Наверняка, все смотрели красивую рекламу молочной продукции «Домик в деревне». Вся такая стерильно-выстиранная и возмутительно — неторопливая реклама. Бабушка в белом накрахмаленном фартучке, чистом платочке, повязанном на аккуратно уложенные волосы, нарочито медленно цедит молоко через новейшую марлю. Замечательный ролик. Смотрела бы и смотрела. И ведь сразу мысль закрадывается в голову — хорошо иметь домик в деревне! Реклама, действительно, прекрасная. Красиво сделали. Но здесь не учтен главный принцип, что чаще всего домик в деревне имеет тебя, как сказал однажды Николай Фоменко…

Мы часто отдыхали в деревне, поэтому имеем представление обо всех сторонах сельской жизни.

Здорово жить в деревне! Дышать свежим, чистым воздухом! Кушать еду, приготовленную в русской печи. Полезно пить натуральное молоко! Парное! А его там вдоволь. Раньше в каждом дворе была минимум одна корова. Это хорошо, но хлопотно. Кроме ежедневного ухода за этой крупной скотиной, надо её ещё где-то выгуливать. И это не собачка — вышла, прогулялась и зашла. Чтобы было молоко, нужен выпас с хорошей травой. И пастух, который бы следил, минимум за своей Муркой, а максимум — за «классом» таких рогатых. В деревне, если не находили добровольца на роль «воспитателя», местные жители на один день сами становились пастухами. Этот день назывался череда — очередь пасти.

В детстве в селе у тетки мы любили ходить на череду. Приехавшие с города девчонки считали экзотикой такие выгулы. Ну, во — первых, потому что с раннего утра шла сама тетка. А мы подходили на пастбище, когда высыпались, и могли уйти в любое время. Я, сестра и племянница. Все почти одного возраста с разницей в год. А во-вторых, это было для нас забавно. Шли неспешной походкой, чередуя разговоры взрывами смеха. Такие красиво разодетые неторопливые девчонки на фоне мирно пасущихся деревенских коров. Этакая городская клякса на фоне сочной деревенской обыденности. Живописно.

Однажды, мы решили до конца остаться на поле и помочь прогнать коров по домам. Тетка гнала всё стадо, пристроившись с кнутом позади, мы помогали с боков, размахивая прутиками. Да по большому счету, его и гнать не надо было. Коровы, наполненные до краев молоком, сами торопились домой. Потом мы переключились на подгонку теткиного бычка. Его выгоняли с длинной веревкой, чтоб можно было привязать, точнее, прицепить, воткнув в землю колышек. Это чтобы он не убежал или коров лишний раз не тревожил. Мы втроем схватили веревку с разных сторон. И вот он, как трактор, тянул нашу троицу. Впереди веревку держала сестра, потом шла я, а последней — племянница. Силища у бычка такая, что хоть санки цепляй — все равно по земле потянет. Бычок остановился объесть куст на обочине. Мы нашли это время подходящим для разговоров. В кружок не сбились, потому что в руках каждой «ответственный» кусок веревки. Видимо, стояли мы долго. Тетке надоело нас ждать и она, тихо подкравшись, а может мы так увлеченно и громко болтали, что ничего не заметили, коварно ударила бычка хлыстом по боку. Тот взвился и сделал резкий прыжок вперед. Через куст. Мы все это зафиксировали синхронно. Но руки никто не разжал! В итоге — как мы куст преодолели — никто не помнит. Это осталось в памяти смазанным пятном. Мне, например, показалось, что тело за руками с веревкой дернуло вперед, а голова осталась разговаривать …Было бы с кем! Все сорвались с места гигантским скачком, только зубы клацнули. Первые секунды даже понять не успели, что произошло. Вот мы стояли, улыбались, болтали. А вот какая-то сила нас сдергивает с места, и мы бежим, летим в куст и потом сквозь его пышную зелень. Пышной зелень была ровно до нашего тройного форсажа. Когда обдерганный куст остался позади, а мы — филигранно облеплены веточками и листочками, можно было сделать стоп-кадр. Но радоваться было преждевременно. Бычок с тем же рвением сиганул через большую лужу. Видимо, обиделся сильно. До сих пор не понимаю, почему никто из нас не разжал руки и не выпустил эту злополучную веревку. Я так, наоборот, вцепилась в неё крепче. Думаю, девочки, тоже. Скорее всего, сработал цыплячий инстинкт или чёртова женская солидарность. Наш «тягач», будь он неладен, набирал скорость — судя по всему, влетело ему хлыстом от души, широкой теткиной. Лужу мы с визгом благополучно пробежали, широко отставляя в стороны ноги, как лягушки при беге по воде. Полагаю, смотрелось впечатляюще. Но нам не было дела до того, как мы смотримся. Наш взгляд сфокусировался на впереди несущихся. Бычок обогнал всех идущих коров — вот это скорость ему придали! — и одним махом закинул нас на горку. В другой ситуации порадовались бы такой прыти, но сейчас, сломя голову в прямом смысле, так бежать не хотелось. А веревка, словно прилипла к рукам! Закончился злосчастный марафон почти перед домом. Сестра споткнулась и упала. Но руки не разжала! Поэтому эпохально проехала на животе несколько метров, как прицеп трактора. Мы с ужасом в движении проследили за ее горизонтальным маневром. И вот сестра первая бросила веревку. Наконец-то! А мы, глядя на неё, повторили её действие. Бычок юркнул в распахнутую калитку. Я и племянница подошли к сестре. Долго её успокаивали — всё — таки ей досталось больше всех. А потом, переведя дыхание и осматривая друг друга, хохотали до упаду, вспоминая наш забег. Мы были взлохмаченные, обрызганные грязью, в веточках, листиках, ссадинах и в царапинах, а сестра — ещё с содранной кожей на коленках. Прогнали бычка до дома, называется! Это было самое яркое воспоминания о череде.

