он нанял нас, однако сразу предупредил: один промах — и мы станем историей. Мы усердно вкалывали и держались подальше от неприятностей. Решив продать свой бизнес, он позволил нам платить ему частями. Он действительно был хорошим парнем.

Бри взяла контактную информацию Андерса, и тот вернулся к работе. Уже сидя в машине, шериф объявила в розыск Кертиса и его пикап, затем завела двигатель и вцепилась в руль обеими руками.

— Что теперь? У нас есть два потенциальных подозреваемых в убийстве, но мы понятия не имеем, где они находятся.

— Есть и третий вариант, — подсказал Мэтт.

Бри выехала со стоянки.

— Да, давай надеяться, что нам удастся найти хотя бы Брэдли Парсона.

Они подъехали к поместью Парсонов. Чуть раньше Мэтт позвонил Тодду и попросил его раздобыть информацию о Харли Таггерте, а сам в это же время проверил автомобильную базу, воспользовавшись компьютером на приборной панели. Однако у Харли не оказалось ни водительских прав, ни транспортного средства, зарегистрированного в штате Нью-Йорк.

Мэтт догнал Бри на длинной подъездной дорожке.

— Ты помнишь что-нибудь о Харли?

— Не уверена. — Складка между ее бровями углубилась. — Может быть. Слово «кузен» пробудило воспоминания, о которых я напрочь забыла.

Горячий бриз разносил детские голоса и плеск воды, а в воздухе пахло барбекю.

По пути к входной двери Мэтт вздохнул:

— Кажется я проголодался.

Они позвонили. Открыла горничная и удивленно уставилась на них.

— Мы приехали, чтобы встретиться с мистером Парсоном, — сообщила Бри.

— Вам назначено? — Тон горничной свидетельствовал о том, что это обязательное условие.

— Нет. — Бри указала на свой значок. — Но мне необходимо поговорить с ним.

Горничная нахмурилась и оглянулась через плечо, словно раздумывала, что делать. Затем она отступила назад и открыла дверь шире.

— Входите.

Она провела их в большой кабинет, где на антикварном письменном столе стояли пресс-бювар, маленький глобус и ручка в латунном держателе. Вдоль стен тянулись книжные полки. Два кожаных кресла и диванчик образовывали зону для беседы. Однако создавалось впечатление, что это помещение практически не используется.

— Подождите здесь. — Горничная удалилась.

Брэдли не появлялся двадцать минут. Он вошел с мрачным лицом и не стал утруждать себя приветствием.

— Надеюсь, это важно.

— Так и есть.

— Простите, что заставил ждать. Я был в бассейне со своими внуками. Мне пришлось переодеваться.

На Брэдли были брюки цвета хаки и темно-синяя рубашка-поло. Его лицо раскраснелось от жары и солнца, а волосы все еще были влажными. Он сел в одно из кожаных кресел и жестом пригласил их занять места на диванчике.

— Так в чем дело?

Мэтт и Бри откинулись на подушки.

— Где вы были сегодня утром?

Брэдли уселся поудобнее и скрестил ноги.

— Сегодня утром мы с Нэнси водили наших внуков на ярмарку, как делаем это каждый год. Потом вернулись сюда, чтобы они немного вздремнули. Почему вы спрашиваете?

— Произошел инцидент, который, вероятно, связан с делом об убийстве вашей сестры. — Бри наблюдала за его эмоциями.

Брэдли замялся.

— Не понимаю. Как это возможно? Моя сестра мертва уже тридцать лет.

— Кто-то пытался похитить мою племянницу. — Бри подавила быструю вспышку злости. — В записке, которую оставили при ней, явный намек на эту связь.

К его чести, Брэдли это явно обеспокоило. Он подался вперед и выпрямил ноги, упираясь ступнями в деревянный пол.

— С вашей племянницей все в порядке?

— Да, — склонила голову Бри. — Спасибо, что спросили.

Он выдохнул.

— Мы не очень хорошо знаем друг друга, но, уверяю вас, я бы никогда не стал угрожать ребенку.

— Вы были со своей женой и внуками весь день? — Бри не могла не задуматься над тем, что Брэдли был на том самом мероприятии, где была схвачена Кайла.

Брэдли посмотрел ей прямо в глаза.

— Повторяю, я бы не причинил вреда ребенку, — сказал он высокомерным тоном, как будто ожидал, что она просто поверит ему на слово. С другой стороны, он происходил из богатой и влиятельной семьи и, скорее всего, не привык, что сказанное им ставится под сомнение.

Бри, нисколько не смутившись, отчеканила каждое слово своего следующего вопроса:

— Итак, все то время, пока вы находились на ярмарке, вы не отходили от жены и внуков?

— Нет, — процедил он.

— Вы не ходили в туалет, не возвращались за чем-нибудь к своей машине? — подключился Мэтт, напирая на Брэдли.

— Нет! — Затем он моргнул и опустил глаза. — Хотя… я ходил за едой, один. Нэнси приглядывала за мальчиками, когда те катались на пони, пока я был у лотка с выпечкой. У внуков пока не хватает терпения на правильную отдачу команд животным.

— Как долго вы отсутствовали? — настаивал Мэтт.

Брэдли поправил складку на брюках.

— Не знаю… думаю недолго.

— Сколько по времени это «недолго»? — уточнил Мэтт.

Лицо Брэдли вспыхнуло.

— Я не засекал! Полагаю, минут двадцать.

Судя по тому, с какой неохотой он говорил об этом, можно было предположить, что его не было дольше.

Бри сделала пометку.

— Что вы делали после того, как вернулись домой?

Мэтту казалось подозрительным, что Брэдли очень удобно позабыл, на какое время расстался со своей женой и внуками. Или его просто раздражало высокомерие мужчины, Мэтт не разобрался.

— Я вздремнул, — криво улыбнулся Брэдли. — Бегать целый день за двумя маленькими мальчиками утомительно. У моей жены больше энергии, чем у меня.

Бри вытащила фотокарточку четверых мужчин и протянула ее Брэдли.

— Вы узнаете кого-нибудь из этих людей?

Он внимательно рассмотрел снимок и вернул его обратно со словами:

— Ни один из них не кажется знакомым.

Шериф развернула снимок лицевой стороной к Брэдли и указала на Фрэнка:

— Это Фрэнк Эванс, человек, которого похоронили вместе с вашей сестрой.

— Джейн не приводила своих дружков на семейные или общественные мероприятия, — развел руками Брэдли и даже не попытался снова взглянуть на фото, что показалось Мэтту странным. Разве у него не должно было возникнуть желание лучше рассмотреть человека, который умер одновременно с его сестрой?

— Как считаете, у Фрэнка могли быть отношения с вашей сестрой? — поинтересовался Мэтт.

— Я действительно не имею понятия. — Брэдли махнул рукой на фотографию. — Этот человек мог переспать с Джейн, мог чинить ее машину, он мог вообще не знать ее. Моя сестра никоим образом не держала меня в курсе своей жизни.

— Какие имена кажутся вам знакомыми? — начала Бри. — Кертис Эванс, Джейк Таггерт, Харли Таггерт.

— Никакие. — Брэдли и глазом не моргнул. — Никогда не слышал ни об одном из этих людей, но у двоих ваша фамилия.

— Да, — согласилась Бри. — Джейк Таггерт — мой отец.

Взгляд Брэдли стал холодным.

— Останки моей сестры были найдены на земле вашего отца. Может быть, он и убил их обоих? Может быть, прежде чем допрашивать мою семью, вам следует допросить свою? Или это слишком для вас?

— Мой отец подозревается в убийстве вашей сестры, — констатировала Бри. — Только он мертв уже двадцать семь лет. Сегодня точно не он угрожал моей племяннице.

— И у нас нет никаких сведений о том, что он знал Джейн, — добавил Мэтт.

— Это ваша проблема. — Брэдли встал и вновь разгладил складки на брюках. — Сейчас я хотел бы вернуться к своей семье. Мой сын и его жена едут к нам на барбекю.

Бри встала и посмотрела ему в глаза.

— Я хотела бы спросить вашу мать, знает ли она этих людей.

— Нет, не знает! — отрезал Брэдли.

— Я бы хотела услышать это от нее, — настаивала Бри.

Брэдли решительно помотал головой:

— Моя мать плохо себя чувствует с тех пор, как узнала о гибели Джейн. Я не позволю вам снова ее расстраивать. На самом деле, никто из нас больше не будет разговаривать с вами без адвоката. Я не хочу усложнять вашу работу, но я буду защищать свою семью.

— Мы закончили, — согласилась Бри. — На данный момент.

Их выставили, не дав больше ни с кем пообщаться. Дверь за ними захлопнулась, и они побрели по подъездной дорожке.

Мэтт извернулся, пытаясь разглядеть свою спину.

— У меня есть ощущение, что на моей заднице отпечаток ботинка.

— Точно. — Сев в машину, Бри задумчиво произнесла: — Его беспокойство о Кайле и собственной семье казалось искренним, но я ему почему-то не доверяю.

— Я вообще никому не доверяю, — вторил ей Мэтт. — Что будем делать дальше?

— Нужно вернуться домой и немного поспать. — Бри провела рукой по лицу. — До ситуации с Кайлой я почти уверилась, что мой отец и есть убийца, но теперь…

— Наше расследование явно напугало кого-то и заставило его угрожать тебе. Зачем это делать, если ты невиновен?

— Знаешь, что я тебе скажу? — Бри ударила кулаком по рулю. — Наш убийца перестарался!

Мэтт не сомневался, что в конце концов они раскроют это дело. Бри сосредоточилась на нем, как Броуди на запахе.

Она в жизни не успокоится, пока не выяснит все.

Но если убийца был готов причинить вред ребенку сейчас, когда они всего лишь на ранней стадии расследования, что же он сделает, когда они приблизятся к разгадке?

Бри припарковалась напротив продуктового магазина. После десяти часов появился Люк, его черный рабочий фартук был перекинут через плечо. Бри подъехала к обочине, и юноша сел в машину.

— Как прошла твоя смена? — спросила она, когда он пристегнул ремень безопасности.

— Хорошо. — Люк откинулся назад и уставился в пассажирское окно. Его тон был таким холодным, что Бри почти почувствовала мороз на коже, несмотря на середину июля.

Бри попыталась начать разговор, подыскивая слова:

— Мне жаль, что это расследование вторглось в твою жизнь и нарушило привычный уклад…

— Неужели?! — рявкнул обычно уравновешенный Люк, чем немало удивил Бри.

— Поверь, так и есть.

Он надулся, что тоже было нехарактерно для него.

Бри часто сталкивалась с проблемами воспитания детей. У нее не было никакого опыта, и, взяв на себя ответственность за двоих малолетних племянников, она периодически ощущала себя так, словно ее, не умеющую плавать, бросили в океан. Единственный урок, который она получила от своих родителей, заключался в понимании, чего не следует делать. Большую часть своей взрослой жизни она прожила, скрывая свои чувства, загоняя их подальше. Теперь, когда ей нужно было установить контакт на эмоциональном уровне, она растерялась.

Вместо того чтобы осторожно попытаться выяснить причины нынешнего состояния Люка, Бри пошла напролом:

— Что происходит?

Он грыз ноготь большого пальца.

— Ничего.

— Люк, я не могу читать твои мысли. Мне жаль, что я не слишком разбираюсь в тонкостях общения с подростками, но ты должен рассказать мне, что с тобой происходит.

Глядя на него, она заметила, как он абсолютно по-таггертовски выпятил челюсть. Бри видела в нем сходство с Эрин, но он был похож и на нее. Люк был добрым, как его мать, и одновременно упрямым, как Бри. Откуда взялась эта черта характера? От Джейка? Бри надеялась, что нет. Она знала, что половина ее ДНК унаследована от отца. У нее и обоих племянников были его карие глаза, но ей хотелось надеяться, что в ней нет никаких других качеств отца. И в Люке тоже.

— Поговори со мной, Люк!

— Ты все еще обращаешься со мной, как с ребенком. — Он сжал руки в кулаки и положил их на бедра.

— Прости, но мне пока трудно найти нужный баланс.

— Я мог бы доехать до работы сам.

— Не сомневаюсь. Однако я была бы признательна, если бы ты понял мои резоны, — сказала Бри. — Дело в том, что я не знаю, в опасности ты или нет, но не могу и не хочу рисковать. Ни тобой, ни Кайлой. Вы слишком дороги мне.

Люк не смотрел на нее — обычно это означало, что ему есть что сказать. Бри отъехала от тротуара и направилась домой, стараясь не оборачиваться на Люка. Она знала, что он бывает более откровенен, если на него не пялятся.

Он опустил голову и уставился на свои сжатые кулаки.

— И долго это будет продолжаться? — пробурчал он наконец.

— Не представляю. Я пытаюсь поймать его.

— А что, если у тебя не получится? Я смогу когда-нибудь ездить самостоятельно?

Бри не слишком уверенно ответила:

— Думаю, да. Это скоро закончится.

— Как скоро? — Люк почти заныл, что было на него совсем не похоже.

— Люк, что происходит, в самом-то деле?! Ты сам на себя не похож!

Он посмотрел в окно.

— У меня есть планы на следующие выходные.

— Ну и замечательно! Уверена, мы сможем что-нибудь придумать. Какие именно планы?

Он колебался.

— Есть одна девушка…

— У тебя что, свидание?

— Не совсем так. Мы собирались потусоваться…

— Ясно. Ты собираешься в следующие выходные встретиться с друзьями, и там будет девушка, которая тебе нравится.

— Ну… да.

Бри не скучала по тому времени, когда была подростком. Ни капельки. И бедному Люку пришлось в этот сложный период пережить насильственную смерть своей матери, заключение отца в тюрьму и назначение тети на должность шерифа округа. Парень получил больше попаданий в корпус, чем бейсболисты из команды низшей лиги.

— И как собираешься провести время?

Он резко пожал плечами.

— Может, пойдем в кино или пообедаем.

— Здорово! Вот что я тебе скажу. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы у тебя все сложилось, но я не стану давать никаких стопроцентных обещаний.

Он покраснел, тем не менее вздернул подбородок.

— Ладно.

Бри потянулась к нему и сжала его предплечье.

— Я люблю тебя и не могу позволить, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Даже если это тебя злит. — Ее глаза наполнились слезами. — Нет абсолютно ничего, чего бы я не сделала ради тебя. Даже убила бы или умерла сама.

Возможно, не она родила Люка и Кайлу, но они стали ее детьми. Любовь, которую она испытывала к ним, была неистовой, почти пугающей.

— Прости, если я причиняю тебе…

— Вовсе нет, Люк! Я просто хочу, чтобы ты говорил со мной. Между нами нет запретных тем. Ты становишься старше. Через два года ты отправишься в колледж. — Мысль о том, что он уедет, вызвала у нее легкую дурноту. — Я не в состоянии решить абсолютно все твои проблемы, но я предприму все возможное. И всегда буду рядом, чтобы выслушать. Иногда ведь достаточно просто поговорить с кем-нибудь…

Люк повернулся и посмотрел на нее впервые с тех пор, как сел в машину.

— А с кем разговариваешь ты?

Бри задумалась.

— В прошлом году я бы сказала: с Вейдером. Еще я могла бы поделиться мыслями с Даной, но, вероятно, не стану этого делать. Я держу все в себе. — Она сделала паузу. — Мне не нужно объяснять тебе, как трудно доверять или открываться после того, как ты кого-то потерял. — Люк шмыгнул носом и сглотнул. — Хотя я прекрасно понимаю, что это не самый легкий способ жить. И скажу тебе честно: мне чего-то не хватает. Жизнь намного лучше, если рядом есть близкие люди.

— Ты счастлива с нами? — спросил Люк совершенно серьезным тоном.

— Я даже не знаю, как ответить на этот вопрос. — Бри остановилась на светофоре и повернула направо. — Я счастливее, чем могла себе вообразить.

— Ты не ответила на мой вопрос, с кем ты разговариваешь. — Люк вернулся к своему предыдущему вопросу, подобно опытному следователю.

— Я же сказала, с Даной.

— А еще сказала, что, вероятно, не станешь с ней делиться.

— А ты настырный! — улыбнулась Бри. — Ну, теперь у меня есть ты, Кайла и Адам.

— Мэтт? — поддразнил Люк.

— И Мэтт, — рассмеялась Бри. — Наличие людей, с которыми можно поговорить, — это не просто обмен проблемами. Когда случается что-то хорошее, оно не воспринимается на все сто, если ты совсем один. — Бри подыскивала нужные слова. — В семье все ощущается ярче, будь то семья, в которой ты родился, или та, которую ты создаешь сам. Это то, что я осознала с возрастом. Увы, немного поздновато. Жаль, этого не случилось раньше. Я многое упустила.

— Ясно, — кивнул Люк. — Кстати, Мэтт мне нравится.

Насилие, которому она подверглась в детстве, нанесло ей серьезный ущерб. Повзрослев, она попыталась защитить свое сердце, отгородившись от прошлого стеной. И хотя ей казалось, что полученные шрамы не зарубцуются, она все же надеялась исцелиться. Когда она взяла на себя ответственность за воспитание детей, ей пришлось выйти из зоны эмоционального комфорта. Их потребности перевесили ее страхи.

Но Люк был прав насчет Мэтта. К этому мужчине, который не был членом ее семьи, Бри обращалась, когда ей хотелось поделиться новостями — неважно, хорошими или плохими. Она все больше запутывалась в своих чувствах к нему, но где-то глубоко осознавала: он ей нравится. Ей приятно проводить с ним время, и стоило бы уделять ему больше внимания. Но сегодня вечером она была сосредоточена на Люке.

— Итак, как ее зовут? — спросила она.

— Пэрис. — Мечтательный тон Люка сказал все.

— Она веселая?

— Да. Иногда мы часами просто разговариваем. — Его голос оживился. — Кстати, она очень умная.

— Когда ты будешь готов, можешь приехать вместе с ней на ферму. Она любит лошадей?

— Она никогда не ездила верхом, но всегда хотела.

— Уверена, Кайла одолжила бы ей Тыкву.

— Точно, это хорошая идея! На нем сможет ездить любой. — Люк воспрял духом и всю оставшуюся дорогу вел себя как обычно.

У дома Бри припарковалась и осмотрела двор.

— Ты проверила лошадей? — спросил Люк.

— Пока нет. — Она чуть не сказала ему, чтобы он немедленно шел внутрь, но передумала. Люк не ребенок, сарай оборудован собственной системой безопасности, а Бри вооружена. Вместе они подготовили лошадей ко сну, а затем пошли в дом.

Нолан впустил их внутрь и перезагрузил сигнализацию.

— Дана легла спать пораньше. Она встанет в четыре, чтобы сменить меня.

Милашка встретила их у двери. Вейдер сидел на островке и ждал, когда они сами к нему подойдут. Проходя через кухню, Бри почесала его по затылку. Люк со своим неуемным аппетитом направился к буфету за закусками. Адам спал на диване в гостиной. Бри на цыпочках прошла мимо него, поднялась наверх, приняла душ и переоделась в джинсы и футболку.

Обычно она запирала свое оружие на ночь, но сегодня оставила пистолет в набедренной кобуре, а запасной — на лодыжке. Дверь в спальню Кайлы была приоткрыта на несколько дюймов. Бри заглянула в щель. Свет косо падал на невинное личико малышки. Она лежала на спине, чуть поджав ноги, потому что немецкая овчарка занимала больше половины кровати. Броуди навострил уши, затем, по-видимому, удовлетворенный тем, что это Бри, положил голову на одеяло.

Сердце Бри защемило, когда она увидела спящего ребенка и защищающую его собаку и на секунду представила, насколько другой была бы эта ночь, если бы Броуди не нашел Кайлу. Бри сжала кулаки до боли. Любовь, которую она испытывала к детям, была почти болезненной. Она пережила множество трагедий за свою жизнь, но не могла допустить даже предположения, что с Люком или Кайлой может случиться беда. Она тряхнула головой, чтобы избавиться от дурных мыслей, и спустилась вниз. Похлопала Адама по плечу и, когда он поднял голову, сказала:

— Иди спать наверх.

Полусонный, он кивнул, поднялся на ноги и поплелся по ступенькам.

Нолан стоял в дверях кухни с чашкой кофе в руке.

— Устала?

— Наверное… не уверена, что смогу заснуть. Нет смысла сминать идеально заправленную кровать.

— Звучит разумно, — улыбнулся он, повернулся и пошел обратно на кухню.

Бри последовала за ним. Через окна она могла видеть, что задний двор освещен прожекторами.

— Не переживай, все хорошо. — Нолан сидел у островка перед открытым ноутбуком. — Я занимался подобным раньше. Броуди тоже на страже. Он даст нам знать, если кто-нибудь окажется в радиусе пятидесяти футов от дома.

— Знаю, только у меня пунктик по поводу контроля. — Бри бесцельно бродила по кухне, раздумывая, стоит ли ей пить кофе или все-таки попытаться хотя бы немного вздремнуть.

— Уважаю, — сказал он, не отрываясь от ноутбука.

Бри слегка вывернула шею, чтобы рассмотреть его экран.

— Что это?

— Я установил несколько наружных камер. — Он развернул ноут к ней. Четыре маленьких окна выстроились в ряд в верхней части экрана и еще одно большое занимало оставшееся пространство. — У меня есть вид на каждую сторону дома и на одну сторону сарая. Никто не проникнет к нам незамеченным. — Он щелкнул на маленькое окно, и оно поменялось местами с главным.

— Спасибо тебе за помощь. — Бри подошла к холодильнику, открыла его и уставилась на аккуратные стопки контейнеров.

— Я делаю это с удовольствием. — Нолан не отрывал глаз от своего ноутбука. — Я принес жареного цыпленка и брокколи. Угощайся.

Диета и программа упражнений Нолана позволяли ему оставаться подтянутым, подобно профессиональному атлету.

На фиг.

Бри вовсе не нужно иметь фигуру спортсмена, верно? К тому же она бегает милю за семь минут. Она потянулась за пастой и положила на тарелку большую порцию.

— Не осуждаешь?

Нолан поднял руку:

— Нет-нет!

Она разогрела еду в микроволновой печи. Тортеллини с прошутто и горошком в сливочном соусе были калорийным блюдом, но ее это не беспокоило. Милашка последовала за ней в гостиную и с любопытством наблюдала, как она ест. Закончив с ужином, Бри растянулась на диване. Образ заплаканной Кайлы, стоящей на складе, преследовал ее каждый раз, когда она закрывала глаза.

Сейчас с девочкой все в порядке. Она спит в своей постели.

В безопасности.

И Бри сделает все возможное и даже невозможное, чтобы сохранить это.

Она сделает все!

— Прекрати это, Джейк!

Съежившись под крыльцом, Бри могла разглядеть, как глаза ее отца наполняются злобой и превращаются в щелочки. Она знала этот взгляд.

Когда он так смотрел, всегда случалось что-то плохое.

Она отступила в тень, надеясь, что ее никто не заметит. Холод уже пробрался сквозь ее тонкое поношенное пальто и проник даже в кости, но дрожала она от страха.

Мама вздрогнула, когда папа крепко сжал ее руку.

— Не лезь не в свое дело, Харли.

— Пожалуйста, — взмолилась мама.

— Да, — сказал папа. — Отвали, Харли.

— Почему бы тебе не пойти на хрен, Джейк? — огрызнулся в ответ Харли. — Или ты слишком занят избиением женщин и детей? Какой ты мужчина?!

Бри вздрогнула. Харли был чуть ли не единственным человеком, который осмелился противостоять ее папе. Но если папа злился, не имело значения, кто его рассердил. После того, как они уходили, он бил маму. Бри раньше молилась Богу, чтобы Он уберег маму, но теперь она сдалась. Сколько бы она ни просила, никто не приходил на помощь, и папа делал все, что хотел. Никто никогда не пытался его остановить. Она дотронулась до своей воспаленной щеки — след от пощечины тыльной стороной ладони, накануне сбившей ее с ног.

— Не лезь в мои дела, Харли. — Голос папы понизился до тона, от которого Бри стало дурно.

— Ты позорище, Джейк. — Харли сплюнул в грязь, стоя на заднем дворе.

Мама изо всех сил старалась не заплакать.

— Харли, пожалуйста, иди домой. Ты не поможешь.

— Почему ты остаешься с ним?! — закричал Харли. — Хватай своих детей и убирайся отсюда.

Мама покачала головой. Харли делал только хуже. Даже Бри, будучи всего лишь ребенком, знала, что папа никогда их не отпустит. И еще она знала, что мама никогда не уйдет, словно существовала невидимая веревка, которая связывала ее с папой. Бри никогда не понимала, но догадывалась: есть какая-то причина. Кроме того, если бы они попытались уйти, папа убил бы их.

— Пожалуйста, Харли, просто уйди, — умоляла мама.

Печаль наполнила Бри и еще какое-то чувство, которому она не могла дать определения. Ее жизнь никогда не изменится. Она была здесь как в ловушке.

— Уходи! — прошептала она Харли, хотя предпочла бы быть с ним, а не с собственным папой. На секунду ей захотелось выскочить из своего укрытия и спрятаться в его грузовике. Папа точно не будет скучать по ней. Но это означало бы бросить маму, Эрин и малыша Адама. Бри не могла так поступить. Как бы ей ни хотелось сбежать, она не могла.

