Боль?

Слово не на слуху. Я знаю, что это такое.

"Женский крик оглушал всех до единого, заставлял закрыть уши."

Боль — это когда тебя убивают. Нет, смерть здесь не причем. Хуже всего стать бесчувственным монстром. Тем, кто больше не воспринимает чужих слез и сострадания. Когда ты просто сломался. Стержень вырвали до самого корня.

"Слезы стекали по лицу и ударялись о сухой асфальт."

Тебя больше не волнуют чьи-либо проблемы.

"Девушка с потерявшими свою краску глазами смотрела прямо перед собой."

Опустошенность. Вот, что происходит с тобой в этот миг. Ты просто пуст. В тебе ничего не осталось, даже тех 80-ти процентов воды в твоем организме больше нет. Тебя как тряпку выжали. И капли не осталось.

"Затуманенный взгляд падал на омертвевшее тело."

Конечно, странно, что… все вокруг теряет свой смысл, и никакая пуля не способна заставить тебя подняться. Тебе и на свою жизнь становится плевать, что говорить о других.

Один парень дернул меня за руку, да понял, что сама не пойду, поэтому пришлось меня тащить. Без него, наверное, так бы там и сдохла.

Похоронить их не дали. Оставили трупы там и сказали, что нет ни места, ни денег. Вот и гнили там на радость Природе. Хотя не думаю, что это ее рук дело. В общем… в чувства меня приводил Эванс. Столько оплеух я не получала с того дня, как сбежала из дома. Да, я благодарна. Без него меня бы забрали в изолятор и навсегда там и оставили бы. Но вместо этого я жила с ним в квартире и помогала по дому. Хоть и глупое занятие, но выбора не было.

Эванс — хороший парень. Работник ЦРУ. Сильнее меня морально в триллионы. Я знала его сестру, но та погибла при пожаре. Одна спаслась. Одна из сотни. Попала под его крыло и заменила ему Розалин. Хотя, как можно заменить родного человека? Возможно, он мне лгал, чтобы я чувствовала меньше вины. Меньше не выходило.

"Парень сидел на кухне и выпивал очередной стакан виски. Его убитый взгляд говорил девушке о многом."

Ту боль невозможно забыть. Сломились все. Офицеры, врачи, матери. Все. Люди дохли как мухи. Один за другим. И даже до Мэйсона дошло. Славный парень… был. Когда он умер, тут мы и начали истерить. Такого крепкого и рослого парня охватила какая-то зараза

Мир катился к чертям. И наша планета была первая по списку.

Очередной труп. Если раньше все люди жаловались на огромные свалки мусора за городом, то теперь все с ужасом смотрели на горы трупов, что увеличивались с каждым днем.

"Запах гнилья, отвратительные стоны мучеников, крики и дикие вопли — все так раздражало, что хотелось прыгнуть в ледяную воду и умереть от переохлаждения, нежели от какого-нибудь дерьма."

Эванс меня не трогал. Рано уходил на работу и возвращался только под ночь. Забыть о нем мне не позволяли его записки с нравоучениями.

Следующей ночью он не пришел…

— Ты доволен?

— Чем?

— Своей жизнью. Доволен?

— Ну, да. Почему ты спрашиваешь? Разве тебя что-то не устраивает?

Я усмехнулась, — Не устраивает.

— И почему же? Мы живы и имеем крышу над головой, что еще нужно?

— Нормальная жизнь. Раньше дети спокойно ходили в школы, а взрослые работали, вечером могли собраться большой компанией и пойти в бар. И что сейчас? Мы собираем оружие и учимся стрелять, чтобы нас не сожрали. Едим остатки из магазинов, что уже давно разграбили, и ищем нормальные лекарства, чтобы не сдохнуть. Считаешь это идеальной жизнью?

— Ты преувеличиваешь. Никто тебя не сожрет, пока ты здесь.

— Выйти все равно придется. Запасы не вечны. Да каждый в этом доме может начать гнить изнутри, кто знает. Ведь никто не признается, что стал одним из них. Жить хочется всем. Даже, если превращаешься в монстра — жить хочешь.

— Почему ты так говоришь?

— Когда мой отец спасал меня от обезумевшего в край Эванса, никто и подумать не мог, что тот заразился. А он приперся домой с этой заразой. Если бы я не нашла пистолет, может и меня бы сейчас здесь не было. Я убила всех, кто остался жив, потому что через какой-то день они бы просто стали жрать нормальных людей. Я убила их всех, и на моих руках слишком много крови. Я вернулась к отцу, надеясь, что он жив. Только вот ошиблась. От него и нормального куска тела не осталось. А ведь мне и десяти не было. Как думаешь какого это, м? В девять лет уметь стрелять и убить всех? Увидеть разорванного до костей отца? Как тебе такое?

Повисло долгое молчание. Все сидели с опущенными вниз головами и не смели нарушить тишину. Неподалеку от дома послышалось скрежетание и ужасное мычание. Я проверила магазин и, уверенно поднимаясь, сняла пистолет с предохранителя.

— За дело.

Когда никого не осталось, я не знала, что делать. Куда податься? Лишний рот никому не нужен, а девятилетний ребенок может принести много проблем. Я жила в заброшенных домах, правда везение всегда было против меня, и эти твари меня везде находили. Загоняли по всему району, а потом и вовсе угодила в тупик. Отстреливалась, как могла, а когда патроны кончились, попыталась сбежать. Их было слишком много. Меня спасли какие-то люди в масках. Дернули за руку, да пихнули в машину, дав газу. Представились они Центром Защиты. Конечно, я им поверила. А года через два увидела, что они творят с такими, как я. Вырывали органы вместе с костями и жарили на костре, чтобы есть. Я скрылась, когда меня искали. Еле осталась жива. Но после этого. Я никому не верю.

Спустя несколько лет я приноровилась и обвелась оружием. В четырнадцать я убила столько людей, что за мою голову назначили цену. Представь себе, убила сотню рослых мужиков обычным ножом. Конечно, и зараженные попали под его лезвие. Но с ними стало сложнее. Некоторые, давно подверженные мутации, стали развиваться. Убить простым оружием стало невозможно. Пистолет… Да, вещь дельная. Но выстрел слышно за тысячу миль, им без разницы, есть глушитель или нет. Они слышат любой шорох. Может грибок и лишил их зрения, слухом он точно одарил. Только поняла я это поздно. Бежала до самого конца, пришлось спрыгнуть в мусорный бак с шестого этажа. Как я вообще осталась жива, не знаю. Люди назвали их щелкунами. Имя говорящее. Те противно щелкали и непроизвольно дергались. Страшное зрелище. Я боялась спать, слыша за окном этот звук. Каждую ночь я запирала дверь и открывала только под утро, хватая пистолет.