И вот спустя много лет мы переезжаем из города и покупаем дом в деревне. А потом и корову к нему. И череду раз в 45 дней в придачу. Здесь картинка была другая. На нас ответственность за сохранность и накормленность стада. Более четырех десятков хвостато-рогатых голов, каждая со своим характером. Со временем мы привыкли пасти и даже находили какое-то очарование в таком дне. Всё-таки не на работе, а в поле, на природе. По ходу собирали ягоды, лекарственные травы, грибы, желуди, ветки для веников в баню. Совмещали полезное с приятным.

Но вот одна череда нам запомнилась на всю жизнь, как марафон с бычком. Сначала мы вспоминали о ней с содроганием. А по мере того, как яркость этого дня гасла — уже со смехом. Много лет прошло. Теперь это стал семейный анекдот, как притча во языцех…

В конце первого лета у нас гостила племянница уже со своей дочкой младшего школьного возраста и бабушкой — второй сестрой мамы. Всё им у нас в селе нравилось. Природа, свежий воздух, вода, натуральные продукты…. Прикинули, что они остаются гостить у нас до череды. Мы вспоминали детские приключения в деревне у тетки и предвкушали приятный спокойный день на поле. Надо сказать, что у нас уже был опыт — несколько раз мы пасли сами. И все благополучно. А вообще, все, кто к нам приезжал в гости и попадал на череду, с восторгом вспоминали этот день. Всё было с точностью, как когда-то в детстве, только теперь мы были со стороны тетки: с раннего утра собранные, ответственные, и нам уже это не казалось такой экзотикой. Когда это становится обязанностью, новизна и диковинность исчезают. Зато у гостей было море удовольствия. У них это воспринималось как квест — уведи коров на поле, дай им наесться и приведи назад, не потеряв ни одной. Трудность заключалась в том, что их надо в обед пригнать на дойку. И через два часа собраться на месте общего сбора и опять — через лес на поле. Но коровы почему-то уже не сильно хотели вторично идти на пастбище. Шли после обеда вяло и неохотно, постоянно с надеждой оборачиваясь в сторону дома, как и пастухи.

Накануне череды к нам позвонил предыдущий чередник и сказал, что завтра надо будет погнать коров уже на целый день, а не с разрывом на обеденную дойку и отдых. И не на то поле, что за первым и вторым, а пройти чуть дальше и левее на «тёщин язык», потом вниз к воде. Предложил — может сходить, показать, куда обычно из года в год гоняют коров пить, когда на целый день уходят? Ха, зачем? Не надо! Ну, что мы — маленькие что ли, не разберемся? Найдём! Если бы мы знали, чем потом нам обернётся это «зачем?» — бегом наперегонки побежали, чтоб посмотреть новое место. Но…знал бы заранее, где упадешь, соломку постелил бы.

Собирались основательно. Хотела с нами маленькая дочка племянницы, однако взрослые были против — ногами топать далеко. Да и за ней следить некогда будет. Ночью прошел дождь — может, маслята и рыжики будут. Поохотимся.

Утром погода была ясная. Роса на траве сулила жаркий солнечный день. Набрали воды. Одну большую двухлитровую бутылку я взяла себе в рюкзак, муж и племянница — литровые бутылки себе. Обычно этого всегда хватало. Запаслись бутербродами с сыром и колбасой, подложив между ними дольки помидор и огурцов, конфетами (обязательный атрибут нашей череды). И выдвинулись на «работу». Три пастуха слаженно прогнали коров до первого поля, а потом разбрелись. Племянница ушла в лес, что граничил с полем, собирать зверобой. Мы с мужем недалеко друг от друга бдили за стадом.

Из леса веселой компанией вышли туристы. Несколько человек. Я подошла к мужу, и мы сразу приняли стойку охранников. Те немного стушевались, подходя поближе. Обычно спрашивают: «Ваши коровы смирные?», чтоб пройти мимо. Всегда отвечаем с улыбкой: «Это смотря, как проходить будете. Главное — в глаза не смотреть». И городские несведущие люди опускают голову и бочком- бочком, цепочкой, тихонечко, без лишних телодвижений минуют стадо.

