Эвелин шла по вечернему городу. Приближаясь к нужному дому, её плечи ссутулились, и шаги давались с трудом. Подойдя к подъезду, лицо её приняло унылое выражение, она позвонила в домофон.

— Кто?

— Это, я.

Дверь открылась, Лин зашла в подъезд и стала медленно подниматься по лестнице. Поднявшись на седьмой этаж, она остановилась перед дверью, унылая, осунувшаяся, тяжело вздохнула и нажала на звонок. Дверь открылась, и с порога раздался ор, девушка открывшая дверь, удалялась в комнату.

— Почему ты пришла без звонка? Я же тебе сто раз говорила, без предварительного звонка не приходи!

— Извини. Так получилось.

— «Извини», — раздалось исковерканное пренебрежительное передразнивание.

— Чего припёрлась без звонка?

Эвелин вошла, разулась и зашла в комнату, это была спальня. Светло бордовые обои, в левом ближнем к двери углу, стоял шкаф с зеркальной дверью, на стене висел большой телевизор, окно напротив двери, справа двуспальная кровать, у изголовья с двух сторон стояли тумбочки, в правом углу ближе к двери, стоял комод, на нём ваза с букетом из красных роз. Совсем не похожая на Эвелин, полноватая девушка, развалившись, лежала на кровати, уткнувшись в телефон. У неё были осветлённые волосы, крупный нос, круглое лицо, маленькие глаза с хитрым и наглым взглядом.

— Так чего припёрлась?

— Узнать, как ты Мерил?

— Как, я? Ты ещё спрашиваешь! — злобно ответила сестра.

— Где Питер?

— Я его прогнала!

— Почему, что он сделал?

— Не твоё дело!

— Ладно, не сердись. Ты давно была у врача?

— Ты деньги принесла?

— Нет. Пока, нет. Так что сказал врач?

— Почему ты не принесла денег?! Мне нужны деньги! Лекарства дорого стоят! Я в любой момент могу умереть! Были бы живы родители, всё было бы по-другому. Ты… — Мерил принялась истерить и пускать слезу, — Мне нельзя волноваться, а ты приходишь, допрашиваешь меня, ещё и денег не принесла!

— Успокойся. Я просто волнуюсь за тебя.

— Ус-по-ко-иться! — Мерил стала задыхаться в притворном приступе астмы.

Эвелин кинулась к ящику тумбочки за ингалятором, но её руку перехватила сестра и проорала хрипя:

— Не лазай по моим тумбочкам! — сама достала ингалятор, вдохнула немного лекарства и продолжила истерику.

— Лучше, уходи! Ты видишь, до чего ты меня довела. Без денег не приходи, и звони перед приходом лучше всего за день.

Лин стояла, виновато опустив голову, она развернулась уходить. Сатель коснулся её плеча, и она увидела: сущностей бегающих по кровати и сидящих на плечах и голове Мерил. Чёрные комочки с ручками и ножками, резвились, гоняясь друг за другом, хихикая и пища. Её силуэт был размыт, и некоторые существа пробегали сквозь неё. Тонкая голубая струйка энергии вытягивалась из Лин, и переходила Мерил.

Эвелин махнула рукой перед собой, оборвав струйку, снова опустила голову и побрела в коридор, обулась, медленно вышла, закрыла дверь, и в этот момент Сатель коснулся её, что-то произнёс. Лин почувствовала боль и сжатие всего тела, это длилось несколько секунд, и вдруг они оказались на берегу моря.

Солнце уже заходило, и повисло оранжевым диском на горизонте. Порыв холодного морского ветра, взметнул длинные волосы Лин. Дыхание стало коротким, она вся сжалась, её пробирала дрожь, зубы стали стучать. Что бы побороть рефлексы на холод, Эвелин выпрямилась, стала дышать глубоко, и спокойно реагировать на холод. Перестали стучать зубы, лишь иногда передергивала судорога, вместо дрожи. И через несколько минут успокоилась совсем.

Сатель молчал, не мешая ей наслаждаться морским пейзажем. Эвелин начала сама, ей нужно было высказаться.

— Мне так часто хочется ненавидеть Мерил. Бросить её, всё, что меня окружает и уехать далеко-далеко. Но куда бы я ни уехала, я не смогу обрести покой, я чувствую за неё ответственность, у меня перед глазами возникает образ родителей, смотрящих на меня с укором. И от этого взгляда не скрыться. «Ты должна заботиться о Мэрил, должна её оберегать, хоть она и старше тебя. Она больная и слабая. Это твой долг, Эвелин», — с детства говорили мне родители.

Я хочу убежать, зажить своей жизнью, но я не могу. Тяжким бременем лежит на мне этот долг. Я чту память и последнюю волю родителей. Я не могу её бросить. Не будет мне покоя. А! — досадно махнула рукой, — мне и так нет покоя. Я не посмею нарушить слова.

Долгие годы я надеялась, что ей сделают операцию, и я хоть немного заживу свободней. Но в списках на операцию, она всегда снижается, потому что нарушает предписания врачей. Она может пить, курить, не соблюдать диету, и часто балуется запрещёнными препаратами. Её врач регулярно берёт на анализ волос, и проводит беседы. Мерил пыталась сменить врача, с одним у неё был роман, но это не сработало. Потом ей попалась врач женщина, она её быстро раскусила и отправила назад.

Моё сердце ей бы подошло, и в смерти я бы обрела свободу и покой… Я уже давно ничего не хочу. Лишь вид природы и любимая музыка, меня немного отвлекает и успокаивает. Я бы вечность лежала и смотрела на меняющие формы облака, на зелень леса, высоту гор, на магическую красоту звёзд и луны. Я бы слушала ветер… шум прибоя…

Лин замолчала, глубоко и спокойно дыша, глядя на перекатывающиеся волны.

Они стояли на песке у самого берега. Сатель коснулся плеча Эвелин, и она увидела некое чудовище, стоящее в воде напротив них. Лин дёрнулась от неожиданности, и зачарованно стала изучать чудище. Оно было метров пять-шесть в высоту, и имело полупрозрачную структуру, беловатого оттенка. Ног у него не было, лишь брюхо загнутое вглубь моря, на теле как у жука, было восемь отростков напоминающих руки, на сгибах были отростки типа плавников, по четыре длинных пальца на каждой руке, с острыми длинными когтями, похожими на рыбьи кости.

Лицо было расплывчато, лишь чёрные огромные круглые глаза и очень большой рот, без зубов и клыков. От головы и по всему телу со спины, росло множество длинных отростков, напоминающих больше змей, чем щупальца. И все они перекатывались на огромное расстояние, волнуя при этом воду.

Существо изогнулось и приблизило своё лицо к лицу Сателя. Они стали общаться на неизвестном диалекте, производя звуки, подвывая и шипя воздухом, существо при этом жестикулировало верхней парой рук, иногда сцепляло все руки сразу, и снова разводило в разные стороны. Затем Сатель рассмеялся своим грубым смехом, а существо задёргалось всем телом, задрав голову вверх, изображая смех на свой лад. Затем оно паря по воде, не поворачиваясь спиной, продвинулось вдаль, раскинуло тысячи своих отростков вокруг себя, волнуя воду, и погрузилось вглубь, создав небольшой водоворот. Море разбушевалось, крупные волны, стали накатываться на берег и вымочили ноги Лин.

Было уже темно, начали сверкать первые звёзды. Они постояли ещё немного, Лин начал пробирать холод, она чихнула.

— Нам пора, нужно забрать мои вещи.

Сатель, тем же сжимающим способом, перенес их близко к дому Эвелин. Приблизившись к дому, они увидели, что горит свет, и на пороге стоит полицейский. Резко развернувшись, Лин сказала:

— Пойдём, я устала и хочу спать.

Они прошли частный сектор, с лева от него, начинался район многоэтажек, справа гаражный массив. Эвелин порылась в карманах, нашла немного денег, и направилась к многоэтажкам, пройдя несколько домов, засветился ночной магазин. Она зашла, купила воды, сигарет, апельсинового сока и жареного миндаля. Вышла из магазина и направилась к гаражам. Пройдя лабиринт бесконечных линий и поворотов, дойдя до нужного гаража, Лин сняла с шеи цепочку, на которой висел ключик. В железных воротах, в правом нижнем углу, была маленькая дверка, Эвелин присела, вставила ключик и открыла дверку, просунула руку по плечо, послышался звук, что-то упало, и тогда уже без труда, она вытащила маленький металлический ящик, из него извлекла большие ключи. Открыла замки гаража, распахнула дверь и зашла внутрь, включила свет, вышла из гаража забрать ящик и закрыть маленькую дверку на ключ. Затем вернулась в гараж и закрылась изнутри на засов.

Справа стоял широкий стол, с полками до низа, на каждой полке, аккуратно лежали ящики с инструментами, и разными деталями. На стене, перед столом, висели гаечные ключи в порядке возрастания, слегка проржавелые. Ближе к потолку висела полка, а на ней стояли запыленные шлемы. Один шлем чёрный со стеклом, другой серый с рогами, без стекла. Третий был больше похож на самурайский шлем, или же им и являлся, с маской для лица, чёрно-красного цвета. Дальше на стене висел плакат, точнее старый календарь 1986 года, с фотографией обнажённой девушки, сильно загорелой, с маленькими белыми треугольниками на сосках.

У левой стены, стояли ящики, на стене висели мотоциклетные шины, несколько лежало на полу, в разных углах, и крюки для них пустовали на стене. В самом конце помещения, под брезентовым чехлом стоял байк.

Эвелин с гримасой боли, оглядела гараж, подошла к байку, сняла чехол. Это был оригинальный мотоцикл, работы индивидуального мастера. Байк чёрного цвета с хромированными деталями, с множеством фигурных пластин, приваренных в разных местах, изменяющие стандартные формы. На топливном баке, с одной стороны, серебряными красками был нарисован одноглазый Один в крылатом шлеме с копьём и два ворона парили над ним. На другой стороне бака, был нарисован ясень с пустой виселицей на ветке, и рядом два волка. Под каждым рисунком, ровными линиями были рунные слова.

— Хорош! Это твой? — спросил Сатель.

— Теперь, да.

Лин аккуратно касаясь мотоцикла, откатила его, и под ним оказался квадратный вырез, с деревянной крышкой и ручкой-кольцом в виде тигриной головы, державшей в зубах кольцо. Лин потянула, открыла люк и начала спускаться в темноту. Ступив на твердый пол, она пошарила рукой по стене, нашла включатель и зажгла свет. Здесь внизу была обустроена комнатка. Обои на стенах, кровать, небольшой старый шкаф, письменный стол с выдвижными ящиками, пара стульев. Светильник на стене между кроватью и столом, розетки, на полу ковёр. На столе стояла фотография в рамке, на ней облокотившись о мотоцикл, стоял худой мужчина с длинными волосами с проседью и бородой. Он обнимал за плечи подростка Эвелин, они были одного роста и очень похожи лицами. На фото они счастливо улыбались.

— Это твой отец?

— Это мой дядя.

Лин грустно отвернулась, выпила воды, покурила, выключила свет и, не раздеваясь, легла спать.

Невысокого роста, худенький парень, в кожаной косухе, с бородой, длинными русыми волосами, зачёсанными в аккуратный хвост, спрятанный под одежду, вошел в бар, расположенный в подвальном помещении. Остановился на пороге и осмотрелся.

Бар назывался «Бриолин», и был низкого сорта. Небольшая барная стойка, восемь столиков. Запах сигарет и винного перегара, резко и неприятно бил в нос. За стойкой сидели двое мужчин, возле женщины потрепанного вида, явно любительницей выпить, но ещё сохранившей следы красоты. Мужчины соперничали за её внимание. Один был лысеющий и полный, второй долговязый с козлиной бородкой. За одним из столиков, сидела компания из трёх мужчин, что-то шумно отмечавшие. В самом конце зала справа, из стены выпирал квадрат, это была часть комнаты по ту сторону стены, не относящаяся к бару. Возле этого квадрата, в углубление от него, стоял маленький столик, за ним сидел человек спиной к квадрату и боком к залу. Это был пожилой мужчина, в тёмно-синем свитере и синих брюках, он сидел прямо, держа спину, курил тонкую сигарету, и пил виски со льдом.

Парень подошел к стойке, заказал кофе с ромом, и прислушался. К его удивлению звучала песня «Hit the road Jack», что смягчило неприятное впечатление о баре.

Бармен был серьёзный человек с проницательными глазами, среднего возраста, блондин, лицо чисто выбрито. Парень засомневался, кто ему нужен. Он отпил кофе и скривился, кофе и ром, были отвратительны. Попросил пепельницу, закурил, легкая дрожь в руках выдавала волнение, дыхание сковывалось, он старался глубже дышать, что бы успокоиться. Шумная компания, грубо потребовала сменить музыку. На что бармен спокойно ответил:

— Не нравиться музыка, ищите другой бар.

Один из компании, бритый и татуированный, вскочил, стал угрожать, на что бармен медленно и спокойно продемонстрировал ружьё из-под стойки.

— Я всё сказал, — и убрал оружие на место. Бритый сел, злобно сверкнул глазами, посматривая на бармена, принялся что-то обсуждать со своими компаньонами.

Сейчас заиграла песня «Jonny B Good». Парень ещё раз осмотрелся, и встретился глазами с пожилым мужчиной. Взгляд холодных серых глаз, сразу стёр впечатление, что он военный. Дрожь и страх пробирали от этого взгляда. Парень ещё раз сделал глоток мерзкого варева под названием кофе, собрался с духом, сделал глубокий вдох, овладел собой и спокойно подошел к пожилому мужчине.

— Здравствуйте, я от Майка.

Мужчина долго и глубоко смотрел парню в глаза.

— Присядь. Как твоё имя?

— Уильям.

— Значит, Уил. Что ж, Уил, ты уверен, что справишься?

— В противном случае, я бы не пришел, — парень плотно сжал губы, и смело посмотрел в глаза мужчине.

— Тогда тебя ждёт проверка на пригодность. Также это можно назвать подготовкой.

— Я, готов.

— Инструкции получишь у Грина, это бармен. Побудь с ним до закрытия, ещё должен будет прийти твой напарник.

— Хорошо.

— Помни, назад пути нет.

С этими словами, он поднялся, серьёзно посмотрел на Уила, медленно прошел по залу, кивнув на прощание бармену и вышел.

Уил ощутил тяжесть внутри и страх. Нервная волна прошла по всему телу. Он уставился на стену, и впал в раздумья.

В бар зашёл парень. Высокий, волосы тёмно-русого цвета, длина волос прикрывала слегка торчащие уши, длинный тонкий нос, высоко посаженые брови делали выражение лица слегка удивленным. Прищуренные зелёные глаза, выражали хитрость, неуважение, пренебрежение, готовность к агрессии и ощущение собственной силы. Взгляд дикого хищника. Одет он был в чёрные джинсы, чёрные кроссовки и худи с рисунком индейца. Он зашёл, мимолётом скользнув взглядом по залу, сел за барную стойку и завел разговор с барменом, время от времени они поглядывали на Уила. Уил был погружен в себя и ничего не замечал.

Шумная компания, поднялась со своих мест, с рожами полного отвращения и злобы, швырнули деньги на стол, дружно харкнули на него и, ухмыляясь, вышли, на прощание со злобной усмешкой глянули на бармена.

Грин равнодушно проводил их взглядом, и продолжил разговор с парнем, а тот тем временем потягивал пиво. На какое-то время возникло затишье. Уила из раздумий вырвал громкий вульгарный смех женщины. Лысый мужичок ей что-то нашёптывал, глядя маслеными глазками. Женщина продолжала смеяться. И тут Уил заметил, что бармен и какой-то парень за стойкой смотрят на него. Грин поманил его приглашающим взмахом ладони. Уил встал и приблизился к стойке.

— Как твоё имя, парень?

— Уил.

— Я Грин, это Рик. Присядь.

— Всю информацию будешь получать от Рика, вы будете работать вместе. Если будут возникать вопросы, приходи сюда ко мне. В конце недели встретишься с Риком, и отправишься на испытание.

Не зримо для людей, помещение заполнял тёмный туман, образовывая вихри, ужасающей энергии. Из них выскакивали рожицы, неясных существ, от их исходил клокочущий звук, сменяющийся смехом, и эти звуки порождали ещё большие волны черноты. У потолка стала образовываться треугольная дыра, такая же тёмная и неизвестная.

И тут с ноги вышибли дверь, и раздалась автоматная очередь. Женщина завизжала и бросилась под стул. Толстяку не повезло, он вскрикнул от боли, свалился на стулья, утянув их за собой. Женщина на коленях переползла прятаться за стол. Долговязый с козлиной бородкой, накинул на себя умирающего толстяка, прикрываясь им от пуль. Парней и бармена спасла хорошая реакция, и то, что стрельба шла сверху в низ, первыми зацепило посетителей. Этого времени хватило на то, что бы Грин схватил под стойкой ружьё, и пистолет который он передал Уилу. Рик был вооружён, тем временем он полз вдоль стойки. Нападающие уже вошли, это были шумные гуляки, которым не понравилась музыка. Сейчас играла «What’d I Say». Высунув дуло ружья, прицеливаясь глядя в уцелевшие зеркала, Грин выстрелил и разнес грудь среднему дебоширу. Двое других вскрикнули от злости, и яростно стали поливать очередями всё пространство. Стойка уже не служила укрытием, зеркала были раскрошены, и Грин стрелял, прицеливаясь наугад, ориентируясь по звукам.

Уил последовал примеру Рика, он не растерялся, внимание обострилось. Когда стрелявшие пробирались к стойке, Уил выстрелил одному в ногу, и в тот же момент Рик выстрелил в того же, не успев крикнуть тот упал. Его товарищ, видя сраженных двух друзей, хотел сбежать, но его настигла разрывающая дробь, разнеся его голову на мелкие ошмётки из мозга и осколков черепа.

Женщина продолжала визжать, нарушая наступившую тишину. Долговязый с козлиной бородкой, сбросил с себя изрешеченного толстяка, хваля бога, что он выжил и цел. В этот момент Рик глянул на Грина, тот кивнул, и в ту же секунду Рик, выстрелил в голову худощавого. Женщина взвизгнула и пыталась убежать, ползя по трупам налётчиков. Рик дважды выстрелил, и она распласталась на полу.

Грин посмотрел на Уила, изучая его реакцию. Уильям гордо и твёрдо выдержал взгляд, всем своим видом выражая спокойствие и равнодушие. Он глубоко вздохнул, и стал осматривать всё вокруг. Что-то коснулось плеча Уила, и он увидел: окутывающий помещение чёрный туман, резвящихся существ, смех, клокотание, и среди всего этого хаоса, он расслышал множественный вой, что-то светящиеся пролетало к потолку. Эти воющие сгустки засосало треугольная дыра, затем туда устремились существа, туман устремился за ними. Дыра вспыхнула белым светом и исчезла.

На минуту Уила сковал ужас, от увиденного. Очнувшись перед его взором, предстал разрушенный бар.

— Запри-ка дверь, помоги прибраться.

Уил послушно пошел и запер дверь. Рик тем временем подтаскивал трупы к выходу, Уил присоединился к нему. Грин, матерясь, взял метлу и стал мести осколки. Спустя минут десять, раздался стук, Грин пошел сам открывать двери. Это стучал полицейский, он зашел, осмотрелся и вдруг на его лице, засияла счастливая улыбка.

— Грин, поступили жалобы на шум. Как всё чудненько получается! У меня как раз появились новые желания. А то мне стало как-то не хватать, — и он радостно рассмеялся. Грин, высокомерно с нотками отвращения, посмотрел на него.

— Всё верно. Тебе полагается большой бонус.

— Спасибо, Грин, но хотелось бы постоянной прибавки.

— Я над этим подумаю. А теперь будь любезен, не путайся под ногами.

— Понял. Не буду мешать. Ну, бывайте!

— Пока.

Полицейский ушел, минут через десять вышел Рик. Через какое-то время он вернулся, и ухмыляясь, обратился к Уилу:

— Помоги вынести мусор в фургон.

После того как они вынесли трупы, Рик уехал, а Уил вернулся в бар.

— Вам может помочь с уборкой?

— Нет, мне помогут. Ты свободен, можешь идти. Помни в конце недели, свяжешься с Риком.

— Хорошо. До свидания.

— Угу.

Уил ушёл, засунув руки в карманы, глубоко задумавшись.

Рэй открыл глаза, солнечный свет пробивался сквозь жалюзи. Несколько минут он неотрывно смотрел в окно, приходя в себя от увиденного сна. Ему снилась девушка, стоящая к нему спиной, окруженная тёмным туманом, она медленно шла во тьму. Он шел за ней, ему хотелось увидеть её лицо, догнать, развернуть, забрать от этой тьмы, спасти её, увести к свету. А тёмный туман всё клубился вокруг неё. Он пытался бежать за ней, но его ноги наполнялись тяжестью, и он стоял глядя ей в след. Он пытался кричать, но не мог, ужас наполнял его и он проснулся.

