— Да что ж такое! Опять не получается!

Юная Станислава сидела за бумагами и что-то торопливо записывала. Она в очередной раз взяла один листок, скомкала его и, целясь, бросила точно в корзину. Но от этого положение не стало лучше.

Девушка долго перебирала в голове все названия, имена, заголовки, в конце концов не выдержав, написала одно короткое слово: «Сириус». И тут же на листок потекло море слез. Она и так навзрыд рыдала, а я даже не могла её успокоить.

Моё терпение никогда не было железным, и в этот раз я опять это себе доказала, отобрав у неё все бумаги.

— Отдам, когда успокоишься, — сказала я и засунула листки себе в сумку, — А сейчас ложись спать. Из-за чего плачешь, непонятно.

— Потому что ты никогда не поверишь.

— Чепуха! Я пойду к себе, а ты успокаивайся, набирайся сил.

Я тихонько закрыла дверь подруги и спустилась вниз на улицу. Холодный ветер колол мне щёки и руки, пригоняя чувство страха и одиночества. Я тяжело вздохнула и уныло пошла к себе домой. Часы дома показали ровно двенадцать ночи, и вмиг на фонарях, заборах и крышах вспыхнула неоновая подсветка. Под ногами загорелась дорога, освещая мне путь. «А всё-таки удобное устройство придумали! А мне оно никогда не нравилось! Странно!» — подумала я. Подошедши к дому, сняла с себя шапку, синхронизировала лицо, и двери открылись.

Квартира, как всегда, пустела одна, я приходила сюда лишь поздно вечером, после работы. Стася была моей хорошей подругой, мы познакомились в кафе, когда я заметила девушку в довольно печальном состоянии над теми же самыми бумагами!

Она была как партизан: ничего не рассказывала, а эмоции не могла контролировать. Стася довольно впечатлительная девушка с хорошей фантазией. Удивительно, что она работает следователем. Станислава очень много рассказывала о своей семье, особенно про Стаса, брата-близнеца. Он уехал в другой город, поэтому мне не доводилось случая его видеть.

Я щелкнула чайником, включила лампу и расположилась с кружкой на мягком диване. Листки спокойно лежали на журнальном столике.

«Почему бы и не почитать? Не думаю, что Стася от меня что-нибудь скрывает. К тому же мы — подруги.»

Я взяла стопку и равнодушно стала листать страницы с текстом. Только, дорогие читатели, не говорите самой Стасе об этом…

— Зина, ну ты где там?

На улице стояла благодатная погода, солнце освещало всё и вся, птицы что-то щебетали о своей жизни. Беззаботная мама стояла около машины и с счастливой улыбкой глядела на собирающихся детей. Она легко смахнула радостные слезинки и, вновь расправившись, стала поторапливать ребят. Денис пошёл подниматься за сестрой, которая всё никак не выходила из комнаты.

— Зин, ну ты где?

Мальчик застал свою сестру в плачевном положении с каким-то помятым конвертиком в руках.

— Эй, ну ты чего расстроилась-то? — он сел рядом, немного приобнял девочку, — Из-за чего плачешь?

— Не знаю.

— Странная ты! Едем отдыхать, а ты плачешь. Что-то случилось?

— Говорю же, не знаю! Не хочу расставаться.

— Да брось ты! Будешь скучать, я буду тебя подбадривать. Максимовы своих не бросают!

Зина засмеялась, вытирая слезы, а Ден ещё раз её обнял. Ребята спустились вниз к машине и сказали матери, что можно ехать.

— У вас все хорошо?

— Да, да. Зина просто упала и не смогла сдержаться.

Ребята попрощались со своим домом, Зина вновь вытерла слезы расставания и села в машину. Медленно домик скрылся из глаз, девочка села ровно и взглянула на своего брата-близнеца. Он весь горел счастьем и радостью, ведь лагерь для него был возможностью нового общения и новых знакомств. Девочка всегда смотрела на него с некоторым непониманием, она, можно сказать, отличалась от него.

Машина стремительно покидала город, Зина ещё раз помахала ему рукой и вновь села на место. Тяжело вздохнув, она вернулась в реальность.

— Не расстраивайся. Всё будет хорошо, — сказал Ден и крепко сжал руку девочки.

У Зины появилась маленькая, но надежная надежда. Но скорее лучше сказать, что она уже у девочки была, при чем даже не она, а он.

Машина плавно скрылась из города, и детей обняло огромное пространство лесов и гор. Красиво, даже очень. Но Зина по-прежнему чувствовала этот дискомфорт наступающего одиночества. Они все быстрее и быстрее уходили от дома, вдалеке виднелся лагерь. Его нашла мама и предложила детям туда съездить, что быстро поддержал Денис.

Он был веселым человеком, радовался тому, что есть, и довольно скептически относился к любой мистике, включая даже ту, которую сам наблюдал. Зина же была полной противоположностью своего брата Дениса — она не походила на стрелу, которая поминутно накапливается энергией и стремительно летит только вперед. Она была другого, более спокойного темперамента, никогда не кричала, наоборот, говорила потише и решала проблемы холодным, суровым рассудком.

Наконец мотор машины утих, и мама ребят могла с гордостью и весельем объявить о прибытии. Ден взял Зину за руку, мягко улыбнулся и покатил чемодан в гору. Все-таки он был хорошим братом…

— Зин, ты чего спишь? Сгоришь ведь!

К скамейке подошли Денис и Игорь, друг мальчика. Чувствуя это чрезмерное спокойствие и блаженство, что совсем не подходит для бодрого лагерского духа, они решили исправить эту ситуацию. Поэтому в один голос крикнули.

— А! Что, где, когда? Фух, это вы. Что так пугаете?

— А ты чего спишь? День, лето, жара, а ты прохлаждаешься, то есть жаришься на улице!

— А где мне еще быть? Может я хочу одна здесь посидеть… ну или полежать.

— Да ладно тебе. Вот Игорь, веселый человек. Мы друг друга понимаем с полуслова.

— Это точно! Вон, у нас даже браслеты одинаковые.

— Слушайте, а ведь у меня точно такой же!

К мальчикам подошла из их отряда и показала на точно такое же украшение. Ребята посмеялись над этим совпадением. Зина не изменила выражение лица, но все-таки смягчилась.

— Хорошо, что вы предлагаете?

— Пошли с нами страшилки слушать! — сказал Игорь.

— Какие еще страшилки? — удивленно сказал Денис, — Выдумки не должны туманить храбрость.

— Я с вами, — ответила весело Зина, поднимаясь со скамьи, — Ден, пошли тоже. Не понравится, уйдем.

— Ну ладно. Только ради тебя, сестренка, — Денис весело подмигнул.

Зина в очередной раз растаяла от этих слов, ее лицо само превратилось в улыбку.

Сириус находился недалеко от великолепных гор, но все же здесь, в корпусе, девочка любила ложиться поздно, так как могла часами любоваться на очаровательный вид. Зина ненароком задумывалась о своей жизни, о брате и о безумной любви к нему. Этих близнецов невозможно было разлучить, это были два милых ангела.

Особенно они любили сидеть с гитарой. Только вот без костра. Но это не мешало создавать уют. Ребята вместе радовались жизни, но потом приходилось расходиться по комнатам. Однако они знали, что встретятся еще завтра, поэтому загадочно улыбались и закрывали за собой дверь.

— Кто начинает? — воскликнул чей-то голос, вернувший в жизнь Зину.

— Давайте я, — из толпы вышел высокого роста мальчик. Стас, как его здесь все звали. Он любил слушать и рассказывать истории.

Все уселись поудобнее и навострили уши.

— Ты давай не тяни, говори.

— Ну так вот.

«Жила-была одна девочка, Кристина. И многие люди считают, что видела она саму смерть.

В тот день девочка была в обычном настроении. Гуляла, веселилась с ребятами и зажигала толпу детей своими анекдотами и добродушным смехом. Но все пошло совсем не по плану.

Её украли ночью, какие-то бандиты пролезли через забор, схватили Крис и повели в глубину леса. Это заметил мальчик Глеб, ее одноклассник.

«Отпустите меня! Я все сделаю, все! Только, пожалуйста, отпустите!» — кричала она, но бандиты не отступали. Из-за кустов выскочил Глеб, спрятал девочку за спину и таким образом противостоял банде. Его в ту же ночь нашли мертвым, а сама Кристина неизвестно куда пропала»

— Брешешь! Не может такого быть!

