Я заканчивала утренний осмотр и исцеляла тяжелые травмы, когда ко мне испуганно прибежала одна из младших жриц и, задыхаясь от волнения, сообщила что на один из ближайших к столице городков, впрочем, довольно небольшой, совершено нападение светлых магов. Подробности ей неизвестны, но это близко к нам. А вдруг они на столицу нападут?

Она была испугана. Я велела ей успокоиться, сообщив, что в отличие от маленьких городков столица хорошо охраняется, и надо быть сущим безумцем, чтобы решиться напасть на нее. На что она трясущимися губами сообщила, что живет с семьей на окраине светлого квартала, их там не так охраняют как центр города. Я пожала плечами и вернулась к работе. Доказывать ей, что гораздо безопаснее напасть на небольшой город, а не на столицу, совсем не хотелось. Время приближалось к обеду, когда я увидела стремительно идущего по коридору Ната с моим плащом в руках.

— Светлого дня, Ана. Надевай. Мы срочно выдвигаемся в Лионью. Это небольшой городок, на который утром было совершено нападение. — Его движения были четко выверенными, видно, что он предельно собран и сосредоточен.

— Там много жертв? Их уже доставили в местный госпиталь или придется работать на улице? — Я завернулась в протянутый плащ, и Нат, подхватив меня под локоть, быстро увлек по направлению к выходу.

— Нет, жертв со стороны мирного населения нет. Видишь ли, в этом городке проживает мой старый друг и учитель. Если, конечно, можно назвать темного магистра учителем, учитывая, что я светлый маг. Он и два его ученика это слаженная сильная тройка и они рассеяли и убили многих нападавших. Так что на этот раз обошлось без жертв. — Пока он говорил мы вышли из госпиталя, и я обратила внимание, что все императорские гвардейцы при его приближении вытягивались в струнку и отдавали честь.

Нат быстро подхватил меня под локоть и помог сесть в стоящий наготове экипаж, приказав вознице гнать к ратуше во весь опор. Доехали мы быстро.

— Нат, но если жертв нет, зачем нужна я? — Задала интересующий вопрос, пока мы быстро шли по коридору ратуши к комнате с порталами.

— Я сказал, что жертв нет среди мирного населения. Ана, лучше увидеть это своими глазами. У гонца были перепуганные глаза, и он объяснял все сумбурно. Я не до конца уверен, что там, так что давай разберемся на месте. — Он открыл передо мной дверь, и я вошла в комнату, как и в прошлый раз, восхитившись прекрасной панорамой городов.

В комнате нас ждали. Ян был окружен небольшой группой императорских гвардейцев и что-то негромко говорил, скорее всего, отдавал приказы по предстоящей миссии.

Ив стоял со скрещенными на груди руками немного в стороне, и едва я вошла, наши глаза встретились. Как же я соскучилась по этим глазам. Когда казнили мужа, я, тоскуя и рыдая в подушку, вспоминала его руки, обнимающие меня, веселый смех и радостную улыбку. Мне недоставало юмора и подшучивания Петера, его умения подбодрить и развеселить. Теперь же мне не хватало всего Ива, целиком. Мне отчаянно захотелось прижаться к нему всем телом и почувствовать у себя на губах его опьяняющий поцелуй. Его губы, руки, широкий разворот плеч манили меня как самый сильный соблазн в моей жизни. Вот уж никогда бы не подумала, что приобрету такую зависимость от его глаз, в которых для меня плескалось целое море эмоций и чувств.

Я будто наткнулась не стену, встретившись с ним глазами, и слегка замешкалась на входе, так, что идущий следом Нат, снова подхватил меня под локоть и буквально втащил вглубь комнаты.

— Нат, Ана, наконец-то. Ана, рад видеть тебя. Ив, открывай портал, все в сборе. — Громко произнес Ян.

— Нат, Ана, светлых свершений. Давайте поторопимся. — Отозвался Ив и активировал один из порталов.

— Ана, город находится недалеко от столицы, так что последствий портального перехода быть недолжно. Но на всякий случай давай вместе? — И Нат снова взял меня под локоть.

— Хорошо. — И мы с ним вместе шагнули в арку портала.

В зале прибытия нас встретил гул встревоженных голосов и много народу. Ив суровым взглядом заставил всех замолчать. Вперед выступил сухопарый высокий старик и, склонившись в поклоне, произнес:

— Ваше императорское величество, пока изменений нет. Но вам все же лучше поторопиться. По-моему они теряют силы. — Он приглашающим жестом указал нам на выход.

Первым двинулся на выход Ив, перед ним все быстро расступались, давая нам проход и вскоре мы оказались на городской площади перед ратушей. Я замерла в ужасе от открывшейся мне неприглядной картины.

Жертвы как оказалось, были. На площади я насчитала десять трупов. Три стражника и семеро светлых магов. Мостовая была покрыта запекшейся кровью, и мне показалось, что ее даже больше, чем жертв разыгравшейся трагедии. Скорее всего, светлые маги, отступая, смогли забрать раненых в портал. Помимо запекшейся крови вся мостовая была усеяна камнями, вылетевших в результате атакующих заклинаний из стен домов находящихся на площади.

Ужас вызывал не внешний вид разыгравшейся трагедии. Мне приходилось видеть и большее количество жертв. А огромный шар, размером с маленький дом, находящийся как раз посередине площади. Наверное, в этом месте до разыгравшееся трагедии находился фонтан, так как его бордюрный камень еще можно было увидеть среди обломков. Я вырвала локоть из рук Ната и со всех ног опережая идущего впереди Ива рванула к шару.

— Ана, стой. Ив, задержи эту сумасшедшую. Быстро. — Раздался позади меня громкий голос Ната.

Я успела подбежать достаточно близко, чтобы увидеть главное. Я остановилась сама, не добежав до шара несколько метров, и когда руки Ива дернули меня от него, не удержалась и упала на него, успев выставить руки и упершись ему в грудь. Ив стараясь меня удержать, обнял, и я вдруг осознала, что не чувствую боли. Совсем. Чужие прикосновения по-прежнему оставались болезненными для меня, но сейчас не было ничего. Руки Ива крепко обнимали мою талию, но ощущения палящего огня не наступало. К нам подбежал испуганный Нат и резко выдернул меня из объятий Ива, не дав толком понять до конца случившееся. Я поморщилась и застонала, все-таки такие резкие перемещения причиняли мне боль. Нат тут же отпустил меня, убедившись, что я уверенно стою на ногах и грозно зашипел.

— Ана, ты с ума сошла нестись на обжигающий огненный шар света со всей дури?

— Да я не собиралась его пересекать. Просто испугалась и решила убедиться, что не права. — Опустила я голову, чтобы скрыть замешательство от неожиданного открытия о руках Ива, не причиняющих боли.

— Ну и как, убедилась? — В голосе Ната не было насмешки, скорее печаль.

Огромный шар света, сияющий посреди площади, не мог вызывать других чувств. Если мы с Натом не попытаемся что-то сделать, все, кто находятся сейчас в нем, умрут мучительно. Внутри находилось три мага и около десятка стражников.

— Ты же понимаешь, как это страшно? Нат? Мы же попробуем? — И я подняла на него глаза полные мольбы.

— Так. Нат. Мне нужны подробности. Четко и по существу. Что это и как убрать? — Ив до этого странно смотревший на меня, сбросил оцепенение и приступил к расспросам.

— Ян, иди сюда, я не хочу повторяться, — крикнул Нат стоящему в отдалении Яну.

Тот оторвался от беседы с высоким стариком, скорее всего градоначальником городка и двинулся к нам. А я вдруг поняла, что Нат обращается к ним без титулов и коротким именем. Это что переименование трактира так на них повлияло? Додумать мне не дали, подошедший Ян, окинув шар недобрым взглядом, громко произнес.

— Нат, что это за штука?

— Рассказываю для непосвящённых. Это обжигающий огненный шар света, ставится только совместными усилиями трех высоких по уровню магов света. Они отступали, несли ощутимые потери. И кинули его, чтобы иметь возможность уйти и унести раненых. Шар будет стоить им месяц магической боли во всем теле и магии не выше начального уровня. Но тут речь шла о жизни и смерти, и они пошли на это.

— А как его убрать?

— Никак, Ян. В том то и дело. Чтобы его снять, нужно как минимум три светлых мага. У нас только два. В столице после нас по силе идет приор светлого квартала. Но даже если ты, Ив, каким-то чудом притащишь сюда эту тушу, мы не справимся. Я не справлюсь, если быть до конца честным.

— Ты? Нат, но ты же… — Договорить мне он не дал.

— Ана, не перебивай, пожалуйста. Да, я не справлюсь. Будь у нас равный тебе по силе маг, я бы поддержать смог. Но вести наравне с тобой, я не смогу. Нам нужен третий сильный маг, а его у нас нет. На спорных землях еще можно было бы поискать третьего, но на это у нас нет времени.

— Так, с этим понятно. Что мы можем, чтобы спасти тех, кто внутри и что со временем? — Вернул нас к насущному вопросу Ив.

— Шар сжимается и обжигает тех, кто находится внутри. Они держатся, потому что три мага слаженная тройка и щиты пока не горят. Но надолго их не хватит. Это еще не все. Шар, после того как закончится горение, захлопнется и взорвется. Взрыв будет ощутимый. Площадь и находящиеся на ней дома точно разнесет, может и больше.

— Тьма милосердная. Что еще плохого? — Зло бросил Ив.

— Как только у магов закончится резерв, они сгорят заживо. Все, кто находятся внутри. Если только… — Нат не договорил и вопросительно посмотрел на меня.

— Нат. Пожалуйста. Давай попробуем? — Все это время я слушала его невнимательно, я и так прекрасно все знала, и мне важно было только окончательное решение светлого мага.

— Нат. Договаривай. Что она хочет сделать? — Ив вмешался в наш молчаливый обмен взглядами, и мне послышалось его недовольство.

— Сил что бы убрать шар у нас не хватит, но может хватить, что бы вывести из него часть людей. — Задумчиво произнес Нат, по-прежнему смотря на меня.

— Это опасно? Как ты собираешься это сделать? — Ив схватил Ната за руку, заставляя смотреть на него.

— Я? Нет, Ив. Если бы речь шла только обо мне, я бы уже был внутри шара и рискнул. Рисковать придется нам обоим. Мы с Аной светлые. Шар не реагирует так обжигающе на нас. Мы можем попытаться войти в шар и, поставив светлую защиту, вывести часть людей. Их там всего тринадцать? Можно попробовать вывести половину. — Ответил Нат глядя ему прямо в глаза.

— В чем риск? Вы чем-то рискуете? — Ив слегка тряхнул Ната за руку.

— Да. Когда мы будем выходить, светлые щиты могут не выдержать, и тогда мы разделим участь тех, кто находится внутри. Мы попросту сгорим при пересечении контура шара. Те, что находятся внутри и так обречены, а вот мы с Аной рискуем сгореть заживо. — Нат произнес это спокойно, будто рассказывал о предстоящем обеде.

— Нат. Ты же понимаешь, что это не так? Мы в лучшем случае отделаемся ожогами. При первом переходе точно. — Я решительно уставилась на него.

— При первом? Ана, я не собираюсь тебя туда пускать в первый раз, а ты уже говоришь о втором? — Голос Ива прозвучал тихо, но его слова расслышали все.

— Ив, прости, но ты не можешь мне это запретить. Ты мой император и я пытаюсь спасти твоих подданных. Это добровольное дело и это мне решать — соглашаться или нет.

— Вот как? Император? Ты не забыла, что я сказал, если ты еще раз назовешь меня императором? Мне снести торговый квартал? А я снесу, можешь не сомневаться. — Он зло прищурился и сложил руки на груди.

— Ив, я понимаю. Ты переживаешь, как и все здесь присутствующие, но пожалуйста, не перегибай. К тому же, поверь, Нат преувеличивает. Мы легко справимся и выведем первые шесть человек и не пострадаем. Я могу пообещать, что возьмем шестерых, а не семерых, если тебя это успокоит. — Я подошла к нему, и положила ладонь на его скрещенные на груди руки.

— Нат? Мне нужна оценка риска для вас двоих. Нат, и мне нужна правда, надеюсь, это понятно. — Ив продолжал смотреть на меня, а потом перевел взгляд на мою ладонь, лежащую на его руках.

— Ну, я думаю, что Ана права. Для первого перехода риск минимален. Мы сможем пройти и выйти без риска для жизни. Максимум, что нам грозит, это ожоги на обратном пути. Все будет зависеть от нашего с ней уровня и сцепки. Я не могу пока это оценить, но почти уверен, что при первом переходе речь пойдет только о силе и глубине ожогов. Возможно, отделаемся покраснением кожи, возможно, будут легкие волдыри, а возможно и ничего не будет. Не могу сказать.

— Ты гарантируешь, что вы не сгорите при первом пересечении, и нет угрозы для жизни? — Ив перевел взгляд на Ната и, расцепив руки, аккуратно взял в них мою ладонь.

— Нет, Ив. Я не могу это гарантировать. Но вероятность очень мала. — Все так же спокойно вещал Нат.

— Хорошо. Я даю согласие на первый и единственный переход. Вы выводите шесть человек и на этом все. — И он осторожно погладил подушечками пальцев мою ладонь.

— Спасибо, Ив. — И я пожала его пальцы, продолжавшие гладить мою руку.

— Не хочу влезать, но Ана, это мы тебе говорить спасибо должны. Это ты рискуешь и лезешь туда. А ты как всегда все перепутала. Вот учишь тебя, учишь, и все без толку. И как мне делать из тебя герцогиню, если ты такая плохая ученица? — Внезапно проговорил Ян и загоготал на всю площадь.

— Ян, прекращай балагурить. На тебе эвакуация всех прилежащих к площади домов. Давай ноги в руки и вперед с градоначальником решать этот вопрос. Нат, сколько у нас времени до взрыва? — Ив по-прежнему не выпускал мою руку из плена своих ладоней, но я и не вырывалась.

— К вечеру все должны быть эвакуированы. Я думаю, как раз к ночи рванет. Если только ты не захочешь спасти эти развалюхи мощными щитами и локализовать взрыв. Потратишь кучу энергии и сил, но дома не пострадают. — Нат отвернулся от нас и подошел к шару вплотную, почти касаясь его, провел ладонью над ним и перевел взгляд на людей, находящихся внутри.

При этом его движении один из магов встал и тоже подошел к краю шара. Нат слегка поклонился, приветствуя его, а маг ответил поклоном, и прижал руку к груди, приветствуя его. Нат повторил жест и потом, соединив руки в один большущий кулачище, потряс им. Маг внутри шара улыбнулся и повторил жест.

— Нат, когда вы пойдете? Вам что-то нужно?

— Нет. Ничего не нужно. Отпусти руку Аны и мы пойдем. — Не оборачиваясь, произнес светлый маг.

А я покраснела, но руку у Ива не отняла. А наоборот положила в его ладони вторую и сжала. Потом подняла на него глаза, купаясь в их ласковой глубине и надеясь, что я снова их увижу и не сгорю на этой площади. Ив первый отстранился и подошел к Нату.

— Нат, только давай без сюрпризов. Хорошо?

— Я постараюсь. Но не могу гарантировать в данный момент ничего. Я там еще не был. Вот выйдем, смогу сказать наверняка. А пока не пересечем в первый раз, не могу дать гарантий. — Спокойно ответил Нат.

— Хорошо. Второй раз я ее не пущу. Я не собираюсь рисковать. Ожоги постараюсь перенести, а вот дальнейшее даже не просите. Я, в конце концов, император. Если я вас совсем не пущу, то вы мне этого не простите, но вот второй раз даже не обсуждается. — Припечатал он.

— Я понял, Ив. Я рад, что ты всё-таки нас хотя бы в первый раз отпускаешь. Я постараюсь уговорить уйти магов. Хотя это будет нелегко. Мой друг отличается повышенным чувством ответственности и огромным, просто непомерным благородством. Боюсь, мы сумеем спасти только шестерых стражников. Как это не печально.

— Нат, твоя и ее жизнь для меня и империи гораздо важнее тринадцати воинов. Ими я готов пожертвовать. Вами нет. — В голосе Ива послышалась злость, а Нат не ответив повернулся ко мне.

— Ана, давай руку. Действуем. — И Нат, улыбнувшись, протянул мне ладонь, куда я незамедлительно вложила свою руку.

Подойдя вплотную к огненному шару, мы сделали большой шаг вперед, переступая границу и отрезая нас от окружающего мира. Оказавшись внутри, мы сразу почувствовали удушающую жару и резкий запах гари. Похоже, времени на спасение людей у нас было не так много. К Нату сразу же подошел тот самый маг, с которым они обменивались жестами и они обнялись.

— Вот уж не думал старый друг, что ты решишься зайти и попрощаться со мной. — Сказал маг, когда они разомкнули объятья.

— Я не просто зашел попрощаться, я собираюсь тебя отсюда вытащить. — Рассмеялся Нат в ответ.

— Вытащить? Серьезно? — От искреннего удивления лицо мага приобрело облегчение.

— Когда это я шутил такими вещами. Кстати, познакомься. Это моя подопечная, высшая жрица света Анаин лан Саумден. Ана, это мой старый друг, магистр темных искусств Юриус лан Совалин.

— Темных вам свершений. Нат, надо выбираться. Не время и не место для знакомства и представления. — Сказала я и закашлялась.

— Светлых вам путей, лана. Высшая жрица? Ну, тогда у нас есть шанс. У всех, Нат? — Ухватил он самую суть.

— Нет. Прости, Юр. Мы можем взять шестерых. Вы трое и еще три стражника. Отбери, пожалуйста? — Грустно и едва слышно произнес Нат.

— Нат. Но я не могу. Как ты себе это представляешь? Я предпочту сам остаться. — Маг был потрясен.

— Стоп. Я тут высшая жрица. И этот вопрос буду решать тоже я. И вы мне подчинитесь, иначе все тут сгорим. Все маги остаются внутри купола. Если вы трое уйдете, ваши щиты рухнут и все кто внутри, погибнут. Поэтому первыми идут стражники. Вставай, давай. — И я потянула одного из них за рукав.

А потом решительно стала тыкать еще шестерых стражников, которые потрясенно смотрели на меня. Нат удивленно глянул на меня, но потом пришел к своим выводам и решительно кивнул.

Мы заставили шестерых стражников встать вплотную друг к дружке, положить руки соседу на плечи и образовать из своих тел тесный клубок. А потом я и Нат стали возводить светлый щит, я со своей стороны клубка тел, он с другой. Я плела и плела вязь, краем глаза видя, как кое-где она стала соприкасаться с вязью Ната, надежно сцепляясь краями. А потом, когда купол накрыл нас, я, переглянувшись с Натом, принялась его подпитывать, с радостью наблюдая, как он засветился мягким ровным светом. Мы снова обменялись взглядами, и Нат громко скомандовал.

— А теперь все вместе, не размыкая рук, делаем шаг из шара. Руки можно будет отпустить только по моей команде, когда мы все покинем его. Итак, двинули.

И мы стали выходить. В лицо ударила волна горячего воздуха, обжигая и не давая вздохнуть. Купол над нашими головами заискрился и покрылся серебряной коркой, но стоял. Внутри стало не хватать воздуха. Я почувствовала себя курицей в духовке и глупо хихикнула. Мои щеки покраснели, и я отчетливо поняла, что будут ожоги. Но загнала подальше дурацкие мысли и сделала последний шаг. И тут же, не дав никому ничего сообразить и задержать меня, только и успев вдохнуть прохладного воздуха и заполнить им все легкие, рванула обратно. Влетев внутрь шара, я развернулась и увидела, как Нат согнулся пополам и судорожно вдыхает прохладный воздух. Как попадали на мостовую выведенные нами стражники, изрядно обожжённые, но главное живые. И как затопила чернота глаза Ива, когда он увидел, что я внутри шара.

— Девочка, ты что же натворила? — Ко мне сзади подошел Юр, друг Ната.

— Меня бы сюда второй раз император не пустил. А сейчас видите он что-то говорит ошарашенному Нату? Наверняка просит его войти и вернуть меня. И Нат это сделает, несмотря на то, что переход ему тяжело дался. Но вы бы не ушли в тот раз с нами. Ваша врожденная благородность и ответственность вам бы этого не позволили. Поэтому я приняла это решение.

— Лана Ана. Вы сумасшедшая? — Вскинув брови, поинтересовался маг.

— Нет. Я могу потом все объяснить. А сейчас давайте вставать в кучу. Нат сейчас придет, не будем терять время. — И я решительно потянула за рукав ближайшего ко мне стражника.

И в самом деле. Нат что-то сказал императору, тот кивнул и светлый маг сделал решительный шаг нам на встречу. Пройдя внутрь шара, он не стал ругаться, а немедленно подхватил мое плетение и продолжил покрывать вязью наш кубок тел. На этот раз было гораздо тяжелее. Нас было больше и купол мы растянули до предела. Жар был нестерпимый, и кожа болезненно пылала, а легкие отказывались принимать раскаленный воздух. Мы буквально вывалились из шара, и я облегченно рухнула на колени, краем глаза заметив, как рядом упал Нат. Собрав последние остатки магии, я просканировала свои повреждения, и поняла, что все не так плохо. Легкие повреждены не сильно и мне хватит сил на их восстановление. И только собралась сделать это, как меня резко за руки подняли с каменных плит мостовой.

— Ана, ты что творишь! Как ты посмела меня ослушаться? Меня, Ната. Ты ослушалась императора и своего покровителя, нас обоих. Что у тебя в голове? Я чуть не сдох, когда тебя там увидел. Только посмей еще раз подобное выкинуть. Я тебя к кровати прикую цепями. Из дворца не выйдешь. — Ив орал и не мог успокоиться.

Я подумала, плохо, что они не взяли Марка. Только он мог сейчас успокоить разбушевавшегося императора. А Ив стремительно сжал меня и, приподняв голову за подбородок властно поцеловал. Поцелуй длился недолго. Моя кожа была чувствительна, местами и волдыри не настраивали на романтический лад, он это понимал. Ив быстро меня отпустил, но видимо даже короткого поцелуя хватило, чтобы успокоить не в меру разошедшегося императора.

Высвободившись из объятий, я коротким заклинанием привела в порядок легкие. С ужасом осмотрела свои руки, покрытые волдырями и все в дырах платье, через эти дыры была видна красная кожа. Так. Сейчас не до этого. Я опустилась на колени рядом с Натом и, просканировав его, поняла, что его легкие пострадали существеннее, но меня и на него хватит. Я положила ему на грудь руки и влила в него остатки резерва, с радостью понимая, что не только вылечила его легкие, но и восстановила частично кожный покров, вернула сознание и силы. Они ему нужнее. Я могу уже и вырубиться, а вот он будет в этой кутерьме необходимее.

Я только и успела увидеть, как Нат открыл глаза. А сама в этот момент их закрывала, заваливаясь на него.

Проснулась я в незнакомом помещении на большой кровати. Над головой колыхался ярко вишнёвый балдахин с золотыми кистями. Обведя глазами спальню, поняла, что она соответствует богатой кровати и в кресле напротив увидела Сару, примостившуюся в кресле с книжкой в руках.

— Сара. — Тихонько позвала я.

— Ана, у меня вошло в привычку охранять твой сон после очередного приключения. Но на сей раз ты превзошла саму себя. — Она подошла и села на кровать, протягивая мне стакан с соком.

— Сара, ты не знаешь, все выжили, кто в шаре был? — Задала я главный вопрос.

— Да, Ана. Выжили все. Больше всех пострадали вы с Натом, так как два раза пересекали границы шара. Но на Ната ты вбухала остатки резерва, а там еще на самом деле много было. Поэтому он был бодр уже, когда ты вырубалась на площади. На тройку магов переход мало подействовал. У них и своя защита была. Стражники отделались ожогами, но местные аптекари справились.

— Ты не знаешь, они на меня сильно злятся? — поинтересовалась, принимая стакан.

— Сильно? Ива даже Марк не смог успокоить. А Нат при упоминании твоего имени картинно хватается за фляжку и вопит, что он не в том возрасте, чтобы столько пить и отпаивать других.

— Они опять напились? — Ужаснулась я.

— Опять? Они, по-моему, как ты ушла жить в госпиталь и не прекращали. — Хмыкнула орчанка.

— Понятно. Сильно шар город разворотил? — Проснулось любопытство.

— Нет. Как только тебя унесли, Ив вызвал Марка и развел бурную деятельность. У него как будто тормоза отпустило, и ему надо было что-то делать. Мы с Марком прибыли, они стали ставить на площади щиты на дома. Как потом Ян сказал, дешевле было бы их самим снести и заново построить. Они туда столько магии закачали, поэтому, когда шар рванул, дома не затронуло. Вот площадь разнесло всю, там огромная воронка. Но ее уже засыпают.

— Так это же хорошо? — Я с сомнением посмотрела на Сару.

— Хорошо? Ив и Марк спят уже вторые сутки. Ян отдувается за всех троих, и страшно злой по этому поводу. Грозится снести дома, которые они спасли от разрушений. Он ведь на всякий случай эвакуацию все-таки провел, и там никого не было.

— А что Нат? — Заволновалась я за покровителя.

— Ну как шар взорвался, они вшестером пошли пить. Марк, Ив, Нат и те три мага, что сначала спасли город от налета светлых, а потом ты их спасла из шара. Яна оставили разгребать убытки, компенсировать пострадавшим и вообще, как выразился Нат, «на хозяйстве».

— Он тоже спит?

— Нет. Он как раз уже оклемался. Просил, как только ты в себя придешь, сообщить ему. Ты есть хочешь?

— Да. Мне бы в ванну и платье какое раздобыть, а то мое, боюсь, сгорело? — поинтересовалась я.

— Одежду тебе принесли, ванна там. Я пойду, приглашу Ната на обед, там и поговорите.

Я встала с кровати, с удовлетворением отмечая, что кожа зажила, и боли в теле нет. Зашла в ванну, подивившись ее роскоши, и залезла в глубокий, на мой взгляд, бассейн, хотя я маленькая, с удовольствием нежась в воде, которая забирала все тревоги и невзгоды. Потом с сожалением выбралась, гадая, когда еще в моем распоряжении будет такая роскошь. Я огляделась в поисках обещанного платья и, не обнаружив его, осторожно завернувшись в халат, выглянула в спальню. Там обнаружила горничную, которая при виде меня низко наклонила голову в поклоне.

— Лана. Я буду счастлива услужить вам. — Произнесла она, не поднимая головы.

— Э-э-э… Нда… Ты случайно не знаешь, где моя одежда? Мне обещали ее доставить. — У меня очень давно не было горничной, я уже и не помню, как это.

— Разумеется, лана. Разрешите, я помогу вам одеться? — Она подошла к стоящему в углу шкафу и достав платье, двинулась ко мне.

— Нет. Я сама справлюсь. В столице у меня нет горничной, так что привыкать не надо. А что это? Это не мое платье. — И я ошарашенно уставилась на платье в руках горничной.

— Но как же не ваше? Здесь другого нет. Там еще нижнее белье чулки и обувь. Принести?

— Постой. А где Сара? Ну орчанка, что была здесь?

— Вы говорите о первой фаворитке императора лане Саре Мудрой?

— Лана Сара Мудрая? Свет велик, однако я отстала от жизни. Да, я говорю о ней. Где она?

— Она в соседней комнате, в императорской гостиной с ланом Бабидок. Позвать?

— Да, будь добра.

Когда Сара вошла вместе с горничной я продолжала задумчиво гладить платье. Оно было великолепно. Не только из зачарованного голубого бархата. Оно расшито серебром практически везде. Это было очень дорого. Такая ткань практически не портилась и не протиралась. Помимо этого платье было отделано белым кружевом и если я ничего не путаю, то и кружево было зачарованно, и сплетено вручную, и тоже стоило маленькое состояние. Две нижние юбки, начинающиеся от середины бедра, были из прозрачной невесомой ткани и придавали лёгкий объём внизу и приятные складки. Судя по задумке портного бархат должен плотно облегать фигуру, и только внизу, за счет дух нижних юбок, расходиться волнами. Лиф платья с украшенной вышивкой не нуждался в корсете, так как был плотным. Грудь скорее всего в таком платье у меня появится, а кружева даже придадут ей дополнительный объем. Да и цвет голубой с серебром идеально подходил к моим волосам и глазам. Вот только по самым скромным подсчётам, такое платье обошлось бы мне в полгода работы, может чуть больше.

— Ана, что случилось? — Сара подошла и с недоумением посмотрела не меня.

— Сара, что это? Я же просила мое платье? Ну, или похожее на мое. А это что?

— Твое платье. Там еще штук двадцать похожих нарядов, но я велела взять самое простое. Его и доставили. Что тебе не нравится? Красивое платье. Ты же еще не мерила, откуда ты знаешь, что ошиблись с размером?

— Сара? С каким размером? У меня в госпитале в шкафу это точно не водится.

— Ну, у тебя в госпитале может орк повеситься в шкафу, ему на это места хватит. Там же висит плащ и походное платье. А то, что на тебе обычно надето, ты на спинку кресла вешаешь, когда спишь. Зачем тебе в госпитале шкаф?

— Сара! Ты мне зубы не заговаривай! Мой шкаф, что хочу то и вешаю. Хочу платье, а хочу орка. Это что? И где это таких еще двадцать? — И я указала на платье.

— Фу, Ана. Как с тобой тяжело. И я понимаю, почему Нат стал так много пить. Хотя ты знаешь, по-моему, он притворяется. Он и без тебя столько пил. В том трактире, который они переименовывали…

— Сара!!!

— Ана, ну что ты как маленькая. Во дворце, конечно, у императоров. Там тебе покои выделили. Тебе и Нату. Они рядом расположены. У тебя там, кажется, комнат пять, включая детскую, а у Ната поскромнее, всего три, но ему и детская, согласись, не нужна. И вот там есть шкаф. А в шкафу висело это. Мне принесли его, когда я сюда бежала. Знала же что ты во что-то влипнешь, и платье не помешает.

— Детскую? — И я плюхнулась на кровать.

— Ну да. Детскую. Петеру, я уверена, там понравится. Ты же не собираешься его все время прятать у Зельды? Да и учителя в замке будут лучше, чем у гномов. Ты ему торговлю собралась преподавать? Он у тебя будет магом и воином. Что ему у гномов делать? Ты его, конечно, можешь в школу с проживанием сдать и видеть только от случая к случаю, но разве это хорошо?

— Сара… Я…

— Так. Все. Хватит. Надевай платье и пошли. Тебя Нат ждет. Ругать будет. Потом решишь, что и как.

Под впечатлением от слов Сары я с помощью горничной надела платье. Она усадила меня за туалетный столик, расчесала и заплела волосы, открыв плечи и шею. Когда я увидела себя в зеркале, долго разглядывала и не могла понять, я ли это. На меня смотрела красивая девушка. За прошедшее время щеки перестали вваливаться, цвет лица был ровный и красивый. Исчезла резкость черт, они стали мягче и спокойнее. Волосы легко серебрились, и я перестала напоминать испуганного ребенка. На меня смотрела уверенная в себе и даже красивая лана.

Я вышла из спальни, стараясь держать спину прямо, а голову высоко поднятой. В императорской гостиной уже был накрыт стол, за которым, удобно устроившись, сидел Нат и с аппетитом поглощал принесённый слугами обед. Оглядев меня с ног до головы, он удовлетворенно кивнул и вернулся к еде. Мы с Сарой присоединились к нему за столом, и я поняла, что страшно голодная. Обед прошел в молчанье, потому как никому не хотелось отвлекаться от кулинарных изысков. Насытившись, Нат откинулся на спинку кресла и посмотрел на меня.

— Тебе очень идет это платье и прическа. Почаще бы ты так одевалась, Ана. — Неожиданно начал он.

— Спасибо. У тебя тоже новый камзол? А где твоя куртка?

— Сгорела, знаешь ли. Я тут занят был. С одной сумасшедшей в огненный шар лазил, и сгорела моя любимая куртка. Пришлось новую заказывать. А пока хожу как голодранец. — И он показал на синий камзол, подозрительно похожий на камзолы Марка.

— Ты сильно сердишься? За шар? — Спросила я и заглянула в его веселые глаза.

— Тебе официальную версию? Или правдивую? — Ехидно поинтересовался он.

— Если они разные, то обе.

— Ну, официально я в ярости, что ты отбилась от рук и отказываешься подчиняться императорским приказам и моим рекомендациям.

— Так ты не сердишься?

— На что, Ана? Ты спасла тринадцать человек. Трое из них маги, причем слаженная тройка, которая стоит десятка одиночек. Один из них мой старый друг. Если бы не твой в высшей степени безрассудный поступок они были бы мертвы. Совесть не позволила бы Юру уйти, а с ним бы не ушли и остальные. Ив, увидев мое плачевное состояние, после первого перехода, не пустил бы нас. Ты действовала решительно и смело. Я восхищён. Не вижу повода злиться.

— А Ив не рад, что я спасла этих людей?

— Ана, я уже сказал один раз, что не собираюсь вмешиваться в ваши отношения с императором Ивраром. Разбирайся с ним сама. Проснется, сама у него и спросишь.

— А где они спят?

— А вон за той дверью. У них одна на двоих кровать с императором Марком. Я не собирался их по разным кроватям растаскивать. Они тяжелые, знаешь ли.

— Нат, а когда мы сможем вернуться в столицу? Мне на работу надо.

Но ответить Нат не успел. Одна из дверей распахнулась, и вышел Ив. По нему нельзя было сказать, что у него магическое истощение или похмелье. Выглядел он великолепно. Камзол не мятый, волосы влажные после душа, лицо восхитительно красивое, даже глаза светились синим, а не черным. Он окинул нашу компанию взглядом и произнес:

— Светлых свершений всем. Сара, Ана, помогите Марку, пожалуйста. Он неважно себя чувствует, не привык он столько гномьего самогона в себя вливать. — С этими словами он уселся за стол и приступил к обеду.

Мы с Сарой переглянулись и отправились спасать Марка. Он лежал на кровати и глаза его были закрыты, он страдальчески морщился и прикрывал лоб рукой. Я весело хмыкнула, а вот Сара посмотрела на меня осуждающе, но потом сама еле сдержала улыбку. Я подошла к страдальцу, положила руки ему на виски, снимая все симптомы похмелья. Магического истощения у Марка уже не наблюдалось, так что ему быстро стало легче. После лечения Сара выразительно показала мне глазами на дверь, и я все так же хихикая, оставила их вдвоем.

Когда вошла в гостиную, Ив заканчивал обедать, а Нат молча крутил в руках бокал с вином. Я села за стол и налила себе сока, выжидающе глядя на Ива. Он посмотрел на меня и сказал неожиданно.

— Тебе очень идет это платье, Ана. И нам нужно поговорить, если ты не против. Я бы хотел сегодня вечером после ужина и совещания.

— Ужина? Совещания? — Переспросила я.

— Да. Как только Марк придет в себя и пообедает, мы отправляемся в столицу. Я собираюсь поднять вопрос о куполе над империей и о походе к храму. Будут все четыре заместителя и вы с Натом. Надеюсь, вы не передумали отправиться к храму? Нат?

— Нет. Я не могу отпустить Ану, ты же понимаешь. Без нее вы не сможете открыть купол. Принцип добровольности, нельзя заставлять открывать его угрозами. Так что, Ана — ваша единственная кандидатура. Разумеется, я иду.

— Отлично. Это нападение сильно подстегнуло нас троих к этому походу. Без него, боюсь, мы бы еще долго тянули. А теперь наконец-то определились с приоритетами. А то один к гномам собрался, у другого в Академии очередной важный опыт, и выпускные экзамены на носу. У меня все время что-то в ведомстве случается.

— А мне на вашем совещании что делать? Можно вы без меня все решите? А Нат мне потом все расскажет? — Произнесла я с надеждой.

— Ана, я бы хотел, чтобы ты поехала с нами во дворец. Завтра тебя доставят в госпиталь. Ты только встала после полного магического истощения, ты дважды прошла через огненный шар света, полностью исчерпала свой резерв, у тебя были магические ожоги второй степени. Тебе не кажется, что ты заслуживаешь один выходной? Я прошу не так много. Посидеть на обсуждении похода на светлую территорию, поужинать во дворце и всего один разговор со мной после. Я прошу тебя.

— Хорошо. Как скажешь. Но утром мне нужно быть в госпитале. Хочу решить как можно больше дел перед отбытием.

Мы покидали город под долгие благодарные речи градоначальника и главных лиц города. Быстрое перемещение в столицу почти никто не ощутил, все-таки расстояние было маленьким. У ратуши нас ждал императорский экипаж, в который сели только Сара, Марк и я. Ян, Ив и Нат решили прогуляться пешком в сопровождении императорских гвардейцев.

Едва мы вышли из экипажа, нам на встречу степенно направился богато одетый гном, представившийся Пафаном Вальпинт новым смотрителем дворца. Он важно добавил, что приходится любимым племянником Кафану Вальпинт, заместителю императора Янаруса по финансовым вопросам. Я глубокомысленно промолчала, а вот Сара попросила отвести нас в императорскую гостиную и подать вина, фруктов и пирожных. Когда мы оказались в гостиной, Сара и Марк, усевшись на диванчик, принялись обсуждать возможность построение кузни на территории императорского сада. Марк категорически возражал, а Сара угрожала, что будет ходить в кузню, что расположена в квартале орков. Услышав это, Марк взвился и сказал, что ноги Сары не будет в квартале орков, там ее обязательно, несмотря на охрану, похитят и сделают третьей женой. Так они припирались до прихода остальных участников совещания.

Как я и ожидала, наше с Сарой участие было необязательным. В самом начале обсудили состав, и вот тут выяснилось, что Марк против участия в этом Сары. Она расстроилась, и остаток вечера молчала. Оказалось, что когда они трое участвуют в вылазках, главным всегда выступает Ив, и все его приказы, как правило, не обсуждаются. А Ив в категоричной форме поддержал решение Марка и запретил Саре думать о возможном походе к храму. А Марк заявил, что орчанке не место на светлых землях и тут же пообещал ей кузню, а я попросила присмотреть за Петером. Это утешило Сару, но ее личико все равно выражало крайнюю степень досады весь остаток вечера.

Обсуждали маршрут, сколько можно будет пройти порталами, потом перешли на важность проводника по землям троллей и Нат рассказал, что нас ждут через два дня в трактире на спорных землях и что со сборами лучше поторопиться, иначе пропустим встречу с проводником, а когда он еще будет на спорных землях — неизвестно. Вернется к троллям и жди его потом. Обсуждали экипировку и одежду, снаряжение и оружие. И еще много чего.

Следующим пунктом были распоряжения во время отсутствия императоров, и работа их заместителей. По официальной версии императоры отправились с инспекцией по городам империи. Стали прикидывать приблизительное время отсутствия. По всем расчетам выходило не меньше месяца. Было решено первую половину пути пройти порталами, а потом, пересев на лошадей, продолжить путь вглубь светлой империи к храму. Даже с учетом порталов выходил месяц. Так надолго императоры столицу еще не оставляли. Но сколько бы не спорили, никто из императоров остаться не соглашался. Ив не мог отпустить Марка и Яна, справедливо полагая, что они не справятся без его руководства. Марк единственный из всех почти в совершенстве знал древний язык и еще неизвестно, что будет на стенах храма. Ян был важной силовой единицей, и как у них часто бывало, на себе вытаскивал тела Ива и Марка в безопасное место и тоже категорично не соглашался остаться в столице. К тому же обратно было выгоднее вернуться порталом сразу в столицу темной империи. И только втроем это было возможно.

Обсуждение затянулось до самого ужина, когда Сара поднялась и сказала, что нам нужно переодеться к нему и потянула меня из императорской гостиной. Я недоуменно посмотрела на нее, но спорить не стала. По-моему я и так была шикарно одета. У меня такого богатого платья даже во времена моего герцогства не было. Но Сара настойчиво потянула меня из императорской столовой и приемной. Мы вышли и к нам тут же подскочил слуга с вопросом, чем он может помочь пресветлым ланам. Сара строго велела отвести нас в императорское крыло. Слуга почтительно поклонился и повел запутанными, на мой взгляд, коридорами. Когда мы дошли до императорского крыла, Сара сказала, что дальше мы сами и велела позвать горничную для ланы Саумден. Слуга удалился, а Сара потянула меня за собой, попутно объясняя, что здесь обитают все три императора, их первые фаворитки, и с некоторых пор еще и мы с Натом. Правда Нат тут ночевал всего один раз, но покои у него тут есть. Дойдя до нужной двери, она решительно ее распахнула и затащила меня внутрь.

Я вошла и замерла от восхищения. Это была самая, на мой взгляд, красивая гостиная, которую я видела. Вся противоположная от входа стена представляла собой огромное окно, через которое открывался вид на великолепный сад. Невдалеке виднелся прудик и с одного дерева свисали веревочные качели. Весь сад был украшен цветами, яркими красочными и восхитительными. Я смотрела на этот вид, раскрыв рот, и не могла налюбоваться. Потом обвела взглядом гостиную и снова восхитилась. Каждая дверь была замаскирована под картину. На одной был уходящий вдаль пейзаж, который добавлял комнате глубину и объем, на другой притаился выглядывающий из кустов хищный тайрис. Зверь с необычайно густым мехом, который был очень прочен и ценился за свои тепловые качества. На третьей была водная гладь с заходящим за его край светилом. В гостиной был традиционный камин, диван и несколько кресел. Вся мебель гармонично вписывалась в стиль гостиной. Сара прошла вглубь комнаты и к моему удивлению открыла окно, которое оказалось дверью в сад. В комнату ворвался запах цветов и свежести.

— Сара, это прекрасно. Можно из гостиной попасть в сад? Мне очень нравится.

— Здесь недавно провели ремонт. Многое заменили, в том числе и дверь в сад.

— Твои покои великолепны, Сара. Я очень рада, что ты так замечательно устроилась. Марк великолепно все придумал.

— Марк тут не причем. И это не мои покои. Я бы не смогла жить в гостиной с хищным тайрисом на стене. Пошли, что покажу. — И она схватив меня за руку потащила к двери с тонущем в воде светилом.

За дверью оказалась спальня. Здесь тоже был камин, и две двери. Как объяснила Сара, одна ведет в ванную, другая в гардеробную. Спальня была выдержана в коричневых и бежевых тонах. Всюду была позолота, но темного оттенка, а не кричаще вызывающего.

Здесь было тепло, и не только за счёт камина, но и оттенки теплого шоколада с дымчатой позолотой добавляли уюта и тепла. Сара решительно открыла дверь в гардеробную и сказала, что ванну я позже осмотрю сама. Небрежно кивнув в сторону двери, сказала, что там бассейн. На мой изумленный возглас она небрежно бросила, что их тут два. Один здесь, а второй в детской. При слове детская, меня накрыло. Остановившись, я изумленно открывала рот, пытаясь озвучить свою догадку.

— Ана, ну что ты застыла? Нам еще платье тебе выбирать. Я тебе одной это не доверю. Ну да, это твои покои. Ив распорядился сделать тут ремонт. За дверью с хищным тайрисом детская. Я возражала, но Ян утверждал, что Петеру понравится. А там, где пейзаж, твой кабинет. Сад тоже переоборудовали: кроме качелей там сделали площадку для Петера.

— Сара, они это серьезно?

— Ну да. Что тебя удивляет? Марк до сих пор считает, что ему с тобой за меня не расплатиться никогда. Ты же мне жизнь спасла, когда из племени согласилась забрать.

— Сара, но я …

— Ана, а то, что ты с него эту барбарашку сняла? Это как? Ничего не стоит?

— Не барбарашку, а глубинную барракуду.

— Не суть. Так что меряем платье, идем на ужин, и перестаем думать о том, о чем думать не стоит. Кстати, Нату его покои нравятся. Там гостиная, кабинет и спальня с ванной. Он теперь у нас советник императоров по чрезвычайным ситуациям. Ему положены покои во дворце, а так как твои тут, то и его тоже.

И она решительно потянула меня в гардеробную. Я пребывала в легком шоке и не сопротивлялась. Пришла горничная, и они в четыре руки стали меня тормошить, ожидая моего выбора. Мне было все равно, тогда Сара решительно выбрала темно-синий бархат.

Пока мне помогали переодеваться, Сара отошла к туалетному столику, стоящему в спальне и на что-то нажала. Открылись ящички, и Сара углубилась в их изучение. Горничная застегнула мне все пуговички, и я подошла к зеркалу. Ну что сказать. Темно-синий цвет мне идет. Немного смущал глубокий вырез на платье, открывавший выпуклости груди, но Сара сказала, что все прилично, а горничная согласно закивала, уточнив, что раз не вываливается, значит все хорошо. Я от этих слов оторопела, но потом рассмеялась, заявив, что вываливаться у меня нечему. У меня по-прежнему была тонкая талия и немного узкие бедра. До пышных форм Сары и герцогини Камилы мне было как троллю до земель орков пешком.

Платье обтягивало фигуру как перчатка, подчеркивая линии и изгибы. Меня усадили за туалетный столик, служанка принялась колдовать с моими волосами. Сара надевала мне на руки браслет, на лоб вместо моей привычной ленты, скрывавшей оковы святого Витта, надела золотой обруч с крупным сапфиром, красиво сочетающимся с цветом моего платья. Она хотела и на шею мне повесить гроздь сапфиров, но я решительно воспротивилась, заявив, что серег с сапфиром, обруча и браслета более чем хватит. Наколдовали мне высокую прическу, вставив в нее шпильки, на вершинках которых тоже сияли синие камни. Это с моими белыми волосами смотрелось очень красиво.

Сара, окинув меня довольным взглядом, побежала переодеваться к себе. Выяснилось, что она живет вместе с Марком. Тот категорически отказался отпускать ее жить в отдельные покои, и Сара делила с ним не только спальню, но и все остальное. Так было не принято во дворце, обычно фаворитки имели отдельные покои, но Марк настоял. Мне было велено осмотреть детскую и ждать их с Марком они за мной зайдут, чтобы вместе пойти на ужин.

Открывая дверь в детскую, я приготовила себя к сюрпризу, но такого даже я не ожидала. Комната была стилизована под волшебный лес. Кровать была обложена шкурами, а с потолка свисали веревки-лианы. Стены были расписаны деревьями и цветами. Это было красиво и волшебно. Уверена, Петеру тут бы понравилось. Залезать под потолок по веревочным лестницам, воображать себя великим охотником. Я зашла в ванную, она была продолжением леса. Там действительно был бассейн, небольшой, сделанный как озеро, с прозрачной голубой водой.

Я села в гостиной в кресло и только решила обо всём подумать, как пришли Марк с Сарой, уже готовые к ужину.

Мы вышли из гостиной и непринужденно разговаривая, двинулись к императорской столовой.

Наше появление произвело на присутствующих в зале неизгладимое впечатление. Мы пришли последние и в общей зале перед столовой уже все собрались. При нашем появлении головы присутствующих повернулись к нам, да там и остались. Вот не думала, что платье и драгоценности могут так преобразить человека. Даже на совершенном личике герцогини Камилы вместо презрительной улыбки и пренебрежительного взгляда, появилось непонятное выражение. А вот Иву по-моему мой внешний вид не понравился. Он нахмурился и его глаза недобро блеснули. Ну вот что опять не так? Шерсть — плохо, бархат — опять плохо. А вот Нат, сияя улыбкой, подошел к нам и забрал мою руку с локтя Марка. Он наклонился ко мне и небрежно поцеловал в щечку, чем заставил неловко покраснеть. Я взяла его под руку и прошептала.

