Сабрина Гримм проснулась от безумного кошмара, все еще яркого в ее сознании. В нем она гуляла по вымощенной камнями дорожке, но вдруг внезапно обнаружила, что она голая. Девочка закричала и прыгнула в какие‑то кусты, чтобы спрятаться, гадая, как она могла выйти из дома не одевшись. Мгновение спустя показалась наихудшая из всех персон – Пак. Поскольку особого выбора у нее не было, она попросила его принести ей одежду. Мальчишка улетел и быстро вернулся с джинсами, майкой и кедами, которые он положил у кустов, чтобы она могла спокойно одеться. Затем, к большому удивлению, он ушел без единого язвительного комментария. Радостная девочка натянула на себя одежду и продолжила идти, но тут увидела, как люди тычут в нее пальцами и пристально смотрят. Она посмотрела вниз и увидела, что она опять обнажена. Снова появился Пак. Он сказал, что одежда не скроет ее истинной сущности. И тут Сабрина проснулась, злая и смущенная. Даже в ее снах Пак был занозой.
Лежа в кровати, она наслаждалась прохладным ветерком, дующим с окна в их спальне. Модели аэропланов под потолком качались взад‑вперед. Некоторое время она наблюдала за ними, представляя, как ее отец в ее возрасте конструирует их. Он приложил много усилий в создание этих аэропланов: они были собраны, склеены и покрашены идеально. Ее отец был педантичен.
Младшая сестра Сабрины, Дафна, спала рядом с ней, тихо сопя в подушку. Сабрина глянула на стоящий на ночном столике будильник: три часа утра. Самое лучшее время, подумала она. Никаких чрезвычайных ситуаций, никакого предстоящего хаоса, никаких обязательств и, самое главное, никаких любопытных глаз. Девочка выбралась из кровати, подошла к столу, расположенному в углу комнаты, и открыла выдвижной ящик. Глубоко внутри была спрятана маленькая черная сумочка. Сабрина схватила ее и на цыпочках выбралась в коридор.
Оказавшись в ванной, она включила свет и закрыла дверь. Так круто хоть когда‑то иметь ванную в полном своем распоряжении. Кроме Сабрины и Дафны в огромном старом доме жили еще дядя Джейк, бабушка Рельда, Пак и, конечно же, Эльвис, семейный датский дог, часто использующий унитаз как питьевой фонтанчик. И все они делили одну крохотную ванную. Длинная очередь и совсем немного личной жизни.
Сабрина раскрыла черную сумочку, открывая миру свою личную сокровищницу косметики: помады и блески для губ, тени для век, тушь, румяна, крем‑основа, а также разнообразные заколки. Все это она купила на свои собственные сбережения в местной аптеке. Запустив руки в сумочку, она принялась за дело.
Сначала она решила нанести крем‑основу, но, сделав это, она стала похожа на призрака. Потом она случайно наложила слишком много румян, так что со стороны могло показаться, будто она излишне стесняется. Густая и вязкая тушь в сочетании с подводкой делало ее похожей на разозленного енота. Помада была огненно‑красной.
Когда Сабрина закончила, она посмотрела на себя в зеркало и чуть не взвыла. Она была похожа на джокера из колоды игральных карт, была безнадежно отвратительной и ужасной. Она никогда не научится пользоваться косметикой. Расстроенная, девочка смыла все с лица. В такое время Сабрине особенно не хватало мамы.
Сейчас для Сабрины становилось все более и более важно то, как она выглядит. Хотя она не полностью осознавала те изменения, которые с ней происходили, девочка понимала, что они каким‑то образом делают ее взрослой. Кажется, еще вчера ей было плевать на то, как она выглядит, но сейчас девчонка могла часами проводить за модными журнальчиками. Она всерьез размышляла, подходят ли туфли к блузке. Казалось, все, что заботит девочку, это то, как о ней подумают другие, и она ненавидела себя за это. Сабрина всегда презирала всех модных девиц, с их коротенькими платьицами и ленточках в волосах. Они ведь были такими тупыми и несерьезными. Однако, к сожалению, сейчас она чувствовала, что становится одной из них. И каждый раз, когда Сабрина красила губы блеском, она представляла, как часть клеток ее мозга умирает в жутких муках.
К счастью, никто из близких не замечал ее озабоченность своим туалетом, особенно Пак. Если он узнает, что она посреди ночи посещает ванную, чтобы накраситься, то будет подшучивать над ней до старости.
Прекратив прихорашиваться, Сабрина умылась и хотела уже погасить свет и пойти к себе в спальню, как вдруг услышала какое‑то бульканье в унитазе. Крышка была опущена, и она не видела источника звука, но у нее были подозрения. До того, как Пак переехал жить к ним в дом, он десятилетиями жил в лесу. Поэтому современные удобства зачаровывали мальчишку – но не так сильно, как унитаз. Он обожал спускать воду снова и снова и смотреть, как она закручивается в отверстие и пропадает. Месяц он считал унитаз каким‑то видом волшебства, пока дядя Джейк не объяснил, как работает домашний водопровод. К несчастью, эти знания только увеличили интерес мальчишки, и совсем скоро он начал «научное исследование», как он сам это назвал, желая узнать, что может смыться в трубу. Сначала пропадали мелкие вещички, но они быстро набирали размер: стеклянные шарики, наручные часы, дверные ручки, клубки пряжи, ложки для мороженого – все смывалось и исчезало. Вскоре бабушка положила этому конец, когда она поймала Пака, пытавшегося смыть пойманного в реке бобра. С тех самых пор унитаз выплевывает «эксперименты» Пака. На прошлой неделе Сабрина нашла внутри одну из своих варежек. Видимо, и сейчас что‑то еще пыталось вырваться наружу. Девочка наклонилась и подняла крышку, надеясь, что это потерянный телевизионный путь, исчезнувший месяц назад.
Но это был не пульт. Вместо него там было нечто, повергнувшее ее в шок, из‑за чего ей до конца жизни снились кошмары и что создало ей страх перед унитазами в принципе. Ну кто мог ожидать, что, подняв туалетную крышку, ты найдешь сидящего внутри маленького человечка?
– Кто здесь? – пропищал человечек. Высотой где‑то по пояс девочке, он был одет маленький зеленый костюмчик, зеленую шляпу‑котелок и отполированные черные туфли с сияющими медными пряжками. Его длинная рыжая борода спускалась прямо в воду.
Завизжав, Сабрина захлопнула крышку унитаза, ударив человечка по голове. Тот застонал и выкрикнул несколько проклятий, но девочка была уже далеко, чтобы услышать их. Она уже бежала по коридору, зовя бабушку.
Бабушка Рельда выпрыгнула из своей спальни, облаченная в ночнушку до пят и спальный колпак, скрывающий седые волосы старушки. Возможно, выглядела бы она как идеальная бабушка, если бы, конечно, не острый боевой топор, который она сжимала в руках.
–
– В туалете человечек! – ответила Сабрина.
– Что?
Сабрина не успела ответить, так как из комнаты в конце коридора вышел дядя Джейк. Одетый в джинсы, высокие сапоги и длинное пальто с сотнями кармашков, он выглядел истощенным, и ему явно стоило побриться.
– О чем шум?
– Сабрина сказала, что видела что‑то в туалете, – объяснила бабушка Рельда.
– Честное слово, я смыл, – поднял руки дядя Джейк.
– Не это! Человечка! – воскликнула Сабрина. – Он разговаривал со мной.
– Мам, тебе правда не стоит кормить девочек острой едой, – пробормотал дядя Джейк. – Вон, уже кошмары снятся.
– Но это был не кошмар! – закричала Сабрина.
В коридор вышла Дафна, волоча за собой одеяло. Она протерла глаза свободной рукой и угрюмо посмотрела на них.
– Может человек поспать в этом доме?
– Сабрине приснился кошмар, – объяснила бабушка Рельда.
– Это был не кошмар!
– Она сказала, что видела что‑то в унитазе, – сказал дядя Джейк.
– Я смыла, честное слово, – сказала Дафна.
– Р‑р‑р! Я покажу вам! – сказала Сабрина и повела бабушку в ванную. Показав на унитаз, девочка отступила назад. – Он там!
Бабушка положила топор на пол и улыбнулась.
– Честно, Сабрина, я думаю, ты уже не такая маленькая, чтобы бояться бугимена.
Старушка подняла крышку унитаза. Маленький человечек, потирая красную шишку на макушке, яростно посмотрел на Гриммов.
– Что за шутки? – рявкнул он.
Испугавшись, бабушка закрыла крышку, прямо как Сабрина минутой раньше. Сабрина, Дафна, и даже дядя Джейк в ужасе заорали и вылетели из ванной.
– Теперь‑то вы мне верите? – спросила Сабрина.
– Боже, – выдохнула бабушка. – Я больше никогда не усомнюсь в твоих словах!
– И что нам делать, мам? – спросил старушку дядя Джейк.
– Эльвис! – позвала бабушка Рельда.
Секунду спустя по лестнице пронеслось огромное коричневое пятно, сбившее со стены несколько картин и с визжанием остановившееся у ванной. Только тогда Сабрина смогла как следует рассмотреть его: это был Эльвис, семейный датский дог, весивший где‑то двести фунтов. Он яростно залаял на унитаз, рыча и бросаясь на крышку.
– Взять его, мальчик! – приказала Дафна.
– Тебе лучше сдаться! – крикнул на унитаз дядя Джейк. – Наш пес очень голоден!
И вдруг открылась очередная дверь, и в коридор вышел лохматый мальчишка в пижаме с облаками. Почесав подмышку, он громко рыгнул.
– Что за шум вы тут развели?
– В унитазе нечто кошмарное! – ответила Дафна.
– Ага, кажись, я забыл смыть, – пробормотал Пак.
– Не это! Человечек, – сказала бабушка.
– А, – протянул Пак. – Это же просто Симус.
– И кто этот Симус такой? – требовательно спросила Сабрина.
– Он часть вашей новой охранной системы. Сейчас, когда мистер Канис в тюрьме, за домом нужно присматривать, и, если честно, я слишком занят для этого. Поэтому я нанял для вас команду телохранителей.
– А почему он в унитазе? – поинтересовался дядя Джейк.
– Как почему? Охраняет его, конечно.
– От чего? – спросила бабушка.
– Туалет – уязвимый вход в дом, – принялся объяснять Пак. – Все что угодно может пробраться по трубам и откусить вашу…
– Мы поняли, – остановила его бабушка Рельда. – Что делать, когда нам необходимо сходить туда?
– У Симуса регулярные перерывы, также он обедает каждый день в полдень, – ответил Пак.
– Это глупо, – взорвалась Сабрина. – Нам не нужны телохранители и не нужен какой‑то монстр в туалете!
Пак нахмурился.
– Ты хоть посмотри, кого зовешь монстром. Он лепрекон.
И тут крышка поднялась, и из унитаза выбрался Симус. Сейчас у него было две фиолетовые шишки на голове, глаза горели злобой.
– Ты не предупреждал меня об оскорблениях, Пак. Я увольняюсь!
– Увольняешься? Но ты не можешь, – воскликнул Пак. – Кого я поставлю на твое место?
– Найди унитазового эльфа. Мне плевать, – и лепрекон протопал в коридор между ногами дяди Джейка, оставляя за собой маленькие мокрые следы.
Хмурясь, Пак повернулся к Сабрине.
– Смотри, что ты наделала – заставила Симуса уволиться! Да ты хоть представляешь себе, как сложно найти кого‑то, кто будет сидеть в унитазе всю ночь?
– Сколько еще лепреконов в доме? – спросила Дафна, одергивая душевую занавеску.
– Это был единственный, – ответил Пак.
– Отлично! – облегченно сказала Сабрина.
– Но еще есть дюжина троллей, несколько гоблинов, чуток эльфов и домовых и еще чупакабра – все они стоят у других уязвимых областей дома.
Сабрина ахнула.
– У нас что, по всему дому монстры?
– Ну вот опять, монстр – очень грубый термин, лишь подчеркивающий твою тупость. На дворе двадцать первый век, знаешь ли, – съязвил Пак.
Сабрина сжала кулаки.
– Сейчас я начищу тебе рожу, дружок.
– Давай, покажи свой удар! – фыркнул мальчишка. – Постой‑ка. Что это такое на твоих губах?
Сабрина быстро вытерла губы рукавом, на котором осталась полоса помады, и тихо выругала себя за то, что не смыла все.
– Ничего, – застенчиво сказала она.
– Пак, спасибо, что заботишься о нашей безопасности, – бабушка встала между мальчишкой и Сабриной. – Думаю, мистеру Канису будет гораздо легче, когда он узнает, что ты взял на себя его обязанности. Уверена, что не повредит иметь «охранную систему» по всему дому, но, быть может, ванная – место, где за нами не нужно наблюдать.
– Как знаете, но если дракон проползет по трубам и укусит вас за задницу, мне не жалуйтесь, – фыркнул Пак и вернулся в свою комнату.
Дафна заглянула в унитаз.
– А что, дракон и правда может пролезть сюда?
Бабушка Рельда убедила малышку, что ее зад в полной безопасности от нападений дракона, похвалила Эльвиса за храбрость, почесав его за огромным ухом, и предложила всем вернуться в постели.
– Завтра рано утром мы поедем к мистеру Канису, – напомнила она внучкам.
«Еще одна бесполезная поездка», – подумала Сабрина.
Бабушка с Эльвисом, трусцой следующим за старушкой, вернулись в комнату, оставив девочек с их дядей в коридоре.
– Ты всю ночь не спишь? – спросила Дафна мужчину.
Дядя Джейк потер глаза.
– Хотите увидеть ее?
– Само собой, – ответила Сабрина.
И девочки последовали за дядей в конец коридора в другую спальню. Мебели в комнате было крайне мало, лишь с зеркалом в полный рост на дальней стене и кровать королевских размеров посередине. Там лежали Генри и Вероника Гримм, родители девочек, проклятые заклятием беспробудного сна, и ничего, что пробовала Сабрина и ее семья, не могло пробудить их. Они были как две Спящие Красавицы, разве что одной из них требовалось побриться. Недавно в семье Гримм забрезжил лучик надежды – женщина из прошлого Генри, которая могла помочь пробудить родителей Сабрины и Дафны. За ней присматривал дядя Джейк через самое ценное магическое сокровище Гриммов – волшебное зеркало.
На самом деле слово
– Златовласка, – прошептала Сабрина.
– А там жарко, – Дафна подошла к зеркалу.
– Думаю, она где‑то в Египте. Но точно где сказать сложно. В том месте куча пирамид, – дядя Джейк постучал по краю зеркала. – Если б эта штука передавала звук, я бы смог разобрать диалект ее экскурсовода.
– На прошлой неделе она была в Серенгети, на позапрошлой – в Южной Африке. Почему она так быстро переезжает с места на место? – спросила Дафна.
– Кто знает? – посетовала Сабрина. – Она никогда не остается на одном месте больше чем несколько дней и потом срывается чуть ли не на другой край мира! Как мы свяжемся с ней? Она должна вернуться, должна разбудить маму с папой!
Дафна и дядя Джейк, казалось, хотели угомонить Сабрину, но она считала, что имела полное право злиться. Еще недавно их поиски найти способ снять сонное проклятие с родителей казались безнадежными. И теперь, когда они знали, что эта женщина могла снять заклинание, стало еще труднее, чем прежде, поскольку им ничего не оставалось, кроме как следить за ее метаниями по всему миру на этих глупых каникулах.
– Терпение, Брина, – сказал дядя Джейк, чтобы успокоить ее. – Мы выследим ее.
Как по сигналу, изображение в зеркале поблекло, и на колеблющейся серебряной поверхности появилась злая круглая голова с резкими чертами лица, пухлыми губами и глазами цвета полуночи.
– Привет, Зерцало, – поздоровалась Сабрина.
– Привет, девочки, – ответил Зерцало. – Вы можете увести своего дядю отсюда? Он сидит в этой комнате уже две недели. Ему нужно что‑то поесть и, если поинтересуетесь у меня, посетить ванную.
– Он прав, – сказала Дафна дяде. – Без обид, но от тебя немного несет.
Пожав плечами, дядя Джейк поднял руки, будто сдается.
– Ладно, я продолжу утром.
– После ванной, – повторил Зерцало.
Дядя Джейк повернулся к девочкам.
– Вам обеим стоит отправиться в кровать. Завтра у вас важный день.
– Опять сидеть у тюрьмы в надежде, что нас пустят повидаться с мистером Канисом, – пробурчала Сабрина. – Пустая трата времени. Шериф Ноттингем не пустит нас. А ведь мы можем использовать это время, чтобы найти Златовласку.
– Может, вы и не увидите Каниса, но уверен, он оценит порыв души, Сабрина. А что, если вы придете в тот день, когда Ноттингем подобреет сердцем?
– Чтобы подобреть сердцем, нужно его иметь, – проворчала Сабрина.
– Пойдешь с нами? – спросила дядю Дафна.
– Не в этот раз, малышка. У меня есть планы с Шиповничек.
– Снова держаться за ручки и целоваться? – полюбопытствовала Дафна.
– Если повезет, – улыбнулся дядя Джейк.
***
Для Сабрины завтрак был не самым приятным времяпровождением. Стряпня бабушки Рельды оставляла желать лучшего. Многие рецепты ее блюд содержали коренья и личинки, цветы и водоросли, молоко необычных животных и древесную кору, и все это под тягучей, пузырящейся подливкой. Но этим утром аппетит девчонки был безнадежно испорчен не кулинарными бедствиями бабушки, а свинорылым существом, сидящим на столе, как уродливая ваза. У существа были красные глаза, ужасные волдыри по всей морде и длинный, раздвоенный голубой хвост, который чудовище использовало, чтобы прихлопывать кружащих вокруг его дынеобразной башки мух.
– Полагаю, ты часть системы безопасности, – обратилась к существу Сабрина.
Оно кивнуло и гордо выпятило грудь.
– О да, я вынюхиватель ядов. Моя работа вынюхивать все, что может т’я убить, пока ты не положила это в свою дыру, если понимаешь, о чем я, мисс.
– Мою дыру?
– Отверстие, куда ты кладешь еду – глотка, рот, – перечислил монстрик, почесывая сопливый нос волосатой лапой. – Я обязан обнюхать каждый кусочек. Указание Пака.
– Прелестно, – саркастически откликнулась Сабрина.
В комнату вбежала бабушка, таща шипящую кастрюлю и держа в руках лопатку. На тарелку Сабрины выгрузилось нечто похожее на розовое буррито.
– Что это? – ткнула вилкой в свой завтрак Сабрина, уверенная, что если она ткнет чуть сильнее, то завтрак завизжит.
– Хрящ с ветчиной под взбитыми сливками. Это блюдо очень любят жители Чехии, – ответила бабушка и побежала обратно на кухню.
– Жители Чехии наверняка очень несчастны, раз они любят есть такое, – сказала Сабрина, наклонилась, чтобы понюхать блюдо на тарелке, потом посмотрела на уродливое существо. – Я дам тебе пять баксов, если ты скажешь бабушке, что это вот отравлено.
– Меня не купить, – покачало головой существо.
Бабушка вернулась в гостиную с кувшином и налила немного светящегося красного сока в стакан Сабрины.
– Твоя сестра задумала показать что‑то нам всем, – сказала старушка, указывая на пустой стул Дафны. – Сказала мне, что сегодня станет совершенно другим человеком.
– Неужели начнет пользоваться вилкой? – спросила Сабрина.
– Не дразни ее. Она забила себе в голову, что ей необходимо повзрослеть. Поэтому, когда она спустится, постарайся относиться к ней как к взрослой, – сказала бабушка.
Сабрина закатила глаза.
– Ты шутишь, да?
И тут в гостиную вошла Дафна. Сабрина обернулась и чуть не упала со стула. Исчезли дурацкие футболки с изображениями кукол и мультяшек, синий джинсовый комбинезон и разные носки. Дафна была одета в голубое платье, которое бабушка Рельда купила Сабрине для особых случаев. Волосы сестры были не собраны в обычные закрученные косички, а лежали прямо, как у Сабрины. Вдобавок, на губах девочки был блеск. Она села за стол, положила на колени салфетку и кивнула бабушке и сестре:
– Надеюсь, все спали хорошо.
Прошло несколько секунд, прежде чем Сабрина осознала, что у нее отвисла челюсть.
– Это что‑то типа шутки? – вскричала она.
Дафна нахмурилась, прямо как бабушка Рельда.
– Это похоже на шутку? – разозлилась девочка, а затем сделала то, отчего кровь Сабрины закипела: Дафна повернулась к бабушке и нетерпеливо закатила глаза. Да как она посмела?
– Итак, я слышала, у нас назначено несколько встреч этим утром, – сказала Дафна.
Бабушка улыбнулась, но смогла удержать смех.
– Да, действительно. Мне нужно, чтобы вы двое поторопились с завтраком. Мы едем в город.
– Как? – спросила Дафна. – Дядя Джейкоб проведет день с Шиповничек.
– Хороший вопрос. И мы все знаем, что для тебя сесть за руль – федеральное преступление, – сказала бабушке Сабрина. – И если думаешь, что мы опять сядем в машину к Рип Ван Винклю, то ты сошла с ума, – девчонка вздрогнула, вспоминая поездку с вечно засыпающим таксистом, от которой волосы вставали дыбом.
– О, нет. Мы воспользуемся ковром‑самолетом, – сказала бабушка.
– Класс! Чур я сижу впереди! – вскрикнула Дафна, но быстро взяла себя в руки. – То есть, я имею в виду, что это было бы чудно.
Теперь настала очередь Сабрины закатывать глаза.
После завтрака Сабрина, Дафна, бабушка Рельда и необычный дегустатор (который настаивал на том, чтобы пойти в качестве защитника) проплывали над Феррипорт‑Лэндингом на ковре‑самолете из сказки
По пути Сабрина смотрела на город. Все изменилось. Некогда процветающие кварталы были заброшены, множество домов были снесены разрушающим шаром. На их месте были возведены странные здания – замки со рвами, в которых плавали аллигаторы, особняки из пряников и конфет. Ферму мистера Эпплби, где было их первое расследование, купили и переделали в гигантскую шахматную доску из
Мир Сабрины не всегда был таким ненормальным. Задолго до волшебных зеркал, летающих ковров и туалетных лепреконов сестры Гримм жили обычной, спокойной жизнью в Нью‑Йорке. Однако после того, как родители девочек исчезли, сестры переходили из одной приемной семьи в другую до тех пор, пока не оказались в доме бабушки, которая жила в тихом городке под названием Феррипорт‑Лэндинг, расположенном на берегу реки. Сабрина помнила тот день, когда она и Дафна приехали сюда на поезде. Феррипорт‑Лэндинг казался самым скучным местом на земле. Но у этого места был свой страшный секрет: Феррипорт‑Лэндинг был населен сказочными существами; этот город основал Вильгельм Гримм, пра‑пра‑пра‑пра‑прадедушка сестер, один из всемирно известных братьев Гримм.
Сабрина предполагала, что многие дети мечтали бы жить рядом со своими любимыми сказочными персонажами. Осознание, что Белоснежка живет в конце улицы или что Русалочка плавает в реке, для некоторых могло показаться сбывшейся мечтой, но для Сабрины это было нечто вроде кошмара. Большинство из сказочного народа, называвшиеся теперь вечножителями, презирали ее семью. Все дело в том, что Вильгельм с помощью старой ведьмы по имени Баба Яга возвел магическое ограждение вокруг города, чтобы помешать сборищу мятежных вечножителей напасть на ближайшие поселения. Результатом всего стал «Барьер» ‑ невидимая решетка, заключившая сказочных персонажей как плохих, так и хороших навечно в Феррипорт‑Лэндинге. Конечно же, горожане обозлились, не в силах понять, что Сабрина с семьей застряли в городе также, как и они. Заклятие падет, если Гриммы умрут или покинут Феррипорт‑Лэндинг, но с непрекращающимися необычными преступлениями и постоянными сражениями с чудовищами, сумасшедшими и злыми ведьмами потомки Вильгельма не знали продыху.
В последнее время недовольство вечножителей росло. Большинство плохих эмоций вызывал новый мэр города – Королева Червей. Мэр Червона и небезызвестный шериф Ноттингем сделали все, чтобы дать понять обычным людям, особенно чете Гримм, что в Феррипорт‑Лэндинге им не рады. Они настолько высоко подняли налоги на недвижимость, что большинство людей оказались не в состоянии их заплатить. Люди были вынуждены покинуть свои дома и уехать из города.
Когда бабушке и ее семье удалось собрать деньги, Червона и Ноттингем попробовали избавиться от Гриммов по‑другому. Они арестовали защитника семьи, мистера Каниса. Каниса, который на самом деле был Злым Серым Волком, посадили в тюрьму шериф, мэр и еще десятки вечножителей (некоторых семья считала друзьями), которые на самом деле оказались членами таинственной группировки под названием Алая Рука. Рука всего лишь хотела повелевать всем миром, а также именно она виновна во всех несчастьях семьи. Во главе с пока неизвестным «Мастером» они совершили десятки необычных преступлений, в том числе похитили и прокляли родителей Сабрины и Дафны. Семье требовалось постоянно быть на шаг впереди Алой Руки, и в этом им помогал мистер Канис. И сейчас они обязаны найти способ спасти своего друга.
– Вон Мэйн Стрит! – через ветер крикнула Дафна.
Секундой позже ковер‑самолет осторожно опустился у офиса на окраине города. Как только семья сошла на тротуар, ковер аккуратно свернулся, и Дафна, подняв его, закинула себе на плечо.
– Ждите здесь, – сказало свиноподобное существо. – Я обследую соседние здания. Вам лучше оставаться вне поля зрения: на деревьях могут быть снайперы.
– Я уверена, там нет снайперов… – начала бабушка, но монстрик уже унесся до того, как она успела закончить.
Сабрина с сестрой последовала за старушкой вниз по Мэйн Стрит. В этот день было особенно безлюдно. Многие из магазинчиков, выстраивающихся в линию, были зашторены и закрыты. Тротуары пустовали, на проезжей части не было видно машин. Единственный в городе светофор не горел. Насколько Сабрина знала, Феррипорт‑Лэндинг никогда не был шумным торговым городом, но не так давно маленькие магазинчики были заполнены покупателями. Теперь большинство магазинов были заброшены. На окнах висели таблички, объявляющие:
АВАРИЙНАЯ ЛИКВИДАЦИЯ! ПОСЛЕ 150 ЛЕТ В БИЗНЕСЕ МЫ ЗАКРЫВАЕМ ДВЕРИ!
На тех, которые не закрылись, был гораздо более зловещий знак на окнах: кроваво‑красный отпечаток руки – знак Алой Руки. Один из таких красовался на двери ресторана Старого Короля Коля.
– Похоже, они добрались и до него, – Сабрина указала на знак.
– В этом городе исчезают места, где можно вкусно поесть, – проворчала Дафна. Обычно безумная одержимость Дафны что‑нибудь съесть заставляла Сабрину улыбаться, но сейчас малышка отметила неприятную вещь: город закрывал свои двери для людей и неугодных Алой Руке вечножителей. Наконец семья Гримм остановилась возле небольшого офисного здания с огромными панорамными окнами и ухоженным газоном.
– Что мы здесь делаем? – спросила Сабрина. – Я думала, мы собирались в тюрьму.
– Я не думаю, что идти в тюрьму сейчас – полезное использование времени, – ответила бабушка. – С Ноттингемом невозможно сотрудничать. Мы не видели мистера Каниса месяц, и как изменение ситуации это не выглядит. Поэтому я решила нанять кого‑то, кто мог бы помочь нам.
– То есть вечножитель, верно? – Сабрина посмотрела на сестру. Она знала, что Дафна обычно не может устоять перед сказочными персонажами. В присутствии вечножителя она восторженно визжала и кусала ребро ладони. – Полагаю, что сейчас, когда ты уже взрослая, это не большой праздник.
– Ты права, – крайне серьезно ответила Дафна.
Когда их охранник вернулся и сказал, что они в безопасности от снайперов, семья вошла в здание и поднялась по лестнице на третий этаж. Там была одна единственная дверь с табличкой на ней, гласящей:
ШЕРВУДГРУП: ЮРИДИЧЕСКОЕ АГЕНТСТВО
Сабрина задумалась, пытаясь припомнить хоть что‑то, связанное со словом «Шервуд», но в голову ничего не пришло.
Бабушка открыла дверь в кабинет и завела девочек внутрь. А там они оказались внутри хаотической битвы. Сабрина увидела нескольких мужчин в деловых костюмах, но их поведение было далеко от профессионального. Они сражались на мечах, боролись, пили пиво из высоких керамических кружек и бессвязно пели какую‑то английскую песню так громко, как только можно. Песня, кажется, была о сражении, или краже, или и том, и другом, и стоило ей закончиться, как мужчины тут же начинали петь заново.
– Здравствуйте, – сказала бабушка Рельда, но мужчины не обратили на нее никакого внимания. Они были погружены в свои жестокие игры, смеясь во все горло. Кажется, им было очень весело, даже несмотря на то, что двое мужчин стояли на столе с мечами в руках и бились. Каждый был опытным фехтовальщиком, так что ни один удар не дошел до цели. Но самым странным было то, что эти двое смеялись и хвалили друг друга за смертельные выпады.
– Я должен вытащить вас отсюда, – пропищал семейный телохранитель. – Эти мужчины – дикари!
– Все хорошо, – заверила бабушка монстрика. – Мне сказали, что они так себя ведут все время. Мы в полной безопасности.
В эту самую секунду мимо них пролетел горшок с папоротником, который разбился о противоположную стену. Последовавший за этим громкий возглас внезапно затих, стоило мужчинам заметить, что они чуть не убили посетителей.
– Джентльмены! У нас клиенты, – крикнул огромный мужчина с темной, непричесанной бородой. Ростом он был наверняка больше шести с половиной футов, грудь была широкой, как автомобильный бампер, а бицепсы – как баскетбольные мячи. Глаза были глубоко посажены, взгляд грозный, что придавало ему дикое выражение лица, впрочем, все компенсировала его широкая, сияющая улыбка. – Добро пожаловать в «Шервудгруп»!
– Добро пожаловать! – в унисон прокричали его товарищи и подняли пинты пива.
– У меня назначена встреча с Робином Гудом, – сказала бабушка.
– С Робином Гудом! – покричали девочки. Сабрина тут же посмотрела на сестру, ожидая крики счастья, но Дафна заметила ее взгляд.
– Неважно, да? – спросила Сабрина.
Дафна покачала головой, хотя было очевидно, что она изо всех сил держала себя в руках, чтоб скрыть волнение.
Один из мечников спрыгнул со стола, вложил меч в ножны и кинулся к бабушке. Это был высокий, красивый мужчина в темно‑зеленом полосатом костюме, с рыжей козлиной бородкой и усами. На плечах лежали волнистые волосы, обрамляющие лицо с широкой улыбкой и густыми бровями, которые придавали его внешности озорства. Он выглядел таким мужчиной, каких Сабрина видела на обложках любовных романов.
Он поцеловал бабушкину руку.
– Добро пожаловать. Я Робин Гуд, а эти неотесанные мужланы – мои веселые разбойники. Мы – работники «Шервудгрупа», и мы судим богатых и защищаем бедных с 1987 года.
Вместе со своим огромным компаньоном Робин Гуд провел семью Гримм по коридору в кабинет с панорамными окнами от потолка до пола, в которых открывался шикарный вид на реку Гудзон. Солнце ползло над горами, его лучи золотили волны. Мимо плыл крошечный парусник, над водой зависли голодные чайки в поисках еды. Офис Робина Гуда был оформлен со вкусом, на стенах висели сертификаты юридической лицензии, полки заполнены толстыми книгами по юридическому праву. Единственной вещью, казавшейся неуместной, был лук с тугой тетивой, свисающий с полки над дверью, да колчан со стрелами в углу.
– Прошу, миссис Гримм, – сказал мужчина, помогая гостям усесться в кожаные кресла напротив широкого дубового стола. Свиномордый монстрик прочесал комнату, заглянул в горшки с растениями и под кожаный диван, после чего скрестил руки на груди и встал у двери.
– Прошу прощения за суматоху во время вашего появления, – продолжил Робин. – Как говорится, вы можете вытащить мужчин из леса, но не лес из мужчин. Позвольте представить моего партнера – Малыш Джон.
– Рад вас видеть, – проревел мужчина. Сабрина потянулась, чтобы пожать ему руку, но вместо этого он ударил ее по спине – должно быть, решил, что это дружеское приветствие. От этого Сабрина чуть не вылетела из кресла.
– Мистер Гуд, это мои внучки, Сабрина и Дафна.
– Прошу, называйте меня Робином, – сказал он, затем поклонился и поцеловал руки девочек. Сабрина чуть не грохнулась в обморок. Она был таким красивым и добрым. Руки вспотели, а сердце забилось с удвоенной силой. Девочка поняла, что пялится на него, и, что хуже всего, не могла отвести взгляд.
– Наслышан о знаменитых сестрах Гримм, – продолжил Робин, похлопывая Сабрину по голове, будто она гончая какая‑то, а затем повернулся и пожал руку бабушки. – Чем могу помочь, миссис Гримм?
– Мне нужен адвокат, Робин, – ответила бабушка Рельда.
– Что ж, в таком случае вы пришли в правильное место. Мои сотрудники и я – первоклассные юристы, несмотря на то, что получили дипломы онлайн. Надеюсь, это не будет проблемой. В Феррипорт‑Лэндинге нет ни юридической школы, ни колледжа, даже старшей школы, и той нет, правда, – Робин сел и закинул ноги на стол, демонстрируя кожаные сапоги, которые он носил вместо туфель. – Итак, вы получили травму на рабочем месте? Или вы – жертва злоупотребления служебным положением? Или вы купили игрушки с большим содержанием свинцовой краски?
– Нет, на самом деле арестовали моего друга, – ответила бабушка.
Робин и Малыш Джон обменялись встревоженными взглядами.
– Прискорбно, миссис Гримм, но я не уверен, что мы можем помочь. Мы не адвокаты по уголовным делам, – вышел вперед Малыш Джон.
– Он прав. Мы больше по административным правонарушениям, – добавил Робин. – Мы судимся с компаниями, загрязняющими реку химикатами или производящими продукты с дефектами; мы помогаем людям получить страховку, когда они поскользнулись на тротуаре. У нас не было практики в уголовных делах.
– Но хоть что‑то вы должны знать, – сказала бабушка. – В Феррипорт‑Лэндинге были два адвоката по уголовным делам, но они были не вечножителями, а как вы знаете, мэр выжила большую часть обычных людей из города. Мы в отчаянии.
Робин поднялся, вышел из‑за стола и уставился в окно, разглядывая реку. Малыш Джон присоединился к нему, и несколько минут они переговаривались тихими голосами. Казалось, мужчины о чем‑то спорили, но в конце концов они кивнули и пожали друг другу руки. А когда закончили, они повернулись к семье Гримм.
– Идти против Ноттингема кажется сумасшествием, – объявил Робин. – Меня он ненавидит даже больше, чем вас.
– И если вы наймете нас, у вас возникнут проблемы в миллион раз хуже, – добавил Малыш Джон.
Сабрина посмотрела на бабушку. На лице старушки угасала надежда.
– К тому же, если я помогу вас, мэр Червона закроет мой офис до захода солнца, – продолжил Робин.
Тяжело вздохнув, бабушка Рельда встала. Сабрина и Дафна последовали ее примеру.
– Я понимаю. Не будем больше тратить ваше время.
Внезапно Робин Гуд бросился и преградил им путь.
– Но я же не сказал, что мы отказываемся!
– Вы нам поможете? – воскликнула старушка.
– Мы бы не отказались ни за что на свете, – проревел Малыш Джон.
– Давным‑давно я был той еще занозой в заднице Ноттингема, – с удовольствием отметил Робин.
– Я поручу Отцу Туку заняться бумажной волокитой, – сказал Малыш Джон.
– Отличная идея, мой дорогой друг, – Робин обернулся к Гриммам. – А мы тем временем встретимся с моим любимым шерифом!
***
Спустя пятнадцать минут Сабрина, Дафна, бабушка Рельда, Робин Гуд и Малыш Джон открывали двери полицейского участка. Уродливый коротышка‑телохранитель, который, как выяснила Сабрина, на самом деле был миниатюрным орком по имени Барто, следовал за ними, то и дело кидаясь в переулки, бегал вокруг и мешал двигаться дальше, но был полностью готов защитить спутников. Сабрину он жутко раздражал, но бабушка отказывалась отослать его домой.
В полицейском участке царил беспорядок. Повсюду валялись коробки с файлами. Многие из них были перевернуты, перерыты, да так и оставлены. На стенах висели большие карты города, некоторые из них были исписаны какими‑то каракулями, на стойке регистратуры проглядывались кольца от чашек кофе и ожоги от сигарет.
Робин подошел к стойке и позвонил в потускневший латунный колокольчик. На звон ответил яростный рык из задней комнаты.
– ЧТО ЕЩЕ? – пророкотал голос.
– А вот и он, – на лице Робина появилась озорная улыбка.
– И как всегда радостный, – добавил Малыш Джон.
Дверь распахнулась с такой силой, что зеркало на стене позади задребезжало. Ноттингем ворвался в комнату, как разъяренный буйвол. Заметив Гриммов, он зарычал, но, увидев Робина Гуда и Малыша Джона, от потрясения он с трудом сохранил равновесие. Затем посмотрел на пришедших так, как гиена смотрит на жертву. Сабрина раньше видела у шерифа такое выражение лица той ночью, когда он пытался убить Дафну. Фиолетовый шрам Ноттингема, начинавшийся у уголка глаза и заканчивающийся у рта, словно пульсировал.
– Вы! – прорычал Ноттингем и злобно ткнул пальцем в адвокатов.
– Мы, – подтвердил Робин. Сабрина догадывалась, что Робина Гуда и шерифа Ноттингема связывала долгая тернистая история, в итоге которой победил их друг в зеленом костюме. Девочка сделала себе зарубку в памяти прочесть о приключениях Робина Гуда, когда выдастся возможность.
– Интересненький костюмчик у тебя, Ноттингем, – продолжил Робин.
Одет шериф был в кожаные штаны, сапоги, достигающие колен, и черную мятую рубашку с серебряными пуговицами в виде человеческих черепов. На шее был завязан длинный, роскошный плащ, на поясе висел кинжал в ножнах.
– Так вот что такое «олдскул» … – подхватил Малыш Джон. – Ты в курсе, что на улице не пятнадцатый век?
– В моем костюме нет ничего старомодного, – схватился за кинжал Ноттингем.
– О, Ноттингем, как же ты любишь драматизировать, – сказал Робин. – Мы пришли не за этим. Мы хотим увидеть нашего клиента.
– Клиента? Какого еще клиента?
– Мистера Каниса.
Внезапно гнев Ноттингема испарился, и он взорвался смехом.
– Так у дворняги теперь есть адвокаты? Смех, да и только!
– Рад тебя развлечь, – процедил Робин Гуд. – Я нахожу верховенство закона в этом городе столь же смешным. Вы арестовали Каниса четыре недели назад и до сих пор не предъявили ему никаких обвинений. И если вы не собираетесь этого делать, вы обязаны его отпустить – таков закон Феррипорт‑Лэндинга.
– ТУТ Я ЗАКОН! – заорал Ноттингем. – И я буду делать с этим чудовищем все, что захочу. Он убийца, и, если вы меня спросите, его скоро повесят.
– Помню времена, когда ты говорил то же самое и обо мне, – заметил Робин. – А что насчет Каниса – с чего вы взяли, что он убийца? Кто жертва?
Ноттингем усмехнулся.
– Только не говори мне, что ты не слышал эту историю: маленькая девочка в красном плащике шла навесить свою бедную, больную бабулечку. А потом пришло чудище и съело бабушку. И никто после этого не жил долго и счастливо.
– Это произошло шестьсот лет назад! – воскликнула бабушка Рельда.
– У правосудия нет сроков, – ответил шериф.
– Что ж, раз вы за справедливость, хорошо – тогда должен быть суд. И нам нужно встретиться с Канисом и подготовиться к защите, – сказал Робин.
– Боже мой, я что, заболел? Я слышу твои слова, но они никак не складываются. Никто не будет судить бешеного пса – его просто усыпят, пока он не причинил вред кому‑то еще.
– Вы собираетесь убить его? – воскликнула Сабрина.
Дафна залилась слезами. Сабрина попыталась утешить сестренку, но она сама была в таком потрясении, что не могла говорить.
– О, какой потоп, – сказал шериф с издевательским лицом. Он наклонился и рукой в перчатке взял Дафну за подбородок. – Не плачь, малявка. Побереги слезы. Они тебе еще понадобятся, и даже раньше, чем ты думаешь.
Малыш Джон, схватив руку Ноттингема, оттолкнул его от Дафны. Он сжимал и сжимал ладонь шерифа в своей, пока Сабрине не показалось, что она слышит треск костей. Ноттингем вырвал руку.
– Никогда не смейте больше заикаться, что
Он повел их по длинному коридору. На полу то тут то там попадались лужи, а по стенам расползлась темно‑зеленая плесень. В конце коридора была железная дверь с громадным замком. Ноттингем вставил ключ и толкнул тяжелую дверь; по стенам прокатилось гулкое эхо. За дверью находилось большое помещение, разделенное на четыре тюремные клетки, по две на каждой стороне с коридорчиком по центру. На потолке мигала одинокая светящаяся лампочка, сражаясь в бесполезной войне с комнатными голодными тенями.
– У тебя гости, дворняжка, – объявил Ноттингем, проводя кривым кинжалом по решетке одной из клеток. Пронзительный визг чуть не разорвал барабанные перепонки Сабрины. – Болтайте, и побыстрее.
