Катя

Ну приехали. В смысле, я так не договаривалась! Покупала билет в Анталию, а не на тот свет! И уж точно не собиралась открывать глаза среди осколков странной скорлупы, барахтаясь в непонятной липкой жиже и отчаянно пища. Да кто так рождается вообще, если это новое рождение?! Я что, переродилась птичкой?

А, нет… судя по тому, что вокруг болото — скорее лягушкой. Или головастиком? Но у икринок нет твердой скорлупы… Тьфу, о чем я только думаю?! Божечки-кошечки, да это не лягушатник вовсе! Это крокодилятник!

Да! Я вижу! Вижу вон тот хищный глаз из соседнего со мной яйца! Но… Так, думай, Катюша, думай. Вспоминай канал «Нешнл джиографик». Что там было про рептилий? Крокодиленок крокодиленку волк? Сильные жрут слабых? Или я что-то путаю?

Божечки-кошечки, как знала, что не нужна мне эта прогулка по историческим местам… Лучше бы на страусиную ферму поехала! Нет же, пожадничала лишние пятьдесят евро заплатить, решила, что раз в тур включена автобусная экскурсия — нечего морду баловать, надо выкатать оплаченное до донышка. Вот и получила. Кто-то в нас врезался, только не помню кто. Зато помню, как меня зовут, — уже хорошо. А еще точно знаю, что у крокодилов не бывает перышек и пуха!

Скорлупа соседа треснула еще раз и из огромного яйца рядом со мной вывалился… младенец. Человек родился из яйца? А я? А откуда тогда перья?!

Тут треск раздался сзади и оттуда вылез… вылезла змея!

― Пи-и-и-и!

Так. Так… Теперь я вообще ничего не понимаю. Что это за Ноев ковчег?!

Я все еще лежала в непонятной луже, не способная двигаться, когда услышала отчетливые шаги. Над странной конструкцией, похожей на вивариум, склонился вполне себе человеческого вида мужчина.

― Ну, как вы тут, мои малыши? Все выбрались? Все живые?

Это что, папаша? Или заводчик?

Предположительный отец с видимым удовольствием вынул из осколков скорлупы сначала младенца, потом змею. Потом достал еще одного странного товарища — то ли крокодильчика, то ли ящера с длинной мордой. И повернулся ко мне.

С минуту он смотрел на меня очень неоднозначным взглядом. Пристально, не мигая. Как ни странно, видела я его лицо отчетливо. И уже фантазировала о том, каким прекрасным ребенком я вырасту, если он и правда отец. С такими-то генами.

Тишина затянулась и я решила сыграть на умилении. Как там малыши кричат, «агу»?

― Пичи-пиу! ― из горла раздался тихий писк, который шокировал даже меня. Это что еще за звуки?

― Да ну на фиг, ― сказал мой отец и недоуменно отступил на пару шагов.

Что с ним? Может, я «особенный» ребенок? Ну бывает же, что рождаются сразу с дефектами. Неужели в прошлой жизни я настолько сильно согрешила? Когда успела?

― У нее был кто-то, кроме меня? ― тем временем услышала я бормотания отца. ― Да нет, остальная кладка в порядке. Может, подложили? Но когда?

Уф. Значит, я просто не похожа на родственников. Что ж, бывает. Но ничего, неважно, какой у меня цвет глаз или волос, все мы люди, все мы человеки.

― Может, съесть, пока никто не видит?

Э… «Человеки» же?

Тем временем нахмурившийся мужчина подхватил меня на руки и тут я поняла, насколько мелкая. Я полностью помещалась у него на ладони!

― Великие предки! Еще и девочка!

Божечки-кошечки, только не говорите, что тут, где бы это ни было, махровый патриархат и рождение ребенка-девочки — горе в семье.

― Но как?! ― продолжал убиваться папаша. ― Как в кладку попало куриное яйцо?

Куриное?! Приехали. Я что, потенциальная птица счастья? В смысле — курица-гриль?!

― Олив, долго ты там будешь копаться? ― прервал комедию ужаса властный женский голос. ― Неси детей!

― Госпожа, у нас проблемы, ― напряженно отозвался тот, кого назвали красивым именем Олив. ― Ваша дочь, кажется, изменила мне с кем-то из пернатых.

― Что за чушь ты несешь?!

― Но по-другому я вот это объяснить не могу! ― Папаша подхватил странную конструкцию, похожую на многоместную коляску, в которую он уже запихал остальных зверят, и, все еще удерживая меня в ладони, начал выбираться из болота.

Выбрался быстро — дошел до какой-то стены, открыл в ней дверь и вышел в нормальную комнату. Теплую, освещенную мягкой лампой под шелковым абажуром, обставленную старинной мебелью.

Где и показал меня на вытянутых руках некой женщине в возрасте. Так. «Госпожа». «Ваша дочь». Бабушка?

― Это было магическое оплодотворение! ― Бабушка замахнулась и стукнула папашу по макушке веером, которым до этого интенсивно обмахивалась. Не больно, но явно обидно. ― Как ты представляешь себе измену?!

― Вот так, ― честно сказал папаша и предъявил меня, усадив на низенький инкрустированный столик.

― Что это? ― шокированно переспросила бабушка, доставая что-то очень похожее на лорнет и принимаясь разглядывать меня через него.

― Цыпленок. И единственная девочка во всей кладке.

Бабка помолчала. Потом уронила лорнет и слабым голосом велела:

― Налей мне выпить… ― Папаша метнулся куда-то в сторону, доставая небольшую бутылочку. ― Да не эту сладкую дрянь, крепкого налей!

Отец вздохнул, щелкнул пальцами и перед нами практически материализовался некто, похожий на слугу в ливрее, с большой бутылью чего-то коричневого в руках. Олив отобрал бутылку у слуги и сначала налил бабушке почти полный бокал. А потом подумал и приложился сам. Прямо из горла.

― Пи-пиц, ― только и смогла пискнуть я, усаживаясь на попу, покрытую мокрым желтым пухом.

Здравствуй, новый мир!

Адэрин Дон Энго (Катя)

― Помни, детка, первое совершеннолетие очень важно для мага, оно поможет ему раскрыть очередную ступень силы, так что тебе осталось подождать всего один день, ― уже, наверное, в сотый раз повторяла бабуля, кутая меня в роскошный палантин из снежно-белого меха.

Я молча кивнула и привычно спрятала скептическую кривую ухмылку за веером. Потому что на моей физиономии сладкой курочки она выглядела уж очень странно, специально в зеркало смотрела.

Никакая «Мимими-призма, дай мне силу» не сработает, если я начну в открытую так ухмыляться. Даже родня перепугается. И не вспомнит про свою хищную рептилоидную природу.

А между тем это моя единственная защита в целом мире. Потому что никакой магической силы не раскрылось ни при рождении или с первым словом, как у братьев, ни с первой кровью, как у других порядочных девиц из кланов.

― Ку-куда мы едем, бабушка? ― Легкое заикание мои родные находили чрезвычайно милым, а сама я бесилась поначалу до кровавых звездочек в глазах.

Потом привыкла и почти перестала обращать внимание. В конце концов, курам и положено ку-кудахтать.

Божечки-кошечки, как же мне повезло, что первые, самые беспомощные годы моей жизни словно подернуты в памяти легкой тюлевой занавесью. Я вроде их и помню, но скорее как сон или прочитанную книгу. Иначе с ума бы сошла, наверное. И это несмотря на то, что собственно цыпленком пробыла совсем недолго — только первые сутки, пока силы умершей матери держали мою магиформу такой, какой она теоретически должна была стать к совершеннолетию.

Но вот что хорошо запомнилось, так это брезгливость и недоумение во взгляде бабушки, отца и слуг в те первые несколько минут. Пока не высох пух.