— Ты уверена, Мэри? Так не должно быть. — Голос Харли звучал грустно.

— Да! Уходи, пожалуйста. — Тихие слезы катились по лицу мамы.

— Да, Харли, уходи. — Папа ухмыльнулся, как волк из книги сказок Бри.

Харли повернулся и пошел к своему грузовику, потом оглянулся через плечо.

— Ты можешь позвонить мне в любое время, Мэри. Я заберу тебя и детей подальше от этого мудака.

Бри провела много ночей, желая, чтобы именно так и произошло, но она знала, что этого не случится.

Куда бы они ни пошли, папа всегда их найдет.

Мамина голова склонилась набок. Папа зажал в кулаке прядь ее волос.

— Я не буду звонить, — крикнула мама. — Ты делаешь только хуже, Харли.

— Ты слышал ее. Не возвращайся сюда, Харли. — Папин тон звучал еще более грозно, чем его слова.

У Бри щемило сердце, пока она наблюдала, как уезжает Харли.

Мама взвизгнула, когда папа втащил ее внутрь за волосы. Бри вздрогнула и еще глубже забилась под крыльцо. Ей хотелось стать невидимой. Она знала, что не может оставаться там, под крыльцом, вечно, но была не в силах заставить себя вернуться внутрь. Она попыталась спрятать колени под пальто.

Над головой Бри что-то глухо стукнуло, ее мать закричала, и Бри выползла из своего укрытия. Она знала, что будет дальше, как пройдет остаток этого ужасного дня и ночи, и что она ничего не сможет сделать, чтобы остановить это.

— Бри!

Мужской голос разбудил ее. Она резко выпрямилась, ее футболка прилипла к груди от пота. В дверях стоял Нолан с настороженным лицом, будто не знал, что делать.

Она оглядела комнату, медленно узнавая мебель и возвращаясь в свою гостиную. Она не ребенок! И она не в доме своих родителей! Печаль сжала ее сердце. Во сне ее мать и младшая сестра все еще были живы. Пробудившись, она словно потеряла их снова.

Она вздохнула и попыталась успокоить свой бешеный пульс. Не в первый раз ей снилась та ночь. Она переживала свою трагедию бесчисленное количество раз. Но сегодня впервые она заново пережила тот конкретный момент.

Впервые в ее видениях появился Харли.

— Тебе снился плохой сон? — осведомился Нолан.

— Да. — Она откинула со лба мокрые от пота волосы. — Спасибо. Я уже в порядке.

Нолан кивнул.

— Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится. — Точно понимая и уважая ее желание побыть одной, он удалился на кухню.

Не в силах усидеть на месте, она спрыгнула с дивана. Ее кожа казалась слишком натянутой, а сердце трепетало, как мотылек, попавший в ловушку фонаря. Нормальной реакцией Бри на стресс было препарирование своих эмоций и отвлечение внимания — например, на какое-нибудь дело. Обычно она старалась не волноваться. Вместо того чтобы тратить энергию на стресс, она направляла ее на нечто продуктивное. Но сегодня вечером она не могла собраться с мыслями. Ее воспоминания возвращались, несмотря на все ее усилия.

Бри мерила шагами комнату, сон все еще витал в воздухе, подобно отвратительному запаху. Он был слишком размыт, но она знала, что ей привиделась ночь, когда умерла ее мать.

И в этом сне присутствовал Харли.

Бри схватила свой телефон с кофейного столика и бросилась через кухню. Она больше ни минуты не могла оставаться в доме, она задыхалась.

— Я собираюсь прокатиться.

— Ты точно в порядке? — Нолан оторвал взгляд от ноутбука и с беспокойством посмотрел на нее.

— Мне просто нужно подышать свежим воздухом. — Она старалась говорить ровным голосом.

Он понимающе кивнул:

— Будь осторожна.

— Само собой.

Бри надела кроссовки, вышла на крыльцо и использовала свое приложение, чтобы перезагрузить сигнализацию. Затем она несколько секунд стояла неподвижно, просто дышала. После прохлады кондиционера снаружи было тепло и липко. Влажность оседала на обнаженную кожу ее рук. Ночью в подобных местах, как правило, было темно. Уличного освещения не имелось. Фонари на крыльце домов часто находились на расстоянии нескольких миль друг от друга. Луна сияла в безоблачном небе, заливая окружающий пейзаж жутковатым свечением. На лугу стрекотал оркестр сверчков, а над пастбищем, хлопая крыльями, пролетела летучая мышь.

Просто оказаться снаружи было недостаточно, Бри нужно было двигаться. Она подбежала к своему внедорожнику и выехала с подъездной дорожки, опустила стекло и позволила ночному воздуху наполнить машину. Она проехала мимо поля, где паслись коровы, и вдохнула запахи навоза и травы. Все эти виды, звуки, запахи переносили ее в деревенское детство шквалом образов и эмоций.

Когда она волею обстоятельств оказалась в Грей-Холлоу, она понимала, что возвращается в прошлое, которого избегала большую часть своей взрослой жизни. При этом она не до конца представляла, что похоронила так много воспоминаний. Теперь ей казалось непостижимым, что ей удалось заблокировать в своем сознании образ человека.

Она ехала на автопилоте, не задумываясь о своем маршруте, и вскоре очутилась на пороге дома Мэтта. То, что это произошло, было почти пугающим. Внутри залаяла Грета, вызвав ответный хор из псарни на заднем дворе. Через несколько секунд дверь открылась, и в проеме появился Мэтт. Он был одет в спортивные шорты со старой футболкой и озабоченно хмурился. Его волосы были растрепаны, а затуманенные глаза говорили, что она разбудила его. Грета стояла рядом с ним, навострив уши, с любопытством глядя на Бри.

Он заморгал, прогоняя сонливость.

— Все в порядке? Я что, пропустил твой звонок?

— Все нормально. — Эмоции застряли у нее в горле. — Можно войти?

— Да, конечно. — Он отодвинулся в сторону.

Бри протиснулась мимо него. Грета последовала за ней, виляя хвостом, как будто наслаждалась необычным ночным занятием.

Мэтт закрыл дверь, провел ее на кухню и включил подвесные светильники над островком. Бри принялась мерить шагами помещение. Пока она ехала к дому Мэтта, непреклонное беспокойство преследовало ее. Теперь, не в силах совладать с собой, она расхаживала по серым плиткам перед островком.

— И все-таки — что не так? — Мэтт оперся бедром на островок.

Бри не знала, с чего начать. Ее эмоции были горячим, беспорядочным месивом, в котором она не могла разобраться.

— Бри. — Мэтт подошел к ней и крепко обнял за плечи. — Остановись.

Когда она замерла, казалось, мысли, кружащие в ее голове, ускорили свой темп. Глядя во встревоженные глаза Мэтта, Бри чувствовала себя потерянной, оцепеневшей и отключенной. Стоявшая рядом Грета скулила и теребила ее кроссовку, словно ощущала страдания женщины.

— Что случилось? — спросил он снова.

Все еще не в силах успокоиться, она только покачала головой.

Он притянул ее и крепко прижал к себе. После нескольких секунд инстинктивного сопротивления она прислонилась к его широкой груди. Ее тело трясло, и казалось, что именно его руки не дают ей развалиться. Однако не страх бушевал внутри нее, то был непреодолимый натиск воспоминаний и эмоций, которые она когда-то загнала глубоко и постаралась забыть. Они стояли так несколько минут, пока Бри не перестала дрожать.

— Все хорошо? — прошептал он ей на ухо.

— Думаю, да. — Она слегка отстранилась, чтобы посмотреть на него.

— Хочешь поговорить об этом?

— Нет. Пока нет.

Мэтт находился рядом, и это все изменило. Как бы слащаво это ни звучало, она чувствовала, что они единое целое, что он способен понять ее без всяких слов. И от этого ей хотелось быть к нему еще ближе.

Внутри полыхнуло. Она встала на цыпочки и прижалась губами к его губам. Он ответил на поцелуй; его руки, обнимающие ее, напряглись. Бри подпрыгнула, обхватив его ногами за талию.

Мэтт просунул руки под ее бедра, чтобы поддержать ее. Затем пересек кухню и прижал ее спиной к стене. Его тело было невероятно твердым и плотным по сравнению с ее, а его руки были повсюду. Губы скользнули вниз по ее шее. Прохладный воздух коснулся кожи, когда он оттянул ее футболку. Его теплые ладони оказались на ее груди. Бри, не отставая, потянула за край его рубашки и погладила рельефный пресс. Жар пронзил ее. Она не могла насытиться им.

На секунду отстранившись от нее, Мэтт сорвал с себя рубашку и бросил на пол. Затем вновь подхватил Бри и понес по коридору. Она не замечала, что они оказались в его спальне, до тех пор, пока он не прижал ее к своему матрасу.

По мере того как ее желание росло, болезненное смятение внутри нее утихало. Хотела ли она так мужчину когда-либо раньше?

Нет, хотела — неправильное слово, подумала Бри. То, что она чувствовала к Мэтту, выходило далеко за рамки простого желания. Она и раньше занималась сексом и получала от этого удовольствие. Сейчас все было иначе. Это было всепоглощающе. Это была…

Необходимость.

Слово заставило ее на долю секунды задуматься. Нужда в людях была сродни зависимости. Это делало ее уязвимой. Люди, в которых ты нуждался, могли причинить тебе боль. За последние шесть месяцев весь ее мир сместился со своей оси. За этот короткий промежуток времени она установила больше связей с людьми, чем за предыдущие тридцать пять лет своей жизни.

С ним она никогда не смогла бы отделить секс от близости. Они были переплетены. Он сделал ее счастливой. Он заставил ее смеяться. Он принес ей покой.

Ей давно пора перестать быть гребаной трусихой. Ей нужно быть благодарной за то, что ей предложили полноценную и насыщенную жизнь, вместо того чтобы игнорировать шанс на настоящее счастье, который находился буквально перед ней.

Некоторым людям никогда так не везло.

Мэтт оторвался от ее губ. Его глаза потемнели.

— Ты уверена?

Толкнув его в плечо, Бри перевернула его на спину и оседлала. Затем сняла свою портупею, кобуру с лодыжки и положила оба пистолета на тумбочку вместе со своим мобильным телефоном. Затем стянула через голову футболку и перебросила ее через плечо.

— Абсолютно.

Мэтт обнимал обнаженное тело Бри. Над ними лениво вращался потолочный вентилятор. Лунный свет струился на кровать через окно.

Он погладил татуировку в виде стрекозы на плече Бри. Это была искусная работа, выполненная в ярких синих и зеленых тонах, которых он никогда раньше не встречал в татушках. Стрекоза сидела среди нежных виноградных лоз и крошечных цветов, обвивающих плечо Бри. Крылья были полностью расправлены, как будто она вот-вот взлетит. Он провел кончиками пальцев по контуру крыла и почувствовал бугорки и складки шрама, вмятины там, где некогда собачьи зубы глубоко вонзились в плоть ребенка.

Татуировка напоминала фреску, нарисованную на разрушенном здании. Ее красота скрывала уродливое событие. Так Бри пыталась контролировать свое болезненное прошлое, которое все еще преследовало ее, прошлое, которое (он уже догадался) стало причиной сегодняшних терзаний.

Он поцеловал ее в плечо.

— Ты собираешься рассказать мне, что произошло сегодня вечером?

Она перекатилась на спину и закинула одну руку за голову.

— Мне приснился сон… или скорее это было воспоминание. И в нем был Харли. — В нескольких предложениях она описала свой кошмар.

Мэтту потребовалась пара секунд, чтобы переварить услышанное.

— Ты помнишь, из-за чего твой отец поссорился с Харли?

— Нет. Во всяком случае, пока. Кто знает, что я вспомню завтра? Все, что мне ясно сейчас, это то, что он находился в нашем доме в тот день, когда умерла моя мать, и что он разозлил моего отца.

— Ты что-то еще помнишь о Харли?

— Пока нет. — Она перекатилась на бок и посмотрела на Мэтта. — Как я вообще могла его забыть? Очевидно, он был частью моей семьи. Как я умудрилась заблокировать в своей памяти целого человека?

Мэтт провел рукой по ее плечу.

— Честно говоря, удивительно, что ты не заблокировала большую часть своего детства.

Она нахмурилась.

— Мне казалось, что я вычеркнула только тот день и воспоминания, непосредственно связанные с ним. Но ведь не может быть, чтобы Харли приехал к нам только однажды и именно в тот день! Когда он ругался с отцом, у меня было ощущение, что такое случалось и раньше. У меня было ощущение, что он был членом семьи. Он разговаривал с моим отцом так, как никто другой не смел. И это, вероятно, могло сойти с рук только тому, кто знал его с детства.

— Но твой отец не преследовал его?

— Нет. — Между ее бровями образовались морщинки. — В моем сне — или воспоминании, или что бы это ни было — я не беспокоилась за Харли. И хотя именно он спорил с моим отцом, я знала, что заплатим за это мы: я, моя мать, мои брат и сестра.

Мэтт сжал ее плечо.

— Все выглядит так, будто он хотел помочь.

— Но, даже будучи маленьким ребенком, я понимала, что он делает только хуже. — Бри покачала головой. — Как говорится, благими намерениями…

— Может, ты почувствовала что-то по отношению к Харли? — поинтересовался Мэтт.

Бри помолчала пару минут.

— Я на нем не сосредоточилась. Он просто там был… а я просто хотела, чтобы он ушел.

— И тебе не хотелось уйти с ним? — Мэтт не представлял, как Бри удалось выжить в той обстановке. Вероятно, благодаря исключительной храбрости.

— Очень хотелось, но я не могла бросить мать. — Она положила ладонь на его грудь. — Короче говоря, это был сумбурный сон.

— Мне кажется, он несет в себе смысл. — Мэтту трудно было осознать, каково это — расти в жестокой, неблагополучной семье, но он отлично понимал, что такое преданность. — Ты осталась с мамой, хотя была страшно напугана и хотела сбежать.

— Плохой сон, но и та часть моей жизни — тоже.

Он погладил ее по плечу.

— Мне жаль.

— А мне жаль, что разбудила тебя. — Она лукаво улыбнулась и придвинулась ближе, закинув на него ногу. — Хотя, на самом деле, нет! Вовсе не жаль.

— Вот и хорошо. — Он поцеловал ее.

Мэтт терпеливо ждал, что когда-нибудь она придет к нему вот так. Это давалось нелегко, его надежды таяли, но ему хотелось верить, что однажды она решится. Ему хотелось верить, что он влюбился в женщину, которая сможет, несмотря ни на что, полюбить его в ответ.

Он не обманывал себя: дело было не только в том, что они работают вместе. Ее нежелание связывать себя отношениями с ним уходило корнями в ее прошлое, откуда брали начало глубокие душевные шрамы, из-за которых она попросту не умела доверять. Он уважал ее честность и ее отказ позволить их отношениям развиваться быстрее, чем она почувствует себя готовой. Она была с ним откровенна.

Но теперь надежда в его сердце расцвела.

Она положила голову ему на грудь.

— Я не привыкла нуждаться в ком-то. Не таким образом.

Он погладил ее по спине.

— Я хочу, чтобы ты приходила ко мне с любыми вопросами и проблемами. — Он коснулся ее руки кончиками пальцев. — Я как раз беспокоился, что совсем тебе не нужен.

— С чего ты так решил? — приподняла она голову.

— Потому что ты не хочешь встречаться открыто. Ты все еще настаиваешь на двадцатимильной поездке за город, чтобы всего лишь поесть в ресторане вместе.

Бри поморщилась.

— Прости.

— Я не хочу извинений. Ты впервые сама пришла ко мне. — Для Мэтта это было похоже на прорыв. — Дети всегда будут твоим приоритетом. Я это прекрасно понимаю. Я не против занять второе место. Но я все еще надеюсь, что в конце концов мы достигнем точки, когда наши отношения станут важнее твоей работы.

Бри положила голову ему на плечо и вздохнула:

— Ты прав. Я позволила службе встать между нами.

Мэтт продолжил:

— Ты почти целиком погружена в работу.

— И да и нет. — Бри приподнялась на локте. — Я чувствую, что все меняется. В прошлом у меня не было ничего, кроме работы: она-то и составляла смысл моего существования. Теперь у меня есть больше, чем я рассчитывала иметь. Может быть, происходящее заставит меня выйти за рамки моего детства. Мне нужен баланс между работой и личной жизнью. Мне действительно нужна личная жизнь. — Она встретилась с ним взглядом. — И в ней обязательно должен быть ты.

— Отлично! — Мэтт поцеловал ее в губы. — Потому что были времена, когда ты вела себя как мученица, а это чертовски страшно. Знаешь, что происходит с мучениками? Они умирают.

Он пристально смотрел на нее. Ее было очень трудно прочесть, но не потому, что она была нечестной. Хотя он не раз видел, как она довольно искусно лгала подозреваемым на допросах. Но в этом была служебная надобность, во всех других делах Бри была абсолютно откровенна. Ей претили даже необходимые при ее должности политические игры. Но лучшим механизмом преодоления для нее были захоронения собственных чувств. Она их не прятала специально — она просто тоже не могла их найти.

Сегодня вечером он увидел в ее карих глазах проблеск чего-то нового.

Она протянула руку и схватила свой мобильный телефон с тумбочки.

— Ты уходишь? — спросил он, понимая, что ей хочется быть дома с детьми, но немало огорчаясь из-за этого.

— Нет. — Она положила трубку обратно. — Просто ставлю будильник. Я буду дома до того, как дети проснутся. — Она потянулась и закрыла глаза. — Почему-то мне кажется, что здесь мне будет спаться лучше.

Он улыбнулся и прижал ее к себе, невероятно довольный тем, что избавил ее от ночных кошмаров.

В понедельник утром Мэтт принес свои папки и кофе в конференц-зал. Несмотря на то, что ему удалось поспать всего несколько часов, он был полон сил. Тодд уже сидел за столом, темные круги очерчивали его веки, но взгляд оставался ясным. Его ноутбук, вокруг которого громоздились папки с делами, был открыт.

Мэтт поставил свою чашку рядом.

— Что-то нашел?

— Не я. — Тодд прокрутил страницу на своем компьютере и щелкнул. Принтер в углу зажужжал, и он встал, чтобы взять распечатку.

Вошла Бри. Она несла кружку с кофе и стеклянный контейнер для еды. Поставив его на стол и сняв крышку, она сообщила:

— Дана прислала булочки.

— Какие именно? — потянулся к выпечке Тодд, отложив листок.

— Шоколадно-вишневые. — Бри отхлебнула кофе.

Мэтт встретился с ней взглядом. Она покраснела, и уголок ее рта слегка изогнулся. Он почувствовал, как его собственные губы отражают ее довольно интимную улыбку. Тодд оторвал взгляд от булочек, удивленно приподнял бровь, затем подавил усмешку и вернулся к завтраку.

Бри прочистила горло.

— Тодд, ты выглядишь так, будто хочешь что-то сказать.

Тодд запил кусочек булочки кофе.

— Ну да. — Он постучал по открытой крышке своего ноутбука. — Криминалисты перевели видеокассеты в цифровой формат. Им удалось устранить некоторые проблемы на видеозаписи с камер наблюдения, на которой Джейн Парсон и неизвестный мужчина выходят из бара за неделю до ее исчезновения. — Он вытер руки салфеткой и подвинул через стол распечатанную фотографию. — Он вам знаком?

Бри склонилась над изображением и выругалась:

— Вот лживый ублюдок!

Мэтт притянул изображение к себе.

— Это Ричард Килер.

— Он сказал, что едва знал Джейн. — Глаза Бри стали холодными. — Мне придется допросить его еще раз!

— Хочешь привести его сюда? — спросил Мэтт и при этом подумал, что есть способ лучше.

— Нет. Он вызовет своего адвоката, и мы ничего от него не добьемся. — Бри забарабанила кончиками пальцев по столу. — Где он бывает в понедельник утром?

Мэтт проверил время. Семь тридцать.

— Если мы поторопимся, вероятно, сможем застать его дома.

Взгляд Бри стал настороженным, как у тигра, оценивающего оленя.

— И его жена тоже очень кстати может оказаться рядом. Мы должны поговорить и с ней.

Мэтт повел плечом.

— Есть только один способ это узнать, если только ты не хочешь сначала позвонить ему.

— Черт возьми, нет! — Бри встала и потянулась. Полученная новость, казалось, взбодрила ее больше, чем кофе. — Не могу дождаться, чтобы увидеть его лицо, когда мы покажем ему эту фотографию!

— А что делать мне? — спросил Тодд.

Бри завернула булочку в салфетку.

— Я бы хотела, чтобы ты просмотрел все записи с камер наблюдения в загородном клубе в ночь благотворительного мероприятия. Попробуй найти Ричарда Килера, входящего в клуб и выходящего из него.

— Будет сделано, — сказал Тодд со вздохом. — Правда, там много часов видео…

— Подключи помощника шерифа, если понадобится, — предложила Бри. — Я оставлю булочки. Где та фотография Килера и Джейн?

Тодд передал снимок, и Бри сделала несколько копий. Мэтт собрал свои папки и последовал за ней из конференц-зала. Шериф остановилась, чтобы поговорить с Мардж, прежде чем они ушли через заднюю дверь. Пока они ехали на внедорожнике к дому Килера, Бри дожевывала свою булочку. Утренний солнечный свет играл на блестящих спинах пасущихся лошадей. Две неуклюжие молодые кобылы гонялись друг за другом туда-сюда вдоль забора. Бри припарковалась, и они пошли к дому, где никто не ответил на их стук.

Стоя на крыльце, Мэтт осмотрел окрестности. Лошадиное ржание привлекло его внимание к сараю. Двери были открыты, и он разглядел внутри силуэты лошади и трех человек, из которых два были явно женские.

— Кто-то есть в сарае, — махнул он рукой.

Послышался стук биты по мячу.

— А Килер, похоже, снова тренируется. — Бри сбежала по ступенькам крыльца. — Почему бы тебе не проверить, не миссис ли это Килер в сарае? Ты способен очаровывать в отличие от меня. Подари ей ту улыбку.

Мэтт спускался рядом с ней.

— Какую еще улыбку?

Она остановилась на дорожке.

— Ну, представь, что я голая.

Его губы непроизвольно растянулись.

Она сдула со лба выбившуюся прядь.

— Да. Вот именно так. Миссис Килер будет сражена.

— Я и не подозревал, что обладаю такой силой.

— Ты даже не представляешь насколько. — Бри покачала головой. Уже отвернувшись, бросила через плечо: — Теперь иди и примени ее на миссис Килер.

Стерев улыбку со своего лица, Мэтт направился к сараю. Он шагнул через дверной проем в прохладный полумрак. Белая лошадь стояла на шпалах. Две женщины и мужчина, находившиеся рядом с ней, обеспокоенно перешептываясь. Мэтт подошел ближе.

Все трое повернулись к нему. Он узнал конюха, с которым они с Бри разговаривали в субботу. Женщины явно были родственницами, мать и дочь, догадался Мэтт.

Темные волосы пожилой женщины спадали до плеч и были заправлены за уши. Дочь собрала свои в длинный гладкий хвост. Обе женщины были одеты в бриджи, рубашки-поло и поношенные английские сапоги для верховой езды. Никакого макияжа или лака для ногтей. Мэтт знал, что жене Килера было за пятьдесят, но она выглядела лет на десять моложе. Дочери на вид было около двадцати.

Пожилая женщина шагнула вперед.

— Я могу вам помочь?

Мэтт протянул визитную карточку.

— Я Мэтт Флинн, следователь по уголовным делам из департамента шерифа. Вы миссис Килер?

Она взяла карточку со смесью любопытства и осторожности.

— Я Сюзанна Фицджордж. Да, я жена Ричарда, но я не меняла свою фамилию. Это наша дочь Бекка.

— Миссис Фитцджордж… — начал было Мэтт.

— Зовите меня Сюзанна, — поправила она.

Мэтт одарил ее профессиональной полуулыбкой, решив не пользоваться советом Бри.

— Сюзанна, я расследую старое преступление и хотел бы задать вам несколько вопросов.

Одна идеально изогнутая бровь приподнялась.

— Преступление?

— Да, мэм.

— Простите, мисс Бекка! — вмешался в разговор конюх. — Так вы хотите, чтобы я сделал компресс коню?

— Да. Я промою Мистеру Спарклсу ногу, пока ты готовишь примочку, — ответила Бекка, затем повернулась к Мэтту: — Я вам нужна?

— Нет, мэм, — покачал головой Мэтт. — Подозреваю, что преступление старше вас.

Брови Сюзанны сошлись вместе.

— Давайте поднимемся на крыльцо.

Она повернулась к дочери и коснулась ее руки.

— С ним все будет в порядке. Дай ему несколько дней отдыха.

Бекка кивнула, но выглядела обеспокоенной.

Широкими шагами Сюзанна направилась к задней лужайке.

— Что не так с конем? — поинтересовался Мэтт.

— Вероятно, просто воспаление сухожилия. Мистер Спарклс был первой лошадью Бекки. Сейчас ему двадцать шесть.

Мэтт ухмыльнулся, услышав кличку, она не сочеталась с подобной конюшней.

— Он прекрасно выглядит для своего возраста.