Рэй откинул резко одеяло, встал с большой кровати. Рыжий длинношерстный кот, выбрался из под одеяла, и задрав хвост трубой, устремился к ногам хозяина, приветливо мурлыкая. Рэй нагнулся, дотронулся до кота, а тот в свою очередь потёрся мордочкой о руку, нежно мурлыча.

На компьютере Рэй включил громко музыку. Пошел на кухню, достал из холодильника пакетик кошачьего корма, выложил в мисочку на полу, кот продолжая мурлыкать, принялся есть. Затем он залил воду и засыпал кофе в кофеварку, включил её и пошел в другую комнату. Эта комната была оборудована как спортзал, силовая скамья, груша, беговая дорожка, гири лежали на полу. На стене висела катана, чуть ниже танто, в углу комнаты стояло два синая. Рэй начал тренировку, отжимался, сделал другие упражнения на силовой скамье, выполнил жим штанги. Вспотев и запыхавшись, отправился в душ. Стоя под приятными тёплыми струйками душа, уставился в одну точку. У него всё ещё перед глазами стоял образ девушки. Приняв душ, он одел халат, перед зеркалом, подправил бороду, причесался. Опершись руками о раковину, приблизил лицо к зеркалу, сурово посмотрел в свои серьёзные голубые глаза, глубоко вздохнул, кивнул строго сам себе, и пошел на кухню. Взял кувшин с кофе, налил в чашку, сел за кухонный маленький столик, стал смотреть в окно, сделал глоток и сразу закурил. За окном шатались ветви клёна, с жёлто-черными листьями.

Рэй очнулся от задумчивости, когда с потухшей сигареты, пепел упал на стол, при этом он выругался и аккуратно стер пепел тряпочкой. Закурил вторую, глотнул кофе, сурово уставившись на пепельницу, затем наполнил чашку, взял с собой и отправился в другую комнату, среднюю, служившую переходом в другие комнаты (спальню и спортзал). По центру стоял диван, на стене телевизор, перед диваном маленький стеклянный столик. На полу половое покрытие, белое с рыжими крапинками, как кожа змеи. Обои на стенах жёлтые, с вьюнами белых цветов. На стенах в рамках под стеклом, висели японские гравюры. Бешеные лица самураев, кромсающие друг друга. Фудзияма. Девушка, ехидно улыбающаяся с чёрным ртом, волосами собранными в хвост, и рукой держащая прядь волос у рта.

В углу у окна, на полу стоял горшок с фикусом Бенджамина, несколько переплетённых стволов, напоминающих женское тело и вверху округлый сноп листьев, в целом вид растения, напоминал мифическую дриаду. На полу, ровным рядом лежали бумаги и фотографии. Рэй поставил кофе на столик, на круглую салфетку, опустился на пол, сел на пятки, провёл рукой по фото и документам, собирая их в одну кучу, сложил всё в папку, раздраженно что-то бурча себе под нос. Кот улёгся на коленях и громко замурлыкал, Рэй улыбнулся, погладил его и поцеловал в макушку между ушей. Кот в ответ, потёрся мордочкой об нос, и ещё нежнее замурлыкал. Хоук взял в руки кота, аккуратно положил его на диван, взял папку, пошел в спальню. Достал из шкафа рюкзак, стал складывать в него вещи, положил в него папку, сходил в ванну, взял бритву, триммер, расческу, шампунь, чистое полотенце с сушилки. Отнес эти вещи в спальню и уложил аккуратно в рюкзак, застегнул. Оглядел комнату, взял телефон с тумбочки, пошел на кухню, нашел нужный номер и позвонил. Попутно достал зубами сигарету из пачки и закурил, стоя перед окном.

— Здорова, Ирв! Ты уже в гараже? Скоро заеду.

На лице Рэя, заиграла легкая улыбка. Он сварил рис, открыл консервированного тунца, быстро покушал. Вымыл посуду, тяжело вздохнул, и немного торопясь стал собираться. Повесил халат на крючок в ванной, пошел в спальню, оделся, забрал рюкзак, поцеловал на прощание кота, и вышел из квартиры. Быстро спустился по лестнице, пересёк двор, подошел к своему серому Форду, положил рюкзак в багажник, и поехал в гараж к своему другу.

Друг стоял у открытых ворот гаража, вытирая руки полотенцем. Ирв был одного роста с Рэем, чуть полноват, но при этом фигура его имела мощный вид, полнота его красила. Волосы светлые, длинные, собраны в хвост, густая борода, и очень доброе лицо. Увидев подъезжающего друга, Ирв широко заулыбался и пошел на встречу. Рэй вышел из машины, лицо его просветлилось, он тоже улыбался. Они обнялись, хлопнули друг друга по спине.

— Как ты дружище?

— А, нормально. Как ты сам? Как жена с детишками? Как Бэн?

— Бэн в отъезде. Ну а мы, хорошо, только скучаем по деду, ждем, когда он вернётся, — ответил Ирв.

Рэй грустно улыбнулся, кивнул головой. Ему не хотелось говорить о том, зачем приехал. На несколько минут, он был рад и спокоен, приятное тепло от встречи с другом, унесло его разум от проблем и забот.

— Будешь, ромашковый чай? У меня тут есть в термосе, предложил Ирв.

— Не откажусь.

В гараже стоял чёрный Днепр с коляской, в другой части стоял роскошно сделанный чоппер. Рэй сел в коляску, Ирв протянул ему стакан с чаем, затем поставил на коляску пепельницу, сделанную из поршня, сам сел на сидение мотоцикла и улыбнулся.

— Выкладывай!

Рэй вздохнул, сделал знак рукой подождать, отпил глоток чая, достал из внутреннего кармана пачку сигарет, достал зубами сигарету и закурил. Ирв последовал его примеру.

— С чего бы начать… хм… В общем, несколько дней назад, обнаружено тело девушки, её задушили, вырезали на груди маленькую птичку и посмертно избили. Оказалось, что такие убийства происходили в нескольких близлежащих городах. Возле жертв, следы необычных мотоциклетных шин, вот взгляни.

Рэй протянул телефон Ирву.

— Хм… Действительно необычный рисунок. А фото слепка следа у тебя нет? А то не сильно чётко виден след на земле.

— Там дальше, листай.

Ирв листая, увидел все снимки.

— Бедная девочка! А это что?

— Это след от кольца. Вот ещё в чем дело. Полтора года назад, я расследовал убийство и изнасилование. Девушку тоже нашли в лесу, и у неё был такой же след от кольца, и тоже задушена. Я уверен, что это дело рук одного убийцы. А меня высмеяли и сказали, что я хочу закрыть висяк, и не достаточно, размытого маленького синяка. Тем более не было следов шин, и не была посмертно избита, относительно других жертв. Нет вырезанной птички, и в отличие от других, она была изнасилована.

— Бедняжки. Что за мразь такое творит! А след от кольца у всех?

— Мне так показалось, исходя из тех фото, что я видел. Я решил съездить по городам, опросить расследующих эти дела, и свидетелей. Посмотрю места преступлений.

Ирв, понимающе покачал головой:

— Когда, выезжаешь?

— Сегодня, сразу от тебя.

— Следы шин, я их где-то видел, но очень давно… Я попрошу ребят посматривать на необычные шины, жаль, что отец уехал, он может, будет знать… и кольцо…

— Я хотел попросить тебя, присмотреть за моим котом. Тебя не затруднит?

— Спрашиваешь! С радостью!

— Спасибо. Отдаю тогда тебе ключи от квартиры, еда в холодильнике. Если что, разберёшься, — улыбнулся Рэй.

— Думаю, детишки будут в восторге от рыжика!

— Эй, вы там его не замучайте.

— Не волнуйся, всё с ним будет в порядке.

— Я знаю.

Они улыбнулись друг другу.

— Рэй, когда ты расчехлишь свой Харлей?

— Как вернусь.

— Ловлю на слове. А то ты со своей работой, забыл и о нас, и о том, что действительно любишь. И о себе совсем не заботишься. Мне грустно на тебя смотреть последние годы. Я вижу тебе одиноко, и вместо того что бы общаться с друзьями, ты замкнулся от всего, живешь в своём каком-то мрачном мире. Я волнуюсь за тебя, ты так плохо кончишь, если и дальше так будешь жить. Не надо так себя мучать.

Рэй слушал, отвернув лицо.

— Думаю, как закончу с этим делом, я уволюсь.

— Дело не только в работе! Что с тобой? Как тебе помочь?

— Не знаю. Какая-то пустота внутри… — И при этих словах перед глазами мелькнул образ девушки из сна.

— Ох, Рэй. Всё просто, покатушки, друзья, девчонки. Вот увидишь, тебе станет легче. А ещё лучше, если уйдешь с работы, мы с тобой поедем, куда-нибудь далеко, и ты со мной поделишься, что тебя гнетёт. Это должно тебя оживить.

— Надеюсь, так и будет, — умиротворённым голосом тихо ответил Рэй.

— Я тоже надеюсь. Как раз отец вернётся, поможет жене с детишками, пока меня не будет.

— А Эмма, не будет против?

— Ты же её знаешь. Конечно, нет. От меня отдохнёт, соскучиться, будет полезно обоим.

Рэй понимающе кивнул, и улыбнулся:

— Это было бы здорово. Спасибо.

Ирв заулыбался, махнул рукой.

— Ладно, поеду я. Путь не близкий, — опечаленно сказал Рэй.

— Удачи, дружище.

— Спасибо. Передавай от меня привет всем.

— Обязательно.

Они обнялись на прощание, и Рэй поехал, повеселев от приятной встречи с другом.

***

Шёл дождь. Сатель и Лин, стояли возле её дома. Он подвел её к дереву, растущему возле забора. Это была прекрасная сосна, с выкрученными в невообразимые формы ветвями, с одной стороны ствола. Дерево как будто уходило от чего-то, и тянулось к солнцу, на юг.

Сатель произнёс непонятные слова, коснулся ствола сосны, и всё вокруг наполнилось блеклым туманом. Свет исчез, и появилось лишь легкое свечение в самом воздухе, дождя здесь не было. Стояла неестественная тяжёлая тишина, как если бы они находились в стеклянном шаре. Эвелин сохранила свою плоть, а Сатель остался таким же размытым сгустком энергии с очертаниями лица и тела. Глаза его здесь оставались красными.

— Теперь ты можешь идти в свой дом, забрать вещи, люди тебя не увидят, — сказал Сатель.

Лин двинулась обычным шагом, но почувствовала сопротивление, как если бы она шла в воде. Ей пришлось как бы идя, плыть, в этой атмосфере. Движения её были медленны, немного пройдя, она увлеклась процессом, и тут её напугал вой, раздавшийся в этой тишине. Она медленно повернула голову на звук, на неё неслось несколько призраков, и тянули к ней руки. Сатель шикнул на них, и призраки остановились, не посмели приблизиться, лишь жалобно завыли, более не способные воспроизводить человеческую речь.

«Отчаявшиеся человеческие души, застрявшие в этой параллели. Что они здесь делают? У них нет больше тел, физической боли они не испытывают… А испытывают ли духовную? Безумны ли они? Держат ли их воспоминания или привязанность к человеческой жизни? Они наказаны или просто потерялись?», — задумалась об этих существах Лин.

Эвелин продвигалась по двору, с опаской смотря на охраняющего полицейского на пороге. Он её не видел, со скучающим видом он смотрел в телефон.

В этом пространстве, предметы оставались такими же, сохранив свою структуру. Лин продвинулась до задней двери, открыла её с трудом, так как в этой атмосфере, дверь оказалась тяжелее, от сопротивления, которое в отличие от воды, не уменьшало, а увеличивало вес предметов.

Зашла в дом и сразу направилась в свою комнату. Первое что бросилось в глаза, это то, что все зеркала затянулись густым чёрным туманом, скручивающиеся в маленькие горизонтальные смерчи, перемещающиеся по всему периметру зеркал.

Медленно передвигаясь по комнате, Лин собирала нужные вещи, складывая их в красную спортивного типа сумку. Как бы прощаясь, провела рукой по своему столу, удивилась, ощутив резкий слегка изменившийся аромат лилий. Она дотронулась до цветка, слегка улыбнулась. Забрала несколько распечатанных документов с подписью. Затем достала футляр с саями, открыла его и вспомнила что один сай, так и остался лежать на кухне после мытья. Перед тем как отправиться на кухню, что бы ни забыть, она надела свой чёрный плащ и оставив сумку в комнате, с футляром в руках, медленно пошла.

Продвинувшись через проход, она увидела второго полицейского, сидящего спиной к ней. Лин повернула голову и посмотрела на Сателя, он кивнул, что бы она продолжала движение. Приблизившись к столешнице, увидела, что сай лежит всё так же, под бархатной тряпочкой, и рядом стояло гвоздичное масло.

«Судя по всему, здесь ничего не трогали кроме моего завещания, скорее всего, проверяли, не замешаны ли здесь торговцы органами, ждут меня для показаний», — подумала Лин.

Поставила футляр на столешницу, осторожно положила сай в родную выемку, закрыла крышку, взяла в руки флакон с маслом, тряпочку, а футляр зажала локтем под мышкой, так он был легче.

Двинулась к комнатам и тут периферическим зрением уловила движения, медленно повернулась и увидела, как охранник с обезумевшим от ужаса лицом, стоит на коленях с открытым ртом и смотрит в её сторону. За спиной раздался жуткий смех Сателя. Эвелин замерла, не понимая в чём дело, она повернулась к Сателю, он продолжал смеяться и ничего не объяснял. Вновь повернувшись к полицейскому, она заметила, что на каминной полке кто-то поставил фотографию в рамке изображением вверх, в порыве возникших чувств, она двинулась вперёд, хотела её забрать. На фото было запечатлено, как по центру молодой мужчина, обнимает старика с суровым лицом и улыбающимися глазами, и держит на руках маленькую Эвелин.

Когда Лин стала идти к камину, у охранника волосы мгновенно поседели и он, потеряв сознание, рухнул на пол. Она продолжила идти за фото, в этот момент на звук падающего тела, вбежал второй полицейский с улицы, глянул на напарника, глаза его расширились в страхе, затем он перевёл взгляд на место где медленно плыла Лин, упал на свой зад и, крича от ужаса попятился на улицу, на пороге упал в обморок.

Сатель не унимался и продолжал хохотать, ничего не объясняя. Эвелин с болью посмотрела на фото, и развернулась к комнатам, ей хотелось идти быстрее, но не получалось, только больше замедлялась. Сатель двинулся за ней и сквозь хохот объяснил что вещи, которые она берёт, остаются видимыми людям, и что она удачно накинув плащ, напугала до смерти двух крепких мужчин.

Лин вспомнила, что хочет забрать любимую книгу и зашла в другую комнату. На пороге она замерла. У огромной до потолка книжной полки, стоял призрак её деда. Она рванулась к нему на встречу, собралась сказать дедушка, но из неё вырвался тихий вой «у-у-у».

Призрак повернулся, увидел Эвелин и засветился тёплым жёлтым светом. Он посмотрел ей в глаза, засветился ещё ярче, но потом резко повернулся к полке, выражая равнодушие, но при этом, продолжая, светится теплом. Лин хотелось плакать, но она не могла, придя в себя, не стала тревожить деда, двинулась вглубь дедушкиной комнаты. Её любимая книга, открытая на середине и повернутая страницами вниз, лежала на кресле перед окном. Лин взяла книгу, закрыла её, и двинулась из комнаты. Посмотрела на призрак деда, он не обращал на неё внимания. Когда она была на пороге, он повернулся, посмотрел на внучку с тоской и нежностью. Затем повернулся к полке и снова засветился бледным светом призрака с оставшимися в нескольких местах желтыми огоньками.

С больной тоской в сердце, Лин зашла в свою комнату, всё оглядела, удостоверившись, что ничего не забыла. Уложила футляр, книгу, гвоздичное масло и тряпочку. С большим усилием застегнула сумку, попыталась её поднять, но не смогла. Попробовала тащить, получилось, и тогда она медленно пошла, согнувшись и таща сумку в том же плаще. Вышла из дома, дверь закрывать не стала. Проходя двор на середине, в этот момент пришел в чувства полицейский, что лежал на пороге, он привстал, оглянулся, увидел плащ и сумку, коротко вскрикнул, заскочил в дом и быстро закрыл дверь.

Снова Лин заторопилась, и от этого её продвижение замедлилось. Наконец-то они вышли со двора, ещё немного и они подошли к дереву. Лин посмотрела на Сателя с вопросом.

— Не волнуйся, вещи будут нормальными, — ответил Сатель, дотронулся до сосны, на этот раз без слов и жестов, и мир стал прежним, продолжал идти дождь. Эвелин накинула капюшон на голову и заторопилась прочь от дома.

Уил пришел в назначенное место вовремя, там его уже ждал Рик, облокотившись на старую Ауди бледно голубого цвета. Он кивком указал садиться в машину, обошел авто и сел за руль. Они двинулись, выехали за город, проехали несколько километров, свернули в лес, проехали ещё немного, затем свернули на заросшую дорогу. Немного проехав, выехали на пустырь, в центре которого стояло заброшенное здание. Возможно, когда-то это был завод. Сложно определить, обваленная крыша, разваленные стены, штыри торчащие отовсюду.

Они вышли из машины, направились к зданию, точнее к руинам. Осторожно ступая по груде обломков, Рик указал идти в дальнюю часть там, где виднелась железная лестница и более-менее были целы стены. В углу скрытый от глаз нагромождением обломков, находился люк с огромным поржавевшим вентилем.

Рик постучал два раза с интервалом в двадцать секунд. Внизу послышалось движение и через пару минут, с противным скрежетом открылся люк. Показалась голова, тёмные волосы, деформированное лицо множеством боёв, расплывшиеся черты лица.

— Привет, горилла! — весело выпалил Рик, открывший люк, злобно посмотрел и скрылся внизу. Рик кивнул Уилу, чтобы он первым спускался. У Уила бешено колотилось сердце, волнение сковало грудь, он старался себя успокоить, дышал глубоко и ровно, ему нельзя было показывать своё состояние. За люком шла железная лестница из штырей. Он стал медленно спускаться, используя время спуска на овладение собой, он спрыгнул на влажный покрытый плесенью пол, Уил уже был внешне спокоен и взгляд выражал холодное равнодушие. Он осмотрел помещение и присутствующие лица. Сначала показалось, что это бункер, присмотревшись внимательно, стало ясно, что это коллектор. Старое заброшенное ответвление канализационной системы. Стены выложены красным кирпичом, вдалеке темнота и холодный сквозняк, с сильно выраженным запахом сырости. Недалеко от люка стоял электрогенератор и громко работал. Тоннель был тускло освещён на расстоянии сорока метров в глубь. Старые лампы висели на крюках, вделанных в потолок, в нескольких местах на стенах. Шириной коллектор был около двадцати пяти — тридцати метров. Сильнее всего было освещение с правой стороны, там стояла клетка. Или точнее, обтянутый железной сеткой прямоугольник, состоящий из арматур, укреплённых между потолком и полом, обтянутый сеткой почти до верха. Рядом с двух сторон, около проёмов вверху, висели толстые канаты, протянутые в крюки в потолке.

Увидев это Уил дрогнул, но внешне удержал спокойствие. Рядом с клеткой, стояло две деревянные лавки, на них сидело человек восемь, разного вида и возраста. За лавками, ближе к центру стоял металлический стол, за ним в креслах сидели трое. По центру пожилой мужчина, который при встрече в баре не представился. По бокам сидели респектабельного вида в костюмах, с серьёзными лицами, двое мужчин. Сзади от них, стояло двое громил. Мужчины за столом курили сигары, и пили коньяк из бокалов. Пожилой мужчина из бара, сделал знак рукой подойти Уилу к ним. Тем временем Рик закрыл люк и двинулся рядом с Уилом к столу.

— Уильям. Ты сделал свой выбор, придя сюда, уже нельзя отказаться. Нашей организации нужны надёжные люди, нам не нужны слабаки или крысы. Сегодня тебя ждет испытание, ты сразишься в поединке с другим претендентом, желающим присоединиться к нам. Познакомься, это Микки, — с края лавки поднялся здоровяк, двух метров ростом, он насмешливо посмотрел сверху вниз и расслаблено, нехотя протянул руку. Уил без особого желания пожал брезгливо руку. Уил не испугался, ему стало всё равно, он не боялся боли и смерти, и не привык отступать, он должен идти до конца. Скорее ему стало легче, когда безызвестность рассеялась, и он узнал, что его ждет. Чувство гордости и самоуважения, как будто влили в него сил, спина выпрямилась, дыхание стало глубже, он перевёл твёрдый взгляд на говорившего.

— Даю вам десять минут и начинаем.

Уил отошёл от стола и закурил, ладонью потрогал внутренний карман, затем в глазах его застыло хладнокровие хищника, погрузившись мыслями в себя, он посмотрел в тёмную даль туннеля, и тут к нему подошёл Рик и помешал наслаждаться моментом, возможно последним в его жизни.

— Если ты справишься, мы будем в одной команде, ты уж не подведи, — и с этими словами он хлопнул дружески Уила по плечу.

