© Бочарова Т., 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

— Олежка! Олеж, иди обедать. Все готово.

Мать заглянула в комнату и недовольно всплеснула руками:

— Ну вот. Опять ты. Сколько можно!

Худенький лопоухий мальчик лет восьми-девяти, в домашних спортивных штанах и клетчатой рубашке с коротким рукавами, сгорбился над письменным столом, не замечая ничего вокруг. Слова матери он не услышал, поглощенный своим занятием. Перед ним лежал большой, во всю столешницу, кусок ватмана, исчерченный непонятными значками, рисунками и символами.

— Олежа. — Женщина подошла и тихонько тронула сына за плечо.

Мальчуган вздрогнул и поднял голову.

— А? Что?.. А, мам, это ты…

В глазах его плавал туман.

— Это я. Спустись с небес на землю. Суп остывает. Между прочим, твой любимый, рыбный.

— Да, да, суп… — пробормотал Олежка и невольно снова скосил глаза на ватман.

— Хватит! — Мать решительно взяла его за руку и потянула из-за стола. — Мне надоело. Ты прямо как маньяк какой-то. Целые дни сидишь над этой галиматьей. Ни уроки нормально не сделаешь, не погуляешь. Вон, смотри. — Она указала на окно. — Все твои одноклассники давно во дворе. Погода прекрасная. Тебе нужно дышать свежим воздухом, вон какой ты бледный! И худой, как скелет. Врач сказал, у тебя начинается сколиоз. Такими темпами скоро горб вырастет.

— Не вырастет. — Олежка с сожалением взглянул на ватман и встал. — Хорошо, не сердись. Идем есть суп.

— И второе! — тоном, не терпящим возражений, добавила мать.

На столе дымилась тарелка с лососевым супом. На плите в сковородке шкворчали поджаристые котлеты. Мать готовила вкусно. Олежка любил ее котлеты и супы, которые она умела сделать буквально из ничего. А еще печь невероятно вкусные рулеты с ягодами и готовить фруктово-творожный мусс. Он с удовольствием втянул носом воздух и сел за стол.

— Хлеб бери. — Мать ревностно подсунула ему краюху хлеба, густо намазанного сливочным маслом.

Олежка ел, стараясь не думать об оставленном на столе чертеже. Точнее, это был не совсем чертеж, а карта! Карта звездного неба, выверенная до градуса. На прошлый день рождения Олежка вымолил у родителей телескоп, настоящий, почти профессиональный. Вот уже полгода он по вечерам до поздней ночи смотрит в него с восторгом, не дыша. Он изучил пока лишь один квадрат, но досконально, знает в нем каждую звездочку, каждую точку. И когда-нибудь ему обязательно повезет — он откроет совершенно новую планету, пока никому не ведомую. Назовет ее в честь мамы: Александрой. Или в честь папы — Игорем. Тогда они поверят ему и перестанут ругать за то, что он не всегда делает уроки, мало гуляет, почти не дружит с ровесниками и не помогает по дому…

Олежка мечтательно вздохнул. Ложка скребанула по пустому дну и замерла в воздухе, как маленький блестящий метеорит.

— Скушал? — обрадовалась мать. — Молодец. Добавки?

— Нет, спасибо. Можно я пойду?

— Куда пойду? А котлеты? — Мать кинулась к сковородке.

Котлеты Олежка ел уже без аппетита. Просто потому, что знал — мать так просто не отпустит. Будет нудеть, причитать, пообещает пожаловаться отцу, когда тот придет с работы. Словом, целый геморрой. А карта ждет! Олежка видит ее перед глазами, будто она лежит сейчас на обеденном столе. Каждую черточку, каждый значок. И значит, нужно доесть эти проклятые котлеты, иначе мозг просто лопнет, взорвется от обилия информации, которую необходимо немедленно выплеснуть наружу. Он тяжело вздохнул и решительно взялся за вилку…

Громко пропел мобильный, разрезав густую тишину и темноту на неровные куски. Олег сделал вид, что не слышит его, и накрыл голову подушкой. Проклятый аппарат зазвонил вновь, отплясывая чечетку на прикроватном столике. Того и гляди шлепнется вниз. Олег, сыпля про себя проклятиями, с трудом дотянулся до телефона.

— Да. — Голос со сна был сиплым и надтреснутым.

— Спишь? Криволапов, ты спишь? А совесть есть у тебя?

— Совести нет, — признался Олег все тем же отвратительным голосом и попытался собрать куски темноты воедино, но они уже начали расползаться по углам, как привидения.

В щель между портьерами нещадно проникал дневной свет. Черт, кажется на улице солнце. Олег терпеть его не мог. То ли дело тьма. Черная, ночная мгла, щедро посыпанная звездами, как крупной солью. В детстве он мог часами смотреть в эту темноту и был несказанно счастлив. Когда-то давно…

Детства нет, и счастья тоже. Ни неба, усеянного звездами, ни самодельной карты, ни телескопа. Он сломался и был отправлен на помойку. Нет маленького лопоухого Олежки, любившего рыбный суп из консервов. Зато есть долговязый и нескладный сорокалетний программист и геймдизайнер Олег Игоревич. Впрочем, Игоревичем его никто не зовет, как и Олегом. Просто Криволапов. Эй, Криволапов, ты закончил с проектом? Ну же, Криволапов, сколько можно тебя ждать? Да ты издеваешься, Криволапов?..

— Да ты издеваешься, Криволапов, — квакнула трубка голосом коллеги Валерки Зимина. — Шеф с самого утра тебя ищет. Ты ему что-то обещал?

— Что обещал? Ничего я не обещал. — Олег мучительно стиснул зубы и сел на кровати.

Перед глазами поплыли зеленые круги. Малокровие. Гиподинамия. Неправильное питание. Что там еще?

— Обещал, — возразил Зимин. — Хватит мозги полоскать. Немедленно вставай и дуй на работу. Ты и так больше месяца не появлялся.

Это была правда. Преимущество его профессии заключалось как раз в том, что на работу можно было приходить не чаще пары раз в месяц, а то и реже. Трудиться над заказами он мог не выходя из дома. Олега это устраивало. Он ложился, когда удобно, вставал тоже. Хотел — устраивал себе выходные, а потом работал, не разгибая спины, несколько суток подряд. Никто ему не указывал, не контролировал. Было в этом, однако, и много отрицательного: режима никакого, от постоянного сидения за столом болели плечи и спина, мышцы от неподвижности почти атрофировались, стали дряблыми, как у старика. И цвет лица без свежего воздуха приобрел стойкий зеленоватый оттенок.

Олег пригладил вставшие дыбом волосы и зевнул.

— Что ты там зеваешь? — возмутилась трубка. — Чтоб через час был на месте.

— Через полтора.

Олег нажал на отбой. Полоска света из-за портьеры угрожающе наступала. В ней отчетливо клубилась пыль, напоминая хозяину квартиры о том, что уборка была давно, очень давно — необходимо срочно включить пылесос, а затем взяться за влажную тряпку. Олег усилием воли отогнал от себя эти неприятные мысли и слез с дивана. Не открывая штор, он прошлепал босиком в ванную. Включил на полную мощь горячую воду. Прибавил к ней немного холодной. Совсем немного. Он любил, когда душ был обжигающе горячим. От этого его мысли сразу приходили в порядок, а тело немного подтягивалось, его переставало ломить. Сейчас он привычно стянул шорты и майку и встал с головой под горячие струи. Ему показалось, что извилины в мозгу расширяются и кровь быстрей бежит по жилам.

Пробыв под душем минут двадцать, если не больше, Олег яростно растерся жестким полотенцем и пошел одеваться. Хорошо, что у них на фирме нет никакого дресс-кода. Хочешь, щеголяй в джинсах, протертых на коленях, и старом джемпере или в удобной трикотажной рубашке, которая почти не мнется и не требует глажки. Гладить Олег не любил и не умел. Он быстро натянул шмотки и мельком глянул в зеркало. Ничего нового: те же оттопыренные уши, длинная тощая шея, смешные рыжеватые лохматые брови, только по обеим сторонам губ отчетливо пропечатались две длинные складки-морщины да из глаз исчезла детская наивность. Впрочем, нет, не совсем. Что-то осталось, несмотря на то, что ему недавно стукнул сорокет.

Ни отец, ни мать не дожили до этого события. Сначала ушел отец — два года назад. А прошлым летом и мама умерла. Они оба казались Олегу такими здоровыми, полными сил! Он долго не понимал, что родили они его поздно, очень поздно, на склоне лет. Вот природа и взяла свое.

Олег снял с полки щетку и пригладил мокрые волосы. Он никогда не пользовался феном: высохнут сами по пути. Рука нащупала на другой полке борсетку, там все, что необходимо — флешки, диски, блокнот с рабочими пометками, визитница с карточками. Борсетку на пояс, телефон в карман джинсов, ноги в удобные растоптанные кроссовки. Повернулся дважды ключ в замке. Грохнул лифт, увозя Олега из маленькой темной квартирки, наполненной пылью и запахом одинокого холостяка. Пятый этаж, четвертый, третий, второй, первый. Лязгнула стальная дверь. В глаза хлынуло ослепительное солнце, которого он так боялся. Олег невольно зажмурился. Он чувствовал себя гоблином, выползшим из подземного царства. В последний раз он выходил из дома четыре дня назад. Четыре! А что? Продукты сейчас можно заказать с доставкой до самого порога. Зато он плодотворно потрудился над новой версией игры. Неплохая версия вышла. Шефу должно понравиться.

Олег дошел до остановки и прыгнул в подошедший автобус. Взглянул на электронное табло: двенадцать двадцать. Кажется, успевает тютелька в тютельку, как и обещал, ровно через полтора часа. Даже остается минут пятнадцать, чтобы выпить кофе и съесть маффин в кофейне рядом с остановкой. Олег любил эту кофейню и почти всякий раз, приезжая на работу, заглядывал в нее. Тут был отличный эспрессо, и маффины тоже, шоколадные и ванильные. Он невольно сглотнул слюну и, прибавив шагу, направился к стеклянным дверям. Однако не тут-то было. Сзади послышались шаги, и кто-то схватил его за плечо. Олег обернулся и увидел Зимина. Тот слегка запыхался, вид у него был кислый и угрюмый.

— Привет, Криволапыч! — Зимин по-свойски ткнул его в грудь.

Олег этого терпеть не мог. Он с детства отвратительно сходился с людьми, и подобное панибратство приводило его в замешательство. Вроде они с Зиминым друзья, работают вместе уже шестой год. Когда этой зимой Олег под самый Новый год подхватил жесточайший грипп, Валерка примчался к нему с домашними вареньями и пирожками. Поил его чаем с ложечки, менял влажные салфетки на пылающем от жара лбу. Но вот этот насмешливый, пренебрежительный тон все портил. Нельзя так с ним, ну нельзя!

— Привет, — сухо проговорил Олег и отодвинулся на шаг в сторону.

Зимин удивленно пошевелил красивыми смоляными бровями.

— Да ты, я гляжу, совсем одичал. Надо сказать шефу, чтобы вызывал тебя почаще, а то спятишь в своей хибаре. Смотри, уже шарахаешься от людей.

Олегу сделалось стыдно и неловко. Похоже, Зимин прав. Его бы воля, он бы вообще перестал контактировать с людьми. Сидел бы за компом и сочинял виртуальную карту звездного неба. Ту самую, которую так и не доделал в детстве.

— Ну прости, — как можно мягче проговорил Олег. — Я правда отвык от общения. Расскажи, как тут у вас?

— Как, как? Фигово, вот как. Шеф зарезал мой проект. А я над ним три месяца корпел, как проклятый Бобик. Даже оставаться там не мог от расстройства, вот, вышел проветриться на свежий воздух. Гляжу, ты идешь. Эх, Олежка, везет тебе! Появляешься раз в месяц, и все у тебя тип-топ. — Валерка ласково приобнял Олега за плечи и настойчиво повлек за собой.

Тот с грустью смотрел на проплывающие мимо окна кофейни с уютными деревянными столиками и мягкими зелеными креслами.

— Шеф, между прочим, тебя мне в пример поставил, — продолжал гундосить Валерка. — Мол, вот, у Криволапова что ни проект, то красота, просто загляденье. Как это у тебя выходит, не пойму? Ты ж работу свою ни фига не любишь. Потыкаешь пальчиком в клаву — и готова новая игрушка.

— Ну ладно тебе, — не слишком уверенно возразил Олег, снедаемый чувством голода и неловкости. — У тебя тоже есть интересные идеи. Мне нравятся.

— Ой. Бла-бла. — Валерка махнул рукой и остановился, так резко, что Олег едва не наступил ему на ногу. — Хватит врать. Нравится ему! Небось тоже считаешь меня законченным дураком.

«Да, считаю», — вдруг захотелось ответить Олегу, и он с трудом удержался. С работами Зимина он был отлично знаком. Шеф прав, редкостная убогость. Фантазии ноль, такие разработки годятся разве что для детсадовцев, да и то не всех. Никакая графика и даже гениальная озвучка их не исправят. Олег пробормотал что-то невнятное и хотел двинуться дальше, но Зимин цепко схватил его за рукав.

— Слушай, Криволапыч, будь другом, выручи, а? — Он уставил на него карие, слегка навыкате глаза.

— В смысле выручить? — испугался Олег. — В долг, что ли, дать?

Дома в родительском серванте у него лежала последняя тридцатка. Расставаться с ней ужасно не хотелось.

— Нет, не в этом смысле! Совсем наоборот! — Зимин снова обнял Олега за плечи и подвел к крыльцу здания, где располагалась фирма.

Тот ничего не понимал.

— Как это наоборот?

— Смотри, мне шеф велел накидать примерный план на полгода вперед. Ну чтобы интересные проекты были. Вот ты — над чем сейчас будешь работать? У тебя же есть что-то? Колись!

— Да так, ерунда. Тебе будет неинтересно.

— Еще как интересно! — Валерка подмигнул и нетерпеливо потер ладони.

— Ну ладно, — нехотя произнес Олег. — Это, как тебе сказать… карта звездного неба. Типа, ты астронавт. Можешь открывать новые планеты, давать им точные координаты, имена. Визуализировать их. Лететь к ним в звездолете. Ну и все такое.

— Класс, — с завистью произнес Зимин. — Неужели такого еще никто не придумал?

Олег невольно усмехнулся его наивности.

— Ну конечно же придумали. Сто раз. Но по-другому. У меня будет немного иначе. Там… ну, короче, это ерунда. — Он расстроенно крутанул головой. — Я не смогу тебе так объяснить. Сам знаю, а объяснить не могу. Прости.

— Не бери в голову, — совершенно не расстроился Зимин. Олег облегченно вздохнул и взялся за ручку двери, но Валерка перехватил его руку. — Постой!

— Что еще? — Олег поглядел на него с недоумением.

Пустой желудок делал его нетерпеливым и раздражительным.

— Продай мне идею! Я тебе заплачу за нее… сто тысяч. Сто пятьдесят!

— Да брось. — Олег засмеялся. — Она не стоит таких денег. И ты не сможешь ее оформить и доработать. Для этого надо разбираться в астрономии.

— А ты разбираешься? — Валерка метнул на него быстрый и цепкий взгляд.

— Я разбираюсь, — кивнул он.

— Значит, не продашь? — Зимин разочарованно вздохнул.

— Да зачем тебе это надо? — удивился Олег. — Чтобы создать что-то интересное, нужно выносить свою собственную идею. Это как… как у писателя или композитора. Сначала мысль в голове, и ты живешь с ней. Не торопишься, просто думаешь об этом все свободное время. И она становится все более яркой, обрастает подробностями, деталями. Ты уже не просто думаешь, а видишь ее. Говорят, композиторы слышат свою музыку от первой до последней ноты. Ты знал об этом?

— Нет, не знал, — рассеянно и небрежно отмахнулся Валерка. — И вообще, при чем здесь композиторы?

— При том, что никто из них не станет писать на тему, которую сочинил кто-то другой. Разве что какие-нибудь вариации. Но я сейчас про другое.

— Про что? — Во взгляде у Валерки сквозило полное непонимание.

— Попробуй создать собственную идею. Выносить ее с самого начала. Вот чем ты в детстве увлекался?

— Я? В футбол гонял. С утра и до вечера.

— Ну вот и сотвори что-нибудь про футбол.

— Шутишь? — Зимин нахмурился. Лицо его стало отчужденным. — Футболом сейчас каждая собака занимается. Не вариант.

— Ну не знаю тогда. Попробуй садоводство. Девчонки обожают сажать всякие сады и строить фермы. На эту тему сейчас можно много чего нафантазировать.

— Иди ты со своими фермами. — Зимин махнул рукой. — Ладно. Тебя, наверное, шеф заждался. Иди, триумфатор, лови свою минуту славы. А я покурю.

Он больше ничего не сказал и, достав пачку сигарет, отошел в сторону. Олег кивнул, распахнул дверь и направился по длинному коридору прямиком к директорскому кабинету. Перед тем как войти, он постучал.

— Да, — отозвался из-за двери голос шефа.

Олег шагнул за порог. Кабинет был большой и просторный. Шеф любил полумрак и свежий воздух, поэтому все окна были распахнуты настежь, но жалюзи при этом полузакрыты.

— Здрасьте, Вадим Васильич, — поздоровался Олег, проходя вперед, к огромному столу. — Я, кажется, обещал сегодня быть. Вот, пришел.

Маленький человечек в кожаном кресле, похожий на лилипута, попавшего по случайности в царство Гулливера, отхлебнул кофе из крохотной белой чашечки и кивнул.

— Поздновато пришел, — произнес он, впрочем, довольно добродушно. — Ну да ладно. Присаживайся, Олежка. Кофе будешь?

— С удовольствием. — Олег прошел по мягкому ковру и удобно устроился на маленьком диванчике слева от стола.

— Вера! Еще кофе, — велел в динамик шеф.

— Одну минутку, Вадим Васильевич, — тут же отозвался приятный и совсем юный женский голос. — Что-то еще?

— Нет. Впрочем… да. Да! Принеси шоколадной халвы. Осталось у тебя?

— Конечно, осталось. Сейчас все принесу.

Связь пискнула и выключилась. Вадим Васильевич усмехнулся.

— Что поделать, грешен старик, обожаю эту халву. Душу за нее готов продать.

Он снова улыбнулся. Олег подумал, что шеф всегда напоминал ему лемура — маленькую худую обезьянку с большими и умными глазами. Сколько ему лет, интересно? Шестьдесят? Семьдесят? На взгляд можно дать и так и этак. Человек без возраста.

Дверь позади стола открылась, и в комнату вошла молодая стройная брюнетка в коротком бирюзовом платьице. Ее ножки ловко и грациозно вышагивали на острых шпильках. В руках она несла поднос с кофе и стеклянной вазочкой.

— Куда? — Девушка остановилась и вопросительно взглянула на шефа.

— Туда. — Тот махнул рукой в сторону Олега. — Кофе туда, а халву давай сюда. Можешь идти, благодарю.

— Не за что, Вадим Васильевич. — Вера быстро выполнила то, что ей приказали, и так же быстро и бесшумно скрылась за дверью.

— Пей, Олежек, — мягко проговорил шеф. — Кофе у Веры вкусный. Пей.

Олег кивнул и сделал глоток. Кофе правда был бесподобный, особенно если учесть, что с самого утра во рту у него не было маковой росинки.

— Видел твою последнюю работу. — Вадим Васильевич слегка склонил аккуратно причесанную на косой пробор голову. — Видел. Браво! Ай, браво! Был бы помоложе да увлекался бы подобными штучками-дрючками, наверное, дни напролет сидел бы да играл. Да-с. К сожалению, мы другое поколение. Выросли на уличных играх. Салки всякие, вышибалы. Еще вот штандер-стоп. Да, отличная игра! Ты, поди, и не знаешь, так ведь?

— Нет. — Олег улыбнулся.

Его охватило благостное настроение. Было уютно и прохладно, кофе приятно горячил нёбо, тихий, спокойный голос шефа действовал убаюкивающе.

— Ну вот, а мы резались в него с ночи до зари. Домой нас с боем загоняли. Зато здоровые были, краснощекие. Смотрю на внука своего: парню десять, сидит, как бледная немочь, целый день в телефоне, и никакая сила его из дому на улицу не вытянет. Вот для таких, как он, ты, Олежка, бог. Да, да, бог. — Вадим Васильевич тихонько рассмеялся. — Короче, с меня премия. Ну а с тебя новые шедевры. Есть задумки?

— Есть, — кивнул он.

— Ну вот, ступай домой и трудись как следует. Ты уж прости, что дернул тебя с насиженного места. Уж очень мне захотелось на тебя взглянуть. А что это ты какой-то бледный? Совсем воздухом не дышишь? Смотри, так и заболеть недолго. Вон, у приятеля своего учись, у Валерки. Даром что башка чугунная, зато щеки кровь с молоком. Выгнать его отсюда надо к чертовой бабушке, никакой из него работник. Да не могу. Обещал его покойному папаше, что отпрыск будет под присмотром, в целости и невредимости. Покойный Зимин, Петр Палыч, старинным другом мне приходился. Отличный человек был, царство ему небесное. — Вадим Васильевич перекрестился и ложечкой отколупнул кусок халвы. — Ну ты, я смотрю, кофе допил? Так иди, не буду тебя более задерживать. И да — гулять не забывай! Каждый вечер — в парк или на бульвар. Чтоб цвет лица подправил!

— Слушаюсь, Вадим Васильевич. — Олег аккуратно поставил на столик пустую чашку и встал. — До свидания.

— Будь здоров.

Олег вышел из кабинета. Он словно побывал в кинозале. Не хватало только вкуса попкорна. Вот, собственно, и все. И из-за этого нужно было ехать в такую даль! Чтобы попить кофе и послушать про свой скверный цвет лица?

Олег постоял немного, раздумывая, куда податься. Можно, конечно, зайти, повидаться с коллегами. Некоторых он не видел уже очень давно. Но, честно говоря, меньше всего ему сейчас хотелось праздных разговоров. Уж лучше со спокойной душой поехать обратно домой. А для начала все-таки зайти в кофейню, в которую он так и не попал по милости Зимина. Кофе от шефа, конечно, выше всяких похвал, но это был какой-то наперсточек. Да и есть хочется все больше и больше, до дому не дотерпеть.

От того, что придумался план, Олегу стало спокойно и весело. Он, оглядываясь по сторонам, чтобы не встретить кого-то из знакомых, быстро прошел по коридору и выскользнул на улицу. У крыльца оживленно болтали курильщики.

— Ой, Олег! Олег Криволапов! — крикнула какая-то симпатичная девушка в черном коротком плащике и помахала ему рукой: — Олег! Иди к нам!

Он тупо уставился на нее. Хоть убей, не помнил, кто она такая.

— Мы думали, ты уволился давно, — сказала девушка.

— Или умер, — дополнил стоящий рядом с ней курносый толстяк в полосатой футболке и весело загоготал.

— Фи, ну и юмор у тебя. — Девушка скривила симпатичные пухлые губки. — Ну же, Олег, ты идешь?

Он почувствовал ужасную неловкость.

— В другой раз. Сейчас тороплюсь.

Девушка пожала плечами. На персиковых щеках образовались две маленькие ямочки.

— Жаль.

Больше она ничего не сказала, стрельнула сигарету у толстяка и отвернулась от Олега. Он почувствовал, что вспотел. Черт. Зачем все это? Кто такая эта, с ямочками? Откуда она его знает? Он даже имени ее не помнит. Неприятно. Прямо стыдно как-то. Ему показалось, что вся компания искоса наблюдает за ним, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться. Олег стремительно повернулся и зашагал прочь. Он ждал, что вслед ему вот-вот полетит что-то оскорбительное. Его спина напряглась, как щит, готовый каждую секунду отразить удар. Но нет, позади все было тихо. Никто больше не вспоминал о нем, и Олег постепенно успокоился и расслабился. К нему вернулось хорошее настроение. Мурлыча что-то себе под нос, он дошел до кофейни и заглянул внутрь. Улыбчивая девушка-официантка предложила ему занять столик у окна. Олег удобно уселся в кресло, промокнул салфеткой вспотевший лоб и с наслаждением вытянул под столом длинные ноги.

Вскоре другая девушка, такая же улыбчивая, принесла меню. Олег взял кофе и люля-кебаб с картофелем фри. Он едва дождался, пока принесут заказ. Поев, Олег не спеша смаковал кофе, смотрел в окно и думал над грядущим проектом, о котором рассказывал Валерке. Наконец-то он подобрался к нему вплотную. Идея сделать космическую игру возникла у него прошлой осенью. Разбирался в кладовке, куда ни разу не совался после смерти родителей, и случайно наткнулся на свернутые в рулоны куски ватмана. Это были его карты, те самые, из детства. После того как отец запретил ему ходить в кружок юных астронавтов, мотивируя это плохой учебой, карты у Олега забрали и спрятали в кладовке до лучших времен. Что он только не делал: плакал, кричал, стучал ногами, грозился убежать из дома — ничего не помогло. Отец был непреклонен. Он видел сына программистом, в худшем случае инженером. В конце концов Олежка заболел на нервной почве и на целый месяц слег в больницу. Когда он вышел — учебный год уже кончался. Учителя быстренько выставили ему тройки по всем предметам и отправили на каникулы.

Мать повезла Олега в деревню к своей сестре, на зелень и парное молоко. Карты и телескоп ему взять не разрешили. Но тут это было и не нужно! Вечерами небо над теткиным домом наполнялось миллиардом серебряных звезд. Это было настолько ошеломительно красиво, что у двенадцатилетнего Олежки захватывало дух. Он садился на высокую поленницу в дальнем углу участка, поднимал голову, и… и мир переставал для него существовать. Лишь тысячи и тысячи сияющих тропинок в темноте, змеистых дорожек, мигающих огоньков проносились перед его взглядом. Олег старался с фотографической точностью запомнить все, что цеплял глаз, а после, утром, рисовал на скромном тетрадном листке причудливые узоры, стрелочки, черточки, кружочки. Делал он это осторожно, чтобы ни мать, ни тетка не догадались, что он снова занимается астрономией. Лишь теткиной дочке, своей двоюродной сестре Оксане, Олег немного приоткрыл свою тайну, но и то не до конца. Оксане, впрочем, совершенно неинтересны были ни небо, ни звезды. Она тайком тырила у матери помаду, румяна и втихаря красилась перед зеркалом, а потом шла гулять по улице в расчете встретить деревенских парней. Олежку она тащила с собой, для компании. Так они и бродили по утрамбованной песчаной дороге — она глядя под ноги, чтобы не сверзиться с каблуков, а он, наоборот, задрав голову.

Так пролетело лето. А к осени Олег узнал, что его перевели в другую школу, в класс с углубленным изучением компьютера. Это была катастрофа. Он и так ни с кем почти не дружил, а теперь и вовсе остался один-одинешенек среди чужих, сплоченных между собой ребят. Задавали в новой школе очень много, Олег почти ничего не успевал. Отец и мать регулярно ходили к учителям, справляясь об успехах сына. О картах и телескопе пришлось забыть. Иногда, ночью, при свете фонарика, Олег рассматривал свои летние наброски. Он напряженно вглядывался в смятые тетрадные листки и видел бесконечные и манящие просторы галактики. Яркий свет сменялся глубокой тьмой, мелькали и исчезали в россыпи звездной пыли прекрасные голубые и зеленые планеты. Мириады раскаленных докрасна солнц сушили искусанные губы. Но все это лишь в воображении, в мечтах, о которых не должна была знать ни одна живая душа…

Год Олег кое-как протянул и даже выбился в хорошисты. Но с мечтой о космосе пришлось окончательно распрощаться. Дальше пошли факультативы, репетиторы, затем курсы при институте, потом и сам вуз. Все реже Олегу хотелось заглянуть в кладовку, чтобы очистить от пыли и развернуть нарисованные детской рукой карты. А потом он и вовсе позабыл о них.

И вот теперь, через много лет, разбирая накопившийся хлам, случайно наткнулся на свертки в углу. Сначала он подумал, что это куски старого паласа, и хотел сразу снести на помойку, но остановился. Поколебавшись, протер целлофановую упаковку влажной тряпкой и разрезал ножом. К его ногам посыпались пожелтевшие, плохо разгибающиеся листы ватмана. Олег сел на корточки, потом и вовсе устроился на полу, поджав по-турецки ноги. Ему было одновременно грустно и смешно. Как здорово сделано — не скажешь, что рисовал десятилетний мальчик. Он вспомнил свои страдания, слезы и почувствовал злость на отца. Кто знает, не сломай он его тогда, может, он был бы гораздо счастливее, чем сейчас.

Олег аккуратно собрал карты, стряхнул с них остатки пыли, заново свернул и спрятал на полку у себя в спальне. Вечером того же дня ему впервые пришла в голову мысль о том, что надо сделать на базе карт компьютерную игру. Он настолько вдохновился этой идеей, что позабыл поужинать, все сидел и сидел за столом, а в голове роем вертелись красочные картинки. С тех пор не проходило дня, чтобы Олег не думал о своем проекте. Он жил в его воображении и становился все ярче и ярче, обрастая новыми деталями. Как только выдавалась свободная минутка, Олег с головой погружался в глубины космической вселенной, становясь отважным астронавтом-первооткрывателем. Это стало его любимым занятием, тем, что заставляло отвлечься от будничной скуки, пустой и однообразной, хотя и сытой жизни, от тотального одиночества…

Олег не заметил, как за окном начало темнеть. Сколько же он просидел здесь, в кофейне? Официантка уже давным-давно унесла грязную посуду. На краю стола в маленькой кожаной коробочке лежал счет. Олег пошарил глазами по залу — девушка тут же возникла перед ним с терминалом.

— Картой? — спросила она, мило улыбаясь.

— Да. Извините, что я вас задержал. Задумался по работе.

— Ничего страшного. — Официантка дождалась, пока выйдет чек, положила его в коробочку и, слегка поклонившись, удалилась.

Олег тоже хотел встать, но в это время его взгляд остановился на входной двери. Там у большой кадки с фикусом стояла давешняя девчонка в плаще. Очевидно, она только вошла. Щеки ее слегка разрумянились, в одной руке она держала крошечную сумочку на цепочке, в другой телефон. Олег остался сидеть за столиком, продолжая наблюдать. Девушка прошла за официанткой в зал и села через стол от Олега. С ней никого не было. Она расстегнула плащ, но не сняла его. Сидела, закинув ногу на ногу. Из-под полы виднелась стройная ножка. Незнакомка всецело была поглощена телефоном, вернее, перепиской в нем. Ее длинные тонкие пальчики, порхали по экрану, набирая одно за другим сообщения и отсылая их неизвестному адресату. Лицо девушки при этом становилось все более растерянным и грустным. Наконец она резко надавила на кнопку. Экран погас. Девушка отшвырнула от себя телефон и уронила голову на руки. Ее черные, блестящие волосы разметались по столу, плечи вздрагивали.

«Плачет, — догадался Олег, — интересно, из-за чего? Совсем недавно она была веселой и счастливой». Он продолжал наблюдать, не в силах уйти. Черноволосая проплакала минут семь или даже больше. Затем подняла голову и робко огляделась по сторонам. Под глазами у нее были темные разводы от туши. Подошла официантка, что-то сказала. Слов Олег не разобрал. Очевидно, спросила, готова ли девушка сделать заказ. Та покачала головой и стала вытирать салфеткой щеки. Официантка вежливо кивнула и отошла.

Девушка принялась нервно теребить замочек на сумке. Он не поддавался. Руки у нее дрожали. Наконец сумочка с треском распахнулась. Черноволосая полезла внутрь и достала маленькую упаковку каких-то таблеток. Махнула рукой официантке, что-то приказала ей. Та ушла и вернулась со стаканом воды.

«Наверное, голова разболелась от слез», — предположил Олег. Он не мог взять в толк, почему сидит здесь и подсматривает за чужим человеком. Это было как интересное кино. Немое, захватывающе кино, где обо всем можно лишь догадываться, но не знать наверняка. Девушка меж тем открыла пачку и достала два блистера белых круглых таблеток. «Точно, голова», — подумал Олег. Тонкие, нервные пальцы одну за другой начали освобождать таблетки от фольги. Три, пять, десять. Олег невольно сжал ладонью столешницу. Зачем ей столько? Двух вполне хватило бы. Незнакомка выковыряла все таблетки из обоих блистеров, собрала их в пригоршню и поднесла к глазам. Другая ее рука в это время тянулась к стакану.

Олегу показалось, что все окружающие звуки куда-то провалились. Над залом повисла напряженная тишина, от которой зазвенело в ушах. Девушка сидела неподвижно, не отрывая взгляда от руки, сжимающей таблетки. Она колебалась. Губы слегка подрагивали. Неужели никто больше не видит, что она затеяла? Никому нет дела! Рука медленно двинулась вверх, к губам. Олег смотрел как завороженный. В тот момент, когда она готова была разжаться, он вскочил и метнулся вперед, сшибая на ходу кресла. Сразу вернулись все звуки, оглушая громкой какофонией. Миг — и он схватил девушку за руку. Та вздрогнула. Таблетки горохом посыпались на скатерть, на пол, на полы черного плаща.

— Не надо! Зачем? — Он смог сказать лишь эти три слова.

Девушка смотрела на него огромными испуганными серыми глазами.

— Олег? Ты здесь? Я… я не видела тебя.

— Зато я видел. — Он быстро нагнулся, собирая таблетки.

Черноволосая коротко всхлипнула.

— Не плачь, — сказал Олег.

— Я не плачу.

Он увидел, что она дрожит. С каждой секундой все больше и больше, хотя в кафе было тепло.

— На вот, накинь. — Он осторожно надел ей на плечи свою куртку. Она кивнула с благодарностью, но ничего не сказала. — Что это было? — Олег кивнул на таблетки.

— Ничего. Просто он козел. Козел и мерзавец. Вот.

Из-под длинных ресниц выкатилась одинокая слезинка и медленно поползла вниз. Докатилась до середины скулы и замерла, как маленький блестящий бриллиант.

— Кто козел? Тот, с кем ты говорила по телефону? Ну, в смысле, переписывалась.

— Да. Мой парень, Володя. Выгнал меня сегодня утром. Я думала, он шутит. А он серьезно.

— И что? Из-за этого глотать таблетки? Да еще в кафе! Ты сумасшедшая?

— Тебе легко говорить. — Девушка опустила глаза. — А я… мне жить негде. Идти некуда. Денег в кармане последние две тысячи. И все.

Олег посмотрел на нее с недоверием. Уж очень непохожа она была на бедняжку, которой нечего есть и которую выгнали из дома. На губах дорогая помада. В ушах золотые сережки с натуральными камешками. Плащ и сумочка тоже не из дешевых. На ногах черные лакированные туфли-лодочки, по виду фирменные. Да и телефон одной из последних моделей. Черноволосая перехватила его взгляд.

— Что смотришь? Это все он, Володька. У меня своих бабок ноль. Я жила на всем готовом.

— Погоди! Но ты же работаешь у нас на фирме! Я видел тебя сегодня днем. Кстати, откуда ты меня знаешь?

— Здрасьте. — Девчонка высморкалась в салфетку. — Мы два месяца назад сидели вместе на конференции. Я еще попросила тебя налить воды. Ты спросил, как меня зовут. Я ответила и угостила тебя печенькой. А потом мы вместе вышли на улицу. Между прочим, Володька тогда жутко взбесился, увидев тебя рядом. Он в машине сидел, ждал меня. Долго потом мозг выносил, кто ты и что.

Олег слушал и не верил своим ушам. Он смутно помнил конференцию, на которую и попал-то случайно. Но чтобы рядом была такая девушка? Это совершенно стерлось у него из памяти.

— Что? Неужели не помнишь? — Черноволосая удивленно округлила глаза. — Ну ты даешь! Правду говорят ребята: ты не от мира сего.

— Ладно. — Олегу сделалось неловко. — Скажи еще раз, как тебя зовут.

— Наташа. Наташа Сорокина.

— В каком отделе ты работаешь?

Она вздохнула.

— Уже ни в каком. Приходила забрать документы. Уволили меня.

— Уволили? Почему?

— Не соответствую занимаемой должности.

— Ну а… Володька твой… он у нас кем?

— Не у вас. Он и не программист вовсе. Бизнес у него, торговля.

— Ясно. — Олег на всякий случай спрятал таблетки в борсетку. — Сама-то ты откуда? Родители есть?

— Нет. Мама была. Умерла полгода назад.

— Где, в Москве?

— Нет. В Нижнем Новгороде. Я оттуда.

— Значит, идти тебе сейчас некуда? Только ехать в Нижний Новгород? — Олег шутливо улыбнулся.

Реакция Наташи оказалась неожиданной. Она вдруг бурно разрыдалась, закрыв лицо руками.

— Ну… ну… — произнес Олег растерянно и осторожно положил руку ей на плечо. — Чего ты? Я же пошутил.

— По-шу-тил… — заикаясь, пробормотала Наташа сквозь слезы. — А мне вот не до шуток. Куда я сейчас? Денег даже на хостел не хватит. Неужели на вокзале ночева-ать… — Она зарыдала еще горше.

— Почему на вокзале? — Олег нерешительно откашлялся. Он не знал, как Наташа отнесется к приглашению переночевать у него. Вдруг подумает что-то нехорошее? — Почему на вокзале? — повторил он чуть тверже.

Она подняла на него мокрые глаза.

— А где?

— Я… я могу приютить тебя на несколько дней. Просто так.

— Просто так? — Наташа недоверчиво прищурилась. — Не может быть.

— Почему не может? Мне от тебя ничего не надо. У меня две комнаты. В одной из них отличный диван. Тебе будет там удобно. Ты что любишь на ужин?

Олег сам себя не узнавал. Его вдруг охватила невероятная жажда деятельности. Энергия, которая обычно была на нуле, сейчас била через край. Наташа продолжала смотреть на него с сомнением, однако плакать перестала.

— Ну что? — спросил ее он.

— Я даже не знаю. — Она вздохнула. — Мы же едва знакомы. Если ты надеешься… думаешь, что я такая… то нет.

— Глупости, — рассердился Олег. — Я же сказал, мне ничего от тебя не надо. Ровным счетом ничего. Просто хочу помочь. Тебе нельзя сейчас оставаться одной.

— Нельзя, — тихо, едва слышно подтвердила Наташа.

— Тогда какие проблемы? — Он решительно поднялся. Наташа продолжала колебаться. Видно было, что ей не по себе. — Может быть, ты хочешь есть? — не к месту спросил Олег, не зная, как быть, как вести себя дальше. — Я могу взять для тебя что-нибудь.

— Нет, спасибо, в меня сейчас ничего не полезет. — Она наконец встала, нервно теребя в руках сумочку.

— Тогда пошли. Дома поужинаем.

Олег осторожно тронул ее за локоть. Они вышли из кафе и остановились у дверей.

— Ты на машине? — спросила Наташа.

— У меня нет машины.

— Нет машины? — изумилась она. — Как так? Почему?

— Я… я не люблю водить. Могу задуматься и врезаться в кого-нибудь. Лучше автобус или метро. Сел, и тебя везут.

— Странно. Первый раз вижу, чтобы мужик твоего возраста не любил водить машину.

Наташа поежилась и запахнула плащ.

— Замерзла? — Олег полез в телефон. — Сейчас.

Через пять минут они сидели в такси. Наташу трясло все больше и больше, у нее зуб на зуб не попадал. «Нервное, — решил Олег. — Еще бы. Отважиться на такое! Ничего, чаю горячего выпьет с валерьянкой, и все пройдет».

Они довольно быстро доехали до дому. Олег отпер дверь, пропуская Наташу в квартиру. Она с любопытством осматривалась, замерев на пороге. Напомнила ему молодую кошечку, слегка испуганную, но все равно грациозную и себе на уме.

— Ты один живешь?

— Один. Родители умерли.

— А жена?

— Нет и не было никогда.

— Все-таки правду о тебе говорят, ты очень странный. — Наташа наконец сняла плащ и осталась в коротеньком обтягивающем платье кораллового цвета.

Олег отметил, что фигурка у нее что надо. Стройная, живот плоский, ноги длинные, с красиво очерченными икрами. И грудь великолепная, упругая, хоть и небольшая. Вообще, справедливости ради, нужно было признаться, что внешность у его гостьи дай бог всякому. А лет ей всего ничего, не больше двадцати трех, а то и меньше.

— Проходи, — пригласил он Наташу. — Если хочешь помыть руки, то ванная там. Полотенце я сейчас принесу.

Она кивнула и, скинув свои лодочки, в одних колготках прошла по коридору и скрылась за дверью. Раздался шум воды. Олег быстро повесил на вешалку куртку, разулся, сходил в гостиную и достал из шкафа свежее полотенце. Подошел к ванной, постучал, и дверь тут же распахнулась.

— На, держи. — Он отдал полотенце Наташе.

— Спасибо.

Она вытерла руки и поискала глазами свободный крючок. Не нашла и аккуратно положила полотенце на стиральную машинку.

— Я вскипячу чаю.

Олег ушел в кухню. Он слышал, как скрипнула дверь ванной, затем раздались мягкие шаги. Наташа зашла и села за стол.

— Ты давно не делал ремонт.

Она сказала это без упрека, просто констатировала факт. Олег усмехнулся.

— Я никогда его не делал.

— Почему?

— Неохота. Мне это неинтересно.

— А что тебе интересно? Твои игрушки?

— Да. Но не все.

— А какие?

Олегу вдруг захотелось показать Наташе карты. Не в компьютере, нет, а те, настоящие, начерченные детской рукой на листе ватмана. Он еле сдержался, чтобы не пойти за ними.

— Чай готов. Сделать тебе бутерброды?

— С чем?

— Можно с сыром. Можно с колбасой. У меня вкусная есть.

— Давай с сыром, — решила Наташа.

Олег заметил, что она немного пришла в себя. Перестала дрожать и стискивать зубы, расслабилась.

— Ладно. — Он налил две кружки чая, сделал несколько бутербродов с сыром и один себе с колбасой. Наломал шоколадку. — Пей.

Наташа вытянута губы трубочкой, сделала глоток и поморщилась.

— Горячий.

— Тебе такой и надо. Только трясти перестало.

— Но я не пью горячий. Можешь разбавить?

Больше всего на свете Олег терпеть не мог теплый чай. Просто ненавидел. Однако он покорно встал, отлил треть и добавил холодной воды из графина.

— Так нормально?

— Да, хорошо. — Она принялась пить, время от времени кусая бутерброд.

Олег невольно залюбовался ею. Какая девчонка, просто картинка. И она два часа назад хотела отравиться? Из-за того, что хахаль ее выгнал? Да у нее этих хахалей должно быть не меньше десятка, а то и больше. Странно все это, очень странно.

— Ты чего? — Наташа перестала пить и вопросительно взглянула на него. — Что так смотришь?

— Как?

— Будто я украла у тебя миллион.

— Ерунда. — Олег смутился и почувствовал, как краснеют уши. — Ничего я не смотрю.

— Ну прости. Значит, мне показалось. — Она снова взялась за бутерброд. Ела его крошечными кусочками, точно мышка.

Олег продолжал глядеть на нее искоса, украдкой. Никогда рядом с ним, в такой близости, не сидела столь красивая женщина. Женщин вообще вокруг него почти не наблюдалось. Мать, пока была жива, очень переживала, что он один, у него нет своей семьи. Пыталась знакомить его с дочками своих подруг, какими-то Машеньками, Анечками. Те приходили к ним домой, приносили неизменные пирожки собственного изготовления, пили чай и жеманно хихикали. Затем мать гнала Олега провожать гостью. Тот послушно провожал, и на этом сватовство благополучно прекращалось. Мать вздыхала, даже плакала, журила его, обзывала бирюком, медведем и дикарем, но повлиять на ситуацию не могла.

Отец ко всему относился спокойней. Он, казалось, давно поставил на сыне крест. «Ну что ты ревешь? — утешал он мать. — Не будет у нас внуков. Да, не будет. Ну разве только в этом счастье? Есть много чего еще». Он обнимал ее, гладил по плечу. Вместе они уходили в спальню и там о чем-то тихо ворковали. А Олег продолжал пестовать свое одиночество.

В глубине души он боялся признаться себе, что женщины очень даже интересуют его. Но не такие, как дочки материных подруг. Ему нравились яркие женщины. Вызывающе красивые, приковывающие к себе всеобщее внимание. Он отлично понимал, что ни одна из таких даже близко не подойдет к нему, а стало быть, шансов у него нет. И все-таки иногда в мечтах Олег видел себя идущим под руку с невероятной красавицей, ловящим завистливые взгляды окружающих, счастливым и гордым. В честь такой женщины можно было бы назвать новую, неизвестную планету. Подарить ей, как дорогое кольцо с бриллиантом. А потом — всю жизнь носить ее на руках…

Олег доел бутерброд и отодвинул от себя чашку. А вдруг его мечты осуществились? Наташа как раз та женщина из его грез. Планета Наталья, или лучше Натали! Звучит впечатляюще. Вот только захочет ли она окунуться в его мир — странный для всех мир межзвездных галактик и космических просторов? Или, может, ей важнее, чтобы он водил машину и делал в квартире ремонт? А как быть с оттопыренными ушами?

Наташа тихо прыснула.

— И все-таки ты смотришь на меня! Пялишься, как все мужики. Криволапов, ты такой же, как все. А я думала, ты особенный.

— Я такой, — серьезно проговорил Олег и встал. — Хочешь, покажу тебе что-то особенное?

— Хочу! — Наташа тоже вскочила.

— Сиди. Я сейчас.

Он быстро прошел к себе, достал с полки карты и принес их в кухню.

— Чашки убери в мойку, — попросил он Наташу.

Она послушно выполнила то, что он велел, и с любопытством уставилась на свертки.

— Что это?

— Сейчас увидишь.

Олег тщательно вытер крошки со стола и развернул один из рулонов. Наташа с любопытством разглядывала рисунок.

— Это карта?

— Карта! Как ты догадалась? — Он посмотрел на нее с удивлением.

— А чего тут догадываться? Сразу видно. Я сама такие чертила в детстве.

— Ты? — не поверил Олег.

— Да. Мы с подружками изобрели страну. Волшебную, которой нет на свете. Все-все в ней придумали: города, поселки, реки, леса. Рисовали фломастерами. Писали названия. Было прикольно. Только у тебя какое-то странное государство. Не пойму, что к чему.

— Это не государство, — тихо произнес Олег и замолчал.

— Нет? — Наташа распахнула серые глаза. — А что же? Пустыня? Тундра?

— Космос. Это карта неба. Я начертил ее, когда мне было десять.

— Обалдеть! — Наташа похлопала длиннющими ресницами. — Откуда ты все это взял?

— Смотрел в телескоп. Изучал звезды. Кое-что просто фантазировал. Тебе правда интересно?

— Очень. Почему ты все это бросил?

— Долгая история. Родители были против моих занятий. Они давили на меня со страшной силой. И победили. Осталось лишь это. — Олег кивнул на карты.

— Бедный, — сочувственно проговорила Наташа. — Как я тебя понимаю! Я вот тоже мечтала стать дрессировщицей в цирке. Или ветеринаром. С утра до вечера возилась с животными, а мама не позволяла. Хотела, чтобы я освоила востребованную профессию. Ну вот я и освоила. Толку-то! Все равно никуда в приличное место меня не берут. Да и не люблю я эти бездушные компьютеры. Лучше собачкам-кошечкам помогать, заботиться о них.

— Ты права. Абсолютно права! — Олег не мог сдержать восторга.

Впервые в жизни он видел, что кто-то понимает его. Не просто кто-то, а такая чудесная девушка, как Наташа. Она вдруг зевнула и прикрыла рот ладошкой.

— Прости. Я что-то устала. Может, ляжем?

— Ляжем? — рассеянно переспросил Олег, которого такая резкая смена настроения застала врасплох. — Да, конечно. Если ты хочешь…

Его эйфория моментально прошла. Он словно спустился с небес на землю. Вот дурак, нашел о чем мечтать. Да в глазах Наташи он самый обыкновенный чмошник, не более того.

— Пойдем, покажу тебе комнату, — сухо проговорил Олег, сворачивая карты.

— Ты обиделся? — Наташа мягко взяла его за локоть.

— Я? Нисколько.

— Обиделся, я вижу. Пожалуйста, не надо. Я правда очень устала сегодня. Глаза слипаются. Очень интересные карты. Завтра поговорим на эту тему. А сейчас давай ложиться.

Она снова зевнула. Олег совсем скис. Он отвел ее в дальнюю комнату, некогда родительскую. Разложил диван, достал из тумбы комплект постельного белья.

— Пойдешь в душ, полотенце у тебя уже есть. Вот халат, ночнушка, их мама носила. Все чистое, стиранное.

Он говорил механически, как робот. Наташа кивала и все продолжала зевать. Потом ушла в ванную. Олег отправился к себе. Спрятал карты на полку, плотно закрыл дверь. Сел на диван и задумался.

Что будет дальше? Что ему делать с этой Наташей? Оставить жить у себя? На каком основании? Ведь у нее нет денег, стало быть, надо ее содержать. Кормить, поить, одевать. Последнее, пожалуй, немало стоит. Одеваться девчонка привыкла с шиком. Да и чего ради тратить на нее бабки? Кто она ему — жена? Любовница? Ни та ни другая. А что, если она сама уйдет? Переночует и была такова?

Олег почувствовал такой лютый страх, что шея и спина мгновенно покрылись липким потом. Нет, он не хочет, чтобы она уходила. Пусть остается. Он согласен делать для нее все, что способен. И ничего не требовать взамен. А там видно будет.

Олег открыл глаза и прислушался. В ванной тихо лилась вода. Почему-то этот негромкий, монотонный звук навеял на него невероятное спокойствие. Скрипнула дверь. Мягкие, почти беззвучные шаги наполнили коридор и тут же смолкли. Снова жалобно пропела дверь. Тишина. Олег вздохнул полной грудью и вдруг, помимо воли, широко улыбнулся. Щелкнул выключателем и нырнул под одеяло.

Он долго не мог заснуть. Перед глазами все стояло лицо Наташи: огромные, влажные глаза, розовые губы, ямочки на нежных щеках. Он никак не мог побороть страх, что она вот-вот уйдет. Встанет, наденет плащик и лодочки и скроется за дверью. Олег напряженно прислушивался, но в квартире было тихо. Несколько раз он вставал и подходил к соседней комнате. Дверь была плотно закрыта. Ни полоски света, ни звука. Очевидно, Наташа спала. Он не решился заглянуть внутрь, просто потоптался у порога и ушел восвояси.

Заснуть Олегу удалось лишь под утро. Ему снились странные сны, обрывочные, непонятные, запомнить их не удалось. Проснулся он от тихого шума за дверью. Первые несколько секунд Олег не мог понять, кто производит этот шум. Кто находится в его квартире? Потом он все вспомнил: вчерашний день, а особенно вечер. Значит, Наташа все еще здесь, не ушла!

Олег вскочил, точно его подбросила неведомая сила. От резкого подъема голова закружилась, перед глазами поплыли зеленые круги. Он сделал пару глубоких вдохов, натянул спортивные штаны и майку и вышел в коридор.