Надо сказать, что быков в нашем стаде уже не было. От последнего избавились после того, как он дисквалифицировал себя. Прямо на месте сбора боднул пастуха на лошади. Ударил в бок конягу ощутимо. Исподтишка, без предупреждения. Видимо, старые счеты имелись. Пастух вместе с лошадкой упал, завалившись на бок, как статуэтка — всадник на коне, оставаясь при этом в седле, и так же быстро на скакуне поднялся. Хоп! Как профессиональный каскадер. Мы даже не успели на подмогу подоспеть. «Казака таким не завалишь!» — ответил пастух на испуганные и удивленные взгляды «зрителей», гордо восседая в седле. Видимо, он свято уверовал: кто быстро поднялся — упавшим не считается. Оторопь и испуг у нас сменились улыбками. После этого вынесли первое предупреждение быку и его хозяину. Вторым предупреждением стал забег вокруг березки. Бык знатно погонял вокруг дерева очередного пастуха и заставил его быстро вскарабкаться на ствол. Мужичок и не подозревал, что умеет так ловко и высоко взбираться на деревья. Подоспевший напарник дрыном объяснил неразумному животному, что нельзя так с людьми. Бык впечатлился, упал на пару минут и больше так не делал. Ровно до нашей череды. Нам он устроил настоящую корриду. Я невольно стала тореадором. Но быка я не дразнила, клянусь! Даже в мыслях не было! Я от него бежала к мужу и орала. И красного на мне не было. Вранье это все, что бык кидается на красное. На движение он бросается! Я это знала. Но стоять столбиком, когда на тебя несется крупный племенной бык, не получилось. Удирала, пытаясь сбить со следа и петляя, как заяц, между пасущимися коровами. Рогатые поднимали головы и проворно сторонились, открывая для нас финишную прямую. Муж, видя мою громкую стремительную пробежку, на ходу схватил большую увесистую палку и побежал наперерез. Бык отвлекаться на мужа не стал. Я его привлекала больше. Зря. Мой матадор сбоку так шарахнул дурака по голове, что палка сломалась, а бык уткнулся мордой в землю. Вот даже жалко не было. Он очухался, но рядом с ним теперь был суровый муж, а я старалась не попадаться быку на глаза. Хозяину дурня этим же вечером поставили ультиматум — либо быка не выгоняет в стадо вообще, либо мы не будем соглашаться на череду. Все поддержали нас. Эта скотина, оказывается, всех терроризировала.… Теперь у нас в стаде только спокойные, послушные коровы.

Туристы с небольшой заминкой, бочком подошли к нам и, поздоровавшись, ошарашили вопросом: «А можно на фоне ваших коров сфотографироваться?» Мы с мужем переглянулись. Разыгрывать путников расхотелось. Скорее всего, нам попались такие же любители пошутить. У них в вопросе явно читалось веселое — «на фоне ваших коров и вас».

— На фоне коров — можно, — милостиво разрешил супруг. Но мы все равно попали в кадр. И муж позировал с колоритным кнутом, который сам мастерил. Замечу, что кнутом мы щелкали только в воздухе. Раздавался такой залихватский громкий щелчок, как выстрел. Этого умным буренкам хватало, чтоб обратить на нас внимание и выполнять нужную команду — «Пошли!» «Стой!» «Домой!». То есть при нашей череде можно смело говорить, что ни одна корова от кнута не пострадала. До этой череды.

Но возвращаемся к нашим туристам. С кнутом туристы тоже снимались. Довольные, запечатлели в разных ракурсах и себя, и коров, и нас. Мы позировали так, чтоб на лице читалось — Я пастух, и это звучит гордо!

По-всякому перепробовали: фотографировались на фоне коров, рядом с коровами, лёжа с отдыхающими коровами, с жующими коровами, с тянущими к объективу морду коровами, берущими с рук хлеб коровами…

Уходя, возбужденные руссо-туристо поблагодарили за шикарную экзотическую фотосессию. Нам это тоже прибавило настроения.

Время близилось к полудню. Коровки мирно щипали траву. Разбредаться уже не собирались, поэтому я пошла искать грибочки. Вытащила из рюкзака пакетик и ушла в сторону леса. Где- то там мелькал силуэт племянницы.

В грибах я особо не разбираюсь, но думаю, мухомор и поганку от съедобного гриба отличить смогу. Тут мне на глаза попались грибы похожие на сыроежки — с зеленовато-бурой чуть вогнутой внутрь шляпкой. Дома есть энциклопедия, если что — проверю. Положила свою находку в мешочек.

— О, ещё грибочки! — опять на глаза попались сыроежки. Но грибы были уже с червячками. Гадство. Еще несколько трофеев были сомнительного качества и неизвестной мне породы. Дальше собирать грибы резко расхотелось.