Сабрина глянула во тьму. В дальнем углу напротив стены ютилась массивная фигура, руки и ноги которой были скованы огромными цепями. Девочка ощутила знакомое покалывание, которое она чувствовала только рядом с волшебством, поэтому предположила, что цепи были заколдованы. Обычные цепи никогда бы не сдержали существо с силой Злого Серого Волка.
Она подошла ближе, и в нос ей хлынул неприятный запах: сочетание грязи, пота и чего‑то трудно опознаваемого, чего‑то звериного. Запах напомнил Сабрине те времена, когда мама водила девочек в Зоопарк Бронкса. Пока они смотрели на львов в яме, смотритель зоопарка бросал им куски сырого мяса. Львы дрались за объедки, рыча и грозясь огромными когтями. После полудня из ямы поднялся запах, напугавший Сабрину. Это был запах чего‑то дикого.
Казалось, невозмутимая, бабушка подошла к решетке. Она сжала руками решетку и уставилась в темноту.
– Старый друг, – тихо сказала она.
В темноте послышался шорох, затем низкий голос нарушил тишину:
– Уходи, Рельда, – голос был усталым и грубым.
– Мы пришли помочь тебе, – Дафна присоединилась к бабушке у решетки. – Наняли адвокатов. Мы вытащим тебя отсюда.
Ноттингем расхохотался, напомнив возбужденную голодную крысу над куском сыра.
Робин и Малыш Джон присоединились к бабушке и Дафне. Робин достал маленький диктофон из кармана пиджака и включил его.
– Мистер Канис, я Робин Гуд из «Шервудгруп», это мой помощник Малыш Джон. Наша фирма работает над вашим освобождением. Уверен, мы вскоре сможем все уладить. Итак, вас арестовали за убийство, поэтому в ваших интересах рассказать мне все, что вы помните о преступлении.
– Вы зря теряете время, – ответил Канис. – Я ничего об этом не помню. Я редко знаю, что делает Волк. Лишь знаю, что было что‑то ужасное.
– Вы совсем ничего не помните? Тогда почему вы решили, что преступление совершили вы?
Канис покачал головой.
– Я просто знаю.
Робин и Малыш Джон обменялись встревоженными взглядами. Сабрина не могла поверить, что услышала в голосе пожилого мужчины усталость.
Робин покачал головой.
– Мистер Канис, думаю, вы не поняли, мы…
Канис вскочил на ноги и издал ужасающий рев. И только тогда Сабрина осознала, насколько сильно изменился старик. Когда он распрямился, оказалось, что он был почти восемь футов ростом и огромно‑мускулистым. Длинные, уродливые, когтистые руки волочились по полу. Уши, остроконечные и поросшие волосами, переместились на макушку. Нос превратился в скользкую морду со сверкающими клыками внизу, а копна седых волос сейчас была русой с черными прядями. У Сабрины пошла кругом голова. Это не может быть мистер Канис. Как он мог так сильно измениться за четыре недели? Она была уверена, что это извращенная проделка, какая‑то чудовищная шутка Ноттингема, сделанная ради забавы шерифа. Но тут она заметила неоспоримое доказательство, что это существо было старым другом. На левом глазу чудовища была черная повязка. Мистер Канис прикрыл рану, которую не так давно нанес Ноттингем. Сабрина знала правду. Канис проиграл битву со Злым Серым Волком внутри себя. Повинуясь порыву, Сабрина шагнула вперед и оттащила сестру и бабушку на безопасное расстояние.
– Сабрина! – воскликнула сбитая с толку бабушка Рельда. В ее голосе звучали досада и злость. – Не нужно бояться мистера Каниса!
– Не осуждай ее, Рельда, – сказал мистер Канис. – Она, должно быть, единственная в семье, кто видел меня насквозь. Тебе стоило больше слушать ее.
Бабушка покачала головой, не соглашаясь с его словами.
– Что вы с ним сделаете? – требовательно спросила Дафна, повернувшись к шерифу со сжатыми кулаками. Потребовались все силы Сабрины, чтобы оттащить ее.
– Следите за своими выродками, миссис Гримм, или они присоединятся к своему другу в следующей камере, – сказал Ноттингем.
– Девочки, нападки на шерифа не помогут мистеру Канису, – бабушка Рельда обняла внучек.
– Ничего мне не поможет, – проворчал мистер Канис. – Рельда, забирай девочек и уходи. Мне не нужны ни твои адвокаты, ни твоя помощь. Я там, где должен быть. В клетке.
– Старый друг…
Канис потряс головой.
– Твой старый друг исчез.
– Это неправда.
– Пока еще нет… Но скоро, – устало ответил Канис. – Приходится постоянно бороться с Волком за контроль над телом, однажды я проиграю. Тогда война закончится, и лучше, если я буду под замком.
– Этого не случится. – Дафна отстранилась от бабушки и подошла к решетке. Просунувшись через прутья, она взяла лапу Каниса в свою руку, мягко и ласково. Его лапа была большой и сильной с когтями, словно железнодорожные шипы. В голове Сабрины вспыхнуло воспоминание – однажды, не так давно, сорвавшийся с привязи Волк схватил девчонку за шею. Тогда он обещал съесть ее. От этого воспоминания Сабрину пробрала дрожь с головы до ног.
Шериф Ноттингем опять провел кинжалом по решетке.
– Время вышло! – объявил он. – Валите из моей тюрьмы.
Малыш Джон повернулся к мистеру Канису.
– Не волнуйтесь. Мы вернемся.
Канис вернулся в сумрак, в угол камеры.
– Не трать на меня время, Рельда, – прошептал он, когда они уходили.
***
Тем же вечером Робин Гуд позвонил бабушке Рельде сообщить новости. Как он подозревал, майор Червона и шериф Ноттингем пришли в офис «Шервудгруп» арестовать все имущество и помещение предприятия. Веселая команда оказалась на улице. Робин и Малыш Джон были вынуждены продолжить работу с пустого стола в «Заповедных Землях» – кофейне, принадлежавшей девушке дяди Джейка, Шиповничек. Ко всеобщему удивлению, Робин и Малыш Джон были воодушевлены.
– Он сказал, что он с Малышом Джоном никогда не был счастливее, – поведала бабушка Рельда, когда опустила трубку телефона. – Они опять большая заноза Ноттингема. Не знаю, продается ли в кофейне Шиповничек пиво, но они оба звучали как вусмерть пьяные.
– Быть веселыми так всегда, как эти ребята, может нехорошо сказаться на их печени, – заметил дядя Джейк.
К несчастью, новообретенная радость Робина пришла с очень плохими новостями. Он с Малышом Джоном сталкивались с одним препятствием за другим. Система правосудия Феррипорт‑Лэндинга рухнула с тех самых дней, как мэр Шарманьяк бежал из города. С того момента, как Ноттингем стал шерифом, помимо Каниса арестовали немногих. Не было задокументировано ни одного официального протокола, казалось, что шериф с мэром придумывают законы, как им удобно. Не было судебных процессов, так что не было и судий, которые могли обеспечить справедливость.
Что хуже, семья Гримм совсем ничем не могла помочь. Когда бабушка спросила, чем помочь, Робин ответил, что лучшее, что они могли бы сделать, – это оставаться у телефона и ждать звонка адвокатов с новостями. Поэтому каждый пытался найти себе дело. Дядя Джейк искал Златовласку при помощи волшебного зеркала. Бабушка Рельда занялась готовкой блинчиков с дождевыми червями. Пак же лежал на диване, пытаясь побить свой личный рекорд по количеству пуканий в час. Сабрина и Дафна обратили внимание на огромнейшую семейную библиотеку, чтобы найти все возможное о Злом Сером Волке.
Отец девочек не рассказывал им сказок на ночь, поэтому сейчас сестры оказались в невыгодном положении, когда их работа заключалась в расследовании преступлений в сказочном сообществе. Тем не менее даже Сабрина слышала самую известную сказку со Злым Серым Волком – «Красную Шапочку». Насколько она помнила, очень паршивая мамаша отправила дочку в лес с корзинкой пирожков, и (как удивительно!) в итоге на девочку напал хищник. Сабрине было интересно, насколько наивными должны были быть родители Красной Шапочки, но тут она заметила бледное и встревоженное лицо Дафны.
– Никто мне не рассказывал эту историю, – сказала Дафна, указывая на книгу, которую читала.
– Какую историю,
Дафна подняла пыльный томик
– Историю Красной Шапочки, – ответила девочка. – Якоб и Вильгельм Гримм назвали ее «Историей Красного Колпачка». Эта версия… жестокая.
Бабушка понимающе покачала головой.
– Неприятно, но не забывай, что мистер Канис не похож на Волка из сказки.
Пак, до этого игнорировавший всех, вскочил и быстро пересек комнату.
– Что он сделал?
– Съел бабушку Красной Шапочки, – ответила Дафна.
–
– Потрясно! – восхитился Пак.
Сабрина не обратила на мальчишку внимания.
– Я думала, он просто убил ее.
– Ну так убийство обычно и происходит, когда ты кого‑то ешь, – деловито отозвался Пак.
– Это было давно, – сказала бабушка. – Нас там не было. Некоторые части истории могут быть раздуты.
Дафна всмотрелась в дряхлый томик.
– Тут сказано, что родители отправили Шапочку в лес с корзинкой еды. Девочка должна была отнести ее болеющей бабушке, но по пути она встретила Волка, который спросил ее, куда она идет, и она ему сказала.
– Ошибка номер один, – вставил Пак.
– Волк помчался вперед, – продолжила Дафна, – сожрал бабушку и оделся в ее одежду.
– Жутковато, – прокомментировал Пак.
– Потом здесь написано, что, когда Шапка пришла в дом, он съел и ее тоже. Но это же неправда. Красная Шапочка жива.
– И до сих пор сумасшедшая, – сказала Сабрина. Лишь от мыслей о маленькой Красной Шапочке у нее пробежали мурашки. Успокоилась она лишь тогда, когда вспомнила, что сейчас девочка заперта в Мемориальной Психиатрической лечебнице Феррипорт‑Лэндинга. Прошло всего несколько месяцев с тех пор, как психованная Шапка верхом на Бармаглоте терроризировала город, посеяв ужасный хаос.
– Не стоит до конца верить истории, – сказала бабушка. – Много фактов не сходятся, и у самой истории есть много‑много версий.
– Это правда. Я помню эту сказку. Мой отец рассказывал мне ее однажды, – сказал Пак. – Что‑то о дровосеке, который спас Шапку и бабку, разрезав живот Волка и вытащив их. Потом, как я помню, он забросил в живот Волка камни и бросил чудовище в реку. Хотелось бы мне встретиться с этим парнем. Он крепкий орешек!
– Да какая разница, сколько версий у этой истории? Он жрет людей в любой из них, верно? – Сабрина взглянула на открытую страницу толстой книги, на которой была ужасающая иллюстрация, где Волк нападает на девочку.
Пак кивнул.
– Не забывай, что еще он пытался убить Трех Поросят и семью говорящих ягнят. Говорю вам, у парня определенно проблемы с управлением гнева.
Мозг Сабрины потонул в новой информации. Она повернулась к бабушке, которая выглядела взволнованной и беспокойной.
– Он правда это сделал?
Комната погрузилась в тишину. Бабушка опустила глаза.
Сабрина была ошарашена.
– И ты позволила ему жить с нами? Ты оставляла нас с ним наедине! Он спал в комнате прямо по коридору!
– Это Волк убийца, Сабрина. Мистер Канис ни в чем не виноват, – сказала бабушка.
– Мистер Канис
– Нет, ты ошибаешься, Сабрина, – разозлилась бабушка. – Мистер Канис и Волк – два разных существа.
– Которые делят одно тело, – подхватила Сабрина. – Мистер Канис обращается к нему, когда нуждается в его силе. Он месяцами превращался в Волка.
– Так, давайте все успокоимся, – встряла Дафна.
Но возбужденная бабушка продолжала спорить.
‑ Мистер Канис всегда главенствовал над Волком… по крайней мере, держал себя в руках с тех пор, как поросята победили его. Только недавно он потерял контроль над чудовищем внутри себя.
– Бабушка, ты видела его сегодня, – возразила Сабрина. – Ну поможем мы вытащить его из тюрьмы, и что дальше? Что мы будем делать, если Волк вырвется наружу? Мы не сможем остановить его.
– Сабрина! Мистер Канис – наш друг! – закричала старушка.
– Наш друг – кровожадный монстр!
Бабушкино лицо покраснело, а губы задрожали от гнева. Сабрина никогда еще не видела, чтобы бабушка так быстро выходила из себя. Конечно, бабушка злилась и раньше, но сейчас это было далеко за гранью возможного.
– Сабрина Гримм, марш в свою комнату!
Сабрина отшатнулась.
– Что? Меня не отправляли комнату с семи лет!
– Никогда не поздно продолжить!
Сабрина оглядела комнату в надежде, что кто‑то объяснит ей, что произошло, но у всех было одно и то же выражение лица. Они также злились на нее. Но ведь все, что она сделала, – это указала на очевидное. Мистер Канис превращался в злобного убийцу, и никто не знал, как остановить его. Не лучше ли, если он, целым и невредимым, будет взаперти?
Оставшаяся в меньшинстве и растерянности, Сабрина протопала по ступенькам в свою комнату, от души хлопнув за собой дверью. Она бросилась на кровать, борясь со слезами. Если она заплачет, то словно бы признается всем, что она еще ребенок, но что хуже, для всех ее мнение было не важнее мнения ребенка. Они могли отправить ее в комнату, но не могли делать ее неправой. Кто‑то должен был спросить, не будет ли лучше для всех, если мистер Канис останется в клетке.
– Ты в порядке? – раздался голос из‑под кровати.
Сабрина подскочила и отпрыгнула к стене.
– Кто здесь?
– Я часть системы безопасности, – отозвался голос. – Охраняю твою кровать.
Сабрина застонала.
– Прямо сейчас мне нужно побыть одной.
– Извините, приказ командира. Я не имею права…
– Если ты сейчас же оттуда не вылезешь, я вытащу тебя и выброшу из окна.
Сабрина услышала шуршание, и спустя мгновение из‑под кровати выползло маленькое существо с ярко‑красным носом, летучемышиными ушами и пушистыми ступнями. Отряхнувшись, он внимательно оглядел Сабрину.
– Полагаю, я могу взять перерыв на кофе.
Сабрина ничего не ответила, лишь указала на дверь, и через секунду существо ретировалось.
Девочка рассчитывала, что бабушка придет к ней, извинится за то, что сорвалась, и скажет, что все будет хорошо. Но старушка не появилась даже спустя несколько часов. Дафна и дядя Джейк тоже не появлялись, как и Пак, который – и она готова была поставить деньги – пришел лишь бы поглумиться над ней. Один раз Эльвис всунул голову. Она его позвала, но огромный пес покачал головой и исчез в коридоре. Даже домашний питомец против нее.
Девчонка была едва ли удивлена. Для нее препираться с другими было делом обычным. Казалось, Сабрина никогда не делала или говорила что‑то правильное, и часто она чувствовала, что приносит полнейшее разочарование. Это нечестно. Она очень старалась быть ответственной во всем и проходить детективное обучение со всем энтузиазмом. И, как оказалось, девочка даже была хороша в этом. Она преуспела в слежке, поиске улик и самообороне. Еще на прошлой неделе бабушка похвалила Сабрину за ее умение решать проблемы. Ну и как Сабрина могла быть такой умной на прошлой неделе и категорически ошибаться насчет Каниса сейчас? Она сам сказал бабушке, что Сабрина была единственной в семье, кто видел, кем он являлся. Он предупредил их всех, а сейчас ее наказали за то, что она прислушалась.
Примерно к ужину девочка услышала стук в дверь. Кто‑то оставил поднос с жареным цыпленком в соусе, пахнущем черникой и потертыми цветными карандашами. Она отнесла поднос в комнату и вяло поковыряла. После нескольких кусочков она оттолкнула блюдо.
Позже вечером постучали еще раз. Дверь медленно открылась, и в проем просунулась голова Дафны.
– Входить уже безопасно? Кроватный тролль сказал, что ты угрожала выкинуть его из окна.
– Безопасно. Вообще‑то, я рада, что ты пришла. Надо поговорить.
– Если насчет мистера Каниса, я не хочу ничего слушать. Он наш друг.
Дафна вошла в комнату. Сев за стол, она открыла ящик и достала маленькую сумочку. Внутри оказалась жемчужное ожерелье. Она принялась перебирать его, пока Сабрина говорила.
– У нашего друга за плечами история, где он съел бабушку и маленькую девочку, – сказала Сабрина. – Ты же не хочешь, чтобы это произошло вновь, правда?
Дафна покачала головой.
– Он больше не такой. Ты тоже это знаешь. Все эти восемь месяцев он был здесь и никогда не вредил никому из нас.
– Он меняется, Дафна.
– И что же нам делать? Оставить его в тюрьме? Позволить Ноттингему и Червоне убить его? Мы должны спасти его. Мы же Гриммы. Это то, что мы делаем.
– Что ж, Гриммы всегда готовы, правильно? Вот что бабушка всегда говорит. Нам нужно забрать оружие.
Дафна сунула руку под рубашку и достала цепочку. На ней висел маленький серебряный ключик с высеченным на одной стороне номером сейфа.
– Мистер Свинсон дал нам его только на крайний случай.
– Этот случай и есть самый крайний, – настойчиво сказала Сабрина. – Я хочу, чтобы мистер Канис был в целости и безопасности, как и ты, но давай взглянем правде в лицо, с каждым днем он становится все волосатее и злее. Ты видела его взбешенным сегодня в тюрьме. Что мы будем делать, если мы все же найдем способ освободить его, но он потеряет контроль над Волком? Будет лучше, если у нас будет оружие, просто на всякий случай. Если мистер Канис сумеет разобраться в себе, тогда потрясающе – мы просто вернем оружие в сейф. Или, еще лучше, мы можем использовать его, чтобы отпугнуть Алую Руку. Если эта штука в сейфе может навредить Волку, значит, может позаботиться и о банде Руки. Мы даже можем избавиться от дурацкой системы безопасности Пака.
– Было бы чудесно. В одном из вещевых шкафов я нашла эльфа, жующего мои носки, – с улыбкой сказала Дафна.
– Лучше чтобы мы были готовы ко всему, чтобы ни произошло. Отдай мне ключ. Я выберусь из дома сегодня ночью и заберу оружие.
Дафна почти сняла цепочку, но тут заколебалась.
– Нет. Что бы ни было в сейфе, эта штука магическая, а ты не должна касаться магии. Ты знаешь, что у тебя нездоровая зависимость от колдовства. К тому же, мистер Свинсон отдал ключ мне, так что я сама решу, когда мы используем его.
Сабрина рассердилась.
– Дафна, если это часть твоего «Я‑теперь‑взрослая» режима, то прекрати. Это важно!
– Нет – значит нет, – отрезала Дафна.
Сабрина была близка к тому, чтобы сорвать цепочку прямо с шеи Дафны, но стук в дверь отвлек ее. Дверь со скрипом открылась, и вошел дядя Джейк.
– Как делишки? – спросил он.
– Потрясно! – ответила Сабрина. – Вся семья меня ненавидит. Просто фантастический день.
Дядя Джейк рассмеялся.
– Поверь, ты не первая, кто злит мою маму, особенно когда дело касается мистера Каниса.
Дафна села на кровать.
– Ты тоже спорил с бабушкой насчет него?
– Конечно. Как и ваш дедушка,
– Я его не ненавижу, – сказала Сабрина. – Я просто указала, что он меняется. Так почему она злится на то, что я сказала правду?
– Потому что после всего ты до сих пор сомневаешься в Канисе, но Сабрина, он заслуживает доверие. Когда он показался на пороге нашего дома, отец отказался помочь ему, однако мама всегда видела в людях хорошее. Она пригласила его пожить здесь, и от этого отец лишился покоя. Он был уверен, что Канис изменится и съест всех нас под покровом ночи. Мы с твоим отцом заваливали дверь в спальню тяжелой мебелью перед тем, как ложились спать. А спали с бейсбольными битами под подушками. Мы до дрожи боялись его.
– Если вы все чувствовали себя так, то почему сейчас я плохиш? – поинтересовалась Сабрина.
– Потому что мы ошибались, как сейчас ошибаешься ты. Канис раз за разом доказывал, что ему можно доверять. Он спасал наши жизни миллион раз, и никогда никому не позволял поднимать руку на мою маму. Он был самым лучшим другом, какого она когда‑либо имела, и хорошим другом для меня. Когда Бармаглот убил отца, Канис вырыл могилу. Я был подавлен тем, что случилось, и винил себя, так что даже не остался на похоронах. Я решил уехать. – Дядя Джейк откинулся на стуле, вспоминая. – Канис ждал меня на краю города, он молил меня остаться. Говорил, что семья нуждается во мне, но я не слушал. Говорил, что знает, что я вернусь, и что будет наблюдать за семьей для меня до моего возвращения. Затем он обнял меня.
– Да ладно! – не поверила Дафна.
– И это были самые неудобные объятия в моей жизни, но я знал, что оставляю семью в хороших руках. С тех пор я никогда не говорил плохо о Канисе, и никогда не буду.
– Прекрасно, но ты бы видел его. Он сам говорил оставить его в покое, – заметила Сабрина.
– Да, он уже ни на что не надеется, но не моя мама, вот почему она разозлилась на тебя, малышка. Ты отказалась от него. Она хочет, чтобы ты верила в него, как и она, но ты не веришь. Это разбивает ей сердце. Слушай, я пришел сюда не для того, чтобы читать тебе нотации. На самом деле
– Бабушка до сих пор злится? – спросила Дафна.
– Скажем так, в последний раз, когда я видел ее такой, вашего отца и меня поймали, когда мы превратили учительницу в козу при помощи волшебной палочки. Мисс Юнгер почти съела собственный стол, прежде чем мама заставила нас превратить ее обратно… Но сейчас ваша бабушка считает, что вы двое можете помочь мне.
– С чем же? – поинтересовалась Сабрина.
– С поисками нашей неуловимой Златовласки, – ответил он, указывая на коридор.
Спор резко был забыт, и девчонки выбежали в коридор, желая помочь дяде найти таинственную леди. Зерцало уже ждал их, когда они появились.
– Зерцало, покажи девочкам, что только что показывал мне, – попросил дядя Джейк.
– Джейк, ты же знаешь, как это работает. Магию активирует рифма, – ответил Зерцало.
К отражению подошла Дафна.
–
Зерцало нахмурился.
– Что? – спросила Дафна. – Это рифма!
– Да ты что! «Яви» и «покажи» не рифмуются.
– Но почти же!
– А ритм? Грамматика чудовищная!
– Слушай, нужна поэзия – почитай Майю Энджелоу, – вспылил дядя Джейк. – Просто покажи Златовласку.
Лысый мужчина нахмурился, но выполнил просьбу. На серебряной поверхности появилась Златовласка, которая стояла на балконе второго этажа роскошного отеля. Сзади нее, сквозь стеклянную дверь, Сабрина разглядела кровать королевских размеров с балдахином и выглядящий дорого антикварный комод. Вверх по балкону вилась лоза, а внизу по воде, испещренной солнечными зайчиками, плыли лодки. Златовласка, казалось, засияла, когда лучи солнца упали ей на лицо.
– Она милашка, – заметила Дафна.
Дядя Джейк усмехнулся.
– У вашего отца всегда был потрясающий вкус на женщин, хотя я никогда не понимал, что они находили в нем.
Сабрина обернулась посмотреть на своего спящего папу. Судя по тому, что ей удалось узнать, Златовласка встречалась с Генри до того, как тот встретил маму Сабрины. Ей говорили, что они были по уши в друг друга влюблены, но трагедия, убившая дедушку Базиля, разлучила их. С помощью дяди Джейка Златовласке удалось уехать из Феррипорт‑Лэндинга – это был первый вечножитель, который покинул город за двести лет. Вскоре уехал и Генри и начал новую жизнь в Нью‑Йорке, без вечножителей. Там‑то он и встретил маму девочек.
Златовласка оказалась не совсем такой, какой представляла себе Сабрина. Она почему‑то считала, что таинственная вечножительница похожа на маму, Веронику, но они кардинально отличались друг от друга. Златовласка была молодой – почти юной – и в глазах ее читались вечное удивление и любопытство. Она всегда была одета в платья и всегда с идеальной прической. Мама Сабрины была черноволосой женщиной, которая легко могла быть королевой красоты, но особо не заморачивалась. Она предпочитала синие джинсы и тапочки, бейсбольные кепки и солнцезащитные очки. Сабрина понимала, что сравнивала двух женщин, и от этого предательства в ее сердце отдавало болью. Ее отец однажды мог любить странную вечножительницу, и Златовласка могла быть миленькой, но она не была Вероникой Гримм. Сабрина считала, что ее мама была лучшим, когда‑либо случавшимся с ее папой.
– Я за ней со вчерашнего дня наблюдаю, – сказал дядя Джейк. – После ее маленького путешествия в пустыню она поехала в аэропорт и прыгнула в самолет. Не могу сказать больше, но казалось, что она торопилась. Она даже сумки не проверила.
Картинка в зеркале растворилась, сменившись изображением флага, развевающемся на стойке. Он был ярко‑красным с колючими лозами по кайме, в каждом углу и по бокам стояли маленькие фигурки, похожие на святых. Всего фигур было шесть, не считая золотого крылатого льва в центре. Лев носил мерцающий нимб и охранял замок на холме. Сабрина никогда не видела ничего подобного, и ей хотелось изучить флаг, но тут картинка опять изменилась. В этот раз они увидели почтовый ящик, который был помечен цифрой 10 и забит почтой. Сабрина всматривалась в буквы, надеясь по адресу понять, где это, но все то немногое, что она могла разобрать, – это что написано было не на английском. Потом исчез и ящик, сменившись изящной табличкой, установленной на стороне роскошного отеля. Вывеска гласила: «Отель Чиприани».
Дядя Джейк улыбнулся от уха до уха.
– Прикольно, а?
– Не совсем, – сказала Сабрина. – Мы наблюдаем за ее путешествием около месяца. Что изменилось в этот раз?
– Изменилось то, что мы знаем название отеля! – воскликнул дядя Джейк. – Мы можем написать ей письмо! Попросить вернуться! Все, что нам нужно сделать, – это разузнать, где находится отель. И думаю, странный флаг, который мы видели, может быть серьезной зацепкой. Если мы найдем страну, где расположен отель, то сможем сузить поиски. Язык похож на итальянский, но это не обязательно значит, что она в Италии. На итальянском говорят по всему миру – она может быть в Словении, Сан‑Марино – итальянский даже является официальным языком Швейцарии.
– И как же по‑твоему мы это узнаем? – поинтересовалась Сабрина.
– При помощи библиотеки, конечно же, – ответил дядя Джейк.
– Только не библиотека, – застонала Сабрина.
– А что с ней не так? – удивился дядя Джейк.
– Да ничего. С библиотекой все в порядке. Проблема с библиотекарем, – ответила Сабрина.
– Он полнейший идиот, – объяснила Дафна.
– Я думал, он должен быть умнейшим парнем в мире, – опешил дядя Джейк.
– Может быть, но тем не менее он идиот, – фыркнула Сабрина. – Почему бы тебе не пойти?
Дядя Джейк покачал головой.
– Кто‑то должен остаться здесь и присматривать за Златовлаской.
– Нам нужен ковер‑самолет, чтобы добраться до библиотеки, – Сабрина сунула руку в карман штанов за связкой ключей от Чертога Чудес. Но прежде, чем она успела передать их Зерцалу, в комнату вошел Пак.
– Так‑так‑так‑так‑так, – протянул он. – Вы обе никуда не пойдете без защиты.
– Ну, ты можешь забыть послать одного из своих неудачников с нами, – предложила Сабрина. – И вообще, можешь распустить всю команду.
– Слышь ты, уродка. Почти все в этом городе хотят вас убить. И я не могу их винить. Но если вы умрете, то, я уверен, мадам захочет вас похоронить, а если будут похороны, то, я уверен, мне придется помыться. Так что, если потребуется, я присобачу тебе домового к ноге суперклеем, – выдал Пак.
Сабрина так разозлилась, что ей показалось, словно сейчас она вспыхнет. И не из‑за того, что Пак надоедал совей придурочной системы безопасности, а потому, что он назвал ее уродкой. Она понимала, что это не важно. Он все время ее оскорблял, но почему‑то именно это ее ужалило. Почему это ей вдруг стало важно, что он считает ее уродливой?
– И что? Ответить нечего? – искренне удивился Пак.
– Может, Пак нас отнесет в библиотеку? – предложила Дафна.
– Отличная идея, – согласился дядя Джейк.
– Ни за что! – вскричал Пак.
– О, извини, у меня создалось впечатление, что ты кто‑то типа мастера проделок. Помню время, когда ты бы ухватился за шанс сбежать без ведома моей мамы, – сказал дядя Джейк. – Ну что ж. Видимо, ты потерял хватку.
Пак нахмурился.
– Я не потерял хватку в озорстве! Я его изобрел!
– Все эти дни ты казался больше хорошим мальчиком, чем тем, кого называли Королем Обманщиков. Вообще, удивлен, что люди не путают тебя с одним всеобще любимым летающим мальчиком, который не хотел взрослеть. Как там его зовут?
– Не произноси его имени! – предупредил Пак.
– Я знаю, о ком ты, – подхватила Дафна, подмигнув дяде. – Он еще тусуется с маленькой девочкой и ее братьями. И тоже может летать. Так как его зовут?
– Я серьезно! Не произносите его имени в моем присутствии. Этот парень – тот еще чистюля. Даже не сравнивайте нас!
– О, вспомнил, – сказал дядя Джейк. – Ты ведешь себя прямо как Питер…
Пак издал гневный рев.
– ЛАДНО! – проорал он. – Пойду я с вами, но давайте‑ка кое‑что проясним. Я не какой‑то тупенький летающий мальчик в зеленом трико. Я Король Обманщиков, духовный наставник хулиганов, бездельников, шутников и школьных клоунов. Я злодей, которого боятся по всему миру, не забывайте об этом.
– Конечно, – усмехнулся дядя Джейк.
Из спины Пака выскочили два огромных стрекозиных крыла. Они были больше его тела, и, когда он взмахнул ими, созданный ветер взлохматил волосы Сабрины. Он прожужжал над головами девочек, схватил их за лодыжки и вытащил их в открытое окно спальни. Сабрина видела, как дядя машет им на прощание, пока она летела над лесом, освещенным палитрой оранжевых, красных и желтых цветов заходящего солнца.
Среднегудзоновская Публичная Библиотека была маленьким, приземистым зданием недалеко от вокзала. Парковка рядом пустовала, как и места рядом с крошечным актовым залом рядом. Когда в городе жили люди, маленькая библиотека была шумным общественным местом. Сейчас, когда все уехали, она стала нелюдимой и темной. Это напомнило Сабрине о фильмах о Диком Западе, которые мама любила смотреть по телевизору. Казалось, все они снимались в одном и том же городе‑призраке. Библиотека была такой же заброшенной. Девочке даже казалось, что в любой момент мимо них может прокатиться перекати‑поле.
Пак опустил девочек на землю перед главным входом в библиотеку, спрятав крылья под толстовку. Мальчишка понюхал воздух и сморщил нос.
– Чую книги, – с отвращением сказал он.
– Может, потому что мы у библиотеки, – закатила глаза Сабрина. – Там полно книг.
– Чего? Вы почему меня не предупредили?
– А что такое по‑твоему библиотека? – спросила Дафна.
– Не знаю! – заорал Пак. – Я надеялся, что это место, где мужчины дерутся с тиграми голыми руками. Мог бы догадаться. Вы же не любите веселиться, ребятки.
– О, тут тебе не будет скучно, – заверила Дафна.
– Ага. Мой тебе совет, – сказала Сабрина эльфу. – Тебе стоит быть начеку. Библиотекарь весьма… непредсказуемый.
– Надо было взять с собой футбольные шлемы, – напомнила сестре Дафна.
Сабрина кивнула.
– Да, ты права. Вечно мы забываем.
– Вы обе дразнитесь, – проныл Пак.
– Пф! Можешь нам не верить, – сказала Сабрина. – Вскоре сам все увидишь.
И она повела их к главному входу. Внутри в библиотеке царил сущий кавардак. По всему полу валялись книги, журналы и газеты, будто с полок их внес ураган. Куда бы Сабрина ни посмотрела, она видела груды бумаг и перевернутые стулья, и не единой души.
Лицо Пака позеленело, словно он приболел.
– Посмотрите на эти знания, – простонал он. – Меня сейчас вырвет.
Сабрина схватила его за руку и потянула в проход между книжными полками.
– Давайте просто найдем, что ищем, и свалим отсюда. Если повезет, мы даже не столкнемся с библиотекарем.
Дафна зашла с одной стороны, Сабрина – с другой, и вместе они принялись просматривать названия, проходя вдоль шкафа, в надежде наткнуться на книгу международных флагов. Ничего не найдя, они перешли к другому проходу. Пока они искали, Пака словно выворачивало наизнанку.
– Ты можешь прекратить? – прошипела Сабрина.
– Ужасная вонь! Книги воняют! – взвизгнул Пак. – Причем настолько, что я аж вкус могу почувствовать!
– Прекрати капризничать, – сказала Дафна. Ее тон напугал Сабрину. Она никогда не слышала, чтобы малышка кого‑то отчитывала, особенно Пака. Обычно Дафна считала все, что говорит или делает Пак, забавным. Но еще хуже было выражение на лице сестры. Дафна опять нетерпеливо закатила глаза. Как знала Сабрина, это была грубейшая вещь, которую когда‑либо делала сестра, и от этого она взбесилась. Она уже собралась прочитать сестре лекцию о хороших манерах, но тут услышала чей‑то веселый свист, пересекающий комнату. Сабрина застонала. Их нашел библиотекарь.
– Это тот псих, о котором вы рассказывали? – Пак принялся искать источник свиста.
Сабрина кивнула.
– Помни, что мы тебе говорили. Будь начеку.
– Привет! – воскликнул библиотекарь, появляясь из‑за полки. Он держал огромную стопку книг, на несколько футов возвышающуюся над его головой. – Это же сестры Гримм. Знаете, с прошлого раза, когда вы были здесь, я все раздумывал, какое умное и забавное у вас имя: Сестры Гримм – ведь правда забавно. Как Братья Гримм, только девочки.
– М‑да, весело, – натянула на лицо улыбку Сабрина. – Вам нужна помощь?
– Все под контролем, – ответил библиотекарь, но слова не отражали реальность. С каждым шагом башня книг качалась из стороны в сторону. Убежденная, что стопка рухнет и завалит их в любой момент, Сабрина толкала ребят то влево, то вправо. Но казалось, что независимо от того, куда они перемещались, за ними следовали качающиеся книги.
– Полагаю, вы следуете по горячим следам очередной загадки, – продолжил библиотекарь, не подозревая о надвигающейся катастрофе.
– Вам точно не нужна помощь? – уточнила Дафна.
– Все тип‑топ, – заверил библиотекарь, но он ошибался. Верхняя книга соскользнула со стопки. Библиотекарь выставил правую ногу, и книга приземлилась на стопу прежде, чем упала на пол. Так библиотекарь и стоял, балансируя на одной ноге, совершенно довольный. С книгой на стопе чудаковатому джентльмену пришлось пропрыгать на другой ноге к информационному столу. К несчастью, из‑за этих прыжков башня книг раскачивалась еще сильнее, заставляя Сабрину, Дафну и Пака передвигаться, чтобы избежать лавины.
И только библиотекарь допрыгал до стола, из его кармана выскользнула банановая кожура.
– Ох! Теряю свой обед! – воскликнул он.
Сабрина вздохнула, прекрасно зная, что случится. Похожую катастрофу она видела, когда они в прошлый раз приходили к библиотекарю, разве что тогда кожура была апельсиновая. Бессильно она наблюдала, как библиотекарь наступил на банановую кожуру и полетел вперед, осыпая ребят тяжелыми талмудами и со стуком роняя их на землю. Одна прилетела Сабрине прямо меж глаз, так что девочка увидела маленькие взрывающиеся перед лицом звездочки.
Пак, сумевший выхватить меч, принялся отбиваться от книг, лихорадочно отряхиваясь, словно они были ядовитыми пауками.
– Отвалите от меня! – верещал он.
– О, боже! Какой же я растяпа, – поднимаясь на ноги, посетовал библиотекарь. Он пытался помочь ребятам подняться, но снова наступил на банановую кожуру и опять потерял равновесие. На этот раз он сделал полное сальто в воздухе и приземлился на спину. Когда он встал, Сабрина наконец увидела его истинную вечножительскую внешность. Из воротника и рукавов красной клетчатой рубашки торчала солома. На голове сидела пыльная ветхая шляпа, а его любезное лицо было ничем иным, как старым мешком с грубо намалеванными глазами, носом и ртом. Это был Страшила, известный по книгам о Стране Оз Лаймена Фрэнка Баума. Смотреть на лицо с этим двигающимися губами и моргающими глазами было слишком для чувствительного желудка Сабрины, и, как и Пака, ее внезапно затошнило. Ей приходилось отводить взгляд, когда Страшила говорил, просто чтобы удержать обед в желудке. Она знала, что это грубо, но не грубее чем вырвать на карточный каталог. Интересно, привыкнет ли она когда‑нибудь к этим странностям.
Пак взмыл в воздух. Крылья держали его над грудами книг. Мальчишка закружил вокруг библиотекаря, как назойливый комар.
– Так ты пугало, – сказал он.
– Вообще‑то, я
Пак вгляделся в него.
– Но ты ж из соломы, да?
– Да, но у меня есть мозг. Великий и Ужасный Оз дал его мне перед тем, как улетел на воздушном шаре.
– Тебе кто‑то дал мозг? – переспросил Пак. – Ничего себе, завидую. И чей он был до того, как стал твоим?
– Не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, – заикаясь, сказал Страшила.
– Мозг! Оз ведь должен был откуда‑то его достать. Держу пари, раньше он принадлежал ненормальному убийце. Такой мозг достать проще простого.
Страшила подавил вопль.
– Мой мозг был совершенно новым!
– Если б! – фыркнул Пак. – Знаю я Оза, он никогда бы ничего не купил без скидки. Уверен, твой мозг поношенный.
Страшила выглядел так, словно у него сейчас случится истерика, поэтому Сабрина вмешалась, сменив тему.
– Мы ищем друга, который сейчас за границей. Мы знаем улицу и флаг, но не город или страну.
– Что ж, вы обратились по адресу, – провозгласил библиотекарь, взяв себя в руки. – Расскажите о вашем флаге.
– Он красный, с большим золотым львом в центре, – сказала Дафна. – Лев крылатый, он охраняет замок на холме. И еще по кайме идут лозы, а в углах стоят маленькие святые.
Страшила потер холщовый подбородок, секунду размышляя, и тут его глаза засияли.
– Я видел этот флаг!
И он убежал прочь, оставив ребят позади. Те погнались за Страшилой мимо стеллажей и догнали его в задней части библиотеки. Библиотекарь уже взобрался на большой шкаф, пытаясь достать книгу с самой верхушки. Сам шкаф был не прикреплен к стене и теперь качался туда‑сюда под весом Страшилы.
– Кто‑то еще догадывается, что сейчас будет? – вздохнула Сабрина. Она помнила, как смотрела фильм
– Думаю, я знаю, почему Дороти рвалась обратно в Канзас, – пробурчала Сабрина.
Несмотря на вес Страшилы, полка все‑таки не перевернулась, но это вовсе не означало, что Сабрина и Дафна были в безопасности. Страшила скидывал вниз те книги, которые ему были не нужны. Летящими талмудами были энциклопедиями, и ребята метались, словно играли в «Убить крота».
– Вот она! – воскликнул Страшила и, сорвавшись с полки, брякнулся кучей на пол. Нисколько не смутившись, библиотекарь вскочил на ноги и открыл книгу. Внутри были изображения флагов всего мира. Он пролистал несколько страниц, пока не нашел флаг, который выглядел прямо как тот, который девчонки видели на стойке «Отеля Чиприани».
– Он?
Сабрина и Дафна кивнули.
– Это флаг города под названием Венеция, – сказал Страшила, неимоверно гордый открытием. – Милое местечко, которое построено на ста семнадцати островах, связанных ста пятьюдесятью каналами. В Венеции вы поймаете не такси, а лодку, которая называется гондола, поскольку большинство дорог представляют собой водные пути. Население примерно двести пятьдесят тысяч человек. Среднегодовое количество осадков составляет тридцать четыре дюйма. Основная отрасль – туризм, также регион является крупнейшим экспортером текстиля, одежды, стекла, бумаги, автотранспортных средств, химической и минеральной продукции и цветных металлов.
Сабрина приготовилась к вопросу Дафны о значении фразы «цветные металлы»; сама она понятия не имела, что это значит. Но, к большому удивлению Сабрины, малышка достала из сумочки карманный словарик и принялась искать определение сама.
– Цветными называются металлы, которые не содержат железо или содержат его в малых количествах, – провозгласила она.
Сабрина выхватила словарь.
– Что это?
– А на что похоже? – закатила глаза Дафна.
Лицо Сабрины вытянулось. Да как Дафна посмела закатить на нее глаза!
– Так, а что насчет отеля? – прервал ссору Страшила.
– Называется «Отель Чиприани», – сказала Дафна, поскольку Сабрина была слишком злой, чтобы ответить.
– Звучит похоже на язык, на котором говорят там, – сказал Старшила. – Как его… На каком языке говорят в Италии?
– Эм… На итальянском? – предположила Дафна.
– Бинго! – Страшила бросился через библиотеку к секции всемирных путеводителей. Вскоре девочки попали под очередной книжный град. В них полетели экземпляры
– Вот он!
В возбуждении он потерял равновесие и почти упал со шкафа. Он все‑таки удержался одной рукой, но изо всех сил пытался вернуть опору.
