Дверь хлопнула, и муха, завертевшись потоками воздуха, впечаталась в стену. Душный воздух прорезал досадливый вздох:

– Никак не научатся…

Ярко-рыжий парень снял ноги со стола и с интересом обернулся к двери на голос. Он единственный улыбнулся пришельцу, прочие же постарались скорее обратно спрятаться в тарелки и карты. Сразу было видно, что это какой-то благородненький эо, да ещё и маг, как пить дать! Глазищи чёрные, такие, что скулить хочется. И сам такой же. Здоровый, как лось, длинные холёные патлы, дорогое и отвратительно чистое одеяние. И всё глубокого чёрного цвета. Не ходят приличные народичи в таком виде, не ходят! Да любой нормальный народич на одну краску разорится, чтобы такую черноту себе навести. Чистоплюй!

Пришелец ещё раз вздохнул, брезгливо выпустив воздух сквозь сжатые зубы, и прошёл внутрь таверны. Не обращая внимания на рыжего, направился прямо к стойке и протянул руку трактирщику, который, блестя испуганными глазами, уже подавал ему полную кружку самого лучшего пива.

Маг втянул воздух раздувшимися ноздрями над белой пеной, и лицо смягчилось. Трактирщик вздрогнул, когда кружка с грохотом вернулась на стойку. Маг не сказал ни слова, показал жестом повторить, а сам отошёл от стойки и направился в сторону рыжего.

– Что, скучаешь, Ворт? – дёрнул бровями парень.

– Не мне скучать, Арх, – маг, откинув чёрные волосы за плечи, сел напротив.

К столу уже подошла хорошенькая юная девица с двумя кружками. Опасливо поглядела на того, что звался Ворт и стала чуть поближе к рыжему. Арх с наслаждением оглядел белые кружавчики, опоясывающие пышную высокую грудь над корсажем, и одобрительно хлопнул девицу по ягодице. Та дежурно пискнула, но улыбнулась располагающе.

– Нравишься ты им, – криво улыбнувшись, сказал Ворт.

– А то! – усмехнулся Арх, провожая девицу взглядом, и встопорщил короткие рыжие волосы, напоминающие языки пламени, что цветом, что лохматостью. – А ты что, опять маешься? Взял бы себе девицу поразвлечься, пока скучаешь…

– Мне это не интересно, – отрезал Ворт.

– Ну да, ну да, – протянул рыжий и осушил половину своей кружки. – Знаем мы ваши извращения.

Маг в чёрном откинулся на спинку сиденья со своей кружкой и покачал головой, улыбаясь:

– Я поражаюсь тебе, Арх! Столько лет, и тебе ещё не надоело одно и то же?

– А что такого? – хохотнул рыжий. – Имею право. Хороший блуд и хорошее пиво скрасят любую вечность! Вы все такие зануды, что я просто обязан разбавить вашу унылую компанию!

– Что, и я тоже? – маг изогнул густую чёрную бровь.

– Да ты вообще больной! – Арх сморщился и рассмеялся.

– Я тысячу раз тебе это объяснял, Арх… – устало сказал Ворт. Отвёл взгляд и усмехнулся, заметив, как какой-то мужик боязливо отвернулся. – Народу столько набилось…

– И что тебе?

– Боятся.

– Немудрено! Ты рожу свою видел?

– А что с ней не так?

– У тебя лицо, будто ты только что младенца доел! И ищешь, кого ещё на десерт.

Ворт искренне и громко рассмеялся, запрокинув голову и чуть не расплескав своё пиво.

Двое народичей с ближнего стола зазвенели монетами и поспешили убраться.

– Ну вот, побежали, – усмехнулся Арх, провожая взглядом кутающихся мужиков. – Ну и куда ты их, на мороз на ночь глядя? До ближайшего постоялого двора полдня пути!

– Может, и к лучшему… – ровно проговорил Ворт, гоняя ложку по столу.

