1.0
Эсме Скотт внезапно разбудил завибрировавший телефон, его рингтон прогремел в затемненной спальне. Сердце бешено заколотилось, она подняла голову с подушки и взглянула на экран.
Будучи социальным работником, она порой вынуждена была просыпаться от звонков посреди ночи.
Но сегодня Эсме инстинктивно почувствовала, что этот телефонный звонок не имел ничего общего с работой. Этот свой инстинкт она была вынуждена отточить в далеком прошлом для менее альтруистических целей.
Но эта часть ее жизни уже позади.
После четвертого звонка она потянулась к телефону, стараясь, чтобы рука не дрожала.
- Алло.
- Я разговариваю с Эсмеральдой Скотт?
Эсмеральда. Ее сердце сжалось. Единственным, кто называл ее полным именем, был отец. Человек, с которым она не разговаривала восемь долгих лет.
- Д-да.
- Дочь Джеффри Скотта? - Голос был властным и высокомерным, и ей вдруг захотелось повесить трубку.
Нет, это не был обычный телефонный звонок.
Садясь на постели, она включила прикроватную лампу, хотя трудно было сосредоточиться на чем-то ином, кроме зловещего голоса на линии.
- Да. С кем я говорю?
- Меня зовут Заид аль-Амин. Я - главный прокурор королевства Джаахр. - Голос был преисполнен глубокой гордости.
У Эсме перехватило дыхание, но она взяла себя в руки.
- Чем могу быть полезна?
- Я звоню, чтобы сообщить, что ваш отец задержан и находится в тюрьме. Через два дня ему будет предъявлено официальное обвинение.
Эсме похолодела, внутри у нее все сжалось. Хотя она и вычеркнула его из жизни восемь лет назад, отец все еще имел над ней власть.
- Я… поняла.
- Он настоял на том, чтобы использовать свое право на телефонный звонок для связи с вами, но по номеру, который у него имелся, мы не дозвонились.
- Как же вы меня нашли? - спросила она, у нее в голове крутилось множество вопросов. Но ни один из них она не хотела задавать этому незнакомцу.
- Я один из лучших полицейских, мисс Скотт, - ответил он громко.
Я? Самонадеянный ответ заставил ее нахмуриться, но она не могла не задать один вопрос, хотя ей очень не хотелось спрашивать:
- Какие обвинения ему предъявлены?
- Их слишком долго перечислять, - ответил он холодно. - Но главное обвинение - мошенничество.
Ее сердце часто забилось.
- Ясно.
- Вы, кажется, не слишком удивлены.
- Здесь, в Англии, сейчас глубокая ночь, господин аль-Амин. Простите меня, если я недостаточно эмоциональна, - ответила Эсме.
- Я знаю про разницу во времени, мисс Скотт. И хотя мы не обязаны были заниматься вашими поисками, мне кажется, вы захотите узнать о произошедшем.
- О чем именно? - произнесла она.
- В тюрьме, где содержится ваш отец, произошла ссора…
- Он пострадал?
- Медицинский осмотр выявил легкое сотрясение мозга и несколько синяков. Он в порядке, и завтра его вернут в тюрьму.
- То есть на него снова могут напасть и вы ничего не сделаете, чтобы его защитить? - возмутилась Эсме, отбрасывая в сторону одеяло, чтобы встать с кровати. Она ходила из угла в угол по своей маленькой комнатушке, ожидая, пока человек на другом конце провода соизволит ответить.
- Ваш отец - преступник, мисс Скотт. Он не заслуживает особого отношения. Считайте, что этим звонком я оказываю вам большую любезность. Как я уже упоминал ранее, ему предъявят обвинение через два дня. Если захотите - можете поприсутствовать. Спокойной ночи…
- Подождите! Пожалуйста, - добавила Эсме, чтобы мужчина не повесил трубку - У него есть адвокат? Полагаю, он имеет на него право?
Повисло молчание.
- У нас не настолько отсталая страна, как любят изображать в СМИ, мисс Скотт.
Активы вашего отца заморожены в соответствии с законом, но ему дали государственного адвоката.
У Эсме упало сердце. По ее опыту, большинство государственных адвокатов были перегружены работой. Вдобавок к тому, что ее отец был, несомненно, виновен, обвинения против него были серьезными, а перспективы - мрачными.
У нее возникло желание положить конец разговору прямо сейчас и сделать вид, что ничего не произошло, но чувство вины пересилило. С другой стороны, она разорвала отношения с отцом по весьма уважительной причине. Она изменила свою жизнь. И во всем этом нет никакой ее вины.
- Могу я с ним поговорить?
Последовало несколько секунд молчания.
- Хорошо. При условии, что разрешит доктор, я позволю ему сделать еще один звонок. Будьте готовы ответить в шесть утра. Спокойной ночи, мисс Скотт.
Мужчина с властным голосом положил трубку.
Эсме резко выдохнула, пытаясь утихомирить чувство вины, гнев и боль. Когда через десять минут ей все-таки не удалось успокоиться, она переместилась за небольшой стол в углу спальни.
Больше уснуть Эсме не смогла. Поэтому единственный способ отогнать плохие воспоминания - заполнить время работой. Ее деятельность была связана с решением чужих проблем, и это отлично отвлекало от переживаний. С самого первого дня, как она ровно четыре года назад приступила к работе в должности младшего социального работника, она использовала этот способ.
Эсме заставила себя написать рекомендации по переселению матери-одиночки, воспитывающей четырех детей, и по прохождению теста на дислексию для ее второго ребенка. Она сделала заметку о телефонном звонке по этому поводу и закрыла файл.
Затем открыла поисковик в поисках свежей информации. Когда она жила с отцом, тот часто говорил про королевство Джаахр, но они никогда не посещали эту страну. Ее не было в списке хорошо зарекомендовавших себя королевств, таких как Монако и Дубай, к тому же яркие огни Нью-Йорка и Лас-Вегаса были более привлекательны.
Вскоре Эсме поняла, почему отец заинтересовался этим государством. Маленькое королевство на краю Персидского залива за последнее десятилетие часто появлялось в сводках новостей. Богатые природные запасы нефти и драгоценных камней, а также развитое судоходство позволили правителям страны стать богатейшими людьми в мире, в то время как бедные люди обнищали еще больше. Подобная разница в доходах не была редкостью в странах того региона, но в Джаахре она была ошеломляющей. Неизбежно, что результатом подобного неравенства стали политические и социальные волнения, переросшие в насилие и безжалостно подавленные.
Эсме не собиралась слепо доверять всему, что пишут в Интернете, но информацию о карательной судебной системе королевства было трудно игнорировать. Жестокие приговоры выносились за легкие преступления, еще более строгое наказание назначалось рецидивистам. «У нас не настолько отсталая страна, как любят изображать в СМИ, мисс Скотт». Но их судебная система была архаичной, средневековой. Это плохо для отца.
Сжав челюсти, Эсме выпрямилась Она покинула отца. Изменила свою жизнь к лучшему.
Это напоминание укрепляло ее дух до тех пор, пока не зазвонил телефон. Она решительно взяла трубку:
- Алло.
- Эсмеральда? Это ты?
Свободная рука сжалась в кулак, сердце екнуло при звуках знакомого голоса.
- Да, папа, это я.
Он выдохнул с облегчением. Затем грубо рассмеялся.
- Когда они сказали мне, что им удалось тебя найти, я думал, шутят.
Эсме не ответила. Она была слишком занята тем, что пыталась унять сильные эмоции, обуревавшие ею всегда, когда дело касалось ее отца.
- Девочка, ты здесь? - спросил Джеффри Скотт.
Звуки его голоса будили горько-сладкие ощущения, и она не знала, смеяться ей или плакать.
- Я здесь, - ответила она через мгновение.
- Тебе сказали, что произошло?
- Да. - Она откашлялась, надеясь, что в голове у нее прояснится. - Как ты себя чувствуешь? Мне сообщили, что у тебя сотрясение мозга.
Отец рассмеялся, но без привычной бравады:
- Я беспокоюсь не о сотрясении мозга, а о том, что большой начальник добьется своего.
- Большой начальник?
- Да. Сам королевский обвинитель.
Она нахмурилась.
- Прости, пап. Я не понимаю, о ком ты.
- Главный прокурор охотится за мной, Эсмеральда. Мне уже отказали в залоге. И он подал ходатайство об ускорении моего судебного разбирательства.
Она вспомнила глубокий, властный голос по телефону.
- Но у тебя же есть адвокат, не так ли?
Отец делано рассмеялся.
- Он сказал, что мой случай безнадежен, и посоветовал признать вину.
Хотя она и читала о судебной системе Джаахра, но все равно была шокирована:
- Что?
- Ты нужна мне здесь, Эсмеральда.
У нее перехватило дыхание, внутренний голос кричал: «Нет!»
Когда Эсме рисовала в уме сценарии воссоединения с отцом, то понимала, что ему что-то от нее нужно. Скорее всего, деньги, так как его активы были заморожены. Она даже мысленно подсчитала свои сбережения. Но то, о чем он ее просил…
- Я кое-что выяснил. Во время разбирательства они привлекают множество свидетелей, - сказал он поспешно. - Я вызову тебя как своего свидетеля.
Не так ли это всегда начиналось? Отец невинно просит ее что-то сделать. И ее преследует чувство вины.
Эсме напряглась, вспомнив, что совершил отец в прошлый раз.
- Папа, я не думаю…
- От тебя зависит, проведу ли я остаток жизни в тюрьме или в один прекрасный день возвращусь домой.
Эсме сжала губы. Она молчала.
- По словам адвоката, меня собираются упечь за решетку без права досрочного освобождения.
Ее сердце екнуло.
- Папа…
- Я знаю, что мы расстались не лучшим образом, но неужели ты так сильно меня ненавидишь? - спросил отец после долгой паузы.
- Нет, я тебя не ненавижу.
- Так ты приедешь? - В его голосе звучала такая мольба, что даже самое жестокое сердце растаяло бы.
Эсме закрыла глаза. Напомнила себе, почему сопротивлялась. Она была достаточно сильной, чтобы уехать. Но сейчас это не имело значения.
Так как, что бы ни происходило раньше, Джеффри Скотт был ее единственным родственником. Она не могла оставить его на растерзание человека, прозванного Мясником.
- Да. Я приеду.
В голосе отца ощутимо почувствовалось облегчение, но поток его благодарностей заставил Эсме задуматься о том, что она только что взяла на себя обязательство. Потом они попрощались, так как у отца закончилось отведенное для звонка время.
Она набрала имя в поисковике. И, затаив дыхание, посмотрела на главного прокурора королевства Джаахр. Она уже слышала его голос. Теперь увидела, как он подходил его мужественным чертам лица, будто вырезанным из гранита. Иссиня-черные волосы были блестящими и немного волнистыми, такого же цвета широкие брови и ресницы. Чувственная линия рта привлекала внимание. На фото он изображался с мрачным выражением лица, но она не могла не думать о том, как он будет выглядеть, если улыбнется от радости или удовольствия. Так ли бархатисты его губы в реальности…
Эсме встревожили собственные мысли, и она быстро кликнула мышкой на следующее фото. Но опять увидела мужчину, чья харизма гипнотизировала даже через экран. Широкоплечий и мускулистый, он был одет в белую рубашку с элегантным галстуком. Он стоял перед серебряной эмблемой американской юридической фирмы. Эсме с облегчением вздохнула, решив, что это не он. Но, нажав на следующую ссылку, увидела того же человека. Его привлекательность и ястребиный взгляд еще больше подчеркнул национальный костюм.
С глубоким трепетом Эсме щелкнула по еще одной ссылке. Ее вздох эхом разнесся по спальне, пока она читала биографию тридцатитрехлетнего мужчины по прозвищу Мясник.
Мужчина, который принес плохие новости, нарушив ее сон прошлой ночью, был не просто главным прокурором богатого нефтью королевства. Внутри ее все сжалось, и взгляд сосредоточился на беспощадном и непримиримом лице Заида аль-Амина. Султана и правителя королевства Джаахр.
Человека, от которого зависела судьба ее отца.
Заид аль-Амин расслабленно откинулся на сиденье тонированного внедорожника, направлявшегося к зданию суда. Но лишь на мгновение. Больше времени у него не было. Он был чрезвычайно занят. Несколько рабочих документов лежали в его портфеле, еще куча ждала его в кабинете.
Но даже это нельзя было сравнить с огромным количеством его обязанностей как правителя Джаахра. Он очень много работал, стараясь исправить ошибки своего дяди, предыдущего султана.
Некоторые члены правящего совета были в шоке от его намерения заниматься выбранной им профессией. Восемнадцать месяцев назад Заид вернулся из изгнания и занял трон. Члены правления ссылались на возможный конфликт интересов в том случае, если он будет одновременно и правителем, и главным прокурором. Но Заид отмел все возражения, действуя согласно букве закона. Отправление правосудия в кратчайшие сроки было самым быстрым способом искоренить коррупцию в королевстве. Его следственная группа вела деятельность во всем государстве, от нефтяных месторождений на севере до портов отгрузки на юге. Неудивительно, что он приобрел множество врагов. За двадцать лет правления Халида аль-Амина коррупция внедрилась во все сферы, и продажные чиновники крепко держались за свою власть. Но в последние полгода все наконец-то начало меняться.
Заиду было жаль, что его дядя избежал правосудия, умерев от сердечного приступа. Этого нельзя было изменить. Но можно было исправить то, что он натворил.
Заид чудом избежал смерти в ходе государственного переворота. Только он знал, что случилось в ту роковую ночь, когда погибли его родители. Эти события вызывали у него вину, гнев и горечь на протяжении многих лет. Поэтому он с неизменным пылом боролся за законность и справедливость. Это было необходимо, чтобы вывести народ из тьмы.
Погруженный в воспоминания о своем прошлом, султан не заметил, как кортеж замедлил ход. Большая группа протестующих собралась в соседнем парке, в котором обычно проводились летние спектакли и концерты. Протесты не были редкостью, и, увы, они являлись частью демократических процессов.
Пока охрана оттесняла толпу, Заид огляделся. Джаахр был особенно великолепен в начале апреля, когда теплая погода и распустившиеся цветы делали город ослепительно красивым. Гигантские скульптуры и потрясающие памятники, окруженные зелеными садами с экзотическими растениями, были расположены вдоль центральной автомагистрали, ведущей из здания суда во дворец.
Эта внешняя демонстрация богатства Джаахра была обманчива. Чтобы получить реальную картину, достаточно было отъехать на пару улиц дальше автомагистрали.
Мрачное напоминание об огромной пропасти, разделяющей социальные слои Джаахра, заставило султана обратить внимание на толпу и гигантский экран, транслирующий репортера, берущего интервью у протестующих.
«Расскажите, почему вы здесь сегодня?» - задала вопрос журналистка.
Камера показала женщину, у которой брали интервью, и Саид непроизвольно сжал руку в кулак. В прошлой жизни, которую он вел в Соединенных Штатах, у него было много женщин более красивых, чем эта наглая особа.
Она была обычной блондинкой с медового цвета волосами, собранными в пучок. И все же сочетание полных губ и широко посаженных зелено-серых глаз столь привлекало, что Заид нажал на кнопку, открывающую окно. Но все равно не мог понять, чем именно в ней он так заинтересовался. Возможно, праведным возмущением в ее миндалевидных глазах. Или непрекращающимся потоком осуждения. Ее живая речь привлекла его внимание.
Этот голос был ему знаком, но тогда он звучал более хрипло, так как она была разбужена среди ночи телефонным звонком. Ее голос затронул его мужскую сущность.
«На моего отца, заключенного в тюрьму, в течение недели напали дважды, и все это происходит при попустительстве полиции. В первый раз он получил сотрясение мозга. Сегодня нападение повторилось, и я считаю, что это неприемлемо».
«Вы думаете, что власть несет за этот случай ответственность?» - подсказала корреспондент.
Женщина пожала плечами, и взгляд Заида упал на ее шею и плечи, на высокую грудь, прикрытую тонкой футболкой. Он с трудом переключил свое внимание на смысл ее речи.
«Кажется, что власть в этой стране надежна и стабильна, но тем не менее не может обеспечить безопасность людей. Мне не разрешают увидеть моего отца до суда, пока я… скажем, не найду материальную благодарность».
Глаза репортера заблестели, она почуяла интересные факты.
«У вас вымогали взятку, чтобы разрешить свидание с отцом?»
Женщина на мгновение заколебалась, потом снова пожала плечами.
«Да, на взятку явно намекали».
«Правильно ли я понимаю, что у вас сложилось негативное впечатление о властях Джаахра?»
Губы девушки тронула сардоническая улыбка.
«Это мягко сказано».
«Если бы вы могли передать что-то лицам, ответственным за происходящее, что бы вы сказали?»
Она посмотрела прямо в камеру, ее большие глаза метали молнии.
«Что я недовольна. И дело не только в полиции. Люди, собравшиеся здесь, думают так же, как я. А я считаю, что рыба гниет с головы».
«Вы утверждаете, что султан аль-Амин непосредственно виновен в том, что случилось с вашим отцом?»
«Очевидно, что система несовершенна. И так как он правит этой страной, то мой вопрос к нему: что он сделал, чтобы исправить ситуацию?» - бросила она вызов.
Заид нажал на кнопку, закрывающую окно, так как у него загудел интерком.
- Ваше высочество, тысяча извинений за то, что вы увидели этот кошмар. - Голос главного советника, сидящего в едущей следом машине, был навязчивым. - Я только что связался с руководителем телевизионной студии. Мы примем меры, чтобы немедленно отключить трансляцию.
- Вы не сделаете этого, - вмешался Заид.
- Но, ваше высочество, мы не можем позволить таким наглым речам звучать в эфире…
- Можем и будем. В Джаахре должна существовать свобода слова. Кто встанет на пути этого - будет иметь дело со мной. Это ясно?
- Конечно, ваше высочество, - быстро согласился его советник.
Когда мимо его кортежа прошел последний из протестующих, султан бросил еще один короткий взгляд на женщину, лицо которой отобразилось на экране крупным планом. Она стояла вполоборота, и солнечный свет озарял ее черты, создавая пленительный образ. Он сжал челюсти с такой силой, что чуть не треснули лицевые кости.
- Вы хотите, чтобы я узнал, кто она, ваше высочество?
Ему это было ни к чему. Он точно знал, кто она.
Эсмеральда Скотт.
Дочь преступника, которого он намеревался привлечь к ответственности и посадить за решетку в ближайшее время.
- В этом нет необходимости. Немедленно доставьте ее ко мне.
Ей нужно будет ответить на несколько его собственных вопросов.
Черный автомобиль с тонированными стеклами мчался в неизвестном направлении, и Эсме изо всех сил старалась не поддаться панике. Мужчина в очках, сидевший рядом с ней, казался безобидным, и он выразил уверенность в том, что из-за ее интервью ей дадут повидаться с отцом.
- Куда мы едем? - спросила она во второй раз, так как на ее появление на телевидении слишком быстро отреагировали.
- Вы все увидите сами, мы будем на месте через несколько минут.
Ее страх возрос, и Эсме поглядела в окно. Она заметила, что ландшафт становится более разнообразным, парки зеленее, а произведения архитектуры - монументальнее.
- Тюремная больница, в которой содержится мой отец, находится в другой стороне, - сделала она еще одну попытку.
- Я в курсе, мисс Скотт.
Она насторожилась:
- Вы не сказали мне, откуда узнали мое имя.
Она говорила, как ее зовут, только журналистке перед интервью.
- Да, не сказал.
Эсме открыла рот, чтобы настоять на более четком ответе, но закрыла его, так как автомобиль въехал в огромные двойные ворота цвета сусального золота. Вооруженная охрана махнула им, чтобы они проезжали.
- Это… дворец правителя, - пробормотала Эсме, не в силах унять дрожь в голосе, глядя на огромные лазурные купола, которые могли бы соперничать с куполами базилики Святого Петра в Риме.
- Вы правы, - ответил мужчина не без удовольствия.
С глаз Эсме будто бы наконец упала пелена. Ее привезли сюда, так как она критиковала монарха. Боже мой, что она наделала?
- Я здесь потому, что в интервью упомянула султана, не так ли?
Одетый в униформу камердинер открыл дверь, и главный советник, выйдя из машины, махнул кому-то, а потом взглянул на нее сверху вниз.
- Это вопрос не ко мне. Его высочество приказал обеспечить ваше присутствие. Не советую заставлять его ждать.
Прежде чем она смогла ответить, он ушел. Эсме не знала, что делать. Она могла бы попросить водителя отвезти ее обратно в отель. Даже умолять, если потребуется. Или могла пойти туда пешком. Но понимала, что все бесполезно.
Мужчина, одетый в национальную одежду с темно-золотыми аксессуарами, в сопровождении двух охранников, подошел к машине и заговорил:
- Мисс Скотт, я Фаузи Сулейман, личный секретарь его королевского высочества. Не могли бы вы пройти со мной, пожалуйста?
Вопрос прозвучал очень вежливо и дипломатично, но у Эсме не было сомнений, что это был приказ.
- У меня есть выбор? - спросила она на всякий случай, надеясь на утвердительный ответ.
Ответа не последовало. Охранники были настороже, а Фаузи Сулейман снова поклонился и вежливо, но твердо показал рукой в сторону дворца.
Эсме вышла из машины в ослепительный солнечный свет, на нее подул сухой бриз. Улучив момент, она одернула юбку-карандаш длиной до колена и с трудом удержалась, чтобы не поправить футболку. Суетливость - признак слабости, а сегодня ей понадобится быть сильной.
Она медленно подняла подбородок и улыбнулась.
- Показывайте дорогу.
Он понял ее слова буквально и пошел впереди нее, входя во всемирно известный дворец Джаахра.
Эсме вошла внутрь и застыла, пораженная. Многоуровневые мавританские арки в черном лаке и позолоте обрамляли полдюжины коридоров, сходящихся в потрясающем атриуме с большим лазурным фонтаном.
Они подошли к подножию великолепной лестницы с резными перилами, покрытой изысканными коврами в лазоревых тонах. Действительно, обстановка для монарха.
Но когда Эсме проходила мимо дворцовых слуг, тайком ее осматривающих, трепет уступил место другим эмоциям. Ею умело манипулировали. Эсме могла придумать только одну причину для такого поведения. Ее хотели запугать.
Они подошли к двойным дверям с резьбой, и Фаузи Сулейман повернулся к Эсме.
- Подождите здесь, пока вас не вызовут. Когда войдете, обращайтесь к султану «ваше высочество».
Не дождавшись ответа, он открыл огромные двери.
- Мисс Скотт здесь, ваше высочество, - услышала она его доклад. Потом он снова обернулся к ней: - Вы можете войти.
Эсме сделала два шага внутрь, и за ней с зловещим скрипом закрылись двери. У нее все сжалось внутри. Слабый запах ладана и дорогого лосьона после бритья ударил ей в нос. Она находилась в присутствии правителя Джаахра.
Шагая по дорогому персидскому ковру, стоившему больше, чем она могла бы заработать за всю жизнь, она вошла в самый большой личный кабинет, который когда-либо видела. Все внимание Эсме сосредоточила на мужчине, сидевшем за массивным антикварным столом.
Судя по фотографиям в Интернете, он был человеком значительным. Но в реальности он обладал еще более сильной притягательностью, и от взгляда его золотистых глаз она даже споткнулась. Но быстро взяла себя в руки.
Султан был одет в костюм-тройку, но с таким же успехом на нем могли бы быть доспехи древнего воина, такую ауру первобытной агрессии он распространял вокруг себя.
Над его головой висело изображение герба королевства.
Но даже без этих знаков власти и богатства Эсме ощущала, какой брутальный и харизматичный мужчина был перед ней.
Она собрала остатки самообладания.
- Я… не знаю, почему меня привезли сюда. Я не сделала ничего плохого… ваше высочество, - произнесла она после секундного колебания.
Султан не ответил. Эсме заставила себя поднять глаза и едва поборола искушение облизнуть пересохшие губы.
- И я надеюсь, вы не ожидаете, что я поклонюсь. В любом случае я не смогу сделать это правильно.
Султан властно поднял одну бровь:
- Откуда вы знаете, вы даже не попытались.
При звуках его голоса Эсме обдало жаром. Низкий, наполненный силой, он словно грохотал.
- Не думаю, что хочу этого.
На секунду у султана появилось загадочное выражение лица.
- Не думаю, что хочу этого, ваше высочество.
Она моргнула:
- Что?
- Разве вас не предупредили о том, как ко мне обращаться? Или ваше неуважение к моей стране и судебной системе распространяется и на это тоже?
Гнев в его голосе вызвал у Эсме озноб. Она находилась в львиной берлоге, и не стоило злить ее хозяина.
- Мои извинения, ваше высочество. Я не хотела вас оскорбить.
- Я знаком с вами недолго, но уже готов добавить неискренность к списку ваших отрицательных качеств.
Она раскрыла рот от удивления:
- Извините?
- Извините, ваше высочество. - На этот раз его голос был ледяным, а в глазах отражалось недовольство.
Эсме попыталась не дать сорваться с языка гневным словам, но потерпела поражение:
- А как же быть с тем, что меня привезли сюда против моей воли, ваше высочество?
Султан вышел из-за стола. Эсме не могла оторвать от него взгляд. Он был крупным мужчиной, но двигался грациозно, как хищник, увидевший добычу.
Эсме ожидала, что султан ее растерзает, такой мощью он обладал. Вместо этого Заид альАмин остановился поодаль и, нахмурившись, спросил:
- Вас привезли сюда против вашей воли?
- Ну… да. Отчасти, ваше высочество.
- Отвечайте - да или нет. Мои люди тронули вас хоть пальцем? - спросил он грубо.
- Я…
- В любом случае вы не пострадали, мисс Скотт? - потребовал он ответ.
- Нет… но ваш помощник обманул меня.
Заид остановился, прищурившись.
- Каким образом?
- Он не сказал, что привезет меня сюда. Он дал понять, что обеспечит мне свидание с отцом…
- Но вас никто не трогал?
Эсми не могла понять, почему он так зациклился на этом вопросе. Она покачала головой:
- Никто меня не трогал, но это не меняет того факта, что меня похитили.
Заид заложил руки за спину и внимательно взглянул на нее.
