Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Наконец благоволил Господь, чтобы в наши дни было приведено к окончанию давно начатое и столько желанное дело созидания сего священного храма.

Благодарение Господу!

Храм есть великое дело, кем бы и где бы он ни был устроен. В нем проповедуется слово Божие, совершаются таинства и возгревается дух молитвенный. Он есть хранилище всех Божественных даров ко спасению — возрождению, очищению, облагодатствованию, духовному питанию — с приставниками и раздаятелями их[1]. И приходи всякий и черпай черпалом веры из сей сокровищницы! Но не забудем, братие, что, посвящая Господу храмы, мы налагаем на себя или возобновляем наши обязательства в отношении к Церкви Божией.

Святой первомученик Стефан в своем к народу поучении говорил: «Соломон создал Богу храм, но Вышний не врукотворенных храмах живет» (Деян. 7, 48) — не потому, чтобы рукотворенный храм был не нужен и ничего не значил, но потому, что на созидании его одного не должно успокоиваться, а надобно приложить к нему еще и другое здание — духовное, из умов и сердец сложенное. И это так необходимо, что коль скоро нет сего последнего, то и первое теряет свою цену.

И вот чего, после посвящения Господу храма сего, ожидает Он от нас — именно чтобы все представили из себя Церковь Святую, которую любит Господь, о членах которой сказал Он: вселюся в них, и похожду, и буду им Бог, и тии будут Мне людие (2 Кор. 6, 16). Сколько вожделенна сия близость Божия, столько желательно, чтоб было так в нас. И кто откажется от готовности всячески содействовать тому? Если же так, то должно приложить к сему желанию и самое дело. Каждый из нас есть то же в Церкви, что отдельный камень в здании храма. Как здесь каждый камень обделывается применительно ко всему зданию и тому месту, к какому предназначается, так и нам надобно быть образованными по духу Церкви, чтобы представить из себя камень живой, благопотребный к устроению храма Церкви, — с тем замечательным различием, что камень только прилаживается к зданию, а сам он не изображает его в себе, нам же надобно так образовать себя, чтобы представить в себе всю Святую Церковь. Посему заповедуют апостолы: сами яко камение живо зиждитеся в храм духовен… возносити жертвы духовны, благоприятны Богови Иисус Христом (1 Пет. 2, 5), созидайтесь в жилище Божие, духом растите в церковь святую о Господе (Еф. 2, 21, 22), то есть каждый должен устроить из себя малую духовную церковь по образу великой Вселенской Церкви. Обяжем же себя к сооружению в себе этого духовного храма. Расчистим место для здания истинным покаянием, углубим основание крепкой верой и твердой решимостью жить по вере и затем, оживляясь притоком благодати чрез святые таинства, будем с терпением возводить здание, полагая, как камень на камень, добродетель на добродетель, связуя их любовью и уравнивая рассуждением и руководством пастырей; прикроем все, как кровлей, глубоким смирением и возглавим преданностью в волю Божию, которой, как на кресте, распинается самоличное устроение дел и путей жизни; оградим потом все непоколебимой верностью всем уставам и предписаниям Святой Божией Церкви, за которыми, как за крепкой оградой, укроемся от всех бурь и волнений, воздвигаемых духом века, суемудрием и страстями; наконец, вошедши внутрь вниманием и трезвением, украсим сей храм сердца благими помышлениями, осветим невозмутимым созерцанием Бога вездесущего и облагоухаем фимиамом непрестанной молитвы в болезненном припадании к Богу, Спасителю нашему.

Сделаем так, и каждый из нас будет живый храм Господу, и вместе камение живо, благопотребное в здании живого храма Церкви. Как, камень к камню прилагая, устроили храм сей, так все мы, един ко единому прилагаясь и все единым духом исполняясь, составим из себя единую Святую Церковь, не имущую скверны или порока…

Конечно, это есть только совершенство, которого желать и к которому стремиться должно, на деле же всегда будут немощные и своенравные. Притчи Спасителя о плевелах, всеянных врагом посреди пшеницы, и о неводе, извлекшем множество всякого рода рыб — и годных, и негодных — сильны успокоить жаркую ревность, требующую совершенной во всем и во всех чистоты, указывая в смешении добрых и злых между христианами некоторое преднамерение Божие. Этим, однако ж, нельзя оправдывать нашей поблажки и равнодушия к распространяющемуся злонравию и суемудрию. Никак нельзя терпеть или допускать, сколько это от нас зависит, чтобы суемудрые и злые размножались, составляли общины, имели голос, потому что они терпимы только по снисхождению к немощам как исключение, а не как закон. Иначе мы обличим свое нерадение и холодность к общему долгу и благу и попустим умножаться злу, которое, разливаясь более и более, может угрожать опасностью всей Церкви, а с ней и всему государству. Какое укорное противоречие будет в делах наших, если мы будем вещественные храмы строить, а между тем малодушно попускать расстроиваться истинной Церкви? Что пользы строить храм, чтоб в нем проповедывалось слово Божие, а между тем позволять свободно распространяться учениям, противным слову Божию; здесь слышать изложение святых правил жизни, а вне охотно вводить и принимать обычаи, оскорбительные для христианского сердца; здание украшать великолепно, а себя отчуждать от Церкви и охлаждать к уставам ее? Что Ми множество жертв ваших, — укорно говорит Господь иудеям (Ис. 1, 11). Не скажет ли и нам Господь: «Что Мне в ваших пышных зданиях, когда вы разоряете Церковь Мою, которую стяжал Я Моею Кровию?» Красны были — первый храм, воздвигнутый Соломоном, и второй, воссозданный Зоровавелем и обновленный Иродом. И, однако ж, — и первый не пощажен, и от второго камня на камне не осталось по грозному суду Божию. Здание ли было виновно? Нет. Но то, что народ уклонен был от истинного пути и неверием (паче же восстанием на Господа и Христа Его), порочной жизнью и отчуждением от освятительных уставов расстроил в себе истинную Церковь, Богом через Моисея образованную. Не стало у народа истинной Церкви — не нужным сделался и внешний символ ее. Но, братие, более Моисея зде…[2] Не думайте, что для нас у Господа другой закон или что Он может почему-нибудь делать поблажку, или что мы, действуя не по воле Его, менее оскорбляем Его, нежели иудеи или другой народ… Нет, аще кто Божий храм растлит, растлит сего Бог (1 Кор. 3, 17). Это суд на всех! Не будем опускать из памяти сего неложного глагола Божия.

Пусть никто не оговаривается: что я как частный человек могу сделать? Ничего особенного не требуется. Будь только всякий истинным сыном Церкви, образуй себя по духу Ее, — и ничто противное сему духу не водворится среди нас. Если каждый отдельно не согласится слушать какое-нибудь превратное учение, как оно распространится? Если каждый отвергнет злой обычай, как он найдет себе место в обществе нашем? Если каждый неуклонно будет ходить по уставам Церкви, они будут владычествовать и во всех. Если б было так, тогда конец всем новым учениям, обычаям и нарушениям уставов Церкви, тогда, если и явится кто противного духа, будет извержен вон, как мертвый член.

Отчего зло распространяется? Оттого, что мы сами равнодушно смотрим на него и охотно поддаемся ему. Печатается неистинное — мы читаем и не оговариваем; вводится недобрый обычай — и мы не только не противимся тому, но охотно и сами увлекаемся им. А тем и другим еще раздражаем охоту писать неистинное, вводить недоброе, и зло растет. Не будь сочувствия и содействия с нашей стороны, всякое зло рассеется и исчезнет само собой. В добром и один много значит, Богу поспешествующу[3]. К тому же — кто когда оставляется один? Если зло, к которому не благоволит Господь, делается сильным общинностью — чего нельзя ожидать от общения в добре, которое всегда благословляет Бог?

Помолимся же, братие, чтобы Бог Господа нашего Иисуса Христа, Отец славы, дал нам духа премудрости и откровения к познанию Его (Еф. 1, 17), дабы мы не были более младенцами, колеблющимися и увлекающимися всяким ветром учения, по лукавству человеков, по хитрому искусству обольщения, но истинною любовью все возращали в Того, Который есть глава Христос, из Которого все тело, составляемое и совокупляемое посредством всяких взаимно скрепляющих связей, при действии в свою меру каждого члена, получает приращение для созидания самого себя в любви (Еф. 4, 14–16). Аминь.

Пишется в Третьей книге Царств: И сотвори Соломон праздник в той день, и весь Израиль с ним (3 Цар. 8, 65). Это было в день освящения построенного им храма! В подобных обстоятельствах находимся ныне и мы. И у нас храм окончен и совершен ныне освящением — храм, конечно, не столько великолепный совне[4], как Соломонов, но большею исполненный благодатью внутри. Законно потому творим ныне праздник духовный и мы, благодарные принося песни Господу — Совершителю сего дела.

Празднуйте же, во-первых, вы, создатели храма сего, и ради благополучного окончания труда вашего, и ради того, что сей дар ваш не отвергнут Щедродавцем Богом, но принят в Его благоволение, засвидетельствованное нынешним Его благодатным присещением.

Да празднуют и учредители сего заведения, и попечители о нем, потому что ныне только получило оно окончательное свое образование и стало делом совершенным. Доныне оно было как бы без крова — ныне под особенным благодатным покровом. Доныне здесь был приют только для тела — отныне есть уже приют для души, в храме сем.

Празднуйте и вы — дети, или больше всех вы, потому что и заведение, и храм — для вас. Празднуйте, радуясь, что милосердый Господь — единый покровитель, попечитель и приютитель сирых, даровав вам других отцов в сих попечителях ваших, ныне Сам благоволил приблизиться к вам так осязательно и так близко.

Благословите ныне Господа и вси ради Господни, стоящий в сем храме Господни, во дворех сего дому Бога нашего (Пс. 133, 1)!

Но и только ли? Все это, кажется, уже и сделано. Нет ли еще чего недоконченного? Есть, и очень важное. Именно: надобно учредить в сем заведении такой порядок жизни, чтоб при нем наивернее достигались цель и назначение сего храма. Храм назначен для детей — надобно же сделать, чтобы дети бывали в нем сколько можно чаще.

Послушайте же, дети! К вам слово мое! Вы видели, как здесь простерта была завеса, слышали слова совне: возмите врата князи ваша… и внидет Царь славы (Пс. 23, 7)[5]. Внимали вопросу: Кто есть сей Царь славы? и ответу: Господь сил, Той есть сей Царь славы (Пс. 23, 10). Видели затем, как завеса разверзлась — и вниде Царь славы — Господь. Здесь Он теперь пребывает с нами и навсегда пребудет с вами и со всеми приходящими сюда. Ибо Сам сказал: будут очи Мои ту и сердце Мое во вся дни (3 Цар. 9, 3). Чаще же приходите сюда, дети, ко Господу как к Отцу вашему! Имеющие родителей дети утром и вечером являются к ним и принимают от них привет любви и благословение благожеланий. У вас или совсем нет, или нет с вами здесь ваших отцов и матерей… Сюда приходите к Господу — единому истинному Отцу вашему, здесь утро и вечер творите Ему детское поклонение в любви и от Него приимете благословение и отеческое объятие. Это не уподобление, а самое дело. Охотно Господь допускал к Себе детей во время земной Своей жизни, запрещал мешать им приходить к Себе. И когда обступали Его дети, Он благословлял их всех, возлагал руки Свои на них, а иных сверх того брал на руки к Себе. Но что тогда делал Он видимо, то теперь делает невидимо, тогда прикасался к телу, а теперь прикасается к душе… Он тойже во веки…[6] Приступите же к Нему с детской простотой! Он и вас благословит, и вас обымет дланями Своими — невидимо, хотя тем не менее действительно. И вот замечайте, когда, присутствуя здесь и молясь, вы ощутите особую тишину и мир в себе, ведайте, что это Господь приближается к вам. Усугубьте тогда молитву вашу и внимайте себе. Вот зачинается в душе легкое движение теплоты, вот теплота растет все более и более, и в сердце, наконец, возгорается огнь. Ведайте, что это — Господь в объятия Свои заключил душу вашу, лелеет ее и благословляет… И душа не знает себя от радости и веселья!

