Дракон спал. Сон был хороший и безмятежный. Вокруг проносились в хаотичном беге дни. Дракон не обращал внимания. Дракон живет долго, что ему день? Месяц? Год?

Нужно было отдохнуть и залечить раны, последний бой был слишком тяжел даже для него. Раны залечены, тело готово отправиться в полет, но дракон все равно медлил.

Что случилось во время последнего боя?

Что за заклинание применил его последний противник? Что-то очень нехорошее. Запретное и пугающее сильного и могучего дракона. Да и выжил ли он?

Вопросы роились непоседливыми крохотными бабочками, мешая дракону спать. Хотя нет. Наверное, это мотыльки. Иначе, почему цвет крыльев у них такой белый, почти прозрачный. А еще крылышки так красиво украшены жемчугом, и кончики обрамлены перламутром. Много! Очень много белых мотыльков. Они еще и ночные, потому что только они разрезают тьму, что окружает дракона. Ведь только ночью бывает так темно?

И только тут дракон понял, что именно он искал. Он искал цвета. Они потерялись. Остался только черный мрак и белые бабочки, порхающие над ним. Но дракону хотелось золота. Того раскаленного золота, что бывает, когда смотришь на солнце в дымке облаков. То золото, что горит на листьях осенью. То золото, что переливается на шляпках грибов в родовой пещере.

Только вот золото ушло. Его не было. Не было и других красок. Только тьма и белый свет.

Дракону не нравились эти цвета. Поэтому он отказывался просыпаться. Ему нужно было золото.

Но эти мотыльки… Когда они отвяжутся от него? А это еще кто?

Большая золотая бабочка вдруг появилась из мрака. Она настойчиво звала дракона с собой. Россыпь белых мотыльков уселась на невидимое тело дракона, покрывая его голову, большое туловище и длинный хвост. Дракону стало щекотно. И тут золотая бабочка стала посыпать его золотой пыльцой.

Но этого же мало? Этого не хватит на всего дракона?

Но больше не было. И тогда большая золотая бабочка села ему на голову и застыла, сливаясь с белыми мотыльками.

Дракон потянулся и вздохнул. Что ж. Нужно вставать. Теперь у него есть цвет. Мотыльки все равно щекочут и мешают ему спать.

Еще и этот голос. Кто это так настойчиво его зовет?

Я бежала. Быстро. Я уже год только и делаю, что быстро бегаю. А по-другому здесь нельзя. Съедят. И будь ты хоть двадцать раз умный и храбрый дракон, все равно съедят.

Следом, дыша мне в затылок, бежал Ханс. Как всегда пропустив меня вперед и прикрывая мою спину. Спина у него вся в ожогах. Не успевает толком регенерировать и заживать. Магия от плевков слизней помогала плохо. А мазь и другие лекарства сюда поступали редко. Порталы постоянно сбоили. Был велик риск оказаться неизвестно где. Арок перехода здесь отродясь не видели. Те, кто пробыл здесь дольше двух лет, отказывались верить в их существование.

Мы бежали по камням к обрыву, нашему единственному варианту, учитывая ситуацию. Угораздило же нас свалиться в расщелину, полную антрацитовых слизней. А все Ханс — «он там один, ну максимум — два». Счетовод липовый, бухгалтер недоучка, считать сначала научись, потом к слизням лезь. Слизней оказалось десять. И кроме как бежать, сверкая пятками, выхода не было.

Ох и попадет нам от Хелены и Гарба. Опять мы с Хансом придем ни с чем, да еще и с располосованным боком. Моим боком между прочем. И это я еще спину Ханса не видела.

Вот когда Хелена с Гарбом уходят в дозор, на разведку или охоту, всегда возвращаются или с добычей или хотя бы целые. А мы с Хансом как два лишенца. Если не покалечились — уже славно.

— Вай, только давай ты назад оглядываться не будешь? А то будет как в прошлый раз!

На бегу прокричал Ханс. Даже он немного запыхался. Ну, еще бы. Бег по пересеченной местности с прыжками на камни, потому что обегать их долго и чревато, то еще удовольствие. Я так уже задыхалась, и когда за очередной каменистой грядой показался обрыв — вздохнула с облегчением.

С обрыва я прыгнула быстро. Добрались, и даже почти целые. Оборачивалась я еще в прыжке, чтобы Ханс успел схватиться за длинный хвост. И он, разумеется, уже привычным движением приник к моему длиннющему хвосту, сливаясь с чешуей.

Поток воздуха поймала почти сразу. Опять повезло. Да мы везунчики сегодня.

Драконы летали без крыльев. Их у здешних рептилий не было. В самом начале меня это дико бесило. Не могла понять, ну как это? Крыльев нет, а летает? Оказалось, что если сравнить, то дракон это не вертолет. С места и сразу вверх взмыть он не сможет. Это скорее самолет. Ему необходим разбег, чтобы набрать высоту. Магией поднимает свое большое тело на небольшое расстояние от земли, а потом нужно ловить воздушные потоки. Даже небольшой ветерок существенно помогает дракону в полете. Хотя полетом я бы это не назвала. Крыльев же нет? Это скорее скольжение по воздуху.

А еще я уяснила, что полного штиля тут не бывает. Всегда есть дуновения ветра, даже слабенькие, которые для человека не ощутимы, но дракон ловит их почти сразу.

Вот так как я сейчас парить было одно удовольствие. Потоки воздуха легко несли нас в нужном направлении, к охотничьей заставе. Самой дальней в Гиблых землях. Мы на ней обосновались недавно. Это наша уже четвертая застава, и самая тяжелая по сложности. Мы и добрались до нее недавно. Раньше все держались ближе к границе Гиблых земель.

А еще я уяснила, что магии много не бывает. И что дракона нельзя позвать по щелчку пальцев, если резерв на нуле. Поэтому и бегала ножками, дралась ручками и только при угрозе для жизни вызывала дракона.

На первой заставе охотников мы долго не задержались. Она была слишком близко к границе и делать нам там было нечего. На второй чуть дольше. Но в основном весь год провели на третьей. Там нам понравилось больше всего. Тварей больше, слизни в изобилии, и с дисциплиной было пожестче. Что очень стимулировало меня и Гарба. А то он проспит, то я зачитаюсь. И как итог — наши напарники опять не довольны.

На дальних заставах с этим было строго. Опоздал или не вышел в дозор — берешь на себя два дозора. Поэтому, чтобы не дежурить, вечно приходилось захлопывать учебник по боевым заклятиям десятого уровня и идти спать.

Еще на первой заставе мы разделились на двойки. Я с Хансом, Хелена с Гарбом. Это было наиболее функционально. Потому что к величайшему негодованию Гарба я была больше. Мой дракон толще, длиннее и без проблем нес на себе немаленькую тушку Ханса. Хелена хоть и была высокой и сильной, но все же легче. А в человеческом обличье тоже соблюдался баланс. Гарб был физически гораздо сильнее меня, но я превосходила его в магическом плане. А Хелена все же по резерву опережала Ханса, не желающего сидеть за книжками слишком долго.

Так что наша четверка была прекрасно сбалансирована. И все заставы готовы были нас принять с распростертыми объятьями. Не часто Гиблые земли радовали своим присутствием драконы. И слухи о нашей четверке распространились быстро.

Мы не прятались. А как спрятаться от огромного, толстого… в смысле упитанного белого дракона? Никак. Вот и мы так решили. Поэтому я щеголяла в узких брюках и с длинной белой косой. То замотаю ее, то в карман засуну. Бывали у нас и дни платья. Это когда праздники или особенно богатая добыча. Мы с Хеленой тогда юбки доставали. Не часто, правда, такое бывало.

Убить нас не пытались. Ни одного покушения не было, но я думаю, что руководствовались простой экономией. Зачем кого-то нанимать, когда не сегодня-завтра слизень сделает эту работу совершенно бесплатно.

Весь мир затаился в ожидании несчастного случая с последней Белой Драконицей. Но не дождетесь! Я совершенствовалась, училась, и точно не собиралась умирать.

Мы подлетали к охотничьей заставе, когда меня что-то словно ударило. Будто по драконьим и так перетянутым нервам прошлись не смычком, а грубой палкой. Что-то не так. И мне бы прислушаться, но я устала. Неудачная вылазка, погоня и оборот в полете меня вымотали. И я приземлилась как всегда недалеко от охотничьей заставы.

Неприятности почувствовала не только я. Ханс, перекатившись едва мы приземлились, достал два меча и встал в боевую стойку. Я вытащила из-за спины Квотерстафф. Я сильно его модифицировала. Теперь это была не просто палка с перемычками, а полноценный посох с кучей дополнительных функций. Я гордилась своим оружием и владела им в совершенстве.

А еще за год я освоила длинный дальнобойный лук. Все потому что в ближний бой меня старались не пускать. Особенно в начале. Пришлось привыкать и к тяжелому луку. Тетива натягивалась с трудом и руки у меня сильно дрожали по вечерам. Но зато теперь я уверенно владела уже двумя видами оружия и гордилась этим чрезвычайно.

Нас окружили. Застава была подозрительно тихой. Вот что меня насторожило еще в полете. Вот же… И когда я стану не такой рассеянной?

Их было много. Нам не справиться. Но скорее всего и не придется. Потому что я слишком хорошо знала дракона, вышедшего из-за спин охранников.

— Будет лучше, если вы пойдете со мной. Не сопротивляйтесь.

— С чего это бы мне так делать, Ваше Императорское высочество. Простите, что не приветствую вас по всей форме, но уж больно обстановка не располагающая к политесу — я на него почти не смотрела, а вот с окруживших нас охранников глаз старалась не спускать.

— А с того, что я не задумываясь перережу горло твоей подруге, а потом и наследнику Изумрудного дома. Несчастный случай в Гиблых землях. Я думаю, глава Дома Изумрудных поймет, тем более его жена сейчас ждет второго ребенка. Они переживут — в глазах Вильгельма царила полная пустота

Он плохо выглядел. Осунулся, похудел, цвет лица был нездоровый. Бледный и одновременно землистый. Я не могла понять, что это с ним? Драконы не болеют. Но он выглядел как человек, не встававший с постели весь год, что мы не виделись. А еще меня пугало выражение его глаз. Пустые, запавшие и абсолютно безразличные. Такой перережет горло Хелене и не задумается.

Я опустила Квотерстафф и сделала Хансу знак убрать мечи. Друг кивнул и послушался без возражений. Я уверена — он бы рискнул и бросился в бой, если бы я так решила. Но он доверял мне и я это очень ценила. Гарб бы уже сто раз предложил другой путь. И это я тоже ценила.

Никто не попытался отнять наше оружие. Вильгельм молча развернулся и проследовал к самому большому дому в заставе. Это был дом начальника охотников, там проводились общие сборы, решали вопросы и пировали. Сейчас в доме сидел глава в напряженной позе и рядом с ним Хелена и Гарб. Вопреки моим опасениям целые и невредимые.

Оружие тоже было при них. Почему это нас не разоружили? Хотя если пересчитать эскорт из магов и воинов сопровождающий наследника, становилось понятным, что у нас нет ни малейшего шанса. Это он на одну меня столько народу нагнал? Мне возгордиться? Хотя лучше не стоит.

Вильгельм прошел к свободной деревянной лавке и очень тяжело на нее опустился. У меня опять мелькнула мысль, что он очень устал и вымотался, а еще болен и разбит. Плохо. Трудно договариваться с драконом, которого мало что волнует и почти ничего не держит в этом мире.

То, что он хотел договориться, было понятно. Хотел бы отомстить, сделал это давно. Но ему что-то нужно.

Я уже сталкивалась с людьми, которые не способны справиться с постигшей их утратой. И тогда, как правило, это плохо заканчивалось. И это не всегда означало, что человек слаб. Просто груз, который на него упал — его придавил. И если ему не помочь его приподнять, в конце концов, он его раздавит. Кто-то может скинуть этот камень сам. А кому-то достался слишком тяжелый. Так бывает. Это жизнь.

И вот сейчас передо мной сидел дракон, которого не просто придавило. Его засыпало. И разгребать этот завал ему одному не по силам. Только вот чем я могу помочь?

— Предлагаю обсудить все здесь. Ты все равно полностью доверяешь своим людям. Я своим. Так что не думаю, что тут есть лишние уши, — даже голос его звучал глухо.

— Что тебе нужно?

— Мне нужен мой брат.

— Я не умею воскрешать мертвых.

— Придется научиться. У тебя нет другого выхода. Иначе я убью и тебя, и твоих друзей, и разнесу всю охотничью заставу и заодно деревню, что рядом с Замком Белых Драконов. Ты умрешь, а за тобой весь мир покатится в бездну. Есть вопросы? — и сказано это было спокойно, без малейших проблесков эмоций. Становилось понятно, что он в самом деле это сделает.

— Нет. Вопросов нет. Что ты от меня хочешь? — спорить с таким совершенно точно бесполезно.

Во дворце не видят в каком он состоянии? Ну, есть же психологическая помощь драконам? Если нет, то надо создать!

— Как недавно поведал мне Хранитель Золотого Дома, в последний момент битвы, понимая, что безнадежно проигрывает, бывший глава Рубинового Дома применил Заклинание «Сокрушительного рассеивания», — все так же безразлично сказал он.

Я прикрыла глаза. Это было заклинание вне уровня. Его используют, когда понимают, что гибель неминуема, договориться и сдаться в плен не выход. Оно забирает все силы и магию произнесшего его и рассеивает его полностью. Окружающие в этот момент так же рассеиваются, если не успеют уйти в кокон дракона.

— Золтон успел уйти в кокон? — выдохнула я.

— Да.

— А Лаура?

И тут его перекосило. Он затрясся и упал с деревянной лавки, на которой сидел.

— Вон! Пошли все вон! — заорала я, и кинулась к Вильгельму.

Магия Главы дома подействовала. Я ее раньше не пробовала — случая не было. Но Глава дома драконов может иногда такое учудить. На своих членов дома действует точно. На чужих, иногда. Но тут сработало на всех, даже на телохранителей Вильгельма. Смело всех, мы остались с ним одни.

Я упала рядом с ним на колени и, обняв его, ласково попросила.

— Тебе надо заплакать, Виль. Это поможет.

Эти придурки во дворце что, даже имя ее боялись произнести? Откуда такая реакция? Вильгельм в самом деле затрясся и заплакал.

Это не правда, что сильные люди не плачут. Плачут и им это, так же как и всем помогает.

Мы так и сидели обнявшись.

Сколько мы так сидели, я не знаю. Нас не беспокоили. Несколько раз заглядывал кто-нибудь из охраны наследника, но под моим гневным взглядом быстро ретировался. А потом Вильгельм заговорил.

Говорил он долго. О том, как любил Лауру, о том, что она была невестой брата и его всегда это угнетало. Даже когда Лаура ответила ему взаимностью, и они ждали расторжения помолвки. Его это все равно угнетало. Ее нет с ним уже год, и он не представляет, как жить дальше.

И вот теперь это известие от Хранителя Дома — есть шанс, что Золтон жив. Что он успел уйти в кокон. И если я вытащу Золтона из него, то Вильгельм сможет отдохнуть.

Он так и сказал — отдохнуть. Я не стала ничего уточнять. В мою задачу входило слушать. Что я и делала. Это работало. Ему становилось легче.

Не переставая его обнимать, я осторожно поинтересовалась.

— Т вой Хранитель не сказал где кокон?

— Нет. Ему твой сумасшедший кот запретил. Взял обещание сказать только спустя год. Разберись уже со своим Хранителем. Он затретировал уже всех. Ты ему открыла неограниченный доступ к магии Дома. Регулярно его подпитываешь. Членов дома у тебя всего трое и твой кот разжирел. Неуправляемый! — выдал Вильгельм возмущенно.

Отлично, хоть какие-то эмоции. Уже прогресс. Вот Принц дает! Молодец он у меня.

— Я разберусь. Ты сюда как добирался?

— Сначала до границы аркой, потом ножками. Не работает тут ничего. Магия сбоит, переход не открыть. Розовый дракон разбери, что здесь творится! Как ты тут год продержалась?

— На удаче, друзья помогали. Ты ел?

— Не помню. Кажется, нет. Или ел?

— Давай мы поедим, а потом будем выдвигаться? Мы с утра на задании с Хансом. Не ели, голодные страсть. Собираться и прощаться нам недолго. Если будем двигаться в быстром темпе, за неделю доберемся до границы с Гиблыми землями.

— Я две шел.

— Так то ты. Видела я твоего проводника. Ты б еще более древнего драка нанял, он бы тебя все три вел. А мы быстрее и надежнее тропы знаем.

— Кто вызвался того и взял. Мне показался он опытным.

— Старость — не признак опытности. Неважно. Доберемся до границы, а там порталом ко мне. Я тебя приглашаю к себе в Замок. Вместе поговорим с Принцем. Обсудим планы, посмотрим, что он нам покажет.

— Ты меня к себе в гости зовешь? И не боишься?

— Кого?

— Меня! Меня все боятся. Уже год как. В глаза не смотрят, близко не подходят. Все официально и согласно этикету.

— Виль, давай я тебя потом побоюсь? Когда Золтона из кокона вытащим вот сразу начну. Хорошо? И еще! Я не собираюсь внушать тебе ложных надежд. Но только твой брат не стал бы спасаться, не дав такого шанса Лауре. Он был благороден сверх меры, порядочен и честен. Я понимаю, что инстинкты выживания дракона сработали, и он ушел в спячку. Но перед этим он мог успеть сделать все что угодно!

— Вай…

— Я год думала, что он погиб от ран и его загрызли. А теперь приходишь ты и говоришь о возможном коконе. Мы достоверно так и не знаем, что там случилось. Поэтому давай сначала увидим тела, а потом будем их хоронить?

— Вай, я думал об этом. Но у меня нет сил надеяться.

— У меня они есть. Я буду верить за нас обоих. А ты будешь верить в меня. Я то живая. В меня можно поверить и даже потрогать. Все. Есть пошли. Я когда голодная, злюсь обычно.

— Ну, значит ты всегда голодная, — и он улыбнулся.

Он. Мне. Улыбнулся. Да я прирожденный драконий психотерапевт. Справимся.

До границы с Гиблыми землями, как я и предсказывала, мы добрались без происшествий и почти за неделю.

Сказать, что охрана Вильгельма относилась к нам настороженно первые дни — это ничего не сказать. За нами следили, глаз не спускали. Но уже к концу второго дня все расслабились. Вильгельму от общения с нами стало лучше. Он стал общаться, даже улыбался несколько раз, перестал походить на ходячий труп. А еще регулярно ел. Вместе с нами, потому как мы пропускать приемы пищи ни при каких условиях не собирались.

Глядя на это охрана успокоилась. Все любили Вильгельма, и мне было непонятно, почему ему никто не помог? Простого участия хватило бы. Настолько боялись? Соблюдали субординацию?

Но вероятнее всего тут сработала надежда. Ох уж эта легкомысленная девица. Ее не так просто убить. Она всегда теплится в душе. Вот и у Вильгельма она зародилась. Вероятно, еще когда ему Хранитель рассказал о коконе Золтона. А я ее окончательно разожгла. Была ли я не права? Время покажет. Но хуже было не куда.

На границе рисковать наследнику снова не разрешили. Мы отправились в ближайший город к арке перемещений. И только тогда вышли всем составом на площади перед моим особняком. Все были уставшие и грязные, поскольку я торопилась и торопила всех.

Нет, умом я понимала, что год назад была не готова воевать со всеми. Сейчас я сильнее и лучше подготовлена. Да и кокон по рассказу Вильгельма раньше чем через год разбудить невозможно. В этом коконе дракон может спать хоть сто лет. Ему там хорошо, а вот у нас столько времени нет. А еще у дракона должно быть огромное желание проснуться. Если его не будет, то сон может стать вечным.

Все это так. Но мой Хранитель должен был мне все рассказать. Обязан, хром и бром!

Так что на Принца я была немного зла. Ну, совсем чуть-чуть.

В особняк я пригласила всех. Взяла и позвала. Никто не возражал, но почти все удивились. Нет, ну а что? Хорошие ребята. Мы за неделю сдружились и отправлять кого-то в местную гостиницу мне показалось неудобным. А доход трактиру они и так повысят — выпивка в нем не бесплатная.

К тому же в особняке теперь всегда проживало несколько слуг и кухарка, она же домоправительница, которая незамедлительно принялась всех размещать и отдавать распоряжения.

А мы пятеро отправились к арке перехода. Комнату с аркой мне Принц, тоже, кстати, не сразу открыл.

Замок встретил нас тишиной. Но это продолжалось недолго.

— Принц! Живо иди сюда! Пушистый зас… Солнышко мое. Радость моя. Как же я соскучилась.

Ну, не могу я на него долго сердиться. Посердилась и хватит. Подхватив кота на ручки, я отправилась на кухню. Ну а куда еще? Самое оно для обсуждения насущных проблем.

Сбросив сумки прямо в коридоре перед кухней, мы вошли в наше любимое помещение в замке, и Хелена первым делом принялась накрывать на стол. В нашей любимой кладовушке постоянно пополнялся запас блюд, и готовить было не нужно.

А мне в это время показывали то, что интересовало меня в первую очередь.

Бой. Причем я все видела как бы со стороны маяка или Мельницы. Скорее всего, именно оттуда, из места силы, Хранитель получил информацию.

Принц не ощущал себя виноватым. Наоборот, мне дали понять, что он прав. И сомневаться в его решениях не нужно. Ну не нужно, так не нужно. Это железобетонное правило засело у меня глубоко. Нельзя сомневаться в действиях Хранителя. Они направлены на сохранения Дома. Это может быть в разрез с мнением других. И даже не совпадать с твоими мыслями. Но по-другому не получится.

Вот и сейчас я смотрела на бой Золтона с двумя красными драконами и понимала, что не утащи меня тогда Принц, я бы точно погибла. И Золтону своим присутствием только мешала. Бой, после того как меня утащили, стал гораздо яростнее.

Почти сразу Золтон вырубил Лауру. И она, вернее ее дракон, упал прямо рядом с двумя бьющимися на смерть драконами. И зря я переживала, что их будет двое на одного. Молодой, только что обернувшийся дракон, не смог долго противостоять Золтону.

И вот Золтон стал побеждать. Было заметно, что рубиновый устал. И кровь из полученных ран широким потоком орошала огненный пол залы. Золтон был тоже ранен. Но не так. И вот это произошло.

Особенно сильным ударом Золтон распорол шею Реальгару и тот упал. Кровь хлестала и хлестала, и было видно, что рана смертельна. Только вот дракон начал светиться. И Золтон что-то понял. Потому что он сильным движением хвоста отшвырнул бессознательное тело Лауры прямо к Мельнице. А потом, свернувшись в клубок, стал покрываться слоями магии. Золотой родовой магией Золтона. Эта магия окутывала его в кокон, защищая и уберегая от будущего взрыва. Последний слой магии был ярко-красным. Принц послал мне картинку, как я накачиваю Золтона рубиновой магией из Мельницы. Эта магия помогла кокону Золтона выстоять в условиях нахождения кокона в чужом Доме.

Только вот и бессознательное тело дракона Лауры тоже окутывал кокон маги. Эта магия тягуче лилась из Мельницы, к которой ее отбросил Золтон. Магия укутывала свою драконицу, защищая и оберегая ее. Для Золтона Мельница бы этого не сделала. Но Лаура была «принцессой» Рубинового дома. И ее уберегли.

И вот с последним толчком крови, с последним судорожным вздохом рубинового дракона прогремел взрыв, сметающий и уничтожающий все живое. Тела бывшего Главы Рубинового дома не осталось. Он все потратил, чтобы развеять своего врага. Не учел, что Золтону хватило сил отправить дракона в спячку, а полученная им Рубиновая магия защитила и кокон, и дракона в нем.

— И что теперь делать? — спросил Ханс, предварительно прожевав, культурный он у меня стал, просто загляденье.

После того как я все рассказала, Ханс первый подал голос в воцарившейся тишине.

— Вильгельм, а ты не можешь потребовать визита в Замок Рубиновых?

— Ты так и не уяснила, Вай, что мы обязаны поддерживать баланс. А это будет прямое вмешательство в личные дела Рубинового Дома. И потом. В прошлый раз Хранитель тебе открыл проход, потому что ты спасала наш мир. А сейчас с чего бы ему нам помогать? — вполне логично возразил Вильгельм.

Еще во время рассказа о коконе Лауры Вильгельм встрепенулся. Вот прям как охотничий пес после того, как выбрался из озера с добычей в зубах. Он отряхнулся, сбрасывая с себя и оцепенение, хандру и безучастность. Надежды уже не было в его глазах. В них горела уверенность, и убежденность, что он справится. Вернее мы справимся.

И тут Принц, продолжавший сидеть у меня на руках, вдруг показал картинку, где он дерется с красным петухом и во все стороны перья летят. Вот же кровожадненький мой!

— Хранитель внес предложение применить силовую дипломатию и побить его. Принц это на себя берет, кстати, — мне ужасно неловко было это произносить.

— Нет! Ты с ума сошла! Только этого и не хватало! Твой кот и так всех Хранителей застращал. Чуть что — драться лезет! Информацию утаивает! Он и раньше наглый был, но с твоим появлением его характер испортился окончательно! Ты мало того, что его разбаловала. Так еще и магией накачала выше крыши. Нам только дуэли хранителей недоставало. Нужно по-другому! — Вильгельм взорвался.

Чую драконьей печенкой, что мой кот помял-таки Золотого Хранителя. Иначе с чего это Виль так на него взъелся? Я промолчала, но надо уже выяснить, что это за худосочный Золотой Хранитель такой? Или это мой кот слишком толстый?

— Хорошо, что ты предлагаешь? — вслух произнесла я.

— Предлагаю отправиться в деревню рядом с замком Рубиновых. Нужно разведать ситуацию. На месте может что придет в голову.

— Давайте. Все равно плана нет.

А вот у Принца план был, только какой-то странный. Продолжая сидеть у меня на руках, он велел позвать с собой Вильгельма, и гордо вильнув пышным хвостом, пошел на выход из кухни. Тяжело вздохнув, мы с Вильямом встали и поплелись за ним. А что делать? Не поспоришь же с этим толстым, в смысле, с пушистым красавцем.

Привел нас в библиотеку, а потом Принц открыл дверь и повел нас к Мельнице, к моей, между прочем, Мельнице. И только тут я поняла, что чувствовали все остальные, когда чужак заходит в святая святых. Когда сюда заходили Хелена с Хансом я такого не ощущала. Они члены моей семьи и я воспринимала их почти как часть себя. Но вот Виль таковым не был. И мне очень хотелось его покусать. Я сдерживалась, потому что понимала, что наверняка у Принца есть план. Не стал бы он подвергать Мельницу опасности, и меня трепать по моим бедным драконьим нервам.

Когда мы подошли к краю горного озера, я злорадно подумала, что ужасно рада, ведь мельница все еще дополнительно защищена слоем воды. На берегу Виль толком ничего и не видит. Принц потерся о наши ноги как самый обычный домашний кот и послал картинку. Мы должны опустить руки в воду и думать о Золтоне, звать его и послать магию.

Ладно. Сказано — сделано. Я села на камни и сосредоточилась. Принц в воду не полез. Зато он устроился рядом со мной, положив на меня передние лапы и хвост.

Виль опустился рядом.

— Я не понимаю, Вай. Что нам это даст? — недовольно спросил он.

— Не знаю, но если ты не сделаешь, то я точно тебя покусаю. Мне и так не нравится, что ты тут. А не будешь слушаться, точно получишь и от меня и от Принца на орехи. Так что делай, что говорят! — я даже рыкнула на него.

Дракон я или где?

Виль перестал ныть и покорно опустил руки в воду.

Я выпустила магию, Принц заурчал.

Бабочки. Много больших белых бабочек стали кружить над водой. Они будто выныривали из воды и, собравшись в стаю, исчезали. Я как завороженная следила за этим удивительным зрелищем. Только вот бабочки были белые. Чем там Виль занимается? И я, повернув к нему голову, рыкнула. Это подействовало, потому что с поверхности вдруг выпорхнула одна, золотая и красивая бабочка. Она взмахнула прекрасными крыльями и исчезла.

Принц заворчал, и мы вынули руки из воды.

— Что это было? — выражение крайнего удивления меня даже рассмешило.

Виль рот приоткрыл от шока.

— Понятия не имею. Но Хранитель сказал надо, значит надо. Я ему верю, и делаю то, что он говорит.

— Знаешь, ты одна такая. Никто из глав Домов такой власти Хранителям не дает. И столько магии не доверяет. И не слушается так беспрекословно.

— Может поэтому ты такого ритуала или магии и не видел ни разу? Может, следует побольше доверия выказывать?

— Возможно, ты и права. Все привыкли относиться к хранителям как к забавным игрушкам. Ты одна воспринимаешь своего кота всерьез. Я поражен. Что бы это сейчас не было, но это определенно помогло Золтону. Он мой брат, и я только сейчас по-настоящему почувствовал, что он жив.

— Да, я тоже. Мне почему-то показалось, что у меня в доме пополнение.

— И еще. Бабочки — сложные существа, хоть с виду кажутся простыми. Ты вспомни, у них ведь тоже кокон есть. И эти три фазы из гусеницы в кокон, потом в бабочку. Как перерождение.

— Возможно, Золтон в коконе тоже переживает что-то вроде перерождения? — спросила я.

— Поживем, узнаем. Пошли на поверхность. А то твой кот на меня подозрительно глазами сверкает. А я жить хочу. У меня невеста спит. Мне ее будить нужно, — и он мне улыбнулся.

Я по пальцам могла сосчитать его улыбки. И каждой искренне радовалась. Вот и сейчас я вскочила на ноги и обняла его в ответ.

На следующий день мы переместились в утра пораньше в деревню с маками. Хотя я предпочитаю подсолнухи. В них семечки вкусные. И жареные и такие. А вот если… Так, не об этом.

Мы лежали в маковом поле и смотрели, как над головой проплывают белоснежные облака. Больше делать было нечего. В деревню мы не рискнули идти, даже под личиной. Нас хорошо тут запомнили при нашем последнем появлении. Поэтому в деревню на разведку отправили Вильгельма. Вот кому сказать, что наследник императорского престола пошел в трактир на разведку — никто же не поверит. Больше посылать было некого.

Виль до боли никому не доверял. Его перекосило, когда я предложила отправить кого-то из охраны. Не поверил. Пошел сам.

Облака все плыли, и мы откровенно наслаждались временной передышкой. Только Гарб недовольно ворчал. Его деятельная натура требовала идти на штурм Замка Рубиновых, а его не пускали.

Под вечер вернулся Виль. Грустно посмотрел на меня и пожал плечами.

— Нет никаких идей. Главы Рубиновых в замке нет. Вообще сейчас замок почти пустует. Только толку от этого. Нас внутрь никто не пустит.

— Ну, значит спрашивать разрешения не у кого. Мы войдем и все. На месте разберемся. Дождемся ночи и постучимся в особняк в деревне. Откроют — хорошо. Не откроют — сломаем дверь. Садись, Виль. Мясо будешь?

— Ты с ума сошла? Ты собираешься в самом деле, как говорил Гарб, — на штурм? Это объявление войны! Я, как представитель…

— Виль! Помолчи. Хочешь — оставайся здесь. И сиди и жди, когда Лаура сама проснется. Может, и дождешься, лет через сто. А мне Золтон нужен сейчас!

Вильгельм плюхнулся рядом со мной в маки и промолчал.

Когда совсем стемнело, он покорно встал и вместе со мной отправился к особняку. С собой я взяла только Ханса. Гарб с Хеленой остались как обычно прикрывать наши спины.

В деревне было на удивление безлюдно, а на площади перед особняком тихо журчал фонтан, и ни души кругом.

Я поднялась по ступенькам и потянула за ручку двери. Она отворилась без малейшего скрипа. Мы вошли в особняк. В просторном холе, прямо на первой ступеньке лестницы, ведущей на второй этаж, сидел красный петух. Ах, да, куланг.

При виде меня он взъерепенился и нахохлился. Перышки встали дыбом, а гребешок и бородка мелко затряслись. Он шаркал ногой по красным ступеням и выглядел очень по-боевому.

Не то что я боюсь петухов, даже боевых, но выглядело это внушительно. Только бы Принц не появился. А то они точно подерутся.

Стоило мне сделать шаг вперед, и куланг распахнул красные крылья. Он явно давал понять, что дальше меня не пустит. Проблема.

— Виль, иди сюда, — скомандовала я другу все это время стоящему у меня за спиной.

Виль вышел чуть вперед, а я отступила. Куланг сложил крылья и затих. Его вид по-прежнему внушал опасения, но нападать первым не собирался. Уже прогресс.

— Виль, значит так. Ты сейчас идешь к петуху. И медленно, очень медленно, кладешь руку ему на перья.

— А если он меня…

— Ты дракон или кто?! Перестань немедленно. Петух он и есть петух. Он нестрашный. Слушай дальше. Когда положишь руку ему на перья, постарайся сосредоточиться и начать показывать ему картинки. Вынимай из сознания все самые счастливые часы, что ты провел с Лаурой. И показывай этой курице щипаной.

При последних моих словах куланг встрепенулся. Есть контакт. Все он слышит и понимает. Значит, я действую в правильном направлении.

— А если… — снова начал Виль.

— Никаких если. Делаешь, как я сказала. А потом просишь, не требуешь, а именно просишь, отвести тебя к кокону с Лаурой. Дальше сам, Виль. Не знаю, как ты ее разбудишь. Но без нее меня к Золтону эта курица не пропустит. Так что иди и буди Лауру. Дальше посмотрим.

Я развернула друга к кулангу, который даже голову наклонил, так внимательно слушал каждое мое слово. И я подтолкнула Вильгельма к птице.

Все произошло гораздо быстрее, чем я думала. Вильгельм сделал в точности как я сказала. Куланг слушал, а потом тяжко так вздохнул и пошел к комнате с телепортом. Я развернулась и, кивнув Хансу, вышла на улицу. Вот совершенно не к чему и так рассерженного Хранителя беспокоить еще больше. Мы снаружи подождем.

Сидели мы на бортике фонтана долго. Ночь перевалила за середину, когда двери распахнулись, и из них выскочил Вильгельм с Лаурой на руках. Я ее не сразу узнала. Длинные ярко-красные волосы девушки теперь были золотисто-русые, с вкраплением чистейшего золота. Я даже рот открыла от удивления. Но тут же его захлопнула, потому как прижимая к себе свою добычу и едва нам кивнув Вильгельм полетел прочь от особняка Рубиновых.

Мы летели к друзьям, которые ждали, рассредоточившись у арки перехода деревни и едва прилетев, Вильгельм спросил.

— Вай, давай к тебе? Мне нужно убежище для Лауры. Ей нельзя в Золотой Дворец. А больше мне некому доверить самое дорогое.

— Да куда еще то? Если что Принц все подходы замурует так, что муха не пролетит.

И я поспешно активировала арку.

Оказавшись в особняке, мы, оставив там всю охрану, переместились в Замок.

— Вай, тут где-то золотые покои были?

— Были, пошли, проведу. Расскажешь?

Виль осторожно уложил Лауру на кровать и, выпрямившись, запустил руку в волосы. Знакомый жест. Если Золтон не швыряется стульями, то в расстройстве тоже так делает.

Принц оказался на кровати словно бы из ниоткуда. Лизнул Лауру в неподвижную руку и спрыгнул с кровати. И тут Лаура словно покрылась тончайшей золотой сеткой. Теперь она сильно походила на спящую красавицу из сказки.

Виль ошарашенно посмотрел на меня, а я пожала плечами.

— Ты бы мог уже привыкнуть, и не удивляется всякий раз. Пошли на кухню. Ребята уже наверняка все к чаю приготовили. А у очага уютнее. Заодно все расскажешь.

Расположившись в креслах перед очагом на кухне, мы приступили к расспросам.

— Хранитель провел меня к библиотеке. Мы по дороге никого не видели, будто замок пустой, — начал Вильгельм, и замолчал, задумавшись.

Да что он тянет?

— Ну, да. Принц может во всем замке входные двери заблокировать, так что это не проблема. Дальше что? — поторопила я.

— Он открыл мне дверь в тот скрытый проход в библиотеке. Если бы ты меня об огне не предупредила, я бы решил, что это ловушка такая изысканная.

— Угу. Я молодец. Как ты Лауру из купола вытаскивал?

— Там большой шар был рядом с маяком, про который ты рассказывала. Было похоже на большое яйцо.

— Хорошо хоть не на саркофаг. Я почему-то так себе это представляла. Дальше, Виль. Чего из тебя вытягивать все надо?

Мы переглянулись. Не желание рассказывать детали и подробности очень бросалось в глаза. Что-то не так.

— Я просто не знаю, как тебе сказать все. Яйцо. Так, — он потер лоб и снова запустил руки в волосы.

— И?

— Я его разбил. Просто саданул по нему всей золотой родовой магией, что у меня была. Оно не раскрывалось, Вай. Я что только не делал. И так с ним, и эдак. Все заклинания что знал, перебрал. А потом со злости взял и долбанул, как большой дубиной. Оно и раскололось.

— Ну и молодец. И что дальше? Как раскрыл не важно, важен результат. И?

— Я когда сырой магией ударил, ее как бы сначала в яйцо засосало. А потом уже оно трещинами пошло. И Лаура когда оттуда выпала, ее волосы были серые, я это успел заметить. И сама она была почти бесцветной, как будто ее красок лишили. А вот напитавшись моей магией, лицо живее стало, а волосы золотистые, — выдал он.

— Не знаю, что это могло такое значит, но не вижу проблемы. Похоже, что у нее магии своей не было. Все ушло сначала на дракона, потом на кокон, потом на поддержание жизни. Думаю, что сейчас она восстановит баланс и проснется, — подбодрила я его.

— Я так же подумал. Но решил, что у тебя переждать надежнее будет. И потом твой Хранитель может что-то посоветовать. Он у тебя продвинутый. Мой молчит и фыркает.

— Кстати я с ним так и не познакомилась. Упущение. Надо исправить при случае. Но ты снова правильно все сделал. Наверняка эта сетка золотая ее поддерживает. Может даже подпитывает.

— Уверен, что так и есть. Наш Хранитель просто так ничего не делает, — кивнул Ханс.

— Виль, ты про Золтона ничего не сказал. Что с его яйцом-коконом? — спросила за меня Хелена.

У меня этот вопрос вертелся, но я не решалась его задать. Боязно было. Все ждала, когда Вильгельм сам про него заговорит. Но тот взглянул на Хелену, потом бросил быстрый взгляд на меня и уткнулся в чашку.

— Виль?

— Да, Вай. Сейчас. Только не волнуйся.

— Да я само спокойствие.

— Гарб, ты к ней поближе не пересядешь? К спокойной нашей? — и Ханс встал вдруг за моим креслом.

Гарб подошел и сел на подлокотник моего кресла. Обложили со всех сторон. Вот совсем не доверяют моей драконьей выдержке. А она у меня кремень. Ну, почти.

— Когда я разбил яйцо, в котором была Лаура, оно оказалось совсем даже и не магическим, а вполне себе материальным. Возможно, магия с течением времени превратилась в некое подобие камня. Они там и остались так лежать. Осколки этого яйца. Большие такие толстые скорлупки, — Виль замолчал и посмотрел за мою спину на Ханса.

Я обернулась и увидела, как мой друг кивнул. Мол продолжай. Чего это они?

— Вай, там не было второго кокона-яйца. Были только эти самые скорлупки. Яйцо Золтона кто-то уже разбил. И я не знаю где он и кто это сделал. Яйцо Лауры было ярко красным, а вот скорлупа Золтона золотой. Свое яйцо возможно и не тронули. Но учитывая, что Рубиновые были настроены совсем не дружелюбно, могло случиться все что угодно, — выдал он, наконец.

— Они его убили во второй раз?! — волна ярости прокатилась по мне и меня затрясло.

Гарб навалился на меня сбоку, припечатывая мое тело к спинке кресла. А Ханс с силой нажал на плечи.

— Вай, успокойся! Дыши! Мы не знаем, что это было! Он может быть жив, и где-то так же как Лаура лежит под золотой сеткой. Мы его найдем! — заорал Ханс.

— Вай! Тише! Не надо дракона! — это Гарб.

— Вай, они его точно не убили! Ты же сама говорила, что почувствовала его! И я его ощутил, тогда, у озера с бабочками! — это Виль.

— Вай, вот, выпей водички! — это Хелена поднесла к моим губам стакан с водой.

Я дышала и слушала голоса друзей. Вдох. Выдох. Нужно сосредоточиться на этом. Друг что-то еще говорил. Правильное такое. Я прислушалась. Да, все верно. Информации нет. Мы все выясним, а потом уже всех сожжем. В пепел сожжем, если кто-то посмел!

Я успокаивалась и дрожь стихала. Спонтанного оборота не случилось. Все в порядке. Я, то есть мы, справились.

Друзья выдохнули. Их хватка уменьшилась, и вскоре, видя, что оборота не будет, они меня отпустили.

Я откинулась в кресле и прикрыла глаза.

— Что это было? Вы предупреждали о том, что плохие новости лучше сообщать постепенно, но все же? — спросил Виль.

— Ну… Первый раз Вайка обернулась на эмоциях. Она тогда осознала, что Золтон, да и Лаура, скорее всего мертвы. Да еще и Принц подлил масла в огонь, убедив нас в этом. Специально, я так думаю. Ему нужен был Вайкин оборот рядом с Мельницей в родовом замке. Вот он и учудил, — пояснил Ханс.

— С тех пор, когда она сильно психует, оборачивается в дракона. Ну и идет выплескивать ярость и боль. Крушит все, одним словом. Так уже было раза два. Хорошо, все два раза это на врагов вылилось. И мы тогда благодаря ее ярости отбились, — продолжила Хелена.

— А что спровоцировало? — спросил Виль.

— На заставу охотников напали чудища и слизни в большом количестве. И мы отбивались. И тут Гарб упал. Вайка решила, что его убили. Ну и впала в ярость. Еле тогда угомонили ее, когда противники закончились, — хмыкнул Ханс.

— А в другой раз к Хелене пристали с десяток отморозков из соседней заставы. Они бы свое получили, но уж больно речи вели неразумные. А когда один из них Хелену схватить попытался, Вайка обернулась, — продолжил Гарб.

— Потом выяснилось, что это бандиты были, а никакие не охотники. Но это потом было. Их тогда опознать трудно было. Нас с Гарбом не было на заставе. Возвращаемся, а нам выдают, что Вайка растерзала весь отряд бандитов в одиночку. Даже нам ничего не оставила, — Ханс так язвительно на меня посмотрел.

— Я тогда погорячилась, — признала я уже в который раз. — К тому же, когда Виль нам вначале принялся угрожать, я же не обернулась?

— Да. Но это все равно случается. Когда ты слишком поддаешься эмоциям или попадаешь в тупик. Если есть варианты, ты не паникуешь. Но иногда срываешься, — возразил Ханс.

— Хорошо, что предупредили. Я теперь вдвойне осторожнее буду выдавать информацию, — кивнул Виль.

— Да все со мной в порядке. Такие приступы случаются все реже и реже. Так что не надо драматизировать. Лучше скажите, у кого какие идеи? И что теперь делать? Где его искать?

— Понятия не имею. А что твой кот? — приподнял брови Виль.

— Принц!

— Вай, ну чего ты орешь? Можно подумать, если ты его шепотом позовешь, он не услышит? — поморщился Гарб.

— Не придет он по-другому, — отрезала я.

Принц пришел весь из себя недовольный. Фыркнул на меня, на Гарба, Виля. Потерся о Хелену и чихнул на Ханса. Всем досталось. Потом прыгнул мне на колени и послал картинку, как он сидит и лапы вылизывает.

— Это означает, что ты не знаешь, где Золтон? — поняла я.

Меня ударили хвостом по лицу.

— А искать где?

Принц стал уже наяву вылизывать лапу.

— Ты не знаешь? И идей нет? А совет есть? — не отставала я.

Перед мысленным взором предстал Большой черный Замок. Окруженный скалами и очень зловещий. Просто кошмар.

— Нам нужно сюда? Это ведь замок Черных драконов? Может для начала сходим к Янтарным? Они дружелюбнее. И янтарь мне всегда очень нравился. Я вообще в своем мире его предпочитала носить. Ай! — это меня поцарапали.

— Вай? Ты в своем уме хвалить так чужой дом? Я бы тебя тоже поцарапала на месте Принсика. Иди ко мне, сокровище. Я ни за что жемчуг и перламутр, с белыми брильянтами не променяю на какой-то там янтарь, — и Хелена протянула руки к коту.

Этот поганец спрыгнул с моих колен и запрыгнул на Хелену.

— Тут я с тобой согласен, Вай. Не рано ли лезть к Черным? У нас еще другие дома не охвачены. Может, оставим Черных напоследок? — подал голос Виль.

— Нет, Виль. Мне тоже туда соваться не хочется. Принс показал замок Черных, значит с него и начнем, — не дала себя уговорить я.

