Путеводная нить, на распутье закат.Ты шагнул в лабиринт и ни шагу назад.Только вперед, честь – не просто слова.Ты до звезды поднимешься с самого дна.

А за звездой тысячи глаз.А за звездой солнце за нас.Окинешь взглядом весь долгий путь.Шагнешь в огонь, разрывая замкнутый круг.

Путь воина, знамение, право остатьсяНа линии огня без боли и без сомнений.Путь счастья, силы, желание не сдатьсяНам никогда не позволят встать на колени.

За нами – правда, а впереди лишь горизонтИ долгая дорога, с которой не свернуть.Но по–другому – нельзя, это не просто долг.Пока мы живы – это наш путь.

Путь по следам героев войны.Путь по знакам, знамениям судьбы.Путь в кругах ада, спасая свой рай.Только живи, не умирай.

Ты идешь по пути много лет, без права на сон.Ты выиграешь бой за право остаться собой.Каждый день, как последний вдох–выдох смерти.Любовь, вчера в сводках ты умер, сегодня – живой.

А на рассвете – солнце в глаза.Это не слезы – нет, это роса.Вошел в пасть тигра, зажег всем свет.Ты один на пути, зла больше нет.А. Стоцкая «Путь»Не будь побежден злом, но побеждай зло добром.Рим. 12:21 Библия Новый Завет

Aperiesque ostium, et Dei nomen (Именем Господа открой дверь, лат.)

Эх, яблочко, куда ж ты котишься,К черту в лапы попадешь, не воротишься!«Яблочко» русская народная песня

Этот сон был из тех, что обычно приходят ранним утром, когда рассвет едва теплится на востоке, заставляя кусочек горизонта подтаивать нежно–розовыми несмелыми разводами. Ты уже начинаешь понемногу просыпаться, но позволяешь себе полениться и просто полежать с закрытыми глазами в тепле одеяла. Именно в этот момент, когда ты сонная и такая уязвимая, он набрасывается на тебя – этот сон, властно сминающий все твои попытки сопротивляться. Остается одно – покориться ему.

Я шла куда–то в густой дымке – темно–красной, как свернувшаяся кровь, повинуясь зову его души. Кто он? Я не знала. Откуда у него такая власть надо мной? Еще один вопрос без ответа. Зов властно тянул меня за собой, подавляя желание остановиться, развернуться и бежать прочь в противоположном направлении – куда угодно, лишь бы подальше!

Боль обжигала все тело, словно колючая трава, обвившаяся вокруг ног, рук и живота, царапала их, впиваясь ядовитыми колючками в кожу. Мысли проносились в голове, не давая покоя. Инстинкт вопил, но несмотря ни на что, ноги продолжали упрямо нести меня помимо моей же воли вперед – к тому, кого я уже видела впереди.

Он стоял на обрыве ко мне спиной. Высокий, в длинном черном плаще. В нем все было темным – и силуэт, и одежда, и Свет, что лился наружу из физической оболочки. Казалось, даже кровавая сумрачная дымка боится к нему прикоснуться и нерешительно витает вокруг. Я тоже боялась его.

Потому что знала – наша встреча добром не кончится.

Все ангелы неизбежно ведут нас в ад.Т. Гретцвельг

Какая, к черту, разница, почему небо в очередной раз рухнуло мне на голову? Оно рухнуло, следовательно, надо выстоять.Макс Фрай «Жалобная книга»

Поэтому сейчас, стоя у мечети Купол скалы, я посмотрела не на нее, а в небо. Серое, безликое небо. Нет, Он не там. И не в мечетях и храмах. Закрыть глаза и сосредоточиться на том, что внутри. Только душа способна вместить Его. И чтобы попросить о помощи, не нужны ни особые слова, ни обряды, ни золотая и серебряная утварь, ни посредники. Он слышит, это чувствуешь сердцем.

– Саяна? Любимая? – голос с трудом входил в уши. Поднять веки было еще тяжелее. Встревоженное лицо Горана надо мной. Дайте догадаюсь, он опять стоит на коленях и прижимает к себе? Ага, именно так!

– Все хорошо. – Я улыбнулась и осторожно погладила его по щеке. Так, а это что такое? На большом пальце нет кольца Соломона. Вернее, есть, но… Оно словно стало голограммой. Отлично вижу печатку, но на ощупь ее нет!

– Любимая? – нежно прошептал санклит.

– Что это значит? – мисс Хайд показала ему большой палец.

– Что все хорошо.

– Нет. То есть, да. Но сейчас не об этом. Ты кольцо видишь?

– Нет. Вернее, вижу. Но… – Он потрогал палец. – Похоже, теперь оно навсегда с тобой – в таком виде.

– Хорошо, не надо больше этот кирпич на шее таскать. Кстати, – рука нашарила цепочку с крестиком Георгия на шее. – Уф, на месте! Может, пойдем?

Вернув треклятую менору на место, мы вернулись домой, надеясь поужинать и лечь спать. Теперь у нас есть время хоть немного отдохнуть, чтобы потом собраться и решать другую проблему – как и где открыть портал в ад. Но конкретно сейчас нужно разобраться с другим вопросом – покормить юных Драганов, они уже недовольно сморщили мордашки, готовясь зареветь дуэтом.

Я взяла у Арсения колыбель с наследниками и пошла в спальню. Не сильно хорошая мысль везде таскать с собой детей, признаю, но пока есть вероятность, что в гости нагрянут жители преисподней, ни на шаг от них не отойду!

– Давай помогу. – Горан нагнал меня на лестнице и отнял люльку. – Они уже тяжелые.

– Своя ноша не тянет. – Парировала мисс Хайд, открыв перед ним дверь в спальню.

– И все–таки твоя слишком тяжела, любимая. – Тихо ответил санклит, поставив колыбель на держатели у кровати.

– Не можешь что–то изменить, просто смирись. – Посоветовала я и склонилась над малышами. – Ну, детеныши, кто первый покушать? – загулькав, Горана протянула ко мне ручки.

– Саян у нас джентльмен, – Драган пощекотал его щечку.

– Вот сходит мама в ад, наведет там порядок, и станет нормальной женой, наконец. – Прошептала я, когда дочь, деловито сопя, принялась сосать молоко. – Не будет гоняться за падшими Архангелами и спасать мир, да, мои хорошие?

– Сходят мама с папой в ад, – уточнил супруг, покачивая сына, – мамочка ведь не думает, что ее одну отпустят к Люциферу в гости?

– А что папу беспокоит больше – сам ад или его хозяин?

– Саяна! – Горан укоризненно посмотрел на меня. – Надеюсь, ты понимаешь, что одну я тебя туда не отпущу?

– Опять домострой проснулся? – сузив глаза, уточнила мисс Хайд. – Ты по очень тонкой грани ходишь, Драган.

– Господь, дай терпения! – прошипел санклит, закатив глаза. – Любимая, я не приказываю…

– А со стороны очень похоже! – перебила я. Горана хныкнула. Не ребенок, а лакмус! Как только начинаю злиться, она плачет. – Иди к папе, зайчик мой. Сын, теперь твоя очередь.

– Саяна, я с ума сойду, если ты пойдешь туда одна. – Сдавленно прошептал Драган после того, как мы обменялись младенцами. – Пока ты была на острове с Михаилом, мне каждая секунда в клочья душу разорвала! Умоляю, не поступай так со мной! – боль в его глазах мгновенно заставила вспыхнувший гнев осесть обратно, оставив после себя в сердце едкую пену сожаления и чувства вины.

– Прости. – Я покаянно посмотрела на него. – Может, рано еще это обсуждать? Мы понятия не имеем, даже как туда попасть.

– Одну не отпущу! – он стиснул зубы. – Ругайся, бей, обижайся, что хочешь со мной делай, пойду за тобой все равно!

– Хорошо. – Сдалась я. – Доволен?

– Доволен буду, когда мы вернемся обратно, закрыв чертям доступ в наш мир навсегда!

– Думаешь, на этом все кончится? – поддразнила мисс Хайд.

– Злая вредина! – санклит хмыкнул и уложил спящую дочь в колыбельку. – Зная тебя – точно нет!

– Как сказал бы Сеня – не пессимиздите, глава клана! – я уложила рядом засыпающего Саяна.

– Кстати, об этом. Надо пользоваться случаем. – Его рука обвила мою талию. – Пока все затихло, можем кое–что успеть!

– Савва звонил, скоро приедет. Так что не успеем.

– И меня называет пессимистом! – возмутился муж, подталкивая несговорчивую жену к кровати. – Порадовать супругу я всегда успею!

Он уложил меня на постель и подарил такой поцелуй, что я забыла и про ад, и про Хранителей, и про кланы, застонав.

– Обожаю эти звуки! – промурлыкал санклит. – Всю тебя обожаю! – обжигающие поцелуи спускались все ниже, пока бедра не раскрылись перед ним, выдав то, что я изнываю от желания. – Так скучал по твоему вкусу!

– Горан! – я запрокинула голову. Пальцы вцепились в простыню, удовольствие разрядами молний пронзало тело, заставляя плавиться от подступающего блаженства. – Люблю тебя! – мой крик слился с воплем на улице. – Кончить нормально не дадут! – пробурчала мисс Хайд, выплывая из марева наслаждения. – Или там кому–то также хорошо, как и мне, что вряд ли…

– Твой санклит старался! – муж кивнул с улыбкой.

– …то ли что–то стряслось. – Я встала с кровати. Ноги все еще приятно дрожали. Мы взяли колыбель, вышли в сад и одновременно изумленно ахнули – на газоне лежал, прижатый к траве шипящей демоницей Якоб, прародитель клана.

– Гайя, отпусти его. – Пришлось вмешаться. Девочка нехотя отошла в сторону.– Хороша, чертовка! Старею, видимо. – Якоб поднялся, кряхтя.

– Видимо, да. – Горан усмехнулся.

– Вот еще! – презрительно фыркнул прародитель клана. – Встретил бы я Саяну первым, у тебя не осталось бы и шанса!

– Это вряд ли. – Парировала мисс Хайд.

– Именно! – муж расцвел.

– А ты сравни! – Якоб подмигнул мне. – То, как я способен ублажить женщину, этому юнцу и через тысячу лет тренировок не повторить!

– Не буди ярость Драганов, прародитель клана! – усмехнувшись, предостерегла я. – А то опять тебе в челюсть прилетит!

– Я бы с удовольствием! – процедил супруг.

– И вообще, прекрати троллить моего мужа!

– Ничего, потерпит! – отмахнулся Якоб. – Ему и так сказочно повезло – сумел обрюхатить Ангела, чтобы она за него замуж пошла, ушлый сукин сын!

– Неправда!!! – возмущению Драгана не было границ.

– Да, – подтвердила я. – У меня имелись другие веские причины. От фамилии Энжел, например, нужно было избавиться!

– Злая! – обиженно проворчал Горан.

– Кстати, Якоб, ты ошибся, я не Ангел Смерти.

– Не ошибся. Для Киллиана ты была именно Ангелом Смерти.

– Ты знал?.. – ахнула мисс Хайд. – И не предупредил?!

– Саяна, ты идешь своим путем. Его никому не изменить. – Прародитель санклитского клана пожал плечами. – Только ты можешь сделать то, что тебе предначертано. Как и вышло в случае с Киллианом. Вероятность того исхода, которого ты добилась, была…

– Ничтожно мала. – Закончила за него я, вспомнив слова Лилианы. Горан вздрогнул и еще крепче сжал мою ладонь.

– Но тебе удалось. – Якоб улыбнулся. – Поэтому я не рискнул вмешиваться в канву событий.

– Знаешь, для тех, кто придерживается позиции невмешательства, в аду есть специальный котел. – Прозрачно намекнула мисс Хайд.

– Копия моей сестры! – не обидевшись, мужчина рассмеялся.

– Кстати, о преисподней. – Я вздохнула. – Все мои вопросы сводятся к одному – как туда попасть.

– Она сама к тебе пожаловала, – вмешался Ковач, говоривший по сотовому. – Саяна, к нам в гости пришли демоны.

Когда демоны вошли в гостиную, рука Горана сразу же крепко сжала мою талию. Муж беспокоился, и у него была на то веская причина. Вернее, целых три причины – голубоглазые брюнет и блондин по бокам, а в центре – шатен с копной длинных волос. Красавчики в черных костюмах с иголочки, словно только что сошедшие с подиума.

– Вау! – вырвалось у меня. – Если в аду все такие, надо побыстрее найти способ туда попасть!

– Злая вредина!!! – прошипел Драган.

– Госпожа Саяна, позвольте представиться, – низким бархатным голосом промурлыкал шатен, что шел в центре. – Я Архидьявол, Князь инкубата и суккубата. Вы можете называть меня Абигор. – Раскосые зеленые глаза бесстыдно пробежались по мне и полыхнули неприкрытым вожделением. – Вы еще прекраснее, чем о вас говорят!

Горан за моей спиной сдавленно зарычал, прижав меня еще крепче к себе.

– Глава инкубов и суккубов? – переспросила я. – Архидьявол?

– Да. – Демон кивнул. – Один из четырех Экзархов ада.

– А не вы ли, уважаемый?.. – вибриссы затрепетали. Рука взлетела сама по себе и тяжелой хлесткой пощечиной обрушилась на холеное лицо красавца. – Это вам за Марека! – прошипела мисс Хайд, морщась – словно статую мраморную ударила!

– Какой темперамент! – восхитился демон, даже не обидевшись. – Завидую вашему супругу!

– А я не завидую вам, если будете наносить вред людям!

– Вас так беспокоит тот смертный? Он же ничего не стоит. – Искренне недоумевая, демон посмотрел на меня. – Почему для вас это так важно?

– Потому что его жизнь не менее ценна, чем ваша или моя!

– Почему?

– Просто примите это как данность, Абигор, и не мучайте меня вопросами.

– Как скажете. – Обиженно протянул Архидьявол. – Вы странная, госпожа Саяна. Но такая красивая!

– Полагаю, вы проделали такой долгий путь не только затем, чтобы расточать комплименты. – Мисс Хайд усмехнулась.

– И за этим тоже! – демон полыхнул зелеными глазищами. – Но главное – мне нужно кое о чем поведать вам. – Он помедлил, обежав глазами охрану и Горана, и добавил, – наедине.

– Простите, Абигор, от мужа у меня секретов нет.

– Как скажете. – Он умело скрыл свое недовольство под шикарной улыбкой.

– Присаживайтесь. – Я указала на диван.

Двигаясь с грацией готовых к прыжку хищников, Архидьявол и его сопровождающие приземлили попы и вновь воззрились на меня. Было очень странно смотреть на безупречно красивых мужчин, зная, что они демоны. Эта мысль никак не хотела умещаться в голове, билась, как птичка в силках, пока не смирилась, наконец, затихнув без сил.

Абигор начал довольно улыбаться, и до меня дошло, что ему весьма приятен тот факт, что госпожа Ангел не сводит с него глаз. Я чертыхнулась, прикусила язык и отвела взгляд, воспользовавшись тем, что нам подали чай. Некоторое время ушло на «светскую» болтовню об этом напитке и сладостях, что пришлись весьма по вкусу нашим странным гостям.

– Госпожа Саяна, – наконец перешел к главному Архидьявол. – Я должен рассказать вам правду – я использовал Хранителя Марека, чтобы защищать вас.

Рука Горана, начавшего повторно наливать чай в мою кружку, замерла в воздухе. «Мы на твоей стор…» – вспомнились мне последние слова Архидьявола перед изгнанием. Пришлось изо всех сил сдерживаться, чтобы не выругаться. Зашипев вместо этого сквозь стиснутые зубы, как недавно Гайя, мисс Хайд сделала глоток чая, даже не замечая вкуса.

– Родная, осторожнее! – супруг положил руку на мое колено. – Он же горячий!

Черт, он прав – обожгла губы, язык и небо. Ерунда, пройдет.

– Мы знали, что часть Хранителей намерена уничтожить вас, поэтому я овладел этим смертным. Честно говоря, это не составило труда – он блудлив, как течная сука. Поэтому я был искренне огорчен, когда вы изгнали меня из этого тела.

– И сделала бы это вновь – вы едва не убили его!

– Как можно сравнивать его жизнь и вашу? – Абигор недоуменно нахмурился.

– Чем же моя жизнь так ценна для вас?

– Вы ведь знаете историю падения Денницы, госпожа Саяна? – он подался ко мне, заглядывая в глаза. – Знаете. А вот о том, сколько ангелов было низвергнуто в ад вместе с ним без какой–либо вины, вам известно? Многие просто попали под горячую руку Создателя!

Ой ли? Я усмехнулась, вспомнив Гидеона–Аквариуса. Лишь Зеркало показало ему его же истинную сущность.

– Позже Господь сожалел о своем гневе. И было даровано нам пророчество…

Еще одно?!! За что, а?

– В нем говорилось, что придет Избранный, – глаза Абигора затуманились, на полных губах заиграла нежная улыбка, – и позволено будет нам вернуться к Престолу Создателя и вымолить его прощение.

– Дайте догадаюсь, но роль Избранного опять меня назначили? – пробурчала мисс Хайд, вздохнув.

– О, да! Мы верим, что это вы!

– Рада за вас.

– Столько тяжких лет мы претерпевали гонения! – продолжил соловьем заливаться Архидьявол, впадая в практически религиозный экстаз – если так вообще можно выразиться по отношению к демону. – Нас, Кающихся, преследовали и уничтожали…

– Кто и почему?

– Люцифер. Потому что если появится Избранный, то и он сам, и все остальные отправятся к Всевышнему, который не простит их! Им хорошо живется в аду, они вовсе не горят желанием терять все!

– Выходит, не стоит мне ждать радушного приема в преисподней. – Резюмировала госпожа Драган. Горан помрачнел. – Знать бы еще, как туда проникнуть.

– О, для вас это несложно! – Абигор рассмеялся. – Открыть портал в нужном месте для Ангела – плевое дело!

– А можно подробней? – попросила я. – Видите ли, мне не приходилось пока это делать.

– Так это будет ваш первый раз? – зеленые глаза вновь полыхнули. – Тогда сочту за честь принять участие!

– Господь, дай сил! – прошипел муж, стиснув кулаки.

– Вся хитрость в том, чтобы открыть Врата в нужном месте. – Усмехнувшись, пояснил наглец. – Там, где ткань бытия тоньше всего. У вас на земле такие места называют аномальными зонами, насколько мне известно. И, полагаю, вы, госпожа Ангел, выберете уединенное место, потому что не захотите, чтобы были жертвы.

– Несомненно.

– И, вероятно, вы не захотите привлекать внимание людей? Ведь открытие Врат часто сопровождается, как это сказать? – демон задумался. – Будет громко, ярко… Очень заметно!

– Где взять место, которое будет отвечать всем критериям? – голова пошла кругом от этих условий.

– Такое место есть. – Раздался тихий голос.

– Аспид? – я посмотрела на приоткрывшуюся дверь.

– Простите, госпожа Саяна, я не подслушивал, – начал оправдываться парень, зайдя в гостиную, – просто…

– Не важно. – Перебила я. – Ты знаешь такое место?

– Да. Это Чернобыль.

– Почему грустишь? – спросила я, подойдя к притихшему Аспиду, который замер у окна. Прошло несколько часов, как «делегация демонов» покинула наш дом, но парень оставался печальным.

– Простите, госпожа Саяна. – Прошептал он.

– Откуда опять госпожа взялась? И почему на «вы»?

– Простите… Ой, прости! – на глаза демоненка навернулись слезы.

– Ну, советник мой по адским вопросам, ты чего расклеился? – я притянула его к себе и обняла. – Почему плачешь? Кто обидел?

– Н–никто. – Всхлипнул Аспид.

– Тогда чего ревешь?

– Не верьте Абигору! – он отстранился от меня и заглянул в мои глаза. – То есть, не верь. Хорошо?

– Почему?

– Помните, я рассказывал о том, как высшие демоны берут под контроль разум низших и устраивают бои, пока находятся в их телах?

– Такое не забудешь. – По спине пробежал холодок. – Ты еще говорил, что твоего друга так убили?

– Да. – Едва слышно ответил парень. – Это сделал он. Абигор.

– Прости, если бы я знала, вышвырнула бы его отсюда пинками!!!

– Но он нужен тебе. – Аспид шмыгнул носом и вытер его рукавом, вновь напомнив того зашуганного подростка, каким был в день нашей встречи.

– Ничто в этом мире не стоит компромиссов с твоей собственной совестью, запомни.

– Запомню. – Он кивнул и несмело улыбнулся. – Кстати, в хранилище мне вчера попался свиток про странные безумства, как у сестры Горана, Катрины.

– Молодец, библиотекарь ты мой! – я взъерошила его волосы. – Отложи пока, потом изучим.

– Хорошо. А можно вопрос?

– Конечно.

– Ты возьмешь меня в собой в ад?

– А ты этого хочешь?

– Я обязан тебе всем!

– Аспид, ты ничего мне не должен. – Я улыбнулась. – Прости, устала так, что сил нет. Если ты действительно хочешь отправиться со мной в ад, так тому и быть. Но если ты просто считаешь, что обязан это сделать, то нет, лучше тебе остаться здесь. Подумай, хорошо?

– Хорошо. – Он вновь кивнул.

– Вот ты где! – воскликнул муж, войдя в гостиную. – Весь дом обыскал! – он прижал меня к себе. – Чуть с ума ведь не сошел!

– Думал, жена сбежала с демонами? – не удержалась мисс Хайд.

– Я тебя за такие шутки!.. – он подхватил меня на руки.

– Что? Накормишь?– Ужин давно ждет тебя в спальне, бессовестная! – он буквально взлетел по лестнице, внес меня в комнату и уложил на кровать.

– Какие ароматы! – простонала я и потянулась к подносу с едой, что стоял рядом. – Пицца, м–м–м!

– Твоя любимая.

– Угу, – разделавшись с одним куском, оголодавшая госпожа Ангел с урчанием принялась за второй. Следом пошел и третий.

– Отменный аппетит! – Горан улыбнулся.

– Еще бы! – я сняла крышку с тарелки. – И домашний сорбет тут, с манго! Драган, ты сокровище! – холодное лакомство отправилось вслед за пиццей.

– Ты еще только поняла? – он самодовольно ухмыльнулся.

– Но демоны тоже были ничего! – хихикнув, пустила шпильку сытая мисс Хайд и отодвинула поднос.

– Ах ты, негодяйка! – прорычал супруг, прижав потерявшую совесть жену к одеялу.

– Пощади!

– Пощады не будет! – полыхнув взглядом, выдохнул он и впился яростным поцелуем в мои губы.

– Доброе утро, злая женщина! – раздалось, когда я проснулась.

– Доброе утро… – на автомате вылетело из моего рта. – Стоп. Почему злая?

– А как еще назвать жену, которая уснула во время секса?

– Серьезно?!

– Да уж поверь, мне было не до шуток, когда ты начала храпеть в тот момент, когда я снимал с тебя трусики!

– Прости, родной!

– Ничего, жить буду. – В глазах Драгана заплясали чертенята. – Я, конечно, унижен – ты первая женщина, которая уснула во время секса со мной, но есть способ загладить вину, любимая!

– Хм, это какой же, интересно?

– Не догадываешься?

– Неа!

– Придется намекнуть! – он взял мою ладонь и положил на то, что красноречиво говорило о том, что заставит мужа забыть обиду.

– Какой большой намек! – промурлыкала мисс Хайд, начав ласкать его.

– Боже! – Горан со стоном уткнулся лицом в мои волосы. – Всю ночь об этом мечтал! Что же ты со мной делаешь!

– Замаливаю грехи! – я опрокинула мужчину на спину, оседлала дрожащее тяжело дышащее тело и… в этот момент из колыбельки раздалось недовольное хныканье. – Тшшш! – нерадивая мамаша застыла, прижав палец к губам супруга. Начав его посасывать, он сжал мои бедра. Но плач малышей набрал силу и грохнул мощным крещендо, как пожарная сирена. – Прости! – пришлось слезть с мужа. – Проснулись? – я склонилась над колыбелью.

– Вот они, суровые будни молодого отца! – простонал Драган, обняв меня сзади.

– Молодого? – уточнила мисс Хайд, достав из люльки Саяна.

– И полного сил! – прозрачно намекнул супруг.

– Раз полон сил, то помогай. – Я вручила ему сына. – Меняй памперс.

– А какие были планы! – он вздохнул и уложил ребенка на пеленальный столик.

– Благодаря твоим планам у нас уже двое наследников.– Злая у нас мама, да, малыш? – вздохнув, он раздел Саяна, который тут же, словно только этого и ждал, окатил отца прозрачной струйкой. – Понял, не мой день сегодня.

– Воистину! – расхохоталась мисс Хайд. – Иди в душ, злая мама сама справится. И никуда я не денусь, успокойся.

– После таких слов обычно приходится тебя искать по всему дому! – пробурчал Горан и скрылся в ванной.

Я привела детей в порядок, покормила и собиралась к нему присоединиться, но стук в дверь нарушил эти планы.

– Да уж, не твой день сегодня, Драган. – Посмеиваясь, пробормотала я, глядя на вошедшего Ковача.

– Э–э, Саяна, даже не знаю, как сказать. – Смущенно начал он.

– Говори, как есть. – Смутить нашего богомола, надо же! Кто сумел такое сотворить?

– Тогда вот. – Он посторонился, пропуская в комнату трех мужчин.

– О как! – хмыкнула мисс Хайд, разглядывая их.

Демоны, по данным вибрисс. Один другого краше. Блондин зеленоглазый, брюнет–метис с небесным взглядом и рыжий с тигриным желтым взглядом. Все трое практически голые. Полупрозрачные шаровары и так ничего не скрывали, но стоило им войти, как все трое одновременно их сдернули, предъявив товар лицом. И, конечно же, именно в этот момент мой муж вышел из ванной.

– Это что за чертовщина?! – прорычал он, глядя на поигрывающих мышцами голых мальчиков.

– Угадал. – Я на всякий случай встала между ним и нахалами. – Это демоны.

– А почему?.. – санклит задохнулся от негодования.

– Самой интересно. Так, мальчики, одеваемся и объясняем.

– Нас прислал Экзарх Абигор, госпожа, – пояснил метис с голубыми глазами, – в дар вам. Он узнал, что у вас, госпожа, не имеется гарема и решил это исправить, ибо негоже прекрасному Ангелу…

– Убью гада!!! – прошипел муж, изо всех сил сжав мою талию.

– А можно мне все–таки дышать? – поинтересовалась я.

– Прости, родная. – Он ослабил хватку.

– Спасибо. Итак, мальчики, разочарую вас – мне не нужен гарем. Госпожа Ангел сугубо моногамна. Посему как бы вы мне ни нравились, – стальное кольцо вновь начало сжиматься, – возвращайтесь к своему щедрому господину и передайте…

– Умоляем, пощадите! – один за другим, как спелые яблоки с веток, красавчики попадали на колени. Выяснилось, что возвращенный подарок будет тут же безжалостно убит.

– И что мне с вами делать? – пробормотала я в замешательстве.

Ковач хрюкнул, захлебнувшись смехом.

– Угораешь, сенсэй? – мисс Хайд коварно улыбнулась, переведя на него взгляд. – Тогда назначаю тебя распорядителем моего гарема!

– Пощади!

– Нет уж! Рассели мальчиков… где–нибудь. Пусть у них будет все необходимое.

– А может…

– Не может! – отрезала я. – Будь благодарен лучше!

– И за что же? – Нико скептично ухмыльнулся.

– За то, что не требую, чтобы распорядитель гарема был евнухом!

– Да уж, спасибо. – Словно опасаясь, что я могу передумать, Ковач попятился к двери. – Так, подарки, идите за мной!

Дрожащие демоны гуськом вышли из комнаты.

– Ты всерьез намерена поселить их в доме? – буравя меня тяжелым взглядом, спросил Горан.

– А куда их деть?

– То есть теперь у тебя будет гарем?! – он рывком притянул меня к себе.

– Ага! А будешь себя плохо вести, старший наложник, приглашу в свою опочивальню младшеньких!

– Я твой муж, женщина! – прорычал санклит, увлекая меня в постель.

– Правда, что ли? – промурлыкала мисс Хайд. – Докажи!

…а там еще немного и Прованс.Елка «Прованс»

– Здравствуй, Аврора. – Я подошла к девушке, нервно теребящей свои пальцы. На сад мягко опускались сумерки, заставляя природу, уставшую за день от палящего солнца, облегченно выдыхать прохладным ветерком.

– Здравствуйте, госпожа Саяна. – Молодая Хранительница помолчала, словно собирала все свои силы.

– Спиро, оставь нас. – Сжалилась над ней мисс Хайд.

– Ты уверена? – парень с подозрением зыркнул на нежданную гостью.

– Да, иди.

– Хорошо. – Он отошел и встал неподалеку.

– Я… – девушка проводила его взглядом. – Простите меня, пожалуйста. За все.

– Хорошо.

– Прямо так? – ее брови изогнулись.

– Ты думала, злобное исчадие ада заставит тебя ползать на коленях? – я усмехнулась. – Но ты ведь не только моего прощения хочешь, верно?

– Да.

– Присядем? – я подвела ее к скамейке перед фонтанчиком.

– Госпожа Саяна, – Аврора присела на самый краешек, – помогите, умоляю! Азария, он… – по ее лицу потекли слезы. – Ему все хуже! Брат уже никого не узнает, есть отказывается, кусается! Если так дальше… боюсь, он с ума сошел… Пожалуйста!

– Не плачь. – Я сжала ее холодную ладошку. – Хочешь, чтобы я дала ему кровь?

– А вы можете?

– Могу ли искренне пожелать ему выздоровления? – уточнила мисс Хайд и прислушалась к себе. – Думаю, да. У меня тоже был брат, Аврора, я бы все для него сделала, так что мне понятна твоя боль. – раздобыв с помощью Спиридона, недовольного таким исходом, пузырек, я наполнила его кровью и передала Хранительнице.

– Спасибо! – она осторожно взяла его дрожащими руками, и посмотрела на меня. – А это правда, что… что вы моего отца во сне видели? Бабушка рассказала.

– Не совсем во сне, но да, он приходил ко мне.

– Я… я не хотела, чтобы с ним так получилось.

– Аврора, это между тобой и твоей совестью. Только тебе решать, виновата ли ты.

– Если бы можно было… – она сгорбила спину, словно хотела сжаться в комочек. Слезы закапали на руки, сжимающие пузырек.

– Отец давно тебя простил, поверь.

– Спасибо вам. – Девушка вытерла щеки и с благодарностью посмотрела на меня. – Еще я хотела бы извиниться перед господином Драганом. Можно?

– У него совещание с главами семей. Все передам, не волнуйся. – Я проводила ее к воротам.

– Как ты это делаешь? – спросил Спиро, встав рядом. – Всех прощаешь?

– Так перед тобой ведь Дарующая прощение, как–никак! – мисс Хайд показала Мажору язык и вгляделась вглубь сада. – А это кто там?

– Опять выполз! – процедил парень. – Это демон, из этих твоих, подарочных! Весь день к тебе подбирается, устал гонять!

– Ты зачем мой гарем обижаешь? – возмутилась вздорная половина госпожи Ангела.

– Господин Горан сказал следить за ними в три глаза!

– Ну, за это ему прилетит, как освободится. А ты вспомни, что шеф у тебя я! Не сметь обижать демонов! Ясно?

– Ясно. – На лице Мажора заходили желваки.

– Засранец! Дуй отсюда! – качая головой, я посмотрела вслед что–то бурчащему санклиту.

Не прошло и минуты, как ко мне походкой вразвалочку подошел метис. Зовут Моа, вроде бы. А ведь хорош, шельмец! Черные блестящие волосы собраны в косу до попы – весьма классной попы, из тех, к которым рука сама тянется, влажные глаза с поволокой и умопомрачительными ресницами, а губы!..

Так, я порядочная женщина, жена и мать. Наверное. Где–то очень глубоко в душе. Черт, и у меня трое таких по дому бегает! Ну, Абигор, попадись ты мне, сволочь!

– Тебе не холодно, Моа? – осведомилась я, пытаясь отвести взгляд от полупрозрачных шаровар – единственном, что было на нем из одежды.

– Нет, госпожа. – Он так улыбнулся, что у меня все внутри задрожало.

– Жаль. То есть, я хотела сказать, что мне хотелось бы… Тьфу! Одевайтесь так, как принято здесь, на земле.

– Почему, госпожа? – демон с тревогой посмотрел на меня. – Вам не нравится мое тело?

– Нет, нравится. – Даже слишком!

– Тогда зачем его прикрывать слоями одежды? Я хочу радовать вас! – метис сверкнул улыбкой.

Проклятый Абигор!!! Надо на чем–то ином сосредоточиться. О, например, на медальоне на мускулистой груди моего наложника. Красивой золотистой коже с приятным ароматом… Она, наверное, шелковая наощупь… Так, на медальоне сосредоточиться!

– Красивый, – прошептала мисс Хайд.

– Я? – демон расцвел.

– Медальон.

– А, – он попытался скрыть разочарование. – Это оберег моего рода. – Моа снял его с шеи и положил на ладонь. Изящный симметричный узор притягивал взгляд, словно гипнотизируя. – У вас их называют мандала. Примите его в подарок от меня! Пусть защищает вас! – не успела я и слова сказать, как демон уже надел оберег на мою шею.

– Но он же, наверное, ценен для тебя, как память?

– Дороже всего вы и ваше внимание!

– Уверен?

– Да! Я ваш подарок, госпожа! – продолжил Моа, взяв мою руку в свои мягкие теплые ладони. – Сделаю все, чего пожелаете! Не понимаю, почему вы не пылаете желанием.

Он так искренне расстроился, что мне даже стало его жаль.

– Никто не может противостоять инкубам, которых обучал лично Экзарх Абигор! Только мы можем доставить такое удовольствие женщине, что…

– Стоп! – встрепенулась мисс Хайд, когда меня совсем уже убаюкал его мурлыкающий голос. – Ты инкуб?

– Да, госпожа, – он с гордостью кивнул. – Из самого древнего рода! Экзарх подарил вам лучших из лучших!

– Еще раз стоп. Так Абигор презентовал мне трех инкубов?!! Да я его в порошок сотру!!!

– Нет уж, любимая, предоставь это мне! – рявкнул за моей спиной Драган. – Разорву голыми руками!!!

– Но почему не действует? – пробормотал инкуб, задумчиво глядя на меня.

– Стой! – мисс Хайд вовремя вклинилась между мужем и демоном. – Моа, уходи. Горан, успокойся.

– Саяна?! – прорычал он.

– А так? – я обвила его шею руками, прильнула и поцеловала.

Ярость Драганов сразу же улеглась, уступив место нежности и желанию. Застонав, супруг крепко обнял меня и прошептал:

– Вертишь мной, как хочешь!

– Именно. И тебе это нравится!

– И не поспоришь ведь.

– Наверное, когда–то ты мечтал о таком, мазохист мой.

– Вот о чем я точно не мечтал, так это о полном доме инкубов, сохнущих по моей жене!

– Пусть сохнут, мы из них гербарий сделаем! – мисс Хайд хихикнула.

– Ты… – не выдержав, санклит расхохотался. – Люблю тебя!

– И я тебя. Только тебя. Пойдем в спальню, докажу. Как раз коготки наточила!

– С ума сводишь! – простонал Горан, подхватив меня на руки.

– Я кое–что забыл, – виновато глядя на меня, прошептал супруг позже, когда мы остались без сил.

– Поспорила бы с данным утверждением! – мисс Хайд с удовольствием потянулась. – По–моему, ты сделал все, что мог!

– Спасибо за лестный комментарий, но дело в том, что с тобой хотела поговорить Сильвия.

– Та, что влюблена в тебя с детства?

– Вредная! Я попросил ее подождать в малой гостиной, пошел за тобой, а тут этот инкуб…

– То есть бедная женщина до сих пор ждет?!

– Наверное.

– И меня бессовестной зовет! – госпожа Ангел села на кровати и начала одеваться.

– Не уходи! – он прижался ко мне со спины.

– Даже не пытайся! – я стряхнула его руки. – Вернусь – выпорю!

– Обещаешь? – неслось мне вслед, когда я почти выбежала из комнаты.

Сильвия на самом деле все еще терпеливо ждала. Рядом с ней на столике стоял остывший чай и целая пепельница окурков и раскрошенных сигарет – видимо, она до сих пор мнет их в руках, когда нервничает. Что же заставило ее переживать? Не мое опоздание, это точно.

– Прошу прощения, что заставила так долго ждать. Было много… дел. – Надеюсь, до нее не доносились звуки из спальни.

– Саяна, я все понимаю, не волнуйся. – Она улыбнулась, и я вновь ею залюбовалась – как и в день первой встречи.

К молочно–фарфоровой коже с нежнейшим румянцем, которого не добиться никаким макияжем, хотелось прикоснуться. Огромные глаза в густой опушке длиннющих ресниц сиянием кружили голову. А этот тонкий аромат духов, что подошел бы цветку папоротника, помню до сих пор. Потрясающая женщина!

– Ты такая красивая! – не удержалась мисс Хайд.

– Саяна, ты себя со стороны не видишь! – она рассмеялась, но сквозь смех проскальзывали нотки печали.

– Сильвия, ты хотела о чем–то попросить, верно? – с подачи вибрисс спросила я.

– Скажу как есть. – В глазах женщины протаяла выстраданная боль. – Не сочти за наглость, но я все еще люблю Горана. Это убивает меня! – она втянула воздух сквозь стиснутые зубы, чтобы сдержать рвущиеся наружу слезы. – Так устала! Умоляю тебя, дай мне кровь! Не могу так больше!

– Прости, что мне это самой в голову не пришло. – Прошептала я. Складной скальпель из кармашка сам собой лег в руку. Плеснуть воды в стакан. Сделать надрез. Смешать. – Моя фирменная Кровавая Мэри. – Не удержалась мисс Хайд.

– Спасибо, Саяна. – Сильвия одним движением влила в себя «коктейль» и замерла, похоже, прислушиваясь к себе. Все почему–то так делают – люди, Охотники, санклиты, демоны.

Я молчала, не желая торопить ее. Только бы получилось! Злата избавилась таким образом от власти Шамиля Хана. Правда, он был человеком, там работала немного иная парадигма. Но схема–то та же!

– Господи! – женщина зарыдала.

– Не вышло? – мисс Хайд бросилась к ней.

– Нет! – она затрясла головой, не в силах говорить.

– Прости! Так надеялась…

– Нет! – она захохотала сквозь слезы. – Получилось, Саяна, получилось! – Сильвия обняла меня, дрожа всем телом. – Хорошо–то как, Господи! Ай, – женщина отстранилась.

– Что?

– О мандалу укололась. – Она указала на подарок Моа на моей груди. – Видимо, она защищает тебя от безумной санклитки! Уф, прости за истерику. – Сильвия вытерла щеки и улыбнулась. – Кстати, если ты действительно планируешь путешествие в ад, как говорят, тебе надо запастись настоящими защитными мандалами.

– Серьезно?

– Да. Спроси Горана – он знает лучшую специалистку по ним. Ты, кстати, уже сталкивалась с ее работами. Помнишь платье, когда он представил тебя санклитскому сообществу?

– Ангельские кружева?

– Они самые. Их плела слепая монахиня–санклитка из Прованса. Все платье состояло из мандал. Полагаю, Горан хотел защитить тебя. А, вот и он. – Сильвия напряглась, глядя на вошедшего в гостиную Драгана.

– Дорогой, иди–ка сюда, – коварно улыбаясь, мисс Хайд поманила его к себе. – Поцелуй, пожалуйста, Сильвию.

– Спрашивать, в чем подвох, смысла не имеет, верно? – покорно вздохнув, сказал он.

– Целуй давай.

– Как скажешь. – Он положил руки на талию женщины и поцеловал в губы.

– Тьфу, ужас какой! – она оттолкнула его и вытерла губы тыльной стороной кисти. – Будто брата или отца поцеловала, фууу! Все, я пойду, у меня теперь столько планов! Спасибо, Саяна! – она обняла меня. – Не провожайте.

– Что происходит? – санклит посмотрел на меня, когда женщина ушла. – Ты засыпаешь во время секса со мной, Сильвия плюется, будто я жаба какая–то! Так и комплекс заработать недолго!

– Некогда нам комплексы отращивать!

– Почему?

– Потому что мы летим в Прованс!

Я открыла глаза, пытаясь ухватить за хвост ускользающий сон, но он без следа развеялся в золотистом утреннем свете, наполняющем комнату. Жаль, что не запомнила, ну, да ладно. Пришлось смиренно выдохнуть, открывая глаза. Но вместо привычного «Доброе утро, любимая!» меня встретила тишина. Где Горан? Я приподнялась на локтях и натолкнулась на небесные влажно блестевшие глаза. О как!

– Моа? Что ты тут делаешь?

– Простите, госпожа, – демон, сидящий на полу у кровати, подобрался поближе. – Ваши сны такие вкусные! В вас дремлет столько воспоминаний!

– Как ты вообще сюда попал?

– Я умею двигаться как тень, меня почти не видно. – Пояснил он. – Простите, ваши сны приманили меня сюда, они…

– Беги обратно, – перебила мисс Хайд, с опаской покосившись на дверь. – Тебе повезло, что Горана нет! Давай, быстро, тенью или как там, дуй отсюда!

– Как прикажете. – Он на секунду склонил голову, коснувшись груди подбородком, и буквально растаял в воздухе.

Я усмехнулась – теперь это будни госпожи Ангела. Только гарема мне и не хватало! Но все–таки, где Горан? Приведя себя в порядок, я спустилась вниз и вошла на кухню. Мои инкубы сидели за столом и сосредоточенно гремели ложками, под надзором Ковача поглощая овсяную кашу. Неподалеку колдовал над плитой Драган.

– Госпожа! – при моем появлении демоны вскочили. – Позвольте налить вам кофе!

– А ну брысь! – рявкнул Горан, подойдя ко мне. – Готовить для госпожи Саяны дозволено только ее супругу! – мальчики обиженно посмотрели на него и вернулись за стол. – Доброе утро, любимая!

– Доброе утро, любимый! – я прильнула к нему. – Ты почему сбежал из спальни?

– Хотел принести тебе завтрак в постель, но не рассчитал время, прости. – Мужчина прижал меня к себе и поцеловал.

Стук ложек прекратился. Мисс Хайд хихикнула, глядя на замерших демонов, зачарованно смотрящих на нас, и с языка само сорвалось:

Все красавцы удалые,Великаны молодые,Все равны, как на подбор –С ними дядька Черномор.

– Как раз в тему! – Ковач рассмеялся, продолжив:

И той стражи нет надежней,Ни храбрее, ни прилежней.

– Мне больше дальше нравится, – присоединился Драган:

А у князя женка есть,Что не можно глаз отвесть:Днем свет божий затмевает,Ночью землю освещает;Месяц под косой блестит,А во лбу звезда горит.

– Звезда во лбу после Чернобыля вполне вероятна. – Пробормотала я.

– Все бы ничего, но дядька Черномор – явный расизм! – огорошил нас Нико, и, пока мы с Драганом думали, что ответить, сенсэй скомандовал демонам, – так, поели? Бегом на тренировку! Я из вас сделаю элитных охранников! Хоть какая–то польза от вас будет, девочки! Чего расселись? Поднимаем попы и бегом!

Ворча и вздыхая, мой гарем двинулся к выходу.

– Побыстрее! И никакого мне нытья, как вчера, о ваших ухоженных ногтях и уложенных волосах!

– Правильно! – выключив плиту, Горан довольно кивнул и начал накладывать мне кашку с изюмом.

– Моа, задержись. – Я перехватила метиса у двери. Победоносно глянув на сотоварищей, демон расплылся в улыбке. – Что ты имел в виду, когда говорил о моих снах?

– Они несравненно вкусны, госпожа! – с томным придыханием ответил парень. – Я с детства впитываю силу снов, они манят, зовут меня. Это мой дар. – Он помрачнел. – Или проклятие. Но из–за этого род продал меня Экзарху Абигору, и я стал вашим, – лицо метиса посветлело. – Значит, все–таки дар!

– Продали? – потрясенно прошептала мисс Хайд.

– Да. Мать настояла. Я был тогда еще мал, плохо помню.

Господи, дай сил и терпения!

– Ваши сны бездонны, госпожа, это целые миры! – доверительно заглянув в мои глаза, прошептал Моа. – Вы живете далеко не первую жизнь. И все они, эти воспоминания, приходят с вами, но вы их не помните. Они получают жизнь, лишь когда вы спите.

Этого только не хватало!

– Хорошо, спасибо. Иди, догоняй своих и тренируйся.

Покосившись на Драгана, я под шумок тихо двинулась следом.

– И куда это ты собралась, любовь моя? – осведомился супруг, стоявший ко мне спиной.

– Э–м, воздухом подышать! Чтобы аппетит проснулся!

– А заодно и на спарринг красавчиков–демонов полюбоваться, верно? – он развернулся.

– Должна же госпожа Ангел знать, чего ожидать от обитателей преисподней? – выкрутилась мисс Хайд.

– Замечательная логика! – восхищенный моей наглостью Горан прижал меня к себе. – Пока муж с любовью готовит ей завтрак, супруга любуется боем демонов! Так, что там происходит? – он нахмурился, прислушавшись. – Кажется, это в саду.

– Пойдем, посмотрим! – воспользовавшись шумом, я вывернулась из стального кольца и направилась в сад.

– Бессовестная! – пробурчал он, нагнав меня.

– Это ты моей матери рассказал о кинжале! – голос, кажется, Якоба. – Из–за тебя она убила нашего с Лилианой отца!

– Наветы это, санклит! – громыхнуло в ответ. Сэмуэль?..

– Давай ускоримся! – я перешла на бег, но все равно успела лишь к тому моменту, когда словесная перепалка переросла в полноценную драку.

– Прекратите! – рявкнула мисс Хайд, но ее, похоже, никто и не услышал. – Какого черта?! – золотой Свет Крыльев прокатился по саду мощной волной, оставив стоять на ногах только Сэмуэля и Горана. – Все, успокоились?

– Твоя сила растет. – Улыбаясь, прошептал Архангел.

– В такое время, когда мы все должны сплотиться, вы грызетесь, как бешеные псы?! – порычала я, стиснув кулаки. – Хороши помощнички!

Якоб, поднявшись, стыдливо отвел глаза и процедил, стрельнув в сторону крылатого взглядом:

– Технически он все равно сильнее!

– Или вы забываете про все старые счеты, которые накопились, господа, или я отказываюсь видеть в вас соратников. – Заявила мисс Хайд. – А мы с Сэмуэлем пока поговорим.

– А завтрак? – спохватился Горан.

– Каше придется подождать. – Я вздохнула. – Пойдем, драчун крылатый. – Мы отошли к фонтанчику. – Зачем ты здесь, Сэм?

– Узнал, что вы собираетесь открыть портал в Чернобыле.

– Даже не спрашиваю, откуда. Ты против?

– Нет, место выбрано удачно. – Архангел подставил под струйку воды руку.

– Лучше говори прямо, не тяни. Что меня ждет в аду?

– Не что, а кто. – Сэмуэль посмотрел в мои глаза и тихо договорил, – тебя ждет Люцифер.

– Если думал удивить – прости, не вышло.

– Он силен и коварен, Ангел Жизни. Не надо его недооценивать. И он считает, что сам сотворил тебя.

По моей спине пробежался холодок. Помню, как и Михаил, и Баал говорили о том, что кинжал, сделавший меня бессмертной, выкован в аду.

– Это правда. – Совсем тихо ответил Архангел. – Но адский клинок сделал тебя Ангелом Жизни, Избранницей Господа, не забывай об этом. Сие есть главное твое оружие против Люцифера. Но он хитер, будь крайне осторожна! Как эта вода, – Сэмуэль вновь подставил руку под струйку воды. – Пройди сквозь него, – он сжал кулак, – не дай завладеть своей душой.

– Мне бы для начала разобраться с тем, как портал открыть.

– Ты сможешь.

– Надеюсь. Мы ждем 26 апреля – в день годовщины аварии ткань бытия будет максимально проницаемой. Ты, кстати, когда сказал, что моя сила растет, на секунду встревожился, мне ведь не показалось?

– Все верно, Ангел Жизни – ведь ежели сила растет, то она растет для чего–то.

– Ясно. – Мисс Хайд помрачнела.

– Не тревожься. Все защищает тебя, даже ад. Увидишь, этот мир своеобразен, но твоя добрая душа полюбит его, и он ответит взаимностью.

– Кстати, о защите. – Я рассказала ему о мандалах и предстоящей поездке в Прованс.

– Ведомо мне о силе той монахини, что даровал ей Господь. – Архангел кивнул, улыбнувшись. – Коли даст тебе мандалу, будет защита и тебе, и близким твоим.

– Тааак, – встрепенулась госпожа Ангел, – раз уж зашла речь о дарах, то скажи мне, где грифон?!

Сэмуэль расхохотался.

– Не смешно! – я уперла руки в талию. – Ты куда Гвинта дел?

– Не волнуйся, Ангел Жизни, у него все хорошо. Он в том мире, где обитает много подобных ему.

– Тогда ладно. – Проворчала мисс Хайд. – Может, маленькими грифончиками обзаведется. Прости, у меня из головы наши с Гораном малыши не идут. Боюсь их оставлять без моего присмотра и грудного молока. – Голос задрожал.

– Так не оставляй.

– Ну да, – я фыркнула и вытерла со щек слезы, – в Чернобыль и ад младенцев тащить предлагаешь?

– Да.

– Серьезно?

– Ангел Жизни, они не простые дети. Поверь, ни Чернобыль, ни ад им вред нанести не сможет. Твои малыши должны быть рядом с мамочкой.

– Тогда пойдем. – Мои глаза заискрились смехом. – Хочу видеть лицо Драгана, когда ты, крылатый педиатр, сообщишь ему о том, что сын и дочь отправятся с нами в Чернобыль и преисподнюю!

Что вспоминается, когда думаешь о Провансе? Бесконечные лавандовые поля, потрясающие домики посреди виноградников, улыбчивые итальянцы, в которых можно влюбиться лишь за экспрессию в разговоре, бесподобная пицца и дурманящий воздух.Мои же воспоминания об этом рае на земле оставляли в душе горчинку. Сюда мы приезжали с Глебом, веселые и беззаботные, стоявшие друг за друга горой и жившие с убежденностью, что весь мир принадлежит нам. От красоты сиреневых полей до горизонта перехватывало дух. Воздух был наполнен ароматом лаванды и жужжанием пчел. Здесь брат заказал для меня те самые духи с флаконом в виде паруса, которые уже канули в прошлое – как и мы сами. Глеба уже нет в живых, да и я не человек.

– Не грусти, родная, – Горан обнял меня, когда из самолета мы пересели в вертолет. – Все будет хорошо.

Не имелось нужды объяснять ему, что я чувствую, он и так это знал. Стальное кольцо, сжавшее талию, развеяло грустные воспоминания и изгнало холод из души, позволив сосредоточиться на красоте того дивного края, что нежился под солнцем. Время цветения лаванды еще не пришло, но Прованс, своим великолепием певший гимн жизни, и так поражал в самое сердце.

Водная гладь с белоснежными птичками–яхтами сменялась на водопад, похожий на конский хвост, что белым дымом низвергался вниз из расщелины в скале, которая походила на перезрелый лопнувший инжир. Живописные развалины старых замков хмуро взирали с высоких холмов на маленькие, покрытые красной черепицей уютные домики, что жались друг к другу в долинах.

На заболоченных землях паслись белые дикие лошади, а над ними пролетали стаи розовых, как юный закат, длинноногих фламинго. Между бесконечных полей белоснежный пароход утюжил голубой атлас реки, создавая водную «галочку». По земле шустро бежала тень от пушистого, как перины в старых замках, облака.

Душу охватило восхищение и одновременно ярость. Этот мир так прекрасен! Не позволю его уничтожить! Ни Архангелам, ни демонам, ни лично Люциферу, ни людям!

– Ты дрожишь, любимая, – Драган прижал меня к себе.

– Это от злости!

– Неожиданно! Не твой любящий тебя безумно супруг тому виной, надеюсь?

– Нет. А что это? – я улыбнулась и указала на виноградники, над которыми мы пролетали. Половина из них уродливыми кочерыжками, похожими на стволы деревьев с обрубленными ветками, торчала из земли, а на других между зелеными лозами был насыпан белый камень размером с детский кулачок.

– За день известняк накапливает тепло, а ночью отогревает виноград.

– Прямо как ты меня.

– И ты меня! Между прочим, ты знала, жизнь моя, что треть всего розового вина в мире производится именно в Провансе?

– Я уже и забыла, какое оно на вкус! – пожаловалась мисс Хайд, развернувшись к нему и кивнув на безмятежно, несмотря на шум, спящих в колыбельке наследников.

– Хочешь, из солидарности тоже не буду пить?

– Нет уж, не надо таких жертв.

– Как скажешь. А вот, кстати, и оно. – Горан кивнул на проплывающее внизу шато из серого камня с башенками, похожими на шоколадные трюфеля. Отсюда, с высоты, оно казалось игрушечным макетом.

– Жаль, что мы ненадолго. – Вздохнула я, когда наша «мушка» зависла над вертолетной площадкой на крыше.

– Когда–нибудь проведем здесь несколько недель только вдвоем. Оно никуда не денется, это же наша собственность.

– Все время забываю, что ты старый капиталист!

– В тебе опять проснулся коммуняка? – в глазах мужа заплясали черти. – Помню, когда мы летели на остров Лилианы, ты, моя коммунистка, весьма качественно меня, э–э, раскулачила! Два раза подряд!

– Размечтался! – сквозь смех фыркнула я и выпрыгнула из севшего вертолета.

К сожалению, гулять по прекрасному парку, который был виден с крыши, времени не имелось. Перекусив и покормив детей, мы поехали к монахине. Автомобиль несся по дороге – такой ровной, хоть в бильярд играй, как говорил Глеб. Теплый ветер с запахом цветов залетал в салон и трепал волосы, но мне было не до него – мимо проносились такие виды, что захотелось стать художником, однако пара монахинь, встреченных по дороге, напомнила мне о цели визита. Сидящий рядом Арсений проводил их взглядом и толкнул меня локтем в бок.

– Хочешь анекдот?

– Пошлый?

– Неа.

– Ты знаешь не пошлые анекдоты? – усомнилась мисс Хайд.

– Слушай. – Он кивнул. – Бывают ли двухметровые пингвины? Нет. Черт, значит, монашку сбил!

– Бить тебя некому! – я все же улыбнулась.

Природная красота, щедро согретая солнцем, стала еще прекраснее, когда мы вышли из машины. Остаток пути до аббатства пришлось проделать пешком, но я ничуть об этом не сожалела.

Под ногами похрустывала мелкая галька, солнечные лучи гладили лицо, щебетали птахи, ветер что–то нашептывал на ушко стройняшкам кипарисам, которые зелеными свечками тянулись в небо. По бокам убегали вдаль лавандовые «грядки» – пока, к сожалению, не цветущие. Хотелось забыть об аде и просто улыбаться, кожей и душой впитывая янтарный вечерний свет.

А вот и само аббатство показалось на горизонте. Аскетичная серая коробка в несколько этажей с крохотными окнами и единственным украшением в виде приземистой колокольни вполне органично смотрелась бы в фильме о мушкетерах или инквизиторах, ведущих на сожжение очередную ведьму. В противовес мрачности средневековой обители вокруг цвела, казалось, каждая мало–мальски подросшая травинка, радуя взор всеми оттенками радуги.

Мы прошли по аллее из оливковых деревьев с листвой, словно припорошенной пылью, и вошли в ворота, что держались на проржавевших петлях, очевидно, только благодаря истовым молитвам монахинь. Ветерок толкал рассохшиеся створки, заполняя все пространство вокруг на редкость противным скрипом. Прямо за воротами пасся небольшой рыжий пони. Разглядывая нас, малыш заморгал, и его падающая на длинные ресницы челка запрыгала в такт.

– Кого–то он мне напоминает. – Я посмотрела на Сеню, едва сдерживая смех.

– Это намек на то, что я тот еще жеребец? – он приосанился, не ожидая подвоха.

– Скорее на то, что по тебе парикмахер соскучился.

– Злая! – зацокал разозленный санклит.

Стоило нам ступить на брусчатку внутреннего двора, как заговорили колокола. Один, видимо, самый крупный, мощно бухал, заставляя проснуться и сбежать без оглядки всю окрестную нечисть. Огромные, по виду напоминающие кленовые, листья шелковицы, растущей в центре, вздрагивали ему в такт. Другие колокола, помельче, наполняли воздух нежным изысканным перезвоном.

– Ну, господа бессмертные, кто пойдет на исповедь? – мисс Хайд окинула свою «свиту» внимательным взглядом. – Арсений?

– А чего сразу я–то опять? – возмутился он. – Меня уже вообще, это, к святым зачислять пора!

– Раз надо, значит, зачислим! – захлебываясь смехом, пообещал глава клана.

– Ну и чо вы ржете–то? – санклит насупился.

– Прости! – я с трудом устояла на ногах от хохота. Пришлось опереться рукой на стену, которая, возможно, помнила тамплиеров. А мне вспомнилось, как Глеб говорил, что «солнышко прогрело камни, и на нас дохнули века». Да, так и есть – от теплого светло–серого камня шел запах, не похожий ни на что другое.

– Пусть вон лучше Ковач идет! – «перевел стрелки» Сеня.

– Зачем? – богомол, перекатывающий во рту травинку, ухмыльнулся. – Я грешу с удовольствием!

– Ага, – не удержалась моя вздорная половина, – ты когда грешил–то в последний раз?

– Ах ты! – мужчина рассмеялся. – Не всем же жить в условиях секс–марафона, как некоторым!

– Завидуйте молча! – парировала я.

– Вот именно! – поддержал меня Драган, притянув к себе.

– А вот и они! – мисс Хайд кивнула, глядя на уже знакомую парочку монахинь: жердь с унылым страдальческим лицом и маленькая толстушка с румяными пухлыми щечками. Совсем недавно и одновременно в прошлой жизни они обряжали меня в золотые кружева. Могла ли я тогда представить, какой крутой вираж заложит судьба в будущем?

С интересом ощупав меня взглядом, жердь удовлетворенно кивнула, словно разглядела то, что хотела. Ее напарница всплеснула руками и бросилась мне на шею, а после обнимашек схватила за руку и потащила к двери. Все это в полной тишине. Ах, да, обет молчания, совсем забыла! Горан последовал за нами, но высокая монахиня развернулась, уперлась ладонью в его грудь и покачала головой. Санклит стиснул зубы, но отошел.

– Мне бы такое умение! – пробормотала мисс Хайд.

– И не мечтай! – огрызнулся он в ответ.

– Это ты размечался, – фыркнула я, – думал под шумок в женский монастырь прошмыгнуть?

– Н–неправда! – он растерянно ахнул.

– У меня куча свидетелей! – мне пришлось приложить титанические усилия, чтобы сохранить мало того, что серьезное, так еще и обиженное лицо. Маленькая монахиня прыснула в кулачок. Высокая укоризненно посмотрела сначала на нее, потом на меня, закатила глаза, а потом, подталкивая нас обеих в спину и пониже, втолкнула внутрь аббатства.

После яркого солнца прихожая показалась темной, но когда глаза привыкли, я увидела длинный коридор, освещенный скупыми куцыми пучками лучиков из крохотных окон–бойниц под потолком. Он был настолько узким, что монашеские одеяния гневно шуршали, зажатые с двух сторон каменными стенами. Особенно тяжко приходилось толстушке, которая, наверно, чувствовала себя начинкой в бутерброде.

Темный «мешок» вывел нас к лестнице, что ракушкой убегала вверх, в колокольню. Что ж, слава богу, не придется лезть в очередное подземелье. Сопровождающие одновременно указали мне на ступеньки. Ясно, дальше госпожа Драган пойдет одна. Я улыбнулась им, склонила голову, приложив руку к сердцу, и направилась вверх.

Лестница привела к большому колоколу, рядом висели связки колокольчиков поменьше. Хм, мне явно не сюда. А вот и еще одна лесенка. Ноги вновь пересчитали ступеньки и привели в своеобразную маленькую горницу над колокольней, переполненную светом.– Добро пожаловать, Светлая. – Донесся откуда–то из сияния женский голос.

– Здравствуйте. – Прислонив ладонь козырьком ко лбу, я вгляделась вперед и увидела женщину, сидящую в центре.

Падающий сверху мощный сноп света почти растворял ее в себе. Из окон по бокам к ней тоже тянулись снопы лучей. Казалось, сам воздух сочится золотом. На женщине не было монашеского одеяния, только золотистая туника, полностью скрывающая тело. Белые волосы, разделенные на прямой пробор, прикрывали плечи. Руки беспрестанно двигались – она что–то плела, казалось, прямо из того света, что щедро лился на нее с небес.

– Подойди ближе. – Она указала рукой перед собой. – Садись. Тебе понравилось платье, сделанное мной для тебя?

– Да, очень. Спасибо! – призналась я, сев на прогретый солнцем пол.

– Горан просил защитить ту, которую он впервые в жизни полюбил. Я вплела его любовь и душу в ту ткань. И это было самое прекрасное из того, что когда–либо создавали мои руки!

– Красивее ничего не видела! – дрогнувшим голосом подтвердила мисс Хайд.

– Такая любовь – дар небес, Светлая! Вы долго шли друг к другу, очень долго! Ты многого не помнишь.

– Что вы имеете в виду?

– Узнаешь со временем. – Она протянула вперед руку, и я поняла, что женщина слепа. – Позволь прикоснуться к тебе.

– Конечно. – наши ладони соприкоснулись.

– Какая сила! – восхищенно выдохнула монахиня. – Твой Свет настолько ярок! Ты пришла, Касикандриэра…

– Что?

– Ты пришла ко мне за помощью, верно?

– Да. – Я рассказала ей о предстоящем вояже в преисподнюю и спросила о защитных мандалах.

– Тебе понадобится сильная защита, верно. – Она кивнула. – Сплету. А ты пока почитай мне. – Женщина вытащила из складок одежды книгу. – С любого места, выбирай сама.

– Хорошо. – Я взяла в руки книгу. Какая необычная – белая, гладкая, без названия. Первые листы пусты. Что ж, пролистаем дальше. Да, вот текст. Пальцы погладили картинку и буквально ощутили горячие белые чешуйки на шкуре потрясающе красивого дракона. – Это было давным–давно…

Когда я дочитала, руки женщины остановились.

– Возьми. – Она протянула мне плетеный браслет.

– Красота какая! – ахнула я, взяв его. Тонкая ажурная вязь – мандалы, как на платье.

– Пусть всегда будет с тобой, не снимай. Давай повяжу. – Она ловко закрепила подарок на запястье и прошептала, – никто этот узел не развяжет! А теперь иди, Светлая, солнце садится.

Да, женщина права, в горницу заползает сумрак. Свет уходит.

– Знаю, ты хотела задать множество вопросов. – Она устало вздохнула. – Но в них нет смысла. У тебя уже есть все ответы. Я дала их тебе задолго до того, как ты спросила. Надо только увидеть. Ты поймешь. Свет поможет. Иди. Спасибо тебе за все.

– Вам спасибо. – Я отступила к двери, но что–то заставило меня оглянуться.

– Иди, Светлая. – Едва слышно донеслось из густеющей темноты.

– До свидания. – Я начала спускаться, когда до меня тихим эхом донеслось:

– Прощай… – сердце ойкнуло. Я бросилась обратно и едва успела подхватить ее тело. Легкая, как пушинка, она словно растворялась прямо на моих руках. Голова запрокинулась. Книга, которую я читала, выпала из ее рук.

– Сейчас, моя кровь поможет! – дрожащие руки полезли в карман за скальпелем.

– Нет, – тихо прозвучало в ответ. – Пришел мой час.

– Но…

– Все хорошо. – Прошептала монахиня, закрывая глаза. – Вспомни, Касикандриэра…

В тот момент, когда ее душа вышла из тела и взмыла в небеса, чтобы навсегда слиться со Светом, я поняла – этот браслет женщина сплела не только из золотых нитей. Она вплела в него Свет и свою жизнь.

– Итак, советник по адским вопросам, рассказывай. – Я поправила одеяльце на малышах, спящих рядом в колыбельке, и поудобнее устроилась в стальном кольце.

Мы сидели на траве под пальмой. Отсюда был виден весь наш сад и кусочек Стамбула на горизонте. Хорошо, что мы вернулись домой. Правда, «чертов гарем», как его именует Горан, пришлось привезти с собой, но выбора не имелось.

– Наш мир, – начал Аспид, – был когда–то зеленым, как ваш.

– Ад был похож на Землю?

– Да. Мы с сестрой этого не видели, – он кивнул на Гайю, как всегда, стоящую на страже около меня, – но так рассказывают старшие. А потом появились они, и все изменилось.

– Падшие?

– Потом мы узнали, что Люцифер и Архидьяволы вели войну с Создателем, за это их изгнали в геенну огненную, но они не захотели идти туда и заняли наш мир.

– Подожди, я запуталась, разве геенна и ад не одно и то же?

– Нет. Геенна – это то, что было глубоко под нашим миром. Там очень, очень жарко и жидкое пламя повсюду.

– Понятно, что Люциферу оно не приглянулось. – Усмехнулся Горан.

– Наш мир принял их, как гостей. – Продолжил демоненок. – Но они захотели завладеть им полностью. Началась война. Владыки–Драконы не смогли победить Падших и ушли. Остальные приняли предложение Люцифера – заключить мирное соглашение, но это оказалось ловушкой – почти все предводители Сопротивления были убиты, когда явились для его подписания. Те, кому посчастливилось выжить, ушли в горы. Архидьяволы натравили на них пауков и почти всех смогли уничтожить.

– Терпеть не могу пауков! – меня передернуло. – Всегда знала, что это адские создания!

– О, Саяна, те, что на земле, совсем не похожи на адских! – парень усмехнулся. – Наши размером как ваши повозки.

– Машины?

– Да.

– Теперь мне уже как–то вовсе в ад не хочется!

– Наши пауки разумные, очень хищные и ядовитые. К счастью, их очень мало.

– Давай лучше о демонах, Аспид! – взмолилась мисс Хайд.

– Падшие заняли наш мир, теперь им правит Люцифер, ему помогают четыре Экзарха, один вам знаком.

– Это наш щедрый Абигор, попадись он мне! – съязвил Горан. – Отлично они устроились, сволочи!

– Хоть кино снимай. – Пробормотала я.

– Наша жизнь и так сплошной хоррор, – пробурчал Драган.

– Помнится, ты заявлял, что обожаешь хоррор? – мисс Хайд изогнула бровь, обернувшись к нему.

– Как будто есть варианты. Ай!

– В следующий раз укушу!

– Обещаешь?

– Мазохист. – Я вздохнула и посмотрела на Гайю. – А ты что–нибудь добавишь к рассказу брата?

– Что? – девочка нахмурилась.

– Ну, расскажи, например, как живут демоницы в аду.

– В нашем мире у самой завалящей демоницы как минимум два демона в гареме. – Подумав, сказала девочка.

– Ха, у меня уже трое!

– У нормальных как минимум десяток.

– Как скучно я живу! Где же раздобыть еще семерых мальчиков? – стальное кольцо резко сжалось. Пришлось успокоить супруга, чтобы не перекрыл доступ кислорода вовсе, – не волнуйся, Драган, ты один стоишь десяти демонов!

– То–то же!

– А вот у уважаемых демониц и Архидьяволиц должна иметься хотя бы сотня демонов! – продолжила издеваться над моей фантазией и терпением хорвата Гайя.

– Горан, не ломай мне ребра! Не переживай, твоей демонице столько мужиков не нужно.

– Правильно, потому что у нее есть я!

– Хотела сказать, что тогда разорюсь, чтобы их всех прокормить, но твой вариант тоже ничего! Хотя, конечно, тут есть о чем задуматься! – посмеиваясь, подлила масло в огонь мисс Хайд. – Все–таки репутация…

– Злая вредина!!! – прорычал муж, стиснув меня еще крепче и уткнувшись лицом в мои волосы.

– Думай лучше думать не о моем, как выяснилось, плохоньком гареме, а о Люцифере!

– Что о нем думать? – огрызнулся глава клана. – Кол в сердце, распятие в голову, утопить в святой воде, наконец!

– Какой ты кровожадный! Оставь бедного дьявола в покое.

– Только ты способна пожалеть Люцифера!

– Я и Господь.

– Тебе виднее, ты же Ангел.

– Знаешь, меня жизнь уже научила, что все частенько не то, чем кажется. – Задумчиво глядя в небо, ответила я. – Ты всерьез веришь в абсолютное зло? Да если как следует поскрести демона, увидишь сияние ангела! И наоборот. Под личиной Люцифера скрывается Архангел! Думаешь, он не помнит этого?

– Ты намерена взывать к его совести и редкостным душевным качествам?

– Если потребуется! Это не повод язвить!

– Родная, прости! – он попытался взять меня за руку, но я дернула плечом и браслет на запястье, сплетенный монахиней, зацепился «хвостиком» за пуговицу его рубашки.

– Сейчас. – Санклит осторожно распутал золотые нити. – Все.

– Спасибо. – Мои пальцы погладили браслет. Переливающийся под солнцем, он был так похож на… – Платье!!! – осенило меня.

– Жизнь моя?

– Мандалы!!!

– Любимая! – муж побледнел.

– Да не сошла твоя жена с ума! – мисс Хайд подскочила. – Надо проверить! Все за мной!

– Где же оно? – я распахнула дверь в гардеробную. – Ага! – дрожащие руки достали белый чехол, которому было доверено бережно хранить «ангельское платье». Молния возмущенно взвизгнула, когда пальцы резко дернули за железный «язычок».

«У тебя уже есть все ответы. Я дала их тебе задолго до того, как ты спросила. Надо только увидеть. Ты поймешь. Свет поможет». Что монахиня имела в виду? Мои глаза пробежались по золотистым кружевам платья, которое я держала на вытянутых перед собой руках. Солнце заставляло его сиять, как редкое сокровище. Лучи проходили сквозь ажурную ткань, создавая причудливую тень на стене.

«Надо только увидеть». «Свет поможет». Господи!

– Держи! – я сунула платье в руки Горану, подтолкнула его к окну и повернула так, чтобы тень от солнца, проходящего сквозь кружева, падала на стену. – Аспид, помогай, – пришлось скатать шелковый подъюбник к талии, чтобы не мешал. – Нет, что–то не так. – «Свет поможет». Может, она имела в виду не свет, а Свет? – Всем отвернуться! – скомандовала мисс Хайд, начав стаскивать одежду.

– И мне? – супруг улыбнулся.

– Тебе – нет.

– И на том спасибо! – он помог мне облачиться в платье. – Какая же ты красивая!

– Не мешай. – Я повернулась к Аспиду и Гайе. – Простите, но вам лучше выйти. – Когда демоны ушли, мой взгляд переместился на Драгана.

– И не мечтай. – Предупредил он.

– Как хочешь. – Пробормотала мисс Хайд, встав напротив стены. Знакомый пожар за спиной. Ощущение, будто парашют раскрылся. Ладони горят. А вот и она, золотая ударная волна.

– Жив? – обернувшись, я посмотрела на мужа.

– Вроде, да. – Прошептал он. – Твои Крылья такие красивые!

– Спасибо, мне они тоже нравятся. – Ладно, есть вещи поважнее. Я подошла к стене. А ведь получилось! Не знаю, как, но на обоях четко, коричневыми изящными линиями, отпечатались мандалы с платья! Надо переодеться и думать, что с этим делать. – Можете вернуться. – Выглянув в коридор, сообщила мисс Хайд демонятам.

– О! – вырвалось у Аспида, когда он, зайдя в комнату, натолкнулся взглядом на полученный мной рисунок.

– Тебе это знакомо? – повесив чехол с ангельскими кружевами обратно в гардероб, спросила я.

– Д–да… – едва слышно пробормотал парень, не сводя с него глаз. – Это, – он громко сглотнул, – карта Пандемониума.

– То есть? Что такое Пандемониум?

– Саяна, – он перевел взгляд на меня, – это столица ада.

– Зашибись. – Пробормотала мисс Хайд, нервно хихикнув. – Что на моем платье делает схема столицы преисподней? Это шутка такая, да? Мои враги надорвали бы животы от смеха! Осталось на трусах профиль Люцифера вышить!

– Любимая… – Горан попытался меня обнять.

– Что? – я оттолкнула его руки. – Монахиня сказала, что сплела его из твоей любви и твоей же души, кстати!

– Ты же сама говоришь, что каждой загадке свое время.

– Своя разгадка. – Автоматически поправила перфекционистка во мне. – Чтоб меня! – мисс Хайд шлепнула себя по лбу и снова полезла в гардероб.

Выудив оттуда потрепанный джинсовый рюкзачок, которому теперь было доверено хранить все раритеты, что сыпались на госпожу Ангела со всех сторон, я начала копаться в нем.

– Да где же ты?! – прорычала я. – Почему, когда нужно, ничего не находится? Ага, наконец–то! – мои дрожащие руки выудили из рюкзачка небольшой пакет.

В нем давно уже ждала своей очереди посеревшая от времени и влажности вязаная крючком салфетка–мандала, которую я нашла в тайнике Валентины в бункере. Когда ночью меня тяпнул за палец лунный паук, она покрылась брызнувшими во все стороны капельками крови. Я осторожно развернула ее – да, бурые пятнышки на месте – и поднесла к схеме столицы ада.

– В точности тот же рисунок! – ахнул Горан.

– Все гораздо интереснее, – пробормотала мисс Хайд. – Аспид, посмотри на расположение пятен. Тебе это что–нибудь говорит?

– Да! – теперь уже ахнул демоненок. – По одной в каждой вотчине! Объяснить, да? Смотрите, весь Пандемониум – это кольца. Каждое кольцо – вотчина Экзарха, его земли, собственность. Ведь так у вас говорят? Внешняя вотчина принадлежит Экзарху Баалу. Но его убил Горан, так что теперь ею владеет сестра Привратника – Фафнира, мать единственного сына Люцифера.

– Он еще и размножается? – пробормотала я.

– Следующий круг – вотчина Экзарха Мархозия, полководца. Третьей владеет Абигор. А самая ближняя к центру принадлежит Экзарху Барбелло – Архидьяволице. Она казначей ада и сестра Фафниры.

– А центр? – тихо спросила госпожа Ангел, уже зная ответ. – Им владеет Люцифер, верно?

– Да, Саяна. – Парень кивнул.

– Все сходится. – Прошептала я, вспомнив «песенку» Валентины.

Их четыреВ этом мире –Очень злобных пауковРазрушителей основ.И большая паутина,На всех нас одна махина.Восемь лапок все прядут,Наступать приказа ждут.Паутиной выстлан круг.Пауки придут, придут.Одного коль раздавила,Значит, знаешь, в чем их сила.Самый страшный – он один,Остальных он господин.На четыре света частиОн навлек свои напасти.Поскорей найди его,Он опаснее всего.Иль быть мухами всем нам,Самым страшным сбыться снам.

– Четыре Экзарха – четыре паука. – Резюмировал Горан, притянув меня к себе. – А Люцифер, получается?..

– Главный Паук. Который сплел огромную паутину, сидел во тьме и дергал за ниточки.

– Вот только я не знаю, что находится в месте капель крови. – Аспид виновато посмотрел на меня.

– Не переживай. Узнаем. Спасибо мой хороший, ты даже не представляешь, как помог!

– Правда? – демоненок расцвел и покраснел.

– Истинная правда! – я взъерошила его волосы и рассмеялась. – Что ж, давайте уже чемоданы собирать – скоро отбываем в ад!

Но сначала нужно кое–что сделать.

– Вот так, маленькая, искупалась и баиньки, – я уложила Горану к уже засыпающему брату. Девочка улыбнулась, заставив меня вздрогнуть – на мгновение в ее лице столь явственно проступили черты Киллиана, что мои руки, стиснувшие спинку кроватки, едва не раскрошили дерево в щепки.

– Что грустишь, большеглазая? – Сеня положил руку на мою талию. – Давай анекдот расскажу. Вот скажи, ты знаешь, почему тираннозавр такой злой был?

– И почему же? – спросил Горан, войдя в детскую.

– А у него ручки короткие были, он дрочить не мог, потому и злился! – ответил Арсений, поспешно убрав руку с моей талии.

– Ну да, это весомый повод для расстройства! – через силу улыбнувшись, отметила я, заставив себя отвести взгляд от дочери. – Но самоудовлетворением занимаются все, это не повод для шуток.

– Ага! – Сеня хихикнул и, провожаемый тяжелым взглядом Драгана, выскользнул за дверь.

– Что с тобой, любимая? – хорват обнял меня.

– Все хорошо.

– Но ты грустишь. Чем тебя порадовать?

– Чаем на травах.

– Муж другое имел в виду, но раз ты хочешь не меня, а чай, то так тому и быть!

Он ушел, я вернулась в спальню и подошла к окну. В саду шла тренировка моего гарема. Кидая косые взгляды на наш балкон, демоны наносили друг другу нешуточные удары. Судя по лицу Ковача, батька Черномор был вполне доволен своими новыми питомцами, но спуску им давать не собирался.

– Держи, родная. – Горан протянул мне большую чашку с ароматным чаем. – Что там? – он выглянул в окно и скрипнул зубами. – Ясно!

– Это всего лишь безобидные демоны! – возмутилась я и начала смаковать напиток.

– Можно тебя спросить? – он прижался грудью к моей спине.

– Конечно.

– То, что ты говорила о самоудовлетворении. Ты тоже…

– Ласкаю ли я сама себя? Да. А что?

– Злая моя! – простонал мужчина. – Это же значит, что я не справляюсь, раз у жены появляется желание самой это делать! Доставлять тебе удовольствие – моя обязанность!

– Поверь, ты прекрасно справляешься!

– Нет, раз ты еще и сама себя ласкаешь!

– Горан, все это делают, успокойся! – я кивнула на мальчиков в саду. – Даже демоны, полагаю, мастурбируют!

– Что–то ты слишком часто о демонах говоришь, любимая, – промурлыкал Драган, прижав меня к себе. – Надо напомнить тебе о санклите, который от тебя без ума!

– Это о каком таком санклите?

– О главе клана Лилианы. – Рука мужчины медленно поползла по моему бедру вверх. – Слышала о таком?

– Да. – Я поставила недопитый чай на столик. – Симпатичный, говорят.

– И отличный любовник – по слухам. Молва идет о том, что его пальцы творят чудеса. – Ладонь хорвата нырнула в мои трусики. – А язык вообще вне конкуренции!

– Прав…да? – простонала мисс Хайд.

– Ты такая влажная… – выдохнул Горан. – И обжигающая!

– Дааа… Прямо как геенна огненная!

– Ах, ты! – хохоча, он развернул меня лицом к себе. – Негодяйка моя! Со штормовыми океанами… Любимая! – выкрики из сада заставили его помрачнеть. – Проклятый Абигор!

– Сколько раз тебя нужно трахнуть, чтобы ты забыл об Абигоре?! – я повалила его на постель.

– Не знаю. – На лице наглеца заиграла озорная улыбка. – Давай выясним? – он переместил меня на спину.

– Ну уж нет! – мисс Хайд вновь уложила его на лопатки. – Сначала нужно наказать тебя – за то, что сомневаешься в себе!

– Как пожелаешь, госпожа! –  Горан полыхнул взглядом. – Весь в твоей власти!

Сняв поясок от халата, я крепко привязала руки мужа к спинке кровати, села между его ног и бесстыдно широко раздвинула бедра. Пальчик медленно пополз вниз от подбородка по груди и животу. Я откинулась назад и начала ласкать себя, смотря на лицо Драгана из–под полуопущенных ресниц.

– Мучительница моя! – тяжело дыша, хрипло выдохнул мужчина. – Бессовестная!

– Даааа, – прошептала мисс Хайд, изгибаясь со стоном. – Совершенно бессовестная! – мое дыхание тоже становилось все более прерывистым.

– Что же ты со мной делаешь! – прорычал он, жадно глядя на меня. – Как же я тебя хочу, ты даже не представляешь! Любимая!

– Взаимно… – прошептала я, запрокинув голову. – Горан!

И он не выдержал. Одним движением выломав спинку кровати и сорвав путы с запястий, мужчина подмял меня под себя и одним мощным толчком наполнил собой.

– Моя, моя, моя! Только моя! – прохрипел он, яростно двигаясь во мне. – Только моя!!!

– Твоя! – забившись в оргазме, выкрикнула я. Его рычание перетекло в громкий протяжный стон и, содрогаясь всем телом, он слился со мной.

В себя я пришла от нежных поцелуев, покрывающих шею. Полные обожания глаза любимого сияли. Моя ладонь скользнула в его шевелюру.

– Все хорошо, родная? – он с тревогой вгляделся в мое лицо. – Я был не слишком?..

– Ты всегда именно такой, как мне хочется!

– Ревную тебя даже к твоим пальчикам, – прошептал мужчина и, перехватив руку, которой я ласкала себя, втянул пальцы в рот и, облизав, выдохнул, – такие вкусные! – в глазах началась дискотека чертенят. – Теперь ты не думаешь о демонах, любимая?

– Демоны? Какие? – мисс Хайд захлопала глазами. – Кто это?

– Вооот! – он расплылся в довольной улыбке.

Я сжала его, как всегда, твердого и обжигающего во мне, заставив задрожать, и опрокинула на спину.

– Ты думал, что это все? Нет, твоя супруга только начала!

– Надеюсь! – простонал Драган.

– И как тебе в геенне огненной? – промурлыкала я, сжимая его горячей пульсирующей влажностью.

– Бо…жест…венно!

– О, да! – я склонилась к нему. – Адски божественно!

– Опять на своих чертей любуешься? – Горан вышел из ванной и обнял меня, стоящую у окна.

– Что за гнусные обвинения? – возмутилась мисс Хайд. – Жена природой любуется! Это у тебя одни черти на уме! О, кстати, стоило помянуть! – я кивнула на Якоба, что гулял по саду. Кира шла ему навстречу, но увидев отца издалека, поспешно повернула обратно к своему домику.

– Так и не поговорили еще?

– Увы. Пойду поспособствую, а то они так и не познакомятся. А ты иди встречай гостей – по данным моих вибрисс к тебе главы семей Стамбула пожаловали. – едва я договорила, сотовый Горана булькнул, оповещая об смс.

– Ты права. – Он вздохнул, посмотрев на экран. – Будь осторожна, хорошо?

– Как всегда.

– Очень смешно!

– Иди уже! – мисс Хайд вытолкала его из комнаты, вышла в сад и направилась к домику Киры.

Девушка долго не открывала. Когда же дверь, наконец–то, распахнулась, ее лицо было опухшим от слез.

– Что случилось, сестренка? – спросила я, войдя внутрь. – Дела любовные, да?

– Саяна… – она всхлипнула и разрыдалась.

– Кто обидел? – спросила я, обняв ее. – Крыльями по нему жахну, и нет проблемы!

– Н–не–на–до! – всхлипывая, Кира отстранилась, испуганно глядя на меня.

– Это Карим? – с подачи вибрисс поняла мисс Хайд. – Тот самый, отец Седы?

– Отец этой чертовой девки! – рявкнула санклитка. – Чтоб ее!

– Так, садись и рассказывай. – Мы уселись на диван.

– Мы в фонде познакомились. – Кира нежно улыбнулась. – Он долго ухаживал. И я в него влюбилась. Все хорошо было, пока Карим меня не познакомил с этим дьявольским отродьем, доченькой своей! – девушка сжала кулаки. – Она меня сразу невзлюбила! И теперь выживает из его жизни, зараза маленькая!

– Держи. – Я налила ей виски из графина на столе.

– Спасибо. – Санклитка сжала бокал дрожащими пальцами. – Вот и сегодня, та же история. Подгадали, одновременно взяли выходной, а эта мерзавка заявила, что живот болит, видите ли! Что у нее болеть может, она же санклит! А Карим уши развесил, ко мне не поехал, остался с ней!

– Ясно. – Узнаю Седу.

– Так хотела, чтобы как у вас с Гораном, – тихо призналась Кира. – Чтобы мой мужчина видел только меня. Твой Драган, он дышать без тебя не может. А Карим… – она махнула рукой и всхлипнула.

– Хочешь правду? – я подвинула к ней коробку с салфетками.

– Угу.

– Ты ищешь даже не любовь, а безусловную заботу, чтобы компенсировать травмы прошлого. А Седу воспринимаешь как конкурентку. Но не понимаешь, что у нее в отношении тебя в точности такие же чувства. Она росла без матери, опорой был отец, а теперь вдруг появилась какая–то фифа, которая отбирает его у нее.

– Думаешь?

– Седа хоть и маленькая, но женщина. Она борется за него, как умеет. Вы с ней одинаковые. Поэтому и родилась взаимная ненависть.

– И что мне делать?

– Прекратить войну. Девочкой может быть только одна из вас двоих. Да и если придется выбирать, уж прости, Карим выберет дочь. Тебе придется стать взрослой. Ты должна убедить ее, что вы не враги, а союзники. Что вы обе любите одного мужчину, но не претендуете на места друг друга. Она – дочь, это одно, ты – возлюбленная, это совсем другое.

– Эта козявка мне в глаза заявила, что я, видите ли, ее папочки недостойна! Ему пара только госпожа Саяна!

– Серьезно? Кира, я поговорю с ней.

– Спасибо. – Санклитка вытерла слезы и улыбнулась. – Прости, что со своими мелкими дрязгами пристаю. Ты ведь, наверное, по делу пришла?

– Да. Хотела кое о чем попросить.

– Для тебя сделаю все, что угодно!

– Не знаю, как объяснить. – Прошептала я. – Никак не могу забыть слова Киллиана.

– Какие?

– «Я в тебе». Все думаю, а вдруг он не кровь свою, которой меня накачал, имел в виду? Что если… Вдруг он чувствовал свое дитя во мне?

– То есть Горана его дочь?..

– Она моя дочь. – По лицу побежали слезинки. – Я люблю ее всей душой! Но не хочу, чтобы она, когда вырастет, сопоставила то, что родилась недоношенной и то, что время ее зачатия пришлось на тот момент, когда эта тварь похитила меня. Не могу допустить, чтобы ее терзала мысль о том, что Киллиан может быть ее отцом!

– Знаешь, однажды я ударила этого мерзавца. – Тихо сказала Кира. – Разбила его противную рожу! Кровь залила подушку. Потом я выдрала из наволочки кусок с его кровью и храню его до сих пор – чтобы помнить, что не была безвольной жертвой!

– Умница моя!

– Так что, если ты, конечно, хочешь, могу сделать тест ДНК, чтобы ты успокоилась. И чтобы он перестал доставать тебя с того света.

– Спасибо, сестренка. Да, хочу. И еще кое–что. – Я взяла ее за руку. – Поговори с Якобом.

– Не хочу.

– Ты боишься. Но поверь, его это страшит еще сильнее.

– Серьезно? Он прародитель клана!

– А ты – его дочь! Единственный ребенок за последнюю тысячу лет! Ты – чудо!

– Карим тоже так говорит. – Девушка улыбнулась.

– Якоб на самом деле очень ранимый, Кира. Вся эта бравада, шуточки и зацикленность на сексе – лишь защита от окружающего мира. Но он хороший. Дай ему шанс. Пойдем.

– Прямо сейчас? – в глазах санклитки заметалась паника.

– А когда? Вечером мы улетаем в Петербург. А потом почти сразу в Чернобыль. – Я встала и протянула ей руку. – Не бойся.

Она сжала мою ладонь, мы вышли из домика и натолкнулись на Горана.

– Родная, все хорошо? – он нахмурился. – Ты плакала?

– Не обращай внимания, – отмахнулась мисс Хайд, – это у нас микро–Апокалипсис был! – я увидела спину Якоба, маячившего невдалеке, и указала на него Кире. – Он весь день по саду круги наворачивает не из любви к природе! Иди к нему!

– Хорошо. – Девушка сделала глубокий вдох и пошла к отцу.

После недолгого разговора они обнялись.

– Наконец–то! – удовлетворенно улыбнувшись, я взяла мужа под руку. – Все, теперь можно со спокойной душой лететь в Петербург!

Петербург встретил нас погодой в стиле «на–на–на» – ветрина, дождина, холодина. Забираясь ледяными пальцами мороси за шиворот, он словно мстил за то, что ему предпочли Иерусалим и Стамбул. Я виновато улыбнулась, выйдя из машины, мысленно попросила у ревнивца прощения и посмотрела на «Мажестик Делюкс». Все такой же скромный на вид, элегантный, подтянутый джентльмен. На нижнем этаже уже нет бара, лишь ювелирный и гастропаб призывным теплом заманивают внутрь. Сколько же прошло времени?

– Помнишь? – прошептал Горан мне на ушко, обняв сзади.

– Такое не забудешь!

Мы вошли в прозрачные двери и замерли в холле. То же элегантное сочетание песочных, шоколадных и бежевых оттенков, элегантная отделка, зеркала. Изящные штрихи в виде красных пуфиков и огромных черных ваз с белыми орхидеями. И вновь мне даже не нужно было смотреть на Горана, и так знала, что он сейчас улыбается. Лифт, выполненный в янтарных тонах, доставил нас к «эксклюзивному люксу», которому тотально не везло.

Когда все расселились по номерам, а Ковач с охраной встали на пост, за окном уже синели сумерки. Город переливался, пульсировал огнями, словно надеялся ярким светом отпугнуть демонов. Но было поздно – они уже здесь. Малыши спали в кроватке рядом. Тишина и спокойствие. Вот только надолго ли? В моей жизни затишье всегда притягивает бурю. Я подошла к окну и вгляделась в хмурое небо. Петербург не собирался прощать ветреную госпожу Драган.

– Любимая! – Горан обнял меня сзади. – Как вспомню то время!.. С ума сходил, не имея возможности обнять тебя, поцеловать. – Выдохнул он, сжав стальное кольцо. – Как хвост ходил за тобой по пятам! Меня разрывало от боли, когда видел вас с Алексом! А ночами, когда ты разрешала ему остаться, сидел в машине и рыдал от ужаса, что ты любишь его, а я больше тебе не нужен. – Его голос задрожал от слез.

– Родной мой! – я развернулась и прижалась к нему так крепко, как только смогла. – Люблю тебя! Только тебя, воздух мой!

– Ты самая сильная боль и самое большое счастье! – Драган застонал, уткнувшись лицом в мои волосы.

– Прости…

– Саяна, нечего прощать! Ты дважды полюбила меня, смогла простить все, что натворил, подарила мне Горану и Саяна! Сделала меня таким счастливым!

– И ты меня! – я прижалась к нему еще теснее, впервые ощутив далекое эхо будущего. Будущего, которое изменит все.

– Ты уверена, что хочешь сделать это? – спросил муж, когда утром мы приехали к длинному ряду стальных серо–голубых ангаров, похожих на раскрытые парашюты. Тюрьма, в которой до сих пор находились люди и санклиты из бункеров Архангелитов.

– Да. Они все получат свободу. Это будет правильно.

– Ты боишься, что мы можем не вернуться из ада? – почти беззвучно прошептал он.

– Тайна сия велика есть. – Неуклюже отшутилась я, отведя глаза.

