© М. Лунёва, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

– Это просто какой-то дурдом! – Отец, мрачный как туча, махнул рукой, и огромное новостное голоокно свернулось. – Ты ведь понимаешь, Лидия, что судебные иски должны идти на твое имя. Это ты виновна в смерти этого треклятого кошака.

Что? Не ожидая таких слов, я впала в легкий ступор. Что значит – я виновата? В чем? Моргнув, нашла в себе силы принять как факт, что где-то на окраине обжитой нами Вселенной, возможно, погибли люди. Они улетали туда семьями. Сжав виски, я уставилась на отца.

– Что ты как полудурошная? Это твой проект. На всех бумагах твое имя. А иски мне? Сколько раз я тебе говорил – прикрывай зад юридически.

– Там люди, – выдавила я.

– Да класть всей системе на этих ученых. – Отец с психа скинул со стола листы информационной бумаги. – Сдохли бы сами, никто и не заметил бы. Сотней больше, сотней меньше. Наша проблема – этот мешок с блохами.

– Но нельзя так. – Нет, кота мне, конечно, тоже было жаль, не меньше, чем людей. Живое существо все же. Но моя-то вина в чем? Я всего лишь инженер. Да, главный, но… – Там, видимо, сбой…

Мне достался жгучий, полный презрения взгляд. Поправив черный галстук, отец откинулся на спинку кресла. Я напряглась, смекнув, что сейчас мне придется ой как несладко. Вытерев вмиг вспотевшие ладони о грубую ткань темно-синих штанов, уставилась в окно в ожидании бури.

Зря я вообще рот раскрыла. Молчание – золото.

Отец продолжал взглядом прожигать во мне дыры. Он делал так каждый раз, как я осмеливалась вякнуть хоть словечко ему наперекор. Это было его излюбленной пыткой. Раздавить меня морально. Раскатать по полу мое самолюбие. Указать мне на место, там, под плинтусом, рядом с тараканами.

А я? Да что мне оставалось?

Я с пустым выражением лица разглядывала хмурое осеннее небо. Тучи. Проплывающую между небоскребами пиццерию. И даже как-то внезапно есть захотелось. Я пыталась отключиться от этого разговора.

Но отец разве позволит?

– Лидия, это у тебя сбой, – наконец процедил он. – Причем генетический. На всю твою бестолковую голову. И вообще, я не давал тебе слова. Ты ведущий инженер-проектировщик. Станция «Ойкон-13» твое детище. Нанимай корабль и вали вслед за этим блохастым. Без кошака, живого или мертвого, не смей возвращаться.

Сглотнув, я испуганно уставилась на единственного родителя.

Что значит – вали? Куда валить? Я же на улицах города никогда не бывала.

Наверное, страх отразился на моем лице, потому как довольный отец оскалился в улыбке:

– Никчемная. Ты – брак. Но это будет тебе уроком. Ты подставила и меня, и корпорацию. И теперь будешь отвечать перед общественностью. Ты, Лидия, а не я.

– Я… Но, отец, нужно организовать спасательную экспедицию, они могут быть еще живы. Это же люди.

Глава корпорации «Илистрон» рассмеялся, громко, издевательски, как умел только он.

Меня передернуло от подсознательного страха.

Да, я боялась его. Он и был тем монстром, которого я опасалась встретить в детстве в своей гардеробной. Именно его кабинет старательно обходила десятой дорогой. И даже не вспоминала про дни рождения и праздники, лишь бы не оказаться за одним обеденным столом с родным отцом.

– Что я должен организовать? А ну, повтори! Это финансовые потери. Мне свидетели не нужны. Достань мне этого кота и разберись со станцией на месте. Ты где-то совершила ошибку. Так теперь исправь. Это приказ!

– Но как мне…

– А не знаю как, – резко оборвал он мои лепетания. – Нравится всю жизнь паразиткой жить? За моей спиной таиться? Давай, ты же считаешь себя гением. Генетический отброс. Тебя же даже партнерам показать стыдно. Сделай хоть что-нибудь. Мне плевать как, но ты доберешься до Ойкона и найдешь труп этого кота. А иначе я буду зол, Лидия. Пошла вон!

Я подскочила с места. Тут и дураку понятно, что разговор окончен. На нервах, трясущимися руками я задвинула стул и спешно пошла к выходу.

Отец же уткнулся в переливающийся голубым трехмерный монитор. На нем кривыми графиками отражалась ситуация на бирже акций.

Меня передернуло. Ненавидела новости экономики. Я вообще терпеть не могла все, что связано с его бизнесом.

Чувство горечи и ужасной несправедливости наполнило душу. Это я паразитка? Я? Да я одна проектировала десятки станций. И все они исправно работают и приносят доход. Я ночами сидела над чертежами, а после на них появлялись имена неизвестных мне инженеров. И каждый раз я оставалась в тени. Отец задвигал меня. Не позволял голову поднять.

Ни друзей, ни коллег.

Школа – дистанционное обучение.

Высшая архитектурная академия – дистанционное обучение.

Порой мне казалось, что мои комнаты – это тюрьма, только непонятно, за что меня туда посадили. И главное, какой срок дали. Скорее всего, пожизненный.

Тяжело вздохнув, покосилась на отца. Он занимался своими делами, напрочь забыв о моем существовании.

А что делать мне? Лететь на Ойкон? Как? Где взять корабль? Людей? От десятков вопросов мгновенно разболелась голова. Нужно написать план, разбить все по пунктам. Надо систематизировать эту проблему…

Взявшись за ручку двери, едва успела отскочить. Она с такой скоростью отъехала в сторону, что сквозняком снесло со стола пару листов бумаги.

– Папа! Это кошмар! У них закончились маки! Как? Как я пойду под венец без маков?!

Да, моя сестра была в ударе. Оттолкнув меня плечом, она ворвалась в папочкин кабинет как к себе в комнату.

Ни здравствуйте, ни можно войти.

Обведя взглядом пространство, она кокетливо поправила лямочки яркого цветастого комбинезона и направилась к огромному, парившему у стены монитору.

– Папа! Ты что, меня не слышал?! Эти мерзавцы мечтают испортить мне торжество. Они не желают предоставить мне те цветы, что я хочу. А я хочу именно красные! Папа!

Ну конечно, маки – это тебе не сто четыре человеческие жизни.

Поджав губы, я продолжала стоять на пороге кабинета. Зачем? Сама не понимала.

– Доченька, успокойся. – Отец поднялся и поспешил к Мамлизе. – Будут у тебя маки.

Да, с ней он был другим. Только когда этот жестокий и циничный мужчина оказывался рядом со своей старшей дочерью, я видела в нем отца. Правда, не своего. И даже мысль была: может, я не родная? Но нет, нашего сходства сложно было не заметить. Те же густые черные локоны, высокие скулы, слегка вздернутый нос. Только глаза разные.

Ну как разные: один у меня от него – карий, а другой от мамы – синий. Вот такое генетическое уродство. Впрочем, не единственное.

На столе отца запиликал планшет. Спешно сбросив звонок, он попытался приобнять любимую дочь и успокоить:

– Все будет у моей красавицы. И платье, какое хочешь, и банкет, и жених, и цветы. Все, что пожелаешь.

– Нет, папочка, – она картинно всплакнула, – я уже звонила главному этой цветочной богадельни. Видите ли, цветам не сезон. Ты только представь, какая глупая отговорка. Что значит, они не растут в это время?! Так посадили бы. Ну скажи, как я пойду под венец?

– Ногами! – не удержалась я, за что получила полный злобы взгляд отца.

– Ой, сестрица, и ты здесь. – Мамлиза, как всегда, хищно оскалилась. Да, она тоже была похожа на папеньку: но если я внешне, то она внутренне. – А я тебя и не заметила. Что, опять со своими схемами носишься? Удивительно видеть тебя не в твоей вечной мрачной конуре. Слышала новую шутку нашей прислуги? Они называют тебя ночным упырем. Ха-ха. Упыриха Илистрон.

Отец издевку оценил и усмехнулся. А мне стало обидно до слез.

– А где же твои схемки? Как ты – и без них? – продолжала травить меня сестра.

– Чертежи, – исправила ее, игнорируя немое предупреждение папочки.

– Ой, – отмахнулась она, – как будто это не одно и то же. Надеюсь, ты хотя бы заказала платье к грандиозному банкету в честь меня?

– Э-э-э, прости, милая, – отец виновато взглянул на эту паршивую курицу, – не получится. Лидия не будет присутствовать на твоей свадьбе. Она улетает в систему Цефея.

– Как ее не будет?! Но, папа, я думала сделать ее подружкой невесты. На ее фоне я буду особенно выгодно смотреться. Ты не можешь лишить меня такой потехи.

Недослушав, я зло прикусила нижнюю губу и поспешила удалиться. Теперь мне резко захотелось лететь за этим котом.

Как же я обожаю свою семейку! Прямо всеми фибрами души.

Сидя за широким темным рабочим столом, заваленным информационными ватманами, обычной бумагой, пластиковыми угольными карандашами, голографическими ручками и прочей канцелярией, я в который раз всматривалась в бледные линии чертежа станции «Ойкон-13», парящие в трехмерном окне у самого моего носа.

Значит, где-то здесь таится ошибка! Сто четыре человека и один пушистый кот на моей совести из-за некоего недочета, который я в упор не вижу.

Злость затмевала разум.

Закрыв глаза, в очередной раз воссоздала в малейших деталях схему строений и коммуникаций в голове. Я видела каждую мелочь: изгиб, поворот… Сеть разбегающейся в разные стороны проводки. Канализация. Водоснабжение. Система подачи воздуха. Кислородные баки. И ничего. Идеальное строение.

«Ойкон-13» была совершенством инженерной мысли. Нет, погрешности быть просто не могло. Я никогда не ошибалась! Никогда!

В силу своих проклятых мутаций, я просто не способна на это. Но между тем станция молчит, и о судьбе ее первых жителей ничего не известно.

Первых… Хм… А рабочие, что строили станцию? Постойте-ка! А этой информации у меня не было.

Активировав вход в архивные базы данных компании, аккуратно взломала код доступа к ним. Да, полномочий там шастать у меня не было, но не моя вина, что пароль отщелкивается на раз-два…

«Доступ разрешен», – высветилось на моем экране.

В общем, если дверь открыта, то можно и войти в гости. Что у нас тут по «Ойкону»?

На первый взгляд, все было чисто. Семь вахтовых смен.

Первые пять – ни одного нарекания. Ни одного случая производственных травм, смертей. Работа выполнена в полном объеме.

Шестая вахта… Рабочие пробурили скважины в глубь планеты и установили отопительные станции, кислородные баки с водорослями, фильтр.

Я замерла, увидев одну из строк отчета: «Обнаружено плотное скопление неясной этиологии на глубине двадцать метров от поверхности станции».

Что? Что за скопление? Чего? Что это вообще такое? Но самое странное, что дальше отчет будто стерт. А это предложение вроде как не заметили.

Это озадачило.

Седьмая вахта вернулась в срок. Отписки о завершении наземных работ они предоставили. За период, проведенный рабочими на станции, зарегистрировано три несчастных случая. Хм… Все три эпизода на глубине в отопительных подстанциях.

И опять что-то неясное. Ни причин травм, ни степени их тяжести, ни медицинских отчетов. Ничего! Что там у них приключилось? Одновременно они там пострадали или поодиночке? Летальные исходы или нет?

Чудесато.

Я полезла дальше. Вскрыла отчеты, присланные с «Ойкона» за последние полгода. Все нормально. Все протекало в штатном режиме. Проводилась повторная геологическая разведка. Обнаружили запасы ценных металлов, минералов…

Весьма богатая планета. Но это я и так знала, иначе не тратила бы наша корпорация столько сил на ее заселение.

Осмий, скандий, рений, платина, иридий… Да, эта планета была напичкана редчайшими металлами. И все же…

Откинувшись на спинку кресла, обхватила руками голову. Мигрень била по вискам. Мучительная боль опоясывала черепную коробку и отдавала в затылок. Отдохнуть бы. Но увы. Даже сейчас мой мозг лихорадочно работал и не желал сдаваться.

– Да хватит! – взмолилась я.

Схема в моей голове медленно растаяла, проясняя зрение. Моргнув несколько раз, прослезилась. Перед глазами, раздражая, бегали черные мушки.

Боль усиливалась.

Открыв ящик стола, нащупала рукой баночку с пилюлями. Обезболивающее. Только в нем мое спасение.

На экране, вмонтированном в стол, сработал сигнал внешнего вызова. Поморщившись, я мельком взглянула на аватару нарушителя моего спокойствия и вывела видеозвонок на вертикальный трехмерный экран. Все равно это надолго.

Мелькнули кривые полоски соединения, изображение пару раз моргнуло и зафиксировалось.

Передо мной, развалившись в стареньком бордовом велюровом кресле, восседал молодой чернокожий мужчина дотошной наружности. Нет, внешности он был привлекательной, атлетически сложен, имел короткую модную стрижку, но наружность все же была дотошной.

Мой личный психотерапевт приветливо улыбнулся и расстегнул манжеты кипенно-белой рубашки.

Хлопнув ладонью по зеленой сенсорной кнопке громкости, я снова откинулась на спинку своего черного кресла.

– Давайте уже, – махнула рукой вместо здравствуйте и вам не хворать, – слушаю.

– Лидия, вы преотвратительно выглядите! Мешки под глазами, серая кожа, кровеносные сосуды в склерах лопнули, – рассыпался в комплиментах мой нежданный собеседник. – Просто загляденье. Словно передо мной оживший покойник двухдневной свежести.

– Спасибо, доктор Дигри, вы милы, впрочем, как всегда, – кивнула я, соглашаясь со всеми его словами.

Ну разве что чувствовала я себя как трехдневный трупочок-с, но сути дела это не меняло.

– Наверное, вы догадываетесь, по какому вопросу я связываюсь с вами. – Доктор поиграл бровями.

Хм… я недоуменно поморщилась и даже пожала плечами.

– Ну, хоть какое-нибудь предположение?

– Слушайте, док, в больницу я не лягу. В своей голове ковыряться вам не дам. Или есть еще что-то?

– О, Лидия, вы столь наивны, что я каждый раз этому поражаюсь. Ваш мозг я уже давно изучил вдоль и поперек. Для меня там не осталось загадок. С закрытыми глазами вашу ДНК нарисую на бумаге простым маркером. А вот насчет больницы – это вы зря. Но об этом я вам еще пять лет назад сказал, повторяться не буду.

Я тяжело вздохнула: значит, Маркус Дигри придумал что-то новенькое. Предчувствуя новые проблемы, поставила локти на стол и уперлась в ладони подбородком.

– Давай, док, жги, – дала ему отмашку и приготовилась внимать голосу его разума.

Мозгоправ все-таки, а с ними не шутят. Папочка мне еще в подростковом возрасте психотерапевта прописал, но просчитался. Маркус Дигри оказался тем единственным, с кем я могла поговорить, посмеяться и даже немного пожаловаться. Временами мне казалось, что он мое окно во внешний мир.

Но порой док чудил…

– Милая моя, а что это у вас в руке? М-м-м? Ага, я вижу, вы плотно подсели на пилюли. Они вредны! Выкиньте! Там столько побочных эффектов…

От его рыка баночка выпала из моей ладони. От удара о поверхность стола крышка открылась.

– Не слушайте его, мои маленькие. – Я по одной собрала в баночку рассыпавшиеся таблетки. – Этот большой дядя не хотел вас обижать.

Док захохотал и вытер проступившие слезы:

– Лидия, вы неисправимы. Я не знаю никого, кто так бодро и с юмором загонял бы себя в кремационную камеру.

Его слова напомнили мне об «Ойконе». Вновь впав в уныние, шумно выдохнула и покосилась в голоокно.

– Да, доктор Дигри, вот если коротко о смерти, то спешу сообщить вам, что я улетаю в систему Цефея. Сколько меня не будет, даже предположить не могу, так что…

– Да-да, – важно закивал он, – собственно, поэтому я и звоню. Не поверите, я купил билет на этот же корабль!

– Что? – У меня дернулся глаз. – Какой корабль, док, да я сама не знаю, как туда доберусь! Жаль, пешком нельзя и такси не подвезет. Так что увы, но билеты на Ойкон не продаются. И вообще, вы что удумали?

За моей спиной раздался грохот.

«Двадцать ноль-ноль, – подсказал мозг, – экспресс Венера – Земля, вечерний рейс».

Обернувшись, я успела поймать взглядом последние, сверкающие розовой неоновой подсветкой вагоны.

– Лидия, повернитесь ко мне. – Моргнув, я перевела взгляд на голоокно. – Вы знаете, у меня есть уши в вашей компании, и слушок, что сегодня принесла птичка в клювике, мне не понравился от слова «совсем». Я правильно понимаю, вас обвиняют в ситуации с «Ойконом-13» и требуют немедленно принять меры?

– Это знаем лишь отец и я, откуда там птичке взяться? Доктор Дигри, что за слух?

– Нет, ваш папенька, чтобы ему от кишечных колик загнуться, уже взял ваше отправление в свои руки. И я не думаю, что вам подойдет тот способ, которым он собрался перекинуть вас на эту, по-видимому, мертвую станцию. Поэтому у меня несколько иной план.

– Да какая разница как…

– Большая, Лидия, но это вы предоставьте мне, а сейчас просто расскажите, что стряслось.

– Я не понимаю, что могло случиться на «Ойконе-13». – Поджав губы, я медленно моргнула. Зрение меня подводило, перед глазами все начинало двоиться. – Я весь вечер сижу и всматриваюсь в чертежи… Разбираю каждую подстанцию, каждую систему на составляющие. Нет ошибок в конструкции. Их просто нет, док, ни одной. Все идеально, все выверено. Но они безмолвствуют. Система связи в норме, а от них ни звука. Только гудение главного котла отопления. И все!

– А с чего, мой гениальный друг, вы взяли, что причина молчания экспедиции – ошибка в вашей конструкции? Что заставило вас прийти к такой нелепой мысли?

Я замерла и, склонив голову к плечу, уставилась на дока. В его карих добрых глазах я видела смех.

А ведь действительно, что, если причина исчезновения сигнала со станции вовсе не там, где я ищу?!

– Лидия, мир несколько сложнее, чем вам видится. Там могло случиться все, что угодно. И возможно, сигнала нет…

– Потому что его никто не посылает? Они мертвы, все так говорят.

– Да, – кивнул док.

– Я продумала все возможные ситуации: пожар, холод, поломка той или иной системы жизнеобеспечения…

– Всегда есть человеческий фактор, и его вы формулами не просчитаете.

Подняв баночку с лекарством, я покрутила ее в руках. Повисло молчание. За окном медленно проплыл торговый онлайн-супермаркет, на его баннерах ярко высвечивалась реклама товаров на каждый день.

– Вы нашли корабль, Лидия?

– Нет…

– Дайте угадаю: не понимаете, как его нанимать и где вообще обитают вольные корабли?

– На Марсе и на орбите Нептуна. – Я оторвала взгляд от красочных картинок.

Огромный дирижабль медленно приземлялся на стоянку нашего здания на двухсотом этаже.

– Лидия…

– Да, Маркус, я знаю, где есть корабли, но их нанимают при личной беседе. – Поморщившись, обхватила виски пальцами. Боль не утихала.

– Слишком много мыслей. – Голос моего собеседника стал тише.

– Двое суток не спала, – простонала я, – закрываю глаза и вижу эту проклятую схему «Ойкона». Не отпускает. Эти линии… они везде.

– Вас не отпускает совесть. Просто поймите, что тут нет вашей вины, и все сразу исчезнет.

– Целая экспедиция, док. И полная неясность. Они должны были вернуться десять дней назад. Корабль вылетел, но всего один. Один из десяти – и тот пропал. Сигнал исчез. Он не покинул систему Цефея. От людей ни звука. Еще и кот!

– О да, – Маркус хмуро усмехнулся, – в СМИ поднялась настоящая шумиха.

– Вам не кажется странным, что за одно животное переживают больше, чем за сотню человек?! – Открыв крышку, я все же приняла лекарство, несмотря на недовольный взгляд личного психотерапевта.

Потянувшись, мужчина взял со своего стола кружку с дымящимся ароматным напитком.

– Меня удивляет, Лидия, что вас это удивляет. Котики давно правят этой системой. А у нас пропал лучший из пушистого рода.

Я лишь тяжело вздохнула.

– Да, жизнь сложна, – продолжил док. – Это вам не чертеж планетной станции. Но как бы там ни было, я приеду к вам завтра, и мы отправимся на Нептун искать подходящий корабль. Вместе! Раз появился такой шанс вырвать вас из этого мерзкого окружения, то чего тут думать!

У меня возникли смутные подозрения:

– Вас заставил отец?

– О нет, – рассмеялся он, – боюсь, от него нам стоит ждать чего-то иного. Вы моя любимая пациентка, куда я без вас?

– Док, вы с ума сошли?

– Лидия, сколько лет мы знакомы?

– У вас еще не было практики, и, помнится, вы подрабатывали у нас фельдшером…

– Да, вечность. – Он потер щетину. – Вы для меня уже как родная, считай, что сестра. Столько лет бесед, ночных посиделок перед экраном…

– Да, – я улыбнулась, – нам осталось только перейти на «ты» и распить по молочному коктейлю.

Глядя на свой чемодан, задумчиво почесала подбородок. Перед глазами списком пронеслось все, что я в него впихнула: штаны, рубашки, пара ботинок, носки, нижнее белье и… Как бы все. Маловато что-то. Я осмотрелась.

– Ти-си, я все учла?

– Нет, – подозрительно обиженно сообщила моя виртуальная помощнца.

– Хм, и что же я забыла? Что-то из одежды? Да, у меня же была легкая куртка, а где она? Помнишь, я ее купила, потому как хотела выходить гулять в аллею на двухсотом этаже.

Ну да, заказывала и, помню, даже распаковывала. А куда дела?

– Вы меня забыли! – визжащим электронным голосом заявила дамочка. – Вот вы уедете, а я останусь одна в пустых комнатах! И не с кем даже поговорить. Совет дать, новости рассказать. Погоду. Это вы безэмоциональная болванка, а я живой интеллект! Мне нужны чувства, переживания, динамика…

Что? Вырастила виртуальную гарпию на свою голову!

Скривившись, я подошла к столу и, вырвав круглую, святящуюся неоновым розовым светом колонку из ячейки, закинула ее в чемодан вместе с зарядкой.

Ты глянь на нее! Я болванка, а она клубок эмоций.

– Я все видела! – раздалось из портативного планшета на моем бедре. – Вы сделали это без особого уважения.

– Знаешь, Ти-си, – я вновь упала в кресло, – могу тебя и вовсе в окно выкинуть. И заметь, никаких эмоций при этом.

– Вы этого никогда не сделаете, Лидия.

Хм, да у меня тут еще один мозгоправ нарисовался.

– Чего это такие выводы? – Я приподняла бровь.

– Где-то там, в глубине вашей холодной души, вы меня любите.

Подумав несколько секунд, покачала головой.

– Но вы же меня столько лет терпите! – И снова этот бабский электронный визг.

Что так истерить-то?!

– Просто, Ти-си, ты знаешь адрес лучших шашлычных Земли и мониторишь появление новых пиццерий с доставкой на дом. Ну и не забываешь заказывать обеды и ужины.

– Вам бы только сытно пожрать, – недовольно засопела дамочка и притихла.

Усмехнувшись, я откинулась на спинку кресла и уже серьезней взглянула на свой чемодан. Я что-то упускала.

Там, в подсознании, мелькала очень важная мысль, но я никак не могла к ней пробиться.

Закрыв глаза, вспомнила события двух недель. Не вышла на связь команда с Ойкона, мгновенно вспыхнул межпланетный скандал, в центре которого кот и наша корпорация. Угрозы судебными исками отцу. Приказ лететь на станцию и разбираться со всем. Это уже мне.

Цепочка выстраивалась логично, но все равно было здесь что-то не так.

– Лидия, вы все еще чахнете над своим скарбом? – Появившийся в проходе док настроения мне не поднял. – Экспресс на Нептун отходит через два часа.

– Зачем на Нептун? Все же я не понимаю, чем вам не нравятся корабли с Марса?

Меня, словно нитями паутины, спеленал страх. Все это казалось таким нереальным, хотя вроде и понимаю, что сейчас я возьму свой чемодан и выйду из этого здания туда, во внешний мир. Но веры в то, что у меня хоть что-нибудь получится, не было. Да, наверное, поэтому я была столь цинична и груба – прятала собственных монстров за этой ширмой.

– Ну, друг мой, Марс мне категорически не нравится тем, что половина кораблей, что швартуются там, принадлежат корпорациям. Хотите, чтобы в прессу сразу просочилось, с кем и куда вы полетели?

– Разве это тайна? – Я развела руками.

– На Марсе огромные транспортные суда, рядом с вами ежеминутно будет находиться сотня человек. Замкнутое пространство, никаких обедов в каюте.

Док нагонял на меня страх, манипулировал. Пытался сыграть на моих фобиях, хотя раньше за ним такого не наблюдалось. Это интриговало.

– Маркус, говоря начистоту, я прекрасно понимаю, когда мне желают запудрить мозги.

– Хорошо, Лидия, я знаю вас сколько?

– Много, доктор Дигри, так что давайте без всего этого.

Он засмеялся, легко и будто даже счастливо:

– Ты не переживешь, если по твоей вине погибнут люди. А вдруг там, на Ойконе, находится нечто, что губит суда? Ты рискнешь экипажем в сотню человек?

Цокнув, я встала и, застегнув на чемодане основную магнитную молнию, в последний момент засунула в боковой карман фоторамку с изображением мамы.

– Сентиментальности, – усмехнулся док, заметя эту мелочь. – Сегодня я узнал о тебе что-то новое. Ты так и не отпустила ее.

– Я не бесчувственная болванка, если ты об этом, Маркус.

– Разве я хоть раз тебя так назвал?

Приподняв бровь, я одарила его скептическим взглядом и вышла в коридор.

А вот и Друз! Как-то я совсем забыла о нем. Он, мило улыбаясь, жался к двери. От волнения у него даже очки запотели:

– Мисс Илистрон, отец забронировал вам судно…

Меня пробрал смех. Вот, значит, как.

– Говори все как есть. – Отвернувшись от бедолаги, я направилась к лифту.

– Господин Илистрон снарядил огромный корабль, триста человек экипажа. Это будет грандиозная спасательная операция. Меня отправили к вам в личные помощники.

– Шпионить? – уточнила я не без доли ехидства.

– Ну, если по существу, то да. – Он покраснел, но отнекиваться не стал.

Это прибавило к нему уважения. Что ж, не знаю, как он влип в эту историю, но Ан Друз брехлом и подлизой не был.

Выходит, док пронюхал и про большой корабль. Хм… Сначала отец выставляет мне ультиматум – вали на Ойкон как хочешь. Ждет два дня и начинает активно собирать спасательную экспедицию, промариновав как следует меня. Скорее всего, этот гад думает, что я дошла до точки отчаяния и соглашусь на все. Хитро, папочка, в твоем репертуаре. Гнобить людей он всегда умел мастерски.

Кивнув самой себе, я выстроила в голове совсем иную логическую цепочку.

Поравнявшись со мной, Маркус выжидательно прищурился. Что ж, не буду его разочаровывать.

– Отец понимает, что живых на станции нет, но пытается играть в спасителя. Что может быть более искренним, чем отправить спасать пропавшие души родное чадо?

– Мне нравится, как работает твой мозг. – Обогнав меня, док вызвал лифт. – Никогда больше не говори, что он сломанный, и не называй себя мутантом. Это не уродство, Лидия, это дар. Дар, который вызывает лишь восхищение. И легкую зависть.

– А вы попробуйте с этим даром не поспать недельку, зависть сразу исчезнет. А господин Льюис Илистрон решил за мой счет причислиться к лику святых. Подлая гнида, он отправляет младшую дочь в неизвестность, тем самым показывая, что уверен – ничего страшного там, на Ойконе, не произошло.

– А если вы не вернетесь? – испуганно прошептал Друз, обреченно плетущийся за нашими спинами.

– Он будет жертвой, – высказала я то, что и так было понятно всем.

У Друза глаза увеличились вдвое.

– Вам лететь с нами необязательно, – успокоила я этого несчастного.

– У меня приказ сопровождать вас везде. – Почесав лоб, он поджал губы.

– Сочувствую. Тогда накиньте куртку, на станциях Нептуна ветрено.

Услышав меня, он так искренне улыбнулся. Ну что за человек, нужно будет покормить его хорошенько. Такой худой.

– А может, все же поступим так, как приказал господин Илистрон? – пробубнил он. – На Нептуне пираты и головорезы.

Дождавшись, пока лифт откроет двери, я вошла внутрь. Чемодан парил рядом, пристегнутый к моему запястью тонкой, но прочной цепочкой.

– Госпожа Илистрон, Лидия, вы… Вы подумайте, ну не может родной отец быть таким подлым. Может, вам просто так показалось?

– Зря ты это сказал, – хохотнул док.

Никого не дожидаясь, я нажала на сенсорной панели клавишу «Вниз».

Двери закрылись прямо перед носом мужчин. Им полезно, нечего в моем присутствии всяких гадов обеливать. Мой отец – редкостная тварь, и сомневаться в этом не стоит. Для него существует только его любимая старшая доченька, рожденная от какой-то там модельки. Эта дамочка является раз в год, сцеживает с отца хорошую сумму денег и исчезает в небытие.

А моя мама… Хм… Все, что я помнила, – это постоянные крики отца.

Я не понимала, почему родители ругаются. Чем они недовольны? Стоя за дверями их спальни, я силилась детским умом постичь проблемы взрослых.

Не выходило.

А однажды мама просто исчезла. Все, что сохранила моя память о том вечере, – то, что отец нашел меня на парковке, а еще навязчивый скрип протеза незнакомца. Кто бы там еще в тот момент ни находился – он был модифицированным.

Уже будучи взрослой, я подняла новости тех лет. Ничего конкретного: лишь пара заметок в маленьких газетах о том, что вторую жену Льюиса Илистрона забили насмерть на парковке Илистрон-хауса. Во всем обвинили темнокожего мужчину, убитого в ту ночь там же.

Еще пара строк о преступнике – уроженец Нептуна и, скорее всего, повстанец. Или просто сумасшедший. Или контрабандист.

Правды я так и не узнала. Что случилось с моей мамой, так и осталось неразгаданной тайной. Мой уникальный ум оказался бесполезен. И это отравляло мне жизнь.

На небольшом табло над дверями шел размеренный отсчет цифр: 341, 340, 339… 289, 288, 287…

Оставшись одна, я закрыла глаза и уперлась затылком в холодную металлическую панель лифта.

Огромное судно… Несколько сотен членов экипажа… Спасательная операция… Оскалившись, сжала кулаки…

Отец, сам того не осознавая, дал мне в руки ту нить, о которой я мечтала столько лет. Осталось лишь дернуть за нее как следует, и я наконец смогу забыться крепким сном.

…268, 267, 266… Цифры ускорялись, приближая меня к парковке. Это место, дальше которого если я когда и заходила, то в далеком детстве. Может быть, когда была жива мама. Хотя, возможно, она, как и отец, стеснялась моей странности и не показывала меня людям.

В это верить я не желала.

…236, 235, 234…

Злость не отпускала, наоборот, словно разрасталась в моей душе. А вместе с ней и страх. Я вдруг поняла, что не знаю, как покинуть это здание. Возможно, в этом случае мне придет на помощь док, у него был личный автокар.

Интересно, как высоко он может взлететь? Душно ли в нем, или работает климат-система? И вообще, каково это – сидеть в этой тесной пластиковой, переливающейся в лучах солнца коробке и вальсировать в бесконечном потоке таких же воздушных транспортных средств между небоскребами, разрывающими облака?

Отец всегда говорил, что чем человек могущественнее, тем ближе к солнцу. Наверное, поэтому он занимал триста пятидесятый этаж, чтобы никто не смел быть выше.

Что же, папа, хочешь играть в Бога – будет тебе спасательная миссия!

…203, 202, 201…

На экране высветилась ярко: 200.

Двери разъехались. Выйдя в холл, я буквально налетела на сестрицу. В ярком цветном сарафане она выглядела как пестрая бабочка. На плече модная сумка, на ногах золотистые босоножки. Я представляла, какой у нее гардероб, наверное размером с комнату. Тряхнув длинной гривой светлых волос, она презрительно поморщилась и встала так, чтобы я не смогла пройти мимо.

– Что тебе, Мамлиза? – устало выдохнула я.

– Это немыслимо! – взвизгнула она похлеще Ти-си. – Ты опять все испортила, Лидия.

– И чем же на сей раз? – Я приподняла бровь.

– Там куча репортеришек, – она указала на двери, ведущие на парковку, – и знаешь, их волнует не какое у меня будет свадебное платье, а этот плешивый кот, которого ты обязана спасти. Почему новость дня ты, а не я? Никто из них даже голову в мою сторону не повернул – все высматривают убогую страшилку Лидию. Ну почему ты не сдохла вместе со своей мамочкой?

– А почему ты не укатила вместе со своей?

– Не смей трогать мою мать! Она занятой человек. Показы, премьеры!

– Да откупается папаша от нее. Развелся и отправил куда подальше, чтобы глаза не мозолила.

– Не смей рот открывать, недоделанная. Я не понимаю, почему их интересует такое никчемное существо, как ты!

– Потому что, блаженная ты овца, – рявкнула я. – И вообще, привыкай быть в тени. Твой будущий муженек не даст затмевать себя. Кто там этот мажорчик? Моделька пустоголовая!

– Что? – У нее от возмущения аж глаза из орбит полезли.

– Тебе повторить? – с ехидцей поинтересовалась я.

– Ты ненормальная! Ты… ты… – Она, давясь воздухом, тыкала в меня пальцем. – Отец должен был избавиться от тебя, как только выяснилось, что ты генетический мутант. Твои мозги неправильные. Они сломанные, а ты ущербная. И мамаша твоя была такая же. Ты ноги папе целовать обязана!

Ха-ха, надо же, как, оказывается, легко вывести из себя эту идиотку. Представить только, и это моя родная сестра. Насмешка Вселенной какая-то. И чем я ей так ненавистна? Хотя такие, как она, ненавидят без причины, просто потому, что душа с гнильцой.

– Я что должна?! – Скривив губы, я задрала подбородок вверх. – Ноги целовать? Прости, Мамлиза, но я привыкла быть лучшей, а тут я тебе не конкурент. Лучше тебя это все равно не сделаю. Ты же мастер подлизываться. А насчет мутанта соглашусь. Но тут такое дело, у меня хоть справка есть, а ты просто от природы идиотка. Полная и беспросветная дура без шанса на улучшение.