Нет. Я заебалась. Так жить нельзя. Нельзя.

Живу в гниющем доме, как крыса. И какого черта я стала такой жалкой? Пора выбираться из этого района, иначе сдохну как муха.

Тупая боль не давала покоя. Я ударилась о железную палку, унося ноги от этих тварей. Разодрала голень, лекарств нет. Что делать? Пришлось мотать, чем попало, да сваливать, пока вовсе не сожрали. Нога выла от холода, думала сдамся на первом же повороте. Повезло — нашла убежище, пока мело. Снега навалило сантиметров сорок, не меньше. Голодовка три дня. В доме нашла какие-то тряпки и спирт, в общем, хватило. В подвале ничего не было, лишь трупы и один зараженный с запиской в кармане. Он сказал, никто не выживет. Весело. Ведь люди и так дохнут один за другим. Кроме нас. Такие, как я, устойчивые к вирусу. Это прозвучит бредом, но я могу спокойно жить, будучи укусанной. Никаких помутнений в голове, никаких заскоков, ни одного симптома. Я испугалась. Когда зараженный намеревался меня сожрать, а я пустила ему пулю в лоб. Но через день, два и даже неделю. Ничего не было. Сначала я думала, что это так и происходит — человек ничего не подозревает, а потом резко теряет голову и начинает всех жрать.

Без человеческих мучений. Но так не бывает. Люди заражались, осознавая свою заразу, теряли контроль, а потом словно просыпались от кошмара, что видели своими глазами. Жаль, что это не кошмар…

И что дальше? Будем жрать друг друга, пока на Земле вовсе не останется этих тварей? Разве никто не замечает? Мы ничем от них не отличаемся. Абсолютно ничем. Мы также жрем своих, как те срывают человеческую плоть, словно в последний раз. Люди, вы убиваете своих ради куска мяса! Очнитесь!

Нет. Никто не собирается открывать глаза.

Никто.

Кто-нибудь видел, как десятки людей висят, словно свиньи на мясокомбинате? Нет? Я видела. И, кажется, единственная, кому удалось оттуда сбежать. Психи. Эти люди — реальные психопаты, которым уже все равно. Главное выжить, а каким образом — не их забота. Это… омерзительно.

Опасайтесь Джека. Джека Бэйра. Никогда не приближайтесь к нему. Это опасно. Человек, что спасет тебя от зараженного и сожрет сам. Вколет тебе снотворного (пока оно у них еще есть) и заберет тебя в свое убежище. В клетку посадит. Как зверя. Будешь смотреть, как они режут что-то кровавое, а потом дают это тебе? Не ешь это. Даже не смей прикасаться к этому, если в тебе осталось хоть что-то человеческое. Не пытайся прикидываться своим. Они в любом случае тебя убьют.

Я еще жива. Шайка Джейка ищет меня. Если я умру, найдите этот дневник. Найдите его, черт. Надеюсь, меня хоть кто-то запомнит. Кроме твари, что попробовала кусок моей кожи и психа, что пытался разрезать на куски. Я не хочу умереть бесследно…

Я хочу жить хоть где-то….

Кажется, я потеряла смысл…

Каждый день одно и то же:

Утро — поиск пищи, день — укрытие (если никакие приключения не находят меня), ну, а вечером я просто пытаюсь залечь на дно. Ночью их становится больше, не знаю отчего, но им словно открывают двери, а те в свое время с радостью находят жертв на улицах.

Я нашла консервы и сорвала пару-тройку растений. Надеюсь, мне хватит этого дня на два. Они прямо за дверью. Я не смогу выйти отсюда. Надо найти что-то обо что можно заточить нож. Патроны…? Остался только один…

Неужели, это конец?

Смерть? Что-то она не хочет меня принимать в ряды мертвецов. За дверью слышались выстрелы, поэтому я спряталась в шкафу за вещами и наблюдала через узкую щель. Нож взломал замок снаружи, и я увидела, как кто-то зашел внутрь комнатки. На нем была маска, что меня не удивило. Ведь повсюду были споры. А у него хорошее оружие. Он из Центра Защиты? Неужели меня нашли? Но я не оставляла никаких следов, как же меня могли…?

Но он просто начал рыскать по полкам. Ну, нет. Это мое.

"Девушка распахнула двери своего укрытия, направляя пистолет в парня. Их взгляды пересеклись, и глаза засветились странным блеском."

Признаюсь, я не могла бы его пристрелить. Не знаю, почему. Но. не смогла бы. Что-то заставило меня опустить ствол.

Я шла следом за Чарли, огибая валяющиеся трупы и осколки. Бывший солдат (как мне было сказано) положил тысячи людей и зараженных, пока шел сюда. До сих пор не понимаю, почему я не убила его. Ведь могла же. Он был уязвим, но я все равно стояла, просто держа ствол в руках. Что за бред…

Он классный. С ним гораздо лучше, чем выживать одной. Я забыла, когда смеялась в последний раз, но Чарли напомнил. Он рассказывал мне разные истории, которые знает из рассказов своего отца.

Он тоже его потерял… Мы все потеряли кого-то… Потеряли лучших.

Кажется, мы заблудились. Еды почти не осталось, а найти что-то в заброшенных домиках невозможно — все обчистили до нас. И что делать? На улице ужасно холодно. Надо найти вещи потеплее…

Нас чуть не убили. Уроды из Центра. Как я любовалась их пылающими от огня телами. Сами отделались синяками и царапинами. Правда, у Чарли головная боль от удара, а таблеток нет. Что нам делать?

Мы выбрались из того района и, надеюсь, больше туда не вернемся. Боль в плече будет долго напоминать о встрече с солдатами. Чарли защищал меня, словно мы знакомы всю жизнь. Это так странно.

К черту. К черту все! Ненавижу!

…он спас меня… Сорвал с окна… Я схожу с ума…

Рассказать, что было тогда?

