…— Па! Наконец-то! Совет объявил набор добровольцев для Рагарда! — высокий очень красивый юноша ураганом влетел в кабинет отца. — Смотри! — он протянул ему листок бумаги, исписанный рунами.

— Да, мальчик, — улыбнулся Лен. — Я видел, — он достал такую же бумажку из кармана стёганого халата и прочитал. — «Совет Родов объявляет набор добровольцев для открытия школы Родов на земле Рагард. Заявления принимаются в течение текущего сороковника. Все подавшие заявления должны пройти медицинскую комиссию и собеседование с представителем Совета. Результаты отбора будут объявлены в тридцать восьмой день сороковника Хэйлет.» — он положил листок на стол, посмотрел на сына. — Ты, конечно, хочешь лететь?

— Да! — большие серо-зелёные глаза сияли радостью. — Конечно! Я уже написал заявление.

— Мать знает? — взгляд юноши сразу погас. — Ясно. Светодар, скажи ей сегодня же.

— Да, отец… — он вздохнул. — Ты же поддержишь меня? Поддержишь, па? Вы ведь открыли её, землю Рагард. Там вы стали семьёй, а теперь я, ваш сын, полечу туда, чтобы жить и учиться.

— Поддержу, — Лен встал, подошёл к сыну, обнял его за плечи. — Мама, конечно, расстроится, но мы её уговорим, — он улыбнулся. — Если уж я убедил её всерьёз заниматься магией, то и сейчас получится. Нас же двое.

Лен понимал, как сложно им будет убедить Веру разрешить сыну лететь туда, где погиб их друг. Светодар был их младшим сыном и она обожала его. Из всех их детей он был самым одарённым и самым любимым матерью. Разговор предстоял нелёгкий. Однако, они оба, и отец и сын, ошиблись. Вера приняла эту новость спокойно.

— Мальчик… — она с нежностью смотрела на сына. — Ты уже взрослый, твоя восемнадцатая весна пришла этим летом. Ты можешь выбирать сам, как и где хочешь прожить свою жизнь.

— Благодарю, мама, — Светодар поцеловал руки матери. — Благодарю! Для меня это очень важно. Ты знаешь, я хочу учиться тому же, чему учитесь вы с па. Я хочу знать магию, хочу говорить со Временем, чтобы помогать людям.

— Ты знаешь её, милый, — Вера улыбнулась, обняла его. — Ты учишься всего четыре лета и знаешь и умеешь многое из того, что я сама смогла делать только через много лет обучения. Ты можешь говорить со Светом… Это недосягаемо для меня, — она вздохнула. — Мне откликается только Время.

— Мама… у тебя всё получится, — юноша сильнее прижался к женщине. — Ведь это ты учила меня всему, что я знаю.

— Благодарю, сынок, — она поцеловала его в висок. — Не тревожься. Я приму любой твой выбор. Земля Рагард очень красивое место. Я стала там самой счастливой женщиной на свете, — Вера посмотрела на мужа. — Но там же мы потеряли очень дорогого нам с папой человека. Поэтому единственное, о чём я попрошу тебя, об осторожности. Чтобы не случилось там, на этой земле, помни, что есть старая сентиментальная женщина, которая очень тебя любит и всегда ждёт.

Медкомиссию и собеседование Светодар прошёл с лёгкостью. В тридцать восьмой день сороковника Хэйлет объявили списки тех, кто прошёл отбор. Вечером того же для в доме Лена и Веры Гор появился представитель Совета.

— Здравия всем, кто живёт в этом доме, — высокий стройный мужчина с сединой в русых волосах стоял перед раскрытой дверью, но в дом не заходил, ожидая приглашения. — Моё имя Владислав. Мне нужно поговорить со Светодаром Леновичем Гором. Он дома?

— Здравия и тебе, добрый человек, — откликнулась Вера. — Моё имя Вера, Светодар мой сын. Они с отцом на озере, скоро вернутся, — она сделала приглашающий жест рукой. — Входи, поужинай с нами.

— Благодарю, хозяюшка, — Владислав поклонился женщине и вошёл в дом. — С удовольствием приму твоё приглашение. Я весь день в пути.

— Вот и хорошо, — Вера улыбнулась. — Если хочешь освежиться с дороги, у нас во дворе источник. Идём, я покажу.

— Благодарю, — гость снова слегка поклонился Вере. — Будет очень кстати. Если, конечно, это не стеснит никого.

— Нисколько, — она достала большое полотенце и повела его к источнику. — Так и ждать мальчиков будет быстрее.

— Тебе сложно отказать, хозяйка, — улыбнулся Владислав, следуя за женщиной.

Через полчаса свежий, одетый в длинный запасной халат хозяина дома, Владислав пил чай с травами на веранде. Вера занималась ужином, иногда поглядывая, как там гость, не нужно ли чего. Мужа она предупредила, что у них гости, когда Владислав был на источнике. Ментальная связь между ними была очень сильна. Настолько, что почти не требовала затрачивать Силу.

Когда всё было готово и стол накрыт, появились Лен с сыном. Они ехали верхом, что-то обсуждая. Рядом с лошадью юноши бежал его побратим, большой черный волк. Место рядом с конём Лена пустовало. Его последний побратим ушёл около сотни лет назад и Лен так и не смог пересилить себя, чтобы попытаться снова принять кого-нибудь.

— Доброго здоровья, — поздоровался Лен с гостем.

— Доброго здоровья, — эхом повторил юноша.

— Здравия и вам, — Владислав поднялся. — Моё имя Владислав, я представитель Совета и у меня есть к тебе предложение, Светодар.

— Сначала ужин, — улыбнулся Лен, спешиваясь. — Все дела потом.

Они отвели лошадей в часть дома, предназначенную для них, расседлали и только потом оба прошли в дом.

— Мммм… какие запахи! — Лен поцеловал жену в щеку. — Балуешь ты нас, любовь моя.

— Пока мальчик здесь… это ведь не сложно, — она улыбнулась. — Давайте, бегом мыть руки и за стол.

За ужином разговор был нейтральным. Лен с гостем обсуждали возможность принимать в качестве побратимов существа из других миров, если сохранялся свободный выбор существом человека. Вера с сыном почти не участвовали в разговоре. Обоим хотелось поскорее узнать, зачем приехал к ним представитель Совета Родов. Наконец, когда перешли к чаю, Владислав сказал причину своего визита.

— Светодар, ты уже знаешь, что прошёл отбор? — юноша молча кивнул. — Но ты ещё не в курсе в каком качестве тебя приняли?

— Этого мне не сказали, — Светодар улыбнулся. — Да, это не так уж и важно на самом деле. Главное, я прошёл и смогу принести пользу на Рагарде.

— Сможешь, — кивнул Владислав. — Только, если согласишься с нашим предложением, то сможешь быть полезным уже сейчас.

— С каким предложением?

— Ты многое умеешь и Совет решил предложить тебе стать командиром добровольцев, — Вера невольно ахнула. — Ты молод, конечно, но из всех ты наиболее подготовлен. Ты ответил на все вопросы Совета. И по Прикладной и по Боевой Магии. В твоём возрасте другие юноши только начинают получать знания по Боевой, а ты уже вполне подготовленный боец, со своим сложившимся стилем. Твои суждения по общим вопросам не простые ответы, а собственное мнение. Это важное качество для командира.

— Это серьёзно? — Светодар удивлённо смотрел на гостя. — Я ведь самый обыкновенный, такой же как все остальные добровольцы. Почему именно мне делают такое предложение?

Уверен, многие умеют то же, что и я.

— Совершенно серьёзно, — Владислав понимающе улыбнулся юноше. — Я хорошо понимаю тебя. То, что ты считаешь себя таким же как другие, говорит о том, что твои родители воспитали хорошего человека, чётко оценивающего свои возможности. Но ты не знаешь общей картины, которая есть у нас. Мы сравнили способности всех добровольцев и выбрали тебя, чтобы возглавить их.

— Могу я подумать?

— Да, — кивнул Владислав. — До утра. Утром я возвращаюсь в столицу и, если ты согласишься, то тебе нужно будет поехать со мной, — он поднялся. — Благодарю, хозяйка, ужин был чудесный. Но мне пора на гостевой двор.

— Тебе не нужно уезжать, — Лен тоже встал. — У нас есть свободные комнаты. Утром поедите вместе.

— Но Светодар ещё не дал мне ответа.

— Он согласится, — Лен с улыбкой посмотрел на сына. — Я хорошо знаю своего мальчика.

— Мне нужно подумать, — юноша сердито сдвинул брови. — Я отвечу утром, — он поднялся, подошёл к матери. — Благодарю, мама. Было очень вкусно, — он поцеловал Веру. — Извините, я пойду, — чуть поклонился отцу и гостю и ушёл на задний двор. Оттуда тут же послышалось тихое поскуливание и едва слышный голос юноши.

— Он к Гаю пошёл, — улыбнулась Вера. — Пойдёмте на веранду, посидим немного. Вечер сегодня очень красивый. Может ещё чаю? — и она увела мужчин любоваться закатом, не желая мешать сыну советоваться со свои другом.

Когда солнце село и она проводила гостя в его комнату, Вера пошла посмотреть как там сын. Ночи были тёплыми. Ни Светодар, ни его друг не любили спать в доме. И эта ночь не стала исключением. Вера нашла их во дворе. Гай лежал, опустив на вытянутые лапы большую черную голову. Светодар свернулся рядом с ним на земле, положив голову на тёплый лохматый бок побратима.

Женщина тихо подошла к ним, присела на корточки и осторожно, едва касаясь, провела рукой по кудрявым волосам сына.

— Тише, Гай… — шепнула она волку, поднявшему голову, — …не разбуди его, — Вера протянула другую руку и так же ласково, как сына, погладила волка по голове, — Ты береги его, пожалуйста… Там… Сбереги его, Гай… — по щеке Веры скатилась одинокая молчаливая слезинка.

В глазах волка блеснуло что-то, он вздохнул, ткнулся носом в руку женщины. Потом потянулся и слизнул слезу с её щеки.

Утром, как и предполагал отец, Светодар согласился на предложение Совета. Они позавтракали, а после юноша попрощался с родителями и они с Владиславом уехали.

Для первой партии, которая подготовит землю Рагард к прибытию переселенцев, отобрали четыреста юношей и девушек. По сто человек от каждой из рас составляющих Общие Рода. В каждой сотне было поровну юношей и девушек. Это было необходимо, так как они останутся жить на новой земле и должны были стать родоначальниками новых родов Рас, родов Рагарда.

