До самого вечера пришлось просидеть в комнате. Алина бы с радостью походила по замку, поизучала, не каждый же день попадаешь в такое странное место, но, выйдя в коридор, поняла, что обратно вернуться вряд ли сможет без посторонней помощи – такой лабиринт еще поискать, а с ее шикарным зрением только и бродить по малознакомым местам! А просить кого-то, отвлекать своими жалобами не хотелось. Поэтому пришлось вернуться обратно. Сначала женщина сунулась к окну, но вид за ним был абсолютно скучным – густой непролазный лес, и никакого движения. Да еще стекло, судя по всему, не мыли давно, оно было пыльным, и добавляло свою толику унылости к настроению. Пришлось сесть на кровать, так как даже стула в комнате не имелось, затем забраться с ногами на нее, свернуться клубочком и попытаться уснуть. Все лучше, чем ломать голову, что случилось и как быть.

Наверное, будь она посмелее, все же спустилась бы вниз, но без очков чувствовала себя очень неудобно, а унижаться перед чудовищем, как мысленно окрестила хозяина сего великолепия Аля, ей не хотелось совершенно. Скорей бы вернуться к цивилизации!

Поначалу ей было холодно, ноги озябли, пришлось поджать их к телу, накрыть покрывалом, и постепенно тело согрелось, стало уютно, несмотря на жесткий матрас и комковатую подушку, и вскоре женщина провалилась в сон со странными сновидениями, в которых присутствовала прозрачная женщина, витающая в воздухе и заламывающая молитвенно руки, младенец, лежавший в покрывале в люльке, и хмурый великан со сведенными к переносице бровями, застывший в роденовской позе на стульчике у люльки, после чего наконец-то наступила темнота.

Проснулась Аля резко от какого-то невнятного шороха возле кровати. Она точно помнила, что закрывала засов на двери, но сейчас та была распахнута, а в комнате хозяйничала суровая дама, которая зажигала странные светильники на стенах, прикладывая к ним какой-то странный камень. За окном уже было сумрачно, судя по всему, ветрено, так как завывания слышались даже здесь, и неуютно.

– Проснулась? – грубо спросила незнакомка, оглянувшись на присевшую на кровати Алю. – Вот и хорошо, хозяин велел спуститься тебе к нему. Ступай, да смотри осторожно – ступени в этой части дома прогнили, как бы не подломились. Весу-то в тебе немало!

И тут ее попрекают! При этом сама дама была габаритов даже больше Алининых, и уж точно не ей делать такие замечания!

Сверкнув глазами гневно и стараясь не пыхтеть, женщина сунула ноги в туфли и пригладила руками встопорщившиеся волосы.

– Куда идти? – спросила ровным голосом.

– По коридору направо до конца, там лестница будет, спускайся по ней на первый этаж, а там окажешься сразу в коридоре слуг. По нему пройдешь прямо и в гостиную хозяйскую попадешь. Обычно в это время хозяин там, у камина сидит.

Алина вздохнула. Да уж, это вам не школа, где все друг к другу уважительно и на «вы». Здесь ее, похоже, не считают за человека даже, смотрят высокомерно, фыркают, и даже со своим ужасным зрением она могла понять, что обливают презрением. Но она потерпит. Благо, это ненадолго! Сейчас спустится к чудовищу, он выслушает ее и отправит назад. И даже согласна потерпеть неудобство путешествия на лошади ради того, чтобы попасть обратно в цивилизацию!

Представив, как окажется в своей уютной квартире, как наберет полную ванну воды с ароматной пеной, погрузится в нее, она даже поежилась от мурашек. А еще бы поесть вкусняшек и выпить горячего свежезаваренного чаю! Ничего, скоро все будет! А завтра она пойдет в лицей и потребует от директора компенсации за доставленные неудобства. И ее устроит, если этот тип просто перестанет к ней придираться! Иначе она пойдет в департамент и заявит на этого мерзкого человека и там, и в полиции!

Пока размышляла, дошла по полутемному коридору до указанной лестницы. Интересно, это здесь прогнившие ступени? Судя по тому, как они скрипели – да. И ступать следовало осторожно, держась за перила.

Алина шла медленно, стараясь ногой нащупать, есть ли дефекты, но ничего не ощущала. Закрались сомнения в правдивости слов незнакомой дамы, но думать об этом совершенно не хотелось. Надеясь, что вскоре уйдет из этого ужасного дома, почти наощупь она спустилась до самого первого этажа, и там тоже оказалась в длинном полутемном коридоре. На электричестве тут экономят, что ли? Или тут его вообще нет? В ее комнате светильники выглядели странно, похожими, если честно, на старинные керосиновые лампы, только без керосина. Что за странное место? Настоящий старинный дом какой-то! Неужели им приятно жить вот так, без благ цивилизации?

Но, выйдя в ярко освещенную гостиную, она поняла, что без благ цивилизации тут живут слуги, а не хозяин. Прищурившись и оттянув внешний угол глаза, чтобы сфокусировать зрение, Алина обнаружила чудовище в огромном кресле у такого же огромного камина, и направилась туда.

– Добрый вечер! – произнесла надменным голосом, присаживаясь в кресло напротив.

– Я не приглашал вас ко мне присоединиться! – грубо ответил на ее приветствие хозяин. – Вызвал, чтобы сообщить, что оракул подтвердил – вы – дар богов. Поэтому с завтрашнего дня вам нужно будет совершить назначенную вам миссию.

– Что? – Алина вздернула брови вверх. – Вы продолжаете нести чушь про дар богов, в то время как выделили мне каморку с дырой в полу вместо удобств, с кроватью, на которой спать невозможно, и требуете выполнить какую-то миссию? Вы в своем уме? Мне кажется, вы заигрались в средневековье! Я требую вернуть меня в цивилизацию!

– Требуете? – мужчина откинулся на спинку кресла.

Алина злилась, что не могла как следует разглядеть его лицо, оно расплывалось и даже школьный прием с оттягиванием века не сильно помогал.

– Что вы щуритесь, как слепая? – рявкнул внезапно чудовище.

– Я плохо вижу, если вы не заметили! А очков при мне нет! – зло отозвалась женщина и внезапно с ужасом осознала, что мужчина поднялся и идет в ее сторону.

Паника поселилась внутри, а уж когда это чудовище протянул руки в сторону головы женщины и обхватил ее, и вовсе затопила, заставив испуганно вскрикнуть.

– Что вы делаете? – голос внезапно сделался писклявым и противным.

От пальцев мужчины растекалось тепло, проникая внутрь лба и глазниц. Страх отступил, будто волна расслабления накатилась, глаза сами собой закрылись, Алина поплыла в сон, чувствуя, как тело становится легким-легким, словно пушинка, как истома охватывает ее, как внезапно она вдруг будто подлетает куда-то и летит невесомым облачком. И провал.

******

Пришла в себя внезапно, открыв глаза и захлопав ими в изумлении – мир вокруг внезапно стал ярким и четким.

Лежала она в той самой комнате, что ей выделили вчера, на той самой постели, только могла разглядеть мельчайшие детали, которые вчера не воспринимались совершенно – паутина в углах, потеки на стенах, плесень у плинтусов. Свет был мягким, приглушенным, исходящим от двух ламп на стенах у двери, что немного сглаживало общую картину запущенности и нищеты.

Резко усевшись на кровати, сунула ноги в ботинки, потом почувствовала внезапно подкатившую дурноту. Такое было, когда Алина впервые надела линзы. Видимо, мозг не мог так быстро перестроиться и принять тот факт, что зрение теперь нормальное.

Нормальное?

Моргнув трижды, Алина ущипнула себя за руку до боли, чтобы понять, что это не сон, потом встала и медленно обернулась вокруг себя. Что за чертовщина происходит? Ей надели линзы, пока она была без сознания? Последнее, что она помнила, как хозяин этого места трогал ее голову. Может, он офтальмолог? Но как можно против воли лечить человека? Надо немедленно разобраться с этим! И не только с этим. Пусть уже просветит ее, что это за место и как отсюда выбраться в цивилизованный мир.

Потерев глаза на всякий случай и с удивлением поняв, что линзы не ощущаются, Алина растерянно вздохнула. Непонятно совершенно, что происходит, и хочется уже быстрее с этим всем разобраться и оказаться дома. И вообще, кто ее сюда притащил? Если эти мерзкие женщины трогали ее своими ручонками, она не знает, что с ними сделает!

Решив, что только один человек способен дать ей ответы на все вопросы, она вышла в коридор, надеясь, что определила верное направление, и зашагала вперед.

Замок чудовища в дрожащем свете ламп казался еще мрачнее, чем выглядел днем, а потому коридор Алина малодушно проскочила быстрым шагом, добралась до лестницы слуг, и вскоре оказалась в гостиной. Камин уже давно потух, даже углей не было, и ни души. Сколько ж она проспала, если здесь, похоже, глубокая ночь? И где теперь искать Дракулу? Может, подождать до утра?

В комнату возвращаться совершенно не хотелось, но и тут оставаться тоже страшновато. Интересно, может, здесь есть поуютнее помещение? Библиотека какая-нибудь? Желудок настойчиво намекал, что лучше бы посетить кухню, но это было нереально, конечно. И вообще, для фигуры вредно есть ночью.

Утешая себя этими мыслями, Алина обошла гостиную по периметру, подмечая своим новым стопроцентным зрением всеобщую запущенность – гобелены на стенах, вытканные, судя по всему, вручную, поистрепались и были покрыты пылью, мебель в царапинах и давно не протиралась от пятен, на полу слой грязи, мебель старая, да и все остальное тоже. Шторы на окнах висели как попало, внутренний перфекционист заставил женщину подойти и поправить их, отчего вокруг взвилось облако пыли.

– Апчхи! – чихнув, она шмыгнула носом и покачала головой. – Ну и засранцы! – пробормотала себе под нос задумчиво.

– Полагаю, ранее вы жили в прекрасном дворце? – раздалось насмешливое за спиной.

Резко обернувшись и округлив рот, женщина увидела стоявшего на близком расстоянии чудовище. Он глядел чуть прищурившись, скрестив руки на груди, и сейчас казался еще более суровым, чем раньше.

Новое зрение позволяло разглядеть то, что прежде было недоступно – большие темные глаза с лучиками морщинок в уголках, смуглую кожу, сурово сжатые губы, волевой подбородок, заросший черной щетиной, высокие скулы, и презрительный взгляд, которым этот демон сопровождал любопытство Алины.

– Не жила, – смутилась она, – но и такой грязищи не видела еще. У вас же слуги есть! Почему они не следят за домом?

– Вы полагаете, это ваше дело? – иронично выгнул бровь мужчина. – Вас сюда не за этим прислали.

Алина вспыхнула и поджала губы, с которых уже было готово сорваться резкое замечание.

– Что вы сделали с моими глазами? – решила она сменить тему. – И что значит – прислали сюда? Я что, почтовый конверт, чтоб меня присылать?

– Я навел справки о мире, откуда вы прибыли, – произнес какую-то странную фразу мужчина. – магии там нет, но развитие шагнуло дальше нашего.

– Что вы мелете? – вздернула бровь в ответ женщина. – Мой мир! Конечно, если взглянуть на ваше странное жилище, то только и остается предположить, что вы сумасшедший деспот, который живет по средневековым законам! Но я так не хочу! Я требую проводить меня куда-нибудь, откуда я смогу вернуться в «свой» мир! Я хочу жить в комфорте, спать в удобной постели и носить ту одежду, что мне по нраву, а не вот это вот все! – резко провела она рукой вдоль тела и вспыхнула, поняв, что оппонент уставился на ее грудь.

– Удобную одежду? – хмыкнул он. – Если вы называете удобным то, в чем мы вас нашли в лесу, то что ж, не могу препятствовать! Только имейте в виду, что в таком виде вас будут сношать все и каждый. Или вы именно этого и добиваетесь?

Алина потеряла дар речи и гневно сжала губы, сверля взглядом чудовище. А тот шагнул вперед и протянул руку к вороту ее платья, схватив и подтянув к себе таким образом, что лицо женщины оказалось почти напротив его лица с раздувающимися от злости ноздрями.

– Хочешь этого? – прошипел он. – Тогда раздевайся! – и дернул платье, которое с треском начало рваться.

Алина ахнула возмущенно, зашипела как кошка, вцепилась одной рукой в запястье мужчины, а второй как следует приложила его по щеке, с тайным удовлетворением подметив, как там немедленно появился отпечаток ее ладони.

– Что вы себе позволяете? – воскликнула она, отступая и сжимая разорванный ворот платья пальцами.

Глаза ее гневно полыхали, щеки алели, а брови хмурились. Так она обычно смотрела на расшалившихся учеников, и это всегда безотказно действовало. На школьников. На этого же мужлана нет. Он ухмыльнулся, дотронувшись до пятна, качнулся в сторону женщины, чем вызвал в ней противный страх, липкой волной прокатившийся от затылка до пяток, но внешне это никак не отразилось. За долгие годы учительства было бы странно, если б не получилось отрастить толстую шкуру и не пасовать перед грубиянами и хамами. А это чудовище и было именно таким. Об уважении к женщинам, похоже, он не слышал и вряд ли когда-то задумывался, что они тоже люди.

– Позволяю то, что вы позволяете! – ответил, чуть растягивая слова. – Или вы думали, я буду перед вами тут расстилаться? Мне нужно, чтобы вы выполнили свое предназначение в кратчайшие сроки, и потом можете катиться на все четыре стороны, оракул сказал, что врата откроются перед вами в любое место, куда вы пожелаете. Так что и в ваших интересах действовать побыстрее.

– Не понимаю, о чем вы! – холодно бросила Алина, кинув взгляд на диван.

Ей бы хотелось сейчас устроиться где-нибудь в тепле, так как по ногам волокло холодом, да и стоять в жутких ботинках было совсем неудобно. Бедные здешние дамы! Терпеть грубую одежду, грубую обувь и грубых мужчин! Слава богу, что в цивилизованном мире можно избавить себя от всего этого.

– Так с этого и надо было начинать, а не с ваших бестолковых речей, – бросил в ответ мужчина, пожав плечами. – Вы же принялись воспитывать меня, обсуждать мой замок и моих слуг. Как базарная баба!

Сдержав готовый сорваться возмущенный ответ, Алина поджала губы.

– Давайте перейдем ближе к делу, – сухо ответила и, не дожидаясь разрешения, прошла к дивану и села, расслабленно откинувшись на спинку. – Прежде всего, хочу узнать, кто вы, что это за место, и что за цель вы передо мной ставите. И предупреждаю – если это глупая ролевая игра, то я напишу заявление в полицию о похищении, и вас посадят в тюрьму.

Мужчина, глядя на нее вполоборота, иронично хмыкнул.

– В вашем мире свободные нравы! – заметил он. – Женщинам позволяется чересчур много. У нас бы вас высекли за своенравие.

– Слава богу, что я не из «вашего» мира! – фыркнула Алина. – И скажите уже наконец, что за миссию вы мне придумали!

– Вам предстоит разыскать моего сына! – высокомерно отозвался чудовище. – Несколько лет назад моя жена умерла в родах, ребенок пропал в этот же миг. Я даже не успел взять его на руки! Лучшие сыщики подняли на ноги все и всех, но не смогли отыскать, пока старый оракул не поведал, что только дару богов под силу вернуть наследника. Много месяцев мы бились над созданием магического круга, чтобы призвать вас сюда. И теперь я не отпущу вас, пока мой сын не будет найден!

Алина во все глаза смотрела на безумца. Какой дар богов, какой сын? Она простая учительница и понятия не имеет, как разыскивать пропавших много лет назад детей! Миссия заведомо провальная!

– Нет! – ответила строго и даже головой качнула. – Вы требуете невозможного. Поэтому я прошу вас вернуть меня домой и найти кого-то более компетентного в вашем вопросе. Я не сыщик, не полицейский, я просто учительница, и понятия не имею, как искать детей. Я даже сериалы про такое не смотрю и фильмы, так что увольте, но я пас.

Мужчина резко зашагал к ней, наклонился, опираясь руками по обе стороны от головы в спинку дивана и прошипел прямо в лицо:

– Оракул указал на вас, так что пока не найдете ребенка, шагу отсюда не сделаете! Я требую полного повиновения от всех слуг, и вы не исключение!

– Вы забываетесь! – выдохнула Алина, толкая его в грудь обеими руками и понимая, что даже на сантиметр не сдвинула мощное тело. – Я не ваша служанка!

– Это вы забываетесь! – яростно прошипел он, сузив глаза. – Вы в моей полной власти, и только от меня зависит, вернетесь вы домой живой и здоровой, или так и останетесь здесь. Если не найдете сына, отправитесь на самую грязную работу, а за неповиновение в этом замке принято сечь плетьми у позорного столба! Надеюсь, вы услышали и усвоили?

Сглотнув ком страха, Алина еле заметно кивнула. Боже, что это за страшное место? Ей все больше начинало казаться, что она в лапах сумасшедшего, который может просто убить ее, и тогда домогающийся директор покажется милейшим агнцем по сравнению с этим чудовищем.

– Раз уж мы пришли к консенсусу, – чудовище внезапно выпрямился и даже позволил себе улыбнуться, – то предлагаю познакомиться и обсудить подробности. Как вас зовут?

– Алина! – хмуро буркнула женщина, скрещивая руки на груди.

– Отлично! А меня Люциус Гердфорт. Я господарь этих земель.

Господарь! Алина про себя ужаснулась. Единственный господарь, которого она помнила, был Влад Цепеш, князь Дракула, колосажатель, убивший многих и многих (достаточно интересный исторический персонаж, рекомендую прочитать или фильм посмотреть. Фильм, конечно, много приукрасил, на самом деле все было гораздо страшнее. – прим авт). И как-то жутко стало от такой ассоциации. Куда она попала?

– Итак, – продолжил чудовище после несколько подзатянувшейся паузы, глядя на Алину чуть прищурено, – отказаться вы не можете, но имеете право на некоторые… требования относительно вашего быта. Я полагаю, вам потребуется одежда и еда, все это слуги вам охотно предоставят. У меня здесь довольно часто бывают… гости, поэтому мне не хотелось бы, чтобы вас видели в тряпье или якшающуюся с сомнительными людьми. В рамках расследования вы можете общаться с кем угодно, вам для этого будет выделена личная сопровождающая.

Он не сказал, что эта служанка будет не только сопровождать, но и следить за ней, чтобы не сбежала или не общалась с кем-то неугодным, но это и без того было понятно.

– Отчитываться о каждом шаге перед вами? – сухо уточнила женщина, выдерживая неприязненный взгляд. – О том, сколько раз я хожу в туалет и какой консистенции стул, докладывать? Могу даже зарисовать!

Господарь Гердфорт вскинул подбородок, сжав губы и сунув руки глубоко в карманы.

– В ваших интересах сделать все побыстрее и отправиться домой, – ответил он жестко, – и еще раз повторяю, портал не откроется до тех пор, пока вы не выполните предназначенную вам миссию. То есть, – сделал он паузу, – если вы не найдете моего сына, то останетесь здесь навсегда!

Не дожидаясь ответа, мужчина широкими шагами покинул гостиную, оставив Алину в одиночестве. И только сейчас она сообразила, что так и не спросила, как он сумел исправить ей зрение, и что значит слово «портал». Она что, не в своем мире?

Посидев немного в гостиной на диване, женщина наконец поднялась и поплелась к себе в комнату. Ужасное место, ужасные люди, и вообще вся ситуация ужасная! Проигрывая в голове весь разговор, она внезапно поняла, что он велся на каком-то языке, ей незнакомом, а думать она продолжала на русском! Уже у себя в комнате за запертой плотно дверью попробовала произнести пару слов на родном языке и поняла, что не может! То есть, мысли были русские, а слова при этом получались какие-то интересные, не похожие ни на одни из всех тех иностранных, что приходилось раньше слышать. Может, что-то среднее по звучанию между английским и немецким, но, если разбирать по звукам, ничего непонятно!

За окном была ночь, свет в комнате едва горел, но голод и ледяная вода, которой пришлось умываться, не способствовали сну. Лежа под тонким одеялом в сорочке из грубой ткани, Алина тряслась от холода и перебирала в памяти все хорошие моменты из своей жизни, вспоминала улыбку рано умершей мамы, своих учеников, которые радовали ее, другие значимые события, и сама не заметила, как провалилась в дремоту, сквозь которую почувствовала, как к ней под бок кто-то пристроился.

«Кот, наверное», – решила сквозь сон, поворачиваясь и чувствуя за спиной тепло, благодаря которому смогла, наконец, согреться и уснуть уже окончательно.

Утро началось с оглушительного чиха, который разбудил и заставил женщину сесть на кровати, испуганно прижимая к себе одеяло и озираясь. Она сразу заметила торчавший возле подушки… зеленый хвост!

– Ааааа! – закричала Алина, буквально вжимаясь в спинку кровати и поджимая ноги.

В ее постели крокодил! Страшный, огромный крокодил! Не кот! Как он сюда попал?

– Уйди! – заверещала она, видя, как ком под одеялом начал шевелиться, и даже пнула как следует пяткой, намереваясь защищать вою жизнь до конца.

– Ой-ой-ой! – заверещал кто-то тонким голоском, ворочаясь и стягивая многострадальное одеяло с Алины.

Та вцепилась побелевшими пальцами в его край и с ужасом заметила, что с другой стороны появляется не только хвост, но еще и лапа с когтями и растопыренными пальцами, потом толстая попа, а затем и все существо, которое совершенно не было похоже на крокодила. Скорее, это была ящерица с крупной задней частью и смешным переливающимся гребнем, идущим от головы к хвосту, которая уселась как кошка, вытянув задние лапы и сложив на выпирающем пузике передние. Размером это существо было примерно с лабрадора, только несуразных параметров, с милым выражением на мордочке, большими глазками, которые наблюдали за Алиной с видимым напряжением.

– Верещит! – заметила странная гостья недовольно и качнула головой, отчего гребень смешно оттопырился. – Между прочим, это моя комната! Я тут живу! Ты кто вообще?

– Йа…Йа… Йа… – попыталась сказать Алина, что она – это она, но кроме почти ослиного блеянья ничего не выходило.

– Странно! – резюмировала ящерица, вздохнув совершенно по-человечески. – Ты меня видишь? – уточнила зачем-то и помахала лапой.

Кивнув, женщина судорожно вздохнула, начиная успокаиваться. На ее вопль никто не явился, из чего следовал вывод, что даже если придет маньяк и разделает заживо на кусочки, то на помощь рассчитывать не стоит. Но ящерица явно не была маньяком, и даже, похоже, нападать не собиралась. Интересно, она вообще человечиной питается или ест радугу, как сказочная пони?

– Если что, меня зовут Аля, – сообщило существо и шевельнуло хвостиком. – Раз уж ты меня видишь, и даже слышишь, то я готова делить с тобой комнату! Давай дружить? Как тебя зовут?

– Аля! – обескураженно ответила Алина.

– Ну да, я Аля, а ты? – отозвалась ящерка и недовольно блеснула глазами.

– Так и я Аля! – внезапно стало весело. – Алина!

– О, а я Алианна! – ящерка растянула свои губы, обнажая мелкие острые зубы. – Как интересно! Ты откуда тут взялась? В этой части замка давно никто не живет!

– Да тут такая история! – сокрушенно махнула рукой Алина, поднимаясь с кровати.

Пол был ледяным, пришлось сунуть ноги в ботинки, а вот тело сразу охватил озноб.

– Ну и холодина тут! – сказала, поежившись и передернув плечами.

– Жуткое место! – поддержала Алианна. – Хочешь, я могу огонь в камине разжечь, который в комнате внизу, труба у нас за стеной, теплее станет точно! Только там дров нет, а принести я не могу, у меня лапки! – и помахала лапками в воздухе. – Ты колдовать умеешь? Помагичь, чтоб там дрова появились!

Алина замерла посреди комнаты, глядя во все глаза на ящерку.

– Что ты имеешь в виду? – хрипло спросила она, уже начиная догадываться, что все здесь неспроста.

– Ты не маг? – уточнила Алианна.

Учительница замерла. В голове у нее словно кусочек паззла щелкнул на место, и мгновенно стало как-то тошнотно, противная дрожь поселилась в коленях, сердце гулко забухало в груди. Ну да, теперь стало понятно все, и язык чужой, и мужик этот противный, мир странный, ящерица говорящая! В ушах зазвенело, язык пересох и прилип к небу, тело стало ватным, а потом свет померк перед глазами.

******

Это не сон!

Ужасная реальность обрушилась на Алину, едва она пришла в себя после обморока. В ушах все еще противно звенело, лицо было мокрым, затылок неприятно ныл, ушибленный при падении, а еще сверху над ней зависла с озабоченным выражением мордочки ящерица Алианна, чтоб их тут черти всех побрали!

– Боже, я попаданка! – Аля нервно хихикнула и закрыла лицо руками. – И никто меня домой не вернет, и здесь действительно средневековье! И еще я разговариваю с ящерицей!

– Не с ящерицей! – послышалось в ответ гневное сопение. – Я – дракон! Ты вот думала, наверное, что драконы огромные и страшные? И я такой стану, вот только вырасту! Так что нечего смеяться!

В голосе Алианны послышалась обида.

Ну вот, детка, не успела ты попасть в иной мир, как уже терзаешь аборигенов! И где тут магические школы, наряды невероятной красоты, мужчины, падающие штабелями к ногам попаданки? А? Нет их! Есть один мерзейший экземпляр, который мнит о себе невесть что, а из нарядов и выбрать нечего!

Все эти мысли промелькнули в голове бедной учительницы, пока она, лежа на холодном твердом полу, старалась примириться с мыслью, что весь ее любимый мир находится где-то далеко, в него не попасть ни сейчас, ни завтра, и, вероятно, придется покориться требованиям чудовища и искать его пропавшего сына, как бы ни абсурдно это звучало. Лавры Эркюля Пуаро и мисс Марпл нисколько не прельщали!

Но раз так, придется устраиваться в этом мире с максимальным комфортом. И пусть господарь Люциус только попробует отказать ей в элементарных удобствах. У нее есть аргумент: она – дар богов, а с даром таким вот образом точно не обращаются. Что за имя у него вообще? Люциус! Что-то там со светом связано, однако, но обладатель этого имени здесь явно не представитель света.

– Расскажи мне о хозяине этого места, пожалуйста, – поднимаясь в сидячее положение, попросила дракошу, заглядывая в фиолетовые глаза с вертикальными зрачками.

Та качнула гребешком и гневно фыркнула.

– Вредный такой дядька! – сообщила чуть приглушенно. – Счастье, что он меня не видит, а то прогнал бы отсюда! Меня вообще никто не видит, кроме тебя. Был еще дедушка Грюм, но он умер два года назад. Он мне сказал, что я – потомок древнего рода драконов, которые исчезли из этих земель много лет назад, научил всему, что я умею, а теперь вот я сама себе хозяйка. Ушла бы отсюда, да страшно.

– Как же ты живешь? – поразилась Алина. – Тебе же нужно полноценно питаться, а здесь вряд ли не заметят исчезновение еды.

– Научилась охотиться! – махнула лапкой Алианна. – Чаще всего на зайцев, они вкусные! Но иногда и мыши попадаются, или крысы. Этих я ем только когда голод совсем невыносимый. Еще иногда тут бывают праздники, тогда слуги пьют вино, и им все равно, если пропадает что-то из еды.

– И что, тебя вообще-вообще никто не видит? Интересно, почему?

– Не знаю! – голос дракоши задрожал, того и гляди расплачется зверюшка.

– А знаешь, что? – окончательно поднявшись на ноги, Алина задумчиво прикусила губу. – Давай сейчас пойдем к этому вредному дядьке и потребуем у него нормальное помещение для жизни и хорошую еду! Я сутки не ела! Жуть как хочется чего-нибудь вкусненького!

– Ой, и я с тобой, да? – всплеснула лапками Алианна. – Будет весело!

Но веселья не случилось. То ли утро было настолько ранним, что еще никто не поднимался, то ли здесь в принципе не любили работать и предпочитали спать, но по дороге Аля никого не встретила. В этот раз она пошла иным путем, его подсказала дракоша, и спустилась вниз по широкой лестнице с гладкими полированными перилами и протертым ковром, который когда-то, вероятно, был очень дорогим и презентабельным.

– Это крыло дома не используется давно, – пояснила Алианна, семеня лапками чуть позади. – Говорят, у хозяина была жена, которая умерла, и вот с тех пор сюда никто не ходит. И сам он стал нелюдимый и суровый. Хотя, наверное, врут. Как можно стать нелюдимым, если раньше таким не был?

– И в самом деле! – согласилась Алина, медленно шагая вперед и оглядываясь.

Если б не пыль и паутина, это место можно было бы назвать интересным – чудесная лепнина на стенах и потолке, покрытая мелкой сетью трещин и серая от неухоженности и времени, гобелены с изображениями сцен охоты и балов, портреты людей, как в одиночку, так и группами, развешанные по стенам, золоченые светильники, давно не чищенные и выглядевшие как атрибуты вампирского замка.

– Самый настоящий замок чудовища! – покачала головой женщина. – Не хватает только осыпающейся розы.

Лестница закончилась, приведя женщину и дракошу в большой зал с огромным камином и мебелью, закрытой от пыли чехлами.

– Здесь, наверное, раньше балы проводились, – задумчиво обронила Алина, касаясь кончиками пальцев штор и видя, как опадают клочья пыли под ноги. – Пока была жива хозяйка замка.

Дракоша ничего не ответила, обследуя в этот момент пространство между чехлом и диваном. Как туда могла поместиться попа этого любопытного создания – отдельный вопрос, но сейчас Алианна ловко шуршала там, смешно фыркала и тоненько чихала, отчего чехол подлетал и опускался, взметая клубы пыли над собой.

– Доброе утро! – послышался холодный голос в противоположном от лестницы углу зала. – Что вы здесь делаете?

Резко обернувшись и убрав улыбку с губ, женщина вздернула подбородок.

– А вы думали, я буду сидеть в выделенной мне каморке и не отсвечивать? – также холодно поинтересовалась, прямо встретив взгляд Люциуса. – Напрасные ожидания! Я как раз искала вас, чтобы выдвинуть ряд требований, касающихся меня и моей миссии в вашем мире!

Судя по тому, как дрогнули ноздри чудовища, как прищурились холодные глаза, сверкнув гневом, он не привык, чтобы женщины так вольно себя вели. Ничего, все когда-то происходит первый раз.

Где-то под диваном хихикнула Алианна, но Люциус не услышал.

Алина скрестила руки на груди и тоже холодно прищурилась, выдерживая темный взгляд.

– Требований? – бровь господаря поползла вверх, после чего он хмыкнул. – Не в вашем положении.

– И что ж у меня за положение, позвольте уточнить? Я здесь рабыня? Служанка? Бесправное существо? Какую роль вы для меня приготовили, вызвав в качестве дара богов? Неужели этот… титул не дает мне ничего?

– Титул? – Люциус покачал головой. – Вы заблуждаетесь. Был проведен всего-навсего магический ритуал, призвавший сюда наиболее подходящую личность для поисков сына. Да, мы обращались к богам, именно поэтому вас так и называют – дар богов. Но, уверяю, эти мифические существа знать не знают о вашем существовании, и им все равно, что с вами будет. Здесь вы в моей власти. Правда, мне любопытно, как вы сумеете найти моего ребенка, поэтому я готов пойти на некоторые… уступки по отношению к вам. В разумных пределах, естественно.

– Естественно! – хмыкнула Алина. – Вы видели конуру, в которую поместили меня? Холодная комната безо всяких удобств! Одежда! Что это за обноски? Ощущая дискомфорт, я не смогу думать ни о чем, кроме него. Вы когда-нибудь носили нижнее белье из колючей ткани? Нет? Рекомендую! Весьма… бодрит!

На миг женщине показалось, что губы Люциуса дрогнули в улыбке, но он тут же сжал их, скользнув глазами по ее платью.

– Типичные женские требования! – заметил грубо. – Чем еще может быть забита ваша голова, кроме как мыслями о комфорте и собственном благополучии!

– А ваша нет? – иронично хмыкнула Аля. – Спите на гвоздях, едите сухари? Кстати, о еде! Если человека не кормить, он умирает весьма быстро.

– Вам полезно поголодать, – ехидно отозвался хозяин замка, вновь окинув взглядом фигуру Алины, чем привел бедняжку в замешательство.

Она почувствовала, как кровь прилила к щекам. Такого унижения не испытывала еще со школы, когда красивый одноклассник насмехался над ее габаритами. И вот сейчас снова вынуждена терпеть замечания в свой адрес.

– Приличный человек никогда не позволит себе подобных высказываний! – дрожащим от ярости голосом сообщила, с ненавистью окинув самого Дракулу презрительным взглядом.

Хорош! Наверняка много времени проводит за физическими упражнениями, и выглядит просто отлично. Даже упрекнуть нечем. Разве что высокомерием и хамством, но это может быть воспринято как комплимент!

Непонятно, сколько ему лет, судя по виду, за тридцать, и, не будь он таким омерзительным в общении, им можно было бы даже залюбоваться. Но, едва открывался рот чудовища, чтобы извергнуть очередную гадость, как все очарование пропадало. Неужели он такой со всеми? Неудивительно, что жена умерла. Бедняжка просто не выдержала всего того негатива, что лился на нее ежедневно.

– Давайте ближе к требованиям, – сухо бросил Люциус. – Комната с удобствами, еда, одежда. Ничего не упустил?

– Доступ во все помещения этого дома и согласие от ваших работников сотрудничать. Мне нужно побыстрее выполнить ваше нелепое требование и вернуться домой, а для этого потребуется много спрашивать и везде ходить. Сколько лет вообще прошло с момента исчезновения ребенка?

– Тринадцать!

Алина ахнула мысленно. Тринадцать лет! Поиски безнадежны.

– Готов еще подразбить ваши мечты побыстрее вернуться домой – лучшие сыщики неоднократно обследовали и замок, и прилегающие земли, и даже отдаленные места в поисках. Ни одной зацепки. Все эти годы я и сам прилагал немало усилий для поисков.

– Вы сломали мою жизнь! – страдальчески произнесла Алина, буквально рухнув в стоявшее чуть позади нее кресло, отчего клубы пыли взвились вверх. – Вы что же, полагаете, что я смогу сделать то, что не смогли ни вы, ни ваши сыщики?

– Так сказал оракул, а он никогда не ошибается, – ответил Люциус, подозрительно глядя на диван, под которым притихла Алианна. – Полагаю, вы обладаете чем-то, что поможет вам в поисках. Мой сын жив, я знаю это. В момент рождения наша сила вливается в камень, который сияет тем ярче, чем старше становится маг. Как только мы умираем, камень гаснет. И вот этот камень сияет бирюзовым цветом, значит, древняя кровь жива в мальчике. Я не знаю, где он, не знаю, как он выглядит, но я уверен, что он жив. И вы должны помочь мне. А я согласен помогать вам. В меру своих сил и возможностей.

Алина вздохнула. Мысли ее были горькими и безрадостными, жизнь рушилась буквально в эти минуты, и как быть дальше – непонятно. Сумеет ли она найти мальчика, или нет, но уже никогда и ничто не станет прежним.

– Я вынуждена согласиться, – тихо ответила после некоторого размышления. – Я постараюсь помочь вам.

Если бы в этот момент Алина смотрела на Люциуса, то заметила бы промелькнувшее в его глазах недоумение. Он был обескуражен и ее отношением, и тоном, и вообще всем вызывающим поведением. Найденная в лесу полуголая женщина и вот это воинственное существо в наряде служанки были как будто двумя разными женщинами. Она как будто делала ему одолжение! Находясь в полной зависимости от него, смела ставить условия! Ему! Давненько ни одна представительница слабого пола не вызывала в Люциусе интереса. Не сексуального, а просто… он даже не мог подобрать подходящего слова, какой именно интерес у него возник. Будет любопытно понаблюдать за поисками ребенка, тем более, что надежда уже иссякла. Да, камень силы показывал, что мальчик жив и здоров, но где он – никто не знал. Оставалось только наблюдать за сверканием изумруда и с каждым годом убеждаться, что ребенок унаследовал огромную силу предков. Жаль, жена не с ним сейчас. С верной Дарьяной было бы легче преодолевать все тяготы и невзгоды, хотя… Брак был договорной, безо всякой любви. Жену ему подобрал дядя, из всех девушек государства остановив свой выбор на юной госпоже Амигдаре. Родители ее были бесконечно счастливы, что на первом же балу дебютанток женихом их дочери стал сам господарь Романдии, Люциус Гердфорт, которому на тот момент уже было двадцать пять. Свадьбу не стали задерживать, и едва невесте минуло восемнадцать, соединили молодых волею богов. В первую же ночь молодая жена забеременела, спустя положенных девять месяцев родила ребенка и скончалась от полного упадка сил. Маг-целитель, специально приглашенный на роды, был не в силах ничего изменить.

Люциус до мельчайших подробностей помнил тот вечер. Дарьяна лежала у него на руках, голова ее покоилась на сгибе локтя, глаза были полуприкрыты веками с синими прожилками. Она тяжело дышала, вскрикивая всякий раз, когда очередная схватка настигала ее, вцепляясь своими пальцами добела в руку мужа. Тот терпел, и единственный раз, когда вышел из спальни жены, стал решающим – именно в тот миг молодая супруга родила ребенка и умерла. Прибывший лекарь, которого и встречал господарь Романдии, только развел руками – поделать ничего было нельзя. То ли наследник оказался чересчур силен и вытянул все силы из матери, то ли была какая-то другая причина, но уже на следующий день семейный склеп пополнился новой обитательницей, а лучшие сыщики страны принялись за поиски пропавшего младенца.