Когда возвращалась на свое место к рюкзаку, увидела возмутительную картину. Пока я отлучилась, собирая грибы, одна рогатая наглица (наглушка или наглевица? как сказать о наглеце в женском роде?) забралась мордой в мой открытый рюкзак и схватила за горлышко бутылку с водой. Подняла морду кверху. Я, думая, что она бутылку не откроет, шла к этой горнистке, не слишком торопясь. Но тут она чуть нажала на горлышко, и вода побежала по ее морде. Напиться вдоволь эта скотина, видимо, не успела. Это было написано на ее разочарованной моське. Но воду всю вылила! В рюкзак! Как она открыла бутылку? Или это я плохо закрутила? Я отогнала корову. Подошла к своему рюкзаку и рассердилась сильнее: гадкое животное не только вылило воду, но и слопало все бутерброды! Ладно, помидоры и огурцы с хлебом поела, но — колбасу и сыр! Пожевала целлофановый пакет, в который они были завернуты, и таким образом, вытряхнула их содержимое. Пожеванный целлофан валялся возле моей сумки. Но никаких остатков еды не было. Это точно травоядные животные?! Поела мой обед, еще и запила моей водой! Не удивлюсь, если бы она так с наслаждением угощалась и газированной колой, и шаурмой. В итоге я имела пустую бутылку, полное отсутствие собранного тормозка на два перекуса и зуб на одну наглую скотину. Хорошо, что до конфет не добралась. Их я сунула в наружный карман рюкзака. Вот уверена, что и конфеты эта странная зверюга слопала бы. Наглая рогатая далеко не уходила, может, ждала, что опять отлучусь и рюкзак открытым оставлю? Не дождешься! Я вытащила и забросила в рот пару конфет. Корова жалобно смотрела на меня.

— Иди, иди отсюда! Вон сколько вокруг травы, ешь, давай! — прикрикнула на попрошайку.

Та понуро опустила голову и пошла к подругам, на ходу захватывая пучки травы.

После конфет мне страшно захотелось пить. Пошла к мужу просить поделиться водичкой. Не доходя до него несколько шагов, увидела, что супруг решил немного подогнать коров. Он раскрутил над головой кнут, желая громче щелкнуть им в воздухе. В этот момент произошло сразу несколько событий.

Первое. Я делаю шаг вперед, глядя не под ноги, а на залихватский жест мужа, попадаю ногой в яму и по колено проваливаюсь одной ногой. Мозг не смог быстро расшифровать молниеносное смещение вниз внешней картинки и ударился в моментальную панику. Меня прошибло потом. Ужас отразился на моем лице, да еще рост мой конкретно уменьшился сразу на полметра. Громкий крик застрял где- то на середине. Получилось негромко.

Второе. Муж, отвлекаясь на мой сдавленный вскрик, бьет кнутом, завершая маневр, не по воздуху, а по крупу коровы. Та чуть ли не на дыбы встает, при этом пронзительно мычит, видимо, матерится на своём.

Третье. Все коровы, как по команде, слаженно берут форсированный старт вперед на метров двадцать. Смотрелось это странно, как будто сделали монтаж съемки, убрав эпизод, где рогатые разгоняются. Вот коровы мирно стоят, опустив голову, и щиплют травку. Миг, и вот они, задрав вверх хвосты, бросились все разом вперед. Фюить! Еще миг, и они уже два десятка метров преодолели, словно через портал всех перенесло. Этот демарш коров поразил меня больше моего стремительного скачка вниз. Никогда не думала, что скорость рогатого скота может быть такой запредельной, будто на гонках! Коровы так умеют? Я была поражена и шокирована…

Муж бросился ко мне. Но я выбралась из ямы самостоятельно. Махнула ему рукой, подтверждая, что все нормально. И только теперь мы увидели, как далеко коровы отпрыгнули от нас. Стадо успокоилось и опять мирно пощипывало травку, как ни в чем не бывало. А у меня осталось ощущение от случившегося, словно от чего-то сверхъестественного.

Я попросила мужа поделиться водой.

— А я все уже выпил. Ты же брала два литра.

— У меня тоже все выпила…собутыльница. — тяжко вздохнула я. — Ты знал, что коровы колбасу и сыр едят?

— Давала что ли? Проверяла?

— У меня даже не спросили, — хмуро резюмировала я. — Поделишься бутербродом?

Быстро на ходу расправившись с первым перекусом мужа, мы захотели пить.

Крикнули племянницу. Она отозвалась. Когда подошла к нам, оказалось, что у нее воды осталось — всем по глотку. А только половина дня прошла. Как-то мы не сделали поправку на целый день и жаркую погоду, набирая воду. И на одну наглую скотину. Как же быть? Можно было кого-то послать домой за водичкой. Но никто не хотел быть этим кем-то. Переться назад три километра, а потом обратно — не было желания ни у кого.

Тут позвонили домашние. Спросили, как идет у нас череда. Ответили, что все нормально, но вода закончилась. Предложили, чтоб кто-нибудь из сыновей на велосипеде подвез воду. Мама с сестрой и дочкой племянницы вызвались сами принести нам питьё. Очень им захотелось прогуляться, пройтись по деревне, лесу, вспомнить юность. Мы попросили на всякий случай две двухлитровые бутылки. Мало ли. День слишком жаркий.

Пешком идти до нашего поля нужно было около получаса. Когда уже прошло по общим расчетам времени в два раза больше, набрали номер мамы.

— Вы где там? Должны уже быть у нас.

— Мы тоже так думали. Но мы не знаем, где мы.

— Как? Вы где? — непонимание сменилось страхом.