- Вам не сказали, что я хотел поговорить с вами?
- Нет, пока мы не приехали. И у меня было ощущение, что даже если бы я захотела, мне бы не разрешили уйти.
Султан замолчал на мгновение, его орлиный взор подмечал каждый ее вздох.
- Сначала вы утверждаете, что у вас вымогали взятку за разрешение увидеться с отцом. Теперь вы говорите о похищении, хотя пришли сюда по своей воле. Вы всегда так себя ведете? Считаете, что любой мужчина, приближающийся к вам, желает вам зла?
- Нет, ваше высочество. Но если я ошибаюсь, у вас есть шанс доказать это. Я хочу уйти, - заявила она.
Он удивленно приподнял левую бровь.
- Вы только что пришли.
- Я думала, ваше высочество, что меня везут к отцу, а не…
- Не?
- Сюда… по какой-то причине вы заставили своих помощников привезти меня сюда. Полагаю, вы мне расскажете?
- В свое время. Проходите и устраивайтесь.
Эсме взглянула на закрытые двери, через которые вошла несколько минут назад.
- Если я скажу «нет», вы позволите мне уйти?
- Вы можете уйти, если хотите. Но после того, как мы поговорим. Садитесь, мисс Скотт.
В его тоне чувствовалась безапелляционность, и Эсме поняла, что ей не удастся уйти, пока он не будет готов отпустить ее.
Эсме крепко сжала свой клатч и, проследовав за султаном в зону отдыха, села в ближайшее кресло.
Тотчас открылись двери, и появился его личный секретарь, несший инкрустированный поднос с закусками. Он поставил его, поклонился и замер в ожидании.
Заид аль-Амин занял соседнее кресло и посмотрел на нее.
- Вы предпочитаете чай или кофе? - спросил он.
Она хотела отказаться, понимая, что не сможет расслабиться в его присутствии, но передумала, четко осознавая, что две пары глаз наблюдают за ней.
- Чай, пожалуйста. Спасибо, ваше высочество, - поспешно добавила она, поймав взгляд Фаузи.
Султан бросил на нее ироничный взгляд, затем кивнул Фаузи, который быстро приготовил чай.
Улыбнувшись, Эсме приняла напиток, почти изобразив китайский поклон. Она отказалась от аппетитно выглядевших экзотических лакомств, предложенных ей Фаузи, и подождала, пока султану приготовят и подадут кофе.
Фаузи снова поклонился и покинул комнату.
Воцарилось молчание, и Эсме сделала глоток, пытаясь отвести взгляд от тонких, элегантных пальцев, сжимающих чашку кофе. Сделав большой глоток, он поставил чашку на блюдце и направил свой проницательный взгляд на нее.
- Думаю, вы знаете, почему вы здесь.
Эсме била дрожь, но она приложила усилия, чтобы голос звучал твердо:
- Мое телевизионное интервью в парке?
- Именно, - сказал султан.
Чувствуя, как задрожала рука, она обхватила чашку крепче.
- Я думала, что в Джаахре свобода слова.
- Свобода слова - это одно, мисс Скотт. Клевета - совсем другое дело.
Эсме лишь сильнее испугалась.
- Клевета?
- Да. Неуважение к королевскому престолу в Джаахре считается преступлением, за которое грозит тюремное заключение.
- До сих пор?
- Пока этот закон, как и некоторые другие, не будет изменен, да. Возможно, это то, к чему вы стремитесь? Чтобы вас бросили в тюрьму и вы составили компанию своему отцу? - спросил Заид аль-Амин жестко.
- Конечно нет. Я только хотела… я была расстроена. И беспокоилась о своем отце.
- Ваши эмоции всегда берут верх над здравым смыслом? Вы сознаете, что некоторые из утверждений, которые вы сделали сегодня днем, достаточно серьезны, чтобы подвергнуть вас опасности?
- О чем вы?
- К примеру, начальник полиции не любит, когда его репутация публично ставится под сомнение. Он может выдвинуть обвинения против вас. Или того хуже.
- Что значит «хуже»?
- Это означает, что вы должны были думать о том, что говорить в прямом эфире.
- Но… все, что я сказала, было правдой, - доказывала Эсме, не желая поддаваться страху. Султан поджал губы на мгновение.
- Было бы разумно учесть, что вы не в Англии. Что здесь все делается по-другому.
- Что это значит? - спросила она снова.
Заид отодвинул чашку с блюдцем, наклонился вперед и руками уперся в колени.
В результате этого действия можно было увидеть, как перекатываются его мышцы, которые не скрыл даже костюм.
- Это значит, что мое великодушие и положение являются единственной причиной, по которой вас не взяли под стражу прямо сейчас, мисс Скотт, учитывая то, что некоторые из ваших утверждений являются необоснованными.
- Какие именно?
- Вы сказали, что на вашего отца напали дважды. Но проведенное расследование выявило иные факты.
У Эсме перехватило дыхание.
- Вы уже все выяснили?
- Вы оскорбили мое правительство и меня с телевизионного экрана. - Его голос звучал осуждающе. - «Рыба гниет с головы». Ваши слова? Мне не понравились эти обвинения, и я не оставлю их без ответа.
Эсме почувствовала легкое головокружение.
- Ваше высочество, это… ничего личного…
- Избавьте меня от ложных признаний. Это был прямой вызов, и вы это знаете. Я его принял. Помимо моих глубоких познаний в отношении преступлений вашего отца, хотите знать, что еще я выяснил?
- Вы мне все равно расскажете, так что начинайте.
- У меня есть видеозаписи конфликтов в тюрьме, из которых видно, что ваш отец был зачинщиком обеих драк. Он решил, что смягчит свою участь, если его будут считать жертвой.
Эта информация сбила Эсме с ног. Джеффри Скотт был мастером манипуляции и легко адаптировался в любых, даже самых сложных условиях. По этой причине он так долго существовал в выбранной им профессии.
Орлиный взор султана заметил ее реакцию.
- Вижу, вы не удивлены. И не спешите его защищать. Возможно, потому, что это и есть настоящая правда.
Эсме глубоко вздохнула. Что бы ни случилось, она не будет свидетельствовать против отца.
- Это не противоречит тому факту, что охранники не приняли мер после первого инцидента, - ответила она. - Возможно, если бы он был освобожден под залог…
- То он улетит из страны первым же рейсом? Ваш отец - мошенник-рецидивист, и, судя по всему, для вас это не новость. И все же он назвал вас своим главным свидетелем, - размышлял султан, глядя на нее.
- Мне кажется, вам как государственному обвинителю неэтично обсуждать со мной дело, ваше высочество, - парировала Эсме.
- Ничего, что я сказал до сих пор, не противоречит закону, мисс Скотт, можете мне поверить.
Биограф назвал его профессионалом, способным использовать правосудие в своих интересах, но при этом не нарушая закона. Эсме необходимо было тщательно выверять свою речь, чтобы он не подловил ее.
- Меня доставили сюда, чтобы указать на мои ошибки, а потом заключить под стражу?
- Я пригласил вас сюда, чтобы предупредить о необходимости осторожно высказываться публично. Если вы хотите менее обдуманно выражаться - подождите до возвращения домой, в Англию.
- Это похоже на угрозу, ваше высочество.
- Пусть будет так. Но знайте: вы ступаете на тонкий лед. Я не потерплю необоснованной клеветы против меня или моих подданных. Это понятно?
Приняв молчание Эсме за согласие, султан поднялся. Чтобы не чувствовать себя такой жалкой, когда он возвышался над ней, она тоже вскочила. Каблук подвернулся, и она, потеряв равновесие, качнулась вперед, раскинув руки.
Сильные ладони поймали Эсме в тот момент, когда, уронив сумочку, она приземлилась на его мускулистую грудь. Она услышала резкий вздох султана, почувствовала жар его тела и задержала дыхание. Подняв голову, она заглянула в его глаза коньячного цвета, внутри которых вспыхивали крошечные золотистые искорки, и это было так завораживающе, что она не могла отвести взгляд.
Эсме оказалась заворожена блеском его глаз, его ароматом. Ноздри его слегка раздулись, когда он посмотрел на ее губы.
Она не… не могла его поцеловать, верно? Султан выпустил ее так внезапно, что она задалась вопросом, не прочитал ли он ее мысли. Отступив назад и стараясь держаться на ногах, она почувствовала, что волна тепла прокатилась по ее телу.
Ей нужно было уйти. Немедленно.
Видимо, та же мысль посетила и Заида аль-Амина, так как он резко развернулся и подошел к столу. Эсме наконец смогла вздохнуть полной грудью и нагнулась, чтобы поднять сумочку. Прозвучал сигнал интеркома. Секунду спустя дверь вновь открылась.
Личный секретарь Заида едва взглянул в ее сторону, его внимание было сосредоточено исключительно на султане, с которым он перебросился несколькими словами на арабском. Эсме была настолько заворожена мелодичными звуками этого языка, что не сразу услышала обращенный к ней вопрос.
Она снова покраснела.
- Простите, вы что-то сказали? - обратилась Эсме к Фаузи, не желая ловить очередной насмешливый взгляд султана. Личный секретарь выглядел немного обеспокоенным тем, что к нему обращаются непосредственно в присутствии его хозяина.
- Его высочество сказал, что вы свободны. Я провожу вас до машины.
Зная, что было бы невежливо уходить не попрощавшись, Эсме взглянула на султана:
- Я…
Насмешливо приподняв бровь, султан высокомерно произнес:
- Вы выбираете любопытное время терять дар речи, учитывая ваше желание уехать. В следующий раз мы встретимся в зале суда, где вы дадите показания в защиту вашего отца. Будем надеяться, вы не будете столь же косноязычны под перекрестным допросом. Не хотелось бы, чтобы ваши усилия помочь своему отцу оказались напрасными. До свидания, мисс Скотт.
Путь обратно в отель был очень быстрым. Даже после того, как Эсме благополучно зашла в свой номер, сердце ее все никак не могло успокоиться.
И все же праведного гнева, который она испытывала в отношении Заида аль-Амина, больше не было. Вместо этого она вспоминала его прикосновение в момент, когда он ее поддержал. От этих мыслей ей стало жарко. Чтобы отвлечься, Эсме взяла пульт, и начала переключать каналы, и вскоре наткнулась на повтор трансляции своего интервью. Она почувствовала раскаяние.
Беспокойство не утихло и часом позже, когда она попыталась уснуть. Ей это удалось с большим трудом, сон ее был беспокойным, и в нем фигурировала гипнотическая фигура с глазами коньячного цвета.
Сон был таким ярким и реалистичным, что Эсме рывком проснулась. Только это уже было не во сне. В комнате кто-то находился.
У нее перехватило дыхание, и, поборов парализующий страх, она вскочила на кровати. Темная фигура у окна застыла, а затем направилась к ней. Ноги Эсме запутались в простынях, и она, упав, попыталась уползти. Около ванной она хотела встать, но сильные руки схватили ее и подняли с шокирующей легкостью, она лишь могла бессмысленно брыкаться. От ужаса у нее прорезался голос, и она закричала. Большая рука тут же заткнула ей рот. Она почувствовала теплое дыхание похитителя на своей щеке.
- Успокойтесь, мисс Скотт. Это я, Заид аль-Амин. Если хотите остаться в безопасности, идите со мной. Прямо сейчас.
Эсме замерла от неожиданности, но через несколько секунд возобновила борьбу.
- Успокойтесь, - снова приказал он.
Она покачала головой, пытаясь придумать причины, почему султан оказался в ее комнате и схватил ее, но не приходило в голову ничего обнадеживающего.
- Даю слово, что не причиню вам вреда, Эсмеральда. Но мне нужны гарантии, что вы не будете кричать, если я отпущу вас, - сказал Заид ей на ухо.
Несмотря на сильно бьющееся сердце, Эсме почувствовала себя увереннее. Возможно, оттого, что он произнес ее имя своим низким голосом. Перестав сопротивляться, она признала, что он сильнее. Эсме кивнула, и султан ее отпустил. Она щелкнула выключателем в ванной и увидела Заида, одетого во все черное.
- Вы можете быть правителем этого государства, но у вас нет никакого права вторгаться в мою личную жизнь…
Он властно прервал ее:
- Понимаю, что вы хотите выразить свое возмущение. Но я настоятельно рекомендую вам сделать это, когда мы удалимся из отеля.
- Почему?
Заид шагнул к шкафу и начал рыться в ее одежде. Эсме смотрела на него в недоумении:
- Что вы делаете? Если думаете, что я пойду куда-либо с вами после того, как вы ворвались в мою комнату посреди ночи, то ошибаетесь.
Недовольный, султан повернулся:
- Предостерегаю вас от использования этого тона, когда вы разговариваете со мной, иначе мои люди вас арестуют.
Ее глаза расширились от удивления.
- Ваши люди?
Он кивком показал на дверь. Эсме посмотрела в ту сторону и увидела его охранников, готовых защищать своего господина.
- Почему они здесь? Почему вы здесь?
Заид шагнул вперед, и она увидела, что он держал в руках ее черное хлопковое платье.
- Нет времени для споров. Наденьте его. Или вы планируете идти в этом? - Выражение его лица было спокойным, но голос дрогнул.
Эсме посмотрела на свой ночной комплект персикового цвета. Шорты с кружевной оборкой едва доходили до середины бедра. Бюстгальтер - два треугольника, отороченных кружевом, с лямками, перекрещивающимися на спине. Этот комплект был предназначен для соблазнения.
Под пристальным взглядом Заида аль-Амина, сосредоточившимся сначала на ее бедрах, потом поднявшимся выше к животу и далее - к груди, жар постепенно охватил Эсме. Она попыталась прикрыть рукой грудь и вызывающе на него уставилась. Но с таким же успехом она могла бы пытаться смутить слона. Его глаза, может быть, чуть сильнее заблестели, и в них угадывался подавленный голод желания, но он решительно подошел к ней и вручил платье.
- У вас две минуты, чтобы надеть это платье, или я сам сделаю это.
Взяв платье, Эсме заявила:
- Я надену платье, но не успокоюсь, пока вы мне не расскажете, что происходит.
Султан кивнул, и она зашла в ванную, плотно закрыв за собой дверь. И замерла, увидев свое отражение в зеркале. Ее длинные волосы были в полном беспорядке, лицо порозовело, а грудь вздымалась от волнения. Но больше всего Эсме потрясло сияние собственных глаз. Там, где должен быть страх, отражалось нечто другое. Ее соски просвечивали сквозь тонкую ткань, и с опозданием она поняла, что султан Заид тоже мог это видеть.
Она надела платье на ночной комплект нижнего белья, так как не было возможности пройти в комнату за бюстгальтером. Кроме того, она уже чувствовала беспокойство султана Заида за дверью ванной.
После тщетных попыток привести в порядок волосы она собрала их в хвост и вышла из ванной.
- Мне нужно знать, что происходит, и я не двинусь с места, пока вы мне не расскажете.
- Начальник полиции собирается арестовать вас. И если вы не последуете за мной, то окажетесь в тюрьме. Поверьте, этот опыт не будет приятным.
Эсме открыла рот и закрыла его, протесты были неуместны. Ее взгляд упал на охранников у двери. Они не двигались, но она почувствовала, что ей нужно поспешить.
Султан включил лампу в комнате, пока Эсме была в ванной, и она поспешила к кровати, чтобы найти свои туфли. Затем она подошла к шкафу и вынула чемодан. Он был вырван султаном из ее рук через секунду.
- Что вы делаете? - спросил он.
- Беру свои вещи.
- Нет времени на это. О ваших вещах позаботятся.
Опять Эсме хотела протестовать, но, посмотрев в его уверенные глаза, кивнула. В сумочке были паспорт, кредитные карты и телефон. Она схватила ее, и они пошли к двери.
Восемь телохранителей сразу их окружили. Они вышли в пустынный холл с сонным администратором, сидевшим за столом. Когда они проходили мимо, он выпрямился в струнку, а затем почтительно поклонился.
Султан Заид едва взглянул на него, его внимание сосредоточилось на вращающейся двери, через которую вошла группа вооруженных людей.
Сердце Эсме гулко забилось. Заид тоже напрягся, но ритм его шагов не нарушился.
- Оставайтесь рядом со мной и молчите.
Она кивнула. Люди приблизились. Их лидер, низкорослый человек, вышел вперед, и Эсме заметила, что, хотя начальник полиции поклонился своему правителю, это было сделано с неохотой.
- Ваше высочество, я удивлен видеть вас здесь ночью, - сказал он, медленно снимая головной убор. Его черные, как бусины, глаза взглянули на телохранителей султана.
- Вопросы государства не всегда решаются в дневное время.
Мужчина уставился на нее, и Эсме заметила злорадство в темных глубинах его глаз.
- Так вот что здесь происходит. Дело государственной важности.
Заид ответил резко, властно. Эсме видела, как мужчина перед ним съеживается. Но враждебность в его взгляде не исчезла, во время разговора он поглядывал на нее, но арестовать не решился. Несмотря на то что прошло всего несколько минут, ей казалось, что минула вечность, прежде чем Заид кивнул ей.
- Мы уже уходим, - сказал султан.
Она с облегчением кивнула и поспешила за ним к машине.
- Что? Зачем он меня хотел арестовать?
- Потому что узнал, как и я, что ваши обвинения, прозвучавшие по телевидению, бездоказательны.
Кортеж быстро ехал вдоль пустынных улиц. Дорога показалась Эсме знакомой.
- Мы едем…
- Возвращаемся во дворец, да, - подтвердил султан.
- То есть вы все-таки меня похищаете.
Эсме произнесла это наполовину шутя, чтобы снять напряжение из-за событий последнего часа. Когда он не сразу ответил, она заглянула ему в лицо.
Заид сидел с невеселым, но торжественным выражением лица и, казалось, был исполнен непоколебимой решимости.
- За неимением лучшего в обозримом будущем - да.
Заид наблюдал за ее реакцией. Она пошутила, но он был абсолютно серьезен.
Улыбка сползла с лица Эсме. Он заметил про себя, что лучше, если она будет знать, что ждет ее впереди. Так он меньше будет отвлекаться на ее манящие губы и кончик носа, который поднимается вверх, когда происходит что-то интересное. Он едва поборол свое возбуждение там, в ванной, когда любовался ее жемчужной кожей. Желание прикоснуться к ней было настолько сильным, что он едва сохранял спокойствие.
- Вы это серьезно? - Ее глаза расширились.
- Я управляю страной. Все, что я делаю, - не ради удовольствия, - произнес султан так жестко, что она вздрогнула.
Автомобиль въехал внутрь, и начальник охраны вскочил и открыл дверь.
Заид вышел не сразу. По какой-то причине он вновь наблюдал за Эсме. Она была бледной, нижняя губа подрагивала, тени залегли под глазами.
- Сейчас два часа ночи. Продолжим этот разговор, когда вы отдохнете.
Он вышел из машины и протянул руку. Она смотрела на него воинственно, размышляя, принимать ли его помощь. Но потом медленно приняла его руку.
Он ощутил ее прикосновение и безжалостно подавил свое вожделение, как прежде подавлял все посторонние эмоции с момента возвращения в Джаахр. Султан должен был сосредоточиться на восстановлении страны, которую так жестоко разрушал его дядя. В этом таилась причина его сексуального воздержания в течение восемнадцати месяцев. Заид работал сутки напролет.
Тем не менее, до конца со своими чувствами он совладать не смог. В свете фонарей, освещавших дворец, неповторимая красота Эсме снова поразила его.
Достаточно.
Он повернулся и пошел прочь, предоставив Фаузи и остальным слугам позаботиться о ней. У него был миллион других дел.
- Спокойной ночи, мисс Скотт.
Султан сделал только пару шагов, когда услышал, что она поспешила за ним.
- Подождите. Пожалуйста, ваше высочество.
Заид почувствовал, как против воли улыбнулся. Она слишком уж неохотно произносила его титул.
Хотя в его венах и текла королевская кровь, Заид никогда не придавал значения условностям и титулам. Но что-то в Эсмеральде Скотт заставляло его утверждать над ней свое господство. Абсурдно, но он хотел видеть этот дерзкий подбородок опущенным, а тело - склоненным в поклоне.
- Ваше высочество, пожалуйста.
Заид, скрипнув зубами, остановился у входа, ведущего к персональному лифту. Слуги держались на почтительном расстоянии. Эсмеральда подошла ближе, ее тело под хлопковым платьем чувственно двигалось, и Заид не мог отвести взгляд от ее стройных ног, что вызвало очередной прилив возбуждения.
- Я знаю, что сейчас глубокая ночь, но все равно не смогу уснуть, пока не узнаю, что происходит.
- Хорошо. Мы поговорим сейчас, - сказал султан.
Нервно сглотнув, Эсме кивнула:
- Показывайте дорогу, ваше высочество.
Заид вошел в лифт, она - вслед за ним, и сразу же отошла от него так далеко, насколько позволяло замкнутое пространство. Султана бы это позабавило, если бы он не почувствовал запах цветочно-вишневого шампуня от ее волос и неуловимый аромат духов, исходящий от ее тела. Когда двери лифта закрылись, у нее участилось дыхание. Он наклонился вперед, чтобы нажать на кнопку. Она отпрыгнула, и он невольно улыбнулся.
- Рада, что вы сочли эту ситуацию забавной, ваше высочество.
- Я буду развлекаться так, как посчитаю нужным, ибо я пришел к вам на помощь посреди ночи и не услышал ни слова благодарности.
Поколебавшись, она ответила:
- Менее чем пять минут назад вы сказали мне, что похищаете меня. Прошу прощения, не поблагодарила вас за то, что из одной нежелательной ситуации я попала в другую, столь же неудобную.
Султан не мог не смотреть на губы Эсме, пухлые и соблазнительные, и, чтобы отвести взгляд, ему потребовалось серьезное усилие воли.
- Пройдет время - и вы увидите все в истинном свете.
Из лифта они пошли прямо в кабинет, и Заид направился к бару.
- Могу я предложить вам напитки?
- Нет, спасибо, - пробормотала Эсме слегка растерянно. Ее взгляд блуждал по помещению, в центре которого лежал бедуинский ковер со множеством больших подушек и кальяном, около арочного окна стоял диван с кучей бумаг и его очками для чтения. Пиджак от костюма висел на спинке стула, а куфию он снял несколько часов назад, когда заходил сюда.
Заид не понимал, почему ее взгляд на его личное пространство вызывал у него возбуждение. Но когда он отвернулся, чтобы налить стакан минеральной воды, то подумал, что, возможно, пришло время удовлетворить свои низменные потребности. Но сразу отбросил эту мысль. У него не было времени и желания ухаживать ни за женщинами из своей прошлой жизни, ни за дочерьми благородных семейств Джаахра, желающими выйти замуж за султана.
Придет время, когда он должен будет жениться и произвести на свет наследника. Он знал это. Но сначала Заид должен позаботиться о благе Джаахра. Он был в долгу не только перед народом этой страны, но и перед своими родителями.
Эти мысли помогли ему подавить первобытный голод, вызванный присутствием женщины.
- У вас есть вопросы, - заявил он, после того как выпил воду и поставил бокал. - Если вы собираетесь уехать утром, то заявляю сразу: ситуация не решится в течение двадцати четырех часов, так что вы не сможете покинуть это место в ближайшее время.
Эсме заговорила не сразу.
- Я понимаю, что сейчас все по-другому. Но я не могу оставаться здесь бесконечно. У меня есть обязанности, к которым нужно вернуться.
- Все и будет, но не так быстро, - сказал он.
Она нахмурилась.
- Как это?
- Вы прилетели в Джаахр, чтобы поддержать своего отца, разве нет? Для этой цели вы взяли месячный отпуск.
Ее глаза расширились от удивления.
- Откуда вы знаете?
- Мне нужно знать все. Ваше поведение вчера днем вынудило меня навести о вас справки.
- Вы ведь не ждете, что я останусь здесь надолго? Кроме того, вы ведь разговаривали с начальником полиции? Поэтому он не арестовал меня сегодня?
Заид пожал плечами:
- Я купил вам временную отсрочку. Если вы покинете дворец прежде, чем я сочту отъезд безопасным для вас, вы будете арестованы и посажены в тюрьму. Начальник полиции имеет большие связи.
Эсме озадаченно покачала головой. Потом она обхватила себя руками и отвернулась. Султан с вожделением смотрел на ее тонкие плечи, изгиб спины, упругие ягодицы, длинные ноги. Внезапно он вспомнил ее лежащую в постели, с волосами, разметанными по подушке. Он сжал кулаки и закрыл глаза, но ее образ изгнать из мыслей не удавалось.
- Я до сих пор не понимаю. Почему вы спасли меня, пришли мне на помощь?
Эта женщина провела в его стране немного времени, но при этом умудрилась подвергнуть угрозе все то, над чем он работал. Пришло время поставить ее на место.
- Независимо от совершенных вами ошибок, я решил, что вы полезнее мне вне стен тюрьмы.
- «Полезнее»? - повторила Эсме. - Позвольте уточнить. Вы пришли мне на помощь не по доброте своего сердца, а по расчету?
Когда Эсме произнесла эти слова, то осознала, как ужасно они звучали. Но всемогущий султан никогда и не говорил, что заботился о ней.
Заид аль-Амин просто пожал плечами.
- В основном. Но мы можем договориться о том, что и вы получите от этого выгоду.
Султан чего-то хотел от нее. Так же, как и ее отец в течение многих лет, прежде чем она ушла от него. Так же, как и все остальные, с кем у нее были взаимоотношения.
Эсме испытала боль, и это было абсурдно, ведь она знала его всего сутки.
- Договориться о чем… ваше высочество? - Она сделала акцент на его титуле, чтобы напомнить себе о пропасти между ними.
- О возмещении ущерба, который вы нанесли, - заявил он безапелляционно.
- «Ущерба»? - ей нужно было перестать повторять за ним. - Но мне нечего вам дать.
- Наоборот, вы можете сделать что-то полезное.
Она похолодела от нехорошего предчувствия.
- Простите, я не понимаю.
- Вы ведь социальный работник?
Она нахмурилась.
- Да.
- Здесь, в Джаахре, есть организации, которые могут использовать ваш опыт. Пока вы здесь, будете работать на меня.
- Работать на вас? Что я буду делать?