Долгие тринадцать лет Люциус надеялся, что сын найдется. Тесть с тещей старались поддерживать отношения с зятем, даже сватали ему вторую дочь, которая была младше Дарьяны на три года, что привело в бешенство молодого господаря. Он запретил привозить наглую девицу к нему в дом, ибо в одну из ночей обнаружил как две капли воды похожую на покойную супругу девицу абсолютно голой в своей постели. С тех пор визиты родственников прекратились, Кармиту Амигдаре выдали замуж за первого попросившего руки девушки, но отношения были испорчены окончательно.

Люциус и раньше не славился добрым нравом, после случившегося же и вовсе приобрел славу жестокосердного мужчины, с легкостью играющего судьбами людей. Преимущественно женщин, которых считал существами с низким интеллектом и способностью только раздвигать ноги перед каждым встречным. Сам же с удовольствием пользовался всеми щедрыми подарками судьбы и этими самыми дамскими способностями. Он предпочитал проживать в своем столичном доме, а этот замок, где все напоминало о жене, предпочитал использовать для редких визитов. Сейчас же пришлось вернуться сюда, так как оракул предсказал появление дара богов в ответ на запрос, который Люциус делал уже ни на что не надеясь. Он устал от одиночества. Решил, что это будет последняя попытка найти сына, и если не увенчается успехом, то он женится вновь, дабы произвести на свет нового наследника.

Алина, конечно, была не в силах читать мысли, и ей совершенно не нравился этот мрачный тип, от которого зависела ее жизнь. Она надеялась, что он поймет, что поиски бесполезны, и сможет вернуть ее домой. Вообще, в книгах о попаданках не писалось, что у девушек возникали сложности, наоборот, сразу все вокруг проникались бедой и спешили на помощь. Здесь же никто не спешил ей помогать, и даже более того – жизнь могла оборваться в любой момент. Это было страшно. Оттягивать поиски смысла не имело, наоборот, нужно как можно скорее осмотреть этот замок и сказать чудовищу, что она бессильна. Может, его магии хватит на то, чтобы вернуть ее в ее мир?

Люциус шел быстрым шагом, не задумываясь, успевает за ним дар богов или нет. Он подмечал запустение, которое царило в этой части замка, думал о том, что слуги совершенно обленились, и надо бы разобраться с ними, пока он будет жить здесь. Магическим зрением он уловил колыхание энергетического фона и заметил появление черной плесени, которая жрала силы и энергию обитателей замка. Появлялась эта гадость редко, только тогда, когда стабильности в потоках не имелось, отмечались прорывы темной энергии сквозь барьер, и именно в этих прорывах и начинала расти плесень. Интересно. Давненько он не слышал о таком. Мужчина даже забыл, что за ним спешит женщина, резко остановился, разглядывая одну из стен, полностью заросшую черными кружевами, и вздрогнул, когда в него со всего маху впечаталась пухлая фигура Алины.

– Ох, черт! – пробормотала она, хватаясь руками за талию Люциуса, чтобы не упасть. – Извините!

– Извините! – пробормотала женщина, смутившись под ледяным взглядом обернувшегося чудовища.

Он смерил ее глазами, задержавшись на пунцовых щеках, хмыкнул, и снова пошел дальше быстрым шагом, так, что она едва поспевала за ним, семеня в своих неудобных ботинках и длинной юбке, так и норовившей запутаться между ног. Пришлось придерживать подол рукой, и следить, чтобы ткань не цеплялась ни за что. Все-таки, средневековая мода была крайне неудобной для женщин. На картинках, конечно, платья смотрелись великолепно, но то были бальные платья, а не вот этот вот наряд служанки затрапезного вида, крайне неудобный и даже какой-то… противный. Да еще и не новый!

Помнится, в студенчестве как-то забрели они с подружкой в секонд-хенд, побродили там туда-сюда между рядов, и уже тогда Алина поняла, что лучше будет носить то, что по деньгам, но новое, чем с чужого плеча. К сожалению, здесь ей выбирать не приходилось, оставалось надеяться, что Люциус сумеет предоставить хоть какую-нибудь одежду, которая будет новой и более удобной. Алина даже втайне надеялась, что белье для дам высшего света более нежной ткани, чем то, что сейчас было на ней. Но как спросить его о таком? Нет, у нее язык не повернется. Оставалось надеяться, что чудовище сам догадается о дамских проблемах.

Пока Алина размышляла о трудностях своей нынешней жизни, хозяин вапмирского замка привел ее в свой кабинет, бывший самым роскошным помещением в доме, которые она видела.

– Садитесь! – коротко бросил Люциус, махнув рукой в сторону стола, у которого стояло два кресла – одно хозяйское и второе для посетителей.

Женщина скромно уселась на краешек и замерла истуканом, ожидая дальнейших распоряжений.

– Ну что вы замерли? – грубо и с нетерпением рыкнул он. – Берите перо и пишите свои требования, а я уж решу, что и как смогу вам предоставить. У меня мало времени на всю эту возню.

Вздохнув, Алина тихонько качнула головой. Да уж, ей на миг показалось, что этот человек может быть нормальным, но он тут же испортил все впечатление.

Взяв в руку самое настоящее перо, она обмакнула его в стоявшую рядом чернильницу и тут же посадила кляксу на белый лист бумаги, с досадой закусив губу.

– Экая вы неуклюжая! – иронично заметил приблизившийся Гердфорт. – Этак вы мне здесь весь стол уделаете. Неужели никогда раньше не приходилось держать перо в руках? Вы писать вообще умеете?

– Умею! – хрипловато рявкнула в ответ Алина, после чего решительно вывела цифру 1 и обвела ее кружочком.

– Занятно, – вновь раздалось над ее головой. – Пишите-пишите, очень интересно посмотреть.

Покраснев, словно была первоклашкой, которая не умела писать, Алина засопела и принялась со скрипом выводить на бумаге слова, разумеется, на русском языке.

Ей в голову пока не пришло, что раз она разговаривает на незнакомом ей прежде наречии, то и письменность здесь может быть иной.

Едва она закончила со всеми пунктами, огорчившись от корявости своего почерка и некоторых клякс, похожих на жирных пауков, как Люциус ловко вытянул лист из-под пальцев и пробежал его глазами.

– Восхитительно! – вновь высказался он. – Какой сложный язык. Похож на древние руны, я даже, боюсь, не смогу повторить ни одной буквы. А вы так бегло писали, видимо, привычны к этому делу. Кем вы были в своем мире?

Алина смутилась. Она-то впервые писала пером и была крайне недовольна результатом, а этот мужчина откровенно восхищался, что не могло не вгонять в краску.

– Как раз учительницей языка и была, – тихо ответила, в полуобороте приподняв голову и оглядев чудовище.

Тот стоял позади, возвышаясь над ней, глядя сверху вниз, и был так великолепен, что сердечко бедняжки забилось втрое быстрее, а в голове сама собой возникла картинка, в которой этот самый мужчина наклонился к ней и собирался поцеловать. Таких видений у нее не было со времен старших классов школы, и сейчас они были крайне не к месту.

Вспыхнув, словно маков цвет, Алина резко отвернулась и вцепилась пальцами в край стола, застыв в напряжении.

– Я оставлю это себе, – задумчиво пророкотал Люциус, усаживаясь в кресло напротив и придвигая к себе чернильницу и перо. – Диктуйте ваши условия. Буду писать сам.

Сбиваясь и путаясь, Алина под пристальным взглядом едва сумела сформулировать свои требования в слова. Давненько она не замечала за собой такой стеснительности, и сейчас была обескуражена реакцией на этого мужчину. Он – чудовище, а она не красавица, чтобы была хоть какая-то надежда на что-то между ними. Однако же грудь напряглась, словно требуя внимания, кожу пощипывали мурашки, а сердце гулко колотилось, стоило только черным глазам уставиться на ее лицо. Вот так влипла ты, Алина Анатольевна!

Следующие два дня Алина была предоставлена сама себе. Господарь Романдии, Люциус Гердфорт, отбыл по неотложным делам в столицу и разрешил дару богов все время его отсутствия заниматься обустройством личного быта и составлением плана поисков. Он был прагматик до мозга костей, этот мужественный товарищ, любил действовать согласно четко составленных планов, мыслил исключительно стратегически и ждал того же от других. Он бы весьма удивился, узнав, что многие люди не разделяют его точку зрения, в том числе и сама Алина. Она, конечно, была рада временной передышке и возможности хоть немного осмотреться в этом мрачном замке, тем более, что слугам было наказано помогать ей в делах.

Разумеется, эти простые люди, привыкшие жить в отсутствие хозяина как им заблагорассудится, роптали. Еще бы! Какая-то выскочка, появившаяся ниоткуда, в первый же день заставила горничных буквально вылизать предоставленную ей новую спальню недалеко от хозяйских покоев, и была крайне недовольна нерасторопностью девушек и тем, как они отнеслись к просьбе. Пригрозив жалобой «сами знаете кому», блондинка надзирала за свершавшейся уборкой с таким видом, словно была готова сама взять тряпку и этой же тряпкой немедленно совершить правосудие в отношении слуг. Поэтому те предпочли побыстрее выполнить требуемое и ретироваться, оставив непонятную гостью хозяина в одиночестве.

– А ловко ты их! – засмеялась Алианна, все это время находившаяся рядом с Алиной. – Ни разу здесь такой суеты не было. Ленивые курицы!

– Запустили дом до безобразия! – проворчала смутившаяся женщина, с удовольствием обойдя пахнувшую чистотой комнату.

Да, здесь ей понравилось. Выдержанная в нежно-персиковых тонах спальня ранее считалась гостевой и была выполнена с удобством, в том числе обладала собственной купелью в отдельном помещении и гардеробной, сейчас, разумеется, пустующей. К сожалению, предоставить начинающему Пуаро одежду Люциус не мог в одночасье. Зато он выдал ей пару модных каталогов, велел выбрать себе что душе угодно, пообещав приобрести это в столице, и отбыл, с озабоченным видом хмуря брови и пару раз произнеся задумчиво словосочетание «черная плесень». Что это такое, Алина не поняла, но была уверена, что в таком запущенном месте не только черная плесень разведется, а скоро моль начнет летать размером с собак, и прочие гадкие насекомые поползут из всех щелей. К счастью, здесь она временный гость. Ну, вернее, она надеялась на это, рассчитывая уговорить чудовище вернуть ее домой. После последней встречи в кабинете он уже не казался ей настолько суровым, как раньше, и даже, возможно, согласится вернуть ее в ее мир, даже если поиски успехом не увенчаются. Эта мысль грела и воодушевляла. Ровно до того момента, пока Алина не решила все же составить план поисков наследника.

Мыслей не было. С чего начать? Осмотреть место происшествия? А где оно? Та комната, где малыш родился? И что там можно увидеть? Конечно, с этого она и начала, и была даже разочарована, увидев абсолютно безликую комнату, давно убранную и законсервированную, находившуюся как раз в той части замка, в которой никто не жил.

Родильное помещение, как пояснили ей, было в светлых тонах с белыми когда-то стенами, сейчас покрытыми мелкой сетью трещин, с закрытой чехлом люлькой и специальной кроватью для роженицы, со столом для новорожденного и стулом для врача или повитухи. Все здесь говорило о том, что сразу после смерти хозяйки слуги навели тут порядок и более не заходили – густой слой пыли покрывал все поверхности.

Дракошка, семеня лапками и оглушительно чихая, тщательно обследовала все углы, а затем сообщила:

– Безнадежно! Тут человеком и не пахнет! Так давно случилось исчезновение мальчика, что даже мой тонкий нюх не позволяет распознать, был тут кто-то посторонний или нет. Я думаю, что мы зря тратим время, Алина. Вряд ли удастся разыскать сына хозяина спустя столько лет.

– А я говорила! – мрачно отозвалась женщина, заглядывая под все чехлы поочередно. – Скорее всего, ребенок был вывезен из страны и давно уже живет где-то в другом месте.

– Да, я тоже так думаю. Только непонятно, кому и зачем он понадобился, – отозвалась Алианна, бывшая очень разумным существом.

– Вот и мне непонятно, – вздохнула в ответ учительница, выходя из комнаты и прикрывая за собой дверь. – Интересно, а кто-то из старых слуг остался? Может, стоит расспросить их, хотя, я уверена, следователи давно уже выжали из них все, что можно.

– Ну, информация лишней не бывает, – тряхнула гребнем зеленая подружка. – Давай узнаем, может, кто-то что-то и помнит. Предлагаю начать с кухни. Сегодня утром я слышала, как повариха говорила, что будет готовить холодец. Что может быть лучше холодца с хлебом? Ты же со мной поделишься, да?

******

Спустя два дня Алина все еще была на старте поисков. Слуги, словно назло или по тупости делали круглые глаза и старались сразу же найти себе дело, лишь бы не отвечать на вопросы, а некоторые, завидев ее в коридоре, и вовсе старались скрыться с глаз.

Внутри женщины кипело возмущение. И становилось оно тем сильнее, чем дольше ей приходилось заниматься так называемым расследованием.

Если честно, она бы с удовольствием проводила время в библиотеке, где было великое множество книг. Как любую любительницу чтения ее влекло то неведомое, что таилось за толстыми корочками старинных фолиантов, и даже тот факт, что письменность была незнакомой, совершенно не пугал, наоборот, хотелось найти азбуку и начать учить язык, на котором получалось ловко разговаривать, но совершенно не удалось читать. Алина предполагала, что стоит ей узнать буквы, как она сможет связать эти знания с речью и быстро научится читать.

– Здорово, наверное, быть грамотным! – вздохнула Алианна, хвостиком таскающаяся за женщиной, куда б она ни пошла.

С одной стороны, иметь в этом враждебном мире друга было здорово, с другой же этого друга никто больше не видел, и иногда Алина думала, а не тронулась ли она вовсе. А то, может, лежит в психушке в войлочной палате, слюни пускает, а в голове у нее в это время невидимые драконы и черноглазые демоны. И пропавшие много лет назад наследники, которых нужно отыскать, чтобы из той самой психушки выйти. Закрыть гештальт, так сказать.

Что радовало, так это то, что в новой комнате было в миллион раз удобнее, а также то, что повар здесь отменно готовил и не жалел добавки.

Алианна на хорошей пище за эти два дня приобрела какое-то странное сияние, гребень ее теперь переливался всеми цветами радуги на солнце, а чешуйки стали лосниться.

– Раньше в этом мире жили драконы, – пояснила она, – это мне дедушка Грюм рассказывал. Они сначала сосуществовали с магами, но потом что-то случилось, то ли война, то ли что, и драконы ушли в другой мир. Я думаю, что я чей-то потомок, только вот откуда взялась – непонятно. Дед нашел меня в поле, когда объезжал молодого коня, говорил, что я почти умирала. Он выкормил меня, а все вокруг думали, что он сумасшедший, так как никто меня больше не видел. Ну вот ты только еще. Ты же не думаешь, что ты чокнутая?

Алина хмыкнула, слушая болтовню дракошки. Та очень любила всяческие пространные рассуждения на разнообразные темы и даже порой засыпала, болтая.

Но с ней было не так одиноко, как если бы женщина оказалась здесь совершенно одна. Она даже периодически содрогалась от такой мысли, и даже с некоторым нетерпением ждала возвращения Люциуса, чтобы тот хоть немного помог ей в поисках или уже вернул домой.

Хозяин мрачного замка не спешил возвращаться и появился только к концу недели.

Как-то вечером внутренний двор озарила яркая вспышка, привлекшая внимание Алианны, которая сидела на подоконнике и глазела на закат в горах.

– Ух ты, какая тетка! – восхитилась дракоша, отчего гребешок ее воинственно приподнялся. – Ты только посмотри!

Алина поднялась с кровати, где лежала с книгой, пытаясь распознать закономерность положения букв и хоть как-то начать читать. Букварь ей найти не удалось.

Она поднялась, неспешно подошла к окну и выглянула в него.

Внизу под окнами в настоящий момент располагались сам Люциус Гердфорт, его верный слуга Гектор, еще какие-то люди, и дама, более всего привлекавшая внимание.

– Видишь, расфуфыренная какая! – недовольно пробурчала Алианна. – Павлиниха!

Действительно, на женщине было надето переливающееся в свете фонарей платье изумрудного цвета, небрежно накинут темно-зеленый плащ, подбитый мехом, а на голове красовалась шляпка с перьями. Лица было не разглядеть в сумраке, но Алина отчего-то не сомневалась, что оно прекрасно. Потому как дама по-хозяйски взяла Люциуса под руку и погладила его по локтю, чем дала понять об их тесных взаимоотношениях, а чудовище был явно не похож на любителя страшных женщин.

О чем они там разговаривали – слышно не было, да и вскоре направились к дому, сопровождаемые Гектором, услужливо распахнувшим перед парочкой двери.

– А ведь он не женат! – с каким-то возмущением в голосе воскликнула Алианна, спрыгивая с подоконника с глухим стуком. – Сказал, что не женится, пока сына не разыщет! Выходит, это… это его… любовница?

Последнее слово дракоша почти прошипела. Алине показалось странным такое ревностное отношение этого совершенно незлобивого существа к хозяину.

– Ну, он же здоровый молодой мужчина, наверное, когда-нибудь женится, и, возможно, сейчас мы как раз невесту и лицезреем. Мало ли зачем он ее сюда привез. Возможно, хочет показать свой загородный дом, или как это здесь называется.

– Нет, это не невеста, это жаба какая-то! – мрачно изрекла дракоша и скользнула за дверь. – Схожу посмотрю на нее. Ты идешь?

Алина нехотя поднялась с кровати и кивнула.

– Идем, все равно хотелось бы побыстрее поговорить с Люциусом.

Они спустились по широкой лестнице в холл, где сейчас вокруг хозяина и его гостьи сейчас суетились слуги, принимая верхнюю одежду и предлагая перекус до ужина.

Застыв на нижней ступеньке, Алина прикусила губу, глядя, как лицо чудовища освещается улыбкой, едва он встречается глазами со своей спутницей.

Та оказалась не просто хороша собой, а невероятно красива – стройна, высока, с копной иссиня-черных волос, собранных в небрежную прическу с выбивающимися прядями, лицо ее было в форме сердца с красивыми дугами бровей, изумрудными глазами, персиковой кожей, а смех напоминал звон колокольчиков.

Алина и раньше никогда себя не считала красавицей, а тут и вовсе хотела развернуться и ретироваться, пока ее не обнаружили. Но опоздала.

– Добрый вечер! – окликнул Люциус, кивая и оглядывая всю ее нелепую фигуру в мешковатом платье неодобрительным взглядом.

– Добрый вечер! – негромко отозвалась женщина в ответ, спускаясь окончательно с лестницы и твердым шагом приближаясь к господарю Романдии. – Мне бы хотелось поговорить с вами.

Она намеренно проигнорировала спутницу чудовища, так как та стояла молча, чуть выгнув одну бровь и глядела иронично, скривив губы в какой-то презрительной усмешке.

– Непременно поговорим, – кивнул тот. – После ужина. А сейчас я бы хотел немного отдохнуть.

Подав руку изумрудной красавице, Люциус улыбнулся, отчего его суровое лицо вмиг преобразилось, и повел ее к лестнице, проигнорировав Алину.

Та стояла как оплеванная, ведь этому чудовищу, похоже, даже в голову не пришло представить ее, будто она была… служанкой!

Вечер можно было бы назвать томным, но в несколько ином смысле. Алина томилась, когда ж ее пригласят на ужин, однако, слуги все не являлись, а около восьми вечера принесли поднос с едой.

– Господин Гердфорт не ужинал? – холодным тоном поинтересовалась женщина, складывая руки на груди и слегка высокомерно глядя на полноватую служанку, которая с какой-то злостью шмякнула поднос на стол.

– Уединился со своей дамой, – сухо ответила та и удалилась.

Как назло, Алианна тоже куда-то запропастилась, и пришлось в одиночестве отдать дань трудам повара, который в этот раз превзошел сам себя. Хоть блюд было и немного – всего лишь жаркое из говядины, овощной салат и ягодный морс, но они оказались настолько вкусны, что Алине пришлось с сожалением вздыхать, когда со всем было покончено. Ну невозможно ж быть худой в таких обстоятельствах!

После того, как поднос унесли, она уселась в кресло и задумчиво полистала книгу, однако, сосредоточиться не удавалось. Мысли то и дело возвращались к Люциусу и его спутнице, которые сейчас, вероятно… Вероятно, были весьма увлечены друг другом. Слава богу, что стены здесь звуконепроницаемые, а то пришлось бы краснеть, как порой бывало дома при звуках любви соседей, порой ведущих себя словно мартовские кошки. В домовом чате как-то даже писали об этом с возмущением, но потом как-то привыкли и перестали обращать внимание, и только Алина чувствовала себя неловко почти каждое утро, встречаясь с той парочкой в лифте. И сейчас непроизвольно думала о том, что красивый своей особенной мрачной красотой хозяин здешних мест и его великолепная изумрудная спутница могут быть в постели. Конечно, для чего еще он привез эту женщину сюда? Не овец же пересчитывать!

Встав и походив туда-сюда, она уже хотела было пойти на улицу подышать свежим воздухом, как в дверь проскользнула дракоша.

– Ты представляешь? – прошипела она возмущенно, потрясая воинственно гребешком, но потом вдруг засмеялась: – Эти двое сейчас! Они… это! Ну, в общем, мне пришлось цапнуть эту жабу за ж… За мягкое, в общем! Она так визжала! А я-то невидимая! А они-то забегали! Поди, думают, комарик с болот прилетел! Ох, и весело! Представляю размер этого комарика! Жаба визжит, мол, лови его, лови, а хозяин как соскочит, как давай бегать! Смехота!

И повалилась набок на кровати, хохоча.

Алина мигом нарисовала перед мысленным взором картину царившего сейчас в спальне Люциуса веселья и тоже засмеялась.

– Ох, и егоза ж ты! – качнула она головой. – И зачем ты туда полезла?

– Мне было любопытно! – надулась Алианна. – Все же он сюда первый раз приволок кого-то.

– Дитя ты еще совсем! – усевшись на кровать, Алина погладила надувшуюся дракошку по теплому боку. – Ешь давай и спать! Поздно уже.

После ужина и водных процедур Алианна тихо сопела в кровати и, вероятно, видела десятый сон, а сама Алина, не успевшая надеть ночную рубашку и прикрытая одним полотенцем, сидела в кресле, расчесывая влажные после душа волосы, увлеченная процессом настолько, что вздрогнула, едва дверь резко распахнулась, являя в проеме Люциуса с мрачным видом шагнувшего в комнату.

– Ваши проделки? – зашипел он, возмущенно упирая руки в бока и останавливаясь напротив кресла.

– Что? – выронила Алина расческу и округлившимися глазами глядела на яростно сверкающего глазами мужчину. – Какие еще проделки?

– Мою… Эсмеральду кто-то сильно укусил! На коже отпечатки зубов явно не насекомого! И это существо было невидимым! Еще раз спрашиваю – ваши проделки?

– Вы в своем уме? – вскочив, Алина оказалась настолько ниже Люциуса, что ей приходилось задирать подбородок вверх, чтобы обливать его такой же яростью, как была в мглистых глазах господаря. – Вы подозреваете, что это я явилась в вашу спальню и цапнула вашу… Эсмеральду?

Полотенце, так и норовившее упасть на пол, приходилось держать рукой. Оно явно не было рассчитано на то, что в нем будут расхаживать после душа, и уж точно не такие габаритные дамы, как Алина. Ей было страшно делать глубокие вдохи, хотя от гнева ноздри раздувались, а грудь так и ходила ходуном, грозя явить себя во всей красе этому чудовищу.

А Люциус не спешил отступать, вдруг с интересом оглядывая представшую перед его взором женщину, едва прикрытую лоскутом ткани. Глазами он скользил по бледно-розовой коже шеи, которая начала покрываться красными пятнами и пупырышками под его взглядом, затем с удовольствием заострил внимание на стиснутых рукой полушариях молочно-белых грудей и ниже, к обнаженным бедрам и коленям, а затем и к пальчикам, ногти на которых были ярко-красными, манящими. Обозрев всю эту картину, он также медленно проскользил глазами вверх и уставился в два синих озера, потемневших от гнева.

– Все разглядели? – прошипела Алина сквозь зубы.

– Хотелось бы больше, – усмехнулся чудовище, поднимая руку и пальцем цепляя край полотенца, чтобы оттянуть и заглянуть под него.

Он даже засмеялся, когда женщина шлепнула его по руке и с видимым удовольствием оглядел ее всю вновь.

И почему он никогда раньше не обращал внимание на пышек? Не сказать, конечно, что она полная, просто… аппетитная! Да, именно так ее можно назвать! Вмиг ему захотелось попробовать на вкус поцелуй этой женщины, прикоснуться своими губами к ее, и запустить руку в ее светлые волосы – тоже, кстати, упущение! Он не любил блондинок! – намотать их на руку и запрокинуть ее голову, чтобы шея и грудь оказались обнаженными, свободными… Интересно, вершины ее грудей розовые?

Алина попыталась отступить, но была жестко схвачена сильными руками и привлечена к телу Гердфорта. Он буквально вжал ее в свой мощный торс, потом вцепился в волосы на затылке, отчего мурашки побежали по коже шеи и спины до самого копчика, а затем самым возмутительным образом буквально всосался в ее губы, заставляя ее пискнуть и впустить наглый язык к себе в рот. И ведь самое ужасное, что ей это все понравилось! Настолько, что она почти простонала что-то, едва ее наклонили назад, выгибая немыслимым образом, и тут же выпуская в диким воплем из рук, что неминуемо привело к падению. Больно треснувшись спиной о стоявшее позади кресло и попой при падении на пол, Алина зажала рот и издала какой-то истерический смешок – в зад Люциуса вцепилась зубами Алианна, повисшая всем телом и упиравшаяся когтистыми лапами в тело и ноги хозяина.

******

Люциус мчался по темному коридору в сторону своих покоев, чеканя шаг и гулко стуча каблуками туфель по каменному полу. Он был зол. Вернее, не так – он был не просто зол, он был в бешенстве! Ноздри его гневно раздувались, глаза метали молнии, брови сдвинулись к самой переносице, и увидь его кто сейчас из слуг, упал бы в обморок от страха.

Перед мысленным взором господаря Романдии то и дело возникало хохочущее лицо этой… этой… этой розовой плюшки, мать ее за ногу! Едва неведомое существо вцепилось в зад мужчины, едва он осознал, что не понимает, что случилось, заметался по комнате, снося мебель и пытаясь избавиться от этих жутких ощущений, как услышал сначала сдавленный смешок, а потом и вовсе хохот. Эта девица смела смеяться над ним! Да ни одна женщина такого себе не позволяла! Все они трепетали перед его персоной и смиренно ждали внимания!

То, что терзало многострадальную филейную часть, наконец, отцепилось, но боль все не прекращалась, а зеркало и вовсе отразило ужасающую картину – на любимых брюках Люциуса зияла дыра размером с океан, демонстрируя растерзанную кожу. И что это было?

– О, господи! – ахнула Алина, тоже увидев картину и поднимаясь. – Давайте-ка я вам помогу!

И принялась лапать его, не отошедшего от шока, за, собственно, зад! Даже присела на корточки, чтобы, значит, искомое оказалось напротив лица.

– Да не вертитесь вы, что как маленький?! – дернула она его, рассматривая следы укусов. – Мда, зашивать, наверное, не надо, но заживать будет долго. И болеть.

– Ерунда! – рыкнул Люциус, осознавая, где сейчас находится лицо этой женщины и что, собственно, она делает.

Резко шагнув вперед, вырвавшись из цепкого захвата, мужчина сфокусировал внутреннюю силу и направил на раны, которые тут же затянулись. Но не прореха в брюках, продолжавшая бесстыдно демонстрировать самое сокровенное.

– Ого! – восхищенно промолвила плюшка и поднялась с корточек. – Потрясающе!

Никто еще так открыто не выражал в отношении чудовища свои чувства. Он был… смущён. И немедленно принял высокомерный вид, чтобы скрыть это новое для себя чувство.

– Что это только что было? – холодно спросил, вздергивая подбородок.

– Понятия не имею! – пожала плечиками Алина, отчего полотенце, итак державшееся на честном слове, сползло вниз, обнажая… то, что он мысленно уже давно обнажил.

И картина ему понравилась. И немедленно захотелось прикоснуться к этим прекрасным полусферам.

– Ой! – обнаружила беспорядок женщина, судорожно вздыхая и подтягивая ткань вверх, отчего ноги снизу открылись еще больше.

И это Люциусу тоже понравилось. Он стоял молча, уже не ухмыляясь, и просто с удовольствием обозревал розовую плюшечку, которая отступала от него, пока не уперлась ногами в кресло и не упала в него, гневно сверкая голубыми озерами.

– Пойдите вон! –шипящим голосом произнесла Алина, ощущая, как злость затапливает ее всю, поднимаясь вслед за липким взглядом Люциуса.

Алианна все это время сидела тихо в уголке, но была, вероятно, готова к новому нападению.

– Что? – переспросил он, когда фраза пробилась к сознанию.

– Вон отсюда! – уже громче рявкнула Алина и для надежности показала рукой на дверь. – Завтра обсудим все! Сейчас я не готова к разговорам!

Сначала чудовище, похоже, не понял. Но потом до него дошел смысл фразы, глаза расширились, сверкнули гневом, в кончиках пальцев зазудело, того и гляди вырвется пламя, чего не случалось с подросткового возраста, когда магия только-только начинала слушаться его. Эта плюшка что, прогоняет его? Его?

Он хотел было возмутиться, но встретился взглядом с ее кипящими яростью синими глазищами и круто развернулся на каблуках, после чего рванул к двери, хлопнул ею со всей силы и понеся по коридору к спальне.

Если б Люциус мог, вернее, если б хотел, он бы услышал, как в покинутой им комнате смеются двое. Но застланный гневом мозг транслировал только одно хохочущее создание. Плюшку.

Уже взявшись за ручку двери своей комнаты, господарь передумал. Нет, сегодня Эсмеральда ему точно не нужна. Спустившись вниз в свой кабинет, устроился в кресле, налив из бутылки крепкого самогона, переданного ему с нарочным от самого герцога Элорийского, давнего друга, живущего на границе. Жуткая жидкость обожгла внутренности, от неожиданности Люциус закашлялся, отставив стакан и откинувшись в кресло, молча замер, ощущая, как теплеет внутри, а нервное напряжение постепенно отпускает.

Пить в одиночестве! Докатился! И без закуски! Но не возвращаться же в комнату этой нахалки в поисках общества для пьянства! Хотя хотелось…

Алина же, едва шаги стихли в коридоре, прыснула и захохотала, вспоминая, какое лицо было у Люциуса, когда дракоша куснула его по-дружески за попку. Ох, эти большие глаза! Удивленные! Красивые.

Алианна, поняв, что ругать ее не собираются, подползла ближе, а затем и вовсе забралась на руки женщине, лизнув ее шершавым языком в щеку. Ласково потершись своим немаленьким тельцем, она заглянула в глаза Алине, махнула хвостиком и спросила:

– А есть что поесть?

Утро началось с осторожного стука в дверь. Если бы Алина не проснулась раньше, то и не услышала бы этого тихого поскребывания, но она уже около часа лежала, мрачно размышляя о своей судьбе, отношениях с мужчинами и вот этим вот всем. Под последней фразой она подразумевала сложившуюся сейчас ситуацию.

Всю жизнь жила, не веря в сказки, фентези не читала почти, и вот сама попала… И это не сон! Хотелось бы верить, что уснула и просто видит вот такое вот кино, но это явно не оно. Все ощущения натуральные, чудеса, которые происходят, тоже кажутся реальными, и даже Алианна, раскинувшаяся на постели пузиком кверху, смешно дрыгала лапкой во сне. Новое зрение позволяло разглядеть мельчайшие чешуйки на дракошке, а раньше даже в линзах это было бы недоступно. Вот и не верь в чудеса! И самое печальное во всем этом, что чудовище уже не кажется таковым, и даже, похоже, возник почти стокгольмский синдром, когда жертва влюбилась в преступника. Ну, с собой-то можно ж быть честной и признаться, пусть и мысленно, что очень хочется взвалить Люциуса на плечо и потащить в свою пещеру, всех коней и горящие избы на скаку останавливая. А уж после вчерашнего поцелуя так и вовсе… томление не покидает.

– Кто там? – поднявшись и на цыпочках подойдя к двери, спросила Алина, замирая от ожидания.

– Господин просит вас спуститься к завтраку! – послышался тихий голос служанки. – Уже ждут вас.

– Ждут они! – проворчала Алина, подходя к шкафу и уныло обозревая пустые полки и висевшее одиноко платье. – И что ж мне сегодня надеть? Прям затрудняюсь с выбором!

Спустя пятнадцать минут она была готова к встрече с волками лицом к лицу. Зеркало отразило боевую решительность на лице, которое за эти дни будто даже немного помолодело – даже морщинки, которые раньше удавалось разгладить только у косметолога, исчезли. И волосы блестели. И глаза. Вот что влюбленность с людьми делает!

По коридору шла быстрыми шагами, уже выучив дорогу за дни прогулок по замку, а перед дверьми в столовую вдруг оробела, сглотнув невесть откуда взявшийся комок страха в горле. И это было странным, так как она не боялась даже старшеклассников в школе, где преподавала, которые за словом в карман обычно не лезли и могли жизнь любого учителя превратить в кошмар.

– Так, Алина, взбодрилась и пошла походкой от бедра! – пробормотала успокоительную мантру и распахнула высокую двустворчатую дверь из светлого дерева с вставками из цветного стекла.

Это помещение посещать еще не доводилось – пока хозяин отсутствовал, она ела в своей комнате, либо в малой столовой, примыкавшей к гостиной. Сейчас же сервировали завтрак в огромном светлом помещении с панорамными окнами, за которыми можно было рассмотреть простиравшийся далеко к горам темно-зеленый лес, поля и серебристую ленту реки. Да, здесь приятно вкушать пищу в хорошей компании. И даже в одиночестве приятно. Это вам не быстрый перекус на 6-метровой кухне в хрущевке.

За длинным столом уже сидели господарь Люциус Гердфорт и его спутница. Сегодня она была одета уже не в изумрудное платье, а в светло-бежевое со скромным воротом и закрытыми плечами, с рядом мелких жемчужных пуговичек, тянувшихся от шеи до самой талии.

Алина почувствовала себя бедной сироткой в своем одеянии, но вздернула нос и приблизилась к столу, не дожидаясь, пока слуга отодвинет перед ней стул, уселась напротив дамы и улыбнулась.

– Доброе утро! – приветствовала, ни к кому конкретно не обращаясь, и перевела взгляд на чудовище.

Он сидел, хмуро сверля ее глазами.

– Что на вас надето? – вместо ответного пожелания доброго утра прошипел сквозь зубы.

– Платье! – все также улыбаясь, просветила слепца Алина. – То, что вы изволили выдать дару богов в качестве утреннего, дневного и вечернего наряда. Хочу поблагодарить вас за щедрость! Не представите меня вашей даме?

Люциус скрипнул зубами, зло сверкнул глазами и обратился сначала к черноволосой красавице, которая сидела молча, сложив губы в куриную попку, что, вероятно, должно было сойти за улыбку. Лучше б не делала так, а то лицо ее в итоге оказалось далеко от стандартных эталонов красоты.

– Позвольте представить вам, Эсмеральда, предсказанный оракулом дар богов – Алину. Алина, это моя спутница Эсмеральда.

– Очень приятно! – мелодичным голоском прощебетала «спутница» и улыбнулась.

Вернее, ей так казалось, наверное, что это улыбка, а по факту скорее было похоже на волчий оскал.

«Ну ничего, мы еще посмотрим, кто кого!» – подумала иронично Алина, а вслух пропела:

– И мне очень приятно. Этому дому так не хватает женской руки. Все просто заросло грязью и пылью, надеюсь, с вашим приездом тут станет уютнее.

Вот, вроде, и не оскорбила, однако, улыбка тут же слетела с лица дамы.

– Приятного аппетита! – рявкнула она, беря ложку и со стуком опуская ее в тарелку с кашей.

Разговаривать не хотелось. Вернее, хотелось, но не при этой жабе, что гневно поглощала завтрак, а сам Люциус, похоже, был в плохом расположении духа и тоже не жаждал общаться. Зачем пригласили на завтрак? Чтоб не только у них плохое настроение было? Но русскую женщину так просто не проймешь! После пережитых девяностых иммунитет к постным рожам выработался колоссальный.

Поэтому Алина наслаждалась вкусным пышным омлетом с помидорками, как бабушка делала, горячими оладьями, с удовольствием макая последние в мед и чуть не постанывая от блаженства, запивая все это местным аналогом кофе со сливками.

– Не боитесь испортить фигуру? – едко поинтересовалась Эсмеральда, манерно оттопырив мизинчик на чашке с кофе и наблюдая, как наслаждается едой дар богов.

Алина чуть не подавилась. Конечно, она думала о своей фигуре. Любая дурочка будет думать, если из всех утюгов транслируется, что состояние, близкое к анорексии – красиво, а все, что выше шестидесяти килограммов веса – уродливо и подлежит осуждению! Но остановиться и перестать поглощать оладушки было невозможно!

– Мою фигуру ничем не испортить! – сладко улыбнулась она в ответ. – Мне ж, тем более, замуж не нужно выходить, поэтому буду наслаждаться пищей богов! Ваш повар, – обратилась уже к Люциусу, – восхитительно готовит! Мне кажется, он из простых ингредиентов способен творить такие чудеса, что любой король обзавидуется.

– Было б чему завидовать! – буркнула Эсмеральда, отставляя чашку. – Дорогой, ты не против, я пойду немного прогуляюсь в саду. Хочу подышать свежим воздухом, пока совсем не похолодало!

– Да, худые частенько мерзнут! – сочувственно цокнула языком Алина. – Думаю, вам уже пора надевать теплые чулки с начесом и термобелье. Нужно заботиться о будущем! О потомстве!