Прошло две недели. Я уже в норме. Но… что-то в моей голове… Как перещелкнуло тогда. Я увидела вещь Криса… Я уже была там. Тот дом… черт, это же его дом. Я была в доме Криса…. О, боже…

Я хочу туда вернуться… пока Чарли спит… Я… я пойду туда… Да, я просто схожу. Туда и обратно… к утру я уже буду здесь…

Из-за меня пришлось полностью менять маршрут… Чарли вновь спас мою жизнь, и мне уже стыдно. Я ничего не сделала для него. Я должна чем-то отплатить ему. Ведь так нельзя же… да?

Кажется, я влюбилась…

Он посмотрел на меня и улыбнулся! Он мне улыбнулся! Он такой классный.

Он любил играть на гитаре, когда был подростком. А я до сих пор умею… Это было так круто. Мы смеялись, напевали какую-то песню. У Чарли прекрасный голос.

На моих глазах ребенка сожрали. Плоть срывали до костей. Бешенные глаза, не могли оторваться от этого бездыханного тела. Он сдирал все снова и снова, пока, кроме костей, и вовсе ничего не осталось.

Я сорвалась с места, убегая оттуда прочь. Меня не догнали, я прыгнула на крышу. Не способны они вверх взбираться, как нормальные. Лишь зверски срывать своими зубами мясо и чуть ли не давится им.

Мерзко…

Чарли ушел искать людей, что помогут нам найти защищенное место. В карантинные зоны нас не допустят. Я одна. Уже второй час. Шаги. Это Чарли?

"Девушка распахнула дверь, надеясь увидеть своего знакомого, но застыла от страха, увидев тех, кого зовут каннибалами."

Меня забрали. Рука все еще болит от их попыток меня повалить на разделочный стол. Зря силы тратила, они все равно меня прижали. Пятеро рослых мужиков против одной девчонки — смешно.

"Девушка кричала и вырывалась, но никто не слышал ее."

Я думала, это точно мои последние минуты. Пути к спасению не было. Ничего. Но потом пришел Джек Бэйр…

" — Она моя. — Мужчина швырнул куртку в сторону, приближаясь к девушке.

Прочитав ужас в ее глазах, он лишь наполнился еще большим желанием довести девочку до срыва."

То, что он творил я запомню. Такое вряд ли забудешь. Столько крови на теле. Чужой. Урока анатомии лучше, наверное, не найдешь.

" — Я вырву твой язык и запихну его в глотку так глубоко, что твой организм сам его и сожрет! — Рычал мужчина, продолжая измываться над женщиной прямо на ее глазах."

Конечно, он все утрировал. Но это добавляло "краску"…. Я даже глаза закрыть не могла. Я ничего не могла. Пока от той женщины не осталось ничего целостного, меня держали. А потом вновь кинули в клетку. Как зверя какого-то. И это я — зверь?!

Я просидела в ней больше трех дней. Потом меня выпустили.

" — Знаешь, — мужчина взял мачете, — а давай поиграем в прятки."

Я бегала от него по всему зданию. Кроме меня и психа никого не было. Я почти убежала, когда он схватил меня за шею и прижал к стене. Воздуха не хватало, и я, со слезами на лице, уже смирилась, что сейчас будет очень больно. А когда в моих глазах потемнело, я упала.

Кто-то поднял меня на руки; как стало понятно позже, Дэвид теперь был другом Чарли. Его команда вытащила меня из этого места и вернула к нему. Теперь мы в безопасности. Дэвид не даст нас в обиду. Я верю в это.

Можно подумать, что этот мир всегда был именно таким. Кому знать, что было раньше. Может, вместо динозавров здесь были животные-зомби, а потом их просто чем-то убило. Мы ведь не знаем, да? Ладно, что я несу. Какой бред… Забудьте, что я сказала, мне правда уже стыдно за вышесказанное. Ладно… На самом деле мне просто скучно… Чарли работает, оправдывая наше пребывание здесь, а я днями сижу в нашей маленькой комнатушке и разгребаю какие-то бумажки на пару с Моникой, — девушка здешнего главаря. Кажется, его зовут Эриком. Точно не помню. Но, думаю, это так. Да… совсем скучно. Раньше моя жизнь была наполнена экшеном на максималках. Такому любители острых ощущений могли позавидовать, а сейчас… я сижу и складываю бумаги по стопкам… Вот это «веселье» … Думаю, стоит выйти из своей пещеры и пройтись. Да. Именно это я и сделаю. Прямо сейчас.

Я без войны? Не-а. Чуть не перегрызлась с какой-то темноволосой простушкой с арбалетом в руке. Нет, а чего она обзывается? С каких пор она смеет называть меня белой вороной? Да, у меня белые, что выделяет меня от всех, волосы; и что? Обязательно орать, что я странная? Я же не ору, что она узкоглазая! Я же уважаю ее национальность, так почему она не может оставить меня? Эта Лили (ударение на вторую И падает, представляете?) меня здорово выбесила. Я молодая, так что подвинетесь. У меня здоровья будет побольше, да, выносливость у меня повыше уровнем. Я им нужна. Ха. Я им нужна. Именно! Я могу добывать оружие и прочее! Я же это умею. Точно!

Он меня не отпустил…. Это же нормально, да? Обижаться в смысле. Я обиделась на него и не разговариваю уже день. Он правда всюду ходит за мной, но я стараюсь это игнорировать. Какая-то женщина сказала: "Что бы ни случилось, женщина навсегда останется женщиной." Что она имела в виду?

Ладно, я его простила. Не буду я женщиной. Я — это я. Странная, неадекватная девушка, за которую назначена цена…

… Они же не знают этого?!

Вот что значили все эти взгляды… Все эти… Они… Это ловушка…

Я заперлась с Чарли в комнате. Он не ушел, лишь потому что увидел, что я боюсь. А я поняла, как сильно соскучилась, и поцеловала его. Мои эмоции взяли верх, и я совсем забыла, что меня ждет за дверью.

Дождавшись, пока все уснут, мы забрали их оружие, закидали рюкзаки едой и лекарствами и сбежали. За нами следили, но мы прыгнули в канализацию. Запах мерзкий, но все же лучше, чем увидеть свою голову на чьем-нибудь стенде… Мы долго шли, ориентируясь по тусклому свету фонариков, и наткнулись на бегунов. Их было так много, что пришлось бежать сломя голову. Мы заперлись от них в комнате, вот только понимали, что дверь протянет недолго. Пришлось перебегать в другое здание по дощечке. На высоте седьмого этажа. Эти твари не такие и глупые, раз смогли догнать нас у самого дома. Никчемные бы остались в своей канализации. Так мерзко.

