Игра в индейцев

Я вспомнил эту историю, когда увидел играющихся котят, под деревом, в саду у соседей. Их было шестеро, игрались они около небольшого глиняного кувшина поочередно залезая внутрь. Тот, что оказывался внутри, ни за что не хотел вылезать, его брат, нетерпеливый сорванец бил пушистой лапкой по морде. Казалось бы невинная забава котят, но это только так кажется со стороны, на самом деле, это первые уроки жизни которые познаются в игре.

Начитавшись книг про индейцев, Серьгей начал серьёзно сожалеть, что появился на свет в не тот век, в не то время и не на том месте. Эх если бы я родился в индейском племени гуронов или апачей, в Северной Америке, сокрушался он, был бы храбрым воином, спас мое племя от бледнолицых колонизаторов, заключил мир с ковбоями, охотился на бизонов, а потом бы стал вождем, курил трубку мира со своими храбрыми воинами или с шерифами соседних фортов, обсуждая региональные проблемы, их решение на взаимовыгодных условиях.

Мечтать ему пришлось недолго, именно в тот момент когда он освобождал жаркую креолку, которая лежала связанная по рукам и ногам в почтовом дилижансе, предназначаясь для утех местного шерифа, тяжело дыша вздымая роскошной грудью, со словами благодарности — из сладких грёз его вернул на землю окрик

— Индеец хренов, ты уроки когда делать будешь — кричала мать с кухни, под ехидное хихиканье сестры. Ну вот, вместо того чтобы изучать следы животных или как найти дорогу в ночь по звёздам, сиди и изучай таблицу умножения с геометрией — удрученно подумал он. Но хранительница домашнего очага не унималась:

— Ты опять в носках спал, а зубы чистил сегодня утром, двойку по математике исправлять когда думаешь? — кричала она. Быстро сообразив по интонации, что дело принимает худой оборот, отбросив книжку в угол он открыл учебник по математике и стал усердно что-то писать в тетрадке. В дверях появилась, голова матери, которая быстро оценила обстановку, а потом резко подошла и перевернула книжку, чтобы убедиться, что это учебник, а не очередной роман Фенимора Купера.

— Молодец сына — с угрызением совести — занимайся родной, занимайся в наш век неучем ходить стыдно. После её ухода он положил Следопыт на учебник математики и продолжил читать, держа ухо востро от риска повторной ревизии.

— Сержик, сынок ты чем занят, может за хлебом сходишь?

Во дворе у порога, на возвышенности сидел чёрный кот по имени Черник, во дворе его никто не любил за скверный характер и он отвечал всем тем же, морда у него была всегда расцарапана, пол уха оторвано в боях за подконтрольную территорию от конкурирующих котов. Жизнь Черника была не проста, он получил эту кличку, вполне оправдывающую его внешность, вдобавок людское суеверие к чёрным котам, и рос конечно не ухоженной домашней кошечкой, которую кормят по несколько раз в день, а настоящим дворовым котищем умеющим постоять за себя. Когда он появился в округе, не помнил никто. Пожирал он всё подряд — птиц, мышей, воровал колбасу и сосиски на соседнем складе, при магазине. Почтенный слесарь дядя Вася из дома напротив утверждал, что именно он и забрюхатил ихнинию породистую кошечку Сильву, когда пропала в марте на две недели и окатилась на целых десяток пушистых котят, когда его поправляли, спрашивая — что может окотилась? Он раздраженно прерывал оппонента со словами:

— Да какая разница, я замаялся их потом раздавать.

Спал он где попало и под чем попало, имел устойчивую репутацию драчуна и задиры, даже собаки обходили его стороной.

— Чёрник, Чёрник кись, кись гаденыш — позвал его Серёга — кот недоверчиво смотрел на него не сдвинувшись с места ни на сантиметр — не хочешь как хочешь, а зря — засовывая руку в карман. Кот привстал и недоверчиво оглядываясь пошёл к мальчику, с хрупкой надеждой получить лакомство. Когда он подошёл совсем близко, Серёга вынул руку из кармана и показал ему кукиш прямо в морду, секунды две кот внимательно смотрел на композицию из трёх пальцев, пару раз мяукнул, а когда понял, что там нет ничего съедобного, мурлыкнул последний раз и хлопнул лапой с выпущенными когтями по руке, расцарапав до крови. Сергей вскрикнул от неожиданности присев от боли, кота и след простыл:

— Ну проклятая пантера, я тебе устрою сладкую жизнь, ты ещё не знаешь ярость воинов навахо.

— Серега, ты куда идти собрался? — объявившийся ниоткуда, однокашник Славик, с соседнего двора.

— За хлебом послали — посасывая кровь с большого пальца

— Слышал новость, пацан палец засунул в бутылку и не мог снять, пришлось палец отрезать

— А, что бутылку разбить, ума не у кого не хватило — подозрительно прищурив правый глаз

— Бутылку они сдали потом в приёмный пункт стеклотары, с пальцем внутри

— Вы дурак Вячеслав Дмитриевич и уши у Вас холодные — перейдя внезапно на формальный стиль речи

— Да ладно тебе, уже и пошутить нельзя

— Ты книгу когда вернёшь а? — вопросительно смотря в глаза

— Я её ещё не дочитал

— Месяц ты не можешь прочитать ‘Последний из могикан’, ну ты даёшь, я его за три дня прочёл — постукивая носком ботинка по бордюру

— Как думаешь, из топора томагавк можно сделать?