Вот за этим и приходите сюда чаще, ибо с блаженством от объятий Господних ничто на земле сравниться не может. Приходите же! Господь готов принять вас; прострите и вы к Нему руки душевные — любовь, молитву, благоговейное желание Господа… Не смотрите на то, что вы малы. Господь есть Бог и вам малым, как и большим. Подражайте в сем Матери Божией. Ей было только три или четыре года, когда родители Ее, Богоотцы Иоаким и Анна, привели Ее в храм Господень и посвятили Господу. И там, при храме, Она прожила потом неисходно до времени обручения своего Иосифу, пребывая преимущественно в церкви Божией, в молитве и в углублении в слово Божие. И видите, чего сподобилась? Быть Матерью Господа… Прибегайте же и вы чаще в храм сей и терпеливее пребывайте в молитвах ваших, и вы сподобитесь — не того, конечно, чего сподобилась Матерь Божия, — но многого подобного тому. От Нее ипостасно воплотился Господь, а в вас невидимо вселится Он благодатью Своею и навсегда пребудет в вас, как сказал: вселюся в них и похожду (2 Кор. 6, 16). Видите, какое великое обетование! Тогда вы сами сделаетесь храмами Богу и будете всегда носить Его в сердце своем. Возжелайте же сего! Матерь Божия, Сама всю юность Свою проведшая в храме, будет вам в том помощницей. Приходите к Ней сюда. Как Матерь верующих, Она будет встречать вас здесь всякий раз, как вы притечете сюда для излияния молитв ваших пред Господом.

Но что же это я все к детям обращаюсь? Дети идут туда, куда их ведут, и так идут, как их ведут. Все лежит на вас, детоводители. Примите же на свой труд обязательное для детей и дайте им возможность выполнять то свойственным им образом. Помните слово Господа к тем, кои почему-то не допускали к Нему детей… Оставите детей приходити ко Мне, и не браните им, тацех бо есть Царствие Божие (Мк. 10,14). Верите ли, что потребность благочестия жива и сильна у детей, хотя не осмыслена и не введена в формы? Не заглушайте же сего ростка духовной спасительной жизни допущением или учреждением для детей такого порядка жизни и занятий, который бы отдалял их от Церкви и отчуждал от нее. Если допустите это, вы будете убивать душу прежде, чем она достигнет возраста, в котором сама может не бояться за себя и не страшиться убивающих тело.

Веруете, что с сего дня Господь здесь — особенным Своим благодатным присутствием, знаете, как Он желает, чтоб дети были приводимы к Нему невозбранно?.. Приводите же их сюда, приводите во всякий свободный час. Я не могу представить ни одной основательной мысли, которою можно было бы оправдать отказ в этом детям. Те, кои в то время хотели было не допускать детей к Господу, могли представить в свое извинение опасение обеспокоить Господа или лишить других утешения слышать слово Его…

Что вы скажете в свое оправдание?! Уж не то ли, как часто слышится, что высота действий веры выше понятий дитяти! Но кто не знает, что таинства веры приемлются сердцем? Есть ли сердце у детей, то есть приятелище веры? Да, есть, и еще какое! Такое, которое нам самим ставится в образец. Аще не… будете яко дети, не внидете в Царствие Божие (Мф. 18, 3). Прибавьте к сему, что атмосфера храма, в котором вместе со всеми его священнодействиями осимволена вся вера наша, атмосфера сия чиста, небесна, божественна! Кто же способен дышать и оживляться сим воздухом? Мы ли, избитые падениями, израненные страстями, омраченные суетою, или эти невинные души?! Не препятствуйте же им приходить сюда. Они здесь в настоящей своей среде. С другой стороны, как всякая другая жизнь возбуждается, развивается и зреет невидимо, сокровенно, неуловимо для наблюдения, так и жизнь духовная зарождается и спеет тайными путями — глубже нашего сознания. Так в семени, брошенном в недра матери-земли, спит росток. Скажите, как возбуждается он к жизни? У кажите этих сокровенных возбудителей и пути, какими проникают они к сердцу семени? Тут участвуют и солнце со своей теплотой, и земля с влажностью, но главные ли они здесь деятели или только проводники других деятелей, — никто сего определительно сказать не может. Вот и мы дышим и дыханием (в связи с другими условиями) поддерживаем в себе огонь жизни. Кажется, тут ничего особенного нет, кроме механического движения груди — входа и выхода воздуха… Но между тем под сим видимым совершается невидимо для нас втечение высших живительных стихий из атмосферы, которые, проходя к исходищам[7] жизни нашей, освежают, питают и усиливают ее. Такими же невидимыми наитиями возбуждается, развивается и зреет в нас жизнь духовная. Не придет Царствие Божие приметным образом, — говорит Господь (Лк. 17, 20). Неведомо как — то объемлет душу веяние любви Божией, то освежает ее дыхание благоговейного страха Божия, как дыхание утренней прохлады, то оживляет движение теплоты сердечной — но при сих только действиях и живем мы духом. Напрасно потому и в сем отношении хотят ограничить все ведением. Нет… Для образования и укрепления жизни духовной одно условие — держать ее непрестанно под влиянием действий, в которых сокрыты Божественные силы, чтоб пользоваться их притечением и наитием. Где же все это? Здесь — в храме. Не браните же детям приходить сюда…

Понимание святой веры и действий ее должно прийти после, как цвет по образовании ствола, чтоб принести потом зрелый плод сознательного благочестия. Ясные понятия о предметах веры благотворны, когда по образовании своем в душе они найдут на деле готовую уже жизнь благочестную, ибо тогда они освещают ее сознанием и тем еще более делают ее прочной и несокрушимой. Но что в сих понятиях, когда они застанут образовавшуюся уже и окрепшую в привычках жизнь, совсем им противоположную? Это будет пустоцвет, не могущий дать плода. Когда понятия в разладе с чувствами, их встречают недоверием, колеблют сомнениями и изгоняют отрицанием. Этого ли хотите от трудов ваших? То есть хотите ли наперед уже разорять то, что созидать только преднамереваетесь?

Боятся обыкновенно утраты времени. Нередко слышится: много у нас положено или предположено занятий и нет свободных часов для того, чтоб ходить в церковь. Не лучше ли сказать, что недостает не времени, а охоты и расположения? Будто порядок занятий не в наших руках и будто в самом деле где-нибудь на свете есть люди, так занятые, что не только часов, даже минут не имеют свободных? Да и кто требует много времени?.. Определите несколько минут утром и несколько вечером для внятной молитвы с пением — и довольно. Но не считайте сего тратой времени. Напротив, будьте уверены, что этой жертвой малого времени вы успорите труд и, следовательно, много сбережете времени. Ибо что более всего нужно для успеха в каком бы то ни было обучении? Мирный дух и внимание. Где же взять их? Здесь — у престола Божия. Они нисходят свыше, от Бога мира. Пусть здесь утешатся чувства, умиротворятся мысли и освежатся души детей… И они несравненно больше успеют в тот день, нежели когда не побывают здесь. А благословение Божие разве не нужно для детей? Приидите же с ними сюда и возьмите его здесь у Господа. Оно расширит их души и сердца и сделает их многовместительным сосудом для всякого обучения. Не подражайте тем, которые все хотят сделать сами, ни в чем не доверяя и ничего не вверяя Господу. Ибо вековыми опытами уже дознано, что они всуе бдят и всуе труждаются (ср. Пс. 126, 1).

Вот что нужно для окончательного совершенства сего заведения и вот чем надобно завершить вам свои о нем труды и попечения! Надобно завести здесь такой порядок, чтоб дети каждый день бывали в храме и благоговейно припадали здесь к Господу, хвалу Ему воспевая и молитвы Ему воссылая своими детскими устами. Это же нужно и для полноты нынешнего торжества. Храм сей отныне посвящен святому мученику Максимилиану, одному из семи отроков Ефесских (августа 4)[8]. Отрок — мученик, без сомнения, потому что с детства воспитал и укрепил в себе дух благочестия, пребывая в храмах Бога истинного. Будет ли ему приятно, если он почти всегда будет видеть храм свой пустым, а соседние жилища полными? А Архистратиг Михаил, сей служитель Божией славы, страж, защитник и забрало Божией чести, которому нынешний посвящается день, — будет ли доволен, заметив в нас равнодушие к обучению детей воздавать честь и славу единому Богу в сем храме?! Помолимся же, братие, ко Господу, чтоб, начавши в вас сие доброе дело — приют, Он же и совершил его в похвалу вам в день Христов! Аминь.

Если бы собрать воедино души всех здесь находящихся и всех обвести одним взором, то при всем разнообразии лиц и состояний, при всем различии помышлений и расположений нельзя [было] бы не увидеть одного общего всем и во всем отпечатлевающегося чувства радости и духовного веселья о сооружении храма — и такого храма. И действительно, зная, что значат храмы Божии в христианском житии, нельзя не исполняться особенным удовольствием, когда видишь их воздвигаемыми попечительной о своем спасении и о спасении других любовью, нельзя не изъявить благодарения Господу, вложившему мысль и помогшему, нельзя остаться не признательными и к тем, кои вняли внушению и не щадили труда и достояния в исполнении доброго намерения. Такими чувствами да венчается нынешнее наше торжество и наше в нем участие!

Но, братие, этим одним ограничиваться нам не должно. Покой утешения собственно приличен только жертве любви. Чтоб и нам, не приносившим здесь такой жертвы, достойно войти в тот же покой, приложим и со своей стороны иного рода жертву — жертву готовой покорности воле Божией, какая открывается в сооружении храмов среди христиан — и для христиан, потому что с сим сопряжены известные налагаемые на нас обязательства, которые возобновлять в совести должны мы всякий раз, когда участвуем в подобном нынешнему торжестве или совершаем воспоминательное о нем празднество.

Хочу напомнить вам о сих обязательствах. Не думаю, чтоб для вас нужно было пространное о том слово, когда вы и сами являете себя столь усердными к храму. Потому ограничусь кратким указанием значения для нас храмов и того, к чему это значение обязывает нас.

Что значит для нас храм? Храм для нас есть то же, что сердце для тела. Это прообразовала еще древняя скиния, которая всегда находилась внутри народа, в пути ли были израильтяне или стояли станом. Там и здесь колена израильтян всегда располагались вокруг скинии так, что она точно составляла средоточие или сердце народа. Зачем такова скиния — сень грядущих благ? Затем, чтоб научить нас таковыми иметь храмы, в коих истиной действуется то, на что скиния только указывала. Утвердим же внимание свое на этой мысли и пойдем вслед нее.