– О, да, у него подержанный мозг, будьте уверены, – Пак опустился на один уровень с девочками. – Оз был тем еще приколистом.
– Забыл, что Оз пытался убить нас? – спросила Сабрина.
– Знаете, можно быть безумным маньяком и шутником одновременно, – заверил Пак прямо перед тем, как книжный шкаф перевернулся и рухнул, погребая его под горой книг.
– Упс, какой я сегодня невезучий, – сказал библиотекарь.
– Книги! Меня касаются книги! – верещал Пак. – Они повсюду!
– Мы сейчас вытащим тебя, – пообещал Страшила.
Вместе с девочками он поднял тяжелую полку с Пака. Когда мальчишка поднялся на ноги, Сабрина заметила на его руках и ногах красные пятна, а лицо его раздулось до размера тыквы.
– У меня аллергия! – взвизгнул он, яростно расчесывая руки и ноги. И потянулся за мечом, который всегда висел на поясе. Сабрина была уверена, что Пак сейчас изобьет неуклюжее пугало, но вместо этого он принялся чесать оружием те участки спины, до которых не мог дотянуться.
– Кем бы ни был прежний владелец мозга – он сущее зло! – проворчал Пак.
Страшила нахмурился, но заметил одну книгу на пола, и его мешковатое лицо осветилось.
– Эй! Вот и книга.
Схватив огромный талмуд с пола, он открыл его и начал листать страницы.
– Это путеводитель по итальянским отелям. Здесь путеводители не пользуются большим спросом. Немногие выезжают на отдых из Феррипорт‑Лэндинга. О, вот – Отель Чиприани. Аж пять звезд – шикарно.
– А есть адрес отеля? – вспомнила особый дядюшкин запрос Сабрина.
– Конечно же! Тут написано – Венеция, Джудекка 10, – прочитал Страшила. – Во многих европейских странах номер ставят после названия улицы. Что еще хотите знать?
– Не уверена, что мы уцелеем после вашей очередной помощи, – пробурчала Дафна. – Премного благодарны.
– Не стоит благодарности, – проигнорировал замечание Дафны Страшила. – Изучение чего‑то нового уже достаточная благодарность. Хотя мне пригодится помощь, чтобы расставить книги на полки.
И Страшила ушел, оставив полку и книги там, где они лежали. Пак разразился оскорблениями ему вслед.
– Знаю я Оза. Он лжец. Не удивлюсь, если твой мозг сделан из старого носка и карамельного пудинга! Говорю тебе, мистер Гений! Позвони Озу и попроси квитанцию на мозг! Уверен, срок годности истек.
– Мы тебя предупреждали, – Дафна подняла путеводитель по Камелоту и положила обратно на полку.
– «Мы тебя предупреждали», – передразнил Пак, яростно почесываясь. – О, я чую запах книг на своей коже!
Хоть Пак и отказался, Сабрина и Дафна решили помочь Страшиле с тем беспорядком, который он устроил. После часа они пожалели о своем решении.
– Книги тяжелые, – пробурчала Дафна, возвращая на полку серию книг – одна толще другой! – о мальчике, который поехал в школу волшебников.
– Знаю. Они не могли писать поменьше? – сказала Сабрина.
– Извините, – раздался голос сзади. Сабрина, не слышавшая, чтобы кто‑то подходил, чуть не заорала, оборачиваясь. Стоящий перед ней обладал самой странной внешностью, которую она когда‑либо видела. Одет он был в дорогой на вид белый костюм, пальца украшены серебряными перстнями и рубиновыми кольцами. На запястье красовались усыпанные бриллиантами часы, а в ушах виднелись маленькие серьги‑кольца из серебра. Но что действительно отличало его – это волосы. Длинная кудрявая борода и густые брови были неестественного синего оттенка.
– Вы здесь работаете? – поинтересовался мужчина.
Сабрина, ничего не говоря, покачала головой.
– Нет, просто помогаем библиотекарю, – ответила Дафна. Малышка слегка заикалась, также явно встревоженная внешностью мужчины.
Синеволосый мужчина нахмурился и огляделся.
– Этот дурак не поможет. Думаю, показать мне книги по юридическому праву вы не сможете?
Сабрина пожала плечами.
– Нет, простите.
– Сам найду, – фыркнул мужчина и пошел вглубь библиотеки.
Сабрина проследила за ним. Было что‑то тревожное в этом незнакомце. Ей казалось, словно по венам его бежала не кровь, а зло. Его волосы и яркие глаза были словно нечеловеческими, будто он был дьяволом во плоти.
– Знаете, кто это? Синяя Борода, – Пак потащил девочек за полку. – Считается самым подлым и гнусным вечножителем в городе.
– Я думала, ты – самый подлый и гнусный вечножитель в городе, – сказала Сабрина.
– Не считая меня, – Пак выглянул из‑за угла. – Он отшельник. Слышал, у него особняк на горе Таурус, и никто не видел его годы. Еще слышал, что Шарманьяк приказывал ему не приближаться к городу. Думаю, сейчас, когда в городе новый мэр, он делает что хочет.
– И что? Кто этот Синяя Борода? – нетерпеливо спросила Сабрина.
Пак закрыл ее рот рукой.
– Шшш! – прошипел он, обернувшись в поисках мужчины. – Синяя Борода знаменит тем, что он женился более пятидесяти раз и у каждой из его жен была дурная привычка терять голову.
– Имеешь в виду, они сходили с ума? – спросила Дафна.
– Имею в виду, что он отрубал им голову топором, пуф! – сорвался Пак.
– Фу, гадость! – ужаснулась Дафна, заглядывая за угол, чтобы лучше разглядеть мужчину.
– Это еще не все, – продолжил Пак. – Он складывал тела своих жен в тайной комнатке в доме. И использовал эту комнату для проверки новых жен. Он запрещал им открывать ее и, если любопытство побеждало, добавлял их к коллекции.
– Если он такой злой, почему мы стоим здесь и наблюдаем за ним? – поинтересовалась Сабрина.
– Потому что я набираюсь смелости попросить у него автограф, – пояснил Пак.
Сабрина смотрела, как Синяя Борода изучает полку с несколькими книгами в кожаных переплетах. Он снял некоторые толстые тома с полки и положил их на столе, стоящем поблизости. Когда набралась высокая стопка, мужчина сел и стал листать их, делая записи.
– И что он тут делает, как вы думаете? – спросила Дафна.
Никто не знал, и было понятно, что им не стоит задерживаться тут, чтобы узнать. Мужчина беспокоил Сабрину. Даже через всю библиотеку она чувствовала тьму внутри него, словно жар или злость.
К несчастью, до того, как они ушли, их остановило знакомое лицо. Белоснежка несла в руках несколько книг, которые она положила на пустой стол рядом со столом, за которым читал Синяя Борода. Белоснежка была просто потрясающей, с кремово‑белой кожей, угольно‑черными волосами и сияющими голубыми глазами. Ее красота была столь совершенной, что казалась неестественной, словно она не принадлежала человеческой расе.
– Может, поздороваемся? – прошептала Дафна.
Белоснежка была хорошим другом семьи, но никто из Гриммов не слышал и звука от нее больше месяца. Женщина очень злилась на бабушку Рельду, так злилась, что их дружба разрушилась. Бабушка разрешила бывшему жениху Снежки, принцу Шарманьяку, спать на семейном диване в то время, когда все думали, что он пропал или, возможно, умер. Белоснежка, с разбитым от страха и беспокойства сердцем, почувствовала себя преданной, когда обнаружила, что он был цел и невредим и прятался в доме лучших друзей. Сабрина не могла винить Белоснежку. Шарманьяк должен был сказать ей, где он, но он уверял, что жизнь Снежки в опасности. Он хотел спасти ее, но так, чтобы она не знала, и его план рухнул у всех на глазах, когда Белоснежка внезапно пришла и застала его живым и здоровым.
Увы, но Синяя Борода также заметил прибытие красавицы в библиотеку. Присутствие Белоснежки оторвало его внимание от книг; казалось, она его загипнотизировала. Он изучал ее, как коллекционер художественных искусств смотрит на редкую картину. Его взгляд не охватывал ее, казалось, будто он приманивал, уговаривая подойти поближе. Сабрина вспомнила фильм, который она видела в школе, о пауках, ловящих мух в паутину, а затем пожиравших их изнутри.
– Белоснежка? – Синяя Борода встал из‑за стола.
Снежка повернулась к нему, ее вездесущая улыбка осветила зал. Но когда она увидела его, улыбка исчезла.
– О, здравствуйте, мистер Синяя Борода.
– Снежка, я не видел вас много лет. Вы выглядите потрясающе, – сказал Синяя Борода, разглядывая ее фигуру.
– Благодарю, – пробормотала учительница. Сабрина могла бы поклясться, что выглядела Снежка встревоженно. Красавица уронила одну из книг, которую держала в руках. Синяя Борода, нагнувшись, подобрал ее, но не вернул, не обращая внимания на протянутую руку Снежки.
– Такой маленький городок, но я никогда не натыкался на вас, – продолжил Синяя Борода.
– Ну, я очень занята.
– О, быть занятым – это хорошо. Отвлекает от беспокойства, – заявил мужчина. – Знаете, как говорят: «Руки без дела есть дьявольские игрушки».
Сабрина смотрела, как Снежка вынужденно улыбнулась и кивнула.
– Мы ведь правда недостаточно видимся друг с другом, – продолжил Синяя Борода. – Возможно, я смогу уговорить вас отужинать со мной. Люблю «наверстывать», как говорят.
– Боюсь, я слишком занята, – увильнула мисс Снежка.
Глаза Синей Бороды вспыхнули в ярости.
– Вы говорите мне «нет»?
Снежка встала, уронив книги на пол, но Синяя Борода толкнул ее обратно на стул.
– Я пытаюсь быть вежливым, мисс Снежка, – прошипел он.
– Нужно остановить его, – заявила Дафна.
– И что ты хочешь сделать? – прошептала Сабрина.
Дафна уже собралась подойти к ним и вмешаться, когда Пак схватил ее за воротник.
– Слушай, это не тот парень, с которым можно играться, – прошептал он. – Если ты приблизишься и влезешь в его дела, он обратит злость на тебя.
– Ей нужна наша помощь, – ответила Дафна.
Сабрина огляделась в поисках того, что может отвлечь Синюю Бороду. Все, что видела девочка, были книги и ряды за рядами полок. Они ведь не могли бросаться книгами в мужчину, отрубавшем людям головы. Внезапно она заметила Страшилу, который висел наверху книжного шкафа в другой половине зала и, как раньше, покачивался туда‑сюда. У Сабрина появилась идея.
– Помогите мне перевернуть этот шкаф, – сказала Сабрина. Она толкнула полку, и та слегка пошатнулась. С помощью Дафны и Пака вскоре она сильно раскачала полку, но со всеми весомыми книгами казалось, шкаф упадет назад и обрушится прямо на них.
– Думаю, нужно кое‑что еще, – сказала Сабрина Паку. Мальчишка усмехнулся, крутанулся на каблуках и во вспышке превратился в быка с длинными белыми рогами. Фыркнув, он забил копытом.
– Отойдем, – Сабрина потащила сестренку в сторону. Мыча и фыркая, Пак понесся вперед головой, сильно ударив книжный шкаф. И тот перевернулся, обрушиваясь на другой книжный шкаф рядом, который тоже упал на полку рядом, начав цепную реакцию по всей библиотеке, похожую на домино. Книги и журналы взметнулись в воздух, как и Страшила, оказавшийся погребенным под ними.
– Упс, – пискнула Сабрина и вместе с Паком и Дафной помчалась к дверям. Снежка оказалась прямо перед ними, торопясь к стоянке. Снаружи они нашли тяжело дышащую мисс Снежку, опирающуюся на машину, которая явно была подавлена встречей с Синей Бородой и усиленно пыталась успокоиться.
– Вы в порядке, мисс Снежка? – спросила Дафна.
– Дафна? – встрепенулась Снежка. – Да, я просто встретилась… ну…
– Мы знаем, – сказала Сабрина. – С Синей Бородой.
– Да, – ответила Снежка. – Он всегда имел на меня виды, но я… стойте, это вы устроили весь этот хаос?
Пак кивнул и поклонился.
– К вашим услугам.
– Почему вы не отвечали на звонки бабушки? – спросила Дафна. – Она хочет извиниться.
– Дафна, когда ты повзрослеешь, то поймешь, что быть взрослым сложно. И непросто поднять трубку и сказать «привет».
– Во‑первых, я выросла, – начала Дафна. – Во‑вторых, вы не понимаете. Бабушка чувствует себя ужасно от всего, что произошло. Мистер Шарманьяк молил нас хранить все в секрете. Он говорил, что делает все для вашего блага.
– И как же то, что он притворялся мертвым, должно быть для моего блага? – поинтересовалась Снежка.
Сабрина и Дафна обменялись понимающими взглядами.
– Мы бы хотели сказать, но пообещали ему сохранить тайну, – сказала Сабрина.
– Видишь ли, в этом и проблема, – ответила мисс Снежка. – Каждый хранит секреты от меня и говорит, что это ради моего блага.
– Мы пытаемся защитить вас, – воскликнула Дафна.
Белоснежка застонала.
– Каждый хочет защитить Белоснежку. Но знаешь, я не маленькая девочка, Дафна. И до появления Билли Шарманьяка я уже могла постоять за себя в драках.
Наступила длинная, неловкая тишина, пока Снежка снова не заговорила:
– Вам троим стоит пойти домой. Наверняка Рельда волнуется за вас.
И, повернувшись, она села в машину и уехала.
***
Дядя Джейк остался в восторге от сведений, которые ребята добыли в библиотеке. Но когда Дафна предложила написать Златовласке письмо, Джейк помотал головой. Он объяснил, что позвонил старым друзьям, которые пришлют нечто, что подействует намного лучше марки и конверта. Более того, дядя пообещал, что скоро их поиск окончится. Когда девочки и Пак отправились спать, Джейк еще наблюдал за Златовлаской через зеркало, которая каталась на лодке по каналу. Мужчина с длинным шестом греб, а девушка любовалась луной.
На следующее утро Сабрина проснулась от громкого крика и стука. Девочка протерла глаза и огляделась, не удивившись, что Дафна все еще крепко спала. Сабрина вылезла из кровати, натянула халат, который висел на кроватной спинке, и протопала вниз по лестнице. У входной двери она обнаружила выглядывающее из подставки зонтов существо – наполовину гнома, наполовину крокодила, которое указало на дверь.
– Снаружи мужчина, – прошипело существо. – Может быть опасен. – Оно поднесло к лицу рацию и проорало: – Где подкрепление?
Сабрина выглянула в окно и увидела Робина Гуда, стучащего в дверь.
– Это Робин Гуд. Мы его знаем, – объяснила она.
– Отмена подкрепления, народ! – крикнул в рацию зверь. – Возвращаемся к желтому коду. Все чисто. Повторяю, код желтый, – и он нырнул обратно в подставку и исчез.
Сабрина наскоро пригладила волосы, затянула халат и глянула на себя в зеркало. Она скорее умрет, чем позволит привлекательному адвокату увидеть ее дурацкую пижаму и вороньим гнездом на голове, но, кажется, она одна проснулась, а он продолжал кричать, словно произошло что‑то страшное. В конце концов, когда девочка поняла, что ничто, кроме душа, не поможет ей выглядеть лучше, она открыла дверь.
– Ты не одета! Дитя, тебе нужно одеться, – объявил адвокат, врываясь внутрь. – Где все?
Сабрину ужаснуло, что ее назвали дитём.
– В кроватях. Сейчас даже не восемь утра, – ответила она, неуклюже заправляя волосы за уши.
– Тогда буди их! Мы должны быть в здании суда, сейчас же! – заорал Робин. – Сегодня начинается судебный процесс!
– Какой еще процесс?
– По делу Злого Серого Волка, – ответил он.
– Прошлой ночью Малыш Джон отправил запрос на проведение судебного слушания, – рассказывал Робин Гуд, поторапливая семью подниматься по ступеням Муниципального Суда Феррипорт‑Лэндинга. – Честно говоря, после нашей вчерашней маленькой стычки с Ноттингемом я никогда бы не подумал, что они нам уступят. Тогда мой партнер, Уилл Скарлет, заполняя коллективный иск, заметил список присяжных на стене.
– Почему нас не предупредили о заседании заранее? – спросила бабушка Рельда.
– Потому что Червона и Ноттингем пытаются застать нас врасплох, – взревел Малыш Джон, встречая их наверху лестницы. – Если они представят дело без стороны защиты, то суд свершится за минуты.
– Так они дурачат нас, – догадался дядя Джейк.
– Верно, – ответил Робин Гуд, – но они забыли, насколько быстрым я могу быть. Мы с этим покончим.
– Вы хоть что‑нибудь подготовили? – спросила бабушка.
Адвокаты покачали головами.
– Нет, но не волнуйтесь насчет этого, – ответил Малыш Джон. – После того, как мы попросим судью об отсрочке, у нас будет уйма времени, чтобы подготовиться.
Сабрина увидела, как Дафна достает словарь.
– Дафна, отсрочка означает, что они хотят больше времени до того, как начнется заседание.
Скорчившись, Дафна убрала словарь.
– Мне не нужна твоя помощь.
Робин и Малыш Джон поспешно провели Гриммов через входные двери, вверх по мраморной лестнице и в зал суда. Сабрина поразилась, обнаружив, что зал полон вечножителями. Гоблины, ведьмы, феи‑крестные, мигуны, жевуны, говорящие животные и бесчисленное множество других взволованно обсуждали заседание. Осталось совсем немного пустых мест.
Миновав ту часть зала, где сидели зрители, Сабрина заметила места присяжных – два ряда сидений стояли в дальней части помещения. В каждом ряду было по шесть человек из двенадцати, и один присяжный был причудливей другого. Одним из них оказался Чеширский Кот, как и (не‑такая) добрая ведьма Глинда. Также там сидели огромная улитка, курящая кальян, говорящая овца, одетый исключительно в синее юноша и, к ужасу Сабрины, гигантское яйцо с руками, ногами и лицом. Верхушка его тела была разбита, но, что бы ни было там внутри, оно было в порядке. Сабрина узнала большинство из них: кого‑то она видела в городе, кого‑то – в семейных книгах о вечножителях. Только один остался для девочки загадкой. Свое лицо он держал в тени черного капюшона.
Впереди в зале стоял деревянный стул на платформе. Перед ним оказался высокий подиум, где сидел низенький, престранного вида человечек с громадной головой. Под высоким цилиндром у него была непослушная грива седых волос, а нос был таких невероятных размеров, что Сабрина подозревала, что в ноздрях вполне могли жить лилипуты. Одет он был в длинную, черную мантию, а в руках держал молоток плотника. Сабрина поняла, что это судья.
За народом наблюдали три карточных солдата. Сабрина раньше сталкивалась с такими. Конечности и головы у них были человеческими, а тела – огромными игральными картами. Они выступали личной охраной мэра Червоны. Тройка Треф, кажется, охранял судью, в то время как Бубновая Пятерка и Пиковая Семерка наблюдали за дверьми.
Гулко постучали, и охранники открыли двери. Вошли еще несколько карточных солдат, натягивая тяжелые цепи, к которым был прикован мистер Канис. Они заставили его сесть за большой стол и протянули цепи через железное кольцо на полу. Канис выглядел устало, но тем не менее рассердился, когда заметил семью.
– Что вы здесь делаете? – прорычал он.
– Пришли помочь, конечно же, – ответила бабушка Рельда.
– Я не хочу, чтобы вы помогали!
– К порядку! – призвал судья, забарабанив молотком по столу. Сабрина видела по телевизору, как судьи используют молотки, но те не были настоящими. С каждым стуком инструмента в воздух взлетали щепки от стола. – К порядку! Что за суматоха в моем судебном зале?
Робин Гуд и Малыш Джон метнулись к судебной скамье и почтительно поклонились.
– Ваша честь, приносим извинения за опоздание. Мы – адвокаты мистера Каниса.
– А вы полагаете, что можете являться когда захочется, адвокаты? – проорал судья. – Мне следует выкинуть вас обоих за уши.
Выпад вызвал много возбужденной болтовни, которая еще больше разъярила судью. Он снова и снова загрохал молотком.
– К порядку. В этом зале я власть! – заверещал он. – Я хочу поджаренный бублик с кунжутом с обезжиренным сливочным сыром. Заказывайте все, что хотите, но разделяйте чеки.
Робин Гуд и Малыш Джон выглядели озадаченными.
– Ваша честь, мы хотим попросить об отсрочке, – сказал Робин Гуд, пока семья рассаживалась на места, которые смогли найти. – Мы узнали, что нашего клиента отправили под суд, лишь полчаса назад.
– Вашего клиента не судили полчаса назад. Его судят прямо сейчас, – как ни в чем не бывало откликнулся судья.
– Нет, ваша честь, я имею в виду, мы узнали о заседании полчаса назад.
– О каком еще заседании полчаса назад? Полагаю, вас двоих должен интересовать суд, который идет прямо сейчас!
Малыш Джон выглядел так, словно собирался взобраться на подиум и придушить судью, но Робин жестом велел ему успокоиться.
– Ваша честь. Как я говорил, мы хотим перенести дело, чтобы у нас было время поговорить о защите с нашим клиентом, а также допросить свидетелей обвинения.
Лицо судьи свекольно покраснело, и он яростно хрястнул молотком.
– Отклонено!
– Но ваша честь… – взмолился Робин.
– Зачем вы пригласили нас всех сюда, если сами не готовы к суду? – зажаловался судья.
– Сэр, мы вас не приглашали сюда, – запротестовал Малыш Джон.
– О, какая ужасающая грубость, – заорал судья. – Вы устроили суд, а обычной порядочности пригласить меня у вас не нашлось? Адвокаты, начинаете вы не очень хорошо.
– Этот парень ведет себя как сумасшедший, – заметила Сабрина.
– А это так, – прошептала бабушка. – Это же Безумный Шляпник.
Открыв рот, Сабрина недоверчиво уставилась на судью. Даже она знала историю Безумного Шляпника. Алиса встретила его на чаепитии, где он чуть не свел бедную девочку с ума. Он был самим пониманием слова «безумие».
– И как он стал судьей? – удивился дядя Джейк.
– Я его назначила, – ответил женский голос сзади них. Обернувшись, Сабрина обнаружила мэра Червону, сидящую прямо позади нее. Лицо Червоны было выбелено пудрой, губы выкрашены темно‑рубиновой помадой, а фиолетовые тени для век были растушеваны до линии волос. Она походила на ненормальную клоунессу для вечеринок – что хуже, она выглядела как Сабрина, когда та пыталась накраситься.
– Это нечестно, – вскипела Сабрина. – Вы не можете взять на работу в зал суда душевнобольного.
– Вообще‑то могу. Видишь ли, я мэр, – ответила Червона, не удержав смех. – И вообще, неважно, кого я назначу курировать это дело, малявка. Конец будет одним: Волк будет раскачиваться на веревке, и тогда не останется никого, кто вас защитит.
Суматоха впереди вернула внимание Сабрины к заседанию.
– Где прокурор? – спросил Судья Шляпник.
– Я здесь, ваша часть, – громко ответил мужчина, проходя мимо двойных дверей судебного зала. Сабрина хватило одного взгляда, чтобы съежиться. Она почувствовала, как в ее руку нырнула ладошка сестры. Борода, усы и волосы мужчины были неестественного синего оттенка.
– Синяя Борода, – ахнул, вместе с большинством других в зале, дядя Джейк.
– Я вполне готов приступить, если суд разрешит, – Синяя Борода встал у пустого стола и опустил на него портфель. – На самом деле, я готов вызвать своего первого свидетеля.
Робин Гуд пристально посмотрел на Синюю Бороду.
– У меня не было времени обсудить дело со своим клиентом. Я не опросил никого из ваших свидетелей.
– Какая жалость, – сказал Синяя Борода. – Но не сомневаюсь, вы нагоните. Сейчас же, как я сказал, я готов вызвать своего первого свидетеля. Точнее, у меня три свидетеля, и мне бы хотелось вызвать их одновременно, если суд не возражает.
– Не возражаю, – ответил Шляпник, хлопая, как маленький ребенок. – Зовите своих свидетелей.
Робин потянул напарника к столу обвиняемого. Когда Малыш Джон успокоился, он и Робин попытались убедить мистера Каниса, что все будет хорошо. Старик словно не слышал их.
– Обвинение вызывает Трех Поросят для дачи показаний, – провозгласил Синяя Борода. Один из карточных солдат открыл двойные двери, и внутрь вошли бывшие помощники шерифа Хрякман и Свиндус – двое из Трех Поросят. Это было двое грушевидных мужчин, трудно различимых издалека, но вблизи имеющих отличительные особенности. У Джеда Хрякмана вились волосы, также он носил очки. У него были редкие усики и склонность к обильной потливости. Лицо было бледным, особенно когда он входил в зал суда, и выглядел он довольно взволнованным. У его друга и делового партнера Элвина Свиндуса была прическа «помпадур», напомнившая Сабрине Элвиса Пресли. Его длинные густые бакенбарды и отражающие солнечные очки добавляли сходства. Оба мужчины были в костюмах не по размеру с галстуками. Они внимательно просмотрели зал суда, стоило им войти, и заметили Сабрину с семьей; вспыхнули извиняющиеся улыбки, которые заставили Сабрину занервничать. Они сказали что‑то, что может навредить делу мистера Каниса?
Их прибытие вызвало большой переполох в зале: слушатели начали болтать. От шума Шляпник забил головой об стол и заорал, призывая к порядку. В конце концов он вспомнил о своем молоте и со всей силы бахнул инструментом по уже поврежденной столешнице. Когда зал затих, Синяя Борода подошел к мужчинам.
– Мне казалось, вас было трое.
Свиндус провел ладонью по прилизанным черным волосам.
– Ну, да, но мы же не срослись задами, знаете ли.
Слушатели засмеялись, и тогда Шляпник вновь заработал молотом.
– Итак, следует ли понимать, что Эрнест Свинсон не присоединится к нам? Где же ваш друг?
Внезапно мужчины превратились в свиней – это происходило всякий раз, когда они нервничали или радовались. Несколько секунд они повизгивали и хрюкали, но вскоре вернулись к своим человеческим обличьям.
– Мы не знаем точно, где он находится, – робко ответил Хрякман. – Он пропал.
– Пропал? – переспросил Синяя Борода. – Как кто‑то мог пропасть в таком маленьком городке?
Хрякман пожал плечами.
– Полагаю, вас двоих хватит, – продолжил Синяя Борода. – Джентльмены, скажите нам, чем вы зарабатываете?
– Мы архитекторы, – ответил Хрякман, – хотя не так давно мы были помощниками шерифа в Полицейском Департаменте Феррипорт‑Лэндинга.
– Очаровательно, – сказал Синяя Борода. – Согласно известной истории о трех поросятах, у вас троих была неприятная встреча с Злым Серым Волком. Верно?
Хрякман и Свиндус кивнули.
– И если я правильно помню, каждый из вас троих построил для себя дом. Один сделал дом из соломы, другой – из веток, последний – из кирпича. Кто из вас какой дом построил?
– Я построил из веток, – ответил Свиндус.
– А я – из кирпичей, – подхватил Хрякман.
Синяя Борода, улыбнувшись, повернулся к присяжным.
– Итак, я не строитель, но знаю пару вещей о домах. Должно быть, вы строили их из прочных материалов. Ветки не пройдут строительные нормы, однако же если вы подкупили нужного чиновника, вам может все сойти с рук.
– Я никогда в жизни никого не подкупал! – взвизгнул Свиндус.
Синяя Борода не обратил на него никакого внимания.
– А вот кирпичи – это очень хороший строительный материал. Как бы там ни было, очень мало людей выбрали бы строить дом из соломы, не так ли?
Хрякман и Свиндус ничего не ответили.
– Солома слетит от малейшего ветерка. Солома развалится от первого дождя. Я могу вломиться в соломенный дом с газонокосилкой! – повысил голос Синяя Борода, вызывая смех у большой части слушателей. – Но я не архитектор. Возможно, есть что‑то в этом соломенном доме. Расскажите, что произошло с домами.
Свиндус нетерпеливо закатил глаза.
– Пришел Волк и сдул два дома. Выжил кирпичный.
– Он сдул два дома! Как пугающе! Вы видите этого волка сегодня в зале суда? – спросил Синяя Борода. Он повернулся к мистеру Канису, и по его лицу расползлась победительная улыбка.
– Не‑а, – ответили поросята.
Физиономия Синей Бороды вытянулась.
– Прошу прощения, джентльмены, – сказал он. – Возможно, вы не расслышали. Я спросил вас двоих, видит ли кто‑нибудь из вас Волка в зале суда.
– Мы поняли, – подтвердил Хрякман. – И ответили «нет».
Мозг Сабрины поплыл от вопросов. Она хорошо знала историю поросят. Также она знала, что мистер Канис в одиночку разрушил их дома. Так почему поросята врут прокурору?
– Вы не видите Волка? – Синяя Борода указал на мистера Каниса.
Свиндус выпятил грудь и ухмыльнулся.
– Это не Волк. Это парень, известный как мистер Канис.
– Не играйте со мной! – взревел Синяя Борода и ударил кулаком по столу. – Волк и мистер Канис – одно и то же существо.
– Нет, вы ошибаетесь, – возразил Хрякман. – Они не одно и то же. Мистер Канис – человек; Волк – запертый внутри человека монстр. И если вы судите мистера Каниса за преступления, совершенные Волком, то наказываете не того человека.
Аудитория разразилась лепетом, который быстро стих, когда Судья Шляпник швырнул молоток в окно.
– Хорошо, тогда позвольте задать вам такой вопрос, – весомо сказал Синяя Борода. – Вы двое охарактеризовали бы себя как друзья Волка… то есть мистера Каниса?
– Ну, конечно, – согласился Хрякман.
– Мы не тусуемся вместе в кафе‑мороженом, но могу сказать, что мы его очень уважаем. Мы помогали друг другу в прошлом, – добавил Свиндус.
– Можете ли вы сказать, что Эрнест Свинсон считал себя другом мистера Каниса?
– Эрнест был очень близок с Рельдой Гримм, – ответил Хрякман. – Он проводил много времени с Канисом. Думаю, он доверял ему. Могу сказать, они были хорошими друзьями.
– Так ваш пропавший друг, Эрнест Свинсон, и мистер Канис сдружились. А мистер Свинсон интересный человек. Построил соломенный дом и удивился, как просто тот разрушился. Еще подружился с чудовищем, разрушившем его собственность и пытавшемся съесть его. Он очень доверчивый. – Синяя Борода повернулся к мистеру Канису. – Может, слишком доверчивый. Скажи, чудовище, правда ли ты дружил с поросятами или тянул время, ожидая дня, когда бы смог закончить дьявольское дело, которое ты начал с «дунуть‑плюнуть»?
Мистер Канис рыкнул.
– Скажем прямо. Свинсон не производит впечатление такого уж смекалистого парня. Ты наконец увидел возможность убить тупейшего из поросят и попировать на его костях? Ты убил с сожрал мистера Свинсона, как сожрал беззащитную старую бабушку Красной Шапочки?
– Протестую! – вскричал Робин Гуд. – Мистер Канис на суде не за убийство мистера Свинсона. Нет никаких доказательств, что Свинсон вообще мертв. Где тело? Где орудие убийства?
– Орудие убийства – огромные клыки в пасти! – ответно крикнул Синяя Борода. – А тело, возможно, медленно переваривается в желудке!
Мистер Канис яростно зарычал и швырнул стол к противоположной стене. Тот раскололся в щепки. Появилась дюжина карточных солдат, которая набросилась на Каниса. Они били его рукоятками мечей, но, казалось, удары не беспокоили его. Сабрина в ужасе наблюдала. Она никогда не видела, чтобы мистер Канис так быстро выходил из себя. Дико рыча, он разрывал стражников, словно они были ничем. В конце концов, прибыло подкрепление и солдаты выволокли Каниса из зала суда.
Судья Шляпник, бешено стуча кулаками, рухнул обратно на стул и вытер лицо мантией.
– Сегодня мы услышали достаточно. Увидимся во вторник.
– Но ваша честь, – возразил Синяя Борода. – Вторник был вчера.
– Хм‑м‑м… Может, ты и прав. Когда же вы хотите встретиться снова?
– Завтра?
– Добрый человек, ты гений. Мы же не можем начать вчера, правда ведь? Нет, правда, не можем?
Синяя Борода покачал головой.
– Очень хорошо. Время идет, несмотря на все наши усилия. Встретимся завтра, – сказал Судья Шляпник.
– Но ваша честь! – крикнул Малыш Джон. – У нас не будет возможности опросить свидетелей.
К сожалению, судья, не обратив внимания на протест здоровяка, бросился вон из зала. Бубновая Пятерка отпустила толпу, которая стала покидать зал через двойные двери. Уходя, Сабрина заметила, как мэр Червона косится на нее. Противная женщина хихикала, как идиотка, сверкая желтыми кривыми зубами.
– Завтра повезет больше, – прогоготала она.
Сабрина заметила, что Робин Гуд сдулся. Растерянный и озадаченный, он оглядывал здание суда.
– Что это было? – спросил он.
– Нас сделали, вот что случилось, – проворчал Малыш Джон.
***
Не прошло и десяти минут с тех пор, как семья вернулась домой, как раздался стук в дверь. Когда Сабрина открыла, то обнаружила Хрякмана и Свиндуса, стоящих на крыльце и выглядящих смущенными.
– Мы знаем, что у вас не было выбора, – сказала бабушка после того, как Сабрина пригласила двух мужчин войти.
– Мы все равно чувствуем себя так, словно предали его, – ответил Свиндус.
– Уверена, мистер Канис знает, что вы пытались помочь, – заверила их бабушка. Она принесла им высокие стаканы холодного чая, усадила их за обеденный стол и пошла готовить закуски.
– Этот суд – фарс, – посетовал Хрякман. – Мы не позволим, чтобы им все сошло с рук!
– Не знаю, как мы остановим их, – проговорила Сабрина. – Мэр Червона лично выбрала судью, а среди присяжных несколько членов Алой Руки.
– Может, вы двое сможете помочь нам, – бабушка вошла в столовую с подносом, полным бутербродов с говядиной, а также квашеной капусты, огурчиков, тушеной фасоли и яичного салата. Сабрина поверить не могла, насколько нормальным был обед. Да она будет приглашать гостей намного чаще!
– Помочь? – Свиндус голодно уставился на бутерброды.
– С защитой, – пояснила бабушка. – Сегодня они застали нас врасплох, и мы не можем позволить, чтобы это повторилось. Я считаю, что ключ к нашему успеху – это подготовка. Нам нужно прочесть все возможное о Красной Шапочке, ее бабушке, мистере Канисе и всем прочем, связанным с преступлением. К несчастью, версий у истории Красной Шапочки сотни. Вы двое знали Каниса дольше нас и, думаю, можете помочь отсеять правду от художественного вымысла.
Хрякман и Свиндус закивали.
– Сделаем все возможное, – заверил Хрякман, – прямо после одного из этих восхитительных бутербродов.
Бабушка Рельда дала поросятам два бутерброда и разрешила им съесть столько, сколько они пожелали, с других блюд. Сабрина никогда раньше не видела, чтобы кто‑то жрал так много, сколько сожрали двое бывших помощников шерифа. Мужчины сгребали еду в рты и уже спустя несколько мгновений жаждали добавки. Во время поедания они принялись копаться в бесчисленных книгах семьи. Сабрина, Дафна, дядя Джейк и бабушка помогали в поисках.
– Что мы ищем? – спросила Дафна.
– Любое расхождение, – ответила бабушка.
Дафна достала карманный словарик. То, что она просто не спросила Сабрину, выбешивало. Не сложно было сказать сестре, что «расхождение» значит «несоответствие», но малышке, казалось, не хотелось, чтобы Сабрина помогала. И было больно чувствовать, что «взрослой» Дафне больше не нужна Сабрина.
– Я даже не знаю, что именно нужно искать, – пробурчала Сабрина, бегло просматривая книги. – Это было шестьсот лет назад.
– Ну, в любом случае надо прочитать их всех, – ответила Дафна. – Может, найдем остальных очевидцев.
– Думаю, все очевидцы находятся в желудке Волка, – сказала Сабрина.
Бабушка яростно на нее посмотрела. Старушка все еще не сказала ей ничего напрямую со вчерашней ссоры.
За вторую половину дня они просмотрели столько книг, сколько смогли, однако мыслями Сабрина была не в поисках. В голове постоянно всплывали воспоминания о Канисе в зале суда. От его наполненных яростью глаз и ужасающего рева ее пробирала дрожь. Осталось ли что‑то человеческое в бабушкином друге, и, если да, как долго он сможет сдерживать чудовище? Но больше тревожило то, что ее семья совсем не беспокоилась. Что, если Волк порвет цепи на суде или одолеет Ноттингема и вырвется из тюрьмы? Вернется ли он в бабушкин дом? Что делать Гриммам, если он появится на крыльце? Что делать, если он набросится на них? Казалось, будто она – единственная, кто рассматривает мрачные исходы.
Пока все искали в книгах, она поймала Хрякмана и Свиндуса на кухне, роющихся в холодильнике в поисках бутербродов. Аккуратно закрыв за собой дверь кухни, чтобы вдвойне убедиться, что никто не подслушает, она повернулась к мужчинам.
– Мистер Свинсон жив, – проговорила она.
– Мы знаем, – ответил Свиндус. – Он написал нам письмо. Знаешь, в следующий раз, когда вы будете уезжать из города и решите прихватить какого‑то вечножителя, не стесняйтесь звонить.
– Извините, – сказала Сабрина. – Все случилось в последнюю минуту. Также он дал нам ключ.
Мужчины обменялись взволнованными взглядами.
– Этого он нам не говорил, – сказал Хрякман. – Ваша бабушка уже достала оружие?
Сабрина покачала головой.
– Нет, он дал ключ Дафне и мне. И сказал не доставать оружие, пока мы полностью не будем в нем нуждаться, но судя по тому, как выглядит мистер Канис, я бы сказала, что давно пора. Мистер Свинсон сказал, что вы двое научите нас, как им пользоваться.
– А чему учить‑то? – отмахнулся Хрякман. – Там все достаточно понятно. Просто не наставляйте его на то, что не хотите уничтожить.
Свиндус усмехнулся.
– Помнишь, как Эрнест направил его на новую машину? Слышал, ее нашли в соседнем округе.
Поросята разразились смехом и стали ярко‑красными, но тут же взяли себя в руки.
– Не надо смеяться, – одернул Хрякман. – Его страховка взлетела до небес. И все же нужно было его опробовать перед тем, как использовать на старой мохнатой спине.
– Вы трое были единственными, кто одолел Волка, верно? Мистер Свинсон рассказал нам немного, и я слышала другие упоминания до этого, но так и не знаю, что случилось на самом деле, – сказала Сабрина.
Свиндус вздохнул.
– Что ж, задолго до твоего рождения Волк прошел через город, терроризируя народ, и никто не мог остановить его. Даже твой дедушка Базиль не мог его контролировать, а Базиль был одним из умнейших и крутейших людей, каких я когда‑либо встречал. Конечно же, мохнатый безумец, бегающий в округе и сносящий дома людей – забота полицейского управления, но мы мало что могли сделать. Временами мы организовывали отряды, собирали людей на поиски его логова. Даже ведьма летала со мной над лесом в надежде увидеть логово с воздуха. Все это было пустой тратой времени. Он был слишком умен и быстр, и, к прискорбию, его зверство продолжалось.
– Это сводило мэра Шарманьяка с ума, – заметил Хрякман. – Он говорил, что мы выглядим глупо и, что хуже, тратим деньги налогоплательщиков. Он всегда считал, что может решить любую проблему, так что вышел на поиски сам. Мы нашли его неделю спустя, висящим вверх тормашками на дереве. Волк связал мэра его же веревкой. Шарманьяка унизили.
– Это объясняет, почему Шарманьяк и Канис не переносили на дух друг друга, – откликнулась Сабрина.
Хрякман кивнул.
– Когда мы сняли его, Шарманьяк выставил нам ультиматум: либо останавливаем Волка, либо увольняемся. Так что мы объединили усилия. Мы пытались заманить его в ловушку, подстрелить дротиками с успокоительным, даже травили его, но он всегда был на шаг впереди нас. Потом меня осенило, что Волк играет нечестно. Конечно, он крутой мачо сам по себе, но также он использовал магическое оружие. Вот что делало его непобедимым. Вот ты подошел к нему, он к тебе повернулся и – бам! Конец игры! Так что мне казалось очевидным, что сперва нужно избавиться от оружия.
– Казалось очевидным
– Ладно! Мы все до этого додумались, – сдался Хрякман. – Дело в том, что мы должны были избавиться от оружия, для чего нужно было обмануть Волка. Мы разнесли слух, что Старого Макдональда беспокоило, насколько большим стало стадо его овец. Мы знали истории о Волке и представляли, насколько его радовало пожирание овец, поэтому ждали его, сидя в сарае. Прошло не так много времени, прежде чем он появился.
– К несчастью, мы были одеты в овечьи шкуры.
– Я бы пропустил эту постыдную часть истории, – простонал Хрякман.
– Не скрывай это, – сказал Свиндус. – Закончилось же все хорошо. Достаточно сказать, что Волк не заметил, как мы подкрадываемся. Когда он ворвался в сарай, я сбил его пикапом.
– Вы его переехали? – ахнула Сабрина.
– Мне пришлось! – принялся оправдываться Свиндус. – Он же громадный и злой. Если бы у меня был танк, я бы все равно переехал его. К счастью, грузовик сбил Волка с ног на достаточное время, чтобы Свинсон, прыгнув с потолка, вырвал оружие. Надо было это видеть, дитя. Мы были как три толстых низких ниндзя. Свинсон спустился по веревке. Хрякман ударил его лопатой. Я давил на газ. Это был великий день для поросят во всем мире.
