– Унизьте меня, пожалуйста… прилюдно.

Эми Миллер моргнула, уверенная в том, что неправильно поняла короля Валлии, Люку Альбицци.

Она была под впечатлением с тех пор, как вошла в этот ВИП‑люкс в самом изысканном отеле Лондона и узнала, кто ее потенциальный клиент.

Ее приезд сюда проходил тайно. После телефонного звонка ее ассистентка недоуменно нахмурилась, передавая просьбу о том, чтобы Эми немедленно приехала на консультацию. Сейчас или никогда.

Учитывая адрес назначенной встречи, Эми решила, что стоит принять странное, но властное приглашение. Менеджеры знаменитостей скрывали личность своих клиентов, когда вызывали Эми и ее команду для решения кризисной ситуации.

Эми взяла сумку и поспешила через город, ожидая встретить сына разоблаченного депутата или наследницу, которую из мести шантажируют видео с порно.

Менеджер отеля провел Эми в королевский люкс, который она восприняла спокойно, несмотря на пару охранников у двери в темных костюмах и с загадочными лицами. Один обыскал ее сумку, а другой осмотрел куртку, которую она торопливо сняла в лифте.

Когда они открыли перед ней дверь, Эми осторожно вошла в пустой холл.

Она положила сумку и куртку на барный стул. Как только дверь за ней захлопнулась, из спальни вышел задумчивый мужчина.

На нем были рубашка цвета слоновой кости и темно‑серые брюки. Он был без галстука и выглядел таким властным, что у Эми едва не подкосились ноги. Ему было лет тридцать. Смуглый, со светло‑каштановыми волосами и очень проницательными голубыми глазами.

Прежде чем она узнала этого мужчину, по ее телу пробежал жаркий трепет. Это была необъяснимая и сбивающая с толку реакция, особенно после того, как до нее дошло, кто стоит перед ней.

Уже несколько недель заголовки газет сообщали о том, что принц, недавно коронованный как король Валлии, приедет в Лондон с государственным визитом. Король Люка всегда славился своей властью, привилегиями и греховной красотой. Все остальное в нем было безупречным. Согласно сообщениям, вчера вечером он ужинал в Букингемском дворце, где допустил единственную ошибку: он проигнорировал замужнюю герцогиню, которая им восхищалась.

– Зовите меня Люка, – сказал он, представляясь и предлагая Эми сесть.

Она опустилась на диван, будучи ослепленной этим человеком. Она постоянно общалась с богачами и представителями элиты и никогда не теряла дара речи. И ни разу не ослышалась. Интуиция ее тоже никогда не подводила. Поэтому она решила все‑таки не раболепствовать перед принцем.

Она увидела, как его губы снова зашевелились. Слова, которые он только что произнес, витали в ее мозгу, а его великолепный низкий голос с итальянским акцентом вызывал ассоциации с жаркими влажными ночами на узких мощеных улочках, когда из открытых окон доносились романтические звуки скрипки. Эми практически слышала аромат экзотических цветов в воздухе.

– Вы это сделаете? – настаивал он.

Эми вырвалась из фантазии, которая действительно могла его погубить. И ее тоже. Ведь он – ее потенциальный клиент!

У нее похолодело в груди, когда она поняла, что снова хочет того, кто ей не пара. Она не сказала, что король Валлии напомнил ей о нем. Это было бы ужасным оскорблением. Немногие мужчины достойны осуждения, как он, но липкое предчувствие охватило ее, когда она поняла, что ее влечет к тому, кто может ею повелевать.

Эми напомнила себе, что она будет сама собой повелевать. Она может отказаться от этого человека и от работы на него. Фактически, учитывая ее необычное влечение, ей следует сделать и то и другое.

Она так и поступит, как только вежливо его выслушает. По крайней мере, она сможет порекомендовать ему одного из своих коллег.

Однако от этой мысли она приуныла.

– Простите, – с трудом ответила Эми, потому что у нее пересохло в горле. – Вы сказали, что кто‑то пытается вас унизить? «Лондон коннекшн» определенно может помочь вам решить эту проблему. – Ну вот. Она ведет себя как смышленый и уверенный в себе специалист по связям с общественностью, о чем говорилось в ее визитной карточке.

– Я сказал, что хочу, чтобы вы меня унизили, – произнес он.

Ее сердце дрогнуло. А ее уши стали такими горячими, что она побоялась, как бы они не подожгли ее волосы. Она уверяла себя, что принц не может знать, что случилось. И пусть она изнывает от вины и стыда. Родители и директриса школы позаботились о том, чтобы стремительно загладить последствия ее поступка. Именно тогда Эми узнала, что ошибки можно спрятать настолько хорошо, что они исчезнут из коллективного сознания, даже если на твоей совести навсегда останется пятно.

Тем не менее она сжала руки на коленях. Казалось, она пытается физически удержаться за то, что ей удалось сохранить после потери всего, кроме двух лучших подруг, которые до сих пор поддерживают ее во всем.

– Наша фирма создает людям репутацию. – Она заговорила спокойнее и увереннее, потому что произносила эти слова по миллиону раз в неделю. – С помощью различных средств, вроде медиа‑каналов и онлайн‑сетей, мы защищаем и улучшаем профили наших клиентов. Если вокруг бренда или имиджа закрутился скандал, мы начинаем создавать им новую историю…

Говоря, она улыбалась, сложив руки ладонями вверх на коленях и скрестив лодыжки. Ее кровь по‑прежнему бурлила, потому что принц был очень притягательным, даже когда нетерпеливо хмурился. Его точеный подбородок казался высеченным из золотистого мрамора и олицетворял собой проявление силы, упорства и власти.

– Я знаю, чем вы занимаетесь. Вот почему я позвонил вам. – Люка встал с кресла и прошел по просторной гостиной. От его стремительного движения на окне с видом на Темзу колыхнулись наполовину задернутые прозрачные шторы.

Эми почти не заметила серого и серебристо‑голубого декора, произведений искусства и композиций из живых цветов. Все это было монохромным фоном для человека, излучавшего энергию. Он двигался как атлет – плавно и непринужденно. Его красивая одежда только подчеркивала, насколько он хорош.

Остановившись у шторы, через которую пробивались лучи весеннего солнца, он засунул руки в карманы. Ткань брюк натянулась, сильнее облегая его упругие ягодицы.

Эми не привыкла глазеть на кого‑либо. Мужчины всех форм, размеров и уровней богатства появлялись в ее мире ежедневно. Это были сотрудники, клиенты и курьеры. Она не запрещала себе эмоции, но была крайне осторожна. Время от времени она встречалась с мужчинами, но даже самые милые из них, которые платили за ужин и вежливо спрашивали, можно ли ее поцеловать, не заводили Эми.

По правде говоря, она никому не разрешала заводить себя. Она предпочитала заниматься своей карьерой. Однажды один добросовестный учитель научил ее, что если она будет следовать велению своего сердца или либидо, то почувствует себя особенной, но в конце концов ее используют и выбросят как мусор.

И вот сейчас она ведет себя как школьница, кусающая кулак, потому что в поле ее зрения появилась красивая мужская задница. Люка даже не подходил к ней. Он просто источал сексуальную привлекательность сам по себе.

– Я прошу вас не замять, а создать скандал, – сказал Люка и посмотрел на нее через плечо.

Он поднял бровь, давая Эми понять, что заметил, как она пускает слюни при виде его задницы.

Она подумала, не наврать ли ему, что он сел на жвачку. Потом тряхнула волосами, зная, что ее лицо стало красным, как свет уличного фонаря Амстердама.

Откашлявшись, Эли бодро произнесла:

– Вы обратились не по адресу. Может быть, вам стоит нанять проститутку?

Люка не улыбнулся.

Она прикусила губу изнутри.

– Мне нужен контролируемый скандал. – Он повернулся к ней лицом, все еще держа руки в карманах. И расставил ноги, как моряк на яхте, а его проницательный взгляд скользнул по ее покрасневшему лицу. – Я провел собственное расследование и обратился к вам, потому что вы идеально подходите для этой работы.

Эми побледнела.

– Почему вы так решили? – напряженно спросила она.

Он слегка нахмурился:

– Я в курсе того, как вы помогли той женщине, которая подала в суд на спортивную лигу. Это была сложная ситуация, учитывая, как они сплотили своих фанатов против нее.

Эми тихонько вздохнула. Он не имел в виду ее прошлое.

– Это было очень сложно, – согласилась она, кивнув.

Эми, ее коллеги и лучшие подруги Би и Клэр взялись за то дело всего за один фунт стерлингов. Они были в ужасе от несправедливой травли женщины, которая подала в суд на некоторых игроков, пристававших к ней в клубе.

– Кстати, – беспечно сказала она, скрывая бурю в душе. – Если вам нужен скандал, фирма, против которой мы боролись, специализируется именно на самых отвратительных скандалах.

– И все же они проиграли вам. Как я могу им доверять? – Он снисходительно махнул рукой. – Они с радостью выставили огромный счет женщине, которая уже пострадала. Между тем, несмотря на победу, ваша компания потеряла из‑за нее деньги. Не так ли?

Его пронзительный взгляд казался острым шипом, глубоко вонзающимся ей в сердце.

Эми облизнулась и скрестила ноги. Это было машинальное движение, которое она совершала, чувствуя себя неуверенно и нуждаясь в краткой передышке.

Она выиграла драгоценные секунды, чтобы подобрать слова. Но тут Люка посмотрел на ее голую ногу, показавшуюся из‑под платья. Его взгляд скользнул вниз по ее щиколотке и неторопливо поднялся вверх, ненадолго задержавшись на открытом воротнике длинного платья‑рубашки. Потом он уставился на ее губы.

Когда их взгляды встретились, его губы слегка дрогнули. Его взгляд говорил: «Спасибо за то, что я увидел, но давайте заниматься делами».

Эми разволновалась и вздрогнула. Потом мысленно приказала себе успокоиться.

– Я никогда не обсуждаю финансовое положение других клиентов. – Однако она попросит Би выяснить, откуда произошла утечка информации. – Но вы можете рассказать, как у вас сложилось такое впечатление.

– В интервью ваша клиентка сказала, что она выиграла суд благодаря Эми из «Лондон коннекшн». И она по‑прежнему надеется, что ей выплатят компенсацию, из которой она заплатит вам заслуженное вознаграждение.

Каждая клеточка тела Эми затрепетала, когда он подошел к ней. Он положил листок бумаги на журнальный столик напротив нее.

– Я хочу покрыть ее расходы так же, как и свои собственные. Этой суммы хватит?

При виде цифры с множеством нулей Эми затаила дыхание. Если она откажется от такого вознаграждения, то Би и Клэр отправят ее делать МРТ головного мозга.

– Это очень щедро. Но то, что вы просите нас сделать, противоречит заявленной миссии «Лондон коннекшн». Мне придется обсудить это с моими коллегами. – К сожалению, сейчас Клэр за границей, хотя создание «Лондон коннекшн» было ее идеей.

– Мне не нужны ваши коллеги, – произнес Люка. – Чем меньше людей знают, о чем я прошу, тем лучше. Мне нужны вы.

Его слова и пристальный взгляд голубых глаз ударили Эми как электрический разряд. Она старалась отдышаться и не показывать Люку, что он вывел ее из равновесия.

– Я не понимаю. – Всем было известно, что новый король Валлии не похож на предыдущего. Отец Люки был… Ну, таблоиды окрестили его «королем разврата», и этим все было сказано.

Увидев Люку, Эми предположила, что ей придется исправлять остатки репутации плейбоя, которая была у старого короля. Или, возможно, подправлять имидж нового короля, поскольку ходили слухи, что ему нелегко привыкнуть к своему новому положению.

– Насколько мне известно, ваш имидж безупречен. Зачем вам скандал?

– Вы беретесь за работу? – Люка указал на листок бумаги. – Защищен ли я соглашением о конфиденциальности клиентов?

Она открыла рот, стараясь сформулировать ответ. Если она возьмется за это задание, то вскоре сможет отказаться от трастового фонда, который окажется в ее распоряжении, когда ей исполнится тридцать. И пусть она ведет себя по‑детски. Она должна рассчитывать только на себя. Ей не нужны остатки семейного состояния, которые родители постоянно предлагали ей, как пряник.

Би и Клэр хотели бы получить такую же гарантию безопасности. Все они стремились, чтобы «Лондон коннекшн» процветал и помогал людям. Они определенно не хотели терзать людей, как это делали некоторые из их конкурентов. Эми не сомневалась, что у Би и Клэр будут те же вопросы по поводу просьбы Люки, но что‑то подсказало ей, что это не глупая прихоть плейбоя. Он выглядел слишком мрачным и решительным.

Кроме того, Эми стало ужасно любопытно. Люка заинтриговал ее.

– Мне придется поговорить со своими коллегами, – предупредила она, снова глядя на запредельную сумму, которую он предлагал.

– Скажите им, что вы повышаете авторитет моего благотворительного фонда. Это законная организация, финансирующая программы по лечению психических заболеваний. У нас гала‑вечеринка через неделю. Я уже использовал это как предлог, когда просил своих сотрудников организовать нашу встречу.

– Если вы умеете так искусно лгать, зачем вам понадобилась я? – спросила она.

Он не улыбался.

– Это не ложь. Женщина, которая управляла фондом со времен моей матери, упала и сломала бедро. Благотворительная организация нуждается в новых кадрах. Вы встретитесь с моей командой, перепроверите окончательные договоренности и предложите новые программы сбора средств. Все это будет известно только нам двоим.

Он давал огромную сумму за несколько пресс‑релизов, но Эми решила придумать более подходящее объяснение для своих подруг позже. Прямо сейчас ей надо подумать, соглашаться ли на эту работу.

Она облизнула пересохшие губы и кивнула.

– Очень хорошо. Если вы хотите нанять меня для продвижения вашей благотворительности и фабрикации скандала, я с радостью вам помогу. – Она встала и протянула ему руку.

Его теплые сильные пальцы крепко сжали ее руку. Выражение его лица стало удовлетворенным.

– А теперь скажите мне, с какой стати вы просите меня опозорить вас, – попросила Эми, стараясь говорить спокойно.