Обойдя ее, направилась к четырехметровым дверям, ведущим на парковку Илистрон-хауса.

Я не выходила туда, наверное, уже год. И никто даже не подозревал, какое смятение сжимало когтями мое сердце в этот момент.

Сделав осторожный глоток, я нетерпеливо подула на пластиковый стаканчик. По поверхности ароматного темного напитка пошла рябь.

От запаха сносило крышу. М-м-м!

– Мисс Илистрон, вы так смотрите на этот кофе, словно это напиток богов. Что там может быть вкусного за такую цену? Это даже вредно.

Я поморщилась и фыркнула в сторону своего новоявленного личного помощника. Ха, правда, помощи от него пока никакой, один бубнеж. Надо было с доком за билетами навязаться, кто же знал, что Друз такой нудно-вредный.

– Что ты понимаешь? Да будет тебе известно, что самая вкусная еда во все времена была именно вредной.

– Я бы это пить не рискнул. – Друз все так же кривился, глядя на автомат.

– И не пей. Мне больше достанется. – Я сделала еще один глоток. – Горький. Что бы ты понимал в жизни, Ан.

Откусив кусочек от купленного в соседнем автомате пирожка, и вовсе просияла.

– Вы хоть представляете, из чего готовят уличную пищу?

Вот заладил. Чем дольше я оставалась с ним наедине, тем сильнее становилось мое желание потерять эту трынделку где-нибудь по дороге к Ойкону. Неужели у отца кого поавантюрнее не нашлось?

– Ты всегда такой докучливый и правильный? – Отпив еще немного, я залезла в меню автомата.

Так, что тут имеется? Что, только черный кофе, и все?! Никакого латте или капучино?

Тяжело вздохнув, покосилась на третий автомат готовых обедов.

– Мисс Илистрон, нет! Там и вовсе отрава, – снова занудил Ан. – Вы только подумайте, что в рот тянуть собрались.

Кхм, напугал. В этом деле главное, думаю, состав на упаковке не читать.

– Там сплошные синтетические заменители натуральных продуктов.

Ну вот зачем? Что ему стоит замолчать и не мешать мне дегустировать простую еду. Люди это покупают, не просто же так поставлено.

– Мисс Илистрон…

– Ой, довольно, – махнула я на него рукой. – Синтетика, и что? Я тебе сейчас умную вещь скажу, только ты не обижайся. Один раз живем, так что пробовать нужно все. А этот стритфуд просто вышечка. Вкусно же! Надо закупиться в дорогу.

Доев пирожок с непонятной зеленой начинкой, спешно выпила кофе и купила еще стаканчик. Пятый по счету.

Над головой пронесся состав орбитального метро Европа – Азия – Австралия.

Потоком воздуха от него всколыхнуло мой горячий напиток. Инстинктивно я отодвинула руку подальше, но он не разлился.

Безэмоциональный электронный голос сообщил о начале посадки на рейс Венера – Земля на пятой платформе.

Народ вокруг нас двигался, куда-то спешил, а дока все не было.

Достав карту, я атаковала автомат готовой пищи. Булочки, пирожки, беляши. В общем, что бы это ни было, а надо брать.

Чебуреки, неведомые мне ранее. Картошка жареная, бокс с пельменями, рыбные палочки… Кукуруза с говядиной! Хм…

– Вы что, его подчистую обнести собрались?

Поджав губы, я досчитала до трех и мило улыбнулась, мысленно задушив этого нытика его же собственным черным в зеленый горошек галстуком.

– Ан, вы ведь умный мужчина. Где ваше чувство самосохранения? Не мешайте мне радоваться жизни.

Засопел, чего-то там под нос проворчал:

– Делайте что хотите, только прихватите коктейль с ферментами, очень помогает от боли в животе и несварения.

– И прихвачу, – вредничала я.

И действительно нажала сенсорную кнопку под этим коктейлем. Ха. Какой выбор! С клубникой, ванилью, какао, дурманом… А?

– Друз…

– Только не с дурманом! Он воняет так, что весь вагон задохнется!

– Правда?

– Я вас умоляю, Лидия, поверьте!

Пожав плечами, купила напиток с клубникой и лимоном.

Так, что там дальше?

Перелистнув сенсорную панель на следующую страницу, вдумчиво вчиталась в названия под коробками.

Борщ, тики с уткой, фуке, плов, рис карри…

– Ан…

– После этого пирожка и кофе вам там уже можно все, – как-то обреченно выдал он.

– Слушай, такие названия интересные. А у нас в ресторане меню из двадцати позиций, и они никогда не меняются. Бульон из птицы, бульон из овощей. Мясной бульон. Бобы, тушенные с белокочанной капустой. В общем, все как ты любишь – полезное. Но вкус у всего одинаковый. Я порой специально заказывала разные бульоны и сравнивала. Словно из одного контейнера с белковой смесью разливали.

Мимо нас прошла группа огромных мужчин в черных куртках. Тихо о чем-то переговорив, они купили по стаканчику кофе и устремились к началу платформы. Там началась посадка. А вот дока с билетами все не видать.

– Мы так и опоздать можем. – Я задумчиво наблюдала, как люди неспешно забираются в вагоны.

– Можем поехать на следующем, только он третьего класса.

– Это как? – обернулась я к Друзу.

– А, это такой вагон, где ваш кофе – роскошь!

– Ой, язва ты! – Покачав головой, я ополовинила стаканчик.

А после, махнув на нудного отцовского шпиона рукой, продолжила изучать меню пищевого автомата.

Над нашими головами электронным голосом сообщили, что отправка экспресса Земля – Марс – Юпитер – Сатурн – Нептун задерживается на несколько минут. Это же наш?

– Мисс Илистрон, вы все купили? – Ко мне мгновенно подлетел Друз и схватил под локоть.

– Да, а…

Договорить не успела, он стремительно потащил меня к кассам. Ничего не соображая, я спешно передвигала ногами и вскоре заметила, что все выскакивают из вагонов и бегут вслед за нами.

– Что такое?

– Потом, – отмахнулся Ан.

– Лидия!

Повернув голову в сторону экспресса, я заметила, как по металлическому полу к нам несется Маркус.

– Теракт? – Услышав это слово от Друза, я мгновенно похолодела.

– Нашли в пятом вагоне оставленную сумку, – подтвердил его догадку Маркус. – Проверяют.

– Как это? – Схватившись за дока, я, не знаю зачем, вручила ему пакет с едой.

– Повстанцы, Лидия, они продолжают привлекать внимание к проблемам планет третьего мира вот таким вот варварским, я бы даже сказал, чудовищным способом.

– И как теперь лететь?

– Скоро все проверят, нужно просто подождать. А что это так вкусно пахнет?

– Мисс Илистрон нашла автоматы с кофе, выпечкой и готовыми обедами, – не моргнув, сдал меня Друз.

Ябеда!

Спустившись на станцию «Нептун-1», нервно оглядывалась на метро. В душе кипело острое желание рвануть обратно в купе. Закрыть дверь и сделать отсюда ноги по-скорому. А после никогда не вспоминать об этом моем коротеньком приключении.

Но я не могла.

О нет, вовсе не потому, что мне хватало силы воли сопротивляться своим страхам. Пфф… Все было куда банальнее. Док, вцепившись в мою руку, что клещами железными, волоком пер вперед, расталкивая и своими, и моими плечами многочисленное население станции.

Это жуткое место походило на улей, в котором, словно рой пчел, кружили и жужжали мне на ухо люди.

Да вокзал Земли вдруг показался мне мертвой пустыней.

Прижимая к груди бумажный пакет с остатками купленной в уличном автомате еды, снова оглянулась. Состав метро все еще стоял на месте.

И манил!

«Давай, – говорит, – Лидия Илистрон, посмотри вокруг, ощути этот запах гнилья и канализации и вразумись. Беги скорее ко мне, пока твое красивое, удобное купе с диванчиками еще свободное».

Прислушиваясь к своему внутреннему голосу, я шла все медленнее. А яркие вагоны все настойчивее манили.

Да вообще! Казалось, состав доставил нас в иную Вселенную.

– Лидия, ну чего ты плетешься. – Док несильно потянул меня за руку, вынуждая шагать быстрее.

– Да, действительно, мисс Илистрон, двигайтесь бодрее. И держите свои вещи на виду, а то…

Договорить Ан не успел, ко мне подскочили мальчишки, и пока один что-то неразборчивое орал мне в лицо, второй дернул из рук пакет. Мгновение – и я осталась без провизии.

– Мои котлетки… – только и успела проорать им вслед.

– Вот и я об этом, а следующим они упрут чемодан, – с умной физиономией прокомментировал Друз ограбление меня, несчастной.

Сглотнув, я проверила прочность цепочки и вцепилась мертвой хваткой в ручку чемодана.

Там Ти-си, так что свой баул буду защищать ценою жизни!

– Маркус, надеюсь, ты знаешь, куда идти.

– Конечно, Лидия, не заблудимся!

Ну да, я взглянула на металлическую балку, уходящую куда-то вверх. На ней висела схема станции.

М-да, конечно, тут же все ясно. Понятно и дураку. А фактически мозг сломать можно, даже такой, как мой.

Судя по табличке, криво-косо прибитой на стене, здесь должна была быть платформа ожидания. Но я видела жилой район.

Взглянув на дока, приподняла бровь. Он же, демонстративно не замечая моего скептицизма, сиял как начищенная монетка.

– Добро пожаловать, друг мой интровертный, на задворки Солнечной системы. – Он обвел пространство рукой, презентуя мне это… эту… слов приличных не находилось для обозначения этого жилого райончика. – Вот это, я понимаю, жизнь. Скажи, Друз, правда же! Кстати, я тут родился. Вон там, у третьей коморки, фельдшерский пункт, отец успел дотащить матушку до акушерки.

– Здесь? – Хлопнув ресницами, я попыталась осмыслить услышанное.

Картинка не складывалась. Образованный, как правило интеллигентный доктор Маркус Дигри и фельдшерская конура, занавешенная грязной серой тряпкой.

– Мм, то есть твой отец вышел на этой станции со стремительно рожающей женой и вынужден был позволить тебе родиться здесь? Так, да?

Я как могла пыталась скрасить этот момент.

– В смысле? – Маркус возмущенно засопел. – Это моя малая родина. Дом моих родителей стоял ярусом выше.

– Они живут здесь?! – Кажется, Друз тоже получил изрядную долю шока.

– Увы, нет. Они ушли из жизни около двадцати лет назад. Сначала отца застрелили на работе. Он у меня в охране трудился. В личном сопровождении у одной богатой семьи землян. А мама просто не смогла пережить горе. Меня растили дядя с тетей. А вот они до сих пор здесь. Я много лет пытаюсь уговорить их перебраться хотя бы на Марс, но они ни в какую не соглашаются. Так что приглашаю вас к ним в гости. Заодно у дядьки разведаем о свободных надежных кораблях. Он правая рука начальника станции.

Спорить было поздно: издав на прощание гудок, состав сорвался с места и, стремительно вырвавшись из-под купола станции, исчез из виду.

Все, бежать некуда!

Поднимаясь на второй ярус, я не могла сообразить, что творится вокруг. Городок это, район или базар? Сидя на металлическом полу у собранных из картона и пластика ветхих хибар, люди навязчиво демонстрировали мне одежду, продукты, обувь, игрушки. Кричали в спину, расхваливая свой хлам.

– Док, – я невольно схватилась за большую темную ладонь, – это свалка, да?

– С чего ты взяла?

– Запах.

К нам подлетела группа детишек и принялись тыкать мне в лицо чем-то непонятным, что испускало чудовищную вонь.

Я отступала, не понимая, как себя вести. Врезалась в Друза, чуть не сбив его с ног.

– А ну, кыш! – рявкнул док. – Вяленое мясо не интересует.

Дети отпрянули, но не ушли.

– Слишком людно, да, Лидия? Слишком много живых вокруг. – Маркус обернулся ко мне. – Или смущает бедность?

Но я уже толком не слышала его слов.

Гул нарастал. Неизвестная мне голубоглазая женщина с грязными волосами схватила меня за штанину и зачем-то показывала младенца, прижатого к ее оголенной груди.

– А ну, не лезь к ней, – грубо вмешался док.

Видимо, признав его, женщина зашипела и залезла в свою халупу.

Мои ноги подкашивались. Сделав еще несколько шагов, я упала на колени.

Гул становился просто нестерпимым. Я видела лица, их мимику, жесты. Все это плотно утрамбовывалось в мою память, оставаясь там навсегда.

Товар, цены… Расположение овощей на картоне… Игрушка-робот, асимметрия его пластикового лица…

Заскулив, зажмурилась и зажала руками уши. Только бы уменьшить поток информации. Только бы не забить мозг всем этим.

– Лидия, а я говорил еще десять лет назад: начинай с малого, тренируй мозг, шокируй его постепенно. Но нет, ты же забилась в свой кабинет с видом на три небоскреба и жила как улитка. А теперь терпи. Либо так, либо вообще не жизнь!

Рыча на весь мир, я зажимала голову руками.

– Что с ней? – тихо спросил Друз, помогая доку поставить меня на ноги.

– Мозг Лидии что компьютер с безлимитной памятью. В этом и заключается ее мутация, которую она холит и лелеет. Наша девочка способна обрабатывать тонны информации: анализировать, конструировать и созидать. Но легко ей это не дается. У всего есть цена.

– Зачем же вы притащили ее сюда? – Ан высказал вопрос, который терзал и меня. – Если знали, что ей будет плохо, зачем же так сразу?

– Потому что она должна учиться жить, и точка, – неожиданно грубо прорычал док. – Мне выпал шанс, и я вытащил ее. Все равно назад ни у кого из нас дороги нет. Сожрут! Не СМИ, так господин Илистрон. Поэтому шевелите ногами.

Наша небольшая магнитная платформа въехала в грузовые доки. И мой мир сделал очередное сальто-мортале. Вот теперь я, наверное, видела все…

Хотя…

Нет, без хотя. Горы перегнивающего мусора, обломки обшивки, арматура, куски пластика, резины, ткани.

Смрадная и бесформенная тряпичная куча справа от меня внезапно зашевелилась и поднялась на ноги, оказавшись человеком. Предположительно мужчиной. Спутанные седые лохмы обрамляли покрытое пеплом и грязью обветренное и морщинистое лицо. Черное, стоящее колом от грязи пальто, порванные на коленях выцветшие штаны и неожиданно модные, явно женские сапоги недвусмысленно намекали, что этот человек асоциальный элемент, возможно необремененный наличием жилплощади и, что важнее, душем.

Его глаза – водянистые, почти прозрачные – наводили такой ужас, словно в них отражалась бескрайняя и убийственная пустота.

Моргнув, я нервно дернула дока за руку.

– А, молодые люди, – пробасил этот «черный» человек, – корабль нанять не желаете? Хорошее, надежное судно.

– В падальщиках не нуждаемся, – рявкнул Маркус.

Мужик оскалился беззубым ртом, но отошел на шаг.

– Кто это? – проблеяла я, хватаясь мертвой хваткой за друга.

– Падальщик, – повторил это странное определение Друз. – Они как гиены или, скорее, стервятники, летают к нелегальным станциям после зачистки их федералами и, добивая раненых, растаскивают имущество жителей. Часто крадут детей для продажи в дальних поселениях – девочек, мальчиков. Молодых женщин. Тюки со скарбом погибших. Случается порой, что и умирающих волокут разбирать на запчасти. Не все хотят искусственные донорские органы и имплантаты. Богатеям натуральное подавай. Вот падальщики, мисс Илистрон, и есть настоящие нелюди. Их боятся даже больше, чем войска планет земной группы.

– Ан, а ты где родился? – Маркус прищурился.

– Неважно. – Друз разом смолк и отвернулся.

Хм. Мы переглянулись, но лезть человеку в душу не стали. Надо будет – сам расскажет.

За поворотом показались межзвездники. Огромные пузатые корабли теснились, деля причалы. На металлических литых обшивках бликовали тусклые солнечные зайчики от прожекторов.

Рядом, как муравьи, копошились люди. Суета. Наверное, это слово можно было сделать девизом станции.

– Теперь нужно найти нашу птичку, – пробормотал себе под нос док.

Я лишь кивнула.

Мы плутали между причалами недолго.

Вблизи корабль показался несколько больше, чем виделся в небе. Пройдясь по нему взглядом, я мысленно прикинула размеры технического отсека, жилого и грузового.

М-да. Условия для длительного межзвездного перелета, прямо скажем, восторга не вызывали.

– Эй, мужик, – послышалось со стороны трапа. – Это ты Маркус Дигри? Если что, девять часов было час назад.

Нам навстречу по узкому шаткому трапу вышел настоящий верзила. Выше двух метров. В плечах два дока или четыре Друза. Конечности затянуты в металл от кистей до плеч. Я отчетливо видела, что это именно накожные имплантаты, служащие этому шкафу чем-то вроде доспехов. Сев на тележке ровнее, с удивлением обнаружила рядом с собой Друза.

– Жалеешь, что на Марсе не вышел? – поддела я его.

– Нет, – потряс он головой, – об этом я жалел с утра, а сейчас сокрушаюсь, что вовсе родился. Он хотя бы человек?

Я пожала плечами. Вообще, индивидуум казался любопытным. Красноватый оттенок кожи, чуть длиннее относительно нормы руки, приплюснутые, не торчащие уши…

– Я думаю, он и правда самый что ни на есть коренной житель Нептуна, – почему-то шепотом сообщил Ан.

Я сглотнула, соглашаясь с ним. Стало не по себе. Нет, ну просто все прекрасно знают, что спутники Нептуна славятся самыми жестокими пиратами и контрабандистами. Хотя вот Маркуса пиратом ну никак не назовешь.

В моей голове короткими обрывками всплывало все, что я видела в новостях об этих людях.

Только негатив, только криминал… Как-то однобоко.

И действительно, об отдаленных станциях нашей системы принято говорить либо плохо, либо никак. И я только сейчас это поняла.

А по сути, что я знала о жизни здесь? Только то, что вложили мне в голову СМИ и правительство развитых планет.

– Ты капитан Лоу? – между тем прокричал док.

– Нет, мужик, я механик Дик Лоу. – Амбал сложил руки на груди. – Ты отнял наше время. Мы ждали к девяти. Так что сразу говори, куда лететь и какая оплата.

– Не в обиду, но об этом я беседы вести буду только с капитаном. – Маркус проигнорировал упрек в связи с опозданием.

– Занят он.

– Я подожду.

– Так ты вроде как спешил с отлетом. – Здоровяк почесал могучий затылок.

– Так покручусь вокруг, – усмехнулся док, – может, найду кого сговорчивей и до денег охотливей.

Я заинтересованно поглядывала на мужчин.

– Баба и этот задохлик с тобой? – Нам с Друзом достался тяжелый неприязненный взгляд.

Я невольно сделала циничную морду лица и высокомерно задрала подбородок.

Друз же как-то занервничал, его пальцы, не переставая, дергали магнитную застежку легкой куртки.

– Что-то в моих людях смущает? – рявкнул Маркус.

– Да прозрачные они какие-то. – Амбал растер ладонью подбородок. – Не долетят или еще чего, отвечай потом за испорченный товар.

Я усмехнулась и снова покосилась на его металлические пластины на руках и ногах. Не давали они мне покоя.

– Долетят они или нет – забота моя, – ровно произнес док. – Ваше дело – доставить по адресу, подождать, пока мы свои дела сделаем, и обратно.

– Ладно, – сдался этот модифицированный гигант. – Заходите, поговорим.

Тяжело вздохнув, я сообразила, что отрывать свой зад от этой тележки все-таки придется. Есть такое страшное слово: надо!

Спрыгнув на землю, качнулась. В голове загудело, а перед глазами замельтешили черные мушки.

Никогда еще я так много, как сегодня, не ходила. Ноги гудели с непривычки.

– А она у тебя точно здоровая? – Амбал приподнял густую смоляную бровь. – Нам инфекции на корабле не нужны. Медицинский отсек у нас…

– У вас его нет, – резко перебила я его. – Но возможно, есть медкапсула, которую один из вас намерен использовать как койка-место.

– Э-э-э… – Он слегка завис.

Создалось впечатление, что в этом здоровом теле, может быть, и здоровый дух, но весьма скудное количество серого вещества.

Пришлось все ему разжевать:

– На вашем суденышке явно переварена обшивка. Вы укрепили дно и заднюю часть за ядром. Линии швов приподняты и асимметричны, вывод здесь можно сделать только один – вы увеличили трюм за счет жилых отсеков. В кораблях такого класса наверху расположены каюты экипажа, а внизу – медицинский и пищевой отсеки. Вот их у вас и нет. Убрали. Но питаться как-то нужно. Так что предполагаю, что последние две каюты верхнего отсека отданы под столовую и кухню, на которой еще и хранятся запасы. Вас трое, но вы берете пассажиров. Значит, как минимум один из вас во время перелета будет спать в кресле пилота, а второй – в медкапсуле.

– Откуда эта дамочка все это знает? – обернулся к доку здоровяк.

– Как откуда? – улыбнулся Маркус. – Сказала же, швы у вас асимметричны.

– И че?

– Могу и про трюм рассказать, – улыбнулась я.

Он не ответил, развернулся и исчез. Мы последовали за его тенью, маячившей впереди.

Ну, все как я и сказала.

Три каюты для пассажиров. Одна каюта капитана, медкапсула прямо на мостике и широкое кресло пилота.

На нем восседала молодая черноволосая женщина, на первый взгляд целая и невредимая. Железок в ней я не обнаружила. Чего это она не ходит? Но стоило мне перевести взгляд на капитана, как в глазах потемнело.

Таких, как он, проще назвать киборгом, чем человеком.

Правая рука, обе ноги не просто под титановыми пластинами, но явно частично искусственные. На груди через свободную черную майку проглядывалась пластина, закрывающая первые два ребра. Но лицо. Суровый, да. Хмурый. Взгляд цепкий, в черных глазах душу потерять можно.

Не обращая на меня ни малейшего внимания, он оценивающе уставился на Маркуса.

– Вы опоздали, я не люблю непунктуальных людей. – Его голос внешности не уступал. Хриплый низкий бас. У меня аж мурашки по коже побежали.

Я вдруг ощутила, что рядом мужчина. Не вот эти лощеные, напомаженные папочкины подпевалы. Не безликие охранники, стриженные под ежик. А настоящий мужчина в полном смысле этого слова.

Не друг, как док. Не претендент на дополнительную порцию питательного бульона, как Друз. Не амбал-тугодум, как этот самый Дик. Нет, он ощущался по-иному. Смущал и выводил на ранее неизвестные мне эмоции.

Это настолько напугало, что я позорно сделала шаг назад и предпочла остаться за узкой спиной Друза.

– Капитан, а мы сюда пришли не для того, чтобы вы нас любили. Вы что-то путаете. – Да, Маркус остался верен себе.

– Уговор был…

– На девять, – закончил за него док.

– Еще я не люблю, когда меня перебивают, – зарычал капитан.

Ух, какой грозный!

– Айзек, ну чего ты. – Девушка развернула кресло и мягко коснулась его ладони. И вот теперь я увидела, что с ней не так. Вдоль ее ног через ткань штанов проступали пластины экзоскелета. Паралич нижних конечностей. Чуть подавшись вперед, я заметила магнитную пластину, на которой она сидела.

Значит, не ходит, но летает. В буквальном смысле.

– Куда летим и сумма? – слегка сбавил тон капитан. – И еще на моем корабле все подчиняются мне, делают то, что я сказал, когда я это сказал, не задавая лишних вопросов. Никуда свой нос не суют, рот не раскрывают.

«И не дышат без особого разрешения, – мысленно продолжила я его фразу. – Ну нет уж. Что мне, папуси мало, что ли?»

Осознав, что с этим стальным диктатором мне придется лететь на «Ойкон-13», потянулась и дернула дока за локоть.

– На выход. – Мой голос дрожал. – Мы не летим, слышишь? А Друз и вовсе возвращается на Марс.

Меня легонько трясло, и ничего поделать с собой я не могла. Вывело меня из равновесия это его заявление.

Док обернулся и подмигнул, как бы намекая, что все под контролем. Но что-то не верилось.

– Нет. – Покачав головой, я по стенке отползала к выходу.

– А она действительно блаженная, да? Столько сплетней вокруг, – нахмурилась девушка. – Не слышала, как мужики в плохом настроении ворчат?

Эта фраза привлекла ко мне внимание капитана. Склонив голову, он насупился еще больше. В его карих глазах мелькнуло пренебрежение.

– Я с сумасшедшими не связываюсь. Твой дядя сказал – она богатенькая, но забыл упомянуть, что не в себе. Ты же мозгоправ, найди для своей клиентки другой корабль.

– Лидия Илистрон вполне себе здорова, – вмешался Друз.

– Да она по стенке лезет, что ты мне впариваешь? – кивнул на меня капитан. – С чокнутой не полечу.

– Что? Да сам ты придурок! – Развернувшись, я просто, никого не слушая, пошла на выход – быстрее бы убраться отсюда.

Куда? Я не знала. Мне просто было страшно и неприятно. Кто-то бежал за мной вдогонку.

– Лидия, пожалуйста, подождите. – Это был всего лишь переполошенный Ан. – Вернитесь, я вас прошу.

– Зачем?

– Нам нужно лететь.

– Тебе-то это зачем?

– Мы ведь обещали людям. – Он развел руками.

– Каким?

– Семьям тех, кто пропал на Ойконе. Они наверняка смотрели новостной канал и надеются на нас. Ведь никто из них не знает, что случилось с их близкими. Не понимают, живы ли они.

– Друз, в этой системе всех заботит только кот.

– Не нужно так думать. – Он тяжело вздохнул. – Ну, мы и правда опоздали почти на час. Вы же слышали торговца, эти люди ценят свое время. Капитан вправе злиться. И еще знаете какие бывают клиенты. Я год летал на подобном судне в качестве инженера-ремонтника. Пустишь их на судно, и начинается: то в трюм залезут со скуки, то в технический отсек припрутся. Хорошо, если трезвые. Видимо, капитан Лоу с такими уже летал. Вернитесь, и мы все обсудим.

Я лишь покачала головой. С этим модифицированным хамом я никуда не полечу.

Корабль жил своей собственной жизнью. Дышал. И даже говорил на понятном лишь мне одной языке. Я видела его вены, артерии и просто капилляры тонких проводов, скрытых в дешевой серой обшивке. Местами пластик отходил от креплений, демонстрируя плотный слой утеплителя.

Да, скажем, судно не первого класса. Но что имеем, на том и полетим!

К тому же стоит признаться, вокруг царила идеальная чистота и порядок: двери не скрипели, все индикаторы работали исправно. Капитан свою пташку явно любил. И заботился о ней как мог.

Хмыкнув, я расстегнула манжеты красной рубашки, заложила руки за голову и попробовала уснуть.

Мои мысли постоянно вертелись вокруг этого Айзека Лоу. Зацепил, зараза! Даже не знаю чем. И дело не в смазливой брутальной внешности. Э-э-э, нет! Здесь что-то другое. Его взгляд: этот огонек в почти черных глазах.

Даже от воспоминаний сладкой дрожью пробирало.

Но характер… Душкой старшего Лоу не назовешь.

В коридоре послышалась возня. Вот уже три часа мужчины носились лосями по кораблю, готовясь к отлету. Периодически они сцеплялись рогами, демонстрируя, кто тут главнее, сильнее, умнее и упрямее.

И лидировал в этом состязании сохатых опять-таки старший Лоу.

А я… Ну что я? А чего мне беспокоиться? Взлететь всегда готова!

Лежа на узкой твердой койке, бестолково таращилась в потолок. Серый, тусклый, скучный.

Пятая панель справа немного отошла. Но похоже, что совсем недавно, потому как на куске пластика я не заметила ни пыли, ни следов жизнедеятельности грызунов, которых здесь, в вентиляционных шахтах, просто не могло не быть.

Мой слух снова уловил шаги в коридоре. Тяжелые, громкие, уверенные.

Я мысленно просчитала, какому «рогатому» они могли принадлежать.

Это амбал Дик… Друз крался бесшумно, словно мышь. Поступь дока была мягче.

А если бы прошел капитан, то я бы услышала несколько иной звук. Легкий, почти неуловимый скрип в коленных суставах. Именно по нему я и догадалась, что ноги у Айзека тоже затянуты в железо, а быть может, и вовсе полностью искусственные.

Интересно, что с ним случилось? Нет… Почему мне это интересно?

Этот мужчина должен был пугать меня до одури. А он лишь… будоражил мою фантазию, отчего и злил до чертиков.

Никогда на мужиков не заглядывалась, и вот вам пожалуйста!

Со мной происходило что-то странное. Я словно отходила от длительного сна: тени на стенах рассеивались, а то, что во тьме чудилось монстрами, оказывалось ветвями деревьев с балконной террасы.

Снова шаги…

– Кэп, провизию доставили, – забасил здоровяк. – У этой дамочки нужно спросить, она ест белковую жижу или ей особые деликатесы подавай.

– Лидия Илистрон ест то же самое, что и вы, – ответил Дику Маркус.

– Чтобы богатейка и наши бульончики глотала! – долетело до меня. – Да ее вывернет!

– Скорее тебя, дубина, вывернет! – тихо пробормотала я, передразнивая.

Я вообще давно перестала замечать, что ем. В какой-то момент все приобрело один вкус, а вот пища, та, из уличных автоматов, она удивила. Необычная. Не скажу, что прямо счастлива снова сесть на бульоны, но возражать не стану.

Что есть, тому и рада.

– Что у вас с медкапсулой? – Док остановился рядом с моей дверью, поэтому его слова слышались особенно четко.

– Она оснащена по полной. – А этот поставленный зычный голос принадлежал капитану. – Я думаю, Дигри, ты не зря к нам пришел. Понимаешь, какие грузы мы порой возим и откуда их берем. Как считаешь, долго мы без капсулы протянем? Все там в порядке.

– Хорошо, допустим. – Мысленно я представила, как Маркус при этом одобрительно кивает, его любимый жест. – А как с оружием дело обстоит? Без него вы можете протянуть?

Услышав этот вопрос, я напряглась.

– А сам, док, как думаешь? – процедил Айзек. – С резиновыми дубинками в рейд ходим? Или на что там сподобилась твоя фантазия?

– Я полагаю, что лишними бластеры не будут, – отчеканил Маркус. – И если у вас их нет, так позаботьтесь сейчас, чтобы появились. А дубинки, резиновые или еще какие, приберегите для своих баб. Многим это нравится. Как вам такие фантазии?

Я нахмурилась. Чем может нравиться дубинка? Воображение быстренько нарисовало образ полуобнаженного капитана с этой странной атрибутикой. Сглотнула.

Нет, ну его…

– А вот тут, Дигри, поподробнее. Что я еще об этом полете не знаю? – Айзек проигнорировал подкол дока и четко уцепился за основную мысль.

Нам зачем-то требуется боевой арсенал!

– Да-да. – В коридоре появилась Ким, ее доска тихо жужжала, примагничиваясь к металлическому полу. – По новостям трубят, что с Ойкона нет сигнала, потому как была допущена ошибка в проектировании станции. А ты нам тут про бластеры задвигаешь.

– Красавица, так в новостях говорят, что у нас все пираты давно по тюрьмам, – пропел в ответ мой друг, – а вот она ты передо мной сидишь. Так стоит ли верить этим репортеришкам?

Кха, здорово он ее уел.

– Я не пират! – взревела девица. – Ты, мозгоклюй, фильтруй базар. Что за обвинения?!

– Ну, красивая моя, чего коготки выпускаешь?

Ого! А док оказывается умел флиртовать.

Она не ответила, жужжащий звук отдалялся. Но вся эта ситуация ловко увела разговор в сторону, и Маркусу не пришлось отвечать на вопросы капитана.

Манипулятор. Если бы я не знала его манеру вести разговоры, не смекнула бы, что к чему.

Так что я так и не получила объяснения, зачем нам бластеры. Зато услышала, какие сахарные потоки он способен извергать на объект, вызывающий симпатии. И это смешило.

Призадумавшись, вдруг поняла, что никогда ничего не слышала о женщинах доктора Дигри. Были ли они у него? Наверное, да. Маркус – мужчина видный. И внешность, и образование. Все при нем. А вот семейная жизнь как-то не сложилась. Почему, интересно?

Этого в наших долгих разговорах мы никогда не касались. Что я вообще знала о нем? Ровным счетом ничего, даже то, что он родом с Нептуна.

Это немного смутило. Столько лет дружим, и вот те на.

В коридоре стало тихо. В полусонном состоянии я прислушивалась к кораблю. За дверями загремели.

– Слышь, дрыщ, – проорал Дик. – Вези контейнеры на кухню и загружай пищевик. Объяснять, как это делается, надеюсь, не нужно?

Этот амбал начинал меня серьезно раздражать. Да и за Друза стало обидно.

– Разберусь, – прошипел Ан. – Хотя ты прав, я как-то больше мозги качал.

– Че сказал?

– Дик! – рявкнул капитан. – Уймись и не задирай пассажиров.

– Этот дрыщ…

– Ты что, брат, меня не услышал?! – Такой тон пробирал до костей.

– Да слышу я все, – пошел на попятную детина. – А эта баба так и будет там сидеть, в своей каюте? Так-то это ее проблемы!

– Дик, ты глухой?! – рявкнул Айзек. – Иди проверяй ядро, лететь неблизко. Чтобы я тебя наверху не видел!

Зевнув, я улыбнулась. Буду ли я здесь лежать? Конечно, сутками напролет с перерывом на гальюн.

– Ан, – окликнул моего помощника док, – оборудование для замеров воздуха загрузили?

– Нет еще, – негромко ответил Друз. – Пойдем в трюм, проверим.

Они отдалялись, а я резко распахнула глаза.

Фраза дока заставила меня очнуться от блаженной дремоты. Я вдруг сообразила, о чем совсем забыла.

Оборудование для исследования станции!

Подскочив к двери, распахнула ее и тут же встретилась нос к носу с капитаном.

Вернее, я просто уткнулась в его огромную грудь. Он так и замер с поднятой рукой. Видимо, хотел постучаться ко мне.

Неуклюже ойкнув, попыталась отстраниться. И тут же повторно впечаталась в его белоснежную майку.

М-м-м, цитрус. Этот огромный мужчина пах апельсинами.

– Осторожнее, куколка, – прохрипел он надо мною, – головой об косяк ударишься.