— В лесу. И куда идти дальше — не знаем. Уже блуждаем минут двадцать. Кажется, мы потерялись… — связь прервалась.

Приехали. Муж, что стоял рядом, громко сглотнул: «Зашибись! Еще ваших сейчас искать надо будет! Всем стадом и пойдем!» Если он хотел поддержать меня таким образом, то у него не получилось. Страх медленно расползался по коже. Мама не молодая, сестра ее ещё старше, и с ними маленький ребенок! Племянница тоже побледнела. У нас, наверное, на лице было одинаковое выражение тихой паники. Где их искать? В городе хоть можно как-то сориентироваться, спросив, возле чего вы находитесь? А тут — лес вокруг, и лес немаленький! Нам уже не так нужна была вода, как желание вывести наших горе — водоносов из леса.

Я пыталась дозвониться, но телефон мамы был вне зоны действия сети. Что делать? Оставить племянницу со стадом, а самим с мужем идти искать? А где? В какую сторону их потянуло? И как неопытная родственница останется с таким количеством коров? Тут два человека нужно. Мне с племянницей остаться? А муж пойдет искать? Куда? В какую сторону? А где гарантия, что он найдет их? И сам не потеряется?

Через несколько минут, когда нервы были натянуты, как тетива лука, раздался опять звонок.

— Где нам вас найти? — как-то у мамы был оптимистичный настрой, что они нас найдут. Словно это мы потерялись.

— Нас искать не надо! Ищите тропу и путь домой! — быстро проговорила я, боясь, что связь опять может оборваться.

— Мы сейчас спросили у мужчины. Он выведет нас на тропинку. А, вообще, мы около Березок, — радостно сообщила мама. Она была уверенна, что мы где-то рядом.

Я с мужем удивленно ахнули. Село Березки были в семи километрах от нашего пастбища. Как они умудрились туда попасть?! Мало того, что и нам воды не донесли, так ещё и сами заблудились! Было слышно в телефоне хныканье дочки племянницы. Видимо, девочка очень устала и та же дилемма, что была у нас, теперь встала перед ними: или нести воду, разделившись, или всем отправляться домой.

— Мама, сейчас вы, не сворачивая с тропинки, идете прямо до дома и отзваниваетесь нам, понятно!? — для большей убедительности, я указала путь рукой к дому, словно по телефону это можно было увидеть.

— Но как же вода? — растерянно спросила мама на том конце.

Я набрала воздух и хотела сказать, что нам уже не воду, а валидол нужно от их выходки, но подумала, что тогда они и его возьмутся нам принести….

— Мам, здесь есть ключ родниковый. Мы воду уже набрали, — придумывала на ходу. — Всё. Идите домой! — связь тут же оборвалась. Думаю, что мама все услышала. И больше приключений им не захочется.

Я повернулась к мужу и племяннице. Та сильно переживала за дочку.

— Мужичок доведет их до тропы к деревне, — сообщила я, хотя наш разговор все слышали. — А там уже не заблудятся.

— Я вообще не понимаю, как они заблудились? — недоумевала племянница. — Тут по следам коров любой ребенок дорогу найдет. А их там двое взрослых людей!

Я пожала плечами. Сама не понимаю. Мама прекрасно знает, где находится поле. Бывала тут. Может, пожилые сестры заболтались и не туда свернули? А может ягоды собирали? Дома расспросим.

— Давайте коров на водопой собирать, — напомнил муж.

Точно, по времени нашим коровкам уже пить надо. По инструкции гоним на «тещин язык», а там спуск к воде. Только кто бы еще подсказал, где этот «тещин язык». И почему «язык»? Мы стали собирать коров. Куда гнать не знали, но перед сбором стада один «очередник» — хозяин трех буренок — дал совет: «Вы, главное, гоните! Коровы знают, куда идти, сами выведут вас на «тещин язык» и спустятся к воде». Уж очень это напоминало совет Паниковского из «Золотого теленка»: «Пилите, Шура, пилите!»

Мы, естественно, погнали, надеясь на разумность животных и сплоченность стада. Старались не показывать буренкам, что пастухи банально не знают, куда идти и полагаются на коллективный разум. Бодро и уверенно крикнули «А ну, пошли пить!» Муж стрельнул в воздухе кнутом и стадо тронулось. Шли по полю слаженно ровно до начала следующего леса. Тут большая хвостатая процессия разделилась на две неравномерные группы. Пять старых коров, и наша в том числе, свернули в сторону, влево. Остальная многочисленная часть рогатых пошла прямиком в лес. Молодняк — так прямо бодрячком туда попёр. Мы растерялись. Но виду не показали.

— Эй, куда направились? — спросила я у пятерки свернувших. Наша корова оглянулась, посмотрела на нас и опять продолжила шествие. «Не поняла. Так за кем нам идти? За пятеркой старых? Или за большинством остальных?»

Я посмотрела на мужа. Он тоже растерянно моргал, прикидывая — идти прямо или развернуть все стадо влево?

— Я думаю, что большинство не могут ошибаться. Надо идти, куда пошли все.

