Завершив все хлопоты по дому, Виолетта заскучала и решила развеяться. Способов развлекаться в урбанизированном, постоянно развивающемся городе было хоть отбавляй. Благодарить за всё нужно было районную администрацию, которая ни днем, ни ночью, не зная отдыха, трудилась на благо неблагодарного населения, умудряющегося всегда оставаться всем недовольным.

Жители могли позволить себе абсолютно ни в чем не отказывать и веселиться на полную катушку где угодно. Шипеть друг на друга, показывая языки, любуясь водой цвета зелёной мяты на местном пляже. Пробежаться по местным торгово-развлекательным центрам с акцией скидок 100 % на широчайший ассортимент товаров пищевой и химической промышленностей, одежды, бытовой техники, мебели возле мусорных контейнеров. Перелаяться и перегрызться с местными собаками, споря, кто кому вывернет наружу кишки. Покудахтать с курами, погоготать с гусями, шатаясь на лавочках, пощипывая один другому перья. Окунуться в битое стекло, использованные контрацептивы и окурки в местном фонтане, получив ни с чем несравнимый заряд свежести и бодрости. Погоняться за воробьями или голубями, преследуя взаимные попытки обгадить голову. Покаркать с воронами в парке, поклевывая безнаказанно кому-нибудь мозги или печень. Если кто сильно проголодается, нагуляв аппетит на чистом свежем воздухе, может побаловать себя вкуснейшими резиновыми сапогами у местных хозяюшек под названием «Пирожки!». Любоваться художественными росписями, украшаемыми стены фасадов жилых домов и заборы вокруг государственных учреждений. Иногда сильным порывом ветра или лёгоньким дуновением ветерка всех сдувало с лица земли. Люди просто закрывались в своих уютных комнатках с современным дизайнерским ремонтом, радующим взгляд хозяев и раздражающим пришедших завистливых гостей, где каждый мог уткнуться в свой смартфон.

Виолетту все принимали за умалишенную, соответственно, друзей у нее не было. У девушки не было ни аккаунтов в социальных сетях, ни даже мобильного телефона наполненного бесчисленным количеством контактов. Время от времени у Виолетты складывалось впечатление, что и её самой не существовало. На прогулку ходила она только со своими воображаемыми приятелями, мысленно вступая с ними в диспуты, иногда разраставшиеся до нешуточных баталий. Прошлое лето для Виолетты оказалось насыщенно трагическими событиями, вымотавшими её как физически, так и эмоционально. Очень хотелось надеяться, что в самом ближайшем обозримом будущем тучи, сгустившиеся над девушкой, развеются и её согреет капелькой теплоты крошечный солнечный лучик. Но подобное радужное будущее всё никак не хотело наступать, отодвигалось от неё как можно дальше. Грозовые облака хмуро нависали, изредка сердито сверкая молниями.

Девушке было очень стыдно появляться среди всех этих святых и успешных людей. Ничего не достигнув в жизни, ущербной и закомплексованной, ей хотелось стать невидимым призраком. Оставаясь никем не замеченной, она смогла бы спокойно подглядывать за прекрасной и завидной жизнью других нормальных, адекватных людей. Виолетта всегда искренне восхищалась насколько милые, отзывчивые и приветливые люди жили вокруг в отличие от нее самой. К тому же насколько они были просвещенными, начитанными и мудрейшими ей — невежественной, неумелой, тупой и не снилось. Такие прелестные, величественные никогда не примут в свое высшее общество подобную гадость.

Никуда не могла скрыться Виолетта от смертельной тоски за своим покойным отцом. Сколько бы ни прошло времени с тех пор, невероятно тяжеловесным грузом в области сердца лежал груз вины, не давая вздохнуть полной грудью. Бережно хранимая с детства затаенная обида на отца стояла колом в их отношениях. Когда Виолетте было 5 или 6 лет, отец поставил ей условие, что уделит только 15 минут. Выставив таймер, он поиграл с Виолеттой отведенное время. Как только время истекло, он просто взял и ушел, не обращая ни малейшего внимания на слезы Виолетты и её мольбы задержаться хоть на секунду. С тех самых пор девочка твердо решила, что больше никогда не будет никого обременять своими просьбами.

Пока отец был жив, девушка раздражалась и злилась на него по любому поводу и при отсутствии такового. Игнорировала мудрые наставления, призывающих сдерживать негативные свои эмоции. Всю свою сознательную жизнь Виолетта мечтала о том, чтобы когда-нибудь раздражение и осуждение в голосе отца сменились на понимания и поддержку, и взгляд был бы наполнен не стыдом, а гордостью.