А дальше произошло нечто странное. Как только из страшненького мокрого чучела с клювом я превратилась в круглый пушистый комочек с огромными глазами, всех взрослых словно подменили. То есть нет, неправильно. Не сразу подменили, но по крайней мере обо мне вспомнили и посадили-таки в коляску к остальным «детям».

Я, если честно, тогда подумала, что меня решили им скормить. Но братья сначала мирно спали, а уже через пару часов превратились из крокодилов и змей в нормальных детей. И им, судя по всему, чрезвычайно нравился пушистый шарик на ножках. Я стала человеком позже всех и меня основательно успели потискать. Но что удивительно — не раздавили и не придушили.

Кстати, младенцами все мы были относительными — я бы дала нам не меньше года-полутора по развитию. Тогда было ничего непонятно, а потом я узнала, что наша мать перед гибелью и будучи в коме прошла процедуру магического оплодотворения. Мы родились не как все нормальные дети, а именно вылупились из магических коконов, как из яиц, гораздо более зрелыми, чем обычные малыши. Ну так и в кладке мы больше двух лет провели, подпитываемые родовой силой.

― Для начала познакомлю тебя с ректором. ― Бабушка еще раз проверила, достаточно ли тепло я укутана, и прикрыла дверь экипажа плотнее. ― Он просто на тебя посмотрит, не волнуйся. Заодно, может, нам все-таки получится настоять на продолжении домашнего обучения. Ты все еще слишком хрупкая, чтобы покидать семью.

― Но бабушка! Братья уже давно в академии! ― вздохнула я, начав старую песню.

― То братья. Что с ними будет, с этими дуболомами? Тем более они мальчики. Одним больше, одним меньше…

― Бабуля!

― Шучу, конечно, шучу. Не волнуйся, моя девочка. Адди, ты только постарайся не слишком много говорить. Иначе, боюсь, идея домашнего обучения провалится еще до того, как я ее выскажу.

― К-как скажешь, ― понурилась я.

Чем непроизвольно вызвала очередную волну бабушкиных нежностей, тисканья, кутанья и пару леденцов. Ладно, пополню запасы.

Дело в том, что я не люблю сладкое. Но никто из старших родственников об этом не догадывается. Зато у меня всегда есть универсальная валюта для подкупа младших слуг и уличных мальчишек, изредка залезающих в сад через забор. И награда для лакомки Сахлиэ, которому конфет просто так никогда не дают, исходя из странного представления о том, что крутым мужикам не положено слабостей и вкусностей.

Пока я незаметно прятала лимонные конфеты в специальный кармашек на поясе, мы почти доехали. Дом клана водных ящеров располагался почти в центре столицы, так что до академии рукой подать. Можно было бы дойти пешком, улицы сейчас чистые и безопасные, василиски постарались. Но именно поэтому меня ни за что не отпустили бы без бабушки, охраны, экипажа и защитного амулета даже в соседнюю лавку.

― Ничего не бойся, моя девочка, я все улажу. Даже василиск не сможет меня остановить, ― заявила бабушка и постучала веером по дверце экипажа, давая знак остановиться и приготовить все к торжественному выходу главы клана на свет божий.

Божечки-кошечки, хотелось возразить, топнуть ножкой и демонстративно побежать самой. Только вот что-то мне подсказывало: это лишь больше уверит старшую родственницу в моей незрелости. Я уже даже не знаю, чем им вообще можно будет эту самую зрелость доказать. Принести внука в подоле? Ага, конечно. Я представляю какой кипиш начнется в семье: «Ребенок родил ребенка!».

Учитывая, что я давно взрослая женщина в теле этого самого ребенка, а потом и юной девушки, моя главная сила иногда приносит больше проблем, чем дивидендов. Но приходится смиряться и учиться извлекать выгоду из того, что есть.

А сила у этого тела одна-единственная. Няшить. Да, я не ошиблась и не преувеличиваю. Это действительно моя магическая сила: разжижать мозги всем существам, неосторожно подобравшимся на расстояние вытянутой руки. И если сейчас я вполне могу эту силу контролировать, то в цыплячьем детстве вообще не понимала, что она у меня есть. Вот и итог… мне уже почти девятнадцать, по местным меркам замуж давно пора. А мне братья до сих пор куклы с леденцами таскают. И ладно бы только братья, все старшее поколение пошло по той же кривой дорожке!

Конечно, тут не последнюю роль играет внешность и человеческого тела, и магического контура. Как человек я выгляжу похожей на миниатюрную куклу из разряда «сладкая блондинка», а магический контур у меня тот самый — курица.

Потрясающе хорошенькая маленькая курочка какой-то экзотической породы с белоснежным оперением, пуховым воротником, хохолком, штанишками, огромными голубыми глазами и розовым клювом.

Плюс ко всему градус абсурдности добавляет и окружение. Ну, чтоб вы поняли, мои старшие братья — аллигаторы! Один около трех метров от хвоста до кончика носа, второй чуть меньше, два метра восемьдесят. А младший братишка — змей размером с приличную анаконду. И сижу рядом с ними я, курочка-пуховка с две ладошки величиной.

Наш клан носит имя водных ящеров, но по сути в него входят очень разные рептилии, правда тяготеющие к «мокрой» стихии. Так что все остальные его представители в той или иной мере хищные товарищи с большим диапазоном магических сил. Одна я… впрочем, тут тоже не все просто. Но об этом позже.

― О-о-о, смотрите, курица на крокодиле! ― раздался задорный звонкий голос откуда-то из-за экипажа.

Мы с бабушкой уже вышли на мостовую и стояли перед воротами Академии стихийных обликов, дожидаясь, пока привратники откроют кованные магией створки во всю ширь, как положено нам по статусу.

Это кто там кукарекнул, интересно? Я обернулась. А… Обожаю детей. Такие честные, чтоб их предки побрали!

― Что за невоспитанный отрок! ― сразу вызверилась бабуля, зажигая вокруг себя магический контур разъяренного звероящера, отчего ребенок ойкнул и со свистом скрылся в переулке.

Точнее, вся стайка уличной шантрапы испарилась в мгновение ока, как вода на сковородке.

Бабушка у меня внушительная, да. Я когда первый раз увидела, то думала, что совсем рехнулась. Потому что… да потому что динозавр! Самый натуральный.

Конечно, потом выяснилось, что это местная порода морских варанов, но легче мне от этого не стало.

― Добро пожаловать в академию, достопочтенные, ― вовремя отвлек сердитую динозавриху какой-то мужчина, стоявший чуть дальше за воротами. Он нас ждал? ― Айса Нейдра, прошу, умерьте свой гнев, вы напугали наших служащих своей непревзойденной красотой.

― Ничего, потерпят, ― ворчливо отозвалась бабуля, взяла меня под руку и величаво направилась вглубь двора. ― Лорд Котлин, благодарю за то, что уделили нам внимание. Надеюсь, наш визит не доставил вам слишком много неудобств.

Что-что, а этикет у бабушки на высоте, даром что в гневе она ведет себя как натуральная крокодилица, у которой яйца отбирают. Но чую, на этот раз не будет толку ни от безупречного этикета, ни от гнева могучей главы.

Мне придется посещать академию, потому что магический контур у меня все же есть и я обязана его развивать. Контролировать. Не имеют значения нулевой магический резерв и смешные боевые качества декоративной курицы. Закон есть закон.

Адэрин Дон Энго

― Бабушка. ― Я утомленно прикрыла глаза ресницами, а братьев руками. ― Во-первых, никто не пострадал. Во-вторых, где была я, а где дом советов. В-третьих, отдай уже ремень и не надо сердиться!