В сердце живо отражается всякое движение, состояние и действие нашего тела. Бодренность и дремота, крепость сил и слабость, здоровье и болезнь, льгота и тягота и прочее — все вообще отражается в сердце и вызывает с нашей стороны соответственные тому действия. Не то же ли самое есть между нами и храм? Всякая наша нужда духовная не отзывается ли в храме и не вызывает ли из него соответственных действий? Смотрите: печален кто — идет в храм петь параклисис Богородице, радость получил — идет туда же воспеть благодарное молебствие, дом надо строить — из храма берется благословение, колодезь вырыть — то же, дождя нужно — храм ходит по полям, чтоб привлечь дождь с неба, болезнь постигла — Церковь приходит ходатайствовать о выздоровлении, родилось дитя — оно возрождается к новой жизни в храме, согрешит кто — очищается от скверны в храме, новая семья зачинается — она сочетавается в храме, в путь собирается кто — напутствуется молитвами в храме, умер кто — тело его провожается на покой в недра земли из храма, а о душе его возносится ходатайственная молитва в храме, и прочее и прочее. Вообще нет ни одного значительного дела, которое бы совершалось как следует, по-христиански, помимо храма или без соприкосновения с ним. Как нитями какими прикреплены мы к храму! К нему привлекаемся всякий раз, как зачинаем что новое, и из него уже исходим на дело свое.

…Храм есть истинное средоточие или сердце нашей христианской жизни.

Так это есть, таковыми и должно нам всегда в сердце своем признавать свои храмы и соответственно тому держать себя или действовать в отношении к ним. Нечего и говорить об этом, когда все — прямые христиане и сами собой всегда так действуют; но не все христиане суть прямые христиане. У кого есть в сем отношении какие уклонения, тому нынешнее наше церковное торжество в напоминание, что как без сердца нельзя жить телу, так нельзя христианину жить по-христиански без храма и всего, что совершается в нем.

Целость сердца в теле есть условие в жизни. Поразите сердце, и тотчас смерть. Не должно ли то же сказать и о храме? Да! Не поражайте храма суемудрием и своеволием, иначе умрете духом. Здесь разумеем не вещество храма, — вещественный состав его нередко стареет, сгорает, разрушается — а принадлежащих храму… Посмотрите на тех, кои чуждаются храмов, и разоблачите их внутреннее настроение! Отчего это холодом веет от них, как от могилы? Оттого, что жизнь их духовная или сокращена, или совсем погашена отсечением себя от храмов и всего чина их. Тут разумеются не одни молокане и раскольники, но еще и люди-суемудренники… Да не будет таковых между нами! Правда, утешительно быть уверенным, что не в частных случаях сила, но в общем духе и настроении, но во всем ли идет такая оговорка? Утешительно и то, что, пока стоят храмы, есть надежда уразумения смысла их и обращения к ним не разумеющих и не хотящих разуметь, но все же, пока сие не сбудется, последние стоят на стороне гибнущих. А об этом как не жалеть?

Скажет кто: разве они не живут? Живут, но как живут? Что за жизнь у того, кто не принимает живительных стихий оттуда, где исходища жизни?

Из сердца исходят и действием его расходятся по телу живительные стихии в крови. К сердцу приходит кровь, не способная поддерживать жизнь, отжившая, а из сердца исходит уже живая кровь и разносит оживление по всему телу. То же делает с нами и храм. В житейском быту, в продолжение дней рабочих собираем мы, по невниманию к себе, недобрые мысли, чувства и расположения, кои, подобно крови отжившей, тяготят и мертвят душу. Побывавши же в храме, в воскресенье или в праздник — побывавши как следует, выходим оттуда совершенно новыми, как бы освеженными. Другие уже после того бывают мысли в голове, другие чувства и расположения в сердце. Все в душе переделывается тем, что совершается, читается, поется и внушается в храме. Для внимательного здесь какое богатство святых помышлений в слове! Сколько примеров святости в изображениях!.. Принимая все это, он освежает тем свое внутреннее, как освежается вышедший на свежий воздух после целонощной духоты… Вот отчего святой пророк Давид ублажал живущих в доме Божием и сам особенную чувствовал радость и веселье, когда говорили ему: в дом Господень пойдем! Надобно, однако ж, знать, что сие оживление и обновление в храме не достаются даром. Надо быть особенно настроенным к тому, надо расположить себя к пребыванию в храме со страхом, ко вниманию и собранности, к принятию отверстым верою сердцем всех готовых здесь небесных влияний. У кого нет таких расположений, тот и в храме как не в храме, потому ничего не получит, что мог бы получить, если б пребывал в нем как следует.

Довольно, думаю, и этих черт сходства храма и сердца! Так ли расположены к храму все мы, присущие здесь, об этом пусть каждому скажет собственная его совесть. Со своей стороны напомню только, что нынешний день освящения храма обязывает нас вникнуть в свои отношения ко храму, поверить их и поправить, если что вкралось неисправное. Не пренебрегайте сими обязанностями и не считайте их малозначительными. Храм — символ христианства и место благодатных средств Божиих. Кто отчуждается от храма, тот стал вне притоков благодати и состоит в опасности засохнуть. Блаженны, напротив, преданные храму и всему, что в храме! Они скоро уподобляются древу, насажденному при исходищах вод, всегда обильные приносящему плоды[9].

Вот что судил я сказать вам ныне — кому в урок, кому в напоминание, кому в утверждение в правилах, в которых и сами они пребывают уже неуклонно по доброму расположению сердца и свободному избранию духа…

В заключение же снова приглашаю всех вас воздать благодарение Господу о совершении сего храма! Да благословит Его всещедрая благостыня всех потрудившихся в созидании его, и благословение сие да пребудет в роде их из поколения в поколение! Аминь.

Два у вас торжества: одно общее со всеми нами — воспоминание преславного Преображения Господня, другое, ваше особенное — это освящение храма вашего…

И то велико — как дело особенного к нам Божия благоволения, и последнее не малозначительно — как дело особенного человеческого благочестия и благотворения.

И верно, ваша мысль не хочет отстать ни от того, ни от другого, чтоб вполне насладиться созерцаемыми в них красотами духовными. А я скажу вам, что и нужды нет разъединять их, а напротив, есть не только удобство, но и особенное побуждение созерцать их одно в другом или совместно созерцать в одном деле нашего спасения. То, для чего в преображении так изменено естество наше, указывает цель, а то, что совершается в храме, представляет средство к сей цели. Усвой силу храма и достигнешь славы преображения, спразднуешь таким образом два праздника — и обновления храма, и Преображения Господня.

Я поясню вам, как это и почему.

Господь и Спаситель наш, всегда пребывающий во свете неприступном, яко Бог, благоволил сокрыть славу Свою под кровом человеческого естества для того, чтоб, восстановив и освятив его в себе, сообщить потом сие восстановление и освящение всем, имеющим уверовать в Него. Спасительное сие действие совершилось в Нем незримо для ока чувственного и недосязаемо[10] для ока умственного. Ему единому ведомо как. Но так как верующим нужно и поучительно было осязательно видеть, какого плода ожидать можно от последования Его учению, то Он благоволил очевидно и торжественно явить славу человечества Своего в преображении, говоря чрез него как бы так: вот что и с вами будет, если пребудете верны заповедям Моим! Преобразится естество каждого из вас сначала невидимо и для вас и для других, а потом для всех видимо и осязаемо. Смотрите, не колеблитесь недоумениями и безвестностью, и не бойтесь ни трудов, ни препятствий. Мужайтесь, и да крепится сердце ваше!..[11]

Такой смысл Преображения Господня, может быть, и не был бы замечен, если бы потом святые апостолы не истолковали, что и на всех нас верующих лежит долг, ведая сие, — в тот же образ преображаться от славы в славу, как от Господня Духа (2 Кор. 3, 18). Но далее, если бы святые апостолы, дав такое толкование о преображении, не указали способов, как достигнуть внушаемого ими, знание о том более смущало бы нас, нежели утешало. Но вот, по вознесении Господа, облеченные силою свыше, нашедшу на них Святому Духу[12] прошли они с проповедью всю вселенную и, от всех языков собрав Церковь, ей вверили все спасительные силы, яже к животу и благочестию, и в ней учредили живительные чины службы и правила жития…

Теперь ведомо, что всякий, вступающий в Церковь и с верою приемлющий все содержимое ею, и все то сердечно исполняющий, приемлет в себя начало обновления и преображения своего падшего и омраченного естества и далее — пребывая верным всему богоучрежденному порядку нашего восстановления — восходит от силы в силу, в меру… возраста исполнения Христова (Еф. 4, 13), которое может открыться в нем и здесь, если благоволит Бог, но несомненно явится в последнее время…

Сей богоучрежденный чин, силою которого преображается естество наше, хранится в Церкви и совершается в храмах Божиих. Семя ему полагается в святом крещении, где человек умирает для жизни плотской и оживает для жизни духовной. Семя сие, конечно, и оставалось бы семенем, если бы не встречало вокруг себя всего, потребного к питанию сокрытого в нем ростка и укреплению зачавшейся новой жизни. Но в Церкви Божией все предусмотрено и приготовлено.

Нужен свет для семени духовной жизни — он готов в проповеди слова Божия, которое слышится в храмах… Нужна влага — она обильна в Божественных таинствах — сих протоках благодати. Нужен благорастворенный воздух — он есть во всем благолепном чине молитвословий и священнодействий церковных. Во время роста, далее, нужно руководство, чтоб отсекать ненужное и давать должное направление и стволу и отросткам — оно есть в богодарованном пастырстве и опытном старчестве и учительстве. Нужен покров для защиты от вредных влияний и разрушительных движений внешних — он есть в непременном пребывании в Церкви Самого Господа, по обетованию Его, в охранительных силах небесных, посылаемых в служение хотящим спастись, и во всех святых Божиих, паче же в Пречистой Владычице Богородице, скорой всегда нашей Помощнице, покровом Своим обнимающей весь христианский мир.

Кто верен бывает сему богоучрежденному порядку восстановления нашего, тот, приемля в обилии живоносные стихии духовные, постоянно изменяется в духе на лучшее. Поврежденное и растленное в нем одно за другим отпадает, а здравое и жизненное растет и крепнет в соответственной мере… Сила ревности и напряжение труда скоро являют христианина во всем совершенным и на всякое дело благое уготованным — с светлым взором ума и очищенными о всем понятиями, с чистым сердцем, исполненным всякой доброты, и возможным на земле бесстрастием и отрешением от всего, с полнотою внутренней жизни, которая преизливается и на все окружающее, способное и готовое принимать притоки ее.

Примеры сему всегда бывали и есть, как всем вам, конечно, ведомо по собственному опыту.

Так преобразуется падшее естество наше в Святой Божией Церкви. Место, где преимущественно действуют Божественные силы, и поприще, где особенно раскрывается и зреет наша духовная жизнь, есть храм Божий. Здесь слово Божие, здесь таинства, здесь все священнодействия, здесь место, вступая в которое человек начинает дышать как бы небесным воздухом.

…Когда устрояется храм — это то же, что открывается обильный источник в бесплодной пустыне, или учреждается всецелебная врачебница в месте зараженном всякого рода недугами, или заводится рассадник, куда собираются всякого рода ростки духовные и где совмещено все благопотребное к возращению их. Почему дело сие, как дело столько благотворное, всегда сопровождается благодарностью, честью и славою.

И точно — нельзя не быть благодарными к тем, кои озабочиваются созиданием храмов. Но можно всегда от лица их сказать — с уверенностию, что не будет сказано ничего противного их собственным чувствам, — сказать, что лучшая для них награда и слава будет, когда те, для кого создаются храмы, будут пользоваться ими по тому назначению храмов, которое указано им свыше.