Мы вновь нашли себе укрытие в одном из заброшенных домов. Чарли поделился со мной консервами. Не сочтите меня неадекватной, но в ту минуту мне казалось это романтичным. Я положила голову ему на плечо, попутно чмокнув в шею. Но кто сказал, что он не ответит тем же? Чарли стал покрывать меня поцелуями, а я, как сумасшедшая, совершенно потеряла голову. Я так его люблю… безумно. Мам, пап… я так никогда никого не любила, кроме вас…

Мы поженились. Ха! Выкусили, да? О, нет-нет-нет. Не надо говорить про свадьбу, у нас она была. Просто это было в стиле свадьбы во время апокалипсиса. А что? Вполне оригинально. Уверена, что такой ни у кого не было. Я замоталась в штору, словно это было мое новое платье. Но поняла, как глупо это выглядело, и рассмеялась. Теперь я Келлфорд.

Наверное, мы пролежали весь день, потому что солнце давно проснулось. Серое небо резало глаза, а плотные, лежащие одним толстым слоем облака давили меня своей тяжестью. Места, изолированного от этих тварей, мы уже вряд ли найдем, поэтому мы останемся здесь. Раньше это был деловой район. Сюда приезжали бизнесмены и очень известные люди, расселялись в гостинице, обедали в дорогом зале, ну, и просто отдыхали. Еле уговорила Чарли пройтись. Знаете, это хорошее место. Если захотите найти самое тихое, не имеющее сюрпризов в виде людей и зомби, здание, вам сюда. Столько комнат мы обошли и никого не встретили. И здесь много запасов. Похоже, кто-то здесь жил, но ушел. Мне нравится это местечко, оно удобное и совсем не страшное. А еще с этой высотки видно весь город. Завораживающе.

Каннибалы рыскали по району. Все разворошили. Хоть с зараженными помогли — поубивали пару десятков, на этом спасибо.

Ты хочешь, чтобы я жила? Может, лучше мне уйти навсегда?

Да, это странный вопрос…

Как человек может желать кому-то смерти? Это же так ужасно… Да, не вру. Есть и у меня недруги, но желать смерти…

А ведь уже столько времени прошло, пора бы все забыть, да не могу…

Крис… отец… Розалин…

Столько людей погибло за этот год… Сколько же нас теперь из семи миллиардов?.. Шесть?.. А сколько зараженных? Столько, сколько нас?..

А у меня свидание. Я иду с Чарли в торговый центр. Он говорил, там есть кафе и рестораны. Это круто, никогда не была в ресторанах. Я даже порыскала в чьем-то шкафу… и нашла какое-то платьице, красное с черным. Мне нравится, но кажется оно мне не идет…

"Парень зашел в комнатку и замер, смотря на девушку.

— Ты… очень красивая…"

Хотя ему понравилось. Он даже как-бы… выключился, ахах. Да, он выключился и снова себя включил.

Что ж. Свидание. Я пошла, всем пока. Отправляю воздушный поцелуй! Чмок. Ахахах, я ушла, пожелайте мне удачи.

А у меня есть фоточки! Представляете? Там было какое-то классное место, как будка! Мы там фоткались. Я положу все фотографии сюда. Они будут лежать здесь. Может, я вам понравлюсь? Хотя, я не считаю себя красивой, но Чарли сказал, поэтому я верю в это. Ведь ему же понравилась.

Сегодня мы гуляли по крышам. Солнце так ярко светило, что он вытащил меня из здания и повел за собой. Все окрасилось в рыжий цвет, и я подставила лицо ярким лучам. Начинается весна. Мы пережили зиму, а это главное.

"Пара сидела на краю крыши и смотрела вдаль на заходящее солнце. Девушка положила голову на его плечо, и он приобнял ее."

И снова я. Да! Круто, хахаха! Ах, сейчас бы вернуться в тот миг, когда мы поцеловались. Мне было так сты-ыдно, я такая неумелая. Хахаха! Но ничего, теперь я тоже умею целоваться. М, да-а, вот так. Уме-ею! А Чарли принес мне плюшевого котика, что нашел в том месте. Он такой мягкий! Правда грязноват, но это совсем не важно, ведь я чем чище? Правильно, ничем. Тоже испачкалась везде, вся в пыли и прочем. Разница лишь в том, что я нужна зараженным на завтрак, а он — нет.

Сегодня мы играем в дартс. Надеюсь, я его сделаю.

Одно очко… ну, одно ведь. Как так? Да-а, проиграла. Ну… главное участие. А вы что думали? Я хочу выиграть? Пф, да, не, не хотела. Я просто удачу попытать. Угу. Я даже не обиделась. Совсем нет. Игнорирую его полдня, но это не то. Это не из-за этого. Не, я что, дурочка на такое обижаться? Так только стервы делают. А я же не стерва, я просто…, ДА ОН ОПЯТЬ ПРИСТАЕТ КО МНЕ, УГОМОНИТЕ ЭТО СУЩЕСТ […]

Мне пришлось прерваться. Кхм. Я не обижаюсь на него. Нет, больше нет.

Он просто пользуется тем, что я его люблю. Ну ладно, не пользуется. Просто вовремя воспользовался этим.

Мы не ругались. Ссориться, когда вирус пожирает тысячи людей — весьма глупое дело. Мы не должны быть порознь. Стоит переступить через себя.

Ничего. Здание. Прятки с зараженными. Запасы. Поиск еды. Солнце ушло за горизонт. Серые тучи закрывали все небо, и меня настигали плохие мысли. Чарли ушел за оружием. Я нашла нож и провела рукой по тупому лезвию.

Даже не поцарапалась.

Тишина нагнетала. Я ждала его около двух часов и стала нервничать. Хотела пойти за ним, но он вернулся; зашел с сумкой и поставил ее на пол. Я обняла его, и только потом мы стали рассматривать "улов".

Вы теряли что-нибудь ценное? Надеюсь, когда вы найдете этот дневник, мир будет таким, каким я видела его на картинках: светлым, счастливым. Я не видела этот его таким. Точнее, не помню. Все, что у меня есть, это фотография с моей семьей в парке развлечений. Мы были счастливы… Но мама умерла от болезни, а папа от рук зараженного. И после я навсегда осталась одна…

Ни мамы… ни папы… ни мира…

Мы одни, и каждый сам за себя…

Чарли повел меня в сторону леса. Где-то за ним должны быть здания, а, пройдя пару районов, мы окажемся там, где нам нужно. Еще бы пройти это. Казалось, деревья не кончались. Мы делали привал по несколько часов, потому что шли по половине дня. Ноги гудели. Так хотелось пить, но брать воду из реки было рискованно. Приходилось терпеть и идти дальше. А потом мы нашли домик. Пустой. Чарли зашел внутрь, и я последовала за ним. В подвале нас ждал неприятный сюрприз в виде щелкуна. Он чуть не сожрал его. Но я застрелила зараженного раньше, чем тот успел к нему приблизиться. Я испугалась.