На этот раз унять разъяренную динозавриху удалось с большим трудом. У меня мимими-призма чуть не треснула. Очень уж глава клана рвалась всыпать ремня внукам. Причем на этот раз реально ни за что ни про что!

― Ты была в опасности. ― Большая ящерица все еще шипела, но ремень все же убрала. Правда, я так и не поняла, куда она его сунула, под юбку, что ли. ― И эти трое…

― Эти трое сделали все, что могли! К-к тому же не пустили меня нику-куда. ― Я обиженно выпятила нижнюю губу, хотя про себя, естественно, никакой обиды не чувствовала. Да никуда и не рвалась. Но это не отменяет факта: не пустили же? Не пустили. ― Давайте уже пойдем по домам и отдохнем. Мы все же в академии, надо вести себя прилично, верно, бабушка?

Уф-ф-ф… Еле спровадили мы всем кагалом старую крокодилицу. Чего она переполошилась-то? Примчалась с выпученными глазами, словно неизвестный хулиган с небес не какое-то свое средоточие искал… или что там? сердце? печень? Короче, будто он меня лично требовал.

― Я думаю, мы потом еще вернемся к этому разговору. Глава наверняка это просто так не оставит, ― вздохнул Тимсаху. Даже его крокодил и тот выглядел каким-то серым и поникшим.

― Но я честно не знаю, как еще можно оградить сестренку. Разве что действительно запереть. Но это будет неправильно. В первую очередь по отношению к Адди, ― отозвался Матао.

― Не надо меня ограждать. ― Я вздохнула. Мы как раз подошли к двери комнаты братьев. Слава всем местным предкам, гиен мы потеряли еще до того, как нашли бабушку. Так что теперь могли остаться только в своей компании. ― Мне больше интересно, к-кто же это долбился в к-купол и что ему было нужно.

― Тебя не должно это волновать. ― Сахлиэ открыл дверь своей комнаты и чуть подтолкнул меня внутрь.

― Здрасьте, приехали! ― В комнату я зашла, но на пороге развернулась и возмущенно уперла руки в боки. Да, я знаю, что в такой позе выгляжу даже смешнее, чем мой магический облик. Который поднимает дыбом шелковый пух над клювом и старательно пыжится. ― Если этот гад сломает город, мне тоже солоно придется!

― И что изменится от того, что ты, допустим, узнаешь его звериный облик или имя? Пойдешь его останавливать, что ли? Не смеши нашу чешую, сестренка. Для тебя это абсолютно бесполезная информация, ― хмыкнул Тим и пошел разбирать завал из книг и тетрадей на письменном столе.

― А мне не нравится, как всполошилась бабушка, ― задумчиво выдал Матао, усаживаясь на свою кровать и тут же затаскивая меня к себе на колени. Когда братья нервничали, они уже давно и почти рефлекторно тянулись ко мне. Тискали, обнимали и этим успокаивались. Я никогда не сопротивлялась, мне даже приятно было. ― У нее какое-то странное выражение глаз было. Словно она знает нечто, нам неизвестное. И связанное с Адди.

― Ну, уж точно не о том, что я и есть чужое средоточие. Я наше, очень даже родное. ― Погладив брата по голове и устроившись поудобнее, я стала вытряхивать из карманов весь собранный за день улов.

Всеобщее желание пичкать меня конфетами работало и в академии, хотя не в том объеме, что дома. Но выворачивать карманы в комнате братьев давно вошло в привычку.

― О, южный острый мармелад. Я такой только во время ярмарки видел. Где взяла? ― оживился Сахлиэ.

― Не будь жадиной, Ли! ― тут же спохватился Матао и потянулся прямо через меня за сластью.

― Отвали, Тао! ― Змей шлепнул крокодила по руке. ― Мое!

― Нет, мое! ― Тим бросил наводить порядок на столе и живо сцапал часть конфет.

Вообще-то крокодилы не были такими уж сластенами, но если одному брату я даю конфет, то остальным обязательно тоже надо. Иначе нечестно, и ты любишь Ли больше всех!

Как дети. Младшая группа.

― Руки прочь! ― Я сердито шлепнула всех троих, сползла с колен Тао и честно разделила сегодняшнюю добычу на троих. Но не отдала. ― Все, я пошла к себе. Одна.

― Ада! ― хором и возмущенно взвыли все трое, как только я оказалась в дверях их комнаты.

― Ну ладно, ладно. Протягивайте ладони. Так, этому дала, этому дала, этому дала, а этому да…

― Кхм.

― О, здрасьте. Соскучился? ― Я с интересом осмотрела василиска от темных, чуть вьющихся волос до начищенных сапог.

Поднатужилась и мой магический облик снова распушил хохолок. А потом весело подмигнул петушиной голове.

― Патрулирую. Для усиления безопасности. И еще хочу знать, что девушка делает в мужском общежитии после отбоя. Вам не зачитывали правила?

― Не зачитывали. ― Я открыто хихикнула. ― Ты не успел.

― Что же, тогда выбирайте. Либо мы идем к коменданту и зачитывает он, с последующим выговором. Либо ко мне в дежурную и читаете сами, отвечая на вопросы после изучения. Заодно и анкету наконец заполните. После этого я лично провожу вас в комнату.

― А не много ли ты на себя берешь? ― ту же всполошился Сахлиэ.

― Не много, ― совершенно по-крокодильски скопировал оскал василиск. Ух ты! У него в петушином клюве есть зубы! Вот бы мне так… ― Я ваш куратор, если ты не забыл. А если переживаешь за честь сестры, завтра можешь пожаловаться ее жениху. Вдруг он вызовет меня на поединок? Леди Адэрин, выбрали? Тогда за мной!

Развернулся и зашагал по коридору в сторону центрального корпуса, где можно было перейти из мужской половины общежитий в женскую.

На братьев я шикнула и захлопнула дверь, напоследок сердито кудахтнув. Наверняка они наплевали бы на это кудахтанье, а также на дисциплину и рванули за мной следом. Но василиск все предусмотрел. Когда я захлопнула дверь, он чуть обернулся и щелкнул пальцами. На косяке мгновенно вспыхнула вязь иероглифов. И сразу послышались возмущенные вопли крокодилов в музыкальном сопровождении нецензурного змеиного шипения. Понятно, их заперли до утра. Странно, но меня это не напугало и не встревожило.

― Компрометировать ведете? ― поинтересовалась я, догоняя Дейлена. Для этого пришлось бежать вприпрыжку.

― В дежурной сейчас еще двое моих однокурсников, один из них — девушка. В вашей комнате гиена. Так что если компрометировать, то только тут, в коридоре. Хотите попробовать?

― Скомпрометировать вас? ― Я забежала вперед и остановилась перед ним, снова оценивающе смерив взглядом с головы до ног. ― Не-а, не хочу.

И весело поскакала дальше. Не обращая внимания на то, что он там пробурчал мне в спину.

Дейлен Албаази

― Сорок три мелких ранения и четыре серьезные травмы, ― прочитал Тайгри отчет штатного лекаря. ― Нехило так курочка развлеклась. Всю свою группу в грязи раскатала, пусть и ненамеренно.

― Ненамеренно, как же, ― вздохнул я. ― Хотя предки ее знают. Если она эту свою способность еще и не контролирует, надо изолировать ее от любого общества.

― Все еще считаешь, что она управляет толпой с помощью ментала? ― нахмурился манул.

― Плевать, с помощью чего именно, но отрицать сам факт воздействия при наличии стольких веских доказательств — идиотизм чистой воды. ― Я устало присел на скамью у кабинета лекарей.

Может, мне попросить успокоительного? Со всеми последними событиями выдержка ни к черту. Того и гляди полыхнет так, что последствия придется годами разгребать. А ведь я все эти три года так старательно создавал образ абсолютно спокойного и вежливого студента. Все пошло под хвост… курице!