— Конечно можно, только, где его достать — почесывая за ухом

— Я знаю где есть, он его в сарае прячет.

— Можно стянуть?

— Немного трудно, но выполнимо — принимая осанку вождя Семинелов

— Вчера прежде, чем заснуть я много думал, мой бледнолицый друг а, что если крышку от консервы накрутить на стебель камыша или тростника, то получится невероятно прочный наконечник для стрелы.

— Изготовление стрел очень важная и ответственная работа, недаром индейцы придавали этому столько значения. Можно после школы, на Белую речку махнуть там есть прекрасные заросли камыша

— Я знаю где тростник растёт, он прочнее, надежнее.

— Всё договорились, завтра после уроков — немного поразмышляв — почему после уроков, можно и до уроков.

— Ты предлагаешь слинять с уроков? — с удивлением

— А почему, бы и нет — перестав бить ботинок об бордюр, разворачиваясь его вправо, влево, чтобы оценить насколько сильно ли он стерся на носке — можно вообще на уроки не пойти!

— Спалимся

— Включи фантазию, готовь отмазку

Свежая прохлада осеннего утра, медленно спускалось кучковатыми обрывками серого тумана на просыпающийся город. Первые автобусы, весело дымя выхлопными трубами, начали собирать спешащих на работу первых пассажиров с остановок; неотоспавшиеся за ночь учеников, позевывая лениво тащивших тяжелые портфели, бодрых рабочих здоровавшихся друг с другом за руку, полусонных служащих спешащих на кофе, вечно спешащих студентов — пробуждение большого города.

Сержик стоял на углу жилого дома возле парикмахерской, в руках у него был холщовой мешок, в каких обычно носили спортивную обувь. Содержимое мешка время от времени двигалось.

Поздоровавшись за руку как взрослые, с серьёзным видом, Славик спросил деланным баском

— Что у тебя там в мешке?

— Кот.

— Черник, что ли? Зачем он тебе?

— Щас увидишь — маня рукой за собой

Трудовое утро в парикмахерской только начиналось: уборщица протирала полы обильно смачивая швабру с тряпкой в мутной воде, кто-то раскладывал инструменты для бритья, пахло одеколоном Шипр и духами. В заведении с прошлого месяца был новый заведующий парикмахерской, он маниакально любил чистоту и порядок. На низком столике в зале он поставил небольшой аквариум с золотыми рыбками, по коридору бегал его серый пудель по кличке Сильвер, всеобщий любимчик парикмахеров, которые хвалили его ум и послушание, чтобы доставить удовольствие новому начальству.

Сергей пригнулся как истинный гурон проходя под окном, чтобы никто не заметил, осторожно, на корточках, открыл входную дверь парикмахерской, положил мешочек на пол, развязал шнурок которым он был связан и шёпотом позвал кота:

— Черник, Черник выходи уродец — но тот заподозрив неладное, не спешил выбираться из мешка, побыв почти полчаса в темноте, кот был злой как собака. Тогда Славик засунул руку в мешок, пытаясь вытащить его, потянул за хвост и был сразу же укушен за палец. Он быстро отдёрнул палец и только открыл рот, чтобы заорать, как получил удар в бок кулаком, со словами — заткнись придурок! Тем временем котяра выскочил из мешка и бросился бежать по коридору, радостно размахивая хвостом, от счастья ощущения свободы которое длилось недолго. Пудель увидев своего векового врага, залился бесшабашным лаем меняя тональности, бросился за ним попытался схватить кота за хвост. Но не тут то было, Черник развернул свое гибкое кошачье тело, выгнул спину и зашипел как хороший самовар. Сильвер очевидно не поняв до конца всю сложность ситуации в которой оказался, по инерции налетел на него, поэтому сразу же с разворота получил сильный удар лапы с когтями по морде. Взвизгнув от боли и страха он подпрыгнул в воздух, приземлился рядом с вазой где плавали рыбки, которая опрокинулась разбившись в дребезги. Все бросились спасать рыбок, трепыхавшихся в новообразованных маленьких лужицах с водорослями и песком по всему залу. Посреди всей этой катастрофы, победоносно стоял Черник с вертикально поднятым хвостом и злорадно урчал. Уборщица тетя Валя, на коленях собирала воду в ведро, её окликнула парикмахер Яна, показывая в сторону двери. Она подняла голову посмотрела на дверь, вмиг все поняла, медленно поднялась с колен и с угрожающим видом пошла к двери держа тряпку в руке.

Ребят как ветром сдуло, пробежав два переулка, запыхавшись, тяжело дыша, они остановились около автобусной остановки, дух перевести.

— Я кажется школьную сумку оставил там — с круглыми от ужаса глазами заявил Слава

— Ну ты даёшь, что делать будем?

— Придётся возвращаться — с унынием.

Возвращение было невесёлым, от взаимных обвинений, они чуть не подрались прямо на улице, если бы их вовремя не разняли прохожие, перед дверью не могли долго решить кто первый войдёт, а кто вторым.

Кабинет у заведующего был просторный, с большим окном и письменным столом, за которым торжественно восседал он сам. Оторвавшись на минуту от своих бумаг, он внимательно посмотрел на обоих пришельцев как на марсиан и ничего не сказав снова погрузился в свои бумаги. Как любой новый начальник, первое время, он немного чувствовал себя Наполеоном. Прошло тяжелых пять минут, которые показались бесконечностью, также не подымая глаз, заведующий деревянным голосом спросил:

— Ну, что Вячеслав Дмитриевич, с уроков сбежали, бедное животное подкинули в парикмахерскую — наконец оторвав глаза от бумаг — может в милицию позвонить?