Я не сразу поняла, о чем он. Тяжелая мужская рука на моей спине как-то не способствовала мыслительной деятельности. Только обернувшись, сообразила, что да – дверной проем узкий и прыткость здесь нужно поубавить.

– Спасибо и простите. – Проблеяв это, я попыталась обойти мужчину, но куда там.

Капитан мне не все сказал. Его ладонь съехала ниже. Ухватив за талию, он вернул меня на место:

– Есть небольшая проблема, дамочка. Здесь интересуются, что ты предпочитаешь из еды. Но сразу скажу – омаров, или чего вы там еще едите, не обещаю.

Я вроде и собралась с мыслями, чтобы ответить, но только бестолково моргнула. Просто чья-то слишком наглая конечность продолжала двигаться вниз, обжигая даже через плотную ткань штанов. Это несколько обескуражило.

– Мне годится и бульон, – выдохнула, глядя в его темные глаза. – И, Айзек, мне кажется или ваша рука медленно сползает на мое бедро?

– Нет, куколка, – он приподнял густые, чуть изогнутые брови, – тебе совсем не кажется. Я действительно проверяю, насколько стройные у тебя ножки под этой бесформенной тряпкой.

И при этом наглец даже не улыбнулся. Так и стоял с серьезным лицом, подбираясь к моему заду.

– Понятно, – важно закивала я. – Тогда соберите, пожалуйста, свои конечности в кучу и не распускайте не по делу. Стройность моих ног не ваша забота. И еще: отойдите на несколько шагов в сторону, мне нужно поговорить с доком.

Его тонкие губы наконец тронула улыбка:

– Надо – говорите, а вот собрать конечности не обещаю. Коридоры здесь узкие.

Не зная, как реагировать на игривые нотки в его голосе, я насупилась. Такого опыта общения с мужчинами у меня еще не было.

– Айзек, а вы правы, коридоры узкие, а коленки у меня острые. – Выдохнув скрытое предупреждение, прищурилась. – Или у вас снизу абсолютно все имплантатами прикрыто?

Он громко рассмеялся и соизволил убрать ладонь с моего бедра.

– Правильное поведение, мисс Илистрон. На вас одну здесь четыре мужика. А полет долгий. Колени – это самое верное решение возможных проблем. Мне споры и ругань из-за женщины на корабле не нужны. Так что смело пускайте их в ход, а я еще потом особо озабоченным добавлю.

– Вы что, меня сейчас проверяли?! – До меня наконец дошло, что к чему.

– Да. – Он даже юлить не стал.

– Ну вы и… – Толкнув его плечом, я демонстративно двинулась по коридору вперед.

– Куколка, постой! – прилетело мне в спину.

– Что еще? – рявкнула, злая на все и всех.

– Дигри спустился в грузовой отсек, а это в другую сторону.

Фыркнув, развернулась, расправила плечи и отправилась к лестнице за углом. Мое высокомерное шествие сопровождалось тихими смешками Айзека Лоу. Вот гад, а!

Пока спускалась по лестницам, пыталась привести себя в чувство. Проверял он! Развлекался за мой счет! С этим капитаном просто не будет!

Я-то уж думала, Лоу ко мне клеится. А он… Зараза… Лучше бы и правда от всего сердца пощупал – с добрыми намерениями, так сказать. Какое дикое разочарование!

В грузовом отсеке царила мертвая тишина и полумрак. Сделав несколько шагов от лестницы, замерла трусливым зайцем.

Ни звука – и вдруг грохот и отборная брань. Забористая такая. С эмоциями, с огоньком. И самое приятное – голос принадлежал Дику.

Хихикнув, пошла на звук. За поставленными друг на друга контейнерами показались спины мужчин.

Док, Ан и прыгающий на одной ноге амбал. Рядом валялся тяжелый стальной крюк с привязанным к нему металлическим тросом.

– Мне кажется, чтобы управлять лебедкой, нужен какой-никакой, а мозг, – отыгралась я на здоровяке. – Не трогали бы вы сложные технические агрегаты.

Мужчины резко обернулись на меня. И если мои друзья пакостно лыбились, то Дик корчился от боли.

– Ты это… женщина, не надо под руку мужчине хамить, – проворчал он. – И вот все это лучше дрыщу своему слепому объясни, чтобы не тянул тощие кости к моему оборудованию!

– Я не слепой! – взвыл Друз.

– Подтверждаю, – нагло заявила я, но тут же вспомнила, чего сюда вообще явилась. – Док, нам нужно купить… Ведь мы не взяли ничего, чтобы сделать замеры…

От нахлынувшего волнения слова в предложения не собирались. Такое со мной порой бывало, когда пыталась быстро объяснить, что мне требуется.

– Успокойся, Лидия, – мягко перебил меня Маркус и осторожно коснулся плеча, словно пытаясь удержать на месте. – Мы с Аном все купили еще полчаса назад. Заказали с доставкой. Расслабься и отдыхай.

Выдохнув, я благодарно улыбнулась.

– Да куда ей отдыхать-то… – Весь момент испоганил этот верзила. – Полдня валяется без дела.

Еще раз ему крюк на ноги опустить, что ли? Для профилактики.

– Дик, шел бы ты… – процедил в ответ док.

– Да, действительно. – Одарив младшего Лоу строгим взглядом, я осмотрелась вокруг.

Ящики, контейнеры, на каждой крышке код. И правда, аппаратура, самое необходимое для сбора информации.

Они об этом подумали, а я нет. Даже мысль в голову не закралась.

– Не понимаю, почему об этом позаботились вы, а не я?

Мне на мгновение снова стало страшно. Затылок опалило огнем. Не удержавшись, потерла его ладонью.

Нервно, дергано.

– Лидия, ты никогда не собирала экспедиции. – Маркус только развел руками. – Ты просто не могла об этом подумать.

– Не было опыта, – неуверенно согласилась с его доводами. – Я помню лишь то, что вижу… А я никогда…

Снова укол огненной боли, словно кто-то раскаленной арматурой грубо тыкал в мою шею. Охнув, втянула голову в плечи.

– У вас болит затылок, да? Где первый позвонок? – Ан прищурился.

– Угу, – простонала и прошлась костяшками пальцев по затылку.

– А может, у вас все-таки…

– Ан, я провожу Лидию, – не дал ему договорить док, – а ты займись своим делом. Догрузите уже последние три ящика.

– А что у меня? – Подозрительно прищурившись, я взглянула на мужчин.

– Мигрень, – отмахнулся док, – так, Друз, на тебе ящики.

– Ну, нет уж, – проворчал Дик. – Я сам все сделаю, забирайте этого хлюпика с собой.

– Ага, как же, доверил я тебе хрупкие приборы, – прошипел в ответ наш липовый эколог.

Подцепив под руку, Маркус повел меня наверх.

– И все-таки я не понимаю, как не подумала о таких элементарных вещах, – все не могла успокоиться я.

– Лидия, не забивай голову. Все потому, что в первую очередь тебя волновал сам уход из привычной тебе среды обитания. Ты вышла за пределы своих комнат, на тебя навалилось столько новых впечатлений, что просто было не до сбора экспедиции.

– У тебя на все припасены ответы, да?

– Не совсем, но есть во всем этом кое-что положительное, сестренка. Мы только что с тобой узнали, что ты все же обычная женщина, которой свойственно что-то забывать.

– Это плохо? – Я остановилась посреди лестницы.

– Это правильно. – Док потянул меня наверх. – По-человечески, по-обычному. Все мы бываем рассеянными.

– Умеешь ты подбодрить.

– Ну, а для чего же я тебе нужен? Как голова?

– Болит страшно. Схватит и отпустит.

– Затылок?

– Да, чаще всего там.

– Ничего, пройдет. Постепенно сойдет на нет. А еще что беспокоит? Необычное?

Я пожала плечами. Про то, что вижу странные вещи, пока решила умолчать. Док ведь въедливый, начнет тыкать палкой в эти образы. А я сама еще до конца не поняла: реально ли все это или просто реакция на стресс.

Симптом моей ненормальности.

От долгого сидения в неудобном кресле у меня затекла спина. Молча рассматривая скучный потолок, как-то окончательно свыклась с прекрасной мыслью, что в свои прежние апартаменты я никогда не вернусь. И впереди меня ждет неизвестность.

Что со мной будет? Где я буду жить? Как я буду жить?

Душу грело лишь одно – деньги у меня имелись, а с ними как-то и страдать легче, и слезы не такими горючими кажутся.

– Все! Мы вышли на заданный курс. – Ким довольно ударила себя по коленям. – Летим до станции Ай-134567, там зарядим ядро по максимуму. Проверим работу систем и ляжем прямым курсом на Цефей.

Выслушав сестру, Айзек снисходительно усмехнулся и нажал на яркую желтую клавишу.

Ремни автоматически отстегнулись, высвобождая нас из плена кресел.

– Ты забыла о генеральной уборке, – вставил Дик свой пункт в планы девушки.

Ким скривилась. Ясно. Убираться тут никто не любил. Но в чем проблема, я не понимала. Запустил робота, и он все вымоет, почистит, отполирует. Не руками же они тут полы драят.

– Уборку никто не отменял. Но если на то пошло, следите за собой, и не придется с щетками носиться по коридорам. – Айзек поднялся и, обведя присутствующих на мостике пристальным взором, остановился на мне, разглядывающей экран за его спиной. – Но, прежде чем мы доберемся до Цефея, думаю, вам, мисс Илистрон, стоит перевести наши деньги в нейтральную зону. – Моргнув, я приподняла бровь. – Что? Вы удивлены? – усмехнулся он. – Не то чтобы я вам не доверял. Нет, поверьте, вы вызываете у меня исключительно положительные эмоции, но, видимо, ваш отец не совсем одобряет ваши действия. И возможно, он пожелает усложнить жизнь всем нам, заблокировав карты. А мне бы не хотелось остаться ни с чем.

– Капитан, мне кажется, мы уже все оговорили, – вмешался Маркус.

Но Айзек лишь поднял указательный палец, призывая всех к тишине. На дока этот жест подействовал. Он действительно умолк и недовольно сложил руки на груди.

– Видите ли, мистер Дигри, мне плевать на семейные неурядицы нашей очаровательной мисс Илистрон. Но я не могу не заметить, какой дегенерат ее папочка. И вам, и нам будет спокойнее, если деньги зависнут вне поля его деятельности. Мне нужны гарантии. Идеальное решение – вся сумма на мой счет, и сейчас же.

– Карта осталась в каюте, – как можно ровнее произнесла я.

Трудно не признать, что в его словах была своя логика. Этот мужчина явно не привык юлить и лебезить и называл все своими именами. Ему было о чем беспокоиться. Кому же хочется лететь в черную дыру, не увидев, ради чего он это делает?! А деньги – весомый стимул.

– Вот видите, док, наша девочка вполне адекватна и, когда надо, умеет мыслить в нужном направлении и делать верные выводы. Только не могу понять, почему все так упорно твердили о ее сумасшествии. Прямо тайна.

Взглянув на Маркуса, смекнула, что ему поведение капитана не по душе.

– Странно от вас это слышать. – Я дошла до выхода, но остановилась. – Разве не заметно, что со мной не все в порядке?

– Куколка, вот как раз с тобой именно что все нормально. Загадка какая-то. Может, разгадаете нам ее, доктор Дигри? Ко мне явился ваш дядя и сказал, что, помимо его племянника и тощего инженеришки, будет еще и невменяемая женщина. Что у нее проблемы не только социального характера, но и с восприятием реальности. Что же вижу я? Тощий есть, племянник есть, но где же сумасшедшая? Что за игры, док?

– Лидия Илистрон никогда не была сумасшедшей. Все слухи – наглая ложь все того же дегенерата.

– Но вы психотерапевт!

– Да, но не психиатр же! Лоу, я не понимаю, почему вы сейчас поднимаете этот вопрос?

– Да потому, что ближайшие месяцы мы будем сосуществовать в замкнутом пространстве, Дигри. И я желаю знать, кто вы, черт бы вас побрал, такие. Так что отвечайте прямо.

– Лидия здорова. Полностью. Остальное не ваша забота, Айзек.

Хм… нахмурившись, я попыталась вспомнить свой диагноз. И опять пробел. Психотерапевт у меня был, сумасшедшей называли все… Но как же сама болезнь? Ведь было что-то в моей карте.

Но что? Читала ли я ее когда-нибудь? Не помню! Почему я никогда не задавала себе эти вопросы?

Я остановилась. В затылке снова запекло. Боль кратковременной вспышкой опалила мозг. Но как появилась, так и исчезла.

А недоумение осталось. Но это потом, а сейчас…

Положив руку на пластиковую панель двери, я еще раз взглянула на капитана и его команду. Что-то во всей этой перебранке меня здорово смутило. Да, его фраза о том, что долгое время мы будем жить нос к носу. Он желает все знать о нас. Но почему же мы не интересуемся им и его семьей?

– Есть один момент, Айзек. – Склонив голову набок, я обвела взглядом его имплантаты. Затем глянула на его сестру. Ее доску. Она казалась дешевой, а экзоскелет, проступающий через одежду девушки, грубым. И еще этот Дик. Да, неуклюж и мил, но все же именно он пытался поставить меня на место. – Вы не доверяете нам, выходит, и нам стоит присмотреться к вам. – Я нашла в себе силы взглянуть в его глаза. – Деньги я выведу со своего счета, но на ваш пока они не попадут. Код активации сделки будет в моей голове. Не хотелось бы, чтобы вы потеряли нас где-нибудь на заправочной станции, потому как вдруг не сойдемся характерами. Или вы посчитаете, что тащить свою семью в такую дыру, как Ойкон, небезопасно. Вы навели меня на верные мысли, Айзек. Правильные мысли. Здравые.

Маркус громко усмехнулся, а после и вовсе захохотал:

– Кто-нибудь еще считает ее невменяемой?

Дик и Ким переглянулись, а Ан довольно ощерился.

Кажется, я шла по верному пути переговоров.

– Ну хорошо, – кивнул капитан, – но успокой мои расшатанные нервы, куколка. Где гарантия, что я получу деньги на Ойконе?

– А честное слово в пиратских кругах не котируется? – Я невинно хлопнула ресничками.

– Мы не пираты! – взвыла пилот. – Мы перевозчики.

– Ким, – холодно произнес Айзек.

– Ну, раз не пираты, так, может, и вовсе составим письменный договор?

От моего предложения капитан скривился.

– Ага, налоги все же не платите…

– Послушайте, – Ким пылала негодованием, – мы не обязаны отстегивать правительству от честно заработанного. Мы родом с Протея. А туда еще ни один чиновничий взгляд не заглянул. Но то, что мы не хотим платить дань, не делает нас пиратами. Они вон брату даже соцвыплаты зажали, хотя он за них…

– Ким, ты говоришь лишнее. Боюсь, что гостям наши судьбы неинтересны.

– Ну почему же, – оскалился в улыбке док, – а красавица, оказывается, такая пылкая. М-м-м!

– Маркус! – одернула я друга. – Потом флиртовать будешь. Сейчас мы немного не о том.

– Думаешь, у меня есть шанс? – Он, словно провоцируя девушку, разглядывал ее фигуру.

Заинтересованно так, прямо бесяще. Бедная Ким аж краснела от злости.

– А фонендоскоп захватить не забыл? – как бы невзначай поинтересовалась я.

– Он со мной, – кивнул док.

– Ну вот придушишь ее и соблазнишь. А сейчас мы о деньгах.

– Простите, что вмешиваюсь, – напомнил о себе Друз. – Но можно ведь сделать «двойной замок».

– Это еще что за хрень такая? – Дик поднялся со своего кресла и встал между Маркусом и Ким. Оказавшись под тенью этой горы мышц и железа, мой друг разом притих и оставил все мысли о соблазнении красавицы пилота.

– «Двойной замок» – это надежная защита счетов от взлома, – поспешил пояснить Ан. – На него устанавливается код из двадцати четырех символов. Не введешь их – не увидишь денег. Но тут есть хитрость. Его можно установить так, что, введя правильно первые двенадцать символов, вы получаете половину суммы. Еще двенадцать символов – оставшаяся часть. Думаю, я предложил идеальный вариант. На Ойконе мисс Илистрон сообщит вам первые цифры. Ну, а когда доставите нас обратно на Нептун – оставшуюся часть кода.

Капитан призадумался.

Я пыталась считать его эмоции. Сомневается. Складка на переносице – хмурится. Недоволен.

– Смею предположить, вы все же рассчитывали потерять нас на полпути, – сделала я свои выводы. – Так, может, промежуточная остановка нам не нужна?

Айзек поднял на меня взгляд, и я как-то передумала дерзить. Встав, он размял руки, демонстрируя мне металлические бицепсы.

Оставив свой страх, я детально рассмотрела протез. Его ладони явно были натуральные. От запястья до локтя шел экзоскелет, а выше полноценный модифицированный протез.

– Ладно, – сдался он. – Годится этот ваш «двойной замок». Неси карту, куколка.

– Меня зовут Лидия и никак иначе! – не выдержав, поджала я губы. – Я вам не подружка из местного бара. Так что соблюдайте субординацию.

– У-у-у, – загоготал Дик, – а малышка важная. И при деньгах, и красотка.

– Братишка, думаю, не стоит нервировать мисс Красотулю, она, кажется, теряется, хоть и пытается изобразить на лице храбрость.

Капитан мне подмигнул.

Громко выдохнув, я отправилась в комнату. Так и знала, что с людьми все так мучительно сложно.

Остановившись у своего чемодана, задумчиво почесала затылок. Нужная кредитная карта находилась в кармане темно-синих штанов, лежащих на самом дне А над ними весь ворох одежды и колонка Ти-си.

Придется перерывать.

С этой грустной мыслью я откинула крышку своего неказистого баула. Вынув стопку штанов, покосилась на небольшой шкаф. Приоткрытая дверка демонстрировала мне три довольно вместительные полки. Отлично, верхняя для рубашек, средняя – для штанов, нижняя – белье и носки.

Оттащив в шкаф часть своего небогатого недельного гардероба, достала черную колонку. Она легко умещалась на моей ладони. Вдоль гладких круглых боков пульсировала синяя неоновая подсветка. Над верхней панелью возникла трехмерная голограмма весьма недовольного лица.

– Не злись, – усмехнулась я. – Все, дошел черед и до тебя.

– Я, конечно, не упрекаю, – лицо на голограмме стало оскорбленно-обиженным, – но лежать там среди тряпья… Вдыхать этот запах…

– Ты ничего не можешь вдыхать, – перебила я ее. – Не придумывай.

– А анализаторы в меня зачем встроены?! – возмущенно засопела она. – Мисс Илистрон, хочу заметить, что у порошка, который используют в вашей прачечной, масса вредных примесей в составе. Он явно не соответствует тому, что заявлено в их документах.

– Невелика беда. – Пожав плечами, я установила колонку со своей помощницей на небольшой столик и снова нырнула в чемодан. Там еще оставалось семь комплектов нижнего белья и столько же пар носков.

А футболка, та, в которой я обычно спала? Ее не было!

– Ти-си, мы не забрали вещи из прачечной. – На мгновение меня охватила паника. Как же теперь?

– Не проблема, мисс Илистрон. Одеяло теплое.

Выдохнув, кивнула. Да это ничего, попрошу что-нибудь у Маркуса. Это поправимо.

Разбор гардероба продолжился. Несколько минут прошли в тишине.

Вдруг над колонкой появилась красная точка, и по комнате поползла яркая алая разрастающаяся сеть. Недоуменно я взглянула на руки, охваченные этим безобразием.

– Сканирую пространство, – прокомментировала свои действия Ти-си. – Мы в каюте космического корабля, но я не могу определить координаты… Что-то глушит сигнал.

– Не хочу тебя пугать, милая, но мне думается – мы на корабле теневых пиратов.

Красная сеть снова собралась в одну точку и погасла. Зато появилось радостное, нет, даже счастливое донельзя лицо виртуальной помощницы.

– Значит, мы все же летим в круиз! – выпалила она, растягивая полупрозрачные губы буквально до ушей.

– Нет, – нехотя остудила ее пыл. – Не совсем.

– Но летим же? – не унималась она.

– Летим. – Тут я кивнула куда уверенней. – Но не в круиз.

– А это дело десятое. Смена обстановки. Святые пиксели, мы ведь даже не на Земле. – Она счастливо закатила глаза. – Но подождите, выходит, я должна просканировать все пространство корабля. Это моя прямая обязанность. Мисс Илистрон, а не могли бы вы активировать режим «Фрифлайф». Я только вчера обновилась и скачала его с основного сервера. Так мне будет куда легче, все же корабль больше ваших апартаментов в разы.

Не ожидая подвоха от искусственного интеллекта, я подняла черный цилиндр и легонько коснулась нужной сенсорной кнопки на ее нижней панели.

Зря! Ой, зря!

– Ю-ху, – взлетела ввысь рехнувшаяся от счастья дамочка. – Свобода! Пираты, курорт, теплые планеты… А-а-а, держите меня семеро! – С этим воплем моя деловая виртуальная помощница скрылась в коридоре.

Снова почесав затылок, решила, что, наверное, слишком перестаралась, развивая ее навыки и интеллект.

Хотя, с другой стороны, ну, полетает она…

– Да твою ж!.. Что это такое?! – Со стороны капитанского мостика раздались рыки неотесанного Дика. – Лови эту хрень! Мочи ее, Ким!

– Не сметь идти с кулаками на высокоинтеллектуальную меня! Я буду жаловаться! Да я в суд на вас подам.

Быстро выдернув со дна чемодана нужные штаны, достала из заднего кармана карту и рванула выручать свою колонку.

Ой, зря я активировала этот «Фрифлайф». Так глупо попалась! Попробуй теперь отключи.

Да что же я за растяпа такая, слишком доверчивая.

– Лови ее! Мочи эту дребедень, Ким! В угол загоняй. В угол! – Вопли на мостике становились громче и энергичнее.

– Фрида!!! – голосила Ти-си, летая между мужчинами.

И если Айзек лишь возмущенно приподнял бровь, наблюдая за моей дамочкой, то его брат активно пытался ее изничтожить.

Варвар!

Быстро сориентировавшись, что к чему, я смело пошла наперерез Дику. Мою помощницу нужно было срочно выручать из этой передряги. А то, не ровен час, ее действительно прихлопнут как муху. С амбала станется. Дик, казалось, вообще с катушек съехал и, пытаясь дотянуться до мотающейся под потолком Ти-си, схватил пристроенный в уголке кусок серой обшивки.

Это уже был перебор.

– Брат, довольно, – рявкнул Айзек.

Но куда там, амбал вошел в раж.

Встав за его спиной, быстро просчитала, где пролетит моя неугомонная колонка. Приготовилась ее схватить, но не учла главного: завидя меня, Ти-си радостно завизжала электронным голосом и рванула прямо в мои руки.

И все бы ничего, но Дик тоже, не будь дураком, развернулся и с завидной для его комплекции прытью попытался сбить ее в полете одним размашистым ударом сверху вниз. Меня при этом он не видел.

Секунда… Ти-си в моих руках… Победный вопль механика, и обшивка пришла мне прямо в голову.

– Стой! – крик Айзека, но было поздно.

Что-то теплое струйкой полилось по лбу.

– Я тебя сейчас прибью! – рычал капитан. – Ты совсем сдурел!

– Ну ты, брат, и идиот! – Ким, сидевшая все это время в кресле, спрятала лицо в ладонях, сокрушаясь из-за выходки родственника. – В кого ты такой непроходимый дубина?

– Да я это. – Дик замер и поднял свое грозное оружие. – Ой, мамочки… дамочка… Лидия… Моргните, что ли. Я вас умоляю!

Моргнув, я еще и икнула. Затем повалилась на пол мешком.

– Убивают! – вопила Ти-си, зажатая в моих ладонях. – Док!

– Ой! – Этот бестолковый амбал отбросил обшивку к стеночке. – Ой-ой-оюшки! А я это… Не убил же? Нет?

– Уйди с глаз моих, – прошипел капитан и присел передо мной на корточки.

За его спиной что-то лязгнуло.

Моргнув еще раз, сообразила, что это появившиеся невесть откуда док и Ким выдвигают из стены медицинскую капсулу.

– Эй, девочка, ты как? – Капитан склонился еще ниже и коснулся моих волос, осторожно убирая их с лица. Подушечки его пальцев оказались в крови. Похоже, что в моей. – Дик, я тебя из корабля пинком на полном ходу полетать отправлю. Понял?

– Так живая же, ну… Скажите, что живая, пожалуйста. – Амбал потер рукой лицо. – Я же не ее хотел. А хрень эту летающую.

– Сам ты хрень! – взвыла в моих руках Ти-си. – Я искусственный интеллект с высоким уровнем ай-кью. А ты – крышка от коллектора!

– Тихо! – сотряс мостик рык капитана. – Еще один звук от кого-либо, и за шиворот отволоку в утиль. Любого!

Все закрыли рты, и даже я. Ну, на всякий случай.

– Так, малышка, сколько пальцев? – Перед моими глазами замаячила его ладонь.

– Два, – как-то неуверенно пробормотала я.

– Верно. Не двоится, не тошнит?

– Звенит.

– Это плохо. – Он поджал губы, – Док, я могу ее поднять?

– Не трогайте. – Чуть сдвинув в сторону Айзека, ко мне склонился Маркус. Он внимательно осмотрел мою голову. – Ничего, сестренка. На макушке просто царапина. Глубокая, но неопасная.

– Ты представляешь, док, я им деньги несу в клювике, а они меня обшивкой, – пожаловалась я.

– Да не тебя я, – заканючил Дик. – Я эту… летающую.

– Вот, док. Они милейшую Ти-си в расход пустить хотели, а кто мне потом музыку перед сном включит? Напомнит, что есть пора? Они смерти моей хотят. Разворачиваем корабль и летим обратно. – Наверное, сказался шок, но я несла какую-то чушь. И главное, сама это понимала, но комичность ситуации не оставляла.

Быть может, я все же не в себе?

Мужчины рассмеялись. Покачав головой, Айзек провел костяшками пальцев по моей щеке.

– А может, это не просто царапина, доктор Дигри? – Надо мной зависло третье лицо. Нахмурившись, меня рассматривала Ким. – Или все богатенькие с причудами? Чего там напоминать: напахалась – уснула, живот заныл – поела.

– А режим? – Ти-си вырвалась из моих рук и уперлась девушке в нос. – А диета? А правильный настрой на сон?

– Дик, дай-ка обшивку. – Ким протянула руку амбалу. – Я-то порасторопнее тебя буду.

– Маргиналы! – взвизгнула колонка и снова спряталась в моих руках. Да так неуклюже, что я выронила карту.

– Поднимайте, капитан, нужно проверить ее состояние. – Маркус отошел к медкапсуле. – После этого завершим сделку и сделаем перевод. И пожалуйста, оградите нас от своего социально опасного братца.

– Да что я? – Дик выглядел донельзя виноватым.

– Мозги качать нужно было, а не бицуху, – храбро выдала Ти-си из моих рук.

Капитан как-то прерывисто выдохнул и протянул ко мне свои модифицированные руки.

– Не надо, я сама. – Кряхтя, я попробовала встать, но пол почему-то раскачивался. – Да что же так трясет?

– Лучше все же я. – Обхватив меня под колени и за плечи, Айзек встал на ноги.

– Неси ее сюда, брат. – Ким выглядела озабоченной. – Что-то, кажется, Дик на этот раз превзошел себя.

– Да я не хотел! Я вообще до этого на женщину руку ни разу не поднимал. Такой позор! Это все эта летающая болванка!

– А я что, по-твоему, болван, не женщина? – Ти-си потеряла всякий страх и, вспорхнув, понеслась к своему обидчику. – Или, по-твоему, искусственный интеллект женщиной быть не может?

– Нет, ну какая ты баба? – набычился детина. – А где вот это все спереди и сзади?

– Что? По-твоему, женщина – это комплект «грудь и зад»?

– Нет, ну да… – Он неопределенно развел руками.

– Держите меня семеро! Сексист!

– Но! Без матерных ругательств. – Кажется, Дик обиделся.

Уложив меня в капсулу, капитан осторожно протер влажной салфеткой мой лоб и нахмурился.

– Царапина же, – вымученно улыбнулась я, – и умирать в ближайшее время я не намерена, так что можете достать из своего кармана мою карту. Я видела, куда она делась.

– И в мыслях не было тебя грабить, красивая. – Он прищурился. – Но согласись, что на полу ей не место. А тебе пока немного не до нее.

– В любом случае она защищена тридцатизначным кодом, собранным из шести языков.

– Никогда не любил слишком умных женщин, – ухмыльнулся мужчина и вынул карту из кармана куртки. – Но сейчас готов поменять свои предпочтения. Запомни, Лидия Илистрон, может быть, я и убийца. Не спорю. Контрабандист, пусть будет так. Но не вор! Никогда я не стану брать чужое. Обвиняя в таком, ты меня оскорбляешь. Карта упала, я поднял, чтобы не запнули никуда. Что там есть, ты мне и так отдашь в качестве оплаты. Так что запомни на будущее, не стоит так со мной. Это обижает.

– На будущее? Айзек Лоу, вообще-то мы договорились существовать здесь параллельно, если вы не забыли.

– Разве? – Он мило улыбнулся. – Не помню, куколка, чтобы я тогда согласился на это предложение. Запомни, я не вор!

Уставившись округлившимися глазами на капитана, немного неуверенно поинтересовалась:

– Прямо страшусь спросить, а ваш дюже большой и не очень умный брат где?

Он скосил взгляд на мою руку, крепко сжимающую его запястье, и как-то довольно усмехнулся. Прошла секунда… А-а-а, вот теперь до него дошло, чем я интересуюсь. Лицо Айзека мгновенно вытянулось. Склонив голову набок, он крепко так призадумался.

Корабль снова тряхнуло.

Нас подкинуло и резко опустило на пол. С трудом удержавшись на ногах, ойкнула и на всякий случай вцепилась в мужчину и второй рукой. Он большой, тяжелый, его сдвинуть с места сложнее, чем меня.

– Скорее всего, Дик в техническом отсеке. – Айзек развернулся к лестнице и, сделав шаг, снова хмыкнул, поняв, что я не желаю разжимать свои цепкие пальцы.

Еще чего. Во-первых, боязно. Во-вторых, боязно. В-третьих… Ну, логика моя была проста.

Рядом с этим мужчиной как-то спокойнее и надежнее.

– Он там с Ти-си, да? – проворчала я. Капитан кивнул. – Готова поспорить, он ее там снова прибить пытается! Чего мы замерли? Нужно поспешить, а то ненароком все космической пылью станем. У него же ума как у губки!

– Не наговаривай, Лидия. – Айзек ожидаемо вступился за братца. – Эмоционален – да, но в своем деле он мастер. И, скорее всего, все уже исправлено…

Нас снова тряхнуло.

Создавалось впечатление, что кто-то на секунду вырубал направление гравитации и нас подкидывало в невесомости. На фоне этого в последнее заявление капитана как-то слабо верилось.

– Айзек, что происходит? – В коридор на своей магнитной доске выехала всполошенная Ким.

– Это шалит ядро. – Дверь открылась, и показался бледный Ан. Рубашка из штанов торчит, пуговицы застегнуты сикось-накось. Босиком. – Нам нужно срочно вниз!

– Но там ведь уже Дик. – Из столовой вышел взволнованный док с открытым контейнером в руках. – Он техник, а мы будем только суету создавать. Такая тряска часто случается…

В этот момент гравитация приказала долго жить, и мы натурально воспарили над полом. Охнув, я разжала одну руку и плотнее подвернула уголок полотенца на груди. Мало ли…

Повисла гнетущая тишина. Дождались! Вот чего разглагольствовали столько?!

Дик – мастер… Дик – техник… Дик подчинит… Варвар он, и никак иначе!

Шмяк!

Этот странный звук был до того нелеп, что мы, не сговариваясь, обернулись на Маркуса.

– Зараза! – процедил он сквозь зубы.

М-да. Воспарили не одни мы, но и белковая бурда доктора Дигри. Правда, летать ей долго не пришлось – она вся осела на физиономии моего незадачливого друга. Только глаза и видно было. И столько в них было удивления.

Не ожидал, а оно приплыло.

Сдавленно хихикнув, прочистила горло и поджала губы. Он мои старания оценил.

– Говорила мама – из-за стола еду не таскать. – Ворча, он принялся вытирать белковую склизкую массу с лица ладонью. Она налипала на пальцы. – Да чтоб тебя! – Док, отчаявшись, смешно тряс головой, образуя парящие шарики бульона вокруг себя, которые настойчиво налипали на его волосы.

– Мм, Маркус, а воды теплой уже нет. Я ее нечаянно всю израсходовала.

– Обойдусь, – прорычал он. – Спасайте наши души. Кажется, техник желает всем нам смерти.

– А может, это ваша Ти-си! – тут же, словно назло доку, воскликнула Ким.

– Да нет, у нашей Ти-си силенок, а главное, дури не хватит, – легко опроверг ее слова спокойный Ан.

Девушка набрала побольше воздуха в грудь, готовая разразиться гневной тирадой, но была остановлена жестом старшего брата:

– Так, Ким, будь спокойнее. Стандартная ситуация. Марш за штурвал. У тебя вроде с передвижением все нормально.

– Ну, как тебе сказать… – Она недовольно сложила бантиком полные губы. – Главное, чтобы мои ноги не перепутали пол с потолком.

При этом девушка чересчур смело ударила по доске рукой.

Вот этот жест и заставил меня насторожиться. Отпустив наконец руку капитана, одернула задирающееся полотенце и примерно прикинула: может ли эта штука сменить ориентацию или нет?

– Я не был бы столь уверенным. – Док, оставив в покое бульон на своей голове и смешно гребя руками, поплыл к ней. – Любое неловкое движение – и кувырок. А чтобы этого не случилось, прекраснейшая дева, я побуду с вами.

Ким демонстративно закатила глаза, при этом кокетливо поправляя длинный вьющийся локон, лезущий на лицо. Ее волосы вообще смешно разлетались в разные стороны, делая девушку похожей на цветочек. Эдакий черный одуванчик.

– Вы так прелестны в свободном парении, королева моей души, – не сдавался мой друг.

Теперь уже и я закатила глаза. А у Айзека желваки на лице заходили. Ему явно не нравился такой интерес к его сестре.

– Маркус! – прошипела я. – Не так приторно. Это уже дурно пахнет.

– Это воняют не мои сладкие речи, а бульон, сестренка. Чтобы ты знала – женщины любят ласку и немного лести.

– Ой ли. – Я, придерживая полотенце, убрала с глаз собственные волосы, представляя, на кого сама похожа в этот момент. – Тебе, братец Дигри, рассказать, что у дамы слипнуться может от этой розовой бурды, что ты извергаешь потоком?