– Что, опять за свои философии взялся?

– Это не философия, – вздохнул Ворт, так и не оторвавшись от стола, – это – закон мироздания…

– Ну, давай, давай, – подначил его собеседник, – расскажи мне про двойственность понятий добра и зла. А то я так давно не слушал, что соскучился!

Ворт медленно поднял тяжёлый тёмный взгляд, но на рыжего это произвело в два раза меньший эффект, чем на любого другого народича.

– Чего сверлишь? Опять свои пакости собираешься оправдывать?

– Арх, как давно ты возвращался в реальность, м?

– Ты о чём вообще? – озадаченно развёл руками рыжий.

– Я о том, что ты слеп.

Арх зарычал, вскинул в бессильном жесте руки, а затем хлопнул кулаками по столу:

– Эй! Девка! Тащи ещё пива! И мяса давай! Мы тут надолго!

Ворт дёрнул уголками губ, наблюдая, как подавальщица засуетилась, а в зале освободилось ещё четыре стола.

Вздохнул:

– Сколько лет угрохал в политику, а они всё боятся…

– В какую политику, Ворт?! Ты сам-то себя слышал? Набрал себе подпевал, а сам палец о палец не ударил! Сам-то давно в реальности был, а?

– Я, в отличие от тебя, своё дело знаю, – строго посмотрел на собеседника маг.

– Ну-ну, – усмехнулся Арх и схватил за юбку подавальщицу, которая собиралась было улизнуть на кухню, и потянул к себе. – Куда пошла, красотка? Не хочешь себе пламенной любви кусочек? – он усадил потерявшую равновесие девицу себе на колени и беспардонно пощупал грудь.

Та сначала дёрнулась, но потом вспомнила, что этот ей нравится, и лишь опасливо скосила взгляд на мужчину напротив.

– Ну, и что ты мне собираешься доказывать опять, Ворт? – спросил Арх, поглаживая ляжки порозовевшей девушки.

– Ничего… – устало ответил тот и уткнулся носом в почти пустую кружку.

Вторая кружка стояла на столе, дожидаясь своей очереди, стекая пеной по стенкам. Муха, возобновившая свои кружения по залу, решила, что хватит с неё и сдохла аккурат в центр пенного великолепия.

Ворт только закатил глаза и оскалился, Арх же в голос расхохотался, перепугав девицу эмоциональным хлопком ладони по ягодице. И смеялся ещё долго, каждый раз заходясь заново лишь взглянув в кислую физиономию друга.

– Отсмеялся? – мрачно спросил тот, когда у рыжего уже не хватало сил даже хрюкать.

– Ну давай, растолкуй, почему это во благо? – утирая слёзы сказал Арх, тыкая пальцем в муху.

– Ты же сам не хотел спорить? – склонил голову маг.

– А что, ну давай. Давай поспорим, а?

– Хорошо. Если победа за мной – я сожгу эту таверну.

С лица рыжего мгновенно слетела улыбка:

– Ты серьёзно сейчас?

– Да.

– О боги, Ворт, ты – псих!

– С этим не спорю, – покладисто кивнул маг.

– Ладно! Ладно! – Арх вскинул руки, показывая согласие и заодно отпуская девицу. – Рассказывай.

– Всё просто. Девушка сейчас отойдёт, вспомнит, что пиво нужно заменить, вернётся за кружкой, наткнётся на мой взгляд и опрокинет её на вон того полуэльфа, который и так зол из-за того, что я нарушил атмосферу. Он сорвётся на неё и ударит. Тогда второй, вон тот, заступится, и девушка сбежит к себе. А защитник, объяснив, в чём не прав его друг, пораскинет мозгами и пойдёт за ней. Это будет её лучшая ночь.