– Это единственный способ передать трон моей сестре, – ответил он.

Люка неохотно отпустил руку Эми. Он быстро отмахнулся от сексуального интереса. От Эми Миллер пахло бисквитом, миндалем и анисом. Лететь с ней в самолете будет нелегко – она станет его отвлекать, но теперь она его сотрудница, а он наконец сделает все, чтобы его сестра стала королевой.

– Отлично, – произнес он на итальянском диалекте своей страны. – Поехали!

– Поездка? – Эми отступила на полшага и моргнула зелеными глазами. – Куда?

– Я должен быть в Валлии. Мы продолжим наш разговор в пути.

Он заметил панику на ее лице.

– Сначала мне надо узнать подробности сделки. Потом подготовить и подписать договор.

От нетерпения у него покалывало затылок.

– Я хочу обсуждать это в безопасном месте.

– В моем офисе безопасно. Нам не нужно ехать в Валлию.

– Это всего три часа. Мой самолет ждет.

Эми разомкнула красивые губы, но не произнесла ни слова.

Когда Люка впервые узнал об Эми, у него возникли сомнения. Он не доверял тем, кто постоянно был в центре внимания, а Эми все время общалась с избалованными и печально известными любителями шумихи. В Интернете было много ее фотографий со знаменитостями и завсегдатаями ночных клубов и ее постов о влиятельных людях.

Помимо наград и похвалы от коллег, ее очень рекомендовали Люку, когда он сделал несколько осторожных запросов. Эми была уравновешенной и, хотя отлично знала о своей способности ослеплять взмахом белокурых волос, нисколько не боялась использовать такую тактику. Она завораживала своей персиково‑кремовой кожей. Изящно вздернутый носик добавлял игривости аристократическим чертам ее лица. Но сам факт, что она очаровала Люку, заставил его насторожиться. Он давно оценивал привлекательность женщины, не испытывая желания. Он не был и никогда не будет таким, как его отец. И не важно, что ему придется убеждать определенных людей, будто он похож на прежнего короля и не заслуживает корону.

– Но… – Она сердито махнула рукой. – У меня есть и другие клиенты. Я не могу бросить их ради вас.

– Разве я не за это вам плачу? Если вы хотите большую сумму, то должны были об этом сказать.

– Вы правда не знаете, чем я занимаюсь? – Она испуганно нахмурилась и прибавила недовольным тоном: – Мне придется изменить свой график. Жаль, что вы не предупредили меня о возможной поездке. Я бы взяла с собой спортивную сумку. – Она подошла к кожаной сумке, которую оставила на барном стуле.

– Вы специалист по связям с общественностью или секретный агент? – сухо спросил Люка.

– Большую часть времени я работаю и тем и другим. Хорошо, что я взяла с собой паспорт.

Он посмотрел на ее идеально пропорциональную фигуру. На Эми было шелковое платье‑рубашка в радужную полоску, длиной до щиколотки. Она закатала рукава, обнажив запястья с браслетами, и расстегнула несколько пуговиц на воротнике и ниже колена. У нее был богемный, но стильный вид, дополненный черным поясом‑корсетом с пятью серебряными крючками, который Люке захотелось расстегнуть. У ее черных туфель были серебряные каблуки‑шпильки, а прикосновение тонкого шелка к ее ягодицам было откровенно эротичным.

Люка напомнил себе, что эта женщина не для него. Он всегда избегал личных отношений на работе. Если в будущем ему придется жениться, он будет выбирать себе женщину умом, а не сердцем. А пока ему надо думать о своей сестре.

– Ты посмотри, какие правила установил наш отец, – говорила ему несколько недель назад его сестра‑близнец, шмыгая носом. Тайный совет запретил Люке отрекаться от трона. – Тебе надо очень постараться, чтобы разрушить свою репутацию. И только тогда они предпочтут сделать королевой меня.

Люка не хотел ввергать страну в конституционный кризис или увольнять преданных госслужащих. Он стремился все исправить, но слишком многие предпочитали сохранить статус‑кво. Он притворялся некомпетентным, возлагая на себя обязанности короля и передавая все больше полномочий Софии. Он старался показать, что она более достойный правитель, но члены совета сказали, будто он просто привыкает к своей роли.

Случайное замечание Софии помогло Люке найти решение, которое он искал. Ему нужно ненадолго опуститься на самое дно, но постараться не нанести большого вреда стране.

Эми Миллер оказалась уникальной находкой. Она поможет ему, потому что она вытаскивала бесчисленное количество знаменитостей из скандалов, спровоцированных ими самими.

Из корзинки на столе она взяла яблоко, протеиновый батончик, бутылку с водой и плитку шоколада и положила это в свою сумку.

– Я вычту эту еду из вашего счета, – рассеянно сказала она, разглядывая бальзам для губ, прежде чем открыть его и провести им по губам. – Я куплю сменную одежду в бутике в вестибюле отеля.

– У нас нет времени на шопинг. Я прикажу, чтобы к вашему приезду у вас было все необходимое.

– Я вас не задержу, – настаивала она. – Давайте встретимся у входа через пятнадцать минут? – Она взяла черную мотоциклетную куртку со стула и надела ее на платье.

При виде жесткой кожи на нежном шелке, ее светлых волос на тяжелом вороте и надменного выражения ее лица Люке захотелось схватиться руками за лацканы ее куртки, притянуть Эми к себе и страстно поцеловать в губы. Его сердце забилось чаще, а в груди стало жарко.

Их взгляды встретились. Зрачки Эми расширились, когда она прочла желание на его лице.

– На парковке. Через десять минут. – Он говорил грубо и холодно, показывая, что она совсем не интересует его как женщина. – Или я найму другого человека.

Она слегка вздрогнула, а потом одарила его привычной радостной улыбкой и очень равнодушно сказала:

– Я рискну.

Эми быстро ушла из номера. Она была на пределе своих возможностей и не могла притворяться спокойной. Она нашла повод, чтобы скрыться от подавляющего присутствия Люки. На секунду подумала, что он набросится на нее и проглотит целиком.

К ее большому огорчению, он этого не сделал. По сути, она почувствовала, как он отвергает ее. Словно ее влечение к нему стало очевидным, и ему нужно было дать ей отпор.

Эми так бурно отреагировала на Люку, что даже огорчилась. Притяжение к нему было мощным и очевидным. Она не понимала, почему это происходит. Еще до того, как стать пиар‑менеджером, она попадала в ситуации, которые требовали от нее быстрых и решительных действий. Теперь ее повседневная работа заключается в том, чтобы создать благоприятное пространство для клиентов, в котором они смогут легко пережить любую драму. Она умела контролировать собственные реакции, но сегодня ее буквально трясло и ей не хватало воздуха.

Люка был полной противоположностью всем, с кем ей приходилось вести дела.

Он не мальчик из городской квартиры, который стал звездой и не знал, как с этим справиться. Его воспитали как будущего короля. У него безупречная репутация, но он хочет, чтобы Эми ее разрушила.

Он считает Эми мастером своего дела. Однако в глубине души она боится, что он выбрал ее по другим, более мрачным причинам.

Набирая сообщение для Клэр и Би, пока ехала в лифте, она притоптывала ногами, стараясь высвободить эмоции. Она написала своим коллегам, что уезжает из города с важным клиентом, который предложил «солидную сумму» за работу.

Невозможно поверить в то, что Люка Альбицци такой же клиент, как и все остальные. Он таким не был. Не только потому, что он – король. Или потому, что он олицетворял собой сексапильность.

Он заставлял Эми реагировать на него, как… Она ущипнула себя за переносицу. Она вела себя с ним как глупая школьница.

Так не годится. Сейчас она старше и мудрее. Мужчинам больше не разрешается использовать ее естественные желания, чтобы воспользоваться ею. Кроме того, Люка ее клиент. Их отношения должны быть строго профессиональными.

Когда двери лифта открылись, пришло сообщение от Клэр. Она написала, что будет управлять всем удаленно. Би пообещала прислать шаблон контракта по электронной почте. Ни одна из них не возражала против отъезда Эми.

Она поспешила в бутик. К счастью, у нее была отличная фигура, на которую было легко подобрать одежду. Ей не пришлось покупать зубную щетку. Она всегда носила в сумке предметы первой необходимости, чтобы освежиться в перерывах между встречами с клиентами.

Эми затаила дыхание, спустившись по лестнице на автостоянку, когда звякнул лифт. Вышли охранники Люки. Один посмотрел на нее и едва заметно кивнул. Подъехал внедорожник. Люка взглянул на Эми и подошел к дверце, которую для него открыли.

– Я сомневался, что вы сможете купить то, что захотите, менее чем за час. – Его взгляд упал на ее сумку. – Ваше умение сдерживать обещание вдохновляет.

– Вдохновение – краеугольный камень нашей работы. Я не шучу. Я всегда выполняю свои обещания. – Она отдала охраннику свои покупки и села в машину рядом с Люкой, решительно игнорируя аромат короля, который представлял собой комбинацию лосьона после бритья, эспрессо и запаха его тела.

Когда дверца закрылась и внедорожник тронулся с места, Эми вытащила планшет из сумки, твердо решив приступить к работе.

– Я хочу поискать информацию о вас. Может, вы сами мне все расскажете?

Люка нажал кнопку, и между ними и водителем поднялся экран.

– Что вы знаете о моей семье? – спросил он.

Она поджала губы.

– Самые элементарные сведения. Я знаю, что ваш отец недавно скончался. Шесть месяцев назад? Мне очень жаль.

Он отклонил ее соболезнования коротким кивком.

– А ваша мать умерла раньше? – тихо спросила она.

– Двадцать лет назад. Нам с сестрой было по одиннадцать лет.

– Это определенно была очень тяжелая потеря для вас и вашей сестры. Мне очень жаль.

– Спасибо, – хрипло ответил он, и что‑то в его поведении подсказало ей: хотя его мать умерла два десятилетия назад, он все еще оплакивает ее. А вот со смертью отца он уже смирился.

– А принцесса София… – Эми посмотрела на свой планшет, чтобы подтвердить впечатления, которые пришли ей в голову. – Она выполняет дипломатическую миссию?

– София очень успешный человек. – Он говорил о сестре с такой гордостью, что Эми выпрямилась. – Она начала отстаивать интересы девочек, когда ей было всего год. Мы оба изучали политологию и экономику, но потом я занялся новыми технологиями, а она защитила докторскую диссертацию по гуманитарным наукам. Совсем недавно она сыграла ключевую роль в торговых переговорах на Балканах. Она отлично поработала с беженцами, охраной материнского здоровья и реагированием на чрезвычайные ситуации.

– Об этом я не знала, – неуверенно сказала Эми. Родители лишили ее наследства, и она прошла долгий путь, делая карьеру. Но такие женщины, как его сестра, заставляли ее чувствовать себя ужасной неудачницей.

– Она замечательная. Правда. И она намного терпеливее меня в политических вопросах. Я ненавижу дураков, а она готова тратить время на то, чтобы люди приняли ее точку зрения. Мы оба знаем, как должна развиваться Валлия. Моя сестра хочет добиться согласия и изменений на культурном уровне. Она лучше подходит для роли королевы и, возможно, квалифицированнее меня. Кроме того, она на час старше меня. Корона принадлежит ей по праву рождения.

– Вот это да. – В ее голосе слышалось растущее поклонение герою, потому что она ничего не могла с собой поделать. – Редко услышишь, как сильный мужчина так поддерживает кого‑то, особенно женщину. Это так мило.

– Я не милый, Эми. И вытряхните эту идею из своей головы прямо сейчас, – отрезал Люка. – Я достаточно умен, чтобы видеть очевидное. И достаточно предан своей стране и своей сестре, чтобы сделать выбор, который будет правильным для всех. Это не имеет ничего общего с умением быть милым.

Он снова заговорил таким тоном, который категорично отвергал любые ее попытки представить его в лучшем свете.

Однако Эми с вызовом спросила:

– Что плохого в том, чтобы быть милым, добрым и чутким?

– Я не оправдываю жестокость. – Он скривил губы. – Но вы говорите об эмоциях, а эмоции требуют постоянной подпитки. Рано или поздно начинаешь делать что‑нибудь, чтобы просто почувствовать себя добрым. И получаешь внешнее подтверждение того, что люди верят в твое сочувствие. Чтобы хорошо управлять страной, – с презрением произнес он, возможно критикуя правление своего отца, – нельзя полагаться на эмоции, когда принимаешь решения. В противном случае ты будешь делать то, что удовлетворяет твои желания. Она обдумала его слова.

– Странно, что вы хотите отказаться от короны. Ведь вы готовы делать все, чтобы стать идеальным королем.

– Вот почему моя сестра не требует от меня передать ей трон. Она отказывается ввергать Валлию в смятение, борясь за право на власть, когда я здоров, дееспособен и пользуюсь огромной популярностью. Она не может назвать меня неподходящим королем и занять трон. Очевидно, она лучше меня справится с обязанностями и спасет страну от нового разгрома.

– Почему вы ее обошли? Законы о первородстве?

– Сексизм. Наш отец считал, что он будет выглядеть слабаком, если его наследницей станет женщина. Он был крайне эгоистичным и не желал делать то, что лучше для Валлии. Когда выяснилось, что моя мать вынашивает разнополых близнецов, он объявил, что мальчик будет следующим королем. Хотя София родилась первой, что сделало ее полноправной преемницей, совет подчинился моему отцу.

– А у этого совета большие права? Вы не можете просто отречься от трона?

– Я пробовал, – нетерпеливо и резко сказал он. – Когда я достаточно повзрослел, чтобы понять реальность своего положения, начал интересоваться, почему корона достается мне. – Он задумчиво постучал пальцами по подлокотнику. – Наша мать знала, что Софию обманывают, но она понимала: если София будет бороться за право наследования, то потеряет то небольшое влияние в стране, которое у нее было. Советники искренне хотели сделать из меня лучшего короля, чем мой отец, и они были чрезвычайно преданы своему делу. Это неплохо, учитывая то, какие люди окружали моего отца. – Он покосился на Эми.

Она поджала губы.