— Не хочешь, не верь, — сказал Стас, — Но эту историю мне рассказывали дети еще с прошлого года, а тем еще с прошлого года, а другим с позапрошлого… И прошло так уже семь лет.

Все стали говорить о более вещественных вещах, об интересах и шутках, поэтому Зине вскоре стало скучно.

Солнце ушло за тучи, с леса подул несильный ветер. Будет дождь. Все быстро разошлись по корпусам, а про девочку забыли. Но это ее совсем не расстроило. Птицы попрятались в гнезда, насекомые убежали в укрытия под листьями… в кустах кто-то шуршал…

— Вот ты где! Везде обыскался!

— Тихо, Ден.

— А что случилось?

Зина молча показала на шевелящиеся кусты. Медленно взяв палку, мальчик осторожно потрогал ветки кустарника и примолк… Из него выбежал трусишка-заяц, при чем так стремительно, словно бежал от пожара.

— Ну вот! А ты боялась!

Но Зина снова встала в ступор. Она медленно показал пальцем в глубину леса, и сам Денис уже скоро бежал в произвольном направлении. Из леса табуном неслись абсолютно все животные: медведи, птицы, насекомые, мухи, зайцы, волки и лисы. Денис с Зиной пулей полетели в ближайший корпус и из окна стали наблюдать за этой картиной. Когда все утихло, ребята подошли к лесу.

— Пойдем, посмотрим, что там! — сказала Зина.

— Да ну. Там ничего такого нет. Что-то не хочется идти, мистику я не выношу.

— Ну пошли! Пожалуйста!

— Ладно. Только ради тебя.

Ребята с опаской пошли в глубину леса. Навстречу летели оставшиеся птицы, бежали животные, и вот — наступила гробовая тишина. Зина и Ден вышли на совсем пустую поляну, окруженную отовсюду темными деревьями. Вокруг расположились холмы и буераки, мягкая трава вмиг стала такой же вялой, какими бывают листья поздней осени после всех тягостных, пережитых дождей.

Близнецы прошли еще немного и очутились в буквальном смысле «глазах» леса: наверху был виден небосклон с сизыми облаками, поляна освещалась приветливыми лучами солнца, изредка пролетали испуганные птицы. Стало сразу тихо, идеальная, но зловещая тишина посетила лес и сердца детей… Деревья угрюмо молчали, ветер разгонял лесных обитателей своим свистом, трава блестела таинственной сыпью.

— Что здесь произошло? — подумала вслух Зина.

— Вот вы где! — на поляну прибежал Игорь, хватаясь за бок от усталости, — Там уже все дети вас обыскали. Даша чуть в обморок не упала от волнения. Разве можно так с вожатой!

— Да, Игора, ты прав. Пошли.

Ден с Игорем пошли в корпуса.

— Зин, пошли! Здесь больше нечего смотреть.

Любопытная и задумчивая Зина бросила последний взгляд на лесную поляну, на серое небо и тучи, полные слез, и со вздохом пошла за ребятами. Это была… наверное, случайность. А животные, возможно, испугались надвигающейся бури.

Денис проснулся ночью от противного и, я бы сказала, мерзкого сна. От окна исходила темень, что хоть глаз выколи. Но зато небо было чистым-пречистым, словно его тщательно помыли от прошлых слез и гроз.

Ден встал с кровати и вышел на балкон. Мальчики по комнате мирно спали, едва-едва была заметна наступающая заря. Один Денис не мог заснуть. Лес все также молчал, он был немногословен, а весь его темный образ выражал что-то черное и неживое. В глубине горели белые блестки, и вдруг пол и вообще вся земля резко вздрогнули. С полок попадали книги, Денис успел схватить цветок в горшке, хорошо, что шкаф уцелел. Часы будто остановились, ход секундной стрелки очень трудно было заметить.

«В Сириусе? Землетрясения? Да не может быть! … Ну нет, это — не мистика, не волшебство. По крайней мере у нас в мире.» — подумал мальчик.

Но трясок больше не было. Как с животными, этот происшествие казался какой-то случайностью. Резко отворилась дверь комнаты.

— Ух, это ты стучала? — успокоившись, сказал Денис. Он увидел перед собой сестру.

— Ты тоже это слышал?

— А это все же не сон? Да ну, я не верю во что-то сверхъестественное.

— А вдруг? Пойдем, посмотрим. Ради меня!

— Ну хорошо. Только ненадолго.

Ребята вышли на улицу. Еще было темно, но летом солнце всегда выходило раньше, чем в другое время. Это и помешало задумке Зине, которая планировала посмотреть, что там такое произошло.

Они увидели уже знакомую поляну леса, увидели злосчастные кусты и холодные деревья. Притаившись около двери корпуса, ребята долго смотрели вдаль, словно кого-то ожидая… кусты зашуршали… Взяв какую-то палку, Денис подошел к растению поближе и потрогал его снаружи. Ничего не было. Но тогда кто шуршал?

Мальчик насторожился. Его лицо обливалось холодным потом, он не на шутку был взбудоражен и напуган. Из кустов резко показалась чья-то синяя голова со знакомыми чертами лица и волосами.

— Ну хоть кто-то еще! Игора, ты что так пугаешь? Мог бы сразу сказать, что захотел с нами пойти, а то прячешься в этих кустах. Что молчишь-то?

Но Игорь продолжал молчать. Он совсем не обращал внимания на ребят, мальчик словно куда-то шел.

— Игорь, с тобой все в порядке? Если что, ты только скажи.

Но мальчик ничего не слышал. Он легко встал из зарослей, оглянулся по сторонам и поднял с земли ту самую девочку, с которой они с Денисом познакомились буквально день назад.

— Все чисто, пошли! — сказал Игорь, крепко хватая девочку за руку.

— Игорь, вы куда? — крикнул шепотом Денис.

— Милена! Стойте! Подождите! — говорила Зина. Она попыталась схватить свою подругу, но она, как молочный туман, сразу растворилась и даже не заметила. Это были явно не люди.

— Пойдем за ними, — предложил Денис. Зина согласилась.

Темень не пускала в лагерь ни единого луча. Она злобно скрежетала зубами, создавая чувство страха и одиночества. Ребята, как какие-то воры, подкрадывались к лесной поляне, не переставая глядеть за Миленой и Игорем. Над землёй висели камни, в траве блестела загадочная сыпь, яркая Луна ее освещала, и вскоре это место стало походить на какую-то таинственную лунную дорожку.

Призрачные дети шли долго и медленно, постоянно между собой переговариваясь. Близнецы поняли из их разговора, что ребята не знают, куда попали и куда им нужно идти. Они, видимо, совсем не замечали Зину и Дениса. Игорь и Милена словно плыли по воздуху, Денис уже хотел обратно в комнату, но сестра уговорила его остаться. Наконец они дошли до известной лесной поляны и притаились за одним из деревьев.

Вдруг в лесу показалась ещё одна девочка примерно их возраста, среднего роста с длинными волосами. Она все время грустила, постоянно озиралась и оглядывалась вокруг, как будто ища кого-то в темной гуще лесов. На руках у девочки были цепи, рядом стояли два сторожевых в прочных латах с копьями в руках. И все призрачные.

— Действуй, — сказали они, толкнув незнакомку вперед.

Девочка, не изменив выражение лица, стала как-то по-особенному подзывать к себе призраков, закрыв глаза и поднимая постепенно руки. К ней подходило всё больше и больше людей, при чем не только детей. Близнецов никто не видел, все проходили мимо, даже сквозь них, что очень настораживало Дениса. Его убеждения медленно ломались.

— Да нет! Не может быть! Что это за призраки? Мне, наверное, всё это снится!

Зина ущипнула брата, что тот даже подскочил от боли и вскрикнул. Никто не услышал. Таинственная девочка с цепями сделала круглый жест, и в воздухе появился круг — проход голубого цвета. Девочка повела толпу призраков прямо туда и больше не вернулась. Портал закрылся.

Наступило молчание. Зина с Денисом ещё несколько минут смотрели в одну точку, не осознавая, что произошло.

— Что произошло? — отчётливо и тихо сказал мальчик, — Что, чёрт, произошло!!

— Что-то странное… Может, мы спим?

Зина проснулась поздним утром у себя в комнате. Она резко вскочила с кровати, посмотрела на часы и поняла, что всё ей это приснилось. Вздохнув, девочка заправила кровать и взглянула в окно. Девочки по комнате ещё спали, а солнце уже вовсю пекло. Под окном ходил Ден.

— Доброе утро, сестренка! Что, тоже не спалось?