Из кабинета лекарей тем временем выползла младшая гиена, посмотрела на меня с осуждением, пощупала роскошный синяк на скуле и осталась подпирать стену.

Не понял. Эта-то чего на меня крысится?

Но все стало ясно через три минуты, когда из обители здоровья вывалился крокодил. С цыпленком на руках. Он, кстати, тоже зыркнул на меня осуждающе и хотел было открыть рот, но тут вмешалась Адэрин:

― Тим, поставь меня, пожалуйста, на пол и проводи Алану в комнату. Всем надо отдохнуть. А мне — поговорить с Дейленом.

― Еще чего! ― вскинулся было старший братец.

И тут я увидел нечто новое и интересное — Адэрин просто на него посмотрела. Кхм, странный взгляд. Я даже не нашел сразу слов, чтобы мысленно его описать.

Мягкий, ласковый, строгий, непреклонный. Повелительный, просящий. Совершенно взаимоисключающие понятия. Как она умудрилась совместить это все в одном взмахе ресниц?!

― Тайгри, вы же проводите моего брата и мою подругу до общежития? ― между тем продолжила курица и мило улыбнулась.

Что удивительно, манул вовсе не поплыл, а недоуменно поднял брови и посмотрел на меня.

― Отведи, ― кивнул я другу. ― Пойдемте, студентка Дон Энго. Как я понимаю, разговор предстоит серьезный, а потому нет смысла проводить его в коридоре.

― Как пойдет. ― Адэрин пожала плечами и подтолкнула отпустившего ее брата в сторону Тайгри и Аланы.

Братец крокодил уходил с крайней неохотой, да и гиена все время оглядывалась. А еще мне почудилось, что где-то за углом спряталась едва ли не вся цыплячья группа поддержки. Не знаю, что девчонка такого им сказала или сделала, но к нам никто по-прежнему не совался.

― Мы будем в дежурке, ― специально чуть повысил голос, чтобы утолить любопытство этих горе-шпионов. ― А теперь идем в библиотеку, благо она по дороге, ― это уже шепотом.

― Идем, ― покорно вздохнула Адэрин и взяла меня под руку.

Я слегка запнулся. Мысленно, разумеется, еще не хватало показывать окружающим свои чувства. Но подозрительно же — чего она такая покладистая?! Проверяет степень воздействия своей способности при физическом контакте? Да вроде ничего не изменилось… кроме того, что я заметил у паршивки грудь, которая сейчас слегка касалась моей руки. Почему раньше мне казалось, что она у нее маленькая? Вполне обычная. Даже немного крупная для такого роста, если подумать.

Предки! Нет, думать о ее груди я точно не буду!

― Так о чем вы хотели поговорить, леди Дон Энго? ― Приведя курицу в библиотеку, в отделение старших курсов, я убедился, что в этот час здесь никого нет, и галантно приземлил девчонку на один из мягких диванчиков в простенке между стеллажами.

Сам же встал в паре шагов у окна.

― Собственно, у меня два вопроса, ― вздохнула курица, наматывая серебристо-белый (цвета ее куриного пуха) локон на палец.

― Ну и?.. ― после паузы не выдержал я. ― Давайте уже первый вопрос. Возможно, я еще способен выдерживать долгие паузы, но вот ваши самопровозглашенные охранники терпением не блещут.

― Вот именно. Что мне со всем этим делать?

― Уточните, что именно вы подразумеваете под «всем этим»? ― Светские беседы ни о чем мне прекрасно даются. Этикет — штука коварная.

― А то ты не знаешь. ― Она сбросила на пол туфельки, поджала ноги и устроилась в уголке дивана как в гнездышке — ни дать ни взять маленькая птичка. ― Эти ненормальные меня чуть на тряпочки не порвали. А я вообще ничего не делала. Просто хотела побыстрее перебежать полигон — я вообще терпеть не могу физкультуру, боевку и прочие ужасы.

― Естественно. Вы ведь привыкли, что всё должны делать за вас и для вас. Не дело это, столь милому и беззащитному созданию учиться защищать себя самой. ― Привкус сарказма на языке достаточно сладок, скажу я вам.

Жаль, зря пропал.

― Ни к чему такому я не привыкла. ― Она посмотрела на меня укоризненно. ― В основном все наоборот, ты просто еще мало и плохо смотрел. Но это неважно. Скажи, у тебя тоже охотничий инстинкт срабатывает? Так и хочется схватить и затискать до смерти?

― Охотничий инстинкт? ― Я даже опешил на секунду.

С этой стороны я как-то не рассматривал происходящее. Но допустим на секунду, что это правда. Допустим, что все хотят ее себе, чтобы стиснуть зубами и выдрать перышки по одному.

А я сам? Злости точно хватает. Хотя нет. Это другое. Если я и хочу что-то ей выдернуть, то за дело, а не просто потому, что перышки шелковые.

― Возможно, это способно оправдать нынешний случай. Но точно не то, что происходило ранее. Да и если бы у всех студентов срабатывал охотничий инстинкт на мелкую дичь, то весь список подопечных, браслеты которых я контролирую, был бы уже съеден. Тем более что в нем есть экземпляры и мельче, и пушистее вас.

― То, что раньше, — это другое. ― Она устало махнула на меня рукой и вдруг еле заметно улыбнулась.

А я сначала залюбовался этой улыбкой, но почти сразу разозлился. Опять?! Снова начинается это ее странное воздействие? Ничем иным не объяснить то, как внутри меня волной прокатилось нечто теплое и пушистое.

― Так, значит, скрытая способность влиять на разум других существ у вас все-таки есть и вы сами это признаете? Что же это за «другое», студентка Дон Энго? ― оскалился я.

― Понятия не имею. ― Она пожала плечами. ― И в книгах ничего похожего не нашла. Раньше у крокодилов никогда не рождались шелковые куры, знаешь ли. Вот я и решила спросить, может, у вас в клане об этом лучше известно? Все же вы признанные менталисты и мифики.

― Ты обвиняешь наш клан в ментальной магии? ― У моего василиска гребень встал дыбом. ― Ты понимаешь хоть, чем это грозит?

― Почему обвиняю? ― удивилась девчонка. ― Спрашиваю. Про ваш парализующий взгляд все знают, разве это секрет?

― Это боевое умение, ― сердито буркнул я, мысленно успокаивая собственный магический облик. ― Оно полностью контролируемо и не имеет ничего общего с тем балаганом, который вы устраиваете второй день подряд.

― Да если бы второй. ― Адэрин смешно наморщила нос. ― Ладно, значит, и ты не знаешь… Жаль. Тогда я пошла. ― И она опустила ноги с дивана, нашаривая ступней сброшенные туфли.

― Стоять! То есть сидеть. Я еще не закончил!

Вот интересно, а что я ей собираюсь сказать? Что-то же собирался… А вовсе не намеревался таращиться, как дурак, на то, как узкая ножка в тонком чулке водит пальчиками по полу, не находя обувь. Точно! Она ведь сама подсказала.

― А теперь озвучьте ваш второй вопрос.

― Второй вопрос? ― Курица уже обулась и все же встала с дивана, явно намереваясь отправиться к двери. ― Ах, второй вопрос. Я и забыла. Действительно…

― Ну и?.. ― нетерпеливо подбодрил я.

Мне казалось, что девчонка колеблется. То ли сбежать, то ли сказать что-то важное. Внутри меня действительно встало на дыбы нечто хищное, готовое прыгнуть на нее и… и что, собственно? Хм.

― Второй вопрос, ― в задумчивости повторила Адэрин и нахмурилась. ― Даже не знаю, стоит ли. Но ладно, раз вы сами настаиваете…

Она так быстро шагнула ко мне вплотную, что я замер, боясь сделать резкое движение. Еще придавлю ненароком, все же она слишком маленькая и хрупкая. И доказывай потом, что нечаянно сломал ей три ребра.