— Ты не знаешь случайно, что опять Иву не понравилось? Я же хорошо выгляжу?

— Ана, ты не просто хорошо выглядишь. Ты очень красива. Это платье подчеркивает все прелести твоей миниатюрной фигуры, пробуждая в мужчине одновременно хищника и защитника. А прическа и драгоценности придают тебе роскошь и шарм. Ты великолепна. И все здесь присутствующие это осознали. Вот он и боится, что тебя умыкнут. Он тебя еще толком завоевать не сумел.

Я не стала его разубеждать, хотя сама не чувствовала себя такой неотразимой, как он описал. Мы вошли в столовую, следуя за Марком и Сарой. Сесть с краю нам никто не дал. Нас усадили в начале стола вместе с императорами. И так получилось, что с одного края сели Ян, Ив и герцогиня Камила, а вот напротив расположились Марк, Сара, я и Нат. И я оказалась нос к носу с первой фавориткой Ива. Не самый удачный расклад, но тут полно народу. Ничего она мне не сделает. К моему удивлению, когда принесли первое блюдо, герцогиня подняла на меня прекрасные с поволокой глаза и мелодичным голосом произнесла.

— Вы сегодня чудесно выглядите, лана Саумден. Вот только, на мой взгляд, к этому наряду великолепно подошло бы еще и колье. У вас закончились сапфиры, лана?

При ее словах за столом установилась тишина. Даже приборы стихли, не было слышно ни позвякивание бокалов, ни скрипа вилки или ножа. Мне показалось, что все будто жевать перестали.

— Благодарю за комплемент, лана Вельдемер. Что же касается колье, то я считаю, что большое количество драгоценностей отвлекает на себя внимание. За ними не видно их обладателя.

— Вот как? Вы полагаете, что всегда есть на что посмотреть? — И ее взгляд уперся в мою грудь, которая, безусловно, не дотягивала размерами до ее внушительного бюста.

— Когда не можешь разглядеть, всегда есть возможность почувствовать. Хотя я слышала, что во дворце у некоторых большие проблемы с чувствами, только рассмотреть и есть что.

— Да. Я тоже что-то слышала про это. Говорят, что некоторые даже к материнским чувствам не прислушиваются. И дети живут в городе у чужих людей. — На ее красивых губках появилась ехидная усмешка.

— Иногда желание сберечь самое дорогое может заглушить другие чувства. Но, на мой взгляд, это прекрасно, когда есть что беречь и кому. — Я начинала закипать. Да как она смеет так говорить о моем сыне?

— Разумеется, так бывает, когда постоянно попадаешь в сложные ситуации. Я предпочитаю избегать и не создавать проблем. — Камила выразительно вздохнула.

— Но когда ты жрица, твое призвание спасать жизни, этому очень сложно противостоять. А когда ты спасаешь чужие жизни, всегда есть риск потерять свою.

— Ну, если ты рискуешь только своей, это понятно, но когда ты подвергаешь этому окружающих — это уже другое.

— Окружающие могут в любой момент отказаться от общения с тобой и уйти. Никто никого насильно не держит.

— Вот как? Не знала, что когда ты стоишь на площади рядом с палачом, в руках которого топор, у тебя есть возможность уйти.

При этих ее словах у меня в глазах потемнело. Мне нечего было возразить. Чувство вины за гибель мужа никуда не делось, оно всегда было со мной и вот теперь оно вновь навалили с огромной силой. Но тут в гробовой тишине раздался глубокий голос Ната.

— Знаете, лана Вельдемер, в жизни каждого мужчины — если только это настоящий мужчина — всегда есть что-то, за что он готов отдать жизнь. И, как правило, это любовь. Она у всех разная. У кого-то к женщине, у кого-то к родине, идеалам, даже к богатству. Да мало ли найдется причин. И близких людей мы стараемся выбирать с такими же ценностями. У меня вот тоже пару дней назад была своя площадь. И, как ни странно, был выбор уйти с нее. Вскоре мне снова придется рисковать жизнью, и я не буду раздумывать. У каждого своя площадь в этой жизни и уйти с нее или остаться — выбор есть всегда. А в вашей жизни есть мужчина, готовый выйти за вас на площадь, герцогиня?

— Я думаю, что это вас не касается, лан Бабидок, — ответила та весьма резко.

В столовой за все время нашей беседы никто не проронил ни звука. Стояла оглушительная тишина. А я, повернувшись к Нату, с благодарностью и восторгом смотрела на него. И, наверное, что-то было в моем взгляде, потому что Нат, посмотрев на меня, вдруг сказал:

— Не смотри на меня с таким обожанием, Ана. Кто-то давно должен был тебе объяснить, что твоего мужа казнили не по твоей вине. Он был мужчиной. Более того — он был воином. Он погиб в результате собственных ошибок и чужих подлостей. Возможно, ты могла повлиять на его действия, но уверяю тебя, окончательное решение мужчина принимает сам. Иначе он не мужчина. Ты не виновата в его смерти. Это он довел ситуацию до того, что его жена и сын чуть не погибли. — Он протянул руку и положил ее на мой стиснутый кулак.

— Лана Ана, вы не знали, что мужчины умеют принимать решения? Давайте я тоже вам это скажу, и вы тоже будете меня обожать? Я, знаете, очень люблю, когда меня обожают. — Вдруг подал голос Кафан Вальпинт, и к моему облегчению, все оживились.

— Да ты, старый гном, очень любишь свою сокровищницу, до хорошеньких ли тут девушек? — Подхватил весело Нат.

— Старый, здесь я полагаю, означает древность рода, а не мой возраст? Потому что я еще ого-го! — Не сдавался гном.

— Ну, старый — слово со многими значениями. Рад, что ты выбрал правильное. — И Нат снова обаятельно улыбнулся.

— Ты, Нат, тоже уже не мальчик. Поберег бы себя. А то у меня рука то тяжелая. Как тресну ей об стол, все кружки прольются. — Улыбнулся в ответ гном.

— Эй, Кафан, полегче. Ты же мой заместитель по финансам. Как ты можешь так беспечно проливать бесценный эль? — Раздался зычный голос Яна.

Дальше ужин проходил под веселый смех и непринуждённую беседу. Сложные проблемы больше не поднимались, тяжелые вопросы не задавались и скользких тем никто не затрагивал. После окончания ужина, императоры встали, и Ив, обведя всех взглядом, произнес:

— Благодарю за прекрасный вечер, все свободны. — И, повинуясь его властному голосу, придворные потянулись на вход.

Я стояла, вцепившись в локоть Ната, и была твердо уверена, что больше без него с места не сдвинусь. Ян уже открывал дверь в императорскую гостиную, но остановился и удивленно посмотрел в сторону Ива. Тут я обнаружила, что герцогиня Камила не ушла вместе со всеми, а осталась стоять рядом с Ивом.

— Ками, дорогая, давай я попрошу проводить тебя в покои? — Ив удивленно смотрел на нее.

— Нет. Я бы хотела, сегодня вечером присоединиться к вам в гостиной. Надеюсь, ты ничего не имеешь против этого? — Голос герцогини просто журчал, как нежнейшая мелодия ручейка.

— Но Ками, наши беседы не будут тебе интересны. Ты же всегда отправляешься к себе после ужина.

— Я не так часто на этом настаиваю, Ив. И мне казалось, что ты можешь мне уступить в такой мелочи.

— Разумеется, Ками. Если ты настаиваешь, то можешь присоединиться.

В гостиную мы с Натом входили последние, и я бы туда не пошла, но Нат меня настойчиво потянул. Не успели мы войти, он усадил меня на диванчик в углу, и принеся нам по бокалу вина, невозмутимо уселся рядом. Вечером планировалось обсудить еще кое какие вопросы, связные с походом к храму, но в присутствии герцогини это исключалось. Поэтому первыми встали Барек Злой и Кафан Вальпинт. Они склонились в поклоне, и попросили разрешения отправиться к себе. Ян хлопнул обоих по плечу и велел хорошенько выспаться. Ив сидел в центре комнаты на диване, рядом с герцогиней и мне из нашего угла было видно только его затылок. А потом встали Марк и Сара. Марк сказал, что уже поздно и им пора. Вместе с ними поднялся и Тилан лан Менер. Увидев, что Тил тоже встал, Нат потянул меня за руку и, поднявшись, произнес.

— Мы тоже пойдем. Завтра много дел. Мы сегодня переночуем во дворце, а завтра Ана, хотела уладить дела в госпитале и провести все оставшееся время с сыном.

— Нат, Ана, я бы хотел побеседовать с вами. Вы не могли бы уделить мне время сегодня? Нат? — Ив резко встал с дивана и двинулся в нашу сторону.

— Ив. Я тоже хотела поговорить с тобой. Как я поняла, ты скоро уезжаешь. Мы совсем не общаемся. Ты не мог бы уделить этот вечер мне. — Герцогиня тоже встала и теперь смотрела на Ива вопросительно своими прекрасными глазами.

— Ками, дорогая, у нас до моего отъезда будет еще много времени. Я уезжаю не завтра. Иди к себе, у меня дела. — В голосе Ива отчетливо слышалось раздражение.

— С тех пор как ты вернулся, я каждый день это слышу. «У меня дела». Ты не можешь оторваться от своих дел на один вечер? — В голосе герцогини стали прослеживаться нотки надвигающейся истерики.

— Ками. Не сегодня. Я хочу, чтобы сейчас ты ушла. — Резче чем нужно, на мой взгляд, сказал Ив.

И герцогиня, опустившись на диван, разрыдалась. Ян выразительно провел рукой по горлу.

— Ваше императорское величество Иврар. Я думаю, что вы должны в данный момент успокоить герцогиню. Мы с Аной сейчас уйдем. Надеюсь, что у вас будет время для разговора в другой раз. — И Нат поклонился Иву, который бессильно закрыл глаза.

Мы все направились к выходу, в след нам неслись рыдания герцогини. В гостиной остались только Ив и герцогиня, и от одной мысли как он будет сейчас ее утешать, мне ощутимо стало плохо. Перед глазами все поплыло, и я поняла, что это просто слезы. Я уткнулась в рукав Ната и прошептала:

— Нат, отведи меня в госпиталь. Я не хочу тут оставаться.

— Я уже понял, Ана. Тут недалеко, я тебя провожу. И завтра утром приду, чтобы проводить тебя к Петеру. Я так понял, что все оставшееся время ты проведешь с ним?

— Да. Спасибо, Нат. Ты замечательный друг.

— Я знаю, Ана.

Мы вышли из дворца и по спящим улицам города двинулись к императорскому госпиталю. Город спал. Горели магические фонари, на улицах не было ни души. Императорский квартал, где находился и дворец, и госпиталь, был не большим и благополучным. Добрались мы без приключений, хотя когда подходили к дверям моих комнат, была уже глубокая ночь. Нат быстро попрощался, чмокнул меня в щеку и ушел. А я только сейчас заметила, что так и ушла в шикарном платье, увешанная драгоценностями.

Завтра надо бы вернуть. Я поняла, что не смогу там жить. Да, там все прекрасно. Шикарные покои, и все сделано так, чтобы Петеру понравилось, но я не смогу там жить, зная, что за соседней дверью на плече Ива спит герцогиня Камила. Может быть, потом, когда мне перестанут мерещиться его глаза, я смогу туда переехать, но точно не теперь. Я сняла шикарное платье и провалилась в сон без сновидений. И в первый раз я почувствовала, что возможно мои сны ушли от меня навсегда.

Проснулась я рано и, достав из шкафа старое шерстяное платье, быстро оделась и заплела волосы в традиционную косу. Я повесила в шкаф бархатное платье, и аккуратно провела по нему рукой, наслаждаясь качеством и мягкостью ткани. Интересно, доведется ли мне еще надеть его. В мешочек я спрятала сапфиры и долго не знала, куда же их спрятать, а потом просто сунула под подушку. В конце концов, убирались у меня не так тщательно и кровать точно не трогали. А потом заберу и оставлю у Зимы, когда пойду к Петеру позже.

Я быстро позавтракала и даже успела пообщаться с лан Валасом до его ухода в Академию, где он периодически читал лекции. Оказалось, что он уже в курсе моего отъезда и весьма об этом сожалеет, но выразил надежду на мое скорейшее возвращение и уверил, что они справятся. Раньше же справлялись, а теперь и подавно. Я за месяц работы существенно сократила число серьезно больных детей и многие больше не нуждались в постоянном наблюдении, и если не будет эпидемии противной детской заразы, то они и не заметят моего отсутствия, заверил меня он.

Я как раз заканчивала обход, отдавала последние указания на время моего отсутствия, и уже подумывала о горячей чашечке напитка из смеси трав, как вдруг за моей спиной раздался испуганный голос одной из младших жриц.

— Лана Ана, там, там, там. Им… имп… Импе…

Я повернула голову, чтобы посмотреть, что же так ее перепугало, и как на стену наткнулась на темно-синие глаза Ива. Он стоял в дверях и смотрел на меня, слегка прищурившись. Я, должно быть, представляла собой жалкое зрелище. Мое единственно приличное платье сгорело в светлом шаре, и теперь на мне было одно из домашних платьев, в которых я ходила у Зельды. Оно было приличным и мне нечего было стесняться, но краски выцвели от частой магической чистки, оно растянулось и сидело на мне этаким мешком. Поверх платья на талии был повязан фартук, который из-за того, что я его подолом постоянно утирала то носы, то ротики моих подопечных, был в подозрительных пятнах. Волосы, еще утром гладко зачёсанные назад и заплетенные в тугую косу, перехваченные на лбу широкой лентой, слегка растрепались, и в данный момент за одну из прядей меня настойчиво дергал малыш Авгус, которого я держала на коленях, пытаясь понять, почему у него замедленная регенерация. На мальчике плохо все заживало, а живой и активный характер не позволял обходиться без травм. И понять, почему коленки и шишки так плохо заживают было необходимо, пока это не закончилось трагедией в случае более серьезной травмы.

— Лана Ана. Мне необходимо переговорить с вами. Не уделите ли мне немного вашего драгоценного времени. — Голос Ива прозвучал глухо, и даже я бы сказала нерешительно, будто он сомневался в своем праве отвлекать меня.

— Разумеется, ваше императорское величество Иврар. — Я пересадила мальчика обратно на кровать и вернула ему игрушку, которую временно забрала.

Я вышла в коридор и повела Ива в свой маленький кабинет, с интересом обдумывая, поместится ли он там. Но потом вспомнила, что Нат помещался, значит и Ив влезет. Поймала себя на мысли, что думаю один свет знает о чем, лишь бы не задумываться о цели его прихода. Мы вошли в кабинет, и я лишний раз порадовалась, что теперь вместо трех стульев, тут стоят кресла. Ив окинул взглядом мой кабинет, и взгляд его стал грустным. А я сняла свой фартук, скомкала и незаметно запихнула его в ящик секретера, пока Ив осматривался. Потом уселась в кресло, стоящее рядом с секретером и постаралась придать лицу строгое выражение, хотя, наверное, у меня это получилось неважно, потому что Ив усевшись в кресло задумчиво сказал.

— Я не представлял тебя такой. Я знал, что ты такая, но сейчас там увидел и понял, что количество совершенных мною ошибок в отношении тебя растет как снежный ком, падающий с Молфурских гор.

— Я рада, что эта истина дошла до вас, мой император. Могу я поинтересоваться, что привело вас сегодня сюда?

— Вы с Натом не остались ночевать во дворце. Мне сообщили с утра, когда я хотел позавтракать в вашей компании. Могу я узнать причину? — Он поднял на меня глаза, и я увидела, что там нет гнева, только грусть.

— У меня много дел перед отъездом, и я хотела бы побольше времени провести с Петером. И еще нужно собрать необходимые вещи. Не захотели терять время, его не так много.

— Только в этом была причина?

— Да. Не вижу другой.

— Ты не умеешь врать, Ана. Но это неважно. А пришел я, потому что хотел бы, чтобы вы с Натом переехали жить во дворец. Мне казалось, что ты поняла, что тот досадный промах я постарался исправить, и теперь вас будет окружать максимальный комфорт. Если что-то тебе не понравилось, можешь исправить и поменять, как тебе заблагорассудится. Госпиталь находится не так далеко от дворца, ты сама убедилась, проделав путь пешком среди ночи. Так что на экипаже будет совсем быстро. Я могу увеличить финансирование твоего этажа и нанять дополнительного жреца. Это существенно облегчит и ускорит твою работу, ты сможешь больше времени проводить во дворце со мной. То есть… я хотел сказать с Петером.

— И в качестве кого ты там хочешь меня видеть?

— Ана. Мы с герцогиней Камилой знакомы уже очень давно. Между нами никогда не было сильных чувств, почти деловые отношения. Я испытываю по отношению к ней, пожалуй, те же чувства, как, скажем, к Тилу. Она как мой второй заместитель. Ками, подозреваю, тоже испытывает подобное, хотя вчерашняя сцена меня порядком удивила. Раньше не было ничего подобного. Ана, я не хочу от тебя скрывать то, что известно всем. Ками будет для меня идеальной императрицей. Она красива, умна и ее отец герцог многое сделал для империи. Ее род очень древний и уважаемый в империи. И она темная аристократка. У нее высокие шансы подарить мне сына и сделать императором. Ни Ян, ни тем более Марк не стремятся стать единоличным правителем. Марк старался этого избежать всеми способами. Яну тоже глубоко плевать на власть. Мы это обсуждали и не раз, они с превеликим удовольствием готовы видеть во мне единственного императора. И Ками это тоже понимает и хочет быть императрицей со всеми вытекающими обязанностями и дворцовыми интригами.

— Я рада за вас, император Иврар. Вот только я по-прежнему не понимаю цель вашего визита. И во имя света, что вам от меня надо?

— Ана, я и сам не знаю. Вернее знаю, но понимаю, что хочу невозможного. Я схожу с ума, когда долго не вижу тебя. Я начинаю ломать мебель и пытаюсь, кого-нибудь убить, если они причинили тебе боль. Я впадаю в ярость, когда вижу тебя в опасности или существует хоть малейшая возможность потерять тебя. Мне плохо от одной мысли, что ты где-то далеко, и в последний раз я нормально спал, когда ты единственный раз переночевала во дворце и была иллюзия, что ты здесь, рядом, за соседней дверью. А когда я вспоминаю про магическую клятву и то, что ты могла принадлежать мне, если бы не тот дурацкий заговор и это нелепое нападение при нашем возвращении в столицу, я впадаю в бешенство. Я казнил всех. Всех, кто выжил тогда. Я отдал приказ, даже не разбираясь в степени вины каждого и можно ли было кого-то сослать на рудники. А иногда я вспоминаю, как ты тогда спала рядом со мной, и мне достаточно было протянуть руку, чтобы дотронуться до твоего лица, прикоснуться к твоим губам.

— Ив, хватит. Этот разговор ни к чему хорошему не приведет. — И я вскочила со стула, отошла к окну, повернувшись к императору спиной.

— Ана, я не могу отпустить тебя. Возможно, разумом я понимаю, что должен сделать это. Но я не могу. Ты вчера с обожанием посмотрела на Ната, когда он прекратил ваш диалог с Ками и я был готов убить его. Я понимаю, что Нат твой наставник и друг. Он стал и моим другом, у него это получилось за короткий промежуток времени. Но вчера он был близок к смерти. Потому что я едва сдержался. Мне показалось, что ты могла бы влюбиться в него. Он привлекательный мужчина. И еще этот ореол наставника и опытного товарища. От одной мысли, что он может обнимать тебя и целовать я чуть не взорвался, как тот шар на площади. — Ив подошёл ко мне и встал у меня за спиной.

— Нат мой друг, и это ты был должен прекратить тот разговор за столом.

— Ана. Я многое чего должен был. Я должен был привязать тебя к себе канатом и не выпускать из рук. Должен был найти тебя до того, как ты разорвешь магическую клятву. Я должен был убедиться в твоем комфорте у меня во дворце, когда ты пришла туда в первый раз. Я должен был сам найти тебе работу, а не стоять теперь в этом крошечном кабинете и смотреть на крышу соседнего дома. Я столько был должен. И еще больше не должен. И как теперь с этим справиться я не знаю. Даже учитывая твое всепрощение и доброту.

— Тебе не надо с этим справляться. Просто отпусти меня. Прости, Ив, но я не смогу. Я вчера честно попыталась, но у меня не получится. Ты сделаешь меня несчастной, если принудишь к этому. Я не смогу быть сегодня с тобой, когда завтра ты пойдешь в спальню к другой на соседнем этаже, пытаясь сделать ей ребенка, чтобы стать единственным императором. Я сломаюсь, не выдержу.

Ты прав и мне нечего тебе возразить на то, что она тебе идеально подходит. Вы и смотритесь хорошо вместе. Оба высокие, черноволосые, красивые. И я рядом с тобой, похожая на маленького, беленького гнома. И ты прав. Жрицы не рожают от темных магов, а вот темные аристократки очень часто. Я все это знаю и понимаю, и поверь, почти не злюсь. Но и с тобой я не буду. Ты хочешь быть императором, и это желание для тебя важнее других. Просто когда ты будешь смотреть на меня, думай, что я досадная помеха к единоличной власти. Это должно помочь.

— Когда я смотрю на тебя, то думаю лишь о том, что я могу снять твое дурацкое платье и прижать к себе так сильно, чтобы у тебя в голове не осталось ни одной здравой мысли, и ты думала бы только о моих руках на своем теле. Во имя тьмы, как же ты была вчера красива там, на ужине. Я мало что соображал, мог только смотреть на тебя и думать, что хочу, чтобы ты всегда была только моей, и ничьей больше. А еще я знаю, что мои руки могут не причинить тебе боль. Если я вот так прикоснусь руками к твоим плечам, а губами проведут по волосам, то тебе же не будет больно? Я наблюдал, как прикасается к тебе Сара и Нат, и знаю, что больно только на талии, где был пояс. Дурочка моя, зачем же ты это сделала?

Он провел руками по моим плечам и зарылся носом в мои волосы. Потом его губы скользнули по моей шее, а руки настойчиво прижали меня спиной к его груди. Я откинула голову назад, давая ему лучший доступ к моей шее, чем он незамедлительно воспользовался, покрывая меня жадными поцелуями. Я растворилась в его руках и не поняла, когда, развернувшись в его руках, стала жадно целовать эти волшебные губы. Мы целовались стоя у окна в моем крохотном кабинете, и я забыла обо всем на свете. Я положила руки ему на плечи, и они сами начали свое путешествие к его затылку, зарылись в его волосы, и я с наслаждением ощутила их мягкость и шелковистость. Потом словно сквозь сон я услышала его шепот.

— Маленькая моя, только не останавливай меня. Не надо просыпаться.

Его руки, казалось, были везде, а я потеряла себя. С трудом понимала, где я начинаюсь и где заканчиваюсь. Все сплелось в огромный яркий ком наслаждения от прикосновений, чувств, ощущений. Я не возражала, когда его руки вынули гребни и неуловимым движением распустили мои волосы. А потом лиф моего платья оказался расстегнут и вот уже его руки касаются моей обнаженной груди. А потом он подхватил меня на руки и, толкнув спиной дверь, вошел в мою спальню. Он не отрывался от моих губ, а я с трудом могла сейчас понять, где нахожусь. И тут я услышала сдавленный стон.

— Нет. Ана. У тебя тут даже кровати нет. Маленькая моя, пожалуйста, давай ты переедешь во дворец. Я обещаю, что буду самым нежным и предупредительным на свете. Я исполню любое твое желание, только, пожалуйста, будь со мной.

Он продолжал покрывать мое лицо поцелуями. Жадно впивался в губы как в родник с чистой водой после месяца в пустыне. Я лихорадочно расстегнула на нем рубашку и наконец прикоснулась руками к его широкой груди, втянув носом мужской завораживающий запах его тела. Мои руки прошлись по его груди и сами потянулись к поясу его брюк. Ив застонал в мои приоткрытые губы. Он приподнял меня и прижал спиной к стене. Я уже была согласна на все, даже на узкую, почти походную койку у меня в спальне, но тут в дверь постучали, и почти сразу за этим она с шумом открылась, и раздался голос Ната.

— Ана, ты где? Мы же собирались с утра к Петеру? Поторопись, у меня еще куча дел перед отбытием из столицы.

— Тьма милосердная, сначала Ян, теперь вот этот. Да когда же они все угомонятся? Что за манера прерывать меня, когда я так близок, чтобы получить тебя полностью. — Прошептал Ив и с его губ сорвался то ли стон, то ли рычание.

— Отпусти меня. — Зашипела я, пребывая в ужасе от того, что потеряла голову.

Ив разжал руки, и я спешно отошла от него, на ходу застегивая лиф платья. Он тут же протянул руку, желая меня задержать. Я шарахнулась от него и выскочила в кабинет. А там наткнулась на полные изумления глаза Ната.

— Ана? Что с тобой? Ты чего такая растрёпанная и что с твоим платьем? Ты спала? Я разбудил тебя?

И тут, как бы отвечая на все вопросы Ната, из моей спальни вышел Ив, невозмутимый и тщательно застёгнутый на все пуговицы. Нат ухмыльнулся и довольно протянул.

— Вы, ваше императорское величество, перешли к штурму крепости? То есть стояние на разных берегах и обмен стрелами вам надоел? И вы решили атаковать? Только вот место и время для атаки вы неправильно рассчитали на мой взгляд. — Хохотнул Нат.

— Нат! Перестань немедленно. Мы обсуждали наше возможное переселение во дворец и пришли к выводу, что пока это нецелесообразно. Мы примем это решение, когда вернемся из поездки к храму. Ты же, если это понадобится, переберёшься со мной во дворец? — Попыталась я сгладить неловкий момент.

— Обсуждали? Нецелесообразно? — И брови Ната изумленно выгнулись.

— Нат! Прекрати! — Рыкнула я.

— Ана, золотко. Я всецело одобряю твой план и согласен, что переезд во дворец нужно отложить. А так же атаку и нападение на крепость, и перейти снова к обороне и осаде. Но я всегда буду на твоей стороне, какое бы решение ты не приняла. — Он подошел и ласково провел по моей щеке рукой.

— Руки убрал от нее, Нат. А то я ведь отрывать их могу сгоряча. — Совершенно спокойно сказал Ив.

— Вот возьмешь крепость и командуй себе на здоровье ее гарнизоном. А пока не взял, то и приказов попусту не отдавай. — Отозвался Нат весело, но руки опустил и даже отошел от меня.

— Нат, ты поужинаешь сегодня во дворце? Ана ведь будет с сыном? Я бы обсудил детали нашего похода. И кстати, некоторые вещи Аны, необходимые для поездки, куда доставить? Ты бы взял это на себя. Мне по-прежнему не доверяют имена этих гномов. Я велел не разведывать, пока сама Ана не захочет нас познакомить, я не буду лезть.

— Ты перестаешь делать ошибки? Признаться я поражен. Хотя ты уже столько наворотил, что ошибкой больше или меньше значения не имеет. Но я займусь и все ей переправлю завтра утром. Ана, начнешь собираться завтра. Я тебе еще от себя хотел кое-что добавить. Так что не спеши.

— Хорошо. Тогда, может, мы уже пойдем? Все дела я здесь закончила.

— Да, идем. Ив, у тебя, я думаю, тоже дел полно. Так что до вечера.

— Да. Светлых свершений, Нат, Ана.

И он вышел, а Нат плюхнулся в кресло и нагло широко улыбнулся.

— Вот ты сказал, что не будешь лезть в мои отношения с императором. Вот и не лезь. — Пробурчала я.

— Молчу, молчу.

Я пошла за плащом и сапфирами. Не хотелось их оставлять тут. Подумав, я упаковала все оставшиеся вещи. Неизвестно, что будет через месяц. Оставлю все у Зельды, тем более, что у меня тут и было всего ничего. Я собрала все вещи и вышла в кабинет к Нату, да так и застыла на пороге.

В кабинете вместе с Натом стояла первая фаворитка императора Иврара герцогиня Камила лан Вельдемер. На ней было неброское по меркам герцогини платье из тёмно-серого бархата с черными вставками. Но смотрелось это все равно дорого и красиво. И несмотря на то, что герцогиня отошла от своего любимого красного цвета, выглядела она великолепно. Я перевела недоуменный взгляд с нее на Ната, но тот только пожал плечами.

— Вы не оставите нас одних, лан Бабидок? Мне нужно сказать несколько слов лане Саумден. Уверяю, это не займет много времени, и я не задержу вас надолго. — Она была безупречна во всем, ее голосок журчал, словно чистейший ручей.

— Ана? — Вопросительно посмотрел на меня Нат.

— Да, разумеется. Нат, ты подождешь меня внизу? Я вскоре спущусь. — И я перевела взгляд на герцогиню.

— Хорошо, Ана. — И Нат вышел за дверь, бросив на первую фаворитку задумчивый взгляд.

Она прошлась взглядом по кабинету и опустилась в кресло. Что-то у меня сегодня богатый день на сложные разговоры.

— Вы первая, с кем мне будет сложно найти общий язык, лана Саумден, когда Ив сделает вас второй фавориткой. Обычно я не веду таких разговоров, но вы неприятное исключение. Мы с вами не поладим, и я бы не хотела вашего присутствия при дворе.

— Это же не вам решать, ведь так? И могу я узнать цель вашего визита? Я и так знаю, что мы не поладим, ничего нового вы мне пока не сказали.

— Я пришла удовлетворить свое любопытство. Скажите мне, лана Саумден, а зачем вам нужна роль второй фаворитки Ива? Обычно на нее соглашались дурочки, рассчитывающие на императорский трон, но вам он точно не светит. Зачем высшей жрице соглашаться на такую незавидную роль игрушки в постели императора? Ив ведь наиграется и бросит, он всегда так делает. Но обычно у девушек бывает шанс на престол. Вам нужны деньги? Или что-то еще? Мне просто интересно.

— Мне не нужны деньги. Я сама справлюсь. Как вы верно подметили, я жрица и вполне смогу при желании себя обеспечить.

— Тогда что? Какая-то услуга? Может я смогу помочь? Зачем нам терпеть друг друга пару тройку месяцев? На большее вас не хватит. Поверьте, я умею делать жизнь при дворе невыносимой.

— А вам не приходило в голову, что Ив мне нравится?

— Просто нравится? И вы ради этого будете выставлять себя на посмешище? Ведь все знают, что вы временная игрушка. Терпеть мои подколки и хихиканье слуг? Все это я вам гарантирую. И потом, когда либо вам, либо ему, что вероятнее, это в итоге надоест. И вы хотите испытывать всю гамму чувств и ощущений после разрыва? Вы это сейчас серьезно, лана Саумден?

— Во имя света, да понимаю я все это! Но так бывает, когда ты ничего поделать с собой не можешь, невыносимо тянет к конкретному человеку. И знаешь, что нельзя, и понимаешь, что все кончится плохо, и осознаешь все последствия и неприятности. Но ничего не можешь поделать.

— Вот как? Так все дело в этом? Благодарю за ответ, лана Саумден. Я получила все, что хотела. Ив развлечется, вы поиграете, и все закончится через пару месяцев. Вы не угроза и не помеха, как я уж было подумала. Да и плана у вас никакого нет. Один детский лепет. Всего вам хорошего и удачной поездки. — И она встала, и направилась к двери.

У двери, уже взявшись за ручку, она обернулась и произнесла.

— Лана Саумден, как фаворитка Ива я не имею ничего против вашей небольшой интрижки. Пусть Ив развлечется, не в первый раз. Но как женщина я предлагаю вам еще раз подумать, прежде чем прыгать к нему в постель. Удовольствие недолгое, а неприятных последствий масса. — С этими словами она вышла.

Я стояла, закусив губу, стараясь не разреветься. Все, что она сказала, было не ново. Если я хочу остаться в столице, заработать денег на дом, образование для сына, безбедную жизнь, мне точно не нужна такая сомнительная слава постельной игрушки императора. Не нужно мне перебираться во дворец. Это будет неправильное решение. Но я столько раз приходила к нему, а стоит Иву ко мне прикоснуться, как все умные мысли вылетают у меня из головы. Надо постараться держаться от него подальше, не оставаться с ним наедине и не разрешать прикасаться ко мне. Это должно сработать. С такими мыслями я, подхватив рюкзак, вышла и стала быстро спускаться к Нату. Он, по-видимому, что-то прочел у меня на лице, потому что не стал задавать вопросов, а подхватил меня под локоть и посадил в экипаж. Мы добрались до дома гномов, и я рухнула в крепкие объятья подруги. Оставшийся день и вечер пробежали быстро. Я играла с сыном, рассказывала новости и делилась переживаниями.

Утром, едва только мы позавтракали, в дом к Зиме ворвался как ураган Нат. Он принес мне три новых дорожных костюма, два длинных метательных зачарованных ножа, почти как у Марка, ну может только облегченная версия для женской руки. Сказал, что будет меня учить их метать и драться в дороге. Велел собираться и много вещей не брать. Перечислили Зиме список необходимых артефактов. А потом рассказал, что Ив знает о визите герцогини. Вчера они сильно повздорили с ней, и Нату пришлось опять угощать императоров обезболивающей настойкой. В общем, они опять напились. На этот раз втроем, так как Марк категорически отказался принимать в этом участие. Нат посетовал, что после знакомства со мной он стал зарабатывать в два раза больше, стал советником императоров, но пьет он теперь больше, чем самый последний забулдыга в «Кабаньей голове», в смысле в «Императорском поросенке», или как там они назвали это славное заведение. Потом Нат велел отдохнуть и рано утром быть готовой к походу. Он зайдет за мной, и мы вместе отправимся в ратушу, чтобы порталом переместиться в спорные земли. Утром, поцеловав спящего сына, я напомнила Зальде о ее обещании и вышла с Натом во все еще спящий город.

Императоры ждали нас в комнате порталов, усевшись вдоль стены прямо на пол и вытянув ноги. Ян не испытывал никакого почтения к живописи, потому что его большой топор поцарапал стену, когда он вставал. Марк тоже это увидел и одним движением убрал царапину, вернув краску с топора на стену, и следа не оставив от варварства Яна.

— Светлых свершений. Все готовы? — На всякий случай уточнил Ив.

— Темных путей. Да. — Ответил за нас обоих Нат.

— Ну, тогда пошли. Первый перевалочный пункт — центральный город спорных земель. Там мы встречаемся с троллем, и если все пройдет удачно, сегодня же порталом переправляемся в Светлые Дали, городок неподалеку от светлой столицы.

— С каким троллем мы встречаемся? — Вдруг удивленно спросил Нат.

— Как с каким? С твоим проводником? — В свою очередь удивился Ив.

— Да, проводник. Только я не говорил, что это тролль. Скорее даже наоборот. Вот потеха будет, когда вы познакомитесь. Я уже представляю ваши лица. — Расхохотался Нат.

— Не тролль? А кто? — Влез с вопросом Ян.

— Не буду портить вам сюрприз. Сами увидите. И ты, Ян, будешь первым, так как на встречу мы с тобой вдвоем идем. Ты же у нас деньгами заведуешь. Вот сам с проводником о сумме и договаривайся. Проводник, как и все тролли, вредный очень. Так что включишь обаяние, как будто это гномья гильдия по элю у тебя на приеме. Иначе разоришься. — Продолжал ухмыляться Нат.

— Заканчиваем балагурить. Итак, еще раз. Все помнят основные правила? Ян? — Призвал к порядку Ив.

— Да. Никого без нужды не убивать. В драки не лезть. Вести себя тихо. Не пить гномий самогон. — Отчеканил Ян.

— Отлично. Марк? — Повернулся к нему Ив.

— В книжные магазины не заходить. С женщинами не разговаривать. — Недовольно пробубнил тот.

— Замечательно. Мне надоело одного императора по книжным лавкам вылавливать, а второго по кабакам. Драки разнимать, и предотвращать внезапные свадьбы с прелестными продавщицами книжных магазинов. — В ответ проворчал Ив.

— Да это было случайно. — Попытался что-то возразить Марк, но умолк под недовольным взглядом Ива.

— Так, Ана? — И он в упор посмотрел на меня, первый раз за это утро.

— Я помню. Никогда, ни за что, ни под каким видом, никуда не ходить одной. Даже если обвал, потоп, землетрясение и наводнение. Я всегда иду с кем-то из вас. — Понуро произнесла я.

— Отлично. Все всё помнят. — Удовлетворенно кивнул Ив.

— А вот мне интересно, почему у нас троих есть ограничения, а у тебя с Натом нет. — Подал голос Ян.

— Ян, ты серьезно будешь это обсуждать? Мне перечислять количество драк на спорной территории, в которых ты принимал участие? Если раньше это сходило тебе с рук, то сейчас у нас серьезное дело, и я не дам тебе его сорвать. И в этот раз с нами Ана. Так что я тем более не разрешаю пить, драться и строить глазки девушкам. Не сейчас.

— В прошлый раз мы влипли в историю из-за тебя. И в той светлой крепости оказались прикованными тоже из-за тебя. Я согласен, чаще влипаем мы с Марком, но вот если ты напортачишь, то мы сразу близки к провалу, а то и к смерти. — Продолжал ворчать Ян. По всей видимости, запрет на выпивку ему сильно не нравился.

Ив не стал ему отвечать, а активировал портал, в который мы все и устремились. Согласно плану мы с Натом — светлые маги низшего уровня, занимаемся торговлей. Нат вызывался быть моим мужем, но Ив так на него глянул, что даже Нат замолчал, и теперь считалось, что он мой брат, и мы ездили к родственникам на свадьбу сестры, и по торговым делам на спорные земли, а теперь возвращаемся домой. А три императора — наши друзья. Мы все вместе выдавали сестру замуж. Вся эта история, даже с учетом того, что три императора сейчас выглядели как простые воины без капли магии, благодаря артефактам сокрытия, была до первой основательной проверки. Но мы рассчитывали не попадать в истории, при которых она последует.

Спорные земли представляли собой узкую полоску земли, разделяющую светлых и темных. Когда-то давно за нее, наверное, и в самом деле шла борьба, но уже давно на этой земле никто не воюет. Война в основном ведется небольшими вылазками, как с той, так и с другой стороны. В основном нападают на приграничные земли, но бывает, и последнее время все чаще и чаще, с помощью порталов на удаленные от границы города. На спорных землях ведется торговля, и проворачиваются крупные сделки. Светлый император лично контролировал эти сделки и имел прибыль с каждой. Ян, я так понимаю, тоже весьма жестко контролировал торговлю здесь и не допускал утечки прибыли из императорской казны.

Мы вышли из ратуши на центральную площадь самого большого торгового города спорных земель Льюиса. Я провела тут много времени и вместе с мужем, и одна, пытаясь найти выход из тупика, в который мы попали. Потом мои передвижения были ограничены, и больше удрать сюда мне возможность не представлялась. У меня тут была парочка знакомых и даже друзей, но сейчас я бы не рискнула их навестить. Боялась подвергнуть их жизнь опасности. Наша цель была слишком серьезна и опасна. Меня наверняка продолжали искать, и привлекать к себе внимание было нельзя.

Надвинув капюшон плаща так, что он скрывал верхнюю часть лица и, укрыв нижнюю пуатой, я чувствовала себя почти в безопасности. На самом деле, если бы я была замужем за Натом, то пуато мне носить не полагалось. Этот легкий шарф могли себе на улице позволить только незамужние женщины. Он скрывал почти все лицо, оставляя только лоб и глаза. Носили его только светлые, да и то не все. В столице это не приветствовалось, но вот в глубинке его носили часто.

Мы быстро продвигались в один из центральных трактиров города и должны были туда прибыть даже раньше назначенного проводником времени. Зайдя в трактир, мы сели за крайний столик. Меня усадили в самый угол, а вот Ян и Нат сели с краю, так, чтобы была возможность встать и выйти из-за стола. Нат постарался разместиться так, чтобы видеть входящих в трактир. Мы заказали эль, и когда передо мной поставили огромную кружку, я в недоумении посмотрела на Ната.

— Прости, сестренка. Я отвлекся, а эти олухи не в состоянии проследить за девушкой. Вы бы ей еще гномий самогон налили. — И Нат улыбнулся.

Определенно он получал удовольствие от возможности назвать императоров олухами. Ив дернулся при его словах, но промолчал, а вот Ян довольно хмыкнул. Мы молча пили, вернее это они пили, а я, сделав один глоток этого пойла, не могла понять, чем он отличается от пресловутого самогона. Горло обожгло, и я превратилась в огнедышащего дракона, хорошо, что они все вымерли, уверена, что им бы не понравилось такое сравнение.

— Ана, на самом деле тут не так много алкоголя, и один глоток тебя под стол не свалит. Это просто набор травок. В каждом сваренном эле он свой. В этот добавили огненную траву, или драконий язык. Вот и жжется с непривычки. — Просветил меня Марк, но от этого легче не стало.

Так мы просидели почти до самого обеда, я уже начинала нервничать, потому что проводник запаздывал, но вот, наконец, Нат произнес:

— Вот он. Наш проводник. Ян, приготовься к штурму. Остальным не скучать. Мы скоро будем. — И лениво поднялся из-за стола, хлопнув Яна по плечу в приглашающем жесте.

А я во все глаза смотрела на проводника, стоящего в дверях трактира. Для начала это был никакой не проводник, а проводница. Это была девушка. Самая настоящая. У нее была и грудь, и даже платье. Но выглядела она как самый заправский тролль. Нет, у нее не было ушей размером с мужскую ногу немаленького размера, и носа длинной с Наремский мост. Это была обычная темная. Магии у нее не было, только бытовая, да и та на не высоком уровне. Она была одета как тролль, а за плечами у нее висел самый настоящий лук тролля, и колчан тролля. Я такое в первый раз видела и от удивления даже рот приоткрыла.

Ее коротенькое платье из шкуры животных открывало прекрасный вид на стройные ноги, обтянутые узкими штанами, которые скорее подчеркивали, нежели что-то скрывали. Длинные темные волосы были заплетены во множество косичек. Косички спускались ниже талии и были увешены разными амулетам и перевиты бусами. А еще у нее в каждом ухе было по четыре серьги. Тролли еще и нос любят прокалывать, но у нее в носу серьги не было. Платье было вышито белыми перьями. Белое перо торчало из ее ушка с четырьмя сережками. Личико девушки было бы очаровательным, если бы не суровое выражение зеленых глаз и недобро поджатые пухлые губки. Из-за пояса у нее торчали два длинных кинжала. Сапоги у нее были высокие, почти до колена, и в них тоже наверняка было спрятано оружие. Наверное, традиционные отравленные дротики тролля или еще какая-нибудь пакость. А между тем Нат шел к ней, широко разведя руки и вопя на весь трактир.

— Лидаджу, дорогая моя. Сколько же светлых дней мы не виделись. Ты давно из лесов не выбиралась. Нельзя так. Совсем одичаешь. — И он крепко обнял девушку и обратился к стоящему столбом Яну. — Познакомься, Лид. Это мой хороший друг Ян. Именно с ним мы хотели кое-что с тобой обсудить. Пошли, сядем за столик и закажем нам выпить. А то посуху у меня не говорится.

И он увлек девушку в дальний угол к пустующему столику. Оттуда нам было их плохо видно, но Нат обещал, что как только они сойдутся в главном, она к нам присоединиться. Но вот только Ян вел себя странно. Продолжал стоять столбом и пораженно смотреть на Лидаджу. Он отмер, только когда на него сердито завопил Нат, и все так же глупо таращась, уселся с ними за стол.

— Кто-то что-то понял? Что это с Яном? Ну девушка, ну тролль. И что теперь? Я, признаться, нечто подобное и подозревал, после слов Ната о сюрпризе. — Спокойно произнес Ив.

— Она из белых троллей, судя по вышивке и перу. Это хорошо. Белые тролли умные и развитые для троллей. — Прокомментировал тоже спокойно Марк.

Втроем мы просидели недолго. Очень быстро к нам присоединились Нат, Ян и Лидаджу.

— Так. Мы все обговорили. Пятьдесят золотых мы заплатим Лидаджу сейчас и такую же сумму после того, как она выведет нас в безопасное место за пределы земель троллей. Ян даже не торговался, к слову сказать. Зачем мы его взяли — непонятно. И как он с гномами ведет переговоры? Если также, то мы так по миру скоро пойдем, в поисках милостыни. — Съехидничал Нат.

— Это нормальная сумма, Нат, за такую работу. Отведи туда, не знаю куда, но это где-то там. Отличные ориентиры. — Заговорила Лидаджу глубоким грудным голосом.

Поприветствовала она нас кивком головы, и сейчас ее голос мне показался несколько низковатым для нее.

— Мы уточним ближе к землям троллей. Мы пока и сами плохо понимаем. Вот доберемся и тогда скажем более подробно. — Пообещал Марк.

— Хорошо. Кто платит, тот и указывает, куда пускать троллю стрелу. Но предупреждаю сразу. Проблем не возникнет только у белых троллей. Дальше как повезет, и я гарантировать ничего не могу. И да. Пока мы на светлых землях, зовите меня Лид. Но когда доберемся, только Лидаджу, и не как иначе. Это особенно тебя, Нат, касается. А то не успеешь и стрелу пустить, как окажешься у меня в гареме.

— У тебя есть гарем? — Вдруг проснулся Ян.

— Разумеется, есть. Я приемная дочь главы племени белых троллей. Мне по статусу положено. — Небрежно ответила девушка.

— И у тебя там много мужей? — Почему-то прошептал Ян.

— Нет. Мужей нет. Только наложники, но и те обходятся мне в кругленькую сумму. Так что кручусь, как могу. — Невозмутимо ответила она.

— Наложники? — Почему то ужаснулся Ян.

— Ну да. Вот надеюсь двух продать в качестве мужей в соседнее племя. А то мне все сложнее их прокормить становится. — Продолжила пугать Яна Лидаджу.

— И ты делишь постель с ними со всеми? — Продолжал активно пугаться Ян.

— Ян. Вот ты бы хоть иногда интересовался чем-то помимо торговли и оружия. У троллей матриархат. Правят женщины, они же содержат семьи и отпускают своих мужей или наложников на заработки. У них принято, чтобы каждая женщина содержала от пяти и более особей мужского пола. Это не обязательно взрослые мужчины, это могут быть и мальчики и старики. Девочки у них рождаются редко, в основном мальчики, и зачастую не один, а сразу двое или трое. И, Ян. Тролли физиологически не совместимы с другими представителями нашего мира. И давай я тебе, если хочешь, подробности наедине расскажу. И Лидаджу не спит со своим гаремом, если в него входят только тролли. Уяснил? — Не выдержал Марк.

— Ох. Не совместимы? Как это? — Продолжал допытываться неугомонный Ян.

— Ян!!! Заткнись. Вот просто заткнись. — Вспылил Марк, а все остальны лежали на столе от хохота.

— А у тебя в гареме только тролли? И сколько их? — Переключился на Лидаджу Ян, не обращая ни малейшего внимания на наш истеричный смех.

— Ян, ты еще спроси как туда попасть. Я Лид давно знаю, хочешь, устрою тебя в ее гарем по знакомству, так сказать. — Сквозь смех проговорил Нат.