Наташа была в кухне. Тихо позванивала посуда, что-то шипело на плите. Увидев Олега, она улыбнулась.

— Доброе утро. Я вижу, ты любитель поспать. Десятый час.

— Это жуткая рань, — сказал Олег и поспешил в ванную.

Он тщательно привел себя в порядок, принял душ, почистил зубы, побрился и побрызгался одеколоном, долго приглаживал непослушные вихры перед зеркалом. Наконец внешний вид показался ему более-менее сносным и он осмелился выйти в кухню. На столе стояли тарелки с глазуньей, в чашках дымился кофе.

— Прости, у тебя в холодильнике шаром покати. Все, что нашла. — Наташа указала на яичницу.

На ней был халат матери, он на удивление хорошо подошел по росту и размеру. Мать тоже была стройной и длинноногой. Только волосы у нее были рыжевато-русые и всегда стриженные коротко, под мальчика.

— Отлично выглядишь. — Олег сделал Наташе комплимент. — И глазунья на вид тоже симпатичная.

— Почему на вид? — обиделась та. — На вкус тоже нормальная. Попробуй.

Олег кивнул и сел за стол. Он чувствовал себя не в своей тарелке. Последний раз за столом он сидел вдвоем с матерью. Та с трудом глотала пищу, в глазах была тоска. С тех пор Олег ел один, часто не в кухне, а у себя в комнате, ставя тарелки и чашки на компьютерный стол. Иногда они оставались там по несколько дней, сиротливые, с присохшими кусочками еды и кофейным налетом. Ему было отчаянно лень отнести их в мойку, а тем более мыть. И вот сейчас тарелки красиво расставлены на салфетках, вилки и ножи аккуратно разложены по бокам, а напротив сидит прекрасная незнакомка, возникшая словно из сказки, и смотрит на Олега своими удивительными глазами.

— Ну как, вкусно? — спросила Наташа.

— Вкусно. — Олег с усилием проглотил кусок яичницы.

— По тебе незаметно, — недовольно проговорила она. — Вид, словно ты лягушку жуешь.

— Нет, правда очень вкусно.

Ему удалось немного овладеть собой. Он ел глазунью, пил кофе и время от времени смотрел на Наташу. Она тоже ела, с аппетитом, не так, как вчера.

— Ну что мы будем делать? — спросила она, когда с завтраком было покончено.

Олег пожал плечами.

— Не знаю. А чего бы ты хотела?

— Я? Пожалуй, не против была бы прогуляться. Погода отличная, а скоро начнутся сплошные дожди. Ты ведь можешь на время отложить работу?

— Конечно, могу. Куда ты хочешь сходить? Может… в кино?

— Нет, только не кино. Есть поблизости парк?

Олег вспомнил Вадима Васильевича и невольно улыбнулся.

— Чего ты смеешься? — тут же надулась Наташа.

— Я не смеюсь. Просто шеф не далее как вчера советовал мне побольше гулять в парке, а то, мол, цвет лица у меня не фонтан.

Наташа хитро прищурилась.

— Да, цвет лица у тебя действительно не фонтан. Твой начальник прав. Так что, имеется парк?

— Да, есть. Совсем близко. Хочешь сходить?

— Хочу.

— Хорошо, давай.

Олег хотел убрать посуду, но Наташа аккуратно отодвинула его от стола.

— Я сама. Иди собирайся.

Собираться, собственно, было нечего. Олег переоделся в джинсы и толстовку, натянул кроссовки и был готов. Тем временем Наташа убралась в кухне, тоже переоделась в свое коралловое платье, обула туфельки, сняла с плечиков плащ.

— Идем?

Олег с сомнением оглядел ее лодочки.

— Не совсем подходящая обувь для прогулки в парке.

Она пожала плечами.

— Что поделать? Все вещи остались у Володи. Надо их забрать, но некуда.

— Почему некуда? — оживился Олег. — Давай прямо сейчас съездим и заберем.

Наташа посмотрела на него пристально.

— То есть ты имеешь в виду, что я перееду жить к тебе?

Под ее взглядом Олег снова смутился.

— Ну да, — пробормотал он, разглядывая носы своих кроссовок.

— И зачем тебе это? Такая обуза.

— Вовсе не обуза. Ты мне нисколько не мешаешь. Живи сколько хочешь.

— Это ты сейчас так говоришь, — грустно возразила Наташа. — А потом все станет по-другому.

— Не станет, вот увидишь. Пойдем, а то солнце уйдет.

— Ну идем, — со вздохом согласилась Наташа.

Они вышли на улицу. Погода и правда была великолепна. Самый конец бабьего лета. Олег шел рядом с Наташей по тротуару, и ему казалось, что на них все смотрят. Точнее, не на них, а на нее. Он приосанился, выпрямился, поднял вечно опущенную голову. Сначала они шли молча, Наташа что-то тихонько напевала себе под нос. Ее каблучки весело цокали об асфальт, кончики черных волос подрагивали. Они свернули на аллею, ведущую ко входу в парк.

— Действительно, близко, — обрадовалась Наташа. — На твоем месте я бы каждый день ходила сюда на пробежку. — Она смерила Олега слегка насмешливым взглядом и добавила: — Но ты, наверное, бегать не слишком любишь.

— Не слишком, — согласился он. — А ты?

— А я с самого детства спортом занималась. Сначала плаваньем, потом художественной гимнастикой. Ну и соответственно общей физической подготовкой.

— Это видно, — сказал Олег.

— Откуда?

— По фигуре.

Наташа улыбнулась. Улыбка получилась грустной.

— Слушай, мне все же как-то неловко. Ты не думай, я не стану сидеть у тебя на шее. Завтра же найду работу. Подкоплю и сниму комнату.

— Если хочешь, можешь у меня снять. Я не дорого возьму, — предложил Олег.

— Я подумаю.

Она безо всякого перехода приблизилась и взяла его под руку. Он почувствовал, как онемела вся левая сторона. Точно во сне он вошел в парк. Со всех сторон надвинулся запах прелой листвы и сырости. Наташа с удовольствием вдохнула полной грудью.

— Ах, как хорошо! Давно я не была в лесу. Воздух прямо опьяняет.

«Ты меня опьяняешь, а не воздух», — подумал Олег. Голова у него кружилась от избытка эмоций. Теплая рука Наташи лежала поверх его руки, и это было восхитительно. Они не спеша прогулялись по центральной дорожке и свернули вглубь, в заросли золотистых кленов и дубов.

— Ты, наверное, считаешь меня дурой, — тихо проговорила Наташа, осторожно ступая по опавшим листьям. — И вправду дура. Собралась травиться в людном месте. Только, знаешь, если бы не ты, никто бы и не заметил. Никому ни до кого нет дела. Мне повезло, что ты там оказался.

— Это мне повезло, — сказал Олег и замолчал в страхе, что ляпнул лишнее.

— В чем это тебе повезло? — Наташа кокетливо похлопала ресницами. — Заиметь нахлебницу?

— Ну хотя бы в том, что благодаря тебе я первый раз за полгода гуляю на свежем воздухе.

Она весело захохотала.

— А ты хитрец. Очень милый хитрец. — И вдруг на мгновение прижалась тесно-тесно к его боку.

У Олега сердце скакнуло в самое горло и так же резко упало.

— Наташа!

— Да? — Озорные глаза посмотрели прямо в душу.

— Что ты делаешь? Зачем?

— Ничего не делаю, — ответила она с невинным видом. — Смотри, вон скамейка. Пойдем, сядем.

— Ты что, устала?

— Я нет. Но мои туфли на грани провала. Им нужна пауза.

Она снова засмеялась и, отпустив Олега, побежала к скамейке.

— Гляди, тут белка. Иди сюда, малышка!

На сосне у скамейки действительно сидела белка. Она нисколько не боялась людей — вцепилась лапками в рыжеватую кору и глядела на Олега с Наташей блестящими круглыми глазами-бусинками, трубой стоял роскошный серебристый хвост.

— Красивая, правда? — шепотом проговорила Наташа.

— Красивая, — согласился Олег и неожиданно, сам не ведая, что творит, обнял ее и поцеловал в губы.

Он был уверен, что она тут же даст ему оплеуху, выругается, обзовет идиотом и убежит. Но вместо этого Наташа ответила на поцелуй. Они стояли под сосной и целовались. Белка на ветке с любопытством наблюдала за ними, не трогаясь с места.

— Ну вот… — растерянно проговорил Олег, боясь взглянуть Наташе в глаза.

— Что «ну вот»? Глупенький. — Она ласково провела рукой по его щеке. — Ты какой-то не от мира сего. Сейчас таких и не встретишь.

— Это плохо? Тебе… тебе противно?

Он не знал, куда деться от смущения.

— Почему же плохо? — Наташа продолжала гладить его по щеке. — Вовсе нет. И не противно. Ты мне еще тогда понравился, на конференции. Ты не такой, как Володька. Тот скот, а ты… ты как ребенок.

Олегу казалось, что это сон. И это солнце, лениво пробивающееся сквозь ветки сосны, и заново покрашенная скамейка, и белка, застывшая на дереве, и нежная, ласковая Наташина рука…

Так его гладила только мать, и то давным-давно, в раннем детстве. Отец был сторонником сурового воспитания и критиковал ее за излишние «сопли». Олег и сам вырос в твердом убеждении, что всякие нежности никому не нужны, только отвлекают от серьезных дел. И вот, оказывается, он ошибался.

— Что ты все молчишь? — спросила Наташа. — Вообще, как ко мне относишься? Я тебе нравлюсь?

— Нравишься. — Олег облизнул пересохшие губы. — Очень. Я…

Он не смог договорить. Горло сжал спазм. Ему страстно захотелось схватить Наташу в охапку, прижать к себе и никогда больше не отпускать. Но он, как всегда, побоялся.

— Давай сядем, — предложила она. — Чего мы стоим?

— Давай.

Они сели на скамейку и обнялись. Белка наконец поняла, что ей ничего не светит, и полезла вверх, шурша когтями по стволу. Наташа тихонько засмеялась и поцеловала Олега сама. Минуты застыли, словно ролик, поставленный на паузу. Слышно было только, как на ветру тихонько поскрипывают ветки сосны, да еще где-то вдалеке раздавался звонкий детский голосок. Олег вспомнил, что впереди за деревьями детская площадка.

Первой очнулась Наташа и слегка отодвинулась от Олега, поправляя волосы.

— Что-то мы зависли. — Ее глаза из-за расширенных зрачков казались черными и бездонными. — Прохладно. — Она поежилась.

— Пойдем домой? — предложил Олег. — Или поедем за твоими вещами.

— Нет, пожалуйста, не сейчас. Видеть его сейчас не могу, эту скотину. — Наташа спокойно вынула из сумочки блеск и подкрасила губы.

— Нет так нет, — с легкостью согласился Олег.

Ему и самому совершенно не хотелось знакомиться с Наташиным бойфрендом. Если можно отложить это неприятное дело на потом, почему нет? Взявшись за руки, они пошли к выходу. Откуда-то набежал народ, навстречу им шли люди с колясками и собачками, брели влюбленные парочки, с визгом катились ребятишки на роликах. Казалось, до этого все они прятались где-то в кустах, чтобы не мешать, а теперь вылезли как по команде. Наташа улыбнулась.

— Сколько народа кругом. А я и не замечала.

— И я. Я тоже.

Они одновременно рассмеялись и тесней переплели руки.

Возле дома им пришло в голову заглянуть в магазин.

— Ты что любишь на обед? Я приготовлю. — Наташа вопросительно поглядела на Олега.

— Мне все равно. — Тот пожал плечами. — Давай возьмем что ты хочешь.

— Я люблю салат «Цезарь» с креветками. И пасту. Кстати, готовлю очень вкусно. Будешь?

— Буду.

Они взяли нужные продукты и встали в очередь на кассу. Олегу казалось, что окружающие смотрят на него с завистью. Еще бы, такая женщина рядом! Он осмелел и взял Наташу под руку.

Дома она тут же переоделась в халат, волосы заплела в косу и, тщательно вымыв руки, захлопотала у плиты. Олег пробовал крутиться рядом, но Наташа мягко отправила его вон.

— Терпеть не могу, когда за моей готовкой кто-то наблюдает. Лучше иди поработай.

Он неловко чмокнул ее в подбородок и удалился к себе. Включил комп, открыл файл с игровым дизайном. Это были первоначальные наброски. Пилот садился в звездолет, чтобы начать путешествие по галактике. Олег сосредоточенно пощелкал мышкой. В последнее время он увлекся графикой и делал попытку самостоятельно оформить игровые элементы.

Итак, цель сегодняшнего путешествия — новая планета под названием Натали. Пусть она будет необитаема. Только животные, рыбы и птицы, людей нет. Зато есть леса, полные чудесных плодов, моря и океаны. И климат похож на земной. Звездолет сядет на большое каменистое плато. Оттуда по берегу можно будет дойти до красивейшей лагуны. Наловить рыбы, пожарить ее на костре. Закусить плодами вроде папайи…

Олег так увлекся, что не заметил вошедшую Наташу. Та тихонько встала у него за спиной, глядя на экран с объемной картинкой.

— Боже, какая красота! Что это?

— Новая планета. Знаешь, как называется?

— Не знаю. Эдем?

— Не угадала. Натали!

— Это в честь меня? — Она радостно захлопала в ладоши.

— Да. Вот смотри. Тебе нравится?

— Очень. Ты дашь мне поиграть?

— Еще ничего не готово. Потом. М-м, вкусно пахнет!

Олег втянул носом воздух. Наташа не отрывала взгляд от компьютера.

— Ну дай хоть чуть-чуть посмотреть.

— Потом. Иначе я съем свой язык. — Олег закрыл файл и решительно встал.

— Ну ладно, обжора. Идем. — Наташа вздохнула и пошла в кухню.

Блюда, приготовленные ею, оказались действительно выше всяких похвал. Так легко, быстро и самобытно готовила лишь мать. Вроде ничего особенного, а пальчики оближешь. Он с удовольствием съел и салат, и пасту. Затем они с Наташей выпили чаю с пастилой, и оба впали в сытое блаженство. Олегу хотелось большего, чем поцелуи, однако он отчаянно трусил.

У него давно не было женщины, месяцев пять, а то и больше. Собственно, в его жизни их было раз, два и обчелся. В основном случайные связи, заведенные на сайтах знакомств. Когда Олег чувствовал, что пришла потребность в интиме, он выходил на сайт и рассылал сообщения сразу десятку претенденток, фото которых казались ему привлекательными. Откликалось, как правило, не больше трех. После недолгой переписки оставалась одна, которая соглашалась на свидание. Иногда оно оканчиваясь близостью, но чаще приходилось повторять весь процесс заново. Периодически поиск партнерши затягивался на месяцы. Большинство дам на сайте хотели длительных отношений, а Олег, напротив, всячески избегал их. Поэтому совпасть в интересах было не так-то просто. Но порой все же ему везло, и тогда на пару недель или даже месяцев у него появлялась спутница жизни. Они ездили друг к другу в гости, иногда выбирались в кино или в ресторан, но все довольно быстро сходило на нет, и Олег снова оставался один.

Это его нисколько не тяготило. И вот теперь он чувствовал нечто сродни паники. Сможет ли он понравиться Наташе? Не разочарует ли ее его более чем скромный опыт? К счастью, Наташа решила окончательно взять инициативу в их отношениях на себя. Она незаметно увлекла Олега в спальню, включила тихую музыку, и как-то само собою они оказались в постели. Все произошло красиво и просто. Никогда и ни с кем Олегу не было так тепло и легко. Он был на седьмом небе от блаженства. Если бы сейчас ему предложили жениться на Наташе, он, не задумываясь, согласился бы, и тот факт, что они знакомы всего сутки, нисколько бы его не остановил.

Тихо вечерело. Наташа дремала, удобно устроив теплую щеку на его плече. Из стереосистемы продолжала литься спокойная, умиротворяющая музыка. По комнате незримо витал дух счастья. Стены перестали быть одинокими, в каждом метре пространства царила Наташа, ее запах, легкий треск волос, шелест дыхания. Олег наслаждался всем этим, пока нечаянно не заснул, сладким и крепким сном чрезвычайно довольного жизнью человека.

Проснулся он от ощущения пустоты. Оно было настолько пронзительным и пугающим, что Олег немедленно вскочил, точно взлетел над диваном. Наташи не было. Подушка еще хранила вмятину от ее головы, воздух вокруг наполнен ароматом ее тела. Однако в комнате было пусто.

Он прислушался, холодея. Ни звука. На кухне ее точно нет. Значит, ушла! Его насквозь прошила такая боль, что он невольно скрючился и застонал. Затем кое-как натянул штаны и бросился в коридор. Щелкнул выключателем. Черный плащ висел на вешалке, лодочки таинственно поблескивали внизу. Его немного отпустило. Где же она? В ванной тихо и темно. Оставалась его комната. Дверь в нее была плотно прикрыта. Олег толкнул ее и увидел Наташу. Она сидела на полу, на ковре, скрестив ноги по-турецки и подняв тонкие изящные руки над головой.

— Проснулся? — Она не шелохнулась, продолжая сидеть в той же позе.

— Да. Что ты делаешь? — Со сна и от волнения голос Олега прозвучал хрипло.

— А ты не видишь? Йогой занимаюсь. Научить тебя?

Он окончательно успокоился.

— Научи… потом…

— У тебя такой вид, словно ты с пожара, — сказала Наташа слегка насмешливо.

— Я… я решил, что ты ушла.

Олег опустился рядом с ней на пол.

— Ушла? Почему? Как я могла уйти? Глупый. — Она потрепала его по волосам.

Внутри что-то теплое расползалось от самого сердца до желудка. Хотелось запеть.

— Прости. Я все время говорю ерунду. Просто… боюсь.

— Боишься? Чего? — Она опустила руки и осторожно выпрямила длинные точеные ноги.

— Боюсь, что это сон. Проснусь, а ты исчезнешь. И окажется, что мне все привиделось.

— Ничего тебе не привиделось, — неожиданно сердито проговорила Наташа и без всякого перехода добавила: — На ужин пожарю картошки. С салатом будет нормально. И вот что — я тут кое-что заказала себе. Самое необходимое. Это недорого. Просто чтоб не идти к Володьке…

Олег сидел и смотрел на нее, откинув голову. Ничего лучшего она сказать не могла. Жареная картошка на ужин. Милые женские штучки. Вот, оказывается, чего не хватало ему в жизни, а вовсе не карты звездного неба!

— Ты не сердишься? — Наташа встала и смотрела на него сверху вниз.

— Не сержусь. Купи все, что тебе нужно.

— А деньги? У тебя есть?

— Найдем.

Она наклонилась, чмокнула его в затылок, гибко разогнулась и вышла из комнаты.

Следующие несколько дней Олег провел как в сказке. Он чувствовал, что жизнь круто изменилась. Будто ему посчастливилось вытянуть лотерейный билет с баснословным выигрышем или выудить из морской пучины золотую рыбку. Дом в мгновение ока стал уютным и желанным. С кухни неслись умопомрачительные запахи, в ванной на полочке под зеркалом поселились ароматные флаконы и флакончики, а также зубная и массажная щетки. На крючке висел красный шелковый халат с кружевами, под вешалкой рядом с лодочками скромно притулились крохотные шлепки, состоящие из переплетения тоненьких серебряных ремешков. И много еще небывалого, прекрасного и сводящегося с ума было раскидано по квартире, превращая ее в головокружительный квест на пути к счастью.

Само счастье начиналось ночью, после того, как заканчивался ужин и перемытая посуда аккуратно оседала на полочках. Сначала в ванной долго лилась вода и слышался Наташин звонкий голосок, выводящий мелодичные рулады. Затем дверь открывалась, выпуская в коридор облако ароматного пара. И наконец на пороге спальни появлялась сама Наташа, в красных кружевах, с тюрбаном на голове. Щеки ее пылали, глаза таинственно блестели. В этот момент Олег забывал все, даже то, как его зовут. Он набрасывался на Наташу, душил в объятиях, покрывал поцелуями ее влажное и горячее тело, а она весело хохотала и визжала, зарываясь лицом в его волосы.

Они почти не выходили из дому, еду заказывали с доставкой, смотрели в постели фильмы и пили шампанское, заедая его клубникой. Про работу Олег начисто позабыл. Несколько раз звонил Зимин, пытался что-то сказать, но он не стал его слушать. Просто после второго раза отключил телефон и включал его, только когда нужно было сделать какой-нибудь заказ.

Наташа о своем Володьке больше не вспоминала. Об устройстве на работу тоже. Просто и с легкостью готовила незатейливые, но вкусные блюда, иногда прибиралась, иногда дремала прямо посреди дня.

Так прошла почти неделя, и Олег стал ощущать легкое беспокойство. Ему казалось, что они с Наташей выпали из реальности и, как герои его игры, летят куда-то в космолете, не имея в запасе ни карт, ни приборов, определяющих местонахождение, ни даже запаса топлива. Вокруг неизвестные миры, бесконечные просторы и ни одной живой души. Он попытался выяснить, как себя чувствует Наташа, не беспокоит ли ее то же, что и его. Но она была совершенно безмятежна и, казалось, жила текущей минутой, нисколько не раздумывая о будущем и не вспоминая прошлого.

Еще через день Олег почувствовал острую потребность в уединении. Ему страстно захотелось выйти из дому одному. Хотя бы на час, а лучше на два. Он не знал, как сказать об этом Наташе. Вдруг она сочтет это предательством с его стороны и обидится? Однако та неожиданно сама пришла ему на помощь.

— Олежа, мне кажется, мы перебарщиваем с общением. Ты явно устал. Тебе необходима пауза. Сходи погуляй, что ли. Купи арбуз! Я обожаю арбузы. Купишь?

Она положила ему руки на плечи. В этот момент он любил ее больше всего на свете. Если бы она сказала ему «умри», он безропотно бы умер ей в угоду.

— Глупости. Я вовсе не устал. И я не хочу без тебя. Идем вместе.

— Нет. Еще день, и мы друг друга возненавидим. Я знаю. С Володькой было так же. Сначала полная гармония и счастье, а потом он стал злиться на меня. Не хочу, чтобы все повторилось.

— Как я могу на тебя злиться? Я тебя люблю. Одевайся, и идем.

Олег потеребил Наташу за руку. Она решительно помотала головой.

— Я должна постирать. Там, в ванной, целый бак накопился. Иди. И без арбуза не возвращайся.

Олег вдруг почувствовал облегчение. Организм ликовал в предчувствии одинокого моциона. Что может быть лучше — не спеша прогуляться по мокрым тротуарам! С самого утра шел дождик и лишь полчаса назад перестал. Он представил, как радостно будет возвращаться к Наташе. В конце концов, все на какое-то время разлучаются, никто не бывает вместе постоянно. Нужно учиться жить как все. Уходить, приходить, ждать.

— Хорошо, — сказал Олег и поцеловал Наташу в розовую щеку. — Какой арбуз ты любишь? Красный или желтый?

— Разве бывают желтые арбузы? — удивилась она.

— Бывают, и представь, очень вкусные. Я куплю попробовать.

Наташа проводила его до двери. Помогла надеть куртку. Торжественно вручила зонт. В последнюю секунду Олегу ужасно расхотелось уходить. Вместо этого — стиснуть Наташу в объятиях и целовать, долго, долго, до сладкой истомы во всем теле. Но он подавил этот порыв и вышел за порог.

На улице действительно было чудесно. Влажный воздух, насыщенный дождевыми каплями, окутал лицо, точно вуалью. Олег улыбнулся и спрятал в пакет ненужный зонт. Путь его лежал в супермаркет. Помимо арбуза, он намеревался взять еще шампанского и икры. Идти было не больше пятнадцати минут. Олег старательно обходил лужи и с интересом разглядывал идущих навстречу прохожих. Обычно окружающий мир его совершенно не интересовал. Он всегда был поглощен своими фантазиями. Люди вокруг казались ему далекими и бесцветными. И вдруг оказалось, что это увлекательнейшее занятие: смотреть на них, спешащих по своим делам. Олег старался представить, кто и как живет. Вот этот толстяк в кепке, надвинутой по самые брови. Одинок ли он, или у него есть подружка? А может, он уже почтенный отец семейства, успел завести детей и теперь спешит домой, чтобы помочь супруге по хозяйству? А эта пожилая дама? Идет нога за ногу, не торопится. На поводке — крохотная собачка, одетая в ярко-оранжевый комбинезон. Вдруг эта собачка — единственное близкое ей существо, и больше у нее никого в целом свете нет? Ни детей, ни мужа. А ведь в молодости она, пожалуй, была красавицей, черты лица правильные и тонкие, словно художником нарисованные. Или вот девушка, ровесница Наташи. Такая же длинноногая, только волосы не черные, а русые. Идет и болтает по телефону. Смеется. Поправляет сумочку на плече. Наверняка влюблена. Обсуждают со своим кавалером, как проведут сегодняшний вечер. Возможно, тот уже купил шампанское и икру…

Олег не заметил, как за этой игрой дошел до магазина. Он редко ходил сюда, довольствуясь близлежащими или курьерскими доставками. Вид полок, наполненных всякой всячиной, добавил ему хорошего настроения. Он не спеша бродил между рядами. Отыскал арбуз, взял баночку икры. Подумал и прибавил к ним килограмм розовых мясистых помидоров. Погрузив продукты в корзину, Олег снял с прилавка бутылку шампанского и с чувством выполненного долга подошел к кассе. Симпатичная кассирша пробила чек. Он расплатился, переложил покупки в пакет и вышел на улицу.

Снова накрапывал дождик. Олег почувствовал, что промокает, и раскрыл зонт. Люди вокруг тоже шли под зонтиками, торопясь и не глядя по сторонам. Он ощутил, что игра закончилась. Ровно сорок минут без Наташи — и больше вытерпеть невозможно. Он должен ее увидеть, срочно, сию минуту. Услышать ее серебристый смех, посмотреть в глаза, похожие на таинственные глубокие омуты. Сказать, что он мечтает о том, чтобы она всегда была рядом. Олег невольно ускорил шаг. Он почти вбежал в подъезд. Ему показалось, что лифт спускается целую вечность, а затем так же медленно, подобно черепахе, ползет вверх.

Дверь была открыта. Не нараспашку, но прилично, так, что это сразу бросалось в глаза. Олег заглянул в прихожую. Его джинсовка и зимняя куртка валялись на полу. Там же, вперемешку с ними, лежали красный халат, домашнее платьице Наташи, какие-то косметички с расстегнутыми молниями. Холодея от ужаса, Олег вбежал в комнату. Пусто. Постель перевернута кверху дном. Содержимое тумбочек на полу. Он бросился в другую комнату, в ванную, на кухню. Везде одна и та же картина полного разгрома. Наташи нет. Не помня себя от отчаяния и страха, Олег выхватил телефон. Дрожащими пальцами набрал номер.

— Але! Полиция! У меня человека похитили из квартиры. Похоже на налет.

— Спокойно, мужчина, не так быстро. Говорите адрес, — ответил невозмутимый женский голос.

Олег, путаясь, назвал улицу, номер дома и квартиры.

— Ждите. Скоро приедет наряд. Ничего не трогайте, оставьте все как есть.

Олег молча отключился и схватился за голову. «Наташа! Наташа! Как же так? Ведь не прошло даже часа. Кто мог вломиться в квартиру? Куда они уволокли тебя! Господи, жива ли ты?»

Он думал, что сойдет с ума, пока дождется полиции. Приехала девушка, довольно высокая, стройная, с гладко зализанными в пучок волосами, а с ней два солидных мужика. Девушка явно была главной, отдавала приказы, подробно расспрашивала Олега о том, что произошло.

— С кем вы проживали?

— С подругой. Ее зовут Наташа.

— Фамилия вашей Наташи. Отчество. Год рождения.

Он растерянно посмотрел на оперативницу.

— Сорокина. Фамилия ее Сорокина. Остального я… я не знаю.

— Не знаете отчество и дату рождения человека, с которым жили в одной квартире? — На Олега уставились красивые и холодные голубые глаза, обрамленные накрашенными, острыми, как копья, ресницами.

— Не знаю.

Он опустил голову.

— Тогда кого мы будем искать? И вообще — можно ли вам доверять? Вдруг вы жили тут один?

— Нет. Нет, клянусь! Она жила здесь целую неделю! Девушка по имени Наташа. Примерно вашего возраста. Красивая брюнетка с серыми глазами.

— Откуда вы взяли эту вашу брюнетку?

— Мы познакомились на работе. Потом случайно встретились в кафе.

— Ну так звоните на работу. Пусть скажут ее данные.

Олег поспешно кивнул. Как ему раньше это в голову не пришло? Он набрал номер отдела кадров.

— Здравствуйте! Это Криволапов. Пожалуйста, скажите, у нас должна была работать некая Наталья Сорокина. Она уволилась неделю назад. Мне нужно знать о ней все.

— Зачем? — строго вопросила кадровичка.

— Дайте-ка трубку, — сказала следователь и, не дожидаясь, пока Олег отреагирует, взяла у него телефон. — Добрый день. Следственный комитет. Капитан Лунева. Девушка Наталья Сорокина проживала в квартире у Олега Игоревича Криволапова. Сегодня она исчезла при странных обстоятельствах. На квартиру был совершен налет. Нам нужно знать отчество потерпевшей. Гражданин Криволапов не удосужился выяснить. Да, жду. — Воцарилась пауза. Затем голос в трубке что-то произнес. — Как? Не может быть. Вы уверены? Ясно. Спасибо.

Лунева нажала на отбой.

— Никакой Натальи Сорокиной в отделе кадров не значится. И никто не увольнялся неделю назад. — Она выразительно замолчала, глядя на Олега в упор.

— Как не увольнялся? — спросил он упавшим голосом. — Она точно там работала. Я видел ее с коллегами. Они курили на улице.

Лунева холодно усмехнулась.

— Сколько вам лет, позвольте спросить?

— Сорок. К чему это?

— К тому, что ваша наивность поражает. «Стояла, курила». Мало ли кто где может стоять? Особенно если речь идет о красивой молодой женщине. Она ведь красива?

— Очень.

— Ну вот. — Лунева решительно захлопнула папку-планшет, в которой делала записи. — Короче, так. Делу о вторжении в квартиру неизвестных даем ход. Будем расследовать. А вашу неизвестную Наташу, простите, искать не станем.

— Как так? — обалдел Олег. — А если с ней что-то случилось? Вдруг ей грозит опасность? Ее… ее же могут убить!

— Да поймите же, Криволапов, как мы можем искать человека без отчества, фамилии и паспортных данных? Не исключено, что она сама преступница.

— Глупости! Не говорите чепухи!

— Это не чепуха. Ваша Наталья вполне могла быть наводчицей. Вы, кстати, смотрели, пропало что-нибудь из вещей, ценности?

— Ничего не пропало. Только девушка.

— Ну можем составить фоторобот. Пустить в розыск. Естественно, просмотрим видеокамеры. Что еще? Есть у вас какие-то зацепки: кто может знать вашу Наташу?

Тут Олега осенило.

— Ее бывший парень. Владимир. Он должен знать о ней все.

— Вот это уже теплее, — оживилась Лунева. — Знаете адрес этого Владимира? Его фамилию? Место работы?

Олег страдальчески сморщился.

— Ничего не знаю!

Лунева в сердцах хлопнула себя по бедрам.

— Нет, ну детский сад! Может, вы хотя бы запомнили, с кем стояла и курила Наташа?

— Я плохо знаю этих людей. Редко появляюсь в офисе, в основном работаю из дома.

— Мы допросим ваших коллег. Но, боюсь, это мало что даст. Чую, девушка крепкий орешек и данных о себе не оставила.

— Да почему вы о ней, как о какой-то мошеннице? — возмутился Олег. — Она, между прочим, в день нашей встречи хотела… Хотела совершить суицид. Таблетки собиралась выпить. Я вовремя заметил и помешал.

— А что ж вы раньше молчали? — Лунева устало поправила и без того безупречную прическу.

— Я думал, это не относится к делу.

— К делу относится все. Так, ладно. Мы уходим. Буду держать вас в курсе. Если все же заметите, что вещи пропали или девушка вдруг вернется, немедленно дайте знать. Вот телефон. — Она протянула Олегу визитку и пошла в коридор.

Хлопнула дверь. Олег остался стоять посреди комнаты. Ему казалось, что его с размаху оглушили кирпичом. Вот только что было невероятное, неслыханное счастье. Наташа со своими восхитительными звуками и запахами. Вера в то, что это навсегда. По крайней мере надолго. И вдруг ничего не стало.

Он медленно прошелся по квартире, стараясь не наступать на раскиданные вещи. Увидел у порога пакет с арбузом, не удержался и с яростью пнул его. Все из-за него! Не стоило уходить! Нельзя было оставлять Наташу одну. Что за глупая жажда одиночества и отдыха? Вот и получил свой отдых, так тебе, поделом! Арбуз раскололся надвое, из пакета потекла желтоватая жидкость, похожая на мочу. Олег сел на пол рядом с расползающейся лужицей и заплакал, как ребенок.

Ночь пролетела словно в бреду. Олег не сомкнул глаз. Несколько раз он спускался, обходил двор и близлежащие улицы в надежде, что, может быть, увидит там Наташу. Однако ее не было. Телефон молчал. Да это было и неудивительно — за неделю, что Наташа прожила у Олега, они так и не обменялись номерами. Зачем? Они все время были вместе, не отрывались друг от друга. Однако, надеясь на какое-то чудо, Олег поминутно глядел в темный экран. Вдруг она как-то узнала номер, напишет или позвонит?

Едва дождавшись утра, небритый, с красными, воспаленными глазами, он поехал на работу. Ему стоило огромного труда воссоздать в памяти тех, кто стоял с Наташей у крыльца. Кого-то он помнил по имени, кого-то знал внешне — встречались в коридорах и на конференциях. Олег побеседовал с каждым. Никто ничего не мог сказать про Наташу, ни откуда она взялась, ни когда присоединилась к компании. Стояла и стояла, а потом ушла.

— Я думал, она из соседнего отдела, — объяснил бородатый Вася Гнедых.

— И я так думал, — подтвердил Леша Ивлев, тот самый толстяк, который тогда неудачно шутил. — А тебе зачем она сдалась? — Он вопросительно взглянул на Олега.

— Нужна. По делу, — коротко ответил тот.

— Ну коли нужна, ищи, — развел руками Ивлев.

Олег отошел от него в полном недоумении. Что же делала Наташа у них в офисе, если она там никогда не работала? Выходит, и насчет встречи на конференции соврала — никогда прежде они с Олегом не встречались, поэтому он и не мог ее вспомнить.

Его охватили самые скверные подозрения. Получается, Наташе был нужен он, и никто другой. Она все подстроила заранее. Знала, что он приедет в этот день в офис, ждала его, притворившись сотрудницей. Затем пришла в кафе и разыграла попытку самоубийства. Но зачем? Чтобы попасть к нему домой? Спала с ним! Для чего? Она ведь ничего не украла. Да и брать у него нечего. Заначка на черный день надежно спрятана в шкафу, в тайнике между полками, устроенным еще отцом, карточки он всегда носит с собой.

Олег, ничего не понимая, поехал домой. По-хорошему, надо позвонить Луневой, рассказать, как прошла его встреча с коллегами. Но делать этого Олегу категорически не хотелось. Как ни зол он был на Наташу за обман, она по-прежнему оставалась для него желанной и близкой. Олег скрепя сердце принялся разбирать раскиданные по квартире вещи. Убрал все в шкафы и тумбы. Наташину одежду и косметику аккуратно сложил на одну из полок и плотно прикрыл дверцу.

В желудке урчало. Олег понял, что со вчерашнего вечера ничего не ел. Однако готовить не было сил. Он наспех настрогал помидоры, посолил и съел с черным хлебом, запив все это двумя чашками крепкого кофе. Тишина и пустота квартиры невыносимо давили на психику. Олег решил немного поработать в надежде, что это отвлечет его от тоски и отчаяния. Он открыл компьютер, развернул бумажную карту и углубился в виртуальную реальность. Ему действительно стало немного легче. В конце концов, он остался с тем, что у него было. Можно считать, что Наташа лишь призрак, случайная героиня одной из его игр, созданная собственным воображением. Одно нажатие мышки — и она останется в чужой галактике, а он полетит дальше, открывать новые планеты и звезды.

Олег решительно удалил из файла название «Натали». Его прекрасная планета будет назваться по-другому. Как — придумает завтра. А на сегодня хватит. Он выключил компьютер и потянулся, разминая уставшие плечи и спину. Уже вечер. Чем бы заняться? Что он делал, когда еще не знал Наташу? Смотрел фильмы, играл в стрелялки, читал фантастику. Олег тяжело вздохнул. Ничего из вышеперечисленного не хотелось, только чтобы рядом немедленно оказалась Наташа. Как прекрасно было бы сжать ее в объятиях и целовать! А потом сидеть рядышком и пить шампанское.

Острая боль сдавила грудную клетку. Олег не выдержал и застонал. И тотчас раздался звонок в дверь. Он подпрыгнул как ужаленный и кинулся в прихожую. Глянул в глазок: на площадке, переминаясь с ноги на ногу, стояла Наташа. Целая и невредимая, в плащике и лодочках. Олег сделал глубокий вдох и открыл дверь.

— Привет, — сказала Наташа и виновато опустила ресницы.

— Привет. Может, ты мне объяснишь, что все это…

Он недоговорил, схватил ее за плечи и втащил в прихожую. Она не сопротивлялась. С грохотом захлопнулась дверь. Они стояли друг напротив друга, совсем близко, почти вплотную. Олег видел, как пульсирует крохотная венка на ее шее.

— Прости, — проговорила Наташа совсем тихо.

— Ты кто такая? Зачем устроила весь этот цирк? Чего тебе нужно?

— Я объясню. Пожалуйста, не злись. — Она подняла на него глаза, полные слез.

И это они тоже проходили. Слезы, дрожащие губы, размазанная тушь, таблетки в ладони.

— Давай. Объясняй. И не вздумай врать. Вчера здесь была полиция. Она очень заинтересовалась тобой.

— Только не полиция! — Наташа умоляюще сжала руки на груди. — Можно мы уйдем отсюда? Я ужасно замерзла.

Олег заметил, что волосы у нее мокрые, и туфли тоже. Очевидно, на улице, как и вчера, шел дождь.

— Снимай все это. Твои вещи в шкафу. Я сделаю тебе чаю. Хочешь, прими горячий душ.

— Не надо, это лишнее. Чаю будет достаточно.

Наташа сняла туфли, плащ и пошла в спальню. Олег на всякий случай запер дверь на ключ и спрятал его к себе в карман. Затем отправился на кухню ставить чайник. Наташа появилась через пять минут, одетая в халат и тапочки. Волосы она подколола заколкой. Вид у нее по-прежнему был смущенный.

— Садись, — велел ей Олег. Она послушно села, и он пододвинул ей чашку с чаем. — Теперь рассказывай. И не вздумай снова врать.

Наташа осторожно сделала пару глотков, позабыв о том, что не пьет кипяток. Видно было, что ей стыдно и муторно.

— Понимаешь, я попала в переплет. В очень жесткий переплет. Меня… короче, подставили.

— Кто подставил? Какой переплет?

— Неважно кто. Главное, что теперь эти люди охотятся за мной.

— А этот твой… Володька? Почему он отпустил тебя? Не защитил?

— По кочану. — Наташа судорожно хлебнула еще чаю. — Я убежала от него. В чем стояла, в том и убежала. Слышала, как он по телефону говорил с ними. Сказал, что ему пофиг. Пусть приходят и забирают.

— Погоди, — перебил Олег. — Что значит: приходят и забирают? Ведь есть же полиция, в конце концов. Если это бандиты…

— Олеж, ты не понимаешь. Полиция тут бессильна. Отчасти я сама виновата. Я была с ними. Долгое время.

— Ты была с ними? С преступниками?

Олег ничего не понимал. Он просто не мог поверить в то, что она говорила. Наташа устало уронила руки на колени.

— Послушай! Ты не даешь мне сказать. Я хочу все объяснить, но ты должен набраться терпения. Пожалуйста, я прошу! — Ее глаза снова наполнились слезами.

Олег почувствовал острую жалость и нежность. В конце концов, она совсем девчонка. Красивая девчонка. Приезжая. Конечно, такая могла запросто вляпаться во что-то криминальное.

— Хорошо, только не плачь, — проговорил он мягче и коснулся рукой ее волос.

Она всхлипнула и кивнула.

— Я правду тебе сказала. Я действительно из Нижнего. Приехала в Москву в начале июля. Хотела в «Щуку» поступать.

— Куда? — не понял Олег.

— Ну Щукинское училище театральное.

— А, ясно. Актрисой, что ли, хотела быть?

— Да, а что? — Наташа взглянула на него с вызовом.

— Нет, ничего. — Он невольно улыбнулся. — Тебе бы пошло.

— Все так говорили, — Наташа вздохнула. — Но ни фига. Я даже первый тур не одолела. Не знаю почему — там были девчонки гораздо слабей меня. Я ведь и петь могу, и танцевать. И акробатику.

Она грациозно вытянула носочек, словно собираясь сделать балетное па.

— Наверное, в театральный большой конкурс, — сочувственно произнес Олег.

— Ха, большой. — Наташа презрительно хмыкнула. — Огромный! И многие проплатили все экзамены. А у меня откуда деньги? Вот и оказалась на улице. Что было делать? Либо возвращаться домой, либо устраиваться на работу в такое же кафе, где мы с тобой встретились, официанткой. Никуда больше меня бы не взяли. Образование школьное, в аттестате сплошные тройки.

Олег молчал, понимая, что она права. Сколько ежедневно приезжает в столицу из провинции симпатичных девчонок! Все они мечтают поступить в вуз или выйти замуж за принца, хотя бы заиметь богатого папика, но любой ценой остаться в Москве. Наташа не исключение. Он уже примерно представлял, что будет дальше. Она тоже немного помолчала и продолжала уже спокойнее:

— Пока я стояла и ревела в переулке возле училища, ко мне подошли трое. Я их видела раньше, они сдавали экзамен в моем потоке. Красивые парни, как на подбор, высокие, стройные.

— Чего плачешь, красавица? — спросил один из них, кудрявый и белозубый брюнет, по виду грузин или армянин.

— Не прошла, — ответила я сквозь слезы.

— Да, обидно, — посочувствовал другой парень, светленький, в веснушках, похожий на Иванушку из русских сказок. — Фактура-то у тебя дай боже. Ну, я имею в виду, внешностью бог не обидел.

— Да толку в этой внешности, — в сердцах проговорила я. — Что мне делать теперь? Надо брать билет домой.

— Погоди домой, — сказал чернявый. — Зачем сразу? Такие девушки, как ты, должны жить в столице.

— Ага, — грустно усмехнулась я. — Мыть посуду в ресторанах. Или сидеть на кассе.

— Никаких касс. — Кудрявый взял меня за плечо. — У нас для тебя предложение получше.

Тут я жутко испугалась. Решила, что меня приглашают в бордель. У нас так одна девчонка из класса влипла. Уехала в Москву, устроилась горничной в частный дом, а оказалось, это вовсе не дом, а притон. Еле оттуда ноги унесла, потом долго лечилась у психиатра. Я отчаянно замотала головой и попыталась отойти в сторону. Но тут в разговор вступил третий парень. Он был менее примечательный, чем его друзья, но тоже высокий, хорошо сложенный, с правильными чертами.

— Хлопцы, она думает, вы ее путанить зовете, — проговорил он насмешливо. — Ведь так, малая? — обратился он ко мне. — Ты же этого испугалась? Вон как шарахаешься.

— Ну а что еще вы мне можете предложить? — спросила я с опаской.

— Во всяком случае, точно не торговать телом, — уверенно произнес мой новый знакомый. — Кстати, пора представиться друг другу. Я Сергей. Это, — он указал на чернявого, — Антон. А это Емеля.

Я невольно улыбнулась. Белобрысый Емеля как нельзя лучше подходил к своему имени.

— Что лыбишься? — хмуро спросил тот. — Не хочешь спросить, где моя печка?

— Хочу. И где щука, тоже. Хотя нет, «Щука» — вот она. — Я кивнула на здание училища.

Все трое грохнули от хохота. Это сразу разрядило обстановку. Я перестала трусить, почувствовала себя спокойней и уверенней.

— Ну видишь. Мы тебе все о себе рассказали, как на духу. Теперь твоя очередь.

— Меня зовут Наташа, — сказала я.

— Отличное имя, — заявил Сергей. — У меня есть идея. Пошли отсюда. Тут неподалеку неплохой бар. Посидим, поболтаем. Обсудим наш проект…

Наташа прервалась и посмотрела на Олега. Щеки ее разрумянились, глаза заблестели.

— Мне нужно было отказаться. Не знаю, зачем пошла в тот бар. Я же с самого начала видела, что это за типы. Понимала: ничего хорошего они мне не предложат. Но было так обидно, одиноко. И мне… понравился Сергей. Кажется, я ему тоже. Он смотрел на меня так… в общем, я знаю, что означает такой взгляд. Словом, согласилась. Мы пересекли Арбат и оказались в действительно милом небольшом заведении. Чернявый Антон взял на всех пиво. Мы выпили. Я как-то быстро захмелела. Жизнь снова показалась мне сносной. Во всяком случае, плакать больше не хотелось. Мои спутники рассказали о себе. Сергей и Емеля были одноклассниками, а Антон — двоюродным братом Сергея. Все трое были старше меня ровно на два года. Они готовились к поступлению с преподавателями из «Щуки» и, разумеется, первое собеседование успешно прошли.

— Ты тоже поступишь, — утешил меня Сергей. — На будущий год. Я сам отведу тебя к профессору. Будешь заниматься с ним, и все получится как надо.

— Легко сказать, будешь заниматься. — вздохнула я. — А бабки где взять? За вас небось родители платят!

— Не, мои предки давно развелись, — возразил Сергей. — У отца новая семья. Он матери ничего не дает. А она у меня на инвалидности. У Тохи и Емели тоже родаки небогатые.

— Откуда же тогда у вас средства на репетиторов? — не поверила я.

— Хороший вопрос. — Лицо Сергея стало серьезным. — Вот за этим мы тут и собрались.

— Зачем?

— Рассказать тебе, как заработать неплохие бабки и при этом не сильно перетрудиться.

И он принялся рассказывать. Я слушала и не верила собственным ушам. Это была целая банда, вернее, мини-банда, состоящая из трех человек. Они мастерски применяли навыки своей будущей профессии. Что они делали? Ты обалдеешь. Это было настоящее мошенничество. Они собирали сведения об одиноких пенсионерах, в основном старушках, те более доверчивы, чем старики. Звонили им в дверь, представлялись кем угодно — работниками коммунальных служб, представителями соцучреждений, волонтерами. Показывали липовые удостоверения, которые мастерски изготовлял Емеля, имеющий к этому большие способности. Некоторые не верили им и закрывали дверь, но большинство охотно пускало в квартиру! Да, да, пускали, несмотря на то, что на каждом шагу предупреждают о мошенничестве, велят не открывать дверь неизвестным. Старики народ наивный, кроме того, многие плохо видят и слышат. Им трудно разобраться в ситуации, тем более они привыкли с молодости свято верить всяким корочкам, считая их основным документом. Короче, артисты-аферисты проникали в квартиру, а дальше начинались якобы проверки: воды, газа, проводки и так далее. Хозяйке квартиры сообщалось о неисправности и немедленной возможности ее устранить за небольшие деньги. Испуганная бабушка, поохав, соглашалась заплатить. Это ведь были одинокие люди, которым неоткуда ждать помощи. С благодарностью они несли последние крохи своей пенсии, да еще и норовили угостить «добрых сынков» пирожками или домашним холодцом. Вот так. — Наташа сделала выразительную паузу и посмотрела на Олега.

— Мрази, — проговорил тот с гневом. — Последнее скотство обманывать тех, кто не может за себя постоять. Неужели никто не пожаловался на них? Не заявил в полицию?

Она покачала головой.

— Нет. Ребята действовали осторожно. Они работали по всей Москве, стараясь подолгу не светиться в одном районе. В день обходили до двадцати квартир. Соответственно в удачные дни зарабатывали до сорока — пятидесяти тысяч. В день! Главным, конечно, у них был Сергей. Он тщательно продумывал, кого из так называемых клиентов навестить, какую лапшу навешать, как конкретно организовать «работу» по устранению неполадок. Емеля и Антон послушно следовали его плану. По словам Сергея, им очень нужна была девушка, такая, как я, красивая, располагающая к себе. Мне надлежало знакомиться с потенциальными жертвами во дворе, где они гуляли. Невзначай вступать с ними в беседу. Узнавать подробности их существования: с кем живут, какие средства имеют, что в доме пришло в негодность и так далее.

— И ты согласилась? — Олег пробуравил Наташу пристальным взглядом.

Та опустила глаза.

— А что мне было делать? В конце концов, по квартирам я не ходила. Просто… просто…

Она запнулась, стараясь подыскать нужное слово.

— Просто была наводчицей! — резко проговорил Олег. — Права была следователь. Так это и называется в криминальном мире.

— Следователь? — испугалась Наташа. — Ты рассказал обо мне в полиции?

— А как я мог не рассказать? Думал, тебя похитили, тебе грозит опасность!

— Так оно и есть! Ты снова недослушал.

Наташа нервно переплела пальцы.

— И так уже все ясно. — Олег немного успокоился и смягчился, но все равно ему было крайне неприятно.

Он и предположить не мог, что Наташа способна на такие подлости.

— Ничего тебе не ясно! — отчаянным голосом проговорила она. — Я… я не хотела заниматься этим долго. Думала, подкоплю немного денег и уйду от них. Но все как-то затянулось. С Сергеем у нас начался роман. Я жила у него в квартире. Потом обнаружила, что он мне изменяет с девчонками из «Щуки». К тому времени я уже начала заниматься с преподавателем из училища, бросить все и остаться без денег было просто невозможно. К тому же у нас начались проблемы: учеба в театральном занимала огромное количество времени, ходить по квартирам было абсолютно некогда. Ребята как-то ухитрялись прогуливать, но все равно доходы наши резко сократились. Я снова оказалась в тупике. Что делать? Продолжать жить с Сергеем, который утратил ко мне всякий интерес? Уйти в никуда, бросив занятия? Я чувствовала себя обманутой. Денег скопить так и не удалось, будущее было неопределенным и безрадостным.

И тут я познакомилась с Володей. Он помог донести мне до дому пакеты из супермаркета. Я видела, что он запал на меня с первого взгляда. Мы обменялись телефонами. Вечером того же дня он позвонил. Я разговаривала с ним тайком, из туалета, чтобы не услышал Сергей. Володя назначил мне свидание. Мы встретились, и он с ходу предложил переехать к нему. Я подумала и согласилась. Вещей тогда у меня было совсем немного. Я дождалась ночи и, пока Сергей спал, убежала из дома. Сменила номер телефона, а вскоре Володя снял нам шикарную квартиру в другом районе, далеко от того, где жил Сергей и ребята. Я была уверена, что они меня не найдут. Занятия с репетитором пришлось бросить, да я уже раздумала поступать в театральный. Мне нравилось жить с Володей, он полностью содержал меня, одевал, обувал, ничего не требуя взамен. Ну, разумеется, кроме одного. — Наташа многозначительно улыбнулась.