— И что ты предлагаешь?

— Начнем с разведки. Переместимся в деревню рядом с замком, далее по обстановке, — пожала я плечами.

— Хм. Вай, я бы начал не с этого. Предлагаю посетить Академию. Давненько мы там не были, — выдал Гарб.

— Это еще зачем? Я и так умный. А Вайку туда пускать нельзя. Начнется: давайте вот на эту лекцию сходим, потом на эту. И застрянем мы там еще на год, — недовольно проворчал Ханс.

— Я бы поговорил для начала с йэуль Каштоунацом, почтеннейшим ректором Академии. Он, как вы помните, принадлежит роду Черных драконов. У него можно получить совет, — пояснил мысль Гарб.

— А это неплохая идея. Виль?

— Здравая мысль. К тому же ректор и в самом деле умный и честный. Уже очень давно принадлежит дому Черных. С ним можно хотя бы поговорить, — поддержал Гарба наследник.

— И вот еще что. Для того что бы активировать Мельницу нам необходим дракон, принадлежащий к этому дому. А у Черных их всего двое. Что с этим делать? Нам в любом случае необходима помощь одного из них. Возможно, ректор подскажет которого? — вставила Хелена.

— Нда. С Ногатом Морионом я смутно представляю сотрудничество.

— Это ты еще его папу не видела. Вот где мрак кромешный, в буквальном смысле, — хмыкнул Виль.

— Тогда у нас только одни выход: искать пути соприкосновения с Черным домом через ректора Академии. Завтра выдвигаемся, — подытожила я.

В знакомые арки перехода мы переместились с утра пораньше. Хотелось поймать ректора до лекций. Нам повезло, в приемной сообщили, что занятий в этот день у него нет совсем. Отправились мы втроем: я, Ханс и Гарб. Виль и Хелена остались в Белом Замке. Вовсе не к чему светить поддержкой Императорского Дома.

К тому же два дракона и один первоклассный боец вполне себе сила. Ханс действительно стал бойцом непревзойденным. Ему бы еще и магию подкачать, и я вообще не думаю, что его мог бы кто-то одолеть один на один. Ну, возможно Золтон.

Секретарь заикаясь и краснея пошла докладывать о нашем прибытии и просьбе о встрече. Вот же Гарб, совсем смутил девушку. Она даже заикаться начала. Или это мы внушаем трепет одним своим видом? Хотелось бы надеяться.

Ректор был хмур и как будто серьезно обеспокоен. Нашим визитом?

И я угадала. Более того нас ждали. Об этом сообщили, как только мы сели в удобные мягкие кресла. Все учителя в Академии предпочитали комфорт и удобство, вечно растекались в них. А вот я села впервые, до этого все больше стояла. Да и выбираться из них ужасно неудобно.

— Я жду вас давно, молодые люди. А вас, Балаури Вайолет Зуриелурра, я жду уже два года.

— Это как?

— Не один только Золотой Дом способен улавливать магические всплески. И ваше появление для меня не было неожиданностью. Я пристально отслеживал каждого нового прибывшего ученика. И вы подходили под большинство прогнозов и расчетов. Меня, конечно, смутило заявление Золотого дома, что мы ждем девочку, но и это со временем объяснилось. Но вы не пришли, — он покачал головой.

— А должна была?

— За помощью, разумеется. И я бы вам ее оказал. Я знаю, что все драконы подозрительны и врага видят в листке дерева, опустившегося под порывом ветра им на макушку. Но вы, Балаури Вайолет, превзошли в своей подозрительности всех, — он был этим недоволен.

— Может быть, именно поэтому я до сих пор и жива? — смело возразила я.

— Возможно. И я рад, что несмотря на свою недоверчивость, вам все же удалось найти дружбу и любовь. Не теряйте ее, девочка, — и он посмотрел на меня из под густых черных бровей.

— Пока у меня это плохо получается. Я несу потери и ощутимые. Друг спит, и когда проснется — непонятно. А любимый пропал. Так что мне и в самом деле необходима помощь, — выдала я частично наши дела, не называя имен.

На меня посмотрели очень внимательно. И сделав определенные выводы, ректор произнес.

— Лучше поздно, чем никогда. Какая помощь тебе нужна? Информация, как я полагаю?

— Да. Мне нужно проникнуть в Замок Черных драконов. Поговорить с Хранителем, и по возможности заручиться поддержкой его главы. В этом мне необходима ваша помощь.

— А что же Ногат?

Я даже вздрогнула, при упоминании этого имени.

— Да как-то не сложились у нас взаимоотношения. Да и я ответила отказом на его брачные планы, сославшись на индивидуальную несопоставимость драконов. Не думаю, что я теперь причислена к его списку друзей.

— Это слишком самоуверенно думать, что ты знаешь, что в голове у древнего и могущественного дракона. Но я получил на твой счет довольно четкие инструкции от главы моего дома. Так что если в твои планы входит посещение замка, я готов тебя проводить, — и меня снова одарили внимательным взглядом.

— Вот так просто? — удивилась я.

— Просто? Нет, моя дорогая девочка. Все совсем непросто. В замок ты попадешь, только нет никакой уверенности, что тебе удастся достигнуть своих целей. Я сомневаюсь, что ты получишь от разговора с Главой Черного Дома хоть какую-то выгоду. Но ваша встреча ему интересна, поэтому она состоится.

— Интересна?

— Да. Ему любопытно на тебя посмотреть. Не более. Так что сильно не радуйся и уж тем более не обольщайся. Интерес ты вызвала, но его необходимо поддержать, а еще лучше — укрепить. Дерзай. И я уверен, что у тебя получится.

— Когда мы можем отправиться?

— Прямо сейчас. Только отправимся мы с вами втроем. Вам, Гарбине Гроссуляр, придется подождать нас в другом месте. В Замок пойдут только члены Белого Дома. Я гарантирую полную неприкосновенность. Не беспокойтесь. Вам абсолютно ничего не угрожает.

Мы переглянулись. Гарб пожал плечами. Мы обсуждали этот вариант, и предвидели, что в Замок Черных его могут не пустить. Так что теперь он возвращался к Вильгельму рассказывать новости, а мы отправлялись в логово недоброжелателя. Ну, или врага. Тут уж как повезет.

— Вы нас отправите сразу в Замок? — спросила, пока мы шли к аркам перехода.

— Боюсь, что моих полномочий на это недостаточно. Но вот в особняк я смогу вас отправить. А там уж вас должны встретить, — последовал ответ.

— А вы с нами не пойдете? — сделал Ханс невинные глазки.

— Боюсь, что нет. У меня четкие инструкции, полученные от главы Дома лично, на случай вашего появления. И я не могу их нарушать. Но как я уже говорил — вам нечего опасаться. Во всяком случае, в этот ваш визит, — решил на всякий случай уточнить ректор.

Мы переглянулись. Значит, у нас есть только этот визит на разведку. Вряд ли нам будут рады в дальнейшем.

Выйдя из арки перехода мы огляделись. Мы оказались не в особняке, а прямо перед ним. На центральной площади деревни рядом с Замком. И да. Тут были горы. Но вот меня они совсем не обрадовали.

Я наклонилась и подняла камень, которым была устлана вся площадь перед особняком. Нда. Вот почему горы такие черные. Гагат — это определенно был он. Только в моем мире гагатовых гор не бывает. Да и вообще эта осадочная горная порода твердость имеет очень небольшую, и легко поддается полировке, которая придает черному цвету бархатистость. Но горы? Интенсивно черные, с жирным смолянисто-нефтяным блеском?

В моем мире гагат активно используют для изготовления украшений еще с древних времен. Одно время в викторианскойАнглии был популярен как материал для изготовления траурных украшений. На востоке он тоже ценился в основном для изготовления четок и бус.

Сказать, что горы выглядели мрачно и траурно — это ничего не сказать. В детстве я часто видела черный битум. Как в твердом, так и в жидком виде. Его любили заливать при строительстве. Так вот сейчас эти горы казались одним большим куском битума, который того и гляди расплавится и потечет смертоносной горячей жижей.

Меня передернуло. И как тут люди живут? Хотя ко всему привыкаешь, даже к черным блестящим горам.

Хансу, так же как и мне, все тут не нравилось. Его руки то и дело касались рукоятки мечей. Достать он их не пытался, но был на стороже. Мы двинулись через всю площадь к особняку. Что-то нас никто не встречает. Не очень-то гостеприимно.

Поднявшись по ступенькам, я потянула на себя тяжелую дверь. Мы вошли, и первое, что я сделала — быстрым движением достала лук из-за спины и, приладив тетиву, наставила ее на черного медведя, сидевшего посредине холла и смотрящего прямо на меня маленькими глазками.

— Вай, это Хранитель. Будет не вежливо прямо с порога стрелять в него. Может, сначала представимся? — тихо сказал Ханс за моей спиной.

— Хром и бром, это же медведь! После того как я скажу ему свое имя, я лучше стрелять начну? Или ему есть нас будет сподручнее? Имя для меню? — не поддалась я.

— Вообще-то это Барибал. Медведи крупнее. А это маленький, и хорошенький, — не сдавался Ханс.

— А ты откуда знаешь? — я убрала лук и стрелу обратно за спину.

— Вай, в личных покоях ректора висит картина, где он с этим барибалом. Ты никогда внимания не обращала? — пожал плечами друг.

— Да как-то не до картин мне было.

Ханс вышел вперед и почтительно поклонился медведю. Он был абсолютно черный. С густым лоснящимся мехом. И вот совсем не производил впечатления домашнего животного. Да и медведи хищники. Даже маленькие.

Медведь закрыл лапой нос. Хм. Тоже мне Умка нашелся. От нас не воняет, во всяком случае, я так думаю.

А потом он развернулся, и смешно перебирая лапами, пошел внутрь дома. Мы, переглянувшись, двинулись следом. Привели нас, как и следовало ожидать, к арке перехода. Ну, значит, нас все-таки примут в замке. И то хлеб, с медом, раз уж тут медведи бродят.

Оникс. Черный оникс. Именно из него были сделаны все стены в замке Черных Драконов. А какой еще камень следовало ожидать? Именно он предположительно входит в двенадцать библейских камней. Наряду с алмазом, аметистом, сапфиром. И да. Здесь были алмазы — черные, разумеется, много черных алмазов, и золота. Все это ужасно смахивало на чертоги некромантии или убежище мрачного колдуна, похитителя душ.

Мы неторопливо шли за медведем. Ах, да. За барибалом. А тот явно не спешил, давая нам возможность насладиться блеском черных алмазов и своей виляющей толстенькой задницей. У всех медведей, на мой взгляд, самое главное — это круглая мохнатая попа. Вот прям просится ее потрогать.

Остановившись перед резной дверью, медведь лапой поскребся и прозвучал красивый глубокий голос, разрешавший нам войти.

Гостиная, куда нас привели, была роскошной. В ней вовсе не преобладал мрачный черный цвет. Нет, он был основным, но еще было много золота, серебра и блеска черных брильянтов.

Лигнит Морион возлежал на диване посреди этого великолепия и даже не сделал попытки приподняться и поприветствовать нас. Хм. Вообще-то я глава дома, так же как и он. Ладненько. Значит, тоже не стесняемся. И я плюхнулась на такой же диван напротив него и кивком указала Хансу на кресло. Ханс замялся было, это строжайше запрещено согласно его любимому этикету, сидеть, будучи непредставленным Главе Дома, но потом все же сел в кресло.

А я, не стесняясь, уставилась на Главу Черных Драконов. Вот на первый взгляд они с Ногатом одно лицо. Я бы сказала, что они близнецы-братья, а не отец и сын. Тот же разлет черных бровей, тот же ястребиный взгляд и надменная улыбка. И да. Он был очень красив, но немного отталкивающей красотой. Красив ли порочный демон? Безусловно. А хочется ли с ним, скажем, жить? Да боже упаси.

А это его имя — Лигнит. Это ископаемое вещество, разновидность угля, сохранившая анатомическое строение растений и тканей. Вот и мне он сейчас казался эдаким ископаемым. А закопать его обратно и не трогать нельзя?

Меня тоже оглядывали с нескрываемым пренебрежением. Одета я была вовсе не в цвета моего дома. Ну, кто будет в здравом уме и твердой память шастать целыми днями в белом? Это неудобно, жутко привлекает к себе внимание и марко. Я любила этот цвет, но с бытовой магией у меня по-прежнему было не очень. Мне проще было надеть коричневые штаны, чем зачаровывать ткань или упаси вселенная, выводить с нее пятна.

Еще раз оглядев меня с головы до ног, он кивнул своим мыслям. На ногах, кстати, были себе удобные сапоги, и даже не пыльные.

— Примерно так я тебя и представлял.

— Рада, что соответствую ожиданиям. Не хотелось бы послужить разочарованием для такого почтенного дракона, — ухмыльнулась я.

— Меня трудно разочаровать, девочка. Практически невозможно.

— Это потому что хорошего вы уже давно ни от кого не ждете?

— А тебе не откажешь в некоторой доли проницательности. Хотя это тоже ожидаемо. Я не думал, что ты глупа или пустышка. Я слушаю тебя.

— Мне нужна помощь. Необходимо получить ваше содействие в допуске к Мельнице и стабилизации магии. Это очень важно, — я не видела смысла что-то скрывать или пытаться вести игру с этим древним существом.

— И почему я, по-твоему, должен тебе помогать? — он приподнял бровь, проявляя какую-то заинтересованность.

— Мир может погибнуть!

— И что?

— Как это?

— Ты не поняла вопроса? Мне совершенно наплевать на мир. Останется он или исчезнет, для меня не имеет никакого значения. Все, в конце концов, конечно. Поэтому повторяю вопрос, раз уж с первого раза ты не поняла. И что?

— Погибнут миллионы живых существ, и даже памяти об их существовании не останется. Как вы можете так спокойно утверждать, что вам это безразлично? — я не понимала, хоть убей.

— Ты начинаешь меня утомлять. У тебя есть еще одна попытка, — последовал совершенно невозмутимый ответ.

Так. Древнее существо, которое живет уже очень давно, и ему на все совершенно все равно. С его почти точной копией я пообщалась во время бала. И как я поняла тому тоже совершенно на все наплевать с самой высокой драконьей башни.

— Есть что-то в этом мире, что может вас волновать? Интересовать? Чего-то, что у вас нет? А хотелось бы? Ведь не может не быть? — наудачу выстрелила я, потому что если нет, то этому миру конец, и моему тоже.

— Вот. Рынок, базар, торговля. Все всегда сводится к этому. Когда не знаешь, как получить, используй именно это. Шантаж работает хуже, и в моем случае не сработает точно. Меня нечем шантажировать, — и он даже пальцем мне погразил.

— Вы не ответили, — мне очень хотелось добавить с «первого раза не понял», но сердить высокомерного ублюдка в мои планы не входит.

— Что ж. И в самом деле есть кое-что, ради чего я бы оказал тебе посильную помощь.

— И? — вот тянет дракона за… я приличная драконица.

— Кузницы драконов? Тебе это что-то говорит? — и снова эта приподнятая бровь.

— Первый раз слышу, — не стала я корчить из себя шибко умную и притворяться, что знаю, о чем речь, но вот немножко забыла, я же не на экзамене, где это само собой разумеется.

— Давай я тебя просвещу. Это очень старая история, о ней не пишут в учебниках. Скорей всего я один помню о ней. Так вот. Это было очень, очень давно, — сказал и замолчал.

Вот же сказочник-злодей, самый вредный из людей. Но вмешиваться опасно, вообще ничего не скажет. Поэтому мы сидели тихо как мышки-дракошки, боясь спугнуть ненароком госпожу удачу.

— В мире все сбалансированно. Нарушать этот порядок не следует, когда же это происходит — мир рушится, дома Драконов погибают, магия выходит из под контроля. Сейчас именно это и происходит. Не думайте, что я этого не понимаю. Но я эгоист. Так же как и большинство драконов. Что мне даст ваша стабилизация магии? Мой дом все равно обречен. Ногат не хочет что-либо менять. А я уже не способен.

— Кузница это изменит? — все-таки не удержалась я.

Он, словно бы очнувшись, взглянул на меня.

— Как ты думаешь, почему первым пал именно Белый дом? — вдруг спросил он.

— Не повезло?

— Белые драконы обладают колоссальными возможностями. Им многое подвластно. Белый цвет способен при разном освещении выглядеть по-разному. Взгляни в лунную ночь на белое платье — оно будет, какое угодно. Так и с белыми драконами, они многогранны.

Это все чудесно, но можно ближе к телу, в смысле к делу? Хорошо, что я вслух не думаю, а то за торопливость меня бы точно выгнали. Он, я так поняла, любит издалека идти.

— Следующим пал Черный дом. Гибель Тинуса оборвала что-то и в моем сыне. Он и так был надломлен, но перемены стали более значительными. Потому что тьма неотделима от света.

Мы снова погрузились в тишину. Наконец, он снова заговорил.

— И вот теперь пришла очередь Золотого дома. Гибель Золтона была предрешена. Сильный, могучий дракон, он вел Дом к процветанию. Гибель его невесты так же нанесла непоправимый урон. Дни наследника сочтены. Вильгельм был слаб изначально, но в тени брата он казался незаслуженно силен. И вот теперь мы наблюдаем закат Золотого дома. Я уверен, что сил справиться у Вильгельма нет.

Угу. Как же! Так я и отдала тебе на растерзание Виля и Золтона! Мы еще поборемся! Старый ты хрыч! Но, я лишь тяжело вздохнула и покивала. Слушаем и соглашаемся.

— Драконы агрессивны, злопамятны и буйны. И они не переносят друг дружку. Поэтому постоянные склоки, войны и распри. И это правильно. Магия сама корректирует численность драконов Дома. Иначе бы мы давно истребили другие расы.

Он снова замолчал. Мы к утру до сути доберемся? Мне еще мир спасать и Золтона искать.

— Но я отвлекся. Эта битва случилась, когда я еще был совсем молод. Именно по этой причине меня на нее не пустили. И собственно, поэтому я сейчас сижу и разговариваю с вами. В той битве никто не выжил.

— А кто с кем сражался? — спросила я, чтобы поторопить события.

— Все и со всеми. Дома вышли друг против друга и небо было темным от драконьих тел. Битва была страшной, кровавой и к тому моменту, когда она уже казалось двигалась к своему завершению, немного драконов еще было в воздухе и на земле.

— Ваш дом тоже принимал в нем участие?

— Разумеется. И твой Дом тоже, — наши дома бились особенно жестоко. Но я точно знаю, что на тот страшный момент и у твоего и у моего дома еще были в строю драконы.

— А что произошло?

— Никто не ожидал такого от Рубинового Дома. Они на тот период не были особенно сильны. Драконов было немного и они не выделялись ничем на фоне других домов. Как всегда процветал Золотой дом. Наши с тобой дома были непозволительно сильны. Рубиновый Дом сильным не был. Именно поэтому они сотворили то, что сотворили.

— Хм. Я могу попробовать угадать?

— Рискни, — и он заинтересованно на меня посмотрел.

— Заклинание «Сокрушительного рассеивания»? — ткнула я, по аналогии произошедшего с Золтоном.

— Поразительно. Как? — его удивлению не было предела.

Что ж. Значит, его медведь ему ничего не показал? Внимательнее надо быть с Хранителями. Или сам не захотел слушать? Напрасно, вон Маугли всегда Балу слушался и стал в итоге человеком. И тебе бы свезло, если б мишку слушался.

— Читала, что это одно из любимых выходов из ситуации у Рубинового Дома, — туманно ответила я.

— Наверное, где-то все же сохранились отрывочные сведения о той битве, — он задумчиво на меня посмотрел.

Так, сейчас лицо поглупее и понаивнее. Сработало! Ко мне снова потеряли интерес. Теперь нужно закрепить успех.

— А разве это заклинание такое разрушительное?

— Если это делает один не самый сильный дракон, то оно способно загубить от силы двух-трех драконов.

— Но с какой стати один убивает двоих?

— Потому что творивший заклятие погибает точно. Он жертвует жизнь, тело и магию. А вот у остальных есть шанс выжить. Призрачный, но все же шанс. Но в данном случае заклинание произнес не один дракон. Это сделали одновременно все драконы Рубинового Дома. И оно прокатилось по всему полю битвы.

— Ох. Все погибли?

— Если бы это было так, я бы тебе это даже и не рассказывал. Многие, очень многие успели уйти в кокон дракона. Представители моего дома совершенно точно. Я не знаю количество коконов, но определенно больше двух.

— И что же вы хотите? Я по-прежнему плохо понимаю, что от меня требуется? И при чем тут Кузница?

— Терпение, девочка. Я и так вожусь и разжевываю тебе все как малютке. Но ты ей и являешься, так что не суть.

Главное зубами не скрипеть на этого старого черно хрыча, и все будет в порядке. А он между тем продолжил.

— До сих пор так и не понятно, почему дракон пробуждается из кокона. Есть множество теорий на этот счет. И жажда жизни, и зов незавершенных дел, и самое основное — дорогие дракону существа. Но бывает и так, что все эти факторы не работают. Дракона и ждут, и зовут, но все бесполезно. И вот тогда приходит на выручку грубая магическая сила. Кокон можно разбить.

— Что просто взять и шмякнуть по нему?

Он поморщился от моей фигуры речи. Ну, так мы же детки неразумные. Благородству не обученные. Мне можно.

— Да. Огромное желание, помноженное на силу магии — может принести свои плоды. Вот только это имеет и минусы.

— Какие? — мгновенно насторожилась я, у меня Лаура лежит после освобождения подобным образом. И Золтона, кажется, также освободили.

— Если это сделает дракон из другого дома, то огромная вероятность, что и очнувшийся дракон будет принадлежать отныне к этому дому. Полностью рвутся связи с родным домом, и это не остается безнаказанным. Дракон будет слаб, и будет нуждаться в постоянной защите. Он станет обузой для Дома.

Ну, для кого обуза, а для кого любимая. Вильгельм защитит и убережет свое сокровище.

— Это все?

— Этого мало? Но впрочем, ты права, это не все. Очень велик шанс, что дракон у пробудившегося подобным образом может не проснуться. Будет необходимо начинать все с нуля. Снова наращивать резерв, пробуждать дракона и отчаянно надеяться, что он проснется. Как правило, потеря дракона губительно сказывается и на человеческой форме. Не все готовы смириться с этой потерей. Поэтому разбивают кокон очень редко. Никто не хочет подвергать дракона таким страданиям.

Опять-таки к Лауре это не относится. Она так и так ушла бы из Рубинового Дома выйдя замуж, и дракона у нее, по сути, не было. А так у нее опять будут пятьдесят лет на его пробуждение. По-моему все отлично.

И тут только до меня дошло! Нет!

Золтон! Его кокон был разбит! И кто это сделал, он сам или его разбили — я не знаю. Это значит, что сильнейший дракон империи стал слабым и беспомощным? Это значит, что он перешел в другой дом, возможно, полностью враждебный? Это значит, что он может навсегда лишиться дракона?

Волна необузданной ярости поднялась и прокатилась по мне. Жечь и убивать всех, кто может быть к этому причастен!

— Вайка! Прекрати немедленно! Хватит! — сильные руки Хана и его настойчивый голос привели меня в чувство.

Друг с силой навалился на меня и повалил на диван. Прижал мое худосочное тельце к черной обивке и настойчиво повторял.

— Вай, все нормально! Мы справимся!

И мы справились. Я не стала оборачиваться и все сжигать. Вряд ли конкретно здесь в присутствии сильнейшего и древнейшего черного дракона у меня бы это получилось, но последствия могли быть не радужные.

— Занимательно. Весьма занимательно. Примерили на себя все последствия? И представили подобное пробуждение свое? Вы ведь, насколько я понял, тоже появились из подобного кокона?

Только о себе и думает эгоист древний. Как я появилась не твое драконье дело!

— Что-то типа этого, — вслух произнесла я.

— Я так и подумал. Все-таки совсем еще девочка. Подобные эмоциональные качели свойственны молодым драконам. Особенно, если оборот и пробуждения были не длинной в пятьдесят лет, а намного короче. Это пройдет со временем, — снисходительно пояснили мне.

— Очень надеюсь, — буркнула я

— Своеобразный у вас способ справляться с этим. Только вот не советую вам долго спать с этим молодым магом. Хлопот много. Да и не дело это заводить отношения с человеком. Развлеклись, и хватит уже, — и он бросил небрежный взгляд на севшего обратно в кресло Ханса. Впервые за все время, что мы тут находимся.

Я сплю с Хансом? А, ну да. Он зовет меня по имени. Уронил на диван, настойчиво звал и я послушалась. То, что это мой лучший друг и у него есть невеста в голове у этого древнего не поместится. И кто, спрашивается, из нас ущербный?

— Я сама разберусь со своей личной жизнью, и с кем и когда мне спать тоже. Давайте вернемся к Кузнице. Вы так и не сказали, что это? — немного резче, чем следовало, сказала я, но вот достал.

— Согласен, продолжим. Драконы, что обратились в кокон на том поле боя, были готовы там погибнуть. А это не способствует возвращению. За все время разбили кокон и вернулись всего с десяток драконов. Из черного и белого дома не вернулся ни один. Те что вернулись, были как бы выкованы. Они переродились. Даже если дракон сам разбивает свой кокон без последствий это все же не остается. Именно за эту перековку это место прозвали Кузней драконов. А так как драконов там лежит еще много — то соответственно Кузницы Драконов — добрались до сути мы.

— А при чем тут я? И что вы хотите?

— Я уже говорил, что Белые драконы многогранны. Они способны разбить кокон и при этом лежащий внутри дракон не поменяет свой Дом. Он так и останется принадлежать родному Дому, в котором родился. Это делает тебя в этой ситуации уникальной.

— Вы хотите, чтобы я пошла туда и раскромсала парочку древних гробов? Но ведь все остальные прелести останутся? Они по-прежнему будут слабыми и без дракона в ближайшие пятьдесят лет, а то и вовсе без дракона? — рубанула я.

— Да.

— Почему? Вы ведь сами говорили, что это сильная травма для дракона внутри? И что слабый дракон — обуза для дома?

— Мир катится в бездну. Мой дом умирает. Так пусть эти древние ощутят все прелести последних мгновений, что остались. Пусть сполна насладятся гибелью мира и вкусят напоследок его красоту и притягательность. И потом, кто знает? Может кто-то и выживет, и я обрету нового наследника? Это сможет возродить мой дом.

— Ясно. И тогда вы окажите мне поддержку и пустите к Мельнице?

— Да.

— Я согласна. Где эти Кузни?

— В самом центре Гиблых земель, разумеется. Ты же не думала, что будет легко?

— На мгновенье мне так показалось. А почему вы сами туда не пойдете?

— Я? А зачем? Меня и так все устраивает. Я же тебе сказал еще в самом начале. Более того. Если ты там погибнешь, ничего не добившись, я не сильно расстроюсь. Так, взгрустну, — произнес он спокойно.

— Мне нужно время на подготовку. Но особенно медлить я не буду. Выступлю, как только соберусь.

— Да, мой тебе совет. Возьми с собой друзей, и побольше. Я тоже постараюсь помочь в меру моих скромных сил. Я пришлю к тебе представителя моего дома. Подумаю над кандидатурой. В любом случае обузой он не станет — только помощником. И у него будет маршрут. Что-то типа проводника.

— Я приму любую помощь. Она будет не лишней, — и я встала с дивана, давая понять, что наговорилась.

— Беорн, проводи, — небрежно кивнул мишке Лигнит Морион.

Беорн? Легендарный могучий медведь? Тот, что храбро сражался в «Битве пяти воинств»? Вообще не похож. Тот был больше, и толще, и сильнее, и хоббиту дойти до дракона помог. Хотя последнее, похоже. Хотя я и не хоббит, до дракона меня довели.

Я не удостоила Лигнита Мориона прощальными церемониями. В конце концов, он так и не встал с дивана за все время нашей беседы и чаю мне не дали. Хотя какой тут чай! Домой. Надо все обсудить и обмозговать.

Домой я вернулась злая и голодная. А это почти разрушительное сочетание. Ханс за все время пока мы скакали между арками перехода странно на меня поглядывал. В конце концов, я не выдержала и уже в особняке, перед тем как уйти в Белый Замок, резко спросила.

— Что?

— Этот старый… Хм. Дракон. Сказал, что мы любовники.

— И что?

— Ты не могла бы…

— Да в чем дело, Ханс? Говори уже?

— Те не могла бы не упоминать об этом инциденте Хелене? Тебе самой я знаю это… по этому твоему, как бишь его? Ну, по нему еще стучат?

— Барабану?

— Вот! А Хелена расстроится этой сплетне, — и он опять сделал умоляющие глазки.

— Ханс! Этот старый хры… дракон, отправил нас почти на верную гибель будить древних драконов, которые мирно дрыхнут в своих яйцах уже много лет. Я почти уверена, что им пробуждение не понравится. Да еще и дойти туда надо. А тебя волнует только, чтобы Хелена не дай вселенная не узнала о глупейшей сплетне! Я поражаюсь с тебя!

— Так ты не скажешь? — насупился друг.

— Ну, разумеется, я промолчу. Когда вы уже женитесь?

— Вот все успокоится немного и сразу, — довольный моим ответом улыбнулся Ханс.

— Звучит почти как «никогда», — я устало вздохнула.

— Да ладно тебе, Вай. Сгоняем по-быстрому в Гиблые Земли. Мы там целый год охотились. А потом пробудим этих спящих древних. И домой, вот тогда и свадьбу сыграем. Все дома нам будут дико благодарны и везде пустят. Красота!

— Ханс, иногда мне кажется, что ты в Академию и не поступал. А как сидел в своей пекарне так там и остался! Хелены на тебя нет!

Сказала и тут же пожалела. Вот зачем я так? Ведь понятно, что на эмоциях и совсем не железных драконьих нервах. Но вот за что я и ценила и любила Ханса, так это за то, что он все понимал даже лучше, чем я. Он прекрасно знал, чего он достиг за это время и знал, как я это ценю. Не говоря уже про спасение моей драконьей задницы из неприятностей. И ни капли не обидевшись, он приобнял меня за плечи и весело сказал.

— Да ладно тебе, не злись. Ты голодная. Вот и видишь все в мрачном свете. Пошли, у Хелены уже обед давно готов.

Сидели мы опять на кухне. В очаге горел огонь, Принц уютно свернулся перед ним и пыхтел, пока мы с Хансом рассказывали новости. По мере рассказа глаза у Гарба и Вильгельма становились как у тех собак из сказки «Огниво» — точно размером с блюдца. Рассказывали мы по очереди, так как и поесть нужно было. А вот наши слушатели про еду и не вспоминали.

К концу повествования на кухне воцарилась тишина. Угу. Не гробовая, а та, что в тех яйцах, которые мы идем бить.

— Я про это ничего не слышал. А я, между прочим, наследник и член правящего дома императорских Золотых Драконов, — немного обиженно выдал Виль.

— Я наследник крупнейшего дома империи Изумрудных Драконов и я тоже первый раз про это узнал. Даже слух ни разу не долетал ни о чем подобном, — зачарованно произнес ему вслед Гарб.

— А я. … А я.… А я бывший помощник пекаря из маленькой деревеньки. И я первый об этом узнал! — гордо объявил Ханс, немного разрядив высказыванием обстановку.

— Что делать будем? — мрачно спросила я и обвела всех взглядом.

— Нужно идти к Азуру. Это первое. Именно этим я предлагаю вам заняться. А я пойду к отцу — он должен знать об этом. По возрасту он немногим младше Лигнита Мориона. Может он что подскажет? — выдал Вильгельм.

— Азур — ровесник Золтона и про эти Кузницы ничего наверняка не знает, но может дать совет, — кивнула я.

— И еще он может дать кого-то из своего дома? Вай, может быть, ему тоже захочется разбудить кого-то из своего дома? — спросил Ханс.

— Я об этом не подумала. Это что с нами куча народу пойдет? — только вот этого нам и не хватало.

— Я думаю, что да. Не исключено. Я домой к отцу схожу. Инструкции получить. Вдруг отец примет решение тоже разбудить парочку спящих красавцев? — кивнул идее Гарб.

— Нет! — я схватилась за голову.

— Вай, что случилось? Ты сама не своя все это время. Вай, это серьезно. Давай рассказывай! — необычайно серьезным тоном сказал Ханс и посмотрел на меня очень тяжело.

Друг редко пользовался этим приемом, и я всегда проникалась. Вот и сейчас я вздохнула и выдала.

— Этот поход. Один розовый дракон знает куда! Это сильно отдаляет нас от основной цели! Сейчас нам еще и кучу народу навяжут из разных Домов. И насколько он затянется? У нас и так не так много времени осталось! Я боюсь все не успеть.

— Вай? Это все? — упорствовал друг.

— Я отчаянно хочу искать Золтона! — заорала я.

Ханс встал и обнял меня.

— Ханс, я не хочу идти к этим дурацким Кузням. Я хочу пойти к Рубиновому Дому. Хочу все там разведать. Хочу выяснить у рядовых членов дома, может кто-то что-то видел, слышал, заметил? Хочу потрясти нового Главу Рубиновых и вытрясти у него все, что он знает. Хочу это делать. А не идти непонятно куда! — я уже плакала, уткнувшись в плечо Ханса.

Он гладил меня и слушал.

— Но я понимаю, что не должна этого делать. Что у меня остался всего год с небольшим. И за этот год нужно слишком многое успеть. И что спасти миллионы жизней важнее личных хотелок. Но это так больно, — я еще крепче вжалась в широкое плечо друга.

— Почему это так больно, Ханс? — снова спросила я.

— Потому что ты живая? И тоже имеешь право на чувства? А еще ты должна вспомнить целых две вещи, — сказал Ханс, не переставая гладить меня по вздрагивающим плечам.

— Какие? — и я с надеждой посмотрела на него.

— Ты не одна. Это первое. И Золтон — не хрупкая барышня, а сильный дракон. Это второе.

Я кулаком вытерла слезы и уставилась на него.

— Вай? Даже если его кокон разбили, он справится. Он сильный. А если он пробудился сам, то тем более нечего волноваться. Он сам во всем разберется и придет. Он гордый и могучий дракон, а не хрупкая принцесса, которую нужно спасать. Дай ему самому все решить, — продолжил друг.

— Ханс, но…

— Прекрати все взваливать на свои плечи. Давай ты разделишь эту ношу хотя бы со мной? А я поделюсь ею с остальными. Я знаю, как ты не привыкла никому доверять. Но поверь хотя бы мне? — перебил он меня.

— Я постараюсь, — закивала я.

— Вот и отлично! — Ханс вытер мое лицо большим платком, извлеченным из объемистого кармана, и так и остался сидеть рядом, обнимая меня за плечи.

— Я хотел сказать, что распоряжусь как только окажусь во дворце немедленно послать лучших разведчиков к Рубиновому дому. Они все разнюхают и выяснят. И доложу ситуацию отцу. Он вызовет главу Рубиновых к себе и допросит. Золтон ведь его сын, — обращаясь, почему-то к Хансу сказал Вильгельм.

— Отлично. Гарб, договорись с отцом, пусть в кратчайшие сроки оповестит остальные дома. Если кто захочет отправить с нами своего представителя — пускай пошевеливаются. У нас неделя на сборы. Дальше мы никого ждать не будем, — продолжил распоряжаться и отдавать приказы двум наследникам бывший пекарь.

— А почему это я? — возмутился было Гарб.

— Потому что всем известна симпатия Азура к нашему дому. А вот твой отец умудрился сохранить видимость нейтралитета, и из его уст эта информация прозвучит лучше. Золотой не может вмешиваться, а других союзников на сегодняшний день у нас нет, — отрезал сурово Ханс.

— Понял. Я завтра с утра отправлюсь. А вы к Азуру? Кто пойдет? — проникся Гарб.

— К Азуру пойдем мы с Вайкой. Хелена останется с Лаурой. Если та очнется, они с Принцем ее и успокоят и весть Вильгельму во дворец отправят. Лауре лучше не покидать Белый дворец весь будущий год, — снова распорядился Ханс.

— Согласен, Ханс. Спасибо за Лауру. Мне так будет спокойнее. Золотой Замок похож на проходной двор. Мало того, что он в самом центре столицы, так еще и постоянно открыт для любого просителя или жалобщика. Я не могу ею рисковать. Лауре там не место в свете полученной информации о ее возможной слабости и отсутствии дракона, — поблагодарил Виль опять почему-то Ханса.

А я? Обидится что ли? Девочка я или где? Нет. Я дракон. Так что слушаем и киваем.

— Теперь по сборам. Неделя, Вайка права. Нам некогда рассусоливать и ждать, пока все само собой устроится. Сбор для всех в первой стоянке охотников к северу от границы. Все кто придет — идут с нами. Опоздавших не ждем, — продолжил Ханс.

— Простите, вы там год провели, а я три недели, но так и не понял. Почему долететь нельзя? — вдруг спросил Виль.

— Нельзя летать над Гиблыми землями. Можно, но только на небольшие расстояния. Они пожирают магию и дракон быстро слабеет. И вот представь, приземляешься ты такой рядом с гнездом слизней без магии, уставший, и бежать толком не можешь. И куда? До заставы может быть не близко. Так что ножками, — влезла с пояснениями я.

— И сколько это займет? — спросил Виль.

— До последней заставы добираться неделю. Дальше — понятия не имею. Заходили некоторые отчаянные и на три дня от нее. Но у нас будет проводник от Черного Дома. В любом случае выхода все равно нет, — философски пожал плечами Ханс.

— Ага. Как в сказке. Пойди туда не знаю куда. И принеси то, незнамо что, — мрачно добавила я.

Утром мы опять были в дороге. Хелена осталась в замке и обещала всех собрать и все приготовить к походу. Хотя мы и не разбирали толком ничего. Все время живем на рюкзаках. В моем родном мире я тоже так делала. Зачем рюкзак перетряхивать, если завтра-послезавтра снова в поход? Время нужно потратить на более важные вещи. Но там я была одна, и, кинув рюкзак в коридоре, обычно там же его находила. Здесь это не работало. Все время его кто-то находил, перетряхивал, магией чистил и чинил вещи. И Хелена и Ханс не признавались. Принц? Да он у меня не так воспитан! Наверное, это бытовое чудо.

В Замок Азура у нас был прямой доступ. Принц наверняка предупредил шикарного павлина о нашем приходе, так что я не ожидала сюрпризов. Но как же я ошибалась.

В Замке Сапфировых царил образцовый порядок. Вышколенные слуги одетые с иголочки. Нигде ни соринки, ни пылинки. Все сверкает и переливается. Ага. Не в этот раз. Едва мы вышли из арки перехода, как к нам подлетел взъерошенный и о ужас! не застегнутый на все пуговицы дворецкий.

— Балаури Вайолет! Как же я рад вас видеть! Вы не поверите, у нас такая радость, такая радость. Но вы не могли бы как-нибудь повлиять на Главу дома? У него, по-моему, горячка. У драконов бывает горячка?

— Ну, если только родильная, — хмыкнула я и поняла, что шутка была не к месту, потому что бледный дворецкий побледнел еще больше.

— Нужно вызвать врача? А какого? Но он же никогда не болел. Может знахарку какую? У нас в деревне только аптекарь, — и бледный дворецкий заломил руки.

— Давайте я его осмотрю? — предложила я свои услуги.

— Балаури Вайолет! Вы нас так обяжите! Так выручите. Весь Дом на ушах третьи сутки! — и он поспешил вперед, показывая нам дорогу.

Мы подошли к двери в личные покои Азура, и дворецкий… нет, не постучал, а очень тихо поскребся.

Дверь тихо открылась и высунулась голова моего смею надеяться друга. Это не был наш Азур. Азур всегда идеально одет, причесан и драгоценностей идеальное количество. На этом Азуре драгоценностей не было вовсе. Длинные волосы были растрепаны, а местами спутаны. Из одежды только мятая рубашка и брюки. Причем одна брючина заправлена в высокий сапог, а на второй одет тапочек с синим помпоном. Азур и тапочек? Да еще с помпоном?

Да что у них тут творится?

И тут Азур на меня зашипел.

— Вайолет! Что за вид? Ты в этих сапогах на слизней охотилась? Ты их с тех пор магией обрабатывала? После тебя теперь весь Замок перемывать! И эта куртка? Ты ее весь год не снимала? Ты Глава Дома драконов! Я тебя туда не пущу, и не думай! У тебя наверняка магические тараканы в подошве!

— Дорогой! Впусти Вайолет, я хочу ее видеть, — послышался из-за двери нежный голосок Эвклазы Вудвардит.

— Эви, милая, но она же только из Гиблых земель? Мы ее на карантин посадим и через недельку…

— Азур!!!

— Разумеется, любимая, — ласково сказал Азур и уже мне снова зашипел: — Никаких дурных новостей. Вообще никаких новостей. Чаю попьешь и уходишь!

Я вошла в гостиную и обомлела. Эвклаза лежала окруженная горой подушек всех цветов радуги. Рядом стоял столик, уставленный пирожными всех сортов и пузатым чайником. В комнате стояло немыслимое количество ваз с цветами. Каких тут только не было. И посреди всего этого великолепия диван с восхитительной женой Азура.

Она легко встала и подойдя ко мне сначала обняла меня, потом и Ханса, и жестом пригласила нас сесть в кресла.

— Эви, а что с Ауром?

Лично я никаких изменений в ней не увидела. Фарфоровая кожа сияет, глаза светятся аквамариновым блеском. Она прекрасна как всегда.

— Я имела глупость сказать ему, что собираюсь подарить нам маленького наследника или наследницу. Вот три месяца молчала, как чувствовала, что он с ума сойдет. Надо было накануне родов сказать, — и она небрежно пожала плечами.

— Не думаю, что ты бы продержалась до родов. Но попробовать стоило. Какие меры принимала?

— Не помогает ничего. Уговаривала, убеждала, но он так этого ждал, — и она развела руками.

Азур все это время стоял за диванчиком жены и смотрел так, как будто у меня и в самом деле в сапогах магические тараканы.

— Понятно. И что теперь? Мне совет нужен, — настаивала я.

— Это совершенно бесполезно, Вай. Он невменяемый, — и она грустно улыбнулась.

— А как он тогда тебя защитит в случае чего? Если у него, извините, драконьи мозги отшибло? А у меня столько новостей, что это как-то разгребать надо. И потом он не думал, что такими действиями повредит тебе и ребенку? В смысле драконнику. Ох. Как дети у драконов называются? Я не задумывалась о них.

— Ребенок он и у драконов ребенок, не выдумывай. И ни о чем он не думал. Он на это не способен последнее время.

Я перевела взгляд на стоящего Азура, но и мне показалось, что взгляд какой-то остекленевший. Он нас, по-моему, и не слушал, витая непонятно где.

В моем мире хорошо помогает «ушат воды», а еще говорят действует «давайте макнем его в бочку» или просто «макнем». Еще фильм был старый. Там героя постоянно макали, и ему помогало. Вдруг? Может и тут поможет?

И я, ни минуты не сомневаясь, окатила ледяной водой Азура с ног до головы.

— Вайка! — раздался его дикий вопль.

Ну, а что? Вдруг поможет? И кстати, в самом деле помогло. Азур покачнулся, и осел прямо в лужу. Мы повыскакивали с диванов и кресел, и склонились над мокрой, сидящей на полу фигурой.

— Милый, ты как?

— Азур? Тебе лучше?

— Что это было? — он запустил руку в волосы и поднял на нас уже осознанный взгляд.

— У тебя крыша уехала, — флегматично поведал вдруг Ханс.

— Что? Какая крыша? — испугался не на шутку Азур.

— Понятия не имею какая. Так Вайка говорит. Когда на крыше кукуха куковать начинает, — она обычно и съезжает, — проникновенно поведал мой начитанный и все запоминающий друг.

— А это что? — сказал Азур и приподнял из лужи тапочек с помпоном.

— Это она. Кукуха, — авторитетно поведал Азуру Ханс.

— Розовый дракон меня забери, — с ужасом отшвыривая от себя тапок сказал Азур и пошатываясь встал.

А потом он принюхался и еще больше побледнел.

— Я что еще и не мылся?

— Нет, любимый. Может, сходишь переодеться? — Эвклаза заботливо положила тонкую ручку на локоть мужа.

— Да, разумеется, дорогая. Напои гостей чаем. Я скоро приду, — и он умчался со скоростью, выпущенной из моего лука стрелы.

— Вай, я у тебя в долгу. Слава всем Домам, что ты пришла. Я была уже на грани, — и меня снова обняли.

Бесшумно вошли слуги. Они с благоговением посматривали на меня и мгновенно убрали и лужу, и злосчастный тапочек, и даже чайник заменили на горячий.

Мы, как ни в чем не бывало, уселись пить чай и ждать хозяина дома.