– Мисс Илистрон права. – Ан поймал рукой оставленный доком контейнер и умудрился ловко пропихнуть его в люк утилизации. – Женщина должна видеть перед собой собранного, серьезного мужчину. Вряд ли мисс Ким с такими-то братьями оценит этот поток «медовых нежностей».

– А может, мисс Ким сама разберется? – рявкнула наша пилот и, активировав свою доску, резко улетела на потолок. – Да чтоб тебя! – раздалось над нашими головами.

Теперь в разные стороны разлетались не только локоны Ким, но и подол ее пышной юбки. Ага, значит, частично гравитация сохранена.

– Уже спешу, моя прелесть, – пропел Маркус и брассом поплыл к ней, игнорируя поток брани девушки.

– Никогда не видела его таким, – проворчала я, поправляя надоедливое полотенце. – Так, капитан, я думаю, нам лучше все же найти вашего братца. А то мы так весь полет парить будем. И вообще, как-то не хочется сгинуть раньше, чем я выясню все про «Ойкон».

– Я обещал вам безопасный путь, – проворчал он, оттягивая вниз край тряпки на мне.

– Ага, да, – усмехнувшись, я взглянула ему в глаза, благо сейчас мы находились на одном уровне. – Я в курсе, но вам все же подкину фактов. Мои коды еще ни один умелец не вскрыл, так что, прежде чем устроить какую диверсию, свяжитесь со своими людьми и уточните, а по зубам ли он им.

– Я дал слово! – прошипел Айзек, подтягивая меня ближе к себе.

Снова взглянув на него, не могла понять, чего он заводится.

– Да, угу-ага, верю! Но еще я чутко сплю, мистер Лоу. Но это и к лучшему, зато я знаю, что на вас полагаться не просто нельзя, а еще и опасно. Друз, плыви за мной!

– Э-э-э, мисс Илистрон, – промямлил мой помощник, – скачки гравитации – это, конечно, неприятно, но… Может, вы все-таки оденетесь?

М-м-м? Только сейчас я заметила, что щеки Ана подозрительно розовые. И сам он какой-то странный… пунцовый… Хм…

– Как я это сделаю, Друз? Кувыркаясь в воздухе посреди каюты? Ты хоть раз в таком положении штаны натягивал?

– Да как-то не приходилось. – Он странно сглотнул и скользнул взглядом вниз.

– Не вздумай только продемонстрировать нам сейчас свой завтрак, – зарычал зверем капитан. – И держи свои глаза на уровне моего носа. Чего ты там высматриваешь?

– Да ничего…

– Мне так не кажется. – Айзек снова потянул край моего полотенца вниз, стараясь прикрыть колени.

Как у них тут все странно. Я покосилась сначала на Ана, потом на капитана и, наконец выдрав из цепких рук последнего полотенце, поплыла по коридору.

Нужно было исправлять ситуацию.

Мы летели. О да, это корыто, именуемое «Илиада Лоу», все же держалось молодцом! Ядро урчало сытым котом. Состав воздуха и уровень кислорода варьировали в пределах нормы.

Душ по-прежнему радовал еле теплой водой. Капитан – недовольным всем и всеми лицом. Дик – безграничной тупостью. Ким – многозначным молчанием. Док – потоком сахарной лести.

А Ан… Ну, мой помощник мстил братьям Лоу за «дрыща». Особенно доставалось младшенькому. В дружном дуэте с Ти-си они периодически проезжались по Дику, тыкая в его самолюбие палкой и всячески выставляя тупнем.

Надо отдать должное здоровяку – он стоически терпел. Добрым оказался. Вредным, но простым детиной. Бесхитростным, наивным, легковерным.

Даже жалко его становилось, но не всегда. Ой не всегда.

Как-то незаметно каждый из нас занял свое место в команде корабля.

Друз с молчаливого согласия Айзека принял на себя обязанности корабельного инженера и неожиданно даже для меня оказался первоклассным спецом явно с огромным опытом, который вообще непонятно откуда у него взялся. Ну, не с пеленок же он летал?! Сдается мне, мой помощник с двойным дном. Не простой сиротка с Юпитера, или откуда он там на Землю прибыл.

Маркус занимался медицинской капсулой, налаживая ее работу. Перебирал и сортировал сваленные в кучу медикаменты. Мозолил глаза нашему пилоту, красовался перед ней.

В общем, ходил гусем. И только грозный взгляд старшего брата девушки сдерживал его страстные порывы. Ким же была готова вытащить медкапсулу в трюм, а то и вовсе через отсек утилизации отправить полетать в открытый космос, предварительно зафиксировав в ней страдающего от неразделенной любви доктора Дигри.

Вот так и летели. Все чинно, все ладно, и даже немного скучно.

Слоняясь днями по коридорам, я изучала корабль и его жителей. Научилась легко определять их эмоции и настроение. «Дергала за косички» капитана. Провоцировала его и получала то же самое в ответ. Только со мной он становился мягким и даже чуточку игривым.

Это заметили все. И начались подколки, шпильки, смешки. Вот так и притерлись. Приспособились.

Были и скучные дни, случались и мелкие поломки. Порой мы спорили. Даже ругались.

Особенно часто стычки происходили в столовой. Вот и сейчас, доедая белковую жижу из пластикового контейнера, я ловила на себе взгляды этого амбала Дика. Он провожал каждую отправленную в мой рот ложку так, словно я из его коробки ела.

Наверное, другой бы человек на моем месте вспылил, но не я. Подло издеваясь над ним, ела все медленнее, заставляя его буквально изводиться в ожидании, когда же я наконец проглочу очередную порцию.

Ложка за ложкой. С постным лицом. Он аж голову вжимал в плечи, сопровождая взглядом очередную порцию бульона в мой рот.

– Дик, прекрати! – взвыла обычно спокойная Ким. – Ты меня бесишь.

Он моргнул и наконец отвел от меня взгляд. Все присутствующие притихли, ожидая бурю.

– Но… – Верзила указал на меня. – Ты видела, она это ест!

– Брат, она это ест уже неделю. Чем сегодня особенный день?

– Как это, я специально достал партию бульона, что мы закупили у старика Морса за полцены. Он же тошнотворный! Готовился, ждал. А она… Она сидит и спокойно ест! Не верю, будто вы не чувствуете вкуса. А она… Как она может грести жижу ложкой и не морщиться? Даже меня, бывает, выворачивает. А она богатенькая!

Опа, так он приготовил для нас гастрономический сюрприз, а мы, нехорошие такие, не оценили. Отыграться хотел. Ай как нам не стыдно!

Я приподняла бровь, делая вид, что не понимаю, о чем он толкует.

Нет, конечно, я заметила, что вкус еды изменился не в лучшую сторону. Но как-то не стала придавать этому большого значения. А оно вон как. Мне, значит, не положено спокойно есть, нужно, чтобы выворачивало наизнанку. Это меня заинтриговало. Любопытная логика.

– Дик, поясни, какое отношение мое финансовое состояние имеет к вкусу этого бульона?

Поняв, что новый заскок брата будет иметь продолжение, Айзек предупреждающе положил ложку на стол. С весьма недвусмысленным грохотом. Ясно. Он желал тишины и покоя. Это поняли все… кроме Дика.

– Она противная, – не унимался он, – а ты… вы… ай, как там к тебе обращаться, мамзель. В общем, почему ты жуешь это с такой постной рожей, будто вкусно.

– Это у тебя рожа, бестолочь неотесанная, – зарычала притаившаяся за спиной техника Ти-си. – Мисс Илистрон слишком хорошо воспитана, чтобы выражать свое недовольство в связи с вкусом предоставленной ей еды. Учись культуре поведения за столом, дубина, железом обвешанная.

Я важно кивнула и подняла указательный палец. Типа намекая кое-кому не слишком умному, что стоящие вещи говорят. Мотай на ус.

– Чего? Да какая разница, как кого воспитывали? Это невкусно, а она…

– Дик, у тебя проблемы с едой? – Маркус с умным видом взглянул на техника. – Как психотерапевт, не могу не отметить – ты подсознательно вымещаешь на Лидию свою агрессию.

– Что? – Бедный Дик еще не успел переварить сказаное Ти-си, а тут еще новая порция умных мыслей от дока.

– Тебя слишком заботит отношение мисс Илистрон к еде, или ты проецируешь себя на нее. – Маркус продолжал сыпать диагнозами.

Дик хлопнул глазами и почесал затылок. Бедненький.

– Айзек, они издеваются? – До него наконец-то дошло.

– Да, брат, а ты опять ведешься. – Капитан спокойно кивнул и отправил ложку белкового бульона в рот.

– А чего они? – Кажется, техник решил всерьез разобидеться.

– А нечего людям в рот заглядывать, – рыкнула Ким.

– Тем более мисс Илистрон не давала повода заподозрить себя в излишней требовательности к сервису, – выдал Друз и отложил пустой контейнер в сторону. – Что касается качества еды, то вкус этой субстанции отдаленно напоминает вареную рыбу. Что во многих местах Солнечной системы является деликатесом.

– Да бурда это! – засопел Дик. – Какая рыба? Что я, по-вашему, рыбу не ел? Непохожий вкус.

– Да уймись, Дик, – взвыла Ким. – Что с тобой сегодня такое? Жри ты молча что есть.

Я снова подняла указательный палец, призывая бедолагу прислушаться к совету сестры.

– Не могу я есть спокойно, неправильно это. Она должна хотя бы поморщиться… – Его теплые карие глаза смотрели на меня с такой обидой.

– Так давайте разбираться. – Маркус доел и облизал ложку. – Ты, Дик, полагаешь, что мисс Илистрон ведет себя не так, как должен вести себя построенный в твоей голове прототип состоятельного человека. Она ломает твою систему мира, обесценивая весь опыт общения с богатыми и успешными людьми, который ты накопил за прожитые годы.

Р-р-р – у младшего Лоу пар носом пошел.

Улыбнувшись, я со счастливой физиономией съела еще одну ложку бульона.

Все, аут. Спекся бедолага. Ти-си над моим ухом счастливо хихикала.

– А ты, Ан, прав, – обернулся к нашему другу док. – Вкус у бульона как у вареного минтая.

– Ага, – закивал инженер, поправляя очки. – Минтай, только трехлетней выдержки на складе.

– Тут поверю на слово, – не удержавшись, хохотнула я.

– Да вы…

– Успокойся, Дик, – капитан поднялся и строго взглянул на брата, – и бери пример с остальных. Лидия ест то, что дали, не задумываясь о вкусе. Просто ест, и все.

– Разве так можно? – простонал амбал.

– Как видишь, да.

– То есть ты, дамочка, сможешь съесть что угодно? – Внезапный вопрос младшего из братьев привел меня в некое замешательство.

Подумав немного, я пожала плечами:

– Да, смогу. Если это вообще съестное.

– Врешь! – Он прищурился.

– Проверь! – легко повелась я на его неуклюжую провокацию.

В маленькой столовой повисло азартное молчание, и только капитан насупился и сложил руки на груди. Не одобрял. Но все предпочли его убийственный взгляд не заметить. Чего портить развлечение. Тем более что Дик сам напрашивался. Тоже мне мастер подстав и розыгрышей.

– Вот сейчас и буду проверять. – Моя жертва потерла ладони в предвкушении.

Усмехнувшись, я положила ногу на ногу. Но, заметив, что у меня грязные на коленях штаны, снова спрятала ноги под стол. Вещи жутко быстро пачкались, а прачечную я так и не нашла. Видимо, где-то внизу.

– Да, Дик, у тебя явно проблемы с самооценкой. – Маркус тяжело вздохнул и покачал головой. – Ты всеми силами подсознательно пытаешься уличить более успешного человека в слабости. Или доказать себе, что раз Лидия при деньгах, то просто не может быть хорошим человеком.

Здоровяк нахохлился и зыркнул на сестру:

– Нет, это дело принципа. Не может выросший на добротных харчах человек спокойно есть пищу бедняков. Не может, и все тут! Ким, достань коробку из прошлой партии. Ну из тех самых… Что есть невозможно, а выкинуть рука не поднимается.

Заинтригованная, я приподняла бровь. Это что там за деликатес такой?!

Наш пилот на мгновение призадумалась и выпучила и без того большие глаза:

– Сдурел? Голова твоя с опилками. А есть потом еще три дня где будем? Айзек?

Капитан и без того прожигал в брате взглядом дыры.

– Нет, это спор! Лидия сказала – сможет съесть все… – упорствовал Дик.

– А доставай, Ким, что бы там ни было, – поддержала я этого упрямца.

Ти-си медленно сделала круг над столом и замерла за головой Дика, готовая позлорадствовать.

– Ну, сами попросили, – проворчала Ким.

Развернувшись, она приблизилась к неприметной двери, ведущей на маленький склад. Секунда – и щелкнул замок. Еще мгновение – и тренькнула крышка ящика.

Шебуршение и тихий женский бубнеж. Из дверного проема высунулась рука с контейнером. Второй Ким зажимала нос. По столовой разнесся дивный запах протухших яиц.

Лицо Дика перекосилось.

– Да, Лидия, – довольно пропел он, – от каши воняет так, что только подыхая от голода и позаришься. Открывай, сестренка, пусть съест хоть несколько ложек.

– Отравить мисс Илистрон решил? – Друз недовольно подскочил с места.

– Да нет. Нормально там все, – быстро успокоила его Ким. – Но вонь такая, что есть невозможно. Мы на состав купились. А потом, как короб вскрыли, весь день проветривали. Так что давайте на этом остановимся.

– А если съем? – Облизнувшись, я уже продумала коварный план. – Что тогда?

– А что хочешь, мамзель, – выпалил Дик.

Ким только и смогла, что рот открыть и закрыть.

– Брат, осторожнее, – процедил капитан.

Стрельнув в него взглядом, я поняла, что он о чем-то догадывается.

– Хм… – Я сделала вид, что придумываю условие. – Ти-си, есть какие-нибудь мысли?

– Миллион, – воодушевилась она, – вы маникюр давно не делали.

Я взглянула на свои ногти. Ну да, не мешало бы подровнять.

– Я что, баба вам – когти напиливать?! – Дик аж покраснел от возмущения.

– Тогда пусть стирает, – кинула новое предложение моя помощница.

– Что?! Ты, жестянка, соображай, что говоришь. Да я в армии ни к чьим носкам не прикасался!

– Ну тогда просто одно желание, Дик, – подловила я нужный момент и попыталась взять его горяченьким. – В любой день, в любое время. Я тебе приказываю – ты исполняешь. Откажешься – проиграл и опозорился.

– Годится, – выпалил он. – По рукам!

– Дик! – рявкнул Айзек, да поздно.

– Договорились. – Я протянула здоровяку ладонь.

– Да ты не съешь, – захорохорился он.

– Значит, приказ исполняю я.

– Что угодно? – Его взгляд нырнул в разрез ворота моей синей рубахи.

– Куда таращишься, переросток? – прошипела ему прямо на ухо парящая рядом Ти-си.

– Что угодно, Дик Лоу, – подкупающе кивнула я. – Любое твое желание.

– Ким, открывай вонючку. – Он заглотил крючок вместе с наживкой, леской, поплавком и удилищем.

Послышался дружный тяжелый вздох оставшихся членов семьи Лоу.

– Да, брат, тебя все же учить нужно, – сокрушалась Ким.

Развернув к себе контейнер, она попыталась ногтями вскрыть его.

– Давай помогу, красивая, – тут же подскочил Маркус.

Все замерли. Тишину нарушил хлопок вакуумной крышки.

– Сколько ложек съесть? – спокойно уточнила я, глядя, как Друз внимательно вчитывается в состав и проверяет срок годности.

– Пять полных ложек с горкой! – Дик радовался как ребенок.

Эх, наивная душа. Ну как можно быть таким простофилей?! Он даже не понимал, что может легко проиграть.

– Годится. – Я протянула руку своему помощнику.

Ан отдал мне контейнер и, склонившись, шепнул на ухо:

– Это смесь «Вилакт-157». Такую на Каллисто дают в детских больницах перенесшим вирусные заболевания. В ней сбалансированный состав витаминов, минеральных веществ, белков, углеводов и жиров. Но воняет она так, что есть можно только зажимая нос.

– Главное, что можно, – прошептала я в ответ.

Поставив перед собой эту кашу, взялась за ложку.

Воняло просто тошнотворно. Но все же запах есть запах, а вкус – это уже другое дело.

Вон дуриан несколько сотен лет считается самым дорогим деликатесом Солнечной системы. А воняет… Хм, то-то запах знакомый. Да это он и есть!

– А может, прекратим эти разборки в песочнице и вспомним, что мы взрослые люди? – проворчал капитан. – Лидия, что бы ты ни задумала, это того не стоит. Я тебя прошу, не ешь это.

– Айзек, не порти веселье. – Я расплылась в плотоядной улыбке. – Или ты понимаешь, что твой брат влип?

С этими словами я загребла эту детскую бурду и отправила в рот.

– Ой, фу, – простонал Дик.

– Не надо, – скривилась Ким, – вывернет же.

И только Ан улыбался. Видимо, он знал, что вкус у этой ерунды вполне себе приличный.

Если бы не запах, я посчитала бы это вкусным. Прожевав, сглотнула.

– Первая, – торжественно объявил док.

Я набрала еще ложку и отправила в рот.

– Да хватит! – Дик позеленел. – Меня от одной этой вони воротит.

– Вторая, – засчитал Маркус.

И еще ложка. И еще.

– Дурак ты, Дик. – На лице капитана заходили желваки. – Ничему тебя жизнь не учит.

Я зачерпнула последнюю ложку и приподняла бровь.

– Ты проиграл, Дик Лоу! – Съев кашу, я взглянула на дока.

– Пятая! – объявил он. – Лидия победила.

– С тебя желание, громила. И только попробуй забить на спор, об этом узнают все.

– Да я никогда… – От досады у него затряслась нижняя челюсть.

– Вот и умница. – Я съела еще одну дополнительную ложку этой вонючки и закрыла контейнер.

– Черт. – Капитан одарил всех нас тяжелым взглядом и вышел из столовой.

– Чего он? Это же я проиграл. – Дик недоуменно пожал плечами.

– Мы, братец. – Взгляд Ким сделался серьезным, кажется, до нее только дошло, что потребовать от Дика я могу что угодно.

За столом воцарилась тишина.

Друз, довольный аферой, собрал все контейнеры и скинул их в обеззараживатель.

– Ты ненормальная! – наконец обиженно процедил техник.

– Чего это? – Я сложила руки на груди.

– Видел я богатеньких, катал офицеришек. Чинил им аэрокары. Что, я не знаю, что они едят? Да они бы к этой каше и не притронулись.

– Дик, хороший мой, а ты всех состоятельных пересмотрел, чтобы делать такие выводы?

– Да вы все одинаковы!

Я склонила голову набок, вспоминая отца, сестру, посетителей ресторана Илистрон-хауса.

– Да, Дик, простофиля ты наш с душой нараспашку, подавляющее большинство даже к кораблю вашему, да что там – к Нептуну бы не приблизились, но всегда есть малый процент погрешности. Так что да, ты прав – я ненормальная. Погрешность!

– Нормальная вы, – недовольно фыркнула Ким. – Как раз с вами-то все в порядке, а тебе, Дик, пора головой думать. Развели как ребенка.

Над дверями загорелся красный индикатор.

– Капитан на мостик зовет! Срочно! – всполошился Ан.

Переглянувшись, мы дружной толпой ринулись из столовой, обгоняя друг друга. Впереди всех летела Ти-си, словно возглавляя шествие. Дик же, переваривая свой проигрыш, плелся последним. Миновав коридор, мы ввалились в отсек управления и вопрошающе взглянули на Айзека: что стряслось? Почему так срочно звал? Поломка? Нападение? Ядро шалит?

– А, пришли, рассаживайтесь, а то мне скучно стало, – не оборачиваясь на нас, пропел он.

– Что? – выдохнула я, выражая всеобщее возмущение. – Мы думали, тут черт знает что. А тебе скучно?

– Ну да, – пожал он могучими плечами. – Здесь хотя бы не воняет этой дрянью, что вы там вскрыли.

– Брат, ну ты и. … – прошипела Ким. – Что у нас на картах?

Капитан не ответил, а просто вывел данные на большой монитор. Абсолютно черная пустота и справа слабо сияющая точка. Координаты рядом с ней рассмотреть мне не удалось, Айзек сидел на месте пилота и частично заслонял обзор.

– Ну, так что там? – Ким подъехала к нему и грубо дернула за плечо, требуя освободить свое кресло.

– Выходим на орбиту станции Ай-134567, но я не могу поймать их частоту. – Он почесал лоб.

– Да их же федералы бомбили с месяц назад. – Ким еще раз толкнула старшего брата. – Встань уже! Позывные мне скидывали с «Гомера». Этот сектор пока свободен: прошлую группировку изловили, а новые еще не застолбили квадрат. Федералы лютуют. Облавы постоянные. Сюда лишний раз никто с подозрительными документами и не суется.

– Ладно, вводи позывные. Быстро зарядим ядро и свалим. Проблем совсем не хочется. – Айзек поднялся, позволяя сестре занять место за пультом. – И проверь, чтобы сектор в пределах одного дня был чист.

– Уже проверила, никаких левых чистеньких кораблей.

Я взволнованно проследила за мерцанием точки на экране. Это станция. И похоже, мы летели именно к ней. Настоящая пиратская база. Там у жителей ни документов, ни домов. В лучшем случае койко-место в бараке. Большинство из них даже грамоте не обучены. Но там же есть и иной контингент – хозяева притонов и борделей. Богатые люди, сколотившие свое состояние на крови. Местные короли и настоящие хозяева жизни.

Но, по всей видимости, те, что на этой станции, чем-то сильно насолили властям, раз на них устроили облавы.

Признаться, мысль, что тут военные Земли и Марса кого-то бомбили, не впечатлила. Скорее, напугала до чертиков.

– Станция «Похотливая курочка», запрашиваю разрешение поклевать у вас зернышек, – с серьезным лицом произнесла Ким.

Из динамика раздалось шипение. Мы подождали минуту, но ответа не последовало.

– Станция «Похотливая курочка», запрашиваю разрешение поклевать у вас зернышек, – повторила наш пилот.

– Док, – я дернула Маркуса за руку, – курочка, зернышки? Мы что, на птицеферму летим?

– Это пиратская станция, у них свои кодовые позывные и пароли, – прошептал он.

– Но курочки? – не унималась я.

– Видимо, потому, что женское население преобладает, – как-то запинаясь, ответил он, – а девочек там принято называть цыпочками.

– Как скучно я жила, – выдохнула я и поймала на себе внимательный взгляд капитана. Приподняв бровь, без слов поинтересовалась, в чем дело. Но он лишь качнул головой и отвернулся.

– Хотелось бы уточнить, а курочка похотливая, потому что там притоны и бордели? – Друз как-то нервно расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.

– А то. – Дик потер ладони. – Там такое шикарное место, девочки чистенькие. Можно даже найти почти натуралочку. Ух, я как-то разок там…

– Ах ты бесстыдник! – За головой техника тут же возникла моя интеллектуальная помощница. – Ты еще и по притонам ходок. Ты хоть знаешь, сколько проблем можно намотать на одно место с этими почти натуралочками? Сколько болезней?..

– Да уймите же ее, наконец, – простонал наш техник. – Это не баба – это напильник!

– Ах, я все же баба? – Нос на полупрозрачном лице Ти-си задрался кверху. – Ну, хоть на том спасибо.

– «Похотливая курочка» вызывает «Илиада Лоу». – Теперь уже Айзек вызывал обитателей станции.

– А-а-а, Лоу, – раздалось из динамиков. – А я все думаю, голосок это сладенькой Ким или нет? Что вам? Чего прибыли?

– Нужна зарядка ядра, – ровно ответил капитан.

– Расценки знаете?

– При деньгах, – кивнул невидимому собеседнику Айзек, – дайте шлюз на стыковку к станции.

– Сколько вас? – Послышалось шипение, и сигнал на мгновение пропал, но тут же восстановился.

– Свои и три пассажира. – Капитан обернулся к нам и усмехнулся.

– Что за пассажиры? – напрягся диспетчер.

– Да чудики на дальние поселения катятся. Они у меня груз. – Айзек заговорщически нам подмигнул.

– Ты их проверял? Не засланные? Смотри, нам проблемы не нужны.

– Говорю же, груз. Красотка, хлюпик и мозгоклюй.

– Красотка! Лоу, ты там резвишься в полете?! Натуралка, ну? Сзади как? Упруго все? Как я соскучился по задницам жительниц Земли. Идешь в толпе, а они впереди тебя в юбочках коротких. Ножки сочные, зад трясется. Спелые как ягодки, ты по ней ладонью проведешь, а она как бархат в пупырышках. О, как же мне не хватает этих задниц. Да пожирнее. Чтобы аж кровь в штанах вскипала.

– Эм-м-м, – многозначно промычал в гарнитуру Айзек, – я, конечно, понимаю всю глубину твоего горя, но шлюз…

– Ай, такое видение развеял. Нудный ты, Лоу. Трое, говоришь, там с тобой? Ну мозгоклюй еще понятно – на дальняке под куполами им неплохо бабла отсыпают. А хлюпик с бабой? Они-то куда?

– Брат и сестра, к бате летят. Он на астероидах у станции «Трис» чалится. Свиданку выбили.

– А, это святое. Батю нужно чтить. Ладно, будет тебе шлюз. Но смотри, Лоу, сам знаешь, здесь на этих платформах я власть. Ниже сунешься – я за тебя не в ответе. Там уже иные правят.

– Знаю я все, шлюз готовь. – Айзек терял терпение.

– Пятнадцатый. Время сорок восемь часов. Простой влетит в бабло! Учти!

– Понял. Веди корабль к станции, Ким.

– О, Ким! – снова оживились на том конце. – Детка… Твои ножки еще при тебе? О, моя цыпочка, как же я скучал…

– Не лезь, Капир, – пробормотала девушка, поджимая губы.

Айзек удивленно на нее покосился, а Дик, и вовсе засопев, сложил руки на груди, демонстрируя явное неодобрение знакомствам сестры.

– А я тебя помню, цыпа Кими. Такая жаркая куколка. Приходи ко мне… Я такой голодный… Р-р-р.

– Капир, я все слышу, – процедил сквозь зубы Айзек.

– Да ладно, Лоу. Что, и помечтать нельзя одинокому волку?!

– Не о моей сестре! И не в таком ключе!

Из динамика послышался тяжелый смех, оборвавшийся кашлем.

– Зануда Лоу… Добро пожаловать на Ай-13, и пусть эта цифра не станет для тебя фатальной.

Сигнал исчез.

Усевшись в свободное кресло, я покосилась на капитана. Айзек гневно прожигал взглядом сестру. Сопел. Морально выбивал в зону дискомфорта, выражая свое негодование.

Но что удивительно – не кричал.

Мой бы отец уже все пространство перед собой слюной забрызгал. Раздавил бы словесными оскорблениями, смешал с толстым слоем грязи и размазал по полу. И главное, не дал бы и пискнуть в свое оправдание.

Но Айзек Лоу вел себя иначе. Да, демонстрировал, что слова этого Капира пришлись ему не по душе. Да, проявлял строгость. Но между тем молчал, ждал, пока Ким хоть слово скажет в свое оправдание. Выложит свою версию.

Поджав губы, я немного позавидовала ей. Ну, видно же, что братья любят ее и заботятся. Мною бы кто так дорожил.

Пауза затягивалась.

– Ну что такого-то? – Ким не выдержала первой. – Я что, ребенок, по-вашему? Да мне под тридцатник! Естественно, у меня были мужики. Будто это новость! Да виделись мы с ним один раз, и то в баре. Ничего не было!

– А это когда ты по барам-то на этой станции шлялась, да еще и на своих двоих? – вмешался Дик. – Я тебе с сопливых лет объяснял с кем стоит якшаться, а с кем нет. Ты что, мужика от пиратского сброда отличить не можешь?

– Ой, и ты туда же! – Она тряхнула головой, ее тяжелые темные локоны красиво легли на плечи. – Вам-то какое дело? Носы в свои жизни суйте. Женитесь и пасите своих жен!

– Ким, жизнь, конечно, твоя, но чтобы я тебя рядом с этим сбродом не видел! – процедил Айзек. – Ищи себе кого приличного.

Она развернулась к нему и как-то зло усмехнулась. Расправила подол своей юбки и чуть приподняла его, демонстрируя аккуратные стопы, затянутые в белые носки. Ткань приподнялась еще выше, и показались кольца экзоскелета на худых лодыжках. Железо некрасиво впивалось в кожу девушки, натирая ее.

– Забыл, какая я, братец?! Я без этой штуки и сидеть сама не смогу. Нет, я тебя не виню. Ни тебя, ни Дика. Но если ты мне еще скажешь про нормальных мужиков, я врежу тебе справа. Очнись, Айзек. Оглянись и покажи мне хоть одного мужика, которому нужна баба-калека. Чего-то я не вижу в каждом порту очереди из желающих взвалить меня на свой горб. Так что оставь меня в покое.

Мне стало не по себе. Горечь разлилась на сердце. Больно за нее стало. Такая красавица и. … лютая безнадега.

– Я соберу денег тебе на операцию, Ким, потерпи еще немного, сестренка, – прошептал Айзек виновато.

Вид у братьев Лоу сейчас был как у побитых собак.

– Будь реалистом, сумма там неподъемная. Дай мне уже зашиться в железо. Ну, отрежут ноги, вставят имплантаты, но буду хоть ходить.

– Я не дам тебе стать такой, как я, Кими. Потерпи, я тебя умоляю.

– Кхм, – прочистил горло Маркус, а дождавшись, когда все обернутся в его сторону, подкупающе улыбнулся и поднял правую руку. – Я, конечно, может, не вовремя, но готов прямо сейчас предложить руку, сердце, почки, паспорт для печати и карту с личными сбережениями. Правда, кольца нет, а так я готов жениться.

Я усмехнулась уголками губ и взглянула на свою руку. Колечко. Красивое, оно осталось мне от мамы. Тонкий золотой ободок и маленький рубин в центре. Взглянув на Ким, которая пыталась рукой вытереть проступившие на глазах слезы, осторожно сняла колечко с пальца и протянула Маркусу.

– Есть кольцо, и весьма ценное. – Мне хотелось хоть как-то взбодрить эту сильную девушку. – Ищи пункт регистрации брака.

– А чего его искать? У капитана Лоу наверняка есть доступ к регистрационным базам. – Друз с умным видом покосился на впавшего в ступор Айзека. – Ну так что, уважаемый, у вас товар, у нас купец.

– Обязуюсь любить, заботиться, не изменять, носить на руках до самой операции, – торжественно объявил Маркус.

– Не соглашайся, Ким, – пробурчал Дик. – Зачем нам мозгоправ в семье?

– Но-но. – Мне прямо обидно стало за друга. – Маркус Дигри в первую очередь врач общей практики высшей категории, а уж потом мозгоправ. И в своем деле он мастер. И внешность, и образование, и воспитание – все при нем. Чем вам не кандидат в мужья?

– Хм… врач. – Айзек потер подбородок.

– Вы что, совсем здесь все? Что за шутки! – Слезы из глаз Ким пропали. Нахмурившись, она уперла руки в бока.

– А кто шутит, красивая? Вот жених. – Док указал на себя. – Вот кольцо. – Он взял перстень из моей руки. – Оно не простое, семейное. И свидетель у меня есть…

Друз помахал всем ладонью.

– Да ну вас! Еще чего не хватало, как замужней становиться. Сначала поухаживай, а там посмотрю. – Поджав губы, наш пилот развернула свою доску и вылетела вон с мостика.

Все молча взглянули ей вслед. Ну духом она явно воспрянула.

– И что это было? – негромко прорычал Айзек, глядя на Маркуса.

– Высказал планы на будущее, – пожал плечами док. – Лидия, сестрица моя гениальная, каковы у меня шансы?

– Хорошие, только не при танком и поменьше этих твоих розовых сахарных словечек. Это действительно раздражает. Лучше найди общие интересы. И вообще, кого ты спрашиваешь? Я сама не знаю, с какой стороны к мужчинам подходить. Но с кольцом осторожнее, оно мне дорого.

– Я знаю, – кивнул он и рассмотрел перстенек. – Обещаю, Ли, он останется в семье.

Я смутилась. Это обращение… Ли. Да, так меня называли когда-то. Малышка Ли.

Перед глазами снова возник огромный темнокожий мужчина, протягивающий мне трехцветного котенка: «С днем рождения, малышка Ли».

Я моргнула, и картинка растаяла без следа.

– Лидия? – Маркус коснулся моей руки.

– А? Задумалась, прости. – Я сделала вид, что со мной и правда все хорошо.

– Мне порой кажется, что с вашей троицей не все в порядке. – Капитан внимательно следил за нами.

– Лоу, милый вы наш, – Маркус зашелся смехом, – перед вами психотерапевт, богатая гениальная сумасбродка и… Друз. Вы серьезно думаете, что с нами все хорошо?

– Вы кое о ком забыли, – оскалился Дик.

– М-м-м? – Я непонимающе уставилась на него.

Поймав мой взгляд, он указал пальцем за свою спину, где притаилась парящая в воздухе Ти-си.

– Что-то я уже не рад, что кое-кого из вас пустил на борт своего корабля. – Капитан тяжело вздохнул. – Слышишь, мозгоклюй, увижу, что ты тянешь свои руки к моей сестре, покалечу.

– Поздно, Лоу, уже смирись со мной и не мешай. Врач для нее идеальный кандидат. Сам подумай, ну, насобираем мы денег на операцию, а дальше ведь длительная реабилитация, доктора, лечение, тренажеры, массаж… И психологическая поддержка. А это все я в одном лице. Так что свалил с дороги, у меня серьезные намерения стать женатым человеком.

Айзек шумно задышал – так с ним, видимо, еще никто не разговаривал.

– Да, яйца у тебя на месте, Дигри, – хохотнул Дик, – только Ким пошлет тебя куда подальше.

– Посмотрим. – Маркус выглядел очень уверенным в себе.

Корабль сильно тряхнуло. Испугавшись, я схватилась за подлокотники и уставилась почему-то на потолок.

– Что это? – Мой голос дрожал.

– Дезинфекция, – ответил Айзек, продолжая испепелять взглядом моего смелого друга.

Раздался скрип, и через решетчатые вентиляционные отверстия повалил дым. Клубящийся, тяжелый. Он опускался на пол и полз змеями, огибая наши кресла.

– Что за дикость? – вскрикнула я.