– Когда ты цитируешь Чехова, я по–настоящему пугаюсь! – Горан резко притянул меня к себе.

– Ну, спасибо, супруг! – фыркнула мисс Хайд, и, взяв себя в руки, вошла в центральный ангар.

Здесь нас уже ждали. Глаза пробежались по сотням лиц. Кого–то из санклитов я помнила, но в другом виде – погасшие глаза, жгущие душу, искусанные губы, ужас людей, которые прекрасно понимали, что Архангелиты всего лишь играют на их слабостях, но ничего не могли с этим сделать.

Сейчас они выглядели по–иному. Значит, моя кровь помогла. Я встретилась взглядом с Саввой, которому пришлось стать нашим эмиссаром, объяснившим им ситуацию. Он улыбнулся и кивнул. Что ж, к чему тянуть? Госпожа Ангел вышла в центр зала.

– Здравствуйте, дамы и господа. Не буду ходить вокруг да около, скажу, как есть. Вы все свободны с этой секунды. Что делать со свободой – личное дело каждого. Полагаю, до вас уже дошли слухи, что ваш кукловод, Архангел Михаил в своем истинном, демоническом облике отправлен к Создателю – лично мной. О наших планах Савва вам только что рассказал. Если кто–то из вас хочет присоединиться к предстоящему увлекательному путешествию в преисподнюю – на добровольных началах, милости просим!

Большая группа отделилась от остальных. Санклиты, доложили вибриссы. Вперед вышла молодая – но только на вид – блондинка. Красивая, пышная в нужных местах, «булочка». Причем, чувствуется, что изюминок в ней вагон и маленькая тележка. Сработаемся, «усы» подтверждают!

– Госпожа Саяна, я Аурика. Мы благодарим вас за все, и особенно за шанс очистить нашу репутацию. – Она прижала руку к сердцу, опустилась на одно колено и склонила голову. Остальные последовали ее примеру.

– Клятва верности! – потрясенно прошептала мисс Хайд. – Встаньте, пожалуйста. Я принимаю ее.

Аурика поднялась. Мы начали обсуждать детали, обтекаемые людьми, которые потихоньку двинулись к выходу. Некоторым пришлось объяснить, что смертных мы, к сожалению, взять не можем – во–первых, из–за Чернобыля, во–вторых, из–за отсутствия информации о возможности их путешествия в ад.

Я усмехнулась, краем глаза заметив доктора, похожего на Эркюля Пуаро. Потупившись и сгорбив спину в бесполезной попытке стать незаметнее, мужчина пробирался к выходу.

– Вы торопитесь? – Драган схватил его за шкирку. – А у нас как раз острая нехватка медперсонала!

– Но госпожа Саяна сказала на добровольных началах, – начал юлить врач.

– Вы у нас особый случай! Вас долг зовет в принудительном порядке!

– Отпусти его, – вмешалась я. – Зачем брать с собой кого–то, кому даже доверять не можешь?

– Ты права, родная. – Муж отпустил эскулапа, и тот пулей понесся к выходу.

– Знала бы ты, как он нам надоел! – Аурика расхохоталась. – Слонялся по ангару и все время ныл. Хуже горькой редьки достал! Его даже били несколько раз, не помогло!

– Силой зло не победить, – прошептала я, всем нутром ощущая, что даже если приведу в ад многомиллионную армию, это не будет иметь ровным счетом никакого значения. Люцифера силой не одолеть.

– Давай немного пройдемся, – предложила я, когда мы почти подъехали к «Мажестику». Как раз и Петербург сменил гнев на милость, побаловав голубым небом и солнышком.

– Как скажешь, родная. – Автомобиль высадил нас недалеко от храма Спаса на Крови. Взявшись за руки, мы пошли куда глаза глядят. И только я успокоилась, почувствовав себя обычным туристом, как прямо перед нами появился… единорог!

– Ты тоже его видишь? – резко затормозив, прошептала я, тыча пальцем в белоснежное мифическое существо.

– Саяна! – Горан так громко расхохотался, что бедная коняшка с привязанным ко лбу рогом вздрогнула.

– Вот злыдень! – мисс Хайд облегченно выдохнула. – Что ты ржешь над женой? Я после грифона во все готова поверить!

С опаской поглядывая на нас, парень, что держал «единорога» под уздцы, расплылся в улыбке – из парадного к нему навстречу выпорхнула его принцесса. Когда она перестала визжать от восторга и хлопать в ладоши, он водрузил ей на голову диадему – «корону» и помог сесть на коня. Я улыбнулась, глядя им вслед. Петербург был в своем репертуаре! Неповторимый город!

– Ты тоже хочешь такие сюрпризы? – осторожно уточнил Горан, внимательно глядя в мое лицо.

– Упаси, Господь! – мисс Хайд помрачнела. – Нет уж, в жизни госпожи Драган и так слишком много неожиданностей! Ой, смотри, какая прелесть! – ахнув, я указала на енота, который деловито тряся толстой попой и цокая когтями, прошел мимо.

– Мотя, стой! – раздался женский крик. – Стой, безобразник! – тяжело дыша, мимо нас пробежала полная женщина. Енот оглянулся на нее и ускорился.

– Сплошной зоопарк какой–то! – отсмеявшись, констатировала я. Но настоящий зоопарк ждал, как оказалось, в «Мажестике».

– Саяна, к тебе пришли. – Стоило мне войти в отель, сообщил Спиридон, оставленный за главного. – Смотри сама. – Он подвел меня к конференц–залу на первом этаже и распахнул дверь.

– Твою дивизию!!! – вырвалось у мисс Хайд.

Сотни глаз демонов всех мастей уставились на меня. Элитные красавчики, одетые с «иголочки» сидели и скучали рядом с такими, э–э, специфическими на вид особями, которыми можно особо впечатлительных беременных до родов довести. Да что там, взглянув на некоторых из этих «гостей», родить мог и спецназовец со стальными нервами!

– А когда–то я думал, архангелиты наша самая большая проблема! – пробормотал Драган, на всякий случай притянув меня к себе.

– Я не знал, что с ними делать, а ты трубку не брала. – Пожаловался Спиро.

– Я смотрю, они себе ни в чем не отказывали. – Хмыкнула моя вздорная половина, глянув на разгромленный бар, кучу бокалов на столе и нетрезвые улыбки на мордах – во всех смыслах – некоторых экземпляров. – Только пьяных демонов не хватало!

– Здравствуйте, госпожа Саяна! – раздался из–за спин адских гостей знакомый голос.

– Господин Абигор! – воскликнул Горан, коварно улыбаясь. – Как хорошо, что вы вновь нас навестили!

– Драган, не сейчас. – Прошипела я.

– Кайфоломка.

– Потерпи.

– Только ради тебя!

– Рад снова встретиться! – Архидьявол, и не подозревая, в какой опасной близости от перспективы отхватить знатных люлей только что проскользнул, расплылся в улыбке.

– А мы–то как рады! – мисс Хайд подошла к нему. – Так что же вас привело к нам?

– То, что вы перекрыли проходы. – Он печально вздохнул. – Главы родов всполошились, хотят узнать, что будет дальше.

– Все просто – вы все возвращаетесь домой.

– Но нам так понравилось на земле!

– Рада за вас, но это не обсуждается. Как они в таком виде, кстати, гуляя по Петербургу, не переполошили весь город? – я кивнула на пару молодчиков с самыми что ни на есть настоящими рогами. – Почему за ними еще не гоняются Охотники и Хранители?

– Ах, это? – Абигор расхохотался. – Господа, не шокируйте своим видом госпожу Саяну! – демоны переглянулись.

Не успела я моргнуть, как все они стали выглядеть вполне прилично. Для обычных людей они были теперь простыми прохожими. Только глаза все равно остались странными. Но лишь один из тысячи, заглянув в них, мог увидеть что–то необычное, почти неуловимое, мелькающее во взгляде на долю секунды.

– Что ж, уже лучше. Давайте обсудим детали.

– Хотелось бы сделать это в более уединенном месте. – Намекнул Абигор.

– Хорошо. – В сопровождении десяти глав родов и Экзарха мы поднялись в люкс.

– Что–то мне это уже не нравится. – Пробормотал Драган, глядя, как делегация демонов гуськом заходит в номер.

– Увы, дорогой. – Посмеиваясь, я развела руками.

– Если опять разгромят, продам этот отель к чертям! – психанул глава клана. Демоны укоризненно посмотрели на него, синхронно повернув головы.

– Можем в коридоре обсудить план спасения мира. – Съязвила мисс Хайд.

– Может, вернемся в конференц–зал? – Драган с надеждой посмотрел на меня.

– Да не будем мы громить твой драгоценный люкс, успокойся! – звон разлетевшейся на осколки вазы прозвучал донельзя вовремя. – Спасибо, Аспид! – с чувством поблагодарила я смутившегося демона.

– Простите.

– Бог простит! – съязвил Горан.

– Ну ты и засранец! – я отвернулась с нервным смешком.

– Прости, любимая!

– Бог простит!

– Госпожа Саяна, – начал Абигор, когда все расселись – одни на диван, другие на кресла. – Перед вами главы родов, принадлежащие к Кающимся. Мы все ждали вашего появления, чтобы получить прощение Господа. Если позволите, мы хотели бы оказать вам любую помощь, какая только потребуется.

– Спасибо, буду иметь это в виду. – Пока не ощущаю желания пользоваться поддержкой незнакомых демонов.

– Вы нам не доверяете, – Архидьявол вздохнул.

– Доверие нужно заслужить. – Отметил Драган.

– Совершенно верно. – Я сжала его руку. – Но раз уж вы горите желанием помочь, у меня как раз много вопросов!

Несколько часов пролетели незаметно. Получив море информации, я почувствовала, что голова распухает и гудит. Чем больше ответов давали гости из преисподней, тем больше появлялось новых вопросов. К тому моменту, как мы попрощались, и делегация рогатых двинулась к выходу, мисс Хайд ощущала себя студентом в ночь перед экзаменом – когда мозг забит настолько, что кажется – еще слово, и он взорвется.

– Господин Абигор, останьтесь, будьте любезны! – вспомнив об обещании мужу, я коварно улыбнулась. – Нам с супругом нужно вам кое–что сказать.

– Теперь можно? – уточнил Горан.

– Ага. Только без фанатизма.

– Понял. – Схватив Архидьявола за грудки, Драган втолкнул его в спальню. Через пару минут Экзарх вылетел оттуда, лбом открыв дверь, и, с опаской оглядываясь, поспешил ко мне. Видимо, рассчитывал на защиту. Зря.

– Муж, вероятно, объяснил вам, господин Абигор, что мы крайне обижены вашим поведением, – прошипела мисс Хайд, двинувшись на него. – Но на всякий случай уточню. Еще один такой подарок, и я не только не буду мешать супругу бить вам лицо, но даже буду настаивать на этом! И я вас лично ленточкой перевяжу и отправлю Люциферу! Ты меня понял, Купидон – переросток?!

– П–п–понял! – перепуганный демон едва честь не отдал, пятясь к выходу. – Никаких подарков!

– Вот именно! – рявкнул ему вслед Горан.

– Злыдень мой, – рассмеялась я, когда Абигор выскользнул за дверь.

– Не волнуйся, просто припугнул, даже рога ему отламывать не стал. – Санклит улыбнулся. – Может… – начал он, но стук в дверь прервал его. Ненавижу уже этот звук!

– Здравствуй, Саяна! – на пороге стоял Данила с охраной. – Что же не предупредили? – он широко улыбнулся и обнял меня. Даже не знаю, что ему доставило большее удовольствие – полапать госпожу Ангела или позлить Драгана.

– А мы инкогнито. – Пришлось приложить все усилия, чтобы отстраниться.

– Я узнаю обо всем, что происходит в моем городе.

Точно не обо всем. Мисс Хайд спрятала усмешку. Знал бы ты, что было только что!

– В нашем городе. – Раздалось сзади.

– Алекс! – ахнула я. – И ты здесь? – ритуал «обнимашки–доставашки» повторился под скрип зубов моего санклита.

– Кто бы сомневался. – Пробурчал Горан.

– Что–то ты мне не нравишься. – Я с тревогой посмотрела на серое лицо Орлова.

– Это давно не секрет. – Он криво усмехнулся. – Просто вирус, ничего страшного.

Сердце тоскливо заныло. Что–то явно было не так, но уловить, что именно, не удавалось.

– Заходите, выпьем чаю. – Я прошла следом за ними в комнату, посмотрела в окно и зябко поежилась – на город медленно падал апрельский снег…

Чернобыль можно называть как угодно: советским раем, в одночасье ставшим адом, метафорой судьбы Союза в миниатюре, меченой атомом землей, памятником самой ужасной техногенной аварии в мире. Как ни назови, все верно. Но по иронии судьбы, которая была к нему так жестока, Чернобыль не имеет отношения к печально известной по всему миру АЭС. Название она получила от района, в котором построена. А город–спутник станции, Припять, построенный специально для ее нужд, появился уже позже.

Но когда мы по идеальному асфальтовому покрытию подъехали к КПП Дитятки, думалось не об этом. Мозг вообще вел себя странно, сбоил, не желая принимать сам факт того, что наша дружная процессия из десяти огромных домов на колесах с минуты на минуту въедет в тридцатикилометровую Зону отчуждения. Ее называют Вратами в ад. Для нас она станет таковыми в прямом смысле слова.

Сознание силилось уцепиться за что–нибудь, но вид из кабины навороченного «дома» – полагаю, Горан превратил его в космический корабль – был беден до обидного. Серый асфальтовый «язык», хлипкий, лишь для вида, шлагбаум, маленькая будка, рядом красавица–ель. Вся процедура заняла не более минуты. Видимо, о нас уже предупредили. Да и тяжелый взгляд Драгана хорошо простимулировал мужичков в камуфляже побыстрее вернуть ему документы, кивнув. Разве что честь не отдали, прищелкнув каблуками!

– Хищник мой! – я улыбнулась, одарив его обожающим взглядом.

– Будешь так смотреть, любимая, придется съехать на обочину и устроить привал на часок–другой. – Полыхнув взглядом в ответ, предупредил супруг, сев за руль.

– Нельзя, Люцифер уже заждался. – Притворно вздохнув, парировала мисс Хайд. Муж зарычал одновременно с мотором дома на колесах.

Я попыталась сконцентрироваться на пейзаже за окном, но пробегающие мимо зеленые рощицы были настолько однообразны, что мысли вновь начали крутиться вокруг Врат в ад. У меня не возникало сомнений в своей способности их открыть. А вот дальше – белый лист. Понятия не имею, что буду делать. Понимаю, что госпожа Ангел страшна своей импровизацией, но при путешествии в преисподнюю хотелось бы иметь хотя бы наброски плана действий.

Песня Mortal Combat The immortals заставила выплыть из раздумий и утонуть в глазах любимого, полных чертенят. Знал ведь, чем подбодрить супругу! Я улыбнулась. Пусть не знаю, чего ожидать от преисподней, но она тоже без понятия, на что способна госпожа Драган!

К тому моменту, когда наша процессия подъехала к месту встречи с проводником на смотровой площадке атомной электростанции, мне уже удалось полностью успокоиться. Мы вышли из домиков на колесах, пользуясь возможностью размяться.

На горизонте виднелась Арка, недавно возведенная над печально известным четвертым ректором, напоминающая серебристый огромный ангар, абсолютно безопасный на вид. Не верилось, что под ним разрушившийся со временем саркофаг, возведение которого стоило многих человеческих жизней.

– А ведь и не скажешь, что это причина стольких бед. – Тихо сказала Аурика, подойдя ко мне.

– Радиационный фон высокий. – Сообщил Арсений, вглядываясь в дозиметр–радиометр. С того момента, как это лохматое чудо приземлило попу на кресло рядом с колыбелью в нашем с Гораном «доме», прямоугольник Terra словно приклеился к его рукам.

– За шарики–смешарики переживаешь? – Аурика хохотнула, бросив красноречивый взгляд в вышеуказанное место.

– Вот еще. – Фыркнул Сеня, с опаской глянув на Арку.

– Лучше переживай из–за снайперов. – Бросив Горан, заслонив меня спиной.

– Каких снайперов? – пытаясь сфоткать себя, уточнил санклит.

– Которые могут выстрелить в тех, кто делает фото.

– А раньше сказать? – Арсений поспешно убрал сотовый.

– Только ты способен делать селфи с чернобыльским реактором. –  Я покачала головой.

– Здесь все его делают. – Прозвучал за спиной мужской голос.

– А вот и наш Сусанин. – Драган протянул руку проводнику.

Мисс Хайд обернулась и едва удержала рвущийся наружу смех, глядя на очередное пополнение коллекции колоритных персонажей.

В высоком санклите на вид сорока лет с роскошными черными усами, одетого в куртку и брюки цвета хаки и высокие, до колена, резиновые сапоги, не было бы ничего примечательного, если бы не его умопомрачительный нос, который расширялся от переносицы двумя крыльями, как двускатная крыша, но ближе к середине, надломившись, словно не выдержав собственного веса, свисал вниз, будто хотел всей своей тяжелой массой клюнуть ни в чем не повинную верхнюю губу.

– Петро, – сделав ударение на последнем слоге, представился он. – Вся Зона на уши встала, когда узнали, что чета Драганов пожаловала. Итак, начнем экскурсию?

– Петро, нами движет не праздное любопытство, – тихо сказала я. – Не буду вдаваться в детали, но нужно осмотреть Зону отчуждения, чтобы кое–что понять.

Где открыть портал – но ему об этом знать не обязательно.

– Это как–то связано с тем, что мир в последнее время лихорадит? – мужчина понимающе усмехнулся в усы.

– Напрямую. – Не стала юлить мисс Хайд.

– Готов помочь вам, госпожа Ангел, всем, чем только смогу.

– Рада слышать. Но на «ты» и просто Саяна, хорошо?

– Без проблем.

Мы двинулись вперед по обычному на вид городку, который ничем не отличался от своих провинциальных собратьев, разве что людей на улице было гораздо меньше. Создавалось ощущение, что сейчас раннее утро воскресенья, и все еще просто спят.

Петро рассказал, что в Чернобыле временно живут и работают вахтовым методом более трех тысяч человек. Есть несколько магазинов, в которые привозят продукты из Киева, имеются даже бары, где вечерами кипит жизнь. К сожалению, «культурная программа» довольно куцая, все сводится к употреблению алкоголя.

По чистым улочкам с идеальным асфальтом мы дошли до пожарной части, где на деньги самих пожарных установили памятник пожарным–ликвидаторам, которые тушили пожар на станции в первые часы и дни после аварии. Я с трудом сдержала слезы, погладив небольшую табличку со словами: "Тим хто врятував світ" – «Тем, кто спас мир».

– Когда пришел вызов на пульт пожарной охраны, им сказали, что это просто бытовой пожар. – Перестав улыбаться, прошептал Петро. – Химический ни в коем случае нельзя тушить водой, иначе он разгорится сильнее. В итоге произошла мгновенная реакция с раскаленным графитом. Полыхало несколько дней, все пожарные работали без защиты, в живых не осталось никого. Санклитов среди них, к сожалению, не было.

Проглотив горький ком в горле, мы пошли дальше. Следующим испытанием для нервов стал детский садик, расположенный в лесу недалеко от дороги. Увидев у дверей проржавевшие маленькие кроватки и полуистлевшие крохотные тапочки, я попятилась назад. Горан прижался горячей грудью к моей спине, прогнав ледяной холод, распустивший щупальца в душе.

Дальше было не легче. Установленный в самом центре Чернобыля трубящий ангел из кусков арматуры заставил сердце разорваться. За ним начиналась аллея указателей сел и поселков, которые исчезли в результате радиоактивного заражения – многих из них просто закопали под землю.

Но, словно этого было мало, всю дорогу нам попадались таблички с названиями населенных пунктов, выселенных после аварии. Все очень лаконично: название, сколько жителей, когда и куда переселены. От цифр голова шла кругом – за ними стояли сотни исковерканных жизней, слезы, боль и одиночество людей, которые в одночасье потеряли все – и себя в том числе. Почувствовав, видимо, что госпожа Ангел на грани, Петро заговорил:

– Знаешь, здесь много санклитов.

– Почему? – спросила я, с трудом отведя взгляд от очередной таблички.

– Зона будто манит нас к себе. – Он закурил. – Будто чувствует, что мы не боимся ее. Искушает, дразнит. А потом как обнимет, так все – чувствуешь, что пропал, уже не сможешь без нее.

– Так знакомо! – хрипло выдохнул Горан, обняв меня сзади и уткнувшись лицом в мои волосы.

– Уж понял. – Петро улыбнулся и тщательно растер недокуренную сигарету мыском сапога об асфальт. – Ничто не могло меня удивить сильнее, чем влюбленный Драган, поверь!

– Это ты меня сейчас с Чернобылем сравнил, муж? – поинтересовалась мисс Хайд, развернувшись к нему лицом.

– Прости, родная. – Он покаянно улыбнулся.

Посмеявшись, мы вернулись к домам на колесах, перекусили и поехали в Припять – город, который принял на себя главный удар аварии. Только когда за окнами проплыла белая каменная стелла «Припять 1970», я осознала, что мне предстоит открыть портал в ад. Мозг словно смирился и перестал старательно загонять эту мысль подальше в подсознание, позволяя ей маячить где–то на заднем фоне, особо не мешая, не требуя к себе немедленного внимания и позволяя мне жить подобием нормальной жизни.

Которая закончилась у жителей Припяти 26 апреля 1986 года. Эта катастрофа… Хотя нет, не так – Катастрофа – изменила все, разделив мир на до и после, жестко указав человечеству его место, которое было вовсе не во главе цепочки эволюции. Понимание этого непререкаемой истиной вошло в меня, стоило сделать лишь пару шагов по городу–призраку, полному безысходной тоски.

Время в этом слепке СССР застыло навсегда, он замер, как мушка в янтаре. Но в отличие от обитателя смоляной тюрьмы, жертва людской трусости и жадности разваливалась на глазах. Город рассыпался. Его уничтожение началось с набега мародеров – их жажда наживы оказалась сильнее страха перед невидимой радиацией. После этого «нашествия» за поруганную Припять принялась природа.

Сосредоточенно, медленно, но верно, она безжалостно уничтожала все, что создал человек. Сквозь заросшие травой дорожки асфальт был уже почти не виден. Одичавшие розы разрослись шиповником, хищно выставившим острые шипы. Деревья, которых при человеке строго держали в узде, теперь, как матерые уголовники, дорвавшиеся до свободы, жестоко мстили, прорастая прямо в квартирах. На ветках висели огромные уродливые шары, похожие на птичьи гнезда – омела, полупаразитический кустарник, процветала в этих условиях.

Припять, как изнасилованная женщина, натягивала на себя зеленое покрывало, стыдливо пытаясь скрыть израненное нагое тело. Брошенные в спешке блочные многоэтажки темными проемами окон смотрели прямо в душу – зло, с укором, не понимая, за что их, бережно хранивших покой и счастье молодых семей образцового юного города, обрекли на медленную смерть.

Какой из домов сгинет этой зимой, когда вода, пропитавшая здание, замерзнет, заставив его со стоном трещать по швам? Вот этот девятиэтажный, с большими буквами на крыше «хай буде атом робiтником, а не солдатом», из которых сталкеры любят убирать вторую букву, чтобы получилось более близкое к правде значение фразы, что наглядно доказала авария? Или этот, с современными граффити в виде черных силуэтов на стенах, оставляющих жуткое впечатление? А может, первым рухнет шестнадцатиэтажный здоровяк, с которого обожают любоваться панорамой экстремалы? Кто знает.

Под тщательным присмотром нашего осторожного проводника мы зашли лишь в один дом. В квартирах валялась сломанная мебель, обрывки газет, одежда, обувь. Со стен без обоев и потолка «хлопьями», как кожа со спины после обгорания на солнце, слезали краска и штукатурка. Битое стекло хрустело под ногами как разбитые человеческие жизни и надежды, втоптанные в грязь. На подоконнике сидел потерявший от времени цвет плюшевый заяц с оторванным ухом. Увидев его, я не смогла удержать слезы. Боль агонизирующего города, не щадя, кромсала душу.

– Не переживай так. – Сказал Петро, подойдя к окну. – Игрушки частенько сами проводники для колорита подкладывают, чтобы было где туристам красивых кадров для инстаграма нащелкать.

– Сомневаюсь, что в аду хуже, чем здесь! – проглотив слезы, зло прошипела мисс Хайд, отойдя в сторону.

Люди сделали из Припяти музей ужасов под открытым небом. Превратили трагедию в аттракцион для тех, кто жаждет острых впечатлений. Как поездки в те уголки планеты, где можно пустить слезу, глядя на умирающих от обезвоживания и голода детей, полюбоваться на аборигенов, которые рады каждому доллару, ведь это значит, что сегодня у них будет еда. Я не хочу судить, но гнев в душе вспыхивает сам собой. Мне больно. И грустно – ведь так будет всегда.

Все это сумбурно проносилось в голове, пока мы шагали по этому месту, похожему на декорации к фильму в жанре постапокалипсис. Вот только хэппи–энда ждать не приходится. Радиационный фон в Припяти так высок, что жить в нем нельзя еще сотни лет. А те, кого в спешке эвакуировали отсюда, пообещав, что через три дня они смогут вернуться, так и будут видеть свои дома во снах. Зона никогда не отпустит их.

Я задержала дыхание, чтобы не расплакаться, и посмотрела на ржавеющие карусели в парке аттракционов. Ветер подталкивал их в спинки, заставляя громко скрипеть, словно катал детей–призраков. Мои глаза поспешно переместились на огромное колесо обозрения с желтыми корзиночками кабин, похожими на формочки для выпечки печенья. Стоило вспомнить о еде, как желудок требовательно заурчал. Драган погладил его и снял со спины рюкзак.

– Предлагаю перекусить.

– Пикник в Чернобыле. – Не упустила случая мисс Хайд. – Такого у нас еще не было. – Под недовольное попискивание дозиметра зубы вонзились в бутерброд с сыром и овощами. – Вкусно! – вот только пока никакого понимания, где открывать портал. Вибриссы вообще молчат. То ли сникли под натиском впечатлений, то ли захлебнулись в боли. Даже банальная интуиция молчит.

Увидев, что госпожа Драган опять помрачнела, Петро принялся травить байки.

– … и оказалось, девушка одна куда–то пропала. Он, значит, искать бросился – ведь если что, отвечать придется. И нашел. Стоит эта… голубушка в купальнике, красиво так стоит, прислонившись в аккурат к ковшу того самого экскаватора, что разгребал завалы реактора! И что, думаете, она ответила, когда он ей на великом и могучем матерном языке объяснил, что еще немного и ее шансы передать свои гены потомкам были бы равны нулю?

– Что? – открутив крышку с зашипевшей колы, поинтересовался Сеня.

– Что ей, видите ли, сказали, будто чернобыльский загар не смывается! – Петро рассмеялся. – Хорошо, никто не посоветовал на кладбище припятском ночку поспать, дабы титьки выросли! Да, наши и не такое отчебучить могут!

– А иностранцы?

– Иностранцы – они как дети, – Петро улыбнулся в усы. – Как–то вел я сборную солянку англоязычную. Разбредались они у меня во все стороны, замучился за ними аки мамка бегать. Одни бубнят, себя для интернета увековечивают, корреспонденты хреновы. Другие по двадцать снимков делают, чтобы покрасивше выйти. Замучили, одним словом. – Он махнул рукой. – Решил устроить им воспитательный момент. Завел в заброшенную школу, в кабинет биологии. А там на полу валялся бывший учебный скелет.

– И чего? – Арсений затаил дыхание.

– Иду я, значит, как ни в чем себе не бывало, рассказываю, как обычно. А сзади – тишина. Ни хруста стекол и битого кирпича не слышно, ни этих, бубнуш, которые для ютуб–канала видео делали. – Петро помолчал, закуривая. – Оборачиваюсь, а они в кучку у стены сжались и на тот скелет глядят. Один, который посмелее был, откашлялся, на меня посмотрел и спрашивает, настоящий, мол, скелет–то? А сам бровью подергивает, тик от страха начался. Конечно, говорю, настоящий, не пластиковый же! Натурально так, правдоподобно возмущаюсь. Турист однажды от группы отстал, дорогу назад найти не смог, и все, упокоили его волки прямо тут. – Петро посмеялся, качая головой. – Больше они от меня ни на шаг не отходили, как к мамкиной сиське приклеились!

Улыбнувшись, я попыталась сосредоточиться на позитиве – на голубом небе, птичьих гнездах на деревьях, летающих вокруг стрекозах и порхающих с цветка на цветок бабочках, дрожащих на колючей проволоке капельках воды. Жизнь продолжается!

– О чем задумалась, любимая? – Горан протянул мне яблоко.

– О цели нашего визита. – Прозрачно намекнула госпожа Ангел. – Не ожидала, что в Зоне отчуждения будет так людно.

– Можно присмотреться к окрестностям.

– Хорошая мысль! – одобрила я и вгрызлась в сочный фрукт.

– Петро, познакомишь нас с самоселами? – Драган посмотрел на проводника.

– Легко!

Солнце уже потихоньку клонилось к закату, когда Припять осталась далеко позади. Багровый закат превращал дома в роботов–монстров и более чем прозрачно намекал на необходимость найти место для открытия Врат в ад побыстрее.

– А вот и Сеня! – проводник указал на лисенка, который выскочил прямо к нам под ноги.

– Два Сени – это уже слишком! – пробурчал Драган.

– А у него этого, бешенства нету? – уточнил Арсений, на всякий случай отступив подальше.

– Нету, – отозвалась мисс Хайд. – Если ты его кусать не станешь, то и не будет.

– Злая женщина! – возмущенно зацокал санклит.

С интересом прислушавшись, лисенок двинулся на него, но тезка отпрыгнул в сторону.

– Наверное, подумал, что ты Колобок! – давясь смехом, предположила я.

– Который как раз возвращается к бабушке с дедушкой! – усмехаясь в усы, добавил Петро.

Истошный визг заставил нас замолчать. Лисенок рыжей молнией метнулся в кусты. Через секунду мимо пронесся верещавший кабанчик, похожий на мяч для регби с продольными ярко–желтыми полосками. Следом за ним, одним прыжком перемахнув через кустарник, выскочила рысь.

Горан тут же вклинился плечом между нами, готовый отразить ее атаку. Но большая кошка лишь окинула нас недовольным взглядом и продолжила охоту. Через пару секунд мы услышали визг, оборвавшийся на самой высокой ноте.

– Не переживайте, кабаны так расплодились за последние годы, что вовсе… окабанели! – утешил Петро. – Огороды у стариков–самоселов перерывают, хотя пищи в лесу много. А вот волков советую остерегаться, очень агрессивные. Хотя четвероногие не так опасны как двуногие. – Проводник вгляделся вперед.

Пара парней и девушка зыркнули в нашу сторону настороженными взглядами и растворились в наступающих сумерках.

– Самоходы так называемые, – пояснил Петро, – экстремалы! Мамок их жалко. – Он скрипнул зубами. – Пороть некому! В компьютерных своих игрушках привыкли делать, что угодно, думают и здесь можно также. Каждую неделю вытаскиваю из домов таких идиотов – лезут посмотреть, а пол, лестницы уж давно на честном слове держатся, проваливается все… А они не понимают, что из–за таких д…в вообще скоро все здесь для туризма прикроют. Сталкеры, чтоб их!

Мы двинулись дальше через редколесье. Под ногами чавкали кочки, и я впервые порадовалась, что по настоянию моего предусмотрительного супруга надела резиновые сапожки. Где–то неподалеку, заставив дятла замолчать, закуковала кукушка. Арсений, конечно же, не упустил случая задать бедняге сакраментальный вопрос:

– Кукушка, кукушка, сколько мне жить осталось?

Пернатая бедняга принялась послушно отсчитывать годы.

– Не издевайся над птицей, ирод! – я дернула его за рукав. – Идем.

– Смотрите, – прошептал Петро, указав на подсвеченный уходящим солнцем табун лошадей Пржевальского, что паслись в поле.

Светло–коричневые кони, мордами похожие на осликов, с жесткой на вид темной гривой, что топорщилась вверх, как щетина зубной щетки, нас заметили, но даже не думали убегать.

– Их в заповедник завезли, он сравнительно недалеко отсюда, – пояснил проводник, – но лошадкам здешние луга почему–то больше приглянулись. Видимо, травка со стронцием вкуснее.

Чем дальше мы отходили от города, тем больше Зона отчуждения напоминала национальный парк. Мимо не спеша шагали лоси, пробегали косули, в траве скользили змеи, лисы с добычей в зубах спешили к лисятам, заливались птахи и кузнечики, встретился даже медведь, который улепетал так быстро, что мы не успели испугаться.

Солнце почти село, когда перед нами словно из–под земли выросла деревенька на несколько десятков пустых домов, заросших мелкими деревьями и травой по пояс. Время давно смыло с них краску, придав всем унылый серый цвет. У некоторых окна были закрыты ставнями, делая их похожими на мертвецов. Другие, с зияющими пустотой оконными проемами –  как распахнутыми в предсмертном крике ртами, походили на беглецов, настигнутых беспощадным временем.

Природа зелеными ужами заползла внутрь, начав разрушать людское жилище. От черепицы на крыше уже и следа не осталось. Доски чердака, сухие и тонкие, больше походили на листы картона – ближайший ливень или ветер обрушит их вниз, оставив гнить в грязи.

От когда–то добротной избы останется лишь коробка, которая тоже не протянет долго – если не в этот год, то на следующий после осенних дождей мороз прихватит отсыревшие доски, и их разорвет в щепки. Последним очагом сопротивления окажется русская печь – до тех пор, пока растения, проникнув корнями в самые маленькие зазоры между кирпичами, кропотливо трудясь, не разрушат и ее.

Сумерки стремительно густели, переходя в ночную тьму. Под полной луной мы шли сквозь настоявшийся ароматами полевых трав совсем уже летний воздух. В ночной прохладе шагалось легко. Но когда вдали показался маленький домик, в котором горел свет, захотелось перейти на бег.

– Пожалуй, тут и встанем. – Оглядевшись, решил Драган. – Ты не против, родная? Тогда я сброшу нашим геометку. Петро, дома на колесах смогут сюда подъехать?

– Да, вот с той стороны, там дорога хорошая. – На правах, видимо, частого гостя проводник перемахнул через хлипкий забор, отворил нам скрипучую калитку и погладил по большой голове подоспевшего охранника – огромного белого пса. – Ильич, открывай! – постучав в окно, прокричал мужчина, и вскоре на крыльцо вышел вполне еще бодрый старик.

– Петро, ты, шо ли? – подслеповато щурясь, спросил он, вглядываясь в нас.

– А кого тебе надо? Бриджит Бардо, что ли?

– Ох, а неплохо бы! – захихикал самосел. – Но бабка–то моя Наталка не допустит!

– От ведь охальник–то! – на крыльцо вышла дородная пожилая женщина и отвесила мужу знатного тумака. – Чего гостей на пороге держишь, кобелина старая? Проходите же в хату, проходите! – она засуетилась вокруг нас, заставив почувствовать себя порохом, который утрамбовывает в пушечное дуло огромное ядро.

В доме все было просто, но уютно. На полу лежали разноцветные половики, связанные из лоскутков ткани. На стене висел ковер. В серванте стояли фотографии молодых хозяев с серьезными лицами, а в углу икона Богородицы с зажженной лампадкой. Попыхивала теплом затопленная русская печь. Свежеиспеченные пирожки наполняли избу умопомрачительным ароматом, вызывающим усиленное выделение слюны. И вот мы уже сидим за столом, нас много, но поместились все.

– В тесноте, да не в обиде! – успев принарядиться в честь гостей – накинув на плечи платок с пышными алыми розами, приговаривала Наталка, выставляя угощения и наливая всем чай. – Чем богаты, тем и рады!

Вскоре Ильич, хитро подмигивая, извлек откуда–то огромную бутыль с самогоном и под привычное ворчание жены водрузил ее на стол.

– От оно, наше первейшее средство от этой самой заразы, радиации! – изрек он под мягкое чмоканье пробки. – Нам ее страшиться не след, пущай она нас боится, мы не с робкого десятку! – стараниями Наталки появилась закусь – грибочки и огурчики, из серванта были бережно извлечены советские хрустальные стопки.

– Пей, – я кивнула в ответ на вопросительный взгляд Горана, – когда еще увижу, как глава клана Лилианы самогончик употребляет, да закусывает чернобыльскими солениями.

– И не говори! – после обязательного, особенно уместного здесь, тоста за здоровье, он опрокинул в себя мутную жидкость и крякнул.

– Что, зело борзо злой? – довольный Ильич захихикал. – Сам гоню, а уж я–то знаю толк!

– И как вы здесь одни живете? – спросил Арсений, хрустя огурчиком.

– А шо? – искренне удивилась Наталка, подкладывая ему на тарелку грибочки. – Так ведь помогают, проведывают. Даже грузовик с провизией кажинную неделю проезжает. Да и с огорода кормимся, хозяйство ведь у нас.

– На чужбине куковать не сахар. – Поддержал ее муж. – Пожили мы в квартире, в которую нас определили, да взвыли волком – все не нашенское! Поняли, что жить тама не станем, вот и возвертались. – он пожал плечами. – Мы ж старые уже, нас ента самая радиация не берет. И все свое, родное, тут.

– Да, и огород, и коровушка, и хата добротная. – Наталка кивнула. – На наш век хватит. А уж помрем, пущай в родную землю ложут.

– Ах, да! – Петро хлопнул себя по лбу. – Голова дырявая! – он положил на колени рюкзак, порылся в нем и протянул ей батарейки. – Вот, как просила.

– Спасибо, родненький, уважил! – женщина прослезилась. – А то ведь пойду доить, темень, хоть глаз выколи, а фонарь гад, исдох!

– А теперича я вас уважу. – Ильич согнал с большого черного короба спящего кота, достал малахитового цвета баян и бережно водрузил на колени. Инструмент шумно вздохнул мехами. Пальцы пробежались по кнопкам.

Гори, гори, моя звезда,Гори, звезда приветная.Ты у меня одна заветная,Другой не будет никогда.

У деда оказался на удивление хороший, глубокий, сильный голос. Мы замерли, заслушавшись.

– Вот из–за чего и замуж–то за него пошла, – вытирая слезы кончиками платка, прошептала, наклонившись ко мне, Наталка. – Самый видный парень был на селе! Девок перепортил немеряно! Мамка отговаривала, плакала, на танцы не пущала, полотенцем мокрым по ногам да по сраке хлестала, но куда там, коли девка втрескалась по самы ухи! – она махнула рукой.

– С любовью не поспоришь.

– Да… И ведь права оказалась матушка, ох, как права! Сколько разов я его, угодника дамского, коромыслом–то охаживала по хребтине, и не сосчитать! От он как–то повадился в соседнее село шастать. То крышу перестелить, то сруб кому новый сробить подсобить. И все просит – рубашку новую погладь ему. А глазки–то бегають! И возвертается довольнехонький, паразитина!

Она вздохнула.

– Тут–то и смекнула я, что за перестилки–подстилки у него там! Мир не без добрых б…дей, кто–нить да даст! Ой, и смешно и грешно, как вспомяну–то! А у меня уж в люльке один, да на подходе второй, ничего не поделаешь! Поплакала, да к мамке пошла. Она меня, дуреху, и научила, как отвадить его шляться–то. Как он на б…ки лыжи–то смажет, так я ему слабительного в борщец! И сидит в хате, как миленький, из сортиру носу не кажет, дристун!

– Действенный способ! – я расхохоталась.

– Ну так! – она довольно хмыкнула. – Мы ж не лыком шиты! А потом как–то подвыпивши был, покаялся мне, кобелина! Как, грит, я по бабам, так Боженька останавливает, хворь пузу посылает. А как нутряху скрутит, небо с овчинку станется, так не до б…дей уж!

– Да, Боженька он такой! – мисс Хайд кивнула.

– Твой–то тоже видный, – женщина подмигнула мне, – бабенки вьются, поди? Присматриваешь?

– А мой знает, что ежели только подумает о другой бабенке, жена ему тупым ржавым ножичком кое–что сразу под корень ликвидирует! Верно, любимый?

– Серьезна жинка у тебя, хлопец! – хохотнула Наталка. – У такой не забалуешь!

– Она у меня Ангел, – озорно улыбнувшись, ответил Горан. – С копытцами! Ай! – возмутился он, получив локтем в бок.

– Это чтобы не молол, чего не надо! Я с тобой позже поговорю!

– Накажешь? – выдохнул он мне на ухо, разогнав по телу табун мурашек.

– Драган! Держи себя в руках! – в меня полилась волна его безудержного страстного желания.

– Как? Научи! – он еще крепче стиснул стальное кольцо.

– Горилка – она такая! – женщина понимающе рассмеялась.

– Видишь, супруг ни в чем не виноват! Это все горилка!

– А я думала, моя ангельская красота! – притворно вздохнула мисс Хайд.

– Точно с копытцами! – рука супруга поползла под мою кофту.

– Еще раз сравнишь жену с копытными, получишь по рогам!

– То есть ты признаешь сейчас, что они у меня твоими стараниями уже появились? – Драган коварно улыбнулся, изогнув бровь.

– Будешь так себя вести, точно появятся!

– По–моему, я так себя веду как раз для того, чтобы они у меня не появились, логичная моя!

– Хм, и не поспоришь.

– Правильно, супруга надо слушаться!

– Чегооооо?

– Прости, перегнул. Обещаю исправиться!

Наталка, чтобы не смущать нас, отошла и села рядом с мужем. Склонив головы друг к другу, они слаженным дуэтом затянули новый романс. В сердце разлилась нежность.

– Люблю тебя! – прошептала я, поцеловав горькие от самогона губы Горана, когда песня кончилась.

– Родная! – хрипло выдохнул он. – Люблю! И безумно хочу тебя! Может…

– Да, пора и честь знать! – я поднялась. – Спасибо вам, хозяева, за гостеприимство!

– Ой, что ж вы? – Наталка подскочила. – Уже? Ну хоть баночку варенья возьмите! – она убежала на кухню.

– Да, надо Люциферу захватить чернобыльского варенья! – прошептала я.

– Непременно! – фыркнул Драган.

– Вот, держите! – женщина протянула мне баночку.

– Лучше ему, – я кивнула на Арсения. – Он у нас главный сладкоежка! – когда она отошла, я разжала руки мужа. – Пусти.

– Куда ты? – он прошел за мной на кухню.

– Хочу оставить им небольшой подарок. – Мисс Хайд сняла крышку с кастрюли борща и, быстро проколов палец кончиком ножа, отправила внутрь несколько капель крови. – Пусть живут подольше.

– Сокровище мое! – прошептал Горан, прижав меня к себе.

– Твое. – Подтвердила я и протянула ему палец с последней вишневой капелькой. – Хочешь?

– Да! – он слизнул ее, полыхнув взглядом и простонал, – какая ты вкусная!

– Людоед мой!

– Саяноед тогда уж! – скаламбурил Сеня, подойдя к нам.

– Засранец! – госпожа Ангел рассмеялась, глядя, как он бережно прижимает к груди соленья, варенье и самогон. – А ты себе ни в чем не отказывал, как я смотрю!

– А чего? Раз дают, надо брать!

– Когда дают, это хорошо! – подтвердил Драган, посмеиваясь.

– И за кого я вышла замуж? – притворно вздохнула мисс Хайд.

– Не волнуйся, мы позаботимся об этих людях. – Прошептал Горан и потянул меня к выходу. – Все, идемте уже!

Но все приятные планы пришлось отложить. Едва я успела покормить малышей, как сработали вибриссы, а на улице взвились собаки.

– У нас гости. – Констатировала я.

– Что ты будешь делать! – прорычал Драган, следом за мной выйдя из дома на колесах.

– Терпеть. – Прозрачно намекнула мисс Хайд, вглядываясь в дорогу, укрытую тьмой с вуалью голубоватого света полной луны. В добавление к готическому колориту в ответ на лай собак из ближайшего лесочка донесся пронзительный вой волков. А вот и наши гости. – Все в порядке, это Охотники. – Успокоила я Нико и Спиридона. – Ожидаемо, их здесь много дежурит вахтовым методом.

Темные джипы подъехали к нашей «стоянке», хлопнули двери.

– Здравствуйте, половины глав Совета! – поприветствовала я подошедших к нам Данилу и Алекса. – Что вас к нам привело?

– Здравствуй, Саяна. Драган. – Орлов кивнул Горану. – А сама не догадываешься? Сначала нагрянула в Петербург, теперь в таком сопровождении в Зону. Что происходит?!

Во мне полыхнула хорошо знакомая ярость.

– А с каких это пор я должна перед тобой отчитываться?

Так, надо успокоиться, это психика ощетинилась из–за того, что в его лице сейчас отчетливо проступают черты Гаспара. Да и в голосе тоже.

– Саяна! – подключился Данила.

– Вы никогда не поймете, что от меня приказным тоном ничего не добиться? – мисс Хайд усмехнулась.

– Давай начнем сначала? – Хан улыбнулся. Около года назад я предложила это ему, когда мы разругались из–за питерского спецназа в его охране.

– Извини, тогда, как ты помнишь, не сработало, и сейчас не прокатит.

– Тогда давай просто поговорим. Ты же знаешь, что все можешь мне… – он поморщился, покосившись на Орлова, – нам рассказать. И мы поможем.

Ха! Представляю их лица, когда они узнают, что я задумала! Даже хочется на это посмотреть! Искушают ведь! Заворчавшие громом небеса положили конец моим метаниям.

– Заходите уже. – Я посторонилась, открывая им дорогу в дом на колесах. – Не хватало еще, чтобы вас радиоактивным дождичком полило!

– Тогда тебе придется напоить нас своей кровью! – Алекс усмехнулся.

– Размечтался! – нервно фыркнул Драган.

– Успокойся, хорошо? – я положила руку на его грудь, когда Охотники зашли внутрь.

– Как скажешь. – Горячая ладонь, как всегда, легла сверху на мою.

– Так скучал по тебе, малышка! – тихо сказал Алекс, когда я проходила мимо него.

– Чего ты добиваешься?! – полыхнула мисс Хайд, оттащив его в сторону. – Думаешь, я буду терпеть, пока ты открыто провоцируешь моего любимого мужчину?! Он–то сумеет сдержаться, а вот мне набить тебе морду труда не составит! Ты понял?

– Да. Прости.

Но стоило поставить на место одного, как шило в попе заиграло у другого.

– Чем ты думаешь, когда тащишь жену и детей в Чернобыль, хотелось бы знать, Драган?! – процедил Данила, сверля Горана неприязненным взглядом.

– Как же вы мне надоели! – прошипела я, встав между ними. – Что ж, сами напросились. Слушайте, как дела обстоят на самом деле! – сейчас будет весело! – …поэтому мы должны закрыть все врата из одного места. – Закончила я пересказ недавних событий, подойдя к самому интересному. –  Это место находится… в аду. – Три. Два. Один.

– Ты с ума сошла?!! – хором рявкнули Охотники.

– Это я тащу мужа и детей в ад! Вот такая мать и жена ехидна! Что, нечего сказать?! Это и так нелегко! Только вас мне тут и не хватало! Да идите вы все!!! Останусь в аду на ПМЖ, хоть вас видеть не придется! – мисс Хайд выскочила на улицу, хлопнув дверью, и тут же натолкнулась на Спиридона, окатившего горячей волной обожания. – Задрали все уже! – пробурчала я, встав поближе к Нико и Гайе.

– Саяна! – Охотники и Драган подошли ко мне.

– Другого пути не вижу. И нет, вы со мной пойти не можете. – Отрезала госпожа Ангел, предвосхитив вопросы гостей. – Все, что мне доступно, это передать от вас привет Люциферу. Хотя нет, могу еще автограф попросить!

– Вредная! – хором крикнули трое моих мужчин. Ковач заржал и под моим испепеляющим взглядом поспешил уйти, чтобы не получить наряд вне очереди или попросту Крыльями по лбу.

– А теперь отстаньте все от меня, дайте отдохнуть. – Кивнув Гайе, я ушла в темноту.

Несмотря на недавний гром, дождь не пошел. Да и небо было чистейшим. И потрясающе красивым!

– А говорят «пять звезд»! – утопая в нем, прошептала я. – Здесь их пять триллионов! Красиво? – мой взгляд переместился на демоницу. Но она что–то напряженно выглядывала в темноте. Ясно. Данила.

– Прогнать? – осведомилась Гайя, когда он подошел ближе.

– А ты не оборзела, девочка? – Охотник усмехнулся.

– Ей нужно максимум три секунды, Хан, чтобы вывести тебя из строя. – Ответила я. – Сама учила. Продемонстрировать или пожалеть твое многострадальное колено?

Демоница хищно улыбнулась. Видимо, перспектива надрать охотничий зад ее радовала. Меня, кстати, тоже.

– Не надо, верю. – Мужчина встал рядом со мной. – Прости за такую реакцию. Трудно смириться с тем, что ты не простая смертная, Саяна. И тебе приходится делать… такое.

– А мне–то как трудно с этим смириться, кто бы знал! Мои истерики видит только Горан. И только он поддерживает во всем. Хотя с ума сходит от тревоги.

– Но у него есть твоя любовь.

– И всегда будет.

– Знаешь, там, в доме на колесах, я видел твоих детей.

– Наших с Гораном.

– Да, прости. – Он помолчал. – Мне снилось, что у нас с тобой такой малыш родился – копия тебя. Но повезло опять Драгану. Снова прости. Я всегда буду безумно благодарен за то время, что ты мне подарила, Саяна. Хочу только одного – чтобы ты была счастлива.

– Спасибо, Данила.

– Понимаю, что бессмысленно просить, но все же будь осторожна, девочка моя ненаглядная! – прошептал мужчина, сжав мою руку.

– Там будут мои дети и муж. Поверь, лучшего способа мотивировать меня быть осторожной не существует.

– Успокоила.

– Уж как смогла. – Мисс Хайд пожала плечами. – Позаботься об Алексе, хорошо? С ним что–то происходит.

– Он всегда таким был, ты просто не замечала.

– Нет, есть что–то еще. – Я упрямо мотнула головой. – Присмотришь?

– Конечно.

– Спасибо.

Стоило Даниле уйти, подошел Алекс. Некоторое время мы стояли молча. Потом он резко притянул меня к себе и зашептал:

– Приезжай в Петербург, малышка! Одна. Хотя бы иногда! На день, час, несколько минут… Тогда мне будет ради чего жить! Драган ничего не узнает, клянусь, никогда! Умоляю тебя, приезжай!

Одного любовь ко мне сделала лучше. Другого хуже. Такова жизнь. Плюс на минус.

Резкие черты лица Орлова, открытая провокация Горана, которая явно доставляла ему удовольствие. В нем отчетливо просматривался Гаспар. Что случилось с милым мальчиком Мистером сейчас? Как ни больно, надо признать – я случилась. Из–за меня он стал таким.

– Алекс, это мерзко! – мисс Хайд оттолкнула его, развернулась, но не успела сделать и несколько шагов, как натолкнулась на полыхающий яростью Драганов взгляд супруга. Где же вы, вибриссы, когда так нужны?

– Идем. –  Я взяла его за руку.

– Он предлагал тебе стать его любовницей!!!

– Горан, ты злишься, понимаю. И у тебя есть полное право.

– Я имею право затолкать эти слова обратно в его поганую глотку!!!

– Ты ведешь себя так, словно твоя жена согласилась! – не выдержала мисс Хайд. – Как же мне это надоело! Я иду в ад ради мира! А вы все только и делаете, что усложняете мне и без того непростую жизнь! – оттолкнув мужа, я ушла в дом на колесах.

– Прости, пожалуйста, родная! – нагнав меня, прошептал Горан. – Был сложный день, столько воспоминаний нахлынуло, а тут еще и Охотники…

– Стоп. Так ты был ликвидатором?! – я резко развернулась. Была так поглощена собой, что даже не поняла! А ведь это у него на лице было написано! – Прости, родной!

– Саяна, уж мне–то точно не за что тебя прощать! – прошептал он, прижав меня к себе.

– Есть. Тебе тяжело снова все это видеть, понимаю.

– Я в норме, любимая.

– Чем тебе помочь? – я погладила его по волосам. – Хочешь, пойдем набьем морды Охотникам, полегчает!

– Ты… ты… – он расхохотался, уткнувшись лицом в мои волосы.

– А если серьезно, страшно было туда идти?

– Стыдно было не идти, родная. Знать, что там отдают свои жизни люди, обрекая себя на мучительную гибель, и сидеть в безопасности, будучи санклитом.

Он помолчал, глядя поверх моего плеча невидящим взглядом.

– Я видел, как они умирали. Мы привозили их в больницу. Там весь пол был залит рвотой. Их глаза… никогда не забуду! Они понимали, что обречены – получив несколько тысяч рентген, не выжить. Многие гнали от себя врачей, знали, что спасая их, медики сами погибнут. Мы снимали с них одежду – она слезала вместе с пластами мяса. Это было страшно, Саяна.

Я всхлипнула и прижала его к себе, потихоньку забирая боль.

– Бардак и полнейшая неразбериха, словно в первые месяцы войны. Трусость и подлость одних, которые не сообщали об аварии, трясясь за свои задницы, и отчаянный героизм других! Любимая, ни один из пожарных расчетов не отказался идти в огонь! А у них и средств защиты не было никаких, только роба брезентовая, рукавицы, каска и противогаз! Но при такой температуре противогазы пришлось снять, сразу же! Погибли все! – его голос задрожал.

– Родной мой…

– Эту аварию просто засыпали людьми! Потом кто–то прозвал их биороботами. Официально, наверное, никогда не назовут истинные цифры, но это сотни тысяч человек! Лучшие вертолетчики, шахтеры, солдаты! Все мгновенно получали смертельную дозу облучения, а на их место просто ставили новых! Потом вывезли жителей, и началось мародерство. Доблестная милиция шла в первых рядах. – Он стиснул зубы и помолчал. – Я… многих убил тогда, нервы не выдержали. Безжалостно отнимал жизни… Мне стыдно за это, жизнь моя.

– Понимаю, любимый. – Я усадила его, дрожащего, на кровать, встала между колен и обняла. – Теперь знаю, почему мне дали тебя.

– Почему?

– В тебе всегда это было. – Тихо пояснила я. – Потребность защитить, спасти. Сделать мир лучше. Твое желание главенства в клане – это не жажда власти. Ты хочешь починить то, что сломано, изменить положение вещей. – Моя рука легла на его шевелюру. – Поэтому ты, Горан. Поэтому мне дали тебя.

– Вечно буду за это Господа благодарить! – выдохнул он, прикрыв глаза.

– Вместе будем благодарить. – Я прижалась к нему и пообещала себе, что помогу чернобыльцам, забытым всеми ликвидаторам, фонд потянет и не такое. Но для этого нужно вернуться из ада живой. – Все будет хорошо, любимый. – Мои руки долго гладили Драгана по спине и волосам. Его боль, долго хранимая глубоко внутри, утихла, в душе расцвело счастье.

– Все стало хорошо, когда появилась ты, Саяна. – Прошептал он. – Я понял, для чего рожден, обрел смысл и такую силу, что сломить меня не сможет никто – пока ты любишь меня. – Мужчина посмотрел в мое лицо полными обожания глазами. – Сокровище мое!

– Твое! – подтвердила мисс Хайд. – Только твое, навсегда!

– Правда? – выдохнул он, одним движением уложив меня на спину. – И я навсегда весь твой! Включая вот это. – Озорно улыбнувшись, санклит переместил мою ладонь на одно срочно требующее внимания место.

– А это что?

– Сам не знаю, выросло вдруг из–за того, что супруга весь день меня дразнила, прижималась, гладила, вертела передо мной своей потрясающей попкой в этих тугих джинсах!

– Ай, злая женщина! Что же теперь делать?

– Не знаю! – хрипло выдохнул он. – Сделай уже что–нибудь! Все, что угодно!

– Ну, есть одна мысль.

– Только одна?

– Хорошо, несколько. Но для начала надо снять с тебя рубашку. – Пальцы пробежались по пуговкам.

– Начало отличное! – промурлыкал Горан, сняв ее. – Твоя кофточка ведь тоже не нужна?

– Совершенно не нужна!

– Замечательно! – он снял ее с меня и накрыл горячими ладонями грудь. – Какая же ты красивая, Саяна! – поцелуй заставил нас обоих застонать.

– А теперь, – тяжело дыша, мисс Хайд избавила себя и мужа от остатков одежды, – давай проверим. У меня есть отверстие, которое должно подойти. – Я направила его внутрь себя. – Да, идеально. Они созданы друг для друга!

– Воистину! – хрипло подтвердил Драган. – Господь всемогущий, что же ты со мной делаешь!

Мы проснулись, когда было еще совсем темно. Из–за предстоящих событий отчаянно не спалось. Закутавшись в одеяло, я вышла на улицу. Спеленутое ночной прохладой утро вздохнуло туманом и заворочалось, начав рваться на свободу из–под надоевшего сумрака, чтобы полыхнуть ярким рассветом и продолжить бесконечную череду дней.

– Держи, любимая. – Горан протянул мне чашку кофе.

– Спасибо, родной. – Рассеянно отозвалась я.

– Не решила?

– Неа, мыслей не было и нет. – Мисс Хайд уныло помотала головой. – Понимаю только одно – место должно находиться в рамках истонченной ткани бытия, подальше от людей и не быть сильно зараженным радиацией – потому что если загорится или еще что, будет Чернобыль номер два. И при этом желательно наличие, как я поняла из объяснений Сэмуэля, чего–то рукотворного, что будет использовано как каркас.

– Могу кое–что посоветовать. – Как ежик выйдя из тумана, предложил Данила. – Здесь недалеко есть одно сооружение, Дуга, советский заброшенный радар для обнаружения баллистических ракет.

– «Русский дятел»? – уточнил Горан. – Саяна, вынужден согласиться с Ханом. Мысль на самом деле хорошая.

– Вокруг блокпосты, Охотников в том числе. Но могу договориться.

Я улыбнулась. Душевная дурнота, нахлынувшая с утра, прошла. Значит, все правильно.

Дорога из бетонных плит, наполовину заросших мхом, заставила дома на колесах покачиваться, создавая ощущение, что едешь на верблюде. Вглядываясь вперед, чтобы увидеть эту загадочную Дугу, я ее все–таки проглядела, потому что металлический «лес» так искусно прятался в настоящем, деревянном, что только благодаря сделавшим охотничью стойку вибриссам удалось понять, что мы уже почти на месте.

Ажурное антенное полотно высотой полторы сотни метров, длиной в полкилометра на фоне блеклого неба смотрелось как кружево, сплетенное из хаоса жизни и геометрической изящности металла. В этом громадном стальном скелете гудел ветер. Ржавеющую антенну со всех сторон, как отважные лилипуты Гулливера, окружали деревья.

Я прошла по сухой прошлогодней пожухлой траве, что хрустела под ногами как снег, к небольшому, будто специально расчищенному «пятачку» перед Дугой. Посреди высохшей глины, присыпанной песком, одиноко скучала пушистая елочка с меня ростом.

Пространство вокруг «фонило» – я слышала множество разных звуков, которые затихающим эхом доносились и с разных временных пластов и, от чего кожа ощетинивалась мурашками, других миров. Нечто похожее со мной было на Бали и в Айя–Софии, но здесь явно происходило что–то особенное.

– Да, это то самое место. – Сама себе подтвердила мисс Хайд.

– Могу чем–то помочь тебе, родная? – спросил Горан, подойдя ко мне. – Или, как всегда, главное, не мешать?

– Умный мальчик.

– Теперь от этой хрени будет хоть какая–то польза. – Усмехнулся Алекс, встав рядом.

– Тебе лучше отойти подальше. – Предупредила я.

– Зачем? – он криво ухмыльнулся. – Терять–то все равно нечего.

– Намерен вести себя как подросток в пубертате? – полыхнула мисс Хайд. – Иди выеживайся в другом месте!

– Не уйдешь сам, придется помочь. – Процедил Драган.

Бросив на него косой взгляд, Алекс ушел. Я нахмурилась, глядя ему вслед. Сердце сжало банальным человеческим плохим предчувствием. С ним явно что–то происходит, и это не просто изменение характера. Но сейчас у меня нет времени с этим разбираться.

– Тебе тоже… – начала госпожа Ангел, но муж тут же перебил:

– Даже не думай. Не отойду ни на шаг!

– Как знаешь. – Я вздохнула. К нам подошли и встали по бокам мои демонята – Аспид и Гайя. Этих тоже прогонять бессмысленно. А вот и Ковач со Спиридоном. Что ж, начнем.

Теперь понимаю, что значит «пойди туда, не зная, куда, найди то, не знаю, что». Как это вообще положено делать? Может, какие–то ритуалы есть? Черт его знает. Изо рта вылетел сдавленный смешок. Поминать сейчас рогатого – только госпожа Ангел на это способна!

Глубокий вдох. Закрыть глаза. Отрешиться от всего, сосредоточиться на силе Света внутри. Позволить искорке защекотать тело, почувствовать жар за спиной и жжение в ладонях. Открыть глаза и обнаружить, что вокруг полыхает золотое сияние. А в воздухе напротив протаивает белым светом контур огромной арки. В центре которой ажурное полотно Дуги начинает постепенно размываться, взамен являя взору иной мир. Однажды я уже видела его мельком – черные горные пики, утопающие в алом полыхании небес.

Когда портал раскрылся во всю мощь, изнутри в лицо дыхнуло жаром. Первое прикосновение ада не было ни противным, ни ужасным. Словно сидя у печки, сняла заслонку, и жар растекся вокруг. Даже приятно. Он очень древний, этот мир. В нем дремлет скрытая мощь, которую смутно ощущаешь, но не можешь осознать. Сэмуэль прав – я полюблю его.

Потому что уже была здесь.

Земля под ногами глухо ухнула и заходила ходуном, безжалостно вытолкнув меня в реальность из этого транса. Поверхность портала покрылась рябью и замигала. Что происходит? Я прикрыла глаза, отдав всю власть вибриссам.

Так, кажется, поняла – открытие Врат разрушает Дугу. Что ж, логично. Лишь бы вся эта махина на нас не рухнула. Решать надо было быстро. Позволив сиянию сконцентрироваться в ладонях, мисс Хайд выставила руки вперед и легонько толкнула воздух. Золотая пыль ударной волной полетела к порталу. Часть угодила в него, но остальное увлекло рассыпающуюся конструкцию в противоположную от нас сторону.

Когда антенна медленно осела на землю и рассыпалась, в воздух взметнулось облако пыли, скрыв адскую арку и заставив почувствовать себя в объятиях песчаной бури.

– Все живы? – я обернулась и с тревогой посмотрела на кашляющих санклитов и демонов. Вроде бы, они в порядке.

На зубах скрипел песок, горло жгло, глаза резало из–за угодившей туда пыли. Но когда воздух очистился, перед нами, словно в награду за труды и пережитые неприятности, во всей своей красе стояли Врата в ад.

Глядя на них, у меня само по себе вырвалось:

Той дорогой, которой иду,Я, наверное, в ад попаду.Но оттуда по шелковой лесенке,Напевая веселые песенки,Я обратно на землю вернусь.

Что ж, пришла пора собирать камни.С. Журавская «Горн Демонов»

В этом мире действуют иные силы, Фродо, кроме воли Зла.Д. Р. Р. Толкин «Властелин колец: Братство кольца»

День катился по прямой прямо в ад.П. Брайт «Рисунки на крови»

– Вот и сбылись мечты моих врагов! – сыронизировала я, глядя на то, как наши дома на колесах с трудом, но все же смогли подъехать к порталу. – Госпожа Ангел отправляется в ад!

– Невозможное существо! – бледный и напряженный Драган все же улыбнулся.

– А где, кстати, благие намерения, которыми, как говорят, устлана дорога в ад? – мисс Хайд глянула под ноги. – Нету. Выходит, врут.

– Ты еще шутить можешь? – Горан покачал головой.

– Ага. Знаешь, что на самом деле смешно? Что мы сейчас загрязним ни в чем не повинный ад радиацией! – я не выдержала и расхохоталась от трагикомизма ситуации. – Ладно, хватит ржать, по коням!

Странное ощущение, пара миллиметров – и это все, что отделяло один мир от другого. Шагнув в портал, я ожидала каких–то новых, неизведанных ранее ощущений, вспышки света, на худой конец, но все прошло настолько просто, даже буднично, что предвкушающая сказку часть меня была даже разочарована. Но вскоре стало не до этого. Потому что все дома на колесах, въехав в ад, моментально заглохли.

– Вот всего ожидала, – пробурчала мисс Хайд, ступив на темно–коричневую поверхность – как ее называть, интересно? – Приветственную делегацию демонов с хлебом–солью, Люцифера с распростертыми объятиями, но не такого. – Я замолчала, наконец, осознав – мы в аду!

И он прекрасен! Алое небо – если это вообще небо – полыхало пожаром и дышало, будто живое. Темно–красные огромные сгустки, протянувшись кляксами к горизонту, наливались цветом до тех пор, пока не лопались вспышкой, оставляя после себя розовые разводы, обреченные повторить все снова. Это немного напоминало земные зарницы вкупе с северным сиянием.

Бесконечная гладь терракотовой равнины с небольшими холмами терялась в сероватой дымке на горизонте с одной стороны, и упиралась в горную гряду насыщенного черного цвета с другой. Прямо пустыня Невада во время заката. Сделать бы фото этой красоты! Но сотовые дружно отрубились. А еще говорят, это изобретение дьявола!

Все было другим, особенным. Даже запах – сколько я ни втягивала носом воздух – хотя очень любопытно, что это на самом деле по химическому составу – так и не смогла определить, что мне напоминает запах ада. Нет, ни серы, ни аромата прожаренных до хрустящей корочки грешников. Это было что–то очень хорошо знакомое, но прочно забытое. Так бывает, когда сталкиваешься с запахом из глубокого детства – воспоминания он будит, а опознать себя не дает.

Но самое удивительное обрушилось на меня, стоило перевести взгляд на моих спутников. Ощутимая сила, заключенная в физическую оболочку, рвалась наружу, и они, озадаченные, похоже, сами это ощущали. Этот мир будто снял все земные ограничения, позволив им скинуть привычные маскирующие тиски.

– Ты сияешь! – потрясенно прошептала я, глядя на Горана.

– Это отсветы твоей души, родная. – Улыбнувшись, ответил он.

Да, он прав – моя кожа бьет сиянием так, словно Крылья сейчас вот–вот полыхнут всей своей мощью.

Но переведя взгляд на демонят, я забыла об этом. Коричневые глаза без зрачков превратились в мощные водовороты, кипящую силу, что рвалась наружу. Гайя и Аспид улыбались – ведь как бы ни был жесток к ним этот мир, он все же являлся их домом.

– Какие вы у меня красивые! – моя ладонь привычно взъерошила волосы парня. – Ой, – я замерла, глядя, как прядки его шевелюры под пальцами окрашиваются в разные цвета. Аспид вздрогнул всем телом и отступил на несколько шагов. – Что происходит?..

– Саяна, стой! – Гайя прикрыла меня собой. – Осторожно!

– Но что?.. Господи! – отодвинув ее в сторону, я ахнула, глядя, как демоненок зарычал, оскалившись, и рухнул на землю, встав на четвереньки.

– Это Перерождение. – Пояснила демоница. – Уже скоро.

Девочка была права. Джинсы и футболка Аспида расползлись по швам, а тело, словно только и ждало освобождения от земной одежды, резко увеличилось в размерах и налилось черным цветом. Еще мгновение – и передо мной стоял дракон!!!

– Твою же мать! – прорычал Драган, пытаясь оттащить меня подальше.

– Отпусти! – мисс Хайд сбросила его руки с талии и подошла к этому прекрасному созданию.

Теплые потоки воздуха от черных сильных крыльев что медленно, как опахала, скользили вверх–вниз, коснулись моего лица. Мощные лапы длинными когтями взрывали землю. От тяжелого дыхания пластинки чешуек на шее топорщились, делая его немного похожим на сосновую шишку. Треугольная голова на длинной шее приблизилась ко мне, обдав горячим выдохом. Крупные ноздри шумно втянули воздух. Глаза, полные разноцветных сияющих частиц, вспыхнули узнаванием.

Он склонился передо мной, осторожно уткнувшись носом в мои ноги. Я погладила его по кожистым наростам на голове. Кажется, это будущие рога. По телу дракона пробежала дрожь. Следом за ней по жестким чешуйкам разлился свет – словно сияние моих Крыльев охватило и его тоже. Это было изумительно красиво!

– Аспид, ты чудо! – прошептала я.

Его глаза, полные искорок света, заглянули в мои, и каким–то образом мне удалось понять, что предлагает демон. Да простит меня Драган, но от такого предложения невозможно отказаться! Стрельнув в сторону супруга глазками, мисс Хайд встала на лапу дракона и, уцепившись за шип из крыла, взобралась на его спину. Толчок, ветер в лицо. Мы летим!!!

– Саяна!!! – донес ветер голос Горана.

– Я вернусь! – крикнула в ответ бессовестная жена и тут же позабыла обо всем.

Здесь, как и на земле, на высоте царил холод. И это ощущение, будто паришь в пламени, но воздух приятной прохладой обдувает лицо, наполняло душу восторгом. Сначала неловко ныряя вверх в восходящих потоках и проваливаясь в воздушных ямах, Аспид быстро научился управлять телом. Мощь древнего существа подо мной словно усиливала мою собственную Силу, переполняя душу блаженством. Не выдержав, я запрокинула голову и отправила в багровые адские небеса восторженный крик. Рев дракона, вторящего мне, взаимной дрожью слил нас в единую, наполненную волшебством душу.

Я рассмеялась и вгляделась в мир под крыльями Аспида. Прямо под нами простиралась равнина. Черные горы теперь казались незначительной складочкой на ее бесконечности. Чуть дальше мне удалось рассмотреть какое–то движение. Что–то темно–серое, напоминающее змею. Река, доложили вибриссы. Надо же, и правда, река! И с весьма скверным характером – бурлит так, что с высоты видно! Больше похожа на горизонтальный рассерженный водопад. Не уверена, что это вообще вода.

Как и на земле, в аду ветер выточил причудливые скульптуры из отдельно стоящих громадных камней, оживляющих полотно пустыни, растрескавшееся от жары зигзагами глубоких трещин. Похожие на грибы с тонкой ножкой, эти скальные образования навевали воспоминания о Каппадокии. Зияющая черным нутром дыра в поверхности привлекла мое внимание. Что это, интересно? Но думать об этом было некогда.

Под нами пролетали красоты этой величественной земли. Огромные пропасти, каньоны, отвесные скалы с застывшими наплывами грязи, словно с них низвергался коричневый, внезапно заледеневший водопад. Темно–красные поля, как мазки широкой кистью на коричневой поверхности, с неровными, смазанными окончаниями – здесь тоже, как и на земле, царили четкие геометрические линии. А рядом какие–то животные медленно двигались вперед, выстроившись в цепочку под присмотром адских «бедуинов» – с высоты этот караван был похож на муравьев.

Все это вскоре осталось позади. Мы неслись вперед с ошеломляющей скоростью, только ветер свистел в ушах! Я едва успевала задуматься о том, кого защищала длинная стена, похожая на земную китайскую, остатки которой промелькнули под сильными драконьими крыльями, как моим вниманием уже завладевало что–то не менее захватывающее.

Например, довольно большой город с изящными постройками, словно игрушечный. И абсолютно пустой. Странно, почему его покинули жители? А вот, кажется, и ответ – я вгляделась в полуразрушенный мост невдалеке, под которым бушевала лава, вышедшая на поверхность. Неужели она так напугала местных? Хотя ее щупальца и тянулись жадно к домам, вряд ли она добралась бы до них. Хотя, кто знает.

Я вгляделась в другой город – внешне такой же, только ощущение, будто его исхлестали бичом из лавы – полуразрушенные дома, площади и улицы покрыты ее застывшими подтеками, и по периметру он словно подпоясан широким лавовым поясом, который все еще злобно надувался красными пузырями.

У поселений выше, на холмах, дела обстояли куда лучше. Там кипела жизнь – по улицам двигались повозки, маленькие точки – жители сновали туда–сюда, все было весьма похоже на земные европейские городки. Постройки не обладали такой красотой, как те, что атаковала лава, но смотрелись как весьма добротные жилища – особенно двухэтажные. На некотором отдалении ютились хижины попроще. Похоже, трущобы. Все, как у нас. С высоты картина всегда видна сразу.

Я проводила взглядом «лодку» с парусом, что передвигалась по пустыне за счет ветра, и увидела в низине лужу лавы, которая походила на гноящуюся рану. Что–то показалось мне неправильным, но лишь когда мы пролетели прямо над ней, поняла, что именно – лавовые щупальца этого огненного тягучего озера тянулись вверх по склонам, словно не считали гравитацию помехой.

Но раздумывать об этом, опять же, времени не имелось. Пылающий огненный поток, похожий на реку, обдал нас нестерпимым жаром, и Аспид, зарычав, взмыл еще выше. Я недовольно скривилась – от резкого рывка вверх заложило уши, пришлось продуваться, как при дайвинге – но вскоре это временное неудобство показалось незначительной помехой, потому что вниманием завладела потрясающая красота, что простиралась под нами.

С высоты казалось, что пьяный художник, придя домой с вечеринки, перевернул банки с краской, и теперь ярко–розовая «лужа» перетекала в фиолетовое озерцо с оранжевыми берегами, тесня лежащий рядом красный пруд, а синие разводы протаивали сквозь желтую кляксу. В этой безумной «картине» присутствовали все возможные оттенки – кроме зеленого.

Лкеса, догадалась я, вспомнив рассказы моих демонят, своеобразный адский мох, из которого тут изготавливают все, что только можно, и даже едят. Зеленым он не бывает из–за того, что не вырабатывается хлорофилл – солнечный свет ведь отсутствует.

Зачарованная этими разноцветными «лужами», я подняла глаза и поняла, что достигла предела удивления – увидев это. Огромный молочно–голубой кристалл, отдаленно похожий  на земной сталактит – каменную сосульку, что образуется в пещерах столетиями, спускался вниз прямо с небес!!! Ого, значит, над адом имеется какой–то купол? Вполне материальный, да еще и такой прочный, что может выдержать вес этого гиганта, который размером с несколько футбольных полей. Эх, сюда бы десяток ученых!..

Мы на почтительном расстоянии облетели «сосульку» и понеслись дальше – к кристаллу, который был в сотни раз больше. Эта махина тоже «росла» из купола над адом, что на этой высоте казался розоватой ледяной сферой, слегка припорошенной снегом. Казалось, что она подтаивала, благодаря этому и появлялись «сталактиты». Но самым потрясающим было то, что молочно–голубая «сосулища» острием врезалась прямо в гору, словно хотела пробурить ее насквозь!

Аспид подлетел ближе, и нас обдало жаром. Так это не просто гора, это вулкан! И он плавит или растапливает – понятия не имею, что вернее – этот огромный кристалл, заставляя его «плакать» белесыми ручейками, сбегающими по каменным склонам. Небольшие углубления образовывали озера, а у подножия разлилось самое настоящее море.

Кажется, это и есть то самое место, где адские жители берут воду. Больше ее нигде в преисподней не найти, и, учитывая стоимость транспортировки в другие районы, она здесь на вес золота. Хотя вряд ли в аду применимы земные сравнения. Но мне нужно время, чтобы привыкнуть к тому, что вокруг теперь другой мир. В котором все иначе.

Вот, например, голубоватые искорки, что вспыхивают перед лицом и колют кожу, как крохотные снежинки. Что это такое? Спрошу позже, сейчас не до этого – Аспид поднялся еще выше, и в отдалении я увидела какие–то острые сияющие иглы, торчащие из красноватого песка. Я привстала, вытянув шею, но разглядеть не смогла. Ладно, всему свое время.

Дракон пронесся над развалинами, похожими на разрушенный средневековый замок, и мое сердце взорвалось тоской. Меня так потянуло туда, что я едва не свалилась со спины Аспида. Он оглянулся назад, в разноцветных глазах разлилось недоумение.

– Прости, – прошептала мисс Хайд. – Все в порядке, не волнуйся. – Чтобы отвлечься, я вгляделась в сияние вдали.Что это? Почему–то кажется, вижу его не в первый раз. Не та ли это пресловутая Ось бытия, ради которой мы здесь? Но отсюда не разобрать. Мой дракон пошел на снижение, и меня начали волновать куда более прозаические вещи, нежели адский ландшафт. Например, то, что внизу госпожу Драган ждет разозленный до чертиков муж. Дьявольски взбешенный, что вероятнее.

Когда Аспид в силу отсутствия опыта неловко приземлился, пробороздив попой песок и взметнув в воздух небольшую песчаную бурю, мисс Хайд едва успела спрыгнуть с его спины, как сразу же оказалась в стальном кольце рук Горана. Ругаясь, целуя и прижимая меня к себе одновременно, он утащил потерявшую совесть супругу подальше.

– Прости, но это же полет на драконе над адом! – хохоча и отбиваясь, попыталась «отмазаться» я. – Кто бы смог устоять?

– Бессовестная, злая вредина! – прохрипел мужчина, зарывшись лицом в мои волосы. – С ума ведь чуть не сошел! Никуда не отпущу больше! Никаких драконов! Теперь…

– Прости, – я заставила его замолчать поцелуем. От которого у самой подкосились ноги. Желание санклита затопило меня – нежное, страстное, сметающее все на своем пути – оно слилось с моим и заставило застонать в голос.

– Что же ты со мной делаешь! – выдохнул он, опустившись на колени и усадив меня сверху. Одна рука легла на попу, плотно прижав меня к его восставшей плоти, другая нырнула под рубашку. – Я же вообще теряю способность соображать, любимая!

– Не только ты. – Прошептала госпожа Драган, запустив руку в его шевелюру. – Родной мой!

– Твой, только твой! – подтвердил Горан. – Сердце разорвалось, когда ты вдруг, неожиданно…

– Прости, впредь буду предупреждать, прежде чем свинтить от тебя на драконе!

– Адски злая! – простонал мужчина, целуя мою шею.

– Совершенно не о чем беспокоиться, – выдохнула я, тая от желания. – Что бы ни случилось, твой Ангел всегда вернется к любимому мужу, потому что не может без тебя, никак…

– Правда? – он замер, заглядывая в мои глаза.

– Крыльями клянусь! – подтвердила мисс Хайд и, разжав его руки, встала. – Все, отпусти.

– Ага, как же! – пробурчал Драган, поднявшись и вновь стиснув мою талию. – Тебя на секунду оставишь, ты на драконе улетишь!

– Кстати, где Аспид? – я огляделась.

– Убежал одеваться. – Посмеиваясь, ответил Ковач.

– Его счастье! – процедил Горан сквозь зубы.

– Обидишь мальчика – все время, пока мы в аду, будешь спать отдельно! – предостерегла госпожа Ангел. – Так, Гайя, что такое перерождение? И почему твой брат переродился только сейчас?

– В нем кровь отца, серпента. – Ответила девочка. – Когда сила внутри созревает, он принимает второй облик. Наверное, переход в наш мир подстегнул процесс. Но мне кажется, что у тебя тоже произошел скачок сил, поэтому когда ты прикоснулась к нему, началось перерождение.

– Мозг уже плавится. – Я вздохнула. – А вот и мой дракон!

Не смея поднять глаз, переодевшийся пунцовый демон подошел к нам. И сразу же начал извиняться.

– Госпожа Саяна, господин Горан, простите, сам не знаю, как получилось… Это впервые…

– Успокойся, все хорошо. – Я обняла его, осторожно погладила по голове и заметила разноцветные прядки. Раньше их не было. – Придется тебе научиться управлять этой силой, дракончик!

Недовольное хныканье из колыбели, что держал Арсений, отвлекло меня. Наследники проголодались. Я заглянула в люльку – сияющие карапузы были похожи на свитые из яркого света коконы. Их сила тоже проявилась и рвалась наружу.

– Ад адом, а обед по расписанию, верно? – мисс Хайд усмехнулась. – Ну, лампочки мои, пойдемте кушать. – Горан взял у Сени колыбель, и мы зашли в дом на колесах.

К окончанию кормления сияние в малышах успокоилось – Свет словно подстроился под новые условия и свернулся калачиком внутри. Со мной произошло то же самое. Видимо, акклиматизация к аду прошла успешно.

– И как тебе в преисподней? – уложив малышей спать, спросила я Горана.

– С тобой мне везде хорошо. – Он улыбнулся.

– Саяна! – донеслось до нас.

– Нет нам покоя и в аду. – Констатировала мисс Хайд. – Идем.

Я вышла из дома на колесах и ахнула, натолкнувшись на хорошо знакомый взгляд. Зеленые, яркие, завораживающие Силой глаза! Их не забудешь! Спаситель, что вытащил меня, совсем еще кроху, из полыньи, куда столкнул Баал!

– Здравствуй, дитя! – высокий мужчина с пепельными кудрями до плеч обнял меня. – Ослепительно светлая!

– Симург! – выдохнула я с подачи вибрисс.

– Узнала? – он отстранился, улыбаясь. – Воспользовался служебным положением, чтобы поприветствовать тебя! И кое–что вернуть. – Гость протянул мне кольцо – ободок из золотых перевитых нитей с прямоугольным сияющим небесно–голубым бриллиантом, перехваченным посередине горизонтальной восьмеркой – символом бесконечности. – Это твое.

– Мое обручальное кольцо! – ахнула госпожа Ангел, взяв его с ладони симурга. То самое, что слетело с пальца в омуте. – Спасибо! – я надела его, с трудом сдержав слезы, и под недовольным взглядом мужа отвела мужчину в сторону. – Хочу тебя спросить кое о чем. Недавно в междумирье мне встретилась Катрина, сестра Горана…

– Знаю, о чем ты попросишь, – перебил симург, – но помочь не смогу. Эта девушка заточена туда, освободить ее не в моей власти – потому что я не хозяин, а слуга. – Он печально улыбнулся. – Междумирье властвует надо мной, а не наоборот. В какой–то степени я такой же пленник, как та девушка. Прости.– Жаль. – Мисс Хайд задумчиво погладила браслет Валентины на запястье. – Надеюсь, сумею найти способ.

– Откуда он у тебя? – тихо спросил мужчина, пристально глядя на серебряную вязь.

– Можно сказать, что это подарок матери моего названного брата. Очень долго объяснять. А что?

– Я подарил его любимой женщине. Когда она рассказала мне о том, что ждет от меня ребенка.

В моей голове пролетел ураган мыслей, губы сами по себе прошептали главное:

– Арсений – твой сын!.. – мужчина вздрогнул и посмотрел на меня. Не в силах больше говорить, я взяла его за руку и подвела к воркующему над колыбелью санклиту.

– Сеня, – голос резко охрип, пришлось откашляться. – Знакомься, это твой отец.

– Это ты так шутишь, большеглазая? – Арсений недоуменно посмотрел на меня. – Не догоняю чего–то.

– Братишка, мне не до шуток! – я нервно рассмеялась. – Это на самом деле твой папа. Он и Валентина любили друг друга.

– Но быть вместе нам не было дозволено. – Тихо прошептал симург, не замечая слез на своем лице.

– А… ага. – Санклит кивнул, ошеломленно глядя на отца. – Вы, вообще, кто? Демон?

– Все немного сложнее. – Мужчина улыбнулся. – Я посредник между мирами, проводник, но если судить с помощью земной терминологии, то да, демон.

– И кто тогда я? – Арсений захлопал глазами. – Полудемон, выходит?

– Полупроводник! – хихикнула госпожа Ангел. А ведь не зря мне его глаза хаски с первого дня знакомства казались демоническими! Ищейку Тая, вставшего рядом со мной, видимо, накрыло похожее озарение.

– Так и есть! – прошептал он. – Вот чувствовал же, что есть какой–то привкус в нем!

– Прости мое любопытство, но когда ты успел его попробовать? – из последних сил сдерживая смех, спросила я.

Подтянувшиеся полюбопытничать санклиты громыхнули смехом. Тай смущенно улыбнулся, покраснев.

– Получается, твой брат – демон. – Не упустил случая Драган.

– И что? – мисс Хайд воинственно вздернула нос. – Все равно люблю его!

– Я это к тому, что не зря всегда называл тебя демоницей! – черти в глазах супруга начали отплясывать бесовской танец.

– Ай, остроумный какой! Укушу!

– Очень на это надеюсь! – посмеиваясь, он притянул меня к себе. – Обожаю, когда ты кусаешься и царапаешься!

– Кстати, об этом, – задумчиво протянула я, глядя на необычных коричневых существ, которые приближались к нам. – Надеюсь, они не хотят закусить санклитами, ангелами и демонами. И полупроводниками.

– Что за?.. – брови развернувшегося к ним лицом Горана поползли вверх.

И было отчего.

При необходимости описать эту жуткую помесь верблюда, гусеницы и мамонта слова пришлось бы искать очень долго. Единственное, в чем имелась уверенность, так это в том, что адские существа имели ноги–лапы – по шесть штук, широкую спину и морду с двумя глазами на каждой стороне. Передвигались они, довольно шустро топая в нашу сторону, так что я предположила, что это аналог земных вьючных животных, и не ошиблась.Переговорив с «погонщиками» – вполне привычного нам человеческого вида, но с глазами как у демонят, симург объяснил, что они могут помочь перевезти багаж до ближайшего аналога постоялого двора, где можно поселиться. И обойдется это всего лишь в один маленький самоцвет – аналог местной валюты.

Так мы и сделали. Тем более, санклиты Аурики, пытавшиеся реанимировать наши дома на колесах, признали свое сокрушительное поражение и предположили, что в этом мире по какой–то причине не работает электричество. Безропотные зверюги, которых я нарекла слонопотамами, словно даже не почувствовали тяжесть багажа и безропотно двинулись в путь. Наотрез отказавшись отпускать госпожу Драган от себя, Горан усадил меня перед собой.

– Теперь хотя бы могу быть уверен, что не сбежишь. – Промурлыкал он, одной рукой стиснув мою талию, а другой сжав своеобразные поводья из гривы адских вьючных животных.

– Рано радуешься! – фыркнула мисс Хайд.

– Вот ведь вредина! – пробурчал муж, еще сильнее прижав меня к себе. – Бессердечная Кара Господа! Тебе совсем плевать, что у твоего санклита сердце разорвалось, когда дракон унес его любимую прочь? А когда он поднялся так высоко, что и не разглядеть было!..

– Прости. – В госпоже Драган все же проснулась совесть. – Я больше так не буду. Наверное.

– Жестокая моя! – прорычал супруг. – Но такая любимая!

Наш караван двинулся в путь. Сначала я с любопытством глазела по сторонам, но пейзаж преисподней был до того однообразным – лишь красноватая пустыня с серой дымкой на горизонте – что вскоре я под мерное покачивание попросту задремала, прижавшись спиной к груди Горана. Сон был чутким, дерганым и наполненным тенями, которые что–то шептали и летали вокруг, не давая ухватить себя за хвост.

Проснулась мисс Хайд от жажды – адская пустыня «высасывала» воду ничуть не хуже, чем земная Сахара. Во рту пересохло, сердце билось как у перепуганного зайца, губы обветрились. Постанывая от счастья, я жадно присосалась к бутылке с живительной влагой, что дал Драган. Глаза зацепились на скалу, что нехотя проглядывала из густой дымчатой завесы далеко впереди. Бежево–розоватая, как и все здесь, она была похожа на огромную песчаную стену с вырытыми в ней ласточкиными норками.

– Ты тоже это видишь, или у меня глюки? – спросила я у мужа.

– Вижу. – Подтвердил он. – Кажется, это и есть тот самый постоялый двор.

– Хорошо, а то уже всю задницу отсидела.

– Безобразие! Нельзя так издеваться над столь красивой попой!

– Как ты умудряешься всегда быть в игривом настроении? У меня песок скрипит на зубах, тело болит и хочется есть, а у тебя только одно на уме! – возмутилась столь вопиющей несправедливостью мисс Хайд.

– Ты же моя Кара Господа. Я навсегда обречен умирать от желания каждую секунду. Могу лишь благодарить небеса за то, что ты любишь меня, а не ненавидишь!

– Люблю. – Подтвердила госпожа Ангел. – И всегда буду любить. – Я улыбнулась, глядя на скалу–гостиницу, что довольно быстро приближалась. Уже были видны «припаркованные» по бокам большой лестницы повозки с впряженными в них такими же, как наши, слонопотамами.

Сколько же в этом строении этажей? Кажется, не меньше двух десятков! Похоже, основой для «отеля» послужила природная скала, в которой вырубили номера. А может, просто расширили уже имевшиеся природные полости. Подобное мне встречалось в Каппадокии и Греции.

Оставив санклитов разгружаться под бдительным взглядом покрикивающей в воспитательных целях Аурики, мы с Гораном выбрали номера. Вернее, попросту сняли целый этаж – похоже, уже начинаю привыкать к этому. Несколько самоцветов из черного мешочка на поясе Горана перекочевали в руки весьма довольного хозяина постоялого двора с бегающими плутоватыми глазками.

– Между прочим, госпожа Ангел тоже вполне платежеспособна. – Пробурчала уязвленная феминистка во мне.

– А кто спорит? – супруг распахнул передо мной двери – вероятно, в местный люкс. – Но даже в аду я не позволю платить за меня женщине!

– Выпорю! – пригрозила мисс Хайд, зайдя внутрь.

Да, каменными стенами и коврами на полах наш номер походил на земные «пещерные отели», но на этом сходство заканчивалось. Замерев от восторга, я взирала на утопающую в мягкой подсветке лампадок террасу с овальными проемами без стекол и чувствовала себя наследной принцессой в шикарном дворце Индии.

Обрыв прямо под стенами кружил голову, а панорамный вид на равнину с маленькими домиками заставлял сердце трепетать. На глаза навернулись слезы – эта сильная, мощная, древняя красота лилась прямо в мою душу.

Я прошла в смежную комнату и попала в спальню. В центре находилась вполне земная кровать, застеленная какой–то пушистой белой шкурой. Рядом стояли несколько столиков, кресел и небольших стульев – все в одном стиле, словно вырезанные из цельного куска шоколада. Светильники в нишах ненавязчиво создавали уют. Мисс Хайд сбросила туфли и порадовала уставшие горячие ступни прохладным ворсом ковра.

– Ты нашла самое главное? – Горан улыбнулся и поставил на постель колыбельку.

– Ага, – я покормила малышей и подошла к проему в стене, чтобы насладиться этим немного марсианским пейзажем. – Воистину, ад прекрасен!

– Да, – согласился Горан, обняв меня со спины и протяжно выдохнув. – Наконец–то мы остались одни! Так ждал этого времени! – руки начали медленно поглаживать мои бедра.

– Успокойся. – Я вернула его ладони на талию.

– Безумно тебя хочу! – хрипло выдохнул мужчина. – И всю дорогу хотел! Пока ты елозила своей попкой прямо на моем члене, чуть с ума не сошел!

– Драган, нет.

– Родная? – он замер. – Что–то не так? Я тебя обидел чем–то? Прости, умоляю, если…

– Замолчи. – Мисс Хайд развернулась и прижала пальчик к его губам. В глазах мужа плескался страх. – Все хорошо, никто меня не обижал. Все просто – если мы займемся любовью, то можем зачать ребенка, который будет принадлежать этому миру. Нельзя этого допустить. Придется потерпеть.