Племянница в выборе маршрута участия не принимала. Ей было все равно, куда гнать. Она уже изрядно устала и, как и буренки, сильно хотела пить. Мы, кстати, тоже.

Я кивнула и пошла подгонять к стаду свернувших коров. Вот, если бы они упирались, я бы все-таки настояла, что надо сворачивать. Но «пятеро смелых» даже не выразили неудовольствие тем, что их разворачивают. Судя по их мордам — им было фиолетово. Таким образом, как потом уже выяснилось, во-первых, количество — это не показатель правильности. Во- вторых, большинство, ой, как могут ввести в заблуждение. И, наконец, в-третьих, мы благополучно прошли мимо поворота на «тещин язык». Все- таки, к старым надо прислушиваться, даже к коровам! Жизненная мудрость.

Гнали стадо через лес. День жарил. В лесу было приятно и немного прохладно. Скорее всего, поэтому коровы бросились туда от солнца и зноя. Звонок мамы, что они уже практически у дома, воодушевил нас, но не коров.

Буренки то и дело тыкались в мелкие лужицы, чтоб попить. Но этого было маловато. Рогатые периодически высовывали языки, как собаки. А до нас стало доходить, что «тещин язык» в лесу быть не может. Мы его явно где-то перед лесом проморгали. Коровы устали. Мы тоже были, как батарейки на последнем издыхании. Конца леса видно не было. Знаете, никогда не дотягивала до смысла поговорки — положить язык на плечо. Сегодня дотянула. Да. Тоже хотелось высунуть язык и забросить его на плечо…мужу, чтоб понёс. Сил не было. Скорее всего, из-за жажды. У меня, да и у племянницы, глядя на неё, было огромное желание: взять за хвост рогатую, и пусть тащит, как прицеп.

Лес через минут двадцать закончился. Но вода не появилась. Муж, как опытный следопыт, сказал, что двигаться дальше надо влево, там может быть речушка. Мы уже на все были согласны — влево, значит, влево. Коровы тяжело дышали, языки уже у всех свисали с морды. Я такого коллективного свисания языков никогда не видела, поэтому забеспокоилась. Надо срочно к воде!

В сотне метров слева стояли деревья и сочная трава. Возможно, там и была вода. Но тут встала еще одна проблема. Мы сейчас стояли на горке. Влево уходил крутой спуск метра четыре в высоту. И так в обзоре — метров пятьсот вдоль леса. То есть назад идти нельзя — не спуститься. Вперед — тоже. Как спуск преодолеть? Нам-то ладно, как-нибудь съедем. А коровам?

Я осторожно спустилась первая, где приседая, где разгоняясь, как лыжник на скоростной трассе. Муж — следом за мной. Стали снизу выискивать пологое место. Племянница осталась на вершине ждать нашей команды и удерживать коров от необдуманного спуска. Это было нашей ошибкой, потому что дальше произошел непредвиденный, фантастический фристайл коров. То ли племянница не внушала доверия буренкам, то ли была малозаметной и тихой, но удержать коров у нее не получилось. Видимо, буренки поспешили за бойкими пастухами, решив, что мы их бросаем. Или — к воде. В рамках комедийного жанра перед хаосом, незапланированным по сценарию, автор открещивается от написанного или снятого материала фразой — «За все, что вы дальше увидите, я ответственности не несу!» Можно я тоже сейчас так скажу? И переложу ответственность, ну, хотя бы на сильные плечи мужа? А?

Спуск коров был массовым и эпохальным. Первая скотина начала спускаться обособленно и заблаговременно, почти сразу после нас с мужем. С небольшим интервалом. Это была очень смелая и глупая корова. Пригнула голову, как лыжник перед прыжком с трамплина. Под ее копытами песок с глиной стал съезжать вниз. Вот если бы она остановилась, возможно, под тяжестью своего веса, как на эскалаторе, спокойненько доехала бы до конечной точки. Может быть. А может, и нет. Но корова спокойно не стояла. Она еще ниже опустила голову, перебирая копытами. Уперлась рогами в землю или случайно зацепилась рогами за землю, уже не имело значения. А песок все съезжал вниз, набирая скорость. Тело буренки перебросило через голову! Бросок коровы через себя когда — нибудь видели? Я тоже раньше — нет! Да и никто не видел! Потому что такого в жизни не бывает! Как и коровьего единоборства. Это за гранью возможного! Корова — это не спортсмен, крутящий сальто… Но одного кувырка, видимо, дурной голове было мало! Хотите еще показательное выступление? Минуту славы? Запросто! Держите! Опять — рога в землю…. Кувырок еще раз! Хоп! Я глядела, словно в замедленном действии. Рядом замер в ужасе муж. После второго сальто, я закрыла глаза руками, и смотреть, чем это закончится, не могла. Фристайл буренки поверг меня в шок. Пока смертница приземлялась на свои четыре копыта, я мысленно попрощалась с нашей старенькой «четверкой», мысленно продала ее и вручила деньги за упокоенную корову-самоубийцу хозяину. Мысленно же. Когда убрала ладони от лица, корова уже, передвигая копытами, «доезжала» до земли. Пионерка — спортсменка удачно приземлилась! Следом за ней с перерывом в несколько секунд всё стадо спускалось огромной живой лавиной с этой горки. Слава Богу, сальто больше никто не крутил. Крутило коров теперь вбок, а не через голову. То есть, съезжая, они под движением песка разворачивались боком. Так боком, а то и задом наперед, и ехали вниз. Большинство коров, видимо, самые сообразительные, садились прямо на массивный зад и спускались, как собаки по льду, вытянув вперед задние ноги-копыта. Как мало знала я о рогатых до этого! Как много узнала о коровах этим днем! Может, они и гавкать умеют? И лапу подавать? Гаврюша же в мультфильме про Простоквашино подавал лапу и голос. Было бы смешно, если бы не страшно за коров! Как они друг друга в этом неконтролируемом спуске рогами не проткнули — не знаю. Я такого остросюжетного триллера в жизни не видела. Программа «В мире животных» не идет ни в какое сравнение с лицезрением вживую за массовым спуском вверенных тебе коров. Мне казалось, что я поседела, а муж отчаянно молился. Никогда, никогда не пойду больше на череду!