– А ты, мамзель, как думала? Это тебе не легальная станция, где на каждую коробку с грузом декларацию предоставляешь. Тут обеззараживают все и всех, не спрашивая, – веселился Дик.

– Маркус… – Я закашлялась и взглянула на друга.

– Все хорошо, сестренка. – Его рука сжалась на моем запястье. – Не бойся, это стандартная процедура. Все хорошо.

Кивнув, я снова покосилась на решетчатые люки, из которых все прибывал и прибывал едкий дым.

– Ладно, Дигри, – неожиданно спокойно произнес Айзек. – Скажет она тебе да, возражать не буду.

С этими словами он покинул мостик.

Крутясь у большого зеркала, прикрепленного к двери высокого шкафа, я не могла поверить в то, что эта красивая молодая женщина в голубом узком платьице, подвязанном синим пояском, и есть я, скучная и серая Лидия Илистрон. От меня прежней остались лишь глаза. Ну, и прическа. Поймав короткий темный локон, поморщилась. Кончики секутся. Да и на вид неухоженные. У Ким вон грива аж блестит словно шелковая, а у меня какой-то ежик. Повертев головой, заметила, что волосы все же отросли и ложатся на плечи. Не буду их больше стричь.

Я улыбнулась и кокетливо поправила чашечки платья. У меня видно было грудь! Оказывается, не такая уж она и маленькая. Да и сзади ничего так… Я встала боком. М-м-м, кажется, я начинала себе нравиться.

Ким смогла всего тремя платьями вознести мое настроение до небес. Всего три вещицы, и я увидела себя совсем иной. Ноги! Они у меня оказались длинными и стройными.

Откуда только все это выросло?! Или оно было всегда, только за мешковатыми штанами трудно было разглядеть?

– Так, Лидия, вот это еще примерь. – Ким без стеснения ворвалась в небольшой закуток, служивший ей гардеробной, и протянула мне темный сарафан, состоящий из сплошных веревочек. – Это голубое снимай. Нам нужна не целочка на воскресных песнопениях, а образ блудницы, заплутавшей в грузовом порту.

Сидящий на стульчике в уголке каюты Ан хохотнул и покачал головой.

– А что, я не права?! Если уж менять образ – так кардинально. Рубить – так сплеча. – Ким потрясла какой-то вещицей в руке. – Вот ты, Ан, какой идеальную женщину видишь?

– Ну уж точно не портовой прош… – Он запнулся, не договорив, и виновато взглянул на меня. – Не блудницей. Лидия идеальна, просто нужно подчеркнуть все ее достоинства, выставить их напоказ. Но да, это платье для станции не годится. Боюсь, что там невинных скромниц отродясь не видали. И пискнуть не успеем, как ее с руками у нас выдерут. Давай что-нибудь более… пусть будет раскрепощенное.

– Легко! – Ким бросила мне ту самую вещицу, что держала в руках. – Надевай сарафан и не задавай вопросов. Местные дамочки знают толк в том, как поднять у мужика интерес.

В дверь постучали, и не успела хозяйка каюты крикнуть «Войдите» или послать визитера куда подальше, как дверь открылась. Выглянув из-за ширмы, я узрела явление к нам дока.

– Так, девочки, там наш милейший капитан уже рвет и мечет, – с порога заявил он.

– Это его нормальное состояние, – отмахнулась Ким. – Вот если бы он сидел со спокойной рожей, я заволновалась.

– Он всегда такой злой и категоричный? – не удержалась я от вопроса.

– Нет, только когда смотрит в твою сторону, Лидия. А так Айзек немногословен. Все больше по выражению его лица понимаешь настроение. Незамолкающая трещотка в нашей семье – это Дик. Но и тут эта ваша Ти-си, кажется, утомила его настолько, что он даже ест молчком.

– Ну, а ты, крохотуля? – Маркус подобрался к нам ближе. – А ты какая?

– Не проканает, мозгоправ! – Она ткнула ему в грудь указательным пальцем. – Слишком дешевый подкат.

– Да ладно, красавица, мы ведь остаемся одни. – Он игриво приподнял бровь, словно имея в виду что-то неприличное.

– Ты, рожа твоя загорелая, на что намеки кидаешь? – прошипела Ким и поперла на Маркуса, заставляя того пятиться к двери. – Я с тобой тут вынужденно остаюсь. Будешь мне мозг сахарить – я тебя в трюм спущу. Задом все лесенки пересчитаешь. Усек?

– Ай, какая экспрессия. – Маркуса не проняло. Вот совсем. А судя по его улыбке, он именно этого и ждал. – Тихо-тихо, сердечко мое, не так резво!

– Да ты запарил, мозгоклюй! – вскипела наш пилот. – Тебе сколько раз говорить: отвали и не подкатывай!

– Я готов слушать это из твоих уст снова и снова. – Док пафосно прижал ладонь к груди.

– Задолбал!

– Не горячись. От ненависти до любви… – Он снова поиграл бровями. – Сегодня задолбал, завтра заклевал, а послезавтра настанет необходимость выплеснуть накопившиеся эмоции. Взыграет страсть… Захочется физического контакта. Ударить, укусить… В общем, а там и до постельных игрищ недалеко, кошечка моя.

Ким запыхтела, как кипящий чайник. Все, он ее добил.

Усмехнувшись, я отдернула шторку и развернула врученную мне вещицу. Чулки. Явно новые. Отложив их на кровать, взяла сарафан. Интересный такой. Недолго думая, натянула его на себя и поправила лямочки. Взглянув в зеркало, как-то крякнула. Может, спиной наперед нацепила? Быстро сняв вещь, развернула ее и снова просунула голову в эти веревочки.

Хм… разницы никакой. Все тот же разрез до пупа и груди навыкат… Сдвинув ногу, поняла, что и снизу все буквально на улице.

Что могли скрыть эти темно-серые ленточки? Хорошо, если зад до середины прикрыт!

Так вот ты какой, гардероб портовой блудницы. Прикрыв грудь рукой, я чуть отогнула шторку.

В комнате царила тяжелая тишина.

– Ким, мне кажется, тут что-то не так, – прошептала я.

– Чего там может быть не так? – Не успела я захлопнуть рот, как наш бойкий пилот снова залетела за шторку. – Конечно, не так! Лифчик нужно… хм… В общем, долой бабушкино белье! Есть тут у меня пара новеньких вещиц. Как ты относишься к корсету?

– Я резко положительно, – проорал Маркус. – Особенно если он будет на тебе.

– Убью, гада, – рявкнула Ким. – Я ему покажу физический контакт. Придушу голыми руками.

Проклиная моего лучшего друга, она, открыв створку шкафа, нырнула в него с головой. На пол посыпалось нижнее белье всех возможных цветов и фасонов.

Шторка тихо отодвинулась, и к нам заглянул Ан. Оглядев меня с ног до головы, он как-то подзавис.

– И как? – негромко поинтересовалась я.

– В хор вас в таком виде не возьмут, Лидия, – склонив голову, как-то неоднозначно выдал он. – А вот в порт… Но не в том сейчас проблема. Я боюсь реакции капитана.

– А что? Откровенно, да?

– Да не то чтобы… Надеюсь, у него выдержка такая же крепкая, как кулаки.

– Ты о чем, Ан?

– О своем, о мужском. – Он осторожно прикрыл шторку.

Я озадачено уставилась в зеркало. Откровенно, да. Согласна. Ноги видно. Грудь, та и вовсе вся на улице.

– Вот, нашла! – С этим возгласом Ким снова предстала передо мной и протянула нечто. – Бери, Лидия, у нас один размер.

– О да! – послышался зычный голос довольного Маркуса. – Твердая двоечка!

– Я бы попросила, – проорала Ким. – Троечка!

Просияв, она заговорщически подмигнула мне. Вроде как плюс-минус размер…

В ответ Друз прочистил горло и крякнул что-то неразборчивое.

– Вот со мной всегда так, – Ким закатила очи к потолку, – будут рядом крутиться два мужика: один приличный, второй волокита, и знаешь, кто за мной следом поползет.

– Не Ан, да? – осторожно предположила я.

– Нет, этот вот. – Она пальцем ткнула в сторону двери.

– На самом деле Маркус Дигри весьма воспитанный мужчина, – прошептала я, чтобы мужчины не слышали. – С хорошей репутацией. Он надежный, преданный, у него стальной характер.

– Правда?

– Да, – кивнула я, крутя в руках красное кружевное безобразие, именуемое корсетом. – Просто с ним та же история, что и с капитаном. Ты будишь в нем какого-то неандертальца.

– Оу. – Ким поиграла бровями. – Ты примерь. Здесь низкая чашечка. Как говорится, весь шик напоказ

– Ким, понимаешь, я всегда думала, что одежда должна скрывать, – пробормотала я, прикладывая корсет к груди.

– Вот это самая большая твоя ошибка, Лидия. Тряпки – это упаковочная бумага. Тут важно себя правильно завернуть и преподнести.

– Звучит ужасно. – Тяжело вздохнув, я все же надела этот клябздик разврата.

– Просто конфетка, – прокомментировала увиденное Ким.

Ночь. Белая металлическая дверь. Скрежет имплантатов и красные брызги. Кровь на светлой поверхности быстро сворачивалась, так и не успев стечь на пол. Я смотрела на эти густые брызги и ощущала, как душу вымораживает страх.

Да, Друз оказался заложником своего правильного характера. Раз сказали надо, значит, надо. Он даже не попытался выставить на эту сцену Дика. Нет. Молча ушел вслед за охранником куда-то в подсобку, даже не мяукнув.

И вот теперь мы ждали его фееричного выступления.

А пока на сцене у шеста юлой крутился некий доходяга, гремя ребрышками. Это походило не на стриптиз, а на агонию помирающего с голоду.

– Если у них все такие танцоры, то Друз вызовет фурор, – пробормотала я.

– А что ты хотела, Лидия, это тебе не благополучная Земля. Здесь даже за такое место зубами держатся, – неожиданно резко прорычал Айзек.

Взглянув на него, нарвалась на довольно жесткий взгляд. На скулах капитана заходили желваки. Это меня не то чтобы смутило, скорее испугало.

Пожав плечами, отвернулась. Но неясная тревога никуда не делась. Танцор продолжал греметь костями у шеста. Казалось, его там просто шатает из стороны в сторону.

– А мамзель права, наш очкарик откормленнее будет, – усмехнулся Дик.

– Я и говорю, что он обречен на успех, – зачем-то снова подала я голос.

– Естественно, он же с благополучной планеты. Местные ему не ровня. – От этого рыка капитана у меня озноб по спине прошелся.

Снова взглянув на мужчину, как-то напряглась. Дик нахмурился, он тоже не понимал, в чем проблема.

– Айзек, мне кажется или ты словесно на меня нападаешь? – тихо спросила я, не прерывая зрительного контакта.

– Я говорю то, что есть.

– Нет, ты постоянно укоряешь меня в том, что я не бродяжка с… Откуда вы там?

– Я с Протея! – Он стиснул зубы.

– А моя вина, что я родилась на Земле? Что я не местная бордельная девка? Это такой тяжкий грех?

Он качнул головой и отвернулся.

– Нет, Айзек, давай уж все выясним до конца. Ответь, я в чем-то перед тобой виновата? По-хорошему, меня вообще не должно заботить, как ты будешь заряжать ядро. Я вас наняла, а вы облажались на первой же станции. И что теперь? Я, благополучная землянка, запихала свою гордость куда подальше и пришла вам на выручку. Не пикнув! Слова не сказав. Я плачу, и я решаю, куда мы летим, а как мы это делаем – твоя забота. Я сказала: не возвращаемся на Нептун, а ты решай проблему. Но нет же. Я встала с вами в один ряд. Потому что для меня нет разницы, кто где родился, на кого учился, кем стал. Мы все в одной связке. Одна команда, но, видимо, ты считаешь иначе. Эта проблема в твоей голове. Ты сам ее придумал и носишься с ней, как с дитем малым. Вы вышли на арену, отлично. Я и мой человек – на сцену. Заметь, не Дик туда пошел отплясывать, а Ан. И сейчас ты здесь сидишь и имеешь наглость высказывать недопустимым тоном, что я не знаю, как тут живется.

– Лидия, – он смутился и как-то виновато опустил голову на руки, – я просто…

– Нет, не просто… – Оскорбившись, я отвернулась от него.

– Ну, мамзель, просто мой братец запал на тебя. Ему хочется, а не можется.

– Дик! – рявкнул капитан.

– А чего, думаешь, не видно?! Да только, Лидия, ты дамочка не его уровня. Вот и бесится он… То ли еще будет. Лететь-то далеко.

Нашему амбалу было смешно. Все-таки люди с языком без костей бывают порой полезны.

– Я не имею опыта в отношениях, но мне всегда казалось, что мужчина должен ухаживать и как-то проявлять свое расположение к женщине, а не рычать на нее, как зверь, загнанный в угол.

– А толку? Ты ж богатая. – Дик развел руками. – Только сердце бередить.

– Все, что у меня есть, я заплачу вам. А если и удастся разжиться деньгами, то очень незаконным путем. Так что, по сути, я ничем от вас не отличаюсь. Хотя нет, – я сделала большие глаза, – у вас же есть корабль, доход, а у меня нет. Так, может, мне теперь на вас нападки устраивать? А то сидят тут с более или менее ясным будущим, горя не знают. Ты посмотри на них, зажрались совсем.

Дик как-то скривил губы и вжал голову в плечи. Айзек тяжело вздохнул и пробормотал лишь одну фразу:

– Прости меня, я не хотел.

Музыка смолкла, доходяга подобрал со сцены свои трусы а-ля семейники и спешно удалился.

Рядом с нами заулюлюкали развязного типа дамочки. Особо не рассматривая посетителей этого заведения, я все же уцепилась за них взглядом.

Явно неместные. Холеные. Прически на один манер – бритые под ежик. У двух из пяти протезы на руках, у одной – на ногах. Явно вшиты моды.

Пиратки. Видимо, женский экипаж небольшого корабля. А вот у них наличность вполне может быть.

Снова грянула довольно динамичная музыка, и на сцену вышел он… Ан Друз!

Да, я оказалась права, по сравнению с предыдущим танцором он выглядел ыполне презентабельно. Худощавый, но при этом с развитой мускулатурой. Четыре кубика пресса. В моднявых красных коротких шортиках хорошо было заметно, что ягодицы у нашего очкарика что надо. Да и сам он… Есть куда глаз положить. Вот это сюрприз.

Да и двигался Друз весьма и весьма пластично. Ха, а танцевать этот зануда умел.

Обхватив шест, Ан принялся всячески демонстрировать себя. Поймав его взгляд, я кивком указала на барышень-пираток. Да, Ан был из понятливых.

Остаток его выступления был посвящен этим дамочкам. Друз и прогибался кошечкой, и посылал им поцелуйчики, и попой тряс на их столе, сойдя со сцены. Женщины гоготали, улюлюкали, пихали по непонятной мне традиции ему в трусы купюры и заказывали выпивку.

Много выпивки. Хозяин бара одобрительно потирал руки.

В итоге Друз сплясал аж четыре танца и утащил в подсобку полные трусы так необходимого нам нала.

– Думается мне, мы все же зарядимся, – пробубнила я и взглянула на братьев Лоу.

Айзек все так же хмурился, ногтями соскребая с лица корочку засохшей то ли своей, то ли чужой крови.

– Лидия во всем права, – неожиданно грубовато произнес он. – Мог бы и ты, брат, сплясать. Так-то это наша вина, а разгребает за нас он. И чтобы я не слышал больше в его адрес оскорблений. Он свое право на яйца доказал, а вот мы облажались.

– Да я…

– Молчи, ты меня понял. И чтобы ни слова о том, что здесь сегодня было. Услышу издевки по поводу его выступления – три шкуры с тебя спущу. Ты меня знаешь, братец.

– Ясно. – Наш техник как-то приуныл и шмыгнул носом.

К нам подошел хозяин клуба и протянул обещанные пятьдесят галлов.

– Сейчас придет ваш парень. Он свое честно отработал. И даже сверх того. Что он получил от посетительниц, то его. Не забираю. И вот, – он протянул Айзеку шприц, – это транк. Полагаю, ты знаешь, какой у него эффект. Полчаса будешь как заведенный. Ни боли, ни усталости, а потом отлежишься пару часов.

Капитан странно склонил голову и внимательно осмотрелся.

– Благодарю, – искренне улыбнулась я толстячку.

– Ну, не каждый день передо мной дочь владельца земной корпорации отплясывает. Ваше интервью часто крутят по новостям. Мне приятно осознавать, что хоть кому-то не плевать на людей, что погибли на Ойконе. Но дам вам совет, Лидия Илистрон, не светите своим лицом на подобных станциях.

– Так мы новостей и не смотрим, – переполошился Дик. – А что, прямо такая знаменитая?

– Более чем, здоровяк.

Айзек резко поднялся, стянул с себя рубашку и вложил ее мне в руки:

– На голову это.

– Что? – не поняла я.

– Делай, как я сказал, Лидия.

Владелец клуба кивнул:

– Все верно, капитан. Мне крысы на хвосте принесли весть, что ее не просто узнали, а активно ищут. И не абы кто. С самых низов идут. Так что вам необходимо попасть на заправочную платформу, и быстро. И лучше держите люки корабля закрытыми.

К нам вернулся вспотевший Друз уже в своей одежде.

– Прощайте, молодые люди. – Хозяин клуба вежливо кивнул. – Надеюсь, больше вас на подобные станции не занесет.

– Уходим, – рявкнул Айзек и сделал себе инъекцию в шею. – Лидия – на мне. Дик, прикрываешь и не упускаешь из виду Ана. Он – на тебе.

С намотанной на голову рубашкой я, спотыкаясь, бежала вперед. В Айзека словно демон вселился. Или это неведомый мне транк так подействовал. Схватив меня под руку, он разве что на себе не тащил. Звериная силища у этого человека.

Друз и Дик прикрывали нас со спины, при этом я заметила, как здоровяк вручил моему помощнику небольшой черный бластер.

И не зря!

Буквально за два яруса до заправочной станции из-за железного перекрытия, разделяющего секторы трущоб, вышла группа мужчин. Здоровые, напичканные имплантатами, бритоголовые. Морды тупые, интеллектом не обезображенные. Вещи грязные, замусоленные. А впереди всей этой кодлы модифицированных вышагивал тот самый мужик с арены. Только выглядел он сейчас холенее. И на пальце печатка и золотая цепь наружу.

– Отдай бабу, солдатик, и свободен! – рявкнул он. – Будешь брыкаться – всех здесь положу.

– Не выйдет, фавеладос. – Айзек крепко ухватил меня за талию. – Такая баба самому нужна.

– Это твое последнее слово? Решил храбро сдохнуть, федерал? – оскалился мерзкий мужик.

– А чего бы и нет. – Голос Айзека звучал расслабленно. – Чем не повод сдохнуть. Только уверен ли ты, фавеладос, что у тебя выйдет меня подстрелить?

– Умный да рисковый… Ну, сам виноват.

Все, что я успела заметить, – это мелькание красного огонька на черной майке Айзека и выстрел. Нет, не в нас.

Ан! Боже! Обернувшись, не могла поверить, но этот мужчина с ледяным выражением лица палил по живым людям словно по мишеням. Дик был удивлен не меньше моего. Он, но не Айзек…

– Падальщики – отменные стрелки, – усмехнулся он, показав мне свой бластер. – Парень оказался именно тем, кем я и думал.

– А если бы ты ошибся? – пропищала я.

– Я выстрелил бы секундой позже, так-то федералы тоже неплохо палят по движущимся мишеням. А фавеладосы нет…

– Фавеладосы?

– Жители пиратских космических станций.

Я запомнила новое для себя слово и взглянула на нападающих. Те, кто пришел по наши души, лежали на грязных решетках, разделяющих ярусы. Живых среди них, кажется, уже не было.

– Все, ускоряемся! – проорал Айзек и одним ловким движением взвалил меня на свое могучее плечо.

Я и пискнуть не успела. Вцепившись в спину мужчины, не знала, как себя вести.

– Я сама могу бежать, – наконец прокряхтела я, пытаясь выпрямиться.

– Как я, не можешь, детка. – Шлепнув меня своей лапищей по заду, он сорвался с места.

В это мгновение я поняла, что имплантаты не есть зло. Скорость этого мужчины казалась запредельной.

Дик и Ан мчались за нами, заметно отставая. Они стреляли по кому-то мне невидимому, но, судя по воплям, нас догоняли. Местные, завидев наших преследователей, вопя разбегались в стороны. Пару раз мимо вспышкой проносились выпущенные из бластеров заряды. Преодолев пролет, Айзек остановился и, подняв руку, принялся палить. Изогнувшись, я выглянула из-за его плеча и заметила целую ораву бритоголового сброда, табуном скачущую за Диком и Аном.

– Вот же… – выдохнула я.

– Да, ты у меня действительно знаменитость, куколка, – проворчал Айзек. – Это была твоя первая и последняя прогулка по пиратской станции. Разовая экскурсия.

Дик с Аном добрались до лестницы. И мы уже все вместе понеслись дальше.

Ярус… Второй…

– Заправляй! – проорал капитан, стоило нам ступить на заправочную платформу.

Мужичок, что крутился у корабля, кивнул.

Следом за нами запрыгнул Дик и рывком выдернул с лестницы отстреливающегося Ана.

Наши преследователи, те, кто выжил, остановились и растаяли в переходах нижнего яруса.

– Это территория безопасна, – прохрипел Айзек и опустил меня на трап. – В открытую нападать – табу. Они будут ждать ночи, только мы уже уберемся отсюда.

К нам выбежал Маркус:

– Что стряслось?

– Ты почему не сказал, что здесь ее может каждая собака узнать? – заорал запыхавшийся Дик.

– Да откуда мне-то знать?! – Маркус выпучил глаза. – Я не в курсе, чем тут местные интересуются.

– А кому это знать? Тебе и мне, идиоту. – Обняв за плечи, Айзек притянул меня к себе и как-то устало выдохнул. – Ты представляешь, как мы подставились…

– Да, нехорошо получилось. – Маркус почесал затылок. – Стоило бы подумать, что новости смотрят и на дальних станциях.

– Стоило, док. Будет мне уроком. Лидия отныне корабль покидает только на проверенных станциях и только в сопровождении группы.

За нашими спинами загудело ядро.

К «Илиаде Лоу» протянулся огромный шланг, через который, словно вены, проступали толстые красные провода.

– Так заряжают корабли? – пробормотала я, внимательно наблюдая за происходящим. – Я много раз слышала о таком, но не видела.

Отойдя от мужчин на несколько шагов, внимательно следила за действиями заправщика. Стянутые вместе провода накалялись и натурально сверкали, переливаясь всеми оттенками красного.

– Денег заработали? – спохватился Маркус. – Я отдал все, что было, но они ждут оставшуюся часть.

– Заработали, – кивнул Ан. – Даже больше немного.

Обхватив голову, Айзек сел на трап. Внезапно схватив меня за ткань сарафана, притянул к себе. Дернувшись, я оторвала взгляд от кабинки заправщика и взглянула на мужчину. Ему становилось хуже. Снова появилась эта усталость на лице, он едва заметно кривился от нарастающей боли.

– Айзек, ты как? – тихо шепнула я.

Обхватив меня за талию своей ручищей, он уткнулся лбом мне в живот.

– Прости меня, девочка, впредь буду думать головой, а не иными частями тела.

– Да… я… – Растерявшись, я осторожно положила руку на его плечо.

– Что вы переполошенные такие? – К нам выехала Ким. – Неприятности?

Айзек кивнул, но смолчал.

– Да мы это… Под местных подставились, – пробасил Дик. – Не предупреди нас владелец стриптиза, пришлось бы туго. Хотя с таким снайпером…

Мы, не сговариваясь, уставились на Друза.

– Ты же слепой, – прошептала я.

– Но у меня же очки. – Он как-то виновато улыбнулся.

– Ан, ты знаешь все о падальщиках, а стреляешь так, что Дик челюсть подбирает. Ты кто вообще такой? – все же высказала я интересующий меня вопрос.

Кого же я забрала с собой с Земли? Хлюпика, неудачника, влипнувшего в переделку, или хладнокровного и расчетливого убийцу с весьма высоким уровнем интеллекта?

– Я всего лишь курьер, мисс Илистрон. – Он замялся еще больше и слегка покраснел.

– Нет, Ан, ты неправильный курьер, – хохотнул наш техник.

Все продолжали в Друзе прожигать взглядом дыры. Он сжал кулаки, выдохнул и сдался:

– Да, я пират! Инженер. Но никто ведь не запрещает начать жизнь с нуля. С чистыми документами, с шансом на что-то светлое, правда?

– Правда, – улыбнувшись, согласилась я. – Но почему тогда ты здесь? Со мной?

– Потому что верю в судьбу, мисс Илистрон, и никогда не спорю с ней. Велено мне было отправляться с вами, значит, так тому и быть.

– Так, раз все хорошо, то деньги где? – Маркус протянул руку.

На нее тут же опустились бумажные купюры. Пересчитав их, док быстренько метнулся к заправщику.

– Давайте внутрь, – скомандовала Ким. – Мыться и отдыхать. Айзек, в медкапсулу. Выглядишь хреново.

– Я в норме, – выдохнул он и внезапно стал заваливаться на меня. Кажется, отведенные ему дозой транка полчаса истекли.

Моя каюта напоминала прачечную. Ким, как девушка, умудренная житейским опытом, быстро нашла у Дика моток проводов и натянула их через всю комнату. Теперь на них, что флаги, висели мои рубахи.

Семь в ряд!

Я же, стоя над ними в короткой майке, соображала: а что, если ни одна из рубах не высохнет до утра – в чем ходить-то?

– Ким, а у тебя есть что-нибудь для меня? – не найдя нужного решения, решила я немного понаглеть. – Надеть в смысле.

– Да, конечно. – Она сунула длинную палку в пустое ведро. – Тряпки – моя слабость. Отдушина. Я вообще не знаю, как при огромном бабле можно иметь нищенский гардероб!

Она ткнула пальцем в мои пестрые рубашечки.

– Мы уже это обсуждали, – проворчала я, чувствуя себя сконфуженно.

– Но это не значит, что я перестала удивляться, – усмехнулась Ким. – Пошли ко мне, приоденем тебя. Приобщиться к высокой культуре шопинга и вникнуть в тонкие материи фешен-индустрии никогда не поздно.

– Во что влипнуть? – не поняла я.

– Ни во что, – хохотнула она. – Ты и так влипла по самое не балуй. А вот в моде научиться разбираться – дело полезное. Надеюсь, ты тут пропишешься надолго и будет мне с кем по базарчикам гулять. Дик не самая лучшая компания, он шмоточник похлеще меня. Вместо того чтобы баловать меня обновками, братец балуется ими сам.

– А Айзек? – не удержалась я.

– А мой старший брат – зануда в этом плане. Айз предпочитает откупиться от меня кредитной картой. – Ким подхватила ведро. – За мной, мой будущий верный соратник. Я покажу тебе, что значит быть роскошной женщиной.

Пожав плечами, я последовала в коридор за своей вроде как уже подругой.

Ее дощечка плавно скользила над полом. Невольно я подмечала торчащие из рукавов и ворота ее блузки детали экзоскелета. Мое сердце сжалось от сострадания. Она бойкая, живая – и такое несчастье.

– Ким, а тебе действительно поможет операция? – Я не знала, насколько уместны подобные вопросы, но ведь от правды не убежишь.

Она инвалид, и делать вид, что я не замечаю этого, – лицемерие.

– Да, но это охренеть как дорого, – ответила она, не оборачиваясь. – Айзек копит галлы. Я знаю, что именно этим и объясняется наша постоянная экономия на всем. Хотя, если честно, экономит он на себе и Дике. Даже думать не хочет ни о доме, ни о женитьбе. Если бы не мое увечье – у него появились бы деньги на семью. Думаю, даже получив плату за этот полет, он сначала оплатит мою операцию, а уж потом отремонтирует корабль.

– И это правильно. – Я пожала плечами. – А как?..

Я запнулась. Стоило ли лезть так глубоко с расспросами? Или это неприлично? В такие моменты мне не хватало Маркуса. Он всегда знал, где эта грань дозволенного.

– Как я осталась инвалидом? – Ким быстро сообразила, о чем я хотела спросить. – О, это не секрет. Отец и братья воевали на стороне федералов. Они вовсе не повстанцы, только вот представителей власти с Земли это мало волновало. Они пришли с проверкой в наш дом, потребовали у меня и мамы документы. Мы тогда на поясе Юпитера жили. На космической станции. Наши паспорта активировали, увидели, что мы уроженцы Протея, и все.

Она умолкла.

– Что все? – тихо произнесла я.

– Все, Лидия. На этом оборвалась жизнь нашей счастливой дружной семьи. Сначала лагерь для повстанцев, потом тюрьма. Мы везде кричали, что наши мужчины не на той стороне. Но кто нас слушал. Мама резко постарела. Начала болеть. Айзек и Дик все это время искали нас. Отца уже не было в живых. Мы с мамой до последнего надеялись, что все прояснится. Что мы вернемся домой. Но и дома уже не было.

– Но как так можно? – У меня слов не было, такой ужас.

– Выходит, что можно, Лидия. Потом было нападение повстанцев на тюремную станцию, где нас содержали. Началась паника. Мамы не стало мгновенно. Застрелили охранники. Мне лазер бластера прошел между позвонков. Продолжать?

Она взглянула на меня, словно проверяя реакцию на свои слова. Пребывая в некотором шоке, я медленно кивнула.

– Повстанцы хватали всех подряд. Начались очередные проверки, и они узнали, кто я и чья сестра. Вот она ирония: федералы не могли пробить нас по базам, а эти на раз-два вышли на моих братьев. Связались с ними и приказали Айзеку и Дику направить корабль прямо на Землю. Камнем рухнуть на космопорт. Камикадзе, слышала о таких?

– Они согласились? – Мой голос дрогнул.

– Да. Дик выкинул из кабины второго пилота, а Айзек связался с Землей и сухо объяснил происходящее. Затем включили аварийные сирены. Дали возможность остальным членам экипажа покинуть судно и направили корабль в нижние слои атмосферы.

– Ты видела?

– Видела. Сидела под дулом у виска и наблюдала, как братья ценой своих жизней спасают мою. Это было пострашнее смерти мамы. Они разбились. Дик пострадал меньше. Айзек же… Он так орал от боли и шока, когда понял, что ног просто нет. Мне до сих пор снится эта картина. Я вижу в мониторе его окровавленное лицо и крик. Он стоит у меня в ушах.

– А тебя отпустили? – У меня ком в горле стоял.

– Удивительно, но да. Братья были наказаны за то, что пошли против родного Протея. И всем было плевать, что мы давно там не живем. Что у нас гражданство Юпитера. Я была уже не нужна. Просто попользовали и выкинули на одной из станций. Как отработанную вещь. Там меня и нашли. Мои братья замечательные, Лидия. Они лучшие. Да, Дик глуповат, Айзек – грубоват. Но поверь, они люди чести.

– И не выкинули бы нас по дороге на Ойкон?

– Нет, конечно. Братья не любят богатеев, ненавидят федералов. Если бы они не загребли нас с мамой, ничего бы и не было. Но зла они никому не желают. Мы просто хотим жить. А ты вообще оказалась совсем не такой, как мы представляли изначально. Поверь, брат не совершит по отношению к тебе подлости. Не такой он человек.

– Это радует. Значит, тебе нужна операция?

– Хочешь стать спонсором? – Она хитро прищурилась.

– Не совсем я… но мысли есть. – Вообще-то, я бы предоставила такую честь своему папаше. Имелись у меня лазейки, позволяющие дотянуться до его счетов. – Но сначала нужно разобраться с «Ойконом».

– Слушай, а дружить с богатенькой выгодно, – хохотнула Ким.

– Не знаю, не дружила, – честно созналась я.

Она громко засмеялась. Это, наверное, странно, но мне нравилось это качество в Ким: говорить то, что на уме.

Открыто, смело. Без лицемерия, подхалимства и заискивания.

Этого было до того мало в моей жизни, что сейчас я получала удовольствие от общения с этой девушкой.

Засовывая Ти-си в специальный прозрачный морозостойкий чехол, я слегка волновалась. Ей-богу, как живого человека за борт корабля прогуляться отправляю. Понимаю же, что пластиковая колонка да пара-тройка микросхем, а мандраж страшный. Даже руки немного дрожали.

Остальные же испытывали только азарт. Ким и Айзек крепили на мою помощницу дополнительные камеры, а Ан прикручивал снизу анализатор состава воздуха.

Дик же стоял мрачной тучей и буравил будущую обладательницу пятого размера груди странным взглядом.

Чего только такой недовольный, непонятно. Какая ему разница, что колонка над ухом сутки напролет жужжит, что женщина за спиной, уперев руки в бока, стоять будет. Все одно огребет. У Ти-си не забалуешь.

Волнение вернулось с новой силой.

– Если что – сразу на вылет, – в какой раз повторила я. – Малейшая угроза – разворачиваешься. Внимательно анализируй данные, поступающие извне. Что-то мне все это перестает нравиться.

Кажется, я скатывалась в панику. Нет, абсолютно ясно, грозить ей там теоретически ничего не должно. Но в голову лезли такие дурацкие мысли.

А вдруг чехол не защитит?! Моторчики откажут?! Обо что-нибудь расшибется…

Тряхнув головой, я взяла себя в руки:

– В общем, осторожнее…

– Лидия, да за грудь огромного размера я там во все щели заглянуть обязуюсь! Обшарю от трюма до мостика.

Лицо Ти-си исчезло, зато появилась прелюбопытное трехмерное изображение некой развратной девицы с огненной шевелюрой.

– Как считаете, такой вариант мне подойдет или лучше так?

Изображение сменилось. Теперь над колонкой крутилась юлой блондинка с необъятными буферами спереди и сзади. Словно даме и в лифчик, и в трусики воздушные шары засунули.

– Э-э-э… – Я даже дар речи потеряла.

Только моя помощница этого не замечала.

– А если так? – Моему взору предстала девица с голубыми волосами. Ее мини-юбка заканчивалась раньше, чем начинались ноги, а топик на груди прикрывал разве что розовые вершинки. Хотя, судя по тому, что я различила их розовый цвет, фигово он их скрывал.

Ти-си, кажется, запустила свою сеть в каталог секс-шопа. Иначе как еще объяснить эту публичную демонстрацию разврата.

– Я даже не знаю, Ти-си, что меня пугает больше: этот корабль и то, что скрывают его недра, или твое желание обзавестись телом, – честно призналась я, глядя на путану с голубой гривой.