Девчонка тем временем встала на цыпочки, положила руки мне на плечи и, глубоко вдохнув, прижалась своими губами к моим.

Где-то далеко с грохотом обрушилось что-то огромное. Во всяком случае, мне так показалось. Даже порыв ветра долетел, всколыхнув все внутри.

― Я хотела узнать, показалось мне сегодня утром или нет, ― прошептала Адэрин, спустя вечность разрывая поцелуй.

И стремительно исчезла.

Дейлен Албаази

― Видите ли, господин ректор, буду с вами предельно откровенен: тут дело не только в запрете наших отношений со студенткой Дон Энго. Я прекрасно чувствую, что за всем этим кроется нечто большее, чем клановые дрязги и интриги. И что все эти внезапные помолвки и разрывы тесно связаны с нападениями на город. Держа нас в неведении, вы лишь провоцируете любопытство и подвергаете лишней опасности.

― А то я не знаю, ― ворчливо отозвался лорд дракон и потер виски. ― Уж что-что, а психологию недорослей изучил за годы работы получше многих. Но я не пойму, к чему ты клонишь? Твой ручной манул уже отбыл на разведку в клан, я лично подписал ему увольнительную. И в свою очередь надеюсь, что вы поделитесь сведениями со мной.

― Вы считаете, что мы знаем больше? Не смешите, ваше благородие. ― Если бы не моя безэмоциональная маска, я бы, наверное, подавился от такой наглости.

― Чем больше источников, тем объемнее картина для анализа. Я не готов делать выводы исходя из обрывочных сведений.

― Что ж, это справедливо. Я лично перескажу вам все, что сможет собрать Тайгри, без утайки подробностей. Но только в том случае, если вы расскажете мне сейчас вашу… точку зрения. Так же, не скрывая домыслов и теорий.

― И то, что узнает в библиотеке леди Адэрин.

― Хм… ― Ну, в целом я даже не удивился осведомленности господина ректора.

― В следующий раз, студент, лезьте в окно сами. Я, конечно, полюбовался ее отличной фигуркой и грацией, но не скрою, тревоги было больше, чем удовольствия. Два раза девочка едва не упала с карниза. Не уверен, что успел бы ее поймать.

― Учту ваши пожелания и наставления. Хорошо. И то, что найдет леди Адэрин. Хотя я более чем уверен, что вы знаете содержимое вашей библиотеки лучше, чем первокурсница.

― Свежий, незамыленный взгляд на знакомые вещи иногда способен высветить нюансы, на которые мы все просто привыкли не обращать внимания.

― Веские доводы, ваше благородие.

― Жду ваш доклад каждый вечер после отбоя. Кстати, я уже подписал приказ о том, что ваши полномочия как куратора будут восстановлены после недели испытательного срока, во время которого не будет замечено никаких попыток нарушить приказ совета. Я могу рассчитывать на то, что вы сумеете если уж не сдержаться, так хоть не попадаться?

В том, что приказ мы будем нарушать, ректор не сомневался. И резонно требовал лишь соблюдать условности.

― Я постараюсь донести ваши опасения до всех участников нашего расследования. ― М-да, если за себя я еще мог как-то отвечать, то вот с Адэрин, наверное, придется провести долгую беседу.

Одна ее выходка с проникновением в мужское общежитие чего стоила! Еще и на грифонов ху… «художества» грифоновы любовалась. А этот развратник настолько обнаглел, что решил поделиться впечатлениями. Извращенец, чтоб его предки в склепах восстали и намылили потомку шею.

Этого озабоченного пернатого придурка так вставило то, как за постельными игрищами наблюдала моя курочка, что он изводил волчицу до самого утра. Бедная девушка едва выползла из его комнаты и пропустила целый день занятий, отлеживаясь и приходя в себя.

― Отлично. Теперь перейдем к главному. Я тоже поделюсь с вами своими предварительными выводами. Насколько я могу предполагать, клан водных ящеров несет некий уникальный генетический код, который появляется раз в несколько десятков поколений. То есть настолько редко, что о таких случаях успевают забыть. А сведения о них убирают из общего архива и тоже часто теряют. Понимаете, что это значит?

― Так Адэрин действительно некая новая ветвь эволюции? Не ошибка или мутант? ― вспомнил я неясные пояснения главы.

Те, изначальные, которыми мне старались объяснить требование «потоптать» курицу в максимально сжатые сроки.

― Если исходить из требований нашего гостя, сломавшего купол, он точно знает, что она такое. Значит, это не случайная мутация. Девушка не просто маленькая, но и «могучая». Из чего я делаю вывод: в данный момент Адэрин просто находится на стадии детеныша, какие свойства у нее проявятся после взросления — мы можем только гадать.

― Детеныш, да? ― задумчиво пробормотал я в сторону. ― А не со стадией ли детеныша связано повальное умиление студенткой Дон Энго?

― Да, вы абсолютно правы. На эту теорию прекрасно работает ее не определяемое нашими способами качество — будить во всех окружающих существах желание ее защитить и понянчить.

― Во мне она будит совсем другие чувства… ― Я сказал раньше, чем успел поймать себя за язык.

Все же не зря наш ректор считается одним из самых опасных и могущественных лордов конклава кланов. Он, помимо всего прочего, умеет незаметно вызвать на откровенность почти любого студента. К чести лорда дракона, он никогда не использует чужую откровенность во вред болтуну.

― Хм, можете и без подробностей, ― на удивление остановил меня ректор. ― Я примерно понимаю, о чем вы говорите.

― Нет, вы не поняли, ― мотнул я головой. ― Точнее, конечно, отчасти вы правы, ваше благородие. Но я просто хотел сказать, что изначально Адэрин вызывала у меня раздражение и даже что-то наподобие ненависти. Наверное, правильнее было бы выразиться — она меня бесила. Можно, конечно, списать эти чувства на раздражение от поставленной передо мной задачи, но… как я уже понял, раздражение остальных студентов она всегда гасит одним своим присутствием. Хватает парочки фраз и взглядов.

― А у вас чем гасила? ― очень заинтересовался лорд дракон.

― До нападения — только разжигала, ― честно признался я. ― Даже поцелуй… ― снова мысленно остановил себя, но потом махнул рукой. Наверняка сплетни об этом уже разошлись по всей академии и дальше. ― Даже поцелуй не вызывал во мне желания прыгать вокруг нее и кудахтать, скорее, усиливал раздражение и негодование. Мои намерения изменились, но иначе.

― Возможно, это связано с тем, что девушка выбрала вас своим партнером. Вы подходите ей не просто как защитник. Заметьте, Карма никаких подобных чувств к ней не испытывает. И маленький геккон тоже. Последний вообще действует из чистого расчета. Адэрин ему нравится, но не более.

― Выбрала партнером? ― Я слегка дернул уголком губ. ― Не знаю, вряд ли. Геккон тоже достаточно подозрителен. Он никогда не испытывал к ней чувства умиления, вы правильно сказали — исключительно расчет. По поводу Кармы тоже не уверен, желания «возиться с детенышем» я у него точно не замечал. Но он готов ее защищать, это верно, впрочем, как и всех пассий, которых он считает своими.

― Тогда, возможно, ее сила дает хозяйке выбор, а потому не действует на всех потенциальных партнеров, ― задумался ректор. ― Это еще один признак того, что леди Дон Энго изначально выбрала именно вас.

― Вы думаете, это ее таинственное свойство заставляет меня столь остро реагировать и отвечать взаимностью? ― стало неприятно.

Одно дело — влюбиться самому. И совсем другое — если тебя одурманили неизвестной магией.

