День у Миланы не задался с самого начала. Её машина утром напрочь отказалась заводиться. Милка позвонила брату, Мишка обещал подъехать и посмотреть, но ближе к вечеру. Придётся тащиться на работу, толкаясь в общественном транспорте.

Милана побрела в сторону автобусной остановки, проклиная себя за то, что не вызвала такси. Хотя такси в час пик дождаться нереально от слова «совсем».

Моросил дождь. И это несмотря на то, что синоптики обещали солнечную погоду и без осадков, но как всегда ошиблись с прогнозом. Милка ужасно не любила ездить на автобусе в час пик, а в дождливую погоду особенно. Из-за дикой нелюбви к общественному транспорту, она купила себе машину. На дорогах тоже было не протолкнуться, но зато в салоне авто ты одна, никто на ноги не наступает и мокрым зонтом в тебя не тычет.

Проехав пару остановок, Милана решила выйти и прогуляться пешком через парк. На работу она уже опоздала, шефа предупредила, что задерживается, можно и прогуляться. Сегодня первая встреча генерального с представителями заказчика в одиннадцать, к встрече всё подготовлено с вечера. Есть час свободного времени.

Настроение под стать погоде, такое же паршивое. «Приятно ощущать солидарность со стороны природы», — подумала Милана и немного поёжилась. Сырость проникла под пиджак, хотя на улице и было тепло.

Последнее время её раздражало практически всё. Это началось после разрыва с Глебом. Этот козёл решил, что он центральное звено в их отношениях. Он — мужчина, и он будет командовать, что Милана должна, а что нет. Размечтался, как же!.. Ею даже родители в детстве не командовали.

Медленно прогуливаясь по дорожке парка, Милана думала о своих бывших мужчинах. В её жизни их было два и оба козла, как оказалось позднее. Ей так везёт? Или она именно таких выбирает? Что не так?

В институте встретила Андрея, учились вместе на юрфаке. Какое-то время просто встречались. Он жил в общаге. Милане родители купили квартиру, они не могли соединить воедино их милую домашнюю девочку и общежитие, где свои законы. Жить с родителями Милана напрочь отказывалась, стремясь к свободе и самостоятельности. Потом, Милана даже не заметила, как Андрей перебрался к ней. Институт закончили. Милана работала. Работать она начала ещё в институте, папин друг предложил место личного помощника для организации переговоров. Андрей пытался найти работу, или не пытался, но говорил, что пытается. Так прожили полгода. Замуж он её не звал, денег катастрофически не хватало, работать он не хотел, постоянно намекая на состоятельность Миланкиных родителей и отсутствие помощи с их стороны. Ей это всё надоело и Милана его выгнала. Работать за двоих, себя и здорового дядю, хотя и любимого, одной — желание глупое, а просить помощи у родителей Милана вообще не собиралась. Она ценила свою самостоятельность.

После разрыва долго ревела, переживала, ходила к психологу, но с этой трудностью Милана справилась.

Оставшись одна, Милана вздохнула полной грудью. На работе предложили занять место руководителя отдела юридического сопровождения договоров. Ей хотелось попробовать себя в роли начальника, и она согласилась. Вначале было сложно, но трудностей Мила не боялась. За год работы на новой должности она смогла подобрать хорошую команду, в которой каждый знал своё дело и место.

На горизонте появился Глеб. К этому времени у Миланы уже была не только квартира, но и машина. Глеб основательно сел ей на шею. Нет, Глеб работал, работал в их компании, менеджером, но, в отличие от Миланы, Глеб не напрягался. Честно отрабатывал положенное время и сваливал домой. Милана так работать не умела, она работала с полной отдачей, основательно продумывая всё до мелочей, не взирая на время и день недели. Может поэтому и результаты у неё были такие. Шеф часто хвалил и ставил её в пример.

Глеб стал ныть и обижаться, что он вечно один, ему скучно. На предложение помочь на работе, отвечал, что перерабатывать на чужого дядю не собирается. Последние пару месяцев время после работы Глеб часто проводил в кабаках, дома устаивал Миланке сцены ревности и закатывал скандалы. Милана всё это сносила молча. Но после его заявления, что им нужно купить новую квартиру, и машину он давно хочет свою, а то живут вместе, едят из одного котелка, а имущество только Миланкино, у него ничего нет, Милана указала на дверь. Ведь замуж он её не позвал, а на имущество позарился. Всё, любому терпению приходит конец. Свою независимость она ценила, деньги считать умела, подлую душонку терпеть рядом не собиралась.

Сейчас, идя под дождём, Милана для себя решила, что попытается пожить в своё и только в своё удовольствие какое-то время, без мужчины, без отношений. «Нужно разобраться в себе», — решила Милана.

Она хотела найти причину одинакового исхода двух её романов. «Нужно будет найти визитку психолога. В прошлый раз мне Тигран Ашарович быстро помог. Классный старичок. Нужно позвонить ему и договориться о встрече».

Подходя к офису, Милана остановилась на переходе, пропуская проезжающий чёрный Land Cruiser. Он, не снижая скорости, въехал в лужу и, о Господи, чтоб тебя…

«Кретин, что б тебе…, урод…», — выругалась Милана. Костюм был испорчен. Сегодня переговоры с новым заказчиком, а она по колено мокрая. Как она в таком виде должна войти в переговорную?

Всё её спокойствие, которого она так добивалась во время прогулки, улетучилось за долю секунды. К ней вернулась её взвинченность.

Она влетела по ступенькам в здание офиса, в дверях столкнулась с входящим мужчиной. Он почему-то решил пройти первым. Размечтался!!! «А красивый, зараза», — промелькнуло у Миланы. Он привлёк чем-то её внимание, но основательно она его не рассмотрела, лишь вскользь одарила взглядом.

Милана с лёгкостью поднялась на шестой этаж по служебной лестнице, она очень редко пользовалась лифтом. На пороге офиса её встретила Юлечка, секретарша шефа, как всегда обворожительная, без тени неуверенности в своей неотразимости на лице.

— Мил, — нараспев произнесла она, — шеф тебя уже спрашивал. Он в переговорной. Представители заказчика уже там, только появились. Ждут тебя, пока пьют кофе.

— Юль, как я в таком виде должна предстать перед очами шефа, — возмутилась Милана, показывая Юльке на испорченные брюки, по которым расползлись капли воды, превращая их в неопрятный вид, и быстро рассказывая, что произошло.

— Милка, давай я тебе свои чёрненькие дежурные дам. Они неплохо к пиджаку подойдут, а фигуры у нас почти одинаковые. Пойдём быстрее, — и Юлька потянула Милану к себе. — Давай, переодевайся. А, пока ты работаешь, я твои брючки в химчистку сдам. К вечеру всё готово будет.

— Спасибо, Юль, выручила, — поблагодарила она секретаршу, переодев брюки и смотрясь на себя в зеркало.

Милана с Юлькой особо не дружила, но хорошие отношения поддерживала, чисто по работе, иногда вот в таких мелочах помогая друг другу.

У Милы не было подруг в том смысле, чтобы довериться и рассказать что-то. Были хорошие знакомые, с которыми она могла пойти в кафешку после работы, выслушать их жалобы на мужиков, вытереть их слёзки. И только… Свои отношения с мужчинами она ни с кем не обсуждала, никому не рассказывала. Если только маме, да ещё брату, когда нужна была защита или помощь. Доверия подругам не было. Был горький опыт…

В старших классах она влюбилась в друга старшего брата. По девчачьей наивности рассказала подружке. Откуда она знала, что Ленка сохнет по Алику. Ленка её рассказ взяла на вооружение и всё сделала, чтобы Миланку рассорить с Аликом. Миланкино место рядом с Аликом занять не смогла, но Алика Милана потеряла. Тогда они были подростками. Ох и ревела тогда Милка. Это у неё была первая любовь и первое разочарование в мужчинах! Алика вспоминала часто, особенно первое время. До сих пор не смогла забыть его глаза, зелёные-зелёные, как два изумруда, а ещё его ласковые и нежные руки. О, эти руки!.. Но никогда, нигде с Аликом она больше не пересекалась. А Мишка запретил ей даже думать о нём!

Увидев её утром у пешеходного перехода Сашка обалдел, подумал, что ему померещилось, хотел нажать на тормоз, но впервые перепутал педали и влетел в лужу на всей скорости, окатив девушку водой из-под колёс.

Дебил!.. Урод!.. Он ругал себя последними словами. Нужно было срочно извиниться.

Сашка бросил машину на стоянке, даже не помнил, поставил ли её на сигналку, взлетел по ступенькам, но на полшага оказался впереди. Чёрт-чёрт-чёрт…

Она отодвинула его в дверях и грациозно вошла в здание, не одарив даже взглядом. Она что? не узнала? Конечное, не узнала. Прошло больше десяти лет. Они с тех пор не встречались. Он несколько поменял внешность, превратился из юного худющего красавчика в брутального мужчину с великолепной спортивной фигурой, поменял стрижку, скулы скрывала лёгкая щетина. Она, наверное, давно забыла о его существовании. Сашка решил подождать окончания рабочего дня и подойти. Он был уверен, что она работает где-то здесь, ведь Милана уверенно прошла по направлению к лестнице для служебного пользования, он лишь проводил её взглядом.

Сашка оглянулся, увидел подходящего к нему юриста его фирмы, и они поднялись на лифте на шестой этаж. Их пригласили пройти в переговорную, но попросили подождать. Они с будущим партнёром сидели молча, пили кофе и ждали какую-то пигалицу, именуемую помощником генерального директора.

«Алексей Михайлович в своём репертуаре, любит окружать себя молоденькими особами привлекательной наружности, но сомнительного поведения. Не взирая на свой возраст он всё ещё тот ловелас, хотя уже и старый», — размышлял Сашка.

Судьба сегодня решила основательно поиздеваться над ним. В переговорную зашла его Милана. Одарила всех своей извиняющейся улыбкой, на нём задержала свой взгляд немного дольше, прищурила глазки, всматриваясь в его глаза и всё…

После того, как Алексей Михайлович представил свою помощницу, сомнения отпали. Это была его Милана Львовна, его Миланка, его Ангел, его девочка. Так он называл её двенадцать лет тому назад. Она сводила его с ума своей открытостью ко всему неизведанному, он учил её целоваться. Он у неё был первым опытным кавалером. Как он тогда хотел её тело. Но она была маленькая, ей только исполнилось шестнадцать. Она до сих пор Печёрина! Даже замуж ещё не вышла? Может живёт с кем? Но это поправимо!.. Всё это теперь не имело значения!.. Главное, судьба вновь свела их. Он нашёл своего Ангела! Он теперь возьмёт своё… Всё сделает для того, чтобы она была его, Сашкина, девочка!..

Дальше она была занята работой, а он как идиот пялился на неё и не мог отвести своего взгляда. Не может быть второй пары таких глаз в природе. Только у неё глаза ярче летнего неба, голубые-голубые, и, лишь когда она злилась, они наливались густой синевой. А эти русые волосы с милыми кудряшками после дождя… А этот алый бутончик её губ, от которого оторваться невозможно… Никогда не мог!.. Только со стоном… Как ему хотелось прикоснуться к ней сейчас, даже руки чесались…

Весь день был как в тумане. Работать не мог. Мозг был занят воспоминаниями, его Миланкой, его девочкой, его Ангелом!..

Уже неделю Миланка вкалывала на работе. С утра до позднего вечера. Тщательно взвешивая каждое слово в договоре о сотрудничестве, каждую запятую, каждую точку. Нигде не должно быть двойного смысла, ничто не должно вызывать сомнения. Её что-то настораживало в генеральном директоре ООО «СтройИнвестСити». Внутренний голос говорил, что-то с ним не так. Но что? Она ещё не поняла… Просто чувствовала и работала, стараясь убрать все риски.

Сегодня она должна отвезти проект договора в их главный офис. Значит сегодня она увидит этого зеленоглазого Демона. Именно так она его называла. Именно Демон!.. В глазах Миланы Демон выглядел именно так: наглый, властный, сильный, но вместе с тем какой-то притягательный и, почему-то, желанный. В ушах постоянно звучал его баритон, пробирающий до мозга костей. Стоило закрыть глаза, Милана сразу видела изумрудные глаза Демона. Сегодня ночью приснился сон, она падала в какую-то пропасть, и её подхватили его сильные руки… Проснулась и очень долго не могла уснуть снова, сердце просто выпрыгивало из груди.

«Кто ты, Демон? Что тебе нужно? Почему мне кажется, что я знаю тебя?», — мысли крутились по кругу в её голове, не давая уснуть.

К встрече Милана готовилась тщательно. Готовила не только документы, но у саму себя. До мелочей продумала образ. Ей почему-то очень хотелось понравиться Демону. Она не могла дать ответ самой себе на вопрос «Зачем?». Но ей очень захотелось познакомиться с ним поближе.

Сегодня Милка решила одеть легкий брючный костюм, тёмно-синие узкие брюки, небесно-голубой топ и тёмно-синий с небесно-голубой отделкой пиджак, туфли-лодочки на шпильке. Волосы немного приподняла на висках, прихватив их заколкой на макушке, но оставила распущенными и вьющимися. Пришлось даже встать пораньше, чтобы сделать волну крупной и упругой требовалось время.