— Не звоните, я больше не буду — сдавленным голосом

— Допустим кота, это я запустил — виновато буркнул Сергей

— Ты, это кто?

— Это друг, мой Сережка, с соседнего двора — вмешался Славик. Посмотрев в упор на обоих, он внезапно залился неудержимым смехом, нервно постукивая ладонью по столу. Ребята переглянулись между собой и тоже засмеялись.

— Ладно, ладно отставить смешки в строю салабоны. Вы оба мне напомнили мою молодость, зовут меня Вячеслав Семенович, друг детства был тоже Сережка с соседнего двора и шалопаи мы были не хуже вашего. В нашем городе мы дрались двор на двор, стенка на стенку и в индейцев не играли тогда, за неимением фильмов, подобных. Он уселся поудобнее на стул, начал рассказывать:

— Идём мы с ним как-то со школы, заболтались да забрели на вражескую территорию. Гляжу они стоят, все в сборе, даже рыжий Васька с ними, наглый как танк. Ну я говорю Сереге бери мою сумку, я подойду к ним, как только рыжему по морде съезжу ты беги но не раньше. Оставляю я Серого стоять, подхожу к ним, тут рыжий как подскочит ко мне, остальные за ним, я ему паф! По морде и бежать, в то время я быстро бегал. Ну и что вы думаете, вместо того, чтобы вовремя смыться стоит Серёга сопли жуёт. Горе моё поймали, отлупили, а в портфель помочились все по очереди. Вот так вот — многозначительным тоном — а как мне досталось потом от матери, вечером от отцы, моя бедная жопа помнит до сих пор, как она превратилась от ремня в розовую зебру. А знаете, что парни — подумав секунду и неожиданно — верну я вам ваш портфель, в этом возрасте бесполезно, что либо объяснять, учить, забирайте его — показывая в угол — только одно вам скажу, старайтесь не залетать, так и вам и нам будет лучше, да родителей вашим пожалейте, они же не железные — показывая взглядом на сейф.

Отпустив обоих не наказав, правда оставшись довольным самим собой, за тёплые воспоминания, да ещё проявив такую неслыханную милость зав. парикмахерской Слава, чувствовал себя уже далеко не Наполеоном, а самим Гай Юлий Цезарем. Вдруг он остановил их в дверях неожиданным вопросом

— Э, пацаны, а чемпионат кто дальше или дольше писиит вы ещё не проводили? — на, что мы оба отрицательно замотали головами

— А, жаль, попробуйте! — пообещав, что обязательно попробуем и не веря до конца своему счастью мы бросились бежать по коридору к выходу.

— Эх мне бы их детство, самая большая ошибка молодости, это когда стремишься стать взрослым. Потом он с сожалением посмотрел на блокнот, где была сделана короткая запись рукой супруги — не забудь заехать за мамой и купить ей цветов.

Вылетев из парикмахерской, пинаясь и толкая друг друга они вместе пошли в сторону речки, что протекала в трёх остановках от них. Толи за её мутные воды, либо ещё по какой-то неизвестной причине, она называлась Белой. Как и всякая горная речка текла она быстро. В некоторых местах, на изгибах, образовывались небольшие застои под раскидистыми липами, где росли камыши. По вечерам, в этих местах возбужденно квакали лягушки и жили змеи. После десяти минут ходьбы, к берегу реки вышли один за другим два индейца, причём задний наступал в след впереди идущего, чтобы сокрыть количество передвигающихся воинов, временами они пригибались к земле, чтобы их не заметили бледнолицее пионеры. Первым зашёл в воду Славик, поскальзываясь на подводных камнях поросших мелкими водорослями осторожно, боясь упасть, он шёл в направлении густых зарослей камыша, продолжая балансировать обеими руками. Где то в метре от первой коричневый головки лохматого камыша, он протянул руку, чтобы сорвать, тонкий стебель как из зарослей выползла шахматная змея. От неожиданности он упал в воду, не успев даже вскрикнуть. Немного подождав, пока змея проплывет мимо тонущего друга, несмотря на то, что сам ужасно боялся змей, Сергей в одежде бросился в воду успев ухватить Славкину ногу, за штанину. Усиливающееся течение сносило обоих на середину реки.

Не знаю кем он чувствовал себя в этот момент Гуроном или Делаваром, скорее всего человеком в котором проснулся инстинкт, помочь другу в беде, да есть и такое чувство заложенное природой в нас, не только инстинкт самосохранения, в этот момент он конечно не соображал об опасности которая его подстерегает, что он рискует своей жизнью, ради спасения друга. Мокрая одежда вмиг отяжелев как латы крестоносца и неумолимо тянула ко дну. Упёршись ногами в огромный подводный камень, он что есть силы оттолкнулся от него и вырвался из смертельных объятий течения. Он выкарабкался на берег, таща за собой своего почти бездыханного товарища, и свалился обессиленный рядом с ним. Очнулись они он от солнечных лучей которые сквозь полуоткрытые веки начали слепить его. Рядом, с высохшим старым деревом, сидел Славик и плакал, слезы ручьём текли по его грязным щекам, проделав две белые борозды, на загорелом лице. Вид был у него безнадёжно удручающий.