…Остается прибавить: так и делайте, одни других подкрепляя усердием, благоговением и страхом Божиим, для того, чтоб, усвояя себе восстановительные силы, действующие здесь, все вы один за другим отлагали ветхое безобразие и облекались в новое благообразие, преобразуясь по образу создавшего и спасшего нас Господа, и чтоб потом, в день общего воздаяния, всем явиться в обетованной верным славе — и храмоздателю, и тем, кто будет напитан от его благодатных исходищ, и — прибавлю — освятителям его, и всем, принимающим участие в сем радостном и утешительном событии. Аминь.

Вот и еще устроен и освящением совершен храм для вас, жители веси[13] сей!

Благодарение Господу, подвигшему на святое дело сие и способствовавшему дойти ему до окончания!

Благодарение и восприявшим благое о том намерение и не пощадившим труда привести его в исполнение!

Нельзя не радоваться сему и сторонним, тем паче вам. Ибо из всех благодеяний, какими благодетельствует человек человеку, храмоздание есть самое большое и многообъятное. Благодетельно устроение училищ, благодетельно учреждение больниц, благодетельно созидание приютов и других мест упокоения нуждающимся и страждущим. Но созидание храма благодетельнее всех их, потому что храм один совмещает в себе все, что имеет каждое из тех учреждений, и, следовательно, один заменяет их все.

Храм Божий есть училище — именно училище Божественной премудрости. Здесь все учит: истины Божии предлагаются здесь в чтении слова Божия, в песнях церковных и в поучениях; истины Божии составляют содержание всех священнодействий, совершающихся здесь; истины Божии выражаются самым устроением и расположением всех частей храма. Так что довольно иметь очи и слух, чтобы принимать в себя преподаемую здесь премудрость, единую истинную. Внимательный найдет здесь решение всех вопросов, какие занимают ум человеческий, и обогатится самым утешительным познанием — о Боге, мире и человеке, о том, как Бог единый по существу и троичный в Лицах, всесовершенный в Себе все совершает словом, все держит в деснице Своей и устрояет благо всякой твари; как мы были созданы для блаженства, но преступлением заповеди потеряли рай и праведно осуждены бедствовать на земле; как милосердый Бог сжалился над нами и послал на спасение наше Единородного Сына Своего, Который, пришедши на землю и после крестной смерти воскресши и вознесшись на небеса, открыл нам вход в вечные обители, ниспослав же Духа Всесвятого — Утешителя, устроил Им чрез апостолов Церковь Святую, коей вверил все спасительные силы; так что вступающий в нее и пребывающий верным всем ее законам действительно становится наследником Царствия Божия, освящаясь и усовершаясь в ней. Какое утешительное учение! И какое училище человеческое когда-либо доходило до таких истин — высоких, непреложных… чуждых всякой примеси лжи и суемудрия.

Храм Божий есть питомник и вместе врачебница, врачующая и восстановляющая наши духовные силы… Рожденные во грехах, возродившись чрез Святое Крещение в храме к новой жизни, мы должны далее возрастать и укрепляться в новой сей жизни. Тот же храм принимает нас как новонасаждение и совершает сие ращение и воспитание наше в себе при свете истин, здесь проповедуемых, под действием Божественных сил, здесь подаваемых, и по указанию надежного руководства, здесь сообщаемого.

Блаженны души, пребывающие верными сему богоучрежденному порядку и терпеливо приемлющие рост в сем богодарованном питомнике. Но вот пробуждается самолюбие, возникают страсти и увлекают человека. Там и здесь видятся падения — кого в неверие, кого в грех, кого в пороки и недобрые привычки. Это больные духовно. Куда обратиться им? Господь провидел нужды их и в храме же совместил врачевательные средства, как совместил и средства воспитательные. Только возникни от диавольской сети, приди сюда, покорись тому, что здесь предлагается, и получишь исцеление. Пост, говение, исповедь и Святое Причащение — вот курс здешнего врачевания! Проходившие его знают, насколько они целительны.

Храм есть странноприемница и даже самое небо. Мы — странники и пришельцы на земле. Отечество наше на небе. Взыскуя сего отечества, мы не должны родниться ни с чем земным, но, подобно странникам, спокойно проходить все приятные места, встречаемые на пути, одно имея в мысли — скорее увидеть родину свою. Кто не знает, как трудно поддерживать в себе подобное настроение! Поминутно теснятся в душу нашу не-небесные предметы — занимают внимание, увлекают сердце и заставляют забыть, что нам не вечно быть на земле. Ревнитель вступает в борьбу, не прекращая притом и шествия своего. Непрестанная борьба и шествие безостановочное истощают силы путника и утомляют…

Куда обратиться и где найти отдых и подкрепление? Иди в храмы Божии! Для странников небесных по всей земле рассеяны сии пристанища духовные. Вступая в них, христианин и отдыхает, находя отишие в отрешении от всего, навеваемом устройством храма, и подкрепляется, напитываясь благодатными средствами, сообщаемыми здесь, и возгревает в себе ослабевшее сочувствие со своею родиной небесной, образы которой здесь представляются очам его повсюду. Ибо храм есть тень неба, если смотреть на состав его, на действия, совершающиеся в нем, и на изображения, наполняющие его. Можно сказать, что он есть самое небо на земле — в которое благоволит вселяться Господь, а с Ним и святые ангелы, наши присные хранители… Побывать в храме — то же, что в видении побывать на родине небесной…

Не распространяюсь более в изображении благотворности для нас храмов. Больше или меньше — все сие знаете вы, может быть, и по собственному опыту. Но вот что приложу еще! Трудившийся в созидании храма сего затем ли предпринял и совершил дело сие, чтоб только возбудить в вас праздное удивление и похвалу? Нет, он хотел, чтоб здесь славилось имя Божие и самым делом созидалось спасение всех вас, как ему близких. Не упускайте же никогда случая воспользоваться благами, туне[14] предлагаемыми вам в нем, как и во всяком другом храме.

Храм есть училище, приходите же и учитесь, благоговейно внимая всему, что здесь поется, читается и проповедуется. Храм есть питомник и врачебница. Приходите же и питайтесь здесь хлебом небесным, врачуйтесь небесным врачевством. Храм есть странноприемница. Укрывайтесь же сюда и повергайтесь в объятия Отчи в молитвенных воздыханиях, под веянием и покровом братий наших небесных — ангелов и святых.

Чем усерднее будете притекать сюда, тем обильнее будете приобщаться благ сих, тем светлее будете зреть истину Божию, чтоб отражать всякую ложь и заблуждение, тем крепче день от дня будете становиться в благих расположениях сердца вашего и решительнее отвергать всякое искушение — и внутреннее, и внешнее, тем теплее будете любить небесное отечество ваше, погашая всякое неправое пристрастие к земле и земному, — словом, тем будете чище и совершеннее — готовыми к тому, чтоб вступить беспрепятственно в вечные обители на небе — в нерукотворенный и неразрушающийся храм Небесного Отца нашего. Буди же сие так… братие! Аминь.

Благодарение Господу, благоволившему совершиться обновлению храма сего!

Приемлем сие благо от руки Его как особенную милость и как знак особенного Его о нас попечения. Слава Тебе, Господи!

Приношу благодарность и всем благотворителям обители нашей, что Господу подвигшу[15] сердца ваши, вы вняли охотно Его внушению и не отказались помочь нам. Благое дело соделали вы. В храме врачуются наши духовные немощи, в храме преподается самая нужная наука о спасении души, в храме отдыхают и подкрепляются чувствующие себя странниками и пришельцами в мире сем, в храме омываются совести наши, в храме воспитываются способные быть на служении в дому Царя Небесного, храм доставляет внутренний покой духу нашему, приготовляя его здесь к упокоению вечному.

Так, благое очень дело соделали вы. Говорю сие не затем, чтоб возбудить в вас какое-нибудь мечтание о себе, но затем, чтоб не колебалось усердие ваше, когда услышите кривые толки, будто напрасно брошены деньги, лучше бы сделать то-то и то-то. Ведайте, что из всех способов, коими временное достояние предпосылается в вечные сокровищницы, чтобы быть там воспринятым сторицею, храмоукрашение и храмосоздательство есть самый лучший. Да не оскудевают убо[16] руки ваши и достояние ваше!

Воздав таким образом должное благодетелям нашим, обратимся теперь к себе самим, братие, и послушаем, како к нам глас исходит от храма сего.

Храм есть дом молитвы. Слово от храма — урок о молитве. Празднуя ныне обновление храма, мы тем самым изъявляем и то, что сознаем молитвенное значение храма, и то, что принимаем обязательство молиться в нем как следует. Поставим же себя в сей строй и будем держаться его неотступно.

Не думаю, чтоб нужно было кому-либо из вас объяснять высокое значение молитвы. Кто не знает, что она есть отзвук всех религиозных чувств, движущихся в сердце, равно как и сама, пришедши в силу, воздействует обратно на сердце и оживляет в нем религиозные чувства. Вот почему на всех путях благочестной жизни мы встречаем молитву как выражение благочестия и как спомощницу его. Молитва истинная есть жизнь благочестия. Где нет молитвы, там нет благочестия. Поприще же, где преимущественно раскрывается и приходит в силу дух молитвенный, есть храм.

Поймите же значение молитвы в храме и озаботьте себя попечением совершать ее здесь как следует. Не одно хождение в храм есть уже все дело молитвы, а и пребывание в нем достодолжное, и моление благочестивое. Скажу вам коротко, как хождение в храм и пребывание в нем может быть исполнением нашего молитвенного долга. Вот что для этого нужно!

1. Входя в храм, вспомни, что входишь в дом Божий, потому войди тихо, скромно, не возмущая ничьего молитвеннаго покоя, пройди на свое место и, установясь на нем в благоговейном положении, обращая очи или только к святыням, или долу и горе, клади поклоны — большие и малые — соответственно движению сердца своего, не обращая внимания на то, как и что делают другие вокруг тебя.

Это внешний порядок — такой, однако ж, без соблюдения которого трудно поверить, чтоб кто установился в молитве как следует. Но и исправность в сем не обнимает всего дела молитвы.

Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе!

Слава Тебе, вложившему благое намерение создать храм сей! Слава Тебе, поддержавшему немощь человеческую в трудах храмоздательства! Слава Тебе, совершившему дело сие! И благословение Твое и дух Твой да пребудут навсегда на месте сем, отныне святом.

Благодать и мир и вам, храмоздатели, принесшие такую угодную Господу жертву и совершившие такое благое дело любви ко братиям вашим о Христе!

Устроение храма есть великое благодеяние, и можно ли найти равное ему?! Селение без храма то же, что дом без хозяина, что тело без души, что местность сухая, не имеющая рек и источников! Но отныне у вас храм и Господь среди вас — не общими только промыслительными действиями, но и особенным благодатным присещением, подобно как некогда посредством скинии вселялся и ходил Он среди Израиля. Господь среди вас, а с Господом — все чины ангельские и весь сонм святых Божиих в ближайшее здесь входят с вами общение, готовые по мановению Божию совершить всякое для вас благо и всякую вам оказать помощь!

Отныне Дух Божий, все исполняющий, новые образует здесь себе уста для того, чтобы вдыхать во всех способных воодуховляться дыхание Божественной благодатной жизни! Отныне устрояется здесь приснотекущий источник дарований духовных для всех жаждущих и ищущих утоления жажды! — Таково благо! И да ниспослет вам за то Господь всякое благословение и да исполнит всякое благое желание сердца вашего.