Спуск коров мы остановить уже не могли: неуправляемая живая масса, словно их сзади кто-то подгонял, не реагировала ни на какие крики, поэтому отошли в сторону и ждали их прибытия на земле. Отметили с мужем, что наша корова и еще несколько, вроде, те «пятеро смелых», что свернуть хотели, спускались особняком по более пологому месту чуть подальше.

Через несколько минут я выдохнула и убрала руку от сердца. Все коровы уже двигались по ровной прямой поверхности. Лежащих животных не было. Хромающих тоже. Пересчитали — все. За то, что они без происшествий спустились, ну, не считая гимнастку — хвала Богу! И коровам. А дальше буренки, видимо, почуяли воду. Поскакали к деревьям, забыв про усталость. Мы — за ними. Вода!!! Небольшой пруд был чистеньким. Ключевое слово — был. До нашего пришествия. В воде купались несколько мужиков. На противоположном берегу стояли три машины. Видимо, пловцы с того берега приплыли, потому что здесь росли кувшинки. Зайдя в пруд по брюхо, коровы стали жадно и громко втягивать воду. Словно коктейль через трубочку.

— Уберите коров! — заорали мужики.

— Как? — развели руками мы. А действительно, как их выгнать из воды? За хвост тянуть? Кнутом их загнать в воду можно, а назад — уже нет. Пока не напьются сами, не выйдут. А пили они долго и смачно. Мы откровенно завидовали коровам. Напиться нам было негде. Если бы мужики оставили автомобили на этом берегу — попросили бы водички. А так — приходилось терпеть.

Коровы вышли из воды и тут же стали укладываться на траву у берега. То и дело раздавалось фырканье повалившейся на зеленый ковер буренки. Все сорок пять голов лежали. Нет, не сорок пять. Сорок восемь. Мы затесались в кругу улегшихся рогатых. На ногах никого не осталось. Подушек нам только не хватало до полного счастья и ковриков. А нет, еще и питьевой воды! Воды особенно!

Трава была теплая. День жарким. Положили на травку плащи, под голову — рюкзаки. Я только успела поразиться громкому, богатырскому храпу супруга, усмехнулась и сама тут же вырубилась. Мы, наверное, уснули раньше коров. Сейчас уже было все равно — разбегутся они или нет — усталость не давала поднять голову. Но буренки, видимо, умаялись ещё больше нас.

Когда открыла глаза — рогатые мирно щипали травку. Пересчитала. Все на месте. Умные коровки. Я просто отдыхала, подложив руки под голову на рюкзаке. Муж тоже уже проснулся. Жара спала, и жажда ощущалась не так остро. Племянницу будить пока не стали — время еще есть, прежде чем опять погоним на поле. Она встала сама, бодрая и отдохнувшая. Готовая к новым подвигам. Но, к счастью, происшествий больше не было.

Пройдя вдоль вытянутого берега пруда, стадо само свернуло и поднялось по отлогому месту. Мы оказались точно перед тем лесом, куда ломанулись все коровы. Вот теперь было ясно, что пять умнейших коров несколько часов назад собирались свернуть точно к «тещиному языку» — вытянутый плац, за которым начинался этот пологий и неопасный спуск. Теперь-то мы его не пропустим!

Коровы, неторопливо прошли два поля, с опущенной головой. Хватали траву и, не пережевывая, забрасывали ее в желудок. Они походили на комбайн или пылесос, втягивающий в себя зеленую растительность. Стадо остановилось у леса, за которым начиналась дорога в деревню. Муж стоял впереди, не пуская бурёнок в лес. Дальше движение должно идти строго по времени с точностью до минут. Лучше чуть задержаться, чем поторопиться. Если коровы придут раньше к месту сбора — хозяева не успеют подойти, и рогатая сама направится домой. Такое не всем хозяевам нравилось, поэтому надо подходить точно по времени.