Жизнь в новой школе, как и в любой другой, будет построена по Законам Предков и не должна отличаться от привычной им. Поэтому те, у кого уже были побратимы и лошади, брали своих друзей с собой. Для тех, кого ещё не выбрали, было решено взять жеребят, юных волчат и медвежат. В обязательном порядке на Рагард взяли котят. Домашних малышей, помогающих оберегать семьи, и больших сильных кошек, живущих в горах и лесах земель, заселённых людьми. Все кошки были незаменимы для гармонизации жизни.

О составе парии и решении по побратимам Светодар узнал от представителя Совета по дороге. Когда они добрались до лагеря, Владислав собрал всех в главном ангаре и представил Светодара.

— Это ваш командир, Светодар Гор. Он будет контролировать сборы и погрузку на вайтмару. Вылет через две недели и если за это время ваш выбор разойдётся с нашим, вы выберете другого командира, — он посмотрел на юношу. Светодар кивнул, подтверждая, что знает это. — Но, я надеюсь, что ваше мнение об этом молодом человеке будет таким же, как наше, — Владислав улыбнулся, — А теперь за работу. Времени у нас не очень много.

Через пару дней он убедился в правильности выбора, сделанного Советом. Светодар оказался очень хорошим командиром. Ребята, которые прошли отбор, ещё не все прибыли в лагерь. Из четырех сотен там было около половины, а именно сто девяносто три человека. Светодар, основываясь на своём чутье, воспитанном занятиями магией с родителями, сразу понимал, чего стоит ждать от человека и давал поручения именно тем из ребят, кто мог их выполнить максимально эффективно.

Сам он тоже не отлынивал. С тремя помощниками он съездил в несколько табунов, где они выбрали жеребят. В двух лесных массивах отобрали волчат и медвежат. Все малыши согласились лететь в ними по своей воле и с согласия их родителей. Светодар участвовал в перевозке будущих побратимов на борт огромной межземельной вайтмары, висевшей на орбите точно над лагерем. Он так же контролировал отправку на вайтмару припасов и оборудования, которые понадобятся им в новом доме.

Юный командир постоянно был чем-то занят. Их с волком можно было увидеть на взлётной, на погрузке, на встрече новичков, в домиках временного лагеря, где жили ребята, на приёмке припасов, даже на борту вайтмары, проверяющим условия размещения побратимов или склады с припасами. Часто у ребят возникало ощущение, что их командир был везде. К нему можно было обратиться с любым вопросом, он всегда старался помочь.

Однажды, на погрузке, он услышал, как одна из девушек уговаривает свою лошадь.

— Ну, же, Кама, что с тобой? — говорила девушка, — Это же не страшно. Честное слово! Ты сейчас полетишь на корабль, а через пару дней туда прилечу и я. Не бойся! Прошу тебя, Кама! На корабле наши друзья, они позаботятся о тебе, пока я не прилечу, — в ответ ей слышалось тихое ржание и стук копыт по металлу трапа.

Светодар не видел девушку, но голос его заинтересовал и, сделав Гаю знак оставаться на месте, он обошёл погрузочный челнок, чтобы увидеть его обладательницу.

Перед трапом топталась белоснежная кобылица, совсем юная девушка тянула её за уздечку, пытаясь убедить подняться в челнок. Обе были прекрасны. Светодар невольно залюбовался девушкой и её лошадью. Кама была совершенно белой. Только в центре широкого лба темнела точка небольшой звёздочки и на сильных стройных ногах поднимались тёмные чулочки. Стройная фигурка её подруги была одета в лёгкий синий комбинезон, схваченный на талии широким поясом. Такие носили все в лагере. Длинная русая коса, толщиной в руку Светодара, лежала на плече. Чуть пухлые губы делали её нежное личико немного детским, но не портили.

— Могу я помочь? — спросил Светодар и шагнул к ним.

Он произнёс свой вопрос совсем негромко, но Кама и без того напуганная чужими запахами и необходимостью расстаться с подругой, дёрнулась от его голоса. Она фыркнула, поднялась на дыбы и резко метнулась в сторону, сбивая девушку с ног.

Светодар бросился к ним. Он поймал уздечку Камы, осторожно потянул её к себе.

— Тише, Кама, тише, — спокойно произнёс он, стараясь не смотреть ей в глаза. — Я не причиню тебе вреда, — Светодар протянул свободную руку и позволил лошади обнюхать его. — Я хочу помочь тебе, Кама. Успокойся, — шепнул он, присмиревшей лошади, погладил её бархатную морду. — Ты цела? — спросил он девушку, не отрываясь от лошади.

— Да… — неуверенно ответила девушка. — Вроде бы.

Он посмотрел на неё. Подруга Камы всё ещё сидела на земле, потирая ушибленную ногу. Светодар протянул ей руку, не выпуская, впрочем, уздечки Камы. Девушка приняла его руку, поднялась на ноги.

— Вы раньше не расставались, да? — спросил он, не отпуская её руки.

— Никогда… — подтвердила она, протянула другую руку и погладила Каму чуть повыше носа.

— Прости… — виновато улыбнулся Светодар, выпуская, наконец, руку девушки. — Я не думал, что напугаю её, — он посмотрел на лошадь, — Она прекрасна!

— Ничего, — девушка впервые подняла на него взгляд. — Ты не виноват, — она улыбнулась ему в ответ. — Просто моя Кама трусиха, — Светодар встретился с удивительными зелёными глазами и уже не мог оторваться от них. — Моё имя Рада, — сказала она и протянула ему руку.

— Я Светодар, — ответил он, сжимая её пальцы, — Разреши я помогу вам.

Только сейчас она заметила отличительный знак на его груди и смутилась.

— Ты командир, — тихо сказала Рада. — У тебя и так куча дел. Ещё с нами возиться будешь…

— Что ты! Мне в радость помочь вам, — он не очень понимал, какие чувства вызывает в нём эта девушка, но расставаться с ней прямо сейчас точно не хотел.

Светодар мягко потянул Каму за уздечку и белая красавица послушно пошла за ним по трапу, косясь большим карим глазом на подругу. Рада шла рядом с ней. Она смотрела или под ноги, или на Каму, иногда сквозь ресницы кидая взгляд на Светодара.

За ужином они как-то совершенно случайно оказались рядом. Ночью ему снились удивительные зелёные глаза Рады. Утром он узнал, что она помогает навигаторам. Юноша не удивился. Рада, как и его мать, была из родов Х'аари. Наставник девушки сказал ему, что Рада очень талантлива. Она ещё училась, но приборов и расчётов не боялась, как и большинство Х'аари. У неё было очень хорошее чутьё Пространства и, конечно же, как и все молодые люди, отобранные для экипажа, она на отлично сдала экзамены старшим своего рода.

За день до старта в лагерь приехали родители. Вера понимала, что их мальчик слишком занят, чтобы приехать домой, поэтому уговорила мужа самим отправиться к сыну. Светодар очень обрадовался, что они приехали. Он попросил их немного подождать и убежал.

— Куда это он? — удивилась Вера.

— Думаю, сейчас мы увидим девушку нашего сына, Любовь моя, — ответил Лен, — Видела, как у него глаза загорелись?

— Интересно… — она кивнула.

Вера тоже заметила, как изменился мальчик. Он стал увереннее, взрослее что ли.

Через пару минут Светодар вернулся. Он действительно привёл с собой девушку.

— Это Рада, мама, — он с нежностью смотрел на неё, — Рада, это мои мама и отец, — представил он их девушке.

— Здравия вам, — Рада смущённо поклонилась им, посмотрела на Светодара.

— Здравия, дочка, — Вера улыбнулась девушке, приобняла её за плечи. — Ты тоже летишь на Рагард?

— Да.

— Здравия, девочка, — Лен посмотрел на сына, едва заметно кивнул ему, — Посиди с нами, расскажи, как вы тут живёте, — он обошёл Раду и за её спиной показал сыну поднятый вверх большой палец.

Потом они вместе пили чай и разговаривали. Светодар радовался, что та, кого выбрало его сердце, пришлась родителям по душе. Он сам уже понял, что любит Раду и видел, что она отвечает ему тем же.

— Вы объяснились уже? — спросил Лен, когда Рада извинилась и оставила их.

— Пока нет… — Светодар вздохнул. — Она так мало ещё знает меня… Может, на Рагарде…

— Скажи ей сейчас, что любишь, — Вера накрыла своей ладонью руку сына, — Она очень хорошая девочка и мы будем рады, если вы решите быть вместе.

— Да, сынок, — кивнул Лен, — Скажи ей, что чувствуешь, а обряд можете пройти на Рагарде. Будете первой семьёй нового дома.

Когда родители уехали, Светодар нашёл любимую. Был уже вечер и он позвал её погулять в небольшом лесочке, рядом с которым был разбит лагерь. Рада согласилась.

— Ты очень понравилась моим, — сказал Светодар, когда домики лагеря были уже далеко.

— Они мне тоже, — улыбнулась девушка. — У тебя очень хорошие родители, командир.

Он невольно вздрогнул от того, как она назвала его, вздохнул.

— Значит, я для тебя только командир?.. — он печально покачал головой. — Рада… ты для меня несравнимо больше, чем просто член экипажа…

— Я знаю, Светодар, — она остановилась, развернулась так, чтобы восходящая луна осветила лицо юноши, — И ты для меня не только командир… — она смотрела в его глаза, — но… я же обычная девчонка, ничего особенного… а ты командир…

— Великие Звёзды! — воскликнул он, сжимая её руки в своих, — Рада! Это всё так условно и не важно, — она покачала головой. — Что?

— Это важно, — возразила девушка. — Ты командир, ребята верят тебе, уважают. Ты очень сильный и талантливый, девушка, которая пойдёт рядом с тобой, должна быть равна тебе. А я…

— Нет! — остановил её Светодар, — Я тоже самый обычный… Да, Совет выбрал меня командиром парии, но это не важно. Знаешь, что имеет значение? — она отрицательно покачала головой, — Я люблю тебя Рада! Люблю так сильно, что не представляю себе больше жизни без тебя… — он перевёл дыхание. — Рада, сегодня ты видела моих родителей. Теперь ты знаешь мой род, знаешь меня лучше. Прошу, скажи, что ты чувствуешь ко мне? Если, конечно, ты что-то чувствуешь… — Светодар замер, ожидая её ответа.

— Что ты, Светодар?! — девушка перехватила его руки и теперь сама сжимала его пальцы, — Я чувствую к тебе так много… что иногда слова исчезают у меня из головы и я могу только радоваться тому, что ты рядом со мной… — Рада потянула его в сторону, встала так, чтобы луна осветила её глаза и он увидел, насколько дорог ей. — Я очень люблю тебя, Светодар…

— Рада моя!.. — прошептал он. — Скажи, любимая, ты станешь мне женой?