Жаждущие, идите на воды! Это слово к вам, селяне, среди которых и для которых устроен храм! Храм точно есть источник благодатей… Но как не источник к вам, а вы к источнику идете, чтоб почерпнуть обыкновенную воду, так приходите и сюда, чтоб черпать благодатную воду от исходищ спасения. Приходите всякий раз, как будете иметь возможность, и припасите добрые сосуды, способные благодатную воду и принять, и удержать, приносите сердце, жаждущее спасения и благодатной помощи, — это вместилище сосуда, приносите простоту веры — эту рукоять и руку черплющую!..

Всякий раз, вступая благоговейно в храм сей, в простоте веры изливайте здесь души свои пред Господом и благовременно приимите всякую потребную вам помощь от Него. Очи и уши Его здесь, как обетовал Он, — чтоб видеть приходящих и чтоб внимать молитвам их[18].

И не это одно вам надо делать! Храм среди вас не затем только, чтоб вы входили в него, но чтоб и он входил в вас и во все порядки жизни вашей, духом своим. Что получаете в храме, то вводите в жизнь свою, или будьте и вне храма так же благонастроены, как благонастроены бываете вы в храме. Здесь вы слышите и даже осязаете истину Божию, храните же и свидетельствуйте сию истину всюду и пред всеми, слово же гнило да не исходит из уст ваших (Еф. 4,29) — ни ложь, ни клевета, ни свары. Здесь будете оживляться вы и воодушевляться к доброделанию заповедями и примерами святых — с сим воодушевлением исходите потом отсюда и на дело свое и на делание свое, всяк в своем кругу. Здесь все вы, собираясь воедино, едиными устами будете хвалить Господа — то же единодушие, единомыслие, единоречие и братский мир вносите отсюда и в дома ваши и в сожительство ваше. Здесь все будете предстоять вы Богу и молиться — тот же дух молитвы да не отходит от вас и во всех путях ваших и при всех трудах ваших, и денно и нощно — чтобы, таким образом в Боге пребывая умом и сердцем и между собою сочетаваясь любовью и миром, составили вы из себя единое тело — единый храм духовный, и Бог мира и любви пребывал с вами!..

После трудов освящения храма и по совершении в нем первого священнодействия предложу вам и краткое наставление. Прошу послушать.

Прежде всего воздадим благодарение Господу — начинателю и совершителю всякого благого дела. Это Он возбудил в вас ревность приступить к восстановлению падшего дома молитвы и дал силы довести до окончания начатое и преодолеть все сопряженные с тем затруднения и препятствия. Без Него мы не можем творить ничего[19]. Исповедуйте сию истину и прославьте Господа. Мы, со своей стороны, будем хвалить ваше усердие и труд, вы же не останавливайтесь на сем, а все отнесите к Господу, без Коего всуе трудятся все зиждущии (Пс. 126, 1), — чтоб иначе присвоением себе не принадлежащего не лишить вам себя достойного воздаяния за подъятые труды.

Довольно вы потрудились и потратились. Господь не презрит сего труда любви вашей к Нему и к меньшим братьям вашим. Но не подумайте, что тем все уже вы и покончили в отношении к храму, сложили с плеч заботу и ни чем уже не должны ему. Нет. Ныне положено только начало ваших христианских отношений к нему. Законченное дело храмоздания есть только приготовление. Отныне же начнется настоящее дело, и именно — надлежащего пользования созданным храмом.

Кто построил дом — входит в него и живет в нем. Кто сшил одежду — надевает ее и носит в нужное время. Так и здесь: устроили вы храм — пользуйтесь же им во славу Божию, во спасение свое и других. Спешите сюда всякий раз, как услышите зов, не только в праздники и в дни воскресные, но и во всякое время, когда имеете возможность. Мир — чужая нам страна, дом наш на небе, преддверие же того дома — храм земной. Спешите же сюда, как спешат из чужой стороны под кров родителей. Здесь будете встречать вы всякий раз объятия Отца. Как дети спешат на зов любимой матери, желая насладиться ласками ее, так спешите и вы в храм. Здесь мать наша Церковь любовно будет обымать вас и обильно питать вас всякими духовными сладостями.

И приспевши сюда, так здесь обращайтесь, как обращаются добрые дети пред отцом и матерью — любовно, благоговейно, внимательно, послушно. Скромно вошедши, станьте каждый на свое место, никому не мешая, и, очи к святыням обращая, ум же горе устремляя, творите благоговейное поклонение вездесущему, в храме же особою благодатию присущему Богу, изливая пред Ним в теплой молитве душу свою. Начав так, понудьте себя в том же расположении продержаться до конца богослужения, храня мысль нерассеянной и душу свободной от забот житейских, кои потрудитесь оставлять за порогом храма. Несмущенный помыслами и заботами ум вниманием глубоко войдет в то, что читается, поется и совершается, и, обильным светом освещаясь, духовною теплотою и веселием исполнит сердце ваше, полагая в нем в то же время семена благих дел и начинаний, кои принесут и плод во время свое. Это духовные уста, которыми прилипает душа к сосцам матери-Церкви и питается от нее сладостною, небесною пищею…

Даруй вам, Господи, хоть только одну службу так пробыть во храме! Если пробудете так, сладость такого пребывания останется неизгладимою в душе вашей и будет вас тянуть в храм Божий, как иного тянут в общество чаемое веселье и приятельская беседа. Чем чаще вы так будете в храме, тем более будет хотеться вам пребывать в нем. Чем некоснительнее будете вы удовлетворять сему желанию, тем ближе подойдете к потребности неисходно почти пребывать здесь. А когда сего достигнете, то у вас будет то же, что у апостола, который желанием желал разрешитися и со Христом быти (Флп. 1, 23). Для вас тогда сей храм молитвы будет воистину преддверием храма небесного.

Не вдруг, однако же, это дается, и не без особых предосторожностей достигается. Верно, что первое дело чтущих храм есть приметаться[20] в нем, как в дому Божием, и приметание это многоплодно и спасительно. Но избави вас Господи останавливаться на одном внешнем приметании. Нет. Надо так приметаться, чтоб и самим созидаться в жилище Божие духом, или возрастать в церковь святую о Господе (ср. Еф. 2, 22). Ходя в церковь, надобно отображать ее в себе. Это будет, когда знаменование, выражаемое ею внешне, мы возымеем в себе, в живых чувствах и расположениях. Тогда святилищем станет дух, жертвенником — сердце, священником — ум. Внимательно и трезвенно пребывающий здесь навыкает непрестанно на алтаре сердца умом приносить Богу жертвы духовные: жертву хвалы — в созерцании славы Божией и великих дел Его, жертву всесожжения — в совершенной богопреданности, жертву очищения — в сокрушении и умилении, жертву тука — в чувстве любви, теплой и всех питающей, фимиам — в непрестанном возношении ума и сердца к Богу, и прочее.

Так устрояющиеся внутренне привлекают Бога, Который, яко призираяй на Авельския жертвы (ср. Быт. 4, 4), исполняет в отношении к ним обетование Свое: вселюся в них, и похожду, и буду им Бог (2 Кор. 6, 16). Вот и церковь Бога живого, или жилище Божие, созидаемое в духе! Где же жилище Божие, там и небо, а кто небо в себе вмещает духовно, тот несомненно вступит и в истинное небо, как в верное наследие свое. Жительство наше, по апостолу, на небесех есть, к коему готовимся неба достойным пребыванием в земных, небеси подобных, жилищах Божиих.

Таково назначение храма! Дать желающим возможность, — собираясь в храмы, самим стать храмом Богу и таким образом готовыми явиться ко вступлению в Божие жилище на небесах! Это и остается вам теперь сделать, после трудов храмоздания. Да благословит вас Господь успеть и в сем последнем, как благословил успеть в первом. Аминь.

Шум, бывший здесь прошлое воскресенье, подает мне повод напомнить вам о благоговейном стоянии в храме Божием. Не для того хочу сказать об этом слово-другое, чтоб обличить кого, потому что из тех, кто виноват, может быть, никого нет ныне здесь с нами, а если и есть кто, давно, верно, осудил сам себя и обличил, но для того, чтоб не пропустить этого случая без замечания и не навести кого-либо на мысль, что не случилось ничего особенного.

Как ничего?! Положите, что вошел бы сюда тогда какой-нибудь невер, или раскольник, или лютеранин и католик. Что подумал бы он об нас?! И так это-то православные, сказал бы он в себе! Так это-то церковь православная?! Собрались они сюда все — большие и малые, и светские, и духовные, — Православие свое торжествуют, а какой тут беспорядок! Что же это у них за вера? Подумав так, соблазнился бы, и после уж не говори ему о святой вере нашей православной. И выходит, что в день Торжества Православия мы посрамили Православие и мать свою — Святую Церковь Православную. И оправдаться нечем.

Что нас было много — это не оправдание. Ведь это когда на рынке много собирается народу, неизбежно быть шуму и говору. А в церкви — чем больше людей, тем невозмутимее должна быть тишина и глубже молчание! Господь сказал: где два и трие собраны во имя Мое, ту есмь посреде (Мф. 18, 20). Не тем ли паче Он посреде, когда собираются не два и три, а сотни и тысячи? Господь же есть Бог мира и тишины. Опять — у каждого из нас есть ангел хранитель, ангел мирный и тихий. Здесь была тысяча ангелов таких. Какой глубокой тишине следовало бы быть здесь под осенением их, в присутствии Самого Господа?! Так Тайнозритель видит на небе тьмы бесплотных и двенадцать раз двенадцать тысяч святых, а слышит что? И бысть, — говорит, — тишина велия (Мф. 8, 26; Мк. 4, 39).

Так и у нас здесь следовало бы быть великой тишине, если б мы внимали себе и тому, за чем собираемся сюда. Как не стало такого внимания, то мысли рассеялись, и мы забыли и себя, и место и начали безобразничать. Ангелы отступили от нас, и Господь отвратил лице Свое, а от этого еще хуже стало у нас.

Не говорите: соблазн большой — как устоять? Зачем сюда зайти соблазну?! Тут ему не место. Он и не зашел бы, если б мы сами не занесли его. Если ж сами занесли, на чей соблазн слагать вину, как на нечто чуждое нам, независимое от нас и враждебное нам? Пусть даже был сторонний соблазн, тут-то и следовало показать свою твердость. Что за добродетель, если при первом малом препятствии и искушении мы поддаемся и отступаем? Когда один присутствует и молчит — какая тут добродетель? А когда тысячи соберутся и так тихо, как бы один тут был или будто никого нет — вот истинная добродетель?! Ужели ж у нас дух благочестия так подвижен, что от малого стороннего приражения[21] наш брат приходит в смятение, сам возмущается и все вокруг возмущает, подобно воздуху, который легко колеблется и колеблет все, что в нем? Если так, то не велика похвала наша.

Если не велика похвала, то надо озаботиться увеличить ее, то есть надобно так утвердить свой дух в благоговеинстве, когда бываем в храмах Божиих, чтоб его ничто не могло колебать и возмущать, чтоб он был как камень среди моря, в который волны бьют, а он стоит, или как какое твердое здание, вокруг которого в бурю ветреную воздух в смятении, а оно стоит неподвижно. Стяжевается такая добродетель неленостным упражнением в ней; упражнение же сие уместно только в храме. Благоговеинству в храмах можно научиться только благоговейным в них стоянием. Ходи чаще в храм и всякий раз напрягайся хранить в нем благоговение. Этим приобретешь навык благоговейного стояния и стяжешь дух благоговеинства, который потом пребудет в тебе и вне храма и всю жизнь преобразует. Вот этому и положи отселе научаться, кто еще не научился.