Уил заметил в глазах Рика искорку симпатии, и это ему не понравилось, он не собирался заводить друзей, тем более в таком обществе. Докурив, Уил твёрдым шагом направился к клетке, Рик двинулся за ним следом.

— Какие правила боя? Я могу оставаться в одежде? Обратился Уил к стоящим возле клетки двум крепким парням, которые проверяли канаты на прочность.

— Одежду оставь, правила объявят, когда вы оба будете в загоне.

Уил вырвал из рук канат у парня и стал лезть по нему в клетку. Он порадовался, что смог остаться в косухе, тяжёлых ботинках и в коротких кожаных перчатках с клёпками.

Соперник, увидев решительные действия Уила, вскочил, ударил кулаком в грудь и издал воинственный вопль. По помещению прошел рокот, эхом уходя в глубину тоннеля. Громила Микки рванул к загону, схватил канат и стал поспешно карабкаться, громко дыша и сопя как животное, издавая непонятные звуки.

Уил уже стоял в центре клетки, громила спрыгнул внутрь, готовый броситься в бой, точнее к избиению слабого, по сравнению с ним.

Канаты затянули обратно из клетки. Пожилой мужчина из бара, встал из-за стола и начал говорить:

— Моё имя Лилак. Теперь вы можете это знать, ведь живым из этой клетки выйдет только один. Правил в схватке нет, умри или убей, никакой пощады.

«Тем лучше, это мне по душе, умереть, но не сдаваться!», — подумал Уил, — «Что ж, давай скорее покончим с этим, раз уж я в это вляпался. И всё же ловким он не выглядит, лишь грубая сила, шанс у меня есть. Буду действовать исходя из положения…»

— Пожмите друг другу руки и начинайте.

Микки двинулся для рукопожатия, но Уил остался стоять, опустив руки вдоль тела, выражая презрение. «Не ровня он мне, это животное», — подумал он.

Микки скорчил злобную рожу, разорвал на себе майку, оголяя свой волосатый торс и прорычал:

— Я сокрушу тебя! — и кинулся на Уила. Уил отскочил в сторону упершись в сетку, но Микки рванулся, схватил за шею Уила, и подняв его прижал к сетке. Недолго думая, Уил ткнул двумя пальцами в глаза Микки, тот заорал, выпустил Уила, Уил отскочив в сторону, ударил ногой под колено Микки, тот упал на колени. Ребром ладони Уил ударил его по горлу, и затем кулаком по виску. Но этими действиями он лишь разозлил гиганта, Микки схватил Уила за ноги и повалил. При падении Уил успел укрыть руками голову, ударившись больно спиной. Игнорируя боль, он перевернулся, поджал ноги, но Микки успел схватить его за одну ногу. К счастью у Уила были обуты тяжёлые ботинки, и он ударил два раза по челюсти Микки. Уил вскочил, но Микки с кровоточащим ртом, тоже встал и бросился всем телом на него. Уил не успел увернуться, и оказался зажатым под тушей Микки, лежа на животе, Уил был в бедственном положении. Микки схватил его за хвост волос и стал бить головой об пол. Уил успел подложить руку и всего лишь разбил губу. Другой рукой Уил пытался достать до лица Микки, но тот схватил руку и лежа на Уиле, колотил его головой об пол. Уил оказался в беспомощном положении, решил, что ему конец, но тут он ощутил эрекцию Микки, это вызвало отвращение и подало идею. Когда Микки бьёт голову об пол, его тело отслоняется, мысль была молниеносной, Уил убрал руку из-под лица, на этот раз, не избежав удара лицом об покрытый плесенью пол, из носа хлынула кровь, в глазах начинало темнеть. Когда Микки замахивался, и его тело отслонилось, Уил резко просунул руку между телами, схватил и резко дернул за мошонку. Действие было на удачу, Микки пискнув, соскочил с Уила, откатился и рефлекторно схватился за пах, лежа на боку. Они одновременно встали на ноги. Перекошенное лицо Микки демонстрировало оскал, он насмешливо смотрел на невозмутимое лицо Уила. И тут Микки достал из штанов бабочку, легким движением он выкинул лезвие и рывком кинулся на Уила. Он отскочил, сфокусировав всё внимание на руке с ножом. Микки пытался загнать его в угол, Уил присев вынырнул из захвата, со стороны руки без ножа, но места в клетке мало. Микки прыжком кинулся на него, Уил присел, попробовал сделать подножку, но Микки лишь пошатнулся, оперся рукой с ножом о сетку. Это дало время Уилу ударить ногой под колено, Микки упал на одно колено, нож выпал. Уил резко присел в попытке схватить нож, но Микки ударил его по голове так, что он отлетел. Несмотря на боль и тяжесть в голове, Уил встал на ноги, Микки уже стоял с ножом в руке. Уил пошатывался, в глазах темнело. Микки сделал вид, что замахивается ножом, Уил стал отскакивать и получил мощный удар кулаком в живот, и от этого удара отлетел в угол клетки. Микки скорее бросился к нему, Уил пытался встать, дыхание спёрло, темнело в глазах. Микки замахнулся пырнуть, но правая рука Уила, мгновенно перехватила огромный кулак Микки, сжимающий нож. Лезвие впилось между указательным и средним пальцем, перчатки немного задержали лезвие и порез получился не глубоким. Уил второй рукой схватил себя за запястье и продолжал противостоять. Микки так же подстраховал свою руку и стал делать режущие движения. Горячая струя крови потекла по руке Уила, затекая в рукав косухи, лезвие стало глубоко впиваться, Уил стиснул зубы от острой боли. Оттолкнув лезвие, Уил увернулся с левой стороны и поспешил отбежать дальше. В этот момент он услышал своё имя, он изумлённо повернулся и увидел, как Рик перебрасывает через сетку, охотничий нож в кожаном чехле. Уил наступил на нож, и не спешил его поднимать. Разъяренный Микки, тем, что шансы уровнялись, бешено шел на Уила, размахивая ножом. Уил гибко отклонил спину и избежал первого взмаха, второй взмах порезал косуху и царапнул правое предплечье. Тут Микки ударил ногой по колену Уила, в тот момент, когда он пытался схватить нож Рика. Уил упал сразу же, и вдобавок получил удар ноги в живот. К счастью нож оказался за спиной Уила, превозмогая боль, он привстал на правом локте, левой ухватил нож, зажав чехол под своим боком, он освободил нож, при этом получив ещё два удара в живот с ноги, рот наполнился кровью. Из последних сил, игнорируя боль, шум в ушах, нехватку дыхания, Уил быстрым движением, как кобра, перерезал жилы над пяткой Микки. Тот взвыл, повалился на колени, Уил перекатился от него на спину и ударил ногой по лицу, но удар был слабый, Уил стал подниматься, опираясь на левую сторону и руку спиной к врагу. Микки подло сощурившись, прицеливался в правый бок, со всей силы ударил и застыл в недоумении, его руку отбросило непонятной силой, как будто одинаковые полюса магнита, оттолкнулись не соприкасаясь. Рука его бессильно повисла. Микки услышал клокотание, свист и смех. Его парализовало от ужаса, что-то быстро ползало по нему, безумие появилось в глазах, он стал коротко и быстро дышать со свистом.

Уил поднявшись, сделал шаг, посмотрел в безумные глаза Микки, затем посмотрел вокруг него, повернулся левым боком, взял удобнее нож, и резко проткнул сонную артерию Микки, брызнула струя крови, он захрипел и упал на бок. Уил стоял и смотрел на вытекающую кровь, затем поднял взгляд и с интересом засмотрелся наверх. Затем его внимание привлекло двое парней, которых он до этого не видел здесь, они торопливо залезали по канатам в клетку, собираясь забрать тело Микки. За сеткой стоял сухой старичок в чёрном костюме, с надменным выражением лица, в очках, с медицинским чемоданчиком и подгонял парней.

Уил отошел к другому углу загона, ему перекинули канат, он ухватился за него и его вытащили из клетки. Едва его ноги коснулись пола, Уила обступили, провели к лавке и усадили. Кругом слышалась похвала, похлопывание по плечу, но Уил их не слушал, глубоко погрузившись в свои мысли. Из этого состояния его вывела подкуренная сигарета протянутая, довольно ухмылявшимся Риком.

Уил не знал, что избежал смертельного удара, так же как и остальные, все решили, что удар ноги по лицу, лишил ориентации Микки. Едва Уил докурил, его подозвал Лилак.

— Рад, что уцелел именно ты. Микки был годен лишь для роли охранника, а таких и так в избытке. Для нашей гильдии, подходишь именно ты, Уильям. Мы узрели твои способности, в дальнейшем будем ждать от тебя проявления других талантов. Теперь ты протеже Рика, он будет контролировать выполнение твоих заданий. С его помощью, изучишь наш кодекс, он тебе всё разъяснит. Со временем, судя по твоим достижениям, будешь узнавать о нас больше, и будешь занимать соответствующее твоим способностям, место среди нас. Всё зависит от тебя, — Лилак замолчал, и спустя пару минут, с насмешливым огоньком в глазах произнёс, — осталось ещё кое-что, в знак преданности, ты должен отрезать себе палец… Обычно мы отрезаем мизинец на ноге, но раз уж пострадала рука, отрежь себе указательный палец. Рик о тебе позаботится.

Уил иронично ухмыльнулся, ему было всё равно. Он заметил, что пока Лилак говорил, на лавке приготовили бинты, виски и нож. Уил решительно подошел к лавке, с раздражённым видом взял нож, его кто-то пихнул, Уил обернулся, а это Рик протягивал ему бутылку виски. Взяв бутылку, Уил сделал три очень маленьких глотка, сморщился, полил на нож, передал назад бутылку и подставил руку. Рик полил на рану виски, Уил стиснул челюсти, затем присел, положил палец на лавку, примерил, как ложиться нож, перестроил палец по-другому и резко ударил. Боль отозвалась нервным потоком по всему телу, он не перебил кость с первого удара. Напрягся и ударил второй раз, палец отлетел, из раны хлынула обжигающая кровь, обдавая огненной болью всю руку. Боль стала подкатывать к горлу и его стошнило, он упал на свой зад и остался сидеть на полу, лицо его стало белым.

Уил сурово свел брови, сжал губы, стал глубоко дышать, сконцентрировался на дыхании, пытаясь игнорировать боль. Теперь он чувствовал горячий поток крови, льющийся по руке, в глазах темнело, он пытался не потерять сознание. Уилу поспешили помочь, перевязали палец. Рик снова сунул бутылку с виски, Уил пил маленькими глотками. Ему стало чуть лучше. Уил попросил отдать ему палец.

— Пришивать его нельзя, таковы правила, — сказал кто-то из окружающих. При этих словах, аккуратно ступая по кровавым лужицам, говоривший подобрал палец, завернул его в бинт и отдал Рику.

Среди суматохи, Уил рассмотрел, довольно и кровожадно улыбающегося Лилака, пристально наблюдавшего за ним. Когда Уил ещё раз покурил, Рик и другие помогли ему подняться, Лилак его компаньоны и охранники уже удалились. Люк никто не открывал, значит, они ушли через тоннель. Так же не было видно надменного старичка с парнями и трупом Микки.

Все оставшиеся дружно провели Уила к люку, он отказался от помощи, когда его стали подсаживать к лестнице, враждебно их оглядел и буркнул:

— Благодарю, я сам. До свидания.

Молча Рик и Уил дошли до машины, сели и закурили. Рик разулся и продемонстрировал отсутствующий мизинец на ноге. Уил глянул, отвернулся, стал смотреть на лес и неожиданно разразился:

— Ха! Палец на ноге! Мизинец. Чёрт вас всех дери! А мне самый важный функциональный палец! Ха! Мизинец на ноге! Хотя вас и так дерут черти! — Уил рассмеялся, он немного опьянел. Рик с улыбкой посмотрел на него, ничего не сказал, завел мотор, и они поехали. Рик завез Уила в травмапункт, и на прощание сообщил:

— Восстанавливайся недельки две, затем приходи в «Бриолин», я тебя там буду ждать.

Перед выходом из машины, Уил забрал свой палец и положил в карман косухи под замок.

В травмапункте, он сказал, что получил травму по неосторожности, выпиливая деревянную доску циркулярной пилой. А палец схватила собака, когда гнался за собакой, упал и получил другие травмы. Он отказался от обследования, ему обработали руку, осмотрели нос, назначили лечение и отпустили домой.

Придя в маленькую квартирку, съемную и неуютную, Уил вздохнул, толи облегчённо, толи тяжело. Подошел к красной спортивной сумке, достал полотенце, шелковую пижаму с рисунком восточных драконов. Зашел в ванную комнату, сбросил с себя одежду, распустил волосы, отклеил бороду, и теперь перед зеркалом стояла побитая и измученная Эвелин.

Она стала набирать ванну, сходила на кухню, приготовила кофе, взяла сигареты, вернулась в ванную комнату и поспешила смыть с себя кровь и грязь.

Уил зашел в уже знакомый бар «Бриолин». Осмотрелся, зал был пуст, всё было в порядке, новые зеркала, посуда, мебель, как будто здесь ничего не происходило, несколько недель назад.

— Здравствуй, Уильям. Как твоя рука? — поприветствовал Грин.

— Здравствуйте. Благодарю, нормально. А как Ваш бар?

— Не плохо. Присаживайся, чего будешь?

— Пару чашек кофе без рома, пожалуйста.

Сегодня в баре играли бессмертные песни Элвиса Пресли. Уил сел за тот же столик, за которым в прошлый раз, сидел Лилак. Уил отпил сразу полчашки кофе, закурил и вслушался в музыку, покачивая ногой в такт. Заметив это, Грин отечески улыбнулся.

Вскоре пришел Рик, на пороге осмотрел пустой зал, поздоровался за руку с Грином, и плюхнулся, развалившись на стуле, за столик Уила, кивнул в знак приветствия. Рик расстегнул куртку, достал из-под неё папку, и шлёпнул её на стол ближе к Уилу. Уил притянул осторожно к себе папку, открыл её и первым делом взял фотографии и стал их рассматривать. Первое фото, с учтивым и благожелательным выражением, с фото смотрел полный мужчина, лет сорока-сорока пяти. Не смотря на вид благочестивого человека, в глазах виднелась порочность. Затем фото жены, женщина со злым лицом, и взглядом в котором чувствовалось недоверие и злоба, явно ревнивая и пребывающая постоянно в стрессе и подозрениях. Возможно, склонна к истерикам. Затем совместное фото, семья в полном сборе. Муж с женой и две дочки, приблизительно возрастом семи и одиннадцати лет. Затем шли компроматные фото, как мужчина развлекается с разными девицами, на некоторых и не с одной. Затем Уил принялся изучать бумаги с информацией. Ник Ричардсон, владелец угольной шахты, баржи и пары рыбацких судёнышек. Создатель благотворительных фондов, последние пять лет, активно участвует в общественной жизни города, создавая себе репутацию для должности мэра. Местная организованная преступная группировка «Колоссы», держат мистера Ричардсона на коротком поводке, у них есть компромат, он замешан в нескольких убийствах. Они его продвигают к посту мэра, у них на этот счет, свои интересы и выгоды. «Колоссы» в последнее время пренебрежительно относятся к Гильдии, и норовят отделиться, и захватить власть над соседним портовым городом и морскими путями. Дальше следовала информация с адресами и контактами, описание мест, где и когда бывает семейство, вместе, раздельно и поодиночке.

— В чём моя задача? — поинтересовался Уил.

— Не дать ему стать мэром, или убить его и жену, выставив как несчастный случай. Это задание, проверка, на что ты способен, и к какой ячейке тебя причислят.

— Сколько у меня времени?

— Выборы в следующем месяце. Я тебе помощник в этом деле, что будет нужно, обращайся ко мне.

Уил перечитал несколько раз информацию и глубоко задумался, куря сигарету за сигаретой. Автоматически взял правой рукой чашку и допил холодный кофе, увидев это, Рик сморщился и сделал знак Грину, сварить новый. Не дожидаясь свежего кофе, Уил поднялся, засунул на манер Рика, папку под косуху, застегнул её, затянул ремень. Задумчиво кивнул в знак прощания Рику, уважительно пожал руку Грину, тот с симпатией посмотрел на паренька, и хитро улыбнулся на прощание, и Уил ушёл.

Пару дней, Уил пребывал в размышлениях, решил пойти на прогулку, так ему думалось лучше. Пробродив несколько часов, он шёл глядя себе под ноги, ему навстречу из подворотни выскочил человек, в хорошем костюме сшитом на заказ, но заношенным и запыленном. Он перегородил дорогу Уилу и начал свою речь:

— Милейший юноша! Не могли бы Вы выручить, приличного человека, оставшегося без заработка и крова?

Уил уставился на него, зрачки расширились и глаза выразили озарение. Несколько минут задумавшись, он держался за свой подбородок, скользя невидящим взглядом из стороны в сторону, напряжённо что-то обдумывая. Тем временем проситель, пытался привлечь внимание, махал руками перед Уилом, но в итоге остался ждать, глядя жалкими глазами. Выглядел он комично и вызывал симпатию. Уил наконец-то обратил на него внимание, завершив свои размышления.

— Как Ваше имя?

— Чарльз, для Вас просто Чак. А как Ваше имя, милейший?

— Уил.

— Очень приятно познакомиться, Уильям, — при этих словах, Чак слегка поклонился. Уил кивнул улыбнувшись.

— Я так понимаю, Вы нуждаетесь в деньгах?

— Всё верно, милейший. Я всё верну, — и тихонько добавил, как бы говоря себе, — отыграюсь, и верну.

— Хочу предложить Вам работу.

— К физическому труду, я не готов! Я непризнанный поэт, и в прошлом учитель литературы, — гордо выпрямился Чак, — И я происхожу из древнего рода дворян, — при этих словах, он заложил одну руку за спину, а другой слегка жестикулировал.

— Мне как раз необходим творческий человек. Полагаю, актерским мастерством Вы тоже владеете?

— Весьма! — оживился Чак и стал декламировать Гамлета. Уил поднял руку, останавливая его.

— Довольно, сразу видно, что Вы талантливы.

— Благодарю, — довольно заулыбался Чак.

— Где я могу Вас найти?

— Запишите мой номер, и я явлюсь по первому Вашему зову.

— Ага. Что ж, давайте встретимся через несколько дней и обсудим Вашу работу. Я выдам вам предоплату, попрошу Вас не увлекаться, приведите себя в более приличный вид, и сдайте костюм в химчистку.

— Благодарю. Можете на меня положиться, Чак своё слово держит.

— Тогда, до встречи.

— До встречи, — Чак низко и грациозно поклонился. Уил кивнул и направился идти домой. Сатель коснулся его плеча, Уил обернулся на поэта и увидел. Маленькие мохнатые кружочки, разных ярких цветов, бегали по нему, а на голове, сидело лысое существо, с белой шкурой, одним большим глазом на всю морду, и с двумя зубастыми ртами. От поэта исходили приятные светлые волны энергии. С небольшими вкраплениями тёмной, исходящей от лысого существа, сидящего на голове.

***

Эвелин сидела на диване с решительным и суровым выражением лица, глядя в одну точку. В квартире была одна комната, маленькая кухня и балкон. Обои старые, выцветшие, одинаковые как на кухне, так и в комнате, белые с красными цветами. Местами они были грязными и потёртыми. Старый диван книжка, старый шкаф, раскладной лакированный стол, вытертый ковёр на полу и такой же на стене, висевший за диваном. На столе лежала белая вязаная крючком салфетка, на ней стояла ваза, в которой была свежая ветка белых лилий. Аромат цветов, слегка перебивал затхлый запах квартиры.

Лин вздохнула, встала с дивана, она была замотана в полотенце, и её длинные волосы были мокрые. Она сняла полотенце, замотала им волосы, и затем стала перетягивать грудь, эластичными бинтами. В такие моменты, Сатель тактично отворачивался. Затем она достала одежду из сумки, надела мужские джинсы с ремнём, майку и худи. Пошла в ванну, перед зеркалом приклеила бороду, сняла полотенце с головы, повесила на крючок, причесалась, завязала хвост и опустила его, внутрь худи. Внимательно осмотрела результат, пошла на балкон. Закурила и придвинула импровизированную пепельницу из треснувшей чашки с отбитой ручкой, всю заполненную окурками.

— А тебя разве не тревожит, что Чак может струсить и сбежать? — поинтересовался Сатель.

— Нет. Думаю, он справится. Но для предосторожности, приму меры.

— Багажник?

— Багажник.

— Волнуешься?

— Нет, точнее да. Но волнуюсь о другом. Я не вижу снов, после того, как ты появился в моей жизни. А эти люди, не те, кого стоит жалеть, кроме Чака конечно. Нам пора идти, скоро подъедет Рик.

Эвелин надела косуху, открыла внутренний карман, убедилась, что всё лежит на месте. Взяла заранее подготовленный чёрный рюкзак, зашнуровала ботинки, и они выдвинулись.