— Да… — она не сводила с него чудесных глаз.

— Я самый счастливый мужчина на свете! Благодарю, Рада моя! — он подхватил девушку на руки, закружился с ней смеясь.

— Светодар… — она вдруг перестала смеяться, посерьёзнела. — Свет мой… — её рука ласково коснулась его лица, пальчики обрисовали брови, скользнули к губам юноши.

— Что, Рада моя?.. — спросил он. Остановился, опустил её на землю. В его глазах вспыхивали искры, он наслаждался лаской её прикосновения.

— Свет мой… поцелуй меня… — попросила она, чуть смутившись.

Светодар ничего не ответил. Он обнял её, потянулся к губам. Рада закрыла глаза. Руки девушки обвили его плечи, она вздохнула и отдала ему губы.

Эту ночь, ночь перед стартом, Рада провела в домике командира. Они просто лежали обнявшись, разговаривали, иногда целовались, но и только. Светодар слишком любил её, чтобы принять то, что она готова была ему отдать. Сначала он хотел пройти с ней обряд, чтобы слова древнего обряда Предков навсегда связали их.

Утром приехали десять старших членов экипажа. Это были учителя, те, кто станут Старейшинами для юных переселенцев, те, кто будут помогать им и учить. Среди них был и Владислав. Двое представителей Совета Родов благословили вайтмару, крутившуюся на орбите, и её экипаж. Челноки споро доставили переселенцев на борт и их путешествие началось.

Согласно заданию Совета Родов они должны были остановиться около пустынной планеты примерно на половине пути к Рагарду. На поверхность планеты с корабля отправились два челнока. Они вернулись с пассажирами. Пять юношей и пять девушек из пояса Тёмных миров присоединились к ним. Ещё дома, Светодар спросил старших зачем это нужно. Ответ оказался прост. Все четыреста переселенцев были из Светлых миров и десять представителей Тёмных были нужны для поддержания равновесия в новой школе.

Прыжок к Рагарду обошёлся в этот раз без случайностей. Рада вывела вайтмару точно туда, куда было назначено и Светодар плавно опустил корабль на рассчитанную орбиту вокруг земли, которая станет их новым домом.

Земля Рагард встретила их ярким тёплым светом звезды Ра, изумрудно-зелёной зеленью деревьев и трав, пением чудесных птиц. Наблюдатель, последний для этой земли, приветствовал их. Он прожил с ними ещё три полных сороковника, передавая свои наблюдения и живые знания о природе земли Рагард. Так же он познакомил Светодара с предводителем Орков и показал ему, где живут местные разумные существа, развитие которых остановилось.

Сразу после приземления ребята общим собранием утвердили Светодара руководить ими и он остался командиром, теперь уже не партии переселенцев, а нового поселения. Тогда же, в первый день, Светодар и Рада прошли обряд соединения. Они стали первой парой на земле Рагард, которая стала семьёй.

Через положенный срок у Рады и Светодара родился сын. Он, как и должно отцу, принял ребёнка. Рада немного волновалась, когда роды начались. Это ведь был их первенец… Но спокойная уверенность мужа, его выверенные движения успокоили её. Да, раньше у него детей не было, но он хорошо помнил всё, чему учил его отец. Он сделал всё правильно и вскоре их сын увидел мир своими глазами, а не через зрение матери.

Светодар осторожно положил малыша жене на грудь. Рада отпустила края родильни, обняла сына, посмотрела на мужа сияющими глазами. Этот маленький горячий комочек был вершиной их любви. В нём соединились они оба и это было чудом!

— Рада моя! — Светодар смотрел на жену с обожанием, — Благодарю тебя!

— Благодарю тебя, Свет мой! — откликнулась она, посмотрела на дитя в своих руках, — Ты сделал меня равной Великим! — шепнула женщина. Малыш потянулся к её ещё пустой груди и недовольно засопел. — Проголодался, маленький мой, — проворковала она ласково, — Потерпи, сыночек, маме ещё нечем покормить тебя.

Светодар улыбался, глядя на них. Но дело было ещё не закончено. Нужно было помочь Раде до конца освободиться. Он взял сына, осторожно завернул его в кусок льняной ткани, который Рада выткала специально для малыша, и положил его на лавку. Потом вернулся к жене.

— Любимая, потерпи, прошу тебя. Мне нужно помочь твоему телу освободиться окончательно, — она кивнула и снова взялась руками за края родильни.

Вскоре Рада, уставшая, но счастливая лежала в своей постели. Рядом с ней, в люльке, сделанной мужем, сладко спал их сын. Чтобы мальчик спокойно дождался молока матери, ему дали пососать кусочек козьего сыра.

— Как мы его назовём, Рада моя? — спросил Светодар.

Он принёс Раде молока и того же сыра, которым кормил сына. Женщина отхлебнула молока, посмотрела на мальчика.

— Видар, — ответила она мужу, — Надеюсь, когда он вырастет, то оправдает его и оно станет его взрослым именем.

— Хорошее имя, — согласился Светодар. Он потянулся, поцеловал её в висок. — Благодарю, Рада моя! Он удивительный!

Слова Рады сбылись, когда через шестнадцать лет их сын прошёл инициацию и Старейшины предложили ему оставить имя, которым назвала его мать. Как и родители, юноша был очень талантлив. Он мог говорить с любым из животных, будь то побратимы, которых люди привезли с собой, или местная живность. Всё живое откликалось Видару. Ещё когда ему только исполнилось пять, мальчика выбрал побратимом медвежонок. Лохматый малыш выбрал имя Потап и с тех пор они стали неразлучны.

Светодар, как и его родители, научился говорить со Временем. Рада не отставала от мужа. Когда родился их тридцать четвертый ребёнок, оба выглядели лишь чуть старше того возраста, в котором прилетели на землю Рагард. Дети взрослели и отец учил их так же говорить со Временем. Эта способность сделала членов семьи Светодара и Рады практически безсмертными. Но никто из них не тратил полученное умение даром. Все они ставили превыше всего помощь людям и их защиту. Они делились с людьми своими Знаниями и всё время учились сами.

Кроме умения говорить со Временем, дети Светодара и Рады учились каждый своему. Один из мальчиков с самого детства легко находил общий язык с Огнём. Пламя никогда не жалило его, даже если совал пальцы в костёр. Когда пришло время стать взрослым, старшие дали ему имя Ратибор. За то, что всегда защищал слабых, защищал Добро. В возрасте двадцати одного лета от роду Ратибор прошёл испытание воинов и получил право зваться витязем. Светодар подарил сыну в честь этого события большой двуручный меч из вальота. Чудесного металла не требующего заточки и переливающегося от попадающего на лезвие света будто радуга. Ратибор, давая имя своему оружию, поднёс остриё клинка к огню и пламя тут же перешло на меч. Мягко обнимая металл, добежало до рукояти и остановилось. Это был подарок его друга, Огня. Теперь меч Ратибора всегда пылал ярким пламенем, когда юноша бился с нечистью.

Вскоре после этого Светодар попросил сына помочь ему защищать людей от всякого зла, явного и того, что глазам человека не распознать. Днём это было проще сделать. Солнце и его яркий свет помогали Светодару. Ночью же света луны было недостаточно, чтобы защищать людей, а Ратибора и его огненного меча боялись все Тёмные. Этот страх перед ним заставлял бы их тихо сидеть по норам и не пытаться вредить людям. Ратибор согласился и с тех пор видит Рагард только ночами, днём отдыхает, уступая мир Солнышку и отцу.

В одну из ночей на берегу лесной реки Говорящий с Огнём, как его называли люди, увидел девушку, совсем юную и очень красивую. По тому, что она делала, Ратибор догадался, что она пытается ворожить. Стало интересно, что именно пробует сделать девушка и он спустился ниже, стал следить за её занятием.

Вскоре он понял, что она учится делать дождик из речной воды. Получалось не очень. Девушка хмурила красивые брови и снова пыталась сделать как нужно. И повторяла это снова и снова, но результат был всё тем же. Вода собираться в тучку не желала. Ратибор подумал, что, наверное, она именно поэтому выбрала тихую лесную речку и такой час. Не хотела расстраивать учителя и родителей. Он остался, чтобы защитить, если кто-то из Тёмных замыслит недоброе против неё.

На следующую ночь Ратибор сам не заметил, как пришёл на место, где вчера видел девушку. Она была там и всё так же училась говорить с Водой и он снова остался, чтобы защитить её. Через неделю её не оказалось на обычном месте и Ратибор забеспокоился, стал искать. Шагах в двадцати от места, где она пыталась ворожить, росла земляника. Там Ратибор и нашёл её. Она стояла на коленях и собирала маленькие сладкие ягодки. Мечтательно улыбаясь чему-то своему, отправляла лакомство в рот, тихонько напевая.

В сердце витязя стало горячо, когда увидел её. Он попытался отогнать то, что поднималось внутри него и не смог. Пробовал уйти и всякий раз возвращался снова. Девушка притягивала его. Если говорить с Водой ей пока не удавалось, то с сердцем Ратибора общий язык она точно нашла.

Ни одна девушка никогда не волновала его так, как эта лесная красавица. Он всегда был один и это не смущало его. Теперь же всё изменилось. Девушка была нужна ему, он с трудом дожидался часа, когда снова увидит её на берегу лесной реки, услышит её тихий шёпот, когда она станет просить Воду стать тучкой. Оторваться от неё сил у Ратибора не было и каждую ночь витязь приходил к верхушке большой сосны, чтобы издали любоваться ею. Он очень хотел спуститься к ней, заговорить, но не мог. Тёмные сразу бы почувствовали его отсутствие и принялись творить свои дела во вред людям. К тому же помочь ей в ученье он был не способен как бы ни хотел. Он умел говорить с Огнём, Вода его не слушала. Сестра Леда могла бы помочь, но ночью она спала, а просить её пойти с ним он не смел.

Ратибор надеялся, что когда-нибудь девушка оторвёт взгляд от воды и посмотрит наверх. Очень хотел увидеть её глаза, узнать имя, но она всегда смотрела только на воду. И хотя понимал, что встретиться им не получится, всё же мечтал, что однажды это случится и он сможет не только смотреть на неё, а сесть рядом, взять в ладони тонкую руку, встретиться с ней взглядом, сказать, что чувствует. Он уже давно знал, что любит её, но не понимал, как сможет сказать ей об этом. Ведь он Ночной Хранитель и заговорить с ней сможет только если нарушит слово и оставит свой пост…

Так прошёл сороковник, потом ещё один. А потом, в самую короткую ночь в лете случилось так, что его желание признаться ей в своих чувствах исполнилось.