– И тогда вы обратили оружие против него?
– Э‑э‑э… нет, – сказал Хрякман. – Мы убежали.
– И всю дорогу домой похрюкивали, – расхохотался Свиндус. – Нам пришлось. Я никогда не видел здоровяка таким злым. Мы запрыгнули в патрульную машину и удрали оттуда. А он преследовал нас по всему Феррипорт‑Лэндингу, пока наконец не сдался.
Хрякман улыбнулся от уха до уха.
– Когда мы заполучили оружие, то несколько раз тренировались, случайно уничтожив несколько маленьких построек, чтобы приготовиться к крупной разборке с мохнатым. И Волк не разочаровал. Он напал на полицейский участок, полагаясь на зубы и когти и пытаясь превратить нас в свиные отбивные, но в итоге получил самую крупную взбучку в своей жизни. Говорю тебе, дитя – Три Поросенка надрали его пушистую задницу.
– Но когда рассосался дым, там оказалось то, что никто из нас не ожидал увидеть, – продолжил Свиндус. Он снял солнцезащитные очки, протер пятно рубашкой и надел обратно.
– Что? Оружие? Оно сломалось… или что? – нетерпеливо спросила Сабрина, молясь, чтобы устройство осталось целым.
– О, нет, с оружием все в порядке. Просто, ну… Для нас это был большой сюрприз.
– Что?
– Мистер Канис, – ответил Хрякман.
– Не совсем понимаю, – сказала Сабрина.
– Как и мы. И все еще в определенной степени не понимаем, – добавил Хрякман. – Все, что я знаю, это что до той драки такого человека, как мистер Канис, не существовало. Мы не знали о его существовании до того момента. Может, из‑за оружия, а может, мы просто так сильно его побили, что он отколол отдельную личность, но когда все было сказано и сделано, был уже не Волк, а только седой и худой мистер Канис.
– Бедняга совсем ничего не помнил о том, кем был. Он даже не знал, что когда‑то был чудовищем – это был взрослый мужчина, который, казалось, появился из пыли. Мы отвели его вашему деду. У Базиля было больше опыта с подобными вещами, но помочь ему решила именно Рельда. Вскоре они обнаружили, что Канис может обращаться к силе Волка и, что лучше, контролирует чудовище. Рельда мне говорила, что думает, словно Канис может быть отличным союзником и с того дня будет жить с вашей семьей. Пятнадцать лет мы спали немного спокойнее. Не знаю, почему он потерял контроль, но случилось это примерно в то время, как вы, девчонки, приехали в город.
Сабрина прекрасно знала, что случилось. Канис подрался с Джеком – Победителем Великанов, и в битве Канис ощутил вкус крови Джека. После этого жажда крови как будто рушила стены между их семейной дружбой и чудищем внутри него. А Сабрина и не подозревала, как долго эти стены возводились.
– Так это оружие остановит Волка, но оно же может…
– Вновь помочь мистеру Канису обрести контроль? – перебил Свиндус. – Может.
– И что это? Что за оружие?
И тут в кухню с подносом и грязными тарелками вошла бабушка.
– О боже. Я и понятия не имела, что тут кто‑то есть. Боюсь, мы теряем нашу небольшую команду. Джейкоб заснул час назад, Дафна только задремала. Джентльмены, почему бы вам двоим не пойти по домам? Мы благодарны за все, что вы сделали.
– Рады помочь, – заверили ее мужчины.
– Сабрина, почему бы тебе не помочь сестре лечь в постель, пока я прощаюсь с нашими друзьями? – спросила бабушка.
Сабрина горела желанием узнать побольше об оружии, но девочка знала, что время вопросов на сегодня закончилось. Она попрощалась и ушла искать сестру.
Дафна спала на диване. Сабрина аккуратно потрясла ее, и девочка проснулась достаточно, чтобы подняться по лестнице. Как только они оказались в спальне, Сабрина сняла с сестры одежду и жемчужное ожерелье и помогла ей одеться в пижаму. Из сумочки Дафны выскользнул флакон с Сабрининым блеском для губ и покатился по полу. Нахмурившись, Сабрина подняла его. Она натянула одеяло на локти сестры и выключила настольный ночник.
– Тебе удобно? – спросила она сонную девочку.
Дафна пробормотала что‑то неразборчивое. Секунду спустя малышка, захрапев, крепко заснула.
Лежа Сабрина смотрела на младшую сестру. В глазах девочки сверкнула полоска серебра. Лунный свет отразился от крошечного ключика на шее Дафны.
***
Второе утро подряд семья проснулась от громкого стука в дверь. Сабрина поспешно выбралась из постели и побежала вниз по лестнице, на ходу приглаживая волосы и желая, чтобы Робин Гуд больше не вставал так рано. Но когда она вышла в коридор, то услышала дядю, который стоял у низа лестницы, крича: «Сюда! Сюда!», собирая толпу.
– Что такое? – спросила остальных Дафна.
Бабушка пожала плечами.
Дядя Джейк открыл дверь; на улице стоял маленький пятнистый кролик, одетый в голубую рубашку и такую же бейсболку. На рубашке был логотип компании с надписью:
Увидев животных, Дафна взвизгнула.
– Вы такие милашки, что я бы вас съела! – воскликнула она, но, когда увидела широкую улыбку Сабрины, сделала лицо кирпичом. – То есть… Рада с вами познакомиться.
– Вы Джейк Гримм? – проскрипел кролик.
– Да, – ответил дядя Джейк.
– Распишитесь за это, – кролик ткнул на посылку.
Взяв планшет, дядя Джейк нашел свое имя и расписался.
– А что в сундуке? – поинтересовалась черепаха. – Весит тонну.
– О, то да се, – ответил дядя Джейк.
Кролик протянул лапу и уставился на семью.
– Что ж, спасибо за доставку, – сказал дядя Джейк.
Кролик и черепаха не шелохнулись.
– Полагаю, у вас, возможно, есть другие доставки, – продолжил мужчина.
– Слушай, приятель. Не будем тянуть резину. За доставку принято давать чаевые, особенно за такую непосильную, как эта. Мы тащили эту штуку весь путь от самого грузовика, и притащили быстро. Я мог бы попросить доставить своего коллегу, и вы бы не получили груз до следующего года. Знаешь, за сколько черепаха доставляет посылку?
– Долго, приятель, – ответила черепаха.
– Очень долго. А такая экспресс‑служба заслуживает чуть‑чуть чаевых, не думаешь? То есть, у меня большая семья. Реально большая, говорю тебе. Так как насчет подкинуть немножко деньжат?
– Конечно, – сказал дядя Джейк, копаясь в карманах. Вытащив помятую пятидолларовую купюру, он сунул ее в карман кроличьей рубашки. И снял сундук со спины черепахи.
– Спасибо, дружище. О, и еще, – кролик снял бейсболку. Там был спрятан длинный медный ключ, который он отдал дяде Джейку. – Удачного дня, и не забывайте пользоваться
– Что это? – спросила бабушка.
– Увидишь, – ответил дядя Джейк. – Одевайтесь, встретимся в комнате Зерцала. – Когда они присоединились к нему спустя десять минут, то нашли его стоящим перед сундуком. – Так, девчонки, помните, когда мы начали искать Златовласку, я предложил отправить письмо?
Девочки кивнули.
– Так вот, вскоре я понял, что сделать это у нас не получится, – продолжил дядя Джейк. – Златовласка постоянно переезжает с одного места на другое быстрее, чем письмо успеет до нее дойти. И я позвонил кое‑каким друзьям с просьбой помочь, и они прислали мне вот это.
– А что это? – спросила Сабрина.
– Сундук путешественника, – ответил дядя Джейк.
– Чего? – не поняла Сабрина.
– Где ты его достал? – перебила бабушка Рельда, уставившись на сундук. – Твой папа часто говорил о нем, но я всегда думала, что он мне голову морочил.
– Нам его одолжили тройняшки Андерсен. Он поможет нам найти Златовласку, – ответил дядя Джейк. – По крайней мере, они так сказали.
Сабрина осмотрела сундук.
– И как он работает?
Дядя Джейк взял медный ключ и открыл замок ящика. Он поднял крышку; внутри было пусто.
– Старый пустой сундук поможет нам найти Златовласку? – спросила Дафна.
– Ой, – дядя Джейк опустил крышку. – Забыл сказать ему, куда мне хотелось пойти.
– Чего? – удивилась Дафна.
– Все, что нужно сделать, – это сказать сундуку, куда хочешь отправиться. Смотрите! – сказал дядя Джейк. – Сундук, отправь меня к отелю Чиприани на Джудекка, 10 в Венеции, Италия.
Сабрина и Дафна уставились на дядю, потом переглянулись.
– Думаю, он свихнулся, – сказала Дафна.
– Это должно было произойти, – добавила Сабрина.
– Ха! Хотите посмотреть? – воскликнул Джейк. Повернув ключ в замке, он поднял крышку. Вместо пустой коробки Сабрина увидела винтовую лестницу и немедленно почувствовала знакомое покалывание от волшебного предмета.
– Дафна первая, – сказал дядя Джейк, помогая девочке забраться на лестницу. Дафна посмотрела на бабушку Рельду в неуверенности, стоит ли это делать, но бабушкин кивок разрешил ей идти. Следом пошла Сабрина, а за ней дядя Джейк.
– Мам, пойдешь с нами?
У края сундука Сабрина увидела взволнованное лицо бабушки.
– Нет, кто‑то должен остаться здесь, – ответила старушка. – К тому же, я собиралась испечь кексы и отнести их Робину и Малышу Джону.
– Будь осторожна, – сказал дядя Джейк.
Бабушка пообещала, что будет, и исчезла из вида.
Сабрина изучила внутреннюю сторону сундука. Свет был тусклым и становился тусклее, когда они спускались. Когда они опустились в полную темноту, дядя Джейк достал маленький красный амулет из одного из карманов пальто. Он что‑то прошептал в него, и амулет осветил им путь. Они продолжили спускаться, шаг за шагом, и Сабрина начала убеждаться, что дна нет. Она уже было предложила вернуться, когда услышала, что сестра во что‑то врезалась. По стону можно было понять, что это было что‑то довольно твердое.
– Никто не мог предупредить меня, что тут будет дверь? – недовольно спросила Дафна.
– Извини, – откликнулся дядя Джейк. – Открой ее, но не иди, пока не посмотришь в обе стороны. У этих сундуков путешественника склонность к неопределенности, а дверь ведет в настоящий мир. На той стороне может быть все что угодно.
Открыв дверь, Дафна посмотрела налево, затем направо.
– Вроде все чисто, – сказала она, проходя через проем. Секунду спустя Сабрина услышала громкий всплеск и крики Дафны о помощи.
Сабрина высунулась из дверного проема. Снаружи она увидела, что сестра то всплывает, то тонет в канале. Она чуть не упала сама, но дядя Джейк вовремя втянул ее обратно.
Несколько мужчин в белых штанах и рубашках, стоящие на длинных, тонких лодках, маневрировали по водному пути, загребая высокими шестами. Один из них шестом подтолкнул Дафну к берегу канала, где ее выловил дядя Джейк.
Когда девочка благополучно вернулась на землю, она полезла в карман за словариком, но книжка, разбухшая от воды, оказалась испорчена. Лицо девочки стало раздраженным, и она бросила словарик в ближайшую мусорку.
– Что в этом случае значила «неопределенность»? – злобно спросила она.
– «Неточность», – ответила Сабрина.
Дафна нахмурилась.
– Нужно было спросить раньше, – продолжила Сабрина.
Дафна нахмурилась сильнее, затем вылила воду из обуви.
– Добро пожаловать в Венецию, девочки, – провозгласил дядя Джейк.
Сабрина осмотрелась вокруг. Страшила оказался прав. В Венеции не было улиц, по крайней мере в той части города, куда они попали. Однако окрестности, кажется, соединялись сложной системой каналов, обрамленных узкими тротуарами. По обе стороны канала возвышались роскошные отели, офисы и квартиры так, что дверей не достигала вода, по которой плавали лодки различных форм и размеров: некоторые были такси, другие – туристические, для романтических прогулок через величественные арки и мосты Венеции. Как коренной житель Нью‑Йорка, Сабрина редко чем‑то впечатлялась помимо Большого Яблока. После того, как человек однажды увидел Статую Свободы или попробовал хот‑дог Натана на Кони Айленд, причин смотреть на остальной мир оставалось мало. Но, надо признать, Венеция внушала трепет.
– Итак, где же Златовласка? – Сабрина оторвала внимание от удивительного пейзажа и повернулась к родственникам. И заметила, что дядю будто что‑то загипнотизировало. Он смотрел на третий этаж отеля через канал.
– Там, – и он указал на красивую женщину, стоящую на балконе. У нее были светлые кудри, ровный загар и теплая улыбка. Она также смотрела на прекрасный город.
Потрясенная Сабрина не знала, что делать: плакать или смеяться. Многие месяцы она и Дафна думали, что родители бросили их, потом узнали, что их похитили. Их спасение утешило мало, так как оба стали жертвой заклятия. А сейчас и эта помеха почти преодолена. В сердце зародились надежда, удивление и радость, грозя взорваться, как бутылка газировки. На лицах родственников тоже отразились эмоции. Дафна, хоть и промокшая, улыбалась от уха до уха. Усталость дяди Джейка словно рукой сняло, и он махнул рукой девочкам, призывая их следовать за собой.
Они пересекли мост, вошли в отель и попали в оживленное фойе. Отель Чиприани был даже более впечатляющим, чем рассказывал Страшила. Полы были отделаны бесценным мрамором. Дверные проемы обрамляли роскошные арки, вестибюль украшали красивые скульптуры. Потолок был так высоко над ними, что Сабрина поражалась, как в отель не попадали облака. Десятки посыльных метались взад‑вперед, неся дорогой багаж и помогая гостям добраться до номеров. К сожалению, прибытие семьи не осталось незамеченным: к ним подошел пухлый седой мужчина в черном костюме. Лицо было полно неодобрения. Сабрина понимала, как странно они выглядят для такого элегантного места: сестра насквозь мокрая, дядя в помятых синих джинсах и причудливом пальто.
–
– Простите, мы не говорим на итальянском, – ответил дядя Джейк.
От ответа мужчина нахмурился еще больше.
– Американцы, – фыркнул он. – Потерялись?
– Нет, ищем гостя отеля, – откликнулся дядя Джейк.
– Имя гостя?
– Хоть это может прозвучать глупо, но ее имя – Златовласка, – Сабрина приготовилась к смеху. Однако мужчина даже не моргнул.
– Так вы дружите с мисс Влаской? – спросил он.
Дядя Джейк кивнул.
– Да, очень близко.
Однако управляющий, казалось, не поверил.
– Слушай, чувак, – сказал дядя Джейк, – ты поможешь нам найти ее или нам стоит просто стучать в двери?
Глаза мужчины расширились от ужаса.
– Идите к лифту у восточной стены. Она на третьем этаже – номер 311.
– Спасибо, – поблагодарила Дафна.
Они отправили лифт на третий этаж и последовали по коридору, пока не нашли номер.
– Вот он, – Дафна взяла Сабрину за руку. – Уже дождаться не могу, когда поговорю с мамой и папой. Они удивятся, как мы подросли.
– Будешь любезна? – спросил дядя Джейк, указывая на дверь.
Сабрина кивнула. Глубоко вздохнув, она постучала в дверь. Та распахнулась от ее прикосновения. Замок и дверной косяк были расколоты и сломаны.
Гриммы подозрительно посмотрели друг на друга. Дядя Джейк нахмурился, доставая волшебную палочку из пальто, и прошел сквозь дверной проем. В гостиной, казалось, не было ничего тревожащего, но были двери, ведущие в другие комнаты.
– Эй? – позвал Джейк.
Никто не ответил, но секунду спустя Сабрина услышала звук бьющегося стекла. Дядя Джейк поднял руку, приказывая всем молчать. Они услышали дверной хлопок и последовали на звук, пройдя через роскошный люкс, наполненный изысканной мебелью, картинами и текстилем. Когда они дошли до закрытой двери, дядя повернул дверную ручку и потянул, чтобы дверь открылась.
– Злата? Ты в порядке?
И тут за дверью появился высокий человек в черной куртке и штанах. На голове красовался черный мотоциклетный шлем, который скрывал его личность. На груди была ужасная отметка: рисунок красной руки. Краска каплями стекала вниз, словно кровь. Девочки видели отметину много раз, но никогда так далеко от дома. Это был знак Алой Руки.
Незнакомец сильно ударил дядю Джейка в лицо и, протолкнувшись мимо девочек, выбежал из комнаты. Стоило ему скрыться, Сабрина и Дафна помогли дяде встать на ноги.
– Было не круто, – пожаловался он, потирая челюсть.
– Кто это был? – спросила Сабрина.
– Без понятия, – ответил дядя Джейк.
– Где Златовласка?
Они обыскали другие комнаты, но не было и следа светловолосой красавицы или кого‑либо еще.
– Думаю, уходила она в спешке, – проговорил дядя Джейк. – Ее одежда и чемодан еще в шкафу.
Внезапно Сабрина услышала шум запускаемого двигателя. Они выбежала на балкон, чтобы найти источник. На узком тротуаре под отелем, сидя на черном мотоцикле, находился злодей в маске. Он завел двигатель – громкое урчание раздалось по всему району – и помчался по краю канала. Сабрина задалась вопросом, куда же он гонится, но тут заметила Златовласку, плывущую по водному каналу на гондоле. Ее‑то и преследовал мотоциклист.
– У нее проблемы, – сказала Дафна.
– Ну‑ка! – воскликнул дядя Джейк и вместе с девочками выбежал в зал. Они предпочли сбежать по лестнице, нежели поехать на лифте, пронеслись мимо фойе, отчего управляющий, фыркнув, скрестил руки на груди, и выбежали через парадные двери на улицу. Снаружи Сабрина сразу увидела Златовласку и удивилась, какое расстояние лодка прошла за такое короткое время.
– Что теперь? – спросила она, но Дафна уже начала действовать. Спустилась по деревянным ступеням, девочка прыгнула в пустую гондолу. Мгновение спустя она оттолкнулась длинным шестом от причала, оставляя остальным лишь считанные секунды, чтобы запрыгнуть на борт. Дядя Джейк взял шест, и спустя несколько неловких попыток они поплыли по каналу, гонясь за красавицей. Сабрина услышала гневные вопли сзади и, повернувшись, увидела краснолицего гондольера, сбегающего по ступенькам и грозящего кулаком лодке и ее пассажирам.
Дафна виновато помахала ему.
– Простите! Это экстренный случай.
Дядя Джейк подналег на шест, пытаясь догнать Златовласку. В это время человек на мотоцикле неторопливо ехал, как преследующий обед механический тигр. Достигнув конца тротуара, он просто свернул на один из красивых городских мостов и переехал на другую сторону улицы. Его странное поведение привлекло внимание как туристов, так и местных жителей, поскольку тротуары предназначались только для пешеходов. Не один невезучий пешеход прыгнул из‑за него в воду, чтобы его не сбили. Суматоха вызвала проблемы и в канале. Лодки отклонялись в сторону, чтобы не столкнуться со внезапными пловцами. Другие же резко остановились, вызвав пробку. В считанные секунды погоня Гриммов полностью остановилась.
– Что нам теперь делать? – спросила Сабрина, наблюдая за Златовлаской, которая была впереди всех. Она еще плыла, не задерживаясь.
Дядя Джейк бросил шест в лодку.
– Импровизировать, – ответил он, переходя на соседнюю лодку. Сразу за ним пошла Дафна, потом Сабрина. Они переходили с одной лодки на другой, осторожно, чтобы не перевернуть каждое новое судно. Вскоре они смогли сократить разрыв между собой и Златовлаской.
Когда они были всего в трех лодках от нее, Дафна позвала женщину. Златовласка обернулась, но ее быстро отвлеклась. Мотоциклист в черном, мчавшийся по мосту прямо над каналом, остановил байк. Мост еще строился, и рядом было несколько огромных камней для ремонта. Взяв один из них, мотоциклист бросил в лодку Златовласки. Его цель была либо невероятной сама по себе, либо невероятно удачливой. Тяжелый камень пробил дно лодки, и через дыру начала бить вода, как гейзер. Испугавшись, гондольер прыгнул в воду, оставляя Златоваску на произвол судьбы.
Однако Златовласка стояла спокойно, оглядываясь вокруг, словно ища кого‑то, а потом сделала нечто настолько странное, что Сабрина подумала, что женщина сошла с ума. Она начала чирикать и кудахтать, обращаясь к голубю, отдыхающему на мосту. Птица, от криков женщины выглядевшая такой же удивленной, как и Сабрина, взвилась в воздух.
– Что это было? – спросила Сабрина, но перед тем, как кто‑то успел ответить, вернулась стая голубей, бросая на канал огромную тень. Спикировав к лодке Златовласки, они ухватились своими крошечными когтями за ее одежду. Сообща они подняли ее с лодки, неистово хлопая крыльями. Златовласка воспарила высоко над каналами, отелями и другими зданиями. Сабрина разинула рот, глядя, как женщина исчезает за горизонтом.
– Вы это видели? Она как будто разговаривала с теми птицами. А они словно поняли ее! – поразилась Сабрина.
– Да, об этом я забыл, – признался дядя Джейк. – Златовласка умеет разговаривать с животными.
Сабрина посмотрела на мост в поисках мотоциклиста, но тот исчез. Девочка услышала лишь удаляющийся шум двигателя.
– И кто это был? – спросила Дафна, когда их лодка ткнулась в гондолу каких‑то новобрачных японцев.
– Не знаю, – ответил дядя Джейк. – Но теперь я знаю, почему Злата так часто переезжает. Он преследует ее. Она в опасности.
***
Когда семья вернулась домой, времени расслабиться и обсудить, что произошло, не было. Их ждали бабушка Рельда и миниатюрный орк Барто. Судья Шляпник перенес слушание на три часа. Если они не отправятся в суд прямо сейчас, то пропустят дневное заседание. Бабушка повела их вниз по лестнице и усадила в семейный автомобиль. Дядя Джейк завел огромный драндулет, и после добрых десяти минут ударов, грохотов и нескольких громкий выхлопов, машина поехала по дороге к зданию суда.
Судебный зал был забит еще больше, чем накануне; в толпе было много новых лиц.
– Будьте рядом, люди, – настойчиво сказал Барто, подозрительно глядя на слушателей. Сабрина увидела, как сестра закатывает глаза на низкого телохранителя, но ничего не сказала. Ее внимание привлекла Белоснежка, которую заметила у двери. Мисс Снежка улыбнулась, когда они вошли, и Сабрина помахала ей. Бабушка поблагодарила ее за то, что она пришла, но все же их разговор был коротким и напряженным. Даже Шиповничек пришла. Она чмокнула дядю Джейка в щеку, и в ответ он поцеловал ее руку. Все они втиснулись в места.
Робин и Малыш Джон предупредили, что на второй день слушание будет сложнее, и они не шутили. Синяя Борода продолжил обвинять мистера Каниса, вызывая свидетелей, которые сотни лет назад стали жертвами Волка.
Постоянным потоком текли говорящие ягнята, поросята и разнообразные лесные обитатели. Малышка Бо‑Пип, представшая с посохом и стадом, уверяла, что на самом деле не теряла овец, а их всех съел Волк. И так же, как и накануне, судья Шляпник не позволил Робину и Малышу Джону задать вопросы. Ноттингем и мэр Червона наблюдали за слушанием с веселыми выражениями на лице, открыто хихикая всякий раз, когда семейным адвокатам не давали защитить мистера Каниса.
День все тянулся, и ближе к вечеру Сабрина внезапно подумала, остался ли в Феррипорт‑Лэндинге житель, которого Волк не пытался сожрать. Она смотрела на Каниса, ожидая от него вспышки. Если он сбежит, ни Ноттингем, ни карточные солдаты мэра не смогут его остановить.
– Есть ли у обвинения еще свидетели на сегодня? – спросил судья Шляпник.
– На сегодня закончили, ваша честь, – ответил Синяя Борода.
Робин вскочил.
– У нас есть несколько свидетелей, которым мы бы хотели задать вопросы.
– Очень хорошо, – судья Шляпник встал на ноги. – Встретимся утром, – и вышел из зала суда, не обращая внимания на гневные окрики Робина и Малыша Джона.
– Возмутительно! – проревел Малыш Джон, опрокинув стул и тем самым напугав слушателей. Стоящий рядом Ноттингем от души расхохотался.
– Да‑да, не так ли? – весело сказал шериф.
У Малыша Джона сделался такой вид, словно он сейчас бросится на Ноттингема, но Робин Гуд сдержал его.
– Он того не стоит, мой большой друг.
Ноттингем захохотал еще больше и, присоединившись к мэру Червоне, вышел из судебного зала. Толпа зевак стала расходиться, и тут Синяя Борода бросился вперед, расталкивая людей. Он схватил Белоснежку за запястье, прежде чем та успела уйти. Сабрина не услышала, что он ей говорил, но мисс Снежка выглядела встревоженной и бледной. Дафна также это заметила, как и, очевидно, присяжный в черном плаще с капюшоном. Хоть Сабрина до сих пор не видела его лица, он мелькал у края толпы, очевидно пытаясь расслышать разговор злодея и красивой учительницы.
– Что нам делать? – сказала Дафна.
– Не беспокойтесь, – ответил Барто, достал рацию и пролаял в нее пару приказов. Секунду спустя в зал вбежал батальон мелких зеленых троллей, окружил Синюю Бороду и бросился на него. Мужчина упал на землю и принялся злобно от них отбиваться, но их было слишком много, чтобы их одолеть. Воспользовавшись суматохой, Снежка выскользнула из зала, перед этим повернувшись к семье и сказав: «Спасибо».
Стоило ей благополучно скрыться, Сабрина повернулась к Барто, чья грудь аж раздулась от гордости.
– Я твоя должница, – сказала она.
– Это моя работа, – ответил Барто. – Впрочем, если вы сочтете нужным рассказать об этом Паку, я буду очень признателен, ага.
С побегом Снежки также исчез и присяжный в черном плаще. Сабрина обратила внимание на бабушку, которая пыталась всеми силами успокоить Робина и Малыша Джона.
– Вы делаете все возможное.
– Это возможное не спасет вашему другу жизнь, – огрызнулся Малыш Джон.
– Согласен, – поддержал Робин. – Надо сменить план действий.
– В каком смысле? – спросил дядя Джейк.
– Если нам не дадут допросить их свидетелей в суде, думаю, надо задать им вопросы вне зала судебного зала, – сказал Робин. – Если бы мы только знали хоть парочку очевидцев.
– Очевидцев? – переспросила Сабрина. – Это было шестьсот лет назад.
Бабушкино лицо внезапно побледнело.
– Я знаю как минимум одного свидетеля.
– Мам, – сказал дядя Джейк. – Ты же не имеешь в виду…
– О‑о‑о нет! – вскричала Дафна. – Только не эта сумасшедшая.
Бабушка кивнула.
– Надо поговорить с Красной Шапочкой.
***
После того, как «кисонька» Красной Шапочки Бармаглот напал на город, девочку госпитализировали в психиатрическое отделение Мемориального Госпиталя Феррипорт‑Лэндинга. Даже такая безответственная психопатка, как мэр города Королева Червей, знала, что Красная Шапочка слишком опасна, чтобы позволять ей свободно гулять. Червона посовещалась с несколькими ведьмами, которые окружили комнату Шапочки магическим барьером. Он позволял врачам, медсестрам и другим достаточно храбрым посетителям навещать девочку, но мешал Шапке уйти. Сабрина не очень‑то верила в это заклинание. Однажды Шапочке удалось сбежать из‑под похожего заклятья, и последствия были плачевными.
Когда семья прибыла, Сабрина почувствовала, что нервный больничный персонал разделял ее беспокойство. В крыле Шапочки работали всего несколько людей, и все они выглядели уставшими, с темными кругами под глазами и всклокоченными волосами. От малейшего шума некоторые медсестры впадали в истерику. Не спасало и то, что кроме Шапочки в больнице не было ни души. С тех пор, как люди покинули Феррипорт‑Лэндинг, медицинская помощь никому не была нужна. Вечножители никогда не болели, и, когда их ранили, они очень быстро исцелялись без перевязок и лекарств. Безумные крики Шапочки эхом прокатывались по пустынным коридорам, отчего в больнице было очень жутко.
У двери их встретила медсестра, выглядевшая изнуренной. У уголков ее пухлых губ образовались глубокие морщины, а глаза были почти пустыми, словно кто‑то выключил внутри них свет. К тому же Сабрина никогда не видела женщину настолько толстую, как медсестра Килька. Девочка подозревала, что женщина весила больше восьмисот килограммов. Также до этого она никогда не видела, чтобы медсестра на дежурстве ела сэндвич с говядиной длиною в фут.
– А ребенок на этой неделе чрезвычайно популярен, – между укусами сказала медсестра Килька. – Вы уже вторые посетители за несколько дней.
– Синяя Борода, – догадался Робин Гуд.
Медсестра Килька кивнула.
– Жуткий тип. Он и Шапка как две горошины в стручке. Он явился в ее комнату и несколько часов задавал вопросы.
– Вы слышали хотя бы один из них? – спросил Малыш Джон.
– Не‑а. По правде, я держусь от больной настолько далеко, насколько возможно. Ее, как говорят на нашем профессиональном жаргоне, намертво замкнуло.
– Мы в курсе ее проблем. А как вы ее лечите? Препараты? Терапия? Консультации? – поинтересовался Робин.
– Лечим? – переспросила медсестра Килька. – Она абсолютно не в себе. Такой мозг, как у нее, неизлечим. Бедняжка. То, что она видела… У меня бы, наверное, тоже крыша поехала, если бы я увидела, как съели мою бабушку.
Медсестра Килька повела их по длинному, стерильному коридору, остановившись у двери, на которой было написано «ТОЛЬКО МЕДИЦИНСКИЙ ПЕРСОНАЛ». На двери была дюжина прочных замков, а поперек нее стояла металлическая решетка. Очевидно, персонал не верил в заклятие барьера, как и Сабрина.
– Она прямо там, ребятки, – сказала медсестра, принявшись отпирать дверь. Когда она закончила и открыла ее, то отошла в сторону.
– А вы с нами не пойдете? – удивилась бабушка.
– Ни за что. У меня от нее мурашки. Но если я услышу ваши крики, обещаю прибежать.
– Спасибо, – пробурчала Сабрина.
– Кстати, – медсестра Килька проковыляла обратно по коридору. – Держите пальцы в карманах. Откусит.
– Возможно, мне стоит встать на охрану двери, – Барто заглянул в палату Шапочки.
Робин Гуд повел остальных в ярко‑белую палату с тюремными решетками на окнах. Повсюду были разбросаны карандаши и цветные ручки, многие были растоптаны и размазаны по мраморному полу. На стене были приклеены тысячи рисунков, все изображающие одну и ту же сцену: маленький домик в лесу и вокруг мама, папа, бабушка, собака и маленькая девочка в красном плаще. В руках мамы лежал ребенок.
Красная Шапочка сидела за небольшим розовым столиком, прикрученном к полу. У нее шло чаепитие с несколькими плюшевыми куклами, каждая была изуродована и изорвана. У многих были оторваны глаза, у остальных ноги и руки.
– Гости на чаепитие! – воскликнула Красная Шапочка, хлопая в ладоши и смеясь. – Пожалуйста, садитесь. У нас море чая.
– Рельда, если хотите о чем‑то спросить, не стесняйтесь, – сказал Малыш Джон, нервно поглядывая на девочку.
– Конечно, – откликнулась бабушка. – Я уже общалась с Шапочкой.
– Угу, когда она пыталась тебя выкрасть, а нас убить, – добавила Сабрина.
–
Они неуверенно подошли к столу, словно подкрадывались к горилле. Первой села бабушка Рельда, следом Дафна, Робин Гуд и уже потом Малыш Джон. Сабрина была рада постоять. Она чувствовала, что может лучше следить за невменяемой вечножительницей, если оставалась на ногах.
– Милая вечеринка, – сказала бабушка Рельда.
– Спасибо, – Красная Шапочка указала на пустую тарелку в центре стола. – Не хотите ли печенья? Их спекла моя бабушка.
– Спасибо, – повторила старушка, протянула руку и притворилась, что взяла одно из воображаемых печенек. Робин и Малыш Джон сделали то же самое, пока Красная Шапочка разливала воображаемый чай из чайника в каждую чашку.
– Шапочка, как ты себя чувствуешь? – спросила бабушка.
– Они забрали мою корзинку, – пожаловалась малышка. – Мне нужна корзинка. Я должна отнести ее бабушке. Она очень больна.
– Уверена, что тебе ее вернут, Шапочка. Мы бы хотели задать тебе несколько вопросов, – сказал Робин, притворившись, что делает глоток.
– У меня есть вопросы, – сказала Шапочка. – Так много вопросов. А люди в белых халатах не отвечают на них. Они говорят, что это все мое воображение.
– Что ж, как насчет того, чтобы поиграть в небольшую игру? Ты спросишь меня, а я постараюсь ответить, а потом я спрошу тебя и ты ответишь, – предложила бабушка Рельда.
– Игры! Люблю игры! – прокричала Шапочка. – Я первая!
– Очень хорошо, какой твой вопрос? – спросила бабушка, и Робин Гуд, достав из портфеля диктофон, включил его.
– Где моя кошечка? – спросила Шапочка.
Бабушка глянула на внучек, ища помощи. Очевидно, она не понимает вопроса девочки, однако Сабрина слишком хорошо знала, о чем спрашивает Шапочка. Она имела в виду Бармаглота, с помощью которого терроризировала город. Он был почти непобедимой машиной для убийств с тысячью зубов, но Шапочка считала его пушистым котенком. При помощи клинка, известного как Вострый Меч, семья убила Бармаглота.
– Она говорит о Бармаглоте, – прошептала Сабрина.
Лицо бабушки вспыхнуло.
– Шапочка, твоя кошечка спит.
– Спит?
– Да, он заснул и уже не проснется, – пояснила бабушка.
– О, – сказала Шапочка, успокоившись. – Я люблю свою кошечку.
– Может, тебе стоит завести новую, – предложил Робин Гуд.
– Маленькую такую, и зубов чтоб было поменьше, – подхватила Сабрина.
– И чтобы огнем не дышала, – добавила Дафна.
– Ваша очередь! – объявила Шапочка, откидывая грусть.
– Что ты нам можешь рассказать о Волке? – спросил Робин.
Красная Шапочка уставилась на него долгим взглядом. По всей видимости, она была в замешательстве, и Сабрина вспомнила, что так Шапочка однажды называла мистера Каниса.
– Он имеет в виду щеночка, – пояснила Сабрина. – Ты же помнишь щеночка, да?
– О, да! Щеночек, – ответила Шапочка. – Я любила щеночка, но он мог быть плохим.
– Плохим?
– Очень плохим. Он покусал бабулю, – объяснила Шапочка.
– Мы знаем, – сказала бабушка Рельда. – Нам интересно, что ты помнишь о ночи, когда он покусал твою бабулю.
Мгновение малышка сидела тихо. Ее глаза потухли, словно она всеми силами пыталась вспомнить что‑то, блуждающее на краю сознания.
– Клетки, – негромко сказала она и оглядела комнату. – Так много клеток.
Дядя Джейк повернулся к бабушке Рельде.
– Какие еще клетки?
Бабушка покачала головой.
– Я прочла почти все версии происшествия, но никогда не видела упоминания клеток.
– Шапочка, а можешь рассказать побольше об этих клетках? – спросил Робин Гуд.
– НЕТ! – взвизгнула девочка. В ее голосе было столько ярости и ненависти, что даже Малыш Джон испугался. Он чуть не упал со стула, попытавшись отшатнуться.
– Моя очередь задавать вопрос! – заорала Шапка. – Надо играть по правилам!
– Конечно‑конечно, – успокаивающим тоном откликнулась бабушка. – Мы не хотели пропускать твою очередь. Какой твой следующий вопрос?
– Я могу пойти домой?
Сабрина вздрогнула. Ее страх, казалось, передался другим. Остальных, похоже, также встревожил вопрос. Феррипорт‑Лэндинг уже был на грани хаоса. Не хватало только Шапочки, спокойно гуляющей по улицам. Наконец бабушка решилась ответить.
– Ты очень больна, и тебе нужно поправиться. И когда это произойдет, ты пойдешь домой.
– Но у меня ничего не болит. И соплей нет.
– Потому что болезнь прячется в твоем сознании. Бывают разные заболевания. Ты можешь ничего не чувствовать.
Шапка нахмурилась.
– Ладно.
– Теперь мы можем спросить? – сказала бабушка.
Красная Шапочка кивнула.
– Расскажи нам о тех клетках.
– В одной из них был щеночек, потом подул ветер и в клетке его больше не было. Щеночек больше был не в щеночке. Он был в мужчине. Мужчине с топором. Он был злым щеночком. Он напугал другого мужчину. Другой мужчина кричал. Мой черед! Как там мой младший брат?
Бабушка посмотрела на лица остальных в поисках ответа, но те молчали. Она повернулась к девочке.
– Я не знала, что у тебя был младший брат, Шапочка.
– Да неужели, – проворковала Шапка. – У него ярко‑рыжие волосы, розовая кожа и большие зеленые глаза. Я так сильно его люблю. Кто‑то заботится о нем?
Сабрина и Дафна понимающе переглянулись. Они подозревали, что младший брат Шапочки на самом деле был не ее братом, а ребенком, которого она украла вместе с Бармаглотом. Когда‑то в тайном месте Шапки они нашли колыбель и детские игрушки, но кто этот ребенок или где он сейчас может быть, до сих пор оставалось загадкой.
– Да, – соврала бабушка. – Ему ничего не грозит.
– Хорошо, – вздохнула Шапка. – Ваша очередь.
– Ты сказала, что в доме твоей бабули был мужчина, – напомнил Робин Гуд. – Кто это был?
– Какой из?
– Погоди, – изумилась бабушка. – Ты говоришь, что в доме бабушки было двое мужчин?
Шапка кивнула.
– Один был щеночком. Другой – человеком.
– Это бессмысленно, – прошептала бабушке Сабрина. – Даже если она помнит, что случилось, у нее все перепутано… Как мы можем доверять чему‑либо, что она говорит?
Бабушка неохотно кивнула.
– Боюсь, ты права. Возможно, нам стоит уйти.
– Вы еще придете навестить меня? – спросила малышка.
От мысли, что придется опять прийти к кровожадной вечножительнице, Сабрина съежилась.
– Постараемся, – ответила бабушка. – А ты в это время лечись, чтобы чувствовать себя лучше.
– Передавайте щеночку от меня «привет», – попросила Шапка.
Когда они вышли, медсестра Килька отложила сэндвич и принялась закрывать различные замки и засовы, удерживающие Шапку внутри и хранившие остальных в безопасности от нее. Лишь Сабрина успокоилась, как она заметила что‑то на лицах Робина и Малыша Джона.
– Что? – спросила она.
– Что‑то тут не сходится, – ответил Робин. – Она говорила о клетках. Это может ничего не значить, но я бы не стал работать юристом, если бы не разбирался в этом. Думаю, нужно поехать и опять поговорить с нашим мохнатым другом. Полагаю, что в клетке его головы закрыт какой‑то секрет и мы должны вытащить его.
***
Дядя Джейк подбросил адвокатов, мать, племянниц и Барто до тюрьмы, после сказал, что ему нужно вернуться к зеркалу и продолжать искать Златовласку. Также надо покормить и выпустить из дома Эльвиса. Малыш Джон заверил Джейка, что в случае чего защитит семью. Это оскорбило Барто, который заявил, что ему не нужна помощь большого мужчины.
– Ноттингем не позволит нам снова увидеть мистера Каниса, – сказала Дафна.
Робин Гуд улыбнулся.
– Думаю, мой большой друг сможет с этим помочь.
Малыш Джон ухмыльнулся.
– Наконец‑то! Пора повеселиться.
Здоровяк подошел к мусорке, оторвал ее от земли и швырнул через улицу в витрину ювелирного магазина. Взвыла сигнализация, которая, казалось, сотрясла воздух вокруг ушей Сабрины.
– Предлагаю спрятаться, – сказал Робин.
Семья и адвокаты быстро скрылись за углом тюрьмы и нырнули в кусты. Несколько секунд спустя они увидели шерифа Ноттингема, который выбежал из здания и побежал по улице. Увидев разбитое окно, он ринулся внутрь магазина.
– Вперед, – скомандовал Робин Гуд.
Гриммы проскользнули внутрь тюрьмы и закрыли дверь.
– Джон, думаю, нам может понадобиться принцесса, – сказал Робин.
Малыш Джон кивнул.
– Полагаю, ты прав. Я приведу ее, как только смогу, но сам знаешь, какая она. Если ее прическа будет не идеальна, она откажется прийти.
– Уверен, ты ее уговоришь, – ответил Робин.
Здоровяк усмехнулся.
– С большим удовольствием.
Секунду спустя он исчез.
Остальные ринулись к тюремным камерам. Канис валялся в углу, тяжело дыша и потирая раны, полученные от рук карточных солдат. И хотя выглядел он уставшим, Сабрина все равно держалась на расстоянии. Усталый Злой Серый Волк был все еще опасней всех известных ей людей.
– Зачем вы пришли? – спросил он, когда увидел Гриммов.
– Мы поговорили с девочкой, – ответила бабушка Рельда.
– Вы тратите время, – прорычал Канис. – Разве вы не видите, что все ваши усилия напрасны? Даже если бы я желал освободиться, Червона и Ноттингем никогда не допустят этого.
– Если мы не докажем вашу невиновность, они вас казнят, – сказал Робин.