– Я не буду притворяться, что не читала заголовки. Например, о его бесчисленных любовницах. Хотя я не слишком интересуюсь сплетнями, особенно в Интернете. Папарацци опубликуют что угодно, чтобы получить больше откликов.

– Все, что вы читали о моем отце, – это не только правда, – мрачно произнес Люка, – а сильное преуменьшение правды. – Его голос звучал так, словно в груди у него была пустота. – Когда он умер, я поднял вопрос о передаче короны моей сестре, хотя всегда был признанным преемником. Валлия была в очень хрупком положении после скандального правления моего отца. Нам надо срочно восстановить нашу репутацию на мировой арене, и именно я это сделаю.

– Прошло всего шесть месяцев. Хватит ли у Валлии сил, чтобы выдержать ваше отречение? – с сомнением спросила Эми.

– Сейчас идеальное время, чтобы показать, что нынешний правитель не повторит поведение предыдущего короля. Небольшой, хорошо продуманный скандал докажет, что моя сестра готова принять трудное решение и отстранить меня от власти ради блага нашей страны. Мне нужно что‑нибудь, что спровоцирует сомнения по поводу моей пригодности, но не настолько грязное, чтобы я не смог занимать руководящие должности, когда все закончится. Я не собираюсь бросать свою сестру на произвол судьбы. Я просто верну ей то, что по праву принадлежит ей.

– Что вы будете делать после того, как она взойдет на трон? – с любопытством спросила Эми.

– Экономика Валлии пострадала от многолетнего забвения. Недавние мировые события не улучшили ситуацию. До того, как все мое время было посвящено обязанностям монарха, я развивал наш технологический сектор. У нас небольшая, но отличная команда, которая занимается развитием солнечной энергетики, а другая занимается переработкой пластмасс.

– Будьте осторожны, – поддразнила она, заметив, как изменилось выражение его лица. – Вы полны энтузиазма. По‑моему, это называется эмоцией.

Их взгляды встретились, Люка смотрел на нее холодно и угрожающе.

– Не путайте мою откровенность с желанием с вами подружиться, Эми, – тихо предупредил он. – Я даю вам информацию, необходимую для работы. Вы меня не знаете. Вы не можете меня знать. Не только потому, что мы из разных миров, но и потому, что я этого не допущу. Я жил в тени человека, который потакал собственным прихотям. Если бы я думал, что мое желание реформировать нашу экономику дает нечто большее, а не просто базовое удовлетворение от достигнутой цели, я бы не стал этого делать. Это слишком опасно. Я не стану таким, как он.

Они оказались на частном аэродроме и поехали к блестящему самолету, на хвосте которого был нарисован валлийский флаг. К трапу вела красная ковровая дорожка.

Эми мысленно поежилась. Пусть у Люки нет эмоций, но у нее они есть. Ее взволновало то, что она ему не только не нравится. Он даже не хочет, чтобы она ему понравилась.

– Добиваясь взаимопонимания с клиентом, я стараюсь расположить его к себе, – сухо сказала она. – Учитывая личный характер моей работы, мне хочется, чтобы клиенты мне доверяли.

– Я заплатил вам крупную сумму. Мне не нужны подшучивания, укрепляющие взаимопонимание.

– Повезло вам. Взаимопонимание прилагается бесплатно, – радостно выпалила Эми.

Внедорожник остановился, и под пристальным взглядом Люки ей показалось, что все вокруг замерло.

Ей очень хотелось сказать ему, что он может рассмеяться. Но она промолчала и забралась в его личный самолет.

Сожалеет ли он о том, что опустил ее на ступеньку ниже? Если бы Люка позволял себе эмоции, возможно, он бы так и поступил, но он этого не сделал. Поэтому потягивал валлийский ликер из горьких апельсинов и смотрел на нее из‑под прикрытых век.

Он сказал себе, что ему неинтересно, обиделась ли она на него. Если обиделась, то хорошо это скрывала, весело улыбаясь бортпроводнику и быстро обустраивая свое рабочее место. Она позвонила своей ассистентке, чтобы перенести некоторые встречи, отказалась от алкоголя и попросила кофе.

Она комфортно расположилась в его самолете, но вела себя так, словно роскошь ее не особенно впечатлила. Хотя ей наверняка знакомо такое расточительство, и она принимает его как должное.

Она работает со знаменитостями, поэтому бывала на их частных самолетах. Но ему стало не по себе от мысли о том, как она работает с какой‑нибудь рок‑звездой. Или сидит на борту яхты, позволяя магнатам пялиться на ее ноги.

Люка понимал, что это не его дело. Ему все равно, сколько любовников у нее было, богатых, бедных или каких‑то еще. Нет, он в плохом настроении по совершенно другим причинам.

Он нажал на кнопку, чтобы снизить температуру воздуха в салоне на несколько градусов, и ослабил узел галстука.

– Я отправляю контракт с вами в ваш юридический отдел. – Эми вопросительно посмотрела на него.

Он кивнул и взглянул на свой телефон. Через несколько секунд он понял, что набирает ее имя в строке поиска, желая собрать о ней информацию. Он выключил телефон и отложил его в сторону.

– Как вы попали на эту работу? – спросил он. – Компании всего два года, не так ли? Но недавно она получила награду?

Эми закатила глаза:

– Эта награда на самом деле – часть пиар‑кампании по связям с общественностью. – Она пожала плечами. – Но теперь нам есть чем похвастаться, и, надеюсь, наш рейтинг вырастет.

– Ваша фирма привлекла мое внимание, поэтому она выполнила свою задачу.

– Я сообщу об этом Клэр. – Она сверкнула улыбкой.

– Ваш партнер. – Он смутно помнил имя и фото на сайте. Темноволосая женщина не излучала той бодрости, которая исходила от Эми.

– Клэр – одна из моих лучших подруг по школе‑интернату. «Лондон коннекшн» – это ее идея. После смерти своего отца она получила немного денег и захотела открыть бизнес. Я работала с социальными сетями, организовывала громкие мероприятия и выступления знаменитостей. Как только мы расширили перечень услуг и занялись вопросами антикризисного управления, к нам пришел успех. Мы были так заняты, что переманили нашу подругу Би из юридической фирмы, чтобы она присоединилась к нашей команде. – Ее лицо смягчилось от нежности. – Мы снова все вместе. Это лучшая карьера, которую я могу себе представить.

– Школа‑интернат, – повторил он. Это объясняет, почему Эми чувствует себя в частных самолетах как рыба в воде. Вероятно, она выросла в одном из них. – Мне кажется, у вас американский акцент. Вы родом из США?

– Я родилась в США. – Она посерьезнела. – Мы переехали в Великобританию, когда мне было пять лет. Меня отправили в школу‑интернат, когда родители развелись. Ваш благотворительный фонд называется «Фонд королевы Валлии»?

– Все верно.

Она снова уставилась в планшет, ее волосы цвета кукурузы закрыли ей лицо.

Эми Миллер была очень ловкой и далеко не такой простодушной и открытой, как ей хотелось бы казаться.

Люке не терпелось знать, что она любит. Ей двадцать восемь лет, и по крайней мере несколько мужчин, с которыми она была на фотографиях, ее любовники.

Хотя много ли он знает о любовных отношениях? Его мать окружила своих детей строгими наставниками и охранниками. Он словно жил в упаковке, в которую позволялось заглядывать другим людям, но запрещалось прикасаться. В основном их мать делала все, чтобы ее дети не догадались о масштабах расточительства и разврата своего отца. Кроме того, она делала все возможное для будущего Валлии. После ее смерти во дворце началась небольшая гражданская война. Советники Люки и Софии столкнулись с кликой своего отца – людьми, у которых было больше власти и секретов.

В те мрачные дни, пока Люка и София оплакивали смерть матери, в стране заключались сделки, которые удерживали всех в состоянии холодной войны. Смерть короля наконец позволила Люке и его советникам раз и навсегда избавиться от гнили при дворце. Люка везде поставил своих людей.

Он неспроста до сих пор живет как монах. У него не было времени на сексуальные развлечения. Более того, за ним постоянно следят. Во время учебы в университете всех его потенциальных подружек проверяли так тщательно, что девушки сбегали от него.

Повзрослев, он стал заниматься мировой политикой и ездить в другие страны. И время от времени встречал женщину, которая могла потерять столько же, сколько и он, если бы между ними начался роман. Они наслаждались несколькими уединенными жаркими ночами, а потом быстро и тихо расставались. Люка не винил женщин в том, что они уходили из его жизни, как только понимали, как мало времени он сможет им уделять.

Эми просто умрет от такой замкнутой жизни. Она слишком яркая и энергичная. Вот только непонятно, почему это беспокоит Люку.

Он отвел взгляд от расстегнутых пуговиц на вороте ее платья, из‑под которого слегка выглядывала грудь, и поставил недопитый ликер на стол. Лучше не торопиться, фантазируя о женщине, которую он нанял, чтобы она унизила его.

Люка был уверен, что Эми сумеет справиться с этой задачей.

Помощник подошел к нему с планшетом и вопросами, и Люка заставил себя вспомнить, кто он и какие обязанности на него возлагаются.

Возможно, когда все закончится, он сумеет развлечься с радостной Эми. А до тех пор должен оставаться благородным и безупречным королем Валлии.

Отец Эми шутил, что в его жилах течет нефть, а его сердце – буровая установка. Его прадед обнаружил нефть на заброшенной ферме в Техасе, и с тех пор их семья наполняла бочки черным золотом. Отец Эми в настоящее время является президентом компании «Ресорс пилладж интернешнл». Он вернулся в Техас вскоре после развода, снова женился и обзавелся новыми детьми, поэтому редко общался со своей старшей дочерью и звонил ей не чаще одного‑двух раз в год. Мать Эми происходила из семьи бутлегеров, хотя и не хотела этого признавать. После отмены сухого закона родился ее прадед. Семья быстро вложила свои деньги от продажи самогона в легальные пивоварни по всему Среднему Западу. Два поколения спустя они избавились от сомнительной репутации, открыв сеть автомобильных салонов, модных бутиков и рекламную фирму на Мэдисон‑авеню.

Мать Эми сделала еще один шаг в улучшении имиджа. Убедив своего мужа переехать в Лондон, она сменила свой нью‑йоркский акцент на британский. После первого развода она продолжала подниматься по социальной лестнице, выходя замуж и разводясь с мужчинами, которые носили титулы лорда‑канцлера.

Эми понимала, что это было необходимо. Мать научила ее тому, что, если ей не нравится ее жизнь, надо ее изменить. Она говорила, что школа‑интернат познакомит Эми с нужными людьми. Кроме того, отсрочка доступа к трастовому фонду Эми – не наказание, а урок независимости.

– Ты хочешь отменить наш обед в среду? – спросила мать, когда Эми позвонила ей.

– Мне пришлось срочно уехать из города. Я не смогу с тобой пообедать.

– Где ты?

«Я в машине с королем Валлии, мы едем к руинам замка с видом на Тирренское море».

– Я с клиентом.

– Кто он?

– Ты же знаешь, я не могу тебе сказать.

– Эми, нельзя, чтобы он запрещал тебе говорить о своих делах. – Возможно, если бы мать работала в семейной фирме, а не меняла мужей, она знала бы, что по работе Эми не преследует мужчин с толстыми пачками денег.

– Я позвоню тебе позже, мама. Мы почти приехали.

– Не волнуйся. Я тоже не смогу приготовить обед. Ты помнишь Невилла? Он поверенный в делах Бельгии. Он везет меня в Австралию на несколько недель.

– Вот и прекрасно. Наслаждайся пляжами.

Ее мать презрительно фыркнула. Она избегала солнечного света, носила широкополые шляпы, а недостаток витамина D компенсировала дорогими пищевыми добавками.

– Веди себя прилично, пока меня нет. Невилл готов сделать мне предложение. Я не хочу, чтобы он сбежал из‑за тебя.

Серьезно? Прошло десять лет, но мать никогда не упускала шанса напомнить Эми о случае из прошлого.

Эми процедила сквозь зубы:

– Ты меня знаешь. Только работа и никаких развлечений. Поэтому проблем не будет.

– Ты ходишь в коротких юбках в ночные клубы, Эми. Такая у тебя работа… Ну, я уверена, что смогу убедить Невилла познакомить тебя с кем‑нибудь, если ты не испортишь мне помолвку.

Слышал ли Люка, что говорила ее мать? Он закончил свой разговор и положил телефон в карман.

– Мне пора, мама. Счастливого тебе пути! – Эми прервала звонок и получила от матери язвительное сообщение. Она была обижена и сердита.

Би и Клэр всегда советовали ей не разговаривать с матерью, которая постоянно ее расстраивала, но Эми все‑таки надеялась, будто что‑то изменится.

– Все в порядке? – Люка смотрел на нее нечитаемым взглядом.

Она поняла, что тяжело вздохнула.

– Да, – солгала она. – Мама уезжает в Австралию.

– Вы единственный ребенок?

– Да, и, как полагается, я избалована. У меня нет ни братьев, ни сестер, поэтому я так дорожу своими подругами. Я встречусь с вашей сестрой?

Он ответил не сразу, и она решила: он знает, что она нарочно уходит от ответа, чтобы не объяснять собственное прошлое.

– Она приедет домой на этой неделе, – спокойно ответил он.

Когда они въехали во внутренний двор с двумя уровнями арок, Эми заметила молодую женщину в униформе, которая возглавляла группу туристов. Эми с удивлением огляделась.

– Замок – объект наследия, – пояснил Люка. – Он открыт для туристов. Остров Валлия был излюбленным местом летнего отдыха римской аристократии. Дворец построен на руинах императорской виллы. Вы увидите, что осталось в одном из садов. – Он кивнул, когда впереди показался дворец.

Поначалу внушительный памятник архитектуры в стиле барокко с колоннами, куполами и нефами показался Эми гигантским. Она с трудом охватила взглядом извилистый балкон, замысловатые карнизы и множество декоративных деталей вроде ракушек и лент. Каменные ангелы поддержали девиз Валлии, вырезанный на фасаде.

– Это потрясающе.