Ворт перевёл взгляд на рыжего и выжидательно замер. Тот хмыкнул, возмущённо дёрнулся, а потом, вскинув огненную бровь, перегнулся через стол, взял кружку с мухой, вытащил трупик пальцами и залпом выпил и утёрся замызганным рукавом. Девушка как раз шла к ним, когда он грохнул кружкой по столу и задорно отрыгнул.

– Вкусно? – осклабился маг.

Арх согласно рыгнул ещё раз.

– Видишь? Не работает твоя философия, – довольно заключил он, вручая пустую кружку подавальщице. – Где наше мясо?

– Усе несу, – девица оказалась шепелявой. Лицо Арха разочарованно вытянулось, и он даже не успел традиционно хлопнуть её.

Ворт засмеялся и забрал кружку друга, которая была полна ещё наполовину.

– Ну? И что теперь будет-то, а? – продолжал ухмыляться рыжий.

– Ничего. Ты просто вывел судьбу на новый круг, – проговорил маг, допив пиво. – Но в данном случае для неё это обернётся намного хуже.

– Да что ж ты за народич такой, а?! – раздражённо вскинул руки Арх.

– Теперь она переспит с тобой, влюбится, а весной повесится за таверной, – не обращая внимания на протест рыжего, спокойно проговорил маг. – Правда этим поспособствует появлению магического дара у младшей дочки трактирщика, который иначе будет спать всю её жизнь.

– Ты серьёзно? – обеспокоенно спросил Арх.

Ворт задумчиво кивнул:

– Более чем. Ты вообще интересовался, что происходит с твоими любовницами потом, м?

– Да ну, ты утрируешь… – неверяще откинулся Арх на спинку и упёрся руками в стол.

– Нет.

Они помолчали. Девушка принесла им огромный поднос, гружёный блюдом с запечённой дичью и разными закусками и соусами.

Приятели ели молча. Ворт меланхолично и задумчиво, Арх – озадаченно и растерянно. Зал плавно погружался во мрак. Холодное зимнее солнце уже закатилось, только чадящие светильники под потолком желтели, добавляя небрежного уюта. К окошкам, наполненным таким светом, так и хочется спешить. Всегда знаешь, что здесь тебя встретит тёплый душный воздух, напоённый запахом хмеля, пищи и уставших с дороги народичей.

– Нет, что-то ты придумываешь! – швырнул салфетку на стол Арх, когда наелся. – Давай уж, отрабатывай. Так просто ты спор не выиграешь! Покажи мне настоящий пример зла во благо, давай!

– Изволь, – повёл ладонью маг. – Вон гном в углу сидит. На прошлой неделе его ограбили. Обобрали до нитки. Сейчас он харчуется в долг по страховке клана. Поскольку дело его прогорело, он возвращается домой в Мраморную Цепь. Там он обнаружит, что мать его вот-вот отправится к Море, и ему придётся временно заменять главу семьи, пока наследник не закончит обучение. Он переосмыслит множество вещей, найдёт другое дело себе по душе, через три года женится и нарожает троих чудесных бородатых гномят.

– Мало.

– Хорошо, – согласно продолжил Ворт, – возьмём ту полную барышню, которая притворяется мужчиной…

Арх любопытно вгляделся в указанном направлении и поймал настороженный взгляд гостьи таверны.

– Когда ей было пятнадцать её отчим…

– Оставь подробности! – попросил Арх, Ворт кивнул:

– Так вот, сейчас эта барышня очень хороший специалист в области ядов. Первым её клиентом, как ты понял, был её отчим…

– Это не доказательство!

– Почему же? Она косвенным образом влияет на то, что здесь сидят те самые полуэльфы. Одного из них должен был убить в бою как раз один из её «заказов».

– Не пойдёт. Это не во благо.

– Как посмотреть… Если бы она не стала той, что есть сейчас, её сестра умерла бы от кровотечения примерно в том же возрасте, когда…

– Ладно, отчима она отравила за дело.

– За дело. И ещё народичей двадцать за то же дело. Как понимаешь – у неё такая специализация… Профессиональная слабость к насильникам.