Сейчас, сидя в своём кабинете, Мила ещё раз проверила документы, обдумала обоснование к каждой правке в договоре.

Встреча назначена на три часа в офисе заказчика. Ещё есть время…

Артём приехал домой по требованию отца. Он проклинал тот день, когда его старший брат женился на своей Алисе и уехал с ней в Штаты. Теперь брату хорошо. Он свободен от контроля отца, тотального контроля. Отец всегда всех контролировал. Брата, его, маму… Артём даже завидовал маме, когда она умерла… Она освободилась от этого контроля.

«Приехал помочь, как просил отец, а оказалось, приехал, чтобы жениться. Этого ещё не хватало. Да ещё на ком!.. На Миланке… Эта пигалица, умница-малолетка, она всегда меня раздражала. Она у меня попляшет! Сама сбежит, если жить захочет. Уж это я ей устрою!.. Милана… Последний раз я видел её четыре года назад. Выскочка. Решила меня поучить жизни», — Артём сидел в баре и заглушал тоску виски, размышляя о жизни.

Он только сегодня приехал, выслушал отца и ушёл… в бар. В доме с отцом оставаться не хотел, это было выше его сил. Артём ненавидел отца. Ненавидел за отношение отца к матери, за её слёзы, за её одиночество. Он винил отца в столь раннем уходе мамы. Да, её не стало из-за болезни. Но заболела мама из-за тирана-мужа. Артём жалел маму, но отец запрещал жалеть женщин. Он учил своих сыновей другому: «Жена должна преклоняться и всецело подчиняться мужу. Она не имеет права на своё мнение». Артём был не согласен с ним, как и его старший брат.

Но перечить отцу, значит остаться без его финансовой помощи. Финансово Артём был ещё зависим. Хотя…

К сожалению, из друзей и просто знакомых никто прийти не смог или не захотел. Поэтому Артём сидел и пил в одиночестве, равнодушно рассматривая публику. Ни с кем общаться не хотелось…

«Было бы лучше, если бы я послал отца к чёрту! Жизнь была бы проще. Зачем мне эта монашенка, отец? И что ты вообще замыслил? Ведь ты же ничего не делаешь просто так».

Артём не верил отцу. Даже на маленькую толику не верил, что отец решил отойти от дел. Просто так отойти в сторону. «Он — здоров, умён, силён. Тогда почему он хочет уйти? Что происходит в фирме? Что не так? Как забраться к нему в мозг? Как выйти сухим из воды? Что же ты замыслил, старый дьявол?!..»

В субботу Мишка заехал за сестрёнкой рано. Он предложил Миланке сначала побывать в автосалоне и присмотреть ей новое авто. Миланка выбирала себе машину тщательно. Она вообще любила всё делать тщательно, это было в её характере.

Вначале побродили по салону. Посмотрели несколько машин. Мишка любовался сестрёнкой, её уверенностью, манерой общения с менеджером.

— Мишка, у меня не хватит денег на то, что нравится. Давай посмотрим машинки, которым года два от роду, — предложила Миланка.

— Нет, Милаш. Это не обсуждается. Я внесу недостающую сумму, сестрёнка. Это не проблема. Но, машина должна быть новая.

— Ну, Миш… Мне не хочется сидеть у тебя на шее, — канючила Милана, строя брату забавные рожицы.

— Милан, я твой старший брат и у меня есть возможность тебе помочь. Значит, я помогу. Вот выйдешь замуж, тогда взвалю тебя на плечи мужа, пусть он с тобою мучается, — посмеялся Мишка.

Миланка ещё немного походила, посмотрела.

— Миша, а ты говорил, что уже насмотрел что-то. Что?

Она посмотрела на брата своими чудесными глазками и снова прикольно сморщила носик. Мишка не удержался и поцеловал сестрёнку в этот милый носик.

— Я насмотрел вон ту красавицу, — и Мишка кивком головы показал в направлении белоснежного Мерседеса.

— Нет, Миш, это дорого…

— Да, Милан. Я люблю тебя, сестрёнка.

Милана подошла к машине, попросила менеджера открыть её, села за руль, завела, посидела, подумала, улыбнулась.

— Да. Но я возьму кредит, — твёрдо ответила Милана и мило улыбнулась Мишке.

— Хорошо. Но, машинка понравилась? — спросил Мишка, ему было необходимо подтверждение сестрёнки, а дальше дело техники.

— Очень!..

В понедельник Милана на работу шла, как на каторгу. Впервые!.. В офисе должен будет появиться Артём. Милана не могла объяснить причину своего страха перед ним. Она его просто боялась. Боялась. И точка.

Сидя в своём кабинете, только услышав голос Артёма, Милана вжалась в кресло и замерла. Раздался стук в дверь. Дверь резко распахнулась. На пороге появился нагло сияющий Он.

— Привет, моя невеста, — громко поздоровался Артём, так, что лучшая половина офиса услышала это приветствие.

Милана недовольно поморщила носик, а Артём, не обращая внимания на её недовольство, продолжил:

— Ты чего в субботу сбежала? Я не кусаюсь. Пока что, — нагло ухмыльнулся он.

— Привет. Я помогала Мише с документами. Были неотложные дела, — как можно беспечнее ответила Милана, её нервозность выдавали только руки, терзающие под столом бедный карандаш. — Твой приезд и приглашение дяди Лёши на субботу было неожиданным, не успели поменять свои планы. Извини…

Она с большим трудом пыталась справиться с волнением. Почему она волнуется? Что происходит?

— Пупс, сходим сегодня куда-нибудь? — предложил Артём.

— Во-первых, не называй меня Пупс. Мне это не нравится. Во-вторых, куда?

Милана решила сразу не отказывать, посчитав это неприличным.

— Во-первых, Пупс. Я так хочу, значит Пупс. Как была школьницей, так ею и осталась. И что в тебе тогда Алик нашёл? Ведь ты же девочка-недотрога, вечно слушающая свой правильный мозг. Во-вторых, в кабак или ночной клуб. Например, в «Джулию». Там не плохой кальянный зал.

Миланка снова поморщила носик. Она такие заведения не приветствовала. Про «Джулию» была наслышана, её все приличные люди пытались обходить стороной. И какое-то тепло разлилось внутри при воспоминании об Алике, но Милке очень не хотелось, чтобы это заметил Артём.

— Во-первых, не тронь Алика, он ничего плохого тебе не сделал. Во-вторых, мне завтра на работу. И завтра трудный день. У меня деловая встреча с одним из заказчиков. Поэтому сегодня я работаю с документами допоздна и вечером хочу отдохнуть дома одна, — она подчеркнула последнее слово, боясь, что Артём напросится в гости.

— Скучно живёшь. Но ничего, моя невеста, я это исправлю, — Артём вальяжно сидел на столе, не обращая внимания на постоянно заглядывающих в кабинет коллег.

— Я тебе не невеста, — возмутилась Милана.

— Это пока. Дело времени, — засмеялся Артём.

Он встал, опёрся руками о подлокотники Милкиного кресла, не давая ей встать или отодвинуться, и запечатлел на её губах свой настырный поцелуй. Милану от этого поцелуя передернуло и дико захотелось вытереть губы, что она и сделала тыльной стороной ладони.

Артём засмеялся и вышел из кабинета, закрыв за собой дверь.

Больше Милане он сегодня не надоедал и вскоре покинул офис, дав ей возможность продолжить спокойно работать.

Демон преследовал Милану повсюду: с утра до позднего вечера, когда она принимала душ, когда варила утренний кофе, когда ехала на работу. Чем бы она ни занималась, чтобы она ни делала, голос Демона и его глаза-изумруды были всегда рядом, и от этого чувства Милана отделаться не могла.

Вначале это её напрягало, но спустя некоторое время ей это понравилось. Она даже иногда мысленно разговаривала с ним. Он нравился Миланке, хотя воочию с Гряжинским она не виделась с тех пор, как приняла приглашение сходить в ресторан, лишь пару раз разговаривала по телефону, обсуждая договор.

Что нельзя было сказать об Артёме, этот действительно, воочию часто находился рядом, но это «рядом» Милану напрягало, бесило, выводило из состояния равновесия.

Спустя пару недель Милане всё же пришлось принять предложение Артёма сходить в кафе. Она не смогла найти очередную причину для отказа. К тому же Юлька надоедливо просила поближе познакомить её с сыном генерального.

С Артёмом Милана виделась часто. Он почти каждый день приезжал в офис и обязательно заходил к ней. На её столе теперь постоянно стояли свежие розы. Но в каждом букете Милана находила записку «Пупсу от А.». После каждой такой записки ей всё сильнее хотелось его поколотить. Но и к этому она стала привыкать.

Он стал более обходительным, перестал хамить и ёрничать. Было видно, пытается понравиться. Но Милана относилась к нему настороженно. Несмотря на все его старания, Артём Милане не нравился.

Разговаривая с мамой, Милана честно сказала:

— Мамочка, я его боюсь. Да и его «пупс» меня бесит.

— Что ты, милая. Он очень нежно тебя называет. И вообще, он очень хорошо о тебе отзывается, восхищается тобой, — мамуля нежно похлопала Милану по руке. — Он любит тебя, дочка. А ты его к себе не подпускаешь. Поверь, это прекрасная партия. Я на свадьбу вам подарю отцовскую долю в бизнесе. Мише тоже нужно с Артёмом объединиться. Что он один со своей автомастерской возится. Вместе всегда лучше.

Милане очень хотелось возразить маме: «Вместе действительно лучше, но не с Артёмом», но Мила в очередной раз промолчала.

Артём, после ночного происшествия, в офисе не появлялся пару дней. Зализывал раны дома. Алексей Михайлович пригласил Милану в гости, попросил навестить сына, сказав, что Артём плохо себя чувствует и попросил навестить сына.

— Спасибо за приглашение, но — нет. Как-нибудь в следующий раз, — уклончиво ответила Милана, подумав: «Интересно, дядя Лёша не в курсе, что произошло, или так хорошо играет свою роль».

Но, получив отказ от Миланы, дядя Лёша подключил тяжёлую артиллерию в лице мамы.

Теперь мама названивала Милане каждое утро и каждый вечер, иногда звонила днём. Все разговоры сводились к Артёму и дяде Лёше. Звонила мама не только Милане, но и Марусе, поэтому содержание этих разговоров ещё знал и Миша.

Маруська возмущалась и никак не могла понять свекровь, не могла понять, зачем та хочет навязать Милане этот брак с нелюбимым, эгоистичным и мерзким Артёмом.

Миша попросил один из разговоров с мамой записать на диктофон. Сегодня Мишки вечером не было дома, он уехал в спортивный клуб к Никитке, где явно мог зависнуть до утра. Боясь, что девочки у него очень доверчивые, нагло прихватил ключи от их машин, уходя бросил своим девчонкам:

— Двери никому не открывайте, ни с кем не разговаривайте, по каждому непредвиденному случаю звоните. Если будет скучно, тоже звоните. Мы сразу приедем вас спасать.

И, нежно поцеловав своих девчонок, отчалил из дома.

Маруська положила спать дочурку, и они с Миланой уселись на кухне за чашечкой вечернего чая, мило беседуя, и наслаждаясь любимой музыкой.

Сегодня темой для промывания костей стал брат Маруськи, Никитка. Никитос развёлся с женой, Маруся никак не могла понять, что у них произошло. Никита ничего ей не рассказывал, а с его женой Маруся доверительные отношения за пару лет не завязала и теперь мучилась от неизвестности.

Раздался телефонный звонок. Милана взяла трубку, включила громкую связь и нажала на запись разговора, решив удовлетворить любопытство Мишки.

— Привет, мамуль, — нежно ответила на звонок Мила.

— Привет, моя милая доченька. А ты где? Я к тебе в гости хотела приехать, а тебя оказывается нет дома.

— А откуда ты знаешь, что меня нет дома?

— Артёмушка сказал, — сладко процедила мамуля. — Он к тебе заехал, хотел тебя в гости пригласить, а тебя нет. Так где ты?

— Я отдыхаю с друзьями, — соврала Милана.

— У вас там весело? Музыка что-то не клубная…

— Мамочка, я же не сказала, что в клубе отдыхаю. Я сказала, что отдыхаю с друзьями. По клубам у нас только Артём шляется…

Мама зацепилась за упоминание об Артёме и начала выговаривать Милане, как о ней все заботятся, как её любят и берегут, а она такая неблагодарная, не может даже приехать в гости к Артёму и развлечь его. Бедный мальчик скучает в одиночестве.

— Мамочка, я не хочу выходить за него замуж. Я не люблю его… Как ты не можешь этого понять. Мне глубоко всё равно, скучно Артёму или нет. Пусть развлекается самостоятельно, уже большой мальчик. Шлюх можно и на дом вызвать.

Маму такой разговор начал злить. Она стала обвинять дочь в неблагодарности, потом начала плакать, жаловаться на свою горькую судьбу и резко отключилась. Минут через десять мама перезвонила, попросив немедленно приехать, сказав, что ей плохо с сердцем и она вызвала скорую.

Милана крикнув в трубку: «Сейчас, мамочка, уже еду», — и побежала в прихожую, но поняла, что ключей от машины нет. Маруся уже звонила Мишке. Тот приказал сидеть дома и никуда не выходить, пообещав, что к ним сейчас приедет Никитка, а он уже выезжает к маме.