― Я вам скажу так, молодой человек, ― усмехнулся ректор. ― Все женщины обладают таинственной магией, которой целенаправленно или не очень воздействуют на выбранных мужчин. Феромоны, наряды, косметика, интригующие взгляды и улыбки… Не думаю, что нам, мужчинам, стоит быть недовольными по этому поводу. И уж тем более незачем считать всех девушек коварными ведьмами, разжижающими мужской мозг одним своим присутствием. Все это — наша природа. И еще неизвестно, как именно вы заставили девушку выбрать именно вас. Возможно, тоже с помощью неизведанной магии. Просто мужской.

― Обобщаем, ― хмыкнул я. ― Девушка еще просто не выросла, вот помолвку и отменили. Никаких жертвоприношений, интриг и заговоров. Поздравляем нас, мы — подозрительные дебилы.

― На твоем месте я не был бы так уверен, ― одной фразой разбил всю мою благодушную уверенность ректор. ― Мы по-прежнему не знаем, зачем именно неизвестному агрессору нужна Адэрин. Своих намерений он никому не открывал. К тому же мне не нравятся странные намеки на костер, на который должна взойти достойная.

― Как уже упомянул мой друг, после этого костра достойная должна суметь сделать кладку или возлечь с мужчиной. Так что, скорее всего, присутствует иносказательность, которую мы просто не понимаем, ― пожал я плечами.

― Ты, ребенок, еще слишком наивен и веришь в линейную логику, ― вздохнул лорд Котлин. ― И не знаешь о том, что когда-то каждая кладка магиков должна была сопровождаться жертвами жизненной силы других существ. У меня нет уверенности, что Адэрин Дон Энго не станет дровами в огне чужого размножения. Это вполне в духе древних мификов.

― Тогда… ― Я невольно запнулся. В груди шевельнулось что-то холодное и горячее одновременно. Если честно, хотелось спросить, не лучше ли просто лишить Адэрин девственности, закрыв тем самым доступ к чему-то, что должно дать ей силы на «поддержку» этой самой кладки. Ведь похититель требовал именно чистую девушку. Или не требовал? Я совсем запутался… ― Если тому, кто пробил щиты, нужна именно девственница…

― Я не исключаю такого поворота, ― голос лорда дракона потяжелел, ― но и ты должен понимать перспективы выбора. Одна девочка — или целый город ни в чем не повинных существ, которые имеют право жить своей жизнью. Учитывая то, что произошло вчера, ты уверен, что Адэрин Дон Энго не решит добровольно согласиться на условия шантажиста, чтобы защитить свой дом и тех, кто в нем живет?

― Не уверен. ― Голос упал почти до шепота.

Ненормальная девчонка. Она вполне может, если судить по сумасбродному рывку в сторону от защитников. И еще скажет, что это инстинкт.

― Поэтому продолжаем собирать информацию и ждать. Время еще есть, в идеале — два-три года, ― резюмировал господин ректор. ― Иди. Скоро вернется Тайгри. Постарайтесь тщательно проанализировать те сведения, что он принесет. С тебя по итогам — сжатый отчет. Вечером. Можешь замаскировать под рапорт или отчет от имени куратора. О твоем восстановлении я сам сообщу секретарям.

И я ушел. Должен был в свою комнату, встречать и расспрашивать Тайгри. Но не смог. Потащился в тот внутренний дворик, где впервые увидел Аду. Сколько времени прошло? Всего ничего! Почему мне кажется, что это было невероятно давно? И с того момента случилось слишком много событий?

Помедитировать и погрустить мне не дали. Наверное, к лучшему — в жизни я такой чушью не занимался, чтобы сидеть под кустом и предаваться тоске по едва знакомой девушке.

― Куратор! Куратор! Дейлен! ― Лисы, налетевшие с двух сторон как маленькие ураганы, орали так громко, что мне захотелось поковырять пальцем в ухе, чтобы избавиться от неприятного звона. ― Куратор! Там твою курицу сейчас съедят!

― Так, ну-ка, по порядку! Кто? Где? Как? ― Сердце непроизвольно екнуло, но разум все еще был холоден.

После разговора с ректором я просто не успел расслабиться. Да еще и вспомнил, что последний раз лисята устраивали такую же истерику, когда уронили в фонтан сладкий конфетный батончик и не могли его достать, не намочившись. Длины рук не хватало.

― Потом по порядку! ― хором закричали эти два урагана. ― Сначала бежим!

Они схватили меня за руки и потащили неизвестно куда. Я даже не стал сопротивляться. То ли устал, то ли… на самом деле встревожился. Хотя умом и понимал, что в академии на Аду никто не будет нападать, чтобы «съесть».

Ну, что и требовалось доказать. Никакого отношения к Адэрин их крики не имели. Мелкие привели меня в столовую, где заканчивался ужин. Жареную птицу, приготовленную сегодня поварами, действительно почти доели. Воробушек и тушканчик, два удивительно дисциплинированных мальчишки, сдружившихся на почве собственного размера и моего кураторства, из последних силенок защищали оставшийся на раздаточном подносе кусок от больших и злых волков, покушавшихся на добавку.

― Что ж, спасибо. ― Я невольно улыбнулся детской непосредственности мелких видов. ― Не стоило так утруждаться. Это я ваш куратор и должен следить за вашим питанием, учебой и безопасностью.

― Мы посоветовались и решили, ― выдала девочка-лиса, устраиваясь за одним столом со мной и другими моими подопечными. Причем выдала таким тоном, что поневоле читалось «мы посоветовались и Я РЕШИЛА», ― что о тебе тоже надо позаботиться. У тебя любовная трагедия и маленькая невеста. И несправедливость.

― И это совсем не связано с тем, что недавно вас хотели передать под кураторство цербера-пятикурсника, да? ― хмыкнул я.

Когда меня собирались отправить в клан, руководство действительно присматривало для моей малышни нового мифика-охранника. А из таких у нас лишь цербер и остался. Выпускной год, экзамены, изначально его не хотели обременять приготовишками. Но на Карму всех тоже не скинешь. Вот и решили отдать лис Булату. Кому, как не огромному псу с тяжелым характером вожака стаи, держать в узде рыжих проказников?

― Конечно, связано! ― даже удивился фенек-мальчик. Как его зовут-то? Я опять забыл. Безобразие, это мне совсем не свойственно. ― Ты гораздо лучше цербера! К тому же он пятикурсник, готовится к выпускным экзаменам и ему будет не до нас.

― Доставать вам конфеты из фонтана Булат точно не станет.

― Конечно! Он сразу пинка под хвост даст, чтобы сами туда летели вслед за конфетой, ― непосредственно кивнула девочка-лиса.

Как же?.. Ильзе, точно. А брат ее — Нользи. Ильзе и Нользи Ти Фокс.

Тушканчик у нас — Тони Гербоа.

А воробушек называется удивительно пышно и вычурно для такого серенького и тихого подростка: Аквалиэ Грэй. Что в переводе так-то значило «серый орел». Ну, если и орел, то, видимо, в детстве сильно болел.

Непоседливые и живые подростки настолько отвлекли меня от тяжелых мыслей, что пару раз я даже почти улыбнулся. За этим занятием меня и застал примчавшийся в столовую словно на пожар Тайгри.

― Вот ты где! Быстрее, вставай!

― Что, и у тебя тоже «курицу сейчас сожрут»? ― хохотнул я.

― Не у меня, а у тебя. ― Друг устало рухнул на стул, стащил последний кусок мяса с моей тарелки и отпил из моего бокала. ― Вот, уже сожрали.

Я поднял бровь. Только сильное волнение могло объяснить публичную беспардонность манула. Обычно Тайгри строго соблюдал субординацию при посторонних.

― Что случилось?