Пальцы Олега сами собой сжались в кулаки.

— Так прошло полгода. Я старалась не вспоминать о тех нехороших делах, которые творила под руководством Сергея. Почти забыла про них, но однажды в дверь нашей квартиры позвонили. Володя был на работе. Я, ничего не подозревая, пошла открывать. На пороге стояли Антон и Емеля. Я ужасно растерялась.

— Привет, — сказал Антон и улыбнулся.

Его улыбка не предвещала ничего хорошего.

— Привет, — проговорила я дрожащим голосом.

Парни бесцеремонно отодвинули меня и вошли в квартиру. Они оглядывали обстановку и выразительно цокали языками.

— Вот, значит, на кого ты нас променяла, — произнес Емеля презрительно. — Нашла спонсора. А старая дружба побоку.

— Никакая это была не дружба. — Я немного осмелела. — Вы впутали меня в ваши преступные делишки. Сергею я была нужна только для его махинаций. Имею полное право жить, как мне хочется. Поэтому уходите отсюда.

— Вот как? — удивился Антон. — Ты нас гонишь?

— Нехорошо. — Емеля покачал головой. — Знаешь, что бывает с такими девочками?

— Какими? — Я не восприняла его слова как угрозу.

В самом деле, это же не уголовники, а вполне приличные студенты престижного вуза. Но я ошибалась.

— Такими, — повторил Емеля и выразительно поглядел на Антона.

Тот кивнул уже без улыбки.

— Смотри, малая, — сказал Емеля. — Расплата будет серьезной. Как бы тебе не пожалеть. Подумай. — С этим словами оба повернулись и вышли за дверь.

Я осталась стоять в коридоре, по спине бегали мурашки. Через пару часов вернулся Володя. Он спросил, отчего я такая грустная. Я не рискнула рассказать ему правду. Да и, честно сказать, все-таки надеялась, что в словах Антона и Емели больше форсу, чем правды. Однако всего через пару дней я встретила их на улице. Они подстерегли меня вечером, в темноте, я шла из салона, где делала ногти. Антон прижал меня к стене дома, а Емеля… приставил к моему горлу нож! Вокруг не было ни души. Я просто онемела от страха и неожиданности. Могла ожидать от этих мерзавцев чего угодно, но нож! Это было слишком.

— Что, страшно? — Емеля мерзко ухмыльнулся. Я промычала в ответ что-то неразборчивое. — То-то, — сказал он. — А ведь мы тебя предупреждали. Зря не верила. — Он полез ко мне в сумочку и вытащил телефон. — На, Тоха, глянь номер ее мужика. У нас с ним будет интересный разговор.

— Ради бога, — пролепетала я. — Не надо звонить Володе! Что вы хотите от меня? Я все сделаю.

— Значит, его зовут Володя, — обрадовался Антон. — Спасибо за помощь, малая.

Он принялся листать контакты, а я заплакала и повторила, ломая руки:

— Что вы хотите?

— Подпортить тебе жизнь, — спокойно и холодно проговорил Емеля. — Ты «Мурку» слыхала?

— Какую «Мурку»? — растерялась я.

— Ну как же! А еще в артистки метила. Песня такая блатная, про шалаву, которая предала своих друзей и ушла к мажору. Сказать, как она закончила? — Он посмотрел на меня, прищурив один глаз.

Я молчала и тряслась, как осиновый лист.

— «И вонзилась финка Мурке прямо в спинку, девушка упала навсегда-а…» — фальшиво пропел Антон, и они с Емелей громко заржали, совершенно не опасаясь, что кто-то их увидит и услышит. У меня подкосились ноги.

— Вы убьете меня? — прошептала я, почти теряя сознание.

— Не сейчас, — охотно ответил Емеля. — Сначала поиграем. Это очень увлекательная игра, малая. Ты будешь убегать и прятаться, а мы догонять и искать. Итак, раз, два, три, беги! — С этими словами он убрал нож и выпустил меня.

На негнущихся ногах я поковыляла от них, но в следующую минуту уже неслась как угорелая. Вбежала в подъезд, поднялась в квартиру. Володя был дома. Он увидел, в каком я состоянии, и начал приставать с расспросами. Что я могла ему сказать? Наврала, что маникюрша испортила мне ногти, пришлось все переделывать. Видела, что он не слишком поверил, но все-таки отстал. Вечер прошел как в страшном сне. Я то и дело ждала, что позвонит Володин телефон. Мне очень не хотелось, чтобы он узнал, чем я занималась. Вообще не хотелось впутывать его в чудовищную игру, которую затеяли мои бывшие приятели. Я до самой ночи вздрагивала, но никто не позвонил.

В следующие дни все было тихо. К концу недели я немного расслабилась и пришла к выводу, что ребята просто отыграли на мне один из своих актерских этюдов — эдакая шпана, пытающаяся жить по блатным законам. Однако напрасно я так считала. Ровно через день меня снова настигли в темной арке между домами. На сей раз их было трое — Сергей присоединился к своим друзьям. Меня трясли как грушу и под конец сильно избили.

— Избили? — Олег вскочил из-за стола. — И ты не пошла в полицию? Не рассказала об этом своему парню? Ты сумасшедшая?

— Будь ты на моем месте, тоже бы молчал, — устало проговорила Наташа. В голосе ее звучала тоска.

— Но позволь, — не унимался Олег. — Если тебя били, должны были остаться следы. Синяки, кровоизлияния, ссадины. Как твой чертов Володька этого не заметил?

— Эти сволочи оказались профи. Они знали, куда и как бить, чтобы не оставлять следов. Ну или почти не оставлять.

— Откуда они могли это знать, учась в театральном вузе?

— Ты забываешь, что они поступили туда не сразу после школы. Я, очевидно, многого о них не знала. У всех троих явно был криминальный опыт. Особенно у Емели. За внешностью дурачка скрывался лютый зверь. — Наташа облизнула пересохшие губы и продолжала: — Короче, они выполнили свое обещание. Преследовали меня то тут, то там, угрожали, унижали, лупили. Я уже была на шаг от того, чтобы наложить на себя руки. С ужасом ждала того дня, когда раздастся телефонный звонок Володе.

И он настал. Я собиралась на шопинг, за вещами. Володя обещал дать мне свою банковскую карту. Пока я одевалась, он был в комнате, разговаривал по мобильному с компаньоном. Только он повесил трубку, телефон зазвонил снова. Я почувствовала, что это не обычный звонок. Меня словно парализовало. Как во сне я слышала каждое слово, которое произносил человек, недавно клявшийся мне в любви. Сначала он не верил им, хотел бросить трубку. Затем стал медленно закипать. Наконец со злостью произнес: «Вот тварь!» Я поняла, что он имеет в виду меня. «Приходите и забирайте ее, — небрежно бросил он в трубку. — После того, что я узнал о ней, мне пофиг».

В ту же секунду я сорвалась с места и вылетела в прихожую. Схватила с вешалки первое, что попалось, и кинулась прочь из квартиры. Сзади гремели шаги, голос Володи крыл меня матом. Я выскочила на улицу и тут же попала в крепкие объятия Сергея.

— Ну что, птичка? Попалась? Теперь твой ненаглядный в курсе, кто ты такая.

— Что вы наговорили ему? — крикнула я в отчаянии.

— Правду и только правду.

Я обмякла, чувствуя, что силы мои на исходе. Мне стало все равно.

— Что вы хотите от меня? — задала я в сотый раз один и тот же вопрос.

— Вернись. Ты нам нужна. Без тебя бизнес не идет.

Это сказал Сергей. Остальные довольно кивали.

— Нет! — Я собрала последние силы и рванулась из его рук.

Очевидно, от отчаяния мне удалось вырваться. Я бросилась бежать наугад, не разбирая дороги. Они неслись за мной.

В какой-то момент я оказалась рядом с вашим офисом. У крыльца стояли люди, в основном молодежь. Они курили и что-то весело обсуждали. Решение пришло в мою больную голову мгновенно и внезапно. Секунда — и я уже была в центре компании. На меня смотрели несколько пар любопытных глаз. Ни слова не говоря, я взяла из рук у одного парня сигарету. Он не протестовал, только сказал, что не помнит, как меня зовут. Я представилась. Больше никто ни о чем меня не спрашивал, все продолжали шутить, смеяться и делали это с бо́льшим энтузиазмом, чем прежде, до моего появления. Я увидела краем глаза на противоположной стороне улицы моих мучителей. Они смотрели на меня, но подойти не решались. В этот момент я не думала о том, что будет дальше. Просто хотела маленькой передышки, без страха, без боли. И, кажется, мне удалось. Эти гады стали медленно удаляться.

В это время на крыльце появился ты, Олег. Вид у тебя был до того рассеянный и мрачный, что я невольно задержала на тебе взгляд. Толстяк, у которого я стрельнула сигарету, заметил, на кого я смотрю.

— А, это Криволапов, собственной персоной. Знаешь его?

Я уверенно кивнула.

— Имя только не помню.

— Олег. Вот чмо, правда? Говорят, у него золотые мозги, но он об этом и не догадывается. Пашет тут за копейки. Лох, одним словом.

И тут меня точно прорвало. Очевидно, это была эйфория на нервной почве. Я помахала рукой и окликнула тебя. Я видела, что ты шокирован. Спросила, куда ты пропал, и позвала тебя присоединиться к нам. Все восприняли это как должное. Когда ты ушел, они еще долго смеялись над тобой, обсуждая, какой ты странный.

Наконец компания стала расходиться. Толстяк спросил, что я делаю после работы. Я что-то пробормотала в ответ и сказала, что мне надо срочно забежать в аптеку. На том мы и расстались. Он ушел, а я принялась бродить по району, опасливо озираясь каждую минуту. Пробовала звонить Володе, хотела признаться ему во всем, попросить о помощи. Но он не брал трубку.

Так прошло часа два или больше, я совсем отчаялась. Понимала, что идти мне некуда, эти подонки везде найдут. А дома у меня больше нет. И тут я вспомнила, что в сумочке у меня лежат таблетки от бессонницы. Я иногда долго не могла заснуть, и врач прописал их. Это была новая пачка, еще не раскрытая. Страшная мысль пришла мне в голову. Я поискала глазами и увидела рядом кофейню. Заглянула в окна: народу полно, значит, никто ничего не заметит. Я вошла. Села за столик. На всякий случай написала Володе. Тот неожиданно ответил, что не ожидал от меня такого. Я сообщница настоящих бандитов, и сама такая же. Спала с ними со всеми, и ему противно даже прикасаться ко мне. Могу забрать свои шмотки и валить. Я не верила своим глазам. Очевидно, я просто надоела ему, и звонок Сергея стал поводом от меня избавиться. Я закончила переписку с твердой уверенностью, что прямо сейчас выпью таблетки. Остальное ты знаешь…

Наташа надолго замолчала. Олег тоже молчал, пораженный ее рассказом. Значит, она не мошенница, не аферистка, а просто несчастная, запутавшаяся девчонка, случайно ступившая на кривую дорожку и не сумевшая с нее сойти. Наташа по-своему истолковала его молчание. Лицо ее потемнело, губы дрогнули.

— Ты… ты тоже презираешь меня, как и Володя? Тебе противно?

— Глупости! Ты что? — Олег схватил ее в охапку и посадил к себе на колени. — Я никогда тебя не брошу. Никогда, слышишь? Расскажи, что произошло вчера вечером, пока меня не было. Это они?

Наташа кивнула и обвила его шею.

— Зачем ты им открыла, глупышка?

— Они угрожали дождаться тебя. Я боялась, как бы они что-то с тобой не сделали. Ты ведь… — она замялась, подыскивая не обидные слова, — не очень-то можешь за себя постоять.

— Зря ты так решила, — сердито пробурчал Олег.

Ему было ужасно стыдно. В то же время он понимал, что Наташа права. Драться он не умеет. Вызвать полицию? Кто знает, успел бы он вытащить телефон, пока эти типы его окружают. Кричать и звать на помощь тоже так себе вариант — сейчас на это мало кто откликнется. Все трясутся за свою шкуру.

— Ладно, — проговорил он угрюмо. — Что дальше было?

— Они ввалились в прихожую. Велели мне собираться. Стали крушить все, что попадалось под руку.

— Они искали ценности, деньги?

— Нет. — Она покачала головой. — У них была другая цель: они хотели причинить мне как можно больше боли и унижения. Я кое-как оделась, и они выпихнули меня за дверь. Они ничего не боялись. Камеру у подъезда Емеля отключил, он и такое умеет. Мы вышли из дому. В соседнем дворе стояла машина, джип. Номера я не разглядела в темноте, но цвет помню. Они посадили меня и повезли куда-то. Я пыталась договориться с ними, умоляла отпустить меня, но они лишь смеялись. А машина продолжала ехать.

Наконец мы остановились у старого трехэтажного дома. Мне показалось, что это уже не Москва, а область. Вокруг царили разруха и грязь. Мы поднялись на второй этаж и вошли в квартиру. Она была довольно чистой и аккуратной. Из обстановки стол, небольшой шкафчик и диван.

— Это твое новое место жительства, — сказал мне Сергей. — Можешь не благодарить. Взамен будешь работать на нас, как раньше. Район здесь еще не охваченный, стариков много. Так что, как говорится, карты в руки.

Я отчаянно замотала головой.

— Что угодно, но не это! Я не буду больше заниматься мошенничеством. В конце концов нас всех посадят.

— Кто не рискует, тот не пьет шампанское, — философски заметил Емеля.

Они еще долго куражились надо мной в тот вечер. Давали зуботычины, оскорбляли. Я боялась, что они пустят меня по кругу, но в этом плане все было спокойно. Мое тело их не волновало. Наконец они ушли, заперев дверь и забрав с собой ключ. Велели сидеть и ждать. Днем должен был приехать Антон и подробно изложить задание на неделю.

Едва они скрылись из виду, я заметалась по квартире, не зная, что предпринять. Позвонить тебе? Нет номера. В полицию? Мне было страшно. Я понимала, что придется рассказать все, с самого начала. Вдруг меня бы арестовали? После долгих слез я уснула, прямо на неразобранном диване в одежде.

Проснулась часов в восемь. Время тянулось в тягостном ожидании. Есть я не могла, даже чай, и тот не лез в меня. Я не знала, когда конкретно придет этот выродок, и от этого мне было еще тяжелее и тревожней.

Он явился только к четырем. Отругал меня за то, что в холодильнике нетронутые продукты. Сказал, что я нужна им здоровой и розовощекой, а не заморенной тощей кикиморой. Заставил съесть какую-то мерзкую покупную похлебку. Затем отдал список жильцов пяти соседних домов. «Найдешь всех пенсионеров, познакомишься с ними, на каждого составишь досье. Работы много, непочатый край. Так что начинай прямо сегодня. Ключи я тебе отдам, но смотри — убежишь, из-под земли достанем. Нам самим ты уже поперек горла стоишь, отдадим тебя корешам. Там покруче ребята, ты у них проклянешь тот день, когда на свет родилась».

У меня внутри все оборвалось. Я только и смогла молча кивнуть.

— Вот и молодец, — обрадовался Антон. — Будешь хорошей девочкой, поможем тебе поступить в ГИТИС. Педагог ждет. — Он ухмыльнулся.

Мы вместе вышли из дома. Антон толкнул меня во двор, где на скамейках сидели какие-то бабульки.

— Работай, — велел он мне и исчез.

Я на всякий случай постояла немного во дворе, опасаясь, что он издали следит за мной. Потом выяснила у старушек, где я нахожусь. Это была Балашиха. В Москву шли несколько автобусов. По счастью, остановка оказалась близко, совсем рядом. Я дождалась автобуса и приехала в Москву. Хорошо, что ухитрилась разыскать твой дом — я ведь не знала адреса. Знаешь, что помогло? Парк! Просмотрела в телефоне фото московских парков и поняла: тот, где мы гуляли — Измайловский. Я вызвала такси на последние деньги, что были у меня в сумочке, и поехала туда. Ну а дальнейшее было делом техники. У меня отличная память на места. Я легко отыскала и дом, и подъезд, вспомнила номер домофона и поднялась в квартиру. Я… я знала, что ты меня не прогонишь.

Наташа взглянула на Олега с теплотой. Под этим взглядом сердце его начало таять, как шоколад на паровой бане. Он с нежностью поцеловал ее и прижал к себе.

— Ничего не бойся. Здесь ты в полной безопасности. Мы придумаем, как избавиться от этих мерзавцев. Пусть только попробуют сюда сунуться!

— Они попробуют. — Наташа вздохнула и принялась, по обыкновению, гладить Олега по лицу и волосам.

Он совсем размяк. После всех страданий прошедших суток держать Наташу на руках, чувствовать прикосновение ее ласковых рук было невероятным блаженством.

— Знаешь что, — пробормотал Олег, утыкаясь лбом в ее ключицу, — давай подумаем обо всем завтра. А сейчас ляжем. Я почти не спал прошлую ночь.

— А если они заявятся уже сейчас? — с тревогой спросила Наташа.

— Не заявятся. Они же знают, где тебя искать. К чему им торопиться?

— Ты такой умный! Мне это в голову не пришло. — Она потянулась к нему губами.

Они долго целовались в кухне, пока ими не овладела страсть. Тогда они уже привычно переместились в спальню, позабыв обо всем, кроме друг друга.

Утро следующего дня началось настолько привычно, что Олег стал сомневаться — не был ли вчерашний вечер и все, что ему предшествовало, сном. Рядом в постели лежала Наташа и тихо посапывала. На комоде мирно тикали старые родительские часы. В окно заглядывало хмуроватое солнце. Вещи лежали на своих местах, и лишь красный халат, скинутый в порыве страсти, валялся на полу в позе изогнутой змеи. «Когда она врала — тогда или сейчас?» — думал Олег, потихоньку любуясь Наташиным лицом во сне. А впрочем, какая разница? Разве у него есть выбор? Он не может с ней расстаться, а стало быть, ему придется принимать ее такой, какая она есть.

Олег был почти уверен, что им ничего не грозит. Ну вломились три дурака в чужую хату, хотели показать девчонке кузькину мать. Показали. Дальше что? А ничего. Что они могут им сделать? Его гораздо больше занимала красотка-следователь Лунева. Положим, изображения с подъездных камер снять не получилось, но она обещала составить фоторобот Наташи. Стало быть, с минуты на минуту нужно ждать звонка. Или, что гораздо хуже, визита оперов. Это Олега весьма нервировало. Ему отчаянно не хотелось объяснений с полицией, чтобы Наташа попалась на крючок к Луневой и та стала под нее копать. Все-таки, как ни крути, занималась она делами незаконными. Вполне вероятно, кто-то из обманутых стариков написал заявление в полицию. Откроют дело, и пиши пропало.

Пока Олег думал да гадал, как лучше поступить, Наташа открыла глаза и сладко потянулась.

— Сколько времени?

— Девять.

Она кивнула и вдруг, вздрогнув, резко села на кровати.

— Никто не приходил?

— Нет. Не бойся, здесь ты в безопасности.

— Как бы не так. — Она быстро вылезла из постели. — Пойду душ приму.

— Конечно, иди.

Пока Наташа плескалась в ванной, Олег включил компьютер и завис в новостях. Он любил утром посидеть в поисковике, тем более до этого два дня полностью вылетели из жизни. Не спеша изучая страничку, Олег подумал о том, что неплохо бы сварить кофе. Он уже встал, чтобы отправиться в кухню, как его внимание привлекло одно из сообщений хроники. В нем говорилось о смерти некоего Дмитрия Бородачева, биткоин-магната. Олег знал эту фамилию. Они с Бородачевым были однокурсниками и после окончания института пару лет вместе работали на одну из компьютерных фирм — давно, больше пятнадцати лет назад. Оба были молоды, неопытны, наивны и бедны. Потом Дмитрий ушел в другое место, более перспективное, по его словам. Звал туда и Олега, но тот отчего-то заупрямился и не пошел. Постепенно дружба сошла на нет. Контакты потерялись. Олег и не знал, что Димка стал таким известным. Писали, что он миллионер.

Интересно, почему он вдруг умер? Они же ровесники. Сорок. Пока он раздумывал над этим, из ванной вышла Наташа. На голове у нее, как всегда, был тюрбан — она любила мыть волосы каждый день. Увидев Олега у компьютера, она удивилась.

— Ты чего тут? Я думала, завтрак нам приготовишь.

— Привык, что готовишь ты. — Олег улыбнулся.

— А что в компе? Что-то интересное?

— Да нет. Друг вот студенческий неожиданно умер.

— У тебя есть студенческие друзья?

— Один. Теперь нет.

— Вы были близки? — Наташа подошла и погладила Олега по плечу.

— Нет. Вовсе нет. Вернее, очень давно.

— Когда он умер? Сегодня?

— Нет. Больше недели назад. Это повтор.

— Ясно. Что ты хочешь, блинчики или яичницу?

— Давай блинчики. У нас есть свежая сметана.

— Хорошо. — Наташа засмеялась. — Будут тебе блинчики.

Она ушла в кухню. Олег еще немного попялился в экран. Да, бедный Димка! Даже неизвестно, был ли тот женат, имел ли детей. Наверняка да. Бородачев был красивым парнем и пользовался успехом у девушек. Тем более если он имел столько денег…

Олег вспомнил, что Димка жил с матерью. Та в нем души не чаяла. Молодая, красивая, на нее Димка и был похож. Наверное, она еще жива? Где-то в старых записных книжках должен быть домашний номер Бородачевых. Конечно, за столько лет он мог измениться. Но надо попробовать, позвонить Димкиной матери, высказать ей свои соболезнования.

Олег подошел к серванту, где на верхних полках хранились старые документы. В это время Наташа из кухни крикнула:

— Эй, блинчики готовы!

— Сейчас, минутку! — в ответ прокричал Олег.

— Нет, так не пойдет! Блинчики хороши, когда горячие, с пылу с жару.

— Ладно. — Олег махнул рукой.

После завтрака найдет книжку и позвонит.

— Тебе сколько? Три, четыре? — Наташа поддела лопаткой тоненькие, румяные блинчики.

И как это у нее получается? Ведь десяти минут не прошло.

— Пять, — сказал Олег и потянулся за вилкой.

Она шутливо щелкнула его по носу.

— Обжора. — И тут же поцеловала в макушку. — Не обижайся, это я любя. Бери сметану.

В ответ Олег поймал ее ладонь и прижал к губам. Он съел шесть блинчиков, выпил две чашки кофе, после чего ему захотелось немедленно принять горизонтальное положение. Однако Олег помнил о своих планах позвонить матери Бородачева. С трудом дыша, насколько позволял набитый до отказа желудок, он вернулся в комнату и принялся рыться в серванте. Книжка нашлась довольно быстро — Олег никогда ничего не выкидывал, все бережно раскладывал по коробкам и хранил на всякий случай. Он набрал номер. Раздались долгие гудки. Никто не подходил. Олег хотел нажать на отбой, но в это время раздался тихий щелчок, и женский голос глуховато произнес:

— Але, я слушаю.

— Ольга Валерьевна! — Кажется он не ошибся, мать Димки звали именно так.

— Да, это я. Кто вы? Что вам угодно?

— Ольга Валерьевна, я Олег Криволапов. Вы помните меня? Помните? Я учился вместе с Димой.

— Олег… нет не помню. — Голос заметно дрогнул. — Дима… он… его нет. Он умер. Сегодня девять дней.

— Я знаю. Знаю. Хотел сказать, что мне очень жаль. Что я соболезную.

— Да… спасибо… но вы кто?

— Криволапов. Олег Криволапов.

— Олег… — Трубка тихо закашлялась. — Не помню. Все равно… спасибо… Димочки нет…

— Держитесь, Ольга Валерьевна. Я…

Грянул входной звонок.

— Я открою! — крикнула Наташа.

— Погоди! Я сам! — Олег пошел в прихожую, на ходу продолжая говорить с матерью Бородачева. — Ольга Валерьевна! Может быть, вам что-то нужно? Вы скажите.

— Нет. Ничего не нужно. Сегодня девять дней, — повторила она монотонным голосом, как робот.

— Да, я знаю. Приду, если вы скажете адрес. Я точно не помню ни дом, ни квартиру.

— Адрес сейчас скажу. Улица Онежская, дом…

За дверью что-то оглушительно хлопнуло. Наташа, стоящая за спиной у Олега, громко взвизгнула.

— Я прошу прощенья! Перезвоню. — Олег нажал на отбой.

С площадки слышался треск.

— Господи, что это? Я боюсь. — Наташа забилась в угол между вешалкой и дверью.

— Кажется, что-то горит. — Олег осторожно отпер замок и приоткрыл щелку. Тут же в лицо полыхнуло жаром. На лестничной клетке действительно пылал костер.

— Ну я вам! — Олег схватил с крючка старую ветровку. — Наташ! Скорее принеси воды. Полную кастрюлю.

Он выскочил на площадку и принялся забивать пламя. Параллельно его взгляд тщательно обшаривал лестницу, но рядом никого не было. Прибежала Наташа с кастрюлей. Олег вылил ее на огонь. Тот постепенно потух.

— Похоже на самодельную взрывчатку.

Двери соседних квартир как по команде начали открываться.

— Что такое?

— Пожар!

— Горим!

— Вызывайте 01!

— Все уже, все, — попытался успокоить людей Олег. — Не надо никаких пожарных.

— Полицию надо! — выкрикнула толстая тетка из квартиры напротив. — Хулиганье какое! Сгорим тут к чертовой бабушке.

— Разберемся без полиции. Мы все уберем. Клянусь, больше это не повторится. — Олег собрал в куртку остатки пепелища и велел Наташе: — Возьми тряпку, вымой пол.

Тетка недовольно покачала головой.

— И чего это к вам зачастила всякая шушера? Позавчера менты приезжали, опрашивали всех. Сказали, к вам в квартиру грабители забрались. Сегодня вот бомба. Завтра, глядишь, с автоматами придут.

— Никто не придет. Успокойтесь. Это просто совпадение.

— Не бывает таких совпадений, — ворчливо заметила тетка, но дверь все же закрыла.

Олег и Наташа тщательно вымыли пол и выбросили выпачканные тряпки и ветровку.

— Идем в квартиру. — Он подтолкнул ее в прихожую.

Она пугливо озиралась по сторонам.

— Это они! Это точно они!

— Ну хорошо, они. И что дальше? Подумаешь, подпалили дверь. С кем не бывает? Мой отец рассказывал, что его соседке бывший муж-алкоголик каждую неделю резал обивку на входной двери и поджигал ее.

— Неужели тебе совсем не страшно? — Наташа посмотрела на него с восхищением.

От ее взгляда Олег почувствовал себя суперменом. Надо будет, голыми руками задушит всех ее врагов.

— Нисколько.

Наташа молча обвила его шею руками. Так они стояли в коридоре минут пять, а то и больше.

— Гулять пойдем? — спросил Олег. — Духота в квартире. Нужно проветриться.

— А если мы их встретим?

— Ну и что? Что они нам сделают на улице, где полно народу? Тем более мы вдвоем.

Она поколебалась и кивнула.

— Ну пошли.

Они оделись и вышли из дому.

Первые минут двадцать Наташа была напряжена. Она рассеянно и односложно отвечала на вопросы, постоянно оглядывалась по сторонам. Затем ее немного отпустило. Они дошли до парка, прогулялись по аллеям, посидели на уже знакомой скамейке в надежде снова увидеть белку, но той не было. Наташа совсем успокоилась, стала улыбаться, смеяться и дурачиться. Олег смотрел на нее и думал, как ему быть с Луневой. Ведь на днях придется объясняться, и тогда неминуемо всплывет правда о Наташе. Они застряли между двух огней: с одной стороны бандитская троица, на которую невозможно пожаловаться из-за причастности Наташи к преступлению, с другой — органы власти, стремящиеся узнать правду и распутать дело о вторжении в его квартиру.

Так ничего и не придумав, он не нашел ничего лучшего, как поцеловать ее на скамейке. Наташа с энтузиазмом поддержала его инициативу. Они не заметили, как пролетело время. Начало стремительно темнеть.

— Пора домой, — сказал Олег.

— Да, пора.

Они рука об руку двинулись по аллее к выходу. Внезапно Наташа замерла как вкопанная.

— Смотри!

Она указала рукой вперед. Там, у густых кустов, маячили три темных силуэта.

— Это они, — шепотом сказала она.

Олег почувствовал, как пересохло в горле. Однако он изо всех сил старался оставаться спокойным.

— Ты уверена, что они? Может, тебе видится в темноте?

— Конечно, они! Вон Сергей. Справа Емеля. А этот черненький Антон. Выходит, они следили за нами от самого дома.

— Ну и ладно. — Олег крепко сжал Наташину руку. — Идем.

— Может, лучше убежим от них?

— Нет. Если мы все время будем бегать, они поймут, что мы их боимся, и не отстанут никогда.

Он решительно двинулся навстречу преследователям. Наташа шла рядом, отставая на полшага. Они приблизились к кустам.

— Тю, — произнес высокий тенор. — Кого я вижу. Сладкая парочка. Как вам фейерверк? Понравился?

Олег напряг глаза. Голос принадлежал чернявому. Он вспомнил, что Наташа называла его Антоном.

— Чего молчите? Язык проглотили? — уже другим, грубым и наглым тоном произнес парень.

— Да они в шоке, — вступил в разговор коренастый блондин с длинными до плеч волосами. — Куда ж ты убежала, малая? Тебе ведь ясно сказали — отрабатывай. Неужели думала соскочить?

— А мы ей сейчас объясним. — Голос третьего бандюка был низким и красивым, такие нравятся женщинам.

«Сергей», — понял Олег. В ту же секунду его накрыла горячая волна ненависти и ревности.

— Эй вы, прочь с дороги. А то худо будет.

— Не понял, — спокойно и даже доброжелательно произнес Сергей. — Ты, типа, угрожаешь, мужик? Малая, фраер нам грозит. Он в курсе про твои похождения? Или его просветить?

— Я в курсе всего, — с той же тихой яростью продолжал Олег. — Уйдите с дороги. Или я звоню в полицию.

— Давай, звони, — заржал белобрысый Емеля. — Твою телку там заждались.

Олег скрипнул зубами от злости. Эти подонки прекрасно понимали свою безнаказанность.

— Ладно, — проговорил он немного мягче. — Чего вы хотите? Что вам надо?

— Нам нужна твоя подружка.

— Это исключено.

— Тогда придется, братишка, начистить тебе фейс. — Емеля отделился от кустов и сделал шаг к Олегу.

Наташа тихо охнула и вцепилась ему в рукав.

— Бежим!

Олег упрямо мотнул головой.

— И не подумаю.

— Они побьют тебя.

— Посмотрим.

На самом деле он блефовал. Ему было страшно, еще как! Первый и последний раз он дрался классе в шестом. Ему разбили нос, губу, разорвали новую куртку и едва не выбили передний зуб. Его спасла соседка, тетя Маша, которая заметила кучу-малу в дальнем углу двора. Олег не помнил уже, из-за чего была драка, почему к нему прицепились мальчишки из параллельного класса. Одноклассники его никогда не трогали, просто считали слегка блаженным, могли дать тычка, обозвать, но не били. А эти налетели кучей, что-то кричали, слов от страха Олег разобрать не мог. Сразу пустили вход кулаки, и на траву потекла кровь. Тетя Маша бесстрашно ринулась на помощь и отбила Олежку. Привела домой к матери. Тот не плакал, только дрожал мелкой дрожью да шмыгал окровавленным носом. Мать пришла в ужас. Она даже забыла поблагодарить соседку за спасение сына. Просто захлопнула дверь перед ее носом, а Олега потащила в ванную. Там она тщательно промыла раны, щедро залила их перекисью, а затем уложила его в постель и до самого вечера плакала и причитала. Вот такой, не слишком позитивный опыт драки, имелся у него…

Меж тем троица наступала, явно намереваясь привести свои угрозы в исполнение. На всякий случай Олег оглянулся, но поблизости никого не было. Где-то в отдалении слышались голоса, однако сомнительно, что кто-то придет им на помощь.

— Отойди, — велел Олег Наташе. Голос звучал хрипло и противно вибрировал. Это привело его в ярость. — Слышишь? Уйди в сторону! — повторил он тверже.

Она послушно отступила в темноту.

— Дядя, ты хорошо подумал? — с усмешкой спросил Емеля. — Вид у тебя — соплей перешибешь. Лучше отдай нам девку и топай давай подобру-поздорову.

— Пошел к черту, — зло пробормотал Олег.

Парень пожал плечами.

— Ну как знаешь.

В тот же момент в воздухе мелькнул кулак. Олегу показалось, что у него в голове взорвалась бомба. На подбородок хлынуло что-то липкое и горячее. Он пошатнулся и сделал неимоверное усилие, чтобы не упасть. Позади взвизгнула Наташа.

— Ну что? Хватит? — раздался над ухом голос Емели.

Олег собрал все силы и нанес удар туда, откуда слышался голос. Раздался чавкающий звук.

— А! Гнида! По ходу, он мне глаз выбил! Дайте ему как следует.

На голову Олега обрушился град ударов. Он вдруг вспомнил, как вели себя мальчишки-одноклассники во время драк: закрывали голову руками. Олег поднял руки и боком, мелкими шажками, пошел вперед. Левой рукой он прикрывал лицо, правой старался наносить удары. Он почти не видел своих противников, ориентируясь на голоса, дыхание, запах разгоряченных тел. Боли он не чувствовал. Напротив, с каждой минутой его охватывало странное ощущение эйфории.

Вокруг слышались хриплые матюки. Внезапно к ним прибавился женский голос издалека:

— Ах вы мерзавцы! Трое на одного! Вот я сейчас полицию…

— Пора валить, — сказал Сергей над ухом у Олега.

— Пора, — согласился Емеля.

Град ударов стих так же внезапно, как начался. Послышался топот ног.

— Эй, сынок! Сынок, ты жив аль нет? — Чьи-то мягкие руки потрясли Олега за плечи. — Каковы паразиты! Сейчас я тебе «Скорую» вызову.

Тут Олег пришел в себя и стал различать, что творится вокруг. Он увидел плачущую Наташу и рядом пожилую женщину с крошечной собачкой на поводке. Собачка тоненько потявкивала и норовила обмотаться поводком вокруг тщедушного тельца.

— Не… надо… «Скорую», — прохрипел Олег и присел на корточки.

— Как не надо, ты весь в крови! Вдруг они тебе черепушку повредили? А ну глянь на меня! Глянь.

Олег с трудом сфокусировал взгляд на старушке. Та пощелкала пальцами перед его носом.

— Следи за руками. Так. Так. Хорошо. — Она удовлетворенно кивнула. — Я ведь до пенсии в травмпункте фельдшером работала. Сотрясения у тебя нет. А вот раны надо обработать. Хочешь, ко мне зайдем, я тут рядом живу, прямо возле парка?

Собачка подтверждающе тявкнула.

— Да я сама могу ему раны обработать, — сказала подошедшая Наташа.

Старушка поглядела на нее с недоверием и осуждающе поджала губы.

— Это из-за тебя, что ли, он подрался? С хулиганами, поди, связалась? Такой хороший мужчина, и весь избитый. Не кончится это добром. Я ведь таких, как вы, ого-го сколько повидала за время работы, знаю, как оно бывает. Ты, милок, смотри, — обратилась она к Олегу. — Может, и не стоит твоя барышня того, чтобы за нее кровь проливать да шишки набивать.

— Стоит, — уверенно возразил Олег и встал.

— Ну как знаешь. — Старушка покрепче намотала на руку поводок. — Пошла я тогда.

— Спасибо вам, — поблагодарил ее он.

Женщина ушла. Олег попробовал сделать пару шагов, на правую ногу отчаянно хромая.

— Держись за меня. — Наташа с готовностью подставила ему плечо.

— Хорошая бабушка, — проговорил Олег, глядя вслед старушке. — Всем остальным по барабану, а она не испугалась.

— Только лезет не в свое дело, — сердито произнесла Наташа и надулась.

Он понял: обиделась на то, что ее приняли за гулящую девицу, и усмехнулся.

— Ладно тебе. Она же, по сути, нас спасла.

— Все равно! Какое она имеет право судить меня?

— Никакого, — согласился Олег и заковылял к выходу. Потихоньку, надолго останавливаясь, они добрались до дома. Наташа промыла Олеговы раны, замазала их йодом. На удивление, побои Сергея и его друзей не принесли значительного урона. Кроме разбитого носа и пары ссадин на лбу и щеке, серьезных травм у Олега не было.

— Вот так. С боевым крещением, — сказал он, глядя на себя в зеркало.

— Напрасно ты шутишь, — скептически проговорила Наташа. — Это действительно лишь начало. Они меня так лупили каждый день.

— Ну теперь будут лупить меня. — Олег протянул руку и коснулся ее щеки.

Она потерлась о его ладонь, как кошка.

— Ты мой спаситель, мой герой.

Он почувствовал себя несказанно счастливым. В самом деле, разве могли ссадины и синяки сравниться с прикосновениями Наташи, ее нежным, тихим голосом, благодарностью в глазах? Все вокруг ерунда, есть лишь они двое, а значит, они все преодолеют, найдут выход из любого положения, победят.

Остаток вечера прошел тихо. В дверь больше никто не ломился, телефон молчал. Олег и Наташа мирно поужинали, напились чаю и легли спать. Уже засыпая, Олег вспомнил, что так и не перезвонил матери Бородачева. Решил, что позвонит ей позже, может, через пару дней. Все равно на девять дней он уже не успел, а просто так прийти можно в любое время. На этом он заснул, а проснулся от телефонного звонка.

На экране светился неизвестный номер. Наташа уже была в ванной. Олег нажал на прием.

— Ну как себя чувствует наш Робин Гуд? — прошипела трубка голосом Емели.

— Катись к лешему! — Олег со всей силы надавил на отбой.

Тут же вновь раздался звонок. Олег отшвырнул телефон подальше на тумбочку. Он долго заливался трезвоном, потом стих. Тотчас посыпались сообщения: «Вам все равно кранты, тебе и твоей телке». «В следующий раз будет больнее». «Гони эту подстилку куда подальше», и так далее, в том же духе. Олег был в недоумении. Он не мог понять, для чего весь этот цирк с конями. Зачем это демонстративное преследование, угрозы, поджоги? Неужели только чтобы вернуть Наташу к ее преступной деятельности?

Сообщения он удалил и выключил телефон. В это время как раз вернулась Наташа. Увидев физиономию Олега, она сразу заподозрила неладное.

— Что-то случилось? — взгляд ее упал на мобильник. — Кто-то звонил, да? Это они?

— Успокойся, никто не звонил.

— А зачем ты выключил телефон? Олежа, не ври. Ты этого совсем не умеешь.

— Ну хорошо. Ты угадала. Действительно, они звонили.

Олег спрятал телефон в ящик тумбы и сел на кровати.

— Капец! — Наташа потерянно уронила руки. — Я же говорила, они от нас не отстанут.

— Не паникуй. Я что-нибудь придумаю.

— Да что тут можно придумать? Они как терминаторы, их не остановить.

— Ну если их не остановить, тогда… — Олег ободряюще улыбнулся Наташе. — Тогда мы сбежим от них.

— Как сбежим?

— Так. Уедем отсюда. Побудем немного в другом месте, где они нас не смогут найти.

— Что за место? — Наташа недоверчиво сощурилась.

— Деревня моей тетки. Я там часто бывал в детстве. Красиво, хороший дом. Главное, уехать, чтобы они не успели проследить за нами.

— Это невозможно. — Наташа обреченно покачала головой. — Ты же видишь, им известен каждый наш шаг.

— Мы вызовем такси. Сядем — и поминай как звали.

Наташа ничего не ответила, но было заметно, что она немного успокоилась.

— Что будем делать? — спросила она минутой позже.

— Позавтракаем. Соберем самое необходимое и поедем.

Олег был в восторге от своей идеи. В самом деле, как это ему не пришло в голову раньше? Ведь смотрел же всякие боевики, триллеры, где четко показывали: если героев кто-то преследует, они уезжают подальше от дома. Правда, тетку он не видел лет шесть, а то и больше, не считая похорон матери. Она приезжала на кладбище, была на поминках, но они с Олегом почти не пообщались. Тетка плакала, глотала таблетки, а он пребывал в какой-то прострации. Так она и уехала, ничего не поведав о своей жизни и не узнав о том, как живет племянник. Двоюродная сестра Оксана, та самая, которой юный Олежка пытался рассказывать про звезды и планеты, давно вышла замуж, уехала на Сахалин и растила там сыновей-близняшек. А тетя Валя так и жила в своей Кудиновке, похоронив мужа и сестру. Дай бог, чтобы она была на месте, живая и здоровая. Вот будет ей сюрприз!

Наташа не спеша переодевалась, расчесывала волосы, затем сушила их перед зеркалом. Пока она занималась всем этим, Олег по-быстрому заглянул в ноут, наметил кое-что в работе, очистил некоторые файлы. Он думал забрать ноутбук с собой в деревню, но в последнюю минуту изменил решение. Вряд ли ему будет до работы. К тому же, скорей всего, визит к тетке станет недолгим. Недели вполне хватит, чтобы эти типы отвалили от них. Вернутся, и он все сделает в лучшем виде.

Олег закрыл ноут и тоже пошел собираться. Наташа уже хлопотала на кухне. Как всегда, оттуда неслись умопомрачительные запахи. Они довольно плотно перекусили, вызвали такси и, благополучно сев в машину, понеслись вперед неизвестности.

Погода окончательно испортилась, в окна хлестал дождь. Олег несколько раз обернулся и посмотрел назад, однако их никто не преследовал. Возможно, бандитской тройке не нравился ливень и слякоть, или они решили устроить себе выходной, или были заняты другими преступными делишками. Так или иначе, настроение и у Наташи, и у Олега резко повысилось.

— Считай, что мы едем в отпуск, — проговорил он, наклонившись к ее уху.

— Здорово. А эта твоя… тетя… не выгонит нас? Ты ведь даже не позвонил ей.

— Она почти никогда не слышит телефона. Дозвониться ей — дело нескольких часов. Можешь не волноваться, она нас не выгонит. Я ее единственный племянник. Она меня всегда любила.

— Сколько ей лет?

— Точно не помню. Но не меньше восьмидесяти.

— И живет в деревне одна? — удивилась Наташа.

— Живет. Она привыкла. Это мать рано уехала в город, училась в институте, потом замуж вышла за москвича. А тетя Валя всю жизнь прожила в Кудиновке. У нее раньше хозяйство большое было, огород, куры, гуси. Даже корова, Серафима, Симкой звали.

— Симкой, — засмеялась Наташа. — Прикольно. — Водитель включил приятную музыку, в машине стало совсем уютно. По мере того как они отдалялись от Москвы, небо все больше прояснялось, и наконец выглянуло солнце. Автомобиль ехал мимо золотистых лесов и голых полей. Наташа с любопытством смотрела в окно и прижималась к Олегову боку. Он чувствовал себя жутким авантюристом, и это ему чрезвычайно нравилось. К обеду они въехали в Рязанскую область, а еще через час были в Кудиновке.

Деревенька была небольшая, пять или шесть улиц, дома в основном старенькие, деревянные. Олег расплатился с таксистом и помог Наташе выбраться из машины. Вокруг пахло навозом и сыростью. В отдалении мычали коровы. Под ногами чавкала грязь.

— Надо было резиновые сапоги захватить, — сказал Олег. — Ну да ладно, у тети Вали наверняка есть запасные.

Наташа ничего не ответила, с интересом разглядывая свежепокрашенный деревянный забор.

— Что стоишь? Заходи. — Олег легонько толкнул калитку, и та сразу распахнулась.

Их взгляду предстал аккуратный дворик. Трава была покошена, то тут, то там виднелись кучки собранной граблями опавшей листвы. На некоторых грядках еще что-то зеленело, другие были тщательно вскопаны. Из проржавевшей металлической бочки вился сизый дымок. Вдалеке у сарая взад-вперед ходили белые куры, негромко кудахча.

— Вот тебе и тетя Валя, — уважительно произнес Олег. — Даром что в возрасте. Ты глянь, какой порядок.

— А сама-то она где? — поинтересовалась Наташа, аккуратно ступая по мокрой дорожке.

В это время дверь дома со скрипом отворилась, и на крыльцо вышла крохотная седая старушка в валенках и овчинной телогрейке. Она близоруко сощурилась и всплеснула руками:

— Олежка! Неужели ты?

— Я, теть Валь.

— А это кто с тобой? — Тетка довольно бесцеремонно ткнула пальцем в Наташу.

— Это моя подруга. Зовут Натальей. Иди, поздоровайся. — Олег подтолкнул девушку к крыльцу.

Та неуверенно переступила с ноги на ногу.

— Да погодь, — все тем же недовольным тоном проговорила тетя Валя. — Дай сначала тебя обнять! Это ж надо, радость какая! Я уж думала, помру — и не увидимся. — Она протянула к Олегу руки. Тот шагнул к крыльцу и заключил старуху в объятия. — Похудел-то как. — Тетка придирчиво рассматривала его. — Глянь, и волосы седые уже есть. А бледный какой! Тяжко, поди, без мамки-то жить одному… — Она вытерла слезы рукавом ситцевой кофты. — Ну идите, идите в дом. Там и поздоровкаемся, и представимся друг дружке. У меня картошка как раз сварилась. И супчик куриный есть. А к чаю конфетки шоколадные вчера в сельпо купила. Идемте.

Она пошире раскрыла дверь. В избе осталось все точь-в-точь так, как раньше, когда Олег был мальчишкой. Мебель стояла на тех же местах, широкий круглый стол посередине комнаты, высокие кровати у стен, в углу большая беленая печь с лежанкой. Олег и Оксана обожали на ней спать обнимку с котом Васькой. В дальнем закутке — маленькая кухонька с газовой плитой и шкафчиками. Чисто вымытые полы все так же покрыты разноцветными вязаными половиками. На стенах фотографии в самодельных бумажных рамках, в переднем углу икона Божией Матери в позолоченном окладе.

— Что на пороге встали? — Старуха уже суетилась у стола и у плиты, доставала тарелки, чашки. Не забыла поставить и три рюмки. — Настойка у меня смородиновая, обалдеешь, какая вкусная. И целебная — все хвори снимает. Вы не стойте, разувайтесь да садитесь к столу.

Наташа наконец вышла из оцепенения, сняла туфли и подошла к старухе.

— Давайте помогу вам.

— Не надо, милая. Ты гостья, да и устала с дороги. Садись, отдыхай. У меня разносолов-то немного, справлюсь. А ты, Олежа, тащи из холодильника графинчик. Ты его знаешь, он у меня все тот же, уже сорок лет ему.

Олег кивнул и с готовностью распахнул старенький, но удивительно чистенький и блестящий холодильник «Юрюзань». На боковой полочке действительно стоял граненый хрустальный лафитник с тяжелой квадратной пробкой, почти до краев наполненный малиновой жидкостью. В нос сразу ударил крепкий запах смородины и мяты. Олег снял графин с полочки.

— Что-то еще, теть Валь?

— Огурчики возьми малосольные, они в полосатой крынке. У меня в погребе целая бочка, а эти я вчера засолила. Сегодня уже готовенькие, к картошке в самый раз будет.

Олег взял крынку и вместе с лафитником отнес на стол. На плите уже заливался свистом чайник. Мать с отцом когда-то дарили тетке самовар, настоящий, шикарный, расписанный под хохлому, но почему-то он у нее не прижился. Так и стоял на тумбочке, как украшение. А кипятила чай она в древнем чайнике, которому сносу не было и свисток работал исправно.

— Вот вам и супчик, и картошечка. Хлебушек свежий вчера завезли, ты, Олежа, такой любишь, я знаю. — Тетя Валя поставила на середину стола плетеное блюдо из соломки с крупно нарезанными ломтями ржаного хлеба. — Ну, Олежа, наливай. Выпьем за встречу.

Олег разлил темную жидкость по рюмкам. От тарелок с бульоном валил ароматный пар, в большой глиняной миске оплывало сливочное масло, растекаясь желтыми реками по посыпанным мелким зеленым лучком картофельным бокам. В животах у всех троих немедленно заурчало. Рюмки сдвинулись с мелодичным звоном.

— За встречу, за знакомство, — торжественно повторила тетя Валя.

В ушах у нее мелко подрагивали дешевенькие сережки с прозрачными камешками.

— За встречу, — сказала Наташа.

Щеки ее, по обыкновению, пылали. Олег выпил и сразу зачерпнул ложкой суп. Лицо его тоже мгновенно разгорелось. Тетка с удовлетворением смотрела, как он ест.

— Ну вот, порозовел, на человека стал похож. Кормить бы тебя так каждый день. А то что ты там ешь, в своей Москве? Знаю я эти ваши пиццы, да как их еще там называют, эти, из сырой рыбы да водорослей…

— Суши, — с улыбкой подсказала Наташа.

— Вот-вот, суши, будь они неладны. От них, говорят, в животе червяки заводятся. — Теткино лицо скривила брезгливая гримаса. Она строго взглянула на Наташу. — Ты, поди, этим его и кормишь? Не готовишь нормальную пищу?

Та обиженно захлопала ресницами и открыла было рот возразить что-то едкое, но Олег поспешно перебил ее:

— Нет, тетя Валя, Наташа отлично готовит. Не хуже вас с мамой.

Седые брови старушки встали смешным домиком над переносицей.

— Ну уж не хуже мамы! — недоверчиво произнесла она. — Я-то ладно, мне у плиты стоять лень, но мать твоя, та знатная повариха была. С ней никто не сравнится. Да и не поверю я, что молодежь сейчас умеет готовить. Привыкли на всем готовом, небось не знают, что такое борщ да котлеты.

— Знаю я, что такое борщ и котлеты! — сердито проговорила Наташа и даже вилку отложила от злости.

Олег понял, что сейчас разгорится скандал. Тете Вале Наташа явно не нравилась. Почему — понять не мог. Возможно, это была обычная женская ревность, тетке неприятно видеть женщину рядом с любимым племянником. А может, она интуитивно чувствовала ее мошенническое прошлое и то, что из-за нее Олегу грозит опасность? Так или иначе, нужно было срочно спасать положение.

— Так, дамы. Не надо ссориться. Вспомним старую поговорку: между первой и второй перерывчик небольшой. — Олег поспешно вновь наполнил рюмки. — Я хочу выпить за тебя, теть Валь. Я так рад, что мы встретились!

— Да уж, рад, — ворчливо замерила старуха. — А ежели рад, чего не приезжал? Ждал, чтоб я на тот свет отправилась?

— Перестань, теть Валь! Ты еще лет двадцать проживешь. А спасибо сказать, что мы здесь, нужно Наташе. — Олег подмигнул, призывая оценить его дипломатический ход, однако та сделала вид, что ничего не заметила.

Лицо ее по-прежнему оставалось сердитым и недовольным.