– Не просто телом, Лидия, а способностью ходить, ощущать… А главное – носить брендовые шмотки, кожаные сапоги на шнуровке, обтягивающее мини. О, я как представлю себя в белой шубке и коротеньком черном платьице… Аж микросхемы коротит от нетерпения.

Изображение девицы погасло, и снова появилось лицо Ти-си. Млея от предвкушения, она закатывала глазки.

– Дурдом на выезде, – выдохнула я и застегнула магнитную молнию чехла.

– Что взрастила, то и получила, – усмехнулся Айзек, наблюдавший за нами. – Но я ее понимаю. Вы с Ким запираетесь в каюте и наряжаетесь, обсуждаете шмотки, косметику… А она лишена всего этого. Но Ти-си воспринимается мною как живой человек, и видеть ее женщиной мне было бы комфортнее. Да и всем вокруг, думаю.

– А я не хочу, чтобы эта баба разгуливала здесь, светя своими прелестями. Мне ее и так хватает! – не удержался Дик. У него разве что пар из ноздрей не шел. – Не хочу натыкаться в техотсеке на ее буфера и вытаскивать ее будущую пышную задницу из всех борделей.

– Ой, да кто тебя просит, дубина, – огрызнулась Ти-си. – Кто кого еще вытаскивать будет. Нянчишься с ним как с ребенком, а он еще и фыркает в твою сторону.

– Да с кем ты нянчишься, болванка! – Дик уперся кулаком в косяк двери. – Без твоего жужжания как-то раньше жил и не жаловался. Не хочу я видеть тебя с титьками в своем трюме!

– А ты не смотри на мои титьки, извращенец. В женщине главное – душа!

– Ты мне еще расскажи, что там в бабе главное, банка консервная!

– Из вас выйдет идеальная пара, – подмигнула я Дику.

– Ну нет. – Он аж за сердце схватился. – Чтобы я с этой жужжалкой снюхался? Да лучше сразу все в штанах обрежьте!

– Да чего там резать-то. – Ти-си оскалилась, недобро так. – Не льсти себе, дубиноголовый. Чтобы я, высокоразвитый интеллект, с таким чурбаном связалась?! Да ни в жизнь! Уж лучше Ан!

– Упаси Вселенная, – тут же брякнул Друз и от греха подальше спрятался за мою спину. – Я еще не готов к серьезным отношениям. Мне бы спокойно пожить на вольных хлебах. Денег скопить, опыту набраться. Мышцы нарастить. А уж потом с кем-нибудь менее высокоразвитым можно попробовать замутить. Но, Ти-си, я тебя точно недостоин!

– Вот видишь, дубина. Ан мужчина умный, сразу понимает, что я птица высокого полета.

– Вот и лети мимо, – рявкнул Дик.

– Ты глянь, как у них все взаимно, – прошипел за моей спиной Ан.

Я улыбнулась и кивнула в ответ.

Проверив замок чехла, осмотрела прозрачный пластик. Вроде герметично. Поморщившись, поймала на себе взгляд Маркуса.

Док хмурился. Оставив Ти-си, я подошла к нему:

– Что-то не так?

– С чего ты взяла? Нет, все хорошо, Лидия. И мне приятно видеть, как ты смеешься. Но, кажется, наш капитан позволяет себе лишнее. Или это ты позволяешь ему так себя вести?

– Это личное, Маркус, – пробурчала я.

– Я знаю, поэтому и спрашиваю. Твоя инициатива или его навязчивое внимание?

– Мне приятно пофлиртовать и даже зайти немного дальше, вести себя легкомысленно. Но…

– Но? Вот это самое «но» меня интересует больше всего.

– Маркус, я понимаю, что как только деньги окажутся на его счету – наши пути с капитаном разойдутся. Для него я куколка, и не более.

– Ты лукавишь, сестренка. Он уже сотню раз жирно намекнул, что его намеренье не шутка. Так что можешь попробовать, Лидия. Несмотря на вольности, Айзек сдержан и тактичен.

– Это нужно обсуждать сейчас? – Я поморщилась. – Как-то не вовремя, ты не находишь?

– Нет, не нахожу, именно сегодня он переступил черту. Перестал скрываться и темнить. Теперь твой шаг. Тебе нужно подумать над этим сейчас. Решить, идти к нему или отступать.

– Вроде готово! – пробасил Дик. – Что, запускаем болванку?

– Уважительней, верзила. – Ти-си легко воспарила над люком.

– Проверьте все еще раз, – всполошилась я.

– Все в порядке, Лидия, – успокоил меня Айзек. Введя код, он открыл крышку стыковочного отсека. – Давай, Ти-си. Через минуту откроется внешний люк. Оттуда следуешь, четко слушая мои команды.

– Дожили! Человек учит виртуального помощника, как тому по навигатору двигаться!

– Ты, болванка, слушай и запоминай, – рявкнул Дик. – Спасать тебя я не полезу!

– Ой, а то больно надо. – Натурально фыркнув, Ти-си просунулась в открытый люк и исчезла из виду.

– Все на мостик, – скомандовал Айзек, герметизируя отсек.

Я уже развернулась, но Маркус поймал меня за руку.

– Что? – Я обернулась на него.

– Я все же психотерапевт, сестренка. Так вот, не хочешь отношений с этим мужчиной – не поощряй. А хочешь – так соблазняй.

Озадачив меня, он преспокойно двинулся вслед за остальными.

Изображения на экране сменялись одно за другим. Ти-си осматривала безжизненные корыта падальщиков.

Одно судно, второе, третье…

Тусклая внешняя обшивка. Следы старых вмятин, царапин, сколов.

Распахнутые люки. Тросы, парящие в невесомости.

– Ни одного свежего повреждения, – взволнованно подытожил Ан. – Они что, вышли из кораблей, и все?!

Сглотнув, я невольно прижалась к Айзеку. Словно ощущая мое смятение, он приобнял крепче. Его огромная ладонь скользнула по моему плечу, успокаивая.

Ти-си неспешно продвигалась вперед. Неяркий свет фонарика камеры выхватывал все новые детали. Мимо пролетел, вращаясь, небольшой контейнер. Еще один…

– Это с «Бриана». – Я ткнула пальцем в монитор. – Наши штрихкоды на крышках.

– Кто-то, видимо, успел разграбить трюм. – Айзек потер подбородок. – Ти-си, давай к пассажирскому фрегату.

– Лечу, – обреченно простонали в динамиках.

Моя виртуальная помощница отлетела от корабля падальщиков и направилась к межзвезднику. Его прожекторы медленно пульсировали, словно гипнотизируя. Огромный крейсер. Пять ярусов. В трюм при желании можно было бы «Илиаду Лоу» поместить. Экипаж сто человек. Двести удобных просторных кают, оснащенных санзонами. Столовая. Действующая кухня, девять кухонных рабочих, два повара. Одним словом, корабль первого класса.

Облетая вокруг него, Ти-си демонстрировала покореженный справа корпус: черные борозды казались ранами от когтей. Раскуроченная пластина шасси. Словно воронка, в ней вращалась остаточная энергия, ярко переливаясь оранжевыми всполохами.

– Не подлетай ближе, – скомандовал Айзек, – затянет.

Услышав это, Ти-си отпрянула и подалась назад. Покрутившись у грузового трапа, нашла огромную вмятину, свежую. Корабль пытались вскрыть тараном. Чуть правее обнаружилась и пробоина. Межзвездник взломали снаружи.

– Найди мостик корабля. Что там? Есть повреждения или нет? – Отчего-то я оттягивала момент, когда Ти-си окажется внутри крейсера. Какое-то нехорошее предчувствие грызло душу.

Не залетая на судно, Ти-си взвилась выше и, совершив несколько долгих витков, оказалась там, где по идее располагался центр управления корабля. Идеально ровная обшивка тускло отсвечивала голубым.

– Система внешнего видеонаблюдения работает исправно. – Айзек прищурился и задумчиво постучал ногтем указательного пальца по подлокотнику кресла. – Ядро все еще заряжено.

– Снаружи явно следы жесткой посадки, – напомнила я о шасси.

– Или взлета, – вмешался Ан. – Возможно, они очень торопились, пытаясь спастись с планеты. Там ведь лед кругом…

– Да, но взлетная полоса на Ойконе довольно длинная. – Я мысленно воскрешала перед глазами ландшафт нужного мне участка планеты. – Севернее есть скалистая гряда, но для опытного пилота…

– А если неопытный? – перебил меня Ан. – Кто сказал, что поднимал судно профи?

– Тогда вполне могли и зацепить, – согласилась я.

– Ти-си, давай в корабль, – скомандовал капитан. – Посмотрим, есть ли там кто.

От волнения у меня мгновенно вспотели руки.

– Лидия! – Рев Ана проигнорировать я уже не могла. – Ты нам нужна.

Оторвавшись от Айзека, недоуменно взглянула на него.

– Похоже, там что-то серьезное. – Улыбнувшись, он склонился и снова завладел моими губами.

Жадно, требовательно… горячо. Как же жарко мне сейчас было…

– Лидия, у нас проблемы! – Крик становился громче.

– Что-то с Мумриком, – шепнула я между поцелуями.

– Видимо, да. – Капитан нехотя выпустил меня из объятий. – Разберись там со всем, а после иди спать.

– Если получится…

– Не получится. – Уголки его губ поползли вверх. – Приходи ко мне, я помогу.

– Это как же?

– Узнаешь, куколка. – Приподняв бровь, он прошелся взглядом по моему телу. – Правда, сна я тебе при этом не обещаю, но расслаблю на полную.

– Отвратительное слово это твое «куколка».

– Мне нравится, как ты злишься, услышав его.

– Так ты меня подначиваешь? – Мне стало не до смеха. Уперев руки в бока, я приняла грозный вид.

– Конечно, детка. – Айзек сел на кресло и положил ногу на ногу. – Приходи, и я помогу тебе уснуть. Поверь, мои методы тебе понравятся.

– А если не приду?

– Явлюсь сам. – Он опасно прищурился. – Приду и проверю: не будешь спать, сграбастаю в охапку и притащу сюда. Я ведь предупредил, Лидия, одно неловкое движение в мою сторону…

– Оно было и правда неловким.

– Поверь, малышка, я в восторге от всех движений, что сейчас были…

– Лидия, ну где ты?! – А этот вопль принадлежал уже Маркусу.

Сделав несколько шагов к двери, обернулась. Айзек не сводил с меня взгляда.

– Иди, – произнес он одними губами, и я подчинилась.

Из коридора доносились возня и снова жужжание. Кот буквально выл, жалуясь на вселенскую несправедливость.

Выйдя в коридор, быстро добралась до небольшой комнатки и распахнула дверь.

– Ну наконец-то. – На меня обернулся мокрый и взмыленный док. – Закройся, а то вдруг вырвется.

Пожав плечами, сделала, что сказали, и заглянула в душевую кабинку. М-да. В тесном пространстве столпились все. Сверху ледяным потоком на мужчин лилась вода. Дик мертвой хваткой держал крохотную, орущую дурниной животинку. Ан сбривал с нее клочки шерсти. Маркус своим телом отрезал несчастному коту пути к отступлению. А Ким в сторонке держала здоровую тряпку, больше походившую на простыню, чем на полотенце.

– Лидия, мы у него кое-чего не нашли, – обернулся на меня Ан.

– Чего? – Я покосилась на кота.

– Самого важного, – рыкнул Дик.

– Хвоста? – предположила я.

– Яиц, – выдал Маркус. – Ты уверена, что это тот самый кот?

– Ну да. – Кивнув, я все равно покосилась на кошачью мордочку. – Да, это Мумрик: и окрас, и рисунок на носике. Но что значит, вы не нашли эти самые. Возможно, он кастрирован.

– Да нет, там вообще от мужика ничего нет, – пробасил Дик. – Ти-си уже проверяет данные. Я ее выгнал отсюда – больно мокро для нее.

– Да быть не может! Все знают, что Мумрик – кот!

– Но это кошка. – Ан неприлично задрал бритой животинке хвост.

Мокрый кот заорал громче и лапой огрел по руке наглеца, выпуская когти. Ан ойкнул и тряхнул кистью. На коже тут же проступили красные борозды. Учуяв возможность сделать лапы из этой мокрой пыточной, Мумрик впился зубами в Дика и, услышав отборную ругань, добавил ему ударами задних лап. Ожидаемо наш техник выпустил его. Умолкнув, хвостатый рванул было на свободу, но тут же был пойман Маркусом. Подняв его за шкирку, док передал замордованную живность снова в руки Ану.

Тот, ни слова не говоря, снова занес над ним бритву, убирая все, что было грязно-коричневого цвета.

Скривившись, я все же попыталась еще раз заглянуть коту под хвост. И действительно – барышня.

– Вот народ, а. – Дик сокрушенно покачал головой, задирая кошачью лапу. – Врут даже в мелочах. Пузико ей добрей, вон видишь, колтун остался.

Ан кивнул и осторожно убрал темный комок шерсти.

– А по-моему, нужно проверить его в капсуле. – Ким, как и я, пристально наблюдала за кошачьим преображением. – Мумрика в смысле. Сколько ему лет?

– Пять, – четко ответила я. – Но это точно тот кот… кошка… Ну, вы поняли.

– Проверим, – пробасил Дик, задирая вторую лапку. – Вот, Ан, давай чисть все. Отрастут у нашей котяшки новые кучеряшки.

– Моя красавица, – залепетал наш инженер, который вроде как бывший падальщик и пират.

Закатив глаза, я вышла в коридор и отправилась в свою каюту переодеваться.

Они водой залили даже меня.

До Ойкона оставалось лететь всего ничего. И это жутко нервировало всех. Такого напряжения на корабле не чувствовалось даже в самом начале полета.

Хмурые, замерзшие, мы старались лишний раз не дергать друг друга, а хоть как-то поддержать.

Ан взял на себя всю заботу о Мумре: если она где и оставляла следы своей жизнедеятельности, то никто об этом не знал.

Маркус, вытащив из трюма все теплые вещи, что мы купили на Нептуне, распределил их между членами экипажа. При этом уже никто не делился на своих и чужих. Мы окончательно притерлись друг к другу, и казалось, что знакомы вечность.

Даже Ти-си вдруг заделалась важным членом нашего сообщества, заняв место первой помощницы Айзека. Как это произошло – никто и не понял.

Но даже я молча повиновалась ей, соглашаясь с доводами деспотичной электронной колонки. Ее, к слову, мы починили и даже немного усовершенствовали, впаяв дополнительный движок.

Ким, получив от Маркуса гору теплых шмоток, перестала фыркать в его сторону и как-то вроде даже присматривалась.

И только Дик продолжал тупить, но делал это так мило, что все махнули на него рукой.

А между тем становилось только холоднее, ядро все чаще давало сбой, грозясь заглохнуть.

Стоя на мостике, я всматривалась в небольшой монитор, на котором мерцающей точкой сверкала планета. С одной стороны, она дарила надежду. Но с другой – пугала до чертиков. Я, как ни старалась, не могла не вспоминать о том, что там кроется нечто, погубившее сотню человек.

– Лидия, – на мои плечи легли тяжелые ладони, – ты почему не спишь?

Айзек. Улыбнувшись, я откинулась на его грудь и поежилась. Его руки сильнее сжали мои плечи.

– Совсем замерзла. – Теплое дыхание мужчины разбилось о мои волосы. Распахнув куртку, он заключил меня в нее, прижимая плотнее к своему телу. – Все спят, малыш. Почему же ты не под теплым одеялом?

– Не получается заснуть. – Подняв голову, я взглянула на него.

– Бессонница вернулась? – Ухватив пальцами мой подбородок, Айзек нарочито медленно склонился и поцеловал меня. Его губы, дразня, скользили по моим, даря столько нежности, что ноги подкашивались. – Если не спится, оставайся со мной на мостике.

Кивнув, я смолкла. Мы оба наблюдали на мониторе неумолимое приближение ледяной планеты. Страх грыз душу.

Тяжело вздохнув, я положила свои ладони на ладони Айзека и сплела пальцы.

Обнимая меня со спины, он зарылся носом в мои волосы и легонько поцеловал:

– Лидия, ты останешься со мной? Не уйдешь?

– Что? – Я не совсем поняла, что он имеет в виду.

– Я ведь не могу заставить тебя после нашего прилета на Нептун жить здесь, с нами. Ты привыкла к роскоши, к иным условиям…

– Я останусь с тобой, Айзек. Даже не сомневайся в этом.

В ответ он сильнее прижал меня к своему огромному телу, укутывая теплом. Прикрыв глаза, я наслаждалась этой близостью. Так хорошо мне не было никогда. Он словно глушил все мои тревоги одним прикосновением.

– Если мы выживем… – шепнула я.

– Не сомневайся во мне, девочка. – Его губы коснулись моего виска. – Я не дам нам пропасть. Сейчас я получил так много, что просто не позволю себе все это потерять. Главное, не отталкивай меня.

– И все же, если мы вернемся на Нептун, я и шагу не сделаю дальше этого корабля.

Тихо засмеявшись, Айзек отстранился и, подняв меня на руки, сел в большое кресло. Устроившись на его коленях, тут же прижалась ближе, сохраняя тепло.

– Так не пойдет, Лидия. – С его губ сорвалось белое облачко пара. – На Нептуне есть много отличных мест, которые мы могли бы посетить.

– Например? – Подняв руку, я провела пальцами по его твердому рту.

Улыбнувшись, он поймал губами мой указательный палец и в шутку попытался укусить. Засмеявшись, я отдернула руку.

– Так что там за достопримечательности на Нептуне? – Отвернув полу его куртки, я просунула туда руку, чтобы не мерзнуть.

– Не знаю, куколка, но я найду их. Поверь. А сейчас засыпай, малыш. Я хочу, чтобы тебе снились красивые яркие сны, добрые и светлые. – Послушно закрыв глаза, я прислушалась к его дыханию. – Будь спокойна, Лидия, я защищу тебя от всех монстров, тебе ничего не угрожает, расслабься и отдыхай. А когда ты проснешься, я все так же буду рядом с тобой. Держать тебя в объятиях, – прошептал он мне в волосы. – Я буду охранять тебя от всех невзгод.

Сделав глубокий вдох, я почувствовала себя так хорошо.

И сон действительно пришел.

Всматриваясь в полумрак, царивший на мостике, я не могла понять, кто стоит передо мной. Перед глазами расплывались красные круги, а на меня, улыбаясь, глазел мальчишка.

– Ты вспомнила меня, Ли? – Он склонился ниже. – Ты знаешь, кто я?

– Мари. – Подросток снова стал Маркусом, только я все еще видела его в глазах друга. – Как я могла забыть тебя?

– Главное, что вспомнила. – Схватив в охапку, он так крепко меня обнял, что дышать стало трудно. – Сколько лет я ждал этого момента. Моя сестренка. Я достучался до тебя. Пробился через этот проклятый блок.

– Ты так часто называл меня сестрой, – прошептала я, жмурясь от подступающих слез. – Мне казалось это до странного естественным.

– Потому что, Ли, ты и есть моя сестра. – Он с такой нежностью пригладил мои растрепавшиеся волосы, что у меня все же пролились слезы. Я сконфуженно потерлась щекой о рыжий мех на вороте мужской куртки, стирая их. – Тихо, не плачь, моя ты мелочь с хвостиками. Я все сделал, чтобы вернуть тебе твою жизнь. И тебе, и себе. Теперь мы наверстаем все. Все, что у нас отняли. Будем счастливы, найдем свое место и заживем. Наконец-то заживем спокойно и без страхов.

Я кивнула и тяжело выдохнула, ощущая боль, спускающуюся вдоль позвоночника от шеи к пояснице.

– Терпи, я знаю, что это мучительно. – Маркус разжал объятия и уложил меня в капсулу. – Сейчас я сделаю один укол, и станет легче.

– Я тебя не забуду? – Испугавшись, я схватила его за руку.

– Нет. – Покачав головой, он вытащил шприц-пистолет и вставил в него ампулу. – Теперь уже точно нет.

Руку обжег укол. Ойкнув, я поджала губы.

– А качественно ей воспоминания блокнули. Не пожалели, хорошо напичкали препаратами. Это какую же дозу нужно в мозги ввести, чтобы ребенок брата родного забыл?! – Ан нахмурился, из-за ворота его куртки выглядывала испуганная Мумря. – Еще один такой сотряс, и голова окончательно прояснится.

– Не надо ей больше сотрясов, – зарычал над нами Айзек. – Вы мне все расскажете, но потом. А сейчас, Дигри, вкалывай моей девочке еще дозу обезболивающего и кутаем ее и Ким. Нужно уходить с корабля, пока все тут не покрылось льдом.

Ан прошелся до монитора, на котором застыла картинка, и, сдвинув шапку на лоб, почесал затылок.

– Мы упали прямо у зарядочной установки. – Погладив за ушком млеющей Мумри, он обернулся на нас. – Бежать недалеко. Не замерзнем.

– Не упали, а приземлились. – Айзек как-то зло застегивал магнитные липучки на моей куртке, постоянно дергая их. – Лидия детально нарисовала схему станции. Я знал, куда держать курс. Но все потом. А сейчас бластеры в зубы и в здание. Я не желаю находиться здесь ни минутой дольше необходимого.

Поправив на мне верхнюю одежду, капитан принялся заправлять мои штаны в сапоги. При этом он постоянно оборачивался на Ким, которой занялся Маркус. Размяв все еще ноющую шею, я как-то малодушно уткнулась лбом в его грудь.

– Последний рывок, Лидия, – шепнул Айзек и натянул на меня капюшон. – Соберись, малышка. Мне нужна твоя светлая голова.

– Устала, – честно призналась я.

– Все устали. – Склонившись, он скользнул губами по моим губам. – Обещаю тебе шикарный отпуск, полетим, куда ты захочешь. Я тебя на руках носить буду, все для тебя сделаю. Но сейчас держись. Без тебя я не выгребу. Не справлюсь. Ты мне очень нужна.

Подняв руку, я провела ладонью по его щеке. Поймав ее, он поцеловал мои палцы. Столько нежности и тревоги было в его глазах… Зажмурившись от нахлынувших чувств, я обняла его за шею, крепко прижимаясь к сильному мужскому телу.

– Мальчики и девочки, разбираем игрушки. – С этими словами, Дик, вытащив из-под панели управления черный металлический чемодан, распахнул его.

Вот это арсенал!

Уставившись на небрежно сваленное оружие и боеприпасы, я хмыкнула. Не пираты они, значит. Мирные контрабандисты! Откуда тогда такой внушительный арсенал?

– Айзек, успокой мою душу. Это же для того, чтобы от нападений защищаться?

– Увы, куколка, соврал бы, да чревато. Порой лучший груз можно найти на борту падальщиков. Три залпа в упор, один залп в трюм – и добивай уцелевших.

– Значит, все же пираты, – усмехнулась я.

– Нет, мы предпочитаем термин «чистильщики». Но по большей части все же контрабандисты.

Застегнув на все липучки куртку и затянув пояс, чтобы Мумре, высовывающей нос из-за ворота, было удобнее сидеть за пазухой, Ан поправил на голове ушанку и взял два до неприличия длинных бластера.

– Нет, не мой размер. – Сморщившись, он закинул их обратно в чемодан и вытащил черные стволы с синими датчиками на дуле. – То, что надо!

В помещении заметно холодало. Погасшее ядро стремительно остывало. Оставаться на корабле и дальше становилось опасно. Убрав бластеры в объемные карманы, Ан принялся помогать остальным. И, словно так и положено, натянул на меня валенки поверх сапог.

Под его курткой беспокойно копошилась Мумря.

– Маркус, отвечаешь за Ким, – громко отдавал приказы Айзек. – Дик, идешь первым, Ти-си на твоем плече. Не заморозь ее. Ан, прикрываешь. Лидия поедет на моей спине.

– Но я могу ногами… – попыталась возразить я.

– Без «но», – перебил он меня. – Я капитан! Мое слово не обсуждается.

Ухватив меня за подмышки, Дик легко усадил верхом на брата. Мои ноги плотно обхватили талию мужчины.

Обкрутив крепежные ремни от доски вокруг бедер Ким, Дик также усадил ее на спину Мари, почему-то имя Маркус словно растворилось в моем сознании. Теперь я видела лишь брата.

Моргнув, сама себе напомнила, что он мой психотерапевт.

Я будто забывала все те годы, что просидела в комнате, разговаривая с ним. Стирались фразы, образы…

И вдруг я поняла – что-то изменилось в голове. Появилась легкость.

Оказывается, все это время голова болела, а я даже не замечала этого. И вот эта боль, сдавливающая лоб, виски, затылок, ушла, и наступила такая эйфория. Закрыв глаза, я судорожно выдохнула и уткнулась носом в плечо своего мужчины.

Как же просторно стало в моей голове. Так хорошо. Даже дышалось легче.

Важные сведения остались в памяти, а все незначительное, ненужное, лишнее исчезло.

Улыбнувшись, я попыталась вспомнить номера вагонов ночного экспресса Земля – Венера – и ничего. Совсем ничего…

– Все хорошо, Лидия? – Айзек попытался заглянуть мне в лицо. – Ты странно дышишь.

– Боль прошла, – честно призналась я.

Обняв его крепче, не удержалась и поцеловала в шею. Он поднял руку и, обхватив мою голову, притянул к себе.

– Осталось немного. Потерпи, моя девочка. Мы активируем зарядное устройство, реанимируем ядро и, прогрев корабль, улетим отсюда…

– А заодно скачаем все данные с внутренних резервов базы. Отснимем, что там и как, – вмешался в наш разговор Маркус.

Айзек зло прищурился и бросил на него тяжелый взгляд. Кажется, ему не понравилось, что кто-то слушает, о чем мы вообще говорим.

– Не до этого, Дигри, – рявкнул он, не сдержавшись. – Ноги бы унести.

– До «этого», капитан. – Мари как-то недобро оскалился. – Это шанс Лидии на безбедное счастливое будущее…

– Оно у нее будет, и об этом позабочусь я.

Между мужчинами происходило что-то странное. Они будто пытались взять друг над другом верх. И если Айзек в принципе не терпел конкурентов, то от Маркуса я такого не ожидала.

– Ты не видишь ситуации в целом, Лоу…

– Я вижу больше, чем ты думаешь. Или, Маркус, я, по-твоему, обеспечить женщину не смогу?

– Хватит спорить, – прошептала я.

Но кто бы меня услышал.

Нам из корабля наружу выходить, а они вдруг решили поиграть в царя горы.

На мостике повисла тяжелая тишина, все с интересом смотрели на капитана и дока.

– Маркус, что ты завелся? – не выдержала я напряжения.

– Непробиваемый ты, Лоу, это даже хорошо. Тогда вот тебе другая информация. – Мари, склонив голову к плечу, прожигал моего мужчину непроницаемым взглядом. Потом хмыкнул и взглянул на меня. – Пока она жива, этот урод не оставит ее в покое. И ее сестра выйти замуж не сможет. Думаешь, зачем Лидию сюда с почестями погнать пытались? Как героиню. Чтобы пока на земле торжество – здесь трагедия. И никто потом не скажет скорбящему отцу, который сам отправил кровинушку на смерть, что умысел у него злой был. Будут мусолить саму ситуацию. «Свадьба и трагедия в семье Илистрон!» «Пока одна дочь становилась счастливой женой, вторая умирала на холодной планете!» Такие вот заголовки. Много шума, отвлечет всех от самой сути этой свадьбы. Запомни Лоу: живая Лидия – кость поперек горла главы корпорации «Илистрон».

– Почему? – Айзек сжал мои руки в своих.

– Да потому, что эта корпорация ее. – Маркус приподнял бровь, оценивая эффект от своего заявления. – В мире больших денег уже как-то не до отцовских чувств.

Сглотнув, я уставилась на брата, совсем не понимая, о чем он толкует.

– Удивлена, сестренка?! Да. Как бы он ни старался, Лидия, а признать тебя невменяемой не удалось. Там проверяет искусственный интеллект, а он неподкупен. Так что прости, кроха, но или мы его, или он нас. И тебя, и меня.

– Ладно, соберем всю информацию. Что надо и где надо, – кивнул Айзек, – но после ты расскажешь мне все в мельчайших подробностях, Дигри. И прекращай свои игры. Мне не нравится, когда мною пытаются манипулировать. Пусть остальные этого не замечают, но не наглей.

– Будет время – все выложу. А сейчас убираемся отсюда. – Мари, пропустив мимо ушей половину сказанного Айзеком, взял в руки стальной бластер. – У моего отца был такой же.

Моргнув, я вспомнила блеск этого оружия и вспышку выстрела.

– Уходим, – скомандовал Айзек.

Закрыв чемоданчик с оружием, Дик накинул ушанку на Ти-си, укрывая ее от мороза, и первым пошел к выходу.

По темным коридорам разносилось эхо наших шагов. Корабль словно умер или впал в спячку. Это пугало уже само по себе. Мы будто пребывали в вакууме. Ни посторонних звуков, ни тепла…

Но стоило Дику открыть внешний люк, как внутрь грузового отсека ворвался сокрушительный ветер. Не удержавшись, Ан, словно от мощного толчка, откинулся назад.

Не упал. Айзек ухватил его за плечо и завел за мою спину. Там же оказались и Маркус с Ким.

– Дик, идешь вперед и устраняешь с нашего пути все, что движется, – прокричал мой мужчина. – Остальные следите друг за другом, чтобы никого не потерять. Климат на этой планете адский.

Обняв Айзека плотнее за шею, постаралась спрятать лицо.

Ледяной воздух обжигал не только щеки и лоб, но и губы.

– Держись, куколка, прорвемся, – послышался шепот. – Ради тебя я здесь все переверну.

– Купим большой корабль, заживем в достатке, – успокаивая себя, прошептала в ответ.

– Нет, малыш, я свою «Илиаду» ни на что не променяю. Но если тебе так важны деньги…

– Их должно быть ровно столько, чтобы на все хватало, но при этом не тревожила мысль, где хранить и куда вкладывать излишек.

– В любом случае нуждаться ты не будешь, я тебе обещаю.

– С тобой, Айзек… С вами я узнала, что такое семья, друзья. Вот что для меня главное, а остальное – пустяк.

Очередной порыв ветра заставил меня умолкнуть.

Один за другим мы выскакивали из люка корабля и неслись вперед. За нашими спинами, натужно скрипя, люк автоматически закрылся.

Обернувшись, я с трудом различила пожираемые метелью очертания нашего судна. Его внешние сигнальные огни все еще бликовали, позволяя хоть как-то ориентироваться в этом буране.

Горло драло от холода, а на ресницах образовался иней, мешающий моргать. Он не таял и кололся.

– Спрячь лицо, – рявкнул на меня Айзек, и я подчинилась, уткнувшись в его плечо.

Холод пробирался сквозь теплые вещи, отбирая остатки тепла.

Наконец мы добрались до внешних дверей станции.

Южная сторона… Там, за этой стеной, пульт диспетчеров, а дальше помещение заправщиков. Именно оттуда можно оживить зарядную установку. Осталось войти и преодолеть всего один коридор.

Айзек рассчитал все верно, но…

– Дверь заклинило, – орал Дик, пытаясь крутить кольцо.

– Нет, там код. – Я замешкалась, стараясь быстро слезть со спины Айзека.

Соскользнув вниз, качнулась. Какими же теплыми, но неудобными оказались эти валенки. Идти сложно, зато я все еще чувствовала свои стопы.

– Откуда здесь код? – Маркус обернулся на меня. – Станцию не консервировали.

Но я лишь пожала плечами. Ясно одно – закрывали снаружи. Только в этом случае кольцо не вращается.

Стащив варежку, я дрожащими пальцами ввела заветные двенадцать цифр. Экран в центре железного замка загорелся красным, а затем зеленым: «Допуск разрешен».

Айзек и Дик схватились за выступающие ручки и с силой принялись вращать.

Дверь заскрипела и поддалась. Нехотя… Со стоном…

Вытащив бластер, Ан послал залп вперед, освещая темное пространство коридора.

Все настороженно замерли… Но никого.

Только ледяные наросты на стенах, отражающие блики пламени огненного пульсара. Ударившись об обшивку, он вспыхнул и погас. И снова темно.

– Нет электричества, – выдохнула Ким. – Станция обесточена.

– Главное сейчас, что там нет бурана. Вперед! – скомандовал Маркус и, держа оружие наготове, шагнул первым.

Мы за ним. Последними на станцию зашли братья Лоу, закрыв за собой тяжелую дверь.

Ан снова послал сгусток огня вперед, освещая все вокруг.

Страх сковывал сердце. Казалось, сейчас вспыхнут лампы и, словно пеньки, перед нами встанут мертвые. Оскалятся и пойдут на нас стеной…

Я поняла, каково было Ти-си летать по мрачным помещениям «Бриана». Как же ей было жутко и одиноко.

Да… ощущение, что мы одни в этом огромном многоярусном здании, выстуженном и обесточенном, давило на сознание. Вводило в тоску и шептало, что все безнадежно…

– Что встали, быстрее пошли, – бодро рявкнул Айзек. – Я здесь ползать до глобального потепления не намерен!

Словно услышав его громогласный рык, за стенами что-то зашевелилось, зашуршало.

Айзек поднял руку, и мы, как по команде, замерли истуканами.

Шорохи приближались, создавалось впечатление, что кто-то ползет по шахтам. Кто-то очень большой и… неуклюжий.

Мумря за пазухой Ана жалобно мяукнула и неожиданно грозно зашипела.

Мы сдвинулись ближе друг к другу.

Шуршание за стеной дошло до нас и, резко сменив направление, исчезло где-то внизу.

Мумря рычала ему вдогонку.

Ан поднял руку с бластером и нажал на спусковую кнопку. Вылетел пульсар. Его пламя отражалось в ледяных наростах, как в стекле.

Мумря продолжала шипеть не переставая.

Мы же, загнанные в ловушку, озираясь, пробирались вперед.

Два поворота – и показалась широкая дверь. Помещение диспетчеров. Добрались!

Введя нужные цифры, я отошла назад, наблюдая, как тяжелые толстые створки разъезжаются в разные стороны: «Допуск разрешен».

Пройдя внутрь, мы внимательно осмотрелись. Темно. Лишь на пульте горела голубым клавиша экстренного вызова.

Подойдя к ней, я зачем-то ее нажала, ожидая услышать что угодно, но из динамиков не доносилось ни звука. Уже было потянувшись, чтобы отключить, замерла.

Дыхание, тяжелое, прерывистое…

«Если вы на «Ойконе», убирайтесь оттуда немедленно. Ловушка… Он вынудил нас оставить там ловушку. Я не понимал… Уходите… Куда угодно, но бегите… Спасайтесь… И простите меня…»

Голос казался очень знакомым.