Густо покраснев и стрельнув глазами в сидевшего с мрачным видом Люциуса, Эсмеральда фыркнула и вскочила из-за стола, едва не опрокинув стул. Невольно Алина задела ее за живое – весь последний год, что делила постель с Гердфортом, женщина всякими путями пыталась забеременеть, но у нее никак не получалось, хотя целитель заверял, что она здорова и полностью готова к рождению детей.

Проводив глазами почти бегом покидающую столовую Эсмеральду, Алина усмехнулась и взглянула на Люциуса. Тот уже не сидел с безучастным видом, напротив, глаза его горели каким-то лихорадочным блеском, а весь вид выражал интерес и какое-то любопытство.

– Итак, – начал он, – вчера нам так и не удалось поговорить, поэтому хочу наверстать сейчас. Как продвигаются поиски? Надеюсь, вы уже готовы предоставить результат?

– А что, хочется размножаться, и боитесь, как бы прежний наследник не оттяпал все нажитое непосильным трудом у будущих? – ляпнула Алина, глядя в стремительно мрачнеющие глаза господаря Романдии.

– Что? – брови мужчины поползли вверх. – Вы что, думаете, я затеял все это от скуки? Вы себе представляете, что такое – знать, что твой ребенок жив, думать, что он, возможно, мучается где-то в то время, как я живу спокойно? Откуда вам знать это, пустышка?! Сколько вам лет, Алина? Тридцать? И все еще не замужем и детей нет? Пустоцвет, да? Будь моя воля, я бы сам нашел ребенка, но столько лет и сил показали, что только боги способны помочь. И что же я получил вместо помощи? Вас! Слепая рохля, которая только и умеет, что булки поглощать в немыслимых количествах! И сама как булка!

Алина резко вскочила, чувствуя, как от обиды сердце колотится в несколько раз быстрее. Как это частенько бывает, у нее не было ни одной колкой фразы в ответ, способной заткнуть этот рот, изрыгающий жестокости в ее адрес.

– Вы! – гневно воскликнула она после паузы. – Думаете, я сидела и мечтала, как такое вот чудовище явится и заставит меня заниматься тем, чем я совершенно не готова, не умею и не представляю, как? У меня что, на лбу написано «сыщик года»? И не ваше дело, замужем я или нет! За собой смотрите! А то не похоже, что вы сильно страдаете после смерти жены и пропажи ребёнка!

Алина не поняла, в какой момент Люциус оказался рядом, схватив ее одной рукой за шею под челюстью и приподняв лицо вверх.

– Не будь вы женщиной, – прошипел он, нависая над ней, – я бы живо поставил вас на место!

Произнеся это, он толкнул женщину на стул, отчего она испуганно вскрикнула, а затем яростно вдохнул и выдохнул несколько раз, отвернувшись и сунув руки в карманы.

Когда он вновь повернулся к Алине, лицо его было спокойно, а глаза больше не горели от гнева.

– Если вы определились по каталогу с необходимыми вещами, передайте экономке. Вам доставят все в ближайшее время. После обеда жду вас в кабинете, пора завершать этот бессмысленный поиск.

Круто развернувшись на каблуках, господарь Романдии покинул столовую и сидевшую на стуле растерянную Алину. Еще ни один человек не позволял себе такого к ней отношения! Это что же, он считает, что она обязана ему во всем подчиняться и кивать вовремя на все его реплики? И улыбаться, может, еще? Хамло и сатрап!

Резко поднявшись, она тоже чеканным шагом дошла до выхода, потом также до своей комнаты и даже позволила себе хлопнуть дверью. Дракошки не было, но это и к лучшему – не придется объяснять свой мрачный вид и желание убить кое-кого особо наглого. Останавливала одна мысль – лопаты, чтобы прикопать труп под ближайшей березой, не имелось. Придется как-то сдерживать себя.

Спустя буквально минут пятнадцать явилась суровая дама в коричневом, которую раньше Алина не видела. Представившись экономкой, она отметила в каталоге все, что себе выбрал дар богов, а затем удалилась, пообещав, что к вечеру все будет. Это что, вот так вот просто было? Почему никто не сказал, что надо обратиться к этой завскладом, чтобы избавиться от наряда служанки?

До обеда время тянулось медленно. Устав сидеть в своей комнате, Алина решила прогуляться в саду, подышать осенним воздухом. Накинув тяжелый платок на плечи, она мельком взглянула на себя в зеркало и скривила губы – ну как деревенская тетка, право слово! Ни тебе аккуратных костюмов, ни изящных туфелек, а в платке так и вовсе как баба на чайник выглядит. Конечно, с красоткой Эсмеральдой не сравнить.

Оказавшись в дышавшем осенью саду, где часть листвы уже облетела и желто-багряным ковром устилала дорожки, Алина почувствовала, как накатывает на нее умиротворение. Ну, что может произойти, если ребенок не найдется? Не убьют же ее? И держать ее тут смысла нет. Так что надо относиться проще и представлять, что попала в сказку. Ну да, не самую добрую, скорее, страшноватую, но из которой можно вернуться домой и вспоминать потом темными зимними вечерами под уютным пледом с чашкой какао в руках вот это все, как смутный сон.

Мягкий прелый ковер пружинил под ногами, ветер трепал кроны деревьев, и срывал листья, которые с тихим шуршанием кружились в воздухе и ложились причудливым узором на землю. В дальнем уголке возле беседки Алина заметила уже собранную кем-то разноцветную кучу и оглянулась – нет ли кого поблизости. Не обнаружив ни души, она с визгом сбросила с себя платок и упала в мягкие объятия осени, раскинув руки и глядя в голубое небо, на котором не было ни облачка. Когда еще можно на миг вернуться в детство? Только зимой, рисуя снежного ангела или осенью, лежа поверх ароматных листьев и улыбаясь.

– Не знала, что здесь кто-то есть! – услышала Алина над головой надменный голос.

Подняв глаза, обнаружила выходящую из беседки Эсмеральду, на лице которой было брезгливое выражение.

– И вам доброго дня! – присаживаясь и вынимая из растрепавшихся волос веточки и листочки, Алина даже позволила себе улыбнуться.

Ну что ей делить с этой женщиной? Не Люциуса же!

Кое-как поднявшись, она отряхнула платье, укуталась вновь в платок и взглянула на стоявшую прямо, словно стойкий оловянный солдатик, черноволосую красотку. Хоть картину пиши, так она была хороша!

– Хочу кое-что прояснить для вас! – сложив руки на груди, нахмурилась Эсмеральда. – Чтобы не было с вашей стороны никаких пустых надежд и желаний. Люциус мой. Осталось буквально немного, он сделает мне предложение, мы поженимся, и я рожу ему детей. Поэтому чем быстрее вы ему скажете, что не справились с поиском, тем быстрее он вернет вас домой. Он сильный маг, открыть портал для него ничего не стоит. Поэтому в ваших же интересах не засиживаться здесь. Тем более, что надеяться вам совершенно не на что.

– А вы, я смотрю, до сих пор верите в сказки! – усмехнулась Алина и пояснила на непонимающий взгляд: – Если мужчина хочет жениться, он не тянет с предложением, а делает его и женится. Ну а зачем покупать корову, если можно снимать сливки просто так? Подумайте над этим. А я подумаю над тем, что вы сказали.

– Вы просто хамка! – гневно выпалила Эсмеральда. – Держитесь от меня и от Люциуса подальше, а то я не посмотрю, что вы дар богов!

– Боялись мы таких! – насмешливо пробурчала Алина вслед стремительно удаляющейся Эсмеральде и задумалась.

Люциус может открыть портал? В ее мир?

******

Промаявшись час, уже не испытывая никакого удовольствия от прогулки и размышляя о том, как вынудить товарища господаря ее вертать взад, то есть, благополучно доставить в целости и сохранности по месту прописки, Алина ходила по дорожкам, все более углубляясь в сторону леса, который постепенно становился все гуще и мрачнее. Странно, но дорожка, поначалу бодрой змейкой вившаяся сквозь деревья, куда-то исчезла, и, оглядываясь, женщина поняла, что совершенно не знает, куда идти и как выбраться. Словно заколдованное место какое-то!

Оглядывая крепкие стволы с толстой корой, она подумала, что зря в школе плохо учила географию, сейчас бы ей знания пригодились. А чем может помочь русский язык и литература в экстремальных условиях – неизвестно. Пушкина разве что почитать… Вьюга мглою небо кроет… Ой!

Где-то там наверху будто услышали ее мысли и тут же наслали темные тучи, рваными клочьями гонимые усиливающимся ветром по небу. Неужели дождь будет? Как же быть?

Закусив губу, Алина побрела в сторону, как ей показалось, просвета, но только еще больше забиралась вглубь леса, уже потеряв всякий ориентир и ощущая, как колкие снежинки падают на нос и лоб, а пронизывающий ветер забирается под платок и юбку, которая сейчас ужасно мешала и совершенно не грела. Вот кто придумал, что женщины должны носить такую неудобную одежду? Уж явно не сами женщины. В цивилизованных странах уже давно могут надевать и брюки, и шорты, а здесь махровое средневековье с трусами по колено и юбками в пол.

Как же так быстро поменялась погода? Может, оставаться на месте и ждать помощи? Ведь явно же чудовище хватится ее, когда не дождется для важного разговора, будет искать. Только вот догадается ли, что она в лесу? Если только Эсмеральда скажет ему, что они виделись в саду, но на это надежды мало. Змеюка, скорее, она наоборот будет утверждать, что не видела Алину!

Усевшись на небольшое поваленное бревно, укутав ноги подолом платья, а на голову накинув платок, женщина скукожилась, стараясь сберегать тепло, но ничего не вышло – ветер поднялся такой, что деревья трещали, а снежинки летели отовсюду, вскоре покрыв тонким слоем землю и листву, и одинокую фигурку, застывшую в попытке согреться.

– Нет, я ж так совершенно окоченею! – поднялась Алина минут через двадцать, когда уже и пальцы на ногах стало ощутимо покалывать холодом.

Попрыгав немного, похлопав себя посиневшими ладошками, подняла голову кверху и прокричала:

– Эй, боги! Тут ваш дар замерзает! Пришлите мне бутылочку чего-нибудь крепкого! И чудовище на закуску! Чтоб его!

Последнюю фразу она произнесла шипящим голосом, так как в очередном прыжке наступила на какую-то ветку, подвернула ногу и ощутила резкую простреливающую боль в лодыжке.

– Ну только этого мне не хватало! – пробурчала, вновь усаживаясь на бревно и, задрав юбку, посмотрела на стремительно распухающую ногу. – Чего б вот мне не попасть в какую-нибудь добрую сказку, где милый эльф или, на худой конец, простой король влюбился бы в меня, осыпал цветами и драгоценностями и позвал замуж? Я б, может, и согласилась даже. Нет же, попала в это ужасное место, теперь вот помру тут в расцвете сил, горемычная! И труп мой найдут весной, когда сугробы сойдут!

И так жалко себя стало, что в носу защипало, в уголках глаз скопились слезы, а в груди запекло. Всхлипнув, Алина пару раз даже шмыгнула носом, но потом зло стиснула зубы.

– Не дождетесь! – пробормотала она, вновь поднимаясь. – Вот возьму и найду дорогу обратно!

******

Люциус после завтрака, взбешенный разговором с несносным даром богов, заперся у себя в кабинете. Поначалу он гневно походил туда-сюда, ощущая, как постепенно ярость, внезапно накатившая на него в столовой, отпускает. Он давно научился контролировать свои эмоции, но с этой женщиной почему-то чувствовал себя юнцом с едва проснувшейся магией.

Да еще эта черная плесень! И с границ известия неутешительные – отчего-то за Драконьими горами началось какое-то странное движение. Маги не могли видеть, что там конкретно происходит, но ощущали исходящую угрозу. Те территории издревле принадлежали могучим ящерам, а после исчезновения последних стали недоступны для людей. Сколько народу полегло, пытаясь пробраться на ту сторону – неизвестно. Ни один не вернулся и не рассказал, что там происходит. Постепенно желающих поубавилось, а потом и вовсе маги создали отчуждающий щит, чтобы горячие головы не совались куда не следует. Но патрули все же оставались на границах, и вот по последним докладам стали появляться магические вспышки над вершинами гор. Неужели грядет что-то страшное?

Дед Люциуса, Ангирум Гердфорт, говорят, был дружен с призрачными драконами, и даже хранил дневники, сделанные в тот период. Где-то они были, надо разобрать, чтоб хоть немного понять, отчего вдруг ящеры решили перестать общаться.

Но это все потом. Сейчас предстояло разобраться с природой черной плесени. И с даром богов, черт бы ее побрал!

К несчастью, и в кабинете Люциуса обнаружился куржак этой гадости. Присев на корточки, отодвинув штору, он задумчиво рассматривал красивое, в сущности, плетение черной магии, природа которого была мало изучена. Главная опасность этой плесени – она отбирала силы у юных магов, так, что те потом могли полностью потерять дар, и повернуть вспять этот процесс было невозможно. К счастью, в замке не было магически одаренных детей. Если, конечно, не допускать мысль, что где-то здесь таится наследник Гердфортов. В это Люциус уже почти не верил.

Окунув пальцы в плесень, он смотрел, как та сначала скукожилась, а затем, словно живая, принялась с любопытством расползаться по коже. И там, где она находилась, маг ощущал неприятно покалывание. А что ж тогда менталисты ощущают?

Уничтожив эту гадость, господарь Романдии задумчиво пробежался глазами по корешкам книг, в великом изобилии собранных поколениями Гердфортов. Наверняка здесь должно быть что-то и черномагическое.

В самом углу верхнего шкафа он, наконец, обнаружил то, что искал – толстый фолиант в рассыпающейся обложке и с пожелтевшими страницами. Давненько его не доставали с полки, застоялся там.

Отряхнув пыль и аккуратно положив книгу на стол, мужчина уселся в кресло и перевернул первую страницу. Чтение настолько увлекло, что он не заметил стука в дверь с приглашением на обед, и очнулся только тогда, когда стало не хватать дневного света.

Подняв голову, потер глаза, моргнул пару раз и встал, разминая затекшие руки и ноги.

– И где эта плюшка? – проворчал задумчиво, выходя из кабинета.

Первого же встреченного слугу отправил за Алиной и в нетерпении стоял у двери кабинета, ожидая ее прибытия. Но вместо дара богов вниз спустился все тот же слуга.

– Ее нет комнате, господин! – пояснил на немой вопрос пожилой дворецкий. – И, судя по всему, с завтрака она так и не была у себя, так как прибыли заказанные вещи, но так и лежат в комнате, как их туда занесли. Горничная стучала в дверь, чтобы разобрать их, но ответа не дождалась, заходить не рискнула. Я посмотрел, нет теплого платка, наверное, госпожа Алина гуляет.

– Да? – Люциус покосился на окно, за которым мела метель, снег сплошным ковром покрывал землю уже сантиметров на пятнадцать, а по небу рваными клочьями стремительно неслись тучи. – Хорошее время для прогулок.

– Я прикажу обыскать сад и двор, господин! – обеспокоенным тоном сообщил дворецкий.

– Хорошо, – спокойно отозвался чудовище, хотя внутри него не было никакого спокойствия.

Он кивнул слуге, после чего быстрым шагом направила к себе в покои. Эсмеральда безмятежно спала, до самых бровей укутавшись в пушистое покрывало. Безо всяких сожалений разбудив девушку, Люциус вгляделся в ее лицо.

– Ты видела на прогулке Алину? – спросил серьезно, хмуря брови.

– Нет! – качнула та головой. – Посидела в беседке немного и вернулась домой. А что, она пропала?

Не ответив на вопрос, господарь покинул комнату и спустился по лестнице на первый этаж, по дороге закутываясь в пальто. Брать коня смысла не было – мело так, что ни одно животное не выдержит такой стихии.

– И где ты, тупица плюшевая? – зло пробормотал он, посылая магический поисковик в пургу и шагая следом.

Пробираясь сквозь сугробы, Люциус, окружив себя тепловым пологом, сто раз пожалел, что не взял шапку и куртку или плащ– полог пологом, а мокрота за шиворотом никого не порадует. Тем более, что снег так и продолжал идти, ветер несколько раз менял направление и бросал снежинки то в лицо, то в спину, заставляя отплевываться и с трудом находить вьющийся между деревьями магический поисковик. На самом деле, конечно, была тайная надежда, что Алина сидит в беседке, дуется на него, что свойственно женщинам, или вовсе где-то в замке бродит, но чем дальше углублялся в лес, тем сильнее становилась тревога. Открыть портал в таких погодных условиях невозможно – слишком точная должна быть настройка, а метель этого сделать не позволяла даже ему с высочайшим уровнем магии. Оставалось только брести сквозь сугробы, перешагивать внезапные препятствия и надеяться, что дар богов жив. Потому как если эта женщина погибла, то вместе с ней и последний шанс найти сына тоже погиб. Неужели боги позволят своему дару вот так вот просто умереть?

Время тянулось медленно, словно кисель из далекого детства, небо стремительно потемнело, стало труднее идти, а едва видимая красная нить все вилась и вилась вглубь леса. Как же эта глупышка сумела так далеко забраться?

Внезапно поисковик исчез. Запустив его снова, господарь выругался – никак не получалось в таких условиях сосредоточиться и настроиться на ауру Алины.

Темнота уже была кромешная, вытянутую вперед руку увидеть удавалось с трудом, но сдаваться мужчина не собирался. Вновь и вновь он запускал поисковик, но тот как назло, не хотел поддаваться, гас сразу же, успевая осветить небольшой участок заснеженного лесса.

– Да чтоб тебя! – выругался в очередной раз Люциус, уже гневно зажигая огненный шар и запуская его над головой, чтобы разогнать темень.

Именно это позволило ему увидеть огромный сугроб у поваленного дерева, который едва заметно пошевелился. Зверь? Или магический поисковик не ошибся и именно потому и не захотел работать?

Подобравшись ближе, мужчина присел на корточки и тронул сугроб рукой, ощутив под слоем снега ткань. Тогда он рывком подался вперед, разметая уже слипшийся коробом наст, вырывая из его ледяных объятий женскую фигурку.

Глаза Алины были закрыты, ресницы и брови в снегу, мертвенно-бледная кожа и синие губы давали понять, что она уже отправилась в мир иной. Но ведь он видел движение! Склонившись ближе к лицу женщины, уловил едва ощутимое дыхание, вскочил, хватая ее на руки и понимая, что обратно он с такой ношей сквозь сугробы не дойдет быстро, а помощь была нужна именно сейчас. И портал не открыть!

Где-то здесь должен был быть старый охотничий домик, заброшенный уже тогда, когда Люциус был мальчишкой. С друзьями они частенько играли в нем, представляя себя ловкими звероловами, и сейчас, запустив поисковик, он максимально быстро, насколько позволял снег, направился туда. Силы следовало экономить, Алину необходимо отогреть и, возможно, лечить, так что расходовать энергию нужно экономно.

Минут пятнадцать мужчина пробирался со своей не очень легкой ношей сквозь метель и сугробы, чувствуя, что и его силы на исходе, еще немного, и ему придется останавливаться для отдыха, а это означало неминуемую гибель для них обоих с Алиной. Та едва дышала под раскинутым тепловым пологом, начиная согреваться, но в себя не приходила, что с одной стороны было хорошо – не мешала идти, а с другой плохо – может, она бы смогла хоть какую-то часть пути преодолеть сама?

Размышлять об этом не получалось, поэтому, стиснув зубы, Люциус молча шел и шел за проводником, стараясь не думать о том, что каждый шаг дается с великим трудом и в любой момент может стать последним.

Когда уже и дыхание было рваным, и ощущение, что грудь разрывало от нехватки воздуха и напряжения, наконец, впереди стал просматриваться в красноватом отблеске поисковика заснеженный домик с покосившейся дверью. Это будто придало сил и бодрости, последние метры Люциус преодолел в несколько шагов и с облегчением внес неподвижное тело женщины внутрь избушки, зажигая магический светильник над головой и осматриваясь.

Да, похоже, со времен мальчишеских игр тут так и не был никто – нынешнее поколение Гердфортов заканчивалось на нем, а деревенские особенно играми не увлекались, помогая семье с младых лет в работе.

Уложив Алину на топчан, покрытый ветхим пыльным покрывалом, мужчина осмотрелся. Если ему не изменяет память, за домиком в сараюшке имелись дрова, чтобы разжечь печь.

Хотя немыслимо хотелось опуститься на пол и отдохнуть, он заставил себя выйти еще раз на улицу, захватив как можно больше поленьев за раз и занося их в дом.

Женщина лежала в том же положении, что он оставил ее, это было плохо. Надо осмотреть ее, но сначала следовало разжечь огонь, чтобы не тратить силы на обогрев, а потом уже спасать и лечить.

Составив четкий план действий, Люциус приступил к исполнению, и вскоре в печи трещали поленья, в закопчённом чайнике таял снег, а сам мужчина, закатав рукава, принялся стаскивать с Алины платок и ботинки, нахмурившись при виде распухшей посиневшей лодыжки. Глупышка оказалась без чулок, в каком-то странном белье, едва прикрывающем зад. В голове у Люциуса вспыхнуло воспоминание, что именно в этом ее подобрали в лесу, но сейчас было совершенно не до этого. Взяв двумя руками ногу женщины с ярко-красными ноготками, он принялся растирать ее, чтобы согреть, а затем бережно приподнял вторую, раненую, сканируя повреждения. Он не был целителем, но какие-то простые действия мог производить, и сейчас был уверен, что перелома нет, просто растяжение или разрыв связок, а это пройдет. Сейчас главное – согреть ее, привести в чувство, дать горячей воды внутрь, а все остальное потом.

Мужчина только сейчас понял, какое испытал облегчение, когда ресницы Алины дрогнули, а глаза чуть приоткрылись. С губ женщины сорвался стон, они скривились, из уголка правого глаза покатилась слеза.

– Холодно! – голос ее оказался сиплым. – Ты нашел меня!

Люциус молча кивнул, а потом скинул ботинки и лег рядом, прижимая к себе ледяную фигурку, обнимая ее и притягивая к себе. Домик, столько лет простоявший пустым, никак не хотел согреваться, изо рта шел пар, сырое покрывало не грело, и вскоре он и сам стал ощущать озноб. Раскинув тепловой полог на обоих, повернул Алину спиной и максимально вжал в себя, услышав довольный вздох. Так они лежали довольно долго, пока не стало теплее в комнате, дыхание у обоих не выровнялось, а постель не согрелась под их телами.

– Ноги горят! – пожаловалась Алина сипло. – Промерзли так, я думала, отморожу их напрочь. Сил идти не было.

– Тшш! – прошептал мужчина и зачем-то поцеловал ее в висок, а затем и в щеку.

В какой момент она повернула лицо и поймала его губы своими, он так и не понял, только в следующим миг рывком развернул ее и навис сверху, глядя в голубые глаза, потемневшие сейчас в отблесках пламени из печи.

– Согрей меня! – прошептала женщина, внезапно поднимая руки и обвивая за шею мужчину.

Он ощутил ее всю под собой, мягкую, словно плюшевую, и в следующий миг уже вновь накрыл ее чуть приоткрытые губы своими.

Алина ощущала жар в ступнях и кистях, который постепенно стал распространяться по всему телу, разливаясь волнами, исходящими от обжигающих губ, которые, казалось, были везде. Суровое чудовище оказалось ненасытным зверем, который буквально накинулся на нее, словно давно голодающий и добравшийся до пищи страдалец.

В какой миг ее платье оказалось на полу, она даже не поняла, оставаясь в одних трусиках и лифчике, смутившись и глядя на то, как Люциус, приподнявшись на локте, разглядывает ее чуть прищуренными глазами.

– Занятные вещицы! – заметил он со смешком, проведя подушечкой большого пальца по вершине груди Алины, торчавшей вверх словно вишенка на торте и просвечивающей сквозь нежное кружево белья.

Смутившись еще больше, она хотела прикрыться ладонью, но попытка успехом не увенчалась – ее руку перехватили и нежно поцеловали внутреннюю сторону запястья, а потом отвели за голову и строго цыкнули языком при попытке отнять ладонь.

– Просто расслабься! – хмыкнул Люциус, проводя кончиками пальцев от шеи женщины вдоль тела до самого края трусиков, потом подцепил их и потянул вниз, обнажая бедро и глядя, как открывается взору молочно-белая кожа без единого изъяна.

Это было удивительным, ведь он всегда думал, что женщины такой комплекции не могут быть привлекательными и хоть сколь-нибудь возбуждающими, но сейчас перед ним смущенно сжалась плюшка, скрестившая ноги и с пылающими щеками наблюдающая за ним своими синими глазищами. Она приоткрыла губы и еле слышно ахнула, когда ладонь Люциуса сместилась на внутреннюю поверхность бедра и чуть нажала, позволяя увидеть самое сокровенное.

– Плюшевая! – удовлетворенно цыкнул мужчина, вновь медленно ведя рукой вдоль тела Алины, вызывая в ней мурашки и ощущения пожара. – Мягонькая, словно булочка!

Везде, где касались кожи пальцы чудовища, тело женщины покрывалось мурашками, сердце гулко стучало, пуская стрелы возбуждения от низа живота в разные стороны, заставляя учащаться дыхание и пузыриться кровь в венах.

Откинув голову назад, она позволила себе чуть расслабиться, решив уже допустить Люциуса до всего своего тела и удовлетворенно вздохнула, когда горячая ладонь накрыла грудь, а затем лифчик оказался буквально сорван с нее, и уже вместо руки по нежной коже заскользил рот, потягивая, полизывая и покусывая.

Позвоночник прострелило огнем, тело выгнулось дугой, с губ сорвался стон и полувскрик, когда жадные губы сомкнулись вокруг соска.

– Люци! – вцепилась она руками в волосы чудовища, то ли пытаясь оттянуть его голову, то ли наоборот, вдавить посильнее.

Он вновь убрал ее руки за голову, зыркнул черными глазищами, насмешливо цокнул языком.

– Какая нетерпеливая плюшка! – заметил с иронией.

Он был до сих пор полностью одет, и сейчас начал медленно расстегивать камзол с рядом мелких пуговиц, аккуратно продевая их сквозь петли и глядя, как, закусив губу, за каждым его движением наблюдает жадным взором распростертая перед ним женщина. Она возбуждала его. Хотелось рвануть эти чертовы пуговицы, скинуть штаны и вторгнуться уже в жаркую влажную глубину тела Алины, ловя губами ее стоны и вскрики от каждого движения, но почему-то Люциус медлил. Ему нравилось наблюдать за разгорающимся нетерпением, он словно дразнил эту тяжело дышащую женщину и сам получал от этого удовольствие.

Наконец, с пуговицами было покончено. Отбросив камзол, Люциус поднялся с кровати, сбросил нижнюю рубашку, просто стянув ее через голову, а затем и брюки, отметив про себя, как расширились глаза Алины и прервалось дыхание. Ну да, ему было чем гордиться, и он часто и с удовольствием использовал это свое преимущество с женщинами.

Встав на одно колено на кровать и перекинув ногу через бедра Алины, он навис над ней и внезапно укусил за губу, и тут же принялся целовать, возбужденно потираясь о кожу женщины. Она попыталась притянуть его к себе, но попытка не удалась – заведя ее руки ей за голову и сжав запястья пальцами, Люциус медленно скользнул второй рукой к трусикам, все еще остававшимся на теле Алины и стянул их вниз, чувствуя, как она приподнимает бедра и позволяет обнажить себя, а затем распахивает ноги и постанывает в нетерпении ему в ухо.

– Боже! – ахнула женщина, когда горячие пальцы, наконец, скользнули меж влажных складок и сжали чувствительную зону.

– Не совсем, – раздался смешок над ее ухом, – пока это все еще я.

– Слава богу, это ты! – закрыла она глаза и тяжело задышала, чувствуя первую волну оргазма, которая лавиной накатывала на нее.

Такое происходило впервые, чтобы от простых ласк она настолько возбудилась и достигла пика удовольствия так быстро. Обычно требовалось долгое время, и иногда было проще сымитировать оргазм, чем мучить партнера, который был ни в чем не виноват.

– Ммм! – простонала Алина, шире разводя ноги и уже не стесняясь и не смущаясь.

Ей хотелось поскорее ощутить Люциуса в себе, она даже хныкнула нетерпеливо, но мужчина не спешил, изучая ее тело, словно музыкальный инструмент, нажимая какие-то потаенные струны, звеневшие от прикосновений. Ему нравилось ловить реакцию Алины, ее неподдельное наслаждение, чувствовать исходящую от нее волнами энергию, уже переполнившую его магический резерв.

О таком Люциус раньше только читал, что во время секса созвучные партнеры могут наполнять друг друга, но раньше никогда такого не испытывал и сейчас сам наслаждался бившимся в теле адреналином и волнами возбуждения. Он чувствовал каждый отклик, каждое чувство партнерши, ее настроение, и хотелось продлить это до бесконечности.

– Люциус! – требовательно распахнула ресницы Алина, касаясь кончиками пальцев его живота и скользя вниз.

Он понял без слов, резким движением перевернулся и перевернул ее на себя, поймав возбужденное аханье, когда оказался весь внутри ее тела.

Алина уперлась руками в плечи мужчины и зажмурилась, чувствуя нарастающую пульсацию внутри себя. Вот так, без единого движения, она вновь получила оргазм, и сейчас волна удовольствия накрыла ее саму и ее партнера, который ощутил жар внутри ее тела и горячие вибрирующие волны, которые его самого едва не лишили разума.

Схватив обессилевшую Алину за бедра, чуть приподнял ее над собой и медленно опустил, и еще раз и еще, наращивая темп. И вот уже женщина сама словила ритм, откинув голову и чувствуя руки Люциуса на своей груди, поглаживающие, потирающие, пощипывающие в самых нужных местах.

Уже ощутив внутри себя сокращения и совершенно обессилев, она упала сверху на мужчину, почти засыпая, разгоряченная, улыбающаяся, удовлетворенная, и услышала тихое в ухо:

– Чего ж ты хочешь еще, плюшка моя?

– Домой хочу, – прошептала, проваливаясь в сон.

******

В ухо ворвался противный голос директора Петра Григорьевича.

– Алина Анатольевна, голубушка, да что же с вами? – вопрошал он нудно, а в следующий миг Алина ощутила похлопывание по щекам и воду, брызнувшую в лицо.

Что? Откуда здесь директор? Открыв глаза и увидев озабоченное лицо Петра Григорьевича, Алина испуганно приподнялась на локтях, а потом и вовсе резко села, ощущая страшное головокружение. Что произошло? Почему она не с Люциусом, а в кабинете директора, полностью одетая, лежит на полу, а этот гадкий мужчина нависает над ней с озабоченным лицом и графином с водой в руке.

– Ох, и напугали же вы меня! – пожурил директор, плюхаясь на пол и качая головой. – Упали в обморок, грохнулись со стула, головой ударились! Как вы себя чувствуете? Скорую вызвать?

Следующие три дня оказались для Алины сплошным кошмаром. Ее тщательно продуманная до мелочей жизнь трещала по швам, так как в голове был всего один вопрос – ей что, все это привиделось? Отчего вдруг она, не страдавшая вообще никаким заболеванием, свалилась в обморок у директора в кабинете, а теперь чувствует себя так, словно из нее выпили все соки и бросили в пустыне умирать?

Естественно, Петр Григорьевич настоял, чтобы она пошла к врачу, а врач, увидев перед собой тридцатипятилетнюю жертву, ни разу не побывавшую в лапах поликлиники, срочно выдал больничный лист и направления на все существующие обследования. И чего люди жалуются, что невозможно добиться от поликлиники никаких направлений? Вот же они, лежат в сумке, на каждом дата прописана, и конца-края этому не предвидится. Взяли кровь, пристально рассмотрели легкие, какую-то странную шапку с проводами на голову цепляли, после чего невролог стучал многозначительно молотком по ему одному понятным точкам, потом отправил на МРТ. Поначалу Алина обрадовалась, что запись ого-го какая и аж через несколько недель, не будут же ее держать столько на больничном, но и тут ее ждала неудача – в экстренных случаях с диагнозом «непонятно что» все максимально ускоряется, и больничный продляется еще и еще. И, соответственно, куча свободного времени, чтобы поразмышлять о том, было ли это загадочное путешествие между мирами, существует ли в реальности Люциус, Алианна и все прочие персонажи, или это внезапно откуда-то взявшееся психическое заболевание?

Хуже всего становилось вечерами, когда соседи затихали, и жизнь как будто останавливалась. Пришлось даже включать телевизор и пялиться в него, не вникая даже в смысл передач, а в голове в миллионный раз прокручивать события последних дней. Только дней ли?

В конце концов, не выдержав такого напряжения, Алина нашла частного психиатра и потопала к ней на прием.

Кабинет оказался в духе киношных представлений – темные обои, темные шторы, задернутые так, что едва пропускали свет, тяжелая деревянная мебель, кушетка и кресло – выбирай и устраивайся, как говорится.

Алина предпочла кресло. Усевшись в него, немедленно пожалела, что пришла, так как в ответ на нее воззрилась сухая дама со спущенными на кончик носа очками, как у Дамблдора (фильм о Гарри Поттере – главный персонаж – прим авт). Не внушающая доверия. И как ей рассказать, что ты буквально недавно пережила самое волнующее приключение в своей жизни, и так глупо позволила себя из него вытянуть?

Поэтому сидела молча, даже начала испытывать неловкость, что отнимает у врача время.

– Извините! – пробормотала, смутившись. – Наверное, я зря пришла.

– Ничего в этом мире не происходит случайно, – заметила врач низким грудным голосом, удивительным для такого сухощавого существа.

– Да, случайности не случайны, я тоже мастера Угвея помню, – пробормотала Алина, все больше ощущая себя не в своей тарелке.

(Здесь отсылка автора к мультфильму «Кунг-фу панда»)

– Иногда нам просто нужно помолчать с кем-то, – опять изрекла врач, и даже как будто улыбнулась уголками губ.

Или показалось?

– Вы знаете что-нибудь о параллельных мирах? – внезапно спросила Алина, хотя еще минуту назад собиралась уйти.

Внутри нее застыл комок обиды, который следовало разрушить или сейчас, или никогда. Даже какая-то кисельная дрожь и злость на себя и Люциуса сплелись в один шар, грозящий разорвать изнутри.

– Интересное предположение. Вы думаете, они существуют? – доктор откинулась в своем кресле и с любопытством взглянула на свою пациентку.

– Мне кажется, я побывала в одном из них, – растерянно отозвалась женщина. – И тогда, в том мире, я очень хотела домой, а теперь я хочу обратно туда.

– Как же вы там оказались?

И Алину прорвало. Иногда рассказать незнакомому человеку свои страхи и переживания гораздо проще, чем поделиться ими же с близким. Она говорила и говорила, сначала запинаясь, а потом уже набирая обороты и вывалила все, почувствовав в конце облегчение.

– Думаете, это бред? – горько поинтересовалась у врача после минутной паузы.

– Отчего же? Может, бред – это то, что мы сейчас с вами тут беседуем, а на самом деле этого не существует. Чего вы хотите, Алина? Здесь прошла ваша жизнь, вы многого достигли, у вас стабильная работа, карьера, определенное будущее. А там? Мужчина, который однажды занялся с вами сексом, а до того оскорблял и не считал человеком? Призрачный дракон, которого видите только вы? Поиски пропавшего мальчика? Какие перспективы там? Подумайте, так ли ы хотите вернуться туда, как вам кажется. И когда ответите себе на этот вопрос, все случится.

– Что случится? – тупо переспросила женщина, не понимая суть мысли.

– Вы обретете спокойствие и достигнете, чего хотите, – туманно ответила врач. – Извините, наше время на сегодня подошло к концу. Записать вас на следующий сеанс?

******

Алина вышла от психиатра в более растрепанных чувствах, чем имелись у нее до этого. Теперь к переживаниям о судьбе Алианны, Люциуса, его так и не найденного сына, и, что уж говорить, собственной, присоединилась стойкая мысль, что она сошла с ума. Ну да, вот так внезапно случилось с ней это. Никто ж не планирует, что в понедельник, например, в тринадцать ноль ноль крыша покинет дом, протечет или что там еще за емкие и красочные описания сумасшествия имеются? В общем, здравствуй, шизофрения, что ли? Во всяком случае, бред имеется, пациент тоже осталось только поверить во все.

Но почему тогда эта сушеная вобла не вызвала прямо сейчас бригаду бравых ребят со смирительными рубашками? Загадка.

И погода вторила мыслям – осень вступила в свои права, холодный пронизывающий ветер раздувал полы пальто, пробираясь холодными жадными змеями к телу, шарф, в который куталась женщина, болтался где-то за спиной, а внутри застыл не то холод, не то комок боли, распознать так и не удавалось. Но он больно кололся острыми шипами и заставлял ежиться и идти быстрее куда-нибудь, где можно вдоволь пожалеть себя.

Уже дома, заварив себе горячего чаю и усевшись с кружкой на диване, посреди оглушительной тишины, Алина внезапно заплакала. Так горько ей не было еще никогда в жизни. Даже когда мальчик, в которого она была влюблена, предпочёл ее одноклассницу и встречался с нею на глазах у всех – было не так ужасно, не было вот этой стылой внутренней обреченности. Сейчас же чувство безысходности и жалости к себе заполнило все ее тело, которое стало словно сосуд, грозивший либо треснуть, либо опрокинуться и расплескать содержимое.

Ей тридцать пять лет. И к этому возрасту она уже давно для себя решила, что раз с мужчинами отношения не удаются, будет жить одна, для себя, и ближе к пенсии заведет сорок пять кошек. А сейчас что? Полнейший раздрай в душе, уж никаких кошек не надо, а больше всего хочется вернуться в мир Люциуса, если он действительно существует, и там прожить остаток своей жизни. Пусть даже не с ним, но просто в том мире, рядом с Алианной, и хотя бы иногда… Ну, с собой лучше быть честной, почаще видеться с этим несносным чудовищем, которое сумело так нагло пробраться в уже не надеявшееся на любовь женское сердце. И потом, вдруг это все неспроста? Ведь из миллиардов людей в качестве дара богов выбрали именно ее! Ей уготована миссия по поиску и спасению пропавшего ребенка! Тем более, что магический камень показывает, что тот жив и здоров.