Никита приехал минут через двадцать. Время тянулось очень медленно, но Мишка на связь не выходил.

Миша приехал через час, но не один, с друзьями, Андреем и Стасом.

— И чего это вас так много? Позвонить было трудно? — набросилась на него Маруся, укоризненно глядя на мужа.

— Как мама? — спросила Милка.

— Мама? А что мама? Ты разговор с ней записала?

Милана, ничего не понимая, кивнула.

А дальше Миша поведал, что если бы Милана поехала, то её ждал бы большой сюрприз в лице Артёма, который мило пил чай с их мамой.

Милка ревела. Она не могла в это поверить… Мама, её мамочка, которую она так трепетно любила, предала её. Ей прихоть дяди Лёши и желание Артёма важнее счастья собственной дочери… Милана не могла поверить в предательство родного человека…

Артём официально сделал Милане предложение.

У мамы в октябре был день рождения. Собрались по традиции в загородном доме. Только все свои. К своим теперь относились и Алексей Михайлович, и Артём. Весь вечер Артём не отходил от Миланы, вёл себя очень деликатно и обходительно. В середине вечера встал перед Миланой на колено и предложил стать его женой, открыв бархатную коробочку с колечком. Мама и Алексей Михайлович обрадовались, поспешили поздравить прекрасную пару, но Милана не приняла кольцо…

Она извинилась, сказав, что это очень неожиданно для неё и попросила время на подумать. Время на подумать затянулось…

Милана медлила с ответом. Ей, действительно, было жаль фирму папы и дяди Лёши. Папа очень хотел свою долю передать Милане, но не успел. Милана в этой фирме проработала больше пяти лет, всё знала, но… До управления её не допускали. Папин пакет акций принадлежал маме, но распоряжался всем дядя Лёша. Мама честно говорила, что ничего в этом бизнесе не понимает.

Милана всё хорошо понимала, но дядя Лёша властью делиться не спешил.

С Демоном Милана не виделась уже две недели. Он уехал по делам фирмы, лишь иногда созванивались. Но если разговаривали, то очень долго. Разговаривали и не могли наговориться.

Милана скучала по нему, но мама призывала вести себя прилично, порвать все связи с мужчинами на пороге замужества и дать Артёму ответ, назначив день помолвки.

Милана понимала, что за последнее время в ней что-то поменялось, надломилось. Но что? Она почему-то перестала реагировать на окружающее её радужно, всё вокруг ей теперь казалось каким-то серым и унылым, даже солнышко её почему-то не радовало.

Ноябрь в этом году выдалось тёплым и сухим, хотя ночи уже были морозными. На террасе охотничьего домика стояли двое мужчин, молча курили.

— Ты зачем меня сюда вызвал. У нас с тобой нет точек соприкосновения в бизнесе, — Мишка нарушил молчание первым.

— Нет. В бизнесе нет. У тебя есть то, что очень хочу получить я. Я люблю её. Люблю так сильно, что… — Сашка сжал кулаки до хруста в костяшках.

— Милана? Ты хочешь, чтобы я поверил, что ты все эти годы любил её? Таскался по бабам, но любил мою сестру? — Мишка не смог скрыть своего удивления.

— Да… Выслушай меня… Поверь… И прими мою помощь…

— Откуда ты знаешь, что мне нужна помощь?..

— Я многое знаю. Что-то рассказали общие знакомые, что-то узнали мои друзья, что-то проговорила Милана, ведь мы с ней общались… Хотя и редко…

— И…

— Что и?.. Общались в смысле по работе… Она последнее время сама не своя. Она из жизнерадостной, уверенной и самостоятельной леди превратилась в забитого и зашуганного мышонка. Мы с ней вчера гуляли по парку. Я поинтересовался, правда ли то, что она собралась замуж за своего молодого шефа, а она вдруг вся сжалась и тихо произнесла: «Наверное — да. Я сама рою себе могилу. Я это знаю, но я обязана». Ты считаешь это нормально? Что она обязана? Кому? Помогать этим моральным уродам обязана? Объясни мне, Мишка, по старой дружбе объясни, — Сашка уже не мог сдержать эмоции, резко повысив голос.

— Нет. Я против её замужества, но на неё давят мама, Алексей Михайлович, Артём, куча знакомых, восхищаясь красотою этой пары, расширением бизнеса, дальнейшими перспективами. Миланка тает на глазах, а я ничего не могу сделать. А эта мразь только довольно улыбается…

— Миш, они же … — Сашка не договорил и посмотрел на Мишку, тот прочитал всё в его взгляде, таком красноречивом.

— Я в курсе, Саш, но Милана в это отказывается верить. Или делает вид, что не верит. Я чертовски боюсь за неё… — обреченно ответил Мишка.

И снова молчаливая пауза повисла в морозном воздухе.

— Она меня до сих пор не узнала?..

— Нет. Милана просила узнать, кто ты такой и откуда взялся в нашем городе. Она помнит твои глаза. Постоянно говорит, что глаза Демона ей напоминают глаза её Алика. Хотя раньше она никогда в разговоре тебя не вспоминала, во всяком случае при мне.

— Как я боялся тогда за нею. Зачем я тогда тебя послушал… Ангел, я вырву тебя из лап этих хищников…

— Не пори горячку. Можешь только навредить. Она внешне смирилась со своей участью, всё больше доверяет Артёму, но и он стал аккуратнее. Даже в клубе ведёт себя воспитанно. Раз в неделю уезжает на пару дней куда-то. Говорит по делам фирмы… Скорее всего к бабам, чтобы здесь особо не светиться.

— Ты что-нибудь предпринял? — поинтересовался Сашка, он был уверен, что Мишка просто так не сдастся и защитит Милану.

— Ещё как. Я позвоню тебе на неделе, мы собираемся у Никиты в тренажёрке. Там и узнаешь… Ты только об этом хотел поговорить?

— Нет. Есть ещё кое-что, — Сашка замолчал, собираясь с мыслями. — В тот вечер твой отец ехал на встречу ко мне. Я не знал о его болезни, иначе сам отменил бы встречу. Да и ждал я не его. О встрече договаривался с Алексеем Михайловичем, но позвонил твой отец, сказал, что Алексею Михайловичу резко стало плохо, и попросил перенести встречу. Я вспылил… Косвенно я виноват в гибели твоего отца. Извини…

Сашка видел, как сжались Мишкины кулаки, и готов был к удару, но Мишка молчал.

— Хочешь ударить, ударь, но…

— Отвали, — резко сказал Мишка. — О его заболевании никто не знал, кроме мамы и Алексея Михайловича. Вот ему то смерть моего отца была на руку… Как он хотел прибрать к рукам ещё и автосервис, но умылся…

И опять молчание. Разговор у друзей сегодня был особенно тяжёлым. Каждый из них готов был осыпать обвинениями другого, но понимал, что не это сейчас главное. Их дороги давно разошлись, и не встретились бы Печёрин и Гряжинский, если бы не Милана. Милана была дорога каждому, и она была в беде…

— Может останешься здесь до утра?

— Нет, спасибо. Меня дома ждут Маруся с Настенькой, да и Милана обещала приехать сегодня на ночь. Я домой.

— Доедешь, отзвонись. Сообщи про Миланку… И… жду звонка…

Они попрощались. Мишка уехал. А Сашка остался. Их не должны видеть вместе. Во всяком случае ещё какое-то время. Ему было о чём подумать и что взвесить.

Сегодня Милана не пошла на работу. У неё был небольшой осенний насморк. Она знала, что нужно одеваться по погоде, но очень любила гулять под дождём. Под осенним дождём.

Пару дней назад она часа два бродила по парку под дождём, в туфельках-лодочках, которые забыла переобуть, выбегая из офиса. Знала, что замёрзла, чувствовала, как холод сковывал её движения, но почему-то не могла заставить себя сесть в машину и уехать домой. Сегодня пришла расплата за ту прогулку!

— Саш, привет. Ещё не передумал спасти мою сестру?

— Миша, как ты мог такое подумать. Я здесь кое-что накопал про этого у…ка.

— Тогда сегодня в десять в тренажёрку к Никитосу подъезжай. Там обо всём и переговорим.

Фотку витаминов Мишка выслал, как обещал. Но это действительно были витамины, которые можно было купить в любой аптеке. Сашка проверил. Сам проехался по аптекам многочисленным аптекам города и спросил, есть ли такие витамины. Везде были. Но мысль с витаминами назойливо сидела в его голове и покидать её не собиралась…

Сашка позвонил Лёшке и договорился о встрече с родственником-другом в загородном доме, пригласив того в баньку «без баб». Лёшка пообещал приехать в ближайший выходной.

Все эти дни Сашка не находил себе места. Он пытался встретиться с Миланой, но она упорно не брала трубку, в тренажёрке не появлялась. Один раз он видел её в кафе, но рядом был Артём. Женишок не отходил от неё ни на шаг, даже до дамской комнаты довёл и подождал снаружи. «Как приклеенный, бл. ь!», — выругался Сашка, его это бесило.

«Ангел, мой милый Ангел! Я так тебя люблю! Прости меня, Ангел…»

Милана уже начала постепенно приходить в себя, но витамины продолжала принимать. Мишка ей всё рассказал про Артёма, без прикрас, честно, с фотографиями для убедительности, но попросил продолжить играть роль его послушной невесты.

— Потерпи, сестрёнка. Скоро всё закончится. Андрюха ждёт добро из главка. Он у нас человек подневольный.

— А если не разрешат?

— Тогда просто выведем тебя из игры. Чтобы на свадьбе не настаивал и интерес потерял, резко выскочишь замуж и уедешь с мужем куда-нибудь.

Миланка молча смотрела на брата. Как она любила его. Как Мишка в такие минуты был похож на папу.

— С мужем? — недоумевая переспросила Миланка.

— Да. Фиктивный брак…

— Миш, Артём настаивает Новый год вместе встретить. Я не хочу, но… На 14 января назначена помолвка. Дебильное желание подстроиться под приличных людей. Что делать?

— Может махнёшь со мной в Европу к Марусе?

— Нет. Это неправильно. Здесь мама одна остаётся…

— Значит не поедем…

Алексей Михайлович и Ядвига Павловна деликатно отказались от приглашения Артёма и Миланы встретить Новый год с ними в загородном доме и уехали в Сочи.

Милану это очень огорчило. Она ведь отказалась от предложения брата уехать в Европу из-за мамы. А мама… Милана не хотела оставаться одна с Артёмом и его гостями. Если что-то произойдёт, ей даже никто не поможет. Но она осталась одна! Одна, один-на-один с Артёмом. Она боялась его до сих пор.

Мишка обещал помочь, защитить, но уехал на праздники к своим девочкам. Перед отъездом сказал: «Миланка, что может случиться за пару дней. Он же последнее время деликатен с тобой». Всё!.. Она теперь одна! Мишка оставил её… Её некому защитить и поддержать!..

А вот Артём был очень доволен отъездом отца, надоедливой мамаши и Мишки. Теперь он сможет развлечься по полной. Он даже Милану не тронет. Зачем ему эта монашенка!.. Даст ей снотворное и отправит спать. Утром, конечное, приукрасит ночное похождение Миланы, застыдит девчонку. Зато потом Пупс сговорчивее будет!

Милана попыталась открыть глаза, не получилось. Адски болела голова и что-то давило на грудь. Полежала ещё немного, пытаясь вспомнить вчерашний день… Вдруг она поняла, что спит не одна. Рядом спал кто-то и этот кто-то явно её обнимал. Милана мысленно чертыхнулась, сделала слабую попытку освободиться из объятия мужчины.

— Проснулась, Ангел? Не двигайся. С тобою сладко даже просто лежать, — он прижал её к себе сильнее и потёрся носом о её шею, вдыхая аромат женского тела, такого желанного для него.

— Что я здесь делаю? — прошептала Милана.

— Ты? Спишь со мной, — он нежно поцеловал её в шею ещё раз, но теперь проложив дорожку из поцелуев, и потёрся щекой о её ушко. — Голова болит?

— Очень. Я даже не могу двигаться, — еле слышно произнесла она.

— Не двигайся. Лежи спокойно, — также тихо ответил он.

— Зачем ты это сделал? Как я могла согласиться? — задала она следующие вопросы, пытаясь хоть что-то вспомнить.

— Я у тебя не спрашивал. А что ты помнишь со вчерашнего вечера, Ангел? — он тихо шептал ей на ушко, не раздражая её слух.

— Почему ты меня называешь Ангелом?

— Ты для меня Ангел. Голубоглазый Ангел, которого я давно люблю и безумно хочу. Милаш, рядом с тобою я теряю голову. Так что ты помнишь из вчерашнего вечера?

— Последнее, что помню: это Артём в объятиях двух блондинок, он протягивает мне стакан апельсинового сока. «Привыкай, моя маленькая шлюшка, теперь это твой крест». Он заставил меня выпить сок. Выпила почти всё. Вырвалась от него, выбежала из зала на лестницу, на улицу и то ли сама споткнулась, то ли кто-то толкнул. А дальше твои руки меня поймали… Больше ничего не помню… Ты чем меня опоил, Демон?

— Мил, ты серьёзно? Я? Ты сама сказала, что пила сок из рук Артёма.

— Нет… Не может быть… Или может?

— Может. Потом расскажу и кое-что дам посмотреть. Это не тот человек, кто тебе нужен рядом.