– Ну и пусть, – фыркнул Канис. – Вы не сможете доказать невиновность виновного человека.
Воцарилось молчание, которое вскоре нарушил Робин.
– Тем не менее, я считаю, что есть законные способы защиты, которые необходимо изучить. Вы и Волк – две разные сущности, делящие одно тело. Если это так, нужно доказать, что вы не контролируете себя, когда вы – Волк. Чтобы сделать это, мы должны узнать обо всем, что произошло в тот день.
Канис покачал головой.
– Ну же, мистер Канис, – сказала Дафна. – Хотя бы ответьте на несколько вопросов.
– Ладно, – согласился он. – Что вы хотите знать?
– Что вы помните?
Канис долго не отвечал, затем вздохнул.
– Ничего.
Бабушкино лицо побагровело, и она гневно ткнула пальцем в старика.
– Мистер Канис, вам лучше заговорить прямо сейчас или, клянусь, я… я… что ж, я не знаю, что сделаю, но вам это не понравится!
– Рельда, я не помню ни тот день, ни что было до него, – ответил Канис. – Когда я Волк, я вижу лишь крошечные мгновения, как кадры событий. Я помню кровь. Слышу чей‑то крик, но неразборчиво. Когда я Канис, я только знаю, что произошло что‑то кошмарное.
– Красная Шапочка упомянула, что, когда в тот день она пришла, в доме бабушки видела клетки. Она говорит, что в одной из них были вы, – рассказал Робин.
Канис помотал головой.
– Это всего лишь детское воображение, я бы не воспринимал ее слова всерьез. То, что Волк сделал в тот день… это было слишком для маленькой девочки. Ущерб, который я нанес разуму бедняжки, непростителен.
И тут в вестибюле раздался ужасающий гул. У Сабрины перехватило дыхание от страха, что Ноттингем вернулся, но когда дверь распахнулась, она увидела Малыша Джона, который на плечах нес женщину в голубом платье. В руках она держала миниатюрного мопса, который лаял и неистово рвался.
– Вот она, босс, – объявил Малыш Джон.
– Джон, сейчас же поставь меня на пол! – визжала женщина. – Я королевская особа, знаешь ли! Никогда в жизни меня так не оскорбляли!
Робин подошел к парочке и посмотрел женщине в лицо.
– Здравствуй, принцесса.
– Робин, да помоги же мне, если твой увалень не поставит меня сию же секунду…
– Конечно, – усмехнулся Робин. – Отпусти ее, Джон.
Малыш Джон поставил принцессу на ноги, и та принялась горько сетовать, что он помял ее дорогое платье. Когда женщина прекратила расправлять платье и подняла глаза, Сабрина немедленно ее узнала. Ее звали Красавица, хотя многие ее знали благодаря знаменитому мужу – Чудовищу. Внешне супруги были похожи, как день и ночь: она была невероятно привлекательной женщиной, он был ужасным мохнатым кошмаром с желтыми глазами и клыками, выглядывающими изо рта. Сабрина уже несколько раз сталкивалась с этой парочкой и помнила, что Чудовище был членом Алой Руки. Но вот присоединилась ли к ним Красавица, Сабрина не знала.
– А они что здесь делают? – обеспокоенно спросила женщина.
– Они мои клиенты, – ответил Робин. – И им нужны твои особые таланты.
Маленький мопс понюхал воздух и тявкнул. Бедное животное было одето в небольшой черный смокинг с нагрудным платком, который подходил к платью хозяйки, и крошечный цилиндр.
– Фу, мистер Вагглз! – Красавица обратила внимание на компанию. – Мистер Вагглз не очень‑то счастлив! – Она принялась целовать пса и говорить с ним, как с ребенком, на протяжении нескольких минут.
– Босс, думаю, у нас не так много времени, – сказал Малыш Джон. – Ноттингем вернется, когда заскучает.
– Дельное замечание, – Робин повернулся к Красавице. – Принцесса, ты нам нужна, чтобы загипнотизировать кое‑кого, чтобы мы допросили его.
Красавица вытянула шею, чтобы заглянуть в камеру. Ее глаза дико вытаращились, и она помотала головой.
– Робин, ты сошел с ума, если думаешь…
– Ты наша единственная надежда, – перебил Робин.
– Но это же…
– Мы знаем, но твой муж был таким же диким, как и Волк, когда ты встретила его. Сама знаешь, какое влияние ты оказываешь на дикарей. Если бы я знал, как еще получить информацию, я бы так и сделал.
Красавица подошла к клетке и заглянула внутрь. Мистер Вагглз сделал то же самое и заскулил.
– Господи, – вздохнула она.
– Что она собирается сделать? – спросила Сабрина.
Красавица повернулась к ней.
– Я успокаиваю животных, даже гипнотизирую их. Думаю, можете назвать меня укротителем чудовищ. – Красавица повернулась обратно к камере. – Хорошо, приятель. Я зайду туда, но обещай не съесть меня.
Канис кивнул.
Малыш Джон подошел к клетке со связкой ключей.
– Ноттингем убежал без нее.
Дверь камеры распахнулась. Красавица сунула своего пса в руки Сабрины и вошла внутрь.
– Прикройте дверь, – сказала она.
– И заприте на ключ, – добавил Канис.
Малыш Джон сделал, что ему приказали.
Красавица села на грубый стул перед Канисом.
– Что ж, готов начать?
Канис с сомнением посмотрел на бабушку Рельду.
– Для меня, старый друг, – попросила бабушка.
Канис кивнул.
Красавица положила ладонь на мускулистую руку Каниса. Казалось, тут же все напряжение в старике растворилось. Его тело расслабилось, и запах дикого зверя, наполнявший камеру, исчез. Ярость и ненависть в глазах Каниса сменились спокойствием, почти сонным выражением.
– Ну как, лучше? – спросила принцесса.
Канис кивнул.
– Что вы хотите знать? – спросила адвокатов Красавица.
– Попроси его описать, что случилось в ночь смерти бабушки Красной Шапочки, – ответил Робин.
– Оу‑у‑у, как мерзко, – поморщилась Красавица и указала на Сабрину. – Ты, закрой уши мистеру Вагглзу. Он очень чувствительный. Не хочу, чтобы он это слышал.
Сабрина сделала все возможное, несмотря на то, что пес отказывалась сотрудничать. Вместо этого он извивался в руках Сабрины, пока не повернулся к ее лицу и стал облизывать каждый дюйм ее лица.
– Хорошо, здоровяк, – сказала Канису Красавица. – Я хочу, чтобы ты слышал только мой голос. Ты увидишь только то, о чем я тебя попрошу, даже если увиденное может тебя ужаснуть, тебя это не побеспокоит. По сути ты словно будешь смотреть фильм.
– Хорошо, – Канис закрыл глаза.
– Вернемся в прошлое. Я хочу, чтобы ты вернулся в одну конкретную ночь. В ночь, когда ты встретил Красную Шапочку. Ты там?
– Да.
– Хорошо. Расскажи мне, что ты видишь и слышишь.
Канис покачал головой.
– Все размыто. Не могу ничего разобрать.
– Сосредоточься, – приказала Красавица. – Постарайся сфокусироваться.
Тело Каниса забилось в конвульсиях. Его голова быстро раскачивалась взад и вперед.
– Он сопротивляется, – сказала компании Красавица.
– Продолжай, – сказал Малыш Джон, встревоженно глядя на дверь, чтобы проверить, не возвращается ли Ноттингем.
– Это так не работает, – огрызнулась Красавица. – Не важно, как сильно стараешься. Его мозг либо открывается, либо нет. Он не хочет говорить мне что‑то.
Внезапно Канис расслабился.
– Я бегу.
– Куда? – спросила Красавица.
– К домику в лесу.
– Ты видишь что‑нибудь еще? – спросила женщина.
– Меня ослепляет свет, и деревья гнутся, – ответил он.
– Он несет тот же бред, что и Красная Шапочка, – прошептала бабушке Сабрина.
– А почему деревья гнутся? – Красавица не обратила на слова Сабрины никакого внимания.
Канис помотал головой.
– Сильный ветер. Я стучу в дверь. Я хочу, чтобы он пошел за мной, но он боится.
– Кто боится? – уточнила Красавица.
Канис стих.
– Я больше его не вижу. Я внутри дома. Там старуха. И плачет ребенок.
– Ты говоришь о Красной Шапочке? – спросила Красавица.
Канис кивнул.
– Потом налетел ветер. Такой сильный ветер.
Красавица обернулась к адвокатам.
– Вы хоть что‑нибудь понимаете?
Робин пожал плечами.
– Спроси его, видит ли он клетки.
Красавица повторила вопрос, и старик надолго затих. Потом кивнул.
– Да, клетки, – сказал он. – В одной из них что‑то есть, но ветер настолько силен, что я не вижу. Какое‑то животное. Оно вырвалось! Оно приближается ко мне! – Канис издал ужасный крик, напугавший всех присутствующих, и тут его глаза резко открылись и он уставился на Красавицу. – Ну и кто тут играет в моей голове? – прорычал он.
Принцесса упала навзничь и бросилась к двери. К счастью, цепи, сковывавшие руки и ноги Волка, удержали его. Ее страх рассмешил чудовище, и он пообещал когда‑нибудь убить ее. Затем он посмотрел на Гриммов и оскалился.
– Ваш день тоже придет.
Когда Малыш Джон помог Красавице выбраться из камеры, Канис, казалось, взял себя в руки. Извинившись, он рухнул обратно в угол, пока огромный адвокат накрепко запирал дверь камеры.
– Я потеряла связь, – восстановив дыхание, сказала Красавица. – Даже мой вскоре‑бывший‑супруг не был таким сложным.
– Ты разводишься с Чудовищем? – с хитрой усмешкой поинтересовался Робин.
– А твоя жена Мэриан знает, какой ты ловелас? – с легким смешком ответила Красавица.
Сердце Сабрины упало. Робин был женат.
– Красавица, вы двое были вместе веками, – вмешалась бабушка.
– Он с Алой Рукой. Я не могу убедить его уйти от них, даже наладить контакт больше не получается. Он не тот мужчина, за которого я вышла замуж.
– А вы не присоединились к ним? – спросила Дафна.
– Нет, я не революционер, – отмахнулась Красавица. – Я помню последний раз, когда началась похожая ерунда. После нее мы застряли в этом городишке. Чудовище говорит, что вечножители должны править. Говорит, что Мастер захватит мир и мы поработим людскую расу, бла‑бла‑бла… А я с этого ничего не получу. Все, чего я хочу от мира, – это новую пару туфелек каждый день до конца моей жизни.
Она подошла к Сабрине и забрала песика.
– И, конечно, ошейник с алмазными шипами для мистера Вагглза, – проворковала она мопсу. Она осымпала слюнявую собачонку поцелуям, а он счастливо облизал ее лицо.
– Единственное, что ты получишь, – это лезвие моего клинка, тупая предательница! – проревел голос у входа.
Все разом обернулись и увидели Ноттингема, входящего в комнату и сжимающего в руке кривой кинжал.
Ноттингем бросился на Красавицу, но Малыш Джон ударил его в лицо, отбросив его назад к решетке камеры напротив. Шериф застонал, но кинулся снова, и вскоре Сабрина и Дафна оказались в центре драки с летающими кулаками и острыми кинжалами. Сабрина схватила сестру за руку и стала пробиваться сквозь хаос, пока не присоединилась к бабушке, Барто, Красавице и мистеру Вагглзу, которые забились в угол. Вскоре адвокатам удалось утихомирить злого шерифа. Они повалили его на спину, пока он пинался и проклинал их. Сабрина бросилась на помощь, схватив молотящую воздух ногу Ноттингема и прижав ее к полу.
– Вы все будете висеть в петле палача, как и ваш дворняга‑друг, – сипел Ноттингем, его смертоносный кинжал валялся всего в нескольких футах от жадных пальцев шерифа.
– Что вы с ним сделаете? – спросила Красавица. – Он всем расскажет, что я помогала вам. В наши дни ты не захочешь быть на неправильной для Алой Руки стороне, даже если твой муж – ее член.
– Принцесса, а ты когда‑нибудь применяла свои маленькие гипнотические трюки на человеке? – спросил Робин у Красавицы.
– Никогда не пыталась, – призналась та. – Думаю, моя сила действует только на чудовищ.
– Что ж, для человека он достаточно чудовищный, – сказал Малыш Джон.
Красавица опустилась и положила руку на лоб Ноттингема. Еще мгновение он боролся, но затем расслабился.
– Усни, – сказала она, и секунду спустя шериф отключился. – Шериф, ты не вспомнишь драку, которая только что произошла; не вспомнишь, что видел нас в тюрьме; не вспомнишь меня или кого‑либо еще, кто был здесь.
– Точно? – сонно спросил шериф.
– Точнее некуда.
– Хорошо.
Робин Гуд откашлялся.
– Однажды я видел, как гипнотизер внедрил в человека тайное послание. Знаешь, всякий раз, как этот человек слышал определенное слово, он кудахтал, словно цыпленок. Мы можем сделать с Ноттингемом что‑то похожее, то есть, пока он загипнотизирован?
Малыш Джон ухмыльнулся.
– Ты гений.
Красавица рассмеялась.
– Что думаешь, мистер Вагглз?
Пес тявкнул.
– Мистер Вагглз думает, что это потрясающая идея.
***
День был длинным. Когда Сабрина наконец плюхнулась на диван и сбросила ботинки, она обнаружила на пятках мозоли. Дафна почти спала на ногах, а бабушка Рельда, у которой обычно энергии было больше, чем у двух девочек вместе взятых, упала в кресло и водрузила ноги на пуфик. Эльвис рысцой скатился с лестницы и пронесся от одного к другому, одаривая каждого поцелуем.
Дядя Джейк спустился рассказать девочкам, что поиски Златовласки приостановлены. После произошедшего на канале она улетела из Венеции, и он так и не смог выяснить, куда она направилась. Чтобы продолжить, им придется подождать, пока она не приземлится. Сабрина слегка расстроилась. Слежка за неуловимой женщиной могла бы сильно отвлечь ее от образа, который застрял в ее сознании. В голове засел Волк.
Даже лежа в постели той ночью, она не переставала видеть его чудовищную морду, обещающую сожрать ее и ее семью при первой возможности. Она помнила его смеющиеся глаза. Ему доставляло удовольствие пугать ее, и он преуспел. Сабрина хотела поговорить с кем‑нибудь о чем угодно, но когда она уже упомянула остальным членам семьи, что Канис потерял контроль, ее наказали. Никто не хотел видеть, кем он стал.
Сабрина повернулась к сестре. Дафна крепко спала, словно угрозы Волка ничего не значили. Она была такой доверчивой… такой наивной. Как и остальные родные, она валялась в постели, даже не думая, что смерть может выползти из шкафа и сожрать ее в один присест. И Сабрина никак не могла остановить это, по крайней мере, пока ее сестра отказывается достать секретное оружие, которое, как обещали Три Поросенка, спасет их всех. Почему Свинсон возложил столь громадную ответственность на малышку? Дафна была слишком мала для такого тяжелого бремени. Конечно, она умела обращаться с волшебными предметами, а Сабрина… ну, Сабрина и магия не подходили друг другу, но что бы ни было в сейфе, это должен использовать человек, который смотрит на вещи трезво. Тот, кто отбросит чувства в сторону и будет сражаться за семью. Ключ остановит Волка, может, даже вернет контроль мистеру Канису. В любом случае, опасность останется позади. Если семья заполучит оружие, может быть, даже жизнь в городе станет проще. Они могут сразить Алую Руку. С таким оружием угрозы злой организации станут бессмысленными. Причин достать оружие было много. Пора пойти и забрать его, даже если Дафна так не считает. Сабрина знала, что должна сделать.
Она склонилась и, осторожно расстегнув, сняла цепочку с шеи сестры. Малышка так крепко спала, что, похоже, даже не заметила, что цепочка исчезла. Сабрина взяла ключ и рассмотрела его, представляя возможности. Потом вылезла из постели, натянула джинсы, черную футболку и кроссовки и тихонько пошла по коридору в зеркальную комнату. Лишь она оказалась внутри, как немедленно появилось ужасающее лицо Зерцала в сопровождении пугающих молний и огненной стены, которая пересекла девочке путь.
– Кто посмел вторгнуться в мое святилище?! – проревел Зерцало.
– Вырубай спецэффекты, – ответила Сабрина. – Это я!
Угрожающая картинка исчезла, а огонь погас, и вместо этого появилось доброе лицо.
– Уже поздновато, не думаешь, звездочка?
– Я на секретном задании, – пояснила Сабрина.
– И это задание секретно от твоей бабушки?
Сабрина кивнула, затем обратила внимание на сундук путешественника. Произнеся адрес банка вслух, девочка наклонилась, чтобы поднять крышку, но та была надежно заперта. А ключ наверняка забрал дядя Джейк. Ей придется прибегнуть к плану Б, чтобы добраться до банка, даже если от этого ее тошнит.
– Мне нужен ковер‑самолет.
– Для чего?
– Не могу сказать, – сказала она.
– Не сильно удивлен. Так, а где твоя сестра? Где Пак? Ты ни за что не отправишься одна.
– В этот раз придется, – Сабрина протянула свою связку ключей от Чертога Чудес.
– Даже не знаю, детка, – протянул Зерцало.
– Я ненадолго. Поверь мне. Я делаю это для всеобщего блага, – Сабрина открыла единственное в комнате окно.
Рука Зерцала скривила отражение и забрала ключи.
– Клянусь, я поседею от твоих выходок, – сказав это, человечек исчез. Мгновения спустя он вернулся с ключами Сабрины и ковром Аладдина. – Ты меня послушаешься, если я попрошу тебя быть осторожной?
Сабрина кивнула и направилась к открытому окну.
– Я всегда слушаю.
– Да, но
Девочка развернула ковер на полу, отмечая красиво вышитые узоры из звезд, лун и сабель. Затем села в центр и сжала кисточки в ладонях.
– Ладно, коврик, отнеси меня к кредитно‑сберегательному хранилищу Феррипорт‑Лэндинга.
– А что в том банке? – удивился Зерцало.
– Решение многих проблем, – ответила Сабрина.
Пару минут спустя коврик уже стремился к городскому центру, и ветер развевал волосы Сабрины за спиной, когда она летела мимо верхушек деревьев. Девочка сосредоточилась на оружии, которое скоро получит. Что бы это ни было, Свиндус и Хрякман уверяли, что оно мощное. Если это оружие помогло Трем Поросятам, которые были не в форме, одолеть чудовище, оно может быть как раз тем, что нужно семье. Сабрина сжала ключик Дафны в кулаке и представила, что может быть внутри банковского сейфа. Может, базука, или лазерный пистолет, или какое‑то устройство, стреляющее лавой.
Вскоре в поле зрения показался банк, и ковер стал опускаться. Приземлился он на безлюдный тротуар перед зданием. Сабрина огляделась, чтобы убедиться, что никто не смотрит, и сошла с ковра. Тот машинально свернулся, и Сабрина спрятала его за ближайшим кустом.
Черные фонари, когда‑то освещавшие причудливый район, перегорели. Главная улица Феррипорт‑Лэндинга никогда не была Бродвеем, но сейчас казалась крайне пустынной. Сабрина беспрепятственно поднялась по ступенькам банка. Перед тем, как открыть дверь, она заметила знак и прочла: «ЗАКРЫТО». Если бы могла, Сабрина бы себя пнула. Конечно, банк был закрыт! На дворе ночь. Чрезмерное рвение достать оружие не давало ей мыслить ясно. И что ей делать сейчас? Она не может вернуться домой и попытаться еще раз в течение дня. Семья будет постоянно рядом, и Дафна заметит, что ключ пропал.
Сабрина села на ступени, обдумывая небольшой выбор, и тут в голову пришла сумасшедшая мысль. Почему бы не вломиться в банк? Сабрина сделала много безумного с тех пор, как переехала в Феррипорт‑Лэндинг. Разве это было безумнее остального? Она может разбить окно и проникнуть внутрь. Если поторопится, она откроет банковскую ячейку, возьмет оружие и сбежит до прибытия Ноттингема. Хороший план, как и любой другой.
Девочка встала и принялась изучать банк, словно противника. За свою жизнь ей приходилось проникать во многие места. Как приемный ребенок, она и сестра постоянно сбегали от психов, с которыми их заставляло жить государство. Она вспомнила семью Дизи, владевшей и управлявшей страусиной фермой в Хобокене, Нью‑Джерси. Первые три дня злобные драчливые птицы гонялись за Дафной почти без остановки. Когда одна из них плюнула Сабрине в лицо, она осознала, что сестры Гримм должны сбежать. После недели попыток Сабрине удалось взломать замок на воротах, тем самым освободились она с Дафной и целое стадо вонючих гигантских птиц. Она с сестрой проскользнули через дверцы метро, ведущего в Нью‑Йорк, и вернулись в Большое Яблоко за несколько часов до того, как полиция Хобокена смогла выследить и поймать одного из двадцати пяти страусов Дизи. Сабрина могла как взломать замок, так и просто бросить камень в окно.
Сабрина обыскала улицу, пытаясь найти камень достаточно тяжелый, чтобы разбить толстое защитное стекло банка. Наконец она нашла острый и пошла обратно, чтобы найти место, откуда лучше бросить. Девочка забежала за здание, там нашла окно, расположенное низко к земле, и заглянула внутрь. К окну прикреплялись провода, которые вели к ярко‑красному звонку на стене. Сабрина догадалась, что он зазвонит, если разбить окно. Когда она попадет внутрь, действовать придется быстро. Последнее, что нужно – чтобы объявился Ноттингем и решил хоть раз стать полицейским. Девочка закрыла глаза, беззвучно молясь, отошла, прицелилась и бросила камень. Девочка приготовилась к звону бьющегося стекла, но ничего не произошло. Вместо этого она услышала голос.
– Сабрина Гримм стала преступницей. Я так тобой горжусь.
Сабрина немедленно узнала голос. Это был Пак, который крепко сжимал ее камень в кулаке.
– Что ты здесь делаешь? – Сабрина оттащила его в тень.
– Слежу за тобой, – ответил Пак. – Ты проскочила мимо всей моей охраны.
– Я не собираюсь сидеть взаперти только потому, что ты так сказал, – сказала Сабрина. – Я сама могу о себе позаботиться.
– А ты и правда неблагодарная скотина. Да ты хоть знаешь, сколько я должен заплатить троглодиту, чтобы он сидел в корзине с грязной одеждой? Не говоря уже о домовых в кустах и людоеде под диваном. Профессионалы обходятся дорого. К тому же, мне пришлось оплатить их стоматологическую страховку и пожертвовать в их пенсионный фонд. И ты это ценишь? НЕТ! Ты очертя голову бегаешь по всему городу, словно прям мечтаешь помереть. А теперь послушай, подружка: если твоя семья погибнет, я вылечу на улицу. Что означает конец халявной еды. Конец кабельному ТВ. Ты хоть знаешь, что случится со мной, если я вернусь к трем‑четырем каналам? – содрогнулся Пак.
– Послушай, каждый благодарен за то, что ты пытаешься делать, – возразила Сабрина. – Но сейчас это мне мешает. Теперь отдай камень. Он мне нужен.
– Эй, тебе не надо говорить мне о том, что нужно что‑то ломать, – сказал Пак. – Если я не разобью четыре‑пять окон в день, я не чувствую себя собой. Вот только на твой стиль это не похоже.
– Я не разбиваю окно лишь бы что‑то разбить. Мне надо попасть внутрь банка. Там есть кое‑что, что нужно мне, – сказала Сабрина.
– Именно это и говорят все грабители банка.
– Я не граблю банк!
– Так что ты украдешь? Знаешь, они даже ручки привязывают к стойкам.
– Я ничего не украду. Я влезу, чтобы достать кое‑что, принадлежащее мне, а ждать открытия банка я не могу.
– Но ты планируешь что‑то сломать, чтобы все провернуть, правильно?
– Да.
– Ладно, я помогу.
Сабрине захотелось послать Пака куда подальше, но тут осознала, что кое‑какие навыки эльфа могут пригодиться. Пак делал все, чего обычные люди не могли.
– Вообще‑то… – начала Сабрина.
Пак усмехнулся и отбросил камень в сторону.
– Позову‑ка я кое‑каких друзей.
Достав из кармана маленькую деревянную флейту, он выдал несколько нот. Несколько мгновений спустя они оказались в торнадо маленьких огоньков. Сотни из них с жужжанием проносились мимо лица Сабрины, щелкая и щебеча. Пак поднял руки, и все огоньки застыли в воздухе. Сабрина уже встречала этих существ раньше – пикси, подчиняющиеся любому приказу Пака.
– Приспешнички, – сказал мальчишка, – нам надо попасть в этот банк.
Светлячки с писком полетели к окну банка. Секунду они словно изучали его, потом улетели, кружа у здания, ища трещину или расщелину для вторжения. Спустя несколько минут Сабрина увидела, что парочка из них летает внутри банка. Зависнув у окна, пикси что‑то прожужжали Паку.
– Они открыли нам дверь, – перевел Пак. Он и Сабрина кинулись к парадному входу и забежали внутрь. Сабрина закрыла за ними дверь на случай, если кто‑нибудь, гуляя по улице, заметит, что дверь распахнута.
– Кажется, ты хочешь сказать «спасибо», – предположил Пак.
Сабрина закатила глаза.
– Надо действовать быстро. У банка может быть тихая сигнализация, и если это так, Ноттингем, возможно, уже в пути.
– А что мы ищем?
– Банковские ячейки. Они в помещении с маленькими ящичками, встроенными в стены.
Пак повторил описание пикси, и они разлетелись в разных направлениях. Сабрина пошла искать сама, открывая одну дверь за другой. Каждая обнаруженная комната вела в тупик, и с каждым тупиком девочка все больше и больше боялась, что в любой момент появится Ноттингем.
К счастью, Пак позвал ее, сказав, что нашел хранилище. Она помчалась по обратному пути и обнаружила его застывшим в дверном проеме в другом конце здания. В комнате они увидели три стены, каждая усеяна маленькими серебряными дверцами. В четвертой стене была встроена огромная круглая дверь, защищавшая ценные вещи в банковском хранилище. Сабрина внимательно осмотрела один из ящичков. На нем был выгравированный номер и крошечный замочек. Сабрина полезла в карман и достала серебряный ключ. На нем был выбит номер TH192.
– Нужно открыть TH192, – сказала она, просматривая стену. Так много ячеек. Чтобы найти нужную, понадобится несколько часов.
– Что такого важного в ячейке? – спросил Пак, присоединяясь к поиску. Сабрина понимала, что не может больше держать все в тайне.
– Перед отъездом из Нью‑Йорка, шериф Свинсон дал Дафне ключ, объяснив, что он открывает ячейку с могущественным оружием. И наказал ей взять его, если мистер Канис вдруг потеряет контроль над Волком. Свинсон сказал, что это единственная вещь, действительно способная остановить монстра.
– Если шериф отдал ключ Дафне, то как он оказался у тебя? – внезапно спросил Пак.
Сабрина почувствовала, как к лицу приливает краска.
– Она не понимает.
– Ты его украла?
Сабрина кивнула.
– Пришлось.
Пак выглядел изумленным.
– Что? Ты разочарован? Король Мошенников собирается прочитать мне лекцию, как быть хорошим человеком? Я делаю это для всеобщего блага, – заявила Сабрина. – Это оружие может помочь мистеру Канису, а также сразить Алую Руку. И ты сможешь распустить своих охранников.
Пак ничего не сказал; ему и не нужно было. Сабрина чувствовала его неодобрение, хотя оно не укладывалось в голове. Да кто Пак такой, чтобы указывать ей, как себя вести?
– Вот она, – сказал он.
Сабрина бросилась к нему и проверила номер ячейки – он совпадал с номером серебряного ключа. Она просунула ключ в прорезь, повернула его и почувствовала, как открылся замок. Внутри оказалась металлический ящик с ручкой. Она его вытащила, задумываясь над возможностями. Девочка аккуратно открыла крышку ящика. Там лежала маленький бархатный мешочек синего цвета, перетянутый шнурком. На ткани золотой нитью было вышито:
Сабрина развязала шнурок и открыла мешочек. Остерегаясь прикасаться к волшебному предмету, она заглянула внутрь. Она ожидала увидеть древний амулет, стреляющий молниями, или, возможно, волшебную палочку, но вместо этого, к еще большему удивлению Сабрины, она обнаружила казу.
– Что это? – удивился Пак. Он достал казу из мешочка и внимательно его изучил. – Это и есть твое секретное оружие?
Но Сабрина была слишком подавлена, чтобы что‑то ответить. Ей показалось, будто кто‑то только что ударил ее в живот. Все ее надежды, все желания и планы исчезли перед глазами, сменяясь чей‑то жестокой шуткой.
– Это игрушка, – сказала Сабрина. – Детская игрушка.
– И как она остановит Злого Серого Волка?
– Никак, идиот. Это казу. Не видишь, что ли? Это чей‑то тупой розыгрыш.
Она вылетела из хранилища и через парадную дверь банка. Каким‑то образом включилась сигнализация, и раздалась оглушительная сирена.
– Эй! Ты не можешь вот так просто уйти, – окликнул Пак, гонясь за ней. – Тебе нужна защита.
– Зачем? – спросила Сабрина, идя по улице. – Какая разница? Весь город хочет нас убить. Лучший друг бабушки – убийца. Мы все так или иначе умрем.
– Еще у тебя есть я, – сказал Пак.
Сабрина нахмурилась, но ничего не ответила.
– Думаешь, я не смогу тебя защитить, да? – допытывал Пак.
– Думаю, никто не сможет, Пак! – заорала Сабрина. – По крайней мере, не сейчас.
Лицо Пака вспыхнуло, но он промолчал.
– Ладно, нам лучше вернуться домой, – сменила тон Сабрина. Она понимала, что обидела его, но неужто он ожидал, что она доверит безопасность своей семьи незрелому эльфу, злейшим врагом которого был кусок мыла?
– Минутку, – Пак уставился на маленькую игрушечную флейту. – Может, это нечто большее, чем казу. Как он работает?
– Это игрушка, Пак! – Она вырвала казу из его рук. – Просто дуешь в него и все.
Она поднесла казу к губам, глубоко вдохнула и подула. До этого она играла на казу, поэтому знала об особенности инструмента – когда мычишь/дуешь в один конец, из другого выходит неясная музыкальная нота. Но этот казу так не играл. Вместо этого девочка почувствовала знакомое неприятное покалывание от магии. Затем раздался жуткий свист и пронесся порывистый ветер, и прямо перед ее глазами окна банка лопнули. Со здания слетела крыша, а стены рухнули. Даже с вывески отшелушилась краска и отлетела вместе с каждым гвоздем, шурупом и брусом. В считанные секунды исчезли всякие следы того, что перед девочкой стоял банк или какое‑либо здание. Когда ветер стих, от банка осталась только громко звонящая, словно ей было что охранять, сигнализация.
Сабрина беззвучно раскрыла рот, глядя на казу.
– Что ж, раз ты не хочешь, то его возьму я, – пробормотал Пак.
Сабрина и Пак проскользнули обратно в дом без каких‑либо проблем. После того, как они вернули ковер Зерцалу, Пак проводил Сабрину до ее спальни. Там они обнаружили Дафну, все еще крепко спящую и издающую громкие всхрапы, звучащие как брачные крики лося. Аккуратно вернув цепочку с ключом от банковской ячейки на шею сестры, Сабрина вздохнула с облегчением, что ее не поймали. Пак наблюдал из угла с хмурым выражением на лице.
– Не смей меня упрекать. Я сделала то, что должна, – Сабрина сняла туфли. Девочка так устала, чтобы переодеться в пижаму, поэтому она просто залезла под одеяло полностью одетой.
– Не собираюсь, – заверил Пак. – Но нам все еще нужно кое‑что прояснить. С этой секунды ты обязана отмечаться у своего телохранителя перед тем, как тайком смыться из дома.
– Я не могу смываться тайком, если кто‑то знает, что я смываюсь, – не согласилась Сабрина. – Теряется весь смысл тайного побега. Кроме того, твоя затея с системой безопасности зашла слишком далеко. Мне не нужны телохранители. Я сама прекрасно могу защититься, тем более что теперь у нас есть казу…
– То есть сотрудничать ты не будешь?
Сабрина сонно покачала головой.
– Нет, не буду, и ты ничего с этим не сделаешь.
Пак усмехнулся.
– То есть теперь я бесполезен, да? Похоже, твоя взяла?
– Наконец‑то до тебя дошло, – обрадовалась Сабрина. – А сейчас иди спать. Я устала.
Сабрина приготовила еще один довод, но к ее огромному удивлению Пак, повернувшись, вышел из комнаты.
Улыбнувшись, Сабрина поудобнее устроилась в постели. «Думаю, этот парень наконец‑то кое‑что понял», – подумала она. Когда девочка уже засыпала, она полезла в карман штанов и достала мешочек с казу. Она чувствовала нездоровую боль, какая бывает от магии, но сумка, казалось, притупляла это ощущение. Несмотря на это, ей следует быть осторожной. Может, стоит найти тайник для казу, чтобы ею не овладело искушение. В этот раз ей надо быть сильной. После всего рассчитывать на других она не могла. В этот раз она сама по себе.
***
На следующее утро Сабрина проснулась от ослепляющего света. Лучи восходящего солнца проникали через окна в спальню и падали прямо ей на глаза. Девочка сделала зарубку в памяти, что следует закрывать шторы. Она потянулась было к подушке, чтобы накрыть голову, но что‑то зацепило ее запястье. Сев в постели, она поднесла левую руку к лицу. Запястье крепко сжимал стальной браслет, который был связан крепкой цепью с похожим браслетом, сковывающем запястье лохматого мальчишки, спящего в кресле‑качалке рядом с кроватью.
– ПАК! – завопила Сабрина, так сильно потянув свой конец наручников, что парнишка‑эльф скатился с кресла на пол. К несчастью, из‑за этого она сама свалилась с кровати и упала прямо на него.
– В чем дело, солнышко? – Пак потер глаза, прогоняя сон.
– Это что такое? – Сабрина подняла руку и потрясла наручниками, тем самым встряхнув и руку Пака.
– Это, к сожалению, необходимость, – пояснил Пак. – Раз ты не хочешь работать с моими охранниками, отныне я – твой личный телохранитель. Я буду с тобой каждую секунду каждого дня.
– Это безумие! – заявила Сабрина, тщетно пытаясь освободиться.
– Поверь, болтаться с тобой двадцать четыре часа в сутки не то, что я называю хорошим времяпровождением, но ты не оставила мне выбора.
Сабрина взвыла.
– Дай сюда ключ!
Пак сунул руку в карман и достал крошечный золотой ключик.
– Ты его хочешь?
– Дай его мне, урод!
– Ты согласишься на телохранителя?
– Забудь об этом. Не шантажируй меня! – прошипела Сабрина.
И тут Пак положил ключ в рот и проглотил его. Сабрина опять взвыла.
– Ты придурок? – заорала она и вскочила на ноги, заставив Пака подняться за собой. Сабрина направилась к двери, но мальчишка ее удержал. Девочка повернулась и увидела, что от перетягивания каната он получает удовольствие, так что она потянула сильнее и вытащила его в коридор на поиски бабушки.
Бабушка Рельда не поддержала Сабрину в критический момент. Более того, она, дядя Джейк и Дафна нашли эту ситуацию уморительной и похихикивали весь завтрак.
– Сабрина, Пак просто пытается помочь, – говорила бабушка. – Возможно, тебе действительно не помешает небольшое внимание, к тому же я в любом случае ничего не могу сделать. Если он проглотил ключ, все, что мы можем делать, – ждать.
– Ждать чего? – спросила Сабрина, потом внезапно осознала, чего именно они должны ждать, и ей пришлось сдержать рвотные позывы.
– Долго ожидать тебе не придется, – Пак запустил руку в миску с овсянкой и принялся запихивать ее себе в рот. Рука Сабрины потянулась следом и покрылась липкой кашей.
– А как я буду одеваться? Или купаться? – воскликнула Сабрина.
– Кому нужна эта ванна? – Пак вытер овсянку со своей рубашки.
– Думаю, можно просто вывести вас во двор и облить обоих шлангом, – предложил дядя Джейк.
– Эльвис это обожает, – вставила Дафна.
Дядя Джейк так расхохотался, что изо рта вылетела яичница.
Дафна закончила завтракать, и впервые в жизни Сабрина увидела, как малышка отодвинула пустую тарелку. В лексиконе сестры слова «сытый» не существовало. Судя по тому, что девочка все еще была в ее одежде и туфлях на каблуках, Сабрина поняла, что Дафна все еще «взрослая».
– Прошлой ночью у меня возникла мысль, – начала Дафна.
– Какая? – откликнулась бабушка.
– Мы должны поговорить с еще одним свидетелем, – заявила Дафна. – Дровосек.
Бабушкины глаза загорелись.
–
– А ты знаешь, где он живет? – спросил дядя Джейк.
Бабушка пожала плечами.
– Боюсь, что нет. В этом городе живут тысячи вечножителей, и со всеми я не встречалась. Также есть вероятность, что он вовсе тут не живет. Ты же знаешь, некоторые вечножители успели уехать до того, как поднялся барьер Вильгельма, другие же никогда не приезжали в Америку.
– Как мы можем его найти? – спросила Дафна.
Бабушка хлопнула в ладоши, спрыгнула со стула и поспешила к семейным дневникам.
– Нужно вернуться к нашему исследованию. Быть может, он живет здесь, в Феррипорт‑Лэндинге. Он может здорово помочь с нашим делом.
– Я помогу, – охотно отозвалась Сабрина.
Бабушка вскинула бровь, явно удивленная рвением внучки.
– Ты?
Сабрина кивнула, хоть и немного кривя душой. Мысль об освобождении мистера Каниса пугала ее, но девочка хотела вернуть семейное расположение, особенно бабушкино.
– Спасибо,
Сабрина стащила Пака со стула и потянула его в гостиную, где взялась за томик полного собрания сказок Шарля Перро. Потащив его обратно к столу, она уселась. Согласно данным, Перро был одним из первых, кто задокументировал жуткую историю Красной Шапочки. Его книга была опубликована в 1697 году, и в его отчете описывался дровосек, пришедший спасти Красную Шапочку. Сабрина была впечатлена героизмом этого человека. Не так уж много людей встретились лицом к лицу с Волком, выжили и рассказали об этом в сказке. Сабрина отметила историю и продолжила исследовать.
Все Гриммы, жившие в Феррипорт‑Лэндинге, вели подробные дневники своих приключений. Даже Сабрина и Дафна заполнили парочку. Документировать все невероятное, что происходило в сообществе вечножителей, было семейной обязанностью. По этой внушительной коллекции под рукой для каждого было понятно, что в сонном городишке на реке было много необычных событий. Сабрина просмотрела сотни дневников. Она прочла о кратковременном военном свержении мышиного короля страны Оз; обнаружила ноты, написанные джазовым трубачом по имени Пастушок; даже узнала, что три слепых мышонка когда‑то пользовались услугами собак‑поводырей. Поколения Гримм собирали эти истории, однако Сабрина не нашла ничего о том, кто такой дровосек или что с ним стало.
Она закрыла последний дневник из своей стопки и откинулась на спинку стула.
– У меня ничего.
– Я тоже ничего не нашла, – вздохнула бабушка.
Дафна оторвалась от своей книги.
– А что значит слово мани… мани… фэст?
– То есть манифест? Перечень всего, что перевозится на поезде, автобусе, грузовике и так далее, – объяснила бабушка.
– А где твой словарь? – спросила Сабрина.
Дафна показала ей язык и вновь повернулась к бабушке.
– А это может быть список людей?
– Конечно, – подтвердила старушка. – Что ты нашла?
– Вот. Похоже на список пассажиров на корабле Вильгельма, – показала малышка, протягивая бабушке несколько листов бумаги.
Бабушка их взяла.
– Хорошая работа, Дафна. Мне следовало об этом подумать. Посмотрим, есть ли в списке дровосек, – бабушка просмотрела список. – Хммм, я его не вижу.
Сабрина протянула руку и взяла лист у бабушки. Как и следовало ожидать, в списке не было «дровосека».
– Если бы мы только знали его имя, – посетовала она.
– Ну, нам это и не надо. Мы знаем имена всех остальных. Давайте просмотрим список и найдем людей, о которых никогда не слышали, – предложила бабушка. – Предположим, что он сел на корабль Вильгельма.
Пак был не в восторге.
– А это надолго? У меня планы.
– Наручники были твоей идеей, придурок. Или есть вероятность, что мы увидим ключ раньше? – спросила Сабрина.
Пак покачал головой.
Гриммы принялись просматривать список, отмечая всех, имена которых знали. В Феррипорт‑Лэндинге было достаточно много людей, у которых вместо имен были прозвища: Безумный Шляпник, Чудовище, шериф Ноттингем или, например, Королева Червей. Из‑за этого поиски проходили намного проще. Вскоре список сократился до двадцати граждан, которых ни бабушка, ни Сабрина, ни Дафна не смогли распознать. У семерых из них были странные, почти непроизносимые имена, и бабушка предположила, что они были либо ведьмами, либо гоблинами, либо троллями. Еще восемь имен были явно кличками животных, включая Ганса‑Ежика и кого‑то по имени Живые Комзлы. Оставалось пять имен, два из которых были женскими.
И тут зазвонил телефон. Бабушка ответила и радостно воскликнула, когда услышала голос звонившего.
– Малыш Джон! Мы как раз искали других очевидцев. Мы думаем, что в Феррипорт‑Лэндинге может также проживать дровосек. Что? О, конечно. Уже едем.
Бабушка повесила трубку.
– В чем дело? – спросил дядя Джейк.
– Синяя Борода вызвал нового свидетеля, и они сегодня начинают слушание раньше. Мы должны сейчас же поехать!