— Бекка с ним нянчится. Сейчас он скорее домашнее животное, чем скакун, но она по-прежнему берет его на прогулку раз или два в неделю. Упражнения ему полезны, — улыбнулась Сюзанна. Гордость за дочь светилась в ее глазах.

— Сколько у вас детей? — спросил Мэтт.

— Трое. Бекка — самая младшая. Мой старший вот-вот станет отцом, так что у меня скоро появится первый внук. — Она поднялась по ступенькам на заднее крыльцо и села в плетеное кресло. Толстый старый кот переваливался через доски, чтобы потереться о ее лодыжку. Она погладила животное, и оно замурлыкало. Затем кот растянулся у ее ног, греясь на солнце.

— Поздравляю. — Мэтт опустился на стул лицом к ней. Он пришел сюда, чтобы разбередить старую рану, однако с удивлением обнаружил, что не хочет этого делать. Эта женщина ему понравилась. Можно многое рассказать о человеке по тому, как он обращается с животными, а она с честью прошла его первую лакмусовую бумажку.

Он начал говорить с неохотой:

— Вы помните Джейн Парсон?

— Конечно. — Сюзанна скрестила ноги. — Наши семьи знают друг друга много лет. — Она сделала паузу, ее руки легли на подлокотники. — А вы, значит, расследуете ее смерть.

— Да.

— Чем я могу помочь?

— Джейн исчезла после благотворительного мероприятия в июне девяностого года.

— Да. Я помню. — Ее тон стал настороженным.

— Вы присутствовали?

Она покачала головой.

— Я была беременна своим старшим ребенком и чувствовала себя недостаточно хорошо. Она родилась всего через несколько недель.

— Но ваш муж там был, — сказал Мэтт.

Она замерла. В ее глазах мелькнуло раздражение.

— Да, он там присутствовал. Я помню, как через день или около того нас допрашивал офицер полиции.

— А помните ли вы, во сколько он ушел на мероприятие и во сколько вернулся домой?

— Нет. — Она моргнула и несколько мгновений смотрела на сарай. — Я думаю, тогда офицер задал мне этот же вопрос, и уверена, что дала ему ответ, но прошло уже тридцать лет…

Мэтт почувствовал первую трещину в ее броне.

— Насколько хорошо ваш муж знал Джейн?

— Почему вы спрашиваете?

Мэтт вытащил из кармана две фотографии и протянул ей ту, на которой рука Килера лежала на бедре Джейн. Ее рот дернулся в короткой гримасе, и она опустила веки, дабы скрыть недовольство. Однако она не выглядела удивленной.

Сюзанна вернула снимок.

— Да. Я видела эту фотографию еще в девяностом году. Не стану притворяться, что это меня больше не волнует.

— У Ричарда было объяснение?

— Он сказал, что это ничего не значит. Она слишком много выпила и все время липла к нему. Я знала Джейн достаточно хорошо, чтобы поверить. — Однако в ее глазах мелькнуло сомнение. — Если вы думаете, что Ричард убил Джейн, вы ошибаетесь. Он недостаточно умен, чтобы успешно провернуть убийство, и у него попросту не хватило бы смелости. Он занимает должность в семейном бизнесе, но это не настоящая работа. Он практически бесполезен.

Брак Килеров явно не был счастливым. Что тогда мешало Сюзанне изобличить своего мужа? Мэтт уже не надеялся на успех.

— Вы когда-нибудь подозревали своего мужа в интрижке?

Он предъявил ей изображение Килера и Джейн на парковке у бара.

Она колебалась, словно чувствуя, что этот снимок изменит ее жизнь. Но она не была трусихой. Вздернув подбородок, она взяла бумагу. На мгновение ее глаза заблестели от навернувшихся слез. Затем она сморгнула их, и черты ее лица посуровели.

— Знаете что? Я вдруг очень отчетливо вспомнила ту самую ночь девяностого года.

Бри нашла Килера в его бейсбольной клетке. Как и во время их первого визита, он искоса взглянул на нее, отбил еще несколько мячей и только потом выключил автомат. Он явно хотел, чтобы она поняла, что ситуацию контролирует он и поговорит с ней, когда сам захочет.

— Мистер Килер! — У нее не было времени на его эгоистичную чушь. — Мне нужно с вами поговорить. — Он положил биту на плечо и повернулся к ней лицом. Его лицо выражало холодную враждебность.

— Я уже ответил на ваши вопросы.

— А у меня появились еще! — Бри смерила его взглядом.

Он подошел, глядя на свои модные часы.

— У вас две минуты.

— Этого вполне достаточно. — Она показала ему изображение, где он позирует с Джейн в загородном клубе. — Помните эту фотографию?

Он отмахнулся от нее.

— Я объяснил это. Джейн была пьяна и липла ко мне.

Бри прищурилась, глядя на фото.

— Но это вы обнимаете ее!

— Случайно! За несколько секунд до того, как это было снято, она повисла на мне.

— Хорошо. А как насчет этого? — Бри вытащила увеличенный кадр, на котором он выходит из бара вместе с Джейн. Он выхватил листок у нее из рук и побелел.

— Где вы это взяли? — прохрипел он, его руки тряслись.

— Он сделан возле железнодорожной таверны. — Бри отобрала у Килера снимок. — Вы помните ту ночь? Это было за неделю до исчезновения Джейн.

Он подался вперед. Ярость мрачно сверкнула в его глазах. Его голос понизился, самообладание покинуло его.

— Для чего вы здесь?

Бри не сдавалась.

— Джейн Парсон была убита через неделю после того, как вы были с ней в баре, на выходе из которого вас засекла камера.

— Как вы смеете?! — Сухожилие на его шее вздулось.

— Как я смею что? — Бри продолжала давить. — У вас был с ней роман? Вы ходили к ней домой в ту ночь?

— Я не обязан вам ничего говорить. — Его ноздри раздулись, а грудь поднялась и опустилась, когда он сделал глубокий вдох, явно пытаясь успокоиться.

Бри не унималась, она хотела, чтобы он потерял хладнокровие.

— Ваша жена знала? Может быть, Джейн угрожала рассказать ей?

— Ты, сука, понятия не имеешь, о чем говоришь!

— Так просвети меня.

Вместо этого его пальцы крепче сжали биту. Бри сделала шаг назад.

— Брось биту.

— Пошла ты! — брызнул он слюной. — Ты не можешь прийти сюда и разрушить мой брак из-за фотографии тридцатилетней давности!

— Я пришла сюда, чтобы узнать правду о смерти Джейн Парсон, но, возможно, мне следует расспросить о той ночи вашу жену. — Помахав снимком, Бри убрала его в карман.

Он замер, если не считать пальцев, еще крепче сжавших биту.

— Ты не можешь этого сделать, — сказал он ровным, мертвым тоном. Его мышцы напряглись, тело готовилось к удару.

Бри перенесла вес тела на носки ног, расслабила колени и добила Килера фразой:

— Мой следователь по уголовным делам прямо сейчас разговаривает с вашей женой.

От ярости у него на лбу вздулась вена, а лицо покраснело, как при надвигающемся инсульте.

— Ты гребаная сука! — прорычал он.

Бита слетела с его плеча, и он замахнулся на Бри. Она была готова к этому, пригнулась и качнулась в сторону. Бита просвистела в воздухе над ее головой. Шериф выдернула дубинку из-за пояса и одним резким движением запястья вытянула ее во всю длину, а затем ударила его под коленные чашечки.

Его ноги подкосились. Килер уронил биту, которая с глухим стуком упала на землю в тот самый момент, когда он рухнул на колени. Бри сложила свою дубинку, вернула ее на пояс и выкрутила руку Килера так, чтобы уложить его на живот. Затем уперлась правой ногой ему в поясницу и защелкнула наручники.

— Вы арестованы за нападение на представителя закона. — У Бри не было достаточно доказательств для обвинения в убийстве.

Пока.

— Пошли. — Она схватила его за плечи, помогла подняться на ноги и повела к дому.

— Я подам на тебя в суд, — выплюнул он. — Ты потеряешь свою работу. Ты не имеешь права так со мной обращаться.

Бри проигнорировала эту тираду. Когда они подошли к дому, она заметила на заднем крыльце Мэтта и женщину средних лет. Они поднялись туда. Брови Мэтта приподнялись. Женщина уставилась на Килера с неожиданной враждебностью.

— Миссис Килер? — Бри представилась.

Женщина кивнула.

— Я Сюзанна Фицджордж.

Бри едва сдержала улыбку.

— Позвони нашему адвокату, Сюзанна, — пробормотал Килер. — Это возмутительно!

Сюзанна смерила его холодным взглядом.

— Найди себе адвоката сам. Фирма Дэвида не будет представлять тебя.

Когда его жена повернулась и направилась в дом, Килер побледнел, возмущение сползало его с лица — казалось, что оно тает. Сюзанна не хлопнула дверью, просто закрыла ее обдуманным движением, за которым послышался твердый щелчок.

Мэтт сбежал по ступенькам.

— Что случилось?

— Он замахнулся на меня битой. — Бри потянула Килера к фасаду дома.

Брови Мэтта опустились, он покачал головой:

— Это было неимоверно глупо.

Бри почувствовала, как ее губы расплываются в хищной усмешке.

— Он арестован за нападение на шерифа.

— Что ж, берем его. — Мэтт шел рядом с ними.

Они вернулись на подъездную дорожку и погрузили Килера на заднее сиденье внедорожника. Бри пристегнула ремень безопасности поперек его тела и, сев за руль, поехала в участок. Килер уставился в окно, он был в бешенстве и кипел всю дорогу.

В участке Бри поручила задержанного помощнику шерифа — хотела дать Килеру время помариноваться в собственных ошибках.

— Отведите в комнату для допросов номер один.

Помощник шерифа увел того прочь.

Бри и Мэтт вошли в ее кабинет. Она села за стол. Недовольство клокотало в ней.

— Что не так? Ты арестовала Килера, он главный подозреваемый в убийстве Джейн Парсон.

— Но пока нет никакой связи между ним и Фрэнком Эвансом.

Мэтт расхаживал по комнате, подводя итоги своей беседы с Сюзанной Фитцджордж.

— Она отказалась от своих предыдущих показаний. Теперь говорит, что Килер вернулся домой не в полночь, а около трех часов ночи. Она также сообщила, что в ту ночь, когда он был с Джейн в баре, он утверждал, что у него случились проблемы с машиной. Килер привел то же самое оправдание на следующей неделе, когда опоздал на три часа, возвращаясь с благотворительного мероприятия. И удвоил свою ложь, якобы сдавая машину в сервис на следующей неделе.

Бри пролистала стопку розовых бланков для сообщений, затем положила их на свой блотер. Упершись ладонями в столешницу, она поднялась на ноги.

— Давай выясним, где он был эти три часа.

— Как будем вести допрос?

— У него непомерное эго. Он наверняка думает, что сможет отболтаться.

Мэтт согласно кивнул:

— Он разыграет карту «это какое-то недоразумение».

— Начинай ты. Я сегодня уже была в роли «плохого полицейского» — Бри открыла дверь. — Дай ему возможность говорить все, что он захочет.

Они зашли в комнату отдыха, захватили воду, а затем направились в допросную. В комнате стояли стол и четыре стула. Килер сидел на ближайшем к двери. Его несносная бравада испарилась.

— Вы будете вести себя спокойно? — сурово глядя на него, спросила Бри. Килер кивнул.

— Тогда встаньте и повернитесь. — Она сняла с него наручники. Он потер запястья, затем откинулся на спинку стула.

Мэтт и Бри расположились напротив. Мэтт поставил перед ним бутылку с водой.

Килер открыл бутылку и выпил с видом «так-то лучше». Он бросил взгляд на Бри, затем обратился к Мэтту:

— Обвинение в нападении — чушь собачья. Я не трогал ее.

Бри проигнорировала его заявление.

— Расскажите нам о благотворительном вечере. Как Джейн провела ту ночь?

— Мы уже обсуждали это, — запротестовал Килер.

— Побалуйте нас, — сказал Мэтт. — Нас там не было.

— Она была пьяна, как обычно. — Килер поставил бутылку на стол. — Вешалась на каждого мужчину, который попадался ей под руку.

— В котором часу вы ушли из загородного клуба? — спросил Мэтт.

— Около одиннадцати сорока пяти. — Килер выпил еще воды, его взгляд был настороженным. — Мероприятие закончилось в полночь. Все расходились.

Мэтт подхватил:

— И во сколько вернулись домой?

— Не помню. — Килер поерзал на стуле, пытаясь освоиться со своей ложью.

Мэтт оперся локтями о стол.

— Ваша жена говорит, что вы вернулись домой только в три часа ночи.

Килер откинулся на спинку стула, обеспечивая себе больший объем личного пространства.

— Она не может этого знать, потому что спала!

Бри задумалась, осознает ли он, что только что опроверг свое собственное алиби.

— Она говорит, что только притворялась спящей, чтобы избежать разговора с вами. — Мэтт подождал несколько секунд, прежде чем довести дело до конца: — Она была зла, потому что вы пропадали половину ночи, пока она, беременная, сидела дома.

Килер застыл на несколько секунд. Двигались только его глазные яблоки. Его взгляд метался от бутылки к столу и обратно, пока он пытался придумать ответ. В конце концов ему это не удалось, и он просто промолчал.

Бри выложила фотографию Килера, выходящего из бара с Джейн.

Его взгляд застыл на снимке. Он понимал, что попал в серьезную передрягу. Бри постучала по бумаге:

— У вас с Джейн был роман?

Килер заколебался, затем его губы дрогнули.

— Нет.

Она чувствовала, что Килер лжет и выкручивается, и перефразировала свой вопрос:

— У вас когда-нибудь были с ней сексуальные отношения?

Килер встретился с ней взглядом — смотрел он упрямо и вызывающе.

— Я не убивал ее.

Бри помахала фотографией.

— Вы встречались с ней после благотворительного мероприятия?

Он не отвел взгляд и твердо ответил:

— Нет.

— Тогда где вы были целых три часа? — надавила Бри.

Он снова поерзал на стуле.

— Джейн должна была встретиться со мной позже. Я поехал к ней и припарковался за ее домом, чтобы никто не увидел мою машину. Но она так и не явилась, поэтому я вернулся к себе.

Бри откинулась на спинку стула.

— Так у вас был с ней роман?

Тяжело втянув воздух через нос, он коротко кивнул:

— И больше я не скажу ни слова без адвоката, кроме того, что я ее не убивал.

— Хорошо. — Бри встала, открыла дверь и позвала помощника: — Оформляйте за нападение на офицера. — Помощник шерифа надел на Килера наручники и увел его.

Бри смотрела, как они удаляются по коридору.

— Я очень надеюсь, что эту ночь он проведет в тюрьме, но богатых людей всегда быстро освобождают под залог.

Встав со стула, Мэтт хитро улыбнулся.

— Процедура займет некоторое время. К тому же он еще должен найти своего собственного адвоката.

— Жена отвернулась от него с рекордной скоростью. — Бри направилась к двери. — Хорошая работа.

Мэтт последовал за шерифом в ее кабинет.

Бри уселась за стол.

— Она обеспокоена тем, что в девяностом году дала ложные показания?

Мэтт покачал головой.

— Вовсе нет. Я сомневаюсь, что прокурор будет ее преследовать, и, полагаю, у нее есть такой адвокат, который мгновенно решит эту проблему. В то время она вот-вот должна была родить. Она не хотела верить, что муж мог ей изменить. Теперь она злится и смущена тем, что позволяла ему все эти годы дурачить себя. — Он помедлил. — Но она по-прежнему уверена, что он не убивал Джейн. Утверждает, что он недостаточно хитер и труслив.

Бри слегка повертелась на стуле.

— Но ведь был достаточно смел, чтобы замахнуться на меня битой…

— У него определенно вспыльчивый характер, однако это не то же самое, что преднамеренное убийство. — Мэтт встал, как будто его мозг был слишком возбужден, чтобы тело могло оставаться неподвижным. — Что, если она разозлила его, и он убил ее случайно?

— Не представляю, как пуля в голову может быть случайной, — возразила Бри. — А есть еще убийство Фрэнка. Как эти двое оказались в одной могиле?

— Все тридцать три удовольствия. — Он прошелся по кабинету.

— Но у нас есть Шон Кастильо в качестве еще одного подозреваемого.

— Если удастся его найти, — сказал Мэтт.

В дверь три раза постучали.

— Войдите, — откликнулась Бри.

На пороге возник Тодд и осторожно закрыл за собой дверь. Бри не понравился его насупленный и обеспокоенный взгляд.

— У нас неважные новости. Тебе это не понравится.

— Что именно? — Бри подалась вперед. Страх сжался в ее груди, точно пружина.

Тодд продолжил:

— Звонили криминалисты. Некоторые улики с места происшествия, а также из дома Шона Кастильо оформлены неправильно.

— Сколько всего? — Мэтт перестал расхаживать по комнате.

Тодд дотронулся до своего лба, как будто ответ причиняет ему боль:

— Достаточно, чтобы стать серьезной проблемой.

— Кто их собирал? — спросила она.

— Помощник шерифа Оскар.

— Он здесь? — спросила Бри. Это был по меньшей мере третий промах Оскара. Черт возьми! Она предоставила ему так много шансов. Способен ли он когда-нибудь научиться работать без ошибок?

— Да, — кивнул Тодд.

Она провела рукой по лицу.

— Я хочу поговорить с ним, но уже после того, как позвоню окружному прокурору.

— Да, мэм. Я позову его. — Тодд вышел из кабинета.

— Что ты собираешься делать? — спросил Мэтт.

— Для начала нужно поговорить с окружным прокурором. — Она потянулась за телефоном. — А с Оскаром разберусь потом.

— Пойду за кофе. — Мэтт вышел, осторожно закрыв за собой дверь.

Окружной прокурор ответил сразу.

— Шериф Таггерт! Я как раз собирался вам позвонить.

— Мне сообщили, что у нас проблемы.

— Да, у нас серьезные неприятности. — Брайс Уолтерс был дипломатом до мозга костей и отличным обвинителем. Он был хорош собой, выглядел респектабельно и в зале суда приковывал к себе внимание присяжных, какими бы скучными ни были обстоятельства дела.

За последние шесть месяцев Бри неоднократно работала с ним — и всегда конструктивно. Она уважала его профессионализм и его мнение, хотя отлично понимала, что ей не понравится то, что он скажет сейчас.

— Значительное количество улик с места преступления и из дома Шона Кастильо было помечено неправильно.

— Что именно было неправильно?

— Даты проставлены неверно, а на некоторых этикетках нечетко указан номер дела. Два конверта не были должным образом запечатаны.

Дерьмо!

Окружной прокурор продолжил:

— Даже неопытный адвокат сможет опровергнуть подобные улики. Я собираюсь снять все обвинения.

— Даже в нападении на офицера и незаконном проникновении?

— Со мной уже связался адвокат мистера Кастильо, — сообщил окружной прокурор. — Мистер Кастильо говорит, что он не слышал, как вы представились шерифом, и действовал в целях самообороны.

Бри подавила желание закатить глаза от абсолютной нелепости этого заявления, но почувствовала, как ее глаза сузились.

— Он вторгся на территорию, принадлежащую моему брату.

— Собственность не помечена как частная и граничит с открытым пространством, принадлежащим округу. — Тон окружного прокурора был непреклонным.

Однако Бри не могла понять, действительно ли обвинитель верит в ту чушь, которую произносит.

— Он находился в сарае, который ему не принадлежит. Это было явно не открытое пространство.

— За последние двадцать лет округ купил много свободных участков в рамках программы открытого пространства. Его доводы не лишены оснований.

— А обвинение в хранении наркотиков? — попыталась Бри, зная ответ еще до того, как прокурор заговорил:

— Неправильно промаркированные улики попахивают коррупцией, и все обвинения против мистера Кастильо будут нести эту вонь.

Разочарование подступило к горлу Бри.

— Наркотическая зависимость не исчезает сама по себе.

— Я понимаю это и не могу с вами не согласиться, но этого обвинения не будет. — Он сделал паузу.

Бри обдумывала заявление окружного прокурора. Спорить с ним не имело смысла. Окончательное решение о том, будет ли предъявлено обвинение подозреваемому, всегда оставалось за ним.

— Что, если я найду дополнительные доказательства?

— Хотите совет? Не для протокола? — спросил он.

— Не знаю. А вы считаете, он мне нужен? — спросила Бри насмешливым тоном.

Уолтерс хмыкнул. Несмотря на то, что все сказанное им ее огорчало и злило, он не мог ей не нравиться. Именно поэтому его каждый год переизбирают. Он нравился большинству людей. Черт возьми, он нравится даже большинству представителей ответчиков!

— Адвокат Элиаса будет бороться с каждым, даже незначительным обвинением, как если бы Шона обвиняли в дюжине убийств. В конечном счете он победит. Он знает всех судей. Он представит Шона как жертву превышения полномочий, а неправильно оформленные улики — как доказательство вашей некомпетентности и коррупционности. Он выставит лично вас стервой. Я уже выступал против него в суде и знаю, как он действует.

— Значит, я должна просто позволить ему победить без боя? — ощетинилась Бри. — Это тоже не пойдет на пользу моей карьере в долгосрочной перспективе!

— Нет, — вздохнул Уолтерс. — Но не стоит ввязываться в драку, которую не можешь выиграть. В идеальном мире Элиаса больше заботила бы зависимость брата, чем собственная репутация. Но мы оба знаем, что мир далек от совершенства. — Он тяжело выдохнул. — Ты можешь выиграть именно это сражение — и все равно проиграть войну. Элиаса любят в обществе. Он живет здесь целую вечность. А вы — новичок. У него есть все возможности разрушить вашу карьеру.

— Как же я ненавижу политику! — Бри откинулась на спинку стула и несколько секунд обдумывала слова окружного прокурора. Если бы она настояла на необходимости выдвинуть хотя бы незначительные обвинения против Шона, она бы разозлила судью — друга Элиаса, и СМИ назвали бы ее предвзятой. Она была загнана в угол, а единственный выход ощущался как удар молотком по голове.

— Это потому, что вы порядочный человек, — сказал окружной прокурор, — и хороший шериф, лучший из тех, что у нас были за последние десятилетия. Округ нуждается в вас, и я эгоистично предпочитаю иметь дело с честным шерифом. Ваш предшественник крайне усложнял мою работу.

Чушь собачья или правда?

Бри не была уверена. Тем не менее она проглотила свое отвращение и ответила:

— Хорошо.

Уолтерс улыбнулся:

— Вот и славно. Это правильное решение.

Тогда почему оно казалось таким эталонно неправильным?

— Что, если Шон Кастильо и есть тот человек, который убил Джейн Парсон и Фрэнка Эванса? — спросила она.

— Тогда у нас очень большая проблема. Вам понадобятся доказательства, которые не были дискредитированы. — И окружной прокурор закончил разговор.

Бри встала, открыла дверь и увидела Оскара, сидящего за своим столом.

— Оскар, в мой кабинет. Тодд, ты тоже.

Когда они вошли, она жестом пригласила Оскара сесть на стул напротив себя. Тодд прислонился к стене рядом, расположившись сбоку от Бри.

Шериф откинулась назад и пристально посмотрела на Оскара.

— Ты уже получал устные и письменные выговоры за несоблюдение процедуры после того, как это приводило к разного рода инцидентам. Только что я получила известие от криминалистов и окружного прокурора: ты неправильно оформил улики и скомпрометировал наши обвинения против Шона Кастильо. Я отправляю тебя в административный отпуск. Отдай свой значок и пистолет.

Рот Оскара открылся и закрылся. Неужели для него это стало сюрпризом?

— Ты не можешь, — наконец пробормотал он.

Бри положила руки на стол.

— Ты не оставил мне выбора.

Он смотрел на нее целую минуту, и негодование в его глазах постепенно переплавлялось в ненависть, а челюсть ходила взад-вперед, как будто он едва сдерживал ответную реплику. Наконец он порывисто поднялся, с грохотом отодвинув стул. Когда он сдавал оружие и значок, его движения были резкими, а лицо — красным от унижения и гнева. Он выскочил из офиса.

Тодд подождал, пока она заперла пистолет и значок в ящик стола, затем подошел ближе.

— Тебе следовало уволить его. Он беспечен, ленив и высокомерен.

— Поверь мне, я очень этого хочу. Но это не по протоколу. — Она повернулась к нему лицом. Она так устала, что у нее болели даже глаза. — Решение об отстранении временное, и оно будет пересмотрено, если обвинения подтвердятся. И вот тогда я смогу его уволить. Раз уж я требую от своих сотрудников соблюдения процедуры, я не должна сама ее игнорировать.

Тодд кивнул:

— Оскар был комнатной собачкой старого шерифа. Я никогда ему не доверял. Опасно поворачиваться к такому спиной. — И ее первый заместитель покинул офис.

Появился Мэтт, и она ввела его в курс дела.

— Что это значит для нашего расследования? — спросил он.

— Пока не знаю, но если окружной прокурор снимет обвинения, у нас не останется оснований для ареста Шона Кастильо.

Ее сотовый телефон зажужжал, и она взглянула на экран, с удивлением увидев на экране имя «ЭВАНС».

— Это Кертис Эванс, — недоуменно прокомментировала она для Мэтта.

— Серьезно?!

— Похоже на то. — Бри ответила на звонок: — Шериф Таггерт.