— Славка ты, что?

— Да ничего — вытирая слезы — я думал ты умер.

— Вот балда, разве Гуроны боятся смерти? Смерть — это освобождение духа — вспомнив неизвестно откуда взявшуюся в голове цитату, скривив посиневшее губы в кислую улыбку. Только тут он заметили, что они оба промокли до нитки и уроки заканчиваются через час. Одежда была быстро развешена на ветках дерева, у которого произойдёт событие, которое они запомнят на всю свою жизнь, но все по порядку не будем забегать вперёд, благо солнце в тот день пекло беспощадно, где-то через час уставшие, голодные как волки они уже шли в направлении дома. У каждого в ранце за спиной, поверх книг и учебников была охапка свежеубранных стеблей камыша.

Подходя к дому, Сергей вдруг заметил ту, которую ему меньше все на свете хотелось бы увидеть сейчас; вы думаете это была классный руководитель Мария Герасимовна, которая была очень зла на него за прогулы, отец который любил читать часами нравоучения, мать которая умела выбивать из него дурь, также усердно, как пыль с половичка, что валялся в коридоре, нет конечно! Это было небольшого роста чудо, которое носило коротенькое ситцевое платье с большими цветами, красные башмачки, в которые были обуты две тоненькие ножки в белых гольфах. Представьте себе, что над всем этим водружалась голова с миленькими чертами лица, усеянное веснушками на переносице, с копной непокорных рыжих рыжих волос, а так как природа была очень щедра с ней, то наградила вдобавок ещё и длинным языком, которого боялись не только её сверстники, но и взрослые, она могла заткнуть за пояс своими ответами любую, самую злую кухарку из общепита. Звали её Варя, жила она в доме на против и была дочерью слесаря Васи кошку которую по необоснованному подозрению забрюхатил Черник. Больше всего от неё доставалось Сереге, мимо которого ещё с детства она не могла спокойно пройти, даже когда было не к чему придраться, то она больно щипалась. Было поздно сворачивать с дороги, она их заметила, поравнявшись с ней, под её пристальным взглядом, только они открыли рот чтобы с ней поздороваться, как она сразу заметила:

— Ты только на этих клоунов погляди, ну и где вас таскало, оболтусы?

— Здравствуй Варвара — с нотками иронии. Не отвечая на приветствие, она продолжила:

— В речке небось купались и на уроках вас не было сегодня, Сержик ты себя то хоть видел, у тебя вся одежда пожёвана, как из жопы, ты хоть подумал, что мать с тобой сделает когда увидит тебя. Пошли ко мне домой я вас быстро отутюжу!

— А, папа Вася — засомневался Славик

— А, что Вася? Это мой человек — вызывающим взглядом — да не бойтесь он не дома.

Слесарь Василий характер имел непокладистый, с людьми ладил плохо, но правда был мастером на все руки, прекрасным специалистом и стоял на хорошем счету у начальства. При всех своих пороках и недостатках он бешено любил свою дочь, которая внешностью и характером чем то походила на своего папашу. Мать Варвары умерла при родах.

Пока Сергей с Славиком сидели на диване в гостиной в одних трусах и ломали голову, с чего это она так раздобрилась, Варя в спальней со всей силы гладила их штаны и рубашку, делала она это так уверенно, что на штанах вскоре появились твёрдые стрелки, от мыла куда она заранее провела по линии, даже воротничок на рубашке стоял как накрахмаленный.

— Варя, а у тебя конфет нет каких нибудь? — протянул Славка

— А, может тортик тебе поднести, обжора!

Звук ключа в двери; да ключ издаёт своеобразный звук в зависимости от обстоятельств, может быть добрым, а когда и злым — не предвещающим ничего хорошего. Поскрипывая на петлях, открылась железная дверь и в дом ввалилась огромная фигура папы Васи, он быстро прошёл около ребят, вышел на балкон искать трехлитровую банку от пива и сразу же возвратился назад уставившись на обоих недоумевающим взглядом.

— Варвара! — взревел он бурым медведем, Серега почувствовал как у него голова втягивается в туловище

— Здравствуйте дядя Вася — шёпотом поздоровался Сергей, рядом сидел Слава положив руки на колени, не двигаясь словно сфинкс из Гизы, со стороны казалось, что он сидит тут уже не первое тысячелетие, настолько у него был окаменевший вид.

— Варвара, что это такое, я тебя спрашиваю — продолжал реветь, как раненый тюлень папа Вася, показывая красным указательным пальцем, напоминающим огромную морковку, на ребят

— Ни что, а кто — это, во — первых, во вторых — это мои друзья, и что ты шумишь, и почему не на работе, да и вообще здравствуй папенька (откуда она вытащила, это устаревшее папенька)!

— Варвара, обрати внимание, я ещё тебя не спросил, почему они без трусов, ой то есть прости Господи, в трусах тут сидят, на моём диване дооочка! — видя, что страсти накаляются до предела Варя, решила перейти в наступление, как лучший способ защиты.