– Извини, не знал. – Санклит облегченно улыбнулся, а потом резко подхватил на руки и уложил на кровать.

– Ты меня вообще слышал?

– Каждое слово, родная.

– Тогда что ты делаешь? – я с любопытством посмотрела на то, как он расстегивает пуговки на моей рубашке.

– Снимаю с госпожи Драган одежду. – В глазах супруга резвились чертенята.

– Зачем?

– Чтобы порадовать ее – таким способом, от которого дети не появляются!

– Хм, об этом я не подумала. – Призналась мисс Хайд.

– Мне остановиться?

– Ни в коем случае!

– Ты мне кое–что должна, кстати. – Стянув с меня джинсы, напомнил супруг.

– И что же?

– Помнишь перерыв на Драгана? Мы ведь так и не довели его до конца!

– Предлагаешь это исправить? – я запустила руку в шевелюру Горана и насладилась его стоном.

– О, да! – полыхнув глазами, он сел на край кровати и усадил меня сверху. Ладонь медленно поползла вверх по бедру и замерла на животе, поглаживая край трусиков.

– Ждешь письменного приглашения? – сострила мисс Хайд.

– Люблю тебя! – хрипло выдохнул мужчина, завладев моим ртом. Одновременно с поцелуем его пальцы скользнули внутрь меня, заставив застонать в голос. Желание забурлило в крови, заставив бедра двигаться в такт толчкам его руки.

Я уткнулась лбом в плечо Горана. Горячее тяжелое дыхание обжигало мою шею. По телу начала разливаться волна подступающего блаженства. Постанывая, он еще крепче прижал меня к себе и усилил напор.

Запульсировав внизу живота, наслаждение взорвалось внутри, заставив закричать от удовольствия. Под его торжествующее рычание я изогнулась, запрокинув голову, и откинулась назад, растворяясь в нем.

– Первый адский оргазм, – проворковал Горан, когда мои глаза открылись.

– Такой же потрясающий, как и земной. – Я улыбнулась.

– Обожаю смотреть, как ты кончаешь. – Он прижал меня к себе, нежно поглаживая спину. – И знать, что это моих рук дело. – санклит озорно улыбнулся. – Во всех смыслах!

Одним движением уложив меня, хохочущую, на спину, Драган медленно проложил дорожку поцелуев от шеи к пупку, спустился ниже и вновь заставил тело и душу запылать в блаженстве.

Придя в себя, я изумленно ахнула – спальня была наполнена мельчайшими пылинками золотого света. Неужели полыхнули мои Крылья?!

– Господи, Горан! – мисс Хайд подскочила. – Ты как?

– Вот это фейерверк! – улыбнувшись, он помотал головой. – Такого еще не было!

– Не вставай. – Я уложила его на спину.

– Это ты мне или?..

– Вам обоим, пошляк мой. Все хорошо?

– О, да! Я чувствовал твое наслаждение, Саяна. Словно сам был тобой. Это словами не передать! Теперь знаю, что тебе так хорошо со мной!

– А раньше не догадывался будто! – пробурчала госпожа Драган, все же улыбаясь. – Ладно, очухался?

– Целиком и полностью, – промурлыкал он, притянув меня к себе.

– Тогда продолжим. Теперь твоя очередь!

– Весь твой, сокровище мое.

– Пояса от халатика рядом нет, – посетовала я, – придется обойтись без него.

– Как скажешь, любимая.

– Держись, взлетаем! – усмехнувшись, мисс Хайд положила его руки на спинку кровати и прильнула к мужу.

Каждый поцелуй был ниже предыдущего. Медленно, дразня его, я ласкала сначала грудь, потом живот, и заставила Драгана хрипло зарычать, когда достигла цели.

Его тело, горячее, дрожащее подо мной, сияло ничуть не меньше, чем мое. Густое, тягучее, как мед удовольствие Горана лилось в меня, сводя с ума. Да, он прав, это не передать словами. Этим нужно просто наслаждаться! Заставлять его стонать, хватать ртом воздух, изгибаться и дрожать, пока судорога блаженства не накроет любимого с головой – и раствориться в нем вместе с ним.

– Что же ты со мной делаешь, любимая, – прошептал он, пытаясь отдышаться.

– Радую своего мужа! – ответила я и улеглась рядом. – А вот что делаешь ты?

– О чем ты, родная?

– Об этом. – Госпожа Ангел со смешком указала глазами на поломанную спинку кровати. – Халк ты мой!

– Прости, не хотел, просто… – мужчина замолчал. Его брови начали уползать на лоб. Мои тоже. Потому что выломанная из спинки поперечина медленно врастала обратно! – Твою же мать! – Горан отодвинул меня в сторону, с опаской глядя на живую мебель.

– Кажется, это сделано из того мха, о котором рассказывали демонята, помнишь? Лкеса. – Я осторожно погладила спинку кровати, которая уже выглядела как новая. – Нам бы тоже такая дома не помешала! – во мне снова проснулось чувство юмора. – А то кое–кто уже десяток кроватей поломал!

– Этот кое–кто не виноват в том, что ласки супруги заставляют его терять контроль над собой!

– То есть мебель крушишь ты, а виновата я?

– Именно! – мы рассмеялись и вновь потянулись друг к другу, но закон подлости работал и в аду – в дверь постучали.

Я накрылась белым покрывалом, Горан надел брюки и пошел открывать. Вернулся он в сопровождении десятка симпатичных мальчиков с минимумом одежды на красивых телах. Выражение его лица заставило меня хрюкнуть от смеха.

– Тебе смешно? – пробурчал муж, сев рядом со мной.

– Ага! – призналась мисс Хайд, с интересом наблюдая, как «гости» встают вокруг кровати и, достав из–за спины что–то похожее на опахала, начинают плавно махать ими, создавая приятный прохладный ветерок. – Вот, чего ругаешься? Вполне полезные в быту демоны!

– Да уж, могут свечку подержать при необходимости!

– Госпожа, мы здесь, чтобы исполнить любое ваше пожелание! – сообщил один из мальчиков, поигрывая мускулами. – Только прикажите!

– Так, мое терпение лопнуло! – рявкнул Драган, вскочив. – Вон отсюда, все, быстро! А не то я вам эти опахала так глубоко засуну в одно место, что вы еще долго не сможете никого радовать! Брысь! – выгнав перепуганных демонов, он захлопнул дверь и нырнул ко мне под покрывало.

– Какой ты злыдень! – постанывая от смеха, укорила его госпожа Ангел. – Перепугал бедняг до смерти!

– Все как у нас! – «восхитился» Горан. – Стоит заселиться, проституток начинают предлагать! Чего ты смеешься? Мало мне дома инкубов было!

– Дорогой, мы в аду. – Коварно напомнила мисс Хайд. – Ты представляешь, сколько здесь демонов? И все красавчики! Есть кем мой скудный гарем пополнить!

– Женщина!!!

– Что? Я лишь констатирую… Ай!

– Бессовестная!!! – он прижал меня к постели, полыхая глазами. – Ни одного демона к тебе и близко не подпущу! Никакого гарема!

– Старый, злобный трехсотлетний муж!

– Вот именно, муж! Вспоминай об этом почаще, вре… – санклит не договорил, вновь услышав стук в дверь. – Если это еще один подарочный набор, я хозяину этого борделя рога отломаю! – прорычал Горан, соскочив с кровати.

Когда он вернулся в спальню в сопровождении полуголых девиц с какими–то большими кристаллами в руках, я уже могла только хохотать в голос. Почтительно поклонившись, девушки тоже расположились вокруг постели. Вскоре в комнате заметно похолодало.

– Госпожа, мы посланы хозяином в дар вам. – Пояснила одна из демониц, потупив глаза. – Он повелел принести вам свежесть высших сфер, дабы не докучала жара. Мы выполним любое ваше пожелание, только прикажите!

– Ясно. – Драган тяжело вздохнул. – Так, девочки, на выход. Кондиционеры оставьте, сами свободны. Побыстрее, пожалуйста! – поставив кристаллы на пол, девушки гуськом потянулись к распахнутой санклитом двери. – И передайте хозяину, чтобы больше никого и ничего не присылал! – крикнул им вслед муж. – Ни одноногих косоглазых трансвеститов, ни карликов, ни… драконов и троллей!

– Какая интересная штука! – прошептала я, завернувшись в покрывало и присев на корточки рядом с одним из «кондиционеров». Очень похож на те молочно–голубые сталактиты, что видела во время полета на драконе. И как сильно от них веет холодом, надо же, ощущение, что рядом огромный айсберг!

– У меня тоже есть интересная штука, – сообщил супруг, сев рядом на пол.

– Твой энтузиазм уже пугает! – мисс Хайд сбросила его шаловливые руки, что поползли под покрывало.

– Злая вредина. – Он вздохнул, прикоснулся к ледяному кристаллу и констатировал, – такой же холодный, как и моя жена.

– А ты не оборзел?! – я поперхнулась от его наглости и, встав, отвесила засранцу знатный подзатыльник. – Иди лучше ужин ищи супруге, озабоченный нахал!

– Прости! – расхохотавшись, он покаянно посмотрел на меня. – Пощади, госпожа!

– Вон с глаз моих! – фыркнула я. – Отправляйся на поиски пропитания!

– Как скажешь. Но ты обещаешь не улетать на драконе? Учти, я быстро – продукты и плитка у меня с собой!

– Хорошо, что предупредил. На драконе не улечу, клянусь, лучше сбегу с красавчиком демоном! – показав мужу язык, госпожа Драган медленно отошла за кровать.

– Женщина, где твоя совесть?! – прорычал Горан, в один прыжок перемахнув через нее и рывком прижав меня к себе.

– Дома осталась! – отбиваясь от него, ответила я. – Зачем она мне в аду, сам подумай! Тут куча демонов, совесть бы только мешала!

– Что же ты со мной делаешь! – прошептал он. – Жестокая моя! Не шути так, умоляю!

– Прости! – пришла моя очередь покаянно улыбаться. – С демоном убегать не буду, клянусь Крыльями! Но если не принесешь жене еды как можно скорее, покусаю!

Этот сон был из тех, что обычно приходят ранним утром, когда рассвет едва теплится на востоке, заставляя кусочек горизонта подтаивать нежно–розовыми несмелыми разводами. Ты уже начинаешь понемногу просыпаться, но позволяешь себе немножко полениться и просто полежать с закрытыми глазами в тепле одеяла. Именно в этот момент, когда ты сонная и такая уязвимая, он набрасывается на тебя – этот сон, властно сминающий все твои попытки сопротивляться. Остается одно – покориться ему.

Я шла куда–то в густой дымке – темно–красной, как свернувшаяся кровь, повинуясь зову его души. Кто он? Я не знала. Откуда у него такая власть надо мной? Еще один вопрос без ответа. Зов властно тянул меня за собой, подавляя желание остановиться, развернуться и бежать прочь в противоположном направлении – куда угодно, лишь бы подальше!

Боль обжигала все тело, словно колючая трава, обвившаяся вокруг ног, рук и живота царапала их, впиваясь ядовитыми колючками в кожу. Мысли проносились в голове, не давая покоя. Инстинкт вопил, но несмотря ни на что, ноги продолжали упрямо нести меня помимо моей же воли вперед – к тому, кого я уже видела впереди.

Он стоял на обрыве ко мне спиной. Высокий, в длинном черном плаще. В нем все было темным – и силуэт, и одежда, и Свет, что лился наружу из физической оболочки. Казалось, даже кровавая сумрачная дымка боится к нему прикоснуться и нерешительно витает вокруг. Я тоже боялась его.

Потому что знала – наша встреча добром не кончится.

– Доброе утро, любимая! – привычно прозвучало, стоило мне открыть глаза. В спальне по–прежнему царил розовый сумрак – в точности такой же, как когда я засыпала, обняв мужа.

– Доброе, любимый. Но с чего ты взял, что сейчас утро?

– Хороший вопрос. – Он поцеловал меня. – Полагаю, это по моим биологическим часам. Да и ты привыкла просыпаться с рассветом.

– Так странно находиться в мире без смен времен года и времени дня! – я встала с кровати и потянулась. Было по–прежнему прохладно – кристаллы справлялись со своей задачей на «отлично».

– Давай уже поскорее найдем эту несчастную Ось бытия, закроем все врата и поедем домой! – простонал хорват, прижавшись ко мне со спины. – Пока я еще с ума от желания не сошел!

– Именно этим госпожа Ангел и намерена заняться. – Я сбросила его руки с талии, прошла на террасу и облокотилась на подоконник – если его можно так назвать.

– Заняться моим желанием? – промурлыкал муж, догнав меня.

– Осью бытия. – Уточнила я, вглядываясь в равнину с маленькими домиками, которая убегала вдаль насколько хватало глаз.

Мисс Хайд озадаченно хмыкнула, разглядывая розовые клубы тумана, что поднимался со дна обрыва между нами и этим поселением. Откуда в преисподней, которая, по сути своей пустыня, туман, скажите на милость? Я протянула руку, и он послушно лег под ладонь, словно соскучился по мне.

Туман был горячим и сухим, как жар в парилке. Не хватало только терпкого запаха березового веничка и яростного шипения воды, которую щедро плеснули на раскаленные камни. Ясно, еще одна загадка. Смиренно вздохнем, покормим наследников и пойдем знакомиться с окрестностями.

Но не успела я выйти из своего номера, как из соседнего донеслось:

– Это я советник по аду! – голос Аспида.

– Но совета госпожа все чаще спрашивает у меня! – а это Моа.

– А я – дракон! – весомый аргумент, не поспоришь!

– Подумаешь! – пренебрежительное фырканье в ответ. – Зато я…

Как дети, честное слово! Детский сад, штаны на лямках. Пора это прекращать, пока в ход не пошли крайние аргументы – кулаком в глаз и под зад коленкой. Хихикнув, госпожа Ангел сделала серьезное лицо и вошла в номер.

– Что тут происходит?

Мальчишки, набычившись, молчали. Своих не сдают, молодцы! Но едва я успела мысленно улыбнуться, как Моа не удержался и наябедничал:

– Он говорит, чтобы я к тебе не лез, потому что только он может быть твоим советником по адским вопросам!

– А чего он всем рассказывает, что стал твоим любимчиком? – возмутился дракончик.

– Они уже второй день собачатся, – «слил» обоих Ковач, посмеиваясь. – А мы ставки делаем, когда подерутся.

– Так, товарищи демоны, – начала мисс Хайд, – у госпожи Ангела нет любимчиков.

– А как же старший наложник Горан? – поддел меня Моа.

– Э–э, это к делу не относится! – я показала хохочущему Нико кулак так, чтобы не заметили спорщики. – Он мой муж!

– Значит, любимчик! – подключился Аспид.

– А ну цыц! – прикрикнула я. – Пусть так. Разговор не о нем, а о вас. Итак. Аспид, ты – мой советник. – Глаза паренька засияли. – Но Моа знает то, чего не знаешь ты. Вы обладаете разной информацией. В этом ваша сила. Вам нужно объединиться, чтобы помочь мне, понимаете?

– Да! – они усиленно закивали.

– Молодцы. Так что давайте, больше не ссорьтесь.

– Воспитываешь своих демонов, любимая? – улыбнувшись, спросил Горан, когда я вышла в коридор перед номерами.

– Хочешь тоже стать воспитуемым?

– С удовольствием! Но ты же отправила меня готовить?

– В связи с этим не понимаю, почему ты еще здесь?

– Уже здесь, – уточнил Драган. – Я все приготовил вчера, нужно было только разогреть. Так что пойдем завтракать.

Завтрак был великолепным. Но на этом хорошие события закончились. Стоило нам выйти из «отеля», как Горана, лежащая в колыбели, усиленно засияла. Поставила защиту, догадалась я. Но от кого?

Мои глаза быстро обежали внутренний двор. Лестница, разнокалиберные повозки. Местные спешат по своим делам. Вдалеке всхрапывают, как лошади, слонопотамы. У ворот скучает красавчик–демон, явно не опасный. Кого же ты почувствовала, девочка моя?

– Ковач, в круг! – отрывисто бросила я, зацепившись взглядом за что–то выползающее из–под колес одной из повозок. Не знаю, что это, но вибриссы завопили благим матом.

– Родная, что? – Горан встал рядом, оттеснив за спину Сеню с колыбелью.

– Вот. – Мисс Хайд кивнула на тень, ползущую по земле и медленно принимающую какие–то очертания.

Вся какая–то неуверенно–ломаная, как детский рисунок – но ни разу не сказочная, а скорее явившаяся из кошмаров незрелой больной психики, она становилась все больше, пока не приобрела человеческие очертания.

Девушка с обкусанными губами яростно вращала глазами, пока не заметила меня. Встретившись со мной взглядом, она заверещала как кошка, угодившая под колеса машины, встала на колени, выгнулась животом  вверх и, с хрустом выломав конечности из суставов, поползла ко мне, словно адский человек–паук.

– Если так и дальше будет продолжаться, придется выяснять, где можно постирать обделанные труселя! – пробормотала я и слегка ударила по ней Крыльями.

Вспышка получилась на удивление мощной, и нечисть, взвыв, прытко побежала обратно. Прижавшись к колесам повозки, шипя и дико вращая безумными глазами, она, похоже, испытывала страх и не знала, что делать. Я проследила за ее взглядом и усмехнулась. Нас попросту отвлекали. У этой «малышки» есть хозяин. И не один.

– А вот и настоящие гости. – Прошептала мисс Хайд Горану, указав на тени, что подкрадывались по бокам.

– Анекдот в тему, – высоким с перепугу голосом сказал Арсений, – акула учит акуленка охотиться на людей и говорит: «Слушай, сыночка, все просто – увидел людей, подплывай ближе и делай вокруг них несколько кругов. Потом ешь. Понял?» Тот отвечает: «Понял. Но зачем круги–то нарезать?» «Не хочешь, не нарезай, ешь прямо так, с дерьмом».

– Сеня, не смешно! – сквозь смех рявкнула я, глядя на тени, которые на самом деле кружили вокруг нас, сужая круги. А ведь… Госпожа Ангел напрягла вибриссы и тут же изумленно выдохнула, – твою же мать!!!

– Только не говори, что к нам сам Люцифер пожаловал. – Процедил Драган.

– Он–то как раз к нам не торопится. Все гораздо интереснее! – я покачала головой и крикнула, – господа, мы вас узнали, отключайте спецэффекты, у меня не так много времени, чтобы развлекать вас!

– Адский ангел! – прошипел сбоку, преобразовавшись из тени, никто иной, как Шамиль Хан.

– Я тоже не рада вас видеть, Шамиль. – Мисс Хайд покосилась на небольшие рожки на его голове и усмехнулась. – С повышением вас до мелкого беса! Хотя, нет, вы и тут на подпевках! – констатировала я, увидев Гаспара. Вот он был воистину демоном – во всей красе. Темно–красная кожа, налитые кровью глаза и увесистые козлиные рога. – Здравствуйте, старые враги! Вот мы и свиделись в аду! Все, как вы и хотели! Что же не радуетесь?

– Тебе не победить! – прорычал Гаспар утробным низким голосом. – Убирайся обратно на землю!

– Уже бояться? – я усмехнулась. – Или вы еще что–то продемонстрируете, кроме пустых угроз?

– Уходи, или останешься тут навсегда! – демон сжал кулаки с такой силой, что на песок упали отломанные куски когтей. Крупные капли черной крови из пораненных ладоней закапали следом, и песок зашипел.

– Прекратить! – рявкнул кто–то.

Я удивленно изогнула бровь – тот самый красавчик–демон, что скучал в отдалении. Холеное лицо с правильными чертами, губы поджаты, черные волосы средней длины, фигуру подчеркивает черный пиджак до колен, ноги длинные. А глаза холодные, зеленые, змеиные. Надменный, одинокий, не нашедший пока своего места. Тропа Судьбы еще не привела тебя к твоей суженой. Интересно. Очень интересно.

– Не волнуйтесь, мы справимся и без вас. – Сказала мисс Хайд, когда красавчик подошел к нам.

– Пошли прочь! – тихо прошипел он, зыркнув в сторону Хана–старшего и Гаспара.

– Простите, господин Даниар. – Согнувшись в низком поклоне, демоны поспешно начали отступать.

Занятно! Я присмотрелась к Даниару внимательнее. Ух ты, а какая у нас защита–то хорошая стоит, настоящая броня! Непростой ты, оказывается, мальчик, незнакомец! Удивил, признаю.

Горящий ревностью взгляд супруга заставил меня завершить процесс пристального изучения красавчика. Мисс Хайд закатила глаза – сексуальный интерес к Даниару во мне отсутствовал. Но что–то все–таки тянуло к нему. Чертовщина она и есть.

– При живом муже так на демона смотреть! – пробурчал Драган, прижав супругу к себе.

– Как именно? Как к мужчине меня к нему никак не тянет, уж поверь.

– Почему?

– Ты опять недоволен?

– Нет, доволен. Но почему он тебе не интересен? Обычно ты смотришь на таких особей весьма однозначно, желание на лице читается.

– Понятия не имею и выяснять не хочу. Все хорошо? – я заглянула в колыбель и успокоилась окончательно – сняв защиту, Горана улыбалась во весь пока еще беззубый рот, как и Саян. – Вот и прекрасно. – Когда госпожа Ангел оторвалась от созерцания наследников, таинственный незнакомец уже пропал. Что ж, наши пути еще не раз пересекутся, вибриссы подтверждают.

– И чего они вообще приперлись–то? – задал правильный вопрос Арсений. – Страху нагнать хотели?

– Напугали ежа голой ж…й! – вырвалось у меня.

– Это как? – стоявший рядом Моа нахмурился, пытаясь постичь смысл данного высказывания.

– Не зависай, это идиома! – поспешила я отвлечь его, но сделала только хуже.

– Иди… что? – взгляд остекленел.

– Горан! – беспомощно протянула я.

– Что, родная?

– Я демона сломала! – капризно протянула мисс Хайд.

– Не плачь, их тут много! – глаза супруга заискрились смехом.

– Еще издевается! Почини, ты мужчина или где?

– Есть универсальный способ починки.

– Стукнуть?

– Можно. Но я не это имел в виду. Смотри. – Драган достал серебряную флягу – как он додумался серебро в ад взять, интересно – открутил крышку и поднес к лицу Моа. Тот заводил носом. Взгляд приобрел осознанное выражение. – Готово. – Санклит кивнул. – Всегда срабатывает. Принимай работу, любимая.

– Спасибо!

– Спасибо простыни не сминает. – Он озорно улыбнулся.

Демон потянулся за главой клана, убирающим флягу в карман.

– Стоять, алкаш крылатый!

– Простите, госпожа. – Моа виновато посмотрел на меня.

– Прощу, если расскажешь, кто такой Даниар.

– А, это легко! Он приемный сын господина Люцифера. Архидьяволица Экзарх Барбелло заменила Даниару мать.

Дар речи ко мне вернулся нескоро. Поэтому я молча смотрела на невзрачного невысокого демона, что подошел к нам. Одетый в серый вполне человеческий на вид костюм с галстуком, печальный и на вид интеллигентный, он напоминал библиотекаря с настолько сильно выпученными глазами, словно в его черепе за глазными яблоками сидели вредные черти, которые ногами выпинывали их из глазниц – хотелось подставить ладонь, чтобы поймать глазные яблоки, когда они все же выпадут.

Демон долго «расшаркивался», в витиеватых выражениях выражая радость от того, что госпожа Ангел почтила ад визитом, и, в конце концов, предложил свои услуги как «скромного экскурсовода за умеренную плату».

– Стоит согласиться – даже просто из уважения к такой высококультурной речи. – Ответила я в ответ на вопросительный взгляд супруга.

– Очень, очень рад! – демон надел очки и широко улыбнулся, продемонстрировав мелкие острые зубы, а мне подумалось, а не был ли он при земной жизни маньяком, что заводил экскурсии в темные места и убивал. – Идемте же, покажу вам все красоты преисподней!

– Особенно нас интересует Ось бытия. – Спускаясь за ним по лестнице, уточнила я.

– Что вы, госпожа! – демон испуганно воззрился на меня, словно госпожа Ангел потребовала отвести ее в личные покои Люцифера. – К Оси бытия близко могут подходить только Архидьяволы! И Высшие демоны – с разрешения нашего Хозяина! К тому же вблизи сейчас ведутся работы по укреплению грунта.

– Главная достопримечательность, как всегда, на вечной реставрации. – Горан усмехнулся. – Все, как у нас.

– Аспид устроит мне вип–экскурсию. – Прошептала я мужу на ушко и посмотрела на гида. – Что ж, уважаемый, тогда покажите нам то, что можно посмотреть без разрешения вашего Хозяина.Вновь оседлав наших слонопотамов, мы двинулись в путь под негромкий рассказ проводника. По тому, с какой любовью и трепетом он описывал долины, холмы и горы преисподней, видна была сила его трепетного чувства к ней.

То, что нам виделось безжизненной пустыней, для демона являлось самым прекрасным творением Создателя. Из его подробнейших объяснений мы узнали, что смертные уже бывали в аду и, вопреки бытующему на земле мнению, что это билет исключительно в один конец, возвращались обратно.

– Не так давно, всего тысячу без малого ваших, земных, лет назад, нас посетил один ирландский монах. – Гид снял очки, протер их краем пиджака, улыбаясь и будто припоминая те «недавние» события, водрузил их обратно на нос и продолжил. – Попал он именно на ту равнину, что вы можете видеть справа. И решил с перепугу, что там демоны на решетках поджаривают грешников.

Наш проводник покачал головой.

– Ох уж этот монах! У ребят был праздник! Они барбекю затеяли! Никаких грешников там не было, но монах пужливый был, ему привиделись всякие ужасти! – он поправил сползающие очки и вздохнул. – Я предлагал им все ему растолковать, но бесы добрые были, просто отпустили несчастного. А зря… Но кто ж знал, что у него зуд писательский проснется! Ведь наваял этот ирландец, не поверите, целый трактат – «Видения Тундала»!

– Да уж, эти писатели, и не говорите! – посмеиваясь, поддержала его мисс Хайд.

– Имидж он нам подпортил знатно! До сих пор икается! Да еще этот интернет! До сих пор выдумка на выдумке! Ведь надо же было такое придумать – птица его там огромная сожрала и, простите, испражнилась им! Нет тут у нас птиц! Не любит их Хозяин Люцифер!

– Крылья, видимо, ему о чем–то напоминают. – Не удержавшись, пробормотала я.

– А демоны, видите ли, острыми крюками кромсают плоть язычников и еретиков, где ни попадя! – покосившись на меня, добавил гид. – Мы цивилизованные давным–давно! Никакой дискриминации и близко нет! Пытки несколько тысяч лет как отменены. А уж по религиозному вопросу и подавно при всем желании не придраться – полная свобода вероисповедания! Хоть атеистом оставайся, коли хочется. Но, раз в ад тебя определили, сложно отрицать высшие силы. В любом случае, у нас все на уровне. Вы на земле таким похвастаться не можете!

Я промолчала – с этим не поспоришь, и с интересом посмотрела на небольшую деревеньку, к которой мы подъезжали. Однотипные коричневые домики, похожие на длинные прямоугольники, ровными рядками теснились друг к другу. Проводник слез со слонопотама, пошептался о чем–то со шкафообразными демонами, что охраняли периметр, и засеменил обратно.

– Если хотите, можно осмотреть исправительное учреждение, госпожа Ангел. – Предложил он.

– Хочу. – Я с помощью Горана слезла на землю и вскоре пожалела о том, что согласилась.

Полчаса мы откровенно скучали, разглядывая эту «колонию–поселение». Нас словно ждали и старательно все отрепетировали заранее. Разве что песню не разучили «для дорогих гостей». Улыбаясь, нам показали, как перерабатывают лкесу, прессуя мох в кубы, из которых потом делают все – от мебели до одежды, и предложили попробовать самим. Все это до ужаса напоминало типичное «разводилово» для туристов и проверяющих инстанций.

Нет, так не пойдет. Под прикрытием Драгана слегка отстав от основной группы, я убедилась, что никто не видит, и, заметив неприметную дверь с торца одного из «бараков», воспользовалась ангельской способностью открывать любые замки. На лестнице, что вела вниз, было темно. В тишине слышались стоны, завывания, дикий хохот и плач.

– Госпожа, ну зачем же вы!.. – шепот сзади заставил меня подпрыгнуть. Демон проводник с факелом в руке укоризненно покачал головой. Бдительный, зараза!

– Кого вы здесь держите? – в лоб спросила я.

– Какая вы любопытная! Священников тут держим. Буянят они жутко, вот и не селим этих смутьянов с остальными, нормальными грешниками. Все святоши думают, что абонемент в рай им автоматически полагается. И бывают крайне раздосадованы, когда выясняется, что их судят на общих основаниях. А уж когда получают распределение к нам, хуже порченого демона себя ведут! Скандалят, кусаются, жалобами угрожают, руководство требуют позвать! – гид вздохнул. – Мне как–то очки разбили и крест из палочек в глаз воткнули! Неприятно, знаете ли, и обидно – я ведь за их прегрешения не в ответе!

Я спустилась ниже и убедилась, что он говорит правду – в темных камерах за решетками бездельничали пасторы, патриархи, попы и даже пара десятков римских пап. Целое отдельное «крыло» занимали инквизиторы во главе с Торквемадой. Увидев меня, большинство начинало клятвенно уверять, что находится здесь по досадному недоразумению, но вибриссы безжалостно высвечивали мне их грехи – педофилию, ложь, убийство, эгоизм и прочее.

– А ниже кто? – спросила я, увидев лестницу вниз.

– Там те, кого вы, люди, возвели в святые, не взирая на кровь, что капала с их рук. – Смиренно пояснил демон. – Они строили храмы во славу Создателя, думая, что смогут купить его расположение, и наполняли их золотом да каменьями драгоценными. Пришлось их разочаровать – мы индульгенциями не торгуем. А также здесь томятся те, кто проповедовал огнем и мечом, убивая под прикрытием воли божьей.

– Тут им и место. – Тихо прошептала я.

– Давайте вернемся к основной группе, госпожа Ангел. – Ненавязчиво предложил гид.

Мы вышли из этой «тюрьмы» и вновь сели на слонопотамов. Пара незамысловатых городков осталась позади. Все чинно, спокойно, словно это и не ад вовсе, а какой–то параллельный мир. Слишком уж все идеально, чтобы быть правдой.

– Закончить нашу экскурсию предлагаю посещением Пандемониума – нашей гордости! – проводник указал на свечение у горизонта. – Столица невообразимо прекрасна! Будьте уверены, вам понравится!

– Думаю, ею мы будем любоваться в другой раз, – ответила я, вглядываясь в противоположном направлении. – А что там?

– Ничего интересного, всего лишь бурная река, называется Флегетон. Это расплавленная порода, текущая по поверхности.

– Давайте посмотрим. – Мисс Хайд удовлетворенно кивнула. Полагаю, не зря меня туда неимоверно сильно тянет.

– Может, все–таки посетим столицу? – демон заерзал. – Она так красива, вам…

– Если госпожа Драган сказала, что хочет увидеть реку, – перебил Горан, разворачивая нашего слонопотама, – значит, едем к реке!

Тяжело вздыхая и что–то бурча себе под нос, проводник смирился. Когда мы добрались до бурлящего темного потока, очень захотелось прикрыть уши руками – шум стоял такой, будто рядом низвергается водопад, рычат тысячи мотоциклов и трубит такое же количество бешеных слонов. Эх, беруши бы сейчас!

– Видите, ничего интересного! – прокричал гид. – Может, вернемся к столице?

– А что именно плавит породу? – прокричала я, проигнорировав его предложение, но ответа не дождалась – демон попросту сделал вид, что не расслышал вопроса. Это уже интересно! Если он из кожи вон лезет, чтобы я туда не попала, значит, мне туда точно нужно! Мисс Хайд спрыгнула на землю и направилась к бурлящему монстру.

– Куда же вы, госпожа Ангел? – заволновался проводник. – Там очень опасно!

– Буду осторожна! – я подошла как можно ближе к Флегетону. Все–таки, несмотря на рев и грязно–коричневый цвет, он был по–своему красив.

– Ты и осторожность несовместимы. – Прокричал мне на ухо Горан, обняв сзади.

Он прав, мой инстинкт самосохранения обычно находится в спячке. Вот сейчас, например, хоть и понимаю, что это может плохо кончиться, все равно хочу спуститься по склону небольшого холма к расщелине внизу. Что ж, хочу – значит, спущусь! Под взволнованные крики демона–гида я зашагала вниз. С каждым шагом воздух становился все горячее. Кажется, догадываюсь, что там.

Да, так и есть, на дне расщелины бушует красно–оранжевая лава. Видимо, именно она и плавит породу, из которой состоит адская река. Я спустилась еще ниже и подошла к небольшому алому озерцу, что злобно булькало и пузырилось. Интересно, почему эта лава рвется на поверхность?

– Родная, ты слишком близко. – Супруг попытался заставить меня отступить назад, но я отвела его руки и покачала головой.Может, наоборот, слишком далеко? Присев на корточки у края этой «лужи», мисс Хайд прикрыла глаза, отдав всю власть вибриссам. Ушли запахи, звуки и посторонние мысли. Меня мягко покачивало на одной волне с оранжевой лавой. Тепло и спокойно.

– Саяна! – одновременно с криком Горана я открыла глаза и увидела, что моя рука протянута к лаве. А она тянется ко мне! Длинное щупальце, скользнув вверх по берегу, быстро обвило мою ладонь, и огненный хвостик легонько лизнул запястье. Едва ощутимое касание, и вот уже оно уползло обратно в свое озеро. А на запястье остался едва заметный оранжевый язычок огня, как маленькая красивая татуировка.

– Больно? – Горан перехватил мою руку.

– Все хорошо, – успокоила я его и поспешно натянула на «метку» рукав, увидев на холме нашего проводника.

Опасливо косясь на алое озеро, он немного спустился вниз по склону и только открыл рот, чтобы, полагаю, увещевать нас покинуть это место, как кипящая лужа выбросила в его сторону толстый отросток. Взвизгнув, гид опрометью понесся обратно, падая, размахивая руками и с ужасом оглядываясь назад.

Странно, ощущение такое, будто лава на самом деле пыталась достать бедного демона! Я представила, как огненный кнут опоясывает нашего проводника, сбивает с ног и тащит в алое озеро, словно щупальце осьминога. Крик, вытянутые вверх руки, тихое бульканье и кончики пальцев скрываются в лаве. Пара секунд, и ее поверхность успокаивается, как ни в чем ни бывало. Я помотала головой. Что–то у госпожи Ангела воображение совсем уж разыгралось! Так, пора заканчивать экскурсию, хватит на сегодня впечатлений.

Человеку всегда необходимо место, куда он может вернуться. Мы все так устроены – и смертные, и бессмертные. И порой так мало нужно, чтобы назвать домом какое–то жилище! Когда вдали показалась скала–отель, в которой мы поселились, у меня на сердце потеплело. Пусть и в чужом мире, и всего лишь на время, но сейчас это мой дом. Где ждут санклиты и демоны.

Так, а они, кажется, не скучали, пока мы любовались адскими окрестностями! Хмыкнув, я покосилась на парочку местных, что сидели на лестнице перед нашей гостиницей и с упоением шелестели страницами журнала «Playboy», никого вокруг не замечая. Кто этим ребятам–теребятам его дал, интересно? Я посмотрела на Ковача и попросила:

– Узнай, кто развращает демонов, хорошо?

– Сделаем. – Усмехнувшись, Нико направился к ним.

Кажется, это еще не все. Мисс Хайд прислушалась. Знакомые голоса. Я поднялась на наш этаж, вышла на общую террасу и уперла руки в талию, глядя на ругающихся Якоба и Аурику. Даже не заметив меня, эти двое продолжали собачиться, как ни в чем ни бывало.

– Хватит! – рявкнула госпожа Ангел, накрыв спорщиков золотой ударной волной. Получилось на удивление мощно – вместо легкого ветерка по террасе прокатился небольшой ураган. Никак не могу приноровиться к новым адским настройкам. Санклиты рухнули на пол, но ничего, там лежат ковры. Хорошо, что местных тут не было.

– Почему вы ссоритесь? – встав над лежащими на спине мужчинами, осведомилась я.

– Потому что мы идиоты. – Ответил Якоб.

– Думаешь, если соглашаться и поддакивать мне, все  станет хорошо?

– Такая умная! И с этого ракурса ты еще красивее!

– Лесть тоже не прокатит! – фыркнула мисс Хайд.

– Почему ты в джинсах? – невинно хлопая наглыми глазами, поинтересовался старый лис. – Жарко ведь. Надо платья носить, короткие.

– Чтобы ты мог наслаждаться видом ее трусиков?! – рявкнул Драган, подойдя к нам.

– Зачем вообще надевать белье? – прародитель клана пожал плечами.

– Давай выкинем его обратно на землю? – предложила я, помешав мужу пнуть нахала. – Портал открыть – секундное дело!

– Отличная мысль! – процедил он.

– А может, последнее предупреждение? – предложил Якоб, поднимаясь.

– Оно уже было! – парировала я.

– Когда?

– Хм, Горан, он прав. – Пришлось признать мне. – Хорошо, тогда считайте, что сегодня ты официально его получил! – чей–то стон отвлек меня. – Это что такое? – мисс Хайд подошла ближе и между каменными скамьями увидела ищейку Тая. – Ты–то что здесь делаешь? – я повела носом. – Да ты пьяный! Таааак, теперь ясно. Ты обменял «Playboy» на местную выпивку. Зачем?

– Я… ой, – парень икнул и зарделся, – попро…бовать хотел.

– Напробовался? – осведомился Драган.

– Прос… ой, просите, госпо–дин Горан!

– Завтра поговорим. – Глава клана кивнул Спиридону. – Отведи эту красну девицу спать. Как протрезвеет, ко мне.

– А госпоже Ангелу весьма интересно, что еще вы протащили в ад. – Я развернулась лицом к тем, что подтянулся полюбопытничать. – Надеюсь, наркотики никто не припер? Чего молчим? – я обвела притихших санклитов пристальным взглядом.

– А это, косячок считается? – тихо спросил Арсений.

– И этому полудемону мы с Гораном доверяем своих детей! Где твоя совесть?

– А чего сразу отчитывать–то?

– Тех, кому не нравится, как я отчитываю, могу и отпеть!

– Тогда начни с мужа! – огрызнулся Сеня.

– Драган? – мисс Хайд уставилась на Горана, показывающего кулак Арсению.

– Что, любимая?

– Пойдем–ка в наш номер, покажешь, что у тебя в чемоданах.Зная, что жена не отстанет, хорват вытащил все сумки, когда мы прошли в спальню, и открыл их. Арсенал всевозможных средств – от кинжалов до штуковины, напоминающей гранатомет, заставил меня присвистнуть. Ван Хельсинг, твою мать!

– Что еще? – я пристально посмотрела на него. – Святая вода?

– Не догадался. – Он помрачнел.

– А я захватил! – похвастался Сеня. – Ну, в смысле… И вообще! – вспомнив, что лучшая защита – это нападение, полупроводник перешел в атаку. – А если мы с Гораном спросим, что в твоих сумках?

– А ты не оборзел? – ахнула мисс Хайд.

– Нет, он прав. – Драган задумчиво посмотрел на меня.

– Идите, знаете, куда? Всерьез полагаете, дам вам копаться в моем нижнем белье?! – разозлилась я. – Совсем страх потеряли? Вон отсюда, ироды!

– И что у нее там? – Сеня изогнул бровь.

– И мне интересно. – Протянул хорват, прищурившись.

– Так. Ты идешь на… а ты, Драган, движешься следом. И спишь сегодня в другом месте!

– Родная! За что?

– Брысь оба с глаз моих! – я с грохотом закрыла дверь и ослепительно улыбнулась – разыграла, как по нотам!

Теперь немножко подождем, накинем длинный черный плащ с капюшоном – согласно рассказам моих демонят здесь такие все носят, и можно отправляться. Остается спуститься по стене до общей террасы, а оттуда – во внутренний двор. Спрыгнуть с перил и…

– И куда же ты собралась, душа моя? – разрушил мои коварные планы голос за спиной.

Я обернулась. Рассерженный Драган, прислонившись к калитке, буравил меня яростно полыхающим взглядом.

– К любовнику на свидание. – Огрызнулась мисс Хайд.

– Что ты творишь?!! – мужчина рывком притянул меня к себе.

– Прости, бес попутал. – Я не выдержала, хихикнула и спрятала бессовестное лицо у него на груди.

– Ты!.. – он застонал, крепко сжав меня стальным кольцом. – Не поступай так со мной, умоляю!

– Не буду, правда! – обнаглевшая жена подняла на него глаза.

– С ума с тобой сойду! – простонал Горан, опустившись на колени. Его дыхание обожгло тело сквозь кофту. – И без тебя!

– Драган! – простонала я, чувствуя обе волны желания – и своего, и супруга. – У нас нет времени!

– Так хочется ласкать тебя! – хрипло прошептал он, заставив мои ноги задрожать.

– Потом, – мне удалось заставить его подняться.

– Как скажешь. – Мужчина вздохнул и прижал меня к себе. – Тогда признавайся, куда собралась.

– Все, что мы сегодня видели, не более, чем потемкинские деревни, верно? – я дождалась кивка мужа и сообщила, – поэтому мы отправляемся в увлекательное путешествие по аду – инкогнито!

Самым сложным было незаметно увести со стоянки «припаркованного» там слонопотама. Интересно, есть ли в преисподней услуга такси? Я хихикнула, с помощью Горана забираясь на неподвижно стоящую зверюгу. Хорват сел позади меня, обхватил за талию и осведомился:

– В каком направлении отправимся, госпожа Драган?

– Как всегда, куда глаза глядят!

– Понятно, навстречу приключениям! – он усмехнулся, натянул поводья–гриву, и мы довольно шустро двинулись в путь.

Вначале картина была примерно такой же, как и на экскурсии с демоном–проводником – терракотовая равнина убегала вдаль плавными холмами, сливаясь в неизбежной серой дымке на горизонте с розовато–алым вспыхивающим небом. Все было хорошо, тихо и спокойно, ничто, как говорится, не предвещало, но вмешалось банальное любопытство.

Проезжая через небольшой городок, я заметила в его центре, к которому сходились, похоже, все улицы, здание с полуоткрытой верандой, на которой трапезничали местные, и предложила:

– О, похоже, это какая–то кафешка! Давай зайдем? Сравнишь, как владелец таверны в прошлом, качество обслуживания.

Мы подошли к «заведению», дверь распахнулась, изнутри вывалились пьяные хохочущие демоны. Увидев меня, они попытались было приставать, но под тяжелым взглядом моего супруга их энтузиазм быстро улетучился.

– Вот поэтому и хотела идти одна. – Пробурчала я, заходя внутрь. – Со своим самоваром в ад не ездят!

– Кто–то сейчас договорится, – пообещал санклит, усмехаясь, – и вообще обратно в отель отправится!

– Правильно говорят – ничего хорошего в этом «замуже» нет! – мисс Хайд показала мужу язык и села за столик в углу.

С этого места просматривалась вся таверна. А посмотреть было на что! Разнокалиберные демоны – от самых маленьких, «гномиков», которым приходилось забираться на особые, похожие на детские, стульчики, до огромных «баскетболистов» с украшенными замысловатыми узорами и пирсингом рогами, отрывались по полной.

Среди гостей заведения имелось немало дам – весьма красивых, надо признать. Многие из демониц в откровенных нарядах отдыхали в сопровождении своих гаремных мальчиков, которые ловили каждое слово хозяйки и всячески старались услужить.

– Надо было кого–то из моих подарочных инкубов взять, – запоздало сообразила я, – а то как–то неудобно даже. Здесь всего с одним наложником, похоже, не комильфо разгуливать.

Что–то пробормотав себе под нос, Драган стиснул зубы и перевел взгляд на музыкантов в углу. Яростно терзая какие–то доски со струнами, они безбожно фальшивили, пытаясь петь под свой аккомпанемент, но в силу того, что в процесс они вкладывали, похоже, всю свою демоническую душу, им это прощалось. Между столиками порхали, как феи, официантки с полными подносами чего–то однозначно горячительного. А вот и к нам одна из них направляется.

– Чего желаете, госпожа? – обратилась ко мне дородная девушка.

– На ваш вкус. – Схитрила я, наслаждаясь лицом проигнорированного Горана. – Что, не ожидал, что в аду тоже нет равноправия полов, только наоборот?

– Чего еще было ожидать от преисподней? – он пожал плечами. – Лучше скажи, феминистка моя, ты на самом деле намерена пить то, что заказала?

– А что?

– А мне потом не придется тебя по всему аду искать? – глаза мужчины заискрились смехом. – Ты ведь способна стриптиз на Оси бытия устроить, как минимум!

– Кстати, отличная мысль! – одобрила мисс Хайд. – Может, господа демоны согласятся меня к ней подпустить поближе в обмен на небольшое шоу?

– Даже не думай! – прорычал хорват.

– Пошутить уж нельзя!

– Я тебя отшлепаю за такие шутки!

– Прямо здесь? – я скинула ботинок и провела мыском ступни по его ноге под столом.

– Ты ведь знаешь, что ты абсолютно… – он задохнулся, когда госпожа Драган достигла цели. – Бессовестное… су…существо! – прохрипел супруг, полыхая глазами.

– А вот и наши напитки! – как ни в чем ни бывало, я улыбнулась официантке, которая поставила перед нами весьма объемные черные кубки, и отдала ей небольшой самоцвет из мешочка на поясе.

– Это слишком много, госпожа!

– Сдачу оставьте себе.

– Вы так щедры! – неуклюже присев в пародии на земной реверанс, она въехала филейной частью прямо в лицо проходящего мимо «гнома», который был вовсе не виноват в том, что из–за роста его нос находился как раз на уровне ее попы. – Ах ты ж выродок! – рявкнула девушка, подпрыгнув.

По тому, как она потирала задницу, и как довольно улыбался демон, мы догадались, что он не растерялся и укусил официантку за ту ее часть, что на него «напала».

– Простите, госпожа! – пробормотала девушка и понеслась за шустро удирающим с места преступления «гномом». – Вот погоди, догоню, ты мне за все ответишь, недомерок!

– И ведь приличное было заведение, пока ты в него не наведалась! – не упустил случая Горан.

– Может, у них это комплимент, откуда ты знаешь? – парировала мисс Хайд, но в ответ тут же получила от расхохотавшегося Драгана обещание делать мне такие комплименты постоянно. – Давай лучше выпьем! – что это такое, интересно? Я сунула нос в кубок. По запаху похоже на пиво.

– Уверена, что надо это пробовать?

– Неа, но рискну! – первый глоток был не особо приятным, но после второго пошло легче. – Интересное послевкусие, надо признать! – под строгим взглядом Горана я осушила бокал до дна. – Да оно безалкогольное, похоже. – Беспечно улыбаясь, я махнула официантке рукой. В мой желудок отправилась вторая порция горячительного. И вскоре я поняла, что напиток был адски коварен. – Ух ты! – восхитилась госпожа Ангел, когда мир качнулся и заиграл всеми красками. – Они что, ЛСД туда добавляют?..

Дальнейшее помнится смутно. Помню, как танцевала с Гораном, как научила музыкантов мотиву песни «Во поле березка стояла» и спела ее вместе с ними – раз пять подряд. Как перевоспитывала «гнома», объясняя, что прежде чем кусать девушек за филейную часть, нужно спросить их разрешения, и в итоге договорилась до того, что разрешила ему укусить меня за попу, а потом щедро пообещала это и всем остальным. От воодушевленных демонов, занимающих очередь на «покусать задницу Ангела» меня спас Драган, разогнавший их всех по углам.

– Жива? – было первым, что я услышала, когда начало «отпускать». – Саяна, горе мое, ты как? – глаза мужа, полные тревоги, заставили стыдливо покраснеть. Кажется, мы опять сидим за столом.

– Прости. – Прошептала набуянившаяся мисс Хайд. – До Оси не добралась, надеюсь?

– Зря шутишь. – Он протянул мне свою флягу с водой. – Ты с парой демонов сговаривалась ее штурмом брать.

– О! – я с удовольствием выдула воду. – Значит, наше инкогнито раскрыто?

– Успокойся, – усмехаясь, хорват кивнул на пару адски пьяных парней, что мирно спали, уткнувшись лицами в стол, – вряд ли они завтра вспомнят безумного Ангела–алкоголика!

– Ничего подобного! – возмутилась госпожа Драган. – Я не алкоголик и… и я запоминающая…ся! Вот!

– Воистину! – мужчина кивнул и дал мне еще одну флягу.

– Ты сокровище, муж!

– Знаю. Пей.

Хм, кажется, не одна я оценила санклита по достоинству. Мои глаза зацепились за одну из демониц, что скучала в углу и прожигала моего супруга весьма однозначным взглядом. Поняв, что раскрыта мной, женщина в черном мини–платье, не смущаясь, встала, подошла к нам, виляя бедрами, и без приглашения приземлила объемную попу за наш столик.

– Где ты нашла этот великолепный экземпляр, милочка? – сразу перешла к главному демоница, продолжая нагло глазеть на Горана.

– Там, где нашла, таких больше нет. – Пробурчала я в ответ.

– Редкий, редкий тип! – женщина протянула к нему руку, но мое намекающее на неприятности рычание ее остановило. – Сколько хочешь за него?

– Что?

– Хватит? – демоница высыпала на стол содержимое мешочка с разнокалиберными разноцветными камнями.

– Уберите.

– Мало? – она кивнула. – Что ж, понимаю. – Дамочка добавила вторую горку камней.

– Этот мужчина не продается.

– А так? – женщина коварно усмехнулась и, выудив из глубин декольте, положила передо мной огромный сияющий фиолетовый камень.

– Хм. – Я посмотрела на Горана. Он побледнел. – Увы, вынуждена отказаться и повторить – этот мужчина не продается!

– Почему?

– Потому что он не наложник.

– А кто? – демоница недоуменно нахмурилась.

– Мой супруг.

– Дааа? – озадаченно протянула дамочка. – Но он не Архидьявол. Даже не Высший демон! Зачем такой, как вы, брать в супруги… – она презрительно сморщила нос, – низшего?

– Причина простая. – Я улыбнулась. – Мы любим друг друга.

– Любите?.. Это как… земные смертные? – женщина озадаченно уставилась на меня. – Но зачем?

– Боюсь, вам не понять.

– Ну, как знаете. – Она собрала свои самоцветы в кучку и смахнула их с края стола в мешочек. Фиолетовый камень отправился обратно в декольте. – Это все–таки странно. – Женщина  недоуменно пожала плечами и встала, стараясь скрыть разочарование. – Ну, да не до этого. Сейчас как раз начнется шоу! – потеряв к нам интерес, дамочка кивнула трем своим мальчикам, что терпеливо ждали ее в сторонке, сверля нас напряженными взглядами, и вместе с остальными направилась к черному входу.

– Похоже, демоница сочла нас извращенцами! – я рассмеялась, подошла к Горану и встала между его коленей.

– Ты не жалеешь? – тихо прошептал он, обняв меня и заглянув в глаза. – О том, что выбрала простого санклита? Ведь могла полюбить любого.

– Архидьявола или Высшего демона? А может, сразу Люцифера, чего мелочиться?

– Не шути так, жизнь моя!

– Никто из них мне не нужен. – Я запустила руку в густую шевелюру супруга и прикрыла глаза, наслаждаясь его стоном. – Люблю тебя, родной!

– Люблю! – эхом отозвался Драган, сжав талию стальным кольцом. – Что же ты со мной делаешь, воздух мой! Буду кем скажешь – санклитом, демоном, наложником, мужем, рабом, только не бросай! С тобой ад становится раем! – он усадил меня сверху и застонал.

Демон, храпящий за соседним столом, открыл мутные глаза и, увидев нас, проворчал:

– Снимите номер!

– Уже сняли, – хихикнула я. – Целый этаж! Горан, твоей жене очень нравятся обнимашки, но сейчас хотелось бы узнать, что там происходит. – Мисс Хайд с любопытством покосилась на дверь, из–за которой доносились крики и аплодисменты.

– Пойдем посмотрим, любопытная моя. – Со вздохом подчинился Драган, встав.

Мы вышли во внутренний дворик, где уже собрались все посетители таверны. Сначала это напомнило мне петушиные бои – часто видела их в восточных странах. Обступив кругом небольшое пространство, люди в азиатских городах кидали в центр бедных птиц с привязанной к лапе остро наточенной шпорой – ведь только победитель уйдет с ринга живым, делали ставки и подбадривали «своего» громкими криками.

В аду все было примерно также. Вот только били друг друга мальчишки – худенькие, на вид не больше десяти лет. С ножами в руках. У одного из раны на предплечье уже обильно текла кровь.

Бои аватаров, осенило меня, те самые, о которых со слезами на глазах рассказывал Аспид! Разум подростков захвачен демонами, которые веселятся вовсю. Мой взгляд пробежался по разгоряченной кровью толпе. Вот они – стоят в разных углах, мерзавцы, инстинктивно дергая в неполную силу руками, заставляя мальчишек убивать друг друга.

– Прекратите! – во всю мощь легких рявкнула мисс Хайд, выйдя в центр и встав между детьми. – Немедленно!

Крики возмущения понеслись со всех сторон. Кто–то даже попытался оттащить меня в сторону, чтобы не мешала развлечению, но Горан уложил смельчака мордой в землю. Что ж, не хотим по–хорошему, будет по–плохому! Я почувствовала, как начинают гореть ладони, и усмехнулась – на этот раз ни к чему рассчитывать силу, вдарю по полной!

Крылья взорвали внутренний дворик, ослепив даже меня саму.

Когда смогла открыть глаза, в воздухе плавали мельчайшие частички Света. Мальчишки–жертвы уже «сделали ноги», молодцы! Большинство демонов валялось в «несознанке». Но те гады, что использовали детей, подчинив их разум, стояли на ногах, морщась и раскачиваясь. Ну, держитесь, кукловоды проклятые!

Пока Драган «развлекал» десяток охранников, которые набросились на него, посчитав самым опасным, я быстрыми шагами направилась к одному из мерзавцев. Вырубить эту тварь труда не составило. Сначала удар в живот, а потом, когда он согнулся, охнув, сцепленными в замок ладонями по шее – от всей души, так, чтобы у него все позвонки хрустнули! Вот он уже корчится у моих ног. Там ему и место.

– Еще раз сотворите подобное, я вам вашу же коленную чашечку в глотку вобью, ясно?! – прошипела я, наклонившись к нему.

Так, теперь очередь второго. Я посмотрела на эту глыбу жира. Десяток подбородков–валиков, огромное пузо, маленькие глазенки в щелочках век и большущий нос. Цвет волос как у собачьих какашек – такими же белесыми они в изобилии вылезают из–под снега по весне. Чем–то напоминает карикатуру на Жерара Депардье.

Сжав кулаки–кувалды, он попер на меня. Да уж, такими ручищами Сикстинскую капеллу не распишешь, как говорится! Я двинулась ему навстречу, но кто–то преградил мне дорогу. О, знакомые все люди! Вернее, демоны. Это ведь тот самый Дариан, что сначала скучал у ворот, когда Горана предупреждающе засияла перед появлением Гаспара и Хана–старшего, а потом заставил их отступить, низко кланяясь. Знала, что наши пути еще пересекутся, но не ожидала, что так скоро.

– И снова здравствуйте! – процедила мисс Хайд. – Вам лучше уйти с моего пути, Даниар. Пока прошу по–хорошему.

– Этого не будет, Саяна. – Ничего не дрогнуло в холеном лице этого красавчика. – Вы знаете, кто это? – он кивнул на глыбу жира, что стоял за его спиной и ухмылялся. – Не знаете. Тогда я вовремя помешал вам совершить большую ошибку. Это Экзарх Мархозий, госпожа Ангел. Один из четырех помощников господина Люцифера.

– Госпожа Ангел? – потрясенно охнул Мархозий. – О, тогда я приношу свои извинения, жаль, что…

– Извинения засуньте в свой зад! – перебила мисс Хайд. – Мне плевать, кто он, Дариан! – не теряя времени, я перешла в атаку.

Удары приемный сын Люцифера блокировал хорошо, но в атаку перейти не смог – госпожа Ангел была начеку.

– А ты хорош! – выдохнула я и подключила вибриссы.

Мир замедлился. Движения соперника тоже. Вскоре мне удалось свалить Дариана с ног и прижать к земле коленом. В зеленых змеиных глазах сверкнуло уважение.

– Сдаетесь? – мисс Хайд ухмыльнулась.

– Я никогда не сдаюсь! – процедил он.

– Тогда продолжим. – Я встала и дала ему время подняться.

– Зачем вы вмешались? – отряхнув колени, спросил он. – У вас на Земле говорят – со своим уставом в чужой дом не ходят.

– В монастырь. – Поправила я. – А еще у нас говорят, зло множится, когда хорошие люди бездействуют. – Госпожа Ангел вновь атаковала, на этот раз подключив Крылья.

Странно, но мой Свет почти не подействовал на него. Мужчина только досадливо поморщился, словно его укусило насекомое. Лишь что–то едва уловимое проявилось на коже рук, которыми он закрылся. Может, всему виной то, что на нем стоит отменная защита? Кто знает, я с таким раньше не сталкивалась. Все, хватит «танцевать»! Скользнув к Дариану, мисс Хайд оплела его шею стальным захватом и с силой приложилась ребром ладони к точке в месте соединения уха и челюсти.

Оказалось, анатомия адского принца ничем не отличается от санклитской – обмякнув на пару секунд в моих руках, он был вновь прижат мной к земле. Пока соперник – и надо отметить достойный – приходил в себя, я пустила по контуру тела искорку. Когда Свет коснулся лица Дариана, на его щеках проявился тот же рисунок, что и на руках недавно. Что же это такое, интересно?

Подумаю об этом позже. Я встала, догнала пытающегося удрать Экзарха, и, с помощью подоспевшего Драгана вырубив остатки охраны, в пару ударов отправила Мархозия на землю. Ощущение такое, будто тесто била!

– Со всем уважением к вашему высокому статусу! – пнув его напоследок по заднице, прошипела я и отошла.

– Заводишь друзей, любимая? – посмеиваясь, супруг притянул меня к себе.

– Ты тоже себе ни в чем не отказывал! – я кивнула на стонущих охранников.

– Как сказал бы наш полудемон, оттянулся с удовольствием!

Перешагнув через поверженных врагов, мы под пристальным взглядом поднявшегося Дариана покинули поле боя. Но не успели отъехать от таверны и на пару улиц, как нам перегородил дорогу, заставив слонопотамов экстренно затормозить, демон, загогулинам на голове которого позавидовал бы самый распоследний рогоносец.

– Нравятся? – видя, что мы оба в ступоре, спросил он, горделиво выпятив грудь.

– Даааа, – протянула я, разглядывая рисунки, пирсинг и черт знает что еще на его ветвистых рогах.

– Можете потрогать, прекрасная госпожа!

Второго приглашения не потребовалось – я спрыгнула на землю и подошла к нему.

– Можете трогать все, что пожелаете! – демон подмигнул мне и расплылся в улыбке.

Под сдавленное рычание Горана госпожа Ангел качнула маленький колокольчик на одной из загогулин и улыбнулась нежному звону. Когда я потянулась к сверкающим нитям на самых кончиках, мою талию сдавило стальное кольцо.

– Твой супруг тоже может стать демоном, – выдохнул санклит мне на ухо.

– Заходите в наше заведение, любезная! – продолжал забалтывать незнакомец. – Сделаем вашему наложнику любые рога, только пожелайте, прекрасная госпожа! И раскрасим, и отполируем, и любые украшения вставим на ваш выбор. Если свои подкачали, можем наростить рога любой конфигурации! Невозможного для нас нет!

– Не желаешь свои рога отполировать, Драган? – воспользовалась случаем мисс Хайд.

– Очень смешно!

– Зря смеешься, будешь самым модным в моем гареме!

– А в подарок вы получите уникальный уход за копытами! – соловьем заливался демон, – и только сегодня – половинную скидку на любую вторую процедуру на выбор!

– Драган, зачем мне старший наложник с неухоженными копытами, сам подумай! – я нахмурилась. – Заходи, сделаем из тебя человека!

– Что вы, что вы, зачем же человека? – перепугался демон. – Пожалейте вашего наложника, госпожа! Мы из него Архидьявола сделаем, вот посмотрите! В вас снова расцветет желание, как увидите, в кого мы его превратим! И подровняем, и отполируем, госпожа, ваш наложник будет неотразим! Присаживайтесь, любезный!

– И…иди уже! – не в силах говорить от хохота, мисс Хайд подтолкнула хорвата под попу. – Желание сно…ва расцветет, говорят! Иди, а то продам!

Шипя и ругаясь, Драган покосился на вывеску в виде блестящих рогов, и шагнул внутрь «заведения».

– Вас еще все спрашивать будут, кто вам рога наставлял! – промурлыкал завлекала, пододвинув к нему топчан.

Застонав от смеха, я едва не сползла по стеночке.

– Рога мне может наставить только одно существо во всех мыслимых мирах! – процедил Горан, сев. – Наказание мое!

– Немного не понял вас, – пробормотал демон, – но давайте начнем! – он щелкнул пальцами и к нему подбежал мальчишка – серокожий, косящий на оба глаза, и такой лохматый, будто никогда не держал в руках расчески.

Мастер взял из его рук увесистые темно–синие рога с колокольчиками, водрузил на голову Драгана и критичным взглядом воззрился на него.

– Как вам такие, прекрасная госпожа? Отменно смотрятся! А с цветом глаз как контрастируют!

– Даже не знааааю, – капризно протянула я, войдя в роль. – А поувесистей рогов нет?

– Злая! – зашипел хорват, буравя меня полыхающими глазами.

– У нас лучший выбор! – оскорбился мастер. – Вам будут говорить, что самый богатый выбор в Пандемониуме, но не верьте, нет! – он взял драматичную паузу и с честью ее выдержал. – Лучшие рога наставляют только у нас! Но вижу, вы непростая дама!

– Воистину! – муж кивнул. – Теорема Ферма, а не женщина!

– Я понял, вам сложно угодить. Но! – еще одна пауза. – У меня есть эксклюзив, только для своих!

– И тут блат. – Пробормотала я.

– Вы будете довольны! – пообещал демон и, наклонившись к серокожему мальчишке, прошептал что–то ему на ухо. – И быстро! Позвольте предложить напитки, госпожа! – он вновь щелкнул пальцами, и вокруг меня мигом установили стол с изысканными  крошечными фужерчиками и десятком графинов с разноцветным содержимым.

– Ух ты! – восхитилась мисс Хайд, облизываясь.

– Стриптиз у Оси все–таки будет. – Констатировал помрачневший супруг, глядя, как я пробую тягучий изумрудный «ликер».

– Цыц! В следующий раз Моа с собой возьму!

– Ты так уверена, что следующий раз будет, дорогая? – сузив глаза, прозрачно намекнул Драган.

– Продам ведь! – огрызнулась госпожа Ангел, прицеливаясь к следующему напитку. Надо попробовать белый!

– Если желаете, могу поспособствовать продаже, – вклинился демон. – За совсем небольшой процент!

– И не мечтайте! – оскорбилась и без ликера не сильно трезвая часть меня. – Он мой!!!

– Понял, понял, прекрасная госпожа! – мастер отступил поближе к Горану. – Повезло вам с хозяйкой, – доверительно сообщил он санклиту, – такая дьяволица вам досталась, ах! Красавица с горячим темпераментом, а фигура! – последнее замечание вкупе с откровенно раздевающим меня сальным взглядом заставило хорвата вскочить, схватить наглеца за грудки и рявкнуть во всю мощь легких:

– Ты совсем совесть потерял, цирюльник?!

Запыхавшийся парнишка, в этот момент вбежавший в помещение с новыми рогами в руках, испуганно шарахнулся прочь, запнулся и упал. Раритетные рога выскользнули из его рук и от соприкосновения с полом разлетелись на мелкие куски.

– Ч–ч–чем не угодил? – болтаясь в воздухе, запричитал демон. – Не желал…

– Горан, отпусти его. – Я посерьезнела.

– Прости, родная. – Поставив рогатого на ноги, Драган побледнел.

– Тебя только за грешниками посылать! – пробурчал мастер, заметив мальчишку, что осторожно пробирался по стеночке к черному ходу. – А рога из коллекции господина Люцифера где? Чего молчишь? – он проследил за взглядом маленького ассистента, который непроизвольно перевел глаза на разбитый раритет. – Аххххх! – демон схватился за сердце, увидев осколки, а потом вцепился в нечесаный чуб паренька. – Да я тебя в геенне искупаю, Осью клянусь!!!

– Прекратите! – мне с трудом удалось оттащить его от верещавшего во весь голос паренька. – Это наша вина, не его!– Он разбил! – завыл демон, пытаясь дотянуться до серокожего мальчишки, которого я переместила за спину. – Утоплю в геенне! – мастер затопал ногами.

– Мы заплатим. – Госпожа Драган сорвала с пояса мешочек с самоцветами и сунула в лапы демону. – Этого хватит?

– Нуууу, – протянул тот, мгновенно успокоившись и начав копаться в содержимом кошелька. – Даже не знаю.

– А ты подумай, – Горан подошел к нему вплотную. – Только хорошо подумай.

– Д–да! – закивав, подтвердил тот, отступая.

– Достаточно за все твои услуги, я правильно услышал? – усмехнувшись, уточнил хорват.

– Совершенно верно! – демон склонился в раболепном поклоне, едва не уткнувшись рогами в пол.

– Отлично. Тогда мы уходим. – Сжав мою ладонь, муж потянул меня к выходу.

– Подожди. – Мисс Хайд подошла к пареньку, что жался к черному выходу. По серому лицу текли крупные слезы. – Не плачь. Все будет хорошо.

– Нет, не будет. – Совсем по–взрослому обреченно ответил он. – Все равно убьет. – Его глаза расширились от ужаса.

Я обернулась – демон–цирюльник с чем–то похожим на молоток в руке надвигался на нас. Дверь за моей спиной хлопнула – сероглазый паренек сбежал.

– Стой! – заорал демон, бросаясь в погоню.

– Да что ты будешь делать, черт вас всех подери! – госпоже Драган не оставалось ничего иного, кроме как нестись за ними.Бегал маленький ассистент на удивление быстро. Я уже начала выдыхаться от гонок по темным закоулкам, когда мальчишке не повезло – он свернул в тупик. Злорадно улыбаясь, мастер начал наступать на него, вжавшегося спиной в высокую стену.

– Теперь ты за все заплатишь, выродок! – донесся до моего слуха его голос.

– Не смей трогать ребенка! – прокричала я.

Оглянувшись на меня, демон поспешно замахнулся молотком. И госпоже Ангел не оставалось ничего иного, кроме как опять полыхнуть со всей силы Крыльями. Оторвавшись от тела, золотая вспышка понеслась вперед, а я рухнула лицом вниз, по пути теряя сознание. Надеюсь, успела – напоследок промелькнуло в меркнущем сознании.

Очнулась я на руках Драгана, стоящего на коленях – эта константа действовала и в аду.

– Как ты, родная? – какой он бледный! – Что же ты творишь, безобразие мое любимое! – муж прижал меня к себе, застонав. – Кара Господа безжалостная!

– Прости. – Бессовестная супруга погладила его по волосам и попыталась встать, но о том, чтобы выбраться из медвежьей хватки санклита, можно было и не мечтать. – Поставь на ноги уже! – когда мужчина, бурча, послушался, я посмотрела на демона с серокожим мальчишкой, и сердце екнуло – оба лежали на земле и не шевелились. – Они живы?

– Мне важна только ты! – жестко ответил Горан.

– Это моя вина. Отпусти.

– Как скажешь. – Он разжал руки, и я направилась к жертвам моего легкомыслия.

Судьба цирюльника меня, правда, не особо заботила, но заметив, что он дышит, моя вздорная половина облегченно выдохнула. Я села рядом с ребенком и положила его голову себе на колени. Грудная  клетка приподнимается – но почти незаметно и так редко! Что ж, скальпель был со мной и в аду.

Драган пытался протестовать, но мешать не стал. Не зная, как организм жителя преисподней отреагирует на мою кровь, я отправила в его рот всего несколько капель. Аспиду и Гайе она помогла, но они особый случай, да и дело было все–таки на земле.

Минуты тянулись неимоверно медленно. Но кровь пошла во благо. Сначала я почувствовала, как сердце паренька под моей ладонью забилось ровно и уверенно. А потом поняла, что он пришел в себя, но делает вид, что еще без сознания.

– Маленький хитрюжка, открывай глаза, хватит обманывать! – я улыбнулась ему. – Никто не обидит, не бойся.

– Вы Ангел. – Прошептал он.

– Сегодня вряд ли. Прости, из–за меня на тебя все беды свалились.

– Что вы, госпожа!

– Я до тебя доберусь, выродок! – раздался за нашими спинами дребезжащий голос очухавшегося демона.

Мальчишка вздрогнул.

– Не волнуйся, больше он тебя не тронет. – Я погладила его по жестким волосам.

– Никто меня не защитит. – Он вновь заплакал.

– Почему?

– Потому что он мой отец. – Едва слышно ответил парень. – Мама айка, я обязан жить с ним.

– Сейчас разберемся. – Госпожа Драган переложила его на землю и обернулась к демону. – Как тебе наглости хватает нападать на ребенка, сволочь, да еще на собственного сына?!

– Какой же он ребенок, просто айка болотная забрюхатела, всего–то разок побаловался с ней, – скороговоркой выпалил демон. – Никто по нему плакать не будет, у нее таких нагулянных целый выводок бегает!

– По тебе тоже никто не всплакнет! – рявкнула я. – Горан!

– Уже понял, родная. – Санклит подхватил гада, перевернул и воткнул рогами в большую зловонную кучу в углу.

– А забавно получилось, креативный мой! – одобрила мисс Хайд, глядя, как демон перебирает ногами в воздухе. – А ты, тварь адская, слушай внимательно. Вот это видишь? – я пустила по телу искорку и скатала большим и указательным пальцами огненный шарик.

– В–в–вижу, госпожа! – отплевываясь от навозной жижи, подобострастно прошептал он.

– К этому мальчику ты больше не подойдешь, верно?

– Да, да, да, да!

– Узнаю, что ты его обидел, изжарю! – капелька огня соскользнула с кончика моего пальца прямо на его подбородок с козлиной бородкой, и демон взвыл. – Вижу, мы поняли друг друга! – я оглянулась. – А где паренек?

– Похоже, уже удрал. – Горан пожал плечами.

– Надо найти! – проговорили губы сами по себе.

– Значит, найдем. – Он улыбнулся, сжав мою ладонь.

Вибриссы долго вели меня по следу серокожего мальчишки, но он так шустро убегал, что я уже начала подумывать бросить это все к чертям, как на горизонте появилось странное голубоватое свечение.

Мы подошли ближе, теперь с обрыва была хорошо видна равнина с огроменными, иначе и не скажешь, белеющими в розовой дымке скелетами, земля под которыми испускала мертвенно–голубое свечение, что стелилось над ней подобно утреннему земному туману. Каких же размеров были эти гиганты при жизни?

Когда я спустилась и пошла между ними, мне стало страшно из–за собственных чувств. Страх свернул желудок в трубочку, заставляя задыхаться от силы мощного первобытного ужаса. Мне чудились какие–то крики, в душу лилось отчаяние и тоска. Зарыдав, я упала на колени и полностью выпала из реальности.

…Огромные белоснежные крылья, закрывающие небо, рвутся в клочья. Перед глазами мелькают попеременно земля и облака. Боль, сжигающая внутренности боль. Невозможно терпеть! Запрокинуть голову и попытаться исторгнуть ее прочь мощным ревом. Толчок. Земля. Кровь. Одна кровь кругом. Ею перемазаны переломанные крылья, из которых торчат обломки костей. Никто из нас никогда больше не поднимется в небо. Кто предал нас? Мы все поставили на этот бой и проиграли. Это конец…

– Саяна, умоляю!

– Горан! – я усилием воли вынырнула из…

Из чего? Что это было? Меня била крупная дрожь, зубы прокусили губу. Не чувствуя боли, я провела рукой по рту и посмотрела на измазанные кровью пальцы. Глаза сфокусировались на белом лице супруга.

– Ты как привидение! – попыталась пошутить мисс Хайд. – Все хорошо, не переживай.

– Какое хорошо, Саяна?! Ты не дышала! Рычала, изгибалась так, что я за твой позвоночник перепугался! Что это было?

– Кажется, твоя жена умудрилась угодить в чью–то агонию. Она здесь повсюду витает. Или агония попала в меня. Не знаю, как правильно. Помоги встать.

Я оперлась перепачканной кровью рукой на что–то мягкое, начала приподниматься и ахнула – то, что было под ладонью, похожее на сухую пористую губку, поглотило ее и начало стремительно опутывать запястье какими–то тонкими серыми волосками.

Одновременно с этим у меня возникло ощущение, что кожу покусывают крошечные зубки. Похожее было, когда во время одного из наших с Глебом путешествий опускала ноги в воду с рыбками, которые съедали ороговевшие частички со ступней.

– Что за?.. – мисс Хайд попыталась вырвать руку, но мертвая хватка «губки» не отпускала. – Ах ты, неведомая сволочь! – я полыхнула Светом.

Это подействовало – раздраженно шипя, серые волоски втянулись обратно в пористую поверхность.

– Час от часу не легче! – прошептали губы, когда хищная дрянь, дрожа, снова выпустила тонкие жгутики щупалец. – Ну–ка, – решив проверить догадку, я поставила обе руки на «губку».Так и есть – ладонь, не измазанную в крови, они проигнорировали, зато красные пальцы оказались так сильно сжаты, что пришлось снова включать Крылья.

– Пойдем уже отсюда, родная. – Горан потянул меня наверх.

– Да уж, надо сматываться, пока не сожрали! – пробормотала я, вставая. – Слышишь? Кажется, крик. – Да, так и есть, кто–то вопит изо всех сил! – Бежим!

Мы понеслись на звук. Огромных скелетов нам попадалось все больше. Земля под ногами становилась все более мягкой. «Просто айка болотная забрюхатела, всего–то разок побаловался с ней», вспомнились мне слова демона, я резко затормозила и посмотрела под ноги.

Болотная? Густое, как дым, голубоватое свечение не позволило разглядеть землю. В ход пошли вибриссы. Но «усы» лишь подтвердили, что дело нечисто. Пришлось, матерясь, шарахнуть Крыльями. Свечение моментально словно сдуло ветром.

– Другое дело! – удовлетворенно кивнула мисс Хайд, глядя, как проминается под ногами и отползает в сторону та же самая «губка», что с жадностью набросилась на измазанную кровью руку. Правильно говорил мой дед – когда бросаешься кого–то спасать, сначала убедись, что сам не угодишь в ту же беду!

– Саяна!.. – потрясенный Горан указал вперед.

– Твою дивизию! – ахнула я, увидев в паре метров от нас прямо–таки бурлящее море из этой хищной хрени. Она будто состояла из огромного клубка мелких червей, которые находились в постоянном движении. Фильм ужасов, да и только!

Подключенные вибриссы позволили мне мысленно скользнуть внутрь. Это словно грибница какая–то – то, что на поверхности, лишь малая часть. Едва проникнув в примитивное сознание этого «коллективного разума», я ощутила только одно пульсирующее желание – голод. Неутолимый, всепоглощающий Голод.

Вибриссы вели вперед, то и дело натыкаясь на полуистлевшие трупы недавних жертв и добела обглоданные старые кости. Скорее уж это не грибница, а гробница. Мисс Хайд подавила рвотный рефлекс – так они питаются, ничего не поделаешь, на земле такое тоже в изобилии встречается – и ощутила чей–то ужас. Яростно пылающий паникой живой комок плоти – пока еще живой, силы уже на исходе. Эта тварь утащила его в свои глубины и не намерена отдавать.

– Потерпи, малыш, – прошептала я, открыв глаза. – Горан, мальчишка внутри! – упругая золотая волна полетела вперед.

Когда она ударилась о бурлящую «губку», та раздраженно зашипела и начала поспешно отползать в стороны. Через несколько таких «процедур» мы с Драганом значительно продвинулись внутрь, перешагивая через кости, но начали задыхаться от ужасающей вони. Пахло как в общественном бесплатном туалете на вокзале, где на пол вывалили сотни банок самых дешевых рыбных консервов, которые стухли под солнцем Сахары!

– Саяна! – окликнул меня Горан. – Смотри!

Я вытерла слезы, что потекли по лицу из–за этого непередаваемого смрада, и оглянулась. Пользуясь тем, что мы уже зашли глубоко внутрь по выжженному Крыльями коридору, хищная тварь начала потихоньку смыкаться за нашими спинами.

– Ага, размечталась! – фыркнула мисс Хайд, отправив назад волну Света. Быстро втянув щупальца, дрянь не сдалась, медленно возводя «потолок» над нашими головами. – Да ты оптимистка! – я шарахнула и вверх тоже, и продолжила пробираться вперед.

А вот уже и полупереваренные трупы попадаются, хорошо! Отведя от них глаза, госпожа Ангел увидела кончики пальцев, торчащие из клубка серых нитей. Вот ты и нашелся, малыш! Еще одна мощная волна Света, и щупальца поспешно расползаются в стороны, выпустив полуживую жертву.

– Как ты? – я опустилась перед ним на колени и ужаснулась, увидев, что теперь его кожа стало ярко–красной, словно ее безжалостно натерли пемзой. Его попросту ели живьем! – Больно? – взгляд парнишки приобрел осмысленное выражение и тут же вновь наполнился страхом. – Вот ведь неугомонная тварь! – процедила мисс Хайд, поняв, что он увидел щупальца, что уже оплели его ноги и начали тянуть обратно в «утробу». – Пошла прочь! – Свет заставил их уползти обратно и, подрагивая, затаиться в ожидании.

– Пора уходить. – Горан подхватил мальчика на руки, и мы бегом понеслись по «коридору».

Но голодный монстр нас так просто не отпустил. Подтянув, похоже, все резервы, он сначала накрыл путь отступления «волной», Крылья хоть и не сразу, но сумели развеять его, а потом…

Хлесткий удар по ногам уронил нас на пористое одеяло. Следующее длинное щупальце просвистело сверху, рискуя снести головы. «Губка» вовсе не была дурой, быстро обучаясь, она вычислила наши слабые места и то, как их использовать.

Огромный «хобот» вырос прямо перед нами, мы едва успели затормозить, чтобы не въехать в него с размаху. Мгновенно сузив коридор по бокам, тварь развернула мерзкий отросток к нам концом. В его центре образовалось отверстие. Твою мать, это пасть!!!

– О–го! – вырвалось у меня. Остальное было нецензурным.

В ход опять пошли Крылья. «Хобот» сыпался по внешней стороне, но быстро восстанавливался. Она определенно умная!

– Стивену Кингу понравилось бы! – отметила я, глядя на острые, как иглы, белоснежные зубы в три ряда. – И никакого ведь кариеса! – взгляд переместился на Горана. – Ты будешь ругаться, но помни, что обещал. Бери ребенка и беги, я отвлеку.

– Саяна!!! – его взгляд был полон боли – такой же острой, как клыки хищной мерзости.

– Вспомни! – крикнула мисс Хайд, одновременно отступив назад и полоснув скальпелем по внутреннему сгибу локтя. – Пошел!!! – кровь ручьем потекла на «губку».

Одурев, по–видимому, от счастья, она зарычала и со всех сторон ломанулась ко мне. Выставив ладонь чуть наискосок, я прочистила Горану новый путь Светом и села на корточки. Широко раскрыв пасть, «хобот» обрушился на меня сверху и поглотил полностью.

Да, это определенно больно! Словно кожу срезают со всего тела маленькими бритвами. Еще немного, чуть–чуть, надо дать Драгану время уйти на безопасное расстояние! Боже, это как гореть живьем или купаться в кислоте! Надо за что–то зацепиться мыслями. Например, подумать о нагоняе, который мне устроит Ковач, когда вернусь. Больно! Ч–ч–черт! А ведь я с Люцифером даже и не познакомилась еще! Воюю с местным болотом! Вот он поржет надо мной!

Не могу больше!

Я зарычала и вспомнила слова Сэмуэля о росте моей силы. Господи, пусть Архангел будет прав! Мисс Хайд сжала зубы, представила, что Свет сконцентрировался в груди, и сжимала его до тех пор, пока Сила не достигла предела, а потом отпустила, позволив рвануть ранее неизведанными резервами. Получай, сука, ангельский атомный взрыв!!!

Сначала ушла боль. Потом рассеялся ослепительно белый свет. Я поднялась с колен, огляделась и хмыкнула. Да тут словно субботник был – вдаль простирается терракотовая земля с белоснежными громадинами скелетов неведомых чудищ, не осталось ни единого следа пористого хищника! Говорят, если вас сожрали, у вас все равно есть два выхода. А я, похоже, нашла третий!

– Прохлаждаешься, значит, пока жена с неведомой адской хренью сражается? – пошутила мисс Хайд, подойдя к лежащему на спине супругу, рядом с которым «отдыхал» серокожий паренек. Живы, но в шоке. – Бессовестный. – Я дала мальчишке кровь, села рядом и положила голову мужа на свои колени. – Спасибо, что послушался.

– Люблю тебя! – тихо прошептал он, улыбаясь сквозь слезы.

– Взаимно, родной. Встать сможешь?

– Я или?..

– Ясно, ты в порядке. – Я поднялась.

– Ай! – возмутился санклит, ударившись затылком.

– Тебе это ничего не напоминает? – мисс Хайд, усмехнувшись, помогла ему встать.

– Знала бы ты, как я хотел тебя тогда! – мужчина прижался ко мне. – Любимая!

– Эй, тут дети! – возмутилась для вида госпожа Драган, указав на вставшего мальчишку.

– Бабушка! – прошептал он, глядя за наши с Гораном спины.

– А можно помедленней? – вздохнула я, оборачиваясь.

Их было четверо – прекрасных симургов с телами львиц и роскошными крыльями. Сестры. Охваченные золотым свечением, они стояли напротив меня. По моему лицу текли слезы. Душу сжимала тоска. Мы прощались. Может, навсегда. Но если на то будет воля Небес, еще свидимся.

«Иди, мы сохраним их», прозвучало в голове. «Спасибо», так же ответила я. Одна за другой сестры расправили крылья, и мне оставалось только одно – проводить их, исчезающих в белых облаках, взглядом. Теперь нужно идти к нему.

А вот и обрыв. Он там, знаю. Стоит в темно–красной дымке и зовет меня, тянет к себе, сминая волю и развевая в прах любую попытку сопротивляться. Его власть надо мной была безмерной. Была. Но это в прошлом.

Во мне больше нет страха перед тобой. И нет любви – она умерла, когда ты сделал то, что сделал. Это должно было уничтожить меня. Но я оказалась сильнее, и ты это понял – именно сейчас, когда попытался нырнуть в мой разум, но натолкнулся на защиту и замер – не от удивления, а от бешеного гнева, что разливался у тебя внутри.

Я усмехнулась. Ты этого не ожидал, верно? Думал, моя вера тебе безгранична. Полагал, что предашь и будешь прощен. Ты ошибся. Нельзя получить все. Ты сделал выбор. Я тоже. И готова за него заплатить. А ты готов?

Я подошла к темной фигуре на обрыве. Сумрачная дымка вилась над ней, едва касаясь напряженной спины и светлых коротких волос. Пространство вокруг наполнилось словами. Этот шепот нырнул внутрь меня, подавляя волю, убаюкивая разум, сковывая невидимыми цепями, утаскивая, словно морское чудовище, в свои глубины, откуда нет возврата.

Ну уж нет, со мной этот фокус не прокатит! Я помотала головой, сбрасывая наваждение. Я – не она! По телу пробежала искорка, и шепот завопил, завизжал, выскочив из моего разума и души прочь, будто обожженный.

Небо налилось алым светом, молния прошила его насквозь. Гром расползся по кровавому куполу раздраженным ворчанием.И он обернулся.

Мои глаза встретились с его полыхающим гневом взглядом.

– Я пришла, Люцифер.

Сон. Это был сон. Можно облегченно выдохнуть. Я в кровати в нашем отеле. По ощущениям проспала сутки! А где Горан? Полагаю, ушел готовить завтрак. Мой идеальный мужчина! Потянувшись, я встала и, накинув халатик, прошла на террасу. Вид с нее был неизменно прекрасен. И, кстати, непростая метафора – между мной и Осью бытия, которая где–то там, далеко, такая же пропасть, как между отелем и поселением на равнине.

Почувствовав, как сильные руки обвивают талию, госпожа Ангел выбросила из головы все сравнения. Есть дела поважнее!

– Горан, – я улыбнулась, обернувшись.

На меня, прищурившись, смотрел Люцифер.

– Здравствуй, Ангел. Так долго ждал тебя!Моя душа утонула в его глазах, даже не замечая их цвет. Глубокий голос потянул к себе, я уже почти поцеловала его, когда поняла, что делаю. И заметила замершего в дверях Горана. Вспыхнула, уперлась руками в грудь, отталкивая. Но он не отпустил меня. Мельком глянул на Драгана, скривился.

– Не обращай на него внимания. – Хозяин преисподней презрительно усмехнулся. – Он того не стоит.

– Кто вы? – тревога в голосе мужа заставила меня прийти в себя окончательно.

– В аду есть специальное место для меня. Называется Трон. – Улыбка изогнула узкие губы. – Верно, Ангел? Кстати, Баал передавал мне привет от тебя. Очень мило!

– Саяна. – Горан медленно подошел к нам.

Его руки начали обвивать мою талию, но ладони Люцифера тоже все еще были на ней. Замерев, я смотрела на четыре руки, не в силах сдвинуться с места.

Драган потянул назад. В тот же момент хозяин ада резко дернул меня на себя. В панике мисс Хайд инстинктивно полыхнула Крыльями. Мужчины синхронно сделали по шагу назад. Хоть небольшая, но все же передышка. Боже, в соседней комнате дети! Разум заметался в поисках подходящего плана действий.

– Все будет хорошо. – Прошептала я, повернувшись к мужу. – Верь мне. – Тяжело дыша, бледный, сходящий с ума от тревоги, он заставил себя кивнуть. – Спасибо.

– Говорят, один раз солнце и ад осветит. – Прислонившись плечом к стене, сказал Люцифер. – С твоим появлением так и произошло.

– Еще говорят, сатана носит ад в своем сердце. – Не осталась в долгу я, разглядывая его.

Иронично, но они с Драганом одного типа – высокие, худощавые, с хищными чертами лица, от обоих веет опасностью и гарантией такой глубины внутреннего содержания, что за века не достигнешь ее дна. Только один шатен, другой блондин, и глаза разные – у адского босса они голубые. Две красивые льдинки цвета небес, с которых его изгнали.

– Так загляни в него. Ты можешь. Мое сердце открыто тебе.

Могу. Но хочу ли? Поколебавшись, я сделала шаг к нему, положила руку на холодную щеку. Внутри меня встретила боль. Дыхание прервалось, но удалось преодолеть это и двинуться дальше вглубь его души. А вот и оно – сильное мятежное сердце Архангела.

– Ты устал. – Прошептала я. – Устал страдать. Слишком много боли для одного.

– Для одного. – Тихо повторил он и прервал меня, сняв ладонь со своей щеки. – Проницательный Ангел. Хочешь испить мой яд? Тогда я больше не буду одинок.

– Нет, спасибо. – Фыркнув, отказалась мисс Хайд. – Баал с Михаилом тоже хотели сделать меня демоницей, но у них не вышло.

– Можно попробовать еще раз. – Откуда–то появился гибкий прут его хвоста с сияющим трезубцем на конце самого черного цвета, который только можно вообразить. Он скользнул вдоль моего профиля, царапнул ткань халатика над затвердевшим соском, обхватил талию, притянул к Люциферу. – Ну что, рискнешь?

– А почему нет? Но сначала ты попробуй мой яд. – Глядя мужчине в глаза, я схватила его извивающийся хвост одной рукой, палец на другой прокусила, даже не заметив боли. Вишневая капелька крови скользнула на трезубец. Люцифер зашипел от боли, отшатнулся и забил хвостом по полу чечетку, как Баал. – Все еще готов рискнуть? – мисс Хайд изогнула бровь.

– Жаль. – Ловко скрыв злость, он улыбнулся. – Из тебя вышла бы прекрасная Архидьяволица! Тебе не было бы равных! Каких детей ты родила бы мне! С ними мы поставили бы на колени все миры!

– Я рождена, чтоб сказку сделать пылью! – резюмировала моя вздорная половина.

– Ты рождена, чтобы стать моей! – неожиданно рявкнул Люцифер, притянув меня к себе – на этот раз по старинке, руками. – Думаешь, клинок Лилианы был выкован на небесах? Там нет огня, дорогуша! Самая сильная сталь куется огнями ада! Я лично выковал кинжал Возмездия, которым Драган убил тебя смертную! Сотворил собственными руками! Мое сердце в этом клинке! Ты стала им – дитя ада, мое творение! – он покачал головой. – Почему ты стала в нарушение всех устоев Ангелом Жизни?!

– Потому что этот клинок вошел в мое сердце рукой любимого человека. – Тихо, но твердо ответила я.

– Его любовь так сильна?

– Да. И она не могла сотворить зло. Вы попросту перемудрили!

– Ты так считаешь? – мужчина вгляделся в мои глаза и усмехнулся. – Всегда есть лазейка! Ушлые ангелы… Но как ты можешь любить его? – он вновь презрительно скривился. – Ты и санклит? Это смешно! Его роль была только в том, чтобы сделать тебя демоницей! Ты не можешь любить его! Ведь ты… – он осекся и отвел глаза.

– Могу. И люблю. И буду любить. – Я посмотрела на Горана. Он улыбнулся сквозь слезы. – Ищи себе другую на роль демоницы. А теперь, извини, тебе пора. Не очень культурно указывать гостю на дверь. Но и заявляться без приглашения тоже дурной тон.

– Кто бы говорил. Ты тоже посетила ад по собственной инициативе. – Парировал Люцифер.

– Ой ли? – я прищурилась. Губы вновь стали вещать сами по себе. – Ты привел меня сюда, не оставив выбора.

– Ты пробуждаешься, Ангел! – едва  слышно прошептал мужчина и улыбнулся. Глаза замерцали.

Почему он так доволен? Во мне начала подниматься волна глухого раздражения. Я что–то упускаю. Чертовщина!

– Тебе не пора? – огрызнулась мисс Хайд. – Людей искушать, души покупать и прочее, чем ты там на работе занимаешься? Или это скорее призвание?

Люцифер расхохотался, запрокинув голову. Искренне, с удовольствием, от души. А есть ли она у него, эта самая душа?

– Правильно говорят, у тебя острый язычок, Ангел. И зубки тоже. Ты будешь разочарована, но я давно оставил земной мир в покое по простой причине – людишки прекрасно справляются сами! – он развел руками. – Что ж, ухожу. Но мы еще увидимся. – А ты, – мужчина остановился напротив Драгана, – знай: предназначение уведет ее от тебя! Нельзя поймать жар–птицу и заставить нести куриные яйца! Твое блаженство будет недолгим! Она уйдет и унесет с собой твое сердце и душу!