— Нет. Сон странный приснился.

— Что, ходила в лес и видел там призраков? — Денис рассмеялся. Но серьёзное выражение лица Зины дало ему понять, что это был совсем не сон.

— Да что ж такое! Я уж надеялся, что это будет лишь вымысел.

Ребята вдвоём обречённо вздохнули. Ден задумчиво потер лоб, Зина легла на подоконник, опустив глаза на землю. Часы в комнате показывали уже час дня, но все ещё почему-то спали. Близнецы вышли во двор и направились в тихий парк лагеря, чтобы обсудить этот сон.

Из корпусов медленно выползали сонные дети, потирая глаза и зевая. Они напоминали полусонных мух, которые сейчас упадут от усталости. Готовы были они своими зевками проглотить всё и вся. Солнце уже шло в закат, а никто ещё даже не поел! Вот это сони!

— Ну что ж! Если уж скоро опять ночь, то почему бы нам не лечь спать? Тем более все хотят отдохнуть! — пошутил один из мальчиков, и толпа вмиг оживилась.

А Зина и Ден подошли к хорошо знакомым кустам и вспомнили о прошлой ночи. Мальчик аккуратно приблизился к растению, отряхнул руки и резко раздвинул тоненькие веточки. Ничего не было… Странно! Осмотрев весь кустик, он ничего более не заметил, чем старый, трухлявый пенек, которые уже давно облюбовали огромное семейство муравьёв.

— Я же говорил, что нет здесь ничего особенного! — сказал Денис и тем самым похвалил свою упертость. Зина промолчала, развернулась и взглядом позвала его ко всем.

Целый лагерь собрался у дверей столовой, шумно голдя и требуя еды. Малышей кое-как успокаивали ещё, а вот старшие уже ругались и возмущались. «Когда будем есть? Где еда?» — постоянно здесь слышалось, но результатов не было. Солнце уже ушло за горизонт, стало темно, как ночью, поэтому подростки стали стучаться и рваться в помещение. Неожиданно на пороге появился главный повар.

— Не будет сегодня еды!

— Как так? Почему? — теперь уже возмущались все: и взрослые, и дети.

— А вот так! Поздно ночью были такие холода, что все трубы полопались. Даже из реки не можем взять воды — вся замёрзла! Будет возможность, обязательно что-то приготовим, детей голодными не оставим!

Дверь захлопнулась, и народ уныло поплёлся по корпусам. Кто-то остался играть на улице, ведь сейчас было тепло, как летом. Луна освещала тропинки, и всё же здесь слышался веселый ребячий смех и игры.

— Зин, пошли в бадминтон! — весело сказал Денис, но его сестра воздержалась. Ей стало резко плохо.

Девочка почувствовала тошноту и побежала скорее в комнату. Уже начинало светать, солнце ускорило свой полет по небу, что было очень странным. Зина присела на кровать, схватившись за живот. Вроде бы полегчало. Она вздохнула, подошла в окно. Но прямо в лицо ей прилетел снежок.

— Зина, смотри, в лесу снег! Пошли снеговика лепить!

Зина дважды себя ущипнула пока убирала с лица растаявший снег. Над лесом сверкали молнии, сильный ветер подхватил маленьких детей и понес по окрестностям лагеря. Стрелки часов бешено крутились, в конце концов они треснули и полетели с немыслимой скоростью. Зина почувствовала головокружение и тошноту, она беспомощно упала на пол.

— Зина, что с тобой? Держись, я бегу!

Девочка часто дышала, сердце почему-то быстро качало, она ничего не слышала, кроме страшного голоса. Он завладел девочкой, Зина пыталась восстановиться, но лишь беззащитно падала вниз. В дверь ворвался Денис.

— Сестренка, с тобой все хорошо? Что случилось? Сейчас, я сейчас!

Мальчик стал рыться в чемоданах, доставать какие-то лекарства, но Зина закатила глаза и упала на пол без сознания. В открытое окно ворвался сильный ветер со снежинками и брызгами дождя. На небе зарычала гроза, разом хлынула буря…

Тихо… Непонятно тихо. Зина открыла глаза, пощупала ноги, руки. Вроде бы все целы. Девочка находилась в комнате, но не в своей: она лежит на довольно большой белой кровати, напротив высокий деревянный шкаф, слева небольшое кресло, на котором сидел мальчик. Это точно был Денис, от усталости он уснул. Ну да, это на него похоже, ведь он всегда рядом. Зина улыбнулась этому.

— Ден! Денис!

Денис спал.

— Денис Максимов! Вас к доске на девяносто пятый номер.

— Да, конечно, сейчас… — промямлил про себя мальчик.

— Хм, боюсь, придётся мне исключить вас из класса. По крайней мере на месяцок.

— Нет, как так-то?

Мальчик мигом проснулся, всё еще продолжая кричать. Он увидел перед собой смеющуюся Зину и сразу успокоился.

— Слава Богу, сестренка, что ты хоть очнулась! Голова не кружится, ничего не болит? А то я пришёл, ты уже лежала на полу. Вот и поднял тревогу. Я же волнуюсь за тебя!

Денис обнял Зину, и именно в этот момент девочка была по-настоящему счастлива. Мальчик ещё раз улыбнулся своей милой улыбкой, но вдруг… Его тело стало каким-то холодным.

— Но… где же я? Чувствую, что нужно уйти…

— Эй, ты чего?

— Не знаю. Какое-то странное чувство… Что-то мне плохо…

Денис оглянулся назад, и вдруг без сознания упал. Зина вскочила от испуга с постели и стала нервно щупать тело мальчика. Температура медленно падала, сердце отдавало последние удары.

— Нет, нет! Что произошло! Врача! Срочно врача!

Но вдруг… Денис словно испарился, а в коридоре вспыхнуло голубое пламя… Зина вышла из комнаты и увидела брата, живого и здорового. Она подошла, чтобы обнять его, но мальчик словно туман растворился у неё в руках. Денис целеустремленно пошёл в неизвестном направлении, и Зина за ним.

Погода и время наконец-то установились, и солнце перестало уже совершать пятикратные круги за минуту. Одиноко шёл дождик, напевая свою унылую, грустную песню. Трава не противилась, ветер ушёл из леса, была идеальная тишина. У девочки даже заболела голова. Денис всё шёл и шёл прямиком в лес, от чего сердце Зины нервно содрогалось. Она шла дальше.

Денис не останавливался, он словно плыл по небу. Подошедши к кустам, мальчик вытянул оттуда ещё пару человек.

— Вы понимаете, что происходит? — спрашивал он у них.

— Нет. Только куда-то идём, даже не зная куда.

Ребята переглянулись и снова продолжили путь. Они зашли в тёмный лес и двинулись к таинственной поляне. Зина схватилась за сердце, но остановиться, упустить из виду своего брата тоже не могла, поэтому, как очарованная, шла за остальными.

Поляна резко вспыхнула синим пламенем, здесь ещё были призраки, которые шли и шли дальше. Вновь показалась девочка в цепях, которая, размахивая руками, открыла синий портал. Призрачная толпа двинулась вперед, их взгляды были холодными и равнодушными. Денис посмотрел назад на сестру и пронизал её этими глазами безразличия, от чего девочке стало совсем не по себе. Она теряла брата…

Зина очнулась и побежала прямо к порталу, перепрыгивая все пни и буераки.

— Ден! Денис! Максим!

Мальчик медленно повернулся, посмотрел на Зину взглядом разочарования и пошёл дальше. Девочка понеслась к нему, хватая за одежду, ноги, умоляя остаться. Денис непреклонно шёл и шёл, пока совсем не скрылся за порталом. Вдруг стало тихо и темно…

Зина с плачем шла в медпункт, повторяя имя брата, она не могла успокоиться. Легкое дуновение ветра ласкало глаза, вытирая слезы печальной девочки, трава что-то шептала Зине, цветы горели своим спокойным окрасом. Река успокоилась, изредка слышалась музыка капель, солнце величественно поднималось из-за горизонта. Зина села на берег реки, слезы капали в воду, тучи на небе уходили в разные стороны…

— Нет, мы не можем так рисковать! Дети же всё-таки.

В кабинете шла тихая, но довольно оживленная беседа воспитателя с директором.

— Да. Это правда. Что делать дальше? Половина пропала ночью, в глубине леса был пожар… Не знаю, куда все подевались. К тому же, я когда пришла к Зине, увидела страшную картину: её брат лежит на полу без сознания, а самой Зины нет!