Мы успели допить чай, выслушать отчет Эвклазы о последних немыслимых днях и только тогда к нам присоединился хозяин дома. И, хвала вселенной, он был одет с иголочки. Из драгоценностей любимый обруч на голове с крупным сапфиром, поддерживающий гладко расчесанные волосы и на холеных длинных пальцах пару колец. Войдя в гостиную, он кивнул нам, и сел рядом с женой, предварительно взяв ее за руку.

— Мне нужна помощь, — взяла я быка за рога, ни словом, ни жестом не давая никому возможности упомянуть случившийся инцидент.

Не было ничего. Вот не было и все. Азур это понял и оценил. Потому что он кивнул и привычным своим тоном скомандовал.

— Рассказывай.

Слушал меня он как всегда очень внимательно. Вдаваясь в малейшие детали. Вплоть до того в каких именно местах делал паузы Лигнит Морион. У меня драконья память и это не было проблемой. А если Азур считает это важным — не мне спорить с его опытом плетением интриг и собиранием сплетен.

— Ты слышал что-то про Кузницы драконов?

— Представь себе, слышал. Но это было сказкой. Не слишком популярной. Ну, вот представь, что есть сказка про «Спящую розовую драконицу». Ну, та, что в замке и ее нужно разбудить? Это популярная сказка. Ее все знают от мала до велика. Кстати, наверняка там тоже эта история с коконом задействована.

Он встал, и налив себе с синий с золотом бокал вина продолжил.

— Или всем известная сказка про злую мачеху и драконицу, что убежала из дома, встретила семь бродячих драков, поселилась у них в кибитке и скиталась по дорогам? Тоже известна всем и вся. Или про трех драконов, что делили сокровищницу. А вот сказка про волшебную Кузню известна не многим. И я ее знал именно в виде сказки. Не думал, что все настолько правдиво.

— И что ты посоветуешь?

— А у тебя есть варианты?

— Нет, но может у тебя они есть?

— Нет, прости. Но выхода у тебя нет, кроме как отправиться туда, — он покачал головой.

— Может быть, ты отправишь с ней Пира? Он хороший мальчик и жаждет подвигов и приключений. Академию закончил на отлично, — обратилась к мужу Эвклаза.

— Нет, прости, дорогая. Пируз легкомысленный и станет обузой. Но Сапфировый дракон им нужен и я склоняюсь к Фирузэ.

— Мне Фирузэ тоже нравится больше, — выдала я.

— Почему? Ты же не с тем ни с другим не знакома? — удивился Азур.

— Ну. Если перевести с… ну с одного языка, то Пируз и Фирузэ это старые названия бирюзы. А конкретно Фирузэ это счастье, — скомкано и непонятно объяснила я.

На меня глянули и потом Азур продолжил.

— Руз серьезен, собран и уж точно не натворит бед. И у него большой резерв. Сможет разбить несколько коконов с сапфировыми драконами.

— Ты принял решение разбить их? — удивилась я.

— Я не должен терять преимущества дома. Если Черный Дом принял такое решение, мне так же не стоит сдавать позиции. К тому же у этих драконов была масса времени проснуться самим. И это их вина, что они этого не сделали, — пояснил мысль он.

— Это твое решение. Я тоже разбужу парочку белых драконов. Нет. Пожалуй, всех, что найду. Нужно или погибать на поле битвы, или вставать и сражаться. А вот так дрыхнуть — не годится! — и я кивнула.

— С этим решили. Я пришлю Руза через неделю к заставе. Это все?

Если бы не съехавшая вместе с кукухой крыша, Азур бы наверняка и сам бы уже был в курсе. Наследили мы прилично. Да и Павлин-мавлин бы показал. А теперь приходилось рассказывать самим.

— Нет. Азур, у меня еще новости. Лаура и Золтон, — и я беспомощно посмотрела на Ханса.

Тот кивнул и под ошарашенный взгляд хитрого и изворотливого первого красавца империи начал рассказ. У меня бы не вышло. Ханс обстоятельно рассказал и про саму битву, и про кокон Лауры и Золтона. Про то, как Виль спас Лауру. А самое главное про разбитые осколки и наше полное неведение, где хотя бы начать его искать.

К концу нашего рассказа Азур бегал по гостиной и то и дело перебивал Ханса, уточняя детали. Мы так и решили, что про Золтона нужно рассказывать в конце, после того как обсудим Кузни. Азур вряд ли теперь был бы в состоянии что-то трезво оценивать и принимать решения. Все мысли были о лучшем друге.

— Так. Виль пошлет своих шпионов — это хорошо. Я лично отправлюсь в Рубиновый Дом. И пусть попробует меня не принять. Императору с его вечным нейтралитетом могут отказать в ответах. Мне не посмеют! Я и войну могу объявить, и тогда всем мало не покажется. Вайолет, не задерживайся и отправляйся ровно через неделю к Кузням, как и планировала. Все остальное я беру на себя.

Я глубоко вдохнула. Ханс прав. Я не одна. Все что можно Азур сделает и поможет даже лучше, чем я.

Неделя пробежала очень быстро. Постоянно приезжали знакомиться драконы из разных домов, которые горели желанием отправиться с нами. Нередко разрешения от Главы Дома у них не было. И таких выскочек я отправляла восвояси. Так произошло с Янтарным и Аметистовым Домом.

А еще прилетел двоюродный брат Гарба и они прямо на площадке перед моим Замком сцепились. Кто сильнее, быстрее и умнее. Последнее качество по-моему отсутствовало у обоих кандидатов. Одним словом кто достойнее идти. У кого круче яй… Ой. Ну, в общем, все больше. Я села в первых рядах на ступеньке и вместе со всей нашей честной компанией дружно болела… Ну да, за этого кузена, или четвероюродного племянника. Ну, потому что было понятно, что Гарб победит. А так хоть мы ему поддержку окажем. Хотя бы моральную.

От Азура не было никаких новостей. Но я перестала ждать. Потому что поняла, что окончательно изведусь, буду торопиться, совершать ошибку за ошибкой. Мне нужно отпустить ситуацию, раз уж я решила, что Мельницы и спасение мира важнее. Поэтому я решила подумать об этом завтра. Как непревзойденная героиня и истинная леди на все времена Скарлетт О’Хара.

За три дня до нашего отбытия проснулась Лаура.

Волосы девушки к моменту, как спала золотая сетка Принца, приобрели странный оттенок. В них были и золотые и красные, и даже белые нити. Общий тон был как почти у всех жителей империи темно русый. Смотрелось очень красиво.

Виль был в Замке, гонял подчиненных, распугивал слуг и трепетно выслушивал отчеты. Но все бросил и примчался по первому нашему зову.

Я в свое время читала романы, где герой попал в катастрофу, ну или его там покусали крокодилы, и ему по этой причине отшибло всю память. И он забыл и героиню, и то, что любил ее и все такое. А героиня борется за его любовь заново и амур там тужур.

Я уже и думала — вдруг Зотона тоже петух, ну в смысле куланг этот, по темечку клюнул, и он в Шамаханскую царицу влюбился и мне его из башни спасать надо? А я тут сижу?

И поэтому с замиранием сердца следила за Лаурой. Но та все прекрасно помнила. Единственное, что у нее стерлось из памяти, так это сам бой, и время пребывание в коконе. Это было логично, так как она же была тогда рубиновой драконицей и не могла ничего об этом помнить.

Я тяжко вздохнула. Романтическая версия пролетела мимо как мои стрелы во время первой тренировки. Значит Золтон тоже, по аналогии с девушкой, все помнит.

Память Лауру не оставила, зато были все остальные прелести. Слабость физическая и магическая. Первый день Виль носил ее на руках всюду, и только на второй день она встала с кровати сама. Магии у нее не было совсем. Никакой.

Я загрустила. И вот как я пойду обратно с этим сборищем древних калек? Ну, разобьем мы коконы, пробудим спящих принцев и принцесс. А кто их на себе назад понесет?

Посовещавшись, мы решили, что каждый дом пусть сам отвечает за своих разбуженных. Разбудил толпу? Вот сам ее на себе и вези. Для себя мы решили разбить два кокона. Один брал на себя Ханс, а другой мы с Хеленой. Больше мы не потянем.

И то это еще нужно обсудить с представителем Дома Черных. Потому как мы пообещали разбудить всех черных драконов, что там будут. Но физически довести их до безопасного места не представлялось возможным в связи с новой информацией. Так что будем надеяться, что представитель Черного Дома примет разумное решение уже на месте. И я очень надеялась, что это будет ректор нашей Академии. Ну а вдруг мне повезет? С ним был реальный шанс найти мирное решение любой проблемы.

А еще решили, что сообщим об этом непосредственно на точке сбора. Потому что некоторые дома решат прислать по нескольку драконов. Ага. А так будет все честно. У каждого из домов прибавится по одному дракону.

Провела разъяснительную работу с Принцем. В этот раз замок магией мы не запечатывали, что ему очень не нравилось. Но отправлять слабую и беззащитную Лауру в другое место мы не решились. Поэтому Принц пообещал и охранять и пускать Вильгельма. Последнее ему очень не нравилось, но в итоге он согласился.

Вильгельм нежно и трогательно ухаживал за Лаурой. Порхал над ней и защищал. Защищал, правда, в основном от Принца, который казался ему угрозой. Но Принц ластился к девушке как самый обычный кот, сидел у нее на коленях и мурлыкал. Сил после таких сеансов у нее прибавлялось и даже Вильгельм отстал от моего Хранителя.

За день до срока завершив все дела и натискавшись с Принцем мы выдвинулись по проторенному маршруту к границе с Гиблыми землями. Что бы там встретиться со всеми желающими пойти с нами. Мы сбились со счета и отказались в итоге понять. Сколько же нас будет? Потому что ни Аметист ни Янтарь своих драконов второй раз не отправляли к нам.

К заставе мы прибыли без приключений, была уже поздняя ночь и мы ввалились в наш домик, застав там уютно сопевшего Гарба. Судя по сумке и не разожженному камину прибыл он недавно, опередив нас не на много. А чего тогда спит? Но, наклонившись над его немаленькой тушкой, это становилось понятным. Гарб что-то выпил. Хм. На драконов алкоголь и яды не действуют. Но в Гиблых землях чего только не варили.

Пожав плечами Ханс взвалили друга на плечо и перенес того в крохотную спальню. Все Охотничьи дома на Заставах были стандартные. Большая общая комната, служившая и кухней, и столовой, и гостиной, и даже залом для приемов. У кого на что фантазии хватит. И малюсенькие спальни, вмещавшие только кровать и тумбочку. Шкафа не было. Все вещи у охотников обычно помещались в рюкзаке. Все свое ношу с собой.

Утром со всем разберемся.

Выползший к завтраку Гарб был мрачен как грозовая туча. Оказывается, вчера в трактире он встретил громадную тучу драконов, а именно десять штук, включая его. Такого количества драконов трактир за все существование не видел ни разу. Выкатили четыре наиогромнейших бочки какой-то сивухи на грибах и слизнях. Она действует даже на драконов. Как итог — упились все.

— Как это? Домов всего девять? Я и черный минус. И от Золотого дома тоже же быть никого не должно? И того получаем шесть? — пыталась сложить я два и два.

— Мой троюродный братец все же приперся! Забери его розовый дракон! И собирается идти с нами! — заорал Гарб, но тут же схватился за голову.

— Все равно не сходится?

— Там от Янтарного дома целых три брата. Один хуже другого. От Рубинового двое, Аметистовый прислал двоих. Топазовый Дом тоже двоих или троих? Я потом сбился. Азур всего одного прислал, да и тот ушел, едва увидев нашу теплую компанию и больше из домика не выходил, — уже гораздо тише просветил нас Гарб.

— А почему ушел? — насторожился Ханс.

— Потому что там одни малолетки, только получившие дракона. Некоторые даже младше меня. И уж прости, не на много старше тебя, Вай. Это я бы сказал сборище подростков, которые хотят подвигов и приключений, — хмуро ответил Гарб.

— Так. Все еще хуже, чем я думала. Там в таверне еще это пойло осталось?

— Да. Еще бочонков пять. А зачем тебе? — удивился Гарб.

— Идем вечером в трактир, там начинаем обсуждать планы. А потом спаиваем их всех к розовым драконам. Потом совместными усилиями строим арку перехода. Я понимаю, что трудно, магия тут плохо работает, но до границы не так далеко. Шестеро сильных магов должны справиться.

— Шестеро?

— Да, привлечем кого-то из черного дома. Они должны прибыть сегодня. И еще Фирузэ из Сапфирового Дома, дракон, что прислал Азур. Он непременно поможет. Должны осилить.

— Предположим, построим и что? — все еще не понимал Гарб.

— Запихиваем в арку этих молодых неучей. Арку строим в людное место. В Академию магии в самый раз. Их там наверняка всех увидят. Таких красивых. Ханс, договорись с начальником заставы. Пусть он поможет их туда запихнуть с остальными охотниками, пока мы держим арку, — кивнула я другу.

— Сделаю, Вай. А зачем столько сложностей? Ну, будут они нас немного притормаживать? Но это же их проблемы не наши?

— Нет, ошибаешься, Ханс. Это именно моя проблема. Судя по их количеству расчет на то, что кто-нибудь да обязательно убьется. А как ты думаешь, кого обвинят в этом? Гибель достойнейшего представителя славного Дома ляжет целиком и полностью на мои плечи. И вместо того, чтобы установить дружеские отношения мы получим вражду.

— Хитро, — цокнул Гарб.

— А так с меня взятки гладки. Они все упились непонятно чем и сами построили непонятно что, и сами же оказались непонятно где. Это снимет с меня ответственность, — пояснила я.

— И еще. Такой состав будет задерживать, еще и попадать в неприятности. А неприятности могут привести не только к их гибели, но и нашей. Гиблые земли не бал в Золотом Замке.

— Шикарный способ убийства. И сама погибла и наших кровиночек не уберегла, — кивнула я.

— Что ж. Тогда действуем по плану. Я пошел к главе заставы охотников. Я думаю, он проникнется положением особенно после вчерашнего. Гарб, ты как? — встал Ханс.

— Да нормально. Голова гудит, а в целом неплохо. Тогда иди к этому Фирузэ из Сапфирового Дома. Пригласи его к нам. Обсудим предстоящий вечер. Надеюсь, он поддержит план. А потом сходи, выясни, не прибыл ли кто-то из Черного дома. И если да, то и его приглашай. А Вайке и Хелене лучше пока тут посидеть и до вечера не показываться.

— Разумно. Пошли? — вскочил с кресла Гарб.

— Действуйте. А мы еще чаю попьем, — кивнула Хелена.

Они ушли, а я взглянула на Хелену. Мне не нравилось ее поведение последнее время. Она стала задумчива, редко принимала участие в разговоре. Что натворил Ханс? Почему мне раньше не пришло в голову ее об этом спросить?

— Хелена? Я ведь не только твоя подруга, но и глава нашего клана. Поэтому я сейчас спрошу и как глава, и как подруга. Что стряслось?

— Не надо так, Вай.

— Как?

— Подруге я не скажу. А вот главе клана не имею права.

— Значит, я спрашиваю как глава. Хелен?

— Я беременна.

— О, держите меня розовые драконы. Хелена! Ты почему только сейчас сказала?

— Потому что ты теперь отправишь меня обратно! А кто тогда позаботится о вас? — и она понуро опустила плечи.

— Так. Где этот четвероюродный племянник троюродной бабушки Гарба. Мне он нужен и желательно трезвый, — я вскочила со стула и принялась метаться по комнате, сшибая по дороге немногочисленные стулья.

— Зачем он тебе?

— Он отправится с тобой вместе прямиком в Белый Замок. И сдаст тебя с рук на руки Принцу. Одну я тебя отпустить не могу. И только Принцу в этих условиях доверяю. Ты останешься там. Составишь компанию Лауре. Вы вдвоем прекрасно доберетесь. Он дракон, ты сильный маг. Это безопасно. Да и не плохой он парень.

— Вай, а может все-таки….

— Не может! — гаркнула я.

И тут же опомнилась.

— Ох, прости, Лен. Я переволновалась. Как представлю, что ты в твоем состоянии могла с нами очутиться непонятно где. А как это получилось?

— Амулет разрядился. Не понимаю, как такое могло произойти. На предпоследней вылазке слизень что-то кастонул. Наверное, артефакты и сработали. Боевые я тогда все проверила, а этот не удосужилась. Дура.

— Перестань. Дети — это прекрасно. Я правда не пробовала, но так говорят. Ханс будет рад.

— Только вот мы ему не скажем, — подняла голову Хелена.

— Э… Почему? — ступила я.

— Потому что ему нужно будет все его внимание и собранность. И меньше всего ему нужны думы о беременной невесте. Это непременное условие. Иначе я никуда не пойду, — и она надула губы.

С этими беременными сплошные проблемы. Вот не могла раньше сказать? Ладно. И с этим справимся.

— А что ты ему скажешь?

— У меня прабабушка месяц назад умерла. Давай скажем, что сегодня? И родня на похороны зовет?

— Ты с ней знакома хоть была? — усмехнулась я.

— Видела один раз. Но у меня нет других идей.

— Так. Хлопай там ресницами посильней, задури ему голову родственниками. Скажи, что по родителям скучаешь?

— Нет, не поверит. Не скучаю я. У нас отношения сложные.

— Так. Не поверит. Другой план. Кто у нас самый странный член Дома? Принц. Вот на него все и валим. Скажем им, что приходил только что. Устроил кошачий концерт. Вильгельма в замок не пускает. Лауру из спальни не выпускает. И что ему срочно нужен представитель клана дома.

— Точно! В это поверит, — воодушевилась она.

— И потом как вердикт заявим ему, что мы решили отправить его домой! — выдала я главный аргумент.

— Ханса? Не меня?

— Именно. Вот увидишь. Он будет изо всех сил тебя уговаривать и доказывать тебе, что отправить лучше тебя, а не его.

— Идеально.

Ханс ожидаемо пришел первым. И с удивлением посмотрел на наши кровожадные мордочки, устремленные на него.

Операция «Убеди Ханса поверить двум хитрющим девчонкам» прошла как по нотам. Скорее всего, именно потому, что Ханс меньше всего ожидал от нас такой подставы. В разгар обсуждения вошел Гарб, достаточно быстро понял суть, и его брови неуловимо поползли вверх. И только он вздумал открыть рот, как я встала, обняла его за плечи и с силой ущипнула в бок. Гарб намек понял, и закрыл рот, так и не успев его открыть.

Ханс умный, его мозги хорошо варят. За два с половиной года он умудрился стать великолепным мечником и магом. Он ленится, но заклинания воздуха из него вылетают как мои стрелы из колчана. Но иногда он ужасно наивен. Осталось в нем что-то от того мальчишки пекаря. И против хитрющих девчонок у него не было ни шанса.

Гарб вздохнул и пошел на улицу за кузеном. Гарб и его брат пришли практически одновременно с Фирузэ из Сапфирового Дома. Нам не пришлось дважды повторять план. Кузен Гарба, с красивым именем Оливин, в процессе рассказа плана открывал и закрывал рот как рыба, вытащенная на сушу. И пришел в ужас от того, что ему было уготовлено.

— Я… Да… меня же мама…

— Вот! Ты член Дома Изумрудных драконов и мы не можем так с тобой поступить, — и я назидательно подняла вверх указательный палец.

— Поэтому ты отправляешься назад не опозоренным. Более того. Тебе будет доверена ответственная миссия сопроводить до Белого Замка члена дома белых драконов, — и Ханс бережно обнял Хелену.

— Да. Разумеется. Я провожу, — залепетало это чудо.

— Более того. За оказанную тобой услугу Белый дом и лично его Глава будут у тебя в долгу, — и я на всякий случай сурово сдвинула брови.

Ну, никто не засмеялся и на том спасибо. А вот мальчик расцвел. И гордо выпятил грудь колесом.

— Арку портала, сколько магов будет стоить? — подал голос Фирузэ.

— Нас четверо и я надеялась на вашу с Оливином помощь, — я кивнула на кузена Гарба.

Тот энергично закивал.

— И того шестеро. Должны осилить, даже учитывая общее сопротивление Гиблых земель. От границы не так далеко, — задумчиво протянул Сапфировый дракон.

— Было бы неплохо, если бы наш проводник из Дома Черных драконов к нам присоединился. Но его нет по сведеньям Гарба на заставе. И когда прибудет пока не ясно. Но и вшестером должны мы справиться, — обнадежила я его.

— Думаю, потянем. А план великолепный и наши шансы на успех этого безумного похода ощутимо повысятся. Потому что вчера, увидев эту банду малолеток, я собирался уходить. Я не готов рисковать жизнью ради избалованных драконов, понятия не имеющих, куда и зачем идут. И зовите меня Руз, — и он улыбнулся первый раз за всю встречу.

Да я просто прирожденный дипломат. И союзные дома не обидела и врагов еще больше против меня не настроила. В легенду о том, что они «сами напились» думаю, зная этих драконов, поверят многие.

Вечер в трактире протекал строго по плану, правда, местные охотники улыбались так кровожадно, что у меня мороз пробегал по коже. Но при этом они усиленно подливали пойло молодым драконом и выпивали сами, притупляя малейшие подозрения. Мы бы с этим точно сами не справились. Я столько не выпью. Охотники же в этом плане закаленные и пьянели они не в пример хуже из-за постоянно практики. А вот молодые драконы пить не умели совсем.

Наше знакомство протекало вполне мирно, но только в начале. Стоило всем захмелеть, пошли намеки и похабные реплики в нашу с Хеленой сторону. В общем даже если бы у нас не было плана от них избавиться, то его стоило бы придумать.

Вечер близился к завершению и большая часть уже на ногах не стояла. Мы же не выпили ни капли, даже Гарб, который провожал каждую кружку печальным взглядом. И как ему вчерашнего не хватило?

И вот я встала из-за стола, давая понять, что пора приступать. Все мгновенно пришли в движение. Столы стали сдвигаться по краям трактира, освобождая место в центре. Охотники разобрали молодых драконов, чтобы незамедлительно, как только портал будет завершен вышвыривать их туда.

Нашу четверку хорошо успели узнать за этот год. А Ханс со многими сдружился. Поэтому все согласились помочь нам, как только мой друг высказал эту просьбу. Охотники за два вечера и сами поняли всю самоубийственность плана тащить этих малолеток вглубь Гиблых земель.

Я начала плетение. Гарб мгновенно подхватил — отлаженный механизм нашей четверки работал как часы. Следом плетение подхватила Хелена, а вот Хансу досталось только пару завитков. Дальше нужна была чистая магия, чтобы напитать. И тут я почувствовала мощную волну от присоединившегося к нам Риза. Да, он силен. Хотя Азур абы кого и не отправил бы. Портал был уже почти открыт, когда присоединившийся Оливин его завершил. А вот дальше нужно было держать, пока охотники быстрыми движениями отправляли в него почти сонные, а где-то и храпевшие тела.

Мы успели, выдержали всех. Но силы кончались, когда я услышала крик.

— Это последний!

Облегченно выдохнула и стала ждать как в той же последовательности что и открывали арку — ребята отсоединялись. Гарб стер свои завитки и я его захлопнула. Мы справились.

И тут из дальнего угла таверны послышались громкие хлопки.

— Браво! Не ожидал. Я право восхищен вами.

И я с выражением безграничного ужаса обернулась на голос.

— Ногат? А что вы тут делаете? — спросила я в гробовой тишине.

Согласна, глупее вопроса сложно придумать, так как уже становилось понятным, что он и есть наш проводник и представитель Черного Дома. Но может это мираж? Может мы в пустыне? А может это кошмар? Я сплю?

Но он встал, скинул на стул замызганного вида плащ, под которым и сидел весь вечер не удосужившись хотя бы артефактом личины запастись, и направился к нашей застывшей компании.

Нет, не сплю. Потому как он вполне реально приблизился и возвышался надо мной. Я уже говорила, что он мне не нравится? Так вот. Он мне очень не нравится!

— Я решил не упускать повода лишний раз потрепать вам нервы, Балаури Вайолет. Тем более такой великолепный шанс. А отец еще не хотел меня отпускать. С трудом убедил его, что вам жизненно необходима моя поддержка, — и все это с таким ядом и сарказмом, меня будто окунули в бочку с дерь… ну, неважно.

Только вот и я, и мои друзья, прекрасно понимали, что нам без него не обойтись. Он единственный знает туда дорогу. И не стоит забывать, что это один из самых сильный и могущественных драконов империи. А может быть и самый могущественный. С ним наши шансы на успех взлетели почти до небес.

Поэтому мне ничего другого не оставалось, как мило улыбнуться и сказать.

— Мы четверо в вашем полном распоряжении. Когда выступаем?

— Четверо? — изогнул он смоляные брови.

— Да. Хелена возвращается в родовой замок. А Оливин Гроссуляр ее сопровождает, — мальчик часто-часто закивал.

Как видно идея вернуться домой казалась ему великолепной.

— Отлично. Состав нашей команды нравится мне с каждой минутой все больше. Пожалуй, он почти идеален. Выдвигаемся на рассвете. В полете всю первую половину дня, после — небольшой привал и пешком до второй заставы. Вопросы? — и снова эти насмешливо изогнутые дуги бровей.

— Нет. Вопросов нет. До завтра, — и я решительно направилась в домик.

Пробормотав что-то, за мной двинулась и вся наша маленькая банда.

Ввалились мы в домик всем составом. Риз и Оли и не думали идти в свои домики. Вещи они скинули еще днем, тем более, что спален как раз было шесть.

Усевшись перед камином, я нахмурилась.

— Я предлагаю свою помощь, — вдруг сказал Риз.

Я не стала спрашивать какую. Полет над Гиблыми землями так долго уже само по себе испытание не из легких, а еще и неся на себе Ханса, оно превращалось в пытку. Даже меняясь с Гарбом справиться будет сложно. Отказываться было бы глупо.

— Спасибо. Ханс умеет на ходу перелетать с меня на Гарба. Мы такое уже практиковали. Я поднимаюсь выше, Гарб чуть ниже и Ханс планирует. Первый раз тогда посмотри, а потом сменишь Гарба.

— Договорились. И рассчитывай на меня и в дальнейшем, — кивнул Риз.

Я снова кивнула. Беременность Хелены уже не казалась мне несвоевременной. Еще и ее мы бы в воздух точно не подняли.

— Пошли спать? Мы выложились с аркой перехода. Завтра сложный день. Чувствую это не последний сюрприз от Ногата, — вздохнул Ханс.

Я согласно кивнула, и, уходя, положила руку на плечо друга. Давая тем самым ему понять, что как бы не было тяжело, от его участия я отказаться не могу. Ханс — самый близкий мне человек в этом мире и лучший друг. И его участие полностью оправдано. Хансу моего пожатия оказалось вполне достаточно, чтобы это понять.

По всей видимости, мой жест оценили и остальные. Потому что, разбредясь по клетушкам, гордо именуемые личной спальней, все кивали Хансу и Хелене, стоящим как всегда рядом.

На рассвете мы уже полностью собранные стояли на площадке за лагерем охотников. Она была специально выделена для оборота драконов. С Оли и Хеленой мы простились еще в домике и решили, что не стоит им нас провожать. Они остались стоять у дверей домика, чтобы оттуда наблюдать наш отлет. Впрочем, они были не одни. Почти вся застава стояла на крыльце и ждала этого события. Ну еще бы, увидеть в драконьей форме сразу и Черного, и Белого, и Изумрудного с Сапфировым драконов. Это зрелище выпадает не каждый день.

Ногат был уже здесь. Он стоял и наблюдал за нашим приближением. Оглядел нашу четверку с ног до головы и улыбнулся. Вот так плотоядно, будто бы нас ему на завтрак подали.

А потом ни слова не говоря обернулся драконом. Мама дорогая. Это было неповторимое зрелище. Ногат и в человеческом облике, что уж лукавить, красив. Но в облике дракона он великолепен. И главное он был огромен. Я видела дракона Золтона, но мне приходилось признать, что Ногат больше.

И все-таки обычное тщеславие этому дракону было присуще. Потому что, скользя и набирая высоту, он откровенно красовался, наслаждаясь нашими восторженными взглядами и громкими охами, доносящимися со стороны заставы.

Так. Ждать меня никто не будет. Оборот и я скольжу вперед, набирая высоту, и чувствую, как к спине плотно прилегает запрыгнувший на ходу Ханс. За мной как всегда следует Гарб. Замыкает нас Сапфировое великолепие Руза.

Нда. Гиблые земли такого еще не видели.

Не могу сказать, что перелет дался мне легко. Видно было, что и Гарб устал. Резерв у нас был почти по нулям. Нужен был отдых, сон, еда и желательно побольше. Но как обычно этого не предвиделось. Мы расположились небольшим лагерем, спикировали за Черным Драконом, который выбрал это место. Выбор был удачным, а не как мы с Хансом обычно, прямо в чью-то открытую пасть.

Руз выглядел несколько лучше, и не был таким помятым, как мы с Гарбом. После еды и кратковременного отдыха двинулись дальше. Такими темпами мы к вечеру будем на заставе. Обычно путь занимал два дня, и это в лучшем случае. Если идти не сильно напрягаясь, то все три. Мы преодолели за световой день.

Я не роптала. Такая гонка была мне только на руку. Сама не хотела терять время. Тем более что места от первой до второй заставы были относительно безопасны. Мы были за все время атакованы всего два раза и в обоих случаях мы с Гарбом стояли, прислонившись друг к дружке и отдыхали. Потому что забыла сказать. У нас был забег. Мы бежали. Ага.

Гиблые земли они на то и гиблые — местность тут обманчива. Поле может закончиться глубинным оврагом, за оврагом последуют джунгли, за джунглями — каменистое плато. Сложно сказать, с чем это было связано. Но и магия тут тоже сбоила. Были места, где ее не было вовсе. А иногда тебе везло, и заклинания только усиливались. Не разберешь. Карты толком составить тоже не получалось. Потому что там, где раньше были джунгли, через неделю вдруг все вымерзало и оставались голые скалы с валунами.

На заставу мы приползли. Ну, я и Гарб. Но я не доставила удовольствия Черному и с гордо поднятой головой зашла в наш обычный домик, который слава вселенной пустовал. А вот там я свалилась.

И это я прожила тут год. Я была тренирована и, как мне казалось, в очень неплохой магической и физической форме. Но едва переступив порог я упала, меня подкосило. Разумеется, сильные руки Ханса подхватили мою тушку и усадили в кресло. А дальше мне быстро вручили миску с рагу и велели есть. Только потом обещали уложить меня спать.

Слово спать произвело на нас с Гарбом магический эффект и рагу мы заглотили. Потом Ханс растащил по кроватям, и я вырубилась еще тогда, когда он с меня сапоги стаскивал.

Если вы думаете, что Ханс не устал, то спешу вас разочаровать. Это так кажется, что лететь на спине у дракона легкое дело. Вовсе нет. Держаться практически не за что. Чешуя скользкая и Ханс постоянно поддерживает себя магией. К тому же нужно следить за движением тела дракона и вовремя подстраивать свое тело. Иначе дракон быстро выдохнется. Ханс сливался с телом дракона и прилипал к чешуе, чтобы не создавать помех при полете. Магию он тоже расходовал. А потом еще отбивал атаки слизней вместе с Ногатом. Поэтому устал он не меньше. Просто Ханс — это Ханс.

Второй день был похож на первый, с той лишь разницей, что летели мы меньше. И это было разумно, так как местность уже не была безопасной от слова совсем. Тем не менее, привал мы устроили раньше даже, чем я рассчитывала. Ногат проявил небывалую щедрость. У меня даже силы остались и на защитный контур, и на то, чтобы самой поесть и залезть в спальный мешок.

А еще меня освободили от дежурства. Я возражала? Вот уже дудки. Хотят поиграть в рыцарей? Да я только «за» двумя руками и ногами. И с чистой совестью завалилась спать на всю ночь.

Вильгельм добирался до четвертой заставы две недели. Мы тогда установили рекорд и добрались за неделю. Но нас было много. И атаки тварей мы отбивали, шутя, практически не задерживаясь.

Сейчас мы добрались до четвертой, последней заставы. Путь занял пять дней. И это было совершенно невероятно. Такая гонка была на пределе моих возможностей. Как не странно, но когда я завидела домики четвертой заставы, даже пригорюнилась. Ну вот. Дальше то что?

— Что ж, я доволен. Состав нашей команды более чем сбалансирован. Не одно из звеньев удалению не подлежит, — перед тем как отправится в трактир, как делал это в каждой заставе, заявил Ногат.

Ну, спасибо тебе большое. А то мы не знали без твоих слов, о мудрейший. Я наградила его таким злым взглядом что, наверное, дырку бы прожгла, если бы могла. Но на него не подействовало.

— Завтра день отдыха. Пополняем все. Запасы продовольствия, физические силы, магический резерв. И ждем.

— Чего? — не поняла я.

— Скорее кого. Но сейчас это неважно. Узнаете в свое время. В любом случае завтра день отдыха, а послезавтра выступаем. Этим же составом или с пополнением узнаем позже. Всем приятных снов, — он развернулся и просто ушел.

Я повернулась к друзьям.

— Что это было?

— Понятия не имею. Пошли уже есть и спать? Меня сейчас только это волнует. На загадки Ногата у меня сил нет, — проворчал Гарб.

Выглядел он и в самом деле неважно. Интересно, я так же? Скорее всего. Так что день отдыха от Ногата — лучший подарок, от которого не следует отказываться. Он на них не особенно щедр.

Следующий день прошел в основном в кровати. Мы с Гарбом пару раз выползли в гостиную и посидели в креслах, вяло выслушивая новости, но на этом наша активность закончилась. Ханс умудрялся еще сходить в трактир, пополнить запасы наших продуктов и выслушать новости и сплетни. И вообще он выглядел на зависть бодро.

Так мы узнали, что страшный скандал с пьяными молодыми отпрысками Драконьих Домов докатился даже сюда, до четвертой заставы. Они не угомонились, как мы думали после перехода, а были слегка дезориентированы. Но едва немножко протрезвели, как пошли куда? Правильно — искать добавку. Разнесли Академический трактир, потому что им отказывались продать выпивку. И пока ректора лично не подняли с постели и не привели их угомонить, продолжали буянить.

Эта скандальная новость не утихала и гремела по всей империи. И что меня особенно порадовало — полностью обеляла меня и дискредитировала враждебные Дома. Так как после этой выходки все поняли, что пускать этих деток в Гиблые Земли, было, по меньшей мере, странно.

Не только Белый дом оказался весь в «белом». Изумрудный наглядно продемонстрировал, что тоже отправил два дракона с важной миссией в Гиблые земли, правда одному пришлось вернуться для сопровождения члена Белого Дома, а вот второй успешно продолжает миссию.

Ну и Сапфировый дом, который не только отправил надежного дракона, но и всячески предупреждал о неправильности отправлять на эту важную миссию молодежь. Теперь Дома, осознав, что их затея провалилась, и рады бы сделать замену. Только вот это было уже нереально, потому что догнать нас с таким темпом, что задал Ногат, не представлялось возможным.

А. Так вот какое пополнение имел в виду Ногат? Он думал, что кто-то сумеет нас нагнать? Он поэтому устроил эту гонку? Испугался, что все же нагонят? Не проверял нас на выносливость? Я озвучила свои мысли.

Все дружно пожали плечами. И то верно. Пойди разбери, что в голове у древнего дракона. Я перестала гадать. Все равно ничего не понятно.

Рано утром мы встретились, как уже повелось у взлетной площадки. Ногат вдруг объявил, что серьезные марш-броски закончились. Дальше — территория опасная, охотничьих застав нет. И в дракона обращаемся только в критичном случае.

Это была наша обычная тактика. И я была рада, что Ногат выбрал именно ее. Поэтому мы ножками углубились вглубь Гиблых земель. Забега больше не было. Мы шли, постоянно пребывая на стороже, потому что никому не хотелось отправиться на обед к зубастой твари, или провалиться в логово к антрацитовым слизням. Брр.

Продвигались мы медленно, Ногат не спешил. Такой темп был комфортным и даже не сулил сильных неприятностей. Поэтому когда на нас из кустов вывалилась огромная голова Железного Клыкарра — жуткой твари, с большими когтями и зубами, Ханс умудрился отправить ее в сон. Он попал в то маленькое отверстие в голове, через которое в него можно было пульнуть магией. На остальное немаленькое тело магия не действовала.

Чистой воды удача, но я уважительно хлопнула его по плечу. Ханс везучий. И девушку самую лучшую во всей Академии нашел и меня столкнул в сугроб так удачно при первом знакомстве. Что бы мы делали без его удачи?

К концу второго дня закончились места, где нам пусть и недолго, но все же удалось побывать. Дальше никто из нас, как выяснилось, не заходил. Мы следовали за Ногатом в одном ему ведомом направлении и не спрашивали зачем, почему и куда. Все равно же не ответит. Или ответит так, что ты еще больше запутаешься.

А спустя еще два дня закончились места, куда осмеливались забредать самые отчаянные охотники. Потому как четыре дня от последней четвертой заставы — это было незыблемое правило «Четырех». Дальше если кто и заходил, то уже не возвращался.

И вот тут Ногат стал особенно осторожным. Пресекал любые разговоры. И все время чего-то ждал и тревожился. Ногат? Тревожился? И тем не менее. Его тревога распространялась на нас всех. Я дергалась и лук из рук не вынимала. Так и несла его с вечно вставленной стрелой. Жутко неудобно, но так было спокойнее.

Гарб посмеивался, но как итог я первая выстрелила в то, чего так опасался Ногат. Выстрелила и только потом поняла, что такого в этом мире я еще не видела.

К моим хаотично-истеричным стрелам добавились магические атаки друзей, а Ханс привычно достал мечи, глядя что именно так поступил Ногат. Они не прогадали, так как на тварей магия не действовала.

— Кто это? Что это такое? — после того как бой завершился нашей победой, спросил Риз.

Мы все дружненько уставились на Ногата, который тяжело вздохнул.

— Это наги, — последовал ответ

— Кто? — дружно спросили друзья.

— Нет-нет. Наги — красивые существа, наполовину змеи, наполовину люди. Верхняя часть у них же человеческая, так? А это что? — и я указала на труп.

— Это где же ты такое видела? — поинтересовался Гарб.

— В книжке. Вайка их такое количество перелопатила, что наверняка оттуда и взяла. Легенда очередная, — хмыкнул читающий только по мере жуткой нужды Ханс.

— Ну да. А это же чудище какое-то? Верх больше похож на лягушку. Да и глаза эти выпученные. Это у них жабры? А внизу хвост змеи? А зачем им этот веер сзади на голове? А руки у них и вовсе с перепонками меджу пальцами. Брр. Они водоплавающие? А это ядовитое? Ногат? А вы почему молчите? — выдала я.

— Может потому что ты так и сыпешь вопросами и не даешь хоть слово вставить? — лениво поинтересовался Гарб.

— Молчу, — и я для надежности прикрыла ладошкой рот.

— Я не знаю, что ты читала, но это не люди даже наполовину. Змеи и рыбы? Помесь змеи и лягушки? Возможно и то и другое. Как видите оружие весьма примитивно. Победить их в рукопашной схватке легко. Наше оружие лучше и качественнее. Но минусов у этих тварей два и они очень существенные. На них не действует магия, как вы уже убедились. И их очень много, — ответил сразу и на все Ногат.

— И что делать? — спросил Риз.

— Пробиваться с боем. Это пока единственная тактика. Это был малочисленный отряд для отслеживания охотников, забредших, куда не надо. Ему не повезло на нас напороться. Три неплохих бойца в команде, — ответил он.

— Три? — оскорбилась я.

— Именно поэтому я позволил вам тащить на себе человеческого мага. Знал, что против нагов он будет полезен. Он неплохой боец, в отличие от вас, привыкших полагаться больше на дракона. Риз, ты не плох. Приятно удивлен. А вот ваша техника оставляет желать лучшего, — кивок в сторону меня и Гарба.

— А форма дракона? — решила уточнить я.

— Да, она работает. Проблема в том, что их очень много. И насколько много, нам еще предстоит понять. Я давно тут не был. В прошлый раз до Кузни не дошел, — мрачно закончил он и, перешагнув через трупы, двинулся дальше.

Мы хмуро переглянулись и поплелись следом.

В последующие дни скорость передвижения существенно снизилась. Мы только и делали, что напарывались на небольшие отряды магов. Их и в самом деле было слишком много. Помогало только звериное чутье Ногата, непревзойденная удача Ханса и виртуозное владение мечами Риза. Мои стрелы тоже попадали в цель, и я даже была результативнее Гарба, который рубился все-таки существенно хуже остальных.

Шест я использовала редко. Меня берегли и прикрывали со всех сторон, не подпуская к ближнему бою. Я не возражала. Наоборот. Эти твари вызывали у меня стойкое отвращение. Вооружены они были в основном трезубцами и кольями, которые метали на невероятную высоту. Это тоже составляло известную долю опасности, так как при обороте в дракона могло запросто прилететь парочка таких вот трезубцев, делая дальнейшее передвижение проблематичным.

Я сбилась со счета дней. До такой степени они были однообразными. Теперь я дежурила наравне со всеми по ночам, поддерживая охранный купол, и толком не высыпалась. Хотя меня и ставили в дозор первой, что было самым щадящим.

Но вот чего мы совсем не ожидали, так это того, что однажды вывалимся из джунглей или травяного пышного леса, в котором мы шли все последнее время и окажемся перед громадой океана.

Водная поверхность простиралась далеко за линией видимой глазу, и казалось, не имеет конца. Странным было то, что она была абсолютно гладкой. Волн не было, а вдалеке что-то чернело, почти у самого горизонта.

— Что там? — спросила, указывая на черную точку.

— Город нагов, — мрачно ответил Ногат.

— Ты сюда дошел в прошлый раз? — спросил Риз.

— Да. Но дальше я не продвинулся. Черные драконы у них не в части, знаешь ли. Они их не любят, — добавил он.

— А каких любят? — влез Гарб.

— У меня было пару догадок. Вот и проверим. У нас все-таки три Дома присутствуют. Может повезет. Я, правда, рассчитывал на помощь, но что-то нас никто пока не догнал. Так что будем действовать сами, — опять загадки загадывал Ногат.

Кто догонит? Кому мы здесь вообще нужны! Хром и бром!

— А искупаться там можно? — задал вопрос Ханс, который отчаянно волновал и меня.

— Нет. Сразу по двум причинам. Первая — вся водная гладь нам примерно по колено. А вторая — наги по ней передвигаются с ужасающей скоростью. Ты толком и понять не успеешь, как окажешься окруженным со всех сторон, — охотно, что было не часто, пояснил Ногат.

— Да что ж это за невезение такое, — расстроилась я.

— Я бы не сказал, что все так уж плохо. Сюда же мы дошли, — подбодрил меня Ханс.

— На сегодня привал. Завтра попробуем обратиться и скользить по водной глади как можно дальше и по возможности быстро. Если повезет, за городом нагов должна быть Кузня Драконов. Так, по крайней мере, объяснил отец, — распорядился Ногат.

Что-то он расщедрился на объяснения. Ой, не к добру.

Ночь прошла спокойно. На нас на удивление не нападали, даже ни разу охранный купол не потревожили. Утром мы спустились к воде и огляделись. Вокруг по-прежнему была звенящая тишина. Я не удержалась и потрогала воду. Теплая и красивая. Прозрачное дно все в камушках переливалось на солнышке. И в самом деле, было очень мелко. Даже не покалено, казалось и вовсе по щиколотку. И насколько хватало глаз, такая глубина была везде.

А так хотелось искупаться. Магический душ уже до смерти надоел.

Но Ногату окружающая нас красота явно не нравилась. Он хмуро оглядывался и был явно недоволен. А бывает он доволен? Я не видела.

— Ханс полетит со мной, — вдруг заявил он.

— Нет, — отрезала я.

— Нет? — поднял он свои невозможные брови.

— Нет. Я не верю тебе. Ты скинешь его, — глядя ему в глаза и ни капли не смутившись, ответила я.

— Моего честного слова будет недостаточно? — ехидно поинтересовался он.

Я заскрипела зубами. И тут почувствовала руки Ханса на плечах.

— Вай, он прав. Тебе силы могут понадобиться. А он больше и круче. Ничего он со мной не сделает.

— Если с ним хоть что-то случится! Я тебя… — но вот что я придумать так и не смогла.

— Будет интересно на это взглянуть, — все тем же насмешливым тоном ответили мне.

Он обернулся, Ханс ловко запрыгнул на него. Было непривычно видеть Черного с Хансом на спине, но любоваться было некогда.

Обернувшись, я плавно устремилась за ними.

Как только мы удалились от берега, стала понятна и гладь воды, и то, что это опасно, и чего опасался Ногат. Подняться высоко мы не могли. Потока воздуха или малейшего ветерка не было. Поэтому высоту мы набрали не слишком большую. Выше не хватало сил даже у Ногата с его огромным резервом. Обычно ты подхватываешь воздушный поток и скользишь в нем. Долго на одной магии мы не протянем.