Она всё так же пыталась говорить с Водой, а когда снова ничего не вышло, опустила руки, упала на траву и горько заплакала. Внутри Ратибора всё сжалось в комок, её слезы словно острый нож ранили сердце. А едва услышал, как она шепнула сквозь слезы: «Не быть мне вестой!..» не выдержал, отошёл немного, чтобы не испугать её, и спустился вниз.

Она не услышала сквозь слёзы ни его шагов, ни тихого звона доспеха. Ратибор присел рядом, снял перчатку и едва касаясь погладил её по голове.

— Что ты плачешь, милая? Чем помочь тебе? — шепнул он, снова осторожно коснувшись мягких русых волос.

— Не быть мне вестой! — всхлипнула она, не поднимая головы. — Чем же тут поможешь?..

— Не плачь, — его рука уже не была такой осторожной и она подняла голову, посмотрела на него. — Конечно, ты сдашь экзамен и будешь вестой! Обязательно! Хочешь, я попрошу сестру помочь? Она наверняка подскажет, что мешает тебе говорить с Водой и всё получится.

— Хочу… — она села, оправила сарафан. — А кто твоя сестра? Ведьма? — он молча кивнул. — Ты молод, — девушка встретилась с ним взглядом и быстро опустила глаза. — Она, наверное, тоже молода. Как же она мне поможет? Ведь учат старшие Ведьмы…Да и экзамен через два дня, — она печально вздохнула. — Я третий сороковник бьюсь и не выходит…

— Знаю, — он улыбнулся. — Я смотрел, как ты учишься. Не волнуйся, сестра обязательно поможет тебе. Утром попрошу её. Только я не знаю твоего имени…Меня зовут Ратибор, — протянул ей руку открытой ладонью. — Родные зовут Рат и ты так зови, если захочешь.

— Красивое у тебя имя, — девушка вложила руку в его ладонь. — Меня Мирославой зовут, матушка кличет Мирой.

— Мира… — Ратибор осторожно сжал руку девушки. — Очень красивое имя и ты тоже очень красива.

— Благодарю… — она смущаясь забрала у него руку. — Рат, можно тебя попросить?

— Конечно.

— Сними шлем, прошу тебя. Ты и в нём хорош, но я тебя так почти не вижу…

— Вот, — он стянул шлем, положил его на траву. — Скажи, люб ли я тебе?.. — Ратибор снова протянул ей ладонь и замер, боясь ответа.

— Люб… — Мира отдала ему руку. — Но кто ты? — она протянула другую руку, скользнула пальцами по пластинам доспеха на его груди. — Ты витязь, конечно. Но сейчас ночь и мы на берегу лесной речки. Как ты нашёл меня? И ты сказал, что смотрел, как я училась… Как?

— Не рассердишься? — Мира отрицательно качнула головой. — Я в дозоре. И оставил свой пост, чтобы утешить тебя, — он сжал её руку. — Не смог смотреть, как ты плачешь…

— Ой!.. из-за меня? — она сама взяла его за другую руку. — Прости…

— Ничего. Ты не виновата, — Рат улыбнулся. — Я же мог уйти. Но не стал. Ты дорога моему сердцу Мира. Я долго смотрел на тебя, но не решался подойти.

— Почему? — она не сводила с него глаз. — Ты добрый, у тебя не может быть плохих мыслей.

— Благодарю, Мира, — он вздохнул. — Благодарю, что веришь мне.

— Верю. Но ты не ответил. Почему не решался подойти? Ты добрый, витязь и ты красивый, — он молчал. — Выходит, если бы я не плакала, то и не увидела бы тебя?..

— Наверное, нет… — он печально вздохнул. — Я не смел подойти потому, что у такой чудесной девушки, как ты, не может не быть наречённого… не хотел помешать… — сказал вслух свой главный страх и будто камень с плеч снял. Последние дни он действительно думал о том, что у неё наверняка есть кто-то, кого она любит и для кого мечтает стать вестой.

— Рат… никого у меня нет… и никакая я не чудесная… — Мира зарыла лицо руками. — Я обычная. И неумёха… Вот не сдам экзамен, не стану вестой, ты и не посмотришь на меня.

— Так у тебя нет наречённого? — из всего, что она сказала, Рат услышал только одно. — Не прячься, прошу тебя, — он ласково отвёл её руки от лица, снова сжал их в ладонях.

— Не буду… — Мира не отобрала у него своих рук и очень тихо сказала. — Нет наречённого… матушка говорит надо подождать, чтобы сперва я стала вестой. Потом будем думать в какой род пойду…

— Не надо ждать! В мой род. Разрешишь мне стать твоим наречённым? — он старался встретиться с ней взглядом, но Мира смотрела на его перчатку, лежавшую на траве. — Можно? Мира? Прошу, посмотри на меня.

— Ты правда хочешь этого? — она подняла глаза. — Уверен? Ты ведь меня не знаешь…

— Знаю, — он боролся с желанием обнять. — Я каждую ночь смотрел, как ты учишься. Стоял у той сосны, — он кивнул на большое дерево, не уточняя, что стоял не у корней. — Я не мог отвести от тебя глаз. Ты прекрасна, Мира, и я буду самым счастливым мужчиной на земле, если ты примешь меня, как наречённого, позволишь дать тебе Слово. Прошу, Мира… не отказывай мне… — Рат на мгновение замер и решился, наконец. — Я люблю тебя, Мира.

— Ой… — девушка смотрела в его серые глаза и видела, что он не обманывает, но всё же переспросила. — Ты любишь меня?..

— Да. — он сильнее сжал её руки. — Я люблю тебя, потому и не смог видеть твоих слёз. Они рвали мне сердце, Мира.

— Прости… — ласково улыбнулась ему и в зелёных глазах девушки что-то вспыхнуло яркой искоркой, делая их изумрудными. — Больше не буду плакать, обещаю тебе.

— Благодарю, — но Рат хотел услышать ответ на свой вопрос. — Мира, ты согласна? Войдёшь в мой род? Станешь мне женою? — она молча кивнула и даже в темноте ночи юноша увидел, как румянец заиграл на нежных щеках Миры. — Скажи мне, прошу тебя. Скажи словами, сердце мое.

— Да, Рат… я буду с тобой… — она вдруг вздохнула, снова закрыла лицо руками, отвернулась от него.

— Что, Мира? — он ласково взял девушку за плечи, развернул к себе. — Чего ты испугалась, милая? Надеюсь не меня? — так же нежно он снова отвёл её руки от лица. — Посмотри на меня, прошу. Ответь мне.

— Нет… я тебя не боюсь, — она снова смотрела в его глаза и сердце Рата пело от этого взгляда. — Я испугалась, что ты подумаешь, будто я бездумна и легкомысленна. Знаешь, есть такие девушки… — она запнулась, но всё же продолжила. — Ты наверняка знаешь. Ты очень красивый мужчина, девушки без сомнения тебя любят…

— Я понял тебя, Мира, — он улыбнулся. — Нет, ты не из тех девушек, я вижу это. Ты чистая и верная. И я самый счастливый мужчина на свете, — одна мысль пришла вдруг в его голову и он погрустнел.

Рат подумал, что его просьба стать её наречённым не правильна до тех пор, пока она не узнает кто он и из какого рода. Не честно звать её неизвестно куда и к кому. Он задумался и теперь уже девушка искала его взгляда. Она коснулась кончиками пальцев его щеки, заставляя сильнее забиться сердце.

— Что, Рат? Почему облачко набежало на твоё лицо? Улыбнись мне, прошу. Скажи, что тревожит тебя.

— Всё хорошо, сердце моё, — он улыбнулся ей, успокаивая. — Просто я подумал, что ты ещё не знаешь, в какой род согласилась сейчас войти.

— Это не важно, Рат, — девушка облегчённо вздохнула. — Это твой род, большего мне знать не нужно. Ты мне расскажешь, когда придёт время.

— Оно пришло, — он вздохнул. — Прежде, чем я дам тебе Слово, а ты его примешь, ты должна знать, кто я и из какого рода, — она молча кивнула и он продолжил. — Меня зовут Ратибор Светодарович, я сын Светодара и Рады, Ночной Хранитель Рагарда. И стоял я не под той сосной, когда смотрел, как ты учишься, а над ней…

— Ой!.. — во взгляде девушки, обращённом на него, появилось нечто новое, что ему совершенно не понравилось. — Ты — Говорящий с Огнём!..

— Да… — он устало кивнул. — Но это не делает меня каким-то особенным. Я такой же человек, как ты. Из плоти, крови и желаний. И ты для меня самая желанная на свете… Скажи, не передумала ли ты теперь, когда знаешь кто я и в какой род хочу забрать тебя?

Тень мелькнувшая было в глазах Миры и так не понравившаяся Рату исчезла. Она задумчиво теребила кончик косы. Наконец, вздохнула и ответила ему.

— Не передумала… И, если ты действительно меня любишь и всё ещё хочешь взять меня за себя, то я приму твоё Слово и скажу матушке, что наречена твоей. Но у нас же нет Огня… Нужно костёр собрать.

— Не нужно, — Рат улыбнулся. — Огонь мой друг. Думаю, он не откажется нам помочь.

Ратибор встал, вынул из ножен свой двуручный меч, осторожно погрузил его остриё в землю и позвал Огонь.

— Огонь, друг мой, помоги, — одна его рука покоилась на рукояти меча, в другой он держал руку Миры. — Я не бьюсь сейчас с Тьмою, но вот девушка, которую я люблю всей силой моей Души и хочу дать ей Слово наречённого. Помоги, зажги меч, стань свидетелем наших слов.

Широкое лезвие медленно стало краснеть, потом что-то щелкнуло и яркое пламя осветило берег реки и пару, что стояла рядом.

— В свете Огня ты ещё прекрасней, любимая, — в глазах Ратибора, обращённых на девушку, в чешуйках его доспеха, танцевали огоньки пламени, делая его совершенно нереальным. — Скажи, из какого ты рода, Мира?

— Не знаю… — она опустила глаза. — Мама никогда не говорит об отце… А местные зовут Купальницей, за то, что воду люблю, — она вздохнула. — Хоть она и не хочет со мной говорить.

— Ничего, — Рат ласково ей улыбнулся. — Мы это исправим. Я же обещал поговорить с сестрой, — она тихо шепнула «Благодарю!»

Рат отпустил меч и протянул над пылающим оружием руку. Мира встала напротив него так, чтобы меч оказался между ними, но руки его не выпустила.