— Вот пришёл папенька — (зная как ему нравится, когда она его так называет) — не спросил ничего, как у тебя день прошёл доченька, бегом на балкон за банкой для пива, друзей моих оскорбляет, а они в речку упали, чуть не утонули и как ты думаешь папенька (ещё раз назвала папенька), я должна была их выставить на улицу или помочь? А в трусах они потому, что я их одежду глажу, эх не любишь ты меня папенька (это уже третий раз), не доверяешь — в слезах. Зная слабые места отца, она била не в бровь, а в глаз в то время как парни молча сидели, прекрасно понимая, что только одно неверное слово в своё оправдание и все усилия Варвары пойдут насмарку. Проникновенная речь, подкреплённая весомыми доводами произвела особое впечатление на папу Васю, он не только утихомирился, но как-то даже в размерах стал меньше, по крайней мере так показалось Славе.

— Ну, что ты доченька — начал оправдывался он — ты же знаешь как я тебя люблю, ну представь себе, что я мог подумать когда увидел этих двух ахломонов сидящих на моем диване в одних трусах.

— Ну и что ты мог подумать — не унималась она

— Ладно, ладно я побежал за пивом, к моему возвращению, чтобы их не было тут — бросая косой взгляд на обоих.

Надев выглаженные штаны и рубашку на себя, ребята быстро превратились из псевдо-индейцев в неошкольников, готовых грызть гранит науки, по крайней мере так они смотрелись со стороны.

— Ну вот, одно заглядение — разглядывая их со всех сторон словно, Роден любуясь своим произведением, тайком заглядываясь на одного из них.

— Сержик, а тебе идёт белая рубашка в клеточку

— А, моя-ревниво взглянул Слава?

— И твоя тоже, только теперь убирайтесь отсюдова пока папа не пришёл и так он переволновался из-за вас — приглашая обоих к двери, одновременно пропуская Славку вперёд задерживая Сергея. Захлопнув дверь перед самым носом, она обернулась, обняла его за голову и поцеловала прямо в губы

— Ты, чё Варька — опешив от неожиданности — за ним последовал ещё один поцелуй и оторвавшись она прижалась к нему, разбросав кудри по его плечу — звонок как сумасшедший звенел над дверью

— Сержик, когда мы вырастим ты же возьмёшь меня в жены, любимый?

— Да, да — машинально ответил он, опешив от такого оборота событий, даже подумал может потрогать небольшие выпуклости напоминающие груди под кофтой, но тут же передумал, вспомнив её характер. Неизвестно сколько бы они простояли в позе влюблённых, если бы не дверной звонок сопровождающийся ударами ноги в дверь. Варя открыла дверь, слегка подтолкнув Сергея к выходу, где стоял стоял Славик с любопытством смотревший на обоих.

— Ты, что дверь ломаешь кретин! — покрутила она указательным пальцем у виска

— А, ничего, домой уже пора!

— Так иди, блин, тебя никто не держит! — отпарировала Варвара.

— Что, вы всё время спорите — вмешался Серьгей — пошли!

— Пошли, пошли — бросая колючий взгляд на средний палец который показывала ему Варя из-за спины Сергея. Дальше они шли молча, лишь только у самого перекрёстка, где должны были расстаться, смотря в сторону Слава не выдержал

— Ну и как?

— Что как?

— Да ладно тебе, что я дурак, что ли, ничего не понимаю?

— Меньше будешь знать, дольше жить будешь — подавая рукой знак, что разговор окончен.

К счастью день закончился, без лишних приключений, родители были полностью поглощены изучением инструкциею новой стиральной машины и вопросов как:

— А, что вы сейчас проходите в школе по физике — со стороны отца, или принеси дневник, что-то я его давно не видела — со стороны матери, не задавались. Обычно покупка новых предметов домашнего обихода заканчивалась небольшими скандалами, покупка новой стиральной машины, событие экстраординарное и предвещало крупный. Агрегат с мотором упорно не желал включаться, несмотря на все усилия, отец уже два раза был назван симпатичным животным с длинными ушами, а мамаша успела пару раз сходить туда куда обычно посылают. Вот иди и женись после всего этого подумал Сергей и всё таки легкая дымка призрачной грусти успела посетить его, сначала он вздохнул беспричинно, потом вспомнил её, мягкие слегка влажные губы, как она прижалась к нему, её взгляд и ему стало почему то жалко Варю, а вот почему жалко, он никак не мог себе объяснить.

Наконец настало воскресенье, это тот день который ждёшь с понедельника, вспоминаешь о нем во вторник, вздыхаешь в среду, злишься, что все ещё четверг, в пятницу ждёшь субботу, в субботу строишь планы на завтра и наконец долгожданный выходной. Ура! Последнии приготовления, были проделаны ещё в субботу вечером, новые легкие стрелы из камыша и лук из орешника были готовы к испытаниям. Выходя утром на цыпочках из дому, как это делают настоящие индейцы перед охотой, чтобы не наделать лишнего шума и не разбудить домочадцев, а наш герой имел богатое воображение, он всё таки успел случайно задеть нижней частью лука швабру, что стояла в углу у двери, которая повлекла за собой пустое оцинкованное ведро с тряпками совком с щетками — одним словом грохот поднялся неимоверный

— Сержик ты куда это намылился сынок? — раздался мамин голос из спальни

— Да, так в туалет

— Так ходи тогда осторожней, а то топчешься как слон — рассудительный голос отца спросонья.

Через минуту он был уже на улице, хоть его вылазка и не прошла гладко, как ему хотелось, но всё таки, его душа пела и ликовала, как было со всеми нами в его возрасте, от ощущения бесшабашной легкости и торжества, когда вас любит девушка, ждёт друг и все это в воскресенье. Ему казалось, будто судьба предначертала ему великий удел, стать астронавтом или укротителем львов, ему хотелось командовать рыцарями и совершать великие подвиги во имя своей Дульсинеи, но сегодня он был индейцем, а это в корне меняло все!