Но как выяснилось, долго у нас в любом случае не получилось бы. Огромные полчища нагов вылетели из-за стен видневшегося в дали города и устремились к нам. Вот почему была такая тишина. Они выжидали, когда мы будем над водой. Потому что передвигались они по ней и в самом деле с чудовищной скоростью.

В нас полетели копья и трезубцы. В воздухе их замелькало сумасшедшее количество и как я успела заметить большинство летели в Ногата. Они его настолько не любят или это потому что он самый большой и летит первым? А может все причины сразу? В нас тоже пытались попасть, но значительно меньше. И вот еще что. Наги с помощью этих копий и трезубцев стали целенаправленно теснить нас к городской стене. Уже было видно, что она состоит из камней, надежно спаянных глиной. Если я в нее врежусь, то мало мне не покажется.

Нас теснили. Потоки нагов под нами сменялись и походили на замысловатое течение. Одни кинули копья, им на замену пришли другие.

С каждой минутой становилось понятно, что сил уходить от атак все меньше, а наги не кончались. В конце концов, они попадут. И попали.

Именно в Ногата летело большинство стрел, копий и трезубцев, и в него как итог и угодило сразу несколько.

Ногат стал терять высоту. И наги с жуткими криками и воплями подбадривая себя и друг друга усилили натиск на черного дракона. И вот тут у нас появился реальный шанс оторваться. Наги были так увлечены Ногатом, что мы могли легко вырваться из этого круга и устремиться дальше. Ведь сам Ногат сказал, что дальше будет Кузня. И сам он там не был. Так что его функции проводника нам по большей части больше не нужны. И я бы его бросила. Вот точно взяла и бросила. Наверное. Может быть. Не знаю я!

Но Ногат не дал мне даже возможности поразмышлять на эту тему. У него на спине был Ханс. И вопросов никаких быть не могло. Поэтому я резко пошла на снижение и, прикрывая его своим телом, давала возможность прийти в себя. Но поднырнув, поняла, что это бесполезно. Ему сильно досталось и в брюхе торчало не меньше десятка древков.

Это было тело дракона. Значит чистая магия. И она с каждой минутой утекала через полученные раны. Когда она закончится, Ногат превратится в человека и благополучно рухнет в воду. Без магии, но скорее всего целый. Человеческую плоть пробить через шкуру дракона было практически не реально. Но вот магии он расходовал сумасшедшее количество. Меня бы с такими ранами не хватило и на пять минут. А он продержался до самых стен города. Зачем, спрашивается? Хотя это же Ногат. С ним все не понятно.

Подлетев к стене, он обернулся. И вот уже рядом с высокой при ближайшем рассмотрении каменной кладкой, прижавшись к ней спинами, стоят два человека. Один из них мне бесконечно дорог, поэтому я ни секунды не сомневаясь приземляюсь рядом и, открыв огромную пасть выпускаю в строну нагов ледяное дыхание моего дракона, призывая не подходить ближе. Это срабатывает. И наги останавливаются ровно там, где вода под воздействием моего дыхания превратилась в лед.

Наверху над нами парят два дракона. Я их вполне понимаю и разделяю опасения. Ситуация самоубийственная. Сейчас Гарб и Риз могут развернуться и попробовать улететь.

Я уверена, что их не будут преследовать. У них есть шансы вернуться. У нагов уже есть добыча в виде двух драконов и человека.

Какое бы решение приняла на их месте я? Понятия не имею. Каждый решает для себя, уже попав в ситуацию с двумя выходами. У меня он был только один.

И тут Гарб принимает это решение. Он резко снижается и плюхается в воду рядом со мной, всем своим не маленьким драконьим телом. Он поднял кучу брызг, де еще и хвостом провел по воде. Вот же позер!

Я подняла голову и отрицательно покачала ей. Мол, не вздумай. С Гарбом мы съели уже пуд соли, и он не мог поступить иначе. Риз — дело другое. Но к моему величайшему удивлению он принимает другое решение и плюхается с другой стороны от меня, подняв не меньше брызг, а пожалуй даже больше Гарба. Еще один мальчишка. И что это было?

И тут в рядах нагов произошло волнение, и вперед выдвинулся их лидер. То, что лидер, было понятно по огромному кожистому вееру у него за головой. У него он был больше, чем у других. Я вот так и не поняла, кто это? Нага или нагайна? И вообще они различаются по полу? А если нет? Ну как лягушки? Жаба там или жаб? Куда это меня несет опять?

И тут он или она заговорил.

— Мы можем отпустить белого. Остальные будут убиты.

Мило. Очень мило. И говорил он при этом, и булькал. Воздух проходил скорей всего не через легкие, а эти его жабры. И в результате появлялся такой странный звук. Но понять было можно. Сказал слово и булькнул.

Торговля? Может он еще чего хочет?

Нет, ну интересно же? И время можно потянуть. Я обернулась и заслужила дружный вздох толпы нагов. Они загомонили и заговорили все разом. Что? Я обернулась к Ногату.

— Они не видели существо женского пола. Ты для них что-то вроде диковинки, — лениво пояснил он.

Он стоял, опираясь на стену и не проявляя не малейшего волнения. Нас сейчас убивать будут.

— Может, ты сделаешь что-нибудь? — решила я спросить.

— Что, например? — усмехнулся он.

— Не знаю. Знала бы, сама сделала.

— А почему они нас еще не убили? — спросил тоже обернувшийся в человека Гарб.

Риз тоже превратился в человека, понимая всю бессмысленность битвы в драконьем обличии с таким морем врагов.

— Им интересно. Не каждый день у них драконы летают. Да еще в таком разнообразии. Предложи им что-нибудь. Поторгуйся. Может поможет, — ответил Ногат.

— Мы не хотели причинить вам вред, — начал Гарб.

— Мы хотели долететь до Кузницы Драконов и пробудить из яиц парочку наших братьев, — продолжил он, так как получил отклик в виде гробового молчанья.

— Нет! Об этом не может быть и речи. Мы не отдадим вам священных яиц, — выдал вождь.

И толпа нагов снова ощерилась колющими предметами в нашу сторону. Не хорошо вот так. Душевно же разговаривали.

— Почему же наши драконы, вдруг стали вашими священными яйцами? — не сдавался Гарб.

— Потому что важнейшее условие для их получения вы не выполнили, — пробулькал в ответ вождь.

Или Вождиха? Я же так и не выяснила. А жаль. Вот сейчас убьют, и не узнаю.

— И какое же условие? — решила я внести свою лепту в переговоры.

— Вот это, — вдруг раздалось сзади.

Мы обернулись к Ногату и поэтому пропустили его появление. Да и вообще мы все больше на колюще-режущие предметы перед собой смотрели, а не в небо.

Прямо перед нами в воду с высоты упал большущий бело-золотой дракон.

— Ты долго, — сказал Ногат.

Дракон обернулся к нему и рыкнул.

А вот наги, при виде бело-золотого дракона, дружно попадали на колени. Вот стояли и их тут же словно подкосило.

— Что это они? — спросила я у Ногата.

— Для них золотой дракон что-то на подобии божеств. И они сделают все, что он попросит. Кстати в той битве золотые участия не принимали, соблюдали обычный нейтралитет, и коконов у них не было. Так что Золотой Дракон это совершенно точно божество. Из яйца же он не вылупляется, по их мнению. Я бы не сказал, что наш спаситель — божество. Хотя кому как, — расщедрился тот на пояснения.

А я перевела взгляд на бело-золотого. Что-то было знакомое в нем. Но я точно знала, что вижу его в первый раз.

— А откуда это божество взялось? — поинтересовался Гарб.

— За нами пришло. Это же очевидно, — недоуменно воззрился на Гарба Ногат.

— И что теперь делать? — я и в самом деле прибывала в растерянности.

Ногат пожал плечами. Он все так же стоял, прислонившись к стене и казалось, что его это не касается.

А мне что делать? Подойти к этому непонятно откуда взявшемуся дракону и попросить обернуться? Мол, «Товарищ, а товарищ».

Но дракон и сам понял, что уже достаточно произвел впечатление на нагов и стал быстро обращаться.

Я взглянула ему в лицо и попятилась назад к стене. Прислонилась к как всегда вовремя подставленному плечу Ханса и замотала головой.

— Золтон? — сказал вслух то, что я не осмеливалась произнести за меня Гарб.

— Этого не может быть, — и я снова затрясла головой, прогоняя ведение.

Но видение и не думало исчезать. Меня отлепили от плеча Ханса и крепко прижали к себе. А потом он склонил ко мне лицо и прорычал в мои губы.

— Ни на минуту тебя нельзя оставить.

А потом меня поцеловали. Все закружилось и завертелось. Крепкие руки надежно держали меня. Мягкие губы целовали, не позволяя усомниться, что это он. Он нашел меня. Снова спас и теперь уж совершенно точно не отпустит. Я отмерла и ответила на поцелуй, теперь окончательно поверив, что это и в самом деле он.

— Нет, я все понимаю. Но может вы все же отложите любовь до лучших времен? Пока наги пребывают в восхищении, нужно действовать, — послышался ехидный голос Ногата.

Я резко опомнилась. Вообще-то нас тут убивают, или собираются.

Золтон тоже оторвался от меня и хмуро посмотрел на Ногата. Тот как не в чем ни бывало ответил ему своим обычным невозмутимым взглядом.

— Что, настолько скучно? А если бы я не успел? — спросил Золтон.

— Да, скучно, и ты успел. Потребуй у этих дикарей принести нам коконы драконов, и уходим отсюда. Я сыт по горло Гиблыми землями и этим походом. С твоим приходом стало все пресным и неинтересным. У Золотых вредная привычка портить все веселье, — продолжил он тем же тоном.

Золтон повернулся к нагам и закатил им пространную речь. Что для поддержания баланса, и что-то про равновесие светлых и темных сил. Мир во всем мире. Равенство и братство. Они не пройдут. Кто они не важно. Бла-бла-бла. Сразу видно наследного принца Золотого дома. Даже я заскучала. А Ногат так и вовсе периодически глаза закатывал и делал вид, что спит.

Но наги прониклись.

По безбрежному морю плавников всех размеров прокатилась волна и вождь, пусть будет среднего пола, кивнул. А потом обратился к Золтону.

— Пусть каждый из вас выберет цвет. Мы принесем по одному священному яйцу каждому из вас. Не больше.

Золтон обернулся и, взглянув на нас, предложил.

— Выбирайте.

— Черный, — громко и четко произнес Ногат.

— Зеленый — вторил ему Гарб.

— Синий, — подхватил Риз.

— Белый, — сказал Ханс.

— Черный, — сказала я.

И тут же заработала недоуменные взгляды всех друзей, любимого и Ногата заодно. Нда. Не часто я так всех удивляю.

— А что выберешь ты, солнцеликий, — пристал к Ногату тот наг с большим гребнем.

— Белый, — ни минуты не засомневавшись, ответил Золтон.

— Я и не сомневался. Гармония соблюдена. Два белых, два черных, — и он низко поклонился нам.

По рядам вновь прокатилась волна, и как я поняла, нужно было подождать.

— Вай? А ты чего черный выбрала? — шепотом спросил меня Ханс.

— Вот и мне интересно, — насмешливо воззрился на меня Ногат.

— Почему, почему. Папочке твоему пообещала. Я не привыкла обещать и не делать, — ответила сразу всем.

— Признаться — не ожидал. Был уверен, что вернусь только с одним драконом. Но ты меня приятно удивила. Я твой должник. И ты получишь, о чем просишь. Будет у тебя доступ к Мельнице и мое содействие, — серьезно, что случалось у него не часто, сказал Ногат.

— Вайолет, ты же отвергла его брачное предложение пока я… Пока меня не было, — вдруг вмешался Золтон.

Приехали. Опомнился.

— А, кстати. Ты где был? — гуляет непонятно где, а потом спрашивает.

— Я, собственно …

— Вай, а давай ты его потом убьешь? А то вон коконы, или священные яйца несут, — перебил Ханс.

— Вот даже и не думай, что мы закончили, — я притянула его к себе и наклонив его голову, собственнически поцеловала.

Мое. Никому не отдам.

Но Ханс как всегда прав. Толпа нагов снова пришла в движение и нам вынесли шесть огромных священных яиц.

И вот тут меня что-то подбросило. Спят они там уже давно. Зачем нам все это? Что может быть хорошего от этих древних драконов? Может не стоит будить лихо, пока оно тихо?

И я вышла вперед. Меня не останавливали. Наоборот все отошли, как будто признавая мое право решать. Вождь, а вот мне все-таки кажется, что это он, придвинулся ко мне и снова забулькал.

— Кузницу Драконов, или долину священных яиц, уже давно поглотила вода из подземных источников. Даже если бы вы захотели сами их достать, вам пришлось бы нырять, и глубоко. И еще. Сами драконы выбраться не могут. Слишком велика толща воды. Именно поэтому они все еще не пробудились. Ты уверена в том, что этого хочешь?

Нет. Я не уверена.

Коконы были большие. Больше меня. Трое нагов несли их. И сейчас я подошла к первому. Изумрудно-зеленому.

— Гарб. Иди сюда, — скомандовала я.

Гарб и не думал не подчиниться. Его никто не останавливал. И никто по-прежнему не оспаривал мое право командовать. Ни Ногат, ни Золтон.

— Положи руку на кокон, рядом с моей рукой. Вот, так правильно. А теперь позови мысленно дракона что внутри. И больше ничего не делай. Никакой магии рода, не вздумай разбивать кокон. Просто зовешь и все. Ясно? — и дождавшись кивка, я скомандовала.

— Давай.

Гарб закрыл глаза и нахмурился. А потом открыл их и сказал.

— Не получается.

— Так. Ты неправильно делаешь. Помнишь, как ты показывал картинки своему Хранителю и Принцу? Вот сейчас представь, что этот кокон это Хранитель. И показывай ему картинки.

— Какие?

— Любые, Гарб. Давай. Пробуем еще раз.

А вот сейчас дело пошло быстрее. Я транслировала кокону все подряд. Солнышко, воду, блики на воде, радость от полета и еще всю ту чушь, что есть в голове у каждого. И это помогло. Кокон пошел трещинами, и мы с Гарбом отскочили от него. Кокон ломался изнутри сам.

И вот уже вся верхняя часть потрескалась и осыпалась вниз, а нашим ошарашенным глазам предстал молодой мужчина с длинными изумрудными волосами. Он открыл глаза и обвел нас осознанным взглядом. Потом остановился на Гарбе. Гарб, надо сказать, выглядел не лучшим образом. Он явно был потрясен, и слов у него не было.

Но я толкнула друга в бок локтем. Гарб очнулся и подал руку зеленому дракону, помогая выбраться из остатков яйца.

А я подошла к следующему яйцу. Черное, большое и блестящее. Очень красивое и почему-то оно меня не пугало. Хотя, казалось бы, должно. И большие размеры и черный цвет. Но я уверенно положила на него руку и поняла, что оно нестрашное.

— Ногат? Иди сюда — заявила я этому древнему и могучему дракону.

— Мне можешь подробно не объяснять. Я и сам понял, что коконы ты бить не будешь и другим не позволишь.

— Не только это. Если кокон мне не понравится, мы его вообще трогать не будем. Этот мне нравится, так что клади руку и зови, — ответила я.

Нам долго упрашивать кокон не пришлось. Он пошло трещинами даже быстрее изумрудного.

Я открыла рот от изумления. Девушка, что была внутри, превосходила все мои представления о восточных красавицах разом. Это была и царица Тамара и Нефертити в одном лице. Она открыла невероятные глубокие черные омуты и обведя ими всю нашу компанию остановила свой взор на Ногате. И произнесла глубоким красивым голосом.

— Лигнит, милый. Почему так долго?

Потом она потянулась как черная кошка на солнышке и встала из остатков кокона. А потом подошла к Ногату, который, несмотря на прожитые годы, выглядел не менее ошарашенно, чем Гарб и поцеловала его. Ох.

Сами пусть разбираются.

И я решила, что пока Ногат не опомнился, нужно обследовать еще один черный кокон. Я дотронулась до второго черного яйца и почувствовала двойственное чувство. Нет, плохим он не был, но вот нужно ли его открывать? Меня обуяли сомнения. Но я же обещала Лигниту, что открою все, что смогу?

Я обернулась и, оторвав Ногата от знойной красотки, за руку подтащила к кокону.

— Ногат! Соберись! Руку на кокон! — скомандовала я этому в данный момент невменяемому дракону.

Вот что с драконами девушки делают.

Этот кокон открылся так же быстро. И вот уже нашим изумленным глазам предстала еще одна восхитительная красавица. Только разрез глаз у нее был миндалевидный. И черные волосы струились почти до колен. Мама дорогая. Ногат не потянет. Боливар двоих не вывезет.

А красотка с глубоким вздохом повисла на окончательно поехавшем Ногате и томно прошептала.

— Милый.

Слово прозвучало как контрольный выстрел в голову. Ногат поплыл и больше, по-моему, в нормальное состояние возвращаться не собирался. Сам пусть разбирается. У меня своих проблем выше крыши. А вот так ему и надо. И я мысленно злорадно потерла лапки.

Следующий кокон был белый. Он сверкал и переливался перламутром. Я положила на него руку и тут же отдернула. А потом и вовсе отступила на шаг. Нет. Я замотала головой. Я не буду его открывать. Не знаю, что там и знать не хочу.

Я подошла к следующему. Сапфировый кокон встретил меня мягкой дружелюбной магией и я, обернувшись, кивнула Ризу. Он мгновенно подошел и, положив руку на кокон, прошептал мне в ухо.

— У меня невеста есть. Мне совсем неприятности не нужны. Знал бы, что тут такие девицы, ни за что не пошел бы.

— Не трусь. Я уверена, что тебе повезет. Давай.

Сапфировый кокон мы сразу не разбили. Прошло несколько минут в полной тишине, и я уже думала прекращать, когда кокон все же треснул.

Дракон, оказавшийся внутри, был огромный. Богатырского сложения с огромными бугрящимися мышцами. Мне он напомнил волшебного Илью Муромца. Рядом раздался облегченный вздох Риза. Невеста может быть спокойна, я бы тоже расстроилась, если бы любимый вернулся из Кузни с «древней-молодой» красоткой. Он подскочил к кокону и протянул руку дракону, помогая встать. Тот улыбнулся и скептически его осмотрел. Нда. Риз не маленький, но поднять этого гиганта явно не сможет.

Риз и сам понял всю нелепость своего предложения, но гигант с мягкой улыбкой пожал ему руку и встал сам.

Все драконы сгруппировались и с интересом наблюдали за моими действиями. Вот и Риз с этим новым богатырем-драконом, отошли в сторону, давая мне пространство перед оставшимися двумя белыми коконами. Символично, что остались именно белые. И именно с собственным Домом — я не могу найти понимания.

Я подошла к последнему белому кокону.

Я не знала, что делать. Я не чувствовала нужность и необходимость в драконе, находящимся внутри. Это дракон моего дома, а я не могу определиться.

Я обернулась, ища поддержки. Золтон отреагировал первый. Он подошел, обнял меня, прижал к себе и сказал.

— Если ты сомневаешься — лучше не стоит.

— Я не могу понять. Помоги мне? Дотронься до него? — попросила я.

Золтон положил руку на кокон, но спустя пару минут опустил ее.

— Прости, я ничего не ощущаю. Но это нормально. Во мне есть твоя белая родовая магия, которой ты так щедро поделилась, но все же я Золотой Дракон. Так что я не могу тебе помочь.

— Ханс?

Друг подошел и молча дотронулся до белого кокона.

— Вай, он не злой. Просто, по-моему, ему страшно, а еще он слаб. И Вай, это не дракон, — задумчиво протянул Ханс спустя некоторое время.

— Что? Как не дракон? А кто? — не поняла я.

— Не знаю. Но мне так показалось.

— Ладно. Пробуем. Кладите все трое руки на кокон, и зовите. Проснется сам, значит, так тому и быть. Не получится — отправится обратно в глубину Кузни Драконов.

И снова долгое время ничего не происходило. Но потом яйцо треснуло. И на этом все. Дальше ничего не происходило. И что теперь?

— Мы не можем вернуть его под воду. Вай, придется разбивать, — сказал вслух то, что я и сама понимала, Ханс.

— Хром и бром! Я ломаю.

И я решительно ударила белой родовой магией по кокону. Магия, как и рассказывал Вильгельм, сначала всосалась через кокон и трещину в нем — внутрь. Яйцо ее как бы выпило, и только после этого трещины по нему пошли уже большие и основательные. Верхушка яйца рассыпалась и мы увидели, что же имел ввиду Ханс, когда говорил, что это не дракон. Потому что мальчик, лежавший внутри, драконом уж точно не был.

Так вот почему мне не хотелось его разбивать. Я детей побаиваюсь. Понятия не имею, что с ними делать. Мальчик был белокурым как ангелочек. И вот что теперь? Он открыл глазки, и мне показалось, что он сейчас заревет. Плачущие дети? Это же кошмар всех времен и народов.

Но Ханс не дал катастрофе разразиться. Что бы мы без него делали? Потому что, нервно подняв глаза на Золтона, я увидела в них точно такое же растерянное выражение. Ясно. С детьми у него, наверное, тоже не очень.

— Ну что ты, маленький. Иди к дяде Хансу. Давай скорее на ручки. Все хорошо, малыш. Тебя никто не обидит.

Ребенок доверчиво протянул руки к Хансу и тот взял его на ручки.

Фу. Пронесло. Крик откладывается.

— Ты будешь хорошим отцом, Ханс, — со значением произнесла я.

Нужно признать, что ребенок был и в самом деле очаровательным, с пушистыми белыми волосенками, пухленький и славный. Только вот маленький очень. Или он на руках у большого Ханса так смотрелся? Я в возрасте детей мало что понимаю. Но одно я знаю точно. Его кокон мы разбили, а это значит, что у малыша будут на лицо все последствия. И слабость и плохое настроение и наверняка еще много всего. Нда. Кажется мы влипли.

Но и оставлять ребенка в коконе было нельзя. Как он там очутился? Это же был бой? Что там делал ребенок? Надеюсь, кто-то из вылупившихся драконов сумеет нам рассказать.

— А что с этим коконом будем делать? — спросил меня Золтон, указывая на единственное оставшееся белое яйцо.

— Отправим назад в Кузню. Я не хочу звать этого дракона. Кто бы там ни был. Скажи нагам, чтобы они его унесли?

Золтон кивнул и уже собирался обратиться к вождю, но не успел.

Кокон треснул сам. Причем пошел трещинами сразу по всей поверхности, а не только на его вершине. Он практически рассыпался у нас на глазах, давая понять, что его обладатель не собирается там задерживаться ни на одну лишнюю минуту.

Вернее обладательница.

Высокая, красивая, статная, с длинными струящимися белыми волосами она встала из кокона плавно и тягуче. Глаза были невероятного серебристого оттенка и казались, сияли на идеальном лице.

И она была выше меня на целую голову. Почти вровень с Золтоном. Почему-то пришло мне вдруг на ум.

Я смотрела на нее во все глаза. Вот и почему я не стала такой, когда слилась тогда с драконом? Она олицетворяла собой все, что должна иметь настоящая драконица Белого Дома.

Девушка обвела нас взглядом своих невозможных глаз и остановила их сначала на красавицах из Черного Дома, а потом, что, на мой взгляд было закономерно, на Золтоне. При виде двух черных змеек ее даже немного перекосило. От чего ее идеальное лицо на секунду приобрело отталкивающее выражение. Но это продлилось так быстро, что я вообще не уверена, что его кто-то заметил. Особенно если смотрели не в ее луноликое лицо, а на грудь — она у нее была не маленькая и красивая.

Но потом ее взгляд от Золтона больше не отрывался. Вот же!

Две черные змейки скользнули ко мне и, встав у меня за плечами, жарко зашептали мне в уши.

— Не повезло тебе, мелкая. Это Перла Зуриелурра. Но не обольщайся, от жемчуга у нее не много. И самое главное она специализируется на ментальной магии. Будь осторожна. Она легко входит в доверие, как к мужчинам, так и женщинам. Смотри, не начни есть у нее с руки через пару дней. Удачи тебе.

Девушек звали Меланита и Граната. Имена я услышала краем уха, когда Ногат представлялся сам. Они обе, вначале, приняли его за отца. Я не была удивлена. Меланит — это с греческого черный. В моем мире это минерал, непрозрачная разновидность андрадита черного цвета. Гранат же в моем мире был преимущественно темно-красного цвета, но случалось и такие темные образцы, которые были скорее черные. Здесь же гранат был почти только таким. Черным, с различными оттенками, переливающимися на свету от красного до рубинового, оставаясь при этом все же черным.

Девушки плавно переместились обратно к Ногату, повиснув на нем с двух сторон. Он обнял их руками за талии и мне показалось, что мало того, что был совершенно счастлив, но и даже не заметил их недолгого отсутствия.

Ментальная магия значит. Лучше всего от нее помогает щит. А еще лучше шлем. Нет, еще лучше костюм аквалангиста, раз уж тут кругом вода. А то, судя по змейкам, не только новый член моего дома практикует менталку. И я мысленно нацепила на себя громоздкое подводное облачение. Потом подумала и надела точно такое же на Ханса, который что-то ласково рассказывал ребенку, сидящему у него на сгибе локтя. А вот на Золтона костюм не надевался. Не предназначен он для глубинных погружений. Хм. Ладно, чай не маленький, сам разберется.

И я, успокоившись на этом, вернулась к реальности.

А тут уже вовсю кипели страсти. Все перезнакомились, кто был не знаком. А я все пропустила. Ладно, потом спрошу у Ханса. А эта Перл, жемчуг, чтоб ее розовые драконы… Я приличная драконица. Так вот она с брезгливым выражением на лице рассказывала, как ребенок очутился в гуще сражения. Оказывается перед самым началом ее сестрица, решила, что сумеет уговорить своего мужа не вмешиваться в бой. И подхватив ребенка как щит, прилетела на поле битвы. А дальше все завертелось. Мужа убили, а она сама не придумав ничего лучше, поместила сына в кокон из собственной магии и рванула в гущу боя. Поэтому когда пришло время на свой кокон у нее магии уже не хватило.

Сверху материнский кокон закрыл собой кто-то из взрослых белых драконов, пожертвовав собой ради мальчика, который сам бы его точно не сделал. История трагичная и очень грустная. Глупость юной драконицы стоила жизни и ей и еще тому безымянному воину, отдавшему за мальчика жизнь. Грустно. Но мнения разделились.

Ханс крепче прижал к себе малыша. А вот на лицах некоторых я прочла презрение и в лучшем случае недоумение. И… Золтон тоже не проникся этой историей. Но во все глаза смотрел на Перл, которая рассказывала, как ей тяжело после гибели родных.

Я смотрела на это все с таким недоумением, пока не поймала на себе лукавый взгляд двух Черных змеек. Ясно. Вот же болваны! Пора это прекращать.

— Золтон! Немедленно объясни нагам, что мы уходим. Прямо сейчас. Возвращаемся на берег и становимся лагерем. Восстанавливаем силы, завтра утром строим портал на ближайшую заставу охотников. А если получится, то и дальше. С таким количеством драконов это вполне под силу. Я не потащу ребенка по Гиблым землям. Быстро!

Меня послушались. Золтон стал вещать нагам, благодарить, и прочая дипломатическая чушь. А я подошла к Хансу и запустила руку в волосы.

— Ханс? А как мы его понесем? Ты же не сможешь и сидеть на мне, и держать его на руках. Как итог вы оба свалитесь.

— Ножками, Вай. Нам не привыкать. Дойдем как-нибудь. Мы за год почти все Гиблые земли обошли. Дойдем и в этот раз.

— А он говорит? — я вот вообще ничего в детях не смыслю.

— Вай, ему года два на вид. Скоро заговорит. Драконы, как и человеческие дети до двадцати лет развиваются примерно одинаково.

В это время пока я чесала репу, а Ханс меня просвещал, наги раздались в две стороны и образовали что-то вроде коридора до берега. И вот уже я наблюдаю дивную картину. Все стали оборачиваться. Вот уже по водному коридору скользили в сторону берега разноцветные драконы. Стоять остались только мы с Хансом.

Ну, остальные понятно. Но вот Гарб и Золтон почему улетели? Ладно. Неважно. Я повернулась к не менее ошарашенному Хансу и скомандовала.

— Пошли.

Мы двинулись вперед.

Мы прошли по живому коридору примерно половину пути, когда к нам приблизился вождь. Он поклонился нам и пробулькал.

— Мои воины сочтут за честь отвести вас. Вы позволите?

Когда еще придется на нагах покататься? Поэтому я кивнула. К нам подошли четыре нага. Они скрестили по двое руки, и я с удовольствием плюхнулась на них, попутно убедившись, что Ханс с ребенком тоже сел. И мы полетели по водной глади. Казалось, что наш вес ни сколько не смущал нагов, потому что мы быстро нагнали наших спутников, а на берег мы выходили практически одновременно.

Обернувшийся Золтон смотрел на меня недоуменно. Как будто только что увидел. Я подошла к нему и, притянув за одежду, шепнуло прямо в губы.

— Ментальный щит тебе просто необходим. Доспехи или хотя бы шлем. И не вздумай снимать. Ты большой мальчик, должен справиться! — а потом легко поцеловала, обозначая границы собственности.

И тут же почувствовала сверлящий взгляд в спину. Что? Кому-то что-то не нравится? Так я не держу.

Гарб, едва обернувшись, подскочил и затараторил, что ему и в голову не пришло, что мы не летим следом. Ребенок? Ну да. Он про него забыл. У Гарба с детьми тоже не очень.

— А как зовут ребенка? — спросила я.

Это теперь чуть ли не главный член семьи и дома, а я только удосужилась узнать его имя. Стыд и позор мне как главе.

— Я не понял, он все Холи, а иногда Кахи лепечет, — пожал плечами Ханс.

— Его зовут Кахолонг Зуриелурра, — услышав нас, надменно бросила Перл.

— Ух ты. Ты у нас каменная река, малыш, — и я неосторожно протянула к мальчику руки.

— Вот и отлично. Подержи его. Мне нужно еду приготовить. Не будем же мы его кормить сгоревшим мясом. Ему такое нельзя. Я сейчас сварю похлебку и кашу туда добавлю. Малышу угли есть нельзя, — заторопился Ханс и вот я уже и сообразить ничего не успела, как оказалась с ребенком на руках.

— Э-э-э… Ханс? А если…

— Вай! Не трусь. Его нельзя с рук спускать. Он слабенький после кокона. Ты справишься. Его нужно покормить и спать уложить. И побыстрее, — сказал Ханс и помчался куда то.

А я так и осталась стоять с ребенком на руках в одиночестве. Наблюдая дивную картину соблазнения моего Золтона.

Перл стояла рядом с ним и что-то рассказывала, поминутно прикладывая платочек к глазам. Он слушал, и кивал.

Ну, я же предупредила! Поймала насмешливый взгляд черных змеек.

Мне бы вмешаться, только вот как? У меня на руках ребенок, да и не привыкла я бегать за мужчинами. Всегда к этому относилась философски. Ушел — значит не мое. Но тут я считала своим. Я уже заперла Золтона в драконью сокровищницу, и выпускать оттуда была не намерена.

И вот когда я уже собиралась сделать шаг в сторону парочки, малыш разревелся. Золтон и Перл обернулись, и я увидела брезгливое выражение на лице блондинки. Нет, я тоже не шибко люблю детей, особенно чужих и в самолете, но это же беззащитный малыш у которого никого не осталось кроме нас. Представителей его Дома. И что мне с ним делать?

— Гарб! Иди сюда!

Друг появился рядом практически мгновенно. Да не один, а с новым изумрудным драконом, имя которого я не запомнила.

— Гарб, ты что про детей знаешь?

— Немного. Но вот трясешь его ты точно зря.

— Да? А я думала, что укачиваю?

— Нет. Это точно не так делается. Лавр, ты детей умеешь укачивать? — почесав макушку спросил у стоящего рядом дракона друг.

— Нет. Я их вообще только издалека видел. Но они вроде игрушки любят? — выдал Лавр.

— У нас игрушки есть? — взмолилась я, продолжая держать извивающегося ребенка.

— У меня только оружие. Может у него болит что? — снова выдал версию Гарб.

— Час от часу не легче. Все. Зови Ханса. А сами доварите уже еду. И чтобы она была съедобна, ребенку есть. Гарб, я серьезно, иначе убью всех! — зарычала я.

Ханс прилетел как на крыльях. У него в руках была невесть откуда взявшаяся груша, ярко желтая и сочащаяся соком. Грушу он протянул ребенку, но на ручки не взял.

А дальше продолжалась свистопляска почти весь оставшийся вечер и полночи. Поест и заснет? Ага. Как же. Ребенок пробыл в коконе непонятно сколько. Его вырвали из привычного окружения, лишили мамы и дома. Вокруг незнакомые драконы. Любой на его месте бы орал как резанный. Ну, или был всем недоволен, как сказал Ханс. Более или менее спокойно он вел себя только когда мы с Хансом оба были рядом. Наверно чувствовал Белый Дом и родных. Остальным драконам он не доверял. И тут же ревел, стоило кому-то из них подойти.

Проследить за Золтоном? Как? С плачущим ребенком на руках? Втолковать взрослому, и сильному дракону, что ему дурят голову? Да не до этого мне. У меня тут важный член дома плачет и ему плохо. А Золтону хорошо. Вот пусть сам и разбирается. Я потом вмешаюсь. Это не ребенок Золтона. Это, как я поняла, мой ребенок.

Утром я была зла. Нет, я была в бешенстве. То недолгое время, что удалось поспать, меня почти не восстановило. Поэтому почти сразу напрягла всех с построением портала. Так как мы знали Гиблые земли лучше всех, то и строить его предстояло нам троим. Остальные только питали. Во времена битвы в Кузне драконов Гиблых земель вообще не существовало. Просто здорово.

Перл взять на руки племянника категорически отказалась. Хм. Ладно, в Белом Замке разберусь с этой новой драконицей Дома. Посадив Холи радом на песок, принялась за посторенние. В процессе поняла, что постоянно отвлекаюсь на ребенка. Он должен быть постоянно в зоне видимости. Плохо. Из-за этого координаты и плетение сбились, и я построила арку только до ближайшей охотничьей стоянки. Хром и Бром! А ведь собиралась как можно ближе к границе. Ладно, как вышло, так вышло.

Арка открылась. Ну, еще бы. Столько драконов ее питали разом.

Подхватив ребенка и рюкзак на руки, я первая вошла в арку перехода. Пусть сами держат и закрывают и соблюдают очередность. Я устала как розовый дракон.

Я почти сразу с Холи на руках отправилась в наш домик. Еще уходя, мы попросили его не занимать. Ввалившись, я почувствовала себя лучше. За мной вошел Ханс. Он, скорее всего не стал играть в галантного рыцаря и пропускать вперед девушек. Он стоял к Арке ближе всех, так как плел вместе со мной, и переместился следом. Молодец. Я важнее каких-то там девиц. А то, что плетение теперь подхватывать кому-то, так немаленькие, справятся.

Дальше все закрутилось. Дети, оказывается, во многом нуждаются. Им нужна одежда, нормальная еда, игрушки, внимание и еще много чего. Просто горы всего. И где найти это все на охотничьей стоянке, где детей никогда не видели? Учитывая, что я и Ханс постоянно должны находиться при ребенке.

К обеду выяснилось, что Ногат и две его Шамаханские царицы взяли и улетели. А вслед за ними пришли и Изумрудные с Сапфировыми. Говорил за всех Гарб. Смысл сводился к тому, что им тоже не терпится вернуться в свои дома и сообщить об успехе. Тем более, что нам с Хансом идти пешком недели две, не меньше. С ребенком на руках пешком мы вряд ли быстрее доберемся. Гарб ныл и просил сразу за всех их отпустить. К тому же со мной будет Золтон. Кстати, где он? Они странно переглянулись и промолчали.

Я их отпустила. Это не мой Дом. И приказать я не могу. Они улетели, смеясь и споря, сумеют ли догнать Ногата.

А потом пришел Золтон. Меня обняли и поцеловали. Но я все время была напряжена. Что-то не так. Я чувствовала это всей обострившейся драконьей чуйкой. И она сейчас вопила — что всё не так. Что я не должна пускать все на самотек. Что я обязана принять меры. Только какие? У меня ни разу ни в этой, ни в прошлой жизни не было опыта по борьбе с соперницами. Да и опыта привлечения мужского внимания тоже не было. Были случайные ничего не значащие связи. Были влюбленности, которые пропадали сами, не выдержав гнета расставаний из-за моей работы, постоянной занятости, да и что греха таить, разности интересов.

И вот теперь я не знала, что мне делать? Как достучаться до Золтона, с которым непонятно что творилось? Ментальная магия? Последствия кокона? Скажем прямо — нереальная красота соперницы, так удачно наложившаяся на мечту Золтона о Белой Драконице? Что? Да и любил он меня? Или я была удачным трофеем? А теперь появился еще более привлекательный экземпляр. В голове роились сотни вопросов, на которые я не могла найти ответа. В моем мире я бы уже взяла рюкзак и рванула в очередные горы. А что я должна сделать здесь, как глава Дома? Как сильная драконица, у которой ответственность не только за себя, но и за дом, за его членов, за ребенка, который сейчас спит в соседней комнате.

Что мне делать?

Да еще и собственные комплексы полезли как адамантовые слизни из норы. Я не так что бы очень красива. Я маленькая и ниже Золтона на целую голову. А Перл высока и смотрелась рядом с ним уж точно лучше. На мне Дом, Мельницы, ребенок, спасение мира. Она же свободна как ветер. Она — утонченность и шарм. Я — груба, резка, не соблюдаю этикет, и сижу в присутствии Древнего Черного Дракона. А еще и вру, глядя ему в глаза. А Золтон — наследник. Может я ему не пара?

Я высвободилась из его рук. Когда не знаешь, как поступить — выбирай то, что на данном этапе важнее. То, на что ты сможешь повлиять. То, что без тебя не справится. Ханс не справится без меня в самом центре Гиблых земель с малышом Холи. Я нужна ему. Знала ли я что делать с Золтоном? Нет. Значит, делаю то, что могу. Защищаю то, что могу уберечь. Свои отношения я спасти не могу.

Мне еще нужно мир спасать. Ничего не закончилось. Даже и не начиналось. У меня по-прежнему четыре Мельницы впереди. Пожалуй, Черная стала несколько ближе, но и только. Что будет, если я потеряю Золтона? Я переживу. Что будет, если я не справлюсь с Мельницами? Не выживет никто. И Золтон тоже. Значит, спасаем мир.

Поэтому я совершенно спокойно подняла на него глаза.

— Ты хочешь улететь?

— Вайолет, пойми. Я не могу потратить две недели на дорогу с ребенком. У меня обязанности и как Золотого Дракона. Нужно объявлять о моем воскрешении. Разбираться с ворохом неминуемых сплетен по этому поводу. Не забывай и о появлении слухов об этом походе. И о новых древних драконах.

— Понимаю.

— Ты даже не догадываешься, как все будут стоять на ушах. Все дома как с цепи сорвутся.

— Догадываюсь.

— Мне необходимо быть там. А ты, я уверена, доберешься без проблем. Ханс ведь уже договорился с охотниками? Они берутся вас сопровождать?

— Договорился.

— Вот видишь! А когда ты вернешься через две недели, я все улажу. Объявим о двойной помолвке. Вильгельма и Лауры. И нашей с тобой. Только представь, что будет? Золотой дракон все-таки женится на белой драконице спустя столько лет.

— Представила.

Я была способна только повторять за ним отдельные слова. На большее меня не хватало. Сейчас я отпускала его. Открывала сокровищницу, взламывала замки, отключала сигнализацию и выпускала из нее Золтона. Замки заедали, сигнализация орала на все лады, ключи не вставлялись в двери. Но я упорно рушила все преграды и заслоны.

К концу его восторженной речи о грядущем благополучии дело было сделано.

Золтон наклонился ко мне, чтобы поцеловать, но я решительно его отодвинула. Я устала. Сил на это у меня уже не было.

Он улетел сразу после того, как вышел за дверь. Это был уже решенный вопрос, и мое согласие не имело значения. Я не удивилась, когда узнала, что улетел он не один.

Вы когда-нибудь пробовали путешествовать с маленьким ребенком по джунглям, будучи полностью не приспособленными к этому? Без этих смешных трусиков с динозавриками? Не помню, как их там. Без влажных салфеток, и даже без игрушек. Бытовая магия? Ага. Ханс вопил громче ребенка, стоило мне попробовать ее применить. Ты знаешь, что это точно не вредно, стращала меня эта курица-наседка? А вдруг он после этого будет плакать еще громче?

Конечно, мы были не одни. Суровые мужики охотники как могли нам помогали. Кто-то самодельными игрушками, кто-то чистой одеждой. Да и вообще. За время путешествия я не ударила ни по одному слизню или чудищу. Ханс, впрочем, тоже.

Но сказать, что это было легко? Да я бы с большим удовольствием порубилась с дюжиной врагов. Но к концу путешествия мы, кажется, все-таки к чему-то да пришли. Холи пришел в себя. Мальчику стало значительно легче. Плакал он уже реже. Теперь оставался и с другими участниками похода, а не вис обезьянкой на мне и Хансе.

Дойдем за две недели? Ага. Мы плелись все три. На охотничьих заставах охотники менялись, передавая из уст в уста все тяжести похода. Дети? А вы видели пятерку адамантовых слизней в фазе захода на плевок? Так вот это цветочки. Плачь ребенка по совершенно непонятной причине хуже, — авторитетно заявляли бывалые мужики.

Я выдохлась за три недели. Устала и морально, и физически. Будь я подготовлена к этой ситуации или будь у меня хотя бы минимальный опыт общения с детьми — было бы легче. Но малышу Холи было плохо. И я старалась выкладываться по полной, чтобы создать ему комфортные условия путешествия.

Я мечтала только об одном. Добраться до Белого Замка. Он надежен как скала, на которой стоит. Там моя Мельница, там Принц. И малышу там будет лучше. Мимо Принца не пролетит ни одна тварь. Не пролезет ни один слизень, и я высплюсь и перестану дергаться. На фоне всего этого даже мысли о Золтоне отошли на второй план.

Когда мои немногочисленные подруги рассказывали, как самоотверженно их мужья меняют памперсы и качают коляску, я всегда умилялась. Но больше верила тем, кто рассказывал про задержки на работе допоздна и авралы на работе, внезапно свалившиеся на благоверного. Потому что не каждый мужчина способен выдержать и справиться с бытом, с рутиной, с усталостью и с вставанием по ночам. А это ведь даже не ребенок Золтона. Могла ли я его осуждать по большому счету? Не знаю. У меня нет ответа.

Когда любишь, принимаешь и с чужим ребенком, и с выводком собак и кошек, и с проблемами, и с бессонными ночами. Вот только редко это бывает.

Но самое ужасное, что в глубине души я его понимала. Как бы проступила я на его месте? Я не очень много понимаю в детях. И если бы это был не мой ребенок и не моя ответственность? И было много объективных причин, чтобы сбежать. Я бы сбежала? Не знаю. Была бы от Золтона помощь?

Обиделась ли я на него? Мне некогда.

Когда бы у меня было время переживать? Лелеять свою гордость? Теребить раны и смаковать возможное предательство любимого? Мне на это банально не хватало сил, времени и желания. Я потом пострадаю. Завтра. Нет. Когда все завершу, спасу мир, сяду с огромной миской мороженого, обниму Принца и пострадаю. Сейчас некогда.

На последней заставе нас ждал сюрприз. Гарб собственной персоной. Друг обнял нас по очереди и, взглянув нам в глаза, понял, что зря он тогда сбежал. В глазах у Ханса была вселенская усталость, а в моих, я даже боюсь предположить, что. Гиблые земли высушили нас досуха, но мы справились.

Гарб был сам не свой. Заикался, постоянно просил прощения, что улетел. Говорил, что уже дней семь ждет нас здесь, и вылетал несколько раз нам на встречу, но найти наш отряд не сумел.

Я слушала его в пол уха. Сердилась ли я на него? Было ли мне обидно? Нет. Гарб — мой друг. И как друг он делает больше, чем достаточно. И не следует забывать, что на первом месте у него должны стоять интересы Дома. Изумрудного дома. А не Белого. Поэтому я еще раз обняла его после очередного покаянного спича и велела заткнуться об этом раз и навсегда.

После того как малыш уснул, и мы расслабившись уселись ужинать, Гарб, отводя глаза, начал.

— Вай, там кое-что произошло. Тебе не понравится.

— Я знаю, Гарб. Догадываюсь, что произошло. И догадываюсь, что мне не понравится. Но давай об этом не сейчас? Прибереги новости об этом до Белого Замка, — я устало закрыла глаза.

— Хорошо. Тем более до Замка это как ни странно терпит. Твой Принц — та еще штучка, — хмыкнул Гарб.