Не думайте, что хранить благоговение есть дело трудное и тяжелое. Нисколько. Благоговение, когда придет, само себя соблюдает и облегчает собою самое стояние в храме. Когда дух в благоговении, то в храме он на своем месте и в своем чине, и ему сладостно пребывать в нем. Отчего иной самую долгую службу простоит и, когда кончится она, жалеет, что скоро кончилась? Ему бы не хотелось выходить из церкви, он нашел тут рай сладости — с той минуты, как вступил в благоговейное состояние. Видите, какое благо в наших руках, как оно к нам близко, будто само просится к нам.

Дух благоговения тотчас осенит нас, как только мы понудим себя предрасположиться к нему. Себя надо взять в руки и добре править собою всякий раз, когда вступаем в храм.

Начать сие самоуправление надо с упорядочения мыслей. Вступая в храм, все помышления отстрани, упраздни ум и сосредоточь внимание в себе. Это первое. Затем надобно прогнать всякую заботу житейскую и сердце свое отвлечь от всякого пленения и пристрастия — сделать так, чтоб оно ничем не было в эту пору связано и ни к чему не привязано. Заметьте, что эти три: рассеяние, забота и пленение суть враги, разрушители благоговейного молитвенного настроения. Пока они есть, не ждите молитвы. Потому их прежде всего и надо прогнать, или непрестанно прогонять, потому что они поминутно будут нападать, как докучливые насекомые. Еще с утра дома начните борьбу с ними, которую усугубляйте, входя в церковь, и во все время стояния в ней не давайте себе послабления. Как тут быть с собою, само дело научит — только поусердствуйте и потрудитесь.

Отрешив, таким образом, свой ум, душу и сердце и содержа себя в этом отрешении, утвердите себя в мысли, что вы стоите пред лицем Господа, Который видит вас и все, что в вас. Это главное в молитве действие — стать вниманием в сердце и созерцать Господа, не имеющего, однако ж, вида и формы, иначе — пребывать в памяти Божией, или в присутствии Божием. У становясь так, припадай затем всякий к стопам Господа в сердце своем и изливай пред Ним душу свою… Сознавай и чувствуй нужды свои и изъявляй их всевидящему и всеблагому Господу с детскою простотою и верою. В этом — сердце молитвенного к Богу обращения! Слабо или глухо вопиют к Господу, потому что не чувствуют тесноты. Кто чувствует сию тесноту, тот бывает докучлив в молитве, и Господь любит такую докучливость. Она поддерживает постоянство в молитве, а постоянство в молитве возгревает сердечную теплоту — этот плод молитвы и вместе неистощимый ее источник. Теплотою сей меряйте все — и благонастроение к молитве, и успех ее. Ее и добивайтесь. Радостно принимайте первые ее проявления и усугубляйте труд — к хранению и увеличению ее. Теплота эта и мысли сосредоточит сильнее, и припадание к Богу заставит производить неудержимее, и весь труд молитвенный усладит, увеличит и укрепит. Так собрав внимание, стань в сердце пред лицем Господа и припадай пред Ним, изъясняя нужды свои, пока согреется сердце, а согреется — еще более припадай, и так далее.

Это должно происходить внутри — в душе. Но в то же время и тело надо держать в соответственном положении. Стань на свое место и стой, не распуская членов. Не вертись туда и сюда и не блуждай очами, держи их на святых иконах или на священнодействиях, клади поклоны согласно с движением духа твоего, одного остерегаясь, чтоб не смутить как-нибудь других молящихся с тобою.

Просты эти правила, а без соблюдения их внимания не поддержишь, бодренности не сохранишь и сердца не согреешь. Хоть это составляет только внешнюю, назовем так, обстановку молитвы, но с ней надо начать, и вместе с ней и душу свою направлять как следует.

Так благонастроив душу и тело свое поставив в чин, внимай тому, что читается, поется и совершается. Во всем этом пища молитвенного духа. Внушаемое словом и священнодействием прилагай к себе и соответственные тому возбуждай чувства и расположения. Слово само понятно, а что должно помышлять при том или другом действии, это надо наперед узнать и здесь только воспоминать. Все имеет свой смысл и есть символ или образ духовного. Всему внимайте от начала до конца, паче же в то время, когда совершается таинственная жертва наша. Литургия не молитва только есть, но и жертва: и вы не зрителями только быть призываетесь сюда, но и участниками в жертве. Жертва сия есть умилостивление о грехах наших. Смешайте с нею и свою слезу покаяния и сокрушения. Она вознесет ее к престолу благодати и низведет вам всепрощение. Наша жертва Богу дух сокрушен: сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит (Пс. 50, 19). Но забудьте наипаче возгревать сии чувства всякий раз, как слышите: «Тебе поем… и молим Ти ся, Боже наш».

Если сохраним все прописанное, то несомненно возгреем в себе дух благоговеинства. Когда же придет сей дух, тогда он сам еще внятнее и подробнее научит нас, как бывать в храмах Божиих так, чтоб он не отходил от нас. Благоговейный молитвенный дух Господь подает, но не даром, а труда ради нашего. Потрудимся в искании его, и Господь, видя труд наш, подаст нам искомое, ибо Сам сказал: ищите, и обрящете (Мф. 7, 7). Но и трудиться надо с применением труда к цели или с выполнением нужных условных расположений и действий, и притом всех, и в должном порядке. Отчего иной целый век трудится в молитве и все не имеет молитвы? Оттого, что не все делает, что нужно для стяжания молитвы. Этим показывает он, что не имеет старания о молитве, а творяй дело Божие с небрежением благословения не получит (ср. Иер. 48, 10). Без благословения сего успеха быть не может, и не выходит ничего из всего труда, которым трудится неразумный труженик.

Сие ведая, братие, приметайтесь к дому Божию и, приметаясь, научайтесь, как в нем пребывать подобает. Для воспитания в нас духа благочестия только и средств осталось, что посещение храмов. Если и это время будет у нас проходить без пользы, чем поддерживаться будет жизнь наша духовная и какого проку тогда ожидать от нас? Аминь.

Давно слыша о вас, желанием желал я видеть вас, православные христиане. Ныне радуюсь, видением поверив слух и удостоверясь в вере вашей искренней и благочестии нелицемерном. Молю Господа, да сохранит Он в вас тот же дух, утверждая и умножая его паче и паче.

Господь благословляет вас благосостоянием и довольством. Сколько вижу, избытки свои, кроме других добрых дел, вы преимущественно употребляете на сооружение и украшение храмов, чему служит свидетельством и сей, освященный ныне, благолепный храм. Так действуя, вы добре творите. Сооружение и украшение храмов не есть дело простое. Оно очень многозначительно и благодетельно паче всех других благодетельных учреждений и зданий, имеющих целью благо человека.

В храме Божием совершаются все таинства, из коих каждое преподает нам свою особую благодать. Благодать же есть сила Божия, питающая, взращивающая и укрепляющая дух. Без благодати мы ничего не можем сделать, и всякая сторона нашего естества имеет нужду в особом даре благодати, чтоб действовать по намерению Божию. Сии особые дары необходимы для той или другой силы или стороны и сообщаются особым соответственным таинством… Крещение возрождает, Миропомазание укрепляет и украшает дарами новорожденный дух, покаяние омывает, Тело и Кровь Христовы питают — и всякое таинство свое духовное действие в нас совершает. Как храм есть место, назначенное для совершения сих таинств, то он воистину есть питомник духа нашего и благодатной в нас жизни.

Храм Божий есть место взаимного общения — небесных и земных. Рождаемся мы на земле для неба. Отжившие век свой переходят отселе в иной век и, там пребывая, или требуют нашей помощи, или сами способными соделываются помогать нам. То и другое предполагает, что должно быть особое на земле место для общения нас, земных, с небесными. Место сие и есть храм. Здесь поминаем мы отцев и братий и здесь же призываем святых, прославленных помощников наших. Святые здесь к нам нисходят, как это неоднократный опыт очевидно доказал, и действие молитв наших, совершаемых здесь, к отцам и братиям нашим доходят, и все мы тайно — духовно, но тем не менее действительно сообщаясь здесь, в храме, составляем единое общество стройно сочетаваемое, на которое милостиво призирает и коим благостно увеселяется Отец наш Небесный, со всеми небесными силами.

Так велико значение храма и так благодетельно устроение его! Воодушевляйтесь, храмоздатели! Тут будут просвещаться духовною мудростью, врачеваться в духовных немощах, питаться благодатью и сживаться с небом. Действия сии будут совершаться в других, но плоды их и воздаяния за них будут отражаться и на вас — и тем умножать цену труда вашего. Сознайте благодетельность сию и вы, имеющие пользоваться сим храмом, и воздайте трудившимся в создании его благодарностью и молитвой за начавших, продолжавших и доведших до конца святое дело сие.

Те же и другие поймите, однако ж:

1. Что храм не для себя самого сооружен, а для вас, не для того, чтоб стоять и красоваться, а чтоб вас в себе всегда иметь, не для того, чтоб быть свидетелем вашего благочестия прошедшего, а быть возбудителем, питателем и хранителем вашего благочестия непрестающего. Если храм пуст, когда бы следовало ему быть полну, то всуе трудились созидавшие его. Не забывайте же бывать в храме сем всякое воскресение и праздники, а кто может, и во всякий другой свободный день.

Вот, дети, освящена для вас и церковь, которая отныне стала святою. Внизу будете вы учиться, а сюда будут приводить вас молиться Богу. Смотрите, всякий раз, как приходить будете сюда, держите себя здесь так, как требует святость места.

Знаете ли, что сделалось с местом сим, когда его освятили?! Отныне это дом Божий, и Господь стал обитать здесь особенным Своим благоволением. Господь везде есть, но о храмах освященных Он Сам сказал: будут очи Мои отверсты и уши, чтоб внимать молитвам рабов Моих (ср. 2 Пар. 7, 15), чего не сказал ни о каком другом месте. Сие и помните, приходя сюда, помните, что Господь видит вас и готов услышать, о чем будете просить Его. Помня, что Он видит вас, остерегайтесь сделать какое-либо неприличное движение телом или на душе держать какие-либо пустые мысли и недобрые чувства. Помня же, что Он готов услышать вас, просите у Него, что вам нужно, как бы вы просили то у родного отца своего, с теплою к Нему любовью и упованием.

Господь всех любит, а детей больше всех любит, и всем Он помогает, а детям больше всех готов помогать. Когда еще был Он на земле, в одном месте, матери стали приносить к Нему детей, чтоб Он благословил их. Господь благословлял их, возлагал на них руки и на руки брал к Себе. Другие, думая, что это беспокоит Господа, не хотели допускать до Него более детей. Но Господь не велел им это делать, говоря: не препятсвуйте детям приходить ко Мне (Мф. 19, 14).

Видите, как Он милостив к детям. Но как тогда, так и теперь все Он Тот же. И теперь Он так же любит детей, как и тогда. И вас любит. И когда вы будете приходить сюда, Он верно будет приближаться к вам, хоть не видимо, но действительно. И если вы будете держать себя как следует, и душевно, и телесно, верно благословит вас, и руки Свои возложит на вас, и обымет вас — и душе вашей даст почувствовать это Свое приближение и прикосновение. Вот почему и говорю вам: приходите сюда охотно и радостно и к Господу обращайтесь любовно и благонадежно, как к родному отцу.