— Я, Ратибор Светодарович, сын Светодара и Рады, отдаю тебе Мирослава Купальница мою руку, сердце и саму мою жизнь. Я люблю тебя и другой жены кроме тебя мне не надобно. Такой мой Выбор. Я твой, как ты моя, Огонь свидетель моим словам, — с последним словом он коснулся горящего лезвия своего меча, заставляя девушку вскрикнуть.

— Рат! — она быстро схватила его руку, развернула к себе ладонь. — Ты обжёгся!

— Всё хорошо, любимая, — он улыбнулся. — Огонь мой друг.

— Хорошо… — Мира облегчённо вздохнула, увидев невредимую ладонь, протянула руку над мечом и ответила на его слова. — Я, Мирослава Купальница, принимаю твоё Слово и тебя, Ратибор Светодарович, навсегда. Взамен даю тебе своё Слово. Я твоя, как ты мой и другого мужа мне не надобно. Такой мой Выбор. Огонь тому свидетель, — и она, не отводя взгляда от его удивительных глаз, коснулась рукой горящего меча, заставляя его охнуть в свою очередь.

— Мира!.. Нет!.. — он быстро взял её руку, развернул к себе, ладонь девушки была чистой как прежде.

— Всё хорошо, родной мой, — улыбнулась девушка, а его сердце забилось сильнее от того, как она назвала его. — Я приняла тебя, твой род и твоих друзей. Огонь не обидит меня, ведь я теперь твоя.

Словно в подтверждение её слов лезвие меча вдруг погасло, а потом вспыхнуло ещё ярче прежнего.

— Благодарю, любимая, — он поцеловал ладонь девушки. — Благодарю, друг мой, — улыбнулся Огню, который чуть вспыхнул и медленно погас. — Можно?.. — Рат нерешительно смотрел на подругу.

Она кивнула и сама первая обняла его, подняла голову, отдавая ему губы. Поцелуй вышел долгим и настолько страстным, что искорки полетели от его доспеха. Миру не держали ноги, когда губы Рата последний раз легко коснулись её губ и он отпустил их. Она качнулась, но руки наречённого держали её крепко. Он осторожно взял девушку на руки, посадил на траву.

— Подыши, любимая, — его руки заботливо поддерживали её. — Прости, я не мог оторваться от тебя…

— Не извиняйся, — она улыбнулась, погладила его по щеке. — Меня никто не целовал… никогда… Это так… чудесно. Поцелуй меня ещё… — просить дважды Ратибора не понадобилось.

Целуя, он медленно положил Миру на траву. Теперь ничто не мешало им наслаждаться друг другом. До самой Зари пролежали они на берегу. Разговаривали, целовались, смеялись, снова целовались. Рат рассказывал ей о своей семье, об Огне, о мире, который видел ночами, как прекрасно звёздное небо, когда смотришь на него, стоя над макушками сосен.

— Ты покажешь мне своё небо? Такое, каким его видишь только ты? — он лежал на спине и смотрел на звёзды, показывая ей, где дом его Предков. Головка Миры лежала на его плече, рука обнимала широкую грудь, прикрытую доспехом.

— Покажу, если хочешь, — он крепче прижал девушку к себе. — Если бы ты только знала, любимая, как я счастлив!

— Знаю, — она сильнее обняла его, прижимаясь всем телом. — Я тоже счастлива, родной мой. Так счастлива, что, кажется, сердце сейчас выскочит из моей груди…

Едва начало розоветь небо, Ратибор поднялся.

— Я должен сейчас идти, любимая моя. Мне нужно просить прощения отца, что оставил пост. И поговорить с Ледой, чтобы помогла тебе научиться говорить с Водой.

— Он, наверное, сильно рассердится на тебя… — Мира боялась отпустить его. Люди говорили, что его отец, Светодар, в гневе страшен.

— Думаю, да… — Рат поднял шлем. — Я ушёл на всю ночь, оставил людей без защиты. Я виноват.

— Рат! — девушка порывисто обняла его, прижалась к груди. — Прости, любимый… Это из-за меня он будет сердиться на тебя…

— Что ты, сердце моё? Нет, конечно! Ты не виновата. Это только моя вина и ничья больше, — он ласково гладил её по голове. — Не бойся, любимая, всё будет хорошо, — Рат коснулся её подбородка, заставляя посмотреть на него. — Верь мне, Мира.

— Я верю… — девушка потянулась, поцеловала его в губы. — Только всё равно боюсь за тебя.

Он не стал подниматься при ней, просто ушёл по берегу. Мира постояла ещё несколько минут, вглядываясь в лес, но он исчез почти сразу, едва зашел за деревья.

Девушка вздохнула, окинула взглядом берег. Здесь много ночей подряд она пыталась научиться общаться с Водой и никак не могла. Здесь, в ночь, что уже ушла, уступая небо светлому Солнышку, она испытала отчаянье и огромное, безмерное счастье, узнала, что Любовь не приходит только к вестам. Она удивлялась, как получилось, что Рат всего за одну ночь стал для неё самым дорогим и желанным человеком на свете. Мира вспомнила, как он пришёл, как успокаивал её и поняла, что старшие правы. Любовь не спрашивает человека готов он к ней или нет, хочет любить или ему это не нужно. Она просто приходит и всё. Снова проживая в памяти всё, что произошло на этом берегу, она поняла, что полюбила его ещё до того, как он признался в своих чувствах, до того, как просил её стать ему женой.

Ей ужасно не хотелось уходить отсюда. Слишком всё казалось нереальным с его уходом. Рат был мечтой многих девушек. Никто не знал, какой он, как выглядит. Семья Светодара всегда была доступна людям. Они помогали, учили, защищали родовичей. Когда-то, давно, Говорящий с Огнём тоже приходил днём, но с тех пор, как стал Ночным Хранителем, никто его больше не видел. Девушки придумывали себе какой он, мечтали, что когда-нибудь он выберет себе суженую среди них. Все знали, что его сердце свободно. И вот, теперь, она, Мирослава, девушка, которая и вестой-то ещё не была, стала его наречённой.

— Я наречённая Говорящего с Огнём… — прошептала она, коснулась пальцами своих губ, которые ещё помнили вкус и нежность поцелуев Ратибора. — Я его, а он мой… — Мира засмеялась чистым звонким смехом, закружилась на месте, упала, раскинув руки на траву. — Ратибор! Я люблю тебя! — она протянула руки к небу, словно пытаясь обнять его, — Люблю!!!

Мира вскочила и побежала домой. Она вдруг вспомнила, что он обещал поговорить с сестрой и сегодня Леда придёт к ним в дом. Надо было предупредить маму и рассказать ей всё, что случилось ночью.

— Матушка! — она пулей влетела в дом. — Матушка! Я так счастлива! — Мира обняла мать, смеясь, закружилась с ней по комнате.

— Получилось? Доченька, у тебя получилось, да?! — Светлана остановила танец радости Миры, присела на лавку. — Ух! Закружила меня совсем, — она с улыбкой смотрела на дочку.

— Матушка, у меня ничего так и не вышло с Водой, но я самая счастливая на свете! — Мира села у ног матери, обняла её.

— Как так? — мать гладила её по голове. — Не пойму ничего. Скажи толком.

— Скажи, ты ведь знаешь, что я ходила к речке ночью, чтобы научиться говорить с Водой, чтобы учителя и ты не расстраивались, что я такая неумёха?

— Знаю, дочка, — Светлана кивнула с улыбкой. — Хоть и сбегала ты тайком, а я всё знаю про тебя, девочка.

— А вот и не всё, матушка, — Мира смотрела на неё сияющими глазами.

— Ты встретила кого-то у речки, да?

— Да… А как ты догадалась? — удивилась девушка.

— Это легко, — улыбнулась мать. — Твои глаза горят будто звёздочки и личико сияет счастьем. Скажи, кого ты встретила, доченька.

— Мамочка, он такой! Лучше него нет на всём свете! — Мира сжала руку матери. — Ты же не рассердишься, если скажу, что мы дали Слово друг другу?

— Не рассержусь… Но когда?! Ночью?..

— Да. Его зовут Ратибор и я теперь его наречённая.

— Мы не местные, поэтому я и не хотела, чтобы ты сговаривалась с кем-то из юношей до того, как станешь вестой. Хотела, чтобы всё было так, как записано. Ты же не стала ещё вестой, дочка. Он это знает?

— Знает и ему не важно. Он сказал, что ни за что от меня не откажется. Ещё обещал попросить сестру, чтобы она помогла мне понять, как надо говорить с Водой.

— Из какого же рода твой наречённый, Мира, что ему это не важно?

— Он сын Светодара и Рады, мама, — Мира зажмурилась и быстро выпалила. — Мой суженый — Говорящий с Огнём!

— Ох! Великие Звёзды!.. — всплеснула руками женщина. — Да, не ошиблась ли ты? Он же только ночами выходит в мир, его никто давно не видел. Люди по ночам спят ведь, никто не знает каков он из себя.

— А я знаю! — Мира поднялась и затанцевала по комнате. — Я знаю! Он лучший мужчина на свете! Я его люблю!

— Погоди, дочка, — Светлана поймала её за руку, посадила рядом с собой на лавку. — Расскажи всё с начала, прошу тебя.

Мира кивнула и рассказала ей всё. Как она училась и как Вода снова не слышала её, как она плакала на берегу и он пришёл, чтобы её утешить. Как он признался, что давно наблюдает за её учением и что любит её. Потом сказал из какого он рода и дал ей Слово наречённого, когда она сказала, что принимает его и согласна пойти в его род.

— И ты всю ночь была с ним? Там, на берегу?

— Да.

— Вы не…

— Нет, мамочка, — остановила её Мира. — Он целовал меня и только. Но так целовал, мамочка! Я и не знала, что девушки от губ мужских так улетать могут. Я же не целовала никого никогда. Рат научил меня, его губы научили целовать его. Он такой ласковый, руки у него сильные, но очень нежные. Он добрый, мамочка, и очень хороший… — она бы ещё долго хвалила своего любимого, но их разговор прервали.

— Можно? — на пороге стояла высокая девушка. — Здравия всем, кто живёт в этом доме, — поклонилась она хозяйке, а потом большой белой печи, приветствуя домового.

Она была очень красива. Длинная русая коса спускалась с плеча почти до пят. Стройная фигура казалась хрупкой, но в то же время сильной. Она была одета в зелёный сарафан, вышитый цветами и рунами. Руны были вышиты так же на рукавах нижней сорочки и на узелке, который она держала в руке.

— Здравия и тебе, дочка, — Светлана встала, поклонилась гостье. — Входи в дом, прошу тебя. Меня зовут Светланой.