— Я не могу тебе ответить на этот вопрос. Это личный вопрос. Состав и размер гарема интересует, только тогда, когда хочешь в него войти. Ты и вправду хочешь ко мне в гарем? — Вдруг спросила Лидаджу и мы все опять засунули головы в кружки, пытаясь сдержать смех, уж больно комично выглядел император в гареме у тролля.

— Я? Нет. Мне нельзя в гарем. Меня вот Ив не пустит. — Пролепетал Ян очень расстроено, а мы дружно засмеялись.

— Так. Заканчиваем балаган. Ян, я тебе такой гарем устрою! Выдвигаемся к ратуше. Нам еще в Светлые Дали портал покупать и ночлег там искать. Теперь, когда все в сборе, не хочется зря терять время.

Мы встали, расплатились и дружно устремились на выход. Нат привычно подхватил меня за локоть, помогая и оберегая. Вернувшись в ратушу, Ив быстро купил нужный нам портал. Вскоре мы уже стояли на центральной площади маленького городка Светлые Дали. Меня слегка покачивало. Все-таки два перемещения за один день это много. Все устали и поэтому мы в срочном порядке нашли таверну прямо на площади перед ратушей.

Войдя, мы с порога заказали обильный ужин и практически не разговаривали, поглощая его, так всех утомил двойной портальный переход. Удалось снять два номера, в каждом было по три кровати, и как-то вопрос кто, где будет ночевать, даже и не возник. Нат закрыл дверь, перед императорами, пожелав им темных снов, и велел нам с Лидаджу не копаться, а поскорее укладываться спать. Девушка, несмотря на то, что у нее был всего один переход, тоже устала, поэтому быстро легла, сняв одежду, не капельки не смущаясь Ната.

Я же приняла душ, и только увидев, что Нат повернулся к стене и мирно спит, юркнула под одеяло. Едва моя голова коснулась подушки, я провалилась в сон. Я не рассчитывала, что мне что-то приснится в маленьком трактире маленького городка в маленькой комнате. Но как ни странно сон пришел, и он был ярким, красочным и коротким. Мне не удалось его запомнить, но я помнила, что он был. И я снова поверила, что надежда не может умереть.

Проснувшись утром, я долго не могла понять, что же меня разбудило, и когда поняла, пришла в ужас. Но потом вспомнила, что все закончилось и этот звук больше не сулит мне холод и боль. Этот длинный протяжный звук, приглашающий в храм на утреннюю молитву Праматери. Он выдувался с помощь специальной трубки и его звук у меня всегда ассоциировался с болью. Потому что это больно вставать, когда ты еще и не выспалась толком, а иногда вообще не ложилась. Очень больно идти в промерзлый не отапливаемый храм и вставать голыми коленками на каменный пол храма. Очень больно молиться, когда ты плохо понимаешь, зачем Праматери такая молитва. Ведь она не идет от души, а от боли разве можно молиться? Раньше я думала, что храм — это праздник. Много цветов, фруктов и радости. Чистой, не запятнанной корыстью и деньгами, радости. И когда я ребенком возносила молитвы, то не испытывала ничего кроме всеобъемлющего счастья от того, что я обращаюсь к ней и возможно буду услышана.

Но потом пришла боль. Много боли. А потом храму стали не нужны цветы и фрукты, зато понадобилось золото и власть. Власть, почему то стала даже нужнее золота. Власть над душами, умами, телами и чувствами. Нет, я не перестала молиться Праматери, но мне стало казаться, что в храме она меня точно не услышит. Раньше, когда я заходила в храм, то видела роспись на храмах, и прекрасные статуи богинь. Теперь, когда я заходила в него, видела только холод от сырых стен и толстые наглые взгляды жрецов. Они больше не благословляли на исцеление от болезней и ран, а требовали послушания и смирения.

Смирения требовалось много. Из светлой империи невозможно было сбежать. Порталы стоили дорого. А переход до спорных земель был труден. Нам с мужем долго удавалось балансировать и не терять надежду, только потому, что он был богат. Мы могли себе позволить и портал, и путешествие вглубь страны, где их нет. Но потом была казнь и деньги скоро иссякли. И пришла эта страшная боль. А потом осознание беспомощности и невозможности защитить самое дорогое.

Сейчас я понимаю, как мне повезло тогда. Я не знала, куда меня выкинет старый портал и не могла предугадать всех последствий этого перехода. Но у меня тогда не оставалось выхода, я использовала всевозможные пути спасения. И не дойти бы мне с сыном до спорных земель, он бы не выдержал перехода. Слишком далеко к тому времени зашла болезнь. Из той крепости у меня был только один выход. И тех пленников я ждала почти месяц. Я конечно не рассчитывала на императоров, но все-таки надеялась на чудо и оно произошло. Так бывает. Может все-таки мои молитвы Праматери в холодном храме были услышаны? Кто знает.

Я оглядела комнату и поняла, что нахожусь в ней одна. Ната и девушки-тролля не было. Я встала и устремилась в ванную. Быстро приведя себя в порядок, взялась за ручку двери и на миг задумалась. Никуда не ходить одной распространяется на выход из комнаты гостиницы? Я же не собираюсь на улицу. А в коридоре найду кого-то из императоров и дело будет сделано. Я решительно распахнула дверь и вышла в коридор. Вчера после утомительного двойного перехода я так устала, что даже не поинтересовалась, где они разместились. Ну не заглядывать же мне во все комнаты подряд. И я решительно двинулась к лестнице, ведущий вниз в общий зал. Уже спускаясь, я подумала, что все-таки неприятности мне, наверное, обеспечены, но все обошлось. Едва выйдя в общий зал, я с облегчением увидела трех императоров, сидящих за одним столом в ожидании завтрака. Я смело двинулась к ним, не обращая внимания на сальные взгляды местных забулдыг, которые, несмотря на раннее утро, уже отирали локти о стойку бара.

— Светлых свершений. А где Нат и Лидаджу? Их не было в комнате, когда я проснулась. — Поприветствовала я императоров и в ответ получила два кивка и недовольный взгляд Ива.

— Я же просил тебя не ходить одной. — Пробубнил он.

— Я и не хожу. Лестница это не поход одной в неизвестность. — Отмахнулась я от его бурчания.

— Я собирался за тобой подняться. А Нат и Лидаджу пошли по делам. У них тут кто-то из знакомых и они решили встретиться перед тем, как мы отправимся в светлую столицу. — Ответил Ив.

— Значит, ей ты разрешаешь небольшие отступления от правил, так почему мне нельзя было пойти с Лидаджу? — Вдруг спросил Ян, тоже чем-то недовольный.

— Ян, насколько я понял, они сами тебя не взяли. Почему теперь я в этом виноват? — Удивленно приподнял брови Ив.

— Потому что ты их поддержал и велел мне не лезть. А в походах мы всегда выполняем твои приказы, и это уже достало. — Продолжил проявлять недовольство Ян.

В этот момент нам принесли завтрак, и мы с удовольствием приступили к еде. Я посмотрела по сторонам, но никто на нас внимания не обращал. И я окончательно расслабилась.

— Ну, так сиди дома, Ян. В конце концов, хватит бубнить. Ты мне всю плешь проел со своей Лидаджу. Я устал слушать про нее. — Ответ Ива Яну точно не понравился, поэтому я решила поинтересоваться.

— Ян, а что не так с Лидаджу?

— Ана, ты тоже не понимаешь? Я таких девушек никогда не встречал. Просто не представлял, что такое может быть. У нее гарем. Она сама содержит большую семью. Она совершенно точно воин. Ты видела ее лук? А ножи? Готов поспорить, у нее и дротики имеются. И вот я уверен, как в годовом отчете императорской казны, что она прекрасно этим всем владеет. — Воодушевился Ян.

— Ну и что? Очень многие содержат сами семью. Если погиб муж-кормилец. Что в этом необычного? — Удивилась я.

— Но ведь в ней собрано сразу так много качеств. И красота, и ум, и сила. Если еще и характер великолепный, то она совершенство. Я до сих пор встречал только двух таких женщин. Вот не думал, что встречу еще одну. — И Ян мечтательно закатил глаза.

— А кстати, я когда была во дворце, не видела вашу мать, вдовствующую императрицу. Она в столице не живет? — Поинтересовалась я.

— Она после гибели отца и дядей живет на побережье у моря. — Ответил Марк.

— Ана, ты непременно с ней познакомишься. Но ты зря подумала, что Ян говорил о ней. Уверяю тебя, наша мама несильная. Хотя она, безусловно, очень красива и умна. Смерть отца ее сильно подкосила. Она привыкла быть полностью зависимой от отца, и не умеет сама принимать решения и брать ответственность. — Хмыкнул Ив.

— Зря ты так. Мама она… Ну да. Ты прав. — Подтвердил Ян.

— Так. Я вам категорически запрещаю. Мама добрая, и славная, и красивая, и умная. И мы втроем ее очень любим. Причем каждый по-своему. И хватит об этом. — Вмешался Марк.

— Я все хотела спросить, но как-то к слову не приходилось. Как вы оказались в той крепости? Я как раз утром, когда проснулась, думала, как мне сказочно повезло тогда, что первыми пленниками за месяц оказались именно вы. Но все-таки, как? Или это по-прежнему секрет? — Поспешила я изменить тему.

— Нет. Уже можно рассказать. Как ты помнишь, Ана, нашего отца и дядей убили. Они были сильной тройкой. Их заманили в ловушку, они не смогли справиться. Нападавших было слишком много, и ловушка была тщательно разработана. Я получил сведения, что организатор заговора находится в нашем ближайшем окружении и мне за приличную плату готовы были назвать имя.

— И ты пошел на встречу? И узнал имя? — Я даже есть прекратила и отложила ложку.

— Нет, разумеется. Я сначала все проверил. Осведомитель был надежен как императорская печать. Ловушки быть не должно, но она была. Встречу назначили на спорных землях, недалеко от приграничья. Недалеко от той крепости. С нами было еще около десяти человек. Все погибли, практически сразу, как только мы появились. Не знаю, что там была за ловушка, но все упали на землю мгновенно, как только тот зеленый дым пошел по ногам. Мы спаслись только потому, что Марк успел включить на нас воздушную подушку, приподнять над землей и выкинуть за пределы дыма.

— Священный дым. Или зеленая смерть. Вам повезло, мало кто выживает и успевает сообразить, что нужно делать. — Грустно сказала я.

— Ана, я хотел с тобой поговорить по поводу лекций в темной Академии. Вот про такие заклинания светлых магов нам практически ничего не известно. Или про тот столб света, что ты сотворила тогда на площади и спасла нас. Уж не помню, какой по счету раз, тогда был. И вот этот шар, где ты опять чуть не погибла. Ты бы могла прочесть пару лекций о них? — Оживился Марк, но это он зря, потому что Ив нахмурился.

— Я кстати так и не поговорил с тобой о том случае на площади. Ты опять ослушалась прямого приказа императора. Это, между прочим, приравнивается к измене. — Сказал он, все так же хмурясь.

— Давай ты меня поругаешь, когда мы вернемся в темную империю? Сразу за все. — Состроила я жалостливую рожицу.

— За все? За что еще то?

— Я думаю, что за время похода найдется за что. Ты не закончил рассказывать? — Постаралась вернуться к безопасной теме.

— Ана. Даже не вздумай. Выход из комнаты гостиницы и спуск к завтраку это единственный риск, который ты можешь себе позволить. Да и то было в последний раз. — Сурово отчеканил он.

— Я поняла, запомнила, осознала. Дальше то, что было? — Спросила я нетерпеливо.

— Ладно уж. Все равно Ната ждем. Потом было нападение. Их было порядка двадцати человек. Из них, правда, только два жреца. Это нас и спасло. Мы положили почти всех. И в том числе двух магов. А потом упал Марк. Его зацепило последним заклинанием умирающего жреца. Мы отвлеклись на мечи, кинжалы и прочие режущие предметы. Думали, что с магами все кончено, а оказалось, нет. — Поморщился от воспоминаний об ошибке Ив.

— Это называется легкая смерть. Жрец концентрируется на последнем заклинании. И все силы вкладывает в его плетение. На это время его жизненные показатели минимальны. Сердце практически не бьется, дыхания тоже нет. После выброса заклинания жрец умирает. Это не многие умеют. Ты не мог этого знать. — Утешила я.

— Да, я не знал. А потом нас задавили числом. И мы решили сдаться. Ну как решили. Яну дали по голове и оглушили, Марк был к тому времени уже без сознания. У меня не было другого выхода, и я опустил оружие и позволил надеть магические кандалы. У них были на нас другие планы, но смерть двух жрецов они предвидеть не могли и нас повели в ближайшую крепость. Яна привели в чувство, а вот Марка мы несли вдвоем. Нас привели в крепость и почти сразу же поместили в ту камеру, где ты нас нашла.

— А почему ты раньше не мог этого рассказать? — Я не увидела тут ничего секретного, драка и плен — ничего необычного.

— Тот, кто подстроил все это, был на свободе и я не мог рисковать. Но он все-таки испугался и напал снова. Тогда, когда я велел тебе и Саре бежать, а ты опять не послушалась. Сначала всех поубивала, а только потом, когда в бегстве уже не было нужды, ушла. Вот ты всегда все делаешь не так.

— Тогда, на площади, я его убила? — Постаралась отвлечь его от моей персоны.

— Нет, его там не было, он не стал так рисковать. Но выжил один из его главных помощников. И при его допросе, пытаясь облегчить свою участь, он его и выдал. Это оказался один из преподавателей темной Академии. Близкий друг отца и дядей. И с Марком они дружили. Тогда как-то все сразу навалилось. Ваше исчезновение и это предательство. Я тогда погорячился с расправой над заговорщиками.

— Они устроили заговор с целью свержения власти. Все ссылки и казни были полностью оправданы. Я следил. Пока вы двое были в прострации, я вас контролировал. Один впал в депрессию, другой в ярость. Но хвала тьме, я был трезв почти три месяца. Жуть жуткая, должен признаться, давно я так долго не был трезвым. — Вмешался Ян.

Ив ему кивнул, как мне показалось, одобрительно и благодарно. Завтрак уже давно закончился и теперь мы сидели за столом и потягивали бодрящий настой, ожидая друзей.

— Кстати, Ана. Какое заклинание ты применила на площади к заговорщикам? Признаться, это было очень красиво. — Поинтересовался Марк.

— Высший звездопад света. Он доступен магам света со средним уровнем магии как я, например. Вот только после его применения я была три дня без магии. Так что оно не очень хорошее. Но тогда я не думала. Просто ударила, чем вспомнила. Их было много. А в моем распоряжении не так много поражающих заклинаний, направленных на десять и больше человек.

— Ана, лекций будет не меньше дюжины. — Отозвался на это Марк, и с предвкушением потер руки.

— Да с чего ты взял, что я отпущу Ану к твоим оболтусам в Академию. Обойдешься без лекций. Там сплошные наглые похотливые юнцы. Нечего ей там делать. — Вспылил вдруг Ив.

— Она же там преподавать будет, а не замуж выходить. — Резко возразил Марк.

— Замуж? Кто? Ана? Ана, ты собралась замуж? Надеюсь, за меня? — Прозвучал за спиной у готового взорваться Ива, голос Ната.

— Только за тебя и выйдет, не сомневайся. Только надо сначала Ива связать и обездвижить дня на три. Тебе хватит, Нат? — Расхохотался Ян.

— Прекратили балаган. Шуты гороховые. Нат, где Лидаджу? Нам пора выдвигаться. Еще место искать в столичной гостинице и разбираться, когда будет интересующий нас портал. — Ив даже по столу стукнул ладонью, что бы они угомонились.

— Лидаджу будет с минуты на минуту. Предлагаю забрать вещи, рассчитаться и подождать ее на улице. У нее все с собой и собирать ей нечего. — Совершенно спокойно ответил Нат, разом пресекая все ухмылки и шутки.

Когда я снова спускалась с рюкзаком за плечами в общий зал трактира, Ян уже расплачивался за постой и все были готовы. Лидаджу тоже уже была здесь, и поэтому задерживаться больше не было нужды. Но едва мы вышли на улицу, как я поняла, что нашим планам покинуть этот городок быстро не суждено сбыться. Трактир располагался недалеко от ратуши и центральной площади, и теперь по улице, на которую мы все вышли, двигалось в центр много народу. Стражников было особенно много. Наша компания привлекала излишнее внимание и мешала толпе продвигаться, поэтому к нам с решительным лицом подошел один из стражников, и грубо прикрикнул.

— Не стоим столбом! Двигаем на площадь! Вам особое приглашение нужно? Могу обеспечить своим копьем!

— Спокойно, лан офицер. Не надо так нервничать, мы уже идем. — Быстро проговорил Нат, с самой разлюбезной улыбкой и, подхватив меня за локоть, двинулся в общем потоке народа.

Стражник, довольный обращением Лан, да еще тем, что его резко произвели в офицеры, отстал от нас и остальные стали следовать за нами. Так уж получилось, что улочка с трактиром выходила на площадь сбоку от ратуши, и мы выскочили как раз к деревянному эшафоту, который установили, тут, судя по всему, за минувшую ночь. На нем уже стоял палач и несколько осужденных. Я старалась не смотреть, но вдруг услышала, как Нат произнес что-то неприличное сквозь зубы у меня над ухом. Я невольно бросила взгляд на эшафот и тут же замерла, несмотря на руки Ната, настойчиво тянущие меня от этого деревянного монстра.

— Нат, там же Майка. Там Майка, Нат. Нет. Нет. Этого не может быть. За что? Она же мухи не обидит. — И меня затрясло.

— Ив. Иди сюда, живо! — Приказ Ната я слышала, как сквозь сон, я не могла оторвать глаз от осужденных.

— Держи ее. Головой за нее отвечаешь. Судя по всему, там ее подруга. Ана может натворить что угодно. Не дай ей вмешаться ни при каких обстоятельствах. Понял? — С этими словами Нат резко передвинул меня.

— Да, Нат. — Скупо подтвердил Ив.

Я очутилась в крепких руках Ива, который словно лоза обвил меня руками и, притянув к себе, прижал к груди. Я оказалась в замке его рук и прижатой спиной к его могучей груди. Не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Но меня и так словно паралич охватил от того, что происходило сейчас на площади. А Нат между тем продолжал отдавать команды.

— Ян! На тебе Лидаджу. У них женщины священны. Она тоже может не выдержать и вмешаться. Сдерживай ее, как хочешь, но чтобы ни звука не слетело с ее губ, и ни один дротик не пролетел над площадью. Понял?

— Да, Нат. — Точно так же серьезно, как Ив отозвался Ян.

— Марк. Ты идешь со мной. Будешь если что прикрывать. Не вмешиваться, а именно прикрывать меня. Если что, то ментальное воздействие сведи к минимуму. Вперед. — И Нат с Марком стали отдаляться от нас и приближаться к эшафоту.

А на эшафоте, скорее всего, наконец, были удовлетворены количеством народу на площади, и вперед выступил глашатай со списком в руках. Он громко стал зачитывать имена и преступления стоящих на эшафоте осужденных. Первый мужчина был за кражу приговорен к отсечению кисти руки. Второй за разбой к отсечению руки по локоть. Третий был картежник и шулер и его приговорили к работам на руднике и отсечению всех пальцев на руках. Четвертый обвинялся в растрате и так же был приговорен к руднику и отсечении кисти руки. Все происходило под гробовую тишину, стоящую на площади. Никто не хлопал и не кричал. Все смотрели с отстраненным видом. Как будто происходящее происходило на другой площади, в другом городе, не в этой империи. Только слышались крики осужденных, жуткий стук топора, громкий голос глашатого, зачитывающего приговор и возгласы жреца, останавливавшего кровь и отдающего приказ оттащить осужденного. Но вот очередь дошла до единственной женщины, стоящей на эшафоте. Она осталась на нем последняя. Ее оставили под конец этого кошмара. С каждым новым осужденным слезы все сильнее лились по моим щекам, а Ив все так же крепко прижимал меня к себе. Я опустила голову еще в самом начале, и все это время слушала звуки. Я знала, что смотреть сил просто не хватит. Но вот глашатый громко зачитал.

— Лана Майя Мерси, за лечение без соответствующего благословления высшего жреца, неподчинение законам светлой империи, сопротивление, оказанное стражам правопорядка и оскорбления, высказанные в присутствии свидетелей уважаемым лицам города, приговаривается к пяти годам каторжных работ, десяти ударов плети и десяти золотых штрафа. Но в связи с отсутствием у обвиняемой денег, штраф в десять золотых заменяются двадцатью ударами плети. Итого обвиняемой будут нанесены тридцать ударов плети. В связи с тем, что обвиняемая является женщиной детородного возраста, и принадлежит к высшему светлому сословию, ей предоставляется шанс быть выкупленной из каторжных работ за пятьдесят золотых.

При этих словах я застонала и дернулась в руках Ива. Плеть с первого удара рассекает кожу до крови. К тому же ее как правило вымачивали в специальном растворе, который увеличивал болевой эффект и кровопотерю. Тридцать ударов превратят спину Майки в лохмотья, и она умрет от болевого шока, прежде чем кто-то что-то успеет понять. Если прибавить к этому кровопотерю, то у нее практически нет шансов живой спуститься с эшафота. Я стала вырываться из рук Ива, но тут к моему величайшему изумлению услышала совершенно пьяный голос Ната.

— Лохматого шопонога мне в глотку. Да здоровая же девка, а вы ее тут угробить решили. Она ж еще послужить же может. Ик. — Он совершенно пьяно рыгнул, отпихнул стражника и подошел вплотную к эшафоту.

Стражник ринулся было его вернуть на место, но был остановлен жестом жреца, распоряжавшегося казнью.

— Любезный, вы имеете что-то предложить? И выкупить осужденную с каторжных работ?

— С каторжных? Да она не осилит наказание. Я заплачу за каторгу и штраф. А вот ее труп покупать я не намерен. Зачем мне труп, я же не мясник в самом-то деле. И не могильщик. — И он пьяно расхохотался своей шутке, но стояла гробовая тишина и никто его не поддержал.

Казалось, что на площади все затаили дыхание и внимательно прислушивались к каждому слову жреца и Ната.

— А позвольте узнать, любезнейший, вы для себя хотите ее приобрести? — Продолжал допытываться жрец.

— Для себя? Да слизкого мерзлюка мне в глотку, меня ж моя старуха жёнка прибьет, если я эту девку в дом притащу. Да к тому же она посмела оскорбить уважаемых людей этого города. Мне такой хлам не нужен. — И Нат снова пьяно покачнулся, старательно удерживаясь за эшафот.

— А тогда, дорогой мой, зачем же она вам? — Не переставал выяснять детали жрец, все время поглядывая на балкон городской ратуши.

— Я ее оркам или троллям продам. А ежели они не купят, так любой бордель на спорных землях мне за нее заплатит. И назад свое я получу еще и с прибытком. — Продолжал громко горланить Нат.

— В бордель? Оркам или троллям? Светлую лану? — Было видно, что даже для жреца это было слишком.

— Ну, так она большего и не заслуживает. Вы же сами огласили ее обвинения. Согласитесь, глубокоуважаемый высший жрец. Городу выгодно получить в казну пятьдесят золотых, а оскорбленным почтенным лицам штраф. Зачем вам труп девки, когда за нее можно получить шестьдесят монет золотом в казну? — Все это он произнес громко, чтобы его услышал каждый на площади.

Жрец и в помине не был высшим. Он и на среднего то не тянул. Но Нат сегодня уже произвел стражника в офицеры, и меня такое повышение низшего жреца не удивило. После последних слов Ната, жрец горделиво выпятил подбородок и снова посмотрел на балкон ратуши. Я проследила за его взглядом и только сейчас заметила там уважаемых лиц города. Они горделиво восседали там, увешенные драгоценностями, в дорогих мехах и бархате. Весь балкон светился от обилия украшений. Создавалось впечатление, что они пришли смотреть оперу, а не на страдания людей. И тут я увидела, как сидящий в центре тучный мужчина с тремя подбородками кивнул, а глаза его зло заблестели. Ему пришелся по душе спектакль Ната и мысль о том, что Майка окажется в борделе определенно согрела душу этого мерзавца. Увидев этот кивок жрец еще больше приосанился и что-то прошептал на ухо глашатому. Тот снова выступил вперед и громко объявил.

— Лана Майя Мерси за лечение без соответствующего благословления высшего жреца, неподчинение законам светлой империи, сопротивление оказанное стражам правопорядка и оскорбления, высказанные в присутствии свидетелей уважаемым лицам города приговаривается к десяти ударам плети и штрафу в шестьдесят золотых монет.

— Ну это дело. Сразу чувствуется деловая хватка почтеннейшего градоначальника. Такой всегда знает, как выгодно продать даже самую мерзкую из девок и получить заслуженную прибыль в казну. Буду в столице и спорных землях обязательно восхвалю эти качества вашего начальства. Уверяю, император ценит таких людей. — С этими словами, произнесенными снова очень громко, Нат отвязал кошель с пояса и небрежно принялся отсчитывать золото.

А палач между тем подошел к Майке и потянул ее к столбу, установленному на эшафоте. Он поднял ее руки и за кандалы прикрепил к вбитому крюку. Крюк был вбит достаточно высоко. В результате ножки Майки едва касались пальчиками досок эшафота. Она была не выше меня. В светлой Академии мы, бывало, всегда шутя мерились, кто сегодня подрос хоть на немного. Нат уже отсчитал деньги. Жрец проворно ссыпал их в мешочек и подвесил к поясу. Потом повернулся к столу в глубине эшафота, что-то там подписал и вручил Нату бумаги.

— Штраф уплачен полностью. Палач, можешь приступать к вынесению приговора. А потом она ваша, уважаемый.

Палач подошел к Майке и, дернув за ее мешковатую жреческую хламиду, обнажил ее спину. Она была страшно худой. Ее ребра можно было пересчитать под тонкой кожей. Она и десяти ударов не вынесет в таком состоянии. Я снова дернулась, но руки Ива крепко держали меня. Он вдруг повернул меня к себе лицом и прижал мою голову к своей груди.

— Ана, девочка моя. Не нужно тебе туда смотреть. Нат сделал все, что мог. Мы не можем ей больше ничем помочь сейчас. Ты вылечишь ее, как только мы уйдем отсюда. Потерпи. Скоро все закончится, и я уведу тебя.

— Я могу… — Попыталась я возразить.

— Ана, ты сейчас ничего не можешь. Слишком много народу. Любое заклинание заметят. Мы не можем рисковать. Поверь мне. Я бы рад еще что-то сделать. Но мы не можем. — Он прижимал мою голову к своей груди и ласково гладил меня по волосам.

И тут прозвучал первый свист плети и удар. За ним последовал громкий девичий крик. Он разнесся по всей площади и вся толпа громко охнула. Потом второй свист и снова удар. Майка снова закричала. Я тесней прижалась к Иву и зарыдала. Я кусала губы, чтобы ни дай свет не заплакать в голос и не привлечь к нам внимание. Палач не торопился. Он будто растягивал удовольствие для уважаемых лиц города, сидящих на балконе. На седьмом ударе Майка не закричала. Когда я также стояла на площади под плетью, потеряла сознание на восьмом. Палач все-таки сжалился и не дал жрецу привести ее в чувство. Он успел сделать еще два удара, когда тот подошел. Жрец оторвал голову девушки от столба и заглянул Майке в лицо. Потом махнул рукой палачу и просвистел последний удар, в полной тишине. Палач приподнял руки Майки за кандалы и снял ее с крюка.

Девушка мешком свалилась на доски эшафота, а палач небрежным ударом ноги скинул ее на руки подошедшего Ната. Вся спина была в крови. Но Нат не обратил на это ни малейшего внимания. Он закинул бессознательное тело на плечо, и голова Майки свесилась у него за спиной. Придерживая свою ношу одной рукой, Нат двинулся прочь от эшафота. Толпа расступалась передним, давая пройти и унести девушку с площади. Ив быстро развернув меня заставил двигаться вперед, продвигаясь за Натом и стараясь не упустить его из виду. Я вытерла слезы и быстро перебирая ногами устремилась вперед, краем глаза заметив так же протискивающихся Яна с Лидаджу. Вот только он держал девушку на руках, и она, судя по всему, была без сознания. Он нес ее и громко сетовал на то, что его беременной жене не место на общественных казнях. И запах крови вообще девушкам в положении вреден. Все улыбались и даже иногда давали ему дорогу. Марк шел за широкой спиной Яна и, как я поняла тщательно следил за обстановкой, судя по его внимательным глазам обегавшим лица людей. Наконец мы попали в переулок, и я увидела в его конце Ната, широко шагающего вперед. Мы переглянулись и побежали, догоняя его. Позади нас глашатый на площади продолжал зачитывать нововведения, штрафы и объявления. Но нас никто уже не останавливал, позволяя беспрепятственно покинуть площадь. Мы все пятеро догнали быстро идущего Ната, и тот не сбавляя шага произнес.

— Из города нужно выбираться как можно быстрее. Пока эти идиоты не опомнились, что продали преступницу непонятно кому. Марк чисто сработано, высший класс. Я, впрочем, и не сомневался. С градоначальником и этим ничтожным жрецом не подкачал, ментальное воздействие было точечное и минимальное, как и нужно.

— Нат, без тебя бы не получилось. Ты все точно рассчитал и сыграл как по нотам. Они бы ее не отдали даже за шестьдесят монет. Но вот пьяному торгашу в бордель продали с удовольствием. Я только чуть скорректировал. — Прокомментировал случившееся Марк.

— Ян, молодец. Ты вовремя Лидаджу вырубил. И причитания про беременность тоже к месту. Она сорвалась на продаже троллям? Или уже на приговоре? — Продолжая быстро двигаться, по одному ему ведомому маршруту, продолжил Нат.

— На приговоре. Девушка закричала, у нее голову то и снесло. Пока ты так заливисто врал, она только зубами скрипела, но на первом ударе потянулась к кинжалам. Пришлось усыпить.

— Ив? Проблемы были? — Спросил Нат не глядя на меня.

— Нет. Все в порядке. — Сказал Ив и вдруг подхватил меня на руки и продолжил идти, как ни в чем не бывало.

— Ана, у тебя шаги маленькие. Ты не успеваешь и быстро устанешь. До конюшни идти еще квартал где-то. Порталом мы теперь воспользоваться не можем. Майя не выдержит перемещение, да и возвращаться в ратушу опасно. — Прокомментировал действия императора Нат.

Все замолчали, продолжая быстро шагать по мостовой за Натом и вскоре мы вышли к окраине города, и увидели долгожданную вывеску с головой лошади.

— Так. Ана, разбуди Лид. Порошок сам перестанет действовать еще не скоро. Будет лучше, если она поедет на лошади сама. Ян, за лошадьми пойдем вдвоем. И покажи мне класс торговых отношений. А то мы с такими тратами долго не протянем. Нам нужно пять лошадей, чтобы добраться до столицы. Там мы их продадим, так как дальше порталом. Ив, Марк девушки на вас. Квартал тут не самый благоприятный. Ана, займись Майей, только в сознание ее не приводи. Лечебный сон, завтра разберемся, что будем с ней делать. — Нат обвел всех нас взглядом и, удостоверившись, что мы всё поняли, двинулся с Яном в конюшни.

Когда Ян и Нат вернулись, ведя каждый по две лошадки, наша маленькая группа была уже полностью готова к дальнейшему продвижению. Марк держал на руках спящую лечебным сном Майю. На спине я не оставила ни одного шрама, но общее состояние девушки оставалось плачевным. Общее магическое и физическое истощение требовало отдыха и полноценного питания. Сон поможет, но пройдет не меньше месяца, прежде чем она придет в норму. Не доедала она, судя по всему, уже давно.

Лидаджу, вопреки моим опасениям при пробуждении не подняла шума и не стала возмущаться. Только молча поправила лук и встала рядом с Ивом, внимательно следящим за улицей. Нат первым вскочил в седло, и Марк бережно протянул ему спящую девушку. Я следила за ними и даже не успела опомниться, как оказалась на лошади, прижатая к груди Ива. Он посадил меня спереди, и не говоря ни слова, быстро направил лошадь прочь из города.

Мы ни разу не остановились до самого вечера. Только когда сумерки стали опускаться на землю, а светило закатываться за край земли, Ив сделал знак об остановке. Они обсудили с подъехавшим Натом дальнейшие планы и решили заночевать в небольшом лесочке у дороги, не рискнув заглядывать в трактир.

Завтра утром мы должны были добраться до светлой столицы, и там затеряться в хитросплетении улиц, но пока они опасались всего. Мы свернули с дороги и отъехали от нее на приличное расстояние. Марк заверил нас, что впереди будет ручей, и мы двинулись к нему. Спешившись, все занялись устройством лагеря. Ив отдавал негромкие приказы, и его слушались так же беспрекословно, как Ната на площади.

Вскоре о лошадях позаботились, защитный купол поставили, костер разожгли, котелок с мясным рагу подогревался в котелке. Я вымыла, переодела и уложила в походную постель Майку. Теперь у меня было на одно платье меньше, а вот кровати не было совсем. Надеюсь, что Нат не расстроится, что ему придется поделиться. Но едва мы закончили ужин и, перемыв всю нехитрую посуду стали готовиться ко сну, я почувствовала, как руки Ива решительно притянули меня к себе за плечи и он, приподняв мой подбородок, заглянул в глаза и сказал.

— Даже и не думай. Ты спишь со мной.

Я стояла и не знала, что ему возразить, тут к нам подошел Нат.

— Ана? Какие-то проблемы? — Его голос звучал спокойно и уверенно, обещая мне поддержку, что бы я сейчас не сказала.

— У нее нет проблем, Нат. Она отдала свою постель девочке, поэтому спит в моей. А вот если ты вдруг предложишь ей свою, то у нас будут проблемы. — В голосе Ива как ни странно не было угрозы.

— Ана? — Все так же вопросительно смотрел на меня Нат.

— Все в порядке, Нат. — Кивнула я.

— Нат, я устал. И просто хочу выспаться, и с Аной рядом мне будет спокойнее. — Устало произнес Ив.

— Хорошо. Светлых снов. — И Нат отошел от нас.

Я быстро расстелила постель, протянутую мне Ивом и, сняв плащ, улеглась под одеяло. Ив ушел к костру, у которого еще сидели Ян и Марк. Они о чем-то продолжали разговаривать, но я их уже не слушала, проваливаясь в сон. А потом я почувствовала его руки, обнимающие и согревающие меня. Он прижался губами к моему виску, и я услышала его тихий шепот.

— Ана, тебе ведь совсем не больно, когда я трогаю тебя? Ты не морщишься и не вздрагиваешь. Я сегодня пока ехали несколько раз дотрагивался до твоей талии. Там на площади во время казни ты сама прижималась ко мне, и я тогда ещё обратил на это внимание. Ты не реагировала на боль. Я ведь прав?

И он положил руку мне на грудь и стал медленно спускаться вниз. Его руки опустились мне живот, и он прижал меня к себе крепко и нежно. Я ничего не ответила, слова были не нужны. Всё было понятно и без них, но Ив все же решил прояснить.

— Именно со мной ты разорвала магическую клятву, поэтому только от моих рук теперь тебе не больно. Марк сказал, это может пройти к моменту снятия с твоих ножек кандалов, а может остаться навсегда. Только от одной мысли, что я один могу прикасаться к тебе, у меня внутри все начинает закипать. Ана, маленькая моя, я никому тебя не отдам. И не отпущу. И настоятельно советую тебе смириться с этой мыслью. А теперь спи. И привыкай, что отныне ты спишь только со мной.

И сон пришел. А вслед за ним прибежали и они, мои сновидения. Тихо прокрались кошмары, и спрятались в уголке, ожидая своего часа. Сны — важная составляющая каждого мага. Человек должен мечтать, верить и надеяться. Он не может постоянно находиться в этой реальности, необходимо уноситься в другую. Только там, в мире фантазии, можно по-настоящему отдохнуть душой и разумом.

Каждый маг должен видеть сны. Без снов маг перестает творить. Его заклинания скудеют, и скоро магический резерв перестает наполняться, и маг угасает. Только от самого мага зависит, сколько он проживет. Пока маг видит сны, его полет магии продолжается. Иногда даже кошмары помогают магу продолжать жить. Но полное отсутствие снов пугает всех. Никто так и не смог понять, почему это происходит и что служит причиной. Кто-то твердит о любви, кто-то о жажде жизни, кто-то верит в чудеса новых открытий и познаний. Но мне всегда казалось, что у каждого это свое.

Важно не погрузиться в эти сны целиком. Настоящий маг только черпает силы и вдохновение из снов. Но никак не полное погружение. Балансировать на этой грани можно и нужно. В Академии много лекций было прочитано на эту тему и почти все студенты клевали на них носом. Потому что понять грань между фантазией и реальностью, сном и явью необходимо для самого понимания жизни и магии. По этому предмету нет экзамена, но сдать его все равно необходимо.

И вот сейчас я с радостью вдруг поняла, что сны вернулись, притащив за собой кошмары, к сожалению. Но они вернулись, а значит, я стану сильнее. Нет, не в плане магии. Сила заклинаний останется на прежнем уровне. А вот я сама стану сильнее.

— Такой как ты не достоин даже находиться в главном шатре в услужении! Как ты посмел вмешиваться в священный гнев дочери белых троллей! Дочь белых троллей сама решает, когда ситуация достойна вмешательства, а с чем можно смириться! Я бы вышла победительницей с той площади! — Крики Лидаджу разносились по поляне и были похожи на вопли гнома, потерявшего ключ от сокровищницы.

— Да даже если бы ты и ушла с той площади с Майей на плече ты все равно бы подвергла всю нашу компанию угрозе! Мало было уйти! Нужно было не привлекать внимания и не вызвать подозрений! — Ответный вопль Яна прозвучал не менее громко.

— Все равно ты не имел права усыплять и тем более упрекать меня на всю площадь в слабости! Это смертельное оскорбление для дочери белых троллей! Я требую поединка! — Проревела Лид, как раненый в поединке доисторический дракон. Не знаю, как ревели драконы, но, наверное, как Лидаджу.

— Да я тебя покалечу одной левой не сходя с места! Какой поединок! Я лучший боец темной империи! Ни один тролль не справится со мной, а тем более какая-то девчонка! — Вот все на поляне понимали, что зря это он сейчас проорал, точно зря.

— Да с твоим отвисшим животом и оттопыренным задом я бы даже и не совалась к дочери белых троллей! Ты только на помешивание похлебки и годишься! — Не осталась в долгу Лид.

— Это у кого ты увидела живот и зад?! Да у меня сроду не было живота! Да за мою благосклонность боролись лучшие девушки империи! — А вот это интересно Ян зачем сказал?

— Да у моего самого последнего наложника в гареме фигура мужественней! А те девицы были, наверное, подавальщицы в самом бедном трактире. И к тому же пьяны, как глава клана, продавшая в чужой гарем негодного мужа! — Лид тоже перегибала.

— Да на что годится этот твой гарем! Там, я уверен, одни недомерки с ушами размером с мою ладонь! — Теперь Ян явно перешел все мыслимые приличия.

— У моего гарема самые большие уши в племени! А вот твои ладони и руки и в самом деле мелковаты! — И губы Лид сложились в презрительную ухмылку.

— Да тебя вообще на лошади не видно! Кажется, что она неуправляемая скачет! — Ян явно был не в себе.

Они орали уже давно. Мы успели собрать лагерь, заварить отвар и подогреть на костре завтрак, а они все продолжали выяснять кто из них круче. И почему то Нат, Марк и Ив не спешили вмешиваться. Нат даже не смотрел в сторону сладкой парочки, а Ив только усмехался иногда то над репликой Яна, то над ехидным замечанием Лид. Я недоуменно посматривала на Ива и Ната, и все ждала, когда же они вмешаются. Но те явно не торопились. То ли наслаждаясь, то ли ожидая, что Ян с Лид сами угомонятся. Но те продолжали орать и не думали успокаиваться.

Еще утром Нат отдал распоряжение не будить Майку, а наоборот еще глубже погрузить ее в лечебный сон. И теперь даже стоящий над головой у девушки жуткий ор был не способен ее разбудить. Причиной такого решения было глубокое магическое истощение Майки, и я понимала, что так, наверное, будет для нее лучше. Снятие кандалов и лечебный сон способствовали регенерации и восстановлению магии. Без нее девушку не стоило будить. Нат планировал разбудить ее в столице и там же принять решение о дальнейшей судьбе девушки. Мы надеялись, что в столице у нее остались родственники или друзья, способные о ней позаботиться. Она нуждалась в хорошем питании и продолжительном отдыхе. После моего лечения шрамов на спине не осталось, но это не значит, что они не спрятались глубоко внутри. Шрамы от несправедливости, горя, потери, как правило, залечиваются сложнее, чем от кнута. С последним я вчера справилась быстро.

И вот когда уже все было готово для скромного завтрака, я снова выжидающе посмотрела на Ива, ожидая его дальнейших действий. Но он молча подошел и, усевшись возле костра, с невозмутимым видом взял тарелку с кашей, ломоть хлеба и кружку с отваром. Он даже не посмотрел на Яна и со спокойным и безразличным видом приступил к завтраку.

Нат с Марком к моему величайшему изумлению поступили также. Мне не оставалось ничего другого как молча последовать их примеру. И вот когда мы все четверо, рассевшись возле костра, стали уплетать кашу, на полянке вдруг воцарилась тишина. Тишина была внезапной и какой-то зловещей. Мы все обернулись на спорщиков, и моим потрясённым глазам предстала удивительная по своей невероятности картина.

Обладательница гарема с самыми большими ушами, девчонка, которую не видно на лошади, самозабвенно целовалась с обладателем почетного титула помешивателя похлебки, огромного живота и отвисшего зада. Ян целовался с Лидаджу. Целоваться они прекратили так же внезапно, как и начали.

— Никчемный помет лягушки с болот Забулвейта! Не смей ко мне прикасаться! — Завопила Лид.

— Мокрица из пещер Молфурских гор! Не подходи ко мне ближе, чем на десять шагов! — Вторил ей Ян.

На этом они синхронно развернулись и двинулись к костру. Усевшись возле нас, спорщики с демонстративным видом принялись за завтрак, время от времени кидая друг на друга испепеляющие взгляды.

— К вечеру мы должны быть в окрестностях столицы. Ночевать будем в трактире на окраине. Остановок в пути не планирую. Обет всухомятку в седле. Ана едет со мной. Нат, на тебе Майя? — Как ни в чем не бывало, спросил Ив.

— Вес у нее небольшой, так что мы не сильно задержимся. — Невозмутимо вторил ему Нат.

— Тогда заканчиваем с завтраком и выдвигаемся. Всех касается. — Ив даже и не посмотрел в сторону спорщиков.

А те испепеляли друг друга взглядами. Кажется, будет непросто. Это мы еще даже на территорию троллей не вышли. А там кое у кого гарем имеется.

Мы и в самом деле добрались до столицы к вечеру. В пути не произошло ровным счетом ничего примечательного. Ян и Лид угомонились и держались подальше друг от друга. Встречные путники не обращали на нас внимания. Меньше видишь, крепче спишь. Все вокруг придерживались этой поговорки. На окраине столицы мы сняли две комнаты в маленьком и захудалом трактире. Я, проведя целый день в седле, порядком устала. Поэтому приняв ванну и уложив в кровать Майку, провалилась в сон.

Утром я проснулась поздно. И не обнаружив в комнате Лид, решила, что самое время будить Майку. Девушка выглядела гораздо лучше, и я стала осторожно снимать паутинку лечебного сна. Хорошо, что я заранее поставила несильный купол тишины, потому что, увидев меня, Майка принялась рыдать. И вовсе не от радости. Она решила, что все-таки попала в бордель, ну и я в месте с ней.

Мне пришлось ее успокаивать, и долго рассказывать о ситуации, в которой мы с ней оказались. Я не упомянула про купол, решив, что это не та информация, которая ей сейчас нужна. Достаточно того, что мы в безопасности в столице и ей не надо больше опасаться за свою жизнь. После озера слез, как с ее стороны, так и с моей, выяснилось, что идти Майке некуда.

Ее история была трагична и в то же время обыденна. После окончания Светлой Академии по распределению она попала в тот городок. Старший жрец предложил ей стать его любовницей в обмен на послабление в отработке денег, потраченных на ее учебу. И когда Майка отказалась, начался кошмар. Она не получала благословления на лечение. Денег едва хватало на еду, но Майка надеялась, что когда истекут ее 5 лет отработки она сможет уехать и наладить жизнь в другом городе. Но после окончания служения в храме в переводе в другой город было отказано. И все стало еще хуже. Раньше у нее была хотя бы крыша над головой. Но из храма ее выкинули, а в городе жилья она не смогла найти. Найти работу жрице без благословления высшего жреца практически невозможно. И Майка лечила без него. Работала в основном за еду и кров. Но однажды ее все-таки схватили. Она на самом деле оказала сопротивление. У нее накипело. И она высказала в лицо и градоначальнику и высшему жрецу города все, что думает о них и их ужасном правлении. А потом был суд и приговор. А дальше площадь, с которой она и не думала уйти живой. Ее престарелая тетка в столице давно скончалась, и родственников у нее больше не было.

— Май. Я предлагаю тебе отправиться с нами. У нас срочное дело в провинции светлой империи, а потом мы будем возвращаться в темную империю порталом. Я предлагаю тебе пойти со мной. Я неплохо устроилась в темной империи. Работаю в госпитале и у меня есть там жилье. — Предложила я после окончания ее рассказа.

— С радостью, Ана. Меня здесь ничего не держит теперь.

— Ну и отлично. Теперь давай в ванну, будем спускаться вниз. Нужно позавтракать и узнать наши дальнейшие планы. Мы с тобой одного роста и у меня есть запасное платье. Тебе как раз подойдет.

Мы спустились вниз и застали там только Яна, Марка и Лидаджу. Мы заказали завтрак. Нат с Ивом ушли еще ранним утром выяснять, когда будет необходимый портал. Мы с Майкой уткнулись в тарелки и старались не привлекать к себе внимания. Но это и не требовалось, так как все увлеченно наблюдали за сладкой парочкой. Ян и Лид, которые смачно ругались почти на весь трактир. Таких отборных и заковыристых ругательств я давненько не слышала. Продолжалась это должно быть с самого утра, но как видно до сих пор им не надоело.

— Недоношенный детеныш сточной крысы, что ты вообще можешь знать о стрельбе из тролльего лука. Ты вообще, наверное, и как тетива натягивается, не знаешь, глупый самец болотной лягушки.

— Да тебе бы только чучелом в огородном поле работать. На большее ты вряд ли способна, травяная отрыжка красной коровы.

В этот момент Ян вдруг резко схватил Лид за руку, и они стали увлеченно целоваться.

— Это уже их шестой поцелуй за утро. — Марк невозмутимо продолжать пить травяной отвар и читать толстенную книгу. И где он ее таскал все это время — непонятно. В его рюкзак она, по-моему, не поместилась бы.

— А может им и в самом деле подраться на заднем дворе? Решили бы все раз и навсегда? — Выдвинула я предложение.

— Им Ив запретил. А то бы они уже давно трактир разнесли. Но Яну было сказано, что если он устроит драку, то отправится порталом домой. Ян проникся. А Лид Нат пообещал, что растрезвонит о ее неподобающем поведении на все спорные земли и не видать ей тогда заказов как проводнику. У Лид гарем из дюжины троллей. Их всех кормить нужно. Вот она тоже прониклась. Теперь вот сидят и целуются после каждой десятой реплики.

