Замок Элейн-Ивенарри, родовое имение Графа Одилет.

Ещё с ночи все стояли на ушах. Слуги сбивались с ног, пытаясь успеть выполнить все поручения. Гости начали прибывать ещё неделей ранее. Самые приближённые и высокопоставленные получили свои комнаты в стенах замка. Другие же, ответили согласием, но собирались приехать только в день свадьбы. Пиршество обещало быть самым богатым в этих краях и ославить Графа на долгие годы.

Несмотря на отдалённость Элейн-Ивенарри от столицы, нашлось немало желающих посетить свадьбу хозяина замка. Небольшой храм рядом с замком, не мог вместить всех, поэтому, на таинство, пустили только самых знатных и влиятельных. Но даже так, гостей оказалось слишком много.

Невеста, была чудо как хороша. В белом платье, усыпанным мелкими бриллиантами, она больше всего напоминала воплощение чистоты и добродетели, сказочное создание, чем вызывала умиление. Совсем юная Талина Милет, держалась с присущим Графине достоинством. Во время обмена клятвами и даже на пиру она не теряла стойкости. Девушка мило улыбалась, поддерживала беседу с дамами, которые то и дело окружали её. Поздравления звучали со всех сторон. Даже принимая приглашения на танец, Талина продолжала сохранять образ счастливой невесты и только пронзительный, холодный взгляд жениха, подмечал детали.

Свадьба это не день молодых, это праздник для гостей и родственников. Особенно, когда дело касается союза, выстроенного на взаимной выгоде. Гости пили, общались, вкушали изысканную пищу. Тридцать две смены блюд, самые дорогие напитки, акробаты и музыканты. Граф сделал всё, что бы об этой свадьбе ещё долго говорили. На потраченные деньги, можно было кормить всё графство ещё два года. Но такие жертвы неизбежны, если дело касается двух влиятельных семей.

Выбор на Талину Милет пал не случайно. Граф Одилет, будучи до неприличия богатым, не имел лишь одного — достаточно древнего рода. Конечно же, его предки в своё время отличились, но Роберту этого было недостаточно. Что бы открыть некоторые дороги, необходимо иметь вес в обществе. Любой отец, с радостью бы отдал ему свою дочь. Но Граф решил, что если и женится, то только с пользой для рода.

Мужчина смотрел на невесту и видел лишь способ достижения своей цели. Пир ещё был в самом разгаре, но право первой брачной ночи никто не отменял. Ещё до наступления полуночи, Роберт осушил кубок и решил что пора. Подойдя к Графине, он склонился перед ней, подавая руку. Всё как требовал этикет.

Сопровождая свою уже жену, мужчина видел её волнение в лёгком подрагиванье пальцев и в быстром облизывании пересохших губ. Хоть Талина и старалась держать лицо, получалось не то что бы хорошо. Проходя по коридорам родового замка, Роберт думал, как начать разговор. За всё время, что шли переговоры с семьёй девушки и даже когда она прибыла в Элейн-Ивенарри, он так и не нашёл времени познакомиться со своей невестой. Полагающиеся Графине комнаты, находились в противоположном крыле замка. Мужчина специально распорядился разместить их так далеко, что бы как можно меньше времени проводить рядом. Подойдя к нужной двери, он открыл ее, пропуская Талину внутрь. Взгляд его на долю секунды задержался на стройной фигуре девушки.

«Хотя бы собой не дурна.» — подумал Роберт. Закрыв за собой дверь, он подошёл к девушке. В комнате ещё немного пахло сыростью.

— Ну что ж, дорогая супруга. Вы мне хотите что-то сказать? — произнёс он, давая таким образом возможность проявить себя.

— Дорогой супруг, — она передразнила мужчину, — Вам сказать честно, или интеллигентно промолчать?

— Лучше честно. Но помните, что теперь вы полностью в моей власти.

Не глядя на мужчину, новоиспечённая графиня, иронично улыбнулась. Сказать хотелось многое, но воспитание не позволяло.

— Не думаю что Вам интересны мои мысли, — с издёвкой в голосе произнесла Талина, после чего, одарила его самой милой улыбкой.

— Графиня, прошу Вас объясниться. Я не намерен всю ночь разгадывать загадки, — раздражённо процедил Роберт.

Наблюдая за девушкой во время свадебного пира, он видел её недовольство. Которое, то и дело пробивалось сквозь милую улыбку. Такую же милую, как и сейчас.

— А я люблю загадки, — отведя лукавый взгляд в сторону, она убрала спадающую на лицо прядь. Высокая причёска по последней моде, после танцев, выглядела немного потрёпано.

Идея со свадьбой, ей откровенно говоря, не нравилась. Талина верила, что если и выйдет замуж, то только по любви. Но эту веру разрушила матушка.

Девушка помнила тот день, она сидела в малой читальне с любимым романом на коленях. Ласковое солнце проникало в комнату, и на душе было спокойно. Утром, кто-то прибыл в Белвуар, родовое поместье семьи Милет. От чтения Талину отвлёк стук двери, матушка ворвалась в комнату, словно ураган. Счастливая улыбка, руки, дрожащие от предвкушения той радостной новости, которую она сообщила и дочери. К ней посватался сам Граф Одилет.

Этот брак мог спасти семью от разорения, в последние годы они и так жили, едва сводя концы с концами. Поэтому не было ничего удивительного в том, что отец с радостью согласился на предложение Графа, даже не спросив саму Талину. Да и не принято было спрашивать о таком. Среди аристократов в порядке нормы равные браки. Поэтому видя недовольство на лице дочери, родители наказали ей, не опозорить род. Хотя она и сама понимала, в каком положении оказалась. Где-то между молотом и наковальней.

Своего будущего супруга, видела лишь пару раз и то, мельком. Граф Одилет не удостоил её даже небольшого разговора перед свадьбой. Мужчина напротив нее, был вполне хорош собой, высок и статен. Но она все-таки рассчитывала, на мужа помоложе.

«Да она издевается!» — подумал Граф. Напряжение, воцарившееся за несколько мгновений, было подобно натянутой струне. Ещё в храме, Роберт отметил, что его невеста весьма красива.

Её отец, конечно, нахваливал девушку, но Роберт не слишком обольщался на этот счёт. Граф Милет ему продавал свою дочь, а какой торговец не нахваливает свой товар? Несколько встреч перед свадьбой были не в счёт. Так как в доме Графа, Роберт появлялся лишь пару раз и сугубо по делу. Рассматривать девушку, времени не было. Красивая женщина могла стать помехой для той жизни, которую он для неё приготовил.

«Такая женщина будет ожидать некоторой доли внимания, обожания со стороны своего мужа. Вряд ли ей понравятся заведенный мной порядок.»

— Моя дорогая супруга, я понимаю Ваше желание выглядеть умной и рассудительной. Но в данной ситуации, я вижу в вашем поведении некое жеманство. Не стоит уподобляться придворным дамам.

Невинно округлив глаза, девушка достала платочек и промокнула воображаемую слезинку. Жест выглядел настолько комично, что если бы не первоначальный тон их беседы, Роберт с удовольствием поддержал бы эту игру.

— Дорогой муж, Вы меня обижаете! Я лишь пытаюсь поддержать беседу, и ничего более.

— Я задал вам вполне конкретный вопрос. Я видел Ваше недовольство во время праздника, и лишь из уважения к Вам, как к новой графине Одилет, предоставил возможность высказаться. Но не стоит испытывать моё терпение.

— Дорогой мой муж, мне нечего вам сказать. Абсолютно. Совершенно. Нечего. — разделяя слова, ответила Талина.

День был долгий. Банкет нудный. Другие замужние дамы, все уши прожужжали о том, как повезло бесприданнице, выйти за такого человека. Яд и зависть в их голосах, резали слух, а после сальных взглядов их мужей, хотелось вымыться.

— Судя по вашему лицу, сказать Вам хочется многое, но что-то останавливает. Для нас двоих, будет лучше, если некоторые моменты мы проясним сейчас.

Прищурив карие глаза, она не отрывала взгляда от графа и раздумывала, как много правды она может ему высказать.

— Хотите снять маски?

— Думаю, что так будет легче. Я понимаю, что у Вас ко мне нет никаких чувств, и я их от Вас не требую. Предлагаю начать с честности, а там будет видно.

Мужчина не хотел иметь врага в своём доме. Да, он буквально купил девушку, но даже так, можно было попытаться найти хотя бы общий язык.

— Так будет легче, — тихо повторила она, отводя взгляд в сторону. Но потом, медленно приближаясь к мужу, начала оглашать свои мысли. — Я устала. Жёны ваших друзей, мне все уши прожужжали о будущем наследнике! Ваши гости, буквально при Вас, откровенно раздевали меня взглядом! И вместо того, что бы оставить меня в покое хотя бы сегодня, Вы затеяли какую-то игру!

Злость и усталость клокотали в груди, ещё немного и голова готова была лопнуть от нахлынувших мыслей, а в ушах, нарастал противный звон. Хоть она и была всему обучена, но всё равно никогда не любила громкие банкеты и балы. Предпочитая прятаться от строгих родителей, с любимыми книгами в любом уголке родового замка.

«Вернуться бы домой.» — с грустью подумала Талина, всем сердцем желая, что бы события последних нескольких десятин оказались дурным сном.

— А ещё мне жмёт корсет, и туфли натерли ноги! — выпалила она. Вздохнув с облегчением, девушка почувствовала, как тяжёлый камень упал с её плеч.

— Это всё? — выгнув бровь, произнёс мужчина. Роберт видел, что она подбирала слова. Истинная причина её недовольства, очевидно, была намного глубже и он хотел её услышать.

Задумчиво почесав кончик носа, окидывая мужа взглядом, девушка снова улыбнулась.

— А ещё вы старше, чем я ожидала!

Опешив от такого заявления, Роберт на несколько мгновений потерял дар речи, и лишь многолетняя привычка держать лицо, спасла положение. Выдержав паузу, попутно подбирая слова, мужчина решил высказаться.

— А на что Вы рассчитывали, Графиня? — процедил он.

— А у меня есть право, на что-то рассчитывать? — горькая усмешка нашла своё отражение в милой улыбке. Этот затянувшийся фарс, ещё больше давил на голову. Хотелось упасть на кровать, и свернувшись калачиком, забыться сном. Но теперь она замужняя женщина, и это непозволительная роскошь. Графиня. Графиня Одилет. Теперь у неё есть обязанности, на которые рукой не махнешь. Ведь наследника всё равно «делать» придётся.

— Как минимум, я даю вам право высказаться. Теперь нам придётся жить вместе и часто видеть друг друга. Не плохо бы прийти к взаимопониманию.

— Ох, какой благородный дар! Но уверяю Вас, мой дорогой муж высказываться я буду и без вашего разрешения!

Усталость давала о себе знать, и раздражение потихоньку выходило наружу.

«Надо держаться!» — подбодрила себя Талина. Она стояла перед мужчиной со скрещенными на груди руками. Всем видом, показывая, что она не одна из тех дам, что продолжают пировать в главном зале. От взгляда девушки не укрылось, как бесстыдно некоторые даже замужние женщины, стреляли глазами в сторону её супруга и то, как он поощрял это внимание.

— Если вы полагаете, что я позволю Вам позорить моё имя, то можете не сильно обольщаться. Ничто не помешает мне вас запереть.

— В таком случае, прошу меня простить, — элегантно подхватив пышные юбки, она опустилась перед мужчиной в лёгком реверансе. — Я никоим образом, не хотела Вас ни оскорбить, ни опозорить.

Угроза, произвела на Талину не самое приятное впечатление. По крайней мере, теперь она знала, что собой представляет этот мужчина. Ей было немного не по себе, под холодным взглядом его серых глаз.

— Талина, поймите меня, я всего лишь хочу, что бы наша дальнейшая жизнь стала комфортной, — устало выдохнув, произнёс Роберт.

— Я все осознаю, уважаемый Граф. И как было сказано в клятве, я целиком и полностью отдаюсь Вашей власти, пока смерть не разлучит нас! — всё же она не удержалась от хитрой улыбки.

— Тогда сразу обозначу правила. Вы теперь Графиня Одилет и в ваши обязанности входит сопровождать меня на приёмах и различных мероприятиях. Ничего, компрометирующего моё имя я не потерплю.

— Граф, Вы меня обижаете! Откуда у вас такое плохое мнение обо мне?

— Я просто предупреждаю. Что бы в своих высказываниях, Вы были осторожны.

— Вас так сильно обидело мое высказывание, по поводу возраста? — несмотря на боль, девушка пыталась сохранять тонкую грань, между язвительностью и почтением.

«Да причём тут обида?» — с раздражением подумал Роберт.

— Талина, если Вам так хочется думать, пусть будет так. В беседе без свидетелей, я многое могу вам позволить, но на публике, извольте вести себя прилично.

— Я сделала, что-то не так на банкете?

«Хорошо, пойдём другим путём.» — выдохнул Роберт, едва сдержавшись, что бы не закатить глаза.

— Какой вы видите свою жизнь, в статусе моей супруги?

Сложив руки перед собой на юбке, девушка уставилась вперед, поверх головы графа и монотонно отчеканила:

— Не перечить. Не дерзить. Не противиться. Во всем слушаться. Во всем подчиняться. Быть терпимой. Быть скромной. Быть учтивой.

— Именно так, — удовлетворённо кивнул Роберт. Его не покидало чувство, что где-то его либо держат за дурака, либо обманывают. Но сказать что-то в ответ надо было.

Окинув мужчину быстрым взглядом, Талину все же кольнула совесть. Да, он был старше её, но при этом красив, статен, умен, ибо сохранить и преумножить такое состояние глупец просто не мог. Но самое важное, особенно для ее семьи, Граф Одилет — богат. Решив, что надо бы все же сгладить ситуацию, ведь хорошие отношения с мужем, гарантируют хотя бы спокойную жизнь. Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, она продолжила:

— Уважаемый граф, я правда прошу у Вас прощения, если доставила вам какие-то проблемы. Я просто устала, и не привыкла находиться в компании замужних дам.

— Для вашей репутации, общество таких дам будет весьма полезным. Я понимаю, что Вы не слишком хотели этого брака, но теперь Вы моя жена и я надеюсь на Ваше Благоразумие. Уверяю, что я не сильно буду вам докучать. Мы будем видеться только во время приёмов, иногда за трапезой, и в спальне.

«Вот последнее, меня как раз и не радует.»

— Вы еще спать со мной будете? Или это только для продолжения рода? — ответила Талина. Как только окончание фразы слетело с её губ, девушка тут же осеклась, но было поздно.

— Мне нужен наследник, для этого я и женился.

На самом деле Роберт не собирался говорить этой девчонке, о своих истинных мотивах. Да, у него были деньги, и его род достаточно силён. Но для некоторых дел, нужно обладать бОльшим весом, чем тот, что у него был на данный момент. Женившись на девушке, происходящей из рода связанного с королями Милгора, ему бы открылись многие двери. Но что греха таить, наследник роду тоже необходим.

«Пусть заранее привыкает к своему положению.» — подумал Роберт, стараясь прочитать мысли девушки по её лицу, но видел только недовольство. В таких браках каждый что-то получает, сделка в идеале, выгодная двоим. — «Странно, что она в упор не видит своей выгоды. Хотя быть может просто не хочет её видеть.»

Вдруг, Талина почувствовала, как живот скрутило от голода.

«Ну да, эти противные тётки!» — выругалась она про себя, стараясь сохранять спокойствие. На протяжении всего банкета, женщины не спускали с нее глаз, знакомя с другими знатными дамами, или вещая обо всех прелестях замужней жизни. В виду своего положения, а так же возраста, Талина везде следовала за ними и слушала их разговоры, изредка поглядывая на стол полный еды. — «Интересно, на кухне хоть что-нибудь осталось?» — подумала она, понимая, что из-за голода, до утра точно не уснет. Девушка чувствовала злость, а на этой почве, раздражение стало набирать новые обороты.

— Раз в месяц, будет достаточно? — пытаясь скрыть своё состояние, она обратилась к Графу. В надежде поскорее избавиться от его общества, Талина готова была если не на всё, то на очень многое.

«Кажется, теперь я и не позавтракаю.» — запоздалая мысль посетила голову и тут же покинула её.

К удивлению девушки, Граф разразился смехом. Привыкнув к его холодному взгляду и к суровому выражению лица, она не ожидала такой реакции.

— Такими темпами, наследника я получу только при личном участии Светлого Святого, — отсмеявшись, ответил мужчина, и уже более серьёзно, — Я буду посещать Ваши покои, так часто как мне захочется. Ровно до того дня, пока Вы, моя дорогая супруга, не обрадуете меня известием о своей беременности.

— Жуть какая! — выпалила ненароком Талина. Да, она была готова к этому. Но одно дело, говорить себе «Я должна» и совсем другое сделать. Девушке была омерзительна сама мысль, что её будет касаться этот мужчина. От потрясения, живот разболелся еще сильнее.

«Как бы ещё не стало все это сопровождаться соответствующими звуками.» — подумала она, заметив, как от волнения сердце забилось быстрее.

— Если вы не знали, как именно появляются дети, я с удовольствием Вам расскажу, а лучше покажу наглядно, — усмехнулся Роберт.

Такое искреннее неприятие могло бы оскорбить мужчину, но его это скорее забавляло.

— Меня просветили на эту тему. Я всё знаю о том, как дети появляются на свет, — Талина опасливо попятилась назад, и отведя взгляд в сторону тихо добавила — Правда, только теоретически.

— В таком случае Вы должны понимать, что мы должны встречаться несколько чаще, чем раз в месяц.

Девушка всё прекрасно осознавала и тем не менее, ввиду своей неопытности, боялась. Боялась неизвестности, боли, жестокости с его стороны. Опустив взгляд в пол, она нервно теребила носовой платок, не зная, что еще можно сказать.

Видя беспокойство, Роберт подошёл к небольшому столику. На круглой деревянной поверхности стояла высокая чаша с фруктами, две небольших со сладостями и графин с вином. Всё что необходимо, дабы утолить лёгкий голод после первой брачной ночи. Решив не ждать, мужчина, наполнил один из золотых кубков рубиновой жидкостью. Отборное Элийское, сладкое, с едва уловимым пряным послевкусием.

Граф Одилет желал иметь в своём доме только самое лучшее, самое модное. И что самое главное, мог себе это позволить.

«Если слухи не врут, дамы к этому напитку весьма неравнодушны.» — подумал Роберт, подойдя к своей, уже жене.

— Выпейте, это поможет расслабиться, — холодно произнёс он, протягивая кубок.

Испуганно метая взгляд от кубка, к лицу графа, девушка протянула дрожащую руку, и приняла напиток. К алкоголю она была приучена, но омерзительно горький вкус обжигающий горло, и скрадывающий дыхание, вызывал не самые приятные чувства.

Еще раз, посмотрев на мужа, она наткнулась на пристальный холодный взгляд. Глубоко вздохнув и зажмурив глаза, она поднесла к губам золотой край и аккуратно пригубила вино. На удивление, горечи не было. Вкус у напитка оказался мягкий и сладковатый, и не было того самого, мерзкого послевкусия вяжущего язык.

— Вкусно.

— Графиня Одилет достойна самого лучшего, привыкайте.