— Интересно… — сказал директор, почесав себя за ухом ручкой.

— Это не интересно, а ужасно! Мы большую часть детей потеряли, что будет дальше?

— Скорее всего лагерь придётся закрыть. Нельзя подвергать опасности других.

Зина жадно слушала каждый звук в комнате. Она вздохнула, ещё раз всплакнула и пошла на своё место в медпункте.

Через час всем детям объявили эту печальную весть, в комнатах сразу полетели разговоры и сплетни, одни страшнее других. Зина тихонечко собралась, попрощалась с друзьями и села на лагерный автобус… Денис не мог выйти из головы…

Дома пусто. Полную тишину нарушил вставленный в замок ключ, который медленно повернула девочка. Дверь открылась. Зина закатила чемодан в коридор и пошла осматривать дом. Сейчас был выходной, но… где же тогда мама?

— Мам? Мама!

Никто не отозвался. Спальня была пуста, кровать хорошо заправлена, во всей квартире блестело необыкновенным порядком. Словно никого здесь долго не было.

— Мама!

Зина зашла на кухню. Кастрюли, сковородки, тарелки и прочая посуда одиноко покоились на своих местах. На столе лежал браслет точь-в-точь как у Дениса. Девочка устало села на стул, взяла его в руки и с равнодушием стала рассматривать украшение. Но буквально через минуту пронесся оглушительный визг, Зина упала на колени и стала громко рыдать:

— Мама! Мама! Мамочка! Денис!

Я отложила листки на журнальный столик. Остывающий чай разносил свой запах и пар по комнате, пора была его налить в кружку. Но после прочитанного я мигом проглотила три кружки горячего напитка и вдобавок еще подавилась.

«Да нет, это не может быть правдой. Хотя у Стаси тоже был брат — Стас, и я его ни разу не видела… Так ведь она же постоянно плачет за этими листками.» — размышляла я, попивая еще чая.

Медленно за окном показались первые лучи солнца, неоновые подсветки также небыстро угасали на домах и дорогах. Я вышла вновь на улицу и направилась в квартиру своей подруги. К счастью, она отдала мне свои ключи.

Станислава, как убитая, спала задом наперед на диване. Вид растрепанной кровати уже сам за себя сказал, что труды писателя были долгими и мучительными. Я вздохнула, прошла на кухню и решила помочь своей подруге, убравшись в доме и приготовив завтрак. На часах было шесть часов утра, и только примерно через три часа я услышала тихое шарканье и причитания.

— Доброе утро, соня. И во сколько это ты легла вчера?

— Да не помню. Все не могла успокоиться. Ой, Бетти, это ты мне?

— Тебе, тебе. Кто о тебе еще позаботиться?

Я налила нам кофе, положила на тарелки пару творожников и ушла за листками.

— Это правда? — сказала я прямо, бросив тоненькую стопку перед носом Стаси.

Девушка вопросительно на меня посмотрела, из ее глаз снова потекли слезы, она была не в состоянии что-то сказать, поэтому просто кивнула. Я закатила глаза, задумчиво поставила руки на пояс и стала ходить взад-вперед по дому.

— А что не обратишься в полицию?

— Кто мне поверит? Вот решила еще раз разложить все по полочкам, вспомнить все детали, буду сама исследовать.

Я посмотрела в окно. Большая листва на деревьях горела своим ярким зеленым цветом. Высокие дома красиво стояли на фоне поднимающегося утреннего солнца… Не могу поверить, что все это по-настоящему правда!

Стася виновата опустила глаза на пол, слегка помешивая кофе сахарной ложкой. Но он все равно был горьким. Я призадумалась, села на стул и предложила свои варианты дальнейших действий.

Тихий шум пишущей ручки разносился по кабинету и доходил до высоких потолков, создавая еле заметное эхо. За широким деревянным столом сидел взрослый мужчина. Его гордая фигура была немного наклонена за документами, изредка он поправлял очки.

Неожиданно в дверь постучали, и человек низким голосом сказал войти. На пороге кабинета показалась Станислава в официальном костюме, в руках у нее были какие-то бумаги. Видимо, она серьезно подготовилась к приходу. Девушка выдохнула, подошла к столу и присела на свободный стул.

— Станислава Максимова? Рад вас видеть! Что-то случилось?

— Добрый день, Владислав Георгиевич. А дело вот в чем. Я хочу провести расследование лагеря, в котором семь лет назад проявлялись паранормальные явления… Сириус называется. Для этого нужно разрешение. Ведь его закрыли буквально три года назад, а обращаться, как я поняла, нужно именно к вам.

Владислав Георгиевич оторвался от документов и поднял свои удивленные глаза на девушку. Он приподнялся с кресла.

— Это невозможно! Вы идете на верную погибель! Кто знает, что еще может произойти? Все следователи в прямом смысле убегали оттуда, никого из очевидцев никогда не находили!

Я стояла за дверью и слушала их разговор, иногда жмурясь от внезапных звуков. Владислав Георгиевич был человек упертый, но не злой, а Стася еще давно с ним знакома.

— Вот! Вот доказательства на ваши убеждения! Всему произошедшему можно найти разумное объяснение… А за очевидца возьмите хоть меня!

Станислава кинула на стол стопку бумаг, которые вчера нашла со мной в архиве. Я считаю это большой удачей. Уже через час мы серьезные уезжали из города… В Сириус.

Напряженная тишина осталась у меня в голове надолго, зловещее карканье ворон на всю жизнь. С нами в горы приехала еще пара исследователей, а другие просто по горло наслушались историй и придержали копыта.

Я вместе с этими парнями стояла около ворот лагеря, с любопытством его рассматривая. Конечно у нас на родине такой мистики не было, поэтому первое впечатление от этого лагеря было довольно пугающим. Солнце ушло за тучи, с леса подул несильный ветер. Будет дождь. А может и гроза.

Через минуты две-три пришла Стася с ключами. Ржавые ворота со скрипом открыли вход в загадочное место, девушка со страхом сглотнула. Я ее не понимала.

Медленно, но уверенно, наша команда зашла на территорию лагеря, захлопнув за собой ворота.

— Ну что ж, приступим! — объявила Стася. Двое ребят ушли в одну сторону, мы пошли в другую.

Станислава показала на огромное, одинокое поле у нетронутого леса и направилась прямиком туда.

— Вот здесь я в последний раз увидела Стаса, — девушка вздохнула.

Мы долго были на поляне. Тучи сгущались на небе, моя подруга ходила взад-вперед, мерила шагами местность, пыталась как-то связать это с ее делом, но все без толку. Пошла я. Стала измерять давление, температуру, хотела применить какие-то законы, профессия физика хоть как-то помогла. Опустив руки, Стася с громким вздохом села на лежавшее дерево.

— Слушай, а здесь нет связи, — сказала я.

— Конечно, это же лес!

— Нет, нет! Смотри!

Я отошла на несколько шагов, и резко появилась связь. Стася кинула мне лопату, и я, уверенно, очертила границы поляны, где это было необходимо.

— Вот это место нужно изучить.

Вдруг грянул гром, белоснежная молния в небе разогнала нас по пустым корпусам. Я поставила чайник, Стася задумчиво и тихо перечитывала свой рассказ, в дверь постучали.

— Мальчики, входите!

На пороге показались те самые путешественники-археологи, которым было поручено найти что-нибудь подозрительное и сверхъестественное.

— Ну что, нашли? — устало спросила Стася.

— Около леса, где ещё находится сцена, в воздухе висели камни. К тому же вот. Всё, что нашли в комнатах.

Парень протянул Стасе старые, ржавые часы. В тот роковой день бури девушка наблюдала за бешенным ходом часов и отвалившейся от скорости часовой стрелкой. Я вздохнула и от скуки легла на подоконник, наблюдая за погодой. Молнии довольно часто били в окрестностях, постоянно слышался гром, к тому же белая полоса словно «раздвоилась» и появлялась сразу в двух местах. Это меня сильно настораживало. Я удивлённо показала подруге на эту картину.

— Ну что? Гроза и гроза. Что, гроз никогда не видела? Али у вас их не было? — пошутила девушка. Я не обиделась, так как знала, что Стася меня не поймёт. Ведь… как гроза может раздвоится?

На следующий день я попросила часы. Попав в «паранормальный круг», стрелки стали двигаться еще медленнее. Вышедши, я заметила, как они ускорились.

— Гравитация все время меняется, — сказала я Стасе, — Только непонятно, почему.