Арх дёрнул головой и рыкнул.

– Что, не нравится реальность? – усмехнулся Ворт, взглянув на друга.

– Всё равно, я с тобой не согласен.

Маг выпростал палец из чёрного рукава и ткнул им в очередного посетителя:

– Обманула и посмеялась возлюбленная. Уехал, начал новую жизнь, имеет три магазина тканей в столице, через год женится на полуэльфийке, сын поступит в Светоч, выучится на мага и станет одним из основателей школы в родном городе отца.

Палец переместился:

– Сломал обе ноги, когда помогал отцу валить лес, – продолжал Ворт, показывая на другого. – Теперь ювелир, содержит троих сыновей, дочь, жену и престарелую мать. Остался бы лесорубом – умер бы год назад.

Следующий посетитель вздрогнул под тяжёлым взглядом.

– Дальше, вон тот лохматый, – указал маг на худого мужичка. – Потерял семью в пожаре. Сейчас один бродит по свету, мечтая умереть.

– Ну? И? – развёл руками Арх.

– В мае следующего года приютит сиротку, похожую на дочь. Вырастит, даст приданое, станет счастливым дедушкой.

Арх недовольно фыркнул, Ворт продолжал:

– Трактирщик. Напьётся, поймает горячку и изнасилует нашу шепелявую подругу, которую ты уже передумал сегодня любить. Та сбежит, встретит банду разбойников, которые… Ладно, – примирительно качнул головой Ворт, – одного она убьёт ночью, остальных сдаст властям, и их повесят. Сама же влюбится в одного из стражников, выйдет замуж, научится шить. Сошьёт платье для графини, та выведет её в свет, заказы посыпятся… умрёт в возрасте шестидесяти семи. У неё будет трое детей и семеро внуков.

Ворт задумчиво повертел в руках кружку:

– Сам же трактирщик, осознав, что натворил, оставит трактир сыну, отправится в родное село. Правда по дороге умрёт… Но его сын дело вести будет лучше папки. Разбогатеет, тут вырастет поселение, а его потомки будут назначены наместниками этой земли…

Взгляд Арха уже давно остановился, поэтому он вздрогнул от резкого движения, мелькнувшей перед лицом руки:

– А этот, – Ворт бесцеремонно указал пальцем на мужика в драных штанах, который проходил мимо их столика в уборную. Тот аж споткнулся и нахмурил брови в ответ на жест. – Вступил сегодня в кучу дерьма. Поскользнулся и разбил нос. И прошёл по тропе на пару минут позже бешеной лисицы. Достаточно тебе?

***

Почерневшая балка с треском обвалилась. Пламя ревело, выбрасывая длинные языки из окон. Что там внутри уже было не видно – огонь вьётся. На снегу сидели воющие бабы с детьми, мужики бегали туда-сюда, то стараясь затушить полыхающую таверну, то отгоняя мечущихся и рвущих волосы хозяев.

Лошади ржали, дети орали, бабы выли, мужики ругались. Поодаль молча стояли двое.

– Ты специально выбрал огонь?

– Хотел тебя порадовать, – ухмыльнулся маг, – это ведь твоя стихия.

– Это – твоя, – хмуро возразил рыжий. – Я предпочитаю не столь разрушительную его ипостась.

Ворт махнул рукой, полыхающая щепка подлетела к нему. Он медленно, смакуя, прикурил от неё трубку.

– Объясни мне одно, философ! – рассерженно всплеснул руками рыжий. – Зачем ты мне полчаса распинался, кто и как будет жить, а потом просто взял и сжёг таверну?! Теперь ведь всё поменяется!

– Да.

– И какой в этом смысл?

– Я просто выпил пиво с мухой, – загадочно улыбнулся маг в чёрном.

Крыша затрещала и рухнула, вскинув сноп искр к холодному звёздному небу.

Судьба вышла на новый круг.