- То, что вы делаете в Англии, помогая семьям в переселении и составляя программы реабилитации для молодых людей, нуждающихся в помощи.
Эсме заметила, что он точно описал ту работу, которую она выполняла в фонде.
- Как долго вы шпионили за мной? - спросила она, страшась перспективы того, что Заид аль-Амин мог узнать о ней все, в том числе об инциденте, который она никогда не сможет забыть.
- Я знаю кое-какие подробности.
Неопределенный ответ не удовлетворил ее.
- Вы согласны? - спросил Заид.
- Нет. Я не… - Она пыталась сообразить, чего он от нее хочет.
- Вы сами хотели поговорить сейчас, а не утром, после отдыха. Еще не поздно отложить беседу, чтобы вы чувствовали себя менее смущенной.
Его насмешливый тон вызвал жар на ее щеках.
- Я не смущена, просто… - Эсме перевела дыхание. - Ну, для начала, я понятия не имею, как работает ваша система социального обеспечения.
Султан подошел ближе. Ей пришлось поднять голову, чтобы встретить его взгляд.
- Вы не столкнетесь с чем-то новым, - сказал он.
Она не могла не согласиться.
- Хорошо, но нужно учитывать и другие факторы.
- Какие, например?
- Во-первых, языковой барьер.
- Дети здесь учат и арабский, и английский. Все в Джаахре говорят по-английски. Так что и язык не будет проблемой.
Эсме не могла отрицать, что везде, где бы она ни была, все говорили по-английски безупречно.
- Я здесь всего на месяц, и я приехала к своему отцу. Все остальное будет на втором плане. Что хорошего я смогу сделать? И где я буду жить?
- Здесь, во дворце, - ответил султан.
- С вами?
- Под моей крышей, - пояснил он. - Под моей защитой.
Эсме придавала слишком большое значение его словам. Десятки людей жили в королевском дворце, она просто будет одной из них. Ничего особенного.
- Если бы вы хорошо все изучили, - продолжал он, - то выяснили бы, что за месяц дело вашего отца не решится.
- У меня мало времени.
- Если вы действительно собираетесь быть с отцом в течение всего судебного разбирательства, то нужно договориться с вашим работодателем. Я могу написать соответствующую бумагу в фонд, где вы работаете. В любом случае единственное, что произойдет в ближайшие четыре недели, - это назначение даты судебного разбирательства.
Эсме нахмурилась.
- Целый месяц только для назначения даты разбирательства? Я думала, вы хотите ускорить судебный процесс.
- Да, ведь раньше это занимало шесть месяцев. Если бы был обычный суд, он бы провел два года в тюрьме, прежде чем начался бы судебный процесс.
Ее глаза расширились от удивления.
- Люди столько времени томятся в ваших тюрьмах?
Султан резко повернул голову, в глазах застыл лед.
- Я уже упомянул, как происходят изменения в моей стране.
Эсме прикусила язык, предпочитая не ввязываться в спор.
- Я… простите, не хотела критиковать ваше управление страной, ваше высочество.
Вместо ответа, он подошел к своему столу и, нажав на кнопку, что-то сказал по-арабски.
- Мои слуги проводят вас в вашу комнату, а утром, когда вы отдохнете, мы продолжим разговор.
- Но мне нужно…
Встряхнув черными как смоль волосами, он заявил:
- У меня есть и другие дела, мисс Скотт.
Она бросила взгляд на огромные антикварные часы на стене, показывающие три часа ночи.
- В такое время?
- Резиденция султана никогда не спит.
- А султан? Он спит? Или он сверхчеловек?
Раздался стук, и человек, стоящий за дверью, дожидался разрешения войти. Султан разрешения не дал, вместо этого посмотрел на нее долгим взглядом.
- Вы хотите обсудить, как я сплю, мисс Скотт?
Вопрос был задан низким чувственным голосом, от которого кровь в ее венах побежала быстрее.
В голове у нее прозвучал тревожный сигнал, но она не прислушалась к нему. «Эсмеральда. Зовите меня Эсмеральдой», - чуть не произнесла она, но в последний момент одумалась:
- Я хотела бы обсудить, что вы будете делать, если я откажусь прийти утром? Что тогда?
Султан напрягся. В глазах появился стальной блеск, лицо словно окаменело.
- Я бы не советовал вам это делать, потому что, если вы откажетесь, у нас будет совсем другая беседа, - произнес он.
Эсме неприятно поразила холодность его тона.
Вскоре дверь открылась, и вошел Фаузи. Несмотря на поздний час, он выглядел бодрым и подтянутым. Заид что-то тихо сказал ему, и тот, кивнув, обратился к ней:
- Следуйте за мной, мадам, ваши слуги проводят вас в ваши апартаменты.
- Мои слуги? - удивленно произнесла она.
Фаузи в очередной раз напрягся, ведь опять она обратилась к нему напрямую в присутствии султана.
- Каждому гостю выделяются слуги на время пребывания у султана, - пояснил Заид.
Разочарованная, что разговор заканчивается, Эсме сказала:
- Спокойной ночи, ваше высочество.
Заид насмешливо поклонился, и она пошла к выходу, ругая себя за то, что опять покраснела. Она чувствовала на себе пристальный взгляд султана, пока не вышла из комнаты.
Тут же она столкнулась с двумя женщинами, смотрящими на нее с любопытством. Пожилая особа в темно-фиолетовом национальном одеянии пыталась сохранить нейтральное выражение лица, а более молодая глядела с неприкрытым интересом.
- Это Нашва и ее помощница Аиша, - представил женщин Фаузи. - Нашва следит за гостевыми апартаментами в южном крыле дворца. Я оставлю вас на их попечение.
С этими словами он поспешил прочь. Эсме попыталась улыбнуться.
- Прошу прощения, если вас разбудили из-за меня.
- Мы здесь, чтобы служить его высочеству, - сказала Нашва, пока они шли по коридору. - И мы всегда рады выполнить любой его приказ.
Аиша с энтузиазмом кивнула, улыбаясь, бросив украдкой взгляд на Эсме.
- Ну, все равно спасибо, - поблагодарила их Эсме.
Нашва показала Эсме ее апартаменты. Та ахнула, увидев комнату в розово-золотых тонах. По мраморному полу они вошли в большую гостиную. Там стояли великолепные мягкие диваны, на полу лежал персидский ковер, а посередине комнаты был консольный стол из черного лакированного дерева с перламутровой инкрустацией, на котором стояла гигантская ваза с самым большим букетом цветов, который только можно было себе представить.
- Пройдемте в спальню, мадам, - мягко пригласила Нашва.
Эсме отвела взгляд от белого фортепиано, также украшавшего гостиную, и прошла в следующую комнату. Ей едва удалось подавить очередной возглас удивления при виде внушительной кровати с позолоченными резными столбами, ниспадающими шторами полога с кисейными кистями, по обе стороны которой были расположены две тумбочки с огромными марокканскими светильниками.
Там же стояли маленькие букетики орхидей на длинных стеблях, и Эсме вдохнула их нежный аромат.
- Мы взяли на себя смелость распаковать ваши вещи, мадам. Аиша поможет вам с одеждой для сна или, если вы пожелаете, мы предоставим вам другую.
Эсме увидела наборы белья, разложенные на кровати. Она потрогала ткань комплектов, они были дорогие и красивые, предназначенные для соблазнения. Но все имело свою цену. Она знала об этом с того самого момента, когда отец в день ее четырнадцатилетия предложил выбрать, жить ли в приемной семье или интернате, а праздники проводить с ним. Мать оставила Эсме, отец готов был тоже бросить, и жизнь ее в тот момент рухнула.
- Мадам выбрала этот комплект? - спросила Нашва.
Эсме отбросила грустные воспоминания.
- Нет, спасибо. Покажите, пожалуйста, где мои вещи.
Пожилая женщина сразу кивнула:
- Конечно, мадам.
Она направилась в гардеробную и прилегающую к ней ванную комнату, которые занимали больше места, чем квартира Эсме в Лондоне. Среди множества пустых полок ее скромные пожитки выглядели бедно, занимая всего одну полку.
- Могу я помочь вам раздеться?
Эсме покачала головой, затем потерла виски в стремлении унять начинающуюся головную боль.
- Могу я предложить вам ромашковый чай, чтобы быстрее уснуть? - предложила Нашва.
- Спасибо, но не думаю, что он мне понадобится.
Обе служанки с поклоном удалились.
Вопреки всему, Эсме спала спокойно и проснулась от звуков наполняющейся ванны и аромата розы с эвкалиптом. Нашва извинилась за то, что разбудила ее, и сообщила, что султан хочет ее видеть через час.
После купания она собрала волосы в аккуратный пучок и надела платье шоколадного цвета с короткими рукавами и золотым поясом. Легкий макияж довершил образ, и спустя пять минут она уже шла по коридору в большую гостиную.
Заид уже сидел во главе стола, два дворецких стояли рядом с буфетом с едой. Комната казалась роскошной. Невозможно было привыкнуть к красоте королевского дворца, но Эсме уже немного пресытилась. Поэтому она сосредоточилась на мужчине в национальном восточном костюме, на этот раз цвета темного золота с черным.
Она не желала себе признаться, что он был привлекателен и даже сексуален, ибо это могло спровоцировать у нее очередной приступ косноязычия. Чтобы не допустить этого, Эсме заговорила первая:
- Я хочу увидеть отца. Перед тем как мы что-то будем обсуждать, я хочу видеть его, - сказала она.
- Доброе утро, Эсмеральда. Надеюсь, вы хорошо спали? - проговорил султан после красноречивого молчания.
Смутившись, она поняла, что повела себя невоспитанно.
- Извините. Доброе утро, ваше высочество.
Он шагнул к ней и отодвинул для нее стул.
- У вас весьма странные манеры, но, так как мы будем проводить какое-то время вместе, вы можете отказаться от формальностей, когда мы одни.
Она удивленно повернулась к нему, а потом на нее нахлынули и другие ощущения от осознания того, как близко к ней он находился. Тепло, исходящее от его тела, смешанное с ароматом мыла и лосьона после бритья, не оставило ее равнодушной.
- Я… как же мне вас называть? - пробормотала она.
Его взгляд задержался на ее лице, особенно на губах.
- Просто имени будет достаточно, - ответил он.
Ее губы горели огнем, и она попыталась кивнуть.
- Я… Ладно.
Он опять поднял бровь.
- Все хорошо? Попробуйте произнести мое имя. Убедимся, что это удовлетворит нас обоих. Например, в утреннем приветствии.
- Доброе утро… Заид.
Глаза коньячного цвета потемнели еще больше. Несколько секунд он буравил Эсме взглядом. Он стоял так близко, что она заметила, как не по-мужски красивы его длинные ресницы.
- Садитесь, Эсмеральда. Завтрак стынет.
Эсме села. И даже умудрилась проглотить несколько кусочков. Они ели молча, пока один из слуг не подошел к Заиду, чтобы что-то сказать. С опозданием она поняла, что для султана это был рабочий завтрак. Она была благодарна ему за то, что он дал ей собраться с мыслями.
Но ей совсем не понравился зловещий приход Фаузи к концу их завтрака. Интуиция подсказала ей, что он прибыл с недобрыми вестями.
- В чем дело? Что случилось? - вскричала она.
Выпрямившись, Фаузи произнес:
- Похоже, вы увидите своего отца раньше, чем планировалось. Произошла очередная ссора в тюрьме.
Эсме поспешила за Заидом, хотя понятия не имела, куда они направлялись.
- Как могла случиться очередная ссора? - спросила она. - Он ведь должен быть в тюремной больнице.
- Видимо, его перевели обратно в его камеру посреди ночи.
Сердце Эсме защемило.
- И на него там тотчас же напали?
- Подробности пока неизвестны. Но мне все доложат в течение часа.
Она знала, что так и будет, по его мрачной решительности. Но не сразу осознала, что султан собирался получить всю информацию из первых рук.
По коридору они вышли к открытой террасе, каменные ступени вели вниз к тщательно ухоженным королевским садам, в центре которых находилась вертолетная площадка, по размеру равная двум теннисным кортам. Там их ждали три вертолета с королевским гербом.
Эсме замедлила шаги. Вертолетный гул стоял у нее в ушах, все внутри у нее похолодело, во рту пересохло. Она пыталась двигаться быстрее, но ничего не получалось.
Заид, заметив, что ее нет рядом, резко обернулся и нахмурился.
- Что случилось? - спросил султан.
Звук его голоса как будто повернул время вспять, и ее посетили неприятные воспоминания. Вегас. Захватывающий полет на вертолете над Гранд Каньоном. Предложение руки и сердца. И выражение лица Брайана, когда он узнал правду…
- В чем дело? Вам нездоровится? - снова задал вопрос Заид.
Эсме отогнала неприятные воспоминания, возвратившись в настоящее время и заметив перед собой мужчину, чья тень затмевала ее. Он смотрел на нее озадаченно и хмуро.
- Я… Я не люблю вертолеты.
Заид прищурился:
- Вы боитесь высоты?
Было бы так легко соврать и сказать «да». Но это неправда. Ее первый и последий полет на вертолете был ужасным. Воспоминание о том кошмаре вызвало боль. Ее отец организовал ловушку, и она невольно направила в нее Брайана. За это она никогда не простит себя, так как знала, на что способен отец.
- Не совсем.
- Тогда что именно?
- Мне они просто не нравятся.
- Даже если это самый быстрый способ доставить вас к отцу?
- Сколько времени займет поездка на автомобиле?
- Слишком много, учитывая, что заключенные находятся на грани полномасштабного бунта.
У нее перехватило дыхание.
- Что?
- Ваш отец - не единственный человек, за безопасность которого я отвечаю, Эсмеральда. Так что если вы хотите быстрее с ним встретиться, нам нужно лететь.
Она с трудом сглотнула, посмотрела на вертолет и кивнула.
- Хорошо, я полечу.
Как будто не совсем поверив, султан схватил Эсме за локоть. Она еще больше заволновалась, и дрожь охватила ее тело.
Если Заид и заметил это, то не подал виду. Пилот открыл им дверцу. Один телохранитель сел рядом, еще четыре заняли соседний вертолет.
Заид помог ей забраться внутрь, и они сели напротив друг друга.
- Пристегните ремень безопасности, - сказал он.
Заметив его пристальный взгляд и пристегнувшись, она произнесла:
- Теперь я в порядке. Вам не нужно опасаться, что я опять испугаюсь.
- Вы не хотите объяснить, почему внезапно изменились в лице при виде вертолетов? - спросил Заид.
Она прикусила нижнюю губу. Одна из клятв, которую она себе дала после ухода от отца восемь лет назад, - никогда не быть вовлеченной в сомнительные авантюры Джеффри Скотта. Истина, какой бы она ни была, всегда лучше, чем ложь.
Но сказать Заиду правду означало бы уничтожить отца, поэтому она попыталась придумать другое объяснение.
- У меня был неприятный опыт полета на вертолете.
- Где? - спросил он.
- Это важно?
Султан не ответил. По крайней мере, не сказал ничего вслух.
- В Лас-Вегасе.
- Вы были с любовником? - спросил он.
Эсме бросила на него гневный взгляд, хотела заявить, что это не его дело. Но затем выдохнула:
- Я была с тем, кто обо мне заботился.
Брайан не был ее любовником. Но он был причиной, по которой у нее никогда не было мужчин. Он был причиной того, что в двадцать пять лет она все еще была девственницей.
- Из-за вас все закончилось плохо?
Внутри у нее все сжалось.
- Почему вы так считаете?
- Простая дедукция, Эсмеральда. Многие пары арендуют вертолеты для прогулок. Поправьте меня, если я ошибаюсь, но мне кажется, все закончилось не очень хорошо, так как вы захотели прекратить эти отношения.
Заид был так близок к истине, что она перестала дышать. Он расценил ее потухший взгляд как подтверждение.
- Он хотел перейти на следующий уровень отношений, но у вас были другие планы?
- Это звучит так… жутко.
- Почему же вы почти позеленели от чувства вины? - Голос его стал жестче, а выражение лица стало надменным.
- Он… предложил мне руку и сердце… после полета на вертолете.
Острым взглядом Заид посмотрел на ее левую руку без кольца, а затем ей в лицо.
- И очевидно, вы сказали «нет».
Почему такое неприкрытое удовлетворение звучало в голосе султана? Почему он хотел доказать ей, какой черствой она была по отношению к Брайану?
- Да, я сказала «нет». Я не могла выйти за него замуж.
Во-первых, ей не было еще и восемнадцати, а Брайану - двадцать один. Во-вторых, она не была влюблена в него.
- Почему?
- Я просто не могла.
Хотя он все еще буравил ее взглядом, но от дальнейших расспросов отказался. Она испытала облегчение.
Внезапно вертолет стал снижаться, и сердце Эсме забилось сильнее. Взглянув в окно, она увидела, что они приближались к пункту назначения. Как и большинство тюрем в мире, эта состояла из комплекса зданий, огороженных забором с колючей проволокой. Вышки с охранниками, вооруженными до зубов, располагались по периметру.
- Спокойнее, - сказал Заид. - Вы порвете сиденье.
Эсме посмотрела на свои руки. Костяшки пальцев, вцепившихся в мягкую кожу, были белыми от напряжения. Глубоко дыша, она попыталась расслабиться. Посмотрев в окно, она не заметила никаких признаков бунта и облегченно вздохнула. Но тут взгляд ее упал на Заида.
- Вам необходимо здесь быть?
Он нахмурил темные брови.
- Простите?
- Вы - султан. Вы отправляете преступников за решетку. Вы ведь… подвергаете себя… опасности в тюрьме.
Морщины на его лбу разгладились.
- Вы беспокоитесь о моей безопасности, Эсмеральда?
Ее невинный вопрос в миг приобрел иной смысл, и между ними опять пробежало электричество.
- Я просто сделала справедливое замечание, - ответила Эсме.
- Вы ожидаете, что я спрячусь за дворцовыми стенами?
Это было последнее, чего она ожидала. Заид пришел в ее номер в отеле, хотя и не был обязан это делать. Его помощь свидетельствовала о том, что он не из пугливых.
- Нет, но это не значит, что вы должны подвергаться опасности. Что, если… что-то случится с вами?
- Вы так обеспокоены тем, что мне может быть причинен вред, - сказал он с издевкой в голосе.
- Беспокойство о чьей-то безопасности - правило приличия. Разве это плохо?
Султан цинично улыбнулся.
- По моему опыту, большинство актов самоотверженности имеют цену. Лучше посмотреть зубы у дареного коня, таким образом вы точно будете знать, что получите.
Вертолет мягко приземлился на площадке. Заид не пытался выйти. И она тоже.
- Полагаю, вы имеете право на свое мнение. Но я уверяю вас, моя забота о вас бескорыстна.
- Сейчас - возможно. А в будущем?
- Я не могу предсказывать будущее, Заид. И вы тоже.
Вскоре у вертолета появился высокий худой человек.
Заид произнес:
- Это начальник тюрьмы. Он устроит вам встречу с отцом, пока я займусь другими делами.
Они прошли через три контрольно-пропускных пункта и оказались в комнате для свиданий.
- Вашего отца сейчас приведут, мисс Скотт, - проинформировал начальник тюрьмы, указав ей на сиденье.
Двери открылись, и сердце Эсме чуть не выскочило из груди.
Одетый в темно-серый комбинезон, отец сидел в инвалидном кресле, руки его были скованы цепями. Но не его ужасный вид ее шокировал. Джеффри Скотт восемь лет назад был безупречным английским джентльменом с тщательно ухоженными волосами, слегка седеющими на висках, обутым в любимые оксфордские ботинки.
Мужчина перед ней был болезненно худым, с растрепанными седыми волосами и неопрятной бородой. Его кожа приобрела землистый оттенок, и в целом у него был болезненный вид.
Увидев ее шок, он криво усмехнулся. Они смотрели друг на друга целую минуту, а потом он с горьким смешком указал на свои цепи.
- Знаю, что выгляжу ужасно. Но зато с тобой, я вижу, все в порядке.
Чувство вины Эсме по отношению к отцу уже дало свои ростки.
Родители Эсме жили на широкую ногу на доходы от мошенничества. Затем Абигейл Скотт забеременела, и они решили остепениться. Отец выдержал несколько лет, но в итоге взялся за старое. Они разошлись, и Абигейл с Эсме переехали в Австралию, когда той было четырнадцать. Но через год Абигейл погибла от несчастного случая на прогулке верхом. Отец предложил дочери выбор: либо школа-интернат и каникулы с ним, либо приемная семья. Эсме выбрала первый вариант, хотя и не одобряла образ жизни отца. Она слишком поздно поняла, что не была любима им и, возможно, лучше бы ей пойти в приемную семью.
Ей опять стало больно. Отец продолжал:
- Хорошо выглядишь, Эсмеральда. Даже лучше, чем по телевизору.
- Ты видел трансляцию?
Он улыбнулся:
- Раз десять. До тех пор, пока не запретил надзиратель. Ты дала им жару.
Эсме поморщилась.
- Я, возможно, причинила больше вреда, чем принесла пользы.
Он пожал плечами:
- Кого это волнует?
- Меня, - нахмурилась она.
Его улыбка потускнела, а глаза стали жесткими.
- У тебя мягкое сердце. Это всегда было твоим недостатком. Но не кори себя. Ты же получила чего хотела?
- Но какой ценой? Не из-за этого ли сейчас там назревает бунт?
Джеффри махнул рукой, и его цепи загремели.
- Здесь всегда бунтуют. - Он наклонился вперед и после быстрого взгляда на охранника шепотом сказал: - Но мы сможем это использовать в свою пользу. В тот момент, когда я увидел тебя по телевизору, я почувствовал, что все будет хорошо.
- Ты не мог этого предвидеть?
Он бросил на нее взгляд.
- Ты много раз видела, что я ставил на самое маловероятное и выигрывал.
Боль в ее душе нарастала.
- Так ты подвергал опасности свое здоровье, свою жизнь?
- Какая жизнь? Я предпочел бы отдать последнее, чем застрять здесь надолго. И оказался прав, не так ли? Правду говорят, что ты живешь с султаном аль-Амином в королевском дворце?
- Как ты… - Она покачала головой. - Нет, не в этом смысле…
- Не ври мне!
Ее охватил гнев.
- Я не вру! И не собираюсь этого делать ни для тебя, ни для кого-либо.
- Все могло бы быть так хорошо, если бы ты не была настолько скучна и благочестива.
Гнев быстро исчез, уступив место грусти и разочарованию.
- Я была ребенком, папа. Ребенком, которым ты манипулировал, чтобы получить себе выгоду.
- Благодаря этой выгоде я смог отправить тебя в школу-интернат и дал тебе путевку в жизнь, о которой другие могли только мечтать.
- Ты был… мошенником, - прошептала она.
- И ты тоже пользовалась плодами этого.
Джеффри вдруг усмехнулся, словно вспомнил нечто, от чего испытывал отцовскую гордость.
- А султан знает, что ты сделала с этим бедолагой в Лас-Вегасе?
- Этого человека звали Брайан. И я ничего с ним не делала. Он был моим другом до того, как ты все испортил.
- Ты не ответила на мой вопрос. Султан знает?
Она смахнула навернувшиеся слезы и поджала губы.
- Я не рассказывала ему подробности моей личной жизни, если ты об этом.
Внезапно Джеффри стал серьезным.
- Потому что ты не собираешься оставаться здесь надолго?
- Я буду здесь до окончания суда.
- А потом что? Ты подождешь, пока они меня осудят, чтобы твоя совесть была чиста? - съязвил он.
- Я не…
Его цепи опять загремели, когда он поднял руку.
- Забудь. Может, я умру до того, как это случится.
Она резко выпалила:
- Не говори так!
- Почему нет? Может быть, я слишком многого от тебя жду, желая, чтобы ты забыла прошлое, в надежде на…
Внезапно его слова прервал сильный кашель, который продолжался почти минуту. Джеффри прикрыл рот рукой, а когда опустил ее, Эсме увидела на ней кровь. Отец взглянул на нее, но потом глаза его закатились, и тело начало заваливаться на бок. Вошедший в комнату Заид увидел, как она, пытаясь поддержать отца, упала на колени рядом с инвалидным креслом.
- Папа!
Заид что-то резко сказал на арабском, и она услышала топот бегущих ног.
Сильные руки схватили ее за плечи и подняли на ноги. Повернувшись к Заиду, она схватила его за лацканы пиджака и уставилась в мрачное лицо:
- Я сделаю все, что вы захотите. Пожалуйста, помогите ему!
Следующая неделя прошла для Эсме словно в тумане. Ее отцу, настроенному пессимистически, был поставлен диагноз - острый бронхит и пневмония под вопросом. Отчаяние Эсме усилилось, и она встретилась с Заидом в его офисе. Он выслушал ее и ответил:
- И что я могу сделать в этой ситуации?
- Что-нибудь. Что угодно! Пожалуйста, Заид. Его адвокат не отвечает на телефонные звонки. Я знаю, что вы прокурор, но, может быть, дадите рекомендации, что нужно сделать?
- Что сделать? - спросил он холодно. - Не скромничайте, скажите, чего вы хотите. Я знаю, что вы много разговаривали с отцом в больнице.
- Я не прошу ничего, что было бы вне закона. Разве вы не можете предложить ему защиту или что-то вроде этого? И прежде чем вы скажете, что он преступник, вспомните, что он еще не признан виновным. И если вы хотите строить правовое государство - докажите это.
- Вы хотите, чтобы я помог вашему отцу?
- Да.
- Насколько я помню, вы обещали сделать все, что я захочу, если я помогу. Это предложение остается в силе?
- Если поможете моему отцу, тогда да.
Заид, подумав немного, ответил:
- Очень хорошо. Я извещу вас о том, что от вас потребуется, в свое время.
Прошло два дня напряженного ожидания. Встреча предполагалась в доме, находящемся в двух часах езды от столицы.
Поездка в Джиддебу оказалась не слишком приятной, хотя природа была просто великолепна. Особенно горы. Зеленые и величественные, они образовывали резкий контраст с далекой и бесконечной пустыней, за которой плескались бурные воды Персидского залива. Она приехала за три часа до того, как охранники под конвоем доставили ее отца.