— А откуда ты знаешь про дюжину? Может их там от силы штуки три?

— Нет. Она приемная дочь вождя клана. Не меньше дюжины. Ян крепко влип. Где он во дворце всю эту ораву размещать будет ума не приложу. Похоже, мне с Сарой в другое крыло переезжать придется.

Я аж отваром подавилась при этих словах. И в недоумении воззрилась на Марка.

— Ну, Ана. Это же очевидно. Лид не может оставить гарем. Ян не может оставить Лид. Вывод. Мы с Сарой переезжаем. И это хорошо, если в другое крыло. А то и вовсе в Академию подадимся.

— Ну… Может она его пристроит куда-нибудь. В гарем свой? — Робко поинтересовалась Майка.

— Нет. Это вряд ли. Насколько я могу судить, у Лид в гареме в основном мальчики.

— С чего ты это взял то?

— Ну… Ей положено иметь свой гарем. Физиологически тролли с человеком не совместимы. Поэтому делаем выводы, что у нее в гареме те, кому и идти некуда. Это или сироты или те, от которых отказались по каким-то причинам. Еще возможно у нее в гареме старики и парочка калек. Так что она их не бросит, это точно. Ну, если с детьми все понятно: вырастут и вернутся в чей-то гарем. А вот остальные во дворце поселятся пожизненно, я почти не сомневаюсь.

— И чего это они сами себя прокормить то не могут?

— Ана, ну нельзя же столько шуток ходит про глупость троллей. Хотя про их уши, пожалуй, даже больше. Но в каждой шутке доля правды. Женщин у троллей рождается меньше, но они гораздо умнее. Поэтому у них явно выраженный матриархат. И мужчины у них могут прокормиться, но, как правило, под чутким руководством главы клана или семьи. Глава дает задание. Они выполняют. Это касается охоты, заработка, нападения на другие кланы и много чего еще.

— Марк…

— Не переживай, Ана. Как только вы спустились, я над нами и над этой сладкой парочкой купол тишины поставил. В трактире нас подслушать не могут. Сил тут ни у кого не хватит. Тут у самого последнего посетителя магии меньше, чем у Яна.

— Марк, а в гареме не только же наложники? Там же еще и мужья? — Снова вернулась к интересной теме Майка.

— Да. Мужья тоже имеются. Но очень круто быть мужем. Как правило, они только и делают, что ничего не делают. Как только стал мужем, можно сидеть в хижине и болтать с остальными членами семьи и гонять наложников. В мужья берут за какой-нибудь подвиг или особо отличиться надо. А так редко.

— Марк, а когда мы попадем на территорию троллей, будем проходить через их города?

— У троллей нет городов как таковых. Это скорее большие деревни. Но я думаю да. Почему нет? Лид уж точно в свое племя нас приведет. И кстати, клан белых троллей самый большой, цивилизованный и умный. Так что нам очень повезло.

Мы проговорили так до самого обеда. И вот когда к обеду Ив и Нат не вернулись, я стала волноваться. А Марк ощутимо напрягся. Даже Ян с Лид перестали соревноваться в остроумии.

— Марк? Что мы будем делать, если они не вернутся к ужину? — Ян был предельно серьезен.

— У нас есть на этот счет четкие инструкции. Ты забираешь девушек и первым порталом, а они самые частые, хоть и дорогие до невозможности, перемещаешься на спорные земли. И сразу же в столицу. Я остаюсь и пытаюсь что-то предпринять.

— Нет. Я никуда не пойду. Ты один не справишься. Это светлая империя. Я прожила тут всю жизнь. А ты бывал наездами. Я остаюсь с тобой. Я решительно отказываюсь покидать светлую империю без Ива и Ната. — И я приготовилась яростно спорить.

— Ну, мы нечто подобное и предполагали. Поэтому спрашивать у тебя никто не собирается. Тебя упакуют и провезут в багаже, Ана. На этот счет у меня тоже есть инструкции. Ты маленькая. В сундук как раз влезешь. — Невозмутимо парировал Марк, всем видом пресекая дальнейшие споры.

Обед протекал в тягостном молчании. Все то и дело кидали мрачные взгляды на входную дверь трактира в надежде увидеть там нашу пропажу. Но Ив и Нат к концу обеда так и не появились. Марк все больше хмурился и код конец резко приказал нам всем подниматься в свои комнаты и носа оттуда не высовывать до утра. А утром, если не будет новостей, мы отправляемся домой. Без возражений. Все благоразумно промолчали и, встав из-за стола, стали подниматься наверх. Лид, коротко кивнув нам с Майкой, зашла в комнату с Марком и Яном. Мы с Майкой переглянулись и тоже ринулись к себе.

Я не собиралась отправляться назад, толком ничего не узнав. У меня в голове уже крутилась куча мыслей и планов. И я постараюсь начать их реализовывать. Что я точно не планировала так это отправиться домой в сундуке. И кстати, где они его взять собирались? У нас ведь только заплечные сумки и рюкзаки у всех. И то, что Лид ушла к Яну, меня тоже устраивало во всех отношениях. Меньше хлопот и уговоров. А с Майкой я договорюсь без проблем. С этими мыслями я решительно заперла дверь комнаты, чтобы начать действовать.

Я вбежала на площадь и поняла, что опоздала. Не думаю, что у меня был бы шанс, приди я чуть раньше, но я бы попыталась. А сейчас шансов не было. Ни у них, ни у меня. Они стояли на эшафоте с веревками на шее, одетые в одни казенные холщевые штаны. Волосы у них были мокрые, что означало, что их еще и водой поливали в поисках скрытых артефактов. Но артефакты личины под струями воды не проявлялись. А вот всех других на них точно уже не было. Так что с этой стороны тоже был тупик. Приди я раньше, смогла бы устроить магией какую-нибудь заварушку и был бы крохотный шанс. Но теперь стражник сначала нажмет на рычаг, и повесит арестованных. К тому же стражников слишком много на одну меня.

Выскользнуть из гостиницы не составило труда. Марк навесил охранку на дверь, но совершенно проигнорировал окно, положившись на второй этаж. Засиделся он во дворце с темными аристократками и их нежными пальчиками. Я лазила и не по таким стенам. Майка согласилась меня прикрыть быстро. Понимая, что я все равно уйду. Вот только уже с обидой на нее, что не поддержала подругу.

На рыночную площадь добралась до закрытия, и все самое важное услышать успела. Громкое покушение на Достопочтенного Ульриха Праведного. Тот возвращался с очередной инспекционной поездки и в ратуше после перемещения на него напали. Наемный убийца действовал профессионально, но все же не достаточно. И Ульрих остался жив, и убийцу убили на месте. А заодно похватали всех мужчин, что были в тот момент в ратуше и объявили в пособничестве убийства. Что каралось смертной казнью. Вполне возможно, что убийца был один, но для профилактики решили, что не повредит. Вдруг в ратуше были его сообщники. На всех мужчин, а их набралось около десятка, тут же надели магические кандалы и применили карательные санкции. Скорей всего действовала охрана Ульриха. Наверняка Ив с Натом думали, что их допросят и отпустят и не особенно сопротивлялись, боясь привлечь внимание. Ив скорее всего просто не знал, а Нат давно не был в светлой столице. Здесь уже давно царили другие порядки. Быстро схватили, быстро повесили. Разбираться можно и с трупом. А перед начальством можно отчитаться. Все же прекрасно. Убийца и его сообщники пойманы, и уже понесли заслуженное наказание.

И вот я стояла на площади, освещенной горящими факелами, что придавало действию еще большую зловещность, и отказывалась поверить в происходящее. На площади было немного народу. Громко плакали женщины и дети. Скорее всего, это были родственники приговоренных к смерти. На помосте помимо Ната и Ива стояло еще восемь мужчин с веревками на шее. Среди них выделялся молодой мужчина, почти мальчик, который, не скрываясь, плакал. Рядом с эшафотом стояла на коленях женщина с двумя детьми. Она то протягивала руки к плечистому мужчине на эшафоте, то принималась судорожно прижимать к себе детей.

Я стояла в тени домов, на самом краю площади, но всё-таки поймала взгляд Ива. Тот нахмурился, а Нат, смотря куда-то мимо меня, медленно покачал головой. Ив обвел площадь взглядом и, по-видимому, убедившись, что я одна, еще больше нахмурился. Я стояла и понимала, что если не произойдет чуда, то они погибнут. И в этот раз я не смогу им помочь. Я погибну сама, а их не спасу. И Нат и Ив не хотели бы этого.

Но, может быть я что-то упускаю? Может быть хоть какой-то, пусть самый безрассудный план по спасению у них все же есть? Не может не быть. И тогда я смогу чем-то помочь? Подхватить нить заклинания или вовремя вмешаться?

Я ждала чуда. Знака. Чего угодно. Я стояла и шептала молитву Праматери. Но вот глашатай вышел на помост и развернул длинный свиток, готовясь зачитать приговор.

И тут все стало еще хуже. Хотя казалось бы куда хуже то? Теперь даже на самый безрассудный план по спасению рассчитывать не приходилось. На площадь выехала карета в плотном кольце конной охраны. Дверца распахнулась, и из кареты вышел сам Ульрих Праведный. Он обвел взглядом площадь осужденных, рыдающих женщин, и медленно двинулся к эшафоту. Он ничуть не изменился с нашей последней встречи. Все такой же высокий и худой. Взгляд так же пронизывает тебя до самых костей. А хищный нос напоминает клюв грифона. За ним из кареты выбрался лысоватый, богато одетый человек и, запинаясь, принялся доказывать, что все меры приняты надлежащим образом. Что казнь вот-вот состоится. Что он лично принимал участие в расследовании и все сообщники надлежащим образом схвачены. Ульрих обвел заключенных взглядом и произнес резким голосом:

— Не морочь мне голову, Фиц. Парочка наемников, алкоголиков и ремесленников не тянут на пособников заговора. Но твое рвение похвально. Жаль только, что среди них нет подходящего экземпляра для моего эксперимента.

При этих его словах у меня затеплилась надежда, что казнь отменят. Ну, или хотя бы перенесут. Я была не одна, в ком слова Достопочтимого пробудили надежду, и к нему со всех ног бросилась пожилая женщина, громко крича, что ее мальчик ни в чем не виноват. Он приехал навестить ее из Академии, так как она больна и жрецы не дают ей больше месяца. Она плакала и умоляла отпустить ее мальчика. Разумеется, охрана Ульриха и близко не подпустила бедную женщину к нему. Ульрих поморщился и громко произнес.

— Казнь состоится. Это будет хороший урок всем, кто в дальнейшем замыслит подобное.

Женщина рухнула на колени и заплакала, закрывая лицо руками.

В этот момент на противоположном крае площади появился Марк. Но я прекрасно понимала, что даже вдвоем с ним у нас нет шансов. Высший жрец света. Достопочтенный Ульрих Праведный и в одиночку был не позволительно силен. А уж окруженный охраной и подавно. Да и что может противопоставить им жрица с не снятыми до конца оковами и один темный высший магистр. Мы были обречены на провал. И Марк, по всей видимости, это тоже осознавал, так как, поймав мой взгляд, отрицательно покачал головой. Нет, я вполне допускаю, что если бы выпал Марку шанс схлестнутся с Ульрихом один на один, у него были бы шансы победить. Но сейчас здесь силы были явно неравны. В охране Ульриха, безусловно, тоже были маги. Нам не справиться.

Глашатый снова развернул свиток. И тут мой голос, усиленный магией, заглушил причитание женщин и плач детей.

— Стойте.

Ульрих медленно и безошибочно повернулся в мою сторону и поднял вверх руку, призывая и охрану и стражников не двигаться.

Я скинула с головы капюшон плаща и вышла из тени дома. Наши глаза встретились. Мне всегда с трудом удавалось выдержать этот взгляд. Но я была одной из немногих, кому это иногда удавалось. Получилось у меня и сейчас. Я твердо смотрела на него и медленно шла по площади. Немногочисленные люди отступали, давая мне дорогу и казалось, что я иду по коридору к неминуемой гибели. Я остановилась в нескольких метрах от Ульриха, давая ему возможность как следует меня рассмотреть, хотя уверена он уже и так узнал меня по голосу, даже не оборачиваясь.

— Отмени казнь и отпусти людей.

Я сколько себя помнила всегда обращалась к нему на ты. Не проявляя уважения и не преклоняясь перед его силой.

— Ана, Ана. Ты как всегда категорична. Полутона тебе по-прежнему не даются. И почему я должен это сделать?

— Потому что я предлагаю тебе себя вместо них. Ты их отпускаешь. Я остаюсь.

— И что мне мешает получить тебя и казнить обвиняемых?

— Артефакт портала, зажатый у меня в руке. Если ты не отменишь казнь, я его активирую. И ты будешь еще долго меня ловить.

— Вот как? И я должен буду поверить тебе на слово?

— Да. Тем более, что ты прекрасно знаешь, что моему слову можно верить.

— Там на эшафоте есть кто-то, кто тебе дорог?

— Нет. Я случайно оказалась здесь. Я никого из них не знаю. — У меня получилось сказать это очень уверенно. Но я понимала, что этого мало. Мой взгляд стал мягче, я скользнула им по детям и женщинам, переместился на парнишку на эшафоте. Всё это я проделала быстро. Но была уверена, что от его взгляда ничего не укрылось. И оказалась права.

— Ах, Ана, Ана. Ты по-прежнему сентиментальна и отзывчива. Мне казалось, что ты переросла эти чувства. Где, кстати, твой мальчик?

— Петер умер. — И вот не соврала же. Мой муж был действительно мертв.

— Жаль, очень жаль. Я ведь ехал тогда к тебе в ту крепость, из которой ты сбежала. Надеялся поговорить. И я собирался спасти твоего сына. Все-таки потомок благородной фамилии. Зачем ты убежала как раз перед моим приездом, Ана?

— Потому что не поверила, что твой визит принесет мне хоть что-то, кроме очередной порции боли и разочарования.

— Девочка моя. Ну что ты говоришь такое. Ты ведь моя единственная оставшаяся в живых родственница. Я, правда, собирался тебя спасти. Тебя и твоего сына. И кстати. Я восхищен твоим способом побега. Ты принесла в жертву трех темных магов, захваченных накануне в плен? Что за кровавый ритуал ты применила для открытия портала?

— Прочла в одной книге. — О чем это он интересно? Хотя, наверное, чтобы прикрыть исчезновение пленников все свалили на меня.

— Да. Это у нас семейное. Я, знаешь, сейчас тоже разрабатываю один рискованный в высшей степени ритуал… Хм… Ана, пойдем со мной. Я обещаю позаботиться о тебе.

— Так, как позаботился в прошлый раз? Это когда я молила тебя пощадить моего мужа? Или когда я на коленях умоляла тебя не надевать оковы святого Витта, потому что это может убить моего еще не рожденного ребенка? Или это когда я рожала его в темнице на соломе и просила тебя позвать хотя бы низшего жреца, но ты велел ограничиться тюремщиком?

— Я признаю, что иногда перегибал палку, но уверяю тебя, на этот раз все будет по-другому. Я разыскивал тебя. Вместе мы многое сможем. А что касается твоих утрат, то это пустяки. Я выдам тебя замуж, родишь другого сына. Не думаю, что это проблема. Идем со мной.

— Непременно так и сделаю. Как только ты отменишь казнь.

— Дались тебе эти людишки. Ну, хорошо, Ана. Фиц, распорядись, чтобы всех отпустили. Моя племянница решила проявить милосердие к этим людям.

Наш диалог проходил в полной тишине и слова звонко разносились по всей площади. Даже дети перестали плакать, осознав серьезность происходящего. Я перевела взгляд на эшафот, и молча наблюдала, как с приговоренных людей снимают магические кандалы, и веревки с шей. Когда с этим было покончено, стражники стали тычками спихивать людей с эшафота. Покрикивая и советуя поторапливаться, стражники очистили эшафот. Нат и Ив спрыгнув, подошли к Марку. Но уходить не спешили. Остальные подошли к своим родственникам, и те обнимали и целовали их, не веря в происходящее. Я усилила голос магией и сказала глядя в ледяные глаза Ульриха.

— Все немедленно уходите с площади. Это ваш единственный шанс, другого может не быть.

Нас с Ульрихом окружало плотное кольцо охраны. Пытаться что-то сейчас предпринять было равносильно самоубийству. И мужчины, коротко посовещавшись, ушли в тень домов. Моему совету последовали и остальные, площадь почти мгновенно опустела, а я перевела дыхание.

— Разожми руки и отдай мне артефакт. Кстати, откуда он у тебя? Это же редчайшая вещь. У меня вот давненько его не было. Перевелись в светлой империи хорошие артефакторы.

— Да что ты? — мой голос сочился ехидцей. Вот сама право от себя не ожидала. Он всегда поднимал все темное, что было во мне на поверхность. При нем мне хотелось бить, крушить, ломать и плеваться ядом Северной склопендруси, самой ядовитой ящерицы всех империй.

— Да-да. Ты не поверишь, но все стоящие мастера почему-то уезжают в спорные земли. Безусловно, исключительно в поисках выгоды. Пошлины там, по-моему, ниже. Я не вижу другой причины, — он как всегда слышал только себя, и даже не понял моей иронии.

— Разумеется дело только в пошлинах. Исключительно. А все остальное, что творится в империи совершенно ни при чем, — продолжала я.

— Нда. Так вот. Очень сложная это штука, артефакт портала. И зарядки энергии требует не маленькой. Так откуда он у тебя? И кто мастер?

— Ты же не думаешь, что я отвечу?

— Значит, ты соврала мне? И его у тебя нет?

— Соврать? Тебе? Да как я могла? — я разжала руку и протянула ему камешек перехода. Он был не сильный. Я бы переместилась от силы на соседнюю улицу, но он-то об этом не знал. При желании его охрана меня все же могла поймать. Но видно он и в самом деле решил не рисковать. А те «людишки», как он сказал, для него значения не имели.

— Садись в карету, Ана. Нам предстоит долгий разговор. Не будем терять времени.

Добрались до крепости Ульриха быстро. По-другому его дом назвать нельзя. Я и оглянуться не успела, как оказалась сидящей в мягком кресле у камина с бокалом вина в руке. Просто аттракцион неслыханной щедрости. Как-то раньше дядюшкина забота дальше личной камеры не распространялась. И Ульрих приступил к допросу. На некоторые вопросы я даже ответила. Но в основном молчала, пила вино и приподнимала брови. Мол, ты серьезно рассчитываешь, что я тебе это расскажу? Наконец, Ульрих, поняв, что многого от меня не добьется, заявил.

— Не хочешь, можешь не рассказывать. Но давай я попробую угадать. Скорее всего, после твоего кровавого побега тебя приютил кто-то из друзей. И именно их ты боишься сейчас подвести под удар. Такая преданность глупа, но от тебя другого ожидать и не приходится.

— Спасибо тебе за прекрасные оценки моих умственных способностей. Мои преподаватели в Светлой Академии съели свои мантии, переживая, что выдали мне диплом с отличием.

— Не за что, моя дорогая. Скорее всего, после того, как умер твой сын, ты решила отомстить?

— Отомстить?

— Да. Это логично. Что ж, я готов тебе в этом помочь. Я выдам тебе папку с делом твоего мужа, и ты прочтешь имена всех, кто строчил на него доносы, пытал, а потом судил его. И, разумеется, я готов отдать тебе настоятеля монастыря святого Минхерта, где на тебя надевали оковы святого Витта.

— Но ведь эти люди всего лишь выполняли приказ. Разве нет? Твой приказ.

— Дорогая, ты заблуждаешься. Я не имею к этому отношения. Это все происходило по личному распоряжению Светлейшего императора. Но ведь ему то ты не собираешься мстить?

— Нет. Не собираюсь. — Вообще-то я вообще не собиралась никому мстить. Просто потому, что не видела в этом смысла. И не хотела посвятить этому свою жизнь. Мне нужно вырастить Петера. Наладить свою жизнь и помочь защитить простых людей с помощью купола, который мы откроем. А месть, свержение императоров, заговоры и революции меня мало интересовали. Но рассказывать об этом Ульриху не стоило. Наоборот ему стоило подыграть. А потом сбежать по возможности.

— Я готов отдать тебе на растерзание всех врагов. Ты можешь даже провести с ними тот ритуал, который провернула с теми тремя темными, чтобы открыть портал. Я даже могу поучаствовать. Хотя я и удивлён твоей кровожадности. Но я списываю все это на твое временное помешательство, в связи с гибелью сына.

— Ты удивительно проницателен.

— Разумеется, дорогая, я об этом знаю, но твой комплимент приятен. Хотя это правильней назвать констатацией факта.

— И что же ты хочешь от меня за небывалую щедрость?

— О, сущие пустяки, милая. Тебе это только пойдет на пользу. Ты выйдешь замуж за моего близкого друга. Графа Силуса Мерло. Ну, ты с ним знакома. Силуса еще называют Силус Железные Бок. Уверен, ты с ним поладишь. Ему, так же как и тебе, не терпится родить как можно больше детишек. Так что в ближайшие лет десять ты, я надеюсь, будешь все время занята вынашиванием потомства и расширением моих родственных связей.

— Ты уверен, что он протянет так долго? Ему же лет больше чем тебе и императору вместе взятым?

— Не говори ерунды. Он прекрасно себя чувствует и великолепно выглядит. Даже если он умрет, ты остаешься богатой вдовой и я снова тебя куда-нибудь пристрою. Не переживай об этом.

— Да что ты. И не собиралась. Я в восторге от твоего плана сделать меня и вдовой и племенной кобылой одновременно.

— Не ехидничай. Планы можно скорректировать по ходу дела. Но пока на тебе эти оковы, о браке не может быть речи. Так что в ближайшие полгода ты поживешь у меня. А как только снимем обруч, сразу объявим о свадьбе.

— А тебя не смущает, что обруч должен снимать тот, кто начал ритуал снятия?

— Нет. Ты забываешь одну существенную деталь. Оковы может снять тот, кто надел. Так что твои кровожадные планы, касающееся настоятеля монастыря святого Минхерта, тоже пока отложим.

— Как скажешь.

— Какая-то ты покладистая. Надеешься сбежать? Так вот. Отомстить ты без моей помощи не сможешь. Да и сбежать тоже. Мой дом это маленькая крепость и тюрьма одновременно. Так что выбрось эти планы из головы.

— Даже и не думала.

— Ну и отлично, что не помышляешь о побеге. Я рад, что мы договорились о главном. Теперь перейдем к деталям. Мне кое-что от тебя еще понадобится.

— Опять я нисколько не удивлена.

— Вот и хорошо. Видишь ли. Я тут в одной из древних книг наткнулся на любопытнейший ритуал изъятия магических сил. Я на площадь приехал в надежде, что там окажется хоть кто-то подходящий. Но там все были с крупицами магии. Да и то в основном бытовой. Другое дело ты. В ближайшее время магия тебе все равно не нужна. Рожать детей можно и без нее. К тому же ты моя родственница. И магия у нас должна по идее признавать друг друга.

— Ты хочешь лишить меня магии?

— Нет, ну что ты. Не лишить. Только забрать излишек. Ты из высшей жрицы превратишься в низшую. Ну… возможно в среднюю. Кстати, оковы Витта нам в этом и помогут. Станут твоим гарантом, что я не заберу слишком много. Ты ведь сейчас имеешь средний уровень, верно? Ну вот. Я это все и заберу. А когда мы снимем оковы, магия у тебя прибудет. И будет твой низший уровень. Ты так долго проходила с оковами, что уже привыкла.

— Ты не можешь этого знать. Все что угодно может пойти не так.

— Разумеется, риск есть. Но уверяю тебя, твоей жизни ничего не угрожает. Я бы не стал так поступать с тобой, дорогая.

— А если я не соглашусь?

— Хм. У тебя нет выбора, моя милая. Я все равно это сделаю. Твое согласие мне не нужно. Ты всего лишь беглая преступница. Не более. Никаких прав у тебя нет. Но мне будет приятно, если ты согласишься добровольно. Ну, зачем тебе магия? Рожать и растить детей можно и без нее. Я всегда тебе помогу. Никогда не понимал эту тягу женщины к образованию. Один из моих ближайших законов будет касаться обучению женщин. Что вам делать в Светлой Академии? Школы при храме или монастыре вполне достаточно.

— Тебе виднее. Но я бы все же хотела прочитать этот твой ритуал. Чтобы убедиться, что моя жизнь вне угрозы, прежде чем соглашаться.

— В такой малости я, разумеется, не могу тебе отказать. Свиток у меня в кабинете, если хочешь я прямо сейчас тебе отдам. Почитаешь перед сном. А ритуал проведем завтра. Сегодня уже поздно. Мы оба устали. Предлагаю отправляться спать.

Ульрих встал и направился в соседнюю комнату, оказавшуюся кабинетом. Он принес мне свернутый в трубочку свиток. После позвонил в колокольчик, вызывая слугу. Тот прискакал очень быстро, и ему велено было проводить меня в отведенные мне покои.

Ну, покоями это назвать было в высшей степени сложно. Я долго поднималась вверх по узкой винтовой лестнице в башню, на вершине которой и оказалась маленькая комнатка, напоминающая келью. Обстановка была скудной. Кровать и тумбочка. Узкое окно, похожее на бойницу. На нижнем этаже башни располагался туалет и комната охраны. Так что, спускаясь, я так или иначе, проходила мимо них. Окно было даже для меня очень узким, но если бы я и протиснулась, стены башни не располагали к путешествиям по ним. Что делать я пока смутно представляла. Охраны внизу было много. Мне одной не справиться. Но и по дому шныряло много слуг. Все артефакты у меня отобрал «добрый дядюшка». Но даже если я пройду через охрану в башне и слуг в самом доме, нужно еще перебраться через высокую стену, окружающую дом. А зная любовь Ульриха к экзотическим хищникам, уверена, что пока я доберусь до стены, меня попросту съедят. Что делать я не представляла.

Я села на тоненький матрац и только сейчас заметила в руках свиток, который судорожно сжимала. Так. Деваться мне некуда. Нужно, по крайней мере, понять, что меня ждет завтра.

Я сидела и не могла прийти в себя от увиденного. Из уха какого тролля Ульрих это выкопал? Других слов у меня не было. Хотелось ругаться как самый последний гном в любимом трактире императоров, тот, чье название меняется быстрее, чем настроение императорской фаворитки.

Свиток представлял собой два столбца текста, написанного на двух языках. На древнем языке высокопарным стилем описывался ритуал изъятия магии у провинившихся магов. Но в орочьем варианте, ритуал представлял из себя совершенно другое. А именно казнь мага. Но казнь не того, у кого магию отнимают. А того, кто отнимает. Магия убьет того, кто решит ее так себе присвоить. И родственные узы, на которые уповает Ульрих, тут тоже были не причем. Свиток представлял собой древнюю шутку, или ловушку. Если кто-то в серьез решит им воспользоваться. Скорее всего, Ульрих если и говорит на орочьем, то уж точно читать на нем не умеет. А просить кого-то перевести не в его характере.

Мне встречались и раньше подобные свитки. Но, как правило, это было что-то безобидное. Свиток, способный привести к таким тяжелым последствиям я видела впервые.

Мне этот ритуал абсолютно ничем не грозил. Поскольку я была склонна верить в перевод орков. Будет кратковременная потеря магии как после целого рабочего дня в госпитале. Но это не смертельно, она восстановится. А вот Ульрих сгорит. Причем быстро. И помощь ему прийти не успеет. Получается, если я промолчу, то завтра один из главных садистов Светлой Империи убьет сам себя. Всего-то от меня и требуется подчиниться требованиям дядюшки.

А может быть не так просто нашел Ульрих Праведный этот свиток? Врагов у него много. Больше, чем камней в сокровищнице у гнома. Что если этот свиток кто-то подкинул ему? В надежде, что тот не удержится и попробует. Очень может быть, что это чьё-то хитроумное и изощрённое убийство. Но это должен быть кто-то ловкий, раз Ульрих не сомневается и решился испробовать. Только вот боюсь, что я этого не узнаю.

Как выбираться после его гибели из дома я по-прежнему не представляю. И что со мной сделают после его гибели — тоже. Скорее всего, меня и обвинят в убийстве. И вряд ли будет суд. Меня убьют на месте преступления, по горячим, еще не остывшим магическим следам. На помощь со стороны рассчитывать не приходилось. Если императоры еще и не отправились домой, то сделают это в ближайшее время. Вырвать меня из рук Ульриха равносильно попытке тролля баллотироваться на пост градоначальника. А друзей на светлой стороне у меня не осталось.

Можно попробовать найти тот камешек портального перехода, что изготовил для меня Зима на самый что ни на есть крайний случай. Куда мог спрятать его Ульрих мне неизвестно, но почему-то кажется, что он отнес его в подвалы, в свою лабораторию внизу. Там же у него находились пыточные и камеры. Подвал был обширный, и найти там можно было много чего. Только ведь и ловушек там наверняка будет много, а мне с ними не справиться. Я жрица, а не магистр. В кабинете у него наверняка есть сейф, там тоже можно будет поискать. Может мне повезет и камушек Зимы там? В общем, вопросов пока больше, чем ответов. Мне понадобится чудо и вся моя удача, чтобы выбраться.

Можно считать чудом все, что случилось на площади. И чудом можно считать и этот свиток, что я держу сейчас в руке. Если мне удастся завтра убедить Ульриха провести ритуал, и он умрет, то уже можно считать этот безумный поход удачным. Освободить от гнета этого тирана Светлую Империю будет большим подвигом. И я должна попытаться сделать все для этого. У меня нет и не было шансов сразиться с ним. Но победить его с помощью его же самоуверенности и древней ловушки будет приятно. А потом будь что будет. Я, в конце концов, знала, что сильно рискую, отправляясь на светлую сторону. Так что у меня будет достойный финал.

Проблемы следует решать по мере поступления. Так что я улеглась на кровать и постаралась заснуть. Но, к сожалению, несмотря на сложный день, заснуть не получалось. В голове вертелись способы побега, диалог и мои завтрашние требования к Ульриху о месте ритуала и его свидетелях. А их быть не должно.

Отдохнуть так толком и не удалось. Утром мне принесли завтрак и проводили вниз в ванную. А после со всей торжественностью проводили в кабинет к Ульриху.

Войдя, я протянула свиток Ульриху, и невозмутимо опустившись в кресло, заявила.

— Я прочла и не возражаю против ритуала. Только я бы хотела, чтобы свидетелей ему не было. Только ты и я.

— Дорогая моя, ну какие свидетели. Я и не собирался посвящать никого в наш маленький секрет. Моих точных возможностей никто не знает. А твои уменьшенные силы спишем на длительное ношение оков святого Витта. Это послужит уроком для всех.

— Когда ты планируешь провести ритуал?

— А что тянуть? После обеда и приступим.

— Ты его как следует изучил?

— Да. А что тебя смущает?

— Просто вторая половина на орочьем. Я не читаю на нем. И не смогла изучить.

— Странно. Мне казалось, что ты изучала их письменность? Давая вчера тебе свиток, я думал, что ты и второй столбец переведешь. Я уверен в их идентичности, но на всякий случай надеялся на твои познания в орочьем.

— Я говорю на нем хорошо, а вот письмо мне не далось.

— Ну, я на самом деле тоже плохо владею их примитивными закорючками. Но уверен, что ритуал, описанный на древнем языке, лучше описывает процесс.

— А ты кому-нибудь его показывал?

— Я не делюсь подобными разработками с посторонними. В конце концов, ритуал простой. И максимум, что может случиться, я переборщу с изъятием у тебя магии. Но оковы тебя от этого уберегут. Они и так блокируют остатки твоей магии. Так что переживать не о чем.

— Ну, раз ты так во всем уверен, я предлагаю сразу после обеда и приступить.

— Я обедаю во дворце, а тебе подадут еду в твою комнату. Тебе незачем лишний раз передвигаться по дому. Обед с императором может затянуться. Он в последнее время крайне болтлив. И не сдержан. И как всегда прожорлив. Но я обязательно вернусь, и мы приступим сегодня же. Можешь взять какую-нибудь книгу, чтобы скоротать время до моего возвращения. Ступай.

Я покорно встала и, направляясь на выход из кабинета, взяла с полки первый попавшийся том. Это оказалось «Краткое жизнеописание Пресветлой Прозерпины Неминуемой». Краткое описание было таким толстым и тяжелым, что я с трудом несла его, обхватив и прижимая к груди двумя руками.

Дотащив сей достойный труд по лестнице в свою комнату, я решила понаблюдать за отъездом дражайшего дядюшки во дворец. Так как окно моей башни выходило как раз на ворота из усадьбы мне не грозило пропустить это событие. Но прошел час, потом другой, а дядюшка так и не покинул дом, что заставило меня задуматься. Не думаю, что он соврал по поводу обеда. Но ведь до дворца нужно еще добраться. А Ульрих Праведный славился своей пунктуальностью. Пытки заканчивались в подвалах точно за час до ужина, чтобы Пресветлый мог переодеться. На каком бы «увлекательном моменте» не остановился палач. Все об этом знали. Тогда что же он не торопится?

Мне принесли обед. И я порадовалась лишний раз его так называемому «обилию». Он состоял из жиденького овощного бульона и куска грубого хлеба. Мясом тут и не пахло. Кажется, я знаю, кто составлял меню для низших жрецов и послушников в монастырях. Хорошо, что мне недолго осталось тут питаться. Так как утренняя каша тоже не была сильно сытной, я смолола этот обед подчистую. Мне не привыкать к подобному меню.

Углубившись в «Краткое жизнеописание Пресветлой Прозерпины Неминуемой» я не заметила, как уснула под этот крайне «захватывающий» труд. Все-таки ночью я больше ворочалась, чем спала. Разбудил меня слуга, грубо тряхнув за плечо. И я обнаружила, что подушкой мне послужил объемный том. И почему я схватила именно его?

Войдя в кабинет Ульриха, я с удивлением обнаружила его в парадной мантии. Значит, во дворец он все-таки ездил. Но как? Потайная калитка. Но зачем? Так сильно боится покушений на свою бесценную жизнь? Не похоже. После очередного покушения он обычно всегда старался чаще показывать себя людям, придворным, толпе. Одним словом всем. Как бы демонстрируя свою храбрость и неуязвимость. И сегодняшний обед должен был по идее послужить этой цели. Но как он туда попал, спрашивается?

«Любимый дядюшка» попивал вино, сидя в мягком кресле и знаком предложил мне присоединиться. Я была уверена, что меня ожидает бокал с обыкновенной водой. Но видимо предстоящий ритуал заставил дядюшку расщедриться, и мне досталось вино. Мы сидели в креслах, пили вино и молчали. За окном сгущались сумерки. А я все продолжала лихорадочно искать пути отступления. Но, к сожалению, пока ничего путного в голову не приходило. То, что вечер — это хорошо, слуг в коридорах будет мало. Но вот как выбираться, я по-прежнему не знала. При выходе их кабинета меня наверняка будет кто-то стеречь, чтобы проводить в башню. Вряд ли решатся нас побеспокоить. Но вот с утра, увидев его холодный труп, сразу сообразят, что последним живым его видела я. И выходить из кабинета пока он не погибнет, я не собиралась. Наоборот хотела убедиться в его смерти. Что в этот раз он не выскользнул, как тролль из таверны, не заплатив.

Наконец Ульрих произнес.

— Давай приступим. Я поставил купол тишины. Но все же постарайся не кричать. Это будет слегка болезненно. Я отпустил всех слуг до завтра. Ты, я думаю, вполне комфортно переночуешь в этом кресле. Кстати. Хорошо, что нам не нужны камни и жертвенные огни. Просто два мага. Согласись, удобно.

— Чрезвычайно.

— Итак. От тебя требуется расслабиться и не сопротивляться. На всякий случай закрой глаза.

Я покорно выполнила его требование и растеклась лужицей в кресле. В голове вертелись мысли о том, что Ульрих мне сильно помог, отпустив слуг. Хотя я думаю, что он не хотел лишний раз демонстрировать меня в неприглядном виде. Ведь последствия ритуала на меня он предугадать не может. Так я продолжала сидеть с закрытыми глазами, пока меня не насторожил протяжный хрип. Открыв глаза я ожидаемо увидела Ульриха хрипящим и судорожно хватающем себя руками за грудь. Со стороны казалось, что у него прихватило сердечко. Хотя я сомневаюсь, что оно у него вообще было. Что-то многовато сарказма на меня одну последнее время. Я подошла к нему и аккуратно положила руку ему на плечо, пуская легкое обезболивающее заклинание. Сил у меня осталось немного, но на это хватило. Все забрать он не успел. Но хватил прилично. Пожадничал как всегда. Это его убьет с лихвой.

Ульрих поднял на меня глаза и прохрипел.

— На помощь. Позови.

— Непременно, дядюшка. Но прежде, как ты попал сегодня во дворец к императору? Кроме портальной арки мне в голову ничего не приходит.

В его глазах зажглась злоба и ненависть, но он с трудом кивнул и прохрипел.

— Арка за картиной. Вензель на раме сверху. Зови.

— Я бы позвала. Но вы же сами отпустили слуг. Да и чем они вам помогут? Моя магия сжигает тебя изнутри. Наверное, есть способ ее извлечь из тебя, но вот беда — мы его не знаем. Но не волнуйся. Мучиться тебе еще очень долго. Где-то до утра по моим подсчётам.

— Тебя не пощадят.

— Вполне возможно. Но ты только что сам мне дал подсказку с порталом.

— Тварь. Тебе его не активировать.

— Да ладно тебе. К утру силы восстановятся. К тому же у тебя наверняка завалялись артефакты восстановления? Не подскажешь где?

— Нет.

— Дело твое. Только вот это тебе придется гореть заживо. Твои органы медленно плавятся. Это буде адски больно. И она будет усиливаться. Но ты можешь уйти мирно. Я погружу тебя в сон. О такой смерти, такой как ты и мечтать не мог. Но я подарю ее тебе за артефакты восстановления. Даю тебе слово.

— Нет.

— Я подожду. — И с этими словами я убрала руку с его плеча.

Ульрих так много раз присутствовал на пытках, а сам боль терпеть не умел. Хватило его не очень надолго. Он пытался несколько раз встать. Но всякий раз падал обратно в кресло. Пытался закричать, но кроме хрипа из горла ничего не выходило. Наконец он смирился и, зло глянув на меня, кивнул головой.

— Верное решение.

Вскоре я набирала комбинацию в сейфе за письменным столом. Недолго думая, я сгребла оттуда всё, что там было. Я воспользовалась наволочкой от декоративной подушки, что лежала на одном из кресел. Выудив из нее один из артефактов восстановления в виде кольца, я надела его себе на палец. Теперь я частично восстановлюсь в течение часа. Конечно, полностью восстановиться не получится, но мне должно хватить на простейшие заклинания и активацию арки портала. Камушка Зимы я в сейфе не нашла. Груды драгоценностей, артефактов и мешочки с деньгами.

Мне не хотелось облегчать его смерть. Но и слово нарушать не следовало. Даже слово данное такому извергу.

Я подошла к Ульриху и, глядя ему в глаза, прошептала.

— Пусть Праматерь не будет к тебе милосердна, Ульрих Праведный.

Он что-то еще попытался прохрипеть, но я швырнула в него сонным заклятием, и он вырубился, обмяк в кресле. Потом я сидела и смотрела на него. Я все еще не верила до конца в происходящее. И только когда его дыхание прекратилось, а тело, дернувшись несколько раз замерло, я сбросила с себя оцепенение.

Резко встав, подошла к нему и, дотронувшись, убедилась еще раз, что жизнь в этом теле прекратилась навсегда. Подхватив наволочку с заслуженными трофеями, я устремилась к портрету императора, в полный рост висевшему в углу кабинета. Нажав на вензель, портрет бесшумно отодвинулся в сторону и мне открылся проход в маленькую комнату с аркой. Потайная комната была небольшой, и кроме портальной арки здесь ничего не было. Вот только настроена она была на императорский дворец. А после кабинета Ульриха это было последнее место, где бы я хотела очутиться.

С настройками портала я возилась долго, и это отняло у меня много сил. В итоге магии мне хватит только на то, чтобы очутиться за воротами особняка. Надеюсь, что мое перемещение охрана у ворот не заметит и мне удастся ускользнуть. Такой переход был самым безопасным. С моим магическим резервом остальное было рискованно. Разумеется, сил у меня хватило бы на перемещение в городскую ратушу, в постоянно активную арку перехода. Из одной арки перехода в другую перемещаться проще. Но так рисковать я не могла. Остается только самая ближайшая точка. Сил на это хватит. А если мне повезет, я улизнуть успею. Всё-таки арка была рассчитана только на перемещение по городу. Это не та мощная древняя арка, что смогла перекинуть нас с императорами в другую империю. Ульрих как всегда пожадничал. Наверняка для дальних переходов он использовал городскую ратушу. Я активировала руны и, подхватив наволочку с добычей, вошла в портал.

Оказавшись перед воротами, я успела порадоваться, что расчеты оказались верны. И еще успела рвануть в тень и прижаться лбом к стене. И тут меня накрыл откат от портала, несильный, но голова слегка закружилась. Все-таки день и бессонная ночь давали о себе знать. Я стояла в тени стены, окружавшей дом Ульриха и переводила дыхание. Как вдруг крепкие руки оторвали меня от стены и, зажав рот рукой, притянули к крепкому мужскому телу. Подняв глаза, я с облегчением провалилась в глубину родных глаз и мгновенно расслабилась. Почувствовав это, Ив освободил мой рот и, подхватив на руки, быстро побежал прочь от стены в темные улицы столицы.

Мы бежали недолго. Пролетев буквально несколько домов, Ив толкнул плечом дверь одного из них и ввалился в полутемный коридор. Быстро пробежав его, мы очутились в гостиной, где в мягких креслах расположилась вся наша компания. Марк, Ян и Нат пили, глядя на огонь в камине. Лидаджу и Майя, кажется, спали прямо в креслах. Но, стоило нам появиться в комнате, все встряхнулись и уставились на нас как старый гном на привидение своего почившего дядюшки, оставившего его без наследства. Ив подошел к пустующему креслу и упал в него, продолжая держать меня на руках.

— Вот. Нашел, когда следил за домом. Она портанулась прямо к воротам. Еле успела в тень уйти. Я схватил и побежал. Кажется, нас не видели. — Ив говорил и будто сам с трудом верил в это.

— Ана? — Это они все в один голос сказали.

— Э-э-э. Ну с утра была Аной. Но если надо, меня можно и переименовать. Временно.

— Как? — Это они опять все вместе. Что-то они как то синхронизировались за время моего отсутствия.

— Ну…

— Рассказывай все по порядку. И не волнуйся. Этот дом защищён. Портал у нас только через три дня. Время есть. — Марк самый первый пришел в себя от шока моего появления и прояснил ситуацию.

— Но… мне кажется времени у нас как раз нет. От слова совсем. И что касается портала, то он нам нужен срочно. Вчера.

— Почему? — Марк переглянулся с Натом, и все снова уставились на меня.

— Ульрих Праведный… — Начала я, стараясь правильно сформулировать.

— Что с ним? — Поторопил мой лепет Марк.

— Он умер. Я убила его, некоторым образом.

А дальше последовала длительная пауза, во время которой каждый по-своему, видимо, представил себе это событие. И все, я уверена, не угадали. А потом всё тот же Марк резко встал из кресла и начал отдавать распоряжения.

— Нат, Лид, быстро вещи вниз. Ян, все оружие по максимуму на тебе. Майя, на кухню. Все продукты собрать и законсервировать кухню. Чтобы никаких следов нашего присутствия. Я займусь тем же в остальных комнатах. На сборы не больше получаса. Мы выдвигаемся к ратуше немедленно. Переносимся первым же порталом. Куда угодно. Главное подальше от столицы. Быстрее.

— Ив, приходи в себя и отпусти уже Ану. Что ты вцепился в нее как министр финансов в квартальный отчет? Никуда она не денется. Наверное. А нам не помешает помощь в сборах. Быстрее соберемся — быстрее уберемся. К утру порталы в ратуше перекроют на выезд. Это ясно и к гному не ходи. — На бегу пробормотал Ян.

Но Ив не отреагировал. Он продолжал сидеть со мной в кресле и кажется не заметил общий сбор. Все заметались по дому, и вот уже вниз стали сбрасываться первые рюкзаки. Спустился Ян, притащив, как мне показалось, целый арсенал. Они тут что, воевать со светлой империей задумали? Хотя я уверена, что даже вшестером их ждал успех.

Но все оказалось серьезно. Ян отобрал меня у Ива и принялся вооружать. Увешал оружием с ног до головы. Половина из всего этого мне была незнакома. Какие-то бантики с острыми краями и даже браслет с лезвиями. Не говоря уже о двух кинжалах и коротком мече, теперь украшавших мою талию. Остальные вооружались не менее серьезно.

Мою наволочку не глядя запихнули в один из рюкзаков. И каждый взял себе по одному, надевая его на плечи. Мне достался не слишком тяжелый рюкзак, как раз с моими трофеями в наволочке и чем-то еще. Учитывая суммарный вес с оружием, я смутно себе представляла, как буду передвигаться. А потом все это сверху укутали в плащ с огромным капюшоном.

Марк спустился последним. По всей видимости, запечатывал магией второй этаж. Окинув взглядом всю нашу компанию, он остался доволен увиденным. А еще скоростью, с которой мы этого достигли. А потом пара заклинаний и рюкзак оказался перышком, а оружие невесомым и самое главное незаметным. Причем проделал он это со всеми нами одновременно. Это даже для магистра был высокий уровень. Эх, почему я не магистр.

— Выдвигаемся группами. Нат, Ив и Ана. Я и Майя. Ян и Лид. Встречаемся в ратуше и там решим на месте куда переходим. Вопросы?

Вопросов не было. Мы вышли на улицу. Ночь была в самом разгаре. Я огляделась. Пока Ив тащил меня, я толком и не поняла, где мы. Но сейчас разобралась, что наше временное убежище расположено недалеко от дома Ульриха Праведного. И как это им удалось? Да еще за такой короткий срок? Значит и до городской ратуши с порталами должно быть не так уж далеко. Ничего страшного не случится. Мы спокойно дойдем и спокойно переместимся куда-нибудь. Хоть к тролльей бабушке на загривок.

В мелких городах ратуша работала только днем, но в столице и еще парочке больших городов порталы открывались и по ночам. На это, собственно говоря, и рассчитывал в своих надеждах Марк. Нам было необходимо покинуть столицу до начала розыска убийц Ульриха Праведного. Главного советника Светлого императора, бессменного главу ордена Праматери, председателя светлого правящего совета. И прочее и прочее. Учитывая рвение и показной энтузиазм светлого сыска можно не сомневаться, что они будут хватать всех подряд. И подозрительных личностей в первую очередь. А вся наша компания была подозрительной. Даже очень. Так что действовать надо быстро, и убегать далеко. Вот только хотелось бы поближе к нашей основной цели.

И тут прогремел взрыв. И насколько я могу судить, прогремел он из дома Ульриха. Это было бы крайне странно, не оставь тот после себя хоть пару тройку ловушек. Наверняка я при перемещении из дома что-то не учла. И вот они сработали. Значит, времени у нас еще меньше. А я еще удивлялась, как это так легко выбралась.

Мы все переглянулись. Сразу за взрывом из дома полыхнуло пламя. Но вот это было нам как раз на руку. Может так и труп Ульриха обнаружат не сразу? Тогда мы можем успеть.