— А ты тот?.. Мне вообще никто не нужен, — обречённо произнесла она.

Мила лежала в объятиях Демона. Его кожа обжигала её, но ей было холодно.

— Демон, мне холодно. Согрей меня. Я засыпаю…

— Сейчас, мой Ангел, приедет врач. Потерпи немного.

Её дыхание стало ровное. Она снова погрузилась в сон.

— Чёрт, что же ты ей подсыпал? Что же так долго?

От ворот позвонили. Сашка быстро спустился вниз, глянул на монитор, увидел машину друга. Открыл с пульта ворота и вышел на крыльцо встречать Алексея.

— Привет. С новым годом. Что стряслось?

Сашка, по дороге в спальню, рассказал другу, что видел.

— У вас что-то вышло из-под контроля? Почему сразу не отвёз в больницу?

— Я не хочу, чтобы об этом кто-либо знал. И тебе бы не позвонил. Но она первый раз проснулась через двенадцать часов. Сон тревожный. Если это сон… Сейчас опять спит. Сознание потеряла или резко уснула минут через пять после стакана апельсинового сока с хрен знает чем.

— Сейчас посмотрим. Итак, это Ангел?

— Ангел. Извини, Ангел это для меня, — улыбнулся Сашка, — для остальных — Милана.

Они зашли в спальню. Милое создание спало. Лёшка подсел на край кровати. Проверил пульс.

— Метнись ко мне. Алёнке скажи, что за экстренным чемоданчиком. Она знает. На обратном пути заедешь в дежурную аптеку. Я сейчас напишу, что нужно. Девчонки всё подготовят к твоему приезду. Сверишь со своим списком. Я с ней побуду. И не ешь меня глазами. Мне чужие Ангелы не нужны, со своим бы справиться. А сейчас мы аккуратно разбудим твоего Ангела, постараемся сделать это так, чтобы она не испугалась. Стресс ей не нужен. Держи, дружище, вата, нашатырь, легонечко протри виски. Вперёд.

Алексей встал, отошёл в сторону, чтобы своим присутствием не пугать девчонку, уступил место Сашке.

Сашка поставил на прикроватную тумбочку пузырёк с лекарством за ненадобностью и наклонился над Миланой, погладил её волосы, дотронулся до щеки, осыпал её лицо россыпью поцелуев.

— Милаш, Ангел мой, давай проснёмся. Пришёл доктор. Ему нужно тебя осмотреть…

И снова россыпь поцелуев. Милана отвернула голову, мило поморщила носик.

— Не нужно доктора. Я просто хочу спать. Отстань, Демон, — чуть слышно прошептала Миланка.

Сашка сорвал её выдох поцелуем, настойчивым и дерзким. Милка широко открыла глаза, но взгляд сфокусировать не могла, зрачки были огромные, взгляд блуждал.

— Демон… отвали… — вяло произнесла она.

— Милана, сейчас тебя осмотрит врач и точка. Просыпайся.

— Проснулась, — пробурчала Милана, всё ещё борясь со сном.

— Добрый день, красавица, — прозвучал приятный мужской голос совсем рядом.

Милана приложила немало усилий, чтобы сосредоточить свой взгляд на говорившем.

— Милана, я врач. Сейчас мы с Вами поговорим и выясним, что у Вас произошло, а Ваш друг метнётся в аптеку и немедленно принесёт то, что ему сказано.

Лёшка грозно посмотрел на друга, который ещё стоял и держал Милу за руку.

— Уже исчез, — ответил он, наклонился к Миланке, поцеловал своего Ангела ещё раз и прошептал ей на ушко. — Я быстро, он не кусается. Зовут Алексеем.

Она рассеянно посмотрела на Сашку и кивнула в знак согласия. Сашка выскочил за дверь и побежал выполнять указания друга. Было бы что-нибудь другое, Сашка мог бы засомневаться в Лёшкиных знаниях. Но в наркологии и токсикологии Алексей был Ас!.. Здесь ему равных не было, на своей шкурке по молодости испытал. Ему можно доверить Миланку полностью, а с обидчиками он разберётся потом.

— Милана, расскажите, что произошло? Мне Саша вкратце рассказал, но я бы хотел всё услышать от Вас.

Милана через силу повторила всё, что говорила Демону.

— Милана, что Вы пили, мы разобрались. А что Вы вчера ели?

— На вечере практически ничего, пару бутиков, канапе с сыром, пироженку. Я дома поужинала как обычно, пюрешку с котлеткой по-киевски, овощной салатик. А что? — вяло поинтересовалась она и снова хотела закрыть глаза.

— Милана, не засыпай, борись со сном, девчонка. Разбудить будет сложно и больно. Давай-ка я укол сделаю. Тебе после укола легче станет, — сказал Алексей, набирая лекарство в шприц.

— А что со мной? Такого никогда не было.

— Тебя кто-то специально или случайно угостил, или хотел подсадить на наркотики. Они лёгкие, сразу бы не поняла, если раньше не сталкивалась. Их обычно для сексуальных утех применяют в некоторых кругах. Но здесь переборщили или… — он помолчал, подумал и добавил. — А вот кто это сделал, Сашка в ближайшее время разберётся. И тому человеку несдобровать…

— Ой, — пискнула Милана, глядя на шприц в руках Алексея. — Может я сама? Я умею.

— Милана, попку подставь для укола, иначе Сашке пожалуюсь, — пригрозил, улыбаясь, Алексей.

— А может это сам Саша?

— Что? Чушь из головы выброси. Ему чтобы соблазнить или совратить даму наркотики не нужны, обаяния хватает. Это, во-первых. А во-вторых, как я посмотрю, нижнее бельё на тебе. Только рубашку для твоего же удобства одели. Поверь мне, Сашка одежду на женщине не оставляет. Он предпочитает раздевать до… — Лёшка смеялся, глядя на то, как заливается румянцем Милана.

— Ой, — ещё раз пискнула Милана и приложила ладошки к щёчкам.

— Помидорка. Для Сашки ты Ангел. А я буду звать тебя Томатик или Помидорка. Как лучше? — Лёшка старался заставить Милану говорить.

Это нужно, чтобы она не уснула. Сашка сейчас принесёт капельницу и Милана должна будет дать согласие на медицинскую процедуру.

После укола Милана немного оживилась, смогла рассмотреть доктора, сероглазый блондин с очень приятной улыбкой. Он ей явно понравился. Спать хотелось, но уже не так сильно.

— А Вы местный? — поинтересовалась Мила.

— Почти. Мы с Вами одну школу заканчивали, как и …, — он запнулся и спустя пару секунд добавил, — как и Ваш брат. А давай на «ты». Если ты для Сашки Ангел, то ты с нами надолго.

— Несмотря на то, что он для меня Демон?

Лёша улыбнулся.

— Он добрый Демон. Если бы не он, боюсь, для тебя эта вечеринка плохо бы закончилась, Милана. Я бы оказался здесь раньше, если бы Сашка сообразил сразу, что это не алкоголь. Первое, что он подумал, что ты просто перебрала с горячительными напитками. Это потом его уже Мишка просветил, что ты, кроме шампанского, ничего не пьёшь.

— Миша знает? — то ли спросила, то ли возмутилась девчонка.

— Милана, мы не на диком западе. Если бы твой брат не знал, где ты, на уши были бы подняты полиция, ОМОН и все остальные структуры, — Лёшка снова посчитал пульс и померил давление. — Не нравится мне всё это, Милка, не нравится. Что же в тебя влили такое? Ты ни какие таблетки накануне не принимала? Любые, от головы, желудка, противозачаточные? Любые-любые?

— Нет, я не пью таблетки. Последний раз пила от кашля, недели три тому назад. А что, Лёша? Только витаминки…

— Про них я уже знаю… Может два каких-то смешали…

Лёшка не давал ей уснуть. Они вспоминали школу, учителей, общих знакомых. Общих знакомых было не много, в основном это были одноклассники Мишки. Мишка был старше Миланки на шесть лет. А Лёша еще старше, но выпуск Миши знал неплохо. За этими воспоминаниями они и дождались Сашку.

— Держи.

Сашка протянул другу увесистый чемоданчик со «змеюкой» и пакет из аптеки, которой подозрительно брякнул стеклом.

— Ой, — пискнула Миланка.

Сашка присел на край кровати, от него веяло морозом и свежестью.

Милана лежала и не могла подвигаться. Каждое движение давалось с трудом и отзывалось головной болью, внутри всё дрожало. Сашка наклонился, а она прижалась к его груди щечкой и глубоко вдохнула. Потом умоляюще посмотрела на Сашку.

— Ангел, ты что-то хочешь попросить?

Она еле заметно утвердительно кивнула, но молчала. Девушка сама не знала почему, но она чертовски стеснялась Сашку. Такая боевая со всеми, с Сашкой Мила чувствовала себя маленькой. Поэтому она прикусила нижнюю губку и молчала.

— Милый Ангел, я не имею читать мысли других. Ты проголодалась?

Она помотала головой. Лёха отвлёкся от своих скляночек и наблюдал за другом. Он даже с сестрой не был таким нежным, как с этой девчонкой.

— Ты хочешь пить? — спросил Сашка.

Миланка так усиленно замотала головой, что он догадался.

— Мил, ты как маленькая. А сказать не можешь? Сейчас отнесу.

Милка перевела взгляд на Лёшку.

— Лёха, а, ну-ка, к окошку отвернись, мы почти не одеты и сейчас пойдём в туалет.

Сашка дождался, когда Лёха отвернётся, тихо ржа, к окну, взял Миланку на руки и понёс её в ванную комнату.

Пинком ноги распахнул дверь. Поставил девчонку на ноги.

— Милаш, стоять не получается?

Она ухватилась за край ванны.

— Немного. Дальше я сама, — она осторожно отодвинулась от Сашки.

— Сама, конечное, сама, — он улыбнулся девчонки. — Я за дверью. Позови…

Он вышел, прикрыл дверь, но даже на шаг не отошёл. Знал, слабость у неё сейчас дикая. По себе знал. Прошёл через это.

Спустя несколько минут услышал слив воды и её тихий писк:

— Саша…

Он распахнул дверь. Она пыталась устоять у раковины.

— Ангел, ты хочешь умыться?

— Да, помоги мне, пожалуйста, — прошептала она.

Он одной рукой включил воду, а другой бережно прижал её к себе, поддерживая, не давая упасть. Он чувствовал, как дрожит всё её тело. Милаша умылась, он подхватил её на руки.

— Спасибо, Саша…

Милана положила ему голову на плечо и поняла, что дико хочет спать. Сашка аккуратно положил её на кровать.

— Лёш, мы прибыли.

Лёшка, объяснил Милане, что он собирается делать, попросил её расписаться в согласии.

— Лёш, а теперь я могу спать? Или опять я должна терпеть?

— Милан, теперь можешь. Давай сюда свою руку. Сейчас прокапаем вот эти три пузырька. Остальное потом, — пояснил Алексей.

— Судя по количеству я здесь надолго?

— Порядком…

— Можно мне брату позвонить и где мой телефон? — уже проваливаясь в сон спросила Миланка.

Милана уснула, дыхание было ровное, друзья переглянулись.

— Сашка, у тебя есть, что пожрать? Я с прошлого года ничего не ел, — спросил Лёшка у родственника. — С твоей сестрой не соскучишься. У неё новая диета.

— Она, не только моя сестра, но и твоя жена, — напомнил Сашка другу. — Еда в холодильнике, Лёх. Что найдёшь, всё твоё.

— Тогда я пошёл. Карауль Ангела. Поляну накрою, позову.

После ухода друга, Сашка лёг на кровать рядом с Миланкой, крепко прижал её к себе.

— Ангел… Мой милый Ангел… Я убью этого козла…

Лёха хозяйничал на кухне. На столе завибрировал телефон Сашки. Номер знакомый — Мишка. Лёха не задумываясь взял телефон.

— Ты куда дел мою сестру и почему она не берёт трубку? — прорычал в трубку Миша.

— Михаил Львович и Вас с Новым годом. Сашка занят. Это Алексей. Миш, не ори. Здесь криком не поможешь. Что тебе сказал Сашка ночью или, когда вы там разговаривали?

— Сказал, что Милана немного перебрала. Просил забрать её вещи и машину со стоянки от загородного дома Артёма. Я это сделал. Но Милка дома до сих пор не появилась. Ты что там делаешь?

— Мих, всё при встрече объясню. По телефону не могу. Нам нужна одежда Миланы. Вернее, Милане нужна одежда, на несколько дней, как домашняя, так и тёплая, для улицы. Да, ещё туалетные принадлежности. Включи мозг. Сообрази, чем женщина пользуется. Соберёшь вещи, перезвони на мой сотовый.

— Что с ней? — негодовал Мишка.

— Уже всё нормально.

— Я убью его! — кричал в трубку Миша.

— Смотри не перепутай. Кого убивать собрался? — Алексей пытался говорить спокойно и серьёзно, хотя еле сдерживал смех, представляя бушующего брата Миланы.

— Она у него на квартире?

— Милана у Сашки. Но это не Сашка. Сашка выясняет сейчас кто виновен? Узнает, поделится информацией. Всё. Отбой. Жду звонка. Ей нужны вещи, а не разъярённый и бешеный брат. До скорого.