— Вот и отлично. Осталось всего два дня, две арки перехода и мы в Замке. Там я все выслушаю и приму меры. Если они понадобятся, — кивнула я.

— Понадобятся, Вай. И серьезные.

До первой арки мы добрались без проблем. Все охотники, сопровождавшие нас, выразили желание проводить нас до нее.

Прощалась я с каждым лично. Всем жала руку на Земной манер и хлопала по плечу. Ханс одобрительно кивал и приглашал всех на свою свадьбу с Хеленой. Охотники кивали. Обещали приехать.

— Свадьбу?

— Вай, ну не делай из меня совсем полного дурака. Обо всем я уже догадался. Признаюсь не сразу, но до меня дошло. У меня, кстати, задумка по поводу охотников. Я тебе потом на свадьбе расскажу. Сейчас не до того.

Мы с Гарбом переглянулись. Гарб хмыкнул и спросил.

— Сразу в Замок?

— Нет, в особняк. Мне управительница его нужна.

Мы переместились. Нас уже ждали и сама управительница, и две ее дочки, работавшие горничными. Принц постарался. Где-то тут должен быть еще и слуга, но сейчас это неважно. После традиционных приветствий взяла быка за рога.

— Я бы хотела, чтобы вы перебрались в замок. Все трое. Мне нужна в Замке и кухарка, и няня, и горничная. Ребенку нужна специальная еда. Искать кого-то сейчас некогда. Вы с детьми ладите?

— Да… Но у меня сынок, ему три. Как же он…

— Сынка берете с собой. Еще проблемы?

— Нет. Мы готовы, Баллаури.

— Отлично. Тогда к арке.

Переместившись, я застала всю компанию в сборе. Был даже Виль, который при моем появлении крайне ретиво вскочил и даже собирался мне что-то сказать, но я жестом его остановила.

Обняла всех! Не пропустила никого. Ханс уткнулся в волосы Хелен носом. Руки у него были заняты Холи.

— Принц!

Кот лениво потянулся, материализовавшись как всегда у очага.

А потом взглянула на Хелену, которая не отрывала взгляда от Ханса и ребенка у него на руках.

Так. Я отобрала у Ханса Холи и взяла его на руки.

— Пока все в сборе разрешите мне вам представить моего сына и наследника Белого Дома Кахолонга Зуриелурра. Холи, малыш, помаши ручкой домашним? — мальчик на моих руках приветственно помахал всем руками и даже что-то залепетал.

— Кахолонга? — пролепетала Лаура.

— Древнее имя, оно обозначает камень молочно-белого цвета, чем-то похож на белый фарфор. «Кахе» это река и «халонг» — камень. Каменная река. Очень сильное имя, и малыш у нас будет сильным драконом. Правда, Холи? — малыш, довольно угукнул.

А я продолжила.

— Официальная часть закончена. Принц, мне нужна детская с комнатой для няни. И с этого момента в доме будет проживать домоправительница и кухарка. Поэтому организуй ей покои. Слуг будет прибавляться. У нас есть проблемы, которые вот прям горят? — и я обвела всех взглядом.

Вильгельм отрицательно помотал головой за всех.

— Отлично, тогда я в ванну и спать. Хелен, дай Хансу выспаться. Он герой, каких поискать. Виль, что бы там не стряслось — ты мой друг и им останешься. Помни, пожалуйста, об этом всегда. Лаура, ты можешь оставаться здесь сколько пожелаешь. Я по-прежнему считаю, что это самое безопасное место. Принц? Ты со мной? — кот потянулся.

Ну, вот и прекрасно.

Пока принимала долгожданную ванну, Принц транслировал, какой он молодец, что все у нас спокойно, он один совсем справился, всех успокаивал, как мог и поддерживал порядок на вверенной ему территории. Я в ответ хвалила, благодарила и уверяла, что другого от него и не ожидала. Именно поэтому была спокойна как сытый слон и никуда не спешила, была озабочена только безопасностью сына. При имени Холи кот довольно заурчал. Мальчик ему понравился. Ну и славно.

Спала я без задних ног. Принц уверенно послал мне отчет перед тем как я провалилась в сон, что Холи окружен Лаурой, Хеленой, новой няней и им лично. С ним играют и он счастлив. Так что выспалась я от души. Мальчик, по моим ощущениям, едва попав в Замок, мгновенно успокоился. Он дома, в безопасности, в кругу родных.

На кухню мы с Хансом выползли почти одновременно. Нас принялись кормить, и почти тут же влетел Гарб. Он кружил, но все-таки дал нам поесть. Вильгельм и Лаура тоже подтянулись.

Я откинулась в кресле и, взяв кружку в руки, приготовилась слушать.

— Я побывал у Черных Драконов, — первое, что выдал Гарб.

Виль закатил глаза.

— Стоп, Гарб. Ты начал с конца!

— Виль, может быть ты? — попросила я друга.

Но он отвел глаза и дико смутился.

— Не думаю, что я тот, кто должен тебе об этом рассказать.

— Понятно. Гарб все перевернет с ног на голову, ты не можешь. Лаура тоже. Хелена с Холи, пока не сильно доверяет новой няне. Что лично я одобряю. А давайте я начну? — прикрыла я глаза.

— Ты? — удивился Винс.

— Да. Я. А вы поправите. Дело было так.

Сама. Все сама. И плохие новости приходится рассказывать себе самой.

Но я дракон или где?

— Золтон вернулся не один, а с новой белой драконицей. Просто жемчужиной короны, которую и зовут соответственно — Перл. Красивое имя, прекрасное, как и сама девушка. На торжественной церемонии воскрешения наследника императорского трона она была представлена домам вместе со всеми прибывшими из Кузни Драконов. В качестве невесты Золтона, я полагаю? — как ни в чем не бывало, сказала я.

— Нет. До этого слава богу не дошло. Но она стояла рядом с Золтоном, висла на нем и все сплетни были только о той давней договоренности и о грядущей помолвке, — все так же отчаянно смущаясь ответил Виль.

— Лаура, ты была там? — обратилась я к девушке.

— Нет. О моем воскрешении было объявлено, так же как и о расторжении нашей с Золтоном помолвки. Но на этом все. Меня Виль категорически отказался пускать, — ответила девушка.

Я вопросительно посмотрела на Вильгельма.

— Вай, я лекарь, самый сильный в империи. И на меня ментальная магия не действует. Лаура слаба как новорожденный котенок. И к Золотой Мельнице, чтобы она набралась магических сил, я ее отвести не могу. Поэтому все позже. Когда — пока не знаю, но рисковать я не собираюсь, — пояснил он.

— Понятно. Дальше эта парочка прилетела в Белый Замок, но войти сюда не смогла. Принц не пустил ни того, ни другого. Даже на ступеньки перед входом в замок не пустил. Так и стояли, ругаясь на каменной платформе.

— Да. Причем меня, Изумрудного, Хранитель пускает без проблем, что еще больше взбесило Перл Зуриелурра. И Виль проходит без проблем. Золтон пытался ее образумить, но она бесновалась. Орала что-то про сокровищницу, фамильные драгоценности и право на них. Но это все не помогло. Хранитель и Замок ее, и Золтона, не принял, — кивнул Гарб.

— Вот отсюда ноги и растут. Что теперь они хотят?

— Она вызывает тебя на поединок силы. Не много не мало. Утверждает, что она древнее, сильнее и могущественнее тебя. И что она новая Глава Дома Белых Драконов, а не ты.

— Мило. Когда и где? — кивнула я.

— Как только ты примешь ее вызов. А состоится это на большой арене в столице, в Золотом Замке в присутствии всех Домов. Поэтому об этом должно быть объявлено заранее, — пояснил Виль.

— Так. Заранее. Значит, время выспаться у меня есть. Виль, когда ты сможешь сообщить о согласии и о просьбе на общий сбор и организацию поединка? — спросила я.

— Сегодня же и сообщу. Думаю, что через пару дней мы все Дома оповестим, все смогут собраться, — сказал друг.

— Отлично. По мне так чем быстрее, тем лучше. А теперь вопрос, самый главный. Она дура? — это я высказала на полном серьезе.

Гарб интенсивно закивал, а потом замотал головой.

— Вай, она тебя не видела в драконьем обличии. Вот ни разу. Ты вспомни! Когда все полетели у нагов, тебя торжественно донесли до берега сами наги, и ты не оборачивалась. И твоего дракона она ни разу не видела. И то, что ты толстая и сильная не в курсе. И то что ты даже больше наследника Изумрудного Дома, то есть меня, она тоже не знает, — радостно сообщил он.

— А почему ей это не объяснили? — удивилась я.

— А кто? Тебя видели только Изумрудные и Сапфировые. А они никому не скажут, уж поверь. Там, на Гиблых землях, об этом каждый слизень знает, но кто же их будет слушать? А остальные, я уверен, не в курсе. К тому же твой человеческий хрупкий вид прекрасно вводит в заблуждение.

— Значит все-таки самоуверенная дура. Не собрав информацию вызывать на поединок силы? А что ее Золтон не остановит? Женишок этот новоявленный? — съязвила я.

— Она его не слушает. Считает, что он переживает за нее. И совершенно напрасно. Она справится с маленькой девочкой, — смущенно ответил Виль.

— Я знал, что ты любишь разведку и поэтому отправился к Черным, — вернулся с того, с чего начал Гарб и гордо расправил плечи.

— И тебя приняли? — удивилась я.

— Да! Я обратился к ректору, он отправил напрямую просьбу и мне назначили встречу. Я приехал, а там…

— Давай, колись уже! — поторопила я.

— Вай, они там форменный разврат устроили. Вообще не понятно кто с кем. Лигнит и Ногат по очереди обоих целуют, обнимают прямо в моем присутствии и…

— Гарб! А можно без подробностей? Что узнал? — оборвала я друга.

— Ну, Вай! Самое интересное!

— Гарб!

— Ладно, молчу. Так вот девушки подтвердили, что дракончик у Перл маленький, ну ты видела, особых навыков драки у нее нет. Вся атака это ментальная магия, направленная на очарование и замедление. На что она надеется — без понятия. Но все придут посмотреть, как ты ее порвешь. И даже Лигнит сказал, что будет. А он вообще из замка на моей памяти не выходил, — торжественно закончил Гарб.

— Нда. Дела.

— А! Забыл! Лигнит, когда я уже уходил, встал и обнял меня, и сказал, что бесконечно благодарен тебе, мне и даже Хансу. Вот!

— Да не может этого быть! — не поверила я.

— Клянусь честью Изумрудного Дома! — оскорбился Гарб.

— Верю я. Я поверить не могу в ее глупость и самоуверенность. И это настораживает. Принц? — я недоверчивая, осторожная, и может по этим причинам еще живая.

Но прыгнувший на колени Хранитель подтвердил предположения о недалекости и самоуверенности девушки. Именно эти качества и привели ее когда-то на поле боя, где по определению не совсем место таким драконицам. И показал, что будь это не так, он бы меня туда не отпустил, а нашел другой путь ее устранить. Но мне будет полезна эта битва.

Хранителю я привыкла верить безоговорочно и успокоилась.

Поединок назначили и в самом деле через три дня. Меня не беспокоили все это время. Я спала, решала текущие дела, отдыхала, играла с сыном, у которого теперь стараниями Принца, была огромная детская и гора игрушек.

Нанимала слуг, и ругалась с Хеленой, что она до сих пор этого сама не сделала, а продолжала сама готовить и убирать.

На поединок я оделась в цвета дома. Оружие брать не полагалось. Поединок проходил между драконами, что лично меня полностью устраивало. Меня после уверений друзей и Хранителя все устраивало.

Арена была большой. С высокими трибунами, на которых сейчас размещались представители всех Домов. Главы все присутствовали, это было непременное условие таких поединков. Но и без этого яблоку негде было упасть. Главы прибыли в свои ложи, казалось, всем составом Домов. Всем было безумно интересно. Последний раз такой поединок за звание Главы Дома никто не помнил когда проходил.

Черный Дом присутствовал полным обновленным составом. Лигнит и Ногат и в самом деле пришли, и две черные змейки были с ними. Более того, они мне оживленно помахали, демонстрируя прилюдно, на чьей они стороне. Это было в двойне приятно, потому что больше ни один дом этого не сделал. Все были предельно серьезны.

Азур и Эвклаза сидели в ложе в окружении нескольких драконов Сапфирового дома. Риз был с ними. Но они тоже никак не выразили свой интерес.

Гарб был в ложе вместе с отцом. Его мамы, зеленой феи не было. Но она ждала ребенка, и срок был уже приличный. Они тоже сидели с каменными лицами, хотя и должны было знать исход поединка. Может так и правильно. Но мне до ужаса хотелось поддержки.

В Белой ложе сидели всего трое. Хелена и Ханс, в белых одеждах и с горой сверкающих парадных украшений… И большой белый кот. Принц был единственным Хранителем, у кого хватило сил и наглости прийти. Он развалился прямо на перилах и свесил пышный и большой хвост вниз на арену. Он явно был больше любого Хранителя и походил сейчас на большого гепарда, или даже маленького льва. Вот оттуда шла волна понимания и уверенности, которой мне так не хватало.

Все шушукались и показывали на Принца, кто веером, кто глазами. А кто, не стесняясь и забыв про этикет, прямо пальцем.

В центре арены в Золотой ложе сидел Император правящего дома в окружении сыновей. Я не стала даже смотреть в ту сторону. Мне там высматривать больше нечего.

Я на фоне огромной арены смотрелась особенно маленькой и беззащитной. Белый цвет не прибавлял мне возраста, а наоборот я казалась еще юнее и еще более хрупкой. А вот моя соперница, появившаяся на противоположном от меня конце арены, была выше, крупнее и белый цвет добавлял ей сияния и мощи.

Когда трибуны утихли, распорядитель дал знак к началу поединка.

Перл почти сразу обернулась и красуясь, двинулась в мою сторону. Ее дракон был небольшим и красивым. Жемчужно-белая чешуя переливалась на солнце. Она плавно скользила по песку арены, демонстрируя всем желающим себя во всей красе. Любуйтесь.

Я же оборачиваться не спешила. Арена большая и я медленно в человеческом обличии шла на сближение. Мне нужно было обернуться непосредственно в близости атаки. Она может сообразить свою ошибку и сбежать. А я не могла дать ей такого шанса.

Пока я шла и готовилась к обороту и атаке во мне стала подниматься волна гнева и ненависти, подстегнутая враждебной тишиной трибун. Она посмела покуситься на все, что мне дорого.

Вселенная с ним — с Золтоном. Я сама виновата, что влюбилась, доверилась и расслабилась. Она не смогла бы взять то, что не дается в руки. Золтон не жертвенный агнец, который без сопротивления подставляет шею. Значит, не захотел, не любил, не стал защищать и бороться. Поэтому я ее в этом не винила. Хотя, безусловно, была чисто по-женски зла. И я бы отдала его ей без боя. Но Золтона ей оказалось мало.

Она посмела покуситься на мой Дом. На дорогих мне друзей. Она посмела поставить под удар целых два мира из-за надутого тщеславия и жадности. И вот этого я ей прощать не собиралась.

Все это помноженное и усиленное на злость, на Золтона, на мои страдания, спрятанные на самое дно на год, пока я думала, что он погиб. Потом краткий период счастья от его присутствия и снова потери, подняли все это во мне. И я захлебнулась в гневе и ненависти. Где-то в подсознании я понимала, что не нужно этого делать, но поток хлынул, и я была не в силах его остановить.

Хотелось все крушить и ломать. Возможно, не будь я драконом, дело ограничилось бы битьем посуды, порванными или удаленными фотографиями и тазиком мороженого. Но я была драконом. И я шла убивать.

Когда я приблизилась к ней на расстоянии рывка и удара я обернулась в дракона. И почти сразу же увидела ужас в ее глазах. Я превосходила ее в размерах минимум в два раза. Теперь уже она была маленькой и беззащитной. Мое большое и сильное тело венчала голова с огромными выступающими зубами, способными рвать и вгрызаться с огромной мощью. На хвосте были белые сверкающие шипы, удар таким хвостом способен пробить шкуру дракона с первого раза. Я не была изящной и красивой. Я была боевым драконом. Трибуны ахнули. По ним прокатилась волна изумления. И только тут Перл осознала всю глубину своей ошибки, а потом прочла в моих глазах свой приговор.

Я дала ей возможность ударить первой.

И в меня пульнули волной очарования и заигрывания. Довольно слабенькой волной ментальной магии.

А потом я рванула к ней быстрым рывком сильного тренированного драконьего тела. Я придавила ее к песку арены всем телом, надежно зафиксировала — не вырвешься. А потом огромными драконьими клыками вгрызлась в шею. Я легко пропорола чешую.

И начала пить.

Драконье тело это чистая магия. Вот ее я пила. Белую чистую родовую магию Дома. Она плавно перетекала в меня, навсегда лишая ее Перл. Ее дракон умирал. Она пыталась вырваться и сопротивляться. Потом издала полный ужаса вопль. Но меня было не остановить. Я глотала и глотала магию глоток за глотком.

Мне осталось совсем не много, когда я заметила сбоку на песке арены бело-золотую тень. Что? Женишок? Услышал вопль и поспешил вмешаться? Не сможешь.

Не дожидаясь действий от Золтона, я ударила по нему хвостом, не отрывая клыков от горла жертвы. Я вложила в этот удар всю свою злость, помноженную на магию двух драконов, плескавшуюся сейчас во мне. У Золтона при всей его силе не было шансов отбить такой удар. Его отнесло в противоположный от нас конец арены.

А я сделала последние глотки. У меня в зубах осталось хрупкое человеческое тело. Одно сжатие челюстей и оно умрет. Но мне это нужно? Нет. Поэтому я выпустила ее изо рта, и она скользнула мне в лапу. Я покрутила в лапе хрупкую человеческую оболочку. Дракона больше не было. Магия плескалась на донышке, скорее всего бытовая. Она была жива и если я сейчас отпущу, то выживет. Я отшвырнула ее от себя на песок. Пусть живет.

Выпитая магия плескалась во мне, трансформируя меня. Делая больше и сильнее. Я росла буквально на глазах, становясь еще длиннее и толще. Я увеличилась и превысила своими размерами Золтона, который сейчас поднялся и направлялся ко мне с другого конца арены, куда я его отшвырнула. Пожалуй, я сравнялась благодаря выпитой родовой Белой магией по размеру с самим Ногатом. И мало кто теперь может соперничать со мной в драконьей форме, кроме него.

И уж точно никто не способен усмирить мой гнев и ярость, которая утихла лишь слегка. И я, движимая этой яростью, направилась на встречу Золтону.

И тут я услышала крик.

— Вайолет, не надо! — это закричал Вильгельм.

Мой мозг краем уха зафиксировал это, но только вот дракона я останавливать не хотела. Как ты остановишь эту махину, одержимую жаждой мести, когда добыча так не осторожно решила прийти сама? Дракон во мне был дик и не обуздан. И он хотел мести. Жаждал ее. Могла ли я его остановить? Да, я все же контролировала свое тело и магию. И вот сейчас я бы могла вернуться в человеческую форму и остановиться. Но хотела ли я этого? Нет! Возможно, это была женская обида, горечь и ревность. Но человек был полностью согласен с драконом. И я двинулась дальше по направлению к добыче.

— Вайолет, не делай этого! — это Азур, его голос усиленный магией, тоже пролетел мимо моего сознания.

Все? Желающих больше нет? Что, Золтон, друзья закончились?

Чего ты хотел добиться, выскакивая на арену?

Я ударила.

Я была сильнее, быстрее и свирепее. У него не было шансов, и он это тоже понял. Прочел, так же как и Перл в моих глазах, которые застилала злоба и жажда. Я повалила его и вытянула клыки. И, так же как и в Перл, вцепилась в горло. Он выгибался и пытался меня сбросить. Но массы были не сопоставимы, хотя его попытки и подбрасывали нас в воздух, но вот оторвать меня от своей шеи ему не удавалось.

И я пила. Снова пила чистую Белую магию, которую сама когда-то ему отдала. Тело подо мною перестало сопротивляться. И выпила все, что подарила так неосмотрительно. А потом мне на вкус попалось золото. Чужая магия неприятно обожгла горло, и я остановилась и вернула ее назад. Мне не нужно чужое.

Я отшвырнула от себя дракона. Да, именно дракона. Он больше не был бело-золотым. Золото осталось, а вот на месте сверкающего перламутра были большие серые проплешины. Смотрелось это жутко. Дракон был жив, но сил даже поднять голову у него не было.

Отшвырнула я его туда же, куда несколько мгновений назад отбросила Перл. Символично. Можешь жениться на ней. Я не возражаю.

Вильгельм не выдержал. Он рванул на арену, бросился в сторону брата и Перл. За ним последовали несколько слуг.

На половине дороги между мной и лежавшей парочкой Виль и слуги остановились. И друг уставился на меня. А. Это он спрашивает разрешения их забрать. Дошло до меня как до жираф… умного дракона.

А я вдруг пророкотала. Мой голос пронесся над трибунами. Не знала, что я так умею. Драконы в этой форме не разговаривают.

— Можешь забрать его. Отнести в сердце дома. Мельница должна напитать его, и он будет жить. Девушка драконом больше не станет. Белый дом отрекается от нее. Но она будет жить. Можешь забрать и ее.

Виль обернулся в дракона. Рядом со мной он смотрелся маленьким и беззащитным. Золотая звездочка, шипов нет, зубы маленькие, тело и хвост тонкие. Не соперник. Но у него хватило сил магией и, помогая себе своим драконьим телом, подхватить Золтона и унести его прочь с арены. Слуги подхватили бессознательное тело Перл и тоже понесли прочь с арены. Мне было совершенно все равно.

Ярость утихла. Чувство мести было удовлетворено.

А я обернулась к трибунам и снова пророкотала.

— Есть еще желающие оспорить мое главенство над Белым Домом?

Над ареной установилась гробовая тишина. И вот в этой оглушительной тишине вдруг раздались громкие хлопки, усиленные магией. А потом Лигнит Морион встал и громко произнес.

— Дом Черных драконов признает Главенство Баллаури Вайолет Зуриелурра и признает ее равной Черному Дому.

Это была полная и безоговорочная победа. Лигнит своим жестом смел недовольство всех в зародыше. А признание меня равной своему дому дорогого стоило.

Следом поднялся император. Он был должен сделать это первым, но шок от битвы с его сыном не оставил его равнодушным. И он скорей всего не успел опередить Лигнита.

— Дом Императорских Золотых драконов признает Главенство Баллаури Вайолет Зуриелурра и признает ее равной Золотому Дому.

И понеслось. Но я выслушала всех Глав Домов поочередно встающих и приветствующих меня.

— Дом Рубиновых драконов признает Главенство Баллаури Вайолет Зуриелурра и признает ее равной Рубиновому Дому.

— Дом Топазовых драконов признает Главенство Баллаури Вайолет Зуриелурра и признает ее равной Топазовому Дому.

— Дом Янтарных драконов признает Главенство Баллаури Вайолет Зуриелурра и признает ее равной Янтарному Дому.

— Дом Аметистовых драконов признает Главенство Баллаури Вайолет Зуриелурра и признает ее равной Аметистовому Дому.

Примечательно, что первыми меня поспешили признать мои вроде бы враги.

А потом встал отец Гарба и спокойно произнес ритуальную фразу.

— Дом Изумрудных драконов признает Главенство Баллаури Вайолет Зуриелурра и признает ее равной Изумрудному Дому.

А вот Азур вставать не спешил. Он продолжал сидеть. Он оставался последним, кто не признал меня. Я перевела на него взгляд. Мы несколько минут играли в гляделки в полной тишине, но потом Азур дрогнул и встал.

— Дом Сапфировых драконов признает Главенство Баллаури Вайолет Зуриелурра и признает ее равной Сапфировому Дому.

Все. Я победила. Слова Глав домов было не вернуть назад. Я окончательно признанный Глава Дома Белых Драконов и никто не посмеет более усомниться в этом.

Но сила продолжала играть. И я вдруг поняла, что с трудом могу ее усмирить. Все глаза были устремлены на меня.

И тут как обычно мой Хранитель пришел на помощь. Принц спрыгнул из ложи, и невозмутимо подойдя к огромному дракону, ласково потерся о мой хвост. Волна магии схлынула. Я убирала ее плавными витками в резерв, оборачиваясь в человека, и давая понять, что я легко контролирую ситуацию.

Превратившись в человека, подхватила на руки уже маленького кота, и когда успел — не понятно, пошла с высоко поднятой головой прочь с арены.

Следующие две неделе я валялась в кровати и ничего не делала. Ну как. Ела, играла с Холи, периодически выползала из детской на кухню. Мое ничего неделанье всех смущало, но меня не трогали.

Я знала, что прилетал регулярно Вильгельм. Со мной он старался не пересекаться. Я не выходила, пока он был в Замке, не желая с ним общаться. Ханс рассказал, что Золтон восстанавливается в Мельнице. Он поправится. Вильгельм залечил все, что возможно, и вовремя перенес его к Сердцу Дома. Я пожала плечами. Мне было все равно.

Перл пришла в себя. Магии у нее больше не было. Денег тоже, как выяснилось. И девушка была абсолютно никому не нужна. Ни один Дом не был согласен ее принять, боясь разгневать меня и Дом Черных Драконов. Змейки усиленно всем рассказывали, как не любят Перл. Я пожала плечами. Мне было все равно.

Моя жажда мести была удовлетворена. И мне была безразлична судьба обоих.

А потом прилетел Азур. Вот взял и прилетел прямо к Замку. Но Принц его не пустил. Почему? Да понятия не имею. Но с Хранителем я не спорю. Поэтому пришлось одеваться и выходить на каменное плато перед замком.

— Азур, — я склонила голову в приветственном поклоне.

— Вайолет, — скопировал он мой жест.

А потом воцарилось тягостное молчанье. Наконец я не выдержала.

— Что тебе нужно, Азур?

— Зачем ты это сделала? В тебе не было жестокости. Ты всегда была веселой и доброй. Зачем ты так? Я хочу понять.

— Как так, Азур?

— Нет, я могу понять, что ты сделала с Перл. Она и в самом деле виновата. Не стоило бросать тебе вызов и претендовать на твой Дом. Но зачем ты так с Золтоном?

— Как так, Азур?

— Ты чуть не убила его.

— Ну не убила же? Я только забрала свое. То, что так неосмотрительно подарила, пока любила.

— Вай, он не объявил с ней о помолвке. Я уверен, что у него с ней и не было ничего. Все это домыслы, пустые сплетни, которые приписали им невесть что. Ты сама все разрушила. Я уверен, что на арену он бросился только за тем, чтобы ты не убила ее. Не лишила жизни. Зачем ты напала не него?

— С чего ты взял, что у них ничего не было?

— Вай, Золтон благороден. Он не стал бы…

— Со мной стал, а с ней не стал? Где логика, Азур?

— Вы с ним уже…

— Переспали. Да. Было дело.

Он схватился за голову.

— Что же вы двое творите?

— Что тебе нужно, Азур? Мне все равно, если ты об этом. Твой лучший друг жив и здоров. Мельница и старания брата полностью его восстановят. Он вернется к прежнему Золотому облику и будет так же силен. Его навыки лучшего фехтовальщика с ним и остались. Все вернулось на круги своя. Зачем ты прилетел?

— Вы двое…

— Нет больше никаких «вы двое», Азур. И больше не будет. Все сгорело там, на арене. Уходи. Нам нечего обсуждать. И больше не возвращайся к этой теме.

— Золтон мой друг, Вайолет. Но даже если бы он им не был. Знаешь, почему я так долго не признавал твое равенство там, на арене? Мало победить противника в честной битве и доказать, что сильнее тебя нет. Нужно еще уметь разбираться в драконах. Золтон, как и любой, может совершать ошибки. И эти ошибки бывают разные. Бывают ошибки маленькие и ошибки большие. И эти ошибки нужно и можно простить. Или за них можно расплатиться, как вчера он это сделал на арене.

— Ошибки! Азур! — заорала я.

— Да! Вайолет! Именно ошибки! Потому что я не верю и никогда не поверю, что мой друг и брат Золтон способен на измену и предательство! То, что простить нельзя. Мне жаль, что ты в это вместе со всеми поверила!

Я развернулась и ушла. Я еще чувствовала на спине сверлящий взгляд.

Ханс влетел в детскую и растормошил полусонную меня. Мы валялись с Холи на белом пушистом ковре и вяло катали по полу игрушечных дракончиков.

— Вай, у меня свадьба через два дня.

— Знаю, так все же готово? Вся деревня на ушах стоит. Приглашены все желающие. По-моему Ногат прилетит со змейками. Лигнита, слава вселенной, не будет. Что не так?

— Ты долго еще валятся в детской будешь? — допытывался друг.

— Вот отыграем твою свадьбу и пойдем к Лигниту Мельницу стабилизировать. А потом и остальные Дома посетим. Все под контролем, Ханс. Не думаю, что теперь нам кто-то откажет.

— Фух. Рад, что ты в порядке. Вай, ты только не смейся, но я самое главное забыл, — удрученно сказал друг.

— Что? Хелена же в курсе, что ты ее обожаешь? Вы ребенка ждете. Вот свадьба. Что не так?

— Вай, я кольцо не купил, — трагичным шепотом, поведал друг.

— Ханс, сходи в сокровищницу. Там этого добра навалом. Попроси Принца, он покажет, — не поняла я размеров трагедии.

— Да не хочу я это древнее непонятно что. А вдруг его какая-нибудь Перл носила? А я его Хелене подарю? Нет уж. Как ты говоришь? Музыкальный инструмент такой? Но не барабан? Другой?

— Дудки?

— Вот. Они. Дудки. Я не согласен. Пошли в столицу? Там в белом квартале напротив нашего особняка ювелирная лавка. Поможешь?

— Ну, пошли. Тем более мы там, кажется, и не были ни разу. Как-то все не до него было.

— Да что на него смотреть то? Особняк как особняк. Большой только, и в самом центре Белого квартала. Там рядом кондитерская. Заскочим. И ювелирный магазин. А еще трактир «Белый Дракон» — главный трактир квартала. Посетить нужно. Одевайся давай, — и, отдав мне распоряжения, он умчался.

Я позвала Принца и няню, и поплелась одеваться.

Особняк и в самом деле не произвел на нас впечатления. К тому же он пустовал. В нем даже домоправительницы не было. Упущение. Нужно обживать. Могло пригодиться, и в самом ближайшем будущем.

А потом мы пошли к ювелиру, где Ханс мучился ужасно. Все ему не нравилось и не устраивало. То камень маленький, то огранка не нравится. Я не выдержала и вмешалась. Для чего-то меня притащили же сюда.

Высыпала на прилавок дюжину огромных белых брильянтов из сокровищницы, идеальных по величине и огранке. И из второго мешочка помельче.

— Прежде чем ты завопишь, это просто камни, только добытые, и не были они еще ни в каких драгоценностях. Их никто не носил. Давай вставим любой вот в этот перстень? Мне он нравится сразу по двум причинам.

— Каким? — насторожился Ханас.

— Хелена на мечах тренируется. И этот булыжник ей нужен только на торжественные выходы. А вот это маленькое колечко с небольшим камушком, кстати, камень мы тоже заменим, идеально подходит к этому булыжнику. Это на каждый день — это на выход. Комплект. Практично и эстетично, — пояснила я.

— Вай, ты чудо. Это Принц камни дал?

— Ну, а кто? Берем?

— Да, все идеально.

Расплатившись, мы отправились с чувством выполненного долга в трактир «Белый Дракон». Хозяин ювелирной лавки обещал расстараться, и заменить камни на наши в рекордные сроки. Мы успеем пообедать, купить пирожные «Белое счастье» — Хелена заказала Хансу, и можно будет забрать наш заказ.

Трактир был и в самом деле шикарен. Увидев, кто почтил его своим вниманием, сам хозяин выскочил нас встречать и провожать за лучший столик. Мы изучали меню, смеялись и уже успели сделать заказ, как я почувствовала его присутствие.

Золтон вошел в трактир. Мне не нужно было поворачиваться, чтобы понять это. Почему я почувствовала его? Не всю магию забрала? Вполне возможно. Но не нападать же мне на него еще раз? Было бы невежливо. Пусть пользуется. Не жалко. Наверняка там крупицы, чисто по недосмотру.

Ханс поднял глаза и напрягся.

— Вай, там…

— Знаю. Не обращай внимание. Нас это не касается.

Золтон переговорил с хозяином, не помнящим себя от счастья, и выбрал столик неподалеку от нас. Мне было бы его отлично видно, если бы я смотрела в ту сторону. Но я и не думала этого делать. Головы не поверну.

Принесли наш заказ, и мы приступили к еде. Ханс рассказывал подробности свадьбы. Весь особняк, все три вновь открытых трактира были переполнены. Народу приехало немереное количество. Зря, наверное, он пригласил всех желающих. Желающих оказалось слишком много.

Столы будут вынесены на центральную площадь. Выпивка польется рекой. Охотники обещали захватить три бочки пойла специально из Гиблых земель для драконов.

Гулять собирались три дня.

— Ханс, я столько не выпью.

— Вай, мы уже давно ничего не праздновали. Нам нужен праздник. Нашей деревне нужен праздник. Сейчас открылись все трактиры, магазинов прибавилось. Деревня оживает. Ты не представляешь, как все изменилось буквально за год. Приехали новые жители, и продавцы, и ремесленники. Твое присутствие всех окрыляет, Вай.

— А меня окрыляет твоя свадьба. Ты мне все уши прожужжал, что она будет, когда наступят времена поспокойнее. И я рада, что они настали.

За такими разговорами мы неспешно обедали. Золтон не ел. Ему принесли красивый перламутровый бокал с белыми жемчужинами и периодически в него что-то подливали. Он ничего не предпринимал. Только смотрел. Смотрел на меня. И никуда больше. Мне не нужно было поворачивать голову, что бы это понять. Я чувствовала кожей этот взгляд. Смотри. Это бесплатно. А вот ответного взгляда тебе не добиться. Это уже за деньги. За большие. У тебя столько нет.

А посмотреть было на что. Я была одета с иголочки. Только в цвета моего дома. Белоснежная туника, белые кожаные штаны, с притороченными к поясу кинжалами. Я только приступила к их освоению, у меня были не плохие успехи. Кинжалы были выполнены на заказ, по моей руке прекрасно сбалансированы, и украшены платиной и серебром. И разумеется в рукояти несколько белых брильянтов. Мне теперь без них нельзя.

За спиной болтался укороченный Квотерстафф, новый, сделанный на заказ. Тот, что ты мне подарил, был мной выброшен… в сокровищницу. Ну да. Взяла и швырнула. Этот так же был инструктировал серебряной вязью и в случае необходимости раздвигался в полноценное оружие. На спинке кресла небрежно отброшен плащ, подбитый пушистым белым мехом. Он зачарован и не греет. Это скорее дань красоте и моде. Мне теперь никак нельзя выглядеть по-другому. После признания всех домов, ходить как раньше в коричневых штанах и пыльных сапогах я уже не могла.

Волосы и те убраны в прическу и туго перевиты жемчужными нитями. Не мешают, и я готова к нападению. В то же время элегантно и красиво. Хотя кто теперь решится напасть? Но Ханс категорически не согласен, и настаивает на вооружении и охране. Я не стала спорить.

Мы хотели расплатиться, но хозяин, заикаясь от счастья, сказал, что не может принять с нас плату, и будет бесконечно рад, если мы посетим его вновь. Я, было хотела настоять, но прижимистый Ханс потянул мне на выход.

Я накинула плащ, мы вышли на улицу. Кондитерская, необходимая Хансу для покупки этого хитрого пирожного находилась рядом.

— Ты иди. Я тебя тут подожду, — сказала я Хансу и осталась стоять рядом с витриной.

Ханс кивнул и скрылся за дверью.

Я разглядывала пирожные и торты, когда за моей спиной отразилась в стекле его внушительная фигура. Я и не пошевелилась.

Только подняла глаза и взглянула на его отражение в стекле. Это не прямой взгляд. Он не считается. Но Зотон не смотрел на витрину. Он все так же смотрел только на меня. Я уже говорила, что это бесплатно?

— Вай, вот зря ты со мной не вошла. С тобой бы мне скидку сделали. Знаешь, сколько они стоят… — Ханс вышел из магазина и уставился на Золтона.

— Ханс, твоя жадность тебя погубит. Давай я подержу. Иди заказ у ювелира забирай, — не дала я ему и рта открыть.

Мне совершенно не нужно это. И я забрала у Ханса воздушную коробочку и подтолкнула к магазину.

Тот шел, постоянно оборачиваясь, но хвала вселенной не вмешивался. А я неспешно отправилась к особняку. Там арка перехода и домой. На сегодня достаточно визитов.

Надеюсь, наследник насмотрелся.

За день до начала свадебных торжеств Ханс настоял на торжественной церемонии принятия новых членов дома. Это были охотники из Гиблых земель. В основном те, которых мы хорошо знали. Почти все они прошли с нами через то суровое испытание под названием «Ребенок в Гиблых землях». И я была в них совершенно уверена. Кто-то обладал магией, у кого-то ее не было. Но все это были честные и суровые войны, и я очень надеялась, что у нас все получится. Церемония должна была состояться в особняке, и мы позвали только их. Заранее предупредив о возможных неудачах. Хранитель у нас строптивый. И были совершенно непонятны иногда мотивы его поступков. А уж в выборе кандидатуры для принятия в Дом, вообще возможны неограниченные варианты.

Но все пятнадцать человек были Принцем одобрены. Это было очень странно и ужасно приятно. Я гордилась Хансом. Он лично приглашал охотников, беседовал с каждым кандидатом, и ни в ком Ханс не ошибся.

Охотники радостно хлопали друг друга по плечам, поздравляли и искренне радовались друг за друга. Гиблые земли они все же гиблые. А принятие в Дом дракона — это почет, уважение и неплохие деньги. К тому же это возможность осесть, завести семью и детей. Что нереально сделать в Гиблых землях. А часто даже всех заработанных денег может не хватить. Так что все были довольны.

А уж мы то как. Мы приобрели полон дом охранников. И я могла быть спокойна за членов моей семьи. Тем более, что вечно скрывать Холи мне все равно не удастся. Его будет необходимо представить Домам как моего наследника. И к тому же мне по статусу, и ему тоже, полагались телохранители. Вот нужны и все.

Ханс отдавал нашим новым членам Дома задания по охране на предстоящей свадьбе. Расставляя приоритеты прежде всего на Холи и Лауру.

Вильгельм скрепя сердце решил, что нельзя уж совсем ограничивать ее в передвижениях. И она собиралась посетить свадьбу, правда обещала держаться меня, Вильгельма и никуда не отходить от охраны.

А еще мы разобрали фонтан на площади перед особняком. И быстренько замостили место, будто ничего и не было. Именно там будут установлены столы. А в центре будет место для драки. Ханс пришел в ужас.

— Для какой еще драки?!

— Для хорошей! Какая же свадьба без драки? Мы обязаны устроить потасовку. Как говорится? Не можешь предотвратить — возглавь! Вот именно это мы и сделаем. Драконы подерутся с деревенскими жителями. Это же логично. Ты пол-академии юнцов позвал. Они же все разнесут. Поэтому будет лучше все это организовать и спланировать. Вот и действуй. Тем более, что фонтан я уже разобрала и место расчистила.

И вот этот торжественный и долгожданный день наступил.

Невеста была в белом. И не потому, что так было согласно традиции. Нет, тут каждый выбирал для себя все сам. Но невеста принадлежала к Дому Белых Драконов, и выбора у нее не было.

Гостей было много. И особенно важных, таких как Ногат со своими змейками, сразу с двумя. И совершенно мне незнакомых чистильщиков труб окрестных крыш. Мы были рады всем. Ну, почти всем.

— А что он тут делает? — кивком головы указав на Золтона, спросила я жениха.

— Вай, я пригласил всех желающих. Он, наверное, желает, — пожал Ханс плечами.

Утром после торжественной церемонии, которую проводили все на той же центральной площади, я стояла с Холи на руках рядом с молодой парой и улыбалась, потому что была и в самом деле очень счастлива. Как будто все уже закончилось и дальше все будет просто прекрасно. Умом я понимала, что это еще далеко не так. Но сейчас хотелось праздника.

Когда мы уже рассаживались за торжественный и центральный стол, ко мне подлетела одна из Черных змеек.

— Вай, а дай потискать малыша? Он такой хорошенький. Ну, дай. Ну что тебе, жалко что ли? Я подержу и верну? Честное пречестное. Мне тренироваться нужно, — последние слова она шепнула мне уже на ушко, и радостно закатила глаза.

Ну, если тренироваться. Я рассмеялась. Новость и в самом деле была замечательная. Я думала, что Холи не пойдет, но он охотно переместился на ручки к черноволосой красавице, и она умчалась с ним на другой конец стола. Я краем глаза увидела переместившуюся за ним охрану. Все под контролем. Это один стол и сын в пределах видимости.

Вот только я кое-чего не учла. Рядом с Ногатом сидел Золтон. Я не стала смотреть в ту сторону, но через некоторое время мне тыкнули в бок острым локотком, и Лаура выразительно посмотрела на тот край стола.

Мой сын и наследник Белого Дома Кахолонга Зуриелурра чудесно смотрелся на руках у Золтона, который кормил его апельсином, очищая его на дольки. Холи открывал ротик и был полностью доволен происходящим. А вот я довольна не была. Но подойти сейчас и забрать ребенка, было бы неправильно.

Я отвернулась. Позже разберусь. Моему ребенку ничего не угрожает, а остальное неважно.

Начало свадьбы протекало, как и все свадьбы, шумно, весело и немного буйно.

Еды было очень много, а вина еще больше. Из Гиблых земель и в самом деле доставили эти бочки с жутким пойлом, что действуют даже на драконов. Это была смесь с добавлением выжимки местного слизня. Но большинство об этом не знала и хлестала эту дрянь за милую душу. Ясное дело все упились.

Студенты академии за своим столом периодически вставали и усилив магией голос на всю площадь травили веселые истории про Ханса и Хелену в Академии. И как она его на лопатки укладывала поначалу и как бегала от него. И про его феноменальную настойчивость. Было весело.

А потом деревенские вышли в центр площади против драконов. Можно было использовать только кулаки. Оружие и магия были под строжайшим запретом. К тому моменту выпили все уже изрядно, и кулаками помахать хотелось всем.

Перед боем деревенскому жителю наливали полную чарку вина, а вот дракону полагалось выпить бормотухи из Гиблых земель. Результаты такой потасовки предсказать было зачастую сложно. Все подбадривали и громкими хлопками выражали радость от победы своего участника.

Во мне как не странно тоже уже плескалось пару стаканов этой дряни. И поэтому когда в центр вышел огромный кузнец, я громким голосом крикнула.

— Участвую, — и ни минуты не сомневаясь, вышла из-за стола в круг.

Что тут началось. Крик стоял просто сумасшедший. Кузнецу поднесли его чарку, и он выпил ее одним махом, перевернув, демонстрируя, что все до капли. А потом он снял рубашку. Это был чистый стриптиз. Медленно и тягуче поигрывая плечами, он обнажал свои богатырские руки, привыкшие к тяжелому горну и пудовым молотам. А потом наступила очередь идеального пресса с заветными кубиками.

Я глядя на него облизнулась, как сытая кошка на сметану. За моим жадным язычком проследила не одна пара глаз.

Мне принесли пойло. Я выпила, стараясь не думать о выжимке из слизней, и отбросила кубок в сторону.

— Что мне будет, если я тебя задену? — улыбнулся молодой кузнец.

— Я тебя поцелую, устраивает?

— Более чем. А что хочешь ты?

— Ты меня поцелуешь, — хохотнула я, забористая штука эта слизь.

— Значит проигравшего не будет?

И он бросился на меня. Ну, слизь хоть и забористая, но мои навыки никуда не делись и я легко увернулась и даже ударила его рубленым ударом ладони. А потом был танец. Он нападал, я легко танцевала. Пожалуй, это было даже красиво. Я откровенно веселилась, улыбаясь ему и флиртуя. Мне было легко и весело, но тут что-то меня ударило.

Боль захлестнула. Чужая боль. Горечь и тяжесть. И я на миг замедлилась, не совсем понимая, что это я поймала сейчас. Улыбка слетела с моих губ, и этого мгновенья хватила моему противнику, чтобы ударить меня. Удар пришелся по касательной, я все же успела уклониться, но губу он мне разбить умудрился. Тонкая струйка потекла изо рта, но я засмеялась и подняла руки, принимая поражение.

— Это нечестно, Балаури. Вы поддались, — возмутился кузнец.

— Просто мне уже захотелось свой приз.

И я, схватив кузнеца за ремень его штанов, притянула его к себе. Одной рукой взяла его за шею и притянула его голову к своим губам. Впилась в него поцелуем, захватнически притягивая одной рукой за волосы. Второй я медленно скользила по его плечам, задела соски и стала спускаться ниже по животу, трогая его идеальный пресс.