— Ей кто-то управляет…

Гипотеза моей подруги заставила меня серьезно задуматься об этой поляне и всем лагере. Камень то поднимался, то опускался; часы тикали то медленно, то быстро. Но последним доказательством предположения Стаси стали подозрительные звуки, доносящиеся из кустов.

— Ребекка, пошли туда!

Я согласилась на свой страх и риск и пошла за подругой. Под черными облаками и яркими лучами солнца шел неторопливый добрый дождик, ничего не предвещало беды. Мы подошли к кустам, археологи втолкнули лопату и услышали заметный стук. Там внизу определенно что-то есть! Под землей находился потайной деревянный люк, которому я бы дала не один десяток лет. Сломав замки, мы спустились по лестнице в подземелье.

Яркие лампочки странного аппарата нервно мигали, освещая это темную, неясную разуму комнату. Мы с девушкой долго изучали ее, рассматривали «борт». В итоге, совсем уже отчаявшись, Стася плюхнулась на мягкое кресло.

— Не понимаю, мы опять зашли в тупик! Может это просто аномальная зона, не более, а призраки… Часть моей фантазии.

Максимова печально положила руку на компьютер и нечаянно нажала на одну из кнопок. Внезапно вспыхнуло синее пламя, а наверху отозвался неестественный голос одного из археологов.

— Что это с ним? — удивленно воскликнула Стася и бросилась наверх.

Я еще раз посмотрела на бортовой компьютер. Все подписано было какими-то образными пиктограммами с начальными буквами. Большой рычаг плавно двигался вверх и вниз, на компьютере горела запись с камеры, которая была установлена на поляне.

Опустив рычаг плавным движением вниз, я увидела, как часы стали тикать быстрее, камни вместе с бедным археологом взлетели вверх, Стася продолжала стоять. Подняв его вверх, археолог резко опустился вниз, потом закружился на одном месте, сильно вытянулся и в конце концов исчез.

«Что произошло? Где он?» — подумала я. Около рычага мгновенно открылась кнопка отмены, но я решила посмотреть, что будет дальше.

Произошло что-то неестественное. С травы полетела загадочная пыль, частицы быстро закружились в воздухе. Стася вместе с упавшим археологом отошла в сторону и стала наблюдать за этой картиной. Над ними летел сильный ветер, потоки воздуха кружились возле собирающейся пыли цветов. Резко земля под ногами вздрогнула, воздух «разорвала» разноцветная дыра.

Стася не могла поверить увиденному. Девушка отчаянно кричала, пока я не пришла её успокаивать. Максимова от страха упала в обморок.

Как хорошо… Запах ароматного чая, тепло и светло, как дома… А самое главное — никакой мистики!

Так думала Станислава. Но, проснувшись, всё её грезы быстро растворились в пейзаже необыкновенно чистого неба и огромных гор. Девушка села на кровать и огляделась по сторонам. В комнату зашла я с кружкой горячего напитка и небольшой таблеткой в руках.

— О, наконец-то проснулась! Ты так больше не делай, я же переживаю!

Стася посмотрела на меня своими большими глазами, и вмиг из них полетели слезы. Я вновь была смущена и потеряна. Ну что опять не так? Максимова ещё немного поплакала, схватила у меня стакан воды с таблеткой и залпом его выпила. Подавившись, девушка задумчиво просидела так несколько минут и потом неожиданно спросила:

— Неужто мы сумели открыть портал?

— Скорее даже не портал. Напоминает червоточину.

— Да ладно! Не может быть. Червоточина по крайней мере образуется в космосе. К тому же нет прямых доказательств её существования.

— Слушай. Я как-то разобралась с компьютером в подземелье и увидела, что он меняет гравитацию в аномальной зоне. Когда я увеличила её на всю, частицы пыли в траве стали сильно сжиматься с такой силой, что… они прорвали пространство. Но здесь нет горизонта событий, поэтому у меня есть основания предполагать, что это… червоточина… как бы странно это не звучало.

Стася внимательно выслушала меня. Встав с постели, она задумчиво скрестила руки и вздохнула. Археологи тогда изучали неопознанный объект, периодически привлекая меня к делу. Но как же оставить Стасю одну в таком состоянии?

— А может повезёт? — подумала вслух она, — Бетти, а может правда повезёт? Может стоит… прыгнуть туда… в дыру?

Я с удивлением посмотрела на свою подругу. Из её глаз брызнули слезы, она, закрыв руки, ушла в ванную, причитая на ходу. Я не понимала её и не хотела понять это горе, эту ужасную потерю. Я оставила Стасю одну со своими эмоциями и отправилась к археологам.

— Холли, ты-то что знаешь об этой норе?

— Вообще-то у меня есть имя, — обиделась я.

— Ребекка, а где наш следователь?

— Расчувствовалась и пока пребывает в состоянии отчаяния.

— Всё понятно с ней, — удручённо вздохнул другой археолог.

— Она собирается прыгнуть в кротовую нору, — выпалила я.

Парни переглянулись и таким же вопросительным взглядом посмотрели теперь на меня. Я ничего не сказала, лишь дала им понять, что этого хочет сама Стася и что препятствовать ей было бы слишком странным.

Через час стало темнеть. Второй день исследования подходил к концу. Птицы, ожидая страшной, прощальной минуты, перестали щебетать и кричать. Мы с археологами стояли около кротовины и ждали Стасю. Минуты шли очень долго. Около корпусов уже была ночь, а на поляне ещё горело солнце. Посмотрев на еле-еле ползущие стрелки часов, я удручённо вздохнула и подняла глаза в сторону лагеря. Навстречу шла Станислава с серьёзным лицом и фонариком в руках.

— Не передумаешь? — спросила я ещё раз, но подруга отрицательно покачала головой.

В небе показались мелкие звёзды, которые сейчас стали намного ближе к нам, к Земле. Станислава поправила костюм, попрощалась с археологами и встала перед норой.

— Будь осторожна!

Девушка непринуждённо повернула голову, улыбнулась и сказала:

— Всё будет хорошо. Выдумки и опасения не должны туманить храбрость… Через полчаса откройте портал снова.

Стася еще раз вздохнула, посмотрела на червоточину, разогналась и с криком прыгнула туда. Под нами затряслась земля, голос Стаси постепенно угасал и угасал…

Бах! Отдаленный крик все приближался и приближался пока совсем не оказался здесь. Стася приземлилась на огромные камни, а ей на голову упал рюкзак и фонарик. Кротовая нора почему-то закрылась, но девушка восприняла это, как действие археологов и Ребекки. Она отряхнула свою одежду, накинула сумку на плечи и включила фонарь.

Место было не из самых милых. Синий туман и небо окружили пространство из огромных острых камней, некоторые из них были ростом с саму Стасю и втрое больше нее. Девушка осветила пустыню лучами и стала медленно передвигаться вперед. Вдалеке виднелся свет, значит — там жизнь.

Станислава медленно шла, прихрамывая, но не останавливалась. Её сердце почуяло что-то близкое и радостное, поэтому девушка полностью ему доверилась и уверенно прибавила шаг. Взобравшись на гору, она увидела прекрасный вид на какой-то странный город, где не было ни одной травинки, ни одного деревца. Максимова назвала его Трист.

Сквозь туман она тихо и осторожно пробиралась к населенному пункту. На границах расположился темный лес и огромные горы, которые прорывали унылый туман и выходили в свет. Стася подошла к дереву около дороги, и тут же мимо нее с немыслимой скоростью пролетел автомобиль. Девушка оглянулась, быстро перешла дорогу и направилась прямо.

«Что такое? Город как наш. Может, я просто сплю или нахожусь у себя дома?» — подумала Станислава. Обнаружив у себя в руке фонарик и небольшие часики в кармане, девушка тяжело вздохнула, поправила костюм и продолжила путь.

Вокруг мелькали дома и пустые улицы, солнце еще не вышло из-за горизонта. Словно все здесь уснуло, растворилось в этом загадочном тумане, словно жизнь еще совсем не появилась. Станислава испуганными глазами глядела на Трист и что-то тихонько вспоминала. Внезапно она остановилась, резко развернулась и побежала в лес с криком: «Конечно! Точно! Стоит посмотреть.»

Девушка остановилась у знакомой поляны. Ветра не было, только синий туман и тишина. Эта земля точно умерла, она потеряла сознание и теперь ждёт хоть какого-нибудь гостя, чтобы выдохнуть. В отличии от нашего мира здесь лагерь казался совершенно нетронутым. От него веяло спокойствием и блаженством, но Стася не хотела здесь оставаться.