На кухню зашёл Сашка.

— Спит. Ты с кем по моему телефону разговаривал?

— Мишка звонил. Волнуется. Сестра пропала. Обещал убить. Я попросил вещи её привезти.

— Ты дебил? Никто не должен знать, где она. Пусть женишок побесится… Хотя не уверен, что она ему нужна.

Он подошёл к компу, посмотрел и добавил:

— Прошло больше двенадцати часов, как она пропала. А он даже не позвонил ни разу…

— Она что, замуж собралась за Артёма?

— Вроде того…

После того, как подкрепились, друзья поднялись в спальню. Милана безмятежно спала.

— Почему не просыпается? — поинтересовался Сашка.

— Устала. Я её долго мучал, не давал спать, пока ты бегал за лекарством. Пришлось укол сделать. Как там сестрица Алёнушка, не ужалила? — в свою очередь спросил Алексей, он очень любил свою жену, хотя иногда ему хотелось её придушить, но любя.

— Меня нет. Она меня любит. Весь свой яд она для тебя бережёт. Ты дотронулся до моего Ангела?

— Нет, не до Ангела. Только до её упругой попки.

— Лёха!.. — рыкнул Сашка.

— Тише, — смеясь, попытался успокоить друга Алексей. — Разбудишь. Пусть минут пятнадцать ещё поспит спокойно.

Милана начала тихонечко возиться под одеялом. Сашка подошёл к ней, присел рядом, положил свою ладонь на её руку, не давая ей двигать рукой, к которой была подсоединена капельница.

— Сейчас проснётся. Девочка захотела в туалет, — хихикнул Лёшка.

Минут через пять Милана широко открыла глаза и уставилась на Сашку своими голубыми глазками.

— Милаш, сейчас Лёха капельницу отсоединит. Потерпи одну секунду.

Лёшка отсоединил капельницу. Сашка подхватил Милану на руки.

— Сейчас, моя девочка, сейчас.

Как уютно и надёжно было в его руках Милке. Снова с пинка ноги распахнулась дверь, но теперь Милана чувствовала себя лучше, была дикая слабость, но головокружение ушло. Снова Сашка ждал за дверью. Милана нашла в себе силы умыть лицо сама и сама же открыла дверь.

Сашка подхватил её:

— Ангел, а если бы ты упала?

— Но ведь не упала, — она улыбнулась ему.

Он не смог устоять и поцеловал её, слегка коснувшись её губ.

— Спасибо, Демон, — выдохнула она.

Он отнес её в кровать. Лёха терпеливо ждал.

— Саш, сам отсоединишь капельницу. Звонила моя любимая жена-кобра, брызжет ядом. Обещала придушить нас двоих, если я не приеду сейчас домой. Так что я поехал. Очень хочется жить…

Лёшка засмеялся, подмигнул Миланке и направился к выходу. У дверей обернулся:

— Я катетер поставил, чтобы вену не дырявить лишний раз. Часов в девять приеду. Отдыхайте. Милана после капельницы уложи Сашку спать, а то … — он не договорил, весело засмеялся и оставил их одних.

Сашка сел рядом. Посмотрел на капельницу.

— Ещё минут десять, и я освобожу тебя на несколько часов. Кушать хочешь?

— Хочу. А ты меня ещё и покормишь?

— Конечное, мой Ангел, тебя ждёт праздничный ужин.

— Ты меня ждал? — почему-то спросила она.

— Я ночью приехал за тобой. Хотел поговорить с Артёмом. Но не успел… Поговорю позднее…

Он так нежно смотрел на Милану, а она купалась в его изумрудах и не хотела выходить на берег.

— Саша, капельница…

— Да, Милана, вижу. Сейчас, мой Ангел.

Он аккуратно отсоединил капельницу, закрыл катетер, наложил лёгкую повязку.

— Всё, мой Ангел. Пойдём кушать?

— Саш, можно я ещё немного посплю?

— Можно. Но вместе со мной.

Он лёг рядом, нежно прижав её к себе, уткнулся в её волосы и прошептал:

— Спи, я буду охранять твой сон.

И провалился в сон первым…

Потом был ужин, потом приехал Лёша и привёз одежду, была ещё одна капельница, была ночь рядом с Сашкой, вернее ночь в кольце его рук. С ним Милке было спокойно и уютно, как в детстве.

На следующий день Милане вернули телефон, но не её, а новый с новой симкой.

— Пользуйся. Твой пока у меня. Хочу понять, когда Артём начнёт беспокоиться, что тебя нет.

— Никогда. Мы с ним чужие. Это будет брак по расчёту.

— Что? Я не ослышался? По расчёту? Мила и ты на это согласилась?

— Да. Я очень благодарна дяде Лёше, Алексею Михайловичу, и обещала помочь Артёму с фирмой, остаться на плаву. Единственное условие Алексея Михайловича — я должна быть женой Артёма, — она смотрела внимательно на Демона и ничего не понимала.

— Милка, ты маленькая дурашка, а я, Ангел, большой кретин, — он обнял её и прижал в себе. — Одевайся, пойдём гулять, мой пленный Ангел.

Она подошла к шкафу, достала свою одежду. Он стоял рядом, протянул руку к полке выше и достал себе свитер.

— Саша, а почему я в твоей спальне, а не в гостевой? В доме же есть другие спальни?

— Потому что я привык спать в своей спальне. Ты — мой Ангел, а Ангел даже ночью должен быть рядом, — улыбнулся он.

Ей очень хотелось спросить, что будет дальше, но она промолчала.

Они долго гуляли, играли в снежки, вывалялись в снегу.

— Милка, пошли домой. Ты уже замёрзла.

— Не замёрзла, но… пошли.

— Устала?

— Угу…

Они повернули к дому. Мила смотрела по сторонам. Вокруг был лес, но они не выходили за территорию участка.

— Саша, а где я нахожусь?

— У нас в загородном доме, — ответил он.

— Это ваш семейный дом?

— Нет, Ангел. Ты не поняла. Это мой загородный дом. Мой и твой.

— Но я… — Мила хотела возразить.

— Молчи, Ангел, — он дотронулся пальцем до её губ. — Ты ещё не готова дать ответ.

— Но ты же ничего не спрашивал? На что я должна ответить? — возмутилась Милана.

— Ты ещё не готова услышать этот вопрос, — пояснил Сашка в ответ.

Они смотрели друг другу в глаза и тонули в этом взгляде оба. Сашка наклонился и поцеловал Миланку, нежно сминая бутон её губ. Она охотно отозвалась на его поцелуй.

Вечером, сидя у камина в объятиях Сашки, Миланка промурлыкала:

— Саша, а Лёша сегодня не приедет?

— Нет, Милаш. Лёшки сегодня не будет, но капельницу никто не отменял. Сегодня пытать тебя буду я.

Милана задумалась, насупив бровки, сморщив носик и прикусив нижнюю губку. Это было так по-детски. Сашка не удержался и поцеловал этот милый носик.

— Милаш, не морщи носик, иначе очень хочется… — он не договорил и выразительно посмотрел на Миланку.

Она скорчила ему рожицу. Подразнила. В ответ Сашка не удержался и вжал её в диван, слегка навалившись сверху, завладел её губами. Он держал её руки, не давая ей возможности оттолкнуть его, а она лишь хотела его обнять и прижаться к своему Демону.

Не отрываясь от её таких сладких губ он, поняв, что сопротивления нет, подхватил её на руки и отнёс в спальню.

— Саша, отпусти меня в душ, — попросила Мила.

— Сначала капельница, а потом душ, — услышала она в ответ.

— Ну… какая разница, ты же всё равно её не ставишь, а после капельницы я всегда спать хочу. Опять душ не приму. Тебе, что, на меня воды жалко? — она слегка отстранилась и ласково посмотрела на своего Демона.

— Нет, Милаш, сначала капельница. Пока ты принимаешь душ, я поменяю постельное бельё, и мы расстанемся с запахом лекарства.

— И ты меня завтра отпустишь домой? — тихо спросила она, боясь услышать от него «да».

— А ты этого хочешь? — спросил он в ответ.

Милана не ответила, постеснялась сказать правду. Сашка не переспросил, боясь услышать её ответ.

— Тогда ставь капельницу, — произнесла Мила, борясь с сердцебиением. Её сердечко так хотело остаться с Демоном.

Он отпустил её из своих объятий.

— Иди, готовься, Ангел…

Пока Милана ходила в туалет, Сашка позвонил Алексею.

— Привет, Лёш. Милана после капельницы впадает в спячку. Придумай что-нибудь.

— Ты всё-таки решил оставить Ангела себе? — спросил друг.

— Да, — твёрдо ответил Сашка.

— После этой капельницы она не уснёт. Там ещё ампула есть в коробочке. Нашёл?

— Да.

— Кубик введи под конец капельницы, если скажет, что засыпает. Если чувствует себя хорошо, ей можно не весь раствор прокапать. Звони. Удачи, — Сашка по голосу понял, что Лёха ржёт над ним.

Сразу вспомнилось, как Лёшка начал встречаться с его сестрой, как тогда бесился Сашка. Он безумно любил свою младшую сестрёнку. Знал, на что способен друг. С ним вместе они прошли огонь, воду и медные трубы. Как он боялся за сестру, несмотря на то, что Лёшка клятвенно обещал быть с ней очень нежным.

Милана тихо подошла к Демону, который стоял у окна и уткнулась лбом в его спину. Он вздрогнул.

— Саш, я готова. И ещё… — Милана замолчала, подумала и добавила, — можно я завтра не поеду домой? Не хочу.

Демон улыбнулся. Милана, сама того не зная, нажала на спусковой крючок. Теперь Демон знал, что он должен сделать.

— Конечное, можно, — ответил он и нежно поцеловал её в носик. — Если хочешь, я могу капельницу поставить в гостиной, у камина.

— Хочу. А ты будешь со мной?

— Да, Ангел, я буду всегда рядом.

Он устроил её удобно на диване, подсоединил капельницу, разжёг камин и покорно устроился на полу у её ног.

Всё время, пока медленно капало лекарство, они беседовали. Тем для разговоров у них было так много… Потом Демон неожиданно спросил:

— Милана, спать хочешь?

— Сегодня нет, — ответила девчонка.

— Тогда я не буду делать укол. Я просто не хочу, чтобы ты уснула. Ты мне нужна…

Он нежно посмотрел на неё, она улыбнулась в ответ.

После капельницы Милана пошла в душ и озадаченно посмотрела на дверь, не поняв, как можно закрыть дверь изнутри, поинтересовалась у хозяина:

— Сашка, а как дверь в ванной комнате изнутри запирается?

— Никак. А зачем? У тебя от меня есть секреты? Что хотел, я уже увидел, — его глаза смеялись, хотя внешне он пытался быть серьёзным.

Милана бросила на него сердитый взгляд. «Вот зараза…», — подумала она и ушла в душ.

Струйки воды ласкали кожу. Как давно она не мылась… «Со старого года, — посмеялась она, — а сегодня уже 4 января. Совсем грязью заросла». Она улыбалась своим мыслям и потеряла счёт времени.

— Милана, я присоединюсь к тебе? — неожиданно прозвучал голос Сашки рядом.

— Нет, Демон, — возмутилась она.

— Да, Ангел, — и он сделал шаг к ней, под её водопад.

Чтобы не было возможности передумать ни ему, ни ей, он поцеловал Милану и прижал её к себе. Неохотно отпуская её губы прошептал:

— Ангел, я хочу быть твоим мужчиной. Ты нужна мне, Ангел…

Она ничего не ответила, лишь обвила руками его шею и, встав на цыпочки, поймала его губы, отвечая на его просьбу поцелуем.

Днём их потревожил трезвон входного звонка.

— К нам гости, — неохотно констатировал Сашка, натягивая на голое тело спортивные брюки и глядя в телефон.

У него сегодня в планах было не выпускать Милану из спальни от слова «совсем», но придётся внести коррективы в эти планы. Этого гостя не впустить он не мог.

— Кто? — промурлыкала сонная Милана. — Давай никому не будет открывать. Нас нет дома.

Сашке очень понравилась фраза «Нас нет дома», но не открыть Миланкиному брату он не мог. Зная Мишку, Сашка был уверен, если не открыть — разнесёт всё к той самой матери на своём пути, но до сестры доберётся. Улыбнулся своим мыслям и Миланке. Он и сам такой, за свою сестрёнку порвёт любого, даже Лёху, если будет нужно. Свою малую в обиду не даст.

— Нет, Миланка, накидывай халатик или мою рубашку, что больше нравится. В гости твой братик пожаловал. Хочет удостовериться, что тебя здесь никто не связал и насильно не держит.

— Ой, — поёжилась Миланка, — что сейчас будет… Вы только не убейте друг друга. Я сейчас!

Подпрыгнув на кровати, Миланка схватила чёрную рубашку Демона, которая чуть-чуть прикрывала её попку, натянула кружевные трусики, забыв одеть бюстгальтер, и выскочила следом за Сашкой, на ходу застёгивая пуговицы рубашки. Милана точно знала, гнев брата можно сдержать только её присутствием.

Она, сбегая по лестнице и видя, заходящего в клубах морозного воздуха, Мишку, крикнула:

— Привет, братишка, — и уже была готова броситься к нему на шею, но её перехватил Сашка и подхватил на руки.