— Отчего ж это ей спасибо? — все тем же ворчливым тоном поинтересовалась тетка.

— Оттого, что Наташе грозит опасность. Нам нужно было срочно уехать из Москвы. Вот мы и решили к тебе.

Олег понял, что напрасно это сказал. Лицо тетки из кислого тут же стало тревожным и испуганным.

— Какая еще опасность? — спросила она, и голос заметно задрожал.

— Неважно, — попытался успокоить ее Олег. — Ты не переживай. Зато мы здесь. И я, кажется, поднял за тебя тост. Так что давайте выпьем. Давайте, давайте. — Он потормошил обеих женщин.

Те нехотя чокнулись. Несколько минут над столом висела тишина. Затем настойка сделала свое дело. Первой размягчилась тетка. Взгляд ее утратил суровость и настороженность, сделался блаженным и мутноватым.

— Эх, хорошо! Почаще б вы приезжали, ребятки. Есть с кем посидеть, выпить, покушать. А так я одна-одинешенька целыми днями. Все соседи вокруг померли, молодежь в город уехала. Остались мы с бабкой Клавой, старик Митрич да братья Долбочевы. Клава глухая на левое ухо, не слышит ни черта. Митричу ничего не надо, кроме его проклятой рыбалки. А братцы эти, алкаши, вообще — тьфу! Никакого с ними общения, лишь бы водка была на столе. Так и горюю тут одна, скорей бы уж господь прибрал меня да к мамке твоей направил. — По морщинистой щеке старухи покатилась одинокая слезинка.

— Не плачь, теть Валя. — Олег обнял ее и поцеловал. — Я виноват. Буду чаще приезжать. Мы с Наташей вместе. Да, Наташ?

— Да. — Она тоже подобрела под действием настойки. Глаза засияли тем особым светом, который только одной ей был свойственен, и он приводил Олега в восторг.

— Ладно, милая. — Тетка пьяно всхлипнула и полезла обнимать Наташу. — Красавица она у тебя, Олежа. И молодая какая. Прямо девочка. Чем занимается-то? Работает, учится?

— Временно не работает, — сказал Олег.

— Временно, — повторила тетка и выразительно покивала. — Понятно. — Однако в ее словах уже не было давешнего сарказма. — Ну что ж. Дело молодое. Главное, чтоб любила она тебя, племяш. А то женщины сейчас такие, им бабки подавай. У тебя ж, поди, немного. Ты у нас, Олежа, к жизни совсем неприспособленный, хоть и жутко умный.

— Да ладно, теть Валь. — Олегу стало обидно. — Все нормально у меня с деньгами. Да и Наташе это все не слишком важно. Не такая она у меня.

— «Я не такая, я жду трамвая», — пропела тетка высоким сопрано и налила себе еще стопку. — А давайте за любовь! Самый лучший тост. Чтобы до самого конца, до гробовой доски.

Олег увидел, как Наташа вздрогнула. На лице промелькнуло выражение тоски и безнадежности. Очевидно, упоминание о гробовой доске напомнило ей о преследователях. Олег незаметно протянул руку и сжал ее пальцы. Она кинула на него беспомощный взгляд.

— Все будет хорошо. — Он наполнил их рюмки. — Давайте за любовь.

Стопки снова сошлись с хрустальным звоном.

— Картошечку берите с огурчиками, — засуетилась тетка.

После сытной трапезы пили чай со вкусными шоколадными конфетами. Всех развезло и разморило по полной. Тетка негромко запела «Ой, цветет калина». Голос у нее был приятный и чистый, несмотря на возраст. Мать Олега тоже имела отличный слух и любила петь, но ему это совсем не передалось. Он пошел в отца, которому медведь наступил на ухо.

Наташа слушала, сидя в стареньком кресле. Олег накинул на нее вязаный плед, чтобы не замерзла. Печку с ночи не топили, и изба начала остывать.

— Пойду за дровами. — Он с трудом поднялся со стула.

— Иди, — согласилась тетка. — Знаешь где.

— В сарае.

— Только много не бери. Экономлю я, а то на зиму не хватит.

— Хорошо. Ты не переживай, купим дров. Что ж ты не позвонила, не сказала, что у тебя проблемы?

— Еще чего, звонить, жаловаться. Я этого не люблю. — Тетка поплотней запахнула безрукавку. — Как-то справляюсь. Ты иди, а мы тут с твоей красоткой покалякаем о своем, о женском. Да, Туся? — Она вопросительно взглянула на Наташу.

Та неуверенно кивнула. Олег видел, что ей по-прежнему неуютно. «Ладно, — решил он про себя. — Неделю мы здесь продержимся. А там, глядишь, все уляжется, и можно будет вернутся домой». Он вышел из избы во двор. Снова шел дождь. Мокрые полуголые деревья тоскливо поникли на ветру. Олег накинул капюшон и пошел к сараю, стоявшему возле забора. Дров действительно было всего ничего. Как тетка собиралась отапливаться зимой, было совершенно непонятно. Олег загрузил половину тачки и повез в дом.

Тетя Валя и Наташа сидели у стола и о чем-то тихо беседовали. На вошедшего Олега они не обратили внимания. Тот, радуясь, что они наконец поладили, занялся печкой. Закинул в топку дрова, попытался разжечь. Печь чадила, огонь долго не хотел разгораться. Наконец, Олегу удалось с ней справиться, хоть и с трудом. Вскоре по комнате поползло долгожданное тепло.

— Вот хорошо-то, когда мужик в доме, — довольно проговорила старуха. — А я, старая клуша, валандаюсь с этой печью, не слушается она меня, хоть убей. Дряхлая стала, как я. Чинить пора.

— Починим, теть Валь, не переживай, — заверил ее Олег.

Настроение у него стало совсем хорошим. Он действительно почувствовал себя хозяином, кроме того, у него вызвало огромное облегчение то, что тетка и Наташа, кажется, нашли общий язык.

— Ах, незадача! — спохватилась вдруг старуха, взглянув в окно. — Куры-то так и гуляют под дождем! Пойду загоню.

Она накинула плащ и ушла. Олег налил себе еще чашку чаю и подсел к Наташе.

— О чем вы с ней говорили?

— Так, о разном. Она про маму расспрашивала. Почему умерла, чем болела, ну и так далее…

— Ты мне не говорила. — Олег осторожно поднял лицо Наташи за подбородок.

— Разве тебе интересно?

— Мне интересно все, что касается тебя.

Она доверчиво прижалась щекой к его ладони.

— У нее было редкое заболевание. Аутоиммунное. Слыхал про такие?

— В общих чертах. Кажется, они излечиваются?

— Да. Лошадиными дозами лекарств, в основном гормонами. Но организм от этого приходит в полную негодность. И нужно его всячески поддерживать другими лекарствами и процедурами. У нас на все это не было денег. И помочь некому.

— Совсем некому? — удивился Олег. — Неужели у вас не было никакой родни?

Наташа покачала головой.

— Только дядя, мамин брат. Но он давно уехал из Нижнего. Посылал нам деньги, сначала просто так, потом стал говорить, что в долг.

— В долг? Как это?

— Ну, типа, я должна буду отдать ему потом. Или отработать.

— И что ты?

— Согласилась. А что я могла? До последнего верила, что маму можно спасти. И она тоже. Оказалось, мы обе ошибались… — Наташа опустила голову.

— Выходит, ты должна своему дяде? — спросил Олег тихо.

Она ничего не ответила. В глазах мелькнуло странное выражение. Ему показалось, что она сейчас заплачет.

— Ладно, не грусти. Разберемся и с этой проблемой. Правда, не переживай!

Наташа тяжело вздохнула, но тут же улыбнулась.

— А тут неплохо. Все такое ретро. Только с печкой правда надо что-то делать, а то замерзнем. Ночи сейчас холоднющие.

— Решим. — Олег сладко потянулся.

Ему хотелось немного вздремнуть. Дверь отворилась, и на пороге возникла тетка.

— Уф, насилу загнала. Дождище там просто как из ведра. — Она глянула на Олега. — Ой, да ты я, смотрю, спишь совсем. Это настоечка моя, она в голову шибает будь здоров. Хотите, я вам в спальне постелю? Отдохнете часок-другой. Там, может, и погода наладится, можно будет прогуляться.

— Постелите, теть Валь, — обрадовался Олег. — Я бы действительно прилег на часок.

Старуха кивнула и, сняв плащ, скрылась в боковой комнатке. Вскоре она вернулась.

— Все готово. Идите.

Олег взял Наташу за руку и увел из гостиной. В крошечной, но очень светлой комнатке стояла расстеленная кровать, покрытая пышным пуховым одеялом. На полу лежал толстый ковер. Олег плотно прикрыл дверь и увлек Наташу на постель. Она тихонько смеялась и пыталась вырваться из его рук.

— Пусти, Олеж! Неудобно посреди дня. Тетя твоя все поймет. Нехорошо.

— Да что нехорошего, дурочка? — Он закрыл ее рот поцелуем.

Больше Наташа не сопротивлялась. Они вдосталь насладились друг другом и, утомленные, крепко уснули в роскошных теткиных перинах. Разбудил их телефонный звонок. Олег с опаской глянул на экран, но это оказался Зимин.

— Привет, — поздоровался тот. — Че трубу не берешь? Я тебе сто раз звонил.

— Я звук выключал, — сонно проговорил Олег.

— А, понятно. А то я подумал, что ты куда-то укатил.

— Никуда я не укатил, — недовольно произнес Олег, не вполне понимая, отчего Валерка проявляет такое внимание к его персоне.

— Ну не укатил, и ладно, — миролюбиво согласился тот. — Я знаешь по какому поводу?

— Нет, — честно признался Олег, косясь на проснувшуюся Наташу.

— Хотел спросить: не передумал насчет проектов?

— Каких проектов?

— Твоих! Может, все же продашь их мне? Хотя бы несколько.

Олега охватила ярость. Да что ж он пристал, как банный лист! Проекты ему подавай. Пошел к черту!

— Нет, Валер, я тебе ясно сказал — не продам, — стараясь говорить спокойно, ответил он в трубку.

— Экий ты упрямый, Криволапов, — расстроенно проговорил Валерка. — Шеф из меня котлет наделает.

— Пусть. Я тут ни при чем.

— Ты вообще где-нибудь при чем? Голос у тебя какой-то странный.

— Нормальный голос, — ответил Олег. От смущения тон получился весьма грубым. — Пока. — Он сбросил вызов и поймал на себе удивленный взгляд Наташи.

Она внимательно прислушивалась к их разговору.

— Кто это?

— Зимин, — коротко ответил Олег.

— Зимин? Твой друг?

— У меня нет друзей. Это коллега.

— Что он хотел от тебя?

— Забудь. Ерунда.

Олег слез с кровати. Голова после настойки и дневного сна была тяжелой, во рту ощущался противный металлический привкус. Хотелось пить.

— Ты чего такой злой? — Наташа обезоруживающе улыбнулась и откинула со лба шикарные волосы.

— Я не злой. Просто достали все. То твои бандиты, то этот придурок. Вставай, а то у нас дел по горло.

— Каких дел? — удивилась она и не тронулась с места.

— Тетке дров раздобыть, а то она не перезимует. В сарае дверь отваливается, надо починить. И с печкой беда. Нужен печник.

— Понятно. — Наташа недовольно надула губки.

— Что тебе понятно? — Олег невольно улыбнулся, глядя на нее.

— Мы сюда в рабство приехали. Сначала дрова, потом дверь, а дальше все хозяйство на нас повесят.

— Да какое у тетки хозяйство? — возразил Олег. — Куры только. Надо помочь, с нас не убудет. Зато твои Емели и Антоны далеко отсюда. Или хочешь вернуться к ним?

— Не хочу, — поспешно проговорила Наташа.

— Ну вот, поднимайся тогда, — велел Олег и вдруг вспомнил про Луневу. Наверняка она сегодня позвонит, прошло уже два дня. Он решил не дожидаться ее звонка и опередить события. — Ты вставай, приведи себя в порядок, — сказал он Наташе, — а я выйду позвоню.

— Кому будешь звонить? — тут же поинтересовалась она.

— Неважно. Ты не знаешь. По работе. — Олег быстро оделся и вышел в гостиную.

Тетка сидела в кресле и вязала. На плечах у нее поверх телогрейки был на накинут пуховый платок.

— Выспались? — Она смерила Олега внимательным взглядом.

— Ага. — Он улыбнулся. — Что, прохладно?

— Да, скверно печь топит.

— Не переживай. Сейчас найду печника. Заплатим ему, он все наладит.

Олег хотел пройти мимо, но тетка цепко ухватила его за рукав.

— Постой-ка. — Она покосилась на дверь спальни и понизила голос: — Что за девка у тебя? Откуда ты ее взял?

— Познакомился. В кафе. И она не девка, а девушка.

— Не пара она тебе, — запальчиво проговорила старуха. — Думаешь, я слепая? Ничего не вижу?

— Да что ты видишь? — Олег нетерпеливо переступил с ноги на ногу.

— Лет с гулькин нос. Зачем ты ей сдался? Только пока у нее проблемы. А у тебя вон синяки да ссадины! Думал, не заметит тетя Валя, старая уже, в маразме? А я, Олежа, все вижу. Дрался ты из-за этой крали! Преследуют вас. Вот вы и сбежали сюда, в Кудиновку, а то бы век не появлялись.

Олег молчал, пораженный теткиной прозорливостью. Ну, положим, про опасность и бегство из Москвы он ей сам сказал. Но синяки и ссадины? Не так уж они были заметны, к тому же Наташа сегодня утром тщательно замазала их тональником. А тетка все рассмотрела.

— Что молчишь? — спросила старуха. — Язык проглотил? Помяни мое слово, девка эта беду тебе принесет. Еще какую! Прошлое у нее темное, будущее туманное. Дурит она тебя, водит за нос.

— Нет, теть Валь. — Олег, наконец, очнулся. — Все не так. Прошлое у Наташи действительно не из лучших. Но она в этом не виновата. Так судьба ее сложилась, не слишком легкая. Ты и сама знаешь, спрашивала ее — мать у нее долго болела и умерла. Жили они в нищете, не жили, а выживали. Вот и не хватило характеру, связалась с нехорошими людьми. Но теперь рядом с ней я и не позволю ей пропасть. Все будет хорошо, не волнуйся за нас.

— А я за вас и не волнуюсь. — Тетка покачала головой. — Только за тебя, дурака. Правильно мать твоя говорила — чудной ты, Олежа. Блаженный. Обдурить тебя, обвести вокруг пальца — плевое дело. Ну да ладно, лезть в твою жизнь не стану. Все равно не послушаешь. Вы на сколько приехали?

— Думаю, до конца недели.

— А потом что?

— Потом вернемся.

— Ясно. Ну, ступай, куда шел.

Олег кивнул и вышел во двор. Немного распогодилось, дождя не было. За забором злобно лаял соседский пес. Олег хотел дождаться, пока тот перестанет, но собаченция заливалась без умолку. Тогда он отошел в самый дальний конец двора, где стояла покосившаяся, полусгнившая беседка, и набрал номер Луневой.

— Слушаю, — отозвалась она почти сразу.

— Здравствуйте, Юлия Сергеевна. Это Криволапов.

— Здравствуйте, Олег Игоревич. Вот как раз собиралась вас набрать. Приезжайте составлять фоторобот. Завтра в три. Сможете?

— Завтра никак не смогу. Я в отъезде. У меня тетя старенькая в деревне, я поехал помогать.

— Не вовремя вы, — укоризненно произнесла Лунева. — Грабителей ваших пока не нашли. А девушкой очень заинтересовалось мое начальство.

— К-как заинтересовалось? Почему? — упавшим голосом проговорил Олег.

— Есть подозрение, что она связана с некой преступной группировкой, действующей в Москве. Нам нужен ее портрет. Кстати, она не объявлялась? Не звонила вам?

— Нет, нет, не объявлялась. И не звонила. — Олег произнес это слишком поспешно.

Он почувствовал, как на другом конце трубки напряглась Лунева.

— Вот что, — проговорила она после паузы. — Когда вы планируете вернуться в Москву?

— К концу недели.

— Сразу же приезжайте к нам. Слышите? Звоните и приезжайте. Вы проверили еще раз вещи? Ничего не пропало?

— Нет.

— Странно. Более чем странно. Ну ладно. Все, до связи.

Она отключилась. Олег вытер пот, выступивший на лбу. На душе у него было тревожно. Дверь дома отворилась, и на крыльцо вышла Наташа. Она поискала глазами вокруг, взгляд ее остановился на Олеге.

— Ты чего там?

— Звонил следователю.

— Зачем?

— Чтобы она сама не позвонила.

— Что ей надо?

— Подойди, — велел Олег. — Не хочу кричать на весь двор.

Наташа послушно сошла с крыльца и приблизилась к беседке.

— Ну?

— Она хочет, чтобы я помог им составить твой фоторобот.

— Мой фоторобот? Для чего?

— Ну… Они подозревают тебя. Возможно, есть ориентировка, кто-то из стариков заявил. А может, просто совпадение.

— И что ты будешь делать? Опишешь мои приметы? Они меня тогда сразу отыщут.

— Не отыщут. Что я, дурак, давать им твои приметы? Совру.

— И тебя посадят за дачу ложных показаний!

— Не посадят. Никто ничего не узнает.

Наташа зябко поежилась.

— Какая здесь холодрыга. Хочу в Москву!

— Пока нельзя. Пусть эти хлопцы поищут нас и поймут, что мы смылись. По крайней мере, у нас будет какое-то время решить, что делать дальше.

— Ну хорошо. Тогда надо придумать, чем заняться, а то я с ума сойду.

— И думать нечего. Сейчас пойдем в деревню искать печника. Только нужно переодеться и утеплиться.

— Какая романтика. — Наташа сморщила насмешливую гримаску. — Искать печника! Вот уж не думала, что буду этим заниматься.

— Будешь, еще как. — Олег обнял ее и шутливо щелкнул по носу. — Давай-ка в дом, проведем ревизию тети-Валиных шкафов.

Во второй спаленке стоял огромный старинный шифоньер. Он был полон шмоток на все случаи жизни. Нашелся и теплый свитер для Олега, и вязаная кофта для Наташи, куртки, немного потрепанные, но вполне добротные, даже шапки. В сенях на антресолях отыскались две пары резиновых сапог.

— А вам хорошо, — обрадовалась тетка, оглядев гостей. — Как знала, хранила, не выбрасывала. Вещи, ежели с душой, на века сделаны. Это сейчас два раза надел и выкинул. Раньше так не шили.

Наташа слушала тетку, и на лице ее блуждала насмешливая улыбка. Олег опасался — ляпнет что-нибудь, но она промолчала. Они оделись и вышли на улицу. Злобный пес так и продолжал лаять, хотя уже охрип. Прямо за забором у соседского участка паслась коза. Она не обращала на лай ни малейшего внимания, выискивая в пожухшей траве свежие островки.

— Ой, козочка! — Наташа бросилась к козе. Та покосилась на нее, но занятия своего не прервала. — Какая хорошенькая! Я всю жизнь хотела такую. — Она протянула руку, чтобы погладить.

— Не трогай, — испугался Олег. — Вдруг она тебя боднет!

— Не боднет. Козы — добрые. И умные, кстати.

Коза меж тем перестала щипать траву и с ожиданием глядела на Наташу, видимо, надеясь, что та ее угостит.

— Давай попросим у твоей тети хлеба с солью, — тут же сказала Наташа.

— Перестань. Это чужая коза. Хозяева сами о ней позаботятся.

— Ну пожалуйста! — она сложила в мольбе ладошки.

«Господи, да она совсем ребенок, — с нежностью подумал Олег. — Судьба лишила ее детства».

— Ладно, — согласился он. — Но иди и проси сама.

Наташа кивнула и с готовностью побежала обратно за калитку. Олег ожидал услышать ругань, но через пять минут та появилась, сияющая, в руке у нее была горбушка.

— На, Манечка. — Она протянула горбушку козе.

Та тут же ухватила ее губами. Олег наблюдал за ними с улыбкой.

— Почему Манечка? Может, у нее другое имя?

— В деревне у моей подружки всех коз Манечками звали.

В это время калитка раскрылась и из нее появилась сизая испитая женщина неопределенного возраста. Позади нее на длинной цепи надрывался огромный черный ризеншнауцер.

— А ну, кыш! — Баба махнула рукой. — Кыш отсюда, тебе говорю! Ишь, повадилась!

Коза опасливо отбежала в сторонку и тихо мемекнула.

— Зачем вы ее гоните? — тут же вступилась Наташа. — Она же не ваш огород ест.

— Тут моя трава! — рявкнула тетка и злобно оглядела их. — Вы кто такие? Чего мне тут у забора чужую скотину прикармливаете?

— Что вы сразу кричите? — рассердился Олег. — У вас вон собака уже охрипла. Лает целый час.

— Моя собака! Хочет — лает, хочет — на куски вас порвет. — Тетка угрожающе зазвенела цепью.

— Бежим отсюда! — Наташа схватила Олега за руку.

Позади слышались брань и лай. Алкашка прогоняла козу.

— Ну и соседи у твоей тетки, — проговорила Наташа, оглядываясь.

— Раньше таких не было, — сказал Олег. — Во всяком случае, я не помню.

Она посмотрела на него насмешливо.

— А ты когда здесь был в последний раз?

— Ну… — Олег смутился. — Лет десять назад. Или пятнадцать.

— Ничего не скажешь, хорош племянничек. — Наташа озорно ткнула его в бок.

Он заметил, что она повеселела. Ему тоже стало легко и хорошо. Свежий ветерок обдувал лицо, после дождя дышалось свободно. Они взошли на пригорок, откуда вся деревня была как на ладони.

— Смотри, как красиво. — Наташа подняла голову к небу, по которому плыли белые облака. — Вон лес, гляди!

— Знаю. Мы туда по грибы ходили. И по ягоды.

Олег вглядывался в даль, где чернела гряда деревьев. Он дивился сам себе. Сколько раз мать звала его с собой к тетке, но он неизменно отказывался. Деревня казалась ему скучной, быт допотопным и утомительным. Сейчас же, когда рядом Наташа, Кудиновка предстала перед ним совершенно в новом свете. Он был рад, что они оказались здесь.

— Ну и где может жить твой печник? — спросила Наташа.

— Черт его знает. Нужно спросить у местных. Давай спустимся.

Наташа раскинула руки в стороны и побежала с косогора, постепенно набирая скорость.

— Давай-ай за мно-ой! — разнесся ее звонкий голос.

Олег кинулся догонять.

— Дурочка! Здесь же скользко! Упадешь.

— Не упаду! — Она неслась все быстрей.

Олег смог догнать ее лишь у самого подножия. Он протянул руку, чтобы схватить ее, но тут она действительно поскользнулась и свалилась в мокрую траву.

— Ну вот, я же говорил! — Олег наклонился над ней.

Наташа лежала и хохотала. Щеки ее разрумянились.

— Вставай, промокнешь.

— Не промокну. — Она вскочила, так же легко, как бежала. Он не удержался, сгреб ее в объятия, начал целовать.

— Олеж, пусти! — Наташа, смеясь, пыталась освободиться.

— Не пущу! Будешь знать, как убегать!

— Пусти! Вон человек идет. Давай спросим его про печника.

Олег с неохотой отпустил Наташу и поглядел на идущего по дороге мужика в рыбацком плаще.

— Здравствуйте!

Мужик поднял голову и посмотрел на них исподлобья.

— И вам не хворать.

— Не подскажете, есть в деревне печник?

— Печник? — Мужчина поскреб в затылке. — У нас в Кудиновке нет. А что, вам очень нужен?

— Очень, — сказал Олег.

— В Колобово есть печник. Хороший. Его вся округа зовет.

— Колобово — это где? Далеко отсюда?

— Километра полтора. Лес надо по краю обойти.

— Сходим? — спросил Олег Наташу.

Та согласно кивнула.

— Сходите, — подбодрил их мужик. — Дело молодое, скорое. И печник дома должон быть — мы с ним с утра рыбачили.

— Идем. — Олег обнял Наташу, и они бодро зашагали по дороге. Прошло минут двадцать, когда край леса закончился и впереди показалось поле. От него вправо тянулась широкая дорога со следами шин. Впереди сверкнула вода.

— Смотри, озеро! — сказала Наташа.

Неподалеку от дороги действительно начиналось большое озеро, берег его зарос высокими камышами. Другой маячил в отдалении неясным очертанием.

— Наверное, тут они и рыбачили, — предположила Наташа.

— Наверное, — ответил Олег.

— Интересно, тут глубоко?

Он усмехнулся.

— Хочешь искупаться?

— Ты что? — Наташа сделала испуганные глаза.

За озером начиналась деревня, раза в два больше, чем Кудиновка.

— Мы дом забыли спросить, — спохватился Олег. — Ну ничего, сейчас узнаем у кого-нибудь.

Навстречу как раз шли парень с девушкой и вели на поводке огромного алабая. При виде Олега с Наташей тот натянул поводок и кинулся к ним.

— Не бойтесь! — крикнула девушка. — Он не кусается. Просто играть хочет, молодой еще.

— Мы и не боимся, — ответил Олег. — Ребята, а вы местные?

— Не совсем. — Девушка улыбнулась. — К деду приехали. А что вы хотели?

— Печник тут у вас где-то живет. Он нам нужен.

— Так это наш сосед, — обрадовалась девушка. — Дядя Коля. Спит он сейчас. С рыбалки вернулся и спит. Вы постучите посильней, он и проснется. Прямо идите по этой улице, последний дом справа. Зеленый забор.

— Спасибо, — поблагодарил Олег.

Они быстро дошли до конца улицы и постучали в калитку. Никто не отзывался.

— Наверное, надо войти. Он из дома не услышит. — Наташа пошарила рукой за калиткой и, нащупав щеколду, отодвинула ее. — Заходи.

Они поднялись на крыльцо добротного бревенчатого дома и изо всех сил заколотили в крепкую металлическую дверь.

— По-моему, это бесполезно, — проговорила Наташа через минуту. — Наверняка после рыбалки он хорошенько принял на грудь, и теперь его не разбудить.

Едва она это сказала, послышался скрежет открываемого замка. Дверь распахнулась. На пороге стоял низенький худой мужичонка с абсолютно седой шевелюрой и пронзительно-голубыми глазами. На нем был вылинявший спортивный костюм, на ногах огромные, не по размеру, галоши.

— Кто такие? — мужичонка смерил непрошеных гостей цепким взглядом.

— Вы печник? — спросил Олег.

— Ну я. Вы откуда будете? Что-то я вас раньше не видел. — Седой с интересом взглянул на Наташу.

— Из Кудиновки мы. Я племянник Валентины Беспаловой, — ответил Олег.

— Бабы Вали? — Мужик кивнул. — Знаю, бывал у нее. Печка там говеная, того и гляди, пожар будет. Предлагал ей переделать по дешевке, она ни в какую. Мол, денег нет. А только с печкой шутки плохи, это каждый пацан знает.

— Верно, — согласился Олег. — Мы за этим и пришли. Хотим пригласить вас к себе.

— Когда? — Печник сразу взял быка за рога.

— Да хоть сегодня. Время еще не позднее. Хотя бы прикинуть, сколько дней потребуется, чтобы все наладить, какая цена.

Мужик задумался. Его яркие глаза меж тем продолжали обшаривать Наташу с ног до головы. Олег слегка напрягся.

— Прямо сейчас не могу, — вынес вердикт печник. — Через час. Вы идите, а я следом. Не опасайтесь, дом найду.

На крыльцо из-за его ног вышел огромный серый дымчатый кот, посмотрел на гостей желтыми глазами и мяукнул низким противным голосом.

— Чего тебе, Робинзон? Рыбки? — неожиданно ласковым тоном спросил его седой. Кот с готовностью мяукнул снова. — Ступайте, — довольно негостеприимно произнес печник и протянул руку, чтобы закрыть дверь, но Олег просунул в щель ногу.

— Точно придете? А то мы тут всего на несколько дней. Хочется тете помочь.

— Я слов на ветер не бросаю. — Печник подмигнул Наташе.

Олег кивнул и убрал ногу. Дверь с грохотом захлопнулась. С крыльца слышно было, как мужик в доме продолжает беседовать с котом.

— Смешное имя Робинзон, — проговорила Наташа, спускаясь. — И сам он смешной.

— Ничего смешного, — сердито произнес Олег. — Обыкновенный кобель. Вон как зырил на тебя. Чуть не съел глазами.

— Не хватало, чтобы ты меня ревновал к печнику, — кокетливо произнесла она и откинула волосы за спину.

— При чем тут ревность? Просто неприятный мужик.

— Главное, чтобы он свое дело знал. А все остальное — это ваши мужские штучки. Володя тоже этим грешил. — Наташа посмотрела на Олега пристально, в глазах было лукавство.

— Не говори мне о Володе, — с шутливой угрозой проговорил он.

— А то что?

— А то задушу тебя, как Отелло Дездемону.

— Ой-ой-ой. — Наташа насмешливо надула губки. — Сначала догони, Отелло!

Она бросилась вперед по тропинке. Олег с энтузиазмом бежал за ней. Они не заметили, как оказались на окраине деревни. Впереди серой змейкой вилась дорога к полю. Наташа, наконец, остановилась и показала язык.

— Ну что? Не догнал? То-то!

— Догнал! — Олег настиг ее и заключил в объятия.

— Тебе надо всерьез заняться спортом. — Она осторожно вытерла пот, выступивший у него на лбу. — Совсем не в форме.

— Займусь. Разберемся с твоими делами, и тогда обязательно. Пойду в боксеры, чтобы бить морду всем твоим врагам.

Наташа весело засмеялась и вдруг осеклась. В глазах ее мелькнул ужас.

— Смотри! — Она указала на дорогу. — Видишь?

— Ничего не вижу. Машина какая-то едет.

Издалека навстречу им полз серебристый джип.

— Это они! — Наташа в отчаянии сжала руки.

— Кто они? — не понял Олег.

— Ну кто? Емеля и дружки. Это их машина, я ее из тысячи узнаю!

— Да брось, — проговорил Олег с деланым безразличием, однако у него сразу пересохло во рту. — Откуда им здесь взяться? Они не могли узнать адрес.

— Они могут что угодно! Бежим, нужно спрятаться от них!

Наташа судорожно оглянулась по сторонам.

— Туда! — Она решительно зашагала к маленькой заброшенной избенке.

— Да подожди! — попробовал остановить ее Олег, в растерянности глядя на приближающийся автомобиль.

— Нечего ждать! — крикнула Наташа на ходу. — Это точно они! У них на капоте тюнинг — лев в клетке. Приглядись повнимательней.

Олег напряг зрение изо всех сил, но различить ничего не смог и в растерянности последовал за Наташей. «Какая-то телевизионная игра», — вертелось у него в мозгу. Были такие, особенно раньше — где герои должны были вечно преодолевать какие-то препятствия и спасаться от преследователей, чтобы в конце получить главный приз. Но у них нет никакого приза, кроме собственной жизни и здоровья.

Наташа уже была возле дома. Она дернула на себя дверь, и та поддалась.

— Давай скорей! Тебя заметят!

Олег ускорил шаг. Вдвоем они зашли в избушку. В нос тут же ударил запах сырости и затхлости. Почерневшие бревна местами покрывала плесень.

— Какая гадость! — вырвалось у Олега.

При всей своей нетребовательности к быту он был чрезвычайно брезглив.

— Никто не предлагает тебе здесь жить, — сердито сказала Наташа. — Просто пересидеть.

— Но откуда они могли узнать, что мы тут? — Олега распирало от любопытства. — Не могут же они читать мысли. Ладно, Кудиновка, но то, что мы пойдем за печником? Неужели они заехали к тетке?

— Может, и заехали, — мрачно проговорила Наташа. — Ты забыл — они специалисты по облапошиванию стариков! Понавешали ей лапши на уши, она все им и рассказала. Ну а дальше дело техники.

— Мне кажется, что эта троица не обычные люди, а какие-то киборги, наделенные кучей специальных программ, — пошутил Олег, однако Наташа даже не улыбнулась. Лицо ее оставалось испуганным и угрюмым. Олегу стало жаль ее. — Ну что ты, не бойся. Они нас не видели. Проедут мимо, а мы быстро уйдем отсюда.

— И что? Они вернутся в Кудиновку!

— Тетка нас в обиду не даст. Кликнет местных мужиков, и те им покажут.

Наташа сокрушенно покачала головой.

— Каких мужиков? Она же сама говорила — кругом одна пьянь.

— Все равно, не волнуйся. Что-нибудь придумаем.

Наташа вдруг сорвалась с места и подлетела к окну.

— Черт!

— Что такое?

— Они нас засекли!

— Не может быть!

— Еще как! Идут сюда!

Олег быстро подошел к окну. Джип стоял у обочины. Теперь ему хорошо была видна картинка на капоте: лев, просунувший голову с разверстой пастью сквозь прутья решетки. За рулем сидел Емеля. Антон и Сергей уже вылезли и о чем-то не спеша беседовали, поглядывая в сторону дома.

— Капец, — прошептала Наташа.

— Перестань! Не паникуй! Ничего они нам не сделают среди бела дня. Тут народ.

— Где? — с безнадежностью спросила она и кивнула в окно на пустую улицу.

— Можно крикнуть. Кто-то да прибежит.

Наташа отчаянно махнула рукой и бросилась в угол, где стояла черная от копоти кочерга.

— С ума сошла? Дай мне!

Олег выхватил кочергу у нее из рук. В это время дверь распахнулась со страшным скрипом, и в дом ввалился Сергей.

— Не ждали? — Вид у него был веселый и благодушный. За его спиной маячили Антон и Емеля.

Олег выставил вперед кочергу.

— Только подойди! Я тебе кишки выпущу.

— Брось, не пачкай руки, — миролюбиво произнес Сергей и не спеша пошел на Олега.

Тот поудобней перехватил кочергу.

— Я не шучу!

— Слушай, как тебя там. А, да, Олег Криволапов. — Сергей остановился на середине комнаты. Его приятели встали по бокам от него. — На фига ты ее защищаешь? — Он кивнул на Наташу, сжавшуюся в углу. — Ты ведь о ней ни черта не знаешь. Она тебе пудрит мозги, а ты и рад. Нельзя быть таким дураком, Криволапов.

— Не ваше дело, хочу и защищаю. — Олег замахнулся и ткнул Сергея в бок.

Тот успел отскочить в сторону, кочерга задела его по бедру.

— Ах ты ж… — Он грязно выругался. С его лица сошло благодушие, оно стало злым и напряженным. — Вот, значит, как. К тебе с добром, а ты как сволота последняя! Ладно, пеняй на себя. Давайте, хлопцы!

Олег метнулся вперед, преграждая Антону и Емеле путь кочергой, однако последний ловко увернулся. Пока Олег и Антон прыгали друг напротив друга, как фехтовальщики на ринге, они с Сергеем схватили Наташу под руки и потащили к двери. Она отчаянно кричала и пыталась кусаться.

— Стойте! — что было мочи заорал Олег.

Антон изловчился и выхватил у него из рук кочергу. В следующую минуту он ловко подсек его, и Олег полетел на пол. Щека его напоролась на что-то острое, хлынула кровь. Он хотел вскочить, но Антон пнул его. Из полуоткрытой двери слышались Наташины вопли.

— На помощь! — крикнул Олег и получил удар ногой в зубы.

В комнату вбежал Емеля. При виде распластанного на полу Олега он поднял большой палец.

— Молоток, Тоха! Пакуем этого дохляка.

Вдвоем они скрутили Олега, рывком подняли с пола и, вывернув ему руки, потащили к машине. Он пытался звать на помощь, но его крики канули в пустоту. Емеля запихнул его в салон, где уже сидела Наташа. Рядом сел Сергей. В руках у него был нож.

— Видал? — Он приставил его к Олегову горлу. — Только рыпнись.

— Пошел ты, — пробормотал тот, хотя ему сделалось страшно.

Выходит, Наташа не придумывала, когда рассказывала, как они издевались над ней. Острая сталь неприятно холодила кадык. Сергей молча ухмылялся.

— Олеж, умоляю, сиди смирно, — пролепетала Наташа сквозь слезы.

— Слышал, что твоя подружка говорит? — Сергей подмигнул. — На твоем месте я бы прислушался.

Олег выругался вполголоса. Кровь со щеки капала на куртку. Емеля сел за руль, Антон рядом с ним. Заревел мотор. Автомобиль выполз на дорогу и покатил к лесу.

— Куда вы нас везете? — хрипло спросил Олег.

— Убивать, — весело ответил Сергей.

Наташа взвизгнула и зарыдала громче.

— Вы что, больные? — Олег дернулся, и лезвие тут же царапнуло его по коже. — Вас же всех отыщут в два счета и посадят.

— Тебе-то что? — хмыкнул впереди Емеля.

— Послушайте, что такого она вам сделала? — Олег попытался придать голосу спокойствие. — Неужели оттого, что она не хочет с вами мошенничать, ее нужно убить?

— А это, брат, не тебе решать, — так же миролюбиво ответил Сергей. — Тебя предупреждали: не суйся не в свое дело. Не послушался, теперь пеняй на себя.

Олег с ненавистью посмотрел на льняной затылок Емели, прикидывая, что будет, если со всей дури врезать по нему. Пожалуй, он ткнется носом в руль. Серега тут же пустит в дело нож. А Наташа может выскочить.

Нет, не выскочит. Двери заблокированы. Надо, чтобы Емеля врезался во что-нибудь. В дерево или в столб. Тогда автомобиль перевернется. Есть шанс, что бандиты пострадают сильней, чем они. Или мимо кто-то проедет.

Олег краем глаза поглядел в окно. Ни одного столба, лишь редкие березы по обочине. Тут совсем не освещают дорогу? А впрочем, кто ездит в эти забытые богом деревеньки?

Впереди заблестела вода. Автомобиль вдруг резко затормозил и встал.

— Вылезайте, — скомандовал Сергей.

— Зачем? — Наташа вжалась в спинку сиденья. — Я никуда не пойду. Что ты задумал?

— Я сказал, вылезай, — слегка повысил голос Сергей. — Емеля, тащи ее! А мы с Тохой этого. — Он схватил Олега за локоть.

— Пусти, гад, — с ненавистью произнес Олег и попытался стряхнуть с себя его руку, но тут же ощутил под ребрами нож.

Емеля вылез из-за руля и поволок за собой Наташу. Она плакала и упиралась.

Пинками и толчками их привели к озеру. В отличие от того берега, что видели Наташа с Олегом, это был настоящий обрыв. Скрытый за деревьями, незаметный с дороги. Внизу, метрах в трех, чернела вода.

— Прыгай, — велел Наташе Сергей.

— Ты с ума сошел! Я утону!

— Вот и отлично. Туда тебе и дорога.

Сергей засмеялся. Емеля и Антон последовали его примеру. Вся троица заливалась отвратительным хохотом.

— А с этим что? — спросил Емеля, кивая на Олега.

— Да ничего. Пусть стоит и смотрит, как его принцесса идет ко дну. Он-то, поди, тоже тот еще пловец.

Наташа зарыдала в голос. Парни подтащили ее к самому краю.

— Сама прыгнешь или помочь? — любезно поинтересовался Емеля.

— Сама. — Наташа кинула на него взгляд, полный презрения.

— Наташа, не надо! — Олег рванулся из рук мучителей, но его держали крепко. — Не смейте трогать ее! Слышите? Вы, нелюди!

Нож, проткнув куртку, впился ему под ребра, но он не обратил на это внимания. Сердце рвалось из груди, воздуха не хватало. Угасающим взглядом он видел, как Наташа на мгновение обернулась к нему, а затем шагнула с обрыва. Дальше все скрылось в темноте.

Очнулся он быстро, через полминуты или чуть побольше. Перед глазами была мокрая трава. Олег понял, что лежит у самого обрыва. Рядом никого не было. Сильно кружилась голова, тошнило. Он попытался встать и тут же вспомнил про Наташу. Утонула? Олег похолодел и стал вглядываться вниз. Там что-то плескалось, с бульканьем и стонами.

— Наташа!

— На… помощь… — голос ее был слабым и прерывистым.

— Погоди, я сейчас.

Он скорее не спрыгнул, а рухнул вниз. Тело сразу обожгло холодом. В ушах зазвенело. Олег попытался нащупать ногами дно, но его не было.

— Держись! — крикнул он Наташе и неумело стал загребать руками воду.

Плавать Олег почти не умел. В детстве его водили в бассейн. Тренер усердно возился с ним, но так и не смог заставить проплыть хотя бы десять метров без пенопластовой доски.

— Заберите ребенка, не мучайтесь, — сказал он родителям. — Он у вас явно не склонен к спорту, а особенно к плаванью. Отдайте на шахматы, что ли.

Отец был зол и ругался, но мать встала на защиту Олежки.

— Что поделать, его тело не держит вода. Так бывает. Мой отец, его дед, тоже не умел плавать, хотя вырос на берегу реки.

Отец что-то пробурчал, но, как всегда, подчинился матери. Больше Олежка в бассейн не ходил. Отдали его на шахматы, по совету тренера, и ему там очень нравилось…

Грудь сдавили холодные металлические тиски. Тело упорно погружалось. Вода дошла сначала до подбородка, потом до носа. Олег изо всех сил вытянул шею, точно жираф. Ноги его сами собой совершали беспорядочные движения. Остатками слуха он различал тихое бульканье примерно в метре от себя. Значит, Наташа жива, не утонула, борется. Только бы добраться до нее, толкнуть из воды, дать хотя бы на секунду вздохнуть!

Он задергал ногами и руками так отчаянно, что вода вдруг отхлынула от лица. Холод постепенно исчезал. Вместо него Олега бросило в жар, и тут же он ощутил, что движется. Кое-как, делая суетливые и беспорядочные гребки, он подплыл к Наташе в тот момент, когда она полностью погрузилась под воду, схватил ее за капюшон и потянул кверху.

— Держись за меня! Хватайся!

— Мы… утонем… вместе… — Ее губы тряслись, зубы выбивали чечетку.

— Не утонем. Все будет хорошо.

Она с трудом подняла руку и положила ему на плечо. Они поплыли к темному глинистому берегу. Плыть было недолго. Через пять минут они уже стояли у подножия обрыва, дрожа на ветру.

— Господи, если бы не ты, я была бы уже на дне. — Наташа прижалась к Олегу всем телом. Ее трясло, как в лихорадке.

— Надо что-то делать, выбираться отсюда. Мы замерзнем с концами. — Олег безнадежно глянул вверх.

Забраться по почти отвесному берегу было невозможно.

— Смотри, там тропинка. — Наташа указала вправо.

Действительно, вдоль берега в камышах угадывалась тропка. Куда она вела, непонятно, но раздумывать было некогда.

— Ладно, идем.

В сапогах хлюпала вода, стекала с одежды и волос. Тело продолжало дрожать, но все же ноги шли вперед, хоть и медленно, с трудом. Тропинка постепенно удалялась от берега и наконец свернула в лес. Наметился пологий подъем.

— Это обход! — Наташа пристально вглядывалась в чащу деревьев. — Она непременно приведет нас наверх.

— Приведет, — мрачно согласился Олег. — Только когда?

— Скоро. Я уверена.

Она прибавила шагу. Олег остановился на минутку, снял сапоги и вылил из них остатки воды. Затем кинулся догонять Наташу.

Она не ошиблась. Дорожка поднималась все выше и выше, кружа, как серпантин. Идти было неудобно и трудно — сухие колючие ветки лезли в глаза, царапали лицо. Наконец вдалеке мелькнул просвет между деревьями. Донесся шум машин.

— Вот оно, шоссе! — радостно воскликнула Наташа.

Они прибавили шагу и вскоре вышли на дорогу. Это было то самое место у окраины деревни, где на них напали.

— Бегом! — скомандовал Олег. — Постучимся в первый же дом. Надо отогреться и переодеться.

Наташа молча кивнула. В это время сбоку послышался громкий рокот. По дороге ехал мотоцикл с коляской. Он затормозил рядом с Олегом и Наташей. Наездник приподнял шлем, и они узнали печника.

— Вот те на. — Тот в изумлении смотрел на промокших ребят. — Что это с вами? А я как раз к вашей тетке еду. Уж извиняете, подзадержался немного. А вы, гляжу, никак купаться надумали? Да еще и в одежде? Чудаки, ничего не скажешь.

— Дяденька, на нас напали. — Наташа шмыгнула носом. — Сбросили с обрыва в озеро. Мы еле выбрались.

— Напали? — еще больше удивился печник. — Это кто ж? У нас в деревне тихо, хулюганов нетути.

— Это не ваши, московские, — сквозь зубы, зло проговорил Олег.

— Откуда ж они тут взялись? — Мужик озадаченно почесал в затылке. — А с вами мне что делать? Простынете, как пить дать. Вам сейчас на печку надо и чаю горячего.

— Отвезите нас к тетке, пожалуйста, — попросил Олег.

— Отчего ж не отвезти. Садитесь. Ты, парень, за мной, девушка в коляску. — Он протянул Олегу шлем.

Тот надел его и сел в седло позади печника. Наташа быстро залезла в коляску. Мотоцикл чихнул, заревел и сорвался с места.

Тетка в ужасе смотрела на две мокрые, трясущиеся фигуры.

— Это что такое? Вы ж за печником собирались, а пропали на весь день. Что стряслось?

— Потом расскажу, теть Валь. — Олег шагнул в дом. — Скажи, к тебе никто не заходил?

— Никто. А должен был? — Старуха окинула его цепким взглядом.

— Нет, не должен, — сказал он и поспешил перевести разговор. — А печник — вот он, мы его привели.

— Здорово, Валентина, — проговорил мужик и протянул тетке руку.

Та церемонно пожала ее.

— Здравствуй, Коля. Сколько лет, сколько зим.

— Да уж. Ты не боись, сейчас все наладим. Племяш у тебя заботливый, только странный немного. Ну да ничего, не это главное.

Тетка сокрушенно покачала головой, с подозрением зыркнула на Наташу и посторонилась, пропуская их в сени.

Через десять минут печь пылала, растопленная умелыми руками печника. Во дворе топилась банька. Олег и Наташа пили третью чашку чая с травами.

— Идите парьтесь, — велел мужик. — А я покумекую, что с вашей печью можно сделать.

— Пошли. — Олег вывел Наташу из-за стола.

Они бегом пересекли двор и нырнули в старенькую, покосившуюся баньку.

— Как хорошо! — Наташа удобно устроилась на лавочке.

От жара лицо ее разгорелось и покрылось капельками пота. Олег с наслаждением плюхнулся рядом с ней на скамейку.

— Гляди, здесь есть веник! — Она выудила из-под лавки ведерко с березовым веником. — Попарить тебя?

— Лучше я тебя. Ложись.

Она с готовностью вытянулась на лавке. Ее гибкое тело блестело, сводя Олега с ума. Он принялся хлестать ее веником по бокам. Наташа сладострастно стонала и охала. Затем они поменялись ролями.

Холод озера был давно позабыт. Жар все прибывал. Олег и Наташа несколько раз окатились горячей водой. Еще немного попарились. Вымылись начисто. Завернулись в полотенца, выданные теткой, и побежали в избу.

Печник и старуха сидели за столом и пили настойку, закусывая хлебом и маринованными огурчиками. Перспектива наткнуться на гибэдэдэшников, очевидно, не смущала лихого мотоциклиста. Скулы его покрывал румянец, голубые глаза стали еще ярче.

— Говорю тебе, Валентина, не ладно что-то с твоим племянником. За просто так в озеро не кидают. И девка подозрительная какая-то. Чую, из-за нее весь сыр-бор.

— Да знаю, что из-за нее! — Тетка с досадой пристукнула кулаком по столу. — Я ему утром сегодня так и сказала: смотри, не доведет она тебя до добра. Да разве ж он слушает…

Тут она заметила, наконец, вошедших и сконфуженно замолчала. Олег ничего не сказал и скрылся в спальне. Наташа последовала за ним.

— Мне кажется, нам пора уезжать отсюда, — сказала она, натягивая одежду.

— Глупости. Зачем?

— Ну, во-первых, твоя тетка меня ненавидит. А во-вторых, здесь уже небезопасно. Эти выродки могут приехать снова. Вдруг они подожгут дом?

Олег смотрел на нее и лихорадочно соображал, как быть. Может, все-таки обратиться за помощью к Луневой? Ведь рано или поздно эти отморозки их убьют. Или, что еще хуже, — только Наташу, а его оставят в живых, чтобы мучился до самой смерти. Надо идти в полицию. Надо. Но тогда Наташа однозначно получит срок. Может, и небольшой, но вряд ли условный.

Олег представил ее в зэковской робе, сидящей на нарах в душной, битком набитой камере, насквозь пропахшей потом и испражнениями, и ему стало дурно. Нет, полиция — не выход. Надо как-то самим. Бороться, прятаться, убегать.

— Что ты молчишь? — Наташа перестала причесываться и посмотрела на него с укоризной.

— Думаю, куда ехать. Домой нельзя.

— Нельзя, — согласилась Наташа. — Поехали к кому-нибудь из твоих друзей.

— Я же говорил, у меня нет друзей.

— А твой коллега, который все тебе названивал?

— Зимин? — Олег от возмущения даже закашлялся.

— Ну я не знаю, как его там звать. Но он же явно расположен к тебе, раз столько звонит.

— Да он из-за корысти! Как ты не понимаешь?

— Слушай, по-моему, ты все усложняешь. С кем он живет? У него есть семья, дети?

— Нету. Только мать.

— А комнат сколько?

— Три, — уныло произнес Олег.

Ему уже было очевидно, что Наташа права. Как говорится, не до жиру, быть бы живу. Пусть Валерка приютит их на пару дней. По крайней мере, у них будет хоть какая-то передышка.

— Ладно, я сегодня же позвоню ему. Думаю, он не откажет.

Дверь приоткрылась, и в спальню заглянула тетка. Вид у нее был виноватый.

— Чего чай пить не идете? Я чайник уже два раза подогревала.

— Идем, теть Валь.

Олег пошел в гостиную. Наташа поколебалась и последовала за ним. Печка вовсю разгорелась, и было тепло. Печник, прилично захмелевший, сидел за столом, растопырив локти.

— Все мне ясно с вашей печуркой, — растягивая слова, произнес он, глядя на вошедшего Олега. — Завтра утром все сделаю. Переночую у вас и займусь. Ты вот что, парень, денюжку мне дай. У Валентины шаром покати. А ты обещал тетке подсобить.

— Сколько? — спросил Олег.

— Десятку. Я человек нежадный.

— Хорошо. — Олег покопался в борсетке, достал деньги и отдал их печнику.

Тот, довольный, повертел бумажки в руках и спрятал за пазуху. Старуха разлила в чашки чай.

— Пейте, не то заболеете. Шутка ли, в такую погоду купаться.

Олег выпил чай с удовольствием, а Наташа не стала:

— Слишком много жидкости, глаза отекут.

— Ишь ты, о глазах она волнуется, — проворчала тетка, впрочем, вполголоса.

