Работая на скрытное агентство, подросток-спецагент Зак Дарк под прикрытием проникает в опасную банду пятнадцатилетних торговцев оружием.
Но, хоть члены банды юны, их не так просто обмануть. Агент 21 совершил последнюю ошибку?
Крис Райан
Провод
(Агент 21 — 3,5)
Перевод: Kuromiya Ren
— Хорошая обувь, кровь.
Зак Дарк посмотрел вниз. «Nike». Развязанные шнурки. Красные полоски. Новые. А потом он посмотрел на парня, который похвалил их. На голову выше Зака. Короткие волосы с выбритым узором справа. Мешковатые низкие штаны и просторный джемпер, который мог скрыть что-нибудь на его поясе. Широкий золотой браслет на запястье и скрученная сигарета за левым ухом.
— Ты — Скотт? — спросил Зак.
— Хочешь их продать, кровь? — парень вытащил из заднего кармана стопку денег.
Купюры по двадцать фунтов. Наверное, пятьдесят. Использованные. Их не отследить.
— Я дам пятьдесят…
— Ты — Скотт? — повторил с нажимом Зак.
Парень склонил голову, пожал плечами и убрал деньги в карман.
— Зависит от того, кто спрашивает, кровь, — сказал он. — Зависит от этого.
* * *
* * *
— Смотря кто спрашивает.
— Меня зовут Гарри, — легко соврал Зак.
— О, да? — сказал Скотт. — Принц Гарри? Гарри Поттер?
— Гарри Голд.
— Скажи, Гарри Голд, почему бы тебе не убрать свои яркие кроссовки с моей территории, пока я не решил их отобрать?
Зак не шевелился. Он тут же ощутил, как Скотт напрягся. В воздухе была жестокость.
* * *
* * *
Дорога перед средней школой Редхилл не была людной. 09:08. Уроки начались восемь минут назад. Несколько опоздавших еще брели, портфели висели на их плечах. Они обходили Зака и Скотта на десять метров. Но они поглядывали. По их лицам было видно, что они знали, что не стоит вмешиваться.
Было два исключения. По обе стороны от железных ворот появились еще два мальчика. Зак не замечал их раньше, но теперь они грозно устремились в его направлении. Он узнал их сразу после брифинга. Точнее, узоры на их головах. Мортон Хендерсон и Голден Палмер. У Мортона были прыщи. Голден был крупным. К таким никто не полез бы.
Через тридцать секунд они окружили Зака.
— Хорошая обувь, — сказал Мортон. Больше ничего они не сказали. Больше и не требовалось. Самого их присутствия было достаточно.
— Как я уже сказал, — повторил Скотт. — Прочь с моей территории. Живо.
* * *
* * *
— Я ищу аппаратуру, — сказал Зак. — Слышал, вы можете с этим помочь.
Скотт глядел на него. Долго, пристально. Прошло двадцать секунд.
— Дальше по дороге магазин товаров для дома, — сказал он. — Хороший и большой. Иди туда. Там достаточно аппаратуры.
— Я не об этом, — сказал Зак.
Скотт фыркнул.
— Не знаю, о чем ты. Мы не знаем, о чем он, да, парни?
Мортон и Голден тряхнули головами, но промолчали.
— Ладно, — Зак пожал плечами. Теперь нужно было достать деньги. Он стал листать купюры. — Тогда я пойду, — сказал он.
Он повернулся, но два прихвостня Скотта преградили путь. Один из них вытянул руку, словно требовал деньги.
Зак остановился. Он посмотрел на деньги, потом на Скотта.
— Ты мог бы забрать их у меня, — сказал он. — Но подумай. Так ты больше меня не увидишь. Сыграешь правильно, и я стану постоянным клиентом. Ты получишь это и куда больше, — он снова пожал плечами. — Тебе решать, — сказал он.
Скотту было семнадцать, но он посмотрел на Зака опытным взглядом. Он явно взвешивал ситуацию. Он мог доверять новому клиенту? Он огляделся. Зеваки ушли в школу. Дорога перед школой была довольно людной, но пешеходы не смотрели на них.