— Куда раздетая и босая! Милашка, пусть человек разденется. Он с мороза, тебе только воспаления лёгких не хватает. Горе ты моё, — Сашка нежно поцеловал Миланку, держа на руках и не опуская её на пол. — Миш, привет. Раздевайся. Проходи.

Убедившись, что Мишка снял куртку и настроен дружелюбно, Сашка направился в столовую. По дороге включил обогрев пола и водрузил Милану на стул.

— Саш, поставь чайник. Мы сейчас чайку попьём. Миша, или тебя покормить? Ты голодный?

Мишка внимательно посмотрел на сестру и рассмеялся:

— Милана, а ты хоть помнишь, что замуж выходишь? — А потом повернулся к Сашке. — Тебе идёт роль няньки. Не плохо получается.

— Нет, Мишка, замуж я не выхожу. За Артёма точно. И фирма мне не нужна. Я вот здесь ночью, лежа под капельницей, подумала и решила, нафиг мне это надо. Собою рисковать. Я жить хочу. Образование достойное. Опыт работы приличный. Работу найду. Но в фирме работать не буду.

— Мил, ты это серьёзно? — переспросил брат.

На неё смотрели две пары глаз, каждая из которых требовала в своём взгляде пояснения. Милка взяла из вазочки яблоко, с хрустом откусила его, и продолжила свой монолог:

— Кто я для Алексея Михайловича? Один из способов достижения его целей за небольшую зарплату. Вон у Сашки в фирме секретарь получает столько, сколько я, как начальник отдела.

Она прожевала, откусила следующий кусочек и вновь продолжила:

— Кто я для Артёма? Ненужная жена и обуза днём. А ночью? Скорее всего его шлюшка и пупс, — она замолчала, продолжая смачно жевать яблоко.

— Мил, про шлюшку ты сама придумала? — спросил Миша, интуитивно сжимая кулаки.

— Нет. Тёмка меня всегда так называл, последнее время… Маленькая шлюшка…

Она всё это говорила с таким безразличием, что мужчины даже переглянулись. Доев яблоко, Милана, протянув Сашке огрызок, добавила:

— Я лучше для Демона Ангелом буду, — и посмотрела на Сашку.

Тот, выбросив огрызок, остался стоять, опираясь пятой точкой на столешницу и сложив на груди руки, смотря в пол. Молчал. А Милке так нужна была поддержка в эту минуту. Не найдя его зелёных глаз, из её глаз выкатились слезинки. Это Сашка заметил, метнулся к своему Ангелу, поцеловал каждую сбежавшую слезинку:

— Не стоит, Ангел. Я с тобой. Ты моя, Милка, я тебя никому не отдам. Даже Мишке, — и нежно прижал её к себе.

На плите призывно засвистел чайник. Милана спрыгнула со стула и пошла к холодильнику.

— Давай помогу, — предложил Сашка.

— Отвали, мужчина, я сама, — и тут же добавила. — Саш, принеси мне тапочки.

Сашка ушёл в спальню за её тапочками. Милка проверяла холодильник, ища что-нибудь к чаю, украдкой посматривая на брата. Мишка сидел молча, смотря в окно, и о чём-то думал. Сашка вернулся с тапочками.

— На, Ангел, ещё раз босиком на первый этаж спустишься, привяжу к кровати, — улыбнулся Сашка, целуя Милану в носик.

— Отвали, Саша, не мешай.

Она накрыла на стол к чаю. Осталось достать только кружки, но кружки стояли на верхней полке. Сашка стоял и ждал, когда его девочка попросит помощи, но Милка, недолго думая, открыла дверцу шкафчика, встала на цыпочки и потянулась за кружками, обнажив милую попочку в ажурных трусиках. Мишка захихикал, глядя на свою сестру.

— Ой, — пискнула Милана, сообразив, во что она одета, и что только что, показала мужчинам.

Сашка подошёл, обхватил Милану за талию и слегка приподнял её, помогая дотянуться до кружек, и прикрывая её попку от глаз Мишки. Мила взяла кружки, поставила их на стол.

— Спасибо, Саша, — тихо проговорила она.

Они сидели в столовой и пили чай. Мишка рассказывал, что нового и интересного произошло дома, пока она находилась здесь.

— Так что, Мила, ты права. Артёму ты не нужна. О тебе он бы не вспомнил, если бы не наша мама. Она стала названивать Артёму, требуя найти тебя. К ней присоединился Алексей Михайлович и основательно насел на отпрыска. Теперь Артём тебя ищет. Боюсь, что найдёт.

После этой фразы, оптимизм у Миланы поубавился, и она тихо прошептала:

— Я не хочу к нему, — на глаза навернулись слёзки.

— Ангел, я тебя не отдам, ты будешь со мной. Успокойся, — Сашка, пытаясь успокоить Милану, сурово посмотрел на Мишку.

Тот понял свою ошибку и попытался её исправить.

— Милан, может ко мне поедешь? Из моего дома тебя никто не украдёт. Да и мама успокоится.

Милана подняла глаза на Демона. Сашка смотрел на неё и улыбался.

— Саша, а можно я у тебя останусь?

Этот вопрос прозвучал так неожиданно, что Сашка не мог найти что ответить. Он просто поцеловал Миланку. Они стояли и целовались, не обращая внимание на Мишку.

— Ладно, ребята, я всё понял и пошёл. Оторвитесь друг от друга и проводите меня.

Убедившись, что Милана его слышит, а не просто стоит рядом с Сашкой, тесно прижавшись к нему, серьёзно добавил:

— Милана, сегодня пятое января. В субботу, четырнадцатого, мама ждёт всех нас в гости. Не прийти ты не имеешь права. Это будет некрасиво с твоей стороны. Я буду один. Маруся, хотя и вернётся домой, но не пойдёт. Она у меня девочка впечатлительная, а волноваться ей нельзя. Будет дядя Лёша и Артём. Маленький семейный ужин в старый новый год. Так говорит мама. Не исключаю, что она может и ещё кого-нибудь пригласить.

От его взгляда не укрылся тот факт, как сестра прижалась к Сашке, прямо вжалась в него, и замотала головой. Саша обхватил её, прижимая к себе.

— Миш, мы придём вместе. Одну я её не отпущу. Извини.

— Хорошо. Она всё знает? — поинтересовался Мишка.

Милана заинтересованно наблюдала за мужчинами. Что у этих двоих за тайны от неё? Сашка отрицательно покачал головой, отвечая на вопрос Мишки.

— Тогда ты должен ей всё рассказать. Она должна узнать всё от тебя. И знать она должна даже больше того, что знают другие. Нам не известно, что успел нарыть Алексей Михайлович. Он предъявит все козыри. Миланка должна быть готова ко всему.

— Я ей всё расскажу. А ты подготовь Ядвигу Павловну к подмене зятя.

— Ты точно решил? — переспросил Миша.

— Да. Это мой Ангел, — и Сашка поцеловал Милану в щёчку, подтверждая свою решительность, Мила улыбнулась.

Мишка, уходя, всё-таки ещё раз спросил Милану:

— Сестрёнка, ты точно хочешь остаться с ним? — и кивнул в сторону Сашки.

— Да, Миш, я хочу остаться с Демоном. Нам вместе хорошо, — улыбнулась Миланка, ещё крепче прижимаясь к мужчине.

— Тогда пока. До встречи. Созвонимся, если что-то изменится.

Мишка ушёл. А Милана смотрела на Демона. Он молча смотрел в окно о чём-то напряженно думая.

— Сашка, пойдём в душ… а потом в кровать… а потом ты мне расскажешь всё, что я должна узнать про тебя… Даже если это что-то ужасное… Я постараюсь понять тебя…

— Может я вначале расскажу? Вдруг тебе после рассказа станет противно на меня смотреть…

— Нет. Я хочу быть твоей… Мне ещё ни с кем так хорошо не было…

Он горько улыбнулся, подошёл к Миланке и обнял её.

— Мне ещё ни разу так погано не было, Мил… Извини… Но… я ужасно не хочу делать тебе больно, а придётся… Больно будет очень…

Миланка внимательно смотрела в его изумруды, не найдя в них подсказки, прильнула щекой к его груди, прижалась к Сашке, словно желая раствориться в нём.

Они поднялись на второй этаж, пошли в душ, потом он отнёс её в постель. Им было хорошо, их тела сплелись в один клубок из похоти и страсти… Насладившись друг другом они лежали рядом, тесно прижавшись, пытаясь восстановить сбившееся дыхание…

— Так что ты мне должен рассказать?

— Многое, Мил. Давай начнём с самого начало. Вспомни лето, когда тебе было шестнадцать. Вспомнила?

— Вспомнила. Я его никогда и не забывала, Саша… Меня тогда бросил парень. Переметнулся к другой. Я даже выслушивать его оправдания не стала. Как оказалось, зря… Ленка, стерва, всё подстроила. Наговорила про него чушь… Я ревела несколько дней. А потом Мишка сказал, что Алик уехал, а эта девчонка, что была рядом с ним на фотографии, его родная сестра.

Потом она посмотрела на Сашку, заглянула в его зелёные изумруды и спросила:

— А почему тебя раньше все звали Аликом?

Он улыбнулся уголками рта, притянул её к себе и поцеловал, сминая бутон её губ своими. Как его манили эти губы… Как долго он помнил их первый поцелуй… её первый поцелуй…

— Ангел, как давно ты догадалась, что я Алик?

— Первая мысль была, когда встретилась с тобою взглядом при первой встрече. Такие глаза одни на всём белом свете. Но ты не признавался. Меня твоя фамилия ещё смутила, у Алика была другая.

— Аликом меня мама всегда зовёт, даже сейчас. Хотя знает, что я бешусь. А фамилия… После развода родителей и второго замужества мамы, я носил фамилию отчима. Позднее, когда стал работать с отцом, поменял на фамилию родного отца…

Сашка снова поцеловал Миланку в носик, а она продолжила:

— Потом — когда ты назвал меня Ангелом, сомнения пропали. Я уже была в этом уверена. Так меня не называл никто. А что было с тобой потом? Ты куда уехал?

— Потом много чего было. Я влюбился в тебя, ты была совсем маленькая. Мне было уже двадцать два. Уехал, чтобы ты не видела меня с другими. Боялся, что тебе будет больно. Мишка запретил к тебе приближаться. Я и сам брат-деспот, поэтому прекрасно понимал Миху. Потом споткнулся… Потом узнал, что ты живёшь с парнем. Хотелось набить ему рожу. Но не стал… Это был твой выбор, твоя жизнь, в которой не было места мне.

— Саш, споткнулся, это что? — уточнила Милана.

Она лежала, слушала удары его сердца и ей было так спокойно с ним.

— Это алкоголь и наркотики, Мил. Лёгкие, типа тех, чем накачали тебя. С тобой переборщили немного. А так, если в меру, неплохо возбуждают, секс становится ярким, красочным, продолжительным… но это в самом начале… Потом затягивает и становится хреново. Лёха вовремя сообразил. Помог… Он меня понимал, как никто другой. У него девчонка тоже была малолетка, он тоже ждал, когда она повзрослеет.

— Эта девчонка твоя сестра и теперь его жена?

— Да, Милан. Это наша с ним общая Кобра-Алёнушка, — Сашка помолчал, поцеловал Миланку в макушку, прижал к себе покрепче и продолжил. — Потом началась светлая полоса. Занялся бизнесом. Работал вместе с отцом. Вначале просто помогал, присматривался, потом работал вместе. Потом отец отошёл от дела, я возглавил его предприятие. Но с конкурентами всегда был суров, да и сейчас… В бизнесе выживают сильнейшие…

Милка внимательно его слушала, не перебивала, лишь иногда отрывала голову от его груди и заглядывала в тёмные изумруды его глаз.

— С Алексеем Михайловичем что не поделили?

— С Алексеем Михайловичем? У меня с ним давние счёты. Он должен заплатить за страдания отца. Алексей Михайлович, в своё время, почти разорил фирму отца, играя на чувствах моей мамы. Мама с папой рассталась, думала, что нужна Алексею Михайловичу. Оказалось, она ошиблась, ему нужна была только фирма папы. Да и, Милана, фирма в которой ты работаешь это белая часть бизнеса твоего шефа. Есть ещё и теневой бизнес. Он погряз в грязи и долгах… Поэтому и ослаб, не может всё охватить и всё удержать под контролем. Стареет… Есть и другая проблема — Артём… Артём увлекается картами, он игрок, Милан. Это знают не многие, но знает его отец. Поэтому и женить его шеф хочет на тебе. Очень удобно. Ты потянешь бизнес, лавры Артёму. А когда всё рухнет и придётся отвечать, то ты и ответишь…

— А вы не поделили что?

— Я не хочу, чтобы в нашем городе процветали наркотики. Этим занимается Алексей Михайлович… Я это знаю… Знают и другие, но… доказательств немного… Хитрый и аккуратный, с…н сын, — Сашка выругался.

— Не матерись, Саш, — она посмотрела на него, поморщив свой милый носик.