Секунда – и вот его уже нет в комнате. Да пошел он! Гораздо важнее Горан. Встретившись с ним глазами, я едва не застонала от его боли, что полилась в меня. Люцифер знал, что ему сказать. Он искусно нанес удар – в самое больное место, разбудив монстра, что терзает его давным–давно.

Этот страх свил гнездо в душе моего любимого, обжился, пустил корни. Мне не изгнать его, не выдернуть, как сорняк, с корнем, не нанеся непоправимого урона. Могу лишь усыплять это чудовище и забирать страдания Горана. Чем сейчас и займусь.

– Все будет хорошо. – Обняв и баюкая его, прошептала я. – Он хотел укусить тебя. Не позволяй. Мы вместе, любимый, у нас двое малышей, ты мой супруг. И так будет всегда. Ну, если только наследников со временем станет больше! – мисс Хайд отстранилась и с улыбкой заглянула в его глаза. – Но ты же не против, любимый?

– Все, что пожелаешь, воздух мой! – хрипло ответил санклит. – Каждого буду любить всей душой!

– Пойдем, кстати, покормим Саяна и Горану. – Я увела мужчину к детям, все еще потихоньку оттягивая на себя его боль. Дочка куксилась, чувствуя мое смятение. Ребенок–лакмус, что ж поделаешь.

– Саяна, все хорошо? – Горан, севший рядом на кровати, сжал одной рукой мою талию. – Не жалей меня, расскажи, как есть.

– Просто вспомнила сегодняшний сон. – Перед глазами снова возникли четыре сестры–симурги.

Что–то неуловимое задрожало дразнящей паутинкой перед носом. Четыре сестры. Четыре. Четыре Экзарха. Четыре их вотчины вокруг столицы ада, Пандемониума. Четыре капельки крови на салфетке–схеме. «Мы сохраним их». Как это связано, понятия не имею. Пока не имею. Но уцепилась за эту ниточку и когтями, и зубами, и Крыльями! Ни за что не отпущу. И рано или поздно распутаю весь клубок!

– Горан, – восхитилась я, глядя на супруга с улыбкой, – а ведь Люцифер, похоже, весьма положительно влияет на мою сообразительность!

– Ты уверена? – в десятый уже раз спросил Горан, когда мы зашли в крыло отеля, где не было номеров. – Мы можем позволить себе любое количество воды, любимая.

– Уверена. – В десятый же раз кивнула мисс Хайд. – Мы в аду. Здесь используют сухое мытье песком. Хотя бы попробовать надо!

– Купальня здесь, – Моа указал на черную с искорками дверь. – Можно заказать пару мойщиков, но вам незачем, ведь есть я!

– Размечтался! – фыркнул Драган. – Пока есть я, ни один демон не будут мыть мою супругу!

– Ты же даже не знаешь, как это делается. – Подколола я.

– Научусь всему, чего ты захочешь, родная!

– Тогда остается решить, хотите вы личную купальню или общую. – Сказал погрустневший Моа. – Но принято полностью обнажаться, так что…

– Личную! – перебил Горан.

– Ты, домашний тиран! – возмутилась мисс Хайд. – Идем уже!

Я зашла внутрь и с интересом осмотрелась, пока санклит с демоном улаживали формальности. Тепло, теплые золотистые тона пола и стен. В воздухе витают приятные незнакомые ароматы. Чем–то напоминает хаммам.

– Мне как–то по–другому адская баня представлялась. – Пробормотала госпожа Ангел, когда мы с супругом прошли в личную купальню – небольшое помещение, наполненное сумраком и отсветами от лампадок по углам. – А где котлы, мускулистые красавчики черти, запах серы?

– За неимением чертей спинку тебе потрет муж.

– Так неинтересно. – Закапризничала я. – В Европе тоже есть общие бани, там все голые.

– И откуда ты знаешь? – мой ревнивец прищурился. – Дай догадаюсь, вы с Аскером туда ходили!

– Именно.

– Бессовестная!

– Наоборот, я была скромной девочкой, поэтому парилась в купальнике.

– Ты была скромной? С трудом верится! Хотя сама была одетой, но по сторонам глазками наверняка стреляла по голым мужикам!

– А то! – мисс Хайд ухмыльнулась и сбросила халатик.

– Злая женщина! – хрипло прошептал Драган, раздеваясь.

– Итак, как это будет? – я  интересом посмотрела на квадратный «бассейн» в центре, больше похожий на песочницу.

– Сейчас узнаем. – Горан спустился в него и протянул руку.

Мельчайший горячий песок принял меня в свои объятия, позволив утонуть по колено. Внизу, очевидно, подогрев. М–м–м, приятно–то как!

– Для начала нужно сделать кое–что! – сверкнув улыбкой, супруг прижал меня к себе, поцеловал и уложил спиной на песок. Обжигающие губы начали неторопливо прокладывать дорожку вниз.

– Ты уверен, что так делают местные мойщики? – постанывая, все же съязвила мисс Хайд.

– Именно! – оторвавшись на секунду, ответил санклит. – Не нам менять традиции, верно? – его пальцы скользнули внутрь меня, заставив изогнуться.

– Как скажешь! – выдохнула я, и замолчала, когда он пустил в ход язык.

– Действия лучше слов! – оторвавшись на секунду, хорват сверкнул улыбкой.

– Да ты прирожденный мойщик! – промурлыкала госпожа Драган позже, запустив руку в шевелюру склонившегося над ней супруга.

– Буду кем скажешь, – он нежно поцеловал меня. – А теперь приступим непосредственно к помывке твоего прекрасного тела!

– И твоего!

Прошел, наверное, час. Мы перепробовали весь арсенал разложенных на бортике приспособлений и средств. Горячий песок, и правда, прекрасно очищал кожу, заодно делая пилинг и массаж. Да и сама процедура была очень приятной и возбуждающей.

Закончив нежными обтираниями специальной губкой и «пудрой» для волос, похожей на земной сухой шампунь, мы перешли в соседнюю «песочницу», полную золотистой «муки». Горячо, нежно и приятно. А на коже остается мерцание и приятный аромат. Прямо как с сексом!

– Так хочется чаю! – улыбаясь, сказала я, Горан встал. – Ты куда?

– Твое желание – закон! – он наклонился и поцеловал меня. – Попытайся избегать неприятностей хотя бы пять минут, хорошо?

– Сделаю все возможное!

– Вот это и беспокоит. – Пробурчал мужчина и вышел из купальни. В тот же момент в воздухе протаяла черная звезда, сотканная из тьмы, и передо мной появился Абигор. Зеленые раскосые глаза полыхнули, как у довольного кошака.

– Ах, госпожа Саяна, как же вы прекрасны! – томно выдохнул он, скользнув по мне затуманенным взглядом.

– Хорошо, что вы не нагрянули часом раньше, господин Архидьявол! Отвернитесь. – Я накинула чистый халат и села на бортик, опустив ноги в песок. – Что ж, присоединяйтесь.

– С удовольствием! – Архидьявол начал раздеваться, стреляя в меня глазками из–под полуопущенных ресниц.

– Не рекомендую обнажаться до конца, – мисс Хайд хмыкнула от двусмысленности фразы, – иначе мой супруг будет недоволен.

– Он безумно ревнив, но я его понимаю. – Оставшись в полупрозрачных труселях, демон умело одним движением погрузился в песок так, что видны остались лишь отличный, надо признать, торс, и по–детски трогательно беззащитные коленки.

– На две минуты отошел! – громыхнул Горан, войдя в купальню. – А ты уже в сауне с мужиком сидишь!

– С Архидьяволом. – Уточнила я.

– Еще лучше!

– Он, кстати, из воздуха материализовался. Так что на охрану не рычи.

– Если он раздет… – начал Драган, сев рядом на бортик и, прижав меня к себе одной рукой, другой протянул чашку чая.

– Не бузи. Одет. По большей части.

– Я потревожил вас по важному делу! – заявил незваный гость.

– Вернее, соглядатаи доложили, что госпожа Ангел в купальне, и ты воспользовался случаем нагрянуть без предупреждения! – бросил санклит. – Жаль, и утопить–то тебя негде!

– Мы, Кающиеся, просим госпожу Саяну почтить нас своим визитом. – Продолжил Архидьявол, на всякий случай отодвинувшись подальше. – Все жаждут с вами познакомиться!

– Ну, раз жаждут, надо знакомиться! – смакуя чай, ответила я.

– Тогда буду рад принять вас! – Абигор, похоже, был удивлен столь быстрым согласием. – Мой скромный дом ждет вас!

– Но если будет какой–то подвох, пожалеешь! – процедил Горан. – Идем, родная.

Выйдя из купальни, мы натолкнулись на весьма довольного Арсения. Похваставшись успехом у местных демониц, он стрельнул глазками в одну из них, что проходила мимо. Хихикнув, она послала ему воздушный поцелуй.

– Чуют своего. – Констатировал Горан.

– Будь осторожнее, Казанова! – предупредила я. – А то украдут тебя у меня в чей–нибудь гарем, что тогда делать?

– А что, могут? – полудемон насторожился.

– Тебя это радует или пугает? – уточнил Драган.

– Не знаю. – Арсений завис.

– Меня точно не радует! Это, конечно, эгоизм с моей стороны, но кому доверить детенышей тогда? Вот как сейчас, например, когда нас Абигор в гости пригласил?

– Да посижу, посижу я с вашими малышами, – довольно улыбнувшись, пробурчал Сеня.

– Люблю тебя! – я чмокнула его в щеку и тут же предупредила Горана, – даже не думай ревновать! Пойдем уже собираться в гости!

Изящный замок вырос перед нами задолго до того, как мы въехали в вотчину Абигора. Он словно парил в воздухе, укутанный покрывалом дымки. Белая громадина из десятка башен с прозрачным куполом в середине. Смотрелся он, кстати, вполне современным – вопреки ожиданиям увидеть либо суровые средневековые неприступные сооружения, либо что–то фэнтезийное, и был похож на Тадж–Махал.

– А каются они с комфортом, – с усмешкой отметила я.

Мы прошли по длинному подвесному мосту надо рвом. Вскоре хозяин дворца вышел нас встречать. Рассыпаясь в благодарностях, он повел нас к входу, но я вдруг остановилась, еще даже не осознав, из–за чего.

Воздух на расстоянии вытянутой руки задрожал, будто передо мной колыхалась большая прозрачная медуза. Вспыхнув, маленькое зернышко света размером не более точки от укола иголкой начало стремительно расти, растекаясь в золотистое облако, пока я не увидела в этой дымке одну из сестер–симургов из недавнего сна.

– Родная, что? – тихо прошептал Горан, обняв меня сзади.

– Ничего. – Мисс Хайд взяла себя в руки и посмотрела на Архидьявола. – Просто здесь так красиво!

– Очень рад, что вам понравилось! – Абигор расплылся в самодовольной улыбке, но благодаря вибриссам я уловила его хорошо скрытую тревогу – промелькнула, как крохотная рыбка, вильнула хвостиком, пошла рябь, раз и нет ее, и следа не осталось, ушла вглубь.

– Если вы не против, мы сами осмотрим ваши прекрасные владения, они завораживают! – беспечно улыбнувшись, пропела я. – А потом приступим к знакомству с Кающимися.

– Конечно, не торопитесь. Когда насладитесь, поднимайтесь по белой лестнице. – Он указал на сияющие ступеньки вдалеке. – Мы будем ждать вас. – Архидьявол отвесил поклон и ушел.

Так, теперь попробуем разобраться. Я посмотрела на одну из сестер–симургов из своего сна. «Здравствуй, Светлая!», раздался в моей голове мелодичный женский голос. Сердце сжала когтистая лапа тоски. По щекам потекли слезы. Горан с тревогой сжал мою руку.

– Посмотри. – Прошептала я и на секунду утонула в его глазах.

– Господь всемогущий! – выдохнул он, увидев сияющую гостью. – Кто это?

Симург удостоила его мимолетным взглядом и, как мне показалось, осталась чем–то недовольна. «Иди за мной, сестра», одновременно с этими словами меня коснулась волна ее неприязни к Горану. Чем санклит ей не угодил? Не хотела, чтобы и он ее видел? Почему? Но сейчас не до этого.

Я пошла за мягко переступающим, казалось, что по воздуху, существом. А ведь Абигор подстраховался, интуиция у этого черта работает – за нами явно следят. Аккуратно, неназойливо, держась на порядочном расстоянии.

Симург привела нас к пологому склону, что мягко спускался в ров. В один грациозный прыжок скользнув вниз, «золотая кошка» терпеливо дождалась, когда мы подойдем к ней и нырнула в черную дыру. Все, абсолютно все тащат меня под землю, даже в аду! Это карма или что?!

Мы так долго петляли по лабиринту, что некстати подумалось – а забавно выйдет, если из–под земли мы попадем в спальню Люцифера. Вот шуму будет! Смешок замер на языке – симург привела нас к лестнице. Кто бы сомневался. Дайте догадаюсь – теперь долго и упорно вниз, да? Ага, так и есть. Ступеньки, ступеньки, ступеньки. Становится все жарче. Когда же этот серпантин уже кончится? Дверь. Радоваться или?..

Симург отошла в сторону. Что не так? Ты дальше не пойдешь? Как скажешь. Я провела рукой по полотну двери. Горячее и шероховатое, оно вздрогнуло и медленно, словно с неохотой, открылось.

Внутри в объятиях темноты дремало время. Полыхнувшая по телу искорка разбудила их, осветив просторное помещение. Стол в центре – большой, вытесанный из цельного камня, с разной формы углублениями и сверху, и по бокам. Полочки, выдолбленные в стенах, плотно заставленные пузырьками, какими–то квадратиками и непонятными штуковинами. Несколько лежанок и топчанов.

От моего Света этот кабинет какого–то адского алхимика наполнился тенями. Они витали вокруг, мягко обтекая предметы, что хранили столько тайн, что в них можно было утонуть с головой, что–то едва слышно шептали, дрожа кляксами на стенах, и льнули ко мне, словно соскучились.

Я остановилась, замерев около стола, положив ладони на непонятные углубления. Но тени продолжили витать вокруг и шептаться. Свернувшись маленьким призрачным торнадо, они потанцевали вокруг меня, создавая приятный холодок, и взмыли к потолку, впитавшись в потолок.

Ноги сами собой встали в ниши по бокам стола, и вот мисс Хайд уже стоит на нем. Рука тянется к еще одному углублению – на этот раз в потолке – будто пытается ухватить ускользнувшие тени за хвостик. Скрежет. В глаза сыплется песок, но мне все равно. Ладони достают маленькую, со спичечный коробок, шкатулку. Щелчок. Внутри красный камень.

Горан помог мне слезть, и мы оба замерли, потрясенно смотря на крупный красный самоцвет в моей руке. Это уже второй, если считать тот, что отдала айка. Осветив все вокруг золотым светом, в комнату вошла одна из сестер–симургов. Я положила ладонь на ее голову, она «боднула» ее, как кошка, что ластится к человеку, отошла на шаг и… Золотое сияние взметнулось вверх, растаяв без следа.

– Она вернется? – прошептал Драган.

– Нет. – Тихо ответила я. – Она исполнила свой долг и получила свободу.

– Мы присягаем вам на верность, госпожа Ангел, – торжественно произнес Абигор после долгой, утомившей меня процедуры знакомства. Кающиеся склонили головы.

Вот что хотите со мной делайте, но как–то не хочется мне доверять демонам! Или это своего рода дискриминация с моей стороны?

– А теперь давайте отправимся к Оси бытия! – огорошил Архидьявол, передав мне маленький фужерчик с уже знакомым изумрудным напитком.

– К–как? – я взяла его, но пить не стала. – Прямо сейчас?

– Вы же хотели туда попасть, насколько мне известно? – он пригубил ликер и так причмокнул, что мой рот наполнился слюной. Искуситель он и есть, чему удивляться!

Хотеть–то не вредно. Вот только госпожа Ангел пока что без понятия, что с этой самой Осью делать!

– А еще у меня будет для вас подарок! – глаза демона сверкнули.

– По поводу подарков я вас уже предупреждал. – Напомнил Горан.

– Помню, помню, – Абигор отступил на шаг. – Но этот вам понравится!

– Да мне и мальчики–инкубы понравились, – пробормотала я.

– Злая вредина! – прошипел мне на ухо муж.

– Меня, к сожалению, ждут дела, сопроводить вас не смогу, – Архидьявол указал на одного из слуг, – но вас проводят и окажут любое содействие.

– Следуйте за мной, госпожа. – Слуга поклонился и направился к выходу.

– Любое содействие? – я поморщилась, следуя за ним. – Не быть ему филологом.

– Вот, госпожа. – Демон снова поклонился, остановившись у длинного белого прямоугольника во дворе, и распахнул передо мной желтую резную дверцу. – Ваш подарок.

– Конь? – выдохнула я, глядя на это совершенство. Точеные линии, густая черная грива, огромные карие глаза с огоньком. А цвет! То, чего мне так не хватает в этом мире – звездное небо!

– Какой красавец! – рука сама собой потянулась к прекрасному жеребцу. Стальное кольцо сжало талию.

– Что? – я оглянулась и растерянно посмотрела на мужа.

– Ничего. Просто дракона еще помню.

– Укушу!

– Весь твой!

Конь фыркнул, словно привлекая мое внимание. Я повернулась к нему и погладила. Его шерсть была мягкой и почему–то знакомо пахла. Качнув головой, он согнул переднюю ногу и склонился в поклоне.

– Узнаю Абигора! – пробурчал Горан. – Позер!

Ревнивый засранец! Я обернулась, уперла руки в талию и, невинно улыбаясь, попросила:

– Попрыгай, пожалуйста, дорогой.

– Зачем? – хорват прищурился, чуя подвох.

– Хочу посмотреть, что значит «трясти стариной»! Раз уж ты бухтишь, как трехсотлетний дед!

– Я тебе в отеле покажу, на что способен этот дед! – полыхнув глазами, пообещал санклит.

– Садись уже, старпер ты мой! – мисс Хайд кивнула на вороного жеребца, которого подвели к нам, а сама повернулась к подарку Абигора. Встретившись со мной взглядом, он тут же опустился, чтобы я смогла на него сесть.

Слуга Архидьявола верхом на белой кобыле поскакал вперед. Хотя «поскакал», наверное, неправильное слово, чтобы обозначить тот полет, в который мы сорвались. Упругие тела лошадей неслись вперед с такой скоростью, что боковой обзор слился в сплошную песочно–розовую полосу. Ветер не просто свистел в ушах, он в них завывал, будто в каждую барабанную перепонку врезался торнадо! Впечатлен остался даже Драган.

– Вот что значит адский скакун! – спрыгнув с вороного, он погладил его по морде и направился ко мне, чтобы помочь. Но подарок Абигора вновь присел в поклоне, я легко соскользнула на землю сама и замерла, узрев – иначе не скажешь, Ось бытия.

Словно огромная игла, которой боги проткнули этот мир насквозь, она, красная в основании, устремлялась вверх из желтого холма на горизонте, постепенно приобретая розоватый оттенок, и терялась в серой дымке наверху.

– Нет слов! – прошептал Горан, глядя на это чудо.

– Ага! – восхищенно выдохнула я. – Одного только не понимаю.

– Чего именно, родная?

– Чем там, наверху, думали, когда ссылали Люцифера и Компанию в тот мир, где физически проходит Ось бытия?!

А посмотреть было на что. Прямо в центре холла порхало прекраснейшее создание, которое только можно вообразить! Сотканная из разноцветных пылинок бабочка изредка взмахивала причудливой формы крыльями, и с них срывались мельчайшие цветные искорки. Когда я подошла к ней, красавица подлетела поближе, осыпав меня сиянием всевозможных оттенков. Я подставила ей руку и рассмеялась от приятной щекотки, когда она грациозно села на ладонь.

– Это приглашение от Люцифера, как нам удалось выяснить. – Сказал Ковач. – На какой–то ритуал. Что–то похожее на бар–мицву.

– Обрезание? – не в силах отвести глаз от причудливого создания, подрагивающего на моей руке, хмыкнула мисс Хайд. – Ты уверен?

– Не совсем так, – вмешались, перебивая друг друга, Моа и Аспид. Ясно, дружба продвигается со скрипом. – Это ритуал, да, «Первые рога» называется, да не толкайся, дай объяснить!

– Сам не толкайся, ты неправильно объяснишь!

– Чего неправильно? Ты вообще низший, откуда тебе знать?

– Я дракон!

– Цыц! – прикрикнула я. – Всем молчать! – госпожа Ангел и сама замолчала, слушая тихий шепот, что голосом Хозяина преисподней лился прямо в уши. – Поняла. Мы с супругом с удовольствием принимаем приглашение! – бабочка встрепенулась, плавно взмыла вверх и рассыпалась на мельчайшие сияющие пылинки, оставив в воздухе нежный перезвон.

– Так, церемония «Первые рога» проводится во дворце Люцифера в Пандемониуме в честь того, что его чадо – единственное за тысячу лет – достигло возраста, когда начали проклевываться рожки. – Я посмотрела на Аспида и Моа. – Все правильно?

– Да. – Хором подтвердили явно разочарованные демоны.

– Драган, тогда у нас проблема. – Мисс Хайд воззрилась на мужа. – Твоя супруга не рассчитывала на посещение культурно–светских адских мероприятий, когда собирала чемодан!

– Не верю своим ушам! – он улыбнулся. – Неужели в кои–то веки тебе, как всем нормальным женщинам, нечего надеть?

– Таки да!

– Это что? – я скептически уставилась на кучу ремешков и цепочек, которую демон держал перед собой.

– Платье, госпожа. – Он перестал улыбаться и с тревогой посмотрел на меня. – Самый писк в этом сезоне! – Драган фыркнул.

Угу, для адских вертихвосток – может быть. Мисс Хайд досчитала до пяти, думая о том, что на Земле в секс–шопе наряды приличнее! Не хочется обижать этого местного кутюрье, но тому, что он накреативил, место на конюшне.

– Тебе бы подошло, любимая! – одобрил супруг, посмеиваясь.

– Понимаете, раз писк, значит, демониц в подобных нарядах будет до… – я метнула в хорвата уничижительный взгляд, –  э–э, много их будет, иными словами. А мне бы хотелось…

– Выделяться? – перебил демон.

Я усмехнулась. Ну, слиться с толпой единственному в аду Ангелу точно не грозит. Но за неимением вариантов сформулировать это более подходящим образом, придется согласиться.

– Тогда предлагаю вам это! – кутюрье покопался в куче чехлов, которыми его помощники заполнили нашу гостиную, и извлек на свет божий, или правильнее будет сказать дьявольский, точную копию предыдущего наряда. Единственное, чем оно отличалось, были прозрачные, мать его, ремешки!

– Так, – к черту вежливость! – Я хочу, чтобы это и это, – мисс Хайд указала на грудь и то, что ниже талии, – были прикрыты!

– Зачем скрывать такое прекрасное тело, не понимаю! – пробормотал растерянный демон. – Такая красивая дьяволица!

Драган согнулся от хохота.

– Не забывай, что тебе мы тоже будем подбирать наряд! – прошипела я и торжествующе улыбнулась, увидев, как вытянулось его лицо. – Что, уже не так весело? – хорват предпочел промолчать, и госпожа Ангел вновь повернулась к демону, который сжимал в руках очередной наряд, больше похожий на змеиную кожу – только почему–то белую.

– Ты отправишь меня на бал голым, но я все же скажу, что это идеально тебе подходит! – не удержался Драган, хохоча.

А вот мне было не до смеха. Перед глазами вновь замелькали попеременно земля и небо. Огромные белоснежные крылья рвались в клочья, причиняя невыносимую боль. Она текла внутри кислотой, заставив запрокинуть голову и попытаться исторгнуть ее прочь мощным ревом. Толчок. Земля. Кровь. Одна кровь кругом. Нас предали! Крики. Они переполнены ужасом. Мои братья. Я подвел вас! Кто это? Что они хотят? Срезают чешую, оставляя алую плоть пылать рваными ранами! Значит, таким будет мой конец?..

– Саяна? – горячее стальное кольцо вырвало меня из объятий животного ужаса. – Что с тобой?

– Они… – моя дрожащая рука прикоснулась к белой змеиной коже, и подушечки пальцев обожгло непереносимым страданием. – С них сняли кожу живьем, Горан! – потрясенно выдохнула я, отвернувшись и спрятав лицо на груди мужа.

– С кого, любимая? – он крепко обнял меня.

– С Владык суши.

Выгнав этого горе–кутюрье пинками, я взяла паузу и села на один из диванов, решив понаблюдать за тем, как будет выбирать наряд Горан.

– Ты точно в порядке? – он примостился рядом. – Давай всех выгоним и никуда не пойдем?

– Пойдем. – Мисс Хайд упрямо вскинула подбородок.

– Сильная моя! – нежно проворковал Драган и поцеловал меня.

– Иди, тебя  ждут. – Я улыбнулась, кивнув на замерших в ожидании «костюмеров».

– Как скажешь.

Санклиту повезло больше. Когда он с ходу отверг кричаще яркие наряды, демоны извлекли из кофра черный кафтан, расшитый потрясающе красивой серебристой вышивкой, идеально севший по фигуре.

– Какой же ты у меня красивый! – я подошла к нему.

– Берем? – мужчина улыбнулся.

– Конечно. Нужны брюки и рубашка. – Мисс Хайд углубилась в изучение мужского ассортимента.

Штаны пришлось заменить черными шароварами, но с кафтаном они смотрелись как единый ансамбль. А вот со строгими рубашками было сложнее.

– Нет, – я отмахнулась от демонов, когда мне продемонстрировали апельсиновое безобразие с кружавчиками. Драган облегченно выдохнул. – Однотонное. Строгое. Вот там что? – глаз зацепился за что–то белое в куче одежды.

Демон вытащил из–под завалов и протянул мне такую красоту, что я замерла. Воплощенная невинность и нежность. На вид похоже на простую мужскую рубашку, но цвет и материал! Госпожа Ангел, затаив дыхание, прикоснулась к ней. Сквозь пальцы словно перетекал лунный свет!

– Подойдет? – демон заглянул в мое лицо.

– Нет, – я с трудом отвела взгляд от рубашки. – Пусть ваш помощник ищет дальше, а мы с вами будем создавать Платье!

Когда я вышла из спальни, облаченная в объятия луны, Горан ахнул. Его взгляд лучше всех зеркал сказал мне, что платье, приоткрывающее плечи и струящееся по фигуре, получилось прекрасным. Остальное было легко. Я выбрала обувь – местные «бесоножки» на устойчивом каблуке, и распустила волны волос по плечам – благодаря местному средству пряди сияли и умопомрачительно благоухали, как и тело, намазанное чем–то приятным.

От рисунков на коже госпожа Ангел, к разочарованию демонов–визажистов, наотрез отказалась, как и от украшений – учитывая то, что здесь самоцветы – деньги, было бы нелепо их носить в виде ожерелья и сережек. Но свои кольца я все же оставила.

Оставался только один вопрос – как добраться до Пандемониума в платье, которое слегка прикрывает попу – но он решился сам собой, когда мы вышли из отеля. Прямо перед входом нас дожидался еще один подарок Люцифера – внушительных размеров белоснежная карета с тройкой лошадей огненного цвета.

В нее без проблем поместились и мы с Гораном, и охрана, и Аурика с парой санклитов. Арсения тоже пришлось взять с собой – расчипурившийся в пух и прах полудемон дрожал от восторга, предвкушая предстоящее мероприятие, да и заслужил, если честно – его помощь была бесценна.

– Кучер, трогай, нам пора на бал! – пробормотала я, усаживаясь поудобнее. В тот же миг карета сорвалась с места, заставив сердце подпрыгнуть. – И это всего три лошадиные силы! – но даже безумная скорость не помешала мне разглядеть в окно удивительной силы и красоты панораму, что вскоре стала видна с обрыва, по краю которого неслись адские кони.

Словно кольца Сатурна вдаль эллипсом тянулись вотчины Экзархов, кругами расположенные вокруг земель Люцифера. Внешняя принадлежала Баалу, насколько мне помнится из рассказов Аспида, теперь ею владеет Фафнира, мать единственного сына хозяина преисподней за последние несколько тысяч лет – того самого отпрыска, рожки которого сегодня будем «обмывать».

Следующий круг – вотчина Экзарха Мархозия, полководца, глыбы жира, похожего на Депардье. Третьей владеет Абигор. А самая ближняя к центру принадлежит Экзарху Барбелло – Архидьяволице, казначею ада и. С этим персонажем мы пока не знакомы – чувствую, к счастью.

А вот и он, центр, оберегаемый широкими лентами вотчин. Огромный, полный света, что растекается как розовато–желтое море вокруг сияющего в середине бриллианта – дворца Люцифера. Отсюда он и впрямь кажется выточенным из кристалла – воздушный, изящный, похожий скорее на чертоги Царя небесного, чем на логово дьявола.

Зодчий, что возводил его, ангел–архитектор, примкнувший к воинству сатаны, тосковал по раю, из которого был изгнан. Его звали Мулцибер. Раньше это имя с придыханием срывалось с губ небесных обитателей, восхищенных творениями его гения – во славу Господа. Теперь же Врата рая, построенные, по иронии судьбы, им самим, оказались навечно закрыты перед падшим. Сколько же слез он пролил, глядя на творение своей души?..

– Родная, ты дрожишь. – Стальное кольцо сжало талию, заставив выплыть из чужой тоски, рвущей сердце.

– Все хорошо. – Я вдохнула древесно–мускусный аромат, глядя на нескончаемый поток карет, который тек к мосту, что упирался в высокие ворота.

Даже издалека они казались большими, но истинные размеры этой белоснежной махины, украшенной затейливой резьбой, мы оценили, лишь оказавшись перед ними. Даже запрокинув голову до упора назад, было сложно разглядеть их край – казалось, подпирающий собой адский купол.

Высунув голову из кареты, я смотрела на них, пока мы ожидали очереди, чтобы проехать внутрь, не в силах отвести глаза. А потом руки сами открыли дверь, ноги соскользнули на мост и понесли меня вперед.

Я слышала крики Горана и Ковача, лавируя между каретами, но не смогла даже оглянуться – меня магнитом тянуло к Вратам. Остатки разума испарились, как только ладони легли на белоснежный камень ворот. Тот мир, что позвал меня к себе, затянул душу водоворотом, отсек от всего лишнего и растворил в себе. Потому что должен был рассказать Ангелу правду.

Очнулась госпожа Драган на руках супруга. Мы вдвоем сидели в карете, он держал меня на руках и гладил лицо. В глазах, как всегда, плескался ужас. Это разбудило мою нагло храпящую совесть.– Все хорошо. – Я погладила его по щеке. – Когда ты уже привыкнешь к закидонам своей жены? Вернее, к вырубонам.

– Легко сказать, – он через силу улыбнулся. – Может, хотя бы предупреждать будешь, жизнь моя?

– С удовольствием бы! – мисс Хайд хмыкнула и приняла вертикальное положение. – Но это всегда накатывает внезапно.

– Что было на этот раз, можно спросить?

О, как облечь в слова все то, что мне показал этот мир – тот, каким он был до падения Денницы? Самой бы разобраться!

– Эти Врата очень древние, Горан. – Прошептала я. – Они стояли у входа в главный храм Офель, о котором рассказывала Гайя, подвески оттуда, помнишь? – он кивнул. – Они никогда не были заперты. Любой всегда мог найти кров и помощь. – По лицу потекли слезы. – А они… – пришлось задержать дыхание, чтобы не разрыдаться. – Они разграбили его, убили всех! А у них даже оружия не было, чтобы оказать сопротивление этим ублюдкам!

– Все уладили. – Сообщил Ковач, войдя в карету и прервав нас. – Стоит упомянуть твое имя, Саяна, все бледнеют и перестают дышать.

– Потому что я под личной защитой Люцифера. – Без участия разума ответили губы. Драган стиснул зубы. Я хотела погладить его по голове, но краем глаза заметила движение.

– Куда ты? – хором крикнули мужчины, когда неугомонный Ангел вновь вышла на мост.

– Все хорошо. – Отмахнулась мисс Хайд, выглядывая странную фигуру. Кто это? Стоит у самого края моста как самоубийца! Или это уже мои нервы сдают? – Простите, – я подошла к высокому худому типу в черном плаще. – Вам помочь?

Вздрогнув, он обернулся. Из–под натянутого по брови капюшона на меня глянули белые глаза с черными точками зрачков. По телу понеслись сдающие кросс мурашки. Но вибриссы молчали.

– Да. – Тихо прошелестел странный тип. – Нужно попасть во дворец. Но не пропускают. Поможете?

– Помогу. – Сегодня мои губы живут своей жизнью. – Идемте.

Не слушая возражений Горана и охраны, мисс Хайд усадила Странного на лавку в карете. Тот вжался в угол, почти не заняв места, опустил голову и стал практически невидим – так, тень, не более того. Мы прошли досмотр, миновали ворота и свернули на «парковку». Прошелестев «спасибо», тип в черном плаще растворился среди гостей. Увидев их, я забыла о нем.

Самой «простой» была демоница, что вела на поводке пса–цербера. Так, к слову, с тремя головами – каждая из которых норовила облаять и забрызгать слюнями всех подряд. Следом пробежала, хихикая и стреляя глазками в демонов, стайка демониц в тех самых прозрачных ремешках, что так нахваливал кутюрье.

– Рот закрой. – Мисс Хайд шлепнула Арсения по заднице.

– А?.. Чо?

– Чувствую себя старой бабкой, – пробурчала я, – так и хочется кричать «куда мир катится!». Хотя… – красавчики–демоны, тоже с минимумом одежды на совершенных телах, заставили меня повременить с обличением местных моральных норм.

– Рот закрой. – Отомстил за Сеню Горан.

– Драган, их тут… – я усмехнулась. – Туева хуча! Так что угомонись!

– Дьяволица и есть! – он притянул меня к себе. Мисс Хайд вытянула шею, пытаясь разглядеть мальчика в стрингах и с полностью раскрашенным телом. – Бессовестная!

– Мы на балу сатаны, зачем мне здесь совесть, сам подумай? – я улыбнулась парню, пославшему мне воздушный поцелуй. Но Драган зарычал на него, заставив беднягу подпрыгнуть и дать деру. – Злой старый муж! Всех ведь распугал!

– Я от тебя вообще не отойду!

– Будешь угрожать – сбегу! – огрызнулась госпожа Ангел, но увидев его лицо, пожалела о том, что ляпнула. – Прости. – Я прижалась к супругу, покаянно улыбаясь.

– Не сбегай, умоляю! – хрипло прошептал он. – Делай, что пожелаешь, только не бросай! Не буду ревновать…

– Чего это? – возмутилась я. – Ревнуй, мне это нравится!

– Правда? – муж нежно улыбнулся.

– Ну, в меру если, то все нормально.

– Как прикажете, госпожа! – мужчина полыхнул глазами и подарил такой поцелуй, что рядом с нами образовалась пробка из с завистью глядящих демониц.

– Не продам! – смеясь, крикнула я им. – Он мой, ясно?

– Твой! – подтвердил Горан. – Навсегда твой!

– Пойдемте уже! – мы влились в толпу и двинулись к сияющему впереди дворцу.

Совершенство стеклянных деревьев с искусственной подсветкой – даже интересно, из чего, электричества–то в аду нет, соперничало за внимание гостей с причудливыми райскими птицами и бабочками – как та, что доставила приглашение. Преисподняя играла всеми красками, переливалась в сиянии радуг, словно капризный камень, знающий себе цену.

Чем ближе мы подходили к широкой лестнице, что вела внутрь, тем больше фонтанов нам попадалось. Словно хрустальные, капельки воды падали с нежным тихим перезвоном в чаши, вода из которых журчащими ручейками текла в озеро.

Озеро, мать вашу! В мире, где влага – великая драгоценность! Мисс Хайд зарычала, стиснув кулаки. Если двинуть Люциферу кулаком по морде, это будет дип–скандал, разрешите полюбопытствовать?

– Родная? – Горан сжал мою талию.

– Все хорошо. – Я поставила ногу на первую ступеньку и… Почему так тихо? Все замерли, будто играют в «Море волнуется раз».

– Добро пожаловать, Ангел.

Глаза сами собой поднялись вверх и встретились с взглядом хозяина преисподней. Он стоял на самом верху лестницы, весь в черном, и улыбался мне. Медленно спустившись, Люцифер встал напротив. Мы смотрели друг на друга. И молчали.

– Наша мода оставила тебя равнодушной? – наконец, спросил мужчина, окинув меня взглядом.

– Я не следую моде.

– Не сомневался в этом.

– Поздравляю с первыми рожками сына, – не удержалась мисс Хайд. – Весь в папу пошел, да?

– Увы, нет. – Он вздохнул. – Могу я показать тебе дворец?

– Нет, спасибо, мы с супругом осмотрим его сами.

– Как пожелаешь. Тогда позволь представить тебе Барбелло, – он указал ладонью раскрытой руки на женщину, что подошла к нам вместе с Дарианом.

Странно, а ведь приемный сын на самом деле похож на нее – сходство очевидно – особенно сейчас, когда эта высокая, статная женщина с таким же холеным красивым лицом и змеиными зелеными глазами стоит рядом с ним.

Спокойная, уверенная в себе и, могу поспорить на что угодно, чертовски опасная, Архидьяволица разительно отличалась от остальных женщин на этом празднике. Ее черное платье было даже целомудреннее, чем мое и скорее походило на тонко выделанные латы.

Мне оно даже нравилось, пока свет, преломленный красивой поверхностью, не раскрыл его ужасную сущность – это была чешуя Владык суши. И Барбелло сама содрала ее с еще живого врага – причем, с удовольствием.

На ее плече лежала толстая коса из темных волос, похожая на змею, что готова наброситься и ужалить в любой момент, а на поясе висело несколько кинжалов.

Женщина удостоила меня едва заметным кивком – и то, уверена, лишь из–за того, что рядом стоял Люцифер. По непроницаемому лицу Архидьяволицы невозможно было хоть что–то понять. Ее ментальная броня обладала не меньшей силой, чем у Дариана. И вибриссы оказались бессильны. Но чисто женская интуиция мне подсказывала, что подружками нам точно не стать.

– А также я рад познакомить тебя с приемным сыном.

Дариан склонил голову. Что–то есть в этом молодом мужчине. Никак не могу понять, что именно. Я поспешно отвела глаза, заметив, что переносицу адского босса прорезала складка. Ему явно не понравился мой интерес к зеленоглазому красавчику. Что ж, это проблема хозяина преисподней. А вот стать причиной неприятностей Дариана мне бы не хотелось. Но подумать об этом мне не дали – Люцифер сделал шаг вперед и тихо спросил:

– Тебе известно, зачем ты здесь, Ангел?

До того, как этот вопрос прозвучал, думала, что знаю. А теперь, растворяясь в прозрачно–голубых льдинках его глаз, я совсем не была в этом уверена. Скорее уж, совсем ни в чем не была уверена.

– Ангел! – прошептал он – словно позвал кого–то, кто прятался на самом дне моих глаз. – Иди ко мне!

– Покайся, Люцифер! – разрезал во всех смыслах адскую тишину чей–то вопль.

Я вздрогнула и словно стряхнула с себя липкую паутину наваждения, в которую меня утянули слова хозяина преисподней. Спасибо тебе, крикун! Кто это, кстати? Мой взгляд заскользил по ошеломленным гостям. А вот и он – тот самый странный тип, которому госпожа Ангел помогла пробраться на эту светскую тусовку.

– Покайся и исполни веление Господа, нечестивец! – прокричал Странный. В белых глазах полыхала ярость. Но взгляд Люцифера был страшнее. Взорвавшая их ненависть заставила меня испугаться.

– Дариан!!! – прорычал он тихо, но вздрогнули все.

Парень, помедлив всего секунду, направился к нарушителю спокойствия. Но Барбелло, окатив его в наказание за эту мимолетную заминку яростным взглядом, оказалась быстрее.В итоге они оба не успели – Странный скинул плащ, его синюшно–белое исхудавшее до предела тело изогнулось, словно от непереносимой боли. Впалые ребра с хрустом ломались, кожа сходила кусками и падала на землю черным прахом, словно мужчина был вампиром, которого испепеляло солнце. Свой последний взгляд он устремил на меня.

– П–п–проще…ние Господа! – глаза затуманились. – Спасибо!

– Надеюсь, они не узнают, откуда взялось это существо. – Пробормотала я, когда мы, воспользовавшись суматохой, отошли в сторонку.

– Невозможная женщина! – Горан покачал головой. – Ты даже ад умудрилась на уши поставить!

– Охрана огребет люлей. – Констатировал Ковач.

– Кто о чем. –Мисс Хайд нервно усмехнулась и посмотрела на Аспида и Моа. – Что молчите, советники по адским вопросам? Не желаете просветить меня, рассказать, кто это был?

– Люциофуг. – Раздался голос за нашими спинами.

– Опять вы, – процедила я, увидев Мархозия.

Напомаженный, с завитыми волосами Экзарх ради праздника даже корсет напялил, кажется. Видимо, пытался отыскать у себя талию. Но все было бесполезно – если ком теста сдавливать с двух сторон, оно просто начнет вылезать по краям.

– Госпожа Ангел, прошу прощения за то, что наше знакомство оказалось таким… – он зачмокал губами, подбирая слова.

– Ужасным? – охотно подсказала я. – Безобразным? Полным мерзкого отношения к детям?

– Хотел бы все исправить! – Мархозий даже попытался поклониться, заставив меня опасаться, что если этот колобок в корсете рухнет, госпожа Ангел не сможет удержаться от искушения пнуть его – чтобы катился подальше! – Позвольте пригласить вас в мои владения!

– Лучше поведайте нам, кто такие люциофуги.

– Это та мерзость, что только что устроила переполох.

– Господин Архидьявол, – я вздохнула, – не надо считать меня наивной дурочкой, это обидно, знаете ли. Ведь прекрасно вижу, что вы пытаетесь прикидываться простачком – и не особо талантливо, между прочим.

– Ничего от вас не утаишь! – мужчина захихикал. – Хорошо, так и быть, расскажу. Хотя у нас об этом лучше не болтать! – он понизил голос. – Когда нас турнули с небес, мы должны были пасть в геенну огненную…

– Жаль, что промахнулись. – Пробормотала мисс Хайд. – Это мне известно. Вместо геенны вы захватили этот мир.

– Известно? – Архидьявол, похоже, обиделся. – Но то, что часть изгнанных ангелов по своей воле все же пошла в геенну, чтобы исполнить приказ Господа, вам вряд ли рассказали!

– Вы правы. – Потрясенно прошептала я.

– Их жизнь ужасна! – мужчина с деланным сочувствием покачал всеми своими многочисленными подбородками. – Огонь геенны убивает их, но не до конца. Они живут в полостях под землей, прячутся, потому что не могут выходить на поверхность, иначе с ними случается то, что вы видели только что.

– То, что кричал этот бедняга, он призывал Люцифера исполнить веление Господа…

– Люциофуги хотят, чтобы мы все в геенне жили, умалишенные! – перебил Мархозий. – Периодически вылезают и устраивают такое вот. Особенно любят, чтобы демонов вокруг побольше было!

– Ясно. Спасибо за информацию. А теперь мы покинем вас и отправимся любоваться дворцом.

– А в гости?

– Как–нибудь обязательно. – Без зазрения совести соврала мисс Хайд.

Ага, сразу после дождичка в аду – в четверг или любой другой день! В тот момент я и не подозревала, что навестить Мархозия придется совсем скоро.

Дворец, и правда, стоил того, чтобы осмотреть его. Он был великолепен несмотря на то, что являлся резиденцией Люцифера. Вскоре мы ушли достаточно далеко, чтобы суета и шум праздника не мешали наслаждаться его красотой. Мулцибер, тоскуя по небесным чертогам, всю силу своей трепетной любви вложил в это сооружение.

Просторные залы обхватывали приятной полутьмой и вели вглубь веков. Их объятия дарили успокоение. Мощь пространства поражала сразу, рождая в душе тоску по чему–то неуловимому, но прекрасному. Гулкое эхо шагов отражалось от стен и набирающим силу эхом уносилось к высоким потолкам, надежно скрытым сумраком.

Утонув в этой замершей вечности, я потеряла счет времени. Да если оно и было здесь, то лишь в образе призрака, что сонно вздыхал иногда, потревоженный нашим вторжением.

Я любовалась этим величественным сооружением, не в состоянии избавиться от ощущения, что после долгих лет разлуки повстречала старого друга. Дворец получил место в моем сердце, но, хоть и не хотелось, пришлось возвращаться. Чтобы влиться в толпу гостей. И каких!

Вот Клеопатра с потерянным видом прижимая к груди змею, прошла мимо, толкнув плечом Ван Гога, ухо которого, с отрезанной мочкой, капало кровью на пиджак художника. Вот Мэрилин Монро, окруженная пускающими слюни демонами, жмется в угол, но тот занят серьезным и печальным Куртом Кобейном.

А Элвису Пресли, вокруг которого мошкарой вьются демоницы, норовящие пощупать его прелести, обтянутые брюками, внимание очень даже нравится, похоже. Как и Эмми Уайнхаус, что шлепает по залу в рваных чулках и с недопитой бутылкой водки в руке, иногда поглядывая из–под опахала накладных ресниц на толпу фанатов, что следуют за ней, уговаривая спеть.

А вот и старые знакомцы. Я усмехнулась, заметив, как один из кукловодов, что вместе с Мархозием использовал мальчишек для боя аватаров, пытается обойти меня стороной. Прищурившись, мисс Хайд указала на коленную чашечку, которую в нашу последнюю встречу обещала забить ему в глотку, и клацнула в его сторону зубами. Отшатнувшись, он налетел спиной на какую–то скульптуру, что рухнула на пол и разлетелась вдребезги.

– Не женщина, а стихийное бедствие! – посетовал Горан, увлекая довольно хихикающую супругу подальше.

– Прекрасная госпожа Ангел! – хором протянула пара демонов, отвешивая поклон. – Есть ли шанс попасть в ваш гарем?

– Нет, набор в гарем закрыт! – рявкнул хорват.

– Но если оставите резюме, рассмотрим! – крикнула мисс Хайд. – Ай, куда ты меня тащишь?

– Подальше от демонов!

– Дорогой, не хочу тебя разочаровывать, но они тут везде!

– Я их в клочья порву! – прорычал Драган, остановившись.

– Ха! Тебе вон глазки блондинка весь вечер строит! Демоница легкого поведения! Мне что, ей лицо исцарапать?

– Если пожелаешь! – промурлыкал муж, довольно улыбнувшись. – Ревнуешь?

– Вот сейчас укушу, тогда и узнаешь! – я так крепко прижалась, что у него перехватило дыхание.

– И… ты ее… о, боже… демоницей называешь? – он уткнулся лицом в мои волосы и простонал, – безумно хочу тебя, любимая!

– Ничем не могу помочь, прости.

– Безжалостная Кара Господа!

– Смотри, как красиво! – ахнула я, увидев за его спиной зал – такой огромный, что казался жилищем гигантов, от шагов которых дрожала земля, осколком эпохи, безвозвратно ушедшей в прошлое. Здесь могли бы танцевать стометровые существа, и ничто не стеснило бы их движений. – Пойдем туда!

Ряды черных резных колонн с серебристой оплеткой убегали вдаль, теряясь в игре сумрака и золотистого света, что лился из кристаллов, опускающихся с потолка – как те сталактиты, что встречались мне во время полета на драконе. Причудливая золотая вязь струилась по черному полу словно дорожка, заманивая ступить на нее и двинуться вперед. Я так и поступила. Но сделав десяток шагов, замерла.

Должно быть, подобное происходило с каждым, кто в первый раз видел его – ошеломляющих размеров черный череп Императора Владык суши. Зачарованно глядя на него, не хотелось даже искать ответ на вопрос, откуда мне это известно. Дыхание замерло на вдохе. Полыхающие внутри черепа факелы наполняли его глазницы отсветами огня, что бесновались внутри словно неукротимая ярость поверженного властелина этого мира. Словно живой, он смотрел прямо в мою душу. Проигравший, но не побежденный.

По хищным очертаниям костей можно было представить, какое впечатление производил этот гигант при жизни. Но после смерти его сделали Троном Люцифера. Черная лестница, пролегая между сомкнутых белых клыков владыки погибшей эпохи, вела на самый верх его черепа, где между изогнутыми рогами восседал Хозяин преисподней, попирая ногами своего поверженного могущественного врага.

Я понимала, что все это давным–давно лишь слабый отклик тех событий во времени, но в сердце словно запылала старая рана, которую беспощадно растеребили воспоминания. Горячее стальное кольцо заставило меня вздрогнуть и отвести глаза. Только сейчас поняла, что по лицу бегут слезы. Почему–то все в аду заставляет госпожу Ангела рыдать. Надо вытереть щеки и отвлечься. А вот и повод.

Я прислушалась. Огромный зал медленно наполнялся ритмичным стуком барабанов, который коварно подбирался исподволь, со всех сторон, окружая и заманивая в свои сети. Отличная акустика позволяла ему заползать прямо в уши, заставляя сердце пульсировать в том же темпе, проникать под кожу и разливаться там обжигающими волнами.

На пространство перед черепом–Троном выскользнули из игры сумрака и золотого света пятеро босоногих девушек с длинными распущенными волосами. Невесомые одеяния из двух тончайших полотнищ белого цвета держались на них только благодаря яркой зеленой пряжке на плече и тонкому ремешку из колокольчиков, что перехватывал узкие талии.

Роскошные красавцы–демоны, одетые лишь в полупрозрачные шаровары, окружили их широким полукругом, отбивая ритм на небольших барабанах, прикрепленных к поясу, и покачиваясь им в такт. Их своеобразное хрипловатое мурлыканье донельзя удачно вплелось в адскую музыку. Пока я к неудовольствию Драгана, что уже хмурился, разглядывала «барабанщиков», в центре появилась довольно объемная чаша, в которой оранжевым клубком свернулся спящий огонь.

Но когда девушки преклонили перед ним колени, он проснулся. Зашипев, пламя вспыхнуло, осветив их лица с закрытыми глазами, и руки, протянутые к чаше. Подрагивая всем телом в такт ритму, что задавали демоны, танцовщицы походили на жриц, впавших в транс во время отправления языческого ритуала. Приподнимаясь и слегка покачиваясь, они вплели в эту вакханалию нежный перезвон весенней капели своих колокольчиков на талии.

Улыбаясь, одна из них, миниатюрная, рыжеволосая, вскочила на ноги. Пламя в чаше потянулось к ней. Она рассмеялась и начала танцевать. Каждый миллиметр ее тела двигался в такт ускоряющемуся ритму барабанного боя. Огонь скользнул за бортик чаши и оплел ее пальчики, поманившие его за собой. Разгораясь все сильнее, он перетек на ее плечи, талию и ноги, не причиняя вреда.

Девушка не танцевала, она дышала пламенем, стала им, слилась с этой первозданной стихией, без остатка отдалась ему как любовнику, готовая вспыхнуть и сгореть, за мгновение обратившись в пепел. И потому он бережно обнял ее, поглаживая и покрывая поцелуями кожу, вплелся в ее волосы огненными лентами и заставил колокольчики на талии выпевать восхитительную мелодию.

Их слияние было прекрасно. Тело юной танцовщицы билось в экстазе, растворившись в безумствующем ритме барабанов. Закружившись, взметнув в воздух мириады искр, девушка и пламя вспыхнули, как любовники, одновременно достигшие высшей точки наслаждения. Вскрикнув, она упала без чувств.

Некоторое время в зале стояла полнейшая тишина. Глянув на Трон, я обнаружила, что он пуст. Талант этой рыжеволосой малышки не оставил равнодушным даже Люцифера. Да, вот он, стоит в паре метров от меня и весьма однозначно смотрит на танцовщицу.

Рядом с ним жгучая брюнетка, совершенное тело которой в соответствии с последними веяниями адской моды обвивают тонкие черные полоски чешуи Императора Владык суши. Это «платье» – подарок хозяина преисподней в честь первых рожек их сына – доложили вибриссы.

Я с трудом подавила тошноту и, попытавшись за что–то зацепиться, начала думать о том, сколько времени ушло, чтобы нанести на тело брюнетки все те узоры, которыми оно покрыто – тончайшая роспись золотом по черному фону явно заставила ее не один час простоять обнаженной перед мастерами–демонами.

– Твои девочки сумели меня удивить, Фафнира. – Изогнув бровь, негромко сказал Люцифер и отошел от нее, кинув напоследок взгляд на встающую танцовщицу.

Мать виновника торжества промолчала, стиснув зубы. Что–то мне подсказывало, что интерес хозяина преисподней к рыжеволосой малышке ее совсем не радует.

А сама девушка, бледная, перепуганная, тяжело дыша оглядывалась по сторонам с таким видом, будто понятия не имела, как здесь оказалась, и что вообще произошло. Обхватив себя руками, она посмотрела на четырех танцовщиц, что явно не питали дружеских чувств к нахалке, которая отвлекла на себя все внимание.

Я ахнула – так это действительно был экспромт! Малышка попросту «задвинула в угол» приму, что буравит сейчас рыжеволосую соперницу черными бездонными глазами, полыхающими ненавистью!

Осознав, что натворила, бедняга съежилась и пятилась назад, словно взгляд черноокой кинжалом упирался ей в грудь, пока не прижалась спиной к стене. Всхлипнув, она подпрыгнула и, как перепуганный суслик, дала деру – только пятки засверкали.

– Идем, – со вздохом сказала я Горану.

– Спасать? – он обреченно кивнул.

– Ага.

– Эта дерзкая девица совсем оборзела! – раздраженный женский голос заставил нас с Драганом замереть. Юную танцовщицу мы так и не нашли, зато заблудились в лабиринте жилых помещений дворца. И кажется, вторглись в личные покои Фафниры.

– Подожди, обсудим с твоим отцом. –  Это нынешняя, как я понимаю, фаворитка Люцифера. – А вот и он.

Черт, шаги! Я притянула мужа к себе и отступила к стене. Вышитые золотом голубые занавеси колыхнулись океанской волной и надежно укрыли нас от чужих взглядов. Прижав меня к стене, Горан полыхнул глазами и бессовестно облапал, начав целовать. В крови яростным торнадо взметнулось желание. Удержать стон удалось лишь чудом.– Ты… ты… – прошипела мисс Хайд, пытаясь оттолкнуть его. – Мы здесь не за этим!

– Я – за этим! – промурлыкал хорват, обжигая губами мою шею. – А ты не отвлекайся и спасай мир!

– Драган! – я едва успела перехватить его руку, прежде чем она нырнула мне в трусики. – Угомонись! В следующий раз в отеле оставлю!

– Злая Кара Господа! – недовольно пробурчал он.

– Тихо! – осторожно отодвинув полотно занавесей, я увидела Фафниру, черноокую приму, которую затмила рыжеволосая танцовщица, и мужчину с длинными седыми волосами, стоявшего к нам спиной. Почему он кажется мне знакомым?

– Она не имела права просить огонь! – капризно протянула прима.

– Но он признал ее. – Отметил мужчина. – Все это видели.

– Отец! – возмущенная девушка топнула с досады. Бездонные черные глаза наполнились слезами. – Эта низшая…

– Довольно! – властно отрезал он. – Она уже освоила все то, чему ты училась с детства! Надо было больше работать, а не…

– Маэстро, оставьте нас! – перебила Фафнира.

– Как пожелаете, госпожа. – Мужчина склонил голову и быстрыми шагами покинул покои. Демоница проводила его глазами и обняла плачущую танцовщицу.

– Успокойся, сладкая моя, я разберусь с этой мерзавкой. – Нежно проворковала Фафнира, поглаживая ее вздрагивающие плечи. – Она пожалеет о своей дерзости!

– Госпожа! – уже улыбаясь, выдохнула прима, заглядывая в лицо демоницы. – Позвольте услужить вам! – девушка потянулась к губам хозяйки, но в этот момент в комнату ворвалось торнадо.

– Мамаааааа! – прокричал, бегая вокруг, демоненок–подросток с длинными кудряшками. – Где подарок? Ты обещалааааа!

– Раз обещала, значит, будет тебе подарок. – Фафнира поймала сына за руку. – Покажи рожки. – Женщина раздвинула его кудряшки. – Больно было? Да не вертись же, Мефистофель!

– Больно! – он закивал, ускользнув от нее. – Это она? – демоненок ткнул пальцем в приму. – Ты подаришь мне ее? – черноокая вздрогнула и, побледнев, отступила за спину хозяйки.

– Нет, не ее. – Демоница явно начала нервничать.

Ясно, это ведь мамина игрушка.

– Почему? – не сводя жадного взгляда с танцовщицы, демоненок сморщил нос. – Хочу эту!

– Нет!

– Хочу! Эту! – он топнул ногой, сжав кулаки. – Этуууу!

– Нет, я сказала! – Фафнира отвесила ему затрещину.

– Я папе расскажу! – полыхнув ненавистью в ответ, пообещал отрок, потирая красную щеку. – Он мне ее отдаст!

– Госпожа! – взмолилась черноокая, упав на колени. – Умоляю!

– Мефистофель, сладкий мой, – мать нежно улыбнулась сыну, – знал бы ты, какой тебе уготован подарок, на эту демоницу и не взглянул бы! – голос сочился медом. – Сам отец выбирал для любимого сына!

– Да? – недоверчиво глянув на нее, демоненок шмыгнул носом.

– Ты не веришь мамочке? – она погладила его по волосам.

– И где этот подарок? – перешел к главному подросток.

– Госпожа, мы нашли ее! – раздалось из раскрывшихся дверей. Подхватив под локти, двое демонов втащили в покои упирающуюся ногами в пол рыжеволосую танцовщицу.

– Вот твой подарок, сладкий мой! – торжествующе улыбаясь, сказала Фафнира, глядя на девушку, что швырнули к ее ногам. – Твоему отцу так понравился ее танец, что он решил даровать это сокровище любимому сыну! Чтобы все завидовали тебе!

– Госпожа!.. – подняв голову, юная танцовщица протянула к демонице дрожащие руки. Зеленые глаза, переполненные ужасом, заволокло слезами. – Умоляю, пощадите!

– Тебе оказана небывалая честь, низшая! – прошипела Фафнира, презрительно скривившись. – Ты о таком и мечтать не могла!

– Что происходит? – прошептал мне на ухо Горан. – О чем речь?

– На первые рожки сыновьям и дочерям Высших демонов и Архидьяволов дарят особый подарок, – пояснила я с подачи вибрисс, – первого сексуального партнера. Ее называют «жертвой темперамента», потому что… – меня замутило, пришлось заставить себя договорить, – во время первого полового акта после появления рогов неконтролируемый выброс силы демоненка неминуемо убивает «жертву темперамента».

– Жестокая традиция. – Мою талию сжало стальное кольцо, и проснулась мисс Хайд.

– Знаешь что? – я ослепительно улыбнулась. – Обожаю ломать традиции! Особенно жестокие! – дернув в сторону голубые занавеси, госпожа Ангел вышла из укрытия.

– Ты?.. – потрясенно ахнула Фафнира. – Откуда? Что ты тут делаешь?!!

– Собираюсь не дать вам совершить очередное злодеяние! – сыронизировала я, но шутка, похоже, «потерялась в пути».

– Как ты смеешь, Ангел, заявляться без спроса в мои покои после того, что сотворила с моим братом?! – сжав кулаки, демоница поперла на меня.

– Баала убил я! – рявкнул Горан, закрыв меня собой.

– Ничтожное существо! – взвыла демоница, протягивая к нему руки с черными когтями, что увеличивались прямо на глазах. – Санклит! – глаза налились алым огнем. Под кожей лица словно поползли черви. – Убью!

– Ага, размечталась! – фыркнула мисс Хайд, дернув мужа за руку назад и одновременно включив Крылья. Когда Фафниру отбросило, я подала руку рыжеволосой девушке. – Вставай, пойдешь с нами.

– Это мой подарок! – взвизгнул Мефистофель, которого Свет заставил кубарем откатиться к стене. – Не трожь!

– Перебьешься, зайчик! – я переместила дрожащую девушку за свою спину. – Иди дрочи!

– Отдаааааай! – гаденыш бросился на меня с кулаками. Вот ведь маленькое дерьмецо! Полагаю, со временем вырастет в не менее говнистого юношу.

– Пороть тебя надо было! – Драган подхватил орущего демоненка за шиворот и шлепнул по заднице.

Отрок, не привыкший к такому обращению со стороны посторонних, которые, вероятно, его обычно рады были в попу целовать, замер, хлопая глазами и ртом, как рыба на суше.

– Отпусти моего сына.

Голос был тихим, но все снова вздрогнули. Скрипнув зубами, Горан разжал ладонь и Мефистофель, шлепнувшись на пол, шустро отполз к маме. Похоже, избалованное чадо прекрасно знало, когда лучше не попадаться папе под руку.

– Люцифер… – начала Фафнира. Но он так глянул на нее, что женщина мгновенно присмирела и замолчала, потупив глаза.

– Ты, как говорят люди, ходячая катастрофа, Ангел. – Усмехнувшись, сказал хозяин преисподней, переведя взгляд на меня.

– Есть немного. – Мисс Хайд усмехнулась в ответ.

– Сначала ты устраиваешь переполох на боях, делаешь отбивную из Мархозия и Дариана, затем выжигаешь Светом Кладбище Владык суши, и, наконец, помогаешь проникнуть на праздник в честь моего сына люциофугу. Ничего не забыл?

– Нет, все верно. – Подтвердила я. – Твои шпионы хорошо работают, можешь выписать им премию.

– Непременно, раз ты настаиваешь. Так что на этот раз?

– Да пустяки, не стоящие твоего внимания. Просто мне приглянулась эта танцовщица, хочу попросить тебя отдать ее мне в услужение.

– Забирай. – Он пожал плечами.

С губ Фафниры сорвался сдавленный стон.

– Это только на то время, пока мы в аду. – Зачем–то уточнила я.

– Значит, она навсегда твоя. – Усмехнувшись, прошептал Люцифер, проходя мимо меня. – Ангел мой.

Внутри все сжалось. Почему он так сказал? Это намек на то, что домой я не вернусь? Или у госпожи Ангела просто нервы расшатались?

Фафнире, кстати, тоже не мешает валерьяночки попить. Когда мы с Гораном и дрожащей рыжеволосой малышкой вышли из покоев демоницы, она выскочила вслед за нами, окатила полыхающим ненавистью взглядом, но открыто противостоять не решилась.

Пнув вместо этого слугу, который натирал до блеска полы, женщина захлопнула двери. А я замерла, не в силах двинуться, увидев лицо прислужника, который принял на себя гнев фаворитки Люцифера.

– Архангел Михаил!.. – с трудом выдавили губы.

– Уже не Архангел. – Мужчина печально улыбнулся.

– Но как?

– Я здесь в расплату за чудовищную гордыню, дабы искупить грехи. – Пояснил бывший Архистратиг.

– Долго искупать придется. – Процедил Драган.

– Долго. – Михаил смиренно кивнул.

– Ты, наверное, ненавидишь меня? – тихо спросила я.

– Нет, Светлая, мне стыдно за все, что я сделал. – Он отвел глаза. – Особенно, за то зло, что причинил тебе. Прошу прощения.

– Ты его получил.

– Благодарю, Светлая. – В глазах Михаила заблестели слезы. – Да поможет тебе Господь!

– И тебе.

Мы вернулись в зал, где веселились демоны. Настроение было отнюдь не праздничным. Хоть я и понимала, что Михаил заслужил такое изощренное в своей жестокости наказание, в душе все–таки дрожала жалость к нему. Но изменить что–то в данном случае не в моих силах.– Госпожа Ангел, чем могу услужить вам за спасение? – тихо спросила рыжеволосая танцовщица, все еще дрожа.

– Как вас зовут? – я с радостью воспользовалась возможностью перестать думать об Архангеле.

– Вас? – девушка наморщила лоб и огляделась. Очевидно, к ней никогда не обращались на «вы».

– Хорошо, тебя. Как тебя зовут?

– Макила, госпожа.

– А я Саяна. И не зови меня госпожой. Нико, – мисс Хайд помахала Ковачу и, когда он подошел, попросила, – отвезите девушку в отель, найдите ей номер и приставьте охрану – Фафнира вряд ли оставит Макилу в покое.

– Я помогу. – Сеня набросил на плечи танцовщицы пиджак. Она с благодарностью посмотрела на него зелеными глазищами и улыбнулась.

– Так, помощничек, – предупредила я, отведя его в сторону, – обидишь ее, открою портал и выкину на землю, понял?

– Саяна! – укоризненно протянул полудемон–полупроводник.

– Что? Вижу ведь, как ты на нее смотришь!

– Она красивая. – Тихо прошептал он с нежной улыбкой.

Да неужели свершилось? Мисс Хайд с трудом сохранила суровое выражение лица. Как же сразу–то не поняла? У Арсения, похоже, чувства к этой малышке! И, возможно… Но так далеко загадывать не будем. Хотя хотелось бы!

– Хорошо, поезжай с ними и проследи, чтобы у нее было все необходимое.

– Ага! – мужчина кивнул и вернулся к Макиле.

– Как вы прекрасны, госпожа Ангел!

Ни минуты покоя. Я обернулась. Разодетый во что–то зеленое, воздушное и с кружавчиками Абигор улыбался во весь рот. Уцепившись за его локти, по обе стороны уже явно нетрезвого князя инкубата и суккубата едва держались на ногах блондинка и брюнетка, обе в модной прозрачной «сбруе».

– Девочки, погуляйте. – Экзарх стряхнул обиженных таким поворотом «лошадок» с себя и протянул мне руку. – Подарите мне танец, прекрасный Ангел!

– Простите, Абигор, мне как–то привычнее танцевать под музыку. – Съязвила мисс Хайд. – Мы, Ангелы, такие избалованные!

– Сейчас будет! – довольно хихикнув, он указал на мужчину, что сел у инструмента, похожего на земную арфу.

Седые длинные волосы. Да это же тот самый маэстро, отец униженной примы, который показался мне знакомым! Тонкие пальцы легли на струны, он прикрыл глаза, помедлил, и начал медленно их перебирать. Глубокие, полные силы звуки поплыли по залу.

– О, маэстро Мулцибер! – восхитился Абигор. – Как всегда, на высоте! – он подхватил меня и…

– Этот танец Ангел обещала мне. – Остановил его Люцифер.

Мулцибер? Демон–архитектор, построивший этот великолепный дворец? Мой разум заметался, и я безропотно позволила хозяину преисподней закружить меня под музыку.

Перед глазами встали высоченные деревья с ветвями до земли, усыпанные желтыми цветами. Так когда–то выглядел лкеса. Одуряющий медовый аромат нанес удар, как боксер, голова стала восхитительно пустой, смех сам по себе сорвался с губ, захотелось кружиться, кружиться, кружиться…

А вот и он, Мулцибер, темноволосый и улыбающийся. У него на руках крошка–дочь. Малышка смеется, запрокинув голову с «шапочкой» светлых волос. У нее такие же желтые глаза, как и цветущий лкеса. И у них вместо зрачка вертикальная игла из разноцветных частиц.

Я вздрогнула и очнулась. Что это было? Чьи–то воспоминания? Почему они приходят ко мне? Как можно вспоминать то, что не твое? Что, черт побери, происходит?!

Так, сейчас гораздо важнее, где я. Сумрак, тишина, впечатляющих размеров ложе в центре. А рядом со мной стоит Люцифер. Его глаза опять странно блестят, пробуждая досадное понимание – госпожа Ангел что–то упускает! Почему он так действует на меня? Почему рядом с ним я чувствую себя акварельным рисунком, на который щедро вылили ведро воды, заставив расплываться во все стороны разноцветными разводами, становясь непонятной лужей?

– Какого… ты притащил меня в свою спальню?! – полыхнула мисс Хайд.

– Ну, я же Дьявол. – Он усмехнулся.

Ух ты, боже мой, да неужто это была попытка пошутить? Не удержавшись, я фыркнула.

– Разве ты не хотела на нее посмотреть?

– И мысли такой не имелось! Я с куда большим удовольствием полюбовалась бы тем, как ты, навернувшись со своего трона, летишь вниз, пересчитывая копчиком ступеньки! У тебя ведь есть копчик?

– Есть. Показать?

– Спасибо, верю на слово. – Надо же, у сатаны остроумие прорезалось. Это мое тлетворное влияние?

– А еще у меня есть бесконечное терпение. Но оно скоро кончится. И я перестану с улыбкой взирать на то, что ты вытворяешь, Ангел мой.

– И таки что? Отшлепаешь? Прямо здесь, в своей спальне? Будет похоже на дешевый порнофильм, не находишь?

– Что ж, если тебе так претит находиться здесь, давай пройдем в кабинет. – Он указал рукой на дверь, которая тут же распахнулась.

– Кины не будет. – Констатировала мисс Хайд, проходя в соседнюю комнату. На языке уже вертелась едкая ремарка, но увиденное отбило охоту шутить.

Когда–то давно, в прошлой жизни, когда я еще была обычной смертной, мы с братом попали в музей художника Ганса Руди Гигера – создателя известного монстра–ксеноморфа из цикла фильмов «Чужие». Черепа, позвоночники, чужие во всех видах – такое не забудешь. Глеб сразу же заклеймил эксцентричного художника слугой сатаны.

То, что я увидела в кабинете Люцифера, очень напоминало тот музей. Только все это не было бутафорией из пластика, картона и железа. По потолку вились настоящие позвоночники Владык суши. Из грудных клеток сделали кресла. Вместо письменного стола использовали часть белоснежного черепа. Стены были занавешены частями перепончатых крыльев – на одной черных, на противоположной белых. Ожерелья из зубов и когтей заставляли их прогибаться складками, словно это были самые обычные шторы.

Не выдержав боли и тоски, которые набросились на меня со всех сторон, сминая попытки сопротивляться их вторжению в душу, я всхлипнула, закрыла глаза и пятилась назад, пока не уперлась спиной в грудь Люцифера.

Отшатнувшись, моя вздорная половина устремила на него ненавидящий взгляд. С губ свистящим шепотом сорвалось:

– Ты монстр!!!

– Нет, я Дьявол, так интереснее. Это моя комната силы. Разве на земле охотники не вешают на стены головы убитых животных? Не делают чучела? Что тебя так шокирует, Ангел?

– Владыки суши не животные!

– Что это меняет? – он равнодушно пожал плечами. – Такова судьба проигравших.

– Знаешь, когда я работала в фонде, помогающем больным малышам, у нас было помещение, обклеенное фотографиями выздоровевших деток. Вот это была комната Силы. А твой кабинет – лишь отражение твоей же мерзкой сущности! За которую ты и полетел вверх тормашками с небес! И поделом!

– Да как ты смеешь!.. – рявкнул он во весь голос. Лицо исказилось, черты поплыли, выпуская на поверхность его истинную природу, глаза налились чернотой.

Это длилось всего мгновение. Стоило один раз моргнуть, и передо мной снова стоял харизматичный мужчина с довольно приятной внешностью.

– Теперь понимаю Баала. – Сказал хозяин преисподней, отойдя на пару шагов. – Он говорил, что ты способна взбесить даже святого.

– Вряд ли в аду есть святые.

– Да, в соответствии с правилами им тут не место. – Мужчина подошел к стеллажу во всю стену, полному красивых свитков и бессчетному множеству огрызков разномастной бумаги. – И хорошо, они скучные, умеют только льстиво лизать Ему пятки!

– Тебя не очень–то заботили правила, когда ты со своей сворой занял этот мир, а не геенну, в которую вас определил Господь. – Не упустила случая мисс Хайд. Люцифер промолчал, наградив меня тяжелым долгим взглядом. – Что это, кстати? – как ни в чем ни бывало, я кивнула на свитки и бумажки.

– Это? Купчие на души. Лучшие отдал Мархозию, он их, как говорят у вас, коллекционирует.

– А до этого ты собирал их сам. – Вновь само собой вырвалось из моего рта. – Хотел отдать души Богу – в обмен на прощение. Но ничего не вышло, да? Потому что с Богом не торгуются.

– Мне не нужно Его прощение! – громко прорычал мужчина. Хорошо, что в аду нет канареек. И попугаев.

– Тогда что тебе нужно?

– Прекрати, Ангел!

– Что прекратить? Я всего лишь задала невинный вопрос, поддерживая беседу. – Мисс Хайд усмехнулась. – Вечность – это очень долго, не так ли? Должна быть цель, иначе мхом покроешься от скуки. Или у вас говорят лкесой? – я помолчала и спросила в лоб, – во что ты со мной играешь, Люцифер? Чего добиваешься?

– Так вот что это, по–твоему? Игра? Хочешь поиграть, Ангел? – прошипел он. – Давай поиграем! – холодные руки притянули меня к себе, полыхающие ледяным огнем глаза бесцеремонно проложили путь в мою душу. – Иди ко мне, Касикандриэра!

От его властного зова все внутри перевернулось, пусть это избитое выражение, но во мне на самом деле словно взорвалась бомба! Осколки сыпанули во все стороны. То, что было мной, перестало существовать, рассыпалось, распалось – не собрать. В то же время из глубин, о которых я и понятия не имела, волной цунами поднялось нечто настолько мощное, что противостоять ему можно было и не мечтать.

Но оно, как оказалось, и не думало причинять вред. Стихийное бедствие, которое могло стереть остатки меня в порошок, даже в пудру, улеглось спокойным морем у моих ног. Потому что это была часть меня. Та часть, с которой мне предстояло познакомиться.

– Саяна! – по традиции вышибив дверь, в кабинет ворвался Драган. Следом за ним вбежали Ковач, Спиро и Гайя. Мы с Люцифером одновременно повернули головы, глядя на них.

Сбросив его холодные руки со своей талии, я подошла к Горану. Стальное кольцо обхватило меня приятным обжигающим огнем. Древесно–мускусный аромат – так пахнет моя любовь!

– Родная! – простонал он срывающимся голосом.

– Все хорошо, любимый.

– Ты не можешь любить его! – громыхнуло сзади.

Я обернулась и посмотрела в глаза хозяина преисподней, что наливались чернотой и… болью?

– Ты моя! – прорычал он. – Вспомни, Касикандриэра! – мужчина попытался приблизиться ко мне, но Гайя скользнула между нами, шипя, как клубок змей.

–Ты, низшая, смеешь восставать против меня?! – ошеломленно глядя на девочку, рявкнул Люцифер.

– Тебе ли говорить? – мисс Хайд ухмыльнулась, оттеснив демоницу за спину. – Вспомни о своих проблемах с руководством! Ты тоже к Господу особого пиетета не испытывал!

– Ты моя! Я сотворил тебя! Я вернул тебя! Я пробудил, Касикандриэра! Ты моя! Не отпущу!!! – он схватил меня за руку.

– Да пошел ты! – возмутилась госпожа Ангел, оттолкнув его. Крылья полыхнули так мощно, что я сама навернулась, будто получила пинка под зад. Но оно того стоило – поднявшись, мисс Хайд увидела, как Люцифер отступает, морщась от боли.

– Вот кто я! – сорвалось с моих губ. – Не твое творение! Не твоя игрушка! Я – запомни навсегда – Саяна Драган!!!

Меня все еще трясло «мелким бесом», когда мы покинули дворец. Но жизнь не собиралась снижать адские обороты. Как только «арендованные» слонопотамы – от кареты Люцифера мы по понятным причинам отказались, бодренько дотопали до внешней вотчины, доставшейся Фафнире от Баала, им преградила путь темная фигура, закутанная в плащ.– Кто на этот раз? – простонал муж, отвлеченный от любимого занятия – лапанья сидящей перед ним задумчивой, а потому не оказывающей сопротивления супруги. – Опять люциофуг?

– Нет. – Ответила я, прислушавшись к вибриссам и сбросив с бедра его шаловливую руку. – Кажется, сейчас узнаю, почему «усы» настойчиво подсказывали мне не надевать шпильки.

– Здравствуйте, очередные приключения. – Санклит смиренно вздохнул, спрыгнул на землю и помог мне спуститься так, чтобы не сверкать трусиками на всю преисподнюю.

– Кто вы? – спросила я, подойдя к темной фигуре.

– Это неважно. – Последовал глухой ответ. – Идемте, Ангел.

– Спрашивать, куда и зачем смысла не имеет, верно? Что ж, как скажете.

Ковач, Спиро и Гайя встали рядом со мной – непробиваемым щитом защиты, но незнакомец помотал головой:

– Только вы, Ангел.

– Нет. – Ощутив, как на талии сжимается стальное кольцо рук достаточно сегодня пережившего Драгана, отказалась я. – Или со мной пойдет супруг, или прямо сейчас расходимся в разные стороны.

– Спасибо, жизнь моя. – Выдохнул Горан мне на ухо.

– Будешь должен.

– Все, что пожелаешь!

– Пожелаю, будь уверен! Когда до отеля доберемся.

– Надеюсь, в этой жизни.

– Хорошо. – Сдался Темный плащ. – Остальные могут ждать вас там, – рука с длинными исковерканными переломами пальцами указала на виднеющийся вдалеке холм. – Идемте.

Где–то я уже видела эти неправильно сросшиеся переломы. Вот только где? А вспоминать опять некогда. Скоро Исаакиевский собор, он же пресловутый долгий ящик, опять переполнится. Следуя за незнакомцем, мы отошли от дороги на порядочное расстояние, спустились в овраг и долго шли по нему.

– Здесь. – Сказал наш проводник и нырнул в какую–то яму.

– И обязательно в тот момент, когда я в платье и туфлях на босу жопу, как говорится! – пробурчала мисс Хайд. – В следующий раз робу надену на светское мероприятие!

Темно. Как писали классики – «не видно ни зги». Но можно и по–другому сказать. Осторожно наугад ступая вперед, я пустила по телу искорку, но, как всегда в аду, не рассчитала мощность, и слегка поджаренный Темный плащ зашипел. Значит, демон.

– Прощу прощения. – Я убавила мощность, все равно смотреть было не на что – обычный вырытый в аду тоннель, эка невидаль, правда ведь? Пахнет, кстати, нечистотами. Уж не через канализацию ли незнакомец намерен нас вести? Мы с Драганом переглянулись – мысли у нас явно сошлись, и были они невеселыми. Да, вот и сточные воды. Я кивнула, увидев бурый благоухающий поток.

– Сюда. – Проводник, к счастью, свернул в другую сторону и подвел нас к маленькой неприметной двери. – Дальше мне нельзя. Это вотчина Фафниры, будьте осторожны. – Он отошел в сторону. – Буду ждать вас здесь. Удачи, Ангел.

– Будем, спасибо. – Я провела ладонью по дверке. Щелчок. Чтобы войти, пришлось согнуться и в самом деле в три погибели.

– Даже не догадывался, насколько скучной была моя жизнь до встречи с тобой, любимая! – прокомментировал Горан, заползая за мной в эту прихожую гномов.

– Как и моя до встречи с тобой! – парировала мисс Хайд.

– Тоже верно.

– И куда дальше? – я с интересом посмотрела на коридоры, что расползались в разные стороны. – Их здесь штук семь, не меньше! Ага! – в глубине одного из них засиял свет. А вот и еще одна сестра–симург! – Рада встрече, – прошептала мисс Хайд и продолжила путь.

По ощущениям мы следовали за новым проводником несколько часов. Тело затекло – идти пришлось на полусогнутых, шея просто отваливалась. Даже не представляю, каково Драгану, учитывая, что он намного выше меня. Но муж не жаловался. Когда мы смогли распрямиться, показалось, что больше для счастья ничего не нужно. Ну, если только понять, зачем мы сюда пришли. Хотя догадки, кажется, уже есть.

Позволив шепчущим теням окружить меня, я прикрыла глаза, вытянула руку и шла вперед, пока не уткнулась ладонью в стену. Пальцы сами собой – в последнее время по–другому и не бывает – начали царапать ее. Хорошо, что госпожа Ангел не любительница маникюра! И просто отлично, что стена не каменная!

Хихикая, я продолжила разрывать ее уже двумя руками. Комья земли с глухим звуком падали к моим ногам. Когда кучка стала довольно объемной, а ободранные пальцы начали нещадно болеть, бессмертная землеройка натолкнулась на что–то твердое. Шкатулка. Какой–то хитрый замок. А ангельские опции нам на что? Открылась. Молочно–белый камень с искорками.

– Здравствуй, мой хороший.

Обратный путь отнял остатки сил. Но когда демон–проводник, доведя нас до места, где ждали остальные, тенью скользнул в сторону, я побежала за ним – сама не знаю, почему.

– Стой! – мне удалось догнать его у высоких холмов.

– Не смотри на меня! – он развернулся и попятился назад.

– Почему? – из–за тени холма я видела лишь его глаза. Сердце замерло. Оно уже знало ответ.

– Нет, нет, не смотри на меня! – взмолился он, когда госпожа Ангел подошла вплотную и откинула капюшон с его головы.

– Глеб! – вырвалось стоном из самой глубокой раны души. – Родной мой!

Демон.

Слезы потекли по нашим лицам. Он закрылся руками. Вот откуда я помню эти переломы! Исковерканные пальцы. Исковерканная судьба.

– Глеб! – я обняла его, рыдающего, и прижала к себе. Господи, что делать?!

– Прости, Сайчонок. – Брат отстранился от меня, морщась от боли. – Твой Свет жжет так сильно!

– Извини. – Я поспешно отошла назад.

– Не переживай, сестренка, – он невесело усмехнулся. – Мне воздалось по заслугам. Я заслужил ад.

– Неправда! – мне пришлось собрать всю силу воли, чтобы удержаться и не обнять его снова. – Мы все исправим, вот увидишь!

– Ты всегда была оптимисткой. – Глеб улыбнулся.

– Я Ангел Жизни! – прорычала мисс Хайд. – Поверь, если ради любимого брата надо будет всю преисподнюю перевернуть, то так тому и быть! Я помогу тебе, клянусь Светом!

– Прости меня, Сайчонок. – Брат помедлил. – Не должен говорить, но скажу. У Люцифера есть тайна.

– Глеб, у него их вагон и маленькая тележка.

– Всегда спорит! – мужчина усмехнулся. – Сестренка, здесь на таких, как я, не обращают внимания, мы как невидимки. Благодаря этому я кое–что слышал – о Матери демонов. Ее называют самой большой тайной Люцифера. Может, это как–то тебе поможет. И еще. Те инкубы, которых подарил Абигор, остерегайся их. А теперь, Сайчонок, мне пора. – Он отступил на шаг. – Будь осторожна.

– Не уходи!

– Я должен, прости. Отпусти, пожалуйста.

– Отпускаю. – Тихо прошептали губы, и брат исчез во тьме между холмами. – Глеб! – я захлебнулась слезами и едва не упала, ноги не держали. Но меня подхватил Горан. Как всегда.

– Иными словами, ты ничего не знаешь о Матери демонов и о том, как помочь Глебу, – скорее для себя подытожила мисс Хайд и перестала ходить по гостиной вокруг сидящего на диване дракончика. Пожалев беднягу, который уже шею свернул, провожая меня глазами, я села напротив, поджав под себя ноги.– Да. – И так расстроенный Аспид и вовсе сник.

– Прости. – Во мне проснулась совесть. – Ты не виноват.

– Я бы очень хотел помочь! – парень вздохнул. – Может, лучше спросить Моа?

– Хорошая мысль. А вот прямо сейчас и спросим. – Мои глаза пробежались по гарему, который гуськом вошел в комнату под чутким надзором Ковача. – Итак, мальчики. Кто из вас поведает мне увлекательнейшую историю об истинной причине вашего нахождения рядом с госпожой Ангел?

Блондин с рыжим переглянулись и опустили глазки в пол. Моа стиснул зубы, но промолчал.

– Прекращайте делать вид, что вы невинные барышни в первую брачную ночь! – я встала. – Даю подсказку – это связано с Экзархом Абигором.

– Госпожа Саяна! – Моа поднял на меня взгляд.

– Слушаю тебя. – Все же решился, молодец.

– Я должен рассказать!

– Заткнись! – прошипел рыжий инкуб, ткнув его локтем в бок. Блондин обжег собрата испепеляющим взглядом.

– Экзарх Абигор дал нам указание, – выпалил Моа, сделав шаг вперед. Любой ценой отво… – парень схватился за горло и захрипел, изогнувшись, словно кто–то сзади набросил ему удавку на шею.

Я бросилась к инкубу, упавшему на колени. Запрокинув голову, он царапал собственное горло, словно пытался подцепить невидимую веревку, оставляя на коже рваные бордовые полосы. Интуитивно ударив Крыльями, госпожа Ангел раскидала в стороны инкубов и Ковача, но Свет помог – Моа обмяк на моих руках, перестав задыхаться.

– И почему я не удивлен? – войдя в гостиную, Горан усмехнулся и подал руку Нико, что пытался встать.

– Не мешай жене, у нее допрос с пристрастием в разгаре! – поднявшись на ноги, сказал санклит.

– Очень смешно! – я укоризненно покосилась на него и перевела взгляд на Моа. – Ты как? – парень что–то неразборчиво промычал. – Моргни, если все хорошо. – Небесные глаза закрылись на пару секунд и вновь распахнулись. – Так, мальчики, что это было? – мисс Хайд посмотрела на двоих инкубов, что напоминали недобитых тапком тараканов. – И в этот раз все, кто промолчит, поедут обратно к Абигору, ясно?!

– Госпожа, это Сомкнутые уста. – Прошептал блондин. – Мы давали клятву Экзарху Абигору, он «завязал узел».

– Это как?

– Наложил заклятие.

– Ясно. Что ж, раз наложил, то может и снять. – Я кивнула сама себе. – Так, гаремные мои горемыки, собирайтесь, мы едем в гости.

– Мы слегка не вовремя, – сказал вернувшийся из разведки Ковач. – В этом гламурном скворечнике, – он кивнул на сияющий огнями замок Абигора, – сегодня какое–то мероприятие строго только для своих.

– Главы родов собрались. – Пояснил Моа.

– Представляю, какой бедлам творится в месте, куда столько инкубов и суккубов слетелось! – хмыкнул Горан.

– А это мы сейчас узнаем! – мисс Хайд улыбнулась. – И даже примем участие!

– Туда пропускают только своих. – Ковач усмехнулся. – Хотя когда тебя это останавливало?

– Так, инкуб у нас есть. – Я посмотрела на Моа. – Ты – глава рода.

– К–как? – опешил парень.

– Помни, что наглость второе счастье! Давай, вживайся в роль. Плечи расправь, взгляд понаглей. Вспомни Абигора – вот уж кому не занимать самодовольства! Вот, уже получается! – довольная мисс Хайд кивнула. – А нам надо добавить разврата и секса! – я расстегнула одну пуговку на своей голубой, в тон джинсам, рубашке, потом, помедлив, еще две.

– Может, вообще снимешь? – прошипел Драган.

– Хорошая мысль, дорогой! – я завязала ее узлом, чтобы открыть пупок, распустила и взлохматила волосы.  – Вперед!

Весьма убедительно, на мой взгляд, изображая инкубов, начавших праздновать еще до прибытия на закрытую вечеринку, мы завалились в холл замка. И тут же попали в теплые объятия охраны. Цепкие взгляды пробежались по нам, ощупав каждый сантиметр.

– Какие серьезные! – я захихикала и послала самому высокому демону воздушный поцелуй.

– Кто вы? – вежливо осведомился он.

– Род… – Моа замялся и, не придумав ничего лучше, выпалил, – род Драганов!

Спиной почувствовав эмоции супруга, мисс Хайд расхохоталась по–настоящему. Охрана сверилась со списком, в котором нас, естественно, не имелось. Пришлось импровизировать.

– Только не говорите, что нас опять забыли туда внести! – капризно протянула я, повиснув на локте Моа, который явно начал нервничать. – Милый!

– Абигор обещал, что такое не повторится! – инкуб ухмыльнулся и, прижав меня к себе, поцеловал, бесцеремонно при этом лапая мою попу. – Тем более, он с нетерпением ждет того, что ты ему обещала!

– Знаю, напоминает каждый раз, как видимся!

Настороженность во взгляде охраны сменилась подобострастием. Видимо, мы были весьма убедительны. Даже слишком – если судить по полыхающему взгляду моего супруга. Но надо отдать должное его выдержке – рыча, он прижал Моа к стене лишь когда мы прошли внутрь и растворились в толпе гостей.

– Не наезжай на главу рода, – усмехнувшись, вмешалась мисс Хайд. – Он сделал то, что должен был.

– Целовать и лапать тебя он должен был?! – прошипел Горан.

– Мальчик импровизировал, не злись. Иди ко мне, пожалею! – промурлыкала я. Санклит тут же отпустил не смеющего дышать Моа и прижал к стене меня. – Всегда работает! – я хихикнула.

– Бессовестная! – прошептал Драган. – Кара Господа безжалостная! Вертишь мной, как только хочешь, мучительница!

– Хочу, очень хочу, – выдохнула госпожа Ангел ему на ухо, – но сейчас нам нужно найти Абигора!

– Найти и убить? – хрипло уточнил супруг, заглянув в мое лицо затуманенным взглядом.

– Там видно будет. – Уклонилась я от прямого ответа и выскользнула из его объятий.

– Кайфоломка!

– Ага. Господи, и это они именуют сбором глав родов? – я покачала головой, разглядывая разврат и безобразие, что творились вокруг. – Уж называли бы как есть – оргия! – заметив тяжелый взгляд Горана, мисс Хайд не удержалась, – нет, на оргии твоя жена с Аскером не ходила!

– И на том спасибо!

– Ты не дослушал! Для оргий у меня был Сергей! Эх, как вспомню! Не рычи на Ангела! – на всякий случай я отодвинулась подальше от полыхающего взглядом мужа. – Так, и где же наш князь инкубата и суккубата? Он же Экзарх, он же хитропопая сволочь?

Искомый субъект обнаружился возлежащим, аки патриций, на огромном ложе в комнате, освещенной тлеющими угольками в овальных чашах. Лениво посасывая трубку какого–то местного приспособления, до боли напоминающего земной кальян, мерзавец провожал скучающим взглядом порхающих мимо обнаженных суккубов и  инкубов. Что ж, сейчас мы его развеселим.

– Господин Абигор! – улыбаясь, я присела на край ложа и с удовольствием пронаблюдала парад эмоций на лице мужчины.

– Госпожа Саяна! – пробормотал он, вскочив. – Как? Зачем?

– Вот, это правильный вопрос! – вклинилась мисс Хайд. – У меня к вам просьба.

– Все, что пожелаете! – он щедро махнул рукой. – Но сначала позвольте вас угостить! – Экзарх щелкнул пальцами, и набежавшие слуги зашторили помещение, отделив нас от основного помещения, поставили кресла для моих спутников, и в мгновение ока накрыли низенькие столики снедью и напитками.

Наученная горьким, да и сладким тоже, опытом, я лишь сделала вид, что пригубила алый ликер и наотрез отказалась от «кальяна». Поахав, изображая сожаление, Абигор придвинулся поближе, заглядывая в мои глаза. Хм, с надеждой, отметила я и попыталась понять, чем вызвано его воодушевление. Но мысли думаться не хотели – наливаясь радужными пузырями, они летели вверх, заставляя тянуться за ними. С губ срывался детский беззаботный смех. И даже рука Экзарха, крепко сжавшая талию, не казалась лишней.