Вдруг мимо проехала машина полиции. Зак быстро спрятал купюры под куртку. Краем глаза он увидел полицейскую в форме на пассажирском сидении. У нее были почти белые волосы.
Машина пропала. Волнение Зака из-за полиции помогло в убеждении.
Скотт кивнул ему, поднял край джемпера на пару сантиметров. Зак увидел серый металл пистолета, засунутого в джинсы.
— Чтобы ты знал, — сказал он.
Зак кивнул.
Скотт посмотрел на своих парней.
— Вызывайте машину, — приказал он.
Мортон, парень с прыщами, так и сделал.
* * *
* * *
Через минуту машина прибыла. Это был белый Рендж Ровер с тонированными окнами. Внутри гремела приглушенная клубная музыка, машина подъехала к обочине. Голден схватил Зака за руку и повел его к задней двери. Он открыл ее и толкнул Зака внутрь. А потом забрался сам. Скотт сел спереди. Машина выехала на дорогу.
Никто не говорил. Музыка была в десять раз громче внутри машины. Она била по телу Зака, он словно физически пульсировал с ритмом. Во рту пересохло. Каждый раз, когда Скотт смотрел на него в зеркало заднего вида, Зак ощущал холод и вспоминал фотографию побитого парня.
Машина остановилась через пять минут. Они оказались на улице на севере Аксбридж-роуд. Скотт оглянулся. Он вытащил оружие из-за пояса. «Browning Hi-Power». Снаряд, выпущенный вблизи, пробьет не только Зака, но и сидение.
Скотт посмотрел на Мортона.
— Делай это, — сказал он.
Зак пытался понять. Что делать? Мортон полез под куртку, и Зак напрягся, готовый биться. Но Мортон вытащил не пистолет, а узкую полоску старой ткани. Он обвил ею голову Зака, завязал крепче, чем нужно было, ткань неприятно впилась в глаза Зака. Машина поехала дальше.
Теперь он был слепым, но ощущал остальное сильнее. Гул музыки сотрясал его. Он чувствовал движения машины: разворот, два раза налево, направо, кольцо. Он пытался помнить об этом, но через двадцать минут перестал. Ему нужно было строить маршрут, но он не мог. Он проиграл.
Они ехали сорок пять минут. Когда они остановились, Зак вспотел, но и дрожал. Он узнал симптомы страха.
«Хорошо», — сказал он себе. Со страхом можно было справиться. Разве не это ему всегда говорили Ангелы-хранители?
Двигатель утих. Он услышал, как дверцы открылись. Повязку сорвали с его головы.
— Выходи, — сказал Скотт.
Он так и сделал, пару секунд разглядывал окрестности. Они были у подножия многоквартирного дома в двадцать этажей высотой. Он был из серого бетона в пятнах, сочетался с небом. У входа старушка в шарфе на голове катила сумку на колесиках из кожзама, она замерла и посмотрела на них. Скотт и его команда не обратили внимания. Они повели Зака в дом и по тринадцати лестничным пролетам. Тут неприятно пахло, и бетон забирал из воздуха тепло. Но лестница была роскошной, по сравнению с квартирой, куда его вели.
Скотт отпер четыре засова и открыл дверь. Голден грубо втолкнул Зака внутрь. Он запнулся об ковер, входя, но удержался на ногах. Он оказался в квартире-студии. В углу была кухня, напротив — окно. Стекло было таким грязным, что он не видел ничего снаружи. Послышался писк. Грызуны. Воняло их пометом. Заку показалось, что он заметил лысый хвост, юркнувший в туалет. Он подумал о матери, давно мертвой, как и его отец. Она ненавидела крыс.
У стены справа стояли четыре прочных чемодана, каждый был огромным, и на каждом висели по два больших замка.
«Оружие и снаряды, — подумал Зак. — Бинго».
* * *
* * *
— Так что ты хочешь, Гарри Поттер? — сказал Скотт.