Эсме была рада видеть, что настроение Джеффри резко улучшилось, несмотря на вооруженную охрану и электронный браслет на левой лодыжке.
Фаузи проинформировал ее о помещении отца под домашний арест сегодня утром, но ничего не сказал о том, когда она снова увидит Заида.
Но ее не собирались долго держать в неведении. На лужайку приземлился вертолет, и оттуда вышел высокий, статный мужчина в темном одеянии, развевавшемся на ветру. Внутри ее все замерло, и она застыла на месте.
- Вы собираетесь поприветствовать меня, Эсмеральда? - промолвил султан глубоким, низким голосом.
Та чувственность, с которой прозвучало ее имя, пронзила ее до глубины души.
- Здравствуйте, За… ваше высочество.
Эсме решила не называть его по имени. Так было безопаснее. Нужно соблюдать дистанцию.
- Спасибо, что устроили все это для моего отца, - указала она на дом. - А также обеспечили ему лечение в больнице.
Я не знаю, что могло бы случиться, если бы не вы. Так что… спасибо.
- Это и есть та огромная благодарность, которую вы мне обещали? - Заид вошел в дом, словно хищник из джунглей.
Напоминание об ее обещании заставило ее покраснеть. Султан остановился перед Эсме, и из-за разницы в росте она подняла голову вверх.
- Я выражу свою благодарность любым способом, какой будет вам по душе.
Помолчав немного, он снова заговорил:
- Вашего отца все здесь устраивает?
- Да, так и есть.
- Он стремился к такому развитию событий. Вы это знаете, не так ли?
Ее сердце упало, потому что та же самая мысль пришла в голову и ей самой.
- Возможно. Но нельзя отрицать, что его здоровье пошатнулось, а его жизни в тюрьме угрожала опасность.
Он поднял руку, чтобы погладить ее по щеке, но во взгляде была горечь.
- Как бы то ни было, вы все-таки доказали мне, что бескорыстности не существует.
- Но мы оба получили то, что хотели. - Ее голос был еле слышен.
- Так вы оправдываете помощь преступнику?
- Я помогаю потому, что, преступник он или нет, человек заслуживает безопасности. Я бы сделала то же самое для любого другого.
- Но вы знаете, каков ваш отец.
- Вы приехали сюда, чтобы осудить меня и моего отца?
- Я приехал, чтобы отвезти вас обратно во дворец. Нужно выработать дальнейшие пункты нашего соглашения.
- Но мой отец…
- С ним все будет хорошо. Один из его охранников - армейский медик. Кроме того, наше соглашение не предполагает, что вы будете ему нянькой.
- Что же входит в наше соглашение? Вы так этого и не сказали.
- Мы обсудим это во дворце. Если вы хотите попрощаться с отцом - сделайте это сейчас.
- Кто-то упомянул мое имя?
Заид напрягся, и они оба повернулись. Джеффри был гладко выбрит, он принял душ и переоделся. С любезной улыбкой он произнес:
- Ваше высочество, пожалуйста, позвольте мне выразить благодарность за вашу доброту.
- Ваша дочь меня уже поблагодарила, - поддел Заид.
Джеффри выпрямился, глаза его заблестели.
- Да? Надеюсь, цена была не слишком высокой. Не знаю, что бы я делал без нее. - Он опять посмотрел на Заида: - Дочь - все, что у меня осталось.
Эсме резко поднялась. Но потом ее отец улыбнулся, и она невольно расслабилась.
- Вы остаетесь на ужин, Эсмеральда? - спросил он. - Ваше высочество, я бы счел за честь провести ужин и в вашей компании.
- Нет, - ответил Заид за нее. - И я тоже. Хочу вам напомнить, мистер Скотт, единственное, что изменилось в вашем положении, - это место вашего заключения. Да и то временно. Уверен, вы заметили, что бежать некуда. Вас будут охранять, так что не делайте глупостей. Что касается будущих ужинов с вашей дочерью - они предстоят не скоро.
После сегодняшнего дня ей разрешат посещать вас согласно обычным правилам - раз в неделю, днем.
Джеффри коротко кивнул:
- Я понял, ваше высочество.
Заид повернулся к ней:
- Мы уходим.
Это был приказ.
Несмотря на облегчение оттого, что прощание с отцом не затянулось, Эсме все еще испытывала волнение, когда они взлетали на уже знакомом вертолете, поэтому сидела рядом с ним молча.
- Вы поговорите со мной, Эсмеральда, или будете играть в молчанку всю дорогу?
Повернув голову, она заметила, как близко к ней сидит султан.
- Вам обязательно было говорить с ним вот так?
- Как я должен говорить с человеком, который зарабатывал на жизнь не собственным трудом, а пользуясь чужими слабостями? Скажите мне, что он не стремился воспользоваться ситуацией, и я принесу вам свои извинения.
Эсме промолчала, потому что не могла опровергнуть обвинение.
Молчание продолжалось еще десять минут, но больше она не выдержала.
- Что бы он ни сделал, он мой отец. Вы отвернулись бы от своих родителей, будь вы на моем месте?
- Мой отец прожил честную жизнь. Мне не нужно идти на такие жертвы, - заявил султан с гордостью.
- Прожил? - спросила она, зная, что он унаследовал престол после смерти дяди, но ее поиски информации о родителях, детстве и отрочестве Заида не увенчались успехом. Имелись лишь сведения о его профессиональных достижениях и периоде правления.
Заметив, что султан ей не ответил, она взглянула на него и увидела, как он напряжен.
- Мой отец давно умер, - наконец произнес он.
Сердце ее сжалось от сочувствия.
- А ваша мать?
Он сжал губы, на его лице промелькнула боль.
- Они погибли вместе.
- Как они умерли?
- Они были убиты моим дядей, когда мы все возвращались домой с празднования моего тринадцатилетия.
Она была шокирована.
- О, Заид… Боже мой. Я… Я не знаю, что сказать…
- Трудно подобрать нужные слова в подобных случаях, - ответил султан.
- Я не должна была выпытывать личную информацию у вас, - отозвалась она, переживая, что вызвала к жизни плохие воспоминания.
Заид лишь пожал плечами, хотя взгляд его оставался напряженным.
- У вас есть возможность все обо мне узнать, Эсмеральда. Задавайте свои вопросы, я на них отвечу.
- После того, что случилось с вашими родителями… вы переехали в Штаты?
- Я не мог остаться здесь. Моя жизнь была в опасности.
Она выдохнула:
- Ваш дядя намеревался убить и вас?
- Ему нужен был престол, поэтому он убирал всех, кто стоял на его пути, в том числе и мальчика, который вырастет и заявит законные претензии на трон. Мой отец защитил меня своим телом, и его телохранителям удалось поднять тревогу до того, как убийцы Халида закончили свою работу.
Заид рассказывал все это обычным голосом, но в глазах застыла боль.
- Что… что случилось после этого?
- Халид оказался связан по рукам и ногам. Он не мог убить ребенка, не навлекая гнева своего народа, хотя все знали, каким образом он стал султаном. Некоторые поступки невозможно простить. Меня доставили к бабушке, обеспечив безопасный выезд из Джаахра при условии, что мы никогда не вернемся; убийца и деспот правил Джаахром двадцать лет.
- Вот почему вы стали юристом. Чтобы сажать преступников, таких, как ваш дядя.
Горькая улыбка тронула его губы.
- Я посвящаю каждый день своей жизни изучению юридической техники, чтобы вершить правосудие. Если бы у Халида не случился сердечный приступ - справедливость бы восторжествовала.
- Простите, - повторила Эсме. - Я не хотела, чтобы вы переживали те события вновь.
- Женщинам свойственно любопытство, не так ли?
- Я сожалею о вашей потере, - сказала она хрипло, положив на его ладонь свою руку.
Ни слова не говоря, Заид сжал ее маленькую ладошку своей большой рукой, как бы подчиняя ее себе. Сразу же стало жарко.
Он придвинулся к ней ближе, и у Эсме перехватило дыхание от сильного возбуждения, распространившегося по всему телу.
Она подняла глаза и тут же поняла, что он хочет сделать. Эсме могла бы отодвинуться, повернуть голову или высказать свое нежелание, но ничего этого не сделала. Потому что не хотела. Просто сидела в неподвижности и почти не дышала, а Заид, запустив пальцы в ее волосы, прижал ее к себе.
Его поцелуй был доминирующим, он овладевал ею. Поцелуй принес с собой вкус кофе Джаахра, каких-то специй, а еще - запрещенных желаний, о которых она не позволяла себе думать в течение долгого времени. Но этого мужчину так просто выбросить из головы было невозможно.
Ее губы, не продержавшись в обороне и нескольких секунд, раскрылись, впуская его, поддаваясь его настойчивому желанию. Медленное скольжение языка султана по нижней губе вызвало ее стон, который она не смогла подавить, даже если бы и попыталась. Судя по всему, Заиду это понравилось, потому что он делал так снова и снова. Потом он прикусил зубами пухлые губы Эсме, и это вызвало вихрь томления в ее теле. Когда его язык проник глубже, по ее телу как будто пропустили разряд электрического тока.
В ответ на ее стон Заид обхватил Эсме еще крепче, сплетя ее руку со своей и прижав к груди, и она чувствовала, как сильно бьется его сердце. Свободной рукой она скользила пальцами по его сильному плечу. Осмелев, она подобралась к шее, вызвав его стон наслаждения, но была прервана очередным настойчивым поцелуем.
Вдруг раздался какой-то посторонний звук. Это пилот, раскрыв раздвижную дверь, сообщил, что они прибыли во дворец. Эсме резко отстранилась от Заида, тот остался неподвижен, но в глазах его читалось сильное возбуждение.
- Пойдем. Мы продолжим позже, - сказал он грубым, хриплым голосом и поднял руку, давая знак охране.
Эсме вдруг осознала: султан ждет, что она упадет в его объятия или в его постель. Это вызвало гнев, который она не могла продемонстрировать, так как повсюду были слуги.
От ярости Эсме не понимала, куда они направляются, пока ее не настигли аппетитные запахи мяса и специй. Она удивленно заглянула в столовую.
- Мы будем ужинать? - спросила она, как будто вокруг никого не было.
Заид насмешливо улыбнулся, хотя глаза его все еще сохраняли возбуждение из-за того, что произошло в вертолете.
- Неужели вы думаете, что мы сразу направимся в постель? - съехидничал он.
Эсме вспыхнула оттого, что султан прочитал ее мысли. Но тут же гордо подняла подбородок.
- Вы так говорите, как будто все уже решено.
Сняв куфию и халат и отбросив их, Заид остался только в тунике и брюках. Его тело было великолепно, он направился к ней с хищной грацией, захватившей ее разум и чувства.
Протянув руку, он медленно и уверенно дотронулся пальцем до ее губ, которые так страстно целовал пятнадцать минут назад. Эсме замерла. Он посмотрел на нее голодными от возбуждения глазами.
- Мне не стыдно признаться, что я желаю вас, Эсмеральда. Вы меня очаровали. Чуть раньше, в вертолете, я понял: желание взаимно. И я намерен продолжить наше общение.
Его голос был полон обещаний пьянящих наслаждений, от которых ее тело снова воспламенилось. Эсме была потрясена и напугана собственной чувственностью, поэтому отступила.
- Наше общение бесперспективно, - вымолвила она скорее для себя, чем для него.
Он высокомерно посмотрел на нее.
- Вы уверены в этом? - его вопрос прозвучал с вызовом.
Эсме сделала еще один шаг назад.
- Да, уверена. То, что произошло сегодня, было ошибкой. Этого больше не повторится. Султан ушел в себя.
Он опустил руку, и Эсме потребовалось сделать серьезные усилия, чтобы унять дрожь в коленях.
- Очень хорошо. Но нам все же нужно обсудить условия соглашения, - произнес султан, двинувшись к столу. - Сделаем это за ужином. Или вы возражаете? - бросил он ей через плечо.
- Нет, ужин - это хорошо, - сказала Эсме, пытаясь собраться с мыслями.
Она медленно подошла к столу, осматривая комнату, в которой оказалась в первый раз. Это была не та столовая, где они завтракали на протяжении всей недели.
- Где мы? В какой части дворца? - спросила Эсме, когда они сели за стол.
- В моем частном крыле.
В котором была и его спальня. От этой мысли она почувствовала головокружение. То есть они сейчас в нескольких метрах от комнаты, где спал Заид? И он спал в одиночестве? В первый раз Эсме задумалась, с кем делит постель султан. Если она отказалась, кого же он пригласит вместо нее?
Она не видела признаков присутствия женщины, потому что была озабочена другими вещами, в частности, судьбой отца, но ей было интересно, есть ли у Заида гарем, как у большинства султанов.
Сначала они ужинали молча, насыщаясь вкусной едой.
- Сегодня я не буду обвинять вашего отца в судебном процессе.
Эсме насторожилась.
- Почему?
- Я хочу, чтобы не возникало конфликта интересов из-за нашего с вами соглашения.
- Но… у нас нет соглашения.
В его глазах цвета коньяка промелькнуло загадочное выражение, но сразу исчезло.
- Пока нет. Но, думаю, это скоро изменится.
У нее почему-то перехватило дыхание.
- Наше соглашение будет исключительно деловым?
Он на мгновение взглянул на нее, но сразу отвел взгляд, и Эсме показалось, что он что-то скрывает.
- Возможно.
- Хорошо. Кто займет ваше место?
- Решит генеральный прокурор. Он представит мне свои кандидатуры к концу недели.
Прежде чем Эсме смогла что-то еще спросить, вошли дворецкие. Они унесли грязные тарелки и принесли десерт.
От изысканных сладостей трудно было отказаться. Она все же попробовала финики в сахаре с козьим сыром, масляные печенья с джаахрийским йогуртом и сладкие вареники с медом и молотыми фисташками.
- Благотворительный фонд «Тач Глобал» базируется здесь, в Джаахре, - сказал Заид без предисловий, когда они снова остались одни.
- Я не знала об этом.
- Его деятельность в области социальной работы не разрешали до недавнего времени, - продолжил он.
Имелось в виду - до тех пор, пока не умер Халид аль-Амин и Заид не взошел на престол.
- Вот что вы хотите взамен помощи моему отцу. Чтобы я работала в филиале благотворительного фонда здесь, в Джаахре?
Султан ответил не сразу. Взял сладкий финик и положил его в рот. Не слишком приятно смотреть, как кто-то жует. Но Эсме не могла оторвать взгляд от движения сильных челюстей и мужских губ.
- Нет. Я решил использовать вас другим способом.
- Каким же?
- Вы будете моим личным консультантом.
- Я… Что это значит?
- В ближайшие несколько недель я буду объезжать отдаленные уголки Джаахра. «Тач Глобал» получает информацию о нуждающихся в столице и прилегающих районах. Но на периферии тоже нужна помощь. Вы поедете со мной, оцените потребности народа и напишете доклад для фонда. Основываясь на ваших рекомендациях, мои работники предоставят необходимую помощь.
Это было интересно, хоть и отличалось от ее обычной работы в Лондоне. Но мысли о совместной поездке с Заидом бросали Эсме то в жар, то в холод.
- Не уверена, что смогу заниматься вашими поручениями все время, ведь мне нужно будет присутствовать на судебном процессе над моим отцом, и я подам заявление о продлении моего отпуска…
- Это не обсуждение, Эсмеральда. Я перечисляю свои требования, а вы соглашаетесь с ними, ведь это вы на прошлой неделе говорили: «Я сделаю все, что вы захотите». Или это было пустое обещание? - спросил Заид вкрадчиво.
- Не пустое, но все же мне нужно спросить…
- Ваш работодатель предоставил вас в мое распоряжение до тех пор, пока у меня будет такая необходимость, - сказал султан резко.
Эсме застыла.
- Что? Вы не вправе были это делать!
- Почему нет?
- Потому что…
- Вы хотели сами это сделать, потратив свое драгоценное время? - саркастически заметил султан. - Разве я не говорил вам, что проинформирую вас обо всех деталях в надлежащее время?
- Никто не вправе полностью распоряжаться моей жизнью!
- У меня нет никакого желания тратить время на бесполезные споры. Вспомните, что у меня есть опыт работы в корпоративной среде. Просьба об отпуске на неопределенное время вряд ли будет одобрена. Вам придется сообщить причину. Вряд ли вы сообщили своему боссу об отце и его роде занятий, - предположил он.
У Эсме все внутри сжалось.
- Вы… вы не рассказали ему?
- Поскольку звонок не носил личного характера, я ничего не сказал.
- Значит, он согласился? - спросила Эсме.
- Да, Эсмеральда. Но осмелюсь заметить, что обращение султана - не повседневное событие, и он попросил дополнительные бонусы.
- Значит, вы пошли на это, чтобы добиться своего.
- Конечно, - согласился султан спокойно. - Хотя ничего особенного делать не пришлось. Он добавит мою страну в портфолио фонда, и я пообещал свою личную рекомендацию, если вы сделаете хорошо свою работу. Так что все проблемы решены. Вы согласны остаться до тех пор, пока вы мне нужны?
У Эсме появилось ощущение, что она загнана в угол.
- Да, я останусь.
- Хорошо, - произнес Заид официальным тоном. Он понял это, увидев, что ее глаза расширились и она напряглась. - Фаузи расскажет вам о предстоящем маршруте утром.
Эсме подняла на него глаза.
- Хорошо. Тогда… спокойной ночи.
- Что-то не так?
- Нет, просто я немного удивлена, вот и все.
Он позволил себе слабую улыбку.
- Моя бабушка, да упокоится она с миром, перевернется в могиле, если узнает, что я позволил себе пренебречь хорошими манерами.
- Вы были очень близки с ней?
Когда Эсме и Заид выходили из столовой, она опять оказалась в шаге от него, и султан с наслаждением вдыхал сопровождавший ее аромат вишни и жасмина. Поэтому он не сразу уловил смысл ее вопроса и ответил через некоторое время:
- Несмотря на то, что мы оказались в ссылке, она была полна решимости воспитать меня как будущего правителя. Кроме обычных занятий, я изучал законы Джаахра, основы дипломатии и, конечно, этикет. Она была строгой, но могла быть мягкой и доброй, когда это было необходимо.
- Это хорошо, - пробормотала Эсме.
Что-то в ее голосе заставило его взглянуть на нее. Султан увидел печаль в ее глазах, прежде чем они приобрели обычное свое выражение. Интуиция подсказала ему следующий вопрос:
- Когда вы потеряли мать?
Она замерла от неожиданности.
- Как вы узнали?
Они шли по коридору, вокруг царила тишина.
- Ваш отец сказал, что у него есть только вы.
Она вздохнула с облегчением:
- О… да. - Эсме притворилась, что заинтересовалась скульптурой воина на лошади, собираясь с мыслями, прежде чем ответить. - Моя мать умерла, когда мне было четырнадцать. Но к тому времени я уже с ней не жила. Они с отцом развелись, когда мне было тринадцать, и она переехала в Австралию.
Заид нахмурился.
- Так вы жили с отцом?
- Да.
- Я изучал жизнь вашего отца. Он вел свою деятельность в нескольких странах. Вы были на его попечении?
Ее смех звучал напряженно.
- Это допрос? Но вы ведь больше не государственный обвинитель моего отца?
- Что вы имеете против моего желания познакомиться поближе с женщиной, которая будет на меня работать?
Возможно, поступок султана был не совсем честным, но почему-то возникло непреодолимое желание разрушить ее оборону, узнать, что сделало Эсме такой сильной и настороженной, смелой и уязвимой.
- Нет, я училась в школе-интернате, а каникулы проводила с отцом. Это было великое приключение.
Попытки Эсме приукрасить свое детство вызвали недовольство Заида.
- Если все это было так здорово, почему вы в последние восемь лет так отдалились от своего отца?
Вопрос вызвал у нее шок. Ее глаза презрительно сузились.
- Это ужасно похоже на допрос.
- Возможно, вам было стыдно за него и вы захотели отдалиться? - гнул он свою линию.
- А вы не рассматривали вариант, что каждый человек рано или поздно выбирает свой путь в жизни? Большинство детей, достигнув определенного возраста, мечтают упорхнуть из родительского гнезда. Я хотела… сделать карьеру, поэтому и вернулась домой в Англию.
Она лгала. Или, по крайней мере, скрывала часть правды. Но почему его это так сильно волновало?
- Заид… ваше высочество?
Султан раздраженно повернулся к ней.
- В чем дело? - спросил он.
- Я… Я думаю, что сама смогу найти дорогу в мою комнату.
- Я провожу вас до двери, - заявил он безапелляционно и пошел дальше.
Остальную часть пути Эсме молча шла рядом. Когда они подошли к ее комнате, он открыл двойные двери.
Аиша и Нашва при виде своего султана поклонились и поприветствовали его. Заид что-то ответил им, и через пару мгновений обе женщины удалились. Когда за ними закрылись двери, Эсме взглянула на него.
- Я знаю, что женщины в Джаахре более свободны, чем в других восточных странах, но мне все же не хочется, чтобы во дворце сплетничали о том, что султан провел ночь в моей спальне.
- Они скоро вернутся. Если бы я собирался провести с вами ночь, я бы отослал их насовсем, - сказал он, чувствуя растущее возбуждение от описанной им перспективы.
Ее щеки раскрасил румянец. Заид захотел дотронуться до ее кремово-розовой кожи. Его пальцы еще помнили ее мягкость.
- Итак, что же вы хотите, кроме сплетен?
- Никаких сплетен не будет. В Джаахре женщин не наказывают за то, что они удовлетворяют свои естественные желания. Никто не сторожит их честь. Права женщин уважают.
- Мне приятно это слышать.
- Так что никто не будет осуждать вас за развлечения в вашей комнате.
Она резко выдохнула:
- Но я не собираюсь развлекать вас здесь. Пожалуйста, пожелайте мне спокойной ночи и закройте дверь с той стороны.
Решительность Эсме, резко контрастирующая с поведением остальных людей, обращавшихся с ним более почтительно, заставила быстрее течь кровь по его венам.
- Меня держит здесь ваше очарование. Возможно, я хочу, чтобы вы стали моей, несмотря на…
Глаза Эсме округлились от удивления, она задышала чаще.
- Несмотря на?…
- Несмотря на инстинктивное желание держаться от вас подальше.
- Может быть, вам стоит прислушаться к своим инстинктам. Подумайте о сплетнях.
- Интерес к тому, где, с кем и что делает правитель Джаахра, будет всегда. Почему такое внимание беспокоит вас?
Эсме облизала языком свою нижнюю губу. Заид собрал в кулак всю свою волю, чтобы снова не поцеловать эти губы.
- Почему мы говорим об этом? - спросила Эсме.
Его охватил трепет вожделения.
- Вам действительно нужно знать это прямо сейчас? Сейчас, когда нам трудно дышать и любовная жажда готова нас испепелить?
Эсме шумно дышала. Хищник, скрывающийся в нем, невероятно этим наслаждался.
- Заид, я думала, мы договорились, что ничего не будет…
- Скажи мне, что не хочешь меня, и я уйду, - резко сказал он.
- Я… - Она покачала головой. - Это плохая идея.
Султан обнял ее плечи, почувствовав ее мягкую теплую кожу под тонким хлопком платья. Желание стало ярче.
- Это не то подтверждение, которое я просил. Признайся, что ты сейчас чувствуешь, и скажи, что хочешь меня, Эсмеральда. Или тебе проще солгать?
В ее глазах промелькнула боль, губы задрожали, но она попыталась взять себя в руки.
- Я не лгу.
- Тогда скажи мне то, что я хочу услышать.
Эсме снова выглядела загнанной в угол, но все же, подняв вверх свой дерзкий подбородок, ответила:
- Хорошо! Я хочу тебя. Но я все еще думаю, что это плохо…
Султан накрыл ее губы своими губами, ловя каждое слово правды, вылетающее из ее восхитительных уст. Желание стало всепоглощающим. Заид крепче прижал ее к себе, наслаждаясь мягким телом, а она почувствовала его твердость. Он хотел быть еще ближе к ней. Казалось, Эсме чувствовала то же самое, она обняла его, скользя руками вдоль его тела. Мягкие, бархатистые губы раскрылись ему навстречу. Ее отклик, ее нежные стоны вызвали такие сильные чувства, каких он никогда не испытывал. И он знал, что это наслаждение - не предел. И жаждал продолжения.
Запустив пальцы в волосы Эсме, он вынул шпильки и распустил их. Медово-золотые шелковые пряди упали на ее плечи. Вдыхая ее естественный женский аромат, лаская ее кожу, он привлек ее к себе.
Не размыкая губ и объятий, Заид отступил назад и увлек ее за собой на ближайший диван. Удерживая ее в своем плену, он продолжал ласки, поцелуи становились все глубже и откровеннее.
Заид понимал, что увлекся, что за дверями стоят слуги. Но все же он не мог удержаться, чтобы не обхватить ее бедра, не почувствовать мягкость ее полной груди.
Он прервал поцелуй, так как не мог больше молчать.
- Ты как плодородный оазис посреди пустыни, джамила[1], - произнес султан, прежде чем снова прильнуть к ее губам.
Заид сжал рукой ее великолепную грудь, потом переместил палец на набухший сосок. Это усилило его возбуждение. Не в силах этому противостоять, он спустил вниз платье и поцеловал обнаженную кожу. Напряженный розовый кончик ее соска был виден сквозь тонкое белое кружево белья. Эсме посмотрела на него снизу вверх. Раскрасневшаяся. Разгоряченная. Красивая.
Когда султан тронул ее сосок губами, то увидел, как темнеют от желания ее прекрасные глаза, прежде чем она прикрыла затрепетавшие веки. Желая доставить ей еще большее удовольствие, ласкал его языком и губами. Только почувствовав, что практически теряет над собой контроль, он наконец поднял голову.
- Амброзия, хабиба[2], - пробормотал он. - На вкус ты как чистая, небесная амброзия.
В ответ она положила руку ему на затылок и снова привлекла к себе. Он с большим удовольствием откликнулся на ее призыв. Почти забыв о том, кто он и где находится, через некоторое время султан осознал, что Эсме что-то пытается ему сказать. Он понял это, только когда она стала отталкивать его за плечи.
- Заид, перестаньте!
- Пока не могу, - ответил он заплетающимся языком. Обе его руки лежали у нее на груди, и он не готов был отказаться от своего приза.