А через секунду глава инкубов отпрянул от меня, закашлялся как в последний раз, и рухнул на пол. Бормоча проклятия, он встал на четвереньки и отполз подальше. Я принюхалась. Приятный сладковатый запах сменился на какой–то весьма знакомый, земной. Глаза остановились на лице мужа, который самодовольно улыбался, стоя около чаши с угольками.

– Ладан?! – ахнула мисс Хайд.

– Знал, что пригодится. – Горан извлек из кармана похожие на янтарь желтые кусочки и кинул один на угли. Церковный запах пополз во все стороны, заставив Абигора закашлять еще сильнее.

– Ах ты, горе–Купидон! – протянула я, вскочив и нависнув над ним. – Не удержался, хотел в свой список добавить госпожу Ангела?!

– Давно об этом мечтаю! – прошептал он, воспрянув духом. – Даже не представляете, как давно!

– Как ему поплохело–то с ладана! – мисс Хайд хихикнула. –Совсем берега попутал! Давай–ка, – я подхватила его под локоть и потянула вверх, – встаем и отходим подальше.

– Зачем? – Экзарх зашатался и с удовольствием повис на мне, блаженно улыбаясь. Но Драган, матерясь, схватил его за шиворот, выволок из «задымленного помещения» и швырнул на лежанку. Клубы с ароматом ладана, что взрывом вырвались следом за нами, заставили всех инкубов и суккубов разбежаться, кашляя и плача.

– Горан, ты теперь главный адский террорист! – расхохоталась я, глядя им вслед. – Скоро на каждом столбе будет висеть твой портрет с подписью «особо опасен»! Интересно, во сколько самоцветов тебя оценят?

– Веселишься? – он сурово глянул на меня.

– Прости, просто то, чем эта сволочь обкурила твою жену, возжелав с ней возлечь, еще действует! – я снова хихикнула. – О как! Попросишь повторить – не смогу!

– Садись, горе мое любимое! – качая головой, хорват подхватил и приземлил ангельскую попу на другую лежанку. – А я займусь тобой, демон! – он развернулся к Абигору.

– Я Архидьявол! – обиженно возмутился тот. – И Экзарх!

– А так? – Горан достал кинжал Люцифера. Черный клинок возымел действие – инкуб попросту свалился с лежанки, отшатнувшись.

– Ты, уничтожитель Экзархов! – я встала. – Угомонись уже. Что–то ты у меня совсем распоясался! Хватит пугать Архидьявола, а то заикаться начнет. Пока что он нам нужен.

– А потом? – коварно улыбаясь, супруг заглянул в мои глаза.

– Вот тогда и поговорим. – Не повелась мисс Хайд.

– Знаю я твое «потом». Пожалеешь ведь эту сволочь и отпустишь.

– Неееет, сначала он кое–что сделает, чтобы заслужить прощение за то, что пытался сотворить. Верно, уважаемый? – Абигор, печально вздохнув, кивнул. – Умничка! Моа, иди сюда! – я поманила инкуба, который прятался от ладана у дверей. – Господин Архидьявол был так любезен, что предложил снять с тебя все клятвы, обязательства и, как они там у вас называются, узлы? Причем, окончательно, бесповоротно и без условий! Верно?

– Да, госпожа Ангел. – Почти пришедший в себя Экзарх кивнул. – Подойди сюда, Моа. – Недоверчиво глянув на него, парень посмотрел на меня. Я кивнула ему.

– Господин Абигор. – Инкуб встал на колени перед бывшим повелителем и склонил голову.

– У тебя нет долга передо мной. – Лениво, с неохотой, сказал Архидьявол.

Протянув руку к метису, он словно дернул за невидимую веревку. Моа изогнулся с криком. Огненная петля, став видимой, запылала на его шее. Медленно сползая, она оставляла после себя ужасные ожоги.

Я скрипнула зубами – ведь мог же нормально свое заклятие снять, без боли, так нет же! Подонок!

– Думай, что говоришь, мальчик. – На прощание прошептал Экзарх, приподняв пальцем подбородок тяжелого дышащего парня.

– Абигор, он уже не твой. – Процедила я, встав между ними. – Не смей запугивать моего инкуба! – госпожа Ангел позволила золотистой пыльце сорваться с пальцев и легким движением руки толкнула ее в сторону князя суккубата и инкубата. Золотое облачко обняло его, заставив зашипеть. – Жжется, да? – я усмехнулась – иногда бумеранг кармы возвращается очень быстро – и повернулась к Моа. – Ты как? Присядь.

– Через несколько дней пройдет. – Прошептал он, дрожа от боли. Абигор мстительно усмехнулся.

– Ну уж нет! – возмутилась мисс Хайд. – Открой рот. – Взмах скальпеля, в рот инкуба отправилась струйка крови, и ужасные багровые раны на его шее начали медленно, словно нехотя, затягиваться.

Я посмотрела на скрипнувшего зубами Горана и вздохнула, принимая груз чувства вины за то, что заставила любимого страдать. Но улыбка, заигравшая на губах переставшего мучиться метиса, притупила негативные ощущения. Да и завистливый взгляд Экзарха помог.

– Госпожа Саяна, мне нужно рассказать вам… – Моа покосился на Архидьявола, который явно напрягся. – Кое–что важное.

– Говори. – Я вгляделась в его глаза.

– Когда я был при Экзархе Абигоре, к нам захаживал Экзарх Баал.

– Да, Моа был его любимцем. – Не без удовольствия добавил князь инкубата и суккубата. – Баал частенько брал его на всю ночь.

Глаза парня заволокло воспоминаниями, а следом болью и стыдом. Я с трудом удержалась, чтобы не двинуть Абигору по морде, дабы стереть эту подлую ухмылку, встала между коленей потупившегося парня и обняла.

– Тебе нечего стыдиться, мой хороший. – Рука легла на его волосы. – Стыдно должно быть этим мразям, Экзархам. Никто и никогда больше не посмеет унизить тебя, запомни. Даю слово.

– Спасибо, госпожа! – сквозь слезы прошептал он.

– Над тобой больше нет господ, Моа. И я просто Саяна, забыл?

– Мой долг перед вами вечен!

– Долгами займемся позже, – пробормотала мисс Хайд, смахнув слезинки со щек.

– Когда Экзарх Баал оставался на всю ночь, – отстранившись, сказал инкуб, – он приказывал мне быть рядом, на случай, если он проснется и захочет… – парень прикрыл глаза на пару секунд. – Его сны проникали в меня. Я не хотел, они были ужасными, но их никак не получалось остановить. В одном из них я увидел маленькую девочку с золотыми волосами в диковинном мире – там все было белым!

– Он попытался убить ее, верно? – тихо спросила я.

– Да. Вы тоже смотрели этот сон, когда я утром… – Моа покосился на Горана.

– Это был не сон.

– Тогда вы тем более должны это видеть! – не хочет, чтобы об этом узнал Абигор, ясно. – Я весь ваш! – он заглянул в мои глаза, полностью открываясь передо мной. Оставалось лишь нырнуть в небесные глаза и…

Холодно. Как же на этой проклятой земле бывает холодно! И снег блестит так, что глаза болят. Но ради того, чтобы убить эту тварь, можно и потерпеть. Наконец–то Михаил решился пустить ее в расход, эта девка и его достала! Когда она утонет в омуте, он просто перенаправит энергию от ее смерти в нужное время, омут для того и создавался.

Когда пойдет процесс, Михаил уже будет не нужен. Мы все сделаем сами. А он просто отправится в ад, Люцифер разберется с еще одним падшим, как посчитает нужным. За убийство Саяны он меня по головке не погладит, но уже будет поздно. Что у него вообще за слабость к этой мерзкой смертной, не понимаю!

Вот она, стоит на коленках у проруби, выглядывает в темной воде говорящую щуку. Такая маленькая! Разорвать бы на куски сразу! Но Архангела мучает совесть.

– Веришь в сказки?

Она обернулась на его голос. Да, это ее глаза. Такие же наивные, как и у взрослой. Но смотрит настороженно, чувствует, что ничего хорошего ее не ждет.

– Прощай, Саяна. – Михаил развернулся и пошел прочь.

И тут она заметила меня. Здравствуй, детка, я твой палач! Как же долго этого ждал!

– Закричу! – предупредила она.

– Кричи.

Что, никак? Рот открывается и тишина? Прелесть какая! Игрался бы так часами! Где же твой острый язычок? Жгучий Свет? Куда все подевалось? Ах да, это же будет в будущем! Хотя, что это я, как раз не будет! Не будет у тебя никакого будущего! Ты станешь кормом для рыб – прямо сейчас!

– Плачь. Люблю слезы.

Пятится, но не ревет.

– Всерьез думаешь убежать от демона? – я расхохотался. Не верит. Что ж, смотри. – Из–за моей спины медленно выполз хвост. Да, вот это глаза! Теперь ты веришь! – Да, дорогуша! – хвост со свистом разрезал воздух и толкнул ее в грудь. Она рухнула на лед.

– Саяна!

Кто там еще? Ее брат Глеб.

– Тебя не хватало!

Убить? Двое детей сразу – подозрительно. Лучше мы тебя используем! Тьме всегда нужны адепты! Брат Ангела станет демоном! Как хорошо Баал придумал! Всего–то и надо – сунуть хвост мальчишке за пазуху и легонько уколоть. Лишь бы не переборщить, а то сдохнет, не сумев справиться с большой дозой яда. Вот так. Все, малыш, ты будешь нашим. Навсегда!

– Я пошел домой. – Глеб развернулся и быстро зашагал прочь.

Иди, иди, тебя ждет служение Тьме!

В глазах девчонки непонимание и боль.

– Никто тебя не спасет. – Пора приступать. – Сейчас твой Свет погаснет навсегда!

Я топнул, и по льду пошли трещины. Они ползли к ней, извивались, как змеи. И вот, наконец, она падает в воду! Хочу видеть, как жизнь уйдет из ее глаз! Ныряю следом, вода ледяная, надо ускорить процесс – хватаю ее за ноги и тяну вниз. Почему она не боится даже сейчас?! Почему ей не страшно?!

Никто тебе не поможет! Это твои последние секунды, адский Ангел! Давай, хочу твоего ужаса, паники, гнева на Господа и осознания, что это все! Давай же!!!

Но внизу вспыхивает Свет! Откуда?! Он обжигает, как святая вода, что она как–то залила мне в глотку. Опять не вышло?! Да почему?! Кто ты, Светлый? Как узнал? Почему спасаешь ее?

К Дьяволу!!! Открыть портал и все, прочь отсюда!!!

Глеб, едва не сорвалось стоном с моих губ, когда открылись глаза. Но нельзя – Абигор буквально в рот заглядывает, буравит глазами, пытаясь понять, что показал мне Моа. Ты об этом не узнаешь! И не мечтай! Я поежилась. Как же мерзко было находиться в сознании Баала! Словно из навозной кучи вылезла! Так хочется помыться! И к психоаналитику на годик записаться!– Есть еще кое–что, Саяна. – Получив возможность говорить, Моа, похоже, не мог остановиться. – Ты должна знать. Экзарх Абигор…– Молчи! – вскочив, завопил Архидьявол. – В геенне утоплю!

– Экзарх Абигор приказал нам, подаренным вам инкубам, отворожить вас от господина Горана – любой ценой. – Не глядя на бывшего повелителя, ровным тоном продолжил парень. – Но главное не в этом.

– А в чем?

– В том, что этот приказ он получил от Люцифера.

– Ты нажил себе могущественного врага! – прошипел князь инкубата и суккубата. – Когда будешь валяться у меня в ногах… – кулак Горана, врезавшийся в челюсть, заставил его заткнуться.

– Прости, любимая, не утерпел.

– Продолжай, любимый, с удовольствием посмотрю!

Мне на самом деле было не жаль эту мерзость, которая торговала телами демонов и демониц в своих интересах, покупая малышей у семей для, давайте уж называть вещи своими именами, борделя.

Та боль, что он получал сейчас от ударов моего супруга, не шла ни в какое сравнение в той, что он причинил каждому из инкубов и каждой из суккубов, заставляя их с детства удовлетворять извращенные сексуальные аппетиты сильных мира сего.

В конце я просто отвернулась. Как и Моа. Но скользкий Архидьявол и тут сумел вывернуться с пользой для себя. Вернее, попытался.

– Госпожа Саяна, любая помощь, только скажите! – прокричал он, уворачиваясь от Драгана.

Да, помощь мне нужна. Уколов Глеба зубцами на хвосте, Баал заразил его злом, если так можно сказать. Все, что делал брат, из–за этого. И в ад он попал, получается, из–за совершенных не по своей воле поступков. Значит, его «приговор неправедный» – так доложили вибриссы. И мне надо знать, как это исправить.

– Хорошо. – Я развернулась к Экзарху лицом. – Горан оставит вас в покое, если расскажете мне, что такое «неправедный приговор».

– Расскажу. – Глаза Архидьявола блеснули. – Это значит, что человек попал в ад не по своей вине. Такая душа должна быть направлена на реинкарнацию, чтобы получить шанс на искупление. Но для этого нужно кое–что сделать.

– Что именно?

– Это весьма ценная информация. – Он усмехнулся. – Что предложите взамен?

Понял, что для меня это очень важно, будет торговаться. Думает, он самый хитрый. Ошибается. Можно было бы и надавить, конечно, но эта скользкая сволочь что–нибудь, да утаит в отместку. Пойдем другим путем.

– Господин Абигор, я согласна на все. – Мой голос вполне правдоподобно дрожал.

– На все? – уточнил Архидьявол, облизнувшись. – А если я, – он покосился на побледневшего Драгана, – попрошу, как говорят на земле, ночь любви с вами, прекрасный Ангел? Согласитесь? – демон вытянул шею, как охотничья собака в стойке, и затаил дыхание. Какой же он предсказуемый!

– Соглашусь. Но пусть решает судьба. – Я достала из кармана монетку. – На земле мы используем метод орла и решки.

– Знаю о таком, знаю. Согласен!

– Сначала договоримся. – Ишь ты, прыткий козел! – Решка – вы получаете «ночь любви», орел – не получаете, но все равно честно и полностью рассказываете, что нужно сделать, чтобы отправить неправедно осужденную душу на реинкарнацию. Согласны?

– Согласен!

– Отлично. Пусть решает судьба! – я подбросила монетку в воздух, поймала и положила на тыльную сторону кисти.

– Что там, что? – засуетился Экзарх, подбежав ко мне.

– Давайте посмотрим. – Мисс Хайд сняла ладонь с монетки.

– Орел! – разочарованно простонал Абигор. – Ну почему?!!

– Выполняйте обещанное. – Я убрала орудие судьбы в карман.

– А там точно на другой стороне решка была? – демон с подозрением посмотрел на меня.

– Вы всерьез думаете, что Ангел может мухлевать? – возмутилась я и, достав монетку, швырнула ее Архидьяволу. – Смотрите сами!

– Да, решка есть, – поймав и рассмотрев ее, констатировал он, скиснув.

– Не тяните время.

– Вам нужно найти приговор этой души и сжечь в геенне. – С неохотой сказал демон, вернув мне монетку.

– Это не все, господин Абигор. – С подачи вибрисс намекнула я. – Вы обещали.

– Свитки с приговорами находятся у Люцифера. – Добавил он не без удовольствия.

– Спасибо за информацию. – Мисс Хайд кивнула. – Мы уходим. – Я с радостью вышла из зала.

Горан догнал меня в коридоре, снова прижал к стене и горячо зашептал:

– Я же чуть с ума не сошел, жестокая моя! Думал, что если… Саяна, я же клялся, что не буду тебе мешать!

– Прости, – бессовестная госпожа Драган поцеловала его, и он застонал, содрогнувшись всем телом. – Смотри. – Я достала из кармана монетку и показала ему.

– На обеих сторонах орлы! – ахнул мужчина.

– У Арсения позаимствовала.

– Но ты же показывала ее Абигору, мерзавец видел решку!

– Да, но на другой монетке. – Мисс Хайд достала вторую из того же кармана. – Главное, не перепутать их.

– Так ты все–таки мухлевала! – выдохнул Горан.

– Ага, – я рассмеялась. – Все просто, любимый – госпожа Ангел всегда взаимна. Тех, кто пытается меня одурачить, я с удовольствием облапошу сама!

– А что сделаешь с теми, кто тебя безумно любит?

– Затащу в постель и не выпущу из нее, пока не получу все, чего хочу! А потом поеду в гости к Мархозию!

– Первая часть мне нравится больше, – хрипло прошептал Драган. – Зачем нам к этому жирдяю ехать?

– Абигор направил Ангела в неправильном направлении. Но так уж случилось, что я знаю – лучшие купчие на души Люцифер отдал Мархозию. Приговор Глеба у него. И мы заберем его – любой ценой!

Нагрянув в гости к Мархозию, госпожа Ангел навела знатный переполох. Заметили нас еще когда мы подъезжали к замку, который можно было описать одним словом – огромный. Все – от рва перед ним, в котором могли бы плавать синие киты, до основного здания, соперничающего размерами с дворцом Люцифера. В окружении исполинских сооружений Экзарх, как обладатель внушительных габаритов, должно быть, чувствовал себя хрупкой Дюймовочкой.

Стоило нам пересечь подвесной мост, как ворота, конечно же, огромные, медленно распахнулись. Да уж, если бы они открылись быстро, нас просто снесло бы волной воздуха! Мархозий, без корсета похожий на чупа–чупс с двумя палочками, выскочил нас встречать. С честным видом соврав, что решила принять его приглашение погостить, озвученное демоном на балу Люцифера, я с трудом отвела взгляд от очередной сестры–симурга, что проявилась золотым сиянием невдалеке.

Но тут вдогонку меня накрыло еще и озарением по поводу связи пятнышек крови на салфетке Валентины и камней, полученных с помощью симургов в вотчинах Абигора и Фафниры. Правда, первый мне отдала айка. Немного не вписывается в теорию. Но в том, что сегодня получу четвертый самоцвет, не сомневаюсь. Четыре – капли крови на салфетке, вотчины, экзарха. Все сходится – пусть и не совсем ровно. Я хихикнула – как же долго и со скрипом до госпожи Ангела порой доходит очевидное!

– Что? – нежно улыбнувшись, спросил Горан.

– Только что поняла – твоя жена иногда тупая, как пробка!

– Зато красивая и в постели ведьма! Ай, бить–то за что?

– За то, что не знаешь, когда с супругой надо соглашаться, а когда нет! Злая вредина, в курсе. – Я покосилась на «золотую кошку», что следовала сбоку. Прости, но сначала нужно найти приговор Глеба. Вот только как это сделать?

– Господин Мархозий, я слышала о вашей коллекции купчих на души. – Невинно хлопая глазками, начала мисс Хайд, честно вытерпев церемонию распития местных ликерчиков под разговоры «о ни о чем» и решив пойти ва–банк.– Приятно слышать. – Отставив мизинчик, как чопорная леди, демон сделал маленький глоток белого ликера из большого – а как же иначе – кубка.

Не ведется. Хорошо, подключим тяжелую артиллерию.

– На балу Люцифер показывал мне свои купчие, их так много!

– У меня больше.

Со скрипом продвигается.

– Больше, чем у хозяина преисподней? – я пренебрежительно фыркнула. – Это невозможно! К тому же таких красивых свитков ни у кого нет, уверена!

– Да у него ерунда всякая, – Мархозий махнул мясистой ладонью. – Вот у меня такие экземпляры! – он понизил голос, – даже договор с Паганини!

– Да ладно! – мисс Хайд придвинулась к нему поближе. – С тем самым, который на одной струне?

– Именно! – польщенный вниманием Экзарх расплылся в улыбке.

– А можно посмотреть? – пошла на таран я. – Пожалуйста!

– Я их никому не показываю.

– Но для Ангела вы же можете сделать исключение? – начала спекулировать своим особым положением госпожа Драган. – Буду у вас в долгу!

Архидьявол помолчал, обдумывая перспективы. Кто ж знал, что он так любит свои купчие!

– Если не покажете, буду думать, что вы просто боитесь, что коллекция Люцифера лучше! – капризно надув губки, заявила мисс Хайд.

– Ничего подобного! – Мархозий гневно затряс многочисленными подбородками и, наконец, решившись, вскочил, – идемте, убедитесь сами!

– Пока не увижу, не поверю! – подогрела я его, встав.

– Стойте! – он затормозил в дверях, через которые без проблем пробежало бы стадо слонов голов этак в сто. Неужели передумал? – Покажу только вам! Они все, – Экзарх кивнул на моих сопровождающих, – должны остаться здесь!

– Нет уж, муж пойдет со мной! – поспешила заявить мисс Хайд. – Остаться с вами наедине? – я погрозила ему пальчиком. – Нет уж, господин Мархозий, мало ли что вам в голову придет, вы пылкий мужчина, я же вижу!

– Хорошо, пусть идет, – демон польщенно стрельнул в меня глазками. Полагаю, его нечасто называли героем–любовником.

– А это, – я указала на Моа, – мой любимый наложник. – Взгляд Горана сказал мне все, что смог. Я в ответ невинно улыбнулась. – Ведь если что, муж в одиночку с вами не справится! – прости, любимый.

– Но остальные – тут! – отрезал Архидьявол, довольно выпятив пузо.

– Как скажете. – Покорно кивнула госпожа Ангел.

Коллекция и впрямь была уникальной. Огромное, как и все в вотчине Мархозия, помещение, полное аккуратно разложенных на полочках свитков – каждый покоился на подушечке в своем коробе, под прозрачной крышкой. Сколько же исковерканных человеческих жизней тут, в плену у этого чудища, что бережет свое сокровище? Но мне нельзя поддаваться эмоциям, нужно найти приговор Глеба. Что ж, ладони горят – он здесь.

На глазах у Драгана обняв Моа, я прижалась к офигевшему от счастья, как сказал бы Сеня, инкубу и прошептала ему на ухо:

– Отвлеки его.

– Как? – севшим голосом спросил он, поддавшись Закону крови и обхватив мою талию.

– Придумай сам, у тебя голова не только для прически.

Но придумывать не пришлось – не менее офигевший от ситуации, чем метис, Горан оторвал его от меня, рыча, и отшвырнул в сторону. Я планировала возмутиться, но увидев, как Моа сносит один за другим стеллажи с коллекцией Мархозия, вовремя закрыла рот.

Уж не знаю, понял ли санклит, поднявший соперника и вновь отправивший того крушить все вокруг, что это именно то, что нужно госпоже Ангел, или подействовала ярость Драганов, важен был только результат. А именно: забыв про меня напрочь, Экзарх бегал вокруг Горана с Моа кругами, причитая и ругаясь.

– Молодцы, мальчики, – прошептала я и, отдав власть вибриссам, пошла вдоль высоченных стеллажей, чутко отслеживая изменения в ощущениях.

Приятное вначале покалывание на кончиках пальцев сменилось на такую боль, словно их опустили в кислоту. В аду и эти ощущения были сильнее и яростнее. Так, уже близко. Мисс Хайд остановилась на секунду. Да, направо, прямо, нет, чуть сдать назад, налево. Здесь.

Я открыла глаза и осмотрелась. Потом повела рукой в воздухе, хихикнув сама на себя – со стороны выгляжу как опытная ведьма, наверное. Черт, он наверху. Ни лестницы, ни стремянки. Как достать? Может…

– Что вы тут делаете?! – визгливый голос Мархозия заставил меня подпрыгнуть.

– Любуюсь. – Я обернулась.

Ясное дело, он мне ни капельки не верит. Что делать? Надо было сначала камень достать. Тогда сейчас ударила бы Светом, нашла приговор Глеба и мы «сделали бы ноги». Все равно, без свитка и камня не уйду!

Вспышка Крыльев была такой мощной, что я уронила все стеллажи до единого. Архидьявола сбило с ног и протащило, как огромный шар для боулинга, брошенный великаном, по полу до стены. Когда он врезался в нее, по черному камню зигзагами прорезались трещины. Довольно шустро добежав до золотого потолка, они зазмеились по нему во все стороны. Кажется, скоро хранилищу придет конец.

– Саяна, все хорошо? – Горан подбежал ко мне.

– Не мешай. Где же ты? – я выставила вперед дрожащие руки, пытаясь уловить след приговора Глеба, который Светом зашвырнуло неизвестно куда. Надо было думать, прежде чем делать! Глупый Ангел! В аду и моя тупость усугубилась!

Часть потолка с грохотом обрушилась, расколов и перевернув несколько чаш–светильников с огнем. Пламя довольно зашипело, добравшись до тех свитков, что вывалились из коробов. Надо спешить! Я побежала «по следу», Драган последовал за мной. Вскоре к нам присоединился и Моа. Мы втроем неслись по хранилищу, как в кино, лавируя между обломками потолка, что продолжал рушиться.

– Родная, надо уходить! – уронив меня, чтобы уберечь от рухнувшей каменной глыбы, крикнул Горан.

– Пока не найду, не уйду! – рявкнула я, оттолкнув его.

Так, успокоиться и сосредоточиться, забыв о конце света вокруг. Помогите же мне, кто бы вы ни были, умоляю! Направо – ничего, прямо – пусто, налево… Да! Пальцы взорвались болью, но я рассмеялась. Каменная пыль лезла в рот и нос, взрывала легкие надсадным кашлем, но Ангел ползла вперед. Пока под изрезанной осколками ладонью не хрустнула бумага. Из глаз от боли посыпались искры. Пусть это будет он, пожалуйста!

Пляшущие сатанинский танец руки развернули свиток. Буквы приговора вились по темно–желтой поверхности полыхающим огнем. Каждая из них впивалась в душу раскаленным звездопадом. Это он! Спасибо! Зарыдав от облегчения, мисс Хайд осторожно скатала его рулончиком и… Куда же тебя деть? А вариантов нет. В карман не залезет. Хохоча сквозь слезы, я сунула свиток в трусики и, посмотрев на Горана и Моа, выдохнула:

– Уходим!

Остатки зала сложились домиком, когда мы выбежали наружу. Меня кто–то и в самом деле оберегает! Облако пыли накрыло нас удушливой волной, заставив выкашлять остатки легких.

– А теперь – камень! – когда пыль осела, сказала я, глядя на перепачканные лица моих мальчиков с тоскливыми глазами. – Никто и не обещал, что будет легко!

Где же ты, симург? У нас очень мало времени! Вот она, слава Господу! Выпрыгнула из завесы огня, спружинив, как хищная кошка. Идем. Вернее, бежим!

– Из всех помещений ты выбрала самое охраняемое, да? – пытаясь отдышаться, пробормотала я, с укором глядя на симурга, что направилась прямо к личным покоям Мархозия. Что ж, будем импровизировать, как всегда. – Чего стоим, мальчики? – закричала мисс Хайд, подбежав к охранникам. – Там вашего шефа завалило, спасать надо!

– А вы кто? – прищурившись, поинтересовался один из демонов. Не мой день сегодня!

– Я – его жена! – госпожа Ангел ткнула пальцем в Горана. – А он – тот, кто надерет ваши задницы!

– Даже не знаю, благодарить тебя или… – начал муж.

– Потом решишь. – Перебила я. – Фас, любимый!

– Невозможное существо! – он расхохотался и бросился на охрану. Мы с Моа помогли.

– Где же ты, где, звездочка моя? – исковеркав песню, пропела мисс Хайд, зайдя в покои Экзарха.

О, а я думала, ложе Люцифера было огромным! Куда там! Кровать Мархозия определенно самая большая из всех, что мне приходилось видеть! Так, сосредоточиваемся, не до мебели сейчас. Хотя… Учитывая, что симург запрыгнула на постель и замерла, не зря меня, значит, на ней переклинило.

– Родная? – Горан подошел ко мне. – Еще помощь нужна?

– Ага. Нужно кое–что сделать. Участвовать будут трое: ты, я и кровать.

– Мне нравится ход твоих мыслей!

– А, нет, четверо – я про Моа забыла.

– Вредина!

– Так, мальчики, надо этот траходром как–то сдвинуть. И побыстрее.

Кряхтя и ругаясь, мы все же справились. И что дальше? Попробуем так – я провела рукой над полом в центре, рассчитывая на ангельские опции, и не ошиблась. Щелчок и потайная дверь открылась.

– Так, Моа, беги к нашим, пусть быстро уходят. Встретимся в отеле. Идем, любимый. – Мы спустились вниз, поплутали, нашли очередное запущенное помещение и в качестве бонуса получили очередной камень – голубой. На этот раз быстро получилось. Не сглазить бы.

– Возвращаемся? – спросил Горан, когда я отправила самоцвет в карман.

– Туда нельзя, – с подачи вибрисс ответила госпожа Ангел. – Там нас уже ждут. Надо найти другой выход.

– Надо, значит, найдем.

Темные тоннели вывели нас к двери. Оттеснив меня и не слушая возражений, супруг вышел первым. Я последовала за ним. Что это? Похоже на вырытую в земле яму. Госпожа Ангел усилила сияние. Ступеньки. По ощущениям – бесконечные. Ох уж эти лестницы – с ними все так же, как с жизнью – вниз без проблем, а вверх придется попотеть. Хватит ныть. Стиснула зубы и вперед!

Все? Я застонала. Хочется поцеловать эту распрекрасную последнюю ступеньку. Где мы? Подвал? Сейчас узнаем. Горан открыл очередную дверь. Коридор. Пусто. Мы быстро дошли до поворота и…

– Интересно, их трое или считать за одного? – пробормотала мисс Хайд, глядя на пса–цербера. Все три его головы скалили зубы, а из глоток вырывалось предостерегающее рычание, похожее на ворчание грома подползающей грозы.

– Ударь Крыльями и бежим туда. – Прошептал Драган, кивнув на ответвление коридора.

– Давай попробуем. – Ежась под взглядом шестерых глаз, прошептала я.

Свет полыхнул, заставив цербера заскулить. Но едва мы добежали до очередной лестницы, как сзади послышался лай на три голоса. С одной стороны, я порадовалась, что не убила зверюгу, с другой перспектива быть покусанной тремя челюстями оптимизма не добавляла.

– Сюда! – я провела рукой и открыла дверь. Мы едва успели нырнуть внутрь и захлопнуть ее. Через пару секунд цербер, захлебываясь рычанием, начал царапать ее. Хлипкое препятствие между нами и разъяренным животным вздрагивало и жалобно скрипело. Долго оно не выдержит.

– Кажется, это башня. – Сказал Горан, посмотрев вверх.

– Все равно без вариантов. – Мисс Хайд пожала плечами и начала уставшими ногами пересчитывать ступеньки.

– А вид мне нравится! – промурлыкал муж, поднимаясь следом.

– Любуйся, пока эта животина мне еще ничего не отгрызла!

– Пусть только попробует!

– Именно это она и пытается сделать – попробовать нас на вкус. Так, пришли. – Я вышла на крышу башни, всмотрелась в строения замка и поразилась тому, насколько далеко мы ушли.

Вдали полыхал пожар – видимо, догорало хранилище с коллекцией Мархозия. Пламя лизало крышу и в марсианских декорациях смотрелось весьма эффектно. Интересно, почему они его до сих пор не потушили? Ах да, напряженка с водой! Упс, а ущерб от моего визита, оказывается, будет куда больше, чем мне казалось.

Но сейчас не до сожалений. Я вздрогнула, услышав глухой удар в дверь, и обернулась. Цоканье когтей по камню, новый удар. Кажется, цербер пытается ее вышибить. Разбегается и со всей дури идет на таран. Упорная зверюга! И умная. Плохое сочетание – для нас.

– Мы в ловушке. – Мрачно констатировал Горан, обойдя крышу по периметру и прижав меня к себе. От двери уже начали отваливаться куски. Понимая, что добыча близка, адская псина утроила усилия.

Последний удар разнес середину двери в щепки. Три морды, пытаясь опередить одна другую, высунулись в проем. Мой мозг лихорадочно искал варианты и сам же отметал один за другим.

– Может, опять Крыльями? – предложил муж, когда мы отступили к самому краю крыши.

– Если не рассчитаю, сами отсюда загремим вверх тормашками, а высота приличная.

– Тоже верно. – Глядя на застрявшего в двери цербера, Драган прикрыл меня собой.

– Даже обидно, Люцифера не боюсь, а какая–то местная шавка… – я не договорила – местная шавка пушечным ядром выкатилась на крышу и гигантскими прыжками понеслась на нас.

Горячее дыхание упругой волной коснулось моего затылка. Я обернулась. Аспид! Мой черный прекрасный дракон! Сильные крылья плавно вздымаются и опускаются, позволяя ему невесомо парить в воздухе. Мне кажется, или он немного подрос?– Горан, пора эвакуироваться! – в последний, как и водится, момент мы запрыгнули на дракона.

Адская зверюга захлебнулась лаем во все свои три морды, клацнув челюстями и едва успев затормозить на краю. Аспид коротко рыкнул на него, и пес отступил назад, прижав все шестеро ушей. Дракон взмыл вверх. И тут же начал терять высоту. Посадка была жесткой. Цербер, глядя на нас, захлебнулся торжествующим лаем.

– Над приземлением нужно поработать, – пробормотала я, потирая шишку на голове. Ничего, пройдет. – Прости, Аспид. – Моя рука легла на кожистые наросты на его голове. В драконьих глазах, полных разноцветных частиц, плескалось чувство вины.–  Не переживай. Мы слишком тяжелые для тебя. Но ты нас все равно спас.

– Спасибо, парень. – Присоединился Горан.

– А теперь лети обратно.

– Саяна, может…

– Муж, если ты думаешь, что я тебя тут одного брошу на растерзание Мархозию!.. – голос сорвался, на глазах выступили злые слезы. Пришлось сделать глубокий вдох и задержать дыхание. – Так, Аспид, лети уже! – мисс Хайд проводила дракона глазами. – Идем, бессовестный.

– Знать бы еще, куда.

– С воздушным транспортом не вышло, так что будем искать наземный.

Вибриссы вывели нас к конюшне. Проходя мимо денников, я залюбовалась прекрасными скакунами и даже забыла о том, что нас ищут злющие демоны. Это не лошади, а совершенство! Один, как лунный свет, глядит с любопытством зелеными раскосыми глазами, другой – непроглядная ночь с алым взором, прошитым желтой иглой зрачка, третий, словно живой огонь с белой гривой, всхрапывает приветливо, а рядом бьет копытом конь «звездное небо», как тот, что мне презентовал Абигор.

Да арабские шейхи померли бы на месте от зависти, увидев этих красавцев! Но хватит любоваться, пора «делать ноги» из владений Мархозия! А вот и он, кстати.

Глядя на то, как он довольно шустро, кстати, несется к нам, я почувствовала себя Мальвиной, «у которой серьезные проблемы с Карабасом Барабасом», как однажды пересказал мне содержание «Буратино» один из мальчуганов, которого курировал мой фонд. Но у девочки с фиолетовыми волосами не имелось Крыльев. А у госпожи Ангела они уже чесались!

Сжав кулаки, я отправила на преследователей золотую ударную волну. И опять не рассчитала! Денники разметало в прямом смысле к чертям – несколько дверей улетели в Экзарха и его свору охраны. Но хуже всего было то, что вместо скакунов на обломках конюшни теперь лежали демоны! Один блондин с зелеными глазами, другой темнокожий с алым взором… Так это оборотни?! Обнаженные и весьма симпатичные, надо признать!

– Спасибо, госпожа, вы освободили нас! – выдохнул блондин, улыбаясь. – Уже и забыл, каково это, быть нормальным чертом!

– В виде лошадей они мне нравились больше! – процедил муж.

– Э–м, – протянула я и все же решилась, – а не могли бы вы побыть лошадьми? Еще совсем немножечко?

Ответить они не успели. Холодящий душу крик прорезал воздух. Голые «кони» с полными ужаса глазами повскакивали и… в общем, только задницы засверкали!

– Красиво бегут! – хмыкнула мисс Хайд и приготовилась к тому, что супруг сейчас ревниво зарычит.

Нет, молчит. Я перевела взгляд на него. Ух ты, нечасто вижу испуг в глазах цвета любви, не являясь его причиной! Что стряслось? Вауууу! Такого точно не ожидала! Это на самом деле?

У меня даже слов не нашлось, чтобы описать то существо, что парило над башней, закрывая своими кровавыми крыльями небо! Горгулья?.. Тело как у человека, но огромное, с гипертрофированными мышцами. Руки и ноги, хотя, скорее, лапы, с длинными мощными когтями, со свистом рассекают воздух. Морда как у летучей лисицы, по клыкам течет слюна. Попадая на землю, она шипит и прожигает глубокие «норки». Сверху все это «великолепие» венчают бараньи рога. Ах да, а еще оно издает такой заунывный крик, что на самом деле кровь стынет в жилах!

– Вот бы Якоба сюда! – восхитилась я с перепугу. – Он бы в ладоши хлопал от счастья!

– Да, до тех пор, пока эта тварь его не сожрала бы! – пробормотал Горан. – Что будем делать, госпожа Ангел?

– Я твоя жена, а не Википедия! – не в силах оторвать взгляд от горгульи, огрызнулась мисс Хайд. – Твою ж мать! – прямо на моих глазах каменные скульптуры на соседних башнях начали увеличиваться в размерах, превращаясь в… Господи, в таких же горгулий! Так вот откуда это исчадие ада! И судя по тому, как ухмыляется все еще шатающийся Мархозий, это его рук дело!

Лошадиное ржание позади заставило нас с Драганом обернуться. Лунный скакун с зелеными раскосыми глазами! Хоть один не убежал, сверкая голыми полупопиями!

– Ну что, муж? – я усмехнулась. – По коням!

Погоня была эпичной. И завораживающе красивой! Адский скакун стрелой несся по преисподней, унося нас от трех разъяренных горгулий. Впрочем, судя по тому, как стремительно сокращалось расстояние между нами, чудища превосходили оборотня по скорости. Особенно прыткой оказалась самая крупная особь. Когда она почти нагнала копытного демона, я развернулась лицом к Горану, поменяв диспозицию, как говорил Глеб.

– Что ты делаешь, родная?

– Импровизирую, – пробурчала я, встав на спину нашего скакуна.

– Только не Крыльями!.. – крикнул муж, обхватив меня за ноги.

– Как будто есть варианты! – фыркнула госпожа Ангел, чувствуя привычное жжение в ладонях. – Держи крепче!

А в следующее мгновение все сошлось в одной точке. Мерзкая горгулья догнала нас и, завопив, капнула своей термоядерной слюной на круп бедного оборотня. Тот встал на дыбы с диким ржанием. И я ударила Светом – белым, чистым, как тогда, когда выжгла ольбб с Кладбища Владык неба.

Это было небытие – простое и непогрешимое. И мертвое. Мне впервые удалось познать его, может быть, всего лишь на какую–то долю мгновения, то состояние пространства, которое не описать словами. Потому что оно являлось той первозданной пустотой, которую не в состоянии объять разум человека или санклита. Так было, когда ничего не было.

Вспышка – и мир вновь закружился в живой карусели. Не знаю, как Драгану удалось остаться на коне – во всех смыслах, но мы скакали, а он все так же крепко прижимал меня, уже уткнувшуюся лицом в его грудь, к себе. Рядом бешено билось его сердце. И это было полной противоположностью того, во что я окунулась только что.

– Люблю тебя! – прошептала я, обвив руками его шею.

– Люблю! – нежным эхом донеслось в ответ. – Сумасшедшая моя!

– Твоя. – Подтвердила госпожа Ангел и, вздохнув с сожалением – передышка окончена – отстранилась.

Оказалось, как раз вовремя, чтобы увидеть последние виражи, что закладывала горгулья. Ее скомканные Светом крылья бились друг о друга, как порванные паруса. Не в силах удержаться в воздухе, она с размаху ударилась о землю, окрасив ее, и без того красную, кровью, что ручейками потекла во все стороны. От этих мест начали расползаться трещины, которые, все увеличиваясь в размерах, неслись вслед за нами, словно желая догнать беглецов и отомстить.

Вскоре разлом под горгульей разверзся настолько, что она начала падать в него. Пытаясь удержаться, чудовище старалось уцепиться за землю крюками на остатках крыльев, но бездна с кипящей лавой будто тянула ее в себя. С криком, от которого по телу пошли мурашки, горгулья сорвалась в разлом.

– Бедная животина. – Прошептала я.

– Серьезно? – Драган изогнул бровь.

– Хоть и исчадие ада, но все же живое создание. – Мне с трудом удалось сдержать слезы.

Три других горгульи не рискнули нас преследовать. Видимо, незавидная судьба старшей особи их отпугнула. Кружась над разломом, адские создания тоскливым гортанным воем взывали к бездне, поглотившей ее.

– Что им надо? – обернувшись на секунду назад, спросил Горан.

– Ничего. – Тихо ответила я. – Они скорбят.

Стремясь уйти от трещин земле, в которых злобно клокотала самая настоящая геенна огненная, мы направились к уродливым черным горам на горизонте. Но разлом упорно следовал за нами. Казалось, он не успокоится, пока не утянет нас вслед за горгульей. Последнюю сотню метров мы скакали, затаив дыхание и постоянно оглядываясь. Когда из почти настигшей нас трещины выстрелила магмовая плеть, конь–оборотень вздрогнул всем телом, почувствовав ее укус, и взвился в воздух, остаток расстояния до скалы преодолев прыжком.

Мы с Гораном спешились. Было приятно вновь почувствовать под собой каменный монолит горы. Как и увидеть, что разлом, дойдя до нее, наконец–то успокоился. А вот бедный демон, вновь приняв истинное обличье, сев на корточки и обхватив себя руками, находился в ужасе. Его грудная клетка ходила ходуном после адской скачки, раскосые зеленые глаза буравили оранжевые лужи, что разливались, когда магма вылезала из трещин, как поднявшееся тесто.

– Эй, успокойся, дальше она не идет, видишь? – моя ладонь легла на его плечо.

Парень вздрогнул. Надо дать ему время. Я подошла к краю скальной породы и провела рукой над адским варевом. Горячо! И впрямь похоже на котел преисподней. Понятно, почему демоны не пожелали идти в геенну. Как странно, магма словно реагирует на мои движения – плавно колышется тугой массой в ту сторону, в которую движется ладонь.

– Что ты делаешь, родная? – прервал мои «опыты юного натуралиста» Горан, присев рядом.

– Релаксирую после бурного дня и думаю.

– О чем?

– О том, что с удовольствием побыла бы нормальным Ангелом, но то замки горят, то оборотни скачут!

– Воистину! – он улыбнулся, потом крякнул с досады.

– Что? – я проследила за его взглядом – обнаженный демон стоял на ногах и, вытянув шею, завороженно смотрел на «танец» магмы под моей ладонью. – Вот такое вот иго–го! – хихикнула мисс Хайд, вставая. – Ладно, добры молодцы, давайте покумекаем, как отсюда выбираться.

Выяснив в процедуре знакомства, что оборотня зовут «Алеш», я нарекла его Алешей. Мы долго исследовали приютивший нас «остров в бушующем мире».

Огромная – видимо, сказалась близость Мархозия – скала, черная и отталкивающая на вид, не принадлежала к тем, что так и просятся на открытки. Вся какая–то потекшая, словно оплавленная высокой температурой, похожая на нагромождение кусков затвердевшей грязи, она была несуразной и скучной.

Горная гряда тянулась в обе стороны по бесконечной равнине, заставляя вспомнить анекдот о муравье, который, как умный, пошел вдоль рельса. Вверх по отвесной скале лезть тоже как–то желания не имелось.

Пройдя немного вправо, госпожа Ангел заметила два больших валуна, от которых расходились острые выступы. Что–то тянуло меня к ним. По опыту зная, что лучше прислушаться, я подошла к этим каменным стражам попросила и увидела узкий проход между ними.

– Идите сюда! – мисс Хайд помахала мальчикам.

– Три раза обошел! – Горан покачал головой. – Не было его!

– Не было. – Я улыбнулась. – Никто и не спорит. Просто нас пригласили только сейчас.

– Кто и зачем? – муж напрягся.

– Вот и узнаем! Алеша, ты идешь первый.

Кивнув, демон послушно протиснулся в щель между валунами. Мы с Драганом последовали за ним. Позволив искорке скользнуть по контуру тела, я хихикнула, увидев невдалеке полупопия бодро шагающего вперед оборотня. Здесь ему явно было комфортней, чем рядом с магмой.

– Ты его для этого вперед пропустила? – ревниво пробурчал Драган. – Чтобы задницей любоваться?

– Твоя жена всего лишь опасалась подпалить Светом эту попу. – Мой укоризненный взгляд пробудил в супруге чувство вины, поэтому я не без удовольствия добавила, – а мне бы очень не хотелось портить такую красивую, упругую задницу! – теперь пора убегать!

– Бессовестная! – рявкнул он мне вслед и, догнав, прижал к стене. – Только не говори, злющая Кара Господа, что этот демон пополнит твой гарем!

– Этого не было в моих планах.

– Прекрасно! – хорват облегченно выдохнул.

– Не было до тех пор, пока ты не поселил данную весьма интересную мысль в голове супруги! Мне пригодится этот жеребец!

– Саяна!.. – мужчина стиснул зубы, но потом все же улыбнулся. – Ты всегда будешь меня так изводить, вредина моя любимая?

– Пока не отучу ревновать к каждому мало–мальски симпатичному демону! – подтвердила мисс Хайд. – Я же обещала, помнишь, что буду бороться с твоей ревностью методом от противного! Идем, а то уже и попу оборотня не видно!

– Наказание божье! – простонал муж, следуя за мной.

Мы нагнали Алешу и…

– Вы с ним не родственники? – съязвил Горан. – Его тоже только одного оставишь, как он тут же находит неприятности! На свою голую задницу!– Очень смешно, – пробормотала я, глядя на существ с факелами.

Это эльфы? А, нет, меня ввели в заблуждение их вытянутые вверх ушки, но они не острые, а закругленные, как у тушканчиков. Глаза фосфорицируют глубоким голубым светом, уничтожая схожесть черт лица с человеческими. На всех длинные черные плащи до колена, у некоторых перехваченные витым шнуром на талии.

Я попыталась подойти ближе, но Горан в своей излюбленной манере вклинился плечом между нами и этими существами, прикрыв меня корпусом.

– Изгои!.. – прошептал, отступив к нам, оборотень.

Кажется, их он боится ничуть не меньше, чем магму. А у меня почему–то наоборот, тепло в груди, будто встретилась со старым другом.

– Кто вы? – спросил один из них, выйдя вперед.

– Горан, почему у меня до сих пор нет визиток? – прошептала мисс Хайд.

– Сделаем. – Улыбнулся в ответ муж.

– Я Ангел Жизни. – Честность всегда лучше. – Из мира людей.

На лице незнакомца не отразилось никаких чувств, но от меня не укрылось, как буквально на мгновение его глаза полыхнули синим.

– У нас с демоном Мархозием возникли, э–э, проблемы. – Продолжила я. Так, кто только что ратовал за правду? – Полагаю, он рассержен на меня из–за уничтожения большой части его коллекции купчих на души. Она сгорела. Вместе с хранилищем.

Глаза Изгоя вновь полыхнули. Узкие коричневые губы растянула улыбка, хотя он сопротивлялся. Мужчина затрясся, будто в припадке, и наконец, не выдержал и разразился сумасшедшим хохотом, держась за живот. Вытянутые ушки прижались к голове с темными волосами до плеч. Остальные тоже засмеялись. Похоже, Экзарха тут не любят.

– Сго… сго…рела! – простонал сквозь смех незнакомец–хохотун. – Хотел бы это ви… видеть! Купчие! Он же дрожал над ними, как Повелители неба над изначальным яйцом!

Изначальное яйцо? Я навострила ушки.

– Вы должны… ох, пройти с нами. – Все еще вздрагивая, сказал изгой. – Он должен это слышать!

– Кто?

– Наш вождь.

Та пещера, в которую нас отвели, не очень–то была похожа на жилище руководителя. Издалека доносились равномерные удары. Такое ощущение, что рядом кузница. Хохотун попросил подождать и прошел в один из многочисленных коридоров. Я уловила беспокойство Драгана и прижалась к нему. Он в ответ просиял нежной улыбкой.

– Не волнуйся, все будет хорошо, родной.

– А как же…

– И с нашими детьми тоже все хорошо, я их чувствую.

– Верхом на метле!

– Все просто. Мархозий не решится открыто идти против указаний своего шефа. Правда, если бы ему удалось схватить нас сразу после того, как госпожа Ангел, э–э, отожгла по полной, тебе бы не поздоровилось, меня он тронуть не посмел бы – я под личной защитой Люцифера.

– Что он хочет от тебя, ведьма моя любимая?

– Пока не знаю. Но…

– Можете пройти. – Прервал нас Хохотун.

Мы последовали за ним. Звук ударов становился все громче. Миновав длинный коридор, я зажмурилась из–за пышного снопа искр, что вылетел из–под молота в руках мужчины, когда он ударил им по раскаленному куску металла. Огромные – такой уж день сегодня – ручищи ловко перевернули его и нанесли несколько точных ударов. Кажется, это будет кинжал. Отведя взгляд от послушно принимающего форму клинка, я перевела взгляд на адского кузнеца и ахнула:

– Гефест! – мощный, метра под два с половиной ростом, в черном фартуке, с густой гривой бронзовых кудрей, перехваченных на лбу белым шнуром, кустистыми бровями над глубоко посаженными глазами, с бугрящимися узлами мышц руками, он походил на атланта, в силу каверз судьбы застрявшего в преисподней.

– Я давно забыл свое имя. – Сказал вождь, отложив готовый клинок. Интересно, его нужно шлифовать и точить? – Зови Гефестом, не возражаю. – Он усмехнулся в густую бороду.

Из закромов моей памяти всплыла информация о том, что у земных кузнецов раньше борода была не просто частью образа, а одним из их инструментов. Ее использовали для определения температуры металла. Мастер доставал заготовку из горна и подносил к бороде. Если волоски на ней начинали трещать и закручиваться, он понимал, что уже можно ковать.

Но у адского кузнеца были свои правила. Когда он нажал на какую–то ручку сбоку, на ровное полотно наковальни с изогнутыми лапами основания из бурлящего рядом котла вытекла струйка раскаленного металла. Тут же приняв форму бруска, она начала застывать. Это же… «Усы» подтвердили – магма! Та самая! Ого, Гефест кует из геенны?!

Я с интересом осмотрелась. На стенах пещеры висело множество разных приспособлений – похожие на земные щипцы, молоток, клещи, кувалда, над самим кузнецом раскрывала капюшон вытяжка, а столы ломились от готовых изделий. Чего здесь только не было!Под равномерный стук ударов, рождающих долгое эхо, под шипение огня и бульканье магмы я прошлась вдоль них, подошла ближе, провела рукой по гладкой поверхности доспехов, прикоснулась к шлему, попробовала кончиком пальца острие одного из сотен мечей, что были выложены длинными аккуратными рядами.

Многочисленные пары кованых угольников на стене были похожи на ее руки, баюкающие копья. Новый сноп искр, похожий на бенгальский огонь, шипя, высветил убегающие во тьму пещеры не просто горы всего этого добра, а целый арсенал! Да здесь хватит оружия, доспехов и всего сопутствующего, чтобы вооружить миллионную армию!..

Я перевела взгляд на Гефеста и залюбовалась им. По раскаленной докрасна заготовке, принимающей нужную форму под его кувалдой, пробегали искорки. Удар, еще удар, перевернуть, окинуть придирчивым взглядом, удовлетворенно кивнуть, взять небольшой молоток и осторожными точными ударами довести дело до конца.

– Нравится? – он вновь усмехнулся, глянув на меня из–под бровей.

– Да. – Призналась я, наблюдая, как мастер откладывает изделие «отдыхать», берет один из лежащих неподалеку коричневых листов размером с себя кладет его на затухающий огонь.

Прессованный лкеса, доложили вибриссы. Пара нажатий на педаль, чтобы разжечь горн, гудение воздуха и урчание окрепшего пламени, пожирающего адский мох. Слаженные действия, доведенные до отполированного временем совершенства. Сколько же… не лет и даже не столетий у него на это ушло?

– Может, подкуем твоего жеребца? – прошептал Горан, обняв меня со спины.

– Тебя, что ли? – с ехидцей отозвалась моя вздорная половина.

– Я не… Хм. Злая женщина!

– Не стучи копытами, жеребец мой, а то на самом деле подкуем! – мисс Хайд  напряглась, глядя на то, как капли магмы шариками, словно ртуть, выскользнули из котла, упали на пол и поползли к нам. Алеш взвизгнул, отшатнулся и прижался к стене, увидев, что они подбираются к его ступням.

– Демон?! – громыхнул Гефест. Отложив молот, адский кузнец подошел к нам, сжимая кулаки–кувалды.

– Не пугайте Алешу! – я встала между ними, прикрыв оборотня, повела рукой, капли лавы двинулись вслед за ней.

– Так это ты!.. – прошептал кузнец.

– Дайте догадаюсь, – не удержалась мисс Хайд. – Пророчество?

– Подойди, Светлая, – мужчина указал на горн.

Я успокаивающе улыбнулась побледневшему Горану и встала рядом с ярко пылающим огнем. Повинуясь подсказке вибрисс, повела в его сторону рукой, так же, как сделала с лавой. Светло–сиреневые язычки вспыхнули, побелев и заставив всплыть из глубин моего подсознания информацию о том, что на земле белый цвет раскаленного металла означает 1300 градусов. А потом…

– Это пламя должно было погаснуть, лишь когда время демонов подойдет к концу! – прошептал Гефест, глядя на раскаленные волокна лкеса.

Медленно чернея, они остывали – ведь огонь потух. А я смотрела на продавленный пол перед наковальней. Так стереть и продавить камень! Сколько же лет этот богатырь стоял здесь, перед наковальней, делая то шаг к горну, то пару шагов к столам?!

– Значит, это ты. – Кузнец вновь занял свое место – он явно не привык отдыхать, и очередная порции магмы вытекла на ровную поверхность, по пути принимая форму маленького кубика.

– Вы приручили геенну. – Прошептала я, наблюдая, как мужчина заставляет лаву послушно сплющиться.

– О, нет! – Гефест рассмеялся, подравнивая кругляшок. – Ею нельзя повелевать. Этой силе можно только служить – как делаю я.

– Расскажете? – полагаю, сейчас госпожа Ангел получит ответы на многие вопросы.

– Не мне тебе отказывать, Светлая. – Кузнец начал вытягивать из заготовки небольшой хвостик. – Эта история началась, когда Отец изгнал ангелов из Райских чертогов. Им предназначены были муки в геенне, но наш мир демонам приглянулся больше. Мы приняли их, потеснились, чтобы жить в спокойствии. Но они не захотели быть гостями, потому что вознамерились стать хозяевами. Началась война. – Гефест закруглил ручку и продолжил. – Владыки неба объединились с Владыками суши и воды. Против такой мощи не смог бы выстоять никто, но…

– Но их предали. – Тихо перебила я, глядя прямо перед собой невидящими глазами. Перед моим взором вновь мелькали земля и небо, а из груди наружу извергался рев, порожденный невыносимой болью.

– Да. – Кузнец замер. – Их всех перебили в тот день. Поле было скользким от крови. Она стекала на рощи лкеса – они как раз цвели тогда. Боль и ненависть впитывал лкеса, пока стервятники освобождали кости от плоти. Когда же в долине остались лишь скелеты, привыкший к кровавому пиршеству лкеса познал Голод. И родилось кровожадное чудовище – ольбб.То самое, что мне пришлось выжечь с кладбища Владык суши. При одном воспоминании волоски на всех местах дыбом встают. Я вздрогнула, но стоящий сзади Драган сжал обжигающее стальное кольцо вокруг моей талии, и дурман воспоминаний рассеялся.

– Оставшиеся в живых Владыки ушли из этого мира. Мой народ остался без защитников. Мы были как кусочек пищи, застрявший между зубами демонов. Айки, слуги Владык воды, отказались воевать. Часть моего народа тоже, они стали странниками, мы зовем их дюббуки. Я возглавил Сопротивление. Обе стороны несли потери. А потом… Я ошибся. – Взгляд кузнеца наполнился болью. – Они обманули нас. Мне пришлось навсегда усвоить – у демона лживый язык!

Я вздрогнула. Эта фраза аукнулась глубоко внутри.

– Помню, как они падали – все, с кем я рос, мужал и мечтал, один за другим они падали, чтобы умереть в мучениях. Реки крови. Этот запах… он снится мне каждую ночь. И каждое утро я просыпаюсь с этим вкусом во рту – их крови. – Мужчина голой рукой зачерпнул горсть раскаленной магмы. – Никакая боль не может быть сильнее, чем та, что я пережил тогда. – В его глазах бесновались не только отсветы огня, но и та ненависть, которой он жил столько лет, закаляясь, как тот металл, что ковал. – Мы молили демонов отдать нам умерших в битве. Не отдали. Теперь они скитаются в геенне. Тысячи душ, жаждущих отмщения и покоя. Армия возмездия. Ты выпустишь их, Ангел.

– Я?.. – сквозь всхлип удалось прошептать мне.

– Долго не понимал, почему я выжил. Именно я. Почему не другой, более достойный? Потом понял – чтобы увидеть, как последний демон покинет мой мир. Навсегда! – кузнец посмотрел на ладонь, с которой пластами сходила плоть, с мягкими шлепками падая в магму. – До того времени мне не будет покоя. Лишь это, – он обвел взглядом кузницу, – дарует успокоение. Свою боль и ненависть я переплавил в оружие и доспехи. Для отмщения демонам. – Словно очнувшись, Гефест взял остывший кругляшок с ручкой, поднес его к магме, а потом положил на наковальню и вытянул из размягченного металла еще два хвостика. – Но пока Падшим противостоит лишь геенна.

Я открыла рот, чтобы спросить, но вибриссы обрушили на меня водопад картинок. Город с изящными постройками, словно игрушечный, и абсолютно пустой – мы с Аспидом пролетали над ним. Рядом полуразрушенный мост, под которым бушевала магма, вышедшая на поверхность. Ее щупальца жадно тянулись к домам.

Другой город – ощущение, будто его исхлестали бичом из магмы – полуразрушенные дома, площади и улицы покрыты застывшими подтеками лавы, и по периметру он словно подпоясан широким магмовым поясом, который все еще злобно надувается красными пузырями.

Лужа магмы в низине, похожая на гноящуюся рану. Плети этого огненного тягучего озера тянулись вверх по склонам, словно не считали гравитацию помехой. Флегетон, бурлящий темный поток, с грохотом несущий расплавленную породу по поверхности.

Демон–проводник из кожи вон лез, уговаривая меня не ходить к своенравной реке. Но я подошла к небольшому алому озерцу, что злобно булькало и пузырилось, длинное щупальце, скользнув вверх по берегу, быстро обвило мою ладонь, и огненный хвостик легонько лизнул запястье. Едва ощутимое касание, и на запястье остался едва заметный оранжевый язычок огня, как маленькая красивая татуировка.

А когда наш экскурсовод все же набрался храбрости и спустился, чтобы увещевать нас покинуть это место, кипящая лужа выбросила в его сторону толстый отросток, перепугав бедняку до смерти.

– Падшие не пошли в геенну, поэтому она идет к ним! – потрясенно выдохнула я.

– Именно так. – Гефест кивнул. – Геенна исполняет волю Отца. Раньше она была очень глубоко под землей. Но начала подниматься. Стало намного жарче. Владыки воды прокляли этот мир и вся водная мощь поднялась вверх вслед за ними…

Купол, осенило меня, это и есть застывшая «скорлупа» вокруг преисподней! Это вода!

– Но теперь, когда геенна уже выплескивается на поверхность, наш мир иссушается. Тот источник, что дарует драгоценную влагу с небес, иссякает. Пришло время демонам ответить за все, что они сотворили! Этот мир – наковальня, геенна – молот, а ты, Светлая – меч возмездия, что они куют. – Он придирчиво осмотрел свое изделие и протянул мне, совершенно по–детски улыбнувшись. – Это подарок для твоих малышей.

– Спасибо! – я взяла из его огромных ладоней маленькую погремушку, выкованную из геенны огненной. Кругляшок с ручкой и парой ушек как у тех изгоев, что привели нас сюда.

А вот и еще одно ушастое существо. И весьма шумное, к тому же! Я с любопытством посмотрела на девушку, что бесцеремонно ворвалась в пещеру, как торнадо из геенны. Маленькая, талию двумя руками обхватишь, с пышными черными волосами в простой и такой земной косе, но сила изгойки чувствуется сразу.

– Папа! – глаза глубокого, ярко–фосфорицирующего синего цвета, метают громы и молнии. Крохотные кулачки стиснуты. Ушки прижаты к голове, как у кошки, что сейчас заверещит в голос и выпустит коготки. Полумесяц на лбу, чуть выше переносицы, весь изрезан морщинками из–за грозно нахмуренных бровей, пульсирует таким же цветом, как и глаза, от которых по лицу разбегаются затейливые узоры, похожие на тату. Характер, чувствуется, отцовский. – Я никогда за него не пойду!!!

Ясно, история стара, как мир. Вернее, как миры.

– Пойдешь! – бухнул Гефест, и своды пещеры вздрогнули. Алеш икнул и отступил за спину Драгана.

– Не пойду!!! – взвизгнула девица, подпрыгнув от негодования. – Лучше в геенне утоплюсь! Выкуешь из меня свои железяки!

– Безответственная, как дюббук! – мужчина вдарил кулаками–кувалдами по наковальне, заставив металл застонать.

– Вы с мамой женились по любви!

– Дочь, закрой рот. – Раздался за нашими спинами властный женский голос. В полнейшей тишине Алеш снова икнул.

– Мама… – капризно протянуло торнадо, обернувшись.

– Я сказала – молчи, Тати. – Голос был ледяным, как те кристаллы, что Драган нарек кондиционерами. Девица притихла.

Высокая женщина в черном плаще, такими же глазами и полумесяцем как у дочери, с истинно царской осанкой и посадкой головы, посмотрела на нас. Позади нее стояли служанки.

– Приветствую вас, гости. – Ее взгляд немного дольше задержался на нашем все еще голом оборотне, но ни один мускул смуглого строгого лица не дрогнул. Лишь ушки, по верху увитые изящными украшениями – вероятно, изготовил муж, на секунду, не более, прижались к красивой короне на голове.

– Моя супруга, Мфала, – представил ее Гефест.

Как они, такие кардинально разные, стали семьей? Надо будет как–нибудь полюбопытствовать, история, должно быть преинтереснейшая! Но сейчас я ощущаю себя на приеме у королевы. Хотя так и есть – не зря на голове женщины красуется корона.

Она подошла ближе. Одно слово, движение руки и служанки тут же принесли плащ и помогли Алешу в него закутаться. С губ женщины сорвался едва уловимый вздох облегчения. А на моих замер потрясенный выдох – теперь я смогла разглядеть, что это не корона, а нечто похожее на костяные наросты, или попросту… рога?! С трудом взяв себя в руки, я влилась в процедуру знакомства.

– С женщинами тяжелее, чем с демонами! – пробурчал кузнец.

– Воистину! – отозвался Горан.

– И тут тоже мужчины сексисты! – мисс Хайд глянула в поисках поддержки на Мфалу.

Н–да, адские леди до шуток не снисходят. А их дочери и вовсе буравят Ангела синей ненавистью. Ей–то я чем не угодила? И когда успела, впервые ее вижу! Не любит меня женский пол.

– Осью клянусь, дочь растить сложнее, чем Падших изгнать из нашего мира!

– Молчишь? – шепнула я на ухо Драгану. – Зря, у тебя такая же подрастает!

– Злая моя. – Он улыбнулся мне.

– Тати, иди к себе. – Мать посмотрела на дочь. Та, не смея перечить матери, бросила на отца колкий взгляд и направилась к выходу.

– И помни, ты обручена, все! – крикнул ей вслед отец.

В ответ из коридора раздалось раздраженное рычание. Что–то мне подсказывает, что ничего у папочки не выйдет! Такие замуж не по своей воле не выходят!

– Мфала, отведи их к богине. – Сказал Гефест, покачав головой. – Иди, Светлая, мы еще увидимся.

– Следуйте за мной. – Женщина грациозно повела рукой.

– Мама! – дочь бросилась к ней, когда мы вышли.

– Помолчи, Тати! – в голосе Мфалы прорезались нотки злости. – Есть вещи поважнее твоих капризов!

– Как всегда! – с горечью бросила девушка и отступила, едва сдерживая слезы. – Все всегда важнее меня!

Дремлющую силу я почувствовала еще когда мы начали спускаться по вырубленной в скале лестнице. Эта мощь была разлита в воздухе, плавно покачиваясь, как водоросли в воде. Мне вспомнился рассказ Гайи о богине Офель, храмы которой ушли под землю, когда этот мир предал ее, присягнув Люциферу. Вероятно, к ней мы и направляемся.

Темные тоннели, освещаемые лишь факелами в руках служанок Мфалы, становились все просторнее, и вскоре я поняла, что это уже коридоры храма. Ощущение древней силы, спящей в вечности, было настолько осязаемым, что казалось, ее можно потрогать.

– Это здесь. – Царственная супруга Гефеста остановилась перед стеной.

Служанки поднесли факелы к выемкам, и пламя, потрескивая, шустрой струйкой побежало внутрь. Из тьмы проступили очертания дверного проема – через который могли пройти великаны. По бокам он был обрамлен изумительно красивой золотой вязью. Похоже на то земное место, где хранилась менора. Не одни ли и те же существа их строили? Надо запомнить эту мысль и подумать ее на досуге. Вот только когда этот самый досуг мне выпадет?

Повинуясь всплывшему из глубин души знанию, я склонила голову, положила ладонь на грудь над сердцем, мысленно попросила разрешения войти и потревожить эту силу. Внутри разлилось тепло – я была желанным гостем.

Ноги осторожно ступили на каменные плиты с рисунком. Что–то вело меня внутрь золотистого сумрака, подсказывало, куда повернуть. Понять, откуда оно, изнутри или снаружи, оказалось невозможно. Да и вряд ли это имело значение. Нужно просто впустить внутрь эту силу. Смешать, но не взбалтывать, как говорится.

Я медленно шла по древним залам храма, сопровождаемая Гораном. Шорохи наших шагов взлетали вверх гулким эхом и растворялись в темноте. Когда–то все вокруг здесь заливал теплый свет. А в центре росло дерево с хрустальными лепестками, внутри которых тек жидкий огонь. Да, вот здесь. Ноги сами остановились в центре зала. Прикрыть глаза, отпустить все ощущения, довериться.

Один глаз красный, другой синий. Оба светятся. Сразу сестру Ковача, Петру, вспомнила. Кто это? Тело не рассмотреть, под ним как раз огненная дорожка–светильник.

– Вижу. – Подтвердил муж. – Похоже, мы сегодня со всей адской флорой–фауной познакомимся.

– Сплюнь, – я встала, кряхтя. – Сразу вспомнила, как ольбб недавно пытался нами отужинать. – Ну, иди сюда, не бойся. – Госпожа Ангел попыталась дружелюбно улыбнуться. – Мы тоже тебя боимся, так что давай уже знакомиться!

Существо, помедлив, спрыгнуло с выступа и бесшумно приземлилось. Тело, вроде, как у людей. Или как у демонов, изгоев и аек. Одет в универсальный, похоже, плащ. На вид подросток лет 16, как Аспид. Тоже худенький – их тут совсем, что ли, не кормят? Хотя в преисподней меню не богатое, разносолами не балует, жирок особо нагулять не с чего. Парень подошел ближе, стали видные характерные изгойские ушки, что прятались во взъерошенной шевелюре серого цвета.

– Привет! – я улыбнулась ему. – Меня зовут Саяна. Это Горан, мой… старший наложник. А ты кто?

– Тот, кто может быть кем угодно. – Он склонил голову на бок. В разных глазах запрыгали чертенята. – Идем. – Парень протянул мне руку. О как еще раз – перепонки, как у аек!

– Идем. – Я сжала его ладонь, чувствуя спиной недовольный взгляд старшего наложника. Зря переживает. Вибриссы не обманешь – кем бы ни был этот паренек, он хороший.

– Смотри, – он подвел меня к стене, присел на корточки и затаил дыхание. В глазах плескалось бесконечное восхищение.

– На что? – я не сразу увидела то, что парень хотел показать. Лишь опустившись на колени рядом с ним, мне удалось рассмотреть то, на что он взирал с таким благоговейным восторгом.

Тонкий, как ниточка, росток тянулся из мусора, что насыпался со стены, обдираемой безжалостным временем. Пара едва проклюнувшихся листиков небольшими острыми уголками наметилась на стебельке. А сверху ждал своего часа совсем крошечный бутон.

– Первый за сотни лет. – Прошептал парень. – Проклюнулся, когда ты вернулась. – Не дыша, он крайне бережно взял мою руку и приблизил к растению. Можно ли его так назвать?

Вскоре мне стало не до ботаники. Росток потянулся за моей ладонью, словно соскучившаяся по ласке дворовая кошка, листики, свернутые в трубочку, увеличились на глазах и распустились – оказалось, они похожи на березовые. Нежный бутон набух и, как бывает с розами, распустился за мгновение, раскрывшись доверчиво и нежно.

– Как жидкий огонь! – потрясенно прошептала я, глядя на цветок. – Это?..

– Да, древо богини Офель. – Парень снял с груди шнур – точно такие раздавали прислужницы в том видении, что завладело мной только что. На нем был желтый кулон, что лег в мою ладонь. – Возьми.

– Спасибо. – Прошептала я. Еще один камень. – Знать бы еще, что с ним делать.

– Не помнишь… – с грустью прошептал он. Ушки уныло повисли вдоль лица. На ресничках задрожали слезинки.

– Что? – переспросила госпожа Ангел, хотя прекрасно все расслышала. – Но парень, не ответив, встал и начал отступать.

– Постой! Что значит вернулась? – спохватилась я. Но его и след простыл. – Где этот сорванец, Горан?

– Только что был здесь. – Муж, озираясь, развел руками.

– Нам пора. – Мисс Хайд устало вздохнула. – Идем.

Мы вышли из храма. Мфала уже ушла, посчитав, очевидно, что не царское это дело – ждать. Но она оставила служанку, которая провела нас по лабиринту тоннелей и, подведя к «перекрестку», указала на тот путь, что выведет к стоянке такси, тьфу, слонопотамов.

Конечно же, даже этот отрезок пути нам не удалось проделать без приключений. Примерно в середине мы услышали голоса и прижались к стене. Оба были знакомы. Терзаемая любопытством, я на цыпочках подошла к повороту, выглянула и… Да это же Тати, дочь Гефеста и Мфалы. Похоже, у нее свидание. С одним из инкубов из моего гарема!

– Э–м, – озадаченно протянула я, вернувшись к Горану и Алешу. – Даже не знаю, чувствовать мне себя обманутой женой или нет?

– Родная? – Горан напрягся.

– Не переживай, ты, для разнообразия ни при чем. Там один из подарков Абигора – рыжий с тигриными глазами – Тати целует.

– Как он посмел променять тебя на эту изгойку?! – фыркнул муж, направившись в сторону парочки влюбленных.

– Ты ничего не перепутал? – я едва успела прижать его к стене – теперь моя очередь это делать – прежде, чем он их спугнул. – Драган, тебе радоваться, вроде как положено! И вообще, у них трагедия в стиле Шекспира, а ты тут с уязвленным за меня самолюбием!

– В смысле?

– Монтекки и Капулетти, помнишь? Любовь изгойки и демона примерно то же самое.

– Об этом я не подумал.

– Ты вообще не подумал. – Мисс Хайд наградила санклита красноречивым взглядом и прижала палец к его губам. – Тихо. – Любопытничая, мы оба осторожно выглянули из–за угла.

– Думала, что никогда тебя не увижу! – девушка всхлипнула и прижалась к широкой груди демона. – Когда Абигор взял тебя на Землю, сразу поняла, что неспроста! А как узнала, что он тебя подарил в гарем к этой!.. – изгойка отстранилась и заглянула в глаза возлюбленного, – что она с тобой делала, говори?!

– Не переживай, – он самодовольно ухмыльнулся, – мы только целовались.

– Вот засранец! – прошипела я, чувствуя, как стальное кольцо на талии скручивается, как злющий удав. – Горан, это неправда! – с трудом развернувшись, мисс Хайд натолкнулась на полыхающий взгляд. – Да не целовала я никого из гарема, успокойся!

– А как же Моа? – супруг прищурился.

– Так надо было! И это он, а не… Ай, хватить меня сдавливать, ангел не тюбик зубной пасты! Все, выяснили – поцелуй был только с метисом! Больше ни с кем не целовалась! Только с тобой!

– А Спиридон? – прищуренный тяжелый взгляд.

– У тебя слишком хорошая память! Драган, ну серьезно! – взмолилась к его разумной части моя уставшая и обиженная. – Ты же от меня ни на шаг не отходишь! Когда мне успевать, по–твоему, целовать демонов? Только тебя рядом нет, Саяна сразу шасть в гарем, да?

– Кто тебя знает!

– Ты, похоже, совсем не знаешь, – мисс Хайд с горечью усмехнулась и разжала его руки. – Ты мне еще Данилу припомни, Алекса, Якоба, да и чего теряться, Киллиана тоже! – я оттолкнула его и, не рассчитав – он–то стоял у стены – отлетела прямо в зону видимости демона и изгойки.

Разгоряченные любовники замерли. Немую сцену пришлось закончить мне, ибо у остальных дар речи, похоже, отбило напрочь.

– Итак. – Я уперлась руками в талию. – То, что он целовал меня – наглая ложь, – палец ткнул в демона. – Папе с мамой вашей я ничего не скажу, – пришла очередь Тати. – Ты – идиот. – палец переместился на Горана. – А я поехала домой – спать!

– Саяна! – Драган подошел ко мне.

– Спать я буду одна! – и пусть все миры подождут!!!

Но активировать режим «спать» мне, конечно же, не дали. Мечтать не вредно. Ад «never sleep », чтоб его. Еще только подъезжая к дому, я увидела, что мои перешли на военное положение.

По периметру ощетинилось несколько слоев оцепления, напоминая эллипсы вотчин Экзархов вокруг владений Люцифера. Над отелем кружил Аспид. Интересно, а меня в этот Форт–нокс вообще пустят? На подступах к крепости, тьфу, гостинице, стоял Спиридон с санклитами.

– Что, зал закрыт для вип–персоны госпожи Саяны? – подколола я его. – Не пропустите вздорную дамочку попу подкачать?

– Пустим. – Он расцвел, тоже, видимо, вспомнив день нашего знакомства.

– Что это было, родная? – осведомился хорват, когда мы вошли во внутренний двор.

– Не скажу. – Мстительно ответила мисс Хайд. – Я вообще с тобой не разговариваю!

– Саяна…

– Иди ищи себе номер!

– Рыбка моя, вяленая, к пиву! – Сеня в слезах–соплях обрушился на госпожу Ангела и прижал к себе с такой силой, словно я была последними дизайнерскими джинсами на лютой распродаже. – Живая! Где тебя носило?!!

– Ты, полупроводник, – в шутку прошипела мисс Хайд, – я грозная поджигательница Экзархов, не порти мой имидж!

– Это как? – он и не думал меня отпускать.

– А так, – мне не составило труда поведать ему о недавнем приключении. – Вон, видишь, – я указала на горизонт – вдалеке все еще был виден столб дыма. – Это у Мархозия карма подгорела!

– Умеешь ты выбирать врагов, дочь! – Савва подошел к нам и обнял меня.

– Говорят, по врагам можно судить о человеке. – Присоединился Ковач. – Об Ангеле должно быть, тоже.

– Может быть. – Я с укоризной посмотрела на него. – Ты чего тут панику–то навел, грозный воевода?

– Лучше перебдеть, сама знаешь. Да и тренировки ради не мешало наших ухарцев погонять, а то застоялись уже.

– Дело говорит. – Аурика кинула на богомола игривый взгляд.

Ух ты, как интересно! Я подавила смешок и с серьезным видом кивнула:

– Да, когда кто–то застоялся, его просто необходимо погонять как следует!

Нико прищурился, прекрасно поняв намек, но промолчал.

– Удовольствие–то получил? – продолжила подкалывать я. – От погонять? Или еще не успел?

– Ну, раз Саяна вернулась и все хорошо, пойду посплю, – Аурика фальшиво зевнула. – А то в этом мире без смены дня и ночи не знаешь, когда выспаться! – Булочка, покачивая «булочками», двинулась к отелю.

– У кого–то будет секс! – хихикнула я.

– Хоть у кого–то он будет. – Не удержался Драган.

– Нико, не тупи! – проигнорировав мужа, мисс Хайд ткнула Ковача локтем в бок. – Догоняй девушку! Давай уже – во всех смыслах! Считай, что у тебя заслуженный выходной!

– Приказ руководства нужно выполнять. – Мужчина ухмыльнулся и неторопливо пошел следом за Аурикой.

– Кстати, о приказах. Господин Драган, будьте так любезны, определите Алешу куда–нибудь.

– Слушаюсь и повинуюсь, госпожа. – Его глаза блеснули.

– Но не на конюшню!

– Такую шутку испортила! – Горан покачал головой.

– Если пожелаешь, можешь сам спать в стойле! – прошептала мисс Хайд, прильнув к нему на мгновение.

– Жестокая! – простонал он мне вслед.

– Заслужил. – Не оборачиваясь, бросила я.

Но хитрый санклит так просто не сдался. Я покормила детей, понежилась в горячем песочке купальни и только собралась отправиться за мамонтом, то бишь на поиски пропитания, как раздался стук в дверь. Вибриссы сделали стойку – похоже, мамонт пришел ко мне сам.– Грибной суп, да? – открыв дверь и увидев Драгана с подносом, спросила я, поведя носом. Избаловал ведь! Но об этом промолчу.

– Он самый.

– Это подло, Драган!

– Да, но ради тебя я на все пойду!

– Хорошо, суп пусть проходит, а ты…

– Не выйдет, – перебил он. – Мы идем комплектом, тандемом, парой, связкой.

– Уже и забыла, что у тебя все хорошо с синонимами. Тогда заходите оба. – Я посторонилась, пропуская его. – Но! Когда съем суп, ты уйдешь.

– Если ты не захочешь, чтобы муж остался. – Поставив поднос на столик, уточнил санклит.

– Какие мы оптимисты, однако! – мисс Хайд прямо из кастрюли зачерпнула ложку супа и застонала, когда его идеальный вкус начал обволакивать небо, раскрываясь.

– Злая женщина! – пробормотал Драган, полыхнув взглядом.

– Угу, – промычала я, продолжая уничтожать суп. Расправившись с ним, мой желудок потребовал пирог с карамелью, что сочился янтарными струйками на тарелке с заботливо положенной на краешек десертной ложечкой, и виноград. А еще какао.

– Разреши мне остаться, любимая. – Накладывая мне добавки, промурлыкал Горан, прекрасно зная, что сытая жена намного добрее и сговорчивее.

– Хорошо, – облизав ложку, я кивнула. – Но спать будешь на диване в гостиной!

– Могу начать спать там. – Хорват коварно улыбнулся.

– Чего?

– Саяна! – он резко притянул меня к себе и зашептал, – ну прости идиота, умоляю! Хочешь, на колени встану? Я сдурел уже от желания, бессердечная Кара Господа! Прости, умоляю, воздух мой!

– Уломал, – выдохнула я, тая от его ласк. Супруг торжествующе зарычал. – Перемирие! На час!

– На два часа! – уточнил он, развязывая пояс халатика.

– Не торгуйся!

– Пожалуйста, злая вредина! – его пальцы скользнули в мои трусики.

– Уговорил… – госпожа Ангел изогнулась со стоном.

– Как же я тебя хочу! – хрипло выдохнул он, уложив меня на постель. – Войти в тебя, такую горячую, чтобы ты обвилась вокруг меня своими кольцами, – зашептал хорват, покрывая поцелуями мою шею. – Ощущать, как мы движемся вместе, как твои коготки полосуют спину, зубки прикусывают кожу! – его пальцы нырнули в меня, – Саяна! Искушение ты мое!

– Закрой глаза, – рука спустилась по его горячей груди к средоточию желания, – иди за мной.

Я утонула в картинке, что сама же и создала. Земная ночь, наша кровать, во мне любимый мужчина. Его дыхание обжигает кожу, моя рука в его волосы – в ответ обожаемый стон. Вместе, страстно, нежно, сливаясь воедино, не в силах удержать крик…

– Саяна! – ахнул Горан, выплыв из нашего омута наслаждения чуть позже. – Что это было? Словно наяву! Как?!

– Воспользовалась служебным положением, – промурлыкала я в ответ, пытаясь восстановить дыхание.

– А…

– Еще? Можно! – госпожа Ангел притянула его к себе. – Закрой глаза! И следуй за мной!

– Все просто, смотри, – Макила показала несколько шагов. – Прямо, прямо, в сторону, поворот. – Она посмотрела на Арсения. – Понял?

– Ага. – Он неуверенно кивнул и попытался повторить, напоминая хромого таракана.

– Не так. Сначала в сторону, только потом поворот.

– Все, понял. – Полупроводник вновь начал двигаться с грацией пьяного медведя.

– Да нет же! – девушка закатила глаза. – У тебя обе ноги левые, Арсений! Видел бы тебя господин Мулцибер!.. – она расхохоталась – словно колокольчики рассыпались вокруг. – Хотя, нет, хорошо, что он тебя не видит!

– Они такие милые! – прошептала я, из–за угла отеля вместе с супругом и прибившимся к нашей «стае» демоном–оборотнем глядя на эту парочку во внутреннем дворике.

– Дааа! – протянул Алеш, с нежностью посмотрев на Драгана.

– Твою мать. – Прошипел Горан, покосившись на него и стиснув зубы.

– Теперь моя очередь проедать тебе плешь, ревнуя к демону! – расхохоталась мисс Хайд. – Есть справедливость на свете!

– Чего хохочете? – возмутился Арсений, увидев нас. – Подглядывают и ржут, ты посмотри на них! Сами попробуйте! Макила, давай ритм, как недавно показывала!

Девушка кивнула и, хлопая в ладоши и ударяя пяткой в землю, и в самом деле задала неплохой ритм.

– Позвольте ангажировать вас на танец, мадемуазель! – Горан склонился в поклоне. Чертики в глазах уже пустились в пляс.

– Ой, а я уже обещала этот танец демону, месье!

– Не повезло ему, значит! – санклит подхватил меня и закружил по двору. Не знаю, что это было – вальс, мазурка, полька или еще что–то – но внутри задрожало счастье.

– После такого вы обязаны на мне жениться! – выдохнула я, когда мы остановились.

– С удовольствием! – он еще крепче прижал меня к себе. – Так хотел бы снова отрепетировать нашу первую брачную ночь!

– Да, репетиция была весьма запоминающейся. – Госпожа Ангел спрятала вспыхнувшее лицо на его груди, некстати вспомнив, что на самом деле вместо брачной ночи после несостоявшейся свадьбы был Киллиан.

Я подняла голову, прогоняя непрошеные воспоминания, вставшие горьким комом в груди, и врезалась в тот самый взгляд – неприятных водянистых глаз. Киллиан. Теперь он не являлся ни грозным существом с душой, в которую падаешь как в бездну, ни потомком ангелов, единственным в своем роде. Но мне до сих пор было больно смотреть на него. Адски больно.

– Саяна!

– Жаль, что нельзя убить тебя еще раз!

– Но можно попробовать! – Драган выхватил черный клинок, и через секунду тот уже дрожал в груди потомка ангелов. Очевидно, причиняя сильнейшую боль.

– Думаешь, все так просто? – Киллиан с криком выдернул кинжал, отбросил его и зажал рану, скривившись. – Это работает, только если у тебя есть повеление того, чья кровь в этом клинке! Я мертв, Драган. Убит рукой единственной женщины, которую любил. Разлука с ней – мое наказание! Хуже тебе уже не сделать!

– Зачем ты пришел? – я подключила вибриссы – да, что–то определенно прощупывается. – По общению соскучился? Так ведь ты всегда был один и никому не нужный. Ни Господу, ни родителям, ни мне. Тебе не привыкать.

– Ты показала мне, что может быть по–другому. Как может быть по–другому. Никогда не смогу забыть!

– Мечты, мечты, где ваша сладость? Ушли мечты, осталась гадость. – Съехидничала мисс Хайд. – Да простит меня Пушкин. Так зачем ты здесь? Меня наши с Гораном дети ждут.

– Видел их. – Он улыбнулся.

Мое сердце рухнуло вниз, окунув душу в геенну огненную.

– Только посмей к ним приблизиться!!! – прошипела я, вновь вплотную подойдя к нему. – Если нужно, личное разрешение у Люцифера получу, в письменной форме с автографом и печатью, но обеспечу тебе самые сильные муки из всех, что могут существовать!

– Я не причиню им зла. – Киллиан пристально вгляделся в мои  глаза, словно почуял, что эта вспышка ярости объясняется не просто опасениями за благополучие малышей.

– Говори уже, зачем ты здесь! – взяв себя в руки, бросила госпожа Ангел. – Или проваливай!

– Я видел, как тебя признала геенна.

– О чем ты?

– Твое запястье.

Ясно, он был свидетелем того, как на «экскурсии» щупальце магмы обвилось вокруг моей руки, и ее язычок лизнул запястье, оставив след, похожий на маленькую красивую татуировку. И как только мы с Гораном это чудовище не заметили?

– Тебе нужно найти Странников. – Продолжил мужчина.

– Кто это?

– Их еще называют дюббуки.

Помню, о них говорил Гефест. Это та часть изгоев, что не стала воевать с Люцифером, а отправилась в пустыню.

– Тебе не составит труда их найти, Ангел… – увидев острый взгляд, он не рискнул добавить «мой». – Недавно ты спасла одну из них.

Я проследила за его взглядом, и брови уползли вверх – он указал на Макилу!

– Откуда мы знаем, что это не ловушка?! – Горан полыхнул взглядом. – Почему ты веришь Киллиану?

– Потому что. – Я подошла к Макиле и перевернула руку запястьем вверх, чтобы супруг мог увидеть, как рядом с ней проявился огонек на коже, оставленный магмой.

– Это безумие! – Драган начал мерить гостиную шагами. Девушка вздрогнула, в страхе глядя на него.

– Не бойся. – Госпожа Ангел обняла ее за плечи. – Он просто психует, – я повысила голос, – на пустом месте!

– Не на пустом! – рявкнул санклит. – Женщина, тебе мало того, что было только что?! Уже ищешь новые неприятности?!

– Дюббуки не причинят вам вреда, госпожа. – Прошептала Макила, не поднимая глаз.

– И с чего ты так уверена, девочка? – Горан посмотрел на нее, язвительно улыбаясь.

– Из–за огненной метки. – Она подняла на него глаза, потом взяла меня за руку и погладила тату от магмы. Та запылала, наполнив руку приятным пульсирующим теплом. – Но вам нужен шаман, чтобы…

– Еще и шаман! – Драган стиснул кулаки.

– Помолчи уже! – не выдержала мисс Хайд. – Для чего нужен шаман, Макила?

– Чтобы раскрыть вашу связь с геенной.

– Каким образом?

– Проводится ритуал.

– Какой? Я что–то должна буду сделать?

– Да.

– Что именно? – из нее каждое слово приходится вытягивать!

– Объединиться с геенной.

– Каким образом?

Девушка помолчала, покосившись на санклита, и тихо, но твердо закончила:

– Искупаться в ней.

Если долго всматриваться в пустыню, она заговорит с тобой и расскажет все свои тайны. По крайней мере, так звучит красивая цитата. Я всматривалась в алое сухое Ничто со спины устало бредущего слонопотама, и находила пустыню интересной собеседницей – по большей части из–за того, что мои собственные мысли упорядочивались. Не зря говорят, что лучший слушатель – тот, кто просто молчит.

Не разделяющий моего оптимизма в поисках таинственных Странников Драган, злющий, как черт, сидел на соседнем средстве передвижения и буравил непослушную супругу полыхающим взглядом. Я не выдержала и съязвила:

– Будь добр, перестройся, пожалуйста, в другой ряд.

– Зачем? Или ты уже придумала, что бы такое сотворить, дабы расхлебывать потом годами пришлось?

– Нет, хотела сказать, что от тебя плохо пахнет – домостроем! – сузив глаза, парировала мисс Хайд. – Но раз уж ты предельно ясно высказался о том, что расхлебывать годами пришлось, то вспомни, что всю эту адскую кашу заварил ты – сделав меня бессмертной!

Конечно, я пожалела о сказанном сгоряча, едва успела договорить. Но было поздно. Слово не воробей, поймают – вылетишь, как любил повторять Глеб. Драган побледнел и отвел глаза.

– Горан, подожди, прости… – начала я, но он уже заставил своего слонопотама резко свернуть влево.

Молодец, Саяна, наступила на самый большой комплекс склонного к самоедству любимого мужчины! Теперь он будет загоняться и страдать. Вернее, страдать будем вместе. Приятного аппетита, совесть!

Ладно, в нашей паре я – садист, не привыкать. Будем думать о другом. О дюббуках, к примеру. Забавное слово. Звучит как детская «обзывалка». Когда готовилась к путешествию в ад, читала в интернете – а где еще искать информацию по тому, что считается мифом? – о диббуках, злобных духах, которые вселяются в тела живых. Интересно, это плохой пиар или есть какая–то доля правды в этом? Скоро узнаем. Если судить по лицу Макилы – очень скоро.

Ехавшая рядом девушка вглядывалась в горизонт, привычно уже тонущий в дымке. Ее зрение явно оказалось острее моего – она просияла намного раньше, чем мне удалось хоть что–нибудь разглядеть. Зато когда увидела!..

Сначала показалось, что это мираж. Подпрыгивая на песчаных холмах, по преисподней катился подгоняемый ветром черный шар – похожий на земное перекати–поле, только в десятки раз крупнее. А следом за ним на огромной скорости неслась большая белая лодка. Она скользила по песку благодаря огромному серому парусу, туго натянутому ветром. Колеса под этим уникальным сооружением стали заметны, лишь когда оно приблизилось к нам. А ведь что–то похожее я видела, когда Аспид несся над преисподней! Значит, не мираж.

Самое интересное началось, когда лодка почти догнала черный шар. Выстрелив в его сторону приспособлениями, похожими на гарпуны, издающим гортанные выкрики песчаным матросам удалось пробить его насквозь. Уж не знаю, как – якорь я не заметила, лодка затормозила, встав в профиль, не доехав до нас. Быстро подтянув добычу к себе, они затащили ее на борт.

– Это дюббуки? – спросила мисс Хайд у Макилы.

– Да, госпожа. – Она кивнула, спрыгнула со слонопотама и пошла навстречу к лодке.

– Что ж, идем знакомиться. – Пробормотала я и направилась за ней следом.

Красноватый песок под ногами обжигал ступни сквозь тонкую подошву балеток, и мне вспомнились земные ящерки, живущие в пустыне – чтобы выжить на поверхности «раскаленной сковородки», они попеременно отставляют в сторону лапки, охлаждаясь таким образом. Как мне хотелось сделать так же, кто бы знал!

Макила подошла к спрыгнувшим на песок мужчинам, которые своими длинными балахонами напоминали бедуинов. Поклонившись, положив ладонь на грудь, девушка что–то сказала им, указав на нас, ожидающих в сторонке. Отвесив ответные поклоны, они засуетились, начали о чем–то спорить друг с другом, усиленно жестикулируя и перейдя на повышенные тона.