Иногда Виолетта винила всех людей за то, что они смогли побороть ту злосчастную болезнь, а с её отцом всё вышло наоборот. Её несказанно раздражало, что все они могут открыть глаза и видеть всё вокруг, открыть рот и орать во всю глотку, смело смотреть в своё будущее, а её отец уже ничего не может, кроме того, что лежать глубоко в земле. Виолетта ругала себя, сразу же испугавшись собственных дурных мыслей. Бессмысленно искать виноватых, когда изменить ничего нельзя.

«Ты думала, что сможешь, существуя за чужой счет, безмятежно и беззаботно вольной птицей порхать высоко-высоко в небе, гордо глядя на всех сверху вниз, кричать и гадить. Подобное могут вытворять кто угодно, кроме тебя! Ты же не человек, не птица и даже не курица, а куриный помет!», — усмехаясь в очередной раз, твердила и доказывала Виолетте жизнь.

Виолетта очень хотела хоть на миг ощутить себя свободной, широко расправив крылья, воспарить в облаках над всеми проблемами. Рождена маленькой птичкой летать, могла всего лишь ползать, и то, периодически страдая от беззастенчивых и бескомпромиссных попыток перекрывать весь кислород, наступая на горло не позволяя ни вздохнуть, ни пискнуть. Детской рукой, еще совсем маленькая девочка, лишенная крыльев и превратившаяся в бесхребетного червя, на которого даже наступить было бы самой противно.

Идя мимо дворника, качающегося, как бывалый моряк на корабле во время сильнейшего шторма, пытающегося удержаться на плаву, хватаясь за метлу, словно за грот-мачту1. Через несколько минут дворник с яростью швырнул подальше надоевшую ему метелку и, шатаясь маятником, направился к лавочке. Выудив из шелестящего пакета бутылочку пивка, дворник в два глотка осушил все содержимое. Издавая фирменный громкий рык, он каждый раз пугал всех жителей в ближайших населенных пунктах, которые, едва заслышав его, спешили спрятаться в убежищах, ожидая страшного катаклизма. Дворник с нетерпением поглядывал на экран телефона, дожидаясь смс о зарплате. Ему было грустно и одиноко, так как никто из этих уважающих себя господ не придет, чтобы крепким дружеским рукопожатием пожать его натруженную, мозолистую, вонючую руку.

Виолетта продолжила двигаться дальше, как могла с огромным трудом, переставляя ватные ноги, вдыхая шлейф недельного перегара дворника. Имея многолетний опыт с покойным отцом, она без труда могла определить до миллиграмма, сколько человек выпил.

Мрачно глядя черными огромными глазищами выбитых окон, заброшенное здание в душе каждого прохожего вселяло панический трепет. Сердце Виолетты сжималось не от страха, а от сожаления. Точно такое же, никому не нужное, оно просто ждало чего-то. В никем не защищенное, в него мог кто угодно швырнуть булыжник, не представляя даже, что на первый взгляд бездушное, оно могло что-либо испытывать. Пока оно было кому-то выгодно, внутри этого сооружения звучал детский счастливый смех. Теперь же там, во внутренней пустоте, ветер тоскливо напевал заунывную песню. Если бы умела и могла, Виолетта бы разрыдалась, ощущая всю ту безграничную печаль, придавившую её саму, точно то брошенное на произвол судьбы, забытое и Богом и людьми старое строение.