Раздались громкие хлопки. Нас подбадривали, но вдруг опять откуда-то прорвалась эта жуткая тоска.

Крики и вопли не смогли меня остудить. А вот чужая боль привела в чувство. Я оттолкнула от себя парня и с ужасом поняла, что творю. Я же чуть штаны с него прям на площади не стащила. Вселенная, помоги мне.

Я развернулась и быстрым шагом вышла из круга.

В него уже спешила следующая сладкая парочка, а ко мне быстрым шагом направлялся Вильгельм.

— Вай, у тебя кровь. Дай я залечу. Не нужно это тебе на свадьбе.

— Виль, царапина. Само пройдет.

Но он схватил меня за руку и затащил в особняк, благо он был близко. Втолкнул в ближайшую пустую комнату и усалил на стул.

— Что ты творишь!

— Развлекаюсь. Это была шутка. Это свадьба, Виль. Деревенская свадьба. На ней и не такое случается.

— Ты там на арене кое-что сделала с Золтоном.

— Да я знаю, я там была.

— Нет, ты не знаешь. Ты когда выпила, дошла до золотой родовой магии, и, сделав глоток, поняла, что тебе это не нужно и вернула ее. Но ты же у нас щедра. И вернула больше, чем взяла. Ты отдала ему часть Белой. Немного. Она бы растворилась, и ее не было бы видно. Что такое один глоток?

— Зачем ты мне это рассказываешь, Виль?

— Он там лежал рядом с пирамидой Мельницы и пил золотую магию рода. Впитывая ее в себя. Но волновало его не это. Он собирал по крупинкам Белую. Не давая ей раствориться в огромном теле дракона. И он всю собрал. У его дракона во лбу горит большой белый бриллиант между рогов. Ты ему его подарила.

— Виль, я ничего ему не дарила! Сначала Азур приходит и читает мне морали, теперь ты! Хватит! Нас больше нет. И не будет. Хочет во лбу белый бриллиант? Так пусть наслаждается. Он сам все сломал. И я не собираюсь чинить и прощать. Я все забыла, Виль. Хватит.

И я выскочила из особняка. Благо губу он мне залечить все же успел.

Оставшиеся дни свадьбы я старательно избегала любой выпивки. Хватит, и так натворила делов. Хорошо, что после моего фееричного боя были танцы, и черны змейки выдали такое — что мой поцелуй с кузнецом на этом фоне сильно померк.

Гости продолжали прибывать и в последующие дни, так прибыл Азур. Но мы не пересекались и я старательно его избегала. А вот Риза с невестой и обняла, и расцеловала, и пригласила прилетать в Белый Замок как дорогих гостей.

Несколько раз замечала сына на руках у Золтона. Скрипела зубами, но попыток что-то предпринять не делала. Я вообще в его сторону не смотрела и глазами так с ним ни разу не встретилась. Сомнительное достижение, но уж какое есть.

Я усилила ментальный щит, и теперь его старалась не снимать. Может быть это помогло, а может я сумела сильнее отстраниться, но больше никаких чужих метаний не чувствовала. Да и были ли они? Может, мне показалось? С пьяни? Больше в рот эту дрянь не возьму.

Когда все разъехались на пятые сутки, я, если честно вздохнула с облечением. Ханс принялся подсчитывать убытки и прибыли. Покутили мы на славу.

— Как же вовремя ты вступила во владения Домом и тебя окончательно все признали. Теперь все доходы от налогов и сборов идут только в нашу казну, а не как прежде только процент. Это существенно облегчает и содержание особняков, и выплату жалования, да и свадьба почти сама окупилась. Трактиры и лавки радостно потирают руки и ратуют, что свадеб надо бы играть больше. Они способствуют повышению благосостояния.

Я глаза закатила. Но нам предстояло еще торжественное представление наследника остальным домам. Я сама эту церемонию проходила в Золотом замке, и каждый раз содрогалась при воспоминаниях о ней. Теперь мне предстояло сделать это для сына.

Это не деревенская свадьба. Это торжественное мероприятие для драконов. И мне заранее становилось плохо, как представляла масштабы пафоса и ужасы этикета. Но деваться было некуда, да и оттягивать момент тоже было не к чему.

А еще я отправила Ханса и Хелену в свадебное путешествие. Мне надоело слышать про налоги и счета, и я выделила им сумму из сокровищницы и отправила. Они почему-то наотрез отказались куда-то ехать, и поэтому временно переселись в особняк в столице. Там у них правда была обширная программа по посещению всех достопримечательностей, которые включали в себя почти все столичные кондитерские, на которые Хелена отчаянно подсела.

Но она была довольна, Ханс сиял, а значит и мне хорошо.

К тому же они взялись за благоустройство пустовавшего столичного особняка, что в свете предстоящей торжественной церемонии представления наследника было важным. Собирались разместить там постоянную охрану, слуг и нанять надежную домоправительницу.

Но перед церемонией я все же решила, что необходимо завершить все дела с Черным Домом, и в особенности с Лигнитом Морионом. Этот дракон древний, но вот на его постоянство это никак не влияет. И сегодня мы дружим, а вот что будет завтра трудно предугадать.

Поэтому я отправилась в Академию к ее прославленному ректору, с просьбой об аудиенции в Черном Замке. Самой заявиться туда без спросу я бы все же не решилась, поэтому пошла длинным путем.

Я отправилась только в сопровождении охраны. Гарб отчаянно скучал, поэтому неожиданно для всех сорвался и вернулся в Гиблые земли. Поохотиться, как он нам сказал. Он сильно гульнул на свадьбе Ханса, и мы все надеялись, что это решение было вызвано в большей степени алкогольными парами, и не было твердым и продуманным. И что самое главное — долговечным. Мне нужна его помощь с остальными домами. Не думаю, что все будет гладко.

Особенно меня напрягал враждебный и непонятный Аметистовый дом, с его мрачным главой, ненавидевшим казалось всех и вся. И если Ногат был демоном воплоти, то Глава Аметистового дома производил впечатление недобитого маньяка. Что, на мой взгляд, было хуже. С демонами я все же нашла общий язык.

Был уже почти вечер, когда я при всем параде и в сопровождении троих охранников вошла в приемную ректора Академии. И это было необходимо. Мне теперь по статусу не положено передвигаться по-другому.

Приемная ректора была освещена, а вот в кабине стоял полумрак. Но это не помешало почувствовать присутствие Золтона в кабинете еще в приемной, при закрытых дверях. Хром и Бром! Да сколько можно!

Но в кабинет я входила совершенно спокойная и равнодушная. Золтон сидел в дальнем кресле в глубине кабинета, и царивший там полумрак не позволял его толком даже разглядеть. Мое обострившееся или вернее расшалившееся чутье на него не дало мне этой спасительной возможности. По крайней мере, я была подготовлена и могла даже не смотреть в тот угол, раз мне дали такую возможность.

Ректор был сама любезность. Он уверил меня, что меня примут в самое ближайшее время, а конкретно уже завтра. У него были на счет меня четкие инструкции.

Я рассыпалась в уверениях вечной дружбы и сотрудничества. Спросила про нужды Академии и пообещала отправить на обучение всех магически одаренных мальчиков подходящего возраста из своей любимой деревни при Белом Замке. Разумеется полностью оплатив их обучение.

За все время беседы меня сверлили из темноты глаза Золтона, но он так ни разу и не обнаружил свое присутствие. Просто смотрел. Я мысленно пожала плечами. Я начинаю привыкать к этому разглядыванию.

Поэтому войдя в трактир в деревне при Черном Замке, я почти была уверена, что обнаружу его и тут.

Я сидела в трактире и дожидалась слугу, который должен был проводить меня в особняк, а потом в Черный Замок. С появлением в Замке Змеек, с этим стало строго. На порог особняка не пускали даже по приглашению. И в Замке появились слуги, уборщики и разномастная охрана. Мишка-Хранитель явно не справлялся с бешенной энергией двух спавших не позволительно долго девушек.

Деревня бурлила и кипела жизнью, а не как в прошлый раз встречала меня тишиной и покоем. Контраст был разительный.

Я прибыла с охраной, и сейчас она лениво рассредоточилась по трактиру. В Замок их все равно бы не пустили, поэтому часть дожидалась меня здесь, часть останется в особняке. Но я не чувствовала неприятностей, и не особенно волновалась предстоящим визитом.

Я лениво потягивала неплохое вино, когда дверь открылась. Я мгновенно почувствовала спиной его взгляд. А я-то уже беспокоиться начала, не опоздает ли.

В этот раз он прошел прямо к стойке и сел рядом со мной. Я и головой не повела, и уж тем более не собиралась не о чем с ним говорить. Но мне и не пришлось. Он заговорил сам.

— Тебе не следует идти туда одной.

Я не ответила. Повела плечом в знак того что услышала и только.

— И Лигнит и Ногат серьезные соперники. Да, сейчас кажется, что они союзники и они обещали тебе беспрепятственный проход в сердце Дома к Мельнице. Но вот выпускать тебя оттуда никто не обещал. Я достаточно хорошо знаю Ногата. Не обольщайся его дружелюбием. Он может быть коварен.

Я по-прежнему молчала. А что я должна была ответить на всю эту тираду? Я и так это знала, но все же надеялась на благополучный исход и дружелюбие, если не мужской части Дома, так уж женской точно. Но приходилось признать, что смысл в его словах был.

— Я хочу пойти с тобой. Проводить до дверей Мельницы и дождаться твоего возвращения в библиотеке. Золотой Дом всегда соблюдает нейтралитет и баланс. Наше присутствие является гарантией благополучного исхода иногда в тупиковых ситуациях. Это знают и принимают все.

— И что же Золотой Дом хочет за сотрудничество? — подала я голос не поворачивая головы.

— Ничего.

— Нет. Это не приемлемо. Это деловая сделка. И я хочу получить цену. Тогда обещаю, если она будет разумной подумать над предложением.

— Хорошо. У меня два условия. Ты больше не возьмешь в рот пойло из Гибельных земель. У него слишком крутая концентрация. Тебе вредно.

— Мило. Что еще?

— Ты перестанешь меня игнорировать. Я хочу, чтобы ты хотя бы иногда смотрела в мою сторону. Это игра «в упор не вижу Золтона» мне надоела!

— Это все?

— Да.

Я повернула голову и в упор посмотрела в его глаза.

— Ты продешевил.

Его глаза были напряженными. Он и в самом деле не был уверен в моем ответе. Но я не собиралась отказываться. Мне нужна любая помощь. И приму ее от кого угодно. Потому что это не мои хотелки или задетые нежные чувства. Это судьба двух миров, и я не имею права пренебрегать помощью.

В этот момент в трактир вошел слуга в Черной одежде богато украшенной золотой вышивкой. Подойдя, он прервал нашу игру в гляделки, и поклонился. Я встала, приготовившись следовать за ним. Золтон ожидаемо последовал за мной.

Лигнит был само очарование. Костюм безупречен, на холеных пальцах кольца, улыбка сияет на пол лица. При нашем появлении вскочил с дивана, Золтона обнял, меня расцеловал, и вел себя так, будто мы не только его лучшие друзья, но еще и он должен нам баснословную сумму, а возвращать явно не собирается. Отдавать будет только улыбками.

Улыбок было много. Я бы даже сказала, что чересчур, но глядя на то, как он смотрит на девушек, понимала, что они и в самом деле искреннее. Как будто Ногат и Лигнит спали вместе с ними в том коконе, и проснулись из него тоже все вместе. Поэтому я почти мгновенно перестала опасаться подвоха и расслабилась.

Нет. Они слишком заняты друг другом, и слишком счастливы сейчас, чтобы что-то затевать. Им очень хочется уберечь то, что они получили. И не будут рисковать.

Мы решили, что сначала сходим к Мельнице, а уже потом побеседуем более обстоятельно. С нами пошел Ногат.

У библиотеки нас ждал мишка. Сейчас он мне тоже не казался страшным. Хотя его размеры не изменились, и я по-прежнему считала его хищником. Но теперь его мордочка почему-то тоже умиляла, хотелось улыбаться.

Как это говорила незабвенная Софико? «При хорошей женщине и мужчина сможет стать челове… драконом».

А вот библиотека была выполнена в лучших традициях некромантии. Кругом толстенные черные фолианты, мрак и даже паутина. Вот реально паутина. Я ее первый раз в Замке видела. Я недоуменно посмотрела на Ногата, но он пожал плечами.

— Папе так нравится. Сюда девочки еще не добрались. И папа пока тихо радуется. Но недолго ему осталась наслаждаться этой разрухой. Мелани и Грани уже спрашивали про нее.

Потайная комната была как и везде за самой обычной гладкой стеной. Простукивай не простукивай бесполезно. Если хозяин или Хранитель не откроют — ты сюда не попадешь.

Я ожидала чего угодно от Мельницы в этом мрачном Черном замке. Но действительность превзошла даже мои ожидания.

Я ожидала полчища пауков, а еще змей и черепов. Но всего этого не было. Более того. До этого путь в Мельницы всегда был естественным, как будто сделанный самой природой.

Но тут все было иначе. Это был храм, все стены которого были украшены причудливой резьбой. При этом рисунки были самые разные. Были и жанровые сценки и бородатые мужики с голыми торсами. И было много драконов. Даже факелы, освещавшие нам путь были воткнуты в запрокинутые морды драконов.

Я обернулась и взглянула на Золтона. Он стоял, прислонившись к книжной полке, скрестив руки на груди. Красивый, большой, но больше не мой. Поэтому я развернулась и молча последовала за Ногатом вглубь Сердца Черного Замка.

Большая зала с мельницей еще больше напомнила мне древний рам. Вот только смущали черные драконы, которые здесь были в большом количестве. Они переплетались хвостами, открывали пасти, и смотрелось это все красиво, но жутко. Я так увлеклась разглядыванием стен, что когда мы подошли к Мельнице, не сразу и поняла, что это.

А Мельница в Доме Черных Драконов была в виде… статуи.

На огромном кресле сидел большой мужчина с обнаженным торсом. У его ног расположился большой черный дракон. В руке он держал большой посох, на вершине которого тоже сидел черный дракон. Его ноги были задрапированы складками большого золотого полотна. Волосы были черные, а вот торс был сделан из темно-серого камня. И вообще от всей фигуры пылало мощью, а еще чем-то смутно знакомым.

Я определенно видела это. Только вот что это? И где? Храм, статуя в центре. Все это дышало знакомым и в то же время другим. Пока я раздумывала, Ногат посматривал на меня, явно наслаждаясь и моим замешательством, и восторгом, и непониманием.

Но нужно было действовать, потом разберусь, откуда я все это знаю.

Я вопросительно посмотрела на Ногата, а он как ни в чем не бывало, положил руку на голову дракона, того что сидел на посохе у мужчины. А я, немного подумав, положила свою руку на дракона у ног статуи.

Статуя ожила, и трон с древним богом, как я его для себя определила, отъехал в сторону.

Под статуей я увидела механизм уходящий, как и всегда глубоко вниз. А вот на поверхности сложный механизм из круглых шестеренок, там же были стрелки, и все это было сложно и не совсем понятно.

Но потом я вдруг поняла, на что это похоже. Антикитерский механизм — тот, что когда-то подняли с древнего греческого затонувшего корабля. Тот механизм тоже содержал шестеренки в прямоугольном деревянном корпусе, на бронзовых передней и задней панелях которого были размещены циферблаты со стрелками.

Так толком и не разобрались для чего он служил, так как все диски были повреждены и слиплись между собой. Но, по-моему, все же решили, что это прибор для измерения движения небесных тел.

Когда я читала про него, было множество версий. Никто не хотел верить, что столь точный измерительный прибор мог возникнуть так рано. И что наверняка это ошибка. Или прибор более поздний или оценка его не верна. И еще тогда говорили про дыру во времени, в которую он провалился прямо на дно моря.

И вот теперь мне было совершенно не понятно, а как его починить? Я неуверенно взглянула на Ногата, но он тоже с интересом рассматривал механизм и не торопился мне помогать.

Но до этого мы же справлялись, просто направив магию. Может и здесь сработает?

И я, зажмурившись на всякий случай, выплеснула родовую белую магию. Она потекла в механизм и смешалась с черной, выпущенной Ногатом. Стрелки древнего механизма пришли в движение, и вдруг над ним загорелось черное небо с россыпью звезд. Огромная звездная карта.

Найденный на дне моря механизм был очень древним, и вот эта его копия здесь в этом мире подтверждала, что тогда и в самом деле следили за звездами, стремились к ним и рассчитывали их движения. Я открыла рот от красоты и гармонии звездного неба, но к сожалению продлилось это недолго.

Механизм захлопнулся, а статуя надежно укрыла его, встав на место.

Драконы на статуе налились черной магией, которая ударила в стены и Ногата. Но он не дрогнул. Он долго впитывал ее, но все же не выдержал и превратился в черного большого дракона. А я стала медленно отступать. Мне делать здесь больше нечего.

Стены, в которые ударила магия, вдруг стали жить своей жизнью. Каменные драконы зашевелились и ожили. Или это мое воображение играет со мной? Но мне вдруг стало страшно в этом темном царстве. И возвышающийся неподалеку огромной черной горой дракон Ногата тоже не развеивал царивший здесь ужас.

Я пятилась к выходу, не отрывая взгляда от Ногата. Он не должен причинить мне вреда, но все равно мне было не по себе.

Только бы не обернуться в дракона с перепугу. Ведь тогда Ногат и напасть может. Стены продолжали давить, драконы причудливо извиваться, статуя древнего бога светиться черной магией и я с трудом могла понять, где выход из этого черного царства.

Снова стало очень страшно. Нет, я понимала, что я могу обернуться в большого белого дракона. И, наверное, станет не так страшно? Только вот обернуться в присутствии Ногата в его Мельнице? Да он же порвет меня. И если не понятно, что там по силе и резерву, то вот опыта у него явно больше. Этого делать нельзя ни в коем случае.

Я пятилась и повернула голову назад, чтобы понять далеко ли до выхода. За мной царил мрак и чернота. Драконы на стенах извивались.

И я потеряла выход. Я его не видела. Стало еще страшнее. А если Ногат потеряет терпение? Ему надоест, что я еще не ушла? Так. Не паниковать. Я пятилась прочь. По крайней мере, удалялась. А выход найду.

И тут я спиной уперлась в теплое и родное. Меня прижали к широкой надежной груди, а на ухо мне прошептали

— Успокойся и не паникуй. Ты почти дошла.

Я обернулась и прижалась к Золтону изо всех сил. Страх отступил. Он обнял меня за талию и потянул к черной сплошной стене. Я бы не нашла этот драконов проход. Черные драконы переплели выход своими хвостами оставив узкую щель, в которую мы и вошли. В кромешной тьме я бы не разглядела, если бы он не пришел за мной. Мы шли по коридору. Он крепко держал меня за руку, а мне и в голову не приходило ее вырвать.

Выйдя из коридора, прямо на пороге обнаружился барибал. Он ждал нас, и стоило нам вывалиться из прохода, он провел лапой, запирая дверь и Мельницу.

Как только дверь была закрыта, я будто очнулась. И как результат немедленно выдернула руку из захвата Золтона. Хорошего понемножку. Нечего было так цепляться за него. И привыкнуть же можно, что он меня вытаскивает. А это не дело. Одни раз уже плавала и привыкала. Трезветь было больно. Так что, чур меня, чур. Сама. Все сама.

Пару раз вздохнула и пошла на выход из библиотеки. Нужно поблагодарить Лигнита, рассказать, что все сделано и попрощаться со змейками. А еще, может он знает? Кто это там сидел на троне? Мысли бегали и роились, но вот ухватить их за драконий хвост мне почему-то не удавалось.

Золтон никак не отреагировал на мое отрезвление. Спокойно шел за мной из библиотеки и не задавал вопросов. Мы прошли в гостиную, где Лигнит с улыбкой поднялся нам на встречу. Увидев мое слегка побледневшее лицо участливо поинтересовался.

— Как все прошло? Ты сделала, что хотела?

— Да. Все хорошо. Просто испугалась. Там немного жутко.

— Давно там не был. Не зачем было. Расскажешь?

Девушки тоже вопросительно смотрели на меня, явно ожидая захватывающего рассказа.

Я подробно описала все произошедшее, немного упустив свои страхи и переживания. А потом спросила то, что меня волновала.

— Кто это сидел там на троне?

— Это же Зевесус. Ты что не слышала про первого дракона? Это старая сказка о том, как первый дракон приподнял небесный свод и впустил в наш мир звездных драконов. Они упали на землю и превратились в людей и драконов. Разбрелись по миру и основали Дома. Но именно Зевесус приподнял небо и звезды, чтобы это случилось.

Зевс? На Троне? И я хлопнула себя по лбу! Вот. Точно. Это же одно из чудес света. Огромная статуя Зевса в Олимпии. Только там у ног Зевса сидел орел. А во второй руке он держал вовсе не дракона, а Нику, богиню победы. Статуи и в самом деле были чем-то похожи. И вот почему мне так показалось. Статуя сгорела при пожаре. Но все же успела оставить свой след в истории.

Странно пирамида, вот теперь статуя Зевса. Семь чудес Света? Но ведь Домов Дракона девять? А какие еще там были эти чудеса света? Зевса и пирамиды помню. А что еще? Надо бы сосредоточиться. Может быть это окажется важным.

Я так задумалась над этим, что пропустила вопрос Лигнита. Но одна из змеек мгновенно пришла мне на помощь. Хорошие они.

— Да, мне тоже интересно. Какой Дом будет следующим?

— Я не знаю. У меня нет ни с одним из них близкого контакта, — пожала я плечами.

А про себя подумала, что раньше бы я посоветовалась с Азуром и Золтоном. И Гарб умотал в Гиблые земли.

— Я думаю, что тебе стоит наведаться в земли Топазового Дома. Они наиболее дружелюбны на сегодняшний день. Топазовый Дом не очень конфликтный и более спокойный. Янтарный и Аметистовые Дома могут преподнести тебе сюрпризы, — задумчиво сказал Лигнит.

— Спасибо за совет. Пожалуй, я так и сделаю, — кивнула я.

Дальше ничего существенного мы не обсуждали. Золтон почти не принимал участие в беседе. И я заметила, что он стал спокойнее. Больше не сверлили меня взглядом, мы даже пару раз встретились взглядами. И ничего не произошло. Может быть, мы даже друзьями сможем стать? Хотя это вряд ли.

В Белый Замок я возвращалась в компании телохранителей. Золтон проводил меня до арки перехода и ушел в столицу. День был насыщенный. Мне не хотелось еще что-то решать. Но дома мне на торжественном блюде подали запечатанное личной императорской печатью письмо. Вскрыв его, я получила уведомление, что должна в кротчайшие сроки назначить дату представления наследника Белого Дома.

Это значит расходы, это значит нервы и общий сбор всех драконов. И я их всех должна пустить в мой Замок? Как же не хочется. И как мне все это организовывать?

Это был мавзолей. Ага. Тот самый, хорошо известный, с именем вождя большими буквами. Нет, не он конечно, но очень похож. И очень похож одновременно на тот мавзолей, с которого все началось. Тот, что входит в семь чудес света. Не помню, как он называется, но точно знаю, что стоял он в Турции. Это было потрясающее сооружение. И помню там еще на пирамидальной вершине была колесница, а в ней статуи того самого царя с именем похожим на Мавзолей. А вспомнила Мавсол! Так вот когда смотрела на эти статуи, подумала еще до чего же страшные.

Этот мавзолей похожий сразу на все мавзолеи, виденные мною в моем мире, был по периметру щедро украшен статуями драконов и был не выше дракона в человеческом облике. Ну а я могла дотянуться до его вершины, если встану на цыпочки. Этакий архитектурный макет. И фигурки драконов были небольшие, но очень искусно вырезаны.

Я судорожно пыталась вспомнить, что я еще читала про различные мавзолеи, но в голове звенело, мысли роились, и я не могла выцепить что-то конкретное.

А еще было сходство и со знаменитым красным мавзолеем. Он, как известно, отделан красным гранитом. Но не только им. В состав облицовки входит черный и серый лабрадор. Для этого минерала характерны яркие, радужные отливы или попросту блики. Так вот лабрадор бывает и с желтыми бликами.

Вот и здесь. Весь мавзолей был отделан лабрадоритом, с яркими, желтыми оттенками. И сам он был не красный и ярко желтый, и наш напоминал, пожалуй, только характерной формой. Но ведь такая форма соответствует многим мавзолеям? Или нет? Я запуталась. Одно было ясно — это очередное чудо света. Надо потом все же посчитать их все. Вот сяду с Хансом и… Что-то меня не туда унесло.

А как его открыть?

Так. Я зря этого наследничка притащила за собой? И я вопросительно посмотрела на Англезита.

— А… Я… Не знаю я. Я тут ни разу не был, — проблеяло это недоразумение по ошибке названное драконом.

И самое главное, что Гарб был старше его всего на пару лет. Я уже умолчу про свою скромную персону.

Я обошла сооружение со всех сторон. Ни тебе выемки, куда руки приложить, ни надписи «Съешь меня» нет. Обидно.

Думаем. В прошлый раз сработало, когда мы положили руки на головы драконов. Значит и тут сработает. Только вот драконов в этот раз много. И по всем четырем сторонам мавзолея и еще и на верхушке расположились. Какого нужно погладить? И драконы странные, разных цветов, и по-моему и материал разный. Нужно подлезть и посмотреть.

Насколько я помню, тот первый мавзолей тоже был утыкан статуями. А еще он простоял долго. Наряду с Маяком и пирамидами, самое долговечное чудо света. Эх. Кажется, землетрясения виноваты были в его разрушениях. Потрясти его что ли?

Да и в самом деле. Драконы разные, что удивительно есть даже розовый. И еще целая куча цветов. Домов девять, а драконов, если сосчитать по всем четырем сторонам не меньше сорока. И что с этим делать?

Так. Я нашла белого дракона. С этим просто. Белый он и есть белый. Вырезанная голова из большой белоснежной жемчужины. Тело из другого жемчуга и украшено все белоснежным перламутром. Но вот рядом стоит дракончик и переливается всеми огнями прозрачного брильянта. Соединения из белой платины. Белые прозрачные брильянты традиционно принадлежат моему дому. И как?

Вообще не мавзолей, а шкатулка с сокровищами.

Я уже отказываюсь смотреть в сторону например Сапфирового дома, там одних оттенков сине-голубого пять штук.

Хотя, наверное, все проще. Дом Сапфировый? Значит и дракон из Сапфира.

А вот который тут топазовый? Ну, наверное, тот, что и впрямь сделан из желтого топаза. Потому что все остальные оттенки это другие камни. Поэтому я скомандовала.

— Я кладу руку на голову вот этого белого дракончика из жемчуга, а ты клади руку на желтый топаз. Да не туда! Хром и Бром! Ты что топаз от турмалина отличить не можешь?! — заорала я на драконье недоразумение.

— Они желтенькие…

— Сам ты!

Я подошла и положила его руку на правильный камень. Неуч! И кстати я его в Академии не помню. Он вообще учился? Ладно, это не мое дело.

— Теперь выпускай родовую магию.

Мавзолей засверкал всеми оттенками и плавно начал свое движение в сторону, открывая нашим любопытным взглядам свою глубину и самое сердце Топазового Дома.

Механизм уходил, как и в других домах глубоко вниз. И я бы даже не рискнула выяснять, что там в глубине. Но древние мастера и строители учли такой вариант, и нашим глазам предстал очередной шедевр научной мысли. Простой и совершенный в своем великолепии.

— Это что?

— Это очень похоже на секстант Яна Гевелия.

— Секс… Секс…

— Нет. Это не то, что ты подумал. Тоже мне. Пятнадцатилетний капитан тут нашелся. Вот он тоже не умел пользоваться секстантом. Только компасом и как итог приплыл в Африку.

— Куда?

— На Кудыкину гору! Помидоры там вкусные!

И чего я на парня взъелась? Ну, недоросль, эдакий Митрофанушка Фонвизина. И что теперь? Мне с ним нужно только Мельницу наладить. А дальше сами. Это не мое чудо. Так что берем себя в руки и спокойно все ему объясняем.

— Эта штука называется секстант, он служит для определения нахождения корабля в море. Так. Не понятно. В общем, измеряется высота солнца относительно линии горизонта. Еще хуже. Но у нас секстант Яна Гевелия, который был знаменитым астрономом и этот прибор позволял отслеживать движения небесных тел… Хм… Я не в одном месте не педагог….

— Я ничего не понял. А делать то с ним что?

— Молодец! Вот видишь эту стрелку, она похожа на маятник? Нам нужно установить его в правильное положение. Ян Гевелий открыл созвездие, которое так и называется — созвездие Секстант. Подозреваю, что и стрелка встанет как на том созвездии.

— Простите, Балаури Вайолет, я опять ничего не понял.

— Умница моя! Видишь эту палочку? Одну из ножек секстанта? Хватайся за нее и выпускай родовую магию.

И чего я так долго с ним беседовала? Да мне самой нужно было все сообразить, сказать и продумать. Это успокаивало. А почему? Что не так? Со мной явно что-то не так. Но сейчас некогда додумать эту мысль. Потом.

Но вот сейчас выпуская белую магию, я с удовольствием смотрела на кружево секстанта и его плавным движением в одну ему понятную точку.

Мавзолей плавно стал сдвигаться обратно, на место, где он и должен стоять, оберегая сложный прибор, находящийся под ним.

И тут рванула во всю мощь родовая топазовая магия и до меня дошло, что же было не так. Ну, в данном случае поговорка «лучше поздно, чем никогда» точно не работала.

Потому что было совершенно точно поздно.

Магия устремилась к представителю своего Дома. Англезит стал открывать рот в беззвучном крике, но вот в дракона он обращаться явно не спешил. Магия переполнила его, а драконом он так и не стал. Англезит рухнул около мельницы, а магия продолжала метаться в поисках сосуда. И не находила его!

В прошлые разы, когда это происходило, со мной всегда был Глава рода. У Изумрудных его привел Золтон, чуть ли не в последний момент. Азур, Золтон и Ногат с колебанием магии и распределением потоков справлялись сами. У Рубиновых ее поглотила Лаура, Принц, Золтон, а потом она ушла в кокон спасший Лауру. Всегда был Глава Дома, способный это сделать. А где сейчас Глава Топазового Дома?

Я еще раз взглянула на наследника. И запоздало поняла, что дракона у него нет. Ты можешь до бесконечности в него вливать родовую магию, но он не обратится. Почему нет дракона — сейчас уже не важно. Важно, что я осталась одна с огромным количеством разбушевавшейся Топазовой магии.

Я впитывала чужую магию домов, и она мне помогала, и расширить резерв и побыстрее пробудить дракона. И это мне в значительной мере помогло. Но теперь я была полноценным Белым Драконом. И чужую родовую магию я могла бы конечно поглотить. Но не в таком количестве.

Магия не найдя выхода ударила по стене. Как и до этого прозрачный тонкий слой, отделявший меня от стены песка треснул и испарился не оставив следа. Только вот стена воды и огня так и осталась стеной. А песок к моему ужасу посыпался.

Я развернулась и побежала. Можно было бы обратиться в дракона. Только вот чем драконья форма мне поможет? Магию израсходую наоборот, а толку? Я бежала, чувствуя за спиной, как гуляют магические потоки, освобождая одну стену за другой. Слышала шуршание песка и умирала от ужаса, понимая, что могу не успеть.

Запоздало пришли умные мысли. И отсутствие Хранителя Дома, и непонятное поведение Англезита. И самое главное. Почему я не дождалась Золтона?

Я бежала. Опять. И пока неслась, думала, что вот если Золтон сейчас придет и спасет, то я больше ни в одну Мельницу не полезу одна. Вот честно при честно. Я буду его ждать и слушаться. И дам ему второй шанс, ведь именно этого он, судя по всему и добивается. Ошибки нужно исправлять. Желательно делами. Вот пускай и исправляет своими делами мои ошибки. Здорово я это придумала. Какая я сегодня умная, только вот с головой у меня что-то.

И вообще. Нафантазировать что «вообще» я не успела. Потому что со всей дури ударилась о могучую грудь предмета моих воздыханий.

Золтон легко одной рукой прижал мое тельце к себе, а другой рукой выпихнул вперед Гелиодора Сподумен.

— Мы позже обсудим ваши намерения и совершенно непонятные мотивы. Разбирайтесь с магическими потоками и спасите сына. Мельница его не защищает, он может задохнуться. Его почти засыпало. Идем, Вайолет.

Меня дернули на себя и потащили на выход. А я обернулась и увидела, что Англезит и в самом деле был погребен под песком, но голова была еще на поверхности и если поторопится и все восстановить, то его жизни ничего не угрожало.

А потом я увидела топазового дракона. И эта мелочь пузатая Глава Дома? У них что, других нет? Дракон был маленький и толстенький. Миленький такой. Только вот это ковыляющее к мельнице существо из-за своих доморощенных интриг меня чуть заживо не засыпало. Так что чувство умиления явно не к месту.

Меня тащили на выход, и я с облегчением понимала, что чем ближе к проходу в библиотеку, тем песка меньше. Здесь стены не сыпались. Да и у Мельницы все явно стабилизировалось с приходом Главы.

Я выдохнула. Успели. Ну, то есть успел. В смысле все молодцы. И я тоже молодец. Ну, а как иначе?

Меня протащили по коридору до библиотеки и весьма болезненно из нее вышвырнули. И чего пихаться?

Но Золтон был, судя по крепко сжатым губам и то и дело сжимаемым кулакам, жутко зол. И чего это он? Это на меня? А я что? Я ничего. Я мимо проходила.

— Как можно быть такой беспечной! И это сейчас был не вопрос! — повернувшись ко мне спиной, выдал он.

— Да я…

— Да ты! Мы же все обсудили! Можно узнать, куда ты полезла одна?! С этим недодраконом?

— Я не знала.

— С каких это пор ты лезешь в бой, не узнав досконально противника? Не проведя простейшую разведку и не выяснив все детали? Да, парень мог стать драконом, но мог и не стать. И в присутствии отца это бы никак не отразилось ни на чем. Но вот скажи мне, трудно было дождаться меня?!

— Ну, я…

— Готов поспорить ты и не ждала, — последнюю фразу он сказал уже обреченно и устало.

И мне вдруг показалось жизненно важным убедить его, что это не так. Вот не знаю почему.

— Золтон, я тебя ждала, правда. А потом я сглупила. Не знаю, что-то щелкнуло. Вот умом понимаю, что что-то не так. А поделать ничего не могу. И главное. Я когда этот песок увидела, то сильно испугалась. Мне эти страшилки иногда снятся, как он засасывает. И я даже не хотела туда лезть. А потом опять толкнуло что-то. Я, наверное ужасно глупая и…

— Ты что-то пила? — перебил он меня и, подойдя, поднял мою голову за подбородок, заглядывая в глаза.

— Нет, Золтон. Я же тебе обещала больше в рот не брать эту гадость из Гиблых земель. И потом я же шла Мельницу стабилизировать. Да и я же дракон. Не действует на меня, — и мне совсем не хотелось освобождать лицо из плена его рук.

— Ты странная. Зрачки расширены, и это явно не от полученного шока. У тебя все барьеры слетели. Все твои стены недоверия и осторожности. Говоришь ты много и странно. Делишься страхами. Не могу понять, что это? — он провел ладонью по моей щеке, а мне вдруг так захотелось прижаться к нему.

— Золтон, ты такой красивый, и опять спас меня… — вдруг начала лепетать я.

— Да что ты? Серьезно? — его лицо приблизилось к моему.

— Да, а еще… Смотри, там хамелеон! — и я рванула к проходу к Мельнице.

— А я-то понадеялся, что все будет легко. Почти поверил. Но с тобой же легко не бывает? — пробормотал за моей спиной что-то непонятное Золтон.

Легко? Да! Я Легкая как перышко. И танцевать хочется!

— Смотри! Это самый настоящий хамелеон! Я такого в аквариуме у друга видела. Ну, специальном, для тропических ящериц. Там воды нет. Он не для рыбок. Так вот там сидел такой! Только они же обычно все же зеленые? А это желтый, почти лимонный. Хотя бывают и желтые хамелеоны. Ты видишь? — и я тыкнула пальчиком в животинку.

Животинке это совершенно точно не понравилось. Она высунула длинный язык и больно им ударила меня по руке. Ай. Больно. Чистая магия от Хранителя. Я потерла руку.

— Не совсем понял о чем ты, но это брукезия. Он и в самом деле может менять цвет, но только в пределах желтого. Вся палитра. Не трогай его, он маленький, но вредный, не такой как твой кот, но все же. Дай ему закрыть проход в Мельницу. Ни к чему ему быть открытым. И пойдем, мне нужно кое-что выяснить у хозяйки дома.

Меня бесцеремонно подняли с колен, на которые я присела, чтобы рассмотреть животинку, и потащили прочь из библиотеки. Все веселье разрушил. Я только контакт начала налаживать.

А притащили меня в уже известную гостиную. Я тут рогалики изволила откушать. Они и сейчас тут были. Но вот есть мне их совсем не хотелось. Наоборот. Дракон недовольно заворчал на них.

Я села в кресло, а Золтон вышел в коридор, но почти сразу вернулся. А за ним вплыла хозяйка замка и жена Главы Дома. Гиацинта Сподумен была в отличии от своего мужа весьма величественна. Только вот она почти всегда молчала, и составить мнение о ней не удалось. Гиацинт в моем мире редкий, ценимый коллекционерами и ювелирами камень. И да, он бывает желтого цвета, у него ярко выраженный алмазный блеск. Вообще он красивый. Там еще кажется, был цветок и принц Гиацинт.

Но вот величественная Гиацинта Сподумен на цветок не походила. На камень еще похожа, а вот цветы — это не про нее. При виде меня она поджала свои тонкие губы, а потом скривила их. Меня не любят. Хм. Раньше она этого не проявляла.

А мне вдруг отчаянно захотелось ее позлить, и я положила ноги обутые в сапоги из белой кожи прямо на журнальный столик. Ну а что? Все равно друзьями нам явно уже не быть.

— Все-таки выбралась. Выскочка! Деревенщина! Явилась не понятно откуда! Переворошила все дома! Мы не сильно отставали от остальных Домов, а теперь по численности драконов мы последние. А Изумрудный с Сапфировым взлетели до небес. И все из-за тебя! Даже у Черных две новые драконицы и говорят, что уже обе ждут драконов! А у нас… А мы… Ненавижу тебя!

Завопили на меня во весь голос.

Ух ты. Сколько эмоций я вызываю. Вот уж и не думала. А я тут при чем? Вот злилась бы на Ногата. С него не убудет. А я и пострадать же могу.

— Чем вы ее накачали? — спокойно спросил Золтон.

А я со всей дури ударила ногами по столику. Ну а что? Гулять так гулять. Столик перевернулся и чашки, рогалики и прочие штучки рассыпались по полу. Это произвело эффект появления розового дракона на собрании Домов. Она завопила!

— Ты должна была там умереть! Сознание должно было помутнеть, и ты бы задохнулась! На всех так действует! Почему на тебя нет?

— А кстати, что это? Вы, не подумайте, просто любопытно? — тоже поинтересовалась я.

— Это «драконий огонь» или «Священный огонь». На пшенице, что мы выращиваем, на своих полях иногда заводится эта гадость, — и она рухнула в кресло и закрыла лицо руками.

— Кажется «Драконий огонь» был полностью уничтожен? И ваши поля больше не подвержены этой заразе? — мягко спросил Золтон и Гиацинты.

— А! Так это же спорынья? — дошло до меня.

— Спор… Спор…

Я звонко расхохоталась. Мне было ужасно весело.

— Золтон, этот мальчишка, сынок ее — секстант не мог выговорить. Его все на секс тянуло, а тебя на спор. А должно же быть наоборот? — и я снова рассмеялась.

Ну, смешно же? Но Золтону смешно не было. Наоборот. Он еще больше помрачнел и обернулся к Гиацинте.

— Почему поля не были уничтожены?

— Муж сохранил в тайне несколько полей зараженных этим злом.

— А зачем вы меня позвали, а не стали действовать с одной только Балаури Вайолет? — кстати, разумный вопрос.

— Муж подумал, что это обелит нас. Покажет, что мы не собирались ее убивать. Она сама. Но на нее не подействовало. Уведите ее, видеть ее не могу, — и она вдруг заплакала.

Я перестала веселиться. Жалко ее. Сын у нее на редкость бестолковый. Да и муж не лучше.

— Вы заблуждаетесь. У Балаури Вайолет на лицо все признаки отравления Драконьим огнем. И я вынужден буду созвать совет Домов и проинформировать всех о вашем поступке. Сохранять Драконий огонь было крайне неразумно. Крайне. Уверен, что совет полностью поддержит тотальную проверку всех ваших земель и соответствующее взыскание.

Меня выдернули за локоть из кресла и потащили на выход. Ну вот. А я только собралась ее пожалеть. Хотя меня же ненавидят? И как бы я ее тогда жалела? Но как же весело было!

А потом все закружилось. Меня тащили и перемещали, а потом я услышала над головой голос Ханса.

— Это надолго?

— Нет. Но главное не оставляй ее одну. У нее могут быть припадки веселья или грусти. Возможны галлюцинации. И ее может потянуть на подвиги. А еще она может драться с несуществующими врагами. Это самое опасное, потому что покрошит все. Состояние с каждым часом будет ухудшаться. Она еще хорошо продержалась. Я приду через пару часов. Нужно принять меры по Топазовому Дому. Продержись, Ханс.

— Я справлюсь. Главное, чтобы она не обернулась в дракона.

— К моменту оборота я приду. Это финальная стадия. К сожалению это грибы, даже не магия, они должны выйти из нее. Это надо переждать. Я быстро. Топазовый Дом еще лет двести будет вспоминать эту авантюру, для них она обернется катастрофой, уж поверь мне.

Это последнее, что я слышала. А дальше был провал.

— Вайка! Просыпайся, давай!

— Ханс, я не пойду на первую лекцию. Там Бытовая Магия, а ну ее.

— Вайка! Какая лекция! Вставай давай! Тебе на собрание Домов через час.

— Куда? — и я с трудом разлепила глаза.

— Вставай. Делать ничего не нужно. Просто посидишь с открытыми глазами. А потом я тебя назад притащу досыпать. Хелен, давай платье это парадное в другой раз. И в штанах сходит не развалится. В платье она запутается и упадет, и зашибет еще кого. Вот нам только лишние проблемы не нужны.

Плохо понимая, что происходит, я смутно осознавала, что меня одевают, умывают, поят горькой настойкой, от которой у меня глаза из орбит вылезли и тащат. Да что меня все время тащат непонятно куда!? И вообще. Где это я? А. Столичный особняк. Ну, ладно.

Половину дворца я просыпалась, следующую половину соображала, где я. А потом меня усадили в глубокое белое кресло и Ханс сел рядом на стул.

— Только ты главное молчи! — раздраженно выдал мой вчера еще лучший друг.

— Ханс, а что случилось? Чего ты на меня шипишь?

— Вай, а ты бы не пошипела, если бы меня пришлось выхаживать почти три дня? И при этом всем я бы ругался, орал песни и рвался подраться со всеми? Хорошо, что я всех выгнал. Объясняй потом что с тобой. Хорошенький же у нас глава Дома.

— Это все я? И часовню тоже я? Ту, что тринадцатого века?

— Вай, да помню я эту твою присказку. Нет. Часовню не ты разрушила, это еще до тебя. Но все равно. Набуянилась ты знатно.

— Ханс, прости. Это спорынья. Я помню. Я ее вместе с рогаликами съела?

— Не знаю уж, что ты там ела, только вот одна ты больше никуда не пойдешь. Успешно продемонстрировала, что ты не справляешься. Гарб как услышал о случившемся, прилетел. Теперь причитает, что это он виноват, должен был остаться и пойти с тобой. Вот наелись бы вы там этой дряни оба и разнесли бы весь Топазовый Дом на кусочки. Так, начинается. Постарайся умный вид сделать. Не позорь наш дом своей улыбкой до ушей!

Как же я люблю, когда Ханс ворчит. Это меня убеждает, что все будет прекрасно, и я действительно по-идиотски улыбаюсь. Поэтому повернувшись, я самым серьезным образом уставилась в центр собрания.

В центре стоял серьезного вида маг, и подробно рассказывал о полях, зараженных спорыньей. Вернее здесь это называлось Драконьим огнем. А в моем мире носило похожее название «огонь святого Антония», «священный огонь», «ведьмина корча». В средние века были целые глобальные катастрофы, связанные с этими отравлениями. И люди погибали.

Этот род грибов, как казалось, был полностью уничтожен. И для всех домов было большим откровением узнать, что Топазовый Дом этого не сделал. Драконы шумели и возмущались.

Для драконов он сильнейший галлюциноген. И действует, как правило, очень быстро. Это я либо съела не очень много, или же на меня он не сразу подействовал. На людей в моем мире он оказывал гораздо более худшее воздействие, но признаки одержимости, или вернее поражения центральной нервной системы были у всех. Именно с отравлением спорыньей связывали так называемую «охоту на ведьм» в средние века.