Во дворе уже стоял Славка и беспечно грыз семечки, делал он это не хуже любой рыжей белочки, и был многократным чемпионом всех окружающих дворов по разным видам соревнований, таких как кто дальше плюнет, дольше задержит дыхание, в скоростном поеданию семечек ему не было равных, он уничтожал пригоршню на спор с немыслимой скоростью, в то время как его противник не успевал расправиться и с десятью зернышками. Посмотреть на это захватывающее зрелище приходили даже пацаны с соседних дворов, удавалось это ему благодаря каждодневным тренировкам, мало того, что он ел выигранные семечки бесплатно, но ещё у него была и разная мелочь всегда в кармане от выигрышей.

— Ну, что готов — деловито спросил он — налету хватая взлетевшую вверх семечку

— Да, готов, а что Варька, ещё не подошла?

— Сдалась она тебе, давай пойдём без неё

— Так, кто это собрался идти без меня, ты, что ли Славочка — невесть откуда появившиеся Варвара

— Нормальные люди не опаздывают

— Это ты, что ли нормальный — наступала она на него

— Может хватит вам ругаться, как дети малые, ей богу. Нам предстоят великие испытания, которые мы сможем преодолеть лишь сообща, раздоры нас только расслабят, что на руку только нашим бледнолицым врагам, отныне мы должны все вместе объединить наши усилия для достижения общей цели — Варя и Слава затаив дыхание, с восторгом его слушали — поэтому должно произойти братание кровью.

— Это как?

— Я со Славкой кровью, а ты будешь мне женой

— Я согласна — зардевшись от гордости, сказала Варя

Сергей снял кухонный нож, который самым непонятным образом пропал из домашнего кухонного набора, на его поиски родители потратили целую неделю и после взаимных обвинений, успели как обычно поругаться. Нож же был переделан в хороший тесак, и по твёрдому убеждению счастливого обладателя, должен был быть украшением на поясе каждого мало-мальски уважающего себя Гурона. Чуть ниже мизинца, Сергей сделал небольшой надрез тесаком, откуда веселым ручейком хлынула кровь и передал холодное оружие другу, тот морщась и смотря в другую сторону проделал тоже самое, вопросительно посмотрев на него.

Здесь уважаемый читатель, вкратце, чтобы не утомлять, хотелось бы в двух словах рассказать как Славик и Сергей познакомились и стали друзьями. Родители последнего были врачами, несколько лет тому назад по службе переехали в небольшой городишко на юге страны, где им была предоставлена небольшая двухкомнатная хрущёвка где они и поселились. В день переезда по всей квартире валялись нераспакованные тюки, коробки, перевязанные жгутом медицинские книги, одежда, отец Сергея долговязый мужчина в очках, хирург по профессии всюду спотыкался о различные предметы разбросанные тут и там, время от времени переругиваясь с супругой, пока не налетел на сына и чуть не упал.

— Послушай сынок, пошёл бы ты погулял бы что ли, а то путаешься тут под ногами. Заманчивое предложение с разрешением на прогулку, не потребовалось повторять два раза, не успел глава семейства обернуться как мальчишки и след простыл. Покачав головой немолодой хирург на мгновение задумался — а ведь когда-то я был такой, эх много бы я сейчас отдал, чтобы возвратился в то прекрасное время, не жены, ни работы, ни тещи по воскресеньям — замечавшегося хирурга вернул к реальности суровый голос жены, которая никак не могла отыскать большой медицинский словарь в неразберихе.

Двор был пустой, словно жители города побросали свои квартиры и уехали на край света поклявшись старым и новым Богам никогда больше не возвращаться назад. Оказавшись около старой скамеечки рядом с домом, первое, что пришло ему на ум, это вырезать перочинным ножичком свои инициалы, он достал своё оружие преступления, чтобы немедленно приступить к творческой работе, как рядом объявился мальчишка с соседнего двора, конопатый с торчащими в разные стороны огромными как у слона ушами по кличке Шкет. Рассказывают, будто несколько лет назад он надел на голову детский горшок и не мог его потом снять, перепуганной до смерти бабушке пришлось отвезти Шкета в больницу, где врачи при помощи вазелина с большим трудом сняли горшок с головы, но этого всего Сергей пока, что не знал. Мальчишка стоял напротив него и нагловато смотрел

— Тебе чего ребёнок? — стараясь придать как можно больше мужественности своему голосу

— Мудак — улыбаясь сказал ребёнок, наклонив чуть вправо голову

— Ты чё сказал лопоухий, а ну повтори — угрожающе приближаясь к нему. Тут чудо с растопыренными ушами, даже не моргнув глазом послало его на все три буквы, совсем по взрослому со всеми надлежащими интонациями. От неожиданности Сергей остановился как вкопанный, чтобы у оппонента не возникло никаких сомнений насчёт сказанного, малыш повторил ещё один раз, правильно выдерживая интонацию как и в прошлый раз. В то время Сергей только начинал увлекаться индейцами и выдержки не было никакой. Затрещина оказалась настолько звонкой, что от неё вздрогнули коровы, мирно пасущиеся на альпийских лугах во Франции и стали звонить колокола маленькой церквушки в окрестности Магдебурга. Но малой даже бровью не повёл и продолжал не многая смотреть на него в том же духе, видно получать подзатыльники и затрещины от взрослых ему было не впервой. Буквально через минуту рядом с ним выросли два накачанных подростка, не успел Серый опомнится как получил хорошего леща в ухо, отозвавшись колоколом в макушке