— Разделяемся. Разбиваемся на пары и уходим. Так мы меньше привлечем к себе внимание. Я иду с Ивом и Аной. Ян и Лид, постарайтесь не шуметь. Марк, на тебе Майя. Встречаемся у городской ратуши, — приказал Нат.

А между тем огонь бушевал все ярче. Зарево разгоралось и мне становилось все страшнее. А если там что-то жуткое? Белое пламя, например? Что если этот старый маразматик решил спалить всю столицу? Был, кажется, в древности светлый император, который решил оставить после себя долгую память. А так как особо выдающимися талантами он не блистал, строить величественные здания ему показалось слишком долго, реформы тоже не задались. И тогда в его светлую голову пришла не менее светлая идея. Он решил спалить столицу. Всю. Белый — огонь страшная вещь. Только сильные маги способны его потушить. Тогда, как я помню, они не справились. То есть потушить потушили, но сгорела половина города точно. Белый огонь тогда дошел до Академии магии и только тогда был остановлен. Вышли все магистры и ученики и потушили. Было множество жертв. И много людей осталось без жилья. Сгорели не только жилые дома, но и лавки, магазины и ремесленные мастерские. Так что люди лишились всего имущества. Но кого это волнует. Зато император надолго запомнился народу. Правда как тиран и самодур.

Нат прибавил шагу. Мы с Ивом устремились за ним. Ив крепко прижимал меня к себе. Практически я висела на нем. Наверное, он вообще меня бы взял на руки, но это все же замедлило бы наше продвижение.

Прогремел набат. Магически усиленный гул городского колокола разносился над столицей, будя людей и вытаскивая их из теплых постелей. Мне стало казаться, что мы не удаляемся от центра пожара, а находимся в самой середине. Стало жарко. Хотя я не видела, чтобы горели дома, мимо которых мы пробегали, но жар явно распространялся быстрее самого огня.

Из домов стали выглядывать люди. Кто-то осторожно высовывался из окна. Кто-то выскакивал в одной рубашке и ночном колпаке из дверей. Люди пока не спешили доверять ночному набату, и даже явно увеличивающаяся температура на улице не слишком взволновала. Ну, горит. Ну, так это же сосед горит, не я. До моего дома еще далеко. А вот поглазеть стоит. Не каждый же день так полыхает. А до меня не дойдет. Потушат.

— Ив, Нат. Стойте. Нужно что-то сделать. Это может быть Белый огонь. Надо всех предупредить, — прокричала, стараясь достучаться до Ната, который уверенно шел впереди.

Он меня услышал. И мне даже показалось, что чуть замедлился, но потом наоборот ускорился.

— Ана. Мы ничем не можем помочь. Наверняка у светлых магов есть специальные меры на этот случай. Группа магов, которая отреагирует. Не может не быть. — Ив прижал меня покрепче к себе и прибавил шаг.

Он не отставал от Ната, который как вожак стаи расчищал нам путь в гудящей толпе людей. Толпа стала заметно увеличиваться. Люди стояли, смотрели на виднеющееся из-за домов пламя и громко переговаривались. Что случилось? Где горит? Пожар локализовали? Доносились вопросы отовсюду. Ответов оно и понятно ни у кого кроме нас не было. Но Ив с Натом не спешили на них отвечать.

И тут у нас над головами раздался жуткий скрежет. Одна из статуй, украшавшая портик особняка, мимо которого мы проходили, вдруг закачалась и со страшным шумом устремилась вниз на мостовую, покрытую крупным булыжником.

— Нат, щит— проорал Ив.

Но Нат оказался решительней и вдарил по статуе светлым лучом. Нас засыпало песком и мелкими камнями.

— Ив, это точно Белый огонь. Это он накрывает город. Магически давит на крыши домов. Он будет постепенно спускаться все ниже, и когда достигнет земли, тут все загорится.

От ужаса у меня едва не подкосились ноги. Я бы упала, если бы Ив крепко не прижимал меня к себе. После моих слов Ив больше не церемонился. Подхватив меня на руки, они, переглянувшись с Натом, пустились бежать.

Но, по-моему, одна я тут изучала историю. Потому что упавшая статуя ничем не озаботила зевак, находящихся на улице. Они продолжали глазеть на зарево пламени и даже не думали что-то делать. А делать определенно нужно было. Именно то, что делали мы трое. Бежать. Бежать, как убегала бы гномиха, узнав накануне свадьбы, что жених пропил свою сокровищницу. То есть очень быстро.

— Ив. Мы должны предупредить. Объяснить, что им грозит, если они не уйдут.

— Ана, прости. Но не сейчас. Добежим до ратуши, и я охотно поделюсь со всеми этим знанием. Но не раньше, — говоря это Ив продолжал бежать за прокладывающим нам дорогу в людском море Натом.

— Но, Ив. Все эти люди…

— Ана. Я не глава города. Не глава гильдии светлых магов. Я не император светлой империи. Я, тролль все раздери, темный император. И мне важно сейчас спасти близких мне людей. А всем остальным пускай занимаются светлые.

— Но…

— Ана. Даже если мы сейчас все втроем примемся убеждать этих людей спасаться, нам не поверят. И это в лучшем случае. В худшем арестуют за распространение чего не следовало. В сведения, что это Белый огонь, люди поверят из уст как минимум стражника. А еще лучше мага.

— Ана. Ив прав. Мы ничем не можем помочь. И предвосхищая твой вопрос. Ты ни в чем не виновата. Это у светлого императора в доверии был тиран и деспот Ульрих. Это с попустительства главы совета светлых магов он обрел столько власти и силы. И не надо забывать про Академию Светлых. Они тоже допустили такое. И теперь мы имеем, одна бабушка тролля знает какую проблему на носу. — Нат, не оборачиваясь, произнес всю эту тираду, даже не запыхавшись.

Они продолжали бежать, не обращая ни малейшего внимания ни на толпу зевак, ни на недоуменные взгляды, которые на нас иногда кидали. Мы уверенно продвигались сквозь хитросплетение улочек к городской ратуше. Вот уже в конце улицы, на которую мы, наконец, свернули, показалась главная городская площадь. И шпиль столичной ратуши, расположенной на ней. Добежав по улице до конца, мы достигнем цели. Сможем предупредить городскую стражу о Белом огне. Но эта, казалось, бесконечная ночь, бесконечная, как прегрешения старого орка перед своими четырьмя женами ночь, преподнесла мне очередной сюрприз.

Со стороны площади вдруг отделился сгусток яркого света и двинулся в нашем направлении. Приглядевшись, я потрясённо ахнула. Нат выругался сквозь зубы. А Ив покрепче прижал меня к себе. Зеваки при приближении света стали быстро забегать обратно в свои дома, и с бешеной скоростью закрывать за собой двери.

— Нат, быстро в щель между домами. Я поставлю радужный щит. Надеюсь, выдержит.

— Радужный должен. Огненная птица Рурк высшего порядка. На площади перед ратушей как минимум тройка сильных магов во главе с магистром, — пробормотал Нат.

Мы практически вжались в угол дома. Нат и Ив прижали меня телами к стене, надежно защищая от воздействия. И Ив поставил радужный щит. Самый эффективный и сильный щит из известных мне. Щит света и щит тьмы не давали такой защиты, как он. По сложности построения его начинают проходить на втором курсе обеих Академий, но вот по силе все зависело от мага. У Ива он был силен. Мой бы наверное против Рурк не справился.

Птица Рурк. Заклинание высшего порядка доступное лишь магистрам. Я его даже не изучала. Мне это все равно было не под силу. Но даже магистр в одиночку не справится. Его подпитывала тройка, а лучше шестерка магов. И тройка должна быть слаженная. Любая не справится. Птица Рурк летит и по дороге выжигает магию на пути. Выжигает ту магию, на которую была нацелена. В данном случае, я полагаю, это был Белый огонь. Поэтому радужный щит, если и пострадает от воздействия, то не сильно. Насколько я помню из учебника, были сражения, когда магистры выпускали Птиц в сторону вражеской армии, нацеленных и на лечебную магию в том числе. И тогда жрицы были бесполезны на поле боя. Кружащие над головой птицы съедали лечебные заклинания. Или блокировали магов огня, например. И все огненные шары становились бессмысленными. Но круче всего конечно Птица Рурк, нацеленная на определенного сильного магистра. Будет такая кружить над Марком на поле боя, и ему придется перейти на меч, ну или в его случае на кинжалы. А потеря в бою даже одного, но сильного магистра — серьезная потеря.

— Одна птица Рурк должна справиться. Белый огонь только начал распространяться. Не успел охватить большую территорию. Думаю, сумеют локализовать и спасти большинство домов. Соседи Ульриха Праведного безусловно пострадают, но не думаю, что загорится город.

— Меня сейчас больше волнует количество магистров на площади перед ратушей. И сумел ли найти убежище Ян. Марк поставит щит. Тут проблем нет. А вот Яну и Лид понадобится укрытие, — возразил Ив.

— Ну, в конце концов, не думаю, что магические ожоги от нее будут сильные. А магии в них обоих мыська не наплакала, так что много Рурк не возьмет. Что касается магистров на площади, то зря ты Ив переживаешь. Они сейчас все устремятся за Рурк к эпицентру пожаров. Значит к дому Ульриха Праведного. На площади перед ратушей им делать нечего.

— Она пролетела. Будем выбираться? — ехидно встряла я в сугубо мужской разговор.

— Нет. Давай подождем. У Аны резерва почти нет. Если ее Рурк заденет, ей с оковами будет сложнее восстановиться, чем нам с тобой. — Ив ответил почему-то Нату. Обидился что ли.

— И то верно. Как раз все светлые магистры с площади уберутся. Не приведи Праматерь знакомых встретить. Столица как-никак. И у меня, и у Аны знакомых наверняка тут много. Вот только знакомых нам сейчас и не хватало.

— Угу. Крику, шуму будет. Ах, сморите, это же герцогиня Алварадская, собственной персоны. Ну та, что племянница Ульриха Праведного. Как? Вы не знали, что она его племянница? Так никто не знал. Сюрприз, — и Ив иронично посмотрел на меня.

— Да ты что? Серьезно? Я же на каждом перекрестке рассказывала, что мой дядя главный тиран и палач светлой империи. Как же вы пропустили? — подхватила я.

— Да уж. О таком и в самом деле не стоит распространяться. Тем более, насколько я знаю, все родственники Ульриха Праведного, так или иначе, погибли при весьма странных обстоятельствах.

— Она уже далеко улетела. Давайте выбираться? — взмолилась я. И глазки такие жалобные сделала.

Вот совсем мне не нравится затронутая тема. Своих родственников я не знала, так как с рождения практически воспитывалась в семье Петера. А с Ульрихом Праведным мы первый раз столкнулись только на первом курсе Светлой Академии. И только тогда я с ужасом узнала, что он мой двоюродный дядюшка со стороны отца.

— Да, уже можно, я думаю. Вперед.

Когда мы вышли на площадь перед городской ратушей, то я не поверила своим глазам. Я ожидала увидеть все что угодно. Светлых магистров, стражу, перепуганных зевак. Но на ней расположилось порядка двадцати парочек. Здесь были светлые жрицы с воинами. Маги и просто люди. Была даже парочка гномов. Все они стояли и как будто чего-то ждали. Я с радостью заметила Майю с Марком и Лид с Яном, которые уже тоже были здесь. Выглядели они вполне обычно. Видно пролетавшая Птица Рурк их не затронула. И тут Марк с Майкой решили подойти к нам. По всей видимости, чтобы прояснить ситуацию.

— Как вы добрались? — слегка приглушив голос, спросил Ив.

— Спокойно. Был опасный момент, когда мимо нас прошла группа светлых магов. Они продвигались в сторону дома Ульриха. Но маскирующий щит и то, что они были слишком озабочены происходящими событиями, сделало нас невидимыми. А Ян с Лид пересидели в доме сердобольной старушки, храни её тьма. Так что все обошлось. Как вы?

— Нормально. Что тут происходит? Я ожидал толпы стражников. А тут полно влюблённых парочек.

— Значит так. Несколько раз в год в городах устраивается что-то типа ярмарки. На этой ярмарке можно жениться без благословения и одобрения родственников и опекунов. Это сделано в целях увеличения количества браков, с которыми в светлой империи последнее время плохо, — просветил нас Марк.

— И что, серьезно женят?

— Если влюбленным удается добраться до такой ярмарки, то их там обязательно поженят. Правда не факт, что родственники примут парочку назад или не лишат наследства. Но ярмарки действуют, и как видите, желающие есть. И да, портал на ярмарку абсолютно бесплатный. Так что в основном этим пользуются бедняки. Нужно только подношение Праматери для благословления.

— Мы к ним присоединимся?

— Да. Нам последнее время невероятно везет. Ярмарка пройдет почти там, куда нам нужно было попасть. Придется сделать небольшой крюк. Но в целом мы потеряем не много времени. Город почти на границе с землями белых троллей. Родным племенем нашей Лид.

— Главное выбраться из столицы.

— Да. Но я думаю, проблем не будет. Скоро откроют двери и всех желающих пригласят. Портал специально открывают ночью. С одной стороны влюбленным так легче. А с другой сложнее. А что касается толпы стражников, то она была. Но когда мы подходили, она как раз устремлялась в противоположном направлении.

— Мы так и предположили, что все отправятся в сторону дома Ульриха Праведного. Тут ключевой фактор — время. Нужно, чтобы они не успели ничего сообразить до открытия портала. А там уж ищи нас в городе с проходящей ярмаркой.

— Я думаю, они не сильно будут искать в этом направлении. Решат, что вряд ли заговорщики, убившие Ульриха, имеют отношение к влюбленным. Кроме того преступники не успели бы добраться до Ратуши и поджечь дом Ульриха. И то и другое происходит почти одновременно. Они же не в курсе, что Ана не поджигала город. Хотя будь мы в темной империи, я бы первым делом отдал приказ перекрыть все выходы из города, — задумчиво произнес Ив и с тревогой посмотрел в сторону дверей столичной ратуши.

И тут нам действительно повезло. Парочка гномов, по всей видимости, тоже сообразила, что из-за странных событий и Птицы Рурк над городом они на Ярмарку всех Влюбленных могут и не попасть. И они устремились на штурм ратуши. А следом за ними выдвинулись все остальные. Стражники, стоящие на входе, преградили дорогу, но гномы заверещали что-то про ущемление прав, и стали грозиться карами и законодательством. Стражники прямого приказа никого не пропускать, по всей видимости, не получили. И поэтому разрешили проход. Чем вся эта толпа и воспользовалась. Молоденький маг, который остался на дежурстве, тоже не получил прямого запрета на открытие портала. А в расписании у него четко значился город Милстоун, в котором и проходила в этот раз ярмарка. И он немного нерешительно, но все же открыл портал. Нам даже и делать ничего не пришлось. Нас увлекла толпа и вскоре меня уже захватила магия портального перехода. Мы умудрились покинуть негостеприимную светлую столицу, и даже принять бой не пришлось.

Милстоун встретил нас проливным дождем. Это было особенно ощутимо после жара Белого огня и пролетающей над головой Птицы Рурк. Дождь стоял огромной, мокрой стеной. И просвета в нем не было. Едва выйдя из ратуши, мы все оказались мокрыми с головы до ног. Промокли все, хотя, казалось бы, плащи должны были защищать от дождя. Но этот дождь, который называют Дождь Стена или Дождь Рыси и Волчара или Дождь как из Тролльева Котла. Против него не спасала зачарованная одежда, ты все равно оказывался мокрым. Да еще и молнии били, казалось, отовсюду и прямо тебе под ноги. И гром грохотал так, что я вздрагивала и еще теснее прижималась к не на минуту не выпускавшему меня из рук Иву. Мне показалось, что после того, как он поймал меня у стены дома Ульриха, он ни на минуту не выпускал меня из рук. Как будто боялся, что я снова куда-то денусь. Ну, куда я могу деться? Хотя нет, могу… Куда угодно могу.

Я очень не люблю дождь. Не люблю оказываться сырой и мокрой. Потому что за этим может последовать все, что угодно. И простуда — наименьшее из зол. Учитывая жуткие сквозняки в наших храмах и мое истощение оковами, дождь казался мне не водой, льющейся с неба, а смертельной отравой, уничтожающей все на своем пути. И я очень плохо его переношу. Вот, казалось бы, мы только что с пожара, но там мое сознание четко работало. Я мыслила здраво и четко. Смогла опознать Белый огонь, сообразить, что нам грозит и даже, как мне показалось, вела себя мужественно. Ну, мне так кажется.

Но сейчас в этой вязкой, мокрой жиже я будто сама начала растворяться, как растворяется варенье в стакане с водой. И все мои мысли были направлены только на то, чтобы попасть, наконец, в сухое помещение.

Но не тут то было. Вывалившись из портала, мы привычно сгруппировались еще в портальной комнате. Мужчины с тревогой вглядывались в наши лица, проверяя, как мы перенесли переход. Мой взгляд блуждал по комнате, и я поняла, что их так беспокоит. Переход был большим. От столицы городок располагался далеко. Это была почти граница империи. Дальше шли Тролли степи. Официально они тоже входили в состав Светлой империи. Но это официально. А на деле троллями не брались управлять. Да и связываться с ними особого желания ни у кого не было. Это как в темной империи были орки. Только вот орки на порядок умнее, сильнее и цивилизованнее троллей. И они признавали власть императора. Тролли же были разрознены, и пойди разбери, что они там признают.

Поэтому тревога мужчин о нашем самочувствии была понятна. Я была почти без магии после всех событий. У Лид магии в принципе было немного, а Майка так и не оправилась после тюрьмы и приговора. И надо сказать их тревога была не напрасной. Майка держалась с трудом. Лид тоже была притихшая. А на меня, наверное, все же все факторы повлияли: и портал, и бессонная ночь, и этот противный дождь.

Поэтому когда при выходе из ратуши нас обступили со всех сторон гномы, и что-то заголосили про женитьбу, я и в самом деле плохо поняла, о чем это они. Хотелось к жаркому огню, высушить одежду и лечь уже в кровать, чтобы заснуть, наконец.

Но гномы упорно нас тянули к разрисованным шатрам, стоявшим тут же на главной площади городка. Шатры были очень яркие и красочные, это я разглядела даже сквозь дождь и навалившуюся дикую усталость.

В шатре было относительно сухо. Вот именно, что относительно. Потому что он был явно сооружением временным и отчаянно протекал. В центре шатра стоял импровизированный алтарь Праматери. Сильно импровизированный. Потому что из предметов культа я увидела только маленькую статую Праматери, не больше ладони, чашу для брачных браслетов и чашу для подношений богине. Что характерно самым большим предметом на этом «священном алтаре» занимала как раз чаша для подношений.

— Так. Кто из вас женится? Вы же не на прогулке тут. Давайте не задерживать друг друга. Чем быстрее начнем, тем быстрее закончим.

В центре шатра у алтаря стоял жрец, в противной, грязной хламиде и зло рассматривал нас всех. Это его скрипучий голос заставил меня вздрогнуть и недоуменно уставится на Ива.

— Э-э-э… Как бы мы тут… — Даже у Ната запас слов закончился. Вот небывалое дело.

Мы продолжали стоять внутри шатра, окруженные толпой гномов и тупо пялились на жреца.

— Я не понял вас, уважаемые ланы. Кто из вас женится? Я тут вижу трех девушек, пригодных для этого. Кто из вас женихи? Учтите, я долго с вами сидеть не намерен. Мне уже все это кажется странным.

— Нет, нет. Премудрый лан жрец. Мы готовы жениться. Вот я, например, готов. И мой брат тоже. Мы вот как раз эти самые женихи и есть. Просто мы немного растерялись и перенапряглись после портального перехода. Сами понимаете. Мы ж простые наемники. Не Вам чета. Пресветлый жрец. — Ян решительно выдвинулся вперед и вытащил за собой заторможенную Лид. Как-то она больно тихо на все реагирует.

При этих словах Яна и жрец, и присутствующие в шатре гномы заметно расслабились, а при следующих словах Яна, кажется, еще и подобрели.

— И подношение храму у нас достойное.

— Так бы сразу и сказали. А то стоят тут. Не понятно, зачем пожаловали. Я уж подумал не шпионы, какие или упаси Пресветлая тёмные, — после откровенно грубой лести и словах о пожертвовании жрец, кажется, растаял.

А я прибывала в по-прежнему заторможенном состоянии. Женятся Лид и Ян. Ну и ладно. Пусть себе женятся. Большое дело. Темный император женится по светлым ритуалам на дочери белых троллей. Да ерунда.

Но жрец почему-то всё не унимался.

— Только одна пара брачующихся? А остальные тогда что тут делают? И вы кто?

— Нет. Как можно, глубокоуважаемый жрец. Еще мы женимся, — и вперед вышел Ив.

Вот здорово. Ив, оказывается, женится. Да он совсем с ума сошел. Ему же нельзя. Только после рождения законного наследника. И Яну, кстати, тоже нельзя. Что тут происходит? И на ком он кстати женится? На мне? Серьезно? А. Всё. Я поняла. Это я сплю уже. Это же сон такой, где мы с Ивом можем пожениться. Хороший сон такой. Ничем другим я это объяснить не могу.

— Марк? Не хочешь жениться на ком-нибудь? Вон на Нате, например? Ритуал все равно не действителен, ты темный император. Это Светлая империя, — приглушенно, так, чтобы слышал только он, прошептал Марку Ив. Ну, и я тоже. Потому как Ив, по прежнему, крепко прижимал меня к себе.

— Нет. Этого не будет. Я даже и фиктивно, и понарошку или в шутку не собираюсь жениться. Я лучше разнесу этот городок по кирпичику, — чересчур зло и эмоционально произнес Марк.

— Марк, успокойся. Я пошутил. Расслабься.

— Пресветлый жрец. У нас всего две пары брачующихся. Я брат невесты. Это вот брат жениха. А это двоюродные сестра второго жениха, она же одновременно приходится троюродной племянницей мне. В общем, мы все тут родня. Мы прибыли поддержать их в этом нелегком решении. Согласитесь, ведь брак это такая ответственность. Не вам ли с вашим опытом знать об этом.

Это Нат наконец отмер и пустил вход свое красноречие. Все-таки мы все немного заторможенные. В связи с чем это, интересно? Мы вроде бы и не пили ничего. И не ели. Странно. А симптомы как при отравлении или скорее, как при опьянении. И когда это мы пили? Вроде и не наливали, и в трактире не были. Да, давненько я так не напивалась. Я даже сейчас икать начну. Пока, правда, мысленно.

— Это и понятно. Молодёжь. Что с вас взять? Не пойми что на уме. Ни собраться толком не можете, ни добраться. Да некоторые и шатры не находят. И внутрь не заходят. А потом бывает и согласие дать толком не могут. Я тут такого насмотрелся.

— Да что вы говорите?

— Да. Поэтому мы и распыляем в портальной комнате траву коноплисты остроухой. Она безвредна, зато придает женихам и невестам дополнительную храбрость. Травка проходит сквозь все щиты и артефакты. Не распознают они её как яд или еще что. Безвредная. На что только не пойдешь во имя благой цели, — посокрушался жрец.

— Коноплиста остроухая?

— Да. У троллей закупаем. Они ее в костер любят кидать, а потом плясать до утра. Правда это любят делать только синие и бирюзовые тролли. У белых троллей эта трава почему-то под запретом.

А-а-а. Так это я не напилась, а обкурилась. А наши мужчины более закалённые в этом вопросе. Они один трактир три раза переименовывали. А вот мы втроём совсем раскисли.

— Я так вам сочувствую. Вы на такой ответственной должности. А ведь наверняка начальство поди и не ценит? — продолжал лить благость на уши жреца Нат.

— И не говорите, лан. Вот ни капельки не ценят. Но что-то мы отвлеклись. Прошу первую пару положить ваши брачные браслеты в чашу пресветлой Праматери для благословления.

И тут всё опять застопорилось.

Сейчас нас обвинят, что мы темные шпионы, начнут разбираться, что мы тут делаем, пошлют запрос в столицу. Там сопоставят с убийством Ульриха, и как мы будем уносить ноги не понятно.

— Они у меня, — вдруг произнесла я.

Вся наша компания недоуменно уставились на меня. А я, отлепившись от Ива, сбросила с плеч на пол рюкзак. Присев над ним, полезла в декоративную наволочку, которая как раз там была. Точно помню, когда я сгребала из сейфа дражайшего дядюшки драгоценности и артефакты, там было что — то подобное. Ну, точно. Порывшись в куче золота и драгоценных камней, я с облегчением нашла первую пару. Никогда я еще так не радовалась блестящей безделушке. Хотя в данном случае эта безделушка весила прилично. И столько же, наверное, и стоит. Самое смешное, что она вся усыпана крупными красными рубинами. Красный рубин — цвет воина. Ян должен оценить. Да и металл — ярко-желтое золото. Вот сейчас не помню, но, кажется, Зима говорил, что чем насыщенней желтый цвет, тем выше проводимость магии. Да еще рубины до кучи. Неслабый артефакт, готова поспорить. И узор между камнями говорит о сложной работе настоящего мастера. И я протянула браслет Яну, глядя на него снизу вверх, было весьма забавно наблюдать за его изумленной физиономией. Хотя о чем это я. Тролли вон всю ночь вокруг костра пляшут. Мне сейчас все будет забавно. Он взял браслет, а я полезла рыться дальше.

Следующим был очень похожий по узору браслет из белого металла, украшенный изумрудами и сапфирами. Причем это, наверное, была платина, и достаточно чистая. Без серых вкраплений. Ровный серебристый цвет. Узор был, вот к гному не ходи, такой же, как на красном браслете. Но этот браслет был на порядок дороже. Металл и камни были редкими, а соответственно и стоимость была выше. Не говоря уже о магических свойствах камней и платины. И я протянула его Иву. Но тот, покрутив, взял и протянул его Марку. А тот взял и надел. И резким движением спрятал браслет за рукавами рубашки. Ив уставился на меня, а я, пожав плечами, стала снова рыться в наволочке.

Ух, слава Праматери, нашла. Я нащупала что-то на самом дне и когда, наконец, вытащила, не поверила своим глазам. Как же я когда выгребала это из сейфа, не заметила такое? Хотя я была в таком состоянии, что не заметила бы и императорскую корону. Серебро. Распространенный металл в обеих империях, но это нисколько не отражается на его магических свойствах. Да, он был дешёвый, и даже бедняки могли позволить себе артефакты из него. Но магические свойства были выше всяких похвал. Он не только прекрасно сохранял магию, которую заряжал в него маг и артефактор. Но умудрялся подзаряжаться сам. Брал магию из воздуха, воды и огня. Да практически из всего. Поэтому так ценились артефакты из него. Ведь они не так часто как другие требовали подзарядки у мага.

Но, пожалуй, из всех трех он был самым дорогим. Нет, работа мастера и узор были такие же, как и на предыдущих браслетах. Дело было в камнях. Большие карбонадо, или черные бриллианты чередовались на нем с белыми бриллиантами. Огранка бриллиантов носила название роза, и была одна из старейших известных огранок. Что, скорее всего, говорило о древности всех трех браслетов. Зима любил вечерами подсесть на своего любимого конька и рассказывать о формах и свойствах огранки.

Увидев, что я держу в руках, Нат удивленно присвистнул и кивнул Марку. Тот понимающе прикрыл глаза и вот уже я протягиваю Иву грубую поделку. Скорее даже кустарщину, как любил называть подобные вещицы Зима. В моих глазах вдруг все задвоилось и мне стало казаться, что все это мне просто померещилось. Да ладно. Не существует в обеих империях таких больших черных карбонадо. Да и алмазы белого цвета не маленькие. Наверное, померещилось. Это все трава. Будь она неладна.

Ив забрал у меня браслет, а я затянула тесемки на декоративной наволочке и запихала ее поглубже в рюкзак. Все это время меня обступали со всех сторон императоры с Натом так, что для всех остальных не было видно, где и в чём я капаюсь. Для окружающих я выглядела неумехой, которая засунула такие важные вещи на дно рюкзака.

Между тем Ян решительно протянул свой браслет Лид. И она уверенно в него вцепилась правой рукой. Их браслет тоже не выглядел дорогой вещью. Безделица. Они подошли к чаше и вместе, как и положено, опустили ее в ритуальную чашу. Жрец хмыкнул что-то про то, что гномы быстрее свое имущество пересчитают, чем мы, наконец-то, соберемся с мыслями и забормотал положенные по ритуалу слова.

Магия ритуальной чаши разделила браслет на две половинки и слегка засветилась белым светом. У темных из чаши льется тьма. Лид и Ян протянули руки и под монотонное бормотание жреца забрали из чаши два браслета. Потом Ян протянул руку и надел свой браслет Лид на запястье, а она то же самое проделала со своим. Браслеты щелкнули и захлопнулись. Потом они засветились и плотно обхватили запястья пары. Ну вот. Ян, кажется, женился. Жрец, заканчивая ритуал, поднял руки в благословляющем жесте и пробубнил.

— Вы муж и жена.

Ян бросил в чашу для подношения увесистый кошелек и мягко отстранил Лид от алтаря, освобождая место.

И вот хоть бы кто насторожился? Или мне одной показалось, что всё происходит на самом деле? И, несмотря на то, что Ян император, темный, а это светлый ритуал. И происходит на светлой территории, но брак и в самом деле заключен. И куда смотрит Ив, который упорно тащит меня к чаше?

— Невеста, вы будете браться за браслет? — проворчал жрец глядя на меня.

— Да, минуточку, — пробормотал Ив жрецу и наклонился ко мне.

— Ана, возьмись за браслет, — то ли прорычал, то ли пригрозил он.

— Ив, а может…

— Не может, Ана. Берись за браслет.

— Но…

— Не но.

— Я только хотела…

— Потом…

— Хорошо. Если ты уверен.

— Я уверен.

И я взялась за браслет, подтверждая, таким образом, свое согласие и добровольность происходящего. Мы опустили его в чашу, и она снова засветилась белым светом. Жрец опять бормотал, а я все не могла поверить в реальность происходящего. Но вот Ив достал свою часть браслета, а я словно во сне взяла свою. Потом услышала щелчок, и браслет захлопнулся на моей руке. И я, по-прежнему прибывая в неуверенности, протянула руку и все-таки захлопнула свой на запястье Ива. Всё. Назад пути нет. Оба браслета плотно облегали запястья, и снять их не представлялось возможным. Это говорило о том, что брачный ритуал успешно проведен.

— Вы муж и жена, — услышала я.

Ив бросил в чашу для подношений кошелек и оттащил меня от алтаря. Вокруг все засуетились. Гномы стали нас громко поздравлять, желать богатства, огромную сокровищницу, выгодных сделок, барышей и чего-то еще. Вот только выгодных сделок и сокровищницы мне и не хватало. До полноты картины. Императрицей я, по-моему, уже стала, только сокровищницы недостает.

И я истерично захихикала. Столько всего навалилось. Я последний раз нормально спала, наверное, еще на спорной территории. Смерть Ульриха Праведного, наш побег из столицы, а теперь еще и эта свадьба. Кажется, я достигла предела возможностей. Но, по всей видимости, Ив что-то понял, потому что меня вдруг подхватили на руки и куда-то стремительно понесли.

Мы вышли из шатра все так же окруженные толпой гномов, которые настойчиво нам что-то советовали. Но мой мозг отказался понимать разумную речь. Все слилось в сплошной гул голосов. В довершении всего ливень и не думал прекращаться. Мы и так не слишком сухие стали еще мокрее. Хотя казалось бы куда уже.

— Марк! Сколько можно мокнуть?! — прорвался сквозь шум дождя и гул голосов резкий окрик Ива.

— Кто-то говорил о необходимости соблюдения конспирации. Но ты прав. Достало.

И мне вдруг стало тепло и сухо. Одежда высохла, а дождь прекратился. Вернее он барабанил у нас над головами. Серьезно так барабанил. Как будто не верил, что его не пускают.

— Во имя тьмы, Марк! Сделай уже что-нибудь! У нее истерика! Она странно хихикает, и, по-моему, не слышит меня!

— Не ори! Раньше надо было думать! Ей сейчас только ментальное воздействие от темного магистра недостаёт. У нее магического резерва нет. Портал и брачный ритуал забрали всё, что осталось. И это только на магическом уровне. Я уже не говорю про физическое и психическое здоровье. Когда она ела последний раз? Ты вообще уверен, что этот Ульрих её хоть раз кормил?

— Марк!!!

— Да не могу я! Её надо покормить и в сон отправить. Именно в такой последовательности. И восстанавливающих артефактов на нее навесить. Все, что есть!

— Так. Хватит. Щит это здорово, вас не слышно, но прекрасно видно. Да и этот щит только слепая курунда не заметит. Быстро ноги в руки и в гостиницу. Тут всего два шага. Она здесь же, на площади.

И мы побежали. Потом снова бежали. А потом стали подниматься по лестнице и двери хлопали, как крылья той птицы Рурк над головой. Хотя нет, она же магическая и летела бесшумно. Тогда что же это так хлопает? А потом кто-то ласково уговаривал меня поесть. И я даже как будто согласилась и в меня стали вливать что-то похожее на бульон. Такой наваристый и жирный. Странно. В монастыре не бывает таких бульонов. Там бульоны жидкие и мяса там отродясь и жихухоль не найдет. А он может найти всё. Ведь только в монастыре мне было так сыро и холодно. И магии у меня там не было. Я снова туда вернулась? Зачем?

— Давай, обнимай ее покрепче. Ты должен согреть ее. Дело дрянь. Восстанавливающие артефакты не справляются. Еще оковы эти. Когда кандалы с ног снимать?

— Еще рано. Мы должны были к тому времени уже вернуться.

— Так. Она не справляется. Мы еще толком не выяснили, как она убила Ульриха. От этого тоже может быть откат.

— Марк! Я не могу ее потерять.

— Не потеряешь. Два магистра не один подмастерье. Справимся. Возобновляй ритуал снятия оков. Я помогу с плетением и подпиткой. Вольем по максимуму. Когда освободим ноги от этой гадости, угрозы больше не будет.

— Ты уверен?

— Я главный куратор Темной магической Академии. Да, тролль всё забери, я уверен!

И вдруг в меня полилось тепло. Как будто ноги засунули в обжигающую ванночку. Такие делают детишкам при болезни, когда нет возможности позвать жреца. Странно. Я снова стала маленькой? И голоса эти, такие взволнованные.

— Получилось. Магические каналы заполняются. Сейчас и артефакты подключатся. Резервный минимум восстановится, а дальше сон и отдых сделают свое дело. Обошлось.

— А почему рубцы на ногах? Это останется?

— Да. Мы сняли, но раньше срока. Считай, отодрали, крепко присосавшуюся к магическим каналам пиявку. Не на много, но все равно, без последствий не обошлось. Наденешь на нее ножные цепочки, она и не заметит.

— Угу. И в каждое звено по магическому колокольчику, чтобы знать всегда, что с ней и где она.

— Сара не согласилась. Только на браслеты слежения и смог уговорить.

— Я и спрашивать не буду. Просто надену и все.

— Тиран.

— Я такой. Да с ней по-другому нельзя.

— Кстати, я так и не поздравил тебя с женитьбой. Как это лихо у тебя получилось.

— Завидуешь?

— Я уже жалею, что не поддался на уговоры Сары и не взял её с собой. Хотя нет. Пожениться мы можем и в столице, в темном храме. А рисковать Сарой я не намерен. И только пусть кто-то из вас благополучно женатых красавцев попробует меня остановить. Мы сбежим, и поминай, как звали. И посмотрю я на вас, как вы без меня.

— Плохо мы без тебя, так что женись на здоровье.

Голоса становились все тише и тише. Я стала уплывать в чудесную страну сновидений на волшебной Птице Рурк. Она летела над полями, полными душистых цветов, мимо высоких гор с вымершими давным-давно драконами, над берегом сияющего моря, полного чудесных существ. И я засыпала у волшебной Птицы на спине, чтобы проснуться готовой к новым чудесам.

Проснулась я в абсолютной тишине. Странно как-то. Почему так тихо? Я поспешно открыла глаза. И сразу все стало понятно. Прямо над моей головой искрился и переливался при свете светила всеми цветами радуги темный щит. Я еще успела восхититься, как он красив. Все-таки истинная тьма не беспросветно чёрная. Она многогранная и многоликая. А щит был прекрасен. Я поняла, что лежу, укрытая походным одеялом на мягком. А еще увидела, как жестикулируют и по все видимости ругаются Ян и Лид. Как Нат что-то пробует из котелка и протягивает пробу режущей хлеб Майке. А Ив и Марк что-то обсуждают, склонившись над пергаментом.

Так, стоп. Последнее, что я помню, как пыталась остановить Ива, и объяснить, что ритуал и в самом деле настоящий. И мы не в шутку и не понарошку его заключаем. Но он не стал слушать. А потом все как в тумане. Я дала согласие и все, провал. Я пошевелилась и поднесла руку к глазам. Браслет был на месте. Всё. Мне не приснилось. Но какой же он все-таки красивый. Я продолжала любоваться игрой заоблачно редких и дорогих камней, пока мое пробуждение не заметили. Купол надо мной заискрился и пропал. А ко мне стремительно приближался мой муж. Наверное. Как будто. Кажется муж.

— Ты не можешь мне приказывать, мокрица Изюмских болот!

— Не ори на меня, отрыжка корсидской коровы!

— Ян, Лид хватит орать. Ана проснулась, — бросил им мой как бы муж.

И тут началось.

— Ана, как ты нас напугала! — Ана, как ты себя чувствуешь? — Постарайся больше так не делать, Ана! — неслось со всех сторон.

Ив присел рядом и обнял меня.

— Как ты? — Прошептал мне на ухо мой как бы муж.

— Хорошо. Только слабость и есть хочется. А мы где? Мы же вроде бы в гостинице были? В городе? Нет?

— Мы были там. Но, видишь ли, брачная церемония, какой бы она не была, светлой или темной, это все-таки магический ритуал. И как всякий магический ритуал он требует магии. У тебя ее и так после портала было немного. А наш брак высосал у тебя весь резерв подчистую и, к сожалению, осушил магические каналы.

— Ой, но ведь…

— Вот тебе и ой. От этого маги умирают. Надо было срочно принимать меры. И мы с Марком сняли с тебя кандалы, это помогло. Открылись дополнительные магические каналы, и мы смогли с помощью накопителей немного пополнить резерв. А потом длительный сон завершил твое восстановление.

— Длительный?

— Да. Ты спала почти двое суток.

— Вот почему есть так хочется, — улыбнулась я, но Ив почему-то напрягся.

— Так. Ну-ка все быстро ноги в руки и помогите Нату и Майке с едой. А то они до ночи возиться будут. А Лид говорила, что хочет дойти до следующего костра сегодня.

Все вскочили и безропотно пошли выполнять сказанное. И даже Ян предложил Майке помощь с овощами для похлебки. А мы с Ивом остались почти наедине. Потому что он опять накинул на нас купол. Я сидела, прислонившись к его груди спиной в теплом кольце его рук и думала, как же мне спросить про наш брак.

— Прости. Я должен был понять, что брачный ритуал может на тебя так подействовать. Но не сообразил. Это все трава эта, что они в ратуше распыляют. Притупляет все.

— Зачем они это делают?

— Невесты и женихи разными бывают. Возможно, она в большинстве случаев помогает. Никто же не мог предвидеть, что невеста окажется с пустым резервом и откатом после убийства главного тирана и палача империи.

— А, да. Еще и это.

— Да, еще и это. С тебя подробный рассказ всем нам, что случилось.

— Да, я расскажу. А по поводу брака, я…

— Ана. Я понимаю, я сглупил. Но у меня и в мыслях не было, что ты можешь рухнуть с магическим истощением. Обычно невесты императоров выходят замуж с полным резервом. Мы, вернее я, не подумал.

— Ив, а о чем ты еще не подумал?

— Ну, тут еще сыграло то, что я все-таки темный магистр и не самый слабый. Ну и темный император к тому же. Я думаю это, тоже повлияло. Все-таки ты светлая жрица.

— Да оставь ты в покое мой резерв. Не в первый раз. Когда кандалы полностью надели, я тоже в беспамятстве сутки валялась. Выкарабкалась. Я о том, что ты не понял, что брак будет действительным.

— Кто не понял? Я не понял? А с чего ты это взяла?

— Но как же. Ты сказал Марку, что темный магистр и император не может жениться по светлым законам и что все не сработает.

— Ну… Возможно и была такая вероятность. Но скажем честно, она была небольшая. И я говорил это Марку, скорее подтрунивая над ним. Я был уверен, что он на это не пойдет. Скорее если б пришлось, он и в самом деле разнес город. Но мы все обкурились травы, поэтому ни он ни ты тогда иронии не уловили.

— То есть, ты знал, что женишься на мне всерьез?

— Разумеется. И если ты помнишь, первым женился Ян. И после его церемонии с Лид стало понятно, что ритуал действует.

— Ты серьезно?

— Это важное событие в моей жизни и я совершал его всерьез. И все хорошенько обдумав и рассчитав.

— Обдумав? Рассчитав?

— Да. А ты нет?

— Нет. Я не задумывалась тогда об этом. Я всегда думала, что это невозможно и гнала все мысли об этом прочь.

— Хм… Ну, если честно, я так и думал. Но ты согласилась. Чем бы это ни было вызвано. Эмоциями, расчетом или чем-то другим. И ты хотела этого. Иначе магия ритуала не сработала бы, да и Праматерь не дала бы благословления. А оно было. Свет из чаши потёк.

— Со мной всё понятно. А ты? Ты же говорил и про Камиллу и про тебя…

— Нда. С Камиллой я разберусь, когда вернемся в столицу. Я позабочусь о ней. Думаю, что смогу все уладить.

— Но ты говорил, что она будет прекрасной императрицей?

— Говорил. Я все-таки человек. И я не идеален. Далеко не идеален. И я тоже могу ошибаться. Не находишь?

— Разве?

— Да. И последнее время мне только и кажется, что я совершаю одну ошибку за другой. Что касается Ками, то я за все время ни разу не рассказал ей ни об одной своей вылазке. Не поделился подробностями заговора. Не рассказал про купол. И уж тем более я не мог бы и в кошмаре представить взять её с собой. С тобой я могу поделиться всем. Рассказать всё. И тебе будет интересно. И ты посоветуешь что-то. Я не люблю, не доверяю и не вижу её рядом с собой. А жениться на красивой темной мне показалось невыгодным. Раньше казалось, что это правильно. Но я ошибался. Мы с Ками были вместе долго, но наследника она мне так и не подарила.

— Ты же сказал, что женился на мне и по расчету тоже?

— Разумеется, Ана. Я все-таки темный император. Я, к сожалению, не могу руководствоваться одними эмоциями, как бы порой мне этого не хотелось.

— Ив? А какой может быть расчет в том, что бы жениться на мне?!

— Самый прямой. Даже если бы мне дико не хотелось полностью присвоить тебя себе, иметь право на твое тело, душу и разум. Даже если б у меня не было панического страха тебя потерять, и я не хотел бы тебя защитить от всего и вся. Даже если б всего этого не было, резонов жениться на тебе хоть отбавляй.

— И каких же?

— Девушка, которая оставила самое дорогое, своего сына, оставила сытую благополучную жизнь и отправилась рисковать жизнью, чтобы защитить жителей своей страны, будет отличной императрицей. Девушка, которая, не задумываясь, бросилась спасать своего императора, рискуя жизнью, в лапы отъявленного злодея, будет отличной императрицей. Девушка, которая ставит благополучие дорогих и близких людей выше своих собственных интересов уникальна. И наконец, высшая светлая жрица, которая поможет в сглаживании отношений между двумя империями, привлечет других светлых жриц и жрецов к сотрудничеству с темными, будет отличной императрицей. Да и вообще светлая на темном троне — это ли не поспособствует налаживанию дипломатических связей со светлой империей?

— Э-э-э.

— Вижу, у тебя нет слов. Что касается простого народа, то это тоже плюс. Скажут, что я даже женился ради мира между империями на светлой герцогине, племяннице самого Ульриха…

— Двоюродной племяннице.

— Не суть. Уверен, что после смерти его вознесут в сонм праведников. Так вот. Я пошел на всё, а эти светлые опять нос воротят? Да они в своем уме? Как-то так. Ну, или подумаем над тем, чтобы сделать тебя жертвой светлого коварства, которую я спас. Тоже вариант. И то и то хорошо. Я еще не додумал детали. Или сказку про эту, как её? Красноснежку?

— Золуснежка. Красноснежка спала. Это Золуснежка вышла замуж за принца.

— Всегда путал сказки. Версия рабочая. В сказках много можно почерпнуть, но все решим по приезду в империю. И вообще деталями займется Марк. Ему придется все это разгребать. Все три брака разом.

— Три?

— Три. Уверен, он потащит Сару в храм, как только мы откроем двери столичного дворца.

— Но ведь самое главное было то, что я, наверное, не смогу родить тебе сына?

— Если раньше этого никто не делал, это не значит, что это невозможно. И ключевое слово — наверное. Орчанке тоже сложно родить от темного мага, но Марка это не остановит. И Яна не остановило, когда он женился на дикой, невоспитанной приемной дочери белых троллей.

— Лид, она…

— Дикая невоспитанная дочь троллей. И ругается так, что уши вянут. Портовые грузчики и то нежнее её. Она прирежет и не задумается. Если кто-то ее во дворце оскорбит, то она не уйдет как ты, она пустит обидчику стрелу между глаз.

— Я…

— У тебя теперь есть я. И стрелы тоже теперь буду пускать я. А если кто-то попробует не то чтобы сказать не то, просто посмотрит не так, поедет косить траву в Красных степях. А травы там много.

— Я…

— Это я к тому, что родить будущего императора у тебя столько же шансов, как и у той же Лид и Сары. Этот аргумент тоже отпал, как видишь. Причин отказывать себе в удовольствии получить тебя не было. Одни плюсы.

— Я…

— И я буду прекрасным отцом твоему сыну. Он получит самое лучшее образование, у него будет шанс образовать свою магическую тройку, и откроются после обучения великолепные перспективы. Кроме того, мы неплохо ладили все то время, что добирались до столицы.

— Я…

— Ты не рада?

— Рада.

— Тогда я не понимаю, что не так?

— Все так.

— Вот и отлично. Обед готов. Пошли, буду тебя кормить.

Ив снял купол и, подхватив меня на руки, понес к костру. Там уже все было готово к сытному обеду. Я поняла, что это был именно обед, судя по тому, что светило было еще высоко. В котелке кипела сытная похлебка, а на импровизированной скатерти кроме хлеба были овощи и даже фрукты. А еще к хлебу было порезанное тонкими ломтиками мясо. Я была такая голодная, что даже не обратила внимания, что когда мы подошли, все разговоры смолкли. И только когда заговорил Нат, я отвлеклась от поглощения вкуснейшей похлебки, но и то не сильно.

— Все объяснил? — спросил Нат.

— Да. Я объяснил и выгоду, и разумность, теперь ей всё понятно и надеюсь, лишнего не надумает.

— А что жить без неё не можешь, сказал? И что любишь? — Вмешалась Лид.

— Нет. Она не поверит в такой нерациональный бред от меня. Я сказал, что хочу с ней прожить жизнь. По-моему это важнее.