- Пожалуйста!
Ее страстная мольба наконец-то достигла цели. Глубоко, но неудовлетворенно вздохнув, Заид отступил. И наконец услышал осторожный стук. Он был рад, что она не понимает его язык, так как он выругался и неохотно ее отпустил.
С раскрасневшимся лицом Эсме поправила свою одежду, выскользнув из его объятий. Слегка покачиваясь, она встала. Заид поддержал ее, чтобы она не упала.
В какой-то момент их бурных объятий туфли слетели с ее ног. Босая, разгоряченная, с растрепанными волосами, она была так восхитительно аппетитна, что Заид вновь захотел ее. Стон предвкушения вырвался из его горла. Но она, отступив от него, бросила взволнованный взгляд в сторону двери.
- Успокойся. Они не войдут, пока я не дам разрешения, - заявил султан властно.
- Они подумают, что ты… что мы… - Она сжала губы и покраснела еще сильнее.
- Занимаемся любовью? Привыкай называть вещи своими именами, Эсмеральда, потому что это все равно произойдет. В следующий раз, когда ты окажешься у меня в руках, я не удовлетворюсь лишь поцелуями твоих манящих губ и прикосновениями к твоей великолепной груди. Когда ты окажешься в моей постели, я овладею тобой полностью.
Эсме вздохнула, и он вновь устремил свой взгляд на ее грудь. Но, встав на ноги, он лишь наклонился и легко коснулся ее губ своими, еще раз ощутив ее тепло. Потом заставил себя отпустить ее. Отступить.
- Наше путешествие начнется рано утром. Будь готова.
«В следующий раз, когда ты окажешься у меня в руках…»
По какой-то глупой, лишающей сна причине Эсме предположила, что этот следующий раз наступит скоро.
Последующие несколько дней после их отъезда она провела в бесконечных переживаниях. Они ночевали и в гигантских бедуинских палатках, и в хижинах пустынных деревень, и каждую ночь она ждала, когда Заид сделает свой ход.
Султан вспомнил о своем желании лишь через три недели.
И все это долгое время он обращался с ней как с ценным специалистом, с большим вниманием читал ее отчеты о потребностях общин в социальной помощи. Каждую ночь Эсме уходила в свою спальню вместе с Нашвой и Аишей. Они оказались бесценными источниками информации, при этом Нашва при необходимости выступала в качестве переводчика. Эсме даже научилась не замечать постоянного присутствия двух телохранителей.
Если бы она не наслаждалась своей новой ролью, то определенно сошла бы с ума. Но радость оттого, что она делала свою работу, помогала ей засыпать по ночам, несмотря на одолевавшие ее мысли о Заиде.
Нет, Заид не потерял к ней интерес. Много раз, беседуя с главой общины или группой подростков, она замечала на себе его внимательный взгляд. В нем сквозило вожделение, хотя его длинные пышные ресницы не позволяли ясно понять, о чем он думает.
Ожидая внимания султана, она одновременно и ненавидела его за то, что он лишил ее покоя, и готова была упасть в его объятия по первому его зову.
Они проводили вторую ночь в Туджулле, самом северном поселении Джаахра, и Эсме чувствовала раздражение, так как султан опять не пришел. Как обычно, ей был отведен отдельный шатер вдалеке от шатра Заида. Сегодняшний вечер она решила провести в одиночестве, принимая долгую, расслабляющую ванну в уединении своего шатра. Мягкой губкой, пропитанной гелем с ароматом жасмина и розовой воды, она проводила по своей коже, рассеянно наблюдая, как вода сверкает в свете двух десятков свечей. Через четыре дня они возвратятся в Джаахр, а потом, еще через две недели, отправятся на восток страны. У Заида появились срочные государственные дела, в том числе связанные с судебными процессами. По возвращении у нее будет шанс еще раз увидеть отца. Раз в неделю она летала к нему на вертолете. Их разговоры вертелись вокруг ее отношений с Заидом, и она постоянно напоминала себе, что отец больше не имел над ней власти.
Также Эсме взаимодействовала с фондом по поводу своих рекомендаций по социальной работе в общинах Джаахра.
Но сегодня она не могла, ни на чем сосредоточиться, ее мысли крутились вокруг Заида. Может быть, он передумал. От этой мысли все внутри ее сжималось от жестокого разочарования.
Час спустя, выйдя из ванной, она все еще думала об этом. Хотелось бы забыться во сне, но было еще рано.
Эсме расчесала волосы и надела лиловую шелковую тунику с нежной золотой вышивкой на широких манжетах и подоле.
Ей нравилось в Джаахре все, включая новую одежду в шкафу, любезно предоставленную Заидом. Несомненно, хороший гардероб придал Эсме уверенности в себе.
Она собрала волосы в пучок и надела арабские тапочки. Простые золотые сережки, купленные на базаре две недели назад, и блеск для губ персикового цвета довершили ее образ. Она как раз окутала голову белым шарфом, когда вошла Аиша.
Удивленная, что она вернулась, Эсме хотела сказать, что та может быть свободна. Но молодая девушка смущенно поклонилась.
- Простите за вторжение, госпожа, но Фаузи Сулейман хочет увидеть вас.
- Ну… ладно.
Аиша быстро кивнула и вышла. Через мгновение Фаузи вошел в шатер.
- Его высочество просит вашего присутствия, мисс Скотт.
Эсме была зла на себя за то, что так сильно разнервничалась.
- Пожалуйста, следуйте со мной. - Фаузи отступил на шаг и сделал изящный приглашающий жест рукой.
Поджав губы, она проследовала к большому черному шатру, расположенному немного в стороне. В отличие от ее собственного временного жилища, вход закрывался дополнительным пологом из выделанной кожи и в шатре имелось два входа.
Эсме проследовала за Фаузи через правый вход, и они сразу же ступили на один из многих роскошных персидских ковров. Синие с золотом подушки различных размеров были во множестве разложены и в зонах отдыха, и просто на полу.
Огромная люстра из свечей свисала из центра крыши шатра, более укромные уголки были подсвечены резными марокканскими фонарями, висящими на подпорочных столбах внутри шатра. В центре шатра среди подушек стояло огромное блюдо с фруктами и орехами.
Эсме бегло осмотрела обстановку, а потом всем ее вниманием завладел мужчина, встающий с самой большой подушки. Легким кивком он приказал Фаузи удалиться.
У нее перехватило дыхание и задрожали колени, но она все же спросила:
- Ты хотел видеть меня?
Заид был одет в роскошную тунику винного цвета, брюки и халат. На нем не было головного убора, и его угольно-черные волосы поблескивали в свете лампы.
- Выглядишь… раздраженной, - заметил он.
Но Эсме уловила напряженность в его голосе.
- Да? - ответила она. - Должно быть, потому, что я планировала вечернюю прогулку, а меня вызвали сюда.
Легкая улыбка промелькнула на его губах. Тех самых губах, о которых она мечтала во сне и наяву.
- А может быть, потому, что тобой… как сказать лучше, пренебрегли?
- Нисколько. Я делаю работу. Я предоставляла свои отчеты каждый день. Со мной постоянно Нашва и Аиша. А еще мои личные телохранители. Разве о них можно забыть, - заметила Эсме с ноткой сарказма.
- Охрана здесь для вашей безопасности.
- Мне кажется, это слишком. Каждый гость имеет столько обслуживающего персонала?
- Раньше к каждому гостю было приставлено пять слуг, и половина из них работала только за трехразовое питание, не получая зарплату.
Пара слуг, занимающихся вами, теперь зарабатывают достаточно, чтобы кормить и одевать свои семьи.
Эсме вдруг стало неловко.
- Ох… я этого не знала. А остальные трое? Они стали безработными?
Султан привел Эсме на место, где только что сидел сам. За последние три недели она научилась сидеть на восточных низких диванах и сейчас села боком, положив под спину две подушки. Заид сделал то же самое, расположившись с ней рядом.
Она почувствовала его аромат, и у нее опять перехватило дыхание. Вдруг возник порыв убежать, но инстинкт самосохранения был подавлен желанием, томившим ее три долгие недели. Она хотела еще раз испытать то, что произошло в ее номере.
- Они проходят переподготовку, - ответил Заид на вопрос, который она уже забыла.
- А после этого? - спросила Эсме, приказав себе сосредоточиться.
- Такие люди, как ты, научат их хорошей работе.
Эсме вдруг стало так тепло на душе.
- Ты думаешь, я делаю хорошее дело?
- Ты напрашиваешься на комплименты, Эсмеральда?
- Я хочу понять, почему мучаюсь каждый вечер с отчетами, если все довольны работой, которую я делаю.
- Может быть, я создаю трудности, чтобы ты не почивала на лаврах. Или… - он понизил голос: - Возможно, это мой способ справиться…
Она совсем перестала дышать.
- С чем? - произнесла она хриплым шепотом.
- С тем, что я хочу завлечь тебя в свою постель… больше всего на свете, - признался Заид.
На душе у Эсме стало теплее, но вопросы все равно остались.
- Тогда почему ты не дал мне знать об этом раньше?
- Старался быть благородным. Я хотел, чтобы ты занималась своей работой, не отвлекаясь. Я собирался подождать, пока мы вернемся во дворец, прежде чем сделать тебя своей.
- Но?
- Но я понял, что сойду с ума от вожделения, - прорычал он.
Эсме едва успела вздохнуть, как султан набросился на нее. Ее шарф был отброшен, а волосы, которые она недавно собрала в пучок, рассыпались в беспорядке. Своим большим мускулистым телом он навалился на нее и покрыл ее губы горячим, требовательным поцелуем, жар от которого она почувствовала всем телом, от кончиков волос до кончиков пальцев на ногах. Когда они поцеловались в первый раз, она подумала, что никого и никогда не желала сильнее. Но Эсме ошибалась.
Жадно запустив пальцы в его густые волосы, она ощутила такое возбуждение, которое не могла больше подавлять. Почувствовал ли это Заид или нет, он охотно доставил ей удовольствие всеми доступными ему способами, используя губы, язык, зубы, и они закружились в головокружительном чувственном танце.
Его сильные мускулистые бедра раздвинули ее ноги, как будто он уже получил право на полное властвование над Эсме. Она знала, что сама дала на это согласие, своим молчанием на протяжении последних трех недель она признала, что это произойдет.
Она отдаст свою девственность султану Заиду аль-Амину.
Внутри ее зарождалась тревога, охлаждавшая пылающий огонь страсти. Эсме прекрасно знала, что двадцатипятилетние девственницы - такая же редкость, как зубы у курицы. Страх разочаровать султана подействовал на нее как ушат холодной воды.
Горячими пальцами он дотронулся до щек Эсме, привлекая ее внимание. Мыслями она опять вернулась в этот оазис среди пустыни, к потрясающему мужчине, чьи глаза смотрели на нее с вожделением, демонстрируя беспочвенность ее опасений. Стон удовольствия вырвался из ее уст, когда он продолжил страстные поцелуи.
- Ты хочешь меня, - сказал султан, и его рука от щеки спустилась к вырезу ее туники.
Она не могла отрицать этого, хотя глубина ее желания шокировала ее саму.
- Да, я хочу тебя, - выдохнула Эсме.
Глубоко выдохнув, он продолжил усыпать поцелуями ее обнаженную кожу.
- Теперь, когда мы выяснили самое важное, скажи мне, что тебя беспокоит, и я с этим разберусь.
Эсме прикусила губу. Рискнуть и рассказать ему? А вдруг после услышанного султан не будет заниматься с ней любовью?
Задержав дыхание, она подняла на него голову.
- Эсмеральда, что случилось? - потребовал он ответа.
Ее губы пересохли.
- Я чувствую себя неловко. Я… Я не делала этого раньше, - заикаясь, произнесла Эсме.
Он молча смотрел на нее целую минуту, а потом встал на ноги. Осознание того, что она потеряла его так быстро, так легко, ее ошеломило, и она молча смотрела на него в течение бесконечных секунд, прежде чем заметила протянутую им руку. И она вложила свою руку в его.
В тот момент, когда она поднималась с подушек, он поднял ее на руки. Глаза Эсме расширились.
- Заид…
Прервав ее речь быстрым поцелуем, султан быстро вышел из гостиной. По короткому коридору они прошли в помещение, которое напоминало истинно холостяцкое пристанище. На полу лежали шкуры животных. На стенах висели вышивки батального жанра. Посередине комнаты горело пламя, огороженное сеткой с металлическим куполом.
Но внимание Эсме привлекла кровать. Она возвышалась над полом всего на три фута и, установленная на деревянных паллетах, была императорских размеров, с белым покрывалом и множеством ярких подушек.
Весь интерьер словно пропитался чувственностью и бесконечной роскошью. Это место было предназначено для искусных в любовных утехах, а не таких невинных, как она.
Ее охватило смущение. Когда он опустил ее на ноги, она судорожно вздохнула.
Султан запустил свои длинные тонкие пальцы в ее волосы и развернул ее лицом к себе.
- Не стоит смущаться. Я тоже в первый раз буду совмещать рабочие дела и удовольствия, - признался он.
- Я… Что? - непонимающе пробормотала она.
- Ведь это тебя беспокоит, не так ли? Что мы смешиваем наши профессиональные отношения с личными?
Эсме обомлела от удивления и неожиданности. Султан думал, что она не хотела делить с ним постель, так как они вместе работали.
Ее раскрытые губы дразнили Заида, и он снова к ним прильнул, вновь зажигая внутри ее огонь. С беспомощным стоном она обхватила его плечи, желая получить еще больше наслаждения.
Эсме должна сказать ему. Она скажет. Но позже. После этого поцелуя. На всякий случай, вдруг все закончится, когда он узнает о ее неопытности.
Они целовались до тех пор, пока в легких у них не закончился воздух, пока они не почувствовали, что одежда им мешает. Заид избавился от халата. Обувь упала с ее ног.
Заид что-то бормотал по-арабски, а голос в ее голове все настойчивее напоминал ей, что у нее последний шанс все рассказать. Он медленно стянул с нее тунику, и легкий сквозняк приятно обдувал ее обнаженную кожу.
Она нашла в себе силы начать говорить.
- Заид…
- Мне нужно увидеть тебя, - произнес султан. - Прикоснуться к тебе. Вкусить тебя.
Поглаживая ее бедра, он нашептывал обещания чувственных наслаждений.
- Заид… я… должна сказать тебе…
- Тише, милая, просто отдайся удовольствию.
Прежде чем Эсме смогла найти нужные слова, Заид уже стаскивал с нее остатки одежды. Ее волосы длинными прядями ниспадали на плечи. Он их убрал, чтобы лучше ее видеть. Затем сбросил тунику, его взгляд обещал бурные и незабываемые удовольствия.
- Я знал, что ты прекрасна, но реальность намного превосходит воображение, - произнес он, проводя пальцами по кружевному белью, скрывавшему ее грудь.
- Заид…
- Подожди, - приказал он жестко, обходя ее. Остановившись сзади, он расстегнул застежку бюстгальтера. Эсме никогда не чувствовала себя такой желанной. Пальцами он нежно прошелся вдоль линии спины, остановившись чуть выше линии ягодиц. Дотрагиваясь губами до плеча, он освободил ее от трусиков. Они упали на пол, и она услышала его восхищенный возглас.
«Скажи ему. Скажи ему сейчас, пока не поздно».
Испытывая одновременно страх и желание, Эсме повернулась к султану лицом. Быстрым движением отбросила бюстгальтер, представ перед ним полностью обнаженной. Он жадно осмотрел ее с головы до ног.
- Ты восхитительна, Эсмеральда, - похвалил он.
Увидев неукротимое желание в его взгляде, Эсме чуть не сдалась. Но она дала себе обещание никогда не лгать и не вводить никого в заблуждение.
- Ты… ты неправильно понял меня, когда я сказала, что раньше этого не делала.
Ему стоило больших усилий оторвать свой взгляд от ее высокой груди. Он нахмурился.
- Тогда просвети меня, милая, и сделай это быстро, пока мое терпение не кончилось, - посоветовал он грозно.
- Я имею в виду, что я… девственница.
Он замер, прищурив глаза. Шли секунды.
- Это невозможно. Тебе двадцать пять лет, - сказал он резко.
- Уверяю тебя, так и есть. Я никогда не проводила ночь с мужчиной.
Заявление Эсме, казалось, вызвало внутри бурю эмоций, первобытный огонь, который разгорался, пока он стоял и смотрел на нее. В его глазах появились вопросы, которые ему хотелось задать.
Предваряя часть из них, она произнесла:
- Я так решила в свое время.
Заид кивнул, но вопросы остались.
- И ты решила одарить меня таким подарком именно сейчас. Почему?
Эсме пришло в голову, что власть и положение заставляли его подозрительно относиться к такого рода подаркам.
- Не из-за твоего статуса и богатства, если это тебе интересно. Если бы у меня был расчет, я бы не сказала об этом, пока это бы не стало тебе очевидно. Но… я желаю тебя очень сильно, больше, чем сохранить свою невинность. Я говорю тебе об этом, потому что… моя неопытность может тебе не понравиться.
Эсме замолчала, услышав его возглас неверия. Заид шагнул ближе, обдавая ее теплом своего тела.
- Ты думаешь, что из-за того, что ты мне рассказала о своей невинности, стала менее желанной? - требовательно спросил он, осматривая ее опять с головы до ног.
Эсме стояла перед ним, одетым, обнаженная. Опустив голову, она попыталась прикрыть руками интимные части тела. Подойдя ближе, он взял ее руки в свои.
- Не закрывайся от меня, милая. Я хочу видеть тебя всю. Желаю насладиться каждым великолепным дюймом твоего тела, навсегда сохранить это в своей памяти.
Вздохнув, Эсме подняла голову, встретив его взгляд. Огонь вспыхнул в глубине его топазовых глаз, избавляя ее от страха и неловкости.
- Я… - она так и не закончила фразу, потому что слова застряли у нее в горле, когда она увидела, как он быстрым движением избавился от своей туники. Его торс представлял собой совершенное сочетание бронзовой кожи и развитых мышц. У нее перехватило дыхание и захотелось немедленно к нему прикоснуться, когда он снял обувь и штаны.
Заид был самым красивым мужчиной, которого она когда-либо видела. Она наслаждалась видом его стройных ног, мускулистых бедер и настолько великолепного тела, что она готова была умолять его овладеть ею. Мысль о том, что все это будет принадлежать ей, вызвала головокружение, сопровождающееся непреодолимым желанием.
Как будто прочитав ее мысли, он поймал ее руку и прижал к себе.
- Отдайся своему желанию, Эсмеральда. Прикоснись ко мне, - приказал он грубо.
Она с радостью сдалась. Замерев от удивления и восторга, Эсме прикоснулась к его горячей коже. У нее появилось непреодолимое желание ласкать его великолепное тело так же, как он ласкал ее. Она нежно прикоснулась пальцами к его плечам, бедрам, мускулистой груди.
Застонав, султан сжал ее в объятиях и поцеловал так страстно, что стало понятно: он едва сдерживает себя. Резко прервав поцелуй, он подхватил ее на руки.
- Нам нужно перебраться в кровать, милая. Немедленно. Иначе я овладею тобой прямо на полу.
Прикосновение прохладных простыней к коже вызвало у Эсме приятную дрожь. Она задрожала еще сильнее, когда раскаленный от страсти Заид оказался рядом с ней. Он покрыл поцелуями ее лицо, провел губами по шее и начал спускаться ниже, одновременно бормоча ласковые слова на своем языке. Она не понимала, что он говорил, но смысл сказанного пульсировал у нее в венах. С Эсме происходила какая-то магия. Но анализировать это она не могла, так как его губы разрушили остатки ее здравомыслия.
Султан покрыл поцелуями ее грудь, а потом взял в рот и ласкал ее сосок. Она испытала яркие ощущения, громко застонав, и пальцы ее, поглаживавшие его волосы, конвульсивно сжались. Воодушевленный ее реакцией, Заид повторил ласку, а затем вновь прильнул к ее возбужденным соскам. Эсме задохнулась от удовольствия, и через некоторое время он продолжил свое исследование.
Она замерла, когда он раздвинул ее стройные бедра. В своих мечтах о Заиде она никогда не представляла его занимающимся с ней оральным сексом. Целеустремленный взгляд дал Эсме понять, что у него имеются свои собственные планы на ее тело, и он собирается воплотить их в жизнь.
У нее загорелись щеки, жар охватил все тело, когда перед его глазами предстала самая интимная часть ее тела. Его рука, раздвинувшая ее бедра, начала ее ласкать.
- Ты прекрасна, Эсмеральда, - сказал он.
Эти простые слова оказали на Эсме огромное влияние. Последние остатки сомнений растаяли, осталось лишь глубокое убеждение в том, что, что бы ни случилось завтра, сегодня она уверена: делает все правильно. Будто читая ее мысли, султан посмотрел в ее потемневшие от наслаждения глаза, а затем опустился вниз.
Избавившись от неуверенности, Эсме отдалась наслаждению. Атласное белье прекрасно под ней скользило, и, уступая инстинктам, она обняла бедрами Заида, ласкающего ее. Султан издал одобряющий звук. Она снова задвигалась в унисон с умелыми ласками его языка. Эсме испытала фейерверк новых ощущений, которые ей доставляли смелые действия Заида. По мере того как ласки становились все интенсивнее, все интимнее, ее пальцы все сильнее сжимали атласные простыни.
Она достигла пика наслаждения неожиданно для самой себя, из груди ее вырвался шокированный крик, она испытала состояние чистого блаженства. Под влиянием удовольствия, в котором она чуть не утонула, тело забилось в судорогах. Когда ощущения немного ослабили свою порочную хватку, глаза Эсме распахнулись. Она посмотрела в лицо человека, вызвавшего такие сильные чувства.
Руки султана сжимали ее бедра, а выражение лица свидетельствовало о диком желании. Нужно отплатить ему той же монетой, чтобы он получил свою долю наслаждения. Эсме погладила его рукой по щеке, поцеловав его.
С животным рыком Заид быстро надел презерватив и, нависая над ней, возобновил поцелуи. Он раздвинул ее бедра, и она почувствовала всю твердость и силу его возбуждения. Впечатленная размерами его члена, она нервно сглотнула.
- Все будет хорошо, милая. Не беспокойся. Боль будет мимолетной… мне говорили. Затем я гарантирую тебе несказанное удовольствие.
Это обещание успокоило, что было удивительно. Он снова поцеловал ее, на этот раз нежно. Настолько нежно, насколько он мог контролировать свое возбуждение.
- Эсмеральда…
Ее имя прозвучало как команда, как приказ открыть бедра еще шире. Она послушалась, доверчиво подняв на него взгляд. Ее глаза потемнели от возбуждения, и он осторожно вошел в нее. От волнения и неизвестности у нее закружилась голова.
- Обними меня, - приказал султан.
Эсме снова послушалась. Ее руки обвили султана, крепко обхватив спину. Затем он начал двигаться.
Острая боль пронзила ее, вырвав беспомощный крик. Они стали двигаться, боль смешалась с удовольствием. Боль была не такой мимолетной, как он обещал. Но Эсме навсегда запечатлела момент слияния их тел.
После нескольких толчков Заид поднял голову и взглянул на нее, чтобы посмотреть на ее реакцию. Боль уменьшилась, растворилась, потом уступила место удовольствию. Другому, более мощному наслаждению, чем то, которое она испытала чуть ранее. Заид входил в нее все глубже. Они оба стонали.
Его толчки набирали темп, он искусно владел мастерством секса. Его руки придерживали ее бедра, исполняя его обещание полностью ею овладеть. Султан глядел на Эсме, впитывая каждую частичку ее удовольствия, соединяя его со своим.
Она закрыла глаза, впившись пальцами в его спину, и издала крик, оповещающий о блаженстве, о котором она никогда не мечтала.
- Заид…
Она произнесла его имя, чтобы вернуться в эту комнату, в реальность, но это получилось у нее ненадолго.
Эсме снова взлетела к вершинам блаженства, на этот раз на такие высоты, полет на которые изменил ее навсегда. Пот катился по ее коже по мере того, как нарастала интенсивность сладостных движений и наступал переломный момент. Она инстинктивно обвила его ногами, и он издал хриплый стон удовлетворения. И опять она оказалась поймана в тиски дикого наслаждения.
- Заид!
- Да, - стонал он над ней. - Дай мне себя. Возьми все что угодно.
- О… Боже.
Эсме словно улетела на небеса, но перед этим услышала, как он шепнул ей на ухо:
- Милая…
Возлюбленная. Любимая. Она слышала, как в Джаахре использовали это слово по отношению к своей женщине. Но когда его произносил Заид, Эсме чувствовала, будто ее осыпали тысячами драгоценных камней.
Слезы брызнули из ее глаз, и она отдалась ему.
Заид не мог оторвать взгляд от красивой женщины, извивающейся под ним в экстазе. В ней его пленяло все. Так было с момента, как он увидел Эсме, но он был не готов к тому, что случилось сейчас. Наслаждение, испытанное ею, вознесло его собственное удовольствие на небывалый уровень.
Заид не хотел, чтобы все это закончилось. Хотя знал, что все равно конец неизбежен. И часть его уже оплакивала будущую потерю. Ни к чему было думать об этом сейчас.
Встанет солнце - тогда и нужно будет решать проблемы.
А пока…
Эсме выгнулась от блаженства, предоставив его взгляду грудь совершенной формы. Она чувствовала себя удовлетворенной, пресыщенной. Ее тело было великолепным призом, о котором только можно было мечтать.
А невинность Эсме? Ее признание вызвало в нем трепет примитивного удовольствия, когда он проник в нее. Он не нуждался в визуальном доказательстве - крови на простыне, так как был уверен, что она говорила правду.
Она издала последний крик наслаждения, и ногти впились в его спину, когда удовольствие достигло апогея. Султан продержался столько, сколько смог. И, чувствуя волны ее наслаждения, он также забился в экстазе. Рев, вырвавшийся из горла, был таким же первобытным, как и сам половой акт. Заиду не было стыдно признаться в том, что это самая яркая, самая интенсивная кульминация секса, которую он когда-либо испытывал. Возбуждение его было столь сильно, что только, что закончив, он уже с нетерпением ожидал их следующего соединения.