– Кто свидетель? – удивилась Дафна.
– Его имя Говард Хатчетт, – ответила бабушка.
Сабрина вздохнула.
– Он есть в списке. Говард Хатчетт – это дровосек.
***
Семья проехала туда‑сюда по Мэйн Стрит в поисках места для парковки. Бабушка отметила, что еще не видела центр города таким оживленным, даже когда в Феррипорт‑Лэндинге жили обычные люди. В поисках они проехали мимо того места, где раньше стоял банк.
– Я знаю о людях, грабящих банк, но еще никогда не слышал о ком‑то, кто украл
– Очень странно, – откликнулась она. – К сожалению, эта тайна подождет.
Дафна высунула голову в окно и вытянула шею, чтобы лучше разглядеть. Когда девочка втянулась обратно в салон, выглядела она страшно испуганной и взволнованной. Она повернулась к Сабрине и сказала одними губами:
– Что произошло?
Сабрина пожала плечами, хотя ее сердце горело от совершаемого предательства. Девочка знала, что творилось в голове сестренки. Дафна думала, что оружие потеряно. Сабрина понимала, что должна рассказать, и Пак, судя по лицу, согласен, но она даже не представляла, как объясниться. Когда Дафна потянулась и коснулась своего ожерелья, Сабрина почти услышала раскаяние, крутящееся в голове младшей сестры.
Наконец дядя Джейк припарковался, и семья с трудом поднялась по лестнице здания суда. Только внутри Дафна дернула Сабрину за рукав и сказала бабушке, что они присоединятся к ним внутри через мгновение. Бабушка согласилась, но попросила внучек не тратить время впустую. Мистеру Канису необходима их поддержка.
– Ладно, я ошибалась, – сказала Дафна, прислоняясь к стене. Малышка выглядела так, словно ей это нужно, чтобы не упасть. Ее лицо раскраснелось, а в глазах закипали слезы. – Мы должны был взять оружие, пока могли. А сейчас мы никогда его не получим. Ты видела банк. Он разрушен.
Сабрина кивнула, однако ничего не ответила.
– Я должна была тебя послушать, – продолжила малышка.
– Да, ну, уже поздно, – сказала Сабрина. – Сама хотела быть главной и…
Пак, лягнув ее в ногу, одарил девочку гневным взглядом.
– Что нам делать с оружием? – вскричала Дафна. – Что, если мы его не получим из‑за моего упрямства, а окажется, что нам оно понадобится?
– Что‑то мне подсказывает, что оно найдется, – заверил Пак, зло глядя на Сабрину.
Двери судебного зала открылись, и оттуда выглянула бабушка.
– Ну же,
Зал был настолько заполнен, что любопытных граждан даже вываливало в коридор. Конечно же, новости о слушании быстро разошлись, и вечножители со всего города пришли посмотреть на то, что все называли «судебным заседанием века».
Мэр Червона и шериф Ноттингем с восторгом наблюдали за аншлагом. Сабрина услышала, как Червона предположила, что им стоило продавать билеты. Ноттингем согласился, и оба расхохотались.
Некоторые друзья семьи пришли поддержать их. Джепетто закрыл магазин игрушек, чтобы прийти и быть на стороне Гримм. Золушка и ее муж, обычный человек по имени Том, подошли и предложили устроить семейный ужин, однако бабушка отказалась. Мистер Семерка сидел сзади на стопке телефонных справочников, и даже крестные Шиповничек, неприязненно глядя на дядю Джейка, пожелали семье удачи. Но еще большим сюрпризом была Белоснежка, которая протиснулась в их ряд и села рядом с бабушкой Рельдой. Она ничего не сказала, просто взяла руку старушки в свою и сжала.
– Прости меня, Снежка, – сказала бабушка.
– Я знаю, что вы никогда бы намеренно не навредили мне, Рельда. И вы простите меня, – ответила мисс Снежка.
К ним присоединилась Шиповничек. Она села рядом с дядей Джейком и взяла его руку. Дядя Джейк улыбнулся.
– Уверена, что хочешь, чтобы весь город знал, что ты встречаешься с Гриммом?
Кивнув, Шиповничек чмконула его в щеку. Что в ее, что в его глазах лучился свет, а в голосах слышался смех. Сабрина видела похожие выражения на лицах родителей каждый день, который помнила. Спящая красавица и ее бесшабашный дядя были влюблены друг в друга.
Робин Гуд и Малыш Джон вошли в зал, как раз когда несколько карточных солдат привели мистера Каниса к столу. Робин похлопал его по плечу и открыл портфель. Роясь в бумагах, адвокат краешком глаза наблюдал на Синей Бородой. Тот остановился у ряда Гримм и, склонившись ближе, улыбнулся мисс Снежке.
– Снежка, кто‑то должен арестовать тебя. Это преступление – быть такой прекрасной, – сказал он.
Женщина натянуто улыбнулась, но когда жуткий мужчина отвернулся, Сабрина заметила, как она с отвращением закатила глаза.
– Всем встать! – провозгласила Тройка Пик. – Председательствует достопочтенный судья Шляпник!
Через боковую дверь вошел судья Шляпник. На плече он нес кувалду, постоянно спотыкаясь о свою длинную черную мантию. Усевшись, судья опустил кувалду и оглядел зал.
– О, вы вернулись. Что ж, полагаю, следует начать слушание, – предположил он, поднял кувалду и шандарахнул об столешницу, разнеся ее. – Мистер Синяя Борода, у вас есть какой‑нибудь свидетель?
– Конечно, сэр! Обвинение вызывает Говарда Хатчетта.
Двойные двери в конце зала открылась, и вошел мужчина в ярко‑синем костюме. У него были густая рыжая борода и мясистый нос. На голове красовалась ярко‑красная бейсболка с логотипом, рекламирующим какой‑то Хатчеттлэнд. Выглядел мужчина встревоженно, особенно когда увидел мистера Каниса. Она даже несколько раз пытался сбежать, но два карточных солдата останавливали его и тащили к месту свидетеля.
Хатчетт сел, не сводя глаз с мистера Каниса. Даже когда к нему подошел Синяя Борода и поблагодарил, что он нашел время прийти и дать показания, Хатчетт, казалось, не услышал его.
– Мистер Хатчетт, вы в порядке? – спросил Синяя Борода.
– Все хорошо, – Хатчетт поерзал на стуле. – Должен признать, никогда не думал, что доживу до этого дня.
– Мистер Хатчетт, могли бы вы рассказать присяжным, кто вы такой и как связаны с этим делом, – попросил Синяя Борода.
– М‑мое им‑мя Говрад Х‑хатчет, – запинаясь, начал Хатчетт. – Некоторые люди знают меня как дровосека или охотника из истории о Красной Шапочке.
Сабрина увидела, как нахмурился Канис.
– И вы были там в день происшествия?
Хатчетт кивнул, не сводя глаз с Каниса.
– Кем вы работаете, мистер Канис?
– Ну, я… раньше я был дровосеком. Рубил деревья и продавал их на заводы и фабрики. Начинал работать на одного человека, потом увидел возможность заняться своим бизнесом. – Хатчетт замолчал, наблюдая за Канисом. Спустя несколько минут страх на лице сменился смятением, и он продолжил: – В один день я сказал себе: «Эй! Я один из величайших литературных героев!»
– О чем это он? – прошептала Дафна.
– Хвастается, – ответил Пак.
– Я спас Красную Шапочку. Я – идол миллионов. Я столкнулся со Злым Серым Волком, выжил и могу обо всем рассказать. Я знаменит и всеми любим. Так что я основал компанию, которая производит продукты для людей, желающих быть похожими на меня.
– Пожалуйста, объясните.
– Люди хотят чувствовать, будто знают меня лично. После всего я их герой. А я не могу выходить и встречаться с каждым, поэтому лучшее, что я могу сделать, – это продавать всем вещи с моим лицом и именем на них. Моя компания, к примеру, продает «Тройное Чили Дровосека», «Торты в виде унитазов от Дровосека», «Вяленое мясо Дровосека», «Стальные кольцевые радиальные шины от Дровосека», «Детскую присыпку от Дровосека» – список можно продолжать и продолжать. Еще я являюсь главой парка развлечений и, конечно же, Исторического Музея имени Говарда Хатчетта, расположенный прямо здесь, в Феррипорт‑Лэндинге. Сейчас я ищу инвесторов для последней кампании – сети ресторанов домашней кухни Дровосека.
– Как вы стали героем для миллионов? – спросил прокурор.
Хатчетт в последний раз посмотрел на Каниса. Сабрина увидела, как его замешательство превратилось в уверенность, словно с плеч пала огромная тяжесть.
– Ну, для меня это было что‑то типа долга. Однажды был я в лесу и тут услышал крик. В те дни я постоянно напряженно работал, ну, собственно, как и все. Я никогда не считал себя героем, но есть те, кто просто стоит и смотрит, а тех, кто действует, мало. Так что я, ни с чем другим кроме своего ума и топора, помчался на помощь.
– И что вы там нашли? – голос Синей Бороды звучал вдохновленно.
– Я наткнулся на домишко в лесу. Оттуда и шел этот ужасающий крик. Я заглянул в окно и увидел монстра, нападающего на девочку. Ну, полагаю, что нормальный человек просто бы убежал, но я ненормальный. Я понимал, что у людей проблемы. Я знал, что буду сражаться до смерти, чтобы их спасти.
– Вы говорите, что видели монстра. Вы видите того монстра сегодня в зале суда?
Хатчетт посмотрел на Каниса, и на мгновение уверенность мужчины растворилась. Трясущейся рукой он указал на старика.
– Это был он.
– Отметьте в протоколе, что мистер Хатчетт имеет в виду обвиняемого, – сказал Синяя Борода, затем вновь обратил внимание на Хатчетта. – Вы имеете в виду Волка. Вы боялись? – продолжил Синяя Борода.
Хатчетт покачал головой.
– Когда ты такой мужчина, как я, тебя не преследует страх. Сейчас я оглядываюсь назад и меня берет смех. Я должен был бояться.
– О, парниша, – пробормотал Пак.
Толпа повернулась и уставилась на него.
– Не мог бы он быть более драматичным, пожалуйста?
Судья Шляпник ударил кувалдой по столу, отправляя очередную порцию щепок на пол.
– Тишина в зале суда!
– Что случилось дальше? – спросил Синяя Борода.
– Я так сильно стучал в дверь, что она слетела с петель. Я парень сильный. Качаюсь. Я правда выжимаю около двести пятидесяти фунтов. Затем, с топором наготове, я ворвался внутрь. Волк как раз покончил со старухой – я никак не мог помочь ей, но в опасности была маленькая девочка. Волк быстро понял, что со мной сражаться не стоит, так что в отчаянии он повернулся и проглотил девочку целиком.
Мистер Канис неловко поерзал.
– Святые угодники! – воскликнул Синяя Борода. – И что вы сделали?
– В этой ситуации взяли верх инстинкты. Я заехал топором в живот монстру и разрезал его от верха до низа, и оттуда вывалилась девочка, абсолютно невредимая. От нападения Волк потерял сознание, и я наполнил до отказа его живот камнями и зашил ниткой, которую нашел в шкафу. Затем взвалил чудовище на спину, потащил к реке и сбросил его туда. Вес камней заставил его опуститься на дно.
– Но он еще жив, – указал на Каниса Синяя Борода.
– Он крепкий орешек, – ответил Хатчетт. – Но я крепче.
– Спасибо, что уделили время, – Синяя Борода сел на свой стул. – Я закончил со свидетелем.
Но Хатчетт не заметил реплики, он продолжал нахваливать себя:
– Я опубликовал всю историю на своем веб‑сайте, hatchettland.com. Сайт просто чудесный, на нем можно купить различные товары, в том числе двенадцатидюймовые фигурки в боевой стойке кунг‑фу, мои «Полностью протеиновые органические хлопья от Дровосека», «Туалетная бумага Дровосека», «Спрей для носа от Дровосека» и новый «Шестипорционный электрический гриль Хатчетта». Он делает мясо сочным и без лишнего жира – как раз то, что нужно для идеальных бургеров!
Робин Гуд вскочил.
– У меня есть к вам несколько вопросов! – провозгласил он, подходя к свидетелю.
– К порядку! – заорал судья, но Робин не обратил на него внимания.
– Вы утверждаете, что видели монстра, напавшего на женщину – но вы уверены, что это был Волк?
– К порядку!
– Как вы несли огромное тело, набитое камнями, на плечах и сбросили его в реку? Как далеко была река? Кто‑то может подтвердить, что вы это сделали?
– К порядку! К порядку! К порядку! – истерично визжал судья.
– У меня есть право допрашивать свидетеля, ваша честь! – крикнул адвокат.
– Протестую! – крикнул Синяя Борода.
Шляпник ударил тяжелой кувалдой по столу, отчего тот развалился на две части и рухнул.
– Смотри, что ты заставил меня сделать!
– Этот суд – обман! – Малыш Джон вскочил на ноги.
– Стража, уведите этих мужчин с глаз моих долой! – приказал судья. Вперед выскочила толпа карточных солдат, которая потащила Робина Гуда и Малыша Джона из судебного зала, но мирно уходить они не собирались. Они вырывались и орали, что в Феррипорт‑Лэндинге нет правосудия.
Когда их увели, судья Шляпник вскочил на ноги.
– Увидимся завтра.
И ушел. Толпа начала покидать зал суда. Стража потащила Каниса прочь из зала обратно в клетку.
Бабушка торопила всех на улицу, где они нашли Робина Гуда и Малыша Джона, выбравшихся из сточной канавы и отряхивающихся. Сабрина ожидала, что они будут в ярости, однако оба смеялись.
– Давненько нас так не выдворяли, да, старый друг? – сказал Робин.
Малыш Джон расхохотался.
– На прошлой неделе МакСорли вышвырнул нас из своего паба, Робин.
– О, точно. Забыл! – и мужчины загоготали.
– Вы двое, кажется, в хорошем расположении духа, – заметила бабушка.
– Вообще‑то, мы в отвратительном расположении, – ответил Малыш Джон. – Но время от времени важно смеяться. А что касается суда, ну, это какой‑то анекдот. Они не дадут Канису защититься.
– Наша стратегия сейчас – вызвать столько беспорядка и волнения, сколько возможно, – добавил Робин Гуд.
– Я бы мог с этим помочь, – выступил Пак.
– Вскоре у тебя будет возможность, Король Шутников, – заверил Робин.
– Что вы хотите сделать? – спросил дядя Джейк.
– О, об этом позже, – пообещал Робин. – А сейчас, думаю, нужно нанести визит в парк развлечения мистера Хатчетта. Мне кажется, что он рассказал нам не всю историю.
– Думаете, он соврал? – спросила Дафна.
– Этот тощий коротышка не смог бы нести на спине и мешок продуктов, что уж говорить о Злом Сером Волке, – отмахнулся Малыш Джон. – Если бы мы только могли отпустить Каниса, думаю, он заставил бы этого человека признаться в нескольких вещах, которые он предпочел бы хранить в тайне.
– Для этого нам не нужен Волк, – сказала Дафна. – Мы можем заехать на секунду домой перед тем, как ехать к Хатчетту?
– Конечно,
***
Бабушка и Дафна вбежали в дом. Оставшись в машине, Сабрина наблюдала, как в комнате Зерцала вспыхнул свет. Должно быть, они взяли что‑то из Чертога Чудес. Вернувшись, они объяснили свой план остальным.
Пак пришел в полный восторг.
– Я уже давно не мог устроить отличную шалость, – ликовал мальчишка.
– Ты измазал мою подушку лошадиным навозом четыре дня назад, – напомнила ему Сабрина.
– Четыре дня назад было уже давно, – отмахнулся он.
Робин Гуд и Малыш Джон подъехали к дому и посигналили.
– А вот и они, – сказала бабушка. – Идемте.
Дядя Джейк выехал с подъездной дорожки и, убедившись, что адвокаты следуют за ними, повез семью по проселочным дорогам Феррипорт‑Лэндинга. Бабушка направляла его с помощью потрепанной карты.
– Я ничего не слышал о парке развлечений, посвященном истории Красной Шапочки, – сказал дядя Джейк.
– Несколько лет назад доктор Дулиттл открыл на этой территории контактный зоопарк, но обанкротился, когда животные устроили забастовку, – рассказала бабушка. – Видимо, Хатчетт выкупил землю. Интересно, сколько он зарабатывает на этом месте. Парк находится в глуши, и, если честно, до сегодняшнего утра я о нем ничего не слышала.
– Что ж, сейчас и узнаем, – указал вперед дядя Джейк. – Вот он.
Парк развлечений походил больше на святилище Хатчетта, чем на место, где семья может провести день. На главном входе всех приветствовала статуя Хатчетта высотой двадцать пять футов. Чтобы попасть на стоянку, машинам приходилось проезжать у статуи между ног. Дядя Джейк как раз проезжал мимо, когда выхлопная труба грохнула и послала вверх облако черного дыма, окрашивая штаны статуи. На стоянке нашлось еще десяток статуй Хатчетта, в том числе и та, которая торжествующе стояла над съежившимся волком.
– Парень очевидно любит себя, – заметил Малыш Джон, с Робином выбираясь из машины.
– Он – идол миллионов, помните? – съязвила Сабрина.
– Как нам попасть внутрь? – спросил Пак.
Дядя Джейк указал на тропу со знаком, на котором значилось: «Путь к месту преступления!».
Они прошли по тропе, пока не дошли до ворот с несколькими турникетами на входе. Направо был магазин, вывеска на котором гласила: «Злой и Серый магазин сувениров». Сабрина заметила движение в одном из магазинных окон и поторопила зайти всех внутрь. От того, что она вошла, завыл механический волк; звук исходил от установленного над дверью пыльного динамика. Прыщавый подросток за прилавком отложил портативный компьютер и поспешил к новоприбывшим. Когда он подошел, Сабрина заметила на нем шляпу с большими волчьими ушами.
– Добро пожаловать в Хатчеттлэнд, – хорошо поставленным голосом сказал он. – Вы здесь, чтобы посетить музей, или просто зашли в магазин, узнав о нашей популярной продукции марки Дровосек, такой как наше Васаби Дровосека для истинных ценителей?
– Вообще‑то, мы надеялись поговорить с мистером Хатчеттом лично, – ответила бабушка.
– Он в доме, – сказал подросток.
– В доме? – переспросила Сабрина.
– Там, в конце дороги. Если хотите его увидеть, надо купить билет.
Бабушка вздохнула, но купила достаточно билетов, чтобы все вошли в парк. Миновав турникеты, они увидели знак, говорящий: «Где все произошло. Бабушкин дом!». Они поспешили по грунтовой дороге через лес. Пока они шли, вмонтированные в деревья динамики рассказывали историю Красной Шапочки и то, как смелость Хатчетта спасла ей жизнь и жизни бесчисленного множества других людей. Динамики так сильно трещали, что у Сабрины разболелась голова.
В конце тропинки находилась деревянная лачуга с кирпичным дымоходом. Он выглядел ветхим и хлипким, с разбитыми окнами и лозами, растущими из стен до крыши. И в противоречие с внешним видом над дверью висела яркая мигающая неоновая вывеска: «Бабушкин дом».
– Это еще что? – сказала Сабрина.
Из двери вышел Хатчетт. Выглядел он пораженным, увидев ждущую его толпу, но быстро взял себя в руки и указал на жалкое здание.
– Это дом, – провозгласил Хатчетт.
– Чей?
–
– Вы построили его реконструкцию? – удивился дядя Джейк.
– Нет, это оригинальный дом. Я разобрал его и кусочек за кусочком перевез в Феррипорт‑Лэндинг, – ответил он.
– Зачем? – поинтересовалась бабушка.
– Потому что это оригинальная и прибыльная туристическая достопримечательность. Представляете, сколько людей знают сказку Красной Шапочки? Люди читают ее во всех странах мира, и многие из них готовы платить немалые деньги, чтобы посетить настоящее место. Хотите зайти?
В этом Сабрина не была уверена. Если сказка правдива, внутри домика случились ужасные вещи. От мыслей о случившемся у нее начался озноб, но Хатчетт не принимал отказов. Открыв дверь, он махнул всем зайти внутрь.
В доме была одна комнатка с земляным полом. В углу стояли грубый стол со стулом, в другой стороне комнаты была маленькая кровать. Горел камин, и над пламенем висел чугунный котелок. Кроме огня комнату больше ничего не освещало, и пламя создавало тени, скользящие по стенам. Сабрина была словно на ножах. Она представила, что слышит далекие крики, эхом отражающиеся от стен, пока не поняла, что эти крики были вполне настоящими и исходили из динамиков в углу комнаты.
– Каждый раз, как прихожу сюда, я словно перемещаюсь в тот день, – поведал Хатчетт.
– Рады слышать, – заверил Малыш Джон. – Потому что у нас есть несколько вопросов о том дне.
– Я уже рассказал все, что собирался по этому поводу. Хотите знать больше – прочтите мою книгу. Она называется «Устоявший пред клыками: Путешествие мужчины в Челюсти Смерти». Она продается в магазине сувениров. Получила похвальный обзор со звездой от
– Поздравляю, – выступил Робин Гуд. – Но у нас нет времени читать вашу книгу. Человек в опасности.
– Прошу прощения, мистер Гуд, – ответил Хатчетт. – Я бы хотел рассказать вам детали, но правда в том, что это было очень давно. Что я точно помню, это превратило меня в того человека, кем я являюсь по сей день. Когда становишься героем, мелочи уже не так важны.
– Так и знала, что вы скажете именно это, – сказала бабушка. – Дети, хотите выйти на улицу и подышать свежим воздухом?
Сабрина узнала пароль, который компания разработала заранее. Пора было переходить к делу, и Пак уже мог больше не ждать. Вытащив девочек наружу, он захлопнул за собой дверь.
– Господи, господи, господи! Будет так весело! – взбудораженно сказал мальчишка.
Дафна достала из сумочки длинную, тонкую палочку, на кончике которой сияла серебряная звездочка.
– Не бойся, будет совсем не больно.
– А она сделает меня таким же сильным, как Волк?
– Прости, – сказала Дафна. – Палочки феи‑крестной так не работают. Ты просто будешь выглядеть, как он; у тебя не будет его силы.
– Или его извращенных желаний, так что не пытайся кого‑то сожрать, – добавила Сабрина.
– Зануда, – буркнул Пак. – Если бы я мог обойтись без палочки, боже, в какие же передряги я бы влипнул. Я сам могу превращаться в волка, но не в старого Злого и Серого, а в другого; я бы никогда не превратился в него правильно. Сколько это продлится?
– Я дам тебе десять минут, – ответила Дафна. – После этого ты превратишься обратно в себя, так что не валяй дурака. Нам нужно разговорить его быстро.
– Оставь это мне, сестренка, – заверил Пак.
Дафна, взмахнув палочкой, стукнула Пака по голове. Мальчик вздрогнул.
– Ты же сказала, что будет не больно!
Но прежде, чем мальчишка смог продолжить жаловаться, он стал меняться. Из каждой поры выросли волосы. Изо рта выглянули клыки. Из пальцев рук и ног выскочили когти. Он вырос на несколько футов и набрал сотни фунтов мышц. Через несколько секунд превращение закончилось. Мальчик выглядел в точности как Злой Серый Волк.
– Сработало? – Пак оглядел себя.
– Ты выглядишь прямо как он, – с содроганием заверила Сабрина. Она все еще была прикована наручниками к Паку, и от его нового облика она в страхе отшатнулась. Чтобы успокоиться, ей пришлось несколько раз глубоко вдохнуть.
– Отлично, а теперь покажем тебя Хатчетту, – Дафна убрала палочку назад.
Пак кивнул.
– Погоди, дай я порычу. Он с ума сойдет, если я зарычу. – Пак выпустил долгий, тупой вой, совсем не похожий на волчий.
– Можешь пропустить вой, – буркнула Сабрина.
– Художника обидеть может каждый, – оскорбленно отозвался Пак.
Дети ворвались в домик. И тут же Хатчетт упал на пол, забился в угол и завизжал, как ребенок.
– Помнишь меня? – прорычал Пак, пиная Хатчетта лапами.
– Как ты выбрался из тюрьмы? – прокричала бабушка, хотя ее актерская игра оставляла желать лучшего.
– Ни одна тюрьма не может меня сдержать. Я – Злой Серый Волк. Единственный, кто превосходит меня по злобе – Пак, Король Шутников, – объявил Пак. – Этот парень тот еще злодей. Но я на втором месте.
Сабрина лягнула его в ногу.
– Остынь, эльфеныш.
– Чего ты хочешь от меня? – истерично прокричал Хатчетт.
– О, не знаю, пожалуй, бедренной кости вполне хватит, – Пак снова попытался издать свой тупой вой.
– Тобиас! – крикнул Хатчетт. – Возьми себя в руки. Борись с чудищем, Тобиас. Это же я, Говард!
– Кто такой Тобиас? – вклинился Малыш Джон.
– Ты – Тобиас, Тобиас Клэй, – Хатчетт не замечал никого, кроме Волка. – Ты дровосек. Ты нанял меня быть твоим подмастерьем. Ты хороший человек. Пожалуйста, не ешь меня!
Пак глянул на семью Гримм, и даже в волчьей форме он выглядел озадаченным. Сабрина понимала, что он чувствует.
– Может, если ты расскажешь нам правду, Волк проявит милосердие, – заикнулся дядя Джейк, явно пытаясь сохранить иллюзию.
– Правду! Да, я расскажу правду! Тобиас и я работали в лесу, собирали деревья для местной фабрики. Я работал на него всего лишь несколько недель, но уже превосходил его умения.
Пак зарычал.
– Ладно! Ты хотел меня уволить. Я валял дурака, делал перерывы и заставлял тебя делать всю работу. Ты дал мне последний шанс, но мне было наплевать, – сказал Хатчетт. – Я терпеть не мог рубить деревьев.
Мы работали в одной из самых дремучих чащ, когда услышали крик. Ты хотел пойти проверить, но я предложил просто забыть об этом. В лесу было опасно. Это могло быть чем угодно – бандитами, ведьмами, гоблинами. Я тебе говорил, что мы будем дураками, если полезем туда, но ты не слушал. И мы понеслись через лес, пока не добежали до дома. Прямо над ним стояла жуткая буря. Я был уверен, что дом сдует.
– И что вы сделали? – спросила Дафна. – И не врите. Наш друг еще не обедал, знаете ли.
Хатчетт скулил и дрожал, но тем не менее продолжил:
– Тобиас потащил меня к хижине, и мы заглянули внутрь. Там оказалась старуха, и одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что она ведьма.
– Ведьма? – крикнул Робин.
– Не может быть! – поддержала бабушка.
– Это правда! Она кричала, верещала и дула в маленькую флейту. И каждый раз, когда она это делала, в комнате поднимался ветер, сметая все на своем пути. Она словно стояла прямо посреди торнадо, но сама при этом была в безопасности. И, да, в безопасности был еще кое‑кто – бешеный волк в стальной клетке.
Волк рычал и завывал. Наверное, он был болен, так как его рта шла пена. Ты видел множество этих хищников в лесу в те времена. Я научился держаться подальше от них. От бешенства они становятся безумными, и если укусят, то могут и заразить.
– Что она делала с волком? – спросил Робин.
– Это весьма трудно описать, она словно разрывала животное на две части, – с трудом ответил Хатчетт.
– Гадость какая! – воскликнула Дафна.
– Не физически! – возразил Хатчетт. – Казалось, будто ветер вытягивал из животного безумие… будто она вытаскивала из него все плохое. Она вытащил из волка его темное «я» и сделала отдельное животное, созданное из тьмы и жестокости. Старуха сунула его в глиняный сосуд и заткнула пробкой. И тогда ветер стих, словно его и не было. И когда он исчез, волк в клетке был таким же ручным, как и золотой ретривер.
– Да к чему все это! – прорычал Пак, скалясь волчьими клыками. – Нам плевать на какого‑то обычного волка. Когда появился я?
– Пусть закончит, Пак… то есть, Волк, – поправился дядя Джейк.
– Тогда люди боялись магии, так что я умолял Тобиаса уйти. И мы почти ушли за помощью, когда пришла маленькая девочка.
– Красная Шапочка? – спросил Робин.
Хатчетт кивнул.
– Она вприпрыжку подбежала к дому и постучала в дверь. Ведьма велела ей войти внутрь, что она и сделала. Они обнялись, и я понял, что ведьма была бабушкой девочки. Секунду спустя старуха помогла внучке забраться в одну из пустых клеток и включила свою ветровую машину. И тут Тобиас решил действовать. Он вправду был храбрым. Он даже не задумался. Просто ворвался в дом и накинулся на ведьму. Никогда не видел ничего подобного. Они дрались, как звери, пока Тобиас не выбил глиняный горшок из рук ведьмы. Тот разбился о землю и… ну, вы хотите знать, когда появился Злой Серый Волк? Вот тогда‑то и появился.
– Я запуталась, Говард, – сказала бабушка. – Что тогда произошло?
– Безумие, которое было внутри волка, закружилось вокруг Тобиаса. Казалось, будто оно просочилось в его поры, и мгновение спустя мой начальник исчез и родился Злой Серый Волк.
– Злого Серого Волка создала бабушка Шапки? – спросила Дафна.
Хатчетт кивнул.
– Заклятье ведьмы превратило его в чудовище. После этого Тобиаса больше не существовало, остался лишь Волк. Таким он оставался долгое время, пока пятнадцать лет назад я не услышал, что он взял вверх над монстром.
Сабрина сунула руку в карман, ощутив энергию казу. Она почувствовала, что у маленького инструмента были большие секреты, больше, чем она подозревала изначально.
– Что случилось с бабушкой? – спросил Пак.
– Она сражалась из всех сил, которые у нее были. Она наколдовывала много заклинаний, однако, казалось, ни одно не могло навредить Волку. Зверь просто продолжал нападать, а она была ему не конкурентка, – Хатчетт посмотрел Паку в морду. – То есть, она была тебе не конкурентка. Что еще тебе рассказать?
– Вы тоже дрались с Волком? – спросила Дафна.
– Нет, я спрятался, – всхлипнул Хатчетт. – Через некоторое время, когда я уверился, что Волк ушел, я наткнулся на девочку. Я вернул ее в деревню, но ее семья пропала. Они бросили ее, так что я отвез ее к тамошнему шерифу.
– И тогда вы сочинили историю, как спасли ее, – с отвращением закончила Сабрина.
– Я подумал, чем это повредит? Ребенок явно был не в себе. Она повторяла все, что я ей говорил.
– Вы воспользовались маленькой девочкой, которая только что увидела убийство своей бабушки! – проревел Малыш Джон. – То, что она увидела, свело ее с ума!
Мысль, что придется иметь дело с адвокатом таким же серьезным, как и Волк, явно было слишком для Хатчетта, и он расплакался.
– Это не моя вина. Она уже была сумасшедшей, когда вошла в дом! Видели бы вы ее лицо. Даже ведьма боялась ее.
Робин похлопал Пака по широким плечам.
– Отпусти его.
– Ой, да ладно, – ответил Пак. – Не думаю, что он даже штаны намочил.
Когда Хатчетт поднялся на ноги, маскировка Пака начала пропадать. Потенциальный герой с тревогой наблюдал за происходящим.
– Что это?
– Простите, но руки правосудия в этом городе запятнаны, – откликнулся Робин. – Так что нам тоже пришлось играть грязно. То, что ты нам рассказал, знатно поможет в нашем деле.
Хатчетт покраснел от злости.
– Никто вам не поверит! Я совру. Скажу, что вы все выдумали. Я герой. Все поверят мне.
– Думаю, ты прав, – Робин полез в карман пиджака. Когда он вытащил руку, он держал маленький диктофон. – Поэтому я взял вот это. – Он нажал на «Стоп», а затем перемотал, проигрывая признания Хатчетта.
– Я буду выглядеть дураком! Я разорюсь!
– Мистер Хатчетт, вы сами неплохо с этим справились, – заверила бабушка. – Вы шарлатан, совравший ради славы и богатства. На вашем месте я бы изменила образ жизни, потому что я знаю настоящего Злого Серого Волка, и он не такой замечательный, как наш Пак.
Хатчетт выскочил из хижины.
– Вы понимаете, что мы получили? – сказал Робин, размахивая диктофоном в воздухе. – Теперь у нас есть доказательство, что Канис не собирался убивать старушку. Фактически, можем даже утверждать, что старуха сама ответственна за тот хаос, который сотворил Волк. Она буквально выпустила в мир Волка.
– Но поможет ли это? – откликнулась Сабрина.
В конце очередного долгого дня, после того, как дядя Джейк умчался на ужин с Шиповничек, бабушка предложила всем немного поспать. Она была уверена, что завтра будет важный день в процессе над мистером Канисом, возможно, даже день, когда их старого друга освободят. Девочки с Паком пожелали бабушке и Эльвису спокойной ночи и поднялись по лестнице к себе в спальню. У двери девочки пожелали спокойной ночи Паку. Хмыкнув, он пошел дальше по коридору. К несчастью, Сабрину потащило вслед за ним.
– О, а я о тебе и забыл, – сказал Пак, переводя взгляд на наручники.
– И что нам делать, эльфеныш? – заорала Сабрина. – Мы не будем спать в одной кровати!
– Кого это волнует? Рано или поздно мне понадобится в туалет, – пробормотал Пак.
– Можешь спать на полу в нашей комнате, – предложила Дафна.
– Я не сплю на полу. Я – принц королевских кровей, – провозгласил Пак, выпячивая грудь. – Так что там может спать Сабрина.
– Этого не будет, – вмешалась Сабрина.
Фыркнув, Пак нахмурился.
– Ладненько, идемте со мной.
Он повел девочек по коридору в свою спальню. Дверь украшали знаки: «Смерть ждет всех, кто сюда войдет!» и «Внимание! Падающие камни!». Также среди них была фотография котенка со словами «Милота здесь не в почете!». Пак толчком открыл дверь и нетерпеливо провел их внутрь.
Сабрина была в его комнате раньше, тем не менее спальня никогда не переставала поражать девочку. Такую спальню она никогда не видела. Крышей было ночное небо, лесная поляна – полом, и тонкий ручей вел к лагуне вдалеке. Чирикали сверчки, а по воздуху, как колыбельная, разносился шорох лесных животных. Комната была волшебной и, насколько Сабрина могла судить, бесконечной. Кто знал, как далеко тек ручей? Если пойдешь по нему, найдешь в конце океан? Сабрина не знала, но время от времени задавалась этим вопросом.
Пак потащил девчонок туда, где безмятежная красота комнаты переходила к ужасающему концу. Там они нашли тропинку, усеянную сломанными солдатиками и частями от старых скейтбордов и микроволновок. Сабрина чуть не наступила на десяток недоеденных праздничных тортов.
Они поднялись на набережную, где нашли батут, на котором крепко спала панда. Пак ее прогнал, и она, пошатываясь, побрела искать другое место для ночлега, с каждым шагом рявкая и угрюмо порыкивая.
Пак помог забраться на батут сначала Дафне, потом Сабрине, и вместе девочки подтянули его.
– Обожаю, – взвизгнула Дафна, прыгая и отскакивая, как мяч.
– Приятно слышать, – проворчал Пак. – Это же моя единственная забота – доставлять вам обеим удовольствие. А теперь спите и оставьте меня в покое.
Пак улегся, заставляя Сабрину сделать то же самое. Она отодвинулась от него так далеко, как только могла, чувствуя себя совершенно неловко. Дафна приютилась между ними, ее голова едва касалась кончиков их пальцев. Из‑за наручников они спали на спине. Устроиться удобно было сложно, и каждый раз, когда Сабрина засыпала, она чувствовала, как рука Пака дергала ее руку туда‑сюда. В конце концов она решила, что, несмотря на все усилия, обо сне не могло быть и речи. Тогда она решила отдохнуть. Закрыв глаза, она продолжила лежать, вслушиваясь в далекий шум воды.
– Ты спишь? – спросил Пак.
– Нет, – ответила Сабрина. Под открытым небом их голоса казались громкими.
– Когда ты расскажешь ей о том, что сделала?
– Не суйся не в свое дело, – ощетинилась Сабрина.
Пак рассмеялся.
– Если бы я мог. Каждый раз, когда я отворачиваюсь, вы обе попадаете в смертельные опасности: чудовища, роботы, драконы. Спасать ваши задницы – моя круглосуточная работа.
От его тона девочка разозлилась еще больше.
– Тогда почему бы тебе снова не стать злодеем? Ты мне нравился намного больше, когда не пытался нас спасать.
– Я вернусь на путь злодея, только если ты вернешься на свой, – сказал Пак.
– И какой же я была, мистер Всезнайка?
– Для начала, честной, – ответил Пак.
Эти слова были как удар по лицу, так что щеки девочки вспыхнули. Да кто он такой, чтобы рассказывать ей, как быть хорошим? Не он ли Король Прохвостов? Он дурачил людей четыре тысячи лет.
– Чья бы корова мычала.
Пак усмехнулся.
– Я много кто, Сабрина – вредный, подлый, болтливый – но все это не делает меня плохим человеком. Это делает меня инфантильным. Ты же ходишь по очень опасному краю. Ты украла у той, кто тебе доверяет, и к тому же соврала ей.
Сабрине хотелось вскочить и унестись прочь, но она знала, что наручники ей не позволят. Ее вынуждали слушать эту нотацию о добре и зле, неважно как смешно она звучит.
– Я сделала то, что должна была. Дафна так бы и не собралась пойти за оружием. Мистер Канис мог съесть бабушку, Эльвиса и половину Феррипорта‑Лэндинга, а она по‑прежнему продолжала бы полностью ему доверять. Я единственная, кто видит, кем он становится.
– А кто спорит? Для большинства очевидно, что у мохнатика проблемы. Я даже не скажу тебе, что ошибаешься, пытаясь что‑то с этим сделать.
– Тогда к чему проповедь?
– Потому что метод, выбранный тобой, какой‑то низкий. С твоей стороны прекрасно и благородно хотеть поступать правильно, даже если я считаю это дуростью. Но если единственный способ сделать что‑то хорошее – поступить плохо, тогда, может, оно того не стоит.
Сабрина уставилась в темный лес, не желая видеть лицо Пака.
– Но что я в этом понимаю? Я не должен быть хорошим человеком. Но ты можешь. Ты Сабрина Гримм, и твоя сестра боготворит тебя. Для нее ты должна быть хорошим примером для подражания. Тебе не кажется странным, что Принц Малолетних Преступников учит тебя отличать хорошее от плохого?
Лежа во мраке, Сабрина обдумывала слова Пака. Она задавалась вопросом, может ли он быть прав. Девочка знала, что предала сестру, но в то же время понимала, что на самом деле ее не заботит мнение Дафны. С тех пор, как пропали родители, она отвечала за них обеих и все складывалось просто замечательно. Если бы она позволила Дафне решать их судьбу, они обе были бы по уши в неприятностях.
– Кстати, – тихо сказал Пак. Прошел час с тех пор, как он говорил в последний раз, и она поразилась, услышав, что он еще не спит. – Тебе не нужен макияж.
Сабрина почувствовала, как горит лицо. Он знал об ее поздних косметических процедурах. И, если она правильно расслышала, он также признал, что считал ее симпатичной. Она посмотрела на него и увидела, что он смотрит на нее.
– Лучше бы я этого не говорил, – сказал он.
– Согласна, – ответила она.
– Поможет, если я скажу, что ты вонючая, грязная жаба?
Сабрина кивнула и отодвинулась как можно дальше на край батута. Пак сделал то же самое.
***
– Ау! – голос дяди Джейка эхом пронесся над лагуной.
– Мы здесь! – крикнула Сабрина и села, потянув Пака за собой. Вместе они растолкали Дафну.
– Давайте сюда! Я снова нашел нашу неуловимую Златовласку. Она в Париже.
Когда ребята проследовали за дядей в комнату Зерцала, они обнаружили Шиповничек, сидящую на кровати рядом с их спящими родителями. Она едва успела поздороваться, как вдруг возбужденный Джейк принялся объяснять, почему он их разбудил.
– Как вы знаете, Златовласка умчалась из Венеции так быстро, как только могла, – дядя Джейк встал перед зеркалом. За ним дети увидели изображение Парижа. Сабрина восхитилась величественной архитектурой. Город казался сочетанием бесконечной красоты и современного дизайна. – Кем бы ни был тот человек на мотоцикле, она очевидно испугалась его. К счастью, нам не нужно больше прилагать много усилий в ее поисках. Зерцало показал мне точный адрес. Она зарегистрировалась в месте под названием «Отель Тереза».
– То есть нам не надо возвращаться в библиотеку к тому идиоту, швыряющемуся книгами? – от воспоминаний Пак зачесался.
– Конечно, нет. Мы можем отправиться прямо к ней, – ответил дядя Джейк.
– Так чего мы ждем? – Сабрина шагнула к сундуку путешественника.
– О, когда я говорил «мы», я не имел в виду «ты», – пробормотал дядя Джейк.
– Что? Почему? – поразилась Сабрина.
– Так случилось, что ты оказалась скована наручниками с вечножителем, а, как мы знаем, вечножители не могут покинуть город. Тебе придется остаться здесь с Паком и Шиповничек, – объяснил дядя Джейк.
Сабрина чуть не придушила мальчишку‑эльфа. Особенно когда он ухмыльнулся ей.
– А я могу пойти? – спросила Дафна.
Дядя Джейк кивнул.
– Да, но тебе нужно держаться рядом со мной. Там может быть опасно. – Он полез в карман и протянул малышке ключ. – Хочешь сама попробовать в этот раз?
Дафна посмотрела на ключ, словно тот был драгоценным камнем. Она повторила адрес, который сказал ей дядя Джейк, и вставила ключ. Когда она повернула его, крышка распахнулась, являя винтовую лестницу.