А потом выступал Золтон от правящего Дома Золотых Драконов. Он не стал вдаваться при каких именно обстоятельствах было выявлено наличие у Топазового Дома Драконьего Огня. За что я была ему бесконечно признательна. Может мне повезет и эта история не всплывет? Потребовал он суровую кару. Перечислял доходы, которых должен лишиться Топазовый Дом, и земли, которые больше ему не принадлежат. А в довершение заявил, что Золотой Дом не намерен больше оказывать содействие Топазовому Дому и в частности одобрять брачные союзы Дома в ближайшие двести лет. Это означало, что прибавления в Топазовый Дом драконов в ближайшее время не предвидится.

Я думала, что все возмутятся или не поддержат заявление Правящего Дома. Но как видно страх перед Драконьим огнем у Домов был велик. Проголосовали драконы дружно и единогласно. Это был ощутимый удар. Не представляю, как Топазовый Дом будет восстанавливать репутацию и выбираться из этого скандала.

Но меня это не касается. Мельницу я восстановила. Это все, что мне от них было нужно.

Я хотела поблагодарить Золтона, но Ханс меня утянул домой. Сказал, что потом. Когда этот ядовитый гриб полностью из меня выйдет. А то еще наговорю гадостей спасителю с горяча. А мы вроде бы помирились.

Мы помирились? Это когда же?

— Золтон спас тебе жизнь, — в очередной раз сказал Ханс.

— А я спасаю весь мир, так что будем считать, что мы квиты, — лениво протянула я.

— Вай, ошибки нужно исправлять. Он сейчас этим занят. Ты знаешь, сколько стоит прием и банкет в честь Холи? А он все это взял на себя.

— Ханс, ты скупердяй. Кто из нас жадный дракон? Ты или я? Иногда я уверена, что это ты.

— Вай, поднимай ленивую задницу и иди вниз. Он пришел поговорить с тобой, — не унялся друг.

Его слова подействовали, словно ушат воды на Азура. Я вскочила с дивана, на котором валялась вместе с сыном и играла в дракончиков и, сунув сына Хансу в руки, заторопилась.

— Ну чего ты сразу-то не сказал, что он пришел. Мне же переодеться как минимум надо. Не могу же я так идти.

— Достало, что глава Дома бродит по замку в замызганных штанах и рубахе сомнительного качества! Ты Глава Дома, а выглядишь как последний наемник на границе с Гиблыми Землями. Ну, нельзя же так, Вайка. В любой момент вот так может кто-то ввалиться, — продолжал бухтеть друг, следуя за мной и параллельно отдавая сына няне, которая появилась словно из неоткуда.

Вот странно, я няню дозваться не могу, а к Хансу они прибегают, словно по волшебству. Нужно Хелене нажаловаться. Ну а чего он про одежду разворчался? Будет и ему промывка мозгов.

Переодевалась я и слетала вниз с бешеной скоростью. Торопилась как могла, но видимо недостаточно, потому что вид у сидящих в гостиной был кислый, как будто они тех лимонов наелись из опального по нынешним временам Топазового дома. Ну что опять стряслось?

До меня дошло. Золтон был одет в парадный костюм и увешан драгоценностями. Ну не очень много, но обычно у него и их нет. Хелена была в официальном платье и тоже вся в белых брильянтах. Ханс и тот в парадном. А вот я в штанах и в рубашке. Но они же белые? Драгоценностей на мне нет. Как была, так и примчалась. Но я же зато чистая? А. Это официальный визит. А разве о них не положено заранее сообщать? Или мне сообщали? Ой, держите меня розовые драконы, если я забыла.

— Балаури Вайолет, я прибыл сообщить, что официальная церемония представления наследника Белого дома пройдет через два дня в Золотом Дворце. Все Дома оповещены и подтвердили присутствие на церемонии. Все приготовления завершаться точно в срок, от вас требуется прибыть без опозданий.

— А… Э… — я весьма красноречива сегодня.

— Да, и потрудитесь привести себя в надлежавший вид к началу церемонии. Надеюсь, это не будет для вас непосильной задачей? Я могу прислать распорядительницу дворцовыми императорскими покоями. В прошлый раз она справилась с этой задачей.

Меня передернуло от воспоминаний о старой грымзе, смеси директрисы пансиона для девочек и бультерьера.

— Нет, спасибо. Мы справимся своими силами, — выдавила я из себя.

На большее меня не хватило.

— На этом официальную часть я могу считать завершенной. Или у вас есть вопросы по церемонии?

У матросов нет вопросов, то есть у драконов. А чего спрашивать? Были мы там уже один раз. Длинно, скучно и стоим как истуканы, одетые в цвета дома и увешанные с ног до головы драгоценностями.

— Спасибо, что сообщили лично об этой важной для Белого Дома встрече. Я пойду незамедлительно отдавать распоряжения о подготовке, чтобы мы, не приведи дракон, не опоздали или были одеты неподобающе. Ханс, ты мне не поможешь? — Хелена встала и, утянув Ханса, вышла из гостиной.

Мы остались вдвоем. Я не знаю о чем мне с ним говорить? Я не помню и самое главное не хочу помнить.

— Ты больше не ощущаешь последствий отравления Драконьим огнем?

— Нет. Все закончилось. Ханс мне рассказал, что ты все это время был рядом, сдерживал мой оборот в дракона и помогал. Я тебе бесконечно признательна.

— Только признательна?

— Да.

— Ты знаешь и понимаешь многие вещи. Я видел, как ты быстро реагируешь в трудной ситуации. Как ты смело принимаешь важные решения и не пасуешь перед трудностями. Ты столько всего изменила в империи за такой короткий срок. Но иногда я поражаюсь, как ты отказываешься видеть то, что, казалось бы, у тебя под носом. И отказываешься рассматривать саму возможность другого развития событий, а не того, что ты для себя уже составила.

— Ты обвиняешь меня в узколобости и упрямстве?

— В упрямстве, пожалуй, что да. Но вот твоя, как ты выразилась, узколобость, имеет узкую личностную направленность. Все, что касается тебя лично, ты воспринимаешь именно так. А вот в отношении других и уж тем более Белого Дома, ты всегда руководствуешься здравым смыслом и логикой. Вот еще бы понять, куда это все девается, когда ты принимаешь решения, касающиеся тебя саму?

— Я…

— Мне не нужен ответ на этот вопрос. Боюсь, что он мне не понравится. А правильный ответ ты мне дать еще не готова. Мне пора. Встретимся на церемонии представления.

Он встал и быстро вышел. Я даже сообразить и ответить, да просто попрощаться не успела. Едва за ним закрылась дверь, в комнату влетели Ханс и Хелена.

— Ну что?

— Что?

— Поговорили?

— Ему не нужны мои ответы на вопросы. Я не знаю правильных. Не выучила еще.

— А я тебе говорил, Лен, — протянул Ханс.

— Ох, какие же вы оба бестолковые. Что ты, что он. Жуть берет. Ладно. Пошли платье выбирать. Я, правда, уже выбрала, но все же ты глянь одним глазком хотя бы для приличия.

Платье оказалось красивым, но вот что мне ужасно не понравилось очень пышным. Эта бесконечная юбка, но как выяснилось, к нему еще и шлейф полагался. И вот тут диалог зашел в тупик, так как я сказала — или шлейф или я. После долгих препирательств меня уговорили на платье с пышной юбкой, но без шлейфа. Ой, вот, кажется, меня провели. Они в самом начале знали, что шлейф я не надену и эту дурацкую юбку похожую на бабу на чайнике тоже. И убрали шлейф, но оставили юбку. Поздно возражать, я уже согласилась.

Надо что-то делать с этой модой! Она невозможна просто. А если бегать придется? В этом как? Бегать на официальных мероприятиях не полагалось, так что вопрос был снят. Я вздохнула. Нет, надо что-то менять. Но потом. Мир спасу и сразу примусь за моду на штаны и нормальные юбки! Не мини, драконы не переживут, но хотя бы не баба на чайнике.

Оставшиеся два дня до торжественной церемонии все носились как закипевшие чайники. Одна я сохраняла невозмутимость и полное спокойствие, лежа на ковре в детской. Но в назначенный день и час мы прибыли даже заранее. И поэтому нас торжественно проводили в комнату для ожидания полную игрушек для Холи. Сын радостно носился в незнакомом месте, потому что все главные для него лица были на месте. И я была абсолютно расслаблена, потому что совершенно не ждала подвоха. Что может пойти не так?

Но тут в комнату медленно просочился Гарб. Вот именно просочился. Он двигался как-то бочком и старался не вставать в зону видимости Хелены и Ханса, прячась за нянями, слугами и охраной. Я оценила его маневр и стала незаметно пробираться к выходу.

Но вот как тут незаметно то? В пышном платье и вся сверкая как новогодняя елка? Но сверкали в комнате почти все, так что я все же выполнила этот стратегический маневр. А потом Гарб схватил меня в охапку, и мы вдвоем вывалились в коридор.

— Бежим, — скомандовал Гарб и я побежала.

И только потом поняла, что поверила другу, даже не спросив. А собственно куда? Вот. А говорили, что бегать в торжественном платье не придется. А они же знакомы с Гарбом? И почему этого не учли?

Меня запихнули в большую комнату, золотую разумеется, и приложили палец к губам.

— Гарб? Да что стряслось то? — прошептала я, соблюдая всю возможную конспирацию.

— Хелена и Ханс строжайше мне запретили тебе говорить. Но Вай, это вопрос жизни и смерти. Веришь?

— Гарб, разумеется, верю. Ты что натворил?

Друг высунул голову в коридор и прошептал.

— Фух. Оторвались. Ханс меня убьет, — и он растормошил аккуратно причесанные волосы.

— Рассказывай уже!

— Понимаешь, Вай. Я женюсь.

— Да что за повальное увлечение такое. Все кругом только и делают, что женятся или детей рожают. Когда ты успел?

— Ну, если ты дальше своего носа не видишь и замуж не собираешься, то остальным приходится поддерживать баланс, — хмыкнул друг.

— Э, полегче. Между прочим мы моего сына и наследника представляем, так что у меня все хорошо с этим. Так в кого ты влюбился и что за вопрос жизни и смерти то?

— Она такая… Вай, она само совершенство.

— Гарб, это как раз вопросов не вызывает. При чем тут я?

— Ты не знаешь, но в империи ты обросла таким количеством легенд и сказок…

— Слухов и сплетен. И что? Ханс мне этого не рассказывает, говорит, что я сожгу деревню, неважно какую. Так что за сплетня на этот раз?

— Что мы с тобой…

— И с тобой тоже?

— Что значит и с тобой тоже? Я что не могу?

— Гарб, милый, можешь. Просто количество моих постельных утех меня поражает. Я думала, что Ногата с его батюшкой, Азура и еще пол империи мне хватит. Но тебя тоже накрыло. Ну, ожидаемо. И что?

— Она не верит, ты не думай. Но не могла бы ты ей лично об этом сказать? А то после того как ты лишила на арене дракона ту красотку Перл, в соперницах у тебя ходить опасно. Вот она и …

— Гарб, Перл хотела главенство над моим Домом. А не какую-то там мою безумную любовь. И именно за Дом я и сражалась, а вовсе…

— А все говорят, что за Золтона.

— Я пошла жечь деревню!

— Погоди, давай с этим потом. Так ты согласна?

— Ну да. Почему нет? Хочешь, устрою вам благословление и все такое. Лично передам тебя в руки невесте? Приходите к нам завтра и…

— Если бы. Она тебя боится, в смысле безмерно уважает, и говорит, что хочет встретиться здесь. Во дворце. Перед церемонией?

— Гарб, вот выбрал же ты время. Пошли. Куда?

— Это недалеко, тут есть зала для подобных встреч. Она официальная. Там полностью безопасно. Заклинания выше первого уровня недоступны, и в дракона там не обернешься. Там встречаются враги или те, кто друг другу не очень доверяют. Ты же пойдешь со мной туда?

— Гарб. Мне стыдно за нас. Ты же мог друг? Как ты мог подумать, что я тебе откажу?

— Ханс, он…

— Перестраховщик, каких мало. Особенно после этого отравления чересчур переиграл в наседку. Пошли быстрее, пока до официальной церемонии время есть.

— Мы должны успеть. Я все рассчитал, ты не волнуйся.

И вылетев из комнаты, мы побежали по коридорам дворца. Вот. Опять я бегаю. В юбке!

Добежали мы быстро. Мы по Гиблым землям бегали. Так что и по коридорам дворца, распугивая слуг, пробежали быстро и непринужденно. В коридоре, в котором находилась нужная нам зала, слуг не было. Наверное, для конспирации. Мы вошли и я огляделась. Зала как зала. Золотой потолок, пару кресел, и диванов, камин и журнальный столик. Ну и вазы. Ничего необычного.

Гарб ходил из угла в угол как тигр в клетке, а потом не выдержал, подошел к двери и, приоткрыв узкую щелочку, стал в нее смотреть. Вот одна вселенная знает, что он еще мальчишка. Ну, куда ему жениться то?

И тут Гарб оторвался от щелочки и, повернувшись ко мне, прошептал испуганным голосом.

— Сюда Ногат идет.

— Кто?

— Ногат идет по коридору.

— По какому коридору?

— По этому!

— А куда он идет?

— Сюда!

— А делать теперь что?

— Прятаться!

— Гарб! А зачем?

— Я не хочу, чтобы нас тут застукали. Полезай в камин.

— Гарб? Ты с ума сошел? Я не полезу. Да и не поместимся мы там. И кого ты намерен обмануть? Ногата?

Но Гарб слушать меня не стал. Меня подхватили на руки и вместе со мной влезли в камин. А потом Гарб аккуратно подвинул почти вплотную к камину решетку прикрывающую огонь. Решетка нас частично скрывала, и Гарб сверху наложил иллюзию пустоты первого уровня. Ну, если не приглядываться то сойдет, конечно. Но зачем все это? Хотя влюбленные же идиоты. И Гарб к ним примкнул. Поздоровались бы с Ногатом, посмеялись и разошлись.

А я теперь сижу на коленях у Гарба в камине. Да и юбку наверняка всю испачкаю. Ханс меня убьет. В довершение всех бед сверху на нас посыпалась сажа. Вот совсем распоясались слуги у Золтона. Не могли почистить камин в важной зале? Хотя если тут только первый уровень магии, то бытовая магия читки камина это какой? С ней у меня плохо. Это нужно вызывать трубочиста? А они тут есть?

Я потерла щеку Гарба. Но стало только хуже. Сажа растеклась большим пятном. А ведь на нем тоже парадный мундир дома Изумрудных Драконов. Влипли.

Влезли в камин белый и зеленый драконы, а вылезут два черных. То-то Ногат обрадуется, что в его Доме пополнение.

Дверь открылась и послышались шаги. Ногат подходить к камину не стал, он сел спиной к нам в одно из кресел. Воцарилась тишина. А если я чихну? Тут сажа и пыль.

Но тишина длилась не долго. Дверь снова открылась и в комнату снова кто-то вошел. За решеткой было плохо видно, а скрюченной на руках у Гарба вообще было, не пошевелиться.

— Илектр, зачем я вам понадобился, да еще так срочно, еще и здесь? С каких пор вы меня боитесь? — раздался спокойный голос Ногата.

Илектр это старое название янтаря. Так его называли в азбуковниках Древней Руси. Значит перед нами Глава Янтарного Дома. Слушаем и запоминаем.

— Ногат, ты сильно изменился за последнее время. Я не видел тебя никогда таким.

— Каким, Илектр? Счастливым?

— Беззаботным. Эта девица…

— Балаури Вайолет Зуриелурра мой друг. И если ты и дальше будешь выражаться подобным образом, то разговор следует прекратить уже сейчас.

— Да, прости. Я понял. Она придет ко мне. И я пока так и не решил, что же мне ей ответить. Перед глазами слишком много примеров. Изумрудный и Сапфировый Дома процветают. Два новых сильных дракона, жены глав ждут прибавление в семью. Но перед глазами и опыт общения с ней Топазового дома, который чудом теперь продержится на плаву в ближайшие двести лет. А еще эта странная история с Рубиновым Домом, глава которого погиб. Что мне делать, Ногат? Мы были друзьями, и я хотел бы честный совет.

— Ты забыл упомянуть мой Дом, который она умудрилась возродить. Очень тактично с твоей стороны. Но, тем не менее, до ее появления мы не то что находились в упадке, у нас не было ни малейшего шанса на возрождение. Так что ты хочешь честный совет? Так будь с ней честен сам. И твоему дому ничего не грозит. Возможно, ты даже приобретешь. Кто знает? — вот я даже из камина видела эти саркастически приподнятые брови.

Я бы и дальше с удовольствием послушала, но дверь снова открылась и кто-то вошел.

— Золтон! Я ждал тебя несколько раньше, — воскликнул Ногат.

Да что за проходной двор. Здесь малый совет Глав Домов собирается? Можно тогда меня из камина вытащить, а то мне тут некомфортно решения принимать.

— Я не помешал? — голос у Золтона напряженный.

Почему бы? Ну собрались посовещаться Главы двух Домов. Мило поболтали. Что тут такого?

— Ну что ты. Мы уже закончили. Илектр? — вот из камина вижу эту его плотоядную улыбку.

— Мне пора. Увидимся на церемонии, — пробормотал Глава Янтарного Дома и вышел.

— Ты знал, что я приду? И каким же образом это знание к тебе пришло? — спросил Золтон.

— Ты благороден до зубовного скрежета. Вечный рыцарь, бегущий спасать всех без разбору. Заманить тебя в Кузню моему отцу ничего не стоило. Отправил туда девочку, и ты сам туда помчался. Поэтому и твое появление в этой комнате было вопросом времени, — Ногат фыркнул.

— До сих пор не могу тебе этого простить. Если бы я не успел? — и снова из камина я увидела, как Золтон качает головой, он всегда ею так качает, мне и вылезать не надо.

— Значит кого-то убили бы.

— Почему ты не попросил меня слетать туда с тобой? За все эти годы ты даже ни разу не заикнулся об этом? Просто попросить? Я бы это сделал.

— А смысл? Ну, слетали бы мы? Возможно даже и яйца нам отдали. Но толку бы не было, Золтон. С появлением девочки баланс выровнялся. К моменту нашего похода в Кузню — она его еще больше привела к равновесию, своими проникновениями в Мельницы. Именно благодаря ей нам дали те яйца. И она навсегда стала моим другом, когда вдобавок выбрала второе черное яйцо. Нам бы с тобой принесли все что угодно. А ей вынесли Гранату и Меланиту.

— И Перл.

— Это вынесли тебе. Ей принесли мальчика. А тебе Перл. Ты же выбрал белое яйцо? Вот и получил долгожданную Белую Драконицу. И как оно?

— Ногат, и ты туда же? Тебе мне тоже нужно все объяснять?

— Мне нет. Но вот с объяснениями ты явно затянул. Может уже перестанешь спасать всех подряд? Урок с Перл тебе ничего не показал? Впрочем, это не мое дело. Мне пора встречать отца и девочек.

— Лигнит придет?

— Разумеется. С некоторых пор папа делает все, что ему скажут. Девочки сказали мы идем. Значит, мы идем.

Сидя в камине, мы ясно услышали, как Ногат встает с кресла и выходит из комнаты. А дальше воцарилась подозрительная тишина. Ой, кажется, нас все-таки будут бить. Больно.

Решетка камина отлетела в сторону и мы с Гарбом имели честь наблюдать Его Императорское Величество Наследного принца Золтона Виерлингит собственной персоной в золотом парадном мундире. Чистом мундире, что характерно.

Золтон стоял, облокотившись о камин, скрестив руки на груди. Он разглядывал нас с явным непониманием. Вот он сейчас чему удивляется? Тому, что мы тут поместились со всеми моими юбками? Или тому, что мы в принципе тут оказались?

— Можно спросить, что вы там делаете? — выдал он.

— А мы… — начал Гарб и посмотрел на меня.

— Собираем доказательства того, что мы с Гарбом не являемся любовниками, — ответила я.

— И как? Собрали?

— Да как-то не очень тут с этим. А еще, Золтон, мы по-моему застряли.

И тут дверь снова заскрипела и в комнату вошла девушка. Судя по нежно-голубому платью, это наверняка была одна из родственниц Азура. И взглянув на ее личико — это становилось очевидным. Те же классически прекрасные черты лица, что и у него, только в женском варианте. Длинные серебристо голубые волосы уложены в красивую прическу. Они венчают восхитительную головку на прелестной шейке. Девушка само очарование. Только вот взглянув на нас, у очарования задрожал подбородок и она пролепетала.

— Гарби, но ты же говорил, что между вами ничего нет?

У создания по щекам полились слезы и она, развернувшись, убежала. Ну вот. Что опять то?

— Чего это она? — и я посмотрела на растерянного Гарба.

— Ну, вообще-то ты сидишь в камине у Гарба на коленях, и он тебя обнимает. Его руки у тебя на груди и талии, выглядит это весьма двусмысленно. Учитывая мое присутствие можно сделать вывод, что вы тут занимались чем-то предосудительным, и спрятались, так как я вас застал, — пояснил сложную логическую цепочку Золтон.

— Вот же бред. Руки тут деть больше некуда. Мы бы по-другому не поместились. И так еле влезли. Золтон? А ты нас не вытащишь? — ласково попросила я.

— Да вот раздумываю. Может так оставить?

— Золтон! — гаркнула я, и на меня тут же упал еще один комок сажи.

— Я испачкаюсь. А мне еще в церемонии представления наследника Белого Дома принимать участие. Вы кстати идете? — вот сейчас над нами уже откровенно издевались.

— Гарб, вылезу отсюда, я тебе убью. Церемония! Как мы туда теперь попадем? И зачем я сюда полезла! — я завозилась, но от этого лучше не стало.

Руки и ноги затекли от долгого сидения в скрюченной позе, и я, натыкаясь на кирпичные стенки камина, еще больше пачкалась и застревала. Многочисленные белые юбки ухудшали и так не простую ситуацию.

Раздался звонкий смех Золтона и на него недобро так посмотрели две пары злющих глаз из камина. Отсмеявшись, Золтон соизволил протянуть руки и вытащить меня из этой западни. Гарб, охая и поминая всех розовых драконов разом, вылез сам.

Я оглядела себя и Гарба и поняла, что это конец. До церемонии не так много времени осталось. А платье испорчено и вряд ли тут поможет даже дюжина бытовых магов. А мы с Гарбом вряд ли обладаем этими знаниями. На лекции по бытовой магии я все время отсутствовала или спала у Ханса под боком.

Идти через весь дворец тоже было не самой хорошей идеей. Ладно слуги. Их еще можно связать магической клятвой, но замок полон гостей. И мы можем по дороге встретить кого угодно. Я застонала от бессилия. Что делать?

— Золтон? — взглянула я на того, кто сейчас единственный был в состоянии мне помочь.

— Да, дорогая?

— Ты случайно не знаешь, что делать? А то у тебя слуги на редкость нерадивые. Совершенно не чистят камин в такой важной комнате для переговоров, — залепетала я.

— А! Так это я виноват, что вы полезли в мой нечищеный камин? А что если бы камин был чище, это что-то изменило? Меньше сажи и копоти на платье тебя бы спасло? Разве от количества что-то зависит? — он снова издевался.

— Золтон, пожалуйста. Сделай что-нибудь?

— Хорошо. При одном условии.

— Все что хочешь.

— Ты за весь вечер ни разу мне не перечишь, ничему не удивляешься, и вообще не возражаешь! — рявкнул он.

Я опять его довела? Да ладно! И не делала почти ж ничего?

— Разумеется. Я буду молчать. Строго по этикету и протоколу. Кивать, соглашаться и улыбаться. Хочешь, вообще ни на шаг от тебя не отойду?

— Именно это и произойдет! Еще одного камина на сегодня я уже не вынесу, — и он направился к двери.

Золтон не дошел до двери. Где-то на полдороги дверь в этот вертеп снова приоткрылась и на пороге показалась знаменитая мымра, что переодевала меня в прошлый раз на мою церемонию представления.

— Ваше Высочество, Глава Дома Черных Драконов распорядился, чтобы я подошла сюда. Якобы мои услуги могут здесь понадобиться?

— Ногат как всегда проницателен. Заходите.

При виде нас у «домомучительницы» слов не нашлось. Она открыла рот. Потом его закрыла, и так несколько раз. Слова заканчивались или были не совсем уместными в обществе наследника, Главы Дома и еще одного наследника крупного Дома Драконов. Я ее могла понять, но делать что?

— Нужно новое платье, и бытовых магов как можно больше. Наследника Изумрудного дома я забираю с собой. В моих покоя мы сами справимся. Мундир приведем в должный вид, а остальное подберем из моего гардероба. У вас не так много времени чтобы справиться. Нужно успеть к началу церемонии. Вперед! — с этими словами Золтон схватил Гарба за рукав и потянул на выход.

— Одна проблемы лучше, чем две. Но все равно много. Девочки! Срочно! Все сюда, — и она несколько раз хлопнула в ладоши.

А потом завертелось. Для начала, меня все же с огромными предосторожностями, переместили в другое помещение. Потому что в том магия не действовала выше первой ступени. А у бытовой магии, оказывается, бывает и двенадцатая. Вот ни за что бы не догадалась. Меня вертели и крутили. От платья безжалостно отрывали целые куски, куда сажа особенно въелась. Хорошо, что оно задралось и пострадали в основном нижние юбки, их меня безжалостно лишили, заменив другими, и не в таком большом количестве, от чего, на мой взгляд, платье только выиграло.

Но даже с огромным количеством служанок и бытовых магов управились мы далеко не сразу, и платье сильно трансформировалось. В лучшую сторону. Оно стало более открытым, так как рукава пришлось полностью ликвидировать, и вырез теперь был глубоким. Хм. Ну, хороший такой вырез. Но мне как ни странно шло. Шея была красиво подчеркнута, тем более, что украшения чистились быстро и без особого для них вреда, что, увы, не скажешь о ткани или вышивке.

Когда я все же влетела в огромную бальную залу для церемонии — она уже началась. Но к моему облегчению в зале были только представители Золотого дома и Сапфирового во главе с Азуром. Я выдохнула.

Император на троне и бровью не повел на мое церемониальное приветствие и сделал вид, что я тут уже давно. Впрочем, как и все остальные.

Я подлетела к своим и только тут поняла, что Холи сидит на руках у… Золтона? А почему не Ханса? И вообще Золтон должен стоять там, у трона, и изображать золотого истукана. Что он делает в моем Доме, да еще с моим сыном на руках?

Я подошла и протянула руки к Холи, чтобы забрать его у Золтона, но встретила его отрицательное покачивание и кивок на место рядом с ним. Это что? А потом Золтон так выразительно на меня посмотрел. А я чуть себя по лбу не треснула. Ну да! Я же пообещала не лесть, не возражать. Стоять и улыбаться. Ага. Ладно. Вперед.

Я встала рядом и меня удостоили кивка, мол все верно.

Азур снова подошел и лукаво посмотрел на меня. Произнес положенные слова приветствия, потом, что он счастлив и все такое, а я его слушала вполуха и думала о своем. Это что же теперь будет?

За Сапфировым Домом вошел Изумрудный и я поискала Гарба глазами. А его и не было. Куда они его дели?

— Не волнуйся. Все бытовые маги колдовали над твоим платьем. Его мундир, особенно спина сильно пострадал. Он скоро незаметно присоединится к отцу, — прошептал мне Золтон пока Изумрудный Дом торжественно шел через всю залу.

Каждый Дом брал с собой на эту церемонию почти всегда всех взрослых драконов Дома, но общее количество было не ограничено. Мы сейчас стояли в окружении наших проверенных охотников-друзей, что мы приняли в Дом. И Дома, как правило, брали с собой таких же проверенных членов Дома. Так что общее количество гостей было велико.

Я фыркнула.

— Что? — удивился Золтон.

— А у вас вся спина белая. Шутка такая есть. Только в данном случае она черная и не шутка. И не смешная.

— Прими, пожалуйста, серьезный вид. Папа Гарба и так сейчас закипит как перегретый чайник. Ему уже обо всем доложили и он очень зол. Так что улыбайся сильнее.

— Куда уж сильнее?

Но я растянула губы и заискивающе посмотрела на Главу Дома Изумрудных Драконов. Он был один. Планировалось что с Гарбом. Но нет, не сложилось, не срослось там что-то, знаете ли. Мама Гарба была на последних сроках беременности и никуда не выезжала из замка, поэтому смягчить гнев сурового родителя было некому. Я старалась, как могла. Выслушала положенное приветствие и как он рад за Белый Дом. А потом ответила, как ценю его сына и все такое. Но судя по лицу Главы Изумрудного Дома, помогло это мало. Ох, Гарб, влетит же тебе. А вот нечего было меня в камин пихать.

Дальше Дома потянулись своим чередом. Лигнит произвел фурор тем, что пришел всем домом. Ногат и обе змейки были как всегда великолепны. Девушки мне улыбались, растачали комплементы многострадальному платью и стреляли хитрыми глазками. Ногат и Лигнит купались в их лучах и были откровенно счастливы. В их свиту входил даже ректор Академии, который тоже не часто посещал подобные мероприятия. Но для моего дома видно решил сделать исключение.

Я постаралась обратить повышенное внимание на два дома, что мне еще предстоит посетить, но и Янтарный Глава и Аметистовый скупо проговорили положенные по этикету фразы и этим ограничились.

Новый Глава Рубинового дома ничем примечательным не выделился. Он тоже ограничился положенными фразами. Лаура и Вильгельм присутствовали. Именно они выполняли торжественную роль золотых истуканов при императоре. Правда, у Лауры в одежде присутствовали красные тона, а среди золотых украшений мелькали большие рубины.

Последним заходил Топазовый Дом. Теперь по статусу он все мероприятия подобного рода будет завершать. Его приветствие тоже никак не выходило за рамки этикета.

А вот что явно выходило за рамки этикета так это мой сын на руках у Золтона. Все входящие Дома, ну кроме Азура, чье появление я пропустила, застывали в шоке и только строгие рамки этикета приводили их в чувство. Хорошо, что слова у всех давно отскакивают от зубов. Только Дом и имя поменять.

Гарб появился во всем блеске Изумрудного парадного мундира уже на четвертом Доме, и в принципе его отсутствие вряд ли кто заметил. Черный Дом и так я уверена все знал, ну или догадывался. Так что репутация Изумрудного Дома ни капельки не пострадала. Что не помешало Гарбу позеленеть после сурового взгляда папы. Кстати девочка была тут же, стояла рядом с Азуром. Надо все же поговорить с ней. Объяснить ситуацию.

Хотя мне бы со своими проблемами разобраться. У меня вот одна большая проблема с моим сыном на руках. Кстати малыш Холи вел себя на редкость примерно. Не капризничал и с удовольствием наблюдал толпу разодетых и блестящих драконов, подходивших к нему знакомиться.

Наконец официальная часть закончилась, можно было немного расслабиться.

Гости стали активно разбредаться по зале, появились слуги с подносами и бокалами, а Хелен прошептала.

— Может быть, отдать виновника торжества няне?

Я вопросительно взглянула на Золтона. Сегодня командует парадом он. Вот пусть и отвечает.

— Как только он закапризничает, вы с няней его заберете. Можете сразу уходить в детскую с частью охраны. У дверей к вам присоединятся мои охранники и проводят. Но пока мы еще походим с ним и пообщаемся. Вот Азуру дадим подержать. Ему будет полезно. Вайолет, не забывай, что от меня ты не отходишь в течение всего вечера, — и с этими словами он устремился в толпу, а я поплелась следом.

Я все время стояла рядом, улыбалась, отвечала на вопросы, смеялась. И постоянно ловила недоуменные и настороженный взгляды. А иногда и шепотки сплетен.

— А они давно вместе?

— А может это ребенок Золтона и ее, а вовсе не из мифической Кузни? Ну а что? Она появилась неоткуда? И ребенок?

— А когда они стали любовниками?

— А он на ней теперь женится?

— Ребенок очень похож на Золтона.

Можно было отсечь все разговоры. У дракона хороший слух, и многие маги могли бы поставить глушилку. Но никто не утруждался. Не хочешь — не слушай. Но я слушала. С нездоровым наслаждением слушала.

Золтон поглядывал на меня и взглядом спрашивал время от времени как я. Я кивала улыбалась, давая понять, что все хорошо.

Потом Холи все же раскапризничался и няня с охраной ушли. Золтон незамедлительно взял мою руку и положил себе на сгиб локтя, давая понять, что вечер еще не кончился, и я по-прежнему стою рядом с ним. Этот жест немедленно всеми был зафиксирован, и сплетни потекли по второму кругу.

Я поискала глазами Хелену и Ханса, и увидела, что они увлеченно разговаривают с Гарбом и его молоденькой невестой. У девушки еще и дракона нет. Какая свадьба? Но хоть ей мозги сейчас на место вправят. И Гарба вычеркнут из списка моих мифических любовников, тем более, что туда уверенно вписали Золтона первым пунктом.

Тут хотя бы отчасти сплетники были правы. Только вот любовниками мы уже не были. И я не собиралась менять это. И если Золтон думает, что у меня после его выходки не останется другого выхода, то ошибается. Мне глубоко по барабану, что думают все эти сплетники. Я не собираюсь подстраиваться под чье-то мнение. Пусть думают что хотят.

Только я уверена, что Золтон преследовал другую цель. Отчаянно пыталась понять — какую?

В голову умные мысли не приходили. Нужно будет прийти и спросить. Что это все значит?

Конец вечера завершился мирно. Вообще все прошло на редкость гладко. Все были выдержанны и не выходили за рамки приличий. Этикет был соблюден, и я даже умудрилась поговорить с Главой Янтарного Дома. Меня пригласили в гости.

— Благодарю тебя за приглашение, Илектр. Мы обязательно придем, — ответил за нас обоих Золтон.

А я, помня о нашем уговоре, мило улыбнулась.

Мы остались ночевать в столичном особняке, потому что все устали до невозможности. Ханс и Хелена перенервничали ужасно, когда к началу церемонии я не появилась и пока им Золтон, пытаясь сохранять всю серьезность, рассказывал причину.

Особняк стараниями друзей приобрел вполне себе жилой вид, к тому же он был большой и удобный.

А на утро я оделась и отправилась во дворец. Мне необходимо все выяснить. Слухов теперь будет в три раза больше. И хотя меня это мало волнует, но все же необходимо хоть что-то понять.

На этот раз перед официальным кабинетом Золтона никаких проволочек не возникло. Вообще в коридоре перед его кабинетом было подозрительно пусто и тихо. Меня ждали? Судя по всему да.

Золтон не сидел за письменным столом и не разбирался с бумагами, а развалился в кресле, и едва я вошла, спросил.

— Чаю будешь?

— Буду. И пироженку буду, и варенье, — заметив это все на столике, заявила я и села в такое же кресло напротив него.

— Как Ханс? Сильно бушевал?

— Нет. Не успел, наверное. Мы очень устали вчера, а сегодня я сбежала с утра пораньше. Но не волнуйся, мне еще достанется на орехи.

— Орехи?

— Не обращай внимания. Вкусно.

— Да я знаю, твои любимые.

— Разве?

— Ты всегда их уничтожаешь когда приходить в Золотой дворец в немыслимых количествах. И пока жила тут предпочитала слопать их вначале, а потом все остальные, — ответили мне.

— Да? Не замечала.

— И почему я не удивлен?

Мы пили чай и болтали не о чем, почти как в старые добрые времена в периоды затишья, когда мы не орали друг на друга. Но продлилось это недолго. Он выжидающе посмотрел на меня, и я задала вопрос, ради которого собственно и пришла.

— Ты достиг своих целей вчера?

— Частично почти всех.

— Поделишься?

— На самом деле целей было всего две. Ты преувеличиваешь мои возможности.

— Вот, как. И?

— Хотел продемонстрировать тебе, как можно за один вечер убедить кучу драконов, людей и магов в том, чего нет. А еще хотел, чтобы ты сама провела аналогию. И постаралась сделать правильные выводы. Но ты не хочешь.

— Не хочу?

— Да. Именно не хочешь. У тебя достаточно данных и достаточно ума и логики чтобы это сделать. Но ты не хочешь.

— Тогда может быть ты меня просветишь? Все кругом только и делают, что ходят вокруг да около. Надоело.

— Ну раз надоело.

Он встал и отошел к огромному письменному столу, что возвышался прямо напротив входа. Я не стала поворачивать за ним голову. Почему то была уверена, что мне все сказанное не понравится.

— Целая империя вот так же на основании всего одного вечера сделала выводы, что я сделал предложение Перл Зуриелурра. Все были уверены, что в конце вечера мы объявим о помолвке. Хотя к этому не было абсолютно никаких предпосылок. Мой собственный брат поверил в это. Поэтому тебя мне, казалось бы, упрекнуть тоже не в чем.

— Не было предпосылок?

— Да! Не было! Я улетел с ней, я опекал ее, но розовые драконы заберите меня, с чего ты решила, что я с ней спал и собирался жениться?! — заорал он на весь кабинет.

— А ты значит не собирался, — в противовес ему я была само спокойствие.

— Нет! И в мыслях не было! Она так проходилась по мне менталкой, что я физически ощущал ее вонь! Она только и делала, что висла на мне на той церемонии, я не знал, как ее отцепить от себя. Слов эта девица не понимала! Совершенно никаких. Она была не просто глупа как пробка, и кроме ментальной магии не обладала абсолютно ничем. Но и была твердо убеждена в своей всесильности и непобедимости! Вайолет, она была абсолютнейшей дурой! Как тебе в голову могло прийти, что у меня что-то может быть с подобной девицей!

С каждой фразой он орал на меня все громче, а под конец даже швырнул в стену золотую молнию. Ну, просто Зевс Громовержец.

— Я улетел тогда с ней, потому что был твердо убежден, что ты доберешься и сама по Гиблым землям. Да — долго, да — с ребенком на руках это будет не легко, но я был уверен, что ты справишься. В противном случае я бы остался. И я оказался прав. Ты прекрасно справилась. Мне нужно было много дел сделать. Меня объявили мертвым и за это время отец с братом чуть империю не развалили.

Продолжил он уже спокойнее.

— За эти три недели я виделся с этой Перл всего несколько раз. Первый раз она, причитая, приползла и заявила, что твой Принц ее на порог не пустил. И я распорядился выделить ей покои во дворце. А куда я должен был ее деть? Она принадлежит к твоему Дому. Кроме тебя решение по ее поводу принять было некому и твоего кота приструнить тоже.

— Принц действовал в интересах Дома, — спокойно подтвердила я верность принятого Хранителем решения.

— Не спорю. Но что мне было с ней делать? Потом накануне церемонии я даже слетал вместе с ней к Принцу, подумал, что она врет. Но тот нас и на порог не пустил. И я понял, что это моя головная боль пока ты не вернешься. К тому времени слуги уже выли в голос от нее. Жалоб на нее было не счесть. Мне пришлось несколько человек отпустить в отпуск, поскольку те грозились уволиться. Я очень надеялся, что когда ты вернешься, то как Глава Дома приструнишь ее.

— Я и приструнила.

— Весьма радикально. Но давай по порядку. Потом была та церемония, на которой я за один вечер умудрился сделать все и сразу. Объявил о своем воскрешении, представил новых драконов, что прилетели из Кузни, объявил о разрыве помолвки с Лаурой. И за весь вечер она не отходила от меня ни на шаг. За один вечер почти все убедились в гулявших слухах, что она не только моя любовница, но и то, что я со дня на день женюсь на ней.

Он отошел от стола и вернулся ко мне

— И тогда я понял, что если все уверены в этом, если мой собственный брат мне не поверил, и даже Азур усомнился, то ты и подавно не поверишь. Ты склонна недооценивать себя, уж не знаю по каким причинам ты посчитала что она может меня заинтересовать, когда у меня была ты. А еще ты веришь в плохое и абсолютно никому не доверяешь. Это все качества истинного дракона, но у тебя они развиты особенно сильно. В твой избранный круг входят очень немногие. А доверяешь ты почти никому. Мне стоило огромных усилий завоевать твое доверие, а потом умудриться вызвать ответное чувство. Но я все же не успел все это укрепить в тебе. Поэтому ты с такой легкостью в это поверила.

— Вот как? Это оказывается я во всем виновата? Ты зачем рванул тогда на арену?

— Я всячески пытался убедить ее не делать такой глупости и не бросать тебе вызов. Но эта дурочка была уверена, что я защищаю ее или что вероятнее всего тебя. Была абсолютно убеждена в своей непобедимости и слушать ничего не хотела. Я не хотел, чтобы ты ее убила. Она хоть и была не самой умной драконицей, но она все же белый дракон твоего Дома. Я не хотел, чтобы ее смерть была на тебе. Вот и все.

— Выглядело со стороны это несколько иначе. Признаю, что на арене я плохо соображала, опьяненная свалившейся родовой магией, но даже в том состоянии я поняла это, так же как и все, кто там был.

— Да. Признаю. Мне потом говорили, что это было верхом глупости. Ты и сама все прекрасно сделала и без моего вмешательства. А еще я понимал, что ты злишься на меня. И хотел, чтобы ты выпустила пар, немного потрепав меня. Признаюсь, что не много не рассчитал, но и ошибок я наделал много. Но выскакивать было еще одной ошибкой. Ты и все остальные поняли это снова не так. И если бы я тогда не выскочил, у меня еще был шанс все тебе объяснить. Но потом и этот призрачный шанс испарился.

— И ты решил все пустить на самотек?

— Нет. Я решил дать тебе время остыть и что-то осознать. Но ты и не думаешь это делать. У меня складывается впечатление, что я тебе и не нужен был никогда. Ты упорно не хочешь видеть то, что пытаются до тебя донести все. Я не собирался на ней жениться, и не думал даже. И я не спал с ней. Меня она не привлекала.

— Мне нужно подумать. Я не готова сейчас принимать решение.

— Мне стало казаться в последнее время, что ты уже не так категорична.

— Может быть. Но я все равно не готова это принять. Согласись, у меня были основания думать, что все обстоит совсем не так. Ты сделал для этого все. Возможно, я и в самом деле сразу поверила во все это, потому что до конца не была уверена в нас. И уж слишком красива Перл. Она воплощение идеальной Белой драконицы, которую ты так долго ждал.

— То есть, по-твоему, я ждал красивую оболочку, набитую липкой ментальной магией, с крупицей мозгов и комплексом всеобщего поклонения?

— Мы все время спорили, скандалили, ты был все время мной не доволен. Я маленькая, упрямая и своевольная. Со мной не просто. А она производила впечатление существа не создающего лишних проблем.

— Лучше твои проблемы, чем ее истерики по поводу и без. Проблемы решаются, а истерики остаются. Вай, я… — и он сделал попытку взять меня за руку.

— Нет. Прости. Золтон, мне нужно подумать, — я вскочила с кресла и отошла ближе к двери.

— Да. Я понимаю.

— Нас пригласил к себе в гости Янтарный Дом. Давай не затягивать с визитом?

— Да, разумеется. Я сообщу тебе, когда он примет нас. И пожалуйста, не ходи никуда одна.

— Да. Я не собиралась. Я дождусь твоего ответа, и пойдем вместе, как и договаривались.

— Я рад, что хотя бы в этом ты придерживаешься здравого смысла и логики, — усмехнулся Золтон.

— Ты сказал, что преследовал две цели на той церемонии. Ты не сказал, какая вторая? — вдруг вспомнила я.

— Разве это не очевидно? Я показал, что место рядом с тобой и Холи занято. И вряд ли освободится. Показал доходчиво и прежде чем кто-то рискнет его занять, ему придется иметь дело со мной. Все это поняли. Не поняла только ты.

— Ты сам сказал, что я не вижу дальше своего носа, когда дело заходит о личном. Но я постараюсь, Золтон.

С этими словами я вышла и даже дверью не хлопнула, а аккуратно ее прикрыла.

Я вышла и схватилась за голову. Что мне теперь с этим делать? Голова закружилась. Все эмоции и чувства, что были так надежно заперты, неожиданно хлынули на меня. Я не могла с ними справиться. Я оперлась рукой о стену и подняла голову, оценивая далеко ли до выхода, потому что мне нужно было срочно уйти отсюда.

По коридору ко мне приближался Ханс. Старина Ханс, всегда готовый в трудную минуту меня поддержать.

— Принц пришел и велел мне идти за тобой. Я уже и сам был одет, но он поторопил. Давай, обопрись на меня. Дома Хелена уже чай заварила и за пирожными к кондитеру сгоняла. Пошли домой, Вай.

Он обнял меня за талию, и в меня потекла уверенность и сила. Любовь, роковые страсти — это все здорово. Но в жизни так необходимы друзья, подруги, братья, сестры или мама, готовые подставить плечо в трудную минуту.

А у меня в этом мире были Ханс и Принц, и хвала розовым драконам за это.