Когда я уже начала лихорадочно раздумывать, ища причину столь бурной реакции, на песок спрыгнул еще один мужчина – весьма внушительных габаритов и роста. Коротко что–то бросив галдящим, как разозленные попугаи, спорщикам, он заставил их моментально умолкнуть. Похоже, этот у них главный. Они обменялись поклонами с нашим «парламентером» и двинулись в нашу сторону.

– Что они тут такое едят–то? – пробормотал вставший рядом со мной Арсений, глядя на гиганта, что шел к нам широкими шагами. Макиле, не поспевающей за ним, приходилось почти что догонять его бегом. – Это ж какая должна быть «Растишка», чтобы так вымахать!

– Может, они его земными наивными туристками кормили, – съязвил Драган, встав рядом. – Запеченными в геенне.

– Ты чего оборзел–то вдруг, ни с того, ни с сего? – поразилась мисс Хайд, покосившись на него. – Забыл уже все свои обещания?

– Обещал не мешать – вот и не мешаю! Но одобрять… э–э, все гениальные идеи, что придут в твою красивую головку? Под этим я не подписывался!

– То есть, общение с Люцифером тебя не напрягает, а встреча со Странниками заставляет писать кипятком? – уточнила я. – Логика где, Драган?

– Перспектива смотреть, как ты нырнешь в геенну, не сравнима с общением с этим подонком! – отчеканил муж.

– Ковач, – протянула мисс Хайд, – вы его озверином не кормили, нет? А то еще кусаться начнет, кто его знает.

Но богомолу было не до меня. Перейдя в режим начальника охраны, он сверлил приближающегося дюббука пристальным взглядом. Что–то подсказывает, что Нико принял основную волну пресловутой ярости Драганов, которая внезапно обострилась сегодня.

– Ладно, вы как хотите, а у меня по расписанию подвиг! – пробормотала я и двинулась навстречу гостю.

– Невозможное существо! – прошипел муж вдогонку.

Интересно, а реально найти в аду кровать, к которой можно привязать супруга – с целью сохранения моего разума – и так, чтобы санклит не смог освободиться? Вряд ли, он все разломает к чертям. В том числе и мое ангельское терпение. Кстати, о рогатых. Я замерла – так резко, что Горан врезался в меня.

– Муж, тебя не поймешь, – на автомате возмутилась мисс Хайд, – то призываешь жену засунуть голову в песок преисподней, аки трусливый страус, то в спину ее толкаешь прямиком в объятия Странников, определись уже!

– Где взять сил?! – хорват стиснул мою талию.

– Узнаешь, мне расскажи. – Съехидничала я. – И порычи мне еще! Распоясался совсем! На землю отправлю, к маме!

А теперь проверим, показалось мне или нет. Подключаем вибриссы. Таки да! Огромный великан дюббук – женщина!!!

– Твою ж мать! – вырвалось у Горана – до него тоже дошло.

– Теперь понятно, почему остальные притихли, когда она на них рявкнула! Матриархат – такая прелесть! – я хихикнула, разглядывая подошедшую – как ее назвать? – дюббучку или дюббучиху? Странницу – более дипломатично.

Смуглая, со стрижкой как говорили в моем детстве, «под мальчика», то есть почти в ноль, она была монументальна, как глыба мрамора. Из серого балахона вслед за мощными плечами торчали мускулистые руки с ладонями–кувалдами, как у кузнеца Гефеста. Квадрат торса без каких–либо намеков на женские прелести и талию сразу переходил в таз и жилистые, этого не скрывал даже длинный балахон, ноги.

Из дамских признаков у Странницы имелись только губы – пухлые, соблазнительные, истинно девичьи, но словно чужие на скуластом лице с расплющенным носом, как у потрепанного боями боксера.

– Так вот ты какая, Светлая, – задумчиво протянула она низковатым голосом, в свою очередь с любопытством разглядывая меня. – Подкормить бы тебя! Накажи того, кто твоим питанием заведует – ленится ведь!

– Накажу! – я хрюкнула от смеха, видя, как вытягивается лицо у моего личного повара и по совместительству супруга.

– Госпожа Саяна, – начала запыхавшаяся Макила, – позвольте вам представить: это Зая…

Дальнейшее пролетело мимо моих ушей. Зая. Твою ж дивизию. Три морпеха–переростка в одной упаковке. Зая. Господи, за что ты так со мной? Откуда взять такую силу воли?

– Да ты иди, тощая, мы сами разберемся. – Странница легонько пихнула девушку в сторону. Бедняжка Макила полетела на песок, но угодила в объятия вовремя подоспевшего Арсения. А братишка молодец!

– Рада познакомиться… Зая. – Мисс Хайд сумела сдержать истеричный смех и очень этим гордилась. – А это мой… пока еще старший наложник. – Я указала на полыхающего взглядом Драгана. – Сегодня он злой, его плохое настроение покусало.

– Тяжело с ней, да? – Странница сочувственно улыбнулась и подмигнула Горану.

– Не представляете, насколько!

– Терпи. – Припечатала Зая и перевела взгляд на остальных членов  нашей «делегации». – Н–да, не густо. У нас таких в гарем не берут.

Мисс Хайд покачала головой, глядя, как набычились мальчики.

– Но если откормить… – сжалилась Зая.

Если у нее есть внуки, я сочувствую этим колобкам!

– Перейдем к делу. – Странница посерьезнела и посмотрела на меня с ожиданием.

Я оголила запястье и показала ей. Она осторожно, крайне бережно, словно хирург, оперирующий сердечко младенца, потрогала огненный язычок, который тут же запылал.

– Свершилось, значит!

– Остается выяснить, где та геенная иордань, куда нужно нырнуть. – Попыталась пошутить госпожа Ангел.

– Не все так просто. – Зая помотала головой и словно стряхнула себя оцепенение и благоговейный восторг, что расплылся по ее лицу минуту назад. – Идем, – она схватила меня за руку.

– Куда?

– К шаману.

– А как же?.. – я затормозила и оглянулась на свою «делегацию». – И транспорт…

– Хочешь гарем с собой взять? – она махнула рукой. – Бери. А зверушек тут оставь, никуда не денутся. Потом заберешь. Не бойся, у нас чужое не трогают, это тебе не Земля.

Интересно до чертиков, откуда ей это известно? Или слухами преисподняя полнится? Мы позвали остальных и подошли к лодке. Вблизи она смотрелась еще массивнее. Целый белый пароход! И где–то десяток матросов, которые притихнув и хлопая глазами сидели на поперечинах, заменявших сидушки.

– Всполошили вы моих ребятушек, – по пиратски лихо запрыгнув на борт, Зая расхохоталась низким ухающим, словно у филина, смехом. – Боятся. – Она уселась на большой топчан у мачты, по–мужски расставив колени, и кивнула своим мужчинам.Все еще с опаской поглядывая на нас, бедолаги принялись за свою привычную работу. Укротив бьющее крыльями полотно, они заставили парус мягкими волнами осесть у ног Странницы и, сев за какие–то приспособления с педалями, в один миг развернули лодку в противоположном направлении, заставив наш пароход довольно шустро поплыть по песку под мерное покрикивание своего сотоварища, задающего ритм.

Вскоре покрасневшие лица матросов залоснились от пота. Да, чтобы двигаться против ветра, нужно прилагать значительные усилия.

– Давай, давай, держи ровнее! – время от времени покрикивала Зая – скорее, для вида. Заметив, что я смотрю на спрессованный в плоский блин пойманный ими недавно черный ком, что катился по пустыне как перекати–поле, она пояснила, – лкеса. Все плантации принадлежат демонам, нам остается промышлять «бегунками» – они отрываются от материнской ветки и катаются, пока не найдут место, где укоренятся и пустят корни, основав новую колонию. Мы их ловим и перерабатываем.

Женщина пустилась в подробные объяснения, рассказав и о «разведчиках» – маленьких песчаных яхтах, которые колесят в поисках шаров лкесы, которые иногда мигрируют десятками, и о процессе переработки мха, и о разнообразии изделий из него.

Чувствовалось, что это занятие Странница нежно любит и знает о нем абсолютно все. К концу путешествия на ее лодке мне показалось, что госпожа Ангел уже тоже стала экспертом в лкесоведении.

– Вот достанет твой характер меня, уйду в разведчики! – пригрозила мисс Хайд Горану.

– Кто бы тебя еще отпустил, вредная! – пробурчал он, прижав меня к себе.

– Будешь вести себя, как сегодня, сбегу!

– Бессовестная! – простонал мужчина, уткнувшись лицом в мои волосы. – С ума ведь без тебя сойду!

– А я с ума сойду из–за твоего поведения!

– А вот и наш стан. – Прервала наши «разборки» Зая, указав мясистым пальцем толщиной в половину моего запястья на бежевые шатры разных размеров, что показались на горизонте.

Рядом с ними суетились маленькие точки – дюббуки. Подъехав поближе, мы встали на «стоянку», где уже убегали вдаль длинные ряды похожих «пароходов». Лодку моментально окружили, как я поняла, мужчины из гарема Заи. Выстроившись в цепочку, они начали выгружать «добычу» из трюма. Ух ты, не знала, что ее так много, оказывается!

Посмотрев минуту на разгрузку, мы направились в стан, едва поспевая за широкими шагами Странницы. Кругом кипела слаженная работа, и на нас попросту не обращали внимания. Посмотрев, чего стоит вручную переработать универсальный адский мох – без приспособлений, которыми пользовались демоны, я поняла, почему у дюббуков ценятся физическая сила и выносливость, а Зая, судя по всему, самая завидная невеста, в гарем которой хочет попасть половина «бесхозного» мужского населения. Как же все по–разному устроено в наших мирах!

Но размышлять об этом, как всегда, не имелось времени – ведя нас через стоянку, женщина по пути объясняла, что самый большой шатер – женский, там живут те дюббучки, что не захотели по каким–либо причинам заводить гарем.

А самые маленькие и невзрачные «домики» у хилых мужчин, которые никому не сгодились. Средние шатры – гаремные – в них живут женщины со своими наложниками, причем иногда женщин двое или даже трое – чаще всего они сестры. Да, социальная жизнь дюббуков, оказывается, не так проста!

– А тут живет шаман. – Подведя нас к небольшому шатру, сказала Зая. – Ждите. – Согнувшись в три погибели, она шагнула внутрь.

– Саяна, родная, еще не поздно передумать. – Прошептал Горан. – Давай просто вернемся в отель и…

– Заходи. – Перебила его Зая, выйдя из шатра. – Ничего не бойся, просто говори правду.

– Да вроде врать и не собиралась. – Я улыбнулась мужу. – Все будет хорошо, подожди тут. – Под его сдавленное рычание госпожа Ангел вошла в жилище вождя.

Я ожидала увидеть незатейливый быт земных бедуинов и была поражена, узрев – иначе не скажешь – этот крошечный дворец, обставленный изящной золотой мебелью, устланный персидскими, похоже, коврами тончайшей работы – откуда они вообще в аду?! – и наполненный изумительным благоуханием благородного парфюма и… черт возьми, да, ароматом свежесваренного кофе!За всем этим великолепием я не сразу разглядела цель моего визита – собственно, шамана. Как невзрачная дурнушка, что теряется под обилием драгоценностей, дорогой одежды и аксессуаров, он, сидящий в углу, по–восточному подогнув под себя ноги, тоже был совершенно незаметен. Но вовсе не прост! Я замерла, склонив голову на бок и изучая его всеми возможными способами.

Глаза доложили, что это невысокий мужчина в халате, вышитом золотом, на вид примерно 60 лет, с поредевшими седыми волосами, что залысинами открывали высокий лоб. Из–за резких морщин, что заставляли кожу сухими на вид складками собираться «гармошкой», на меня смотрели цепкие темные глаза, утопающие в словно прорезанных на лице веках без ресниц. А вот вибриссы, удивленно встопорщившись, растерянно помедлили, а потом встали дыбом. Да это же чистой воды демон!!!

– Не ожидала? – шаман усмехнулся.

– Да, удивили.

– Твой Свет осветил мой шатер. Присаживайся. – Мужчина указал на пушистый коврик, что лежал напротив него и будто звал усесться на него и отдохнуть. Что я с удовольствием и сделала. – Зачем ты здесь, Светлая?

– Чтобы задать вопросы и показать это. – Госпожа Ангел продемонстрировала запястье.

– Давно такого не видел. – Прикоснувшись к тату, он заставил меня вздрогнуть. По руке разбежался обжигающий болючий ток, словно въехала со всей дури локтем в дверной косяк.

– Давно? – уточнила мисс Хайд, пережидая боль. – Были и другие с такой меткой?

– Этот мир древний, Светлая. Тут столько всего случалось!

– И они тоже… объединялись с геенной?

– Те, кто был посмелее, да.

– Каково это?

– Не знаю. – Шаман равнодушно пожал плечами. – Некому было рассказывать – никто не вернулся после прыжка в геенну.

Ушат ледяной воды, говорите? Да, наверное, он самый.

– Никто не заставляет тебя это делать, Светлая.

Так–то оно так, но внутри дрожит ощущение, что без этого нельзя. Словно это препятствие в компьютерной игрушке, не справившись с ним, не получишь права двигаться дальше. Или вовсе проиграешь. Что мне делать? Я усмехнулась, вспомнив, сколько раз задавала этот вопрос. Прямого ответа с пошаговым планом действий ни разу не получила. Этот раз вряд ли будет исключением.

– Возьми. – Шаман протянул мне небольшую бархатную коробочку – уж не контрабандой ли с Земли он промышляет на досуге?

Я сняла крышку. На синей подложке лежала маленькая золотая менора. Толстая ножка и по три ответвления с каждой стороны, загнутых вверх. На каждой «ветке» и сверху «ствола» углубления.

– Менора? – мои глаза уставились на мужчину в ожидании объяснений.

– Ось бытия.

– О! – потрясенно вырвалось у меня. Так вот как она выглядит!

– У тебя уже есть все камни?

Еще раз изумленный выдох.

– Из должно быть семь. – Его палец по очереди лег в углубление на стволе и ножках меноры. Вернее, Оси бытия.

– У меня только пять.

– Уже неплохо.

Да? На салфетке четыре капли крови на четырех вотчинах Экзархов. Я не была только у Барбелло. Где еще одну каменюку искать?

– Всему свое время, Светлая. – Мужчина улыбнулся.

Кто бы сомневался!

– Не торопи жизнь. Те, кто с ней спорит – лами.

– Лами?

– Да, так мы называем тех, кого ты именуешь изгоями. Они пошли напролом против Люцифера, одержимые местью. Война – всегда плохо, Светлая. Они проиграли. Это был естественный исход. – Он внимательно посмотрел на меня. – Ты думаешь, мы сдались?

– Думаю, да.

– Ты еще молода. – Мужчина понимающе кивнул. – Выглядит так, что Странники бежали. Но на самом деле они просто выбрали другой путь. Более длинный. Мы не сдались. Мы ждем. Вернее, уже дождались.

– Чего именно?

– Всему свое время, Светлая. Не торопи жизнь. Доверься ей. Знаешь, еще до появления в этом мире Владык его жители были хранителями Оси бытия. Потом им даровали изначальное яйцо…

Шаман долго рассказывал мне историю этого потрясающего мира, заставляя потрясенно внимать. Но как потом оказалось, он умолчал об истории, связанной с Люцифером и Осью бытия. Об этом госпоже Ангелу пришлось узнать самой. Что ж, демон и есть демон. Хорошо хоть в нужном направлении подтолкнул. Пора, кстати, решать с геенной.

– Иди, Светлая. – Словно почувствовав мое намерение, мужчина повел рукой в сторону шатра. – Проводник уже ждет тебя.

– Можно вопрос? – у самого выхода обернулась я. – Это ее воспоминания, Касикандриэры, приходят в меня?

– И да, и нет. Узнаешь, когда придет время.

Мисс Хайд стиснула зубы, качая головой. Вот хоть бы раз!..

Я вышла из шатра и замерла. Нико стоял посреди стана, молча глядя на женщину напротив. По его лицу мне стало понятно, кто это, и убедилась, когда она повернулась к нам лицом. Глаза разного цвета – один карий, другой зеленый. Петра, его сестра. Которую убил Горан.– Здравствуй, Светлая. – Тихо сказала она и склонила голову. – Я провожу тебя до места. Ты можешь доверять мне.

– Здравствуй, Петра. – Ответила госпожа Ангел. – Что ж, веди.

– Как прошло, родная? – Горан взял меня за руку, когда мы направились в путь.

– Мне рассказали, что куда нужно вставлять. – С серьезным видом сообщила мисс Хайд.

– И для этого нужно было так далеко ехать? – в глазах супруга заплясали чертенята. Кажется, он попытался взять себя в руки. Что ж, хорошо.

– Нико в порядке? – спросила я, кивнув на Ковача и Петру, шагающих впереди.

– В шоке, но держится.

– А ты?

– Мне важнее, как ты, любимая.

– Все держатся, и я держусь.

– Знаешь, оказывается, Странники приняли Петру к себе. Теперь она одна из них, несмотря на то, что демон.

– Их шаман тоже демон.

– Серьезно?

– Да. Дюббуки не такие категоричные, как люди, санклиты и изгои. Они смотрят внутрь, Драган. Это мудро. Хотя кто–то считает это слабостью. А Петра хорошая, хоть у нее и был дрянной характер. Плюс ей не повезло оказаться целью Архангелитов.

Я замолчала. А ведь мы, кажется, на месте.

– Это Око Господнего гнева. – Сказала, когда мы подошли, Петра, указав с гребня песчаной дюны, на которой мы стояли, на… Да, иначе это и не назовешь!

Та самая большая дыра в земле, чье черное нутро глянуло на меня во время полета на драконе. Отсюда, когда смотришь под углом, песчаная стена, благодаря ветру ставшая похожей на рифленый чипс, на самом деле делала дыру Оком с ресничками.

– Вам туда, Светлая. – Петра печально улыбнулась. – Мне с вами нельзя, к сожалению. И… простите меня за все, пожалуйста.

– Прощаю. – Я кивнула. – И вы нас. Нико, останься с сестрой…

– Нет. – Резко перебил он. – Мы уже поговорили.

– Как скажешь.

Половину пути спуска с дюны пришлось проделать на попе, как со снежной горки. Потирая «санки», я скривилась – песок порой тверже камня! Да и вытряхивать его из труселей придется еще долго. Но это моя самая маленькая проблема.

– Саяна, пожалуйста, не надо! – взмолился Горан, притянув меня к себе.

– Ты не веришь в меня?

– Верю, любимая, но безумно боюсь потерять. – Горячо зашептал он. – Сегодня, когда появился Киллиан, я вспомнил ту боль, что испытал, потеряв тебя!

Так вот в чем причина обострения ярости Драганов! Какая же госпожа Ангел тупая!

– Иди ко мне. – Я крепко обняла застонавшего Горана и потянула на себя его боль. Так ему будет спокойнее, да и мне тоже.

– Что же ты творишь, наказание мое! – мужчина через силу отстранился.

– Мне больше нравится вытворять! Все, идем.

Войдя в Око, мы оказались во тьме пещеры. Что ж, елочка, гори! Я пустила искорку по телу и огляделась. Наверное, когда–то это была скала, но время укрыло ее песком. Но почему тогда она не полностью оказалась погребена местной Сахарой? Ответ пришел, когда нас окружили со всех сторон. Белые глаза с черной точкой зрачка. Люциофуги.

– Родная! – Драган, как всегда, начал спасать супругу. Ковач и Спиро присоединились к нему. И еще говорят, что женщины живут на эмоциях!

– Они нам не навредят, успокойтесь.

– Спасссение Госссспода! – понеслось со всех сторон шипением, которое как эхо, то затихало, убегая вдаль, то нарастало, словно оттолкнулось от стен и вернулось к тому месту, что породило его.

– Что эти бандерлоги от нас хотят? – Нико посмотрел на меня.

– Окончания своих мучений, – прошептала госпожа Ангел, глядя на люциофугов.

Мое сияние, которое само по себе росло, одного за другим выхватывало из тьмы их синюшно–белые исхудавшие до предела тела без одежды. Большинство замерло, по–звериному опираясь на четыре конечности и медитативно покачиваясь. Четверо приблизились ко мне и без слов стало понятно, чего они хотят.

– Пойдемте. – Я двинулась за этой четверкой, стараясь унять щемящее чувство в сердце. Одна ошибка, века расплаты. Почему так жестоко? Надеюсь, смогу помочь им, хотя пока и близко не представляю, как.

Петляющие коридоры, гулкими хлопками возвращающие нам наши же шаги, закончились так резко, что пришлось срочно эвакуироваться из размышлений. Прямо перед нами покачивалось, словно карамель, лавовое море. Оно вздыхало, задумчиво гладило скальные берега, и, не дождавшись ответа, засыпало. Но когда мы подошли ближе, лава проснулась и начала волноваться.

Это было адски красиво! Ярко–оранжевые пузыри, что вздувались на алой тягучей поверхности, росли до тех пор, пока не взрывались в точности с таким же звуком, как хорошо знакомый земной, когда лопается пузырь из жвачки. Ошметки летели во все стороны, и, с мягким шлепком угодив на стены пещеры, медленно сползали по ней постепенно остывающими «червячками».

Над бушующим морем поплыло зыбкое розовое облако. Покачиваясь, эта невесомая субстанция закручивала небольшие ленивые воронки с тонким хвостиком, и густела на глазах. Она что–то мне напоминала, но память сотрудничать отказалась наотрез. Поэтому я молча, словно в гипнотическом трансе, глазела на это «шоу», пока зыбкое облако вдруг не сорвалось с места, словно его сдул великан, и не окутало меня плотным коконом.

И тут я вспомнила – розовый туман! Тот самый, что клубами поднимался со дна обрыва между нашей гостиницей и поселением в долине, и послушно ложился под ладонь, словно соскучился по мне. Мисс Хайд озадачилась тогда вопросом, откуда в преисподней, которая, по сути своей пустыня, взяться туману – горячему и сухому, как жар в парилке, не хватало только терпкого запаха березового веничка и яростного шипения воды, которую щедро плеснули на раскаленные камни.

Вот и в данный момент мне казалось, что я стою в жарко протопленной баньке у деда. Сейчас поправлю тесемки купальника, лягу на полку, и он начнет постукивать мою спинку веничком – сначала аккуратно, легонько, а потом все сильнее и сильнее.

Но парить госпожу Ангела не стали – обхватившее меня облако исчезло так же внезапно, как и «напало». В глубине души я поняла, что проверку прошла успешно. И, видимо, «по результатам собеседования принята на должность» – вот только какую и что вменяется в должностные обязанности?

Но спросить было не у кого. Люциофуги отошли подальше – видимо, из–за розового тумана. Странно, кстати, близость лавы их вовсе не пугает, в то время как собратья демоны в ужасе разбегаются от нее с криками.

Я вгляделась в них. А ведь у люциофугов уже давно нет с демонами ничего общего, кроме того, что всех их сбил с истинного пути Люцифер. Эти тщедушные, вынужденные постоянно скрываться и жить в ужасных условиях существа на самом деле обладают огромной силой. Даже представить не могу, чего им стоило решиться исполнить веление Господа и безропотно во искупление вины перед ним сознательно уйти в геенну!

Что–то горячее и шершавое, осторожно сжавшее мою ладонь, вновь заставило выплыть из раздумий. И как раз вовремя, чтобы успеть выставить руку в сторону шлагбаумом и остановить рванувшего на помощь Горана. Супруга, вероятно, охватил ужас, когда он увидел, как к его обожаемой жене прикасается непонятное существо.

– Все хорошо. – Прошептала я, и он перестал нажимать животом на рукотворный шлагбаум.

Люциофуг, заглядывая мне в лицо белыми глазами с черными точками зрачков, постепенно выпрямился. Я едва сдержала истерический смех, понимая, что со стороны это стало похоже на «Секретные материалы».

– Тебе нужен камень? – ломаным тихим голосом спросил он.

– Да.

– Так возьми. – Люциофуг повел второй рукой в сторону алой поверхности. – Камень на дне.

– Саяна! – стальное кольцо так сжало талию, что и вдохнуть не удалось. – Не надо, умоляю!– Драган! – просипела мисс Хайд, пытаясь разжать его руки. – Я это сделаю, даже если ты мне позвоночник сломаешь!

– Прости. – Он отступил на шаг.

– И ты меня. – В его глазах плавилось столько боли, что пришлось отвести взгляд – я та еще задница, конечно, но не настолько же! Но выбора мне никто, как всегда, не предоставил. Что ж, идем купаться в геенне.

Госпожа Ангел подошла к пышущей жаром лаве. Я стояла и смотрела на нее, а она на меня. Странное ощущение, она словно живая. А может, так и есть, у жизни столько проявлений, что узким человеческим сознанием с четко очерченными физическим телом рамками ее не познать. Что мы знаем о радиоволнах, свете и многом другом? Не считаем их живыми – лишь из–за того, что они иные.

Я присела на корточки и, помедлив, поддела лаву мизинцем, словно хотела попробовать тесто. С пальца медленно падали крупные оранжевые капли. Горячо. Очень. Но помимо этого никаких неприятных ощущений.

Мисс Хайд встала, улыбаясь. Что ж, водичку попробовала, теперь пришло время для аттракциона невиданной храбрости, как сказал бы Глеб. Кстати, о нем – нужно еще с его приговором разобраться. Размышляя об этом, я быстро расстегнула платье, и оно упало к моим ногам.

– Отвернись! – резануло слух раздраженное шипение Горана. Я покосилась на него и покрасневшего Спиро, который ненароком получил возможность полюбоваться нагой госпожой Драган. Что ж, хоть у кого–то сегодня удачный день!

Ступни обняло приятное тепло, словно я вступила не в лавовое море, а в хорошенько разогретую грязевую ванну. Разум протестовал, взывая к моему, как всегда, дрыхнущему инстинкту самосохранения. Это звучало примерно как «Дуууураааа, ты что твооориииишь?!!! Бегиииииии!»

Бешеный пульс и адреналин, бушующий в крови, заставили тело дрожать. Что ж, наверное, это пока что лидирует в моем списке необычнос…

Додумать мне не удалось – дно под ногами кончилось, и я ухнула вниз.

Афродита из пены морской, говорите? Ерунда! А вот Саяна, выходящая походкой от бедра из лавы – это достойно похвал! Аплодисментов, правда, от люциофугов я так и не дождалась. Бедняги замерли, глядя на меня, этакого жидкого Терминатора. Победное шествие испортил Горан – бросившись меня обнимать. Как я ни пятилась, ни кричала, что вся покрыта лавой, он все равно прижал меня к себе.

– Сумасшедший! – выдохнула мисс Хайд, пытаясь отстраниться. – Дай хоть обтереться!– Я сумасшедший?! – хрипло выдохнул он. – Безумное существо!

– Драган! Да отпусти же! – пришлось повысить голос. – Ты уже пахнешь, как шашлык!

– Злая! – пробурчал он, нехотя разжав руки и тут же спрятав их за спину.

– Покажи! Быстро, а то на второй заплыв отправлюсь! – я глянула на его покрытые волдырями ладони и ахнула. – Ну кто ты после этого?!

– Пройдет.

– Рот открой, – достав из кармана платья складной скальпель, скомандовала мисс Хайд. – И если скажешь хоть слово!.. – струйка крови отправилась в послушно раскрытый рот. – Так–то лучше. – Я удовлетворенно кивнула, глядя на то, как с его рук, лица и тела пропадают ужасные ожоги, и уперла ладони в талию. – Даст мне кто–нибудь полотенце или нет?!

Привести себя в порядок оказалось непросто – часть лавы стекла с меня сама, но ту, что осталась, стереть не получилось. Пришлось отдирать с тела то, что застыло.

– Ты похожа на восставший труп, – усмехнулся Ковач, – покрытый струпьями.

– Очень смешно! – фыркнула мисс Хайд, стоя закутанной в полотенце, пока охрана и Драган срывали с моей кожи лаву. – Ай! – засохшие кусочки выдирали еще и волоски. – Такую эпиляцию всему телу сделали, да еще и бесплатно! Все, хватит, остальное дома.

– Если бы. – Пробормотал супруг, накинув мне на плечи новое полотенце. – Идем, безжалостное существо.

– Подожди. – Я подошла к глазеющим на меня ошалевшим люциофугам, вытянула руку вперед и разжала кулак. На ладони переливался всеми возможными цветами крупный самоцвет. – Это он?

– Пришло время! – выдохнул люциофуг, задрожав. На лице, которое давно утратило способность выражать эмоции, проявилась гримаса, что, вероятно, должна была быть улыбкой. Странные глаза наполнились влагой и… облегчением.

– Значит, он. – Заключила мисс Хайд. – Слава Господу. Подскажите уж тогда по блату, где тут у вас можно сжечь неправедный приговор?

– А у вас все готово? – деловито, в точности как земной чиновник, осведомился люциофуг.

– Что именно? – сердце заныло. – Дайте догадаюсь – его мало просто бросить в геенну?

– Да. Неправедный приговор должен быть вымочен слезами Матери демонов. Еще нужна пыльца адского цветка и две капли крови – Ангела и того, кто любил несправедливо осужденного. И только потом сжечь в геенне.

– Проклятый Абигор! – прошипела я. – Все–таки соврал!

– У демона лживый язык!

– Верно. – Эта фраза меня преследует. Облапошенный Ангел подошла к своим. – А вот теперь – домой!

– Черт, забыла! – я хлопнула себя по лбу.– Что? – Драган заставил слонопотама, на котором мы ехали, затормозить.

– Так ведь надо было сначала справку у врача взять, а потом уже в гееннский бассейн лезть! – с умным видом заявила мисс Хайд. – Нехорошо получилось!

– Я тебя!!! – прорычал Горан и, развернув и крепко прижав меня к себе, впился поцелуем в мои губы. Застонав, бессовестная госпожа Ангел запустила руку в его шевелюру, тут же получив в ответ традиционное, – что же ты со мной делаешь, любимая! – он уткнулся лицом в мои все еще частично покрытые засохшей лавой волосы. – Я от желания сам словно в геенне огненной!

– А я в лавовом море твоей любви! – скаламбурила в ответ мисс Хайд.

– Безумие мое желанное! – его рука легла на поясницу, крепко прижав меня к закаменевшей плоти. – Воздух мой!

– Люблю тебя, – отозвалась госпожа Драган. – Но на слонопотаме, извини, ничем порадовать не смогу, не циркачка же!

– У вас все хорошо? – подъехав к нам, осведомился Ковач.

– Нет, конечно! Ты где ездишь вообще? – возмутилась мисс Хайд. – Меня тут вон всякие съесть пытаются, целуют так, словно живьем заглотить хотят!

– Хочешь, скотч дам? – Нико с сочувствием посмотрел на хохочущего Горана. – Рот ей заклеим!

– Нет уж, как тогда ее целовать? – отказался супруг.

– Вооот! – я удовлетворенно кивнула. – А тебе, Ковач, припомню еще!

– В любое время, – и бровью не повел коварный богомол.

Что за?.. Мисс Хайд перестала улыбаться. Ярость, праведный гнев, злость. Чьи? Я осмотрелась, нахмурившись.

– Саяна, что? – Горан сжал мою талию. – Родная?

– Пока не знаю. – Пробормотала я, вглядываясь вперед. Супруг побледнел. – Сверни налево.

Слонопотам шустро побежал в том направлении, что Горан обозначил поводьями, и вскоре госпожа Ангел поняла, что не ошиблась. На розовато–бежевом песке лежала огромная клякса, напоминающая густой шоколад, разлитый в песочнице. Во все стороны от него тянулись «лапки», которые словно шарили вокруг, пытаясь что–то найти.

Когда мы подъехали ближе, стало понятно, что это высохшая лава. Наш «транспорт» наступил на одну из ее тонких отростков, и он, громко хрустнув, рассыпался, как пересохшая под земным жарким солнцем обычная грязь. Вот только вела себя она вовсе не обычно.

Невесомые частички взвились в воздух, а за ними вслед взлетели и песчинки. Закручиваясь небольшим вихрем, воронка слой за слоем срывала в полет и остальные «лапки» кляксы. Слонопотам замер, глядя на маленький смерч, что становился все больше. Нам тоже не оставалось ничего иного, кроме как глазеть на это чудо, хлопая глазами. Вихрь тем временем набрал силу, загустел и начал шарить изгибающейся, будто в танце, «ножкой» по земле, покачивая из стороны в сторону тяжелеющими «бедрами».

А потом, слизав с песка все остатки засохшей лавы, этот вполне уже добротный смерч резко метнулся в сторону, словно кобра бросилась на мышку, что беспечно выскочила из норки. Вот только оказалось, что добычей были не мышки, а пара демонов! Очевидно, те самые незримые соглядатаи Люцифера.

Проявившись из воздуха, они с криками махали руками, словно на них напал рой пчел. Это продолжалось недолго – вопли затихли после того, как заматеревший смерч, расшвыряв их в стороны, взмыл на секунду вверх, а потом обрушился на демонов, словно карающая справедливость преданного ими Господа.

Сорвав с них одежду, он загудел и нырнул в распахнутые уже в немом крике рты, заставив тела, принимающие синюшно–белый вид, как у люциофугов, задрожать в агонии. Еще секунда – и на песке остались лишь мелкие осколки костей. Разметав их тоже, смерч двинулся к нам.

– Саяна! – Горан заставил слонопотама отступать.

– Успокойся, – ответила я, – все хорошо. Геенская буря страшна только демонам.

Метка на запястье пульсировала огнем. Горячие волны разбегались по телу. Вихрь накрыл нас, обняв гудящим коконом, но вреда не причинил. В его сердцевине было спокойно, как под одеялом. Мимо пролетали сияющие красноватые пылинки. Когда они касались моей кожи и волос, частички застывшей лавы, в которой я искупалась, отрывались и улетали прочь.

Закончив «чистить» госпожу Ангела, смерч отлетел и замер, покачиваясь. Я повела рукой в сторону, проверяя свою догадку, и он двинулся за ней. Повторила – эффект тот же. Вытянув руки перед собой, мисс Хайд резко развела их в разные стороны, и вихрь растаял в воздухе.

– Кто ты, женщина? – потрясенно прошептал Горан, крепко прижимая меня к себе.

– Понятия не имею. – Отозвалась я. – Но догадываюсь, кто может знать.

Тень на террасе я заметила краем глаза. Она была похожа на занавеску, что колышет ветер. Вот только на овальных не застекленных проемах в стенах, что мне так нравились, никаких занавесок не имелось. Уже засыпающая в крепких объятиях дремлющего супруга, госпожа Ангел приподнялась на локтях, вглядываясь в тень, которая загустела и перетекла в спальню. Не зря говорят – вспомни черта.

– Скучала по мне? – тихо спросил Люцифер, выйдя из этой тьмы.

– Некогда было. – Не слишком любезно отозвалась я.

– Чем же ты была занята, дорогая?

– А то ты не знаешь! Хотя да, шпионы твои ведь не вернулись. Ну ничего, в женщине должна быть загадка!

– Никому не позволял того, что легко сходит с рук тебе. – Прошипел хозяин преисподней, сев на кровать рядом со мной.

– Даже Касикандриэре? – прищурившись, пустила пробный шар мисс Хайд.

– Мне слишком много тысячелетий, чтобы попадаться на женские уловки. – Его лицо заледенело, некстати напомнив Киллиана. Что ж, потомок ангелов тоже считал себя умным и думал, что видит меня насквозь.

– Тебе из–за этого не спится? – не осталась в долгу я. – Из–за того, что ты такой старый?

– Твой язычок тебя погубит.

– Угрожать пришел? Мой язык не твоя проблема. Мужу он нравится – во всех смыслах, это главное!

– Что ты делаешь со своей земной игрушкой, меня не волнует! – процедил Люцифер, резко подавшись вперед и нависнув надо мной.

– А кажется, что волнует. – Я усмехнулась. И в этот момент заметила, что Горан проснулся и смотрит на нас.

– Саяна!.. – супруг потянулся ко мне, но из кровати быстрыми змеями вылезли лкесовые плети, опутавшие его с головы до ног.

– Он ни–че–го не значит! – отчеканил хозяин преисподней, прижав меня к постели. – Ты моя! – обжигающий лед его глаз пополз в душу, ломая все препятствия на пути.

– Ошибаешься, – прошипела мисс Хайд, поспешно уперевшись ладонями в его грудь.

Надо гнать его поганой метлой, а то ведь опять сейчас заведет свою любимую песню – «Иди ко мне, Касикандриэра!» – и госпожу Драган переклинит! Ну уж нет! Черта с два!

Я дотянулась до мешочка на столике рядом с кроватью, окунула в него пальцы и, поднеся к лицу Люцифера, дунула на них. А когда он скривился и отшатнулся от меня, пытаясь проморгаться, ударила Светом – белым, мощным и, как госпожа Ангел любит – со всей дури! Может, хватило бы и чего–то одного, но так уж наверняка!

Хозяина преисподней сдуло вместе с рассеявшимся Светом, и я, сама немного контуженная, бросилась к Горану. Муж лежал посреди развороченной будто атомным взрывом постели и напоминал жертву кораблекрушения, выброшенную на берег приливом.

– Ты как, родной?

– Жив. – Он улыбнулся, потом помрачнел и попытался собраться с мыслями. – Это был сон, любимая?

– Если бы. – Вздохнув, я перевела глаза на дрожащие, будто в агонии, лкесовые плети, что недавно опутывали тело санклита. – Это был кошмар наяву.

– Нам дадут когда–нибудь выспаться? – он сел и притянул меня к себе. – Тебе нужен отдых.

– Ад «never sleep», Драган. – Мисс Хайд положила голову ему на плечо. – И мне нужен даже не отдых, а информация. И новая кровать! Так что раз ты в порядке, отправляйся на поиски нового ложа! А я пойду искать ответы.

– Ответы или новые приключения на свою красивую попу?

– Как пойдет!

– Нет уж, тебя отпустишь, потом искать неделю будешь!

Препираясь, мы вышли из номера, и я увидела Макилу в легком белом платье с вышитыми розами, которая стояла у парапета и смотрела в пустыню. Санклитки поделились с ней одеждой, это хорошо. Фафнира, кстати, так и не объявилась. Боится Люцифера или просто «еще не вечер»?

– Иди, – мисс Хайд подтолкнула мужа дальше по коридору. – А мы тут по–женски поболтаем.

– Дай Господь терпения! – он покачал головой и ушел, оглядываясь.

– Как у тебя дела? – спросила я, подойдя к Макиле.

– Госпожа Саяна, мой долг перед вами вечен!

Прочитав привычную лекцию о «выканьи» и долгах, я вспомнила, какой печальной и напряженной была Макила во время поездки к дюббукам. Надеясь, что не разбережу старую рану, мне пришлось все же спросить об этом, потому что вибриссы «сделали стойку» еще в пустыне. Девушка отвела глаза, съежившись.

– Там твои родные? Может, ты хотела бы к ним вернуться?

– Госпожа! – она вскинула на меня свои зеленые глазищи, полные ужаса. – Простите, Саяна… Не отдавайте меня им, умоляю!

– Ты свободна, и сама будешь решать, идти к ним или нет.

– Ни за что! – девушка сжала кулаки. – Они продали меня госпоже Фафнире – она увидела, как я танцую. А до этого, когда только родилась, меня отнесли в дар Матери демонов. Хотели обменять на слезы, а она не взяла – даже ей я не была нужна! Всегда попрекали куском хлеба, ругали, что такая тщедушная, много не наработаю! – она задохнулась и расплакалась – молча, без слез, так умеют горевать только те, кто вырос, не зная заботы и ласки.

– Прости меня. – Я обняла ее и погладила по спине. – Мое детство особо счастливым тоже не назовешь. Поверь, никто тебя не заставит к ним вернуться. Отныне ты сама вольна решать свою судьбу.

– Не знаю, как это. – Она подняла голову и растерянно посмотрела на меня. – Никогда ничего не решала, только исполняла приказы.

– Самое время научиться! – мисс Хайд кивнула на идущего к нам Сеню. – Даже знаю, кем ты можешь покомандовать!

– Привет, девчонки! – наш полудемон расплылся в улыбке. – Макила, держи! – он отдал девушке сверток.

– Арсений! – она ахнула, развернув его и увидев зеленую рубашку. – Такая красивая!

– На лютой распродаже урвал! 70% скидки, представляешь?

Макила недоуменно нахмурилась. Похоже, она ни слова из сказанного не поняла.

– Полупроводник ты наш, тут нет распродаж. – Намекнула госпожа Ангел.

– Ща все объясню!

– Подожди, – мне очень не хотелось им мешать, но пришлось. – Макила, понимаю, что тебе больно это вспоминать, но мне очень нужна информация по Матери демонов.

– Я знаю только, что она породила множество демонов, когда Падшие были изгнаны Отцом в наш мир, целую армию. – Девушка наморщила лоб и, помедлив, начала рассказывать. – Благодаря ей демоны победили Владык. А потом господин Люцифер стал опасаться, что Мать демонов породит еще больше воинов и свергнет его. Он изгнал ее в подземелья под нашим миром, запретив выходить наружу.

– Как ее найти?

– Этого никто не знает. – Макила пожала плечами. – Дюббуки приносят ей в жертву, – она судорожно сглотнула и продолжила, сжав кулаки, – слабых младенцев, больных и стариков.

Мне вспомнилась великанша Зая. Такой вот естественный отбор. А ведь и правда, самым старым из всех, кого мне пришлось увидеть в стане Странников, был шаман–демон.

– В обмен на жертву Мать демонов оставляет пузырек со своими слезами. Это средство используется только в самых важных ритуалах. У него великая сила! – она виновато посмотрела на меня, – но это все, что мне известно, Саяна.

– А имя Касикандриэра тебе известно?

– А–ммм, – девушка нахмурилась, – нет. Это демоница?

– Пока не знаю. – По всему выходит, что это зазноба Люцифера, так что, может быть, и демоница. – Спасибо, Макила. Не буду больше вам мешать.

Я отошла от этой парочки, и тяжело вздохнула. Легче не стало – пока что никакого понимания, где искать эту таинственную Мать демонов. Что ж, тогда сосредоточимся на Оси бытия. Мне нужен последний камень. Остается обнести Барбелло, казначея. По земному, выходит, бухгалтера?

С девочками всегда бывают проблемы. Не прошло по накатанной и у нас. Чувствуя себя чернокнижником из одноименного фильма, я смотрела на замок, построенный на самой вершине отвесной скалы во владениях Барбелло. Мы стояли еще довольно далеко от него, но чтобы увидеть зубчатую верхушку, голову приходилось запрокидывать до хруста в шее.Внешняя ее часть, сложенная из сахарно–белого камня, была неприступна, как монашка, истово верящая в свое предназначение невесты христовой. А внутренняя, словно налитая кровью, порождала уверенность в том, что если прикоснуться к ее стенам пальцем, из них брызнет красная жидкость, бьющая в нос запахом железа.

– И как мы туда попадем? – пробормотала я. И тут же, словно в самом деле в ответ на молитвы, сзади раздалось:

– Через главные врата.

– Мулцибер! – ахнула я, обернувшись.

Седые длинные волосы, лежащие непослушными волнистыми прядями вокруг головы, делали его похожим на Бетховена, а лицо – аристократичное, с тонкими правильными чертами, волевым подбородком, проницательными глазами – на Ференца Листа. Мисс Хайд хихикнула – да, уроки сольфеджио в детстве для кого–то не прошли даром!

– Здравствуйте, госпожа Ангел, – он отвесил церемонный поклон.

– Лучше просто Саяна.

– Если вам так удобнее. – Его глаза заискрились смехом.

– Так что вы предлагаете? – я прищурилась, пытаясь понять, что его насмешило.

– Воспользоваться моей помощью, чтобы попасть в замок.

– С чего вдруг вас обуяла такая невиданная щедрость? – вмешался Горан, подойдя к нам.

– Рад познакомиться, господин Драган. – Мулцибер, усмехнувшись, посмотрел на него, но вопрос проигнорировал.

– Почему вы нам помогаете? – поддержала мужа мисс Хайд.

– Это будет очень сложно объяснить. И главное, долго. Я везу к Экзарху Барбелло танцовщиц для сегодняшнего вечера. Под этим прикрытием могу провести и вас. – Он развел руками. – Решайте, доверитесь мне или будете искать другие способы проникнуть в одно из самых охраняемых в аду мест.

– У демона лживый язык. – Процедил Горан, буравя его взглядом.

– Это верно. – Маэстро помрачнел. – Но, заметьте, я даже не спрашиваю, в чем причина вашего визита – да еще инкогнито – в дом самой опасной Архидьяволицы преисподней. Вряд ли вы специалисты по фейерверкам или шуты, верно?

– Да, мы не по части фейерверков, но шуму наделать можем. А уж какие фокусы показываем! – госпожа Ангел кивнула. – Что ж, давайте прекратим составлять списки самого–самого в аду и приступим уже. Вы, кстати, не боитесь последствий своего поступка?

– Со мной предпочитают не связываться, – Мулцибер неожиданно озорно улыбнулся, – в преисподней не так много творческих личностей моего уровня. Идемте.

– Ясно, богема есть богема! – я последовала за мужчиной. Подведя нас к огромной голубой карете, он открыл дверь. Наружу хлынуло женское чириканье и смех.

Зайдя внутрь, мисс Хайд хихикнула, увидев десятка два девиц в предельно откровенных нарядах. Маэстро уверен, что поставляет именно танцовщиц? Впрочем, мое чувство юмора затихло, когда взгляд натолкнулся на полыхающие ненавистью глаза примы, которую «задвинула» Макила. Она ведь дочь Мулцибера, насколько мне помнится.

– Ровена будет молчать. – Сказал мужчина, поняв, какие сомнения меня терзают, и закрыл дверь с внешней стороны. Видимо, сядет рядом с кучером.

Притихшие девочки вновь расчирикались, едва карета тронулась. Думаю, симпатичные мальчики из моей охраны, да и Горан – придется признать, вызвали неподдельный интерес. Но Драгана волновал другой вопрос – даже не знаю, радоваться этому или огорчаться.

– Он откровенно строил тебе глазки! – прошипел супруг мне на ухо, пока танцовщицы на него облизывались.

– Кто будет себя плохо вести, отравлю на перевоспитание в этот птичник на неделю! – пропела я. – Без права на условно–досрочное освобождение!

– Не дай бог! – выдохнул Ковач, удостоенный чуть меньшего внимания, нежели мой супруг, что предпочел вовремя замолчать.

– Не поминай имени Господа всуе и при таком количестве демониц, – пробормотала мисс Хайд, увидев, как все танцовщицы одновременно замолкли.

– Я им еще и крестик показать могу. – Ухмыльнулся злобный богомол.

– Уволю и отправлю домой! – прошипела госпожа Ангел.

– Обещаешь? – он проникновенно посмотрел на меня.

– Это Аурика на тебя так влияет? А то ведь я попрошу ее заняться твоим воспитанием!

– Пока что она занимается лишь его развращением. – Вмешался Спиро.

– Завидуй молча. – Огрызнулся Нико.

– Да ни разу! – фыркнул Мажор.

– Да? Сам–то когда в последний раз греховодничал, малыш? Хотя, кажется, это было в Иерусалиме и принесло много неприятностей Саяне. Не припоминаешь?

– Прекратите! – рявкнула я. – Или пешком пойдете, оба!

– Мужа в птичник на перевоспитание, нас пешком… – Ковач изогнул бровь. – А охранять тебя кто будет?

– Меня от вас охранять пора!

– Тоже верно. Прости. – Мужчина улыбнулся.

– Будь ты девушкой, сказала бы, что у тебя ПМС. Или… А не влюбился ли ты, Ковач?

– Это у тебя нужно спросить – ты меня кровью своей от боли из–за Кары Господа избавила.

– Черт тебя побери! – ахнула я. Танцовщицы молча поперхнулись.

Карета остановилась, чем спасла Нико от допроса с пристрастием. Дверь открылась, и Мулцибер подал мне руку, помогая выйти. Итак, где мы? Мисс Хайд огляделась, подключив вибриссы. Если правильно понимаю, это внутренний дворик прямо за белоснежной неприступной стеной крепости. Первая линия обороны пройдена. Но перед нами вторая – та стена, что издалека показалась мне сочащейся кровью.

– Хороши, малышки! – оглядев нас взглядом, из–за которого захотелось помыться, пропел один из охранников, когда мы вместе с девочками проследовали в какой–то небольшой зал.

– Вон пошел! – коротко рыкнул маэстро, заставив встать дыбом все волоски, что остались на моем теле после лавовой эпиляции. Вот тебе и богема!

– Сам бы лучше не сделал! – одобрительно хмыкнул Драган.

– Благодарю. – Мулцибер посмотрел на меня. – Саяна, за вашей спиной занавеси, за ними коридор, от которого расходятся лестницы на все этажи замка.

– Поняла, спасибо.

– Удачи. – Мужчина обнял меня на секунду, всмотрелся в глаза, и нежно улыбнулся. – Да, это ты.

– Что?.. – опять загадки?

– Остерегайтесь косы Архидьяволицы, – напоследок бросил Мулцибер и, выйдя в центр зала, начал, хлопая в ладоши и ударяя каблуком в каменный пол, задавать ритм. – Девочки, репетиция! Шевелимся, шевелимся! Это так вы собираетесь развлекать Экзарха Барбелло? Поживей!

– Уходим! – прошептала я и, с благодарностью посмотрев на обеспечившего отвлекающий маневр маэстро, нырнула за плотные занавеси.

Времени у нас было мало – я чувствовала, что несмотря на приказ отца, черноокая прима Ровена долго молчать не будет. Она сдаст нас, не выдав папу, просто сказав, что видела госпожу Ангел в замке, этого достаточно. Вот только симурга все нет. А без нее у меня ни малейшего понятия, куда направиться.

– Может, я в чем–то ошиблась? – дрожащие руки достали из кармана салфетку. Она долго пролежала в тайнике бункера. Может, с ней что–то случилось? Но что? Это обычная пряжа. Вот круги–вотчины, отчетливо видно мосты, треугольники крепостей Экзархов и капли крови на них, обозначающие местонахождение камней.

– Родная? – Горан посмотрел на меня. – Что–то не так?

– Да. Я понятия не имею, куда идти, симург не появилась.

– Может, поторопить ее? – муж указал глазами на браслет Валентины на моем запястье.

– Попросить помощи у другого симурга? – я ахнула. – Драган, ты гений!

– Не спорю.

– Нужно найти место поспокойнее. – Мисс Хайд увидела на втором этаже массивную дверь. Обычно за такими или кабинет, или библиотека. Вряд ли подобное помещение в ближайшее время потребуется Барбелло, раз уж у нее какое–то мероприятие. – Идемте туда.

Использовав ангельские опции, я заставила замок щелкнуть, но дверь, едва Горан начал ее открывать, предательски заскрипела «во весь голос», будто хотела докричаться до хозяйки.

– Черт! – прошипела мисс Хайд.

– Ты уверена?

– Очень смешно! – фыркнула я. – Они тут, в аду, двери совсем, что ли, не смазывают?

– Чем?

– Кровью грешников, слезами девственниц!

– Невозможная женщина! – тихо рассмеялся хорват. – Тут так темно. Почему?

– Потому что окон нет. – С подачи вибрисс ответила я, и тут же с губ слетело само по себе, – из–за того, что здесь что–то важное для Барбелло.

Искорка привычно пробежала по телу, стало светло. Да, не ошиблась – библиотека. Только какая–то странная. Я прошлась вдоль «гнезд» с лежащими внутри свитками. Достала несколько, развернула. Схемы Вееров миров, Оси бытия, способы консервации тела, трактаты о… природе любви, надо же! Что объединяет такую разношерстную информацию? Таинственная Архидьяволица!

Но у госпожи Ангела нет на это времени, увы. Сосредоточимся на симурге. Я села прямо на каменный пол и, накрыв браслет на запястье рукой, сконцентрировалась на поиске посредника между мирами. А вот и они, тонкие ниточки – суть вселенской ткани бытия, и теплый свет – обволакивает и искушает.

Симург откликнулся, как только в моей голове сформировался вопрос, но оказалось, что помочь он может только дистанционно, потому что его появление сопровождалось бы выбросом энергии такой силы, что наше тихое инкогнито громыхнуло бы громким скандалом.

– Что ж, ждем. – Ответила я на вопросительный взгляд Горана, вернувшись из астрала на уже привычную адскую землю. – Ему нужно время.

– А вот времени у нас как раз нет. – Ковач отошел от приоткрытой двери. – Сюда идут, Саяна.

Зашибись! Окон нет, шкафов не имеется. Мысли тоже отсутствуют. Хотя… Я присмотрелась к стене, скрытой расшитой пурпурной занавесью. Конечно же, здесь есть тайная дверь, как же иначе! Искать хитроумный механизм нет времени, да и зачем, госпожа Ангел – сама – универсальная открывашка!

Щелчок, довольное «Ага!», и вот мы уже ныряем внутрь. Темно. Как прогнать мысли о всякой нечисти, что бросится из тьмы и укусит за… то самое место, которое лапает Драган, мурлыкая от удовольствия мне на ушко. Ах так? Самое время, как сказал бы Сеня, для прикола!

– Горан! – прошипела мисс Хайд, с трудом сдерживая смех. – Не трогай мою грудь!

– Почему, лю… – секундная пауза для осмысления. – Кто посмел?! – вспыхнувший фонарик высветил физиономию пылающего яростью супруга, который пристально вглядывается в лица охраны.

– Если у нас есть фонарик, какого лешего я тогда, как елочка, зажигаюсь? Это во–первых. А во–вторых, это шутка была, муж!

– Злая вредина!!!

– А не надо было пользоваться ситуацией! Все, тихо! – мисс Хайд прислушалась.

– Зачем сейчас собирать войска? – голос мужской, но из–за толстой стены такой глухой, что не понять, чей.

Звук хлесткой пощечины, потом голос Барбелло:

– Когда я повелеваю, ты исполняешь, а не задаешь вопросы, Дариан!

– Да, мама.

– И передай мое письмо Мархозию.

Скрип двери – настолько громкий, что его отсюда слышно – и тишина. Теперь мне, как и приемному сыну Экзарха, интересно, зачем собирать войска? А еще любопытно, что это за тайная комнатка? Такая маленькая, особенно если сравнивать с остальными помещениями. Что за секреты здесь прячет Архидьяволица? Я подошла к столу, на котором ровными стопками были разложены стопки бумаг и целые башни папок.

И вот, вроде, пора бы мне уже привыкнуть не впадать в ступор, но как это сделать? Госпожа Ангел дрожащими руками разворошила бумаги, открыла одну папку, вторую, третью. Допросы: Гаспара, Наринэ, Лилианы–Эльшбетты, Хана–старшего и других моих врагов, отправленных в ад. Даже Глеба. И море информации, которую объединяет одно – вся она обо мне.

– Господь всемогущий! – потрясенно выдохнул Горан за моей спиной. Я обернулась, намереваясь успокоить его, но замерла, глядя, как из воздуха вываливается симург.

Хотя это скорее был симурженок – нелепый, как щенок с большими лапами, которые заплетаются из–за неумения координировать свое тело. Это забавное существо вылезло – понятия не имею, кстати, откуда, и уставилось на меня, заливая мое сознание чувством вины и сумбурным потоком картинок. Уследить за этим водопадом эмоций не удалось, пришлось попросить притормозить и объяснить медленно.

В голове опять замелькали картинки, и я наконец–то поняла из ее сбивчивых объяснений главное – самоцвет у симурга отняли. Давным–давно. И сделала это Мать демонов.

– Все дороги ведут в Рим. – Пробормотала мисс Хайд.

Похоже, с последним камнем легко не будет. Но в тот момент я и не представляла, насколько.

Единственное, чем смог помочь несуразный, но все–таки милый симуржонок – вывести нас из замка Барбелло через тоннель под ним. Правда, трижды нам пришлось возвращаться из–за того, что наш проводник–недотепа не туда свернула, и один раз мы угодили по ее милости в тупик, но она так искренне расстраивалась, что долго сердиться на нее было просто невозможно.

– Уф! – я облегченно выдохнула, увидев пульсирующее алыми кляксами небо преисподней.

– Думал, что пора уже привыкать жить в подземелье с адскими крысами. – Съязвил Ковач, встав рядом.

– Не расстраивай ребенка! – мисс Хайд укоризненно глянула на него, увидев, как печально повисли ушки симуржонка.

– Твои воображаемым друзьям нужен навигатор.

– Точно влюбился.

Ушки симурга вновь встали торчком – девочки всегда такие девочки!

– Что же мне с тобой делать? – предыдущих сестер после получения мной камня я отпускала, как выполнивших свой долг – о котором сама не имела ни малейшего понятия. – Похоже, ты застряла со мной до тех пор, пока мы не отыщем эту треклятую каменюку!

Симуржонок засияла. Что ж, она не против.

– Не грифон, и на том спасибо! – пробурчал Драган. – А это еще что?

– Не что, а кто! – я усмехнулась, увидев старого знакомца – серокожего парнишку, которого мы с Гораном вытаскивали из пуза ольбба. Исподлобья на нас с опаской поглядывая, парнишка подошел к нам.

– Госпожа, меня к вам послала бабушка. Помните ее?

Эту айку не забудешь! С камня, что она отдала, началась моя эпопея чернокнижника. Может, в нарушение всех законов жанра, айка отдаст мне последний камень?

– Бабушка сказала, вам пригодится. – Он сунул в мои руки какой–то белый клубочек. Легкий, мягкий, словно сделан из пуха, слегка светится.

– Надо бросить на землю и идти туда, куда он покатится? – пошутила мисс Хайд.

– Откуда вы знаете? – мальчуган выпучил глаза.

– Из русских народных сказок. – Пробормотала я, повертев его в руках. – Привет, навигатор! – клубок соскользнул с моих ладоней на землю, подпрыгнул, как мячик, и с такой прытью понесся вперед, что мне пришлось как можно быстрее последовать за ним, чтобы не потерять из виду. – Вот никогда не бегала ни за автобусами, ни за мужчинами, – догнав малыша у горки, пробурчала мисс Хайд, пытаясь отдышаться.

– Я за тобой с первого дня ношусь, как угорелый, – отметил Горан. – Покой даже не снится!

– Карма у тебя такая! – парировала госпожа Ангел, вновь устремляясь в погоню. – Да где у него настройки скорости–то?!

Словно насмехаясь над нами, клубочек лихо подпрыгивал на холмиках и бежал вперед. Казалось, сейчас волшебный гаджет остановится и крикнет презрительно «Ну чего, старперы бессмертные, выдохлись? Эх вы!».

Оставив далеко позади замок Барбелло, мы вместе с шустрым подарком айки направились в сторону дворца Люцифера. Я уже начала опасаться, что своим забегом мы снова поставим на уши весь ад, но клубочек, не добегая до моста, что вел к огромным белоснежным Вратам, бессовестно спертым хозяином преисподней у храма Офель, нырнул в какой–то овраг и пропал из виду.

– Где этот зловреднючий колобок? – мисс Хайд спрыгнула следом за ним и заметалась из стороны в сторону. Ни следа. – Куда ты подевался? – вибриссы, выручайте! «Усы» упорно толкали меня во тьму. – Так ведь стена же… – я попыталась упереться на нее рукой, но ладонь встретила воздух, и мне пришлось рухнуть в темноту всем телом.

– Саяна! – донесся до моего слуха наполненный тревогой голос Горана.

– Идите в стену! – крикнула я в ответ и начала подниматься. Пыль, казалось, только и ждала, когда гостья откроет рот, и забралась туда мелким порошком, вызвавшим удушающий кашель.

Едва я успела отползти, как на мое место приземлились, сопровождая полет нецензурными высказываниями, муж и охрана. Похихикав над ними, госпожа Ангел ускользнула от встревоженного супруга, который хотел ощупать благоверную во всех местах – дабы убедиться, конечно же, в ее целости и сохранности, и разглядела в темноте коридора подпрыгивающий шарик.

– Крыльями клянусь, айка специально его сделала скоростным, как болиды Формулы–1! – прорычала я, вновь бросаясь в погоню.

Размышляя, а не привязать ли к нему веревку, мисс Хайд нагнала колобка и чуть не навернулась с обрыва. С перепугу полыхнув сиянием, я увидела, как подлый клубок, весело подпрыгивая, скатился по отвесной скале и… с разбега угодил прямо в темные воды  реки, что текла внизу.

– Любимая! – Горан сжал талию стальным кольцом и потянул назад. – Ты же упасть могла!– Смотри! – мстительно улыбаясь, я указала ему на наш навигатор, что превратился в поплавок.

– Откуда там вода?

Хм, он прав. В преисподней только один источник жизненно необходимой влаги.

– Что стоим? Ползем уже!

– И чего не сделаешь ради любимой! – проворчал санклит.

Не без труда одолев почти отвесный спуск, я подошла к реке и присела на корточки, глядя на клубок.

– Что, подмочил репутацию? То–то же! – осторожно достав, я отжала его и скривилась – от воды слегка, но попахивало.

Понюхав ладонь, мисс Хайд уже хотела лизнуть палец, но непонятный звук – смесь лая с кудахтаньем – заставила остановиться.

– Что еще такое? – я встала и оглянулась. Оказалась, это заливался симуржонок. – Что не так? – она встала между мной и водой, словно пытаясь оттеснить от нее. Шквал картинок закружился в сознании. – Поняла, успокойся. Вода опасна. Да угомонись уже!

– Опасна? – хорват услышал главное и тут же оттащил меня подальше. – Родная?

– Это Лета. – С подачи соизволивших проснуться вибрисс сказала я. – Река забвения. Выпьешь – все забудешь.

– Господи, – Горан вздрогнул всем телом. – Даже подумать боюсь, что было бы, если бы ты меня забыла! – он еще крепче стиснул стальное кольцо.

– Драган, тебя я никогда не забуду! Ты незабываемый!

– Люблю тебя, жизнь моя! – выдохнул он.

– Люблю! – эхом откликнулась я. Сердце сжали тиски предчувствия. Но чему быть, того не миновать. Опять пословицы–поговорки в голову лезут. Плохой знак, плохой.

– Надеюсь, вы обнимаетесь от счастья из–за того, что нашли камень? – осведомился Ковач.

– Неа. – Я показала промокший клубок. – Навигатор сушим. Кстати, не прикасайтесь к воде – это река забвения – все забудете и никогда не вспомните! – мисс Хайд потрогала колобка. – Надеюсь, ты не позабыл все на свете? – я присела и опустила его на землю. Полежав немного, словно раздумывая, что делать, он покатился вперед. Уже не так быстро, но это к лучшему.

Сопровождаемая гулким эхом от шагов, я пошла за ним, оглядываясь по сторонам. Мой Свет выхватывал из тьмы очертания какого–то мрачного подземелья – с нависающими над головой скальными сводами и ходами во все стороны, словно прорытыми огромным кротом. Было довольно прохладно и, судя по тому, как напряглись вибриссы, ничего хорошего нас впереди не ожидало. Клубок упрыгал за угол. Я завернула за ним и вскрикнув, попятилась назад.

– Саяна! – Горан прижал меня к себе, когда я натолкнулась на него спиной. – Что случилось?

– Просто неожиданно. – Пробурчала мисс Хайд, разглядывая огромный женский лик, выточенный в скале. Острый взгляд смотрел прямо в душу. От лица в стороны разбегались то ли лучи, то ли… – А вот и она, Мать демонов.

Навигатор растаял в воздухе, прозрачно намекнув, что дальше мы сами по себе. Пройдя в небольшой проем под каменным изображением, я усилила Свет и вздрогнула. Серебрясь в сиянии, что шло от меня, вдаль тянулись нити паутины. Ею было выстлано все пространство, насколько хватало глаз. Какого же размера должен быть паук, который ее сплел? А может, он был не один? Некстати вспомнились рассказы Аспида об адских пауках – ядовитых и «размером с земные повозки». Испуганный, как и я, симуржонок прижался к моим ногам.

– Не переживай, малышка, – прошептала госпожа Ангел, – тебя эти исчадия ада не тронут.

– А нас? – прошептал Горан.

От ответа меня спас непонятный звук, что равномерным стуком, который сопровождался шарканьем, взлетал к каменным сводам и возвращался обратно, напоминая бой маятника, впивающийся в мозг.

– Тихо. – Прошептала я, отступив назад и перестав сиять.

Звук становился все громче, пока мы не увидели скрюченную старуху в лохмотьях, железным посохом отмеряющую свои шаги. Едва переставляя ноги, что волочились по земле, она брела вперед, освещая себе дорогу факелом с мертвенно–голубым светом. Стараясь идти максимально тихо и держаться на расстоянии, я двинулась за ней следом. Пройдя по скальному выступу, что нависал над паутиной, старуха свернула в пещеру.– Скоро, да… – шамкая беззубым ртом, сказала она, подсвечивая себе факелом и пристально разглядывая свисающие с потолка коконы из паутины. – Скоро, мои маленькие, да. Увидите, какой подарочек вам Эринния приготовила! – старуха довольно захихикала. – Скоро, да…

Один из коконов заходил ходуном, словно его дубасили изнутри маленькие кулачки. Я с трудом подавила крик и рвотный рефлекс, когда он начал расползаться по швам, а из прорех в паутине показались маленькие черные лапки. Следом наружу шустро вылез паучонок. Замерев, он огляделся и, помедлив, прыгнул на Эриннию.

– Вот несмышленое–то, кусаться вздумал! – она добродушно смахнула его на землю. – Я тут не про твою честь, вразумей! Погодь остальных. Скоро уж, да. – Старуха закивала сама себе, глядя, как и остальные коконы пришли в движение.

Разрывая их, наружу хлынули пауки. Вскоре их пристанища опустели, напоминая разорванные тряпичные сумки. Глядя на живую паучью волну, я попятилась, заставив и остальных отступить подальше. В голове бился один вопрос – чем они тут кормятся? Чтобы вымахать размером до автомобиля? Ответ не замедлил найтись.

– За мной, детишки, – старуха живо заковыляла прочь из пещеры. – Идите за бабушкой Эриннией, да. – Паучки, как шлейф за королевой, поспешили за ней, черными волнами накатывая друг за друга. Мы последовали за этой странной процессией.

Спустившись в какую–то яму неподалеку, старуха дождалась, когда все «детишки» оказались на ее дне и, как щенятам наказав сидеть и ждать, кряхтя поднялась обратно и вцепилась в рычаг в скале. Подземелье наполнил дикий скрежет. Откуда–то снизу медленно поднялась подцепленная крюком клетка. И… о, господи, в ней кто–то был! Увидев Эриннию, узник начал бесноваться, бросаясь на прутья своей тюрьмы и яростно воя. Тяжелая клетка начала медленно раскачиваться из стороны в сторону.

– А ну утихни! – старуха с силой ткнула внутрь своим посохом. – Ничто тебе не поможет. Поздно, да.

Тонко взвыв, как животное, которое чувствовало, что пришел его час, узник сжался в комок на дне. Эринния повернула рычаг, и клетка, зависнув на секунду над ямой с паучками, начала быстро опускаться вниз. «Детишки» разбежались в стороны, когда она с глухим ударом встала на землю, потом самые любопытные осторожно подползли поближе. Подрагивая на маленьких черных лапках, как на пружинках, они скользнули внутрь.

– Пошли прочь, прочь! – закричал пленник, вжавшись спиной в прутья. – Прочь!

Паучки отступили – но всего на секунду. Затем самый смелый прыгнул на мужчину. Он начал отбиваться, но остальные мощной волной хлынули внутрь клетки и облепили жертву. С дикими воплями пытаясь отбиваться, он махал руками, катался по полу своей тюрьмы, а потом просто затих. Тело вздрагивало еще недолго, и наконец, замерло навсегда.

– Кушайте, детки, кушайте, да. – Глядя на них сверху с умильной улыбкой, напутствовала своих адских подопечных Эринния. – Человечки–то, они вкусные, да. Ешьте, детки, скоро мама придет!

Дрожа в шоке от увиденного, я вздрогнула. Мама?! Твою ж дивизию! Но обдумать «новость» госпожа Ангел не успела. Волна холодного воздуха пошевелила волосы на моем затылке. Я медленно обернулась, затаив дыхание. Крик замер в горле, вызвав удушье, как будто чем–то подавилась.

Прямо на выступе скалы над нашими головами сидел громадный паук – размером как раз с машину, как и говорил Аспид. И у этой зверюги был женский торс – грудь, голова, длинные светлые волосы и голубые глаза, которыми она нас внимательно разглядывала!!!

– Никогда таких не видела, верно? – насмешливо спросила она, в один прыжок спустившись и встав перед нами.

– Д–да. – Выдавила я сиплым шепотом, оторопело глядя на эдакого кентавра – только вместо коня – паук.

Из большого овального брюшка темно–фиолетового цвета под резкими углами росли ноги, как у краба – толстые в основании, острые на конце. Вот что значили лучи, которые расходились в разные стороны от лика, выточенного в камне – это были паучьи лапы. На каждой из восьми ног вился тонкий золотой узор символов. Похожие я видела на вратах храма Офель.

Остальное было человеческим на вид – тонкая талия, пупок, красивые девичьи груди, изящные плечи и руки, волна светлых волос. Лицо, слегка надменное, казалось маской – что–то проскальзывало иногда на долю секунды под этими классически красивыми чертами, но всего лишь на миг – такой мимолетный, что ни за хвостик не ухватить, ни успеть разглядеть истинное.

– Я тоже в первый раз вижу Ангела Жизни. – Мать демонов приблизилась, и Горан тут же в своей излюбленной манере вклинился между нами плечом, защищая меня. – Не мешай нам, санклит. – Удостоив его презрительным взглядом, прошипела демоница. – Ты – ее игрушка, не более.

– Он мой супруг и любимый мужчина! – полыхнув Светом, рявкнула я.

– А характер не изменился. – Пробормотала демоница, морщась и отступая.

– Что?

– Зачем ты здесь, Ангел? – проигнорировала вопрос паучиха. – Полюбоваться моими детишками захотела? – она повела рукой в сторону ямы.

Я посмотрела на паучат, которые уже заметно подросли. Сытые, они медленно ползали в обглоданном скелете. Нельзя плакать, не раскисать. Задержав дыхание, госпожа Ангел сосредоточилась на другом. Мне казалось, пауки запускают в добычу свой яд, и когда она из–за него превратится в переваренную массу, едят. А эти, похоже, просто сгрызли плоть, как хищное зверье. Мутанты какие–то.

– Ты забрала камень у симурга. – Отведя от них глаза, потребовала мисс Хайд. – Верни.

– Она сама его выронила, я лишь подобрала.

Мой взгляд переместился на симуржонка, что сидела, съежившись, у стены. Малышка потупилась.

– Он тебе нужен, Ангел? – улыбаясь, пропела демоница.

– Прекрасно знаешь, что нужен. Что хочешь взамен?

– Свободу! – выдохнула она. Мисс Хайд непонимающе нахмурилась. – Думаешь, я это выбрала? – паучиха обвела рукой подземелье. – Он заточил меня здесь! От страха! Он сделал такой, – она с горечью усмехнулась, глядя на свои лапы. – Я была красивым ангелом! Поверила ему и поплатилась.

Скольких же ты загубил, Люцифер?..

– Но даже тогда, потеряв все, изгнанная с небес, была верна ему! Подарила армию, потому что он хотел этот мир. И что в благодарность? – по ее щекам покатились крупные капли слез. Эринния необычайно шустро для еле ползающей бабки подскочила к ней и подставила пузырек, собирая драгоценную влагу. – Сослал меня сюда! Заклял – чтобы и носа на поверхность не казала! Теперь сидит там, в своем дворце, – Мать демонов глянула наверх, – а я тут, ползаю во тьме! – демоница заскрежетала зубами. – Боялся, что мои сыновья уничтожат его! И надо было, надо! Ведь могла же…

Я присмотрелась к ее исказившемуся лицу – красивая маска поплыла, словно подтаяв из–за ярости паучихи, и наружу проступили истинные черты. Ощущение, словно кожа разъедена кислотой, остались только мышцы. Глаза глубоко запавшие, губ почти нет, лишь тонкая кромка, не прикрывающая частокол зубов–игл. Ненависть – она ее такой сделала, источила, съела, переварила наполовину, уничтожила.

– Теперь поняла, что мне нужно в обмен на камень, Ангел? – прошептала паучиха.

– Да. Свободу от его заклятия. Обещаю тебе это.

– Не врешь? – демоница вытянула шею, пытливо вглядываясь в мое лицо. – Не врешь. – Она удовлетворенно кивнула. – Тогда идем.

Быстро перебирая лапами, паучиха бесшумно двинулась вперед. Мы пошли за ней – под равномерный стук посоха старухи, которая от нас не отставала. Ее взгляд буравил мне спину, словно между лопаток сидел паук, грызущий тело, пришлось сделать Свет поярче, чтобы ужасная бабка отцепилась.

Путь был долгим. Наконец, спустившись по серпантину, сбегающему вниз, Мать демонов остановилась на очередном обрыве. Я встала рядом с ней, вглядываясь во тьму, что покоилась внизу. Сердце зачастило. Там явно что–то было. По кивку демоницы Эринния бросила вниз свой факел. Мертвенно–голубое пятно описало дугу и…

– Господь всемогущий! – в один голос ахнули мы с Гораном, увидев, как черно–серая масса внизу начинает колыхаться.

Пауки! Океан пауков!

Факел упал в самый центр, и эти твари отступили, серая масса волнами разошлась в разные стороны, как круги по воде от камня. Те огромные особи, что находились ближе к середине, зашипели и вздернули вверх лапы, ближе к концу увенчанные острыми когтями, готовые напасть.

Аспид говорил, их немного! У них что, был бэби–бум? Тут целая армия! Вибриссы завопили, пустив по оголенным ужасом нервам понимание – это на самом деле армия! Люцифер и четыре Экзарха плели эту паутину – «на всех нас одну махину», как говорилось в стихах Валентины. Они понимали, что геенна придет и за ними – рано или поздно, и готовили себе запасной путь. Которым была Земля.

По приказу хозяина ада Мать демонов плодила новую армию – ту, что хлынет на Землю и уничтожит человечество, расчистив мир для демонов. Вот почему паучат с рождения кормили человечиной – чтобы, попав на землю, они знали, что делать.Застонав, госпожа Ангел прикрыла глаза. Рот наполнился чем–то кислым. Уговорить желудок, готовый вывернуться наизнанку, успокоиться удалось чудом.

– Поняла. – Кивнула демоница. – А теперь иди и возьми свой камень! – она ткнула в гущу пауков пальцем. Я вздрогнула.

– Думала, из кармана вынут да в ручку твою положат? – захихикала Эринния. – Камешек–то ентот заслужить надобно, да! – старуха шумно высморкалась, используя как платок свои же седые космы. – Иди, детки уже заждались, да!

– Саяна! – Горан сжал мою руку.

– Одна! – рявкнула паучиха. Глаза торжествующе горели. Предательство Люцифера, которому она, не смотря ни на что, все еще служила, заставляло ее наслаждаться мучениями, доставляемыми другим. Вот для чего демоница принимает подношения от дюббуков в виде слабых младенцев, немощных стариков и больных – ей нужны жертвы.

– Горан, все будет хорошо. – Я улыбнулась бледному супругу. – После купания в лаве это так, семечки!

– Ты просто меня успокаиваешь. – Прошептал он.

Что ж, это правда – перспектива идти в переполненную пауками яму вызывала одно желание – ущипнуть себя и проснуться. У каждого человека есть самый большой страх. Мой – именно эти мерзкие твари. Понятия не имею, почему. Наверное, простая людская фобия. Но человеком я быть перестала, а страх перед пауками никуда не делся.

Как уговорить себя? Как начать переставлять дрожащие ноги в направлении тысяч огромных отвратительных тварей? Господи, помоги! Мне вспомнились наши с Драганом крошки. Надо сделать это ради них. Добыть последний камень, засунуть все их в нужные места Оси бытия и… Черт, а ведь с пауками все равно придется разбираться. Что ж, без вариантов.

Смирившись с тем, что увильнуть не получится, я заставила себя сдвинуться с места и пойти к этим мутантам. Давненько госпожа Ангел не шагала так медленно! В голове вертелись сотни мыслей, но ни одну не удавалось обдумать – разлетались тут же. Видимо, побочный эффект страха.

Так, сосредоточимся на самом главном – где камень? У меня от ужаса даже вибриссы отрубились – с позором дезертировали. Тогда надо включить мозг. Легче сказать, чем сделать. Краем глаза я заметила движение – сбоку шла, путаясь в своих же лапах, симуржонка. Храбрая малышка!

Как бы мне ни хотелось еще потянуть время, дорожка все же кончилась. Пауки стояли в какой–то паре десятков метров. Вблизи эти монстры казались еще больше и страшнее. По телу рефлекторно разлилось сияние, от которого они попятились, и я повеселела. Это уже кое–что! Ага, вот и вибриссы проснулись! Что скажете? «Усы», видимо, все еще в шоке от своей смелости, помолчали, а потом…

Камень у одного из них. За–ши–бись! Мне захотелось взвыть в голос. Так бы и сделала, но Горана жалко – отсюда чувствую весь «винегрет» его чувств. Ладно, давайте разбираться. Не в силах справиться с отвращением, я скривилась, глядя на пауков. У кого из них? Попробуем метод горящих ладоней. Право – нет, лево – нет. Прямо? Потеплело. Что ж, вперед.Глубоко вздохнув, госпожа Ангел пошла в паучью тусовку. Мутанты нехотя отступали из–за Света, освобождая дорогу. И тут, как всегда бывает, только с одной проблемой разобралась, как набросилась другая. Причем, в прямом смысле – пользуясь тем, что сияние шло вверх и в стороны, самые мелкие паучата, размером с наших земных, остервенело набросились на мои ноги. Вот только у земных не было таких острых жвал. Пара секунд, и мои балетки уже были основательно погрызаны.

– А ну брысь! – рявкнула мисс Хайд, ударив Светом вниз – хотя хотелось завизжать и броситься к мужу, чтобы подхватил на руки и пожалел.

Мелочь, шипя, кинулась врассыпную. Самые медлительные, настигнутые сиянием, попадали кверху лапками. И как бы мне ни было стыдно, этот факт меня порадовал. Я пошла вперед по их трупикам, которые захрустели под ногами как чипсы, с опаской поглядывая на крупных особей – вдруг они решат отомстить коварному Ангелу за собратьев? Но они лишь не торопясь расступались, буравя меня близко посаженными черными шариками глаз.

Все, кроме одного – конечно же, самого здорового, что встал на моем пути и никуда уходить, похоже, не собирался. Кончики пальцев начали зудеть, словно я подхватила чесотку. Ясно, это он и есть, иначе и быть не могло! Кто бы сомневался! Твою ж мать, огромный какой! Черный, с мясистыми лапами и большущим брюхом. Если камень у него, то где? Куда он мог его спрятать?

Я хихикнула, представив, как паук замирает, задумавшись, куда деть самоцвет. Идиотизм! Кто это придумал? Чтобы разобраться, нужно думать, как это восьмилапое чудовище, от которого госпоже Ангелу хочется бежать прочь без оглядки. Вот если бы я могла забраться к нему в голову! Хм, а почему бы и не попробовать?

Вибриссы осторожно потянулись вперед. Похоже, им это было столь же противно, как и мне. Впрочем, мохнатому здоровяку вторжение тоже не пришлось по вкусу – вздрогнув, он зашипел, встал на задние лапы, взметнув вверх передние, словно молился своим богам. Когти на лапах удлинились, на их концах засияли капельки яда. Волоски на черном брюхе встали дыбом, и в памяти совершенно некстати всплыла информация о том, что тарантулы могут выстреливать своими ядовитыми волосинками во врага. И зачем это запомнилось, скажите на милость?

Я постаралась забыть об этом и, прикрыв глаза, сосредоточилась на «взломе» паучьего сознания. Ощущение было странным: словно натолкнулась на скорлупу вокруг… даже не знаю, с чем сравнить. Как глазированная корочка над пирожным, которая тут же хрустнула, стоило едва надавить, а внутри оказалась липкая горячая субстанция. Утонув в ней, я окунулась в абсолютно иное сознание – хищное, голодное, не знающее жалости и не ведающее о морали.

Хруст костей, потоки крови, вкус мяса, крики жертвы, бьющейся в агонии и упоение ее страданиями заполонили мой мозг. Упав на колени, не выдержала даже мисс Хайд – желудок скрутило спазмом жуткой тошноты, и его содержимое хлынуло наружу, наполнив рот едким кислым вкусом – словно внутри на самом деле переваривалось что–то мерзкое.

Застонав, я заставила себя подняться и, шатаясь, предприняла новую попытку. На этот раз паук сопротивлялся, но удержать оборону все равно не смог, и мое сознание вновь слилось с его разумом. Легче не стало, но теперь госпожа Ангел хотя бы была готова. Не мешая паучьей сути заполнять меня, я будто обошла это стороной, сосредоточилась на поиске камня и…

Четко осознала, что этот монстр о камне не знает ровным счетом ничего. Вот, как говорится, от слова совсем. Мисс Хайд вылезла из его сознания – с превеликим удовольствием, надо отметить, и нахмурилась, глядя на разозленного паука. Черное чудище тем временем зашипело и, двигая задней частью брюха, выпустило, как оса, острое жало и заплясало вокруг – неожиданно шустро двигаясь для такой громадины.

– Танец смерти, да? – пробормотала не теряющая чувства юмора госпожа Драган. – Не борзей! – мой Свет предупреждающе окутал тело золотой дымкой, и паук предпочел отступить, воинственно шевеля жвалами.

Хорошо, камня у него нет. В смысле плохо, но не будем придираться. Но почему же тогда вибриссы уверили меня, что самоцвет у одного из них? Сбой? Не похоже. Но что тогда?

Ох, а вот, кажется, и ответ.

Я вздрогнула и едва устояла на ногах, словно земля под ними пришла в движение. Что–то и в самом деле сдвинулось – но в моем сознании. Какие–то пласты информации поползли, все увлекая за собой, как снежная лавина. Меня замутило. Картинка прыгала перед глазами. В голове вспыхивали, как мигающая несправная лампа, кадры, которых, уверена, раньше не видела. Наверное, они принадлежали пассии Люцифера, Касикандриэре.Провалившись в них, я – или она, сам черт не разберется – обнаружила себя лежащей на спине на чем–то упругом, ходящем ходуном и липком. Паутина! Душу заполнил ужас.

Понимая, что нельзя шевелиться, я замерла – ведь пауки обнаруживают, что в их ловко расставленные сети угодила жертва как раз тогда, когда она начинает трепыхаться, заставляя паутину посылать сигналы хозяину. Но тело била такая крупная дрожь, что по серебристым нитям пошла волна вибрации. И вскоре сеть заходила ходуном – на нее выполз огромный черный паук.

Неужели вот так все закончится? Мне суждено стать кормом этого чудовища? Не Покоритель миров, не Люцифер, а простой паук, серьезно? Но хотя бы камни надежно спрятаны! Кроме последнего. Перед приходом Люцифера едва успела…

Я вынырнула из сознания Касикандриэры и застонала – как не вовремя! Выдернули из ее воспоминаний как раз в тот момент, когда только–только уловила ниточку к самоцветам! Госпожа Ангел стиснула зубы и кулаки – нет уж, ныряем обратно!

Как быстро этот монстр приближается! Не хочу на него смотреть, хочу вспомнить любимое лицо, но не могу отвести глаз от приближающейся ко мне смерти.

– Держись! – крик заставил меня вздрогнуть. Разум принимает желаемое за действительное? На самом деле вижу его или это подарок Высших сил? – Я вытащу тебя, любимая!

– Нет! – кричу я, но уже поздно – он прыгает на паутину. И не прилипает намертво. На ногах какие–то накладки. Это из–за них? Злюсь на себя – это неважно! – Уходи, он убьет тебя!

– Все будет хорошо, – скользя, балансируя на нитях, отвечает он, направившись ко мне.

– Уходи, там паук! А мне ты уже не поможешь!

– Все будет, – шепчет он, подойдя. – Помнишь, ты так говорила?

Как это было давно! Нежность пробивается сквозь страх. Как бы ни убегала, от любви не скрыться – она живет в моем сердце, она всегда со мной.

– Сейчас, – он что–то достает из мешка за спиной.

– Откуда?.. – изумленно выдыхаю я, глядя на паучьи жвала в его руках. Ведь только ими можно разрезать эту паутину. – Как ты достал их?

– Потом расскажу, – сверкнув улыбкой, он начинает резать серебристые нити. Они лопаются одна за другой, как струны у того инструмента Мулцибера, у которого я все время забываю название. Вот уже руки свободны! Можно обнять моего спасителя. – Еще немного, – он начинает вызволять мои ноги.

В этот момент паук дергает за какую–то нить, вся сеть начинает ходить ходуном, и… Не удержавшись на ногах, любимый падает. Вытянувшись, я успеваю поймать одну его руку, острое жвало в ней рассекает кожу, но вторая попадает прямиком на паутину и приклеивает его к себе. Как и меня, вновь упавшую на спину.

Он снова начинает резать липкие нити, оглядываясь на приближающегося короткими перебежками монстра. Не успеть.

– Освободи себя! – шепчу я. – Пожалуйста! Моя участь уже решена. Не паук, так Люцифер – все равно не жить!

– Нет! – его руки дрожат.

– Послушай же! Он никогда не отпустит меня! Будет пытать, чтобы узнать, где камни! Умоляю! – я вцепляюсь в его ладони. – Нам не быть вместе! Ты должен уйти!

– И как мне без тебя жить? – тихо шепчет он.

– Ради меня, пожалуйста! – глядя в глаза, полные слез, я осторожно вынимаю жвало из его ладони и рублю, режу, рву паутину, чтобы освободить его руку. Наконец–то!

Но в тот момент, когда у меня получается, он выхватывает у меня жвало, резко разворачивается и с силой наносит удар по пауку, подбежавшему к нам. Тот отскакивает с диким шипением, но на передних лапах остаются глубокие раны. Черная кровь разбрызгивается вокруг упругими струйками.

Мой любимый вновь поворачивается ко мне, заносит руку, чтобы продолжить резать сеть, но паучья лапа с размаху бьет о его запястью, и жвало улетает прочь. Мы встречаемся глазами. Вот и все. Оба это понимаем.

– Прости меня. – Шепчет он, накрыв меня своим телом.

– И ты меня. – Отвечаю едва слышно и замираю, когда жало паука пронзает нас насквозь.

– В других жизнях, да? – с трудом подняв голову, он заглядывает в мои глаза. Изо рта течет кровь.

– Да. – Отвечаю я. – Найди меня.

– Найду! – его тело вздрагивает в агонии. Последний выдох опаляет мою шею.

– Иду за тобой, любимый. – Теперь моя очередь догонять его.

– Неееет! – мощный рев доносится как сквозь толщу воды. Глаза открываются с трудом. Люцифер. Его и паутина не берет. Хотя, он и есть главный Паук. Вынимает клинок – тоже из жвал паука. Достает меня из–под тела того, кого я любила, люблю и всегда буду любить, прижимает к себе. – Что ты натворила!..

– Это ты убил меня. – Уже почти не вижу его, все медленно темнеет, вот и хорошо – не его лицо будет последним, что увижу. – Просчитался, Люцифер. Тебе никогда не узнать, где камни…

– Я верну тебя, клянусь! – рычит он, стискивая тело, из которого я уже ухожу.

– Ты в стольком мне клялся… – едва слышно выдыхаю я. – Уже не верю – у демона лживый язык! – все, сил больше нет, пора уходить. Главное, самоцветы он никогда не получит!

– А–ах! – госпожа Ангел вынырнула из воспоминаний Касикандриэры и обнаружила, что по лицу текут слезы. Они так любили друг друга! Мне даже показалось, что эта женщина и ее возлюбленный – это мы с Гораном! Но сейчас не до этого.

Касикандриэра надежно спрятала камень. Вернее, не она, а кое–кто другой. Но и это неважно. Главное, я знаю, где.

– Так вот где он был! – прошелестела Мать демонов, когда я вытащила самоцвет из ящика с тысячей подобных, что стоял в сокровищнице, где Люцифер и Барбелло складировали казну. Иронично – столько сотен лет он пролежал практически на самом виду. Здесь даже охраны не было – никто не решился бы украсть у Люцифера.

Касикандриэру, как и меня, сопровождает специфическое чувство юмора судьбы. Она узнала, что хозяин преисподней хочет захватить миры, находящиеся на Оси бытия, доказать Господу, что он ему ровня, и помешала.

Последний камень отняла у наивной симуржонки Мать демонов. Но и ей, в свою очередь, недолго пришлось быть владельцем такого важного раритета – самоцвет Касикандриэра попросила вернуть Мулцибера. Он сделал это – и надежно спрятал – на самом виду.

Паучиха, не в силах отвести взгляд от камня, протянула к нему и руки, и лапы.

– И не мечтай! – я сунула его в карман. Глаза чудища налились кровью. – Попробуешь напасть – выжгу Светом всю твою богадельню, так и знай! – пригрозила мисс Хайд, предупреждающе пустив по контуру тела золотую искорку. – Нам, кстати, пора! Ах да, еще мне пригодится вот это! – я вырвала у Эриннии склянку со слезами Матери демонов. – Не жадничайте, наплачете еще, все равно вам тут заняться особо нечем!

– Да я тебя!.. – паучиха вместе со старухой поперли на меня.

– Проводите до выхода и пожелаете приятного пути! – отчеканила мисс Хайд, усмехнувшись. – А не то не видать тебе спасения от этой участи, останешься на веки–вечные мерзким пауком!

– Никому не трогать их! – торопливо приказала демоница. – Помни, ты обещала освободить меня! – напоследок бросила она и убежала по потолку.

– Глупая, глупая, да! – забормотала Эринния, отойдя в сторонку. – Ты угодила в самый центр паутины, Ангел Жизни! Его паутины, да. Он укутывает тебя все новыми и новыми слоями! Ты и не заметишь, как увязнешь в ней навсегда! Он никогда тебя не опустит, да! Больше не отпустит, да!

Сердце тоскливо заныло. Но сейчас не до этого. Надо торопиться к Оси. Ах да, и еще кое–что! Чуть не забыла!

– Ты свободна, малышка! – я посмотрела на маленького симурга. Развесив ушки, она печально вздохнула. – Не грусти, иди к сестрам! Твой долг выполнен, отпускаю тебя! – потоптавшись с горестным видом на месте, она подошла ко мне, и… сияние растворилось в воздухе.

Теперь отправляемся к Оси.

Именно с Осью бытия, конечно же, возникли проблемы. Когда мы миновали большую часть пути, пришлось остановиться. И вовсе не для того, чтобы полюбоваться вблизи горой, в которую острием врезался огромный молочно–белый сталактит, растущий из купола над преисподней, и посмотреть, как местные собирают воду из озер, что разлились внизу. Дорога к гигантской игле была перекрыта войсками Мархозия.

Отсюда – издалека, с возвышения – терракотовая равнина напоминала воды ржавого цвета, что колыхалась волнами, словно обильно посыпанными маком. Каждая черная точка была воином. Вот для чего подняли на ноги армию – чтобы я не подобралась к этой огромной меноре. Одного не понимаю – почему не помешали раньше? Хотя что толку пытаться разобраться в мотивации демонов, надо решать проблему. Сами собой войска никуда не денутся.