– Это Артур Факон, – вытащила я нужную информацию из своей головы.

– Тот, кого мы нашли на «Бриане»? – уточнил Айзек, я кивнула. – Что же… хорошее предупреждение. Да только спастись мы можем, лишь зарядив ядро «Илиады». Хотя если не удастся хоть немного согреть это помещение, то наше пребывание здесь, а не на корабле считаю бессмысленным и опасным.

Словно услышав его, кто-то невидимый врубил свет. Пульт ожил и загудел…

– Что за чертовщина? – Ан обвел пространство дулом бластера.

– Автономное питание, – успокоила я всех. – Мое изобретение. Диспетчеры до последнего остаются на станции и корректируют эвакуацию остальных, поэтому здесь за стеной справа расположен маленький генератор. Его хватает ровно настолько, чтобы держать комфортную температуру. Ну и на работу пульта. А активируется генератор датчиком движения.

– А с заправочной ты так сделать не могла? – уточнил Дик.

– Тогда это казалось мне нецелесообразным. – Я развела руками.

Кто же знал, что тут везде эти генераторы нужны?

– Жаль, это бы здорово облегчило нам сейчас жизнь. – Печально выдохнув, Дик стянул шапку с Ти-си.

– Не ной только, – проворчал Ан. – И за это спасибо сказать нужно. Хоть не окочуримся от холода. Еще бы поесть. Что-то в желудке заныло.

– Это нервы, – отозвался Маркус. – И я бы не рекомендовал выносить отсюда хоть что-нибудь и тем более есть.

Становилось теплее.

Хлюпнув носом, я села за пульт и ввела код допуска к управлению станцией. Установка ожила. На экране появились данные за последние дни работы станции.

– «Бриан» стартовал отсюда четырнадцать дней назад. На борту двадцать шесть человек, – прочитала я.

– Сколько там было капсул с мертвецами? – Айзек склонился надо мной и считывал информацию сам.

– Здесь осталось пятьдесят четыре человека, – ответила я, смекнув, что он пытается подсчитать.

– И где они все?

– Скорее всего, мертвы, – пробормотала я.

– Диагностику сделать сможешь?

Пожав плечами, я попробовала включить нужные функции, но тут же получила отказ.

– Часть установок повреждена. – Спустив с подбородка шарф, убрала рукавицы в карман. – Сейчас буду проверять вручную.

Оглянувшись, поморщилась. Все прожигали во мне дыры взглядом, словно я их тут сейчас одним своим словом спасти смогу.

Но как бы там ни было, скорости моим пальцам их дыхание в затылок придало.

– Заправочная в порядке. – Чувствуя, как начинаю потеть, расстегнула верхние магнитные застежки на куртке. – Склады под нами тоже… Медицинский отсек мне недоступен, столовая тоже. В жилом отсеке работают четыре камеры из шестнадцати. Нижний ярус… – Я нажала на сенсорные кнопки и поджала губы. – Вроде и исправно все, но обратного сигнала нет. Сейчас…

Я попыталась пробиться через экстренные коды и включить изображение камер и датчиков климат-контроля, но ничего. На экране лишь тьма и шумовая рябь.

– Ладно, разберемся потом, если будет нужно, – нетерпеливо отмахнулся Айзек. – Сейчас в заправочную.

– Никогда не понимал: если ядро заряжают, то почему отсек называют заправочным? – пробурчал Дик.

– Это дань прошлому, – не упустила свой шанс поумничать Ти-си. – Призрак докосмической эры…

– Углубляться в историю двигателей космических кораблей будем позже. – Айзек снял умную болванку с плеча брата. – А сейчас выведите мне на экран изображение нужного отсека.

– Ти-си имела в виду самолеты, их заправляли… – зачем-то пояснила я.

– Я это учту, Лидия, но вспомни, что нам было передано в сообщении. Нужно убираться, и скорее.

Кивнув, я тяжело вздохнула и подключилась к соседнему помещению. Работы нашего генератора хватило и на это.

Лампы дневного света нехотя заморгали и разгорелись.

Широкий пульт, восемь кресел заправщиков, диванчик за их спинами. Высокий экран на полстены, по которому паутиной расползалась мелкая сеть трещин… Кровь по белоснежным панелям, где-то брызгами, а где-то и сплошной бурой корочкой. Раскуроченная часть стены, из которой, словно ребра, торчала арматура.

– Там, похоже, была бойня, – пробормотал Маркус.

Встав вокруг пульта, мы всматривались в монитор.

Бойня, да…

Именно это слово подходило более всего. Из вентиляционной камеры свисало нечто весьма похожее на ошметки плоти.

Меня замутило. Сделав глубокий вдох, взяла себя в руки.

– Ну, – хмыкнул Айзек, – есть соображения, умники?

– Вот это точно след от тарана. – Ан протянул руку и обвел ладонью изображение на экране слева.

– Лидия, приблизь, – тут же попросил капитан, и я подчинилась.

– Да, это точно таран. – Ан кивнул, соглашаясь сам с собой. – Такие у падальщиков на вооружении. Ими стены ломают, когда невозможно дверь разблокировать. Залп был всего один, поэтому такие повреждения. Здесь, – он ткнул на торчащую арматуру, – и стреляли с той стороны, а не из этого помещения. Ломились оттуда сюда.

– То есть кто-то из… – Маркус нахмурился. – Сестренка, а что там дальше?

– Медотсек, – вспомнив схему станции, ответила я испууганно.

– То есть ломились из медотсека в заправочную. – Дик почесал затылок. – Что, опять прыткие жмурики?!

– Да нет. Похоже, это были не пациенты и не обитатели станции… – Ан, расстегнув куртку, позволил успокоившейся Мумре высунуть голову.

– Но кораблей нет. Только наш… – прошептала напуганная Ким.

Крепче обняв Маркуса, она уткнулась в его шею. Да и брат спускать ее со спины не спешил.

– А где вообще посадочная площадка? – нависнув надо мной скалой, Айзек всматривался в миниатюрные изображения с камер внизу монитора.

Облизав потрескавшиеся обмороженные губы, я вместо ответа попыталась подключиться к нужной видеокамере. Картинка на экране моргнула и явила нам нечто жуткое. Несколько десятков кораблей, грудой сваленные на заснеженной поверхности нечищеной взлетной полосы.

– Да их тут целое кладбище, – пробасил Дик. – Они что, просто падали сверху?

– Выходит, не одни мы вовремя соображали, что к чему, – усмехнулся Айзек.

– Да, только у нас оказалась Лидия, знающая, где станция зарядки. – Ан положил мне на плечо руку и легонько сжал.

– Надеюсь, это хороший бонус. – Мне сделалось совсем страшно.

И пока все разглядывали кладбище падальщиков, мой взгляд прикипал к иному изображению – соседнему отсеку.

Падальщики ломились в него, и не нужно было гадать зачем. Зарядка! Но у них не вышло. Если кто и пробрался, то, судя по крови на обшивке, живым оттуда не ушел.

Во всем этом было что-то неправильное. Не стыковалось.

Мои пальцы вновь заскользили по гладкой поверхности пульта. Я выводила на экран данные, анализировала их и не могла уловить то, что раздражало. Одно за другим мелькали изображения коридоров, залов, жилых комнат. Все вещи были на месте. Ни намека на то, что кто-то в спешке собирался улетать.

Кровь на стенах и полу казалась и вовсе декором. Она обнаруживалась повсюду. Но нигде и намека на покойников.

– Тела, Лидия, – подсказал мне Маркус. – Где они? Ищи подозрительные помещения, каюты, подсобки. Их могли сваливать в одном месте. По логике, если здесь орудовал убийца-психопат, то он вполне мог организовать себе логово.

Я продолжала искать на тех ярусах, к которым у меня был доступ. Но чем больше я видела, тем яснее становилось – дело тут не в маньяке. На «Ойконе» случилось нечто страшное. Да, непонятное, но жуткое.

– Тел просто нет, – пробормотала я.

– Лидия, все, что нас сейчас волнует, – это соседнее помещение. Там безопасно? – Айзек осторожно приобнял меня и уткнулся носом в мои волосы, словно так успокаивая себя.

Моргнув, я отрицательно покачала головой и запустила пятерню в его волосы.

– Почему?

– Есть кровь, нет тел, – шепнула я. – Дверь заблокирована изнутри. Кто бы там ни умер, он не мог испариться.

– Но сейчас там ни души, малыш.

– Да, но на «Бриане» тоже не было ни души, а потом свет загорелся… – напомнила я.

– Твои предложения? – Его объятия стали теснее.

Тепло этого мужчины успокаивало.

– Мы должны разобраться, Айзек, куда делись покойники. Кто их унес?

– Или они сами ушли, – проворчал сбоку Ан.

– Да перестань! – взвыл Маркус. – Это бред.

– Что? – Ан возмущенно взмахнул руками. – Нашу Ти-си не живчик подбил. Будем реалистами!

– Она слышала дыхание. Те бедолаги были живы! – Док прищурился.

– Слышала, – поддакнула моя помощница.

– Но тут столько крови, что сомнений нет. – Ан ткнул пальцем в монитор. – С такой кровопотерей шансов ноль.

– А я, как медик, заявляю: мертвые не ходят! – бунтовал мой брат.

– Ты прости, док, но я верю своим глазам, – проворчал Дик. – Эти прыткие пеньки – трупаки.

– У нас нет времени разбираться во всем этом, – рявкнул Айзек, прекращая спор. – Пока мы запускаем установку, пусть Ти-си скачает здесь все, что сможет, и убираемся со станции, пока живы.

– Нет, это опасно, – воспротивилась я.

– Да, Лидия, и здесь, и там опасно. Поэтому действовать будем так, как я сказал. Дик, идешь со мной.

Айзек отстранился и отошел от пульта на шаг.

– А я? – всполошился Ан.

– Женщины на тебе и Маркусе, – процедил капитан.

Ан кивнул. Поджав губы, я продолжила ломать систему, краем глаза заметив, что Ти-си, слетев с плеча своего здоровяка, примагнитилась на пульт справа. Бледная Ким не спешила слезать со спины Маркуса. В ее глазах было столько ужаса, когда ее братья исчезли за дверью.

Набрав полную грудь воздуха, я вывела изображение с камер заправочной.

В коридоре мелькнули спины Айзека и Дика.

– Открывай, – прокричали они в камеру.

Что мне оставалось? Я ввела нужный код.

Дверь отъехала, запуская их в тот ад.

Мужчины спешно возвращались. Айзек и Маркус волокли на себе Дика, его ноги волочились по полу. А бордовое пятно на светлой куртке становилось только больше. Наш здоровяк был еще в сознании. Приподняв голову, он взглянул на камеру.

Глаза такие мутные… Потерянные.

– Да как же он так, – чуть не плача, простонала Ти-си.

– Ты влюбилась?

Не знаю, почему я спросила это. Нелепо, но все же.

– Ты, Лидия, так сильно хотела иметь рядом близкого человека, что порой я забываю, что у меня микросхемы, а не живое сердце.

– Я тоже забываю об этом… Значит, мне не кажется, и я слышу настоящие чувства и эмоции.

– Если он умрет, зачем мне тогда тело? – прошептала она.

– Не умрет. Кто ему позволит? – Ким хлюпнула носом. – А тело тебе нужно, чтобы ощутить себя равной нам.

– Мне нужно было лететь с ними в тот отсек…

– И что бы ты изменила? – Я взглянула на Ти-си.

– Я хотя бы была рядом с ним, Лидия. – По прозрачному лицу моей электронной помощницы скатилась слеза. – Больно это чувствовать…

– Ты его не хорони, – хриплым голосом прошептала Ким. – Однажды я уже видела, как мои братья умирали. Дик сильный. Раз дышит, значит, не сдастся.

В коридоре послышалось шуршание. Мумря зашипела, и все стихло.

– Она отпугивает их. – Я взглянула на подруг. – Когда мы вошли на станцию, Мумря ведь тоже шипела.

– И звук прекратился, – кивнула Ким.

Ан, услышав за стеной движение, остановился, покрутил головой и опустил взгляд на кошку. Кажется, он тоже догадался, что к чему. Перехватив животное поудобнее, погладил по голове между ушками.

Дверь в отсек открылась, и раздался громкий стон.

Дик. Его белое лицо покрылось испариной.

Айзек, не глядя на нас, подтащил брата к пульту и бережно уложил на пол, придерживая его голову. Ти-си слетела со стола и зависла над капитаном. Маркус, присев рядом с Диком, расстегнул его заляпанную кровью куртку и распахнул ее. Рана выглядела страшной, со рваными краями. Вытащив из кармана нож, док разрезал футболку от горловины до подола и откинул грязные края в сторону.

Все было пропитано кровью.

Она проступала из раны и темными струйками стекала по мощному торсу мужчины.

Снова послышалось шуршание и вроде как глухие удары ботинок по металлическому полу.

Обернувшись на дверь, я сглотнула и взяла из раскрытого чемоданчика бластер. Его рукоятка оказалась неожиданно холодной. Перед глазами мгновенно возникла картинка: парковка и огонь выстрела. Это видение не отпускало, возвращаясь каждый раз, стоило мне немного забыться.

– Лидия… – Маркус смотрел на меня в упор.

– Эхо шагов, – пробормотала я. – Вы его слышите?

– Ан, закрой отсек, – не поднимая головы, приказал Айзек.

Послышался щелчок.

– Готово. – Друз выпустил Мумрю.

Покрутившись на месте, кошка побежала к мужчинам.

– Зажимай, Айзек. – Маркус пытался остановить кровь.

Отвернувшись от них, я выдохнула и вывела на свой экран схему верхних ярусов станции. Нужный склад находился под нашими ногами.

– Дик… Дик, очнись. – В голосе Айзека слышалось бешенство и страх.

– Нужно спускаться, – как можно спокойнее произнесла я. – Медицинские капсулы со встроенным операционным лазером прямо под нами. Три коридора, два поворота, один лестничный пролет. Допуска туда у меня нет. Вводить код нужно на месте. Вручную. Связи нет, только визуально одна камера.

– Напиши мне код, я иду туда. – Айзек поднялся и вытер ладонь о куртку. На ней остались яркие красные полосы.

– Без меня туда вы не попадете. – Покачав головой, я застегнула капюшон и поправила шапку.

– Нет! – На скулах моего мужчины заходили желваки. – Я не знаю, что в твоей голове, Лидия, но ты и шагу отсюда не ступишь.

Его взгляд прожигал. Столько злости и решимости. Только вот не страшно, и все тут.

– Мы на станции «Ойкон», Айзек Лоу, и теперь главная здесь я. И делать будем так, как скажу я. Тебе это понятно?

– Это опасно, – рявкнул он, не проникшись. – Я не желаю тебя терять. Ты не пойдешь. Ты видела, что обитает в этих шахтах?

Он, не сдерживая эмоций, ткнул на закрытые люки отсека.

– Да, я заметила. – Нервно скривив губы, я положила бластер в карман. – Трудно это не заметить, но твой брат истекает кровью и непонятно что с его ногой. Так что оружие в руки – и за мной. Ан – ты с нами. Мари?

– Слежу, чтобы он не умер, – прохрипел мой брат. – Ты всегда любила покомандовать, сестренка.

– Мечты сбываются, – процедила я, глядя на Айзека. – Здесь у меня больше знаний, без обид.

– Она права, капитан, – встал на мою сторону Ан. – Мы там заплутаем и будем тыкаться вдоль стен, как слепые котята. Второго шанса эта станция, видимо, не дает. Все нужно делать с первого раза.

Айзек оскалился. Дик слабо застонал.

– Время, брат, – шепнула Ким. – Мы теряем драгоценное время. Были бы у меня ноги в порядке, сама бы пошла.

Айзек взглянул на нее.

Я понимала, как трудно ему принять правильное решение. Слишком тяжело рисковать теми, кого любишь. Не привык он к такому. Не привык, что что-то зависит не только от него.

Прямо за моей спиной раздалось шуршание. Не ожидая такого, я подскочила на месте и оглянулась. Мумря, которая спокойно себе вылизывала заднюю лапу, задрав ее в воздух, подскочила и, рыча, как адская гончая, накинулась на стену.

Новый звук подсказывал – что-то улепетывало подальше от нас.

– Ладно, детка. Признаю, это ты искромсала этих тварей, – выдохнул Айзек, запуская пятерню в волосы. – Но…

– Дик умирает, хватит болтать! – взвыла Ким. – Я за пультом. Спасайте его уже.

Я положила руку на ее плечо и сжала.

– Мы с Ти-си подстрахуем, – прошептала она. – Только спасите его.

– И кошка останется здесь. – Я взглянула на занятого Диком Маркуса.

– Это понятно, – нехотя кивнул капитан. – Ан, вооружайся. Лидия, точно проверь, куда нам идти.

Моргнув, я крепче сжала рукоятку бластера.

Мумря, успокоившись, вернулась к Маркусу и уселась рядом с ним.

Я понимала, что мы оставляем в этом отсеке тяжелораненого, девушку-калеку и врача.

И вся надежда, что они останутся невредимыми, возлагалась только на случайно найденную на мертвом корабле кошку.

Двигаясь вдоль стен, я вглядывалась в отблески красных ламп на их гладкой светлой поверхности, боясь увидеть впереди тени. Крики умолкли, что не радовало нас. За стенами, истошно визжа, ползали твари. «Осьминоги» искали жертву. Подойдя к лифтам, мы осмотрели двери. Целые.

На табло горел зеленый треугольник углом вниз, рядом светилась цифра семь.

– Лифт в генераторной, – зачем-то шепнула я.

Айзек кивнул не оборачиваясь, его больше интересовали черные следы на дверях. Присев, он провел по ним пальцем.

– Слишком много сажи для бластера. А что там у падальщиков? Огнеметы есть?

– Если только самодельные. – Ан присел рядом с ним. Провел указательным пальцем по пятну и поднес его к носу. – Сильный запах…

– И пятно маслянистое. А на станции хороший минус. – Айзек недобро хмыкнул. – Кажется, кто-то гуляет с огнеметом, и проходил этот «кто-то» здесь совсем недавно.

Ан нахмурился. Хм… только сейчас я поняла, что по кругу нет наледи. Мужчины оказались внимательней меня. Или у них просто больше опыта.

Мы тихо пошли к выходу на лестничную площадку.

Я специально выбрала этот путь – он проходил дальше всего от жилых помещений. В моем понимании так было безопаснее.

Нажав на сенсорную кнопку на панели, отошла назад. Дверь на лестницу открылась, и в глаза ударил яркий свет.

Ан вскинул бластер и, не прицеливаясь, расстрелял три лампы дневного света. Темнота. Тихий щелчок – и загорелся красный свет, рассеивая мрак.

– Разместить лампы разного спектра тоже твоя идея? – тихо спросил Айзек.

Я кивнула.

– Да, это была отличная мысль, – усмехнулся Ан.

Постояв еще немного, мы спустились на несколько пролетов. Все было спокойно. Я даже как-то расслабилась, уверовав, что здесь относительно безопасно, как вдруг прямо под нами вспыхнул свет и огромный пульсар, выпущенный из бластера, разбился о стену. Послышались крики мужчин. Визг «осьминогов». Жуткое звериное рычание. Через отверстия в перилах мы видели, как огромные розовые щупальца хватают своих жертв и затягивают в вентиляционные шахты.

Мужчины орали от ужаса и палили из оружия и тех самых огнеметов, не разбирая цели.

Во всей этой чудовищной какофонии будто бы полышался детский крик. И снова звериное рычание. Оно то стихало, то нарастало. Шипение.

Ан сжал в руке бластер, но Айзек жестом остановил его.

– Не выдавай нас, – одними губами произнес он. – Это не наша битва.

Но в это мгновение мы отчетливо услышали детский вопль. Мы не видели всю площадку, а значит, если ребенок и есть, то он внизу.

Мы переглянулись. Это несколько меняло ситуацию в целом. Айзек поднял бластер и ткнул пальцем в Ти-си.

Она тут же активировала небольшую трехмерную голограмму, на которой слабым красным свечением горели очертания тварей в шахтах прямо под нами.

А тем временем бойня продолжалась. Мы сдвинулись чуть в сторону, но стена огня из огнемета вынудила нас вернуться в угол.

Айзек поднял палец вверх, привлекая наше внимание.

– Можно как-то обойти тот этаж? – тихо спросил он. – Зайти с другой стороны?

Я призадумалась и покачала головой. Идти через столовую и жилые отсеки – это целая вечность.

– Ясно, – кивнул капитан. – И вмешаться – это подписать себе смертный приговор. И ребенка жалко.

Словно услышав его, ребенок снова взвизгнул. Следом раздалось злобное рычание и шипение «осьминогов».

Капитан жестом приказал Ти-си перелететь ниже и показать нам, что там происходит. Она все мгновенно выполнила и активировала камеры.

Розовые твари, наполовину высунувшись из люка, раззявили свои бутоны. Из широкой щели рта высовывались щупальца, они проверяли пространство. Шарили по полу и стенам. Искали маленькую жертву.

Последний падальщик, уронив огнемет, схватился за шею. Ближайшее щупальце обвило его за ноги и резво потащило в пасть. Сомкнув бутон, один из «осьминогов» исчез в воздуховоде. Но остались другие.

Рычание.

Ти-си чуть развернулась и показала нам оставшуюся часть площадки. В дальнем углу, забившись, сидел мальчонка. Чумазый, напуганный. А вот перед ним в грозной стойке, оскалившись, стоял внушающий уважение зверь. Вздыбленный. Шерсть грязными клочками. Хвост – огромный ершик. Лапы с мою ладонь…

Я не поверила своим глазам, но, черт возьми, это был Мумрик! Только теперь по габаритам он более походил не на домашнего кота, а на слона.

Кот зашипел, да так грозно, что у меня волоски на руке дыбом встали. Он явно защищал мальчика. И делал это весьма успешно.

Ясненько, почему «осьминоги» так пасовали перед Мумрей. Уже наученные, видимо!

– Сколько здесь этих котов? – не удержался Айзек. – Это что за шерстяной кабан там стоит?

– Маркус говорил о какой-то незначительной мутации, – шепнул Ан.

– Это незначительная? – У капитана приподнялась бровь. – Этот котяра размером со льва. Так и знайте – на корабль не возьму! Он же нас обожрет!

– Не обожрет, – забыв об осторожности, возмутилась я. – Но теперь понятно, откуда Мумря. Видимо, Факон, выяснив про мутацию, предположил, что могут быть такие последствия, а заднюю уже не включишь. Кот распиарен. Вот и взяли ее на всякий случай. Возвратившись на Землю, некоторые отличия во внешности кота можно было бы списать на акклиматизацию…

Мальчик, услышав меня, встрепенулся…

– Как хотите, а я стреляю по этой дряни. Пацана убить не дам. – Ана аж тряхнуло.

– Тихо, без эмоций. – Айзек отдернул его к стене.

– Слышишь меня, пацан? – больше не таясь, прокричал он. – Ты из падальщиков?

– Я. … – замялся он. – Да…

– Много вас на станции? – Щупальце, уловив вибрации голоса Айзека, замерло всего в метре от ноги мальчишки, а затем отпрянуло, качнулось и поползло к стене, где была Ти-си.

– Уже никого… Э-э-э… Нас какой-то пушкой приложило, заряд нужен был. Но капитан сел не там… неправильно, короче…

Хм… что-то мне в его коротеньком рассказе не нравилось. Он словно вспоминал на ходу или сочинял. Но может, это от испуга?

– Ладно, а сам откуда? – Ан заметно напрягся.

– Я? – Мальчик умолк и подвинулся ближе к притихшему Мумрику. – А это… Со станции КуАй-13. Ее же разбомбили в прошлом году. Меня забрали падальщики… На свой корабль. Я там работал… Дяденьки, спасите меня, пожалуйста. И меня, и котика. Мы не плохие. Хорошие.

– Сиди тихо и слушай внимательно. – Айзек еще раз окинул взглядом площадку. – Мы начинаем стрелять – ты с котом бежишь наверх. Не останавливаешься, не оглядываешься… Понял?

– Да. – Он изо всх сил закивал и обнял кота за шею.

– Хорошо, готов? – Айзек нацелил бластер на ближайшего к мальчугану «осьминога».

– Сейчас, подождите. – Мальчик расстегнул потертую курточку и вытащил самодельный поводок. Не выпуская из объятий кота, надел его ему на шею. Мумрик спокойно сидел и, казалось, даже мурчал.

– Правильно, держи его, малец. – Ан достал второй бластер. – А теперь – беги!

Мгновение, и начался огненный ад.

Выстрелы обрушились на «осьминогов» ливнем. Мальчишка, не будь дурак, быстро смекнул, что у перил безопасный коридор, и рванул к нам, прижимаясь к поручням. Мумрик несся впереди него.

Не успели! Конец щупальца обхватил руку мальчишки. Ткань куртки треснула. Он вскрикнул и остановился, выпуская поводок. Кот, не успев среагировать, пробежал вперед мимо меня, быстро добравшись до нашей площадки. Подняв голову, мальчуган взглянул на меня, и…

Я кинулась к нему, сама не понимая, что делаю. Сработали какие-то неведомые мне инстинкты. «Это же ребенок, – единственная мысль, что осталась в моей голове, – это ребенок, и я обязана его защитить».

– Лидия, нет! – заорал Айзек, но меня было уже не остановить.

Мальчик стиснул зубы и вытянул вторую руку, хватаясь за перила. Я уже преодолела половину лестничного пролета, когда меня с бешеным рычанием обогнал Мумрик. Кот с диким, выворачивающим душу кошачьим ором накинулся на розовую дрянь, натурально разрывая ее когтями и зубами в клочья.

В этого кота словно дьявол вселился. Он уничтожал щупальца, будто поролоновую игрушку.

Добравшись до ребенка, я ухватила его за ворот и потащила к себе, откидывая куски мерзкой розовой дряни, что попали на него в разгар кошачьей битвы. Мужчины продолжали палить из бластеров.

Быстро осмотрев рукав куртки, поняла, что ткань цела, только шов немного разошелся. Он и трещал. Малец постоянно оглядывался, следя за своим пушистым другом.

– Капитан не даст его в обиду, – шепнула я. – И Ан тоже. Он очень любит животных.

Мумрик, разделавшись с обидчиком своего маленького, кажется, хозяина, поспешил к нам и, шипя, пристроился у моих ног. Замурчал, как транзистор. Казалось, кто-то рядом холодильную установку включил.

Очередная тварь взвизгнула, как резаная свинья, и затихла, обмякнув. Качнулась и выпала на лестницы. Раздался громкий чвак. Эта мерзость растекалась по ступенькам.

Остальные «осьминоги» предпочли убраться подальше. Они уже оттрапезничали падальщиками.

– Все целы? – Айзек, едва сдерживая злость, осмотрел нас. – Молодец, пацан. Шустрый.

Мне достался ну очень тяжелый взгляд, в котором мужчина выразил все, что думает о моей выходке.

– Нормально? Не пострадал? – К нам присоединился и Ан, зорко осматривая стены. Шуршание отдалялось.

Мальчишка закивал, как кукла-болванчик, и вцепился в загривок кота. Он будто опасался нас. Только непонятно почему.

– Так… – Айзек тяжело вздохнул. – Если эта шерстяная туша, которую даже инопланетные твари боятся, Мумрик, то тогда кто гадил в душевой моего корабля всю неделю? Кого мы притащили на «Илиаду»?

Я пожала плечами и вопросительно взглянула на Ана. Он с деланым интересом рассматривал поверженную розовую тварь.

Теперь ясно, кто убирал кошачьи сюрпризы.

– Кажется, я задал вполне конкретный вопрос, – хмыкнул капитан. – Кто подкладывал мне кучки?

– Скорее всего, дублер Мумрика, как я уже говорила, – пришла я на помощь другу. А то уж больно серьезное и недоуменное выражение лица было у Ана. – Если один здесь умрет, не выдержав перелета, предоставят второго.

– Везде подстава, а! – Айзек зло размял шею. – Что же все вокруг такие продуманные стратеги? Что вам по-простому не живется?

Переглянувшись с Аном, мы одновременно уставились на Ти-си. А та вообще делала вид, что мимо проплывала и не при делах.

– Могла бы и сказать, что Мумря там гадит, – шепнул ей Ан. – А ты все – ничего не обнаружено, ничего не обнаружено.

Прозрачное лицо моей помощницы сделалось задумчивым. Моргнув, она приподняла бровь и исчезла. Вместо нее появилась голографическая карта лестничных пролетов.

– Дяденьки, – малец осторожно дернул Айзека за рукав куртки, – а можно я с вами пойду? Я не плохой, правда.

– Конечно, с нами. – Лицо моего капитана сразу подобрело: улыбнувшись, он снял свою шапку и натянул ее на голову ребенка. За ней последовал и толстый шарф. – Не оставлять же тебя здесь. Стой за моей спиной и держи своего котяру на поводке. Интересно, сколько он жрет за раз?

Ан поджал губы. Я мысленно сопоставила рацион обычного кота с его размером и присвистнула. Многовато выходило.

А Мумрик продолжал счастливо мурчать и намывать лапу.

– Если он сейчас усядется на пол и сделает кошачье хоба, задрав лапу вверх, я ему даже зверский аппетит прощу, – пробормотал Айзек.

Представив картину, я прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не рассмеяться.

Странный шум оборвал все веселье. Гудение нарастало.

– Это что? – Ан положил палец на курок бластера.

– Лифт, – выдохнула я.

– Тот, что в генераторной? – Капитан взглянул наверх через перила.

– Да, – кивнула я.

– И куда он едет? – Придвинув мальчика ко мне, он прошелся к ступеням, ведущим вниз.

Туша «осьминога» лежала на месте. Шуршание не слышалось.

– Лидия, я вопрос задал. – Он обернулся ко мне.

Я лишь пожала плечами.

– Кто может разъезжать здесь?

– Дяденьки, я не сумасшедший, правда. – Мальчишка, натянув шапку на самые уши, взглянул на Айзека. – Но это мертвые. Они здесь ходят, словно живые. Я не дурак! Но я сам видел, как эта дрянь забрала капитана пиратов, а потом он вышел к нам как живой! Только вот он мертвый был. Я зуб даю. А они не поняли и меня не слушали, а я им кричал. Только они смеялись, а он поднял руку с бластером и всех, кто был в переговорной, положил. В него стреляют, а он идет, а из шеи часть слизняка торчит. Маленькая светлая розоватая шишечка. Тут много кто бродит. Много кораблей снаружи.

– И сколько ты здесь? – Ан прищурился.

Я знала этот взгляд. Он учуял подвох.

– Не знаю. – Малец подсобрался и втянул голову в плечи. – Мы с котиком постоянно вместе.

Айзек схватил мальчишку за воротник куртки и осмотрел шею. Грязная, но никаких признаков «осьминожьего» присутствия.

– Только не стреляйте в меня, как другие, – заверещал он. – Я не из мертвяков!

– Цыц, – шикнул на него Ан. – Чего шумишь?!

– Так берем его с собой вниз или отправляем с Ти-си наверх? – Отпустив мальчишку, Айзек приобнял его за плечи и прижал к себе, словно извиняясь за грубость.

– Вниз, – пробормотала я, глядя, как на детских глазах наворачиваются слезы. – Опасно одного наверх. Идешь за мной, ясно?

Он закивал и немного успокоился.

Айзек прищурился, но смолчал. Он внимательно разглядывал одежду нашего найденыша. Она явно его смущала. Ан тоже бросал косые взгляды на мальчишку.

Я же, ощущая подвох, не могла понять, ну что в ребенке не так?

Взяв поводок, он почесал кота за ухом. И жест этот казался таким обыденным.

– Пошли, – скомандовал Айзек.

Спустившись и осторожно переступив через щупальца, мы двинулись дальше, пустив Ти-си на шаг впереди себя.

Лифт снова заработал.

Создавалось впечатление, что кто-то просто катается. Мысленно отсчитывая время его движения, я примерно представляла, куда они добираются. Получалось, что в отсек складов. Это напрягало, потому что всего ярусом выше остались Маркус и Ким.

Мы шли в сторону столовой. Айзек был категорически против этой затеи, но иного плана у нас просто не было. Капитан сумел уступить, пусть и нехотя.

Миновав открытое пространство, услышали шорох за стеной. В воздуховодах.

Серые панели казались бордовыми в свете ночных ламп. Они скрывали за собой смертельную опасность для всего живого.

– Это вот этими шахтами вы будете возвращаться? – глухо прорычал Айзек.

– Нет, капитан, – прошептал Кир, прикладывая к губам палец. – Здесь трубы широкие, а там узкие. Они по ним хоть и ползают, но о-о-очень медленно. Как улитки.

Поджав губы, Айзек смолчал. Мы тихонько двинулись дальше. Второй коридор…

Внезапный душераздирающий вопль прямо под нами вынудил всех замереть.

– Это где? – мрачно полюбопытствовал Ан.

Мысленно представив схему станции, определила предположительное местонахождение тех несчастных, что сейчас так страшно умирали.

– Лидия?! – Айзек даже не скрывал своего раздражения. Его кулаки постоянно сжимались в кулаки и разжимались.

– Продовольственный склад, – пробормотала я. – Заблудились, наверное. Хотя там тупик. А схему можно посмотреть на каждом этаже…

Капитан снова угрюмо хмыкнул.

– Нет, не заблудились – специально туда пошли. Это падальщики там вопят, – отстраненно буркнул Кир. – Корабли постоянно камнем падают на посадочную полосу. Я наблюдаю за ними из третьего жилого отсека. Люди выходят и бегут сюда. А потом… умирают.

– Скоро мы улетим. – Я приобняла его. – И все у нас будет хорошо. Мы купим Мумрику большую лежанку и много вкусного бульона, а тебе магнитную доску. Однажды я видела, как ты вкатился на такой в ресторан. Ты ловко катаешься, как спортсмен.

– А после сестра отобрала ее у меня и больше не вернула. И мама встала на ее сторону. Неприлично, сказала. – Мальчишка тяжело вздохнул. – Мисс Илистрон, почему взрослые такие непонятные? Почему эти падальщики такие жадные?

– О чем ты? – не поняла я его вопроса.

– Я за ними наблюдал все эти дни. – Он пожал худыми плечиками. – Они ведут себя хуже детей! Вместо того чтобы сразу спускаться или искать схему станции, они начинают лезть на склады. Ищут их, а не заправочную или генераторную. Ничего не слышат! Я говорил им: там опасно! Там много уже таких, как они. Не слушают! Как только видят дверь, лезут активировать каталог. И резко глупеют! Столько радости в их голосах, словно клад нашли. Даже шорохи за стенами их не останавливают. Кричат, лезут все вскрывать, разбрасывают коробки… Почему они такие?