Она ожидала услышать мужчину и была удивлена, когда скрипучий женский голос произнес:

— Это Ванда Эванс, мать Кертиса.

— Да, мэм. Я помню вас.

— Кертис… — Голос пожилой женщины сорвался на рыдание. — Он пропал!

Мэтт наблюдал, как миссис Эванс трясущимися руками поправляет кислородную канюлю. Ее глаза покраснели и опухли, а ее бледность вызывала беспокойство. Они сидели в маленькой гостиной дома, которую она делила со своим сыном. Диггер лежала на полу у ее ног, проникновенно глядя на старую женщину.

Искренне взволнованная, Бри присела на пуфик лицом к миссис Эванс.

— Когда вы в последний раз видели Кертиса?

— Вчера утром. — Миссис Эванс всхлипнула. — Он ушел на работу. Обычно он возвращается домой к вечеру.

Мэтт осмотрел дом изнутри. Все выглядело примерно так же, как и в их прошлый визит.

— Он всегда возвращается прямо домой? — уточнила Бри.

— Нет. — Голос миссис Эванс дрожал. — Иногда он заходит выпить пива, но обычно звонит мне, чтобы сообщить об этом. Прошлой ночью я рано заснула, потому что принимаю новое лекарство, и оно вырубает меня. — Она сделала паузу, чтобы перевести дух. — Проснулась я поздно и подумала, что, может быть, он приходил домой, переночевал и снова ушел на работу. Только вот обычно Кертис будит меня, чтобы дать мне мои утренние таблетки и кусочек тоста. Но сегодня утром этого не случилось. Когда я вышла на кухню, — она указала на органайзер для таблеток на кухонной стойке, — увидела, что крышки всех отсеков открыты, и сразу поняла, что прошлой ночью он так и не вернулся домой. Каждое утро он готовит мне таблетки на день. И варит кофе без кофеина, потому что мне его нельзя.

— Может быть, он опаздывал? — предположил Мэтт, но в глубине души знал, что с Кертисом что-то случилось.

— Нет! — тряхнула головой миссис Эванс. — Он знает, что я путаюсь в лекарствах. Их слишком много, и они все время меняются.

— Понятно. — Бри осмотрела комнату.

— Он никогда бы меня не бросил, — настаивала миссис Эванс, хотя в ее глазах мелькнула паника. — Никогда! Кертис заботился обо мне.

— Я вам верю, — согласилась Бри. Мэтт кивнул.

— Правда? Вы действительно собираетесь его искать? — недоверчиво спросила миссис Эванс.

— Да, мэм. — Бри взяла хрупкие руки пожилой женщины в свои. — Я обещаю, что мы сделаем все возможное, чтобы найти вашего сына. — Она отпустила ее ладони.

Миссис Эванс откинулась на спинку стула и заплакала.

— Не знаю, как я смогу быть одна.

Мэтт бросил взгляд на кухню, где на стойке выстроились в ряд пузырьки с таблетками.

— Вы сегодня принимали лекарства?

Миссис Эванс уставилась на свои скрюченные руки.

— Я не помню, какие из них предназначены для утра.

Мэтт оттолкнулся от стены.

— Есть кто-то, кому мы могли бы позвонить, чтобы он пока оставался с вами?

Миссис Эванс покачала головой.

— Только я и Кертис. Никого у нас нет.

— Нам понадобится список друзей Кертиса, — проговорил он.

Миссис Эванс потянулась к столику рядом со своим стулом. На нем лежал беспроводной стационарный телефон и старомодная записная книжка. Она взяла ее и пролистала.

— Он порвал связи с большинством своих друзей много лет назад. Есть только один человек, с которым он общается: Андерс. Они дружили с детства, а теперь вместе работают.

— Его номер у нас уже есть, — сказала Бри. — Мы хотели бы обыскать дом. Не возражаете?

— Да-да! — Миссис Эванс экспрессивно закивала. — Делайте все, что должны, только, пожалуйста, найдите моего сына!

В подобной ситуации ее разрешения было недостаточно, и обыск был сопряжен с определенным риском. Миссис Эванс жила здесь, но не являлась собственником дома. Если даже они найдут доказательства, что Кертис совершил преступление, они не смогут ничего изъять. Тем не менее у них не было особого выбора, следовало искать улики.

— Объявлю в розыск Кертиса и его грузовик, — произнесла Бри. — И попрошу Тодда получить ордер на записи его звонков. А пока можно с помощью провайдера поискать телефон Кертиса. Учитывая чрезвычайные обстоятельства, есть вероятность, что они согласятся определить местонахождение устройства.

— Мне набрать Андерсу? — осведомился Мэтт.

— Да, — кивнула Бри. — Потом быстро обыщем дом. — Она повернулась к миссис Эванс. — Держитесь, мэм!

Мэтт и Бри вышли на улицу, чтобы сделать необходимые звонки. Андерс ответил сразу же:

— Компания «A Cut Above».

Мэтт слышал, как на заднем плане работают газонокосилки и триммеры.

— Это следователь Мэтт Флинн. Кертис сегодня вышел на работу?

— Подождите, я заберусь в грузовик, — сказал Андерс. Хлопнула автомобильная дверца, и звук садового инвентаря затих.

Мэтт повторил свой вопрос.

— Нет, Кертис сегодня не появлялся. Я писал и звонил ему, но он не отвечает. — В голосе компаньона звучала тревога. — Я подумал, может быть, с его мамой что-то случилось…

— Нет, дело не в этом, — сказал Мэтт. — Он не пришел домой прошлой ночью. Его мать в отчаянии.

— Черт! — Андерс колебался. — Я чувствовал, что что-то не так.

— Есть кто-нибудь, кому мы можем позвонить, чтобы они присмотрели за его матерью?

— У нее нет никого, кроме Кертиса. Я сейчас подъеду.

— Вы этим очень поможете. — Мэтт закончил разговор. — Андерс едет сюда, чтобы остаться с миссис Эванс.

— Хорошо. — Бри сунула телефон в карман. — Мардж попытается вызвать социального работника. Миссис Эванс нужно разобраться со своими лекарствами.

Они вернулись в дом. Мэтт обыскал кухню. Бри занялась гостиной.

Не обнаружив ничего необычного, они вместе направились в спальню Кертиса.

Двуспальная кровать была тщательно застелена простым темно-синим стеганым одеялом. Беспорядок, как и пыль на комоде и тумбочке, отсутствовали. В плетеной корзине лежала грязная одежда. Бри начала с комода. Мэтт взялся за шкаф и обнаружил лишь аккуратно сложенные на полках джинсы и рабочие брюки Кертиса, а также ровный ряд рубашек на вешалках-плечиках. Он проверил все карманы. Ничего.

— Смотри, что я нашла! — воскликнула Бри. Мэтт обернулся.

Она стояла рядом с кроватью, держа в руках фотографию. На тумбочке лежал открытый фотоальбом.

— Такая же, как в деле Фрэнка, только менее выцветшая, потому что лежала в альбоме.

— Давай расспросим миссис Эванс, вдруг ей что-то известно об этом.

И Мэтт направился в гостиную. Миссис Эванс не вставала со своего стула. Казалось, она вообще не двигалась. Он опустился на корточки рядом с ней.

— Вы узнаете эту фотографию?

Она потянулась за парой очков, лежавших на столике у ее локтя. Надев их, она прищурилась, разглядывая снимок.

— Да. Я отдала точно такую же в полицию, когда Фрэнк пропал. — Она указала на отца Бри, затем на Харли. — Я всегда думала, что один из этих двух мужчин имеет какое-то отношение к исчезновению Фрэнка.

— Вы что-нибудь о них знаете? — спросил Мэтт.

Миссис Эванс покачала головой:

— Только то, что Фрэнк время от времени выполнял для них работу, когда ему не хватало денег.

То, как она произнесла слово «работа», заставило Мэтта предположить, что работа была непостоянной.

— Что именно он делал для них?

Она поджала губы.

— Не знаю. Фрэнки никогда не рассказывал. Но он всегда возвращался домой с огромной суммой наличных — столько не платят за несколько дней. Я говорила ему: «Фрэнки, если что-то кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой, то, вероятно, так оно и есть». Но он отмахивался от меня. Ему не нравилось сидеть без дела, он не хотел быть для меня обузой. Он собирался помогать мне, а не сидеть на шее матери. — Она замолчала, уставившись на фотографию.

Стук в дверь прервал ее размышления. Вошел Андерс. Миссис Эванс протянула к нему руки, и он осторожно пожал их.

— Вы завтракали? — спросил мужчина.

— Я не голодна, — ответила она.

— Вам все равно нужно поесть. — Андерс пошел на кухню, открыл шкафчик и достал буханку хлеба. Положив ломтик в тостер, просмотрел ее лекарства и закатал рукава. — Не волнуйтесь, миссис Э, Мы разберемся с этим вместе.

Оставив пожилую женщину на попечение Андерса, Бри и Мэтт вернулись к внедорожнику.

Телефон Бри зажужжал. Она прочитала сообщение.

— Оператор сотовой связи обнаружил мобильный Кертиса.

Она ввела местоположение в GPS и вдавила педаль газа. Световая полоса яростно мигала, когда они мчались по дороге. Примерно через десять минут Мэтт заметил старый пикап, припаркованный на обочине. Бри остановилась позади машины. Солнце палило нещадно, а от земли волнами исходил жар.

Держа одну руку на кобуре, Бри бросилась к водительской двери, а Мэтт — к пассажирскому сиденью. Кабина пикапа оказалась пустой. Водительское стекло было разбито. Осколки усеивали сиденья, пол и приборную панель. Переднее колесо было спущено.

Мэтт наклонился, чтобы осмотреть его.

— В шине гвоздь.

— Его мобильный телефон на пассажирском кресле, — проговорила Бри. — Можешь вытащить его?

Мэтт надел перчатки, открыл дверь и забрал трубку.

— Он защищен паролем.

Бри ткнула пальцем в экран своего телефона и приложила устройство к уху.

— Тодд, у тебя уже есть информация по звонкам Кертиса Эванса? — Она некоторое время внимательно слушала. — Недавние звонки? Напиши мне адрес. — Закончив говорить с заместителем, Бри обернулась к Мэтту: — Последний телефонный звонок Кертиса совершен на стационарный телефон в Скарлет-Фоллс. Угадай, на кого зарегистрирован этот номер? — Она сделала паузу, ее губы сжались в мрачную линию. — На Даррена Таггерта.

Бри уставилась на грузовик Кертиса, но явно думала о чем-то другом.

— У тебя есть родственник по имени Даррен? — поинтересовался Мэтт.

— Не то чтобы я помню, но, с другой стороны, до недавнего времени я не помнила и про Харли. — Бри обошла грузовик. — Как думаешь, что произошло?

— Кто-то воткнул гвоздь в его шину, а затем следовал за ним, пока шина не спустила.

— Потом его схватили?

— Это если надеяться на лучшее. — Мэтт вернулся к кабине грузовика и просунул голову внутрь машины. — Но крови я нигде не вижу.

— Ну да, при таком раскладе он, вероятно, все еще жив. — Бри направилась обратно к своему внедорожнику. — Отбуксируем грузовик в окружной гараж. Криминалисты могут покопаться в нем. И нам необходимо встретиться с Дарреном Таггертом.

Пока Бри вела машину, Мэтт использовал ее систему Mobile Data Computer (MDC), чтобы запустить поиск по Даррену Таггерту. Здесь можно было получить доступ к информации о транспортных средствах и совершенных преступлениях.

— Даррену шестьдесят пять лет. Пять футов десять дюймов, глаза карие. Он ездит на F-150 девяносто девятого года выпуска. Водительские права и регистрация действительны. Никаких неоплаченных штрафов.

— Судимости? — спросила Бри.

— Длинный и выдающийся список. Он несколько раз попадал в тюрьму в восьмидесятых и девяностых. Кража со взломом, воровство, незаконное проникновение. Никаких насильственных преступлений, никаких обвинений в употреблении наркотиков и ничего недавнего. — Мэтт прокрутил информацию. — На самом деле, его не арестовывали уже двадцать пять лет.

— Может быть, он усвоил полученные уроки. — Бри чуть сбросила скорость на повороте. — Женат?

— Вроде нет. — Мэтт посмотрел на экран. — Работает в «ABC Auto».

Десять минут спустя они оказались в солидном пригородном комплексе среднего класса. Вдоль улицы тянулись деревья и баскетбольные сетки. На небольшой игровой площадке на углу виднелись несколько качелей и горка. Женщина уходила с детской площадки, толкая перед собой коляску. Рядом с ней ковылял маленький мальчик. Он присел на корточки, поднял камень и сунул его в карман.

Район был тихим, уютным и очень семейным, не то место, где они ожидали найти человека с таким серьезным криминальным прошлым, как у Даррена.

Бри остановилась перед ухоженным одноэтажным домом. Мэтт осмотрел строение: белый фасад с голубыми ставнями, почтовый ящик в форме домика и гаражные ворота, стилизованные под амбарные.

— Ты уверена, что это здесь? — засомневался он. — Это выглядит так…

— …Нормально, — подсказала шериф.

— Вот именно. — Мэтт дважды сверился с записями. — Но, похоже, мы и впрямь приехали по адресу.

Они вышли из машины, и он присоединился к ней на тротуаре, где красовался детский рисунок мелом — гигантская маргаритка. Отсюда через узкие окна гаражной двери можно было разглядеть контуры высокого автомобиля.

— Вот и грузовик. Похоже, он дома.

Прежде чем они успели пройти к подъездной дорожке, в воздухе раздался сильный хлопок. Мэтт вздрогнул, и холодный комок затвердел у него в животе. Он точно знал, что это за звук.

Выстрел.

Он присел на корточки, осматривая окрестности. Где находится стрелок?

И кто был его целью?

Сердце Бри пропустило такт, и она тут же потянулась за своим оружием. В нее стреляли два месяца назад. Рана была поверхностной и быстро зажила, однако этот выстрел вернул ощущения. Казалось, что шрам жалит ее плоть.

— Звук был внутри дома? — уточнил Мэтт.

— Вроде бы да. — Осмотрев фасад, она достала свой мобильный телефон и вызвала подкрепление и скорую помощь. Позади нее Мэтт вытаскивал из внедорожника AR-1[16] и кевларовый жилет. Он на ходу застегивал липучку на жилете, пока они трусцой бежали по подъездной дорожке. И хотя под униформой Бри тоже был бронежилет, они оба знали, что должны дождаться подкрепления. Вот только если в доме кого-то ранили, эти дополнительные минуты могли бы означать разницу между жизнью и смертью.

Входную дверь обрамляли узкие панели из матового декоративного стекла. Бри и Мэтт автоматически встали по бокам от створки. Бри подергала ручку. Заперто. Она приложила ухо к двери, но внутри стояла мертвая тишина.

Если предположить, что кто-то убегал из дома, он, скорее всего, воспользовался бы черным ходом, где меньше вероятности быть замеченным соседями.

Подняв одну руку в воздух, Бри сделала знак, что нужно обойти сзади. Мэтт пошел налево, а Бри — направо. Держа оружие наготове, она пригнулась, проходя мимо венецианского окна. На мгновение задержалась под ним, подняла голову и попыталась заглянуть внутрь, но жалюзи были закрыты. Она продолжила движение.

Адреналин побежал по ее венам, когда она поравнялась с дверью гаража. Шериф приподнялась на цыпочки, чтобы заглянуть внутрь. F-150 занимал правую половину помещения. В противоположном конце у стены стояли верстак и шкаф для инструментов на колесиках. Она разглядела бетонный пол по обеим сторонам от F-150, вокруг было пусто, как и в кабине пикапа. Продолжая движение, она завернула за угол и побежала вдоль стены дома. Боковая дверь явно вела в гараж. Проходя мимо, она проверила ручку. Заперто. Она поспешила вдоль стены, пока не оказалась на заднем дворе.

Бри выглянула из-за угла. Участок Даррена не был огорожен, но три прилегающих участка обнесены забором высотой в шесть футов. Она замерла, надеясь различить топот ног убегающего человека, однако слышала только эхо собственного пульса. В дальнем углу четыре кресла «Адирондак»[17] стояли лицом к кирпичному очагу. Она никого не увидела, а трава была слишком густой, чтобы можно было разглядеть следы.

Бри зашла на задний двор как раз в тот момент, когда с противоположной стороны появился Мэтт. Пробежав внутренний дворик, миновав газовый гриль, она встала сбоку от французских дверей. Мэтт расположился с другой стороны.

Бри выглянула из-за дверного косяка. Отражающийся от стекла солнечный свет мешал ей заглянуть внутрь дома. Она прикрыла глаза рукой, чтобы защититься от него, и смогла рассмотреть небольшую, но красиво отремонтированную кухню. Белые стойки для шейкеров и мраморные столешницы сверкали. Плитка на полу напоминала доски из коряги, и на ней виднелось темное пятно, которое привлекло ее внимание. Она вывернула шею. Ее живот непроизвольно поджался, когда темное пятно приобрело красный оттенок.

— Вижу кровь.

— Нам нужно попасть внутрь.

Бри подергала дверную ручку. Заперто.

Мэтт использовал приклад винтовки, чтобы разбить стеклянную панель во французской двери. Протянув руку, он щелкнул замком и открыл ее.

Дом был маленьким — отсюда Бри могла видеть всю кухню и примыкающую к ней гостиную. За кухонным островком лежал мужчина, но сперва они с Мэттом быстро осмотрели две спальни и единственную ванную комнату — они бы попросту не смогли никому помочь, если бы в них стали стрелять.

Убедившись, что в доме больше никого нет, шериф вернула оружие в кобуру, бросилась к жертве и опустилась рядом на одно колено. Вокруг головы мужчины собралась лужа крови. Его глаза были закрыты, а кожа приобрела цвет обезжиренного молока. Она ощутила щемящую боль в груди, узнавая этого человека. Несмотря на то, что он постарел, и его каштановые волосы почти полностью поседели, она вспомнила его. Она видела его в доме своего детства много лет назад.

— Это Харли.

Она прижала два пальца к его шее. Учитывая размер лужи крови, она предполагала, что шансов никаких, и вдруг слабая пульсация на кончиках пальцев удивила ее.

— Он жив!

Кровь продолжала вытекать. Она наклонилась ближе, раздвигая его волнистые седые волосы, пока не нашла источник — рану сразу за виском.

— Его пытались убить выстрелом в голову.

Совсем как Джейн и Фрэнка.

— Насколько всё плохо? — Мэтт склонился над ней.

— Здесь слишком много крови. Я ничего не вижу. Мне нужно что-нибудь, чтобы остановить кровотечение.

Мэтт порылся в кухонных ящиках, бросился обратно к Бри и протянул ей небольшую стопку сложенных кухонных полотенец.

— Позвони диспетчеру и узнай, когда будет скорая. — Она прижала полотенце к голове Харли сбоку и надавила. Как же она могла забыть о нем?

Бри не отрываясь смотрела на него. На нем были джинсы и футболка с надписью «Роллинг Стоунз», волосы доходили до плеч, ноги были босы, а короткая бородка местами тронута сединой.

Мэтт принес из спальни одеяло и укутал им раненного.

— Раз он двоюродный брат твоего отца, значит, он твой двоюродный дядя?

— Ну да. — Кровь пропитала полотенце насквозь. Бри добавила еще одно.

Глаза Харли распахнулись. Он посмотрел на Бри расфокусированным взглядом, таким же карим, как у нее, несколько раз моргнул, его рот дернулся, и он выдохнул:

— Бри…

— Кто это сделал? — спросила девушка.

Но он был не в силах говорить. Его глаза снова закрылись. Она слегка потрясла его за плечо.

— Не оставляй меня!

Эмоции душили ее. Она не знала, какие отношения были у нее с этим человеком, но она очень хотела это выяснить. Как же много всего она не помнит! Что, если он способен помочь? Как она к нему относилась? Он был средних лет, когда она видела его в последний раз. Конечно, он постарел, но черты его лица были абсолютно узнаваемы. Казалось странным, что и он узнал ее. Ее внешность сильно изменилась за двадцать семь с лишним лет. И почему она запомнила его как Харли, если оказалось, что его зовут Даррен?

Пожалуйста, не умирай.

Тодд и помощник шерифа Коллинз прибыли вместе с машиной скорой помощи. Бри отступила назад, чтобы позволить врачам взять дело в свои руки.

Затем она ввела в курс дела своих заместителей.

— Обыщите окрестные дома. Стрелок, должно быть, припарковался в другом месте и направился сюда пешком. Мэтт и я были у входа, когда прогремел выстрел. Мы знаем, что стрелявший не выходил через парадную дверь. Вероятно, он выбежал через заднюю и перелез через забор. Сначала обследуйте три соседских участка. Мне также нужно знать мнение соседей о мистере Таггерте. Покажите фотографии Кертиса Эванса, Шона Кастильо, Брэдли Парсона и Ричарда Килера. Посмотрим, не узнают ли кого-нибудь из них. Уточните, есть ли у мистера Таггерта постоянные посетители, наведывалась ли к нему в последнее время какая-нибудь необычная компания.

Тодд и помощник шерифа Коллинз поспешили прочь. Бри знала, что стрелявший давно ушел, но кто-то должен был что-то видеть! Это достаточно тесный район.

— Килер не мог стрелять в мистера Таггерта, — заметил Мэтт. — Он все еще в тюрьме.

— Знаю, но хочу охватить все вероятности на случай, если он замешан. Может, он был здесь недавно и заранее смог нанять кого-нибудь. Может, Харли знаком с ним по бизнесу. Я проверю окна и двери на наличие следов взлома.

Мэтт не стал возражать:

— А я тогда пройдусь снаружи.

Врачи скорой погрузили Харли на каталку, пристегнули ремнями и поставили ему капельницу.

— Как он? — спросила Бри, когда они покатили его к входной двери.

Доктор пожал плечами:

— Жив.

Бри кивнула, надеясь, что так оно и останется.

Технически у нее не имелось ордера на обыск помещения, однако она могла сослаться на чрезвычайные обстоятельства: следовало же проверить точки входа на наличие признаков злоумышленника! Но она ничего не могла взять в качестве улики, пока не придет ордер.

Надев перчатки, она прошла через кухню и гостиную, чтобы получить представление о жизни Даррена/Харли Таггерта. Она не нашла никаких свидетельств наличия второй половинки или детей. Он жил как холостяк. Любил замороженные куриные котлеты, овсянку и бананы. Предпочитал кофе и набивал холодильник янтарным элем Fat Tire и диетической колой.

Бри вошла в маленькую ванную. Он казался аккуратным человеком. В раковине не было ни волосков от бороды, ни засохших брызг зубной пасты, а на плитке и шторке для душа не наблюдалось следов плесени. Сиротливая зубная щетка и тюбик зубной пасты стояли на туалетном столике. В верхнем ящике лежали электрический триммер для бороды, расческа и дезодорант. Следующий ящик был полон предметов первой помощи, но в нижнем ящике обнаружился набор женских туалетных принадлежностей, зубная щетка в дорожном футляре, шампунь и кондиционер с девчачьим запахом.

Она открыла аптечку. В рецептурном флаконе с именем Даррена Таггерта оказалось обычное лекарство от повышенного давления. Она нашла тюбик с рецептурным кремом из ядовитого плюща. Самым сильным обезболивающим был ибупрофен.

Бри прошла во вторую спальню, что больше напоминала кабинет, стена которого увешана фоторамками. Она была удивлена, увидев фото своей матери, улыбающейся посреди луга, усеянного цветами. Тоска сдавила горло Бри. Видела ли она когда-нибудь в своем детстве, чтобы ее мать так улыбалась? На этом снимке ей было около восемнадцати. И Бри поняла, что именно так выглядела ее мать до того, как вышла замуж за Джейка Таггерта, до того, как он украл ее счастье и растоптал ее радость.

Бри закрыла глаза ровно на один вдох. Затем перешла к следующему снимку. Они с Эрин стояли перед рождественской елкой. Ни одна не улыбалась. На фотографии Бри было шесть или семь лет, Эрин — совсем малышка. Адам тогда еще не родился. Была еще одна фотография всей семьи: мама держала на руках новорожденного Адама, Бри и Эрин прижались друг к другу, выглядя настороженными и затравленными. Позади них Джейк Таггерт свирепо смотрел в камеру. Отец был не особо крупным мужчиной, но из-за своего характера казался огромным. Несколько секунд она изучала его лицо, пытаясь сопоставить этот момент с тем, что произошло год спустя, когда он убил свою жену, а затем и себя. Неужели он родился монстром?

Каким был Харли? Сможет ли он ответить на вопросы? Отсутствие знаний о своей семье напоминало зияющую рану. Что, если именно это чувствовал Адам? Она прикоснулась к снимку матери. Харли наверняка многое помнил о ней и мог бы поделиться этим с Бри.

Пожалуйста, не умирай.

Она оторвала взгляд от стены и подошла к столу. Текущая почта была сложена сверху. В ящиках лежали оплаченные счета и банковские выписки на имя Даррена Таггерта. Она осмотрела рабочий стол, покрытый стеклом, под которым лежало еще несколько фотокарточек. Рука Бри застыла на кадре, где Харли, совсем молодой, сидел на мотоцикле Harley-Davidson, — тогда-то она и догадалась, что Харли — это прозвище.