"Девушка прижалась к юноше. Ее тело дрожало от пережитого испуга."

Мы слишком живучие. У щелкуна мы нашли ключи в кармане. Чердак был заперт на замок. Я села на плечи Чарли и, когда он меня поднял, открыла дверцу. Наверху было столько запасов, что здесь можно было прожить всю оставшуюся жизнь. Столько еды в последний раз я видела у Каннибалов. Это большая удача. Сегодня нам повезло.

Я сыта как никогда. Наши рюкзаки забиты едой, а оружие имеет хороший запас пуль. Счастливые, мы вышли из домика. Сырость. Несколько часов назад закончился дождь. Я вдыхала влажный воздух.

Это хороший день.

Мне страшно? Почему я боюсь? Из-за того, что на улице вновь ходят зараженные? Или потому что я боюсь итога этого мира?

И все, как всегда. Мы с Чарли шли вдоль дороги вчера ночью. На нас напали парни в масках. Схватили за руки и потащили в неизвестном направлении. Мы думали, нас убьют. Повезло, что те были неорганизованными. Нам удалось надрать им задницы. Эти гады несколько раз подумают, прежде чем нападать на нас. Мы вернулись в наше укрытие. Только пришлось схватить свои запасы и свалить поскорее: куча зараженных набежали туда из своих бывших нор. Гр, я так злюсь. Это было лучшее место, а теперь нам придется его покинуть. Уроды дерганые.

Ну, привет, новый дом! Мы решили поселиться… Знаете где? Никогда не догадаетесь, в школе! Папа рассказывал, что любил школу, а вот Чарли такой позиции не придерживался: он бежал из школы, чтобы быстрее схватить мяч и рвануть на поле с парнями. …э-это он мне так рассказывал, я не знаю какого это — ходить в школу. Меня никто не водил, время уже было опасное… Зараза была везде.

Говорят, если отпустить прошлое, то настоящее начнется уже сейчас.

Не знаю, что за чушь они несли. Во-первых, как можно отпустить то, что держало тебя в этом мире? А, во-вторых, даже если ты отпустишь прошлое, будущее не придет к тебе с гостинцами и улыбочкой. Оно тебе не скажет: "Привет, Сара! Я твое прекрасное будущее! Наконец-то, ты смогла отпустить свое прошлое, теперь мы заживем новой жизнью."

Но знаете, что? Ни черта. Брехня это. Я отпустила, выкинула. Сожгла!!! А оно не уходит и, видимо, никуда не собирается! Мне снились кошмары… И с каждым днем все страшнее. Я боюсь вспоминать их. Это страшно…

"А у кого-то сегодня день рождения! — Девушка закрыла глаза парню, подбежав со спины.

— Ахах, да? — Он взял ее за руки, поворачиваясь лицом.

— Да! Сегодня же двадцать третье!

— Третье? Уже?

— Уже! — Она рассмеялась. — Ну ты и старпе-ер!

Чарли возмущенно посмотрел на девушку.

— Что-что??

— Да-да!

— Повтори!

— Ста-а…рпе-ер! — Заверещала Сара, когда он схватил ее за ноги и поднял в воздух. — Не-не-не, отпусти. Я сейчас упаду!

— Что-о ты должна сказать?

— Пусти меня, я сейчас грохнусь!

— Что ты должна сказать?

— Извини, извини! Беру слова наза-ад!

— Вот и чудно. — На это он поставил ее на место и спешно чмокнул в губы. — Спасибо, милая. — Принял скромную коробочку из ее хрупких рук.

Когда парень поднял крышечку, его взору предстали небольшие, механические часы и кольцо.

— О… го, Сара… Где ты это нашла?

— Нравится? — Она стояла, довольно улыбаясь и держа руки за спиной.

— Очень."

Чарли очень понравился мой подарок. Я нашла это кольцо, когда мы перебирались в школу. По дороге к ней мы забежали в огромный торговый центр, и там была красивая витрина. Вот я и решила заглянуть туда. Нашла кольцо, запчасти для часов, попыталась починить их и.… вроде вышло! Да я мастер на все руки! Ха!

Я рада, что ему очень понравилось. Это придавало мне столько сил и счастья: видеть его с улыбкой. Я… так люблю его.

Новый день — новая строка. Привет всем. Надеюсь, его кто-нибудь читает. Хотя от такого даже бы я сошла с ума. Но, если вы видите эти записи, помните, что это я — Сара Келлфорд, хозяйка дневника. Да… я не говорила свое имя, как это странно.

Ладно… па-ра-па-па-ам! Секундная неловкость окончена! С вами ваш странный рассказчик этой ужасной жизни среди зомби. Боже, это похоже на тупую историю в жанре боевик… Ну что я несу?..

Итак, начнем с начала. Сегодня… скучно. Я весь день сижу в кабинете. Кажется, это кабинет физики. Или химии?.. Неважно. Тут тихо. И дико скучно! Поэтому я решила подняться с места и посмотреть, что же тут раньше было, когда люди… эм… учились.

День вновь заменился ночью, а одиночки-зараженные стали вылезать на улицу в поисках новой пищи. Я сидела у окна, глядя на то, как единственный на дороге зобмак, спотыкаясь о свои же ноги, брел куда только кости вели. Смешно, конечно. Но на его ногах реально были только кости.

Не заметив стекла, он нелепо врезался в витрину и упал. Я посмеялась, не удержавшись от всплеска эмоции.

Знаете, что может быть причиной смеха у детей, живущих во время зомби апокалипсиса? Верно, они сами. Эти деградирующее-эволюционирующие создания могут сожрать вас заживо, проткнуть рукой или просто разорвать вашу шею на куски, но упадут от легкого ветерка или врежутся в бетонную стену.

Именно так, я не шучу. Застигнете наше время — сами увидите. Ну, а нет — верьте на слово. Это единственное, чем я могла заниматься: наблюдать за их привычками. Не знаю, может и глупо. А может и нет?