— Гарри Голд, — исправил его Зак.
— Не важно.
— Покажи, что у тебя есть, — сказал Зак.
— Справедливо, — Скотт кивнул спутникам. Они разложили четыре чемодана, и Зак видел, что они были тяжелыми. Они взяли ключи у Скотта и отперли замки. После этого они подняли крышки, словно повара, снимающие серебряные купола с блюд.
Скотт прошел к первому чемодану, склонился и вытащил пистолет.
— Кольт M1911, - сказал он. — Калибр.45. Убойная мощь. Твой за пятьсот, включая пули.
Второй чемодан.
— Револьвер двойного действия «Ruger SP-101». Очень маленький. Легко спрятать.
Третий чемодан.
— «Browning Hi-Power». Мой фаворит.
Он с улыбкой подошел к четвертому чемодану.
— Узи, 9-мм пистолет-пулемет, — сказал он. — Когда хочешь убить всех в комнате.
Зак старался скрывать презрение к этим торговцам.
— Дай посмотреть Узи, — сказал он.
— Дорого, — Скотт оскалился. — Тысяча.
— Дай посмотреть.
Скотт кивнул, устроил шоу, вытаскивая магазин из оружия.
— На случай, если ты хочешь убить всех в комнате, — пошутил он. Зак надеялся, что это была шутка.
Он взял незаряженное оружие у Скотта и стал напоказ проверять его вес. Он сжал рукоять правой рукой, выпрямил руку и нацелил оружие на торговца.
На лице Скотта проступило неохотное уважение.
— Ты уже таким пользовался. Обычно я продаю идиотам, которые не стреляли ни разу, — он рассмеялся, и Зак видел, что он немного расслабился, рассеянно погладил указательным пальцем выбритую молнию в волосах.
Но он быстро перестал смеяться.
Зак не убрал протянутую правую руку. Скотт прищурился. Он что-то заметил.
Скотт двигался поразительно быстро. Он шагнул вперед, схватился за правый рукав Зака и задрал его. Провод, приклеенный серым скотчем к руке Зака, вдруг оказался на виду.
Зак закрыл глаза. Он знал, что так будет, но от этого проще не было. Удар Скотта по его животу был нанесен умело, ниже ребер, чтобы выбить воздух из его легких. Он согнулся и охнул, отчаянно пытался втянуть кислород. Он ощутил, как колено Скотта вонзилось в его лицо. Зак упал на пол. Он сжался в позе эмбриона и надеялся, что они решат, что причинили достаточно боли.
Они так не думали.
Три парня были безжалостными, стали пинать Зака на полу. Каждую часть тела избили. Он закрыл руками лицо, чтобы защитить нос и зубы, но это сделало его тело уязвимым. Его били две минуты. Ощущалось как два часа.
— Стоп! — рявкнул Скотт, когда Зак ощутил, что больше не выдержит.
В комнате вдруг стало приятно тихо. Зак приоткрыл глаза, Мортон и Голден закрыли чемоданы. Заперли их. Сложили в стопку. Что-то капало с его лба. Только увидев красную каплю на грязном ковре, он понял, что это была кровь, а не пот. Голова кружилась от боли, его тошнило, но нужно было сохранять голову ясной. Ошибка теперь могла быть фатальной.
Он услышал голос Скотта. Парень говорил по телефону:
— Это я… Скотт… Мы схватили гада, пытающегося поймать нас… Вряд ли, просто ребенок. Мы с ним разобрались, он никуда не уйдет… Да, мы его правильно обработали…
Пауза.
— Хорошо, — сказал Скотт в телефон. Он впервые звучал неуверенно. — Мы будем там через полчаса… Хорошо, двадцать минут…
Зак едва мог двигаться, но выбора не было. Он ощутил, как они усадили его. Они сорвали с него куртку, потом футболку, и стало видно подслушивающий прибор, тщательно приклеенный к нему. После побоев прибор вряд ли работал. Парни не стали рисковать. Они оторвали скотч с проводом от его тела. Заку казалось, что они отрывали вместе с ним его кожу.