Ее внимание привлекла недавняя фотография Харли и седовласой женщины. Они стояли на берегу озера, его рука обнимала ее за плечи. Оба улыбались. Подружка?

Бри перешла в основную спальню. Двуспальная кровать и две тумбочки стояли напротив комода. Она порылась в ящиках и нашла мужскую одежду. В гардеробе Харли преобладали джинсы и футболки. В последнем ящике лежала женская одежда: несколько футболок, нижнее белье, носки, одна пара джинсов, одна пара пижамных штанов и облегающие шорты для йоги.

Складывалось впечатление, что у Харли бывала постоянная гостья, но отношения с этой особой женского пола не достигли этапа серьезных обязательств.

Она открыла двойные дверцы шкафа. На полке лежала небольшая стопка черных рабочих брюк. Пять красных рубашек-поло с логотипом ABC Auto висели в ряд. У него был один темно-синий костюм и один темно-красный галстук. Под развешанной одеждой стояло несколько пар ботинок и кроссовок. Бри проверила карманы куртки и сдвинула одежду, чтобы осмотреть стену за ней.

Коврик на дне шкафа случайно сдвинулся под ее ногой. Бри отступила назад и потянула за угол. Часть основания шкафа была срезана. Шериф приподняла свободный квадрат и обнаружила потайное отделение, где лежал черный рюкзак, покрытый толстым слоем пыли. Бри сфотографировала его на смартфон, затем достала его и расстегнула молнию. Поднялась пыль, Бри отвернулась и чихнула, уткнувшись в локоть. Под несколькими сменами одежды, протеиновыми батончиками и базовым набором туалетных принадлежностей она обнаружила пистолет, конверт, набитый наличными, и поддельные водительские права. Она просмотрела купюры и насчитала по меньшей мере 10 000 долларов.

Многие держали наготове дорожную сумку на случай чрезвычайных ситуаций, но рюкзак с поддельными документами и пистолетом больше напоминал сумку для побега. Срок годности протеиновых батончиков истек одиннадцать лет назад. Неужели он не открывал этот тайник почти дюжину лет?

Она уставилась на пистолет. Что, если это именно то оружие, из которого убиты Джейн и Фрэнк? Что, если он все эти годы лежал под половицей Харли?

Она проверила все отделения, затем застегнула рюкзак, оставила его на полу возле шкафа и пошла искать Мэтта, который обшаривал двор. Бри застала его за изучением линии забора за кустом можжевельника.

Когда она приблизилась, он указал на соседский участок.

— Думается, как раз тут он и перелез через забор. На кусте с другой стороны — несколько сломанных веток. В том доме никого нет.

Бри описала найденный в спальне Харли рюкзак.

— Он лежит там очень давно, — добавила она. — Подозреваю, что Харли не открывал его много лет.

— Большинство людей не хранят пистолет и десять штук в сумке для эвакуации под полом своего шкафа.

— Чем же занимался Харли? — вслух размышляла она. — Я не нашла никаких следов наркотиков. — Она объяснила свою теорию относительно имени Харли.

— Логично, — признал Мэтт.

Тодд вошел во двор. Заметив Бри, он поспешил к ней.

— Мы опросили весь квартал. Никто ничего не видел.

— Что они думают о мистере Таггерте? — спросила Бри.

— Он тихий сосед, — сказал Тодд. — Держится особняком, ухаживает за своим двором и не создает никаких проблем. Никто не мог сказать о нем ничего плохого. Парень из дома на углу улицы говорит, что Даррен как-то помог его дочери, когда ее машина не заводилась.

— Кто-нибудь узнал Кертиса Эванса, Ричарда Килера, Брэдли Парсона или Шона Кастильо? — спросила Бри.

— Нет. — Тодд указал на белый дом по соседству. — Эйвери думают, что у Таггерта есть подружка. Иногда они видят, как он сидит у костра с женщиной. Ей около шестидесяти лет, стройная, с короткими седыми волосами.

Женщина с фотографии.

— Давайте получим ордер на обыск дома, а также ордер на звонки с домашнего телефона и проверку финансов, — сказала Бри. — Я бы также хотела найти подружку, но нам и для доступа к звонкам с мобильного телефона тоже необходим ордер. Кстати, я нигде не увидела валяющегося смартфона. С другой стороны, у нас есть возможное орудие убийства Джейн и Фрэнка. — Она рассказала Тодду о рюкзаке.

Брови Тодда поползли вверх.

— Ты думаешь, Харли — наш убийца?

— Не знаю. — Бри должна была оставаться объективной, но она по чисто эгоистичным причинам надеялась, что Харли невиновен.

— Харли не пытался застрелиться, — отметил Мэтт. — Рядом с ним не было никакого оружия.

— Это правда. Сегодня в него стрелял кто-то другой. Кто и почему? — Бри потерла ноющий висок.

— Может быть, он знает, кто убийца, — предположил Мэтт.

— Он мог быть там, — добавил Тодд. — Он ведь регулярно проводил время на ферме вашей семьи, верно?

Верно.

— Давайте упаковывать улики. — Ей очень хотелось бы, чтобы у них в руках оказались пули или гильзы с места убийств Фрэнка и Джейн, ибо не было никакого иного способа определить, использовался ли пистолет Харли для совершения этих преступлений.

Они не знали, где находятся Шон или Кертис, не знали, ушли они добровольно или их похитили.

Они понятия не имели, кто стрелял в Даррена Таггерта.

И выживет ли он, дабы опознать нападавшего.

Был уже полдень, когда Мэтт и Бри вернулись в участок шерифа. Пока Бри регистрировалась у Мардж, Мэтт отнес в конференц-зал пакет с едой из кафе и картонный поднос с кофе.

Тодд, листающий дело об убийстве, поднял взгляд.

— Это кофе?

— И еда. — Мэтт протянул первому помощнику шерифа сэндвич, завернутый в вощеную бумагу, и горячий стаканчик. Как бы заманчиво ни казалось работать без остановки, все пойдет быстрее, если они не будут голодными или уставшими.

Бри появилась в конференц-зале с горой папок и бутылкой воды. Она поставила тяжелую стопку на стол, взяла кофе и сэндвич и стала есть, точно робот, одновременно сортируя свои файлы.

Мэтт скользнул в кресло и принялся за ланч, не отрываясь от изучения досье. Однако, не в силах сосредоточиться, встал и принялся расхаживать по комнате.

— Что у нас есть?

Начал Тодд.

— Несколько подозреваемых: Шон Кастильо, Ричард Килер, Харли/Даррен Таггерт, Брэдли Парсон и Кертис Эванс.

— Давайте разберем каждого. — Бри открыла свой ноутбук. — Мы можем кого-нибудь исключить?

Мэтт развернулся на каблуках.

— Ричард Килер определенно не стрелял в Харли.

— Но у него определенно был роман с Джейн, — напомнила Бри.

Тодд перелистал свои бумаги.

— Мы не установили никакой связи между Килером и Фрэнком.

Мэтт сделал три шага и снова развернулся:

— А что насчет миссис Килер? Она ревновала и чувствовала себя преданной.

Бри постучала по папке кончиком пальца.

— Миссис Килер родила через несколько недель после того, как Джейн и Фрэнк были убиты. Я сомневаюсь, что она была в состоянии убить двух человек и похоронить их тела, даже в неглубокой могиле. И мы не обнаружили никакой связи между Фрэнком и миссис Килер.

— Что, если она наняла Фрэнка для убийства Джейн? — предположил Тодд. — Андерс считает, что Фрэнк занимался чем-то противозаконным. Может быть, он убивал за деньги.

— Если Фрэнк был убийцей, то как получилось, что ему отрезали кончики пальцев и похоронили вместе с Джейн? — Мэтт не мог связать эти точки воедино. — И я почти уверен, что миссис Килер не замешана. А вот Ричард — вполне возможно, особенно если Джейн пригрозила рассказать его жене. У него вспыльчивый характер.

— Согласна, — кивнула Бри. — Но тогда кто сегодня стрелял в Харли? Ричард все еще в тюрьме, ожидает предъявления обвинения.

Минута прошла в молчании. Ни у кого не было ответа.

— Итак, мы вернулись к убийствам Фрэнка и Джейн. — Мэтт продолжал расхаживать по комнате. — Что думаете про Брэдли Парсона? Ему не нравилась его родная сестра.

— Джейн была груба с женой и детьми Брэдли, — добавила Бри. — Но знал ли Брэдли Фрэнка? Они вращались в разных социальных кругах. — Она пролистала несколько страниц в своих файлах. — У нас вообще ничего нет на Брэдли. Его послужной список чист. У него даже штрафа за неправильную парковку никогда не было.

— Но он извлек выгоду из смерти своей сестры. — Мэтт погладил бороду. — Его наследство удвоилось.

— У него алиби, — напомнил Тодд.

— Его жена. — Бри чуть не закатила глаза. — Тем не менее, я поставила Брэдли в конец списка. Мотивы для убийства Фрэнка или Джейн есть у нескольких человек, но нет связи между двумя жертвами и нет фактических доказательств. Преступление было совершено тридцать лет назад. Чертовски трудно раскрывать настолько старые дела, и поэтому не может не настораживать, что Кертис и Шон исчезли. А еще инцидент с Кайлой, явно ради того, чтобы напугать меня, и покушение на Харли.

Мэтт кивнул.

— Шон пока наиболее вероятный подозреваемый.

Тодд перевернул несколько страниц в деле и бегло просмотрел отчет о допросе.

— Кое-что из того, что он говорит, бессмысленно. Он кажется слишком рассеянным, чтобы успешно совершить двойное убийство.

Мэтт задумался над его словами.

— А теперь взгляни на его фотографию с благотворительного вечера в девяностом году. Там он выглядит совершенно нормально.

— Верно, — признал Тодд.

— На этой фотографии он только что окончил среднюю школу. — Бри постучала кончиком ручки по столу. — По словам Элиаса, Шон начал употреблять наркотики только в колледже, его поэтому и отчислили.

— Он поступил в колледж в августе девяностого года, — заметил Мэтт. — Что, если он совершил двойное убийство, и именно это подтолкнуло его к наркотикам?

— Как механизм преодоления? — Бри вздохнула, уронила ручку и потерла виски. — По времени вполне сходится, но все, что у нас есть, — это просто предположение.

У Бри зазвонил телефон, и она сняла трубку.

— Это миссис Эванс, — шепотом сообщила она присутствующим и громко проговорила: — Шериф Таггерт, слушаю. — Бри закрыла глаза. — Нет, мэм. Еще нет. Мне жаль. Я позвоню вам, как только у меня появятся новости. Андерс все еще с вами?

Мэтт не мог расслышать слов, но голос пожилой женщины был пронзительным от беспокойства.

Бри кивнула.

— Разумеется. Если у меня будут какие-нибудь новости, я немедленно вам наберу. В противном случае вы получите от меня известие утром. — Она закончила разговор, выглядя опустошенной. — Я не хочу приносить миссис Эванс еще одно уведомление о смерти. Мы должны найти Кертиса.

— Кертис все еще подозреваемый? — спросил Мэтт.

— Да, но он не на вершине моего списка, — сказала Бри. — Может быть, это личное, но я не могу представить, что он убил своего брата. Не между всеми братьями и сестрами существуют крепкие семейные узы, я знаю, но, похоже, в данном случае они имеются.

Мэтт согласился, потому что как раз отлично понимал силу семейных связей.

— Тогда где же Кертис?

— Не могу поверить, что он добровольно оставил свою мать, — сказала Бри. — Он слишком заботился о ней, чтобы вот так запросто бросить ее. Он вытащил ее из дома престарелых, чтобы остаток дней она провела в собственном жилище, а не в хосписе. Он следит за ее лечением. Я не могу представить его в роли убийцы, который сбегает только потому, что полиция задает вопросы о нераскрытом деле его брата.

Мэтт кивнул.

— Перед казнью Фрэнку отрубили кончики пальцев. Джейн лежала на земле, когда ей выстрелили в голову. Они оба были похоронены. Их убийца определенно был хладнокровным.

— Да, — согласилась Бри. — Шон Кастильо знал Джейн. Он был на благотворительном вечере. Мы обнаружили его рядом с местом захоронения. Он сбежал после ареста. В его доме нашли человеческие кости, в его спальном мешке — череп одной из жертв. И в довершении — странные рисунки, на которых пытают людей.

— Шон точно выиграл бы премию «подонок года», — усмехнулся Мэтт. — Но мы так и не связали его с Фрэнком.

— Да. Нам бы найти хоть какую-то связь между жертвами. — Бри поставила локти на стол и подперла подбородок кулаками.

Мэтт опустился на стул.

— Нужно все еще раз пересмотреть.

Бри подалась вперед. Передние ножки ее стула с глухим стуком ударились об пол. Разочарование и изнеможение отразились на ее лице.

— Ты прав. Должно быть, мы что-то упускаем.

Она разделила файлы и отчеты между присутствующими. Мэтт взял флешку с видеозаписями с камер наблюдения с благотворительного вечера.

— Начну с этого.

— Я собрал данные по нашим подозреваемым. — Тодд подвинул свой ноутбук и блокнот через стол. Мэтт развернул блокнот.

Тодд указал на колонки:

— Имя. Время прибытия. Время убытия.

Мэтт вставил флешку в свой ноутбук. Он проигнорировал список, предпочел просмотреть видео свежими взглядом, не отталкиваясь ни от каких заметок. Камеры были направлены на двери здания, так что на мероприятии все входящие и выходящие были засняты.

Мэтт быстро перемотал к событиям на исходе благотворительного вечера — на те последние сорок пять минут, в течение которых богатая публика расходилась. Джейн и Шон ушли с разницей примерно в десять минут вместе с кучей других людей. Джейн явно была сильно пьяна. Шон тоже шел не слишком уверенно. Ни один из них не должен был садиться за руль автомобиля. Килер отбыл ближе к концу мероприятия и выглядел абсолютно трезвым, когда садился в свой BMW.

Вскоре из здания хлынуло еще больше людей. Мэтт переключился на замедленную съемку, рассмотрел каждое лицо и обнаружил, что большинство — пожилые люди. Он заметил немало тех, кто явно перебрал с алкоголем.

Мэтт был готов остановить видео, когда увидел Элиаса Донована, спешащего к выходу. Он направлялся к тротуару, к стойке парковщика, прижимая к уху громоздкий сотовый телефон. Он постоянно озирался, словно что-то искал. Затем поднял руку, подавая кому-то знак. Через несколько секунд к стойке подъехал седан. Сначала Мэтт решил, что водитель-парковщик — служащий клуба, но вместо того чтобы выйти из автомобиля и передать ключи Элиасу, тот остался за рулем. Элиас открыл пассажирскую дверь и запрыгнул внутрь. Закрывая дверцу, он жестом велел трогаться. Когда машина отъехала, Мэтт разглядел на заднем сиденье затылок третьего пассажира. Он прищурился, но так и не смог различить номерной знак.

Итак, в ту ночь у Элиаса был водитель. Ничего особенного. На протяжении десятилетий этот человек был большой шишкой в округе. Вполне объяснимо, что он не хотел садиться за руль пьяным. Но что-то в этом эпизоде не давало Мэтту покоя. Он прокрутил минуту записи в замедленном темпе. Губы Элиаса были плотно сжаты, выражение лица напряжено. Он не был похож на парня, который только что провел за выпивкой и приятными разговорами приятный вечерок. Элиас выглядел так, словно был в состоянии паники.

После третьего просмотра Мэтт коснулся руки Бри.

— Я хочу, чтобы ты посмотрела запись и сказала мне, что видишь.

Она закончила записывать краткое содержание беседы и обернулась к нему:

— Ты там что-нибудь нашел?

— Пока не знаю. — Мэтт повернул ноутбук, чтобы предоставить ей лучший обзор и нажал клавишу «Воспроизведение».

Ее брови сошлись на переносице, а голова склонилась набок.

— Может быть, это ничего не значит. — Глаза Мэтта горели от пристального взгляда на экран. Он несколько раз зажмурился, чтобы прояснить зрение. — Но он кажется взволнованным.

— Постой! — Бри снова нажала «Воспроизведение», затем внезапно вздрогнула. У нее отвисла челюсть, и она остановила видео. — Не могу поверить!

Мэтт вгляделся в экран. Она поставила паузу на кадре, где Элиас только что скользнул на пассажирское сиденье и закрыл дверцу автомобиля.

— Поверить во что? — Тодд поднялся со стула и обошел вокруг, чтобы встать позади Бри, наклонился над ее плечом. — Я смотрел это видео три раза. Что я пропустил? — Его указательный палец коснулся списка. — Отметка времени на видео совпадает с моими записями. Правда, Элиас действительно выглядит расстроенным.

— Не смотри на Элиаса. — Бри указала на водителя. — Посмотри, кто его подобрал.

Мэтт покосился на экран. Объектив камеры зафиксировал через лобовое стекло лицо мужчины. У него на несколько секунд перехватило дыхание, когда он опознал того, кто за рулем.

Мэтт чуть не хлопнул себя по лбу. Ответ был так прост.

— Фрэнк Эванс.

— Андерс говорил, что Фрэнк выполнял грязную работу для кого-то из местных, — вспомнил Тодд. — И этим человеком, должно быть, был Элиас.

— Только он отрицал, что знал Фрэнка. — Мэтт встретился взглядом с Бри.

— Он солгал. — Ее взгляд стал хищным, как у волка, заметившего свою добычу. — Нам нужно найти Донована.

Был ранний вечер, когда пришел ордер на обыск. Бри пришлось немало потрудиться, чтобы убедить судью. К счастью, у того, кому она звонила, похоже, не было особо тесных отношений с Элиасом, однако выдать ордер на обыск дома одного из руководителей округа оказалось делом сложным. Судья долго расспрашивал Бри, требуя весомых аргументов, и согласился только тогда, когда сполна ими удовлетворился. Впрочем, было очевидно, что, если Элиас окажется невиновным, этот судья никогда не подпишет для нее ни одного ордера.

Зато этот он все-таки выдал.

Элиас был связан с обеими жертвами и солгал, что не знает Фрэнка, — и на недавнем допросе у Бри, и в 1990 году.

Теперь, стоя на круглой подъездной дорожке, Бри осматривала фасад огромного кирпичного дома Элиаса. Несмотря на приближение сумерек, жара не спадала. Пот стекал под ее бронежилет, скапливаясь под грудью и у основания позвоночника.

Мэтт в кевларовом жилете и с AR-15 в руке находился рядом. Позади них Тодд и помощник шерифа Коллинз ждали сигнала. Бри обвела рукой в воздухе. Тодд и Коллинз направились вдоль дома, дабы проконтролировать заднюю дверь, чтобы никто не сбежал через черный ход, пока Бри стучит в парадную дверь. Еще два заместителя ждали указаний.

Для операции Бри надела рацию и плечевой микрофон. Минуту спустя раздался голос Тодда.

— На позиции.

Она коснулась своего плечевого микрофона.

— Десять-четыре[18]. Работаем.

Мэтт прислонился плечом к дверному косяку, крепко упер приклад винтовки в плечо и кивнул Бри.

Она вытащила пистолет и позвонила в дверь. По ту сторону послышался низкий звон колокольчиков. Она подождала, но никто не ответил. Она снова позвонила, затем громко постучала ручкой своей дубинки. Звук разнесся по всему дому.

— Это шериф! У нас есть ордер. Откройте дверь, или мы войдем силой.

Чтобы вручить ордер, она должна была заявить о себе и подождать разумный промежуток времени, прежде чем вломиться. Бри повторила процедуру «стучи и кричи» еще один раз. Глубоко вздохнула. Было важно, чтобы она казалась своей команде спокойной и собранной, независимо от того, что происходило у нее внутри.

Мэтт бросил на нее свирепый взгляд:

— Ну теперь-то мы уже можем взломать эту чертову дверь?!

Она кивнула, подала знак одному из своих помощников и сообщила Тодду по рации. Когда принесли таран, Бри услышала шум внутри дома и жестом приказала своей команде вернуться на исходные позиции. Дверь открылась.

На пороге стояла молодая женщина, слегка запыхавшаяся, будто бежала к двери. Ей было чуть за двадцать: сексуальная, с длинными темными волосами, собранными сзади в конский хвост. От нее пахло отбеливателем, а ее черные штаны для йоги и потрепанная серая футболка были в белых разводах. Ее глаза широко раскрылись от тревоги, когда она увидела на пороге Бри и ее помощников.

— Простите. Я была наверху, мыла душевую. Что происходит?

— Я шериф Таггерт. У нас есть ордер на обыск помещения. — Бри вошла в дом, заставив молодую женщину отступить. — Сообщите свое имя.

— Мария Янг. — Она отошла в сторону, не оказав никакого сопротивления. — Я убираюсь у мистера Донована раз в неделю.

— Мистер Донован здесь? — осведомилась Бри; ее голос отозвался гулким эхом в фойе с высокими потолками.

— Нет, но, когда я свернула на эту дорогу, — Мария указала на запад, — увидела, что его машина едет в другую сторону.

— Как давно это было?

Мария проверила время на своем Fitbit.

— Двадцать или тридцать минут назад.

Бри мазнула взглядом по заходящему солнцу.

— А вы всегда убираетесь по вечерам?

— У меня сегодня был урок, так что я слегка запоздала. Но у мистера Донована обычно встреча в понедельник вечером. Если я успею все до десяти, ему будет неважно, когда я начала.

— Вы действительно способны убрать этот большой дом всего за несколько часов? — изумилась Бри.

— Мистер Донован пользуется всего несколькими комнатами. В остальных мне особо делать нечего.

Бри вытащила свой блокнот.

— Мне понадобятся ваши контактные данные.

— Конечно. — Мария сообщила свой адрес и номер телефона. — Мне уйти или остаться?

— Будет лучше, если вы останетесь. У нас могут возникнуть вопросы. — Бри не хотела тратить время на поиски Марии, если понадобится дополнительная информация. — Как давно вы работаете на мистера Донована?

Бри отвела Марию в сторону, чтобы команда могла пройти. Они знали, с чего начать: с быстрой, поверхностной проверки всего дома.

— Чуть больше года, — ответила Мария, но ее внимание было приковано к помощникам шерифа и Мэтту, проходившим через фойе.

— Насколько хорошо вы его знаете? — спросила Бри.

Мария пожала плечами.

— Он не очень-то со мной общается и редко находится здесь, когда я убираюсь.

— У вас есть ключ? — уточнила Бри.

Конский хвост Марии взлетел, когда она помотала головой.

— На двери установлен электронный замок. Но у меня есть код доступа к системе сигнализации.

— Вы не замечали, не происходило чего-нибудь необычного в последнее время? Либо с мистером Донованом, либо с его братом?

Мария снова помотала хвостом.

— Может, видели каких-нибудь непривычных посетителей? — Бри следила за ее глазами, однако не обнаружила никаких признаков того, что девушка лжет.

— Нет. Я уже говорила, что, когда я убираюсь, в доме никого не бывает.

— Вы знакомы с братом мистера Донована?

Мария откинула прядь волос с потного лица.

— Не совсем. Я видела его здесь несколько раз, но не разговаривала с ним. Иногда я хожу за продуктами для мистера Донована. Дважды он просил меня оставить пакеты на пороге его брата, но я не должна была к нему стучать.

Бри нахмурилась, глядя на нее.

— Вам это не показалось странным?

— Я работаю на богатых людей. Они все с причудами. — Взгляд Марии переместился на команду, собиравшуюся на кухне. — Они мне платят, и я не лезу не в свое дело.

У Бри остался последний вопрос.

— У вас есть какие-нибудь мысли, где сейчас находится мистер Донован?

Взгляд Марии вернулся к Бри.

— Нет. Скорее всего, он отправился на очередную понедельничную встречу.

— Хорошо. — Бри огляделась. — Где бы вам подождать…

— Я могу посидеть во внутреннем дворике. Можно забрать свою сумочку? — спросила Мария.

— Которую? — Бри последовала за ней на кухню. Огромные размеры помещения вместе со всем находящимся в нем оборудованием экстра-класса снова буквально поразили ее. Большие окна выходили на обширный задний двор, искусно подсвеченный ландшафтными фонарями.

Мария указала на маленькую сумочку на кухонном островке. На ее штанах для йоги и футболке не было карманов. Ее телефон, должно быть, лежал в сумочке. Бри не могла рисковать тем, что Мария позвонит или отправит Элиасу сообщение с предупреждением. Она жестко и бесстрастно встретила пристальный взгляд девушки.

— Поскольку она не представляет собой улику, вы получите ее, как только мы здесь закончим.

— Хорошо. — Мария опустила голову и уставилась на свои изодранные парусиновые кроссовки.

Технически право Бри удерживать сумочку было «серой зоной». Эта вещь не фигурировала в ордере на обыск, и Мария не жила в этом помещении. Но девушка не стала возражать. А Бри, учитывая пропажу Кертиса, собиралась любыми способами найти информацию, которая поможет его обнаружить.

Мария вышла во внутренний дворик и села в мягкое кресло. У Бри не было дополнительных ресурсов, чтобы присматривать за девушкой, к тому же та казалась сговорчивой и достаточно напуганной. Ночь была теплой и ясной. С ней не возникнет проблем, решила Бри и вернулась к поискам.

Пока она допрашивала Марию, ее команда уже разделилась и быстро прочесала внутренние помещения в поисках Элиаса. Теперь они снова собрались на кухне.