Прошли пару кварталов и остановились у дороги, минут через десять подъехал Рик. Когда Эвелин увидела голубую ауди, дёрнулась как бы от боли, и потрогала правую руку без указательного пальца, и её лицо помрачнело. Грубо поприветствовав Рика, садясь в машину на переднее сидение, Уил сказал, куда нужно заехать за Чаком. На окраине города, в районе коммуналок, они подобрали Чака. Он держал свой костюм на вешалке в чехле для одежды, а сам был одет, в старенький затёртый костюм, серого цвета.

— Извините, Чак, но Вам придётся ехать в багажнике, и затем придётся в нем побыть.

— Я на всё согласен. Поверьте, за такие деньги, вы можете на меня положиться. Всё в порядке, я потерплю.

Выехав из города в лес, они заперли Чака в багажнике, дали пустую бутылку, фонарик и сборник стихов. Книгу, которую Уил, точнее Эвелин нашла в квартире и заботливо захватила с собой. Спрятав поэта, они вернулись в город, и поехали в другом направлении, на съезд в соседний портовый город, где обитали необходимые им персоны. Время позволяло сделать лишний крюк по городу, предосторожность в отношении Чака. Через пару часов они добрались до окраины нужного им города, съехали с основной дороги и остановились. Уил вышел, приоткрыл немного багажник.

— Как Вы там, Чак?

— Нормально, только ноги затекли.

— Потерпите ещё немного.

— Постараюсь.

Уил закрыл багажник на ключ, тем временем Рик достал с заднего сидения, большую чёрную вытянутую сумку. А Уил надел бережно свой чёрный рюкзак. Кивнув друг другу, Уил и Рик, отправились пешком к портовым складам.

— Уил?

— Что?

— Ты не боишься, что с ним на встречу придёт много «Колоссов»?

— Сейчас день, я ожидаю возможную засаду. Но они думают, что придёт мелкий шантажист. Сомневаюсь, что они отправят много людей. А если так, разберёмся по факту, а если нет… — Уил, задумчиво замолчал.

— Окей! Т-5000 мне в помощь, — ухмыльнулся Рик.

— Мы идём на час раньше, чем он должен прийти. «Колоссы» могут раньше засесть на складе. Остановись, я осмотрюсь.

Уил достал из рюкзака бинокль. Склады стояли ровным рядом, симметричные и одинаковые, продвигаясь, было удобно изучать каждый проход, и дорога была прямая. Уил прошел вдоль первого склада и осторожно выглянул из-за него. Дорога была чистой, лишь пара пустых грузовиков. Затем посмотрел в бинокль, кругом никого и никаких других авто. Он вернулся к Рику, они двинулись дальше задней стороной складов, просматривая каждый промежуток между бараками. Всё было чисто, они обошли всю территорию, никого. Затем вернулись к середине, где располагался склад Ника Ричардсона. Оставалось полчаса до его прибытия. Пока Рик взламывал замок, Уил ещё раз осмотрел дорогу, обошёл кругом склад. Перед тем как открыть склад, Рик достал из своей сумки два пистолета с глушителями, передал один Уилу. Держа оружие наготове, распахнули двери. В помещении было темно и тихо. Они осторожно вошли и с фонариками осмотрели склад, там было пусто, не считая пустых деревянных ящиков и вилочного погрузчика. Рик определил место для удобного «гнезда». В дальнем левом углу, до потолка стояли широкие ящики, и рядом погрузчик. По нему, Рик забрался на ящики со своей огромной сумкой, быстро и ловко собрал Orsis, и сдвинулся в темноту. Уил надел балаклаву, спрятал в одном из пустых ящиков свой рюкзак, на песочном полу замёл следы Рика и стал ждать у входа, пистолет засунул сзади, за ремень.

Спустя девять минут, подъехала чёрный Пежо. Из авто выскочил размахивая кулаками, Ричардсон, в дорогом спортивном костюме, за ним из машины вышли двое «Колоссов».

— Ах, ты мразь! Мой, склад взломал! Ещё шантажировать меня вздумал! — он скорчил мину, которая должна была выражать презрение, но получилось похоже, на противную гримасу, капризного избалованного мальчишки. «Колоссы», оттопырив челюсти, насмешливо поглядывали на Уила. Они достали стволы и направили на него, и один проворчал:

— Живо на склад! — Уил поднял руки и попятился внутрь барака. «Колоссы» вышли вперёд, за ними плёлся Никки. Войдя на склад, он включил рубильник, и помещение ярко осветилось. Направив пистолеты вперёд, на манер полицейских, «Колоссы» обошли, осмотрев все помещение. Тем временем, Ричардсон держал Уила под прицелом. Когда «Колоссы» подошли к ним, закончив осмотр, Ник распетушился, ударил Уила пистолетом по лицу и стал орать:

— Ну, что мразь! Худшие из всех, это шантажисты! Тьфу! — он дёрнулся на звук падающего тела, и увидел как уже второй «Колосс» получил пулю между глаз и рухнул. Два «Колосса» лежали в неестественных позах с пробитыми мозгами, и небольшие лужицы крови стекали из их голов.

— Рыпнешься, и ты покойник, — направил на него пистолет Уил. Никки Ричардсон не растерялся, резко прыгнул на Уила, захватил рукой за шею, развернул и прикрылся им.

— Бросьте оружие! Если бы вы хотели меня убить, то сразу бы это сделали. Я вам зачем-то нужен.

— Пристрелишь меня, пристрелят тебя! — с этими словами Уил, приставил пистолет к шее Никки. А тот в свою очередь, навалившись всем весом на Уила, стал, прикрываясь им, пятиться к выходу. Уил сопротивлялся, но вес побеждал, и тогда он на удачу, размахнулся и стукнул пистолетом Никки по голове. Тот пошатнулся, отпихнул Уила, и бросился бежать. Уил устоял и прыгнул на него, при падении схватил его за ноги, Никки упал. Вырываясь, с бешеным выражением лица и выпяченной нижней губой, попытался стукнуть Уила пистолетом, не сильно треснул по макушке, балаклава смягчила удар. За это время, Рик успел слезть, натянуть на бегу балаклаву, подбежать к ним, и ударом ноги вырубил Ричардсона, тот обмяк и распластался на песочном полу.

— Прыткий гадёныш! — буркнул Рик.

— Я же говорил, не повреди ему лицо! — рассердился Уил, затем поднялся, отряхнул одежду.

— Давай его свяжем, пока ты сходишь за Чаком. Как раз он должен очухаться.

Рик слазил на ящики за своей сумкой и винтовкой, подошёл к Уилу, стал копаться в сумке, и с довольным видом, показал содержимое.

— Зацени, гранаты, я их всегда с собой таскаю. На всякий случай.

Уил ничего не сказал, взял верёвку, протянутую Риком, и стал связывать руки Никки. Рик ушёл за Чаком, оставив свою чудо-сумку с боеприпасами. В ней помимо гранат, было ещё много чего интересного.

Уил закурил, приподняв балаклаву, подобрал пистолет Никки, сунул его в карман, осторожно высунулся со склада, осмотрелся, никого не было. Ещё одну закурил, присел на ящик и успокоился. Очнулся Никки, простонал, и стал орать, срываясь на поросячий визг:

— Что вы делаете, уроды! Немедленно развяжите меня! Я уважаемый человек! Чего вам от меня надо?! А-а-а! Развяжите!

— Заткнись, — спокойно сказал Уил, даже не удостоив его взглядом.

— Что бы вы ни задумали, лучше убейте меня сразу! Я и так уже покойник.

— Успеешь удрать от «Колоссов».

Ричардсон призадумался. Уил достал пистолет из кармана и стал рассматривать, удивлённо хмыкнул, обойма была пуста.

— Почему у тебя пустая обойма? «Колоссы» тебе не доверяют?

Ричардсон промолчал и злобно скукожился. Спустя минуту, поинтересовался.

— Так чего вам от меня нужно?

— Несколько твоих фотографий. Сделаешь всё как, скажем, успеешь до тревоги «Колоссов» забрать жену, детей и скрыться. Наверняка у тебя есть секретные от них активы.

— А если нету?

— Тогда это твои проблемы, как-нибудь выкрутишься.

Никки погрузился в раздумья, и не донимал больше Уила вопросами.

Минут через двадцать, пришли Рик и Чак. Чак был аккуратно причёсан, в чистом костюме и производил нужное впечатление делового человека. Он сделал вид, что не видит трупы, но при этом нервно сглотнул слюну и серьёзным тоном поздоровался с Ричардсоном, тот проигнорировал приветствие, с любопытством рассматривая прибывшего.

— Ну что, Никки Ричардсон, будешь сотрудничать?

— Да, — сквозь зубы процедил он.

— Ты брал с собой деньги, или чемоданчик с которым не расстаёшься?

— Деньги нет, а чемоданчик со мной.

Уил перевёл взгляд на Рика, тот без слов пошёл к Пежо, покопался в салоне, найдя кейс захватил его и, вернувшись на склад закрыл двери. Уил обратился к нему:

— Стой у дверей и внимательно следи за Никки. Чак, Вы сделали, что я просил?

— Да, вот, — Чак достал из карманов несколько пачек нарезанных газет, перетянутых резинкой.

— Ага, — буркнул Уил, достал из ящика свой рюкзак, извлёк из него фотоаппарат и папку с бумагами. Стал в центре помещения и начал высматривать подходящее место. Заходил за некоторые ящики, проверял кадр. Затем по погрузчику залез в «гнездо» Рика, посмотрел какой вид с этого места, и слез. Подошёл к Ричардсону, взял его за рукав и повёл в конец склада. Подальше от мёртвых тел, у которых в руках было по-прежнему оружие. Чак пошёл следом.

— Значит, так. Сейчас ты на камеру подпишешь бумаги. Затем Чак, передаст тебе эти пачки, и ты будешь складывать их в свой кейс. Небрежно, что бы вышел нужный кадр, и были видны верхние бумажки. Затем с закрытым чемоданом в руках, а Вы Чак с папкой, пожмёте друг другу руки.

Уил подошёл к рюкзаку, достал несколько зелёных банкнот из боковых карманов, вернулся к Чаку и Никки. Подложил деньги к газетным пачкам, сверху и снизу, повертел в руках, оценивая результат. Затем отдал Чаку, тот распихал по карманам пачки. Уил развязал руки Никки, помог с Чаком ему отряхнуться от песка.

— Приступаем, занимайте позиции, — Уил положил на ящик папку с бумагами и ручку, и полез в «гнездо».

— Ник, поставь кейс на землю, бери папку, раскрывай и делай вид подписи. Чак, Вы станьте спиной, чуть левее, отойдите немного, вот так. Теперь Ник, ставь чемодан на ящик, открывай его, поверни прикрытой крышкой ко мне. Так. Чак, положите пачки рядом с кейсом. Никки, складывай их, ага. Теперь закрывай, бери в руку, Чак берите папку. Теперь рукопожатие. Ага… ещё не всё.

— Лучше бы это была настоящая сделка, — тихо пробурчал под нос Никки.

— А теперь, Никки, подойди и пихни ногой мёртвых «Колоссов». Помни, ты под прицелом, потянешься к оружию, отстрелим тебе руку. И если надо будет ногу, и бегство твоё станет невозможным. Делай, как говорю, и скоро мы тебя отпустим. Не сильно они тебя ценят, отправили с тобой всего двоих, ещё вручили пустое оружие. Не проявили бдительность и вот результат.

— Так, ага, пинай ногой. Теперь плюнь. Сядь на корточки и улыбайся. Уил спустился, подошёл ближе.

— И последнее фото, для «Колоссов». Стань и улыбайся на фоне трупов.

Никки проявил талант, особенно когда на фоне трупов, глядя в объектив, злобно и торжественно улыбался.

— Отлично! Верни нашу бутафорию, и ты свободен.

Ричардсон открыл кейс на песочном полу, достал пачки, передал их Чаку, и быстро вскочил.

— Теперь я могу идти?

Рик пистолетом указал ему на выход, приоткрыв дверь. Никки почти бегом вылетел со склада, сел в машину и уехал.

Рик и Уил сняли балаклавы.

— Забираем своё и уходим, — сказал Уил. Затем положил аккуратно фотоаппарат и папку в рюкзак, надел его. Рик проверил свою сумку, забрал верёвку, разобрал и сложил свою Т-5000, и они осторожно вышли.

В начале складов, подъехал грузовик и остановился, из него не спеша стали выходить работники. Рик закрыл двери склада, они осторожно обошли барак, и пошли задней стороной складов, так же, как и пришли. Они прошли незамеченными, мимо склада с работниками разгружавшими грузовик. Пройдя склады, они не спеша направились к своей машине.

Чак шёл впереди, и Рик спросил Уила.

— Зачем ты его отпустил, и дал форы? К чему всё это? Можно было просто его убить.

— И тогда «Колоссы» догадались бы, откуда ветер дует. О! Не беспокойся. Перед отъездом на встречу с Ричардсоном, я отправил в несколько газет, статью с фотографиями. Дома его ждёт разъярённая жена, статьи как раз должны уже выйти. Она как раз занимается его репутацией, и первой увидит статьи, где он развлекается с девицами. Но это дополнительно, самое интересное впереди.

Рик довольно ухмыльнулся.

Подойдя к машине, осторожно положили рюкзак и сумку на заднее сидение, Рик предложил:

— Давай чуть отъедем, подальше к лесу, а то мне нужно уединиться с природой. И Чак повременит с багажником.

— Потерпеть не сможешь?

— Мне бы тоже не помешало, — встрепенулся Чак.

— Ладно.

Все сели в машину, по грунтовой дороге проехали поле и заехали в кустистый смешанный лес. Рик поглубже въехал в лес, как бы невзначай тронул карман с пистолетом, затем потянулся и, зевая сонным голосом проговорил:

— Ну, что Чак? Пошли, облегчимся, природа зовёт.

Уила это напрягло, так же то, что Рик не взял салфетки из бардачка. Он посмотрел на Рика, тот хитро улыбался, затем резко стал серьёзным. Рик и Чак вышли из машины, Уил поспешил за ними, автоматически схватив салфетки.

— А ты что, с нами? — поинтересовался Рик.

— Ты забыл салфетки… — Уил в упор посмотрел в глаза Рику.

— А…

— Что ты собираешься сделать? — грубо спросил Уил.

— Сам знаешь.

Уил направил пистолет на Рика. Чак почуяв неладное, поспешил спрятаться за Уила, он был выше на голову и ему пришлось согнуться.

— Чак полезный человек, он много раз пригодиться.

— Нет! Он обычный игрок, который растреплет всё и ещё приукрасит. Найдет где дадут побольше.

— Я умею молчать, зачем Вы меня недооцениваете, Рик?

— Брось пистолет, забудь! Чак нам нужен!

— Тебе виднее, — равнодушно ответил Рик и бросил свой пистолет к ногам Уила. Уил бросил салфетки Рику и в этот момент, быстро подобрал пистолет. Рик одной рукой схватил салфетки и бросил назад в Уила. Затем полез в карман, Уил крикнул.

— Держи руки на месте, где ещё пистолет.

— Я за сигаретой лез, и тебе рекомендую. Расслабься, мы же напарники. Говоришь Чак нам нужен, ладно, давай перекурим и двинемся дальше.

— Отдай мне вторую пушку.

— Ладно, держи. — Рик достал глок, и кинул к Уилу. Он подобрал, засунул во внутренний карман. Подозрительно глянул на Рика, затем закурил и облокотился о машину, кивнув ему, что бы он сделал то же самое.

— Господа. Раз вы решили мою судьбу, позвольте мне отлучиться.

— Погодите, вместе сходим, — и Уил протянул ему сигарету.

— Благодарю, сто грамм, было бы лучше, но и это сгодиться.

Докурив, трое синхронно бросили окурки, и растерли их ногой.

— Пойдёмте, Чак, я Вас сопровожу.

— Я не сбегу, в этом нет необходимости, — Чак нервничал, лицо его было покрыто, мелкими капельками пота.

Они отошли несколько метров в кусты, Уил оглядываясь, наблюдая за Риком. Чак справил нужду, и они возвращались к машине. Уил сказал Чаку идти за его спиной. Рик согнувшись у водительского сидения, протирал панель тряпочкой. Они подошли к багажнику, Уил показал рукой Чаку присесть, и обратился к Рику:

— Давай ключи.

Рик достал ключи из зажигания, и медленно стал подходить к Уилу.

— Можешь их просто бросить.

— Да, ладно. Что за недоверие, — ухмыльнулся Рик. В этот момент, Чак бросился бежать. Несколько секунд и он вскрикнул, и упал сражённый вторым выстрелом в голову.

— Я же говорил, что он не надёжный, — спокойно сказал Рик.

Уила наполнила ярость, от злости скрюченные пальцы он сжал в кулаки.

— Если бы ты не пытался его убить, он бы не сбежал и вел себя тихо! — запрещенным приёмом коленом промеж ног, и хуком под дых, Уил свалил Рика с ног, отшвырнул его пистолет, как бешеный зверь, запрыгнул на него и стал колотить кулаками по лицу. Понимая, что удары слабые, он взял пистолет из кармана и стал им бить. Лицо Рика залила кровь, нос был сломан, он отпихнул Уила. Уил резко встал и стоя над Риком направил на него пистолет.

— Успокойся, не убивай его, он тебе ещё пригодиться, — раздался голос Сателя, от этих слов, Уил стиснул зубы. Рик лежал на земле, приподнявшись на локтях, он не пытался взять пистолет, лишь с насмешкой и интересом смотрел на Уила.

— Что мне помешает тебя убить?

— То, что ты бьёшь как баба, — и Рик громко рассмеялся.

Уил стал спокоен, лицо очистилось от злобы, он глубоко вздохнул, и резко выстрелил Рику в руку, намереваясь отстрелить ему палец. Пуля лишь задела кожу и зарылась в землю. Рик ещё громче рассмеялся. Уил убрал пистолет и пнул ногой Рика.

— Поднимайся и копай яму, злобно приказал Уил.

— Что?!

— Копай яму, — Уил сел в машину, потёр ладонями лицо, достал аптечку и швырнул через окно Рику. Рик не спеша вправил себе нос, залепил пластырем царапину на пальце, встал, закурил и облокотился о машину. Уил тем временем, выгружал фотографии в лэптоп.

— Уил?

— Что?

— А мне на моём первом задании, попался бизнесмен, я его просто прихлопнул. Сымитировал ограбление.

Уил ничего не ответил.

— Ты шутил насчёт ямы?

— Нет. Поторопись, скоро стемнеет.

— Ладно, — вздохнул Рик, взял лопату из-под задних сидений, переложенную с багажника. Закинул её на спину и, посвистывая, немного углубился в лес. Где-то через час, он вернулся, уже стемнело.

— Посвети мне.

Уил недовольно скорчил лицо, оторвавшись от лэптопа, оставил его на сидении, взял фонарик и пошёл за Риком. Ещё спустя полчаса, яма была готова.

— Ну, что? Теперь меня сюда положишь? — хмыкнул Рик.

— Несём сюда Чака, — коротко и сердито сказал Уил.

Они пошли к телу, взяли за руки и ноги, потащили его вдвоём, в темноте, идя вслепую.

— Уил? А ты не боишься, что я тебе отомщу и убью? Может, теперь тебе стоит оглядываться?

Уил ничего не ответил. Они дотащили тело, положили лицом вверх. У Чака застыло выражение страха на лице, и помутневшие глаза напоминали заячьи. Уил швырнул пистолеты к ногам Рика.

— Я за фотоаппаратом, ну а ты, пристрели меня, если посмеешь. Бросишь мой труп, к бедняге Чаку, можешь даже не закапывать. — Уил иронично хмыкнул, повернулся спиной, медленно закурил, — это что бы тебе было легче целиться, — усмехнулся Уил и пошёл к машине. Рик довольно улыбался, распихал пистолеты по карманам, закурил и продолжал улыбаться, покачивал головой из стороны в сторону. Вернувшись, Уил сделал несколько фото, мёртвого Чака.

— Закапывать?

— Если хочешь, — устало ответил Уил.

— Закапывать, не копать, быстро закидаю его и поедем.

Уил вернулся в машину, и продолжил что-то делать в лэптопе. Немного погодя, вернулся Рик, сел за руль, пристегнулся и закурил.

— Что ты делаешь?

— Отправляю статью в газеты, — и показал заголовок «Подозрительные сделки претендента в мэры», — И ещё отправлю фото «Колоссам», с их покойниками и лыбящимся Никки, когда выйдут статьи.

— А фото Чака зачем?

— Пока не знаю, может пригодиться.

— Я оставил большой корень на могиле, если вдруг понадобиться его найти.

— Думаю, не понадобиться. Поехали.

Рэй вернулся из своей длительной поездки, и отсыпался дома. Его разбудил звонок, он достал телефон из-под подушки.

— Хоук, грибники в лесу обнаружили новую жертву, почерк тот же. Приезжай, я сейчас скину координаты.

— Хорошо.