— Благодарю, — девушка переступила порог. — Моё имя Леда. А ты, наверное, Мирослава? — большие серые глаза гостьи смотрели на Миру с интересом.

— Да, — кивнула Мира. — Ты сестра Рата, да?

— Да. Он просил меня помочь тебе с Водой, — улыбнулась Леда. — Пойдём, мне нужно посмотреть, что ты умеешь, чтобы понять почему Вода не говорит с тобой, — она протянула руку Мире.

— Пойдем! — она взяла Леду за руку и уже готова была бежать с ней к реке, но мать остановила девушек.

— Леда Светодаровна, когда закончите, приходите вместе. Надеюсь, не откажешься покушать с нами, дочка?

— Благодарю, — Леда чуть поклонилась хозяйке. — Но не надо так, прошу. Я Леда. Хорошо? — Светлана кивнула. — Ой, прошу прощения, — девушка виновато улыбнулась обеим. — Мама просила передать гостинец, а я забыла совсем.

— Благодарю, Леда, — Светлана приняла узелок, положила его на стол. — Передай благодарность своей матушке.

Девушки ушли, а Светлана развязала узелок. Внутри, аккуратно укутанный в льняное полотенце лежал румяный каравай. На нём был выложен из теста рисунок, Солнце, а по краю колосья. Она так же аккуратно укрыла его полотенцем. Этот каравай сказал ей, что Ратибор поговорил уже с родителями и рассказал им о Мирославе. Светлана, конечно, не знала, когда они придут, но решила, что должна быть готова ко всему. Поэтому занялась обедом с расчётом на большее количество гостей, чем одна Леда.

— Ну, показывай, — велела Леда, когда они прибежали к речке.

Мира вздохнула, протянула руки к реке и снова попросила Воду сделать тучку с дождём.

— Нет, стой! Ты не то делаешь, — она отрицательно покачала головой. — Так Вода с тобой говорить не станет. Ты её не чувствуешь, а она тебя.

— Учитель тоже говорит, что надо чувствовать связь, тогда получится. Но у меня не выходит… — Мира печально вздохнула.

— Ничего. Всё у тебя выйдет, — Леда взяла её за руку, потянула в реку. — Идём, я помогу.

Они остановились, когда вода дошла Мире до талии. Леда была выше неё и вода мягко струилась около её бёдер.

— Теперь закрой глаза и слушай меня, — Мира кивнула, послушно закрыла глаза. — Положи ладони на воду. Нет, не в воду, а на воду. Так, чтобы твои руки касались воды, но не погружались в неё, — Мира постаралась сделать, как велено. — Да, так. Теперь слушай воду. Почувствуй её движение, как она касается тебя, её силу.

— Да… — тихо сказала Мира. — Я чувствую её… Реку. Это так…

— Здорово! — подсказала Леда. — Вода очень сильная и ласковая.

— Да… — Мира мечтательно склонила голову, прислушиваясь к своим чувствам. — Как Рат. Он тоже сильный и ласковый…

— Да, — улыбнулась Леда. — Мой брат именно такой. А теперь давай, поднимай дождевую тучку. Только не торопись и маленькую. Хотя, мы и так уже мокрые.

Мира медленно оторвала ладони от воды, стараясь не потерять связь и повторила свою просьбу.

— Матушка Вода, прошу тебя, поделись со мной силой своей, позволь дождику пролиться по просьбе моей.

Всё так же, не открывая глаз, она чуть развернула руки и стала делать движения будто собирает воду с поверхности реки, тихо повторяя свою просьбу снова и снова. Сначала ничего не происходило, но Леда видела, что у неё получается и старалась не двигаться, чтобы не помешать ей. Постепенно, подчиняясь движению рук Миры, от поверхности воды стали отделяться капельки. Они кружились в воздухе между руками девушки, медленно собираясь в маленькую тучку.

— Мира… — позвала Леда. — Открой глаза. Посмотри, как красиво!

Мира открыла глаза и ахнула. Между её ладоней плавала над рекой симпатичная грозовая тучка.

— Получилось!.. — тихо выдохнула она, боясь спугнуть чудесную тучку.

— Да, — кивнула Леда. — Я же говорила, у тебя всё получится. Ты умница! Теперь поблагодари Воду и попроси тучку пролиться дождём.

— Матушка Вода, благодарю тебя, — сейчас Мира уже чётко чувствовала отклик реки. — Благодарю и тебя тучка, каждую капельку в тебе и прошу пролейся дождиком, вернись к матушке своей, — девушка слегка сдвинула руки, открывая тучке дорогу к небу.

Маленькое грозовое чудо плавно выскользнуло из, ограниченного руками Миры, пространства на свободу. Тучка поднялась над головами девушек, немного повисела, будто задумавшись, и пролилась на них тёплым ласковым дождиком.

— Ура! У меня получилось! Благодарю, Леда! Благодарю, матушка Вода!

Они выбежали на берег и танцевали под тёплым дождиком, родившимся по просьбе Миры.

— Пойдём, нам пора возвращаться, — сказала Леда, когда они вдоволь нарадовались и немного обсохли. — Дома тебя ждёт хорошая новость.

— Какая?

— Не скажу, пусть радость будет неожиданной, — Леда взяла её за руку и девушки побежали в посёлок.

Однако, дома всё было по-прежнему. Светлана как раз накрывала на стол, когда они прибежали и обе принялись ей помогать после того, как переоделись в сухую одежду. Гостья приняла нижнюю сорочку и сарафан, предложенные Мирой. Расставляя на столе тарелки, Мира вопросительно посмотрела на Леду, но девушка ничего не сказала, лишь загадочно улыбнулась.

Новость, о которой говорила Леда, появилась действительно неожиданно. Когда всё было готово и Светлана, наконец-то, усадила гостью за стол, снаружи раздался конский топот. Мимо их дома всадники проезжали часто, но эти лошади остановились около ворот.

— Здравия всем, кто живёт в этом доме! Можно ли нам войти, хозяюшка? — голос принадлежал молодому мужчине.

Светлана, Мира, а за ними и Леда вышли на крыльцо. На границе подворья, перед открытыми воротами гарцевали всадники. Семеро мужчин и девушка. Все были русоволосы, красивы и молоды. Мира вдруг охнула и румянец залил её щеки. В одном из всадников она узнала Ратибора.

— Здравия и вам, люди добрые! — Светлана поклонилась приезжим. — Дом наш открыт для вас. Сойдите с коней, дайте отдых себе и своим коникам.

— Благодарю, хозяюшка, — говоривший положил руку на сердце и поклонился Светлане, потом кивнул спутникам и мужчины спешились, а он сам осторожно снял с коня девушку.

— Проходите в дом, — Светлана сделала приглашающий жест рукой. — Пообедайте с нами.

— Благодарю, — мужчина снова поклонился ей. — Мы не с пустыми руками. Прими наши гостинцы, хозяюшка, — он глянул назад и двое мужчин с большими узелками быстро прошли в дом. — Моё имя Светодар, — представился мужчина, подойдя к Светлане. — Это моя жена, Рада, — девушка, опиравшаяся на его руку, чуть поклонилась хозяйке. — А это наши дети, — он начал по очереди представлять молодых мужчин. — Те, что ушли в дом, Ветер и Светозар. Это Видамир, Гром, Видар и Ратибор. С дочкой нашей вы уже знакомы, — он улыбнулся Леде.

— Рада знакомству, гости дорогие, — Светлана поклонилась им и назвалась сама. — Моё имя Светлана, а это дочь моя, Мирослава.

Она вошла следом за ними в дом и не узнала свою горницу. Светозар и Ветер как раз закончили со столом. К тому, что приготовила она к обеду, учитывая появление возможных гостей, добавились пироги, жареные гуси, много свежих и солёных овощей, а так же небольшая плетеная бутыль с мёдом.

Когда мечи были сняты, поставлены у входа и все расселись, Светодар обратился к хозяйке.

— Наши дети немного ускорили события, Светлана, — он смотрел на Миру. — Сын сказал, что твоя дочь ещё не стала вестой, но для него, как и для нас всех это не важно. Поэтому мы решили не ждать, пока она сдаст экзамен и пришли договориться о времени, когда они пройдут обряд.

— Да, дочка сказала мне, что они дали друг другу Слово. Только я ей не очень поверила, — она улыбнулась. — Подумала, что заснула на берегу и это просто сон.

— Нет, это не сон, — Светодар посмотрел на Ратибора. — Вот мой сын и с тех пор, как вернулся с дежурства, он говорит только о ней. Мирослава, у тебя экзамен через два дня?

— Да, Говорящий… — тихо ответила Мира.

— Не надо, девочка, — остановил её Светодар. — Я обычный человек, как любой из живущих, как и моя жена, и наши дети. Прошу, зови нас по имени.

— Да… Светодар… прости, — ещё тише сказала Мира, окончательно смущаясь.

— Хорошо, — улыбнулся Светодар. — Тогда, чтобы не мешать празднику вест, давайте проведём обряд через три дня. Согласны?

— Согласны, — кивнула Светлана. — Как раз и волхв вернётся к празднику. Он за травами ушёл.

— Если и не успеет вернуться, не страшно, — он кивнул Грому, тот встал и взял бутыль с мёдом. — Я сам проведу обряд, если понадобится. На ночь они останутся здесь, а утром уедут домой.

Светлана согласилась. Они выпили из небольших резных братинок немного мёда для здоровья. Все, кроме Леды и Миры, девушкам и детям мёд не дают. Они посидели ещё около часа, покушали, а потом Рада что-то шепнула мужу, кивнула на Рата и Миру, не сводивших друг с друга глаз.

— Отпустим их? Пусть погуляют пока мы обсудим детали праздника, — Светлана была не против и он кивнул сыну. — Рат, через час возвращайтесь, домой поедем. Тебе отдохнуть нужно.

— Хорошо, отец, — Ратибор и Мира поклонились родителям и, взявшись за руки, убежали на улицу.

Едва они оказались снаружи, Мира потянула наречённого за дом, а там обняла, прижалась к широкой груди, не защищённой доспехом. Ратибор всё то время, что они сидели за столом, мечтал обнять девушку. Они расстались совсем недавно, а он уже успел соскучиться. Рат шептал ей что-то нежное, целовал волосы, руки блуждали по её спине, лаская.

— Леда помогла тебе, любимая?

— Да, очень помогла. Вода меня услышала, — Мира потянулась, поцеловала его в губы, чуть коснувшись. — Благодарю, любимый мой.

Они были на улице, их родители за стеной дома, но сдержаться было сложно. Да и зачем? Через три дня они станут супругами. Рат поймал её губы, поцеловал так нежно, как только умел.

— Мира.