– Не знаю, Кир, – честно призналась я. – Но я тоже заметила, что с некоторыми людьми что-то не в порядке.

– Потому что алчность, малой, у некоторых сильнее чувства самосохранения, – хмыкнул Ан. – В падальщики идут те, для кого жажда наживы превыше всего. У них свой кодекс и полное отсутствие понятия о морали. Они забывают обо всем: о жалости и сострадании, о чести и достоинстве. Все, что имеет для них значение, – это шуршание наличных в кармане. Падальщика нельзя оставлять за своей спиной – он выстрелит не задумываясь. У них нет понятия о дружбе, родстве, преданности. Они зверье в человеческом обличье. И не стоит их жалеть. Получили то, за чем сюда явились. Они ведь не людей спасать сюда летят, а разграбить эту станцию.

– А мне все равно их жалко, – смущенно произнес Кир. – Они ведь живые.

– И это правильно, – кивнул Ан. – Этим мы все отличаемся от них.

Крик повторился, и вдруг стало тихо.

– Что они с ними делают? – нервно выдохнула я.

– Не знаю, я всегда убегаю. Но мне кажется, что это кричат те, у кого иммунитет к пиявкам. – Кир сделал большие глаза. – Наверное, их «осьминоги» отдают мертвым или…

– Хватит! – оборвал его фантазии Айзек. – Сейчас мы дойдем до нужного места, вы залезете через шахты в эти генераторные, врубите там нужный рубильник, и мы уберемся из этой дыры подальше. А после забудем все, как страшный сон. А мальчишка еще совсем малец. Бередить его фантазию и вовсе не нужно. И знать, как и кто тут умирает, тоже. С него и так достаточно! Так что это просто крик, и все.

Я согласилась с его логикой, чем меньше мальчик размышляет на тему происходящего здесь, тем лучше.

– Где эти ваши лифты? – мрачно спросил Ан, заглядывая за угол. – Ох, ты ж… Это что за крошилово здесь было?

– Что там? – отодвинул меня в сторону Айзек. – А есть иной путь отсюда?

Мне стало страшно, но болезненное любопытство толкнуло высунуться из-за угла.

– Да, это и есть нужный нам лифт, – шепнула я схмуро, глядя на тот, что в центре.

Картина не радовала. Залитые кровью двери, слизь и разлагающиеся щупальца… Сглотнув, отвернулась.

– Кир, а точно быстро только на лифте? – Ан задумчиво почесал подбородок.

– Да, по шахтам нашумим. Пока спустимся – приползут «осьминоги» и начнут забиваться в узкие трубы. Тут только или туда по ним, или обратно. – Кир говорил очень уверенно. – Все очень просто. Смотрите, пассажирский лифт слева. Им иногда пользуются пришлые живые. А грузовой за тем поворотом. Оттуда приедут только мертвые. А их логово вон там. – Малец указал за поворот. – В зоне отдыха рядом со столовой. А вон та дыра сверху справа – выход из генераторной. Именно через него мы и вернемся. Там я люк уже выбил и лестницу сбоку пристроил.

– И логово мертвых в трех шагах… – процедил Айзек.

– И нет Ти-си, чтобы понять, сколько их там, – кивнул Друз.

– Очень много, дядя Ан. – Кир важно кивнул. – Они там отдыхают, если можно так сказать. Но пока горит красный свет и мы не шумим, то они нас не замечают. Главное – сохранять полную тишину и не оказаться с ними в одном коридоре или комнате. Прятаться лучше всего в подсобках и щитовых. Ну, или как мы сейчас стоим – за поворотом.

Словно в подтверждение его слов, из противоположного коридора строем вышли четыре мертвяка и замерли у двери в комнату отдыха. Дверь автоматически отъехала, пропуская их.

Это навело меня на странную мысль:

– Кир, а кто вообще отключил главные генераторы?

– Отец. Какое-то время они еще жили здесь. Но чем больше становились личинки на их шеях, тем быстрее они теряли разум. У каждого это происходило по-разному. Первое время, чтобы избежать участи зомби, отец помещал зараженных в медкапсулы, чтобы продлить им жизнь. Они их с собой на «Бриан» забрали. А когда папа понял, что все они внизу, в генераторной, будут, то связался с вашим отцом и сообщил о произошедшем. Господин Илистрон приказал им лететь на Землю. Я сам их разговор слышал – в трубе сидел над его кабинетом.

– Хм… И они же закрыли внешнюю дверь и законсервировали станцию? – не унималась я.

– Да. Мой отец собрал группу не спятивших, вывез тех, кто был в медкапсулах, на корабль. – Кир поджал губы. Тяжело ему давались эти воспоминания. – Здесь остался я, Мумрик и те, кто уже готов был идти вниз. Я видел, как они взлетают. Станция быстро замерзала, страшно было. Мы с Мумриком еле нашли место потеплее. Вернее, он нашел.

– Зачем они полетели на Землю, если знали, что заражены?

– Откуда же мне знать, мисс Илистрон? У папы была навязчивая мысль вернуться в Солнечную систему. Он считал все это научным открытием. Но они не долетели? Правда ведь?

– Нет, – покачала я головой, – прости.

– Наверное, это правильно. – Кир совсем сник, видимо была еще в детской душе какая-то наивная надежда на чудо. – Это уже были не мои родители. Они с собой забрали что-то из генераторной. Думаю, один из наростов, что нашли там.

Я вспомнила, что Маркус сравнивал личинок этих тварей с осами. Возможно, было в этом что-то. Но думать сейчас я не хотела. Что бы тут ни обнаружили – это необходимо уничтожить.

– Ладно, грустить мы будем потом, а сейчас рассказывай подробно, что и как. – Айзек внимательно вглядывался в темноту противоположного коридора.

– Ну, – Кир почесал грязную шею, сдвинув шапку на лоб, – мы с мисс Илистрон вызываем лифт и, делая вид, что мы зараженные, спускаемся на нулевую платформу. Там, в генераторной, только коконы, и все. Мертвые туда ни ногой, а «осьминоги» уползают сразу. Там, как мышки, тихо-претихо, мы пробираемся к щитку, и мисс Илистрон включает рубильники. Вы же код знаете? – вдруг спохватился он. – Без него нельзя!

– Тихо, Кир. Я все знаю.

– Фу-ух, это хорошо. Тогда вы вводите эти сложные цифры и все включаете. Потом мы залезаем в шахту и по второстепенным узким воздуховодам, там уже лестница стоит, ползем сюда через три этажа. Главное – не шуметь!

– А мы? – Ан прищурился.

– Уничтожаете мертвых, которые начнут сюда сбегаться. Я, конечно, рассчитывал на большую спасательную команду. Ну, что есть… – Он немного разочарованно вздохнул. – Мертвых… Их будет немало, поверьте!

– Малец, – Айзек присел на корточки, – а ты сейчас все это придумал? Больно план хорош.

– Нет, конечно, капитан. – Кир даже обиделся. – Я же специально все разведывал. Ползал, проверял. Лифты гонял. Это пятый план у меня. Я все продумал, осталось дождаться, когда спасатели придут. А потом спасти их и улететь. А эти глупые пираты не слушали меня. Я столько раз все это рассказывал им, а они головами покивали – и на склады… И на склады… Вот чего они такие?

– Ну, какие есть, – усмехнулся Ан. – Зато нас дождался и в беду с ними не угодил. Умный пострел. Жаль твою семью, конечно.

Кир снова помрачнел и пожал плечами.

– Папа все время на работе, – прошептал он. – Мама тоже в офисе. Сестра меня терпеть не могла. Все время пугала, что в детдом сдадут. Я их люблю, но… Это плохо – не скучать по родным, да? Я плохой?

– Нет. – Я вспомнила отца этого мальчугана. Карьерист, помешанный на работе. И жена его такая же. Дочь в прихвостнях у Мамлизы. Та еще стерва. – Так бывает, Кир.

Взглянув еще раз на лифт, покрытый хорошим таким слоем слизи, взяла мальчугана за руку и тут же отпустила.

– Тебе в генераторной нечего делать, Кир. Оставайся с мужчинами.

– Не-а, – он покачал головой и сделал большие глаза, – когда сюда придут десятки мертвых, я хочу быть там, с вами. К тому же вдруг кто вылупится, а вы шуметь начнете.

Быстро сообразив, о чем он, я взглянула на Айзека, тот беззвучно смеялся.

– Ну хорошо, – я снова взяла детскую ладонь в свою, – открою тебе тайну – я тоже предпочитаю безопасные шахты.

Озабоченно взглянув на мужчин, поймала на себе встревоженный взгляд Ана.

– Вы справитесь? – не удержалась я.

Мой страх просто орал во все горло. Мы ведь будем внизу не пять и не десять минут…

– Айзек? – Я повернулась и заглянула в глаза любимого мужчины.

– Мертвых уничтожить куда проще, чем живых, куколка. Но вон ту дверь, – он указал на комнату отдыха, – лучше заблокируй. Ты ведь знаешь нужный код, чтобы они наверняка к нам поболтать не вышли?

– Конечно.

Темная парковка и жалобное мяуканье под магнокаром. Моя Свити сбежала. Тайком выбравшись из автомобиля мамы, я побежала ее искать. Голоса. Я узнала один из них. Наш охранник. Дядя Риш. Я просто обожала его. Поймав наконец кошку, поспешила обратно.

Яркая вспышка…

Остановившись, я увидела монстра с бластером в руках. Мама вскрикнула и упала. Ее светлые волосы вдруг покраснели. Кровь.

Папа Маркуса закричал и ринулся на монстра. Еще одна вспышка. Он упал на колени. Я хорошо видела его лицо. Столько боли и отчаяния.

Свити громко мяукнула, я слишком сильно сжала ее в руках. Монстр обернулся.

– А, доченька, и ты здесь?

Его шаги громко отдавались в моей голове. Схватив за руку, он потащил меня к маме.

– Она же твоя дочь, – прохрипел дядя Риш.

– Она ключ к деньгам, и не более. Но я ведь смогу сегодня потерять и всю семью, – рассмеялся отец.

– Тварь! – Дядя Риш поднялся и пошел на отца. – Оставь девочку в покое.

– Я никогда не выяснял, кто был бывшим супругом моей драгоценной жены. Зря, хотя… Ты жалок. – Отец разжал руку.

Выскользнув из его захвата, я подбежала к маме и дернула ее за руку. Но она не пошевелилась.

Снова вспышка. Обернувшись, я увидела, как дядя Риш снова упал. А отец, он шел ко мне. Испугавшись, побежала со всех ног.

Мне было так страшно. Я петляла между машинами и старалась не уходить в темноту, ведь там было страшнее. Забившись в уголок у двери, прижала ксебе Свити, но она царапнула меня испрыгнула срук. Громко муркая, она крутилась вокруг меня. Снова яркая вспышка игромкий кошачий визг… Все стихло. Свити лежала умоих ног. Заплакав, яприсела ипогладила ее шерстку. Кровь прилипала кмоим рукам.

– Меня всегда бесила эта тварь. Что же, Лидия, я позволю тебе пожить еще немного, но кое-что в твоей голове придется подправить. С твоей же мамашей все вышло, и с тобой все будет прекрасно. Все же потерпеть доченьку еще сдесяток лет лучше, чем судиться все это время, оспаривая завещание твоего деда.

Нажав на кнопку вызова, мы замерли. Грузовой лифт был быстрее пассажирского, а значит, мы выгадаем еще пару минут.

Послышался гул. Кабина спускалась к нам с верхнего яруса.

За стенами раздалось громкое шуршание. Крышка люка выпала, и показался розовый бутон. Ан, поймав Кира за рукав, затащил его за свою спину и открыл огонь.

Айзек же прижался к стене и зашел прямо за тварь. Несколько выстрелов, и «осьминог» свесил щупальца

– Пока вы там бомбы активировали, мы поняли, где у этих тварей слабые места, – пояснил капитан.

Впечатлившись, я тихонько придвинулась к дверям лифта.

– Ты же ведешь отсчет, куколка?

– Да, и времени нам не хватает. Я не хочу никого пугать, но пока мы запустим заправочную станцию, пока зарядим ядро…

– Зарядим, сколько успеем, – перебил меня Айзек. – Главное – взлететь. Там думать будем.

Думать… это то, чего я сейчас не могла. Мои мысли постоянно возвращались в далекое детство. Всплывали все новые и новые воспоминания, заполняя ту пустоту, что была в моей голове. Мой пятый день рождения и котенок, подаренный дядей Ришем. Знакомство с Мари. Он играл со мной весь вечер. И я плакала, когда пришло время возвращаться домой. Как я мечтала, что мы уедем от отца. Казалось, я ненавидела его всегда.

И мама… Ее пустое лицо, лишенное ярких эмоций. Тогда я не понимала, что с ней что-то не так… А сейчас…

Мысли, мысли… мысли. Они роились в моей голове, отрезая от настоящего.

– Лидия! – Айзек дернул меня за плечо, когда я не среагировала на открывшиеся двери лифта.

– Она странная, капитан, – шепотом выдохнул Кир, – а в лифте смотрела на меня и не видела. А еще плакала. А кровь как хлынет из носа…

Быстро убедившись, что в кабине безопасно, Айзек затащил меня и Кира в нее. Дождавшись Ана и Мумрика, нажал на самую верхнюю кнопку. Дверь закрылась, и мы поехали.

– Куколка, что с тобой? – Капитан обхватил ладонями мою голову и заставил взглянуть на него. – Что? Ты боишься?

– Маркус – мой родной брат, – выдохнула я. – Я все вспомнила.

– Не вовремя, – тяжело вздохнул он. – Воспоминания хоть хорошие?

– Он убил их. – Глаза вновь защипало от слез. – Я стояла и смотрела, как он убивает их.

– Ясно. – Он поморщился. – Сейчас ты соберешься… Нам нужна твоя светлая голова, потом мы заправим «Илиаду», и, когда взлетим, я обниму тебя крепко-крепко, а ты поплачешь. А раньше нельзя!

– Я понимаю…

– Главное, не сбейся со счета. Сколько у нас времени?

– Час и десять минут, – не задумываясь, ответила я.

– Хреново. – Ан поправил очки. – Еще минут пять ехать наверх. Там запустить станцию – сколько для этого нужно времени?

– Минимум сорок минут, – негромко ответила я.

– После прорваться к кораблю и зарядить ядро… – Ан снова дернул оправу очков.

– Нам конец! – простонала я.

– Возможно, удастся как-то пережить взрыв на «Илиаде», – задумчиво пробормотал Айзек.

Но все это казалось таким неубедительным.

Кир же смотрел на нас большими испуганными глазами. Рядом с ним сидел невозмутимый Мумрик и пытался потереться о подбородок своего маленького хозяина головой. Он громко замурчал, привлекая к себе внимание. Мальчишка опомнился и обнял его, прижимая к себе.

– Не бойся, – шепнула я ему, – что-нибудь придумаем. Время еще есть.

Он закивал, но, кажется, не поверил.

Все еще пребывая в некотором оцепенении, мы разбрелись по кораблю.

Вернее, Маркус унес Ким в душ. Ти-си отправилась в техотсек. Дик с Аном спали, накачанные обезболивающим. Айзек сидел за штурвалом, а я чинила доску его сестры.

Та легкость, что всегда царила на «Илиаде», исчезла, и наступило гнетущее напряжение.

От пережитого у всех расшалились нервы. Все озирались и тревожно вслушивались в шорохи на корабле.

Наверное, это нормальная реакция после пережитого, но все же тяготило.

Отложив в сторону починенную доску, я подошла к Ану и поправила съехавшее одеяло. Корабль еще не прогрелся, поэтому было прохладно. Маркус зашил безобразную рубленую рану, но без обморожения не обошлось. На ноге красовались противомикробные восстанавливающие перевязки. В общем, чувствовал Ан себя неплохо.

Пригладив его вьющиеся волосы, улыбнулась. Спящий, без очков, он выглядел так молодо и совсем безобидно. Мальчишка мальчишкой.

Красивый по-своему, обаятельный. Наклонившись, я поцеловала его в лоб как брата.

После взглянула на Дика. С ним все было куда сложнее. Сквозная рана за три дня не исчезнет.

Наш здоровяк хмурился, что-то беззвучно шептал во сне. На широком лбу залегла складка.

Снова пригладив волосы Ана, я оставила его и подошла ко второй капсуле. Мумрик, спавший перед ней на полу, поднял голову и зевнул, демонстрируя внушительные клыки.

Опустив руку, я почесала его за ухом.

– Отдыхай, Мумричек, ты заслужил крепкий сон и большую миску бульона.

Кот замурчал.

Его маленький хозяин спал тут же, в ногах Дика. Их укрывало одно одеяло на двоих.

Наш малец не пожелал уходить в свободную каюту. Пригрелся тут и засопел, обнимая Мурю.

– Он еще долго не отойдет, – не поворачивая головы, подал голос Айзек. – Пацан такое пережил, что врагу не пожелаешь. Естественно, он хочет быть на мостике, где всегда кто-то есть.

– Ему повезло, что рядом оказалось мохнатое живое существо. – Я снова погладила Мумрика, трущегося о мое бедро.

– Я тоже так подумал. – Все так же не смотря на меня, Айзек вывел на экран новые данные диагностики «Илиады». – Иди спать, Лидия, ты выглядишь измученной.

– Не хочу. – Подойдя к большому креслу, я обняла своего мужчину со спины. – Чувствую себя словно в какой-то нереальности. Вдруг закрою глаза и окажусь или дома, или на этой станции. Уж не знаю, что страшнее.

– В моих объятиях ты окажешься, куколка. – Он сжал мои ладони в своей руке. – Я проверю все системы, дождусь Маркуса и присоединюсь к тебе. Ты устала, малышка. Иди спать.

– Ну, хорошо, – нехотя согласилась я. – Доску Ким я починила. Возьму полотенце, приму душ и пойду в каюту…

– Только не перепутай, – хмыкнул он.

– Что?

– Каюты, детка, не перепутай. Тебе – в мою.

– Чего это? – Я проказливо улыбнулась. – Разве тебе пришел ответ?

– А как же. – Он вывел на экран электронный документ. – Свидетельство о заключении брака. У меня на тебя все права, принцесса. Так что, Лидия Лоу, тебе в каюту справа.

– М-м-м. – Я скользнула губами по его виску. – Страшно будет засыпать одной.

– Я не заставлю себя долго ждать. – Уголки губ Айзека поползли вверх. – Уж поверь, мысленно я уже снимаю с тебя трусики, но мне нужно убедиться, что мы не везем на хвосте опасный розовый сюрприз. Будет неприятно, если какая-нибудь дрянь с щупальцами обломает мне весь процесс наслаждения женой.

– Ну если только поэтому. – Не удержавшись, я хохотнула. – И кажется, я еще должна оплатить этот перелет.

– Лидия, это будет странно, если я потребую от тебя деньги. Думаю, пусть вся сумма останется у тебя, а после мы решим, как нам с этим быть.

– Тогда я заплачу Ким…

– Не нужно, детка. – Его рука сильнее сжала мои ладони. – Я получил куда больше, чем рассчитывал. Жена, ребенок. Ким наконец встретила достойного мужика. А то все дерьмо да к нашим берегам. Не пират, так отпетый контрабандист. Дику перепало, конечно, но, может, хоть головой пользоваться начнет по назначению, а нет – так Ти-си за него думать будет. Ан – это подарок судьбы. Толковый инженер нынче на вес золота, а с навыками снайпера так и вовсе бесценный сотрудник. Кажется, малыш, это я тебе должен. – Он широко улыбался, глядя в монитор.

– Но так нельзя, Айзек, – упрямилась я.

– Я люблю тебя, куколка. Вот скажи, с каким лицом я должен протягивать тебе карту?

– Ну, тогда сделаем так: я отдам тебе свою. – Вздохнув, я потерлась щекой о его короткие жесткие волосы. – Это будет равный союз, Айзек: у тебя корабль, у меня – небольшие сбережения. Все по-честному. Ким нужна операция, «Илиаде» – капитальный ремонт.

Он потер лоб ладонью.

– Это теперь и мой корабль, Айзек, мой новый дом. Ким мне семья. Деньги, что я должна вам, уйдут на то, что важно и мне. В тебе просто заговорила гордость. Но должен же быть и от меня какой-то прок.

– Хорошо, – его ладони прошлись вдоль моих рук, – мы откроем общий счет и объединим наши сбережения.

– Идеальное решение. – Склонившись, я поцеловала его в шею. – Тебе правда нужно сидеть здесь?

– Детка, жизненно необходимо, иначе я бы уже был в каюте, вдавливая тебя в матрас.

– Супружеский долг, – усмехнулась я.

– О, вот тут, поверь, я должен не останусь.

Я обнимала его и не могла разжать рук. Откинувшись на спинку кресла, он поднял голову и наконец взглянул мне в глаза.

– Я до сих пор боюсь, – честно призналась я, не в силах прервать наш зрительный контакт. – Десять минут прошли, а ты все не возвращался.

– Я и не рассчитывал на возвращение, любимая. Но я совсем забыл о некоторых нюансах своего тела. Рвался обратно, слыша вашу стрельбу. Вы ждали. Я никогда не был настолько благодарным, Лидия. Вы ждали меня, рискуя собой.

– Идите уже в каюту, – проворчал с порога Маркус. – Она действительно не дала мне закрыть дверь. Упрямая до одури.

Айзек усмехнулся и взглянул на монитор.

– Да проваливай уже. – На мостике появилась и Ким в простом инвалидном кресле. – Я все доделаю. Там осталось-то дождаться общего анализа работы систем воздухоподачи и успокоить твой маразм.

– Ким, это важно… – В голосе моего любимого капитана появились строгие нотки.

– Айзек, на наш корабль и микроб не просочится. – Она махнула на него рукой. – И тебе это известно. Ты просто хочешь перестраховаться. Если что и было, то снаружи и, учитывая гиперскорости, сгорело полностью, и атомов не осталось. Успокойся, брат, нам всем нужно отдохнуть, а с утра просто побыть вместе. Нам надо все это пережить.

– Психотерапевт тут я, – проворчал Мари.

– Не беси, мозгоклюй, – Ким недобро зыркнула на него, – я почти его выгнала.

Айзек покачал головой, вздохнул и поднялся. В следующее мгновение я оказалась на его руках.

– Ладно, душ и спать, – сдался он. – Вода как следует не нагрелась, но главное, что она есть.

– Кстати, – Маркус подкатил Ким к пульту, – я выкинул все куртки и шапки в утиль. Мало ли что на них осталось.

– Тоже верно, – согласился Айзек, – так спокойнее. Иногда лучше побыть маразматиками. Я бы вообще все спалил. Ну, ладно, Ким, отчет о проверке систем перешлешь мне на планшет.

С этими словами Айзек покинул мостик, унося меня с собой.

Пронзительный сигнал сирены оборвался. Чем сделал моему многострадальному мозгу очень приятно.

А тем временем на мостике стало людно.

От громкого противного звука очнулись даже наши раненые. Ан с трудом приподнялся на локтях и взглянул на экран.

– Это что, прощальный подарок от главного урода? – прохрипел он. – Сколько осталось до сближения?

– Шесть часов, – ровно произнес Айзек, – потом они откроют огонь.

– А это точно по наши души? – задала я, наверное, очень глупый вопрос. Но веру в чудо же никто не отменял!

– Точно. – Муж угробил всю мою надежду одним словом. – Федералы никогда не суются на трассы падальщиков. Только если им много заплатят за поимку одного из них. А этот забрался ну очень далеко от легального маршрута. Они частенько берут заказы на устранение неугодных. Не законники, а шакалы.

После этих слов на мостике воцарилась тишина. Да такая, что стало слышно, как Мумрик чистит зубами свои мощные когти. Щелчок, еще один… Все взглянули на кота, которому вообще не было дела до наших проблем. Вот кому позавидовать можно.

– Мы сможем их достать? – Маркус потер подбородок. – В случае, если они войдут в зону поражения, что мы можем?

– Ничего, – прошептал Дик, – наша пушка на ладан дышит. Не хватит мощности против федералов.

– Даже если я подшаманю настройки, все равно залп, ну два. А у них броня… – огорченно пробормотала Ти-си, устраиваясь на плече лежащего на спине здоровяка.

– Нас убьют, да? – На Кира и вовсе смотреть было страшно.

Полные ужаса глаза, дрожащая челюсть. Прижимая к груди Мурю, он разве что не плакал.

Это заставило меня успокоиться и включить мозги. Шесть часов есть, что-нибудь сообразим.

– Что ты там придумал, малой? – прохрипел с капсулы Ан. – Еще не родились те федералы, что нас поймать смогут. А ты давай ползи ко мне, там дяде Дику и так тесно. А мне без котиков одиноко.

– Но это же военные. – Мальчонка сполз с матраса, стараясь не задевать бледного Дика, и, держа Мурю на плече, забрался к нашему инженеру под бок. Там им места было достаточно. –  Нас честно-честно не убьют? – Передав кошку Ану, Кир взглянул на капитана.

– Нет, и не сомневайся, мы же хитрые и умные пираты. – Айзек улыбнулся так открыто и добро, что даже я поверила.

– Мы не пираты, – возразила Ким. – Мы контрабандисты! Летаем тихо, как мышки, умеем хорошо прятаться и ловко уходить от погони.

Кир, немного подумав, кивнул. Важно так, чуточку смешно.

– Айзек, – я скользнула ладонью по плечу мужа, – ты же знаешь, что делать?

– Я думаю, детка. – Его взгляд стал серьезным. – Не получилось взорвать на Ойконе, подставить под пиратов, которые бы скинули вас на станции или продали в рабство, значит, руками федералов устранит. Сплошные ловушки… – Мой капитан обернулся на Маркуса.

Брат замер на мгновение и прищурился.

– Сыграть по их правилам, – медленно кивнул он. – Загнать в ловушку. Есть предложения?

– Лететь вперед до пиратской станции, – пробормотала я первое, что в голову пришло.

– У них выше скорость. Не выйдет, – покачал головой Айзек. – Ан? Ты же падальщик, нам нужен твой опыт.

– Первый раз это звучит так гордо, – пробормотал мой друг.

Подняв руку, он запустил пятерню в волосы. Муря растянулась на нем и пристроила голову на плече мужчины.

– Ан? – не выдержала я его молчания.

– Я думаю, как и вы… – пробормотал он.

– А сколько там осталось до «Бриана»? – словно невзначай поинтересовалась Ти-си.

На мостике снова повисла тишина.

Я нутром чувствовала – в правильном направлении она мыслит. Но все продолжали молчать, не выдвигая предложений.

– А что с «Брианом»? – Кир навострил уши.

– А ведь там тоже была припасена ловушка для нас. Автоматический залп по всем кораблям, что приближались в зону поражения. – Маркус взглянул на Ана, затем на Айзека. – А сколько мы там зависали, прежде чем по нам вдарили из пушки от души?

– Да около часа, не больше, – пробормотал Дик.

– Точно! – Айзек обернулся к медкапсуле, где, притихнув, лежал его младший брат. – Мы загоним федералов в ловушку и предоставим корпорации «Илистрон» возможность решить нашу маленькую проблемку. Всего-то и надо продержаться немного, дождаться наших преследователей и запрыгнуть им за спину, подставив под прямой огонь. Ти-си, ты сможешь проникнуть в систему управления «Бриана» и сменить его регистрационный маячок?

– Я могу это сделать, – ответила я за свою помощницу. – Но зачем?

– Мы подменим сигналы на картах, – рассмеялся Ан, поглаживая развалившуюся на его груди Мурю. – «Бриан» станет «Илиадой». А к тому времени, как федералы смекнут, что к чему, их разнесет импульсом.

– Но бред же. – Я не понимала их задумки до конца. – Что, они не увидят, что перед ними крейсер, а не мелкий дальнобой?

– Они будут видеть сигнал, – принялась разъяснять Ти-си. – Кораблей вокруг много, подумают, что мы прячемся впритык к остальным судам. Начнут искать. Главное, чтобы они не знали об этой ловушке.

– Полагаю, Льюис Илистрон не стал бы вешать объявление о том, что загубил на корабле десятки людей с «Ойкона». – Маркус криво усмехнулся. – Да и у федералов свои космические трассы, окольными путями, как мы, они не летают.

– Так они будут пытаться найти нас, ориентируясь по картам? – Я примерно сообразила, что к чему. – А что будем делать мы в это время?

– Прятаться за тесным строем падальщиков, мороча им голову. – Айзек оскалился в премилой улыбке. – Федералы всегда ориентируются по маячкам. Им и в голову не взбредет проверять визуально. А даже если и проверят, начнут соображать, что и как. А мы тем временем пролетим за кораблями падальщиков и пристроимся за ними. Естественно, на безопасном расстоянии.

– Вставай, соня. – Моего затылка коснулись теплые сухие губы.

Что-то невнятно промычав, я попыталась подтянуть к себе одеяло. Но увы. Кто-то дернул его за другой край. Уголок легко выскользнул из моей ладони.

– Айзек, так рано же, – простонала и тут же ощутила, как мужские наглые руки скользят по моим бедрам вверх. Горячее дыхание снова опалило шею. Легкие поцелуи прошлись вдоль верхних позвонков.

– Куколка, ты ведь понимаешь, что у тебя два варианта: или ты встаешь, или я ложусь рядом… – Бесстыдные руки сжались сильнее. – Хотя теперь остался только один вариант.

Тихий смешок – и этот невыносимый мужчина, поймав мочку моего уха губами, легонько ее прикусил.

Его руки тем временем продолжили свое путешествие по моему телу, проникнув под подол просторной футболки.

– Что ты творишь? – вяло пробормотала я.

– Домогаюсь собственной жены. Имею на это полное право!

Одним резким движением он перевернул меня на спину и оседлал сверху. Поиграв бровями, прошелся весьма красноречивым взглядом по выпирающим изгибам.

– Айзек?!

В ответ он стянул с меня единственную тряпку, что скрывала тело от его жадного взора.

Вот после такого проснулась я мгновенно.

– А как же свадьба? – уточнила невинно.

– Ничего, куколка, успеем. – Поймав мои ладони, он завел мне их за голову и склонился ниже. – Ты ничего не хочешь мне сказать?

– Мм. Я люблю тебя, – прошептала ему прямо в губы.

– Это само собой, куколка, а еще?

Опа, его взгляд стал таким острым. Пронюхал что-то.

– Я тебя очень сильно люблю. – Я попыталась изобразить дурочку.

– А еще? – Он придвинулся ближе.

Я призадумалась, вспоминая, что сотворила за последнее время и о чем конкретно он прознал. Прищурившись, решила действовать наверняка. Потянулась и легко потерлась о его губы.

– Подло, Лидия.

– Зато срабатывает каждый раз.

– Ты невыносимо прекрасна.

Вот после этого все вопросы у него отпали. Комнату наполнили глухие стоны и звуки поцелуев.

Выгибаясь в его руках, ощущала его рот на своем животе. Он спускался все ниже, заставляя меня кричать от страсти и желания. Вытянув ноги, разнежилась от нахлынувшего удовольствия.

– Айзек…

Его рука скользнула выше по шее, пальцы легонько легли на мои губы. Он не останавливался, доводя меня до исступления.

Сжав в ладонях простыню, потянула на себя… Мир разбился на тысячи осколков.

Айзек приподнялся надо мной и, довольно усмехнувшись, закинул мои ноги на свои плечи.

Комнату наполнили иные звуки. Наши тела двигались в унисон, подчиняясь древнему танцу страсти.

На следующий день

Зайдя на мостик, я покосилась на сидящего в кресле Маркуса. Обычно здесь было куда оживленнее с утра. Брат обернулся и кивнул мне на кресло рядом.

– Ким сказала – ты зовешь…

– Хочу, чтобы ты посмотрела со мной новости.

– Новости. – Я приподняла бровь. – Там есть что-то интересное для меня?

– Садись. – Он снова кивнул на кресло и нажал клавишу на пульте.

На большом экране появился новостной канал.

– Добрый день, в студии ЕМН Элджо Капрински и Эдвард Гаремски.

– Новость дня: вчера на парковке Илистрон-хауса был убит разорившийся владелец рухнувшей корпорации Льюис Илистрон. Напомним, после просочившейся в прессу информации о его прямом участии в экспериментах на станции «Ойкон-13» и сокрытии им факта обнаружения там неизвестной формы жизни было возбуждено уголовное дело. Льюису Илистрону грозил реальный тюремный срок…

– Элджо, хочу напомнить нашим зрителям, что этот человек не просто сознательно подделывал биологические экспертизы, но и послал собственную дочь на смерть. Напомним, что Лидия Илистрон погибла во время взрыва на станции. Взрыва, который организовал ее родной отец!

– Да, Эдвард, доказательств этому было предоставлено немало. Перед самой смертью Лидия Илистрон успела отправить всю информацию не кому-нибудь, а в СМИ, зная, что здесь не станут скрывать факты.

– Что ж, кто бы ни заказал убийство этого человека, мотивы его ясны.

– Месть! Уж слишком много смертей на совести у господина Илистрона…

На экране появилось изображение такой знакомой мне парковки. Та же стальная дверь. Темные панели. Я даже знала, с какого угла снимала камера наружного наблюдения.

Дверь открылась, и вышел отец. За ним Мамлиза. Она что-то говорила, жестикулируя, и вдруг вспышка. Мужчина пошатнулся и рухнул на пол. Мамлиза заверещала, заляпанная брызгами его крови.

Я малодушно отвернулась. На мои плечи легли тяжелые ладони мужа.

– Я не повторяю ошибок других, Лидия, – тихо, но четко проговорил Айзек. – Я не оставляю врагов за спиной. Так нам всем будет легче жить. Да, это слишком милосердно. Да, стоило бы его помучить, но… Я не хочу выходить из корабля и постоянно оборачиваться. Хочу крепко спать, а не пробивать по ночам у падальщиков и по каналам федералов, а не ищут ли нас. Илистрон получил свое. Пусть легкая смерть будет ему прощальным подарком. У нас будет малыш, и вашу с Маркусом судьбу он не повторит. Исполнители – падальщики, найти их невозможно. Все концы в воду.

Сглотнув, я ощутила легкую горечь и в то же время такое облегчение. Вот теперь действительно все. Можно ставить точку на своем прошлом и двигаться вперед.

Маркус взял мою ладонь и крепко сжал. Улыбнувшись, я стиснула его руку.

Теперь у нас с ним было будущее. Светлое и безопасное. Счастливое. То, которое этот мужчина отнял, забрав жизни наших родителей.