— Это вы так хвастаетесь своим богатством? Можете не пытаться меня впечатлить, я уже ваша жена, — ответила Талина, всем видом показывая, что её так просто не купить. Но она готова была признать, что вино действительно оказалось приятным. Сделав ещё один глоток, девушка подумала, что так и пристраститься недолго.

— Обозначаю перспективы. Вы весьма удачно вышли замуж. Я человек не злой, не жестокий. Особой люби, к разного рода извращениям не имею. К тому же, я способен сделать Вашу жизнь полноценной. Вам не придётся думать о том, как бы перешить потрёпанную ленту к платью, что бы обновить его. Не придётся беспокоиться о еде на своём столе, и о том, что кредиторы отнимут дом. Надеюсь, вы будете это ценить.

— А вот сейчас, Вы меня оскорбляете! — она выпила остатки вина залпом, — Пусть моя жизнь и была лишена роскоши, о которой вы говорите, но она мне вполне нравилась.

На голодный желудок, алкоголь оказал не самое хорошее воздействие и постепенно, голова начала кружиться.

— Вы слишком остро восприняли мои слова. Я не хотел вас оскорбить. Такая жизнь вполне могла вам нравиться, но я видел Белвуар. Весьма печальное зрелище.

— Вы смотрите, какой мне муж достался, избалованный деньгами и роскошью!

Каждое слово Графа отзывалось в сердце девушки болью. Он говорил правду, и именно это осознание его правоты резало, не хуже ножа. Будь у её семьи чуть больше финансового влияния, ей не пришлось бы выходить замуж вот так, второпях. У неё мог быть выбор, ну или хотя бы право познакомиться с супругом до свадьбы. Но родители, видя в ней решение всех своих проблем, просто сбагрили её первому, кто предложил хорошую цену.

— Каким же тогда ветром, Вас туда занесло? В этот рассадник нищеты и печали? — уже не контролируя себя, произнесла Талина.

— Дорогая моя, это не меня занесло, а Вас. Или вы не рады стать хозяйкой Элейн-Ивенарри и переехать в столицу из захолустья?

Роберт не был слишком тщеславным человеком, но сейчас чувствовал необходимость приструнить девчонку. Она должна понимать своё место и должна быть благодарна.

Дорогой алкоголь дал о себе знать, и окончательно захмелев, Талина разразилась смехом.

— Дорогой, во всех смыслах, Граф! Я не кидалась к вам на шею с предложением о свадьбе. Это сугубо ваше желание. И в столицу меня, особо не тянет! Не вижу НИЧЕГО прекрасного в том, чтобы целыми днями, только и делать, что наряжаться в пышные платья и душить себя массивными ожерельями, которыми вообще убить можно! К тому же, общество самовлюблённых дам, которые поливают друг друга отборным ядом, меня тоже не сильно прельщает!

— Думаю Вам эти трудности по плечу. Тем более что выбора, у Вас нет!

Дыхание перехватило, а в горле застрял сухой ком.

Несмотря на весь свой гнев, который копился с того самого момента, когда матушка сообщила о предстоящей свадьбе. Несмотря на клокочущую в глубине души ярость, он был прав. Выхода у нее не было и даже сам Светлый Святой, не мог помочь.

Чувствуя всю безвыходность своего положения, Талина и не заметила, как выронила кубок. Дальше отступать было некуда, поэтому, девушка просто села на край кровати. По её щекам потекли горячие слезы.

— Талина, если вы каждый раз будете плакать при виде меня, вряд ли у нас что-либо получится. А если в течении года я не получу наследника, мне придётся вернуть Вас родителям, с требованием вернуть полную сумму которая прописана в нашем брачном договоре.

Такая реакция была вполне ожидаема, но крайне нежелательна. У Роберта были несколько иные планы на их первую брачную ночь. Мужчина понимал, что в какие-то моменты, откровенно говоря, перегибал. Но иначе нельзя. Ему нужна тихая, скромная и покладистая жена. Понимающая своё положение и следовательно, благодарная ему.

Встав с кровати, Талина завела руки назад. Нащупав простую шнуровку, она принялась ослаблять её. Почувствовав, что платье уже не так плотно облегает, девушка что есть силы, дёрнула ткань на груди. Треск ниток по левому краю, только раззадорил её, ещё рывок и не выдержали пуговицы. Талина буквально разрывала на себе платье, стремясь уничтожить это произведение искусства. Стук мелкого жемчуга о пол звучал особенно громко.

Роберт лишь молча наблюдал, не считая нужным комментировать её действия. Наконец расправившись с подвенечным платьем, девушка осталась только в корсете и нижней юбке.

— Делайте что хотите, моя господин, — гордо вскинув подбородок, произнесла Талина.

Платье у её ног, было окончательно уничтожено. В глубине души ей было даже жалко такое великолепие, но это был не только труд талантливой швеи. Нет, это платье было создано специально, что бы показать её статус. Искусные тиски, демонстрация богатства и влияния, коей она теперь являлась.

«Хотели куклу — пользуйтесь!» — глядя с вызовом в серые глаза Графа, подумала она.

— Графиня, неужели вы думаете, что мне доставит удовольствие совокупляться с хладным трупом? — выдержав долгую паузу, ответил мужчина. Эта выходка лишь доказывала, что понадобится время, что бы девушка смирилась со своей участью.

— Думаю вам эти трудности по плечу. Тем более что выбора у вас нет! — голосом, полным иронии парировала Талина.

— Ошибаетесь. Предлагаю Вам перестать строить из себя оскорблённую невинность и даму в беде. А то, как знать. Быть может эта роль, станет Вашей реальностью, — процедил Роберт. Девушка уж было собралась ответить, но эту речь он прервал одним движением.

Схватив за подбородок, он наклонился к её лицу так близко, что чувствовал дыхание на своей коже. Встретившись, с глазами цвета горького шоколада, Роберт продолжил свою речь:

— Мне не доставляет удовольствия насилие над женщиной, если конечно, она сама меня об этом не попросит.

Тяжело дыша, девушка в полной мере чувствовала власть, исходящую от Графа. Она обязана подчинится. Но…

— Уж простите мне, мою неопытность! Или перед тем, как идти к Вам в спальню, мне нужно сходить в другое место? Для практики?

— Я брал в жёны невинную девушку и к этому не имею никаких претензий. Но я вижу, НАСКОЛЬКО предвзято Вы относитесь ко мне и к своему новому статусу.

— Простите мне МОЮ предвзятость. Я исправлюсь, по Вашему желанию и указу. Но, к сожалению, или быть может к счастью, дела постельные, сейчас только в ваших руках!

Живот снова скрутило болью. Усталость, которая ненадолго отступила под влиянием ярости, вернулась.

«Надо заканчивать этот фарс. Чем быстрее он сделает своё дело, тем быстрее я останусь одна!»

— Сегодня, вы можете спать спокойно. Я не притронусь к вам. Отдыхайте, Графиня.

Взяв девушку за руку, Роберт запечатлел на ней поцелуй. После чего покинул комнату, оставив Талину в одиночестве.

«Как щедро с его стороны.»

Проводив мужа хмурым взглядом, молодая Графиня тихо подошла к двери и прислушалась. До ее слуха донесся приглушенный звук, удаляющихся шагов.

Вздохнув с облегчением, она вернулась к столу и взяв красное яблоко из вазы, опустилась в кресло. Этот день был тяжелым: свадьба, банкет, знакомство с новыми людьми, которых надо запомнить, еще и эта… первая брачная ночь. Талина зябко вздрогнула, и забралась в кресло с ногами.

«Достался же мне муж. Похлеще отца будет. Еще и тыкает носом, в бедственное положение семьи. Как будто я выбирала, где и кем родиться.»

На душе было тяжело и противно. Но хотя бы сегодня, у неё была возможность побыть просто Талиной.

Разорванное платье поблёскивало камнями у широкой кровати, как бы говоря: «Сколь не противься, а всё одно, будет так как решит он!»

Подготовка к свадьбе и само торжество отняли много сил. Граф Одилет планировал провести эту ночь в покоях своей жены, но судьба распорядилась иначе. Сказанное Талиной не задело и не оскорбило мужчину. Он не мог похвастаться наличием у себя высоких моральных принципов, однако грубую силу считал крайней мерой. Зачем взращивать ненависть той, с кем, если повезёт ему суждено прожить жизнь?

Шум праздника гулял по коридорам, давая понять, что есть ещё кому выпить за здоровье молодых. А его собственный путь лежал к собственным покоям в другом крыле. Предстояло отдать последние распоряжения, касательно гостей.

Сняв камзол, Граф вызывал экономку. Женщина не заставила себя долго ждать, а получив приказ незамедлительно удалилась. Оставив хозяина замка в одиночестве. Все мысли мужчины занимала Талина.

Упав на кровать, Роберт прокручивал в памяти все детали их разговора. Девушка оказалась привлекательна, но все планы портил её характер. Она уже ясно дала понять, что подчиняться будет, но лишь из чувства долга и осознания необходимости. При этом всем видом покажет своё недовольство или даже устроит скандал.

Надежда получить милую и послушную жену рушилась на глазах.

«Открыто она против меня не пойдёт. Не то воспитание, но припугнуть стоит.» — глядя в потолок, подумал он.

***

Утро в Элейн-Ивенарри началось не с завтрака. Гости разошлись по своим комнатам только ближе к рассвету. Те, кто удостоились чести остаться в поместье уже видели десятый сон, но только не сам Граф. По своей привычке Роберт поднимался до полудня, следуя заветам Светлого Святого.

Ещё с детства всем на континенте прививали мысль, что день это его владения, а ночь во власти Искушающего. Именно поэтому Храм настаивал на том, что жить следует днём. Ибо что происходит под покровом Тьмы, не может быть честным и правильным.

— Завтрак подать прикажете вам в покои или в малую залу? — осторожно спросила одна из служанок. Она стояла у дверей, опустив глаза. Украдкой она иногда заглядывалась на Графа, позволяя крамольным мыслям захватить голову.

В данный момент мужчина умывался. Взгляд служанки зацепился за рельефный торс. Капли воды блестели, пропуская солнечные лучи. Опомнившись, девушка снова опустила глаза, надеясь, что никто не заметил её интереса в сторону Графа.

— В малую залу, — обтираясь полотенцем, ответил Роберт. — И сообщите об этом Графине.

— Будет исполнено.

«Интересно, почему он так быстро вернулся к себе после брачной ночи?» — подумала девушка. Поклонившись, она покинула спальню.

Арина Тарро уже три года служила в поместье и была рада такой возможности. Попав сюда благодаря своей тётке, она старалась оправдать оказанное доверие. Если бы не Райла Тарро, быть бы ей женой какого-нибудь деревенского грубияна.

Работа в поле никогда не привлекала девушку, а что бы быть вышивальщицей нужно ехать в город. Денег в семье никогда не водилось, да и как они появятся, когда двенадцать детей да все по лавкам. Решив помочь сестре, тётушка Райла предложила забрать одну из её дочек, что бы та в замке прислуживала. Изначально, ехать должна была Ланка.

Но Арине так хотелось вырваться из этой нищеты, что она готова была пойти на всё. Пусть и пришлось немного схитрить, но оно того стоило. Намазав лицо сестры Виссеринкой, Арина ждала когда приедет тётка. К этому времени ядовитое растение уже вызвало жуткие волдыри, и для работы в замке Ланка не годилась.

Упав в ноги тётушки Райлы, Арина умоляла вместо сестры взять её. Говорила и про то, как семье помочь хочет, и про то, как стыдно ей лишний кусок хлеба забирать. Так она и попала в Элейн-Ивенарри, а когда увидела самого Графа, так и пропала совсем.

Мужчина покорил сердце служанки буквально с первого взгляда и все эти годы, она страдала от невозможности быть с ним. В родовом поместье Граф появлялся редко, в основном ради охоты или для приёма гостей. Но слуги поговаривали, что после свадьбы, его визиты станут более продолжительными и частыми. Это и радовало и заставляло ревновать.

Арина была не глупа и понимала, что Граф никогда не женится на служанке. Но за возможность быть с ним хотя бы иногда, девушка отдала бы всё. Уже отошли на задний план мечты заработать и покинуть родные края. Уехать в ближайший город или даже дальше, стать вышивальщицей, да быть свободной. Сейчас только Роберт, занимал все мысли девушки.

— Чего это ты такая счастливая?

— А тебе какое дело? — тут же ответила Арина. Парень уже давно увивался за ней. Раньше быть может она и засмотрелась бы на лакея, но куда ему до самого Графа? Такое внимание только раздражало девушку.

— Идёшь чуть ли не вприпрыжку, улыбаешься. Вот думаю, может повод появился?

— Да нормально я иду. А ты меньше по сторонам смотри и блазниться меньше будет.

— Грозная, а всё равно мне по сердцу. Может вечерком сходим до сада? Я тебе и крендельков медовых с кухни возьму. — беря девушку под руку, поинтересовался парень.

— Рино, вот скажи мне честно, ты чего привязался? Найди себе другую, да и гуляй с ней хоть по садам, хоть по полям. Крендельки дари, бусы, да тряпки цветастые, а ко мне не лезь! — выдёргивая руку, ответила она.

— А мне другая не нужна, мне ты по душе. Как увидел, так и понравилась. Забыть тебя не могу!

— Значит постарайся, иначе экономке пожалуюсь что ты мне прохода не даёшь.

— Так я разве плохое что делаю? Ну дай ты мне возможность себя проявить. Мы с тобой пара хорошая, оба собой не дурны, да к поместью приписаны. Это же какая удача, что нас с тобой, среди многих других выбрали. Я думаю, что судьба это. В одно время пришли, вместе служим. Может Светлый так повязать нас решил?

— Я к Госпоже иду, не вздумай за мной увязаться. В отличие от некоторых, я сюда работать пришла, а не пару искать! — вскинув подбородок отчеканила девушка, после чего развернувшись на пятках направилась в сторону хозяйской спальни.

«Вот прилипчивый! Да ещё и настойчивый какой!» — подумала Арина. Раздражение на парня было уже делом привычным, ведь тот не упускал возможности остановить её, да лишний раз разговор завести. Даже замуж предлагал. Девушка хоть и отвергала его ухаживания, но от прямых жалоб экономке что-то её удерживало. Было ли это чувство жалостью или предусмотрительностью, Арина и сама не знала. Но что-то ей подсказывало, что лучше до этого не доводить. Мало ли как жизнь обернётся. Вдруг её тут обратно отправить решат, а рядом с Рино, пусть и маленький да остаться близ поместья шанс есть.

***

Талина проснулась от аккуратного стука в дверь. После ухода Графа, она настолько погрузилась в свои мысли и раздумья, что не заметила, как уснула прямо в кресле. Сонно поёжившись, она поняла, насколько сильно замёрзла. На ней была только нижняя рубашка и корсет, который она сама ни за что бы не сняла без помощи горничной. Из-за всего этого, самочувствие молодой Графини оставляло желать лучшего.

— Графиня, вы проснулись? — раздался женский голос по другую сторону двери.

Дабы не упасть в глазах прислуги, девушка быстро подскочила, сразу же пожалев об этом. В спину резко стрельнуло, от сна в кресле всё тело ныло. Ноги затекли, икры пронизывало болью множества маленьких игл, из-за чего каждый шаг приносил страдания. Кое-как добравшись до кровати, Талина забралась под одеяло.

— Входите, — осторожно произнесла она, мысленно проклиная себя за то, что не легла спать нормально.

В комнату зашла молодая служанка. Талине показалось, что она была одного с ней возраста, может быть чуть старше. Светлые волосы были аккуратно уложены, а голову венчала Наколка из белого хлопка с кружевом. Тёмно-синее платье по фигуре, без пышных юбок было скрыто белым фартуком. Строгий и целомудренный наряд был под стать его владелице. Лицо служанки лишённое каких либо эмоций, вгоняло в тоску. И только её оценивающий взгляд прошёлся по комнате, лишь ненадолго задержавшись на Талине.

— Доброго Вам утра! — девушка быстро поклонилась, приветствуя новую госпожу. После чего подошла к окну, дабы раскрыть тяжёлые шторы. Солнечный свет ворвался в комнату, которая ночью казалась меньше.

Даже несмотря на несколько дней проведённых в Элейн-Ивенарри, Талина так и не привыкла к роскошному убранству поместья. Возможно, прошло слишком мало времени, но для девушки интерьер казался излишне тяжёлым и громоздким. Тёмные цвета, что преобладали в тех комнатах, которые она видела, сильно давили на неё.

Белвуар, по мнению Талины был намного уютнее, возможно всё дело в привычке. Но родовое поместье семьи Милет, несмотря на свои скромные размеры, вызывало намного больше тёплых чувств. Светлые комнаты, розовые и голубые тона, которые можно было наблюдать не только в интерьере, но и в убранстве. Изящные формы и лёгкость во всём. Конечно же, поместью требовался ремонт, но ей нравилось дома. Пусть её комната была в разы меньше, но сейчас, она готова была отдать всё что угодно, что бы оказаться там.

Её покои в качестве Графини Одилет выглядели внушающими. Даже когда девушку привезли в это поместье, выеденные ей комнаты оказались в разы скромнее, хотя и произвели впечатление. Но это великолепие было достойно самого короля. Стены обшитые тёмным деревом, такой же пол, высокие потолки, камин из резного камня. Резьба тут была везде, начиная от мебели и заканчивая стенами.

Всё было сделано со вкусом, но Талине было просто неуютно в окружении этого великолепия. Словно бы сами стены давили на девушку.

Пока молодая Графиня осматривала комнату, служанка уже подобрала разорванное ночью платье и быстро направилась к большим резным дверям. Проследовав за ней, Талина увидела, что соседняя комната оказалась полноценной купальней. Другие девушки уже приготовили воду для умывания и различные принадлежности, дабы помочь с волосами. Они стояли вряд, ожидая приказаний и заметив это, Талина ощутила неловкость.

Обернувшись на звук шагов, девушка увидела служанку, которая её разбудила. Она вышла из-за небольшой двери, ведущей из купальни, бережно неся в руках пышное платье.

«Наверное, там гардеробная.» — подумала Талина, наблюдая за тем, как та аккуратно положила платье на резное кресло.

— Можешь идти, — выбранное платье ей не слишком понравилось. Такое же вычурное, как и всё вокруг. Это платье ничуть не уступало подвенечному, шёлковая ткань цвета подсолнуха, искусная вышивка золотым бисером. Дома она предпочитала нечто более удобное.

— Я помогу Вам одеться, — бросив отчужденный взгляд на госпожу, ответила служанка. Девушка очевидно и сама желала побыстрее уйти, но желание никак не освобождало её от обязанностей.

— Не надо.

Подойдя к широкой белой чаше для умывания, девушка опустила руки в воду. Одна из служанок быстро подскочила к ней, желая помочь.

— Благодарю, но я могу сама себя привести в порядок, — отказалась Талина, чувствуя раздражение. Она и не надеялась на радушное отношение прислуги, но такая исполнительность, обрамлённая холодом, говорила лишь о неприязни.

— Госпожа, я обязана помочь вам с утренним туалетом, — опустив глаза в пол, ответила она.

— Обязана… — тихо повторила Талина. — Я вполне способна справиться с таким простым делом как умывание самостоятельно.