На открытый конфликт идти она не решалась. Печник похрапывал, уронив на стол седую голову. Тетка принялась стелить в углу на раскладушке. Наташа, зевая, ушла в спальню. Олег вышел на крыльцо и набрал Зимина.

— О, Криволапов, привет! — обрадовался тот. — Долго жить будешь. Только что о тебе вспоминал.

— Опять о проектах? — Олег почувствовал тоску.

— О них. Не передумал?

— Нет. Валер, я по другому поводу.

— Интересно. Это по какому?

— Можно… можно у тебя пожить пару дней?

— Пожить? Криволапов, а что, собственно…

— Пожалуйста, не докапывайся, — взмолился Олег. — Просто скажи, да или нет. И все.

— Можно, конечно. У нас хата просторная. Мать гостям только рада будет, скучает она. Ты когда хочешь заехать?

— Завтра. Только… Я не один.

— В смысле?

— Девушка со мной.

— Девушка? — Валерка тихо свистнул. — Та самая, которую ты тогда в офисе искал?

— А ты откуда знаешь? — удивился Олег.

— Знаю. Разведка донесла.

— Та самая, — нехотя подтвердил он.

— Вот это да! Криволапов, а ты, оказывается, интриган. Не бойся, пущу я тебя к себе, с девушкой или без девушки. Хоть с юношей. — Валерка захохотал, довольный своим остроумием.

— Спасибо, — кисло поблагодарил Олег. — Завтра к обеду будем.

— Окей. Я на фирме, матери скажу, чтобы впустила. Адрес помнишь?

Олег был у Зимина всего лишь раз и адрес не помнил.

— Пришлю, — успокоил его Валерка. — До встречи.

— Пока.

Олег отключил вызов и вернулся в дом. Печник уже вовсю храпел на раскладушке, укрывшись цветным лоскутным одеялом. Тетка мыла посуду в тазике.

— Спасибо, Олежа. — Она обернулась и с благодарностью взглянула на племянника. — Если бы не ты, я б и дальше с этой печкой мучилась. А впереди зима.

— Не за что, теть Валь. — Олег подошел и обнял старуху. — Надеюсь, наш мастер сделает все на совесть.

— Сделает, Олеж, я его давно знаю. Золотые руки. Ты, может, голодный? Хочешь, картошку разогрею?

— Нет, теть Валь, я сыт. Спать пойду. Мы завтра уедем.

— Как? — Тетка всплеснула руками. — Вы ж только приехали!

— Так получилось. Нужно ехать. Ты уж прости.

Лицо старухи помрачнело.

— Вот что, милый. Учить тебя не буду, ты сам уже не мальчик. А только не дело это. Сам подумай, с кем связался. Она ж натуральная преступница, раз за ней бандиты охотятся. Мне Николай все обсказал: вас в озеро, как котят, сбросили, а он мокрых на дороге подобрал. Гляди, сейчас в воду кинули, в следующий раз подожгут или машиной переедут. Тебе за что страдать? За ее смазливую мордашку?

Олег решительно покачал головой.

— Все, теть Валь. Не будем на эту тему. Спасибо, что приютила. А за меня не волнуйся, я мужик, справлюсь.

— Справится он. — На глазах тетки показались слезы. — Хорошо, мамка твоя не дожила, не видит. А то было бы ей горе.

— Не надо, теть Валь, не плачь. — Олег погладил старуху по плечу.

— Да кто тут плачет. — Она досадливо махнула рукой. — Ладно, ступай. Ксанка моя тоже вот не послушалась меня, улетела на край света. Теперь мается там одна без помощи, с детишками. Муж пьет. Говорю ей: возвращайся домой. Не хочет. У всех своя голова.

Тетка отвернулась от Олега и с остервенением принялась домывать чашки. Он зашел в спальню. Наташа уже была под одеялом.

— Все, договорился. Завтра едем. — Олег принялся раздеваться.

Он уже окончательно согрелся после ледяного купания. В теле не чувствовалось ни малейшего недомогания. Наташа тоже перестала дрожать, порозовела. Едва Олег залез под одеяло, она прильнула к нему. Он захлебнулся счастьем. В эту минуту готов был драться за нее до последней капли крови, снова нырять в ледяную воду, взбираться на гору, прыгать с парашютом. Он чувствовал, как кровь бурлит в его жилах, ощущал вкус жизни, которая всегда проходила мимо него, и это было непривычно и головокружительно.

Утром они оба проснулись здоровыми и бодрыми. Было девять часов. Печник давно встал и что-то сверлил на чердаке в дымоходе. Тетка варила рисовую кашу. По избе распространятся сладкий аромат. Олег выглянул в окно — во дворе было пусто. На всякий случай он вышел из дома, обошел участок, посмотрел за калиткой — никого. Джипа с львиной мордой нигде не было видно. Значит, мерзавцы затаились или решили взять тайм-аут. А может, уверены, что Наташа утонула, а он не смог ее спасти.

От этой мысли руки сами собой сжались в кулаки. Олег вернулся в дом, где тетка уже накрывала на стол. Наташа не выходила, сидела в спальне как мышь. Он чуть не силой вытащил ее завтракать. Они поели каши, выпили чаю. Обратно решено было ехать на электричке, благо станция близко, всего в километре. Тетка, провожая их, не удержалась, снова пустила слезу.

— Ты уж не забывай меня, Олежа. — Она положила сморщенные руки ему на плечи. — А то как нет тебя. И не позвонишь никогда. За печку спасибо тебе, выручил. Коля за сегодня-завтра все обещал доделать. Заодно и сарай починит. А ты береги себя! Береги. — Старуха хотела что-то еще добавить, но смолчала, только махнула рукой.

Олег расцеловал ее в обе щеки. Наташа сухо поблагодарила и первая вышла во двор. За ней тут же выскочил печник.

— Давайте подвезу до станции.

Она вопросительно взглянула на Олега. Тот помялся. Сказать по правде, ехать с печником на мотоцикле ему не слишком хотелось. Но, с другой стороны, это безопасней, чем идти пешком.

— Ладно, спасибо, — согласился он.

Они долетели за семь минут. Печник остановил мотоцикл у самого железнодорожного полотна и все искоса поглядывал на Наташу. Они с Олегом пожали друг другу руки. В это время вдалеке показался поезд.

— Бежим. — Олег подхватил Наташу за руку, и они помчались в кассу.

В электричке оба чувствовали себя в относительной безопасности. Кругом народ, много крепких мужиков, по виду которых было ясно, что подраться для них — дело привычное и родное. После вчерашнего хотелось расслабиться, отвлечься, подумать о чем-то приятном. Наташа прикорнула у Олега на плече, и вскоре он сам задремал.

Так доехали до Москвы. Дверь зиминской квартиры открыла его мать. Это была хрупкая, бледная миниатюрная женщина, совсем не похожая на сына, высокого, широкоплечего и румяного. Она с интересом оглядела Наташу, но ничего не сказала. Сразу пригласила к столу перекусить с дороги, а потом провела в комнату. В отличие от тетки, она не навязывалась с разговорами, ни о чем не расспрашивала. Принесла постельное белье, полотенца и деликатно прикрыла дверь.

Часов в шесть пришел Валерка. Принес торт и шампанское. Олегу было неловко. Мать накрыла в гостиной стол, наготовила каких-то салатов, курицу с рисом. Зимин острил, выделывался перед Наташей, разливал шампанское по бокалам. Та весело хохотала над его шуточками. Олегу было неприятно, но поделать он ничего не мог.

Пока все наслаждались трапезой и болтали, он пытался представить, сколько они здесь пробудут и что делать дальше. Надо как-то возвращаться домой. В конце концов, ему нужно работать. Конечно, он может делать это где угодно, но Олег любил работать в своей квартире, в своей комнате, за своим столом. Да и нельзя же все время убегать, прятаться, жить по чужим углам.

Вечер затянулся глубоко за полночь. Валерка принес настольные игры, все, включая мать, сели играть за тот же стол, за которым ужинали. Наташа играла азартно, волновалась, расстраивалась, если не удавалось выиграть. Зимин ласково утешал ее. Олегу стало совсем тоскливо. Он с трудом дождался, пока игры закончатся. Наташа отправилась в ванную, Валеркина мать ушла к себе в спальню. Они с Зиминым остались в гостиной.

— Хочешь выпить? — спросил тот.

— Мы уже пили.

— Шампанское? Это ерунда. У меня ром есть, гавайский. Еще вискарь.

Валерка по-свойски подмигнул. Олег стал опасаться, как бы он опять не завел разговор о продаже проектов. Ему это порядком поднадоело. Но Зимин и не думал говорить о работе. Он быстро залез в бар и достал бутылку. Плеснул в две небольшие стопки. Кинул на стол плитку черного шоколада.

Олегу вдруг неудержимо захотелось выпить. Он нетерпеливо потянулся к рюмке.

— Эх, Криволапов, — насмешливо, но в то же время дружелюбно произнес Зимин, глядя на него. — Смотрю, приперло тебя. Девушка просто высший класс. Что она нашла в тебе, не пойму.

— И не надо. — Олег с наслаждением осушил стопку и прожевал кусочек шоколада.

— Ишь ты. — Валерка завистливо вздохнул. — Я всегда знал: ты не так прост, как кажешься. Но не думай, я только рад за тебя. Только рад. Да. — Зимин тоже выпил, не закусывая. — Слушай-ка! Завтра суббота. Можно на шашлыки сгонять в ближайший лес. Погоду обещают нормальную. — Он вопросительно взглянул на Олега и налил еще две стопки.

— Лес отпадает. — Он помотал головой.

— Почему? У нас тут прямо за МКАДом, отличная лесополоса. Все шашлычничают. Ты пей, ушами не хлопай. — Валерка подвинул ему рюмку. — А то сейчас вернется твоя Наташа, не даст пообщаться.

Олег с готовностью осушил новую стопку.

— Нет. В лес не поедем. Опасно.

Тут же он понял, что проговорился, но было поздно. Валерка прищурился. Вид у него сделался подозрительным.

— Я не пойму — в чем сущность, Криволапов? — проговорил он, слегка понизив голос. — Ты вдруг, ни с того ни с сего просишь приютить. Да еще не одного, а с подружкой. На сколько, не говоришь. Талдычишь о какой-то опасности. Ты, часом, не свихнулся от счастья?

Олегу вдруг неудержимо захотелось пооткровенничать. То ли ром был этому причиной, действуя на язык, как отмычка на дверной замок, то ли огромное нервное напряжение, накопившееся за последние дни. Валерка сидел напротив за столом и казался своим в доску. Олег невольно взглянул на его могучие плечи и огромные кисти рук. Пожалуй, Зимин умеет драться. Неплохо было бы заручиться поддержкой такого бугая. Но для этого надо рассказать ему все, что произошло за истекшую неделю, хотя бы вкратце.

Зимин продолжал вопросительно взирать на Олега. Тот прислушался. В ванной мерно лилась вода, и это говорило о том, что Наташа появится не скоро. Он глубоко вздохнул и решился.

— Никому не скажешь?

Зимин тут же закивал чернявой головой.

— Могила.

— Тогда налей еще!

— Легко. — Валерка в третий раз наполнил рюмки.

— Тут такая история, — неуверенно начал Олег. — Даже не знаю, с чего начать.

— Начни с начала, — дружелюбно посоветовал Валерка.

Олег кивнул и опрокинул стопку. Почти сразу же ему стало легко и даже весело, и он заговорил, возбужденно, горячо, несвязно, описывая Зимину день за днем, с того самого момента, как увидел Наташу на крыльце офиса. В красках, в деталях, стараясь ничего не упустить и не забыть, до самого сегодняшнего вечера. Валерка слушал терпеливо, не перебивая, с неподдельным интересом.

— Ну ты и влип, — проговорил он, когда Олег, наконец, смолк.

Тот понуро кивнул.

— Влип.

— И что теперь? Эти головорезы так и будут вас преследовать?

— Вероятней всего. Помощи ждать неоткуда.

— Ясное дело. — Зимин повертел в руках бутылку, хотел налить еще, но передумал. — Вот что. — Он внимательно посмотрел на Олега. — Думаю, вдвоем мы их осилим.

— Вдвоем? — Олег не поверил своим ушам. — Ты хочешь с ними драться?

— Ну а почему нет? — Валерка задумчиво осмотрел свои пудовые кулаки. — Я когда-то в юности боксом занимался.

— Зачем тебе все это? — Олег почувствовал раздражение.

Он привык считать Зимина полным идиотом, малопринципиальным и вообще так себе парнем. А тут такое благородство. Это было непонятно и нервирующе.

— Ну, Криволапов, ты даешь. А дружба на что? Как говорится, сам пропадай, а товарища выручай.

В это время щелкнула задвижка в ванной.

— Тихо! — Олег поспешно приложил палец к губам. — Она не должна знать, что ты в курсе.

— Это еще почему? — удивился Валерка.

— Потому.

В комнату заглянула Наташа.

— О, я смотрю, вы время даром не теряли. — Она выразительно глянула на стопки и бутылку.

— Да, вот решили выпить за тебя, — кисло проговорил Олег.

— Почему за меня?

— Ты благотворно действуешь на Олега, — очень серьезно произнес Зимин. — С тобой он стал человеком. А то раньше с ним ни поговорить, ни выпить было невозможно. Ты, что называется, вернула его к общественной жизни.

— Не пора ли вам спать, общественники? — насмешливо спросила Наташа. — Час ночи.

— Сейчас идем. — Валерка послушно убрал бутылку в сервант. — Я тут Олегу предлагаю завтра в лес на шашлыки. Последние деньки теплые, надо пользоваться. Ты как?

— В лес? — Наташа вопросительно поглядела на Олега. Он понял, что мысли ее текут в том же направлении, что и у него.

— Ладно, я пойду, — сказал Зимин. — Вы еще подумайте до утра. Мясо, кстати, я сегодня купил. Думал мать вывезти на природу. Но можно и без нее, она не обидится. А ты, Криволапов, помни о том, что я тебе сказал. — Он незаметно для Наташи продемонстрировал Олегу мощный кулак. Дверь за ним захлопнулась.

— О чем это он? — удивленно поинтересовалась Наташа.

— Ни о чем. Так. Идем спать.

Олег обнял ее и повел в комнату.

Проснулись они поздно. Плотные шторы совсем не пропускали солнечный свет. Когда Олег открыл глаза, ему показалось, что еще раннее утро. Он глянул на экран телефона: без десяти одиннадцать. Наташа сладко спала, натянув одеяло на голову. Из-за двери слышались приглушенные голоса Валерки и его матери. Значит, они встали и деликатно не будят их, дают прийти в себя.

Олег осторожно, чтобы не потревожить Наташу, вылез из постели. Второй день без преследований. Как же хорошо, когда не надо вечно дрожать, оглядываться и ждать беды! Пожалуй, они останутся у Валерки еще на пару дней. Едва он подумал о Зимине, дверь приоткрылась, и в щелку проснулось его лицо.

— Дрыхнете?

— У вас такие занавески, что можно спать весь день, — смущенно проговорил Олег.

— Что есть, то есть. Пошли завтракать, мама кашу сварила, пшенную.

— Наташа еще спит.

— Пусть. Мы ей оставим.

Олег почувствовал, как заурчало в желудке.

— Ладно. Сейчас умоюсь и приду.

Он сходил в ванную и пришел в кухню. На столе дымились две тарелки с кашей. Валеркина мать пила кофе, стоя у окна.

— А вы? — спросил ее Олег. — Почему не едите?

— Я никогда не завтракаю, — ответила она с улыбкой. — Только пью кофе. Вы присаживайтесь, не стесняйтесь.

Олег и Валерка уселись за стол. Каша была вкусной и обжигающе горячей.

— Что решили с шашлыком? — спросил Валерка, дуя в тарелку, как маленький.

— Сказать по правде, боюсь, — ответил Олег. — В нашем положении рискованно ходить в лес.

— Ерунда. По улицам ходить не рискованно? А в квартире сидеть? Лучше уж провести время с пользой. Тем более, я ведь обещал тебя не бросить в беде.

Олег отложил ложку и смерил Зимина пристальным взглядом.

— Смотри. У них нож, если что.

— Подумаешь. — Валерка небрежно пожал плечами. — Пера не видел, что ли? Знаешь, какая шпана водилась у нас во дворе? Почти все до сих пор сидят.

Олег окончательно сдался.

— А мяса-то хватит на всех?

Зимин с готовностью вскочил и распахнул холодильник.

— Вот. Сам смотри.

На полке красовался вместительный контейнер, доверху набитый кусками свинины.

— Ладно. Поехали. — Олег встал из-за стола и отнес тарелку в мойку. Хотел помыть, но Валеркина мать засуетилась.

— Нет, нет, не надо, я сама. Я так рада, что у Валерочки гости. Он мне столько о вас рассказывал.

— Правда? — не поверил Олег.

— Кривда, — встрял в разговор Зимин и ухмыльнулся. — Буди свою соню, пусть завтракает и айда. А то, не ровен час, снова дождь польет.

Олег кивнул и ушел в спальню. Наташа уже проснулась и стояла перед зеркалом, расчесывая волосы.

— Привет! — Олег чмокнул ее в макушку.

— Привет. Я думала, вы куда-то ушли. Так тихо.

— Нет, мы были на кухне. Дом старый, стены толстые. Хорошая звукоизоляция. Давай одевайся, едем на шашлык.

Наташа замерла со щеткой в руках.

— Шашлык? — В голосе ее был страх. — Ты хочешь ехать в лес? А вдруг…

Олег перебил ее.

— Не волнуйся. Это даже не лес. Небольшая лесополоса, у самой дороги. Никто нас там не достанет. Видишь, мы их запутали. Они больше не появляются. Или не знают, где мы, или потеряли к нам интерес. Решили, что ты утонула.

— Как бы не так, — недоверчиво произнесла Наташа и продолжила причесываться.

Они дождались, пока она позавтракает, и спустились. Валерка уже подогнал из гаража машину.

— Субботний пикник объявляю открытым, — провозгласил он и нажал на газ.

Автомобиль выехал на трассу и понесся по направлению к МКАДу. Олег то и дело смотрел в окно, и ему постоянно казалось, что где-то рядом едет тюнинговый джип. В лобовом зеркальце он разглядел Валеркину усмешку. «И правда, как идиот», — со злостью подумал Олег. За эти дни у него развилась настоящая мания преследования. Наташа, в отличие от него, выглядела вполне спокойной, сидела, удобно устроившись на сиденье, и слушала музыку, которую включил Зимин.

— Почти приехали, — сказал тот и щелкнул поворотником.

Они довольно быстро отыскали подходящую полянку, светлую, уютную и, главное, относительно сухую — трава в лесочке была мокрой от непрерывно идущих дождей.

Пока мужчины ставили мангал и разжигали угли, Наташа достала продукты и разложила их на клеенчатой скатерти. Сквозь ветви деревьев весело светили солнечные лучи, потрескивали дрова в мангале, из колонки лилась приятная музыка. Олег нанизывал на шампуры куски мяса и думал: как хорошо, что они согласились поехать сюда! Все вокруг действовало на него умиротворяюще. Зимин протянул ему банку пива. Себе он взял безалкогольное, Наташе сидр.

— У тебя дома целый бар? — пошутил Олег.

— Бар не бар, но имеются запасы для таких вот случаев, — важно заявил Валерка, дуя на угли.

Олег впервые почувствовал к нему нечто вроде симпатии. А он ничего, этот Зимин, не такой уж идиот, каким всегда казался. Может, с программированием у него не блеск, но в остальном он вполне симпатичен и убедителен. Главное, от него исходят покой и тепло, которые так необходимы сейчас им с Наташей.

— Ну вот, — удовлетворенно произнес Валерка, глядя на тлеющие угольки. — Порядок. Криволапыч, давай сюда мясо.

Олег послушно протянул шампуры. Вскоре по поляне пополз соблазнительный аромат жареной свинины. Рот сам собой наполнился слюной. Наташа, сидевшая на складной походной табуретке поодаль, подошла к мангалу.

— Ух, как пахнет!

— А вы еще ехать не хотели. — Валерка продолжал мастерски вращать шампуры.

Мясо на глазах румянилось и наливалось соком.

— Олеж, давай потанцуем. — Наташа закинула руки ему на плечи.

Тот покосился на Зимина.

— Валяйте, танцуйте, — добродушно разрешил Валера. — Я не против роли повара.

Олег кивнул и, слегка прибавив громкость в колонке, обнял Наташу за талию. Они медленно покачивались в такт мелодии, ее волосы касались его лица. Музыка, дым костра и сладкий аромат Наташиных духов погрузили Олега в нирвану.

— …А теперь я, не возражаешь?

Олег вздрогнул от неожиданности и очнулся от сладкого забытья. Сзади стоял Зимин и улыбался. Олег даже не заметил, как тот подошел.

— Шашлык готов. Можно мне один танец с дамой? — Валерка склонился в полушутливом поклоне.

Первым желанием Олега было сказать «нет», но он пересилил себя. В конце концов, Валерка несомненно их благодетель. Спасает, кормит, развлекает. Пожалуй, заслужил танец с Наташей.

— Только один, — произнес он довольно сурово.

— Ес, ес. — Зимин закивал и протянул Наташе руку.

Та грациозно оперлась о нее. Танцевал Зимин отлично, не в пример Олегу. Его громоздкое тело двигалось удивительно ловко, выделывая заковыристые па. Свою партнершу он вел уверенно и в то же время мягко и плавно. Наташа с ходу приноровилась к нему, и они стали смотреться как единое целое. Глядя на них, Олег сто раз пожалел, что дал согласие на танец. Его, как всегда, мучила ревность. Вдруг Наташе понравится танцевать с Валерой и она захочет повторить, а потом продолжить общение с глазу на глаз? А что? Зимин моложе Олега лет на десять, живет в достатке, внешностью бог не обидел. Кто его знает, зачем он затеял этот шашлык? Может, как раз затем, чтобы приударить за Наташей? Она ведь нравится практически всем, никто из мужчин не может устоять перед ее красотой. Олег уже хотел прервать эту сомнительную идиллию, но Валерка сам выпустил Наташу из объятий.

— Все. Хорошенького понемножку. А то мясо остынет. Пошли есть.

Он ловко подхватил шампуры и понес к импровизированному столу. Наташа заглянула Олегу в глаза.

— Ты чего такой мрачный? Опять ревнуешь?

— Еще чего! Очень надо.

— А он славный, твой Зимин. Вижу, ты его не слишком любишь. А он тебя — да.

— Ерунда. Никого он не любит. Просто решил к тебе подкатить.

— Даже если и так. — Наташины глаза загадочно сверкнули.

Больше она ничего не сказала, оставив Олега в растерянности и злости.

— Эй! — крикнул Зимин. — Ну вы идете? Не могу же я в рот вам мясо пихать?

Наташа подошла и устроилась на стульчике. Он протянул ей шампур и картонную тарелочку.

— Осторожно, не обожгись. Еще горячий.

— Спасибо. Я потихоньку. Ой, вкуснотища!

Олегу, слушая это воркование, хотелось плюнуть. Однако он взял себя в руки и тоже подошел.

— Держи, — сказал Зимин и торжественно вручил ему другой шампур.

Шашлык был обалденным. Мягкий, истекающий соком и пряный, он буквально таял во рту.

— Ну как? — спросил Валерка, хрустя огурчиком.

— Потрясающе, — отозвалась Наташа с набитым ртом. — Тебе надо открывать свою шашлычную.

Олег невольно усмехнулся про себя. Знала бы Наташа, что невольно изрекла истину! Место Валерке действительно не за компьютером, а у плиты или жаровни. У него отлично получается создавать атмосферу уютного отдыха и гармонии. Не так давно Олег увлекался соционикой и теорией Юнга, где говорилось о том, что каждый человек имеет набор психологических качеств, делающих его уникальным. В зависимости от того, какие превалируют, можно точно определить, кто к какому виду деятельности склонен. Так, некоторым уютно в одиночестве, в собственных размышлениях и грезах, а другие загибаются без постоянного общения и суеты. Кто-то обожает строгать, пилить, мастерить, а у кого-то руки растут из известного места, зато он непонятным образом умеет предвидеть будущее, угадывать способности окружающих и применять их на практике. Каждому свое. Олегу — игры, карты звездного неба, межгалактические корабли, а Валерке — шашлык на лесной полянке…

Время летело незаметно. Мяса было много, и вскоре наелись до отвала. Выпили еще пива. Всех охватило сытое блаженство. Олег молчал, развалившись на траве, на которую предусмотрительно подстелил куртку. Наташа и Зимин о чем-то тихонько переговаривались. У Олега сил не осталось, чтобы ревновать. Черт с ним, с этим Валерой. Пусть понаслаждается общением с такой необыкновенной девушкой, как Наташа. Скоро, очень скоро она станет женой Олега, и Валерке останется лишь молча завидовать. Он самодовольно усмехнулся.

— Чего ухмыляешься? — добродушно спросил Зимин.

— Так просто.

— Ты похож на сытого кота, — весело проговорила Наташа. — Я тебя таким никогда не видела.

— Значит, плохо кормила, — тут же поддел Валерка.

— Пошел ты, — шутливо огрызнулась она. — Отлично кормила.

Олег решил-таки вступить в разговор.

— Хватит вам грызться. Вы оба — отличные повара. Наташа, надо будет как-нибудь пригласить Валеру к нам в гости.

— Я только за. — Она тоненько захихикала.

Олег понял, что она прилично захмелела. Самого его тоже развезло. Он поглядел вверх — небо в просвете деревьев совершало медленные обороты. Голова кружилась. Слишком много спиртного за два дня. Он не привык столько пить. У Валерки в кармане затрезвонил телефон.

— Да, мама. Мы нормально. Хорошо сидим. Ты как? Что? Не может быть!

Он мотнул головой и беззвучно выругался.

— Что такое? — испугалась Наташа.

Олег сразу протрезвел.

— Кто-то приходил? — Он вскочил на ноги.

Зимин снова замотал головой и приложил палец к губам.

— Тихо! Да, мам, я понял. Сейчас приеду, ты, главное, не нервничай. Лежи.

Он отключил вызов.

— У матери приступ панкреатита.

— Это что? — не понял Олег.

— Поджелудочная, — тихо сказала Наташа. — Я знаю, что это такое. Адские боли.

— Вот именно, — убито проговорил Валерка и встал с табурета. — Говорил ей, не пей столько кофе! Не послушалась. — Он виновато взглянул на Олега. — Надо съездить к ней. Она совершенно беспомощна, лежит и плачет. Даже таблетку сама не может взять. А если совсем худо, «Скорую» вызываем.

— О чем речь, — тут же согласился Олег. — Поехали.

— Да ладно вам. — Валерка взглянул на оставшееся в контейнере мясо. — Я туда-обратно. Таблетку дам, посмотрю по ситуации. Если не надо «Скорой», то вернусь. Ты, Криволапыч, пока новые угли поставь.

Олег продолжал стоять в нерешительности. С одной стороны, ему не хотелось уезжать отсюда. Еще минут сорок — час, желудок отдохнет, и можно будет приступить к новой порции шашлыка. Овощи и пиво еще остались. До вечера далеко. Без Валерки они с Наташей отлично посидят. С другой стороны — вдруг что? Зимин обещал помощь. Одним им, без него, явно не справиться, предыдущий опыт это показал.

— Олеж, ты чего молчишь? — негромко спросила Наташа, разглядывая что-то в телефоне. — Мы остаемся или едем?

— Да вы чего, ребят? — Валерка посмотрел на них, как на сумасшедших. — Боитесь, что ли? Кто вас тут тронет? Тем более за сорок минут. Мы тут уже три часа, если что.

Олегу его слова показались убедительными. В самом деле, откуда тут взяться Сергею и его приятелям? Не стоят же они за деревьями и не наблюдают за ними тайком, дожидаясь, пока исчезнет Зимин.

— Ладно. — Он махнул рукой. — Мы тебя ждем. Угли разожгу, чуть позже, а жарить — это ты сам. У меня так не выйдет, я только мясо испорчу. Оно у меня всегда подгорает до черной корки.

— Не вопрос. — Валерка достал ключи от машины. — Я мигом. Если что — сразу звони.

— Обязательно.

Зимин скрылся за деревьями. Наташа оторвалась от экрана, подошла к Олегу и, опустившись на расстеленную куртку, потянула его за штанину.

— Садись.

Тот послушно сел.

— Как здесь хорошо, — шепнула она, прижимаясь виском к его щеке.

Они немного посидели молча в приятной полудреме. Угли совсем остыли, а новые Олег так и не разжег. Ему не хотелось тревожить призрачное состояние покоя и гармонии. Тем более сверху, из-за деревьев, начало капать, сперва чуть-чуть, потом все сильнее. Наташе на щеку упала крупная капля. Она улыбнулась, вытерла ее и надвинула на голову капюшон. Зазвонил Олегов телефон. Это был Зимин.

— Слушай, ничего не получается. — В голосе его слышалось расстройство. — Маме очень плохо. Вызвали «Скорую». Возможно, надо будет ехать в больницу. Вы как там?

— Мы нормально, — успокоил его Олег. — Ты не переживай. Сейчас соберемся и приедем к тебе. Все равно дождь начинается.

— Окей. Если мы к тому времени уедем в больницу, я оставлю ключ под половиком.

— Хорошо.

Олег оторвал телефон от уха.

— Что там? — спросила Наташа.

— Ждут «Скорую».

— Так я и думала. Надо поехать помочь?

— Мы вряд ли успеем. Ее сейчас увезут. Нам оставляют ключи.

— Тогда давай еще немного посидим? — Наташа плотней прижалась к его плечу.

— Нет, надо уходить. Сейчас пойдет дождь. И скоро начнет темнеть.

Он встал. Ему было жаль беспокоить Наташу, но его одолевала тревога. Они одни, без Валерки. Надо еще добраться до его дома. Вокруг ни души.

— Поднимайся, — ласково попросил он ее. — Складывай стулья. Я займусь мангалом.

Наташа вздохнула и, подойдя к разложенной скатерти, принялась собирать оставшуюся посуду и еду. Олег высыпал из мангала угли и убрал его в пакет. Дождь усиливался, заставляя обоих шевелиться. Обвешенные сумками, они покинули полянку и пошли к шоссе.

Резко сгустились сумерки. Где-то, совсем близко, отчетливо закуковала кукушка. Наташа слушала ее очень внимательно.

— Ого! Смотри, как долго кукует. Это значит, нам долго жить осталось.

— Конечно, долго, а ты сомневалась? — Олег легонько подтолкнул ее в спину.

Тревога никак не покидала его, заставляя сердце биться с удвоенной скоростью. Кукушка продолжала куковать с маниакальной настырностью. «Столько не живут», — со злостью подумал Олег и остановился как вкопанный.

В нескольких метрах за деревом стоял Емеля, одетый в ярко-желтый дождевик, и весело улыбался.

— Ку-ку, — отчетливо произнес Емеля, не трогаясь с места.

Наташа тихо охнула и стала оседать на землю. Олег подхватил ее под руку, швырнув пакеты в траву.

— А ты ничего, молодец, Криволапов, — похвалил Емеля. — Стало быть вытащил ее из воды. Герой.

Олег незаметно поглядел по сторонам. Где-то должны быть остальные. Или Емеля один, а Сергей с Антоном в машине? Ждут, когда они выйдут из леса?

— Ну что, давно в салочки не играл? — задушевно спросил Емеля и сам ответил: — Вижу, что давно. Слишком ты напряженный. Надо тебе размяться, а заодно и девке твоей. Ну, раз, два, три — беги! — Он сделал вид, что сейчас бросится на Наташу.

Та невольно шарахнулась в сторону. Емеля весело захохотал. В это время с неба полило как из ведра. Погоде словно надоело делать хорошую мину при плохой игре. Небо потемнело, налетел порыв ветра, за шиворот хлынули холодные струи.

— Елки-палки. — Емеля недовольно поежился. — Что еще за коллапс! Только что все было тихо-мирно. — Он поправил капюшон и застегнул молнию на дождевике.

Этой мимолетной передышки было достаточно, чтобы Олег пришел в себя.

— Бежим! — Он схватил Наташу за руку и потащил в ту сторону, где деревья расступались и начинался отстойник.

Они вылетели из перелеска и остановились у края МКАДа. Мимо с грохотом неслись машины, обдавая брызгами с ног до головы.

— Ты видишь их? — спросил Олег у Наташи.

— Я нет.

— Я тоже.

— Выходит, Емеля один в лесу?

Только он так сказал, как увидел джип. Тот стоял в пелене дождя, метрах в пятнадцати от них. Рядом Сергей элегантно раскрывал зонт.

— Черт! — Олег отчаянно озирался по сторонам, но укрыться было абсолютно негде.

С одной стороны лес, бежать туда равносильно самоубийству. С другой — невысокий и пожухший придорожный бурьян. Автомобили мчатся на бешеной скорости, никто не остановится, чтобы им помочь. Вызвать такси они не успеют.

Сергей и Антон не спеша приближались. Олег уже различал на лице Сергея довольную ухмылку. Он вдруг вспомнил слова тетки: «Сейчас они вас в воду сбросили, а завтра переедут машиной либо сожгут». Его прошиб холодный пот. Так и есть, проще простого толкнуть их под колеса какого-нибудь грузовика, и все, пишите письма родным.

Тем временем из леса вышел Емеля, помахивая еловой веткой. Олег достал из кармана телефон.

— Я звоню в полицию. Пусть спасут нас. — Он вгляделся в бледное лицо Наташи. — Потом мы все объясним. Обещаю, тебя не посадят. Иначе нам хана!

— Нет! Нет! Умоляю! — Она схватила его за руку. — Я знаю, что делать. За мной!

Она рванула вдоль шоссе.

— Куда ты? — крикнул Олег. — С ума сошла?

Наташа продолжала бежать не оборачиваясь. Олег в отчаянии глянул назад. Злобная троица была уже совсем близко. Он отчетливо видел мокрые чернявые завитки у Антона надо лбом и замысловатый орнамент на куртке Сергея. Олег набрал в легкие побольше воздуха и пустился вдогонку за Наташей. Та неслась как метеор и была уже далеко впереди. Он с трудом настиг ее и попытался остановить, но она вырвалась из его рук.

— Погоди! — задыхаясь, крикнул Олег. — Что ты задумала? Перестань! Это бессмысленно — бежать кросс вдоль дороги.

— Не вдоль, — хрипло пробормотала Наташа и указала на виднеющуюся вдали высоковольтную мачту. — Нам туда!

— Зачем? — не понял Олег, но все же послушно последовал за ней.

Наташа добежала до вышки и вцепилась в нижние прутья.

— Лезем!

— Дурочка! Там же провода, напряжение.

— Это все выше. Мы до середины.

— Что это даст? Они рядом.

— Они сюда не сунутся. Я их знаю. Постоят и уйдут.

Олег задрал голову. Ему показалось, что мачта уходит прямиком в небо, как дерево в японском мультике, который он смотрел в детстве. Его резко затошнило, перед глазами поплыли цветные круги.

— Ты что, боишься? — Наташа была уже в метре от земли. Она протянула ему руку. — Держись.

«Мы разобьемся, — обреченно подумал Олег. — Ну и пусть. Зато вместе».

Точно во сне, он вцепился в Наташину ладонь. Косые капли дождя захлестали по лицу. Олег поставил ногу на нижнюю перекладину…

Страх высоты преследовал его с детства. Во дворе стояла железная паутинка, так называли ее ребята. Маленький Олежка смотрел из окна, как другие бесстрашно карабкаются по прутьям. Наиболее смелые и ловкие забирались на самый верх и ходили по куполу, балансируя, будто канатоходцы. Он чувствовал, как потеют ладони от страха, но почему-то отойти от окна не мог, стоял и смотрел как завороженный.

Однажды к нему подошел отец.

— Ты чего тут стоишь?

— Ничего. Так просто.

Отец кивнул.

— Хочешь, как они?

Олежка помотал головой.

— Не хочу.

— Почему? Они же твои ровесники. Разве тебе неинтересно?

— Нет.

Отец посмотрел на него внимательно.

— А может, ты просто того… трусишь?

— Нет, — повторил Олежка, и у него пересохло в горле.

— Ну раз нет, вечером пойдем во двор. Покажешь мне мастер-класс.

— Зачем? Я не хочу.

Глаза сразу наполнились слезами.

— Ты что, плачешь? Как девчонка? — Отец презрительно скривил губы.

Олежке стало обидно до колик в животе.

— Я не девчонка! — крикнул он дрожащим голосом.

— Девчонка, девчонка. Беги, пожалуйся своей мамочке. Уцепись за ее юбку.

— Нет! — Олежка топнул ногой.

— А раз нет, идем вечером во двор. Там никого не будет. Долезь хотя бы до середины. Ясно?

Он молча кивнул. Отец вышел из комнаты. Олежка продолжал смотреть, как ребята ползают по паутинке. Ему так никогда не суметь. Отец будет смеяться. Все будут смеяться над ним.

— Олежа, — раздался с кухни голос матери. — Иди есть пирог с клубникой.

Пирог впервые в жизни встал поперек горла. Он был изумительный, мягкий, пышный, посыпанный сахарной пудрой. Но Олег не мог проглотить ни кусочка. Расковырял ложечкой и оставил на блюде. Мать очень обиделась на него.

— По-моему, ты обнаглел. Не съесть такую вкусноту! Я старалась, пекла.

— Прости, — пробормотал Олежка.

— А может, ты заболел? — встревожилась она и пощупала его лоб, но тот был совершенно холодный.

Пришлось отпустить его из-за стола. Весь день до вечера он просидел в своей комнате, как обреченный, предвкушая свой провал. Оставалась надежда на то, что отец позабудет о своей идее, отвлечется на что-нибудь. Но тот ровно в восемь заглянул к сыну в комнату.

— Готов?

— Да.

— Тогда идем.

Олежка, понурив голову, послушно вышел за отцом. В прихожей их окликнула мать.

— Куда это вы на ночь глядя?

— Есть одно дельце, — таинственно ответил отец и приложил палец к губам.

Мать промолчала, лишь укоризненно покачала головой. Олежка и отец вышли на улицу. На площадке еще играла ребятня, более старшая. Они гоняли в футбол. Паутинка была пуста. Отец подвел к ней Олежку.

— Давай. Лезь.

Тот почувствовал, как у него онемели ноги, точно их скрепили проволокой намертво. Тронуться с места было невозможно.

— Ну что же ты? Лезь! — Отец легонько подтолкнул его вперед.

Олежка едва не споткнулся, невольно выставив вперед руки. Пальцы коснулись холодного металла.

— Вот так, молодец, — ободряюще проговорил отец. — Хватайся.

Олежка крепко сжал перекладину.

— Теперь ставь ноги.

Ему стоило неимоверного труда оторвать подошвы от земли, но все-таки он справился. Теперь обе его ноги стояли на нижней перекладине. Руки продолжали судорожно сжимать верхние прутья. Олежка беспомощно оглянулся на отца.

— Ну что ты? — голос того смягчился. — Неужели так страшно?

— С-страшно, — выдавил из себя Олежка.

— А ты преодолей себя! Будь мужчиной. Ну! Ставь ногу выше. Давай.

Отец попробовал оторвать правую Олежкину ногу от перекладины, но тщетно — она точно окаменела. Краем глаза он видел, как мальчишки оставили мяч и смотрят на него с любопытством. Ему сделалось так стыдно, что захотелось провалиться сквозь землю. Зачем? Для чего отец затерял весь этот кошмар? В этот момент он ненавидел его вместе с проклятой паутинкой. Надо немедленно слезть и убежать домой. Быстрей, пока над ним не стали смеяться. Олежка попробовал спустить одну ногу вниз, на землю, но в это время отец схватил его за штанину и стал тянуть наверх.

— Давай! Давай же! Эх ты, нюня! Маменькин сынок.

Их нелепая дурацкая возня, наверное, выглядела со стороны забавно, потому что вокруг раздались первые негромкие смешки. Очень быстро они перешли в громкий хохот. Затем окружающие стали наперебой давать советы.

— Эй, малец, слушай, что тебе батя говорит!

— Смелее, пацан!

— Да что ж ты как деревянный! Шевелись!

Олежка уже был близок к истерике. Ему казалось, что отцовские руки толкают его вниз с обрыва, на дне которого притаилась смерть. Он бешено задергался, стараясь освободиться. Саданул ботинком отцу в живот. Тот охнул и отскочил в сторону.

Мальчишки уже не ржали, а рыдали от смеха. Олежка почувствовал свободу и спрыгнул с паутинки. На нервной почве его скрутил паралич. Он упал и кубарем покатился по траве. Губы тряслись.

— Вы что делаете, изверги? — раздался над головой гневный голос матери. Она нагнулась над Олежкой и принялась поднимать его. — Ничего, ничего, мой хороший. Не плачь, не надо. Я вот им покажу сейчас! И папке твоему, дураку, тоже.

Вокруг все затихли. Мать увела рыдающего Олежку в подъезд. За ними понуро плелся отец. Дома мать напоила Олежку чаем с успокоительным и уложила спать. Сквозь дрему он слышал, как она ругала отца.

— Игорь, ну разве так можно? Ты же видишь, он у нас не такой, как все. Не ломать же по-живому.

Отец вяло возражал. Он уже и сам понял, что перегнул палку. Вскоре Олежка заснул, а когда проснулся, никогда больше не смотрел из окна на паутинку…

— Ну что застыл? — Наташа повернула к Олегу мокрое лицо. Волосы, облепившие щеки, казались еще черней. — Вперед. Это не страшно, я сто раз лазила.

Он кивнул и, зажмурившись, полез на перекладину. Мокрые руки соскальзывали, но он стискивал зубы и двигался вверх. Шаг, еще шаг. В ушах соловьиным свистом заливался ветер.

— Молодец, — услышал Олег Наташин голос. — Мы уже высоко. Открой глаза.

Он перестал жмуриться и взглянул вниз. Темнота и множество огней, маленьких и больших. Точно звезды в черном небе, только наоборот, в перевернутом небе. Издалека доносился грохот шоссе. Он вдруг понял, что ему не страшно, совсем не страшно. В груди зрел восторг.

— Круто же, правда? — спросила Наташа.

Она была почти рядом, на одну перекладину выше.

— Круто, — согласился Олег. — Интересно, они нас видят?

— Видят, конечно. Для них мы две маленькие точки. Крошечные, но недосягаемые.

— Откуда ты знаешь, что недосягаемые?

— Знаю. Серега боится высоты. Он это тщательно скрывает от всех, но мне признался. Антон и Емеля вдвоем не полезут. Стремно. Мы им можем сверху так наподдать ногами, что они полетят вниз как кирпичи. — Наташа тихонько засмеялась.

Олег улыбнулся.

— А дождем нас не смоет? — Он дотянулся в темноте до ее руки и сжал в своей.

— Ну мы же не сахарные, не растаем.

Она осторожно уселась на перекладине и спустила ноги. Олег последовал ее примеру. Они сидели молча, взявшись за руки. Дождь постепенно ослабевал. В воздухе от дыхания клубился пар.

— Ты не замерзла? — Олег дотронулся до кончика Наташиного носа. Тот был ледяной.

— Немножко. Олеж!

— Что?

— Ты жалеешь, что связался со мной? Скажи честно!

— Нисколько не жалею, — горячо произнес Олег. Подумал и прибавил: — Знаешь, я понял, что раньше и не жил вовсе.

— Что значит не жил?

— Ну не понимал, сколько всего есть интересного. Существовал в своем коконе, думал, за его пределами все серое, скучное, бессмысленное. А оказывается, мир вокруг разноцветный. И даже в страхе есть своя красота.

— Ты имеешь в виду то, что сейчас? — Наташа посмотрела на него с улыбкой.

— И сейчас, и на озере, и в лесу, когда я дрался с ними. Если бы не ты, я никогда бы не испытал таких ощущений.

— Возможно, это было бы к лучшему, — с грустью проговорила Наташа.

— Нет. Точно не к лучшему.

— Что нам делать дальше? — спросила она тихо.

— Я уже сказал. Возвращаться домой и звонить следователю. Их закроют.

— И меня вместе с ними.

— Нет. Я не допущу этого.

— Дурачок. Кто станет тебя слушать? Я преступница.

— Ты просто запуталась.

— Послушай. — Она высвободила руку и убрала с лица мокрую прядь. — Есть выход. Я… я не все тебе рассказала.

— Не все? — Он посмотрел на нее с изумлением. — Что еще?

— Ты думаешь, почему они с такой маниакальностью преследуют меня?

— Мстят. Ты же сама говорила.

— Нет. Это не месть.

Олег качнулся и едва не полетел вниз.

— Осторожно! — Наташа схватила его за шиворот.

— Объясни, что ты имела в виду!

— Я боюсь… ты… ты меня убьешь.

— Я тебя убью, если ты не скажешь правды! Сию минуту! Сколько можно врать?

— Олег! Прости!

Она смотрела на него так, что сердце превращалось в шоколад, тающий на огне.

— Говори!

— Им нужны деньги.

— Какие деньги?

— Наши общие деньги. Общак. Я… я украла их, когда убежала к Володьке. Взяла из сейфа у Сергея. Код подсмотрела.

— Господи! Зачем?

— Думала, пригодятся.

— И где они сейчас?

— Я их потратила.

— Все?

— Да. Там не так много было.

— Сколько?

— Лям.

Олег снова чуть не упал.

— Миллион? Ты потратила миллион за несколько месяцев, живя на всем готовом?

— Я памятник маме поставила. И у меня были долги за ее лечение, помимо дядиных. Много долгов. Правда, я не вру.

Олег молчал. Теперь ему все было яснее ясного. А он не мог понять, зачем эта троица как безумная гоняется за ними. Говорил же ему не раз Сергей, чтобы он получше расспросил обо всем свою подружку. Почему только самому было не сказать?

— Что ж, — проговорил он задумчиво. — Деньги надо вернуть.

— Надо, — согласилась Наташа. — Но как? У тебя же нет ничего?

— Что-то есть. Но не миллион.

— Ну вот. — Она потерянно замолчала.

— Погоди, не переживай раньше времени. Это большая сумма, но не настолько, чтобы мы не смогли ее достать. Можно у кого-нибудь одолжить. В конце концов, взять кредит.

Наташа по-прежнему слушала его молча. Лицо ее немного прояснилось.

— Послушай, давай я поговорю с ними, — предложил Олег. — Прямо сейчас. Спущусь и поговорю. Они же наверняка стерегут нас там.

— Я боюсь. Они побьют тебя.

— Не побьют. Я пообещаю им деньги, и они навсегда отстанут от нас. Навсегда, слышишь?

— Хорошо. Но мы пойдем вместе. Я не оставлю тебя с ними одного.

— Договорились.

Олег начал осторожно спускаться. Удивительно, но его страх высоты абсолютно прошел. Наташа легко скользила вниз, как знатная эквилибристка. Минут через десять они ступили на мокрую землю. Тут же невдалеке раздался протяжный свист.

— Эй, циркачи!

Емеля, Сергей и Антон стояли у подножия мачты и курили.

— Ну вы и даете. — Сергей хмыкнул и сплюнул в траву. — Мы уж думали, до проводов долезете. Ну что, Криволапов, начистить тебе рыло в очередной раз? А то, я смотрю, боевые раны уже зажили.

— Не смейте его трогать! — Наташа шагнула вперед и загородила собой Олега.

— Ох, какая смелая. — Емеля одобрительно зацокал языком. — Ты правду-то когда своему фраеру откроешь? В другой жизни?

— Уже. — Олег спокойно отодвинул Наташу.

— Что «уже»? — Голубые глаза Емели с непониманием уставились на него.

— Я все знаю. Знаю, зачем она вам нужна.

— И про бабки? — не поверил Сергей.

— Да.

— Супер. — Он не спеша затоптал окурок и сунул руки в карманы. — Что будешь делать?

— Отдам вам деньги.

— Ух ты! — Сергей переглянулся с Антоном и Емелей. — А ты не попутал, часом, сумму? Знаешь, сколько эта дрянь сперла?

— Знаю. — Олег кивнул. — Отдам все до последней копейки.

Ему вдруг стало необычайно легко и весело. Простая до гениальности мысль влетела в мозг и уселась на одну из извилин. Как он раньше до этого не додумался? Сергей смотрел на него с недоверием. Емеля с мрачным видом что-то шепнул ему на ухо.

— Нет, почему? — Сергей мотнул головой. — Пусть сделает, раз базарит. А мы заодно проверим, чего стоит его слово. Обманет — бошку открутим, теперь уж по-настоящему. Так когда принесешь бабки? — обратился он к Олегу.

— Завтра.

Он чувствовал спиной, как Наташа напружинилась и сжалась в комок. Его охватило ликование.

— Завтра, — повторил Сергей. — Ну что ж. На этом месте в тот же час, как говорится. — Он взглянул на часы. — Шесть пятнадцать. Смотри, если что, ты у меня сначала залезешь на эту мачту, а потом сиганешь оттуда, как Человек-Паук. Понял?

— Олег! — пискнула за спиной Наташа. — Ты что? Зачем?

— Молчи, — произнес Олег, не оборачиваясь. — Понял. — Он посмотрел Сергею в глаза.

На мгновение ему показалось, что в них мелькнула усмешка. Однако его лицо тут же сделалось холодным и серьезным.

— Лады. Можете валить. Трогать не будем.

Емеля с сожалением разжал кулаки.

— Идем, хлопцы, — сказал Сергей и зашагал туда, где вдали виднелись очертания джипа.

«Хлопцы» двинулись за ним. Олег и Наташа остались стоять у подножия мачты.

— Что ты наделал! — сокрушенно произнесла Наташа. — Теперь придется брать огромный кредит. Да и не факт, что тебе его дадут.

— Не надо никаких кредитов. — Олег загадочно улыбнулся.

— А как же? — Наташа растерянно моргнула ресницами.

— Я знаю, где взять деньги. Карта звездного неба! И другие проекты. Зимин умолял меня продать ему их.

— Продать? Зачем?

— Ему нужны готовые разработки, иначе его уволят. Он за этим и звонил мне все время.

— Неужели он заплатит миллион? — усомнилась Наташа.

— Заплатит, — уверенно проговорил Олег. — Это будет мое условие. Все оптом за миллион.

— А у него есть такие деньги?

— У Валерки? У него все есть. Они с матерью две квартиры сдают. Одна из них в центре. Он что-то говорил про счет в банке. Сейчас вызовем такси и поедем к нему.

— А если он до сих пор в больнице с мамой?

— Дождемся его. Ключ под половиком.

— Хорошо, — согласилась Наташа. — Поехали.

Валерки дома действительно не оказалось. Олег пошарил под резиновым ковриком и нашел связку ключей. Перво-наперво они с Наташей вскипятили чайник и выпили чаю, чтобы согреться после необычного скалолазания. Затем Олег позвонил Зимину.

— Да, — отозвался тот. — Мы едем домой. Маму не положили. Купировали приступ, и все.

— Слава богу, — обрадовался Олег. — Приезжайте скорей, дело есть.

— Что за дело? — полюбопытствовал Валерка.

— Не по телефону.

— Ты меня заинтриговал. Ладно. Скоро буду.