Внезапно по спине девушки пробежал неприятный холодок предчувствия чего-то нехорошего. До её слуха донеслись чьи-то шаги, спиной Виолетта уловила чей-то недобрый, сверлящий насквозь, полный свирепости взгляд. Девушку прошиб холодный пот, боясь оглянуться не из-за того, что там никого не окажется, а, наоборот, там могут оказаться либо озлобленная толпа, либо вечно издевающиеся подростки. Набравшись храбрости, Виолетта быстро оглянулась. Только не обнаружив никого позади себя, немного успокоилась. Но тревожность никак не отступала, следуя попятам. Боковым зрением девушка заметила мелькнувшую темную фигуру внутри пришедшего в запустение сооружения. Еще этот яростный взгляд, прожигающий кожу, не давал ни минуты покоя. Снова эти подростки решили прикалываться над ней. Дальнейшие события разворачивались слишком быстро и до щемящей боли в истерзанном сердце знакомо. На этот раз на голову Виолетте вместо половой тряпки искусно натянули целлофановый пакет. Все попытки стянуть с головы пакет оказались тщетными — он намертво прилип к лицу. С первых минут приступ паники охватил девушку, когда воздуха стало катастрофически не хватать. Постепенно она начала терять силы, возникло легкое головокружение. Сознание девушки постепенно куда-то уплывало. Виолетте казалось, она где-то далеко-далеко и на этой земле уже ничего не удерживало. Девушка, перестав бороться за жизнь, которая не приносила ничего, кроме страданий, просто опустила руки вдоль тела. Она дожидалась встречи с умершим отцом, бабушкой и дедушкой. Виолетту не страшила смерть. Боялась она лишь через некоторое время проснуться, не обнаружив никого рядом, осознать, что близкие растаяли, как всегда, вместе со сном. Девушка надеялась, что хотя бы её смерть будет необычной. Что её бездыханный труп не просто бросят в землю или в воду, а, возможно, из неё приготовят отменное блюдо. Виолетта представила, как из её мяса получились бы вкусные котлеты, от которых никто не стал бы воротить нос. Рецепторы услужливо позволили воображению нарисовать образ румянящегося на сковороде мяса.

— Смотри! Смори! Опять эта чумичка! Что она вытворяет?! — насмешливый голос врезался в сознание Виолетты.

— Не знаю. Это кринж2. — бесстрастно ответил другой голос.

Пакету, видимо, надоело лицо Виолетты, и он, оторвавшись, улетел. Перед глазами девушки стояли два подростка и снимали её на свои смартфоны. Виолетта от души пожелала ребятам набрать уйму лайков и репостов на отснятое видео.

Она не спешила возвращаться домой, где всё служило напоминанием об отце. Его компьютер, за которым он сидел перед уходом на работу. Диван, на котором он отдыхал, а все ходили на цыпочках, чтобы не мешать. Теперь он никогда уже не войдет, щелкнув замком. Больше никогда Виолетта не услышит его голоса, произносящего каждый раз: «Привет, девчонки! Как вы тут?». Никогда не пошаркает тапочками, которые были ему не по размеру велики. Теперь ничего этого не будет больше никогда…

Идущие навстречу Виолетте люди о чем-то постоянно болтали, над чем-то смеялись. Птички беззаботно чирикали о том, что жизнь продолжается. А девушке хотелось сбежать, куда-нибудь скрывшись от всех. Единственным её желанием сейчас было никого не видеть и не слышать.

Парк — то самое вожделенное место уединения. У входа в парк по обе стороны друг напротив друга сидели местные алкаши, позвякивая бутылками и попыхивая сигаретами. Тропинка вела вглубь густо высаженных деревьев. Дойдя до развилки, Виолетта остановилась. Она никогда не верила в существование права выбора. Самые важные вещи выбирать было просто невозможно. Когда, где и кем родиться, а также дату своей смерти выбирать никто не мог. Тешить себя жалким подобием выбора между тем, что купить, что съесть или что надеть, Виолетта не стремилась. Ожидая какого-нибудь знака судьбы, девушка посмотрела на небо, где, неодобрительно каркая, кружили вороны.

Виолетта надеялась, что умершие родственники незримо всегда рядом с ней. Умными глазами бездомного животного пытаются о чем-то безмолвно предупредить, от чего-то предостеречь. Что-то сломалось или пошло не так — это их недовольство. Девушку пугала мысль, что с близкими, ушедшими безвозвратно, окончательно и бесповоротно, разорваны все связующие ниточки и стерты все следы их пребывания с лица земли.

Ей показалось, кто-то звал её:

— Ви! Ви! Ви!

Вокруг не было ни души кроме пролетающей стаи птиц. Виолетту пронзила шальная мысль — птицы зовут её за собой.

— Ви-и-и! Ви-и-и! Ви-и-и!

Как будто этот душераздирающий крик рождался где-то глубоко внутри девушки. Словно это заточенная в темноте, скованная тяжелеными цепями крохотная, испуганная, разучившаяся петь в неволе певчая птичка. Птица бьется из последних сил и взывает о помощи. Она жаждет свободы.

— Ви, отпусти!.. Ви, выпусти!.. Ви, освободи!..

В оформлении обложки использована иллюстрация с сайта https://pxhere.com/ru/photo/19548 по стандартной лицензии.

Грот-мачта (нидерл. grote mast — «большая мачта») — судовая мачта, обычно вторая мачта, считая от носа судна.

Кринж — (от англ. Cringe — чувствовать раздражение, досаду) слово, употребляемое при чувстве отвращения от увиденного/услышанного.