— Ммм?.. — она, положив голову ему на плечо, слушала, как сильно бьётся его сердце.

— Скажи, ты не передумала?

— Быть с тобой? — он кивнул. — Нет. Когда ты ушёл я ещё немного побыла на берегу. Всё не могла поверить, что ты не сон, — она протянула руку, запустила пальчики в русые волосы Рата. — Я же обычая девчонка… без рода, ещё и неумёха, — он хотел возразить, но пальчик Миры коснулся его губ. — Неумёха. Если бы не ты и Леда, я бы даже думать не посмела, что смогу сдать экзамен. Я о наречённом только мечтать могла, а тут ты. Говорящий с Огнём… и я твоя наречённая… Ты сказал, что любишь меня… я самая счастливая на свете!

— Люблю, Мира, очень люблю! Сейчас, когда ты у моей груди и я могу коснуться тебя, поцеловать… Кажется, это уже невозможно, но я люблю тебя всё сильнее, — Рат поднял её на руки, закружил. — Люблю тебя! Люблю!!!

Мира смеясь сильнее прижалась к нему, тихо шепнула «Я люблю тебя!»

Следующие два дня показались ей самыми длинными в жизни. Светодар попросил их не встречаться до обряда. Леда, понимая, как трудно будет Мире, попросила разрешения остаться с наречённой брата, чтобы помочь ей готовиться к экзамену и обряду. Мира была благодарна девушке. Так у неё в эти ужасно длинные два дня был рядом человек, с которым можно было поговорить о любимом. Один раз Леда ходила домой и принесла ей от Ратибора цветы, маленькие голубые колокольчики. Мира поставила их в чашку и брала её с собой, если шла в другую часть дома или во двор.

Думать об экзамене она не могла совершенно. Все мысли были только о том, что скоро она станет женой Рата. Однако, Леда не давала ей заниматься только разговорами о Ратиборе и подготовкой к обряду. Она постоянно задавала Мире вопросы, которые могут быть на сдаче и Мира сдала на весту за эти дни несколько раз.

Сам экзамен она почти не запомнила. Старшие Ведьмы давали ей задания, она их выполняла или отвечала на вопросы, но думала совершенно о другом. То, что Леда гоняла её по вопросам два дня сыграло свою роль. Мира думала о Рате и отвечала на вопросы или выполняла задания почти автоматически. Вечером был праздник, разожгли большой костёр, собрались все жители посёлка и старшие объявили, что все семнадцать девушек, проходивших испытания, стали вестами.

Мира была счастлива как никогда. Она танцевала рядом с Ледой в хороводе, пела и думала, что жизнь очень добра к ней. Она любит и любима самым замечательным мужчиной на свете, она веста, хотя надежды на это почти не было и завтра станет единым целым с любимым человеком.

Позже, когда сидели у костра и слушали гусли, к ним подошёл юноша. Он присел рядом с девушками и тихо спросил Миру не хотела бы она стать его наречённой. До встречи с Ратом она выделяла его из всех юношей посёлка и знала, что тоже ему нравится. Они с мамой были не местными и Мира могла свободно отдать свою руку любому из них.

— Благодарю, Светослав, — она улыбнулась юноше. — Но я не могу стать твоей наречённой. Я уже наречена и завтра пройду обряд соединения.

— Прости, я не знал… — он опустил глаза. — Но когда? Вест объявили же только сейчас.

— Моему брату это не важно, — вступила в разговор Леда. — Они обменялись Словом два дня назад.

— Вы не местные? Я ни разу не видел тебя или твоего брата на вечорках, — Светослав с интересом смотрел на девушку. — Ты очень красивая, такую как ты не забыть.

— Нет, мы не местные, — Леда приложила палец к губам и показала на музыканта, давая понять, что больше не хочет говорить.

Утром Мира проснулась раньше всех, даже Солнышко ещё не встало. Разбудила Леду и матушку. Они растопили баню и начали готовиться к обряду соединения. Когда Леда и Мира закончили в бане, пришли девушки, подруги Миры. Они пели песни и ходили хороводом вокруг неё, пока Леда и Светлана помогали одеться. Когда Солнышко вошло в зенит, приехал Ратибор с семьёй. Они спешились, но во двор не заходили. Только Светодар вошёл, подошёл к крыльцу их дома и расстелил длинный узкий ковёр от порога до ворот. Потом вернулся, остановился на пороге.

— Здравия всем, кто живёт в этом доме, — поздоровался он, поклонился хозяйке и печи. — Хозяюшка, готова ли веста к обряду?

— Да, готова, — кивнула Светлана, взяла дочь за руку и повела к двери. — У нас нет отца. Прошу, Светодар, окажи честь, отведи дочку мою к наречённому, — Светодар кивнул, протянул руку и Светлана отдала ему руку дочери.

Мира приподняла край праздничного сарафана, опираясь на руку Светодара, осторожно перешагнула порог родного дома. Потом повернулась и поклонилась в пояс матери.

— Благослови, матушка… — попросила девушка.

— Счастья тебе, доченька, — Светлана обняла её, поцеловала в лоб. — Пусть Любовь не оставит твой дом. Пусть живёт в нём благодать и радость. Будь с мужем едина, как Солнышко с небом.

— Благодарю, матушка, — Мира снова поклонилась ей в пояс и Светодар повёл её к наречённому.

Светлана, Леда и девушки последовали за ними. У ворот все остановились. Светодар протянул руку Миры сыну. Рат принял её, достал два тканных браслета и аккуратно повязал на запястья девушки. Потом протянул ей руку и Мира отдала ему ладонь, сплела свои пальцы с его. Светодар и Рада тоже взялись за руки и пошли впереди наречённых к месту силы. Рядом с ними шла Светлана. Следом за Мирой и Ратом шли её подруги и по дороге присоединялись все, кто хотел участвовать в обряде.

У места силы всё было уже готово. Костёр, в рост человека, танцевал огненный танец. Рядом, на деревянной чурке, стояла чаша с ключевой водой и лежала льняная лента, вышитая рунами. Волхв ждал их рядом с костром.

— Если ли здесь тот, кто хочет сказать слово против обряда?

— Нет! — хором ответили все.

— Хорошо, — кивнул волхв. — Родовичи, встаньте в хороводы. Помогите соединить эту девушку с этим юношей.

Женщины и девушки встали вокруг костра в хоровод. Мужчины и юноши тоже взялись за руки, образуя кольцо большего размера, за женским.

Волхв связал сплетённые руки Миры и Ратибора льняной лентой, взял в руку оба её конца и повёл их вокруг костра. Хороводы медленно закружились вокруг них. Женский в одну сторону, мужской в другую, усиливая энергию места силы. Трижды обвёл их волхв вокруг огня, а когда пошёл в обратную сторону, то хороводы запели. Песня благословляла пару, желала им любить друг друга всю жизнь, как будто в первый день, почитать родителей. растить детей в любви и благодати, счастья и радости желали им родовичи.

Опять трижды обвёл из волхв вокруг костра. Потом, под продолжающееся пение и движение хороводов, встал перед огнём, велел им разойтись в стороны так, чтобы они оказались на границах кострища и шагнул в костёр, потянув за собой их руки. Трижды провёл волхв их руки через огонь, очищая от всего, что может помешать любви.

Потом снял ленту с их рук. Один её конец отдал Ратибору, другой Мирославе. Они, свободными руками, завязали на ленте узел и вернули волхву, который поднял её над головой, чтобы все родовичи увидели его. После радостного «Ура!» обоих хороводов, волхв отдал ленту огню. Взял чашу, протянул её Ратибору. Юноша взял её и произнёс слова, которые связывали отныне его жизнь с жизнью Миры, делая их единым целым.

— Я, Ратибор Светодарович, сын Светодара и Рады, отдаю тебе Мирослава Купальница мою руку, сердце и саму мою жизнь. Клянусь любить и защищать тебя и наших детей пока есть во мне дыхание и даже после того, как покинет оно меня. Я люблю тебя и другой жены мне не надобно. Такой мой Выбор. Я твой, как ты моя. Солнце, Огонь и Вода, будьте свидетелями слов моих, — он поднёс чашу к губам, сделал глоток и передал волхву, который отдал её Мире, чтобы девушка в свою очередь дала обет Ратибору.

— Я, Мирослава Купальница, принимаю тебя, Ратибор Светодарович, навсегда. Взамен отдаю тебе мою руку, сердце и саму мою жизнь. Клянусь любить тебя, почитать твоих родителей и твой род, как мой, защищать и заботиться о тебе и наших детях. Другого мужа мне не надобно, кроме тебя. Я люблю тебя. Я твоя, как ты мой. Такой мой Выбор. Солнце, Огонь и Вода, будьте свидетелями слов моих, — Мира сделала глоток из чаши и тоже отдала её волхву, который пронёс её через огонь и вернул ей.

Мира сделала ещё глоток, только теперь отдала чашу не волхву, а Ратибору. Он тоже выпил из чаши, а оставшуюся воду выплеснул в огонь. Костёр затрещал и радостно взвился вверх, подтверждая, что обряд состоялся.

— Теперь вы семья, муж и жена. Вы единое целое. Любите и почитайте друг друга, — волхв ласково улыбался им, а они, держась за руки, поклонились ему в пояс.

Хороводы остановились и все подошли поздравить их. Волхв тихо что-то шепнул огню и пламя медленно погасло, чтобы тут же вспыхнуть в центре посёлка для праздника.

До середины ночи пели и танцевали родовичи, угощались мёдом и кушаньями во славу новой семьи. Потом родители проводили их к родному дому Мирославы и вернулись к празднику, который продолжился в ожидании их возвращения.

Мира стояла посреди горницы, смотрела на Рата и не верила, что теперь он её, а она его.

— Это не сон?.. — тихо спросила она, когда Рат обнял ее.

— Нет, не сон, любимая, — он коснулся её губ, улыбнулся. — Но ты права, мне тоже не верится, что ты моя.

— Твоя… — Мира не сводила с него глаз. — А ты мой… — он кивнул, снова поцеловал её. — Рат, а где мы?.. — она посмотрела на постель матери, но он отрицательно покачал головой. — Может, печь?

— Нет, — он отпустил её. — У меня есть идея получше, — Рат вышел и вернулся с большим мягким одеялом. — Матушка давно сделала его для нас. Всё надеялась, что я встречу свою суженую. — он расстелил одеяло прямо на полу, перед печью и протянул руку Мире. — Иди ко мне, любимая, позволь мне увидеть, как ты прекрасна.