— Мужчины, что с них взять. Мало того, что женился, тролль, ой… гном не пойми как, так еще и в любви толком признаться не может, — Майка покосилась на Лид, но та на оговорку про тролля не отреагировала, поскольку была полностью солидарна.

— И не говори. Ана сама браслеты добыла, сама жениха на ритуал притащила. Все сама. И еще если бы у нее гарем был, а он был бы, скажем, третьим мужем, из какого-нибудь захудалого племени, тогда понятно.

— Да. Вот мне тоже непонятно.

— Его же чуть не повесили.

— Так, стоп. На той площади меня бы не повесили, а скорее всего, закололи, ну или когда появился Ульрих, его охрана магией добила. Мы с Натом собирались дорого продать свои жизни. И что вероятнее всего нас бы убили там после длительной борьбы. Но уж точно не повесили, — вдруг поднял от миски голову Ив.

— Но согласись, что шансов не было. Мы бы поборолись, для порядка. Нас бы вырубили. И потом повесили. В общем, там было много вариантов и все со смертельным исходом, — подхватил Нат, тоже активно работая ложкой.

— Угу. Только вот там было полно женщин и детей. А на вас магические браслеты. Я просчитал вероятность, когда там появился. Шансов уйти было мало. Вас ликвидировали бы при любом раскладе. Я собирался, навесив на вас щиты что-то предпринять, но с появлением Ульриха наши шансы устремились к нулю, — присоединился к обсуждению Марк.

— Нда. При его появлении шансов не осталось. Ты прав.

— Вот и я про тоже.

— И в благодарность ты устроил Ане свадьбу с полным истощением магического резерва. Это я уже молчу про платье и цветы, и родственников невесты. Еще должны быть подарки и праздничный стол. А не вот это всё, — продолжала гнуть свое Майка.

— Май, ну хватит а? — решила вмешаться я. — Все это у меня уже было. Я уже выходила замуж с цветами, платьем и подарками. И моя семейная жизнь была короткой. Так что меня лично все устраивает.

Ив при этих словах нахмурился, но потом ему что-то пришло в голову, он расслабился и сказал

— В конце концов, нам все равно организовывать свадьбу Марка и Сары в столице. Параллельно можно еще раз и наши отметить. Свадьбой больше, свадьбой меньше. И там уже и платье, и драгоценности, и цветы, и что там еще по списку. Ян, я думаю, пару тройку свадебных торжеств наш бюджет потянет?

— Ян. Ты подозрительно тихий? — Вдруг встрепенулся Нат.

— А что сразу я? Я в любви признавался, с размером гарема ознакомлен, пожизненно всех содержать обязался. Компенсацию за свадебные браслеты выплачу, как только вернемся в столицу. Чего сразу Ян? Я лучше промолчу, глядишь бюджет империи целее будет.

Ян произнес это с таким обиженным тоном, что мы все, переглянувшись, зашлись в дружном хохоте. Так комично выглядел этот огромный и сильный воин.

— Вот вы смеетесь, а мне еще надо умудриться при этом остаться единственным мужем. У них в племени пять можно иметь.

Эти слова окончательно всех развеселили. К этому моменту я наелась так, что с трудом могла пошевелиться. Моя монастырская привычка есть, когда появляется такая возможность, опять проявилась, и я откровенно объелась. И только теперь умудрилась посмотреть вокруг. А где это мы, собственно?

Мы расположились на большой поляне. Но вместо травы или земли она была сплошь покрыта мелким серым песком. Вокруг нас стеной стоял лес. Большой зеленый и могучий. Исполинские деревья поднимали ветви высоко в небо. Помимо листвы деревья были сплошь увиты гигантскими лианами. Если на поляне было светло, то лес пугал темными провалами.

— Ох, мы уже в Лесу Тысячи Костров? Мне казалось, что от того городка дня три пути?

— Так и есть. Но мы дождались, когда твой резерв повысится для безопасного перехода и купили у местной тройки магов портал к самой кромке леса. Они местные и у них были неплохие координаты. Это позволило нам сильно сократить путь, — объяснил Нат.

— Это было, скажем прямо, не очень дешево — проворчал Ян.

— Но оправдано. Мало ли до чего следствие по делу Ульриха додумалось, да и выглядели мы не слишком типично. Еще Марк темный купол поставил прям посреди площади. В общем, мы решили не рисковать и убраться поскорее, — продолжил объяснения Нат.

Все уже наелись, и Майка убирала посуду, я, было, хотела ей помочь, но Ив притянул меня к себе и вручил чашку с отваром.

— Сиди. Я сам.

Он встал и стал помогать Майке с посудой и остатками еды. Заворачивал мясо и хлеб, пока Майка возилась с котелком, очищая его бытовым заклинанием. А я смотрела на его неторопливые движения и диву давалась. Он точно император?

— И сколько полян мы уже прошли? — поинтересовалась я.

— Не полян, а костров. Три. И если поторопимся, ночевать будем на четвертой, — поправила меня Лид.

Она была права. Лес Тысячи Костров представлял из себя огромную территорию, сплошь покрытую гигантскими деревьями всех сортов. Именно на этой почве любое дерево принимало катастрофические размеры. И можно было легко получить гигантским яблоком по голове, которое летело с самой вершины. Но портились все плоды тоже с огромной скоростью. То есть если ты залез, скажем, на гигантскую грушу или яблоню и сорвал плод, то ты должен сесть прям там, на ветку, и съесть его. Потому что пока ты слезешь, оно уже будет черным и засохшим.

Помимо гигантских деревьев трава и кусты в лесу были тоже далеко не маленькими, что делало его трудно проходимым. Если бы не одно но. Весь лес был испещрён полянами, на которых ничего не росло. Они были прокрыты мелким серым песком, и в самом деле напоминающим пепел от гигантского костра. Опытные проводники знали проход от одной поляны до другой по скрытым тропкам. Толли же, исконные жители этого леса, могли безошибочно сказать в какой стороне и как далеко ближайшая поляна.

Поляна или костры, как звали их тролли, были разными по размеру. И на особенно больших кострах селились целые племена. За эти же поляны велись битвы и мелкие стычки. Говорят, что в лесу были особо ценные костры, которые мало того, что были большие, но и рядом была река или родник. На одной такой большой поляне и обитало племя Лид.

Между тем вещи были собраны и упакованы в рюкзаки. Марк убрал вес с тех рюкзаков, в которых не было продуктов. Ив подхватил тот рюкзак, что был лёгкий и направился ко мне. Все уже собрались и надевали на спину рюкзаки, одна я сидела как королевична с чашкой отвара и ничего не делала. Ох, простите, императорша.

Дальше стало хуже. Ив отобрал у меня чашку с допитым отваром, прицепил ее болтаться к рюкзаку, свернул плед, на котором я сидела, и тоже запихнул его себе за спину. А потом как будто, так и надо подхватил меня на руки и двинулся за Майкой, которая уже входила в темень гигантских деревьев.

— Я вообще-то ходить умею. И где мой рюкзак?

— Твой рюкзак несет Ян. А ходить, может быть, завтра. Я подумаю. Я донес тебя три костра, и до четвертого донесу.

— Я тяжелая.

— Угу. Когда я тебя первый раз увидел, ты была страсть, какая тяжелая. Потом не спорю, слегка поправилась, но не сильно. А сейчас, после того как ты побывала у Ульриха и провалялась двое суток в магическом сне, снова страсть какая тяжелая. Вот несу и думаю, что надорвусь скоро.

— Я много ем.

— Опять-таки не спорю. Но вот поправишься ты, чтобы я устал тебя нести к четвертому костру, только если будешь есть не переставая дня три. Да еще и обруч с головы снять надо. Тогда может быть я и устану.

— Если я буду есть три дня, стану как наш приор.

При этих словах Ив громко рассмеялся. И тут же получил гневный оклик от Лид, которая шла впереди. Мы уверенно продвигались вглубь леса, и я не могла понять, как Лид здесь ориентируется. Мы когда-то с Петером хотели обследовать Лес Тысячи Костров, но не смогли найти проводника, который внушил бы нам доверие.

— А почему у нас такая странная цепочка?

— Почему странная? Первым идет Ян. Вообще то, должна Лид, но в том споре Ян победил. И он идет первым. За ним Лид, потом Нат, в центре Майка и мы с тобой, и замыкает Марк. Они с Натом меняются. Пока идем без происшествий.

Задать следующий вопрос я не успела, раздался характерный свист, и в воздухе просвистела стрела. Я даже испугаться не успела, как оказалась прижатой спиной к огромному дереву, рядом со мной стояла Майка, а Ив придавил нас обеих и полностью закрыл собой.

Раздался злобный голос Лид, которая что-то громко орала на тролльем. Но видимо это успокоило Ива, поскольку он перестал впечатывать нас в дерево, и позволил хотя бы выдохнуть. Чем я и воспользовалась, а заодно, привстав на цыпочки, выглянула ему через плечо. И тут же спряталась назад. Потому что из чащи леса прямо на нас смотрело не меньше двадцати наконечников копий, а над ними еще и ощерились стрелы с пушистым белым оперением. Выглядел этот заборчик из колющих предметов, прямо скажем, устрашающе. И мне непонятно, почему вдруг расслабился Ив и так ругается Лид? А еще я заметила стрелу, которую вертел в руках Ян. Это в него выстрелили. Он шел первым и он бы и получил стрелу, но судя по тому, что он крутит ее в руке, сработал щит.

— Ив? — решилась я на вопрос.

— Все нормально. Я думаю, что это недоразумение сейчас будет улажено, — голос Ива звучал спокойно и уверенно. Это спокойствие передалось и нам с Майкой, потому как мы дружно выдохнули.

— А откуда ты знаешь? Ты изучал троллий язык?

— Нет. Оперение на стрелах белое, это значит, что они из племени Лид, просто не признали. Бывает.

— Бывает? — вдруг заорала Лид, перейдя на всеобщий. — Да они чуть в моего мужа не попали. Да я им все уши откручу, когда доберусь.

— Ну, это вряд ли. В смысле они бы вряд ли попали, но тебе виднее, дорогая. Хочешь, откручивай, — меланхолично проговорил Ян, продолжая крутить в руках стрелу. — А кстати, милая, она отравлена?

— Разумеется, отравлена. Еще бы эти олухи не отравленными стрелами пользовались. Точно без ушей тогда останутся.

Пока Лид объясняла обстановку заборчик из стрел опустился и на тропинку рядом с нами высыпался большой отряд троллей. И я смогла наконец-то их рассмотреть. Выглядели они, скажем прямо, очень устрашающе. Огромный рост — наверно, если их распрямить, то они бы сравнялись с Яном, но тролли всегда ходят сутулившись, из за этого казалось, что у них горб на спине. Огромные руки непропорционально длинные, и когда тролль стоял, опускались практически до земли.

Когда смотришь на тролля, все кажется длинным: ноги, руки, нос. Но самые длинные уши. Ох уж эти уши. Прибауток, шуток и поговорок про уши тролля не сосчитать. Стоявший перед нами отряд был, безусловно, белыми троллями. Помимо белого оперенья на стрелах они обладали светлым цветом кожи. Цвет кожи у троллей тоже зависит от племени. И они с этим не сильно заморачиваются. И племя так и называется Белые, Синие, Бирюзовые, Фиолетовые. Самые распространённые и многочисленные это Синие. Самые умные и общительные это Белые. Самые агрессивные и воинственные — Фиолетовые. И самые редкие и обособленные — Бирюзовые.

Вид у троллей был виноватый. Они стояли, понурив, все: спины, руки, головы, уши. И только глава отряда пытался что-то объяснить разбушевавшейся Лид. И тут он что-то сказал, от чего Лид мгновенно собралась, и перестала ругаться.

Я давно заметила, что они с Яном орут и ругаются, только когда это позволяют обстоятельства. Когда мы спасали Майку, Лид ни звука не проронила, была предельно собрана и сконцентрирована на задаче покинуть город. Ругалась она потом, у костра. Когда мы убегали из столицы, женились, да и просто собирались в дорогу, она была молчалива и покладиста. Вот и сейчас стоило ей замолчать, как с Яна мгновенно слетел его меланхолично-расслабленный вид и он выжидающе посмотрел на нее.

— Племя синих троллей прислало сушеную голову тролля. Она была с белыми перьями. Это объявление войны. Опять им наш костер покоя не дает.

— Наши действия? — спокойно спросил Ян.

— Уходим и быстро. Это патрульный отряд. Нам повезло, что мы его встретили. Грузимся и бежим. Бежим быстро.

— Грузимся? — это Ив.

— Бежим? — это Нат.

— Некогда по-другому. Мы должны пробежать еще костра три. И тогда будем в племени, в безопасности. Там все разговоры и обсуждения.

И она быстро стала отдавать распоряжения на языке троллей. Отряд быстро и послушно вдруг достал из-за спин что-то вроде носилок. Носилки держали за ручки два тролля. И Лид отрывисто бросила.

— Все рюкзаки и вещи на носилки. Все тяжелое на носилки. При себе только личное оружие. Майя, Ана, на носилки. Тролли бегают очень быстро. Ян, надеюсь, тебе носилки не нужны и ты не отстанешь?

— Детка, я ведь и обидеться могу.

— Прости. Я нервничаю. Война — это серьезно.

А дальше все завертелось. Ив сгрузил меня на носилки и два тролля немедленно их подхватили. Майка уже сидела на таких же. Лид тоже. Рюкзаки и сумки были сгружены и мужчины остались налегке. И мы побежали. Вернее я бы сказала, что мы понеслись по тропе. Деревья мелькали с катастрофической скоростью. Я не успевала толком ничего понять и рассмотреть. И когда мы выскочили на поляну с серым песком, для меня это стало полной неожиданностью. Ведь до нее было далеко, по словам той же Лид. И мы планировали там заночевать. Но наш отряд на поляне пробежал не сквозь нее, а ушел по тропе куда-то вбок и мы снова понеслись не останавливаясь.

Я только и успела заметить, что напрасно Лид пыталась поддеть Яна. Все четверо мужчин бежали наравне с троллями. Правда те несли носилки с девушками и поклажей. Но ведь и императоры, и Нат троллями не были. Так мы пробежали на скорости еще один костер и только на следующем остановились.

— Ана, Майка, пройдитесь и разомните ноги. Остальным привал, — громко сказала Лид.

А сама стала капаться в своем рюкзаке и, выделив каждому из мужчин по кружке, стала наполнять его чем-то пахучим. Тролли уже тоже достали каждый свою флягу.

— Что это, — спросил Ян.

Что характерно, он сначала выпил, а потом поинтересовался, что именно пьет.

— Отвар цветка жикуса. Он тонизирует. Безвредный. И поможет добежать до Большого Белого Костра. Ночевать нам надо там.

— Всё так серьёзно?

— Да. Отряд синих троллей многочисленный. Я понимаю, что тут каждый по-своему силен и слаженная тройка имеется, и высшая жрица света. Но тролли тоже опасны. Они гораздо сильнее физически и восприимчивы не ко всякой магии. Да к тому же могут задавить количеством.

— Их так много?

— Да. Так что доберемся до Белого Костра и решим, что делать дальше.

— Лид, а до нашей конечной цели от Большого Белого Костра далеко?

— Прилично. И не забывайте, что если будет война с племенем Синих троллей, то и продвигаться будет небезопасно. Мы по их территории и так должны были пройтись тише чухундры ловящей мышиндру, а вот теперь, когда они войну объявили, я и не знаю, как будем действовать.

— А это точно война?

— Сушеную голову так просто в стойбище не присылают, — ответила она резко.

Лид встала и отдала короткий приказ. Тролли немедленно поднялись и взялись за носилки, и мы снова побежали. Деревья все мелькали и мелькали. И поэтому когда мы выскочили на огромную поляну, я слегка испугалась. Так велик был контраст с лесом. Последнее время мы бежали почти в полной темноте. Я вообще не понимала, как тут можно ориентироваться.

На поляне тоже было не слишком светло. Уже была поздняя ночь.

— Майка, ты ночуешь одна в домике. Никто к тебе не зайдет. Иначе смерть, если только ты не смилостивишься и не возьмешь к себе в гарем. Ив, Ана, для вас тоже отдельный домик, а третий для Марка с Натом. Это гостевые домики. Там есть кровати и все необходимое. Обсуждения завтра. Сегодня отдыхаем. Поздно и темно уже.

— А я? — подал голос Ян.

— А ты мой муж, идешь со мной. С гаремом познакомлю завтра. А сейчас всем спать.

Мы разобрали рюкзаки с носилок, и тролли, что были с нами, хитро их сложив спрятали за спины и растворились в окружающих нас сумерках.

— Мы на территории моего племени. Опасаться нечего. Так что спите спокойно, — с этими словами Лид, ухватив Яна за руку, потянула его куда-то в сторону виднеющихся хижин.

Они ушли и Нат отрывисто бросил.

— Марк, поставь купол на всякий случай над всеми тремя домами.

— Да, не помешает.

Ив подхватил меня и занес в ближайший домик, где усадил на деревянную кровать. Потом достал из рюкзака хлеб, мясо и флягу с отваром. Наверное, сказывалось магическое истощение. Скорее всего, я еще не достаточно окрепла, потому что едва Ив отобрал у меня кружку с отваром, я провалилась в сон. И уже во сне я чувствовала, как любимые руки крепко обнимают меня. И никакие кошмары мне были не страшны.

Утром я проснулась одна и, выбравшись из походного одеяла, которым была заботливо укрыта, оглядела хижину. Она была небольшая: две кровати, которые Ив, по всей видимости, сдвинул в одну, составляли всю мебель. Я встала с постели и с удовольствием поняла, что резерв полон, и я готова взглянуть светлому дню в лицо с новыми силами. Нужно разобраться с войной троллей, найти старый и сильно заброшенный храм, а потом вернуться домой. Ерунда. Тут и тролль справится. Хотя нет. Тролль как раз не справится. Ну, гном справится. И так сначала война. За что они воюют?

А повоевать было за что. Едва я вышла из хижины, как застыла, поражённая красотой открывшейся мне картины. Вчера в сумерках заходящего светила было не рассмотреть куда мы попали. Сейчас при свете светила стала понятна жгучая зависть к белым троллям и огромное желание синих обладать подобной красотой.

Уже привычный серый песок покрывал большую поляну, но самое удивительное было большое круглое озеро. Озеро располагалось на краю поляны, из него вытекала широкая река. На берегу реки располагались домики с соломенными крышами самых причудливых форм и расцветок. Всю эту красоту окружали исполинские деревья леса. Но за счёт того, что поляна была большой и озеро тоже занимало довольно внушительную территорию, все пространство заливал свет от светила. Было очень тепло и гигантские деревья не казались такими уж страшными. Глядя на пляж с мелким песком и прозрачную голубою воду единственная мысль была: хочу купаться.

Такая мысль, судя по всему, посетила не только меня одну, потому что едва я закончила любоваться, ко мне подбежала Майка.

— Ана! Пошли купаться? Мужчины отправились на центральную площадь деревни. Сбираются узнать, как там дела у Яна с гаремом. Айда купаться? — она улыбалась.

Я уже и не помню, когда я видела такую счастливую и довольную Майку. Наверное, только на первом курсе Академии. Только там мы так весело смеялись и шутили.

— А нам не попадет, что ушли не предупредив? — засомневалась я. Ив еще в столице строго настрого запрещал ходить, куда — либо одной.

— Да ладно тебе. Тут же близко совсем и мы будем как на ладони. К тому же пока они там все выяснят с гаремом, пока узнают последние новости про войну. Мы сто раз успеем вернуться.

— И то верно. Ругать нас в случае чего чисто вымытых будут.

И мы побежали к манящей прозрачной воде. Майка еще и одеяла прихватить умудрилась. Расстелив их на берегу, мы спешно стали раздеваться. Легко окутав нас непрозрачным облаком света, мы довольные жизнью с громким визгом залетели в озеро. Но визжали мы совершенно зря. Озеро мало того, что было прозрачным и красивым, так еще и невероятно теплым. Так что мы принялись с удовольствием плескаться и нырять. И, разумеется, забыли о времени. И только когда я заметила на берегу Ива со сложенными на груди руками и грозно сдвинутыми бровями, я поняла, что сейчас нам влетит.

— Может ну их? И сбежим? — Подплывая ко мне, сказала Майка, тоже заметившая Ива и присоединившегося к нему Ната.

— Догонят.

— Я всё слышу. Быстро обе на берег, — прорычал Ив.

— Тиран, — шепнула я Майке.

— Я по-прежнему все слышу.

Делать было нечего, и мы поплыли на берег сдаваться. Но нас почему-то не ругали. Наоборот. Завернули в одеяла и, подхватив на руки, отнесли к нашим домикам. Сгрузив у домика Майки, велели быстро одеваться. Потому что только нас ждут на утреннюю трапезу к главе племени.

Вот совсем не так я представляла себе главу племени. Мне казалось, что это будет кто-то вроде Лид. Воинственная и боевая. А на деле это оказалась огромная троллиха, с не менее огромным животом. Как потом мне объяснили, глава племени опять ждала тройню, и опять будут мальчики. Я было подумала, что все племя будет в сборе, но оказалось, что мужчины племени заняты помимо основной работы еще и патрулированием прилегающей к костру территории. А еще много троллей было отправлено на разведку. Да и не дело это, мужчин привлекать к ответственным обсуждениям. Так что когда мы подошли к центральной, и самой большой хижине, нас встретило небольшое собрание троллей. Ян с Лид и Марком, тоже, разумеется, были тут.

К нам тут же подбежал маленький тролль и что-то оживленно залопотав потащил, как я поняла, на почетные места. Нас усадили и вручили по миске чего-то ароматного. Но едва попробовав, я поняла, что останусь голодной. Приправ было столько, что я начала дышать как тот доисторический дракон. Ив незаметно отобрал у меня жуткую смесь, почему-то именуемую похлебкой, и перелил содержимое в свою миску. А мне вручил лепешку с мясом, и какой-то фрукт. Во рту по-прежнему горело, но лепешка оказалась гораздо мягче, а мясо съедобное, так что я стала получать удовольствие от трапезы.

После того как все наелись, нам обрисовали ситуацию. Тролли говорят на всеобщем, но разговор почему-то велся через Лид. Громоподобная глава племени рассказывала, что ситуация сложная и она готова принять от нас любую помощь. Она бы, конечно, отказала нам в этом, но мы вроде члены семьи. В общем, там все было так витиевато, что выходило, что это нам оказывают услугу, позволяя принять участие в войне племён. Я не могла понять, почему так, пока не была затронута наша конечная цель.

Оказывается старый храм был издавна известен троллям всех племён, и когда Лид упомянула его, глава сразу поняла, о чем речь. Этот костер был у троллей заповедной территорией, запретной для посещений. Строго запретной. Хотя желающих туда пойти и так не было. Потому что оттуда не возвращались. И Синие и Белые тролли, на территории которых находился этот костер, дружно его игнорировали. Более того. Даже говорить о нем было не принято. Именно поэтому я и не слышала ничего о старом храме на заповедной для любого тролля территории. Хотя мы с Петером хорошо изучили все упоминания о древних храмах, что сумели отыскать. Еще одна особенность была у этого костра. Заключалась она в том, что он стоял очень близко к реке, которая вытекала из здешнего озера. И на лодках троллей мы бы могли с помощью проводников и сопровождения доплыть туда легко и быстро.

Но для этого нужно победить в войне. Глава племени не могла нам дать ни проводника, ни сопровождение. Императоры переглянулись, Ив пожал плечами. А видя ожидающих его решения Марка и Яна сказал.

— Марк, купол над нами поставь. — И когда это было сделано: — Ну, война так война. Если надо — победим.

— Да! — Ян, судя по всему, был в восторге.

— Нам придется ограничить использование тёмной магии. Её сильный всплеск может насторожить светлых магов, если они её засекут. — Марк был более осторожен в суждениях.

— Ограничим. Можно пользоваться ментальной и воздушной, избегая тьмы. Ну а у меня останется огонь. И, в конце концов, мы должны помочь победить. А не вчетвером устроить геноцид Синих.

— То есть как это вчетвером? — Я даже настоем из трав подавилась.

— Вот и у меня тот же вопрос? — это уже Майка.

— Ну, я то причисляю себя к племени, поэтому просто участвую. Вот поэтому меня нисколько не задела такая формулировка, — это уже Лид.

— Я настоятельно не рекомендую девушкам принимать участие в решении этого вопроса, — Марк был первым.

— Дорогая, ты уверена? Может все же тебе не стоит? — это уже Ян.

— Прежде чем ты завопишь, запрещая, смею тебе напомнить, что я высшая жрица света и…

— Ана, я и не думал возражать. Я считаю, что будет лучше, если вы с Майей примете участие в нападении, — совершенно спокойно сказал Ив.

— Что?

— Серьёзно?

— Кто ты и куда дел моего брата-тирана?

Раздалось, казалось, со всех сторон. А у меня слов не было. Ив разрешил мне принять участие в войне? Да быть этого не может.

— Нат? А ты почему молчишь?

— Я полностью согласен с решением Ива, в данном случае он прав. Эта местечковая заварушка не стоит того, чтобы ссориться с женой и что-то ей запрещать. Я уверен, что под защитой такого количества сильных магов с головы девушек и волос не упадет. А вот если оставить их, они сами во что-то ввяжутся, последствия могут быть хуже. Намного хуже.

— Нат. Ты советник по чрезвычайным ситуациям? По-моему ты перерос эту должность. Как насчет первого министра?

— Спасибо, Ив. Мне и так не плохо, — засмеялся Нат и все расслабились.

В этот момент на площадь перед домом главы вылетел тролль и что-то возбужденно рассказывал. Марк снял купол, и мы с интересом прислушались. А потом Лид перевела.

— Разведчики обнаружили основной отряд Синих троллей. Они движутся в нашу сторону быстро. Мы следим за ними и сейчас нужно принять решение, на каком конкретно костре мы их остановим. Потому что Большая Ма ни за что не позволит вести бой здесь. Это признак огромной слабости воевать у собственного дома.

— Нам, если честно, все равно. Этот костер или какой-то другой, — за всех ответил Ив.

Дальше тролли долго обсуждали дислокацию, диспозицию, тактику и стратегию. Но, по-моему, это напоминало гномов на ярмарке, борющихся за выгодное место на рынке. Нам это вскоре надоело и мы все вместе пошли обедать и купаться. А вот Лид осталась с троллями, чтобы потом нам рассказать о принятом решении.

Мы вдоволь наплавались, потом лениво валялись на берегу, обедали и болтали. Я рассказала, как я справилась с Ульрихом, Великим и Ужасным. Ну, то есть Добропорядочным и Пресветлым. Императоры и Нат долго обсуждали и пришли к выводу, что это было запланированное убийство, а мне «повезло» в нем участвовать. А потом оказалось, что я автоматически сунула свиток с ритуалом в ту пресловутую наволочку, чье содержимое нами так и не было до конца изучено. И мы принялись дружно изучать ритуал, пока Марк не пришёл к выводу, что это искусная подделка. И это было сделано с целью убить Пресветлого. Странно было только то, что Ульрих этому поверил. Но, скорее всего, место, где он это нашел, внушало ему большое доверие.

А потом стали перебирать содержимое декоративной наволочки и моей законной добычи. Или может быть наследства? Всё-таки дядюшка. Пусть Праматерь не будет к нему добра. Денег оказалось много, и всё золотом. И тут Ян, запинаясь и дико смущаясь, попросил у меня в долг. При этих его словах все сложились от хохота. Просто это было еще и произнесено таким тоном, да и из уст огромного и могучего воина, звучало жутко комично.

— Тебе на что? И когда это ты успел разорить нашу империю? А? — поддел его Ив.

— Он же у нас ответственный за императорскую казну? Мы же когда уезжали, он сказал, что казначей отчитался, и все хорошо? — Отсмеявшись, спросил Марк.

— Вот вы смеетесь. А мне надо трех троллей замуж, тьфу ты троллью бабушку, в смысле женить! — взорвался Ян.

— Это что на приданое? — поразилась Майка.

— Ну, я же когда уезжал, то взял как обычно на текущие расходы. Я же не знал, что тут, чтобы сбагрить взрослого тролля из гарема, его надо пристроить в другой гарем. А для этого нужно заплатить. Если предложить достаточно денег, да еще и тролль окажется не совсем уж никудышным, то могут и мужем взять.

— Мужем?

— Да. Не поверишь. Я уже вчера вечером и сегодня с утра успел трех пристроить. Торговался до слез. Моих, разумеется. Эти тролльчихи жуть, какие жадные.

— Ян. Я восхищен. Ты тут меньше суток, а уже умудрился просватать троллей. Стать мужем не так-то легко, насколько я знаю, — присвистнул в восхищении Марк.

— Марк, мне вот тоже этих в империю тащить не охота. И кстати тебе в академию не нужны тролли? Там исследование какое-нибудь? Языки их изучать? Культуру? У меня есть парочка. Может кто-то из студентов клюнет? Или вот еще идея. Может их учится куда послать? Может не такие они и тупые? Никто же не пробовал толком.

— А ты знаешь, я подумаю. Это может быть интересным, — протянул Марк в задумчивости.

— И много там их у тебя? — весело спросил Нат.

— Да не могу я сказать. Это чужим не говорится, почему, тролль их разберет. Не понятно. Но я вроде бы уже самых страшных пристроил.

— Хватит смущать Яна. Разумеется, бери всё. И трать, сколько сочтешь нужным. Ты же у нас всем этим заведуешь. Я так и так собиралась все тебе отдать. Мне не нужны деньги от этого человека. А тут они пойдут на доброе и романтичное дело. Свадьбу.

— Спасибо, Ана. Просто выручила. Я этих оболтусов сегодня же пристрою. А то Лид их окончательно избалует. Хоть поработают немного.

— Кстати, Марк, что там с брачными браслетами? Изучил? — спросил Ив.

И я вспомнила. Точно! У меня же браслет на руке стоит как один маленький город. И я судорожно засучила рукав. И в самом деле. Руку плотно облегало чудо с черными и белыми бриллиантами размером с глаз доисторического дракона. Ну, может и не дракона, но выглядело очень внушительно.

— Нет, Ив. С браслетами все непросто. И мне надо разбираться что там и как. Но одно точно — для своих хозяев они несут только пользу и никакого вреда.

— Судя по виду это что-то из древних артефактов?

— Да и магии в них очень много. Пока не представляю, как они активируются и активируются ли вообще. Может только на охрану, или для накопления, или восстановления. Вариантов масса, как сам понимаешь. Но разбираться с этим теперь только в столице по прибытию. Дам задание поискать в древних текстах. Наверняка найдется описание.

— Так, с этим понятно. Что там еще среди добычи ценного и полезного для нас?

— Я нашел еще несколько любопытных артефактов, назначение которых мне непонятно. Но их исследование тоже нужно отложить. А из полезного несколько восстановителей и накопителей. Заряжу их сегодня. Неизвестно, что там нас еще в храме ждет. Все-таки у нас нет точного описания.

И тут Ян подскочил с одеяла, на котором расположился. Мы недоуменно повернулись, и оказалось, что это Лид вернулась со своего тактического совещания. Было приятно смотреть, как огромный Ян бережно её обнял и, усадив на одеяло, притянул к себе, чтобы она могла облокотиться на него.

— Фух. Костер, на котором будем биться, наконец выбрали, завтра утром выдвигаемся. А сегодня вечером танцы, торжественный ужин, две свадьбы…

— Э-э-э. Три, дорогая. Я нашел необходимые ресурсы.

— Серьёзно? Ну, три так три. У меня не муж, а ходячее сокровище.

— Вот как? А совсем недавно он был отрыжкой красной оркской коровы? — улыбнулся Нат.

И тут произошло невероятное. Лид смутилась и покраснела. Да быть этого не может. Она быстро взяла себя в руки и с прежней невозмутимостью сказала.

— Ничто не мешает ему быть и тем и другим, но в разное время. Да и вообще. Красные оркские коровы очень полезные существа. Ни разу их не видела, но так говорят.

— Я тебе обязательно их покажу, когда вернемся в столицу. Я планировал медовый месяц после того, как все утрясется. Вот как раз к оркам и планировал. У них такие захватывающие поединки на топорах. Я уверен, что ты оценишь.

— Боевые топоры орков? А ты им владеешь? — Глаза Лид так загорелись, будто Ян ей светило с неба достал.

— Разумеется. Я не хвастаюсь, но я…

— Нет, Ян. Ты хвастаешься. — Засмеялся Марк.

И вот тут опять непостижимое.

— Мой муж не хвастун, а могучий воин. И он не только владеет длинным двуручным мечом, но и оркским боевым топором, и не понимаю, почему он не может об этом сообщить, — она почти прорычала это глядя на Марка.

Тот примиряюще поднял обе руки вверх, как бы сдаваясь. Но потом все-таки не удержался.

— После всех бежево-розовых фавориток на одно лицо, Ян выбрал в жёны девушку, разбирающуюся в оркских боевых топорах. Тёмный Праотец, кто бы мог подумать.

— Что?! Какие еще фаворитки?! — так, похоже, сейчас кого-то будут убивать. И пребольно.

— Дорогая, что ты, что ты. Это было до тебя. Задолго до тебя, просто за тысячу лет до тебя. Драконы еще не все вымерли, когда у меня была фаворитка. И одна, какие две? — Ян вскочил, и стал пятиться от Лид, испуганно махая на нее руками.

Она грозно надвигалась на него. И тут Ян принял в данных обстоятельствах единственное верное решение. Подхватил Лид на руки и стал целовать. А потом и вовсе побежал с ней на руках в сторону домиков. Доказывать, что не было никогда никого кроме неё.

— Марк? Куда делась твоя хваленая дипломатия? — усмехнулся Ив.

— Лучше сейчас, чем она потом разнесет дворец и прирежет парочку придворных, от которых это услышит, — невозмутимо парировал Марк.

— И то верно.

Со стороны домиков к нам почтительно приблизился тролль, увешанный бусами в три ряда. Наверное, кто-то важный. И на всеобщем торжественно попросил важных гостей присоединиться к племени на торжественный пир. Пир по случаю нашего прибытия, грядущей победы, свадьбы и обретению дочери вождя мужа. Вот молодцы. Событий куча, а пир один. Очень экономно. Ян бы оценил.

И мы отправились праздновать. Было много танцев, я отплясывала с Ивом, Натом и Марком вокруг зажжённых огромных костров. Ели мясо какого-то зверя, зажаренного прямо на этих кострах, а потом слушали песни, красивые и немного заунывные, прославляющие всё подряд, и грядущую победу, и раскрасневшуюся Лид, и счастливых мужей, отбредших новый гарем. Мне запомнился этот день как один из самых счастливых дней в жизни. А потом я уснула прямо на руках у Ива, и даже не почувствовала, как меня отнесли в хижину и заботливо обняли, защищая от всех бед.

Я проснулась в крепких объятиях мужа, он ласково покрывал мою шею поцелуями, а я таяла в этих руках как слизанный крем с кусочка торта на языке. Я повернулась к нему, обвила руками его за шею, закинула ногу ему на бедро и крепко прижалась. Ив стал покрывать мое лицо поцелуями, пока, наконец, не добрался до губ. Он целовал меня нежно и ласково. Я зарылась пальцами в его волосы и теснее прижалась к твердому большому телу.

— Нам, к сожалению, пора вставать. И, к сожалению, мы не дома во дворце. И, к сожалению, не место и не время, — шепнул Ив мне на ушко, оторвавшись от моих губ.

— Почему, я…

— Потому что для Лид это дом, а для меня вражеская территория. Хочу в первый раз смаковать и наслаждаться, любить и холить тебя, а не ожидать стрелы в спину. Да и впереди у нас не отдых на пляже, а война и неизведанный храм. Я потерплю.

И он снова поцеловал меня, медленно, тягуче. Мне казалось, что весь мир может катиться во тьму тьмущую, пока он так меня целует. Но Ив оторвался от моих губ и произнес.

— Ты не представляешь, чего мне стоит остановиться.

Он резко сел на кровати и потер ладонями лицо, прогоняя ненужные мысли и чувства. Наверное, я была с ним согласна. Наверное. Как будто. Может быть. Я так часто в своей жизни откладывала что-то на более благоприятный момент, а потом выяснялось, что его может и не быть. Наверно Иву не приходилось сталкиваться с этим. Я привыкла есть, когда была такая возможность, спать, когда есть одеяло, и любить, пока жива. Но спорить я не буду. Не потому что не хочу, а потому что это мое прошлое, и не надо в него никого тащить. Тем более Ива. У нас с ним будущее. А прошлое пусть остается там, где ему и положено быть.

Когда мы вышли из хижины, Нат окинул меня внимательным взглядом и как будто остался доволен увиденным. Мы подошли к небольшому костру перед нашими тремя хижинами и Майка вручила нам с Ивом кружки с отваром. Было раннее утро, выдвигаться следовало небольшими отрядами и группироваться уже на месте схватки, так как Лес Тысячи Костров не располагал к толпам. На его тропках двое рядом уже перебор.

— Марк, напомни мне, что у нас по магии. Я плохо помню, что у нас действует непосредственно на Синих троллей лучше всего, — спросил Ив, принимая кружку из рук Майки.

— Меч на них хорошо действует и стрелы тоже не плохо. А все остальное не очень. Ментальная магия вообще не работает. Воздух тоже бесполезен. Тьма, возможно, но ей \ пользоваться не стоит. Огонь в целом неплох, но и они не лыком шиты. Амулетов наверняка на них навешана куча, и так просто ты их не подожжёшь. Магия троллей очень своеобразна, как и сами тролли. Они не способны к боевой магии, но в плане изготовления амулетов не превзойдены. На них столько всего висит в бою, что под этими бусами и перьями и тролля не видно бывает. И как это работает — не поймешь. Так как в привычном для нас понимании это не артефакты. Так что я с удовольствием приму у себя в академии на кафедре чужеродной магии парочку троллей.

— Так. А иллюзия? — вдруг спросил Нат.

— Что иллюзия? — не понял вопроса Марк.

— Ну, самая обычная иллюзия? Ментальная магия на них не действует, но помню как-то в детстве сосед, у которого была врожденная способность к таким вещам, перепугал меня до заикания полуразложившимся трупом с цепями.

— А это неплохая идея. Тем более будет неплохо не только сократить численность Синих в этом районе, но и перепугать, чтобы они и близко не совались в родное племя нашей новой императрицы, — задумчиво протянул Ив.

— Я могу это устроить, не проблема. Что конкретно нужно? Я думаю, Арахниды подойдут? — оживился Марк.

— Это идеальный вариант. Естественные враги троллей, которых они боятся до жути. Не думаю, что следует заморачиваться и придумывать то, что уже придумано до нас. И ведь их может и не испугать труп с цепями. А вот гигантские пауки это точно, — сказал Нат.

— Нат, чтобы мы без тебя делали в этом походе? Ты точно не хочешь должность первого министра?

— Ты так настойчиво предлагаешь, что я обещаю подумать по возвращении, — улыбнулся Нат. Ему очень идет, когда он улыбается.

— Значит решено. Сокращаем в честном бою численность Синих, а в конце Марк выпускает иллюзию самки Арахниды в гигантскую величину. И не бойся переборщить с размерами. Все равно в рассказах очевидцев она будет размером с наш дворец. У страха, как известно, глаза как сокровищница гнома.

Мы как раз закончили обсуждение, и к нам присоединился Ян с Лид во главе небольшого отряда троллей. Мы выдвинулись в лес, и нам с Майей было разрешено передвигаться своими ногами. Нас не несли на руках и не тащили на носилках. Вот и не знаю, как благодарить Праматерь за такую невиданную щедрость со стороны наших мужчин. Но потом выяснилось, что нужный костер был недалеко.

По прибытии на место оказалось, что Ян получил полномочия от главы племени и вовсю распоряжался на поле будущей битвы. Он распределил троллей согласно их умениям и способностям, выделив лучников в отдельную группу, тяжелых и больших троллей определил в центр, куда должен был прийти основной удар. С флангов выстроил своеобразные клинья, которые должны были врезаться с боков в ряды Синих и расколоть их на отдельные части, которые будет проще атаковать. У него даже хватило воинов на так называемый резерв, который он оставил в засаде и отдал приказ атаковать строго по его сигналу.

Все это было далеко не лишним, так как Синие тролли заметно превышали числом Белых. И если бы не наше своевременное появление и вмешательство, неизвестно, каким был бы итог предстоящей битвы.

Нас с Майкой даже не оставили в этом замечательном засадном отряде. Только вот было строго на строго приказано не отходить мне от Ива, а Майке от Ната. А вот Лид строго настрого сказала Яну, чтобы в битве тот держался рядом с ней, иначе она будет страшно рассержена. Не знаю, как Ян, но я бы испугалась рассерженной Лид.

Все уже были давно на позиции, когда на поляну выскочил разведчик белых троллей и подал сигнал, что до выхода Синих на костёр остались считанные минуты. Синие успели дойти почти до середины поляны, когда на них обрушился град стрел. И битва началась.

Белые успели положить много Синих, пока те не сообразили, в чем дело и не закрылись щитами. Причем это были обычные деревянные щиты, обтянутые кожей животных.

Сгруппировавшись, Синие продолжили наступление. Когда они были почти на середине поляны, на них и обрушился Ян во главе с основными силами Белых. Ян совершенно точно получал от битвы наслаждение. Он крушил, рубил, ломал, и при этом постоянно контролировал нахождение Лид и её действия. Марк стоял за спинами основного отряда и поддерживал щиты на нем и на Лид. Они были неспособны полностью уберечь от прямой атаки, но смягчить удар, или слегка отвести, чтобы он прошел по касательной были способны. Все-таки магия троллей не шла в сравнение с магией тех же темных, где сначала нужно было пробить магический щит, а потом только можно было поразить противника мечом.

И тут Ян дал команду к отступлению. И Белые стали неспешно отходить назад к лесу. Это было сделано для того, чтобы с флангов могли атаковать находящиеся в засаде отряды Белых. И мы ударили точно в центр с двух сторон. Ну как мы. Оказывается, непосредственно помахать мечом стремился только Ян. Он и был в самой гуще битвы. А вот Нат, Ив и Марк расположились с трех сторон костра в лесу. И точечными ударами магии издалека поражали противника. Иву иногда удавалось огненным шаром нанести ощутимый вред, но в основном шар стекал по троллю, не причиняя вреда и уходя в серый песок. Но иногда случались ожоги. У Ната дело обстояло несколько лучше. Тролли оказались восприимчивее к магии света, но и сила у Ната все-таки была не на уровне магистра.

Задумка оказалась хорошей, и атаке Белых с трех сторон удалось разбить силы Синих на части. Это внесло некоторую сумятицу в их ряды, а Белым принесло заметное воодушевление. Пару раз я видела, как к Нату прорывались противники, но тот использовал тяжелую булаву, которую взял в битву, предпочитая её мечу. До нас на расстояние удара ни один тролль так и не добрался. Ив всех блокировал до того, как они успевали даже подумать напасть на нас.

Мне же к моему стыду не удалось нанести ни одного нормального удара. С моей магией творилось что-то странное. Мне так толком и не удалось понять, как работает это пресловутое разделение. Но лечебная и боевая магии шли будто в противоречии друг с другом. И когда я поняла, что могу навредить неосторожными заклинаниями, решила вообще не вмешиваться. Тем более моя помощь по большому счету была не нужна.

Я упустила момент, когда ряды Синих дрогнули, и они стали отступать. Но, по всей видимости, Марк это уловил очень точно, потому что я вдруг увидела за его спиной жуткое зрелище. Огромная самка Арахнида вдруг вышла из-за его спины. Она была до того настоящей, что под её весом затрещал мелкий кустарник, когда это чудище выбиралась из-за дерева, у которого и стоял Марк. Глаз на её огромном теле было много и все они вращались. Многочисленные осязательные волоски, покрывавшие всё ее тело и четыре пары ходильных ног, слегка колыхались, будто на небольшом ветерке. Когда она выбралась и встала за Марком, битва стихла. Испугались, по-моему, все. И Белые тролли, хотя были предупреждены, а уж Синие и подавно. Марк невозмутимо обернулся и ласково погладил чудище по ноге. А потом, в стоявшей вокруг оглушительной тишине, голосом усиленном магией, сказал на языке троллей всего одно слово.

— Кушай.

Арахнида подняла голову и щелкнула своими хелицерами. Всё. Синие тролли развернулись и побежали. Белые к величайшей гордости Лид не дрогнули, даже когда Арахнида стала перебирать своими длинными ногами. Правда она при этом продолжала стоять на месте. Все так же за спиной Марка. Но, Марк говорил, что если к этому моменту не побегут, то сил у него хватит на поедание одного тела Синего тролля. Но Синие бежали, и даже не оборачивались, и вскоре на поляне их не осталось. Только после этого Марк развеял иллюзию, а Белые тролли наконец-то зашевелились.

— Всё. Нам нужно уходить. — Ив подхватил меня и понес в сторону от костра.

— Стой. Там же могут быть раненые. Я должна помочь.

— Именно потому, что они там могут быть, мы уходим.

— Да стой ты. Не тащи меня. Мне нужно обратно.

— Ана. Раненых Белых троллей сейчас погрузят на эти их замечательные носилки и отнесут к Большому Белому Костру. Тут недалеко. Там им и поможешь. На все остальное тебе смотреть не обязательно.

— Но…

— Ана. Я сказал, что не нужно, значит не нужно. Если тебе так интересен процесс изготовления сушеной головы, потом спросишь у Марка. Он тебе прочтет подробную лекцию.

— А… Ой…

— Вот тебе и ой.

Я больше не сопротивлялась, позволяя Иву утаскивать меня прочь от места битвы. Вскоре к нам присоединился Нат и Майка. Причем Нат нес Майку на руках.

— Ян с Лид остались? А где Марк?

— Марк решил задержаться. А Лид с Яном, кажется, обязаны остаться. Я не стал вникать. Майку начало тошнить, не успел утащить до начала. Булаву наклонился бытовым заклинанием отчистить. Привык сначала об оружии заботиться и как-то не подумал про девушку.

— Многое успела увидеть?

— Нет. Но этого хватило. Да еще бой на нее повлиял. В общем, в сон отправил. Завтра будет в порядке.

Мы дошли до Большого Белого костра, почти одновременно стали приносить носилки с ранеными троллями. И я погрузилась в привычный мир лечебной магии. Она на троллей действовала тоже не очень, но я многое умела делать руками. Вправить кость, зашить рану и наложить повязку. С обезболиванием и очищением магия вроде бы справлялась. Нат и Ив не ушли, активно помогали. Вместе мы справились быстро.

К моменту возвращения Марка все раны были зашиты и обработаны, никто из раненых, что доставили, не умер и все обещали вскоре поправиться. Марк на вопросительный взгляд Ива только пожал плечами и ничего не сказал. А Нат предложил отправиться ужинать и спать, так как день был не легким. Так мы и поступили, усевшись ужинать у большого костра. Нам принесли знакомую похлебку и много лепешек с мясом. Ян с Лид на ужине так и не появились. Ив проводил меня искупаться перед сном, а потом уложил спать в нашей хижине, но уже сквозь сон я слышала, как он встал и куда-то ушел. Просыпаться я не стала, полностью доверяя мужчине.

Проснулась я в крепких объятьях мужа. При этом он еще спал. Куда же он ходил ночью, когда уложил меня спать? Интересно, он расскажет? И я решила аккуратно выбраться из его рук, но стоило мне чуть сдвинуться, он проснулся.