– Можно многого добиться, если не привык оплачивать чужой труд. – Люка с отвращением скривил губы. – В византийскую эпоху в Валлии процветала работорговля. Затем пришли норманны, захватили Южную Италию и построили крепость. – Он кивнул на замок. – Они отправили рабов в поля, а первый король Валлии использовал их труд, чтобы построить этот дворец в конце 1600‑х годов, когда император Священной Римской империи основал королевство Валлия.

Несмотря на то что Люка рассказывал эту историю мрачным тоном, Эми испытывала трепет. Белый камень дворца был безупречно ухоженным и очень красивым. Сады были пышными, в окнах отражалось голубое небо и красочные цветы.

– Замок не выглядит старым.

– Мой отец отреставрировал и модернизировал его.

– Надеюсь, на этот раз рабочим заплатили? – не подумав, выпалила она.

Выражение лица Люки ожесточилось.

– Они получали достойную зарплату за честную работу благодаря усилиям моей сестры и меня, потому что отец отказывался им платить.

Эми сдержала свое замечание о том, что Люка не был близок в отцом.

Они вышли из машины, и Эми окутало успокаивающее тепло нагретых камней и мягкий, пахнущий солью ветерок. Дворец располагался на террасах, обращенных к морю, и его окна выходили на восток и запад. В садах и терракотовых горшках на широких ступенях росли красные и желтые цветы. Ветер осторожно теребил листья на деревьях.

Вход во дворец представлял собой роскошный ансамбль из белого мрамора с прожилками розового и синего, оранжевого и коричневого цветов. Изысканная штукатурка и золотая филигрань украшала стены, как виноградные лозы, поднимаясь к сверкающим хрустальным люстрам. При виде фрески на куполе у Эми закружилась голова, поэтому она схватила Люку за руку.

Мужчина рядом с ними откашлялся.

Эми резко посмотрела вниз и увидела дворцового работника средних лет в темном костюме. Его взгляд был прикован к ее руке, которой она держалась за рукав Люки.

Эми опустила руку.

– Эми, это Гильермо Бьянки, мой личный секретарь. Гильермо, это Эми Миллер. Она работает в компании по связям с общественностью «Лондон коннекшн». Она поможет с торжественным мероприятием фонда.

– Я получил письмо, ваше величество. – Гильермо кивнул, одновременно приветствуя и подтверждая ее обязанности. – Добро пожаловать! Комнаты подготовлены, а встречи с командой назначены.

– Спасибо.

– Пока Эми здесь, она будет ужинать со мной в моей столовой, – сказал Люка.

Гильермо подобострастно склонил голову, но не скрывал неодобрения. Он предложил Эми следовать за ним по широкой лестнице под массивным окном, в которое проникал солнечный свет.

Она оглянулась, но Люка уже ушел в другом направлении – к озабоченным людям, ожидающим его с папками.

Эми стала снова разглядывать роскошь дворца. Она выросла в богатстве и легко узнавала сотканные вручную шелковые ковры и антиквариат, которые были бесценными историческими артефактами. Она слегка приподнялась на цыпочки, боясь повредить замысловатую художественную мозаику из полированного дерева своими острыми каблуками. Она могла стоять на этом полу часами, любуясь геометрическими узорами.

После долгой прогулки по галерее и спуска по лестнице Эми попала в гостиную, представляющую собой идеальное сочетание современных и старинных предметов искусства. В ней был широкий газовый камин, высокие окна с видом на сад с прудом и викторианская мебель. Все в этой комнате было превосходным, кроме порнографической картины над диваном. Эми моргнула.

– Прежний король заказал в Помпеях несколько репродукций, – по‑английски сообщил ей Гильермо с едва заметным акцентом. – Скоро вам принесут чай и бутерброды. Пожалуйста, сообщите горничной, если вам потребуется что‑нибудь еще.

Она осмотрелась и обнаружила, что помещение напоминает квартиру с полностью оборудованной кухней, комфортабельным офисом с видом на сад и двумя спальнями, в каждой из которых было еще больше примеров непристойных произведений искусства Помпеи.

Ее скудный багаж был в большой комнате вместе с незнакомой одеждой ее размера. Зайдя в роскошную ванную комнату, Эми вымыла руки.

Ей принесли трехъярусное блюдо с бутербродами, пикантной выпечкой и шоколадными трюфелями, а также кофе, чай и ликер.

Эми очень старалась не удивляться, потому что привыкла к роскоши. Дела у «Лондон коннекшн» шли хорошо, но вся прибыль тратилась на новых сотрудников. Эми приучила себя жить скромно после исключения из школы. Она не получила аттестат зрелости, и ей пришлось продать свою дизайнерскую одежду и электронику, чтобы снять недорогую квартиру.

Эми попросила горничную поставить еду на стол за пределами гостиной. Внутренний дворик выходил на искусственный пруд, заполненный водяными лилиями, в центре которого возвышался потертый мраморный Нептун с трезубцем. Между полуразрушенными колоннами стояли новые статуи: гладиатора с круглыми ягодицами и грудастой русалки.

После того, как горничная ушла, Эми уступила своему любопытству и подошла к статуям.

– У моего отца был сомнительный вкус, – сказал Люка у нее за спиной. – Мягко говоря.

Эми повернулась. Люка стоял на террасе справа, с которой было удобнее всего любоваться прудом. Он был в той же одежде, что и раньше, но без пиджака, а рукава рубашки были закатаны. Выражение его лица было сдержанным, но Эми снова поняла по его тону, что он осуждает своего отца за трату денег налогоплательщиков.

– Я думала, что не увижу вас до ужина. – Она с нетерпением ждала возможности обдумать события сегодняшнего дня. Теперь она опять разволновалась, наблюдая, как он широко шагает в ее сторону.

– Я не хочу, чтобы вы делали перерывы в работе.

У нее пересохло в горле.

– Я собиралась провести мозговой штурм, но мне трудно понять, почему вы добровольно отказываетесь от всего этого. – Она махнула рукой вокруг.

– Я просвещу вас. – Он кивнул на вымощенную галькой дорожку, которая проходила мимо колонн вокруг пруда.

Эми прошла вперед и сразу же увидела статую легионера, занимающегося сексом с нимфой. От смущения Эми покраснела. Стало еще хуже, когда она посмотрела на Люку и обнаружила, что он наблюдает за ее реакцией.

Ее сердце екнуло, и он помрачнел.

– Ох уж эти римляне, – тихо пошутила она.

– Эти статуи поставили по приказу моего отца. Он мог бы тратить деньги с большей пользой. Сразу после своей коронации я планирую ввести налоговые льготы, потому что наша экономика в плачевном состоянии.

Они продолжали осматривать статуи, которые изображали довольно смелые сценки.

– Вы понимаете, Эми, зачем Валлии королева? – спросил он.

– Нет, – пискнула она, пытаясь отвлечься от статуй.

– Потому что король Валлии ассоциируется с неудержимым сексом. – Он кивнул на скульптуру. – По сути, он использовал свое положение в личных целях.

Эми отлично знала мужчин, которые пользовались своим властным положением. Люка – ее клиент, и она должна ему подчиниться, но он не создавал для нее неловкую ситуацию ради собственного развлечения. Она могла густо краснеть, а он олицетворял собой отвращение.

– Вы не такой, как он, – сумела она сказать. – Я имею в виду вашего отца.

– Нет, – согласился он, стиснув зубы. – Но я должен убедить хотя бы нескольких людей в том, что я могу им стать. Кстати, даже римляне не могли сравниться с непристойностями, которые совершал мой отец.

Он свернул с тропинки к небольшой смотровой площадке. Деревянная скамейка стояла у невысокой каменной стены. Они встали у стены и посмотрели на сине‑зеленую воду.

– Я работала со многими людьми, пытающимися скрыть скандалы. Это очень напряженно.

Я могу только воображать, под каким давлением вы находитесь с тех пор, как взошли на трон.

Люка цинично фыркнул:

– Правление моего отца было настолько подлым, что у меня нет абсолютно никакого желания занимать трон. – Он выругался себе под нос и провел рукой по лицу. – Я говорю как предатель. Забудьте о том, что я сказал.

– Как умер ваш отец? Если не хотите, не отвечайте. – По официальной версии, отец Люки умер от остановки сердца, но по этому поводу было множество слухов.

– Моя сестра не знает всей правды, – сказал он.

Эми хотелось прикоснуться к нему и утешить. Но он явно не хотел раскисать.

Люка пристально посмотрел на нее.

– Это случилось на вечеринке. На месте происшествия нашли тяжелые наркотики.

– Здесь? Во дворце?

– В темнице.

Эми не успела скрыть удивления.

– Да. Это нечто вроде подземелья. – Люка поджал губы и раздул ноздри. – Обычно мне наплевать на то, как люди проводят свое свободное время. Но если ты управляешь страной, то, возможно, тебе не следует позволять, чтобы две женщины связали тебя и пороли и были такими обкуренными, что ничего не поняли, когда у тебя остановилось сердце. Они даже не позвали на помощь.

Эми ахнула и закрыла рот рукой.

– Люка, мне очень жаль. – Она коснулась пальцами его руки, и он напрягся. – Послушайте, я должна спросить, прежде чем мы продолжим. Вы уверены, что не реагируете слишком эмоционально?

– Это был не единичный случай, Эми. Он устраивал подобные оргии постоянно. Это ужасно. После того как я стал королем, во дворце сделали тщательную уборку. Но разве я могу утверждать, что исправляю его ошибки, если игнорирую самую главную из них? Он сделал меня монархом вместо моей сестры.

В его проницательных голубых глазах вспыхнуло чувство вины, и Эми осторожно погладила его по руке.

– И никто не станет слушать этот рациональный довод? – спросила она.

– Мои сторонники считают Софию отличным запасным вариантом, но они очень хотят, чтобы королем оставался я. Наша конституция не допускает отречения без уважительной причины. Даже если я буду недееспособен, я сохраню корону, а София начнет править как регент, пока я не умру. Я исчерпал все другие возможности. Поэтому я должен доказать, что причиняю вред своей стране. И что я слишком похож на своего отца.

– Что ж. – Она задумалась. – Большинство скандалов делятся на три категории: секс, наркотики и коррупция. Похоже, ваш отец преуспел во всех трех? Я бы не стала обвинять вас в мошенничестве, особенно если вы планируете активно развивать экономику Валлии.

– Согласен.

– Скандалы с наркотиками обычно требуют пребывания в реабилитационном центре и постоянных консультаций с врачом. Наркозависимость – болезнь, которую трудно вылечить, поэтому есть риск, что после вы не будете помогать своей сестре управлять страной. В глазах общественности всегда присутствует определенное недоверие. Мир ожидает, что выздоравливающий наркоман полностью изменит свою жизнь, и постоянно за ним следит. Я бы предпочла отказаться от скандала с наркотиками.

– Остается сексуальный скандал. – Люка скривил губы.

– Да. Люди любят возмущаться из‑за сексуальных подвигов других, но у каждого из них собственные грешки, которые нужно спрятать. Поэтому они, как правило, довольно быстро обо всем забывают.

– Это не должно быть домогательство или принуждение к сексу, – твердо сказал он.

– Нет, – быстро согласилась Эми. – Я не смогу защитить вас даже от сфабрикованного обвинения. В таких случаях компания «Лондон коннекшн» всегда на стороне жертвы. Это должно быть нечто компромиссное. Например, измена любовнице или супружеская измена. – Она задумчиво постучала пальцем по подбородку.

– Для этого мне надо начать отношения с кем‑то, а потом предать ее. Я не хочу использовать или причинять боль ничего не подозревающей женщине.

– Может быть, скандал, наводящий на мысль о том, что вы унаследовали вкусы своего отца?

– Меня не будут связывать и пороть. Это не мое.

– Да, и никто не поверит, что вы опуститесь на такое дно. Простите. Я привыкла находить забавное даже в ужасной ситуации.

Когда Эми рискнула взглянуть на него, то увидела, что в его глазах блестят искорки веселья. Ее сердце дрогнуло, и она посмотрела на море, желая, чтобы Люка обнял ее за плечи. Кожу ее головы покалывало от предвкушения, и она почувствовала, как ее соски упираются в мягкий шелк платья.

– Может быть, ролевая игра? – хрипло спросила она.

– Слить в Интернет фото, где я с заячьими ушами или одет как гладиатор? – Он повернулся к тропинке. – Нет, спасибо.

Эми облизнулась:

– Вуайеризм?

– Скрытые камеры? Ни в коем случае.

– Сделайте что‑нибудь шокирующее на публике.

– Спустить штаны, например? – Люка поморщился, обдумывая ее предложение. – Что еще вы предлагаете?

– Вам в самом деле трудно угодить.

– А вы постарайтесь, – упрекнул он.

Эми вздрогнула.

– Групповой секс? – предположила она, но потом сообразила, что это слишком напоминает повадки его отца.

Люка уставился на нее так, что ее сердце едва не выскочило из груди.

– Я предпочитаю уделять все свое внимание одной женщине, – заявил он. – И я отказываюсь соревноваться за нее.

– Остаются только драки и фетиши. – Она посмотрела на воду, желая, чтобы легкий ветерок охладил ее кожу.

– Мне нравятся красивые туфли, – чувственно признался он. – И дорогое нижнее белье.

Через расстегнутый воротник ее платья он видел сине‑зеленую чашечку ее бюстгальтера. Под его взглядом Эми стало трудно дышать.

– Но ведь восхищаться красивой женщиной – это не преступление? – спросил он. – Я хочу сделать что‑нибудь плохое, Эми.

Она сдержала почти истерический смех, приказывая себе оставаться профессионалом и выполнять свою работу.

– Ой! – От волнения Эми едва не ткнула его пальцем в грудь. – А если какая‑нибудь женщина заявит, что вы – отец ее ребенка?

Он поднял брови:

– Такого рода заявления безосновательны с тех пор, как появились тесты ДНК, не так ли?

– Вот почему надо всерьез рассмотреть этот вариант. – Воодушевившись, она заговорила быстрее: – Женщины не предъявляют претензий, если они на самом деле не переспали с потенциальным отцом. Мне нравится эта идея. – Она взволнованно щелкала пальцами. – Это очень распространенная ошибка, благодаря которой вы будете казаться мужественным. И вы возьмете на себя ответственность. Но поскольку эта женщина не подходит на роль королевы, ваша сестра займет ваше место.