— Но все мы здесь для того, что бы служить Вам, — подала голос та, что принесла платье.

— Как тебя зовут?

Эта девушка не скрывала своей неприязни, да и вела себя более уверенно на фоне остальных. Чего только стоил этот взгляд и поджатые губы. Девушке и самой часто доставалось от матушки за высокомерный взгляд и всё из-за полуопущенных век. Но тут не физический недостаток был виной, а намерение. Ей были не рады и это чувствовалось.

— Арина. Арина Тарро, Госпожа.

— Так вот, Арина Тарро, я освобождаю тебя и всех остальных девушек от этих обязанностей, — обронила не глядя на девушку Графиня, и уже более холодным тоном добавила — Уйди.

— Госпожа, проснитесь, — открыв глаза, молодая Графиня увидела перед собой Арину. Осторожно приподнявшись на локтях, заметила ещё трёх горничных снующих по комнате.

Одна из них скрылась за дверью купальни и судя по характерному плеску воды, готовила ей ванну. Вторая разглаживала платье, третья суетилась вокруг стола, расставляя на нём приборы.

— В честь чего суета?

После долгого сна, голова очень сильно гудела, отдавая в ушах противным звуком. Щека уже не так сильно болела, но пульсировала, не давая забыть о произошедшем.

— Господин желает отужинать с вами. — Арина старалась не смотреть на Талину, испытывая к ней неприязнь. Всем своим видом показывая осуждение.

«Господин достоин лучшего, нежели эта взбалмошная девка.» — раздражённо думала она, втайне завидуя.

Хмуро окинув взглядом комнату, девушка вздохнула и встала с кровати. Выбора ей очевидно давать не собирались, да и сопротивляться сил просто не было. Решив, что так хоть поест, Талина направилась в купальню.

Не сопротивляясь и не возникая, Талина позволила омыть своё тело. Проворные руки служанок были везде, заставляя чувствовать себя неудобно. Девушка не привыкла, что бы столько людей было рядом, особенно когда она совсем нагая. Её матушка часто говорила, что мечтает об огромном штате слуг, дабы не приходилось делать даже малую часть их работы.

«Неужели она и о таком мечтает?» — подумала Талина, содрогаясь в глубине души от возможного постоянства данной процедуры.

Когда кожа, уже почти скрипела от чистоты, девушку попросили выйти из воды. После чего тщательно обтёрли мягким полотенцем и принялись втирать смесь незнакомых ей масел. Лёгкий цветочный запах немного успокоил Талину. После всех манипуляций, белоснежная кожа обрела едва заметное, здоровое сияние.

Далее следовало уложить волосы. Это было особенно сложно, учитывая что они немного намокли от пребывания в горячей воде. Вытерев лишнюю влагу, служанки попросили её сесть поближе к камину и принялись обмахивать влажные пряди простыми плотными веерами. Из-за тёплого воздуха, волосы быстро стали сухими и её попросили пересесть.

Талина молча выполняла все просьбы, позволяя служанкам делать с ней всё что надо. В глубине души, она молилась, что бы всё это поскорее закончилось. Когда с причёской и макияжем было закончено, из зеркала на неё смотрела та, кем она стала вчера. Графиня Одилет.

Руки служанок действительно сотворили чудо. Высокая причёска украшенная шпильками выглядела идеально. Всё было уложено волосок к волоску и только несколько волнистых прядей, обрамляли лицо, придавая ему невинность. Рубины на концах некоторых шпилек, были заметны только благодаря отблескам света. Глаза девушки подвели тёмной угольной краской, из-за чего взгляд стал более томным, а румянец на щеках добавил свежести. Одной служанке пришлось постараться, чтобы скрыть лёгкую синеву на щеке косметикой, но у неё это получилось.

Впервые её накрасили только в день свадьбы, до этого девушка никогда не пользовалась косметикой. Но сейчас это было необходимо, не только из-за гематомы, но и по статусу. Хорошая косметика это слишком дорогое удовольствие, следовательно, признак богатства. У её матушки такая была, но пользовалась она ей только по особому случаю, стараясь экономить. Даже духи она цедила буквально по капле, каждый раз сокрушаясь, что их остаётся всё меньше. Да и к чести Графа, стеклянные пузырьки окованные золотом выглядели сказочно. То богатство, в котором буквально утопало Элейн-Ивенарри с каждым мгновением всё больше пугало Талину.

«Наверное, матушка уже накупила кучу духов и косметики, которую не могла себе до этого позволить.» — глядя на своё отражение, подумала девушка. Ей было неприятно ощущать весь этот груз на своём лице. А тем временем, в уши уже успели вставить небольшие серьги с крупными рубинами и застегнуть массивное ожерелье на тонкой шее.

— Госпожа, вы позволите? — произнесла одна из служанок, держа в руках корсет.

Кивнув, Талина молча поднялась со своего места и проследовала за девушкой, обратно в свою комнату. Она позволила служанкам затянуть корсет и помочь с остальным. На этот раз, ей было предложено платье из атласа, глубокого, винного цвета с золотой вышивкой.

«Сколько же теперь у меня таких платьев?» — полный грусти вздох прозвучал с надрывом. В душе поселилось чувство безысходности, а в голову лезли мрачные мысли. — «Мне бы радоваться что наконец обрела богатство, а почему так плохо?»

В деньгах Талина не видела ничего дурного, особенно проведя почти всю жизнь на грани нищеты. Конечно же положение семьи Милет можно было назвать бедственным с точки зрения аристократии, но и от голода никто не умер. Тоска по дому накатила с новой силой.

— Господин скоро подойдёт. Ожидайте, — известила графиню Арина, прикрывая за собой дверь.

Устало вздохнув, молодая Графиня опустилась на кровать и уставилась бездумным взглядом в окно. Девушка не ощущала внутри никаких эмоций, было только пустое безразличие. В тишине, звук открывающейся двери пропустить было просто невозможно. Повернувшись, Талина увидела Графа.

В комнату вошёл Роберт, от мужчины исходила энергия силы и власти. Тёмно-синий бархатный камзол оттенял цвет глаз. Делая тусклый серый оттенок, более глубоким и ярким.

— Теперь вы выглядите намного лучше, — окинув взглядом девушку, удовлетворённо произнёс он.

— Рада, что вы довольны, — демонстративно отвернувшись к окну, голосом полным безразличия ответила Талина.

Единственное, чего сейчас хотелось — это хоть немного поесть. Дома её тоже наказывали «лечебными диетами», но там хотя бы давали хлеб и воду. Чувство голода уже привычно отозвалось посасывающей лёгкой болью в желудке. На этом фоне, присутствие Графа казалось меньшим злом.

— Прошу к столу, — подавая руку, произнёс мужчина. Такая покорность была в новинку. Но два скандала меньше чем за сутки, говорили о том, что всё не так просто.

Помогая своей жене занять место за столом, Роберт внимательно следил за эмоциями на её лице. Пока слуги заставляли не слишком большой стол блюдами, девушка всё так же продолжала смотреть в окно. На улице уже давно стемнело, но это не имело никакого значения. В голове Талины проносились довольно неоднозначные мысли:

«Рука которую он мне протянул, так аккуратно держала мою руку. А ведь именно ей он ударил меня сегодня утром.» — подумала она, отмечая эту разницу. По сравнению с её маленькой ладошкой, ладонь мужчины была большая, широкая и усеянная мозолями. Талина всё ещё чувствовала его прикосновение, хотя физический контакт был разорван, когда она заняла своё место за столом. — «Видимо Граф хорошо владеет мечом. Удивительно, что после удара, у меня не сломалась шея.»

— Граф, у вас есть библиотека? — тихо спросила Талина, не отрывая взгляда от окна. Эта тишина давила особенно сильно, в его присутствии.

— Конечно, если хотите я могу показать Вам замок.

— Слуг достаточно. Не хочу отрывать Вас от работы.

«Ещё чего не хватало!» — подумала девушка, вспоминая слова мужа, что кроме приёмов, трапезы и нескольких ночей, ей не обязательно с ним видеться. Она была намерена свести их встречи к минимуму.

— В таком случае, советую не выгонять слуг, — намекая на её выходку утром, ответил Граф.

— Как прикажете.

Когда все слуги, за исключением Арины покинули комнату, Талина взяла столовый прибор и не дожидаясь мужа, приступила к трапезе.

— Я не знал, что вам придётся по вкусу, поэтому приказал приготовить мои любимые блюда. Если захотите чего-то другого, можете сказать Арине, она передаст на кухню.

— Меня всё устраивает, — сухо ответила Графиня.

Талине действительно было всё равно, лишь бы только поесть. Сейчас, она была бы рада даже простому хлебу, а поэтому не думала о своих предпочтениях. Девушка даже вкуса не чувствовала, настолько была голодна.

Наблюдая за тем, как Талина буквально набросилась на еду, мужчина и сам приступил к трапезе. Перепела в меду были особенно хороши, но не только это блюдо присутствовало на столе. Тут была и оленина в винном соусе, и нежнейшая рыба в сливках, тушёные овощи, различные сыры, запечённые грибы и многое другое.

Утолив первый голод, Роберт наслаждался вином. Его взгляд продолжал блуждать по лицу Талины, по глубокому вырезу её платья, которое несомненно было ей к лицу. Девушка же старалась не смотреть на мужа. Помня его слова и его действия этим утром, сейчас он был особенно противен.

Графиня — это всего лишь слово, приписанное к её имени на бумаге брачного контракта. При этом она оставалась всё той же марионеткой, что должна следовать за рукой кукольника.

Помня о том, что от обилия пищи может стать плохо, девушка решила не поддаваться искушению попробовать всё и остановила свой выбор на паре блюд. Утолив голод, она подала знак Арине что закончила. Оглядев стол после трапезы, на котором остались только фрукты и вино, Графиня обратилась к прислуге:

— Принесите мне чаю.

— Не желаете ли отведать десерт? — предложил Роберт, стараясь выглядеть максимально доброжелательно.

— Благодарю, но не хочу перегружать желудок.

На самом деле ей хотелось попробовать десерт, ведь дома кроме редкого сахара в небольших брусочках и чёрствого печенья, нечем было угоститься. Только по великим праздникам отец приказывал устроить пир. Лишь четыре раза за год стол ломился от пищи, и среди обилия мясных блюд появлялись запечённые в меду яблоки, на тонких бисквитных коржиках. Даже дни рождения, в поместье Милет отмечали лишь изредка.

— И всё же, я настаиваю, — положив свою ладонь на руку девушке, произнёс Роберт. — Подайте Графине десерты.

Вздрогнув от прикосновения, Талина бросила испуганный взгляд на руку Графа. Память сразу же подкинула девушке воспоминание. Она боялась того, что муж снова её ударит, но ещё больше она боялась того, что должно случиться после трапезы. Не нужно быть гением, чтобы понять, что последует за десертом. Ей просто хотелось, что бы всё это поскорее закончилось.

— Благодарю, но я отказываюсь.

Но было поздно, слуги уже вносили подносы с едой. Их движения были отточенными и быстрыми. Талина и не успела опомниться, как они уже заставили всё свободное пространство новыми тарелками с разнообразными десертами. Пирожные, белковые корзиночки, фруктовая нарезка, шоколад и многое другое. Чай в широкой белой чашке, уже наполнил своим ароматом комнату. Пряные нотки были способны вызвать аппетит даже у сытого.

— Талина, не отказывайте себе в удовольствии получить то, чего вы достойны. Советую начать с запечённых груш в вине, — с улыбкой предложил Граф, убирая руку. Напоследок, он провёл пальцами по белоснежной коже.

Оглядев разнообразные десерты, девушка сглотнула вязкую слюну.

— Той пощёчины я тоже была достойна? — сухо ответила Графиня, делая глоток чая. Ей безумно хотелось отведать этих сладостей, но фамильная гордость была сильнее.

— Вы позволили себе лишнего.

— А вы были слишком грубы!

— Талина, вместо того что бы открыто поговорить со мной, вы выбрали не совсем верный путь. Молчание и обиды приведут только к одному исходу. Мне не доставляет никакого удовольствия бить женщин, если конечно они меня сами об этом не попросят.

Иронично усмехнувшись, Графиня всё же подняла пустой взгляд на Графа:

— Вы так яро пытаетесь мне это доказать. Больше, создаётся впечатление, что Вы просто надеетесь на то, что я Вас об этом попрошу.

— А почему нет? Вы молоды, привлекательны и ещё не знаете, какие удовольствия может преподнести Вам жизнь.

— Единственное удовольствие, о котором я мечтаю, чтобы этот фарс как можно быстрее закончился!

Встав из-за стола, Талина подошла к кровати полная решимости сделать то, чего так и не произошло прошлой ночью. Она не знала как правильно поступить, а Граф явно не собирался ей помогать в этом. Он взял её в жёны, купил ради того, что бы получить наследника. Но пренебрёг ей в первую же брачную ночь, а сейчас просто вёл милую беседу. И это вместо того, что бы сделать то, ради чего пришёл.

— Вы же здесь не для того, чтобы вести светские беседы? Может уже сделаете необходимое и оставите меня в покое?

«Неужели мне придётся умолять его возлечь со мной?» — подумала она, испытывая ещё больше отвращения к своему мужу.

— Вы слишком напряжены. Сегодня я к Вам не прикоснусь, — ответил Роберт, уже не скрывая усмешки. Поведение девушки казалось ему забавным. Такое ярое отрицание, словно она боялась, что может испытать к нему что-то кроме ненависти. Боялась испытать удовольствие, будучи в его объятиях. Но им суждено быть вместе, а значит, не имеет значения днём раньше или днём позже.

— Зря. Скорее всего, вы теперь ещё месяц ко мне не прикоснетесь, — более живым голосом ответила Графиня. Утолив голод, к ней стали возвращаться смелость, дерзость и сила духа.

— Терпение никогда не было одной из моих добродетелей, но так и быть, я подожду.

— Не чувствуете готовности?

— Скорее готовности нет за вами, моя дорогая. — усмехнулся он, скрестив руки на груди. Размышления привели мужчину к простому выводу, что бы супруга стала более благосклонной, надо дать ей понять, что кроме смирения, другого пути у неё нет. А на данный момент, вся её покладистость не более чем игра. До истинного смирения ещё очень далеко.

— Отчего же, я перед вами. Покорная воле своего супруга, всё как написано в заветах «женского укладника».

— Если бы вы читали этот труд с надлежащим молодой девице усердием, прошлой ночью вы бы не устроили этот замечательный спектакль.

Тяжело вздохнув, Графиня обернулась к Графу, пронзая его недоверчивым взглядом. Вроде с плеч упал камень, что сегодня ничего не будет и мужчина пришёл к ней, только для того, чтобы она привыкла к нему. Но с другой стороны, ожидать его дальнейших действий было страшно. Неизвестно, как может повернуться ситуация в будущем. Сегодня он говорит что будет ждать, а завтра просто возьмёт её силой. Талина уже ни в чём не могла быть уверенна.

«Пусть уж всё произойдёт по моей воле. Ну или хотя бы с осознанием.»

— Зачем откладывать на потом то, что можно сделать сейчас? Этим Вы только утомите в первую очередь себя.

— Как я уже говорил, мне не доставит никакого удовольствия совокупляться с хладным трупом. Вы сами придёте ко мне.

— Если Вы прикажете, то так тому и быть.

Мужчина поднялся с места, оставив бокал на столе. Девушка старалась выглядеть храброй, но он видел лёгкое подрагиванье рук. Подойдя так близко, что их разделяло расстояние не больше ладони, Роберт прошептал Талине на ухо:

— Вы так хотите, что бы я Вам приказал?

Почувствовав горячее дыхание на коже, Талина испытала нечто новое, непривычное, иное по своей сути. Будто супруг шаг за шагом подводит к заветной черте. Сердце вдруг забилось сильнее, в горле пересохло, и почему-то стало тяжело дышать. Отведя взгляд в сторону, и стараясь унять дрожь в руках от волнения и страха, она тихо обронила:

— Я никогда не приду к Вам добровольно. В конце концов, наследник нужен Вам. Я лишь могу посочувствовать будущему ребёнку, неважно какого пола он будет.

— А что нужно Вам, моя дорогая?

Это был хороший вопрос, заставивший Талину задуматься. А ведь действительно, что ей нужно? И почему она так яро пытается ему сопротивляться? Другой судьбы ей и не было предназначено, так стоит ли противиться судьбе? Она наконец-то выбралась из родительского дома. Выбралась из нищеты и спасла семью. Выйдя замуж за этого человека, она возможно избежала более печальной судьбы. Но от этого осознания, на душе стало ещё хуже.

— Можете налить мне вина? — тихо прошептала Талина, боясь поднять взгляд на мужчину. Она едва слышала свой голос сквозь поток мыслей. Подобно волнам что бьются о скалы, мысли обращались морской пеной. Хотелось выть от безысходности, ведь здесь и сейчас, только Граф был властен над её судьбой.

Отстранившись, мужчина подошёл к столу. Графин с вином был уже наполовину пуст. Во время ужина они выпили уже достаточно. Но раз дама просит, как отказать. Наполнив бокал, Роберт подошёл к Талине. Вкладывая ей бокал в руку, он лишь на мгновение сделал прикосновение более долгим чем того требовал этикет.

— Как я и обещал, сегодня я не прикоснусь к Вам, как к женщине, — вкрадчиво заверил девушку Граф. Его низкий, бархатный голос обволакивал Талину. Осушив вино залпом, она немного расслабилась.

— Благодарю.

— Талина, я хочу что бы вы стали мне другом, женой и любовницей. Я сделаю для Вас всё, но при условии, что Вы будете благоразумны и послушны.

— Граф, давайте взглянем правде в глаза, — девушка иронично улыбнулась, спокойно глядя на мужчину. — Жена? Я уже вышла за Вас. Выход в свет, уважение перед вашими друзьями и партнёрами, и если на то надо моя печать. Любовница? Конечно — в конце концов, я в вашей власти и Вы вправе делать со мной, всё что хотите. Но друг? Вы сами в это верите? Тем более после всех этих угроз?

— Я хочу что бы вы с таким же жаром, как противитесь неизбежному, отвечали на поцелуи и жаждали нашей вечерней встречи. Как я уже говорил, мне не доставляет никакого удовольствия совокупляться с хладным трупом. Мне не нужен призрак в моих объятиях.

— Тогда усмирите, хоть на малую долю, свою гордость! Вы требуете от меня повиновения и смирения! Взамен предлагая, только то, что сами считаете великим благом! — в конце девушка уже сорвалась на крик. — Я живой человек, в конце концов! У меня другие взгляды и интересы! Но хоть кто-то попытался их узнать?!

— Вы ждёте от других понимания, но не желаете следовать правилам. Я готов дать вам некую свободу, конечно же в рамках допустимого.

— Мне не нужно понимание всех вокруг. Только Ваше! Будь вы хоть немного мягче в первую ночь, то и моё отношение к Вам было бы другим. К тому же, вы сами согласились снять маски.

— Нет никаких масок, что бы их снимать. Я обозначил перспективы, не более. Я могу относиться к Вам, как к вещи, но удовольствия это мне не принесёт.

— Тогда относитесь как к человеку.

— Давайте поступим следующим образом. Вы можете выдвинуть свои требования, а я подумаю, соглашаться с ними или нет.

