Мне необычайно повезло. По распределению я, начинающий воспитатель, поимел работу (впрочем, как выяснилось позднее, она поимела меня) всего лишь в трех остановках от дома. Разговор с заведующей меня впечатлил. Похоже, я оказался в нужном месте в нужное время. Как и я, она любила маленьких детей, причем преимущественно девочек. Она очень любила заглядывать им под юбки и ласкать детские клиторы. Передо мной сразу встал вопрос — имею ли я какие-либо моральные соображения против секса с детьми. Предрассудков у меня никогда не было, и я решил попробовать. Не считая экспериментов с сестренкой в детстве, никакого педофильского опыта у меня не было. «Что ж, это легко поправимо,  — заметила Агнесса Ивановна.  — Машенька, иди-ка сюда. Этому дяде надо пососать хуй».

«Вот так-таки прямо и пососать, — заупрямилась детка, — с чего бы это, а?»

«Дайте ребенку конфету, — посоветовала воспитательница, — это же современное поколение, просто так они делать ничего не будут».

Я вынул заранее припасенный леденец с веселым длинноносым человечком, изображенным на обертке. Похабное изображение, словно предназначенное для маленьких девчушек. Помимо деревянного парня на картинке была также изображена и фарфоровая девица, бесстыдно задравшая юбку и выставив на всеобщее обозрение свои кружевные панталоны.

Машка — вот человек не слова, а действия! — присев передо мной, расстегнула штаны, выпростала дурня из трусов, да и, не долго думая, заглотнула.

«Вам когда-нибудь делала минет пятилетняя?» — А это, надо сказать, было весьма великолепно. Директриса подзуживала: «Ну, Машок, заглотни поглубже. Видишь, дяде приятно. Дядя сейчас спустит тебе в рот, ты помнишь, что я тебе рассказывала о мужском семени?» Маша кивала, не отвлекаясь от процесса. Прошло совсем немного времени, и я выстрелил в ротик девочки. Так, что не хотелось вынимать пенис из детского рта.

«Э-э, не увлекайтесь, — заметила Агнесса. — У нас много потенциальных малолетних подруг...  Хотите поебать всех? Не волнуйтесь, молодой специалист, все они будут ваши».

«Как?» — я чуть не поперхнулся.

«А вот так», — сказала Агнесса и хлопнула в ладоши.

Тут же заиграла довольно-таки похабно-попсовая музыка, и передо мной нарисовалась команда маленьких девочек различной степени обнаженности. Мой опавший было мужской половой член стал вновь подниматься.

Девочки водили хоровод, не забывая при этом залезать себе в трусики, заводя тем самым меня. Агнесса Ивановна тоже не была внакладе. Ее мощный неутомимый клитор, похоже, не ведал, что такое отдых.

Тем временем одна девочка стала солировать. На ней не было ничего, кроме бледно-зеленого полупрозрачного платьица с каким-то подобием крылышек на спине. Ангелок. О том, что такое трусики, она, видимо, забыла. Погладила себя по коленочкам, задрала подол. У нее оказалась довольно-таки красивая голая пися — мне сразу же захотелось ее поцеловать. Девочка, поласкав игрушку, внезапно растворилась среди своих подруг.

На авансцену вышел другой ребенок тоже в полупрозрачном платье — на сей раз цвет был фиолетовым. («Как, нравится?» — вопросила Агнесса.  «Еще бы», — ответил я.) Девочка стала онанировать. Член уже давно стоял, и мне хотелось кончить на это зрелище. Тут я увидел еще одно необычайное шоу.

Несколько выделяясь из общей массы — похоже, родители ребенка были еще теми эстетами, — ко мне приблизилась девочка, изрядно отличающаяся от прочих. Не костюмом, нет. Костюма-то на ней как раз-то и не было. Только белые шортообразные трусы с синей каймой. Настенька (так ее звали), оттянув край ткани, засунула под нее руку. Этот акт мастурбации был куда красивее всего  представления ангелочков.

Член, воспряв, искал подходящую дырочку. Долго искать не пришлось. Не разбираясь, что к чему, я подошел к ряду нимфеток и засунул первой попавшейся в рот. У этой было голубое платье. Она пососала весьма умело.

— Ну что, вам понравилось? — спросила Агнесса Ивановна.

— Весьма, — сказал я, стряхивая капли малофьи.

— А ведь у вас все еще впереди! С этими девочками надо поебаться, понимаете? Надо бы каждой целочку порвать, но очень аккуратно. Мы ведь с вами педагоги? — она подмигнула мне. — А скажите… — Я любовался голенькими детскими ножками. — Ну что… вы… Ну признайтесь… А хотите малолетку в писеньку? — пальчики Агнессы Ивановны словно пытались найти потерю.

Тем временем одна девочка в розовом совершенно прозрачном платьице, босиком, села передо мной на каком-то подобии сцены на корточки, раздвинула голенькие ножки и, не стесняясь, стала с удовольствием ласкать себя. Пальчик легко бегал вверх-вниз между слегка приоткрытых губок. Кажется, ее девчачья щелушка была довольно-таки мокрой. Все было бы ничего, если ни идиотские нашептывания Агнессы: «А вам нравится? Ну скажите, вам нравятся маленькие мастурбирующие девочки?»

Мне было приятно смотреть на эту девственную онанисточку.

Но до сих пор девчушки делали мне только минет. Как же мне хотелось...

— Ну что, желаете? — спросила Агнесса.

— Еще бы.

— Эй, Аннушка! Иди-ка сюда.

Девочка, перестав танцевать, подошла.

— Ну-ка, ложись, — Агнесса Ивановна стала укладывать нимфетку на деревянную скамейку.

— Меня будут ебать, да? — я не понимал, чего больше в заплаканных глазах малышки, горя или счастья.

— Вот сейчас тебя дядя поебет... Пенис готов? Ну вставляйте.

Под все это шоу, туго надутые воздушные шарики и отвратительно попсовую псевдомузыку я был вынужден войти в Анечку, этого требовал профессионализм. Дитя покряхтывало. Узенькая щелка была тесновата для моего полового органа, однако, нет-нет, глядика-ты, и поместился.

Девочку я выебал. Вообще первый день работы на новом месте вышел неплохим. Дали все. Детский сад, таки да.