– Давайте не поддаваться спокойствию и сохранять панику! – выпалил Сеня, глядя на них.

– Поезжай в отель. – Не отрывая взгляд от всадников на черных конях, что отделились от армии и направились в нашу сторону, попросила я. – Пусть все подтягиваются к нам. Тебе доверяю привезти малышей. И пусть Гайя от них не отходит ни на шаг! – госпожа Ангел слезла со слонопотама и зашагала навстречу ездоку.

– Саяна, куда ты? – Горан догнал меня.

– На переговоры, очевидно. – Хотя вряд ли это можно так назвать, ведь к нам приближаются Барбелло с Дарианом.

Я встала, чувствуя спиной горячую грудь Драгана. Мыслей в голове не было – пустая тишина. Не оно ли это, пресловутое затишье перед бурей? Всадники подъехали к нам. Непроницаемые лица. Медленно спешились и подошли.

Они так похожи – высокие, статные, темноволосые, с холеными лицами, на которых горят зеленым огнем глаза. Чувствуется явное родство. Интересно, это только мне очевидно? Неужели всех других устраивает официальная версия – усыновление? Или просто никто не решается наезжать на Люцифера? А ведь это, к слову, именно то, что безумный Ангел намерена сделать.

– Мы не пропустим вас. – Не стала терять времени Барбелло. – Если не уйдете, атакуем.

Не все так просто, я чувствую. Она что–то не договаривает. Но что именно? Вибриссы мне тут не помогут – ее защита такая же, как у Дариана – настоящая броня. Сама, вероятно, сыну ее и поставила. Нужна брешь. Что ж, попробуем зайти с другой стороны.

– Кто отдал такой приказ? – стараясь, чтобы голос прозвучал нагло, спросила мисс Хайд. – Не слишком ли много вы на себя берете, госпожа Архидьяволица? – мне пришлось окинуть ее презрительным взглядом. По ощущениям – будто пантеру за усы дернула.

– Приказ отдал господином Люцифером. – Глаза женщины опасно полыхнули, но она удержала себя в руках. – Немедленно разворачивайтесь и уходите.

– Увы, никак не могу! – я притворно вздохнула и развела руками, сделав к ней шаг и нарушив личное пространство, вторжение в которое, полагаю, демонам в точности также неприятно, как и людям. – У меня совершенно иные планы.

– Тогда мы просто перебьем всех вас! – прошипела Барбелло, не двинувшись с места.

Ага, наш вулканчик уже вскипел! Ярость просачивается наружу, как бы она ни пыталась это скрывать, чувствую волну ненависти, что даже ее мощнейшую броню пробивает! Похоже, у госпожи Ангела врожденная способность выбешивать эту дамочку с непроницаемым покер–фейсом! Отлично! Теперь можно дать шанс вибриссам, самое время!

– А вот тут вы слишком уж много на себя берете, мадам! – прошипела в свою очередь мисс Хайд, сделав еще один шажок к Архидьяволице. – Люцифер строго приказал не причинять вреда ни мне, ни моим близким! Вам велено просто попугать, но не более!

– Да как ты смеешь!.. – ярость Барбелло прорвалась наружу, сметая ее же кропотливо наращенную защиту.

– Что смею? – нырнув в кипящие зеленым огнем глаза, прошептала я. – Быть такой непонятной тебе? Пугать тебя до чертиков? – с губ сорвался смешок. – Сколько сотен лет ты потратила, изучая тот феномен, который не в силах постичь? Перечитала все трактаты, что получила из моего мира, забила ими весь кабинет, но так ничего и не добилась – потому что любовь нельзя понять, объяснить и повторить в искусственных условиях! А ведь все просто – тебе не дано любить. Вот тот ответ, который ты искала! Поэтому он никогда не полюбит тебя!– Замолчи!!! – лицо демоницы пошло красными пятнами.

– Ты не любишь Люцифера, просто хочешь быть такой же, как он. Признать свое несогласие с Господом – на это тебе, Архангелу, смелости не хватило. А он посмел! Поэтому ты пошла за ним. И проиграла – когда поняла, что значишь для него не более, чем все остальные, кого он утащил с единственной целью – укусить Творца побольнее. Поняла, что отказалась от Небес ради гордыни того, кому не нужна!

– Молчать!!! – Барбелло зарычала, как смертельно раненное животное, и толкнула меня в грудь двумя руками – так по–женски, хотя, несмотря на тело, душа и разум у нее, падшего Архангела, были вовсе не женскими.

– Ты захотела стать той, кого он полюбит – когда увидела силу этого чувства – Люцифера к Касикандриэре! Увидела, как он смотрит на нее, обнимает, замирает под ее взглядом.

Продолжала бить с ноги в самое больное место мисс Хайд, вскрывая Архидьяволицу, как устрицу, до самой нежной беззащитной мякоти. Взламывая ее бесцеремонно и незаметно, как пиратская программа на компьютере.

– Ты познала зависть – это больно, да? А потом тебя отвергли – мимоходом, презрительно, равнодушно дернув бровью, будто ты так ничтожна, что ему и в голову не приходило подумать о тебе, как о женщине. И ты застряла в поисках ответа на вопрос «Почему?!»

– Заткнись! – утробно промычала Барбелло, перерождаясь.

Демонически черты исказили безупречно правильное и оттого неинтересное лицо – переносица утолщилась, глаза глубоко запали и налились кровью, черные губы растянулись от уха до уха, обнажив несколько рядов зубов–игл.

Руки, вытянутые ко мне, вздулись венами и мышцами, пальцы, деформируясь на глазах, выпустили черные длиннющие когти. Волосы на голове зашевелились, и наружу вылезли три уродливых, красных от крови рога.

Даже Дариан отскочил прочь от приемной родительницы, но было поздно – черные черви, перемазанные кровью, что вылезли из ее спины и свисали сзади, как щупальца, взметнувшись ввысь окрепшими крыльями как у летучих лисиц, отшвырнули его далеко в сторону.

– Разорву!!! – рыкнув, это исчадие ада поперло на меня.

– Мечтать не вредно, – пробормотала я, отступив на пару шагов. Вспышка моих Крыльев заставила Архидьяволицу затормозить. – Уймись, дорогуша! – крикнула мисс Хайд. – Или лично поведаю о твоем демарше Люциферу!

Бешено вращающая глазами демоница застыла – до нее дошло, что она только что угодила прямиком в мою ловушку. Чуть позже до нее дошло и то, что вывела ее из себя я специально, поучив возможность вдоволь покопаться в ее сознании, пока она изрыгала проклятия и демонстрировала свой истинный лик. Поняв, как опозорилась на всех фронтах, до кучи еще и нарушив прямой приказ Люцифера, Барбелло взвыла, закрыв глаза. Как там говорила моя бабушка – эпикфейл? Ага, он самый!

– Понимаю, ничто так не успокаивает, как ромашковый чай, который пьешь из черепа врага, – не удержалась моя вздорная половина, – но тебе придется справиться с гневом самой. – Я сделала несколько шагов к ней, и одновременно с пониманием того, что это было ошибкой, в моей голове взорвались слова Мулцибера – «Остерегайтесь косы Архидьяволицы».

Лишь это спасло меня, помогло отшатнуться назад до того мгновения, когда толстая коса на плече почти принявшей прежний, обманчиво безопасный по сравнению с демоническим, облик Барбелло, зашевелилась, покрывшись блестящей черной чешуей и превратившись в толстенную змею, что раздула клобук, как земная кобра, и метнулась ко мне с диким шипением.

На секунду перед моими глазами распахнулось ее красное нутро с дрожащим внутри раздвоенным языком, двумя острыми даже на вид верхними зубами и разбухшей от яда железой, переполненной смертоносной отравой. Но Горан успел оттащить меня в сторону, и струя черного яда, что изрыгнула кобра, пролилась на песок, заставив его покрыться клубами серого дыма.

– Мама! – Дариан подбежал к ней и обхватил за талию одной рукой, другой сжав тело змеи сразу за головой. – Мама, опомнись, он же убьет тебя за это! Мама, не надо!

– Ты вновь предала его! – прошипела Барбелло. – На этот раз не жди пощады! Он поймет, все поймет! И сам убьет тебя! – дрожа всем телом, она позволила сыну увести себя к лошадям.

– Ты в порядке, родная? – Горан развернул меня к себе.

– Наверное. – Пробормотала я и попыталась пошутить, – не волнуйся, в твою жену не в первый раз злобно плюют!

– Невозможная моя! – прошептал он, нежно улыбаясь.

– Твоя. – Госпожа Ангел тоже улыбнулась.

Но то, что мисс Хайд лишь храбрится, поняли оба.

Чтобы справиться с дьяволом, надо играть в его игру.«От заката и рассвета»

– Нет, я не собираюсь отступать! – отрезала госпожа Ангел, уперев руки в талию.

Горан и Нико синхронно выдохнули сквозь сомкнутые зубы, закатив глаза к адским небесам. Я тоже посмотрела в них, подумав о том, что вариант прилететь к Оси на Аспиде отпадает по банальной причине – кто знает, что на вооружении у армии Люцифера – собьют, не дай бог, как давным–давно сделали с драконами.

Рисковать демоненком не согласна даже ради великой цели, идите все советчики пешочком в геенну! Чуть позже он мне пригодится в одном важном деле. А сейчас надо разобраться кое с чем другим. Я прошла между возводимыми в лагере шатрами и вгляделась в свечение в воздухе, неподалеку. Что это?

– На что смотришь, упрямая моя? – стальное кольцо обвило меня.

– Пока не знаю. – Задумчиво прошептала мисс Хайд. – Нет, знаю! – я радостно рассмеялась. – Сэм!

Белое свечение огромной арки протаяло земной картинкой, заставив меня всхлипнуть – так соскучилась, оказывается, по дому! Шагая под ровное гудение, на адскую землю не спеша вышел Архангел Сэмуэль с кипенно белыми Крыльями, что раскинулись над его головой. А следом за ним… Кого он только не привел! Оба санклитских клана едва ли не в полном составе, Охотники, Хранители, даже Стражи!

– Сэм! – я подбежала к нему и бросилась на шею.

– Крестница! – расчувствовавшись, он смахнул слезинку с уголка глаза. – Как обстоят дела, рассказывай!

– Докладываю, господин главнокомандующий, – под его одобрительные угуканья госпожа Ангел кратко изложила все адские приключения и приложила руку к голове, шутливо отдав честь.

– К пустой не прикладывают. – Архангел лукаво улыбнулся.

– Ах ты!.. – я покосилась на хохочущего в голос Горана. – Ясно, от кого ты нахватался! – на самом деле было большим облегчением видеть мужа таким, а не напряженным до предела бледным санклитом со стиснутыми зубами, который зыркал по сторонам каждую секунду.

– Мы с твоим супругом друзья. – С важным видом ответствовал Архангел.

– Вот я попала!

– Именно! – Горан перестал улыбаться и вклинился плечом между мной и Данилой, что подошел к нам.

– Дай поздороваться, не вредничай! – я потянула его назад.

– Можно было и без них обойтись. – Бурча, Драган все же позволил Охотнику пройти.

– Девочка моя ненаглядная! – широко улыбаясь, Хан подхватил меня и закружил в воздухе. – Так соскучился!

– Спасибо, что пришел, Данила! И привел их. – Мои глаза с признательностью пробежались по Охотникам.

– За тобой хоть в ад!

– Я тоже здесь, вообще–то.

Я обернулась. Орлов.

– Спасибо вам обоим! – сжав Алекса в объятиях, мисс Хайд почувствовала, как он вздрогнул всем телом.

– Малышка моя! – хрипло простонал мужчина, намертво прижав меня к себе. – Как же хорошо рядом с тобой!

Сквозь его болезненное обожание в меня полилась ярость Горана, который уже едва сдерживался – и его можно было понять. Отстраняясь от Орлова, я почему–то вспомнила о Лете – реке забвения. Напоить бы Охотника этой водой, чтобы забыл обо мне навсегда! Устыдившись своих мыслей, госпожа Ангел погладила Алекса по щеке.

– Ты все еще плохо выглядишь. Неужели вирус не прошел?

– Твоя кровь все лечит. – Прозрачно намекнул он, ухмыльнувшись, и тут же пошел на попятный, увидев мою реакцию, – прости, малышка, глупость сморозил.

– Анализы сдавал?

– Здоров. – Он развел руками. – Увы.

– Достаточно! – не выдержав, супруг сграбастал меня в охапку. – У нас много дел!

– Располагайтесь пока, – я кивнула на замершую сразу после портала технику, – электричество здесь не работает, простите.

– Ничего, разберемся. – Данила махнул рукой.

– И воды практически нет.

– А почему ты тогда так волшебно пахнешь? – не упустил случая Алекс.

– Есть песочные бани.

– Сходим?

Что с ним такое? Не упускает малейшей возможности укусить Горана. Мисс Хайд с грустью покачала головой. Раньше он был совсем другим. Что же ты наделала, Ангел?

– Прости, малышка! – Орлов с раскаянием посмотрел на меня и попытался подойти. Но Драган с предупреждающим рычанием был начеку.– А хотите увидеть кое–что необыкновенное? – стряхнув печаль, я с улыбкой посмотрела на мужчин.

– Молчу. – Алекс ухмыльнулся.

– Аспид, – мисс Хайд помахала парню, который кружил неподалеку – словно чувствовал, что скоро потребуется мне.

– Понял! – подойдя и заглянув в мои глаза, он кивнул и начал раздеваться.

– Эм–м? – Хан скривился, непонимающе посмотрев на меня.

– Потерпи. – Я хихикнула – Аспид встал на корточки в отдалении и…

С рычанием изогнув спину, он резко увеличился в размерах и налился черным цветом. Мгновение – и перед нами стоял дракон!

– Твою же мать!!! – хором выдохнули все, кроме Горана.

– Стой! – я едва успела встать между Алексом и драконом, что попер на Охотника, воинственно растопырив пластинки на шее.

– Аспид, стоять!!! – Свет от моих ладоней заставил это мифическое чудище остановиться, взрывая песок длинными когтями на лапах. – Что ты творишь, угомонись! – его глаза, полные бешено мельтешащих разноцветных частиц, наполнились виной, и он пристыженно пригнул к земле треугольную голову с проклюнувшимися рожками. – Все хорошо, успокойся. – Моя ладонь легла на нее, и по его чешуе побежало сияние – как и в первый раз.

Я отошла от Аспида, прильнула к Горану и заглянула в его глаза.

– Родной, предупреждаю – на этот раз!

И пока он соображал, бессовестная госпожа Ангел «втопила педаль газа в пол», запрыгнув на дракона. Резкий толчок, ветер в лицо. Летим!!!

Посадку – на этот раз куда более мягкую, мы совершили неподалеку от кладбища Владык неба. Спрыгнув с широкой спины дракона, я вгляделась в белеющие на равнине скелеты, укрытые розовой дымкой, потом перевела взгляд на Аспида. Без слов меня поняв, он покачал головой из стороны в сторону.

– Да не стесняйся, тут никого нет. Разве что айки где–нибудь неподалеку. И что ты башкой своей рогатой мотаешь? Ну, хочешь, возьми, – я скинула рубашку, что была на мне надета поверх майки, – повяжи на бедра.

Аспид перекинулся обратно, приспособил на нужное место рубашку и улыбнулся.

– А то, что всем видны твои, хм, нехилые причиндалы, когда ты в драконьем облике, тебя не смущает? – не удержалась от подкола мисс Хайд.

– Это другое! – парень залился краской.

– Да? Ну, как скажешь. – Я пожала плечами. – Пойдем уже, пока Драган не снарядил экспедицию по нашему поиску. Надо кое–что сделать.

Мы зашагали по кладбищу. Мои глаза останавливались на каждом скелете, но вибриссы молчали. Да и перспектива вновь повстречаться с прожорливым ольббом не очень–то помогала сосредоточиться. В этот раз мертвенно–голубое свечение не стелилось по земле наподобие утреннего тумана, да и пористой губки под ногами не было, только красноватый песок, но желудок все равно свернулся в трубочку от страха, отчаяния и тоски, что полились в душу. Кажется, это здесь.

– Аспид… – через силу прошептала я, – меня сейчас накроет… не… пугайся… вер–нусь…

Алатар – так меня нарекли отец с матерью, когда  у них появилось яйцо, в котором я провел сотни лет в чутком сне – ощущая, что за скорлупой, что отделяла меня от всего, что–то есть. Я не знал о нем, но чувствовал его – огромный прекрасный мир, предназначенный мне, ибо я должен был стать следующим Императором. Рядом со мной дремала в своей скорлупке моя нареченная – Алатара. Два яйца – Владык неба и Владык воды – с рождения вместе и навсегда.Когда пришло время, мы взлетели с ней – крыло к крылу, заявив о своих клятвах Богине. Брак был счастливым, вскоре, не сменив еще и первую пару рогов в обличье дракона, мы сотворили наше первое яйцо – небывалое событие! Но появилась она – и оказалось, что моя любовь была лишь дружбой, а размеренность жизни – скучнейшим болотом аек.

Касикандриэра!.. Я повторял это имя, пробовал на вкус, на слух, держал в ладонях. Она повстречалась мне, когда в обличии человека пришел в храм, скрыв капюшоном едва проскальзывающий драконьей чешуей узор на лице. Офель приняла мои молитвы, я вышел из храма, унося на груди греющий кожу и сердце Лист Благословения. И услышал хохот. Такой по–детски искренний, беззаботный! Сам никогда таким не был.

Она играла с каким–то существом – кажется, полукровкой. Красивая, нежная, добрая, вся словно нездешняя. Решив, что незнакомец ищет мать настоятельницу, Касикандриэра сказала, чтобы я пришел завтра. И я пришел – как приходил потом каждый день. Днем говорил с ней, а ночью не мог уснуть, провожая глазами луны – черную и белую – и видя в них ее лицо.

Когда это всплыло – «очи» императора следили за мной, отец впервые ударил меня. Алатара плакала в моих объятиях, Лист Благословения обжег кожу на груди, и я обещал забыть Касикандриэру. И сдержал слово. Лишь иногда позволял себе летать над храмом, никем не видимый, ища взглядом ее фигуру. И однажды увидел девушку с каким–то мужчиной. А потом стал свидетелем их поцелуя. Ревность спалила мою душу за мгновение, едва сдержался, чтобы не изжарить гада драконьим огнем! Это был один из Падших, что были изгнаны, как оказалось, из высших сфер. Если бы я знал, чем все кончится!

Была битва. Падшие узнали о нашем слабом месте. Нас предали. Поверженные Владыки небес падали на землю с перебитыми крыльями. Мы перестали быть неуязвимыми. И с нас, бившихся в агонии, заживо сдирали чешую, как трофей. Я видел, как пал мой отец. Лицезрел, как Люцифер и Барбелло сняли его кожу и отделили голову от тела. Но последний мой взгляд устремился к ней – Касикандриэре, упавшей на колени и рыдающей. Ее облик я навсегда унес с собой…

Алатар ушел, отпустив мое сознание, но я продолжала смотреть – как Люцифер сжимает безжизненное тело Касикандриэры, пронзенное жалом паука, как падший Архангел запрокидывает голову и отправляет в наливающиеся кровью небеса крик непереносимой боли. И эта боль черной вуалью закрывает небеса, отправляя их в траур на несколько дней. А потом осыпается на землю и навечно повисает в воздухе – той самой дымкой, что всегда скрывает горизонт.Мои глаза видели, как мутирует залитая кровью драконов роща, и лкеса становится вечно голодным ольббом. Как останавливаются луны – черная и белая. Как Владыки уходят навсегда, подняв следом за собой почти всю воду, которая стала ледяным куполом над этим миром, что постепенно иссушался, подогреваемый поднимающейся из недр геенны лавой – идущей за демонами. Как высыхают почти все оставшиеся источники влаги, погибают животные и растения. Как ад становится красным, словно ярость Создателя, обманутого демонами.

– Так вот как все это случилось! – прошептала я, открыв глаза. – Ой. – На меня в упор смотрел Драган. Злющий, как черт.

– Саяна!!! – он прижал меня к себе так, что хрустнули кости. Кажется, мы в шатре. Лежим на постеленной на полу кровати.

– Горан, – я скривилась, – отпусти, а то ни вздохнуть, ни пукнуть, как говорит Сеня!

– Бессовестная! – прошипел супруг и застонал, уткнувшись лицом в мои волосы. – Знала бы ты, что заставила нас всех пережить!

– Я же предупредила. Как и обещала. Только потом свинтила.

– Предупредила?! – он обжег мое лицо полыхающим взглядом. – Слушай, как все было!

Заставив меня краснеть и наполняться чувством вины, супруг поведал мне занимательную историю. Оказалось, как только госпожа Ангел улетела на драконе, у моего супруга обострилось дурное предчувствие – не иначе, он тоже вибриссы себе отрастил. Может, это половым путем передается? Когда Горан уже накрутил себя по максимуму и достал даже Сэма, вернулся Аспид. Один. Представляю эту картинку!

Услышав от него, что «Саяну накрыло и не отпускает» – полагаю, это дословный пересказ, Драган почти что силой заставил Архангела открыть портал до кладбища Владык неба. И когда явившиеся спасать госпожу Ангела прибыли на место – или телепортировались, как правильно? – увидели Люцифера, который держал меня на руках и целовал.

– Попадись он мне!!! – прошипела я, сжав кулаки. – Морду набью гаду!

– Уже. – Драган самодовольно ухмыльнулся. – Мы с Сэмуэлем это уже сделали.

– Полагаю, бил Люцифера ты, а Сэм спасал потом твою задницу!

– Можно и так сказать.

– Ты совсем из ума выжил, Горан?! Он мог тебя убить!

– Уверена, что имеешь право сейчас на меня, как ты говоришь, бочку катить? – изогнув бровь, язвительно осведомился супруг.

– Ну… – госпожа Ангел озадачено хмыкнула. – Все равно, ты безумная задница!

– Ты тоже!

– Выпорю ведь!

– Да когда же уже? – жарко выдохнул Горан, накрыв меня своим телом. – Столько времени грозишься! Я в этой геенне огненной от желания сгораю, воздух мой! С ума по тебе схожу, безжалостная!

– Люблю тебя! – моя рука скользнула в его шевелюру, вызвав рычание, заставившее таять от восторга. – Выпорю позже, сейчас есть другие планы!

Когда я проснулась, довольный Драган дрых, улыбаясь во сне и обхватив меня руками и ногами. Проявляя чудеса акробатики, мисс Хайд выскользнула из этих тисков, даже не разбудив супруга, и вышла из шатра. По лагерю ползли дивные ароматы – прибывшие на подмогу готовили ужин на кострах.

– Прямо как в детстве! – восхитилась я, присев на песок рядом с Данилой и Алексом. – Картошку печете? Поделитесь?

– После того, что ты недавно вытворила? – буркнул Хан, но все же разворошил почти потухшие угли, выкатил оттуда клубень и, почистив его от золы, отдал мне. – Соль возьми, безумная женщина.

– Спасибо. Ай, горячая! – перекатывая картоху с одной ладони на другую, зашипела мисс Хайд.

– Дьявола не боится, а картошка ей жжется! – Орлов покачал головой и протянул мне тарелку с помидорками, огурчиками и зеленью.

– Сатану бояться – в ад не ходить! – отрезала я и, посыпав солью овощи, впилась в них зубами. – У, вкуснотишшша какая!

– А что, шеф–повар–то твой мишленовский не кормит? – подвинувшись ко мне поближе, пустил шпильку Алекс.

– Не борзей! – добродушно отмахнулась госпожа Ангел и захрустела соленым огурчиком вслед пышущей жаром картошине с привкусом дыма. – Красота!

– Саяна, что ты намерена делать? – Данила протянул мне пиво, но я покачала головой, отказавшись.

– Пока не в курсе.

– Никогда не привыкну! – он налил мне чашку кофе из котелка.

– Госпожа Драган страшна своей импровизацией! – пошутила я, но у самой задрожали руки. – Спасибо, что накормили!

– Не уходи! – хором взмолились Охотники.

– Меня ждут. – Направившись в центр лагеря, госпожа Ангел сама толком не знала, куда идет и кто именно ждет. О, вижу Аурику! Значит, Нико должен быть неподалеку. Моя улыбка погасла – женщина гладила по плечу мужчину – но это точно был не Ковач.

– Саяна?.. – женщина обернулась – видимо, почувствовав мой взгляд – и замерла в замешательстве.

– Я была о тебе лучшего мнения. – Тихо обронила мисс Хайд и пошла дальше.

Стараясь не думать о том, что Нико скоро разобьют сердце, к которому лишь недавно вернулась способность любить, я дошагала до конюшни – десятка наспех сооруженных денников, которые, по сути, были стенами из прессованного лкесы, накрытыми той же тканью, что пошла на шатры. Хм, по данным вибрисс мне туда. Уже интересно.

– Привет, звездный малыш! – я с удовольствием погладила коня – подарок Абигора цвета ночного неба по шелковой гриве. – Соскучилась по тебе! А ты по мне? – адский скакун согнул одну ногу и склонился в поклоне. – Дамский угодник! –  губ сорвался смешок. Кого–то он мне напоминает! – Твою ж мать! – ахнула я, секундой позже увидев на месте лошади...

– Так ведь и не догадалась! – обнаженный Абигор скинул с себя попону. – Да, жеребцом был ваш слуга, прекрасная госпожа Саяна! – он от души расхохотался и приосанился, стараясь подать и так неплохое, честно скажем, тело в лучшем виде. – Я оборотень! Но пусть это останется нашей крошечной тайной! – он приложил палец к моим губам. – Знаете, кстати, откуда эта выемка над верхней губой у людей? Это Сатана рассказал человеку о том, что секс – не только для продолжения рода, но тссс!

– Боюсь тогда даже спрашивать, что он сказал санклитам и ангелам! – я отвела его руку от моего лица.

– Саяна! – голос Горана заставил вздрогнуть даже стены. – Что здесь?.. – он замолчал, споткнувшись взглядом об обнаженного Абигора, на котором все еще была надета сбруя, делая его похожим на стриптизера, и потом выдал, – у тебя, стало быть, здесь свидание?

– Ага, с жеребцом. Сам же видишь. – Ответила я, скрестив руки на груди. – Да все просто. Абигор – оборотень, конь. И этот наглец счел за хорошую шутку подарить мне самого себя.

– Не помешаю? – протиснувшись на конюшню, осведомился Алеш.

– Нет, ты как раз вовремя, Алеша. – Мисс Хайд едва не захлебнулась смехом. – Теперь докажи, что у тебя тоже не было запланировано свидание с жеребцом, Драган!

– Саяна! – он стиснул зубы, но не выдержал и фыркнул от смеха.

– Вооот! – я с улыбкой прижалась к нему.

– Вертишь мной…

– Ага, и веревки вью!

– Какая женщина! – томно выдохнул Абигор. – Эти чувства, когда ты скакала на мне! Быть между твоих прекрасных ножек…

Я покраснела.

– Видит Господь, я тебя предупреждал! – кулак Горана врезался в лицо Архидьявола, и тот отлетел в угол.

– Папа! – взвился Алеш, бросившись к нему.

– Папа?! – хором выпалили мы с Драганом.

– Да, это мой сын. – Поднявшись, демон пожал плечами. – Что такого? Откуда ты взялся, кстати? – он взглянул на Алеша. Тот потупился.

– Мы его из конюшни Мархозия, э–э, позаимствовали. – Пояснила мисс Хайд.

– Опять жирному проигрался? – зацокал Абигор. – А ведь обещал не играть больше!

– Папа…

– Что я матери твоей скажу? Кто, кстати, твоя мать, напомни?

– Кадора.

– Рыжая такая?

– Нет, блондинка.

– Да? – демон наморщил лоб. – Не помню.

Снять бы это на видео! Я уткнулась лицом в грудь Горана, вздрагивая от смеха. А ведь если подумать, сходство–то есть – и у Абигора, и у Алеша зеленые раскосые глаза. Как и у блондина из моего гарема, кстати!

– Да не дай же Господь! – мисс Хайд отстранилась от уже миролюбиво улыбающегося супруга и воззрилась на демона. – Господин Архидьявол, а не подарили ли вы мне еще одного своего сыночка? Еще когда мы на Земле были?

– Да, а что?

– А то! Забирайте всех своих детей и проваливайте!

– Я правильно понял, любимая? – переспросил Горан.

– Ага! Именно так!

– Сам напросился! – Драган подскочил к Абигору и вновь отправил того в нокаут. Бедный Алеш, причитая, забегал вокруг.

– Демон! Настоящий демон, а не санклит! – причитая, Архидьявол похромал к выходу, опираясь на руку сына. – Помни, Ангел, ты нужна Люциферу. – Обернувшись у выхода, прошептал демон напоследок. – Он тебя не отпустит.

– Знаю.

– Но ты ведь поможешь Кающимся, когда придет время?

– Вряд ли.

– Почему?!

– Потому что так не каются, господин Абигор. – Я усмехнулась. – Есть геенна, всегда готовая вас принять с распростертыми объятиями. А сидеть в роскоши, покуривая наркоту и ожидая прощения – хитрожопство и наглость, а не раскаяние. Если сожалеешь о сделанном, исправь вред, больше так не поступай и смиренно прими наказание. Как–то так.

Ничего не ответив, демон ухромал.

– Я так и не понял, на чьей он вообще стороне? – пробормотал Горан, глядя ему вслед.

– Он сам этого не знает. Чего ты хочешь, Архидьявол же!

– Наверное.

– Вот и нет у меня больше гарема! – резюмировала мисс Хайд, притворно вздохнув.

– Злая вредина! – выдохнул супруг, прижав меня к себе. – Зато у тебя есть влюбленный по маковку санклит!

– А еще… – я осеклась. – Господи!!!

Он шел по нашему лагерю как по своему дворцу – спокойно, уверенно, не спеша. Когда наши глаза встретились, я вздрогнула всем телом. Откуда у меня такая реакция на него? Неужели всему виной кинжал, который сделал смертную Ангелом жизни? Я неожиданно рассвирепела, так сжав ладонь Драгана, что теперь вздрогнул он.

– И встал ангел господень на его пути. – Сорвалось с моих губ. – И сказал ангел слово. И слово это было матерное. – Мисс Хайд сделала шаг вперед.

– Саяна! – голос Горана остановил меня.

– Все будет хорошо. – Я утонула в его глазах, полных боли, ужаса, тревоги. – Но сейчас ты должен отпустить меня. И довериться.

– Как скажешь. – Выдавил из себя он.

– Спасибо, любимый. – Госпожа Ангел развернулась лицом к Люциферу, который небрежным движением руки раскидал охрану и Охотников, которые бросились на него.

Мужчина прочертил в воздухе полукруг, сотворив кольцо вокруг – чтобы никто больше не тревожил. Звуки ушли. Теперь я слышала лишь его зов. И пошла навстречу, повинуясь ему. Люцифер торжествующе улыбнулся. Мисс Хайд подавила смешок, глядя, как по его лицу расплывается самодовольство. Как же мужчины любят принимать желаемое за действительное! Даже такие древние и сильные.

– Иди ко мне! – властно прошептал он, когда я замерла в паре метров от него. Мне не составило труда сделать вид, что бедный Ангел сопротивляется. – Иди ко мне!!! – невидимая нить словно дернула меня на него, и я угодила прямиком в его объятия.

– Говорил же, ты моя! – мужчина завладел моими губами и покосился на Горана. Он не был бы дьяволом, если бы не сделал этого. Но и я не была бы собой, если бы тоже не сделала кое–чего. Хватит мне бессвязных, отрывистых видений, сваленных в кучу. Обратимся к первоисточнику. Да и способ его добыть меня весьма радует!

Я крепко прижалась к Люциферу и, когда объект задрожал от радости и страсти, со всей дури тяпнула его, прокусив одновременно язык и губу. Он пытался оторвать меня от себя, но не тут–то было, я держала, как клещ. Его кровь наполнила мой рот. Мисс Хайд застонала. Да, вот он, первоисточник. Начнем – ныряем с головой!

Боже!!! Меня окатило горячей волной понимания. Это не ее воспоминания, Касикандриэры, это наши с ней воспоминания!!!

Она – это я!

Лишь секунда – но мне хватило. И он это понял.

– Вот такие мы, дворняжки, – мисс Хайд усмехнулась, провела пальцем по нижней губе и облизала кровь, – если надо, очень больно кусаемся! Шел бы ты, уколы от бешенства, что ли, в пузо поколол! А то заражу Светом!

– Кто ты против меня? – прошипел Люцифер.

– Свет против Тьмы. – Госпожа Ангел пожала плечами.

– Я могу раздавить тебя! – на самом дне его зрачков ядовитой лужей расползался страх.

– Ты сам в это не веришь. Потому что знаешь – я нужна тебе. Сколько столетий ты ждал, когда я вернусь, Люцифер? Терпеливо плел свою паутину, заманивал в нее Архангелов, людей и санклитов. И все с одной целью – чтобы я вернулась к тебе.

– Ты прожила сотни жизней. – Тихо прошептал он. – Каждая вдали от меня. Но я терпел, ждал. Теперь, когда ты бессмертна, ты вернулась ко мне, Касикандриэра. Навсегда!

– Ошибаешься.

– Бесполезно сопротивляться! Ты моя! Скоро все воспоминания вернутся к тебе и тогда…

– Я здесь для другого. – Какая двусмысленная фраза! И самое главное, верна она в обоих смыслах.

– Ось?

– Она самая. Как бы ты ни мешал мне, я сделаю то, что должна, или умру, пытаясь.

– С чего ты взяла, что я буду мешать? – он усмехнулся, мизинцем прочертил портал огнем, будто ногтем взрезал ткань бытия, искоса глянул на меня, проверяя реакцию. – Иди. Никто не будет тебе мешать.

– Да, впечатлил. – Призналась я. – Возьми с полочки пирожок, их там два, бери средний. Только баночку не задень.

– Какую? – он ошалело посмотрел на меня.

– С поджопниками, конечно же! Что? – теперь моя очередь усмехаться. – Касикандриэра была другой? Ну уж прости! Все же сотни жизней прошли! – Люцифер промолчал. – Сними защиту, со мной пойдет Горан. Или сниму сама – но будет больно.

– Хоть всех их бери с собой. – Мужчина пожал плечами и повел рукой, заставив стерильную сферу вновь наполниться звуками и запахами.

Я посмотрела на бледного Драгана, и он быстро подошел ко мне. Сжав руку супруга, госпожа Ангел шагнула в портал. А вот и Ось бытия. Издалека она казалась огромной иглой, которой боги проткнули этот мир насквозь. А вблизи мы увидели мощный белый столб энергии, бьющий из земли в небеса. Красный в основании, он постепенно розовел в высоте, пронзая серую дымку.

Даже не верилось, что я наконец–то стою рядом с ней и у меня в кармане все камни. Неужели хэппи–энд? Госпожа Ангел усмехнулась – как бы ни так! Самое интересное только начинается!

– Родная, все хорошо? – Горан обнял меня со спины.

– Нет. – Призналась я. – Но когда–нибудь будет, ведь так?

– Так, любовь моя.

Вот они, я разжала ладонь и посмотрела на камни. Зеленый – самый первый, отдала айка. Красный – ждал меня под вотчиной Абигора. Молочно–белый с искорками – сердце екнуло, потому что вспомнился Глеб. Голубой – лежал под вотчиной Мархозия. Желтый мне вернул паренек в храме Офель, «тот, кто может быть кем–угодно» – так его называла Касикандриэра. Разноцветный – его госпожа Ангел подняла со дна лавового моря. И наконец, прозрачный, как бриллиант, помог спрятать от Люцифера Мулцибер.

Небольшая горстка красивых самоцветов, от которых зависят судьбы миров. Но это не холодные простые камешки! Благодаря крови Люцифера я знаю шокирующую правду: каждый из них – душа. Падший Архангел нашел живое существо из каждого мира, через который проходила Ось бытия, и обратил их души в самоцветы, чтобы получить власть над ней. Касикандриэра молила его не делать этого, и этот бездушный мерзавец обещал ей. Но, конечно же, обманул.

– У демона лживый язык. – Эхом повторила я, чувствуя нетерпеливый взгляд Люцифера, прожигающий мою спину.

Скоро Ось бытия выстроится в нужное ему положение. Падший ждал этого момента сотни столетий. Что ж, пусть наслаждается – его триумф долго не продлится.

– Путь к Свету откроется тому, кто несет свет в душе. – Прошептала госпожа Ангел надпись с меноры, и столб энергии расплылся сияющими частицами, окутав меня и Горана облаком. Люцифер сунулся к нам, но вынужден был отскочить – сюда ему хода не было.

А вот и прототип меноры! Я улыбнулась, глядя на крошечный зеленый росток, что проклюнулся из холма, вытянулся в высоту, на глазах превращаясь в деревце – ствол и по три веточки с каждой стороны, загибающихся вверх. Древо бытия. А вот и белые бутончики – семь штук.

Госпожа Ангел дождалась, когда они, дрогнув, распустились пышными, как пионы, цветами, и бережно опустила внутрь камни. Древо вспыхнуло и растаяло. Перед нами вновь был мощный столб энергии.

Вот и все. Думала, это будет по–другому. Хотя, как? Журналисты, красная ленточка, трансляция на все миры в прямом эфире, а после банкет на весь ад, чтобы ни одного трезвого демона не осталось? Я хихикнула.

– Невозможная моя! – прошептал Горан, сжав мою руку.

– Посмотрим, что ты через несколько минут скажешь. – Пробормотала мисс Хайд, вновь пробормотав «заклинание» с меноры и вернув древо. – Иди ко мне. – Я сжала в кулаке один из самоцветов и повернулась к Люциферу, когда сияние исчезло. – Я знаю, почему ты пропустил меня. Тебе нужны были камни. Поэтому никто не мешал мне их искать – ну, или мешали слегка, чтобы у Ангела подозрений не возникло, почему все так легко получается. Но они возникли – я не такая дура, как тебе казалось, дорогой. Думал, Саяна преподнесет тебе Ось бытия на блюдечке?

– Мне нужна ты. – Прожигая меня голубым льдом, тихо ответил мужчина.

– Не камни?

– Ты, Касикандриэра, важнее Веера миров.

– Как красиво звучит. – Мисс Хайд вздохнула. – Женщины любят ушами, да? А мужчины – глазами. Получается, глазками в ушки поморгал, и вся любовь! А давай проверим! Докажешь, что любовь тебе важнее?

– Докажу. Но ты маловато ставишь на кон, Ангел, – он усмехнулся. – Лишь проверка? Нужно что–то более весомое.

– Как скажешь. – Я пожала плечами. – Пройдешь проверку – Касикандриэра останется с тобой навсегда! Подходит?

– Да! – полыхнув голубым льдом, он подался ко мне.

– Нет, так не пойдет! Шустрый какой! Что сам поставишь на кон?

– Отпущу тебя на землю и никого из твоей свиты не трону.

– Что ж, согласна. Держи. – Свободной рукой госпожа Ангел достала из кармана подвеску Офель и протянула ему. – Сожми ее. Если ты говоришь правду, лист не обожжет тебя.

Люцифер молча протянул руку. Я положила лист Благословения на его ладонь, и он сжал ее. Ничто не дрогнуло в лице хозяина преисподней. Мужчина отступил на шаг, но мисс Хайд успела поймать его за запястье.

– Этого не может быть! – разжав ладонь и глядя на обожженную ладонь, потрясенно выдохнул он.

– Видишь? Тебе нужна не я, а власть через Ось.

– Нет! Мне нужна и ты!

– Это называется – и на елку залезть, и жопу не ободрать! – припечатала мисс Хайд. – Ты хочешь доказать Господу, что ты не хуже его. А на самом деле это лишь боль из–за того, что он тебя отверг. Ты инфантильный нарцисс, который жаждет одобрения папочки – и только. Просто сила в тебе столь огромна, что ты можешь заставить содрогнуться Веер миров. Но и только!

– Не отпущу, и не надейся! – прошипел он. – Останешься со мной навечно!

– У демона лживый язык. – Вновь повторила госпожа Ангел. – Всерьез думаешь, я полагалась на твое слово? Нет уж, спасибо! Смотри, – я вытянула руку вперед, показала камень и вновь сжала ладонь.

– Что ты задумала? – забеспокоился Люцифер.

– Такого в твоих тщательно продуманных планах не было? Это камень из души существа, принадлежавшего к миру Касикандриэры. Был. – Я разжала кулак и демонстративно, глядя в его глаза, сдула цветной порошок с ладони.

– Что ты наделала!!!

– Ось выстроится в нужное положение завтра. Хочешь ее? Моя душа из того мира. Только из нее ты можешь сделать новый камень.

– Что ты творишь?..

– Ставлю тебя перед выбором, Люцифер: или ты откажешься от своей мести Всевышнему, или убьешь меня, превратив мою душу в нужный самоцвет.

– Нет!

– Да. Решай. Я дала тебе последний шанс.

Пятясь и мотая головой, мужчина ушел через портал.

– И что мы будем делать? – тихо спросил Горан.

– Ничего.

– Родная, но он же…

– Драган, не торопи жизнь. Те, кто с ней спорит – лами. Даже Сатана заслуживает вторую попытку. Так что нам остается одно, – я посмотрела на него и тихо закончила, – ждать.

Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной…Псалтирь Пс 22:4

Едва я успела закончить кормление, пришел Ковач.

– Он здесь, верно? – мисс Хайд кивнула сама себе – ответ не требовался, встала и, бросив взгляд на заснувших детей, вышла из шатра.

Горан присоединился ко мне. По дороге мы встретились с Сэмуэлем. Притормозив около него, я склонила голову на бок и,  ткнув пальцем вверх, спросила то, что меня давно интересовало:

– Сэм, что тебе там ответили?

– Ничего.

– Кто бы сомневался. – Пробурчала мисс Хайд.

– Иногда молчание и есть ответ, Светлая. Раз они не вмешиваются, значит, все идет, как должно.

– Да? – мои глаза сузились. – С Иисусом они тоже не вмешивались. Там тоже все шло, как должно.

– Светлая! – Архангел с укоризной посмотрел на меня.

– Прости, это не наезд, просто нервы.

– Ты уже столько всего сделала, никто не ожидал!

– Угу, особенно, я. – Съязвила госпожа Ангел.

– Могу лишь напомнить тебе мои же собственные слова, – Сэмуэль тепло улыбнулся. – Когда человек станет ангелом, все получат прощение, а тогда уж и демоны пусть разгуливают по земле.

– Что ты имеешь в виду?

– Тебе предстоит это выяснить.

– Да идите вы к Дьяволу со своими загадками! – полыхнула мисс Хайд. – Вернее, это мне придется к нему идти. – Я дошагала до шатра и вновь остановилась.

– Саяна, нет! – Горан стал еще бледнее, когда наши глаза встретились. – Только не говори, что пойдешь к нему одна!

– Прости.

– Не поступай так со мной, любимая! – мужчина сжал мои ладони.

– Так нужно. Хоть он и считает тебя лишь моей земной игрушкой, ты все же бесишь его. А мне он нужен спокойный – по возможности.

– С тобой все будет хорошо? – санклит прижал меня к себе. – Точно?

– Точно – это когда кокаин вешают в граммах! – фыркнула мисс Хайд. – Убивать он свою Касикандриэру точно не будет – я его недостающий камень.

– Успокоила! – хрипло простонал супруг, уткнувшись лицом в мои волосы.

– Прости. – Госпожа Ангел виновато улыбнулась и отстранилась. – Люблю тебя! – я отогнула на входе в шатер кусок ткани с плотным ворсом и вошла внутрь.

Меня встретила напряженная спина Люцифера. Одетый во все черное, мужчина обернулся. Выражение его глаз ничего хорошего не предвещало. Хорошо, что Драган, хоть и со скрипом, но все же согласился остаться снаружи – если хозяин ада сорвется, мужу не прилетит рикошетом от щедрот царских, как говорится.

– Ожог еще не прошел? – я подошла и взяла Люцифера за руку. Он вздрогнул. На ладони багровело большое пятно. – Прости.

– Тебе на самом деле жаль? – он непонимающе посмотрел на меня. – Ты понимаешь, что переживаешь из–за того, что причинила вред Дьяволу?

– Значит, такой вот глупый ангел. – Сюрреализм ситуации даже насмешил.

Мы стоим и ведем беседу, как самые обычные люди! Словно не было тщательно продуманной интриги, которая заманила меня в расставленную этим Пауком ловушку. Он начал плести свою паутину много столетий назад, когда я, будучи Касикандриэрой, не дала ему завладеть Осью бытия, заплатив за это самую высокую цену, какая может быть. А сейчас мы стоим и просто разговариваем.

– Знаешь, – тихо прошептали мои губы, – никогда не воспринимала тебя как…

– Как вселенское зло? – помог он. Оставалось лишь кивнуть. – Потому что ты помнишь меня другого. – Мужчина сделал шаг навстречу. – И все еще любишь. – Его глаза утонули в моих, и в душе вновь поднялось уже знакомое цунами.

Ломая все барьеры на своем пути, память Касикандриэры хлынула мощной волной в мое сознание. Картинки, чувства, воспоминания заполнили его, заставляя сбоить разум, не привыкший сразу к двум обитающим в нем сознаниям.

Мне не было страшно, но ощущение, что душу разрывают в разные стороны, не нравилось. Я же не смартфон с двумя сим–картами, в конце концов! Подключившееся чувство юмора неожиданно помогло – удалось как бы приподняться над ее, все–таки чужими, воспоминаниями, и перевести дух.

– Ты сильная. – Прошептал Люцифер.

– Именно это и привлекло тебя к ней. – Тихо сказала я. – А ее к тебе – боль, что разрывала твое сердце на части. Она помогла тебе, полюбила, потому что в ней тоже жила та боль. И ты предал ее…

– Неправда! – взревел он. – У меня было право поквитаться с Ним! От таких возможностей не отказываются!

– Ценой стала ее жизнь.

– Все было не так!

– Именно так! – теперь я обрушила гнев на него. – Она погибла по твоей вине!

– Нет! – мужчина схватил меня за предплечья и с силой встряхнул. – Это ложь!

– Ложь? – мисс Хайд с горечью рассмеялась. – Ты пришел сюда, уже зная, что сделаешь. Разве не так? Ты принял решение превратить мою душу в недостающий камень! Разве не так?

– И что? Став Господом этого Веера, я легко верну тебя, Касикандриэра! Доверься мне! Все миры лягут у наших ног! Только представь, какая это мощь! Одной мыслью я буду порождать миры! Стану равным Ему!

– А я буду сидеть дома и варить тебе борщ! – вновь подключилось мое чувство юмора.

– Что? – выплыв из мечтаний, он наморщил лоб, глядя на меня.

– Ничего. – Мисс Хайд язвительно улыбнулась. – Я, мне, мое! Инфантильный эгоист и нарцисс! Вот кто ты!

– Я должен найти способ вырваться из ада!

– Ты так и не понял самого главного! Не ты в аду! Ад – в тебе! Кем бы ты ни стал – песчинкой или демиургом, ты никуда от него не убежишь! Никогда!

– Я докажу тебе! – он двинулся на меня.

– Ничему тебя грабли не учат. Ты вновь променял любовь на месть! Глупец! Мою душу ты никогда не получишь! – по телу предупреждающим знаком пробежала искорка, но тут...

– Не смей ее трогать! – донесся из темного угла знакомый детский голосок. Очень знакомый. – Ты… с… ! – добавила очень знакомые ругательства Седа, вылезая из–за горы чемоданов.

– Я ее этому не учила! – поспешила «отмазаться» мисс Хайд, чувствуя, как заалели кончики ушей. И где она успела услышать от меня эти выражения? Авторство изящных матерных формулировок точно принадлежит госпоже Ангелу, узнаю руку мастера.

– Думаешь, мне есть до этого дело? – сквозь зубы процедил Люцифер, тяжелым взглядом провожая девочку, что направилась ко мне.

– Всем по… до чего тебе дело! – смерив его не менее выразительным взглядом, отрезала юная санклитка. Что–то рановато у нее переходный возраст наступил. Неужели у Саяна и Гораны будет так же?

– О чем вообще думал твой отец? – прошипела я, прижав ее к себе. Вибриссы зашевелились, сдав Седу. – Так он не знает! Верно?

– Он оставил меня с этой, – она посмотрела мне в лицо и угрюмо отрезала, – я ее слушаться не буду!

Чем все–таки думал Карим, а? Фееричный идиот! И ведь вторая сотня лет мужику!

– Прошу прощения, – в шатер вошел Горан, держащий за шиворот Мефистофеля. Похоже, сегодня детский день. – Вот этот отрок крался по нашему лагерю.

– Пусти! – парень начал извиваться, как червяк на крючке, увидевший голодных рыб. – Папа, скажи ему!

– Сын, замолчи. – Тихо обронил Люцифер и замолкли все.

– Научишь меня также? – усмехнулась мисс Хайд. Хозяин преисподней стиснул зубы. – Поняла, не в этой жизни. Жаль. – Мысленно похвалив себя за шутку, я воззрилась на санклитку. – Седа! Ну вот он, – кивок на Мефистофеля, – дьявольское отродье, можно понять, но ты? Умная девочка!

– А что было делать? – она по–взрослому вздохнула и развела руками. – Мужики, они такие! Пришлось решать самой!

– Ну да, иначе и не скажешь. – Я с трудом подавила улыбку и посмотрела на Люцифера. – Видишь их? На нас лежит ответственность – какой мир мы оставим им, понимаешь?

– Мне на это глубоко плевать. – Досадливо поморщился он.

– Кто бы сомневался. – Оставалось лишь с горечью усмехнуться. – А вот мне не плевать!

– Тебе, вероятно, еще на кое–что не плевать, – вкрадчиво прошептал мужчина. – Ты обвинила меня во всех мыслимых грехах, но мне не привыкать. А как насчет того, чтобы вспомнить, что сделал он? – кивок на Драгана. – Почему ты сбежала от него из своего мира в этот? – его полыхающий лед ворвался в мою душу.

Здесь это длилось несколько секунд, а там, среди воспоминаний Касикандриэры, прошли часы. Часы боли от предательства любимого человека, обмана и жутких последствий того, что он сделал, приняв решение за меня. Я слышала эту историю от Моа не более часа назад, но пережить ее, испытав все мучения, что выпали на мою долю в той жизни, это было совсем другое! Утопая в этой боли, я встретилась глазами с Гораном. Сознание сбоило. По лицу потекли слезы.

– Родная! – он побледнел и протянул ко мне руку. Душу словно ошпарило. Отшатнувшись, я начала пятиться и спиной вперед вышла из шатра. – Саяна! Очнись! – Драган догнал меня, прижал к себе и не отпустил, даже когда полыхнули мои Крылья. – Все хорошо, любимая, вернись, умоляю!

Его слова словно шли сквозь вату в моих ушах. С трудом приподняв голову, я посмотрела в его лицо, постепенно приходя в себя. Воспоминания Касикандриэры медленно уходили, словно взвесь в воде плавно оседала на дно. Надо с этим что–то делать.

Не хочу растворяться в ней. Мир не зря устроен таким образом, что мы не помним прошлых жизней – это необходимость. Нам дано лишь испытывать иногда озарение на краткий миг, но это сродни погони за призрачной тенью, которую заметили краем глаза, не более. Прошлое должно оставаться в прошлом.

– Не может быть! – шипение Люцифера заставило меня вздрогнуть. – Почему?! Ему ты прощаешь?! Не бывать тому! – его лицо исказилось, словно наружу через кожу проступили мышцы. В глазах закрутились черные смерчи. На поверхность проступила истинная душа падшего Архангела.

Я поняла, что он хочет сделать, за мгновение до того, как из–за его спины со свистом взвился в воздух хвост, и едва успела оттолкнуть мужа. Удар, предназначенный любимому, вошел в мое сердце – черным шипом на конце трезубца. Он прошил меня насквозь, как пуля. Крик Горана слился с воплем демона, обожженного кровью Ангела. Люцифер отступил, выдернув хвост из моей груди. Драган бросился ко мне, успев подхватить оседающее тело.

– Так даже лучше! – прошипел хозяин ада, скалясь в ухмылке. – Ты станешь демоницей, как и задумывалось!

– Никогда! – процедила я, борясь с разрывающей тело адской болью.

– С моим ядом тебе не справится! – стерев мою кровь со своего хвоста полой пиджака, он направился ко мне. – Я сделаю твою душу камнем, и ты подаришь мне господство над Осью бытия! А потом я верну тебя! И ты навсегда останешься здесь, со мной! Чтобы принадлежать аду и мне!

– Нет! – рявкнул Горан. Осторожно передав меня Ковачу и Спиро, он встал и преградил дорогу Люциферу.

– Смеешь вставать на моем пути? – тот расхохотался. – Ты, санклит? Да ты лишь земная шелуха, которая будет втоптана в грязь! Моя Касикандриэра, став демоницей, и не вспомнит о тебе!

– Ты не прикоснешься к ней, пока я жив!

– Пока ты жив? Это легко исправить!

С ужасом глядя, как эти двое поперли друг на друга, я перестала ощущать боль от яда – потому что ужас взорвал душу куда более сильными мучениями. Тошнота встала кислым комком в желудке, не дав возможности закричать. Глаза цеплялись за выцветающую картинку – скоро обморок.

Собрав силы, я успела увидеть, как Горан срывает с пояса мешочек и высыпает содержимое в лицо Люциферу. Тот отступает, закрыв лицо руками. Геенский песок! Тот самый, из высохшей лавы, которая ищет демонов, чтобы исполнилась воля Господа! Молодец! Отличная идея!

Меня осенило. Сквозь пелену боли я приподнялась и всмотрелась в адскую пустыню. Тату на запястье начало пульсировать, словно туда переместилось сердце. Еще немного, совсем чуть–чуть! Чувствую его! Да! Вот он, поднимается на горизонте! Надеюсь, гаснущий разум не принимает желаемое за действительное. Господи, помоги!

Холодно – чувствую себя котлетой в холодильнике. Ладно, не буду придираться – есть ощущения, уже хорошо, стало быть, жива. Тихо. Темно. Но это не та опасная темнота, которая прячет свои клыки и когти, обволакиваясь вокруг тебя пеленой с тысячей глаз, лишь поджидая подходящего момента, чтобы наброситься и разорвать. Она вообще никакая – просто пустота, лишенная света, мертвая и безликая.Ну ты и дура, Ангел! Я покачала головой и вскоре искорка пробежала по контуру тела, привычно и приятно защекотав кожу. Стало светлее, теплее и легче на душе. Все будет хорошо. Госпожа Драган выбиралась и не из таких передряг! Нужно найти дорогу обратно отсюда, чем бы это ни было. Начнем.

Мисс Хайд прикрыла глаза. Вибриссы, вы тут? Тут, мои хорошие! Отлично. Чувствуя себя летучей мышью, которая сонаром сканирует пространство, я позволила «усам» волнами разбежаться во все стороны. Пустота. Вокруг одна пустота. Нет! Ощущения словно натолкнулись на что–то, как слепой человек на препятствие.

Я открыла глаза. Она вышла из темноты. Крик замер в моем горле – на меня в упор смотрела… я же! Мое лицо, волосы, фигура. И в то же время это был чужой человек. Так много косметики, залитые лаком кудри, алые накладные ногти, обтягивающее «блестючее» платье в тон, туфли на умопомрачительной высоты шпильках. Что за секси–вариант Саяны? К чему это вообще?

– Налюбовалась? – девушка усмехнулась. – Да, вот так ты можешь выглядеть! И не представляла, верно?

Воистину! Я подавила смешок – она, похоже, считает себя неотразимой роковой красоткой, у которой в жизни может быть только одна проблема – как на таких каблуках перешагивать через всех мужиков, что рухнут к ее стройным ножкам! Мне же кажется, что противоположный пол уж скорее спросит такое яркое размалеванное чудо о стоимости часа «работы». Но эту мысль лучше оставлю при себе.

– Ты могла бы уже столько сделать! – секси надула губки. – Такие возможности, а ты не пользуешься! Миром править можешь, и не одним!

– Не старайся, менора уже пыталась и не смогла, так что тебе тем более не светит.

– А с мужчинами что? – девица зашла с другой стороны.

– Мне нужен только муж.

– Горан! Он у нас такой!  – с томным придыханием прошептала она, кивнув. – Но он же сам разрешил тебе иметь любое количество мужчин и женщин – во всех смыслах иметь! Почему не пользуешься? Алекс, Данила, Спиридон – будут только счастливы, если ты подаришь им ночь!

– Нет уж, спасибо!

– Почему?

– Потому что есть такая штука, как верность. Порядочность еще существует. Не слыхала?

– Ой, да ладно! – девица закатила глаза. – Будто никогда не думала…

– Хватит трепаться! – рявкнула я. – Переходи уже к сути. Зачем ты здесь?

– Как хочешь. – Она обиженно фыркнула, вновь надув губы, которые и без того, кажется, были накачаны гелем. – Просто хотелось показать тебе, как может быть! – она резко шагнула ко мне.

В голове закружился калейдоскоп картинок – той жизни, которую, вероятно, жаждала эта девица. Там было много всего, но я выхватила один «кадр» – грустные глаза Горана. Моя константа, нить Ариадны в Лабиринте безумного мира, любимый и самый важный мне человек. Мое зеркало – лишь в его взгляде я вижу истинную себя!

– Можешь уходить, – прошептала я, выплыв из этих картинок. – Для меня выбор между Добром и Злом очевиден!

– Дааа? – протянула секси и резко толкнула меня в грудь.

Земля под ногами неожиданно кончилась и, взмахнув руками, я начала падать в темноту. И на сей раз это была уже не мертвая пустота, а бездна тьмы, которая ждала меня с распростертыми объятиями – чтобы никогда уже не отпустить.

– Лети, ангелочек! – донесся сверху язвительный голос размалеванной девицы. – Выбор для нее, видите ли, очевиден! – она расхохоталась, а потом зло бросила, – а кто тебе сказал, что выбирать будешь ты?

Сердце сжалось в пылающий болью комок. Душу наполнил ужас. Как играть в игру, если даже ее правила тебе неизвестны?

«Никто этот узел не развяжет». Так говорила слепая монахиня–санклитка из Прованса, повязав на мое запястье браслет из тонкой ажурной вязи мандал – как на платье. Она сплела его не только из золотых нитей, женщина вплела в него Свет и свою жизнь.

Я зацепилась им за какой–то острый выступ, и сейчас только он держал меня навесу. Нужно карабкаться наверх. Но как? Тьма, ожидающая внизу, ледяным дыханием оплела ноги. Твою мать, Ангел, как угодно! И пошустрее!

Дрожащие пальцы вцепились в камень. Нашарив ногой точку опоры, я осторожно подтянулась. Другая рука, новый выступ под ступней. Потихоньку. Все получится. Вот ведь ирония судьбы – так все и начиналось – со скалы, по которой карабкалась еще смертная тогда Саяна. Как бы сейчас хотелось, чтобы сильная рука Горана обхватила меня и затащила наверх! Но, похоже, я и сама неплохо справляюсь! Вот уже и край обрыва, с которого меня столкнула эта гадина, виден вверху.

Стараясь продвигаться как можно тише – иначе секси может помочь мне вновь отправиться в полет, госпожа Ангел подобралась к краю и медленно заползла на него. Девица стояла ко мне вполоборота и, кажется, подпиливала ноготь.

– Что ж, дорогая, теперь твоя очередь полетать! – крикнула я.

Вздрогнув, она обернулась. Глаза под опахалом накладных ресниц полыхнули ненавистью. Она пыталась сопротивляться, но на шпильках и в узком платье не очень–то удобно обороняться, не говоря уже о том, чтобы нападать. В несколько ударов я уложила ее на землю, а потом приподняла за шкирку и подтащила к обрыву.

В глазах секси взметнулась паника. По лицу поплыли разноцветные слезы. Теперь она была похожа на перепуганную до смерти девочку, которая намазюкала на свое лицо всю мамину косметичку, опрометчиво забытую на столе.

– Прости! – во мне взметнулось чувство вины и желание помочь. – Ведь ты часть меня, я люблю тебя! – мои руки еще крепче прижали ее к себе, но… – не понимая, мисс Хайд огляделась по сторонам.

В моих объятиях никого не было. Секси исчезла. Лишь ее платье шуршащими блестками медленно осыпалось на пол. Что ж, она, вероятно, вернулась туда, где ее место. А мне нужно найти дорогу к своему.

…«Умоляю, не уходи! Останься со мной, любимая! Саяна, вернись!» Этот голос вел меня по тоннелям, покрытым мраком. Я держалась за него, как Тезей за нить из клубочка, что дала ему Ариадна, и шла, шла, шла. Когда сил не оставалось и приходилось падать на колени, чтобы немножко передохнуть, голос обнимал, подпитывая силами, подталкивал, тянул за руку, побуждая встать и продолжить путь – потому что за мной тоже шло чудовище, и куда хуже, нежели Минотавр.

Едва передвигая ноги, я путалась в своих воспоминаниях и ее – Касикандриэры. Передо мной встало лицо Мулцибера – они, оказывается, дружили. Я шла с ним и его возлюбленной – драконицей, по цветущей роще лкесы. Он держал на руках дочь – светловолосую малышку – полукровку с драконьими глазами. Под одним из деревьев с одуряюще медовым ароматом мы встретили другую пару – ослепительно красивую демоницу и дракона. У них тоже был малыш – полукровка. Щекоча своего любимого сына, мать называла его Даниаром…

Я очнулась от боли – упала, разбив коленку. Как в детстве. По лицу потекли слезы. «Фууу, опять сопли!», – донеслось издалека. Дрожащими руками вытерев щеки, мисс Хайд приподнялась. Пусть в последние годы жизни ты ненавидел меня, Глеб, твоя любовь все равно до сих пор защищает меня. Так же, как и любовь всех остальных. Их молитвы укутывают меня как тогда, когда из–за Архангела Михаила мной завладело междумирье. Слышу их все, буквально держусь за них, через силу двигаясь вперед. Спасибо…

– Ты такая же сильная, как она! – раздалось за моей спиной.

– А я Шамиля Хана сравнивала с вараном! – мисс Хайд усмехнулась, обернувшись. – Ты такой же – цапнул и давай ходить кругами, ждать, когда жертва сдохнет.

– Ты не умрешь, а переродишься. И станешь изумительной Архидьяволицей, тебе не будет равных!

– А если эта Архидьяволица тобой вообще не заинтересуется? Такой вариант не рассматривал?

– Превратившись в демоницу, ты будешь восхищена моим планом! И мной!

– Ой, мечтатель! – я покачала головой. – Женская душа – потемки! Ставить мужчин в тупик – наша святая обязанность!

– Я Люцифер! – громыхнул он.

– «Я – Архистратиг! У меня есть Крылья!» – передразнила мисс Хайд. – Так Михаил говорил. Тебе могу сказать то же, что и ему –  крылья есть и у курицы! А что касается перерождения, тебе никто права такого не давал – кромсать меня в угоду тому, какой ты хочешь видеть Ангела Жизни! – ярость забурлила во мне как никогда сильно.

Но она стихла, когда я заметила, что Люцифер торжествующе улыбается, и, посмотрев на свечение вокруг своей руки, увидела в нем проскальзывающие черные паутинки.

– Ты превращаешься, – тихо сказал мужчина.

– Никогда! – выдохнула я и закрыла глаза – вновь, как тогда, когда меня поглотил оголодавший ольбб, представив, что Свет сконцентрировался в груди, и сжимала его до тех пор, пока Сила не достигла предела. А теперь пристегнитесь!

Когда ослепительно белый свет рассеялся, госпожа Ангел поднялась с колен и осмотрелась. Темноты нет, вокруг красноватый песок.

– Полегчало?

Декорации сменились, но актеры остались прежними. Да и спектакль что–то затянулся.

– Знаешь, да, стало легче! – зло ответила я, обернувшись.

– Можешь повторить, это ничего не изменит. Мы не в физической реальности.

– Но это место мне знакомо. – Пробормотала мисс Хайд, вглядываясь в огромные прозрачные кристаллы на горизонте. Кажется, это те самые острые сияющие иглы, торчащие из красноватого песка, что я видела во время полета на Аспиде.

– Тебя просто влечет туда.

– Не ходи туда, там тебя ждут неприятности. – Прошептали губы слова из «Черного котенка по имени Гав». – Но как же не ходить, ведь они ждут! – ноги сами зашагали туда.

Да, это не физическая реальность – я оказалась там, где хотела, едва начав путь. А ведь также было и с полетом с обрыва – только начала карабкаться с того места, где зацепилась браслетом, как уже показался край скалы, хотя летела вниз не меньше минуты. Что ж, придется играть по этим странным правилам – о которых, как уже говорила, у меня нет ни малейшего понятия!

Что же это такое? Я подошла к одному из кристаллов, приложила руку и… дворец Владык неба – огромный, белоснежный, с хрустальными иглами, что увенчивали башни и убегали в вышину, протыкая небеса, раскинулся передо мной во всей красе.

Но стоило моргнуть, картинка растаяла, словно и не было ее, такой сказочно красивой. Этот мир был прекрасен! А теперь все занес слой песка такой толщины, что от прозрачных игл исполинского дворца драконов наружу торчат лишь верхушки, что раньше купались в облаках!

– Во что ты превратил это великолепие? – с тоской посмотрев на Люцифера, спросила я. – Все уничтожил!

– Это Он.

– Детский сад, – со злостью фыркнула мисс Хайд, – ты еще скажи… – я замолчала, глядя на то, как по движению его рук тонны песка отхлынули двумя волнами в разные стороны, очистив дворец.

– Теперь ты довольна? – мужчина усмехнулся и зашагал к входу.

– Позер! – прошипела госпожа Ангел и двинулась следом.

Внутри все осталось нетронутым. Даже причудливой работы гребни для волос россыпью лежали на столике в одной из спален. Может, это лишь здесь, в нефизической реальности, не знаю. Мне бы все равно хотелось погулять здесь, пройти сквозь анфиладу комнат, побродить в гигантских залах, но падший Архангел начал подниматься в центральную башню, и экскурсию пришлось отложить.

Широкая лестница из молочно–белого с мягким свечением камня привела нас в помещение, украшенное потрясающей красоты резьбой по разноцветному полупрозрачному материалу. Наверное, в то время, когда этот мир ласкал свет далекого светила, его лучи наполняли пространство всеми цветами радуги. Основание той самой иглы, что торчала из песка, служило здесь потолком. А в центре…

Я подошла ближе к хрустальному восьмиграннику, что парил над головой. Люцифер повел рукой, и эта красивая «звезда» опустилась на пол. Саркофаг Касикандриэры. Он не смог расстаться с ней, заточил тело в этот прекрасный гроб. Прямо сказка о мертвой царевне и семи богатырях! Только вместо витязей у нас дьявол и драконы.

– Дохлой девке здесь не место! – пробормотала я очередную цитату из мультика  – на этот раз из «Шрэка».

– Я говорил, что верну тебя! – прошептал мужчина, подойдя к хрустальному ложу. – Ты будешь демоницей, твоя душа станет камнем для Оси, я завоюю Веер миров и верну тебя – ты станешь прежней! – он склонился над ней, лаская глазами. – И больше я тебя не отпущу!

Мне было сложно заставить себя подойти к саркофагу. В голове не укладывалось то, что в нем покоится тело той, кем я была в одной из прошлых жизней. Для меня та, что лежала в гробу, являлась отдельной личностью, а не моей частью.

Кстати, не могу не отметить ее удивительную красоту. Почти вся она скрыта богато разукрашенным платьем всех цветов радуги, но лицо – одухотворенное, с тонкими благородными чертами, длиннющими ресницами и алыми пухлыми губами, обрамленное водопадом густых золотисто–каштановых локонов – притягивает взгляд. Жаль, нельзя увидеть ее глаза.

Но едва я об этом подумала, Касикандриэра повернула голову и посмотрела прямо на меня. Ну конечно, ее глаза были смесью орехового, коньячного и десятков других похожих оттенков! Цвет любви. Еще секунда – и она уже стояла передо мной. И правда, сильная!

– Не пугайся, Ангел, – нежным голосом проговорила Касикандриэра. – Это немного иная реальность, он же говорил. – Девушка кивнула на Люцифера, который ничего не видел. – Ему тяжело – не может смириться с тем, что натворил. – Она погрустнела. – Не понимает, что меня уже не вернуть. Я – лишь эхо. Твое эхо, Ангел Жизни. Тень, что ты отбрасываешь. Живи за нас обоих. И люби того, кого я звала Гаян, а ты теперь называешь Гораном. Иди к нему!

– Иду. – Прошептала я и, улыбнувшись, вытерла слезы со щек. Прошло мгновение, но мне уже было понятно то, что она хотела дать мне осознать.

– С кем ты говоришь? – Люцифер обернулся и посмотрел на меня с подозрением.

– Вероятно, – мисс Хайд усмехнулась очередной игре ситуаций, – сама с собой!

– Она была здесь, так? – мужчина быстро подошел и пристально вгляделся в мои глаза. – Не молчи! Касикандриэра говорила с тобой? – во взгляде Люцифера протаяла такая мучительная боль, что мне стало безумно жаль его. Он тосковал по ней, мучился виной, готов был на все, чтобы вернуть ее – единственную, кого он когда–либо любил, единственную, кем он когда–либо был любим. – Саяна, пожалуйста! – голос дрогнул. – Что она сказала?

– Что она лишь мое эхо и тень. Попросила жить за нас обоих. И, – я помедлила, – велела идти к Гаяну–Горану и любить его. Именно это я и намерена сделать.

– Ты не можешь!!! – рявкнул он.

– Я все могу. – С улыбкой ответила госпожа Ангел и, закрыв глаза, позвала его – Гаяна, Горана, свою половинку Древней души, любимого, супруга, отца наших малышей – рожденных и еще не увидевших свет.

А вот и он. Это все, что мне нужно, чтобы вернуться.

Догадайтесь, кто держал госпожу Ангела на руках, когда она очнулась? Таки да, любимый супруг!– Саяна, Господи!.. – простонал он.

– Я не Господи, я Ангел. Все еще. У него не вышло. – Мисс Хайл не удержалась и хихикнула, добавив, – и даже не вошло!

– Это точно ты, пошлая моя! – облегченно выдохнул супруг, прижав меня к себе и уткнувшись лицом в мои волосы.

– Меня всеми мирами искушали! Но я выбрала тебя!

– Невозможная моя! – проворковал он дрожащим из–за слез голосом, снова вглядываясь в мое лицо. – Так люблю!..

– И я тебя! – рука осторожно коснулась новой седой пряди у его виска. – Надо будет с Люцифера денег тебе на краску стрясти!

– Будь моя воля, я бы его на куски разорвал! – прорычал Горан.

– Увы, это целое, не делимое на части зло. – Ответила госпожа Ангел и тихо добавила, – и очень несчастное зло.

– В смысле?

– Нууу, вот представь, что я умерла по твоей вине...

– Это и так случилось, на самом деле.

– Прости. Но ты представь, что не смог меня вернуть.

– Не говори так! – в глазах мужчины разлился океан боли.

– Вот сейчас ты почувствовал часть того, что ощущал Люцифер долгие столетия. Мне жаль его, Горан. Но помочь ему не смогу.

– Никогда не пойму, как ты всех прощаешь!

– Не сказала бы, что простила его. – Задумчиво глядя на свое запястье, сказала я. – Скорее, поняла. Возможно, на его месте… Так, расскажи–ка мне, что тут у вас приключилось, когда ангел опять в обморок шлепнулась?

– Началась сильная песчаная буря. Сэмуэль сказал, что это смерч из засохшей лавы и его вызвала ты. Демонам пришлось несладко – пока они ставили какую–то защиту, уж прости, не силен в этом, выглядело как шар над войском из какой–то красной энергии, буря многих уничтожила.

– А с нашими все в порядке?! – я вскочила.

– Все живы, успокойся! – он подхватил меня на руки. – Тебе отдыхать надо! И не думай даже спорить!

– Тебе это ничего не напоминает? – мисс Хайд лукаво улыбнулась, вспомнив, как ползала по комнате как контуженная муха после того, как Лилиана–Эльшбетта пыталась утопить ненавистную возлюбленную Горана.

– Да уж. – Он улыбнулся.

– Помнится, в тот раз ты меня лечил весьма интересным образом, – промурлыкала я. – И как помогало!

– Бессовестная! – хрипло прошептал он, уложив супругу на кровать и осторожно прижав к себе.

– Да, именно так и было, – моя рука скользнула вниз. – А вот и волшебная палочка! Скорее даже, целый жезл!

– Любимая! – простонал он, содрогнувшись всем телом. – Но…

– В прошлый раз ты тоже сопротивлялся! И чем все кончилось? – я поцеловала его, запустила руку в волосы и едва успела оттолкнуть пылающего желанием супруга, прежде чем меня вывернуло наизнанку.

– Саяна?!

– Да твою же мать!!! – отдышавшись, прошипела мисс Хайд.

– Как ты, родная?

– Хреново мне. Но тебя должно радовать, что меня от всех других мужиков тошнит!

– Не смешно. – Горан выглянул из шатра. – Нико, срочно найди Сэмуэля, он нам нужен!

– Опять детокс? – простонала я. – Не хочу! – меня снова вырвало. – Хотя лучше уж детокс, чем так!

– Крестница? – Архангел встал рядом со мной на колени. – Посмотри на меня.

– Прости, выгляжу также, как себя чувствую. – Я подняла на него измученный взгляд и невесело ухмыльнулась.

– Это неважно. – Пробормотал он. Голос был обеспокоенным. – Зеркало Денницы у тебя? Посмотрись в него.

– Что, тушь потекла? – неуклюже пошутила мисс Хайд, достав раритет и всматриваясь в него. Дальнейшие реплики были нецензурными.

– Поняла?

– Да! – прорычала я, мрачно глядя на черные проталины в радужке – словно потек зрачок. – Как теперь детей кормить?!

– Они не примут твое молоко, пока не очистишься.

– Саяна? Сэмуэль? Что происходит?! – Горан сжал мою талию стальным кольцом.

– Твоя супруга победила яд Люцифера, но он все еще в ней. – Пояснил Сэм. – Она отравлена им. Ангел сумеет с ним справиться, но на это уйдут месяцы. А у нас нет столько времени. Необходимо…

Дальше я не слышала. Потому что в голове зазвучал его голос.

«Ты все–таки осталась Ангелом».

«Уж прости».

«Это не конец».

«Знаю».

«Поставишь всех, кто тебе дорог, под удар?»

«Моя совесть – не твоя забота!»

– Проваливай! – крикнула я, вываливаясь из этого ментального чата обратно.

– Любимая, как ты?

– Зла, как… дьявол! – и самой не смешно. – Что делать, Сэм?

– Пить мою кровь.

– Наливай!

– Как говорят у вас – до дна! – он отвернул голову вбок, совсем как Горан перед мордобоем в особняке Охотников.

– До дна? – я скептически хмыкнула, потянувшись к нему. – В тебе литров пять!

– Это фигура речи, – с умным видом пояснил Архангел. – Пей. Сколько сможешь.

– Горан, отвернись. – Попросила мисс Хайд. – Не могу такое с другим мужчиной на твоих глазах делать!

– Саяна! Хорошо, как скажешь.

– Господи, прими за лекарство! – скаламбурила госпожа Ангел и вонзила зубы в горло Крестного. Когда я отпустила его, он сам был бледнее вампира. – Может, гематоген из тебя сделаем? – пробурчала я, пытаясь справиться с жуткой тошнотой. – Вкуснее будет. А попа у тебя ничего, кстати. Для Архангела.

Челюсть крылатого с грохотом упала на землю.

– Это яд Люцифера, – пробормотал он под тяжелым взглядом Драгана. – Наверное.

– Да шутка это была! – сжалился вредный Ангел. – Какие же вы доверчивые! – тошнота скрутила желудок, и чувство юмора сбежало.

– Как ты? – Горан погладил меня по руке.

– Чувствую себя комаром. Пережравшим на радостях кровушки. – Мисс Хайд погладила вздувшийся живот. – Только не обнимай меня, а то… – я поморщилась.

– Борись. – Сэм сжал другую мою руку.

Видит бог, я пыталась. Но от сильнейшей тошноты у меня перед глазами запрыгали мушки – напугав до смерти, ведь сначала показалось, что это именно те самые, из вуали. А потом вся кровь Архангела оказалась на полу.

– Простите, – прошептала я, тяжело дыша.

– Ты ни в чем не виновата! – отрезал Сэм. – Посмотри на меня!

С трудом сфокусировавшись на его лице, мисс Хайд кивнула. Ничего не вышло, и так понятно. Вернее, все вышло – из меня обратно наружу. Кровь Люцифера изгнала кровь Архангела.

– Сэмуэль, есть еще какие–то варианты? Я слышу его голос.

– Это плохо.

– Все еще хуже. – Госпожа Ангел скривилась. – Он специально это затеял, к гадалке не ходи! Его яд вывел меня из строя. Падший это знает. И наверняка нападет! А без боеспособного ангела…

– Нам не победить. – Закончил за меня Сэм. – Ты права. Вот ведь, лукавый он и есть! Мерзкий демон! Черт его дери!

– Не смеши! – простонала я. – И так еле дышу. Так что еще можно сделать?

– Ты должна испить слезы Матери демонов.

– Нет! Это шанс Глеба!

– Саяна! – подключился Горан. – Мы добудем еще!

– Не обсуждается! – отрезала госпожа Ангел. – Жертвовать спасением души брата не буду – ни за что!

– Спорить бесполезно. – Драган посмотрел на Сэмуэля.

– Еще варианты? – я воззрилась на мужчин. – Ну, чего молчите? Какахи единорога, член паука, порошок из рогов… кого угодно! Все съем, выпью, сжую – любое снадобье! Говорите уже!

– Тебе не понравится. – Осторожно предупредил Архангел.

– Говори уже!!! – какой же нервной делает ангела яд Люцифера, твою мать! Будто снова на противозачаточных сижу!

– Помочь может твоя дочь.

– Что?.. Каким образом?

– Ее кровь как твоя. Она очистит тебя.

– Горана ребенок. Младенец. Ты с ума сошел? Мне твоей крови потребовался литр! А в ней вряд ли столько вообще есть!

– Нужна вся ее кровь.

– Ты ох…л?! – я вскочила, сжимая кулаки. – Этого не будет!!!

– Тогда слезы Матери демонов.

– Сэм! Это же мой ребенок! Любой другой вариант!

– Очнись же! – громыхнул Сэмуэль, полыхнув белым светом. – Ты Ангел Жизни! И не можешь вести себя как простая баба, прости,  Господи!

– Я не могу жертвовать дочерью!!!

– Она останется жива! Я лично тебе клятву приношу! Сам помогу ей, свою кровь дам, она восстановится!

– Нет!!! – я пятилась от него, пока не дошла до колыбели. Закрыв ее собой, госпожа Ангел ощетинилась Светом.

– Если Люцифер нападет, мы проиграем без тебя. – Тихо сказал Горан. – Что тогда будет с нашими детьми?

– Посмотрись. – Сэмуэль протянул мне зеркальце.

Глаза стали почти черными. И я поняла, что Горан прав. Мне придется на это согласиться. Ведь если падший победит, то убьет всех, кто дорог Ангелу, причинив такую боль, что моя душа без труда переплавится в демоническую. И обратного пути не будет.

Что бы ни случилось со мной потом, это навсегда останется самым худшим из всего, что было. Всегда буду помнить, как скальпель делал разрез на ручке моего ребенка. Как текла кровь. Я держала дочь на руках и обливалась слезами. Никогда меня не терзало такое презрение к себе.

Горана молчала, лишь хлопала глазенками, но Саян надрывался от крика. Хотелось умереть, лишь бы не слышать его.

– Она все понимает, – искусанными губами прошептал Горан, сжав мое плечо. Я хотела оттолкнуть его руку, но остановилась. Это моя вина, не его. И он прав – малышка все понимала – ведь разрез держался открытым, не зарастал, пока она не стала походить на куклу. Куклу с синим лицом.

– Еще немного. – Сказал Сэмуэль.

– Хватит! – рявкнула я, проверяя пульс – едва ощутимый. – Дай ей свою кровь, живо! Или пожалеешь!

Тонкая струйка потекла в ротик моей девочки. Она начала оживать. Глазенки открылись, Горана улыбнулась матери–монстру, которая выкачала из нее всю кровь.

– Пей, Ангел, не медли. – Архангел бережно взял чашу с ее кровью и поднес к моему рту. – Давай же.

Это было не легче, чем смотреть, как жизнь вытекает из моей крохи. Не помню, как сделала это. В памяти осталась только нежность, прощение и любовь дочки, что лились в меня с каждым глотком. Девочка была младенцем, но знала, что спасает маму, и не только. Откуда, как – понятия не имею!

– Тошнит. – Прошептала я, когда прошло какое–то время. Господи, только не это! Получится, что мы мучили ребенка зря!

– Глаза чистые. – Сэм удовлетворенно кивнул. – Кровь уже подействовала, можно.

Несмотря на высочайшее разрешение блевать, госпожа Ангел держалась до последнего, но желудок скрутило, и наружу хлынула черно–зеленая мерзость.

– Яд вышел.Я пристально рассмотрела себя в зеркальце Денницы – все, как прежде – и облегченно выдохнула.

– Попробуй покормить детей. – Сэм положил на мои колени Горану. – Если есть хоть малейшие остатки в тебе, они не примут молоко.

– Мои дети не подопытные крысы!!! – процедила я, но приложила девочку к груди. Малышка жадно начала сосать, заставив слезы снова побежать по моему лицу. Саян тоже с удовольствием покушал. – А теперь, – уложив сонных малышей в колыбель, мисс Хайд посмотрела на Горана и Архангела, – давайте уже разберемся с той тварью, что заставила меня сделать такое с дочерью!!!

Я вышла из шатра, накинув на плечи палантин. Люцифер уже близко – теперь мне было легко чувствовать его. Эта тварь уже проворачивала какую–то новую аферу. Скоро узнаем, какую. Я подошла к Арсению, который с пригорка смотрел на горизонт за лагерем наших врагов. Кажется, там зарождалась новая буря.

– Скоро нас накроет еще одним смерчем. – Сказал он, покосившись на меня.

– Надеюсь, он будет геенским.

– Тогда возможны осадки в виде демонов. – Сеня хихикнул.

– Засранец! – несмотря на все пережитые и грядущие испытания, госпожа Ангел все же хихикнула. Мое чувство юмора не убить даже Люциферу!

Поднялся ветер. Песок в воздухе больно сек лицо. Я упрямо вздернула нос. Черт с ним, сойдет за адский пилинг! Порывы ветра упруго толкали в грудь, словно кулаком, намекая на то, что спрятаться в шатре было бы неплохим решением. Но сияющие красные пылинки, что проносились мимо, вспыхивая, были такими красивыми, что мисс Хайд предпочла остаться. Буря на самом деле была геенской, и мне доставляли удовольствие мысли о том, что она защищает меня.

В лагере демонов тем временем начался переполох, и я увидела тот самый красный шар, о котором говорил Горан. Эта защита сферой накрыла войско, не давая частичкам высохшей лавы добраться до цели. Ничего, рано или поздно она окажется сильнее, чем вы, демоны, и возмездие настигнет вас.

Красные вспышки сбоку заставили меня пристально посмотреть на овраги между нагорьем, на котором мы стояли, и равниной, которую занял Люцифер. Ни вибрисы, ни напряженное до предела зрение разобраться не помогли. Может, просто показалось?

– А почему она не действует на меня? – спросил Сеня, задумчиво глядя на красные сияющие частички на своей руке. – И на Аспида, Гайю, Моа?

Хороший вопрос! И очень вовремя заданный. Пока ответа на него у меня нет.

– Потому что вы все под моей защитой! – отшутилась Ангел. Он хихикнул. – Что?

– Просто анекдот вспомнил.

– Рассказывай уже, не заставляй себя упрашивать.

– Ладно. Короче, лежит женщина в постели с любовником, приходит муж, она умоляет Господа помочь, тот ставит условие – типа умрешь от воды, она согласна, он помогает. Баба три года избегает воды. И вдруг выигрывает билеты на океанский круиз. Отказаться зажабилась, плывет. Вдруг шторм, все плохо. Она кричит: «Господи, не топи из–за меня одной весь корабль!» А он отвечает: «Да я вас, шлюх, на этот корабль три года собирал!»

– Сеня, а ведь ты прав! – ахнула мисс Хайд.

– Саяна, я постоянно думаю о Макиле! – вдруг начал полупроводник. – Только о ней! Что со мной происходит? Это приворот какой–то, да? Ритуал или еще что?

– Все просто, братишка! – я расхохоталась. – Это любовь! Наконец–то ты влюбился!

– Думаешь? Твою ж мать!

– Ага! А вот и твоя зазноба идет, тихо!

– Госпожа Саяна, – выдохнула девушка, подойдя к нам, – я видела геенскую бурю, вызванную вами!

– Просто Саяна, хорошо?

– Хорошо, – она кивнула, – Саяна, твоя сила так прекрасна и величественна! Никогда не встречала ничего подобного!

– Спасибо, Макила! Но цена за эту силу велика. Иногда слишком. – В завываниях ветра мне послышались крики. – Что там происходит? – я быстро зашагала на звук.

– Ты тоже это слышала? – Горан догнал меня и пошел рядом.

– Что–то стряслось. Опять.

– Да, опять. Ты опять от меня сбежала, родная. – Он сжал мою ладонь. – Хотела побыть в одиночестве? Я не стал мешать.

– Спасибо. Иногда это… – я замолчала, пораженно глядя на огромную черную кляксу, что расползалась по лагерю.

Сначала мне показалось, что это крошечные насекомые бегут по земле, по шатрам, людям. Но нет, больше похоже на порошок какой–то. Или плесень.

– Черные споры. – Сами собой проговорили губы, пока глаза провожали стрелу, которая пролетела над нашими головами и воткнулась в землю. Крошечный мешочек, привязанный к ней, лопнул, и черная пыль заклубилась в воздухе. Оседая на песок, она шустро начала расползаться во все стороны.

– Пошла прочь! – госпожа Ангел повела рукой, ударив светом. Половину спор выжгло на месте, остальное начало шустро улепетывать, видимо, поняв, что с нами лучше не связываться. – Спиро, – крикнула я, продолжив «приборку» – найдите лучников! – увидев, что на подмогу подоспел Сэмуэль, и белый свет с его ладоней тоже не по вкусу этим спорам, мисс Хайд отступила на шаг. Что–то не так. Вибриссы дрожали, как перетянутые струны, что вот–вот лопнут.

– Саяна, родная, что? – встревоженный Горан подскочил ко мне.

– Поняла! – я ахнула. – Нас отвлекают!

Драган бросился за мной вдогонку, но ангельская скорость – неоспоримое преимущество. Впервые получив доступ к этой опции крылатых, я неслась так, что даже ветер в ушах не свистел – потому что попросту не успевал за мной.

Мисс Хайд ворвалась в шатер – где охрана, кстати?! – убеждая себя, что Горана поставит защиту, которую им не одолеть, и едва не налетела на Даниара. Он стоял неподалеку от колыбели, которую закрывали собой Гайя, Арсений и Макила, сжимал в руке кинжал с черным клинком и… нежно улыбался! А защитного шара вокруг колыбели не было.

– Отошел назад!!! – рявкнула я, готовясь прыгнуть на него, если только попробует сделать шаг вперед. – На этот раз жалеть не буду, Даниар! – Свет полыхнул вокруг моего тела. – Отошел, живо! – встав между ним и колыбелью, мисс Хайд позволила себе перевести дух. – Почему ты здесь?

– Меня послала мать. – Ответил парень, пытаясь разглядеть малышей.

– Зачем Барбелло мои дети? Смотри на меня, сволочь!

– Только девочка. – Он с трудом сфокусировался на мне.

– Только Горана? Почему? Она хотела убить мою дочь?

– Нет.

Я молча смотрела на него, вибриссами чувствуя, что все еще хуже, чем кажется.

– Зачем Барбелло моя девочка?

– Госпожа Саяна….

– Го–во–ри!!! – прорычала я, надвигаясь на него.

– Душа Гораны из того же мира, что и ваша. – Прошептал он.

– Она хотела отдать мою дочь Люциферу? – почти беззвучно выдохнула мисс Хайд. – Превратить ее душу в недостающий камень?!

– Я не смог. – Едва слышно прошептал Даниар. Повернув голову в сторону колыбели, он нежно улыбнулся. – Она Зовущая…

Появление Горана превратило все в хаос. Набросившись на не ожидавшего нападения парня, Драган в два счета уложил того на пол, выбив из его рук черный кинжал. Но Даниар опомнился и, легко вскочив, налетел на санклита. Они были так хороши, что я не вмешивалась, заглядевшись, до того момента, когда Горан скользнул вниз в обманном выпаде и, подхватив с пола черный клинок, метнулся к противнику. Еще секунда и лезвие вошло бы в сердце Даниара.

– Драган, нет! – мисс Хайд успела закрыть парня собой, как и водится, в последний момент.

– Саяна?.. – едва успев остановить руку с кинжалом, острие которого оцарапало мое плечо, Горан прижал меня к себе и отступил назад.

– В вас та же кровь. – Пробормотал Даниар, глядя на струйку, что стекала по моей ключице. – Как это возможно? – он в замешательстве поднял на меня глаза.

– Сейчас время не для вопросов, а для ответов. – «Отмазалась» госпожа Ангел. Ты знаешь, что твоей матерью была сестра Барбелло?

– Да. Но какое это…

– А отец был драконом. – Перебила я.

– Это невозможно!

– Горан, отпусти, – мисс Хайд попыталась отстранить супруга, который промокал платком рану на плече, – само заживет.

– И не думай! – прошипел он.

– Может, и у тебя папочка дракон? Надо будет у Руфи уточнить. – пробормотала я, сдавшись. – Ладно, иди сюда, Даниар. А теперь смотри, – когда он подошел, госпожа Ангел «включила» Свет. – Он почти не причиняет тебе вреда, верно? Но важнее другое. – Я поднесла к его лицу зеркальце Денницы. – Внимательно смотри на свою кожу.

– Не может быть! – парень отшатнулся, мотая головой.

– Может. – Стали видны проступавшие на лице чешуйки.

– Нет, я демон! Мать и отца убили драконы! – в его голосе засквозило отчаяние. Вот это и называется – почва ушла из–под ног.

– Ты полукровка. По отцу дракон. И его, и твою мать убили демоны. Твои родители попали в их ловушку.

– Вы лжете!

– Клянусь жизнью наших с Гораном детей, это правда! – я поймала его переполненный болью взгляд и утонула в нем на мгновение.

Лкесовая роща. Ослепительно красивая демоница и дракон сидят под одним из деревьев. Между ними на покрывале лежит темноволосый зеленоглазый малыш. Мать щекочет его, заливаясь смехом, и называет Даниаром.

– Это… были они? – прошептал парень, выплыв из видения. – Мои настоящие родители?

– Да. Если все же не веришь, спроси Мулцибера, он знает правду.

– Верю. Я видел их – во снах.

– Это еще не все. – Начала я, но он замотал головой и попятился к выходу.