— Мы с вами разве на войне, что бы требования выдвигать? — усмехнулась девушка. Она пыталась понять того, с кем ей предстояло провести всю свою жизнь, но не могла. Каждая попытка предугадать его следующий шаг, была провалом. Словно бы ему доставляли особое удовольствие её попытки быть с ним на равных.

— Любовь это война, а на войне все средства хороши.

— Так значит, вот как вы смотрите на меня? Просто военный трофей и всё это… только развлечение?

Талину душила обида и злость. На отца, от которого она никогда не видела ни любви, ни понимания, и который продал её, как какую-то вещь. На мать, которая так радовалась возможности вырваться из нищеты, не думая о счастье и желаниях дочери. На брата, которого всегда любили больше и делали для него всё. И конечно же, её душу обуревала злость на человека, который стал её мужем. На этого самодовольного наглеца, который открыто смеялся над ней, угрожал и всячески пытался унизить.

— Это всё, нужно лишь для того, что бы вы привыкли ко мне и сами пожелали быть в моей постели.

— Так чего вы ждёте? — с вызовом ответила девушка, понимая что может пожалеть о сказанном.

— Хорошо, хотите по-плохому — будет по-плохому.

Одной рукой он резко притянул Талину к себе. От неожиданности бокал выпал из руки девушки. Его сильные руки подобно цепям удерживали молодую Графиню в объятиях, подавляя любую попытку сопротивления.

— Граф, что вы делаете?! — воскликнула она. Испугавшись такого поворота событий, Талина попыталась вырваться из сильных рук, но тщетно. На секунду, ей даже перехватило дыхание. Наткнувшись на тяжёлый взгляд Графа, девушка испугалась. Его серые глаза в полумраке казались совсем чёрными. Но отблески неровного пламени свечей, добавляли этому взгляду чего-то тёмного и демонического.

— Вы вроде говорили, что не страдаете разными извращениями! И обещали не трогать меня сейчас! — графиня попыталась вразумить своего мужа, испуганно озираясь на слуг, что всё ещё стояли в комнате.

Те делали вид, что ничего не происходит из ряда вон выходящего. Конечно, здесь она ни от кого сострадания не увидит. Ведь это дом Графа и всё здесь принадлежит ему, включая саму Графиню.

— Я обещал что не прикоснусь к вам как к женщине, но я ничего не говорил про воспитательную порку, — ухмыльнувшись ответил он, после чего уже слугам. — Оставьте нас!

— В смысле? — опешила девушка, широко раскрыв глаза. Талина даже не знала чего больше боится, того, что Граф исполнит свою угрозу или того, что осталась с ним совсем одна.

Сердце девушки билось с такой силой, что вот-вот готово было выпрыгнуть из груди. Её охватил неистовый жар от осознания своей беспомощности. Хотелось кричать, позвать на помощь, но она знала, что никто не придёт. Все здесь слушаются только Графа, а у неё просто не хватит сил вырваться. Слугам не нужно было приказывать дважды, один за другим они покинули комнату, оставляя Графа наедине с женой.

— Если вы ведёте себя как ребёнок, то относиться к вам будут так же.

— Дорогой супруг! Мне кажется, вы перегибаете палку! — Талина не сдержала нервного смешка. Дыхание её было тяжёлым и прерывистым, казалось что ещё немного, и она потеряет сознание. Граф говорил серьёзно, и это её пугало.

Чуть ослабив хватку, но продолжая удерживать девушку, Роберт провёл рукой по её щеке, медленно опускаясь ниже. Вот его пальцы уже коснулись белоснежной шеи под массивным ожерельем. Задержавшись на вздымающейся от учащённого дыхания груди, кончиками пальцев он провёл по нежной коже у самого выреза платья.

— Я могу сделать с вами всё что захочу, — почти шепча, властно произнёс он.

Вздрогнув от лёгкого прикосновения, Талина отвернулась, пытаясь скрыть смущение. Его руки были грубыми и нежными одновременно. Её пугала такая близость и этот тёмный огонь желания в его глазах. Девушка могла вырваться, но силы словно бы покинули её и оставалось лишь ожидать решения Графа.

— Ваше право! Я не отрицаю! — все мысли в голове Талины спутались, она пыталась придумать, как же выйти из положения, в котором оказалась по собственной глупости. Ничего путного в голову не приходило, в попытке сменить тему она не придумала ничего лучше как сказать, — Не припомню, чтобы просила вас о порке!

— Моя дорогая, так чего вы хотите? — прижав девушку ещё ближе, он склонился к самому уху Графини, что бы прошептать. — Или вам нравится, когда к вам проявляют жестокость?

Его откровенно забавляла сама ситуация. Девушка, которая так рьяно сопротивлялась, уже была готова сдаться под его напором. Чего стоило только сбившееся дыхание и учащённый стук сердца, а это только от объятий. Волнение и напряжение царившее в воздухе, ощущались приятной остринкой на кончике языка.

— Дорогой муж! Кажется это вы противоречите себе! — по телу снова прокатилась дрожь. Тяжёлые удары сердца отзывались уже в ушах, казалось что с каждым входом воздуха в комнате становится всё меньше.

— Правда? — обдав горячим дыханием шею девушки, Роберт оставил один лёгкий поцелуй возле уха. Следующий поцелуй пришёлся чуть ниже. Чувствуя его дыхание на своей коже, Талина ненавидела себя за то, что позволяет ему это.

Время тянулось мучительно долго, а Граф намеренно не спешил. Оттягивая мгновение за мгновением, он наслаждался это сладкой пыткой. Он видел, как дрожит в его объятиях Талина, дрожит не от страха, а от удовольствия. Видел как она ждёт следующего поцелуя, как в её теле разгорается пламя и он не шутил, сказав что надеется получить в её лице любовницу. И то, с каким жаром её тело отзывалось на прикосновения, указывало на то, что он не ошибся. В Талине было много скрытого огня и страсти, нужно было лишь помочь этому цветку раскрыться.

Продолжая сжимать супругу в объятиях, Роберт подвёл её к широкой кровати. После чего ослабил хватку, позволяя ей упасть.

— А теперь, позвольте откланяться. Спокойной ночи, Графиня, — холодно осадил девушку Роберт. И пока она не опомнилась, покинул комнату.

«Это, что сейчас, такое вообще было?» — подумала Талина боясь подняться.

Хлопок двери указывал на то, что она теперь совсем одна. Не понимая, что это было и почему Роберт ушёл, девушка просто лежала смотря в потолок. Бешенный ритм сердца отдавал в уши пульсацией. Тяжёлое дыхание никак не получалось унять, а перед глазами насмешливое лицо Графа.

«Сначала он говорит о долге, потом пугает, дальше пытается задобрить, потом прижимает к себе, а в итоге оставляет одну. Как это понимать? Что за игра?» — Талина задавалась вопросами и не находила разумного объяснения такому поведению. Но в чём она была уверенна, так это в том, что ненавидит Роберта. За его усмешки, за холодный тон, за эту власть.

— Выбрал же отец мне мужа! — приподнявшись на локтях, девушка бросила злой взгляд на дверь — Теперь проблем не оберусь!

— Графиня, пора вставать! — женский голос, раздался прямо над ухом девушки.

Открыв глаза, Талина увидела около кровати Арину. Тяжёлые шторы уже были раскрыты, и комнату наполнил яркий свет. Лучики ласкового утреннего солнца, будто бы согревали саму душу. Несмотря на знатно подпорченное настроение, после долгого сна, Талина чувствовала себя лучше. Из ванной уже доносился плеск воды и звон стеклянных бутылочек с притираниями.

«Новый день и новые проблемы.» — подумала она, чувствуя как хорошее настроение постепенно ползёт вниз.

— Граф зовёт? — сухо обратилась к служанке, вставая с кровати. Такая суета обычно была перед встречей с супругом, а значит можно ожидать чего угодно. Ночь прошла в тревожном ожидании возвращения, ведь Роберту ничего не мешало потребовать исполнения супружеского долга. Данное аристократом слово считается нерушимым, но девушка сомневалась, что только словом можно противостоять действию.

— Господин отбыл на охоту, двумя часами ранее! — ответила Арина. Заметив как Госпожа направилась в купальню, она последовала за ней, соблюдая дистанцию в пару шагов.

— И долго он будет отсутствовать?

— Просил передать, что к вечеру будет.

«Значит у меня есть немного времени.» — с облегчением подумала Талина. Слух её не подвёл, в купальне уже суетились девушки, подготавливая всё необходимое.

Такая суета вызывала неловкость и чувство того, что она тут гость. Ведь сколько себя помнила, девушка всегда обходилась своими силами и такое обилие слуг считала просто неуместным. Возможность принимать ванну каждый день её безумно радовала, но глядя на руки служанок не могла избавиться от чувства вины. Ведь для того, что бы наполнить огромную лохань, им требовалось сделать несколько ходок с тяжёлыми вёдрами. И если донести до двери могли помочь работающие в замке мужчины, то в покои дамы им доступ был строжайше воспрещён. Смешивая кипяток и холодную воду в нужной пропорции, девушки добавляли соль и ароматные масла. Лёгкий цветочный запах постепенно быстро заполнил комнаты.

«И это мне приготовили для дома?» — проходя мимо гардеробной, Талина увидела что ничего не поменялось. На этот раз ей приготовили пышное платье из нежно голубого атласа, с белым кружевом и жемчугом. Такое же красивое, как и то что было вчера.

Тяжело вздохнув, она прошла внутрь большого помещения и окинула взглядом его содержимое. Ванна манила её обещанием расслабления, но мысли о гардеробе никак не покидали голову молодой госпожи. Платьев было много и все разные, богато расшитые бисером, драгоценными камнями, обильно украшенные кружевом, оборками, и вышивкой. Почти все выглядели громоздко и этому способствовало наличие множества юбок. Некоторые были вполне приличными, но большая часть с глубоким декольте. Всё это выглядело так торжественно, роскошно, неудобно и тяжело. Такому гардеробу могла позавидовать любая модница, но Талина готова была взвыть. Ведь она себя абсолютно не отождествляла с образом заносчивой богачки. Такие, как правило до ужаса надменны и пусты внутри, а себя девушка видела несколько ближе к естественности.

Пройдя до конца гардеробной, Талина наконец полностью осознала весь масштаб катастрофы. На это указывало даже не количество сундуков вдоль одной стены, а как минимум то, что платья были почти готовы. Они висели на каркасных вешалках поблёскивая камнями, вместо того, что бы лежать в сундуках. Подойдя к одному такому, девушка с усилием приподняла крышку и едва не уронила её. Внутри лежали ещё наряды, на что указывала бежевая ткань чехлов и несколько мешочков с травами.

— Сколько же тут нарядов? — ахнула Талина.

— Достаточно, для вашего положения. Некоторые платья принадлежали прошлой Графине, но их перешили под вас, другие же были заказаны ещё во время помолвки. — ответила Арина, после чего подошла к девушке и открыв второй сундук продолжила. — Часть платьев заранее подготовили, в сундуках же те, которые не подошли либо по сезону, либо по размеру. Ткани и прочие принадлежности для подгонки, находятся в рабочем крыле.

— Неужели Граф думает, что мне может понадобиться прям всё это?

— Для жизни в поместье и для первого времени в столице этого будет достаточно, но со временем платья вам будут перешивать и заказывать новые.

— Это же безумные расходы!

Этот комментарий служанка решила оставить без ответа, тактично отведя взгляд. Тяжело вздохнув, Талина принялась озираться в поисках подходящего наряда на сегодня. В прошлый раз, нормальное платье ей попалось почти сразу, но сегодня удача была явно не на её стороне. Немного покопавшись среди одинаковых вешалок, она всё же нашла более простое и удобное платье.

— Приготовьте это!

Светло-бежевое простого фасона, расшитое бордовыми цветами. Однотонная нижняя юбка, узкая верхняя с удлинённым подолом. На рукавах от локтя шли расклешенные кружевные оборки, а на плечах полупрозрачная, белая шаль. Милое и вместе с этим элегантное платье, было в самый раз для дома.

— Но, госпожа! — воскликнула Арина, подходя ближе к Графине, — Граф приказал…

— Сейчас его здесь нет. А значит, некому будет созерцать меня в таком великолепии! — спокойно улыбаясь, перебила служанку Талина. — Подайте это платье. А с утренним туалетом я справлюсь сама.

— Слушаюсь Графиня, — в голосе Арины проскользнули нотки недовольства, ведь она думала, что после вчерашнего, новая Графиня присмиреет. — Завтрак куда прикажите подавать?

— В мою комнату.

— Чего желаете отведать?

— Всё равно. Подайте то же, чем завтракает Граф.

Определённые желания у Талины были, но она просто не знала, какие порядки заведены в Элейн-Ивенарри. Упасть в глазах прислуги не хотелось из-за слишком скромных предпочтений, а приказать подать нечто изысканное, с этим не хотелось нагружать слуг. Всё-таки работа на кухне сложная и не всегда могут быть необходимые продукты. Прожив всю свою жизнь в весьма стеснённых условиях, девушка просто забывала, что сейчас она Графиня Одилет и любое её желание закон.

После ванны, Талина позволила служанкам помочь ей с платьем и причёской, но от косметики отказалась. Слишком уж тяжело она ложилась на лицо, а после неё кожа словно высыхала.

«Может мне неприятно просто потому, что я к этому не привыкла?» — обречённо подумала девушка, понимая, что когда её муж будет дома, придётся использовать косметику.

Ожидая пока накроют на стол, молодая Графиня задумавшись, ушла в воспоминая о доме, который разваливался на глазах. О родителях, которые не уделяли ей должного внимания, но при этом были строги с ней. О брате, которого любили, холили и лелеяли, посему он был безмерно горд, заносчив и невообразимо туп. О редкой прислуге, которая не особо обращала внимания на юную Талину.

Единственный человек, который отвечал ей теплом и добротой, была кухарка Матильда. Старушка как могла оберегала Талину и помогала девушке в её не простой жизни. Утешала и успокаивала, рассказывала интересные истории и просто слушала. Сейчас, ей так не хватало присутствия Матильды.

Нередко её наказывали за проказы, к которым она не имела никакого отношения. Брат всегда мог переложить вину на неё и ему всегда верили. Тогда отец, даже не выясняя обстоятельств, мог ударить маленькую девочку и оставить без еды. Матильда ночью, пока все спали, приходила в её комнату, чтобы накормить и пожалеть.

«Хотелось бы сейчас снова обнять ее.» — с грустью подумала Талина.

Из раздумий выдернул восхитительный аромат расставленных на столе блюд. Разнообразие и количество поражало само собой, не то что дома.

— Как Вы и приказали, завтрак как у Господина.

— Разве он способен съесть это все? — удивление в голосе девушки граничило с изумлением. На столе перед ней было множество блюд, каша с мёдом и фруктами, каша с кусочками мяса. Паштет из гусиной печени, ароматный хлеб двух видов, варёные яйца, овощная и фруктовая нарезка. Напитки на выбор, ягодный морс, чай и вино. Глаза просто разбегались, а сама Талина не знала с чего начать.

— Нет конечно! Если Господин Граф не высказывает определённых предпочтений заранее, ему подают это, — сухо ответила Арина. Чем больше она наблюдала за молодой Графиней, тем больше та ей не нравилась.

То что девушка была совсем не богата в своей жизни до замужества, не было тайной, в том числе и для слуг. Но её поведение вызывало искреннюю неприязнь со стороны служанки. Зависть, с каждой минутой грызла девушку всё больше и больше. Она видела то, как Талина отвергает Графа, как оскорбляет его своим поведением и злилась. Ведь если бы ей самой выпал такой шанс, она бы ни за что его не упустила. Но ей не повезло родиться в подходящей семье. Вся разница была лишь в том, что Талина Милет родилась в семье аристократа, а Арина была лишь дочкой пастуха.

Но всё что ей оставалось так это наблюдать. В том числе и за трапезой своей госпожи, которая уже приступила к завтраку.

— Не уходи далеко, я хочу что бы ты меня кое-куда проводила, — сказала девушка, отправляя кусочек смазанного паштетом хлеба себе в рот.

«Хоть какие-то преимущества в этом замужестве.»

Столкновение в библиотеке заставило Роберта ожидать со стороны Талины новой вспышки бунтарства. Однако прошло две десятины, а девушка вела себя на удивление тихо, что не могло не радовать. К завтраку и ужину графиня спускалась вовремя, охотно поддерживала беседу, пусть и вела себя сдержано. Мужчине даже начало казаться, что он на верном пути и Талина вот-вот уступит ему.

Поднявшись по своему обыкновению рано утром, граф собирался навестить главную конюшню до завтрака. Породистая кобылка со дня на день должна была разродиться, и мужчина ожидал этого с нетерпением. Разведение лошадей для Роберта было не просто увлечением, но и методом заработка. Покупая различных породистых кобылок и жеребцов, скрещивая их, семья Одилет пыталась вывести новую, идеальную по красоте и силе породу. Но даже разведение на постоянной основе, уже известных пород, приносило ощутимых доход.

Золотая Бетс чувствовала себя хорошо и проявляла активный интерес к хозяину. Протянув одной рукой яблоко, Роберт запустил пальцы в шелковистую гриву пшеничного оттенка. Эта кобылка обошлась в целое состояние, и он возлагал на неё огромные надежды.

— Не было ли ночью происшествий? — обратился он к главному конюху.

— Никак нет. Бетс чувствовала себя хорошо, сено меняем исправно, кормим по расписанию.

— Отлично. Никаких других проблем не было?

— Не извольте беспокоиться, я лично слежу за порядком, — отчеканил конюх. Подобные вопросы были обычным делом. Он понимал беспокойство графа, но такое недоверие задевало мужчину. Служить у самих Одилетов для него было честью, а значит, что и причин для обид быть не должно.

Почувствовав это, Роберт посмотрел на мужчину и с улыбкой произнёс:

— Ты не подумай что я не доверяю, знаю что ты сразу ко мне прибежишь если что-то вдруг случится. Просто мне так спокойнее, слышу прямой ответ и волнение уходит.

— Я всё понимаю, господин, — опустив голову в поклоне, ответил конюх. Всё-таки, несмотря на мимолётные уколы гордыни, он понимал графа. Сам беспокоился о лошадях, как о детях своих, коих к солидному возрасту было много.

Парватти поступил на службу к Одилетам ещё в те времена, когда всем заправлял отец Роберта. Мужчина был конюхом не в одном поколении и его навыки были оценены по достоинству благородным господином. Родина Парватти находилась достаточно далеко от поместья и на это указывали тёмные миндалевидные глаза и смуглая кожа оливкового цвета. Порой он даже скучал по жаркому климату княжества Фелрас, но пути назад не было. Он помнил, как впервые прибыл в Милгор, как пришлось работать не покладая рук, что бы прокормить себя и жену. Было тяжело, в ту пору он работал в порту Морвинга, приглядывал за лошадьми, которых привозили купцы. Пока документы оформят, пока заплатят. Лошадей в это время держали в портовых конюшнях. Тем днём один из рабочих плохо прикрыл загон после уборки, породистый Карвингский скакун вырвался и чуть было не задавил благородную даму.