Еще вот что вам скажу: престольный у вас праздник будет Введение во храм Пресвятой Богородицы. Божией Матери посвящаем мы этот храм и Ее покрову и заступлению поручаем вместе с храмом и училище, и вас. Помните и это и к Матери Божией прибегайте как дети с любовью и просите Ее помогать вам во всем. Посмотрите, что пишется на иконе Введения. Божия Матерь восходит по ступеням, а по бокам стоят маленькие девочки со свечами. Это они провожали Ее до храма.

Божия Матерь тогда вошла во храм. По успении же Своем Она взошла на небо и там у Престола Божия молится о всех верующих и оттуда нисходит на землю и ходит по всем храмам, которые Ей посвящены, и по всем людям, которые Ее призывают. И сюда Она будет приходить. Храм Ей посвящен. Господь ради сего посвящения благоволил, чтоб Она ныне вошла сюда и потом всегда приходила. Нынешнее освящение сего храма есть тоже введение Божией Матери в храм сей Господним мановением.

Помните это, дети, и когда будете восходить сюда по лестнице, думайте, что вы будто Божию Матерь сопровождаете во храм сей и что Она идет впереди вас и тут будет с вами. Ведь так это и есть на самом деле. Где бы ни была Божия Матерь, как только призовешь Ее усердно, Она тотчас придет. Ей нетрудно переноситься с места на место, ибо Она духовна. Так вот, когда приходите сюда, молитесь к Божией Матери так, как бы вы просили о чем живую родную мать свою, и Она услышит вас и поможет вам.

Видите теперь, что Господь здесь, и видит вас, и готов слышать ваши молитвы, и Матерь Божия будет приходить сюда, чтобы помогать вам и умолять за вас Господа. Спешите же сюда охотно, стойте здесь благоговейно и молитесь с надеждою, что услышаны будете. Всякую свою нужду откровенно сказывайте и просите о ней.

Будете вы учиться и нескоро выучивать урок — память слаба — приходите сюда и скажите о сей нужде своей Господу и Матери Божией, молясь так: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, даруй мне память, чтоб мне поскорее выучивать урок. Матерь Божия, помоги мне поскорее выучивать урок и помолись о мне, чтобы Господь дал мне крепкую память». Также, если нескоро будете перенимать какое-либо рукоделье и мастерство, молитесь так: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, даруй мне уменье к такому-то рукоделью! Божия Матерь, помоги мне перенять такое-то мастерство!»

Или нрав у какой-нибудь из вас будет не совсем хороший — лениться будет, или часто серчать, или обижать, или гордиться пред другими, или завидовать в чем, или особиться от других, не будет иметь любви и общительности, все это очень нехорошо, и если будет у какой, непременно должно быть исправлено — вот и молитесь, приходя сюда: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, Матерь Божия, избавьте меня от лености, от серчания, от спеси и гордости, от завидования, от задорности, от излишней резвости и дайте мне кротость, послушание, любовь ко всем, чтобы мы жили как родные сестры, под начальницею — как с родною матерью».

Так и о всем другом молитесь: о здоровье, о сохранении вашего училища, о родителях и родных, начальнице, наставниках и всех попечителях ваших. Такою молитвою вы будете радовать Господа и Матерь Божию, и Они скоро услышат молитву вашу и моление ваше исполнят.

Поняли ли вы, что я говорил вам? Повторю еще, что у вас храм освящен и чрез это Господь и Божия Матерь близки теперь стали к вам — с вами стали жить, как в одном доме. Какая радость! Не забывайте же этого никогда. Будете жить вы там, этажом ниже, а сюда приходить только по временам. Но и там находясь, не выпускайте из головы, что у вас над головою храм, в коем Господь и Матерь Божия, и так живите и так себя держите, чтоб не беспокоить Их, а радость и утешение Им собою доставить — своим благонравием, добрым учением и любовью ко всем порядкам. Если там, внизу, что нехорошо сделаете или подумаете, Господь все то увидит и Матерь Божия узнает — с какими же глазами вы сюда потом придете молиться?! Так уже смотрите, остерегайтесь и только одно хорошее и делайте и думайте. Начальница и надзирательницы видят только, что вы телом делаете, и не дадут вам сделать что-либо нехорошее. А Господь видит, что у вас на душе есть, что думаете и какие у вас есть чувства. Так телом держа себя исправно пред начальницей, душой своей, своими мыслями и чувствами старайтесь быть исправными пред Господом, чтоб вам не стыдно было приходить сюда и являться пред лице Божие.

Помните же это и чрез такие помышления навыкайте жить всегда в страхе Божием и благоговеинстве. Больше же всего навыкайте молитве. Если навыкнете хорошо молиться, то молитва будет привлекать вам всякое добро — не только пока вы здесь, но во всю жизнь вашу. Аминь.

Господи Иисусе Христе, Боже наш, Сам благоволивший преуспевать возрастом и разумом и благодатию у Бога и людей и во время Твоего на земле служения спасению нашему повелевший невозбранно приступать к Тебе малым детям, благослови детовоспиталище сие, во славу имени Твоего устроенное, и утверди его в роды и роды, умудри тех, коим вверяется воспитание, разверзи умы воспитываемых к принятию спасительных учений и сердца их благонравием украси. Ангелов Твоих хранителей поели, да вселяют в сердца их всякое благопомышление и благорасположение, от всякого же вредного приражения, могущего укрыться от ока назирающих, охраняют и ограждают во дни и в нощи, да тако и видимо и невидимо питаемы и руководствуемы безвредно возрастут и плод доброго жития и благих дел христианских принесут Пресвятому имени Твоему. Матерь Божия Пречистая! Тебе ведом путь спасительного воспитания, Тобою пройденный; Тебе ведом труд воспитания, Тобою понесенный! Помоги нам, молимся Тебе! В объятиях Своих носившая Христа Господа, обыми детища сии невидимыми объятиями Твоими и всем нам милостива буди! Тебе посвятили мы храм сей. Тебе дерзаем вверить и училище наше. Приими его под милостивый Материнский покров Свой! Посещай, вразумляй, охраняй, предотвращай, да Твоею помощию благоуспешно и богоугодно совершается здесь всегда святое дело христианского воспитания детищ, предназначаемых в помощницы делателям в вертограде Святой Церкви Сына Твоего, Господа нашего, Иисуса Христа, Ему же со Отцем и Святым Духом честь и слава во веки веков. Аминь.

Благодарение Господу, вложившему в нас желание и подавшему нам способы обновить храм сей. Ведомо вам, сколько нужен был такой храм, ведомо также и то, как свыше сил наших было удовлетворить сей нужде. И вот, однако ж, все уровнял Господь: дело спелось и так скоро пришло к концу, к общему всех нас утешению. Слава Тебе, Господи, благодеющему нам не по достоинству нашему.

Когда только началось храмоздание это, помню, был ход с Боголюбовской иконой Божией Матери. Проходя мимо, я мысленно поручал Владычице Богородице начатый труд и молил Ее, скорую всем и во всех помощницу, благопоспешить нам душеспасительно совершить его во славу рождшегося от Нея Господа и Ея Самой. Веруем, что эта незаслуженная благопоспешность устроения храма сего есть плод Ее Материнского о нас попечения, и понуждаемся благодарение принести и Ей, Пречистей Владычице Богородице, — несмотря на худобу нашу, не лишившей нас Своей помощи.

Не могу умолчать и об избранных орудиях Божией к нам милости — наших благодетелях. Благодарю всех, кто помогал нам достоянием, трудом и советом. Господь да воздаст вам вместо земных небесная, вместо временных — вечная, и да благословит Он вас во всех собственных ваших трудах и начинаниях. В каждое богослужение будет возноситься здесь усердная о всех к Богу молитва, которая, верим, веры ради вашей не будет бесплодна для вас.

С такими чувствами принимаем мы храм сей как дар Божий. Но самый храм не для нас одних. Он есть ваше паче достояние, чем наше. Почему благодарим, видя в нем себе дар, пользование же им не можем не простирать на всех вас, а вследствие того не можем не пригласить вас воспользоваться им — достойно дара и Дарователя. Полагаю, что вы все не иначе и располагаетесь и не к этому только, но и ко всякому другому храму. Не считаю, однако ж, излишним восстановить вашу о том память и разогреть рачение.

Вышний не в рукотворенных храмах живет. Сам, однако, узаконил устроять для Себя храмы рукотворенные и обетовал, что будут очи Его в них, чтобы видеть молящихся, и уши, чтоб внимать молитвам их. И это, конечно, не того ради, чтоб не истинным оказалось, что Он не в рукотворенных храмах живет, но того ради, чтоб указать, что если Он и являет в них особое Свое присутствие, то не ради их самих, а ради тех, в коих чает чрез них устроить Себе храмы нерукотворенные. Храмы устрояются, чтобы чрез них и в них научить нас самих созидаться в жилище Божие духом, в храм духовен, святительство свято, возносити жертвы духовны, благоприятны Богови Иисус Христом (1 Пет. 2, 5). К этому направлен и самый образ устроения храмов и все, что потом в них совершается. И внимательному чтителю и посетителю храмов не трудно исполнить на себе и в себе их значение, преложив видимое на невидимое, вещественное на духовное, внешнее на внутреннее.

Здесь, в видимом храме, есть тело храма или вместилище, и в невидимом внутрь нас храме надо так устроить. Здесь есть престол, и там надо его воздвигнуть. Здесь есть жертвы, и там следует совершать их. Здесь есть совершитель их, и там надо ему быть. Вообще, что есть здесь, тому надо отобразиться внутри, и вот это есть преимущественный долг и устроителей, и чтителей, и посетителей храмов.

Святый престол водрузишь в самой глубине сердца, когда возбудишь и укрепишь нераскаянную готовность себя самого и все дела свои посвящать Господу и усердное рвение помышлять и делать одно Ему угодное, всего же Ему неугодного избегать, не щадя живота. Жертвы заготовишь, когда стяжешь такую чувствительность и подвижность сердца на Божественное, что при всяком сознании твоих отношений к Богу будут сами собою свободно исторгаться из него святые чувства, стремления и расположения.

После сего дерзновенно приступи и на сердечном своем престоле возноси сии жертвы духовны, благоприятны Богови Иисус Христом (1 Пет. 2, 5). Судя по тому, как и каким предстанешь ты пред лице Божие, сердце твое даст соответственное движение, которое, как дым из кадильницы, взыдет на небо жертвой благоприятною. Это будет то жертва хвалы — когда ум погрузится в благоговейное созерцание беспредельного величия и совершенств Божиих, то жертва благодарения — когда сердце исполнится ощущением неисчетных благодеяний тебе Божиих, то жертва правды и милости — когда воля устремит желания твои по всей широте Божиих заповедей, то неуничижимая Богом жертва сокрушения и смирения сердечного — когда совесть пред Божией правдой начнет обличать твои недостоинства и падения, то жертва самоотвержения и самоозлобления[22] — когда ревность к Богу потребует от тебя всесторонней чистоты и предначертанного тебе совершенства, то жертва всесожжения — когда, и душу и тело Богу предавши, будешь ты, как кто-нибудь иным опоясанный и не по хотению своему ведомый, и в желаниях и в поступках руководствоваться исключительно волей Божией.

Вот вам храм нерукотворенный со всеми принадлежностями его, и с престолом, и со священниками, и с жертвами. Устройтесь так и приимете обетование Божие, что храм сей ваш никогда уже не будет пуст. Ибо тогда к вам будет относиться слово Господа: к нему приидема и обитель у него сотворима (Ин. 14, 23).