Девушка точно угадала: это был Сириус, всем знакомый, загадочный Сириус. Но… синего тумана на родине она никогда не видела. Да к тому же и город здесь другой, поновее. «Значит, я в другом мире? … Параллельном мире?» — размышляла девушка. Вопросов было очень много, но ответ на них она не могла найти.

Оправившись, Максимова для собственного убеждения ещё раз обошла лагерь. Через некоторое время, вздохнув, Стася отправилась в сам город. Солнце медленно восходило из-за горизонта, растворяя туман в своих приветливых лучах. Небо было какого-то тёмно-синего, мутного оттенка и напоминала какую-то кляксу, которую нечаянно брызнули, вылив краску. Людей было не так много, зато Стася могла именно сейчас внимательно на них посмотреть.

Обычный житель города Трист не походил на землянина. Кожа напоминала словно смесь бежевого и синего; черты лица были такими же. Но главным отличительным признаком было наличие браслета на правой руке. Стася совсем не соответствовала образу тристовцев, поэтому увидела испуганные взгляды. Девушка сразу скрыла своё лицо под капюшоном и завернула за угол. Отдышавшись от увиденного, Стася вновь осторожно заглянула на улицу.

Какая-то пара мило разговаривала на русском языке, и подруга Ребекки ясно слышала их душевную беседу. Под небом летали автомобили, над головой парил паук. Мирская жизнь постепенно налаживалась и восстанавливалась. Станислава задумчиво отвела взгляд в сторону и вновь пошла в Сириус. Синий туман наконец совсем растворился, а в лесу четко стали видны деревья и корпуса. Девушка, потирая рукой голову, ходила туда-сюда около ворот, пока сюда не подошла толпа людей.

— А вот это, дорогие жители, лагерь Сириус — место, где нашими учёными семь лет назад был открыт портал в параллельный мир. Вы все знаете, что граждан нашего мира не устраивало смешение народов двух миров, из-за этого были бесконечные недопонимания и ссоры. А виной всему — некая Кристина, которая каким-то образом сумела открыть портал. Удивительно, не правда ли? Но не бойтесь, сейчас она находится под стражей.

Дамы и господа стали вопросительно вглядываться за ворота лагеря. Они увидели Стасю — девушку, которая совсем не была похожа на других. Одна женщина показала экскурсоводу на Максимову, на что тот как можно быстрее покинул с группой Сириус и позвал охранников. Стася упала без сознания на траву… Она слышала какие-то странные голоса…

Тяжелые вздохи мужчины… Такие звуки Стася услышала первыми после отключения. Она подвигала руками ногами и, выяснив, что её не связали, не пытали и не будут пытать, приняла сидячее положение. Девушка находилась в какой-то комнате, которая словно висела высоко в воздухе. Справа виднелась дверь непонятной формы, посередине было огромное окно. Мужчина не оглядывался назад; он смотрел на синеватое небо, изредка вздыхая и напрягая сердце своё и душу. Стася почувствовала с ним какую-то связь, поэтому встала и подошла к окну.

— Скучаете?

— Очень. А ты, я смотрю, очнулась. Как, голова не кружится? Ничего не болит? Ты уж прости за наших охранников. Мы поручили им серьезно следить за охраной этой территории, но они забыли даже простые нормы приличия!

— Ничего страшного. Я же понимаю, какая сейчас ситуация с этим местом, пропади оно!

— Николай, — мужчина протянул руку и приветливо улыбнулся. На вид он был на лет пять старше Стаси.

— Станислава Максимова.

— Эх, когда-то я жил у себя дома, видел счастье с семьёй и любимой девушкой. Решил переехать сюда, где было много возможностей. А в итоге заставили закрыть навсегда проход под страхом заключения в землю.

— В землю?

— Это местное наказание. Теперь остаётся только вздыхать…

— Не завидую вам… У меня был брат-близнец, которого я очень сильно любила, и … в одну ночь… потеряла его и маму. Семь лет не знала, что делать.

— А как ты сюда попала?

— Мы с подругой-физиком нашли скрытый аппарат, который меняет гравитацию. Когда она была сильно увеличена, частицы сжались и прорвали пространство; образовалась кротовина.

— Да ну. Слушай, ну теперь понятно, как её открыла Кристина. А эти жители просто свалили всё на бедную девчонку. Видимо, этот компьютер существует долго… Возможно с рождения самой Земли… А может его открыли внеземные цивилизации…

Николай положил руки за спину и стал задумчиво ходить по комнате. Его утомлённое лицо было наполнено многолетней усталостью и тоской, которая держала его в состоянии удрученности и никак не могла отпустить. Стася взглянула задумчивым взглядом на небо.

— А с чего всё это началось?

Юноша вздохнул.

— А началось всё семь лет назад… Бандиты погнались за девочкой Кристиной, которую хотел спасти её одноклассник Глеб. Эту историю знаешь даже ты.

— С чего вы это взяли?

— Её всем детям рассказывали. Слухи доходили и до меня. Бандиты убили мальчика, а Кристина открыла портал с помощью компьютера. Портал теперь работал постоянно, люди спокойно перемещались из одного мира в другой, пока не начались войны. Поговаривали, что здесь были такие побоища, что проход решили раз и навсегда закрыть, а всех людей вернуть на свои места. Меня оставили в качестве физика… Всю вину свалили на девочку Кристину, которую теперь держат где-то в земле.

— Но… почему же тогда они превращались в призраков?

— Это были не люди. Их тела давно перенеслись сюда, а души в виде призраков шли к порталу, несмотря ни на что. Вам повезло, что удалось найти этот аппарат, который меняет гравитацию.

— Да, но ведь от этого не легче.

Станислава тихо вздохнула, Николай по-дружески положил руку на ее плечо.

— Хочешь — оставайся. Я прикрою. Будем вместе работать.

— Я вам благодарна, Николай, что вы вообще спасли меня от этих охранников лагеря, но, боюсь, что будет слишком грубым с моей стороны требовать так много…

— Это мое желание и просьба. Останьтесь, Станислава Максимова, прошу вас.

— Хорошо, раз вы так хотите.

Внезапно затрясся пол, в центре комнаты прорвалось пространство. Открылась кротовина. Стася вопросительно посмотрела на Николая; мужчина кивнул, улыбнулся своей легкой улыбкой, и Стася улыбнулась в ответ.

— Я вернусь, обязательно вернусь!

Портал открылся, Стася прилетела в родной мир и прокатилась по рыхлой земле. По бокам стояли два больших оборудования, которые, видимо, и открыли этот портал. Кротовая нора исчезла, наступила злопамятная тишина. Стася осмотрелась. Вроде ничего не изменилось, лес такой же, но только где же люди?

Вдруг из-за кустов вышла какая-то девушка старше Станиславы лет на пять, которая быстро подбежала к девушке и крепко обняла её, всхлипывая. Максимова была, мягко говоря, удивлена и смущена, поэтому не могла даже пошевелиться.

— Ты вернулась! А я думала, что всё пропало.

Станислава серьёзно вгляделась, но потом сама обняла свою любимую подругу. Ребекка повзрослела лет на пять, и Стасе было странно видеть свою девятнадцатилетнюю ровесницу, которая выглядела намного старше.

— А что здесь случилось? Я так понимаю, что у вас получилось открыть портал. Не знаю почему, но для меня эти полчаса прошли довольно быстро!

Стася посмеялась, но увидела довольно ошарашенный взгляд Ребекки.

— Что? Все-таки два часа?

— Два часа? — Ребекка удивленно и испуганно ухмыльнулась, — Два часа?!

Девушка рукой позвала Стасю идти следом за ней. Спустившись под землю, Максимова совсем не узнала подвал. Стены обшили прочными металлическими листами, из-за чего здесь стало так светло. Сбоку виднелась маленькая комната с кроватью и одиноким столом около большой камеры. Пройдя в эту «нору», Ребекка отодвинула штору от кровати, и Стася ахнула. Прочный камень, который прикрывала штора, был весь исписан синим маркером. «Конец 28.06.3089», «Конец 15.01.3090», «Конец 29.03.3091», «Конец 04.08.3092», «Конец 31.07.3093 — пять лет» … Прошло ровно пять лет со дня пропажи Стаси.

Холли потёрла лицо руками, легла на постель и с воплем глубоко выдохнула. Максимова смотрела на своё лицо и руки, которые нервно дрожали. Глаза были огромными, но вскоре, словно по щелчку, Стася села на колени и закричала сильным визгом. Ребекка сделала тоже самое.