Парватти помнил тот день, как испугался, но быстро совладал с собой и усмирил зверя, а это приметил старый Граф. Вальтер Одилет был человеком весьма прямолинейным и не стал ходить вокруг да около, предложил молодому конюху хорошие условия и Парватти согласился. Терять ему было нечего. Работа в порту была преимущественно сезонной, когда торговля шла живо и у него руки были заняты, а в сезон штормов, с хлеба на воду приходилось перебиваться. Поэтому предложение графа звучало как подарок Сияющего. За годы верной службы, мужчина дослужился до главного конюха. Мечтал ли он вернуться на родину, по молодости определённо, но с возрастом всё сложнее путешествовать. Привыкаешь, обживаешься, вот и с ним так произошло, да и не мог он вернуться.

Пришлось отбросить размышления о прошлом, ведь к ржанию лошадей прибавился звук шагов. В конюшню вошёл секретарь графа.

— Господин, пришло срочное послание от Мариса Тир, — поклонившись, сообщил он. Поморщившись, мужчина приложил к носу надушенный, белый платок. Такое поведение не очень понравилось Парватти. Джонс Орвол, младший сын безземельного и обнищавшего барона, был вынужден зарабатывать себе на жизнь. Но даже это не могло выбить всю спесь. Джонс не любил выходить из стен поместья, особенно по разным поручениям, считая себя выше общения с обычными слугами.

В конюшне пахло свежим сеном и лошадьми. За чистотой и порядком Парватти следил, но для чувствительного обоняния Джонса, даже такой аромат был крайне неприятным.

— Что-то срочное? — повернувшись к секретарю, спросил Роберт. Он не любил когда его отвлекали, но и Джонс этим не злоупотреблял, а это значит, его следовало выслушать.

— Думаю, вам стоит ознакомиться с содержимым лично, — протягивая конверт, ответил секретарь.

На желтоватой бумаге возле сургучовой печати, была небольшая пометка о срочности. Граф не любил заниматься корреспонденцией лично и поэтому разработал систему отметок, которой придерживались все его подданные. Небольшая чёрточка говорила о том, что послание необходимо передать графу лично в руки и дело не терпит отлагательств.

Сломав печать, Роберт развернул лист. По мере чтения его лицо становилось всё мрачнее, меж бровей залегла глубокая морщинка. Подняв глаза на секретаря, мужчина смял письмо.

— Срочно распорядись начать подготовку. Через три дня мы отбываем в столицу! — бросил он секретарю, после чего стремительным шагом покинул конюшню.

***

Талина проснулась в прекрасном расположении духа. Выглянув на улицу, она решила, что желает совершить небольшую конную прогулку перед завтраком. Слуги уже подготовили воду для умывания и домашний наряд. Не желая ссориться с графом, девушка старалась жить на грани компромисса. Выбирала платья, которые могли бы устроить супруга, но при этом более-менее удобные для неё. Спускалась в малый обеденный зал к завтраку и ужину, поддерживала беседу, старалась быть милой и не вызывать вспышек гнева у него.

Потихоньку она смирялась со своим новым статусом и положением, в котором оказалась. Назад дороги не было. Родители осчастливленные предложением графа, дали согласие на брак, даже не спросив её. Долгие часы, проведённые в размышлениях, дали понимание, что её единственный путь это наладить отношения с Робертом. Иногда Талина даже плакала, понимая всю безвыходность положения. Она никак не могла понять своего супруга, мужчина говорил одно, поступки его были непредсказуемы, и жить в ожидании удара было слишком мучительно.

Её били и до этого, не то что бы Граф нанёс какую-то серьёзную травму. Но за этим могло быть и нечто большее, он же говорил, что любит, когда женщины просят его о насилии. Эти слова не выходили из головы молодой Графини. Она боялась и вместе с этим ждала момента, когда Роберт решит взять её силой. Ведь сделать первый шаг для сближения было очень страшно, но и супруг явно не собирался быть нежным романтиком. Не видя выхода, девушка решила быть осторожной и просто ждать.

Выбрав подходящий костюм для верховой езды, она покинула стены Элейн-Ивенарри. Погода уже пришла в норму и на смену внезапным дождям, пришло тепло, которое с каждым днём только нарастало. Свежий ветерок разносил по округе аромат полевых цветов, которые росли даже в небольших кадках возле чёрного выхода.

Библиотека была прелестна, но когда на улице такая хорошая погода, девушке совсем не хотелось сидеть в четырёх стенах. Вдохнув полной грудью свежий воздух, Талина зажмурилась от удовольствия. В родном Белвуаре пахло сыростью и скошенной травой, что так сильно отличалось от её нового дома. Пока было сложно понять, чем же пахнет Элейн-Ивенарри, но ей определённо нравился этот аромат. Чуть сладковатый, сменяющийся вишнёво-табачными нотками, но было ещё что-то, буквально на грани осязания. Нечто, подобное словам давно забытой песни. Кажется что вот-вот вспомнишь, но мысль каждый раз ускользает.

«Интересно, в саду есть место для чаепития?» — подумала она, окидывая взглядом задний дворик. Конюшня находилась относительно недалеко. Но вездесущая служанка и стражник, следующие за ней буквально по пятам, жутко раздражали.

Арина нечасто отпускала какие-то комментарии в сторону своей госпожи, но её тяжёлый сверлящий взгляд постоянно преследовал графиню, от чего той становилось некомфортно. Она словно бы осуждала. Но взгляды это всего лишь взгляды. Талина и так поняла что прислуге она не слишком по душе. Поэтому требовать в услужение другую девушку, смысла не было. Какая разница, кто будет на неё неодобрительно поглядывать? Эту хотя бы не стыдно на место поставить в случае чего.

Взаимная неприязнь помогла молодой Графине обрести уверенность, которой ей так не хватало. Она всё ещё чувствовала себя гостьей, но всё чаще повторяла что она тут хозяйка, пытаясь внушить эту простую мысль и тем самым поверить в неё. Ведь она действительно госпожа, перед людьми и перед самим Светлым Святым, а Арина и другие слуги, они к ней просто не привыкли.

В конюшне было чисто почти так же, как и в замке, что навевало определённые мысли.

— Здравствуйте. Можете подготовить для меня лошадь? — обратилась она к невысокому смуглому мужчине.

Девушка конечно слышала что на юге Милгора много смуглых людей, но такого человека видела впервые. Опешив она неожиданно для себя, обратилась к нему на «Вы».

— Это возможно. Только позвольте узнать, вы опытная наездница?

— Если честно, не особенно, — смущённо ответила Талина.

К своему стыду она крайне редко ездила верхом. Но это было обусловлено тем, что свободную лошадь часто забирал брат, а отцовскую она бы взять не решилась. Были ещё лошади, которых запрягали в карету, но тут уже матушка не разрешала их брать, аргументируя тем, что в любой момент может захотеть посетить соседей. Поэтому проще было отказаться от поездок верхом, чем каждый раз выпрашивать разрешение.

— Придётся немного обождать, — сообщил он, после чего поклонился и направился отдавать распоряжения своим подчинённым.

Пройдя мимо ряда лошадей, Талина приметила самую красивую из них. Эта лошадка была словно соткана из золота. В утреннем свете, её грива выглядела подобно солнцу. Подойдя ближе, она протянула руку, что бы погладить красавицу. Обнюхав её, лошадь отвернулась, не найдя ничего интересного. Талина тут же пожалела, что не прихватила с собой никакого лакомства. Яблоко или морковка могли бы помочь наладить дружбу с этим гордым созданием.

— Тут так много лошадей, — протянула она, окидывая взглядом конюшню. — Неужели граф на всех ездит?

— Никак нет. Тут содержат и тех, в ком Граф особенно заинтересован, — сдержано ответила Арина.

— Тебе обязательно отвечать сквозь зубы?

— Приношу извинения, если мои слова показались вам грубыми.

В этом была вся Арина. Она не дерзила, не огрызалась, не вступала в диалог. Она просто отвечала, но с таким видом, будто бы делает невероятное одолжение. Порой Талине казалось, что служанка закатывает глаза, отвечая на очередной вопрос.

Решив дождаться конюха, девушка наблюдала за золотистой красавицей в стойле.

— Ваша лошадь готова. Милка очень тихая и спокойная, так что вам будет комфортно.

— Спасибо, — повернувшись к конюху, произнесла Талина. — А это что за лошадь? Я никогда не видела такой красивой.

— Это последнее приобретение Графа, Золотая Бетс.

— Откуда она?

Заметив интерес со стороны молодой Графини, мужчина оживился и с нескрываемой гордостью принялся отвечать.

— Золотая Бетс это одна из лучших кобылок Фелраса. Князь очень долго не хотел продавать её, и уж не знаю каким чудом, но Граф уговорил его.

— Почему не хотел продавать? — не удержалась от вопроса Талина, чувствуя себя невероятно глупой. Ей дали необходимое для женщины образование, но пытливый ум требовал большего. Ей отчаянно хотелось увидеть некоторые чудеса континента своими глазами. Поэтому с такой жадностью она и хваталась за малейшие крупицы знаний и интересные истории.

— Ну так Золотые Фелрасы очень редкая порода и чистая. Жеребцов продают, а вот кобылок крайне редко и никогда вместе в одни руки.

— А ты сам откуда?

— Оттуда же. У нас с Бетс родина одна.

— Как ты тут оказался?

— Да история простая, не слишком интересная для благородной госпожи, — простодушно махнул рукой конюх. Из господ никто не интересовался его историей и такое внимание, немного смущало.

— И всё же.

— Я родился в семье конюха, нас было семеро детей и я самый младший. Пост отца должен был достаться старшему, ну а все остальные просто помогали. Конюшни семьи Этрас самые лучшие после Княжеских и многие поколения моей семьи там служили. Я и не волновался что главным конюхом мне не стать. Но потом увидел Лариту и влюбился. Мы долго встречались тайком, а потом я попросил её руки. Отец Лариты мне отказал, сказав, что его дочка достойна большего, чем младший сын конюха. Он то, у Этрасов был главным поваром, а дочка с пятнадцати прислуживала горничной. Хотел сговорить за моего старшего брата. Да вот только мы сбежали.

— Какая романтичная история.

— Да обычная. Мог бы отказаться, послушаться отца, но уж шибко Лариту любил и люблю. Вот живём, душа в душу.

— А по родине не скучаешь?

— Скучаю, да только хода обратного нет. Моё имя опозорено, братья знаться не хотят. Зато теперь частичка родины рядом со мной. У Этрасов я за такими же лошадками ухаживал.

— Она и правда очень красивая, — снова посмотрев на Бетс, протянула девушка. Но печальная мысль заставила её тяжело вздохнуть.

«Вряд ли граф подарит мне эту лошадь, даже если я попрошу.»

Взяв под уздцы Милку, девушка покинула конюшню. Уже на улице, немного неуклюже она взобралась в седло и двинулась на прогулку.

Земля вокруг Элейн-Ивенарри оказалась преимущественно холмистой, но устланная зелёным ковром с россыпью мелких цветов, радовала взор. Осмелев, Талина пришпорила лошадку в попытке уловить незримое ощущение свободы. Девушка радовалась этому дню и хотела вдоволь насладиться свежим ветром и солнцем. Запахи цветов смешивались и дурманили даже хлеще чем возле поместья.

— Как же хорошо! — вдыхая полной грудью воздух, протянула девушка останавливаясь.

За самым высоким холмом раскинулась не слишком широкая река. По такой, даже судну с высокой осадкой не вышло бы пройти, но несколько лодок у причала всё же было. Дождавшись пока один из стражников её нагонит, Талина обратилась к нему:

— Что это за река? Я не знала, что через земли Графа протекает Афинорра.

— Что вы Госпожа, это не великая матерь-река и даже не один из её оттоков.

— Интересно, откуда тогда эта вода. Насколько я помню, в землях Графа не было каких-либо природных источников.

— Госпожа, русло этой реки приказал выкопать Вальтер Одилет. Вода поступает из ближайшего оттока Афинорра и подземной реки Милено. Река огибает земли Графа помогая орошать поля и выращивать рыбу.

— Весьма похвальная забота о своих подданных. — тихо произнесла девушка, погружаясь в свои мысли.

Даже с этого расстояния причал, лодки и русло реки не выглядели заброшенными. Чистый берег, без какой-либо водной поросли так и манил к себе. Талине хотелось если не искупаться, то хотя бы посидеть у воды.

Пришпорив Милку, она ринулась с крутого склона навстречу желанной прохладе. Несмотря на лёгкий ветерок, яркое солнце с каждой минутой раскалялось всё сильнее. Под плотной тканью костюма, выступил первый пот.

«Вот бы снять хотя бы куртку!» — подумала она, приближаясь к водной глади. Остановившись у самого края, девушка ловко покинула седло. Коснувшись ногами земли, она сделала несколько шагов и села прямо на зелёный ковёр.

Её появление, а вслед за ним шум от стражников взбудоражили местную фауну. Стайка из десятка молодых уток тут же направились всем скопом на другой берег. Наблюдая за этим, Талина впервые почувствовала голод. Не сами утки послужили причиной, а скорее свежий воздух. Её всегда нестерпимо тянуло к еде, особенно вне стен дома.

Пожалев что не взяла с собой хотя бы хлеб, молодая Графиня растянулась прямо на траве. Даже лёгкая боль в желудке не могла испортить настроения. После увиденного, в Элейн-Ивенарри возвращаться не хотелось. Невольно, Талина опять вернулась мыслями к супругу. Исполнение долга висело над ней подобно топору. Роберт не проявлял настойчивости, но его угроза прозвучавшая в их первую ночь, была весьма ощутимой.

«Сюда бы дерево, что бы солнце не так слепило.»

Изнеженное мягкой постелью тело уже начало испытывать ощутимый дискомфорт. Несмотря на траву, земля была всё же твёрже кровати. Не в силах больше терпеть, Талина нехотя приподнялась. Тишина и спокойствие этого места омрачались только присутствием стражников и их нетерпеливым ёрзаньем. Металлический доспех то и дело звенел, стоило хоть немного пошевелиться.

— Вы не могли бы отойти или хотя бы меньше шуметь? — недовольно обратилась она к охранникам, устав терпеть.

— Простите Госпожа, но у нас есть приказ сопровождать вас внутри и вне поместья. Дистанция в более чем десять шагов является недопустимой, — ответил самый высокий. Его голос звучал сухо и вместе с этим твёрдо.

— Госпожа, вам не следует так надолго покидать поместье без личного разрешения Графа. — осторожно произнёс второй.

— Почему? Как хозяйка я могу находиться в своих владениях когда и сколько того захочу!

— Да, но только с разрешения Графа. — произнёс первый подходя ближе и подавая девушке руку.

Нехотя принимая помощь, Талина поморщилась.

«Надо же было испортить такой хороший момент. Выходит что я и дом покинуть без разрешения мужа не могу.» — подумала она, возвращаясь к лошади.

Требовательное урчание в желудке, отбило всякое желание спорить. Да и как можно было спорить со стражниками? Мужчины выполняли приказ, что и показывали. Их не волновала Талина и её желания, даже её власть их не сильно трогала. Воля Роберта стояла выше и если с кем и стоило спорить, так это с ним.

Вскочив в седло, девушка бросила ещё один взгляд на реку, после чего взялась за поводья и слегка пришпорила Милку. Нестись во весь опор не хотелось. Если к реке её подгонял азарт, то сейчас хотелось просто полюбоваться видами и тем самым отсрочить возвращение.

Талина не думала о побеге, даже не рассматривала этот вариант. Будучи дочерью древнего рода, в неё накрепко вбили простую науку: «Честь превыше всего!»

Побег, лёг бы огромным пятном на имя Милет. Потерю своей репутации она бы пережила, но вся семья. Да и куда бежать, о внешнем мире аристократка знала крайне мало, только по книгам и редким разговорам. Она не представляла сколько стоит хлеб или лошадь, хоть и владела чтением, письмом и счётом в совершенстве. Она могла процитировать известных стихотворцев, но при этом не знала, как общаются между собой обычные люди. Внешний мир манил Талину, своей неизведанностью, захватывающими приключениями, возможной свободой. Но девушка прекрасно понимала, что ей не выжить, поэтому оставалось только смириться.

Каждый день с момента свадьбы она говорила себе, что готова. Хотела уступить, опустив глаза смириться. Но насмешливый и жестокий тон супруга не оставлял никакого шанса на покорность, в такие моменты в её душе просыпался самый настоящий дракон. Глядя в его серые глаза, она готова была биться до последнего, лишь бы сохранить достоинство. Роберт пробуждал в ней доселе невиданную храбрость и желание бороться, а вместе с этим страх.

Элейн-Ивенарри очаровывал своим изобилием. Красивый дом и не менее красивая природа, приятный климат. Любая другая была бы счастлива, вырваться из бедности и заполучить такого супруга, но Талина счастливой себя не ощущала. Восторг от прогулки сменился ощущением безнадёжности от необходимости вернуться. Подъехав к воротам конюшни, она передала поводья одному из работников и быстро направилась к входу.

«С чего такая суета?» — подумала Талина, оказавшись внутри. Не заметить царящий вокруг хаос было просто невозможно.

Отыскав взглядом экономку, девушка подошла к старушке.

— Госпожа Графиня, как хорошо что я вас встретила. Я хотела вас предупредить сразу, но вы отправились на конную прогулку.

— Что случилось?

— Господин приказал начать сборы. У нас совсем мало времени. — ответила она и схватив одну из проходящих мимо служанок за руку произнесла, — Передай Арине что бы та срочно начала сборы вместе с другими горничными.

— Да что происходит?! — воскликнула Талина, начиная терять терпение. Вся эта суета вызывала тревогу и непонимание.

— Не волнуйтесь, мы всё успеем подготовить к вашему отъезду.

«Неужели Роберт решил меня отослать? Но ещё не прошёл год!»

— Отъезд? — переспросила она, сделав над собой усилие.

— Да. Вы отправляетесь в столицу.

***

Главный холл поместья встретил Роберта непривычной, но вполне ожидаемой суетой. Основная проблема состояла в том, что вещи необходимо было не просто запаковать, но перед этим выбрать. Парадные костюмы, дневные и ночные, украшения, оружие, некоторые книги и ценные бумаги. Так же требовалось согласовать штат прислуги что должна отправиться с хозяевами и конечно же озаботиться вопросом охраны. За три дня полностью подготовиться не представлялось возможным, но Роберт Одилет не собирался задерживаться в Элейн-Ивенарри больше положенного.

Обычно мужчина путешествовал налегке. Несколько верных охранников, лошадь, да небольшая сумка со сменой платья и самым необходимым. Роберту было легче иметь несколько гардеробов в разных домах, нежели всё возить с собой. Такое мог себе позволить далеко не каждый и от того, вид Графа во время путешествий раздражал некоторых не менее именитых представителей аристократии.

Роберт Одилет не упускал случая покичиться богатством, но при этом в дороге, излишеству предпочитал простоту. Сейчас он бы мог решить все свои дела за полдня и уже на рассвете двинуться в путь, но наличие супруги обязывало. У Талины не было гардероба в столице, а ехать туда планировалось не раньше осени.

— Господин. — голос экономки прозвучал вопросительно но при этом твёрдо. Остановившись у лестницы, Роберт повернулся к женщине, ожидая продолжения. Подойдя ближе она остановилась в шаге от белой колонны возле которой стоял граф и поклонилась. — Прошу прощения что отвлекаю, но необходимо уладить несколько вопросов.

