Что может быть прекраснее, чем горячая женская ляжка, зажатая в мозолистой ладони после тяжёлого дня на лесопилке? Зажатая в руках женская ляжка, которая всё ещё присоединена к женщине!

Именно так рассуждал Варед, глядя на собственные окровавленные руки.

– Неудобно получилось... – произнёс он и перевёл взгляд на мнущего простенький галстук у смертельно побледневшего лица чуть полноватого новоиспечённого вдовца. – Ну что, по пивку? – спросил Варед и хлопнул ладошкой по плечу гостя.

"Всё что ни делается – всё к лучшему" – мама всегда так говорила.

Варед маму любил, поэтому до сих пор и не женился. Да и на что ему чужая баба? Всё равно мама готовит лучше. "Не забыть бы потом мясо ей занести" – с улыбкой подумал Варед, оглянувшись на распиленный пополам труп.

Повозка, стоявшая у лесопилки скрипнула распахнутой дверью. Гость дёрнулся на резкий звук, но не ответил, а растерянно пошёл следом за Варедом, открывая рот, но не в силах сказать что-либо.

– Ты, дружище, радоваться должен! – произнёс Варед, когда они сели на крыльцо местной наливайки. – Некоторые вон всю жизнь мучаются, а тут рррраз – и всё!

– Так как же?.. – проблеял вдовец, простирая руки в сторону лесопилки, но больше сказать ничего не смог.

– Да не расстраивайся ты так! – ещё раз хлопнул его Варед так, что у того плечо хрустнуло. – Сейчас по пиву выпьем и враз полегчает! Эй, Аника! Налей нам пива с гостем! Аника!!! – Варед прислушался, глядя на распахнутую дверь и вздохнул: – Я что, сам с собой разговариваю?! Ладно, сейчас сам схожу!

Он встал, почесал шею и устало проскрипел ступенями наверх. Вдовец проводил взглядом широкую спину, скрывшуюся в полумраке зала, и всхлипнул. Мимо пробежала косуля. Вдовец смотрел ей вслед и моргал, будто мечтая проснуться, чтобы всё это оказалось лишь сном.

– Вот, держи! – раздался голос Вареда, и вдовец вздрогнул, а в следующий момент ему уже сунули в руки стекающую пеной пивную кружку.

– Чем это пахнет? – дрожащим голосом спросил вдовец.

– Да пивко у нас последнее время не очень, – извиняющимся тоном произнёс Варед. – Да ты не бойся! Я его тут каждый день пью!

Вдовец, не глядя, опрокинул в себя половину кружки и, отрыгнув, всхлипнул.

– Мы ведь только поженились! – дрожащим голосом сказал он.

– Розу-то хоть сорвать успел? – добродушно рассмеялся Варед.

– Какую розу? – не понял гость, но собеседник махнул рукой:

– А, забудь! Ничего хорошего от этих свадеб нету! У нас вон кузнец недавно женился. Привёз невесту себе! Красавица! Как пава ходила тут, а он, знай только, в рот ей заглядывал! Всё, думали, потеряли мужика! Да не тут-то было! Слегла на третий день от хвори какой-то, да так и не встала.

– Не встала? – уже начиная хмелеть, произнёс вдовец, и вопреки этому взгляд становился всё живее.

– Ты чего такой хлипкий-то? – улыбнулся Варед. – У нас девицы с полкружки не упиваются. Не ел что ль?

Вдовец медленно помотал головой.

– Ну, пойдём я тебя дома покормлю. Мамка у меня такое жаркое сделает – ух! Пальчики оближешь!

Варед показательно облизал бурые, уже подсохшие пальцы.

– Э, ты чего? – обиделся он, глядя вслед убегающему вдовцу.

Тот споткнулся, выронил кружку, которую по растерянности прихватил с собой, крикнул от боли, но поднялся и побежал дальше. Варед разочарованно допил своё пиво и огляделся. Тишину разрезало испуганное ржание, и Варед услышал звук удаляющейся повозки. Это как этот пухляк так быстро умудрился добраться до края села?

Из дверей наливайки выбежала крыса, принюхалась и принялась умываться прямо на крыльце.

– Ух ты ж моя маленькая! – с нежностью проговорил Варед.

Он любил крыс, любил с ними разговаривать и даже делился едой, хотя теперь это случалось всё реже.

– Пойду я, – сказал он крысе, – надо мамке мяса занести, пускай готовит, а то засиделась уже, скоро совсем отощает!

Он хлопнул себя по бёдрам и с кряхтением встал.

На лесопилке стояла тишина. Труп уже остыл. Варед поморщился, глядя на испачканную пилу, вздохнул, оттащил половинки тела и принялся отмывать металл. Уж что-что, а инструмент он всегда держал в чистоте! За это его и уважали. Никто и слова поперёк сказать не мог, и Варед заслуженно собой гордился.

Он вообще был хорош. Широк в плечах, подбородком в отца. Руки сильные от деда были, да только дед бревно с ним вдвоём носил, пока жив был, а Варед и сам снести мог. И ещё много чего он мог. Мастер на все руки! И мебель сладить, и топор заточить, и даже похлёбку сварить на радость пожилой матери.

Всё мог. Врачевать только не умел, поэтому пришлось временно и за кузнеца поработать, когда тот слёг за женой. Да и другая работа появляться стала...

Пила сверкала чистотой. Варед довольно крякнул, взвалил на плечо нижнюю часть тела, а верхнюю, подумав, скинул в кусты. Волки поедят, повадились последнее время прямо по улицам бегать. Ну и пусть. Тоже компания. Варед вообще зверей любил. А тех, кто волков гонял – нет. Благородный же зверь! Сильный, смелый! Варед хотел быть таким же.

– Эй, матушка! – радостно позвал он, открыв ногой дверь. – Гляди, чего я принёс! Давно у нас мясца свежего не было, да?

Варед был собой донельзя доволен. Сбросил добычу на стол, огляделся.

– А чего опять не убрано? – он развёл руками и укоризненно помотал головой. – Целыми днями дома сидишь! Могла бы хоть пыль стереть, что ж ты за баба такая? Даром, что меня вырастила, толку от тебя никакого!

Варед сплюнул на запачканный пол, ещё раз огляделся, укоризненно посмотрел матери в глаза и улыбнулся:

– Ладно, сегодня я приготовлю, отдыхай уж. Я ж знаю, что суставы болят.

И он принялся, напевая, разжигать огонь в очаге.

Матушка не ответила. Высохшая рука лежала на подоконнике, седые волосы чуть шевелились от сквозняка. Варед прошёл мимо и неловко задел её ногу. Раздался глухой стук.

– Эй, матушка! – обиженно проговорил он. – Ты головы-то не теряй!

Он подхватил упавший череп и приладил его назад на плечи и ласково оправил складки пожелтевшего воротника с тонким кружевом.

За окном в полной тишине раздался волчий вой.