— Ты чего, это моего друга обижаешь — спросил тот, что был слева

— Макс, я его в первый раз вижу — заметил тот, что справа и начал замахиваться примеряясь, чтобы отвесить хорошую оплеуху, как был тут же сбит с ног невесть откуда подоспевшей подмогой. Через минуту по двору катались кубарем четыре сорванца стараясь нанести как можно больше побоев один другому. Шкет с видом знатока уличных боев с интересом наблюдал за противоборствующими сторонами, он медленно засунул руку в карман, вытащил замызганный леденец, также медленно положил его себе в рот, посасывая продолжал флегматично наблюдать за происходящим. Вскоре картина прояснилась, весь пыли, в порванной рубашке на Сергее сидел его противник и наносил удары по бокам требуя извинится перед Шкетом, аналогичная картина была и на другой стороне с противоположенной разницей, неизвестная подмога в виде светловолосого юноши с усердием тузил Макса который беспрестанном просил пощады.

— Славка, да хорош, я тебе говорю. Услышав мольбы своего друга, товарищ Макса слез с Сергея и стал оттаскивать так называемого Славку с него. Бои прекратились, поле чего началось синхронное стряхивание пыли с брюк, оценка понесённого ущерба в виде порванной одежды, у Сергея под глазом был великолепный многообещающий фингал готовый в любую минуту принять радужный оттенок славы, который вызывает тайное чувство гордости у отцов — парень мужиком растёт и горести у мам — ну, что за оболтуса я вырастила. В течении полноценной инспекции инвентаря — рук, ног, глаз и непрекращающихся судорожных стряхиваний пыли с одежды — первым молчание нарушил Макс:

— Тебя никто не просил вмешиваться, кто он тебе, друг, брат?

— Я вас обоих предупреждал, поймаю у себя во дворе, не обижайтесь

— Это даже не твой двор — не унимался Макс

— Да ладно тебе, тебе — вмешался друг Макса, у которого странно топорщилось лиловое ухо — пошли отсюда, ещё встретимся. Славка пожал плечами, виртуозно сплюнув под ноги обоим, выказывая тем самым полное презрение к противостоящей стороне. Оскорблённые и уничтоженные, тем не менее они с достоинством зашагали в сторону домов где жили, разговаривая между собой и постоянно оборачиваясь кивая головой в сторону Сергея, за ними медленно плёлся Шкет, разворачивая неизвестно какой по счёту леденец.

— Вячеслав — по мужски протягивая руку, представился новоиспечённый Д’Артаньян

— Сергей — пожимая руку, стараясь как можно больше её сжать, чтобы показать свою силу

— А ты молодец, не испугался, драться умеешь, будем теперь друзьями

— Конечно будем — широко улыбаясь

Впоследствии они превратятся в настоящих друзей. Говорят, что дружба познаётся в несчастье, в беде, в трудностях — все правильно, так и есть, но в детстве дружба познаётся иногда и в драке, да хорошая взбучка создаёт верных друзей, не важно кто с кем дрался, даже если ты тузил своего будущего друга, уже это залог взаимного доверия и дружба будет создаваться на общих интересах, на равенстве, на уверенности в друге, который не спасует перед опасностью, будет драться за твою честь как за свою.

После исполнения всех процедур братания надлежащих по протоколу, таких как-клятва в верности, подпись кровью о братстве, курение трубки мира (трубка была временно позаимствована у Славкиного деда, который после безрезультатных поисков в течение недели, купил себе новую) новоиспеченная группа индейцев со славным вождём по имени Серый Ястреб (Серега), Славный Воин (Славик) и Прекрасная Ворона (Варвара) приступили к праздничным состязаниям, в которые входило: метание томагавка в засохшее дерево, стрельба из лука, ритуальные танцы вокруг костра.

— Сначала был томагавк, потом появился топор — подымая руку вверх, ладонью вперёд, многозначительно изрёк отсебятину Славный Воин, ловя на себе удивлённый взгляд Прекрасной Вороны.

Первым метнул томагавк Серый Ястреб, кружась как пропеллер вокруг своей оси, он благополучно влетел в дерево. Не менее удачным метание получилось и у Славки, зато новоиспечённая Прекрасная Ворона к всеобщему сожалению, даже с третьего раза не попала в дерево и собиралась уже расхныкаться, как грозный взгляд Серого Ястреба привёл её в чувство и её топор влетел в низ дерева, и разжатой пружиной отлетела в сторону, почти в метре от головы изумленного Славика.

После испытаний томагавка, пришло очередь стрельбы из лука. На дереве висела специально прикреплённая для этой цели мишень из картона с большой желтой точкой посередине. Первым пустил стрелу Серега Ястреб и все они один за другим ровно легли в самый желтый центр на картонке.

— Где ты так научился — с восхищением спросила Варя

— Не знаю, как то само по себе получилось — вынимая стрелы из доски которая была под картоном.

— Однако техника — многозначительно изрёк Славный Воин, смачно откусив хороший кусок, от аппетитно хрустнувшего Белого налива — а, в яблочко попадёшь?