– Это не сработает, – категорично заявил он. – Если я стану отцом ребенка, пока я король, я буду обязан жениться на этой женщине. Этот ребенок станет будущим правителем Валлии, а моя сестра навсегда останется в стороне.

– Никакого ребенка. – Эми развела руки в стороны, словно совершая магический акт. – Мы максимально сократим сроки. Пойдет слух, будто к вам обратилась женщина, которая думает, что она беременна. Вы всерьез воспримете такую возможность, но, когда разразится скандал, она узнает, что это была ложная тревога. На самом деле она не была беременна. Так можно избежать травмы от потери беременности. Скандал будет основан на том, что вы безрассудно рискуете будущим своей страны. Ваша сестра назовет вас безответственным и займет трон.

Он нахмурился:

– Вымышленная женщина? В прессе будут говорить только обо мне? Мне это нравится.

– Я думаю, вам нужна реальная женщина. – Она наморщила нос. – Иначе публика будет вечно искать эту загадочную женщину. А потом из поколения в поколение начнут появляться люди, утверждая, что они ваши давно потерянные потомки. Нет, вам нужен кто‑нибудь, с кем вы можете встретиться и переспать. Например, звезда реалити‑шоу или поп‑певица. Я уверена, что найду несколько женщин, которые захотят сделать что‑то подобное в качестве рекламного трюка.

Он поежился.

– Вам не нравится? – Эми так гордилась тем, что нашла работоспособный вариант.

– Мне не нравится, что я должен кого‑то использовать. Но если она обо всем знает с самого начала и извлекает из этого пользу, то я согласен. – Он кивнул. – Приступайте к работе.

Вдалеке послышался какой‑то шум, но Люка проигнорировал его и продолжил фантазировать о платье Эми, расстегнутом до талии и удерживаемом только широким черным поясом‑корсетом.

– Ваше величество? – Его личный секретарь и советник Гильермо многозначительно откашлялся, отвлекая Люку от размышлений.

– Слушаю, – ответил он.

– Я по поводу работы мисс Миллер с фондом благотворительности. – Гильермо закрыл дверь.

– Она спровоцировала переполох? Я нанял ее именно ради этого.

Гильермо поджал губы, а потом безразлично улыбнулся:

– Команда дворца по связям с общественностью отлично справится с рекламой гала‑вечеринки. По сути, правление фонда может полностью подготовить это мероприятие без чьей‑либо помощи, поэтому я не уверен, что услуги мисс Миллер будут необходимы.

От подобных руководящих замечаний Люка страдал всю свою жизнь. И он наверняка свихнется от них, если останется королем.

– Совет директоров фонда состоит из ровесников моей матери, – сказал Люка. – Они преданы делу, но в какой‑то момент соблюдение традиций – недостаток воображения.

– Вы видели ровесников мисс Миллер? В Интернете полно ее фотографий. – Это не было комплиментом.

– У нее хорошие связи, и она понимает, как использовать своих знакомых, – сказал Люка.

– Но с кем она связана, ваше величество? Вот что меня беспокоит. Она фотографируется с мужчинами, которых обвиняют в употреблении наркотиков.

– Ее работа состоит в том, чтобы улаживать скандалы.

– Можно быть уверенным, что она их не провоцирует? – Гильермо не был паникером. Предыдущий глава службы по связям с общественностью потакал порокам бывшего короля. – Она хочет предложить директорам вышить логотип фонда на пижаме, которую будут продавать на аукционе во время вечеринки. Она считает, что можно устроить фотосессию знаменитостей в этих пижамах. Осмелюсь напомнить вам, ваше величество, ваш приказ о том, что все, кто связан с королевскими особами, должны быть достойными людьми. Ваше отношение к этому изменилось?

– Вы знаете, что это не так, – категорично ответил Люка. – Я попрошу Эми рассказать мне о пижаме за ужином и сам приму решение.

Гильермо не понял намека на то, что в его мнении сейчас не нуждаются.

– Ужин? Она очень фамильярная. И часто шутит.

Терпение Люки было на пределе.

– Тогда отрубите ей голову.

– Я просто указываю на то, что, если бы она была настоящей британской подданной, она поняла бы роль суверена. Но она родилась в Америке…

– Да, она осмелилась быть американкой. Что мы будем с этим делать?

– Ваше величество, мне бы не хотелось, чтобы ее легкомыслие или неосторожность бросали на вас тень. Мисс Миллер не годится для дворцовых мероприятий, – настаивал Гильермо.

– Напротив, Эми разбирается в имидже лучше нас с вами. Вот почему я нанял ее. – Люку искренне раздражал снобизм Гильермо. Эми была источником идей для решения его проблем. Она быстро поняла плюсы и минусы его необычной просьбы и в кратчайшие сроки придумала план. Люке нравилось работать с такими, как она. К сожалению, он был окружен скучными ретроградами, помешанными на соблюдении протокола.

– Я уверен, что ее имидж повлиял на вас. – Гильермо фыркнул.

– Что вы имеете в виду? – Люка прищурился.

– Только то, что она очень красивая. Она из тех женщин, которые очаровывают мужчину и отвлекают его от обязанностей. И влияют на его мнение.

– Я этого не заметил, – нахально соврал Люка. – Но если вас беспокоит ее привлекательность, я буду работать с ней лично. Так безопаснее для всех.

– Ваше величество, я могу с ней работать.

– А я не могу? – У Люки сдавали нервы. – Мне тридцать один год, и я король. И я знаю, что делаю. Вы можете идти.

Гильермо закрыл за собой дверь с резким щелчком.

Люка с отвращением вздохнул. Гильермо не глуп. Если бы он причинил вред королевской семье, дворцу или Валлии, он бы не занимал свою должность.

Однако Люка решил отказаться от короны. И он не планировал зацикливаться на том, как шелк и кружево прилегают к телу Эми. И как бы он ни стремился быть некомпетентным человеком, не хотел делать ничего, за что ему было бы совестно. Достоинство и ответственность были его лозунгами всю жизнь. Он не позволял себе даже маленьких человеческих ошибок, которые Эми считала простительными.

Ее снисходительность была такой же обезоруживающей, как чувство юмора и искрящаяся красота. Люка подписал контракт, который она ему прислала, поэтому знал, что по закону она обязана хранить его секреты. Однако его беспокоила та легкость, с какой он рассказал ей о своем отце. Ночь смерти короля была ужасной, и Люка ожидал, что правда о ней уйдет с ним в могилу.

Он старался не замечать, как повлияло на Эми разглядывание статуй. Ей было любопытно, как и любому другому человеку. Он видел, как она краснела, пристально рассматривая их, а ее соски напрягались и упирались в чашечки бюстгальтера.

Он рассердился на себя за то, что возбудился во время разговора с ней. В любой другой ситуации они говорили бы совсем иначе среди этих атлетических образцов сексуальных актов и, вероятно, увлеклись бы…

Стоп. Он не может позволить себе этого. Он нанял Эми.

Чтобы она опозорила его.

Гильермо прав: Эми может быть очень опасной для него с интимной точки зрения.

Несмотря на все эти доводы, Люка взглянул на часы и решил, что надо поужинать пораньше.

Люка переговорил по телефону с военными спецподразделениями Валлии, находящимися за границей с гуманитарной миссией. Никто не пострадал, но произошел инцидент, в результате которого он сделал официальное заявление и позвонил лидерам зарубежных стран.

К тому времени, когда все уладилось, уже давно надо было ложиться спать.

– Возьмите выходной, – сказал он Гильермо, вставая из‑за стола.

– Ваше величество. – Гильермо обладал сверхъестественной способностью вкладывать множество значений в одно лишь слово. В нем была признательность, протест, осторожность и беспокойство, а также легкое самодовольство по поводу того, что он правильно предостерегал Люку от мисс Миллер.

– Я поговорю с Тайным советом завтра утром. – Люка встретил пристальный взгляд Гильермо. – Сегодня вечером вам не нужно делать им никаких заявлений.

Гильермо поджал губы.

– Как пожелаете. Спокойной ночи.

Люка не мог уснуть. Он слегка перебрал с вином и продолжал ругать себя, даже когда стоял на террасе рядом со своей спальней, глядя на римский пруд, окруженный сексуальными статуями.

Если бы Эми бродила там, как потерянное привидение, у него появилась бы причина пойти к ней. Но ее там не было.

Не надо было ее целовать.

Всю жизнь за ним внимательно наблюдали и так быстро исправляли его малейшие ошибки, что он не терпел недостатки, особенно в себе. В конце концов, он – принц.

А Эми была…

Он вспомнил ее татуировку, красивую и женственную. Ему хотелось обнять ее теплую руку и прижаться губами к рисунку на коже.

Люка не встречал таких, как она, – дерзких, с растрепанными волосами, словно после секса. Ни одна женщина до нее не провоцировала у него желания отказаться от ограничений, навязанных самому себе.

Ему все‑таки удалось поспать несколько часов, но он рано встал. Он встретился с Тайным советом, кратко поговорил со своей сестрой, которая готовила дипломатическую конференцию в Северной Африке, а затем пошел на заседание благотворительного фонда.

Эми вела заседание и вздрогнула, когда вошел Люка. Она напоминала тропическую птицу с розово‑зелено‑золотым оперением. Под ее глазами были легкие круги, она осторожно улыбалась.

– Ваше величество, – поздоровалась она.

– Продолжайте. – Он махнул рукой, чтобы никто не вставал, а сам остановился в углу зала. – Я хочу услышать ваше предложение о пижамах.

Она включила слайд с фотографиями элегантных атласных пижам. Потом испуганно посмотрела на Люку, дрожащей рукой обводя лазерной указкой пижамную рубашку.

– Иногда нам хочется чувствовать себя в безопасности и комфорте, решая личные проблемы. Прося знаменитостей рекламировать товары благотворительного фонда, мы не говорим, что проблемы с психикой выглядят гламурно. Да, это кампания по сбору средств. Некоторые люди купят пижаму из‑за того, что ее рекламировал известный человек. Но мы также рекламируем заботу о себе. Мы говорим, что устраивать себе пижамный день – это нормально.

Эми затаила дыхание. Все повернулись к Люке, чтобы увидеть его реакцию.

– Логотипы не удастся напечатать на пижамах до торжества, – сказал кто‑то.

– Нет, – согласилась Эми. – Рекламная кампания начнется на гала‑вечеринке, участники аукциона смогут сделать предварительные заказы. Людям нравится участвовать в чем‑то новом. Купив пижаму, они будут надевать ее и вспоминать о фонде. Через несколько месяцев можно будет предложить пижаму новой расцветки и разослать формы для повторного заказа. Позже, в этом же году, можно устроить скромную пижамную вечеринку.

– Звучит не очень достойно, – тихо произнес кто‑то.

– Мне нравится общий посыл кампании, – твердо заявил Люка. – Я ее поддерживаю. Эми, я хотел бы обсудить с вами другой вопрос, когда вы закончите здесь.

Атмосфера в зале изменилась, как только Люка ушел. Несколько старых членов совета были как на иголках – они не любили перемен. Остальные скрывали свой интерес, опасаясь обидеть их. Теперь, когда Люка дал королевское согласие, кое у кого возникли волнующие вопросы, и они, похоже, стремились продолжить кампанию.

Эми старалась изо всех сил, но ей было трудно сосредоточиться. Она чуть не упала в обморок, когда Люка вошел в зал. Она почти ожидала, как он объявит, что она больше не работает у него и должна улететь первым же рейсом обратно в Лондон. Прошлая ночь была тяжелой, полной самообвинений. И не только из‑за поцелуя.

Но она больше не взволнованная ученица. Она взрослая женщина, и они целовались по взаимному согласию. Люка в самом деле имеет над ней власть, но только с финансовой точки зрения. Хотя у него достаточно влияния в политическом и социальном плане, чтобы разрушить «Лондон коннекшн», обвиняя Эми в попытке соблазнения.

Не ведет ли она себя как наивная девочка, полагая, что он никогда такого не сделает? Она почти не знает его, однако не верит, что у него хватило сил поступить так подло.

Нет, настоящая сила, которой обладает над ней Люка, состоит в его умении лишить ее здравомыслия.

Вчера она размышляла, ужиная в одиночестве, и едва не поддалась искушению расторгнуть их контракт, собрать вещи и уехать глубокой ночью.

Это будет стоить ей гонорара за невыполнение условий контракта и повлияет на ее собственную репутацию преданного и надежного специалиста. Но Эми и раньше переживала тяжелые времена. Она уже не такая уязвимая и незащищенная от реальности, как тогда, когда ее впервые отвергли. Ей не хотелось начинать все сначала, но она знала, как это сделать. А на случай чрезвычайной ситуации у нее имеются скромные сбережения.

Однако Эми не желала быть слабой, попадать под чары мужчины и разрушать собственную жизнь. Больше такого не повторится.

В конце концов, чтобы успокоиться, она вернулась к работе над презентацией и другим частным заданиям. Если Люка решит уволить ее за непрофессионализм, пусть так и будет. По крайней мере, пока она будет работать так, как если бы у нее все еще была работа.

Но дальнейшая работа была не легче увольнения. Ей предстояло снова встретиться с Люкой лицом к лицу. В присутствии других людей. Она старалась выглядеть профессионально и не вспоминать об их поцелуе, пока Люка отслеживал каждое ее движение.

Теперь, когда заседание закончилось, слуга повел Эми в частное крыло дворца. Он провел ее в гостиную, оформленную в оливково‑соломенных и бледно‑красных тонах.

– Король скоро придет, – сказал слуга перед тем, как испариться.

Эми сделала глубокий вдох и вышла в небольшой затененный двор. Там было полно цветущих роз, в воздухе витали ароматы лимона и малины, зеленого чая, меда и гвоздики. Она чувствовала себя пчелой, неспособной решить, что понюхать с самого начала.

Маленький круглый столик был накрыт белоснежной скатертью, на которой стояла великолепная посуда. Она разглядывала золотой узор на фарфоровых тарелках и бокалах. На золотом кольце для салфеток была выгравирована орхидея. Столовые приборы тоже были золотыми, с замысловатым узором и итальянскими инициалами.