Как только передатчик оказался в их руках, они растоптали его так, что больше никто не смог бы использовать.
— Одевайся, свинья, — сказал Скотт Заку. — Ты едешь с нами.
— Куда? — прохрипел Зак.
Скотт неприятно оскалился.
— К Разновичу, — сказал он.
* * *
* * *
Они заставили его одеться, усадили в машину, снова завязали ему глаза.
В этот раз Скотт сел рядом с ним сзади, и Зак всю дорогу ощущал дуло его пистолета, прижатое к его ушибленным ребрам. Он ощущал себя нереально. Невесомо. Он словно работал на горячем страхе в его животе. Картинки мелькали в голове. Жуткие картинки. Женщины при смерти, висящие с потолка на веревках. Он попытался думать о движениях машины, но его тошнило, и он не знал, где был.
Они ехали меньше в этот раз. Пятнадцать минут? Может, двадцать? Он не мог сказать из-за боли. Машина остановилась. Повязку с него не сняли. Его просто вывели из машины, потащили вниз по ступенькам. Его ноги ударялись об холодный камень. Чтобы отвлечься от боли, он считал ступеньки. Пятнадцать, дверь внизу. Он услышал, как она открылась перед ним, захлопнулась за ним. Ключ повернулся в замке. Он остался один.
Зак с трудом снял повязку. Он был в каком-то подвале. Тут не было электричества, но он немного видел из-за вентиляционного отверстия у потолка. Он прислушался. Машин и пешеходов не было. Он был не у дороги. Он быстро подсчитал. Сорок минут они ехали от Актона. Двадцать минут — сюда. Он был в часе езды от Лондона.
Но много мест было в часе езды от Лондона.
Он не дал себе обдумывать это дальше. Дверь открылась. Фигура появилась в проеме. Он был высоким. Таким высоким, что пришлось пригнуться, чтобы войти. Когда он вошел, черты стали четче. Как у Скотта и его команды, у этого мужчины тоже была бритая голова, но без узоров. Он был не из тех людей, которые украшали себя. Он был старше, за тридцать, наверное, с впавшими глазами и выпирающим кадыком. Он стоял там пару секунд, а потом заговорил. Его голос был шепотом, и у него был сильно выраженный восточноевропейский акцент. Такой звук не хотелось бы слушать долго, особенно, когда Зак узнал Антона Разновича.
— Я знаю, о чем ты думаешь, — сказал он.
— Вряд ли, — ответил Зак.
Разнович холодно и жестоко улыбнулся.
— Ты гадаешь, смогли ли те, кто слушал с твоего жалкого передатчика, который мои люди уничтожили, отследить тебя до того дома, чтобы последовать за тобой сюда. Не смогли. За тобой не следовали, и преимущество нашего местоположения в том, что мне видно всех, кто приближается по дороге, на милю.
Тишина.
— Нечего сказать? Все еще ощущаешь смелость?
— Не смелость, Разнович. Признаюсь, я ощущаю отвращение. Ты не можешь зарабатывать лучшим образом, не продавая пистолеты детям? Это не нравится людям.
Улыбка Разновича стала шире.
— Хорошо. В твоей крови есть немного огня. Мне нравится вызов. Нет радости в допросе того, кто сразу начинает визжать.
В тусклом свете Зак увидел жуткий блеск в глазах Разновича. Почти голод.
— Мои люди тебя подготовят. Это не будет длиться долго. А то, что будет потом, покажется тебе вечностью. Ты будешь благодарен, когда я соглашусь оборвать твою жизнь. Но я не сделаю это, пока ты не скажешь, на кого ты работаешь, и где они.
Разнович вышел спиной вперед, вернулся во тьму. Через секунды пришли Скотт и его друзья. Они не говорили, во второй раз за час напали на Зака, пинали уже ноющее тело. Наконец, они позволили ему встать. Он с трудом стоял на ногах, когда его вывели из погреба в смежную комнату.