Ну что? Три, два, раз. Мы ушли искать припасы. Сегодня забрели в какой-то тоннель. Мне казалось, что он свалится прямо на нас. Сверху постоянно что-то сыпалось. Даже не знаю, может у меня обычный страх этих длинных дорог? Или замкнутости? Хм, одно из двух, либо все и сразу. А вообще, нет. Я просто не хотела, чтобы на нас упала огромная бетонная плита. Ужасное эхо доносило до нас самые разные звуки. Как щелкуны, так и бегуны разъяренно носились по определенному участку, размахивая руками. Что они делают?

Мы с Чарли сели на край автобусной крыши и наблюдали за зараженными. Я подметила, что некоторые из них, стоящие дальше, вовсе не реагировали на своих, так скажем, сородичей. Значит, это было вызвано не от них самих, а от чего-то определенного. Здесь были люди? Щелкун, издавая противный звук, оказался подле нас, но не поднял голову, чтобы попытаться нас достать. Я посмела себе предположить, что они были сосредоточены на одном звуке. Я попросила Чарли дать что-нибудь разбивающееся, и он протянул мне пустую бутылку, все еще не понимая моих мыслей.

Один щелкун носился вокруг столба, другой ходил туда-сюда и размахивал руками. Их действия почти не отличались, и я, рассчитав место падения, кинула ее на асфальт. Зараженные ринулись на разбившееся стекло, как на легкую добычу. Чарли смотрел на них и еле повернул голову в мою сторону, чтобы задать немой вопрос. Я пожала плечами и вновь взглянула на бегающих щелкунов.

Вид: зараженный

Тип: зомби

Стадия: первая

Особенности: нет

Издают странные звуки и находятся в состоянии "овоща". Можно противостоять как обычными кулаками, так и бутылкой, кирпичом, разным видом оружия.

Обычные зомби не так опасны, как другие. Они, по сути своей, даже безобидны. Простые патроны или лезвие убьют их с первой попытки. Ничего сложного. Попади в нужную точку, и он готов. Загоревшись интересом, я стала подкрадываться к этим тварям и вести свои наблюдения. Но очень часто на меня наваливалась тоска, и я возвращалась в убежище. Зараженные первой стадии были тупы и скучны. Именно они и являлись забавой для всех нас: кто же еще будет нелепо врезаться и спотыкаться, да еще и прибегать к попыткам догнать людей.

Конечно, следующий тип куда интереснее.

Вид: зараженный

Тип: щелкун

Стадия: вторая

Особенности: отсутствие зрения, обострение слуха.

На таких с кулаками лезть не стоит. Они сразу тебя сожрут.

Щелкуны более продвинуты. Чтобы попасть в спортивный зал, нам пришлось обходить их стороной, ведь патронов оставалось совсем мало. Около пяти пуль, может, восемь в сумме. Тратить на каждого по две, так как одна их не убьет, было бы очень неразумно. Поэтому наш путь составил двадцать минут вместо пяти. Ненавижу тратить время зря, но, когда живешь среди зомби, у тебя не остается выбора. Главное — осторожность.

И снова привет. Что мне сказать… Я ненавижу этот мир. Чертов мир, что погряз в хаосе. Как же меня все бесит. Я так зла. Чарли не виноват, но именно он попал под удар моей злобы. Из-за меня нам пришлось уйти в другое здание. Нас услышали какие-то бродяги с ружьями. Убегали, сверкая пятками. Ужасно, если честно. Ноги так гудят. Признаться, я вовсе не мазохист. Не люблю лишней боли. Я не могу нормально лечь. Тело ломит до чертиков. И ничего с этим не сделать. Ничего. Вы скажете: "Терпи, Сара. Ведь ты такой боец." Но это миф. Я не боец. И не была им. Просто кто не захочет бороться за свою жизнь? Все будут пытаться. Мало ли сколько я убила. Я пыталась лишь выжить. Лишь… не попасть в очередную холодную камеру, где меня попытаются разобрать. Что еще… Чарли спит рядом со мной, несмотря на то, что я правда его задела. А он рядом. Любит меня… Правда, любит. Я это вижу. Знаю. Я тоже люблю его. Несмотря на такую возрастную разницу. Мне все равно, что бы могли сказать люди. Главное, что мы есть друг у друга, и нам нипочем все преграды.

Слушайте, а вам обязательно знать этих зомби? Ладно-ладно. Что ж… пора спать. Завтра продолжим с бегунов.

Вид: зараженный

Тип: бегун

Стадия: вторая

Особенности: улучшенная реакция, быстрее всех других зараженных.

Они довольно быстрые. Их реакция, возможно, даже лучше нашей. Но, несмотря на то, что эти твари на второй стадии развития этой мутации, на них можно пойти с кулаками. Главное… да, точно. Умейте уворачиваться от их ударов.

Продолжим. Остался последний.

Вид: зараженный

Тип: топляк

Стадия: третья

Особенности: раскидывает споры, тяжело убиваемый.

Никогда не лезьте к топляку, если у вас хиленький пистолет 9-мм, как у меня. Я видела, как этот урод раскидывает свои споры, и обычные люди задыхались в них. Не знаю, что происходило с ними после, потому что мы убивали их. Думаю, они заражались и становились такими же тварями. Такого жирного, почти неповоротливого топляка можно убить лишь десяткой знатных выстрелов дробовика или винтовки. Кажется, что он непробиваем. Но поверьте, всех можно убить. Никогда не стойте на месте. Споры летают со скоростью света. Попали ему в лапы — вы трупы. Надышались спор — вы трупы. Лучше избегайте их. Это самый опасный тип зараженных.

Я, Чарли и наши новые знакомые (что несильно мне понравились) направились к ГЭС: набрать припасов, что остались у бывших служащих и свалить оттуда как можно быстрее. Ну, мы то пошли. А вот они всю дорогу нам ныли. Я дружелюбная, всем тяжело. Знаю, поддержка важна. Но их же невозможно слушать! Я разозлилась и прижала одного к дереву, надавливая тому ножом на глотку. Видели бы вы лицо второго. Да он же кучу в штаны наложил. Попытался меня ударить, но Чарли резко схватил его за руку и опрокинул на землю, держа ногой. Меня долго просили отпустить парня. Высказав, что от них нужна польза, я его отпустила и направилась вверх по горке. Подъем был слишком утомительный. Добравшись до вершины, я упала на камень и посмотрела на огромное количество воды. Это ужасно. А мы тут мучаемся от жажды, а вода, вот она где.