— Холли, у тебя там всё нормально? Дело тебя ждет уже пятый год. Имей в виду, про уговор ты знаешь.

Стася подняла глаза и мрачно посмотрела на Ребекку.

— Бетти, что за уговор?

Бетти вздохнула, уселась в кресле стола и сказала:

— За время пока тебя не было произошло… слишком много событий. Все почему-то подумали, что виной в твоей пропаже являемся мы с археологами. Меня взяли в заложники, сказали, что если я не найду тебя, то… сама понимаешь. Аппарат стал серьёзно барахлить, в итоге приказал долго жить. Поэтому я пять лет пыталась его починить и пять лет создавала новый. Ты его видела, когда приземлилась. Он также усиливает гравитацию, но есть одно очень плохое «но»…

— Что такое?

— Кротовую нору удается только создать, не управлять. Поэтому… в один момент она может «захлопнуться» и превратиться в мощную чёрную дыру, которая всё сметёт на своём пути. Люди узнали о новой пропаже и начались волнения… Одного из парней не стало во время эксперимента…

Стася молчала. Она слушала всё происходящее как какой-то напряжённый рассказ; девушка не могла поверить услышанному. На улице не было ни птиц, ни животных; растения росли поодаль, и чётко видна была граница этой аномальной зоны. Где-то над гущей облаков было солнце, но за этим покровом оно давало только серый унылый свет. Максимова подробно рассказала подруге свои приключения, упомянула о Николае, его жизни на Земле и то, как он предложил ей остаться. Ребекка не перебивала, слушала все рассказы с серьёзным лицом, изредка задавала вопросы.

— Я обещала ему вернуться, — сказала внезапно Стася, — А также самой себе найти Стаса и крепко его обнять. Но… как я могу бросить вас тут?

Бетти посмотрела на подругу задумчивыми глазами. Она молчала, угрюмо и редко вдыхая, но понимала, как изменились её взгляды за пять лет. Встав с кровати, Холли прошлась от комнаты до лаборатории гравитации и вернулась обратно.

— Вот что я думаю, Стась. Лети… Это будет всем лучше: и тебе, и Николаю, и Стасу.

— Но… А как же ты, Бетти?

— «А как же я», «А как же я» … Слушай, слишком много я, не находишь? Пытайся что-то исправить, пока дается возможность. А выдумки будущего лишь туманят храбрость… Что бы сделал Денис?

Стася задумалась. Она поняла, что имела в виду подруга. Ребекка с напряжённым лицом подошла к компьютеру, повернула рычаг и наверху заскрипела нора. Станислава быстрым шагом поднялась наверх и остановилась у кротовины. Разноцветные полосы таинственным голосом звали к себе, девушка повернулась в сторону. Холли с отчаянием и слезами в глазах подвинула рычаг ещё вперёд и шепнула: «С Богом тебя, Станислава Максимова.»

— Что такое? Что за звуки? Что, Станислава вернулась? Она была здесь? — ворвался в комнату охранник.

— Была. Да вот только опоздали вы. Она сейчас в мире ином… в лучшем мире…

— Ай! Ой!

Стася вновь приземлилась на огромные камни и ударилась ногой. Но она не стала здесь засиживаться и побежала в Трист. Здесь по-прежнему было только утро. Горожане постепенно один за другим стали выползать на улицу и идти на работу. Солнце пекло так сильно, что народ ходил, в основном, в тени. Девушка взяла фотографию своего брата и стала искать его в толпе. Максимова дошла до того, что начала спрашивать про него у прохожих.

К середине дня количество людей, пополняющих тристовский поток рабочих, довольно-таки увеличилось, но Стасе от этого стало только хуже. Толпа буквально несла её на руках и завела на окраину города. Девушка, сердясь, топнула ногой о землю и повернулась в другую сторону. Совсем рядом простирался большой посёлок, который весь блестел в сиянии солнца. Дома приветливо улыбались и жили весёлой жизнью. Станиславу словно осенило: Максимова перешла дорогу и побежала в сторону тех домиков. Завернув, она увидела перед собой знакомую улицу и дом, от которого веяло чем-то родным и далёким.

В помещении тихо, из сада отзывается далекий скрип качелей, в ворота постучали… Качели замолкли, а по двору пошли чьи-то шаги. Калитку открыл высокий молодой парень с коричневыми волосами и карими глазами. Он удивлённо посмотрел на волнующуюся Стасю и спустя несколько секунд спросил:

— Вы к кому, девушка?

— Я к Станиславу Максимову.

— Считайте, что он уже с вами разговаривает, — сказал юноша и улыбнулся.

Из глаз нерадостной Стаси показались слёзы; она задумчиво остановилась на кустах сада. Станислав смутился этой неожиданностью, поэтому поторопился спросить:

— А вы кто? Вы что-то от меня хотели?

Станислава вновь посмотрела на своего брата. Он не помнит её… Мысль терзала сердце и со стремительной скоростью разрушало принципы подруги Ребекки. Она подождала ещё несколько минут.

— Стас, неужели ты меня не помнишь? Неужели ты ничего не помнишь?

Парень смутился ещё сильнее. Ему показалось, что он что-то не так сделал или что-то пропустил, от чего закрылся в себе. Стася еле сдерживала себя. Девушка не могла успокоиться, но в тоже время на её лицо присутствовало выражение холодного разочарования в жизни. Стас не стал медлить, поэтому проявил сострадание, пригласив Максимову к себе в усадьбу и дав ей сесть на качели. Слезы сами катились по лицу, Стася просто смотрела в даль и постепенно разочаровывалась в своей жизни.

— Неужели, неужели ты ничего не помнишь… — думала она вслух, — А как же наши посиделки за гитарой, ночные песни, закаты дня? Как же все твои жизнерадостные и бодрые убеждения, Стас?

Парень молчал. Он сел рядом с девушкой, облокотился на спинку качелей и стал вспоминать все произошедшие события. Стася закрыла глаза.

— А всё-таки выдумки не должны туманить храбрость… Нужно бороться, но как…

Станислава два раза глубоко вздохнула. Она пыталась успокоиться, но никак не могла. Вдруг девушка почувствовала, как рука брата коснулась её плеча.

— Нужно бороться… «Какие ещё страшилки? Выдумки не должны туманить храбрость», — сказал парень, словно вспоминая далёкие воспоминания.

Под небом захлопали крыльями птицы, наполняя памятную тишину глухими звуками. Ветер ушёл, а ветки деревьев и кустов слегка покачивались из стороны в сторону. Среди тишины вдруг вздрогнул Стас, вздохнул и вновь замолкнул… Он начал петь. Голос шёл как ровная полоса в картине художника: красиво, широко и непрерывисто, без резких движений. Песня была спокойной и певучей, давно знакомой для Стаси. Девушка стала подпевать брату. Станислав Максимов широко улыбнулся.

— Нашлась, сестренка! Я тебя не смог забыть, — он крепко прижал к себе сестру. Стася не сдержалась и с улыбкой счастья на лице закрыла глаза и попыталась успокоиться… Неужели все получилось?

Резкий хлопок двери заставил Станиславу подскочить на стуле и сделать дырку в документе.

— Ой, прости, Стася. Не увидел тебя. Не обращай на меня внимания, такое бывает, приступ злости.

— Николай, что у вас случилось? Может я могу чем-то помочь?

Николай махнул рукой и положил на стол запечатанный конверт. Мужчина недовольно и с возмущением помотал головой, ушел в свою комнату, где, закрывшись, пробыл там примерно час без звуков. Стася удивленно подняла брови и открыла само письмо.

«Уважаемый Николай Алексеевич! По нашим сведениям, вы держите у себя дома некую девушку из параллельного мира, что делать запрещено для всех без исключения. Мы вам даем ровно неделю для ее избавления, иначе это может привести к неприятным для вас последствиям! В том числе и для родственников девушки.»

Стася с мерзостью кинула это письмо на пол. Что это за мир? Сплошные угрозы! Максимова встала из-за стола. Теперь и ей не сиделось на месте. В один миг она вскрикнула вместе с Николаем, от чего даже не удивилась. «Хм, мы с ним так похожи», — подумала она. Оба почесали затылок, оба подошли к двери, открыли ее и стукнулись лбами, из-за чего вместе и упали.

— Ой, извини. Опять я…

Станислава ухмыльнулась и помогла физику подняться.

— Я думаю, Николай. Что, если мне как будто уйти в свой мир, а потом вернуться тайком обратно.

— Ты? Уйти? А как же брат?