― Да так… завтра в академию приедет твоя новая невеста. Брак практически заключен. Договор подписан, осталось только поставить твою личную печать на документ.

― Что?!

― Что слышал. И это еще не самое страшное.

― Страшнее нашей нынешней ситуации?

― Ага. Ты правильно догадался. Если Эрна фон Сард хотя бы заподозрит, что ты по-прежнему смотришь в сторону курицы, цыпочке никакая таинственная милота не поможет. Cущества этого вида вообще не имеют подобных слабостей, детенышей они едят.

― Эрна фон Сард? Меня просватали за арахну?!

― Именно. Паучиха сначала сожрет всех соперниц, а потом примется за тебя.

― Они что, совсем умом тронулись?! Мало того, что у василиска с кем-то настолько чужого облика и магии не будет потомства, так еще и именно арахну! И вообще, зачем она приезжает? Их женщины никогда не обучались вместе со всеми! В чем смысл этого странного действа?!

* * * * *

Очнулся я, если верить часам, ближе к вечеру. Голова раскалывалась, тело было ватным и бессильным, что разительно отличалось от того странного прилива сил, когда я внезапно стал выглядеть как собственный духовный зверь. Ну, хоть не несколько суток проспал, уже хорошо.

«Ко-ко-ко», ― вздохнуло в голове.

Было очень странно ощущать свою магию не за спиной, а внутри тела. Отчасти именно с этим связано паршивое самочувствие. Словно меня засунули в слишком тесный ящик и заставили там что-то делать. Или наоборот, накачали изнутри, как воздушный шар, до треска. Вот-вот лопну.

― Надо вставать. ― Я потер слезящиеся глаза, которые странно пекло.

Наверное, обращение всего окружающего в камень не прошло бесследно.

― Надо, ― согласилась… согласилась Эрна, которая сидела на постели Тайгри и смотрела на меня непроницаемыми черными глазами.

― Где манул?! ― резко спросил я, садясь на кровати.

― Не съела, ― коротко и информативно ответила паучиха.

Клоунесса. Удивительно, у меня не было сил даже злиться за ее представление с помолвкой. Кстати… кстати, я ведь даже не видел документов об этом. Поверил на слово лорду дракону. Идиот. Но ректору еще припомню эту подставу. Вот уж от кого не ожидал.

― И все-таки, куда вы дели Тайгри? Я с утра не видел друга.

― Твой друг бегает по коридорам, шипит на всех, затейливо матерится на кошачьем, умудрился обозвать твоего деда… даже не буду повторять как, это надо слышать. Собирает все для спасательной экспедиции. Уже заколебал половину служащих хозяйственной части и даже укусил завхоза.

― Укусил?! ― не поверил я.

Тайгри, конечно, излишне эмоционален, но чтобы кого-то кусать? За этим мой друг точно не был замечен.

― Твоя инициация потянула за собой и его. И не только его, должна заметить. Так что барагозит твой друг в виде юркого серого пушистого кота, которого просто никак не могут словить. Он либо прячется, умело используя свой окрас на местности, либо выскальзывает за счет длинного густого меха.

― Бара… что?

― Шумит и бегает. Веселое слово. Бабка цыпленочка так выразилась.

― Понятно, ― пробормотал я и только тут понял, что штанов в обозримом пространстве нет. ― А где моя одежда?

― Та, что была на тебе во время оборота, рассыпалась каменной крошкой. Так что сейчас принесут.

― И что, так каждый раз будет? Смысл тогда вообще перевоплощаться?

«Ко!» ― возмутился изнутри мой василиск тем, что какие-то тряпки могут быть важнее его прекрасного облика.

― Вопрос контроля вроде как. Ну, еще говорят, что за куполом делают специальную одежду для новичков. Я в этом не сильно разбираюсь, мне уже без надобности, ― пожала плечами паучиха.

Подняла глаза к потолку и моргнула. В следующую секунду ее магический облик, тихо сидевший на моей люстре, смазался в серый росчерк и вот уже на постели Тайгри сидит натуральная черная вдова. Только вот размером…

― Видишь, все в порядке. ― Я не успел моргнуть, как Эрна уже вернулась в прежний облик, ее зверюга снова оккупировала потолок, а у меня заболела голова от быстрой смены картинки.

― То есть вы не инвалиды?

― Мы, пауки, живем за куполом, ― напомнила очевидную вещь Эрна. ― Но вырвались туда только лет двести назад. И далеко не все наши дети могут пройти слияние при инициации. Лишь самые сильные. А таких очень мало. Хватает на охрану гнезда, и только. Остальные дети сидят внутри укреплений точно так же, как вы в куполе.

― А остальные насе… членистоногие? Тоже?

― У всех по-разному. К примеру, пчелы способность к обороту никогда не теряли. Но вот их человеческий облик убог и хорош разве что в физическом плане, а в интеллектуальном ущербен. Этот сектор изначально отведен под поселения неполноценных.

― А… а бабочки?

― А бабочки те еще сволочи. Делают вид, что слабые и безмозглые. При том, что все могут обращаться. Но с удручающей постоянностью подсовывают не самым умным главам детских кланов своих отпрысков под видом наложниц. Я подозреваю, что они либо изначально оставлены здесь в качестве надсмотрщиков, либо привыкли жить за чужой счет, ни о чем не беспокоясь.

― Сомнительное удовольствие, особенно если вспомнить, как некоторые с ними обращаются.

― Это ты не видел, как такая «кукла» выжимает из здоровенного минотавра все соки. Вдобавок, об их извращенных вкусах в сексе знают все, кто живет за куполом. С учетом того, что они и боль не особо чувствуют… для них это идеальный способ жить за чужой счет и получать все, что хочется.

― М-да… ― Я помотал головой и поморщился.

Хотел еще что-то спросить, но тут дверь в комнату открылась и ввалился дед. В одной руке он нес сверток с одеждой — наверное, какой-то особенной, как ранее упоминала арахна. Обычную я мог бы из шкафа взять, просто не сообразил. А в другой за шиворот волок здоровенного и очень злого серого кота. Кот висел смирно, лапами почти доставая до пола, но при этом утробно и очень матерно рычал и… хм… мычал.

― Умоу-оу-оу-о-о-о-моу-моу! Ш-ш-ш!

― Тайгри! ― Я подскочил с кровати, забыв о собственной наготе. ― Ты как?

― Ма-а-а! Мау-мау-мау-мау! У-у-у!

― Забирай своего психа и надень штаны, ― насмешливо выдал дед, швыряя кота и одежду прямо в меня.

― У-у-у! ― протянули мы вместе с манулом, который с перепуга выпустил когти и вцепился мне… нет, слава предкам, не туда, а всего лишь в плечо.

Дед — садист! Совсем уже крыша поехала!

― Вы снова хотите, чтобы он обратился? ― спросила у родственника арахна.

― Нет, физическое воздействие его не бесит. ― Дед устало сел рядом с паучихой, откинулся на стену и прикрыл глаза. ― Стар я стал для таких приключений…

― Трахаться с ящерами надо меньше, чтоб спину не тереть, ― безжалостно обрубила его жалобы черная вдова.

― Не при детях же!

― Эти дети тебя самого научат, где у ящериц хвост, а где остальное. Будешь спать прямо здесь?

― А дадут? ― Он спросил с такой надеждой, что я помимо собственной воли его пожалел.

Но тут же себя одернул. Пусть и отметил, что под глазами у старшего родственника залегли отчетливые круги, руки дрожат от перенапряжения, а широченные плечи устало поникли.

― Не дадут. Если ты принес кота, значит, все для спасательного похода готово. Ты же не отпустишь ребенка одного в дикие земли?

― Не отпущу, ― угрюмо согласился дед и встал. ― Дейлен, одевайся быстрее. Через полчаса выходим.