— Его здесь нет. — Мэтт опустил AR-15. — Кстати, дверь в подвал была заперта.

— Странно, — сказала Бри. — И что вы в нем нашли?

— Домашний тренажерный зал и склад. — Мэтт повел плечом.

Они с Бри поднялись наверх, пока два помощника шерифа обыскивали первый этаж. Как правило, люди хранили самые личные вещи в спальне. Туда Бри и отправилась в первую очередь. На лестничной площадке второго этажа она заметила открытые двойные двери и пошла к ним.

Они с Мэттом обыскали основную спальню. Бри стремительно прошлась по ящикам, отодвигая в сторону одежду и ощупывая края. Она не нашла ничего необычного ни в тумбочке, ни в комоде.

Мэтт появился из гардеробной.

— Это какое-то море из рубашек-поло. Они развешены по цветам. Кто так делает?

— Точно не я. — Бри закрыла ящик тумбочки. — Ты обнаружил что-нибудь относящееся к делу?

— Нет. — Мэтт опустился на четвереньки, чтобы заглянуть под кровать. — Сомневаюсь, что он стал бы хранить что-либо компрометирующее там, где уборщица могла бы это увидеть.

— У него, вероятно, где-то есть сейф. — Бри перешла в смежную ванную. Похоже, Мария работала именно в ней, когда они звонили в дверь. В душе стояла бутылка чистящего средства с отбеливателем. Рядом валялась пара резиновых перчаток. Бри проверила ящики туалетного столика. Элиас принимал одно лекарство — безобидное средство от холестерина. Затем открыла бельевой шкаф. Полотенца были сложены аккуратными столбиками. Она вышла из ванной.

Мэтт как раз приподнимал матрас.

— Мне нравятся чистые дома, но тут какой-то перебор.

— Это точно. Мы ничего не найдем в очевидных местах.

Они прошлись по оставшимся спальням, хотя было ясно, что ими пользовались крайне редко. Шкафы и комоды оказались пусты. Ванные комнаты были укомплектованы полотенцами, которые соответствовали постельному белью. Каждый предмет лежал на своем месте.

Бри закрыла ящик туалетного столика, набитый одноразовыми дорожными и туалетными принадлежностями из разных отелей, задаваясь вопросом, часто ли у Элиаса кто-нибудь гостит.

— Мне как-то полегчало за все те разы, что я бесстыдно присваивала гостиничный шампунь.

Когда с обыском наверху было покончено, Мэтт и Бри перешли вниз и присоединились к остальным. Тодд рылся в столе в кабинете хозяина. Коллинз стояла на коленях на полу, перебирая книги с нижних полок в домашней библиотеке. Еще два помощника шерифа обыскивали гигантскую кухню.

— Совсем не похоже, что здесь кто-то живет, — сказал один из них.

Мэтт и Бри направились к двери в подвал, на которой теперь красовалась вмятина от тарана. Деревянная рама была расколота, рядом с замком образовалась серьезная трещина.

Бри щелкнула выключателем и начала спускаться по ступенькам. Мэтт шел прямо за ней.

Она ступила на покрытый резиновым ковриком пол. Помещение занимало лишь небольшую часть подвала и было оборудовано как просторный домашний тренажерный зал. Перед телевизором располагалась беговая дорожка и модный велотренажер. На металлической стойке стояли гантели.

— Зачем ему держать подвал запертым? — спросил Мэтт. — Это просто тренажерный зал, даже не кабинет.

Бри заметила дверь у беговой дорожки:

— Это еще не все — смотри-ка!

Дверь была не заперта. Вторая комната использовалась как склад. В пластиковых контейнерах хранились рождественские и другие праздничные украшения, а также случайные предметы домашнего обихода. После нескольких месяцев совместной работы над расследованиями они с Мэттом действовали как единое целое. Они молча начали с противоположных концов комнаты, тщательно осматривая коробки.

— Не вижу здесь ничего, что стоило бы запирать, — проговорила Бри, поднимая крышку очередной коробки и сдвигая ее. Все этикетки соответствовали содержимому. Разобравшись с последним контейнером, она застыла, ее терзали сомнения. — Эта комната кажется неправильной.

Мэтт закрыл крышку последнего ящика на своей стороне склада.

— Что ты имеешь в виду?

— Вернее, дело не в комнате, а в пространстве, которое она занимает. — Бри повернулась по кругу. — Оно недостаточно большое. Дом огромен. Площадь первого этажа должна составлять три тысячи квадратных футов.

Мэтт кивнул.

— Тренажерный зал, вероятно, занимает половину площади, но эта кладовая меньше того, что остается.

— Точно. — Бри подошла к металлическому стеллажу и начала дергать его. — Вполне возможно, что это только часть подвала.

— Или есть отдельный вход на другую половину.

Но инстинкты Бри уже вызвали небольшой выброс адреналина в ее кровь. Они переходили от полки к полке, дергая за металлические рамы и, когда потянули за центральную, та сдвинулась.

— Бинго! — Мэтт дернул сильнее, и вся конструкция сместилась. — Стеллаж не прикреплен к стене.

Он отодвинул конструкцию, за которой обнаружилась еще одна дверь.

— Нет причин прятать дверь, если вам нечего скрывать.

Бри подергала ручку.

— Заперто изнутри. — Бри вытащила оружие из кобуры и использовала рацию, вызывая помощника, чтобы тот принес таран.

Мэтт снова поднял винтовку.

От волнения волосы на затылке Бри встали дыбом. Помощник шерифа поспешил в кладовую, она указала ему в сторону двери, а сама вместе с Мэттом встала сбоку. Когда помощник шерифа двинулся вперед и замахнулся, шериф подняла пистолет. Конец тарана с глухим звуком ударил в деревянное полотно рядом с замком, и дверь распахнулась. Офицер отступил в сторону.

Из темноты прогремел выстрел.

Дерево за спиной Мэтта разлетелось в щепки, когда пуля прошла мимо и попала в дверной косяк. Он не видел вспышки. Выстрел, скорее всего, был произведен с той стороны комнаты, которая им не просматривалась. По другую сторону проема Бри целилась в темноту.

— Полиция! Опусти оружие! — скомандовала она.

— Пошла ты! — крикнул мужской голос.

Прогремел еще один выстрел. На этот раз Мэтт увидел короткое оранжевое свечение там, куда был направлен пистолет Бри. Она открыла ответный огонь, затем отступила за дверной косяк.

— Опусти оружие! — повторила Бри.

— Хрен тебе! Пошла к черту! — закричал мужчина и снова выстрелил.

Пуля пролетела через проем и ударилась в противоположную стену.

Бри снова прицелилась и нажала на курок. Раздался пронзительный крик.

— Ты ранила меня! Ты ранила в меня! — завопил мужчина.

— Опусти оружие!

— У меня кровь… — простонали в ответ.

Мэтт посветил фонариком в направлении звука. Луч упал на мужчину, стоявшего на коленях. Он держался за свою руку, изогнувшись над ней, склонив лицо вниз.

— Покажи мне свои руки! — приказала Бри.

Мужчина поднял ладони вверх. Кровь капала с его предплечья, и он слегка шатался. Мэтт увидел пистолет, лежащий на полу рядом с его правым коленом.

— Не двигайся! — Бри влетела в комнату. Она направляла на него пистолет, пока не переместилась мужчине за спину.

Мэтт двигался параллельно с ней, обходя мужчину, направив винтовку ему в голову, затем пинком отбросил пистолет, валявшийся на полу.

— У вас есть еще какое-нибудь оружие? — Бри толкнула раненного на пол лицом вниз. Затем надавила коленом на его поясницу, надела наручники и обшарила его карманы.

— Нет, — сказал он странно ровным голосом.

Свет залил комнату, когда включились встроенные в потолок светильники — это помощник шерифа щелкнул настенным выключателем. Все заморгали от яркого света.

Человек, лежавший на полу, поднял голову.

Шон.

Из раны на его предплечье продолжала сочиться кровь. Мэтт осмотрел его, но не приметил никаких других травм, кроме синяков на лице, оставшихся от драки в участке шерифа, когда он был арестован в прошлый четверг.

— Что-нибудь в твоих карманах может порезать меня? — спросила Бри. Шон покачал головой, его движения были ненормально медленными.

Бри вывернула карманы его брюк.

— Ты ранен куда-то еще, кроме руки?

Его ответом был низкий стон.

— Принеси аптечку первой помощи и вызови скорую, — сказала Бри своему помощнику.

— Да, мэм. — Он поспешил прочь.

Тодд и Коллинз ворвались в комнату с пистолетами наготове.

Пока Бри вкратце описывала им обстановку, Мэтт осмотрел комнату без окон, которая, похоже, была еще одним складским помещением. Вдоль одной стены тянулись полки. Небольшая кровать стояла посередине, рядом со складным столиком для закусок, приспособленным под ночную тумбочку. На койке лежал спальный мешок. В углу, рядом с пакетом из коричневой бумаги, стоял ящик с водой в бутылках. Мэтт пересек комнату и посмотрел содержимое пакета.

— Крендельки и печенье.

— Как долго ты здесь, внизу? — спросила Бри у Шона.

Когда тот не ответил, она коснулась его плеча.

— Черт, он без сознания! — Она перевернула задержанного на бок. — Шон! Очнись!

Мэтт подошел к столу с закусками и порылся в стоявших на нем предметах. Он нашел пузырек с таблетками за стопкой книг и пластиковую бутылку с водой.

— Оксикодон. — Мэтт поднял флакон и, прищурившись, посмотрел на этикетку. — Рецепт выписан Элиасу Доновану в прошлом году.

Следующий вдох Шона был неглубоким. Бри взяла его за запястье.

— Сколько таблеток ты принял, Шон?

— Не знаю, — пробормотал он.

Мэтт посмотрел на бутылку. Рецепт был выписан на тридцать таблеток, но они понятия не имели, сколько их оставалось во флаконе на сегодняшний день.

Бри связалась по рации с помощником шерифа, отправленным за аптечкой первой помощи, чтобы он захватил «Наркан» — препарат, который купирует действия опиоидов. Она схватила Шона за руку и встряхнула.

— Шон!

Он застонал, но не открыл глаз. Она встряхнула его сильнее.

— Очнись. Где Элиас? — Веки Шона затрепетали, затем снова закрылись.

Бри легонько шлепнула его по щеке.

— Где твой брат?

— Плохие вещи… — простонал задержанный. — Он делает плохие вещи… — Раненый облизнул пересохшие губы. — Но это все моя вина.

— В чем это твоя вина? — переспросила Бри.

Взгляд Шона затуманился. У них все равно не было времени на полное признание, поэтому Бри повернула его подбородок так, чтобы он смотрел на нее.

— Кертис Эванс у Элиаса?

Кивок Шона был почти незаметен.

— Он умрет… сегодня вечером… — Его глазные яблоки закатились.

Бри схватила бутылку с водой и вылила немного ему на лицо. Шон зашипел. Его глаза снова открылись.

Бри поймала и удержала зрительный контакт.

— Мне нужно знать, где Элиас. Куда он отвез Кертиса?

В ее голосе слышалось разочарование и отчаяние. Мэтт знал, что самое последнее, чего она хотела, — это отправиться к миссис Эванс с известием, что ее единственный сын мертв. Если эта новость и не убьет женщину сразу, то уж точно сломит ее.

Бри сосредоточилась на Шоне.

— Смотри на меня! Где Элиас?

— Не знаю. — Голос Шона был хриплым, а слова невнятными. — Он собирается убить его, но сначала он должен заставить его заплатить. Никто не перечит Элиасу. Он всех заставляет платить.

Мэтт подумал об отрезанных кончиках пальцев Фрэнка и сломанных костях Джейн. Что из этого Элиас планирует делать с Кертисом?

— Давай, Шон. Поступи правильно. Скажи нам, куда он пошел.

По щеке задержанного покатилась слеза.

— Он вернулся на место убийства… — Глаза закрылись, и он обмяк.

Помощник шерифа вбежал в комнату с назальным спреем «Наркан». Он ввел половину содержимого в каждую ноздрю.

Они не могли ждать. Бри приказала помощнику оставаться в доме Элиаса и взять на себя ответственность за то, что теперь стало местом преступления.

— Если Шон не придет в себя через пять минут, дайте ему вторую дозу.

«Наркан» действовал только в том случае, если в организме человека были опиоиды, и не мог причинить вреда сам по себе.

— Тодд, Коллинз, вы со мной. Мы должны успеть, пока Элиас не убил Кертиса. — Она повернулась и направилась к двери. Мэтт шел рядом с ней.

— Куда мы идем? Где находится место убийства? — спросил Тодд, когда они выбежали из подвала.

Бри не замедлила шага.

— На моей семейной ферме.

Мэтт поправил свой бронежилет. Они стояли на сельской дороге в четверти мили от дома Таггертов. На обочине припарковалась короткая цепочка автомобилей. Они приехали без огней и сирен. Ночной воздух оставался горячим и влажным, и Мэтт чувствовал, что уже вспотел. Его кровь гудела от предвкушения. Он пристроил винтовку на сгибе локтя.

Бри вытащила свой «Глок» из кобуры. Рядом с ней Тодд и Коллинз проверяли свое оружие. Бри коснулась микрофона, прикрепленного к ее груди, и в наушнике Мэтта раздался ее голос.

— Проверка: раз, два, три.

Мэтт коснулся своего микрофона.

— Слышу. Проверка связи!

Затем откликнулись Тодд и Коллинз.

— Вперед. — Рука Бри сделала рубящее движение, подавая им сигнал выдвигаться.

Они свернули на подъездную дорожку. Светила луна, но, когда они приблизились к дому, ветви деревьев, изогнувшиеся над их головами, загородили свет. Они двигались осторожным, но четким шагом, предпочитая тишину скорости, стараясь свести к минимуму хлюпанье грязи и хруст гравия под ногами. К тому времени, как они добрались до дома, глаза Мэтта привыкли к темноте, и он смог разглядеть основные элементы жуткого пейзажа.

Он осмотрел поляну. Элиас должен был использовать машину для перевозки жертвы похищения, но Мэтт не увидел ее. Он хотел проверить землю на наличие следов шин, однако боялся рисковать и включать фонарик, пока они на открытом месте.

Они не хотели, чтобы Элиас заранее узнал, что они идут.

Его правая рука заныла, и он ослабил хватку на винтовке. Они шли вперед, и его кровь гудела от напряжения. Подкрепление из полиции штата было уже в пути, вот только они не могли ждать. Шон сказал, что Кертис будет убит сегодня вечером, а уже стемнело. Бри не смирилась бы с тем, что человека лишили жизни, в то время как она отсиживалась в стороне, ожидая помощи.

Мэтт был с ней согласен. Он вырос в сельской местности. Когда вы живете в деревне, вы учитесь делать все сами.

Они пересекли поляну. Дом утопал в темноте, на заднем плане вырисовывался амбар. Жужжание и стрекот насекомых наполнили ночь. В воздухе пахло лесом, землей и разложением. На шею Мэтту сел комар. Он проигнорировал это и сосредоточился на строениях впереди, его глаза, уши и охотничья интуиция были настроены на окружающую среду.

Как и планировалось, они направились к дому. Тодд и Коллинз обошли его сзади, чтобы перекрыть черный ход. Бри подкралась к входной двери, подергала ручку. Было заперто, но она взяла ключ у Адама. Мэтт заглянул в окно. Внутри было темно и пусто.

Шериф достала из кармана ключ, вставила его в замок, толкнула дверь и вошла внутрь. Мэтт следовал за ней по пятам. В нос ему ударил запах плесени и пыли, он едва сдержался, чтобы не чихнуть. Они оба включили свои фонарики и обвели лучами комнату, но ничего не обнаружили. Проходя мимо задней двери, Мэтт увидел тени Тодда и Коллинза и открыл ее, впуская их внутрь.

Дом был маленьким. Они разделились и обыскали спальни за несколько минут, а затем снова собрались на кухне.

Бри махнула рукой в сторону сарая. Они гуськом вышли и крадучись пересекли двор. Когда они приблизились, инстинкты Мэтта сработали, как будто он мог ощущать чье-то присутствие. Его чувства обострились настолько, что в какой-то момент ему показалось, что он слышит, как кровь бежит по его венам.

Они притаились за деревом и осмотрели фасад. Был ли тусклый свет в окне мансарды?

Мэтт подтолкнул Бри локтем. Он наклонился к ее уху и прошептал:

— Ты видишь свет?

Она кивнула и повернулась, чтобы прижаться губами к его уху.

— Слабый. Как от походного фонаря.

Она обвела рукой в воздухе. Тодд и Коллинз обошли сарай сзади. Бри и Мэтт направились к главной двери, остановились за огромным дубом. Она жестом велела ему отойти и прикрыть ее. Мэтт выругался. Ей следовало бы посылать помощников шерифа в опасную зону, а не отправляться туда самой. Возможно, она и пытается делегировать полномочия, но она всегда будет контролировать все сама. Бри пересекла площадку, прижалась плечом к двери сарая и приникла к трещине в гниющем дереве. Ее тело напряглось, и Мэтт услышал ее легкий, непроизвольный вдох. Что она увидела?

Желудок Бри скрутило, когда она заглянула в сарай. Был виден только узкий кусочек интерьера. Но в этом ограниченном поле она смогла рассмотреть Кертиса.

Сарай был построен в первую очередь для хранения оборудования. Вдоль одной стены тянулись шесть стойл и открытый чердак. Остальное было единым большим пространством. Кертис стоял на самом краю чердака. На него был направлен переносной прожектор, как будто мужчина являлся выставленным на всеобщее обозрение произведением искусства. На его шее была затянута петля. Веревка уходила вверх и исчезала в темноте над его головой, вероятно, привязанная к потолочной балке.

Он стоял на цыпочках, петля и веревка были явно достаточно туго натянуты, заставляя его напрягаться, чтобы дышать и с трудом сохранять равновесие. Голова была слегка запрокинута, а губы — приоткрыты и поджаты внутрь. Он втягивал воздух, как золотая рыбка, выпрыгнувшая из аквариума. Если бы он соскользнул вперед на несколько дюймов, то свалился бы с чердака и оказался повешенным.

Он слегка повернул голову и посмотрел в сторону Бри, как будто знал, что она там. Шериф отодвинулась на несколько дюймов, хотя он, конечно, не мог ее видеть.

Низкий стон сорвался с его губ. Это был гортанный звук животного, испытывающего боль, низведенного до уровня своих низменных инстинктов. Запястья были связаны за спиной, на одной руке намотана грубая, пропитанная кровью повязка. Кровь капала на сырой деревянный пол чердака. Тошнота поднялась в груди Бри и обожгла ее горло, когда в ее мозгу возникли изображения пыток.

Элиас оказался чудовищем.

Она должна поймать его, не дать ему причинить боль кому-либо еще.

Ей хотелось броситься внутрь и освободить Кертиса, но она подавила это желание. Это может быть ловушкой. Элиас наверняка подготовился. Почему? У него был какой-то план? Где он сам?

Она попятилась и заметила дыру в нескольких футах слева от себя. Она наклонилась и заглянула в нее. Но это оказалось бесполезно, она не могла рассмотреть все углы сарая. Свет прожектора слепил, скрывая остальной интерьер. Элиас мог находиться где угодно.

Она огляделась вокруг. После того, как она несколько минут смотрела на прожектор, у нее пропало ночное зрение. Она отступила на шаг, медленно передвигая ноги и избегая веток, которые могли хрустнуть и объявить о ее присутствии. Еще два шага, и она сможет рассказать Мэтту о том, что видела.

— Шериф! — донесся из сарая бестелесный голос Элиаса. — Я знаю, что вы там. Пожалуйста, зайдите внутрь.

Бри замерла, затем сделала еще один шаг назад. Неужели он наблюдал за ней? У нее было такое ощущение, но это могло быть ее воображением. Она колебалась, не имея возможности связаться со своей командой. Мэтт был всего в нескольких ярдах от нее, но она не могла общаться с ним: если Элиас достаточно близко, он мог все услышать.

Чем меньше Элиас будет знать, тем лучше.

Он мог видеть всех четверых. В этом случае его нечем было бы удивить. Но шанс, что он не знал об остальных членах ее команды, все-таки оставался.

— Я жду. — Голос Элиаса звучал странно глухо. — Я мог бы причинить ему еще больше боли. Вы же не хотите, чтобы это случилось, не так ли?

Сомнения охватили Бри. Как долго Кертис сумеет сохранять равновесие? Он выглядел так, словно был близок к обмороку. Она не могла позволить ему повеситься, но и идти в ловушку было бессмысленно и глупо. Она никого не сможет спасти, если погибнет.

Резкий запах прорезал теплую ночь. Бензин. Пульс Бри участился. Она снова заглянула в сарай, и ее взгляд остановился на куче деревянных обломков под ногами Кертиса. Тревога и страх вызвали выброс адреналина в кровь.

Элиас не собирался полагаться на то, что Кертис потеряет сознание или равновесие. Он собирался сжечь свою жертву заживо.

Снова раздался его спокойный голос.

— У вас есть десять секунд, чтобы открыть дверь, или он будет мертв. Тик-так.

Мышцы Мэтта напряглись. Он не мог видеть, что происходит в сарае, но что-то явно шло не так. Он приготовился броситься за Бри, чтобы не дать ей войти в сарай — в вероятную смертельную ловушку. Но она была вне досягаемости. Он никогда не доберется до нее вовремя.

Она не двинулась к сараю, хотя по позе ее тела он мог сказать, что она собиралась это сделать. Бри не была глупой, но она была самоотверженной. Она рискнула бы своей жизнью ради другого.

Ее голос звучал ясно и уверенно.

— Чего ты хочешь, Элиас?

— Я только что сказал, чего я хочу, — крикнул Элиас. — Вы должны войти сюда. Разве вы не хотите спасти Кертиса?

Мэтт попытался точно определить местоположение Элиаса, но казалось, что тот постоянно двигался.

Голос Тодда прозвучал в ухе Мэтта:

— Мы нашли джип Элиаса Донована за сараем.

Мэтт не смог ответить. Он был слишком близко к амбару — Элиас его точно услышит.

Бри повысила голос.

— Отпусти Кертиса — тогда я войду.

— Я не дурак, — огрызнулся Элиас. — А знаете, все отлично. Будь по-вашему. Я просто убью его.

Мэтт услышал какой-то свист. Бри рванулась вперед, распахивая двери сарая, открывая вид на кошмарное зрелище.

Высоко наверху Кертис Эванс стоял на цыпочках, пальцы его ног едва касались пола в нескольких дюймах от края чердака. Не было никакого люфта в веревке, никакого шанса на падение ради милосердного перелома шеи. Если его пальцы соскользнут, он умрет от удушения.

Внизу под ним бушевал огонь. Крики, которые он издавал, были захлебывающимися, высокими, первобытными. Это были нечеловеческие, животные звуки — звуки, полные чистого, неподдельного ужаса.

Бри бросилась к нему, но подоспевший Мэтт сунул ей в руки винтовку.

— Прикрой меня. — Он промчался мимо нее.

— Нет! — запротестовала она.

Мэтт заколебался и оглянулся через плечо.

— Ты сможешь вынести его? Осилишь?

— Дерьмо! Нет. Подожди. — Она пробежала через двери сарая, спряталась за бочкой и прицелилась из винтовки поверх нее. Оттуда у нее будет приличный вид на большую часть сарая. — Вперед!

Резкий запах бензина ударил ему в ноздри, когда он побежал к лестнице, ведущей на чердак. Перед ним пламя пожирало то, что когда-то было полками. Скоро оно достигнет лестницы, и тогда не будет никакой возможности добраться до Кертиса до того, как он повиснет и сгорит заживо.

Боковым зрением Мэтт увидел, как открылась задняя дверь. Прозвучали выстрелы. Мэтт вздрогнул, но не остановился. Если он не вытащит Кертиса в ближайшие несколько минут, этот человек умрет.

Мэтт оказался у лестницы как раз в тот момент, когда огонь лизнул ее основание. Прогремел еще один выстрел. Мэтт прыгнул к ступенькам. Он поднимался в клубах дыма. К тому времени, как он добежал до верха, он уже вовсю кашлял, однако упорно, спотыкаясь, двигался вперед; дым жег ему глаза.

Он увидел неподвижного, обмякшего Кертиса, петля на шее которого была туго затянута. Мэтт бросился к нему. Жив ли он?

Бри поискала источник выстрелов, но никого не увидела. Дым валил из сарая через открытую заднюю дверь, проем действовал как дымоход. Боковым зрением она видела, как Мэтт успешно поднялся по лестнице.

Пожалуйста, позволь ему забрать Кертиса и выбраться живым.

В ее наушнике зажужжали помехи, и в ухе послышался голос Тодда:

— Что происходит? — Она хлопнула по микрофону.

— Что ты видишь?

Тодд ответил:

— Только огонь. Пожарные и скорая помощь уже в пути.

Бри снова нажала на свой микрофон.

— Мэтт на чердаке. Где стрелявший?

— Слишком много дыма. Мы ничего не видим.

Черт возьми.

Где этот ублюдок?

Что-то шевельнулось справа от нее, она мельком увидела бегущего человека и вздернула винтовку. Ее палец лег на спусковой крючок. Но тут ветер переменился, и черная пелена скрыла силуэт мужчины. Бри буквально ослепла в дыму.