Рэй встал с кровати, погружённый в свои мысли, не обратил внимания на кота. Подошёл к шкафу, достал аккуратно повешенную одежду, оделся. Побрел на кухню, достал из холодильника пакетик кошачьего корма, выложил в мисочку, машинально провёл рукой, погладив кота. Налил из кувшина вчерашнего холодного кофе, выпил целую кружку. В другой комнате, снял аккумулятор с зарядки, осторожно поставил его у входной двери. Обулся, надел косуху, переложил ключи из другой куртки, взял аккумулятор, вышел и захлопнул за собой дверь. Спускаясь на лифте, увидел своё отражение, и вспомнил, что не умылся и не расчесался, пригладил рукой волосы. Вышел из подъезда, не заметил, как с ним поздоровался, соседский мальчишка. Быстро подошел к своей машине, залез в неё, аккуратно поставил аккумулятор на пол, завёл авто, откинул голову и закрыл глаза. Снова перед глазами, стоял силуэт девушки из сна. Не открывая глаз, он пошарил рукой по панели, нашёл пачку сигарет, вытащил зубами сигарету и закурил. Очнулся от своего забвения, ввёл в навигатор координаты, пристегнул ремень и поехал. Подъезжая к месту, в нём возник страх и волнение, что жертвой может быть девушка из сна. Он запомнил каждую чёрточку её тела, цвет волос, изгиб плеч, кисти рук. Сон снился ему каждый день, это сводило его с ума, и в тоже время он жаждал видеть этот сон. Это было что-то новое и необычное, пробуждавшее в нём разные ощущения и чувства.

Вот оно! Он подъехал к оцепленной жёлтыми лентами территории, эксперты криминалисты рассредоточившись, осматривали землю в поиске улик. У Рэя сильно застучало сердце, внутри всё сжалось, стало трудно дышать. К его машине подошел коллега, стал что-то говорить, но Рэй его не слушал. Он сразу направился к мёртвому телу. Девушка лежала на боку, ноги были скручены, одна рука подмята под тело, другая рука лежала, прикрывая лицо. Длинные рыжие волосы, средний рост, это была не она. Но убитая девушка, как и остальные, чем-то напоминали девушку из сна. Страх сменился чувством жалости и злости.

— Девушка была задушена, на груди вырезана маленькая птичка, посмертно избита. Следы тех же шин, от мотоцикла, — пробубнил над ухом коллега Рэя.

— Уху, — рассеянно ответил Рэй, он увидел то, что его интересовало. Он развернулся и направился к своей машине.

— Хоук! Ты куда? — преградил ему дорогу коллега.

— Работать.

— Но…

— А что ты хотел?

— Тогда, ладно. Пока. — Рэй кивнул, и поторопился отсюда уехать. Он приехал к гаражному массиву, проехал лабиринт дорог, и остановился у своего гаража. Вышел из машины, открыл железные ворота гаража, широко распахнул их. Солнечный свет, проник в помещение и Рэй довольно заулыбался, посмотрев в дальнем углу, на свой старенький Харлей. Улыбаясь как мальчишка, подошёл к мотоциклу, стал обтряхивать пыль, первой попавшейся под руку тряпкой. Затем сходил в машину и принёс аккумулятор, подсоединил его, поменял масло, свечи, проверил сцепление, тормоза. Из багажника принёс канистру с бензином, наполнил бак. Влажными салфетками, протер руки. Выкатил мотоцикл из гаража, любя провёл рукой по сидению, ненадолго замер, в предвкушении любимого звука. Дёрнул ногой кик-стартер, тишина, второй раз, и байк чихнул, в третий раз он завёлся. Рэй выжал несколько раз рукоятку, оседлал байк, щёлкнул передачу и тронулся с места. Приятные вибрации, ветер, скользящий по лицу и раздувающий волосы, ощущение полёта. Хоук покатался вокруг гаражей, вернулся к своему, поставил байк на подножку, обвёл взглядом пол в гараже, и загнал машину внутрь. Взял шлем, точнее чёрную каску, надел, застегнул ремешок под подбородком. Собрался уходить, но вдруг вспомнил, что не взял, залез в машину, забрал сигареты, зажигалку и чёрно-оранжевую бандану, завязал её вокруг шеи, а уголки банданы спрятал под косуху. Закрыл гараж, оседлал Харлея и поехал на окраину города, в бар, где собирались его братья по клубу. Рэй в последние годы, почти с ними не виделся, но сегодня по его просьбе, был объявлен сбор.

Вскоре Рэй добрался до бара. Это была большая бревенчатая изба, на треугольной крыше, висел мотоцикл, точнее конструкция из неработающих деталей. Над входом, под крышей висела неоновая вывеска «Этессии». К дому прикреплён помост с перилами, на которых были прикреплены пепельницы в виде пивных кружек. На помосте, вдоль всего здания, к стенам были прикреплены лавки. Перед зданием располагалась стоянка, на которой, аккуратным рядом стояли мотоциклы.

Рэй поставил свой Харлей, в ряд с другими байками. Не спеша поднялся по лесенке, ведущей на помост, состоящей из трёх деревянных ступеней. Остановился перед входом, сделал печальный вздох и вошёл в бар. На него повеяло запахом кожи, кофе и дымом сигарет. Знакомый родной запах, Рэй с удовольствием принюхался.

Барная стойка шла возле входа, поперёк длины помещения, за ней с левой стороны, отгороженные стеной кухня и служебное помещение. С правой стороны, располагался просторный зал. У стен, с перегородками, стояли столы с маленькими диванчиками. Центральные столики, сегодня были сдвинуты в большой стол. Во главе стола стояло кресло, и на нём сидел глава клуба Дрейк. Рядом, по правую руку сидел Ирв (друг Рэя), и много волосатых и бородатых мужчин в косухах, сидели на лавках и стульях, приставленных к столу. Вокруг всего большого стола, ещё две девушки, байкерши, как и все здесь находящиеся, кроме официантки. Молодой парень за барной стойкой, был сыном хозяина бара, в джинсовой жилетке с парой нашивок. Сам хозяин, был членом клуба и сидел со всеми за столом. Некоторые стояли у стойки, кто-то кучкой и над чем-то хохотали.

Когда Рэй вошёл, все повставали и двинулись к нему на встречу, радостно приветствуя. Обступили кругом, по очереди обняли его, похлопали по плечу.

— Хоук, старина!

— Ты вернулся.

— Как ты дружище? — раздавалось со всех сторон. Глава клуба, призвал всех к столу. Ребятки дружно расселись за стол, Рэй сел рядом с Ирвом.

— Ну, братья. Мы приветствуем, нашего заблудившегося брата, Хоука. Он пришёл к нам по делу, так что, давайте выслушаем его.

— Спасибо, Дрейк. Я очень рад вас всех видеть. — Рэй встал, остальные сидели.

— Ирв вас просветил немного по делу.

— Да, там какая-то сволочь, девчонок убивает, и разъезжает на каком-то особенном байке.

— Ублюдок! Скотина! Тварь! — раздались кругом сердитые голоса.

— Так вот. Слушайте, эта сволочь, убил ещё одну девушку. Исходя из моего расследования, это тринадцатая жертва, — снова прозвучали сердитые оскорбления.

— Помогите мне его найти. Эта сволочь, убивает в нашем городе и ближайших городах. Давайте устроим патрулирование, будем присматриваться к байкам, опрашивать других мотоциклистов. Посмотрите ещё раз фото слепков шин, узор необычный, неизвестного происхождения.

Незаметно в тёмном углу, возле стойки, за столиком на диванчике, сидел ещё один байкер. У него были длинные седые волосы и седая борода, но он не был слишком старым. Услышав про шины, он встрепенулся и стал слушать внимательней.

— Неизвестного происхождения для тебя?

— Сами посмотрите, сейчас передам фото слепка, его как раз выкрасили в чёрный цвет, — Рэй достал свой телефон, нашёл нужные фото и передал первоначально главе клуба. Тот удивлённо рассмотрел фото и передал телефон по левую сторону.

— Копы проверили все гаражи и клубы, дали наводки гаишникам, и всё впустую.

— Коп, говорит о копах, коп! — раздался чей-то голос, и все дружно засмеялись, сотрясая смехом бар.

— Будьте серьёзней парни.

— К нам тоже наведывались копы, где-то месяц или два назад. Ничего толком не объяснили, интересовались переделанными байками и мастерскими. Про девушек не говорили ничего.

— В общем. Эта мразь, душит девушек, вырезает маленькую птичку на груди и мёртвых избивает, — кругом раздался ропот негодования. Услышав эту информацию, седой байкер дёрнулся, и на лице его отразилось беспокойство. Его губы автоматически что-то прошептали, как будто он произнёс чьё-то имя.

— Бедные девочки! — воскликнула грудастая официантка, разносящая пиво. Рэй продолжал:

— Прежде чем убить, он всегда бьёт кулаком по лицу, и остаётся след от кольца печатки. След неразборчив, напоминает герб, сейчас покажу, — Рэю передали телефон, он нашёл фото и передал его в том же порядке. Все отрицательно качали головой, телефон обошёл всех и вернулся к Рэю. Ирв взял его из рук, повернулся и обратился к седому байкеру:

— Пап, посмотри, может ты такое уже видел, ты же многих знаешь.

Седой байкер выпрямился во весь рост, оказалось он около двух метров, широкие плечи, крепкие руки, мощный торс. В хорошей физической форме. Он направился к столу, поглаживая свою длинную бороду. Рэй поспешно встал, и протянул руку.

— Здравствуй, Бэн. — Бэн пожал руку, улыбнулся ему и, качая головой подмигнул. Ирв протянул ему телефон, он внимательно всмотрелся в фото, и спокойно сказал.

— Мне надо подумать, след от кольца не чёткий, могу и ошибиться, — после этих слов, Бэн стал за спины Рэя и Ирва, положив на плечо, каждому по руке.

Заговорил глава клуба:

— Хоук. Мы поможем, будем пристально наблюдать и расспрашивать. Найдём ублюдка! Но, ты же помнишь правила нашего клуба. Мы не отдадим его властям…

Рэй истерично рассмеялся. Все серьёзно и в недоумении уставились на него, он был похож на сумасшедшего.

— Извини, Дрейк, ребята… — Сквозь безумный хохот, процедил Рэй. Резко смех сменился злостью, он встал.

— За кого вы меня принимаете?! За киношного идиота, верующего в закон?! Такие фильмы в детстве вдохновляли. Закон в плену бюрократии, с кучей лазеек, для хитрых ублюдков с деньгами. Закон не предусматривает справедливое наказание, законно его никто не будет мучать так, как он мучал этих беззащитных девушек. То есть, вы считаете, что я такую мразь, отправлю в тюрьму, с трёхразовым питанием, койкой, душем и библиотекой?! Тринадцать девушек! Он лишил жизни тринадцать девушек! Тринадцать жизней. Этих несчастных уже не вернешь, все они могли жить, а эта мразь… — Рэй стиснул челюсти, сдерживая поток яростных ругательств, — Дружно надо найти эту скотину, разорвать на части, и что бы перед смертью, долго и сильно помучался! — Рэй вновь злобно стиснул зубы, сжал кулаки, стукнул по столу и сел.

— Найдём его! Порвём его! Уничтожим! — раздались разъярённые крики.

Бэн похлопал успокаивающе, по плечу Рэя и громко сказал:

— Ребята, давайте почтим этих бедных девочек. — Все замолчали, подняли кружки вверх, затем с почтительным видом их опустошили.

Эвелин была уже в образе Уила, она собиралась выходить из квартиры, но вдруг на пороге остановилась, сняла косуху, разулась и зашла в комнату. Распахнула красную сумку, достала футляр с саями. Села на пятки, открыла футляр, поставила его на пол, порывшись в сумке, достала гвоздичное масло и тряпочку. Почтительно, ровно дыша, с прямой спиной, плавными одухотворёнными движениями, ритуально смазала лезвия маслом.

Саи были необычные, они идеально подходили под размер руки Лин, от локтя до кисти. Лезвия были завиты из двух, как две змеи, и каждое переплетение было остро заточено. Лезвия были покрыты красивыми узорами, форма этого оружия изображала дракона. Переплетённое центральное лезвие было как бы хвостом и брюхом, боковые лезвия как крылья, рукоятка продолжение тела и голова. У одного сая глаза дракона были инкрустированы рубинами, у второго изумрудами. Красивое и опасное оружие.

Лин извлекла из футляра, обычные спортивные напульсники, вынула руки из рукавов, закрепила саи напульсниками на руках, вдела руки в рукава. Затем скрестила руки на груди, закрыла глаза и глубоко вдохнула. Резко поднялась, надела косуху, автоматически хлопнула по внутреннему карману, проверяя содержимое. Надела рюкзак, обулась и, повернувшись к Сателю сказала:

— Больше без саев, я ходить не буду.

— Да уж, Микки потрепал тебя знатно.

Они вышли, Лин решила ехать на мотоцикле, и поэтому пришлось долго идти до гаражей. Припарковав свой мотоцикл, Уил зашёл в бар «Бриолин», в руке он держал чёрный мотоциклетный шлем.

В баре было тихо, музыка не играла. Лилак с Риком сидели за дальним столиком, за другими столиками сидели четверо членов Гильдии. Уил узнал их, они были в коллекторе на испытаниях. Уил кивнул им, затем проходя зал, кивнул Грину, дошёл до столика и вежливо поздоровался.

— Присаживайся, Уильям. — Уил придвинул стул от соседнего столика, сел и положил шлем на колени.

— Мне понравилась твоя работа. За два дня, ты уничтожил репутацию Ника Ричардсона. Мэром ему не быть. Задание ты выполнил, разозлил «Колоссов», они все силы бросили на поиски беглеца. Ещё ты подлил масла в огонь, отправив им фото мёртвых «Колоссов». Никки должен был стать покойником. Ещё его жена, спихнула его с лестницы, и он сломал руку. После семейных разборок, они быстро сбежали в наш город. Госпожа Ричардсон, очень не хочет расставаться со своим имуществом, она нашла нас, и попросила разобраться с «Колоссами» что, кстати, совпадает с нашими планами. Они давно пренебрегают правилами нашей Гильдии. Судя по собранным данным о планах «Колоссов», они собирались заблокировать перевозки морским путём, наших союзников и протеже. Захватить власть над городом, при помощи Ричардсона. Их время ушло, пора с ними поквитаться. Дополнительно это станет хорошим уроком для других. Что бы ценили кодекс и наше покровительство. Чета Ричардсон, любезно предоставили интересную информацию… — Лилак громко принюхался, — Чем от тебя пахнет, Уил?

— Специи, наверное.

— Хм. Продолжим. Ты служил, Уильям?

— Нет.

— В общем, план такой, мы едем разобраться с основной массой «Колоссов». Затем оставим тебя и Рика в засаде, будете отлавливать оставшихся, и тех, кто будет пребывать с отчётом о поисках Ника. Готов ли ты, поработать в команде?

— Конечно, — ответил Уил.

— Что ж, тогда выдвигаемся немедленно. Сегодня «Колоссы» исчезнут, а те, кто останется, отловим поодиночке. Выдвигаемся.

Пока ехали в другой город, Уил боролся с волнением, он настраивал себя, успокаивал, в итоге настроил себя на равнодушие. Стемнело, здание «Колоссов» располагалось на глухой окраине, без жилых домов. Не доезжая до здания, все остановились, Уил подъехал к голубой Ауди Рика.

— Рик, чего остановились?

— Нужно вооружиться, а дальше пойдём пешком. Становись за мной, и возьми у меня оружие.

Уил оставил байк за Ауди, подошёл к копошащемуся в багажнике Рику.

— Угощайся. Ухмыльнулся Рик, указывая на разложенное оружие в багажнике. Уил взял ПБ и пару обойм к нему.

— А не маловато ли? — спросил Рик, распихивая гранаты по карманам жилетки.

— Для одной руки, достаточно.

— Броник надевать будешь?

— Нет.

— Я тоже.

Вооружившись, Уил и Рик подошли к остальным. Четверо были одеты в бронежилеты, у одного был прибор ночного виденья. Лилак, держал в руках папку и был одет в плащ.

— Вы четверо идёте вперёд, Уил и Рик, идите за ними, я вас догоню в процессе.

Выдвинулись, сначала шли обычным шагом, приблизившись к зданию, стали тихо красться.

Тот, который был в приборе ночного виденья, снял двоих у входа, все подошли к двери. Постучались, не подозревая опасности, здоровяк открыл дверь и тут же рухнул. Ворвавшись в дом, рассредоточились по комнатам, первый этаж застали врасплох. Уил никого не убил, на первом этаже его опередили, остальные. К этому моменту подошёл Лилак, открыл папку и стал зачёркивать фото, сравнивая с убитыми. Двинулись на второй этаж, рассредоточились по комнатам, там уже было сопротивление, послышались ответные выстрелы. На этот раз Уилу досталась крайняя с правой стороны комната. Он ворвался в неё, там женщина поспешно доставала пачки денег из сейфа. Увидев Уила, она плюхнулась в кресло за столом, подняла руки вверх и взмолилась.

— Я просто секретарь, не убивайте меня!

Уил заколебался. И в этот момент женщина схватила из стола пистолет и выстрелила в Уила. Пуля врезалась в стену за спиной. Женщина продолжала нажимать на спуск, не глядя и выстрел раздавался за выстрелом. Уил что-то ощутил в груди, тронул рукой, ничего нет. Он, недоумевая, глянул на Сателя и остался в замешательстве. Всё происходило быстро, на звук стрельбы, заскочил Рик, выстрелил в голову секретарше, её мозги забрызгали пол стены, купюры и сейф.

— Шевелись, — сказал Рик и убежал.

Уил оглянулся на стену, все пули были в ней, на уровне его груди.

— Всё чисто, проверяйте шкафы, крышу и двор, — раздался громкий окрик.

Уил заставил себя идти, растерянно вышел из комнаты, сделал несколько шагов, и тут у него кто-то выхватил пистолет (пистолет был в левой руке), захватил за шею локтем, и приставил пистолет к голове.

— Заткнись и отвечай на вопросы! — прошипел захватчик.

Уил извлёк сай.

— Сколько вас там? Кто вы?

— Тебе самому это известно, — и с этими словами, Уил всадил сай в шею захватчику, он захрипел, горячая струя крови залила волосы Уилу, он сделал резкий шаг вперёд, и тело сзади него, рухнуло на пол. В этот момент поднимался Лилак, увидев сай в руке Уила, замер, у него расширились зрачки, он, что то понял для себя.

— Уил, найди, где отмыться от этой свиньи, — с этими словами, он зачеркнул фото и закрыл папку.

Уил отыскал уборную, снял косуху, взял полотенце, намочил его и стал обтирать кровь. Стерев кровь с шеи, он решил отмыть от крови волосы. В небольшом умывальнике с низким краном, неудобно согнувшись, он пытался отмыть волосы. На пороге объявился Лилак, посмотрев на Уила снизу вверх, он ехидно улыбнулся, затем его взгляд перестал что-либо выражать.

— Уильям, я передумал, вы с Риком отправитесь по домам, остальные останутся для отлова.

— Хорошо, — Лилак вышел. Кое-как промыв волосы, Уил скрутил их в хвост, обмыл сай от крови, и так же зафиксировал напульсником. Затем полотенцем обтёр косуху, досадно бубня что-то себе под нос.

Подошёл Рик.

— Ну, что. Нас лишили охоты на сегодня, надеюсь, ребятки оставят мне немного работы.

— Поехали по домам.

— Поехали.

Когда они выходили из здания, подъехал чёрный фургон, из него вышел сухой человечек с чемоданчиком и с двумя сопровождавшими его парнями. Это были те же лица, что исчезли из коллектора с трупом Микки.

Рэй вскочил с постели, его сердце бешено колотилось и обливалось огнём. Во сне девушка повернулась, но он увидел лишь профиль и проснулся. Он сел на кровати, взялся за голову руками и упёр локти о колени. Немного времени спустя, не отдавая отчёт своим действиям, Рэй оделся, забыл покормить кота, не умывшись и не причесавшись, вышел из дома. Он побрёл к гаражам, глядя себе под ноги и думая о девушке из сна. Идя лабиринтом гаражей, Хоук не сразу осознал, что идёт по следу тех особых шин. Он прозрел, остановился и стал рассматривать узор. Сравнил с фото, да, это был тот же рисунок, с мест преступлений.

Тем временем, Эвелин в образе Уила возвращалась из другого города, после рейда к «Колоссам». Подъезжая к гаражному массиву, мотоцикл заглох, кончился бензин, а Лин погружённая в свои мысли, не проверила уровень топлива. Она слезла с байка, подкатила его к кустам, оставила там и пошла в свой гараж за канистрой. По пути сняла шлем и повесила его на руку. Приблизившись к своему гаражу, Эвелин увидела мужчину с растрёпанными волосами, медленно идущего и рассматривающего землю под ногами. Заметив её, незнакомец окликнул:

— Эй, парень. Можно тебя на минутку.

Эвелин приблизилась, посмотрела Рэю в глаза, и у неё внутри что-то ёкнуло, её поразил ум в его глазах и она поспешила отвернуться. Рэй увидев профиль парня, обомлел, его сердце обдало огнём и сжалось. Он растерялся, параллельно размышляя о сходстве парня и девушки из сна. Бессознательно он выдал всю информацию об убийце.