Тут было больше света — ослепительный луч прожектора в углу комнаты. У дальней стены была койка, как в больнице. На потолке торчали крюки. Разнович, высокий, худой и сутулый, стоял там, сжимая моток верёвки.
— Как хорошо, — сказал Разнович, — что ты в лучшей своей одежде. Скотт сказал, что предлагал купить у тебя кроссовки, но ты отказался.
Зак выпятил подбородок, но ощущал, как участился пульс.
— Сними их, — сказал Разнович.
— Нет.
Опасная тишина.
Разнович шагнул вперед, еще сжимая веревку. Зак увидел петлю на конце. Краем глаза он заметил, что Скотт направлял пистолет на него.
Ничего не поделать. Он сбросил кроссовки.
— Хорошо, — выдохнул Разнович.
Скотт подбежал и схватил кроссовки. Ни он, ни Разнович, ни другие не слышали то, что Зак слушал уже сорок пять секунд. Вдали гудели лопасти вертолета.
И все началось.
* * *
* * *
Светошумовых гранат было две. Хоть он отчасти ожидал это, шок чуть не отбросил Зака в сторону.
Прогремел выстрел со стороны двери, прожектор, озаряющий комнату, разбился. Стало темно, но лишь на миг.
У двери были две фигуры. Они держали винтовки. На каждой был прицеплен сильный фонарь, лучи от них рассекали тьму.
Голоса. Мужской и женский. Они кричали Разновичу и его банде упасть на пол. Больше выстрелов не было, но воздух наполнили стук кулаков и ног по животам и коленям. После побоев Зак невольно ощущал радость от того, что его мучители пострадали тем же образом, что навредили ему.
Он услышал скуление Скотта на полу. В полумраке он видел, как Мортон и Голден жалко сжимались в углу.
Разнович тоже был на полу, но у него были другие планы. Он смог вскочить, сжимая петлю, умудрился надеть ее на голову одного из прибывших.
— НЕТ! — Зак подоспел вовремя. Петля оказалась на шее напавшего, и он прыгнул вперед, просунул руку перед лицом. Петля затянулась, но рука Зака не дала ей задушить.
А потом второй из прибывших подбежал, сбил Разновича на пол ударом винтовкой. Он упал со стуком.
Раф ослабил петлю на шее Габс. Зак убрал руку.
— Я думал, вы не придете, — сказал он.
* * *
* * *
Разнович, Скотт, Мортон и Голден были в комнате на первом этаже со связанными запястьями за спинами. Зак, Раф и Габс ждали, пока полиция заберет их.
Зак прошел к Скотту. Он снял свои кроссовки с его ног.
— Думаю, это мое, — сказал он.
Скотт с ненавистью посмотрел на него, щурясь, пока Зак забирал кроссовки.
— Как вы меня нашли? — процедил Разнович. Он звучал так, словно не хотел задавать вопрос, но не сдержался.
Зак улыбнулся. Он поднял кроссовок в левой руке. Правой он сжал пятку и легко повернул ее немного по часовой стрелке. Подошва отделилась, и он вытащил крохотный жучок.
Разнович и его команда ошеломленно смотрели на него.
Вдали стало слышно второй вертолет. Полиция была близко.
Габс прошла к Заку, ее белые волосы спутались от борьбы в подвале. Она указала на жучок.
— Верни на место, милый, — сказала она. — Нельзя выдавать наши тайны.
Он так и сделал. Он вставил подошву на место, обулся и тщательно завязал шнурки.
Полиция прибыла, четверо мужчин в бронежилетах и с оружием.
— Они ваши, — сказал Раф и кивнул Габс и Заку.
Зак понял его. Пора было уходить. Полиция справится дальше. Он игнорировал взгляды полицейских — он был необычно юным для такой сцены — вышел из комнаты со своими Ангелами-хранителями.
Пятый офицер сторожил входную дверь дома. Женщина.
— Хорошие кроссовки, — сказала она, когда Зак прошел мимо.
— Спасибо, — сказал Агент 21. — Большое спасибо.