Удовлетворенный, султан лег рядом, и Эсме положила руку на его грудь. Он убрал волосы с ее лица и поцеловал в лоб. Любовался ее красивыми губами, пресыщенной улыбкой и глазами, которые закрывались от усталости.
Заид позволил ей уснуть, потому что после первого сексуального опыта она нуждалась в отдыхе. А еще потому, что он хотел многое обдумать. На один из своих вопросов он уже получил ответ.
Конечно, если бы Эсме держалась за свою невинность в надежде получить максимальную выгоду за такой подарок, она бы стремилась к высшим кругам, в которых вращался ее отец, так как только состоятельные люди могли заплатить за это хорошую цену, а не трудилась бы в качестве социального работника, помогавшего нуждавшимся в поддержке.
Без сомнения, Эсме и ее отец не были по-родственному близки, но причины отчужденности Заиду были непонятны.
Она была честной и принципиальной, оказывая помощь народу Джаахра, и со многими смогла искренне подружиться. Как сообщал Фаузи, Эсмеральда Скотт за короткое время заслужила уважение и восхищение людей, с которыми она встречалась. Ежедневные отчеты Эсме также продемонстрировали глубокое понимание того, как лучше помогать людям. Заид понимал, что ему не найти лучшего кандидата для работы по переустройству социальной структуры общин.
Единственной ложкой дегтя был ее отец.
Чем раньше определится его судьба, тем скорее она сможет сосредоточиться на своей жизни.
На благотворительной деятельности в его стране? На нем?
Султан обнял Эсме. Почему нет? Удовлетворенный, поцеловал ее в лоб, и, наконец, к нему пришел благословенный сон.
Когда Эсме проснулась, в шатре было еще темно, но она знала, что близился рассвет. Угли в очаге догорали, но помещение еще сохраняло тепло. Прокукарекал петух, лагерь постепенно начинал просыпаться.
Она лежала с закрытыми глазами, так как воспоминания о прошлой ночи вызывали ее беспокойство. Она отдала девственность Заиду. Просыпаясь ночью, она каждый раз обнаруживала, что он держит ее в своих сильных руках и не отпускает. Как только она откроет глаза, ей придется признать факт, что она изменилась навсегда.
Так что она еще немного полежала. Потом, набравшись смелости, открыла глаза и обнаружила, что Заида не было рядом.
Сжав губы, она села в кровати. Эсме подозревала, что их отношения не продлятся долго. И чем скорее она примет этот факт, тем скорее вернется к своей привычной жизни.
Придя в себя, она убрала волосы с лица и оглянулась в поисках одежды, но в этот момент полог шатра поднялся, и вошел мужчина, о котором она только что думала.
Заид был без рубашки. Его темные волосы были взъерошены, как будто пальцы - ее пальцы - растрепали его шевелюру. На щеках и подбородке уже наметилась щетина, и это было так… будоражаще. Черные брюки прекрасно смотрелись на его мускулистых бедрах. Она никак не могла решить, какая часть его тела более великолепна. Воспоминания о потрясающей ночи вызвали ее возбуждение, хотя разум просто вопил об осторожности.
Султан замедлил шаги, его взор блуждал по телу Эсме. С опозданием она вспомнила, что тоже была голой до пояса. В смущении она потянула на себя простыню, чтобы прикрыть грудь.
Прищурившись, он подошел ближе.
- Доброе утро, Эсмеральда, - сказал Заид, остановившись рядом с кроватью.
Внезапно у нее пересохло во рту, и она пробормотала:
- Привет.
Султан хотел забраться в кровать, но потом что-то на постели привлекло его внимание. Увидев красное пятно на белой простыне, она покраснела и в смущении захотела его прикрыть, но он схватил ее за запястье.
- Нет, - коротко произнес он.
Ему больше ничего не нужно было говорить. Первобытный блеск его глаз сказал все сам за себя. Ему нужно было доказательство, что он был первым. Если бы они жили тысячу лет назад, он бы взревел и забил кулаками себя в грудь. Это было нелепо, но она не смогла сдержать улыбку.
Султан, казалось, не понял ее улыбки:
- Что забавного, милая?
- Ты бы видел свое лицо. Ты выглядишь…
- Скажи мне, - подбодрил он, когда она заколебалась.
- Ты выглядишь, как будто соревнуешься с десятком хищников за какой-то приз, - сказала она со смущенной улыбкой.
Выражение его лица стало еще решительнее, он посмотрел на простыню, потом снова на нее. Его поцелуй был требовательным, подчиняющим себе. Утверждая свою власть над ней, он целовал ее долго и страстно.
Оторвавшись от ее губ, Заид посмотрел Эсме в глаза.
- Я выгляжу так, потому что выиграл главный приз, - заверил он ее. - И намерен его удержать.
Встав с кровати, он взял Эсме на руки. Вновь покраснев, она обхватила его за шею.
- Куда мы идем? - пробормотала она, когда он зашагал через комнату.
- Увидишь, - ответил он.
Встревоженная, она повернула голову, наблюдая, как они выходят из шатра.
Высокие стены вокруг лагеря были сделаны из той же выделанной кожи, что и шатры, и служили для защиты от песчаных бурь. Более десяти футов высотой, они огораживали оазис с садом, в центре которого был природный водоем, окруженный множеством экзотических кустарников и цветов.
Захватывающее зрелище заставило Эсме временно забыть, что она была голой в объятиях Заида.
- О, боже мой, это место потрясающее!
Улыбнувшись, он понес ее к водоему.
- Рад, что тебе нравится. Охрана настояла на сооружении стен, чтобы моя частная жизнь была скрыта от посторонних глаз. Мне это никогда не нравилось, но сейчас я рад этому, - пробормотал он ей на ухо и медленно опустил ее на ноги.
Сжав бедра Эсме, султан снова прильнул к ней с поцелуем. Их тела сплелись вместе, они оба прерывисто дышали. Она почувствовала, как сильно он возбужден.
- Сними мои штаны, милая, - приказал он.
Заид говорил с акцентом, американским с нотками арабского, и это звучало так сексуально, что внутри у нее все задрожало. Эсме медленно провела пальцами по его шее, потом погладила его плечи. Прошлой ночью она была слишком напугана, чтобы ласкать его.
Если честно, то она и сейчас чувствовала себя так же. Но подумав, что этого шанса может больше и не выпасть, она решила им воспользоваться. Пробежав пальцами по его ключицам, она спустилась к груди, наслаждаясь гладкостью его бронзовой кожи. Задержалась у плоских сосков, напрягшихся от ее прикосновений. Она хотела прикоснуться к ним губами, но заколебалась.
Его взгляд внимательно следил за тем, каков будет ее следующий шаг. Ей придал уверенности то ли его взгляд, то ли неутолимый телесный голод, будораживший ее кровь. Эсме опустила голову и провела языком по маленькому соску, лаская его так, как делал он на протяжении всей прошедшей ночи. Застонав, он запустил пальцы в ее волосы, удерживая ее, поощряя продолжить. И она с готовностью сделала это.
Он позволил ей исследовать свое тело, при этом его дыхание становилось все громче и прерывистее по мере того, как губы опускались ниже.
Добравшись до его штанов, Эсме сделала быстрый вдох и продела пальцы под их резинку.
Его сила и мощь вызвали у нее прилив жара. Перед ее глазами предстал эрегированный член. Она так хотела познакомиться с этой частью его тела, что не слышала его стонов, пока он не схватил ее за руку.
- Как быстро ты поняла, как управлять мной, красавица, - произнес он напряженно. Потом поцеловал ее ладонь, а затем отпустил ее руку, чтобы она продолжила.
Вспомнив о приказе, Эсме наконец стянула с него штаны, и он предстал перед ней обнаженный и готовый действовать.
Он был так прекрасен, что у нее перехватило дыхание.
Волшебство продолжилось, когда они спустились в водоем по скалистым ступеням, войдя в прохладную воду по грудь. Запустив пальцы в ее волосы, он привлек ее к себе и поцеловал еще раз. Потом взял губку и помыл ее тело медленными, мягкими движениями. Затем быстро помылся сам. В его глазах плескалось вожделение, и он решительно прижал ее к краю бассейна.
- Я думал, что мы только искупаемся, так как ты устала после прошлой ночи, но я не против делать это снова и снова, Эсмеральда, - пробормотал он, садясь на нижнюю ступень и сажая ее на себя.
- Я в порядке, - выдохнула она.
Султан целовал ее так долго, что от неистовых ласк у нее стали гореть губы. Потом он переключился на ее грудь. Глубокое и неотвратимое желание Эсме не давало покоя. Сердце бешено колотилось, она обхватила его плечи, ее бедра искали удовлетворения, и она села на него верхом.
Резко оторвавшись от ее груди и взяв ее за бедра, султан начал ритмичные движения. Ее вздохи смешались с его стонами. Их губы слились на секунду и разъединились снова, и, пока они двигались, их взгляды не отрывались друг от друга.
Рот Эсме раскрылся в беззвучном выдохе. Поймав ритм, она начала двигаться сама, заслужив его одобрительный кивок, вызвавший дополнительный прилив удовольствия.
- Да, вот так, - прошептал султан.
Ощущения силы и наслаждения заставляли ее ускорять движения. Вода бурлила от их бешеного ритма. Заид, положив руки на скалистые края водоема, возлегал как повелитель, поощряя ее активность.
- Да, - подбадривал он ее хриплым голосом, - сделай это, милая.
Эсме не нужно было просить дважды. Ускоряя темп, они неслись к финалу. Осмелев, она сама поцеловала его. Они одновременно достигли пика наслаждения.
Не размыкая объятий, Заид подхватил Эсме сильными руками и, не обращая внимания на то, что они были мокрые от пота, отнес в шатер.
Их тела были все еще сплетены, когда он опустил ее на кровать и замер на долю секунды, и вдруг его глаза стали круглыми от ужаса, и он пробормотал проклятье.
Нетрудно было догадаться, что что-то было неправильно. Совсем неправильно.
- З-Заид? - срывающимся голосом пробормотала она, глядя, как он ходит из угла в угол. Она завидовала его способности не стесняться своей наготы, в то время как она сразу прикрылась простыней.
- Не могу поверить, - произнес он, меряя шагами шатер. - Мы забыли о предохранении.
Она замерла, не сразу поняв, что он имел в виду. Когда до нее дошло, она сказала:
- Я… принимаю таблетки.
На его лице промелькнуло облегчение, но затем он опять нахмурился.
- Почему ты принимаешь таблетки, если не занимаешься сексом? - поинтересовался он.
- Потому что их выписал врач, чтобы регулировать мой цикл, - пояснила она.
Он выдохнул, расслабился.
Но потом она кое-что вспомнила, что поколебало ее уверенность.
Он замер, увидев ужас на ее лице.
- Но… я…
- Но что, Эсмеральда? - резко сказал он.
- Они закончились на прошлой неделе, когда мы были в Дишнее. Вчера Нашве удалось получить их для меня по рецепту, но я пропустила три приема… - Ее голос затих, и она осознала чудовищность последствий.
- Три приема - это три дня? - спросил он жестко.
Она кивнула.
- Что может случиться в итоге?
- Если я пропускаю более одного приема, то нужно… использовать дополнительные меры предохранения, - прошептала она измученно.
Он произнес еще одно проклятие на своем языке и, тяжело опустившись на кровать, зловеще замолчал.
- Заид, я не думала… когда ты вызвал меня сюда прошлой ночью, что… произойдет то, что произошло.
Он провел по лицу рукой.
- Сейчас это не имеет значения. Одного раза достаточно. И если искать виноватых - то я более виновен, чем ты. Я несу ответственность, и нет оправдания моей невнимательности, но в свою защиту должен признать: ты очаровала меня до такой степени, что я забыл обо всем.
В любое другое время его слова наполнили бы ее сердце с радостью. Но не сейчас.
- Когда ты будешь знать точно? - спросил он после очередного резкого вздоха.
Она сделала быстрый расчет.
- Можно сделать тест на беременность примерно через десять дней. Или я могу… выпить таблетку… если ты хочешь…
- Нет! Ты не избавишься от моего ребенка.
Она вздохнула с облегчением, натолкнувшись на его яростное неприятие прерывания беременности, которой могло и не быть. Прошлая ночь была волшебной. Но то, что они сделали, могло иметь огромные последствия.
- Заид… я не знаю, смогу ли я…
Сильные руки схватили ее за плечи и потрясли. Но, в отличие от прошлого раза, в его лице не было никакой нежности.
- Не говори этого. Даже не произноси ни слова.
- Я к этому не готова.
Он взял ее за руку, но без нежности и тепла, а чтобы удержать ее возле себя.
- Не будем принимать поспешных решений. Сейчас мы оденемся и начнем день с чего-то обыденного. Например, с завтрака.
Она едва удержалась от истерического смеха. В повседневной жизни Заида аль-Амина не было ничего обыденного, даже еды.
- А потом что?
- Потом мы обсудим варианты действий. Тех, которые не связаны с принятием решительных мер. Договорились?
Так как ей нужно было время, чтобы обдумать все, что случилось, она ответила:
- Да, договорились.
Он отпустил ее руку, поднялся с кровати и вышел.
Когда она удостоверилась, что может держаться на ногах, встала с кровати и оделась. Затем, не зная, стоит ли уйти или подождать Заида, она провела в спальне еще полчаса.
В конце концов, пришел слуга и отвел ее в помещение, где на подушках уже восседал Заид.
На завтраке было изобилие фруктов, орехов, йогурта, выпечки, огромный выбор соков, чая и кофе. Слуги стояли в почтительном молчании, кланяясь своему правителю, а на нее посматривали с чуть большим любопытством, чем в прошлые дни. Но Эсме это не заботило. Все ее мысли были о ребенке… ребенке Заида.
Она съела лишь кусочек мандарина, один тост и небольшую порцию йогурта с медом. Губы Заида были крепко сжаты, на лбу пролегла складка, он молчал, глубоко задумавшись.
Она тоже углубилась в свои мысли.
Заид был правителем, но не был хозяином своей жизни. Судьба его была предначертана с момента рождения, его определенным образом готовили к его деятельности, даже когда они были в ссылке.
А она… Если вдруг она забеременела, ее жизнь как матери будущего наследника Джаахра пройдет в этом экзотическом аквариуме. За каждым ее шагом будут наблюдать. И ее прошлое, как и прошлое ее отца Джеффри Скотта, также станет предметом исследования.
Все узнают об ее прошлом. И о роли ее отца в случившемся. И о том, почему она уехала от него. И о том, что произошло в Лас-Вегасе. С Брайаном.
Она задрожала.
Заметив это, Заид спросил:
- Что случилось?
Она повернулась к нему. Он смотрел на нее умными глазами, ловя каждое ее движение.
- Я… Все это непросто. Вчера я была просто социальным работником, занимающимся любимым делом. А сегодня я…
- Сегодня ты любовница султана, и женщина, которая может произвести на свет следующего наследника Джаахра, - произнес он без обиняков.
Она задрожала, ей захотелось помолиться за то, чтобы его семя не укоренилось внутри ее.
- Эсмеральда? - его властный голос вернул ее обратно на землю.
- Я иду к себе. Не буду мешать вам… заниматься делами.
Еще больше нахмурившись, он кивнул:
- Гарантирую, что никто не побеспокоит тебя, пока ты отдыхаешь.
Эсме сомневалась, что ей удастся успокоиться и отдохнуть, но, чтобы быстрее удалиться, кивнула и пробормотала слова благодарности.
Она прошла мимо Фаузи, который подозрительно глубоко поклонился ей. Проходя по лагерю, Эсме начала замечать, что люди приветствовали ее по-другому, более почтительными поклонами.
Они были осведомлены о том, что она провела ночь в постели Заида. Они, возможно, знали, что она была девственницей. И теперь они пытались поставить ее на пьедестал, который она не заслужила. Чувство вины становилось все тяжелее. Она бы разрыдалась, но вынуждена была сдержаться, когда к ней подошли Аиша и Нашва.
- Его высочество сказал, что вы должны отдохнуть, - произнесла старшая женщина. - Аиша сделает вам чай с жасмином.
- Спасибо, Нашва, не нужно чая, - сказала Эсме. - Я просто хочу немного полежать.
- Конечно, мадам.
Проскользнув мимо нее, она направилась в спальню. Схватив подушку, Эсме зарылась в нее лицом. Ее разум хотел бы повернуть время вспять, но сердце было с этим не согласно, так как в противном случае она не испытала столько волшебных эмоций. А еще внутри ее, возможно, уже рос ребенок.
Эсме задумалась. Возможно, Заид, немного поразмыслив, не захочет ребенка от простолюдинки, имеющей к тому же отца-уголовника. И отошлет их подальше из своего королевства. Эти мысли вконец ее измотали. Вдруг она услышала, что кто-то приближается к шатру. Взглянув на часы, Эсме осознала, что лежит в кровати уже два часа. Хотя встреча с учителями общины должна была состояться лишь через час, встала, ополоснула в ванной лицо и надела другую, темно-синюю тунику. Она едва успела надеть подходящие аксессуары и выйти в гостиную, как вошел Заид.
Он оглядел ее с головы до ног.
- Ты одета для путешествия, отлично.
- Мы куда-то едем? - спросила она.
- Да, мы возвращаемся во дворец.
Она нахмурилась.
- Но мы должны быть здесь еще день. Через час у меня встреча.
- Отчета, который вы составили вчера, более чем достаточно. Дальнейшую работу можно сделать другими способами.
- Какими другими способами?
- Разговор по телефону. Проведение видеоконференций. И тому подобное. Так что пойдем, - приказал он, протягивая руку.
- Мне кажется, ты чего-то недоговариваешь.
В его лице что-то дрогнуло.
- Так и есть. Я предложил, что мы сейчас не будем ничего решать, пока не выясним, носишь ли ты моего ребенка. Это было неправильно. Если ты действительно носишь моего ребенка…
- Это пока только предположение…
- Тогда мы должны сразу сделать некие договоренности, - продолжил он, будто ее не слыша.
- Какие договоренности? - спросила она.
- Всему свое время.
- Я узнаю об этом одной из последних?
- Нет, ты будешь первой, кто узнает, когда решение будет принято.
Когда они поднялись в воздух и летчик направил самолет в сторону столицы, Эсме поняла одно. Беременна ли она или нет - Заиду не важно. Даже если существовала хоть малейшая вероятность появления наследника, Заиду нужно было держать это под контролем.
Заид присутствовал на ежемесячном заседании совета, один из пунктов повестки дня которого всегда был одним и тем же на протяжении последних шести месяцев. На этот раз он не будет пренебрежительно относиться к этой теме, как это было на предыдущих заседаниях.
Прошло десять дней с тех пор, как он вернулся во дворец с Эсмеральдой. Десять дней, в течение которых он с беспокойством думал, будет ли у него ребенок. Точной информации еще не было, так как было слишком рано. Но, как он сказал Эсмеральде, нужно было принять решение. И чем больше он думал над возможными вариантами, тем больше утверждался в том, что выход лишь один. Беременна Эсмеральда или нет, ему все равно, рано или поздно нужно было жениться.
Нельзя было отрицать, что брак с принцессой из союзного королевства еще больше упрочит положение Джаахра. Но свадьба и объявление о скором рождении наследника было бы воспринято народом с большей благосклонностью.
В любом случае этот вариант можно рассмотреть. Так почему бы и нет?
Почему же не Эсмеральда и ребенок, которого она, возможно, носит?
Двух зайцев одним выстрелом…
Старейшим членом совета был пожилой человек семидесяти лет, в прошлом хороший друг и помощник его отца. Заид доверял ему, потому что Анвар Хануф рисковал своей жизнью, чтобы спасти его в ту страшную ночь, когда были убиты его родители.
Анвар кашлянул, и в зале повисла тишина.
- Рискуя повториться в пятнадцатый раз, считаю, что пора вам упрочить свои позиции как султана и жениться, Заид.
Заид молчал, и это удивило Анвара. Обычно, когда он поднимал эту тему, тот махал на него рукой и заканчивал совет. Анвар, пользуясь случаем, продолжил:
- Соседние государства вступают в различные экономические альянсы, но наиболее крепкие союзы создаются с помощью браков.
Прервавшись, он взглянул на Заида. Когда Заид кивнул, чтобы тот продолжал, он спешно открыл досье и начал перечислять список возможных кандидаток.
Заид покачал головой после четвертой.
- Нет. Со мной это не сработает. Я не женюсь на женщине, которую не знаю, и у меня нет времени на знакомства и свидания. Но я также считаю, что брак поможет стабилизировать нашу страну.
Анвар проницательно взглянул на Заида:
- Вы тоже согласны, что это должно произойти рано или поздно?
- Да. И у меня уже есть кандидатура, - сказал он.
Старейшины обменялись взглядами. Анвар озвучил их общий вопрос:
- Англичанка?
Заид прищурился.
- Что-то не так?
- Конечно нет. Она вполне подходит. Но нас беспокоит ее отец, ваш потенциальный тесть. Заид сжал зубы.
- Его судьба - в руках присяжных, не в моих. Каков бы ни был вердикт, мы справимся с этим.
Все молчали, оценивая его решительный ответ. Анвар произнес:
- Есть опасения, что наши враги могут повернуть ситуацию с ее отцом в свою пользу.
Он напрягся, вспомнив свой разговор с начальником полиции.
- Тогда мы поступим с ними как с преступниками, в соответствии с законом.
Анвар кивнул:
- Хорошо, ваше высочество. Мы ждем ваших указаний, чтобы сделать официальное заявление.
После ухода старейшин Заид остался в комнате один.
Беспокоился ли он о том, что Эсмеральда будет против? Нет.
Беременна она или нет, была масса плюсов, чтобы взять ее замуж. Они подходили друг другу как в постели, так и вне ее. За короткое время она доказала, что может принести много пользы его народу, она прекрасно адаптировалась к стране и обычаям. Она была достаточно умна, чтобы понимать свою выгоду. Он был уверен: она поймет, что ответа «нет» быть не может.
- Нет.
Впервые с тех пор, как она познакомилась с ним, Заид лишился дара речи. Но и для нее его предложение тоже было неожиданностью.
Ее сердце чуть не выскочило из груди, но умом она понимала, что соглашаться неправильно. Возможно, ее отрицательный ответ был также связан и с тем, что воспоминания о предыдущем предложении руки и сердца были негативными. К тому же десять дней она провела в положении, близком к изоляции. Заид сказал, что она останется во дворце, что у нее небольшой отпуск. Все, что он говорил и делал, звучало как команда, он не советовался с ней. В его предложении не было никакой романтики, был лишь приказ.
- Что ты сказала? - потребовал он повторить.
- Я сказала - нет. Я не выйду за тебя замуж. И не нужно так пристально на меня смотреть, мы оба знаем, что это предложение основывается исключительно на том, что я могу быть беременна.
- Конечно, - подтвердил он, озадаченный ее ответом. - Это правильно, мой наследник должен быть рожден в законном браке.
Эсме чуть не рассмеялась. Только боль, поселившаяся в ее груди, позволила ей сдержаться.
- Какая разница, ведь можно подождать несколько дней? Или, еще лучше, мы можем выяснить это прямо сейчас, если ты позволишь мне воспользоваться тестом на беременность.
Он нахмурился еще больше.
- Почему ты так уверена, что не беременна?
- Я не уверена. Просто я не понимаю, почему ты ждешь, чтобы это выяснить. И я не понимаю, почему ты предлагаешь брак. Или ты боишься кривотолков, если родится ребенок?
Он сжал челюсти.
- Для определенности доктор посоветовал подождать две недели. Что касается брака, то мне все равно, что скажут люди. Я бы предпочел, чтобы мы все решили побыстрее. Свадьба, особенно традиционная, должна быть тщательно организована.
Она покачала головой:
- Но ведь это не вся информация. Что ты еще недоговариваешь, Заид?
Он молчал так долго, что она думала, он уже и не ответит.
- Мне нужно жениться и произвести на свет наследника. Я больше не хочу ждать.
- Для тебя будет лучше, если беременности нет. Ты сможешь найти более подходящую невесту. - Она наконец-то рассмеялась. - Ну же, Заид. Признайся, ты бы даже не рассматривал мою кандидатуру, если бы не отсутствие контрацепции?
Если бы он стал отрицать это - он бы оскорбил их обоих. Поэтому он произнес:
- Такова ситуация. Нужно быть прагматиками.
- Это абсурд. Один тест на беременность - и все прояснится. Теперь они очень надежны. Тогда мы сможем вернуться к своим жизням.
Почему-то ее слова огорчили его.
- Ты забыла, что взяла на себя обязательство жить под моей крышей, под моей защитой до тех пор, пока это будет нужно? - спросил он.
- Я не забыла. Но понимаю, что это не продлится вечно. - При мысли о будущем отъезде из Джаахра и уходе от Заида на душе у нее стало тревожно.
- Хорошо, давай покончим с этим. - Он взял ее за запястье и куда-то повел.
- Куда мы идем? - спросила Эсме, едва поспевая за ним.
- Раз ты не хочешь больше ждать - мы сделаем тест на беременность. Но потом мы все перепроверим с помощью анализа крови через несколько дней.
Она успела изучить схему королевского дворца, так что сразу поняла, что они направлялись в личные покои Заида.
- Мы прямо сейчас проведем тест на беременность? - спросила она, не уверенная, готова ли к этому. Готова ли узнать свое будущее.
Он наградил ее пристальным взглядом.
- Разве ты не этого хотела?
- Но мы… у меня нет с собой тестов.
Ей не хотелось просить о такой покупке Нэшву, так как она боялась, что пойдут слухи.
Заид спокойно извлек свой телефон и набрал несколько цифр. После короткого разговора он повесил трубку.
- Проблема решена.
Она получила то, что хотела. И все же кошки скребли у нее на душе. Через несколько минут она узнает, будет ли ее судьба связана с судьбой Заида навсегда или же их пути разойдутся и каждый заживет своей жизнью.
Эсме не была удивлена, увидев Фаузи внутри покоев Заида. Это была прямоугольная гостиная, выглядевшая как сокровищница Аладдина. С глубоким поклоном он передал коробочку и, бросив на них загадочный взгляд, вышел.
Заид отпустил ее руку, затем поднял крышку. Внутри лежали два запакованных теста на определение беременности на ранних сроках. Он достал их и протянул ей.