От услышанной информации гримаса боли исказила лицо Эвелин. Она пошатнулась, тёмное предчувствие и страх, сжимающей ледяной рукой отразились внутри.

— Извините, мне не известно, кто ездит с таким узором шин, — и не спеша прошла мимо своего гаража, так как след шин, вёл к её гаражу.

Растерянный Рэй, забыл про шины, побрёл бродить в своих думах, куда глаза глядят. Дождавшись, когда незнакомец скрылся из вида, Лин добрела до своего гаража. Открыла его, взяла канистру с бензином, и не торопясь, что бы странный мужчина успел уйти, пошла к месту, где оставила байк. Заправила бак, и загнала мотоцикл в гараж.

В тяжелых думах, она стояла в гараже перед байком, глядя на рисунки на баке. Слёзы стали наворачиваться на глазах, и вдруг она услышала знакомый рёв мотора. Лин парализовал страх, она осталась стоять к входу спиной. Байк остановился, послышались тяжёлые шаги, у неё всё сжалось внутри от страха. Тень легла на байк.

— Малышка… Эвелин…

Лин обернулась и бросилась в объятия седого байкера.

— Бэн!

И она разрыдалась. Он гладил её по голове, и слегка покачивал из стороны в сторону. Лин успокоилась, но всё ещё всхлипывала. Бэн взял в руки её лицо, улыбнулся:

— Всё ещё переодеваешься Уилом? — она в ответ улыбнулась, он отечески поцеловал её в голову, затем лицо его стало серьёзным.

— Тебе нужно быть осторожной. Ты знаешь, что он, объявился?

— Уже знаю.

— Лин, прости старика. Я должен был быть рядом, но потеряв Малкольма, я запил на два года, и даже не заходил к тебе в больницу. И за все эти годы, тоже не навестил ни разу. Старый я эгоист, мне было так плохо, что я погряз в жалости к себе и чувстве вины… Мне так его не хватает, — и плечи этого богатыря гиганта, сотряслись в рыданиях.

— Мне тоже его не хватает, — они обнялись и вместе плакали. Успокоившись, Бэн заговорил:

— Не ходи больше одна, и в гараже лучше не появляйся, пока мы его не поймаем. Где ты сейчас живёшь? Я тебя искал, и сильно волновался. Твоя сестра отсутствует, дом твой опечатан, и ты числишься в пропавших без вести. У тебя проблемы?

— Нет, всё в порядке, — ответила Лин и сообщила адрес.

— Иди-ка домой, успокойся, отдохни. Вижу, ты устала, я побуду немного здесь, давно я здесь не был. Ключ оставлю в тайнике. Если что, то поезжай в «Этессии», мальчики тебя защитят.

— Хорошо.

Они обнялись на прощание.

— Иди другой дорогой, на всякий случай.

И Эвелин побрела, уставшая, испуганная и морально разбитая.

Когда Рэй пришёл в себя, он вспомнил, что у парня был шлем на руке. Рассердившись на свою невнимательность, он побежал к гаражам. Пробегая, он заметил, что следов необычных шин стало больше. Он побежал по следам, увидел байк, и открытый гараж. Рэй достал пистолет и осторожно заглянул внутрь. Там стоял Бэн.

— Я не верю, что это ты! Бэн, объясни, что это значит!

— Убери пушку, Хоук! — сердито проговорил Бэн.

У Рэя пропал дар речи, он убрал пистолет и подошел к байку Бэна. Удивленно осмотрел шины, затем заметил байк внутри гаража, подошел и тоже удивлённо осмотрел шины, они были одинаковые.

— Присядь, Рэй. Всего таких байка, три. Эти шины много лет назад, я заказывал у одного хорошего знакомого. Нас было трое, одного уже нет в живых, по вине второго. Это он повинен в смерти этих несчастных девушек.

— Это тот парень, которого я встретил где-то час назад?

— Ты с ума сошёл! Конечно, нет! Оставь её в покое. А этого ублюдка, я найду, и мы вместе с ним разберёмся.

— Бэн…

— Знаешь, что малой?! Мне нужно отъехать по делам, а ты будь завтра вечером в «Этессиях», я всё и всем подробно расскажу.

— Можно я с тобой?

— Нет! Всё! — с этими словами, Бэн быстро запахнул ворота, закрыл их, ключ положил в тайник, заперев его своим маленьким ключиком.

— Бывай, Рэй! Остальное всё потом.

Бэн оседлал байк и уехал. Ошарашенный Рэй остался стоять, закурил, обдумывая слова Бэна.

— Она! Он сказал, оставь Её в покое. Её! — вырвалось у него в слух, — Хотя нет, я наверное ослышался. Нет! Не ослышался, всё сходиться. Это её я должен спасти.

Уверенный в своём предназначении, Рэй отправился домой.

***

Эвелин добралась до своей гнусной съемной квартиры. Войдя и закрыв дверь, она сбросила с себя одежду, и поспешила в душ. Хорошенько отмывшись, она отправилась на кухню, сварила кофе, села за стол и закурила.

— Может, расскажешь, почему ты так напугана. Кого ты так боишься, что такого произошло в прошлом? — спросил её Сатель.

Лин тяжело вздохнула, её лицо помрачнело.

— Я, отличалась от своих родителей, мы были разные. Им была роднее сестра, а я для них была как чужая. Но они всё равно меня любили, как и я их. Но я всегда чувствовала себя лишней, и это было видно по отношению ко мне родителей. Мне роднее были дедушка и дядя Малкольм. В детстве я много времени проводила с дедом и дядей. Дед был суров и молчалив, но мне с ними было комфортно, с ними я чувствовала себя дома, на своём месте. Когда я подросла, и была свободна от забот о сестре, много времени проводила в обществе дяди. Он мне был роднее отца, а я для него была как дочь. Когда мне исполнилось шестнадцать лет, друг дяди Роберт, стал на меня посматривать, трогал и щипал, когда рядом никого не было. Но мой дядя догадался, забеспокоился из-за этого, и попросил меня не приходить в гараж, а видеться дома. Тогда я придумала переодеваться в парня, придумала образ и имя. Дядя одобрил эту идею, и говорил всем, что я его сын, недавно объявившейся, о котором он не знал. Как раз мы с дядей, схожи лицами. Бэну он всё рассказал, и просил приглядывать за мной. Пару лет всё было хорошо, мне Малкольм собрал байк, и я с ними каталась в долгих путешествиях. На вопросы Роберта, отвечали, что Эвелин уехала учиться в другой город. Я называла Малкольма папой, это были счастливые два года…

У деда был юбилей, мы с дядей приготовили ему сюрприз. Я, забыв об осторожности, в сарафанчике побежала в гараж, он был открыт, никого не было. Я залезла в нижнюю комнату, нет ли дяди там, но его там не было. Я услышала рёв мотора, радостная поспешила наверх. Выхожу, а там стоит Роберт. «Воробушек», так он меня называл. Сначала он осмотрел меня с ног до головы, противно улыбаясь. Я бросилась бежать, он схватил меня, я пыталась вырваться, он швырнул меня в нижнюю комнату, от падения, я подвернула ногу, стала звать на помощь. Он быстро спустился вниз, рассерженный моими криками, ударил меня кулаком несколько раз по лицу, сломал мне челюсть. Я не могла больше кричать, только унизительно выла. Он положил меня на кровать, разорвал сарафан, я завыла сильнее, сопротивлялась, и тогда он стал меня душить. Отключаясь, я услышала шаги в гараже, из последних сил я стукнула по кровати и отключилась. Очнувшись, услышала борьбу и ругательства. Я поползла наверх, я ничего не могла сделать! — слёзы ручьями текли по её лицу, — Когда я вылезла, Малкольм истекая кровью, лежал на полу, а Роберт безумно посмотрел на свои окровавленные руки, потом на меня, на дядю, выбежал из гаража и уехал.

Я доползла до дяди, он ещё был жив. Он посмотрел на меня, провел рукой по волосам, улыбнулся и умер, — Лин не смогла говорить дальше, слёзы душили её, она опустила голову на руки и зарыдала. Сквозь слёзы она продолжала рассказывать:

— Какой-то автомобилист, проходя мимо, заглянул в гараж, и увидел окровавленного Малкольма и меня с вывернутой ногой и сломанной челюстью. Вызвал скорую и полицию. Меня с трудом оторвали от дяди, я хотела умереть вместе с ним. Попыталась заколоть себя отвёрткой, мне вкололи снотворное, я даже не была на похоронах, и больше не увидела его, хоть бы и мёртвого, — снова Лин зарыдала и продолжила сквозь всхлипы:

— А вечером, в тот же день, когда дед узнал о смерти сына, он написал мне прощальное письмо и застрелился. В тот… день…я…потеряла…самых дорогих… и близких…людей… — Трясущимися руками Эвелин закурила, сделала несколько глотков кофе. Всхлипы стали прекращаться, но из глаз беспрерывно текли тонкими струйками слёзы. Затем её лицо исказило выражение презрения, — А этот мерзавец, сдался полиции, страшась гнева друзей дяди. И теперь этот ублюдок, вышел на свободу.

Эвелин уронила голову на руки, сложенные на столе и предалась рыданиям. Выплакавшись с опущенными плечами, шатаясь, Лин медленно побрела, держась за стены в комнату, собираясь лечь спать. Её остановил Сатель.

— Подожди, Лин. Давай прогуляемся по моему миру.

Вновь она ощутила обволакивающее прикосновение и толчок. Тёмный мир явился её глазам, Сатель обрёл своё тело, он взял аккуратно Эвелин за руку и повёл как ребёнка. На этот раз он перенёс их в лес светящихся деревьев.

Летая и прыгая по веткам, резвились маленькие существа, они хихикали и общались на неясном наречии. Красивые светящиеся цветы, по форме напоминающие лилии, росли по краям тропинки и у стволов деревьев. Лин и Сатель медленно бродили по дивному лесу. Эвелин успокоилась, но в груди всё ещё ныла боль.

— Сатель, а ты покажешь мне замок, что виднеется в дали.

— Пока что, тебе туда нельзя. Всё в своё время. Тебе его покажут, уже скоро…

— Да… Я это чувствую, скоро… Давай уже вернёмся, очень хочется спать.

Вечером её разбудил звонок Бэна.

— Ты дома?

— Да.

— Хорошо, дома и сиди. Если что, звони мне.

— Хорошо.

Проспав часов двенадцать, утром её снова разбудил звонок Бэна.

— Малышка, сегодня вечером езжай в «Этессии», только в гараж не ходи, я сам за тобой заеду. Ты же дома?

— Хорошо, да, я дома.

— До встречи.

— До встречи.

Поднявшись с постели, первым делом заварила кофе, привела себя в порядок, надела женскую одежду, джинсы и худи, и села на кухне пить кофе. Заметила, что осталось мало сигарет. Допила кофе и ещё раз покурила, решила сходить за сигаретами. На всякий случай взяла с собой саи, закрепила как обычно, напульсниками на руках и, выходя из дома, вместо плаща, почему-то надела косуху.

Выйдя из подъезда, она замерла. На лавочке сидели двое из Гильдии, и стоял чёрный БМВ. Лин хотела вернуться, но на неё наставили пистолет.

— Живо в машину!

Она покорно пошла, перед тем как сесть в машину, её проверили на наличие оружия. Они были предупреждены, насчёт саев. Один из них, прохлопал её по плечам и рукам, (саи были с внутренней стороны руки), проверил за поясом, распахнул косуху, облапал рёбра и подмышки. Залез во внутренний карман косухи, извлёк оттуда сложенный лист, запакованный в файл, Лин пыталась вырвать у него из рук, но тот отмахнулся и передал лист второму. Второй бегло прочел его и засунул себе в карман. Обыскивающий, ущипнул её за грудь, противно хихикая, и тут Лин не стерпев, врезала кулаком по морде мерзавцу, а тот, схватив её за запястья, почувствовал саи.

— Пчёлка осталась без жала, — ухмыляясь, вдвоем удерживая вырывающуюся Эвелин, похитители отобрали саи. Лин затрясло от злости, она врезала коленом одному, между ног, в ответ ей прилетел бычок, и у неё закружилась голова. Они её скрутили, связали руки за спиной, запихнули в машину, сели по бокам от неё. Водитель обернулся, посмеялся с неё и поехал.

Эвелин их не боялась, она разозлилась, посмотрела на Сателя, хищно улыбнулась ему, он улыбнулся ей в ответ. Затем она стала серьёзной, уставила взгляд в пол, ровно дыша. Она знала, куда её везут, но не правильно понимала почему.

Бэн провёл вечер не зря. Объездил старых знакомых, прежнее жилище Роберта, расспросил соседей. Заехал к бывшей подружке Роберта, узнал, где он сейчас живёт и где ошивается. Но съездив в те места, там его не нашёл. Затем съездил в гараж Эвелин, там тоже никого. Подъехал к её дому, затем к её съемному жилищу, объехал дом, осмотрелся, никого. «Может, разминулись где. Надо собрать ребят, и отловить мерзавца. Поеду-ка я попробую поспать, заодно вооружусь. И присмотрю за малышкой, думаю, сегодня она никуда не пойдёт. Тем более, Роберт не может знать, о её съёмной квартире, только если он её не выследил. Надеюсь, что нет, иначе что-нибудь уже сделал, — при этой мысли он дёрнулся, — Бедняжка, я должен её защитить, и отмстить Роберту за Малкольма. Мой добрый друг, зачем ты водился с этим ублюдком. Жалел его… эх, Малкольм… да, жалость до добра не доводит», — подумал он.

Бэн заволновался, решил остаться, присмотреть за домом, где живёт Лин. Позвонил ей, убедился, что она дома, в безопасности. Затем увидел пропущенные вызовы от Рэя, перезвонил ему.

— Ну, что ты хотел?

— Бэн! Наконец-то! Я не могу сидеть, сложа руки. Может, помощь нужна?

— Успокойся, Хоук. Я нашёл его, точнее, где он обитает.

— А ты уверен, что это он?

— Уверен. Завтра с ребятами отловим его, не уйдет.

— А девушка?

— Я за ней присмотрю.

— Может, лучше я?

— А, знаешь что! Давай-ка подъезжай по этому адресу.

— Уже еду!

Минут через двадцать, приехал Рэй на своём сером форде.

— Ты вооружён?

— Конечно.

— Хорошо, а то я нет. Значит, следи за этим домом, смотри, что бы она никуда не выходила. Если выйдет, отправляйся за ней. И сам знаешь, смотри в оба, если кто появиться. Но один не лезь в драку, звони мне и ребятам. Ну а я, вооружусь, и попробую поспать немного. Надеюсь на тебя, Рэй.

— Подожди. Объясни мне хоть что ни будь.

— Девушку запомнил?

— Была одета как парень, с бородой, но я запомнил её…

— Её зовут Эвелин, это дочь моего друга Малкольма, которого убил этот мерзавец Роберт. Убил в конфликте, когда пытался изнасиловать девчонку, сломал челюсть бедняжке и убил Малкольма…тьфу! Ублюдок! Он с детства звал её воробушек, поэтому он вырезает у жертв птичку. Этот гад, сильно любил Малкольма, и он злиться на Эвелин, что из-за неё он его убил. Ты говорил, что полтора года, как стали убивать так девушек?

— С прошлой весны.

— Хм… всё не могу понять, чего он ждёт. Раз он так долго на свободе, почему он её не убил? Всё он знает, мог найти её в доме деда. Что он задумал. А! Главное, она жива, будем её беречь и разберёмся с говнюком.

— Опиши мне, как он выглядит.

— Роберт Мелфорд. Чуть ниже меня ростом, чёрные волосы, сейчас не знаю, может, поседел немного. Бородку носит короткую и аккуратную, черты лица заострённые, тонкий нос, глаза голубые, холодные как у змеи, кожа бледная, худой. Имеет элегантные манеры, очень грациозен, на байке сидит с прямой спиной. В общем, узнаешь, его байк такой же, как у меня и Эвелин, разница лишь в рисунках. Крысёныш, всегда любил поднять руку на женщин!

— А что вас объединяло?

— Малкольм. Правда, он дядя, а не отец Эвелин. Он был добряк, жалел Роберта, искал в нём хорошее… — при этих словах, Бэн горько ухмыльнулся. — Пригрел змею. Жалость до добра не доводит, запомни это Рэй. Ладно, хватит. Следи, увидишь или услышишь байк как у меня, знай это он. Эвелин дома, я звонил ей, и сказал не выходить. И Рэй, не геройствуй в одиночку. Сразу звони мне и ребятам. Бывай! Я поехал, отдохну перед боем.

Они пожали друг другу руки, и Бэн уехал. Рэй припарковал машину, что бы видеть вход в подъезд, и с другой стороны дорогу.

Хоук поспешил погрузиться в свои мысли. Вышел из машины, подошел к подъезду, сел на лавочку, закурил. Он испытывал смешанные чувства. Вот живая и настоящая девушка, здесь рядом, в этом доме, чужая и незнакомая. И в то же время, волшебная и манящая во сне. Рэй сильно хотел её увидеть и в то же время, боялся. Его тянуло, и он думал о ней, а на других мыслях он с трудом фокусировался. Он вспоминал парня, сравнивал, чувствуя, что это она. Рэю было приятно думать о ней, от этого ему было хорошо внутри, и в то же время немного пугало. Ему хотелось заснуть, и ещё раз увидеть её образ. С трудом он стряхнул с себя мысли, встал с лавочки, и начал прохаживаться по двору. Было тихо, лишь пара жильцов этого дома, поздно возвращались домой.

Так прошла ночь, Рэй то бродил по двору, то садился в машину. Утром у него стали слипаться глаза, он был без кофе, и не подготовлен к бессонной ночи. Находясь в машине, он заснул, его сердце волнительно забилось, снова он видел её образ, тёмные клубы, она поворачивала голову, он видит её профиль, ещё немного и он увидит всё лицо… — и тут раздался звонок, звонил Бэн.

— Еду тебя сменить. Как ты там?

— Заснул немного, извини. Если бы услышал байк, я бы проснулся. — Бэн бросил трубку, через минуту перезвонил.

— С ней всё в порядке, она дома. А ты Рэй…

— Извини, я бы проснулся, если что у меня окно открыто, и заснул я на пару минут.

— Ну, смотри мне. Всё, выезжаю.

— Буду ждать.

«О чём я только думал! Хватит мечтать, придурок. Сконцентрируйся, девушка может пострадать и не только она. Соберись!», — рассердился на себя Рэй.

Рэй провёл ладонями по лицу, встряхнул голову, осмотрелся вокруг. Только идущие по своим делам прохожие, всё тихо. Рэй закурил, похлопал глазами, после бессонной ночи, всё расплывалось, и мелькали круги перед глазами. Вскоре утренние звуки, прорезал рёв мотоциклетного мотора. Рэй решил, что это Бэн, и не спеша стал оглядываться. И тут он мгновенно проснулся, на байке ехал человек с прямой спиной. Хотя Рэй всё ещё видел расплывчато, он завёл мотор и немедленно поехал за ним. Догнал, держась на расстоянии. Начал звонить Бэну, тот не брал телефон, наверное, ещё ехал и не слышал. Мотоцикл свернул к гаражам, и исчез в их лабиринте.

«Если это он, то он поедет к гаражу Эвелин. Объеду с другой стороны».

Рэй не ошибся, подъезжая к нужному гаражу, он видел, как Роберт лез рукой в тайник за ключом. Хоук выскочил из машины и направился к нему. Тот продолжал, не обращая внимания на Рэя, и уже достал ключ. Рэй направил на него пистолет.

— Положи ключ на место!

— Эй, парень, это мой гараж, — заговорил Роберт, красивым голосом телеведущего. Он уже стоял напротив Рэя.

— Я знаю хозяина гаража и это не ты.

— Всё правильно, паренёк, кхм, — усмехнулся, — Уил, это мой сынишка.

— Нет!

Роберт звонко рассмеялся, запрокинув голову назад.

— Малкольм.

Услышав это имя, смех оборвался, он медленно опустил голову, ледяным взглядом змеи уставился на Рэя.

— Положи ключ на место, Роберт. Поедешь со мной.

Зазвонил телефон, Рэй ответил, это был Бэн.

— Где тебя черти носят, Рэй!

— Он здесь, — раздался треск, — Бэн? Алё! — и заговорил женский голос, абонент выключен… — Что за чёрт?!

Воспользовавшись замешательством Рэя, Роберт схватил руку с пистолетом, ударил левым кулаком сначала в челюсть, затем по виску. Рэй потерял сознание, и упал на бок. Роберт топнул казаком по телефону, презрительно корчась, затем стал избивать ногами Рэя. Он очнулся от боли и снова отключился. К счастью, их заметил проезжающий мимо водитель, он посигналил. Роберт, в два прыжка оседлал байк, развернул его задним колесом, и немедленно уехал. Автомобилист подошёл к Рэю, заметил рядом пистолет и шарахнулся. Затем приблизился, похлопал по щекам Рэя, тот очнулся, и его стошнило желчью, судорога мучительно сжимала желудок.

— Ты как, в порядке? Я вызываю полицию.

— Не надо… всё нормально… это личные дела…

— Ты уверен? Дай-ка помогу.