Стоит попытаться попасть в карантинную зону. Стоит попытаться. Там… все есть, и там… лучше.

В кабине, куда мы решили заглянуть, был щелкун. Неприятный сюрприз, да? Чарли не успел среагировать, только-только отлетев назад, чтобы эта тварь не набросилась на него. Зато она набросилась на одного из парней, — Эйда. Он пытался сдержать его планы о растерзании плоти. Все стояли как истуканы, мне вновь пришлось взять дело в женские руки. Схватив топор, что был в этой комнатушке, я всадила его прямо тому в голову. Тварь затихла, а Эйд спешно отполз от трупа, с ужасом на глазах посмотрев на мое безэмоциональное лицо. Кажется, теперь я показала, кто тут в команде Настоящий мужик.

Мы дошли до дачных домиков и сделали привал. Пустой пыльный дом встретил нас вполне радушно. Я поднялась на второй этаж и заглянула в комнаты. Маленькая, розовая. Это комната маленькой девочки. Здесь лежит игрушечный единорог. Это так грустно… Я взяла его в руки и присела на край старой кровати. Белая простыня была изорвана и измазана в крови. Ее убили?.. Я оглядела комнату, но не нашла ответа на свой вопрос. Тогда решила подняться и осмотреть все. Вдруг есть что нужное? Я остановилась у зеркала. Посмотрела на себя, но мой взгляд не долго пробыл на моем лице. Я посмотрела через него за свою спину, на стену. И закричала.

"Девушка увидела стоящую у стены девочку, чья голова была наклонена вниз. Ее руки непроизвольно висели, а милая ночнушка была окрашена в алый цвет. Вскрикнув от испуга, она повернулась к ней лицом. Девочка резко подняла голову. Сара закричала, зовя всех на помощь. Отбивалась от напавшей на нее зараженной. В комнате стало шумно. С полок летели ручки, ночники, все, что на них было."

Чарли вбежал в комнату после Мэйсона. Эйд вообще спрятался непонятно где. Парни ничего не делали. Им все равно было, что происходит. Главное — свою шкуру спасти. Пуля поразила ее голову. Я услышала, как та влетела в череп и прекратила работу мозга. Скинув с себя тело, я судорожно поднялась с места. Меня чуть не сожрали…

***

После случая с девочкой, я прекратила верить этой безобидной парочке. Никогда не стреляют. Никогда не участвуют в драке. Всегда стоят в стороне. Это не по-мужски. Это ужасный поступок. Трусы. Я спасла их шкуру уже в пятый раз. Но они даже пальцем не шевельнули помочь мне. Я говорила с Чарли на их счет, но тот покачал головой. Ему жаль парней. Слишком он уж добрый… Пора их, точнее, пора нас избавлять от их общества.

Этот урод чуть не сожрал нас! А я говорила, что с ним что-то не так! Чертов трус! Побоялся признаться, что он заразился! Побоялся! Вот тебе и "доброе утро!" Да я на него свои пули потратила! Все! Мой магазин пуст! Из-за этого козла и дружка его. Такой же козел. Знал и прикрывал его. Как так можно?! Это не смешно! Ни разу!

Мы брели по дороге в поисках больницы. Она должна была быть рядом. А там нас найдут добрые дяденьки в форме и проводят до карантинной зоны. Осталось то, всего-ничего. Чарли сказал, нужно поспать. Завтра тяжелый день. Придется идти весь день без остановки.

Чарли не придумывал, когда предупреждал меня о долгом походе. Прошли целые сутки, прежде чем мы смогли сесть. Умираю от жажды. Бутылка пуста… У нас ничего не осталось, те уроды все выжрали. Ничего нам не оставили, а мы делились еще. К черту вашу доброту, скажу я вам. Ее нет. В ответ тебе ничего не светит. Люди всегда были теми, кто думает лишь о своей шкуре. В магазине было пусто, а в соседствующей с ним аптеке ни о каких лекарствах не могло и речи идти. Все пусто. Мы здесь не первые, мы здесь не последние. Но, к счастью, это было единственное место без тварей, пытающихся нас сожрать. Я очень устала…, пожалуй, я вздремну.

Ужасно холодная вода, что затопила весь первый этаж дома. Вещи промокли, отчего появилась дрожь. Мы искали новую одежду, но нашли лишь какое-то платьице да мужскую джинсовку. С каждым днем найти что-нибудь полезное и нужное становилось все труднее и труднее. Я сижу на столе какого-то офиса и смотрю прямо в окно. Я уже вижу нужную нам дорогу. Хорошо бы найти тачку, что смогла бы довезти нас до больницы, где бы мы были спасены. Я говорила, что там много солдат, служащих государству? Не помню, не стану листать страницы назад, в поисках этих слов, у меня не так много времени. И вот оно закончилось. Мы продолжаем путь. Пока.

Кажется, Чарли заболел. Я видела, как его трясло всю ночь. Он так вздрагивал… а потом, распахивая с ужасом глаза, резко срывался с места и скрывался в другой комнате. Запирался там и сидел… Почему он закрылся от меня?.. Я… чувствую, как он… он…

Он отдаляется… Почему он это делает? Я же люблю его! Он не любит?.. меня?.. Я… не нужна ему?.. Он заперся в комнате и кашляет. Я слышу его хрипы каждую ночь, но не могу войти туда, чтобы обнять и сказать: "Эй, все будет хорошо"…

Мы нашли машину, но бензин искали по всему району. Он сказал, что поведет. Но я-то видела его трясущиеся руки… Он сжимал ими руль до побелевших костяшек. Я заснула, сидя на переднем сиденье, но также и проснулась, вновь услышав его резко начавшийся приступ кашля.

" — Чарли? — Девушка повернулась к нему и застыла, чувствуя, как страх точит свои когти о ее спину. — Чарли… Чарли что с тобой?

— Ни… — но его прервал кровавый кашель.

— Чарли… — На глазах Сары появились слезы.

Она смотрела на парня, харкающего кровью. Торпеда автомобиля уже окрасилась в багровый оттенок, как и его одежда. А девушка лишь смотрела на него, протягивала руки, в надежде что сможет чем-нибудь помочь."