Чад разъедал ей глаза, затуманивая зрение. Неужели он сбежал?

Возможно.

Она обернулась и увидела Мэтта, спешащего к Кертису, практически висевшему на конце веревки. Огонь уже добрался до основания лестницы. Схватив Кертиса за плечи, Мэтт вытащил из кармана складной нож и перерезал удавку. Раненый упал ему на руки. Мэтт не стал тратить время на оценку его состояния. Он повернулся и потащил потерявшего сознание мужчину к лестнице, но ее даже не было видно. Старое дерево горело, как сухая растопка. Еще минута или две — и весь чердак охватит пламя. Бри указала на другую сторону сарая. Когда она была ребенком, здесь на каждом конце чердака стояли лестницы.

Теперь она могла только надеяться, что вторая все еще там.

— Уходи! — крикнул ей Мэтт.

Но она не хотела оставлять его.

Он перекинул Кертиса через плечо, как это делают пожарные, и зашагал по чердаку. По мере того как разгорался огонь, дерево потрескивало, а угли шипели. Бри бросилась ему навстречу, ежеминутно оборачиваясь, чтобы обеспечить прикрытие на случай, если она ошиблась и Элиас все еще в сарае. Половина перекладин второй лестницы отсутствовала или была сломана. Мэтт развернулся и начал спускаться. Если бы он не был силен как бык, он бы не справился. Ему пришлось спрыгнуть с высоты в пять футов. Тело Кертиса дернулось, когда ноги Мэтта коснулись земли.

— Он жив? — крикнула она, перекрывая рев огня.

— Не знаю. — Не оглядываясь, Мэтт направился к двери.

Дерево застонало, и наверху раздался оглушительный треск. Бри подняла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть горящую балку, летящую на них. Она схватила Мэтта за руку и спихнула его с дороги. Бревно с грохотом упало на землю, подняв в воздух сноп искр.

Бри повернулась и прикрыла Кертиса собой, чтобы защитить его от тлеющих углей, которые дождем посыпались на них. Когда те перестали падать, Бри подняла глаза. Огромные деревянные балки, охваченные пламенем, заблокировали главный выход. Она и Мэтт одновременно развернулись и бросились к задней двери.

В ту же минуту еще больше бревен полетело вниз.

Они закрывали лица ладонями. Но дым проникал глубоко в горло и душил. Слезы текли из глаз Бри. Она моргнула, чтобы прояснить зрение и обнаружила, что задний выход перекрыт непроницаемой стеной густого черного дыма.

Они оказались в ловушке.

Мэтт перебросил Кертиса на другое плечо и замер. Он даже не знал, жив этот человек или мертв, просто понимал, что, если они не выберутся из этого горящего сарая, все трое умрут. Он быстро осмотрел внутреннюю часть сарая в поисках дополнительных выходов. Здесь должно быть окно…

Единственные окна были над стойлами, и они были расположены на высоте шести футов. Однако и их уже окружали огонь и дым.

Когда ветер опять переменился и унес часть дыма, Бри потянула его за руку и, кашляя, потащила через образовавшийся просвет. Они побежали, уворачиваясь от падающих головешек и горящих куч мусора. Огромная потолочная балка, готовая упасть, уже находилась под углом, удерживаемая лишь остатками внешней стены. Пламя потрескивало и полыхало у них над головами, когда они пробегали под ней. Волна жара обожгла незащищенное лицо Мэтта. Они добрались до двери и, спотыкаясь, бросились наружу. Свежий воздух ударил в легкие Мэтта, как ведро ледяной воды.

Он хапнул его широко раскрытым ртом и тут же закашлялся.

Рядом с ним хрипела и задыхалась Бри. Тодд появился подле них через секунду и помог оттащить Кертиса подальше. Они опустили раненного на землю. Кто-то сунул Мэтту в руки бутылку воды.

— Ополосните лицо и глаза, — сказала помощник шерифа Коллинз.

Мэтт плеснул себе в глаза, затем прополоскал рот и сделал большой глоток. Когда его зрение прояснилось, он увидел, что Бри рядом с ним делает то же самое.

Тодд стоял на коленях рядом с Кертисом, проверяя его пульс.

— Жив.

Облегчение и удивление обрушились на Мэтта с одинаковой силой. Он ожидал, что после того, как беднягу чуть было не повесили и не поджарили живьем, и после того, как он наглотался дыма, тот вряд ли выживет.

— Где Коллинз? — спросила Бри.

Кертис захрипел, и Тодд перевернул его на бок.

— Пошла за аптечкой первой помощи.

— Кто-нибудь видел, как Элиас уходил? — Она встретилась взглядом с Мэттом.

— Нет, — откликнулся Тодд. — Дым был слишком густой, чтобы что-то рассмотреть.

Мэтт оглянулся на сарай. Вся крыша была объята пламенем. Огонь взвыл, дрова застонали, и боковая стена обвалилась. В воздух взметнулись искры. Как же вовремя им удалось выбраться!

— Возможно, я видела, как он бежал туда. — Бри указала в сторону леса.

— Он не мог взять свой джип. — Тодд промыл Кертису глаза. — Я отсоединил аккумулятор.

— Итак, он идет пешком. — Мэтт поймал взгляд Бри.

На ее почерневшем от дыма лице губы растянулись в хищном оскале.

— Давай возьмем его. — Бри обернулась к Тодду и махнула рукой в сторону сарая, затем указала на Кертиса: — Разберись с этим.

— Да, мэм, — ответил Тодд.

Бри подняла винтовку и вернула Мэтту, который прижал ее к бедру.

— Пошли.

— Он двигался туда. — Бри указала в сторону леса.

Мэтт вытащил свой фонарик и посветил им на землю. Примятые сорняки и сломанный подлесок указывали на недавно протоптанную тропку, ведущую в лес.

Бри отправилась в путь, не дожидаясь Мэтта. Он ускорил шаги, чтобы догнать ее. Прикоснувшись к микрофону, он заговорил шепотом.

— Ты знаешь, куда он направляется?

— Да, знаю. — Бри нырнула в лес.

Бри знала дорогу. Она не бывала на этой территории с тех пор, как была ребенком, но годы дикой жизни в лесу оставили отпечаток в ее сознании. Ее ноги знали тропу, которая вела от сарая к собачьему двору.

Она и Мэтт должны быть в состоянии нагнать его. Элиас намного старше, к тому же Бри и Мэтт в отличной форме. Они регулярно бегают. Их пострадавшие от дыма легкие могут немного замедлить их движение, но они все равно в состоянии поймать Элиаса, который, без сомнения, полагал, что будет уходить на своем джипе, а никак не пешком.

На краю поляны она остановилась и прислушалась. Позади них вовсю трещал и ревел огонь.

Что-то зашуршало справа, и волосы на ее руках встали дыбом.

Мэтт вытащил фонарик, присел на корточки и осмотрел землю.

— Он пошел той дорогой. — Следователь указал на небольшой поворот вправо. Бри последовала за ним. Раскопки находились прямо по курсу — зияющий шрам в земле, где были похоронены два человека.

— Погоди-ка, — шепнул Мэтт, его голос был едва слышен в ее наушнике. Она повернулась и пошла обратно к нему.

Он указал на ржавый металлический кол, воткнутый в землю. Рядом с ним лежала свернутая в кольцо сильно проржавевшая цепь.

Мэтт указал на конец кола. Бри присмотрелась внимательнее.

Кровь.

И свежая.

Элиас, должно быть, поранился. Неужели он споткнулся в темноте? Она надеялась, что он был ранен достаточно сильно, чтобы ослабеть и замедлиться.

Держа фонарь поближе к земле, Мэтт двинулся вправо. Подлесок хрустел, когда они шли. Бри постоянно озиралась, поправляя хватку на пистолете. Это казалось неправильным: кровавый след привел их к развороту, который снова повел их прямо к дому.

Бри стояла в лесу, глядя на свой семейный дом. Задняя дверь была приоткрыта. Это было место, где ее отец убил ее мать. Внутри ждал еще один убийца. Она колебалась всего несколько секунд, прежде чем двинуться по двору. Она старалась прятаться за деревьями, пока они не добрались до постройки.

Всего дюжина ярдов сорняков отделяла их от заднего крыльца. Ее взгляд упал на отсутствующую доску и щель, через которую она проползла много лет назад. В ее голове прогремел выстрел.

Это ведь было у нее в голове, верно?

Она взглянула на Мэтта. Он не дрогнул, и она уверилась, что выстрел был плодом ее воображения. Возвращение в этот дом под обстрелом стало серьезным испытанием для ее разума. Но ей нужно было перебороть этот страх.

Взмахнув рукой, она повела Мэтта за собой. На углу она жестом велела ему обойти дом и подойти к входной двери. Она не хотела, чтобы Элиас сбежал. Он причинил боль слишком многим людям, а нынче вечером он был вооружен и его явно сорвало с катушек.

Им нужно было остановить его.

На ступеньках черного хода она постаралась вести себя как можно тише. Мэтт побежал прочь и исчез за углом. Бри подошла к задней двери — как и в любой другой опасной ситуации избегая центра дверного проема и, держа пистолет на уровне груди, скользнула внутрь.

Она все еще слышала бушующий в сарае огонь, но теперь он превратился в фоновый шум. В ушах эхом отдавались ее собственный пульс и прошлое.

Дым пожара просочился и сюда и наполнил воздух серой пеленой. Она обвела пистолетом кухню. Никого. Бри изо всех сил старалась не увидеть дом таким, каким он был двадцать семь лет назад. Только не очень получалось. Там стоял кухонный стол, и Бри слышала, как уговаривает свою младшую сестру выбраться из-под него. Слышала, как родители ссорятся в спальне. Папины проклятья. Мясистый шлепок открытой ладонью по лицу. Мамины рыданья.

Бри тряхнула головой, чтобы прояснить ее. На кухне никого не было. Она свернула в коридор, который вел к спальням. Она ступила одной ногой в комнату, которую делила с Эрин, и поводила стволом пистолета из угла в угол. Ее руки дрожали. Пусто. Ванная в холле тоже пуста. В конце очень короткого коридора — детская, что выходила окнами в спальню ее родителей. Там плакал и кричал Адам. Бри вытащила его оттуда. Она вынесла его из дома, таща на буксире младшую сестру.

Адама здесь нет!

Но в ее сознании он не переставал выть.

Сосредоточься, твою мать! Где Элиас?

Но она не могла сосредоточиться. Прошлое продолжало взывать к ней. Бри обернулась. Через холл от детской находилась спальня ее родителей. Она представила, как отец прижимает маму к стене, одной рукой держа ту за горло, сжимая в другой пистолет.

Ты умрешь в том самом доме, в котором когда-то избежала смерти.

Треск огня привлек ее внимание и вернул в настоящее. Ее сердце заколотилось, когда она оглядела комнату. Небольшое облако дыма выплывало из бывшей детской Адама, и его причиной был не пожар в сарае.

Оно было темным, концентрированным и разрасталось на глазах, двигаясь прямо в ее сторону.

— Огонь перекинулся на дом, — крикнул Мэтт в свой микрофон. — Уходи!

Трава и деревья вокруг сарая были охвачены пламенем. Ветер пригнал тлеющие угли к дому. Крыша и одна стена уже пылали. Там было много сухого, прогнившего дерева, которое легко занялось.

Чад заполнил гостиную, и Мэтт не мог видеть даже соседнюю кухню. Пригибаясь, он пересек комнату, крепко прижимая винтовку к плечу, на кухне резко развернул ствол на 180 градусов. Пусто.

Где же Бри?

Мэтт свернул в коридор, который вел к спальням, и двинулся сквозь стену плотного дыма. Его глаза и горло саднили. В первой спальне буйствовало пламя. Мэтт на мгновение замер в дверях. Огонь охватил внешнюю стену и лизал половицы.

Скоро он поглотит весь дом.

Мэтт повернулся обратно к холлу. Дым становился все гуще, душил его и мешал видеть. Он едва мог разглядеть предметы в двух футах перед собой. Однако, задыхаясь, не в силах подавить кашель, он упрямо шел по коридору.

Бри должна быть где-то здесь. Он не собирался покидать этот дом без нее.

Оранжевое свечение блеснуло в наполненном черным маревом воздухе. Глаза Бри слезились, но она все же силилась хоть что-то рассмотреть. Огонь быстро распространялся вокруг, и она, задыхаясь и кашляя, начала пятиться. Ей необходимо выбраться отсюда. Ее команда контролирует выходы. Пожар выгонит из дома и Элиаса.

Если этого не произойдет, он сгорит заживо.

Не успела она сделать и двух шагов, как справа на нее замахнулись. Бри краем глаза рассмотрела доску, пригнулась и попыталась заблокировать удар, но он не уберегла запястье. Боль пронзила ее правую кисть, пальцы онемели. Пистолет вылетел из руки, скользнул по полу и остановился у дальней стены. Она рванулась к нему.

— Стоять! — Элиас возник прямо рядом с ней. Дуло его пистолета уперлось ей в висок. У Бри перехватило дыхание. Ее сердце колотилось, как табун клайдесдейлов[19].

— Пошла вперед! — Элиас заставил ее отступить на несколько футов в спальню родителей, где дым был пореже. Его лицо почернело от сажи, а штанина пропиталась кровью. Он прокричал ей в ухо: — Это то место, где твой отец застрелил ее. Она стояла прямо там, где ты сейчас. Он выстрелил ей в голову. Она была мертва еще до того, как упала на пол.

Страх охватил Бри, тем не менее в голове лихорадочно завертелись мысли. Откуда он все это знает? Может быть, он видел досье ее родителей? Или говорил об этом с шерифом или помощником шерифа, который поведал ему подробности? Он ведь жил в этом округе достаточно долго.

В соседней комнате послышалось легкое шарканье.

Мэтт? Пожар?

— А его мозги и кровь забрызгали всю эту стену. — Элиас указал за ее спину.

— Ты знал моего отца?

— Он был полезным ублюдком. Единственный человек из тех, что я знал, не отягощенный совестью. Кроме меня. — Элиас говорил это едва ли не с восхищением.

— Кто из вас убил Джейн и Фрэнка? — спросила Бри.

— Ты думаешь, я собираюсь выболтать тебе все свои секреты? — Элиас захрипел, вытер лицо о плечо в попытке прочистить глаза. — Пошла на хрен! Я не исповедуюсь.

Он был слишком спокоен. Бри нужно было вывести его из себя.

— У Шона передозировка.

Элиас вздрогнул, затем поджал губы.

— Это было неизбежно. Он жив?

— Я не знаю, но ты точно отправишься в тюрьму.

Элиас оскалил зубы.

— Прошло тридцать лет. Ты никогда ничего не докажешь.

— Харли все еще жив. — На самом деле она понятия не имела, жив тот или мертв: у нее не было времени позвонить в больницу, но Элиас-то этого не знал. — Как и Кертис.

Она надеялась, что ее провокация сработает.

Элиас замер; его рот приоткрылся, затем снова закрылся. На измазанном сажей лице зубы показались чересчур белыми. Она выдержала его взгляд.

— Я не сяду в тюрьму, — произнес он спокойным голосом.

— Тебе это с рук не сойдет, — констатировала Бри. — Вокруг здания мои помощники. Опусти пистолет, Элиас. Этот дом горит, нам нужно выбираться отсюда.

— Нет. Я представляю себе другой сценарий. Знаешь, у меня какое-то непреодолимое ощущение дежавю. — Он пристально посмотрел на нее, и она все поняла. Он собирался убить ее, а потом застрелиться. Он не сдастся. Он был не из тех людей, которые могут позволить себе попасть в тюрьму. Он провел всю жизнь как столп общества, уважаемый лидер. Его эго никогда не позволило бы ему смириться с унизительным падением.

Бри попыталась отогнать всплывшие в голове образы, но паника овладела ею. Эти воспоминания слишком глубоко укоренились в ней. Ей даже не нужно было задумываться, они сидели на подкорке. И ее тело распознало опасность на первобытном уровне.

Только она не могла умереть. Не могла так поступить с Кайлой и Люком. Как ей разоружить Элиаса, не получив пулю в голову?

За спиной Донована мелькнула тень. Мэтт?

Бри нужно было отвлечь Элиаса.

— Ты что же, собираешься уйти в сиянии славы? — Она произнесла эти избитые слова с презрением.

Элиас усмехнулся.

— Я уйду так, как жил всю свою жизнь: на своих собственных условиях.

Старая доска заскрипела под весом Мэтта. Элиас обернулся. Они с Мэттом выстрелили одновременно. Следователь схватился за грудь и упал. Страх пронзил Бри. Мэтт! Но она не могла кинуться к нему. Ей нужно было остановить угрозу.

Она бросилась на Элиаса, оттолкнув его руку с пистолетом. Тот пошатнулся, однако пистолет не выронил. Бри по инерции сделала еще шаг, ее ботинок зацепился за расшатанную половицу, она качнулась вперед и боковым зрением увидела, как Элиас направляет на нее пистолет.

Шериф приземлилась на одно колено, выдернула из кобуры на лодыжке запасной пистолет и выстрелила Элиасу прямо в центр торса. На его плече уже расплылось большое пятно крови, и тут еще одно, поменьше, появилось на его груди. Он отшатнулся, сделал два шага назад, уперся спиной в стену коридора, затем соскользнул вниз и принял сидячее положение. Он может пережить девятимиллиметровую пулю, которую Бри всадила ему в грудь. Но Мэтт стрелял в него из полуавтоматической винтовки, входное отверстие от которой было размером с оливку, а выходное — размером с апельсин. Если они ему не помогут, Элиас истечет кровью и умрет.

Впрочем, он так или иначе может истечь кровью и умереть.

Бри схватила с пола пистолет Элиаса и опустилась на колени рядом с Мэттом.

— Жилет, — прохрипел он и хлопнул себя по ребрам. — Я в порядке.

У нее не было времени выдохнуть с облегчением.

— Нам нужно убраться отсюда. Ты сможешь идти?

Мэтт кивнул, и она помогла ему подняться на ноги. Подхватив Элиаса с двух сторон, они потащили его по коридору к выходу через заднюю дверь.

Оказавшись на улице, они преодолели пятьдесят футов травы и позволили Элиасу упасть на спину. На другой стороне двора Бри разглядела Тодда и Коллинз, склонившихся над Кертисом. Свежий воздух прорвался сквозь ядовитую дрянь, осевшую в ее горле и легких, и ее стало выворачивать. Она подавилась рвотой и выплюнула полный рот сажи. Рядом с ней Мэтт, сняв жилет, потирал грудь.

Элиас застонал.

— Какого черта ты не бросила меня внутри?!

Бри прижала обе руки к ране на его плече.

— Мечтаю, чтобы ты выжил и отправился в тюрьму.

Ей хотелось бы сделать вид, что сейчас она просто пытается спасти ему жизнь, но на самом деле она считала, что смерть будет для него слишком легким выходом. Элиас должен был заплатить за то, что творил в течение двадцати лет.

Прибыла колонна машин. Следующие минуты превратились в контролируемый хаос: пожарные тащили шланги, врачи скорой помощи заботились о раненых, явилась полиция штата.

Шериф и следователь отдали оружие, из которого стреляли в Элиаса. Оно будет возвращено после того, как с ним закончит баллистическая лаборатория. Поскольку они оба были причастны к стрельбе, именно полиция штата возьмет на себя осмотр места происшествия и расследование. На этот раз Бри была совершенно не против. Один из ее помощников принес тубу с дезинфицирующими салфетками, и она использовала их, чтобы смыть кровь Элиаса со своих рук.

— Вот. — Мэтт протянул ей бутылку воды.

— Спасибо. — Она вылила половину себе на лицо, а остальное выпила. Затем повернулась и положила ладони ему на грудь. — С тобой все в порядке?

Он поморщился, потирая солнечное сплетение.

— Чувствую себя так, словно меня ударили кувалдой, но я готов смириться с этим, учитывая, что альтернатива — дыра от пули.

Благодарная за бронежилет, она крепко поцеловала его в губы, затем прижалась лбом к его лбу. Каким-то образом их пальцы переплелись. Они замерли в таком положении на несколько минут. Бри преисполнилась умиротворения. С ними все было в порядке. Они спасли друг друга.

Подошел полицейский штата. Мэтт попытался отдернуть руку, но Бри не позволила. Ей было все равно, что их увидят. Она пока была не готова отпустить его.

Следующим утром Бри стояла в больничном лифте, отвечая на телефоне на электронное письмо Ника Уэста. Как бы сильно она ни ненавидела разоблачения в средствах массовой информации, она предоставила ему обещанную информацию. Он сдержал свое слово — она должна была сдержать свое. Нажав «Отправить», Бри подошла к палате Кертиса. Андерс стоял в коридоре прямо у двери, прислонившись к стене.

Бри остановилась рядом с ним.

— Все в порядке?

— Да. — Он оттолкнулся от стены. — Миссис Э просто должна была увидеть его своими глазами.

— Понимаю. — Бри прочистила горло. Прошлой ночью она немного подышала кислородом, но ее горло и легкие все еще болели от гари, которую она вдохнула на пожаре.

— Хотите, чтобы я увел ее? — предложил Андерс.

— Нет-нет. Я могу подождать. — Бри не стала бы прерывать встречу миссис Эванс с сыном. Теперь, когда у нее самой были дети, она понимала, что значат эти минуты для женщины.

— Хорошо. Она все равно не может надолго выходить из дома. Очень устает.

— Вы хороший друг, — улыбнулась Бри.

Андерс покраснел и отвел глаза.

— Андерс! — Голос миссис Эванс звучал тонко и слабо. Мужчина повернулся к двери. — Да, мэм.

— Я готова. — Казалось, ей не хватало дыхания.

Андерс вошел в палату. Бри слышала, как миссис Эванс прощалась со Кертисом.

— Увидимся завтра. — Она вышла, опираясь на ходунки с привязанным к ним переносным кислородным конвертером, увидела Бри и придвинулась ближе. Глаза старухи заблестели от навернувшихся слез.

— Спасибо. Ты сказала, что найдешь его, и ты это сделала. — Миссис Эванс протянула руку и коснулась предплечья Бри. — Прости, что я дала тебе пощечину.

— Извинения приняты, — кивнула Бри. — Андерс заботится о вас?

— Он хороший мальчик. — В глаза миссис Эванс появились искорки. Она понизила голос: — Знаешь, они больше, чем друзья.

— Что вы говорите?! — На самом деле Бри не удивилась.

— Они думают, что я не знаю, но я-то не слепая. — Она закатила глаза. — Много лет назад это могло бы беспокоить меня, однако даже такая старая девчонка, как я, может меняться. Я счастлива, что Кертис не будет одинок, когда я умру. В конце концов, все чего хотят родители, — это чтобы их ребенок был счастлив, верно?

— Абсолютно. — Глаза Бри затуманились. Она подумала о Люке и Кайле. Будут ли они счастливы?

— Вы собираетесь дать им понять, что знаете?

— Посмотрим. — Миссис Эванс выглядела задумчивой. — Это их секрет, не мой. Но я найду способ дать понять, что я их не осуждаю.

В дверях появился Андерс. Он отклонился назад, чтобы сказать на прощанье Кертису:

— Я отвезу твою маму домой и вернусь, — затем вышел в коридор и остановился рядом с миссис Эванс. — Все в порядке?

— Ну да. — Она зашаркала к двери. — Пошли.

Улыбаясь, Бри вошла в палату. Кертис сидел, опираясь на подушки. Перед ним на подносе стоял пластиковый стаканчик с водой. Его лицо было бледным, одна рука забинтована. Едва слышным голосом он произнес:

— Спасибо, что спасли меня.

— Мне жаль, что я не смогла найти вас раньше. — Бри остановилась рядом с кроватью. — Вы в состоянии говорить?

Он покачал головой и прохрипел:

— Не слишком.

Бри достала из кармана блокнот и ручку и положила их на поднос.

— Если говорить очень больно, можно записать свои ответы.

Он кивнул.

— Как он вас похитил? — начала она.

Кертис принялся писать: «Забил гвоздь в шину моего автомобиля. Когда я остановился, подъехал и, угрожая пистолетом, силой усадил меня в свой джип».

— Почему?

По щеке мужчины покатилась слеза. Он отвел взгляд и целую минуту пытался взять себя в руки. Затем отложил ручку и заговорил болезненным шепотом:

— Элиас убил Фрэнка.

— Вы видели это?

Кертис коротко кивнул один раз.

— В тот вечер Фрэнк пригласил меня на пиццу. Пока нас не было дома, позвонил Элиас. А когда звонил Элиас, Фрэнк бросался к нему со всех ног.

Бри наклонилась ближе, чтобы лучше его слышать.

— Потому что он хорошо платил?

Мужчина снова кивнул.

— Мы подобрали Элиаса в загородном клубе.

Он сделал паузу, чтобы глотнуть воды. Бри вспомнила третьего пассажира на видео с камер наблюдения.

Кертис прерывисто выдохнул.