Через полчаса Зимин с матерью были дома. Наташа уложила несчастную женщину, на которой лица не было от боли, в кровать и принялась возле нее хлопотать. Валерка и Олег ушли в гостиную.

— Ну что там у тебя? — доставая вчерашнюю бутылку, спросил Валерка. — Кстати, где мой мангал и табуретки?

— Остались в лесу. — Олег сделал выразительное лицо.

— Да ну! — Зимин смерил его внимательным взглядом. — Было что-то?

— Было. Еще как. Еле ноги унесли.

— Елки! Не вовремя я отлучился. — Зимин плеснул себе в рюмку. Хотел налить Олегу, но тот сделал протестующий жест рукой.

— Нет, я пас.

— Как хочешь. А я выпью. Перенервничал с мамой. — Зимин лихо опрокинул стопку. — Так что ты хотел мне сказать? На вас снова напали?

— Нет. Вернее, это не главное.

— А что главное? — Валерка поколебался и вновь наполнил рюмку.

— Послушай, Валер. Ты все еще хочешь купить мои проекты? — в лоб спросил Олег.

— О-па! Вот так переход. — Зимин отодвинул стопку. — Неожиданно.

— Ну как-то так. — Олег пожал плечами.

— А почему передумал? Ты ж не хотел продавать.

— Я и сейчас не хочу. Деньги нужны.

— Решил откупиться от этих? — догадался Валерка.

— Что-то в этом роде. Оказывается, Наташа им должна.

Олег покосился на закрытую дверь.

— Не боись, она не услышит. Они там с матерью. — Валерка почесал в затылке и, подвинув к себе стул, уселся на него верхом. — Если честно, я так и думал.

— Про Наташу?

— Ага. А то непонятно, чего они за вами бегают, как кот за мышью. Хотели бы пришить, давно бы уже.

— Ну ты полегче. — Олег недовольно поморщился.

— Ладно тебе. Я же шучу. Ты сколько хочешь продать? Два, три?

— Все.

— Все? И сколько их у тебя?

— С черновыми разработками штук пятнадцать.

— Ого! Этого мне на пару лет хватит, — обрадовался Зимин. — Какова цена вопроса?

— Миллион.

Валерка пошатнулся на стуле и едва не полетел на пол.

— Лям? Я не ослышался?

— Нет, все верно.

Зимин протянул руку и взял со стола рюмку.

— А не жирно тебе будет, Криволапыч? Это же только проекты, а не готовые продукты.

— Не жирно. В самый раз.

Зимин покачал головой, замер на секунду, затем залпом выпил.

— Надо подумать.

— Думай. Но только быстрей. До сегодняшнего вечера.

— Так уже вечер! — Валерка всплеснул руками. — Нет, Криволапыч, ты обнаглел. Вот так, с бухты-барахты, дать тебе лям!

— Не дашь — меня завтра убьют, — невозмутимо проговорил Олег.

— Типун тебе на язык! — Валерка встал и заходил по комнате взад-вперед. Олег терпеливо ждал. — Ладно. — Зимин остановился прямо перед ним. — Я согласен. По рукам. — Он протянул огромную ладонь. Олег ударил по ней. — Считай, что я спасаю тебе жизнь, — важно произнес Валерка.

— А я — твое место работы, — парировал Олег.

Зимин весело ухмыльнулся.

— Ай да Криволапыч! Всегда знал, что ты не промах. Тебе деньги в каком виде нужны? Переводом я за один день не смогу, надо частями.

— Лучше наличкой, — сказал Олег.

— Тогда нужно ехать в банк. Сегодня. Завтра выходной.

— А мы успеем? — заволновался Олег.

Валерка взглянул на часы.

— Должны успеть. Но надо двигать. Вперед, Криволапыч! — Он направился в прихожую.

Олег поспешил за ним. Из спальни выглянула Наташа.

— Вы куда?

— За баблом. — Зимин подмигнул ей. — Твой ненаглядный тот еще жук. Пользуется моим бедственным положением и разводит меня на бабки. Жди, скоро будем.

Краем глаза Олег заметил на лице у Наташи торжествующую улыбку. Еще бы — она, наверное, обалдела от радости. Ей и не снился такой выход из положения.

— Пока, — сказал ей Олег и скрылся за дверью вслед за Зиминым.

Они успели в банк. Зимин пошел в кассу и снял нужную сумму. Положил в пакет и отдал Олегу.

— С тебя материалы.

— Да, да. Сейчас поеду домой, приведу все в порядок и пришлю тебе. До ночи успею.

— Отлично. — Валерка улыбнулся.

Олег тоже улыбнулся в ответ.

— Спасибо тебе.

— И тебе. Надеюсь, шеф оценит.

— Должен. Там много интересного. Нужно только потрудиться и проявить фантазию.

— Вот с фантазией у меня туговато, — засмеялся Зимин. — Но потрудиться готов.

Они вышли из банка, Валерка остановился и закурил.

— Куда вы теперь? Останетесь у меня до завтра?

— Нет, пожалуй. Поедем домой. Эти гады сказали, что больше не тронут.

— А ты им и поверил. — Зимин скривил недоверчивую мину.

Олег почувствовал холодок под ложечкой. Действительно, можно ли доверять словам такого подонка, как Сергей? Вдруг он возьмет деньги и продолжит свои издевательства? Или просто расправится с ними… Выбора, однако, у него не было. Только позвонить Луневой и все ей рассказать. Но Наташа умоляет не делать этого.

— Давай не будем, — проговорил Олег, стараясь не глядеть на Зимина.

Тот понимающе кивнул.

— Ладно. Хозяин — барин. Может, завтра того… сходить с тобой?

— Не надо. Зачем тебе рисковать? Все должно быть нормально.

— Как знаешь.

Они сели в машину и приехали домой. Валеркина мать спала, Наташа сидела в кухне за пустым столом. При виде вошедших она выбежала в прихожую.

— Ну как?

— Порядок, — сказал Олег. — Собирайся, мы едем домой.

— А… — Она хотела что-то спросить, но промолчала и послушно пошла в комнату за вещами.

Зимин задумчиво посмотрел ей вслед.

— Повезло ей.

— В чем?

— В том, что встретила тебя. Не каждый бы вписался за нее, хоть она и красотка. Тем более отдал такие бабки.

— Это мне повезло, — сухо проговорил Олег.

— Ну да, ну да. — Валерка миролюбиво кивнул.

Они постояли молча. Олег вызвал такси. Вернулась Наташа с сумками.

— Я готова.

— Ну, бывай. — Олег протянул Зимину руку. Тот пожал ее.

— Удачи. Отзвонись завтра, как все прошло.

— Хорошо.

— Пока, Наташ. — Валерка нагнулся и поцеловал ее в щеку.

— Пока. Маму береги. Ей нельзя ничего острого и кислого. Кофе, кстати, тоже.

— Знаю.

Олег толкнул дверь. Они с Наташей вышли на площадку. Валерка смотрел на них из прихожей.

— Ну все, с богом!

Двери захлопнулись. Старая кабина со скрежетом поехала вниз.

— Неужели мы сегодня будем спать в своей постели? — проговорила Наташа, оглядывая себя в зеркале на стене.

— Сам не верю. — Олег на всякий случай пощупал объемный сверток за пазухой. — Надеюсь, завтра все это закончится и можно будет жить спокойно.

— И я надеюсь. — Наташа вздохнула.

Лифт с грохотом встал. Они вышли на улицу. У подъезда мигало аварийкой такси.

— Наше? — спросила Наташа.

— Наше.

Олег открыл дверцу и посадил ее в салон. Сам сел рядом. Водитель нажал на газ. Ехать было недолго, минут двадцать. Через полчаса они уже были дома.

Одинокая квартира встретила их тишиной и тем особым духом, который бывает, когда хозяева надолго покидают свое жилище. Наташа сразу ушла в кухню готовить ужин. Олег разделся и сел к компьютеру. Один за другим он просматривал файлы с играми. Успел дойти до половины, когда она его окликнула.

— Все готово.

Олег встал и пошел на кухню. Они сидели за столом в умиротворении и негромко разговаривали.

— Кто завтра пойдет отдавать деньги? — спросила Наташа.

— Странный вопрос. Конечно, я.

— Не странный. Я с тобой.

Олег нахмурился.

— Не стоит тебе. Я сам справлюсь.

— Сам так сам, — сразу согласилась она и вдруг посмотрела жалобными глазами.

— Олеж!

— Что?

— А как ты теперь будешь работать? Все черновики продал.

— Ерунда. Как-нибудь. Создам новую карту звездного неба. Мне это интересно.

— Понятно, — задумчиво протянула Наташа и встала. — Чай наливать?

— Я бы лучше выпил кофейку. В сон клонит, а мне еще файлы готовить для Зимина. Обещал до ночи прислать.

— Будет исполнено. — Она улыбнулась и включила кофемолку. — Хочешь, иди работай. Я принесу тебе кофе в комнату.

— Хочу. — Олег поцеловал ее и ушел.

Всецело погрузившись в работу, он отрешился от всего. Машинально выпил кофе, который принесла Наташа, что-то ответил на ее вопросы.

— Я пошла спать, — сказала она, и в голосе у нее сквозила обида.

— А? Спать? Давай.

Олег мельком обернулся на нее и снова уставился в экран. Он дошел до самых ранних разработок, тех, что они делали вместе с Бородачевым. Олег давно не открывал эти файлы. Проекты показались ему наивными, он невольно улыбнулся и вспомнил, как они с Димкой студентами ходили летом купаться на водохранилище.

Пляж был в лесу, вода чистая, берег пологий. Димка плавал как рыба. Он за десять минут добирался до противоположного берега и оттуда махал Олегу рукой. Тот боязливо топтался на мелкоте и отчаянно завидовал Бородачеву. Димка возвращался, так же, вплавь, и они доставали из старой хозяйственной сумки съестное, собранное щедрой рукой его матери. Тут были и пирожки с капустой, и молодой вареный картофель с укропом, и жареные куриные ножки. Но главным яством их пикника было фруктовое желе. Димкина мать заливала его из компота, добавляла желатин и ставила в холодильник. В тарелках, аккуратно обернутых полотенцем, как рубины, подрагивали вишни, переливались янтарем персики, сверкали золотом дольки мандаринов. Димка и Олег ели желе чайными ложками, смакуя, как пищу богов. Было невероятно вкусно…

Отчего-то сейчас эти воспоминания нахлынули на Олега. Они были настолько яркими и реальными, что он буквально почувствовал на языке кисловатый вкус желатиновой вишни. Надо будет сказать Наташе, чтобы как-нибудь сделала такое желе. И надо уже наконец позвонить бородачевской матери…

Олег закончил работу в четыре утра. Готовые, отсортированные файлы он отослал на почту Зимину. Тот ничего не ответил — спал. За то время, что Олег трудился над проектами, он выпил еще пару чашек кофе, поэтому спать ему не хотелось, зато глаза отчаянно чесались и слезились. Он выключил компьютер и заглянул в спальню. Наташа спала, раскинувшись на кровати, из-под одеяла торчала голая нога. Олег с трудом удержался, чтобы не поцеловать эти ноготки, покрытые фиолетовым лаком, каждый по несколько раз, и отправился в душ.

Там с него слетели остатки сонливости. Из ванной он пошел в кухню и сделал себе пятую по счету чашку кофе. Мысли вертелись вокруг предстоящей передачи денег. Странно, Олег совсем не чувствовал ни страха, ни даже просто волнения. Наоборот, ему было легко и спокойно. И нисколько не жаль проданных проектов.

Он досидел до половины седьмого, просто так, ничего не делая и почти не шевелясь. Без пяти семь, когда Олег был уже в спальне и собирался лечь, пришло сообщение от Зимина. В нем было три одинаковых смайлика: поднятый большой палец. Олег улыбнулся, но отвечать не стал. Завалился в постель рядом с Наташей, натянул на голову одеяло и тут же уснул мертвым сном.

Проснулся он через три часа. Голова гудела от недосыпа, но настроение по-прежнему было бодрым. В комнату заглянула Наташа.

— Доброе утро!

— Привет! — Олег протянул к ней руки, и она впорхнула в его объятия, точно птичка в любимую клетку.

Они долго целовались, валяясь на растерзанной постели. Одеяло сползло на пол, простыня сбилась. У Наташи развязался поясок от халата. Словом, кончилось все традиционно…

Через полчаса, когда Олег немного пришел в себя, раздался телефонный звонок.

— Ну что, Криволапов?

Это был Сергей. Олег возблагодарил бога за то, что тот не позвонил на десять минут раньше. Он бы этого не перенес.

— Все в порядке, — произнес он в трубку.

— Достал деньги?

— Да.

— Ну надо же, — искренне удивился Сергей. — Тогда как договорились.

— Хорошо, буду.

Олег нажал на отбой. Наташа молча слушала, Лицо ее было напряженным.

— Я боюсь.

— Не бойся. Все будет хорошо. Иди лучше приготовь завтрак.

Она обиженно надула губки.

— Все уже готово. Я два раза подогревала, а ты все спишь и спишь.

— Ну прости. — Олег чмокнул ее в щеку. — Работал до утра. А потом не спалось.

— Ладно, ладно, молчу. — Наташа ласково погладила его по голове. — Ты мой бедняжка. Не выспался?

— Выспался. — Олег рывком выскочил из кровати. — Идем подкрепляться. У нас впереди великий день.

— Так уж и великий, — пробурчала она недовольно.

— Великий, — упрямо повторил Олег. — Это день, с которого начнется твоя свобода. Вернее, наша свобода. Будем надеяться, все мытарства позади. Иди, корми меня, о прекрасная Натали!

Он шутливо сделал указующий жест перстом. Наташа прыснула, но тут же склонилась в низком поклоне.

— Слушаюсь и повинуюсь, мой господин.

Они, весело хохоча, в обнимку ввалились в кухню.

— А как там Валерина мама? — спросила Наташа, накладывая овсяную кашу.

— Понятия не имею, — пожал плечами Олег. — Мы не созванивались.

— Так позвони ему! Как-никак, он нас столько раз выручал. Сначала приютил, потом накормил шашлыком, да еще денег дал.

— Ну, положим, денег он не просто так дал, не Христа ради, — возразил Олег. — Ух, какая вкуснятина! Я все спросить хочу, где это ты научилась так готовить?

— Мама научила, — тихо сказала Наташа и отвернулась к плите.

Олегу показалось, что ее плечи вздрагивают.

— Ната, милая! Ты плачешь?

Он задохнулся от нежности и жалости. Она обернулась. Глаза ее были сухими.

— Нет, что ты.

— Тоскуешь о маме?

— Конечно. А ты разве по своей не тоскуешь? — Наташа подошла и присела к нему на колени. Он тихонько обнял ее.

— И я тоскую. Но я мужчина. И лет мне значительно больше, чем тебе. Я мог бы быть твоим отцом. Гипотетически.

— Представляю. — Она фыркнула. — Шестнадцатилетний папаша. А что? У нас в школе был один такой. От него семиклассница родила. Ей было тринадцать, а ему пятнадцать или шестнадцать. Родителей вызывали к директрисе, когда все узнали. Ух, как на него орала во дворе ее мать! Аж стекла тряслись.

Она засмеялась. Олег тоже улыбнулся, радуясь, что она больше не грустит.

День тянулся долго и тягостно. Они немного прогулялись неподалеку от дома, зашли в пару магазинов. По негласному соглашению оба не говорили о том, что должно было произойти вечером. В три Наташа подала обед, сварганенный на скорую руку. В четыре Олег почувствовал, как его начинает колбасить.

Вся затея с деньгами стала казаться полным бредом. В самом деле, Валерка прав — что мешает этим подлецам взять деньги и продолжить издеваться над ними? Ровным счетом ничего. А они остаются, фигурально выражаясь, с голым задом. Олегу придется потрудиться, чтобы заработать мало-мальски приличные бабки, ведь все наработки и черновики он продал.

Он изо всех сил старался не подавать виду, что волнуется. Видел, что Наташа незаметно наблюдает за ним, следит за его реакцией. У нее самой все валилось из рук. Несла в мойку тарелку, разбила. Уронила кухонное полотенце. Позабыла включить холодную воду в раковине и едва не обварилась кипятком. Так прошел час и наступило пять.

— Ну что, идем? — робко спросила Наташа.

Олег внимательно взглянул в ее лицо — оно было белым как мел.

— Может, все же я один?

Она заколебалась.

— Давай-ка, оставайся дома, — проговорил он настойчивее. — Незачем тебе туда ходить. С тебя довольно всего, что было. Я справлюсь сам.

— Олежа! — Наташа всхлипнула и повисла у него на шее.

Вид у нее действительно был не фонтан. Пожалуй, за все время, что Олег знал ее, она ни разу не казалась ему такой растерянной и жалкой. Даже когда собиралась выпить таблетки!

— Ну, ну, малышка. — Он крепко прижал ее к груди. — Успокойся. Посмотри какой-нибудь фильм. Выпей чаю. Я вернусь. Не переживай. Все будет хорошо.

— Все будет хорошо, — повторила Наташа дрожащими губами.

— Давай. Пора. — Олег осторожно оторвал от себя ее руки и надел куртку.

Проверил сверток за пазухой.

— Если что, звони.

Она поспешно кивнула. Он быстро шагнул за порог. У него щемило сердце. Что, если он видит ее в последний раз? Если Сергей пырнет его ножом и он останется лежать в траве у мачты? Олег резко захлопнул дверь. Не стал дожидаться лифта и сбежал вниз по лестнице.

Во дворе стояло такси. Увидев Олега, водитель спустил стекло.

— Вам куда?

Тот назвал место.

— Поехали, — сказал мужчина. — Все равно заказов нет.

Когда машина тронулась с места, Олег мельком взглянул на свои окна. Ему показалось, он видит Наташу. Она стояла, прилепив лицо к стеклу. Олег закашлялся, стараясь проглотить вставший в горле ком.

— Замерзли? — участливо спросил шофер. — Сейчас печку включу.

На МКАД они приехали за семь минут до назначенного времени. Шофер с некоторым удивлением затормозил у вышки.

— Вам точно сюда? Тут ни остановки, ничего.

— Точно. Спасибо.

Олег вылез из салона.

— Хорошего дня, — донеслось ему вслед.

Он невольно усмехнулся и увидел Емелю. Тот стоял прямо возле мачты, на голове кепка, руки в карманах серого кашемирового пальто. Олег пошарил глазами в поисках Сергея и Антона, но тех не было.

— Чего по сторонам зыришь? — спросил Емеля.

Голос его, в отличие от обычного, звучал без злости.

— Где остальные? Где Сергей?

Олег постарался говорить как можно более спокойно и твердо.

— Нет никого. Я один. Принес бабки?

— Принес. Но отдам их только Сергею. Я с ним договаривался.

— Ты че, совсем дурак? — Емеля заржал. — Думаешь, я, как твоя Наташка, буду корешей обворовывать? Да Серега меня вмиг на ножи поставит, если я хоть копейку от него утаю. Так что давай бабки и проваливай.

Олег заколебался. Можно ли верить словам этого смазливого гада? Если он, не дай бог, присвоит себе деньги, то Сергей достанет их с Наташей из-под земли. И тогда шутки кончатся. С другой стороны — ему так хотелось все закончить и обрести желанную свободу!

— Эй, ты уснул? — окликнул Емеля. — Мне долго тут стоять?

— Ладно. Я даю тебе деньги, и больше мы вас не увидим. Никогда.

— Ок. — Емеля протянул руку. Олег сунул в него сверток. — Стой здесь, — велел тот. — Пойду в машину, посчитаю.

Он залез в джип, стоящий здесь же, у дороги. Олег терпеливо ждал. Через пять минут Емеля спустил стекло.

— Порядок. Можешь драпать. Прощай, Криволапов!

Он снова разразился мерзким смехом, похожим на крик осла, закрыл окно и, громко газанув, уехал. Олег остался стоять у подножия мачты. Несколько секунд он находился в прострации, затем очухался, достал телефон и набрал Наташу. Та сразу схватила трубку.

— Да! Ну что?

— Все в порядке. Я отдал деньги Емеле. Тот сказал, что больше они нас не тронут. Я еду домой. Купить торт?

— Купи. Знаешь какой? Шоколадный.

— Договорились.

Олег убрал телефон в карман. Постепенно его охватывала эйфория. Он сделал это! Спас Наташу! И теперь они всегда будут вместе, никого не опасаясь. Господи, как же это здорово! Олег хотел было вызвать такси, но ноги сами понесли его вдоль дороги. Возбуждение, клокотавшее в каждой клеточке его тела, требовало движения. «Где-то должна быть остановка, — решил он. — Доеду до ближайшего метро, а оттуда до дому».

Остановка действительно была. Идти до нее пришлось минут пятнадцать. Этого как раз хватило, чтобы радостное волнение немного улеглось. Олег сел в автобус и вскоре был около «Щелковской». Оттуда на метро он доехал до «Измайловской». Зашел в кондитерскую и купил торт «Три шоколада». Хотел снова набрать Наташу, но передумал и поспешил домой.

Ему настолько не терпелось оказаться в квартире и заключить ее в объятия, что он не стал доставать ключи, а с ходу позвонил в дверь, держа коробку с тортом прямо перед собой. Губы помимо воли растянулись в дурацкую счастливую улыбку. Сейчас, вот сейчас за дверью раздадутся легкие шаги…

Однако ничего не произошло. Тишина закружилась в воздухе и мягко осела Олегу на плечо. «Не слышит? В ванной? Или колдует в кухне над очередным кулинарным шедевром?» Олег снова нажал на кнопку, несколько раз, с небольшими перерывами. Тихо. Ни ответа, ни привета. «Вот дуреха. Не терпелось ей в душ! Не могла дождаться…»

Он вздохнул и, опустив руку с тортом, стал доставать из кармана ключи. Дверь открылась с еле слышным скрипом. Олег нетерпеливо переступил порог.

— Ната, я дома!

Ему никто не ответил. Он прислушался, надеясь услышать шум воды в ванной, но в квартире было тихо. Виски с силой сдавило. Олег поставил торт на тумбочку и, не разуваясь, прошел в кухню. Никого. Уже бегом он кинулся в спальню. Там было пусто. Он рывком распахнул шкаф: Наташиных вещей не оказалось.

— Ната-а! — Крик был похож на вой раненого зверя.

Олег носился по комнатам, заглядывал в шкафы, отдергивал шторы. Ему казалось, он сходит с ума. Куда она могла деться? Неужели эти подонки обманули его? Заманили к Емеле, а сами в это время увели Наташу. Но почему она ничего не сказала по телефону, не подала знака, что ей грозит опасность? Не могли же они все проделать за то время, пока он ехал домой? А впрочем, почему нет? Тут же Олег вспомнил, что дверь была заперта. Он бросился в прихожую, открыл ящик комода. Так и есть — запасных ключей не было. Значит, они забрали Наташу и заперли дверь, а ключи унесли с собой. Стало быть, в любой момент дня и ночи они могут проникнуть к нему в квартиру.

Ему было до лампочки. Если бы сейчас на него наставили пистолет или приставили к горлу нож — Олег и ухом бы не повел. Его целиком и полностью захватило ощущение потери и смертельной тоски. Как он мог? Как посмел оставить Наташу одну в квартире? Нужно было взять ее с собой, держать за руку и не отпускать.

Олег продолжал машинально метаться по квартире, но силы постепенно покидали его. В какой-то момент он почувствовал, что теряет сознание, и сел на табурет в кухне.

Неожиданно грянул телефон. Олег вздрогнул и дрожащей рукой выхватил из кармана аппарат. Это она! Наташа! А он, осел, забыл, что можно ей позвонить! Форменный псих!

Но это была не Наташа.

— Привет, Криволапыч, — сказала трубка голосом Зимина. — Чего ты не звонишь? Я волнуюсь. Отдал деньги?

— Да, — траурным тоном произнес Олег.

— Все в порядке?

— Нет. Нет! — завопил он и сам оглох от своего крика.

— Тихо! Ты что там, спятил? — испугался Валерка.

— Наташа! Пропала!

— Как пропала? Опять? Вы разве не вместе ездили?

— Нет. Я оставил ее дома. Не хотел подвергать риску. Вернулся — никого нет. Ни ее, ни вещей.

— А ты звонил ей?

— Нет. Я как-то… растерялся.

Валерка присвистнул.

— Ну ты даешь, Криволапыч! Звони срочно! И дуй в полицию, если что.

— Ее посадят!

— А так — убьют!

Слова Зимина мигом отрезвили Олега. Он возненавидел себя за трусость и слюнтяйство. В самом деле, вместо того, чтобы спасать Наташу, он тут сидит и сопли жует.

— Ладно. Сейчас позвоню, — сказал он Валерке.

— Давай. Если понадобится помощь, дай знать.

В ухо запищали гудки. Олег набрал номер Наташи, который заботливо сохранил после первого ее исчезновения.

— Абонент временно недоступен, — ответила трубка.

Ну конечно. А как еще он хотел? Олег на всякий случай повторил вызов еще трижды. Изменений не было. Значит, Сергей ловко обманул его. Выманил из дома, забрал деньги и Наташу тоже. Что они с ней сделают? Заставят работать на себя? Будут следить, чтобы не сбежала? Или… убьют?

Олег пролистал справочник и нашел номер Луневой. Валерка прав: лучше тюрьма, чем смерть. Он и так уже слишком заигрался в игру под названием «спасение Наташи» и продул по полной. Пора просить помощи.

Олег набрал Луневу. Та долго не отвечала. Он уже хотел отключиться, но тут в трубке раздался ее голос.

— Слушаю.

— Это Криволапов, — хрипло сказал Олег.

— Олег Игоревич? Здравствуйте. Что с голосом? Заболели?

— Нет, я здоров. Мне нужно срочно с вами увидеться.

— Срочно не получится. В отличие от вас, я болею. С высокой температурой. На работе буду дней через пять.

— Через пять? — в отчаянии воскликнул Олег. — Но я не могу столько ждать!!!

— А что у вас случилось? Девушка Наташа нашлась?

— Нет. То есть да! То есть… она, наоборот, пропала. Опять. — Олег совсем запутался и в изнеможении опустился на табурет, закрыв лицо руками.

— Постойте, как она могла пропасть, если вы сами утверждали, что она так и не появилась у вас? Вы лгали? Лгали следствию? — В голосе Луневой послышались отчетливые металлические нотки.

Олега, однако, это нисколько не испугало. Лунева сейчас казалась ему единственным спасителем, островком суши в безбрежном бушующем океане.

— Да, я лгал, — устало проговорил он. — Наташа вернулась на следующий день, после того как вы побывали у меня. И была со мной все это время. А сегодня снова исчезла. Пожалуйста, найдите ее, помогите! Ей грозит гибель.

— Нет, но вы чудной, ей-богу, — слегка смягчилась Лунева. — Сначала валяете дурака, а потом просите о помощи. Да и с чего вы взяли, что вашей Наташе что-то угрожает?

— Я знаю. Знаю! — Олег повысил голос. — Что мне делать? Я не могу один…

Он в отчаянии замолчал. Лунева тоже.

— Вот что, — проговорила она после паузы. — Пожалуй, я приеду на работу. Завтра, ведь сегодня воскресенье. Подъезжайте ко мне утром, в девять. Адрес на визитке, если вы ее еще не потеряли.

— Не потерял! — ответил Олег, не веря своему счастью. — Я буду! Спасибо вам!

— Спасибо говорить пока рано. До встречи. — Лунева отключилась.

Олег набрал Зимина.

— Ну? Что?

— Завтра утром еду в полицию к следователю. Буду во всем сознаваться.

— Давно пора. Мне поехать с тобой?

— Нет, спасибо, я сам. Да тебя и не пустят туда.

— Меня везде пустят, — безапелляционным тоном произнес Зимин. — Ну как хочешь. Навязываться не буду.

Олег понял, что он обиделся, но времени налаживать дипломатию не было, да и сил тоже. Он сбросил вызов и попытался привести в порядок мысли. Что он должен рассказать Луневой? Наташа по неопытности связалась с бандитами, принимая их за студентов. Они силой и угрозами заставили ее принимать участие в их темных делишках. Она хотела убежать, а они преследовали ее. Все, все без утайки. И про деньги, отданные Емеле. Главное, чтобы Лунева нашла Наташу и освободила ее из лап преступной шайки.

Рассудив таким образом, Олег почувствовал себя немного спокойней и уверенней. Получалось, Наташа не слишком-то и виновата, она сама жертва и заслуживает снисхождения.

Он встал и обнаружил, что полностью одет и в ботинках. Тяжело протопал в прихожую, снял куртку и обувь. Мельком заглянул в зеркало — вид ужасающий. Волосы всклокочены, лицо бледное, в испарине. Глаза безумные. Надо хотя бы причесаться. Хотя зачем?

Ночь он не спал. Раз в час звонил Наташе и слушал монотонный голос: «Абонент вне зоны действия сети». Едва дождавшись восьми, Олег вышел из квартиры и поехал в следственный комитет.

К зданию полиции они с Луневой подошли почти одновременно. Олег по пути от остановки увидел, как она выбирается из машины. Авто было новенькое, красное и блестящее, мечта большинства женщин. Вид у Луневой был не блеск, лицо бледное в желтизну, кажется, она даже немного похудела. Она заметила Олега и подождала его у дверей.

— Здравствуйте еще раз, Криволапов.

— Здравствуйте, Юлия Сергеевна. Спасибо, что приехали.

— Если бы вы знали, чего мне это стоило. — Она скупо усмехнулась сухими губами.

— Понимаю. Температура — это не шутка.

— Я не о температуре. У меня конфликт с мужем. Он настаивал на том, чтобы я лежала в постели. Теперь мы в ссоре.

Олег, хотя ему было не до того, машинально удивился, что у следовательницы есть муж — на пальце нет обручального кольца. Ну, может, не расписаны…

— Проходите. — Лунева распахнула дверь.

Они прошли на КПП. Олегу выписали пропуск.

— Поднимайтесь на второй этаж, я скоро подойду. Кабинет 205.

Лунева скрылась в длинном коридоре. Олег постоял немного и направился к лестнице. Вернулась она минут через двадцать. Отперла кабинет ключом, кивком пригласила его войти. Включила электрический чайник и достала из шкафа банку растворимого кофе.

— Присаживайтесь. — Лунева указала на один из стульев, хаотично расставленных по кабинету.

Олег сел, терпеливо дожидаясь, пока она сделает себе кофе. Лунева отхлебнула из чашки с голубыми цветочками и уселась за стол.

— Ну слушаю вас. Рассказывайте. Все по порядку и без всяких уловок. Иначе я ничего не смогу для вас сделать. Договорились?

Олег заметил, что она говорит с трудом. Видимо, ей было совсем нехорошо.

— Договорились. — Он кивнул. — Вы правильно сказали, я обманул вас. Точнее, обманывал все это время.

Тонкие брови Луневой аккуратными дугами повисли над переносицей. Однако она промолчала.

— Наташа позвонила мне в дверь вечером следующего дня.

— И вы впустили ее?

— Конечно! Я был счастлив. Она очень дорога мне.

— Вижу, — спокойно проговорила Лунева. — Что было дальше?

— Она рассказала мне, что произошло. Ее действительно похитили люди, которых она знала. Люди из ее прошлого.

— А прошлое, надо полагать, было не слишком радужным? — спросила Лунева.

— Вы правы. Она связалась с бандой аферистов. Те грабили одиноких стариков, проникая в квартиры под видом коммунальщиков. Наташа с ними. Потом она бросила банду и хотела начать честную жизнь, но не тут-то было: бывшие подельники начали ее шантажировать. Они не давали ей проходу, угрожали, били. Это они тогда вломились ко мне в квартиру. Силой увели ее, но она сбежала от них на следующий же день и пришла ко мне. Я понимал: если сдам ее вам, ей грозит срок.

— И поэтому сделали вид, что она так и не нашлась. Очень умно.

Лунева снова отпила из чашки и внимательно посмотрела на Олега. Под ее взглядом он невольно опустил глаза.

— Я люблю эту девушку. Очень люблю. Не мог допустить, чтобы ее арестовали.

— А вы в курсе, что это статья? Покрывать преступника, давать ложные показания? — Лунева, по своему обыкновению, пригладила безупречно зачесанные в пучок волосы.

— Разумеется, я в курсе. — Олег нервно усмехнулся. — Но мне теперь все равно. Вы не представляете, через что нам с Наташей пришлось пройти. Эти сволочи преследовали нас. Подстерегали повсюду. Грозили убить. Я увез Наташу в деревню к родственнице, но они и там нас нашли! Куда бы мы ни сунулись, везде были они.

— И вы молчали! Не обращались за помощью. Предпочитали быть убитыми?

— Я уже сказал — я не хотел, чтобы на Наташу завели дело.

— Ладно. Чем все кончилось?

— Кончилось тем, что они потребовали деньги. Якобы Наташа их ограбила. Что-то вроде выкупа в обмен на ее свободу.

— И вы согласились? — Лунева посмотрела на Олега как на сумасшедшего.

— Да, я согласился! — с вызовом произнес Олег. — Достал деньги и отдал им.

— И сколько денег?

— Миллион.

Глаза Луневой округлились.

— Вы самый настоящий идиот, — проговорила она, морщась, точно от зубной боли. — Кажется, я знаю, что было дальше. Вы вернулись домой, но Наташу там не нашли. Так?

— Да, — мрачно подтвердил Олег.

Он вдруг увидел себя со стороны, глазами этой милой девушки в погонах. Совершенно очевидно, что его развели, как последнего лоха. Выманили деньги и забрали Наташу. А он, как ослик, бежал за морковкой. Или, как глупая рыбешка, слопал наживку и сел на крючок. Лунева залпом допила кофе и скрестила руки на груди.

— Так что вы сейчас от меня хотите? Чтобы я нашла эту вашу Наташу?

— Да! Я вас прошу — найдите ее! И арестуйте этих подонков!

— Чтобы задержать этих подонков, мне нужно знать их имена и фамилии. Вы готовы их сообщить?

Олег сокрушенно покачал головой.

— Только имена. Сергей, Антон и Емеля. Ну Емельян. Знаю, что они студенты Щукинского. И еще у них джип малинового цвета с львом на капоте.

— Ну студенты они могут быть такие же, как ваша Наташа — работник компьютерной фирмы, — усмехнулась Лунева. — А вот джип — это уже что-то. Номер не запомнили?

— Нет.

— Эх. Ну ладно. Для начала все-таки составим фоторобот Натальи. У нас есть несколько дел, где подозреваемой проходит девушка, похожая под ваше описание. Да, еще пробьем ее телефон по базе. Надеюсь, номер вы узнали за это время?

Лунева взглянула на Олега с нескрываемой иронией, однако он нисколько не обиделся. Эта хрупкая девочка внушала ему надежду. В ней было то, что заставляло верить ей и подчиняться.

— Телефон знаю. Я звонил, он вне доступа.

— Это для нас неважно. Диктуйте номер.

Олег назвал цифры. Лунева записала их на листочке.

— Так. Вы посидите в коридоре, а я схожу к коллегам. Если хотите пить, там есть кулер. Я вернусь, и мы пойдем к экспертам, работать над портретом девушки. Заодно составим фотороботы ваших преследователей.

Лунева вышла из-за стола и направилась к двери. Олег вышел вместе с ней, налил себе воды в пластиковый стаканчик и выпил с жадностью. После этого он сел на банкетку у окна и погрузился в тягостные мысли. Был уверен, что ждать придется не меньше часа, однако Лунева вскоре пришла обратно.

— Странно, — проговорила она.

— Что странно? — не понял он.

— Мы посмотрели в общей базе по городу — ни в каком округе не заведено дело об мошеннических действиях по отношению к пенсионерам. Никаких заявлений на трех мужчин и девушку.

— Что это значит? — неуверенно произнес Олег.

— Не знаю. Если бы дела обстояли так, как вам описывала ваша подружка, заявления наверняка были бы. Кто-то из обманутых обратился бы в полицию. Насчет училища — на данный момент там учится пятьдесят четыре Сергея, тридцать Антонов и четыре Емельяна. Их всех взяли в разработку.

— Понятно, — убитым голосом произнес Олег.

— Пойдемте, я отведу вас к эксперту, — сказала Лунева и зацокала каблучками по плиточному полу.

Олег поднялся и последовал за ней. Они спустились на первый этаж. Там Лунева остановилась у кабинета с табличкой: «Старший лейтенант Куров А. М., эксперт-криминалист».

— Нам сюда. — Она открыла дверь.

За компьютером сидел совсем молодой парень, по виду ровесник Луневой. «Где они понабирали этих школьников?» — с удивлением подумал Олег. Ему казалось, что следователи и криминалисты должны быть в возрасте, умудренные опытом. Но здесь, в следственном комитете, как на подбор все были только-только с университетской скамьи.

— Леш, составь фоторобот девушки и трех парней, — попросила Лунева.

— Без проблем. — Тот оторвался от экрана и кивнул Олегу. — Присаживайтесь. Сейчас начнем, через минутку. Юль, а ты же вроде на больничном? — Он вопросительно посмотрел на следовательницу.

— На больничном, — подтвердила та. — Но пришлось выйти. Дело не терпит отлагательств.

— Вот жесть. Поболеть не дадут спокойно, — посочувствовал ей парень.

— Я пойду тогда? — спросила Лунева. — Загляну через час.

— Окей, — согласился он и снова уставился в экран компа.

Олег терпеливо ждал. Куров сидел неподвижно и что-то разглядывал на мониторе. Олегу показалось, что тот дремлет с открытыми глазами. На всякий случай он негромко кашлянул. Парень не шевельнулся.

— Простите, — сказал Олег. — Мы будем составлять фоторобот?

— Да. Сейчас, — невозмутимо произнес старлей и снова погрузился в анабиоз.

Прошло минут десять. Олег окончательно потерял терпение. Он уже хотел идти жаловаться к Луневой, как Куров неожиданно ожил. Он отпил воды из стакана и вполне дружелюбно взглянул на Олега.

— Так. Кто у вас, говорите? Девушка?

— Да.

— Сколько точно лет?

— Двадцать два.

— Хорошо. Брюнетка, блондинка?

— Брюнетка.

— Глаза какого цвета? Карие?

— Серые.

Куров пощелкал мышкой.

— Поглядите овал лица. Такой?

Олег заглянул в экран.

— Внизу более узко.

Куров подправил линию подбородка.

— Да, вот так похоже, — сказал Олег.

Парень немного поколдовал над овалом, затем занялся формой носа и глаз. Он терпеливо выслушивал замечания и аккуратно корректировал картинку на экране. Времени это заняло немало, зато постепенно перед Олегом возникло лицо Наташи. Сходство было невероятным. Он не мог понять, в какой момент общие штрихи превратились в настоящую копию.

— Ну как? — спросил Куров.

— Потрясающе, — с нескрываемым восхищением ответил тот. — Блестящая работа!

Старлей скромно потупился.

— Значит, годится. Оставляем. Дальше у нас кто?

— Трое молодых мужчин.

— Очень хорошо. С вашего позволения, я схожу пообедать, и приступим. Я быстро, туда-обратно.

— Конечно. — Олег хотел выйти из кабинета, но тут появилась Лунева.

Он с удивлением взглянул на экран телефона — прошел ровно час.

— Как дела? — спросила Лунева.

— Отлично, — ответил Куров. — Девушка готова. Можешь посмотреть. Сейчас перекушу — и сделаем остальных.

— Приятного аппетита, — пожелала она.

— Мерси. — Куров скрылся за дверью.

— Мне уйти? — спросил Олег.

— Нет, останьтесь. Есть что вам сообщить. — Лунева села на место лейтенанта и уперлась глазами в экран. — Красивая девушка, — проговорила она через пару минут. — Я бы сказала — необычная.

— Так и есть, — потерянно произнес Олег.

— Необычная, — задумчиво повторила Лунева, не обращая внимания на его слова.

Он вдруг ощутил ужасное волнение.

— Вы… вам что-то удалось узнать? Говорите, не тяните, а то я с ума сойду!

— Не сойдете, — довольно холодно проговорила Лунева. — Номер, который вы мне дали, зарегистрирован на Сорокину Наталью Витальевну, уроженку Нижнего Новгорода. Телефон куплен именно там. Я связалась с местной полицией, и мне сказали, что гражданка Сорокина более полугода не проживает по адресу прописки. Никто из знакомых ее не видел.

— Правильно! Она же с лета в Москве.

— Да, верно, но в Москве ее нет ни по какому адресу.

— Что это значит? — не понял Олег.

— Это значит, что она живет в столице без регистрации. Иными словами, нелегально. При первой же возможности ее должна была остановить полиция, и она бы заплатила штраф. Однако протоколов о задержании гражданки Сорокиной нет. — Лунева пристально взглянула на Олега. — Растворилась ваша Наташа, как сахар в чае. Ищи ее свищи.

— Зачем вы так? — разозлился Олег. — Ее, может, уже нет в живых! А вы со своей регистрацией. Лучше бы пробили, где, в каком месте, ее телефон!

— А вы полагаете, мы этого не сделали? — насмешливо спросила Лунева.

Олег вскочил.

— И где же?

— В том-то и беда, что нигде. Из телефона вытащили и симку, и аккумулятор. Он больше не регистрируется в сети.

— Но я же два часа назад звонил ей! Абонент был недоступен. Но аппарат работал.

— Олег Игоревич, вы же программист. Что ж вы несете ерунду? Кому, как не вам, знать, сколько времени занимает уничтожить телефон? Это от силы три минуты.

— Вы хотите сказать, что эти подонки разбили Наташин телефон? — убитым голосом проговорил Олег.

— Необязательно подонки. — Лунева многозначительно подняла правую бровь.

— В смысле — необязательно? Вы что, думаете, это она сама?

— Все возможно в данной ситуации. Разве вы не допускаете мысли, что во второй раз Сорокину не похитили, а она сама ушла от вас, добившись, чтобы вы заплатили ее долг?

Лунева поглядела на Олега с сочувствием. У него возникло ощущение, что ему на голову вылили ушат ледяной воды. Неужели? Неужели Наташа воспользовалась им, чтобы избавиться от преследования? Ловко втерлась в доверие, заставила влюбиться по уши. Терпеливо дожидалась, пока он почувствует, что выбора нет, нужно заплатить, чтобы их оставили в покое. И исчезла, как только оказалась в безопасности.

Эта мысль была настолько невыносима, что Олегу захотелось тут же выпрыгнуть из окна, разбежаться и сигануть вниз. Он машинально взглянул на окно и понял, что это первый этаж. Кажется, Лунева увидела, в каком он состоянии. Тон ее сделался мягким и участливым.

— Вот что, Олег Игоревич. Вы сейчас идите домой. Мало ли что — вдруг ваша любимая снова вернется, с нее станется. А мы будем искать и Сорокину, и тех, кто вас преследовал. Не обещаю, что быстро, но найдем. Главное, держите себя в руках, не поддавайтесь унынию. Я уверена, что Наталья жива. А вот кто она, жертва или преступница, — еще надо выяснить. Вам ясно?

— Да, ясно. Спасибо вам. — Олег встал и пошел к двери.

— Пожалуйста, на этот раз сообщите мне, если что-то изменится, — сказала вдогонку Лунева.

Олег кивнул и вышел из кабинета. Он шел по улице с ощущением, что к каждой ноге у него привязана пудовая гиря. Дошел до остановки и вспомнил, что обещал позвонить Зимину. Однако разговаривать с ним сейчас не было сил. Да и кто он ему такой, этот Зимин? Друг? У него никогда не было друзей, разве что Димка, и тот из разряда институтских приятелей. Из всех близких людей у него только Наташа. Она одна заменяет всех друзей, приятелей, умерших родителей и родственников. И этот близкий человек пропал! А еще, возможно, оказался обманщиком и предателем.

Олег не помнил, как очутился дома. Кажется, он ехал в автобусе, спускался в метро, открывал дверь подъезда, поднимался на лифте — все эти манипуляции совершались им на автопилоте. Очнулся Олег лишь в квартире, сидя на диване в спальне. Диван был разобран, в изголовье лежали две подушки, его и Наташина. Он уткнулся в нее лицом — она пахла ее духами. Как он будет спать, вдыхая этот аромат? Заходить в кухню, в ванную? Олег, не раздеваясь, как был, в джинсах и джемпере, залез под одеяло с головой. Закрыл глаза, свернулся в позу эмбриона. Так он лежал долго, очень долго, пока, наконец, не заснул.

Наутро позвонил Валерка.

— Куда ты пропал? Я же волнуюсь!

— Никуда не пропал, — с трудом шевеля губами, проговорил Олег. — Спал.

— Счастливчик. Можешь спать в твоем положении. Я бы не смог.

— Много ты знаешь о моем положении, — грубо произнес Олег.

— Ладно, ладно, — извиняющимся тоном произнес Зимин. — Ты у следователя был?

— Был.

— Что сказали?

— Будут искать, — лаконично ответил Олег.

Ему не хотелось посвящаться Зимина в подробности.

— И все? — удивился Валерка. — А версии, предположения — куда она делась?

— Никаких версий. Будут искать.

На том конце трубки воцарилось недоуменное молчание.

— Ну понятно, — проговорил Зимин после паузы. — Что будешь делать?

— Пока не знаю. Сегодня, наверное, буду работать. Иначе меня уволят. Да и денег нет ни шиша.

— Вот кстати, к вопросу о работе, — оживился Валерка. — Я вчера был у шефа. Показал ему твои проекты — ну вроде как мои. Ему понравилось. Он велел разрабатывать «Звездное небо».

— Только один? — невольно удивился Олег. — Там же целая куча.

— Остальные он оставил у себя. Сказал, что хочет подробно ознакомиться.

— Интересно. В мои проекты он никогда особо не вникал.

— Может, потому, что был в тебе уверен на все сто? А меня хочет проверить, — предположил Зимин.

— Может, и так, — неуверенно согласился Олег.

Сказать по правде, ему были глубоко до лампочки взаимоотношения Зимина с начальством. Пусть радуется тому, что есть над чем работать. А остальное не его, Олега, забота.

— Послушай, Криволапыч, — вкрадчиво произнес Валерка. — Я, конечно, понимаю, что у тебя беда и все такое. Но можно тебя попросить еще кое о чем?

— О чем? — устало проговорил Олег.

Он чувствовал невероятное раздражение. Вот ведь прицепился, как банный лист! И послать нельзя, обидится, он ведь его так выручил и с пристанищем, и с деньгами.

— Я хотел… Может быть… — Валерка замялся. — Черт, не знаю даже, как сказать.

— Скажи уж как-нибудь, — потребовал Олег, ощущая, что его терпение на пределе.

— Я подумал, может, ты к нам заедешь сегодня? Мама получше себя чувствует, наготовила всего к обеду. Все лучше, чем одному сидеть в квартире.

По тону Валерки чувствовалось: он чего-то недоговаривает.

— Спасибо, — поблагодарил Олег, — но у меня как-то нет аппетита.

— Нет аппетита, можешь не есть. Вискарь допьем. Или ром. Что захочешь. А ты мне потом немного с проектом… того… поможешь. А?

Олег усмехнулся. Вот она — истинная цель приглашения на обед. Мало того, что он отдал Зимину все свои наработки, так еще и сделай за него чистовой продукт. Как говорится, дайте ключи от квартиры, где деньги лежат. Зимин терпеливо ждал на том конце трубки.

— Не слипнется у тебя? — со злой иронией осведомился Олег.

— Так я ж не задаром! Заплачу.

Олег в который раз подивился Валерке. Зачем вообще он работает у них в фирме, если бабки ему абсолютно не нужны? Мог бы дома сидеть, придумав себе какое-нибудь хобби.

— Ну, — поторопил его Зимин. — Что ты молчишь? Соглашайся. Сам же сказал — бабки нужны.

Предложение Валерки стало весьма неожиданным для Олега. Он не привык к такого рода доходам, и сама ситуация для него была не слишком приятной. Однако почему-то он не смог отказать.

— Ладно, приду. Только не сейчас, а попозже. Я недавно проснулся.

— Как скажешь, — обрадовался Валерка. — Жду.

В трубке настала тишина. Олег с трудом спустил ноги с кровати. Чугунные гири за ночь никуда не исчезли, лишь прибавили по паре килограммов. В глазах рябило, во рту почему-то ощущался привкус крови, хотя ни вчера, ни позавчера он ни с кем не дрался. Олег всунул ноги в тапки и побрел в кухню. Поставил вариться кофе, поколебался и набрал Луневу.

— Юлия Сергеевна, здравствуйте, это Криволапов.

— Здравствуйте, Олег Игоревич. Есть какие-то новости?

— У меня нет. Я… я думал, у вас есть.

— Ну быстро только кошки родятся, как любит говорить мой начальник. — Лунева сдержанно усмехнулась. — Из новостей пока только то, что девушка, подозреваемая в связи с преступной группировкой, нашлась. И это не ваша Наташа.

— Слава богу, — с облегчением выдохнул Олег.

— Да, несомненно, это хорошо для вас. Но есть и плохое.

— Что именно?

Олег испугался, что Наташу обнаружили мертвой. У него похолодела спина.

— Плохо то, что Сорокина точно сквозь землю провалилась. На нее дана ориентировка, но она нигде не появлялась. Я сомневаюсь, что она сейчас в Москве.

Олег вспомнил, как Наташа рассказывала ему, что Сергей и его друзья отвезли ее в балашихинскую квартиру. Может, она и сейчас там?

— Эти сволочи в прошлый раз держали ее в Балашихе. Хотели, чтобы она там работала на них.

— Мы уже отрабатываем ближайшее Подмосковье. Про Балашиху учту.

— А что со студентами?

— С ними работают наши люди. Пока не нашли никого подозрительного.

— Ясно. — Олег тяжело вздохнул.

— Скажите, вам никто сегодня не звонил? В том числе с неизвестных номеров.

— Нет.

— Если будут звонки с угрозами или требованием денег, немедленно сообщите мне. Все у вас?

— Да… вернее, нет. Как вы себя чувствуете?

Наступила короткая пауза.

— Спасибо, получше. — В голосе Луневой звучало удивление.

— Поправляйтесь, — проговорил Олег и отключился.

От разговора с Луневой ему стало еще тоскливей и тяжелее. Он не заметил, как убежал кофе. Плита была залита коричневой пеной. Олег начал вытирать ее салфеткой, но у него выходило только гонять жидкость от одной конфорки до другой. Он плюнул, бросил тряпку в раковину, быстро оделся и вышел из дому.

На улице ему стало чуть-чуть легче. Он ехал в автобусе и думал о Наташе. Она не могла обманывать его и сама жертва. Мало ли, что нет ни одного заявления от пострадавших пенсионеров. Такое тоже возможно. А преступный бизнес Сергея существовал на самом деле, существует и сейчас. И Наташа вынуждена работать на этих гадов — наверняка для этого ее и похитили. И бабок не забыли срубить. Сволочи, одно слово, мерзавцы!

За этими тягостными мыслями Олег не заметил, как приехал к дому Зимина. Валерка встретил его душевно, усадил за стол, невзирая ни на какие протесты и отговорки. Его мать, за эти дни еще больше похудевшая и побледневшая, суетилась вокруг стола, подавая тарелки с едой. Олегу было неловко — столько хлопот из-за него одного. Тем не менее он кое-как пообедал и выпил рюмку рома.