— Не надо! — грубо сказал Рэй, затем смягчился, — Спасибо, я сам. Извини если что, но помощь мне не нужна. Езжай.

— Ну, смотри сам.

Автомобилист уехал, настороженно оглядываясь. Рэй облокотился о гараж, голова кружилась, опять рвота, желудок пустой, он почувствовал жар, затем холод и его лицо покрылось мелкими капельками пота. Превозмогая боль, он ползком добрался до телефона, в глазах темнело, подступал обморок, усилием воли он удержался. У телефона был треснут экран, но он работал. Сначала Рэй набрал Бэну, он недоступен. Затем набрал Ирву.

— Дружище, выручай. Срочно, кто сейчас на колёсах, пускай едут к гаражам, нужно до приезда полиции, замести следы шин, возле гаража Эвелин. Только быстрее.

— Эвелин? Ладно. — Без дальнейших расспросов, Ирв положил трубку.

Пока Рэй говорил по телефону, он, ползая на коленях, взял пистолет и положил в тайник гаража, прикрыл дверку. Превозмогая головокружение, дополз до машины, забрался в неё, осторожно доехал до своего гаража. Не заглушая мотор, пошёл открывать ворота, выронил ключи, в глазах потемнело, он сильно сжал веки, поднял ключи, открыл замок, отвёл задвижки, распахнул ворота, вернулся к машине, осторожно загнал её в гараж и закрылся изнутри. Сел, опёрся спиной о машину и выключился. Очнулся от рёва моторов, вскоре позвонил Ирв.

— Ты где?

— У себя в гараже, заедь за мной.

Рэй поднялся, вышел из гаража и закрыл его. Подъехал Ирв.

— Дерьмово, выглядишь.

— Наверно. Ирв, поехали, тут рядом дом, там должен быть Бэн, нужно проверить, а то у него телефон отключился.

— Может, объяснишь?

— Сначала едем к Бэну.

Рэй пошатнулся, садясь сзади на байк.

— Эй, смотри не свались, держись, крепко.

— Ага.

Подъехали к дому, там никого не было, Рэй забеспокоился.

— Нужно узнать, дома ли Эвелин. Может она знает, где Бэн.

— Здесь живёт Эвелин? Нет, я знаю, где её дом.

— Бэн сказал, что здесь.

Рэй слез и направился к подъезду, стал звонить в домофон. Нет ответа. Подошёл Ирв, положил руку Рэю на плечо.

— Так! Давай-ка просвети меня. Идём, присядь на лавочку и объяснись.

Уставший Рэй послушался, Ирв поддерживая его под руку довел, усадил и стал напротив него.

— В общем, вчера я нашёл следы шин, встретил парня, затем Бэна. Он сказал, что знает убийцу, что парень это девушка, за которой охотиться убийца.

— Уил, — с теплом улыбнулся Ирв.

— Ты его знаешь, точнее её?

— Конечно, Лин, в детстве вместе с отцами зависали в гаражах, дружили.

— Лин?

— Эвелин. Продолжай.

— Бэн решил присматривать за ней, на случай если Роберт объявиться. Я ночь дежурил у этого дома, когда утром на смену мне, должен был приехать Бэн, я увидел по описанию похожего на Роберта, и погнался за ним. Он хотел проникнуть в гараж Эвелин. Я хотел его схватить, позвонил Бэн, звонок оборвался, а этот гад, вырубил меня, ему помешал проезжавший мимо какой-то мужик, Роберт скрылся, а этот товарищ испугался пистолета и вызвал полицию. Нельзя было, что бы они увидели следы шин, они могли бы нам помешать.

— Так. Бэн объявил вечером сбор. Может он поехал что-то искать.

— А девушка? Бэн велел ей не выходить.

— Может Бэн и Лин, куда-нибудь вместе поехали.

— Бэн был зол, когда звонил, и звонок оборвался. Может что случилось.

— Рэй, у тебя сотрясение, ты ночь не спал, иди-ка домой, выспись и вечером дуй в «Этессии». А мы с ребятами, прочешем город в поиске Бэна и Лин.

— А вдруг…

— Рэй! Не парься. Успокойся и иди домой, сейчас ты не боец, еле на ногах держишься. Я разберусь.

— В таком случае, пусть сначала кто приедет, и посторожит у дома.

— Хорошо.

Бэн немного опоздал, но увидел, как Лин запихнули в машину. Он осторожно, на расстоянии двинулся за ними. Он достал телефон, набрал Рэя, и засунул телефон к уху, под шлем.

— Где тебя черти носят, Рэй! — тут он проезжал лежачего полицейского, не снизил скорость, байк подскочил и от этого прыжка, телефон выпал и разбился. Бэн чертыхнулся, продолжил преследование, при этом думая вслух. «Куда же ты вляпалась, Эвелин? И вчера волосы у тебя пахли кровью… и Рэй, засранец, куда ты подевался! Старый я дурак! Как я посмел её бросить после смерти Малкольма, я должен был заменить ей его. Это всё моя вина! Ещё её сестра и родители, делали из Лин служанку… Малкольм, друг, прости… Что я за падла?! Я должен её отсюда выпутать, спасти… это я виноват! Оставил её одну…».

Похитители выехали за город, проехали немного, затем свернули в лес. Бэн притормозил, выждал немного, заехал в лес, увидел их вдалеке, и решил, что бы ни шуметь мотором, пройтись пешком, точнее пробежаться, тем более похитители медленно ехали по лесу. Немного проехал, спрятал байк в кустах, и бегом двинулся по дороге. Хорошо и чётко виделся след, на лесной дороге. Вдалеке появился просвет, ещё пробежав, он увидел пустырь и заброшенный разрушенный завод. Машина стояла возле руин, и трое тащили Эвелин внутрь. Бэн как мог быстрее пересёк пустырь, достал пистолет, вбежал в разрушенное здание и не услышал никаких звуков и шагов.

Рэй проснулся расстроенный, снов он не видел и был сильно встревожен за девушку и Бэна. Вставая с постели, ощутил как будто голова его, была наполнена расплавленным свинцом. Было уже темно, он погладил кота, трущегося о ноги, взял телефон и набрал Ирву.

— Какие новости?

— Я серьёзно встревожен. Папы нигде нет, Эвелин тоже, мы объездили всё. Я был возле её дома, он опечатан, и Лин числиться в пропавших без вести людей. Заехал к её сестре, но её не оказалось дома. В общем, езжай в «Этессии», мы все в сборе. За тобой заехать?

— Нет, я сам приеду.

— Ладно, ждём тебя.

Рэй принял душ, после чего ему стало лучше. Обнаружил на правой щеке синяк от кольца, такой же, как у всех убитых девушек. Он причесался, оделся, покормил кота, быстро выпил кофе, который заваривался, пока он был в душе. Закурил и поспешил в гараж за байком. Ему пришлось выгонять машину, что бы выкатить байк. Когда он ехал в «Этессии», вспомнил про пистолет, решил вернуться за ним на обратном пути. По дороге ему пришлось объезжать дорожный патруль и, тем не менее, добрался он быстро. Припарковав байк в аккуратном ряду мотоциклов, поспешил на помост. На помосте несколько человек курили, облокотившись о перила, среди них был Ирв.

— Как самочувствие?

— Уже лучше. Бэн не появился?

— Нет, — ответил Ирв, и посмотрел в сторону шоссе, глубоко и печально задумавшись. Покурив, Рэй и Ирв вошли в бар. В этот день столы были на своих местах, три столика в центре помещения, остальные у стен с диванчиками и перегородками. Бар был заполнен, все вокруг серьёзно и тихо переговаривались. Стояла беспокойная обстановка. В бар вошли двое, они вернулись с объезда города. Ирв посмотрел на них с вопросом, они печально покачали головой из стороны в сторону. На смену им, двое встали из-за стола и вышли. Ирв и Рэй заказали кофе, и сели за центральный столик, так чтобы видеть вход. Ирв заговорил:

— Я дурак. Почему я забыл про Роберта. Знал же про шины, но почему-то думал, что такие могут быть только у Бэна и Малкольма. Я не был уверен точно насчёт рисунка, я его не помнил. Предположил, что у Эвелин угнали байк, или она его продала, хотя нет, она не могла продать, он очень дорог ей. Но я точно был уверен, что она тут не при чём. Отец, он не мог такое сделать. А рисунок шин, мне казалось, что он отличается от папиных. Он свой байк после смерти Малкольма не трогал, оставил в деревне. Он там и пылился, все эти годы. Но когда ты пришёл в «Этессии» и показал фото, он отправился за байком, наверное, желая символично отомстить за Малкольма и Эвелин.

Ирв опустил голову и уставился в чашку. Рэй тоже притих и, задумавшись, смотрел в пепельницу. В баре наступила тишина, Ирв очнулся, когда на его плечо, тихо легла рука. Он поднял голову, перед ним стояла Эвелин, лицо её было опухшим от слёз и вокруг губ были розовые пятнышки. Она смотрела на него отсутствующим взглядом. Рэй впервые увидел её, с ног до головы его обдал больный огонь, сердце бешено заколотилось, он замер, и почувствовал печаль, догадываясь, что она принесла недобрые вести. Эвелин заговорила:

— Бэн… — в её глазах появилась боль, — мёртв…

Не до конца осознавая услышанное, Ирв медленно встал. Такой же высокий, как и его отец. Аккуратно взял руками за плечи Лин, наклонился к её лицу, и тихо сказал:

— Что случилось? Повтори.

Лин отвернула лицо, глаза её заслезились.

— Он погиб, по моей вине… — с последними словами, она почувствовала к себе презрение и злость. — Он там, — и она повернулась лицом к выходу. Ирв взял её за руку и направился к выходу. Все кто был в баре, вышли вслед за ними. Возле ряда байков, стояла голубая Ауди и, облокотившись на неё, стоял и курил Рик.

— Он в машине, — тихо сказала Лин. Когда Ирв и Эвелин приблизились к машине, Рик открыл заднюю дверцу. Ирв остановился, выпустил руку Лин, с трудом сделал шаг, согнулся и посмотрел внутрь. Бэн лежал со сцепленными руками и согнутыми ногами в коленях, на лице его застыло спокойствие и умиротворение. Ирв стал на колени, положил руку ему на ногу, опустил голову и закрыл глаза. Лицо Ирва осунулось и побледнело. Эвелин подошла к нему, положила руку на плечо, и опустилась на колени рядом.

— Он просил передать… — снова горячие слёзы потекли у неё по щекам, — Он просил передать, что ты сам знаешь, что.

Ирв пожал её руку, лежащую на плече, он тоже плакал. Рэя стала переполнять необъяснимая ярость, он испытывал какую-то злобу по отношению к Лин. Увидев мёртвого Бэна, боль пронзила его сердце. Он схватил за ворот косухи Эвелин, оттянул от Ирва, как куклу поставил на ноги, стал трясти её за плечи и орать:

— Кто это сделал?! Кто виноват?! Это Роберт?! Отвечай!

Лин растерянно смотрела на землю, не пытаясь вырваться.

— Остынь приятель! — подал голос Рик, — Она не виновата. Ваш храбрый дедушка, пошёл её спасать и попал в «змеиное гнездо». И случилось, как случилось.

— А ты ещё кто такой? Может вы вдвоём сговорились и убили Бэна!

— Рэй, не неси чушь! Отпусти Эвелин. Это не вернёт нам Бэна… — негромко сказал Ирв.

— Мы должны отомстить за брата! — раздались голоса кругом.

— Ваш товарищ отмщён, его убийца мёртв. Если хотите, есть ещё причастные…

— Не вмешивай их, Рик! Спасай свою шкуру, сам! Я тебя не просила помогать. Их не вмешивай! Убийцы Бэна мертвы.

Всё это время, Рэй не выпускал плечи Лин.

— Что Роберт делал в твоём гараже, зачем он туда сегодня приходил?

В глазах Эвелин мелькнула догадка, Рэй это заметил, затем она подняла голову и посмотрела прямо в глаза Рэю. Взгляд серых глаз, проникал в самую душу, по его телу пробежало пламя, вновь волнительно застучало сердце, волнение сменилось тревогой, перед глазами стало всё расплываться, он как будто стоял во сне перед ней. И вдруг он увидел тёмный силуэт с горящими глазами, смотрящий на него. Рэй резко отпустил её плечи, и отступил на шаг назад, не переставая смотреть в глаза тёмному силуэту. Лин проследив за его взглядом, удивлённо посмотрела на Сателя, затем на Рэя.

Ирв собрался с духом, поднялся с колен, и громким голосом прорезал тишину и вывел из оцепенения Рэя.

— Братья! Отомстить, мы всегда успеем. Первым делом, мы должны отдать честь, и похоронить Бэна достойно! Езжайте по домам и гаражам, возьмите топоры и, не привлекая внимания, поодиночке, отправляйтесь на наше место лагеря в лесу.

Все всё поняли, и без лишних вопросов, оседлали свои мотоциклы, и уехали.

Эвелин, Рэй, Ирв и Рик, остались. Хозяин бара, его звали Билл, пошёл внутрь бара. Отдал указания, на время его отсутствия. Затем он выкатил Урал с коляской синего цвета, из сарая-гаража, который располагался позади здания, не заметно для проезжающих. На дне коляски лежала бензопила, а на сидение аккуратно сложенные белые простыни.

— А где байк Бэна, — спросил Ирв.

— Я потом покажу, где его можно найти, — ответил Рик.

Рэй успокоился, необъяснимый гнев прошёл. И теперь глядя на Лин, он испытывал глубокую жалость и нежность. Она стояла поникшая, опустив голову, лицо её было бледным, и периодически её глаза начинали блестеть от слёз. Он заметил, что она скурила последнюю сигарету, и пошла, выбросить пустую пачку в мусорку, находившуюся возле ступенек помоста. После перекура, все, не спеша, отправились в дорогу. Лин села в машину к Рику, остальные расселись на свои мотоциклы, и небольшой колонной поехали в ночи.

Долго ехали по шоссе, вскоре к ним стали присоединяться другие мотоциклы. Затем свернули в лес, и долго ехали, всматриваясь в повороты. Проделав долгий путь сквозь густой лес, они выехали на делянку, размером около пятисот метров. Остановились и составили байки полукругом. И большой толпой разбрелись по лесу с фонариками, пилами и топорами. Вскоре стали раздаваться звуки рубки, пилы и падение деревьев. Затем из леса стали тащить брёвна и сооружать погребальный костёр по центру делянки.

Тем временем, Эвелин, Ирв, Рэй, Билл и Рик, вынесли из машины Бэна, и аккуратно обмотали его простынями. Тело уже окоченело, и колени остались согнуты. Когда сруб для сожжения был готов, все собрались в круг, молча постояли, затем все вместе, взяли Бэна, осторожно и почтительно перенесли и уложили в его последнее ложе. Затем облили сруб бензином, встали в круг. Лишь Ирв, Эвелин и Рэй, остались вне круга, рядом стоять. Вокруг стали раздаваться голоса:

— Прощай, Бэн!

— Ты был хорошим другом!

— Ты был лучший!

— Бэн, ты навсегда останешься, с нами, в наших сердцах!

— Прощай, папа. Ты был хорошим отцом и дедом. Мы всегда будем тебя помнить. — И с этими словами, Ирв бросил зажжённую зажигалку.

Пламя мгновенно взметнулось вверх, расползаясь красными языками. Стоял сильный жар, и всем пришлось отойти ближе к кругу товарищей. Из рук в руки передавали бутылку виски, каждый делал глоток, перед этим подняв бутылку, как бы говоря «за тебя». Ирв стоял, обнимая за плечи Лин, протянул ей бутылку, она мотнула головой.

— Выпей, тебе это сейчас не помешает.

Она взяла бутылку, сделала маленький глоток, скривилась и закашлялась. Вернула бутылку Ирву, он передал её Рэю, а он, сделав глоток, подошел к костру и закинул бутылку Бэну. Долго они стояли, пока всё не догорело. Засветил рассвет.

Эвелин с печалью взирала на восходящее солнце. Все стали потихоньку собираться. Каждый подходил к Ирву, жал ему руку и хлопал по плечу.

— Дрейк, отправь, кого ни будь караулить Лин.

— Не надо! — возразила она, — раз Роберт не напал за всё это время, то сегодня тем более не нападёт. Я в безопасности, не надо из-за меня напрягаться.

— Но, он был у твоего гаража! — воскликнул Рэй.

— Не важно. Где я сейчас живу, он, вряд ли знает.

— Может ты и права, — спокойно сказал Ирв, — Просто одна не ходи, и будь на связи.

— Хорошо.

На прощание Ирв обнял её и тихо сказал:

— Потом поговорим с тобой обо всём что случилось. Я тебя хорошо знаю, не вини себя, Лин.

В ответ она его крепко обняла.

— Кто ни будь, отвезите её домой. А мне пора сообщить жене и детям, что их дедушка отправился в долгое путешествие… — Печально сказал Ирв, тяжело вздохнул и направляясь к своему байку, слегка склонил голову к стоящим рядом Рэю и Дрейку, тихо скал:

— Обязательно отправь, кого ни будь беречь её от Роберта. Завтра разработаем план, как его поймать.

Печально опустив плечи, завёл свой байк и уехал. Эвелин двинулась к голубой Ауди, Рэй схватил её за руку.

— Я тебя отвезу, знаю, где ты живёшь.

Она кивнула и пошла за ним, продолжая держаться за руку. Впервые в жизни, она ощутила сильное доверие к незнакомцу, несмотря на его недавний гнев на неё. Рик поговорил о чём-то с Дрейком, они пожали друг другу руки, разошлись и каждый уехал на своём транспорте.

Рэй завёл свой Харлей, Эвелин села сзади, обхватила руками его спину и крепко прижалась, и они поехали. Не смотря на печаль о Бэне, Рэю хотелось бесконечно ехать с ней вместе и не останавливаться. Приехали к дому Эвелин, она слезла с мотоцикла, печально посмотрела на солнце, как бы стараясь его запомнить. Рэй протянул ей пачку сигарет, она достала одну и собралась вернуть ему пачку, он махнул отрицательно рукой, она улыбнулась и кивнула в знак благодарности. Они покурили, оба стояли, смотря на утреннее солнце.

— Может, остаться с тобой?

— Нет, не надо.

Рэй провёл её до дверей квартиры. На прощание он обнял её, она ответила и поцеловала его в щёку. Затем, ничего не говоря, вошла в квартиру и закрыла за собой дверь.

Рэй не хотел уходить, он стоял у двери, он чувствовал, как будто он оставил часть себя. И когда стал спускаться по лестнице, это чувство с болью усиливалось с каждой ступенькой. Выйдя из подъезда, увидел, что на лавочке сидит Дэйв, один из байкеров. Он подошёл к нему.

— Если она выйдет, сразу звони мне.

— Хорошо.

— Я тебя сменю, именно я. Никому не передавай вахту, кроме меня. И сообщи об этом Дрейку. Держись тут, а я пойду немного посплю, — и как бы извиняясь, добавил, — у меня кот голодный сидит дома.

Рэй завёл свой байк, и поехал домой. Он чувствовал, что пока она никуда не пойдёт, ей тоже нужно выспаться. «Тем более она не пойдёт, увидев Дейва на страже. Она о чём-то догадалась, зачем Роберт приходил в гараж. Если мне придётся разобраться с ним, мне нужны силы», — Рэй оправдывал своё желание спать. Затем вздохнул, — Ох, Бэн…

Эвелин проснулась, было уже темно. Она была спокойна, посмотрела с улыбкой на Сателя, он улыбнулся ей в ответ, утвердительно кивнув. Поднявшись с постели, первым делом она включила песню Sad but True, не торопясь пошла на кухню, сварила кофе, села на табурет и тихонько стала подпевать.

— Знаешь Сатель, мне сейчас очень хочется вкусного шоколадного торта…

Эвелин глубоко вздохнула, и стала наблюдать за паровыми вихрями, развивающимися над кружкой с горячим кофе. Покурила, наслаждаясь первой сигаретой, затем пошла в ванную и стала набирать воду. Пока набиралась вода, она пошла на балкон. Светила полная луна, облака меняя свои формы, быстро проплывали по небу, освещённые призрачным лунным светом. В просветах меж облаков, сверкали прекрасные звёзды, даже казалось, что не облака, а луна и звёзды передвигаются. Лин положила голову на руки, сложенные на перилах, повернула лицо и смотрела вверх. Ей хотелось впитать в себя, весь этот волшебный свет и раствориться, стать частью всей этой красоты. На этот дивный момент, она включила композицию Густава Холста «Нептун». Прослушав композицию три раза, наслаждаясь моментом, резко опомнилась и побежала в ванную комнату. Вода была уже у самых краёв, а пена образовалась в полметра высотой, пришлось спустить немного воды. Лин взяла пепельницу на кухне, наполнила чашку кофе, взяла сигареты и отправилась в ванну. Погрузившись в воду, она издала вздох удовлетворения. Опустилась под воду с головой, вынырнула, удобно устроилась, взяла чашку, отпила и устремила рассеянный взгляд перед собой. Долго так она просидела, покурила, нырнула ещё раз, затем тряхнула головой, резко встала и начала вытираться полотенцем.