Он замолчал, она снова положила голову ему на грудь и слушала, как стучит его сердце, методично отбивая удар за ударом. Немного помолчав, как бы собравшись с мыслями, Сашка продолжил:

— Но рассказать я должен ещё и другое… — и снова молчание, как тяжело ему произнести эти слова, которые ранят его Ангела. — К сожалению, я причастен к гибели твоего отца… Косвенно, но причастен… Он ко мне спешил на встречу, Мил… Это я! назначил ему встречу поздно вечером… Я не знал, что он ночью плохо видит… Вернее, встречу я назначил Алексею Михайловичу, но он приехать не смог. Лев Борисович просил перенести встречу, но причину не назвал, просто сказал, что ему в это время неудобно. Нет в бизнесе, Мил, слова «неудобно», есть только «хочу» или «не хочу». Он позвонил, сказал, что ему неудобно в это время, я вспылил. Эту встречу Алексей Михайлович переносил уже несколько раз, пытаясь доказать, что я сопливый мальчишка и со мной никто считаться не будет. Я ответил, что тогда разорву контракт. А контракт этот им с Алексеем Михайловичем необходим был как воздух… Я это знал… Извини меня, Мил…

Он прижал её голову к своей груди, не давая ей отодвинуться даже чуть-чуть, чувствовал, как его грудь становится мокрой от её слез. Его Ангел горько плакала. Она так любила отца, она так мечтала, что он всю жизнь будет с нею рядом. Если бы не Мишка, Милана сошла бы с ума от горя. Но Мишка никогда не говорил, что знает, кто виновен в трагедии…

— Сашка, но ты же не знал? — всхлипывая, спросила Милана, как за спасательную соломинку хватаясь за эту фразу, сказанную Сашкой.

Она пытается оправдать его? Его, того кто забрал самое дорогое? Она действительно Ангел!..

Он поцеловал её в макушку.

— Ангел, я люблю тебя… Ты моя, Ангел… Я никому, Милаш, тебя не отдам и не отпущу… Даже если будешь прогонять меня — не уйду…

— Демон, поцелуй меня… Когда ты меня целуешь, мне становится так спокойно…

Он поцеловал, потом оторвавшись от его губ, она спросила:

— Это всё, что ты хотел мне рассказать?

Он утвердительно кивнул.

— Это всё, что ты должен был мне рассказать?

Он снова кивнул.

— А что будет с фирмой дяди Лёши?

— Ничего, Милана. Мне не нужна его фирма. Артём не справится один. Он ничего не умеет, у него нет хватки, как у отца. Фирма просуществует самое большее год. Затем её съедят конкуренты. Очень тебя прошу, уволься сразу. Я не хочу тебя отпускать в офис, зная, что там небезопасно для тебя.

Она утвердительно кивнула.

— В понедельник напишу заявление. Всё-равно придётся идти. Нужно вещи свои забрать.

— Я пойду с тобой. Алексей Михайлович назначил встречу на десять. Что ты там ещё придумала?

— Ничего. Нужно просто подписать допник при смене руководства. Ещё что-то Артём хотел поменять, но что конкретно — не знаю… Нужно будет читать. Саш, я действительно не знаю… Лучше, если ты выйдешь из игры сейчас… Я боюсь Артёма, боюсь его дури и непредсказуемости. Последний вариант допсоглашения я не видела, да мне теперь и не покажут.

— Миланка, я говорил, что люблю тебя? — улыбнулся Сашка.

— Нет. Ты это говорил Ангелу, — улыбнулась в ответ Милана, обняла Сашку и подставила ему губки для поцелуя. — Я люблю тебя, Сашка, очень-очень.

А потом вдруг спросила:

— Сашка, а почему ты не женат?

Он засмеялся:

— Мил, я тебя люблю. Был бы женат, любил бы жену, — и поцеловал Миланку в носик. — Если честно, то лет пять тому назад, чуть не женился, но она с другим сбежала. Больше даже не задумывался.

— Значит не любила, — ответила Милана, прижимаясь к Сашке и целуя его.

Они весь день провели в постели, но всё же умудрились выбраться на прогулку и поужинать. После ужина посмотрели киношку и отправились в спальню. Они лежали в обнимку. Была глубокая ночь, но им не спалось. Она слушала удары его сердца, а он играл с прядью её волос, накручивая её на палец. Вдруг на тумбочке ожил Сашкин планшет. На экране замигала красным надпись «SOS». Тут же зазвонил телефон.

— Да, Андрей… В загородном… Я понял, сигналка известила… Спасибо, сейчас подъеду… Андрюх, аккуратно проверь сам, могли подбросить. Камеры у охранника, записи изыми… Я знаю, что ты всё знаешь. Извини. Мои камеры подключены к устройству, приеду извлеку… До встречи…

Сашка уже почти оделся. Милка сидела на кровати обхватив поджатые ноги руками, ей было страшно…

— Мишка, извини, разбудил. Знаю, что ночь… Началось. Я должен уехать. Милана остается здесь одна. Приедь к ней… Хорошо…

Сашка повернулся к Миланке.

— Одевайся, Ангел. Наш дом слишком далеко от города, чтобы тебя сейчас оставить здесь одну. Я тебя по дороге Мишке передам.

Сашкин телефон снова ожил. Он включил монитор. У ворот стояли двое. Одного из них Милана сразу узнала. Артём… Сердце сжалось…

— А вот и у нас гости… Посмотрим… Миланушка, оделась? Молодчина. Пойдём в мой кабинет. По случаю и дом тебе покажу, — улыбнулся Сашка и увлёк Миланку за собой.

Они зашли в комнату напротив их спальни. Сашка изнутри прикрыл дверь. Милана огляделась. Ничего необычного в этом кабинете не было. Саша включил комп, посадил её к себе на колени.

— И что этот урод придумал?

Сашка смотрел в монитор. Снег основательно припорошил все дорожки, новые следы были хорошо видны. Снова зазвонил телефон.

— Андрей, выехать не смогу. Ко мне тоже гости нагрянули… Сам, но не один… Человек пять, два у калитки и троих по периметру вижу…

Зазвонил телефон Миланы. Телефон, с которого она накануне звонила маме. Сашка посмотрел на Миланку.

— Отвечай, Ангел. Он знает, что ты здесь.

— Я боюсь…

— Я рядом, не бойся… Сейчас группа быстрого реагирования приедет… Они уже переступили границу частных владений, — и он показал на монитор. — Скажи, что ты дома одна, попроси, пусть поднимется на крыльцо, пообещай, что ты откроешь ему дверь.

Милана взяла трубку.

— Да…

— Пупс… Вот ты куда пропала… Я измучился в неведении, перевернул весь город. Оказалось, ты с Гряжинским кувыркаешься… Не ожидал такого от своей невесты…

— Ты где? — задала вопрос Милана.

— Стою у твоих ворот…

— У каких? — поинтересовалась девушка, старательно оттягивая время.

— Моя маленькая шлюшка, твой … уехал в город? Если не знаешь, у него там квартиру вскрыли, имущество вынесли, говорят ценные документы, а ещё нашли наркотики и оружие…

Сашка улыбнулся. Хорошо, что есть Андрей, он периодически отписывался и присылал фото из квартиры.

— Я в курсе. Он уехал, как только узнал. Я не знаю, как открыть ворота, пройди как-нибудь внутрь территории и подходи к входной двери. Я её сейчас тебе открою…

Миланка отключила телефон и посмотрела на Сашку. Он нежно поцеловал её и вновь посмотрел на монитор. Через какое-то время сработала сигналка от калитки.

— Ну вот, гости с замком справились. А вот и группа захвата. Сиди здесь, не хочу, чтобы ты случайно пострадала.

Она послушно кивнула головой. Сашка ушёл, оставив её одну. Миланка уставилась в монитор. Она видела, как Сашка подошёл к входной двери, взялся за ручку, как в ворота вбежали ребята в форме, как скрутили Артёма и ещё несколько человек и вывели их за ворота. Но Сашка!.. почему?.. Нет!!!

Милана метнулась на первый этаж с криком:

— Демон, нет!.. Демон!!!

Её Сашка лежал в прихожей на полу. Чуть ниже левой ключицы по его белой рубашке расплывалось алое пятно. Рядом присел мужчина и по рации вызывал неотложку. Она подлетела к Сашке и упала рядом с ним на колени.

— Сашенька, милый, только не умирай. Сашка, я люблю тебя…

Она осыпала его лицо поцелуями, слёзы потоками стекали по её щёчкам. Он приоткрыл глаза и слегка улыбнулся, прошептал:

— Ты простудишься, Ангел…

Приехала скорая, следом в дом влетел Мишка, схватил Милану в охапку.

— Что у тебя болит? Где? Милка, не молчи…

Она отрицательно покачала головой и только сейчас заметила, что её руки, как и одежда в Сашкиной крови.

— Это не моя… Это Сашина…

— Пойдём в ванную, тебе нужно умыться.

К ним подошёл Андрей. Выругался.

— Просчитались. Даже предположить не могли, что у них ствол. Жить будет… Миш, дом закройте, будете уезжать…

Мишка кивнул.

Милана умылась и вышла из ванной. В прихожую влетел Лёшка и с ним милая шатенка. Милка догадалась, это сестра Демона. На пороге она увидела лужу крови и отшатнулась.

— Солнце, все нормально, он просто ранен. Ранение не серьёзное. Пуля прошла на вылет. Важные органы не задеты.

— Эти придурки даже не предположили, что дверь им не Милка откроет. Если бы открыла Милка, то точно получила бы пулю в лоб, — пояснил Андрей.

Миша увёз Милану домой. Она не поехала к брату, отказалась. Она хотела побыть одна… у себя дома…

Мишка был очень занят. Он помогал своим друзьям, но периодически звонил Миланке. Прошёл день. Она кое-как дождалась вечера и поехала в больницу, в надежде увидеть Сашку. Но к Демону её не пустили, сказали, что в реанимацию нельзя, тем более посторонним. От этого слова ей стало больно, и она разревелась…

Снова позвонил Мишка, сообщил, что с Сашкой всё хорошо, состояние стабильно тяжёлое, но его жизни ничто не угрожает, ещё сообщил, что Артём пока находится под стражей, так что Милана может спать спокойно. На следующий день Мишка пообещал провести Милану к Сашке.

Поздно вечером приехала сестра Сашки, Алёна. Милана только вышла из душа, когда раздался трезвон звонка из прихожей. Решив, что это приехал Мишка, Милана распахнула дверь, не глянув в дверной глазок. Хотя это ничего не поменяло бы, если бы посмотрела. Дверь всё равно бы открыла.

— Добрый вечер, — произнесла Мила, делая шаг в сторону и пропуская гостью в прихожую, и только сейчас её взгляд упал на спортивную сумку в руках девушки. Это была её спортивная сумка. — Как Сашка?

— Это тебя не касается, — резко произнесла Алёна и с шумом бросила сумку на пол. — Твои вещи. Надеюсь, всё собрала.

Милана молча стояла и смотрела на сестру Демона, как на какой-то кошмар своей жизни. Почему-то показалось, что Алёна что-то хочет сказать, но не решается.

— Проходи. За вещи спасибо, но…

— Не стоит благодарности, — Алёна резко прервала Милану. — На глаза Сашке больше не попадайся. Он не хочет тебя видеть. Ты приносишь ему несчастье, — выкрикнула Алёна, резко развернулась и выбежала из квартиры.

Это прозвучало, как пощёчина, звонко, хлёстко, больно.

Милка не спала всю ночь. Она всю ночь ревела и не могла успокоиться, лишь под утро провалилась в тяжёлый сон.

Мишка должен был приехать утром, но не приехал, прислал только смс-ку: «Приеду позднее. Всё объясню». Мила догадалась, что у него проблемы, которые нужно срочно решить.

Зато позвонила мама. Вылила на дочь тонну обвинений. Оказывается, именно Мила виновата во всех несчастьях Алексея Михайловича и Артёма, и её, маминых, тоже. Именно Мила ви-но-ва-та… Ещё мама просила, нет, требовала, написать заявление в полицию о её незаконном похищении и удержании против её воли Сашкой. «Тогда отпустят Артёма. Он всего лишь хотел тебя спасти», — кричала мама в трубку.

А кто спасёт её, Милану?

Милана сидела у себя дома в гордом одиночестве. Она никого не хотела видеть. Она сидела дома и ждала звонка Мишки.

На телефоне заиграла мелодия. Сработала напоминалка в календаре. «О чём я забыла?», — подумала Милана и нехотя взяла телефон. «Д/р. т. Глаши», — высветилось на экране.

«Тётя Глаша, милая моя крёстная, извини, я совсем забыла», — улыбнулась Миланка сквозь слёзы. Она очень любила тётю Глашу. В детстве постоянно ездила к ней на каникулы. Учась в институте часто общалась с тётей по телефону. Но, после гибели папы, мама запретила звонить тёте Глаше.

Почему? Мама обвиняла её во всех несчастьях, которые свалились на голову отца из-за сестры. Каких? Мама не говорила, она вообще редко что-либо объясняла. Она обычно просто произносила вывод, который не обсуждался. Так было всегда. Милане всё и всегда объяснял папа или Мишка…

Милана открыла телефонную книгу и быстро нашла номер тёти, нажала заветную кнопку, пошёл вызов… Прошло соединение, в трубке прозвучало родное: «Да».

— С Днём рождения, тётя Глаша, — Милана поздравляла тётю с днём рождения, а сама ждала другого и услышала…

— Милана, я так давно тебя не видела… Может…

Милана не дала договорить крёстной:

— А можно я приеду? — и уже не сдержав слёз, всхлипывая, добавила. — Мне так плохо…

— Конечное, приезжай, деточка.