— Ну ты как? — Зимин пристально поглядел ему в глаза и тут же сам себе ответил: — Можешь ничего не говорить. Вижу, что скверно. Еще бы. Я бы на твоем месте тоже переживал.

Олег невольно фыркнул. «Переживал!» Разве можно этим словом описать то, что происходит у него в душе? Он целый день то мысленно хоронит Наташу, то воскрешает и надеется на лучшее. И так сто раз! От этого рехнуться можно. А он — «переживал».

— Ты чего? — Валерка удивленно покосился на Олега. — Я что-то не то сморозил? Прости, с тактичностью у меня беда. Это я в отца, тот тоже имел длинный язык. Не обижайся. Пойдем, глянем твою небесную карту, а? — Тон был вкрадчивым и ласковым.

Олег подумал, что, пожалуй, это сейчас самое подходящее — окунуться в любимое занятие, отвлечься от бесконечной тоски и боли. Пусть это уже не его проект, все равно — изначально он принадлежал ему.

— Пошли. — Он тяжело поднялся из-за стола.

Они пришли к Валерке в комнату и уселись за комп. Зимин с ходу засыпал Олега кучей дурацких вопросов, от которых ему стало одновременно смешно и грустно. Господи, кому он доверил свое детище? Полному профану. Олег попробовал терпеливо объяснить Валерке, что к чему, но быстро отчаялся. Намного проще было взяться за работу самому. Он привычно щелкал мышкой, видел перед глазами картинку и старался с максимальной точностью перенести ее на экран. Зимин покорно стоял за его спиной и сопел.

Так пролетели два часа. Олег почувствовал легкое головокружение и протер глаза.

— Кофе? — услужливо предложил Валерка.

— Давай.

— Тебе сколько сахара?

— Нисколько.

— Понял. — Зимин исчез, как фокусник на арене цирка, и вскоре вернулся с чашкой кофе и бутербродами с салями. — Подкрепляйся. — Он поставил поднос с едой на сервировочный столик.

Олег с удовольствием выпил кофе и съел бутерброды. Потом еще два часа они с Зиминым провели за компьютером.

Стемнело. Мать позвала их ужинать. За столом Валерка нахваливал Олега. Лесть его была настолько откровенна, что его стало тошнить. Он допил чай и, быстро распрощавшись, уехал домой.

Спать Олег лег рано, работа и общество Зимина его порядком утомили. Утром пришло сообщение от него. «Повторим?» Он понял, что влип. Вчера перед уходом Валерка перевел ему на карточку пять тысяч. Сегодня, очевидно, собирался сделать то же самое. Это было самое настоящее рабство, правда, хорошо оплачиваемое и с двухразовым питанием. Однако сама работа над проектом была настолько интересна Олегу, что тот невольно мечтал снова окунуться в нее с головой.

Он позавтракал, с неохотой переделал хозяйственные дела и в час уже был у Зиминых. Все повторилось, разница была только в обеденном меню и сорте колбасы, которой Валерка угощал его в перерывах между доблестным трудом. Зимин и его мать настойчиво предлагали Олегу остаться ночевать, но тот на уговоры не поддался и уехал, договорившись завтра к обеду вернуться.

Так оно и пошло. Олег ежедневно ездил к Зимину, тот принимал его, как дорогого гостя, хлебом-солью. Работа продвигалась достаточно быстро, кое-что Зимин даже умудрялся делать сам, получая похвалу от Олега. Лунева звонила примерно раз в три дня сообщить, что Наташу так и не нашли. В Балашихе ее тоже не было. Студентов опросили, но преступной тройки среди них не обнаружилось. Провели опрос среди пенсионеров тех районов, о которых говорила Наташа, — никто не упоминал о молодых людях, предлагавших свои услуги по починке газа и водопровода.

Все это было загадочно, непонятно и вселяло в Олега ужасную тоску. Ему хотелось, чтобы происходящее оказалось сном. Как славно было бы однажды проснуться, увидеть под боком спящую Наташу, уловить запах ее духов, с улыбкой поднять с пола шелковый кружевной халат. Но, увы, это не было сном. Вся жизнь теперь состояла из работы и обедов у Зиминых, и это единственное, что удерживало Олега от мыслей о самоубийстве.

Так прошло три недели. Проект был почти полностью завершен. Валерка отослал пробную версию Вадиму Васильевичу, и тот остался весьма доволен. Он велел готовить презентацию работы к очередной конференции, на которой должны были присутствовать иностранные заказчики. Зимин ликовал. Впервые шеф хвалил его, к тому же впереди маячила перспектива выгодно продать готовый продукт и получить неплохую прибыль. Олег смотрел на Валеркин восторг, слушал его благодарственные речи, и все больше погружался в пучину отчаяния. Даже то краткое время, когда они с Наташей вынуждены были скрываться и убегать от преследования, казалось ему прекрасным на фоне серости и беспросветности сегодняшнего дня. Он с ностальгической грустью вспоминал отчаянную драку в парке, холодное озеро и огни внизу, под высоковольтной мачтой. Романтика! Жизнь! Риск! И все это благодаря Наташе, ее смелости и безбашенности, умению зажечь его азартом и юношеским озорством.

Однажды Валерка не выдержал и обиженно укорил его:

— Вижу, ты совсем не рад за меня. А я считал тебя своим другом. Видно, ошибался.

Олегу стало стыдно. В конце концов, он ведь не бесплатно трудился за Валерку. Заработал неплохой гонорар. Да и на питании сэкономил.

— Я рад, — проговорил он кисло. — Просто… Просто… — Слова не нашлись, затерялись в пучине тоски и апатии.

Зимин перестал улыбаться, лицо его сделалось серьезным.

— Я понял, понял. Не напрягайся. Думаешь, я совсем бревно бесчувственное?

— Нет, я так не думаю. — Олег поневоле скупо улыбнулся. — Хочешь, пойду с тобой на конференцию?

Он не понял, как это сказал. Фраза сама сорвалась у него с языка. Олег крайне редко ходил на конференции, благо шеф не заставлял его там присутствовать. Он считал их пустой тратой времени. И вдруг — такая непонятная прыть.

— Конечно, хочу! — обрадовался Валерка. — Это будет мой первый профессиональный триумф.

Олег про себя улыбнулся, но вслух ничего не сказал. В этот вечер Валеркина мать по-особому, празднично, накрыла стол и испекла пирог с капустой. Сам он потчевал Олега запасами из своего домашнего бара — дорогущим французским вином, а после не менее дорогим коньяком. Олег сам не заметил, как напился вдрызг. Он попробовал встать, но ноги не слушались его и подкашивались. Кончилось тем, что его уложили в той самой комнате, где они ночевали с Наташей. Олег, хоть и плохо соображал с перепоя, все же почувствовал острую тоску, не удержался и омочил пьяными слезами подушку, после чего уснул мертвецким сном, крепко сжимая ее в объятиях.

Конференция была назначена на среду. Во вторник Олег в очередной раз позвонил Луневой.

— Ничем не могу вас порадовать, — сказала та.

— Как же так? — не выдержал Олег. — Сколько можно искать? Вдруг… вдруг Наташа давно мертва? — последние слова он произнес охрипшим от ужаса голосом.

— Мертва — это вряд ли, — невозмутимо проговорила Лунева. — Был бы обнаружен труп. А его нет. Значит, ее где-то прячут, либо она сама скрылась в неизвестном направлении и сидит тихо, как мышь.

— Не сама, — запальчиво возразил Олег. — Ее держат силой. И вот что — эти подонки вовсе не студенты, а обычные уголовники.

— Обычные уголовники были бы у нас в базе данных, — устало произнесла Лунева. — Тут другое. Что — пока не пойму. Но обязательно разберусь.

— Уж разберитесь, — сердито пробурчал Олег и нажал на отбой.

Разговор с Луневой привел его в необычайное раздражение, в котором он пребывал несколько дней, до самой среды. В среду утром за ним заехал Валерка. Он был неузнаваем: строгий черный костюм, безупречно отглаженная белая рубашка, зеркально начищенные штиблеты. Не хватало лишь бабочки — и можно было выходить на сцену большого зала консерватории с дирижерской палочкой. Олег при виде Зимина скептически оглядел себя в зеркале: мятые джинсы, старая толстовка, стоптанные кроссовки. Ну и черт с ним, сойдет.

В офис они приехали сильно заранее. Олег помог Зимину все подготовить, и у него осталось минут двадцать, чтобы сходить в кофейню и выпить кофе. Валерка наотрез отказался идти с ним, его трясло от волнения.

Народу было мало, завтраки недавно закончились, а время бизнес-ланча еще не подошло. Олег уселся за тот самый столик, за которым сидел, когда увидел Наташу, заказал двойной эспрессо и принялся гипнотизировать взглядом дверь. Вдруг она распахнется и на пороге появится Наташа? Неужели в жизни не может быть места обыкновенному чуду?

Кофе оказался чересчур горячим. Олег от рассеянности сделал большой глоток и обжег небо. От боли он дернулся и уронил салфетницу. Нагнулся, чтобы поднять, а когда выпрямился, увидел входящего в зал Емелю.

Олег тихонько охнул и протер глаза, надеясь, что это видение. Но нет, Емеля был вполне реальный, крепкий и розовощекий, каким ему и подобало быть по сказке. Он огляделся по сторонам и направился к одному из столиков. Сел, вольготно вытянув ноги, обутые в высокие ботинки с металлическими заклепками, и жестом подозвал официантку.

Олег едва дыша смотрел на него во все глаза. Емеля его не замечал, углубившись в телефон.

— Сволочь, — прошептал Олег с ненавистью. — Вот ты и попался. — Он трясущимися руками вытащил из кармана мобильник и набрал номер Луневой.

«Абонент вне зоны доступа», — громко сказали ему в ухо. Олег с досады чуть не швырнул трубку на пол. Как некстати, что Лунева не в сети. Уйдет ведь, засранец! Как пить дать уйдет.

Но Емеля вовсе не собирался уходить. Ему принесли салат и жаркое. Он с аппетитом ел, время от времени поглядывая на экран. Олег заколебался. Как быть? Позвонить в полицию? Пусть приедут и схватят его. А если начнут сомневаться, он позовет на помощь Луневу, та наверняка уже будет в зоне доступа. Пальцы с силой сжали телефон.

В это время Емеля оторвался от тарелки. Его глаза пошарили по залу и остановились на Олеге. На лице Емели отразилось удивление. Несколько секунд они с Олегом буравили друг друга взглядом. Потом пухлые губы Емели растянулись в широкой ухмылке.

— Криволапов, ты? Не может быть. — Он помахал рукой, приглашая Олега за свой столик. Тот застыл, сжимая кулаки. — Эй, ты чего? Прилип к креслу? Иди сюда, — дружелюбно позвал Емеля.

— Ты… ты… — Олег задохнулся от гнева и увидел, что на них с любопытством смотрят немногочисленные посетители. Он в два прыжка подскочил к столику и схватил Емелю за грудки. — Гад! Выродок! Где Наташа? Говори, или я тебя убью!

— Да тихо ты, сумасшедший. — Емеля постарался отцепить от себя его руки, но тот впился в него мертвой хваткой, как бульдог. — Перестань. Тебя сейчас заберут. Вон, уже охранник идет.

Действительно, к ним направлялся здоровенный мужик в строгой пиджачной паре. Он приблизился и осторожно взял Олега за плечо.

— Молодой человек, у вас какие-то проблемы? Если да, идите решать их на свежий воздух. Тут место неподходящее.

— У нас все в порядке. — Емеля улыбнулся, выкатив на охранника честные голубые глаза.

— Точно в порядке? — Мужик с подозрением посмотрел на Олега.

— Точно, — убежденно подтвердил тот.

— Тогда уберите руки, — попросил охранник.

— Он врет! — хрипло выкрикнул Олег. — Это бандит и убийца! Они с сообщниками похитили девушку! Вызовите полицию и не выпускайте его отсюда!

Мужик посмотрел на него, как на безумного.

— Повторяю, здесь не место для разборок. Идите на улицу и делайте там что хотите.

Олегу стало ясно, что помощи он не дождется. Он разжал пальцы и, тяжело дыша, опустился в кресло напротив Емели.

— Так-то лучше, — успокоился охранник. — Пожалуйста, больше не хулиганьте, иначе я буду вынужден удалить вас отсюда.

Он отошел, оглядываясь. Олег достал телефон.

— Я вызываю полицию. Не вздумай убежать.

Емеля пожал плечами.

— Да вызывай кого хочешь. Не собираюсь убегать, я еще жаркое не доел.

Олегу стало не по себе. Неужели этот отморозок не боится предстать перед следствием? Выглядел Емеля совершенно спокойным и благодушным.

— Что ты пялишься на меня? — спросил Емеля почти ласково.

— Где Наташа? Куда вы ее дели? Она жива?

— А то. — Емеля усмехнулся и аккуратно отрезал кусок мяса. — Что ей сделается? У дядьки на даче.

— У какого еще дядьки?

— Дядя у нее здесь, родной. Богатенький. Вот он ее и приютил.

— Дядя? — изумленно переспросил Олег. — Тот самый? Который помогал им с матерью?

— Ну а какой еще? У нее больше родни нет.

Олег сидел, пораженный до глубины души. Однако он все равно до конца не верил Емеле.

— Это вы ее выкрали из моей квартиры?

Тот покачал головой.

— Не мы. Она сама ушла, как только убедилась, что дело сделано.

— Какое дело?

На лице у Емели возникло сострадание.

— Эх, Криволапов. Ну ты и лох. Неужели до сих пор не въехал?

Олег растерянно молчал, сосредоточив взгляд на вилке у него в руках.

— Сделала она тебя, друг. Как цыпленка сделала. Ей надо было, чтобы ты продал свои… как там у вас называется, ну черновики, наработки…

— Проекты? — Олег вытер пот, выступивший на лбу.

— Точно, проекты, — обрадовался Емеля, с энтузиазмом жуя мясо.

— Она хотела, чтобы я продал свои проекты Зимину? — Олег не верил своим ушам.

Значит, Наташа знакома с Валеркой, но оба делали вид, что не знают друг друга! Зачем все это? Чтобы Зимин мог выступить на конференции и найти иностранных заказчиков?

— Не знаю кому, может, и Зимину. Она фамилию не назвала. Просто попросила, чтобы мы поиграли в бандюков. Побегали за вами, погоняли, словом, надо было, чтобы ты поверил — если не найдешь бабки, ей кранты.

— Как она вышла на вас? — спросил ошарашенный Олег.

— Каком кверху. — Емеля рассмеялся. — Одноклассники мы ее. Десять лет бок о бок провели. Вместе в Нижнем потом учились в цирковой студии. Теперь вот в столицу наведались.

Олег молчал, не в силах переварить услышанное.

— Ты прости, Криволапов. — Емеля легонько похлопал его по плечу. — Мы ведь старались тихонько бить, чтобы портрет твой не попортить.

— Ну да… — пробормотал Олег и тут же встрепенулся. — А как же нож? Озеро? Она ведь могла утонуть!

— Не смеши мои подметки. Нож Серега у матери взял, она им картошку чистит. А Наташка с детства плавает как рыба. Она бы это озеро взад-вперед спокойно переплыла, и не один раз. Ее голубая мечта — поступить в Москве на каскадера.

— На каскадера… — машинально повторил Олег.

Перед его глазами встала Наташа, ловко, как обезьянка, взбирающаяся на мачту. Боже, какой же он дурак!

— Не веришь? — спросил Емеля. — Тогда смотри.

Он протянул Олегу телефон.

— На фотки нажми.

Олег открыл галерею.

— Назад немного пролистай. Еще. Все, хватит. Теперь смотри.

На Олега глядела Наташа в коротком форменном платьице с белым передником. Черные волосы были заплетены в две косички, на конце которых красовались огромные белые банты.

— Это последний звонок, — пояснил Емеля. — Ты дальше листай. Там интересно.

Олег послушно нажал на экран. Теперь рядом с Наташей стояла вся троица, в костюмах, при галстуках. Сергей обнимал Наташу за талию. Емеля и Антон улыбались в тридцать два зуба. Позади отчетливо виднелось крыльцо и табличка над дверью: «Школа номер пять».

— Классный был денек. — Емеля мечтательно улыбнулся. — Мы потом гулять пошли. Нажрались, как свиньи. Меня батя выпорол, когда я вернулся домой. Он у меня такой.

Олег посмотрел еще немного фоток и отдал телефон Емеле.

— Ну что, теперь веришь? — спросил тот и с сожалением отрезал последний кусок мяса. — Вкусно здесь готовят, но порции маленькие.

— Верю, — подавленно произнес Олег. — А как же Володька, парень, с которым Наташа жила…

— Какой еще парень? Не было никакого Володьки. Натка с Серегой встречалась, еще с девятого класса. Но в последнее время что-то не ладилось у них.

Конечно, не ладилось!

Олег почувствовал такой гнев, что кровь немедленно прилила к лицу. Чертов Зимин! Как ловко эта парочка обвела его вокруг пальца. Значит, у них с Наташей роман, иначе как объяснить то, что она взялась ему помогать? Сейчас этот подлец выступит на презентации с его детищем, получит славу, деньги…

Видимо, на лице у Олега отражались все чувства, которые он испытывал. Емеля отодвинул тарелку и через стол нагнулся к нему.

— Эй, Криволапов! Олег! Очнись. Ты что там задумал?

«Убью обоих», — хотел ответить он, и тут же воображение услужливо подсунуло ему картинку: черный мавр душит трепетную Дездемону, а за дверью ехидно улыбается Яго.

— Ты вот что, давай без глупостей, — строго произнес Емеля. — Понятное дело, ты разозлен. Но поверь, никакая баба не стоит того, чтобы из-за нее сильно переживать. Даже такая красотка, как Натка. Понял?

Олег с трудом выдохнул и кивнул.

— Ты знаешь адрес дачи ее дяди?

— Точно не знаю. Где-то по Новой Риге. Кажется, платформа Ново-Иерусалимская. Да, точно. Улицу забыл. А ты чего, хочешь поехать к ней?

— Хочу.

Емеля покачал головой.

— Зря. Она тебя кинула, а ты, как бобик, будешь за ней бегать? Натка девчонка ветреная, мужики к ней так и липнут, она привыкла ими вертеть. А тебя она и вовсе затопчет.

— Не затопчет, — с тихой решимостью проговорил Олег. — Хочу в глаза ей поглядеть.

— Дурак, ты, Криволапов. — Емеля вздохнул. — Уж прости, что я с тобой на «ты», по-свойски, хоть ты и старше. Жаль мне тебя.

— Себя пожалей, — грубо произнес Олег, уязвленный его словами.

Емеля нисколько не обиделся.

— Меня-то чего жалеть? У меня все тип-топ, в шоколаде. Мы с пацанами бизнес замутили, скоро автосервис откроем. Как раз твои денежки пригодятся. Ты ведь не потребуешь их назад? Заявишь в полицию — твоей Наташе капут. Это она все придумала, мы просто помогали. Так и скажем на суде.

— Подавитесь вы этими деньгами. — Олег смерил Емелю презрительным взглядом.

Тот в ответ обезоруживающе улыбнулся.

— Не злись, Криволапов. Согласись, ты весело провел время. У Натки фантазия будь здоров, она такого напридумывала — можно фильм снимать.

— И про стариков одиноких тоже?

— Про стариков? Первый раз слышу. Это еще что?

— Ну что вы втроем ходили по квартирам, обманывали пенсионеров, впаривали им ненужные услуги.

Емеля хмыкнул и почесал затылок.

— Это она тебе сказала? Натка?

— Да.

— Ну дает! Ни к каким старикам мы не ходили, это она байку сочинила, специально для тебя. Чтобы ты верил, будто мы банда и за ней охотимся.

Олег молчал, вспоминая слова Луневой о том, что никаких заявлений от пострадавших пенсионеров не поступало. Вот поэтому и не поступало: все сказанное Наташей было ложью.

Ложь, сплошная ложь, одна сменяет другую, и докопаться до правды — все равно что срывать один за другим капустные листы, пока не доберешься до кочерыжки. Но кому она нужна?

— Я все равно поеду, — упрямо произнес он. — Поеду, и точка.

— Да поезжай, кто тебя держит? — согласился Емеля. — Только как ты ее там найдешь, без адреса?

— Как-нибудь найду!

Олег встал. В поле его зрения попала официантка, растерянно мнущаяся неподалеку. Он вспомнил, что не расплатился за кофе, и достал из кармана несколько купюр.

— Держите. Сдачи не надо.

— Благодарю, — улыбнулась девушка.

Олег стремительно зашагал к выходу.

— Прощай, Криволапов, удачи! — донеслось ему вслед.

Он вышел на улицу и остановился в раздумье. Через пять минут начнется конференция. Зимин уже несколько раз звонил и прислал пять эсэмэсок, на которые Олег не ответил, поглощенный разговором с Емелей. Пойти, послушать? А потом высказать все, что он думает. Пожалуй, так и надо сделать, а после поехать на Иерусалимскую.

Едва Олег вошел в конференц-зал, на него налетел Зимин.

— Ну ты даешь! Где тебя носит? Обещал через десять минут, а прошло полчаса! С меня начинают!

Олег невольно подивился его выдержке и самообладанию. Неужели он нисколько не опасается, что тайное станет явным? И ему ни капли не стыдно?

Зимин тем временем вцепился в его рукав и потащил в зал, где уже было прилично народу. Иностранцы сидели отдельно и что-то быстро лопотали по-своему, оживленно жестикулируя. На огромном экране тускло светилась картинка звездного неба. Его, Олега, картинка! Он сел во втором ряду. Там уже расположилось несколько ребят-геймдизайнеров из соседнего отдела, а также художники и звукооператоры.

— О, Криволапов, салют! — поздоровался с ним один из парней.

— Привет, — ответил Олег.

— Слушай, ты в курсе? Говорят, Зимин придумал какой-то шедевр. Ума не приложу, как это у него вышло, он же тупой, как пробка.

— Бывают в жизни чудеса, — сказал Олег, язвительно ухмыльнувшись.

— Вот-вот, чудеса какие-то, — согласился парень.

В зал вошло начальство во главе с Вадимом Васильевичем. Все расселись по местам.

— Ну-с, начнем. — Шеф звучно прищелкнул пальцами. — Попрошу тишины. Первым номером у нас презентация новой компьютерной игры, разработанной Валерием Петровичем Зиминым. Работа интересная и заслуживает внимания. Пожалуйста, Валерий Петрович.

Валерка вышел вперед. Он был красный как рак. «Волнуется», — позлорадствовал Олег. Еще бы! Он ведь ни бельмеса не смыслит в том, как все это работает. Дизайн от начала до конца сделал Олег. Ну что ж, посмотрим, как ему удастся выпутаться.

Зимин, запинаясь и потея, изложил общими фразами суть работы. Иностранцы с интересом слушали, в ухе у каждого был микрофон, в который шел перевод. Затем включили отрывки из игры с графикой Олега. Зал тихо загудел.

— Красиво, — шепотом проговорил парень рядом с ним. — Я не прочь в такое поиграть. Когда полностью доделают графику и смонтируют звук, будет вообще супер. Молодец, Валерка.

— Еще какой, — пробормотал Олег.

— Нет, честно, я от него не ожидал. Такая тонкая работа, и море фантазии.

Тем временем на Зимина посыпались вопросы. Тот пытался отвечать, но выходило у него из рук вон плохо. Материал был ему совершенно не знаком, он плавал в ответах, как двоечник у доски. Лицо его из красного сделалось зеленым, мокрые волосы прилипли ко лбу. В какой-то момент он исчерпал все свои возможности и потерянно замолчал.

— Валерий Петрович, — недовольно произнес Вадим Васильевич. — Что же вы? Заказчики обращаются к вам, будет добры дать разъяснения.

— Я… я не… — пробормотал Валерка и опустил голову.

— Я могу пояснить, — громко произнес Олег.

Все уставились на него с любопытством.

— Вы? — Вадим Васильевич поднял брови.

— Да. Валерий Петрович консультировался по мной по некоторым моментам.

— Хм, консультировался. — Шеф пожевал губами. — Ну хорошо, ладно. Послушаем вас. Олег Игоревич Криволапов, — представил он его иностранцам. — Прошу.

— Можно я с места? — спросил Олег и, не дожидаясь ответа, заговорил.

Речь его текла плавно и гладко. Сколько раз он мечтал о том, как будет презентовать игру! Давно продуманное в уме сейчас легко лилось с языка, доставляя невероятное наслаждение. Ему задавали вопросы, он отвечал, подробно, четко, по существу. Потом уже и вопросы не задавали, он просто говорил и чувствовал, как зал погрузился в мертвую тишину. Все слушали, с интересом глядя на экран…

— Вот, собственно, и все, — произнес Олег и сел, стараясь не смотреть по сторонам.

Кто-то зааплодировал. К нему постепенно присоединились другие слушатели, и вскоре весь зал громко рукоплескал. Слово взял представитель иностранной делегации.

— Ит из бьютифул! Ит из саксесс! Вери, вери гуд! Каспадин Криволапоф, это гэниално.

Зимин стоял у экрана как оплеванный. Олег с торжеством глянул на его лицо, искаженное стыдом. Так-то, поделом тебе!

— Благодарю, Олег Игоревич. И вас, Валерий Петрович, — проговорил Вадим Васильевич. — Денежные вопросы мы решим потом. Сейчас следующий этап нашей конференции…

Олег встал и потихоньку вышел из зала. Дело сделано, теперь можно ехать искать Наташу.

— …Стой! Криволапов, стой! Подожди!

Из зала выскочил Валерка. Он был похож на мокрую курицу.

— Что это было сейчас? Объясни! Зачем ты вылез?

Олег пожал плечами.

— Просто помог. Ты же не мог ответить на вопросы.

— Просто помог! Хороша помощь! Мог бы понемногу, ненавязчиво.

— Уж прости, как получилось.

Зимин приблизился вплотную к Олегу и пристально поглядел на него.

— Скажи, ты это нарочно? Чтобы утопить меня? За что? Что я тебе сделал?

— А ты не догадываешься? — Олег изо всех сил держался, чтобы не схватить Валерку за грудки.

Тот растерянно помотал головой.

— Нет.

— Ну ты и фрукт, — не выдержал Олег. — Ты и Наташа сладкая парочка лгунов.

— Я и Наташа? — на лице Зимина отразилось недоумение. — При чем здесь она?

— Ах, ни при чем! Хватить морочить мне голову! Это ты подослал ее ко мне, специально, чтобы вынудить продать тебе проекты!!! Откуда ты ее знаешь? Где вы познакомились?

— Да это ты нас познакомил, забыл? — завопил Валерка. — С ума сошел, Криволапыч? Я подослал Наташу! Я ее никогда не видел до того, как вы к нам приехали.

— Врешь, — тоже повысил голос Олег. — Я тебе не верю. Это она надоумила меня просить у тебя убежища. Да так ловко, комар носа не подточит. Она любит тебя? Любит? Говори! Иначе зачем ей все это было надо?

— Ты спятил, Олег! — Голос Валерки дрожал от обиды. — Эта Наташа с ума тебя свела. Клянусь, у меня с ней ничего не было и нет. Я знать не знаю, кто она такая. Просто хотел купить у тебя черновики, и ты сам, сам предложил мне! Сам! Шеф ругался, что я совсем никчемный работник, хотел меня уволить. В шутку сказал: договорись с Криволаповым, может, он продаст тебе что-то из своих проектов. Ну я и решил спросить тебя. А что? Раз само начальство советует.

Валерка замолчал, растерянно хлопая глазами. Олег все равно не мог поверить ему до конца. Перед его взглядом стояла лесная полянка, на которой под музыку кружились Зимин и Наташа. Красиво, слаженно, как будто бы не в первый раз. Что, если он все врет, а на самом деле она помогла ему заполучить проекты, обведя Олега вокруг пальца?

— Ладно, — мрачно проговорил он. — Черт с тобой.

— Мог бы повежливее, — недовольно произнес Валерка. — Как-никак я тебе целый лям отвалил.

Олег ничего не ответил и быстро зашагал к выходу.

Свежий воздух немного привел его в чувство. Адская ревность, кипевшая в жилах, слегка остыла. Он не спеша шел по бульвару и раздумывал, что делать. Ехать на Ново-Иерусалимскую? Уже пятый час. Пока доедет, будет совсем темно. Бродить по поселку, не зная ни улицы, ни номера дома, дело пустое. Лучше отправиться завтра с утра.

Однако какая-то неведомая сила уже гнала его к метро. Олег доехал до Рижского вокзала, купил билет на электричку. Когда он садился в поезд, позвонила Лунева.

— Олег Игоревич, от вас был вызов.

— Случайно нажал, — соврал Олег.

— Два раза случайно? — недоверчиво переспросила Лунева.

— Да. Второй раз телефон сам.

— Ну-ну. Ладно, до свидания.

Олег с облегчением услышал в трубке короткие гудки. Электричка, резко дернувшись, тронулась с места. За окнами поплыли фонари. Олег раздвинул двери и зашел в вагон. Свободных мест почти не было. Он с трудом втиснулся между старушкой с крючковатым носом и огромным, пахнущим перегаром и чесноком, рябым мужиком. Тот покосился на Олега и звучно икнул. Старушка достала из сумочки молитвослов и тихонько забормотала, перелистывая страницы. Олег прикрыл глаза, стараясь не обращать внимание на отвратительную вонь, идущую от рябого.

Итак, соврал ему Зимин или нет? Знакомы они с Наташей? Наверняка да. У них отношения. Но как он допустил, что Олег стал ее любовником? Неужели карьера ему дороже собственного достоинства и чести? А Наташа? Тоже хороша! Сама залезла к нему в постель! Так хотела помочь своему возлюбленному? И ведь не противно ей было изображать страсть, не совестно лить крокодильи слезы и трепетать от фальшивого страха!

Олег почувствовал, что его тошнит от омерзения. Резкий запах чеснока усиливал дурноту. Он испугался, что его сейчас вырвет, и рванул в тамбур.

Электричка затормозила и с шипением остановилась. В открывшиеся двери ворвался холодный воздух. Олег жадно хлебнул его открытым ртом. Ему стало немного легче. Он решил не возвращаться в вагон. Так и стоял в тамбуре, пока динамик не объявил: «Платформа Ново-Иерусалимская».

Олег спрыгнул на перрон и огляделся по сторонам. Большинство приехавших пассажиров шли вперед, по ходу движения, и спускались по лестнице направо. Олег устремился за ними.

Вскоре он очутился на небольшой площади. На остановке стояло несколько маршруток. Олег остановился в растерянности, не зная, нужно ему ехать куда-то или Наташин дядя живет рядом со станцией. Эх, прав был Емеля, когда говорил, что ему не найти Наташу без точного адреса.

Все же он залез наугад в первую же маршрутку. Заплатил за проезд и уселся у окна. Рядом села симпатичная женщина средних лет, с большой хозяйственной сумкой, из которой торчал кончик французского багета. Она приветливо взглянула на Олега, и тот решился.

— Не подскажете, где-то тут поблизости есть дачи?

— Дачи? — Женщина удивленно пожала плечами. — Да тут везде дачи. Место-то какое! Здесь природа дивная. Воздух целебный. Вот раньше был у нас детский лагерь, так его выкупили и сделали частную зону отдыха. Жаль детишек, а ничего не поделаешь. Деньги, они ведь все решают. Да. — Она отломила кусок от багета и протянула Олегу. — Хотите?

— Нет, спасибо. — Тот смущенно покачал головой.

— А я так обожаю его. — Женщина сунула булку в рот. — Могу целый батон съесть. Муж надо мной смеется.

Олег молчал, глядя в темное окно.

— А вам какие дачи-то нужны? — спросила соседка. — Молчановские? Или калиновские?

— Сам не знаю, — сказал Олег. — Просто дачи. Какие-нибудь. — Подумал и прибавил: — Хорошие дачи. Дорогие.

— Дорогие — это молчановские, — оживилась женщина. — Там дома все сплошь кирпичные да в три этажа. Это вам сейчас выходить. Вот мы направо завернем, и сразу вылезайте.

Она встала, выпуская Олега в проход.

— Спасибо, — сказал тот и поспешно поднялся.

— Не за что, — весело отозвалась женщина и отломила новый кусок от багета.

Маршрутка остановилась. Олег сошел на тротуар. Совсем рядом ярко горел фонарь. Прямо за остановкой тянулся высокий кирпичный забор. «Наверное, это и есть молчановские дачи», — решил Олег и наугад двинулся вдоль него, надеясь отыскать какую-нибудь калитку или арку. Но прохода не было.

Ограда вилась бесконечной лентой, и вскоре Олег окунулся в темноту. Повеяло холодом и сыростью. Вероятно, поблизости был лес или водоем. Из-за ограды залаяла собака, за ней другая. Олегу стало ясно, что он понапрасну тратит время. Нужно дождаться утра и попытаться расспросить местных жителей, может, кто-то из них видел Наташу. Все-таки внешность у нее запоминающаяся. Вопрос только, где провести ночь. Может, неподалеку есть какая-нибудь гостиница?

На счастье Олега, впереди замаячил темный силуэт. Он поравнялся с ним и оказался высоким мужчиной с «дипломатом» в руках.

— Простите, — окликнул его Олег. — Не знаете, где тут поблизости отель или гостевой дом?

Мужчина остановился и щелкнул зажигалкой. В темноте заплясал огонек.

— Идите все время прямо. Минут через десять будет хороший отель. Там обычно есть места. Не дешево, но есть.

Он двинулся дальше.

— Спасибо! — вдогонку крикнул Олег и продолжил путь вдоль стены.

Вскоре вдали показались огни. Послышались голоса, смех. Он прибавил шаг и остановился у красивых витых чугунных ворот. На освещенном пятачке стояло несколько автомобилей и кучковались нарядно одетые мужчины и женщины. Одна створка ворот была открыта, от нее шла каменная дорожка. Она вела к зданию из белого кирпича, окруженного высокими туями. Из окон доносилась музыка. По обеим сторонам дорожки горели бледно-желтые фонари. Олег понял, что это и есть местный отель. Он зашел в ворота и зашагал по дорожке к крыльцу, на котором стояла и курила еще одна компания.

— Мужчина, вы что хотели? — окликнула его молодая блондинка в кожаных брюках, туго сидящих на крепком, выпуклом заду.

— Номер снять на ночь. Ведь это отель?

— Это ресторан. Отель дальше. Обойдите справа и увидите.

— Спасибо, — поблагодарил женщину Олег. — А вы хозяйка?

— Я администратор. — Блондинка глубоко затянулась сигаретой. — Вы идите, не стесняйтесь. На ресепшене дежурная. Она все сделает.

Олег прошел мимо шумного общества и взял чуть правее. Вскоре он увидел отель. Он стоял в окружении голубых елей, бревенчатый, с красивой остроконечной крышей, похожий на сказочный терем. Олег поднялся по высоким ступеням и толкнул тяжелую дверь. Внутри оказался просторный холл, также оформленный в лубочном стиле. За деревянной стойкой сидела совсем юная востроносая девица и увлеченно болтала по телефону. При виде вошедшего Олега она скривила недовольную физиономию и принялась прощаться.

— Ладно, Славик. Гость пришел. Я тебе попозже перезвоню.

Трубка что-то заверещала высоким тенорком, но востроносая безжалостно выключила ее и обратила к Олегу накрашенное лицо.

— Вечер добрый. Что вам угодно?

— Здравствуйте. Мне сказали, что у вас есть свободные номера.

— Есть. — Девушка кивнула. — Вам какой? Двухместный, одноместный? Есть еще люкс, но он подороже будет.

— Благодарю, меня вполне устроит одноместный, — сказал Олег.

— На сколько бронируете?

— На сегодняшнюю ночь.

— С вас три тысячи пятьсот. Лучше наличными, терминал сегодня барахлит.

Олег пошарил по карманам и нашел пятерку, которую пару дней назад дал ему Зимин в качестве платы за услуги. Он протянул ее востроносой, та отдала ему сдачу, но с ключом не спешила.

— Пожалуйста, ваш паспорт.

После того как дежурная забила данные Олега в компьютер, он наконец получил ключ.

— Ваш номер на втором этаже. Налево и до конца по коридору, — напутствовала его девица.

Олег еще раз поблагодарил ее и поднялся по широкой деревянной лестнице на второй этаж. Номер оказался довольно тесным, но очень чистеньким и аккуратным. У окна стояла полуторная кровать, застеленная ярко-красным покрывалом. При виде нее на Олега немедленно напала зевота. Он быстро разделся, сходил в душ и с наслаждением растянулся на прохладной накрахмаленной простыне.

Прошедший день казался ему бесконечным. Еще утром он терзался неведением относительно Наташи, опасался за ее жизнь, испытывал подобие дружелюбия по отношению к Зимину, ненавидел Сергея и его приятелей. За один день все изменилось. Теперь он знал, что Наташа жива и она снова обманула его, а вместо друзей-бандюков ненавидел Валерку. От таких перевертышей его нервы пришли в полнейший упадок. Дико болела голова, в висках словно ковыряли острым гвоздем. Вдобавок ко всему в номере было ужасно душно. Олег открыл окно, но от музыки, доносившейся из ресторана, мигрень многократно усилилась, и он вынужден был закрыть его обратно. В конце концов он все же уснул, обливаясь потом под тяжелым ватным одеялом, но даже во сне его терзала жгучая ревность и обида на Наташу.

Проснулся Олег ровно в семь на удивление бодрым. Голова за ночь прошла. Он распахнул окно — в комнату заструился еловый аромат. Во дворе было тихо. Чуть накрапывал мелкий дождик.

Ему захотелось кофе. Олег вышел в коридор, надеясь разыскать кофейный аппарат, но наткнулся лишь на кулер. Тогда он оделся и спустился. На ресепшене сидела уже другая дежурная, мужеподобная девушка с короткой стрижкой под горшок. Лицо ее, без тени косметики, было невыразительным и заспанным.

— Подскажите, где у вас тут можно позавтракать или хотя бы выпить кофе? — спросил ее Олег.

Она удивленно подняла брови:

— Так вон же, ресторан рядом. Там сейчас завтраки. Как раз с семи. Идите, у нас вкусно.

Олег отдал ей ключ от номера и вышел во двор. Сейчас, при дневном свете, он оценил местный антураж: кругом клубы из хвойных многолетников, уютные скамеечки и скульптурки, все убрано и подстрижено, просто красота. Было очень тепло, дождь уже не капал, а моросил. Олег поспешил по дорожке к ресторану.

В вестибюле было пусто. Он зашел в зал. Молоденький официант с наивным и прыщавым лицом усадил его за стол, покрытый крахмальной белой скатертью, и принес меню. Олег выбрал сырники со сгущенкой, кофе и бутерброд с ростбифом, решив побаловать себя за вчерашние страдания. Завтрак оказался действительно вкусным. Олег не спеша ел и смотрел в большое панорамное окно на залитый дождем дворик.

Постепенно прибывал народ. Как понял Олег, в основном это были гости отеля. Ему не хотелось уходить. В зале было уютно, тихонько играла музыка, вкусно пахло молочной кашей и омлетом. Он решил, что посидит еще немного, пока дождь не утихнет. Подошел официант, собрал грязную посуду.

— Принести еще что-нибудь?

— Кофе, — попросил Олег.

— Одну минутку.

Паренек удалился.

В зал входила пара: он пожилой, маленького роста, суховатый, в черном блестящем плаще, она — молодая, яркая брюнетка. Олег сидел в углу и видел их со спины. По тому, с какой готовностью кинулся к ним официант, позабыв про его кофе, он понял, что эти двое бывают здесь часто. Очевидно было, что они не живут в отеле — мужчина поигрывал брелоком от машины, подбрасываясь его и ловко ловя двумя пальцами.

Пара села у окна. Олегу с его места были видны спина мужчины и профиль девушки. Та смеялась и о чем-то весело болтала, оживленно жестикулируя. Весь ее облик показался Олегу невероятно знакомым. Он сощурил глаза, чтобы зрение стало резче, и едва не полетел со стула.

Наташа! Это была Наташа! Как он мог сразу ее не узнать? На ней было короткое лиловое платьице, на ногах лаковые сапожки. Волосы убраны в пучок.

Олега затрясло. Он пересел на противоположную сторону стола, стараясь увидеть лицо мужчины, но все равно разглядел лишь его профиль. Какой-то старикан, похожий на сморщенную обезьяну. Вот, значит, как проводит время Наташа. Живет у дяди, а встречается с богатым папиком! Об Олеге она и думать забыла. А Зимина держит про запас как молодого горячего любовника.

Олег скрипнул зубами. В это время официант пронес мимо поднос, заставленный блюдами. Две тарелки с кашей, высокие стаканы с апельсиновым соком, аппетитные сэндвичи и серебряная вазочка, наполненная чем-то рассыпчатым и коричневым. Олег как завороженный наблюдал, как парень подходит к столику у окна, одну за другой сгружает тарелки, осторожно ставит стаканы, в центр помещает вазочку.

— Благодарю, — донесся до него мягкий и вкрадчивый голос обезьяноподобного. — Шоколадная халва — это моя слабость. Не везде ее отыщешь.

Олег на мгновение нырнул в небытие и тут же вынырнул обратно. Пульс заметался испуганной птицей, то взлетая за сто, то замедляясь. Человек в кожаном плаще, сидящий за столом напротив Наташи… с лицом обезьяны… любитель шоколадной халвы… их с Зиминым шеф, Вадим Васильевич!

В эту минуту он обернулся. Маленькие глазки под густыми седыми бровями скользнули по Олегу и, не заметив, сосредоточились на официанте.

— Павлик, будь добр, еще соку.

Парень опустил чубатую голову и поспешил к дверям. Олег кинулся за ним.

— Рассчитайте, пожалуйста! Мне нужно срочно уйти.

— Одну минуту. — Юноша юркнул в служебку и тут же выскочил оттуда с терминалом. — Картой?

— Можно и картой. — Олег дрожащими руками приложил карточку к экрану.

Официант вытащил чек.

— Спасибо. Надеюсь, вы остались довольны.

— Еще как. — Олег криво усмехнулся.

Парнишка взглянул на него с недоумением и умчался выполнять заказ. Олег прислонился к стене у выхода. Каким образом связаны Наташа и Вадим Васильевич? Приехали вместе, завтракают, что-то обсуждают. Не может ведь Наташа быть его любовницей? Как же тогда Валерка? Или…

В бедной, пораженной бредом и непониманием голове слабо забрезжила догадка. Загадочный Наташин дядя и шеф — одно и то же лицо? Она — племянница Вадима Васильевича? Но тогда что означает вся эта эпопея с проникновением к нему в квартиру, инсценировкой нападения хулиганов, просьбой о выкупе и презентацией Зимина? Какой смысл во всем этом фарсе?

Произошедшее казалось Олегу совершенно необъяснимым. Он ничего не мог понять. Ровным счетом ничего! Первое, что приходило на ум: Наташа сумасшедшая. У нее имеется психическое заболевание, заставляющееся ее бесконечно сочинять невероятные истории и разыгрывать фантастические сценарии с участием все новых и новых лиц.

Все же Олег заставил себя откинуть эту гипотезу и попытаться поискать в действиях Наташи хоть какую-то логику. Самым простым и верным было бы расспросить обо всем ее саму, благо она совсем рядом, в каких-то десяти метрах от него. Нужно лишь дождаться, когда она останется одна. Но легко сказать!

Олег вышел из зала в вестибюль, сел на диванчик у стены и постарался сосредоточиться. Ясно, что Наташа и Вадим Васильевич приехали сюда на машине. Видимо, они завсегдатаи этого ресторана, раз их тут знают, и шеф называет официанта по имени. Тогда, позавтракав, они, скорей всего, продолжат свой путь. Перед поездкой оба наверняка захотят посетить туалетную комнату. Можно предположить, что Наташа задержится там дольше, чем ее дядя. Тот не станет ждать племянницу, а отправится в автомобиль. Тогда у Олега есть шанс перехватить Наташу по пути из ватерклозета.

План так себе, и слабо выдерживал критику, однако заменить его нечем. Олег пересел в самый дальний угол вестибюля и принялся ждать. Вскоре пара показалась в дверях. До Олега донестись слова шефа, адресованные Наташе:

— Иди, иди, конечно. Можешь не торопиться. Я жду тебя в машине, мне как раз нужно сделать несколько звонков.

Сердце у Олега забилось гулко и часто. Кажется, получается! Вадим Васильевич ушел. Наташа скрылась за дверью туалетной комнаты. Ее не было минут пятнадцать, если не больше. Олегу уже начало казаться, что она выпрыгнула в окно и скрылась в неизвестном направлении.

Он был готов выйти во двор и осмотреть близлежащие кусты, но в это время дверь распахнулась, и Наташа вышла в вестибюль. Она глянула в большое овальное зеркало, поправила волосы и двинулась к гардеробу. Олег подошел в тот момент, когда Наташа протянула гардеробщику номерок.

— Привет.

Она вздрогнула и обернулась.

— Ты? — Глаза ее стали огромными и круглыми.

— Я. Не ожидала?

— Что… Ты что здесь делаешь?

— А ты как думаешь? — Олег осторожно взял ее за руку. Наташа не противилась. — Тебя ищу.

— Девушка, вы даете номерок? — нетерпеливо спросил гардеробщик.

— Дает. — Олег забрал у Наташи номерок и протянул ему. Тот обменял его на симпатичное белое пальтишко. — Правильно ты утеплилась. — Олег накинул его Наташе на плечи. — В плаще скоро будет холодно. Только не знал, что твоего спонсора зовут не Володя, а Вадим. А еще — я встретил Емелю. В кофейне, рядом с офисом. Он рассказал мне много интересного.

Она передернула плечами и быстро оглянулась по сторонам.

— Чего тебе надо?

— Мне? Ты еще спрашиваешь! Наврала с три короба, развела меня на миллион, заставила продать все разработки и исчезла. Я хочу знать — для чего все это было?

Наташа закусила губу.

— А если я не скажу?

— Я позвоню в полицию.

— И что противоправного в моих действиях? Деньги ты отдал сам. Остальное надо доказать.

— Ты живешь без регистрации. Этого достаточно, чтобы у твоего дяди возникли неприятности. Это ведь твой дядя, тот самый, верно?

— Верно. — Наташа всунула руки в рукава пальто. — Не нужно мне угрожать. Дядя Вадик сумеет справиться с любыми неприятностями.

— Ладно, не буду угрожать, — легко согласился Олег. — Тебе самой не стыдно? За что ты так со мной? Кто тебе Зимин? Почему ты помогала ему?

— Зимин мне никто, — сказала Наташа и поежилась, хотя в вестибюле было довольно жарко.

— Не ври. Ты помогла ему заполучить мой самый крутой проект. Я мечтал выпустить его сам.

— Это не я. Меня попросили.

— Кто? — удивился Олег.

— Дядя Вадик.

— Ерунда. Не делай из меня дурака.

— Никого я из тебя не делаю. Он правда попросил. В счет моего долга. Велел познакомиться с тобой и переслать ему твои черновики. Я попыталась, но у тебя все запаролено.

Олег вспомнил Наташу, сидящую в позе йоги на ковре. Вовремя она успела отбежать от компа и усесться, сплетя руки и ноги в замысловатую комбинацию. Он даже на экран не взглянул, весь поглощенный ее видом, а то увидел бы, что его только выключили. Олег хмыкнул.

— Конечно, запаролено. А ты как хотела?

— Да никак я не хотела! — с досадой проговорила Наташа. — Послушай, Олежа, я расскажу тебе правду, но у меня мало времени. Дядя Вадик ждет.

Его больно царапнуло обращение «Олежа». Как будто она и не исчезала, не обманывала его.

— Подождет, — грубо бросил он.

— Ладно. — Она кивнула. — Давай хотя бы отойдем.

Они свернули в небольшой коридорчик справа от вестибюля.

— Я тебя внимательно слушаю, — все тем же жестким тоном произнес Олег.

— Все очень просто. Это был план «А». На случай, если он не удастся, имелся еще план «Б»: заставить тебя продать проекты Зимину. Для этого ты должен был убедиться в том, что я спасаюсь от бандитов и сама бывшая бандитка. Ребята отлично сыграли свои роли. Я строго-настрого приказала им ни в коем случае тебя не покалечить. Просто всякий раз скидывала геолокацию, где мы находимся.

— Спасибо за заботу, — язвительно проговорил Олег.

— Пожалуйста, — невозмутимо ответила Наташа. — Зимина я не знала. Видела только его фотку. Мне было любопытно взглянуть, и я уговорила тебя обратиться к нему за помощью. Он классный, только программистом ему быть совсем не нужно.

— И что дальше?

— Да ничего. Ты продал ему проекты. Дядя затребовал их у него для проверки. Я вернулась на дачу. Все.

— Все, — тихо повторил Олег. — То есть ты утверждаешь, что всю эту несусветную чепуху придумал твой дядя? То есть Вадим Васильевич?

— Именно так, — подтвердила Наташа.

— Но зачем? — не выдержав, повысил голос Олег.

— Тихо, не ори! Откуда я знаю зачем? Так ему было нужно. Я обязана была ему помочь. Он же помог нам с мамой.

— А если ты снова врешь? В третий раз?

— Не вру. Мне надо идти. Прости меня, если сможешь. — Наташа сделала шаг к выходу.

Олег видел, что ей фигово. В глазах была тоска.

— Погоди. — Он взял ее за руку. — Почему ты должна уходить? Ты же все сделала, как он велел.

Она подняла к нему лицо. На нем было написано изумление.

— Ты… хочешь чтобы я осталась? С тобой? После всего, что было?

— Очень хочу.

У Олега защипало в носу.

— И ты… не ненавидишь меня?

— Нет. Что ты!

— Олежа!

Он не выдержал и схватил ее в объятия. Наташа не противилась.

— Что, родная?

— Я же… последняя тварь.

— Не говори ерунды. Ты не тварь. Ты моя планета. Главная планета во всей галактике.

Они стояли и обнимались посреди тесного коридорчика. Мимо протискивались люди, но никто не сказал им ни слова упрека.

— Я пойду, — сказала Наташа, поправляя упавшие на лицо волосы. — Навру ему чего-нибудь. Скажу, что мне надо съездить в Москву по делам.

— Вдруг он не отпустит тебя? — Олег посмотрел на нее с тревогой.

— Отпустит. Он добрый и любит меня. Ты жди, я мигом. — Наташа чмокнула его в нос и умчалась.

Олег, стараясь подавить страх, разрастающийся внутри, терпеливо ждал. Наконец он увидел, как она заходит в двери. У него отлегло от сердца.

— Отпустил?

— Да. На три дня.

Ее глаза горели радостью. Олег почувствовал, как оживают его тело и душа. Как он жил без нее столько времени? Как вообще он может жить без нее?

— Он уехал? — спросил Олег. — Мы можем идти?

— Уехал. — Она доверчиво вложила в его ладонь свои пальчики.

Они вышли из ресторана и не торопясь направились к воротам.