Мира чуть смутилась, но вложила ладошку в его руку и шагнула на одеяло. Как они оказались без одежды, она почти не заметила. Губы и ласковые руки Рата уносили её всё дальше и дальше от девичьей жизни…

Утром Рат проснулся раньше жены. Он осторожно, чтобы не разбудить, переложил её головку со своего плеча на одеяло и поднялся. Взял меч и медленно, стараясь не шуметь, начал двигаться, выполняя утреннее правило. Он не сразу понял, когда Мира проснулась. Поворачиваясь в очередном упражнении, увидел её улыбающееся личико.

— Доброго утра, жена моя, — улыбнулся он, останавливаясь.

— Доброго утра, муж мой, — откликнулась она и попросила. — Не останавливайся, прошу тебя. Закончи правило. Ты такой красивый, Рат.

Он кивнул и продолжил занятие, иногда встречаясь с ней взглядом. В начале, когда он ночью начал раздевать её, Мира немного смущалась. Сейчас Рат с удовольствием любовался её стройным телом и радовался, что его собственная нагота больше не смущает её. Она тоже любовалась им, игрой сильных мускулов, плавными движениями, его мужской сутью. Мира ласкала его взглядом и Рат не закончил правило. Поставил меч и снова лёг рядом с любимой.

— Ты прекрасна, Мира, — он целовал, ласкал её и чувствовал, как тело жены откликается на его ласку. — Мира моя…

— Наверное, нам нужно вернуться ко всем? — тихо спросила она, когда после лежала в его объятиях.

— Ты права, сердце моё, — он посмотрел в окно. — Солнышко уже встало, пора и нам.

Он сел, усадил Миру перед собой, аккуратно расчесал её волосы и заплёл в косу, повязал на её голову очелье с обережными знаками. Потом они оделись и, взявшись за руки, пошли к родовичам. Покушали со всеми, поблагодарили родителей и старших, а потом к ним подошли Рада и Светлана.

— Дети, скажите, какой подарок вы хотите получить от нас.

Мира посмотрела на мужа, Рат кивнул и она ответила.

— Матушка моя, матушка Рада, мы просим чувствовать друг друга, как себя. Чтобы всегда мы знали, что любимый человек здоров, если мы далеко друг от друга, чтобы могли говорить мыслями, если понадобится.

— Сынок?

— Да, матушка, я согласен, — подтвердил Ратибор, поднимаясь и увлекая за собой жену.

— Хорошо, — кивнула Рада.

Матери взялись за руки, потом Рада взяла руку Миры, а Светлана взяла за руку Ратибора. Свободной рукой Рат обнял жену, а Мира обняла его, замыкая кольцо. Губы Рады зашевелились, творя магию. Она была очень сильной Ведьмой и не было среди людей чего-то не подвластного матери Ратибора. Между их руками сначала мелькнули едва заметные голубые искорки. Потом вокруг них мягко засветился воздух. Что-то щелкнуло и Мира услышала голос мужа.

«Не бойся, любимая. Матушка знает, что делает.»

«Я не боюсь, любимый мой.» — так же мысленно ответила ему Мира.

— Теперь вы связаны, — Рада отпустила их и поцеловала по очереди. Светлана сделала так же. — Это легко контролируется. Скажете «Нет» и не будете слышать друг друга. Назовёте мысленно по имени супруга и скажете «Хочу слышать» и внутренние голоса вернутся.

Они поблагодарили матерей, поклонились им, поблагодарили родовичей, а потом Рат сел на коня, протянул руку жене. Мира взяла его за руку и не заметила, как взлетела в седло перед ним. Она обняла мужа, прижалась к его груди и он увёз её в дом своей семьи.

Следующие три дня они были вместе. Светодар заменил сына в ночном дозоре на эти дни. Он отлично понимал, что сильнее Любви нет ничего на свете. На четвёртую ночь Ратибор взял жену с собой в дозор, как и обещал. Мира увидела землю, небо и звезды такими, какими видел их её любимый.

Прошёл сороковник. Мира привыкла, что есть лишь час, когда муж возвращается домой, чтобы быть с ним. Он должен был отдыхать и она научилась наслаждаться близостью с ним в этот короткий утренний час, пока он не уснёт. Пока он спал Мира училась. Леда с удовольствием помогала ей и вскоре Миру начали называть Говорящая с Водой. Прошёл ещё сороковник и Мира поняла, что носит его дитя. Радости Рата не было границ. Он попросил отца подменить его и устроил праздник для любимой. Во время праздника Рада увидела, что малышей двое.

Когда пришёл срок, Светодар снова подменил сына, чтобы Ратибор мог помочь своим детям появиться на свет. Малыши родились здоровыми и сильными, как отец, и прекрасными, как мать. Мальчика назвали Белояром, а девочку Яромирой. Гром подарил малышам чудесный подарок. Он вложил часть своей силы в папоротник. Никогда не цветущее растение расцвело прекрасным алым цветком, который Гром подарил детям брата. С того времени в ночь рождения детей Ратибора и Мирославы расцветает папоротник, а к утру исчезает.

Четыре лета пролетели незаметно. Яромира и Белояр росли чудесными детьми, добрыми и ласковыми. Мира и Рада учили их, играя, рассказывая сказы. Готовили малышей к обучению, которое должно было начаться, как у всех детей в шесть лет от рождения.

Один сороковник в лете дети проводили у Светланы. Три лета Мира жила с ними в родном доме, на четвёртое решили, что она отвезёт малышей к бабушке и вернётся. Рат хотел побыть с женой и Мира тоже скучала по нему. Они хотели ещё детей, а малыши часто отбирали у родителей тот короткий час, когда они могли быть вместе.

Светлана не могла нарадоваться на внуков. Дети были добры и любознательны. Они ходили с бабушкой за грибами, собирали ягоды и травы и всегда просили её рассказать о растениях, об окружающем их лесе. Однажды на них вышел молодой олень. Сначала дети замерли, любуясь красавцем, а потом Яромира попросила его.

— Милый олень, позволь нам коснуться тебя, разреши угостить травами, — девочка протянула ему небольшой букет из трав, который собрала, пока они шли по лесу.

Олень внимательно посмотрел на детей и Светлану, подошёл. Он с удовольствием схрумкал, предложенное Яромирой, угощение и позволил детям погладить себя.

Вечером были вечорки. Приехали в гости юноши и девушки из двух соседних посёлков и для них разожгли костёр. Они танцевали и пели, перекусили у огня, разговаривали. Многие нашли тех, кто пришёлся по сердцу. В конце слушали гусляра. Он пел о чудесных девах-птицах, что поют на берегах Ра-реки. Там, где впадает в неё волшебная Смородина. Песня говорила, что слушать их людям опасно. Сладки песни прекрасных птиц, но уводят они за собой слушающих в миры Навьные и мало кто способен вернуться оттуда.

Когда пришли домой, дети спросили, когда прилетают птицы петь свои песни. Слияние Ра-реки и Смородины было недалеко и им хотелось посмотреть на чудесных певуний. Светлана ответила им, что как раз сегодня началась та самая неделя, когда птицы поют у реки, но ходить смотреть на них нельзя без отца или матери. Они сильнее завораживающих песен и смогут защитить от них своих детей. Она пообещала им, что попросит Ратибора сходить с ними на реку и уложила малышей спать.

Утром Светлана не нашла детей в постелях. Она обошла соседей, думая, что они проснулись рано и пошли поиграть с соседскими детишками. Но ни к кому этим утром её внуки не заходили. Светлана сбегала к речке, но ни на берегу, ни на лесной полянке, которая так нравилась детям, их не было.

Родовичи сначала не участвовали в поисках Светланы, но вскоре поняли, что случилось что-то плохое, раз детей нигде нет и все, включая волхва, начали искать малышей. Ближе к полудню Светлана вспомнила вчерашние вопросы детей о птицах-певуньях и родовичи побежали к Ра-реке, туда, где впадала в неё Смородина и куда прилетали сладкоголосые птицы.

Примерно на половине пути они нашли Яромиру. Девочка сидела на тропинке и горько плакала. Волхв расспросил, куда они с братом ходили и где сейчас Белояр. Яра, захлёбываясь слезами, рассказала, что они не послушались бабушку, побежали смотреть на чудесных птиц сами. Сирин зачаровала брата и унесла его с собой, а Яра едва смогла убежать от её сестры…

Много дней Мира с мужем, все ведьмы посёлка и родовичи Рата пытались найти способ пройти в Навьный мир и отыскать маленького Белояра, но тщетно. Навьный и Явный миры связаны прочным мостом, но перейти его не дано живущим, а ушедшим не дано вернуться назад…

Долгих двенадцать лет искали Говорящие способ перейти мост и вернуться назад с сыном Рата и Миры, но ни у кого за все эти лета не получилось даже до середины моста дойти. Только Видар смог наполовину пройти мост, но и его останавливали охранные запоры.

Мира винила себя за то, что случилось с сыном и никто, даже муж не мог разубедить её. Она не отпускала от себя Яромиру, боялась, что дочка исчезнет, как её брат. Мира, как и все, ломала себе голову в поисках способа спасти сына, но его не было…

Яромира между тем росла. Чем старше становилась девушка, тем больше походила она на мать. Только глаза у неё были серыми, как у отца. Часто в них загорались искорки его огня, завораживая тех, кто был с ней рядом в такие моменты. Она никогда не забывала о потерянном брате, но жизнь брала своё. Яра росла весёлой и доброй, отзывчивой к людям, но гордой. Она старалась всё всегда делать лучше всех. Считала недостойным дочери Ратибора и Мирославы проиграть кому-то. Она была лучшей в Прикладной магии и даже пробовала овладеть Боевой, но мастера не смели учить её без дозволения отца девушки и она потихоньку подсматривала за уроками старших юношей.

Экзамен весты Яромира сдала играючи, но ни кого не приняла наречённым. Многие юноши приезжали в посёлок, где жила Светлана и часто бывала её внучка, чтобы попытать счастья, но ей никто не нравился, не могла она полюбить никого из них. Все они казались девушке слабыми и недостойными взять в свой род дочь Говорящего с Огнём.

Родители не торопили её. Они не прекращали попыток пройти в Навь и спасти её брата. Прошло одно лето, положенное вестам на поиск наречённого. По обычаю весты, которые не нашли себе суженого, плели венки и пускали по реке. Кто из чужих парней венок поймает, тому и мужем быть, коли понравятся друг другу. Так и Яромира сделала, хоть и не люб ей был никто в соседних родах. Только сплела она венок совсем простой, не как подруги, и пустила его не вдоль берега, а сильным броском отправила на середину реки.

Этот венок, пущенный девушкой по реке, принесёт много горя их семье, но Яра об этом не догадывалась. Как не знал никто и того, что Белояр уже в Явном мире…