Выждали положенные минуты. Муж, дежуривший у начала леса, размахнулся кнутом, прочерчивая в воздухе кольца, «выстрелил» и, уйдя с дороги, громко крикнул: «Домой!» Стадо радостно тронулось в путь. Шли, чуть ли не вприпрыжку. Потом сбавили ход.

И вот мы подошли к месту сбора, вернее, теперь это место разбора: рогатых разбирали хозяева и гнали домой в разные стороны. Всё, наша очередь сегодня наконец-то закончилась! Можно было перевести дух. Насыщенный впечатлениями ответственный день — позади. И скоро мы напьемся воды! Пить ужасно хочется! И ополоснуться. Ноги в кроссовках просто горели.

Большинство коров шли по нашей широкой улице, поэтому мы продолжали так же шагать. Буренки рассредоточились по всей ширине. Мы с мужем топали по разным сторонам, племянница сзади. Хозяева буренок — шли тоже не торопясь, переговариваясь друг с другом. Подгонять никого не нужно было. Коровы, вальяжно шагая по дороге, с гордостью несли молоко. А вы знали, что коровы ходят след в след? То есть в след своего же переднего копыта аккуратно наступает заднее. Я сначала думала, что так шагает только наша Барыня. Ведь она — барыня. А нет, так ходят все парнокопытные. Отвлекшись на «иноходь» коров, я не заметила, как муж прошел чуть вперед по другой стороне и что-то отчаянно жестикулировал руками. Перешла на его сторону, хотела помочь, но поняла, что в этом нет необходимости. Сам справится. Наверное.

Впереди с его стороны после вчерашнего дождя образовалась большая лужа. Он решил обойти её по заборчику. Но на отвесной глиняной насыпи ноги заскользили вниз. Прямиком в воду. Муж начал выписывать кренделя на скользкой глине, чтоб удержаться. Глаза его были широко раскрыты. Руки взмахом подняты вверх. Вверху зацепиться — ничего не нашлось. Видимо, он понимал, что падает, но вот как остановить скольжение — ещё не знал. А пока отчаянно думал, руки цеплялись за воздух, а ноги танцевали джигитовку. Нащупал руками позади сетку забора, вцепился в неё, облегченно выдохнул и… медленно, но неумолимо вместе с гибкой сеткой, незакрепленной к столбам, опускался вниз. Ноги неотвратимо ползли в лужу. Муж смирился с неизбежностью и покорно, как танкер, вплывал в воду. Фраза «сел в лужу» была супругом физически и детально опробована на практике.

— Долго не плавай, — громко сказала я счастливцу, что вперед нас успел частично сполоснуться, не доходя до дома. Какой сметливый и шустрый.

Еще раз глянула на его обреченное лицо, согнулась пополам, а потом присела и не смогла подняться от смеха.

В это время две коровы рядом со мной решили поцапаться. Что они не поделили на широкой дороге, так и останется загадкой. Скрестившись рогами друг с другом, одна напирала на подругу, и первой пришлось бочком, а где-то задом, пятиться от второй буренки. Разогнать их, прикрикнув или замахнувшись хлыстом, почему-то не пришло в мою голову. Видимо, мозг продолжал расслабленно хихикать над мужем. Но чтоб корова меня не задела, пришлось поспешно подняться и сделать несколько шагов вперед, ровно по тому маршруту, что совсем недавно проделал муж — по отвесной мокрой глине. Скользкая насыпь обрадовалась и бодренько проделала тот же фокус, что и с мужем. Ногами я уже не мельтешила, зная, что со стороны будет смотреться смешно. Сетка забора тоже не удержит. Помня о «легендарном заплыве» недавнего счастливчика, я даже не сомневалась, что лужа сейчас радушно примет и меня в свои теплые объятия. Если бы муж сидел здесь, я бы культурно попросила подвинуться. Но супруг уже отходил от гостеприимного мелкого «водоема». В этот момент он оглянулся на меня. Его глаза удивленно расширились. Видимо хотел спросить — что ты там делаешь? А я молча, угрюмо сползала в воду. Стоя. А потом подняла указательный палец вверх, предупреждая его колкости, и с достоинством в несколько шагов покинула злополучную лужу. Сделала вид, что сама по доброй воле зашла и вышла из воды. Муж зашелся смехом. Мне смеяться уже не хотелось.

— Ты, как королева, — не удержался он от шпильки.

Позади в голос захохотала племянница, ровно, как я минуту назад. Хорошо смеется тот, кто смеется последним. Вот уж точно. Положительный момент посещения лужи оценили мои ноги. Они перестали гореть. Догнала супруга, толкнула его в плечо, мстя за свое позорное унижение.

— В душ я первая. — заявила я.

— Как скажете, ваше величество, — продолжал издеваться супруг. Хотела дать ему подзатыльник, но он, смеясь, увернулся и быстро перешел на другую сторону.

Поочередное скольжение в лужу стало вишенкой на торте в череде наших сегодняшних происшествий. Вечером за ужином все взахлеб делились впечатлениями непростого дня. Эмоции и улыбки никто не сдерживал. У всех было что рассказать.

Такой насыщенной череды больше нам не выпадало. К счастью, а может, к огорчению.