Я боюсь… Прошу, все же будет хорошо, да? Это просто болезнь? Она ведь пройдет…

Мне страшно… дорога до больницы заняла целый день. Ночью мы вбежали в помещение, но увидели лишь трупов. Никого, все мертвые. Все! Мертвецы! Трупы лежат! Где все?! Почему они умерли?! ПОЧЕМУ?! Чарли искал лекарства. Что-то нашел, здесь ничего не тронуто. Наши рюкзаки были забиты медикаментами. Он пытался меня уговорить взять питание, но ему нужны лекарства, а еда… я потерплю. Мне пришлось соврать, что еда уже лежит в самом низу. Мы не знаем, что делать… а пока придется жить тут… среди… горы трупов… и этой… ужасной вони.

Я слышу шаркающие шаги… Кто там… Он бьет в дверь… Чарли, где ты!.. Мне страшно! Я боюсь! А.… я не могу… слезы… слезы сами появляются… Кто там за дверью…

Чарли лежал посреди холла без сознания. Страшно… Я еле перетащила его в комнатку и, схватив шприц, ввела лекарство, что было в его рюкзаке. Я не знаю, что это, но, если оно лежит, значит нужно. Он резко распахнул глаза и схватил меня за запястье мертвой хваткой. Я кричала ему, чтобы он отпустил, но он не отпускал. Лишь когда наши взгляды пересеклись, Чарли убрал руку и, почему-то с ужасом, посмотрел на себя. Он тоже не знает, что с ним?..

Чарли колол лекарство по десять раз за день… а потом мы сидели, просто обнимая друг друга. Кажется, ему лучше… Я… надеюсь… Мне очень страшно…

Я боюсь его потерять…

А что, если он умрет… Что будет?.. Что, если он меня оставит одну?.. Я боюсь… Он все, что у меня есть, зачем мне мир, если в нем нет его…?

Ему плохо… Снова этот кашель… Лекарства еще есть… Они еще есть, все… все будет хорошо… надо вколоть ему это и.… все будет хорошо…

Чарли спал, положив голову мне на колени. А я перебирала его волосы. Наклонилась и поцеловала его в макушку, вдыхая самый родной запах на всей Земле. Ему приснился кошмар, и он вскочил от испуга. Я побежала за ним, останавливая у какой-то двери. Он хотел остановить меня, но это невозможно. Я приблизилась к нему, касаясь его губ. Он ответил) Он любит меня. Мы прошмыгнули в какую-то бывшую операционную, и он повалил меня на кушетку, покрывая шею поцелуями. Как вспомню его прикосновения… по телу тут же пробегают мурашки. Он так ласков, но страстен. Он лучший мужчина в моей жизни. Он любит меня, как никто и никогда. Как вспомню… как мы были одним целым… Одним. Понимаете? И, хоть у меня остались синяки, это не та ужасная боль, которую невозможно забыть. Это… что-то новое и., да… это незабываемо…

Решив сменить обстановку, мы поднялись на крышу, где открывался прекрасный вид. Я представила, как в темноте город сияет в огоньках и поделилась об этом с Чарли. Он улыбнулся и притянул меня к себе. А после я слушала его рассказы про эти самые огоньки. Он говорил, раньше в каждом доме был свет, торговые центры всегда сверкали, а некоторые дома были специально освещены. Это правда было? Должно быть, круто.

Я закрыла глаза и, расположив голову на коленях Чарли, стала слушать его и представлять все, что он говорит.

"Город. Солнце давно ушло за горизонт. Темно. Но фонарные столбы освещали дороги и переулки. Свет падал на проезжающие по трассе автомобили, что сверкали огоньками: фарами дальнего вида. Люди, пришедшие домой, включали свет в своих квартирах. А вдалеке было видно, как их окна окрашивались в желтоватый свет. Комнаты подростков, чьи можно было разглядеть с улицы, сверкали огоньками, что были в их комнате для красоты. Маленькие гирлянды висели у стола или даже над кроватью. А торговые центры? По ночам они превращались в настоящее сверкающее чудо — полно вывесок, огромных экранов, где реклама сменялась с одной на другую, и люди могли узнать о выходе нового аромата духов. Достопримечательности окрашивались во все цвета радуги, выделяясь из темноты. И весь город жил даже по ночам…"

Я осталась на крыше в последующие дни. Чарли вновь делал обход, хотя что здесь смотреть? Когда он вернулся, я заметила кровь на его одежде, но он лишь обнял меня, зарываясь носом в мои волосы. Я понимала, что хочу вновь коснуться его губ, поэтому не стала ждать. Вы будете меня осуждать? Да, я пятнадцатилетка, не раз спавшая с мужчиной старше меня на десятку лет. И что? Я имею право на это. Тем более мы живем в апокалипсис. Кому какое дело? Главное. Я хочу! Его. И мне нравится это! Нравится. Да. Да я вновь была с ним. И мы вновь спускались на наш этаж, где, не дойдя до комнаты, он повалил меня прямо на ресепшене. Вы не имеете право нас осуждать.

Эта ночь… была очень странная… Дверь была заперта… а Чарли… его не было рядом… Вновь какие-то шорохи за дверью… От плохого предчувствия мне сводило живот. Обняв себя, я спряталась в углу и ждала удара… удара в дверь. Я знала, что он будет. И сегодня… их было больше. Мне так страшно… Где Чарли? Он сказал, что залезет через окно, и чтобы я ни за что не открывала дверь…….

Выстрел…?

…Нет… Умоляю… прошу… нет… только не он… нет… …пожалуйста… НЕТ. ЗА ЧТО! НЕНАВИЖУ. НЕНАВИЖУ!!!!!

он умер… он… он… застрелил…себя… последним патроном… он… з..з… заразился… почему… он… ушел… поч… за что… Чарли…. Чарли… господи….

Кушетка… Простынь… м, вот и веревка… Думаю, я закрепила ее туго, и она будет надежно держаться… Я посмотрела на… Чарли… которого посадила в углу комнаты… а знаете, что? Это все Мэйсон. Это он… зара. зил… его. Я увидела след у него на шее. Еле заметный… Чарли так хорошо его прятал…

…ну вот и все… Я пыталась… прошло три дня с момента твоей смерти, Чарли… Я смотрю на этот пистолет… как же жаль, что у меня нет ни пули… почему ты не оставил мне пули, Чарли? Почему? Прости… Я люблю тебя… и жизни без тебя нет… Прости меня… Чарли, прости… я больше не могу… Позволь мне в последний раз прикоснуться к твоим губам… Жди меня… я скоро приду… Прости, Чарли… мне нет места в мире, где нет тебя… Прости…