— Прости. Разбудила? Светлого утра.

— Темных свершений. Уже утро?

— Да. Ты поздно лег?

— Да, ходил удостовериться, что Яна ни во что не втянули.

— А он что мог?

— В обычных условиях нет. Но сейчас он влюблён и может натворить, то о чем потом пожалеет.

— Ты не доверяешь Лид?

— Лид я как раз доверяю. Иначе не позволил бы Яну на ней жениться. А вот Большой Ма и остальному племени нет. Я вчера увел тебя, а Ян остался с Лид. И мне нужно было удостовериться, что они не оставили его добивать раненых или еще что похуже. Типа изготовления этих сушеных голов.

— И? Говори скорее, а то мне уже страшно. Я не осилю ритуал очищения в полном объеме. Частично потяну, конечно. Нат и Майка помогут. Но в полном объеме только через полгода, когда ты обруч снимешь. Это высший жрец нужен. И где нам его искать? Да и я не встану с любым высшим в тройку. Троллья бабушка! Я сама его прибью.

— Я уже говорил тебе сегодня, что я очень счастлив, что женился на тебе? — И Ив потянулся поцеловать меня. Но не тут то было. Какие еще нежности, когда у меня высшее светлое очищение на носу?

— Ив! — и я как следует, стукнула его по плечу.

— Маленькая, не делай так. Отобьешь себе руки. — И он стал уже их целовать.

— Ив! Я тебя сейчас покусаю. Ты ответить можешь?

— Да? Я бы посмотрел на это. Прям покусаешь? Ладно, ладно. Они остались на погребение погибших. Лид, оказывается, в племени отвечает за это. Погребальный костер и траурная песнь о погибших. Во всем остальном они не принимали участие.

— Фух. Я уже почти придумала, как украсть высшего жреца из монастыря. Не пугай меня так. — И сама потянулась за поцелуем.

Ив засмеялся, весело и беззаботно. Потом мы целовались и, кажется, щекотались, а потом снова целовались. Пока не услышали доносящийся снаружи крик Ната, что вообще-то вставать пора, и у него все готово.

— Что готово?

— Нат с утра собирался заняться приготовлениями к отплытию. Нам и в самом деле пора вставать, маленькая. Ты куда хочешь на медовый месяц? Лид и Ян рванут к оркам. А мы куда? — Спросил вдруг Ив.

— Я как-то не думала. Все так быстро. Я толком и поверить не могу, что мы поженились.

— А ты подумай. Возьмем Петера и завалимся куда-нибудь на побережье? Тебе же нравится купаться? У нас есть дом на берегу моря. Там песок не серый как тут, а розовый. Тебе понравится. Я тебя с мамой познакомлю. Её домик там тоже рядом на пляже. Или хочешь в горы? Гномы Яна нам такие места покажут, и даже в шахту по добыче изумрудов сводят. Там очень красиво.

— Я подумаю.

Первым делом, когда мы вышли из хижины, я устремилась к Майке. Все-таки такие приключения не для её нежной натуры. Но выглядела она неплохо. Улыбнулась мне и вручила чашку с отваром.

— Май? Ты как? — спросила, вглядываясь в её лицо.

— Я в порядке Ана. Правда, в порядке. Я давно себя так хорошо не чувствовала. И дело даже не в том, что я регулярно ем и сплю. А в том, что я давно не чувствовала себя такой защищенной и уверенно смотрящей в будущее. Вот даже вчера. Вокруг смерть, кровь и битва идет. А я уверена, что мы справимся. А вчера, когда мы с тобой плавали, я поняла, что наконец-то счастлива.

— Ты не представляешь, как я рада.

— Вы подарили мне так много, Ана. Мало того, что вы мне жизнь спасли, так еще и подарили столько счастья, столько приключений. Я за всю жизнь не чувствовала себя такой живой, как за последнее время. Мне никогда вас не отблагодарить. Тебя не отблагодарить.

— Не говори ерунды. Мы с тобой, когда вернемся в темную столицу, попробуем тройку составить. Ты, я, и еще поищем третьего. Я думаю, у нас получится. Мы еще в Академии неплохо взаимодействовали. Нам попрактиковаться и мы с тобой горы Мантруйские свернем.

— Не надо их сворачивать. Но попробовать можно, — рассмеялась она.

— Ну, это в планах. Ладно, пошли к костру, вон Марк машет. — Мы подошли к остальным и, усевшись у костра, стали слушать объяснения Ната. Вернее его распоряжения к загрузке на лодки и выяснения умеют ли императоры пользоваться веслом. Оказалось, что умеют. После завтрака мы отправились к реке.

Там уже стояли два десятка троллей и много лодок. Лодки у троллей оказались очень похожи на их носилки. Каким-то мудреным образом складывались и раскладывались. При этом не протекали и были маневренны. В каждую лодку помещалось по три человека. Два гребца и один пассажир. Решено было с учетом нашей поклажи и запасов провизии плыть на четырех лодках, и пять троллей должны были нас сопровождать. Это известие очень обрадовало троллей, так как они думали, что количество лодок будет большим. Но императоры умели грести, и это существенно сократило наш отряд. К заброшенному храму никто из троллей идти не хотел.

Ян пришел к берегу увешенный маленькими троллями, как ягодками бузинки на ветке. На каждой его руке висело по два ребёнка и один еще и на шее. Марк при виде этой картины испуганно охнул. Но Ян, весело смеясь, сказал, что его тут только двое. И мы все облегченно выдохнули.

Загрузившись в лодки, мы отчалили от берега и быстро поплыли по реке. Течение было не сильным, но мужчины вскоре синхронизировались и стали уверенно грести, что существенно увеличило скорость нашего продвижения. Мы плыли долго. Даже и не представляю, сколько бы у нас заняло времени путешествие к храму, если бы мы не продвигались по воде. По моим ощущениям он находился почти в самом центре Леса Тысячи Костров, и несмотря на то, что у нас были ориентиры и приблизительные координаты, без помощи троллей нахождение храма становилось почти невозможным.

За все время, что мы плыли, мы ни разу не пересекли костер. Река все время находилась в лесу, и привал было невозможно устроить. Становилось еще понятнее желание Синих отвоевать Большой Белый Костер. Наличие озера и реки делало его идеальным для жилья.

В середине дня мы сделали привал: размять ноги и перекусить. Костра не было, но было что-то вроде небольшой бухточки и тропинки. Потом все снова погрузились в лодки, и мы снова плыли. Только к концу дня, отплыв уже на большое расстояние мы, наконец, причалили к берегу. На этот раз там был костер, но очень маленький. Наш отряд едва поместился на нем. Разведя огонь и поужинав горячей похлебкой, мы отправились спать, так как день был тяжелый. Я один раз отобрала у Ива весло, и попробовала грести. В шутку, конечно. Я обещала его обрызгать, если мне не дадут попробовать. И я поняла, что это тяжело. Руки устали тут же и я чуть не утопила весло, с трудом выдернув из ставшей вдруг похожей на клейкий кисель воды.

Утром я проснулась от криков Яна и Лид. Что, опять? Я и отвыкла. Они же давно не ругались.

— Ты останешься здесь. Это не обсуждается.

— Да как ты смеешь бросать меня тут?

— Я не бросаю. С тобой останутся пять троллей и лодки. В случае опасности вы успеете уплыть без потерь. Но опасность могут представлять только Синие. А они надолго отступили вглубь своих земель. Так что здесь безопасно. Уж точно безопаснее места, куда мы идем.

— Ян, а почему Майка идет?

— Потому что она светлая жрица, и ее помощь нам может пригодиться. Ты воин. Не маг и не жрица. Воина хватит и одного. И это буду я.

— Вы не найдете дорогу без меня.

— Найдем. Марк проложит путь по координатам, идти тут недалеко. К обеду будем на месте и не потеряемся. Милая, так будет лучше. Заодно проконтролируешь этих пятерых, чтобы они не сбежали с нашими лодками. А то ведь нам еще назад возвращаться.

— Хорошо. Я останусь. И подожду тебя здесь.

— Ну вот и славно.

— Но если ты погибнешь, я тебе все ноги переломаю, и больше никуда никогда не отпущу одного. И ты у меня месяц из спальни с переломанными ногами не выйдешь.

— Договорились. Мы именно так и сделаем.

Я фыркнула Иву в плечо, стараясь не рассмеяться и увидела, что он тоже улыбается.

— Ну, хоть на этот раз обошлось без коров, лягушек и отрыжки. Это прогресс, вы не находите? — раздался насмешливый голос Ната.

Теперь рассмеялись все. Завтрак протекал в такой же веселой обстановке. Даже хмурые тролли не могли испортить нам настроение. Все шутили и много смеялись. Часть вещей мы оставили у лодок в лагере. А самим было принято решение идти налегке. Марк и Ив были категоричны в вопросе того, что задерживаться у храма и ночевать не стоит. Решено было сократить ночевки до минимума. Ян еще долго успокаивал Лид и внушал, что все будет хорошо, и завтра, ну максимум послезавтра, он вернется. Лид согласилась ждать три дня. А потом она пойдет к храму его искать. Ян нахмурился, но все же кивнул.

Мы шли быстро. Марк уверенно задал направление, и на удивление было даже что-то наподобие тропы. Хотя это и было странно, потому что по ней явно не ходили, но деревья и кустарники её образовывали.

Между деревьями образовался просвет и впереди показался костер. Цель нашего пути была, наконец, достигнута. И мы дошли даже не к обеду, как обещал Ян, а гораздо быстрее. Едва вступив вслед за Ивом и остальными на серый песок костра, и подняв глаза вверх, я с трудом поверила в то, что видела.

Я лежал на холодной земле, прижимаясь к ней губами. Как? Это просто не возможно. Немыслимо. Образы и чувства метались в голове и не могли в ней поместиться. Но одна настойчиво стучала молотками о наковальню уставшего мозга. Я должен встать! Я должен принять решение. Я должен спасти то, что еще можно спасти.

В какой момент все пошло не так? Еще вчера мы сидели у костра. Марк привычно уткнулся в толстенный книжный том. Всегда удивлялся, откуда он умудряется их выуживать, ведь в рюкзак такое явно не влезло бы. Они и так забиты под завязку.

Майя, думая, что Марк не видит, аккуратно любовалась им. Ничего у нее не получится. У Марка все мысли только о молодой орчанке, оставшейся в столице. Марк из породы однолюбов и Майе с ним ничего не светит. Лид с Яном привычно целовались и переругивались одновременно. Надо бы выделить им отдельное крыло. А то так придется переезжать всем остальным, легче переселить эту парочку. Хотя, нет. Это уже не парочка, а целое шумное семейство.

Нат обманчиво спокойно лежал около костра. Но мне было видно, что этот воин не расслаблялся ни на минуту со времени нашего перехода на светлые земли. Сейчас я с трудом мог припомнить, почему он мне так не понравился при первой встрече. Ведь понятно, что к Ане он испытывает целую гамму чувств, но романтикой там и не пахнет. Все-таки я бываю непроходимым тупицей.

Я обнимал Ану. Она так естественно устроилась в моих руках, будто пребывала там всю жизнь. Я не смогу ее отпустить никогда. Вначале, надо признать, я руководствовался только интересами выгоды. Ну как же — высшая жрица света. Единственная на всю империю. Но постепенно, узнавая ее все ближе, выгода уходила на задний план. А теперь на нее было откровенно плевать. Я сделаю все, чтобы эта девушка была счастлива. Все. И пускай все катится в тролью задницу. Я буду беречь ее строже, чем гном свою сокровищницу. Мне не найти во всей темной, да пожалуй и светлой империи, второй такой девушки. Как она умудряется вечно попадать в неприятности? Просто уму непостижимо. И при этом оставаться сильной, искренней и смелой.

Опять решительно застучали молотки по наковальне, пытаясь донести до меня, что я думаю не о том. Что, пытаясь отвлечься, я не улучшаю ситуацию. Нужно встать.

Я медленно перевернулся на спину и с трудом разлепил глаза. Кругом валялись груды камней, вывороченная земля и трава. И кровь. Она тоже была. И было очень тихо. Не было слышно ни звука. Кто-то из мудрецов просил не слушать, как растет трава, потому что можно оглохнуть. Но сейчас я бы обрадовался даже этому. Никогда не задумывался, как это страшно — не услышать знакомого голоса, окликающего тебя.

Я с трудом встал на ноги. Голова гудела. Нужно помочь выжившим и позаботиться о погибших. Нельзя оставлять здесь тела. Я не сделаю светлой империи такого подарка, похоронив их в этой земле. Нужно забрать их домой. Нет. Не о том думаю. Опять. Мысли путаются. Взрыв все смешал. Каша синего тролля в голове, а не мысли. В отчете императорского казначея и то больше смысла, чем сейчас в моей голове.

Сначала живые. Я не могу больше никого потерять…

Я сделал первый неуверенный шаг. Все-таки не слабо меня приложило. Так. Отыскать Марка и Яна. Это первоочередная задача. И почему эти двое сами до сих пор меня не нашли? Где их носит, тролль все раздери. Арахниду им в печёнку. Так. Собраться. Что-то не так с головой. Путаное сознание, пелена перед глазами, неуверенная походка, координация нарушена и мутит так, как будто я пил три дня. Лечебный амулет. Мне он нужен и срочно. Иначе я не дойду далеко, и уж точно не найду никого. Что у меня есть? Так, перстень. Нда, он. Белые бриллианты. Камень лекарей. Ане они бы пошли. Так, не думаем сейчас об этом. Сначала живые.

В голове после активации амулета стало проясняться. И я смог, наконец, оглядеться, и оценить размеры катастрофы. Храм был разрушен не полностью. Пострадал только купол воздуха, под которым была сконцентрирована основная тьма. Меня отбросило сильной магической волной, и вынесло за пределы храма. По дороге приложило, как следует, обо что-то.

Остальным повезло меньше. По всей видимости, после обрушения воздушного купола и перекрытий пола их завалило. Скверно. И, как я помню, Ана еще стояла во время магической волны. Значит, её тело тоже отбросило от остальных. Значит, нужно будет искать сразу в трех точках. Тела Ната и Майки были рядом на полу. Их только завалило. Ян был рядом с Марком. Ян наверняка прикрывал его. Так что точки три. Ну, класс. Уже могу хоть что-то соображать.

Я подошел к развалинам и оглядел масштаб работ. А резерва то не хватит. И так после активации купола Жизни крохи остались. Сначала поисковый маячок на поиски Марка и Яна. Я помню, хорошо помню. Сначала живые. Так, вперед. И тут со стороны леса послышался шум. Вот только врагов мне не хватало. Хорош я буду сейчас с минимальным резервом. Но на поляну к моему облегчению выскочила Лид. И не одна, а с пятью троллями. Не увидев Яна эта дикарка заорала так, что у меня чуть по новой голова не сотряслась. Бабы. А эта еще и дикая кошкандра какая-то. Пришлось подойти и ударить её не сильно по лицу. За что и получил нацеленные на меня пять копий. Но хоть эта перестала орать как чунь, во время брачного периода.

— Не ори. Ян жив. И если ты поторопишься, то будет невредим. У Марка резерва побольше, чем у меня, но и у него он скоро закончится. И к тому моменту будет лучше, если мы их откапаем.

Дошло. Ну надо же. Она не безнадежна. Вон как рванула. И эти пятеро за ней. Так, теперь указать им место, где капать. Ух, какие молодцы. И эта, смотрю, тоже булыжники ручками ворочает. Повезло Яну. Нашли. Ну, вот. Сейчас полегче будет. Да вот ты ж троллья бабушка! Колона прям на куполе Марка. Так вот почему они не шевелились. Еще бы. Она же их и придавит, стоит им чуть сдвинуться. Да не ори ты, дикарка неумытая. Троллья задница, и трясти меня не надо. «Сделай что-нибудь» да «сделай что-нибудь».

Так, собраться. Не такая уж эта колона тяжелая. Тьма мне в помощь. Медленно оплести тьмой и медленно отодвинуть, чтобы распылить или убрать резерва не хватит. Медленно. Пот градом. Но вроде получилось. Вылезают. Ну и что за манера орать по любому поводу. От горя орут, от радости орут, от наслаждения орут. Бабы. И эта еще не худшая из них. Вот Ана не орала. Когда из темницы нас вытаскивала не орала, когда сын умирал не орала, когда на площади той перед Ульрихом стояла не орала. А я дурак, так и не услышал, как она кричит от наслаждения.

Марк. Слёзы у меня? Не бывает у меня слёз. У меня орган, отвечающий за них, давно атрофировался. Марк, не надо. У меня шишка на голове размером с Янов кулак. Сделай что-нибудь. У меня мысли путаются, и почти не понимаю, что ты говоришь. Да, троллья бабушка. Легче. Еще спрашиваешь. Сон? Давай, отправляй. Я сделал все важное, остальное терпит. Ты сам найдешь тела? Отлично. Спасибо, Марк.

Проснулся я по моим ощущениям где-то часа через четыре. По привычке проверил резерв. Где-то половина. Встал и ощупал голову. Ну вот и славно. Шишка прошла. Кровоизлияние и трещина черепа была, не иначе. Надо вставать. Я лежал в нашем лагере у леса, что мы разбили подальше от храма. Ко мне подошел Марк. Я сел и даже не почувствовал тошноты.

— Ив, ты как?

— В норме. Что ты сделал?

— Почти все амулеты лечения. У тебя серьезная травма головы была. Я не мог иначе. Почти всё израсходовал. И только потом мы…

— Я понял, Марк. Ты поступил верно. Не вижу промахов. Что успели сделать? И как сам? Как Ян?

— Мы с Яном не пострадали. Когда храм рушился, я успел с куполом. И мы там благополучно пролежали, пока вы нас не откапали.

— Как у тебя с резервом? Ты сам спал?

— Да. Я отдохнул, пока Ян руководил раскопками. Резерв где-то половина. Ив, там… Я не знаю, как сказать.

— Говори, как есть. Тела нашли?

— Да. Ян откапал. Я уже даже наложил на Майку и Ната заклинание нетления и бальзамирования. И тролли там что-то еще из бус навешали. Я разрешил. Ив…

— Вы не нашли тело Аны?

— Нашли. Но только не тело. Мы нашли Ану.

— Что?!

— Ив…

— Троллья задница, где она?! Что ты сразу не сказал?! — я вскочил, с удовлетворением констатировав, что тело исправно слушается.

— Она там, на развалинах. Мы её не трогали, задет позвоночник и еще переломаны ребра и нога. Оставшиеся амулеты лечения я все на ней задействовал. Они должны справиться с травмой позвоночника. Все остальное я принял решение не лечить. У нас на это нет амулетов. Необходимо вылечить позвоночник, чтобы её можно было перемещать, — все это он говорил на бегу, пока мы неслись к храму.

— Марк, где её нашли?

— Волна её отбросила. Но ей повезло с колонной. Наша нас привалила, её колона защитила. Образовала что-то вроде кармана, потому и физические повреждения минимальны. Учитывая уровень разрушений.

Мы добежали до храма и мне в глаза сразу бросились два тела, завернутые в белое. Так. Сначала живые. Ана! Я подбежал к Яну и увидел её. Она всегда была маленькой, но сейчас она будто стала еще меньше и беззащитнее. Быстро магией оценил повреждения. Все как и говорил Марк, но было и то, о чем он умолчал.

— Что с магическими каналами? С резервом все ясно. Его нет. И не восполняется. Марк, что с магическими каналами?

— Это самое необычное. Она их выжгла. Мы это видели. Прости, но я вообще не могу понять, почему она жива.

— Она жива. Это главное. Когда по твоим оценкам её можно транспортировать?

— На восстановление позвоночника уйдет еще где-то час.

— Так! Все, живо! Сверчиваем лагерь. Лид! Переведи своим троллям. Мне нужны три пары носилок. Мы выдвигаемся к берегу реки. Грузимся на лодки и отплываем.

— Но, Ив?

— Ян. Это мое решение и оно не обсуждается. Тела Майки и Ната мы забираем с собой. Плывем всю ночь и к утру должны быть в лагере Белых троллей.

Все вскочили со своих мест и засуетились. А я присел на место Яна рядом с Аной и убрал растрепавшиеся волосы с её лица.

— Всё будет хорошо, маленькая. Ты справишься. Мы еще съездим с тобой к побережью с розовым песком. Главное, ты жива.

Через час вещи были собраны, лагерь свернут, а тела Ната и Майки погружены на носилки. Амулеты закончили восстанавливать позвоночник, и я аккуратно переложил Ану на носилки.

— Ты не понесешь её сам? — спросил подошедший Ян.

— Нет, это сейчас нерационально. Мне нужно восстановиться после травмы, и полностью восполнить резерв. Поэтому носилки с Аной понесёшь ты.

— Рационально?

— Да, только так я смогу её вытащить. Сентиментальную чушь оставим для медового месяца.

Мы в быстром темпе преодолели расстояние от храма до реки. Все-таки тролли отменно бегают.

— Грузим самые необходимые вещи, остальное оставляем здесь. Тролли, если захотят, потом за этим вернуться, — отдал я распоряжения.

— Куда ты так спешишь? — Недоуменно посмотрел на меня Ян.

— Нам нужно вернуться в темную столицу. И чем быстрее мы это сделаем, тем лучше.

— Но, Ив? Даже если мы сможем восстановить резерв, необходимый для построения портала в темную столицу, Ана не сможет его пройти. У нее нет резерва. Ты окончательно убьешь её, — с ужасом глядя на меня, сказал Марк.

— Это мое решение и оно основано на множестве логических выкладок. Тебе привести все? — и что-то было такое в моем взгляде, что Ян вздрогнул, а Марк отшатнулся, но, тем не менее, произнес.

— Хотя бы несколько не помешает.

— Резерв Аны пуст и магические каналы она выжгла, у меня есть подозрение, что не до конца. Но портал не выжигает каналы, он забирает магию, которой у нее и так нет. Её состояние не должно измениться при переходе. Это риск, я знаю, но он оправдан. Оставаясь здесь при полном отсутствии амулетов лечения, она умрет если не от магического истощения, то от сломанных ребер и ноги. Заражение и болевой шок еще никто не отменял. Её физическое состояние неблестяще. И лучше оно от пребывания в лагере троллей не станет. И физически и магически ей могут помочь только в столице. Я уже не говорю, что такой выброс магии не может не заинтересовать Светлых магистров. И мне остается только гадать, как скоро сюда нагрянут Светлые маги. И сколько конкретно отрядов вышлют. Мы всё погибнем, если останемся здесь.

— А как же мое племя? Светлые маги его уничтожат? — подала голос Лид. Я глянул на нее, и она почему-то спряталась за спину Яна.

— Мне глубоко неинтересно, что будет с племенем Белых. Но думаю, что Большая Ма выкрутится. Никто не мешает ей в подробностях описать наше пребывание, конечную цель путешествия, время пребывания. Да практически всё, что она знает. Она и племя не сделало ничего противозаконного. Не думаю, что у светлых будет резон нарушать баланс сил троллей и вмешиваться. Ещё вопросы?

Вопросов не было. Мы погрузились на лодки и отчалили. Плыли почти всю ночь и под утро были в Большом Белом Костре. За прошедшее время состояние Аны не изменилось.

Прибыв на место, снова стал отдавать распоряжения. Слушались беспрекословно и не возражали. Попробовали бы они мне возразить. Вмиг научились бы с деревьев летать, а деревья тут высокие. Нам предоставили за считанные минуты еду, укрепляющие отвары, бинты и мази для перевязки ран Аны. Один из троллей сказал, что сумеет её напоить. Он умеет массировать специальным образом горло. Тролль был старый. И я поверил и доверился. А после того как убедился, что и впрямь у него получилось, приказал отправляться с нами. Оказалось, что он уже идет, так как входит в гарем Лид. Вот и славно. Одной проблемой меньше. И как-то мне сразу решили рассекретить состав гарема Лид. Выложили всё. Сколько детей, сколько взрослых. А всего лишь сказал, что при отсутствии информации всех, кого не знаю, расплющу при портальном переходе. Поверили. Поставил охрану возле Аны, распорядившись при малейшем признаке изменения состояния меня звать. Потом мы ели, похлебка была без жуткого количества трав, а мясо мягким и сочным. А ведь нечего не сказал. Только посмотрел. Хватило. Потом вместе с Марком завалился спать. Нужен резерв. Без полностью восстановленного резерва портал так далеко даже два магистра не осилят.

Проснулся с ощущением, что, наконец-то полностью восстановился. И что время работает против меня. Чем быстрее я окажусь в своей столице, тем лучше. Здесь у меня нет ни возможностей, ни средств, вообще ничего. Растолкал спящего на соседней кровати Марка. Тот проснулся сразу и странно взглянул на меня. Да что они, сговорились?

— Ив? Ты уверен, что ты в порядке? — вдруг спросил он.

— Да, Марк. Я в порядке, насколько можно быть в подобной ситуации. А что ты замечаешь неправильного в моих действиях? Они не обоснованы и не логичны?

— Нет. Но, Ив. Если бы я не знал, что это невозможно, то я бы решил, что ты перестал контролировать тьму.

— Что? Ты с ума сошёл? Этому нас учат с рождения. Я всё контролирую. О чем ты?

— Иногда твой взгляд ею переполнен. Кажется, что ты сейчас ею выплеснешь. Я знаю, что это невозможно, но Ив, ты точно в норме?

— Да, Марк. Более того, я предельно сосредоточен на задачах и проблемах. То, о чём ты говоришь, невозможно. Тьма надежно запечатана в каждом маге. Не мне это объяснять.

— Да-да я знаю. Но ты обещаешь, если ты хоть что-то почувствуешь, если что-то пойдет не так, ты мне скажешь?

— Да. Я обещаю. И даже дам себя убить. Это будет впервые в истории, — я постарался пошутить и улыбнуться, но, по-моему, получилось плохо.

— До этого не дойдет. Ты справишься. Это невозможно с магом твоего уровня. Я перестраховываюсь. И, Ив. Не надо больше улыбаться. У тебя не выходит. Больше на оскал похоже. Жуть берет. И в глазах тьма опять. Так что воздержись в ближайшее время от улыбок.

— Марк?

— Что?

— Помнишь, мы сидели, и кто-то из девчонок, не помню кто… То ли Лид, или Майка спросили, сказал ли я Ане, что не могу без нее жить, а я ещё ответил, что это бред и я такого сказать не могу.

— Да, помню.

— Кажется, я сейчас готов поверить в этот бред.

— Нет. Ив. Не смей. Так вот откуда тьма. Ты её прекрасно контролируешь. Ты не можешь. Ты магистр и тёмный император.

— Я в норме, Марк. Пошли, нам пора домой. Загостились мы что-то в светлой империи.

Первое, что я сделал, когда вышел из хижины, отправился к Ане. Её состояние не изменилось. Резерв не восполнялся, каналы не работали и в сознание она не приходила. Но, что немало важно, ухудшений тоже не было. Так что у меня, у нас, есть шанс. Именно так. Приходится это признать, тролль всё дери. Не у нее есть шанс, а именно у нас. Марк, Марк. Все-то ты замечаешь и понимаешь. Я ещё для себя это не сумел осознать, а ты уже углядел.

Пока мы восполняли резерв, отсыпаясь, Ян все подготовил к нашему отбытию. Вещи были собраны, гарем построен. Все ждали только нас с Марком. Я бережно передал с рук на руки Ану тому самому старому троллю. Он понимающе мне кивнул. Я не мог нести её, надо было держать портал. Ян и Марк ставили его вместе со мной. Так что их кандидатуры тоже отпадали. Из трех троллей, отправляющихся с нами, я выбрал именно его. Двое других понесут тела Майки и Ната, а ещё какие-то вещи. В моем дворце теперь будут обитать семь троллей. Тролль забери этот треклятый гарем. Нда. Тролль как раз и не заберет. Ладно. Сосредотачиваемся.

Марк приступил к плетению темного портала. Эта сложная вязь ему всегда давалась лучше, чем мне. Я привычно подхватил, достраивая и напитывая силой. И тут я чуть не выронил нить заклинания, провалив его тем самым. Мой резерв? Он больше? Марк, кажется, тоже сейчас только обратил на это внимание и недоуменно посмотрел на меня. Ну да, определенно. На построение подобного портала уходит примерно половина, и еще и подпитка много заберет. Но сейчас мы почти закончили плетение, а резерв не рухнул до половины. Ян традиционно закончил вязь, и тут до него тоже дошла это новость. Он как всегда эмоционально среагировал, но Марк ожидал такой реакции и сумел спасти нашу арку портала. Мы стали равномерно вливать магию, и вот уже арка портала сначала засветилась, а потом стало возможным отчетливо увидеть стены городской столичной ратуши.

Двое троллей с телами Майки и Ната на руках дисциплинированно зашли в арку. Аккуратно ступая, с моей величайшей драгоценностью на руках, в арку вошел старый тролль. Надо, наверное, выяснить, как его зовут. Потом в нее запрыгнули два подростка, совершенно, на мой взгляд, одинаковых, держа на руках точно таких же малышей. Лид кивнула Яну и тоже скрылась в арке. Ян перекинул плетение на Марка и вскочил в портал одним быстрым движением, следом за ним влетел я, и тут же отскочил, давая дорогу Марку. Он мягко приземлился, утягивая за собой плетение и закрывая портал. Я осмотрел резерв и понял, что он прилично заполнен. Где-то половина. А портал должен был высосать почти все, оставив лишь жалкие крохи. Это тоже нужно прояснить. Как и многое другое. И как можно быстрее. Я огляделся. Мы дома.

Первым делом удостовериться, что Ана в порядке. Притянул к себе старого тролля. Ана не пострадала. Даже если портал съел что-то из магии, то незначительно, потому как у нее её нет. На состояние это не повлияло. Я оказался прав.

— Как тебя зовут?

— Кинкаджу Кукульджу. Просто Кин, если выпьешь со мной Кружку Спокойствия.

— Я выпью две. А Ян выпьет три. Значит, так. От меня не на шаг. Из рук её выпускаешь, только если я сказал. Ясно?

— Да.

К нам уже со всех ног бежали. Похвально. Капитан императорской гвардии в сопровождении четверых гвардейцев из личной охраны, градоначальник со свитой и кто-то из придворных. Отлично. После серии приветствий и поклонов приступаю.

— Капитан? Сколько в данный момент императорских гвардейцев в ратуше, кроме этих четверых?

— Двадцать, как вы и распорядились, дежурят, ожидая вашего возвращения.

— Отлично. — И я дернул Лид на себя, отцепив её от Яна. Некогда рассусоливать. У меня катастрофически мало времени.

— Ланы. Позвольте вам представить Её Императорское Величество Лидаджу Первая, законная супруга Императора Януса и действующий член императорской семьи.

Немая сцена. Я бы насладился эффектом, но время работает против меня. Потом сообразят и подумают. А сейчас действовать надо.

— Лид, я во дворец, твой гарем размещу сам. Ты отправляешься с градоначальником и его подчиненными. С тобой идут четверо гвардейцев и два тролля. Тебе поставлена задача организовать похороны Ната и Майки. Императорские похороны. В императорском склепе. Весь бюджет в твоем распоряжении. Действуй.

— Но, Ваше императорское Величество, в императорском склепе покоятся только императоры. Мы не можем… — проблеял градоначальник.

И тут я понял, что не ошибся, вернее Ян не ошибся в выборе жены. Лид подошла к этому столичному франту и угрожающе прошипела

— Если я скажу тебе достать светило с неба, ты уточняешь, с какой башни дворца тебе начинать за ним прыгать. Это понятно?!

— Да, Ваше Импе…

— Вот и чудненько. Вы, четверо, за мной. Кан, Миг, отлепляйтесь от стены, мы должны достойно спеть похоронную песнь. Милый, увидимся позже во дворце. Не скучай, — она, высоко подняв головку, направилась на выход.

Тролли выдвинулись за ней, четверо гвардейцев тоже. Ошарашенный градоначальник засеменил следом.

— Ян. Закрой рот. Туда сейчас стая ворончи влетит. Ты мне нужен. Прямо сейчас, прямо отсюда ты идешь в императорский госпиталь. Хватаешь его главу и ласково, нежно и обаятельно тащишь во дворец. Обрисуй ему ситуацию. Если надо, пусть берет с собой коллег. После этого идешь в светлый квартал. Очаровываешь там всех и тащишь во дворец. Мне нужна консультация светлых магов. Желательно притащить жрецов, если найдешь. Я понимаю, что их мало, но напрягись. Используй обаяние и кошелёк по полной.

— Ив, а…

— Ян, соберись. К вечеру Ана должна быть здорова физически. Все переломы излечены и мне нужна консультация светлых. И возьми с собой пятерых, нет, лучше семерых гвардейцев. Половину приставишь к лекарям, а вторую половину возьмешь с собой, когда пойдешь к светлым. Вопросы?

— Я понял.

— Действуй.

Ян вышел, и я посмотрел на Марка. Вряд ли ему что-то надо объяснять, и я только вопросительно приподнял бровь. Он кивнул.

— Я в Академию магии. Соберу всех. К вечеру мы будем во дворце, они осмотрят и постараются сделать предварительные выводы о магическом состоянии Аны. Передай Саре, что …

— Извини, Марк. Сара отправится к гномам. Мне нужен этот, как там его? Не помню. Имя какое-то длинное. В общем, он снимал с Аны пояс оков святого Витты. Самый крутой артефактор столицы. Хочу и его консультацию тоже. Заодно она передаст распоряжения на счет Петера.

— Абразам Арварзен его зовут. Да. Я думаю, будет не лишним.

— Сейчас любая помощь будет не лишней. И возьми с собой пятерых, нет, лучше шестерых гвардейцев. Приставишь к своим магистрам. Это их простимулирует поторопиться. А то знаю я их. Вечность будут ждать свиток с приглашением и императорской печатью.

— Сделаю всё, что возможно. И невозможное тоже сделаю, — и он стремительно вышел из залы.

Я повернулся и взглянул на двух подростков троллей, вжавшихся в стену и прижимающих к себе двух малышей. Кому же их поручить? Все заняты. Ладно, сам.

— Вы двое. Вернее четверо, за мной и не отставать, — и я быстро направился на выход из ратуши.

С удовлетворением пронаблюдал как они, постоянно косясь на старого тролля, неотрывно следующего за мной, выдвинулись следом. Выйдя из ратуши, кивком подозвал трёх оставшихся гвардейцев и приказал следовать за собой. До дворца добрались без приключений, и сразу же направился в императорское крыло. Пока шел по дворцу, рассеянно кивая на поклоны и приветствия придворных, подумал, что их количество раздуто до невероятных размеров. Народу во дворце куча, а троллей поручить некому. Почему так? На встречу вышел Тилан лан Менер. Вот кому я был действительно рад.

— Тил. Приветствую. Через час жду отчет о происшествиях и неотложных вопросах, возникших за время нашего отсутствия. Тил, самые важные. У меня сейчас голова другим забита. Кафана найди. Пусть Яна сегодня не ищет. Все вопросы по казне и финансам к нему завтра.

— Понял. Сделаю.

Вот так и надо. Коротко и по существу. Без поклонов и расшаркиваний. Наконец добрался до императорского крыла. На встречу выбежала перепуганная Сара. Уже доложили, что я один, без Марка. Вот как они умудрились раньше меня?

— Ив?

— Сара. Марк в порядке. Он отправился прямо из ратуши в Академию Магии. Мне нужны все его магистры. И Сара, мне нужна твоя помощь, — и я направился прямиком в свои личные покои.

— Ты должна отправиться к гномам, друзьям Аны, и пригласить их во дворец. Они временно поживут тут. Пусть приезжают со всеми детьми, и главное приведут Петера. Он отныне живет во дворце. Думаю, что в окружении знакомых лиц ему будет комфортнее первое время. Переехать они должны в ближайшее время. Завтра — крайний срок. У меня тут еще четверо белых троллей. Двое из которых малыши. Пусть гномиха возьмет всех под крыло. Ребенком меньше, ребенком больше. Куча, одним словом.

— А-а-а…

— Сара. Не сейчас. Дальше. Самое главное. Мне нужен Абразам Арварзен и срочно. Поговори с гномами. Я выделю сопровождение. Возьми гвардейцев из личной императорской охраны. Его надо доставить во дворец. Мне нужна его консультация о состоянии Аны. И да. Ана не в порядке. Её состояние критично. Она может умереть в любой момент. Твой почти муж Марк вообще не может понять, почему она еще жива.

— Умереть? Ив, но Абразам стар и капризен. Он может не согласиться.

— Значит, скажи им, что я разрушу ночью торговый квартал со всеми их лавками и магазинами. Жертв не будет. Спишем на локальный ураган. Убытки за их счет. А потом я подниму гномам налог в три, нет, в четыре раза с лавки. Вопросы? Только по существу, — мы дошли до моих покоев, и я распечатал их.

— Нет, я поняла. Уже бегу.

— Сара.

— Да, Ив.

— Постарайся не задерживаться. Мне сейчас понадобиться любая помощь. И спасибо.

— Я быстро.

И она убежала. А я вошел к себе и коротко бросил.

— Вы, четверо. Вся гостиная до вечера, пока не вернется Лид, в вашем распоряжении. После, отправитесь в их с Яном покои. Из гостиной не выходить. Кин, за мной, — и отправился прямиком в свою спальню.

Доступ сюда имели немногие. Я и слуг сюда старался не пускать. Марк с Яном были тут от силы пару раз. Нда. В ближайшее время она превратится в проходной двор и госпиталь в одном лице. По крайней мере, пока Ана не поправится. Потом ремонт сделаем. И снова никого не будем пускать. Только я и она.

— Кин, клади её на кровать. Ты отныне живешь здесь. Спишь здесь, ешь здесь. Слухи разносятся быстро. Я мало кому доверяю. Тебе доверяю. Ты ведь член семьи, так? Другой гарем тебе не светит. Ты слишком стар. Только Лид. Значит и Ана для тебя священна, как сестра Лид по мужу? Так?

— Так, лан Ив.

— Вообще-то я император, старый тролль. Никак не лан. Но раз уж мы собираемся распить не одну кружку Спокойствия, и ты член семьи, зови просто Ивом. Значит на тебе контроль. Я не всегда могу быть рядом. Поэтому если тебе хоть что-то не понравится, неважно что, немедленно пресекаешь и зовешь меня. Если ты перебдишь, я не обижусь, а вот если упустишь, — мне это не понравится.

— Её надо раздеть и покормить. А еще вымыть, но это после лекарей. И еще я хочу спеть песнь пробуждения. Её можно петь не один раз.

— Пой, Кин. Хуже уже не будет. И я пришлю горничных. Они помогут с ванной и едой.

— И ты правильно решил с сыном и друзьями. Это помогает вернуться оттуда, куда она ушла.

— Вот никогда бы ни подумал что мне, когда ни будь понравиться одобрение тролля. Не говори некому. Тебе все равно не поверят.

Я вышел из спальни. Мне не хотелось этого делать, оставлять её там не хотелось. Но были насущные дела, которые кроме меня никто решить не мог. Первым делом слуги, они уже стояли в ряд, ожидая распоряжений. Впереди мой смотритель дворца гном Пафан Вальпинт. Ну наконец-то. Хоть кто-то адекватный. Выслушав мои распоряжения про горничных обещал выделить самых проверенных и проворных для ухода за императрицей Аной Светлой, а потом покосился на четверых троллей, которые сидели, прижавшись к стене в углу моей гостиной.

— Это новые члены семьи. Ближе к вечеру прибудет императрица Лидаджу и уладит этот вопрос. Там у Императора Януса куча спален свободных. У него же ни одной фаворитки не осталось. Ну, теперь там будет обитать гарем его жены. А пока они посидят здесь. Лид мне голову оторвет, если их кто-то обидит.

— Я понял, Ваше императорское величество. Еще распоряжения?

— Да. Скоро прибудут лекари, жрецы, магистры и еще много кого. Если это будет необходимо, всех разместить в гостевых покоях и создать все условия. Далее. Мою гостиную переоборудовать. Побольше кресел, диван убрать. Еще еды сюда и напитков. Далее. Сегодня или возможно завтра утром, прибудет семья гномов с четырьмя детьми и моим пасынком Петером. Их поселить в императорском крыле, рядом с моими покоями.

— Но, Ваше императорское Величество, это может категорически не понравиться герцогине Камиле лан Вельдемер. Соседство герцогини с четырьмя, пятью детьми, нет, вместе с троллями детей будет семь, мне кажется совершенно не приемлемым.

— Троллья бабушка… Ками. Я забыл. Так, Пафан, я это решу в ближайшее время. Кстати, где герцогиня? Я уже увидел всех во дворце кроме неё.

— Герцогиня Вельдемер не докладывает мне о своих перемещениях. Не могу знать, Ваше императорское Величество.

— Ладно, Пафан. Выполняй все, как я сказал. С герцогиней Вельдемер я сам разберусь. Если будет возможность, проинформируй её, что нам необходимо поговорить и срочно.

— Непременно, Ваше императорское величество, если буду иметь счастье лицезреть герцогиню, непременно передам ваше пожелание, — гнома скривило, будто узрел недостачу любимой наливки. Нда, в отличие от старого смотрителя дворца, новый с Ками общий язык не нашел.

— Я буду в кабинете с Тилан лан Менером, решать текущие вопросы, требующие немедленного вмешательства. Если будут вопросы о состоянии императрицы, немедленно со мной связаться. Немедленно. Это понятно?

— Я понял, Ваше императорское величество.

— Отлично, Пафан. Действуйте, — в этот момент как раз вошел Тил.

Дел накопилось не мало. Количество их напрямую зависело от количества отсутствующих императоров. В этот раз нас всех не было, и я погряз в делах до позднего вечера. Несколько раз заходил Пафан, но только отчитывался в прибытии того или иного магистра, и уверял, что состояние императрица Аны не изменено. А потом заглянул Марк и сказал, чтобы я работал, он все проконтролирует. И я окончательно погряз в отчетах, раскрытых мелких заговорах, списках на утверждение и прочее, и прочее. Заглянула Сара, принесла мне ужин. Кивком поблагодарил и вопросительно глянул. Отчиталась в двух словах: гномы прибудут с Петером завтра, а Абразам Арварзен уже здесь и все совещаются, и думают.

Потом пришел Кафан, пролез, пользуясь родственными связями с моим смотрителем дворца и проныл, что у него срочно. А Ян занят, пришлось вникать и подписывать. Опять зашла Сара и выгнала всех: и Тила, и Кафана, заявив, что им нужен целый император, а не по частям, на которые я развалюсь, если сейчас же спать не лягу.

Все подчинились беспрекословно. А я пошел к Ане. Она лежала в нашей спальне, в окружении цветов и перьев, а рядом на полу сидел Кин и что-то пел на одной ноте. Я привалился здесь же к стене, не став её тревожить и почти заснул под это монотонное завывание, если бы не Сара. Эта несносная орчанка аккуратно на цыпочках вошла, схватила меня за руку и потянула на себя. Заставила выйти из собственной спальни и запихнула в соседнюю, свободную. Велев принять душ, и ложиться спать как нормальный человек, а не на полу как тролль, то есть тролль теперь говорить нельзя, поэтому она даже и не знает, на кого я похож. А я уточнил, что в принципе можно говорить, только нужно уточнять что Синий. И пошел спать.

Утром я проснулся от того, что на мне кто-то прыгал. Вот прям по настоящему прыгал. И весомо так придавливал меня к кровати. Я пересчитал. Вчера при мне Пафан сказал, что будет семеро, мне повезло. На мне скакало четверо. При этом все разные. Один тролль, один человек и два гнома. Куда эти обормоты дели еще троих? Надеюсь, они не у Ками. Хотя нет, от её визга проснулись и прибежали бы в одних штанах все солдаты из казармы. Значит не у нее. Тролль все дери. Я вчера так и не поговорил с ней. Сегодня. Надо сделать это сегодня.

Чужая спальня, принадлежит в принципе мне, входит в мои личные покои. Но, кажется, я тут сто лет не был. Тут, похоже, никто не был, раз даже элементарной защиты не стоит от физического проникновения. Иначе как они пробрались? Это ж надо так вчера засидеться. Но, по всей видимости, они вчера так ничего и не придумали дельного. Раз Марк не пришел с отчетом. Ладно, надо вставать, а то у меня уже подозрительно позвоночник хрустит. Дети. Жуть какая. Стоило мне пошевелиться, и изобразить злое одеяло, их как ветром сдуло с громким визгом.

Душ, завтрак и за работу. Но перед работой — Ана. Её состояние не изменилось. Каналы не восстанавливались и резерв не восполнялся. С удовлетворением заметил, что все переломанные ребра срощены, нога так же здорова. За вчерашний вечер устранили все физические повреждения, как я и приказал. Кин спал на полу, но при моем появлении проснулся и кивнул.

Я вышел от Аны, и направился было к Ками. Её покои тоже были в императорском крыле и входили в состав моих личных апартаментов, но не дошел. На меня налетел Марк и сказал, что все ждут только меня. Не хотели будить, но у них готовы предварительные выводы и прогнозы.

Пошел в зал для Малых совещаний. Ян и Марк постарались на славу. Народу было прилично. И светлых магов, и жрецов в том числе. Хорошо хоть Ян приора светлого квартала не приволок. С него сталось бы. Я уселся и принялся внимательно слушать их выводы и прогнозы. Заседали до обеда. Каждый счел своим долгом, раз уж он имеет счастье лицезреть двух императоров, высказаться.

— Значит так, — встал Марк. — Я бы хотел подвести итоги.

Он обвел всех взглядом и продолжил.

— Мы все согласились с многоуважаемым Абразамом Арварзеном, что императрица Ана выжила только благодаря тому, что у нее после разрыва магической клятвы произошло раздвоение магии на боевую и лечебную. Это было как одно из последствий разрыва клятвы. Скорее всего, что-то произошло с магическими каналами, что привело к их частичному раздвоению. И часть выгорела, а вот некоторое количество осталось. Это самая правдоподобная версия событий.

Эти заумные стариканы с глубокомысленным видом покивали. И как Марк их терпит? За их словоблудие я бы в первый день всех отправил всё в письменном виде предоставлять. Глядишь слов было бы поменьше, а дела побольше. Ну, или они извели бы в империи все чернила. А Марк продолжил.

— Но большая часть каналов сгорела, а те, что остались, не справляются с минимальным пополнением резерва. Артефакты тоже не работают, так как им необходим минимальный резерв и заполненные каналы. Ситуацию ухудшает обруч. Единственный из оставшихся артефактов оков святого Витта. Он-то возможно и съедает всю магию, которая все-таки восполняется.

— Марк, переходи уже к решению вопроса. Я его так и не услышал. Причины мне более или менее понятны. И и не сильно волнуют. Как мне вытащить жену из того состояния, в котором она прибывает? И что это за сон? Магия?

— Мы точно не знаем. Её случай уникальный. Такого раньше не было. С такими сожжёнными каналами магии обычно умирают.

— И что мне делать?

— Мы считаем, что тут может быть только два варианта. Первый подсказали наши Светлые коллеги. У Светлых есть заклинания лечения, позволяющее восстанавливать сожжённые магические каналы. Правда это всегда относилось к меньшему объему. Никогда еще не пробовали восстановить такое большое количество каналов, как в случае Аны. И еще один минус — заклинание доступно только Высшим Магистрам Света. У нас в наличии таких нет. И сам понимаешь, вряд ли появятся.