И такой-то храм желателен и любезен Богу. Полагаю, что вы знаете меру, до какой надо простирать ревность свою о духовности. Боюсь, однако же, не пришел бы кто от слов моих к мысли, что если существо дела в сих храмах нерукотворенных, то рукотворенные храмы составляют излишек, ненужный и стеснительный. Скажу из опасения этого: начните только созидаться в жилище Божие духом и сами тотчас увидите, что без внешних храмов никакого не будете иметь успеха в созидании внутренних. Нужно будет ведение истины, а она здесь проповедуется; нужна будет благодать Божия, а она здесь получается в таинствах; нужно будет опытное руководство, а оно преподается служителями видимых алтарей. Да и самая мысль о созидании в себе жилища Богу здесь западает на сердце, здесь потом зреет и крепость получает прийти к исполнению. В христианстве все постигается опытом. Самое дело уравнивает все неровности и умиряет кажущиеся противоречия.

Говорим о духовном из опасения, не остановился бы кто на одном вещественном, а потом от духовного опять обращаемся к вещественному — не возмечтал бы кто одухотвориться без всяких видимых пособий. Как плоть носящих, плотски руководит нас Бог к духовному. Господь может посещать души и невидимо, благоволил, однако, воплотиться и видимо пожить среди людей. Может Он прямо душе сообщать сокровенные внушения Свои, благоволил, однако ж, в слово человеческое облечь и письму человеческому предать Свои Божественные истины. Может Он без посредств действовать на сердце, благоволил, однако ж, учредить видимые таинства для сообщения Своей невидимой благодати.

Кто сколько-нибудь знает устройство естества человеческого, поймет, как целесообразны и для совершенства нашего необходимы такие порядки Божественного о нас смотрения. Как тело наше живет, принимая со вне стихии и перерабатывая их в себе, как душа наша принимает совне опыты — свои и чужие — и, усвояя их себе размышлением и деятельностью, является многосведущей и многоумеющей, так для развития и усовершенствования жизни духовной благоприятное представляют поприще видимые храмы со всем в них бывающим — где дух человека, принимая Божественные стихии, восходит от силы в силу, по образу Создавшего его.

Так, братие, приглашаем вас созидаться в жилище Божие духом, но как все Божественные силы, потребные к тому, положены в храмах Божиих, то не можем не пригласить вас участвовать в них, подражая пророку Давиду, который, сколько ни был духовен, говорил, однако ж, о себе: Едино просих от Господа, то взыщу, еже жити ми в дому Господни вся дни живота моего, зрети ми красоту Господню и посещати храм святый Его (Пс. 26, 4). Но и это опять того ради, да даст вам Господь силою утвердитися Духом Его во внутреннем человеце, вселитися Христу верою в сердца ваша (Еф. 3, 16–17). Аминь.

Ныне завершаем мы освящение храма нашего. Отныне он является во всех частях совершенным, к радости духовной всем соучастникам нашего торжества. Хочу воздать за труды молитвы благожеланием апостольским: Бог мира да освятит вас всесовершенных во всей полноте, и всесовершен ваш дух и душа и тело да сохранится без порока в пришествие Господа нашего Иисуса Христа (1 Фес. 5, 23). Не подумайте, однако ж, что я прицепляюсь только к слову, нет, к этому располагают меня соответствие наших храмов со скинией ветхозаветною, устроенной по образцу, Богом начертанному, и соответствие устройства скинии с устройством естества нашего. Скиния была дом Божий, и мы определены быть жилищем Богу. Бог, начертывая план для скинии, так определил устроить ее, что в сем устройстве отобразил и то, как надлежит нам настроиться во всех частях естества своего, чтоб стать жилищем Бога. Три части имела скиния, а потом храм, Соломоном устроенный: двор, святая и святая святых. Три части имеет и естество наше — тело, душу и дух. Если мы сии части естества своего настроим так, чтоб они соответствовали значению тех частей скинии, то и мы сами в себе станем скинией Богу, в которую Он поселится и в которой благоволительно поживет.

Внешнюю часть скинии составлял двор. Внешнюю часть нашу составляет тело. Двор имел особые места для закалания жертв, бассейн для омовения их, жертвенник для принесения жертв — словом, он совмещал все потребности для жертвоприношения Богу. И наше тело есть совокупность потребностей, кои сами по себе направлены к поддержанию жизни, но как жизнь эта должна быть вся посвящена Богу, то самое удовлетворение потребностей телесных может быть так устроено, что сим будет постоянно совершаться приятное Богу жертвоприношение. Почему святой апостол заповедует: представите телеса ваша жертву живу, святу, благоугодну Богови (Рим. 12, 1). Как жертва требует смерти, то в другом месте он приближает к нашему понятию сие жертвоприношение тела нашего так: Умертвите… уды ваша, яже на земли (Кол. 3, 5). Этим одним словом апостол высказал следующее: бери всякий член и умерщвляй, и будешь жертву Богу приносить. Возьми зрение и слух и умертви уединением; возьми язык и умертви его молчанием; возьми вкус и умертви его воздержанием, а то сухоядением и горькоядением; возьми потребность сна и умертви ее бдением; возьми потребность покоя и отдыха и умертви ее трудом. Труд, бдение, пост, молчание, уединение, чистота и прочее — вот жертвы, Богу на дворе плоти нашей приносимые. Кто сделает так, тот тело свое поставит в соответствие с двором скинии, по Божию начертанию устроенной, и чрез то сохранит его непорочным в пришествие Господне, ибо те, кои распинают плоть свою со страстьми и похотьми, Христовы суть (Гал. 5, 24).

Вторую часть скинии составляло святая, в которой был семисвечный светильник, стол с хлебами предложения и фимиамник. Вторую часть нашего естества составляет душа. Хочешь поставить душу в соответствие с тою частью скинии, которая именовалась святая, сделай так, чтоб душа со своими способностями похожа была то на семисвещный светильник, то на стол с хлебами предложения, то на фимиамник.

Светильнику соответствуют в душе те способности, кои занимаются познанием истины, и их точно семь: воображение, память, понимание, суждение, исследование, наведение[23], созерцание и обозрение. Сделай так, чтобы все сии силы своим содержанием и образом действий походили на лампадки, кои не стыдно поставить в алтаре, и образуешь в себе семисвещный светильник. Воображай только святое, чистое, небесное; память наполни словом Божиим, деяниями Господа и святых; понимай всегда, как Господь заповедал, апостолы предали и святые отцы научили; в суждениях не преступай положенных пределов; в исследованиях высших себя не ищи и, что не по силам, не истязуй, в наведениях не позволяй ничего противного Божественному откровению; в созерцаниях на все смотри оком Святой Божией Церкви. Настройся так и возжешь в душе семисвещный светильник.

Что стол с хлебами предложения во святая, то деятельная сторона души — воля со своими разнообразными желаниями, расположениями и делами. Чтоб она вполне соответствовала хлебам предложения, надобно ей преисполниться добродетелей и святых расположений, каковы в отношении к Богу суть: ревность о богоугождении и славе Божией, исповедничество, покорность воле Божией и терпение; в отношении к ближним: уважение, благотворение, честность, миролюбие; в отношении к себе: воздержание, бережливость, смирение, трудолюбие. Настройся так, и будет у тебя стол с двенадцатью хлебами — двенадцатью расположениями, соответственно двенадцати направлениям движений воли, сим порождениям, или коленам ее деяний.

Фимиамнику соответствует в душе сердце со своими чувствами. Чтоб оно вполне походило на фимиамник скинии, надо, чтоб оно исполнено было все нравственно-религиозными чувствами, коим нет числа, именно чувствами: страха Божия, благоговения, благодарения, радости о Духе Святе, сокрушения, сострадания и сорадования, самоуничижения, отрешения от всего и прочее. Настройся так и будешь иметь фимиамник в сердце, на коем утром и вечером, при совершении молитвы, или и во всякое время от мыслей благих или дел богоугодных будет возжигаться святое чувство и восходить к Богу, как благоуханное курение.

Когда успеешь так упорядочить душу с умом, волею и сердцем, устроишь в себе святая по плану, начертанному Господом, будешь прославлять Бога в душе своей (1 Кор. 6, 20), как заповедал апостол, будешь стяжевать ее или спасать, как указал Господь, и совершенною сохранишь ко пришествию Господню.

Третью часть скинии составляет святая святых. Третью часть естества нашего составляет дух. Хочешь, чтоб дух твой в тебе был то же, что святая святых в скинии, образуй его по значению вещей, находившихся во святая святых, и получишь желаемое. Святая святых содержала в себе златую кадильницу и ковчег завета, в коем хранились: золотой сосуд с манною, жезл Ааронов прозябший и скрижали завета; поверх ковчега херувимы славы осеняли очистилище и сообразовывали место, в коем Бог изрекал Свои определения. Что, думаете, должно соответствовать им в духе нашем? Прежде всего вера, надежда и любовь; вера, с неба низводящая и в сердце напечатлевающая успокоительные, мир и отраду разливающие истины; надежда, безотрадную землю — юдоль плача — расцвечивающая чаянием и предсказанием нескончаемых благ на небе; любовь, совмещающая в себе единой исполнение всего закона и составляющая в нас богоначертанную скрижаль. Преобразуясь в них, своим сознанием и свободою, дух сосредоточивается в молитве, возносится горе, как дым от златой кадильницы, и оттоле привлекает Божественное осенение, в коем Бог запечатлевает Свои руководительные богопроданному духу внушения или изрекает ему Свои определения. Возбуди все сие в духе твоем и возведи к совершенству, и будет твой дух — святая святых естества твоего.

Вот как все части естества своего поставим мы в соответствие с частями скинии и духовное значение их отобразим в себе. Когда достигнем сего, тогда и на нас Господь будет смотреть как на скинии и то, что обетовал скинии, перенесет на нас — избравши нас в жилище Себе. Тогда и о каждом из нас можно будет сказать: се, скиния Божия с человеки (Откр. 21, 3).

Припомнив все, что говорил я теперь, иной может подумать — вот одни имена. Точно, одни имена, но не пустые слова. Я намеренно хотел пересказать вам все сии имена, чтоб под один обзор подвести весь сонм обязательных для нас добродетелей.

Человек есть великое творение и действительно бывает таковым, но только тогда, как является совершенным во всех своих частях. Есть свои совершенства у тела, свои совершенства в душе, свои — в духе. Совершенства сии суть добродетели, и именно добродетели телесные, душевные и духовные, как указано пред этим. Если поставить их все в ряд, то они составят лествицу, одним концом утверждающуюся на земле, а другим упирающуюся в небо. Это будет подобие лествицы Иакова, о которой сказано, что Господь утверждашеся на ней (Быт. 28, 13). Так утверждается или покоится Господь и на том лице, которое полно всех добродетелей, которое всякую свою силу и способность украшает свойственной им добродетелью. Вот почему, когда святой апостол говорил о всесовершенстве тела, души и духа, то вместе помянул и о том, что в ком бывает сие, того освящает Бог мира Своим присещением, или в нем освятительно почивает Бог (ср. 1 Фес. 5, 23–24).

Сию-то полноту совершенств, или паче, сей-то покой Бога в нас, или наше упокоение в Боге, и поставим целию ревнования, на память об освящении храма сего, в котором отныне милостиво благоволит Господь являть особое Свое присутствие и Свое благоволительное приближение к нам — все для того, чтоб и нас возвести в ближайшее с Собою общение. Да будет убо со всеми нами благодать Господа нашего Иисуса Христа и любы Бога и Отца и причастие Святаго Духа. Аминь.