Придя к выводу, что лучше в том мире, чем в этом, Алина впервые в жизни обратилась… к богу. Или к богам, как будет правильно?

– Господи… – начала она, закашлялась, так как это было для нее совершенно внове – разговаривать с существом, которое как бы есть, и которого как бы нет. – Господи, если ты существуешь, помоги мне!

Как-то требовательно получилось! Надо по-другому.

– Пожалуйста, – добавила Алина и зажмурилась.

Ожидаемо, но ничего не случилось.

– Я… Я не могу больше так! – одинокая слезинка покатилась по ее щеке. – Я запуталась совершенно. Здесь для меня пропал всякий смысл, я хочу быть в том мире, рядом с ним, быть ему парой и помогать во всем. Наверное, это смешно звучит – кто он и кто я, и вообще, слишком мало времени прошло, ну и потом, он не сделал ничего, чтобы хоть как-то понравиться мне, но я прошу тебя, господи, услышь меня!

Проговорив эти слова, словно горячечный бред, Алина всхлипнула. Тетка тридцати пяти лет сидит и ревет, словно школьница, просит помощи у бога, в которого никогда не верила! Разве так бывает? Серьезная учительница, карьера которой прет в гору, готова жить в качестве… кого?

В этот момент в голове Алины вдруг что-то перещелкнуло. Она решительно вытерла слезы, встала с дивана, унесла кружку в кухню, оперлась обеими руками о столешницу и сказала своему отражению в чайнике:

– Дура ты, Алина Анатольевна! Нет и не было никакого другого мира, хватит верить в сказки!

Чайник безразлично отразил искаженное изображение женского лица со смешно вытянутым лбом и глазами словно у улитки. Ему было все равно на переживания людей.

– Иногда именно вера в сказки помогает нам не сойти с ума! – раздался в этот миг словно в голове задумчивый женский голос. – Ты уверена в своих желаниях?

******

Люциус проснулся на рассвете от холода. Засыпал он совершенно счастливый каким-то детским счастьем, держа в объятиях невероятную женщину, а сейчас был совершенно один в пустой постели, которая еще хранила ее аромат. Тонкое покрывало было скомкано в ногах, подушка валялась на полу, отброшенная в пылу страсти и забытая после.

– Алина? – позвал мужчина, потягиваясь и будучи уверенным, что она где-то здесь, просто отошла ненадолго.

Не получив ответа, поднялся, забросил в печь поленьев, разжег огонь, и уже потом выглянул за дверь – следов не было.

Снег, сыпавший всю ночь, превратил лес в сказочный белый замок с причудливыми деревьями, ветки которых наклонились под тяжелыми шапками и образовали множество невероятных шатров, под которыми было так здорово прятаться в детстве.

– Алина! – нахмурившись, требовательно повторил Люциус, возвращаясь в дом.

Спрятаться ей было негде, всего одна комната в домике, и мебели не так много. Не под кроватью же она, в самом деле! Но на всякий случай посмотрел и там.

Кстати, одежда, беспорядочной кучей валяющаяся на полу, принадлежала только Люциусу, будто и не было здесь с ним никого. Не сошел же он с ума?

Запустив магический поисковик, был вынужден признать – Алина исчезла. Ни отголоска портала, ни другого магического всплеска он не чувствовал, будто женщина просто растворилась в воздухе или ушла своими ногами, но нетронутый снежный покров говорил о том, что человек не ступал здесь.

Внутри тут же образовался студеный комок то ли беспокойства, то ли страха, было не разобрать. Куда она могла деться? Вновь и вновь запускал Люциус поисковик, но безуспешно – красный огонек гас, даже на миллиметр не сдвигаясь. И что было делать?

Это прямо наваждение какое-то – сначала исчез сын, теперь и дар богов, призванный на поиски ребенка, тоже пропал. Заставляет не просто задуматься, а начать беспокоиться, и, наверное, предпринимать какие-то шаги.

Как бы ни хотелось привлекать Тайную канцелярию, но здесь не отвертеться.

Оставалась, конечно, крошечная надежда, что Алина каким-то невероятным образом переместилась в замок, и сейчас благополучно ждет его там. Эту версию следовало проверить прежде всего!

Одевшись в один миг, Люциус погасил огонь в печи, еще раз с сожалением взглянул на смятую постель, а затем росчерком пальца в воздухе создал проход в свой кабинет. Да, сейчас погода успокоилась, и можно было без проблем пользоваться портальными переходами.

Дом спал. Нерасторопные слуги только-только поднимались со своих постелей, повар гремел кастрюлями, начиная готовить завтрак, горничные, зевая, натягивали одежду, почесывались, разгоняя сладкий утренний сон, приводили себя в порядок. Все это господарь Романдии просмотрел бегло, сканируя замок и всех его обитателей своим странным даром, и вынужден был признать в финале, что Алины и здесь не было. Более того, она как ушла вчера в первой половине дня, так и не возвращалась – остаточная аура уже почти растворилась в воздухе.

Резко хлопнув дверью кабинета, мужчина пронесся стремительным шагом по холлу, не заметив ни дворецкого, до того отчитывающего горничную, ни саму девушку, сжавшуюся при его виде в комок. Да, хозяина побаивались, а теперь, когда он, похоже, решил вернуться в этот дом, старались побыстрее привести его в порядок, вылизывая каждый уголок, и при этом умудряясь не попадаться на глаза.

Легко поднявшись по лестнице на второй этаж, Люциус прошел до своих покоев, распахнул дверь, не заботясь о том, что может разбудить нынешнюю свою любовницу. Обычно встающая к обеду, сейчас она сидела в постели, зло щуря свои кошачьи глаза, рот скривился, будто от лимона, неведомо как попавшего на язык, а весь вид выражал негодование и обиду.

– Где ты был всю ночь? – требовательно произнесла Эсмеральда, поднимаясь, нисколько не стесняясь наготы.

Еще вчера Гердфорт залюбовался бы ею – тонкая талия, округлые бедра, длинные ноги, небольшая грудь с остро торчавшими сосками, но сегодня в голове у него была совершенно другая женщина – невысокая пухлая блондинка, умудрившаяся неведомо куда исчезнуть. И это заботило больше всего, а уж раздражение, которое он услышал в голосе Эсми, и вовсе разозлило.

– Ты предъявляешь мне претензии? – тихо осведомился, развернувшись полностью в ее сторону и чуть выгнув бровь.

Женщина, шедшая по комнате в его сторону, остановилась, будто наткнувшись на препятствие, замерла, увидев перед собой совершенно иного Люциуса, прежде ей совершенно незнакомого. Ее Люциус был мягким и нежным, а этот смотрел как на таракана, и захотелось немедленно одеться в как можно более неприметную одежду. Да что ж случилось за ночь?

– Думаю, тебе следует быть готовой отправиться домой, – холодно сообщил этот черноглазый незнакомец, вмиг превратившись именно в то чудовище, о котором женщины складывали легенды.

Ей ведь говорили, что он такой. Холодный, жестокий, властный. Если теряет интерес к женщине, то более не общается с ней, и даже может не заметить, пройдя мимо. Неужели ее это коснется?

– Люци! – мягкой походкой приблизилась Эсмеральда к мужчине и обвила его руками за шею, чмокнув в заросший щетиной подбородок. – Пойдем в постель! Я замерзла, согрей меня!

– Оденься! – сурово оттолкнул ее рукой мужчина, распахнул шкаф и озабоченно уставился в него, разглядывая одержимое.

Взгляд его прошелся по ярким платьям, которые сейчас казались совершенно неуместными, затем перемесился на ряд строгих костюмов, столь любимых им, и как никогда сейчас необходимым.

Нисколько не стесняясь, Люциус быстро разделся, даже не глядя на Эсмеральду, прошел в душ, где пробыл буквально пять минут, и уж посвежевший и гладко выбритый облачился в выбранный костюм.

– Сколько времени тебе нужно, чтобы собраться? – спросил сухо у съежившейся на краю кровати обнаженной красавицы.

– Я могу остаться? – жалобно всхлипнула она.

– Нет, – жестко отрезал мужчина. – Я буду в кабинете, сообщи по готовности. Портал тебе открою до дома, вещи могут переслать позже. Много работы, извини.

И ушел.

– Эта сучка! – взвизгнула Эсмеральда, запустив подушку в закрывшуюся дверь. – Гадина, чтоб тебя!

******

Первый Советник Тайной Канцелярии объединенного содружества государств империи Ормителл прибыл буквально через час после того, как Люциус отправил ему вызов. Конечно, сказалось то, что когда-то они учились на одном курсе в Академии Магических талантов и общались после выпуска. Не сказать, чтобы очень тесно, но достаточно часто, и в основном без повода.

– Веская причина, должно быть, сидеть в этой дыре в разгар сезона! – заметил Маркус Старварт, оглядев с интересом пыльные полки с книгами, до которых еще не успели добраться горничные. – Симпатичные дебютантки так и прут пачками в обществе своих мамаш, а ты скрылся от их зорких глаз! Ай-яй-яй! – и он поцокал языком, смешливо прищурившись.

Это был высокий, плечистый мужчина с каштановыми волосами, глазами цвета расплавленного меда, загорелой кожей с россыпью веснушек на переносице, крупным ртом, высоким лбом, взъерошенными в беспорядке волосами. Никто б и не подумал, что перед ним глава Тайной Канцелярии, который наводил ужас на всех преступников империи.

– Еще какая! – буркнул Люциус, ответив на рукопожатие, а затем резко отдернул штору, демонстрируя кружевную плесень, уже захватившую все пространство под подоконником и перекинувшуюся своими цепкими лапками на стену.

– Мда! – крякнул Маркус, присаживаясь на корточки и разглядывая темную материю, словно та была омерзительной жабой. – Ну и дела! Давненько ты здесь, похоже, не был. Уже всех слуг проверил?

Мотнув головой, все также мрачно господарь Романдии плюхнулся в кресло и застыл, глядя в одну точку.

– И это еще не все, – монотонно заметил он, поднимая глаза на друга. – Мой сын, рожденный в этом замке, пропал сразу после рождения, его мать умерла, сраженная неведомой болезнью, а женщина, призванная богами для поиска, исчезла.

– Твою ж мать! – выругался Тайный Советник, запуская пятерню в волосы и еще больше их взъерошивая. – И ты молчал?! Как давно это случилось? Что жена умерла много лет назад, я знаю. И ребенок тогда же пропал? Ты совсем дурак, что ли? Столько лет поисков впустую, и не привлек нашу структуру? И что за дар богов? Как она тут оказалась? Люциус, не будь ты моим однокашником и приятелем, я б тебе голову тут же отчирикал, чтоб другим неповадно было!

– Я потому тебя и вызвал! – еще больше мрачнея, отозвался мужчина. – Если б не дар богов, я бы и не озаботился прибытием в этот замок. Она… В общем, из другого мира она. И утром сегодня или ночью исчезла.

Маркус помолчал, задумчиво глядя в окно на белоснежный покров, простирающийся до самого леса, на заснеженные шапки Драконьих гор, видневшиеся далеко вдали, на сам лес, укутавшийся в объятия ледяного плена.

– Если честно, я думал, что твой ребенок умер вместе с матерью, – тихо сказал он. – Ты ж скрывал, что у тебя проблемы.

– Хотел сам разобраться, – ответил ему Люциус, вздыхая. – Похоже, здесь все комом навалилось, еще сообщения с границы нехорошие, что какие-то вспышки за горами. Надо бы усилить патрули. Императору не докладывал еще, планировал после встречи с тобой. Он сейчас в отпуске, не хотел лишний раз дергать. В древних фолиантах прочел, что раньше в безвыходных ситуациях обращались к богам, и те присылали помощника. Вот они и прислали…

– Смотрю, ты сам не свой от радости! – ухмыльнулся Маркус, закладывая большие пальцы рук в карманы и прохаживаясь по кабинету. – Ну, есть у мен мыслишка. Как раз недавно читал древние дела по подобным поводам, случайно, кстати, попались на глаза. Так вот, не всякого человека призывали на помощь, а только обладающего каким-то сверхмощным или редким даром. Смотря что было нужно. Тебе вот поиск ребенка, так твой дар богов наверняка обладает каким-то даром, извини за каламбур, и надо было просто узнать, каким. Из какого мира хоть ее выдернули?

– Из технического, – мрачнея еще больше, ответил Люциус.

Он почувствовал себя глупцом. Вместо того, чтобы точно все разузнать, пообщаться с Алиной, протестировать ее, попробовать помочь магически, он уехал на несколько дней, потом приволок в дом Эсмеральду, а дальше вспоминать не хочется, что он сделал. Наверное, именно поэтому боги и забрали свой дар. Нужно попробовать как-то связаться с девушкой, попытаться вернуть ее сюда, начать все сначала, хотя больше всего ему хотелось продолжить с финала и вновь испытать ту бурю эмоций, что настигла его в старом охотничьем домике.

– Нужно попытаться построить межмировой портал, хотя бы для переговоров. Слепок ауры у тебя есть? – Маркус уселся в кресло и с интересом взглянул на приятеля. – У меня есть человечек один, который как раз разработками занимается. Хочешь, познакомлю?

Алина очнулась в лесу.

– Ну прям уже традиция! – пробормотала она. – Хорошо, что хоть не в трусах в этот раз!

Тут она лукавила немного. В тот момент, когда в голове у нее прозвучал голос, спрашивающий, уверена ли она в своих желаниях, она точно знала, что пойдет на все, лишь бы снова оказаться здесь, в этом мире. И первым желанием было, конечно, согласиться немедля.

– Уверена! – твердо ответила, все также глядя на свое отражение в чайнике.

– Тогда все в твоих силах! – все также задумчиво отозвался голос. – Как будешь готова, произнеси свое желание вслух. Я услышу.

– А ты кто вообще? – запоздало всполошилась женщина, но ответа не получила.

Вот интересно, все-таки, шизофреники в своих головах такие же голоса слышат? Но думать об этом вообще не хотелось. Наученная прошлым не слишком приятным опытом, Алина распахнула шкаф и задумчиво обозрела его содержимое, состоявшее в основном из скучных офисных костюмов. Да, некоторые из них стоили баснословно дорого, приходилось копить по несколько месяцев, облизываясь и втайне мечтая поскорее их приобрести, а теперь оказалось, что там, в Романдии, они и не нужны вовсе. Зато очень пригодились утепленные джинсы, надетые всего однажды, когда бывший кавалер в порыве чувств предложил поехать покататься на коньках. Большего позора, надо сказать, Алина еще не испытывала. Смешно быть коровой на льду, когда ты ребенок и впервые встала на коньки, а когда ты взрослая солидная тетка, то совсем не смешно. Но так думала она одна, а вот кавалер вместо того, чтоб протянуть руку помощи, ржал как конь, катаясь вокруг нее. Собственно, это было последней каплей в их и без того зыбких отношениях. Кое-как поднявшись, держась за бортик, женщина добралась до выхода, стащила чертовы адские приспособления с ног и возмущенно фыркнула, так как пришедший с ней парень продолжал кататься.

– Ну ты смешная! Я думал, ты приукрашиваешь, что не умеешь кататься! – заявил он вместо того, чтобы поддержать, и был послан в пешее эротическое путешествие.

Хоть пресловутые часики уже не просто тикали, а безостановочно звонили, но такого добра было не нужно.

– И чего я его вспомнила? – возмущенно вытащила Алина джинсы, разглядывая их и размышляя, нужно ли вниз колготки или так обойдется.

Решив, что лучше пусть будут, натянула на себя все, что посчитала нужным и теплым и вот сейчас стояла посреди леса, заваленного пушистым снегом, провалившись в него выше колена и понятия не имея, куда идти. Хорошо, что ума хватило пуховик теплый надеть, а также шапку, шарф и варежки. И сноубутсы. И термос взять. И всякие шоколадки.

В общем, стратегического запаса хватило бы пережить как минимум сутки, но столько женщина и не рассчитывала мотаться тут. Должен же Люциус ее искать, а если вдруг не посчитает нужным, то… Нет, пусть только попробует не посчитать!

Решительно кивнув сама себе, Алина вытащила ногу и переставила ее вперед, потом вторую, и минут за пятнадцать сумела преодолеть около пятидесяти метров таким нехитрым способом, выдохлась, вспотела и немного приуныла.

– Эдак я тут до морковкина заговенья буду ходить! – пробурчала мрачно, поднимая голову и разглядывая дерево, возвышавшееся впереди словно огромная мачта.

Нет, ну чисто теоретически даже слон может забраться вверх. Но у него хотя бы хобот есть, чтобы цепляться. Алине так не повезло, а как можно влезть по почти гладкому стволу, она не представляла. Другие лесные великаны были не лучше, такие же гладкие, с ветвями далеко вверху.

Ну не может же здесь вообще не быть дерева, по которому можно хоть немного подняться и осмотреться! Путь случится чудо!

О том, что можно попробовать обратиться к таинственному голосу в голове, женщина даже не подумала. Ну какой голос, когда здесь такая движуха?! Сначала проползли сквозь снег, словно ледокол «Арктика», рассекающий могучие льдины, потом уцепись за ветку, упади с нее раза три, затем умудрись все же влезть, ободрав ладони (а вы попробуйте зимой в варежках по деревьям лазать!), затем поднимись на ноги на трещащей под твоим весом тонкой ветке, стараясь не причитать «ой, мамочки!», уцепись за ветку повыше и перекинь через нее ногу. А ноги, напомню, в джинсах, под которыми колготки (самое ценное нужно беречь!), и слегка отказываются гнуться.

Короче, пока влезла до середины ствола, упрела так, будто сама лично тонну угля перетаскала. Был у нее такой опыт в детстве. Не тонну, конечно, но огромную кучу в сарай стаскала. Бабушка велела понемногу носить, но там же подружки ждут! Вот Алина и упиралась тогда, волоча огромные ведра за собой. И сейчас тоже сдаваться не собиралась. Понемногу, ветка за веткой, поднималась вверх, пока не обнаружила, что видит далеко-далеко, и там, в этом далеком-далеке, виднелся какой-то замок. Вот так сходу распознать, Люциусов он или нет, было невозможно, но хотя бы верное направление определила. Оставалось слезть вниз, и не способом Винни-Пуха, а каким-нибудь менее травмоопасным.

К сожалению, сделать это оказалось не так-то легко. Вверх было взбираться гораздо легче, а вниз – ноги скользили по веткам, руки саднили, и цепляться за ледяные ветви было больновато, а еще внезапно захотелось в туалет. Вот о чем Алина перед своим нежданным путешествием не подумала, как об этой маленькой досадной необходимости. А ведь бабуля говорила, что перед всяким выходом из дома надо посетить уборную! Эх, и почему мы задним умом крепки?

Уцепившись за ствол, Алина глядела вниз, ужасаясь тому, как высоко забралась. Ну надо же, на что способна рядовая учительница русского языка и литературы в экстремальных условиях! Тут любой слон позавидует! У него-то только хобот имеется без всяких таких вот способностей. Еще б слезть вниз, и вообще отлично будет.

– Эх, была-не была! – пробормотала она, осторожно протягивая ногу вниз и стараясь нащупать подошвой ветку.

Получилось! Следом еще одна! И еще! Алина так обрадовалась, что потеряла осторожность, и оступилась. Взвизгнув, полетела кулем вниз, зацепившись щекой за какой-то сучок, вскрикнула, и мягко ухнула будто куда-то в яму, сомкнувшуюся над ней темной пеленой, а в следующий миг кто-то подхватил ее на руки и насмешливо заметил:

– Не каждый день такое прилетает в руки!

Открыв глаза, едва не опозорилась, пустив слюну и разглядывая невероятного красавца, который держал ее на руках и глядел сверху вниз. Волосы его были чернее ночи, глаза словно голубые озера, губы изогнулись в улыбке, отчего на правой щеке образовалась ямочка.

– Как зовут тебя, красавица? – поинтересовался этот невероятный мужчина, проникновенно глядя в глаза женщине с таким видом, словно она была огромной аппетитной маковой плюшкой.

– Сейчас описаюсь! – сообщила Алина ему томным голосом. – Где тут у вас туалет?

Алина чувствовала себя как пьяная, будто выпила не менее бутылки шампанского в одно лицо, кровь пузырилась, пуская веселые газики по телу, в голове образовалась приятная легкость, хотелось петь и кружиться, и даже желание посетить уборную отступило на второй план. А еще ей странным образом, просто до мурашек и дрожи в подколенных ямках хотелось целоваться с этим незнакомым красавчиком.

Выпятив губы, она закрыла глаза, обвила рукой его за шею (мужчина так и продолжал держать на руках спасенную им почти птичку), и вздохнула, ощущая учащенное сердцебиение.

– Уборная у нас там! – внезапно ее резко поставили на ноги, после чего мужчина хмыкнул, зачем-то провел ладонью перед лицом Алины, и та с ужасом поняла, что чуть не опозорилась.

Или все же опозорилась? Наваждение схлынуло, оставив после себя неприятное послевкусие.

Отступив на шаг, она закусила губу, покраснела, как маков цвет, брови ее сложились домиком, рот чуть приоткрылся, выдавая удивление и растерянность, а затем она резко развернулась, решив, что тактическое отступление будет наилучшей победой сейчас.

– Там? – манула она рукой в сторону арочной двери.

– Там! – насмешливо отозвался красавчик. – Не ошибетесь!

Сиганув с места торпедой, женщина промчалась до выхода, чуть замедлилась и едва не проворонила незаметную дверцу в стене. Хотя, конечно, учитывая, что здесь был тупик и иных дверей не имелось, сложно было бы пропустить вход. Решив, что уборная именно здесь, она вошла и обомлела, вместо привычного туалета увидев огромную комнату, заполненную людьми, а если точнее, женщинами. Те в свою очередь тоже оглядели гостью, прервав свой милый щебет, после чего одна грациозно поднялась на ноги, подошла ближе, молча разглядывая Алину, словно та была неведомым зверьком. Хотя, если учесть, что одета красотка была в какие-то полупрозрачные штаны и рубашку, сквозь которую просвечивала грудь с темными сосками, то да, пуховик и шапка смотрелись сейчас совершенно неуместно.

– Здравствуйте! – решила первой нарушить молчание Алина. – Мне сказали, здесь есть туалет! Не покажете, где именно?

– Туалет? – выгнула бровь иронично нимфа, оглянувшись на подошедших ближе подруг. – Покажем новенькой туалет?

– Почему новенькой? – смутилась женщина, ощущая какое-то странное беспокойство.

Что-то здесь было не так, и ей это «не так» совершенно не нравилось!

– Мне просто нужно в туалет, а затем я уйду! – решила она прояснить ситуацию.

– Уйдет! – раздались несколько смешков вокруг. – Ха-ха!

В это время дверь вновь раскрылась, впуская красавчика. Он вошел медленно, с какой-то хищной грацией, приблизился к стайке девушек и взглянул на них, а затем на Алину. Губы его изгибались в улыбке, и женщина только сейчас заметила, что зрачки мужчины не обычные круглые, а вытянутые вертикально, словно у кота. Моментально все очарование спало. Это, похоже, и не человек вовсе! Куда она вообще попала? Где Люциус?

– Вы показали девушке туалет? – осведомился он, чуть вздернув бровь.

– Я покажу! – выступила вперед смуглокожая брюнетка, на которой из одежды была только длинная прозрачная юбка. – Идем!

Алина, оглядываясь, засеменила следом, чувствуя, что становится безумно жарко во всей зимней экипировке.

– Подскажите, а что это за место? – робея, поинтересовалась она, пока шла следом за грациозно переступавшей с ноги на ногу красавицей, волосы которой красивыми тугими кольцами вились до самой талии.

Чуть оглянувшись, та вздохнула и качнула головой.

– Господин сам просветит тебя, если захочет, – сказала тоном, который не предусматривал возражений. – Могу сказать только, что ни одна, попавшая сюда, обратно еще не вернулась.

– Что? – стягивая шапку, не расслышала Алина.

Девушка оглянулась и хмыкнула.

– Ничего! – весело ответила она. – Заходи вот сюда. Да сними эту одежду, тебе же жарко ужасно. Мужчины не любят, когда от женщин плохо пахнет, а ты вспотела.

– Ну, как бы… Мне вообще-то все равно, что любят ваши мужчины! – рассердилась Алина. – На улице вообще-то зима, и я одета по погоде! И задерживаться здесь не собираюсь!

– Дерзишь, девочка! – качнула головой брюнетка. – Господин захочет укротить тебя сам. Ну что ж, его воля – закон! Обратно дорогу найдешь или подождать?

– Не знаю, – вконец растерявшись, протянула Алина.

Мочевой ныл нещадно, но вопросов сейчас появилось очень много, и хотелось ответы получить немедленно. Решив, что все же насущные проблемы важнее, скинула пуховик и теплый свитер, оставив их на скамье у входа, шагнула в огромное помещение, не похожее на общепринятый санузел как таковой – всюду опалесцирующие стены, вдоль которых расположились небольшие кабинки с почти привычными глазу унитазами, вдали рукомойники с прозрачными раковинами и огромными зеркалами над ними, которые отражали нелепо для этого места одетую Алину и стоявшую чуть поодаль брюнетку.

– Иди уже! – буркнула та, разворачиваясь и выходя.

Алина решила воспользоваться советом и шагнула в одну из кабинок. Кроме фаянсового друга в ней не имелось ничего – ни тебе рулона туалетной бумаги, ни ершика, если вдруг результат превзойдет всяческие ожидания, и что делать – непонятно, ни салфеток влажных. В общем, неприятно. Придется обойтись. Стянув штаны, Алина уселась, едва не застонав от облегчения, а сразу после взвизгнула, когда снизу ее обдала сначала струя теплой воды, а затем воздуха, моментально высушив кожу. Вскочив и уставившись на чудо местной сантехники, женщина некоторое время молча пялилась в унитаз, потом вздохнула.

Она уже поняла, что занесло ее непонятно куда, и хорошо бы, если бы мир был тот же, в котором жил Люциус.

– Эй! – тихонечко позвала голос в голове. – Эй, где я вообще?

– Там, где и должна быть! – ехидно отозвался голос снаружи. – Долго ты там еще будешь? Выходи, господин сказал проводить тебя к нему.

Алина вздохнула, тряхнула головой, потом решительно вышла из кабинки. За дверью ее ожидала все та же брюнетка, привалившаяся плечом к косяку и постукивающая босой ногой об пол. Весь вид девушки выражал нетерпение и даже какое-то раздражение. Но даже это не заставило отказаться от мытья рук после туалета. Как говорится, раз их в Гарварде не учили не писать на руки, то это их проблемы (отсылка к старому анекдоту – прим.авт).

– Как тебя зовут? – спросила ее девушка, когда, наконец, они обе зашагали по коридору в обратном направлении.

– Алина, – отозвалась женщина, разглядывая стены и поражаясь одновременно и искусной росписи и тому, что было там изображено.

Не просто картины украшали этот коридор, а сцены любовных утех, выписанные неведомым мастером с такими подробностями, что хотелось застыть, открыв рот, и разглядывать до бесконечности сии шедевры. Надо заметить, что Алина была любительницей живописи, старалась посещать выставки, любовалась полотнами как известных, так и начинающих мастеров, но здесь было не просто искусство, а потрясающий образчик смеси разных стилей в одном полотне. Больше всего, конечно, было чего-то восточного, с завитками и золотыми вкраплениями, а сами люди, изображенные обнаженными в немыслимых позах, напоминали индусов.

– Прямо камасутра! – хмыкнула тихонько под нос Алина, и поймала чуть удивленный взгляд обернувшейся на нее сопровождающей.

– Не знаю, о чем ты! – заявила та. – Но господин очень любит этого художника, у нас всюду его картины.

– Жуть! – не удержалась от комментария женщина и поежилась.

Не хотела бы она жить в подобном месте. Для нее ближе были лаконичные интерьеры, и даже мрачный замок Люциуса казался сейчас более привлекательным, чем этот… вертеп!

Наконец, коридор закончился, и Алина вновь оказалась в комнате, полной девушек. Те вновь были заняты своими делами, только одна из них находилась в ногах сидящего в кресле красавчика. Тот рассеянно перебирал волосы нынешней фаворитки пальцами, накручивая локон и расправляя его, глядел задумчиво в одну точку, но при виде Алины встрепенулся, поднялся, шагнул навстречу, улыбаясь и щуря свои невероятные глаза.

– Я думал, вы там решили скрыться от меня! – пошутил с некоторой угрозой в голосе.

Брюнетка фыркнула еле слышно, после чего кивнула Алине и отошла, покачивая бедрами. Но мужчина даже не взглянул в ее сторону.

– Пойдемте, я хочу пообщаться с вами, дорогая моя гостья! Такая в нынешнее время редкость – новые женщины в моем доме!

– С удовольствием! – мрачно буркнула женщина, подозрительно оглядываясь.

Более всего это место ей напоминало… гарем, как его описывают в дамских романах. Множество красивых женщин, часть из которых полуобнажены, мужчина среди них, чувствующий себя вольготно – что еще в этой ситуации думать? Не в карты ж на раздевание они тут играют!

Красавчик подал ей руку, но Алина не была настроена играть в леди и джентльменов. Проигнорировав этот жест и хмуро глядя в синие глазища, она размышляла, что будет делать, если это вообще не тот мир, в котором живет Люциус. Мало ли, вдруг боги, если это все же они, решили сотворить такую вот злую шутку и забросили ее неизвестно куда.

– Ну что ж, – улыбка исчезла с лица мужчины, – идемте.

Уже не оборачиваясь, он прошел к двери, открыл ее и вышел первым, даже не глядя, следует ли женщина за ним, а Алина едва поспевала за длинноногим нечеловеком, чувствуя себя во всей своей зимней одежде и с курткой в руках колобком на ножках.

Наконец, незнакомец привел ее в какое-то подобие кабинета, выполненного в стиле барокко с роскошными обоями, тяжелой мебелью из темных пород дерева и пушистым ковром под ногами. Махнув рукой на кресло, уселся в другое и закинул ногу на ногу, чуть прищурив глаза и оглядев сверху донизу всю фигуру застывшей в каком-то смятении Алины.

– Итак, моя дорогая, я бы хотел услышать вашу историю, как вы оказались в моем лесу! – мурлыкающим голосом начал он. – Я совершенно случайно увидел вас, хорошо, что успел открыть портал и поймать, а то, боюсь, могло случиться непоправимое. Но прежде всего позвольте узнать ваше имя!

– Ну… – колебалась Алина, не зная, что сказать этому странному мужчине. – Меня зовут Алина, я… Эээ… Я… Ну… В общем, меня позвали на помощь! А вас как зовут?

– Хм… – чуть сменив позу, скрестив руки на животе, задумчиво вздохнул мужчина. – Не могу представить, кто из моих слуг мог позвать вас. И как вы оказались в лесу? Вы знаете, что в это время года здесь бывают бураны, уносящие многие жизни? Повезло, что вчера как раз закончился один такой, и сегодня случилось затишье. Боюсь, к утру снова разыграется метель, и просто чудо, что вы попали в поле зрения и не сгинули в снегу.

И уставился опять своими кошачьими зрачками на нее!

Алина похолодела. Как-то она упустила из виду, находясь в своей теплой квартире, что чуть не умерла, и только благодаря помощи Люциуса смогла спастись.

– Боги помогли мне! – буркнула мрачно. – И вы так и не представились!

– Меня зовут Тарок Аррованен, – просто ответил мужчина и с интересом уставился на нее, ожидая, похоже, какой-то реакции.

– Я бы хотела спросить, знаете ли вы господаря Люциуса Гердфорта? – с надеждой в голосе поинтересовалась Алина, но наткнулась на пламя, полыхнувшее в расширившихся зрачках.

– Нет! – довольно резко ответил мужчина. – И более того, судя по имени, этот… господарь вообще не из наших! Вам следует забыть его. Я считаю, нам обоим, мне и вам, очень повезло встретиться. Вы не дракон, и даже магией от вас не пахнет, поэтому жить со мной будет приятно и не обременительно. Сейчас я прикажу, чтобы вам выделили апартаменты и одежду, а вечером мы пообщаемся теснее. Ступайте, дорогая, буду ждать с нетерпением нашей встречи!

Алина хотела было возмутиться, что жить с ним она точно не будет, что у нее дела и вообще, никаких таких драконов она знать не знает, не считая Алианны, конечно, но внезапно ощутила сосущую пустоту в желудке, а в следующий миг будто провалилась в яму, вскрикнув от неожиданности, и тут же оказалась в той самой комнате, где было много девушек.

– А я говорила, что он ненадолго ее забрал! – услышала торжествующий голос над собой и едва не застонала от злости.

Что происходит вообще???

Девушки обступили ее, разглядывая. У кого-то на лице было написано простое любопытство, у кого-то брезгливость, кто-то и вовсе не встал с места, предпочитая не совершать лишних телодвижений. Но все глаза были направлены на новенькую.

Алина чувствовала себя неловко и странно, словно была неведомой зверушкой в зоопарке, на которую с удовольствием глазели посетители.

– Ну чего собрались? – грубо спросила знакомая уже брюнетка, протолкавшись сквозь толпу. – Просто новенькая! Эй, Алина, иди за мной. Меня, кстати, зовут Риада, я не представилась в прошлый раз. Идем, раз уж ты здесь, значит, господин обратил на тебя внимание.

Алина чувствовала, что внутри нее сворачивается тугой комок бешенства. Ей это чувство было внове, так как при работе с детьми это недопустимо, и она научилась сдерживать себя, гасить весь негатив. Но сейчас очень сложно давался контроль над собой, и хотелось орать и топать ногами. Какой, к черту, господин? Какое внимание? Ей нужно, чтобы показали дорогу и отпустили с миром, а не сунули к этим… к этим женщинам! Что это вообще за место?

Сдерживая себя изо всех сил, она молча шла за Риадой, смотреть по сторонам уже не хотелось, но мозг все равно подмечал всю эту нелепость в виде картин с похабными сценами, валяющиеся всюду подушки, какие-то мелочи, которые в нормальном месте даже не показались бы подозрительными, здесь же они воспринимались именно как гаремные штучки.

Когда-то в юности Алина читала книгу о приключениях англичанки, волею судьбы и по собственной глупости попавшей в гарем к восточному султану. И помнила, что недоумение сопровождало ее весь период прочтения. Как могут жить женщины в подобном месте? Как они терпят подобное унижение? Ей хотелось задать Риаде этот вопрос, но пока вокруг сновали полуголые красотки, это было бы глупостью.

– Мы живем каждая в своей комнате, господин может себе это позволить! – похвастала брюнетка с затаенной гордостью. – Вот смотри, это моя, – она распахнула дверь, и в проеме Алина увидела небольшую спальню с широкой кроватью, застеленную шелковым покрывалом, – а здесь свободная, можешь занимать, – и другую дверь рядом открыла девушка.

– А если я не хочу здесь жить? – тихо и со злостью в голосе спросила женщина. –Я – свободный человек, я сама могу распоряжаться собой, и уж точно не собираюсь покоряться какому-то… какому-то…

Договорить она не успела, Риада прижала палец к ее губам, прервав на середине.

– Тшш! – прошипела она, округлив глаза. – Наш господин самый лучший! Идем, покажу тебе твою комнату! Тебе понравится!

Алина хотела и дальше возмущаться, но девушка приложила палец теперь к своим губам и указала глазами на крохотную ванную комнату, выход в которую был из спальни Алины. Включив воду, приблизила губы к ее уху и зашептала горячо:

– Мы здесь все пленницы! Ни одна не желала себе такой участи. Но он – дракон, а драконы владеют всеми женщинами в этом государстве. И отсюда не убежать. Если ты будешь сопротивляться, то это только разогреет его интерес, поэтому веди себя как влюбленная кошка, он охладеет быстро.

– Что? – побледневшими губами переспросила Алина, но Риада уже выключила воду и защебетала как ни в чем не бывало:

– Вот здесь твоя ванная, господин заботится о нас очень хорошо!

Ярость, бурлившая внутри, схлынула как-то внезапно, уступив место страшной усталости. Усевшись на кровать прямо в джинах, Алина закрыла лицо руками, опустив голову. Все случившееся пока еще напоминало какой-то фарс, казалось, что сейчас голос в голове ее скажет «ошибочка вышла» и вернет в замок к Люциусу или в ее собственную квартиру. Но ничего не происходило.

– Ты отдыхай, – посоветовала Риада. – Господин неугомонный в постели, спать тебе ночью не придется точно. Поэтому ложись и поспи сейчас, потом придет Магира, подготовит тебя к соитию. Желаю удачи!

И вышла, притворив за собой дверь. Можно было, конечно, пойти следом, но какой смысл? Как сбежать из этого места?

Алина вскочила и подошла к задернутым шторам. Распахнув их, обнаружила, что там стена. Окна не было. Жуткая имитация! Оставалось только ждать встречи с Тароком и попытаться убедить его в том, что она не может здесь оставаться! Должен же он услышать!

– Какая шутка! – горько воскликнула женщина, надеясь услышать в голове голос.

Нет, тишина!

Оглядевшись, увидела, что в комнате помимо кровати есть небольшой шкаф и туалетный столик, на котором ничего не было. В шкафу, конечно, тоже оказалось пусто.

Интересно, если попытаться сбежать, удастся ли это? Но путешествие по коридору никакой пользы не имело – всюду двери, как в общежитие, и за каждой была спальня. Длинный-длинный коридор закончился тупиком. И в другой стороне было также. Дракон очень боялся, видимо, что его собственность может сбежать.