— Запросто ставь на голову! — отрывая от дерева мишень. Славик шутливо, делая различные рожицы, по его мнению напоминающие индейцев, положил огрызок яблока на голову и встал под дерево.

— Вы, что совсем с ума сошли ребята! — вскрикнула Варя, когда Сергей стал целиться в яблоко на голове у Славного Воина, но было поздно, коротко взвизгнула тетива и стрела сбила огрызок яблока с головы.

— Ну как попал — спросил Славик — и попытался сделать шаг вперёд, оставаясь приклеенным к дереву.

— Наверняка — направляясь к дереву за стрелой

— Ааааа — нечеловеческим голосом закричала Варя, остановившись как вкопанный Сергей недоуменно посмотрел на неё, потом перевёл взгляд на Славика и остолбенел от неожиданности.

По бледному, как полотно лицу Славного Воина, медленно текли два алых ручейка крови, один из них попав на правую бровь изменил своё русло и потек по щеке, куда сразу же пристроилась огромная зелёная муха пытаясь засунуть туда свой раздвоенный хоботок, сама же струйка перелившись через переносицу залила полностью глаз и капала рубиновыми бусинками на высохшую траву у подножья дерева образуя запекшуюся лиловую лужицу. Сергей и Варя бросились к несчастному, которого стали покидать силы, они схватили его за обвисшие как плети руки и стали приподнимать, чтобы он не сполз окончательно.

— Варя беги за помощью, а я его придержу — скомандовал Сергей

— Ты убил его!

— Я уже умер? — еле шевеля губами

— Если будешь твёрдо стоять на ногах, то ещё не скоро — пытаясь вытащить стрелу из дерева

— Варя возьми его под мышки и держи, а я попытаюсь снять стрелу, она просто прошла через кожу головы, думаю череп не задет, держи крепче пока с него не слетел его же собственный скальп.

Все попытки вытащить стрелу из дерева закончились полной неудачей, тогда он решил прибегнуть к экстренным мерам, отрубить наконечник, что засел в древесине. Сергей схватил топор-томагавк, который к счастью валялся рядом, спеша, потому что Варвара начинала потихоньку уставать, хоть и держалась молодцом, по её напряженному лицу покрывшемуся испариной было видно, что ей сейчас совсем не легко. Держа одной рукой истекающую кровью голову, а второй он рубанул топором по древку, злополучной стрелы. Славик вскрикнул и упал в девичьи объятия, теперь вдвоём они осторожно его посадили под дерево. Вынув из кармана платок, она стала вытереть кровь с лица, приговаривая:

— Бедненький, как же тебя так угораздило?

— Хорош причитать — сухо отрезал Сергей — беги за скорой, я с ним посижу.

— Бессердечный ты, чуть не убил его, а если сантиметром ниже

— Ты ещё, здесь? Только не ворчи и без тебя тошно.

Конечно же эта история закончится благополучно, даже для Славного Воина, не считая неделю проведённую в больницы и десяток швов на голове, впоследствии чего, каждый раз расчесываясь или почесывая голову, он будет вспоминать о шалостях бесшабашной молодости. Серьгей в тот день, первый раз в жизни получит от отца, хорошую взбучку, и не забудет об этот никогда. Варваре тоже достанется хороший нагоняй дома, от любимого папеньки Васи.

Выходя из больницы с перевязанной головой Славик будет безгранично рад своим друзьям и их родителям которые будут его встречать при выходе из больницы, это событие кроме того, что оставит глубокий след в их памяти, оно также ознаменуется новой вехой в их жизненном пути где кончается детство и начинается юность.

Пока родители, с натянутыми улыбками, поздравляли друг друга с благополучной выпиской из больницы несостоявшегося краснокожего воина, Славик, выбрал момент и незаметно подошёл к Сергею, делая тайные знаки, чтобы тот отошёл в сторону.

— Серега там в палате рядом со лежал с ожогами паренёк — сумбурно начал он, косясь на мать — так вот, он с друзьями, собрали серу с спичек, засунули её в шарик от пинг-понга, на проволоке замкнули два контакта в ней и подсоединили к батарейке, ну она и взорвалась конечно

— Ну и что — заподозрив, что-то неладное испепеляющим взглядом посмотрел на него тот

— Я вот подумал — вполголоса — а, что если шарик от пинг-понга утопить в ванной с водой, то можно будет имитировать подводный взрыв

— Славик, иди ты в жопу с пинг-понгом вместе, испытатель хренов

— Ну вот ещё, уже и спросить нельзя

Человеку суждено всегда с теплотой вспоминать о прошлом, опуская неприятные детали или забывать целые события которые когда-то огорчали тебя или твоих близких. Именно детстве возникает формирование человеческого характера и происходит это в играх, которые всегда полны неожиданных сюрпризов, кто и как себя поведёт в непредвиденных ситуациях, будет ли он благородным рыцарем готовым при самых непредсказуемых обстоятельствах с достоинством выйти из создавшегося положения или сдрейфит и бросится спасать свою шкуру. Детство — это та школа, когда ребёнок обжигая пальцы об огонь, приобретает некоторый опыт обращения с пламенем, чтобы потом с определенным чувством уверенности войти в юность, где сразу же ему придётся столкнуться с чувством ответственности за свои поступки, первая любовь, порыв необъяснимого влечения, поиск истины, первые разочарования.

Во многом проблемы взрослого человека идут именно с детства и юности, которые оставили свой неизгладимый след в нашем подсознании.