– Я так вам завидую! – сказала Шиповничек. – Я не была в Париже сотни лет.
– Мы принесем тебе сувенир, – пообещала Дафна.
Дядя Джейк взял свою девушку за руку.
– Если бы я мог взять тебя с собой…
Шиповничек чмокнула его в щеку.
– Не болтай с француженками.
Дядя Джейк подмигнул Шиповничек, потом повернулся к Дафне.
– Ну что, поехали!
Сабрина была в ярости, но выдавила из себя улыбку.
– Будь осторожна, – сказала она младшей сестре.
– Все будет хорошо, – нетерпеливо откликнулась та, закатив глаза.
Мгновение спустя она и дядя Джейк исчезли.
– Он сказал, что мы можем наблюдать за ними через магическое зеркало, – сказала Шиповничек.
На поверхности появилось лицо Зерцала.
– Приветствую, леди и джентльмен. Что мне вам показать этим вечером?
– Мы хотим посмотреть на дядю Джейка и Дафну в Париже, – ответила Сабрина.
– Сию минуту, – откликнулся Зерцало. – Просто скажи волшебные слова.
– Свет Зерцало, помоги, дядю с Дафной покажи.
Зерцало улыбнулся.
– Так‑то лучше.
Его лицо растворилось, и на поверхности зеркала появился узкий проспект с элегантными жилыми домами. В каждом здании был прокуренный бар, либо уютный ресторан, либо маленький бутик на первом этаже. Из них высыпались люди, потягивая вино и вглядываясь в небеса. Высоко вверху небо заполняли фейерверками. По всему горизонту вспыхивали потоки голубых, зеленых, красных и белых огней, которые рассыпались перед следующим взглядом. Вдали возвышалась огромная стальная башня, освещенная тысячами маленьких фонарей, а на ее верхушке ярким прожектором светил маяк, поворачиваясь на триста шестьдесят градусов.
Сабрина повернулась к Шиповничек, чтобы оценить ее реакцию. Женщина была восхищена.
– Это Эйфелева Башня, – сказала она. – Восхитительно.
Внезапно Сабрина осознала, что, должно быть, чувствовала Шиповничек. Она была заточена больше двухсот лет в маленьком городишке. Сейчас она вдруг увидела внешний мир настолько отчетливо, что тот казался настоящим. Париж был местом, которое, как подозревала Сабрина, Шиповничек уже и не надеялась увидеть снова.
Дядя Джейк и Дафна вышли из дверного проема и оглядывали окрестности. Мгновение они стояли в благоговении от города.
– Вон она! – Шиповничек указала на идущую по улице женщину. Сабрина осмотрела толпу. Это и правда была Златовласка, их неуловимая спасительница. Она улыбалась от уха до уха, очевидно наслаждаясь видами и звуками сверкающего города.
– Она там, Джейк! – крикнула Шиповничек.
– Прости, он тебя не слышит, – сказала Сабрина. – Зеркало так не работает.
– Печально, – вздохнула Шиповничек.
К счастью, дядя Джейк, похоже, тоже заметил Златовласку, так что они смотрели, как он и Дафна следуют за женщиной по улице.
– Даже не знаю, как она отреагирует, – сказал Пак. – Если бы они попросили меня вернуться сюда, не думаю, что согласился бы. Им пришлось бы сунуть меня в мешок и притащить против моей воли.
Слова Пака встревожили Сабрину. Она ни разу не думала, что Златовласка не захочет вернуться в Феррипорт‑Лэндинг, и чем дольше эта мысль крутилась у девочки в голове, тем более проблематичным становился их замысел. С чего бы ей желать вернуться? Городом управляла Алая Рука. Женщина снова окажется в ловушке внутри барьера. Ее истинный возлюбленный был женат и имел двух детей, и из письма Златовласки, которые Сабрина прочла, казалось, что женщина считала себя виноватой в смерти их дедушки, Базиля Гримма. На ее месте вернулась бы Сабрина? Девочка осознала, что ответом было «нет». В это ужасное местечко ее не затащила бы и армия. И что им делать, если Златовласка откажется?
В это мгновение на улицу въехал черный мотоцикл. Волосы на затылке Сабрины встали дыбом. Ездок был тем же самым человеком, которого они видели в Венеции – тем самым человеком, который преследовал Златовласку.
– Что происходит? Кто это? – спросила Шиповничек.
– Этот парень в черном везде преследует Златовласку, – ответила Сабрина. – Он из Алой Руки.
Сабрина наблюдала, как сестра и дядя бегут по улице, расталкивая пешеходов и сбивая с ног официанта, несшего чашки кофе. Сабрина крикнула, чтобы они были осторожны, прекрасно зная, что ее не услышали. Тем не менее, попробовать стоило.
Златовласка повернулась. Должно быть, она заметила мотоциклиста, потому что быстро остановила такси и нырнула внутрь – секунду спустя такси унеслось прочь.
– Если бы мы были там, могли бы отследить ее по воздуху, – сказал Пак.
Сабрина кивнула. Она должна быть там и помогать сестре, чтобы быть уверенной, что та в безопасности. Девочка ощутила невероятную разрывающую тревогу. Она поняла, что впервые за очень долгое время они с Дафной были далеко друг от друга. А вдруг Дафна поранится. Этот чокнутый на мотоцикле может ей навредить. Может произойти что угодно.
Казалось, Шиповничек ощутила ее страх. Потянувшись, женщина сжала руку Сабрины.
– С ними ничего не случится, Сабрина.
Кивнув, Сабрина наблюдала, как Дафна и дядя Джейк прыгают в свое такси и бросаются в погоню. Из‑за изображения семьи Сабрина не видела Златовласку, но заметила, как мотоцикл промчался мимо их такси. Девочка увидела, как Дафна, опустив окно, вытянула шею, чтобы посмотреть, куда он направляется. Тут такси резко повернулось, и малышка чуть не вылетела, и Сабрина закричала.
– Еще бы чуть‑чуть, – рассмеялся Пак, но остановился, когда и Сабрина, и Шиповничек обожгли его гневными взглядами. – Что? Смешно же.
Неожиданно, как струя воды, бьющая их прорвавшей плотины, из всех переулков и дверей хлынули стаи бродячих собак: ротвейлеры, немецкие овчарки, доберман‑пинчеры, питбули, волкодавы, гончие, пудели, золотистые ретриверы, Ши‑Тцу, западные горные белые терьеры и десятки других, следовавших по пятам. Они лаяли и рявкали под ногами одетого в черное гонщика, заставляя его петлять по дороге.
– Она позвала друзей, – сказала Сабрина.
– Она разговаривает с животными? – спросил Пак. – Круто.
Собаки доставили гонщику столько проблем, сколько могли, но его мотоцикл был быстрее, чем все они. Вскоре собаки остались позади, создав пробку по всему Парижу. К счастью, такси дяди Джейка и Дафны оказалось вне этой пробки, и их водитель гнал вперед, выруливая на кольцевую улицу под названием Площадь Шарля де Голля. Посередине располагалась элегантная арка, украшенная статуями и изящными резными барельефами. Со всех сторон кружили машины. Без каких‑либо светофоров или дорожных знаков улица была воплощением хаоса, и несколько раз Сабрина убеждалась, что ее семья погибнет при лобовом столкновении. Но быстрый водитель вывел такси из потока в последнюю секунду и помчался по обсаженной деревьями дороге, граничащей с парком.
– Как думаете, куда она делась? – озвучила мысленный вопрос Сабрина.
– Именно туда, куда я бы пошла сама, – Шиповничек указала на приближающуюся металлическую башню, возвышающуюся, как великан на парижском горизонте – Эйфелева Башня. Башня являлась невероятным инженерным сооружением, сделанным из огромных стальных балок и имеющем высоту более тысячи футов. Она была немного больше, чем Сабрина себе представляла, и внезапно девочка ощутила зависть к сестре, что та увидела башню вживую, а она нет.
Сабрина наблюдала, как такси дяди Джейка и Дафны остановилось. Они заплатили водителю и выскочили как раз чтобы увидеть, что Златовласка вбежала внутрь башни.
– Почему она побежала туда? – удивилась Шиповничек. – Она не сможет выйти оттуда, только забраться на верхушку.
– Может, она опять провернет трюк с говорящими животными. Когда мы нашли ее в Венеции, куча голубей унесла ее в безопасное место. Держу пари, она хочет, чтобы мотоциклист последовал за ней наверх, и тогда она проделает ту же штуку. Отличный способ избавиться от него.
– Вот только я сомневаюсь, что это сработает. Там должен быть очень сильный ветер, – возразил Пак. – Не думаю, что мои крылья выдержат его. И сомневаюсь, что выдержат птичьи.
Сабрина ахнула.
– Значит, оттуда нет выхода, если он поймает ее?
Пак покачал головой.
– Только если твои дядя и сестра не спасут ее от этого психопата.
– Кстати о психопате, – сказала Шиповничек, и они увидели, что смертоносный мотоциклист припарковался неподалеку. Спрыгнув с байка, он вытянул серебряный кинжал из сапога и пронесся через вход в башню. Сабрина увидела, как Дафна указывает на мотоцикл. Не говоря ни слова, девочка бросилась ко входу в башню. Дядя Джейк бросил кассиру на билет и вместе с Дафной поспешил к лифту, который уже закрывался. Сабрина внимательно осмотрела плотно сбившуюся вокруг них толпу. Человека в черном там не было, как и Златовласки. Она представила, как бедняжка на верхушке пятится от темного гонщика со смертоносным клинком. Девочка попыталась выбросить видение из головы. Они успеют вовремя. Должны успеть.
Достигнув первой из трех платформ башни, они выскочили наружу. Дафна показала на знак, ведущий к лифту, который доставит их на следующий уровень. Протиснувшись сквозь толпу, она и дядя Джейк добрались до следующего лифта. Вскоре они поднялись даже выше парижского горизонта.
Второй уровень был еще выше, и от сильного ветра несколько людей потеряли шляпы. Пак был прав. На такой высоте силы природы были жестоки, а ведь это еще даже не вершина башни.
– Глядите! – воскликнул Пак, когда на зеркальной поверхности появился убийца‑мотоциклист, входящий в последний лифт. Сабрина почти слышала панические крики, когда он вытащил кинжал и приказал всем выйти. Люди чуть не затоптали друг друга, чтобы убраться подальше от безумца. Девочка смотрела, как он нажимает на кнопку и двери закрываются, как раз когда появились ее сестра и дядя Джейк. Оба Гримма могли только смотреть, как лифт поднимается наверх, куда убежала Златовласка.
Сабрина смотрела на взлетающий лифт, который исчез из вида за несколько секунд. Чтобы подняться на верхушку, понадобится много времени. А к тому времени, как лифт вернется, кто знает, что сделает злодей. Несправедливо! Кто‑то должен его остановить.
– Будет еще один, – пообещала Сабрине Шиповничек. – Не переживай.
Но она ошибалась. Внезапно лифт рухнул сверху. В поднимающемся в воздух дыме закричали люди.
– Дафна! Дядя Джейк! – отчаянно заорала Сабрина, но быстро заметила их. Дафна упала, но дядя Джейк помог ей подняться. Вместе они изучили обломки. Каким‑то образом человек в черном перерезал тросы.
– Он – дьявол во плоти, – ужаснулась Шиповничек.
– И не в хорошем смысле, – поддержал Пак.
– Больше пути наверх нет, – сказала Сабрина. – Они никак не доберутся до нее вовремя. Златовласка там одна. Он убьет ее!
– Если бы только я смогла пойти, – Шиповничек сунулась в карман и достала семечко. – С одним из них я смогла бы доставить Джейкоба наверх в мгновение ока.
– Эм, я рада, что ты так увлечена садоводством, Шиповничек, но у нас тут чрезвычайная ситуация, – ответила Сабрина.
– Нет, дай объяснить. Когда я была маленькой, меня заколдовала ведьма: если я когда‑нибудь уколю палец о веретено, то умру. Что ж, к счастью у меня была парочка фей‑крестных, которые поправили заклятие, чтобы я заснула. А чтобы уберечь меня от диких животных и полоумных, они создали волшебный куст роз, который покрыл замок так, что никто не смог до меня добраться. Когда Уильяму Шарманьяку удалось‑таки прорваться и разбудить меня, первое, что я сделала – вывела несколько семян розовых кустов. Семена растут как сумасшедшие, еще они, кажется, растут по моему желанию. Иногда они помогали. Все, что нужно, – горстка земли.
– У меня есть горстка земли, – Пак запустил руку в карман грязных штанов. Когда он вытащил кулак, в нем была горсть рыхлой почвы. В грязи извивался толстый червяк.
– Ты таскаешь с собой землю? – спросила Сабрина.
– Конечно, а кто нет? – удивился Пак.
– И какая от этого польза? Мы в Феррипорт‑Лэндинге. А буда – на другом конце света! Если я не избавлюсь от этих наручников, Златовласка погибнет.
Шиповничек и Сабрина устремили взгляды на Пака.
– Слушайте, ключ я проглотил, – смутился Пак. – Надо позволить природе сделать свое дело.
Чувствуя отвращение, Сабрина повернулась к зеркалу.
– Зерцало, у нас есть какие‑нибудь отмычки в Чертоге Чудес?
Появилось лицо Зерцала.
– Звездочка, я все больше и больше беспокоюсь о твоей преступной жизни.
– Зерцало! Это вопрос жизни и смерти!
Сабрина отдала ему связку ключей, и мгновение спустя он вернулся с маленьким кожаным чехлом. Внутри были те самые инструменты, о которых Сабрина могла только мечтать, когда она с сестрой были под опекой государства. Это были отмычки всех форм и размеров, и она попробовала каждую, пока наручники не раскрылись. Освободившись, она потерла болевшее запястье и повернулась к Шиповничек.
– Может, стоит разбудить твою бабушку? – Шиповничек нерешительно протянула девочке волшебное семя.
– Нет времени, – ответила Сабрина и повернулась к Паку. – Давай сюда землю.
Пак послушался, и Сабрина подошла к сундуку путешественника.
Девочка понимала, что если сейчас спустится по ступенькам, то окажется у отеля «Тереза», далеко от того места, куда ей действительно надо, поэтому она закрыла крышку и вытащила ключ.
– Я хочу попасть на второй уровень смотровой площадки Эйфелевой Башни в Париже, Франция, – вслух сказала она, вставила ключ и открыла крышку. Внутри она обнаружила совершенно другую лестницу.
– Будь осторожна, – напутствовала Шиповничек. – И скажи то же самое своему дяде.
– Хорошо, – пообещала Сабрина, спускаясь. Она поспешила вниз по лестнице в темноту, пока не наткнулась на дверь, но у этой не было дверной ручки. Вместо нее девочка обнаружила кнопку, на которую нажала, отчего та засветилась, но ничего не произошло. Сабрина уже подумывала повернуть назад, когда дверь скользнула в сторону. Она тут же увидела сестру и дядю.
Сабрина шагнула вперед, осознав, что только что вышла из лифта на втором этаже.
– Что ты здесь делаешь? – оторопел дядя Джейк.
– Меня отправила твоя девушка с помощью, – Сабрина поспешила к семье к сломанной шахте лифта. Достав землю Пака, она высыпала ее кучкой на пол. Затем, взяв твердое коричневое семечко Шиповничек, она зарыла его в маленькую кучу земли, встала и отряхнулась.
Еще перед тем, как девочка закончила, из земли появился крохотный зеленый росток. Он все рос и рос, становясь больше и крепче, пока не стал толщиной со ствол и не покрылся розами. В мгновение ока он дорос до дяди Джейка и ощетинился острыми шипами, выросшими во все стороны.
– Моя девушка полна тайн, – протянул дядя Джейк, когда куст взметнулся ввысь. Он взял Дафну на руки и потянулся к ветке. – Увидимся наверху, Брина.
Секунду спустя он оторвался от земли и взмыл наверх, так как розовый куст рос с невероятной быстротой. Сабрина схватила лозу. Сила растущего куста оказалась невероятной. Девочка задалась вопросом, а вдруг ее рука вылетит из сустава, но тем не менее держалась изо всех сил. Сабрина поднималась все выше и выше, все быстрее и быстрее, пока не достигла верхушки Эйфелевой Башни, где розовый куст остановился и лоза аккуратно опустила ее на платформу.
Мгновение Сабрина стояла, пытаясь восстановить равновесие и чувствуя, как башня раскачивается от мощного ветра. Ей не нравилась высота, особенно та, которая раскачивается под ногами.
– Вон она! – закричала Дафна, помчавшись по платформе. Златовласка неподвижно лежала на спине. Сабрина бросилась к ней, дядя Джейк следом.
– Она…
– Жива, – дядя Джейк опустился на колени прощупать пульс. – Похоже, она без сознания.
– Но почему? – спросила Сабрина.
Ответ пришел со звуком приближающихся шагов. Прежде, чем кто‑то успел отреагировать, на платформу перебрался грозный мотоциклист и напал на дядю Джейка. Застигнутый врасплох, беспомощный Джейк получил несколько жестоких ударов в лицо и живот. Сабрина увидела, что он пытается защититься, но темный гонщик оказался быстрее и жестче.
Сабрина и Дафна бросились ему на помощь, но были не более чем москитами для таинственного злодея. Он яростно и наотмашь ударил Сабрину, отчего та упала на пол. Когда она пришла в себя, то поняла, что Дафна тоже пострадала.
– Дядя Джейк! – крикнула Сабрина, глядя, как два мужчины кружат друг за другом. Не сводя глаз с загадочного злодея, Джейк заверил ее, что все будет отлично.
– Должно быть, ты считаешь себя сильным, избивая женщин и детей, – сказал врагу дядя Джейк. В ответ тот сделал выпад кинжалом, рубя и взмахивая, но дядя Сабрины был быстрее и уворачивался от каждой смертельной атаки.
– И этот прикид, скрывающий твое лицо. Опять же, нападай я на людей, которые не в состоянии защититься, я бы тоже хотел скрыть свою личность.
– Да как ты смеешь сомневаться в моей чести? – сквозь шлем спросил приглушенный голос. – Я – Черный Рыцарь, глупец.
– Я думал, рыцари разъезжают на лошадях, – заметил дядя Джейк.
– А я прокачался, – заявил Черный Рыцарь.
– Кто посвятил тебя в рыцари? – спросил дядя Джейк, продолжая копаться в карманах. – Тот правитель, должно быть, отчаянно нуждался в героях.
– Я верен не королю, – прорычал рыцарь. – Только Мастеру и его славному видению будущего. Когда вечножители займут свое место и станут править миром, ваш вид будет в клетках нам в услужение.
– Бла‑бла‑бла, – издевательски откликнулся дядя Джейк. – Вам, неудачникам из Алой Руки, определенно нравится ерунда вроде «мы будем править миром». А мне кажется, что единственное, чем вы будете управлять – это моей тоской.
– Попридержи язык, глупец, или я вырежу его из твоего рта.
В ту же секунду дядя Сабрины достал из кармана маленькое колечко и надел его.
– Что ж, приятель, хочешь драться – нападай.
Черный Рыцарь бросился на дядю Джейка, и двое мужчин повалили друг на друга на пол. Сабрина увидела, как дядя Джейк схватил запястье рыцаря, не позволяя ему воспользоваться смертоносным клинком. Однако другая рука рыцаря осталась свободной, и он несколько раз ударил дядю Джейка в челюсть. Они перекатывались друг на друга, попутно пиная и мутузя кулаками. Каждый раз, когда рыцарь, казалось, одерживал верх, дяде Джейку удавалось ударить его и взять ситуацию в свои руки, хоть и ненадолго. Черный Рыцарь явно был сильнее Джейка и намного лучше дрался. Сабрина могла только с ужасом наблюдать, как темный злодей свободной рукой стиснул горло дяди Джейка и принялся его душить. Дафна вскочила, чтобы помочь, но ее снова откинули в сторону. Она тяжело рухнула на пол, но ее глаза оставались еще открытыми.
– Отпусти его! – взмолилась Сабрина, но рыцарь не обратил на нее внимания. Он продолжал сжимать, и лицо Джейка посинело. В отчаянии он поднял руку к лицу рыцаря, и из крошечного кольца на мизинце вырвалась волна раскаленной энергии, которая временно ослепила Сабрину, но когда ее глаза привыкли, девочка увидела, что Черного Рыцаря это не задело.
– Мастер одарил меня особым подарком, глупец, – сказал он. – Твоя дурацкая магия на меня не действует. К сожалению, он не увидит твоей смерти лично. А он так хотел поприсутствовать.
Изо рта дяди Джейка потекла слюна, глаза выпучились. Рыцарь убивал его, и никто не мог его остановить. Никто, кроме Сабрины. Сунув руку в карман, девочка вынула казу и нацелила его на убийцу. Девочка надеялась, что сила не заденет дядю. И дунула в него. Выпущенный ветер завертелся вокруг рыцаря, словно живое существо, птица, созданная из небытия, кружась и завывая. Он поднял Черного Рыцаря с пола, и тот, в попытках удержаться на ногах, выпустил дядю Джейка. Ветер унес его через край башни, скрыв из виду. Сабрина слышала его затихающие крики и поспешила в ту часть башни. Там, в ловушке розового куста, был Рыцарь. Куст спас ему жизнь, но обвился вокруг рук и ног, не позволяя сбежать.
Сабрина бросилась к дяде Джейку и помогла ему сесть. Лицо мужчины было усеяно ссадинами и было красным, и он сильно кашлял, но когда дядя поднялся на ноги, Сабрина уверилась, что с ним все будет хорошо. Дафна кинулась к лежащей Златовласке, выкрикивая ее имя, пока та не очнулась.
– Что произошло? – спросила женщина.
– Не беспокойся, – ответила Сабрина, поспевая. – Ты в безопасности. Черный Рыцарь ушел.
– Ты! – воскликнула Златовласка голосом тоньше и женственнее, чем представляла себе Сабрина. Поворачиваясь, она оглядывала остальных, пока ее взгляд не наткнулся на дядю Джейка. Сначала она выглядела пораженной, но затем улыбнулась.
– Ты пришел забрать меня? – спросила она, будто сдаваясь.
Дядя Джейк попытался ответить, но не смог. Все, что он сделал, – это помотал головой.
– Мы здесь не затем, чтобы заставить тебя вернуться в Феррипорт‑Лэндинг. Мы здесь, чтобы спросить, вернешься ли ты по собственной воле, – ответила Сабрина.
– А ты кто? – удивилась Златовласка.
– Меня зовут Сабрина Гримм, а это моя сестра – Дафна, – Сабрина указала на малышку.
– Мы – дочки Генри Гримма, – добавила Дафна.
Златовласка изучила их лица.
– Я вижу в тебе много общего с ним, – сказала она Дафне, потом повернулась к Сабрине. – Так он женился на той девчонке, да? Ты ее копия.
Сабрина кивнула.
– Ее зовут Вероника.
– Знаю, – Златовласка встала на ноги. Повернувшись к дяде Джейку, она заключила его в объятия. – Рада тебя видеть, Джейки.
Кивнув, тот улыбнулся и показал на горло.
– Рыцарь пытался задушить его, – объяснила Дафна.
– Власка, ты должна вернуться, – сказала Сабрина. – В городе катастрофа, а мой папа…
– Скажи, что с ним все в порядке, – взмолилась Златовласка. Сабрина видела, что женщина еще испытывала к отцу сильные чувства. Она не знала, как реагировать.
– Он в порядке, но ему нужна ты, – ответила Дафна. – Он под заклятием вечного сна. Нужно, чтобы кто‑то его поцеловал. И нам сказали, что ты – единственная, кто может это сделать.
Златовласка покраснела.
– Все, что нужно, – это поцелуй того, кто правда любит его. Разве ваша мама не может этого сделать?
Сабрина покачала головой.
– Нет, она тоже спит.
– В Феррипорт‑Лэндинге не заскучаешь, – протянула белокурая красавица. – Как это случилось?
– Это сделала Алая Рука, – прокаркал дядя Джейк.
– Алая кто? – не поняла Власка.
– Плохие ребята, – объяснила Дафна. – Они похитили родителей почти два года назад. А сейчас они правят городом. Тот жуткий парень, Черный Рыцарь, один из них.
– Он преследовал меня месяц, – отозвалась Златовласка. – Если он – часть организации, которая похитила ваших родителей, вероятно, они не хотят, чтобы кто‑то будил их. Кто бы его ни послал, он пришлет и других.
– Возвращайся, и мы тебя защитим, – пообещала Сабрина.
Златовласка посмотрела Сабрине в лицо.
– Вернуться в Феррипорт‑Лэндинг?
Сабрина с надеждой кивнула.
Златовласка покачала головой.
– Не могу. Из‑за моего освобождения произошли ужасные вещи. Из‑за этого погиб ваш дедушка. Ваша бабушка видеть меня не хочет, и уверена, Генри тоже не захочет. Он сказал мне оставить его в покое.
– Но без тебя мы не разбудим его, – взмолилась Дафна. – Без тебя это невозможно.
Златовласка повернулась к дяде Джейку.
– Если я вернусь, сможешь ли ты снова освободить меня?
Дядя Джейк помотал головой. Сабрина не удивилась. После того, что случилось в первый раз, когда он опустил барьер, она сомневалась, что дядя когда‑либо сделает это снова. Сабрине было интересно, сделал бы он это даже ради Шиповничек.
– Тогда нет, – сказала Златовласка. – Я не вернусь. Простите. Я бы рада помочь. Не теряйте надежду. Вы живете в Феррипорт‑Лэндинге. Там возможно все.
И, развернувшись, она уже спустя мгновение спустилась по лестнице, ведущей на второй уровень. Сабрина было последовала за ней, но дядя Джейк, схватив ее за руку, оттащил назад и покачал головой.
– Пусть идет, – превозмогая боль, шепнул он.
– Мы должны остановить ее. Мы же можем заставить ее вернуться с нами, – сказала Сабрина.
– Мы так не поступим, – мягко ответила Дафна. Сабрина заметила, что младшая сестра не смотрит на нее с тех пор, как Черного Рыцаря выкинуло с башни.
– Но…
И снова дядя Джейк покачал головой.
– Мы найдем другой способ. Пора домой.
Сабрина наблюдала, как дядя упаковывает сундук путешественника. Час спустя приехали те же кролик и черепаха, доставлявшие сундук, и забрали его. Пристроив сундук на панцирь напарника, кролик повел черепаху к небольшому грузовичку. Спустя несколько минут они уехали, вместе с единственной надеждой Гриммов снова когда‑либо увидеть Златовласку.
– Мы могли бы вернуться и изменить ее мнение, – в который раз сказала Сабрина, пока они наблюдали, как грузовик исчезает с дороги.
– Она сказала «нет», Сабрина, – отрезал Джейк, хотя в голосе его все еще слышались болезненные нотки.
– Да вам всем плевать! – вызверилась на семью Сабрина. – Плевать, проснутся ли мама и папа вообще когда‑нибудь!
Она пронеслась вверх по лестнице в комнату, где спали родители, и, устроившись между ними, зарыдала себе в руки. Всплыли старые гневные мысли в сторону вечножителей. Многие были предателями, на других нельзя было рассчитывать. Девочка плакала открыто, не заботясь, услышит ли Зерцало или кто‑либо еще, как она ругает мир вокруг себя. На зеркальной поверхности ненадолго появилось лицо Зерцала, но вскоре исчезло. Она безмолвно поблагодарила его за то, что позволил ей побыть одной. Девочка пролежала несколько часов, слезы залили ее лицо и шею, пока у нее не осталось сил продолжать.
Прошло много времени, прежде чем она встала и вышла в коридор, где обнаружила бабушку, дядю Джейка, Шиповничек и Эльвиса, сидящего на деревянном полу, очевидно, ожидая ее. На лицах были обеспокоенные выражения, смешанные с натянутыми улыбками.
Сабрина взяла Сабрину за руку.
– Сабрина…
Девочка вырвалась.
– Я не могу прямо сейчас выслушивать нотации.
– Я собиралась извиниться. Я знаю, что ты расстроена. Мы тоже расстроены, дорогая. Мы надеялись так же, как и ты.
Сабрина грустно кивнула.
– Где Дафна?
– В комнате, – ответила старушка.
– И тебе лучше оставить ее в покое, – добавил дядя Джейк.
– Почему?
– Сейчас она немного рассержена.
– Я понимаю ее чувства, – не обращая внимания на предупреждение, сказала Сабрина. Повернувшись, она прошла по коридору и вошла в комнату. Там она нашла Дафну, сидящую за столом Генри и заплетающую волосы в знакомые косички. Она сняла одежду Сабрины и сейчас была одета в пижаму цвета сахарной ваты со звездочками. С лица начисто стерт блеск для губ, одежду Сабрины младшая сестра аккуратно сложила и положила на кровать.
– Ты в порядке? – спросила Сабрина.
– Не нужно нам говорить об этом, Сабрина, – ответила малышка. – По крайней мере, мне не хочется.
Ответ сестры застал Сабрину врасплох.
– Ты злишься насчет оружия. Ну, я могу объяснить…
– Я не хочу говорить об этом, – перебила Дафна.
– Ну, думаю, нам надо поговорить. Я хочу объяснить свое отношение к тому, что произошло.
Дафна разревелась.
– Как ты объяснишь, что обокрала меня, хранила все в тайне и врала? Как ты объяснишь, что ты… что ты предала меня?
– Да ты даже не знаешь, что значит «предательство»!
– Вообще‑то знаю! – Дафна швырнула сестре новый словарик. – Я посмотрела значение.
Склонившись, Сабрина подняла словарь сестры.
– Да, я соврала. Я украла ключ, тайком сбежала и забрала оружие, не сказав тебе. Ты слишком мала, чтобы брать на себя такую ответственность, и ты закрываешь глаза на то, в какой опасности мы находимся, поэтому я это сделала.
– Ты относишься ко мне, как к ребенку, Сабрина. Но я не ребенок!
– У меня тоже есть причины злиться! Ты несколько дней ходила в моей одежде и издевалась надо мной. Я видела, как ты закатываешь глаза, и слышала твои язвительные комментарии. Думаешь, приятно, когда над тобой потешаются?
– Я не смеялась над тобой, Сабрина. Я пыталась быть больше похожей на тебя. Ты мой пример для подражания, – ответила Дафна. – Я одевалась, как ты, и носила волосы, как ты, поскольку пыталась хоть немного повзрослеть. Я хотела быть больше похожей на сестру. Но не теперь.
Сабрина уставилась на стопку одежды на кровати.
– Думаю, мне стоит снова стать собой. Я себе нравлюсь, – заявила Дафна.
Сабрина пыталась подобрать слова, но те перемешались, как кусочки паззла, которые не подходили друг к другу.
– Я не насмехалась над тобой. Я тебя люблю. Хотя ты не сильно мне нравишься, – сказала малышка. – И понимаю, что тебе я тоже не нравлюсь.
– Это не так! – воскликнула Сабрина.
– Больше беспокоить я тебя не буду. Сегодня я буду спать в бабушкиной комнате. Завтра мистеры Хрякман и Свиндус придут и построят мне спальню, – сказала младшая сестра. Закончив с волосами, она встала из‑за стола. – Отдай его.
Сабрина переступила с ноги на ногу.
– Что, казу?
– Ты не справишься с ним. Он волшебный, Сабрина. Отдай оружие мне.
– Но…
Дафна покачала головой.
– Не спорь. Просто отдай.
Сабрина полезла в карман за казу. Когда девочка дотронулась до него, ее пальцы защипало. От этого ей стало хорошо, но она понимала, что чувства были ложными. Сабрина знала, что сестра права. Вынув казу из кармана, она протянула его Дафне.
– Кажется, это твое, – сказала малышка, покопавшись в комбинезоне. Вытащив из кармана тюбик блеска для губ, она вложила его в ладонь Сабрины; затем вышла в коридор и закрыла за собой дверь.
Сабрина закусила губу так сильно, что почувствовала вкус крови. Она бы заплакала, если бы могла. Пак оказался прав. Он предупреждал ее, что истина всплывет, и когда это произойдет, случится ужасное. Единственное, в чем он ошибся – было не просто ужасно, было отвратительно.
***
На следующий день рано утром явились Робин и Малыш Джон.
– У нас плохие новости, – сказал Малыш Джон, когда бабушка пригласила их внутрь.
– Запись пропала, – продолжил Робин. – Записи истории Хатчетта больше нет. У нас нет улик!
– Что произошло? – воскликнула Сабрина.
– Мы не знаем, но подозреваем, – ответил Робин. – Помните улитку из числа присяжных, та, у которой на груди знак Алой Руки?
– Конечно! – откликнулась Дафна.
– Ну вот, этим утром, когда я проснулся, записи не было, а ко входной двери шел след слизи. И еще кругом пахло яблочным табаком.
– У нас нет особых надежд, что присяжные не попытаются саботировать дело, – продолжил Малыш Джон.
– Что хуже, сегодня на скамью Синяя Борода зовет Красную Шапочку. Уверен, она поддержит историю Хатчетта, – закончил Робин.
– А может, и нет, – Дафна достала из кармана казу. – Есть у меня одна идейка, которая скосоглазит дело Синей Бороды.
– Скосоглазит? – переспросил Робин Гуд.
– Мое новое слово. Означает что‑то, чего никто не ожидает.
Малыш Джон подхватил Дафну на руки.
– Ну что ж, юная леди. Прямо сейчас мы правда можем что‑то скосоглазить!
***
Медсестра Килька казалась удивленной, когда они вернулись в больницу. Чуть не подавилась бутербродом со свиной отбивной.
– Вы снова хотите ее увидеть? Никто не хотел увидеться с ней еще раз.
И она повела их по знакомому коридору и открыла дверь в палату Шапочки. Девочка сидела за тем же крохотным столиком за тем же чаепитием, которое устроила в тот раз, когда они приходили в прошлый раз. Сабрина стало интересно, ложилась ли когда‑нибудь девочка спать. Прежде, чем медсестра заперла их, Сабрина повернулась к ней.
– У вас случайно не найдется пустой банки с плотной крышкой?
– А зачем?
– Скажем так, она значительно облегчит вашу работу в этой больнице.
Килька пожала плечами.
– Я поищу, – пообещала она и заперла дверь.
– Вы вернулись, – Шапка захлопала в ладоши. – Пожалуйста, садитесь, выпейте чаю!
Дафна села за стол.
– Не откажусь, – и вытащила казу из кармана.
Сабрина встала позади нее.
– Шапочка, помнишь, мы тебе говорили, что болезнь скрывается внутри твоей головы?
Шапка кивнула.
– А ты бы хотела выздороветь?
Шапка хлопнула в ладоши.
– Тогда я пойду домой.
Робин подсел к девочкам за стол.
– Девочки, я беспокоюсь. Дафна никогда раньше не пользовалась казу. Если то, что вы рассказывали, правда, малейшее дуновение может снести дом.
– Я использовала его пару раз. Он типа делает то, что хочешь, – объяснил Сабрина.
– Особенно в тот раз, когда ты разрушила банк, – напомнил ей Пак.
– Ладно, примерно в пятидесяти процентах он прекрасно работает.
– И все же я немного сбит с толку, – вмешался Малыш Джон. – Вы хотите сдуть безумную девочку в соседний округ? Как это нам поможет?
– Он не просто сносит дома. Правильно, Дафна? – сказала Сабрина. Малышка кивнула. – Он лечит душевнобольных.
– О, может, тебе стоит применить его на себе, потому что говоришь ты как сумасшедшая, – ответил Пак.
Сабрина почти закатила глаза, но сдержалась. И посмотрела на Дафну, чтобы та разрешила продолжить объяснять. Малышка снова кивнула.
– Давайте я начну с самого начала. Из истории Красной Шапочки мы знаем, что мама послала ее в лес с корзинкой гостинцев отнести их бабушке. Эта часть истории всегда была немного странной. Кто отправляет ребенка в лес, где живут хищники? Мало походит на хорошее воспитание.
– Отличное замечание, – вставил дядя Джейк.
– Мы думаем, мистер Хатчетт рассказал нам причину, хотя сомневаюсь, что он сделал это нарочно. Правда в том, что семья Шапки уже и не знала, что с ней делать. Они отчаялись. И отправили ее к бабушке, потому что надеялись, что та чем‑то поможет ей.
– Мои мамулечка и папулечка любят меня, – вмешалась Шапочка.
– Они хотели, чтобы тебе стало лучше, – сказала девочке Сабрина. Шапка кивнула, обняв тряпичную куклу без головы.
– Хатчетт уверяет, что бабушка Шапки была ведьмой, и, когда он появился, она дула в маленькую флейту, управляющую ветром. Но он ошибся. Это была не флейта. Это был казу.
Дафна подняла его, чтобы все увидели.
– Бабушка Шапки либо нашла казу, либо сама создала, – продолжила Сабрина. – По версии Хатчетта, он управляет ветром. Но мы думаем, что может он нечто большее. Казу создает ветер, который буквально выдувает из человека безумие. Когда Хатчетт и Канис наткнулись на дом бабушки, они увидели, как ведьма выдула зверство из бешеного волка. Она закупорила безумие, но не для того, чтобы вылечить животное. Она пробовала казу, чтобы убедиться, что он работает, перед тем, как применить его на внучке.
– Она пыталась вылечить Шапку, – восхитилась бабушка.
Сабрина кивнула.
– По крайней мере, мы так думаем. Мистер Канис, или Тобиас Клэй, или как там его звали, просто помешал ей. Он пытался быть героем и спасти Шапку.
– И вы хотите испытать казу на Шапочке? Хатчетт говорил нам, что это опасно. Безумие бешеного волка слилось с мистером Канисом, и он превратился в Злого Серого Волка, – сказал дядя Джейк. – А что, если сумасшествие Шапки перекинется на одного из нас? Волчья часть Каниса совершенно безумна. И Канис никогда полностью ею не управлял.
– Мы будем осторожны, – пообещала Сабрина. Постучали, и, когда все замки открылись, дверь распахнулась. Медсестра Килька дрожащими руками держала стеклянную банку.
– Вот! – воскликнула она, сунула ее в руки Сабрины и плотно захлопнула дверь.
– Надеюсь, банка поможет, – сказала Сабрина. – Если бы у Трех Поросят была банка, когда они одержали верх над Волком и отобрали у него казу, мы навсегда избавились бы от чудовища, но они и не знали, на что способно оружие. Они просто думали, что благодаря нему Волк мог, дунув‑плюнув, разрушать город. Но когда они использовали против него казу, Волк ушел, остался лишь Канис. Зверство бешеного волка покинуло Каниса, позволив ему взять контроль над своим телом, даже когда безумие вернулось в него. Однако, как мы видели, контроль оказался не так силен и Канис медленно обращался в Волка.
– То есть, если мы поймаем безумие Шапки в банку, она расскажет, что помнит о том дне? – спросил Робин.
Сабрина кивнула.
– Единственная возможность спасти Каниса – если за него заступится вечножитель. Если мы вылечим Шапочку, она сделает это для нас.
– И то, что она в Алой Руке, нам тоже не повредит, – добавил дядя Джейк.
– Так мне сделать все сейчас? – спросила Дафна.
– Да. Когда я направила казу на Черного Рыцаря, то сосредоточилась на том, чтобы он подействовал только на него. Думаю, ветер делает то, о чем ты попросишь, – поддержала сестру Сабрина.
Дафна поднесла казу к губам и подула. Из него вырвался ветер, переворачивая кукол, чайный сервиз и все остальное, что не было прибито гвоздями. Однако на присутствующих, казалось, ветер никак не действовал, за исключением развевающихся волос.
Красная Шапочка огляделась и захихикала.
– Ужасная погода! – завизжала она. – Просто ужасная погода.
Ветер закружился вокруг нее, словно змея. Обвив каждую конечность, он крепко сжал ее и потом отступил. Шапка заорала от боли, и все увидели, как из нее выходит нечто черное и жуткое. Назвать это человеком было бы неправильно. Больше это походило на животное, с клыками и глазами, похожими на бездонные ямы. Для Сабрины это выглядело как ужасно мутировавший червь, жаждущий отомстить рыбаку. Кружась в воздухе, он в отчаянии пытался добраться до Красной Шапочки, но ветер удерживал его. Он сердито взвизгнул.
– Сейчас, Сабрина! – крикнула бабушка.
Открыв стеклянную банку, Сабрина вытянула руку к существу, которое заметалось, когда Дафна загоняла его в банку. Как только оно оказалось внутри, Сабрина быстро закрутила крышку и ветер исчез. Она смотрела, как сестра, глянув на казу, сунула его обратно в карман. Затем девочка повернулась к Красной Шапочке. Странная вечножительница упала на землю и лежала неподвижно.
– Ей плохо, – Робин Гуд бросился к ней, но его опасения оказались напрасными. Шапка медленно открыла глаза и уставилась в лицо бабушке Рельде.
– Бабушка? – спросила она.
Сердце Сабрины упало. Она ошиблась. Поверила, что они действительно могут исцелить девочку, которая, в свою очередь, спасет мистера Каниса, но Шапочка осталась такой же сумасшедшей, какой была. Оружие сработало не так, как она рассчитывала.
Дверь в палату распахнулась, ударившись о стену. Подняв глаза, Сабрина увидела Синюю Бороду и Ноттингема, врывающихся в комнату вместе с полудюжиной вооруженных мечами карточных солдат.
– Простите, Гриммы! – сказал Ноттингем. – Нам нужно отвести свидетеля на суд.
Один из карточных солдат поставил Шапку на ноги и выволок из комнаты.
– Надеюсь, у вас было достаточно времени, чтобы допросить ее, – сказал Синяя Борода. – Хотя, подозреваю, много ясных ответов вы не получили.
И, расхохотавшись, Ноттингем и Синяя Борода вышли из палаты.
– Увидимся в суде, – крикнул через плечо Синяя Борода. – Который начнется через пятнадцать минут.