Пришлось возвращаться в комнату и стаскивать с себя свитер, колготки и носки, так как в помещении было очень жарко. Оставшись в одних джинсах и футболке, Алина забралась на кровать и уселась там в подушках, мрачно сверля глазами дверь. Если сюда зайдет этот Тарок, ему точно не поздоровится! Уж физиономию-то она ему сумеет попортить!

Но время шло, о ней будто забыли. Рюкзак с едой остался в кабинете дракона вместе с курткой, и сейчас желудок уже выводил рулады, прося о помощи. Но унижаться и идти в общую комнату к девушкам просить еду Алина уж точно не собиралась. Легла, свернувшись калачиком, подтянула ноги к груди, обняла коленки. Так и уснула, изо всех сил сдерживая слезы. Во сне брела сквозь сугробы, видя впереди где-то вдали спину уходящего Люциуса. Пыталась кричать, но голос будто исчез, горло пересохло, и вырывался один сип вперемешку со всхлипами.

– Ну-ну! – кто-то похлопал ее по плечу. – Не надо так убиваться! На-ка, выпей!

Алина проснулась, села на постели, увидела перед собой женщину, более всего похожую на пересушенный урюк – так было испещрено морщинами ее лицо. В руке старушка держала чашку, пахнущую травами, протягивая ее к губам женщины, и улыбалась по-доброму.

– Выпей, это даст тебе бодрости! – прошамкала она, подталкивая к губам край посудины.

Странно, но внутри не возникло никакого протеста. Послушно приняла чашку, сделала глоток и зажмурилась – горячий травяной напиток был сладким и вкусным, прокатился по пищеводу до желудка, согревая изнутри, даря какое-то странное спокойствие и безразличие.

В голове вяло прокатилась мысль, что ее опоили чем-то, но тут же исчезла, так как старушка хлопнула в ладоши, и из коридора в комнату вошли две девушки в одинаковых нарядах. Они подняли Алину на ноги, начали раздевать ее, снимая и нижнее белье, потом повели в ванную, где отмыли под душем, натерли чем-то маслянистым, а после облачили в свободную полупрозрачную тунику, распустили и расчесали волосы, оставив свободно виться локонами до самой талии.

Алина не сопротивлялась отчего-то, послушно выполняла рекомендации и даже не пикнула, когда ей помогли обуть мягкие туфли без задника, а после старушка взяла ее под руку и повела из комнаты вон.

– Послушная девочка! – похвалила она. – Магира довольна! Господин будет доволен!

– Господин будет доволен, – словно тень повторила Алина, прокатив внутри себя эту фразу.

Господин будет доволен. Она хорошая девочка, Послушная. Господин. Будет. Доволен.

Тем временем старушка открыла какую-то дверь ключом, сквозь которую они вдвоем прошли, подвела ее к лестнице, устланной красным ковром, провела на третий этаж, до другой двери, двустворчатой, украшенной золотыми вензелями, в которую стукнула трижды.

– Господин будет доволен! – повторила еще раз скрипучим голосом.

Алина ощущала странное безразличие, будто все это происходило не с ней. В глубине где-то билась мысль, что она под воздействием странного наркотика, который сейчас завладел ее сознанием, но это было все так невнятно, так где-то далеко, что сил сопротивляться не было. Она шагнула вперед, когда на пороге возник и посторонился, пропуская ее, Тарок, удовлетворенно оглядев и просвечивающую сквозь тонкую ткань туники грудь, и распущенные волосы, втянул ноздрями воздух над ее головой, кивнул Магире, после чего закрыл дверь до щелчка.

– Добрый вечер, моя дорогая! – довольным голосом с мурлыкащими нотками проговорил мужчина, приближаясь к замершей Алине сзади.

Она ощутила, как горячие ладони ложатся ей на плечи, а затем полуукус-полупоцелуй в шею, вызвавший ледяные мурашки вдоль позвоночника.

– Ты очень красива! Магира поила тебя своим отваром? Тебе понравился он? Хочешь вина?

– Господин будет доволен, – сухим безжизненным тоном повторила Алина.

– Конечно! – подтвердил Тарок, подводя ее к низкому столу и усаживая на подушку. – Сейчас я накормлю тебя, а затем мы поиграем, Али-на!

Люциус мучительно размышлял, как он мог докатиться до такой жизни, которая была у него сейчас. Перспективный господарь, отличный муж и будущий отец – таким он был когда-то. И все изменилось в тот миг, когда его прекрасная Эмма умерла. Он помнил то отчаянье, которое охватило его, когда ее хрупкое безжизненное тело висело у него в руках, помнил эмоции, которые раздирали его, удушливые рыдания, сотрясающие все тело, словно это было вчера. В тот момент он почему-то не думал о ребенке, который только что родился, даже не вспомнил об этом маленьком существе, и только когда тело жены буквально вырвали у него из рук, очнулся и огляделся, но не заметил малыша.

Эмма была против, чтоб целитель определял пол ребенка, говорила, что любить надо и мальчиков и девочек одинаково и не собиралась останавливаться на одном малыше. Почему-то только сейчас Люциус подумал, что все эти годы считал, что у него сын. Сын, а не дочь. А вдруг это была девочка?

Но додумать эту странную и только сейчас возникшую мысль не успел – Маркус развил бурную деятельность по поиску и обезвреживанию черной плесени. Все то время, что слуги и замок были предоставлены сами себе, темная субстанция не дремала – она постепенно захватывала все уголки огромного старинного дома, проникала в щели, обживалась там, а окончательно уверившись в собственной неприкосновенности, начала сосать те капли энергии, что имелись здесь, еще более укрепляясь и становясь полновластной хозяйкой.

Когда-то барьера между Драконьими горами и миром магов не существовало. Древние ящеры, большую часть жизни проводящие в человеческом облике, обладали такой мощной энергетикой, что черной плесени было просто негде разгуляться, а уж если и случалось проникновение этой гадости в жилище, то одно только посещение дракона полностью прекращало ее рост. И только в одном была опасность – маленькие драконята не имели защиты против темной материи. Об этом мало кто знал, а сам Люциус когда-то слышал от деда, и сейчас просто вспомнил почему-то этот факт, поразившись особенностям человеческой памяти, способной выдавать странные воспоминания из давно забытого прошлого.

Но додумать эту мысль у него просто не было времени – император потребовал присутствия всех своих приближенных, и пришлось экстренно срываться с места и порталом уходить вместе с Маркусом в столицу империи Ормителл, блистательный город Риото.

Император, плотный седовласый маг высшего уровня, обладающий ментальной силой, молча оглядел собравшихся в зале приемов людей. Сам он стоял на небольшом возвышении, заложив руки за спину, и не спешил объяснять сидевшим в абсолютной тишине подданным причину внезапного призыва. Наконец, губы его дрогнули, ноздри затрепетали, голова чуть откинулась назад, и тяжелый вздох вырвался из груди.

– Приветствую всех! – хорошо поставленным голосом произнес этот статный мужчина, возраст которого давно перевалил за сотню лет.

Магически усиленный голос был слышен во всех уголках зала, но даже если бы император говорил шепотом, то и тогда бы в этой абсолютной тишине было различимо каждое слово.

– Как вы знаете, в последнее время очень неспокойно на границе, – цепкие серо-стальные глаза под кустистыми бровями мазнули по Люциусу, отчего морозец продрал того вдоль позвоночника. – И до меня дошли сведения, что несколько раз были замечены ящеры в горах. Многие годы они не давали о себе знать, и наш щит, созданный дедами, оберегал мир от их вторжения. Вы все достаточно молоды, чтобы знать истинную причину, по которой пришлось отграничить наши миры, ибо ранее мы тесно сотрудничали с драконами. Но после смены их правителя дружба, веками укреплявшаяся и существовавшая не только на бумаге, обрушилась. Межмировые войны значительно ослабили потенциал драконов, их женщины гибли, и им ничего не оставалось, как связывать судьбу с обычными людьми, обладающими магией или нет. Каждая жительница нашей империи подвергалась пристальному наблюдению, и в любой момент могла быть схвачена и унесена на ту сторону гор. Для драконов не имело значения, замужем ли она, имеет ли детей, какой ее возраст – схвачена могла быть любая. Это продолжалось достаточное время, никакие увещевания не действовали, драконы просто не считали нужным соблюдать договоренности. Нам пришлось создать и укрепить щит, чтобы защитить не только наших женщин, но и наше будущее. И вот теперь, похоже, ящеры нашли способ его разрушить. Я прошу всех вас мобилизовать силы, провести смотр жителей, и тех, кто имеет хоть малейшую магическую искру, отправить на границу. Чем раньше мы сможем укрепить щит, тем больше шансов, что ящеры так и останутся в своем мире и не смогут вредить нам.

Император замолчал и тяжелым взглядом обвел всех присутствующих, которые, похоже, пребывали в некотором шоке от услышанного. Ранее считалось, что драконы просто хотели поработить магов, но никто не знал истинной причины разделения мира. Деды, участвующие в создании и укреплении щита, хранили молчание, многих уже не было в живых, а те, что здравствовали по сей день, не спешили делиться с сыновьями и внуками правдой.

Люциус молча переваривал услышанное, поднимаясь и краем уха воспринимая нарастающий гомон.

Император покинул зал через боковую дверь, и теперь можно было не хранить молчание. Но разговаривать ни с кем не хотелось.

Уже выйдя из зала, Гердфорт наткнулся глазами на стоявшего чуть поодаль Маркуса с каким-то мрачным человеком в сером костюме и с серыми же волосами. Тот говорил что-то негромко, а Советник внимал, не забывая стрелять цепким взглядом по выходящим магам, и едва заметно кивнул Люциусу, указав глазами на черную лестницу. Да, поговорить бы не мешало, обсудить полученную информацию, разработать план действий. И хоть как-то уложить полученную информацию, которая внесла сумбур в итак пошатнувшийся мир господаря Романдии.

******

Алина чувствовала оцепенение и холод. И странное ощущение, что все, что сейчас происходит с ее телом, будто и не касается ее. Сознание витало где-то рядом, подмечая мельчайшие детали, словно хронометрируя и делая пометки в своеобразном планшете, когда и что был использовано против нее, каким образом и что повлекло в итоге.

Тарок же был обходителен. Он будто не замечал странного поведения жертвы, много шутил, смеялся за двоих, периодически командовал, чтоб Алина ела или пила. Она послушно брала пищу в рот, жуя и совершенно не чувствуя вкуса, запивала вином, и где-то в глубине себя поражалась тому, что происходит сейчас.

Что за адское зеле ей подсунула сушеная бабка? И что делать, если этот драконий хмырь набросится на нее?

Хмырь, конечно, не спешил. Он напоминал огромного кота, играющего с маленькой полузадушенной мышкой. С губ мужчины не сходила самодовольная улыбка, он наслаждался своим положением, но набрасываться на Алину не спешил, будто ожидая чего-то.

– Как ты оказалась в лесу, моя дорогая? – обманчиво расслабленно спросил дракон, сверкая глазами. – Отвечай честно, ничего не утаивай.

Алина хотела сопротивляться, но язык ее, словно неподвластный орган, начал болтать и все рассказал внимательному слушателю.

– Занятно! – после некоторой паузы прокомментировал Тарок. – То есть, ты утверждаешь, что в замке этого… как его… Люциуса?.. живет дракон, которого никто не видит? Интересно! Я думал, род Призрачных давно вымер… Ну да демон с ними, займемся чем-нибудь приятным. Ты как, еще не пришла в себя? Мне хочется страсти в твоих глазах, чтоб ты отвечала мне по своей воле, а я вижу, что ты способна на это. Или еще подождем?

В голове Алины сама собой откуда-то заиграла песенка далекой молодости – «Подождем твою маму? Подождем твою мать!».

– Господин будет доволен, – безжизненным тоном прокомментировала она.

Дракон нахмурился.

– Сколько Магира дала тебе зелья? – задумчиво спросил он, вертя в пальцах серебряную вилку.

Алина невероятным усилием воли подавила желание пожать плечами и уставилась в пространство за левым ухом Тарока. Она несколько минут назад почувствовала, что действие отвара отпустило ее, но давать знать об этом дракону не хотела. Вот еще! Нужно максимально потянуть время, попытаться придумать, как убежать отсюда! Может, тюкнуть его по голове этим серебряным подносом, на котором возвышалась ваза с фруктами? Скосив глаза, женщина задумчиво вздохнула.

– Так-так, душа моя! – хмыкнул Тарок, поднимаясь и обходя стол. – Похоже, ты решила схитрить! Но так даже интереснее! Ты не поверишь, как скучно, когда все только и делают, что подобострастно смотрят мне в глаза и ловят каждое движение! Изо дня в день одни и те же лица и эмоции. А ты как глоток свежего воздуха! Бриз!

Алина сидела, словно проглотила палку, кожа ее покрылась мурашками и даже, казалось, волоки встали дыбом от страха. Что он сделает с ней? Вернее, нет, что – она догадывалась. Но как именно – вот вопрос. Но в любом случае сопротивляться ему женщина будет до конца. Так просто эта ящерица не заполучит ее!

Тарок же не спешил. Мучительно медленно он опустился на корточки позади Алины. Она слышала его дыхание, но не могла понять, что он собирается делать, так как дракон медлил. Вот, наконец, он убрал массу волос со спины женщины, перекинув ее через плечо ей на грудь, а затем кончик его пальца коснулся шеи и пополз вниз вдоль позвоночника.

– Не надо! – вскрикнула Алина, отстраняясь и оборачиваясь на дракона.

Глаза его, ранее бывшие ярко-голубыми, сейчас потемнели, зрачки расширились, в них появились золотисто-огненные всполохи. Подняв голову, Тарок усмехнулся.

– Сопротивляйся мне, – тихо попросил он, передвигаясь следом.

Алина попыталась вскочить, но была поймана за лодыжку, упала на подушки, испуганно вскрикнув, а в следующий миг сильный мужчина перевернул и подмял ее под себя, нависая сверху.

– Твое сердечко бьется, словно птица в силках! – довольным голосом сообщил Тарок, разглядывая гневно алеющие щеки жертвы. – Ты прекрасна, моя дорогая! Я думаю, мы проведем немало жарких ночей, и тем ценнее для меня будет твое поражение.

– Никогда! – пропыхтела женщина, силясь сбросить с себя неповоротливое тело.

Однако, дракон будто не замечал ее попыток, разглядывая каждую черточку на лице, затем взгляд сместился ниже, к шее и еще дальше, к обтянутой прозрачной тканью груди.

– Куда ты смотришь, пес? – рявкнула Алина, высвобождая руки и хватая Тарока за волосы.

Резко дернув его, наконец, свалила с себя и откатилась в сторону, запутавшись в подоле, но все же успев подняться на ноги и даже схватить нож для фруктов с вазы.

– Только подойди ко мне! – рявкнула она, гневно сдувая разметавшиеся волосы с лица.

Дракон застыл на четвереньках, глядя на нее снизу-вверх все с той же ухмылкой на лице, затем медленно сел и хмыкнул.

– Убери нож, Алина! – строго сказал он. – Неужели ты думаешь, тебе хватит силы и способностей справиться со мной?

– Даже малая победа – победа! – упрямо сжала женщина губы. – Так просто я не дамся!

Тарок вздохнул. То, что казалось ему легкой добычей, внезапно превратилось в проблему. Он размышлял, пускать в ход драконьи чары, или еще поиграться с блондинкой, как внезапно в дверь постучали.

– Кто там еще? – рыкнул дракон, легко поднимаясь на ноги и подходя к выходу.

На пороге стоял сухощавый мужчина, который круглыми глазами глядел на господина.

– Император! – выдохнул он и побелел. – Он здесь!

– Что? – Тарок распрямил плечи и оглянулся на Алину. – Будь здесь, я вернусь, и мы продолжим!

– Как бы не так! – проворчала женщина, когда оба мужчины скрылись за дверью.

Конечно, ее заперли, это было понятно по скрежету ключа, но через дверь было бы верхом глупости сбегать. Здесь было окно! Даже не просто окно, а балкон с панорамной дверью! И уж она-то точно не была заперта! Ручка повернулась легко, и выйти оказалось также просто, но вот что делать дальше – неизвестно! Внизу темнота, и не просто темнота, а еще и холод и снег! А на ней только легкая то ли ночнушка, то ли похабное платье – непонятно.

Интересно, должны же здесь быть слуги? А что, если как-нибудь спуститься на первый этаж, войти через черный ход, поискать кладовку и там разжиться одеждой? Тарок накормил ее от души, так что в ближайшее время от голода не погибнуть, а вот сбежать подальше, и там уже всеми силами пытаться вызвать обладателя голоса в голове можно попытаться! Пусть переносит ее к Люциусу или вовсе домой возвращает!

Конечно, план был так себе. Но не в штору же заматываться!

Как будет брести по лесу, Алина не представляла. Она надеялась, что удастся все же связаться с этим странным голосом, что он ответит ей, а потому решительно сунула ноги в слетевшие мягкие туфли без задников и вышла на балкон, тут же продрогнув под порывом пронизывающего северного ветра. Решимости поубавилось, но все же она перегнулась через перила и замерла, разглядывая тонкий карниз, идущий вдоль стены до угла, а вот там имелась водосточная труба, по которой можно было слезть вниз.

– Это в любом случае лучше! – твердила она, пока перелазила через перила, а затем нащупывала ногой карниз и становилась на него. – Господи, помоги мне!

В фильмах супергерои частенько так ходили вдоль стен, но в реальности это оказалось очень сложно. Сделав несколько шагов, женщина застыла, понимая, что до угла не доберется, так как ветер усилился и так и норовил сбить ее, а держаться удавалось только вцепившись пальцами в какой-то выступ. Ноги замерзли, тело будто окоченело от страха и холода, из глаз покатились слезы.

– Где ты? – закричала она в пустоту гневно. –Ты мне нужен!

Внезапно нога ее соскользнула с обледеневшего карниза, рука судорожно мазнула по воздуху, а затем порыв ветра подхватил тело, толкнул его в воздухе, и Алина с жутким криком полетела вниз.

Император Империи Драконов, Ирман Даррен, вступивший в право наследования около года назад, был поражен безобразиями, которые творились в Империи при его дяде, Эрике Даррене. Он никогда не считал себя способным править, но родственник внезапно погиб, сраженный ревнивой рукой наложницы, не оставив наследников, и пришлось экстренно бросать лабораторию, в которой Ирман занимался созданием эликсиров и заклинаний, изучением магических полей и других миров, и принимать в свои руки бразды правления. Первые несколько месяцев новый Император был просто в шоке от открывшихся ему тайн и неприглядных подробностей дядиного правления. Тот особо не утруждался, праздно проводя время со своими женщинами, которых беззастенчиво воровал из гаремов других драконов, употреблял алкоголь в неограниченных количествах, поощрял дуэли, считая их главным развлечением двора, и смертоубийства среди подданных, особенно если они были в присутствии Императора и с его благословения. Наукой, просвещением, развитием Империи Эрик Даррен не занимался вовсе. Он просидел на троне чуть более шестидесяти лет, что, учитывая долгожительство крылатых ящеров, было малым сроком, так как его отец правил более ста пятидесяти лет. И самое ужасное открытие, которое сделал Ирман, заключалось в пораженческой войне с магами. Драконы проиграли! Более того, раньше не было никакой границы между мирами, о чем молодой, едва тридцатилетний дракон, и вовсе не знал, так как почти все свидетели, не присягнувшие Эрику, по разными причинам умерли, а среди молодежи информация не распространялась. Считалось, что по ту сторону щита живут дикие люди, которые способны чуть не одним мизинцем поразить ящера, и особо никто соваться в эти опасные места не желал. Ирман помнил, что за годы обучения пара смельчаков все же нашлась, отправившись в Драконьи горы покорять серебристую завесу, но так и не вернулась. Поговаривали, что их тела нашли обугленными у подножья гор, но так ли это было на самом деле – проверить было невозможно.

В документах, оставшихся после дяди, был полнейший хаос, все приближенные к трону драконы умели только развлекаться, драться, да воровать сокровища друг у друга, настоящими имперскими делами заниматься было попросту некому.

Ирман первым делом прогнал всех дядиных прихлебателей, а кое-кого пришлось и казнить, навел порядок в службах, поставив во главе каждой верных драконов, способных привести Империю к Могуществу. Но одно дело доверить не мог никому – приграничные лорды оставались темными личностями, верность трону которых была под большим сомнением.

Глава Тайного сыска, бывший однокурсник нового Императора, доложил, что те затевают смуту с целью свергнуть новое правительство и вернуть старые порядки, поставив во главе Империи марионетку, которой будет удобно управлять.

Приграничных лордов было всего пятнадцать, и Ирман решил посетить всех, посмотреть, кто чем живет, поговорить в неформальной обстановке. Он знал, что эти мутные ящеры владеют наибольшим количеством женщин, что, учитывая гибель почти всех дракониц много лет назад, считалось богатством. Только вот рожать эти человеческие женщины могли либо обычных неодаренных людей, либо самцов-драконов, которые едва могли оборачиваться, а некоторые и вовсе не владели даром. Самка за весь период правления Эрика Даррена не рождалась никогда.

Ирман владел даром мгновенного перемещения на большие расстояния, изучив тот по оставшимся от человеческих магов фолиантам, в то время как другие драконы либо не владели вовсе такими способностями, либо на короткие расстояния в пределах нескольких километров, а то и метров. Нация вырождалась, и, если не предпринимать никаких шагов, пройдет менее сотни лет, как драконы вымрут.

Первый замок, который решил навестить Император, принадлежал некоему Тароку Аррованену. По донесениям Тайного сыска, этот молодой дракон высказывал крамольные мысли в среде приграничников, и яро поддерживал идею свержения Императора.

Оказавшись в гостиной, больше похожей на внутренность музыкальной шкатулки, Ирман огляделся, скривив губы. Прожив все годы в спартанской обстановке, он был чужд такого дурновкусия, и предпочитал сдержанные ноты в интерьере, нежели те, что преобладали в большинстве жилищ драконов.

– Приветствую! – слегка запыхавшись, по лестнице спешил приграничный лорд Тарок Аррованен, по пути приглаживая растрепанные волосы.

От него несло похотью, возбуждением, что не могло не бросаться в глаза. Ирман чуть сузил глаза и скривил губы, когда дракон спустился в гостиную и склонился перед Императором, встав на одно колено и опустив голову, однако разворот плеч и весь вид выражали непокорность.

– Поднимитесь! – сухо прокомментировал мужчина и вскинул голову, когда глаза подчиненного оказались на одном уровне с его собственными. – Не люблю ходить вокруг да около – до меня дошли слухи о вашем активном участии в готовящемся восстании.

Тарок резко втянул ноздрями воздух, вытянувшись в струну. Этот молодой Император бесил его, новые порядки не нравились, и подчиняться не хотелось вовсе.

– Каким даром вы обладаете? – прищурился Ирман, чуть склонив голову. – Ваш отец был искусным магом перемещений в пространстве. А вы?

– Тоже! – сквозь зубы процедил Тарок. – Но не настолько искусный, как отец.

Ирман хмыкнул. Он чувствовал ложь, и сейчас горькие нотки ее коснулись чутких ноздрей дракона. Интересно, в чем солгал этот черноволосый мужчина, сверкающий недовольно глазами?

– Хотелось бы поподробнее, – спокойным тоном, ничем не выдавая себя, попросил он.

– Максимум в границах своих земель, – сухо ответил Тарок, стиснув зубы. – Но могу перемещать не только себя, и других тоже.

Он не знал, зачем в этом признался, и сейчас сам был собой недоволен, в то время как Император довольно улыбнулся. Дар правды был его маленьким секретом.

– Не советую воевать со мной, уважаемый господин Аррованен, – обманчиво спокойным тоном ответил он, – проще дружить.

В тот момент, когда он уже открыл было портал и хотел шагнуть в него, чтобы переместиться к следующему приграничному лорду, боковым зрением уловил движение за окном.

Аррованен тоже заметил, побледнел, а затем кинулся к выходу, забыв о присутствии высочайшей особы.

Император передумал уходить. Он неспешно направился к дверям и был удивлен, когда навстречу ему шагнул Тарок, держа в руках полуголую девушку с разметавшимися длинными светлыми волосами. Она едва слышно постанывала, раскинув руки в разные стороны, глаза были прикрыты, на лице застыла маска боли.

– Отпусти меня, чудовище! – проскрежетала она сквозь зубы. – Лучше умереть!

Император ухмыльнулся.

– Любят вас женщины, я смотрю! – заметил он и поймал недовольный взгляд Аррованена.

Тот уложил женщину на диван, а затем склонился над ней.

– Нужен целитель, – пробормотал сокрушенно, качнув головой. – Я чувствую, что потоки энергии разорваны, но я не умею лечить!

В глазах его застыла просьба, когда он обернулся на Ирмана. И вот сейчас это было совершенно искренне.

– Присягните мне! – сухо приказал Император.

Тарок поднялся на ноги, переводя взгляд с лежащей девушки на диване на правителя.

В голове его билась мысль о том, что он едва знает эту блондинку, но чувство жалости и сострадания, не чуждые этому молодому дракону, были равноценны чувству протеста. С другой стороны, этот нынешний правитель был крут на расправу. Тарок знал, что особо рьяных радетелей за прошлую власть уже казнили, и был не готов расстаться с жизнью. Ни ради этой девушки, ни ради других приграничных лордов, любивших порассуждать о былом величии.

– Присягаю! – склонил он голову.

Сверкнула искра над его головой. Магическая клятва была принята.

Император подошел к дивану, склонился, беря на руки блондинку, отчего та открыла глаза и прошипела:

– Убери свои ручонки, гаденыш! – после чего потеряла сознание.

Ирман, не медля более, чувствуя, как жизнь сквозь разорванный энергетический круг покидает тело девушки, открыл портал и шагнул в него, не оборачиваясь.

Глава

Алина пришла в себя как-то резко, словно вынырнула из глубокого сна от громкого звука, ворвавшегося в сознание. Испуганно подкинувшись, села, опираясь на руки, заозиралась, не понимая, где находится – вокруг были странные серые стены, простой шкаф, похожий на икеевский, на окне – неплотно прикрытые зеленые шторы, пропускающие яркий свет.

И никого.

Память вспышками высветила события, яркими пятнами отпечатавшиеся и заставившие болезненно поморщиться – вот она стоит на карнизе, цепляясь руками за стену, вот нога соскальзывает, и тело в немыслимой попытке извернуться и спастись, падает плашмя в сугроб, отчего в голове и спине происходит будто взрыв боли, спасительно уносящий во тьму. И все.

Как она здесь оказалась, и где это – здесь? И тело не болит совершенно. Может… Она умерла?

Осторожно спустив ноги на пол и ощущая босыми ступнями холод, Алина встала, прислушиваясь к своему телу, но никаких неприятных ощущений не было. Покачавшись с носка на пятку, опустила глаза вниз, на тело, и покраснела – ни единой нитки не было на ней. Голая!

Интересно, в рай не пускают в одежде что ли? Или это не рай? Где апостолы, врата златые, хоть кто-нибудь? Нет, конечно, демона с рогами увидеть не хотелось бы. Хотя, пусть уже приходит, после Тарока никакие демоны не страшны!

Закрутившись в простыню, сдернутую с кровати, медленно дошла до окна, выглянула – ух, высота здесь! Этаж двадцатый, не меньше! И далеко-далеко внизу виднелся застывший ручей с крутыми берегами, покрытыми снежными наносами и чахлыми кустиками, а еще дальше, на уровне горизонта –океан, замерший в таком же ледяном безмолвии.

Так. Не рай точно. И не ад. И, судя по тому, что ноги замерзли, скорее реальность, и какая-то странная.

Алина в нерешительности помедлила перед дверью – выходить почти голой как-то не хотелось, но в шкафу не оказалось никакой одежды, а ждать в комнате, пока кто-то явится, не хотелось. Вдруг этот кто-то не придет еще долго?

Если честно, было страшно. И даже более того – хотелось домой, и забыть это все. Случившееся как-то отрезвило, заставило сейчас переосмыслить свои импульсивные порывы вернуться в мир Люциуса. Зачем? Кому она нужна? Разве что Алианне, которая была совершенно одинока. Самому господарю Романдии явно не требовалась иномирная женщина, которая не преклоняется перед ним, и ведет себя словно… сварливая баба! Вряд ли жизнь его к такому готовила.

В тот момент, когда женщина уже готова была выходить, дверь осторожно приоткрылась, явив на пороге совершенно незнакомого высокого молодого мужчину, который чуть удивленно вздернул бровь, а затем кивнул.

– Приветствую! – красивым низким голосом произнес он, глядя ей исключительно в глаза, хотя руками Алина судорожно, до побеления косточек сжимала простыню у груди.

– Здравствуйте… – отозвалась она, отступая на шаг и увеличивая расстояние между собой и незнакомцем.

– Спешил оказаться здесь до вашего пробуждения, – усмехнулся вдруг мужчина. – Не успел. Меня зовут Ирман, я вчера случайно оказался… свидетелем вашего падения. Можете не опасаться, все травмы были излечены, и еще целитель сообщил, что у вас имелось заболевание почек, от которого он вас также избавил. Надеюсь, вы не против такого самоуправства? Ваши камни не были вам дороги?

Алина уловила юмор в голосе этого Ирмана.

– Я – Алина! – представилась она смущенно. – Спасибо за все! А… Тарок?

– Остался в Приграничье, – сухо ответил мужчина. – Хотите вернуться к нему?

– Нет! – излишне громко отозвалась женщина и снова смутилась. – Извините!

Она чувствовала себя крайне неловко в этой простыне и в незнакомом месте, в обществе симпатичного мужчины. Они здесь все такие, что ли? Хоть бы один был обычным, но пока все встреченные поражали правильностью черт и высоким ростом. Даже слуги в замке у Люциуса были не в пример краше, чем земные мужчины. И от этого никогда не считавшая себя привлекательной Алина еще больше ощущала неловкость.

– Я бы не хотел и далее смущать вас, – все также оставаясь за дверью, чуть склонил голову Ирман. – Поэтому пришлю вам одежду, после того, как будете готовы, спускайтесь на первый этаж, сразу возле лестницы мой кабинет, буду ждать вас там. До встречи!

Круто развернувшись, мужчина ушел, а Алина вздохнула. Она себя чувствовала, как Алиса в стране чудес – все страньше и страньше. Хотя грибов не ела и ничего подозрительного, ну, за исключением вчерашнего травяного отвара, не пила.

Она ожидала прихода слуги с вещами, но те внезапно появились на кровати, испугав ее шорохом. Резко оглянувшись, женщина увидела стопку одежды, глубоко вздохнула, унимая заколотившееся в два раза быстрее сердце. Глупая! Это же магический мир! Хотя привыкнуть к такому сложно, конечно.

И вообще, все это действительно напоминало сказку Льюиса Кэрола, оставалось только встретить безумного Шляпника, да полакомиться грибочками. Но что было поделать? Потерявши голову, по волосам не плачут, и в этой фантазии нужно было жить по ее правилам. По крайней мере, пытаться это делать.

С удивлением Алина рассматривала предоставленные ей вещи – явно мужской костюм, состоящий из брюк и свободной рубашки, а также носки и нижнее белье, тоже мужское и без верха, разумеется. Что ж, лучше так, чем в простыне. Обуви почему-то не оказалось, пришлось, заплетя волосы в косу, идти босиком.

Лестница обнаружилась сразу же, никаких тебе длинных коридоров с бесконечными дверьми. Похоже, это была башня, и спускаться предстояло долго и нудно. Ну ничего, хотела ж фитнесом заняться, вот начало и будет положено.

Чувствуя себя Скруджем Макдаком, спускающимся к очередному приключению (автор помнит заставку к мультфильму, а там как раз сам главутка и его племянники шли по винтовой лестнице – прим. авт), Алина быстрым шагом преодолевала ступеньки и даже почти не запыхалась, оказавшись на первом этаже, только голова странно кружилась. Может, от голода? Сколько она не ела нормальную еду? Страшно подумать – сутки! Только у себя дома перед тем, как нырнуть головой вперед в приключения!

Заблудиться и не обнаружить кабинет Ирмана было невозможно – сразу у лестницы оказалась искомая дверь, в которую женщина и постучала. Услышав «войдите» осторожно нажала на ручку и заглянула внутрь.

– Можно? – спросила и, дождавшись разрешения, вошла.

Ирман стоял возле окна у длинного стола, на котором громоздились какие-то стеклянные колбы, бутыли со странными жидкостями, банки с порошками, а также стоял котелок, какие обычно бывают у ведьм, как думала Алина, булькающий и источающий дурной аромат, моментально забившийся в ноздри и вызвавший оглушительный чих.

– Будьте здоровы! – в полуобороте прокомментировал мужчина и вновь повернулся к котлу, запустив туда длинную деревянную палочку и помешав задумчиво сначала три раза по часовой стрелке, затем против. – Нет, совершенно не то! – сокрушенно пробормотал он, после чего нарисовал в воздухе над котлом крест этой же палкой-мешалкой.

Алина вытаращила глаза, когда раздался негромкий хлопок, после чего странная субстанция исчезла, а горшок засиял первозданной чистотой.

– С самого утра не идет! – пожаловался Ирман. – Это третье зелье, пропорции соблюдены, ритуал, помешивание – и ни в какую! И нет времени уже переделывать заново!

Бросив рассерженно палочку на стол, мужчина задумчиво оглядел приблизившуюся Алину, озирающуюся по сторонам.

– Обуви нет! – буркнул он. – Моя вряд ли подойдет! Но она и не понадобится. Сейчас шагнем во дворец, там вас приоденут. Хотя, если честно, в этом вы выглядите очень мило.

Это что, комплимент?

– А что это за место? – спросила Алина, хотя на языке вертелся совершенно другой вопрос.

И вправду – кабинет был удивительным, не привычным в общепринятом смысле, а больше похожим на какую-то лабораторию со стеклянными шкафчиками, забитыми бумагами и всякими банками, стенами, на которых мелом были написаны странные формулы, полом в пятнах и самим хозяином в непонятном балахоне и таких же пятнах неизвестного происхождения.

– Моя лаборатория, – ответил Ирман. – Долгое время я занимался разнообразными науками, и до сих пор был бы рад это и продолжать. Но времени катастрофически не хватает теперь! Вам понравилось в башне? – сменил он внезапно тему. – Свежий горный воздух благотворно влияет на неокрепшие организмы.

– Да? – изумилась женщина.

– Точно вам говорю! Из личного опыта! – чуть улыбнулся Ирман. – Правда, мы, драконы, и болеем-то редко, если честно, никогда, но мне очень нравится просыпаться на самом верху башни, любоваться небом в окне, слушать дождь, если он идет, в общем, простые радости.

– Вы – дракон? – уточнила подозрительно Алина, на всякий случай отступив на шаг.

Конечно, опыта общения с ящерами у нее почти не было, не считая Алианны и Тарока, но вчерашнего вечера хватило, чтобы вообще не желать никаких контактов с чешуйчатыми.

– Да! – от внимательного взгляда Ирмана не укрылось, что по лицу женщины пробежала тень, губы поджались, глаза чуть сузились, выдавая напряжение. – Можете не опасаться, женщинами я не интересуюсь! – и тут же исправился. – Вернее, интересуюсь, но в качестве гаремных игрушек они меня не привлекают. В стародавние времена, знаете ли, у драконов и вовсе были истинные пары. Говорят, наши деды и прадеды могли почуять свою самку, едва та оказывалась в поле зрения. Хоп! – и ты уже связан навеки. Но это сейчас недоступно, к сожалению, так как истинных дракониц молодых не осталось, а пожилые все давно и прочно связаны семейными узами. В общем, вам нечего бояться.

– Ну да! – хмыкнула Алина. – Может, с вами и нечего, а как ваши… соплеменники отнесутся? Мне сказали, что все женщины здесь – собственность драконов!

Ирман вздохнул. Его бесконечно бесила создавшаяся ситуация с социальным строем, но прямо сейчас он поделать с этим ничего не мог. Для этой женщины будет сделано исключение, так как она оказалась странной, будто из другого мира, и ему хотелось проверить эту теорию.

– Вам сказали? – уточнил мужчина, чуть склонив голову. – А вы не знали этого?

– Нет! – качнула Алина головой. – Я… Буквально вчера оказалась здесь.

– И каким же образом оказались? – подтолкнул он, когда возникла пауза.

Вскинув голову, блондинка смерила его взглядом, будто размышляя и оценивая, стоит ли откровенничать, заслуживает ли он вообще беседы с ней. Ирман даже ощутил некоторую обиду за себя, ведь ни единым намеком даже не дал ей понять, что имеет какие-то виды на нее.

– Я из другого мира! – выпалила Алина и отступила еще на шаг.

Она ожидала какой-то реакции на свои слова, но по лицу Ирмана было непонятно, что он как-то удивился.

– Вы знали?! – возмутилась и гневно нахмурилась.

– Ну… Скажем так, догадывался, – с некоторым сомнением ответил дракон. –Вы не похожи на обычных дам нашего мира. Ведете себя по-другому. Наши женщины уже привыкли, что в гаремах о них заботятся, ни одна бы не совершила такого безрассудного поступка, как вы вчера. Кстати, что это было? Попытка самоубийства? – полюбопытствовал Ирман и тут же пожалел об этом, так как голубые глаза полыхнули презрением в ответ.

– Вот еще! – фыркнула Алина. – Попытка сбежать! Правда, я не учла, что ветер может сорвать меня с карниза, ну и… в общем, совершила глупость, если честно. Где были мои знания физики в тот момент – большая загадка.

Теперь пришла очередь Ирмана удивляться.

– Вы знаете физику? – вздернул он бровь.

– Конечно! А что вас удивляет?

– Скажем так, пока меня удивляет все в вас, – дипломатично ответил дракон. – Думаю, так сразу и не разберешься во всем, поэтому предлагаю короткий блиц-опрос, чтобы уточнить основные моменты. Цель вашего прибытия известна?

– Конечно! – вздернула нос Алина.