У нее перехватило дыхание. Это был момент истины.
Она взяла тесты, и пальцы у нее задрожали. Судя по его лицу, он тоже испытывал глубокие эмоции. Он молча провел ее через белые двойные двери в ванную комнату.
Ванная была просто роскошной, как, впрочем, и все остальные комнаты дворца. Но Эсме волновала только ее судьба, которая решится через минуту.
И судьба предстала перед ней в виде двух синих полосок теста.
Она не помнила, как открыла дверь ванной. Видела перед собой только Заида, мрачного и неподвижного.
- Я беременна.
После этих слов Эсме уже ничего не помнила. Очнувшись, она обнаружила себя лежащей на длинном бархатном диване, а побледневший и мрачный Заид наклонился над ней.
- Что… что случилось? - пробормотала она.
Он пронзил ее почти осуждающим взглядом своих глаз цвета темной бронзы.
- Кажется, я ошибся, думая, что ты будешь мыслить более рационально, когда будет ясно, беременна ты или нет. Но положительный тест тебя подкосил. Ты сообщила новость и упала без чувств, - заявил он мрачно.
Комната поплыла у нее перед глазами. Она была беременна. Это был ребенок Заида.
Боже мой.
Она закрыла глаза. Сделала короткий вдох, а потом еще один, так как воздух не достиг легких. Когда это не сработало, она вздохнула глубже.
- Пожалуйста, перестань так дышать.
Потому что это было плохо для ребенка? Следующий вдох она сделала медленнее.
- Открой глаза, Эсмеральда. Мы должны все вместе обсудить, - предложил он.
Она послушалась только потому, что он был прав, хотя она предпочла бы побыть немного без сознания.
- Заид… - Ее голос прозвучал сдавленно. Она начала подниматься, но его рука не позволила ей это сделать.
- Не вставай. Доктор уже едет.
Она приподнялась.
- Что? Мне не нужен доктор!
- Это спорный вопрос. К сожалению для тебя, ты упала в обморок прямо мне на руки, поэтому я принимаю решение.
Она попыталась оттолкнуться от пухлых подушек, не желая показывать свою слабость, к тому же ее смущала его ладонь, лежащая у нее на животе и распространяющая тепло сквозь тонкий хлопок ее желтого сарафана. В следующий момент она поняла, что его рука находится там, где растет их ребенок. Ее сердце забилось сильнее, так как она увидела, что ему пришла в голову та же мысль. Он отвел взгляд. Эсме не знала, радоваться ей или печалиться, когда чуть позже он убрал руку.
Заид подошел к бару и вернулся со стаканом воды. Под его пристальным взглядом она сделала несколько глотков.
Эсме прочистила горло и заговорила снова:
- Думаю, ты был прав. Нам нужно немного подождать, а потом повторить тест. Возможно, результат был ложным… - Она замолчала, когда он уставился на нее мрачным взглядом.
- Мысль о моем ребенке наполняет тебя ужасом?
От шока у нее кровь застыла в жилах.
- Что?
- Сначала ты хотела определенности, а теперь, когда у нас есть результаты, ты их отрицаешь? Мне начинает казаться, что идея выйти за меня замуж и иметь от меня ребенка отвратительна для тебя, хабиба, - сказал он с тревогой.
Она замотала головой, отрицая это.
- Нет. Ты неправильно понял. Это не из-за тебя. - Она замолчала, вздохнув и пытаясь успокоиться. - Я просто… я не хочу, чтобы ты пожалел о содеянном, - сказала она неуверенно.
Ее объяснение вызвало у него веселую улыбку.
- Кажется, ты хочешь спасти меня от себя. Ты думаешь, что я не взвесил все варианты, прежде чем принять решение?
Как он мог что-то взвесить, если не знал всю правду?
Скажи ему!
- Нет, не думаю, что так и было.
- Тогда просвети меня.
- У меня слишком много багажа, Заид. Мой отец…
Он повелительно отмахнулся от ее слов.
- Ты не похожа на своего отца, - отрезал он. - Если бы ты была такой, как он, я бы не дал тебе работу, которой ты сейчас занимаешься. Мой народ почти полюбил тебя. Мой совет старейшин одобрил тебя как мою невесту. И для тех, кому до сих пор это важно, - уже известно, что ты была невинна, когда оказалась у меня в постели.
Такой поворот в их разговоре застал ее врасплох.
- Что? Как они узнали?…
Он пожал плечами, ни капельки не смущаясь обсуждать тему, от которой ее лицо запылало.
- Закоренелым традиционалистам это очень важно.
- О, боже мой, - пробормотала она недоверчиво, ее голова все еще кружилась. Проведя языком по пересохшим губам, она попыталась возразить: - Заид, послушай меня…
- Ты знаешь, что моя бабушка была второй женой деда?
- М-м-м… нет, не знаю.
- Первая жена моего деда была американкой, - продолжил он. - Ее приняли в семью и очень горевали из-за ее преждевременной смерти. Итак, как ты видишь, джаахрийцы не являются полными традиционалистами, когда это касается выбора жены правителя.
- Но есть и люди, которые не в восторге от этого, не так ли? - парировала она. - Например, те, по чьему наущению действовал начальник полиции.
Он сжал губы.
- Если он или другие нуждаются в напоминании, я лишь подтвержу то, что сказал в тот вечер, когда пришел за тобой.
- Что именно?
- Что ты принадлежишь мне, и я взял тебя под свою защиту.
Несмотря на глупое умиление, грозящее разогнать остатки здравого смысла, она улыбнулась.
- Звучит, будто я твоя собственность.
- Он хотел использовать тебя как пешку. Я общался с ним на том языке, который он понял. Надеюсь, до него дошел смысл моего сообщения. Если это все, о чем ты беспокоишься, - успокойся.
- Не все…
Ее слова прервал твердый стук в дверь. С разрешения Заида в комнату вошел Фаузи в сопровождении высокого седоволосого мужчины в очках, распространявшего вокруг себя атмосферу бодрости и доверия.
После краткого обмена приветствиями Фаузи отошел, и мужчина подошел к ней.
- Я доктор Азиз. Вы теряли сознание? - сказал он с ярко выраженным американским акцентом.
Она удивилась, услышав его.
- Доктор Азиз стал моим личным врачом, когда я был еще ребенком. Он уехал из Джаахра вместе со мной и вернулся из Штатов, когда вернулся я. Я безоговорочно ему доверяю.
Простые, но очень теплые слова поведали ей об искренних и уважительных отношениях между мужчинами.
Доктор раскрыл свою папку и улыбнулся.
- Это означает, что он доверяет мне знание о том, что он сделан из плоти и крови, а не из железа, каким он хочет казаться окружающим.
Его легкий нрав вызвал у нее улыбку. И сильное раздражение Заида.
- Может быть, вы все-таки займетесь вашей пациенткой?
- Я в порядке, правда…
- Она беременна, - спокойно произнес Заид.
Доктор Азиз был шокирован, но быстро овладел собой.
- Отличная новость, сынок. Поздравляю.
- Я выслушаю все поздравления после того, как вы осмотрите ее, Иосиф, - проворчал Заид.
Мужчина кивнул.
- Как вы? - спросил он.
- Я… мы только что сделали тест, - сказала Эсме.
- Предположительное зачатие произошло десять дней назад, - добавил Заид.
Иосиф Азиз нахмурился.
- Слишком рано, чтобы чувствовать недомогание.
- Прекратите говорить очевидные вещи и сделайте что-нибудь!
- Заид!
Доктор улыбнулся.
- Не волнуйтесь, я привык. Он становится грубым, когда волнуется.
Заид отошел, бормоча себе что-то под нос. Иосиф продолжил делать заметки на планшете, задавая ей вопросы. Он снова нахмурился, когда она призналась, что у нее нет аппетита. Через несколько минут он закрыл папку.
- Ну? - Заид вернулся, нависая над ними как темная туча.
- Ничего серьезного. У мисс Скотт понизился уровень сахара в крови. Я думаю, это от новости, что она носит в себе нашего следующего султана. Ей просто нужно регулярно питаться, и все будет хорошо. - Он успокаивающе ей улыбнулся, в то время как Заид смотрел на нее прищурившись.
- Я же говорила, все в порядке.
- У нас с тобой разные понятия о порядке, хабиба, особенно когда ты ничего не ешь, - произнес он, а потом опять заговорил с Иосифом. Они обменялись несколькими фразами на арабском. Через несколько минут вошел Фаузи.
- Ваше высочество, подходит запланированное время конференц-связи.
Заид коротко кивнул, и его помощник отошел на уважительную дистанцию, ожидая. Ее сердце замерло.
- Заид, нам нужно поговорить, - прошептала она.
Он повернулся с ней.
- Ты носишь моего ребенка, Эсмеральда, - прошептал он яростно. - Ничего из того, что ты хочешь сказать, не может соперничать с важностью этого факта и необходимостью сосредоточиться только на этом. С того момента, как ты вышла из ванной, твои доводы стали недействительными.
Ее пронзила внутренняя дрожь, и она покачала головой:
- Но ты не знаешь…
- Что именно? Ты собираешься признаться в чем-то, что связано с твоим отцом. Но забываешь: я знаю, что он за человек. Он одаренный мошенник и подчинил тебя влиянию, когда ты была совсем юной.
- Есть еще кое-что, Заид, - настаивала она.
Он приблизился, взял ее за плечи.
- Всегда есть еще кое-что. Но важно то, что ты поумнела и освободилась от него. Ты же сама ушла, не так ли? - осведомился он.
Поджав губы, она кивнула:
- Да.
Искренняя улыбка тронула его губы, прежде чем его лицо снова стало серьезным.
- Ты изменила свою жизнь. Мне больше не нужно доказательств верности моего решения в отношении тебя.
У нее было ощущение, что она погружается все глубже и глубже в зыбучие пески, несмотря на веревку, которую он бросал ей.
- Пожалуйста, Заид. Выслушай меня.
- Ваше высочество? - произнес Фаузи.
Заид вздохнул.
- Ты выйдешь за меня замуж, Эсмеральда. Ты сделаешь это ради нашего ребенка. Пока ты останешься здесь. Фаузи вызовет Нашву и Аишу, которые принесут тебе поздний обед. Ты поешь сама, покормишь нашего ребенка. Потом я вернусь, и, если ты еще будешь настаивать на разговоре, - мы поговорим.
После этих слов он ушел… Как он и обещал, появились слуги, немного более оживленные, чем обычно, так как они прислуживали в частных апартаментах султана. Они суетились между гостиной и кухней, в которой личный шеф-повар Заида, казалось, готовил еду на целый полк, предельно точно исполняя приказ своего повелителя.
Приняв престол после долгого тиранического правления своего дяди, Заид управлял страной на благо народа, пытаясь изменить систему и улучшить положение своих людей. Протесты, бушевавшие несколько недель, практически сошли на нет: Заид сумел склонить на свою сторону даже самых недовольных.
Из опыта социальной работы она знала, что воспитывать ребенка в полной семье всегда лучше, чем если это делает родитель-одиночка. Но когда отец ребенка - правитель страны?
Эсме верила всем сердцем, что это может сработать. Но если правда когда-нибудь выйдет наружу, простит ли Заид ее за то, что она сделала?
Попробовав все блюда, приготовленные ей шеф-поваром, она решила, что должна открыть все карты, рассказав Заиду правду.
Когда тот вошел в дверь пять часов спустя, одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять: все очень плохо.
- Мне нужно немедленно уехать в Париж, - объявил он.
Она вскочила на ноги, и хотя он нахмурился, когда она слегка споткнулась, он продолжил свой путь по направлению в спальню. У нее не было никакого выбора: если она хотела с ним поговорить, то должна была проследовать за ним.
Двое дворецких уже упаковывали чемоданы.
- Почему? - спросила она.
- Сделка, которую я должен заключить на торговом саммите на следующей неделе, под угрозой. Она готовилась полгода. И я не допущу, чтобы сейчас все развалилось.
При мысли об его отъезде Эсме почувствовала себя покинутой.
- О… конечно. Как надолго ты уедешь?
Он пожал плечами:
- На сколько потребуется, чтобы все спасти. Надеюсь, что ненадолго.
- Хорошо. Тогда… увидимся, когда ты вернешься.
Он обернулся к ней.
- Нет, ты будешь видеть меня каждый день, потому что поедешь со мной, Эсмеральда.
Ее глаза расширились.
- Я… зачем?
Он твердо ответил:
- Потому что мы еще не закончили наш разговор. И я надеюсь, как только ты согласишься на наш брак, остаток времени ты проведешь с дизайнерами и стилистами, ведь нужно собрать тебе приданое.
Все звучало так логично, что она не могла сказать «нет». Ей не придется ждать возвращения Заида. И ее все еще беспокоила мысль о незаконченном разговоре.
- Хорошо, я пойду соберу вещи.
Улыбнувшись своей неотразимой улыбкой, он стянул арабскую тунику и направился в гардеробную.
- В этом нет необходимости. Обо всем уже позаботились.
Вид его голого торса взволновал ее.
Пять минут спустя он появился в серых слаксах и белоснежной рубашке поло.
Повседневная одежда должна была сделать его менее грозным. Но его магнетизм ничуть не уменьшился, а, наоборот, он стал еще привлекательнее, и она снова подпала под его чары. Она смотрела, как он приглаживает пальцами свои черные блестящие волосы, и желала, чтобы это были ее пальцы. Когда он остановился перед ней, у нее перехватило дыхание.
- Ты пообедала? - спросил он, нахмурившись.
Она кивнула, вдохнув его знакомый запах.
- Хорошо. Мы должны быть готовы через час. Если тебе нужно проконтролировать сборы, сделай это сейчас.
Она успела лишь принять быстрый освежающий душ, переодеться в белые брюки, рубашку с широкими рукавами и золотые сандалии, после чего присоединилась к Заиду.
Частный самолет с гербом Джаахра и его вежливый экипаж уже ждали их на летном поле, все было готово для путешествия султана. Она надеялась поговорить с Заидом, но вместо этого ее разместили в роскошном салоне с Нашвой и Аишей, а Заид уединился со своими финансовыми советниками в отдельном помещении самолета.
Все продолжилось в том же духе, когда они прибыли в Париж. Для делегации султана был арендован весь верхний этаж отеля на авеню Монтень, для нее и Заида забронировали две отдельные спальни в королевском люксе. Интерьер отеля был в стиле типичного парижского гламура с элементами восточной экзотики, и поэтому Эсме почувствовала себя почти как дома. Ее поразило, что она подумала о Джаахре как о доме.
Несмотря на потрясающую роскошь отеля, Эсме чувствовала себя как на иголках. Дни проходили, а она так и не поговорила с Заидом. Иногда ей казалось, что он нарочно ее избегает. Но когда она заглядывала в конференц-зал и видела озабоченные лица подчиненных, она понимала, что у всех очень много работы. В один такой момент она стояла в дверях, когда он поглядел сначала ей в глаза, а потом на плоский живот. Затем вновь продолжил переговоры.
Он дал понять, что думает о ней и ребенке, но это лишь усилило ее чувство вины.
Дизайнеры и стилисты приехали на шестой день их пребывания в Париже.
А еще она обнаружила, что у нее задержка, и, улучив минуту, она поймала Заида в перерыве между переговорами.
Он посмотрел на нее и нахмурился.
- Что-то не так?
- Я… мои критические дни не наступили в срок.
Пальцами он погладил ее по щеке, внимательно посмотрев ей в глаза, и кивнул.
- Я понял, - только и сказал он, прежде чем очередная группа бизнесменов вошла в комнату.
Получившая подтверждение, что с ней все хорошо и она действительно беременна, Эсме восседала на громоздком стуле, похожем на трон, и отсматривала множество платьев, которые к ней везли на вешалках.
Судя по всему, его высочество решил обеспечить ее нарядами до конца жизни. Что касается свадебного наряда, то национальное платье невесты готовилось в тайном месте, и она не должна была его увидеть до церемонии.
Пока Эсме выбирала платья, она чувствовала разочарование, потом гнев, затем беспокойство. Но в душе ее теплился лучик надежды.
Заид все это устроил, хотя знал, что ее прошлое небезупречно. Если он был готов рисковать ради своего ребенка, не окажет ли она медвежью услугу, пытаясь этому воспротивиться?
Единственное, что ее сдерживало, - ее секрет.
Она сказала бы ему. Она должна была это сделать, прежде чем случится что-то необратимое. Она пыталась усмирить разбушевавшиеся чувства, пытаясь отвлечься на выбор одежды. Ей помогали Нашва и Аиша, бурно выражавшие свой восторг. Эсме немного отвлеклась и расслабилась.
Заид вошел, когда стилисты переносили одежду в ее спальню. Он огляделся, затем обратил все внимание на нее.
- Ты подобрала приданое, - это был не вопрос, а утверждение.
У нее перехватило дыхание, и она ответила:
- Да.
- Так ты выйдешь за меня замуж? - на этот раз это был вопрос, но он уже знал ее ответ.
Помолчав мгновение, Эсме выдавила из себя:
- Да.
На следующее утро Заид подарил ей потрясающе красивое кольцо из арабского золота с желтым бриллиантом. Когда он торжественно сообщил ей, что кольцо принадлежало его матери, на глаза Эсме навернулись слезы.
Этот момент был бы совершенно волшебным, если бы его свидетелями не выступил весь персонал и его не запечатлел на камеру профессиональный фотограф с целью зафиксировать официальное предложение Заида. После этого официальное объявление о помолвке было сделано в Джаахре.
Заид стоял в центре комнаты в окружении своих подданных, держа ее руку в своей, и они записали телевизионную версию официального предложения.
Она с беспокойством смотрела телевизионную трансляцию, показывающую толпу людей в парках и на стадионах, ожидающих новостей. После предложения Заида народ разразился оглушительными аплодисментами.
Его слуги в отеле тоже аплодировали, а Заид наклонился и прошептал ей на ухо:
- Я же обещал, что они примут тебя с распростертыми объятиями.
Почти мгновенно Эсме стала очень популярной.
Но торговые переговоры все еще продолжались. Через три дня после их помолвки, когда он в очередной раз вышел из конференц-зала осунувшийся и расстроенный, сердце Эсме дрогнуло. Он нахмурился еще больше, когда увидел ее, и подошел, мрачный и решительный.
- Фаузи дал указание твоим слугам собрать твои вещи. Сегодня ты возвращаешься в Джаахр.
Это было последнее, чего она ожидала. Последнее, к чему было готово ее сердце.
- Почему? - спросила она тревожно.
- Я пробуду здесь недолго. А тебе нужно вернуться и начать готовиться к свадьбе.
Она не хотела уезжать, но раз уж она согласилась выйти за него замуж, возражать не стоило. Однако между ними все еще оставалась нерешенная проблема.
- Заид, нам еще нужно поговорить о моем прошлом.
Он резко махнул рукой:
- Хватит требовать от меня разговоров!
Разочарование и злость закипали внутри ее.
- Это важно…
- Свадьба тоже важна. Может быть, тебе стоит сосредоточиться на будущем и перестать жить прошлым? - раздраженно произнес он.
- Мне нужно всего лишь десять минут, - настаивала она.
Он запустил пальцы в свои волосы.
- Это в десять раз больше времени, чем я располагаю, Эсмеральда. Я просто пришел попрощаться.
- Если ты хотел мне сказать об отъезде, достаточно было прислать Фаузи. Или СМС.
Он проворчал себе под нос:
- Я не хочу спорить с тобой.
- Ты не хочешь от меня ничего, кроме того, чтобы ты отдавал приказы, а я вприпрыжку их исполняла.
Его взгляд опустился на ее живот.
- В твоем состоянии нужно меньше прыгать и больше отдыхать.
Ее сердце заныло от боли.
- Я прекрасно знаю, что я просто сосуд для вынашивания твоего наследника, Заид, но, возможно, тебе стоит подумать о моем душевном состоянии.
На мгновение он показался ей озадаченным. Но потом пришел Фаузи:
- Ваше высочество, необходимо ваше присутствие.
Заид шумно выдохнул:
- Я сейчас приду.
Эсме горько улыбнулась.
- Конечно, придешь.
Он нахмурился:
- Эсмеральда…
Она слабо махнула ему рукой, хотя боль и тревога пожирали ее изнутри.
- Все нормально, Заид. Я отдаю себе отчет, на какой ступени иерархии нахожусь. Так что, думаю, увидимся, когда придет время.
Затем она сделала то, что он делал в отношении ее много раз с момента их прибытия в Париж. Она развернулась и ушла, а он остался стоять на месте, глядя на нее.
Обратный путь в Джаарх был ничем не примечательным, так как она сразу уединилась в своем салоне самолета и провела весь полет, свернувшись калачиком в кресле с подушкой в обнимку.
Заид не мог бы продемонстрировать ей положение дел более наглядно, даже если бы захотел. Она была всего лишь средством для достижения цели. Он привез ее в Париж, чтобы оказать на нее давление, чтобы она дала согласие выйти за него замуж. Она согласилась, и проявлять внимание к ней стало не нужно.
Впрочем, Заид с самого начала не скрывал свои мотивы. Он заранее сказал, что это будет брак по расчету, выгодный для его страны и для его наследника.
Тогда почему ей было так больно? Ответ на этот вопрос таился в ее сердце. Она надеялась на счастье в этом браке. Но никаких оснований для таких надежд у нее не было.
После прилета в Джаахр и в последовавшие за этим дни она впала в меланхолию. Ее одолевали мрачные мысли, которые не могла уравновесить даже радость от ожидания ребенка, и поэтому она не сразу узнала, что народные настроения в стране изменились.
Включив телевизор, она посмотрела телевизионные репортажи и дискуссии, осуждавшие тот факт, что первой леди Джаахра станет дочь преступника. Ее взволновало, что начинают копаться в ее прошлом и прошлом ее отца. Но потом она успокоилась. Может быть, все к лучшему. Пусть решение будет принимать не она, а другие. Граждане Джаахра.
Как ни странно, ее мысли материализовались на следующий день, ровно через неделю после возвращения из Парижа, и в течение этого времени вестей от Заида не было. Нашва объявила, что к ней пришел посетитель. Это оказалось неприятным сюрпризом, когда она поняла, кто это был.
Начальник полиции Ахмед Харуни вел себя в ее личном кабинете как у себя дома, перебирая бумаги на ее столе. Его маленькие черные глаза без всякого смущения уставились на Эсме, когда она вошла и заметила это. В отличие от других граждан Джаахра, кланявшихся ей при встрече с момента объявления о помолвке, он не поклонился.
Но Эсме это не заботило, она хотела знать, зачем он пришел.
- Могу я вам помочь, сэр?
Он не заставил себя долго ждать.
- Перейду прямо к делу, мисс Скотт. Многие граждане Джаахра считают, что будущий брак султана - ошибка.
Несмотря на то, что она тоже так думала, ее сердце екнуло.
- Дайте угадаю: вы один из них?
Низкорослый мужчина пожал плечами:
- Я люблю свою страну.
- Зачем вы говорите это мне? Почему бы не высказать все султану?
Он широко раскинул руки, легкое презрение промелькнуло на его лице.
- Потому что его здесь нет. Он заключает какие-то сделки, в то время как он должен быть здесь, трудиться на благо своего народа.
Гнев охватил ее.
- Причина его отсутствия вполне уважительная, уверяю вас.
- Я пришел сюда не для того, чтобы обсуждать это с вами.
- Тогда скажите, зачем вы пришли.
Его улыбка была крайне неприятной.
- Вы запудрили мозги нашему султану, но я-то точно знаю, что вы собой представляете, мисс Скотт. Я знаю, что произошло в Лас-Вегасе с неким молодым человеком по имени Брайан Аткинс.
Шок пронзил ее. Он увидел ее реакцию, и широкая улыбка появилась на его лице.
- Теперь вы меня выслушаете, мисс Скотт?
Она кивнула:
- Что вы хотите?
В его глазах появился лед.
- Хочу, чтобы вы совершили правильный поступок. Если Заид аль-Амин не годится для управления этой страной, то вы еще меньше подходите на роль первой леди.
Она вздохнула.
- Вы думаете, что Заид не достоин быть султаном?
- Есть лучшие кандидатуры, чем он.
Она подняла подбородок.
- Которые будут плясать под вашу дудку?
Его черные глаза сузились.
- Лучше попридержите свой язычок, мисс Скотт. Султана здесь нет, и защитить вас некому.
Внутри у нее все похолодело.
- Это все, что вы хотели сказать?
Он протянул ей конверт.
- Это билет на самолет первого класса, вы можете уехать домой. Я буду рад предоставить вам сопровождение полиции до аэропорта, если вы захотите.
- Я не хочу этого, спасибо. Если я решу уехать, то сделаю это сама.
Он все равно положил конверт на стол и подошел к ней. Эсме боролась с желанием отступить.
- Убирайтесь из страны, пока у вас есть шанс, мисс Скотт. Этот режим скоро падет.
Произнеся эту зловещую угрозу, он вышел.
Эсме глубоко вздохнула. Она думала, что ей сделать в первую очередь. Нужно было предупредить Заида. Но она также подумала о том, о чем размышляла перед приходом начальника полиции.
Она не могла выйти замуж за Заида.
Теперь, когда она знала, как глубоки были ее чувства к нему. Теперь, когда она поняла, что ее присутствие рядом с ним вызовет возмущение народа.
К своему рабочему столу она шла как на голгофу. Но, на удивление, она легко написала письмо. Так же легко спустя три часа она упаковала свои вещи. Думала позвонить отцу, но отбросила эту идею. Его телефонные звонки отслеживались, а она не хотела быть обнаруженной. Но больше всего ее удивило то, как быстро удовлетворили ее просьбу отвезти ее в аэропорт.
Стюардесса широко улыбнулась и кивнула, когда она попросила место на следующем доступном рейсе из Джаахра. Эсме было все равно, что он направлялся в Рим вместо Англии. Это было достаточно близко.
Только после двухчасового ожидания Эсме поняла, что что-то пошло не так. Сначала стюардесса сообщила ей, что ее рейс задержан еще на два часа. Потом вокруг нее становилось все меньше и меньше людей, и она поняла, что их попросили удалиться. Затем она увидела неподалеку телохранителей.