— Куда мы сейчас? — спросила Наташа. — Домой?

Это уютное слово еще больше согрело ему сердце.

— Да.

К остановке подъехала маршрутка. Олег залез внутрь и протянул Наташе руку. Они уселись возле окна, на том самом месте, где он ехал вчера рядом с любительницей багета. Наташа молчала — очевидно, ей все же было неловко. Олег тоже молчал, слегка обнимая ее за талию и прижимая к себе.

Маршрутка быстро доехала до станции. Они успели сесть в электричку до перерыва. Всю дорогу до Москвы Наташа спала, а Олег ломал голову над тем, что она рассказала. Он никак не мог взять в толк, зачем шефу потребовались все его разработки и почему он не мог попросить его предоставить их, а развел невероятную интригу, подослав племянницу. Также он не понимал, каким боком ко всему этому Зимин. Если шеф заботился о его реноме и хотел как-то помочь, то довольно было бы одного проекта, «звездного неба». Но нет, он велел выжать из него все, без остатка.

Так ничего и не придумав, Олег неожиданно для себя задремал, а проснулся, когда поезд прибыл на вокзал. На платформе было многолюдно. Дождь закончился, но на смену ему пришел сильный, пронизывающийся ветер. Он напомнил, что октябрь заканчивается, а впереди первые морозы, снег и гололедица. Наташа засунула руки в карманы и вслед за Олегом продиралась сквозь толпу ко входу в метро.

Они успели замерзнуть как цуцики, пока, наконец, добрались до дома. Наташа потерянно бродила по квартире. Никаких вещей у нее с собой не было, как в первый раз, когда Олег привез ее к себе из кафе. Он снова дал ей халат матери, но она так и не переоделась. И на кухню не спешила. Олег понял, что она больше не чувствует себя здесь хозяйкой. Только гостьей, приехавшей на пару дней. Осознавать это было ужасно. Все же он сумел взять себя в руки — не хватало все эти драгоценные дни ждать, когда они закончатся! Сколько бы им ни было отпущено, нужно постараться принять это с благодарностью.

— Обедать будешь? — спросил он Наташу. — Я закажу.

Она кивнула, и в глазах Олег прочел облегчение. Она терзалась не меньше его. Он каждую минуту опасался, что она уйдет, а она знала, что должна уйти. Но не уходила. В воздухе висело напряжение, казалось, достаточно одной искры, неосторожного слова, взгляда — и все полетит в тартарары.

Курьер принес еду — гречневую лапшу с цыпленком. Они вяло пообедали и выпили чаю. Поговорили о какой-то ерунде. Разговор быстро иссяк. Повисла длительная пауза. Постепенно молчание становилось невыносимым. Олег тихонько кашлянул. В то же мгновение Наташа, точно подстреленная птица, взвилась над столом и тут же, рыдая, повалилась лицом на руки.

— Наташенька! Милая! — Олег попытался обнять ее, но она скинула с себя его ладони. Плечи ее вздрагивали, волосы облепили мокрое от слез лицо.

— Отстань! Не трогай меня!

Олег покорно убрал руки. Его сковал тоскливый холод. Вот оно! Сейчас она скажет: он противен ей, она спала с ним просто потому, что иначе было не осуществить наказ дяди. А приехала сюда лишь из жалости.

— Пожалуйста, успокойся, — тихо произнес он. — Ты можешь уйти. Прямо сейчас. Я не стану удерживать тебя. Я… я только хочу сказать спасибо.

Голос его звучал спокойно и ровно, а сердце превращалось в кусок льда. Олег физически чувствовал, как из него капля за каплей вытекает кровь.

Наташа на секунду перестала всхлипывать и посмотрела на него полными слез глазами.

— Спасибо? Мне? За что?

— За все. За то, что ты случилась в моей жизни. Пусть ненадолго, но случилась. Это дорогого стоит.

— Ты… ты должен презирать меня, — неуверенно проговорила она. — Я сама себя презираю. То, что я сделала, — гадко и мерзко.

— Что ты сделала? Была со мной без любви?

— Нет! Заставила тебя продать свои идеи. Ты ими жил, а я лишила тебя их.

— Да наплевать мне на идеи! — не выдержав, крикнул Олег. — Скажи, ты хоть немного… хоть капельку… испытываешь ко мне что-то вроде нежности?

— Господи, — снова сказала Наташа, но уже не рыдая, а улыбаясь сквозь слезы. — Ну конечно. Зачем бы я улизнула от дяди и поехала с тобой?

Лед на глазах начал таять. Олег протянул руку и коснулся Наташиной щеки.

— Значит, мир?

— Мир, — шепотом произнесла она.

— Тогда идем мириться, как положено, — проговорил он, хитро прищурившись.

Два последующих дня были просто восхитительны. Днем они не вылезали из постели, вечерами Олег возил Наташу в театры и рестораны. Какое блаженство осознавать, что им ничего не угрожает, никакие Емели и Антоны! Не нужно поминутно оглядываться, убегать, прятаться, а можно спокойно наслаждаться обществом друг друга.

Олег полностью расслабился, отдался на волю чувств. Лишь иногда, на долю секунды, он ощущал прилив неясного беспокойства. Он даже не сразу смог понять, о чем оно. И лишь к концу второго дня осознал — это не что иное, как вопрос, тоненькой занозой сидящий в мозгу: зачем все-таки Наташиному дяде понадобились его проекты? Олег пробовал отмахнуться от навязчивой мысли — она исчезала, чтобы потом появиться вновь. Тогда он начал торговаться, убеждая себя в том, что все хорошо, главное, Наташа нашлась, она рядом, а остальное не имеет значения. Это немного помогло — беспокойство стало таять и блекнуть и, наконец, превратилось в бесплотную тень на краю сознания. Тень эта почти не мешала ему и не раздражала, он почувствовал себя совершенно счастливым и свободным.

Утром третьего дня Наташа объявила, что никуда не уйдет.

— Я слишком соскучилась по тебе, — сказала она, с нежностью целуя Олега в нос. — Три дня — это очень мало.

— А как же дядя? — спросил он, ликуя в душе.

— Дядя? А что дядя? Я ему позвоню. Скажу, что задерживаюсь. — Она продемонстрировала ему новенький аппарат.

— Очень хорошо, — почти пропел Олег.

В это время у него зазвонил телефон. Он взглянул на экран. Какой-то незнакомый номер. Наверняка очередной рекламный развод. Олег вздохнул и нажал на прием.

— Слушаю.

— Простите, это Олег? Криволапов Олег, это вы? — Женский голос в трубке казался смутно знакомым.

— Да, это я. Что вы хотели?

— Олег, это мама Димы Бородачева. Мне ваш номер дал Толя Иванов. Он с вами вместе работает. Толя дружил с Димой. Вы обещали перезвонить и пропали. Сегодня сорок дней… — Женщина замолчала.

Слышно было, как она дышит в трубку. Олег покраснел от стыда. Ну да, он же сам звонил Димкиной матери. Хотел заехать, выразить соболезнование. Но все так закрутилось! Чертов Сергей с Емелей, предприимчивый Зимин, Наташа, меняющая одну за другой свои маски. Он совсем позабыл о своем обещании. А она сама нашла его. Значит, вспомнила.

— Простите меня, — проговорил Олег. — Ради бога, простите! Я приеду. Прямо сейчас. Только… можно, я буду не один?

— Не один? — удивленно повторила Бородачева. — Вы имеете в виду Толика? Он уже здесь.

— Нет, это не Толик. Я с девушкой. Ей некуда деться, она живет у меня. Вы не будете против, если я возьму ее с собой?

— Нет, конечно, я не буду против. Приезжайте. Народу не так много. Приезжайте, Олег. Онежская, дом четырнадцать, квартира пятьдесят.

Связь разъединилась. Олег обернулся. Наташа стояла рядом и смотрела на него вопросительно.

— Кто это?

— Мама моего институтского приятеля. Димы Бородачева.

— Это того, что умер недавно?

— Да. Сегодня сорок дней. Мы едем туда. Вместе. Собирайся.

— Неудобно как-то, — сказала Наташа. — Я-то с какого боку припека?

— Не знаю, с какого бока, а одну я тебя больше точно не оставлю, — твердо проговорил Олег. — Ни на минуту. Хватит с меня!

— Ну Олеж. — Наташа приподнялись на носки, положила руки ему на плечи. — Я же во всем тебе призналась. Ты мне не веришь?

— Я тебе верю. Но все-таки лучше, если мы будем все время вместе. Собирайся.

Олег аккуратно снял с себя ее руки. Наташа вздохнула и принялась натягивать сапожки. Они взяли такси и через полчаса были на Онежской. Олег сразу же вспомнил и дом, и подъезд. Тогда, в пору их юности, в углу двора всегда стояла старенькая «Победа». Теперь на ее месте гордо поблескивал фарами «Рендж ровер».

Олег и Наташа поднялись по лестнице на третий этаж. На звонок дверь открыла еще совсем молодая, красивая женщина с длинными золотистыми вьющимися волосами. Время, казалось, совсем не коснулось Димкиной матери. Она была точь-в-точь такая, как прежде, только в припухших, покрасневших глазах застыли скорбь и тоска.

— Олег? Это вы, Олег? — Она слегка прищурилась, переносицу прорезала вертикальная морщинка.

— Да, я Олег. А это Наташа. Можно мы войдем?

— Конечно, заходите. — Женщина посторонилась, пропуская их в квартиру. Из прихожей была видна гостиная с накрытым столом, за которым сидели люди. — Раздевайтесь и присоединяйтесь к нам, — сказала Димкина мать. — Я постаралась собрать всех, кто был близок Димочке. И вас, Олег, я тоже вспомнила, не сразу, но вспомнила. Кажется, вы любили фруктовое желе. Ведь правда?

— Правда. — Олег кивнул, и у него запершило в горле.

Наташа тихонько взяла его за руку и повела в комнату. Народ за столом сидел сплошь незнакомый, в основном какие-то бородатые мужики. Женщин было совсем мало, хрупкая худенькая блондинка в черных очках и рыжеволосая, румяная тетка с внушительными телесами. В одном из гостей Олег узнал Толика Иванова. Тот помахал ему рукой.

— Садитесь сюда.

Рядом с ним действительно было два свободных стула. Олег и Наташа потихоньку протиснулись и заняли их. Гости тихо переговаривались. Димкина мать устроилась во главе стола. Рядом с ней сидел красивый седовласый мужчина. Он то и дело ласково обнимал ее за плечи, гладил по волосам, что-то шептал на ухо.

— Кто это? — спросил у Иванова Олег, указывая на седого.

— Муж…

— Раньше она не была замужем.

— Раньше! — Толик тихо присвистнул. — Ты когда последний раз здесь был?

— Лет пятнадцать назад.

— Ну вот. А Андрей Сергеич и Ольга Валерьевна поженились в позапрошлом году. Димка очень любил Андрея Сергеича.

Олег наклонился совсем близко к Иванову.

— Скажи, отчего умер Димка? Он болел? В новостях ничего толком не сказано.

— Болел? — Толик покачал головой. — Нет, он был здоров, как бык. Его убили.

— Как убили? Кто?

Иванов поглядел на Олега с недоумением.

— Ты что, ничего не знаешь? А еще студенческий друг называется! Дима лет двенадцать, если не больше, занимался криптовалютой. Он один из первых у нас в стране, кто освоил эту область. У него имелось больше сотни кодов для биткоинов, зашифрованных в разных программах. Он был миллионер, но жил очень скромно. Даже особняков себе не построил. Женился поздно. Катя, его жена, обычная провинциальная девчонка, без всяких амбиций, но хорошая, добрая. Вон она сидит. — Иванов указал на блондинку в очках. — Детей у них не было. Никто не знает, почему. Димкина мама говорила, вроде он в детстве свинкой переболел. От этого бывает бесплодие.

Олег слушал, и его съедало нетерпение.

— Ну хорошо, свинкой. Понятно. Но убили — за что?

— За то и убили — искали шифры, коды для криптовалюты. Какая-то бандитская группировка. Они давно его шантажировали. Угрожали Катьку украсть. Мать тоже запугивали. Димка даже хотел уехать из России, но почему-то остался. Может, думал, что пронесет. Не пронесло. — Толик понизил голос. — Они вломились к нему в квартиру. Избили до полусмерти. Пытали. Не знаю, сказал он им что-то или нет. Наверное, сказал, под пыткой особо не помолчишь. Сволочи! Такого человека загубить! И ведь никого так и не нашли.

— Не нашли убийц? — не поверил Олег.

Иванов грустно покачал головой.

— И не найдут, поверь. Такие дела никогда не распутывают. Кто-то на этом поимеет миллионы долларов. А Катя осталась вдовой. Ты только, Олег, делай вид, что я тебе ничего не говорил. Семья не хочет, чтобы обсуждали убийство, пытки. Андрей Сергеич журналистам круглую сумму отвалил, и те написали, что Димка просто умер, без подробностей.

Толик замолчал, сосредоточенно поддевая вилкой кусок селедки с блюда. Олег тоже молчал. Услышанное повергло его в шок. Он понятия не имел, чем занимался Бородачев. Иванов сказал — лет двенадцать, а то и больше. Выходит, он уже тогда, в годы их дружбы, увлекся криптовалютой, но ничего не сказал Олегу. Ушел в другую фирму — вероятно, потому, что там было больше возможностей. Если бы Олег принял тогда его предложение, вполне вероятно, он тоже был бы сейчас сказочно богат. И мертв…

— А я не понимаю, как это — зашифровать код от биткоинов? — спросила Наташа у Иванова.

Олег почти забыл о том, что она сидит рядом, всецело поглощенный мыслями о Бородачеве. Он хотел сказать ей, чтобы она молчала и не задавала глупых вопросов, но не успел. Толик оживился и охотно стал объяснять, в чем суть дела.

— Понимаешь, программисты, занимающиеся криптовалютой, могут зашифровать коды в чем угодно. В любых файлах, с помощью криптограммы. Это может быть хоть компьютерная игра.

— Ого! Ничего себе. — Наташа округлила глаза. — Игра! Никогда бы и не подумала.

Рука Олега дернулась, и он опрокинул рюмку Иванова. Водка пролились на скатерть.

— Эй, ты чего? Поосторожней, — недовольно произнес тот и заново налил себе из графина.

Олег продолжал сидеть не двигаясь, точно оцепенев. Наташа тихонько потеребила его за плечо.

— Олеж, с тобой все в порядке? Ты какой-то бледный. Душно здесь, да?

— Душно, — бесцветным голосом повторил Олег и вытер выступившую на лбу испарину. Ему страстно и неудержимо захотелось выйти на воздух или хотя бы подойти к окну. Он резко встал и начал продираться через сидящих за столом людей. Те машинально, не глядя, пропускали его. Олег выбрался на свободу и ринулся в прихожую.

— Олег, вы куда? — раздался за его спиной голос Димкиной матери. — Уже уходите?

— Да… нет… я… на минутку… — пробормотал он себе под нос.

Женщина не расслышала его слов, но деликатно замолчала. Олег схватил куртку и вышел на площадку. Следом выскочила Наташа.

— Что происходит, Олежа? Тебе нехорошо? Может, нужно было выпить кофе?

— Погоди. — Олег сморщился, как от боли.

Однако ему не было больно. Голос Наташи мешал ему вспомнить то, что было много лет назад…

Лес, берег водохранилища, пляж. Тарелки с фруктовым желе, стоящие на вышитом полотенце. Солнце в ветвях могучего дуба. Загорелый Димка, растянувшийся на соломенной циновке. На его спине поблескивают капли — он недавно вылез из воды. Мокрые волосы зачесаны на косой пробор. Перед Димкой раскрытый ноутбук. Он щелкает по клавиатуре и весело поглядывает на Олега, копошащегося у берега.

— Эй, пловец, иди сюда! Желе растает.

Олег выходит из воды и бежит к циновке. Хватает одну из тарелок и ложечкой поддевается вишню.

— Вкусно! А ты? — Олег вопросительно смотрит на Бородачева. Он не против съесть и его порцию. Тем более желе действительно тает на солнце.

— Я пока не хочу. — Димка смеется, обнажая белые зубы, и продолжает щелкать по клавишам. — Можешь съесть все сам.

Олег лопает сначала из одной тарелки, потом из другой. Во рту у него кислый привкус. Десны и небо немного саднит. Набитый желудок тихо бурчит.

— Чего ты там делаешь? — Он подходит к циновке, садится рядом на корточки и смотрит на экран. Там одна из игр, которую они на прошлой неделе придумали вместе.

— Ничего. Так. — Димка загадочно улыбается и сворачивает файл.

Олегу обидно. Димка явно что-то недоговаривает. Но солнышко ласково припекает, приятно шелестит зеленая листва под порывами теплого ветерка, и в животе такая сытость, что обида быстро проходит, улетучивается, как мелкие перистые облачка на небе, оставляя лишь глубокую и ясную синеву. Через пять минут оба, и Олег, и Димка, лежат бок о бок на циновке, подставив спины солнечным лучам и крепко зажмурив глаза…

— Что ты так на меня смотришь? — обиженно проговорила Наташа. — Я же волнуюсь за тебя. У тебя малокровие и пониженное давление. Мало ли что?

— Проекты… — коротко произнес Олег и сглотнул.

— Что — проекты?

— Я знаю, зачем твоему дяде было нужно, чтобы я продал проекты Зимину!

— Зачем? — Наташа растерянно похлопала ресницами.

— Он же забрал их у него! Якобы посмотреть. Он не хотел просить у меня. Боялся, что я догадаюсь!

— О чем догадаешься? Олежа! Прекрати говорить загадками!

— Вадим Васильевич знал, что в них, в этих черновиках!

— И что?

— Коды от криптовалюты! Бородачев в юности зашифровал коды в наших играх. Им были нужны эти файлы. Все. Они не знали, какие именно содержат коды. А «звездное небо» тут совершенно ни при чем! Оно никого не колышет, кроме Зимина. Он, дурак, понятия не имеет, зачем шеф заставил его отвалить миллион.

Олег вдруг замолчал, точно в рот ему вставили кляп, и посмотрел на Наташу, стоящую напротив него на площадке. Она выглядела совершенно спокойной, только подбородок едва заметно дрожал.

— Ты хочешь сказать… дядя… он… но как? Я… не понимаю… не может быть…

Олег осторожно обнял ее за плечи и ощутил, как трясется ее тело.

— Он как-то связан с теми, кто напал на Бородачева. Тот под пытками выдал им тайну. Назвал имя того, у кого есть зашифрованные файлы, то есть мое. Эти сведения дошли до Вадима Васильевича, и он решил воспользоваться этим.

Наташа молчала, глядя себе под ноги. Олег вдруг кашлянул, сдерживая смешок.

— Ты чего? — Она посмотрела на него как на сумасшедшего.

— Вспомнил Емелю. Каким мерзавцем и отморозком он мне казался! А выходит, это было детское кино, наподобие «Ералаша».

Наташа снова промолчала. Лицо ее было сумрачным и отстраненным.

Дверь в квартиру приоткрылась, и из нее выглянул седовласый.

— Ребята, у вас все в порядке? Оля волнуется. Вы ведь еще посидите с нами?

— Посидим, — сказал Олег.

Наташа с усилием улыбнулась.

Домой они приехали поздно ночью. Олег думал, Наташа не сможет спать после того, что он ей рассказал, но она едва легла, тут же тихо засопела. Сам Олег не сомкнул глаз до утра. Едва дождавшись девяти, он позвонил Луневой.

— А, Олег Игоревич! Давненько я вас не слыхала. Сочиняете новые небылицы?

В ее голосе звучала неприкрытая ирония.

— Простите меня, я виноват. Нужно было давно вам позвонить.

— Вот как! Значит, Наталья Сорокина в очередной раз нашлась?

— Да, это так. Но она… она ни в чем не виновата! И эти… бандиты… они вовсе не бандиты.

— Боже мой, Криволапов! Вы случайно не подрабатываете написанием сценариев? Все, что вы мне рассказываете, похоже на дешевый и пошлый боевик. Не говоря о том, что ваша так называемая подруга — патологическая лгунья. Ее надо лечить. А вы звоните мне.

— Я не за этим вам позвонил, — решительно произнес Олег.

— А зачем?

— Хочу дать показания по другому делу: об убийстве Дмитрия Бородачева. Знаете такого?

— Бородачев, — задумчиво произнесла Лунева. — Что-то припоминаю. Кажется, это криптомагнат. Его зверски пытали перед смертью. Какое вы имеете к нему отношение?

— Видите ли, мы с Бородачевым однокурсники и проводили много времени вместе. Это было очень давно. Мы занимались разработкой компьютерных игр. У нас были общие проекты, которые потом достались мне. Бородачев отдалился и перешел работать в другое место. И мы…

— Я не совсем понимаю, зачем вы мне рассказываете? — перебила Лунева. — Разве это имеет какое-то отношение ко всей той катавасии, которая происходит с вами?

— В том-то и дело, что имеет! — вскрикнул Олег. Так громко, что мирно дремавшая Наташа открыла глаза. — В том и дело, что имеет, — понизив голос, повторил он. — Я могу сегодня же к вам прийти?

— Можете. Подъезжайте к трем. Подругу вашу с собой не забудьте захватить. Мне не терпится на нее взглянуть.

— Хорошо. — Олег отложил телефон.

— С кем ты говорил? — спросила Наташа.

— Со следователем.

Она тут же села на кровати, обхватив руками голые коленки.

— Ты рассказал ей про дядю? Его арестуют, да?

— Не уверен. Скорей всего, твой дядя — не первое звено в этой цепи. Наверняка у него есть алиби. Но промолчать я не мог. Димка — мой друг.

— Ты говорил, что у тебя нет друзей, — сухо сказала Наташа.

Олег взглянул на нее с тревогой.

— Пойми, я должен это сделать. — Он сел рядом с ней на постель. — Да, ты права. Я говорил, что у меня нет близких друзей. Но я… я ошибался. Димка был единственным моим другом. Я понял это только теперь. А твой дядя… Нельзя воровать! Даже если делаешь это не сам, а с помощью других и это выглядит не воровством, а просто советом, данным в шутку. Или просьбой отработать денежный долг.

Наташа снова молчала, и в этом не было ничего хорошего.

— Пойдем завтракать, — миролюбиво произнес Олег и тронул ее за плечо.

— Нет, не пойдем. — Она мотнула головой. — Олежа, ты не должен! Я не хочу! Пожалуйста, не ходи никуда.

— Поздно. Нас уже ждут.

— Тогда… тогда я уйду.

Наташа спрыгнула с кровати и начала поспешно одеваться. Олег в растерянности наблюдал, как она натягивает одежду.

— Ну перестань! Пожалуйста. Ты не можешь вот так уйти.

— Могу. — Она обернулась. Глаза ее были абсолютно сухи и источали холод. — Какое тебе дело до того, что хотел дядя Вадик? Он трогал тебя? Трогал? Нет! И ты его не трогай! Тем более, может, ты все это выдумал! Ведь у тебя богатая фантазия.

— Нет, не выдумал, к сожалению. Иначе он не подослал бы тебя ко мне внушать идею о продаже проектов.

— Послушай. — Наташа одним прыжком подскочила к нему. Ноздри ее трепетали от гнева. — Знаю, что я не подарок. Не ангел, не паинька. И с тобой обошлась не лучшим образом. Но я кто угодно, только не предатель!

— Ты имеешь в виду, что дать показания против твоего дяди — это предательство? — Олег задохнулся от несправедливости ее слов.

Димка мертв! Истерзан перед смертью! А она толкует о каком-то предательстве!

— Да, предательство! Дядя Вадик — самый близкий для меня человек после мамы! А ты хочешь, чтобы я спокойно смотрела, как его топят.

— Не помню, как ты говорила мне, что вы близки, — с горькой язвительностью проговорил Олег. — Про отработку долга помню, а про близость — нет.

Он тут же пожалел о своих словах. Глаза Наташи сверкнули яростным огнем.

— Да что ты вообще знаешь обо мне?! — заорала она. — Кто ты такой, чтобы судить других? Размазня, маменькин сынок! Ненавижу тебя!

Она круто развернулась и кинулась в прихожую. Хлопнула дверь. Олег невольно заткнул уши ладонями.

Его терзала адская боль. По сравнению с ней, все, что он испытывал раньше, было детским лепетом, ерундой. Драка в лесу, бутафорский нож в руках Сергея, купание в октябрьском озере, глупая ревность к Зимину — все это не более чем пролог, написанный чужим, бездумным и легкомысленным пером к тяжелой, по-настоящему трагической пьесе.

Первым его желанием было бежать за Наташей. Догнать ее, остановить, пообещать, что никуда не пойдет. Он вскочил, но тут же опустился обратно на кровать. Нет, нельзя. Он не должен. Так сделал бы прежний Олег, тот, который опасался высоты и людей, боялся драться и отплывать от берега на глубину. Но теперешний Олег не мог унижаться и лебезить, тем более когда точно знал, что он прав. Ни перед кем, даже если это самый родной и близкий для него человек.

Минут пятнадцать он сидел на постели недвижно. Затем сделав над собой чудовищное усилие, встал. Застелил кровать, принял душ и стал собираться в следственный комитет.

Лунева сделала новую прическу — подстриглась под каре и перекрасилась в брюнетку. Ей это совершенно не шло. На фоне черных волос глаза казались не голубыми, а белыми, лицо стало неестественно бледным.

— Присаживайтесь. — Она кивнула на один из стульев, пододвинутых к ее столу.

Олег сел, не в силах отвести от нее взгляд. Чего ради было так кардинально менять имидж?

Лунева перехватила его взгляд. Губы ее раздвинулись в улыбке.

— Удивляетесь моему внешнему виду?

— Да нет, ничуть, — смутился Олег.

— Снова врете, Криволапов? Заразились от своей подружки? Я же вижу, как вы на меня смотрите. Женщина меняет прическу и цвет волос, когда хочет изменить в корне личную жизнь. Это правило действует и на представителей закона. Я рассталась с мужем.

Она сказала это так просто, словно сообщила о покупке картошки. Олег молчал, не зная, что ответить. Посочувствовать? А может, он бил ее, этот муж? Кто знает? Вроде бы он проявлял заботу, требовал, чтобы она лечилась, а не ходила на работу с температурой. Но почему это не могло сочетаться?

— Ладно. — Лунева взбила стрижку и скрестила руки на груди. — Я вся внимание. Жду от вас рассказа, как явившаяся к вам месяц назад гражданка Сорокина соотносится с гибелью господина Бородачева. Кстати, где она? Снова исчезла?

— Не исчезла. Сама ушла. Мы поссорились.

— Вы способны ссориться с ней? — В голосе Луневой прозвучало удивление, смешанное с уважением.

— Способен.

— Вы явно прогрессируете, Олег Игоревич. Явно! Ну так я жду ответа на поставленный вопрос.

— Конкретно сама Наташа никак не соотносится. Но вот ее родной дядя, брат матери, — тот напрямую с этим связан.

— Дядя? Про дядю вы ничего не говорили. Только про студентов-хулиганов. Что за дядя?

— Наташин дядя, по совместительству мой начальник. И с недавнего времени он весьма заинтересовался моими рабочими идеями. Теми, которые были задуманы в пору студенческой юности, совместно с Бородачевым.

— Ну-ка, ну-ка. — Глаза Луневой сверкнули. — Это любопытно. Значит, Сорокина появилась в вашей жизни не случайно? Я правильно понимаю?

— Совершенно правильно. Ее подослал ко мне дядя, мой шеф. У нее долго болела мать, он помогал им деньгами, лекарствами. Наташа была ему очень благодарна, и он сказал, что пришло время отработать долги. Попросил об одной, очень своеобразной услуге.

— Какой?

— Свести со мной знакомство. Попробовать залезть ко мне в компьютер и скопировать файлы со старыми гейм-дизайнерскими проектами. На случай, если не выйдет, ей было велено устроить так, чтобы я продал эти проекты.

— Продал? Кому?

— Одному моему коллеге. Тот… как бы это выразиться… не слишком успешен в работе. Шеф, будто бы в шутку, намекнул ему, что неплохо бы купить у меня идеи. Тот принял это за чистую монету и стал терроризировать меня с просьбой уступить их за деньги. Я, разумеется, отказался. И тут-то возникла Наташа. Как вы уже в курсе, она изобразила работницу нашей фирмы, затем явилась в кафе, где я любил проводить время, и сымитировала попытку самоубийства. Ей ничего не стоило оказаться у меня в квартире. Она попыталась залезть ко мне в комп, но ей не удалось проникнуть к файлам — они были надежно запаролены. Тогда в силу вступил план «Б». Наташа привлекла к делу своих школьных друзей, и те изобразили бандитов, гоняющихся за ней. А для того, чтобы я не обратился в полицию, была придумана легенда: сама она — тоже участница банды, и ей грозит следствие. Таким образом…

— Таким образом, вы оказались в мышеловке, — почти весело перебила Лунева. Ее бледные щеки слегка порозовели, глаза продолжали азартно блестеть. — Вас умело продавили, вынудив продать проекты, верно?

— Верно. Псевдобандиты преследовали нас до тех пор, пока Наташа не объявила, что должна им денег. Миллион рублей. Что мне оставалось? Я тотчас продал идеи Зимину.

— Зимин — это тот неудачливый коллега?

— Да, — кивнул Олег.

— После этого Сорокина исчезла второй раз. Как вы ее нашли? Не должны были.

— Я случайно встретил одного из «бандитов». Тот открыл мне правду. Я решил, Наташа все сделала для того, чтобы помочь Зимину, у них роман. Чуть с ума от ревности не сошел и хотел ее во что бы то ни стало отыскать. Емеля назвал мне только станцию, где находилась дача ее дяди. Он знал, что она там.

— Да, дядя не промах, — Лунева усмехнулась. — Надежно спрятал племянницу. Мы с ног сбились, разыскивая ее. А она все это время сидела…

— На Ново-Иерусалимской. Это платформа по Рижскому направлению. Я попал туда поздно вечером и вынужден был остаться на ночлег. Каково же было мое изумление, когда утром в ресторане отеля, приютившего меня, увидел Наташу и своего шефа, Вадима Васильевича! Они мирно завтракали и собирались ехать по каким-то делам. Мне повезло: я успел скрыться из зала до того, как Вадим Васильевич меня заметил. Подстерег Наташу в холле, когда она была одна. Припер ее к стенке. Тогда она мне рассказала всю правду.

— Которую по счету? — Правая бровь Луневой поднялась дугой.

— Я уже перестал считать, — грустно сострил Олег.

— Почему Наташа согласилась разговаривать с вами? Не убежала или не позвала на помощь дядю?

— Наверное… потому, что я не был ей безразличен.

— То есть вы хотите сказать, что у Сорокиной к вам возникло чувство?

— Да, — тихо, но твердо произнес Олег.

— Вы уверены в этом? — усомнилась Лунева.

— Уверен.

— Хорошо. Как вы поняли, что шефу были нужны ваши проекты? И, кстати, для чего? Это ведь главное, о чем идет наш разговор, а до сих пор ничего не сказано.

— Я думал, вы уже догадались, — сказал Олег.

— Как я могу догадаться? Я же следователь, а не компьютерщик. Полагаю, в этих ваших черновиках было нечто, из-за чего убили Бородачева.

— В них были коды от биткоинов, зашифрованные в криптограммах.

Лунева кивнула.

— Ну примерно так я и думала. Но вы не ответили, как поняли связь продажи проектов с Бородачевым?

— Мне позвонила его мать и пригласила на поминки. Сорок дней. Там я узнал, что Диму убили. Перед тем как лишить жизни, его пытали. А он все эти годы размещал шифрованные коды везде, где только мог. И я вспомнил, как студентами мы ездили на пляж и Димка что-то делал с нашими наработками. Я тогда даже не догадывался, а теперь понял.

— Ну вот и все. — Лунева поднялась из-за стола и подошла к деревянной тумбе, на которой стояла кофемашина. Раньше ее не было. — Будете кофе? — Она вопросительно поглядела на Олега.

— Буду. Мне без молока.

— Хорошо. — Лунева нажала на клавишу. — Вот и все, — повторила она, глядя на коричневую струйку, стекающую в чашку. — Длинная история, полная вранья, оказалась не такой уж дикой и странной. Все имеет свою логику. И когда красивая девушка вдруг начинает проявлять интерес к сорокалетнему, живущему бирюком одинокому программисту, эта логика вдруг трещит по швам. Я не терплю, когда так происходит. Поэтому с самого начала не верила вам.

— Не верили мне? — изумился Олег. — Но ведь вы же слушали все, что я говорил. Составляли фоторобот. Искали Наташу.

— Да, все так. А еще — я следила за вами. За каждым вашим шагом. Не сама, у меня есть для этого надежные люди.

— Люди? Какие?

— Ну, вы же не дурак, сами догадаетесь. Вспомните!

Олег сморщился, как от зубной боли. Перед ним, точно кадры из кино, один за другим прошли эпизоды их с Наташей приключений.

— Кажется… я понимаю. Старушка в парке… молодая пара с собакой в Кудиновке… вежливый таксист, доставивший меня к нужному километру МКАДа… Это все они, да? А еще… женщина с багетом…

— К сожалению, не могу ответить на ваш вопрос. Не положено. Но я в курсе всего, что с вами происходило до этого дня. — Лунева забрала из машины полную чашку и поставила ее на тумбу.

— В курсе всего? И как я дрался с Сергеем и Емелей? И как лез на мачту? И как ездил искать Наташу? И…

— В курсе всего, — повторила Лунева. — Я знаю даже то, что она ушла от вас. Сегодня утром. Она не вернется. Поверьте, такое не прощают. Вы посягнули на святое. У нее ведь не было больше близких, только мать и дядя. А вы объявили ей, что он преступник и возможный убийца, донесли на него в полицию.

— Выходит, зря, если вы все знали с самого начала.

— Не все. Не преувеличивайте. Мы не боги.

— Но вы его арестуете? Вадима Васильевича?

— Когда бы это было так просто! — Лунева невесело усмехнулась. — Вадим Кондратьев — крупная рыбешка, я бы даже сказала, целая рыбина. Предъявить ему обвинение будет непросто, но мы постараемся.

— А я? — спросил Олег, чувствуя, как его охватывает ледяная тоска.

— Что вы? Хорошо отыграли свою роль. Причем сразу в двух спектаклях, в нашем и в Наташином. По-человечески я вам сочувствую. Будь я на вашем месте, я бы тоже влюбилась по уши. Она невероятная красотка. И не лишена ума. Вот только родня у нее оказалась не блеск. Готовая разорвать человека на куски ради бабок.

Лунева протянула Олегу чашку.

— Держите. Сахар вам не нужен, вы ведь пьете без него?

— Это вам ваши агенты донесли? — язвительно спросил Олег.

— Нет. Я запомнила, еще когда приезжала к вам на вызов. У вас на кухне стояла чашка из-под кофе. Там не было следов сахара.

Лунева заложила за ухо черную прядь. Олег подумал, что она, в сущности, совсем девчонка. Лет тридцать, не больше. Не многим старше Наташи.

— Что теперь будет? — спросил он, с удовольствием делая глоток.

— Для вас — ровным счетом ничего. Для нас — море унылой, грязной и кропотливой работы.

— Значит, я могу идти?

— Безусловно. У меня в ящике включенный диктофон. Ваши показания записаны. Если понадобится, мы вас вызовем.

Лунева отвернулась к окну с чашкой кофе. Олег секунду смотрел ей в спину, потом быстро вышел из кабинета.

Он распахнул дверь на улицу и ослеп от летящих в глаза больших белых мух. Первое ноября. Первый снег. Олег постоял у крыльца и медленно двинулся наугад. Он не знал, куда идет. Домой? Что ему там делать одному, без Наташи?

Он вдруг понял, что всегда, когда она исчезала, знал в глубине души, что она вернется. Даже когда думал, что ее нет в живых, — и тогда оставалась надежда. А сейчас ее не было. Ложь кончилась, долгая, изощренная, невиданная. Осталась правда в виде голой кочерыжки. Она никому не нужна, ее можно смело выкинуть в мусорное ведро. Они с Наташей оказались по разные стороны баррикад, а раньше были по одну. Димкина смерть разделила их и сделала врагами. Навсегда, без шанса на перемирие…

В кармане заворчал телефон, поставленный на вибрацию. Впервые за последнее время Олег не выхватил трубку дрожащей рукой. Зачем? Он точно знал, что Наташа не позвонит.

— Криволапыч, ты жив вообще? — Голос Валерки был непривычно тихим и растерянным.

— Я жив.

— Все дуешься? Так и думаешь, что я… что мы…

— Нет. Я знаю правду.

— Правду о чем? — не понял Валерка.

— Неважно. Ты тут ни при чем. Просто орудие, как и я.

— Олег, ты бредишь? Какое орудие? Перестань говорить загадками. Где Наташа? Ты нашел ее?

— Нашел. И снова потерял.

— Ну это не страшно. — В тоне Валерки проскользнули обычные дурашливые нотки. — У вас это в порядке вещей. Ушла, вернулась, опять ушла. Что-то в этом даже есть. Я бы сказал, интрига.

— Не будем об этом, — спокойно, но твердо проговорил Олег. — Лучше скажи, чем все кончилось? Иностранцы подписали контракт?

— Да. Шеф, правда, ничего не сказал по этому поводу, сразу после конференции куда-то свалил. Ну да ладно, мне его мнение, в общем-то, по барабану. Главное, бабки заплатят.

— Конечно, — согласился Олег.

— Я смотрю, ты не слишком хочешь со мной разговаривать, — недовольно произнес Валерка. — Может, пойдем, отметим? А? Я угощаю.

— В другой раз.

— Так я и думал, — беззлобно сказал тот. — Но ты правда не злишься на меня? Я к твоей Наташе ни-ни, ей-богу.

— Верю, верю. И не злюсь.

— Ну бывай тогда.

Трубка смолкла. Олег стоял и смотрел, как кроссовки облепляют пушистые снежинки. Он представил, как бы Наташа радовалась снегу. Бегала, визжала, ловила губами мохнатых белых мушек. Она умела радоваться всему, как ребенок. И ему хотелось радоваться вместе с ней…

Под ухом взвизгнули тормоза. Олег поднял голову и с удивлением обнаружил, что стоит посреди шоссе. Значит, он куда-то шел. Куда? В следующую минуту он понял, что движется к вокзалу. Тут же его охватила тоска. Зачем это все? Он даже не знает, где живет Вадим Васильевич. А может, его уже арестовали? И в глазах Наташи Олег — злодей, разрушивший ее жизнь.

Все же он продолжал путь к метро. Доехал до вокзала. Купил билет. Сел в электричку. Время текло как бы само собой, параллельно его сознанию. Иногда он выныривал из пелены своих мыслей и с удивлением обнаруживал, что проделал ровно половину пути. Потом — что стоит на вокзальной площади и поджидает нужную маршрутку. Затем едет в ней и выходит у кирпичной стены.

В ресторане было полно народу. Громко играла музыка. Олег долго высматривал давешнего парнишку-официанта. Наконец он увидел его, спешащего с полным подносом из кухни в зал.

— Павел!

Юноша обернулся.

— Вы меня?

— Вас. Простите. Можно один вопрос?

— Одну минуту. — Паренек скрылся в дверях. Через минуты три он вернулся с тем же подносом, но полным грязной посуды.

— Слушаю вас.

— Три дня назад у вас были гости. Пожилой мужчина маленького роста в кожаном плаще и девушка, яркая брюнетка. Мужчина еще заказывал…

— Шоколадную халву, — подсказал паренек.

— Точно! — обрадовался Олег, опасаясь поверить в свою удачу. — Вы знаете их?

— Конечно. Их тут все знают. Это господин Кондратьев со своей племянницей. Весьма уважаемый человек в районе.

— Не подскажете, где они живут? Девушка в прошлый раз уронила заколку, дорогую, с камнями Сваровски. Я хочу отдать.

— Вы можете передать через меня. — Парень с готовностью протянул руку.

— Простите, но я хотел бы сам. — Олег учтиво и тонко улыбнулся.

Официант поколебался и кивнул.

— Понимаю. Но адрес дать не могу, мне за это влетит.

Олег жестом фокусника извлек из кармана тысячную купюру, заготовленную как раз для этого случая.

— Я вас очень прошу.

Юноша густо покраснел, отчего прыщи на его лице стали ярко-багровыми.

— Ну… Ну ладно, так и быть.

Он вырвал из блокнота листок и быстро черкнул в нем.

— Вот. Улица Садовая, дом сорок три. Это близко, в километре отсюда. Только не говорите, что это я дал адрес.

— Что вы. Конечно, не скажу.

Олег взял листок и вышел на улицу. К остановке подъезжала очередная маршрутка.

— До Садовой доедете? — спросил водителя Олег.

— Через одну остановку, — ответил тот и, подождав, пока он зайдет, закрыл двери.

Олег ехал и проклинал себя. Чего он добьется? Ровным счетом ничего. Наташа уже все рассказала Вадиму Васильевичу, скорей всего, он не пустит его на порог. А может, велит охране гнать его поганой метлой до самой Москвы.

Все же он сошел на остановке и внимательно огляделся по сторонам. Вокруг были настоящие дворцы. Трех-четырехэтажные особняки выглядывали из-за мощных каменных оград. У некоторых ворот стояли новенькие иномарки, по большей части джипы. Мостовая и тротуары были вылизаны до блеска, вдоль них росли дубы и тополя. Невольно пораженный этой роскошью, Олег поискал глазами табличку с номером «сорок три», но дома напротив остановки начинались с двадцать пятого. Он не спеша двинулся по тротуару.

Идти пришлось целый квартал, так как участки были соток по пятнадцать-двадцать, и Олег помянул недобрыми словом шофера, высадившего его явно раньше времени. Наконец показались ворота с табличкой «сорок три». Олег остановился, немного не дойдя до них. Он с безнадежностью смотрел на высокую стену из белого кирпича. На столбе была кнопка звонка. Олег шагнул вперед, но в это время ворота бесшумно отъехали в сторону и на улицу выехал роскошный серебристый «мерс». Олег едва успел скрыться за массивным тополем.

«Мерс» остановился. Из него вышел Вадим Васильевич, все в том же кожаном плаще и шляпе, открыл багажник и стал поудобней укладывать чемодан. Ворота тем временем закрылись. Из калитки выбежала Наташа. Лицо ее было заплаканным.

— Дядя Вадик! — Она кинулась к нему и повисла у него на шее.

Тот рассеянно гладил ее по волосам.

— Ну полно тебе, Туся. Ну не плачь. Я же не насовсем. Слетаю по делам и вернусь.

В ответ она зарыдала еще горше.

— Все, радость моя. Пора. — Он мягко отстранил от себя Наташу. — А то не успею на рейс. Машину Илюха назад пригонит, можешь тут ездить, только в Москву не суйся. Сцапают там тебя мигом без прав и регистрации.

Наташа кивала, глядя на него полными слез глазами. Олегу все стало ясно. «Бежит, как крыса с тонущего корабля. А ее оставляет на заклание». Он продолжал стоять за деревом, наблюдая за дядей и племянницей. Вадим Васильевич захлопнул багажник.

— Ну, с богом.

Он размашисто перекрестился и двинулся к водительской дверце. В это время в конце улицы показался красный мотоцикл. У Олега екнуло сердце. Он сам не мог понять отчего. Словно во сне, стоял и смотрел, как тот приближается. Отчетливо стал виден мотоциклист, в шлеме и темных очках. Олегу показалось, что он несется прямо на Наташу, вскрикнул и кинулся вперед. Он успел оттолкнуть ее с мостовой. Она упала на тротуар, приземлившись на обе коленки и ладошки.

Позади раздался громкий хлопок, точно кто-то выстрелил из новогодней петарды. Олег обернулся. Вадим Васильевич лежал на асфальте, голова под колесами «мерса», ноги в лакированных штиблетах раскинуты в стороны. Из-под машины растекалась черная лужа.

— Дядя Вадик… — то ли охнула, то ли выдохнула Наташа.

Колготки ее были порваны, с коленок капала кровь.

Миг — и улица взорвалась криками и визгом. С лязгом открывались железные ворота, выскакивали люди. Кричали, плакали и звонили по телефону, вызывая полицию. Олег взял Наташу за руку и отвел в машину. Усадил на сиденье, достал аптечку, смазал ободранные коленки зеленкой. Она не сопротивлялась и ничего не говорила, находясь в шоке.

Минут через двадцать приехали полиция и «Скорая». Вадима Васильевича погрузили на носилки, накрыли черным и увезли. Пожилой капитан долго допрашивал Наташу, потом пожурил за отсутствие регистрации и, попрощавшись, уехал. Народ постепенно расходился. Приехала поливалка и смыла с асфальта кровавое пятно. Олег и Наташа остались стоять у ворот дома с табличкой «сорок три».

— Ты как? — осторожно спросил он.

— Нормально. — Она шмыгнула носом.

Лицо ее было бледным, глаза опухли.

— Тогда я поехал? — Олег взглянул на часы. — Электричка через полчаса. Успею.

Наташа молча кивнула и зашла в калитку. Щелкнул замок. Олег немного постоял у ворот и зашагал к остановке. Он шел и думал, что долгой и грязной работы у Луневой и ее команды хоть немного, но убавилось. Кондратьева устранили свои же, просто вытащили звено из длинной цепочки и вышвырнули вон. И он, Олег, здесь совершенно ни при чем. Но если бы он не поехал сегодня на молчановские дачи, Наташа была бы мертва. Тот, кто выкидывает из цепи звенья, не заботится о целости и сохранности окружающих. Попался под горячую руку — пеняй на себя.

Маршрутка долго не шла. Олег приехал на платформу, когда электричка со свистом тронулась и покатила по рельсам. Пришлось ждать двадцать минут. В Москве он оказался поздно вечером. Падая с ног от усталости, подошел к подъезду и остановился в недоумении. В свете фонаря маячила громоздкая фигура.

— Ну наконец-то. А я жду, жду.

Валерка шагнул навстречу Олегу. Вид у него был растерянный и несчастный.

— Ты где был?

— У Наташи.

— Она нашлась? — В голосе Зимина послышалась такая радость, что Олегу стало стыдно.

— Нашлась. Но все плохо. Идем выпьем. Расскажу.

— А у тебя есть? — недоверчиво проговорил Зимин. — А то я с собой захватил. Вот.

Олег заметил в его руке увесистый пакет.

— Захватил, и ладно, — успокоил он его. — Куда мне до тебя.

Они сидели до самого утра. Пили коньяк, закусывали колбасой и огурцами. Олег говорил. Валерка слушал, иногда вставляя восклицания.

— Она вернется, брат! — Он сгреб Олега громадными лапищами. — Вот увидишь, вернется. Ты ей жизнь спас.

Олег грустно покачал головой.

— Лунева сказала, что не вернется.

— Это кто — Лунева? — Валерка выкатил на него налитые кровью глаза.

— Следователь. Она следила за нами. Видела Наташу. Говорит, такое не прощают.

— Больше слушай ее! — сердито рявкнул Зимин. — Баба — она и есть баба. Говорю тебе, вернется твоя Натали. Твоя планета. — Он пьяно захохотал.

Олег не выдержал и тоже засмеялся.

— Планета лжи. Так ее надо называть.

— Гениально! — Валерка заржал еще громче.

В это время грянул дверной звонок. Оба замолчали как по команде. Олег чувствовал, что не может стронуться с места. Ноги точно приклеились к полу. Звонок повторился, нетерпеливо, требовательно.

— Ну чего ты? — опомнился Валерка. — Иди открывай. Это она.

На негнущихся ногах Олег вышел в прихожую и глянул в глазок. Он был готов увидеть кого угодно — Луневу, Емелю, даже старушку-агента. Но на площадке стояла Наташа. У ног ее лежала большая спортивная сумка. Он повернул колесико замка и распахнул дверь.

— Привет, — сказала Наташа. Голос ее был слегка осипшим, но спокойным.

— Привет.

— Вижу, ты не один? — Она покосилась на огромные ботинки сорок седьмого размера, стоящие под вешалкой. — Можно войти?

— Конечно, входи. Будешь коньяк?

— Буду. — Она тряхнула черными как смоль волосами.

На пороге кухни показался Валерка.

— Ну! Что я говорил. — Он торжествующе поднял большой палец. — А ты «Лунева сказала»! — Он прошагал в прихожую.

— Куда ты? — Олег поймал его за рукав.

— Пойду я, ребятки. Не буду вам мешать. И мама уже звонила много раз. Не любит она, когда я дома не ночую.

Он аккуратно высвободил рукав и снял с вешалки пальто. Наташа потеснилась, пропуская его к двери.

— Пока. Надеюсь, в следующие выходные съездим на шашлыки.

— Обязательно, — ответил Олег очень серьезно.

Дверь захлопнулась. Наташа продолжала стоять посреди прихожей, неловко глядя в пол.

— На, возьми. — Она вытянула руку. В разбитой ладошке лежал запасной ключ. — Прости. Я наговорила всего. Я правда его очень любила! Он мне был вместо отца.

— Понимаю. — Олег слегка дотронулся до ее пальцев.

Она доверчиво взялась за его ладонь, как ребенок.

— Я и предположить не могла. Он уехал в Москву. Занялся бизнесом. Разбогател. Открыл свою фирму. Я думала — его доходы оттуда. Откуда мне было знать?

— Ты ни в чем не виновата. Может быть, только в излишней фантазии. — Олег улыбнулся.

Наташа тяжело вздохнула и тоже улыбнулась. Чуть заметно, краешками губ.

— Что будем делать завтра?

— Я намерен поработать над новой идеей — «Звездное небо-2». Это будет нечто сногсшибательное.

— А «Звездное небо-1»?

— Пусть достанется Валерке. Думаю, он справится. Тем более у нас отличная команда художников, композиторов и писателей. Как-нибудь дожмут.

— Дожмут, — эхом отозвалась Наташа.

Олег вдруг увидел, что она едва держится на ногах.

— Какой же я дурак! Тебе сию минуту надо лечь. Я постелю.

…Занавески в спальне были плотно задернуты. Олег сидел в кресле, глядя на спящую Наташу. Во сне лицо ее было тревожным и страдальческим, она то и дело вскрикивала и начинала стонать. Тогда он осторожно гладил ее по голове, и она постепенно замолкала. А потом вновь стонала и всхлипывала. И он опять гладил ее и шептал, убаюкивая:

— Тихо, тихо, все хорошо. Я здесь, я рядом…

А за окном неспешно тек хмурый ноябрьский день. Низкое солнце спешило к закату, падали редкие снежинки, на спортивной площадке пацаны гоняли мяч, и какой-то лопоухий худенький мальчик стоял в сторонке, глядя на них со страхом и завистью.

Жизнь его будет не сахар. Он вырастет в стороне от людей, одинокий и угрюмый, не ведающий ни дружбы, ни любви. Пока однажды веселая и храбрая девчонка не улыбнется ему озорно и не поманит за собой пальчиком, снимая, как колдовские чары в сказке, все опасения и страхи, заставляя почувствовать себя мужчиной, смелым, сильным и надежным. И тогда в небе зажжется далекая новая звезда, которую он назовет ее именем.