– Попались? – произнес Люка, и Эми быстро положила золотой нож на стол.

Она одарила Люку предостерегающим взглядом, и он весело ухмыльнулся.

Он казался таким безупречным. Худощавый и атлетично сложенный, самоуверенный и элегантный, он отлично вписывался в окружающую его красоту и роскошь.

– Я пыталась прочесть, что там написано, – проворчала она. – Я плохо знаю итальянский язык.

– Столовый сервиз и приборы для свадьбы моих бабушки и дедушки заказала моя прабабушка. – Он касался рукой столовых приборов, переводя слова, выгравированные на каждом из них. – Уважение, честность, доверие, верность. Все это – основа крепкого брака.

Эми приказала себе не искать подтекста в его словах, но ее сердце забилось чаще, а щеки покраснели.

– Моя бабушка всегда пользовалась ими, когда ужинала со своими подругами. – Он поправил вилку. – Моя мать тоже.

– Прекрасная традиция. – Ее сердце сжалось, когда она поняла, что Люка считает ее своим другом. – Для меня большая честь, что вы будете ужинать этими приборами со мной.

– Я уверен, подруги моей матери чувствовали себя счастливыми, слушая дворцовые сплетни от самой королевы. – Он кивнул на нож с гравировкой. – Но, я считаю, они не забывали, что секреты, которыми она с ними делилась, следует держать в тайне.

– Я подписала контракт о неразглашении. – Эми подняла подбородок.

Люка кивнул мимо нее, и подошли слуги, чтобы усадить их за стол. Отпив вина, Люка и Эми посмотрели друг на друга поверх бокалов. Выражение его лица было непостижимым, от волнения Эми стукнула по зубам краем бокала. Вино обожгло ей горло.

Подали закуски. Персонал не ушел, поэтому они разговаривали на общие темы. Люка спросил Эми об остальной части презентации, и ей удалось ответить что‑то членораздельное.

– Чем вам понравилась работа по связям с общественностью? – спросил он.

– Это было дело случая. Я разносила напитки в пабе. У них была музыкальная группа, и я разместила ссылку на нее на своей странице в социальных сетях. Среди моих друзей было много детей знаменитостей. Одна из моих знакомых сыграла в культовом фильме и однажды пришла в паб, сделав его известным. Другой паб попросил меня сделать им рекламу в Сети. И вместо того, чтобы подавать напитки, я начала планировать и рекламировать мероприятия.

– Я думал, вы получили диплом, а не учились в процессе работы.

– Я все‑таки получила диплом специалиста. – Ей не нужно было объяснять, почему она не пошла в университет.

Подали рис и рыбу, приправленную шафраном и зеленым луком.

Они продолжали разговаривать. К тому времени, когда они доели пирог с заварным кремом, взбитыми сливками и свежими ягодами, выяснили, что им обоим нравятся головоломки, верховая езда и поездки в далекие уголки планеты.

Эми забыла, кто такой Люка и зачем она здесь. Это было самое легкое и приятное свидание в ее жизни.

Потом Люка обратился к слуге:

– Мы выпьем кофе в моей гостиной. – И тут Эми вернулась к реальности. Они были не на свидании.

Через несколько минут они прошли по коридору в комнату, где вчера целовались. Шторы были открыты, и солнечный свет заливал пространство. После того как им подали эспрессо и они остались одни, обстановка по‑прежнему казалась интимной.

Подойдя к дивану, Эми поняла смысл выражения «ходить по тонкому льду». Каждое ее действие должно быть продумано.

– Сегодня утром я прочла ваш пресс‑релиз, – сказала она, решив косвенно упомянуть телефонный звонок, который разлучил их вчера вечером. – Я рада, что все не так серьезно.

После короткой паузы он медленно произнес:

– Вам надо обезвреживать бомбы, чтобы заработать себе на жизнь.

– Да, – тихо ответила Эми, повинуясь взмаху его руки и садясь на диван.

Она положила в кофе несколько кусочков золотистого сахара. Люка пил черный кофе.

– Я не возражаю, если мы не будем об этом говорить, – объявила Эми беззаботным тоном. – Я уважаю чужие границы. Если не считать вчерашнего происшествия. – Она вздрогнула. – Я не привыкла вести себя так непрофессионально.

– Я вел себя совершенно неуместно, учитывая мой титул и тот факт, что я нанял вас. Я хочу прояснить ситуацию. Я не жду от вас ничего, кроме работы, которую я заказал у «Лондон коннекшн». Если вы захотите расторгнуть наш контракт, я вас пойму.

– Мы ответственны в равной степени.

– Разве? – спросил Люка таким тоном, что Эми показалось, будто он ее обвиняет.

Ее сердце дрогнуло.

– Я не жертва, – уверенно сказала она. – И вы тоже не жертва. – Она с трудом выдержала его взгляд и едва не пролила горячий кофе себе на колени.

– Нет. Напротив, я могу получить почти все, что захочу. – Он резко улыбнулся. – Я должен себя контролировать.

– Вы не взяли ничего против моей воли. Я не боюсь отказать вам, Люка. Я делала это раньше и сделаю снова. – Проблема была в том, что Эми не хотела ему сопротивляться.

Он раздраженно выдохнул.

– Что случилось? – язвительно спросила Эми.

– Вы стали еще привлекательнее, – прямо сказал Люка. – Ангельская внешность и железный характер. Мне не следует об этом говорить, но нас влечет друг к другу.

– Это ни к чему не приведет, – напомнила она ему. – Вы собираетесь публично сойтись с другой женщиной.

Выражение его лица изменилось, он не выглядел довольным.

– Верно.

– Думаю, я нашла вам подходящую пару.

– Да? – Люка откинулся на диване, смотря на нее с сомнением и, возможно, с нежеланием.

– Она актриса. – Эми наклонилась вперед и поставила чашку с кофе на стол. – Она играет шпионку в сериале о холодной войне, который сейчас идет по телевидению. Сериал очень популярен, его снимали по всей Европе, так что, вполне возможно, в какой‑то момент вы могли оказаться в городе, где проходили съемки. Можно сказать, что вы познакомились через общего знакомого, имя которого пока не разглашается. Она очень красивая. – Эми показала ему фото женщины на своем телефоне.

Люка взял телефон и довольно долго рассматривал снимок, потом вернул телефон Эми.

– Почему вы не предложили ее вчера? – спросил он.

Эми чуть не ляпнула: «Потому что она очень красивая».

– Я плохо ее знаю. Мы познакомились в клубе несколько недель назад. – Эми утешала эту актрису, пока та жаловалась на мужчину, с которым ей было трудно расстаться. – Вчера вечером я намекнула ей на «уникальную возможность». Она сказала, что придет на встречу. Я жду, когда та выберет время.

– Сколько она запросит?

– Хотя она должна получить компенсацию, вряд ли станет заботиться о деньгах или рекламе. Она богата и успешна. Но однажды намекнула мне, что ей было бы полезно показаться на людях с мужчиной вашего уровня.

Люка поднял брови, молчаливо требуя дополнительную информацию.

– Романтические проблемы. Я не хочу сплетничать, но уверена, что она была бы откровеннее, если бы вы с ней сошлись.

Он скрестил ноги и уставился в окно с каменным выражением лица. Эми прикусила губу, давая клиенту время обдумать ее предложение. Сейчас проявлять терпение было особенно тяжело.

– Мне это не нравится, – наконец ответил он. Ее сердце дрогнуло.

– Но я должен это сделать, – сказал он, холодно глядя на Эми. – Вы меня понимаете? У меня нет выбора. – Он скривил губы. – По‑моему, актриса подходит. Встретьтесь с ней. Но пока не называйте ей моего имени.

– Конечно. – Она проигнорировала тяжесть на душе. – Я попрошу ее подписать соглашение о конфиденциальности, прежде чем сделаю ей предложение. Так я еще лучше оценю, подходит ли она для такой работы.

– Когда вы с ней переговорите?

– Я попросила о встрече завтра после обеда. – Ее сердце колотилось так сильно, что от его ударов у нее заныли уши. – Вы не хотите торопить события? Если она откажется, нам придется найти кого‑нибудь еще.

– Я хочу, чтобы моя сестра стала королевой как можно скорее, – решительно сказал Люка, вставая.

– Я думаю, мы на правильном пути. – Эми тоже встала, понимая, что встреча окончена. – Я поработаю над проектом для гала‑вечеринки, пока жду ответа.

Люка кивнул, и она попыталась уйти.

– Эми? – прорычал он, и у нее перехватило дыхание.

Она повернулась. На лице Люки читалось крайнее разочарование. Он держал руки в карманах.

– Только один раз, – твердо заявил он.

У нее в душе вспыхнул такой яркий свет, словно ее опалило жаром тысячи солнц.

– Лучше один раз, чем никогда. – Эми бросилась в его объятия.

Люка крепко обнял Эми, хотя сомневался в том, что поступает правильно.

– Только один раз, – выпалила Эми с печальной настойчивостью, которая разбудила в ее душе старых призраков. Она отлично понимала, что ничего хорошего из этого не выйдет.

– Только раз, – повторил он со стоном и припал к ее губам.

Эми испытала облегчение, когда Люка стал целовать ее настойчивее и откровеннее. Она чувствовала себя в безопасности в его объятиях. Его губы соблазняли и опустошали ее, от страсти в его глазах у нее задрожали руки и ноги.

– Сюда могут войти? – Она не стыдилась того, что они делали, но боялась сплетен.

– Нет, – пробормотал он и прибавил: – Но надо подстраховаться.

Он двигался, словно в танце, ведя Эми в другую комнату, и вскоре они оказались в просторной спальне. Это были королевские покои – сочетание дворцовой роскоши и сдержанности Люки.

Огромные стеклянные двери вели на террасу с видом на солнечные часы и море. Стекло было покрыто прозрачной драпировкой, из‑за чего свет казался бледно‑золотистым. На мрамор ном полу лежал толстый ковер золотисто‑зеленых оттенков, а потолок был покрыт успокаивающей голубой краской и украшен белой штукатуркой и золотой филигранью. В спальне были камин и удобная зона отдыха. Люка нажал на кнопку, запирая все двери.

– Теперь мы совсем одни, – произнес он. – Даже телефон не зазвонит.

Он повернулся к ней, и она, радостно вздохнув, шагнула в его объятия. Он коснулся ее лица ладонью. Его ресницы дрожали, пока он вглядывался в ее лицо.

– Что случилось? – неуверенно спросила Эми.

– Ничего. Но если в нашем распоряжении только одна ночь, я не хочу торопиться. Я хочу наслаждаться каждой секундой.

Она охнула, тронутая его словами. Она не казалась себе такой уж особенной. Неужели он этого не понимает? По сути, она давно сломалась. То, что она сейчас делает, похоже на воровство.

Но когда подушечка его большого пальца скользнула по ее нижней губе, Эми прошептала:

– Я тоже хочу насладиться тобой. – Она подняла руку, коснулась его густых волос и удивилась их мягкости.

Эми обвила руками его сильную шею. Его пальцы скользнули под ее жакет. Люка погладил ее по спине, и они снова принялись целоваться. В глубине души Эми хотела, чтобы Люка был таким же беспомощным перед ней, как она перед ним. Она выгнулась, прижимаясь к нему бедрами и чувствуя его возбуждение.

Между ними вспыхнула страсть. Содрогнувшись всем телом, он подтолкнул ее к высокой кровати. Ее бедра и ягодицы уперлись в край матраса. Эми тихо простонала от беспомощного и волнующего удовольствия. Она чувствовала, как растворяется в его руках.

– Хорошо? – спросил Люка, и она, кивнув, уперлась руками в матрас у себя за спиной, царапая острыми каблуками дорогой ковер.

Она переживала самый невероятный опыт в своей жизни: каждый вдох был наполнен запахом его тела, все ее мускулы дрожали от сексуального возбуждения.

Он расстегнул жакет Эми и стал поглаживать горячими ладонями ее грудь. И поцелуем заглушил ее стон. Его большие пальцы касались ее сосков сквозь шелк и кружево. Их языки переплелись, и Эми снова простонала, когда желание стало нестерпимым.

Люка поднял голову, а она приоткрыла глаза и увидела в его проницательных глазах отблеск едва сдерживаемого вожделения.

– Чего ты хочешь? – хрипло спросил он, и она затрепетала. – Этого? – Он опустил голову, отодвинул в сторону вырез ее блузки и край бюстгальтера и стал целовать ее грудь. Обнажив сосок, он втянул его себе в рот.

Эми беспомощно застонала, стараясь справиться с острыми ощущениями. Желание, удовольствие и нетерпение были такими сильными, что она едва держалась на ногах.

Удовольствие продолжало мучить ее – сладкое, восхитительное и дразнящее. Ей хотелось большего. Еще ни разу она не была возбуждена так сильно. Наконец она упала на спину на кровать, предлагая себя Люке.

Он продолжал нависать над ней, обхватив руками ее бедра. Он казался очень сдержанным, но она понимала, чего ему стоит такое хладнокровие. Расстегнув рубашку, он бросил ее на пол, снял брюки с Эми. Потом попросил ее поднять руки и стянул с нее жакет, блузку и спустил вниз ее бюстгальтер.

Люка раздул ноздри, увидев ее обнаженный живот и бледную грудь. Эми выгнулась, дразня его и предлагая ему расстегнуть у нее на спине застежку бюстгальтера. Он бросил его в сторону, а потом стал поглаживать ее тело щекочущими прикосновениями пальцев. Наклонившись, прижался к ее коже губами, касаясь горячим дыханием ее ключицы, пробуя на вкус ее напряженные соски.

Не разрешив Эми снимать туфли, Люка провел кончиками пальцев по чувствительной коже ее ступней и обхватил руками ее лодыжки. Потом положил ее ноги себе на плечи и опустился на колени у кровати.

Эми заглушила беспомощный стон, прижав ко рту тыльную сторону запястья, когда Люка стал ласкать ее между ног. И ахнула, когда его губы коснулись внутренней поверхности ее бедер. Он беззастенчиво ласкал ее, пробуя на вкус, дразня и ублажая, слушая ее стоны.