— Я не знаю что думать, Ханс!

— Вай, тут не надо думать. Здесь нужно почувствовать. Было, не было. Ты готова принять? Понять? Простить? Да! Именно простить, так как Золтон наделал целую кучу ошибок, это признаю даже я.

— Почему даже? — удивилась я.

— Потому что я на его стороне в этой ситуации, — не моргнув глазом поведал друг.

— Мужская солидарность?

— Нет. Хотя и это тоже. Просто не потяну я один. И Дом на мне и жена с ребенком. И ты с Холи. Мне помощник нужен. А на твоего кота, уж прости, надежды мало. Он слишком ненадежный союзник. Как все кошки — сегодня здесь, а завтра ищи свищи его, — нахмурился Ханс.

— Ах, ты! Друг называете. Хочет сбагрить меня первому встречному!

— Это с каких пор первый принц империи — первый встречный? — глаза у Ханса стали квадратными от удивления.

— Много ты понимаешь в первых встречных!

— Вай, ну вот посмотри на это с мужской точки зрения? Чужой, непонятно откуда взявшийся ребенок? У тебя на руках? Это уже его задело. И потом. Ну не мужское это дело с ребенком возиться? У него там империя некоторым образом запущена, нужно столько дел переделать, а тут этот малыш? Не спорю, ты важнее какой-то там империи. Но ты тоже могла тогда с ним улететь? Оставила бы меня? И улетела? И всего бы этого не произошло?

— Я бы так не сделала!

— Ты женщина, Холи — маленький беззащитный ребенок под твоей опекой. Но заметь, его родная тетя умотала с Золтоном. И ты могла.

— Не могла!

— Да. Именно поэтому Золтон бегает за тобой! Именно поэтому ты глава Дома. Но все же признай, что единственное, что он сделал — это улетел тогда. Все остальное набор совпадений и неправильно понятых ситуаций.

— Знаешь, Ханс, в одном классическом любовном романе… Хм. Ты не читал. В общем, там война, дезертиры, мародеры и прочие прелести ненастного времени. И посреди всего этого хаоса героиня с больной подругой и младенцем. А, еще у нее была телега и старая кляча.

— Ну, ситуация так себе. У тебя был я и надежная охрана из охотников. И что дальше?

— И вот в этом хаосе, главный герой и говорит мол, прости дорогая, мне моральные принципы говорят, что я должен отправится повоевать, в безнадежно проигранной войне, на стороне проигравших. Потому что так правильно и благородно. Целует её и уходит. А она остается с младенцем, подругой и клячей. И еще с призрачным шансом попасть невредимой домой.

— И что? Она добралась?

— Да. Добралась. Её не изнасиловали и не убили по дороге. Она доехала до дома. Младенец и подруга выжили.

— Он потом вернулся? И она его простила?

— Там все очень запутано, Ханс. Оба те еще эгоисты и циники. В общем, их обоих унесло. Ветром унесло.

— Вайка, ты завязывай. Не время и не место сейчас улетать непонятно куда. Соберись уже.

— Не знаю я, Ханс. Я уже один раз отпустила его. И мне нужно время. На эти твои принять, понять и простить.

— Ну, оно у тебя есть. Никто не заставляет тебя сломя голову замуж выходить. Но я бы поторопился с решением. Золтон, как я заметь уже говорил, первый принц империи. И теперь его не связывает защита в виде помолвки с Лаурой. И все незамужние свободные драконицы империи открыли сезон охоты на наследника.

— Что? Откуда ты знаешь?

— Оттуда! А ты как думала? Он вечно что ли тебя ждать будет?

— Но… — я даже задохнулась от возмущения.

— Вот! Я тебе могу список претенденток составить. Заметь, о помолвке вы с ним не объявляли. И то, что он походил с твоим сыном во время церемонии, тоже ничего не значит. Мало ли. Он и с Перл, не к ночи упомянутой, под ручку ходил. И где теперь эта Перл?

— Убью!

— Тише, тише. А кого, прости за уточнение? Золтона? Девиц?

— Тебя! — и я накинулась с подушками на Ханса.

А вот нечего мне тут настроение портить. Ханс как ни странно ответных мер не предпринял и спокойно дал мне выпустить пар. Хотя от этого бугая не убудет.

— Полегчало? — отдышавшись, спросил он.

Потому как мы бегали по холлу внизу минут десять. Я за ним, он от меня. Все сбежались посмотреть и смеялись при этом. Ну, никакого почтения к Главе Дома!

— Да! Пошли на кухню. Мне с тобой Мельницы еще обсудить надо. Там какая-то дичь с семью чудесами света и приборами для отслеживания небесных тел.

— Гарба звать?

— А он что тут делает? Не Замок, а проходной двор какой-то!

— Да он со своей Содалит поругался. И у нас любовные раны залечивает. Ему будет полезно развеяться.

— Содалит? Красивый минерал.

— Она не минерал, Вай. А девушка. А еще Лаура и Вильгельм здесь. Звать?

— Ну, точно проходной двор, а не непреступный Замок. У каждого здесь личные покои куда все заваливаются. Зови. Всех зови.

Мы сидели на традиционном месте сбора. Надо сказать, что кухня заметно трансформировалась и теперь мало походила на средневековую замковую. Стараниями Принца и Хелены здесь произошли преобразования. Стулья стали удобными и красивыми. Камин и печь тоже претерпели ряд изменений. Стол стал больше и красивей, а не тем жутким деревянным уродцем. Правда и готовка здесь почти не велась. Мы тут заседали. А все продукты доставались из магического шкафа.

Вот и сейчас вся честная кампания сидела с кружками. На столе были и пироги и пирожные, и еще сыры, колбасы, фрукты и зелень. Угощение на любой вкус.

Я рассказывала, делилась соображения и личными комментариями. Все молчали, а потом посыпались вопросы и уточнения.

— Иными словами, Мельницы тебе напомнили семь чудес света из одной книги. Вполне возможно, что это так и есть. Только вот я не слышал об этих чудесах древности, но я и о Кузне не слышал. Так что все может быть, — подытожил Гарб.

— Ну, со статуей Зевесуса понятно. Древнее божество. Такие статуи были очень давно. Сейчас их мало сохранилось, — кивнул Виль.

— С Маяком тоже вроде бы все понятно. Такие сооружения у нас строились. Только вот служили для передачи сигнала о тревоге. Но это тоже было очень давно. Тогда еще не было повсеместного использования магии. И заклинаний было немного. Это было ну очень давно.

— Да, но у меня мельница это цветущее дерево в большом горшке. Это ты куда отнесла? — спросил Гарб.

— Отдаленное сходство есть с садами Семирамиды. Я плохо помню, но суть такая, что ради жены он построил сады с системой орошения. И да, они тоже были в горшках. Ну, или наподобие.

— С пирамидами и тем зданием, которое ты назвал мавзолеем, все ясно. Это тоже соотносится с древними постройками, когда магия только зарождалась, а драконы были дикими и ужасно драчливыми. Были как раз такие постройки для обороны в основном от этих драчливых драконов. Обычно ставилось в центре деревни и жители туда сбегались, когда драчуны были в небе. Для защиты. Драконы держались от этих шпилей подальше.

— Что-то вроде убежища во время боя. Пирамиды и верхушки хорошо видны сверху и драконы во время боя держались от них подальше, чтобы не зацепить людей, — кивнула Лаура.

— И что осталось?

— У меня в Доме Мельница. Самая обычная ветреная Мельница. Но если разобраться, то получается она как символ всех остальных сооружений. К тому же Мельница с ее возможностью перемолоть все — имеет много тайных смыслов. Как сейчас у меня перед глазами стоит та картина «Путь на Голгофу» и в самом центре Мельница. А еще Дон Кихот, — я задумалась, и меня унесло уж совсем ни туда.

— Вай? Ты сейчас о чем? — вернул меня с небес на землю Ханс.

— Нет, ни о чем. Только вот у Азура раковина? И это никак не соотносится с Чудесами. Но и их было всего семь. А домов девять?

— Но ведь могли не все найти? Это ж когда было? А Раковина это же почти как колыбель? Да и по приданию Зевесус именно в раковине принес в мир драконов, приоткрыв небесный занавес.

— Хм. А еще богиня Венера появилась из нее, — кивнула я.

— Венерус? Да, была такая с Зевесусом, на заре времен. Не знал, что она тоже из раковины — согласился Гарб.

— Так или иначе, у нас еще два дома. И вообще? Попроси уже может Принца найти ту книжку?

— Нет. Вряд ли. Я и сама плохо помню, откуда это все взяла, — ушла я от ответа, потому как объяснить все вряд ли получится.

— Ты вспомнила, что следующее? — спросила нетерпеливо Лаура.

— Да. Спать не могла, пока все не вспомнила. Там была еще статуя. Колос назывался. И это был бог солнца.

— Ну, статуя это опять отсылка к Зевесу. А второе что?

— Храм. Большой. В честь богини Артемиды.

— Это тоже можно отнести к тем же пирамидам. Как и те предыдущие. Это убежище от драконов.

— Символично, что различные типы этих убежищ установили в центре Мельниц. Получается, драконы не должны забывать, что мир нужно беречь и защищать, — кивнул Вильгельм.

— Я думаю, что когда все закончится, нужно донести эту мысль до остальных Домов и просветить их. Мир хрупок. И драконы как самая сильная раса в нем тем более должны его беречь, — согласилась я.

— А что тебя смущает с устройствами, которые скрыты под мельницами? — спросил Ханс.

— Да ты понимаешь, с ними точно все непонятно. Что за устройство у моей мельницы я не поняла. Там были жернова, которые я вращала. Но я сама тогда была немного не в себе. Я только… хм… вылупилась и плохо соображала и понимала, что именно делаю.

— Ладно. А Дальше? Ты же уже осознавала, что за устройства?

— Да. И этот набор меня смущает. Я надеюсь, что он ничего не значит и не потребует какой-то окончательной работы. Потому что я откровенно не понимаю для чего это.

— Так. Попробуем разобраться? — предложил Вильгельм.

— Давайте. Вот список: жернова, часы, весы, секстант, циркуль и центрифуга. М еще Антикитерский механизм. Некоторые утверждают, что первый в мире компью… в смысле прибор, умеющий предсказывать затмения и следить за звездами, — перечислила я.

— И в самом деле, непонятный набор, — кивнул Виль.

— Вот все указывает на то, что нужно будет сделать вычисление. И меня это пугает, потому что я боюсь, что не справлюсь. Но с другой стороны, до этого все приборы вставали сами на свои места? И может нам повезет? — я даже руки сложила в известном просящем жесте.

— А если нет? — опустил меня с небес на землю Ханс.

— Но мы же пока не знаем? К чему гадать? К тому же еще два прибора нам пока неизвестны? Вот получим все данные и решим? — высказалась здраво Лаура, ставя на мой взгляд точку в обсуждении.

Все закивали и Ханс спросил.

— Кстати, а когда у вас свадьба?

— Хм. Ханс, я не могу жениться, пока мой брат этого не сделает. Таков порядок в императорской семье, — развел руками Виль и выразительно посмотрел на меня.

— Нет. Вот не надо сваливать с больной головы на здоровую. Я не собираюсь вам в этом помогать. Давно хотела спросить. Лаура после свадьбы станет Золотой драконицей? — решила отвлечь их всех от скользкой темы я.

— А с чего ты это взяла? Ну, в принципе учитывая численность драконов в Рубиновом Доме и Золотом этот вариант событий наиболее прогнозируем. Но вот если вы с Золтоном решите пожениться, то тут предугадать ничего нельзя, — ответил мне Виль.

Я аж поперхнулась.

— То есть как это? Я разве перестану быть белой драконицей, если соберусь за него замуж?

— Ну или он перестанет быть золотым. Ты разве не знала? — удивился Виль.

— Так. Вот теперь мне нужны подробности. И прямо сейчас. Я не задавалась раньше этим вопросом, не нужно было, — и я, подперев голову, приготовилась внимать.

— Когда два дракона из разных Домов собираются жениться, а именно из разных Домов обычно невесту и выбирают. Редко получается как у Ногата. Змейки пришлись прямо в дом, да еще и не родственницы. Повезло ему…

— Так. Ты не отвлекайся. Мне про Ногата неинтересно. Давай к разным домам, — перебила я Виля.

— Ну вот. Они и приходят к императору за таинством принятия в Дом. Есть в Золотом дворце специальная зала для этого ритуала. Она точно расположена над мельницей с весами. И в этой зале происходит ритуал выбора. Обычно чаша весов склоняется к тому дому, что в данный момент слабее по численности. И тогда дракон перерождается. Его окутывает родовая магия дома, смешанная с золотой магией императорского дома, — продолжил Виль.

— А! Так вот почему наказание для Топазового Дома такое суровое? Золотой Дом не будет женить пары из его Дома и у них не будет ни свадеб, ни маленьких драконят? — хлопнул Ханс себя по лбу.

— Да, драконица не может забеременеть, если дракон не принадлежит к ее дому, — мило покраснев, пояснила Лаура.

— Да-а-а. Дела-а-а, — протянула я, потому что до меня тоже только что это дошло.

Но возвращаясь к нашим барана… в смысле драконам.

— А если как у нас с Золтоном? А еще же нужно учитывать, что он наследник империи? — ужаснулась я.

— Вот я и говорю, что предсказать исход вашей свадьбы сложно. Он наследник империи. Ты глава немногочисленного Дома. Но с другой стороны у тебя есть уже наследник. А у Золтона есть я и Лаура. Вот я и говорю все сложно и ужасно интересно, — и Виль даже руки потер.

— Ага. И ты своим недолгим правлением сумел доказать, что совершенно к этому не приспособлен, — кивнула я.

— Вай, у меня был плохой период. Я потерял и Лауру, и брата. Признаю, я был мало на что способен. Но теперь все изменилось. Золотая магия все берет в расчет и равновесие в том числе. Но и сбрасывать со счетов то, что Холи признан твоим наследником тоже не стоит. И ты его не бросишь, даже если станешь вдруг золотой.

— Да не хочу я! У меня тут сын, кот, друзья. И куда я денусь от этого? Вот тоже мне! К тому же если посчитать, то у вас драконов больше!

— Ой, Вай. Это все непредсказуемо. Сама же понимаешь! — улыбнулся примиряюще Виль.

— Да и потом я магически сильнее Золтона. И Холи еще и не говорит толком. Так что ни о какой золотой драконице речи быть не может. Я сама эту распределяющую шляпу порошу и никакого Слизерина не будет! — твердо объявила я.

И натолкнулась на полное непонимание со стороны друзей. Махнув рукой пошла наверх к сыну. Много они понимают.

И только поднимаясь по лестнице, сообразила, что я всерьез обсуждала с друзьями свою свадьбу. Это что, я уже сама не ведая, все решила?

А утром мне прислали письмо от Золтона на официальной бумаге, что меня ждут сегодня в особняке в Главной Деревне Янтарных драконов. Я улыбалась, уже вскрывая этот чопорный конверт, и читая это сухое послание. Жест был понятен. Я сделал все что мог. Дальше сама. Мне давали необходимое время.

Я все гадала, когда собиралась и одевалась в цвета дома. Что я там увижу? Оранжевое? Это что? Мелькали перед глазами только цветы, которые бабушка в изобилии выращивала на грядках. Календула, бархатцы и еще там что-то… Настурция? Не помню. Не сильна я в ботанике. Это же не камни? И все эти оранжевые цветочки были очень полезны. Для чего — не помню. Настойки она из них варила? Тоже не помню.

Но в действительности цветов не было. А была… Апельсиновая роща! Много ярких сочных апельсиновых плодов произрастало повсеместно. Самое главное, что они в изобилии валялись прямо на земле. Никто и не думал их собирать. Апельсины были кругом. От них рябило в глазах, такие яркие они были. Увидев, что я нагнулась и подняла с земли один из плодов, а потом поднесла его к носу, вдыхая неповторимый аромат цитрусовых, ко мне ту же подбежал местный житель и возмущенно попытался вырвать у меня из рук плод. Ага. Кто бы ему дал. У меня охрана — самые отборные охотники Гиблых земель. Мужчину оттеснили, но он поведал, что не хотел ничего плохого. Что этими плодами они кормят домашних животных. А если я немного подожду, то мне принесут корзину самых отборных фруктов прямо с дерева.

Я бросила плод на земли, откуда его и взяла и кивнула, что подожду. Я не домашнее животное. Вот еще не хватало.

Нам и в самом деле принесли немаленькую такую корзину. Я взяла один апельсин, а остальные распорядилась отправить незамедлительно в Белый Замок. И вообще. Нужно наладить поставку. Житель усиленно закивал, а я расплылась в улыбке. Люблю апельсины.

К особняку я подходила вся перемазанная и соке, но страшно довольная. Апельсины мало того, что были и внутри ярко оранжевые, но были и очень сочные. Вспомнила все свои навыки бытовой магии и прежде чем войти все же привела себя в порядок. Хотя запах апельсинов витал вокруг меня. Но это же комплемент?

Я вот ожидала, что прямо с порога увижу янтарную комнату. Но к моему огромному удивлению все было отделано отнюдь не янтарем. А сердоликом, оранжево-красной разновидностью халцедона. Янтарь, разумеется, присутствовал, но только в отделке, не более. Признаюсь, это меня весьма удивило.

В моем мире янтарь не так уж и редок. По ориентировочным подсчетам, морские волны ежегодно вымывают со дна и извлекают на берег тридцать восемь тонн янтаря. И это не считая мелких не сортируемых кусков. Однако здесь дело обстояло, по всей видимости, иначе.

А еще в стенах так же как и у Рубинового дома в качестве украшения и добавления к янтарю встречался в большом количестве ксантоконит. В моем мире это редкий минерал оранжевого цвета. А еще он ядовитый. Это опять был намек? Мне держать ухо востро?

Но с другой стороны я то и дело встречала в интерьере редкие в моем мире жемчужины Мело. У жемчужины Мело нет перламутра, но она имеет шелковистую огнеобразную текстуру и фарфоровый блеск. Диапазон цвета жемчужин — от ярко-оранжевого до оранжевого, а также оранжево-желтого, желтого, светлого, почти белого. А жемчуг — это прямая отсылка и к моему дому.

Так что я шла в приподнятом настроении. Оранжевый жемчуг и апельсины. Прекрасное сочетание. Это я еще до янтаря не добралась. А жадный-прежадный дракон во мне потирал ручки. Янтарь я всегда очень любила за его теплоту и цвет. Может попросить себе? У них же не убудет? Хотя нет. Принц обидится, он у меня ревнивый.

Илектр Линкурий встал при моем появлении в гостиной. И что меня порадовало, из соседнего кресла поднялся Золтон. Значит он уже тут. И можно не опасаясь скушать тортик, который я уже заприметила на столике вместе с веселенькими оранжевыми чашечками. Тортик был апельсиновый. А какой еще?

Кстати одна из легенд говорит о том, что не яблоко, а именно апельсин сорвала Ева с дерева познания. Правда еще это говорят и о лимоне. Но ведь недаром его называли «Яблоком Китая»? Взять рецепт? Хотя я готовить так и не научилась.

В начале разговор шел строго по этикету. Погода, здоровье императора, потом пошли сплетни. И вот в разгар очередной истории в исполнении рыженькой хохотушки Сардисы Линкурий в гостиную вошла лиса. Не совсем обычная лиса. Толстенькая и морда пушистая такая. А цвет у нее менялся. Верх был ярко оранжевый, а вот нижняя часть тела была значительно темнее, почти коричнево-красная.

— Лиса Алиса, — констатировала я.

— Нет, ее и в самом деле зовут Алиса. И она Хранитель нашего дома. Только это не лиса.

Начинается. Про себя подумала я. Лиса она и есть лиса.

— Это красная панда, Балаури Вайолет.

— Стоп. Панда, это такой забавный медведь? Белый с черным? — удивилась я.

— Не знаю такого медведь. Хотя этих медведей… Вот взять того же Ногата.

— Ой, а вот у Ногата совсем и не медведь, у него барибал, — проявила я осведомленность.

Рыжая лисичка, ой простите великодушно, красная панда, проявила дружелюбие и смешно потыкалась в меня мордочкой. Она была ужасно забавная. Я раньше не видела такое животное. Но теперь готова была признать, что от лисы она все же отличалась. Мордочка была совсем не вытянутая и хвост не лисий. Но вот рыжий цвет и хитрющее выражение мордочки их очень роднило.

По-моему все шло на редкость удачно. И с Хранителем нас познакомили и тортиком угостили, и даже не отравили ни капельки.

После такого удачного знакомства с хранителем Золтон сам плавно перевел разговор о моем визите в Мельницу. И тут нам как оказалось чинить препятствий не будут.

Илектр Линкурий согласен был спуститься сам. Только вот с собой он хотел взять и свою жену. Детей у пары не было. Я не возражала. Сардиса Линкурий мне понравилась. И ее имя Сардиса — сердолик так называют в Библии. А Линкурий это вид халцедона. Он бывает желтый и оранжевый. Но здесь только одна разновидность — ярко-оранжевая.

И сама она была редкой для дракона полноты и при этом постоянно улыбалась, демонстрируя ямочки на щечках, то и дело поправляя длинные рыжие кудри.

Илектр Линкурий не походил на свою жену. Это был эдакий скорее суровый скандинавский рыжий викинг. Красивый, как и все драконы, но в то же время производящий устрашающий вид. Ему бы драккар и топор и вперед на Валгаллу. У такого на пути лучше не вставать. Но я ведь и не собиралась.

А еще мне вдруг вспомнился старый мультфильм. Там злой ярко-рыжий бог Перкунас метнул молнию и убил прекрасную Юрате, которая спасала простого рыбака. А потом разрушил и весь янтарный замок. Бог был рыжий и злой. Но вот ни хозяин, ни хозяйка на них, хвала вселенной, похожи не были. Но вот там тоже был рыжий бог солнца. Меня ожидает Колос Родосский?

И потом сидя там, в камине, я его хоть и не разглядела, но вот опасения на свой счет услышала точно. И представив на минутку, как этот большой викинг побаивается маленькую меня — фыркнула. К счастью рядом крутилась панда Алиса, и все приняли мое фырканье за умиление забавным зверьком.

Нет, прав Золтон. Вот не мое это деловые переговоры. Того и гляди рассмеюсь в самый неподходящий момент.

Мы условились, что пойдем в Кузню завтра. Даже и не заметили, что сильно заболтались. Да еще я разглядывала особняк. В общем, время плавно двигалось к обеду, а Золтон почему-то хотел сделать это утром. Почему? А мне туманно ответили про свет. Свет? Какой свет? Он должен падать? А куда?

Золтон сделал большие глаза и предложил увидеть завтра все самой. Вот так всегда. Наведут туману, а ты всю ночь не спи и фантазируй. Но с другой стороны это же Янтарный Дом. А янтарь лучше всего виден именно на солнце или хорошем освещении. Все его скрытые глубины обнажаются. Так что свет, наверное, и в самом деле важен.

Мы вышли из особняка вместе. И я сразу почувствовала неловкость. Вот там, в присутствии Главы и его жены, я болтала и была весьма непринужденна. А что мне сказать ему наедине?

Но он и сам понял, что я или не готова, или… Вот не знаю я что или. Потому что он быстро попрощался и ушел через арку портала.

Меня окружала охрана, а я думала, что так мы можем долго ходить вокруг да около. И мне бы уже пора определиться, а не сидеть на сене как та собака Лопе де Веги.

Ранним утром мы с Золтоном уже стояли на крыльце особняка Янтарных Драконов. Не сговариваясь, мы пришли вместе. Никто никого не ждал, что было приятно. Нас сразу провели к арке перехода, и незнакомый янтарный дракон открыл ее.

Не знаю, специально так было сделано, или мне хотели продемонстрировать всю красоту янтарного замка, но очутились мы на скале. Почти на такой же скале стоял и мой замок. Единственное отличие он был вставлен в саму скалу, и его от края отделяло гораздо большее плато, что в свою очередь вносило свои коррективы в его обзор и освещение. Со стороны деревни его тоже видно не было. А мой белел был виден издалека. И солнце падало на замок под определенным углом и то не всегда, а только по утрам. Вот как сейчас. А еще в этом замке наверху были большие окна. В моем замке окон не было предусмотрено вообще.

Мой замок больше напоминал эдакую белую крепость, ощетинившуюся стенами и башнями. Этот же парил и казался игрушечным, состоял из колонн, статуй и в довершение всего был богато украшен янтарем. Как будто весь янтарь ушел на его оформление, и поэтому его так мало было в особняке.

Внутри, куда мы прошли, нас ждал Хранитель или вернее Хранительница. Красная панда, забавно сморщив носик, махнула хвостом, приглашая нас следовать за ней.

И когда нас провели в библиотеку, я поняла, как много значат окна. Большие окна, освещенные утренним солнцем, делали эту библиотеку неповторимой. Яркой, оранжевой, пронизанной солнцем и счастьем.

Хозяева были здесь, и большой викинг заботливо обнимал свою пухлую женушку.

Странности начались, как только хранитель открыл дверь в Мельницу. Во-первых, она была очень большой. Во-вторых, не было коридора, который обычно ввел куда-то вглубь. Здесь большой зал с ней начинался сразу. Казалось, прямо в библиотеке. А еще она полностью состояла из зеркал и янтаря. Причем янтарь уходил вглубь, и не имел конца и края, так глубоко простирались его прозрачные залежи. А еще он был тусклым.

Лучь солнца упал на зеркало, и оно отразило его дальше в следующее. А! Такое я видела. Это известная штука передачи с помощью зеркал луча солнца. Она известна еще со времен древнего Египта. Только вот зачем им солнечный луч? Магия не работает? Факелы? Но я не рискнула задать вопросы. В чужой монас… В смысле в чужую Мельницу со своим уставом не лезут.

Но что удивительно — зала вся осветилась, а вот янтарь — нет. Как был темным и тусклым, так и остался. Именно это я и пришла поправить. Ну и мир заодно спасти.

Я оглянулась на Золтона. Сардиса и Илектр Линкурий уже вошли в проход.

— Иди. Я рядом. Если что — просто позови. Я услышу, — заверили меня.

Я не стала уточнять, как позвать. Просто закричать или мысленно. Думаю, что это неважно. Он услышит в любом случае.

Я вздохнула и отважно вошла внутрь.

Зала хоть и была без коридора, но зато это с лихвой компенсировалось ее размерами. Она была огромна. Гораздо больше предыдущих, и Мельницу я отсюда даже не видела.

Я двинулась вперед по этому полю, попутно разглядывая себя в зеркалах, который чередовались с глубокими янтарными вставками. Лучи солнца заканчивались на последних зеркалах, которые и освещали Мельницу. Чем ближе я к ней подходила, тем отчетливей понимала, что это знаменитый Колосс Родосский.

Это была огромная статуя богу солнца Гелиосу, и она по-моему была самым не долговечным чудом. Простоял Колосс всего лет пятьдесят и был разрушен первым же землетрясением. И так и остался лежать, пока в один прекрасный момент его не расплавили. Он же был бронзовый.

Этот бронзовым не был. Он был вырублен из цельного куска янтаря и светился от падавших на него лучей солнца.

Тот Колосс стоял, как говорят, широко расставив ноги, а еще по разным данным для устойчивости опирался или на копье или его подпирал сзади плащ, что не помешало ему подломиться в коленях, и рухнуть.

У этой статуи по бокам сидели два дракона. Они горделиво вскинули головы и смотрели наверх в лицо богу солнца.

А еще у этого ни плаща, ни копья не было. Но, тем не менее, несмотря на это венец из солнечных лучей делал статую очень узнаваемой. Передо мной действительно был Гелиос, бог солнца, освещенный лучами.

Сардиса и Илектр Линкурий дошли раньше меня. Они встали по обе стороны от статуи и оба положили руки на головы двум драконам. Ожидаемо лично для меня ничего не произошло. Но вот они, наверное, ждали чего-то. И когда это не случилось, Сардиса вздохнула.

— Мы иногда приходим сюда. Только вот итог все время один. Мельница еще ни разу не открылась, — пояснила она.

— А драконов другого дома приглашали? — решила я кинуть пробный камень.

— Да. Как-то раз мы перебороли жуткую потребность никого сюда не пускать. И пригласили Золтона, как принца правящего дома. Кого-то еще мы бы пустить не решились, но Золтона мы не опасались. И результат был тот же. Мельница не сдвинулась с места, — ответил мне Илектр.

А, так вот почему Золтон знает про то, что сюда нужно приходить ранним утром.

— Мы очень давно мечтаем о ребенке. И думали, что Мельница поможет. Но, увы, — снова вздохнула Сардиса.

Нет, они тут все прямо помешаны на меленьких дракончиках. Просто эпидемия. Надеюсь, что это не заразно. У меня есть Холи и мне вполне хватит.

Видно увидев скептик в моих глазах, Сардиса вдруг спросила.

— Как давно мы, по-вашему, Балаури Вайолет, женаты?

Я прикинула. Он так нежен с ней. Даже у Азура я при первой встрече не видела такой нежности к жене. Это потом я уже поняла, как он ее безгранично обожает. Но учитывая возраст драконов я накинула пару лет и брякнула.

— Лет десять?

— Сто пятьдесят лет назад мы прошли церемонию в Золотом Замке, Балаури Вайолет, — за жену ответил мне Илектр.

А я сглотнула. А. Ну тогда понятна всеобщая эпидемия. Туго у них с рождаемостью. Вот и Гарбу уже пятьдесят. Неплохая такая разница между детишками. Лично мне нравится. А еще неплохо, что они рождаются сейчас. У Холи будут друзья.

— Можно я попробую, — и я указала рукой на голову того дракона, что все еще держала Сардиса.

— Я буду очень вам признательна, Балаури Вайолет.

И она отошла, уступая мне место. А я положила руку на голову дракона и уже привычно выпустила родовую белую магию.

Сардиса даже не удержала восторженного восклицания, когда статуя мягко отошла в сторону. Именно мягко, наверное, в ее памяти жило предыдущее глобальное разрушение с последующей переплавкой. Хотя о чем это я?

Под статуей скрывался и надежно защищался большой механизм, уходящий глубоко вниз. А вот наверху красовалась большая плоская… Астролябия.

— Вы знаете что это такое, Балаури Вайолет? — спросил меня Илектр.

— По чистой случайности знаю. Это древний прибор, служивший для измерения горизонтальных углов. Еще с его помощью можно определять широту и долготу небесных тел. Была такая ученая Гипатия Александрийская. Она совершенствовала и конструировала такие астролябии. Вот этот верхний плоский диск, что лежит на таком же только побольше, вращается. Это, к сожалению все, что я могу понять. Все эти цифры и рисунки на нем, мне ни о чем не говорят.

— И что мы будем делать?

— Давайте вы положите руку на диск что побольше, и выпустите родовую магию. А я на тот, что поменьше. Но много ее по моему опыту не нужно. Как только диск под вашими пальцами начнет вращаться — отпускайте его. Он должен встать в нужное положение сам.

Именно так и произошло. Механизм засветился. Все же он забрал еще какое-то количество янтарной магии. Я чувствовала, как моя магия вытекает из пальцев и погружается в механизм внизу. Но в основном это все же была янтарная магия Дома.

А потом оба диска завращались и встали в совершенно мне неведомое положение, но это было правильное положение, потому что статуя Гелиоса качнулась и стала двигаться на свое законное место, закрывая и защищая древний механизм.

И тут же из статуи ударили магические струи. Они в первую очередь устремились к своему главе, насыщая и питая его. Но потом магия ударила и в стоявшую рядом Сардису. Но и тут она не остановилась и стала плавно разливаться по стенам. И вот тогда янтарные панели наконец-то засияли.

Янтарь стал светиться изнутри, показывая все загадочные глубины и переплетения.

Я всегда любила янтарь, поэтому не сразу обратила внимание на то, что происходит. Пока я занималась разглядыванием стен, освещенных магией, хозяева Мельницы насыщались магией.

Сначала в дракона превратился Илектр. Все-таки основной удар пришелся по нему. А затем и Сардиса превратилась в янтарного дракона поменьше.

Я запоздало попятилась. А потом все же залюбовалась двумя янтарными драконами. Уж очень красиво они смотрелись в обрамлении лучей света и янтаря.

На меня драконы обращали мало внимания. А я вдруг поняла, что они собираются делать.

Но Илектр обвил своим телом дракона Сардисы и мягко ее поглаживал, а потом и вовсе повалил на пол и навис сверху.

Это что? Они решили в драконьем обличии любовью заняться? А это возможно? А можно я посмотрю? Ну, интересно же? От одной мысли об этом по мне прокатилась волна жара. Или это волна исходит от двух драконов, что переплелись телами и активно трутся друг о друга?

А потом они стали сильно бить хвостами и кататься по земле. Этак они меня собьют в порыве страсти.

И я попятилась к выходу из Мельницы.

Но вот жар не проходил. Да что со мной? Я как будто горю. Может у меня солнечный удар? Ну, на солнышке перегрелась? Тут его много.

А еще мне хочется. А что хочется? Золтона! Вот что я хочу! И прямо сейчас!

Я развернулась и побежала к выходу.

Уже подбегая я врезалась в того, о ком и думала, пока неслась.

— Ты сума сошла? Тебя зацепило? — и мою голову подняли за подбородок.

— Золтон! — только и могла я выговорить.

— Розовые драконы! Зацепило! Я ведь просил Илектра дождаться твоего ухода! — сказал что-то непонятное он.

Но вот мне было не до разговоров. Я потерлась об него всем телом как кошка и полезла расстёгивать его пуговицы. На нем слишком много одежды.

Но Золтон подхватил меня на руки и мы побежали. Я в принципе не возражала. Надеюсь, там будет кровать?

Но зацепило не меня одну. Золтон вдруг зарычал, и едва мы выбрались в библиотеку, меня прижали к стене и набросились с поцелуями. Я потянула за его рубашку и пуговицы посыпались в разные стороны. Золтон целовал мою шею, пока я с остервенением рвала на нем одежду.

Но вдруг мой шалый взгляд упал на Хранительницу, которая закрыла дверь в Мельницу, а теперь строила портал прямо в библиотеке. Я оторвалась от Золтона и не минуты не сомневаясь шагнула в портал, построенный Хранительницей и потащила за собой Золтона, не отпуская его от себя.

Она его открыла внутри Замка. Это ей явно было по силам. Судя по обстановке со смесью янтаря и золота это были личные императорские покои. Такие покои есть в каждом замке.

Но рассмотреть мне ничего не дали. Тут была кровать. И нас обоих волновало только это.

А дальше я кусалась, царапалась и в бешеном темпе пыталась избавить Золтона от одежды. И когда мне это удалось, и я почувствовала под руками знакомую шелковистость его золотистой кожи, я зарычала от удовольствия.

Полное безумие накрыло нас обоих, я мало что понимала. Только чувственное удовольствие. Только жар его и моего тела. Только извечные как мир движения сливающихся тел и магия и восторг обретения.

Просыпалась я с трудом. Плохо поняла, где я. Но потом события всплывали в памяти. Тело отзывалась приятной ломотой после хорошего секса. Я села и потянулась. И тут же наткнулась на настороженный взгляд Золтона.

— Ты чего? — спросила, перекидывая спутанную гриву волос за спину, и отводя их от лица.

Вот до сих пор с трудом привыкаю к этой массе. Сказывается привычка к коротким волосам, что я носила в прошлой жизни. Не было бы в этом мире бытовой магии, которая с ними справляется, клянусь вселенной, давно отрезала бы.

— Пытаюсь понять по твоим жестам твое настроение, — поведали мне.

— И как? — я вернулась обратно на подушку и повернула к нему голову.

— Да пока так и не понял, — он приподнялся и подпер рукой голову.

— У меня хорошее настроение. Только вот есть хочется. Ты не знаешь, нас покормят, или мы и так злоупотребили хозяйским гостеприимством? — просветила я его.

— Я думаю, что кормить нас точно не будут. Не думаю, что хозяева вообще в курсе, что мы еще тут. Зная Илектра, он еще наверняка в Мельнице. Он, знаешь ли, очень обстоятельный и быстро ничего не делает. Предлагаю одеться и порталом перейти в более гостеприимный замок. К тебе или ко мне?

— Совершенно точно ко мне. У меня кухня ближе. Поможешь с одеждой? Я, кажется, ее порвала.

— Моя не в лучшем состоянии. Ты не была аккуратной, — он встал и с сомнением осмотрелся.

— Нда. Эти тряпочки одежду мало напоминают, — я почесала нос.

— Вообще-то тут должно быть что-то? Это же императорские покои? Мало ли какая оказия у императора, — и он так и пошел в чем мать-драконица родила искать шкаф.

Нам повезло. Шкаф был. Одежды хватило и на него, и на меня. Только вот я временно превратилась в золотую драконицу. Или вернее дракона. Потому как в шкафу были только штаны.

— Тебе определенно идет этот цвет, — обнимая меня за талию и увлекая к двери сказал Золтон.

— Даже не начинай. И уж тем более не на голодный желудок.

Оказалось, что время близилось к вечеру. Охрана меня потеряла, но к счастью в панику не впала, приняла решение подождать еще. Верное решение. К тому же не было ни одного косого взгляда или недоумения по поводу одежды. Принц и Ханс абы кого в Дом не принимают, лишний раз порадовалась я.

В Белом Замке нам никто на глаза не попался. Странное дело. Обычно тут проходной двор. Но радовалась я рано. Мы только уселись есть, достав из шкафа всего и много, как на кухню ввалился Вильгельм.

Ну, началось нашествие.

Но сначала я поем. Разговоры потом. Золтон тоже ничего объяснять оторопелому брату не стал. Он продолжал есть и только подкладывал мне еду на тарелку.

— А вы чего? — наконец выдал Виль.

— А ты чего? — в тон ему ответил Золтон.

— А я за фруктами. Лаура апельсинов захотела. Они после того как прямую поставку наладили, вкусные очень, — пролепетал Виль.

Он завороженно проследил, как Золтон убирает непослушную прядь волос с моего лица, грозившую свалиться в тарелку.

— Милая, а ты апельсины будешь? — ласково спросили у меня.

Вильгельм не выдержал. Он отодвинул стул и сел.

— Буду. Ты же на ночь останешься? — решила подлить масла в огонь фантазии Виля я.

— Разумеется. И не собирался уходить, — на полном серьезе кивнул Золтон.

— Ик, — это Виль.

— Ты чего? — обратил внимание на состояние брата Золтон.

— Нет, я знал, что ты ее все равно добьешься, только вот не думал, что это произойдет так стремительно. Мы заключали пари, как быстро это произойдет. Самый маленький срок был день рождения Холи.

— Ну, так это же скоро? — удивилась я.

Дату мы успели узнать у пресловутой Перл. Это нам, кстати, обошлось в немаленькую сумму. Ей хватило на салон красоты в одном провинциальном городке.

— Десятый день рождения, — выдал Виль.

А вот тут поперхнулась уже я и недоуменно уставилась на друга, а потом на Золтона. Но тот отвел глаза и странно себя повел. Встал и пошел к шкафу за блюдом с фруктами.

— Вай, все же было э… добровольно? — вдруг выдал Виль.

— Что? Я не насиловала и не нападала на твоего брата, если ты об этом, — усмехнулась я.

— Да нет, я не о тебе. Хотя да. Ты бы могла, — почесал он голову.

— Виль, забирай фрукты и иди отсюда, — и Золтон, всучив брату блюдо, буквально вытолкал его за дверь.

А потом он обернулся ко мне и сказал.

— Вообще-то он прав. Нам не мешало бы это обсудить.

— Что это? — не поняла опять я.

Вот чего обсуждать? Терпеть не могу такие разговоры. Все же хорошо? Зачем все портить выяснениями и перемалыванием?

Но стоило Золтону открыть рот, как дверь за ним снова открылась, и в кухню ворвались все: Ханс с Хеленой, Гарб, и даже Вильгельм с Лаурой. Вот когда успел? И блюдо куда дел?

В довершении картины на кухне материализовался Принц на своем любимом месте у огня.

Мне кажется или половина из них совершенно точно загостилась?

И все так выжидательно смотрят на нас. Золтон сел и придвинул свой стул в плотную ко мне.

Все остальные тоже задвигали стульями и когда расселись Ханс первым заявил.

— Ну? Как все прошло?

Я переглянулась с Золтоном. Это он сейчас о чем?

— Вай? Ты чего? Что там с Мельницей? И что за предмет внутри? — снова спросил друг.

А я выдохнула. Я уже и забыла, что сегодня еще и Мельницу уравновешивала. И друг спрашивает об этом. Хотя и от личных вопросов, готова поспорить, мне не отвертеться.

Я выдохнула и начала рассказывать.

— От последней Мельницы остается ожидать тот храм. В честь богини, — протянул Виль.

Золтон кивнул.

— Ты в курсе? — спросила я у него.

— Да. Мне Виль все рассказал о твоих выводах. И я не настроен оптимистично. Думаю, что после стабилизации Мельниц будет что-то еще. Не знаю что. Но не похоже, что с их стабилизацией все завершится.

Я помрачнела. Вот у самой мелькают те же мысли. И это не радует, так как во всех этих приборах я мало что понимаю. Нет, весы, часы со стрелками и даже жернова с центрифугой опасения не вызывали. Но циркуль? Астролябия и секстант? Да еще та сложная машина? Что с ними то делать? Эх.

После еды и обсуждения меня слегка разморило, и я положила голову Золтону на плечо. И увидела, как вытянулись лица друзей.

— Я вам сказал! А вы не поверили! — завопил вдруг Виль, заставив меня подпрыгнуть.

— Вай, а он цел? — и Ханс кивнул на Золтона.

— Ханс! Да ничего я с ним не сделала!

— Ну, мало ли. Ты можешь, — проявил заботу друг.

Золтон хмыкнул и поднялся.

— День был сложный. Мы спать.

И взяв меня за руку, потянул с кухни. Я спиной ощущала взгляды друзей. Ох и перемоют нам сейчас косточки.

В мои покои мы поднимались по лестнице, постоянно останавливаясь и целуясь. Такой подъем отнимает гораздо больше времени, но зато он и не соизмеримо приятнее.

В покоях мы почти сразу завалились в ванну. Вдвоем. Благо ее размеры позволяли. Было много воды, пены и поцелуев.

До кровати мы добрались довольные этим миром и нами.

Я лежала на Золтоне, когда он нежно провел пальцами по моему обнаженному плечу и заговорил о том, что его беспокоило. Меня вот нет. Потому что я все для себя решила еще до этого Янтарного безумия. Я забираю его себе. Снова.

Но любимого необходимо просветить. А то перепугается.

— Вай, ты же понимаешь, что этого бы не случилось, если бы не…

— Нет. Прости. Но это бы случилось. Я решила, что буду с тобой до того как мы подхватили этот янтарный ветер. Кстати, что это было? — и я подняла голову, заглядывая ему в лицо.

— Они уже очень давно женаты, и очень давно хотят ребенка. Это был обряд соединения магии. Не думаю, что это было необходимо. После равновесия Мельницы само бы все получилось. Но Илектр решил перестраховаться.

— А они прям что? В форме дракона? Будут делать дракончиков?

— Нет. Это же магия? И хм… В общем они бы соединили и переплели магические сущности и крепко их спаяли. Это древний обряд. Я если честно не вникал в его суть. Но вот после него, да. Я думаю прямо там, около Мельницы. Не дошли бы они после него до кровати как мы.

— Фух. Хорошо, что мы вовремя сбежали.

— Нас зацепило.

— Не сильно. Я все прекрасно понимала и осознавала. Не преувеличивай. Мы оба этого хотели, это нас немного подтолкнуло, не более. Но если бы я не хотела сама, то уверяю, ничего бы не произошло, — постаралась я еще раз донести до этого рыцаря мысль что все было добровольно.

— Нужно объявить о помолвке.

— Нет. Не нужно.

— Что?!

Он приподнялся и навис надо мной. На его лице промелькнуло так много эмоций. Шок, неверие, а потом все заполонила обида.

— Золтон, мы объявим о помолвке, как только стабилизируем последнюю аметистовую Мельницу. Ну не могу я раньше. Мне тут объяснили, что все возможно. Вплоть до того, что я могу стать Золотой драконицей. А вдруг после этого я не смогу открыть Мельницу?

— Я об этом не подумал. Причина же только в этом? — ему полегчало от моих слов, он снова откинулся на подушки.

И чего это он? Тоже мне сокровище нашел. Это я должна переживать, что его у меня уведут.

— Да. Как только Аметистовый Дом нас примет и согласится на стабилизацию Мельницы, мы сразу же объявим о помолвке.

— Договорились. А свадьбу тогда сразу как все доделаем, — кивнул он.

— Свадьбу? Постой. Но там же сроки? Может подождем? Месяц там? — заволновалась я.

— Нет. Это много. Стабилизируем Аметистовый Дом и свадьба. Торжество можно и после устроить.

— Золтон, а…

— Нет! — категорично заявил он.

Правда потом меня утешили, старым как сам мир способом.