Эвелин нанесла макияж, красивые чёрные стрелки, одела своё любимое чёрное платье, которое захватила с собой, когда забирала вещи, и тёплые колготки. Волосы оставила распущенными, они слегка завились от влаги. Затем Лин прошла в комнату, села на пятки и взяла футляр. Из потайного дна, извлекла затёртое письмо, и стало его читать. На лице отразилась боль, глаза стали слезиться. Дочитав письмо, она прижало его к груди, у неё вырвался тяжёлый стон. Просидев так минуту с закрытыми глазами, она засунула письмо в складку платья. Закрепила саи на запястьях, прикрыла рукавами платья. Выпрямившись, встала, сжала кулаки, глубоко и ровно подышала с закрытыми глазами. Из сумки достала документ, сложила его и засунула в карман плаща.

— Забери с собой палец, — сказал Сатель, Эвелин не задавая вопросов, зашла на кухню и из морозильника достала свой палец, запакованный в жёсткий пакет. Затем пошла в коридор, обулась, надела плащ, положила палец в карман под замок, задержалась у двери, обернулась, с отвращением оглядела квартиру и решительно вышла.

***

Рэй проснулся, снова он не видел никаких снов. Но теперь его это не огорчало, он её знал настоящую, живую. У него на груди спал кот, свернувшись клубком и лапкой накрыв носик. Рэй улыбнулся, погладил кота и поцеловал его в макушку между ушей, в ответ кот муркнул. Первым делом он позвонил Дэйву.

— Она не выходила?

— Нет.

— Я скоро тебя сменю.

— Хорошо, жду.

Хоук спешил, он боялся её упустить из вида, он чувствовал, что должен следовать за ней. Он торопливо оделся, выпил кофе, положил коту побольше еды, и выбежал из квартиры. Садясь на байк, вспомнил про пистолет, поехал к гаражу Лин, а тайник оказался закрыт. Рэя это сильно встревожило, он заторопился к её дому.

Дэйв, поникший и грустный, сидел на лавочке, в той же позе, в которой его оставил Рэй. Увидев Рэя, он встрепенулся, сразу встал и хлопнул его по плечу.

— Я передам Дрейку, что теперь ты за ней приглядываешь, а завтра кто-нибудь другой тебя сменит.

— Хорошо, до скорого.

— До скорого.

И Дэйв быстро уехал. Рэй отогнал байк из вида, и притаился у кустов в темноте, где не доходил свет фонарей. От лунного света, его скрывала тень дома, окна Эвелин выходили на другую сторону. Долго ждать не пришлось, вскоре Эвелин вышла из подъезда и медленно пошла, засунув руки в карманы. Она смотрела то на звёзды и луну, то оборачивалась по сторонам, медленно всё рассматривая. Затем опустила голову, натянула капюшон и, глядя себе под ноги, направилась к гаражному массиву. Рэй на большом расстоянии держась тёмных мест, следовал за ней. Хоук укрылся за припаркованной машиной, видеть его она не могла, тем более капюшон уменьшал кругозор. Перед входом в массив, она резко остановилась, подняла голову, развернулась, что-то сказала и направилась к машине, за которой укрывался Рэй. Он встал из укрытия и направился ей на встречу. Лунный свет осветил нижнюю половину её лица, и ему показалось, что её глаза светятся.

— Пойдём, — сказала она ему, развернулась и пошла дальше, он пошёл следом.

— Может, скажешь, что искал Роберт, в твоём гараже? — Эвелин молчала. — Тайник с ключом закрыт, я в нем оставил свой пистолет. Это ты закрыла тайник?

Она продолжала молчать, Рэй почувствовал себя глупо и замолчал. Пришли к её гаражу, она открыла дверь, включила свет. Любя осмотрела гараж, задержала взгляд на байке, когда взгляд упал на пол, лицо её исказилось, и она быстро вышла из гаража и закурила. Рэй последовал её примеру, закурил и стал напротив.

— Если мы с дядей разминались, то оставляли друг другу записки в металлическом ящике, на верхней полке за шлемом. Этим способом пользовались и его друзья, у них были ключи от тайника и они могли пользоваться гаражом. Возможно, эта сволочь Роберт, мне что-то оставил. Этот ящичек я не проверяла, он был пуст, я забрала последнюю записку дяди…

Лин отвернулась, в глазах блеснули слёзы, жёстко растоптав окурок, она вошла в гараж с суровым и злым лицом. Залезла коленями на стол, пошарила рукой на пыльной полке, взяла ящик и спустилась. Подошёл Рэй, она открыла ящик и тут же выронила. Ящик был полон фотографий убитых девушек. Лин зарычала от злости, принялась кругами ходить по гаражу, пиная ногами покрышки.

— Ублюдок! Сволочь! Мразь! Подонок!

Рэй почувствовал что-то тёмное и страшное. Собрал упавшие фото и поднял ящик. На обратной стороне каждой фотографии были написаны послания от Роберта. Он прочитал их, с выражением презрения.

— Он пишет, что ждёт тебя, и что ты знаешь, где его искать.

— Дай, я прочту.

Рэй протянул ей фото и сочувственно на неё посмотрел, тёмное предчувствие не уходило.

Взяв фото, лицо Лин скорчилось от злобы и презрения, челюсти сжались и задвигались, у неё затряслась губа, слёзы закапали, она плюхнулась на пол, швырнула фото, закрыла лицо рукой и заплакала. Рэй заметил, что у неё нет указательного пальца на правой руке, и сердце его сжалось от жалости. Затем положил руку ей на плечо.

— Это не твоя вина…

Она махнула рукой, помотала головой, лицо приняло выражение решительности и злости, она встала с пола.

— Слишком часто я это слышу! — горько ухмыльнулась она, — Если бы меня не существовало, ничего бы этого не было! И не надо корчит жалость. Все беды от меня, всё это из-за меня! — с ненавистью к себе громко восклицала Эвелин. Затем она принялась выкатывать байк, тихо бубня себе что-то под нос.

— Я поеду с тобой!

— Поедешь, если не будешь вмешиваться. Это мой долг, уничтожить этого мерзавца! А для тебя у меня есть просьба.

— Какая?

Эвелин достала сложенный лист бумаги из внутреннего кармана плаща и передала Рэю.

— Вот, возьми это, здесь всё что нужно, когда он меня ранит, звони по этому номеру, пусть пересадят моё сердце сестре, — она раздражённо дёрнулась, посмотрела в бок и грубо сказала:

— Нет!

— Что, прости?

— Ничего, просто выполни мою просьбу.

— Надеюсь, всё обойдется, и ты останешься целой и невредимой. Я не позволю причинить тебе вреда.

Как будто не слыша его, она отвернулась, вышла к байку, облокотилась об него и закурила. Рэй собрал фотографии, закинул их в ящик, вынес из гаража, поставил на землю и поджёг. Всё сгорело, пока они курили, и остался лишь маленький обгорелый треугольник, на котором была видна вырезанная маленькая птичка. Ящик был горячим, и Рэй не стал дожигать этот уголок, оставил всё как есть возле гаража.

— Может тебе стоит отдохнуть? Пойди и выспись, а завтра с ребятами, выловим этого негодяя.

— Нет. Сейчас, сегодня. Я сама…

— Тогда позволь я поведу, или схожу за своим.

— Не будем терять время, поедем на одном.

— Куда ехать?

— Я сама поведу.

— Ты же в платье…

— Это не проблема. Давай ты поведёшь по городу, а на выезде уже я поведу.

— Ладно.

Эвелин закрыла гараж и отдала ключ Рэю, он удивлённо посмотрел.

— Сохрани, он тебе пригодиться.

И с этими словами, передала ещё две связки ключей. Рэй пожал плечами и положил ключи в карманы косухи под замок. Дёрнул ногой кик-стартер, мотоцикл заурчал. Газанул и испытал симпатию к этому байку. Лин приподняла платье и села на мотоцикл, обхватила Рэя, и они поехали.

Проезжая весь город, Лин прижималась головой к плечам Рэя, и грустно смотрела на мелькающие дома со светящимися окнами, на вывески витрин, прохожих. Когда они приблизились к выезду из города, она увидела придорожное кафе, у неё защемило сердце, и она постучала Рэю по плечу, он остановился.

— Давай заедем в кафе.

Рэй кивнул, развернулся и подъехал к кафе. Эвелин соскочила с мотоцикла и, не дожидаясь Рэя, зашла в заведение.

Кафе было пустым, через полчаса они закрывались. Лин подошла к стеклянной витрине, там, на хрустальной подставке, лежал последний кусок шоколадного торта. Рэй зашёл в кафе.

— Мы скоро закрываемся, — сказал паренёк официант, явно недовольный последними посетителями. Он уже составлял стулья на столы.

— Мы ненадолго, только кофе и торт.

С недовольным лицом, парнишка пошёл выполнять заказ.

Рэй и Эвелин сели за маленький столик у окна. Рэй стал на неё смотреть, она не обращала на него внимания, смотрела в окно, спокойно и глубоко дыша. Принесли кофе и торт. Лин предложила торт Рэю, он отказался, попросил пепельницу у официанта. Демонстрируя усталость, шаркая ногами по полу и издавая тяжёлые вздохи, парнишка принёс пепельницу.

Рэй наблюдал за Эвелин, она внимательно глядя на торт, с наслаждением, и не спеша его ела. Повернувшись боком и жуя, устремляла взгляд в окно, вдумчиво и печально.

Так много чувств она вызывала в нем. Рэя к ней тянуло, он испытывал и нежность, и жалость, и волнение. Чувствовал в ней что-то родное и тёплое, что-то своё. Но все эти приятные чувства, омрачало тяжёлое предчувствие. Он решил, что может, будет лучше, если он её увезёт куда-нибудь, далеко-далеко, от всех этих бед и несчастий. Защитит её и сбережёт, а с Робертом, пусть разберутся мужчины. «Он от нас не уйдет. Да… Я её сберегу, прямо сейчас, поеду и завезу далеко-далеко, не дам ей встретиться с убийцей».

— Рэй, пойдём. — Лин выдернула его из мечтаний, а он обрадовался, решился, что прямо сейчас её увезёт.

Они вышли из кафе, Рэй намеревался сесть за руль, но Лин ладонью коснулась его груди, легонько отстранив, от её прикосновения его снова обдало огнём. Он замешкался, затем снова попытался взяться за руль и не пустить её, как вдруг он услышал страшный свист. Витрины поблекли, всё потемнело, и он не мог пошевелиться, что-то его сковало, он испытал ужас, потом злость, он пытался пошевелиться, не пустить её за руль. Он почувствовал на себе взгляд и увидел тёмное существо, оно встало перед ним дотронулось до плеча, Сатель посмотрел ему в глаза и отрицательно покачал головой. Рэй увидел, как две тёмные сущности обвили его тело и не дают пошевелиться, ещё сильнее разозлился от беспомощности, ему захотелось плакать от отчаянья, он должен её спасти. Он даже не задумывался о происходящем вокруг сверхъестественных явлениях. Он чувствовал что-то нехорошее, как будто что-то тёмное и холодное обливало его душу. Он не хотел верить, в то, что предчувствовал. Когда Эвелин подтянула платье, села на байк, и завела двигатель, какая-то сила подтолкнула Рэя сесть сзади, он крепко обнял её за талию, и они поехали. Его сердце сжалось от боли, на лице отобразилась злоба, он задумался. «Что происходит? Я должен её спасти! Я должен её увезти! Во что бы то ни стало. Хоть свист, хоть черти, я должен её спасти!».

Эвелин наслаждалась ездой, ветер на лице и в волосах, родной звук мотора, дорога, озарённая лунным светом и звёздами. Проехав несколько километров по ровному шоссе, Эвелин развернулась назад. У Рэя мелькнула надежда, он обрадовался и сжал её сильнее. Но немного погодя, все надежды развеялись, его вновь одолело тёмное предчувствие. Лин свернула на грунтовую дорогу и поехала чуть тише. Через несколько километров показалось озеро, а рядом рыбацкая хижина, она подъехала прямо к ней. Через минуту в домике загорелся свет, окон не было, и свет пробивался из щелей, между досками.

— Эвелин, не иди туда! — отчаянно произнёс Рэй.

В ответ молчание, они слезли с мотоцикла, Рэй её не отпускал, обнял её, прижал лицо к её лицу и шептал на ухо. Умолял её не идти, уехать с ним, оставить мерзавца на растерзание другим. Она молчала и прижималась к нему в ответ. Её ладони проскользили по его груди, Эвелин взяла его лицо в ладони, тепло посмотрела ему в глаза, улыбнулась и поцеловала в губы. Затем попыталась высвободиться, Рэй не отпускал, и тут вновь тёмная фигура рядом парализовала его, две сущности обвили его, руки ослабли, Эвелин выскользнула из объятий, обернулась, хотела ему что-то сказать, но тут берег озера залил свет из открывшейся двери, Роберт стоял на пороге.

— Воробушек! Как же долго я тебя ждал. Тебе понравились мои работы. Ха-ха-ха, — бархатным голосом заговорил он, — Проходи, поговорим. Ха-ха-ха.

Лин замерла стоя спиной к входу, она быстро и яростно дышала, услышав его голос, презрение и ненависть отразило её лицо. Когда Роберт скрылся в хижине, Лин подняла голову к небу, выражение лица смягчилось, она с грустью посмотрела на звёзды и луну, затем на тёмную гладь озера, озарённого лунным светом, затем посмотрела с болью на Рэя и направилась в хижину.

— Лин! Не надо! Не ходи! Лин! — отчаянно закричал Рэй. Он по-прежнему не мог двигаться. Он напрягался и пытался вырваться из невидимых тисков.

Через несколько минут раздались звуки борьбы и падающих досок. Тиски исчезли, Рэй бросился в дом, это был скорее сарай для лодок и снастей. Зайдя внутрь, он увидел, как Роберт душит Лин, прижав её к стене, за ремнём у него висел пистолет Рэя. Рэй бросился к ним, но на середине комнаты ощутил руку на своём плече. Всё заполнил тёмный туман, он снова не мог пошевелить телом, обездвижив его, сущности как будто впитались в его тело, лишь с трудом мог вращать головой. Он повернул голову к руке и увидел очертания тёмных клубов некой энергии, напоминающих фигуру человека, отчётливо выражалось лицо, светящиеся красным глаза с чёрными крапинками, нос и рот. Это существо держало Рэя за плечо и смотрело серьёзно и грустно.

— Не вмешивайся, это её битва, — произнёс Сатель.

Рэй повернул голову и в ужасе смотрел. Роберт был покрыт слизью, по нему ползали мерзкие червеподобные существа, от него исходили белые нити энергии и к этим нитям были привязаны и парили тринадцать женских призраков, они выли и тянули руки к Эвелин.

Видение ушло, Лин потеряла сознание, Роберт её отпустил и она сползла по стене на пол. Он взял её за шиворот плаща и потащил в угол сарая, где был расстелен спальный мешок. На середине пути перед Рэем он остановился.

— Что встал как вкопанный? Ну, что трус, — достал пистолет из-за ремня, — не люблю, когда смотрят, — и приставил дуло ко лбу Рэя.

В этот момент очнулась Эвелин, Роберт ощутил движение, развернулся и с ноги врезал по лицу Лин. Она отлетела на пару метров, он пошел к ней, она тем временем скинула плащ и в руках зажимала саи.

— А… твои игрушки… — Роберт направил пистолет на Рэя, — Дёрнешься, и твой дружок умрёт.

Эвелин с вопросом посмотрела на Сателя.

— Ты мне должна, за все эти годы! — раздраженно стал говорить Роберт. — Если ты сейчас же, не бросишь эти штучки, я прострелю этому трусу голову.

Обездвиженный Рэй мог только наблюдать, злиться и бояться за Лин. Саи со звоном упали на пол.

— Малкольм… — начала Лин.

— Заткнись! Заткнись! Заткнись! — сорвался Роберт на истеричный крик. Взвёл курок и собрался стрелять в Рэя, но у него вдруг обвисла рука, пистолет выпал и выстрелил, пуля пробила дощатую стену сарая. Эвелин уже не требовалось касание Сателя, что бы видеть то, что, две сущности держали Рэя и касались руки Роберта, парализовывая его руку. Не понимая, что происходит, Роберт нагнулся за пистолетом, но его руки переставали слушаться, когда он касался пистолета.

Тем временем Лин подобрала саи, но взяла их боком, не выставляя лезвия. Она яростно бросилась на Роберта, успела ударить кулаком в нос с зажатой рукояткой сая, Роберт отшвырнул её ногой, она отшатнулась на полметра, но устояла. Хотела ударить его ногой, но он перехватил ногу, и Лин упала спиной об пол. Он не отпускал её ногу. Она быстро подтянулась к ноге, и ударила саем ему в стопу, на этот раз лезвием, пробив его казак. Роберт взвыл, но ногу не отпустил, пока она ещё дважды не вонзила лезвие в его ногу. Когда она вставала на ноги, он, визжа, ударил её кулаком по виску, Лин потеряла сознание.

— Ах ты, сука! — зашипел Роберт, он машинально собрался бить её ногами, но не мог из-за раны, злобно пыхтя и кидаясь слюнями, он опустился на колено, вытянул раненую ногу. В порыве бешенства, выпучив безумно глаза, он стал её душить. Это привело её в чувство, она крепко сжала сай, и нанесла точный удар, пронзив его левую руку, и разорвала мышцы, прокрутив лезвие внутри. Роберт завизжал, упал на бок, Лин ударила ботинком ему по лицу и поспешила встать. Тот дезориентированный валялся, катаясь по полу. В припадке злости матерился, плевался. Роберт собирался схитрить, пытаясь подкатиться к пистолету, продолжая браниться.

Эвелин было мерзко его касаться, она поначалу хотела убить его, так же, как он убивал девушек, но теперь ей было противно его видеть, слышать и даже бить. Она наклонилась к нему, он хотел отбиться, одной рукой она задержала его руку, другой рукой замахнулась, со всей злобой и отвращением, Эвелин непроизвольно издала яростный вопль, и вонзила весь сай через подбородок в череп. Роберт булькнул и обмяк.

Эвелин тяжело дыша, подошла к Сателю и Рэю. Всё помещение погрузилось во тьму, явилось огромное существо зелёного цвета с четырьмя руками, оно оторвало нити и освобождённые души девушек, засосал водоворот серой энергии. Затем существо подпрыгнуло, топнув всем телом, и провалилось под землю вместе с Робертом покрытым слизью и червеподобными существами. Вернулся свет, у Рэя ушла обездвиженность, он поспешил обнять Лин, но она не ответила на объятия, равнодушно как тень, она присела в угол и закурила.

В глазах её была пустота, на её лице выделились чётко все морщины, губы провисли. Бесчувствие, опустошённость, пережитая боль, страдания… Она жаждала смерти. Эвелин бросила недокуренную сигарету. Как когда-то, сурово сдвинула брови, встала, подошла к Сателю, устало кивнула ему и застыла в ожидании. Рэй печально наблюдал за ней, его сердце изнывало от боли, он хотел её спасти, помочь, вылечить. Всё это время, он даже не пытался разобраться, что за мистика происходит. И тут он ощутил что-то, но на этот раз его телом управляли. Он не понимая, что происходит, напрягал силу воли, сопротивлялся, но его тело не слушалось. Он поднял с пола саи, и медленно шёл к Эвелин. Он слышал гортанный говор от тёмного существа, которое теперь постоянно видел. Рэй догадался что происходит, стал напрягать все силы, даже стал молиться, ничего не помогало. Вот он уже стоял перед ней.

— Сатель, только не сердце, — взмолилась Эвелин.

— Нет, Эвелин, твоё сердце она не получит, — рассерженно сказал Сатель, затем смягчился, — Прощай, Лин.

— Прощай, Сатель.

Она посмотрела на Рэя, слегка улыбнулась.

— Прости, Рэй. Так надо, — провела ладонью ему по щеке, у Рэя текли слёзы, и в этот момент, его руки воткнули оба сая, в её сердце.

Последний выдох, кровь полилась у неё изо рта, и она повисла на нем. Чары прошли и Рэй подхватил её на руки. Он плакал и прижимал её к себе. К нему приблизился Сатель.

— Не печалься Рэй, — сочувственно произнёс он, — этот мир не для неё… и не для тебя…Ты скоро её увидишь. Очень скоро, вы будете вместе.

Рэй повернул голову, и собирался что-то спросить, но Сатель перебил его.

— Отпусти её и стань ко мне ближе.

Рэй послушался, аккуратно положил её, нежно провел ладонью по её руке, подошел к существу, Сатель щёлкнул, что-то сказал и тело Эвелин исчезло. Сатель положил руку на плечо Рэю, и он увидел: тьма кругом клубиться, Эвелин встаёт спиной к нему и начинает идти, так же как в его сне. Затем она медленно обернулась, увидела его, улыбнулась, затем посмотрела на Сателя, махнула им рукой. И медленно ушла, но не во тьму, а в новые открытые врата, наполненные светом светящихся деревьев.