Вдруг толпа зашумела, и кто-то указал на окно. Повернувшись, она увидела, как на летном поле приземлился лайнер султана.
В следующий момент она увидела выходящего из него Заида, чье выражение лица было безжалостным и решительным.
Когда он добрался до нее, он ничего не сказал. Однако в его глазах полыхала ярость, осуждение и разочарование.
- Заид…
- Мы на публике, джамила, и только это мешает мне тебя хорошенько отшлепать, - проворчал он, ноздри его раздувались. - Теперь ты улыбнешься, возьмешь меня за руку, мы выйдем отсюда и вернемся во дворец.
Ее сердце бешено застучало.
- Я не могу.
- Можешь и будешь. Я не позволю тебе уйти, Эсмеральда.
- Но, Заид, начальник полиции…
- Все решено.
Он держал ее письмо в руках, его глаза холодно смотрели на нее, но в них было еще что-то. То, от чего ее сердце забилось в бешеном ритме.
- Это ничего не меняет, Эсмеральда. Ты меня не бросишь. Свадьба будет, и ты должна привыкнуть к этой мысли.
Церемония бракосочетания в Джаахре была очень пышной. Праздновали в течение семи дней, и каждый вечер на закате она и Заид в присутствии брачных старейшин повторяли клятвы верности, чести и преданности, после чего было пиршество для тысячи гостей и сановников, принявших приглашение.
Если бы она была в другом настроении, то восхитилась бы размахом торжества. Но из-за боли и недоумения, поселившихся в ее сердце, все лица и имена слились в одно, а фальшивая улыбка, казалось, намертво приклеилась к ее лицу.
Она смотрела на фейерверк, ознаменовавший финал торжества, когда почувствовала, что Заид за ней наблюдает.
Он не позволил ей сбежать со свадьбы, это вызвало его ярость.
А Эсме в тот самый момент, когда увидела, как он шел к ней в аэропорту, поняла, что она была бесповоротно влюблена в Заида аль-Амина.
Он принял правильное решение. Его жена, его королева, будущая мать его детей была прекрасна и естественно держалась со своим народом. Люди пришли к воротам дворца, чтобы подарить ей цветы. После церемонии, прежде чем они отправятся в медовый месяц, она встанет рядом с ним и поблагодарит свой народ за поддержку, это будет в прямом эфире.
Всего этого могло и не быть. Он должен был раньше устранить Ахмеда Харуни, но нуждался в последних доказательствах того, что начальник полиции занимался подстрекательством к свержению Заида. Он мог так легко потерять Эсмеральду. Когда он думал об этом, у него перехватывало дыхание.
Но это уже не важно. Теперь они были женаты. И Заид не мог дождаться того момента, когда сможет показать ее всему миру. А еще он не мог дождаться, когда останется с ней наедине. Насладится прелестями ее тела. И, возможно, удовлетворит преследовавший его адский голод. Она была его женой. Его спутницей жизни. Они всегда будут друг у друга.
Но почему же тень беспокойства время от времени мелькала у нее на лице?
Он отогнал плохие мысли. Врач заявил, что она здорова, ее беременность протекает нормально. И если чувства, возникшие у него, вырастут во что-то большее… почему бы и нет?
Он решительно оборвал разговор с болтливым министром и вернулся к жене. Взяв ее руки в свои, он запечатлел поцелуй на внешней стороне ее ладони, почувствовав, что она немного напряжена.
- Пришло время сбежать от всех.
Ее глаза расширились.
- Уже?
- Сейчас моя очередь провести время наедине с тобой.
Подготовленная прощальная речь была приятной, но краткой, а их побег - быстрым. Он приказал водителю доставить их к трапу самолета. Пришло время сделать Эсмеральду женой во всех смыслах этого слова.
Они прилетели на Багамы, где перебрались на яхту султана, пришвартованную в Нассау. Эсме устала, хотя и путешествовала в роскошных условиях. В основном из-за того, что приходилось держать эмоции под постоянным контролем.
Они немедленно отплыли, так как следующие две недели предполагали провести на острове.
Нашва и Аиша на этот раз с ними не поехали, и хотя Эсме немного по ним скучала, она радовалась возможности побыть в одиночестве и одеваться без их постоянной помощи.
Она принимала душ, когда дверь в душевую кабину вдруг открылась, и голый и возбужденный Заид вошел внутрь.
- Разве это нормально, что я ревную струи воды из-за того, что они ласкают твое тело? - хрипло спросил он, поцеловав ее в плечо.
Дернувшись назад, она ударилась плечом о стену.
- Что… что ты здесь делаешь?
Он прищурил глаза.
- Это какой-то неправильный вопрос.
Он приблизился.
Ей некуда было деваться, поэтому она предостерегающее протянула руку.
- Я знаю, что у нас медовый месяц, но…
- Но?
- Я… Заид, ты действительно не хочешь меня…
- Посмотри внимательнее, хабиба.
Ее взгляд опустился вниз, и она убедилась, что он сильно возбужден.
- Я… не это имела в виду.
Он вздохнул.
- Признаю, мы поспорили. Но какие бы проблемы нам ни пришлось решать в будущем, давай не будем делать это одной из них. Хорошо?
Она знала, что ему трудно противостоять. Ее слабое тело, не вняв голосу разума, бросилось в его объятия.
Зарычав, он слился с ней в горячем, плотском, требовательном поцелуе. Как и в первый и во второй раз, в этом поцелуе он был более активным. Но теперь она знала, что наступит и ее время. И сейчас она едва могла сдержать себя. Осмелев, она ласкала его, вызывая в нем то же возбуждение, которое было внутри ее.
Повинуясь своей дикой прихоти, она схватила гель, который только что использовала, и выдавила несколько капель на ладонь. Когда он прервал поцелуй, она отступила назад и провела ладонями с гелем по своему туловищу. На его лице возникло приятное удивление, и в яростном нетерпении он накинулся на нее.
Когда они добрались до кровати, он взглянул на нее и произнес:
- Теперь ты действительно моя жена.
- А ты - мой муж.
Великолепный мужчина, в которого она влюбилась, занимался с ней любовью. Да, в ее сердце застыла боль, но и блаженство тоже. И она намеревалась сохранить его как можно дольше.
Это было последнее, о чем она успела подумать, когда Заид начал целовать ее тело. Он прикоснулся губами к животу, где рос их ребенок.
После ее первой волны удовольствия, прошедшей по ее телу, он вошел в нее. Кульминация наслаждения вызвала слезы на ее глазах. Заид закричал, достигнув собственного пика удовольствия. Затем они уснули в обнимку.
Это задало тон их медовому месяцу.
Днем они ели, загорали и исследовали острова. Вечером они ужинали на палубе, много разговаривали, а ночью занимались любовью. Кроме телохранителей, их сопровождали только Фаузи и несколько слуг. Они практически не чувствовали их присутствия, их посещал только Фаузи, который всегда делал глубокий поклон в их присутствии.
Когда она заговорила об этом, Заид рассмеялся.
- А почему он выглядит недовольным, когда я обращаюсь к нему?
- Потому, что он прислуживает только мне. А также потому, что он воспринимает как неуважение исключение меня из беседы.
- Но это никак не связано с проявлением неуважения! Ты уверен, что он это понимает?
- Не важно, это не изменит его убеждения.
- Правда?
Заид внезапно заговорил серьезно:
- Да. В его жизни был момент, когда его сурово наказали за то, что он ответил кому-то в присутствии своего правителя.
- Что? Это нелепо! Это не его вина, если кто-то с ним заговорил.
- Он должен быть ненавязчивым.
- Хорошо. Спасибо, что предупредил. Я постараюсь общаться с ним так, чтобы ему не было неудобно в моем присутствии.
Она ахнула, когда он взял ее руку и переплел свои пальцы с ее.
- Ты настоящая жемчужина, Эсмеральда аль-Амин. Я очень счастливый человек.
Сердце Эсме сильно забилось, но радость омрачал тот факт, что она так и не рассказала Заиду свои темные секреты. Но ведь он сам сказал, что прошлое не имеет значения.
Но день, когда он все узнал, наступил гораздо раньше, чем она ожидала. На одиннадцатый день их двухнедельного медового месяца, если быть точным.
Когда Фаузи взошел на палубу, она почувствовала, что их дни в раю закончились. Он поклонился ей небрежно, а затем заговорил на своем языке.
Медленно она наблюдала, как Заид, разговаривая, оборачивается к ней. Он посмотрел прямо на нее, пронизывая холодным взглядом. Он снова заговорил со своим помощником, и на этот раз взгляд Фаузи также устремился к ней. Эсме хотелось бы, чтобы он продолжал игнорировать ее - так спокойнее. Так она не увидела бы жалость в его глазах.
Заид дал ему последние инструкции, и тот вышел.
Повисло гнетущее молчание. Несмотря на жару, ее бил озноб.
- Ты знаешь о Брайане, не так ли? - произнесла она слабым голосом.
- Это правда? Он покончил с собой, потому что ты взяла у него сто тысяч долларов, потом отвергла его?
Ее сердце наполнилось болью.
- Нет, это был мой отец. Но он бы не связался с Брайаном, если бы я не познакомилась с ним.
Всякий раз, когда она думала о Брайане, ей бы хотелось повернуть время вспять и отшить его, когда он подошел к ней с целью знакомства в ресторане в Вегасе.
- Это тот парень, который организовал тебе полет на вертолете? Тебе не нравится все, что с ним связано, из-за чувства вины?
Она кивнула, комок застрял у нее в горле. Не только из-за Брайана, а из-за того, что она боялась потерять Заида.
- Когда он покончил с собой?
- На следующий день после того, как я отказалась выйти за него замуж. За несколько дней до моего восемнадцатилетия. Он хотел, чтобы мы поженились в день моего рождения. Я сказала «нет». Я была очень молода. Так же, как и он. Мы расстались после вертолетной прогулки, и больше я его не видела. Через несколько дней пришло его письмо. Мой отец опустошил его банковский счет. Брайан думал, что я в этом замешана, но я ничего не знала. Я пыталась заставить отца вернуть деньги Брайану, но…
- Но? - требовательно спросил Заид.
- Было слишком поздно. В то утро Брайан сбросился с моста.
Его лицо окаменело.
- Ты знала, что он тебя любит? Ты его любила?
- Нет, я его не любила. Он был просто моим другом. Но я люблю тебя, Заид, - призналась она с отчаянием.
Это было неподходящее время. И неправильное место. Она знала это до того, как его голова откинулась назад и глаза почернели как от физической боли.
- Ты любишь меня? Какое любопытное время ты выбрала для признания. Ты думаешь, это отвлечет меня от того, что эта новость может разрушить все, что я пытался построить в Джаахре?
Слезы, душившие ее, наконец пролились.
- Я призналась не поэтому. Я сказала так, потому что это правда. - Она замолчала, ее сердце истекало кровью. - Мне жаль.
- Жаль? Человек лишился жизни из-за жадности твоего отца! Несколько газет готовы напечатать эту историю, представляя тебя мошенницей и обманщицей. Мой народ полюбил тебя. Я… - Он замолчал и стиснул челюсти.
Ее сердце разбилось на кусочки. Подтянув колени к груди, она обняла себя руками.
- Клянусь, я не знала о том, что мой отец сделал Брайану, пока не стало слишком поздно. Но я должна была предполагать, что задумал мой отец. Я виновата в том, что допустила Брайана в свою жизнь.
Когда он ничего не ответил, она рискнула взглянуть на него. На его лице застыло выражение гнева и осуждения.
- Я пыталась стать лучше. Делала все возможное для этого, - умоляла она.
Но он ушел.
Физически он еще оставался на палубе, но она его потеряла. И когда он наконец покинул ее, не произнеся ни слова, она закрыла лицо руками и безутешно разрыдалась.
Их медовый месяц закончился сам собой. Через несколько часов яхта вернулась на причал, их вещи были упакованы, и они поехали в аэропорт в Нассау.
Поначалу она удивилась, увидев на летном поле два одинаковых самолета. Но потом поняла, для чего они, и сердце ее упало.
- Я поеду домой одна, не так ли? - спросила она Заида, когда они вышли из машины.
- Да, так будет лучше.
Она грустно улыбнулась:
- Лучше?
К ее удивлению, он кивнул:
- Лучше, если мы не будем путешествовать вместе.
- Но почему?
- Таков протокол, и ты носишь моего будущего наследника. Мы не должны были вообще путешествовать вместе.
- Тогда почему мы?…
- Я решил изменить правила.
- А теперь ты снова будешь их соблюдать?
Он сжал челюсти.
- Экипаж ждет тебя, Эсмеральда. А мне нужно сделать все возможное, чтобы предотвратить разрушения.
Он зашагал к трапу и сел в первый самолет.
Когда пилот второго самолета вызвал ее, она на негнущихся ногах прошла к трапу и улетела в Джаахр в одиночестве.
Но когда прибыла во дворец - узнала, что Заид не появился в своей резиденции. По словам сотрудников его офиса, в который она приходила каждое утро, они не имели понятия, когда его высочество появится.
Эсме быстро обнаружила, что оказалась пленницей во дворце. Без Заида она не могла покинуть территорию дворца даже с вооруженным эскортом.
Снова начались народные протесты, один из митингов развернулся прямо у стен дворца.
Через три недели после своего возвращения она стояла у окна, когда к ней подошла Нашва.
- Мне кажется или толпа со вчерашнего дня увеличилась? - с тревогой спросила Эсме.
- Не обращайте внимания, ваше высочество. Это народ протестует против ареста Ахмеда Аруни.
Посмотрев еще немного в окно, она повернулась к Нашве.
- Мне жаль. Ты что-то хотела?
- Нет, ваше высочество. Но тут кое-кто хочет видеть вас.
Ее сердце подпрыгнуло, но она поругала себя за глупость. Если бы Заид вернулся, весь дворец знал бы это. Здесь не было бы так пусто и бездушно, как сейчас.
В этом тоже ее вина.
Она подавила вздох и пошла за Нашвой к своему кабинету. Человек, ожидающий ее, был ей смутно знаком.
- Простите за вторжение, ваше высочество. Мое имя Анвар Хануф, я названый дядя его высочества.
Эсме кивнула.
- Да, вы один из его советников. Я видела вас на свадьбе.
Он улыбнулся.
- Вы должны помнить нашу короткую встречу.
Снова кивнув, она указала на стул.
- Чем я могу вам служить? - спросила она после того, как они сели и им было предложено угощение.
- Извините, но мне придется быть прямолинейным.
Внутри у нее все сжалось, но внешне она сохранила спокойствие.
- Я уважаю прямоту.
- Уверен, вы видели толпу, собравшуюся перед воротами дворца.
- Да, видела.
- По моему опыту, такие ситуации, как эта, только накаляются.
- Я бы с удовольствием поговорила с ними, но, к сожалению, мне запрещено покидать дворец.
Он кивнул:
- Для безопасности вашей и нашего будущего правителя это правильное решение.
- Правда? Только мне бы хотелось, чтобы со мной советовались по поводу таких решений. К сожалению, мой муж, кажется, исчез.
Она взглянула на него, и у нее перехватило дыхание.
- Вы ведь знаете, где Заид?
- Я здесь не для этого…
- Он собирается вернуться сюда в ближайшее время?
Он вздохнул:
- Пришло время поступить правильно, мисс Скотт.
Она хотела сказать ему, что ее звали Эсме аль-Амин, но слова застряли у нее в горле.
- Сердца людей обмануты, их доверие разрушено. Нужно залечить раны, чтобы они могли зажить. Или мы будем двигаться только назад.
- Что именно вы имеете в виду?
Он пристально посмотрел на нее.
- Думаю, вы знаете. - Он поднялся и поклонился. - Доброго дня, мисс Скотт.
Внутри у нее поселилась боль. Уже второй чиновник Джаахра говорит ей одно и то же. Она больше не могла зарывать голову в песок. Она решительно сделала пару звонков, а потом связалась с дворцовой охраной.
- Это жена султана аль-Амина. Я жду гостей, они прибудут в течение часа. Убедитесь, чтобы их хорошо приняли, и дайте мне знать, когда они прибудут.
- Да, ваше высочество.
Она положила трубку, чувствуя себя мошенницей. Но она дала себе обещание, что никогда больше не будет использовать свою власть и титул.
Фургоны начали прибывать через полчаса.
Когда раздался звонок, она встала и направилась в конференц-зал. Камеры были готовы к работе, телеобъективы были направлены на нее, когда она вошла в комнату, и впервые она была рада, что телохранители стоят на боевом дежурстве неподалеку.
Слезы угрожали пролиться снова, но она взяла себя в руки и развернула листок бумаги.
- Спасибо, что пришли. И спасибо всем джаахрианцам, которые прекрасно приняли меня здесь. Я влюбилась в эту чудесную страну и гордилась тем, что называла ее своим домом. Но я также понимаю, что была очень несправедлива ко всем вам. Грехи моего отца и мои грехи не должны быть бременем для народа Джаахра. Мои ошибки не должны быть причиной чужих несчастий. Так что с этого момента я отказываюсь от своей позиции жены султана. Я не должна была выходить замуж, не раскрыв своего сердца и не сказав вам всю правду. Но я надеюсь, что вы все равно признаете ребенка вашего султана, когда он или она родится. Наш ребенок ни в чем не виноват. Пожалуйста, не позволяйте ему или ей расплачиваться за мои ошибки. То же самое относится и к вашему султану Заиду аль-Амину. Он заслуживает лучшей пары, чем я. Но больше всего он заслуживает вашей любви, вашего уважения и понимания. Я ухожу. Прощай, Джаахр.
Она отошла от микрофона, и телохранители вывели ее из конференц-зала. Ей удалось сдерживаться, пока она не оказалась за закрытыми дверями. Только потом она обхватила себя руками и разрыдалась. Когда слез больше не осталось, она пошла в свою гардеробную. Она как раз складывала свое черное платье, когда вошла побледневшая Нашва.
Эсме грустно ей улыбнулась.
- Можешь найти мой чемодан? Я не знаю, где он. Или сумку, чтобы сложить вещи.
Она еще не отказалась от аренды квартиры в Лондоне, поэтому могла бы вернуться обратно, в жизнь Эсме Скотт, как если бы она никогда не уезжала.
- Но… куда вы едете, ваше высочество? - спросила Нашва. - И то, что вы сказали по телевизору…
- Мне жаль, что тебе пришлось узнать об этом таким образом. И мне действительно нужна сумка. Пожалуйста.
Нашва пристально смотрела на нее в течение нескольких секунд, потом закрыла рукой рот и выбежала из комнаты. На автомате Эсме собирала свои вещи. Полчаса спустя, когда стало ясно, что Нашва не вернется, Эсме нашла на полке самую большую сумку, какая там была, и сложила туда свои вещи.
Вдруг дверь открылась, и появился Заид.
- Что ты наделала? - Он прерывисто вздохнул. - Что ты наделала…
Боже, как он выглядел. Густая щетина покрывала его подбородок. Он страдал. Из-за нее. Она едва сдерживалась, чтобы не кинуться в его объятия, под его защиту. Но устояла.
- Это было правильно, - прошептала она.
Сжав кулаки, он быстро пересек комнату.
- Нет, не было! Ты будешь уходить от меня всякий раз, когда я поворачиваюсь к тебе спиной?
- Не кричи на меня. После последнего твоего исчезновения на меня это уже не действует. Он сделал еще один шаг ближе.
- Что? - спросила Эсме.
- То, что ты сказала по телевизору, было…
- …Верно.
Он нежно дотронулся до ее подбородка.
- Нет, милая, неверно. То, что произошло, было несчастным случаем. Но ведь его деньги забрал твой отец. Не ты. Ты была ребенком, отец тебя использовал. Возможно, он угрожал тебе?
Боль прорвалась наружу, и Эсме кивнула.
- Я проводила с ним школьные каникулы, так как он грозился в противном случае отдать меня в приемную семью.
- И страх потерять то, что ты имела, был больше страха перед новой жизнью?
- Да. Гораздо больше, - ее слова прервали рыдания.
Его пальцы гладили ее по щекам.
- Тише, хабиба. Не плачь. Мне больно видеть твои слезы.
- Почему? Ты ушел от меня. Ты был в ярости из-за моего поступка.
- Да, но я никогда не покинул бы тебя. Я злился, так как человек лишился жизни. Но я упустил из виду тот факт, что я тоже был ребенком и знаю, какую боль вызывает потеря родителей. Потеряв свою мать, ты жила в страхе потерять и отца, хотя и понимала, что, возможно, тебе было бы лучше без него.
Она кивнула:
- Однажды, когда мне было шестнадцать, я проснулась утром в отеле и обнаружила, что Джеффри пропал. Ни записки, ничего. Я отказывалась помочь ему в его грязных делишках. Я была испугана, в чужой стране. Он воспользовался этим. Я пообещала себе, что, когда мне исполнится восемнадцать лет, я уйду от него.
Он кивнул.
- Я знаю. Но кое-чего ты не знаешь. Я провел расследование в отношении Аткинса.
Она нахмурилась.
- И?
- Он страдал от тяжелой депрессии и не раз пытался покончить жизнь самоубийством.
Ее сердце сжалось.
- Это его не оправдывает.
- Нет, но он отправился в Лас-Вегас с целью промотать все свое наследство, а затем умереть.
- Боже.
- Это слабое утешение, я знаю, хабиба, но он сам принял такое решение. Однако здесь есть люди, которые нуждаются в тебе, любят тебя. Ты знаешь, что после твоей пресс-конференции была создана онлайн-петиция за то, чтобы ты осталась?
- Что?
- Если ты откажешься от своего титула, я тоже откажусь от своего.
Она выдохнула:
- Ты не можешь. Ты нужен своему народу. Так сказал Анвар.
- К черту Анвара. Он думал, что действовал в моих интересах. Я поговорю с ним позже. Единственное, что все должны знать, - мое сердце не будет биться без тебя. Так что куда ты, туда и я.
- Нет, Заид, тебе лучше…
- Без сердца? Без души? Без воздуха, необходимого мне для жизни? Нет, джамила. Я лучше умру.
- О, Заид…
Его пальцы скользнули в ее волосы, и он наклонился:
- Я собирался сказать тебе о своей любви в тот день на палубе. Ты это знаешь?
Она прошептала:
- Ты любишь меня?
- О да, любовь моя. Очень сильно. Фаузи не мог выбрать худшего времени, чтобы рассказать новости. Мне кажется, отчасти поэтому я вел себя как раненый медведь. Я прошу у тебя прощения, Эсмеральда. Ты можешь простить меня?
- Я прощаю тебя, потому что я тоже люблю тебя. Я говорила это тебе, помнишь?
- Я помню, и мне стыдно, что я тебя отверг тогда. Пожалуйста, повтори это снова.
- Я люблю тебя, Заид аль-Амин.
Он одарил ее поцелуем, который очистил ее сердце и душу от мрачных мыслей.
- Я создала много проблем своим отказом от титула?
Он усмехнулся.
- Чтобы отказаться от титула, нужно нечто большее, чем выступление на пресс-конференции. Но попробуй хоть раз еще сделать что-то подобное аль-Амины женятся один раз и на всю жизнь. Я тебя никуда не отпущу. Даже в загробной жизни.
Она наклонилась и поцеловала его в красивые губы, ее сердце забилось от счастья.
- Это хорошо - потому, что я счастлива только там, где ты. И это навсегда.
- Ты собираешься воссоздать наш прошлогодний медовый месяц? - засмеялась Эсме, когда ее муж поцеловал ее плечо.
- Вплоть до того момента, когда я все разрушил, да. Сейчас я хочу все исправить. Чтобы стереть из твоей памяти неприятные воспоминания.
- Я уже все забыла, Заид, честное слово, - сказала она, запустив пальцы в его густые черные волосы.
Он поцеловал ее затяжным поцелуем в губы и сказал, взглянув на телефон:
- Тише, не порть мои планы. Уже почти три пятнадцать. Еще одна минута.
Брови Эсме поднялись.
- Ты помнишь точное время?
- Это должно было стать знаменательным событием, джамила. Это запечатлелось в моей памяти.
Телефон негромко пискнул. Заид взглянул ей в лицо с выражением любви и преданности.
- Я люблю тебя, Эсмеральда. Гораздо сильнее, чем кого-либо. Каждый день я благодарю Аллаха, что он свел нас с тобой. Я буду любить тебя даже после того, как дыхание покинет мое тело.
- О, Заид… я тебя тоже люблю. Так сильно, что иногда даже больно.
Он опять поцеловал ее, а потом спросил:
- Так ты счастлива, что осталась?
Она засмеялась.
- Конечно. Не то чтобы у меня был выбор, так как ты отверг мой отказ от титула.
Они оба рассмеялись, потом ее радость померкла немного.
Заид провел пальцем по ее щеке.
- Ты снова вспомнила о своем отце.
Она кивнула.
- Родив ребенка и заботясь об Амире, я не понимаю, почему была нелюбима…
- Нет, хабиба. Просто он не смог быть хорошим отцом, он не выполнил свой долг перед тобой и твоей матерью. Тебе не за что винить себя.
Она кивнула, но сердце ее сжалось от грусти. Джеффри Скотт умер в тюрьме от сердечного приступа, отбыв два месяца своего восьмилетнего тюремного заключения.
Но у нее был сын, Амир. И был муж, который давал ей столько любви, что об этом она даже не могла и мечтать. Ее сердце каждый день разрывалось от радости и благодарности судьбе.
Аиша подошла к ним, принеся им их сокровище.
- Нам придется прерваться, - сказал Заид, глядя с умилением на сына. - Хотя я надеялся вслед за объяснением в любви получить ее физическое подтверждение.
Эсме улыбнулась.
- Ты получишь свое, обещаю.
- Я это запомню, - сказал он, а потом протянул руки к своему сыну.
Она наблюдала, как он качал ребенка на своих сильных руках, и ощущала блаженство.
Это чувство так переполняло ее, что она встала и обняла обоих своих мужчин.
Властелин ее сердца посмотрел на нее:
- Я люблю тебя, Эсмеральда.
Последняя ее печаль испарилась.
- Я тоже люблю тебя, мой султан.
В ярком солнечном свете их сын весело загулил, глядя, как его родители скрепляют свою любовь еще одним поцелуем.
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.
1 Красивая (араб.).
2 Любимая (араб.).