Ей показалось, что в голосе Ирмана она услышала насмешку, но, что странно, обидно это не было. И вообще, в обществе конкретно этого дракона она почему-то чувствовала себя в безопасности.

– И? – протянул мужчина, сверкнув глазами с кошачьими зрачками.

– И это помощь одному… человеку в поисках пропавшего сына.

Ирман задумчиво оглядел ее всю с ног до головы, затем вновь посмотрел в глаза.

– На сыщика вы точно не похожи! – с иронией в голосе хмыкнул.

– Ну… Я тоже так думала, – смущенно ответила Алина, пряча глаза. – И буквально пару дней назад была уверена, что, когда окажусь дома, буду с содроганием вспоминать этот ваш мир. Однако… кое-что изменилось, и я чувствую, что нужна здесь. Правда, не понимаю, почему меня боги или кто-то там закинул именно в ваш мир. И до сих пор не знаю, тот человек – он тоже здесь или нет.

Ирман промолчал, раздумывая над сказанным.

– Наш мир, – наконец, произнес серьезным голосом, – разделен на две половины. И попасть из одной в другую нельзя. Если чисто теоретически предположить, что вы были на той стороне и помогали какому-то магу или простому человеку там, а затем вернулись в свой мир и перенеслись на нашу сторону, то… В общем, я не знаю, чем помочь. Щит плотно закрывает наш мир от магов, сквозь него не пройти. Боги, о которых вы говорите, давно не участвуют в развитии мира, более того, их храмы разрушены много веков назад, народ их не помнит и не чтит. Если вы сумеете достучаться, чтоб они вам помогли, то тогда сможете перейти на ту сторону мира. Ну или остаться жить здесь. Других вариантов нет.

Все время, пока дракон говорил, Алина молчала, а в конце внезапно почувствовала, как внутри нее все замерло.

– А если предположить, что тот… человек живет на этой стороне? – тихо спросила она.

– Как его зовут?

– Люциус Гердфорт, господарь Романдии.

– Нет, к сожалению. Я не знаю таких. Во дворце где-то была карта цельного мира, там можно будет посмотреть, где находится Романдия, но в нашей Империи ее точно нет.

В голосе Ирмана Алина уловила сожаление и сочувствие. Он казался ей достойным человеком… драконом, которого можно не опасаться, но в данный момент превалировало чувство обиды и несправедливости. Ну почему боги, если это были они, закинули ее сюда???

Люциус был окончательно вымотан. Последние дни выдались напряженными – сначала исчезновение Алины, затем сообщение Императора, за которым последовала проверка гарнизона и личного состава у Щита, которую он решил не передоверять никому, и занялся сам, потихоньку приходя в ужас. Везде был бардак. Маги вели разгульный образ жизни, употребляли алкоголь в неограниченных количествах, имели постоянных шлюх, состоявших – подумать только! – на довольствии и получающих заработную плату в качестве работников сферы обслуживания. Одна такая дама завалилась ночью к нему в комнату, обдала запахом дешевых духов и облапала не пришедшего в себя со сна господаря Романдии за все места, доступные ее ручкам, чем привела мужчину в состояние крайнего бешенства. Утро для гарнизона началось с построения, а затем часовой пробежки вокруг корпусов, дабы изгнать дурь из голов. В тот же день все посторонние были выдворены за пределы Романдии без права возвращения, а личный состав подвергся жесточайшему досмотру, приведшему Люциуса в ужас и бешенство. Похоже, за все эти годы маги так привыкли к попустительству начальства, что перестали тренироваться физически и, соответственно, магически. Щит содержался в более-менее приличном состоянии, хотя подлатать дыры пришлось, отчего собственный резерв был почти на нуле. Но отдыхать было совершенно некогда.

Разобравшись с начальниками подразделений, разработав схему тренировок и пообещав через неделю вернуться и проконтролировать результат, Люциус вернулся в замок. За время отсутствия черная плесень разрослась. Кружевные куржаки свисали с потолка по углам, прятались под лестницами, обвивали балясины, притаились под мебелью. Это бы выглядело красиво, не будь так смертоносно.

По донесениям соседей, у них было примерно то же самое. И никто не знал способы борьбы с этой напастью.

В тишине собственного кабинета Люциус задумчиво побарабанил по столу пальцами, прокручивая период, когда в доме была Алина. Он только сейчас вспомнил, что хотел разобраться с таинственным существом, покусившемся не его филейную часть. Это явно был не комарик. И чем больше он об этом сейчас думал, тем яснее понимал, что Алина знала, что это или кто это был. Он помнил выражение ее лица в тот момент, помнил, как она потешалась над ним, и был уверен, что любая другая женщина перед лицом неизвестной опасности спасовала бы, напугалась. Да и мужчины тоже. Раньше просто не было времени подумать об этом.

Чтобы проверить свои догадки и подозрения, поднялся в комнату, которую выделил дару богов, и замер посредине, подмечая, что кровать примята, будто на ней постоянно спала большая кошка. Проблема была в том, что в доме кошек не водилось! И проникнуть сюда с улицы эти животные и никакие другие не могли. Значит, есть кто-то, кто регулярно сюда возвращается, и буквально живет в этом помещении! Придется остаться здесь на ночь и отследить, кто же тот таинственный «комарик», предпочитающий исключительно филейные части. Он приказал принести мягкое кресло, почти полностью раскладывающееся в лежачее положение, устроился в нем с комфортом, откинув голову, ощущая расслабленность и приготовившись к длительному ожиданию.

******

Алина пребывала в тихом шоке. Ирман Даррен, которого она считала ученым и изобретателем, оказался темной лошадкой.

Едва она дала согласие пожить в некоем дворце (ну кто ж знал, что это означает?!), как мужчина немедленно открыл портал и подал ей руку, предлагая отправиться в неизвестность. Так близко с магией еще знакомиться не приходилось. И это пугало, если честно! Странный провал с темными краями был похож на ход в ад, по коже поползли мурашки, внутри все будто верещало «Ахтунг! Стоп!» и даже почему-то «Аларм!», хотя никакого оружия вблизи не было, и даже дубины для вооружения на всякий случай не имелось. В случае конфликта надеяться можно было только на собственный вес, ногти и умение замораживать взглядом, не в буквальном, к сожалению, смысле. Но на школьников действовало.

Все время, что она, аки журавль, застыла с одной приподнятой ногой, Ирман глядел с иронией в глазах и ждал. Даже губы подрагивали от сдерживаемого смеха! Вот же… Драконище!

Решившись, женщина набрала в грудь побольше воздуха на всякий случай, подошла ближе к ученому, а затем взвизгнула, когда тот подхватил ее под локоть и втащил за собой в зияющий проход. Глаза зажмурились сами собой, и отжмуриваться категорически не хотели, сердце колотилось от страха так, будто норовило выскочить через первое попавшееся отверстие, предположительно, ухо, но никак не могло определиться, через какое именно, поэтому стучало в обоих, а липкие мурашки продрали по всей спине с жутким холодком.

– Добрый день, Ваше Величество!

Величество? Какое еще величество? Кто это тут величество-то вообще?

Приоткрыв один глаз, Алина увидела застывшего в поклоне седовласого сухонького мужчину невысокого роста.

– Доброе утро, Гертан! – отозвался Ирман. – Это Алина, моя спутница. Распорядись выделить ей апартаменты рядом с моими, со смежной дверью которые, а также пригласи портниху, необходим полный гардероб для дамы.

Алина втянула ноздрями воздух, возмущаясь комнатами со смежной дверью, но потом подумала, что все во благо, а дверь эту можно комодом привалить, если что. Врагу не сдается наш гордый Варяг!

После того, как слуга спешно покинул помещение, она огляделась. Мда. Попали не куда-нибудь, а, похоже, в гостиную, выдержанную в классическом стиле со стенами и мебелью в пастельных тонах, аккуратно выполненной, без вычурности, с огромной панорамной стеной, демонстрирующей аккуратный заснеженный то ли сад, то ли внутренний дворик с беседкой для созерцания, направленной в сторону небольшого застывшего сейчас прудика.

– Пришлось немного переделать здесь на свой вкус, – тихо заметил Ирман, тоже глядя в окно. – Не люблю пышности и вычурности. Надеюсь, весной сад заиграет новыми красками.

– Величество? – тихо уточнила Алина, оборачиваясь на него.

– Император! – кивнул мужчина и улыбнулся белозубо. – Не похож. Да?

– Император? – повторила Алина, словно механическая кукла, даже голос стал скрипучим.

Император драконов? Вот прямо сейчас перед ней стоит живой самый настоящий правитель ящеров? Можно ткнуть пальцем и убедиться, что тепленький.

Но пришлось спрятать руки за спину и подозрительно прищуриться. Мало ли кто что скажет, она тоже может назваться Марией Антуанеттой, проверить ведь это невозможно!

– Я и сам не особенно рад! – истолковал ее молчание по-своему Ирман. – Но порой у нас нет выбора, а такие должности никто сознательно сам не выбирает. Их принимают. И мой долг, коль уж случилось стать императором, сделать все, от меня зависящее, чтобы империя процветала. Я читал монографии и воспоминания – раньше, очень давно, магии было больше, и сил и возможностей тоже. Драконы могли ходить между мирами, общались свободно с богами, их сокровищами являлись материальные ценности, а не женщины, как сейчас. К сожалению, неверные шаги моих предшественников привели к упадку. Вам, как иномирянке, сложно воспринимать это адекватно. Я, честно говоря, и сам в шоке, с чем пришлось столкнуться. Мне бы хотелось, чтобы впечатление о нашем мире у вас осталось хорошее, но постоянно быть рядом я не могу. Хочу вам презентовать небольшой… подарок. Не поймите превратно, пожалуйста, это экспериментальная модель, я работал над ней продолжительное время, просто драгоценные камни лучше поддаются воздействию…

Да что там такое? Во время всего этого длинного монолога Алина стояла, молча глядя на Ирмана. Он как будто смутился даже, а затем достал из кармана нечто, что тут же привлекло внимание женщины. Если б она была помоложе и чуть поглупее, то не смогла бы сдержать восторженного вопля, а так просто вздохнула судорожно и подняла глаза на дракона.

– Эт-то что? – хрипло спросила, моргнув дважды.

– Это защитный контур, – он протянул руку вперед и сделал шаг. – Просто замаскирован под украшение. Пока он на вас, никто без согласия не сможет утащить вас через портал, как-то повредить или воздействовать магически. Полный блокиратор. Все только по согласию, и то, вы можете не произносить вслух, просто внутренне быть настроенной позитивно. К сожалению, другими свойствами модель не обладает, но и этого должно быть достаточно. Возьмите!

Алина уставилась на протянутую руку, словно там была огромная отвратительная жаба. Может ли она принять это? Вообще, после вчерашнего приключения ей уже не хотелось ничего, а Люциус… Ну что ж, наверное, как-нибудь он обойдется и без нее. Тем более, что одноразовый секс, даже ошеломительный, еще не повод, как говорится, для знакомства. Ничего другого ж между ними не было. Это женщины склонны идеализировать партнера, те же далеки от этого и не расценивают постельные игрища как повод для продолжения отношений. Или их начала, как в данном случае.

– Изумруды? – кивнула она, не спеша принимать подарок.

Да, браслет был в виде тонкой золотой цепочки, словно увитой листиками ярко-зеленого цвета. Не вычурный, не похабный, не похожий на цыганские украшения, а именно такой, какой бы она сама себе купила. Когда-нибудь. В следующей жизни, когда учителям начнут платить достойную зарплату.

– Я ж говорю, драгоценные камни более восприимчивы к изменениям. Этот артефакт в единственном экземпляре, и более того – никто не догадается, что он не просто браслет. Если хотите, можете принять его во временное пользование, а когда будет без надобности – вернете.

– Только на таких условиях! – облегчённо выдохнула женщина, протягивая руку и беря украшение.

На миг пальцы соприкоснулись с теплой кожей Ирмана, и будто ток стрельнул по руке до локтя. Удивленно втянув ноздрями воздух и отдернув руку, Алина даже отступила на шаг. Странно, ведь, когда проваливались в портал, никаких таких ощущений не было. Может, это реакция браслета?

Переведя глаза на артефакт, женщина снова восхищенно вздохнула – великолепен! Неведомый мастер выточил каждое звено, каждый листик с таким умением, словно это была настоящая гибкая веточка. Тщательно прорисованные жилки, перелив камней, игра света в них – все было великолепно! Невероятная работа!

– Спасибо! – выдохнула она.

Ирман улыбнулся уголками губ и расслабленно двинул плечами.

– К сожалению, вынужден покинуть вас! – сообщил он. – Скоро вас разместят с удобствами, комната в вашем полном распоряжении. Туда же доставят завтрак, я распоряжусь. Ну и чуть позже явится портниха. Закажите все необходимое, возможно, часть вещей будет готова сегодня, тогда вы сможете выходить из комнат и осмотреть дворец. Здесь есть на что полюбоваться. Я буду к вечеру, постараюсь узнать по вашему вопросу все, и расскажу за ужином. До свидания!

– До встречи! – отозвалась эхом Алина, провожая дракона взглядом.

Оставшись одна, она прошла к панорамному окну, не закрытому шторами. Странно, но холода совершенно не ощущалось, хотя на улице зарождалась метель – снег сыпал крупными хлопьями косо из-за ветра, и усиливался с каждой минутой.

Усевшись на широкий низкий подоконник, Алина застегнула браслет на запястье и почувствовала, как странное тепло окутало коконом все ее тело на несколько секунд. Наверное, так начинал замыкаться защитный контур, или как вообще работает этот артефакт… Оставалось дождаться, пока ее проводят в ее комнату, а там уже как следует подумать над всем случившемся.

Император, надо же!

Потянулись томительные дни ожидания.

Алину разместили, как и велел Ирман, в смежных покоях, предназначенных, вероятно, для императрицы, но за неимением оной пустующих. Следовало отдать должное слугам – ни словом, ни делом они не оскорбили женщину, никакими подозрениями относительно их отношений с императором, хотя первое время она чувствовала себя неудобно и смущалась, когда приходила горничная помогать одеваться. Платья, которые пришлось выбрать по каталогу, почти все имели ряд мелких пуговиц на спине, и для того, чтобы раздеться или одеться, требовалась посторонняя помощь. Поначалу, конечно, Алина не собиралась заказывать столько одежды, тем более, что куда ее носить? Но Ирман настоял на полном гардеробе, подчеркнув, что своим отказом она оскорбляет всю Империю Драконов и лично его, Императора и просто мужчину.

Вот и пришлось почти неделю служить бессловесным манекеном, пока шили платья, юбки, блузки, нижнее белье и даже обувь по индивидуальным меркам. Горничная, хорошенькая юная девчушка с россыпью веснушек на лице, рыжеватыми волосами и курносым носом порывалась поначалу присутствовать почти весь день в комнате Алины и вскакивала при малейшем ее шевелении. Это порядком утомляло, и в конце концов привело к тому, что пришлось командным голосом приказать девице удалиться и появляться только утром или вечером, чтобы помочь с треклятыми пуговицами. Ну не Ирмана ж просить, в самом деле!

Он был занят, и за все эти недели появлялся раза три или четыре, выглядя при этом таким уставшим, что приставать с расспросами и требованиями Алина не решалась. Попросила только дозволения пользоваться библиотекой, и старалась проводить там максимальное количество времени, изучая книги. Конечно, алфавит ей дался с большим трудом, поначалу и вовсе казался абракадаброй, пока в один момент случайно она не встретилась с сухоньким человеком, который представился управляющим делами Императора и спросил, не требуется ли помощь. А она требовалась! И дальнейшая учеба пошла гораздо легче. Уже через неделю Алина могла читать достаточно бегло, и с каждой прочитанной страницей у нее получалось все лучше и лучше.

Больше всего ее интересовали книги по истории. Отчего получилось так, что два мира, обычный магический и драконий внезапно оказались разделены щитом? Конечно, ей хотелось попасть на ту сторону, тем более, что она сама выяснила, что Романдия – приграничное государство, и Гердфорты ранее тесно общались с драконами. И не только они. Многие и многие маги и просто люди, а также и сами правители были дружны между собой. Пока к власти не пришел предыдущий император, дальний родственник Ирмана. Он был горяч, амбициозен, считал, что может покорить весь мир и желал владеть всеми богатствами недр как этой планеты, так и других, доступных для перехода. Поначалу, конечно, межмировые порталы позволили ему вести войны вне дома, но с каждым разом численность драконов сокращалась. Не везде могучие ящеры одерживали победы, многие гибли, и в основном этими многими оказались самки, женщины. Они были слабее и в физическом и в магическом смысле, но равны в правах, а потому в битвах участвовали наравне с мужчинами. Итог известен – ни одной женщины половозрелого возраста не осталось, а те, что были, доживали свои последние деньки в семьях, никуда не выходя, так как опасались похищений.

В результате такой политики драконы начали вырождаться. Обычные женщины не рожали самок, только самцов и только со слабой магией. Некоторые были даже не способны к превращениям, могли лишь отрастить крылья, а кто-то и этим не мог похвастать.

Все бы так и продолжалось, не произойди смена власти. Ирман оказался более мудрым правителем, но, к сожалению, даже его действия не могли привести к возрождению самок. Оставалась одна надежда, что по ту сторону щита живут неучтенные драконицы. И одну такую Алина знала лично. Маленькая Алианна, невидимая для всех, была, по всей вероятности, Призрачным драконом. Только почему она не могла по своей воле становиться видимой или человеком – огромный вопрос. Возможно, ей не хватает магии? Или опыта? Или того и другого?

Пытливый мозг учителя не давал Алине спать спокойно. Она читала книгу за книгой, взялась даже за те, которые поначалу казались белибердой, но упрямо продиралась сквозь дебри анатомии и физиологии драконов, разновидностях, способах перевоплощения – и ничего не понимала. Не было причины, чтобы дракон не мог обернуться человеком. А в том, что Алианна была драконом – сомнений не имелось.

И что оставалось делать? Не рассказывать же Ирману свои подозрения?! Вдруг он обезумеет и захочет единолично владеть самкой?

Хотя Император никаких признаков безумия не выказывал. Он невероятно уставал, занимаясь делами драконов, перетряхивая документы, перечитывая донесения, общаясь с приграничными лордами и осматривая щит. Последний, к слову, казался ослабленным, периодически покрывался рябью трещин и даже, как казалось Ирману, иногда истончался настолько, что становилось видно города магов.

Может, они сами сознательно нарушают его? Хотят контакта?

Промаявшись с такой мыслью до вечера, Алина решила не забивать себе голову чужими проблемами. Хотя за время вынужденного почти одиночества едва не озверела. И вот зачем, спрашивается, ее закинули сюда? В то, что это случайность, верилось с трудом. Но голос в голове молчал. Если это был бог и он так пошутил, то лучше ему не появляться, потому как она не знает, что с ним сделает за такое!

В то же время, этот период не оказался совсем бесполезным – она освоила грамоту, изучила историю, прочла множество книг о драконах, о магах и мироустройстве, и была готова дискутировать и обмениваться мнением. Но с кем? Ирман в последнее время выглядел словно ходячий мертвец – глаза ввалились, похудел, был частенько небрит, и лезть к нему со своими расспросами не хотелось, а с кем еще пообщаться – Алина не представляла. Ох, как же не хватало умного собеседника!

Но, как оказалось, на ловца и зверь бежит. Прогуливаясь однажды по саду, рассматривая покрытые снежными шапками и похожие на сказочные шатры хвойные деревья, представляя себя маленькой Гердой, путешествующей по стране Снежной Королевы, Алина заметила на дальней дорожке женщину. Странно, но ранее она ее никогда не встречала во дворце или на прогулке. Это явно была не служанка, так как и одета была по-другому, и шла неспешно, будто прогуливаясь.

Интересно!

Вообще, дворец был полон слугами, разумеется, разных рангов, все они были готовы угодить Алине, но собеседника среди них не найти. Даже управляющий сторонился женщины, поэтому она все чаще ощущала тоску и раздражение.

Поспешив по дорожке, чуть поскальзываясь и расставляя руки, чтобы не упасть, Алина решила во что бы то ни стало догнать незнакомку. Даже если та окажется временной гостьей, с ней можно пообщаться.

О том, что та все же одна из служанок высокого ранга, думать не хотелось. Вернее, мелькала такая мысль на задворках сознания, но попробуйте бежать в длинном платье, стараясь не упасть в снег и одновременно держа платок на голове руками – думать возможности точно не останется.

– Постойте! – крикнула Алина, замечая, что незнакомка свернула к выходу из парка и уже почти дошла до ворот. – Ох, еле догнала вас! – запыхавшись от бега, женщина пыталась отдышаться, жадно хватая воздух открытым ртом. – Здравствуйте!

Ее смерили холодным взглядом янтарных глаз с вертикальным зрачком. Ух ты! Драконица! Пожилая, правда, вся в морщинах, сухая и высокая дама почтенного возраста молча взирала на раскрасневшуюся, похожую на румяную булку Алину.

– Здравствуйте! – наконец, произнесла она негромко властным голосом. – Вы что-то хотели?

Алина перевела дух, смутившись. И в самом деле, чего она так бежала, будто от разговора с незнакомкой зависит ее будущее?

– Извините! – пробормотала, шагнув назад. – Просто… Я здесь уже несколько дней, и впервые встречаю кого-то в этом безлюдном парке. Думала, может, у вас возникнет желание пообщаться! Мы могли бы… выпить чаю, например?

– Выпить чаю? – бровь дамы поползла вверх, придав еще более высокомерное выражение лицу.

Алина окончательно стушевалась. Конечно, с чего она решила, что ей будут рады? Какая-то странная незнакомка, не дракон, живет в покоях императрицы!

Но внезапно губы драконицы дрогнули, складываясь в подобие улыбки.

– А пойдемте! – сказала она веселым голосом. – А то так ведь и закиснуть не долго, без чаю-то!

Чинно ступая друг за другом, обе дамы неспешно направились в сторону дворца. Узкая тропинка не позволяла идти рядом, поэтому Алина шла чуть позади, подмечая походку, царственную посадку головы спутницы, ее прямую спину, прическу волосок к волоску. Вот умеют же некоторые выглядеть великолепно в любой ситуации!

Спустя несколько минут входные двери дворца открылись, впуская женщин, слуга принял у них перчатки и верхнюю одежду, после чего проводил в малую гостиную, выдержанную в светло-голубых тонах.

Усевшись в изящное кресло с изогнутыми ножками, драконица откинулась назад, расположив тонкие кисти на подлокотниках, после чего чуть склонила голову и с интересом взглянула на Алину, которая в итоге почувствовала себя слоном в посудной лавке, расположившись в кресле напротив.

– Итак, давайте познакомимся для начала, – голос дамы был ровным и практически без эмоций. – Меня зовут Аранда Даррен… я бабушка Ирмана.

– Алина! – русская фамилия на этом языке звучала сплошной непроизносимой абракадаброй, поэтому представляться приходилось просто именем. – И… я иномирянка.

Бабушка Ирмана с интересом уставилась на нее.

– Вот как! – воскликнула она наконец. – А я-то думала, что ж за таинственная особа поселилась в покоях императрицы! Хм! Я прибыла недавно, узнала, что внук совершенно измотан своей должностью и едва держится на ногах. Но встретиться с ним ни вчера, ни сегодня не удалось.

– Да-да! – подтвердила Алина. – В те редкие мгновения, что я его видела за эти недели, он производил впечатление совершенно уставшего человека… эээ… дракона!

Аранда молча поджала губы, едва заметно качнув головой.

– Он совершенно не готов был принять бразды правления, мой мальчик! – с нотками сожаления промолвила и вздохнула. – В те далекие времена, когда драконы процветали, а наша империя считалась величайшей из многих, мы умели ходить между мирами. У нас были ученые, изобретатели, которых с течением времени становилось все меньше. Эти люди первыми подверглись вымиранию, они мало приспособлены к жизни. Ирман долгое время занимался только наукой, жил в своей отшельнической лаборатории, и я была спокойна за его судьбу. Но теперь…

Бабушка императора вновь качнула головой и сделала знак рукой слуге, чтоб подавал чай.

– Ну а вы, моя дорогая, как же вы оказались здесь? Ведь порталы давно не открывались для иномирян!

Как-то незаметно Алина выложила все-все Аранде, которая попивала чай и внимательно слушала. И про Люциуса, и про Алианну, и Тарока и все приключения, что пришлось пережить за время мытарств в этом не совсем дружелюбном магическом мире. В некоторые моменты драконица качала головой и даже порой поджимала губы, явно не одобряя, но молчала, мысленно поражаясь тому, как эта по сути совсем незнакомая с их мироустройством иномирянка сделала правильные выводы и почти докопалась до сути конфликта между магами и драконами.

– Да была одна причина, – недовольно отозвалась, наконец, Аранда, поджимая губы. – И именно она и стала основной и решающей для окончательного конфликта. Об этом мало кто знает, озвучена-то причина, которая более-менее подходит для всех. Ну, вернее, эта причина тоже имела место быть, но конкретно разлад случился из-за императрицы. У людей, вернее, магов, также, как у драконов, был, наверное, и сейчас есть, император. В те далекие времена мы частенько бывали в гостях по ту сторону гор, общались и дружили. На моих глазах наследник императора превратился из подростка в мужчину. Он был весьма хорош собой. О, я помню этого чудного юношу с пронзительными глазами цвета расплавленной стали, высокого, стройного, широкоплечего! Смоляные кудри привлекали внимание всех без исключения женщин – в голосе Аранды появились какие-то мечтательные нотки. – Он обладал могуществом, которого даже не все драконы достигли. Но был горяч и весьма… влюбчив. Это после уже он женился и обзавелся наследниками, а в юности слыл ловеласом, не пропускающим ни одной юбки. Сейчас уже смысла нет скрывать все это. Мы тогда были приближены к императору, мой муж занимал должность старшего военного советника, а мать Ирмана была моей сестрой и жила в нашем поместье, такая же увлеченная наукой, как и ее сын. В общем, на моих глазах разворачивалась вся эта история, которая теперь даже в учебниках истории не будет прописана. Драконы и маги частенько устраивали совместные балы, и в тот год делегация из Ормителла прибыла в расширенном составе, так как наследник соизволил лично посетить наши края. Наш тогдашний правитель женился и по этому поводу устраивал пир на весь мир. Не знаю, как в вашем мире, а в нашем император не выбирает по любви. Невесту ему подбирают по роду и уровню магии. Так и случилось в тот раз. Молодая драконица была горяча. Она не желала замужества и статуса, хотела парить в небесах и быть свободной. Ее принудили, шантажом и обманом привели к алтарю, и в первую же ночь мы чуть не лишились императора. Уж не знаю, удалось ли ему консумировать брак в тот раз, да только наутро все могли лицезреть потрепанного главу империи. Даже драконья регенерация не позволила ему залечить все раны. Вероятно, рано или поздно ему бы удалось завоевать сердце императрицы, так как он был не дурак и тоже весьма привлекателен, но тут прибыла делегация из Ормителла с подарками и поздравлениями. Кириана встретила мага. Человека. Она и сама не поняла, похоже, как он сумел завоевать ее, да только следующая ночь оказалась фатальной. Император застал жену в объятиях наследника Ормителла. Даже более скажу – не просто это были объятия, а весьма… недвусмысленная ситуация. И более того, этот момент видели многие, так что скрыть и тихо выдворить делегацию бы не получилось. Император вызвал соперника на дуэль и в тот же вечер был убит. Все бы так и сошло на нет, но к власти пришел дальний родственник, который был недальновидным политиком. Это его сменил на троне Ирман. К сожалению, нас, всех, кто был приближен к погибшему императору, отстранили и даже более того – отправили в так называемую ссылку за то, что не уберегли главу государства. Ну, правитель был в своем праве, никто ж не ожидал, что он будет творить все годы своего правления. К сожалению, драконы живут долго. И мы могли лишь со стороны наблюдать, как гибнет наша империя. Цвет нации пал в первых войнах, мой муж… оказался убит. Детей у нас не случилось к тому времени, и я могла лишь наслаждаться Ирманом, появившимся в тот год у моей сестры. Ее муж также погиб, и мы долгое время жили в нашем закрытом поместье, благо, оно находилось так далеко, что проникнуть в него ищейки императора не могли, а потом и Ирман, когда подрос и вошел в полную силу, создал щит, оберегавший нас.

Алина замерла, слушая полный горечи голос. Эта пожилая женщина всю свою долгую жизнь прожила затворницей. Потеряла мужа, не обрела детей… И все из-за того, что кто-то не сумел держать гульфик на замке!

– Годы шли, мы старели с сестрой, она, мне кажется, тосковала о своем муже… – голос Аранды дрогнул.

В глазах пожилой женщины блеснули слезы. Промокнув их платочком, она несколько раз глубоко вздохнула, затем продолжила:

– Моя сестра умерла два года назад. А в этом году скончался тиран и деспот, приведший нашу империю к упадку. И его место занял Ирман, так как наследников у дракона не осталось. Я впервые за много лет оказалась в этом дворце. То, что было ранее, и то, что от него осталось сейчас – небо и земля. Мой мальчик… Ему так тяжело сейчас, все это свалилось на его плечи, хотя он совершенно не был готов править. И я хочу поддержать его. Помочь вернуть былую славу драконам. Хотя не знаю, как это возможно. Есть надежда, что по ту сторону щита остались наши женщины, которые за все эти годы рожали девочек, могущих обращаться…

Алина хотела было сказать, что точно знает одну такую, но в это время распахнулись двери, являя на пороге императора, лицо которого говорило яснее ясного – что-то случилось.

– Щит пал! – выдохнул он. – Маги напали на Приграничье!

Война. Страшное слово из пяти букв. За ним – сломанные судьбы, гибель людей, сироты и вдовы…

Ирман, ворвавшийся в малую гостиную и нарушивший чаепитие, сухо сообщил факты: маги разрушили щит, напали на земли приграничного лорда. Атаку удалось отразить с потерями, сам лорд погиб, прикрывая людей, маги отступили. Ни требований, ни сообщений – ничего. Щит больше не проявлялся, но и поползновений с той стороны гор не было.

Драконы, умеющие обращаться зверем, встали на крыло, облетели границы – никаких более прорывов не наблюдалось. И это было страшно. Загадочно. Пугающе. Император был на другой стороне страны и не участвовал в битве, явно с сожалением сообщая об этом женщинам, но по лицу Аранды было видно – слава богам, что так случилось. Она не была готова потерять племянника.

– Нужно связаться с императором Ормителла, пусть пояснит, что это было. Если они таким образом хотят наладить контакт – то более чем странно убивать наших людей! – сухо сообщила драконица, выпрямляясь в кресле и сверкая глазами.

Алина с удивлением заметила блеснувшую на висках пожилой женщины чешую.

Все-таки, в голове не укладывалось, как человек может стать огромным ящером. Или не огромным? Алианна ж была малышкой чуть больше средней собаки по размеру, но и лет ей было маловато, а других драконов видеть еще не довелось. Может, для них это интимный процесс? Ну как прием ванны, например. А что, превратился в ящера, полетал, чтоб никто не видел, сжег пару-тройку деревень, похитил девственниц, а так-то стыдливый и смущающийся, не подумайте плохого!

Ирман буквально рухнул в кресло и закрыл лицо рукой, тяжко вздохнув.

– Чем дальше, тем все сложнее! – глухо произнес он. – Обленившиеся драконы, только и думающие о собственном удовольствии, нищая страна, население, трясущееся за своих жен и дочерей… Не такого я ожидал! И исправить очень сложно. Они привыкли так жить. Для них теперь былая слава – лишь сотрясание воздуха словами, ничего более. Потому маги и сумели так быстро напасть и уничтожить дракона, который в те времена один смог бы противостоять армии! А теперь это лишь пшик! Представляешь, Аранда, некоторые утратили возможность обращаться! Совсем! Для меня это вообще непонятно.

– А чего непонятного? – в голосе драконицы послышалось недовольство. – Здесь, как и в любом деле, нужна практика. Если постоянно давить в себе магию, не давать ей выхода, то каналы перегорают. Так и с оборотом – зверь должен чувствовать волю, должен быть нужным. Боги наградили нас этим даром не просто так. И сейчас могут запросто отнять его. То, что они не появлялись веками, не значит, что совсем ушли из нашего мира. Появление Алины – прямое тому доказательство. Я считаю, нам нужно как можно скорее связаться с императором магов и прояснить ситуацию. От этого и будут наши дальнейшие действия – созывать армию или посольскую миссию.

В сложившейся ситуации это было самым верным решением. Доверившись тете в государственных вопросах, император отбыл на границу, намереваясь провести смотр оставшихся драконов и проверить лично уровень их владения магией и второй ипостасью.

И вот сейчас Алина могла наблюдать обращение в зверя.

Ирман просто вышел на балкон, расправив плечи, тело его вздрогнуло, а затем в один миг обратилось действительно огромным, размером с хороший дом, ящером с серебристой чешуей, сорвавшимся с места стрелой в небо.

– Красивый! – восхищенно качнула женщина головой, оборачиваясь на Аранду.

Та озабоченно проследила за летящим племянником.

– Он не воин, к сожалению, – ответила тихо. – Вся эта красота – только внешнее проявление. И я опасаюсь, что будет война, которую мы проиграем.

– Вы думаете, маги хотят войны? – ужаснулась Алина, качая головой. – Но зачем им это? Столько лет они от вас отгораживались, а сейчас решили снять щит и напасть? Непонятно совершенно!

– Вот и мне непонятно! – хмурясь, задумчиво пожевала губами Аранда. – Но на этот вопрос мы сможем получить ответ только от самих магов. Гадать можно долго. Я должна составить послание, которое отправлю их императору. Хоть так помогу племяннику в его нелегком деле. Пора вспомнить былое и напомнить всем, что драконы – это не кости и чешуя. Драконы – это мощь, стать и магия! И с нами нужно считаться!

Оставшуюся часть дня Алина провела в кабинете императора, наблюдая, как составляется послание высочайшего уровня, но совершенно не участвуя в этом. Для нее был незнакомым слог, которым Аранда владела в совершенстве, и было любопытно приобщиться к искусству дипломатии этого мира. В российских школах детей учат писать деловые письма, и Алина, как учитель русского языка и литературы, могла бы многое рассказать. Но то, что было приемлемо там, оказалось совершенно невостребованным здесь. Все эти витиеватые обороты, иносказательность и завуалированные угрозы воспринимались как отрывки из фэнтезийного романа, однако, для этого мира были обыденными и принятыми дипломатическими ходами.

– Ну вот и все! – довольно потерла ладони драконица, отдавая пухлый запечатанный и залитый сургучом конверт слуге, чтобы тот в ближайшее время отправил послание императору Ормителла. – А теперь пора бы и пообедать! Время к вечеру, а мы еще не вкусили всех тех чудесных блюд, которые готовит здешний повар. Хочу тебе сказать, дорогая Алина, что в нашем доме мы не были столь избалованны питанием, как здесь. Жесточайшая экономия велась во всем, так как всегда существовала опасность нападения соседей, и наши крестьяне боялись обрабатывать поля. Все пришло в такое запустение, ты не представляешь!

Аранда покачала головой, поджимая губы.

Она оказалась внимательным слушателем, и за едой больше помалкивала, в то время как наскучавшаяся по обществу Аранда не могла наговориться. Видно было, что годы заточения не прошли даром – драконица испытывала дефицит общения, и сейчас просто жаждала поделиться всеми подробностями своей жизни до трагического события с женой императора и после. Надо сказать, это не было скучным или противным, как обычно бывает, когда старики бесконечно толкуют о своей прошлой жизни, напротив, с таким жаром и пылом вела свой рассказ Аранда, так горели ее глаза и алели щеки при упоминании молодых лет, когда был жив еще муж, что невозможно было не заслушаться. У Алины даже мелькнула мысль, что когда-нибудь она непременно напишет книгу об этом, роман-фэнтези с романтической ноткой.

Расстались дамы почти за полночь, невероятно довольные друг другом. Поднимаясь к себе в апартаменты и чувствуя впервые за последние дни спокойствие и умиротворение, удовлетворение от жизни и даже радость, Алина совершенно не ожидала увидеть спящего на своей кровати Ирмана. Тот лежал ничком, уткнувшись носом в подушку, прядь волос его спала на лоб, прикрывая глаза, одна рука была вытянута вдоль тела, другая покоилась под щекой, отчего губы сделались бантиком, и вообще, весь вид вызывал какое-то теплое чувство внутри.

– Ирман! – прикоснулась Алина к плечу императора.

Как он вообще тут оказался? Перепутал комнаты? Но это сложно сделать, если только ты не пьян невероятно, а за этим она его ни разу не видела. Может, хотел поговорить? Не мог дождаться? Но почему не спустился вниз? В общем, одни загадки и вопросы, ответы на которые можно получить только у него самого. К сожалению, ни тряска, ни слова не смогли разбудить мужчину.

Вздохнув и покосившись на кушетку, которая была очень удобная для чтения, Алина приняла душ, переоделась в ночную рубашку, закрывавшую ее до пят, сверху накинула халат, взяла покрывало и пристроилась у окна, глядя на мерцающие в зимнем небе звезды. Может, где-то там и Люциус смотрит на них и думает о ней? Интересно, он вообще вспоминал ее, думал, что могло бы случиться дальше, не исчезни она? Наверное, нет… Мужчины не склонны рефлексировать, в отличие от женщин. Это слабому полу свойственно придумывать имена будущих внуков уже на первом свидании с понравившимся мужчиной, те же смотрят на мир более прагматично. Тем более, что государство чудовища находится как раз на границе, и ему сейчас явно не до любовных перипетий.

Так, размышляя о прошлом и будущем, Алина незаметно провалилась в сон. Снилось ей что-то непонятное, легкое, будто она летела, раскинув руки, словно лебедь, парила в вышине, видя далеко внизу поля и холмы, серебристые ленты рек и круглые блестящие бляхи озер, а где-то позади нее также парил кто-то огромный, изредка закрывая ее своей тенью от палящего солнца. И внутри было спокойствие и уверенность, что так и должно быть.