– Люка! – Она вцепилась пальцами в его волосы и приподняла бедра, встречая волнующее прикосновение его языка. Он не останавливался, когда ее накрыло оргазмом.

Наконец Люка поднял голову и посмотрел на ослабевшую Эми. На его суровом лице читались удовлетворение и нескрываемое собственническое чувство. Их взгляды встретились, и в его страстных голубых глазах вспыхнуло необузданное желание.

Эми села на краю кровати, обвила рукой его шею и заставила Люку поцеловать ее в губы. Его руки скользнули по ее обнаженной спине и обхватили ягодицы, когда он просунул язык ей в рот. Посасывая его язык, она нащупала молнию на его брюках и запустила руку в его трусы‑боксеры.

Люка отшатнулся и быстро разделся. Надев презерватив, он вернулся к Эми, и она легла на спину. Он с вожделением посмотрел на нее и раздвинул ей ноги. Его взгляд остановился на ее туфле.

– Наверное, я все‑таки фетишист, – сказал он.

Он вошел в нее, опираясь на одну руку, а вторую запустив в ее волосы, и поцеловал в губы. Она обняла его за шею и выгнула спину, показывая, как ей не терпится почувствовать его движение внутри ее.

Люка начал двигаться. Это было потрясающе хорошо. Эми обхватила ногами его торс, и Люка, приподняв ее бедра, задвигался свободнее. Оторвавшись от его губ, она вскрикнула от сильного наслаждения. Он посасывал мочку ее уха. Вскоре их движения стали резкими и почти первобытными. В комнате нарастало напряжение.

Наконец обоим показалось, что вокруг них пустота. На бесконечное мгновение они замерли, как звезды во Вселенной, пойманные на пике совершенства. Потом их языки переплелись, и они оба почувствовали, как зарождается новая реальность. Оргазм обрушился на них, как молот, Эми стонала от удовлетворения, а ее тело дрожало от вновь и вновь набегающих волн наслаждения.

– Фотографии были опубликованы ночью, ваше величество. Они… отвратительные. – Кто на фото? – спросил Люка. Эми настолько увлекла его, что он не сразу понял, о ком идет речь. Гильермо сунул планшет ему под нос.

Голова Люки чуть не взорвалась. Он грязно выругался:

– Где, черт побери, была охрана?!

– Они поднялись в замок, как только поняли, что на территории остался турист. Но они опоздали.

Охранники ничего не заметили. Несмотря на правила, запрещающие посещение руин без гида, какой‑то турист все же пробрался туда, фотографируя силуэт дворца на закате. Поскольку в это время суток освещение было очень плохим, а все личные комнаты короля были с видом на море, вероятность компрометации члена королевской семьи была минимальной. Папарацци ни разу не снимали бывшего короля, потому что даже он не был настолько глуп, чтобы стоять голышом в углу террасы.

– Мы предполагаем, что фото – любительское, – сухо продолжал Гильермо. – Учитывая качество фотографии и тот факт, что сначала ее разместили на личной странице в социальных сетях. А потом фото перепечатали таблоиды.

Заголовки говорили сами за себя:

«Принц очень любит женщин?»

«Король Валлии наследует дело отца!»

«Еще один позорный монарх!»

Перевернувшись на кровати, Эми дала волю слезам и плакала, пока ее глаза не распухли и не начали чесаться. Потом она встала и промокнула их прохладной влажной салфеткой. От голода у нее заболел живот, поэтому она взяла холодную еду, которую горничная оставила в холодильнике.

Было почти два часа ночи. Она не знала, стоит ли охранник в саду, и не стала проверять. Единственная краткая мысль о побеге испарилась из‑за ее усталости.

Эми заползла обратно в кровать и не просыпалась до середины утра, когда ее телефон зазвонил с предупреждениями и уведомлениями. Ее доступ в Интернет был восстановлен.

Несмотря на соблазн написать о том, что ее держат во дворце против воли, она быстро увлеклась чтением новостей, электронных писем и сообщений, а также прослушиванием голосовой почты.

Она подтянула колени к груди и съежилась, услышав сообщение от матери, начавшееся с ужасающей фразы: «Эми, как ты могла?»

За дверью спальни она услышала, как горничная вошла в апартаменты, но продолжала слушать упреки матери о том, что о ней пишут в международных газетах.

Это была не горничная. Ее сердце замерло, когда Люка вошел в спальню с подносом. Эми выключила телефон в разгар материнской обличительной речи и отложила его в сторону.

– Тебя в самом деле понизили в должности? – спросила она.

Он замер, услышав ее замечание, потом кивнул:

– Хорошо, что ты дерзишь. Я волновался. Особенно после того, как мне сказали, что ты вчера не съела ни кусочка. – Он дотронулся до кнопки на подносе, чтобы поставить его на ножки.

– Твои шпионы не знают, что я делаю, когда никого нет. – Ей очень хотелось кофе, поэтому она выпрямила ноги, чтобы Люка поставил поднос ей на колени.

– На то они и шпионы, Эми. Конечно, они все знают. – Он сел рядом с ней и налил кофе в две чашки на подносе.

– Ты следишь за мной? – Она хмуро посмотрела на потолок, чтобы отыскать скрытые камеры.

– Нет. – Его губы дрогнули. – Но я бы солгал, если бы не признался, что побеспокоился о том, чтобы тебе восстановили выход в Интернет. Ты вчера очень злилась. – Он отпил кофе. – Есть что‑нибудь, о чем мы должны знать?

Она проследила за его взглядом и посмотрела на свой телефон, который вибрировал от входящих сообщений.

– Я читаю, но не отвечаю. Мои социальные сети заполнены сообщениями. В такие моменты очень быстро узнаешь, кто твои настоящие друзья.

Несколько клиентов были готовы умереть, защищая ее. Другие требовали расторгнуть с ними контракт.

– Би и Клэр попросили меня позвонить, когда я смогу. Они не судят меня, но я не знаю, что им сказать. Они явно умирают от любопытства, задаваясь вопросом, трюк ли это, или я действительно так глупа. – Она налила сливки в кофе дрожащей рукой. – Наши конкуренты упиваются моим лицемерием, переходя профессиональные границы. Ведь я обычно защищаю жертв подобных ситуаций. Они будут болтать об этом вечно, чтобы запятнать имидж «Лондон коннекшн» и объявить меня некомпетентной.

– «Лондон коннекшн» не пострадает. – Люка помрачнел. – Я перевел деньги на ваш счет. Они помогут вам выжить, пока скандал не забудется.

– Я же сказала, что платить не надо. – Она шумно поставила чашку на блюдце, пролив кофе больше, чем отпила. – Я не приму этих денег, чтобы не чувствовать себя грязной и глупой дешевкой. Не заставляй меня повторять, Люка.

Он со звоном поставил свою чашку на блюдце, выругался, встал и принялся беспокойно вышагивать туда‑сюда.

– Ты сделала то, ради чего я тебя нанял, – напомнил он Эми, поворачиваясь к ней лицом. – Я хочу выплатить компенсацию.

– Я погубила себя. И уничтожила средства к существованию своих подруг.

– Не суди себя так строго!

– А ты перестань тупить! То, что я не управляю страной, не означает, что мои действия не имеют последствий. – Она схватила телефон и нажала кнопку, чтобы воспроизвести материнское сообщение с самого начала. И прибавила громкости, чтобы Люка сполна ощутил ужасное отвращение ее матери.

«Эми, как ты могла? На этот раз ты действительно сделала это. Ты ведешь себя как ужасный тролль. Невилл отправляет меня обратно в Лондон. Он не хочет иметь со мной никаких дел. Твой отец звонил мне. Как я могу убедить его в твоей надежности, если ты совершаешь такие поступки? Ты никогда ничему не научишься?»

Эми выключила телефон, чтобы не слушать остальное.

– Я думал, ты уже лишилась наследства.

– Мой отец контролирует трастовый фонд, открытый после моего рождения. Я должна была получать доход от этого фонда еще десять лет назад, но меня исключили из школы. – Она не сказала ему почему. – Они решили, что я недостаточно ответственный человек. Я должна была получить полный доступ к фонду в двадцать пять лет, но они сочли мою карьеру по продвижению светских вечеринок в Интернете несерьезной. Отец перенес дату на мое тридцатилетие, до которого осталось восемнадцать месяцев. Видимо, и теперь я не получу доступа к фонду. – Она бросила телефон на одеяло.

Люка снова выругался, на этот раз с большим сожалением.

– Мне наплевать, – почти правдиво сказала она. – Я научилась жить без их финансовой помощи. Но когда я заключила с тобой контракт, решила, что теперь они в меня поверят. Я хотела доказать им, что сама сколотила состояние и горжусь этим. Похоже, у меня будет еще много времени, чтобы осуществить свою мечту.

– Я не догадывался. – Он сел на кровать.

– Зачем тебе догадываться об этом? – Эми обняла холодными пальцами чашку горячего кофе. Она не могла не опасаться, что всплывет информация о ее ошибке с Эйвери Мэйсоном.

Он крепко обхватил ее икру под одеялом.

– Позволь мне помочь тебе, Эми.

– Люка. – Она отдернула ногу. – Если ты снова предложишь мне деньги, я плесну тебе в лицо горячим кофе. И тогда я сгнию в тюрьме. Это не лучший способ спасти мою репутацию, поэтому оставь меня в покое.

Он снова сжал ее ногу.

– У тебя склонность к поджогам и разбою?

– Нет, – мрачно призналась она. – Но после того, как мои собственные родители бросили меня на произвол судьбы в восемнадцать лет, я стала очень независимой. Худшее из того, что ты мог сделать вчера, – это оставить меня в покое, чтобы я сама решала свои проблемы.

– Потому что это не твои проблемы, – настаивал он, положил руки себе на колени, уставился в стену и вздохнул. – Я не представлял, какой ущерб это тебе нанесет. Я хочу помочь все исправить, Эми. Скажи мне, что я могу сделать.

Она тяжело опустилась на подушки.

– Если бы я знала, как все исправить, я бы улетела отсюда и уже сделала это.

– Разреши мне поговорить с твоими родителями. Я возьму на себя ответственность и все улажу.

– Нет. У нас с ними много проблем. – Ее глаза щипало от слез, но она запретила себе плакать. – И я не хочу, чтобы кто‑то уговаривал их простить меня. Я хочу, чтобы они помогали мне, потому что любят меня. Меня больше беспокоит «Лондон коннекшн». Наверное, мне придется уволиться оттуда.

– Ты не потеряешь карьеру из‑за того, что выполняла свою работу, – настаивал он.

– Но этого никто не знает. Для всего мира я – женщина, которая связалась с клиентом, и он потерял корону. Если я уволюсь, репутация «Лондон коннекшн» не будет запятнана.

– Это глупость. – Он снова встал, переполняясь энергией. – Ты не мученица и не бродяга. Тебя не надо сторониться. Ответ очевиден. Как только София станет королевой Валлии, мы с тобой переосмыслим наш роман и превратим его в более серьезные отношения.

– Ты хочешь и дальше спать со мной? – спросила она в шоке.

Он так сильно этого хотел, что ему пришлось стоять в дальнем конце комнаты, чтобы не прикасаться к Эми.

– По крайней мере, мы будем делать видимость. Я пойму, если ты предпочтешь, чтобы между нами были только деловые отношения.

– Профессиональные отношения у нас плохо получаются. – Она почти истерично хохотнула.

Люка нашел странное спасение от беспомощности в ее сдавленном смехе. Он не единственный, кто чувствует непреодолимое влечение между ними.

– Я просто говорю, что теперь я отлично понимаю, как наш роман усложняет тебе жизнь…

Она фыркнула, привлекая его внимание.

– Я чего‑то не знаю? – Он прищурился, заметив румянец на ее щеках и стыдливый взгляд.

Эми прикусила уголок рта и опустила глаза:

– Кое‑чем из моего прошлого я делюсь только в случае крайней необходимости. Прямо сейчас тебе не нужно об этом знать.

Эми отставила поднос в сторону и сбросила одеяло. На ней была шелковая ночная рубашка, которая подчеркивала красоту ее босых ног.

– Разве тебе не нужно отречься от престола? – спросила она.

Люка сглотнул и посмотрел ей в глаза. Он не мог притвориться, что ничего не почувствовал. Сексуальное притяжение мгновенно запульсировало между ними, словно барабанная дробь. Эми подошла к нему до того, как он вспомнил, что старается держаться от нее на расстоянии.

– Мне надо отказаться от титула, – подтвердил он, глядя, как кружево цвета устрицы кокетливо прикрывает декольте Эми. Ему потребовалось много усилий, чтобы не ласкать глазами ее бледную кожу. – Я должен быть на гала‑вечеринке. Мы должны.

– Я сомневаюсь в том, что нам следует продолжать встречаться. – Она тряхнула головой.

Он сжал кулаки, чтобы не дотронуться до Эми.

– Если ты с позором убежишь домой, то тебя в самом деле сочтут подлой женщиной, свергнувшей короля. Если ты останешься и пойдешь на гала‑вечеринку, где с тобой пообщается новая королева, скандал сведется к семейной ссоре между моей сестрой и мной. Ты собиралась пробыть здесь две недели, не так ли?

– Да, но…

– Тебе не надо принимать решение прямо сейчас. Дай мне закончить свои дела, и мы поговорим еще раз. Вдали от дворца, – сказал Люка. – Мы купим платье для торжества. Какие вечерние наряды ты предпочитаешь: из Парижа или из Милана?

Взмахнув волосами, она надменно ответила:

– Я предпочитаю работы начинающих модельеров, которые хотят, чтобы их показали на красной ковровой дорожке.

– Я сделаю вид, что это была шутка, и буду готовиться к поездке в Милан. Это ближе, чем Париж, и у меня коттедж в Северной Италии. Там мы поговорим о том, как будут дальше развиваться наши отношения. – Впервые за очень долгое время он сможет побыть с женщиной наедине, почти не отвлекаясь. Ему хотелось отвезти ее туда прямо сейчас.