– Даниар, важнее всего, кем был твой отец! – мисс Хайд рванулась за ним, но Горан удержал. – Что ты творишь? – я с укоризной посмотрела на него.

– Могу тоже самое спросить у тебя! – раздраженно рявкнул он.

– Ого, теперь ты еще и орать на меня будешь? – голос предательски задрожал.

– Прости, любимая, – он уткнулся лицом в мои волосы. – Но не только ты много пережила в последнее время. Я же не железный! С тобой – как на пороховой бочке! Постоянно что–то случается! Нервный тик скоро заработаю! Психика сдает! Ты рвешься вперед, совершенно не думая о последствиях! А потом! – голос мужа тоже задрожал. – Умоляю, пожалей меня, Саяна! Хотя бы немножко, любимая!

– Горан…

– Я едва кинжал в твое сердце только что не воткнул! Черный клинок Люцифера! Ты хоть понимаешь, что твой санклит чувствует сейчас?! Ты в крови из–за меня! Я все молча сношу, но такое! Женщина!!! За что ты так со мной?!!

– Прости, любимый! – я обняла и прижалась к нему как можно теснее. – Ты прав. Наглый Ангел принимает тебя как данность, а не подарок небес. Прости меня, пожалуйста!

– Просто будь осторожнее, хорошо? – мужчина заглянул в мои глаза. – Я не помешаю, во всем помогу, но…

– Но включи мозги, да? – мисс Хайд улыбнулась.

– Именно. И говори со мной, хорошо? Обо всем, что тебя терзает.

– Заметано!

– Тогда объясни, почему ты защищала этого ублюдка. Он стоял с кинжалом в руке у колыбели наших малышей!

– Он бы не причинил им вреда.

– Ты уверена?

– Честно – не знаю. Но Горана сняла защиту. Я доверяю своей дочери, Горан.

– Нашей дочери. – Уточнил он. Во взгляде промелькнуло беспокойство. – Саяна?

Громкий звук прошил пространство вокруг и заставил нас вздрогнуть. Кажется, началось.

1.Жестокость ангелов

– Светлая, пора. – Сэмуэль посмотрел на меня.

– Любимая, что не так? – Горан обвил мою талию и пристально вгляделся в лицо.

– В этой битве не сила одержит победу. – Сами по себе прошептали губы. Я вздрогнула. Опять вещаю? – Что это значит, Сэм?

– Не ведомо мне сие. – Архангел помрачнел.

– Кто бы сомневался. Так что ты хотел–то?

– Напомнить, что если мы упустим момент для наступления, демоны займут большую часть равнины и будут в выигрышной позиции. Надо наступать.

Я оглянулась. Изгои и Странники стояли плечом к плечу, облаченные в золотистые латы. Рядом ждали команды санклиты. В тылу, как самые уязвимые, находились Охотники и Хранители. Неподалеку роняли слюну на землю огромные, до пяти метров в холке, боевые псы Гефеста. Все эти существа такие разные! Но все они дороги мне. А ведь кто–то из них не вернется из этой битвы. Если бы был хоть какой–то шанс избежать кровопролития! Но сколько ни думала, не нашла.

Демоны в серебристо–черных доспехах занимали больше половины равнины. Издалека их войско походило на водную поверхность, которую колышут волны. Это было ужасно, но, черт побери, красиво!

– А где же Абигор? – спросил Горан с усмешкой.

– Кается, вероятно, где–то. Лишь бы подальше отсюда.

– Он ведь клялся привести свою армию Кающихся, как только понадобится!

– Приведет – когда узнает, кто выиграл. О, смотри–ка, кто пожаловал! – я указала на тех, кто подходил сбоку.

– Он все–таки явился?

– Еще чего, у князя инкубата и суккубата есть дела поважнее. Это айки. – Мисс Хайд склонила голову на бок, глядя на то, как они встали в отдалении, не примкнув ни к нам, ни к демонам.

– И что им нужно?

– Девочки любят, чтобы их уговаривали, – я усмехнулась. – Идем.

Мы спустились на равнину и подошли к айкам. Люцифер присоединился к нам. Я с интересом посмотрела на мужчин адских кикимор. Если бы не цвет кожи – от дымчатого до светло–жемчужного – непроглядные черные глаза и волосы с голубоватым свечением, они ничем особо не отличались бы от людей. Ах, да, и еще одежду они тоже, похоже, не жаловали, как и дамы их вида. Глянув на бусики в самом интересном месте, Драган крякнул с досады, но ничего не сказал. Зато Люцифер молчать не стал.

– Рад снова видеть вас, союзники! Вы не остались в стороне в такой знаменательный день! Надеюсь, вы вновь сделаете правильный выбор и присоединитесь к победителям!

– Однажды вы уже приняли ошибочное решение, – я усмехнулась, – предали своих. Что это принесло вам, кроме презрения и боли? Мир стал пустыней. Какое будущее у ваших детей? Неужели вы готовы вновь встать на сторону демонов?

– Ты уйдешь, а он останется! – прошипела айка, выйдя вперед. – Нам здесь жить!

– Ты уже предала Владык однажды, купив себе безопасность. И как, помогло?

– Не себе, роду!

– Сама–то в это веришь? – я усмехнулась. Вот и пригодились воспоминания Касикандриэры.

– Не тебе меня судить! – пальцы айки, с силой сжимающие посох, побелели, заставив перепонки натянуться до такой степени, что стали видны все прожилки. Коротко кивнув своим, она зашагала к войску демонов. Люцифер торжествующе улыбнулся, глядя на меня, и развел руки в стороны.

– Позер! – фыркнула я. – Предателям самое место в твоей своре! Лучше спроси у нее о камне, что хранила по приказу Касикандриэры. Хотя и знала, что ты всю преисподнюю перевернул, когда искал эти камешки!

– Придет время, никого не пощажу! – прошипел он.

– Слууушай, – издевательски протянула мисс Хайд, – так ты поэтому сделал самоцветы местной валютой, как же я раньше–то не догадалась! Надеялся на банальную жадность – думал, что те, кому я их доверила, не выдержат искушения и продадут камни! А ни один ведь не появился! За все эти доооолгие столетия! Ты судил по себе, Люцифер! – я расхохоталась. – Дьявол был посрамлен!

– Смейся, Ангел! – голубой лед дьявольских глаз полыхнул, обжигая меня. – Как у вас говорят, на Земле? Смех продлевает жизнь? Так вот это не про тебя! Я на твоих глазах лишу жизни всех, кем ты так дорожишь! Обращу душу доченьки твоей драгоценной в камень! А потом верну мою Касикандриэру! В тебе от нее и следа не останется, изгоню, как поганую грязь!!!

– У нас еще говорят – мечтать не вредно! – рявкнула в ответ мисс Хайд, в свою очередь обдав его жалящим Светом. – Не видать тебе твоей возлюбленной, как Небес, с которых ты улетел вверх тормашками, Падший! Касикандриэра и Гаян были половинками Древней души, они связаны навеки! Его она любила, а тебя лишь пожалела! Поэтому как бы ты ни старался, ее любовь тебе не вернуть – ни–ког–да! Потому что нигде во Вселенной нет средства разлучить половинки Древней души – они всегда найдут друг друга!

– Ложь! – во весь голос заорал Люцифер, теряя телесную оболочку и преображаясь в Архидьявола. Огромные черные крылья закрыли небо. Глаза запылали тьмой пополам с огненными водоворотами. Огромные рога прорвали кожу на лбу. Рев вырвался из его рта, полного острых клыков и раздвоенного языка.

– Красавчик! – пробормотала мисс Хайд.

– Я уничтожу тебя!!! – утробным басом прорычал он.

– Ты все уничтожаешь. Помнишь, ты говорил о детях, которые поставили бы на колени все миры? Так знай: Касикандриэра носила твое дитя под сердцем, когда ты выбрал месть Господу, предал ее и ребенка.

– Нет!..

– Его пронзило жало паука, когда он убил ее.

– Не может быть!!!

– И она была рада такому исходу – этот малыш избежал ужасной судьбы!

Мотая рогатой головой, Люцифер начал пятиться от меня.

– Ангелы тоже могут быть жестокими. – Прошептала я дрогнувшим голосом. – Если это необходимо.

2.Аватары

Громко крича, Изгои волной хлынули с нагорья на равнину, но в ответ по ним ударило цунами противника. Демоны – простые, как доложили мои вибриссы, не воины, смяли их, задавили массой, не оставляя шансов отбиться. Бойцы Гефеста шли напролом, сражаясь со всей яростью и ненавистью, что накопили за долгие века ожидания реванша. Они сметали демонов, но на их место тут же вставали новые. Вскоре Изгои начали отступать, под их давлением отходя к нагорью.

– Что–то не так, – прошептала я, вглядываясь в месиво на равнине.

– Что, родная? – Драган сжал мою руку.

– Аватары!!! – выкрикнула мисс Хайд. Это вырвалось из меня, из каких–то глубин, как подсказка сама не знаю, откуда. – Четверо управляют армией – как тогда, на боях, где Мархозий завладел разумом мальчишки!

– Отсюда нам их не достать, – пробормотал Драган.

– Саяна, используйте меня. – Сказал Аспид.

– Они могут ранить тебя. – Я помотала головой. – Мне не успеть вывести из строя четверых.

– А если нас будет двое? – Гайя протянула мне арбалет и стрелы Гефеста.

– Вы легкие, я выдержу. – Парень кивнул.

– Горан, – мисс Хайд посмотрела на супруга.

– Выбора нет – меня он не поднимет. – Прошептал мужчина. – А без тебя не найти тех мерзавцев, что управляют аватарами. Будь осторожна, любимая!

– Люблю тебя! – я поцеловала его. – Спасибо! – подхватив арбалет, я запрыгнула вслед за Гайей на дракона. Ветер ударил в лицо.

– Потрясающе! – крикнула демоница, сияя глазами.

– И не говори! – но сейчас было не до эйфории, которая заставляла душу нежно трепетать. Нужно найти демонов–кукловодов.

Пока Аспид набирал высоту, я прикрыла глаза, пытаясь охватить равнину сонаром – как тогда, после заражения ядом Люцифера. Вот и этот гад, кстати, пульсирующий алой ненавистью сгусток. Но аватарами управляет, увы, не он. Где же вы? Где спрятались? Покажитесь, давайте! Четверо, говорите? Двоих уже чувствую!

Мисс Хайд открыла глаза и указала Гайе на демонов, что стояли в окружении охраны, закрыв глаза и подергивая руками. Девочка кивнула и зарядила в арбалет первую обойму стрел. Какая же она умница, что выбрала многозарядный! Но мне нужно отыскать еще двух кукловодов. А ведь нас тем временем уже заметили!

В воздух полетели копья, и Аспиду пришлось уйти в пике, чтобы набрать высоту. Но, как оказалось, парень схитрил – тут же камнем бросившись вниз. Мы с Гайей переглянулись, кивнули друг другу, и, когда наш дракон встал на крыло, прицелились и выстрелили, одновременно поразив цели.

«Уходи вверх!» – мысленно крикнула я, увидев, что демоны внизу заряжают большущее копье в какую–то машину. В ушах засвистел ветер. На равнине все смешалось. Часть бойцов, освободившихся от власти «кукловодов», убегала с поля, сверкая пятками. Эй, а спасибо сказать? Ну, да ладно!

Дракон вновь встал на крыло и пошел на снижение. И сколько я не пыталась до него докричаться, упрямец буквально шел грудью на амбразуру. Безумец! От нескольких выстрелов мне удалось его прикрыть, ударив Светом. Но такое везение явно не продлится долго.

Пройдя над лагерем на бреющем полете, попортив демонам прически и заставив мерзавцев пригнуться, Аспид вильнул в сторону, и я поняла его маневр – от ветра, что мощные крылья закручивали в тайфуны, у небольших «домиков» внизу снесло крыши, и стали видны Мархозий и... Глупый Ангел, нужно было догадаться! Вот и четвертый – Абигор собственной персоной!

Глаза толстяка обожгли меня ненавистью. Вспомнил, видимо, про уничтоженную коллекцию купчих на души. Между прочим, я не нарочно! Хотя, с другой стороны, мне совершенно не жаль, чего уж душой кривить! Кажется, Мархозий это тоже понимал – выломав из стены домика длинную лкесовую жердь, Архидьявол с силой запустил ею в дракона, но Аспид с легкостью увернулся. Завыв с досады, демон сжал кулаки и затрясся всем телом – пузо заходило ходуном, как желе, задрожали подбородки и щеки.

– Как тебя вспучило–то от ненависти! – пробормотала я, наблюдая, как Мархозий разбухает на глазах, становясь похожим на толстяка, который умудрился натянуть на себя костюм размеров на пять меньше нужного – тело складками лезло во всех сторон.

Вскоре одежда попросту лопнула, и процесс трансформации ускорился – из тела Архидьявола начали выступать черные отростки, опутывающие его тушу, волосы с головы повылезали, взамен выросла еще одна макушка, на которой прорезалась вторая пара глаз, кости челюстей проступили наружу, как клыки кабана, вместо губ появились ряды длиннющих зубов–игл.

Ладно, хватит любоваться, жирдяй свое еще получит! А сейчас, видимо, пришло время Аспиду свести счеты с Абигором. Зависнув над врагом, убившим его друга, дракон тоже начал дрожать всем телом. Ком дрожи прокатился под нами с Гайей, заклокотал в его горле и… Мощная струя огня, вырвавшись наружу, окатила замершего Архидьявола с головы до ног. Когда дракон перевел дыхание, на полу среди пепла остались стоять лишь обгоревшие подошвы.

Запрокинув голову, Аспид сотряс адские небеса оглушающим рыком, и захлебнулся им, по–человечески застонав. Я чувствовала боль, раздирающую его внутренности и тянула ее на себя, как могла, но тут к ней прибавилась другая. Мне пришлось открыть глаза, чтобы понять, что происходит. Поливая лагерь шипящей кровью, мой дракон пытался набрать высоту, но перебитое копьем крыло трепал ветер, заставляя Аспида заваливаться на один бок.

Он ушел так далеко, как только смог, а потом, обессилев, начал падать – в самую гущу боя. К счастью, приземлиться нам удалось достаточно мягко – учитывая ситуацию. Вернуться в облик демона парень смог только после того, как мы с Гайей вытащили из его тела копье – по размерам так скорее настоящее бревно! Дальше было просто – моя кровь помогла ему начать регенерацию. А затем пришлось задуматься о сложном.

С одной стороны к нам уже подбирались демоны – правда, пару раз вдарив Светом, я охладила пыл разгоряченных боем ухарцев. Со второй стороны – хотела бы сказать, что торопились на подмогу свои – но увы, там нас ожидал тот же «пейзаж». Аспид мог взлететь, только когда рука–крыло полностью восстановится. На это нужно было всего несколько минут, но именно их у нас и не имелось! А кроме того, я уже органом интуиции ощущала, что Люцифер приближается.

Но, как оказалось, не он один жаждал завладеть Ангелом – на помощь уже летел Драган. Причем, в буквальном смысле. Приставив ладонь козырьком ко лбу, мисс Хайд вгляделась в адские небеса и потрясла головой. Может, головой ударилась, но не помню?

– Гайя, – протянула я, – ты это видишь? – мой дрожащий палец ткнул в то, что парило в воздухе.

– Папа! – ахнула девочка.

– Значит, еще не сбрендила! – госпожа Ангел облегченно выдохнула. – Стоп. Папа?

– Да! – голос девочки задрожал, и объяснить она не смогла.

– Не плачь, все будет хорошо! – я крепко прижала ее к себе, глядя на огромного черного дракона, что уже шел на снижение. Да по сравнению с ним Аспид был воробушком рядом с коршуном!

– Саяна! – спрыгнув с него, Горан прижал меня к себе. – Как ты, сумасшедшая моя? Несносная!

– Все нормально! – невозможное существо с удовольствием втянуло древесно–мускусный аромат. – Позже отшлепаешь. – Я с неохотой отстранилась и кивнула на второго дракона. – Ты где такого красавца взял?

– Этого? – супруг посмотрел на него именно в тот момент, когда дракон обратился в нагого брюнета в возрасте. Ничуть не смущаясь, он надел шаровары и рубашку, которые, получается, прихватил с собой, и обнял Гайю.

– Почему твой дракон круче? – протянула я.

– Дорогая, зубы мне не заговаривай! – Горан взял меня за руку. – Ты в крови! Ты ранена?!

– Аспида лечила, успокойся! – мисс Хайд посмотрела на вставшего парня. Его шатало, и руку, согнутую в локте, он бережно прижимал к груди, но на лице гуляла широкая улыбка.

– Отец! – Аспид уткнулся лбом в грудь мужчины, когда тот подошел к нему и осторожно обнял. – А мама?..

– О, у нас три дракона? – восхитилась я.

– Нет. – Драган покачал головой, озорно улыбаясь.

– Но как тогда? – госпожа Ангел озадаченно уставилась на хорвата. – Если муж – дракон, сын – дракон, то кто тогда мама?

– Увидишь.

– Злыдень!

– Не все тебе надо мной глумиться! Не волнуйся, тебе понравится. Она ждет нас в лагере.

– Кстати, об этом. Может, поторопимся? Люцифер на подходе.

– Он уже здесь. – Папа моих демонят подошел к нам и склонился в поклоне. – Приветствую, Светлая! И прошу простить, вынужден вас оставить. Горан, – мужчина посмотрел на Драгана, – уходите и поскорее.

– И ты здесь, – услышала я голос Люцифера. – Эльзар! Променявший Трон на любовь! Не сожалел о сделанном выборе?

– Нет. В отличие от тебя – променявшего любовь на Трон!

– Да? – хозяин преисподней прищурился и язвительно осведомился. – Ну и как, сладки были столетия в междумирье?

– Лучше с любимой в междумирье, чем одному в аду! Но давай–ка о другом. Ты сюда шутки шутить явился? – Эльзар снял рубашку и бросил на землю.

– Идем, родная. – Горан потянул меня в сторону.

– На самом интересном месте? – возмутилась я. – Еще чего!

– Невозможная женщина!

– Знаю.

– У нас незаконченное дельце имеется, или подзабыл уже? – продолжил отец Аспида и Гайи, сняв шаровары. – На этот раз Баал тебе не поможет!

– Все, стриптиз посмотрела, теперь пойдем! – муж вновь попытался меня увести, но он и сам, похоже, не особо верил в эту затею.

Огромный черный дракон взмыл в адские небеса, рыком заставив задрожать даже меня – Ангела с вечно спящим инстинктом самосохранения. Через минуту я задрожала вновь – увидев, как Люцифер в обличии демона тоже поднимается в воздух и набрасывается на противника.

Но полюбоваться эксклюзивным боем мне не дали – карма, видать, не та. Топот, лай и крики заставили обернуться и вспомнить о том, что у нас, вообще–то, война в разгаре. По равнине мчались боевые псы Гефеста. Демоны бежали прочь, но изгойские зверюги, гигантскими прыжками настигая гадов, рвали их в клочья, подбрасывая в воздух, как кукол.

Один из псов подбежал к нам и, выплюнув остатки демона, завилял хвостом.

– Хорошая собачка, – пробормотала я, соображая, что делать дальше. Но он повернулся боком и согнул передние лапы. – Уже легче. Кто со мной кататься на Барбосе? – мисс Хайд обернулась. Демонята, запрокинув головы, следили за поединком отца с Люцифером. И последний явно выигрывал.

– Я должен помочь! – прошептал Аспид, когда госпожа Ангел встала рядом. Вместо ответа мои пальцы с силой сжали его локоть. – Ай!

– Понял? Тебе уже хватит геройств на сегодня! – я обняла его и прижала к себе. – Но с Абигором молодец, все правильно сделал, крышесносный ты наш!

– Он заслужил!

– А что случилось с Абигором? – спросил Горан, обняв меня сзади.

– Нет его больше. – Ответила я, притянув к себе и Гайю. – Наш дракончик сделал из него шашлык. Можно сказать, подверг мгновенной кремации. Так что адский бордель можно закрывать. А это кто еще? – ахнула мисс Хайд, увидев в небе огненную птицу размером с отца Аспида.

– А это и есть их мама, Стратим по имени Ная. – Пояснил супруг. – Жар–птица, то бишь.

– Сказка ложь, да в ней намек, – пробормотала я, с восхищением глядя на супругу дракона, которая бесстрашно бросилась на Люцифера. – Вот это семья!

Вскоре Падший вынужден был с позором покинуть поле боя. Дракон попытался его преследовать, получил от супруги по лбу крыльями и, сделав пару кругов, приземлился. Пока он одевался, Стратим тоже пошла на снижение. Едва коснувшись поверхности, она превратилась в изумительной красоты рыжеволосую женщину в золотом платье, приоткрывающем босые ступни.

– Мама! – дети бросились в ее объятия. Прижав их к себе, она замерла. Эльзар присоединился к ним.

– Не плачь, родная! – Горан развернул меня лицом к себе. – Сердце разрывается!

– От счастья можно и пореветь немного, – я улыбнулась, шмыгая носом. – Они наконец–то все вместе!

– Без вашей помощи это было бы невозможно. – Раздался сзади мелодичный женский голос. – Мы все в вечном долгу перед вами, госпожа Саяна и господин Горан!

– Это мы должны сказать вам спасибо! За таких прекрасных детей! И давайте уже выбираться!

– И побыстрее! – Драган вгляделся в дымчатую завесу на горизонте. – Там явно что–то есть! – едва он успел договорить, как дымку прошили всполохи огня.

– Это огневики! Огненные демоны! – воскликнула Ная. – Люцифер вызвал их из небытия! Они крайне опасны!

– Ничего, и на них управа найдется! – я стиснула зубы.

– Уже нашлась. – Голос был до боли знаком.

– Киллиан! – прошептала мисс Хайд, посмотрев на потомка Ангелов. – Вот уж от кого не ожидала помощи, так это от тебя!

– А от них? – он указал на девушек в белых длинных платьях, выходящих из–за его спины. – Я напомнил им о клятве верности сердцем, что они принесли тебе.

– Они пришли не поэтому. Не было нужды напоминать им о клятве. Твои жертвы и так помогли бы мне.

– Ты права. Я просто хотел еще раз увидеть тебя.

– Твой взгляд и так все время на мне – с того момента, как я ступила на адскую землю. – Горан за моей спиной сдавленно зарычал. – Но сейчас не до тебя. – Я вгляделась в нового противника.

Огненные демоны приближались. Теперь уже можно было разглядеть фигуры из пламени. Стоило им подойти к нам, Тени санклиток взметнулись в воздух. Белые одеяния сделали их похожими на больших мотыльков. Подлетев к огневикам, жертвы Киллиана молча бросились на них. Словно соскучившись, они обнимали демонов мертвенно–белыми крыльями, сквозь которые пробивалось пламя – будто солнце просвечивало сквозь тонкую кожу.

Спеленутые санклитками демоны ворочались внутри, как ребенок в тесной материнской утробе. Их огонь замигал и, наконец, потух. Расправив крылья, мотыльки выронили на землю трупы с голубоватой кожей и закружили над остальными огневиками, высматривая новых жертв. Но те отступили, поспешив вернуться в небытие, из которого, растревожив чуткий сон, их вызвал Люцифер.

– Спасибо! – прошептала я, глядя на санклиток. Они улыбались. Их тела изнутри наполнялись теплым золотым Светом. Он рос в них, пока все они не превратились в единую сияющую волну, которая отхлынула от нас и растаяла – навсегда.

– Они обрели покой. – Прошептал Киллиан. Таким тихим и печальным я никогда его не видела.

– Уходи. – Прошептали мои губы. – Мне тебе не помочь.

– Знаю. Ангел мой! – он протянул ко мне руку. Мисс Хайд полыхнула Светом. Когда он развеялся, мужчина исчез. Сердце ныло. Рана, нанесенная им, будет болеть всегда.

– Люблю тебя, – прошептал Горан, сомкнув стальное кольцо. Его нежность согрела меня и вызвала улыбку.

– И я люблю тебя! – поцеловав его, я отстранилась. Передышки сегодня непозволительная роскошь. Потому что теперь в этой шахматной партии ходит Люцифер. А нам остается только гадать, каким будет его следующий шаг.

3.Предатели

Глазам открылась удручающая картина: не в силах взять нагорье, демоны просто завалили подступы к нему трупами, соорудив «настил». По которому первым взбежал Дариан.

– Бедный мальчик! – прошептала я, отсюда чувствуя его боль.

Ударив Светом, мне удалось заставить тех, кто поднимался следом за ним, кубарем скатиться обратно. Но сам он лишь отступил на шаг, глядя на проявляющийся на руках узор драконьей чешуи.

Мне было жаль его, но важнее было то, что демоны продолжали наступать, прикрываясь от Света и вызванной мной геенской бури красноватой сферой. Их было слишком много. Но главное – меня не отпускало чувство, что госпожа Ангел что–то упускает. И это «что–то» самое важное. Я будто шла к чему–то, но свернула не туда. Нужно вернуться в то место и выбрать другой путь.

– Что с тобой, Светлая? – Сэмуэль нахмурился.

– Всегда есть другой путь. – Прошептали мои губы. Мысль витала рядом, дразня и маня ответами. Но думать я могла только о наших с Гораном малышах. – Сэм, забирай детей и уходи!

– Как скажешь, крестница! – Архангел помахал рукой Арсению, державшему колыбель, и они отошли подальше.

Меня толкнуло в грудь силой от портала, что начал протаивать в воздухе белой аркой. А потом я спиной почувствовала появление врага.

– Никто не покинет ад! – рявкнул Люцифер. Между его ладоней начал расти черный шар. Мне удалось успеть и ударить его Светом, а Горан в прыжке сбил его с ног, но мерзавец все же успел швырнуть сферу, в которой плавилась тьма, прямо в открывшийся портал.

От прогремевшего взрыва содрогнулось само мироздание. Ударная волна снесла лагерь и свалила с ног каждого, кому не посчастливилось оказаться в зоне поражения. Рухнув на землю, я из последних сил искала глазами Горана и колыбель, но сознание оставило меня.

4.Гефестиона

5.Дубль два

Сотни, тысячи геенцев тем временем двинулись на демонов, которым некуда было деваться – глубокий разлом уже обежал всю равнину, отрезав ее от остального мира, и теперь армия Люцифера напоминала зайцев на льдине.

Но это было лишь начало. Ломая землю, как скорлупки, из геенны на поверхность вылезло кое–что еще – огромное и рычащее. Роняя капельки лавы на демонов, оно взмыло вверх.

– Владыка неба! – теперь пришла очередь Заи ахать. Впрочем, скоро она замерла, как и все мы – потому что сотни драконов взлетали вверх прямо из недр геенны, оглушающим рыком заставляя сотрясаться небеса.

– Вот это авиа–поддержка! – одобрила госпожа Ангел, когда Владыки начали поливать демонов огнем. – Вам бы… – я осеклась, увидев Данилу, Алекса и Спиро, что рухнули, словно из них мгновенно вылетела душа.

Упав рядом с ними на колени, мисс Хайд поняла, что сравнение было точным: белая субстанция, выйдя из тел Охотников и санклита, полетела вверх, по пути превращаясь в мощных драконов – белого, красного и серого. Проводив их глазами, я пощупала у мужчин пульс – тишина. Но мертвыми вибриссы их не ощущали.

– Что происходит, Сэм? – госпожа Ангел уставилась на Архангела. – Да скажи хоть что–нибудь!

– Что–нибудь. – Пробормотал он.

– Я тебе сейчас нимб оторву! – сквозь нервный смешок рявкнула госпожа Ангел. – Нашел время острить! Что с ними такое, говори!

– Все просто, – вмешался Эльзар, – в одной из прошлых жизней эти люди были драконами. Их души услышали Зов и устремились на бой.

«Она Зовущая», – вспомнились мне слова Даниара. Он говорил о Горане, но кровь дочери во мне, видимо, поэтому мне удалось призвать духов Владык. Впрочем, не это сейчас важно.

– Они вернутся? – я с надеждой посмотрела на Эльзара.

– Конечно. Когда бой закончится.

Кстати, об этом. Мисс Хайд перевел взгляд на «льдину» – и как раз вовремя, чтобы увидеть, как Люцифер, вновь приняв истинный демонический облик, взлетел и пытается улизнуть.

– Ну уж нет! – госпожа Ангел усмехнулась. – Куда собрался? Тебя никто не отпускал! У нас тут Апокалипсис в разгаре и у тебя место в первом ряду! – метка геенны на запястье налилась огнем, тонкие алые и оранжевые струйки из нее потекли в ладонь. – Поняла. – Я кивнула и, сжав руку в кулак, дала лаве свободно течь на землю. Застывая по пути, она превратилась в гибкий огненный кнут. – Нравится? – мисс Хайд подмигнула Драгану и щелкнула хлыстом.

– От твоих рук мне все нравится! – он полыхнул взглядом.

– Запомню ведь, мазохист мой! – я нашла взглядом Люцифера.С первого раза огненный кнут его не достал, хоть и удлинился на несколько десятков метров – высоковато забрался, мерзавец!

– Ну давайте же, товарищи Владыки, гоните его ко мне! – пробормотала я, и драконы послушались, начав теснить Падшего вниз. Когда он достаточно снизился, я взмахнула хлыстом.

Огненная петля опоясала шею Люцифера. Закричав, он заметался, руками пытаясь сорвать удавку. Но госпожа Ангел, вспомнив плач Гораны, со всей силы дернула его вниз, заставив нырнуть в геенну.

– Наконец–то он там, куда его послал Господь! – Сэмуэль удовлетворенно кивнул.

– Еще нет. – Уточнил Гидеон, сжав кулаки.

Сначала из лавы показались пальцы, вцепившиеся в край разлома, а затем и сам Люцифер. Подтянувшись, он забрался обратно на «льдину» и, несмотря на ужасную боль, вероятно, колотившую его тело, даже смог встать на ноги. Но, как оказалось, в геенне был кое–кто еще. Заставив падшего поспешно отступить, на землю выбрался дракон, который был в десятки раз крупнее остальных.

– Император!.. – выдохнул Гефест.

Владыка неба медленно расправил слипшиеся крылья и, распахнув пасть, издал такой рык, что земля и в самом деле содрогнулась. Люцифер начал отступать, когда эта громадина поперла на него, но гигант сбил его с ног длинным хвостом и взлетел. Несколько раз он возвращался и вновь ронял вставшего Архидьявола. Наконец, Императору это надоело. Скользнув вниз, он сжал Люцифера, частично принявшего демонический облик, когтями, покружил над нами, швырнул его у края разлома и сел рядом.

Когда мы подошли, дракон предупреждающе зарычал, показывая клыки и намекая на возможные неприятности. Горан тут же в своей излюбленной манере вклинился плечом между нами, готовясь в любую секунду прикрыть меня собой.

– Знаю, это твоя добыча, твой злейший враг, – я медленно подошла ближе. – Позволь мне исполнить волю Господа, пожалуйста.

Император нехотя отступил в сторону, освободив дорогу.

– Ты пришла без оружия и победила. – Сказал Люцифер, когда госпожа Ангел замерла в паре шагов от него.

Он уже ничем не мог навредить мне – ошейник из лавы крепко держал его, медленно утягивая в геенну. – Прекрасная дева одолела всесильного Дьявола и демонов.

– Силу вам дало Отступничество. – Ответила я. – Но и слабость ваша заключалась в нем же. Ваш яд разрушил вас. Мне не пришлось побеждать тебя и твою свору. Нужно было лишь помочь исполниться приговору Господа. Такой вот крылатый судебный пристав. – С губ сорвался горький смешок. – По сути, вся моя роль свелась к тому, чтобы собрать вас всех в одном месте и стать проводником силы для геенны. Ну, и заодно собрать камни и закрыть врата через Ось. Спасибо, что помогал мне в этом.

– Догадалась? – прошипел он.

– А ты думал, я совсем дура, чтобы поверить в то, что никто не догадывается, почему Ангел бегает по всему аду? – мисс Хайд покачала головой. – Сразу было все понятно. А уж когда пробудились воспоминания Касикандриэры, сложить одно с другим труда не составило. Ребенку было очевидно – ты ждешь, чтобы реинкарнация твоей драгоценной возлюбленной отыскала все самоцветы, которые в прошлой жизни неплохо припрятала и пришла с ними к Оси. Ты даже не поленился разыграть небольшой спектакль, чтобы я не сразу к Оси попала!

– Ты переиграла меня!!! – Люцифер расхохотался, запрокинув голову.

– Как дипломатично говорит мой супруг – наверное. – Ответила мисс Хайд. – Но я же адский ангел. Жаль, что ты не понял – тебе дали Касикандриэру, чтобы ты осознал – любовь важнее всего и получил прощение. Все было хуже некуда, но ты постарался. А теперь иди. Ты многих сбил с пути истинного, увел их с небес. Укажи же им путь и теперь – геенна ждет. – Лавовый ошейник натянулся, подтащив его к самому краю разлома.

– Скажи мне только одно! – прохрипел он. – Прошу!

Госпожа Ангел подошла к нему вплотную, опустилась на колени и тихо сказала, глядя в его полные боли глаза:

– Да, она любила тебя.

– Спасибо! – выдохнул он с улыбкой. Голубой лед погас. Тело медленно соскользнуло в геенну.

– Вот и все. – Прошептала я, поднявшись.

По лицу текли слезы. Кем бы он ни был, что бы ни сотворил, тенью, эхом, легким дуновением ветерка во мне все же оставалась та тоска по нему – тому, кого несмотря на боль и предательство все же любила та, которой навеки принадлежало мятежное сердце Падшего Архангела…

6.

Огненная орда

– Уже отжала моего дракона, кто бы сомневался! – пробормотал Драган, когда я запрыгнула Эльзару на спину.

– Добурчишься, возьму с собой кого–нибудь другого! Где там Охотники?

– Даже не думай! – прорычал он, забираясь на дракона.

– Ная, вы все поняли? – госпожа Ангел посмотрела на Стратим.

– Да, Светлая! – женщина с улыбкой кивнула, и через секунду Жар–птица взмыла в небеса.

Я не знала, получится ли воплотить задуманное в жизнь. Но помнила главное правило – всегда борись до последнего, а когда сдашься – поплачь и попробуй еще раз! Так учили Глеб и дед. Да и в жизни по–другому не выходило.

Это как в басне про двух лягушек, которые упали в кувшин с молоком, одна сдалась и утонула, а другая взбила лапками масло и выбралась наружу. В этой сказке лишь два момента, которые меня настораживают: не поймали ли потом вторую лягушку, чтобы она стала вечной маслобойкой в хозяйстве, и что делать, если в твоем кувшине вовсе не молоко, а вода?

Но сейчас не до этого. Пора начинать. Я кивнула Стратим, и она устремилась к молочно–голубому сталактиту. От ее пышущего жаром оперения по «сосульке» побежали белесые ручейки. Но когда она добралась до ее основания, холод, что царил наверху, не позволил повторить тот же трюк – стоило поверхности подтаять, он тут же сковывал жидкость обратно в лед.

– Господи, помоги, – прошептала я, – не верю, что тебе угодны тысячи смертей! Там женщины и дети! Там полукровки! На них нет греха Отступников, их предков! Останови убийц, Господи! Помоги этому миру возродиться, дай ему шанс!

По телу пробежала искорка, от сияния стало тепло. Я с надеждой вглядывалась в купол у сталактита, около которого кружил Эльзар, пока не увидела их.

– Ага! – изо рта вырвался торжествующий крик и клубочек пара.

– Что, невозможная моя? – Горан еще крепче сжал мою талию.

– Смотри! – мисс Хайд ткнула пальцем в извилистые трещины у основания «сосульки».

– И как нам это поможет?

– Иногда трещины нужны, чтобы впустить свет. – Сами по себе прошептали губы, и на этот раз я не стала зажимать их рукой, вместо этого прошептав, – если Ты сделал меня Дарующей прощение, то знай – они прощены!

Мой Свет ударил вперед. Туда же полетела секундой ранее брошенная сильной рукой Горана Гефестиона с крестиком Георгия на рукояти. Последними стали огненный кнут и мольба. Сталактит вздрогнул, замер, словно прислушиваясь к себе, а потом…

Зигзаги трещин с оглушающим треском поползли по его основанию. Я затаила дыхание. Сквозь них начали просачиваться крошечные капельки. А следом побежали ручейки! Купол отразил наш торжествующий вопль и гулко вздрогнул.

– Интересно, драконы умеют плавать? – задумчиво протянула я. Эльзар, повернув голову, покосился на меня и камнем ушел вниз, подальше от рождающегося небесного водопада. Жена последовала за ним. – Надеюсь, демонята успели всех предупредить. – пробормотала мисс Хайд.

Грохот за спиной, будто на части разлетались сами небеса, заставил меня втянуть шею в плечи, как испуганную черепашку. Большая часть сталактита ухнула вниз, еще глубже войдя в жерло вулкана, а потом накренилась и рухнула вбок, выломав часть горы. Лава накрыла адский лед, злобно зашипевший в ответ, но им не дано было долго выяснять отношения – дерзкий конфликт во всех смыслах потушила хлынувшая сверху вода.

Порождая волны и закручивая водовороты, она устремилась на пересохшую землю, размывая песок и прокладывая себе русло. Мы неслись над бушующей, словно в первый день творения, новорожденной рекой, промокшие до нитки из–за ледяной водной пыли и замерзшие до синих губ. Но геенцам пришлось куда хуже. Мощная волна не оставила им никаких шансов – потушив их жажду власти и растерев порождение геенны в порошок.

– Получилось! – торжествующе выдохнула я. – Горан, получилось!

– Люблю тебя! – прошептал он в ответ, обняв еще крепче. – Безумно люблю!

– И я тебя! – этот поцелуй определенно был самым романтичным из всех – вряд ли когда–нибудь нам удастся найти более потрясающий момент. Хотя, кто знает!

Пандемониум, изнутри подтапливаемый лавой, исчезал на глазах. Жителей в нем уже не было. Мы следили за этим эпохальным событием издалека, стоя на холме. Этот мир, освобожденный от власти Падших, возрождался. Я кожей ощущала, как просыпается древняя мощь, дремавшая много столетий. Сквозь разлом в куполе, что остался после падения сталактита, виднелось голубое, как на земле, небо. Все возвращалось на круги своя.

Пандемониум ухнул и начал медленно проседать под землю. Последней в лаву уходила самая высокая, центральная башня дворца Люцифера. Мать демонов, паучиха, карабкаясь по ней, взобралась на шпиль и, дрожа, вперила в меня полный ненависти взгляд.

– Ты обещала мне, Ангел! – проорало это чудовищное создание. –  Обманулаааа!

– Вовсе нет! – прокричала в ответ мисс Хайд. – Я обещала тебе свободу! Вот она! Забирай!

– Ты пожалеешь! Вспомянешь меня! Тот, кто любит, вскоре предаст тебя! – ее зловещий хохот оборвался.

Лава лизнула лапы паучихи, заставив ту истошно заверещать. Через мгновение геенна поглотила ее полностью, и алые волны сомкнулись над шпилем. Теперь столица ада больше напоминала огромное жерло вулкана.

– О чем говорила эта тварь? – Горан сжал мою талию.

– Понятия не имею. – Мрачно ответила госпожа Ангел. – Узнаем, когда придет время, как всегда.

Маленький паучок, выскочив из какой–то дыры в земле, заметался между моими ботинками, не справился с искушением и тяпнул за мысок.

– Оборзел? – я осторожно оттолкнула его ногой, он отбежал в сторону, обиженно тряся брюшком и, должно быть, строя планы мести. Но его мечтам не суждено было сбыться – щупальце лавы выстрелило из трещины, слизнуло его, как хамелеон букашку, и втянулось обратно.

– Что теперь? – спросил Драган, поцеловав мою шею.

– Приговор Глеба. – Тихо ответила я, достав из кармана небольшой рулончик. Помедлив, дрожащие руки развернули его. Буквы вились по темно–желтой поверхности полыхающим огнем. Каждая из них впивалась в душу раскаленным звездопадом. – Нужно дождаться кое–кого.

– Она здесь. – Супруг кивнул на подошедшую к нам Гулю. – Все в сборе.

– Не все. – Тихо прошептала я, всматриваясь в холмы. А вот и он. Худенький подросток с разными глазами – один красный, другой синий, и характерными изгойскими ушками во взъерошенной шевелюре серого цвета.

– Приветствую того, кто может стать кем угодно, – с улыбкой пропела мисс Хайд, когда он подошел к нам.

– Вспомнила! – он расплылся в довольнющей улыбке.

– Скучала по тебе, малыш Сар! – я крепко обняла его.

– Не так сильно, как я по тебе, Ри! – он отстранился и достал из кармана серый мешочек. – Вот оно. И еще кое–что, тебе пригодится. – В мою ладонь лег маленький пузырек.

– Спасибо. – Госпожа Ангел утонула на мгновение в его глазах и увидела, как парень садится на корточки у ростка в храме Офель, затаив дыхание подносит этот пузырек к цветку, и лепестки бережно отдают каплю огня, что сворачивается на дне уютным клубочком. Кажется, знаю, для чего мне это. Я улыбнулась, убрала пузырек в карман и посмотрела на подошедшего к нам мужчину в надвинутом на глаза капюшоне черного плаща. – Здравствуй, брат.

– Глеб!.. – Гуля бросилась к нему и обняла. Он вздрогнул и, всхлипнув, прижал ее к себе.

Пришлось отвернуться, чтобы скрыть слезы и зависть – мне до боли в груди тоже хотелось обнять его! Но Ангел не может притронуться к демону, ставшим таковым после смерти человеком, не причинив адской боли.

– Ты вернешь его? – взгляд Гули, полный надежды, устремился в мое лицо. – Саяна, ты ведь можешь? Да не молчи же!

– Не могу, прости. – Ответила я. – Но из–за того, что Баал отравил тебя своим ядом, когда пытался утопить меня в полынье, ты, Глеб, можешь исправить то, что совершил – потому что демон подтолкнул тебя к этому, не дав возможности выбирать самому.

– Что это значит? – прижимая к себе Гулю, спросил брат.

– Неправедный приговор будет аннулирован. Ты родишься вновь, как и положено душе, вставшей на путь исправления. Получишь еще один шанс.

– Спасибо, Саяна! – мужчина ахнул. – Это… щедрый дар, которого я не заслуживаю!

– Дослушай. Воспользовавшись служебным положением, могу сказать еще кое–что. Ты родишься девочкой. Да–да, брат! И только попробуй скорчить мину! Это тебе воздаяние за твои сексистские убеждения!

– Понял. – Он улыбнулся.

– Тогда приступим. – Я осторожно смочила приговор слезами Матери демонов и своей кровью, и посмотрела на Гулю. – Нужна капля крови того, кто его любил.

– Любит и всегда будет любить! – она без колебаний протянула мне руку. Золотистая пыльца адского цветка легла сверху.

– Господи! – ахнула женщина, глядя на что–то за моей спиной.

Я обернулась. К нам подходили люциофуги. Иссушенные сотнями лет синюшно–белые тела без половых признаков двигались по равнине молча и сосредоточенно. Их было много, очень много. С подачи вибрисс я поняла, что собрались все и осознала, куда и зачем они идут. Когда эта странная «процессия» поравнялась с нами, один из люциофугов поднял голову. Белые глаза с крохотным черным пятнышком зрачка уставились на меня.

– Позволь помочь, Светлая. – Прошептал он и протянул руку.

– Спасибо. – Тихо ответила я и положила приговор души Глеба на его ладонь.

Люциофуги двинулись дальше. Подойдя к озеру лавы на месте Пандемониума, они один за другим начали входить в алые воды. Картинка перед моими глазами принялась двоиться, но не только из–за слез – ко мне пришли воспоминания Касикандриэры о том дне, когда эти существа, павшие с небес вслед за Люцифером, также молча и смиренно шли в геенну огненную, исполняя повеление Господа.

– Теперь вы все прощены. – Прошептала я, когда над последней макушкой сомкнулись тяжелые волны лавы.

– Спасибо, Саяна. – Прошептал Глеб. Его фигура начала таять. – Прости за все. Прощай.

– До свидания, – сквозь слезы поправила я. Брат исчез. Гуля зарыдала, повиснув на мне. – Не плачь, он получил шанс и теперь избавлен от участи, которая была для него страшнее смерти – Глеб больше не демон.

– Но мы никогда не встретимся! – прохрипела женщина, которую душил плач.

– Встретитесь. Шепну тебе на ушко по секрету, – госпожа Ангел улыбнулась, – он родится твоей дочерью! А теперь иди ищи того, кто станет ее отцом, тут мне тебе не помочь!

– Спасибо, Саяна! – Гуля вытерла слезы и смущенно улыбнулась. – И прости, пожалуйста!

– Кто старое помянет, сама знаешь. – Я с улыбкой посмотрела ей вслед.

– Проклятый Баал! – процедил Горан. – Надеюсь, он ответит за все содеянное там, где он сейчас. Как и Люцифер!

– Не напоминай! – мисс Хайд помотала головой. – Я задолбалась уже поставлять Господу падших Архангелов!!!

– Как насчет еще одного? – раздалось сбоку.

– Гидеон! – мне оставалось лишь понимающе кивнуть. – Но ты же знаешь, что тебе придется для этого сделать?

– Испить крови Дарующей прощение. Но сначала, – мужчина хитро улыбнулся, – я должен кое–что сказать.

– Конечно, без финальной речи нельзя! – фыркнула госпожа Ангел.

– Драган, держись! – Аквариус подмигнул санклиту. – Дай Господь тебе терпения! Доля твоя нелегка!

– Как остроумно! – пробурчала я.

– Прости, любовь моя! – Горан со смешком уткнулся лицом в мои волосы.

– Я с тобой дома поговорю!

– Знала бы ты, с каким нетерпением твой супруг этого ждет! – обжигая дыханием шею, жарко выдохнул он мне на ухо, заставив почувствовать биение сердца во всех местах. – Желанная моя!

– Тогда не мешай! Чем быстрее здесь со всем разберемся, тем быстрее пойдем домой!

– Уговорила! – он убрал руки с моей талии. – Действуй, любимая!

– Ты все–таки напоила меня своей кровью, – минуту спустя оторвавшись от пореза на моей руке, Гидеон усмехнулся.

– Я упорная! – мисс Хайд улыбнулась, не без грусти глядя на то, как тускнеет его взгляд. Еще секунда – и медовые глаза закрылись навсегда. – Прощай. Эх, какой был мужчина!

– Злая вредина! – стальное кольцо сжало талию.

– А как же аксиома – победителей не судят? И не ревнуй – ты лучше!

– Правда? – он развернул меня лицом к себе.

– Наверное. – Госпожа Ангел не смогла отказать себе в удовольствии съехидничать. – Я же не сравнивала!

– Бессовестная!

– Прости. Ты – лучше всех, клянусь Крыльями! Только не зазнавайся!

– Ну, разве что самую малость.

– Теперь моя очередь! – Мулцибер подошел ко мне.

– Здравствуй, старый друг!

– Так скучал по тебе, Риэра! – он сжал меня в крепких объятиях.

– Всем надо полапать мою жену! – пробурчал Горан.

– Успокойся, мы друзья! – я укоризненно посмотрела на мужа, а потом на маэстро. – Вот уже сколько столетий?

– Много. – Мулцибер улыбнулся сквозь слезы. – Зеркало Денницы у тебя, Светлая?

– Ты уверен? – я достала упомянутый раритет и сжала влажными ладонями. – Может, останешься? – мой голос дрогнул.

– Нет. Он ждет меня.

– Тогда иди. – Госпожа Ангел отдала ему зеркальце. Маэстро мельком глянул в него. Я знала, кого он увидел – старца, который безмерно устал. Вскоре именно он стоял перед нами – сухой старик, которого забыло время.

– Спасибо, Ри. – Мулцибер вернул мне раритет, улыбаясь посмотрел вверх и выдохнул, – так скучал по Тебе! – ослабевшее тело осело на землю, мои руки едва успели подхватить его. Рыдая, я закрыла его невидящие глаза, тоже посмотрела вверх, на кусочек голубого неба, и прошептала:

– Береги его, Господи!..

– Но почему он умирает? – тихо спросил Горан, кивнув на Гефеста, лежащего на кровати в окружении самых близких.

– Потому что исполнил свой долг. – Ответила я. – Его враги побеждены, он может уйти на покой.

– Но почему все–таки смерть? Почему твоя кровь не помогла?

– Он просто не знает, как жить теперь, без той цели, которой он был одержим столько столетий. Горан, Гефест попросту устал.

– Но ты ведь так не поступишь? – он с тревогой вгляделся в мои глаза. – Пусть предначертанное свершилось, но…

– Драган, я обязательно вляпаюсь в какие–нибудь новые неприятности, не переживай! – перебила мисс Хайд. – Нам с тобой еще детей растить и новых ангелочков рожать!

– Слава богу! – он прижал меня к себе и уткнулся лицом в мои волосы. – Хоть целый детский сад, только будь со мной!

– Не исключено! – пробормотала я, вглядываясь в Тати и Мфалу, что подошли к Гефесту. Седой и похудевший, он буквально таял на глазах.

– Папочка! – дочь сжала его ладонь и разрыдалась. Мать положила руку на ее плечо.

– Так вот оно что! – потрясенно прошептала госпожа Ангел.

– Что, родная?

– Не сейчас, Горан.

Гефест открыл глаза. Чувствовалось, что это далось ему нелегко.

– Дочка… – его голос был едва слышным.

– Я сделаю все, как ты хочешь! – всхлипывая, зачастила девушка. – Выйду замуж за кого скажешь! Только, пожалуйста, не умирай!

– Мое время пришло, дочь. – Прошелестел мужчина. – Прими и смирись.

– Ты не так учил! – она тряхнула головой, гневно полыхнув глазами. – Бороться, не сдаваться, помнишь?

– Ты умница. – Он нежно улыбнулся. – Но сейчас нужно смириться. А замуж выходи за того, кого любишь. Благословляю.

– Но как же… – оторопела Тати. – Ты говорил о преемственности власти, что он будет хорошим правителем? – ее губы задрожали, но она договорила, – когда тебя не станет.

– Соправителем. – Уточнил Гефест и договорил главное, – при тебе, дочь.

– Папа?..

– Мой народ оставляю тебе! – приподнявшись, громко проговорил мужчина. – Вы все свидетели! – он упал на подушки и облегченно выдохнул.

– Папа!

– Важнее тебя ничего нет, – тихо прошептал отец и сжал своими огромными ладонями ее маленькую ручку.

– Ты уверен, муж мой? – Мфала оттеснила дочь и села на постель.

– Уверен.

– Удостоверяю его слова! – подойдя к кровати, тоже громко заявила я. – Также подтверждаю, что оглашенное право наследования заявлено им в здравом уме!

– Спасибо за оказанную честь, Ангел. – Мфала склонила голову, но то, что промелькнуло в ее взгляде, подтвердило мои догадки.

– Ты знаешь? – прошептал Гефест. Жена вопросительно изогнула бровь, переводя взгляды с его лица на мое. В черных глазах промелькнуло беспокойство. Я кивнула. Он закрыл глаза. С губ сорвался последний вздох. Мужчина ушел, унося на сердце тяжелую ношу – понимание того, что его предала жена.

– Оставьте нас. – Мфала повела рукой, служанок и придворных моментально сдуло. Спальня опустела. Остались только мы с Гораном и Тати. – Спасибо, что пришли попрощаться, госпожа Ангел. – Вдова многозначительно посмотрела на меня.

– Я понимаю намеки, не сомневайтесь, – мисс Хайд усмехнулась. – Но вы больше не отдаете здесь приказы. Вернее, не вы их теперь отдаете.

– Что вы себе позволяете?! – прошипела женщина, вскочив. Черные глаза метали не просто громы и молнии, а острейшие ножи. – Покиньте нас немедленно!

– Вы куда–то торопитесь? – я скрестила руки на груди. – Любовник вас больше не ждет, он мертв, лишь пепел остался, да и тот уже с грязью смешали.

Мфала молча стиснула зубы. Надо все–таки отдать ей должное – ни один мускул не дрогнул! Непрошибаемая баба, как говорит Сеня. А вот Тати, наоборот, вся в отца – каждая эмоция на лице прописана. Мне по душе ее искренность, но королевам такое не дозволено, к сожалению. Даже вождям Изгоев.

– Мама? – вот и сейчас без труда читается, что девушка чувствует, непонимающе глядя на родительницу. – О чем она?

– Сами расскажете или это сделать мне?

– Не слушай ее, Тати! Она лжет!

– В чем именно лгу? В том, что вы изменяли мужу с Абигором? Или в том, что сговорились с ним предать Изгоев, а после того, как мне ощиплют крылья, убить Люцифера и стать правителями ада? А может, в том, что благодаря вам из кузницы супруга уже давненько отгружалось небольшими партиями – дабы не вызвать подозрений – выкованное им оружие? А еще вы постоянно снабжали любовника информацией – о нашей встрече поведали, о наступлении сообщили, о големах заботливо рассказали. И каждый раз лично, и вовсе не из соображений безопасности, а удовольствия ради, ведь только ему удалось растопить тот лед, что сковал вас ниже пояса! – я перехватила ее руку, занесенную для пощечины и замолчала, переводя дух.

– Ложь, все ложь, – забормотала Мфала, прижав уши к голове и отступая к двери.

– Все правда. – В комнату вошел Хохотун. – Подтверждаю слова Ангела, госпожа, – он поклонился Тати. – Мой господин, ваш отец, узнал после битвы. Ее личные служанки, – мужчина с презрением кивнул на Мфалу, подтвердили.

– Как ты могла! – глаза новой королевы полыхнули синим и окатили старую королеву презрением. Полумесяц на лбу девушки запульсировал, как и разбегающийся от него рисунок. – Ты за это заплатишь! – молнией метнувшись к постели, она выхватила из рук отца кинжал и одним движением срезала с головы матери костяную корону. – Вот так у нас поступают с предательницами–шлюхами! – она толкнула женщину в грудь, и та упала на колени. – И последней мыслью отца была твоя измена, тварь!

– На себя посмотри, мерзавка! – рявкнула Мфала, обливаясь кровью. – Ты раздвигала ноги для демона! Королевой она, видите ли, стать вознамерилась! – женщина зло рассмеялась. – Да он по приказу Абигора с тобой спал! Один из лучших его инкубов, самых умелых! Нравилось, да?

– Неправда! – дрожа всем телом, Тати пятилась, пока не уперлась спиной в мою грудь.

– Неправда, – подтвердила я, положив руки на ее плечи. – Он начал с тобой встречаться по приказу Экзарха, но полюбил тебя, потому и был подарен мне, чтобы Абигор мог на его место другого инкуба внедрить.

– Да, брат его крутился вокруг, когда он ушел с князем на Землю, – пробормотала девушка, – намекал.

– Потому он и не соблазнил тебя. – Я улыбнулась. – Хотя ты и хотела, отказался.

– Сказал, будет ждать до свадьбы. – Тати зарделась.

– А вот Абигор ждать не пожелал. – Мисс Хайд перевела взгляд на злющую Мфалу. – По иронии судьбы именно с вами случилось то, в чем вы упрекаете дочь. Абигор вас попросту использовал. У него своя игра была. Он вовсе не собирался делать вас королевой ада. Эту роль он приготовил для меня. Прости, любимый. – Я виновато улыбнулась мужу.

– Адски жаль, что Аспид его спалил! – прорычал мой санклит.

– Не знаю, как он планировал это провернуть, – продолжила мисс Хайд, – да и неважно уже. Но мерзавец так старательно прикидывался простоватым героем–любовником, что я никак не смогла себя заставить ему поверить.

– У демона лживый язык. – Напомнил Горан.

– Именно. На этом, думаю, закончим. – Я посмотрела на Тати. – Тебе решать, что делать – и с возлюбленным, и с матерью.

– Она мне больше не мать! – ощетинилась девушка.

– Главное, у тебя есть, на кого положиться. – Госпожа Ангел улыбнулась и указала на Хохотуна. – Господь вам в помощь!

– И вам! – эхом отозвались королева и ее отныне ближайший советник.

– Я буду помнить тебя, Гефест. – Моя рука сжала уже холодную ладонь друга. – И этот мир тебя никогда не забудет!

Мы с почестями похоронили Гефеста и останки драконов, отдали лаве труп Касикандриэры – знаю, она так хотела бы. Сар, увы, пожелал остаться в этом мире, хотя я предлагала стать моим сыном на Земле. Оставалось только одно.

– Нужно вернуть кое–что на место, Горан. – Прошептала я, достав камень из кармана. – Пойдем, навестим Ось бытия.

– Так ты мухлевала?! – потрясенно выдохнул Драган. – Не уничтожила его?

– Помнишь монетку и Абигора? – мисс Хайд довольно улыбнулась.

– Мошенница моя!

– Ничего подобного! Ловкость рук и никакого мошенничества! Говорят, сначала ты работаешь на репутацию, а потом она на тебя. Слышал о таком? У меня репутация наивного Ангела, поэтому никто не ждал от меня откровенного коварства и наглости такого масштаба. – Мисс Хайд хихикнула. – Вот понимаю, Люцифер поверил, но ты? Это же душа живого существа! И когда придет время, Ось, кстати, перестроится и отпустит все души.

– Прости, любимая! – он закружил меня, целуя. – Но в карты с тобой никогда играть не буду!

– Даже на раздевание? – с невинным видом уточнила я.

– Коварная женщина! На раздевание – буду, ведь в этом случае я, как ни крути, в выигрыше!

– Самодовольный зазнайка! Все, идем!

Мы зашагали к Оси, что пронзала небеса и землю неподалеку.

– Подожди–ка! То есть получается, – Горан озорно улыбнулся, моя жена хитрее Сатаны?

– Ага! – подтвердила я, с удовольствием любуясь его мальчишеской усмешкой. – Вот ты попал, да?

– Даааа, – протянул он.

Но еще больше мой супруг был поражен, когда Ось, приняв недостающий камень, скрипнула, вздрогнула и… возобновила движение! А вместе с ней медленно, неощутимо, продолжили вращаться планета и две ее луны – черная и белая.

– Так должно быть? – осторожно осведомился муж.

– Почем я знаю? – госпожа Ангел пожала плечами. – Это моя первая Ось!

– Сплюнь! – посоветовал Горан.

– Да уж!

– Будем считать, что, наконец–то, все! – облегченно выдохнул он.

– Еще нет.

– Господь всемогущий, что еще?

– Помнишь рукопись Лонтар, что мне подарили на Бали?

– Когда ты напоила кровью Отшельника?

– Да. Я нашла там интересную информацию. А когда получила доступ к воспоминаниям Касикандриэры, все сошлось. Она не только камни от Люцифера спрятала, но еще и… – я хихикнула,предчувствуя его реакцию, – еще и отколола кусок от самой Оси. Ее спрятали на Земле. Чтобы у дьявола уж точно ни одного шанса не осталось!

– Ты и тогда была невозможным существом! – глядя на меня с нежной улыбкой, Горан покачал головой. – Отколоть кусок от Оси бытия! Только ты на это способна! И что, нам теперь нужно его найти?

– Неа, он давным–давно у меня.

– О как!

– Ага! Лежит в моем джинсовом рюкзачке, ждет своего часа. Это тот дымчатый квадратик, который…

– Который тебе отдала торговка кукурузой на Бали, когда мы ездили к Расколотым вратам! – закончил за меня Драган.

– Остается только дождаться нужного момента, когда Ось выстроится в нужное положение, вернуть его на место, души – камни получат свободу, и моя миссия будет закончена!

– И ты станешь полностью моей! – промурлыкал Горан.

– И что, больше никаких приключений?

– Именно!

– Только унылые серые будни? – поддразнила я.

– Бессовестная!

– Ни тебе падших Архангелов, ни Люцифера, ни спасения мира… Даже жаль, когда нам еще такие враги встретятся!

– И где мне огненный кнут раздобыть?! – прорычал Горан, притянув меня к себе. – Накажу ведь!

– Жду с нетерпением! – промурлыкала мисс Хайд и, не выдержав, расхохоталась. – Не радуйся раньше времени, покой нам не светит – надо и на земле, и в аду порядок наводить! А это дело нелегкое!

– Главное, чтобы ты рядом была… Кстати, расскажешь мне о нашем прошлом? Когда ты была Касикандриэрой, а меня звали Гаян?

– О, это долгая история!

– Ничего, у нас впереди вечность!

– Если кратко: спасая Риэру свою любимую от Повелителя – жестокого маньяка, ты обманул ее, перед свадьбой украл, и из–за этого была убита вся ее семья.

– Поэтому ты не выносишь давления, попыток решать все за тебя и ярости! – Драган покачал головой. – Это все оттуда тянется! И, получается, во всем был виноват я – из–за меня ты сбежала из своего мира в ад и все получилось так… А ведь и в этой жизни я совершил все те же ошибки! – он скрипнул зубами. – Идиот!

– Ты мой идиот! – я обняла его. – Которого я люблю! Поэтому в этой жизни мы вырулили из этого пике и разорвали кармическую петлю! А заодно и оба мира спасли!

– Ты определенно оптимистка, любимая!

– А вот расстроенным пессимистом ты мне не нравишься! Придется тебя покусать, чтобы заразить оптимизмом!

– Говорят, он передается половым путем, – промурлыкал супруг, притянув меня к себе.

– Тогда нам срочно нужно вернуться домой! – гром заставил меня замолчать. – Это что еще? – и тут с неба ливанул дождь.

– Но в аду не бывает дождя! – потрясенно прошептали мы хором.

– Значит, это больше не ад! – я расхохоталась. По лицу текли слезы и капли. Сверкали молнии, гремел гром, а мы смеялись как безумные и целовались под дождем.

– Итак, госпожа Ангел, куда теперь? – улыбаясь, спросил Горан, когда дома на колесах вырулили на чернобыльскую дорогу.

– Нуууу, – протянула я, – музыка у меня всегда символична. Посмотрим, что выпадет? – мисс Хайд включила магнитолу и по салону поплыли аккорды Revolution in Paradise. Громкий хохот Охотников, Ковача и Арсения заглушил песню. Ангелочки в колыбели удивленно похлопали глазками и тоже разулыбались.

– Все верно, – отсмеявшись, подтвердила я. – В раю мы еще не были! – наши с Гораном взгляды встретились.

– С тобой – куда угодно! – прошептал он, поцеловав мое запястье.

– Хотя, с другой стороны, зачем мне в рай? – госпожа Ангел улыбнулась. – У них и без меня проблем хватает!

– Нет, если надо, значит, надо! – емко добавил Сеня.

– Ох, как же они попали тогда! У меня столько вопросов!

– Только не про яблоко! – мужчины синхронно закатили глаза.

– И про него в том числе! А еще…

– И чего я переживаю? – пробормотал Драган. – Нас туда просто не пустят!

– А мы через черный ход просочимся!

– Узнав, что ты собралась к ним в гости, весь рай в срочном порядке отправится в ад! Попросят там политического убежища!

– Кстати, они столько весьма спорных решений напринимали, что мне бы очень хотелось услышать, что они смогут сказать в свое оправдание!

– Говорю же, не пустят! – повторил муж.

– И еще кое–что я у них тоже хотела бы спросить. – Задумчиво глядя на дорогу, прошептала мисс Хайд.

– Что, родная?

– Самое главное – почему мне кажется, что у Люцифера был план «Б»? – в этот момент дома на колесах подъехали к пропускному пункту.

Как бы то ни было, если какие–то проблемы все же смогли остаться незамеченными, мы никуда от них не денемся – потому что привезем их домой.

– Как же медленно едет этот автобус! – пробурчал Драган, прижавшись к моей спине горячей грудью. Руки гладили бедра, пытались нырнуть под кофту. – Так тебя хочу! – выдохнули на ухо обжигающие губы. – Может?..

– Неа, – промурлыкала я, – жди до дома. – Сама уже таяла от желания, пылая каждой клеточкой тела, но оттягивать удовольствие мне нравилось, как и раззадоривать супруга.

– Бессовестная мучительница! – пожаловался он, стиснув талию еще крепче. – Твоя сила воли меня даже обижает!

– Чем дольше ждешь, тем слаще будет!

– Я жду уже столько, что скоро слипнется!

– Ковач, останови автобус! – крикнула я.

– Саяна, это была шутка, – Горан напрягся. – Буду ждать сколько скажешь, клянусь! Только не прогоняй в другой дом на колесах!

– Прогоню.

– Любимая!

– Да не тебя, Драган, успокойся! – сжалилась мисс Хайд. – Есть другой претендент.

– Кто?

– Сеня, – крикнула я санклиту, который с несчастным видом глазел в окно.

– Что? – он подошел к нам.

– Иди уже к ней, сил нет на тебя, такого несчастного, смотреть. Мы уже достаточно далеко отъехали, рассекречивай свою контрабанду.

– Все, побежал! – он расплылся в довольной улыбке и бросился к выходу.

– Стой!

– Что? – он замер, побледнев.

– Запомни: обидишь ее, пожалеешь!

– Понял, – он облегченно выдохнул, – не обижу, клянусь! – санклит выскочил из нашего «автобуса» и резвым сайгаком поскакал к тому, что ехал следом.

– Знаю, не обидишь, – я улыбнулась.

– Что это было? – осведомился супруг.

– Любовь, Горан, это была.

– Пояснишь?

– Мы вывезли из ада контрабанду, – призналась мисс Хайд. – Если точнее, то умыкнули оттуда демоницу Макилу.

– Девочку – танцовщицу?

– Ага.

– Ты знала и ничего не сделала?! – потрясенно ахнул Горан.

– Я не буду мешать любви! Сеня с первого взгляда в нее по самые уши влюбился! К тому же, на Макилу зуб у Фафниры, нельзя было бедняжку оставлять ей на растерзание. Считай девушку политической беженкой.

– Ты… ты невозможна! – Драган покачал головой.

– Наоборот, очень даже реальна! – промурлыкала я, развернувшись и сев на него. – Вот приедем домой, докажу!

– Да когда же уже? – простонал он, положив руку мне на крестец и вжимая мое тело в свою восставшую под джинсами плоть. – С ума схожу!

– Ты всегда с ума сходишь, – с губ, целующих его шею, слетел смешок. Горан содрогнулся и завладел моим ртом – жадно, страстно, подчиняя себе.

– В принципе, – отдышавшись после жаркого поцелуя, прошептала я, – остаток пути можем проделать на самолете.

Ночь после возвращения была изумительной. Как только вертолет приземлился на крыше нашего дома в Стамбуле, Горан подхватил жену на руки и, пообещав разорвать всех, кто нам помешает, утащил в спальню.

– Только моя! – прорычал он, положив меня на постель и прижав к одеялу своим телом.

– Только твоя! – подтвердила я с улыбкой. – Иди ко мне, любимый, в меня…

– Саяна! – простонал супруг.

Одежда полетела прочь. Мы прижались друг к другу, обнаженные, смакуя вседозволенность – ведь теперь можно делать все, чего так хочется. По телам словно шел ток. Мои бедра раскрылись, я застонала, принимая супруга в себя. И в то же мгновение мы оба растворились в оргазме.

– Ого, такого еще не было, – сорвалось с губ, когда пришла в себя.

– Прости, родная, – Горан покаянно улыбнулся. – Это адское воздержание сказалось.– Оно самое, – я запустила руку в шевелюру супруга, – а теперь давай продолжим. Не торопясь.

– Как прикажете, госпожа, – он ухмыльнулся, и все мысли растворились в новой вспышке желания.

Драган начал медленно двигаться во мне, постепенно ускоряясь. Как же хорошо, когда любимый внутри! Темп становился все быстрее. Вскоре его бедра, нанося мне мощные, глубокие удары, заставили изогнуться всем телом, задрожать, отдаться моему санклиту полностью и всецело раствориться в наслаждении.

Но это было только начало. Стоило перевернуться на живот, как Драган прижал меня к постели своим весом. Кровь забурлила вновь, но мой санклит не торопился. Нежные поцелуи, покрывая шею и плечи, сменились на легкие укусы, разгоняющие огонь по телу. Рука супруга скользнула по животу чуть ниже. Он ласкал меня до тех пор, пока не заставил умолять продолжить, потом с рычанием наполнил собой и замер, тяжело дыша.

– Люблю тебя, воздух мой, – хрипло выдохнул муж, – безумно люблю, Боже!

– Ангел, – привычно поправила я и застонала, когда Горан начал движение. – Люблю тебя!

Мысли разлетелись. Осталось только удовольствие – яркое, горячее, безудержное. Сливающее нас в единую Древнюю душу.

Всю следующую неделю меня из кровати практически не выпускали. Да и не хотелось! Мы заслужили тот небольшой отпуск, который себе устроили. Но Ось бытия крутилась, и приближалось то, чего я даже представить не могла.

Утром меня разбудил плач дочери.– Ох, рано встает Горана! – посетовала я.

Покормив малышей, мисс Хайд подошла к бассейну, где Нико нарезал круги, как акула.

– Доброе утро! – он подплыл к бортику. – Ты в курсе, что Арсений проходу не дает Макиле?

– Доброе. Она против?

– Нет, ей он нравится, как ни странно.

– Ковач, ты злой.

– А то! – мужчина вылез из бассейна.

– Кстати, о злости, – пробормотала я, уловив, как напряглись вибриссы.

– Что? – Нико напрягся.

– Ничего, сама справлюсь.

Вибриссы привели меня в сад. Где, вжавшись спиной в ствол пальмы и дрожа, стояла Макила. В десятке метров от нее я заметила огромного черного пса. Алые глаза, с белых клыков капает слюна. Вывалив язык, он втянул носом воздух и будто рассмеялся. Смакует ее ужас, тварь!

Пес тенью метнулся к Макиле. Я едва успела скользнуть между ними. Собака словно споткнулась об меня взглядом маленьких алых глаз и угрожающе зарычала, скаля белоснежные клыки. Шерсть на загривке топорщилась, как иглы у дикобраза.

– Не наглей! – рявкнула я, в доказательство намерений пустив по контуру тела крупные искры.

Пес нехотя попятился, все еще рыча.

– Сидеть! – я шагнула вперед, потеряв терпение. – Кто такой? Перекинься сейчас же!

Мотнув башкой, он снова оскалился.

– Пожалеешь, – мисс Хайд усмехнулась. Небольшая волна Света, что стекла с кончиков моих пальцев, сбила его с ног и протащила несколько метров по траве. – Перекинься, сказала! Не зли Ангела!

Через секунду передо мной стоял высокий мускулистый демон. Грива черных волос падала на широкие плечи. Грудь тяжело вздымалась. Наглый взгляд заискрился смехом, когда он понял, что я его разглядываю.

– Нравится? – он самодовольно усмехнулся.

– Драган красивее, – отозвалась я. Смутить меня вздумал? Ага, ну попробуй. – Да и член у него больше. Уж прости, Агор. – Вибриссы все–таки подсуетились и подсказали имя красавчика.

– Дерзкий Ангел!

– И это мне ты заявляешь? Явился в мой дом без спросу! Ты или дурак, демон–оборотень, или у тебя были ну очень веские основания так рисковать жизнью!

– Вон мое основание, – Агор указал на Макилу, которая встала рядом со мной.

– Не смей мне говорить, что ее место в аду, – предупредила мисс Хайд. – И о Фафнире даже не напоминай, песик.

– Все это ни при чем.

– Да? Тогда почему ты здесь?

– Пусть сама скажет. – Ухмыльнувшись, он кивнул на Макилу.

Я покосилась на демоницу. Та опустила глаза.

– Давай–ка сначала твою версию выслушаем, пес.– Она клялась мне в верности. Но обманула и сбежала! – демон скривился. – Ты принадлежишь мне, Макила! – выдохнул он, сверля глазами девушку.

– Подожди–ка, оборотень, – с подачи вибрисс я потянула за ниточку. – О как! Не о той ли клятве ты говоришь, которую Макила вынуждена была дать, опасаясь за свою жизнь?

– Клятва на крови священна!

– Под угрозой смерти она недействительна.

– Не тебе решать! – выплюнул демон.

– А кому? – мисс Хайд с удовольствием улыбнулась. – Это наш с Гораном дом, я Ангел, демоница под моей защитой. Открыто заявляю: она ничего более не должна ни тебе, ни твоей стае! Обязательства с нее сняты!

– Ты пожалеешь! – прорычал Агор, метнувшись ко мне.

– Хочешь бросить мне вызов? – я уставилась в алые глаза. – Давай! Хоть и не бью животных, для тебя, пес, сделаю исключение! Говори же!

– Саяна!!! – Горан подбежал ко мне.

Н–да, веселая ситуация – я почти что обнимаю обнаженного демона посреди сада. Бедный мой супруг. Иногда понимаю, почему он предпочитает вообще не отходить от жены.

– Отдай то, что не принадлежит этому миру! – оскалился Агор.

– Нельзя отдать того, кто изначально свободен! – рявкнула я. – Убирайся, или отдам Хранителям! – по контуру тела пробежала золотая искорка.

– Отомщу! – прорычал демон, медленно отступая.

– Всенепременно! – фыркнула мисс Хайд, отправив вперед волну Света.

Когда золотые искорки развеялись, в саду остались только мы с Драганом и Макила. В воздухе ощутимо воняло подпаленной шерстью.

– Кто это был? – прижав меня к себе, прошептал слегка контуженный муж.

– Агор, демон–оборотень. – Я с удовольствием прижалась к моему санклиту.

– Саяна, он очень опасен, – подала голос демоница.

– Не переживай, не для меня, – отмахнулась госпожа Ангел, еще даже не подозревая, как ошибается.

Мы вошли в дом и стало ясно, что тема гостей продолжается. В холле стоял такой мужчина, что если бы мое сердце не было целиком и навсегда вручено Горану, я бы влюбилась. Высокий, мощный, но в то же время гибкий, это чувствовалось. Черные волосы с нитями седины мягкими волнами спадают на плечи. А какой силой от него веет!

Да по сравнению с ним, небрежно одетым в черные брюки и синию футболку, раздетый Агор смотрелся бы как Запорожец на фоне Мерседеса.

– Драгомир?! – ахнул супруг. – Саяна, позволь тебя познакомить с моим дедом.

– Для меня честь быть представленным Ангелу Жизни, – проговорил мужчина таким тембром, что сердце ухнуло куда–то вниз.

Мягкие губы прикоснулись к тыльной стороне моей ладони. Как вспомнить, что я замужем, а? Теперь понимаю, как он смог покорить такую женщину, как Алисия. И как же жаль, что им не суждено было прожить жизнь вместе. Проклятый Киллиан!

– А для меня честь познакомиться с вами. – Я почувствовала, как рука супруга змеей сжимает талию и тянет меня к мужу. – Надеюсь, вы погостите у нас?

– К сожалению, вынужден отказаться, – он улыбнулся.

– Но хотя бы на обед останьтесь, я настаиваю.

– С удовольствием.

– Спиридон, отведи господина Драгомира в гостевую, будь любезен, – попросила мисс Хайд санклита, который исподлобья сверлил гостя недобрым взглядом. До меня запоздало дошло, что виной тому мое неприкрытое восхищение Драгомиром.

– Мамки, прячьте дочерей! – все же не удержавшись, восхищенно выдохнула я вслед ему.

– Саяна!!! – прорычал Драган.

– Что? Ты же не будешь меня ревновать к своему же деду? – я посмотрела на Горана и хмыкнула. – Ясно, будешь.

– Вредная! – выдохнул супруг, прижав к себе.

– Зато теперь понятно, в кого у тебя такая харизма.

– Только харизма? А остальное?

– А остальное я не видела!

– Саяна!!! – смешок обжег мою шею.

– Что?

– Ничего. – Пробурчал Горан, развернув меня лицом. – Хорошо, что я тебя первым встретил!

– Увы, да. – Не удержалась мисс Хайд.

– Бессовестная!!!

– Можно? – после стука войдя в детскую, осведомился Драгомир.

– Конечно. – Я сделала шаг в сторону от колыбели, около которой стояла. Малыши загудели – как всегда, когда им что–то нравилось, увидев прадеда.

– Новое поколение Драганов, – прошептал он с улыбкой глядя на них. – Полуангелы, полусанклиты, надо же. Мир изменится благодаря вам. Уже изменился. – Большая рука легла на животик Саяна и осторожно погладила. Малыш тут же ухватил его за палец.

– Вы ему нравитесь.

– На ты, Саяна, будь добра. Я старый, конечно, по сравнению с тобой, особенно. Но уважь древнего санклита.

– С удовольствием.

– Благодарю. – Печальный взгляд замер на моем лице. – За все, девочка. Теперь у меня есть место, куда могу придти и оплакать любимую. Это твоя заслуга. Как и то, что ее мучитель и убийца получил по заслугам.

– Алисия просила передать, что всегда будет вас любить. Ее призрак, вернее. Она помогла мне справиться с Киллианом.

– И я всегда буду ее любить. – Он нежно улыбнулся. – До скончания веков.

– Вот это она велела отдать тебе, – достав из шкатулки кольцо с крупным зеленым камнем, я протянула его Драгомиру.

– Это кольцо Дракона. – тихо ответил он. – Думаю, она хотела, чтобы я решил, кто будет его следующей Защитницей.

Если он скажет о еще одном пророчестве, у меня случится истерика!

– Алисия знала, что она будет из рода Драганов. – Драгомир посмотрел на Горану. – И не ошиблась. – Мужчина осторожно вложил кольцо в ручку девочки.

Малышка сжала его, изумруд – если вообще был он – засиял.

– Кольцо признало ее. – Драгомир удовлетворенно кивнул.

Мое сердце сжалось. В этот момент я осознала, что у дочери будет очень непростая судьба. И пройти ее от начала и до конца она должна будет сама.

– Я где–то накосячил? – спросил Сеня, войдя в нашу с Гораном спальню.

– Да, и на этот раз ты понесешь заслуженное наказание! – с серьезным лицом заявил Драган.

– Я это… не хотел, – бедняга шмыгнул носом, побледнев. – А что сделал–то?

– Это ты нам скажи. – Горан скрестил руки на груди.

Эмоции проскакали по лицу Арсения бешеным парадом.

– Не знаю, честно, – он растерянно пожал плечами.

– Нет, ну надо же! Еще и не признается! – продолжил развлекаться мой супруг.

– Так, все, муж, хватит издеваться над моим братом, – я рассмеялась. – Прости, Сеня, он шутит. Ты нигде не накосячил. Просто мне надо с тобой поговорить.

– Ах, ты!.. – он сжал кулаки, глядя на хохочущего в голос Горана.

– Все, Драган, иди отсюда. – Я подтолкнула супруга к двери.

– Почему? – возмутился он, упираясь.

– Потому что это разговор брата с сестрой, ты лишний. Иди, сделай то, о чем просила. Не забыл?

– Сделаю. – Он обиженно вздохнул и настороженно спросил, – точно никаких больше голых демонов не обнаружу около тебя?

– Не обещаю.

– Саяна!

– Иди уже! – я вытолкала его за дверь и закрыла ее. – Итак, Сеня. Что у вас с Макилой?

– Любовь.

Ух ты, честнее не придумаешь! Думала будет юлить, отговорки искать. А тут уже все – по самые уши!

– Я теперь вас с Драганом понимаю. – Санклит смущенно улыбнулся. – Сам не могу от нее отойти, как Горан от тебя. И… и нравлюсь ей, чувствую! Одного только не понимаю.

– Чего же?

– Саяна, что она во мне нашла?

– Себя, Сеня. Это может быть немного сложно, но…

– Нет, я понял. – Он нежно улыбнулся. – Только объяснить не могу.

– Все, что не поддается объяснению, Сеня, либо фигня, либо любовь.

– Ну, да, хорошо сказала!

– Это не я, полупроводник ты наш, это Эльчин Сафарли.

– Кто это? – санклит изогнул бровь.

– Надо Макиле сказать, чтобы занялась твоим образованием.

– Она даже читать не умеет, – он хихикнул.

– Два сапога пара, – я вздохнула и навострила ушки. Шаги по коридору. – Так, давай–ка, Ромео, иди в ванную.

– Зачем?

– Потом узнаешь. И сиди там тихо.

– Ладно.

В комнату вошла Макила. В ее глазах металась растерянность. Она вопросительно и с уважением посмотрела на меня.

– Вы хотите, чтобы я ушла? – тихо спросила она. – Из–за Агора?

– Нет, здесь теперь твой дом. – Поспешила заверить я. – Ты можешь делать все, что пожелаешь. Все возможности этого мира у твоих ног. И не волнуйся, никто не посмеет тебя обидеть. Даже мои самые близкие. Как брат Арсений, например.

– О, Сеня меня не обидит! – лицо девушки осветила в точности такая же нежная улыбка, какой пару минут назад меня радовал санклит.

– О нем я и хотела с тобой поговорить. Что ты к нему чувствуешь?

Кажется, я слышала грохот – с которым сердце Арсения упало на пол.

– Это очень сложно, – девушка задумалась. – В моем мире говорили об одном чувстве – между смертными.

Я кивнула. В принципе, ее глаза уже уверили меня в том, что чувства Сени взаимны. Теперь можно и о женской солидарности вспомнить.

– Арсений очень хороший, – мисс Хайд подала знак глазами в сторону ванной и прижала палец к губам. – Со своими недостатками, конечно.

– Да, согласна, – Макила хихикнула, кивнув. – Есть, к чему стремиться.

– Верно. – Я сама едва не расхохоталась. – Ну, не буду тебя больше задерживать. Если что–то потребуется, без всякого стеснения обращайся.

– Спасибо, Саяна. – Она вдруг обняла меня, потом отстранилась, смущенно улыбаясь. – Мой долг перед тобой вечен!

– Твой долг – стать счастливой. Других долгов у тебя нет!

Говорят, всегда есть что–то такое, чего не должно быть. Правильно говорят.

В тот день первым, что я увидела утром, были глаза Горана.

– Доброе утро, любимая! – проворковал он.

– Доброе утро, любимый!

– Что тебе снилось, душа моя?

– А с чего вдруг такие вопросы?

– Прости, просто я ревную тебя даже к твоим снам! – мужчина покаянно улыбнулся.

– Зря. Мне снишься ты.

– Правда? – Драган просиял, все еще недоверчиво глядя на меня. – И… что я делаю в твоих снах?

– Например, это, – мисс Хайд кое–что прошептала ему на ухо.

– О–о!

– Да. А еще вот это.

– Знаешь, – он притянул меня к себе. – Хорошие сны должны сбываться! Люблю тебя, воздух мой!

– И я тебя люблю! – поцелуй заставил застонать и еще крепче прижаться к нему. В голове промелькнула мысль о том, что этот день пройдет так же, как и вся неделя – в бессовестном наслаждении друг другом, но все изменилось – как всегда, после стука в дверь.

– И кто у нас там такой смелый? – прорычал Горан.

– Давай посмотрим, самой любопытно. – Я прикрылась одеялом и крикнула, – войдите!

– Прошу прощения, – Ковач зашел в спальню. – Не казните гонца!

– Не обещаю! – процедил Драган.

– Тогда сначала спуститесь в холл, там ждут Саяну.

– Кто? – поинтересовалась я, потому что вибриссы молчали.

– Увидишь. – Нико ушел. Мы, приведя себя в порядок, последовали за ним.

– Что все они здесь делают? – глядя на санклитов внизу у лестницы, нахмурился Горан. – Все главы семей здесь. Что происходит?

– Сейчас узнаем. – Я начала спускаться, и санклиты замолчали. Когда моя нога ступила на последнюю ступеньку, все они опустились на одно колено и, прижав руку к сердцу, склонили головы. – Драган? – мисс Хайд воззрилась на супруга, что встал рядом.

– Клятва верности сердцем. – Пояснил он, улыбаясь. – Они признали тебя главой клана.

– Но глава клана – ты!

– Уже нет. Саяна, такое было всего один раз в нашей истории – с моим отцом.

В холл вошла Анна и ее приближенные. Улыбнувшись мне, глава клана Якоба тоже опустилась на одно колено. Свита последовала ее примеру.

– А вот такое впервые! – потрясенно выдохнул Горан. – Саяна, родная, ты объединила кланы!

– Драган, сделай что–нибудь! – зашипела я в панике. – Мне это на фиг не нужно!

– Простите, госпожа. – Он тоже опустился на колено и склонил голову.

Твою ж мать!!!

– Глава всех санклитов! – промурлыкал супруг, когда главы семей наконец–то ушли, и притянул меня к себе.

– И почему это ты главу бессовестно лапаешь? – возмутилась я.

– Потому что безумно люблю! И намерен вернуть ее в постель!

– А как же то, что она твой босс теперь?

– Значит, будет сверху!

– Бессовестный! А сбоку тогда кто?

– Секретарша!– Лучше секретарь! Которого я непременно себе заведу! Спасибо за идею, дорогой!

– То есть, тебе нужен мужчина, который бы всюду неотступно следовал за тобой и выполнял все твои приказания беспрекословно?

– Именно!

– Тогда тебе не нужен секретарь, потому что это функцию давно взял на себя я! – муж расхохотался. – Делаю все, чего пожелает моя прекрасная начальница! С удовольствием! И даже за секс надбавки не прошу!

– Саяна, это правда? – в дом вбежал запыхавшийся Сеня, держащий за руку Макилу – с тех пор, как мы вернулись из ада, он и в самом деле от нее ни на шаг не отходил. – Оба клана принесли тебе клятву верности?

– Да. – Я кивнула. – Объясните, господа санклиты, мне радоваться или огорчаться?

– Вот уж кто точно огорчится, так это твой папенька, – глядя на Горана, сказал Арсений.

– Никого давно не волнует, что думает Антун Драган. – Мой супруг пожал плечами.

– Саяна, привет, я хотел спросить… – из кабинета вышел Аспид, как всегда, при любом удобном случае с головой ныряющий в архив Киллиана.

– Все верно, оба клана принесли мне клятву верности. – Со вздохом подтвердила госпожа Ангел.

– Да? – он рассеянно улыбнулся. – Поздравляю! Но я о другом хотел спросить. Кажется, мне удалось найти информацию по Оси, которую ты просила. – Демоненок протянул мне распечатки. – Тут даже таблицы для расчетов есть.

– Умница ты моя! – я углубилась в документы. – Дай догадаюсь, ты уже все рассчитал? – парень кивнул. – Ну, и когда же Ось встанет в нужное положение?

– Завтра.

– Что ж, – мисс Хайд перевела взгляд на помрачневшего супруга, – стало быть, мы возвращаемся в ад!

А дальше все было быстро. Чернобыль, должно быть, удивился, вновь нас увидев. А вот самоселы – старый охальник со своей бабкой Наталкой – и глазом не моргнули. Вновь быстренько сообразив угощение под горилку, они по секрету поделились новостью о том, что все хвори их внезапно оставили – «Словно Ангел прикоснулся!».

– Вот, что борщ животворящий делает! – пряча улыбку, прошептала я на ухо Горану.

– Все равно никогда не смогу спокойно смотреть, как ты всем подряд кровь отдаешь! – тихо ответил он.

– С чего вдруг такой пессимизм? Все ведь хорошо!

И самое смешное, я на самом деле так считала – что все хорошо. И когда открывала новый портал – в том же месте, где раньше стояла Дуга – ни единой железки, кстати, не осталось, все растащили, наплевав на радиацию. И в тот момент, когда ночью – да, теперь в этом мире была смена времени суток – возвращала дымчатый камень на место скола на Оси. И даже в тот момент, когда вибриссы натянулись, намекая на грядущие неприятности, я лишь отмахнулась.

Возможно, тому виной была радость, что мне удалось все удачно завершить – все–таки госпожа Ангел так давно к этому шла – еще с того времени, как была Касикандриэрой. А может, мисс Хайд позабыла об осторожности из–за того, что поняла – симурги, что выводили меня на камни, были душами сестер Касикандриэры, а симург–проводник – ее братом. Как бы ни было – это все же случилось.

А ведь даже Горан предчувствовал беду! Когда, открыв портал, я сообщила, что всем им нужно пройти сквозь него, а мне остаться, чтобы закрыть «дверь» за собой, он напрягся.

– Саяна, я останусь с тобой. – Заявил мой упрямый муж.

– Не получится. Ты можешь выйти только через портал, а я еще и с помощью кольца. – Мисс Хайд потерла голограмму на большом пальце. – Так следует из свитков Киллиана.

– Не могу верить тому, что связано с именем этого ублюдка!

– Тогда поверь мне. – Госпожа Ангел прильнула к супругу, нежно поцеловала и подтолкнула к открытому порталу. – Иди уже, я буду через минуту, даже соскучиться не успеешь!

– Как скажешь, – он с неохотой подчинился.

– Люблю тебя, упрямый! – крикнула я вслед ему со смешком, и, когда все прошли под золотистой аркой, прошептала, – закрыть Врата.

Портал мигнул и закрылся. Госпожа Ангел осталась одна. Теплая влажная ночь обняла меня, утешая. В сердце взорвалась тоска от осознания, что мы с Гораном так далеко друг от друга – в разных мирах! По лицу потекли слезы. Теплый ветерок вился вокруг, подсушивая дорожки от слезинок на моем лице.

– Вот ведь дура! – пробормотала я, пытаясь улыбнуться. – Открыть Врата! – еще секунда, и мы снова будем вместе! Стальное кольцо сомкнется на талии, губы с привкусом нежности и страсти прильнут к моему рту, Горан содрогнется всем телом, когда запущу ладонь в его густую шевелюру, и выдохнет мое любимое «Что же ты со мной делаешь!»

Маленький портал замигал, и госпожа Ангел побыстрее нырнула в него.

Они все лежали на земле, укутанные клубами какого–то дыма. Из моих глаз хлынули слезы. Легкие взорвались надсадным кашлем. Газ? Откуда? Прикрыть нос рукавом мисс Хайд сообразила, но было поздно – с трудом дойдя до Горана, я рухнула на колени. У него был пульс, и это заставило меня улыбнуться. На этом силы закончились – упав рядом с мужем на спину, я сжала его ладонь.

Надо мной склонился кто–то в противогазе.

– Пей, – приказал глухой голос.

В мой рот полилась вода из фляги. Вибриссы заорали благим матом. На них газ не действовал. А вот мозги уже отключались. Но я успела понять главное. Все это устроил Алекс Орлов. И напоил он меня ничем иным, как водой из реки Леты, реки забвения, что текла под Пандемониумом. Теперь уже нет ни реки, ни столицы ада, но действие эта жидкость имеет все то же – она подчистую стирает память.

Здравствуйте!))

Приглашаю вас в долгожданное продолжение саги Санклиты и книги Древняя душа!))

Роман уже стартовал! Он будет полностью бесплатным, как и вся сага))

"Санклиты. Ловушка (для) демонов"

АннотацияБЕСПЛАТНО! Мы с Гораном одолели Люцифера, превратили ад в прекрасную Адалию. Спустя годы демоны вернулись за реваншем. Они долго и кропотливо готовили нам ловушку, выжидая момент, чтобы ударить. Но мы тоже не сидели без дела. Так что посмотрим, кто в чью ловушку угодит, рогатые!

- идеальный мужчина Горан Драган- Саяна - Ангел, который всех бесит- их бессмертная любовь- противостояние со старым врагом в новом обличии- самые красивые уголки Земли- юмор, лиричные описания, сцены боя,- чувственные сцены 18+,- неизменный ХЭ)))

Проды 3-4 раза в неделю

Приходите в гости!))