– Алина! – услышала она горячий шепот над ухом.

Нехотя выныривая из сна, вздрогнула, распахивая глаза и садясь неловко, ощущая, что тело затекло от неудобной позы, мурашки бегают по шее и плечу, а ноги совершенно озябли.

Перед кушеткой на корточках сидел Ирман, помятый ото сна, взлохмаченный, весь какой-то милый и домашний.

– Извините! – почему-то шепотом сказал он. – Хотел поговорить с вами, но случайно уснул.

– Ничего! – тоже шепотом отозвалась Алина, разминая шею. – Я понимаю, что вы устали! Что-то случилось?

– Да, я нашел вашего Люциуса! – сверкнул глазами мужчина. – И должен сказать, он создал приятное впечатление. Серьезный, вдумчивый. Я не говорил с ним, видел издалека, как он командует своим войском. Хотите, я перенесу вас к нему?

Первым порывом было ответить «да», но тут же женщина мотнула головой.

– Я не знаю! – прошептала она растерянно. – Я пока… не готова. Вдруг он… Мало ли, что… Я…

Внутри нее образовалось странное сосущее чувство. С одной стороны, вот же оно – тебе предлагают немедленно доставить к объекту желания, с другой стороны, вдруг он не примет ее, что тогда? Снова молить богов забрать ее? Как узнать, помнит ли ее, хочет ли видеть ее Люциус?

Ирман поднялся на ноги.

– Извините! – еще раз сказал, запуская руку в волосы и взлохмачивая их еще больше. –Вымотался за эти дни совершенно, не спал толком. Конечно, вам нужно подумать, я все понимаю, не хочу торопить. – И тут же добавил: – Хотите вина? Пить в одиночестве не хочется.

– Давайте! – тоже поднимаясь и сжимая ворот халата рукой, чтоб не распахнулся, ответила Алина. – У вас есть? Или спустимся вниз?

– Есть! – сверкнул глазами император. – Пойдемте ко мне в гостиную. Там камин разожжен, посидим у него.

Они прошли сквозь смежную дверь в гостиную императорских покоев и расположились на большой медвежьей шкуре, расстеленной у камина, в котором уже почти затухло пламя.

Ирман подкинул дров, на которые тут же накинулся изголодавшийся огонь, после чего принес бутылку с темно-рубиновой жидкостью внутри, откупорил пробку и разлил в два широких бокала.

– Вино из старых запасов, – негромко прокомментировал, глядя, как Алина пригубила и раскатала вкус на языке.

Она давненько не пила ничего подобного, а если точнее, то никогда. Все, что пробовала ранее, теперь казалось каким-то суррогатом по сравнению с этим великолепным вкусом.

– Вы верите в эльфов? – внезапно сверкнул глазами Ирман, явно развеселившись.

– Наверное, теперь верю, – отозвалась Алина, незаметно допивая все до дна и протягивая бокал, чтобы наполнили еще раз.

– И правильно делаете! – довольно произнес император. – Потому как это вино – их рук дело. Когда-то мы дружили с их миром, обмен был плотным, они нам поставляли вино, кружева, ткани высочайшего качества, а мы им сталь, различные металлы, золото. И вот эта бутылка – еще из тех старых запасов. Не знаю, как мой предшественник не выпил ее, может, берег для особых случаев, но я нашел это здесь, в этих покоях, и с тех пор все не находил повода выпить. Вино превосходное!

– Согласна! – вновь протянула бокал Алина.

Разговаривать не хотелось. Она потягивала вино, смотрела на пламя и не заметила, как бутылка опустела до дна. Ирман тоже не горел тягой к беседам, изредка просто наполняя бокалы и салютуя ей своим.

– Пожалуй, пора спать! – слегка заплетающимся языком сказала женщина, поднимаясь на ноги и покачиваясь.

Ирман тоже поднялся и успел подхватить Алину под локоть, когда она, запнувшись о край шкуры, едва не полетела носом вниз, засмеявшись от неожиданности.

– Ой! – упершись ладонью в грудь Ирмана, подняла глаза и посмотрела ему в лицо.

Император был серьезен, глядя сверху вниз на нее. Его золотисто-карие глаза с вертикальным широким зрачком смотрели строго и чуть прищурено, каштановые волосы разметались в беспорядке, спадая на лоб, в области переносицы образовалась вертикальная морщина, говорящая о тяжелых мыслях.

– Вам говорили, что вы удивительно красивы? – хмуро спросил император, продолжая крепко держать Алину за руку чуть повыше локтя.

– Что? – хрипловато отозвалась она, пытаясь отступить на шаг, но тут же снова запинаясь и покачиваясь.

Эльфийское вино коварно действовало на российских женщин, заставляя их становиться пьяными и легкомысленными.

– Нет! – хихикнула она. – Не говорили.

Вместо ответа Ирман второй рукой прикоснулся к губам женщины, обведя их контур большим пальцем, отчего они чуть приоткрылись, будто приглашая к поцелую, чем и воспользовался мужчина, склонившись и накрывая пахнущий вином рот Алины своим.

Алина лежала с открытыми глазами и смотрела в окно на мягко шуршащий снег, огромными белыми хлопьями медленно спускающийся с неба на землю. В голове была странная пустота. Вернее, нет, была одна мысль – приснилось или нет. И именно она и привела к внезапному пробуждению ранним утром, едва часы показали шесть.

Светало. Солнце в этих краях зимой вставало рано, и вскоре наступал закат, драконья империя располагалась на севере, и по странному совпадению, климат здесь и смена времен года происходила почти по земному сценарию. Спустя четыре часа начнет темнеть, и наступит длинная зимняя ночь.

Так было что-то или нет? Или все приснилось? Эти вопросы прокручивались бесконечно. Можно было б заподозрить, что не было, так как голова после вина не болела, да и ощущение имелось, что выспалась, но ведь не могло ей такое присниться! Потому как ранее она Ирмана и не рассматривала как объект воздыханий! Все мысли сосредотачивались вокруг Люциуса, а теперь…

Алина позволила себе вновь погрузиться в странные воспоминания, которые то ли были правдой, то ли придумались в ее воображении – вот дракон склоняется и целует ее, губы его, теплые и мягкие, ласкают ее рот, языки сплетаются в каком-то странном ритме, ее руки против воли обнимают мужчину за шею… а дальше провал! Ну вот ничегошеньки!

На всякий случай Алина даже наличие трусов не себе проверила – мало ли! Но все было в порядке.

Пора вставать, наверное. И по поведению императора попытаться понять, все-таки поцелуй вчера случился или нет? И вообще, может, ей и совместное распитие вина и все остальное тоже приснилось? Вот же не было печали, как говорится!

Мысли о Люциусе вообще отступили на задний план куда-то, хотя крутилось в голове, что к нему можно пойти прямо сейчас, если верить тому, что ночью все же Ирман был в ее комнате и сказал, что нашел чудовище.

Но было отчего-то страшно. Одно дело – пикироваться с этим чудовищем на его территории ДО случившегося, и совершенно другое – встретиться ПОСЛЕ. И как она объяснит, что ее принес дракон? Надо обдумать все хорошенько, прийти к какому-то заключению, составить план. И вообще, разве сейчас это первоочередная задача? В условиях надвигающейся войны с теми же магами…

Нехотя выскользнув из постели, Алина быстро привела себя в порядок, уже привычным движением заплетая простую косу и связывая ее лентой, затем позвонила в звонок, вызывая служанку, чтоб помогла застегнуть платье, и спустилась в малую столовую, где обычно накрывали завтрак. Ирман, если ночевал дома, завтракал рано и отбывал по своим делам. Сейчас, как оказалось, он уже улетел, и во главе стола сидела Аранда, намазывая на хлеб масло.

– Доброе утро! – поприветствовала ее Алина, усаживаясь справа и благодарно кивая слуге, наливающему какао в кружку. – Ответа от магов не было еще?

– Доброе утро! – отозвалась драконица. – Нет, еще не приносили. Надеюсь, все решится в ближайшее время, так как ночью поступили сведения о стычке на границе, Ирман был вынужден улететь, и вестей еще не было от него.

Кинув на стол салфетку и смяв ее кулаком, Аранда нахмурилась.

– Я очень переживаю за него! – призналась пожилая дама, нервно дергая плечом, а затем внимательно посмотрела на Алину. – Если он погибнет, боюсь, нас ждет хаос.

– Не говорите так! – воскликнула в ответ женщина, отставляя какао. – Надеюсь, до этого не дойдет!

– Не знаю… – качнула головой Аранда, вздыхая.

Она первой подняла кружку с чаем и сделала судорожный глоток, затем отдышалась и вновь задумчиво взглянула на Алину.

– Это не добрая сказка точно, – прокомментировала молчаливый взгляд блондинки. – Давай завтракать. Война-войной, а обед по расписанию!

Алина покосилась на нее, поражаясь тому, что только что услышала. Ведь это чисто земная поговорка! Интересно, а Аранда была на Земле? Надо будет расспросить ее подробнее, когда все устаканится.

После завтрака обе дамы переместились в гостиную. Сама Алина была бы не прочь пойти в библиотеку и там поискать еще интересные книги, прочесть о старых славных временах, может, даже, удастся обнаружить сведения о том, в каких других мирах побывали драконы, но была вынуждена сидеть с драконицей. Та явно нервничала, потому как то и дело смотрела на дверь, но никто не появлялся. Время до обеда тянулось бесконечно. Хотя и не сказать, что совсем скучно, так как Аранда стала рассказывать, как проходили балы во времена ее молодости, описывала наряды и молодых людей, интриги и сплетни, и так увлеклась, что почти пропустила появление дворецкого.

– Вам послание от императора Ормителла, госпожа! – чопорно провозгласил тот, подавая драконице пухлый конверт из пожелтевшей бумаги с большой печатью посредине.

Аранда приняла конверт слегка дрожащей рукой, оглянулась на Алину, затем выпрямила спину и кивнула дворецкому.

– Спасибо! – голос пожилой дамы был сух. – Можете быть свободны.

Дождавшись, пока за слугой закроется дверь, женщина подошла к маленькому столику, на котором располагался поднос для писем и канцелярский нож, ловко надрезала конверт с одной стороны и вытащила послание императора Ормителла.

– Мне не верится, – сказала она, прежде чем пробежать глазами текст, – что после стольких лет молчания мы обмениваемся дипломатическими посланиями!

– Читайте же скорее! – в нетерпении Алина едва не подпрыгивала в кресле и ей казалось, что Аранда специально медлит.

Та качнула головой, чуть поджав губы, затем обратила свой взор на письмо, быстро пробежав глазами содержимое.

– Ничего не понимаю! – пробормотала она. – Император пишет, что понятия не имеет, каким образом разрушился щит, о нападении не слышал, и согласен на переговоры. Предлагает встретиться на его территории буквально… в эту пятницу!

– Послезавтра? – Алина все же поднялась. – Это ж совсем мало времени! Нужно подготовиться, делегация должна быть, я так понимаю, наряды соответствующие!

– Наряды! – грустно усмехнулась драконица. – В нынешних условиях, боюсь, нам не до нарядов. А вот с делегацией ты права, нужно тщательно продумать состав. И вот что странно – неужели в империи магов случился раскол? Отчего император не знает о нападении?

– Мы не узнаем этого, пока не встретимся лично, – философски пожала плечами Алина.

Родившаяся в Советском Союзе и не испытывающая большого пиетета ко всяческим королям и императорам, она была несколько пренебрежительно настроена, не считая, что те хоть сколько-нибудь отличаются от простых людей. Взять того же Ирмана – не знай она, что он император, никогда б не подумала такого. Обычный человек.

При воспоминании об императоре драконов сразу же вновь закрались мысли о том, был ли поцелуй. Как ни гнала их от себя Алина, но они возвращались. И это ей казалось странным. Наивной девушкой она давно перестала быть, и воспринимала отношения между мужчиной и женщиной на уровне физиологии без склонности к романтизации, а сейчас вот, поди ж ты, как героиня мексиканского сериала, размышляла о красавчиках. И чем больше думала, тем больше приходила к выводу, что, похоже, ее организм просто вошел в пору, когда затикали пресловутые часики. И с этим хотелось как-то бороться. Мириться с мрачностью Люциуса и его вечным недовольством не хотелось, да и подзабылось за эти многие дни уже даже лицо чудовища, но и с Ирманом своей судьбы Алина не видела. Вообще, как-то глупо все невероятно! Скажи ей кто-нибудь, что она очертя голову кинется в этот мир, попадет в такой переплет, едва останется жива… И ради чего? Можно бесконечно уверять себя, что все исключительно из альтруистических побуждений, мол, одинокая Алианна и бла-бла-бла, но ведь себе не соврешь. И от этого хуже всего.

Вернувшись в свою комнату, Алина мрачно размышляла о своей нынешней жизни. Зачем ей все это? В своем мире у нее было все, чего она хотела – квартира, пусть маленькая, но своя, стабильная работа, социальная жизнь. Да, с личной не клеилось. Скучно ей было с мужчинами, а лицемерить не умела. Если поговорить не о чем, то какие отношения могут быть? Так, разовый секс, не более… Но вот с Ирманом ведь есть о чем поговорить, а его она в качестве сексуального объекта не рассматривает… Не рассматривала до недавнего времени.

Так все-таки, был или нет поцелуй?

******

Император драконов прибыл к ужину, уставший, с осунувшимся лицом, тенями под глазами и вертикальной складкой меж бровей.

Молча проглотив все, что предлагали, Ирман откинулся на спинку стула, дал знак слуге удалиться и затем кивнул тете.

– Вы получили ответ? – спросил он тусклым голосом.

– Да! – с волнением в голосе отозвалась та. – Послезавтра ждут в столице Ормителла. Нужно продумать, какой состав делегации будет, и обговорить все вопросы. Все-таки, общения не было столько лет, и если маги что-то задумали, то мы сейчас не в силах противостоять им. Как бы не оказалось хуже, чем было. Империя едва-едва освободилась от гнета, тут до гражданской войны недалеко, и с магами…

– Не выдумывай! – резко оборвал тетушку Ирман. – Сотрудничество между нашими империями было взаимовыгодным. Им нет нужды покорять нас или пытаться сломить. А нам важно доказать, что драконы сейчас стали другими. И вот за это я беспокоюсь больше всего. Так как проблема по-прежнему существует, дракониц остались считанные единицы, и те уже пожилые. Нам никак не решить этот вопрос. Об этом я буду вынужден сообщить прямо, и там уже все на усмотрение императора магов – если он сочтет нужным, пусть снова отгораживает свой мир щитом.

Алина молча пила чай, не вмешиваясь в разговор. Она рассчитывала быть в составе делегации, хотя, конечно, ее роль в этом всем была не ясна. Нужды в ней не было, но очень хотелось поучаствовать, чтобы потом, когда-нибудь, возможно, написать обо всем книгу. Ну и взгляд со стороны не помешает. Она ведь вообще не заинтересованное лицо.

– Алина! – Ирман внезапно перевел взгляд на нее. – Ты бы хотела отправиться с нами?

– Да! – глаза женщины просияли.

Он услышал ее мысли!

******

Делегация от империи драконов была небольшой, состояла из самого императора, его советника, молодого дракона Агуры Шейко, тетушки Ирмана и Алины, которую намеревались представить как помощницу Аранды. Решили, что нет смысла собирать большую толпу, лучше, если народу будет немного, в случае чего так проще скрыться.

Конечно, прямой угрозы никто не ждал, но опасались любой каверзы. Ирман, опрометчиво пригласивший Алину, сто раз пожалел об этом, когда увидел ее рано утром стоящей у ворот в заснеженный сад в тонком пуховом платке, накинутом на плечи. Женщина будто прощалась, глядя вдаль на заметенные снегом деревья.

Внутри дракона что-то шевельнулось. Что-то собственническое, что он немедленно подавил в себе. Нет, сейчас не время для всего этого, да и не привык он принуждать женщин. После того поцелуя, когда Алина попросту отключилась в его руках, что-то внутри Ирмана сдвинулось с мертвой точки. Он считал раньше, что не способен испытывать теплых чувств к женщинам, воспринимать их равными себе, но с приходом этой иномирянки понял, что заблуждался. Не все они охотницы за богатством и славой, есть и вот такие, которым чужд блеск золота, которые ценят отношения, общение, знания. С ней было интересно. Но частенько Ирман ловил грусть в ее голубых глазах и понимал, что мыслями она далеко отсюда. Возможно, в своем мире у нее кто-то остался, возможно, она скучает по этому магу, с которым провела время…

Сейчас он не торопил Алину, просто наблюдал, отодвинув штору с окна и не сводя глаз со спины женщины. Хотя хотелось пойти к ней и узнать, о чем она думает, увидеть, как расцветает улыбка на ее губах, как при этом появляются робкие ямочки на щеках, и глаза светятся радостью. Будь у него больше времени, он бы посвятил ей его, и, возможно, выбил все воспоминания о других мужчинах. Но на плечах империя, ответственность, власть. Не он выбрал – его выбрали. И его долг сделать все, чтобы эта империя процветала. Даже ценой личного счастья.

– Ты так дыру протрешь, – услышал за спиной голос тетушки и обернулся. – Если она тебе по сердцу, то не упусти свое счастье.

– Я ей не по сердцу, – буркнул в ответ Ирман, смутившись, словно его застали за разглядыванием неприличных картинок.

– Ох, дорогой, мы, женщины, так переменчивы! – засмеялась скрипуче Аранда. – Сейчас нам нравится одно, завтра другое, послезавтра третье. Ты думаешь, тот маг, с которым она провела некоторое время, прочно поселился в ее сердце? Нет! Я уверена, что это не так. Она говорит о нем, но я не вижу света в глазах, который бывает у влюбленных. Скорее, ее мучают раздумья, нужна ли она, примет ли он ее. Поэтому только от тебя зависит, обратит ли Алина на тебя внимание. Я бы не терялась на твоем месте. Покажи ей свою мощь, свою магию, убеди ее, что ты – именно тот, кто ей нужен.

Ирман повернул голову и вновь посмотрел в окно, застав момент, как Алина, нагнувшись, подняла комок снега, слепила из него снежок и запустила вдаль. Шаль при этом сползла на плечи, обнажая светлые волосы, заплетенные в простую толстую косу, перекинутую за спину.

Ему показалось, что с момента, как женщина попала сюда, она немного похудела, что, безусловно, совершенно не портило и без того красивую фигуру. Ему даже хотелось сравнить ее с плюшкой или сладкой булочкой. И закусать всю.

Встряхнув головой и передернув плечами, император решительно отошел от окна.

– Пора отправляться! – твердым голосом сказал он. – Ты готова?

Аранда, спрятавшая улыбку за ладошкой, сделала вид, что зевнула, и затем кивнула.

– Готова, конечно. Где твой советник?

******

Алина шла в составе делегации, стараясь не глазеть по сторонам. Дворец Ирмана был простенькой лачугой по сравнению с великолепием, встреченным во дворце императора магов. Огромные потолки, расписные стены, барельефы, украшенные невероятными завитушками, какие-то картины с изображением сцен из жизни придворных – все это создавало впечатление, что здесь не привыкли экономить на комфорте.

Портал открылся в вымощенном булыжниками дворе, похожем на колодец с высокими стенами. И это было неожиданно. Но делегацию уже встречали – пожилой мужчина в зеленой ливрее, высокий статный среднего возраста маг с усами, похожий на Олега Меньшикова в роли статского советника, и трое в совершенно обычных серых костюмах, незаметно окруживших прибывших со стороны драконов людей.

– Приветствую вас! – усатый улыбнулся одними губами. – Прошу пройти за мной в зал приемов, вас уже ожидают. Его императорское величество приказал немедленно препроводить вас к нему. Также сегодня будет бал в честь вашего прибытия. На нем соберутся все представители знати.

Алина ощущала себя, словно попала в стальной капкан. В другое время она, быть может, любовалась бы дворцом, но сейчас ее беспокоил тон усатого мужчины, и она была уверена, что в случае малейших признаков сопротивления их всех тут же схватят.

Покосившись на Аранду, поразилась спокойствию драконицы – та шла, словно пава, с легкой полуулыбкой на устах, Ирман также вел себя спокойно, и его советник тоже не выказывал никаких признаков беспокойства. Похоже, нервничала здесь только она.

– Расслабься! – шепнула ей Аранда. – Мы в полнейшей безопасности.

Сопровождаемые усатым и его товарищами, члены делегации империи драконов дошли, наконец, до высоких сводчатых дверей, которые тут же услужливо были распахнуты двумя слугами в красных ливреях.

– Прошу! Его величество ожидает вас! – кивнул усатый и посторонился, пропуская Ирмана первым.

Тот оглянулся на Алину, ободряюще улыбнулся ей и подмигнул, после чего расправил плечи и шагнул вперед, чтобы в следующий миг встретиться глазами с поднявшимся навстречу седовласым крепким мужчиной с цепким взглядом.

– Приветствую вас! – чуть склонил голову император драконов, признавая старшинство за магом, после чего выпрямился и немного вздернул подбородок, уставившись в чуть прищуренные глаза.

Алина не надеялась, что ей повезет быть свидетельницей судьбоносной встречи, но к тому, что оба императора окажутся будто в прозрачном коконе, появившемся из ниоткуда – готова не была. Судя по тому, что и Аранда и Агура выглядели ошеломленными, они тоже не ожидали подобного.

Переглянувшись между собой, представители делегации от драконьей империи хотели было возмутиться, но появившийся крепкий мужчина пресек все возражения, заявив, что для императоров будет удобнее обсудить все тет-а-тет, а сопровождающих велено проводить в гостиную для отдыха и ожидания.

Алина чувствовала себя будто под конвоем, когда и ее и обоих драконов препроводили в соседний зал, скромно именуемый «гостиной». Ха! Гостиная – это уютная комнатка с местом для отдыха, а то помещение, куда их привели, больше походило на величественный зал размерами гораздо больше школьного спортзала. Как тут предполагалось отдыхать – неизвестно, да только пришлось усесться на диван и немного расслабиться. Если честно, то от внутреннего напряжения, владеющего ею, женщина даже подрагивала немного, и только сейчас заметила, что спина покрылась мурашками.

Аранда кинула на нее серьезный взгляд, присев напротив, но ничего не сказала, а вот советник Шейко отчего-то был расслаблен и спокоен, легким тоном приказал подать ему воды или чаю, после чего развалился в кресле и закинул ногу на ногу, зыркая по сторонам довольным взглядом. То ли его забавляла вся эта ситуация, то ли какие-то другие мысли посещали голову, но Алина даже брезгливо передернулась. Вот так помощничек! Но, возможно, она просто предвзято к нему относится? Ирман же его приблизил к себе, дал должность советника, доверяет… Значит, нужно положиться на выбор императора и не забивать себе голову.

– Вы бывали здесь раньше? – решила она нарушить затянувшуюся паузу пустой болтовней, чтобы и Аранду отвлечь и стражников порадовать.

– Нет, – качнула головой драконица. – В мое время дворец располагался севернее, и был не таким помпезным. Как-то в те годы не гнались за показухой, больше тратили на развитие стран, на образование молодежи, строили учебные заведения, библиотеки, давали доступ для самых бедных слоев населения к знаниям. Здесь же все кричит о богатстве.

Боковым зрением Алина видела, как у седовласого скривилось лицо, будто от зубной боли. Недоволен, видать, что хают дворец. А вот нечего народные денежки разбазаривать! Небось, об образовании позабыли тут, о собственном удобстве заботятся и пыль в глаза пускают.

В скором времени принесли чай и невесомые пирожные, буквально тающие во рту. Алина с наслаждением раскатала одно на языке и со вздохом покосилась на остальные – итак фигура как у мешка с картошкой, а тут такое соблазнение! Ей казалось, что ее постоянно окружают исключительно стройные люди, способные пожирать углеводы в немыслимых количествах и не толстеть. Ей же стоило только подумать о конфетке, как тут же пара килограммов прилеплялась к бокам. Хорошо, что в этом мире нет магазинов, куда можно ходить голодной после работы и набивать полную тележку всяческими вредностями. Нет, конечно, и тут имеются сладости и всякие калорийные булки, но шмыгать на кухню бесконечно не станешь, и уже сейчас можно было оценить свою постройневшую фигуру в зеркале. И наедать непосильно сброшенное обратно совершенно не хотелось. Поэтому она мужественно отвернулась и сделала вид, что никаких пирожных тут нет. Чем, собственно, Агура и воспользовался – буквально в три минуты сожрал все и даже не поморщился. Надо заметить, что этот дракон был среднего роста и тощ как жердь, с длинными волосами, собранными в мышиный хвостик, высоким лбом, невыразительными чертами лица, а еще вдобавок ко всему сутулился, но вел себя словно писаный красавец, стрелял глазами в сторону дам и пару раз даже облизнулся!

Аранда с отрешенным видом сидела, глядя в огромное панорамное окно. Что она там рассматривала – неизвестно, оборачиваться Алина сочла глупым и вскоре заскучала в молчании, начав изучать идеально белый высокий потолок, расписные с фресками стены, искусно вырезанные из красноватого дерева и покрытые блестящим лаком двери, пока те не открылись, впуская Ирмана. Он шел один, и по лицу было невозможно предсказать, чем окончилась встреча с императором Ормителла. Аранда и Агура поднялись навстречу Ирману, Алина тоже встала и стояла чуть позади, ожидая, что скажет император драконов. Тот молча подошел ближе, вздохнул.

– Переговоры пока без результата, – сообщил сухо. – Император уточнит все обстоятельства и завтра мы еще раз встретимся. Сегодня нам предлагают остаться во дворце, будет бал, на котором соберутся все лорды. Полагаю, это хорошая возможность заявить о своих мирных намерениях.

На том и порешили. Гостям были выделены покои на третьем этаже в гостевом крыле. И если Алина ранее считала выделенное ей помещение во дворце Ирмана большим, то здесь была просто поражена размахом – одна ванная комната с собственно ванной в виде бассейна поражала воображение. Всюду лепнина, золото и пузатые купидончики, будто целящиеся прямиком в сердце.

– Ну и безвкусица! – буркнула она, оставшись в одиночестве.

Впрочем, оно не продлилось долго. Буквально через минуту послышался стук в дверь, после чего в комнату заглянула служанка в персикового цвета форме и белом чепце.

– Добрый день, госпожа! Я ваша личная горничная, пришла помочь вам раздеться и отдохнуть перед балом. Его императорское величество приказал дворцовым портнихам приготовить самые лучшие наряды для вас и второй госпожи, и чуть позже я с помощницами приду готовить вас, а пока рекомендую как следует отдохнуть. Ах, на этом балу будет столько мужчин и танцы! – восторженно закатила она глаза. – Вам не дадут отдыхать до самого утра!

Алина хотела было возразить, но потом подумала, что явилась сюда для сопровождения Ирмана и должна быть как огурец все время, что может понадобиться ему, а потому идея поспать сейчас казалась привлекательной.

Вскоре она лежала в постели, освеженная розовой водой и переодетая в шелковую ночную рубашку фривольного вида, которую доставили прямиком от портнихи.

– Кружево тончайшей работы! – вновь закатила глаза служанка, представившаяся Маргаритой. – Ах, вы так великолепны, госпожа!

Алина чуть скрипнула зубами от елея, которым ее поливала эта желающая угодить высокой гостье женщина. Вот же неугомонная! Даже пришлось закрыть глаза и сделать вид, что резко уснула, чтобы хоть немного побыть одной.

Маргарита задернула шторы, создавая в помещении полумрак, а затем тихонько вышла, хмыкнув, когда расслышала сопение, доносившееся с кровати.

Его величество весьма четко приказал быть с гостями как можно дольше и не давать им собираться вместе.

Эта хорошенькая пышка, вероятно, любовница императора драконов, а потому ее поселили в соседних покоях с ним, но сейчас она сладко спала, подложив под одну щеку руку и даже пару раз причмокнула во сне. Ах, этот дракон был так великолепен, что Маргарита бы и сама не прочь была стать ему любовницей, хотя бы временной! До сих пор в ходу сплетни о том, какие горячие эти могучие ящеры, как они любвеобильны и изобретательны.

Мечтательно вздыхая, Маргарита вышла из комнаты Алины и направилась к императору. Нужно доложить ему о своих умозаключениях.

******

В нежном возрасте все девочки мечтают хоть раз попасть на самый настоящий королевский бал. Все представляют себя в ошеломительных платьях, с высокими прическами, в туфлях на каблуках и в бесконечной веренице танцев.

Если честно, то Алина даже не представляла, какой это колоссальный труд – подготовка в балу.

Ее разбудили около пяти часов дня, принесли поднос с обедом, который просто таял во рту, а затем водрузили на невысокую широкую табуретку и принялись крутить и вертеть во все стороны, не обращая внимания на стыдливые попытки прикрыть руками все впуклости и выпуклости.

– Милая, у вас великолепная фигура! – довольно констатировала явно южных кровей портниха, для которой подобное панибратское обращение, видимо, было нормой.

С другой стороны, если она в империи необходимый человек, то ей можно многое простить, а если вспомнить строчку из стихов Заходера – «кто трусы ребятам шьет, ну уж точно не пилот!» – то и вовсе перестанешь сопротивляться.

Пришлось терпеть, когда обмеряли и что-то подгоняли, шуршали тканями, какими-то перьями и жуткими розочками, доставали бесконечные веера, шляпки и прочие милые некоторым дамским сердцам штучки, но едва задумали облечь фигуру учительницы в корсет, как она воспротивилась. Учительница, не фигура.

– Ну уж нет! – возмущенно выставила руку она вперед и сдвинула брови.

– Вот еще! – фыркнула портниха и кивнула своим помощницам, которые, словно два жутких цербера, окружили бедняжку и буквально силой втиснули ее в пыточное сооружение, благодаря которому грудь безо всяких там лифчиков пушап поднялась едва не до горла, а вдохнуть и выдохнуть стало настолько затруднительно, что начало казаться, будто еще немного, и весь обед попросится назад.

– О, как я понимаю Скарлетт! – простонала Алина из-под платья, в которое пыталась просунуть голову.

– Не знаю, о ком вы, милочка, но я из вас сделаю настоящего человека! – низким грудным голосом возвестила портниха. – Да все придворные змеи от зависти сгрызут свои ногти! И могу вас уверить, что уже завтра они станут наперебой заказывать у меня подобные платья! Но нет, звезда может быть только одна! Я уж думала, не найдется та, которая не будет стесняться своей пышности! Хотя вы, на мой взгляд, в самом соку, милочка! Ваш император будет в восторге! И если вы еще не получили от него брачного предложения, то оно не замедлит себя ждать!

Алина на эту реплику смогла только открыть и закрыть рот, напоминая себе только что выловленную из воды рыбу. Отвечать на такое не хотелось.

После того, как ее облачили в платье, обе помощницы портнихи собрали все свои принадлежности и ретировались, а сама мадам придирчиво оглядела каждую складочку, обходя свою жертву с задумчивым видом.

– Еще пара украшений бы не помешала, – проронила мастерица. – Но нет, вы итак будете сиять. Незачем портить красоту! Сейчас ваша горничная сделает вам прическу, и только попробуйте не поразить в самое сердце всех мужчин!

Еще бы увидеть себя в зеркало! Но нет, этого удовольствия Алина была лишена. Ей помогли спуститься с табурета, усадили на стул, после чего Маргарита занялась волосами. Она их расчесала, сбрызнула душистой водой с розовым ароматом, затем притащила щипцы, которыми принялась ловко орудовать, закалывая пряди шпильками, а затем выпустила несколько локонов вокруг лица и просияла.

– Ваш император будет в восторге! – довольно прощебетала она и даже вздохнула счастливо. – У вас чудесные волосы!

Да что они, сговорились, что ли? Алина даже вспыхнула гневно, отчего горничная всплеснула руками!

– Точно! – ахнула она. – Сейчас я немного подкрашу вам глаза и губы! Румянец вам к лицу!

Спустя еще минут тридцать пыток Алина наконец поднялась и сунула ноги в предоставленные туфли на каблуках. Слава богу, хоть с этим у нее проблем не было – с самого института она любила изящные туфли, умела носить каблуки и считала, что они делают женщину стройнее и женственнее.

– Ох, какая ж вы красавица! – Мартарита всплеснула руками. – Поглядите на себя!

И ловко развернула переносное зеркало, которое портниха с помощницами откатили в угол, чтоб не мешало.

Шагнув вперед и слегка придерживая длинный подол рукой, чтобы не запутаться, Алина подняла голову и замерла потрясенно, взирая со смесью недоверия и любопытства на свое отражение. Из зазеркалья на нее в ответ глядела женщина, которая была и не была ею. Высокая, стройная, с тонкой талией и большой грудью, затянутая в золотистого цвета шелковое платье, подчеркивающее каждый изгиб соблазнительного, как оказалось, тела, с замысловатой прической, аккуратным макияжем, губами, словно лепестки розы, горящими румянцем щеками и сверкающими ярко-голубыми глазами, она верила и не верила, что это ее отражение.

В этот самый момент дверь открылась, впуская Аранду, которая уже тоже была полностью готова к балу.

– Ничего себе! – восхищенно цокнула языком драконица. – Я думала, я здесь чертовски хороша, но ты еще краше! – и засмеялась довольно. – Ты разобьешь не одно сердце, моя дорогая!

– Ох, меня это не интересует! – нахмурилась Алина, подумав о том, встретит ли на балу Люциуса.

Перед глазами возник его образ, пришлось даже моргнуть пару раз, прогоняя эти мысли, и улыбнуться Аранде.

– Ирман уже тоже готов? Во сколько начало?

– Ирману, чтобы подготовиться, нужно всего лишь пару раз пятерней волосы пригладить – и без того красавец, – улыбнулась драконица. – Он ждет нас. Император по традиции открывает бал, и нам нельзя опаздывать. Идем! – и подала руку Алине.

Император драконов, Ирман Даррен, ожидал сопровождающих его дам в коридоре, облокотившись о перила и взирая на лестницу, ведущую вниз, с задумчивым видом. Он не был так прост, как хотел казаться, и сразу понял, что маги что-то скрывают. Вряд ли их глава не в курсе, что щит пал, что совершено нападение на приграничье, что погибли люди. Но сейчас было удобно сделать вид, что Ирман поверил, а император Ормителла удачно соврал. Политика – тонкая и продажная штука, которой вряд ли можно захотеть заниматься по доброй воле. Хотя, наверное, существовали безумцы, жаждущие власти, но сам Ирман к ним не относился. Он был ученым, и до недавнего времени думал, что кроме науки нет более интересных вещей. И как же он ошибался! Женщины! Ослепительные, ошеломляющие, сногсшибательные, умные, способные поддержать беседу и заинтересовать дракона… Если точнее, то одна женщина. И она была не свободна. Вернее, она так думала, а Ирман не хотел давить. Ничего, в ближайшее время, он был уверен, все образуется. Возможно, Алина встретится с этим своим Люциусом, тот покажет себя во всей красе, после чего ей останется только утешиться в объятиях дракона. А уж он сумеет утешить!

Краем глаза Ирман уловил движение и обернулся, чтобы замереть с чуть приподнятой бровью – на него надвигалось дивное видение в образе двух роскошных дам, одной из которых, безусловно, была его сияющая тетушка, а второй… Алина!

Золотистое платье удивительно шло ей, делая похожей на фею из детских грез, высокая прическа открывала лоб и длинную шею, плавно переходившую в покатые плечи со сливочной кожей, на которой зоркий глаз разглядел пару волнующих родинок, так и просившихся попробовать их языком… и не только их!

Взгляд дракона скользнул ниже, с удовольствием задержавшись на полуголых молочно-белых полушариях, приподнятых и красовавшихся в круглом вырезе платья, далее к тонкой талии и еще ниже – к стройным щиколоткам и ступням, надежно спрятанным в изящных туфлях, а затем вернулся к лицу. Синие глаза сверкали двумя бриллиантами, и если бы не нервный смешок, сорвавшийся с подкрашенных губ, Ирман бы счел, что Алина злится.

– Позвольте предложить вам руку, дамы! – качнулся он вперед, сгибая обе руки в локтях и чувствуя, как ладони женщин скользнули по ним.

– Ах, мальчик мой, ты мне так напоминаешь моего мужа! – в глазах Аранды блеснули слезы, когда она неспешно принялась спускаться по лестнице. – Он был также галантен, и непременно сопровождал меня и свою маменьку на все торжественные мероприятия. Ах, что это были за времена!

Алина вздохнула, качнув головой. Она была обескуражена и своим видом, и щебетом драконицы, и тем, что Ирман вел себя так, словно они… словно они что-то значили друг для друга! И этот его обжигающий взгляд! Грудь моментально захотелось прикрыть ладонью, едва глаза дракона скользнули с лица вниз, но усилием воли женщина отогнала от себя это желание, и сейчас молча шла рядом, стараясь аккуратно переставлять ноги, чтобы не рухнуть с высоких каблуков. Как оказалось, за эти дни она порядком отвыкла от подобной обуви, и подозревала, что к окончанию бала будет чувствовать себя как выжатый лимон… Ну, если считать, что будет танцевать, конечно. И эта мысль тоже мучила – какие здесь танцы? Вдруг ее пригласит кто-то, и окажется, что это совершенно незнакомый танец!

В ранней юности Алина увлекалась бальными танцами, в школе был кружок, в который могли ходить все желающие. Из желающих не нашлось ни одного мальчика, а потому девочки сами образовывали пары и танцевали и друг с другом и в одиночку, наслаждаясь не результатом, а процессом! И вот сейчас те знания, похоже, можно будет применить в деле. Оставалось только убедиться, что в этом мире музыка и движения схожи с тем.

Перед высоченными резными дверьми уже столпилась публика – разнаряженные в пух и прах дамы, блистательные кавалеры, и среди всего этого хаоса – распорядитель бала, высокий сухощавый мужчина с круглой блестящей лысиной на затылке и кудрявыми бакенбардами. Он высматривал кого-то в толпе, и, наконец, узрел идущего Ирмана.