— Мы выехали на проселочную дорогу, где, как оказалось, брат Элиаса сбил женщину. Она стояла на обочине, потому что ее рвало, а он не заметил. Парень был пьян. Женщина была явно серьезно травмирована, не шевелилась. — Кертис снова поднес стакан к губам. — Я поначалу даже подумал, что она мертва. Вскоре приехал еще один парень, Джейк, на грузовике, чтобы отбуксировать ее машину. С ним был его двоюродный брат. Они все спорили о том, что делать. Элиас велел мужчинам отнести женщину в машину. Фрэнк настаивал, что нужно вызвать скорую помощь, но Элиас сказал: «Нет». Мой брат вспылил, Элиасу это не понравилось, он направил пистолет на Фрэнка и приказал тем двоим связать его и сунуть в багажник. Затем принялся угрожать пистолетом мне, велел сесть за руль машины пьяного парнишки и следовать за ними. Я посадил этого мальчишку на пассажирское сиденье и сделал то, что мне велели.

Его голос звучал ужасно, хрипло и грубо, как будто каждое слово с трудом вырывалось наружу. Бри было его жаль, но она хотела услышать остальную часть истории.

— На ферме Таггертов они повели Фрэнка в сарай. Уже не помню, кто нес женщину. Я сопровождал пьяного парня. Элиас хотел, чтобы тот наблюдал за происходящим и понял, что любые действия имеют последствия. Элиас приказал мне подождать снаружи, но я все видел через щель. То, что они сделали с Фрэнком…

У Бри похолодело внутри, когда он описал, как двое мужчин держали Фрэнка, в то время как Элиас отрезал ему кончики пальцев.

— Пьяный мальчишка плакал и блевал. Фрэнк стоял на коленях. Он кричал и истекал кровью, пока наконец Элиас не выстрелил ему в голову. — Кертис закрыл глаза и перевел дыхание. — Затем он застрелил женщину. — Он открыл глаза и поднял ладонь. — Я заслужил это. Я должен был умереть этой ночью, потому что стоял там и ничего не делал, пока кучка головорезов пытала и убивала моего брата.

И одним из них был отец Бри.

— Они все были вооружены? — уточнила она.

Кертис кивнул.

— Потом Элиас разрешил мне уйти, сказав, что я должен помнить, что случается с людьми, которые его предают. Он знал, что мне нужно заботиться о матери, и предупредил, что, если я когда-нибудь скажу хоть слово, он заставит меня смотреть, как режет ее на мелкие кусочки, а потом сделает то же самое со мной.

— Почему же он похитил вас сейчас? Вы ведь молчали все эти годы.

Кертис пожал плечами.

— Он был убежден, что вы разберетесь в этом деле, и поэтому решил избавиться от единственного свидетеля.

Бри дотронулась до его неповрежденной руки, осторожно, стараясь не задеть капельницу.

— Вы не заслужили того, что случилось с вами — ни тогда, ни сейчас. Вы просто сделали все, чтобы выжить. Мы все так поступаем, в той или иной степени.

Кертис закрыл глаза здоровой рукой и беззвучно заплакал. В палату вошла медсестра и отчитала Бри за то, что она расстроила пациента и заставила его говорить. Она ввела препарат в его капельницу и сделала прогоняющий жест в сторону Бри.

— Ему нужно отдохнуть.

Препарат, должно быть, был обезболивающим или успокоительным, потому что через несколько минут глаза Кертиса закрылись, а дыхание выровнялось.

Выйдя из палаты, Бри была рада увидеть Андерса, который возвращался к Кертису. Она задумалась: знал ли Андерс, какое бремя его друг нес все эти годы?

Бри поднялась на лифте на следующий этаж. Помощник шерифа стоял на страже у палаты интенсивной терапии, где находился Элиас. Бри вошла. Мониторы запищали, когда она подошла к кровати. Одно запястье Элиаса было приковано наручниками к перилам кровати.

Его глаза открылись и сразу же наполнились ненавистью, едва он сфокусировал их на Бри, а голос прозвучал сильнее, чем она ожидала, учитывая всего несколько часов, прошедших после операции:

— Шон умер. Я сделал все это для него, а он умер…

Десятилетия злоупотребления наркотиками не могли не сказаться на здоровье Шона.

Бри попыталась вызвать в себе сочувствие, но безуспешно, хотя она отлично понимала, что брат был самым важным человеком в жизни Элиаса.

— Ты убил двух человек. Ты стрелял в Харли. Ты напугал мою восьмилетнюю племянницу. — Бри пришлось остановиться, чтобы перевести дух. Мысль о том, что Элиас прикасался к Кайле, вызвала у нее желание выстрелить в него снова.

— Я не причинил ей вреда.

— Ты мучил и пытался убить Кертиса.

В глазах Элиаса не было раскаяния.

— Если ты думаешь, что я в чем-то признаюсь, ты ошибаешься. Я использую пятую поправку, сука.

— Что насчет Шона? Когда твой брат стал одержим средневековыми пытками? — Бри вспомнила, как Элиас рассказывал, что его брат пристрастился к наркотикам в колледже, то есть вскоре после убийств. Она подозревала, что, защищая Шона, Элиас уничтожал его. — Дай угадаю. Он не мог справиться с тем, что увидел той ночью. Ведь он именно тогда пристрастился к наркотикам?

Элиас сверкнул глазами. Если бы взгляды могли убивать, молния поразила бы Бри на месте. Сквозь стиснутые зубы он процедил:

— Пошла. На. Хрен.

Бри повернулась и двинулась прочь. Она уже добралась до двери, когда он спросил:

— Почему ты просто не позволила мне сдохнуть?

Она улыбнулась ему через плечо.

— Я уже говорила. Потому что я хочу увидеть тебя в тюрьме, где ты проведешь остаток своей жизни.

Выходя из отделения интенсивной терапии, Бри ощутила невероятную легкость. Учитывая возраст Элиаса, он никогда больше не почувствует вкус свободы. И она очень надеялась, что он каждый день будет страдать за ту боль, которую причинил другим, проявляя невероятный эгоизм и злоупотребляя властью. Если подобные мысли характеризовали ее как плохого человека — что ж, так тому и быть. Никто не был идеален, верно?

Она оставила беседу с Харли Таггертом напоследок. Ему очень повезло. Пуля задела череп, но не повредила мозг. Он потерял много крови и получил сотрясение, но его жизни ничто не угрожало. Он лежал с забинтованной головой. Как и у Элиаса, одно из запястий Харли было приковано наручниками к каркасу кровати. Когда она вошла в комнату, он принялся изучать ее так же пристально, как она изучала его.

— Ты похожа на свою мать, но у тебя глаза твоего старика.

— Не знаю, что я должна чувствовать по этому поводу. — Бри остановилась у кровати.

— Ты такая же, как он? — поинтересовался Харли.

— Надеюсь, что нет. Каждой клеточкой своего существа.

— Тогда это просто глаза. — Он пожал плечами.

Несколько минут они смотрели друг на друга, оценивая, сравнивая, вспоминая. Наконец он произнес:

— Думаю, ты хочешь услышать о той ночи.

— Да. — Она устроилась на стуле у кровати, продолжая разглядывать его: черты, фигура, движения — все напоминало ей об отце. Но не хватало одного качества.

Мерзости.

Отец был жестоким и вспыльчивым. Он не просто причинял людям боль — он наслаждался этим.

Бри не почувствовала подобной энергетики от Харли. По сравнению с отцом Харли казался… эмоционально инертным.

Он начал с глубокого вдоха.

— В свое время мы с твоим отцом выполняли кое-какую работу для Донавана. Если Элиас хотел купить недвижимость, владелец которой не собирался ее продавать, мы наносили тому визит. Если кто-то был должен ему деньги, мы стимулировали вернуть долг.

— Ты избивал для него людей?

— Да. — Его губы поджались, но он не выглядел раскаивающимся и не оправдывался. — Тупой младший брат Элиаса нажрался и переехал женщину. — Далее его рассказ о событиях в амбаре совпадал с рассказом Кертиса. — Я никогда не встречал никого столь же хладнокровного, как Элиас. — Харли покачал головой. — Он ни разу не повысил голоса и не вспотел от волнения.

— А как насчет его брата? Как он отреагировал?

Глаза Харли потускнели.

— Этот парень был в шоке. Элиас заставил его наблюдать за всем происходящим, не позволяя ни на секунду отвести взгляд или закрыть глаза. К тому времени, как все было сделано, мальчишку всего вывернуло. Он был вне себя и плохо соображал. — Он вновь качнул головой. — Выглядело так, как будто что-то внутри него сломалось.

После нескольких ударов сердца в тишине Бри спросила:

— Что было дальше?

— Я избавился от ее машины. Джейк должен был позаботиться о телах.

— И что ты сделал с ее машиной?

— Отвез в Олбани на разборку, — ответил он. — Но твой отец был столь же ленив, сколь и мерзок. Он закопал убитых прямо у себя на заднем дворе. Заявил, что никто не осмеливался вернуться туда из-за собак. Правда, он умер три года спустя. Но оказалось, что он был прав. Никто ведь не смог найти эту могилу почти тридцать лет.

— И все-таки ее нашли, — констатировала Бри. Похороненные секреты каким-то образом всегда пробивались на поверхность.

— Ага. — Харли уставился на наручник на своем запястье. Возможно, он и не нажимал на курок, но точно помог совершить и скрыть два убийства. Закон не видел особой разницы. — Следующие пару лет мы с твоим папой выполнили еще несколько поручений Элиаса, однако после смерти Джейка я это дело бросил. С тех пор я не нарушал закон.

Бри кивнула.

— Ты думаешь, он заранее планировал убить мою мать?

— Не думаю, что он вообще что-либо планировал. Он был вспыльчивым, и ему нравилось причинять людям боль.

— Тебя удивило, что он покончил с собой?

— Я знал его лучше, чем кто-либо другой. Никто никогда не убедит меня, что он это сделал. — Харли задумчиво хмыкнул. — Джейк был злодеем. Он был способен на убийство, но никак не на самоубийство. — Он вздохнул. — Я сожалею о том, что он сделал с твоей мамой. Она этого не заслужила.

— Само собой.

— Я пытался уговорить ее уйти от него.

— Я помню.

Он нахмурился, глядя на нее.

— Серьезно?

— Я помню больше, чем ты думаешь.

— Не уверен, что это хорошо.

— Я тоже, — согласилась Бри. — Как ты хочешь, чтобы я тебя называла — Даррен или Харли?

— Даррен было бы лучше. Я изо всех сил старался забыть о Харли. Он был не слишком хорошим человеком. Я был не слишком хорошим человеком. Если ты пытаешься найти во мне замену отцу, не трудись. Это не я. Я не сближаюсь с людьми.

У Бри было ощущение, что он держал свою подругу на расстоянии вытянутой руки, — точно так же, как она поступала с Мэттом. Наблюдая за тем, как Харли/Даррен пытается откреститься от родственных связей, она была вне себя от радости, что решила растить детей Эрин, принять их любовь, рискнуть своим сердцем. Она легко могла сделать неправильный выбор. Она могла бы отступиться от них и повернуться к ним спиной. Она могла бы стать той, кто лелеет пустоту и одиночество.

Но все сложилось иначе. Теперь ее сердце и ее жизнь были полны так, как она никогда не ожидала.

— Позволь мне кое-что объяснить тебе, Даррен. Если бы я искала замену отцу, я бы точно не выбрала мужчину, который помог убить двух человек. Тебя не было в моей жизни двадцать семь лет. Я запросто проживу без тебя и дальше. — Бри вышла из комнаты, не оглядываясь.

Совершившему то, что сделал Харли, нельзя было доверять в будущем. Он был прав в одном — он плохой человек. Впуская в свою жизнь Адама и детей, Бри впустила в нее любовь. И вместе с тем она понимала, что иногда нужно просто вовремя уйти. Она лучше, чем кто-либо другой, осознавала, что быть родственником и быть родным — далеко не одно и тоже.

Позже в тот же день Бри постучала в дверь Адама. В течение последнего часа она раздумывала, рассказывать ему о Харли или нет. Адам отчаянно нуждался в новостях об их семье. Станет ли он общаться с Харли? Отвергнет ли Харли Адама и причинит ли это ему еще больше боли? В глубине души она не желала, чтобы Харли оказался рядом с Адамом, но не имела права решать за брата.

Адам появился на пороге с затуманенными глазами и откинул со лба свои вьющиеся волосы.

— Привет, заходи.

— Прости, если я тебя разбудила. — Она вошла в его дом. — Ты убрался?!

— Да. Убрался и теперь совершенно разбит.

Она вернулась в студию. Солнечный свет струился через окна на холст, создавая небесный эффект.

— Ты ведь ничего в нем не менял?

Он склонил голову набок и уставился на нее, смущенная улыбка искривила его рот:

— Я ведь обещал, что не буду!

— Это твоя лучшая работа на сегодняшний день.

— Посмотрим. — Он отвернулся от нее. — Галерея заберет ее на следующей неделе.

Она заметила новый холст, прислоненный к стене.

— Когда собираешься начать следующую?

— Пока не знаю. Я подумывал о том, чтобы взять небольшой отпуск, может быть, завести собственную лошадь. Тогда мы сможем прокатиться все вместе. Что ты об этом думаешь?

Она улыбнулась:

— Думаю, что это отличная идея.

— Ты пойдешь со мной на аукцион скота? Я хочу выкупить лошадь, которой грозит скотобойня, как всегда делала Эрин.

Глаза Бри защипало. Она сморгнула слезу.

— Я была бы польщена.

Он широко улыбнулся, что было нехарактерно для вечно серьезного Адама. Бри очень не хотела портить ему день. Но она должна была относиться к нему, как к взрослому.

— Я должна тебе кое-что сказать. — Она сообщила ему о расследовании, убийстве, но без кровавых подробностей, и о недавно обнаруженном двоюродном дяде. — Он не хочет иметь с нами ничего общего. Ему нравится жить одному. Учитывая его преступное прошлое, я не хочу, чтобы он был рядом с Люком или Кайлой, но не имею права указывать тебе.

— Я могу понять его желание побыть в одиночестве… — Адам глубоко вздохнул. Затем в его карих глазах мелькнуло негодование. — Но он ведь всегда знал о нас?! Все это время, верно?!

Бри ожидала, что он будет обижен, но никак не взбешен.

— Разумеется.

Адам несколько секунд обдумывал ее ответ, затем хмыкнул:

— У нашей семьи ужасная история. Кто знает, насколько этот человек запутался?

— Верно. — Бри не была такой милосердной, как ее брат. Она не испытывала особого сочувствия к своему родственнику.

— Тем не менее он помогал убивать людей. — Адам коротко кивнул ей. — Я тоже не хочу, чтобы он был рядом с Люком или Кайлой.

— Вот и хорошо. — Бри почувствовала облегчение. — Я знаю, как сильно ты хочешь нащупать связь с мамой и все такое…

— Сгоревший дом — это знак, что мне нужно отпустить то, что я потерял, и ценить то, что у меня есть. — Адам положил руку ей на плечо. — Нам больше никто не нужен. Нам хорошо.

Бри прижалась к его ладони на своем плече.

— Так и есть.

Во вторник вечером летнее солнце припекало голову Мэтта.

— Расслабь руку. Она чувствует твое напряжение.

Бри ослабила хватку на поводке Греты. В поле недалеко от сарая рядом с ней трусила черная немецкая овчарка. Бри остановилась и по-немецки приказала той сидеть. Грета повиновалась. Бри продолжила идти, и Грета пристроилась рядом с ней.

— Она сделала это! — Бри улыбнулась, ведя собаку к Мэтту.

— Конечно, она это сделала.

Глаза Бри загорелись от возбуждения.

— Я хочу еще поработать с ней, прежде чем она отправится на обучение. Ничего слишком сложного. Просто хочу знать, как она мыслит и как реагирует.

— У тебя есть время. Она отправится на обучение самое раннее в сентябре. Ты уже решила, кто будет ее куратором?

— Я склоняюсь к Коллинз. — Бри использовала сигнал рукой, чтобы приказать собаке лечь. Собака повиновалась, и она наградила ее игрушкой-буксиром. Быстрая вспышка тревоги промелькнула на ее лице, как только Грета бросилась к ней, но она даже не дернулась, когда та вцепилась в веревку и сильно потянула за нее, таща буксир. — Оскар подал заявление, но даже если бы я не собиралась его увольнять, я бы не стала поощрять его, доверяя ему собаку.

Мэтт улыбнулся перемене в ее взгляде на вещи. Шесть месяцев назад она не рассматривала бы приобретение собаки как поощрение. Ему нравилось наблюдать, как она бросает вызов своему страху. Она была самым сильным человеком, которого он когда-либо встречал.

— Ты твердо собираешься его уволить?

Бри подвела Грету и отпустила поводок.

— Сегодня утром звонил Тодд. Расшифровка звонков с мобильного телефона Элиаса доказали его регулярное общение с Оскаром.

Все сошлось.

— Он специально испортил ярлыки с уликами, чтобы Шону не предъявили обвинения?

Бри кивнула.

— Я также подозреваю, что он сделал все возможное, чтобы стереть отпечатки пальцев.

— Тетя Бри! — Кайла с Милашкой выбежали из дома.

Бри попыталась укоротить поводок Греты.

— Не надо, — остановил ее Мэтт. — Она прекрасно ладит с детьми и другими псами. Следи за языком ее тела. Она счастлива, уверена в себе и любопытна.

Две собаки приветствовали друг друга вилянием хвостов и принялись обнюхивать друг друга. Грета игриво припала на передние лапы. Бри заметно расслабилась. Ледибаг всеми способами привлекала внимание хозяйки, поэтому Мэтт взял поводок Греты.

Кайла указала на Грету и спросила Мэтта:

— Можно мне ее погладить?

— Конечно. — Мэтт небрежно наступил на поводок, чтобы собака не прыгнула на ребенка. Грета любила детей, но могла от избытка чувств заиграться, а была она куда крупнее маленькой девочки. Когда все успокоились, Мэтт вытащил из кармана теннисный мячик. — Хочешь поиграть с ней в «принеси»?

— Ура! — Кайла бросила мяч так сильно, как только могла. Он пролетел около пятнадцати футов. Мэтт отпустил поводок Греты. Собака двумя большими прыжками настигла мяч, принесла его обратно и бросила к ногам маленькой девочки. Затем отступила на два шага и залаяла.

Мэтт подавил смешок.

— Попробуй-ка еще разок.

Не заинтересованная в этом, Милашка растянулась на траве, чтобы понаблюдать.

— Вон Люк идет. — Кайла подняла теннисный мяч и вытерла его о свои джинсы, испачканные грязью и травой. — Он может кинуть его очень далеко.

Появился Люк. Дети и немецкая овчарка отправились в поле. Люк взял мяч и бросил его действительно далеко. Грета бросилась за ним.

Бри повернулась лицом к Мэтту. Заходящее солнце блестело на ее волосах. Она прищурилась, морщинки вокруг ее глаз разошлись веером.

Сердце Мэтта забилось сильнее. Он взял обе ее руки в свои.

— Я собираюсь тебе кое-что сказать. Обещаешь не волноваться?

Ее глаза расширились.

— С чего бы мне волноваться?

— Тебе придется довериться мне. — Мэтт никогда ни с кем не чувствовал такой близости, тем не менее ему пришлось признать тот факт, что он не может контролировать ее чувства, вот только он больше не мог сдерживать эти слова внутри. Они просто вырвались наружу: — Я люблю тебя.

Слезы наполнили ее глаза.

Давление внутри его грудной клетки росло, казалось, достигнув критической точки. Неужели он совершил огромную ошибку? Неужели он поторопил события?

Радость наполнила сердце Бри. Она вытерла глаза. Было глупо плакать в такую минуту, и все же она никак не могла остановиться. Лицо Мэтта вытянулось, и она очень хотела успокоить его, сказав, что счастлива, но эмоции сдавили ей горло. Ей пришлось сглотнуть, прежде чем она смогла заговорить.

— Прости. — Мэтт потер грудь. — Я не хотел ставить тебя в неловкое положение.

— Тс-с. Остановись. — Она прижала палец к его губам. — Я тоже тебя люблю.

С кривой улыбкой он откинул голову назад.

— Я слышу «но» в этом заявлении.

— Нет. Никаких сомнений. Я люблю тебя. — Ей потребовалось несколько секунд, чтобы подобрать нужные слова. Этот момент был слишком важен для нее, и она не хотела все испортить. — Пожалуйста, будь терпелив со мной. Я хочу тебя. Хочу наших отношений. Я никогда ни к кому раньше не испытывала ничего подобного.

Его улыбка стала шире.

— Я весьма терпеливый человек.

— Это точно. — Бри рассмеялась, затем посерьезнела. — У моей семьи ужасное наследие. Мы не умеем быть счастливыми. Мы — отстой в отношениях. Я пытаюсь, Мэтт, но я могу все испортить. Иногда я задаюсь вопросом, не слишком ли я изломана прошлым, чтобы когда-либо иметь здоровые взрослые отношения. И поверь, я пытаюсь двигаться вперед и оставить все свое прошлое позади. Поговорив с Харли, я поняла, как сильно не хочу оказаться в ловушке его одинокого мира. Я хочу снять проклятие Таггертов. Хочу, чтобы эти дети научились любить. Хочу всего этого! — Она понизила голос: — Я говорила тебе, что Люку нравится девочка?

— Нет, — усмехнулся он.

— Они собираются потусоваться на следующей неделе.

Мысль о том, что у Люка нормальная жизнь, сделала ее чрезмерно счастливой, будто радость могли отнять в любую секунду. Но нет! Она больше не станет бояться будущего. Она научится быть оптимисткой, что, разумеется, нелегко, особенно когда приходится зарабатывать на жизнь, раскрывая преступления.

Бюджет ее департамента будет каким-то образом утвержден, и полученные средства помогут ее отделу работать. Грета станет их следующей К-9. С детьми все будет в порядке. Вокруг них так много людей, которые любят и поддерживают их! Бри будет смотреть вперед и перестанет оглядываться назад.

Мэтт сцепил руки у нее за спиной.

— Значит, ты правда любишь меня?

Она, счастливая, прильнула к нему. Он был надежным и сильным, и она знала, что сможет положиться на него, что бы ни случилось. Она абсолютно в него верила. Хотя ей всегда казалось, что она никогда не сможет довериться другому человеку.

Она заглянула ему в глаза.

— Да, люблю.

Он провел кончиками пальцев по ее щеке.

— Тогда все будет хорошо.

Роман «Не оглядывайся» был написан во время карантина, связанного с ковидом. Были дни, когда я думала, что не закончу эту книгу, однако мне это все же удалось при поддержке и содействии целого сообщества людей.

Спасибо моей семье за то, что помогли мне извлечь максимум пользы из всего, что преподнес нам 2020 год! Особая благодарность друзьям-сценаристам Рейне Воуз, Кендре Эллиот и Лиэнн Спаркс за различные технические детали, моральную поддержку и советы по сюжету. Я также хотела бы поблагодарить Кендру, Лиэнн, Тони Андерсон и Эми Гамет за счастливые часы виртуального общения, которые помогли мне пережить месяцы изоляции. Ваше здоровье, дамы!

Как всегда, отдаю должное моему агенту Джилл Марсал за ее неизменную поддержку и ценные советы. Я также благодарна всей команде Montlake, особенно моему главному редактору Анх Шлуп и моему редактору по развитию Шарлотте Хершер. Что касается моей команды, то мне повезло — у меня она лучшая!

Кинологическая служба в США.

Термин из бейсбола.

Расшифровывается как fucking new guy — дословно «гребаный новый парень».

Благотворительный магазин в США.

Правило Миранды — юридическое требование в США, согласно которому во время ареста задерживаемый должен быть уведомлен о своих правах, а производящий арест сотрудник органов правопорядка обязан дождаться положительного ответа на вопрос, понимает ли задержанный смысл сказанного.

Буквально «Лучший на шоу» — награда животному, признанному лучшим из всех пород, участвующих на конкурсе.

Типичный для североамериканского сельского дома стиль. В первую очередь отличается симметричным фасадом, деревянной наружной отделкой и выступающими мансардными окнами. Название стиля произошло от названия полуострова Кейп-Код, где в 17 веке появились первые подобные дома переселенцев из Англии.

Повешение, потрошение и четвертование (англ. [to be] hanged, drawn and quartered) — вид смертной казни, возникший в Англии в правление короля Генриха III (1216–1272) и его преемника Эдуарда I (1272–1307) и официально учреждённый в 1351 году в качестве наказания для мужчин, признанных виновными в государственной измене.

Американский бренд одежды и обуви.

Обычно парные прочные веревки с карабинами на концах, служащие для фиксации головы животного во время чистки, мытья или ветеринарных процедур.

В бейсболе игрок, который бросает мяч.

В военных организациях «цветная гвардия» — это отряд солдат, назначенный для охраны полковых знамен и государственного флага.

Деловой и официальный дресс код для вечерних мероприятий, торжеств и культурных мероприятий.

Фуга (лат. бегство) — истерическое расстройство личности. Характеризуется в первую очередь тем, что у человека размываются границы между окружающей реальностью и собственными фантазиями.

Американский художественный фильм, криминальная драма с элементами черного юмора режиссера Мартина Скорсезе. Премьера состоялась в 1990 году.

Полуавтоматическая винтовка в США.

Кресло для отдыха на открытом воздухе с широкими подлокотниками, высокой решетчатой спинкой и сиденьем, которое спереди выше, чем сзади. Его название отсылает к горам Адирондак.

Специальное сокращение, используемое для передачи информации по рации, означает: понял, принял.

Шотландская порода лошадей.