— Можешь зайти с утра, перед завтраком у меня будет время.

— Касательно поместья я и не думала вас беспокоить. Но Госпожа Графиня настоятельно просила вас зайти по возвращению.

— Талина? — неожиданно для себя выпалил Роберт не веря своим ушам. Девушка все эти дни предпочитающая сохранять дистанцию искала с ним встречи. Даже наличие весомой причины в виде поездки не могло сгладить удивления.

— Да. Она искала с вами встречи ещё утром, но так как вы отбыли и не сообщили о времени своего возвращения, Госпожа попросила оповестить вас.

— Ну что ж, зайду к ней. Спасибо. — со смехом в голосе ответил Граф, уже поднимаясь по лестнице.

Путь до покоев девушки не занял много времени, но больше всего мужчину подгоняло любопытство. Впервые его супруга проявила желание встретиться с ним, но внутренний голос подсказывал, что добра лучше не ждать. Взрывной характер и непомерная гордость не оставляли и шанса на полноценный диалог. С этими мыслями он толкнул резную дверь перед собой.

В первой комнате Талины не было. Посмотрев на Арину, мужчина получил весьма красноречивый ответ в виде кивка.

«Значит в будуаре.» — подумал Роберт, скользнув взглядом по беспорядку. Комната выглядела так, словно в ней знатно попировали разбойники.

Талина нашлась в гардеробе. Огромные сундуки занимали всё свободное пространство, а сама графиня пыталась отобрать у горничной одну из расшитых золотой нитью юбок.

— Я не помешал? — прокашлявшись спросил мужчина, привлекая к себе внимание. Взгляды девушек были мгновенно направлены в его сторону. Служанка тут же смутилась и опустив голову исполнила безупречный поклон.

— Не помешали. — с раздражением отбросив юбку ответила Талина.

— Можешь идти. — произнёс Роберт и в голосе звучал чёткий приказ. Когда он говорил таким тоном, это значило что надо не просто покинуть комнату, а уйти за пределы покоев, желательно с глаз долой в другое крыло.

Когда за служанкой закрылась дверь, Граф подошёл к Талине и окинув строгим взглядом спросил:

— По какой причине вы искали со мной встречи, дорогая супруга? Соскучились?

— Не дождётесь! — решительно заявила она, — Мне хотелось знать, по какой причине вы отдали приказ отбыть в столицу? Насколько я помню, вы не собирались меня тащить ко двору раньше осени.

— Не собирался. Но иногда решения меняются.

— Мне казалось, что у нас не так плохо развивались отношения. В последнее время нам даже удавалось избегать столкновений. Неужели вам так скучно жить без ссор?

— Моя дорогая, решение отбыть в столицу, было принято под давлением некоторых обстоятельств. Я не имею цели вас злить, поэтому не льстите себе.

— Что же это за обстоятельства такие, что вынуждают человека чести нарушать данное слово? — скрестив руки на груди, процедила Талина.

«Она словно специально. Почему нельзя просто сделать так, как я прошу? К чему эта вечная болтовня ни о чём?» — подумал он. Под взглядом ореховых глаз было неудобно говорить, ведь любые объяснения прозвучали бы оправданием.

Сделав над собой усилие, Роберт тяжело вздохнул. Соблазн уйти был слишком сильным. Но Талина была права, хоть ему и не хотелось признаваться в этом даже самому себе.

— Рано или поздно мы должны выйти в Свет как пара. Для меня нет разницы, когда именно это случится.

— Правда? А для меня разница есть!

— Послушай…

— Нет, я хочу что бы вы меня наконец выслушали, дорогой супруг. — снова вспылила девушка перебирая Роберта. — С того момента как мне сообщили о вашем предложении всё было так как вы того хотели. Я подчинялась сколько могла! Но вам этого показалось мало. Вы решили начать в нашу первую брачную ночь какую-то, ведомую только вам игру. Я лишь игрушка в ваших руках и раз за разом вы мне это доказываете. Зная о моём нежелании вести светскую жизнь, вы тащите меня в пасть Искушающему. Зачем?

— Не скрою. Моей главной надеждой было обрести в этом браке покладистую и достойную супругу. Вы себя таковой не показали, поэтому упускать вас из своего поля зрения я не планирую.

— Хотите меня контролировать?

— Хочу быть уверенным, что вы ничего не натворите в моё отсутствие. Тем более что я просто обязан представить ко двору свою супругу. Поэтому наш отъезд не обсуждается. Вам придётся поторопиться со сборами, для вашего же блага и не пренебрегайте советами девушек, они знают как лучше.

Румянец мгновенно вспыхнул на щеках, а дыхание участилось. Посмотрев мужчине прямо в глаза, Талина без раздумий кинулась в атаку.

— А я стало быть не знаю?

— Думаю вы бы не стали устраивать беспорядок, если бы в полной мере осознавали себя Графиней Одилет.

— Ваши вещи уже погружены, желаете отдать ещё какие-то приказания? — с поклоном обратилась Арина к молодой Графине.

— Нет, можешь идти. Я бы хотела немного побыть одна. — ответила Талина уставшим голосом.

Дождавшись, когда девушка покинет комнату, Графиня подошла к окну. Погода была на удивление хорошая. Солнце своими лучами ласкало красно-коричневые крыши построек возле поместья. Это же солнце стремительно согревало землю от ночной прохлады и набирающую силу луговую зелень.

Для того, что бы успеть собраться, девушке пришлось подняться с рассветом. Дорога предстояла не слишком долгая, но весьма утомительная. Талина сколько себя помнила, всегда с большим трудом переносила путешествия на дальние расстояния. Стук колёс, тряска, не слишком приятные ароматы, невозможность нормально отдохнуть, так как трактиры попадались на тракте далеко не каждый вечер.

Когда пришлось ехать из Белвуара, Талина потом ещё несколько дней отходила от дороги и надеялась, что в новое путешествие ей придётся отправиться не так скоро. Но судьба решила всё за неё, а точнее Роберт.

После того разговора они больше не говорили. Мужчина явно дал понять, что его решения не обсуждаются и девушке пришлось смириться. Пусть ей и не хотелось это признавать, согласно общепринятому уставу, она должна была предстать ко двору в своей, уже новой роли. Будучи Талиной Милет она ни разу не посещала Страттор, не участвовала в сезонах. Причиной тому был недостаток средств. Ведь к каждому выходу требовался новый или хотя бы видоизменённый наряд. Плюс ко всему, жизнь в столице всегда была непомерной роскошью для аристократов. Свой дом отец заложил ещё до её рождения, так что у неё не было даже призрачного шанса блистать во дворце. Но теперь всё изменилось.

«Кто бы мог подумать, что я когда-нибудь смогу посетить дворец.» — подумала девушка, с тоской глядя на холмы. За ними скрывалась недавно обнаруженная река. Хотелось съездить туда ещё раз, но со всеми приготовлениями, времени просто не было.

До отъезда оставались считанные мгновения, и внутри было нехорошее предчувствие. Что-то не давало покоя и мешало спокойному сну. Зевнув, Талина опустилась в кресло. На ней уже был дорожный костюм, тёмно-зелёный жакет и юбка, а поверх кожаный жилет. Небольшая зелёная шляпка только дополняла образ. Волосы были уложены в тугой узел из множества кос.

«Ну хоть корсет не так давит.» — вздохнула она, бросив взгляд в сторону окна. Оно было немного приоткрыто и оттуда доносились голоса слуг. Судя по звукам, грузили последние сундуки и корзины с провизией.

Осторожный стук возвестил о появлении Арины. Застыв на пороге, она поклонилась.

— Карету уже подали, вы готовы?

— Да. — ответила Графиня, неохотно отведя взгляд. Изящно поднявшись со своего места, она подошла к столу, на котором лежала пара перчаток. Взяв их, Талина в последний раз посмотрела на комнату, после чего покинула её, не зная когда вернётся.

Несмотря на то, что Элейн-Ивенарри должен был стать её домом, родства с этим поместьем она по-прежнему не ощущала. Внутри всё ещё было ощущение, что она тут только гость. Но вместе с этим неизвестность была страшнее. На этом контрасте, даже эта весьма мрачная с виду комната казалась родной и любимой.

Проходя по коридорам, Талина всё не могла отделаться от мысли, что эта поездка ещё удивит её .

***

Пришпорив коня, Роберт вырвался вперёд. Ветер ударивший в лицо, пах дорожной пылью и лесными цветами. Уже выбравшись за пределы поместья, мужчина готов был гнать во весь опор, что бы оказаться как можно скорее в столице. Но вынужден был сдержать этот порыв из-за обоза.

Общества супруги мужчина не избегал, но и не горел желанием снова встретиться. Ярое сопротивление и нежелание покорно исполнять свою роль, его раздражало. Неожиданно, карета Графини остановилась, о чём ему тут же сообщил один из стражников.

— По какой причине? — тут же спросил Граф. Он надеялся в кратчайшие сроки добраться до Страттора, но сие было невозможно учитывая увеличение количества остановок. План пусть и был условным, но и он не включал в себя привалы в светлое время, за исключением крайней нужды. Но для этого остановка была совсем недавно.

— Госпожа приказала остановиться и подать ей лошадь.

— Зачем? — выпалил Роберт, после чего добавил, — Точнее, зачем ей это нужно? Насколько я знаю, для путешествия была выбрана самая комфортная карета.

— Госпожа не объяснила, лишь приказала поторопиться. Поскольку это может представлять опасность…

— Можешь не продолжать. — грубо перебил он стражника, прекрасно понимая к чему тот ведёт. — Если она того хочет, пусть продолжает путь верхом. Можете выдать ей лошадь, только предупредите, что остановок до вечера не будет.

— Как прикажете.

Натянув поводья, мужчина тем самым указал направление коню и поскакал в середину колонны. Проследив за ним взглядом, Роберт вздохнул.

«Что же она придумала?» — подумал он, ожидая супругу.

На счастье, ждать пришлось не слишком долго. Словно чувствуя его настроение, Талина появилась верхом на молодой кобылке шоколадного цвета. В солнечных лучах девушка выглядела невероятно хорошо. Даже русые волосы приобрели необыкновенный, тёплый оттенок. В своём тёмно-зелёном костюме, она больше всего напоминала лесную деву из древних сказаний. В карих глазах, при таком ярком свете можно было рассмотреть изумрудные и янтарные вкрапления. Невольно залюбовавшись супругой, Роберт на несколько мгновений забыл о разделяющей их пропасти. Но наваждение прошло так же быстро.

Лицо Графини, выражало лишь её холодность ко всему. Подъехав ближе, она молча остановилась рядом.

— Продолжаем путь. — скомандовал Роберт, ошарашенный такой переменой.

Он ожидал чего угодно, но не этого. Язвительности, едкого комментарии, вспышки гнева или немного протеста. Но Талина не стремилась показывать эмоции, возможно впервые за всё время, что была его женой.

— Надеюсь вы готовы провести остаток дня в седле? — сухо спросил он, через некоторое время.

— Думаю мне это по силам.

— Что ж, похвально что вы так верите в свои силы. Но что-то не припомню, что бы среди ваших увлечений была верховая езда.

— Не припомню что бы вы интересовались моими увлечениями. — тут же парировала Талина, чем вызвала улыбку.

— То, что я не спрашивал вас напрямую, не значит, что я не интересовался.

— Так может стоило бы?

— Ваша матушка, на пару с вашим отцом так нахваливали своё чадо…

— Дайте угадаю, — тут же перебила Талина, — Они говорили что я тихая, хорошо образованная, воспитанная в строгости и благочестии Леди, не державшая в руках ничего тяжелее иглы и пялец?

— Не совсем так, но в общих чертах всё верно. — согласился Роберт, подметив что они впервые разговаривают настолько спокойно. Тон беседы на удивление оставался лёгким и даже немного шуточным.

— Я и не сомневалась, что они сделаю всё, что бы убедить потенциального жениха остановить свой выбор на мне. Всё-таки с моим приданным на что-либо надеяться было глупо, для них ваше предложение большая удача.

— А вы, моя дорогая, считаете иначе?

— Можно подумать вас интересует моё мнение. — фыркнула девушка, чем заставила Роберта задуматься.

Раньше он никогда не ставил себе вопрос согласия в браке, как одну из целей. Жена, в его картине мира воспринималась как некий атрибут. Она должна быть мила, благочестива, воспитана, должна родить наследника, а лучше нескольких и конечно же, не мешать супругу.

— Я бы с радостью его выслушал. — уклончиво ответил мужчина, блуждая взглядом по деревьям впереди небольшого отряда.

Кратчайший путь до Страттора лежал аккурат через небольшой, но густой лес. Иногда тут встречались редкие шайки разбойников или дезертиров, поэтому бдительности терять не следовало. Густые кустарники вдоль дороги могли стать отличным местом для засады, но его люди ещё утром всё проверили. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны деревьев освещая путь.

Талина и сама засмотрелась на дорогу. Немного подумав, она всё же решилась на откровенность:

— На самом деле я не знаю, как относиться к этому. Всё произошло слишком быстро. Я знала о бедственном положении нашей семьи и даже не строила планов на выгодный брак. Поэтому и не расстраивалась. Для родителей, возможно я действительно выглядела тихой. Но в озвученной вами характеристике, всё-таки больше надежды.

— То есть, желая устроить счастье своей дочери, они слегка приукрасили.

— Да. Вы удивлены? — посмотрев на мужчину, спросила Талина.

— Нет. Но ваш характер заставил меня потратить изрядную порцию нервов.

— Что ж поделать. Такова жизнь и мы не всегда получаем то, чего хотим.

Смешок сорвался с губ Роберта, на что девушка просто не могла не обратить внимания. Повернув голову, она уставилась на него немного оскорблённым взглядом. После чего добавила.

— Вы считаете это забавным?

— Забавно то, как вы об этом говорите. Словно только недавно осознали столь простую истину.

— Вздор! Я всегда понимала что ожидания и реальность, вещи в своей сути разные.

— Но при этом сказали, что ожидали мужа помоложе.

— А вы сказали, что ожидали покладистую жену. — тут же парировала девушка, без тени смущения.

— Один-один. — кивнул Граф, — Предлагаю сменить тему. Лучше скажите, почему вы решили продолжить путь верхом?

— Думаю это и так должно быть понятно. Я устала. В карете душно, скучно и трясёт. Верхом, хотя бы есть чем занять глаза.

— А я уже понадеялся, что вы соскучились.

— Как я уже говорила ранее, вы мне не интересны. Но возвращаясь к нашему самому первому разговору, думаю самое время прояснить некоторые моменты. — сдержано произнесла Талина, однако в голосе девушки чувствовалась неуверенность.

— Я само внимание.

— Вам нужен наследник, а мне спокойная жизнь. Поскольку отъезд в столицу вышел поспешным, переиграть уже ничего не выйдет. Поэтому я хочу предложить вам сделку. По возвращению в Элейн-Ивенарри я готова исполнять обязанности в качестве вашей супруги, включая супружеский долг. Однако, вы должны мне пообещать что наше общение будет сведено к минимуму и никаких срочных отъездов.

— Но вы моя супруга и должны сопровождаться меня во всех поездках, особенно связанных с посещением благородных домов Милгора.

— Вы можете ехать куда хотите и когда хотите. Я лишь хочу иметь возможность выбора. Плохо переношу дорогу, не хочу каждый раз срываться как сейчас.

— Это разумно. — задумчиво протянул Роберт. — Хорошо, я согласен на эти условия.

— Мне бы хотелось как можно меньше покидать поместье. — чуть тише добавила Талина.

— Судя по вашему книжному выбору и не скажешь, что вам по душе сидеть дома. Мне показалось, что ваша душа тяготит к приключениям.

На щёки выступил румянец. Воспоминание о том вечере в библиотеке заставило смутиться. Но к этому прибавилась и мысль, о содержании припрятанных в недрах одного из сундуков книгах. Талина не смогла удержаться от того, что бы не взять с собой в дорогу пару томиков. Не слишком избалованная романтической литературой девушка, восполняла пробелы как могла.

— Не стоит этого стыдиться. Ведь у каждого есть страсти.

— На мои, вы указываете с завидной регулярностью. Хотя, быть может это такой хитрый план.

— Дорогая супруга, я не настолько коварен, как вам хочется думать. Но я с радостью исполню для вас любую роль.

— А можете исполнить роль учтивого, благовоспитанного и что самое главное, спокойного человека? — чуть более раздражительно поинтересовалась молодая Графиня. Ей отчаянно хотелось прекратить этот разговор. Всё начиналось так хорошо и стремительно возвращалось в прежнее русло.

«Почему он не может без этих ухмылок и намёков? Чего он вообще добивается?» — подумала Талина, сильнее впившись пальцами в поводья. Каждая попытка понять Роберта обращалась прахом, стоило хоть на полшага продвинуться.

— Могу, но в этой роли не так интересно жить. — уклончиво ответил он и взгляд словно стал немного холоднее.

Уже к вечеру, Талина начала жалеть о своём решении пересесть из кареты в седло. Несмотря на то, что женские сёдла уже начали выходить из моды, легче от этого не стало. Внутренняя сторона бёдер горела огнём и не ощущалась.

— Пора разбивать лагерь. — скомандовал Роберт, приметив небольшую полянку недалеко от дороги.

«Слава Светлому!» — выдохнула Талина, понимая что от унижения её спасло действительно чудо.

Направив лошадь в сторону их будущего лагеря, она уже предвкушала тот момент, когда сможет лечь. Остановившись у разлапистого дерева с мелкой порослью за ним, девушка спешилась и передав поводья одному из стражников сделала шаг. Ниже пояса всё болело и только усилием воли ей удалось сдержать стон. В окружении стражников и слуг, нельзя терять лицо, даже если очень хочется.

Отойдя к ручью, молодая Графиня решила подождать. Поляна оказалась не сильно живописной, но судя по вытоптанной до голой земли траве, останавливались тут часто. Первым делом слуги и стражники стали выгружать необходимое из повозок, после чего поделились на группы. Одни отправились за хворостом, другие занялись дровами, третьи пошли ставить палатки, а остальные носились между ними. Со всех сторон слышалось вполне обыденное: «Подай! Принеси! Отойди!»

От всей этой какофонии начала болеть голова, но Талина лишь молча наблюдала за происходящим. Когда первый шатёр был установлен и оборудован внутри, девушка едва заметно выдохнула.

— Госпожа, вы можете пока отдохнуть, всё уже приготовили. — сообщила Арина.

Пройдя внутрь, Графиня едва не бросилась на подушки. Но вместо этого она спокойно подошла и плавно опустилась на них.

— Принеси мне воды. — скомандовала она.

Поклонившись, Арина вышла. Как только за ней задёрнулся полог, Графиня по-простонародному закатила глаза и принялась потирать ноги сквозь плотную ткань дорожного наряда. Стон всё-таки сорвался с её губ, но после этих манипуляций стало немного легче. К моменту возвращения служанки, Талина чувствовала себя уже более живой.

Прохладная и чистая вода только довершила дело. Отпустив Арину, девушка прилегла. В ожидании ужина, она задремала и даже суета за пределами шатра не могла нарушить покой Графини.