– Расступитесь, дамы и господа! – высоким голосом возвестил распорядитель. – Прошу, Ваше величество! – приглашающе махнул он рукой, а затем распахнул двери и возвестил: – Его императорское величество, Ирман Даррен!

Ирман вздохнул, напрягаясь и выпуская руки женщин, расправил плечи и шагнул вперед, а следом представили сначала Аранду, словно плывущую по воздуху, и Алину, со смесью страха и любопытства идущую следом.

Бальный зал оказался огромным прямоугольным помещением, залитым ярким светом из потолочных и настенных светильников, украшенным великолепной лепниной и картинами. Сбоку на возвышении располагался оркестр, играющий негромкую мелодию, а в самом начале зала на огромном массивном троне возвышался император Ормителла. Рядом с ним стояло кресло, приготовленное, вероятно, для Ирмана, потому как после приветствия император приглашающе указал гостю на него и проследил, чтобы тот уселся. Аранда подплыла к трону, чуть склонилась, затем отошла в сторону, то же самое проделала и Алина, чувствуя, как ее грудь едва не выпрыгнула из платья, и с возмущением обнаружив, что оба императора заметили это! Она присоединилась к драконице и раздраженно фыркнула.

– Мужчины! – тихонько прокомментировала Аранда и засмеялась.

Зал постепенно заполнялся гостями. Те приветствовали императоров, после чего становились вдоль стен, чтобы уступить дорогу остальным, и вскоре в зале, как показалось Алине, яблоку негде было упасть. Но распорядитель откашлялся.

– Лорд Люциус Гердфорт! – возвестил он, впуская очередного гостя.

Алина прикипела глазами к чеканящему шаг высокому мужчине в темно-синем камзоле, который стремительно приближался к трону. Приветствовав обоих императоров кивком головы, чудовище чуть повернул голову, выискивая среди толпы знакомых, к которым можно было бы присоединиться, и тут же заметил Алину, которая и не думала прятаться. Синие и черные глаза скрестили взгляды, брови Люциуса чуть вздернулись, после чего лицо его приняло холодное выражение.

Круто развернувшись на каблуках, он пошел в противоположном направлении, не оборачиваясь. Алина с возмущением отметила, что радостно приветствовавшей его дамой оказалась все та же зеленая жаба Эсмеральда! «Ну и чудовище ты, Люциус Гердфорт!» – мелькнула злая мысль, после чего женщина вздернула подбородок и усилием воли прогнала внезапно скопившиеся в уголках глаз слезы. Ни за что она не даст понять этому хаму, что ее задело подобное поведение! Кто к нам с мечом придёт, тот от сковороды и погибнет!

С этой мыслью она взглянула на Ирмана и заметила тревогу в его глазах. Ничего! На чудовищах жизнь не заканчивается!

Едва все гости оказались представлены императору, как тот обвел собравшихся тяжелым взглядом из-под кустистых бровей, а затем негромко сказал:

– Все мы знаем, что долгие годы между империей драконов и нашей существовали некоторые… разногласия. Сейчас щит, созданный руками предков и призванный разделять нас, пал. Нам нужно научиться сосуществовать в мире, потому к нам в гости с дружественным визитом прибыл император Ирман Даррен, – при этих словах дракон чуть склонил голову, приветствуя собравшихся. – Я надеюсь, сегодняшний бал в честь прибытия делегации драконов положит начало новой дружбе! – продолжил император и замолчал.

Алина нахмурилась, только сейчас осознав, что не знает имени этого человека. Просто император и все. Впечатление, которое он создавал, было благоприятным. Серьезный, с властным взглядом, не очень высокий, но при этом с широкими плечами, крепкой фигурой, седовласый, в целом он казался симпатичным. Напоминал школьного учителя географии, который в свое время смог завладеть сердцами детей, и во многом именно благодаря ему Алина и решила пойти в педагогический институт.

Пока она разглядывала верховных правителей империй, слуги разносили игристое вино гостям, и вскоре здесь и там стали раздаваться взрывы смеха. Молодежь сбивалась кучками, кто-то толпился у фуршетного стола, Аранда предложила тоже отведать угощений, и решительно стала пробиваться сквозь людей к выходу в отдельный зал, где стояли накрытые столы.

Раньше Алина представляла себе такие мероприятия как «сначала ужин, затем танцы». Теперь же была приятно удивлена тем, как все разумно обустроено – кто-то мог перекусить до начала танцев, кто-то – прогуляться по зимнему саду, кто-то в отдельном зале играл в шарады или располагался за большими карточными столами – развлечения имелись на любой вкус. Как шепнула Аранда, танцы открываются императором. Он обязательно выбирает одну из дам, танцует с ней первый танец, как выяснилось, вальс, а затем уже оркестр играет разнообразную музыку на любой вкус.

Драконица ловко, словно ледокол, рассекала толпу и уверенно шла к столам. Вручив Алине плоское блюдо, сама взяла такое же и принялась наполнять его закусками в виде канапе, маленьких бутербродиков, фруктов, чтобы потом отойти к ближайшему алькову со свободным диванчиком и со вздохом усесться.

– Мои ноги чешутся от желания танцевать! – сообщила она и довольно улыбнулась. – Молодежь, наверное, сочтет меня выжившей из ума старухой, но я буду веселиться сегодня напропалую!

Алина старалась вести себя скромно, но глазами то и дело шныряла по толпе, высматривая Люциуса. Внутри у нее все кипело от холодного приема. Она-то думала, он обрадуется ей, ну или хотя бы просто… Ну нет, обрадуется точно, по крайней мере, на это был расчет! Других вариантов не предполагалось. А он… Конечно, можно было догадаться, что ее появление на императорском балу не окажется незамеченным, но ведь людям для того и даны язык и голова, чтобы мысли облекать в слова. И разговор чаще всего может решить многие проблемы. А что теперь? Зачем она так рвалась в этот мир, пережила столько всего? Чтобы вот так вот смотреть, как Люциус спешит к Эсмеральде? Внутри горело пламя, пожирающее, раздражающее, заставляющее нервничать и выискивать глазами этого демона. Настоящее чудовище!

Он обнаружился в толпе дам, суровый, как всегда, а красотки слетелись как мотыльки на огонь и буквально пожирали его глазами. Тьфу!

Вцепившись зубами в бутерброд с ветчиной, Алина едва не подавилась и даже кашлянула, резко запивая вином и чувствуя, как пузырьки ударяют в голову. Она уже хотела было подняться и идти на разборки с чудовищем, как внезапно распорядитель объявил начало бала. Его громкий голос разнесся по всем уголкам всех помещений, и тут же народ волной двинулся в бальный зал, выстраиваясь парами.

Аранда потерла ладони друг об друга, промокнула салфеткой губы и тоже поднялась. Они с Алиной шли замыкающими, высматривая каждая своего мужчину – Аранда искала в толпе Ирмана, а Алина чудовище. Вино ударило в голову, и сейчас она себя ощущала как та мышь из анекдота, собравшаяся дождаться кота. (здесь автор припомнил слегка нецензурный анекдот про мышей: «Ночь. Бар. Все закрыто.

Из норки высовывается немецкая мышь, оглядывается – кота нет. Несется что есть сил к бару, наливает себе пива, выпивает и мчится что есть сил обратно в норку.

Через минуту показывается французская мышь, смотрит по сторонам – нет кота. Тоже несётся к бару, наливает себе вина, залпом выпивает и мигом обратно в нору.

Выглядывает русская мышь – нет котa. Бежит к бару, наливает стопку водки, выпивает. Оглядывается – кота нет. Наливает вторую стопку, пьет – нет кота. Наливает третью, потом четвертую и пятую…

После восьмой садится, оглядывается – ну нет кота! Разминает мускулы, закуривает и злобно так бормочет: – Ну ничего… Мы, блять, подождём». – прим авт.)

К сожалению, в толпе это не так-то просто было сделать. Дамы и кавалеры веселой гурьбой ринулись танцевать, стараясь не упустить момента и увидеть, кого ж пригласит их император и новоприбывший дракон. И каждая незамужняя женщина надеялась, что выбор падет именно на нее. Император Ормителла давно овдовел и с тех пор не был замечен в отношениях с противоположным полом, оплакивая супругу, поэтому на него ставок не делали, а вот молодой неженатый дракон, да еще и красавец, вызывал горячий интерес барышень всех возрастов.

Наконец, всем удалось втиснуться в танцевальный зал и выстроиться вдоль стен.

Императоры, как оказалось, так и восседали на своих местах, видимо, увлеченные беседой, и сейчас оба выпрямились. Алина не смотрела в их сторону, стараясь отыскать глазами Люциуса и узрела его в обществе все той же Эсмеральды, жеманно хихикающей и вцепившейся в рукав чудовища железной хваткой.

Прищурившись, Алина наблюдала за парочкой и пропустила момент, когда заиграла музыка, занятая своими мыслями. Она не заметила и того, что толпа начала расступаться, когда оба императора поднялись, и очнулась только тогда, когда они оказались рядом.

– Позвольте пригласить вас! – пророкотал Ангус Рокофор, император Ормителл, обращаясь к зардевшейся Аранде.

Та вложила свою ладонь в руку мужчины и позволила ему вывести себя в центр зала.

– Согласишься подарить мне танец? – Ирман сверкнул глазами, чуть приподнимая уголки губ в улыбке.

Алина бросила последний взгляд на так и стоявшего спиной Люциуса, а затем вложила ладонь в руку дракона. Тот немедленно поцеловал тыльную сторону кисти, склоняясь, чем вызвал восхищённый вздох присутствующих поблизости дам, а затем увлек партнершу следом за Ангусом, и закружил ее в вихре вальса.

Алина чувствовала на своей спине обжигающую ладонь Ирмана, который вел ее уверенно и властно, не давая опомниться, и вскоре голова закружилась от вина и впечатлений, а музыка все играла и играла. Где-то в стороне танцевали и другие пары, сложившиеся уже после того, как оба императора избрали партнерш, и в какой-то момент глаза Алины встретились с непроницаемым черным взглядом стоявшего в первом ряду и наблюдающего за танцующими Люциуса. Сбившись с ноги, Алина подняла глаза и посмотрела на Ирмана. Тот понял без слов и вскоре уже помогал женщине дойти до свободного диванчика.

– Ты в порядке? – спросил он озабоченно, склоняясь над ней. – Принести воды?

Кивнув, Алина отдышалась. Давно она так не танцевала, со времен своей юности, и, конечно, готова к такому не была, еле переводя дыхание и обмахиваясь ладонью.

– Смотрю, не теряешь времени даром! – услышала над собой вкрадчивый голос и подняла глаза.

Напротив возвышался с непроницаемым лицом Люциус, смотревший на нее сверху вниз обвиняющим взглядом.

– Да, а что? – сверкнув глазами, нагло ответила Алина, и, судя по гневно затрепетавшим ноздрям, задела чудовище за живое. – Я смотрю, и ты развлекаешься! – и кивнула в сторону маячившей где-то позади Эсмеральды.

Люциус раздраженно дернул плечом, оглянувшись, затем резко выдохнул.

– Ты с драконом! – обвиняюще произнес он с таким нажимом, будто застал Алину за чем-то крайне непотребным.

– И? – вызывающе выгнула она бровь, расслабленно откинувшись на спинку дивана и глядя прямо в стремительно темнеющие глаза Люциуса.

Ее безумно злила и одновременно забавляла сложившаяся ситуация. Чудовище ревновал! Ее! К Ирману!

Он возвышался напротив этакой смурной тучей, сунув руки в карманы и хмуро взирая сверху вниз на женщину, которая откровенно насмехалась. И хотел одновременно совершить два противоречивых действия – придушить нахалку на месте или взвалить на плечо и тащить немедленно подальше от бродящих поблизости всяких там пялящихся на нее других лордов!

– Как ты здесь оказалась? – наконец, нашел он подходящие слова, удержав непрошенные обвинения, которыми хотел ее завалить.

Еще ни одна женщина не вызывала в нем такой бури, как эта. И было непонятно, откуда взялись все эти эмоции, ведь одноразовый секс случался и раньше, и наутро Люциус просто забывал о партнерше и порой даже имени ее не помнил, встречаясь изредка где-то случайно. Что ж изменилось сейчас? Эта иномирянка не трепетала перед ним, не опускала глаза, жеманно хихикая, смотрела прямо с усмешкой, затаившейся в уголках пухлых губ.

– Я пришла порталом, – ответила она на вопрос и хмыкнула. – Для меня, конечно, этот способ передвижения не привычен, но я нахожу его достаточно удобным. А ты?

– Я не это хотел услышать! – зарычал Люциус, чем спугнул прогуливающихся неподалеку двух девиц, явно заинтересованных разговором.

Те мгновенно изменили траекторию движения и отошли на безопасное расстояние, продолжая следить за парочкой со все возрастающим интересом.

Чудовище заметил это, не церемонясь подхватил Алину под руку и выдернул с диванчика, уставившись сверху вниз в сузившиеся от злости глаза.

– Отпусти! – прошипела она, высвобождаясь и отступая на шаг, упираясь при этом коленями в диван. – Ты что себе позволяешь? Хамло!

Ее просто распирало от злости, хотелось как следует врезать этому нахалу, чтоб не позволял себе такого! Рука болела в месте сжатия, и как бы синяки не остались!

– Что происходит? – Ирман возник где-то сбоку, держа в руках два бокала с игристым вином.

Люциус смерил его взглядом, после чего чуть склонил голову, признавая более высокое положение дракона.

– Люциус Гердфорт, ваше императорское величество! – холодным тоном приветствовал он дракона и покосился на Алину, которая – нахалка! – нагло лыбилась этому хвостатому!

– Наслышан о вас! – с иронией ответил Ирман, вручая бокал голубоглазой иномирянке и протягивая Люциусу руку для пожатия. – Своевольный оказался дар богов, да? – подмигнул он, хмыкнув.

Чудовище молча поджал губы и вновь уставился на откровенно забавляющуюся ситуацией Алину. Она пила вино, жмурилась от бьющих в нос пузырьков и стреляла глазами по сторонам.

– Ноги чешутся от желания танцевать! – сообщила внезапно, заслышав первые звуки танго.

Оба мужчины тут же встрепенулись, ринувшись приглашать ее и едва не столкнулись плечами. Блондинка прищурившись глядела то на одного, то на другого, затем перевела взгляд куда-то вдаль, за их спины, заметив приближающегося Агуру Шейко, который до этого развлекался самостоятельно, а тут завидел императора и решил присоединиться.

– У нас в мире есть понятие «белый танец», – сообщила она оторопевшим мужчинам и как раз подошедшему советнику. – Не согласитесь ли потанцевать со мной?

Обалдевший дракон сглотнул и под пристальным взглядом своего императора и застывшего рядом приграничного лорда хотел было отказаться, но тут же услышал:

– Пожалуйста! – и совершенно случайно кивнул, подавая Алине руку.

Почувствовав хватку, которой удостоила его блондинка, растерянно оглянулся на хмурого Ирмана и сверлящего его глазами Люциуса, но затем был вовлечен в круг танцующих.

– Спасибо! – пробормотала Алина, косясь на другие пары и подмечая движения. – Вы меня очень выручили!

– Всегда готов! – растерянно отозвался Агура, стараясь не сбиться с ноги.

Танцы не были его сильной стороной, но отказать даме, тем более иномирянке, тем более фаворитке императора он не посмел и сейчас пару раз едва не наступил той на ногу, сбиваясь с такта, пока внезапно не подметил боковым зрением какую-то тень справа.

– Позвольте! – Люциус молниеносно перехватил Алину и крутанул ее, после чего крепко сжал и повел в танце, глядя сверху вниз. – А ты занятная штучка, моя дорогая! – сообщил довольным голосом, нависая сверху.

Алина предпочла молчать, поскольку дыхание ее тут же сбилось от умопомрачительного аромата чудовища, которым тот буквально окутал ее. Она почувствовала, как от этого запаха, вина, острого ощущения возбуждения и невероятного волнения голова ее поплыла, сердце сделало кульбит и забилось вдвое быстрее обычного, а по телу поползли мурашки.

Люциус же взирал довольно, двигаясь с тигриной грацией, крепко держа партнершу в объятиях, более тесных, чем требовали приличия, а затем и вовсе каким-то ловким движением вывел ее из круга танцующих и также ловко увлек на балкончик, оказавшийся, по счастливой случайности, не занятым.

Над дворцом по случаю бала маги соорудили защитный тепловой полог, чтобы гости могли беспрепятственно дышать свежим воздухом, а потому никакого дискомфорта не ощущалось.

– Зачем мы здесь? – тихо спросила Алина, настороженно следя за Люциусом глазами.

– Чтобы нам никто не мог помешать! – хмыкнул тот, надвигаясь на нее и ставя обе руки на перила по обеим сторонам от женщины. – Иначе нам помешают разговаривать, как уже сделали это ранее. А я хочу все же прояснить для себя некоторые моменты.

– Да? – пискнула Алина, отгибаясь назад максимально.

– Да! – твердо ответил чудовище, наклоняясь следом и приближая свои губы к ее на расстояние сантиметра.

Алина расширившимися глазами смотрела на эту улыбку хищника и трепетала внутри, словно школьница на первом свидании. Упершись в грудь Люциуса одной ладонью, она максимально отклонилась назад, едва не падая вниз, и тут же была подхвачена под талию крепкой рукой и прижата к мощному мужскому телу всеми своими изгибами, буквально вдавливаясь в него и ахая от впившихся в грудь пуговиц камзола.

– Я не привык отступать! – самоуверенно бросил Люциус, пальцами второй руки обхватывая подбородок Алины и приподнимая ее лицо вверх.

– А я не привыкла сдаваться! – пропыхтела она, пытаясь освободиться, но только сильнее, словно увязшая в паутине муха, прижималась к чудовищу, пока, наконец, не осознала тщетность своих попыток и не замерла, глядя на него снизу вверх.

Люциус не ответил, чуть склонив голову и кончиками пальцев отводя выбившийся локон со щеки женщины и скользя медленно к ее губам, обводя их контур с спускаясь вниз, к шее и дальше, к выступающей над вырезом платья груди. Все также без нажима он провел вдоль корсажа, затем, не встретив сопротивления, скользнул за него и прикоснулся к ноющим от возбуждения соскам Алины.

– Ах! – отпрянула она, отбрасывая его руку и возмущенно сверкая глазами. – Хамло!

– Твои слова – просто музыка для моих ушей! – отчего-то расплылся в улыбке Люциус. – Это значит, я тебе небезразличен, плюшка!

– Вот еще! – фыркнула она в ответ, отступая еще на шаг и наконец чувствуя, что может вздохнуть свободнее. – Ты сегодня дал понять, что тебе небезразлична твоя… Эсмеральда, а меня окатил таким льдом, что я чуть инеем не покрылась!

– Ты сбежала! – обвиняюще хмыкнул чудовище, задирая подбородок и принимая надменный вид.

– Вовсе нет! – возмутилась Алина, тоже вздернув нос и с презрением глядя в глаза Люциуса. – Я заснула с тобой, а после оказалась в своем мире! И дальше старалась как можно скорее попасть к тебе! Моей вины в том, что ваши боги так… по-своему воспринимают просьбы, нет!

Люциус молчал, темным непроницаемым взглядом окидывая Алину, смущая ее и вгоняя в краску.

– Наши боги… – медленно и задумчиво повторил он. – Очень давно о них не слышно было. Но я подозреваю, что это именно они принесли тебя в наш мир. Правда, цель была не достигнута, ради которой проводился обряд, и сегодня мы вернемся в мой замок, чтобы продолжить… – резко оборвав самого себя, с интересом оглядел Алину. – Но есть один вопрос – каким образом ты оказалась связана с императором драконов? И он явно питает к тебе интерес…

– Ты полагаешь, я буду отвечать на вопрос, заданный подобным тоном? – хмыкнула Алина, обхватывая себя руками и ощущая внезапно озноб. – Он спас меня. Полагаю, этого достаточно?

– Нет! – качнул отрицательно головой Гердфорт. – Недостаточно.

По взгляду ящера было понятно, что он явно питает к Алине чувства, далекие от дружеских, и мысль, что между ними двумя могло что-то быть, приводила в ярость. Эта девушка была его! Он ее привел в этот мир, и никакие хвостатые чешуйчатые не смели покушаться на нее, даже будучи императорами всея драконии!

Сдвинув брови, Люциус кинул на Алину оценивающий взгляд. Ему хотелось знать, что думает эта упрямица, какие мысли бродят сейчас в ее голове, но наткнулся на холодный прищур голубых глаз.

– Пожалуй, пора вернуться, – покосилась она на дверь. – Наверное, меня ищут…

И, не дожидаясь ответа, шагнула в бальный зал, впуская в безмолвие улицы веселую музыку и смех.

Мужчина проводил ее взглядом, но сам не поспешил следом. Ему следовало подумать. Женщины этого мира были такие предсказуемые, такие… изученные, скучные. Алина же влекла своей таинственностью, и в то же время раздражала ею же. Он не мог определиться, готов ли он к серьезным шагам или жаждет просто развлечься. С другой стороны, проблем куча, о каком развлечении можно думать? Однако, выкинуть из головы блондинку не получалось. Тем более, что он уже и не надеялся на встречу с ней, и сейчас был больше раздражен, чем обрадован.

Надо же, боги ее вернули! Боги, которые уже много веков назад перестали появляться в этом мире. С чего бы вдруг им так благоволить этой иномирянке? И как она умудрилась встретиться с драконом? Вероятно, это произошло еще до падения щита, вряд ли она за такой короткий срок могла бы подружиться с этим Ирманом. И бабушка его благосклонно смотрит на девушку. Как бы они не увели плюшку, пока он тут на балконе ушами хлопает!

Резко открыв дверь и спугнув целующуюся за шторкой парочку, Люциус мрачно обозрел зал и нашел смеющуюся Алину в обществе Ирмана и его сопровождающего, похожего на хорька дракона. Она держала в руке бокал с вином, губы ее изгибались, глаза лучились, щеки раскраснелись, а оба мужчины заглядывали в глубокое декольте с таким видом, будто там лежало вкусное лакомство!

Внутри Люциуса собралась комком ярость, требующая немедленного выхода. Он, словно крейсер, шагал сквозь танцующих, будто не замечая их, стремительно приближаясь к беседующим. Кончики пальцев заколола магия, а тело с каждым шагом будто охватывало пожаром. Глубоко внутри он боялся себя сейчас, но гнев застилал разум…

– Люциус! – увидела его Алина, улыбаясь, словно кошка, объевшаяся сметаны.– А мы тут как раз о тебе говорили! Ирман предлагает помощь в поиске сына.

– Да, – подтвердил дракон спокойным тоном. – Мы можем видеть потоки магии, недоступные вам, поэтому я и мой помощник предлагаем осмотреть ваш замок, господин Гердфорт. Возможно, сможем помочь чем-то. Как только решим наши вопросы здесь, предлагаю отправиться к вам. Думаю, завтра мы еще раз встретимся с императором, обсудим оставшееся, а дальше уже отправимся к вам, если вы не против. Я слышал, вы по кристаллу отслеживаете, что мальчик жив?

Люциус вскинул голову и с удивлением посмотрел на дракона. Он серьезно предлагает помощь?

Первым порывом было отказаться, но потом разум взял верх над чувствами.

– Я согласен! – коротко сказал он, после чего мельком взглянул на Алину.

Та с легкой полуулыбкой следила за танцующей уже третий танец Арандой и явно наслаждалась вечером. Ничто не могло испортить ее настроение, и уж точно не мрачный вид чудовища. Даже наоборот, ревность забавляла и заставляла довольно щуриться, ликуя внутри. Все-таки, как бы не был хорош Ирман, сердце билось чаще только в обществе Люциуса.

******

На следующий после бала день императоры вновь встретились в приватной обстановке, чтобы обсудить дальнейшие действия. Ангус Рокофор был вынужден нехотя признать, что, действительно, нападение осуществили несколько магов – горячих голов из приграничников исключительно по своей воле. Подозревали, что они же и были виновниками падения щита, но в свете последних событий это оказалось к лучшему. Восстанавливать магическое плетение и границу между двумя империями не собирались.

Ирман озвучил сложности, которые могут возникнуть, обещал заняться их предотвращением, а Ангус сказал, что с этого дня гонения на носителей драконьей крови прекратятся. Раньше таких магов выявляли и даже, к чему скрывать, уничтожали. Поэтому многие затаились, и сейчас, вероятно, в первое время появятся беженцы с обеих сторон границы. Затем все должно устаканиться, и в итоге прийти к миру. Для укрепления союза императоры решили обменяться талантливой молодежью для обучения на равных условиях в магических академиях.

Расстались крайне довольные друг другом.

Ирман посчитал, что медлить ни к чему, и предложил в ближайшее время отправляться в замок Люциуса, чтобы не терять времени даром.

Внутри него образовалась огромная дыра после вчерашнего вечера, когда дракон заметил, какими взглядами обмениваются маг и его подопечная. И первым порывом было обернуться ящером и сожрать противника, но он был не только зверем, вернее, человеческий разум преобладал над звериным, и допустить этого не мог. Хотя хотелось.

Однако, Алина была так счастлива от встречи, лучилась довольством и радостью, что не хотелось губить это чувство. Ирман решил отступить, как бы больно ему не было. И более того – максимально помочь Люциусу в поисках сына, а также узнать, что за призрачный дракон обитает в замке, и может ли это быть связано с исчезновением ребенка. В голове у дракона появилась мысль, что, возможно, родился вовсе не мальчик, просто в горе Гердфорт не узнал этого, и все годы оплакивал потерю сына, а не дочери.

Портал открыл сам Люциус, поразив дракона мощью силы, и вскоре вся компания оказалась в мрачной гостиной каменного замка. Дворецкому, появившемуся при их прибытии, было велено приготовить на всякий случай комнаты для гостей, а Люциус первым делом повел Ирмана с тетей и Агуру в помещение, где рожала его жена.

– Вы не против, если я схожу к себе? – осведомилась Алина, всей душой стремясь в свою комнату, где в последний раз видела Алианну.

Все это время она не переставала думать о маленькой драконице, переживая и думая, как та жила все эти недели без нее, ела ли, или голодала, и как вообще проводила время.

Быстро дойдя по коридору до нужной двери, распахнула ее и застыла от увиденной картины – Алианна лежала на боку на кровати, исхудавшая, со впалыми боками, едва сумев поднять голову при появлении Алины.

– Ты пришла! – прошелестела драконица слабым голосом. – Я думала, уже никто не придет. Они прятали еду! Заметили, что я беру немного в кухне, и стали прятать…

Тяжело вздохнув, откинулась на кровати и задышала часто.

– Ирман! – завопила Алина, выбегая в коридор и несясь по нему на поиски дракона. – Ирман!

Тот шагнул вперед, успев поймать запыхавшуюся женщину, взглянул в бледное лицо и расширившиеся от страха глаза.

– Скорей! – умоляюще прошептала Алина. – Она погибает! Они морили ее голодом!

– Показывай дорогу! – скомандовал и побежал следом за спешащей женщиной.

Остальные, ничего не понимая, двинулись следом. Аранда при словах «она погибает» догадалась, о ком говорят, но в силу возраста прибыла к комнате Алины последней, чтобы увидеть, как ее внук склоняется над кроватью, на которой лежит едва дышащая маленькая драконица в образе ящера. Судя по окрасу и блеклости, она была в крайней степени физического и магического истощения, и, если бы не прибытие сильного дракона, могла умереть в ближайшее время.

– Надо помочь ей! Нужна магия! – резко вскинул глаза Ирман на ничего не понимающего Люциуса, который не видел никого постороннего в комнате. – Дайте нож!

Полоснув по запястью лезвием, поднес истекающую кровью руку ко рту Алианны, второй рукой приподнял ее голову и сказал:

– Открой рот, девочка! Это древний способ обмена магией, тебе нужно выжить!

– Что происходит? – Люциус непонимающе оглянулся на Алину, которая застыла у стены с закушенной губой и наблюдала за странным действом, развернувшимся на кровати.

Император драконов явно держал кого-то на руках, кровь его не долетала до белоснежных простыней, но как ни силился Люциус, он не мог увидеть это существо.

– Открывай портал! – мрачно скомандовал Ирман Агуре, оборачиваясь. – Мы ее теряем! Нужно к целителям.

Не глядя ни на кого, император с драгоценной ношей шагнул в образовавшийся провал, следом ушел советник, оставив Аранду, Алину и Люциуса одних.

– Мне объяснит кто-нибудь, что здесь происходит? – взревел маг, сдвинув брови и оборачиваясь к женщинам.

– Кажется, двумя словами тут не обойдешься, – растерянно пробормотала Алина в ответ, а Аранда задумчиво нахмурилась, подходя к балкону, где заметила кружева черной плесени.

– Занятно тут у вас, – бросила она. – Призрачный дракон на грани смерти, черная плесень, пожирающая магию бедной девочки, пропавшие дети, которые не пропадали. Вы здесь явно не скучаете!

– Я требую объяснений! – еще больше нахмурился Люциус.

– Требуете? – протянула насмешливо Аранда. – Не доросли еще, мой мальчик, требовать у меня.

– Прошу! – в голосе мага появились, действительно, просительные нотки.

Аранда усмехнулась, после чего растерла ладони одну о другую и появившуюся между ними искру пустила по начавшим съеживаться кружевам, синеющим и опадающим обрывками пепла от драконьей магии. Словно тополиный пух от огня сгорала гадость, забиравшая магию, не позволявшая Алианне принять облик человека, и тянувшая из остальных обитателей замка их крохи силы.

Люциус с удивлением смотрел на то, как стены комнаты становятся чистыми от воздействия драконьем магии, как исчезают кружева плесени, очищая замок, и как становится легче дышать, понимая, что сила не утекает неизвестно куда.

– Спасибо! – негромко произнес он. – Объясните мне все, пожалуйста.

Алианна замерла на самом краю пруда, нерешительно закусив губу и глядя на спокойную водную гладь, расстилавшуюся перед нею идеальным зеркалом. Попробовав кончиком большого пальца ноги воду, зажмурилась, а затем, взвизгнув, кинулась в холодный пруд солдатиком, расплескав искрящиеся брызги во все стороны и спугнув стайку рыбок невдалеке. Вынырнув, она фыркнула, засмеялась, затем поплыла к противоположному берегу, где с невысокой скалы катился вниз бурлящий водопад.

Выбравшись на плоский камень, молодая драконица встала спиной к озеру, подставив свое обнаженное тело струям ледяной воды, поежилась, подняла лицо вверх, крепко зажмурившись.

Это было ее личное место силы. И каждый раз, приходя сюда, она словно в первый раз окунулась в эту ледяную воду, и затем, по возвращении на берег, чувствовала прилив мощи и магии.

Сложное детство без возможности быть человеком сделало свое дело – Алианна была ущербной в глазах других драконов. Она не могла больше обращаться, с тех самых пор, как Ирман помог ей, влив свою императорскую кровь в умирающего ребенка. Целители смогли сделать ей оборот, и тот день стал переломным в судьбе – она навсегда стала человеком. Сколько потом было бесплодных попыток превратиться в зверя – не счесть. Но даже чешуйки не появлялось у висков, как бывало у Аранды, или вертикализации зрачка, как у многих других. Ничего! И магии не было. Вернее, случались изредка вспышки, позволяющие зажечь свечу или взметнуть вихрь, но после наступал откат – одышка, слабость и потемнение в глазах.

Люциус, которого Алианна так и не смогла назвать отцом, только качал головой, хмурился и жалел ее, периодически пробуя пробудить в дочери магию, экспериментируя самостоятельно и приглашая учителей, но без толку. Черная плесень, уничтоженная в империи благодаря возвращению драконов, успела сделать свое дело – погубить юного дракона, потомка Призрачных, о чем каждый раз с сожалением упоминали целители Ирмана, периодически приглашающие ее к себе для обследования.

Иногда от своего бессилия хотелось плакать. И тогда Алианна садилась на кобылу, подаренную ей женой отца, Алиной, на совершеннолетие, наступившее буквально недавно – две луны назад, и мчалась сюда, к этому затерянному в лесной глуши пруду. Она и раньше бывала здесь, конечно, и каждый раз чувствовала небывалый подъем энергии.

Вот и сейчас, упав спиной назад и раскинув руки и ноги, словно звезда, Алина медленно кружилась по водной глади, не замечая постороннего взгляда, направленного на юное тело с остроконечными вершинками грудей, собравшимися сочными вишенками на молочно-белой коже.

Она размышляла о предстоящем дне рождении братьев, которые родились почти три года назад, день в день через девять месяцев после свадьбы отца и Алины. Близнецы-мальчишки оказались смышлеными ребятами, уже начинали осваивать магию, и даже могли натворить шалостей, которые беззастенчиво спихивали друг на друга и дулись, когда строгая мать ставила их в угол обоих. Улыбаясь при мысли об озорствах, Алианна вздохнула – как же им повезло, что появилась в жизни Алина! Конечно, папа долго не мог поверить в свое счастье, почти семь лет мурыжил бедную женщину, которая уже решила навсегда покинуть империю, и внезапно в одночасье женился на ней, похитив со свадьбы императора Рокофора. Алианна хорошо помнила тот день – она стояла, держа под руку будущую мачеху и успела прочесть в ее глазах торжествующий восторг. Дальше эти двое сбежали в заброшенный храм богов и вернулись уже с брачными браслетами на запястьях.

Тело привыкло к холоду, однако, заледеневшие пальцы на ногах давали понять, что пора выбираться.

Перевернувшись на живот, Алианна поплыла к берегу, выбралась и взвизгнула, узрев сидящего рядом с ее вещами Ирмана, с прищуром наблюдающего за ней.

Не зная, какие места ей прикрывать руками – грудь или пах, девушка шагнула за куст и возмущенно сверкнула зелеными глазами.

– И давно вы тут сидите? – едко осведомилась она, отжимая рыжеватые волосы.

– Достаточно, – лениво процедил император драконов, перекатывая в углу рта травинку. – Пришел по следу, чтобы сделать тебе предложение, от которого невозможно отказаться, и нашел удивительную картину.

– Предложение? – подозрительно прищурилась Алианна, размышляя, как бы ей получить назад свои вещи.

– Предложение, – кивнул Ирман, белозубо улыбаясь. – Ты сидишь словно сыч в замке отца, не выезжаешь в столицу, не принимаешь приглашения. Чем ты занимаешься?

Алианна вспыхнула. Она в самом деле не любила напыщенное светское общество и предпочитала собственную комнату и лабораторию, обустроенную под самой крышей высокой северной башни, где занималась изготовлением магических артефактов. Странно, но ей удавалось создавать удивительные вещи, которые работали и могли приносить пользу. Если бы ими владел кто-нибудь. Так они лежали мертвым грузом, каждый в отдельной коробочке, и ждали своего часа.

– Ну так что? – Ирман поднялся на ноги и подхватил тунику и брюки девушки, кинув ей.

– Что? – пропыхтела она, пытаясь одновременно просунуть голову в ворот и не выдать себя из-за куста.

– Магичишь?

Кое-как натянув на мокрое тело одежду, девушка мрачно зыркнула на императора. Он был частым гостем в их замке, предпочитая общаться с Алиной, но иногда Алианна ловила на себе его задумчивые взгляды и каждый раз с бьющимся сердцем и тоской провожала улетающего дракона, глядя на него из окна башни.

– Как тебе предложение учиться в императорской Академии артефакторики? – внезапно спросил Ирман, не дождавшись ответа. – В этом году первый набор.

– Что? – вытаращила глаза Алианна, запнувшись и едва не падая.

Дракон успел подхватить ее и навис сверху, вглядываясь в зелень глаз, опушенных темными с рыжиной ресницами, в россыпь веснушек на носу, приоткрывшиеся губы, словно лепестки пиона, манящие к поцелуям.

– В двадцать три года пора бы уже оторваться от родителей, – хрипловато заметил он, поднимая руку и проводя кончиком пальцев по щеке девушки.

Алианна вздрогнула от этой ласки. Сердце ее готово было выпрыгнуть из груди и укатиться к ногам императора, давно уже отданное ему навеки и без того. Она прикрыла глаза и закусила губу, а едва ощутила прикосновение к ней подушечки пальца, застонала.

– Плохая была идея прийти сюда, – пробормотал Ирман внезапно, выпрямляясь и теснее прижимая босую девушку к себе.

Он был взрослый мужчина с огромным опытом, а она – девушка двадцати трех лет, едва вступившая в пору взросления, но дракон внутри встрепенулся внезапно, заворочался, ощущая самку, загудел утробно.

– Ты согласна? – Ирман смотрел на эту девушку, словно видел ее впервые.

Ему очень хотелось поцеловать ее, ощутить вкус губ, попробовать каждую вишенку груди, но он понимал, что в таком случае обратной дороги не будет.

– Согласна? – приоткрыла глаза Алианна, глядя снизу вверх на него.

– Стать моей женой? – внезапно спросил он и ощутил внутри взрыв эмоций, ожидая ответа в странном напряжении.

Совсем не то он хотел спросить, но сейчас не жалел ни об одном слове.

Алианна еще шире распахнула ресницы, упираясь одной ладонью в грудь императора, а затем медленно кивнула и вспыхнула смущением, спрятав лицо.

– Я согласна! – прошептала она.

Спустя всего три месяца Ирман вел свою жену по проходу мимо гостей к выходу, замирая внутри от счастья. Он и не знал, что для умиротворения требуется всего-то найти свою пару и обрести с ней счастье.

Через много-много лет, лежа головой на коленях постаревшей жены, он спросит ее внезапно:

– Ты бы согласилась учиться на артефактора? Не предложи я тебе тогда выйти замуж.

– Я бы предложила тебе сама жениться на мне! – ответит ему его драконица и