— Отлично. Второй вариант?

— Надо ждать.

— Чего?

— Через полгода ты сможешь снять последний артефакт с ее головы. Возможно, это поспособствует открытию новых каналов и восполнит минимальный резерв. И тогда уже можно будет применить артефакты восполнения. Но тут тоже куча минусов. Не понятно, как пройдут эти полгода, и выдержит ли организм Аны в физическом плане — неподвижность, отсутствие нормального питания и вообще не понятно, что будет с её мозгом. Через полгода она может даже и с полным резервом не очнуться.

— Вопрос к светлым жрецам. Сколько у меня времени до того как произойдут необратимые последствия для организма Аны.

— Мы не можем точно сказать, Ваше императорское Величество. Случай уникальный. Но пару месяцев в запасе у вас есть. При должном уходе, регулярном осмотре жрецов. Я думаю, организм выдержит, — это сказал один из жрецов, которых притащил Ян.

— Так. Абразам? Мы сняли оковы с ног раньше. Мы можем тоже проделать с обручем?

— Ваше Имп…

— Оставьте официоз до более подходящего случая, — оборвал я старого гнома.

— Видите ли, когда я снимал пояс, то мы слегка задержались с этим. Ане нужно было время подумать. Я тоже не сразу принял это решение. И задержка была пару недель. Вы же сняли наоборот раньше. И тоже на пару недель. Сейчас же речь идет о нескольких месяцах. Вы сильно рискуете. Но если выхода другого не будет, то я бы советовал снимать. Это хотя бы минимальный, но шанс. Последствия такого шага будут. Но её жизнь в данном случае важнее.

— Что ж, ланы, магистры. Я благодарю вас за подробнейшую консультацию, — я встал. Время утекало, а мне еще принимать решение нужно.

— Ваше Имп… Я бы хотел вот еще что предложить. У меня есть в запасе, как я понял, пару месяцев. Я бы мог попробовать вычислить и переделать заклинание снятия оков под наш случай. Слишком много переменных изменилось. И разрыв магической клятвы, и сожжение каналов, и смещение сроков. Я не говорю уже о том, что было задействовано три магистра. Тот, что надел оковы, тот, что начал снимать. И я, ваш покорный слуга. Возможно, с новыми выкладками это будет более успешно. И потом артефакты моя специальность.

— Абразам, я буду очень признателен. Всё, что потребуется, в вашем распоряжении. Кафан Вальпинт почтеннейший гном и наш министр финансов в вашем полном распоряжении. И поверьте, моя признательность дорогого стоит.

— Что ж. Я запомню.

— Ланы, магистры. Не смею более вас задерживать. Темных вам свершений.

Я стремительно вышел из Малого зала заседаний и помчался в кабинет. Я волочил за собой Марка, который хотел задержаться, а потом поспешил за мной. Потом со своими магистрами наговорится. Основное я понял. На ходу отдал распоряжение насчет обеда в кабинете и срочного розыска Яна, Сары и Лид. Нужно много обсудить.

Пока слуги накрывали на стол, и мы ждали Сару и Яна, успел просмотреть пару отчетов на столе и подсунуть столько же Марку. Сара прибежала первая. Она была здесь же не далеко. С детьми и Аной. Как выяснилось мою спальню еще и в комнату игр переделали. Теперь они там читают детям сказки вслух. Это, как уверяет старый тролль, Ану радует. Ну и отлично.

Ян пришел хмурый. Недоволен был всем. Оказывается, Лид развела кипучую деятельность. Помимо организации похорон, в чем она, кстати, преуспела, она еще взялась за раздутый по её мнению штат придворных. И отправила по домам половину двора. В эту половину вошли старые собутыльники Яна, и еще куча хорошеньких девушек, за которыми Ян привык волочиться. Помимо девушек по домам отправились и их отцы, и маменьки. И все это за неполных два дня в столице. Теперь она взялась за слуг, и служанок. И Ян проворчал, что такими темпами, она и в казарму доберется. Он её практически не видит. Она все время занята. Оказывается у них это так принято. Женщине не положено сидеть, если она не вынашивает потомство. Она должна руководить, делегировать полномочия, и заставлять трудиться мужчин. Чем Лид и занялась.

Вот и сейчас она не пошла обедать. У нее ревизия на кухне. Раз количество едоков сократилось, она не видит причин содержать такое количество поваров. Ян сказал, что это ощутимая прибавка в бюджете, раз у нас впереди столько трат. И только это его радует. Еще он сказал, что Лид отказалась справлять свадьбу с ним в столице. Мол, её уже представили императрицей и денег она на это не даст. Так и сказала. Ей свадьба не нужна, а мое мнение её по этому вопросу не волнует. Ян злился, но мы с Марком только переглядывались. Мы оба прекрасно знали своего брата. В глубине души он был страшно горд за жену. Да и свой бюджет он любил нежно и глубоко.

Мы уже заканчивали обедать, когда Ян закончил причитать и я, наконец, приступил к тому, ради чего их созвал.

— Марк, Сара. Вы когда в храм?

— Сара не хочет. — вдруг выдал Марк.

— Я выразилась не так. Ана умирает и неизвестно, выберется ли вообще. У нас послезавтра похороны Ната и Майки. Сейчас нам всем не до свадьбы. Я просто не могу, — и она опустила свою хорошенькую головку, чтобы мы не увидели слез в её глазах. Все-таки Нат успел и для неё стать близким другом.

— Сара. Я все понимаю. Но мне нужно, чтобы вы с Марком поженились и как можно скорее. У вас где-то две недели. Не больше.

— Что?

— Через две недели Марк отправляется с дипломатической миссией на территорию светлых. Планируется визит в столицу, аудиенция у императора, пара балов и посещение Академии Светлых. И я хочу, чтобы ты его сопровождала в качестве законной императрицы и жены. Сара. Это нужно сделать. Ты умна, заботлива и дипломатична. Ты будешь Марку существенным подспорьем в этой поездке.

— Нужно? Зачем, Ив? Я не понимаю.

— Марк поедет туда договариваться и торговаться. Мне нужен Высший Магистр Света. Только он может помочь Ане. Марк должен будет его найти и привести сюда. За разумную цену. Желательно вместе с его тройкой. Один Магистр хорошо, а с тройкой лучше.

— Это неплохой вариант, Ив. А что я должен буду им предложить? — задумчиво протянул Марк.

— Во-первых, Ана — герцогиня Альварадская и племянница Ульриха Праведного. Светлая на темном троне должна их заинтересовать. Распиши им все плюсы этого. Как ты умеешь. Ну и второе. Предложишь им всю имеющуюся у нас информацию по куполу Жизни. Они уже наверняка в курсе некоторых вещей. Но детали, подробности событий и самое главное способы активации им не известны. Храм мы разрушили. Собственно ту часть, где и был механизм и мозаика.

— Да. Согласен. Этим можно попробовать их заинтересовать. А если не клюнут?

— Тогда дай им координаты храма на нашей территории. В смысле пообещай дать после излечения Аны.

— Ив. Это риск, — засомневался Ян.

— Нет. Слишком много составляющих. Попасть на нашу территорию неузнанными, дойти до храма через степи, кишащие орками, и наконец, найти двух темных магистров, которые согласятся пойти с ними. И не надо забывать, что я руковожу отделом внутренней и внешней разведки. Им еще у меня под носом нужно будет пройти, чтобы я ничего не заподозрил. Задачка не из легких. Но пусть попробуют её решить.

— И сколько у меня на это времени?

— Два месяца, не больше. И еще где-то недели две на дорогу туда и обратно. Я планирую сделать все сразу. Через три месяца снять с Аны обруч и одновременно залечить магические каналы. Частично залечить. Я уверен, что полностью у них не выйдет. Но в совокупности эти два способа, что вы предложили, должны подействовать.

— Я так понимаю, у нас нет другого выхода?

— Да. Правильно понимаешь. — И обратился уже к Саре. — Сара, потеря Ната и Майки невосполнима. Но я не могу позволить себе потерять Ану. Это будет выше моих возможностей как человека, мага и императора. И не надо на меня так испуганно смотреть. Это правда. Поэтому мне нужна твоя помощь. Вы с Марком все равно поженитесь. Так какая разница, когда и как? Учитывая сложившиеся обстоятельства.

— Да, Ив, ты прав. Я не видела и не понимала всей картины целиком. Но сейчас, да. Ты прав. Будет лучше, если мы поедем к Светлым вдвоем. А пожениться можем и завтра. Да, Марк?

— Нет. Сарочка, не надо завтра. У нас же теперь есть Лид. Она всех построит, направит и распорядится. Я думаю, что недели полторы ей на всё хватит. И свадьба будет императорского масштаба. И нам и народу необходимо отвлечься. И свадьба императора самый подходящий повод. Что думаешь, Ив? — и Марк выразительно на меня посмотрел.

— Думаю, что раньше двух недель нам не получить необходимый статус для дипломатической поездки к Светлым. Так что да. Две недели у нас есть. К тому же сама Лид от свадьбы категорически отказывается. Я не думаю, что состояние Аны позволит ей пышное торжество после того, как она выйдет из своего сна. Я её не выпущу на такую кучу народу. Должен же кто-то отдуваться. Кроме вас с Марком некому.

— Ив, ты сама романтичность. Ну, кто так говорит о свадьбе? Отдуваться? Куча народу? Это же императорская свадьба. Надо говорить так! — и Ян серьезно нахмурил брови. — Пьянка, драчка, собутыльники, сотрапезники, — сказал и сам расхохотался. Всё как всегда.

— Вот и отлично. Ян, мы доверяем тебе рассказать о своём виденье императорской свадьбы твоей жене. Раз уж она будет заниматься её организацией. Действуй, — и с удовлетворением наблюдал кислую физиономию Яна.

Я уже было собирался встать, чтобы сходить проведать Ану, как дверь моего кабинета распахнулась и в нее влетел помощник нашего министра финансов Кафана Вальпинт. Ну как помощник, одним словом казначей. Его дело выдавать деньги и отчитываться за них. Никогда он мне, кстати, не нравился. Но Ян говорит, что он не ворует. А значит хороший казначей. Где еще такого найдешь. Прямо с порога он начал возмущаться, что никогда такого не было. Что это немыслимо. Что он не понимает размеры трат и их назначение. И еще много чего. Я из его рассказа ничего не понял. Зато, по всей видимости, понял Ян, потому как его кулаки сжались, а лицо стало багроветь. И тут вошло это…

Женщины. Мне никогда этого не понять. Как они такое умудряются сотворить за один то день? Лид была великолепна. Драгоценности, платье, прическа, всё было выше всяких похвал. Я не очень хорошо в этом разбираюсь, но даже я оценил уровень её внешнего вида. Это была императрица. Её красное платье, расшитое золотой нитью, имело короткий рукав, где-то до середины плеча, и прекрасно гармонировало с золотым брачным браслетом, который при такой длине рукава бросался в глаза. Тем более, что из других драгоценностей на ней были только серьги с таким же кроваво красным камнем, зловеще покачивающемся в такт движения её головки. От неумытой дикарки остались только белые перья, воткнутые в её прическу. Но это смотрелось гармонично. Я восхищен.

— Лид? Что от меня хочет этот человек? Если он ворвался именно ко мне, а не к Яну, значит от меня. Так что? Я понять не могу.

— Ему не нравятся мои траты. Вернее так. Ему не нравится, куда именно я их трачу. Я сказала ему, что он дурак. Так он обиделся и побежал к тебе.

— Так. Конкретно можно? Цифры и что не так. Вернее нет. Цифры к Яну. Что не так и конкретно? — и я внимательно посмотрел на казначея.

— Пожалуйста, Ваше Императорское Величество. Вы поручили устройство похорон в императорском склепе двух светлых магов. Это, безусловно, ваше решение и не мне спорить, но Её Императорское Величество Лидаджу решила устроить торжественный кортеж, который пройдет по всему городу. И траурная процессия во главе с тремя императорами пройдет пешком через всю столицу. Где это видано? И для этого было заказано три тысячи белых лилий. Белые лилии — цветок светлых магов. Но позвольте? Три тысячи? На Светлых?

Я увидел за спиной казначея министра финансов Кафана Вальпинт. Гном укоризненно качал головой и сокрушенно поглядывал на казначея. Видать предвидел его скорую кончину от моего гнева, судя по всему. А человечек все не унимался.

— Но верхом всего стали траты на скульптора и фонтан.

— Фонтан? Какой еще фонтан? Зачем нам фонтан? — я оторопело взглянул на Лид. Та пожала обнажёнными плечиками и невозмутимо уселась Яну на колени. А казначей, по всей видимости, окрыленный моими репликами пустился вскачь, и затараторил.

— Фонтан уже есть. Он стоит на одной из центральных площадей. Так Её Императорское Величество Лидаджу повелела его снести, или перенести, куда-нибудь, а на его месте установить памятник светлым магам из белого и розового мрамора. Я ведь говорил, что это можно сделать где-то на окраине и в светлом квартале. Но Её Императорское Величество Лидаджу настаивает на своем. И кстати надгробие она заказала тоже из белого мрамора. Это же немыслимо. Какие-то Светлые. И им памятник. И императоры пойдут пешком за гробом светлых магов!?

Все выжидающе посмотрели на меня. А Лид даже напряглась. Они и впрямь думают, что я его здесь прям убью? Да нет. Я же не такой кровожадный. Я встал, подошел к Лид, взял её руку, поднес к губам, а потом спросил

— Лид, солнышко? Мне его пришибить? Или ты сама? — а потом Яну. — Тебе нужен новый казначей.

И тут подскочил Марк.

— Кафан, заберите этого идиота. Это не смешно. Иврар сейчас в таком состоянии, что и правда может и убить. А Лидаджу вообще всегда может. Так что поторопитесь. И, да. Наймите сегодня же нового казначея. А этому лучше бежать на спорные земли.

Марк решительно закрыл от нас с Лид казначея и выпихнул его за дверь. А то мы с ней уже кровожадно переглядывались.

— Ив. Хватит. У тебя сейчас что по расписанию?

— Тил вот-вот придет, мы должны разработать новую инструкцию. В связи с куполом войска следует передислоцировать, и внутренние резервы…

— Вот и займись. Тем более Тил уже в гостиной. Ян, Лид, вам заняться нечем? Сара, дорогая, пойдем, мне надо обсудить с тобой приготовления к свадьбе и поездке. Лид, ты с нами?

— Свадьба? Ваша? Разумеется, я с вами. Вы же не справитесь. Ян, милый. Найди нового казначея. К вечеру чтобы был.

И они все ушли из моего кабинета, но вошел Тил. Разрабатывали мы инструкцию до позднего вечера, но так и не разобрались до конца. Со всех сторон приходили противоречивые данные. Градоначальники некоторых городов жаловались, что портал даже тёмный не открывается нигде кроме ратуши вблизи стационарной арки портала. Весь вечер и следующий день мы разбирали полученные донесения, пытаясь их как-то систематизировать и выработать приказы. Я выползал из кабинета, сил едва хватало, чтобы поесть, зайти к Ане и добраться до кровати.

Помимо этого мной и Марком был разработан и отправлен в светлую столицу запрос на обмен дипломатическими миссиями. Мы предлагали осуществить дружественный визит императора Маркуса в светлую столицу. И ответный визит светлой делегации в нашу. Осталось дождаться ответа. Но что-то мне подсказывает, что он будет положительным. Наверняка светлые уже о многом догадываются.

А потом были похороны Майки и Яна. Мы действительно прошли пешком всю столицу. За нами шла половина города. Остальная половина стояла на крышах и балконах. Весь город вышел, чтобы почтить их память. Слухи распространились быстро. И вскоре вся столица знала о двух светлых магах, отдавших свои жизни за темную империю. Город надолго запомнит благоухание белых лилий, безудержные рыдание двух императриц и наши с братьями мрачные лица.

А потом мы пили. Как и просил Нат, в его любимом трактире с хрюшками. Трактир больше не напоминал притон. Оказывается, Ян, по приезде распорядился его отстроить заново. И это теперь больше напоминало дорогой ресторан. Но хозяин был прежний и все также пускал всех по старой памяти. Да и расположен он всё-таки был не в самом благоприятном районе. Пили мы долго. Кажется, дня три. Все это время Сара и Лид мужественно нас терпели, и даже взяли на себя большую часть забот. Точно помню, что иногда я трезвел и Тил подсовывал мне что-то на подпись. Сара кивала и я подписывал. Тоже было и с Яном. Он смотрел на Лид и подписывал. Что удивительно, но когда мы протрезвели, то выяснилось, что империя не рухнула, а все как шло, так и идет. Я всегда говорил, что самое главное это правильные заместители. У нас они были правильные, что и позволяло наши отлучки и запои.

Протрезвели мы только на открытии памятника. Он был и в самом деле красивый. Нат и Майка были как живые. Нат бережно её обнимал. Правда, они, почему-то вдруг оказались супругами. Но как мне шепнул Марк простому народу так понятнее. Мол, количество баллад о влюбленных, отдавших свои жизни, уже перевалило за сотню, и поэтому Марк распорядился их поженить. Я не стал спорить. Они стояли в зарослях белых лилий и улыбались нам. За ними на заднем фоне высился древний темный храм Праотцу. Как напоминание о том, что они для всех нас сделали. Я подумал, что Ане это определенно должно понравиться.

Когда я на четвертый день появился, наконец, во дворце, то я понял, что не давало мне покоя все эти дни. Я понял, что я забыл. О состоянии Аны мне регулярно докладывали, и это было не оно. Оно сейчас смотрело на меня огромными глазами и, кажется, собиралось рыдать. Ками. Герцогиня Камила лан Вельдемер, моя всё еще первая фаворитка, все еще живущая в моих личных покоях на императорской половине. Троллья бабушка. Вот что я забыл.

— И как долго ты собирался бегать и скрываться от меня? — прекрасные губки дрожали, а глаза и без того огромные из-за скопившихся там слез стали еще больше.

— Я? Ками, я уже почти неделю в столице и впервые тебя вижу, — я потер глаза, которые нещадно болели вместе с трещавшей головой. Где-то там был мой отвар от похмелья.

— Я пыталась. Но каждый раз ответ был один. Он занят и не велел пускать. Ты общался со всеми, кроме меня. Ты не находишь, что я этого заслужила?

— Да, безусловно. Ками, прости. Я должен был поговорить и все сам тебе объяснить в первый же день, но как-то все так закрутилось. Прости, мне нет оправдания.

— Я рада, что ты это понимаешь. Но тут частично еще вина и новой императрицы. Я уверена, большинство отказов приходило от неё, а не от тебя. Я не смогла найти с ней общий язык. Угораздило же бедняжку Яна жениться на этой дикарке. А куда ты смотрел?

— Странно, не находишь? Она прекрасно поладила с Сарой. А познакомиться вы должны были одновременно? Но я бы не хотел сейчас это обсуждать. Если ты не возражаешь, то я скажу то, что должен был сказать в самый первый день по возращению.

— Не думаю, что в этом есть необходимость. О твоей женитьбе знает уже вся империя.

— Да. И об этом тоже. Но я хотел сказать то, что касается нас с тобой. Мы больше не можем быть вместе. Ты больше не можешь жить во дворце и оставаться первой фавориткой императора. Ты должна уехать.

— Ив, прости, но это глупо и не логично. Я подумала, что теперь, когда у тебя было время все обдумать и рассчитать, ты понял всю нерациональность такого поступка. В конце концов, у тебя была неделя на это, разве нет?

— Я не понимаю, о чем ты? Всю неделю работал как последний гном в своей лавке, когда обнаружил недостачу в сокровищнице. Что я должен был обдумать?

— Наши отношения вполне могут продолжиться, и я не вижу никакого резона их прекращать.

— Ками, я женат! Это, по-твоему, не основание? — от собственного окрика голова опять затрещала. Да где же этот тролльев отвар. Надо завязывать с выпивкой.

— И что? Ну, женат. И что? Я из первой фаворитки превратилась во вторую. Мне не привыкать делить тебя не понятно с кем. Теперь для разнообразия поделю с женой. Да и к тому же. Твоя жена в тяжелом состоянии. И ей не становится лучше. Я не в курсе, что там придумало твое собрание магов всех мастей, мне не говорят. Но судя по кислым лицам некоторых особ прогноз не самый радужный. Тем более не понимаю, почему я должна вдруг уехать?

— Ками. Я женат. Это все изменило. Ана не фаворитка, которая ничего не значит, которой ничего не обещаешь, и в принципе ничем не обязан. Она жена. Женщина, с которой я собираюсь прожить всю оставшуюся жизнь. Большую или маленькую, сейчас не важно. Важно то, что я просто не могу, да и не хочу так с ней поступать.

— Ив, она скоро может умереть. И при этом так и не прийти в сознание. Она не узнает ничего об этом.

— Пусть так. Но я узнаю. Прости. Ты должна уехать.

— А со мной ты можешь так поступать? Мы столько лет были вместе. И я ни разу не в чем тебя не упрекнула. Всегда была приветлива с твоими постоянно меняющимися женщинами, вечными отлучками. Ты мог месяцами не появляться во дворце. Я столько лет была рядом с тобой, и теперь ты выкидываешь меня?

— Ками, перестань. Ты прекрасно осознавала свое положение, и оно тебя полностью устраивало. И ты права, других женщин было много. И кто-то вышел замуж, получив хорошее приданое, кто-то просто ушёл, потому что такая жизнь их не устраивала. Ана вот, например, вообще на это не согласилась бы никогда, что и доказала, разорвав магическую клятву. Тебя же все устраивало. Наши отношения всегда основывались на взаимной выгоде. Ты всегда знала, что однажды этот день настанет и тебе придется уйти.

— Нет. Я никогда не планировала свой уход. Я рассчитывала, что это на мне ты женишься.

— Ты могла бы стать императрицей только при условии появления метки наследника на твоей руке. Но этого, за столько времени, так и не произошло.

— Но разве я в этом виновата. — И она, троллья бабушка, зарыдала. Вот тролль все дери. И что мне теперь делать?

— Ками. Не плачь. Ты прекрасна, ты самая красивая темная во всей империи. Стоит тебе объявить о своей свободе, выстроится очередь из претендентов на твою руку и сердце. У нас с тобой не получилось стать родителями, но ты вполне можешь сделать это с кем-то другим, — я подошел, усадил её на диван и обнял. Она уткнулась мне в камзол, и видно задалась целью его постирать в своих слезах. На моей памяти Ками плачет всего второй раз.

— Ты же знаешь. Я не очень люблю детей. У меня от них начинает болеть голова, — всхлипывая, поведала она прописную истину известную каждому в моем дворце. У меня-то как голова раскалывается. Тролль все дери, надо было еще в «Кабаньей голове» отвар выпить.

— Тем более тебе стоит переехать. Ведь теперь на императорской половине их семеро, — и регулярно добрая их половина будит меня по утрам.

— Ив. Я перееду. Но ради наших прежних отношений и стольких лет вместе, ты должен дать мне время.

— Время? Какое время, Ками? Слуги помогут тебе с переездом и багажом.

— Ив. Но я же столько времени прожила во дворце. Здесь мой дом. И мне нужно свыкнуться с мыслью, что все кончено, и мне надо учиться жить заново. Ты должен это понять и дать мне время.

— Ну, хорошо. И сколько?

— Я думаю, месяца хватит.

И тут дверь в гостиную с треском распахнулась. Её просто выломали с корнем. И в комнату вошла Лид. Увидев меня, обнимающего рыдающую Ками, её лицо выдало самую зверскую гримасу. С такой она шла в бой с Синими троллями. Я и сообразить ничего не успел, как Ками оторвали от меня и прижали к стене. И вот уже у её хорошенькой шейки острый нож, а Лид угрожающе шипит.

— Что, выползла из своих покоев? Всю неделю там сидела как самка Арахниды на яйцах. Носа не высовывала. А тут он только с похорон и отдания почестей, соображает плохо и ты тут как тут? Что, решила соблазнить его своими пышными прелестями?

— Лид! Отпусти её не медленно. Что ты творишь? — держа в руках то, что раньше было дверью, в проеме появился Ян.

— Прости, милый. Я скоро освобожусь. — И она еще теснее прижала нож к шее Ками.

— Ян. Уйми уже свою жену!

— Значит так. Ты сегодня же съезжаешь из своих апартаментов и выметаешься из дворца. И чтобы духу твоего я тут не слышала. А иначе я перережу твою тощую шейку, а голову отдам своим троллям. Им практики не хватает в изготовлении ритуальных сушеных голов. Твоя подойдет. Это понятно?

— Ив? Сделай что-нибудь? Эта сумасшедшая меня убьет!

— Ян! Убери её от Ками.

— Слушай внимательно. Ты одна из самых богатых женщин империи. Ты не слабая беззащитная горожанка. У тебя в столице два особняка, готовых принять тебя в любую минуту. У тебя нет дюжины маленьких троллей, которых надо содержать. Поэтому ты выметаешься или становишься сушеной головой. Другого варианта я не вижу, — не меняя положения вещей, продолжала Лид.

— Ив…

— А Ив теперь член моей семьи. Моей. А не твоей. А свое я охраняю. И берегу. И если еще раз увижу тебя крутящей перед ним жирным задом, или не приведи Праотец у двери к Ане, как сегодня утром, я предупреждать как сейчас не буду, — и она быстрым движением убрала нож от горла Ками.

— Ками? А что ты делала у дверей Аны? — вычленил основное я.

— Я хотела узнать о её состоянии. Ничего более. Но этот старый и страшный тролль меня и на порог не пустил. И почему то именно меня, — прорыдала Ками и рухнула в ближайшее кресло.

Надо будет поблагодарить Кина. Премию ему белыми перьями выдать? Ками продолжала рыдать, Ян подпирать дверь, а Лид невозмутимо на всё это смотреть. И тут хвала Праотцу появилась Зельда. Вообще мы очень сдружились с этой гномихой за то короткое время, что она прибывала во дворце. Она регулярно утаскивала всех детей из моей спальни, рассказывала мне про маленькую Ану, как она её запомнила в детстве. И её появлению лично я был откровенно рад. Так как понятия не имел, что делать с этими двумя. Одна рыдает, а другая ножи точит.

Зельда мгновенно оценила обстановку, и, наверное, частично её услышала. Так как двери не было. А Лид говорила не тихо. И причитая что-то о бесчувственных мужчинах, подошла к рыдающей Ками и приобняв её за талию, потащила на выход. Она продолжала ласково её о чем-то уговаривать и убеждать. Проходя мимо Лид она заговорщицкий подмигнула ей. Едва они ушли, как Лид мило проворковала.

— Ну вот. К вечеру её здесь не будет. Вопрос улажен. Пойду, отдам распоряжение, чтобы тебе починили дверь. И заодно сделали ремонт в бывших покоях герцогини. Думаю сделать там дополнительную детскую. Что думаешь, милый?

— А…

— Понятно. Дорогой, я пошла, а ты посиди с Ивом. Только больше не пить. Вам сейчас отвар доставят. И обед заодно. Я еще Кафана к вам пришлю. Марк с Сарой заняты. А он как раз вам компанию составит. Всё, я упорхнула. Увидимся позже, любимый.

А мы с Яном продолжали стоять как два обворованных гнома — тупо и непонимающе. Гнома в принципе невозможно обворовать, но кажется это с нами только что и проделали. И как ювелирно.

— Ян? Что это было?

— Ив? А что не так? Камила должна была уехать. Это было как в твоих, так и в её интересах. Чем быстрее она поймет, что старое не вернуть, тем для нее будет лучше. И ты уверен, что она не тянула время, выжидая, когда можно будет вернуть тебя в свою постель? Ты все-таки мужчина. У тебя есть определённые потребности, а тут она такая доступная и нежная.

— Ян. Я бы никогда…

— Я верю тебе, Ив. Но вот Камила наверняка нет. Да и в самом деле. Мало ли что она могла натворить в своем стремлении вернуть тебя? Не зря она крутилась, пока мы пили, у дверей Аны. Камила далеко не белая и не пушистая. У нее большие зубки, отращённые за столько лет пребывания во дворце с его интригами и заговорами.

— Ты думаешь, что она…

— Я ничего не думаю. И тебе не советую, пока мы как следуем не поедим и не выпьем того отвара.

Камила и в самом деле к вечеру переехала. На меня же дела сыпались как снежный ком с Мальфурских гор. Налаживать работу силовых структур с учетом появления купола Жизни было не просто.

А потом была свадьба Сары и Марка. Они в торжественной обстановке надели друг на друга тот самый браслет, что когда-то протянула Марку Ана из декоративной наволочки. Народ веселился три дня. Были и парады, и фейерверки, и гуляния до утра. Гномий самогон лился рекой. Столица и вся империя вволю отпраздновала свадьбу императора и орчанки. Сара была очень красива и очень счастлива. А Марк, по-моему, за всю жизни столько не улыбался как за эти три дня. Они вместе смотрелись просто потрясающе на ступенях темного храма Праотца. Ответ от светлых был получен, и молодожены отбыли в свадебное путешествие по светлой империи. Такой была официальная версия.

Сара и Марк вернулись раньше намеченного срока. Примерно через месяц, а не как задумывалось через два. И не одни. В состав делегации входило аж два высших магистра света, и у каждого была своя тройка. Это был не просто успех нашей дипломатической миссии, это была почти победа. Почти, потому что потом мы торговались еще где-то месяц. Он был у нас в запасе, так как Абразам Арварзен все еще работал над созданием оптимального заклинания по снятию оков. В результате было выработано соглашение, по которому мы шли на невиданные по масштабам уступки.

Мы договорились о постоянной дипломатической резиденции Светлого магистра в нашей столице. Он должен был улаживать спорные моменты, оказывать поддержку светлым, живущим на нашей территории и решать текущие возникающие вопросы, касающиеся абсолютно всего. От торговли до выдачи преступников. Точно такая же дипломатическая резиденция темных будет и в светлой столице.

Так же нами было разработано торговое соглашение, которое Ян скрепя сердце и поминутно хватаясь за печень подписал. Но потом этот хитрец выдал, что оно его более чем устраивает. И сулит империи немалую выгоду. Так же были урегулированы давно устаревшие торговые соглашения на спорной территории. Что тоже не мало обрадовало Яна и Кафана.

Ну и третье — главное. Мы предоставляли всю информацию, имеющуюся у нас по обоим храмам и куполу жизни. Это касалось и его открытия, и количество необходимой на это магии, и состав нашей группы, и возможные последствия, и самое главное — координаты светлого храма на территории орков. Мы отдавали им всё. Кроме нашего содействия в открытии купола над их территорией. Этого они, как не старались, добиться не смогли.

А потом они приступили к лечению Аны. В течение двух недель они медленно и планомерно восстанавливали её магические каналы. Но, к сожалению, полного восстановления они добиться не смогли. Ана основательно сожгла их и некоторые восстановлению не подлежали. По их самым радужным прогнозам, если Ана придет в себя после снятия оков святого Витта, то Высшей жрицей света ей уже не быть. Если повезет, то средний уровень она сохранит. Мне было на это откровенно наплевать. Прошли те времена, когда меня волновало наличие у меня Высшей жрицы. Мне важно было, чтобы ко мне вернулась моя любимая. Все остальное было неважно.

Несмотря на лечение и восстановление каналов Ана не приходила в себя. И тогда мы с Абразамом Арварзеном приняли решение о снятии обруча с её головы. Мы все не видели другого выхода. Это была последняя надежда на то, что Ана очнется.

По сложности плетения я в своей жизни мало видел таких заклинаний. У меня ушло два дня на подготовку, и когда я приступил, Марк и Абразам меня страховали и подпитывали. Потому как на снятия обруча и завершение ритуала оков святого Витта у меня ушел весь резерв. Весь мой увеличенный после храма резерв. Я даже и не уверен, хватило бы моего прошлого резерва на все, что наворотил в заклинании Абразам.

В моей жизни было много событий. И радостных и печальных. Запоминающихся и не очень. Сложных и простых. Но тот миг, когда Ана открыла, наконец, глаза и посмотрела на меня, я запомню на всю свою, надеюсь, не маленькую жизнь.

Мы с Зельдой лежали в мягких диванах, которые специально для нас вынесли под высокий тент, установленный у самой кромки воды. Прошло уже почти шесть месяцев, как я проснулась от магического истощения и сжигания каналов и уже почти скоро год, как мы установили купол жизни. Спустя две недели после пробуждения, как только было получено высочайшее одобрение всех возможных магистров и жрецов, Ив немедленно отвес меня порталом сюда, на побережье. И вот уже почти полгода я живу здесь. Волны лениво набегали на розовый песок и всё старались подобраться поближе к замкам, который строили шесть мальчиков и одна девочка. Замки были светлым и темным. Но это было условно, потому как они были все-таки розовые.

В столице с тех пор я была всего пару раз. На дне рождении императоров и на траурной церемонии по поводу кончины Светлого императора. И оба раза у меня была охрана из дюжины императорских гвардейцев, да еще старому Кину было велено не спускать с меня глаз. Иначе ему бы все белые перья из прически повытаскивали.

О том, чтобы вернуться на работу в госпиталь речи не шло. Мне доходчиво объясняли, что мои магические каналы и так перетруждены и еле восстановлены, и если я их не поберегу, то опять могу повредить. На мой взгляд это была неправда. После активации купола у всех, кто вышел живым из темного храма, увеличился резерв. Даже у Яна. Поэтому, несмотря на мои повреждения магической системы, уровень магии оставался выше среднего. Да, возможно, до высшей жрицы я не дотягивала. Но тем не менее. Ив и слушать ничего не хотел.

Согласна, что вначале слабость была колоссальная. Все-таки месяцы неподвижности и отсутствие магии сильно подорвали мое и так не самое прекрасное здоровье. И когда Ив перенес меня в этот дом у моря я была бесконечно счастлива. Розовый пляж и голубое море произвели на меня неизгладимое впечатление. Я влюбилась в этот вид из окна сразу же и навсегда.

Дом был большой. В нем даже была установлена арка портала. Что существенно облегчило всем жизнь. Потому как вместе со мной переехала и Зельда с детьми. И, разумеется, Петер. Пока Ив был на работе в столице, я все время проводила с сыном, стараясь по возможности компенсировать те месяцы, что мы были в разлуке.

Зельда категорически отказалась меня оставлять, пока я окончательно не поправлюсь. Поэтому Зима мотался и разрывался между семьей и лавкой, пока однажды не решил, что сокровищница это хорошо, но семья важнее. Он нанял еще сотрудников и теперь появлялся в своей лавке только раз в неделю с ревизией. Все это время он проводил в мастерской, которую оборудовал в подвале. Так что Зельда и дети были счастливы.

Разумеется, мы забрали с собой и двух маленьких троллей, что числились в гареме у Лид. В столичном замке им оставаться одним было бы сложно. Подростков Марк определил в школу с индивидуальным подходом к ученикам. Двух оставшихся отправил в Академию магии. Они там кем-то работают и параллельно служат предметом самого пристального внимания со стороны магистров. А старый Кин так и остался со мной. После пробуждения он некоторое время продолжал ночевать под дверьми моей спальни, а днем находиться в ней постоянно и мы успели сдружиться. Поэтому в этот дом у моря он переехал с нами. И во дворце троллей больше не осталось.

Купол жизни полностью оправдал свое название. С его помощью были полностью прекращены нападения светлых на города. Портал ни одна тройка светлых магов на темную территорию больше построить не могла. Но, правда и у темных возникли трудности. Теперь тройка темных магов могла построить портал все также из любой точки, вот только координаты выхода должны были совпадать с любой стационарной аркой. Теперь нельзя было по координатам перенестись куда-то в степь. Только если в этой степи стояла арка портала. Это сначала внесло некоторую сумятицу, но постепенно все привыкли. Теперь не было необходимости присутствия в каждом городе тройки магов. Это тоже внесло некоторую сумятицу, и Иву приходилось долго корпеть над новыми приказами и инструкциями. Приходилось самые воинственные тройки перемещать поближе к границе, а то и вовсе отправлять на спорные территории. Но постепенно и эти проблемы были решены.

Марк и Сара все-таки переехали из дворца жить в академию. Марк снова стал преподавать, а Сара к вещему недовольству мужа поступила на факультет артефакторики. И теперь ходит на лекции и пропадает в кузне и мастерской. Она уговорила Абразама Арварзена прочитать курс лекций на её факультете. Оказывается старый гном всю жизнь мечтал выступить перед такой огромной аудиторией. У него всегда были ученики, но чтобы так много и сразу было впервые, и любопытный гном с радостью согласился.

В столичном дворце остались жить только Ян и Лид. После того, как они вернулись из медового месяца, который провели у орков, как и планировали. На деле они отсутствовали даже больше месяца, поэтому, когда вернулись, Ив с чистой совестью взвалил все дела на них и не появлялся в столице тоже почти месяц.

Ив только на прошлой неделе решил вернуться к работе, но ночевать все равно всегда возвращается в наш дом у моря. Всего один раз Ив остался ночевать во дворце, он просто заснул у себя в кабинете. Это было как раз после кончины Светлого императора и из светлой империи приходили доклады один страннее другого. Он окончательно запутался в этих депешах и сводках, которым было не понятно как верить. И как итог — заснул за письменным столом. Хорошо, что в тот момент Марк и Сара еще не переехали в Академию. Что-то там ему приснилось не очень хорошее. Он мне не рассказал, но в кабинете пришлось делать ремонт, а Ив с тех пор ночует только дома, в нашей спальне, крепко прижимая меня к себе. Марк как то обмолвился про темную магию, которая из-за приснившегося кошмара вышла из под контроля, но Ив на него так посмотрел, что Марк не стал продолжать.

Меня такое положение вещей полностью устраивало. После того, как Ив перестал опасаться за мое слишком хрупкое на его взгляд здоровье, наши ночи стали наполнены страстью и любовью. Я, безусловно, любила Петера и если бы не его трагическая гибель, то у нашей любви были бы все шансы перерасти из романтическо-юношеской влюблённости в нечто более сильное. Но этого не произошло. И теперь я понимаю, что толком и не знала, что значит Любить. Только Ив показал мне всю силу и глубину этого чувства. Когда физическая близость и страсть тесно переплетаются с доверием и нежностью. Когда ты можешь позволить любимому всё, потому что безгранично доверяешь ему тело и душу.

Но меня по-прежнему ужасно смущали тиранические замашки любимого и его паническое нежелание куда-либо меня выпускать. Он постоянно приводил мне неопровержимые доводы, что если он меня выпускал из виду, я умудрялась пропадать. И он не переживет моего очередного такого пропадания. То я без него магическую клятву разорву, то вступлю в схватку с сильнейшим магистром света, а последний раз, когда он меня отпустил, я сожгла все магические каналы. И никакие мои уверения не работали. Не действовали заявления, что я полностью здорова, что мне пора выходить на работу и предназначение жрицы — лечить и спасать людей. Но я была твердо и решительно настроена на возвращение в столицу и продолжение работы в императорском госпитале. До сегодняшнего утра.

Ив сразу после завтрака ушел во дворец, но обещал вернуться пораньше. На завтраки и ужины собирались, как правило, все. А вот обед Ив проводил во дворце, Зима у себя в мастерской, не желая подниматься и отвлекаться. А мы с Зельдой то уходили на пляж и ели там, то отправлялись в гости к матери императоров. Она была каждый раз бесконечно этому рада. И прежде всего её радовало наличие у нас семерых маленьких хулиганов. Те тоже обожали её и с радостью бежали в гости. Услышав о моих планах все-таки перебраться в столицу, она покачала головой и сказала, что в её возрасте так плохо, куда-то переезжать, но и оставить семерых своих любимцев она не сможет. Так что она едет с нами.

Ив ушел через арку портала, а я стала подниматься по лестнице в нашу спальню, когда почувствовала жжение на запястье. Подняв руку, я с ужасом наблюдала, как на ней расползается знакомый рисунок, в точности повторяющий наш с Ивом брачный браслет. Теперь у меня на одной руке был брачный браслет, а на другой его почти точная копия в виде рисунка, с одним только отличием. В самом центре виднелась замысловатый непонятный символ, раньше мне такой не попадался не в одной книге. Марк ведь так и не разобрался с этими браслетами. Но в итоге все успокоились. Просто очень дорогие брачные браслеты, старые, красивые и не несущие никакого вреда. Всегда находились другие дела и проблемы. И вот теперь это. Ив теперь точно меня никуда не выпустит, пока не поймет, что это, как лечить и как убрать и вредно ли это и что ему теперь делать с этим. А может спрятать за украшением и не показывать? Нет, не получится. Во-первых, не выйдет. А во-вторых, не могу я его обманывать и что-то скрывать. Придется вечером все рассказать и показать.

И вот я лежала на диване и думала, как отреагирует на рисунок муж. Специально надела платье с длинным рукавом, чтобы не тревожить Зельду лишний раз. И тут по тропинке от дома показалась высокая фигура Ива. Странно. Только обеденное время. Что-то случилось? Я встала и пошла ему на встречу. Он обнял и поцеловал меня. Я как всегда привычно утонула в его сильных руках и, уткнувшись в знакомый и любимый запах спросила.

— Что то случилось? Ты рано.

— Ян и Лид сегодня придут на ужин. У них новость. Мы сообщили Марку и Саре. Они пока оба на лекциях, но я думаю, тоже присоединятся к нам вечером.

— А что за новость? Скажешь? — Ив снял обувь еще в доме, и теперь мы шли, обнявшись по берегу, зарываясь босыми ногами в розовый песок.

— У нас новый император. Янус Могучий. Лид ждет ребенка, у нее сегодня проявилась метка. Ян притащил мне ее за руку. Не мог поверить. Теперь нужно ждать еще двух девушек. У них метка уже проявилась или проявится со дня надень. И тогда они придут во дворец.

— Ты расстроен?

— Ты не поверишь, но нет. Последний год полностью поменял мои жизненные приоритеты. И для счастья мне точно не нужно быть императором. К тому же я не говорил тебе, но к этому все шло. Они единственная пара, не выбивающаяся из традиций. Оба воины, оба люди, оба темные, остались жить в столице, в темном дворце. Их шансы были выше всего. Хотя наличие на престоле воина не радует. Меня совсем не тянет воевать сейчас. Меня смущает только это. У меня семья и куча детей в доме. А так я рад за Яна. В отличие от него самого.

— Он не рад, что станет отцом?

— Что станет отцом он как раз рад. Но вот совсем не рад тому, что станет императором. Он всю жизнь был уверен, что им буду я. Ну или на крайний случай Марк. И теперь вопит, что не согласен. Как будто кто-то его будет спрашивать.

— Ив, но ведь это правда? Ты ведь готовился им стать. Ты уверен, что действительно не расстроен?

— Разбаловал я их. Взваливал на себя порой основную тяжесть власти, вот они и расслабились. Но ты ошибаешься, если думаешь, что это сейчас меня хоть сколько-нибудь волнует. Помнишь, Зима тогда сказал, что дети и Зельда важнее сокровищницы? Так вот эту простую и нехитрую мудрость я понял гораздо раньше. Никакая власть и никакие деньги не способны тебе вернуть время, проведенное с любимыми людьми. Так что я не согласен быть императором. Вот как сейчас, всё было здорово. Но нести это бремя одному? Нет.

— Одному? Но почему? Ты же не бросишь Яна. И Марк тоже?

— Нет, конечно. Но Ян вопит, что раз теперь он один император, я окончательно покроюсь с ног до головы розовым песком, а Марк зароется в свои рукописи. А у него турнир на спорных территориях на двуручных мечах. И как они теперь с Лид туда выберутся?

— Кошмар. Он же никогда его не пропускал?

— Да, не пропускал. Но вот Лид вопит еще громче. Она безумно счастлива стать матерью, но вот видеть во дворце ещё двух незнакомых девушек с меткой наследника категорически не хочет. Они там оба как обычно вопят, ругаются и швыряются подушками. Всем остальным, как ты знаешь, Лид швыряться запретила. Мол, не напасёшься ремонт делать. А бюджет не резиновый.

И тут меня как светлой волной окатило. Две девушки? Метка наследника? А как она выглядит эта метка наследника? Я же выросла в светлой империи и понятия не имею про то, что известно каждой девушке на темной территории. Я даже остановилась от невозможности в это поверить. Так. Я же жрица. И запустила лечебную магическую проверку своего организма. И как мне это в голову сразу не пришло? Это же первое, что я должна была сделать.

Я стояла как громом пораженная. У меня закружилась голова от нахлынувших ощущений, и я медленно опустилась на розовый песок. Ив не заметил моего состояния. Просто решил, что я присела отдохнуть, наверное. Он опустился рядом и задумчиво смотрел на море. Как же я люблю его. Я смотрела на его мужественный профиль и думала, что решение бежать и предать светлую империю было самым правильным в моей жизни.

— Ив? — тихонько позвала я.

— Да, родная?

— У нас будет ребенок.

— Ребенок? Какой ребенок, милая? Откуда? — Ив перевел на меня задумчивый взгляд, совсем не понимая о чем я.

Я взяла его руку и положила себе на низ живота. А потом протянула ему запястье, показывая странный символ в переплетении узора браслета. Его взгляд из рассеянного стал внимательным, потом изумленным. А потом все затопила бесконечная радость. И вот что-то мне подсказывает, что эта радость не имеет никакого отношения к императорской короне.

Вернулись домой мы только к вечеру, пропустив ужин. О чем Ив не переставал сокрушаться, так как питаться мне теперь нужно регулярно. И он брался за этим проследить. Вот чувствую, он опять станет относиться ко мне словно я хрустальная. Нужно объяснить ему разницу между магическим истощением со сжиганием каналов и беременностью. А то сам он не догадается.

Дети уже спали, а нас встретили две настороженные пары. Едва мы вошли, как они уставились на нас, явно чего-то выжидая. Сара вдруг высвободилась из объятий Марка, и подошла ко мне, протягивая свою руку, на которой красовалась точно такая же метка. Лид тоже встала с колен Яна, и присоединила к нам свою руку. Мы переглядывались, не зная, что сказать, пока Ян громко не возопил.

— Чур, одного из сыновей будут звать Натар.

— Ян! Ну, они же на каждом углу. В каждом доме по две Майи и по три Натара, — поныла для вида Лид, но сама одобряла идею мужа.

— Ну и правильно. Императоры должны показывать пример. Мы и покажем, что полностью это одобряем, — ответил Ян.

— Я кстати нашел эти браслеты. Вы не поверите, где о них упоминается, — обнимая жену, вдруг сказал Марк.

— И где же? — почти хором спросили мы.

— В сборнике древних легенд и сказаний. В ней говорится, что раньше три брата, три императора находили себе избранниц по сердцу. И при венчании в храме надевали эти браслеты. И когда все три девушки были готовы к этому, они дарили императорам по сыну. Так и продолжалось, пока однажды браслеты не были утеряны. Как это произошло, не говорится. Да и вообще все это походило на сказку. Легенда настолько старая, что пока я не увидел сегодня утром у Сары символ на руке и не вспомнил о ней.

— Выходит, что мы возродили легенду?

— Выходит, что так.

Мы сидели в гостиной дома на берегу моря, болтали, делились планами и предложениями. И были все вместе совершенно счастливы. Мы столько преодолели, столько пережили, возродили легенду и поверили в любовь. Поверили в возможность счастья, в выход из безнадежных, казалось, ситуаций, поверили в себя. Что все вместе мы всё преодолеем и победим. Что зло не может помешать тем, кто любит и верит.

Конец.