Почувствовав прикосновение на своих губах, Талина дёрнулась в попытке отстраниться и открыла глаза. Сильная рука удержала её, принуждая к поцелую. Роберт властно сминал пухлые губы девушки.

Внутри снова разгорелся тот огонь, что она ощутила ранее. Робко и неумело, она ответила на поцелуй не в силах сопротивляться. Он её муж, её господин перед Светлым и людьми. Им надо было зачать дитя и чем быстрее, тем лучше. С этой мыслью она жила последние несколько дней, но Роберт не делал каких-либо шагов ей на встречу.

Ладонь, с затылка опустилась ниже. Пройдя по спине остановившись на талии. Одним рывком, мужчина притянул девушку к себе заставляя приподняться. Теперь они оба стояли на коленях друг перед другом. Это был первый настоящий поцелуй для Талины. Не метод утверждения своей власти, не холодный расчёт, а страсть. Сладкая и тягучая, словно дорогое вино, оставляющее лёгкую кислинку на кончике языка.

Разрыв стал болезненным, словно в последний момент отняли самое дорогое. Подняв осоловевшие от желания глаза на супруга, Талина наткнулась на такой же страстный взгляд. Слегка поддавшись вперёд, она положила свои ладони ему на грудь. Под грубой кожей жилета, словно птица пойманная в клетку, билось сердце.

Но сладкое мгновение страстного единения было нарушено слугой:

— Ужин готов, подавать?

И снова взгляд Роберта стал повелительным и холодным. Убрав руки девушки, он сел рядом подав слуге знак начинать. Растерянная и оскорблённая, Графиня опустилась на подушки.

«Как же глупо!» — зло подумала она, понимая насколько нелепо выглядит со стороны. Растрёпанные волосы, красные щёки, припухшие губы, ещё и стоя на коленях. Прикусив язык, она мило улыбнулась, тайком бросив взгляд на Графа пока слуги накрывали невысокий столик.

Несмотря на культурные различия между Милгором и Ярвелом, в дороге, многие предпочитали пользоваться хитростями южных княжеств. Как например невысокий раскладной столик, ковры и подушки вместо мебели и само строение шатра.

На тёмно-коричневой поверхности стремительно появлялась наполненная едой посуда. Всё без изысков. Варёное мясо, свежий салат, томлёные в бульоне и вине овощи, варёная каша, три вида сыров и хлеб. В качестве напитков вино и более лёгкий яблочный сидр, а на десерт засахаренные фрукты.

— Оставьте нас. — приказал Роберт, наливая вино из высокого кувшина с узким горлом.

— И что это было? — холодно процедила Талина, когда последний слуга покинул шатёр.

— Вы о чём?

— О том, что было до этого. — отламывая кусочек от хлебной головы, произнесла девушка. Мясо распадалось на волокна, а аромат исходил настолько восхитительный, что рот мгновенно наполнился голодной слюной.

— А что было до этого?

— Вы издеваетесь?

— Нисколько. Вы моя супруга и я могу целовать вас, когда захочу.

— Видимо вас невероятно впечатляет беспомощность.

— Что ж поделать, грешен и каяться не намерен. Как можно устоять перед такой красотой?

— Комплиментами хотите меня задобрить? — выгнула бровь Талина.

— Почему бы и нет.

Пригубив вино, девушка зажмурилась от удовольствия. Сладкое, немного пряное, словно ягодный взвар. Закусив сыром, она приступила к основной трапезе. Когда пришло время для десерта, Роберт взял один из засахаренных фруктов и предложил его Талине. Сахар плавился под теплом его руки, приоткрыв рот, Графиня приняла этот дар. Пальцы прикоснулись к нижней губе, сделав прикосновение более интимным.

Сбросив оцепенение, девушка отстранилась, разрывая прикосновение. Непонимание и возмущение сверкало подобно разгорающимся углям. Прожевав кусочек кисловатого плода, она сделала глоток вина, что бы убрать специфическое послевкусие и заговорила:

— Неужели вы решили меня соблазнить?

— Почему бы и нет. — упав на подушки ответил Роберт. — Вы так забавно сопротивляетесь этому.

— То есть для вас это развлечение?

— В некотором роде. Но как я и говорил, в вашем лице мне хочется видеть не только жену, но и любовницу.

— Мне кажется, что вы начинаете противоречить сами себе. Говорите что нужна тихая и покладистая жена, а потом про любовницу. Как по мне, это не сочетаемые качества.

— А вы попробуйте. — ухмыльнулся Роберт. — Тем более что нам предстоит делить один шатёр во время таких остановок.

— Нет! — замотала головой Талина. — Нет, нет, нет! Этого не может быть!

— Что вас так смущает?

— Н-но, мы не можем. У нас были разные покои, я думала что и в дороге…

— Слишком нерационально. — перебил девушку Роберт, с ехидной улыбкой. Эта улыбка напомнила ей тот злополучный ужин. — Иногда мы будем останавливаться на постоялых дворах. Но такое будет не всегда, поэтому нашем приютом станет голая земля в поле или в лесу. Ставить две палатки слишком затратно по времени. Лагерь разбивается только на ночь.

Хотелось сказать многое, но её снова поставили перед фактом. Роберт упивался своей властью над ней и вместе с этим искушал. Стараясь всеми силами сохранить холодность и непоколебимость, Талина всё больше теряла контроль. В самом начале у них не задалось, возможно из-за её столь ярких эмоций, но потом, он словно специально искал чем задеть.

— Простите мне такую вольность. Но не могли бы вы ненадолго покинуть шатёр. Мне надо приготовиться ко сну.

— Что ж, если госпожа Графиня желает, я так и быть удалюсь. Но я совсем скоро вернусь, моя дорогая. — изрёк Роберт поднимаясь с подушек.

«Как можно быть ТАКИМ?!» — подумала девушка, хотя безумно хотела это озвучить. Она чувствовала что с ней играют, но при этом ничего не могла сделать. Её муж за всё время их брака показывал разные стороны. Он мог быть ехидным, но мог и сохранять высокомерную холодность, он мог давить на неё и унижать, но при этом мог и шутить. Его поведение было сложно предсказать, это раздражало.

Когда в шатёр вошла Арина с другими служанками, Графиня поднялась и шагнула им на встречу полная решимости обезопасить свой покой.

Девушки пришли с вёдрами и тряпками, дабы помочь своей госпоже очистить тело. Увидев это, Талина готова была заплакать, но тут же приказала себя быть сильной. Расстелив ткань, одна из служанок поставила большой таз и рядом стульчик. Сняв дорожный костюм, она осталась совсем нагая и стала в центр таза, поморщившись от холода.

Взяв в руки небольшой кусок материи, Арина намылила его и тут же принялась разносить пену по телу Графини. Поставив для удобства ведро на стул, она то и дело обмакивала ткань. Стиснув зубы, Талина стоически терпела, руки девушки ощупывали ее, натирая кожу до скрипа. Поменяв ткань, служанка стёрла остатки пены и помогла девушке вытереться. Ей тут же предложили чистую ночную сорочку и халат.

— А теперь подготовьте мне место для сна. — запахнувшись в предложенный халат произнесла Талина. По насыпи подушек на другой стороне шатра она уже предполагала, где ей предстоит провести ночь.

— Будет исполнено. Желаете ли что-то ещё?

— Нет Арина. Только место для сна.

Под пристальным взглядом молодой госпожи, девушки принялись взбивать подушки и раскладывать их в определённом порядке. Самые большие под них на ковёр, а те что поменьше уже на них.

«Зная любовь моего мужа всё усеять золотом да серебром, удивительно что подушки такие простые.» — подметила она, радуясь этому.

В Белвуаре у матушки была пара небольших Ярвельских подушек, расшитые золотом они выглядели как картины. На одной был павлин, а на другой композиция из фруктов. Очень тонкая и кропотливая работа. Графиня Милет всегда ревностно охраняла их, запрещая детям прикасаться к этому чуду. Но однажды Талина села на диван, не заметив, что среди обычных подушек была особенная. Несколько волосков попало в тиски золотого шитья и когда девушка встала, боль оказалась весьма ощутимой. С тех пор она и возненавидела подобные излишества в быту. Для Белвуара сие было нормой, а вот в доме Графа Одилет как оказалось подобное любят.

— Желаете воды или вина перед сном? — учтиво поинтересовалась одна из девушек, заметив что молодая Графия словно отрешилась от реальности.

— Нет, ничего не надо. Можете идти. — поспешно ответила Талина, сбрасывая детские воспоминания.

Несмотря на старания служанок, ей самой предстояло поработать над импровизированной кроватью перед приходом мужа. Если во время поцелуя она и готова была отдаться, то после трапезы уже не была уверена в своей решимости. Когда страсть брала верх над разумом, ей было намного легче. Но осознание того, что возможно её первая ночь с мужем произойдёт вот так, посреди леса, вызывала лёгкий мандраж.

Подождав пока служанки соберут всё лишнее, девушка продолжала смотреть на приготовленное ложе.

— Доброй ночи, госпожа. — сухо произнесла Арина, после чего покинула шатёр.

Бросив взгляд через плечо и убедившись, что осталась одна, Талина тут же бросилась на подушки. Яростно доставая те, что были с краю и перекладывая их на середину. За строительством этой крайне неровной стены её и застал Роберт.

— Необычное занятие вы придумали на ночь глядя. — шутливо сказал он подойдя к лежанке.

Его голый торс мгновенно завладел вниманием девушки. Сквозь кожу отчётливо проступал рельеф. На нём были только простые тканевые бриджи и длинные сапоги. Мокрые волосы свидетельствовали о недавних водных процедурах.

— Это всего лишь желание обеспечить комфорт. — вскинув подбородок гордо ответила Талина. Её замешательство не укрылось от мужчины, а хитрая улыбка только сильнее взгрела ярость.

— Моя дорогая, вам всего-то и надо было, попросить меня не проявлять страсть в вашу сторону на эту ночь.

— Вы сами дали понять, что мои слова не имеют никакого веса.

— В таком случае, не думаете ли вы, что усилия могут оказаться тщетны? — опустившись на лежанку по другую сторону баррикады, спросил Роберт. Встретившись взглядом с супругой, он как бы невзначай толкнул одну из подушек.

— А я могу попросить вас покинуть шатёр?

— Вы можете попросить чего угодно, вопрос лишь в том, захочу ли я исполнять ваши просьбы.

— В таком случае мы возвращаемся в самое начало. У меня нет выбора. — резюмировала Талина качнув головой. От постоянной неопределённости и страха, ей было тяжело понять, когда мужчина серьёзен, а когда шутит.

— Если серьёзно подумать, то выбора нет ни у кого. — пожал плечами Граф, скинув ещё одну из подушек. Но на сей раз, его действия выглядели уже более решительно.

— Не знала что вы философ.

— Увлекался в совсем юные годы. По крайней мере, это дало мне основы понимания мира и моего места в нём.

— И каково же ваше место? — не удержалась от вопроса Талина, уже не обращая внимания на столь наглое приближение.

— В данный момент, по другую сторону от вас, моя дорогая. С самого начала, вы старательно противитесь неизбежному, возводя вот такие стены.

Ещё две подушки последовали за предыдущими, из-за чего образовался проход соединяющий две стороны лежанки.

— Вздор! Я не возводила никаких стен!

— Дерзость, неповиновение, откровенное отрицание долга. Стоило мне приблизиться и вы тут же окружали себя колючками.

— Может быть не стоило в таком случае на меня давить и поднимать руку? — пылко ответила Талина, возвращая одну из подушек на место.

— У меня есть долг, у вас тоже. Я могу разрушить любую выстроенную вами преграду, но не хочу этого делать. Пока не хочу.

— То есть мне следует благодарить вас за такую милость? Ещё в первую нашу ночь я сказала, что вы можете взять желаемое, это же я повторяла и в другие встречи. Я не так глупа, что бы не понимать очевидных вещей. Вы купили меня!

— Да, купил. Но это не значит, что наши отношения должны быть построены на ненависти. — склонив голову на бок произнёс мужчина. Его голос звучал не повелительно, а мягко. Словно дорогой бархат ласкал кожу, обещая удовольствие.

«Он же прямо сейчас соблазняет меня!» — догадка пронзила разум Талины подобно удару молнии. То, как Роберт говорил, сильно отличалось от содержания. Именно этот диссонанс и заставлял испытывать столь ненавистное чувство потерянности.

— Значит вы хотите что бы наши отношения были построены на другом? — осторожно спросила девушка, взглянув супругу прямо в глаза. Из-за полумрака, сталь обратилась мраком. В них светилось желание и нечто от Искушающего.

— Я хочу что бы вы были моей женой.

— Тогда всё в ваших руках. — прошептала она, чувствуя лёгкую дрожь.

— Не сегодня моя дорогая, не сегодня.

Всю ночь Талина провела как на иголках, из-за чего утром чувствовала себя максимально разбитой. Даже завтрак не поднял настроения. Роберт ушёл ещё до её пробуждения, за что девушка была благодарна.

Вчерашний разговор закончился просто ужасно. Ничего не произошло, но сомкнуть глаза было невероятно сложно. Казалось, что стоит только задремать и мужчина тут же начнёт к ней приставать. Стена из подушек осталась нетронутой, но это не могло быть серьёзной преградой.

Мрачно расправляясь с завтраком, Талина не обращала на служанок никакого внимания. Гружённые подушками они покидали шатёр и возвращались снова.

«Наверное я проснулась последняя.» — подумала девушка допивая яблочный эль. Мягкий и сладкий он освежал своей прохладой, хотя с утра она бы предпочла чай, но подать его не могли в силу отсутствия.

— Следующая остановка будет так же в лесу? — вопрос был адресован Арине, что стояла подле неё, ожидая указаний.

— Если не будет долгих остановок, то есть шанс заночевать в трактире у развилки.

— Это хорошо. — протянула она, изучая витиеватый узор ковра. — Мою лошадь уже подготовили?

— Да Госпожа, но может быть сегодня вы вернётесь в карету? Там будет намного комфортнее, чем в седле. — с лёгким нажимом спросила Арина и в её голосе явно слышался намёк.

«Неужели она вчера слышала, как я ноги растирала?» — вспомнив о том, что действие сопровождалось определёнными звуками, Талина немного поникла. Мышцы ещё болели, но она хотела продолжить путь верхом. Так время проходило незаметно, даже несмотря на однообразную картину. Казалось бы, вокруг одни деревья да кусты, но взгляд невольно цеплялся за детали. То белка мелькнёт в ветвях, то птица, хоть какое-то разнообразие.

— Я поеду верхом!

— Но госпожа… — возразила Арина, однако тут же осеклась при виде Графа.

— Если моя супруга желает продолжить путь верхом, то пусть так и будет. Но до полудня никаких остановок.

Роберт возник на пороге неожиданно не только для служанки, но и для самой Талины. Едва не поперхнувшись элем, она всё же взяла себя в руки и поприветствовала его.

— Доброго вам утра.

— Надеюсь вы уже закончили трапезу, пора выдвигаться. — сухо произнёс мужчина, после чего вышел.

Вытерев губы салфеткой, Графиня последовала за ним. Солнце ударило в глаза заставив прищуриться, но за пределами шатра жизнь кипела в полную мощь. Слуги уже почти всё собрали, оставалось совсем немного, включая шатёр из которого девушки тут же поспешили вынести остатки вещей.

Подойдя к ручью, Талина села на большой камень у воды в ожидании отбытия. Лес в утреннем свете казался сказочным. За пределами поляны скрывалось настоящее волшебство, пение птиц смешивалось с шелестом листвы подстёгиваемой тёплым ветром. Зажмурившись, девушка жалела только о том, что не может остаться одна. Шум позади, отвлекал и сбивал весь настрой.

«Сейчас бы постелить ковры прямо на землю, разложить подушки и поспать хоть немного.» — с грустью подумала она, наблюдая за прошлогодней листвой на другом берегу.

Это место выглядело таким живым и вместе с этим неизменным, что вызывало чувство умиротворения.

— Нам пора отправляться. — произнесла Арина.

Присутствие девушки в данный момент раздражало особенно сильно. Когда она притворялась тенью ещё куда ни шло, но стоило ей приблизиться и открыть рот, Талина начинала испытывать нестерпимое желание уподобиться злой колдунье.

«Эх, и почему я не обладаю никакими силами? Сейчас бы превратить её в жабу.» — подловила себя на столь крамольной мысли. Она не то что бы ненавидела служанку, но временами снисходительный и даже неприязненный взгляд не мог не вызывать негативных эмоций.

Поднявшись по небольшому склону, Графиня подошла к своей лошади и ловко забралась в седло.

***

Сидя на телеге, Арина мрачно смотрела в начало колонны, туда где были Роберт и Талина. Пусть она их и не видела, но сам факт осознания, что подле Графа такая недостойная девушка, вызывало жгучую обиду.

На мгновение она даже представила себя Графиней Одилет. Тёмно-зелёный костюм с её кожей и светлыми волосами смотрелся бы куда лучше. Впрочем, как и шляпа с перьями и серьги изумрудные. Опустив взгляд, она вернулась к реальности. Красноватые костяшки пальцев, сухость кожи и несколько белёсых шрамов указывали на её место. Такие руки могли принадлежать только служанке, а хотелось быть благородной госпожой.

Сжав пальцы так, что коротенькие ноготки больно впились в кожу, Арина шумно выдохнула.

«Не хватало ещё потерять самообладание.» — подумала она, стрельнув взглядом на рядом сидящих. Благо девушки так же глазели по сторонам, а не обращали на неё внимания. Почти все выросли в деревне и видели лес. Но большой тракт вызывал другие эмоции. Даже казалось бы знакомые виды, воспринимались иначе.

Их выбрали что бы сопровождать Графиню, из всех слуг именно им выпала честь посетить Страттор. Никто там не был и поэтому, то и дело высказывали друг другу свои ожидания. Арина бы и сама порадовалась, если бы не надо было прислуживать капризной девчонке.

Подслушанный разговор всё не давал покоя, теперь многое стало на свои места. Конечно крови на постели девушки никто не видел, а это значило что брак не консумирован. Но Граф был настроен серьёзно и Арина видела, как он старался произвести впечатление на заносчивую гадину. Называть Графиню даже просто по имени она не могла, и если вслух прямые оскорбления обернулись бы плетью, то в мыслях она была вольна.

На колени упал букет полевых цветов. Жёлтые, белые и сиреневые соцветия поражали своей яркостью, а сладковатый запах сразу ударил в нос. Подхватив рукой перевязанные кожаным ремешком стебли, она подняла глаза. На хиленькой кобылке ехал Рино, щурясь от солнца, он от души улыбался девушке.

— Спасибо. — произнесла Арина пряча лицо в цветах.

— Всё для тебя, только бы улыбнулась.

— И где надёргал эти сорняки?

— Так лес же вокруг и ничего не сорняки, хорошие цветы, яркие.

— Думаешь меня подкупить букетом?

— Просто приятное сделать хотел. — немного стушевался парень. Улыбка сползла с лица, будто его мгновением ранее окатили ведром ледяной воды. — Могла бы уже и стать ко мне добрее, а то глядишь, я себе другую присмотрю.