***
Семья, бежавшая к зданию суда, пробилась сквозь толпу у входа. Мест не осталось, и им пришлось стоять в конце зала.
К ним подошла мэр Червона. От ее кривых желтых зубов желудок Сабрины перевернулся сильнее, чем от ее подлых замечаний.
– Похоже, сегодня мы со всем покончим, Гриммы. Полагаю, завтра к этому часу ваш Волк уже встретится с палачом.
Лишь она отошла, бабушка нахмурилась.
– Ну разве она не очаровательна?
В зал суда вошел Судья Шляпник и направился туда, где когда‑то стоял его стол. Так как накануне он разбил стол кувалдой, вместо него поставили стопку ящиков из‑под молока. Однако Шляпник, похоже, ничего не заметил. Четверка Пик призвала к порядку и объявила судью, когда тот сел.
– Начнем, – провозгласил Судья Шляпник. – Мы же не можем закончить, да ведь? Нет, полагаю, не можем. Или можем? Или, если так, можем мы смочь? Мы можем смочь. Нет, мы не сможем смочь. Мистер Синяя Борода, у вас есть новый свидетель?
Синяя Борода, встав из‑за стола, оглядел толпу. Лицо его было самодовольным, и он широко улыбнулся всем, даже Сабрине и ее семье.
– Конечно, есть. Если честно, она – наша последняя свидетельница. Я вызываю Красную Шапочку.
Все замолчали, будто слова с силой затолкали всем в глотки. Двойные двери в конце зала открылись, и карточный солдат проводил Шапку к трибуне. Он помог ей сесть и встал рядом, внимательно приглядывая за ней.
– За свидетелем нужен присмотр? – спросил Шляпник.
Карточный солдат кивнул.
– Она особо опасна. Психически неуравновешенна, сэр.
– О, – восторженно выдохнул Шляпник. – Здорово! И что она делает? Пожирает людей? Выбрасывает их из окна? Бросается ножами?
– Все понемногу, полагаю.
Судья захлопал в ладоши, как счастливый ребенок.
– Приятно чувствовать себя не таким одиноким. Задавайте вопросы, Синяя Борода.
Прокурор приблизился к девочке, но даже он держался на безопасном расстоянии. Когда Шапка посмотрела ему в лицо, мужчина улыбнулся, однако она сидела с каменным лицом, оглядываясь, словно задумавшись.
– Дражайшая девочка, – начал Синяя Борода. – Ты через многое прошла. Я бы не хотел заставлять тебя проживать это снова, однако нам необходимо докопаться до правды. Тут судят… кхм… человека за всю его жизнь, так что надеюсь, что ты будешь смелой и ответишь на несколько вопросов.
Шапочка продолжала оглядываться. Сабрина видела это выражение лица раньше. Похоже, у сумасшедшей малышки начались очередные галлюцинации.
– Шапочка, мы уже установили, что твои родители отправили тебя увидеться с бабушкой и попросили взять корзинку с гостинцами и лекарствами. Ты знаешь, зачем они послали тебя?
– Мамуля сказала, что бабушка заболела, – ответила Шапка.
– Твоя бабушка заболела? Как грустно. Итак, ты пошла через лес по тропинке к ее дому. Когда ты дошла, что ты увидела?
– Чудовище, – ответила Шапочка.
Синяя Борода улыбнулся.
– Можешь показать на это чудовище?
Даже не взглянув, Шапка указала на мистера Каниса.
– Отметьте в протоколе, что девочка показала на обвиняемого, – приказал прокурор и снова обратил внимание на Шапку. – Где была твоя бабушка, когда ты пришла?
– Ее съел Волк, – тихо сказала Шапочка.
– Какой кошмар, – сверхдраматично провозгласил Синяя Борода. Выглядел он так, словно сейчас разрыдается, но Сабрина понимала, что это актерская игра. – Уверен, ты знаешь, но история произошедшего широко распространилась. По одной версии, ты вошла в дом и обнаружила Волка, прячущегося в кровати бабушки. Это так?
Шапка кивнула.
– Почему он так сделал? – спросил Синяя Борода.
– Он хотел обмануть меня, чтобы тоже съесть, – ответила Шапочка.
– К счастью, пришел дровосек и спас твою жизнь, – Синяя Борода обернулся к присяжным. Его лицо излучало чистую уверенность.
– Нет, все было не так.
Лицо Синей Бороды вытянулось. Он вновь развернулся к Шапке.
– Прости, дитя. Может, ты неправильно поняла, что я сказал. Я рассказывал о храбром дровосеке, который спас твою жизнь.
Шапка покачала головой.
– Я слышала, что вы сказали. И сказала, что все было не так. Я видела, как дровосек прятался снаружи.
– Тогда как ты спаслась от Волка? – спросил Синяя Борода.
– Просто он спас меня от себя, – и Шапка указала на мистера Каниса.
Зрители разразились возбужденной болтовней. Шляпник стукнул молотком по ящикам из‑под молока. Те рухнули. Поскольку ему стало не по чему стучать, он ударил молотком по своей голове.
– Порядок!
– Присяжным следует быть более внимательными к тому, что говорит свидетель. Она душевнобольная, – сказал Синяя Борода.
– Протестую, – воскликнул Робин Гуд. – Если ее показаниям нельзя доверять, тогда почему она здесь? Она либо говорит правду, либо лжет.
– К порядку! – требовал Шляпник, ударяясь головой о стену. – Мистер Синяя Борода, у вас остались вопросы?
Синяя Борода был в ярости.
– Нет, сэр!
Однако у судьи Шляпника были свои.
– Ты говоришь, что чудище, убившее твою бабушку, спасло тебя?
Шапка кивнула.
– Бабушка пыталась вылечить меня. Я боролась со своим рассудком с детства. Она была ведьмой, и у нее был план, который рухнул и утянул ее за собой. В итоге она создала Злого Серого Волка, и этот бедняга, которого все называют мистером Канисом, стал настоящей жертвой. Он оказался не в том месте не в то время. Он не хотел убивать бабушку, но не мог остановиться. К счастью для меня, он на короткое время пришел в себя и взмолился, чтобы я убежала.
– Говоришь, ты долго боролась со своим рассудком, – продолжил Шляпник. – Я знаю, что такое безумие, но ты кажешься абсолютно нормальной.
Шапка, осмотрев зрителей, нашла Сабрину и семью Гримм. И улыбнулась.
– Я чувствую себя намного лучше.
– Протестую! – заорал Синяя Борода. – Мы закончили с этим свидетелем!
Судья Шляпник зарычал на Синюю Бороду.
– Я сам скажу, когда нужно будет отпустить свидетеля.
– Это правда, что Волк убил бабулю, но не думаю, что он контролировал себя. Он был не в себе. Я знаю, каково это. Я делала ужасные вещи. Я знаю это. Волк опасен, но не заслуживает смерти.
– Протестую! – провизжала со своего места мэр Червона.
– Ваша честь. Мы заканчиваем с этим делом, – отчаянно сказал Синяя Борода. – И хотим, чтобы присяжные приняли решение.
Шляпник пожал плечами.
– Не возражаю. Мы сделаем часовой перерыв, чтобы дать присяжным проголосовать.
– То есть, мы тоже не можем допросить этого свидетеля? – воскликнул Робин Гуд.
– Протестую! – крикнул Шляпник.
– Прошу прощения, – озадаченно сказал адвокат.
– Я протестую, – повторил судья.
– Вы судья. Вы не можете протестовать, – воскликнул Робин.
– Что ж, протестую против того, что не могу протестовать. Мне кажется это… протестовозразительным, – заявил Шляпник. – Суд признает Волка невиновным! – он ударил себя по голове молотком и собрался было уходить.
– Ваша честь! – остановил его Синяя Борода. – Решить, виновен ли Волк, должны присяжные. Вы не можете сделать это самостоятельно.
– О, очередные глупые правила, – пожаловался судья. – Прекрасно, я объявляю перерыв. Один час.
Вскочив со стула, Судья Шляпник помчался через проход к двойным дверям. Сабрина уставилась ему вслед, удивляясь, как шея держала его чудовищную голову с носом. Стоило ему уйти, как за ним хлынула толпа.
***
Вся семья собралась в кофейне Шиповничек. Девушка взяла перерыв и села вместе с ними, но перед этим принесла каждому свежие кексы и дымящиеся кружки кофе. Сабрину, Пака и Дафну угостили шоколадным молоком со взбитыми сливками. Принцесса, усевшись рядом с дядей Джейком, чмокнула его в щеку. Сабрина заметила фей‑крестных Шиповничек, которые кипели от гнева.
– Они превратят меня в лягушку, – ухмыляясь, сказал дядя Джейк.
– Что ж, не хочу быть первой принцессой в этом городе, которая встречается с амфибией, – ответила Шиповничек.
– Как думаешь, какие шансы у Каниса? – спросил бабушку дядя Джейк.
Старушка отпила кофе.
– Кто знает? Судья весьма непредсказуем.
– Судья неадекватный психопат, – уточнил Пак.
Бабушка кивнула.
– Тем не менее не похоже, чтобы он был во власти мэра Червоны. Думаю, они полагали, что если сделают безумного судьей, то ситуация сменится в их пользу. Не думаю, что все выйдет именно так. Он доказал всем нам, что может быть непредсказуемым.
– Может, слишком непредсказуемым, – добавила Сабрина.
– Думаю, Судья Шляпник скосоглазит все планы Алой Руки, – Дафна смахнула взбитые сливки с носа.
В эту секунду в кофейню вбежал один из веселых разбойников Робина Гуда. Запыхавшись, он был так взволнован, что едва мог говорить.
– При… сяж… ные вер… нулись, – задыхаясь, сказал он.
Все подскочили со своих мест и поспешили за адвокатом, пока не вернулись в зал суда. Двойные двери были закрыты, и карточные солдаты преградили путь.
– Идет суд. Никто не войдет, – заявила Бубновая Восьмерка.
– Вы впустите меня прямо сейчас, или, клянусь, вы двое получите самую крутую перетасовку в жизни, – заявила бабушка.
Ошеломленные охранники отступили, и бабушка распахнула двери. Все в переполненном судебном зале обернулись, уставившись на шумных новоприбывших.
– Эм‑м‑м, как я говорил, – протянул Судья Шляпник. – Присяжные вынесли вердикт?
Человек в черном плаще встал со своего места. В руках он держал сложенный листок бумаги.
– Да, – ответил он.
Его голос был знаком, но Сабрина не могла вспомнить, чей он.
– Очень хорошо. Прочтите свой вердикт, – приказал Шляпник.
Мужчина прочистил горло и развернул бумагу.
– Мы, присяжные, признаем обвиняемого виновным в убийстве.
Сабрина ахнула. Большинство зрителей зааплодировали, однако девочка слышала гневный гул со стороны верных друзей. Шум ударил о барабанные перепонки Сабрины, как деревянная ложка о старый горшок. У нее закружилась голова, и затошнило. Бабушка и Дафна выглядели не лучше.
– Ясно, – сказал Шляпник, когда наступила тишина. – Что ж, полагаю, нам нужно приговорить его, и, уверяю, ребятки, я приговорю его по полной. И не просто каким‑то словом, а полным предложением с глаголом, существительным и, возможно, прилагательным. И не удивлюсь, если там встретится еще и союз. Терпеть не могу судей, которые носятся вокруг с сырыми предложениями. Так можно и сальмонеллез подхватить! Итак, я приговариваю Волка к смерти через повешение!
Зрители вскочили на ноги. Некоторые танцевали и хлопали; другие смеялись и вопили от извращенной радости. Только Сабрина, ее семья, Шиповничек, Белоснежка и их друзья‑вечножители были сокрушены.
– Порядок! Порядок в зале суда! – заорал Шляпник, снова молотя молотком о свою голову. – Волка повесят завтра в полдень в центре города. Считаю, нам следует сделать пример из этого чудовища. Дело закончено!
И, вскочив, он умчался из комнаты. Синяя Борода гордо сиял перед Гриммами. Сквозь толпу к ним протолкнулись Робин Гуд и Малыш Джон. Их вытянутые лица говорили тысячи слов сожаления. Бабушка поблагодарила их за то, что они пытались, и двинулась в переднюю часть зала, где дюжина солдат утаскивала мистера Каниса.
– Старый друг! – позвала она.
– Старая подруга, – ответил Канис, чьи черты почти полностью превратились в волчьи.
– Мы придумаем другой способ, – заверила бабушка. – Незачем беспокоиться.
Канис покачал головой.
– Все кончено, Рельда Гримм. Это то, чего я хочу.
Повернувшись, он позволил страже выволочь себя из судебного зала.
Дафна, обняв бабушку, зарыдала в платье старушки. По лицу бабушки тоже текли слезы. Даже дядя Джейк был потрясен и бледен. Пак, однако, был разъярен.
– Я спасу его! – яростно крикнул он. Из спины возникли крылья, и глаза его стали угольно‑черными. Выхватив меч из‑за пояса, он полетел было к двери, в которую вывели мистера Каниса, но бабушка за ногу потянула его назад.
– Нет, Пак!
– Ему нужна наша помощь, мадам! – вскричал мальчишка.
– Нет! Не здесь. И не так. Если ты пойдешь за ним, они и тебя арестуют. Оставайся с нами, Пак. Я не могу потерять еще одного члена семьи.
– Что теперь? – спросила бабушку Сабрина. И впервые с тех пор, как она встретила старушку, та ничего не ответила. Она будто крайне поразилась, увидев что‑то в дальнем углу зала. Проследив за ее взглядом, Сабрина увидела мужчину в черном плаще, пялящегося на них. К нему подошел Синяя Борода и пожал ему руку, как и Червона с Ноттингемом. А потом произошло нечто гораздо более шокирующее, чем смертельный приговор Каниса. Подняв руку, мужчина откинул капюшон, являя свою личность. Человеком в плаще оказался принц Уильям Шарманьяк.
Разоблачение видела и Белоснежка. Ее и без того бледная кожа стала белее. Она прикусила нижнюю губу, и по ее щеке скатилась слеза. Она обернулась к бабушке Рельде.
– Простите, – шепнула она. – Я не могу здесь находиться.
Повернувшись, Снежка выбежала из зала. Шарманьяк смотрел ей вслед, но потом обернулся к своим новым друзьям. Сабрина посмотрела на него, словно он был плесенью на дне унитаза. Сама она никогда не доверяла Шарманьяку, но втайне надеялась, что насчет него Дафна была права. Малышка всегда считала его героем, который ожидал подходящего времени. Хоть он время от времени и помогал Гриммам, Сабрина продолжала сомневаться на его счет. И еще никогда так не расстраивалась от того, что оказалась права.
В день казни Злого Серого Волка шел дождь. Из тусклых, черных туч хлестали ведра воды, которые затопили улицы. Городская канализационная система переполнилась, и вода, не стекавшая в реку поблизости, беспрепятственно бежала по улицам небольшого городка.
Бабушка Рельда облачилась в дождевик. Стоявший рядом с ней дядя Джейк держал зонтик над ее головой. Сабрина опознала в нем тот самый зонтик, который держал мистер Канис в тот день, когда она с Дафной прибыли в Феррипорт‑Лэндинг. Сначала детям приказали остаться дома. Потом бабушка, похоже, сообразила, что они все равно выберутся, поэтому разрешила им поехать попрощаться, но саму казнь они смотреть не будут. Сабрина знала, что это, возможно, последняя возможность извиниться перед человеком, который защищал ее семью почти два десятилетия. Она хотела сказать ему, как ошибалась на его счет. Он не заслуживал ее недоверия.
На старом драндулете семья поехала на Мэйн Стрит. Сабрина сидела, вспоминая те времена, когда мистер Канис был рядом с ней. Впервые тарахтенье и шум рыдвана остались незамеченными.
Они остановились в переулке и прошли квартал. В центре Мэйн Стрит построили большую платформу с двумя уровнями. Первый был широким и близким к земле, второй же, стоя на опорах, сильно возвышался над другим. На второй площадке располагалась деревянная балка, на которой висела петля. Вокруг уже собралась огромная толпа. Сабрина с семьей двинулась вперед. По пути вечножители выкрикивали в их сторону гневные замечания и грязные слова: «Гриммы – проказа и угроза», «Отвратительные и грязные людишки», «Низшие, глупые, причина всех страданий».
На первой платформе появились Синяя Борода, мэр Червона и Шарманьяк. Толпа приветствовала их прибытие, и Червона махала рукой, словно участвовала в конкурсе красоты.
– Мы долго этого ждали, не так ли? – крикнула она в рупор. Многие из толпы ответили ей ревом. Большинство из них носило знак Алой Руки. Червона подняла руку, привлекая внимание, и перевела взгляд на Гриммов. – Однако поверьте, людишки. Сегодня лишь начало. Вывести Волка!
Толпа заревела и затянула нараспев: «Вывести Волка!»
Появилась полудюжина карточных солдат, среди которых шел Канис, возвышавшийся над охраной, однако у них были мечи, да и Канис не выглядел так, словно собирался драться. Стража подтолкнула его ко второй платформе, и Пиковый Туз накинул ему петлю на мощную, мохнатую шею.
– Я бы хотела поговорить с другом, – сказала бабушка. Она протолкнулась к установке и поднялась по лестнице.
– Ты вскоре сама там окажешься! – крикнул кто‑то из толпы.
Сабрина смотрела, как бабушка разговаривает с Канисом. Расслышать, что она говорила, девочка не могла, но было очевидно, что бабушка умоляет его вырваться и сбежать. Старик качал головой и тихо говорил ей что‑то.
– Что она делает? – спросил голос позади них. Обернувшись, Сабрина обнаружила Белоснежку.
– Думаю, пытается убедить его сбежать и убить любого, кто встанет на его пути, – предположил дядя Джейк.
– А он, похоже, не слушает, – ответила Снежка.
– Это потому что он умный, – сказал другой голос, который принадлежал Синей Бороде, стоявшему неприятно близко к красивой учительнице. – Лично я думаю, что он рад возможности закончить свои страдания. Он совершил столько злодеяний. Это должно быть слишком тяжело для его души.
– Вам виднее, – ответила Снежка.
Лицо Синей Бороды покраснело, однако он успокоился и даже рассмеялся.
– Именно.
Больше находиться рядом с ним Сабрина не могла. Она схватила сестру за руку, и вместе они поднялись на установку к бабушке и Канису.
– Девочки, здесь не безопасно, – сказала старушка.
– Мне нужно попрощаться, – ответила Сабрина.
– И мне, – поддержала Дафна.
– Я была очень груба с вами. И никогда не относилась с тем уважением, какого вы заслуживали, – сказала Канису Сабрина и повернулась к сестре. – Это мой недостаток. Кажется, я со всеми обращаюсь плохо.
– Ты молода, Сабрина Гримм, – сказал Канис. – Время одарит тебя мудростью. Жаль, меня не будет рядом, чтобы увидеть, как ты применишь ее.
Дафна прижалась к Канису и крепко обняла его.
– Прощай, Тобиас Клэй.
Канис растерялся.
– Раньше это было вашим именем. Когда‑то вы были человеком, свободным от чудовища, ‑ пояснила Сабрина.
Канис помотал головой.
– Человеком? Правда? Я не помню ничего до несчастного случая. У меня была жена? Дети? Кем я был?
– Мы не знаем, – ответила Сабрина.
Мистер Канис выглядел потрясенным.
– Если бы только я знал…
– Спускай своих детей вниз, сейчас же! – заревела в рупор Червона.
Бабушка, попрощавшись в последний раз, повела девочек вниз по лестнице. Они были на полпути, когда Червона вновь заорала:
– Есть ли что сказать заключенному напоследок?
Канис оглядел толпу и рассмеялся.
– Что смешного, дворняга? – крикнула Червона.
– Посмотрите на всех этим чудовищ, – ответил он.
Зарычав, Червона дернула рычаг. Пол под Канисом открылся, и его тело камнем упало. Сабрина знала, что увиденное будет преследовать ее всю оставшуюся жизнь, но отвернуться не могла. Но Канис не закачался на конце веревки. Вместо этого он приземлился ногами на землю. Веревка оказалась разрезанной пополам, а позади платформы в землю закопалась стрела с красным оперением. Ахнув, толпа отвернулась от виселицы. Через дорогу стоял Робин Гуд, больше не в костюме с галстуком, а в зеленой рубашке и коричневых штанах. В руках он держал лук со второй стрелой, нацеленной на мэра Червону. Рядом стоял Малыш Джон с длинной деревянной дубинкой. Позади виднелись Уилл Скарлет, Отец Тук и остальные веселые разбойники.
– Мы вернулись, – с усмешкой проревел Малыш Джон. – Скучали по нам?
Робин Гуд махнул толпе.
– Кому интересно, Шервудгруп официально закрылась. Не беспокойтесь за нас, мы найдем другую работу. Знаете, как говорится, «делай, что любишь, и деньги придут». Я с нетерпением жажду обокрасть всех вас в самом ближайшем будущем.
– Этот парень такой крутой, – восхитился Пак.
Ноттингем выхватил меч.
– Я тебя убью, Робин. В этот раз наверняка.
И он бросился в толпу, пихаясь и толкаясь в желании достать Робина.
Веселые разбойники также кинулись в толпу, обращая ее в неуправляемую массу. Сражались все – члены Алой Руки дрались даже друг с другом. Дядя Джейк потащил Шиповничек в безопасность. Затем нашел бабушку с девочками и сделал то же самое. Пак, однако, летал над толпой, молотя деревянным мечом людей по макушкам.
– Надо убираться отсюда, – дядя Джейк копался в карманах, вооружая себя волшебными предметами.
– А как же мистер Канис? – спросила Дафна.
Сабрина увидела здоровяка, разбрасывающего врагов по сторонам и рычащего.
– Думаю, он в порядке.
– Все на месте? – спросила бабушка.
Сабрина просмотрела толпу.
– Где мисс Снежка?
Очевидно, что в суматохе даже такая обученная самообороне учительница, как Снежка, может получить серьезные ранения. Сабрина крикнула Паку:
– Эй, грязнуля! Найди Белоснежку!
Кивнув, Пак с жужжанием умчался. Через секунду он вернулся.
– Я ее нашел. Она в беде. За мной!
Гриммы помчались за летящим мальчишкой. Он провел их через квартал к переулку. Там они обнаружили мисс Снежку, которую утаскивал прочь Синяя Борода.
– Оставьте ее! – крикнула Дафна, когда они подоспели.
Синяя Борода расхохотался.
– Убирайтесь, людишки. А мы со Снежкой немного поболтаем о манерах.
Снежка врезала ему по лицу, и он упал навзничь, но почти сразу же вскочил на ноги. Он обхватил рукой ее шею и, достав кинжал, приставил его к горлу женщины.
– Отойдите, ребятки. Не будем волноваться. Терпеть не могу, когда кто‑то теряет голову, – заявил Синяя Борода. – Нам со Снежкой нужно прийти к взаимопониманию. Я человек терпеливый, но мое терпение иссякло. Я пригласил вас на свидание, а вы отказали. Вы хоть представляете, как это неприятно?
– Вы мне отвратительны! – крикнула Снежка.
– Понимаете, о чем она? Это просто грубо. Я весьма приятный мужчина, чисто джентльмен, который хотел пригласить вас куда‑нибудь на ужин, и вот чем вы мне отплатили.
Сабрина услышала, как к ним кто‑то бежит. Обернувшись, она увидела Шарманьяка, несшегося с главной улицы.
– Билли! – воскликнула Снежка.
– Шарманьяк, – сказал Синяя Борода. – Волка уже поймали?
– Нет, еще нет, – ответил Шарманьяк.
– А я как раз разговаривал со Снежкой об уважении к другим людям, – объяснил Синяя Борода.
– Я вижу. И как?
– Не очень. Я хотел дать твоей бывшей возможность искупить вину. Она не союзник Руки, плюс ее отношения с этими паршивыми Гриммами. Я надеялся, что если она будет связана со мной, то ее жизнь будет спасена, когда Мастер возвысится.
– Бесполезно, – заверил Шарманьяк. – Я пытался.
– Билли, что ты такое говоришь? – испугалась Снежка.
Подойдя к ним, Шарманьяк пристально посмотрел ей в лицо.
– И снова ты в сложном положении, Снежка.
– Уильям, ты же не против, если я немного повеселюсь с ней? – спросил Синяя Борода. – Если ты порвал с ней, как сам сказал, тогда возражать не станешь.
Шарманьяк помолчал, затем кивнул.
Он повернулся, чтобы вернуться к сваре, но мгновение позже в его руке появился меч. Резко развернувшись, он вонзил его в бок Синей Бороды. Злодей с клинком рухнул на землю. Снежка вырвалась из его хватки и отбежала. Синяя Борода дернулся было к ней, но тут его глаза закрылись и он замер.
– Этого я не ожидал, – шепнул Сабрине Пак.
Белоснежка дрожала, когда Шарманьяк притянул ее к себе.
– Ты меня ненавидишь, – сказал он. – Я это знаю. И я бы извинился, но не могу. Все, что я сделал – предательство, жестокость, присоединение к жалкой Руке, – чтобы спасти тебе жизнь.
И, выпустив ее, Шарманьяк повернулся к бабушке.
– Канис скрылся.
– Что? Куда он побежал?
– Робин рассказал ему о Хатчетте. И Канис, разъярившись, сбежал, – ответил он. – Рельда, он был ранен, и что‑то внутри него сломалось. Думаю, Волк окончательно взял верх.
– Мам, если Волк до нас доберется до Хатчетта, он убьет его, – вмешался дядя Джейк.
Бабушка взяла Дафну за руку.
– Казу все еще у тебя?
Малышка кивнула.
– Возможно, он – наш единственный шанс.
***
По извилистым проселочным дорогам Феррипорт‑Лэндинга мчалась вереница машин. В первой на задних сиденьях сидели Сабрина, Пак и Дафна, впереди же втиснулись бабушка, дядя Джейк и Шиповничек. Вторую вела Белоснежка с Шарманьяком на пассажирском сидении; сзади расположился Малыш Джон со своей деревянной дубинкой. В третьей машине ехали все остальные веселые разбойники.
Дядя Джейк гнал семейный автомобиль на пределе. Для старого драндулета ехать больше квартала уже было слишком, однако Джейк умудрился выжать предельную скорость. Из‑под капота вырывались язычки пламени. Сабрина старалась не обращать на это внимание. И подозревала, что дядя с бабушкой поступают также.
Рядом с ней Дафна вцепилась в казу. Она все поворачивала и поворачивала его, изучая каждую часть. Дафна поймала ее взгляд и одними губами объяснила, что готовится. В шумной машине невозможно было говорить.
Вскоре они доехали до входа в Хатчеттлэнд. Припарковавшись на пустом месте, дядя Джейк выключил зажигание. Выскочив из машин, все собрались вместе.
– Думаете, мы одолеем его тут? – поинтересовался Робин.
Где‑то вдали дороги заверещал Хатчетт и кто‑то страшно зарычал.
– Я бы не спорил на деньги, – Пак вытащил меч и, повернувшись, побежал по тропинке. Остальные рванули за ним, пока не добежали до старенького домика. Оказавшись там, Сабрина увидела сорванную с петель и отброшенную прочь дверь.
– Дети, держитесь подальше от мистера Каниса, – велела бабушка.
– Я пришел сюда сражаться, – возразил Пак.
Бабушка не обратила на него внимания. Повернувшись к Дафне, она улыбнулась.
– Готова?
Дафна, стиснув казу, кивнула.
Бабушка обернулась к дому и позвала мистера Каниса. Ответа не последовало, поэтому она позвала Волка. Через секунду через дверной проем протиснулась громадное существо, тащившее за собой лягающегося и верещащего Хатчетта.
– Так‑так‑так, – проговорил Волк. – Неужто это всеми любимая семейка Гримм. И поглядите, вы привели друзей. Чудесно, я как раз голоден.
– Отпусти Хатчетта, – попросила бабушка.
Волк расхохотался.
– Рельда, ты так меня смешишь. Ты вправду меня не понимаешь. Я – зверь, и должен поступать зверски. Ты пыталась помочь Канису держать меня взаперти. Но теперь я свободен, больше не скован цепями старика. Я снова в деле, и мне не терпится пролить кровь.
– Я знаю, что мистер Канис все еще там, – сказала бабушка.
Волк хихикнул.
– Ты права, Рельда. Если только подойдешь поближе, протянешь руку, возьмешь мою лапу, быть может, тебе удастся выманить его. Ну давай же, попробуй. Посмотрим, что случится.
– Отпусти его! – крикнул Робин Гуд, направив на Волка стрелу.
Завизжав, Хатчетт взмолился, чтобы кто‑нибудь спас его.
– Можете в это поверить? Он построил это место в честь своей храбрости, – протянул Волк. – Храбрый герой, сокрушивший меня, рыдает, как младенец.
– Волк, я даю тебе последнюю возможность остановиться сейчас, – сурово сказала бабушка.
Волк удивленно приподнял брови.
– Рельда, ты мне угрожаешь!
– Я не шучу.
– Мы это обсудим, – Волк посмотрел на Говарда Хатчетта. – Только дай мне пообедать. – И, широко раскрыв пасть, он укусил Хатчетта за руку. Тот заорал в агонии.
– Дафна, давай, – приказала бабушка, отступив. Дафна поднесла казу к губам и выдула протяжную, дрожащую ноту. Из ниоткуда явился ветер, прорываясь сквозь окружающие деревья и разметая листья и ветки во все стороны. Отпустив Хатчетта, Волк уставился на малышку.
– Это мое! – прорычал он и прыгнул вперед. Он почти достал Дафну, как тут стрела Робина попала Волку в лапу. Взвыв от боли, зверь вытащил ее и вновь бросился к девочке, но упал на колени, когда Малыш Джон ударил его дубинкой по спине. Пак прыгнул и ногами приземлился на плечи Волка. Мечом он ударил чудовище по макушке и отскочил в сторону. Ничего из этого не подействовало на Волка, и зверь снова бросился вперед.
На этот раз Волк придавил Дафну к земле. Малышка все дула в казу, но желаемого результата либо так и не следовало, либо его просто необходимо подольше подождать. Все, что придумала Сабрина, – это прыгнуть Волку на спину. Она колотила руками и ногами, изо всех сил дубася всеми конечностями по прочной шкуре чудища. Она слышала его смех, может, от ее усилий, а может, от страха на лице Дафны. Волк открыл пасть, обнажив ужасающие клыки, и уже было вонзил их в Сабринину сестру, как тут его окутал ветер. Малозаметный, словно вьющаяся змея. Стоило ветру плотно обвиться вокруг чудовища, как он стал тянуть.
Зарычав, Волк забился, будто попал в ловушку охотника. Он проклинал Дафну, угрожал, клялся, что порвет ее на части, но ветер не давал ему навредить девочке. Но и Сабрина оказалась бессильна в этой ветряной клетке. Девочка отчаянно старалась отпустить Волка, однако ветер крепко держал ее в захвате. А затем из Каниса вылезло извивающееся теневое существо. Как и у Красной Шапочки, оно было ужасно, но больше смахивало на рычащего и шипящего волка с капающей из пасти пеной. Не в силах противостоять волшебному ветру, оно кружилось над ними, воя и визжа. Посмотрев вниз, Сабрина поняла, что больше не цепляется за Волка. Под ней лежал мистер Канис, который хоть и был без сознания, но дышал.
– Сабрина, попытайся вырваться, – прокричала бабушка, но ничего, казалось, не могло спасти девочку. Все, что она смогла, – это посмотреть в ужасные глаза теневого существа, которое завыло ей в лицо, и тут она ощутила что‑то странное, словно сквозь нее продул ветер, как будто проникший в ее кожу. Ветер стих, и все успокоилось. Она огляделась в поисках чудища, надеясь, что кто‑то его поймал.
– Куда он делся? – спросила она, и хотя ее голос звучал необычно, глубоко и скрипуче, в остальном она чувствовала себя чудесно – сильной, быстрой и неудержимой. Более того, Сабрина никогда еще не чувствовала себя так уверенно, как сейчас. Впервые за долгое время девочка не беспокоилась насчет чудовищ, злодеев или сумасшедших. Она не боялась неожиданных нападений или предательства людей, которым доверяла. На самом деле, она желала противостояния.
Сабрина захотела поделиться этим чувством с сестрой, но подобрать слова оказалось трудно. Ее мысли были туманны и запутанны. Девочка попыталась сказать что‑нибудь, но получилось нечто похожее на ужасный, голодный хохот. Она повернулась к Дафне. Малышка, в свою очередь, сама превращалась. Большую часть лица скрывал закручивающийся черный туман. Все, что видела Сабрина, – это глаза малышки, похожие на два ярких солнца.
– Сабрина, остановись! – крикнула бабушка.
Сабрина растерялась. О чем это говорит старушка? Она же не делала ничего плохого.
– Сабрина, пожалуйста! Не вынуждай меня делать это и с тобой, – молила Дафна за черной дымкой.
– Да о чем ты говоришь? – спросила Сабрина, заметив сияющую игрушку в руках сестры.
– Борись с ним! – ответила Дафна. – Я знаю, что ты еще там! Не позволяй ему контролировать тобой!
– Ты в своем уме? Почему ты со мной так разговариваешь? – спросила Сабрина. Когда никто не ответил, она осознала, что слова прозвучали только в ее голове.
– Борись с ним, дитя, – сказал голос снизу, и Сабрина опустила глаза. Мистер Канис лежал у ее ног – старый и иссохший, и тело его сжимала огромная, покрытая мехом лапа, выдавливающая жизнь из груди старика. Девочка закричала, надеясь, что кто‑нибудь поможет ей вырвать друга из чудовищной хватки, но ее крики стихли, когда она осознала, что когти, убивающие мистера Каниса, принадлежали ей.
Она стала Злым Серым Волком.
Залетев в дом, девочка нашла на стене тусклое зеркало. Один взгляд потряс ее до глубины души. Все ее тело изменилось. Длинные светлые волосы исчезли, сменившись густым, спутанным мехом, покрывающим все остальное тело. Руки стали огромными, а пальцы оканчивались кривыми, отвратительными когтями. Обернувшись, Сабрина обнаружила сзади пушистый хвост. Безумие какое‑то! Как такое могло случиться? Сердито зарычав, она разбила зеркало перед собой.
– Я все исправлю, – сказала сзади нее Дафна. Сабрина обернулась посмотреть на малышку, задаваясь вопросом, кто это и чего хочет. Увидев ее, Сабрина ощутила голод. Она представила, как хватает девчонку и… нет… она знала, что следует бороться с этим порывом, вот только как? Ее потребность, ее голод был непреодолимым.
А затем вернулся ветер, и все потемнело.
***
Когда Сабрина очнулась, она вернулась к нормальной себе. Девочка лежала на той самой кровати в маленьком деревянном домике, на которой бабушка Красной Шапочки спала сотни лет назад. Рядом стояла ее семья. Дафна плакала, вытирая слезы рукавом. И мистер Канис тоже был тут, держа в руках стеклянную консервную банку. Внутри Сабрина увидела темное, черное существо, отчаянно пытающееся вырваться. Шиповничек, Снежка и Шарманьяк находились поодаль, как и Робин, Малыш Джон и остальные веселые разбойники.
– Как ты себя чувствуешь, дитя? – спросил Канис.
– Нормально, – откликнулась Сабрина, осматривая свои руки, чтобы убедиться, что на них нет шерсти.
Канис усмехнулся.
– Потрясающее чувство.
– Все закончилось? – спросила его девочка.
Старик кивнул.
– Если можно так выразиться.
Бабушка Рельда, склонившись, пощупала ее лоб.
– У тебя был тяжелый день, – сказала старушка, как тут воздух наполнился шумом сирен.
– А вот и Ноттингем, – объявил Робин. – Так мы договорились?
Шарманьяк и Канис переглянулись и пожали руки.
– Да, – сказали они.
– А что происходит? – удивилась Сабрина. Шарманьяк и Канис всегда были заклятыми врагами.
– Боюсь, что – после тебя и твоей семьи – мы стали самыми разыскиваемыми людьми в Феррипорт‑Лэндинге, – сказал Шарманьяк.
– Как и должно быть, – проревел Малыш Джон.
Канис слегка улыбнулся.
– Нам придется ненадолго спрятаться.
– В горах есть много мест, где никто нас не найдет, – добавила Снежка.
– Вы тоже спрячетесь? – спросила учительницу Сабрина.
Снежка, кивнув, повернулась к Шарманьяку.
– Кто‑то должен позаботиться об этой кучке смутьянов.
– Я буду недалеко, – пообещал бабушке Канис.
– Знаю, старый друг.
В комнату вбежал один из веселых разбойников.
– Они идут по тропинке.
Наконец, Канис повернулся к Паку.
– Ты за главного, мальчик.
– Как и раньше, – ответил Пак.
– Нам пора, – сказал Робин. – Не переживайте, ребята. Вам понравится лес.
И веселые разбойники, Шарманьяк, Белоснежка и, наконец, мистер Канис покинули лачугу. На миг Канис обернулся.
– Говоришь, меня звали Тобиас Клэй?
Сабрина кивнула.
– Очень хотелось бы узнать его поближе, – пробормотал он и исчез.
***
Ноттингем затащил семью на допрос, но спустя несколько часов отпустил их. Несмотря на гнев, он не мог доказать, что кто‑то из семьи Гримм помог освободить Каниса, убить Синюю Бороду или разжечь бунт. Тем не менее, он дал понять, что скоро вздернет каждого из них на петле.
Дядя Джейк высадил Шиповничек у кофейни и пообещал позвонить позже. Улыбнувшись, принцесса шепнула ему что‑то в ухо. Он ухмыльнулся, как ребенок на утро Рождества, и проводил ее взглядом.
– Что она сказала? – поинтересовалась Дафна.
– Сказала, что по уши в меня влюблена.
– Буэ! – скривился Пак.
Когда они подъехали к дому, Сабрина поразилась, увидев стоящую на крыльце медсестру Кильку.
– Медсестра Килька, – воскликнула бабушка, выйдя из машины. – Нам очень жаль, что мы так припозднились. Нас задержал шериф.
Медсестра Килька доедала бутерброд с фрикадельками и казалась вполне довольной.
– Ничего страшного, миссис Гримм. Надеюсь, у вас нет никаких неприятностей.
– Неприятности практически наше второе имя, – ответила бабушка.
– Я привела девочку. Она где‑то здесь… о, вон она, – сказала Килька, ткнув в сторону дома. Сабрина сильно удивилась, увидев там Красную Шапочку, выскочившую из‑за угла с Эльвисом на хвосте.
– Это ваш песик? – спросила Шапочка. – Он такой забавный.
Эльвис счастливо лизнул девочку.
– Что она здесь делает? – поинтересовалась Сабрина.
Бабушка опустилась на колени на один уровень с Шапкой.
– Она переезжает к нам.
– Что?!
– Мистер Канис попросил присмотреть за ней, пока он отсутствует, и думаю, что это потрясающая идея. Шапочке нужны друзья, пока она восстанавливает память.
Шапка улыбнулась девочкам.
– Но она же пыталась убить нас, – напомнила Сабрина.
– Сабрина, не надо обижаться.
Бабушка отдала Шапочке спальню мистера Каниса, пообещав, что на следующий день отведет ее в магазины за новой одеждой. Сабрина проследовала за Дафной к их спальне, уставшая как собака, но Дафна не вошла в комнату. Она зашла в бабушкину и закрыла дверь. От этого сердце Сабрины разбилось. Придется приложить немало усилий, чтобы вернуть уважение сестры.
Девочка легла в постель, но без Дафны спальня казалась огромной и пустой. Она крутилась и вертелась, но, хотя была измотана, не смогла заснуть. В конце концов Сабрина решила навестить родителей. Открыв дверь, она нашла их в том же месте, все еще крепко спящих на огромной кровати. Сабрина легла между ними и закрыла глаза. И услышала, как Зерцало прочищает горло, понимая, что его лицо появилось на зеркальной поверхности.
– Хочешь увидеть, где сейчас Златовласка? – спросил он.
Сабрина подавила слезы.
– Нет, мы закончили поиски. Она не хочет возвращаться. Не мне ее винить, конечно же. Если бы я вырвалась из этого города, то, наверное, никогда бы не вернулась.
– Я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь, звездочка, – заверил Зерцало.
Сабрина смотрела, как его лицо исчезает. Потянувшись, она поцеловала сначала папу в щеку, потом маму. Ее поцелуи не были волшебными. Они не пробудят Генри и Веронику. Но, быть может, они имеют для родителей значение. Для нее они точно были важны. Закрыв глаза, она погрузилась в сон.
Где‑то посреди ночи Сабрина услышала стук в дверь внизу. Девочка вылезла из постели и спустилась по ступеням, гадая, кто пришел в такой поздний час. Возможно, Пак. Он уже забывал свои ключи. Или, может, Шапка решила осмотреть окрестности и захлопнула дверь.
Одной рукой Сабрина потянулась к дверной ручке, другой протирая заспанные глаза. Лишь открыв дверь, она выпучилась на то, что увидела. На крыльце стояли три огромных бурых медведя: первый в шляпе и галстуке, второй в фиолетовом платье в горошек и третий с бейсболкой «Кливленд Индианс». Двое медведей были ростом почти восемь футов, а самый маленький превосходил Сабрину всего на несколько дюймов.
Затем вперед протиснулся четвертый гость. С веснушками на носу, бронзовым загаром, большими зелеными глазами и светлыми кудрями цвета драгоценного металла.
– Златовласка? – ахнула Сабрина.
Женщина кивнула.
– Прости, я опоздала. Нужно было захватить с собой нескольких друзей. Этот город опасен, знаешь ли. – Златовласка улыбнулась. – Итак, я слышала, кого‑то в этом доме нужно поцеловать…
ЧТО БУДЕТ ДАЛЬШЕ?
Читайте продолжение приключений Сестер Гримм!
Книга 7.