Дейлен Албаази

Что бы вы сделали, если б ваш мир перевернулся с ног на голову? Причем несколько раз за какие-то пару суток?

Ничего. Абсолютно ничего. И пусть люди быстро приспосабливаются к новым реалиям, но настолько быстрые и кардинальные перемены скорее вводят в ступор, чем мотивируют на какие-то мгновенные действия.

Вот и я, после того как меня ошарашили маленькими лавовыми ящерками, первое время жил как пыльным мешком пришибленный. Хорошо, Олив помог в самый нужный момент.

Моя курочка носилась вокруг, буквально оставляя за собой огненный кометный след. А мы, с четырьмя отвисшими челюстями (одна моя, остальные — саламандрят), наблюдали за этим фейерверком.

Онни, Анни и Сайги родного папашу признавать не то чтобы совсем отказывались, но сидеть с ним не особо желали. Максимум, который они отвели ему в иерархии родительства, — двоюродный дядюшка с придурью. Наравне с не менее придурошной бабушкой Эллой, дедушкой Сполохом и братиком Арни.

Аду дети обожали. Как и все вокруг. Но почему-то раз и навсегда главным авторитетом для огненных ящерят стал я. Это льстило, конечно. Но и забот прибавило существенно. В общем, оказался я в очень странном положении.

Одно могу сказать — я очень счастлив в браке. Адэрин — идеальная жена, идеальная подруга и идеальная мать.

Но! Увы. Об этом знаю не только я один. Поэтому, чтобы заполучить в единоличное гнездование мою жар-птицу, пришлось сначала отвоевать ее у остальных желающих.

На фоне случившегося еще пятьсот лет назад и не замеченного взрослыми главами кланов (?!?!?!?! Слов у меня нет цензурных про этих слепоглухих олухов-предков) конца света — то еще удовольствие.

Пришлось самому резко взрослеть. Ада тоже бухтит временами, что у нас отняли юность и возможность творить буйные глупости. Я в такие моменты только понимающе вздыхаю. Всему нашему поколению прилетело. Все носятся теперь как наскипидаренные, учатся в свободное время урывками (кто бы нам сказал еще год назад, что сложные лекции и семинары в академии мы будем воспринимать как долгожданный отдых от основной работы!).

Зато хоть разобрались в родословной Ады. Жар-птица, надо же. Бабушка, та, которая теперь жена дедушки, все же вскрыла по наводке не в том месте умной дочери самый секретный архив клана и нашла там целый раздел, посвященный тому, как, когда и при каких условиях из ящеров и крокодилов получается всеобщая наседка. Если коротко — для того, чтобы она вылупилась, миру должен настать почти окончательный «звездец», как выражается Адэрин.

«Ну, правильно, ― как-то сказала моя жена, ― когда динозавры начинают вымирать, из них появляются птицы».

Я не стал уточнять, откуда она это взяла. И так мозг периодически переполняется и кипит. На мне, помимо учебы и семьи, еще работа в кризисном центре для внешних и выпас Арни. С чего этот дятел проникся ко мне нереальным уважением, я только догадываюсь. Но больше он просто никого не слушает и не слушается. Зато хоть выяснил у него, какой гнили великовозрастное дите требовало от нас «маленькое и могучее». Маленькое — сестра младшая. Могучее — а какая еще она могла быть у таких крутых родителей?

Л-логика, да. Из той же оперы, что и «пока не сгоришь, никаких мужчин». Это он типа так сестру защищал от насильственного брака, про который ему мамочка страшные сказки рассказывала.

Чем больше я узнавал, тем абсурднее мне казался мир. Спасался именно любовью и детьми. Дети вообще отвлекут от чего угодно. Забудешь обо всем, вплоть до собственного сна. Не говоря уже о каких-то там апокалипсисах.

К тому же супружеская жизнь, пусть даже осуществляемая урывками, дала свои плоды. Адэрин забеременела и через несколько месяцев наш ребенок в виде магического кокона-яйца был помещен в специальное гнездо для дальнейшего роста.

И вот тут у нашего яйца появились сразу три грелки. Маленькие, вытянутые, хвостатые лавовые грелки. Как раньше я не мог отодрать их от себя, так теперь их невозможно было вытащить из гнезда.

Пока я отвлекся на налаживание нашего нового быта с учетом будущего ребенка, в академии произошел очередной научный прорыв. Господин дракон с помощью слегка скучающих на пенсии бабушки и дедушки вывел наконец общую методику принятия облика и подготовку к ней с учетом вновь открывшихся обстоятельств. И теперь все мои однокурсники пошли на «объединение» один за другим. Но! Не моложе третьего курса и после сдачи серьезного экзамена на умение контролировать не только магического зверя, но и себя самого.

Мне еще пришлось конвоировать на экзамен близнецов лис и воробушка с тушканчиком. Эти шустрые приготовишки умудрились обрести слияние поперек правил еще в тот день, когда меня впервые выбесили до искр перед гребнем. Но в силу молодости и легкомысленности чуть было не последовали путем недоразвитого феникса. Я лично ловил за хвост слегка одичавших подопечных, а потом по этому самому хвосту ремнем прошелся, когда они снова попытались сбежать «на волю», чтобы жить «как свободные звери». Насовсем они туда не собирались, но типа «приключения» же! Уроков не задают! Зубы чистить перед сном не надо, и грызть можно все, что захочешь.

Тьфу, детский сад. Даже хуже того, которым сейчас заведует Адэрин. Ее малыши как раз отлично выдрессированы. Даже те, что еще не приняли человеческий облик.

Ничего, все успеют. К концу подготовительной группы все станут людьми. После садика пойдут в школу. Потом в академию. Потом сдадут экзамен. Потом отправятся расширять жилой сектор, который мы планируем постепенно растянуть на весь прежний обитаемый мир.

Программу академии тоже пересмотрели, кстати. И теперь мне не два года до выпускного, а четыре. Аде же все семь…

― Папа, папа! Он лопнул! ― перебивая мысли, раздался паникующий хор саламандрят из инкубатора.

― Кто лопнул?!

― Братик лопнул!

― Что?! ― Меня прошиб холодный пот.

Еще полгода до запланированного вскрытия магического кокона! Что там за цыпленок-вундеркинд?! Или что-то пошло не так в развитии?!

Уф. Слава богу, паника оказалась преждевременной.

― Хм. А кто это? ― спросил я парой минут позже, разглядев и огладив собственное вполне целое яйцо.

Только вот помимо моего в гнезде откуда-то появилось еще одно. Подозрительно мягкое.

― Братик, ― захлопали на меня ресницами три близнеца. ― Мы его в лесу нашли.

― И притащили в инкубатор?! Неизвестно чье… это даже не яйцо!

― По-моему, это бабочка-мальчик. ― Примчавшаяся на сигнал тревоги Ада осторожно взяла в руки очень пушистое белое насекомое. ― Тутовый шелкопряд…

― Бабочек-мальчиков не бывает. Эти бесстыжие паразитки размножаются за счет других видов, ― усомнился я.

― Ну, у нас теперь есть, ― хмыкнула жена и погладила насекомое. ― Не бойся, он хороший. И очень всех нас любит.

― Предки… ― Я вздохнул и устало опустился прямо на мягкий пол инкубатора. ― Еще один ребенок. И именно в моих руках. И пахнет моей магией. Опять! Я все понимаю. Ты у нас наседка, у которой вылупляется все что угодно. Но мне за что такое счастье?! Я-то даже не настоящий петух! Я василиск!

― Значит, настоящий, ― хмыкнула жар-птица. ― Только ты настоящий петух для наседки и есть.

Легендарный петух для легендарной наседки. Угу, звучит… гордо?

Самое то, чтобы изменить мир.