Наверное, она поняла причину его настойчивости и одарила Люку нервным взглядом, но в глубине ее красивых зеленых глаз не было страха. Она лишь неуверенно прикусила губу и медленно осмотрела его грудь и плечи.

– Коттедж? – с сомнением спросила Эми.

Он наклонил голову:

– Замок на частном острове в одном из самых удаленных озер. Мы подождем, когда уляжется шумиха, а потом снова ее спровоцируем, появившись на гала‑вечеринке.

– Ты уверен, что хочешь и дальше со мной общаться? – с тревогой спросила она.

Люка не поверил в ее непонятливость.

– Я хочу, чтобы нас воспринимали не просто как любовников. – Он поднес кончики ее пальцев ко рту, желая насладиться вкусом тела Эми.

Она затаила дыхание и посмотрела на него с такой беззащитной тоской, что он сдался и свободной рукой обнял ее талию.

Эми внезапно прижала ладонь к его груди.

– Я не почистила зубы.

– Тогда я поцелую тебя сюда. – Он прижался открытым ртом к ее горлу, с удовольствием слушая вздохи и чувствуя дрожь Эми.

Она вскрикнула, когда он поцеловал ложбинку под ее ухом. Он скользнул руками по ее пояснице и вдохнул аромат ванили и миндаля на ее волосах.

– Люка. – Она уткнулась носом в его ухо и прикусила мочку.

Он напрягся, потом простонал и поднял голову.

– Дай мне несколько часов. Мы закончим это позже.

Эми вгляделась в его глаза, чувствуя себя неуверенной. Он поцеловал ее быстро и страстно, ощутив аромат кофе на ее языке.

– Поешь что‑нибудь, – приказал он, отпустил ее и пригладил одежду, а потом ушел, чтобы положить конец своему недолгому правлению.

Эми поела. Потом, не торопясь, приняла ванну, покрасила ногти на ногах, выщипала брови и увлажнила кожу на всем теле. Она не отвечала на телефонные звонки, придумывая, что ей сказать своим лучшим подругам. Она позвонит им, как только решит, примет ли она предложение Люки.

Он считает, что продолжение их романа смягчит возникший скандал. Им предстоит притворяться любящей парой, хотя они не любящая пара. Они познакомились всего два дня назад.

Ее шокировало это осознание. Они поделились друг с другом некоторыми секретами. Она никогда не говорила так откровенно о своем изгнании или о том, что родители отказались от нее. А Люка рассказал ей правду о смерти своего отца.

Но он не знает об одном инциденте из ее прошлого.

О романе Эми с Эйвери Мэйсоном не узнает никто, верно? О нем знают только Би и Клэр, но они никогда ее не предадут. Если бы кто‑то хотел опозорить Эми, он уже сделал бы это. У врагов Эми было много возможностей, пока она публиковала свои фотографии с кинозвездами и модельерами. Даже если кто‑то поднимет этот вопрос, у него не будет доказательств.

Очевидно, Эйвери мог что‑то рассказать, как и его мать, но Эми сомневалась в такой возможности. Им незачем пятнать собственную репутацию, а родители Эми держали информацию о происшествии в секрете. Мать Эми предпочитала намекать на то, что натворила Эми, обвиняя дочь в своих невзгодах, например, когда ее бросил последний любовник.

Это прекратится, как только она поймет, что у Эми с Люкой серьезные отношения. Однако ей просто необходимо защитить свое сердце.

Эми вышла из ванной и увидела, что Фабиана складывает одежду, которая ей не принадлежала, в чемодан, который тоже ей не принадлежал.

– Принц скоро будет готов к поездке. Он будет ждать вас на вертолетной площадке через час. Я приготовила вам обед.

Люка волновался. Он винил себя в том, что оказался на распутье, отрекшись от престола, но еще не нашел своего места в новой жизни. Работа, которая обычно доминировала в его мыслях, теперь предназначалась его сестре, а мысленный вакуум заставлял его думать о реакции людей на его промах.

Они не переодевались к ужину, но Эми ушла, чтобы позвонить своим деловым партнерам. Люка пил вино и размышлял о том, как она приуныла, когда он объявил, что между ними будет только роман.

Она хотела большего? А он?

Ему казалось, что он разочаровал ее своим ответом. Обидел. И поэтому расстроился. Он был максимально честен. До этого момента Эми была веселой и забавной. Радостная компаньонка, с которой он почувствовал себя ожившим.

Громко выругавшись, Люка поставил бокал на стол и просмотрел свои сообщения и электронные письма. Он решил прочесть письмо от старого друга Эмилиано. Они познакомились благодаря их общему интересу к новым технологиям. С тех пор Эмилиано увеличил финансовое состояние своей семьи, разработав инструменты для программ по распознаванию лиц.

Люка скрылся за занавесом, оставив Эми под суровыми взглядами и наедине с более резкими вопросами.

Люди наблюдали, как Эми торопливо собирает свои вещи. Из‑за паники ей стало трудно дышать. Она очень старалась сохранить самообладание. Ей было одновременно жарко, холодно и страшно. Такой же напуганной Эми была в тот день, когда ей приказали покинуть школу, и она не знала, куда она пойдет.

Репортеры не унимались:

– Вы подставили принца с обнаженной фотографией?

– Кто вас нанял – его сестра?

Один из охранников Люки прикрыл ее своим широким телом, взял ее вещи и вывел Эми через ближайшую дверь. Потом он затолкал ее во внедорожник, в котором уже был Люка. Помощник сидел напротив него, другой охранник был на переднем сиденье. Спасавший Эми охранник сел напротив нее и закрыл за собой дверцу.

– Это правда? – сухо спросил Люка, сдерживая ярость.

– Я не стану говорить об этом здесь, – глухо ответила она.

– Итак, ты этого не отрицаешь, – прорычал он.

– Кто?.. – Она с трудом сглотнула, чтобы говорить достаточно громко. – Кто опубликовал эту историю?

Помощник Люки назвал ей печально известный сайт сплетен:

– Историю рассказала жена Эйвери Мэйсона. Она утверждает, что он сообщил ей об этом, когда они поженились.

Эми прижала руку к ноющему животу и посмотрела в окно.

– План полета изменен, сэр, – сообщил Люке его помощник, нажав на планшет. – Команда встретит нас, когда мы заправимся в Афинах.

Значит, не будет никаких фотографий на фабрике в Цзянсу. Под «командой» имеется в виду группа юристов, политтехнологов и дворцовых советников, которые уже разобрались с первым ужасающим скандалом.

Очевидно, Эми окончательно потеряла доверие Люки. Он будет лично контролировать ее переписку, а его адвокаты, скорее всего, заставят ее подписать документ о неразглашении. Может быть, Люка подаст на нее в суд за клевету. В контракте, который они подписали, не говорилось прямо о том, что она должна его унизить в глазах общественности. Ей надо срочно позвонить Би!

Вдали появился частный аэродром. Они подъехали к личному самолету Люки.

– Ты дрожишь, – сердито сказал Люка. – Тебе что‑нибудь нужно?

«Машина времени. И мои подруги». Эми нашла в сумке успокоительное лекарство, попросила стакан воды и проглотила таблетку.

Люка ответил на звонок и заговорил по‑итальянски. Наверное, это его сестра. Он говорил резко, словно рубил дрова.

Эми написала Би и Клэр, хотя понимала, что это уже ничего не изменит. Она не знала, как просить у них прощения за новый скандал, по‑влияющий на «Лондон коннекшн». Увидев, что ей звонит мать, Эми сбросила звонок и запретила себе плакать.

Люка убрал свой телефон и внимательно посмотрел на Эми. Самолет начал готовиться к взлету.

– Да, это правда, – категорично сказала она, слегка расслабившись благодаря лекарству. – У меня был роман с учителем в последний год обучения в школе. Поэтому меня исключили из школы, а родители лишили меня наследства.

– Сколько ему было лет?

– Двадцать девять. А мне восемнадцать.

Люка выругался:

– Это не роман, Эми. Его следовало арестовать.

– О, он мерзавец, я не буду с этим спорить. Но я пошла к нему даже после того, как он сказал, что мы не должны сближаться. Я была избалованным ребенком и не принимала отказа. Мне нравилось, что он так влюблен в меня. Он не мог мне сопротивляться.

Она видела, как сильно задели Люку ее слова. Наверное, теперь он будет иначе воспринимать свое влечение к ней.

– До того дня мне не приходилось сталкиваться с последствиями. Если меня ловили, когда я приносила алкоголь в общежитие, мои родители делали пожертвования школе, и все налаживалось. Поэтому я решила не сдаваться, когда учитель мне отказал. Его мать была директором школы, в которой я училась, и она считала своего сына невиновным.

– Взрослые мужчины должны думать, прежде чем связываться с девочками‑подростками, – с отвращением произнес Люка и сурово вгляделся в ее лицо.

Эми была опустошена. Она отвернулась к иллюминатору, наблюдая, как Токио исчезает за облаками.

– Скандал улаживали его и моя мать. Удалось предотвратить сплетни. Би и Клэр были единственными, кто меня поддерживал. Они собирались бросить школу в знак солидарности со мной, но я не хотела, чтобы они отказывались от своего будущего из‑за меня. Я так обрадовалась, когда Клэр попросила меня открыть вместе с ней «Лондон коннекшн». Я чувствовала, что приношу пользу компании. А теперь… Я все испортила.

– Почему ты решила работать со мной, если в прошлом у тебя был такой скандал?

– Я не ожидала, что эта история всплывет. Между прочим, именно ты решил использовать меня в своих целях, потому что не хотел упускать хорошую возможность, – напомнила она ему.

Люка резко поднял голову:

– Если бы я знал, я бы принял другие решения.

– Неужели? – Она фыркнула.

– Ты не дала мне шанса доказать обратное. Я обратился к тебе с просьбой устроить скандал, но никого не обижать. Я тебя об этом предупреждал. Но ты не предупредила меня, что может быть нечто подобное. Получается, ты не доверяла мне?

– Не учи меня честности! – Эми наклонилась вперед и схватилась рукой за подлокотник, ослабев от лекарства. – Ты был так уверен в своем совершенстве, что нанял меня для того, чтобы я тебя унизила. Ты хочешь поговорить об уважении к отношениям? Ты нанял меня с условием, что если ты сделаешь ошибку, – произнесла она и ткнула в него пальцем, – то эта ошибка не должна быть признана твоей. Ты хотел иметь возможность убедить себя в том, что будешь ни в чем не виноват. Тебе надо было, чтобы твой образ, – она обвела его силуэт рукой, – оставался совершенно безупречным. Но дело в том, Люка, что все мы ошибаемся. Вот ради чего существует моя работа! Я – твоя ошибка. И теперь тебе придется с этим смириться.

Эми откинулась в кресле, чувствуя себя мешком с яблоками. Ее мир рушился. Она слишком устала, чтобы плакать, хотя слезы заполнили ее горло и нос.

– Моя ошибка в том, что я верила, будто шлюха из школы «Аппер свелл» будет жить долго и счастливо с принцем.

– Я никогда тебе этого не обещал, – категорично и громко произнес Люка.

– Не обещал, – согласилась она, ее клонило в сон. – Ты сказал, что у нас будет роман, и я тебе поверила. Но ты заставил меня влюбиться в тебя. – Она закрыла глаза.

– Победителем в номинации «Самые инновационные интегрированные средства обмена сообщениями» становится фирма «Лондон коннекшн» за их кампанию по популяризации солнечной энергии.

Би и Клэр взволнованно вскочили, а Люка самодовольно сказал:

– Я знал это. – Он поднялся и помог Эми встать со стула.

Эми требовалась помощь. До ее родов оставалось всего одиннадцать дней. Она подумывала отказаться от похода на эту церемонию, но решила не терять последний шанс провести вечер с лучшими подругами.

Когда эта церемония планировалась, Эми не знала, что снова беременна. Она забеременела вторым ребенком через двенадцать недель после рождения дочери Забрины.

Несмотря на материнские обязанности, Эми продолжала поддерживать связь с «Лондон коннекшн». Она лично руководила командой, которая занималась продвижением солнечных панелей, которые Люка производил со своим партнером Эмилиано.

Утром они должны отправиться в Валлию. София даже не была помолвлена, не говоря уже о том, чтобы продемонстрировать признаки появления следующего правителя. Второй ребенок Эми будет третьим в очереди на престол после Люки и Забрины. Все хотели, чтобы малыш родился в Валлии.

Эми чувствовала себя хорошо. Конечно, она уставала, но Люка нанимал нянек и персонал, который всегда был готов понянчиться с принцессой Забриной.

Эми опиралась на руки Би и Клэр, когда они все поднимались на сцену.

– Могли ли мы предположить, что доживем до такого события? – спросила она.

Подруги слегка подтолкнули Эми к микрофону, предоставляя ей возможность быть в центре внимания.

– Я не добилась бы успеха без этих двух замечательных женщин рядом со мной и талантливых мужчин, которые придумали эти солнечные панели. Я хочу особенно поблагодарить своего мужа, который не уволил меня, когда я сказала: «Пусть твои работники попросят разрешения у матушки‑природы».

Гости в зале рассмеялись.

Эми тоже смеялась, как вдруг почувствовала влагу между ног и съежилась от смущения.

– Эми? – Би сжала ее руку. – Что случилось? Ты в порядке?

– Клянусь, я не планировала скандал. – Эми прикрыла глаза, потом посмотрела на своего мужа, который быстро приближался к ней с тревожным выражением лица. – Но скандал все‑таки будет.

– Что случилось, любовь моя? – спросил он.

– Прости, Люка, но у меня отошли воды.

Гости зааплодировали, и Люка прижал ее к себе.

– Я не удивлен, – с сожалением сказал он. – У тебя не было ни минуты покоя. Ты знаешь, как сильно я тебя люблю?

Через несколько часов Эми родила сына. Она проснулась на рассвете и увидела, что Люка держит малыша на руках. Он выглядел довольно хорошо, несмотря на бессонную ночь. Любовь к ней и их сыну сияла в его глазах.

– Ты знаешь, как сильно я тебя люблю? – спросила Эми.

– Думаю, да, – произнес Люка, поглаживая пальцами ее подбородок и целуя в висок. – Но скажи еще раз.