— Тогда до вечера?

— Я буду тебя ждать, моя милая. Приедешь и всё мне расскажешь. А сейчас я побежала, больные ждут.

Тётя Глаша работала процедурной медсестрой в хирургическом отделении городской больницы.

Милана быстро, не раздумывая, словно боясь передумать, побросала кое-какие вещи в сумку, натянула джинсы, свитер, черканула записку: «Вошедший, покорми Арчибальда». Положила записку на кухонный стол и сверху поставила баночку с кормом для рыбки, напялила пуховик, шапку, небрежно намотала шарф и, схватив сумку, вылетела из квартиры.

Всё, в дорогу.

«Я никому не приношу проблемы и несчастья. Я устала!» — проговорила про себя Милана.

В шесть вечера она была уже у дома тёти, но дома никого не было. Села в машину, подождала. Милана сидела и смотрела на заснеженную тропинку между старенькими серыми пятиэтажками. В её далёком детстве именно по этой тропинке возвращалась тётя Глаша домой после работы. Издалека Миланка увидела щупленькую фигуру с большой сумкой в руках, и ей захотелось, как в детстве, побежать навстречу крёстной и броситься на шею. Милана вылезла из машины и пошла навстречу родному человеку.

Они обе были рады встрече. Они не виделись два года. Миланке так много хотелось рассказать тёте Глаше, а тётя Глаша не могла налюбоваться своей крестницей.

Они вместе приготовили ужин, поужинали, а потом сидели на диване, поджав ноги, и Милана всё-всё рассказывала и рассказывала, всё, что с ней произошло за последние полгода. Тётя Глаша внимательно слушала и о чём-то думала.

— Миланушка, давай ложиться спать. Утро вечера мудренее. Все твои проблемы начнём решать утром.

— Тётя Глаша, я трусиха. Скоро 14 января. На этот день назначена помолвка с Артёмом, а я сбежала… Мне стыдно, но я боюсь. Я не хочу за него замуж, — Милана ревела, уткнувшись в плечо своей крёстной.

Мила не зная почему, но именно у тёти Глаши искала защиту.

— Если Артёма сегодня освободили из-под стражи, то он меня найдёт, — всхлипывала она. — Он способен на многое…

— Кто знает, куда ты уехала?

— Только Мишка. Но он не скажет.

— Миланушка, у меня есть надёжное место, где тебя никто не будет искать. Но это завтра с утра. Не хочу человека ночью будить. Давай спать, детка.

В дверях палаты появился Лёха.

— Очухался?! Ну, ты, как?

— Спасибо, Лёш. Нормально. Болит немного. Что скажешь, как врач?

— Навылет, крупные сосуды не задеты, лёгкое тоже. Он не в тебя стрелял. Они ожидали в дверях Милану увидеть.

— Кто стрелял? Артём?

— Нет. Второй. Не знаю, кто такой. Артём об этом даже не знал. Ему было сказано привезти Миланку к матери. Здесь ещё другое…

Лёшка замялся, подбирая слова, чтобы сообщить другу неприятные новости.

— Что ещё произошло? Где Миланка?

— Саш, здесь такое дело… Короче. Твоя сестра отвезла Миланке вещи из загородного дома и заявила, что Милана приносит тебе несчастье и ты не хочешь её видеть…

— Б…ь, зачем? Ангел ведь будет плакать… Привези мне Ангела…

— Не могу. Во-первых, её сюда не пустят, Алёна об этом позаботилась…

— А во-вторых? — рыкнул Сашка.

— Во-вторых, никто не знает, где Ангел. Мишка её ищет. Ангел сообщила, что уехала из города, хочет побыть одна…

— Ангел, милый мой Ангел…

Он отвернулся к окну. Задумался.

— Меня сейчас должны перевести в общую палату. Позвони Мишке, пусть подойдёт.

— Хорошо. Здесь ещё кое-что…

— Что? Лех, ты можешь всё сразу выложить, а не мучить меня чайными ложками, — рыкнул Сашка.

— Общая палата у тебя «люкс». В ней тебя ждёт подруга.

— Подруга? Чья подруга? — Сашка явно ничего не понимал.

— Короче, Жанна здесь.

— За коим?

— Алёнка ей сразу позвонила, как только про Ангела узнала. Две эти курицы решили, пока ты болеешь, Жанна будет за тобой ухаживать. А потом и до постельки дойдёт. И никуда ты из её цепких лапок не денешься…

— Идея Кобры-Алёнушки? — спросил Сашка на всякий случай, хотя ответ уже точно знал.

Алёнка давно хотела устроить свою подругу и объектом её устройства был именно он.

Утром Милка проснулась от такого знакомого с детства запаха блинчиков. Из кухни доносились голоса. У тёти Глаши был гость.

Милана оделась и вышла на кухню:

— Доброе утро.

— Доброе утро, сбежавшая невеста, — посмеялась тётя Глаша.

На кухне за столом, боком к ней, сидел мужчина. Мила посмотрела на него с интересом. Очень представительный, седой, хотя… У Миланы перехватило дыхание, когда он повернулся и посмотрел на неё и их взгляды встретились. Милана увидела два тёмно-зелёных изумруда на его лице.

Он заметил её смятение.

— Здравствуй. Ты и есть Милана?

Милана не могла вымолвить ни слова, просто утвердительно кивнула в ответ.

— Значит, это тебя так самоотверженно защищал Сашка, — он рассматривал Милану очень внимательно и неторопливо, разбирая её своим взглядом на молекулы, забираясь ей под кожу.

Рука тёти легла на его плечо.

— Эрик, не надо так с девочкой. Что твой Сашка в неё влюбился, она не виновата, как и в том, что дочь своих родителей.

Он накрыл хрупкую руку тёти своей большой ладонью.

— Извини, Глафирушка, погорячился.

Милана поборола свою робость и теперь с интересом наблюдала за тётей.

— Милана, познакомься. Это Эрнест Григорьевич, отец твоего Демона.

— Почему Демона? — не смог скрыть удивление мужчина.

— Не знаю, — тихо ответила Милка, пожав плечами и застенчиво улыбаясь, — из-за глаз, наверное.

— Ладно, дамы. Давайте завтракать и поехали. Сейчас ещё утренние сумерки, на камерах будет плохо видно, кто вышел из подъезда.

Они позавтракали втроём и поехали в загородный дом Эрнеста Григорьевича. Миланкину машину оставили на стоянке у тётиного дома.

— Пусть думают, что ты здесь, — пояснила тётя. — Дольше искать будут.

Утром тётя Глаша уже хлопотала на кухне, когда из своей спальни спустилась Милана. Тётя внимательно посмотрела на крестницу:

— Когда он рядом, тебе спокойно?

— Да, крёстная. А почему ты спросила?

— У тебя взгляд становится другим. Умиротворенным, каким-то. А вот у Сашки, наоборот, в глазах бушует ураган, когда ты рядом, — улыбнулась тётя.

— Я безумно его люблю, тётя Глаша, — призналась Милана. — Всегда любила, даже когда не вместе были.

— Люби и будь счастлива девочка. Вместе вы всё преодолеете.

Спустился Сашка и, подойдя к Милане, тут же прижал её к себе:

— Доброе утро. Ты куда сбежала, Ангел? Я даже сон не досмотрел, — проворчал он, зарываясь нежно в её волосы на макушке.

— Демон, я же тихо встала, ты даже не проснулся, — возмутилась она.

— Как видишь, проснулся. Тётя Глаша, а на завтрак оладушки?

— Да, Сашка, твои любимые, — отозвалась тётя.

— А где все?

— С утра уехали куда-то, хотя разошлись только под утро. Саш, куда вы опять влезли?

— Тётя Глаша, всё будет хорошо, — серьёзно сказал Сашка и лишь крепче прижал к себе Миланку здоровой рукой, потом посмотрел на её босые ноги и заворчал. — Опять босая.

Оторвался от любимой и пошёл искать её тапочки.

— Всё, Миланка, теперь только в тапочках. С этими мужчинами по-другому не получится, — засмеялась тётя Глаша.

Сегодня их всех ждал очень тяжёлый день. Мама ждала всех в гости. Ей никто ничего ещё не рассказал. Она с утра оборвала телефон Миланы, требуя немедленного появления дочери во всей красе. Ядвига Павловна прикупила дочери какое-то суперское платье специально для этого дня и топала ножками, услышав Милкин твёрдый отказ появиться раньше времени.

— Мама, у меня сейчас педикюр, потом маникюр, потом макияж и стилист. Я же должна быть сногсшибательна, — отвечала маме Милка, валяясь в объятиях Сашки, который не собирался от неё отклеиваться ни на секунду.

Умаслив маму разговорами, Милка всё же умудрилась сбежать от Демона в ванную, но её ждало разочарование. У этого мужчины ни одна ванная не закрывалась изнутри. Пришлось принимать душ под всевидящим ласкающим оком Сашки.

Если стилист и визажист могут подождать, то вот маникюр был нужен. Маруся вызвала мастера маникюра на дом. Мишка отвёз сестру к себе, а с Сашкой было решено заняться делами.

Март. Весенняя капель. Как долго Милана ждала этого дня.

Милана очень волновалась. Вчера она весь вечер проплакала. Мама отказалась прийти на свадьбу, она не смогла смириться с выбором дочери.

— Приехали!!! — в комнату с визгом ворвалась маленькая Настенька, подлетела к Миланке, обхватила её за ноги, пропадая в ворохе ткани свадебного платья, и, подняв вверх милые глазёнки, посмотрела на Милану. — Они приехали, — повторила она.

— Настя, опять ты, — заворчала Маруся, расправляя многочисленные складки пышной юбки невесты. Отошла на пару шагов, внимательно осмотрела Миланку ещё раз. — Хороша невеста! Настя, где твой папа? Позови его, — попросила она дочь.

Настенька не успела спрыгнуть с дивана, как дверь отворилась и вошёл Мишка.

— Готова, сестрёнка? Красавица, просто принцесса, даже отдавать Сашке жалко, — посмеялся Мишка, но увидев грозный взгляд сестры и услышав шипение Маруси, решил поиграть на нервах любимых девочек ещё немного. — Хорошо-хорошо, отдавать не буду. Я тебя, Миланка, продам…

Он точно знал, сегодня ему за такие выходки ничего не будет, девочки слишком увлечены, но он ошибся. От Миланки тут же прилетел удар в бок, а руки любимой жены нежно попытались сомкнуться на его шеи.

— Сдаюсь, сдаюсь… — засмеялся Мишка. — Пошли, сестрёнка, жених ждёт. Открывай, Настенька, двери, выпустим Милану в свободный полёт, — посмотрел на любимую сестру и добавил с лукавой улыбкой, — на несколько секунд. А дальше Сашка посадит в свою золотую клетку, — посмотрел на сестру и уже серьёзно добавил. — Люблю тебя, сестрёнка. Будь счастлива и сделай счастливым его. Вы этого достойны.

Подставил Миланке локоть, она положила на него свою руку, и они вышли из комнаты.

Внизу, на нижних ступеньках лестницы, стоял Сашка. Её Алик, её Демон, её Сашка! Весь такой сногсшибательный, чертовски привлекательный и сексуальный. Миланка от восторга на секунду закрыла глаза и замедлила движение, забыв сделать вдох.

Сашка лихо взлетел вверх по лестнице. Протянул ей свою руку. Мишка бережно вложил руку Миланы в Сашкину.

— Береги её…

Саша наклонился к Миланке и нежно поцеловал её губки, как будто впервые пробуя их на вкус.

— Сладкая!!! Я люблю тебя, Ангел, — выдохнул он ей в ушко, заставляя Милану покраснеть.

Вокруг раздалось ликование гостей. Впереди их ждала торжественная церемония и вечер в ресторане, а им просто хотелось сбежать. Они скучали друг по другу, они не виделись целые сутки, а это так долго.

Медленно спускаясь по лестнице Миланка прошептала:

— Сашка, мне сегодня нельзя есть и пить. Я вчера чем-то отравилась, с утра уже несколько раз разговаривала с белым другом.

Милана, улыбаясь, посмотрела на Сашку. Глаза жениха округлились:

— Мил, тебя на полдня нельзя оставить одну, — тихо возмутился он.

За спиной раздался деликатный кашель Лёхи.

— Вот именно это отравление так усиленно обсуждают Кобра-Алёнушка и Стерва-Марусишна, а ещё они обсуждают пополневшую за месяц талию невесты, — Лёшка говорил это заговорчески тихо, только для них троих. — Поздравляю!!! Вас теперь трое, — он засмеялся и отошёл в сторону.

— Значит нас трое? — спросил Сашка, даже не пытаясь скрыть счастливую улыбку.

— Значит, — пискнула в ответ Миланка, опуская глаза и заливаясь румянцем смущения.

«Блин, вот же дура, почему сама не догадалась», — подумала Милана и покраснела ещё больше.

Сашка приподнял её милое личико, слегка коснувшись подбородка, заглянув в любимые голубые глаза, и поцеловал Миланку. Поцелуй продлился немного дольше положенного. Со вздохом Сашка оторвался от сладкого бутона Миланкиных губ и тихо прошептал:

— Я люблю вас, мои милый.