— Как будто уйти. К тому же на днях я хотела уже вернуться к подруге домой.

Николай призадумался. Солнце опускалось за горизонт, заполняя комнату оранжевым сиянием; мужчина уже устал жмуриться от света, поэтому он осторожно закрыл окно синими жалюзями.

— Подвергаешь себя опасностью и риском, Стася. Ведь брата твоего могут найти.

— Да все со мной будет хорошо. Пожалуйста, Николай, помогите мне.

Николай удрученно вздохнул. На кону его работа и дальнейшая жизнь. Но… Что же тут делать…

— Хорошо. Я … помогу тебе.

— Спасибо вам большое, Николай. Я вас никогда не забуду.

Стася печально улыбнулась и пошла одевать костюм. Через два часа, когда небо совсем стемнело, мужчина хорошо запер дверь дома, закрыл все окна и шторы и подошел к компьютеру. Он не мог что-то нажать, какая-то невидимая, но сильная сила оттягивала его от этого поступка; Николай сопротивлялся.

Одно быстрое и неловкое нажатие кнопки открыло синий портал. Стася вышла из комнаты и ахнула: Николай всё-таки это сделал. Девушка ещё раз на него посмотрела, прыгнула в нору, и портал закрылся. Мужчина выключил все рычаги и кнопки, сел на диван, вздохнул, потёр лицо и тихо уснул.

Кротовина открылась, Станислава вышла из портала и ступила на какую-то таинственную бурую землю. Может быть, она не туда попала? Навстречу летел сильнейший ветер; около девушки находились огромные скалы странной формы. Они словно тянулись к небу. Не было ни единого растения, ни единой травки, не говоря уже о деревьях. Это был словно Марс. По бокам находился аппарат гравитации.

Стася удивлённо оглянулась вокруг. Сильные песчаные ветра бушевали и бушевали, а самое главное, шли в одну сторону. Девушка посмотрела на небо, вскрикнула, подпрыгнула и попятилась назад: на небосклоне возвышалась огромная чёрная дыра. Стася пыталась быстро побежать, но её бег всё время замедлялся и тянул назад. У Максимовой началась паника, поэтому она решила вернуться к порталу.

Никого из людей не было, не видно и городов; чёрная дыра стёрла их с лица земли. Станислава взяла одинокую бумажечку с песков.

«Запись 5987 от 3103 года: кротовая нора захлопнулась… Не знаю, каких последствий теперь ждать, ведь теперь эта огромная чёрная дыра может поглотить весь мир. Возможно, что это моя последняя запись и от этого… мне становится не по себе. Не знаю, что меня подтолкнула вести дневник пять лет! Но… Стася так и не вернулась к нам на Землю. Пусть она найдёт своего брата, будущее за ней, а мне… Мне остаётся ждать следующих событий… Конец записи.»

Стася выронила листок с рук. Ветер сбил её с ног и стремительно полетел к небу, где возвышалось чёрное, далёкое пространство. Уже всё кончено, ничего не изменить. Максимова захватила с собой какую-то сухую корягу с огромным острым камнем и подошла к платформе прохода. Включив абсолютно все кнопки и рычаги, девушка прорвала пространство и увидела перед собой кротовину с цветными полосами. Максимова оглянулась назад.

Прекрасный и зелёный мир мгновенно, всего за два часа жизни в Тристе превратился в планету расцветки Марса с невозможностью существовать как на всех планетах системы. Это было очень горько осознавать. Стася всплакнула, сильно зажмурила глаза и с криком отчаяния кинула на прибор камень. После броска послышался душераздирающий треск и звуки осколок, падающих на землю. Станислава с визгом добила аппарат корягой и, убедившись, что всё сломала, прыгнула в портал. Нора тут же закрылась… Закрылась навсегда.

Девушка приземлилась в том же знакомом месте. Медлить было нельзя: если найдут — Николаю и Стасу не поздоровится. Стася надела на себя капюшон, затянула рукава до конца и двинулась к Тристу.

Посёлок, где жил Стас, по расчётам Стаси был совсем не далеко от незнакомой местности, окутанной бесконечным синим туманом. По улицам шли спокойные горожане, на небе ощущалось это спокойствие тристовского дня. Вновь в саду девушка услышала скрип качелей, поэтому без сомнений постучалась в ворота. Качели смолкли, к калитке подходили чьи-то шаги. Но… дверь открыл совершенно не Стас.

— Девушка, вы к кому?

— Я к Станиславу Максимову.

— Увы, его врятли здесь найдёте! Буквально только что к нему домой приехала полиция, которая увезла его, скорее всего, в участок. Эх, а ведь хороший парень был! За что интересно провинился? … Стойте, а что у вас с кожей?

Стася быстро закрыла своё лицо и побежала прочь от этого места. Житель достал телефон, набрал номер и в трубку без приветствий и лишних вопросов сказал: «Она здесь. Физик ваш.»

Самое неудобное то, что дом Николая находился на другом конце города и его нужно было насквозь пройти как раз в пик жизни — полдень. Девушка старалась как могла, скрывала свое лицо и кожу, но один из жителей внезапно схватил её, поднял руку высоко вверх и крикнул: «Землянка, землянка! Ребята, бей её! Хватайте! Иначе убежит!»

Резко все люди повернулись в сторону Стаси и началась погоня. Максимова изо всех сил бежала по городу; её капюшон быстро развевался по ветру, скрываться уже не было смысла. Дом физика уже рядом… Станислава прыгнула на лестницу, заперла дверь на ключ и побежала наверх. Крики и шум утихли, остались внизу. В доме физика царил странный покой, который не был наполнен каким-то чувством плодотворной работы и занятости… Николая не было.

Стася оглянулась по сторонам, обошла все комнаты, но нигде не было мужчины. Вообще нигде. На столе были разбросаны ручки и карандаши, на полу валялась часть каких-то исписанных бумаг. А на компьютере лежала одинокая записка: «Стася, прости меня за то, что согласился открыть тебе портал. Ведь брата твоего, наверное, уже увезли. Меня забрала охрана, несколько лет посижу я в земле. А ты не расстраивайся и не отчаивайся — это лишь туманит храбрость и силу. До скорой встречи, Станислава Максимова! Ты запомнишься мне на всю жизнь.»

Девушка выронила листок из рук… Что делать, где жить… Дома нет, мамы нет, друга нет… нет и брата… Стася села на подоконник большого окна, прислонилась к нему лицом и закрыла глаза… Тик-так, тик-так. Чуешь сердце, как идёт ещё время жизни твоей? Стася встала и подошла к лестнице. В дверь бились разъярённые жители, которые просят добычи во время обеда. Но сдаваться нет сил. Максимова вновь села на диван. Слышишь, как бьётся сердце за желание жить и жить? Слышишь, как волнуется и плачет душа за все пережитые события?

Тяжёлое бренчание струн гитары плавно сливалось с шумом на улице. Стася сидела в парке на скамье и тихонько играла грустную мелодию. Её кожа была синей для маскировки, на лицо натянута длинная шляпа. В раскрытом футляре иногда позвякивали монеты, чего очень не хотела Стася. Но и отказаться она тоже не могла. Когда мимо пробегали весёлые дети, девушка долго смотрела им вслед с нерадостными глазами на лице и тяжёлыми протяжными вздохами. Люди иногда заслушивались и стояли подолгу, отчего Стасе становилось даже легче и проще. Но один гость её насторожил.

В жаркий знойный день в парке практически никого не было. Играть на гитаре уже было тяжело, поэтому Стася поставила инструмент на плитку, легла на скамейку и закрыла глаза.

— Девушка, вы что здесь лежите? Сгорите ведь!

Стася вскочила от этих слов и увидела перед собой брата. Парень не изменился; на его лице по-прежнему сияла добродушная улыбка, волосы блестели на солнце.

— Мне так нравится, как вы здесь играете. Можете что-нибудь сыграть? То, что вы любите.

Станислава ухмыльнулась, взяла инструмент и осторожно провела рукой по струнам. Девушка выбрала свою любимую — ту, которую когда-то играл сам Стас. Улыбка парня постепенно исчезла, он сел около Станиславы и напряжённо вслушивался в каждый звук. Максимова играла и плакала. Плакала и сама гитара от этих нот.

— Какая… чудесная песня. И определённо знакомая. Можно я попробую?

Стася послушно отдала гитару в руки. Станислав, словно что-то вспоминая, стал играть и петь эту песню. Он встретился взглядом с сестрой и … надолго замолчал.