— Ой, да и смотри себе. Я же тебя не привязывала. — тут же огрызнулась Арина, швырнув в парня букетом. Причиной раздражения был даже не сам Рино, а осознание что это, по сути её максимум. Единственное на что она может рассчитывать. Всё из-за происхождения, именно оно определяет возможности. Злость на жестокую судьбу она сдерживала в себе, но иногда, эмоции выливались на надоедливого парня.

Ловко поймав цветы, он бросил их другой девушке в повозке.

— Держи Лика!

Темноволосая и смуглая пятнадцатилетняя красавица посмотрела на Рино, и её лицо озарила тёплая улыбка. Пусть эта сцена и произошла у неё на глазах, но даже такое внимание было приятно.

— Спасибо. — кокетливо протянула она, и опустив взгляд вскрикнула. — Ой! А тут и браслетик есть. Красиво как!

Нехотя повернувшись к Лике, Арина увидела что шнурок оказался тонким кожаным браслетом на завязках с вышивкой в виде жёлтых цветочков и мелким бисером на месте сердцевинок.

— Подумаешь браслет. — фыркнула она снова повернувшись к парню, но тот уже прилично отъехал вперёд.

— Зря отказалась, букет красивый и браслет тоже. Да и сам Рино недурён.

— Так действуй! Если нравится подбирать за другими.

***

Солнце нещадно било в глаза, а жар небесного светила изматывал тело. По виску пробежала капелька пота, спустившись по щеке, она сорвалась с острого подбородка и мгновенно впиталась в ткань.

«Как хорошо, что я сегодня отказалась от жилета.» — подумала Талина, уверенной рукой ведя лошадь.

Усталость чувствовалась во всём теле, но хотелось и дальше ехать в седле. Однообразный пейзаж хоть как-то развлекал, даже несмотря на присутствие супруга, Девушка ощущала себя если и не счастливой, то хотя бы довольной жизнью.

Обеспокоенное лицо стражника заставило насторожиться. Подъехав почти вплотную к Графу, он заговорил:

— Впереди дерево поваленное, скорее всего засада.

— Почему не сообщили об этом раньше? — процедил Роберт сжав пальцы на поводьях сильнее.

— Утром Берт и Ланс вернулись и ничего про это не говорили. Спил свежий, так что вполне возможно, что засада где-то тут.

— Развернуться уже не выйдет. Смотрите в оба и защищайте обоз.

Кивнув, стражник развернул лошадь и направился к началу колонны отдавать распоряжения.

— Талина, срочно возвращайся в карету.

— Думаю безопасней мне остаться в окружении стражников. — робко возразила девушка.

— Хоть раз, не спорь со мной!

От сурового взгляда серых глаз, мгновенно обернувшихся сталью, сердце пропустило удар. Похолодев внутри, Талина не могла перестать смотреть на Роберта. Сжав губы в тонкую линию, он давил своей силой и авторитетом на неё. Потеряв счёт мгновениям она медленно кивнула и вцепившись в поводья повела лошадь в сторону.

Страх, своими склизкими клешнями уже схватил девушку за горло. Тревожные мысли проносились яркой лентой и избавиться от них было невозможно. В каждом шорохе, в каждом движении листьев чудился враг. Уже подъехав к карете, Талина остановилась, что бы спешиться.

Стрела просвистела прямо перед лицом молодой Графини. Лошадь заржала в попытке подняться на дыбы. Натянув поводья и сжав ногами тело животного, девушка едва удержалась верхом. В этот момент из кустов показалась лысая голова, а затем и тело громилы. За ним последовал такой же.

Началась паника, крики раздавались со всех сторон. Заметив, что один из многочисленных разбойников подобрался слишком близко, Талина что было сил, пришпорила лошадь. Рванув вперёд, она наклонилась к крупу в надежде не словить стрелу. Сердце билось так, будто хотело выпрыгнуть из груди. Не разбирая дороги, Графиня неслась вперёд. Была только одна мысль: «Хоть бы выжить!»

Свернув в чащу, она наклонилась ещё ниже. Колючие ветви и листья хлестали по спине. Шум боя становился всё тише, но его заглушал безумный ток крови. Не в силах поднять голову, Талина могла видеть только траву, мелкую поросль и камни. Сильные ноги лошади несли её дальше от людей, в неизвестность.

Остановившись у склона к ручью, девушка нерешительно выпрямилась и посмотрела назад. Вокруг были только деревья не слишком густой порослью. Но теперь было сложно понять, откуда она приехала.

***

Стоило отряду стражников направиться в хвост колонны, тут же раздался первый крик. Развернув коня, Роберт кинулся вслед за Талиной. Прямо перед ним выпрыгнул один из разбойников. Рваные штаны и мятый панцирь были его единственной защитой. Спрыгнув на землю, мужчина вынул меч из ножен. Клинки скрестились за считанные мгновения. Вокруг пела сталь, смешиваясь с шумными вдохами и криками.

Парировав атаку, Граф сделал шаг вперёд и схватив разбойника за руку, в которой тот держал свой меч, дёрнул на себя. Потеряв равновесие, он едва не упал на землю и именно в этот момент, его настиг меч Роберта. На землю полилась кровь, а противник упал лицом вниз.

Удар со спины не самый честный ход, но тут и не площадка для фехтования. В реальном бою не до изящных взмахов и красивых движений, главное — выжить. Повернувшись в сторону кареты, Роберт продолжил свой путь. Ещё один разбойник рискнувший преградить дорогу был отправлен к Светлому быстрее первого, но за ним последовал другой, с перевязанной синей тряпкой головой. Плетёный кожаный жилет с металлическими пластинами защищал торс, такие же накладки были на запястьях и на бёдрах. Состояние вещей указывало на то, что он скорее всего снял этот доспех с поверженного врага.

Укол, парирование, разворот. Отточенные множеством тренировок движения выходили слишком легко, настолько, что в один момент Роберт поверил в своё превосходство, за что поплатился. Отпрыгнув назад, он почувствовал, как щёку обожгло резкой болью. Увидев в руке противника кинжал он тут же ринулся в атаку, с силой выбивая короткий меч у того из руки. Кинжал прошёл в опасной близости с левым боком, царапнув кожаный жилет Графа. Схватив разбойника за запястье, он сжал его изо всей силы заставляя выронить оружие. Вскрикнув от боли, мужчина попытался вырваться из захвата, но через мгновение лезвие у самой гарды полоснуло его по горлу.

Кровь брызнула Роберту на лицо. Оглянувшись он увидел по другую сторону повозки одного из десятников.

— Защищайте Графиню! — крикнул он, пытаясь оценить ситуацию.

Вокруг будто Искушающий наколдовал. Что-то горело, разносились крики и звон стали. Казалось, будто противники не кончатся, подобно насекомым они лезли со всех сторон. На место одного поверженного приходил следующий и не один.

— Сзади!

Обернувшись, Граф встретил клинок ещё одного разбойника, но этот в отличие от предыдущего был намного крупнее. Если бы не подчинённый, его затылок встретился бы с секирой. Потрёпанная кольчуга открывала объёмные руки и казалось, что ещё мгновение и стальная броня лопнет на его теле. Не в силах выдержать напор, Роберт отскочил в сторону. Лезвие секиры врезалось в деревянный бок повозки.

Сердце неистово билось в яростном азарте. Обхватив рукоять двумя руками, мужчина попытался сделать выпад, но он пришёлся по древку секиры. Размашистые удары, которыми его награждал этот громила, с каждым мгновением лишали сил. Ладони горели огнём, а запястья ломило от боли. Удерживать меч становилось с каждым мгновением всё сложнее. Он неплохо умел маневрировать даже с двуручным мечом, но и противник со своей секирой управлялся не хуже. Один из стражников подбежал к громиле сзади, его остановил сильный удар в бок. Взгляд Роберта упал на выроненный прежним соперником кинжал. Бросив меч он подхватил оружие с земли и нырнув под секирой вонзил клинок под ребро. Кольчуга немного сместила удар, но кинжал по рукоять вошёл в податливую плоть.

Мужчина взревел от боли и не обращая внимания на рану, сильно толкнул Графа. Едва не упав, Роберт сделал несколько шагов назад к повозке. Времени было слишком мало, схватив короткий меч одного из разбойников, он ловко увернулся от удара. Плечо обожгло болью. Сзади оказался ещё один разбойник.

Орудуя полуторником, он принялся загонять Роберта в лес. Отходя назад, он чувствовал, что ещё немного и его прижмут. Удары сыпались с такой частотой, что он едва успевал обороняться. Улучив момент когда противник снова замахнётся для удара он сделал шаг в сторону и развернувшись ударил того мечом. Этот разбойник хоть и был меньше громилы, но тоже носил кольчугу. Оказавшись за спиной, Граф пнул его, опрокинув на землю. Замахнувшись для точного укола, нанёс удар, но лезвие прошлось по небольшому камню. Прокатившись по траве, противник избежал своей участи и резво поднялся на ноги. Истратив почти все силы в начале боя, он уже не так уверенно держал меч.

Укол, парирование, удар по касательной, снова парирование. На одном из замахов Роберт ушёл от удара за дерево, после чего полоснул клинком по руке, а потом и по неприкрытой шее.

Грудь сдавливало от частого дыхания. Кровь во время боя стекавшая вниз по руке капала на землю. Вытерев ладонь о штаны, Граф бросился в сторону дороги, там всеми силами сражался стражник. Громила выглядел весьма потрёпано, но всё ещё держался. Обогнув его Роберт кивнул своему человеку и они вместе принялись атаковать, пока стражник не пробил разбойнику колено. Повалив противника на землю, он довершил дело ударом в живот.

Кивнув, Роберт поднял с земли свой меч и направился в сторону кареты. Бой уже потихоньку стихал, криков уже почти не было слышно, а сталь звенела заметно реже. Кто-то убежал, а кого-то добивали его люди, но больше всего мужчину волновала безопасность Талины. Ведь в такой суматохе могло произойти что угодно.

***

Немного побродив по лесу, девушка уже совсем отчаялась найти дорогу, и когда стемнело, просто остановилась. Вокруг были несколько елей, высокий дуб, дичка и лысоватая вишнёвая поросль. В животе крутило тянущей болью, а ноги гудели. От усталости хотелось упасть прямо на землю, но легкая сырость быстро отсекла эту идею. Продолжать путь на лошади было невозможно, упрямица просто отказывалась везти Талину сквозь чащу. Да и ветки били по лицу, поэтому пришлось спешиться и идти пешком.

Высокие кроны закрывали небо, а кроме щебета птиц, других звуков не было слышно. Привязав поводья к самой толстой ветке снизу, девушка принялась изучать содержимое седельных сумок. Внутри нашлось кресало, небольшая фляга с водой, охотничий нож и кусок шерстяной материи. Отрез на проверку оказался слишком маленьким, что бы служить одеялом, его едва хватило, что бы прикрыть плечи.

— Надо было остаться у реки. — закутываясь в ткань, раздражённо выпалила Талина.

Меряя пространство между деревьями шагами, она думала, как быть дальше. Пережитый страх, голод и усталость превратились в злость, прежде всего на себя.

— Следовало сесть и ждать, пока меня спасут, а не идти неизвестно куда! Меня бы быстро нашли и уже сидела бы в лагере. — в этот момент лошадь фыркнула, словно подтверждая сказанное, — Вот-вот, дура я. Надо было сидеть, сидеть спокойно! Героиня! Решила выйти сама, приключений захотелось. Да Искушающий с ними, с этими приключениями!

С каждым словом, голос всё больше срывался на дрожь. Хотелось закрыть глаза и проснуться в своей комнате, в родном и уютном Белвуаре. Что бы всё оказалось только сном. Проговаривая свои мысли вслух, Талина надеялась что найдёт решение, но не могла перестать обвинять себя. Остановившись, она вскрикнула от пришедшей в голову мысли, которую тут же озвучила:

— А что если они все погибли?

Богатая фантазия тут же подкинула яркие и ужасающие картины расправы. Как разбойники шарят по телам стражников, как обчищают повозки и телеги, вокруг трупы и запах смерти. Замотав головой, девушка попыталась сбросить наваждение, но страх уже поселился глубоко внутри.

— Так, не время паниковать и отчаиваться. Тебя обязательно найдут и ты обязательно выберешься из этого леса!

Слова, сказанные самой себе, придали решимости. Принявшись собирать хворост, Талина старалась не думать о плохом, убеждая себя, что всех разбойников перебили и её уже ищут. Несмотря на жаркую дневную погоду, ночь была всё ещё прохладной. Мелкие иголочки холода прошли по неприкрытой коже и забрались под одежду.

«Вот бы сейчас вина с пряностями и посидеть у камина.» — подумала Графиня, шаря по земле руками. Было уже слишком темно, что бы рассмотреть хоть что-то.

Собрав небольшую охапку тонких веточек и сложив их горкой, девушка принялась высекать кресалом искры. Они мелькали подобно ярким звёздам, но тут же гасли, не желая прикасаться к дереву. Ещё немного помучившись, она бросила это занятие. Сломанный ноготь и небольшой порез остались ей как напоминание, о неудачном опыте.

— Почему никто не говорил что это так сложно? — пробурчала она в попытке устроиться на земле. Зажечь свечу она могла и сама, но огнём в камине или костром, занимались слуги. У них всегда это получалось так легко, что теперь, Талина искренне жалела о своей беспечности. — Надо было хоть чему-то полезному научиться!

Лежать тоже было неудобно. Трава оказалась слишком сырой, а поверхность твёрдой. Камни и ветки впивались в спину, не давая даже на мгновение расслабиться. Вспомнив о том, что в одной из книг герой спал на еловых ветках, девушка решила испробовать этот метод тоже. Достав из седельной сумки нож, она подошла к ели и попыталась отрезать одну из нижних веток. Широкая и длинная, она больше всего подходила в качестве кровати.

— Дерьмо Искушающего! — выкрикнула она, бросив нож на землю. В голосе звучало отчаяние, боль и нотки подступающей истерики. Упрямое дерево никак не желало поддаваться, попытки отпилить эту злосчастную ветку ничего не дали. — Неужели я ничего не могу?

Разозлившись на себя и взявшись за ветку двумя руками, Талина заплакала. Бушующую в глубине души ярость срочно требовалось куда-то выплеснуть. Горячие слёзы стекали вниз по щекам, оставляя мокрые дорожки, которые тут же холодил ветер.

— Я тебя уничтожу! — прорычала она и изо всех сил дёрнула на себя ветвь. За первым рывком тут же последовал второй. Царапая кожу рук о слегка шершавую кору, молодая Графиня вкладывала всю себя в эти действия. Ещё одна вспышка злости, рывок и послышался хруст. Подняв нож и допилив им остатки, она принялась организовывать себе своеобразную лежанку.

Нарезав веток поменьше и сложив их грудой, Талина постелила сверху ткань и легла. Иглы немного кололи, особенно неприкрытые участки кожи, но лежать было уже удобнее. Холод ощущался уже не только в теле, но и в душе. Выплеснув все накопленные эмоции, она чувствовала лишь пустоту и жалость к себе. Лошадь перебирала ногами, вокруг были какие-то шорохи и с каждым мгновением, становилось всё страшнее. Пугала даже не сама темнота, а возможность не пережить эту ночь. Ведь мало ли какое зверьё могло наткнуться на неё. Может быть волк или кабан, да даже лисы могли представлять опасность. Глядя в бескрайнюю темноту древесных крон, Талина принялась молиться Светлому.

Священные слова привносили душу спокойствие и давали пусть весьма эфемерное, но чувство защищённости. По мере произнесения молитвы речь становилась всё более спокойной и медленной, пока в конце концов, девушка не погрузилась в глубокий сон, без сновидений.

***

— Вы что сделали? — воскликнул Роберт, притягивая к себе капитана за горловину панциря.

— Во время нападения Госпожа была на лошади, возможно кобыла понесла или она сама пришпорила её от страха. Несколько служанок видели как она скрылась в лесу. — попытался оправдаться мужчина, но ярость Графа уже нельзя было унять.

— Это твоя ответственность, забота о моей безопасности и о безопасности моей семьи. Так ты выполняешь свои обязанности? Почему рядом с ней никого не было? Почему никто не следил за ней?

— Мы обязательно её найдём. Она не могла далеко уехать.

— Зная Талину, она может всё что угодно. — тряхнув подчинённого, процедил Роберт. — Ты не будешь пить, есть, сидеть, даже дышать пока не найдёшь её. Оставь часть людей для обеспечения порядка, остальные поедут со мной.

Отпустив стражника, он повернулся в сторону обоза. Те, кому удалость во время нападения спрятаться осматривали телеги. Даже на первый взгляд, было понятно что им удалось избежать большой беды. Что-то опрокинуто, с десяток убитых и половина с разной степени травмами.

— Господин, вам лучше остаться, мы всё сделаем. — осторожно произнёс мужчина.

— Я буду лично контролировать поиски, а по прибытию в столицу, ты оставишь свой пост.

— Но…

— Это приказ! Тебе была оказана честь и ты не справился. Постарайся сделать всё, что бы сейчас не опустить свою честь окончательно.

В душе бушевала самая настоящая ярость. На себя, на нерадивых стражников и больше всего на Талину. Если бы она подчинилась и ехала в карете, сейчас не пришлось бы останавливаться и искать её. Но он не сомневался, что и с её поисками возникнут проблемы.

Из-за нападения, вокруг были сломанные ветки и примятая трава. Выбрав направление, они быстро вышли на предполагаемый след Графини. Самый явный вёл к реке, но из-за скудной поросли было сложно понять куда дальше. Разделившись, мужчины начали прочёсывать вдоль берега.

«Вот почему она сюда ринулась? Ладно испугалась, но почему не стала ждать?» — осматривая землю подумал Роберт. Очевидно, что она остановилась у реки, а лошадь бы тут не перепрыгнула, не тот характер.

— Нашёл! — крикнул один из стражников.

Подбежав к нему, Роберт и сам убедился. На земле были отпечатки копыт, и это вселяло надежду. Бой и его последствия забрали слишком много времени, начало смеркаться и среди стражников пошли шепотки.

— Пока Графиня не будет найдена, в лагерь никто не вернётся. — строго осадил людей Роберт. — Зажигайте факелы.

Судя по следам, Талина действительно заблудилась и ходила какими-то чудовищными зигзагами. К огромному счастью, след не обрывался, но из-за темноты, группа продвигалась медленно. Мужчины звали девушку, осматривали каждый куст, Графиня словно растворилась в воздухе. Она не отзывалась и ничего не указывало на её присутствие, кроме слегка примятой травы.

— Словно Анка водит. — сплюнув на землю, процедил десятник.

Мрачный настрой и напряжение витали подобно грозовым тучам над головами мужчин. Роберт и сам видел в этом некую шутку Искушающего. По его предположениям девушка просто не могла так далеко забраться.

— Не скидывай ответственность за свою глупость на высшие силы. — голосом полным раздражения произнёс Граф, пресекая тем самым все разговоры.

***

Недовольный стон сорвался с губ девушки и тут же был прерван поцелуем. Находясь ещё во сне, Талина не могла противиться желанию. Прикосновение было мягким, словно ветер, а дыхание было приятно травяным. Это было так ново, что она едва не замурлыкала подобно кошке под такой лаской.

«Какой хороший сон.» — подумала она и осознание свалилось на голову, заставив широко распахнуть глаза.

Перед ней был не Роберт, а незнакомое лицо какой-то девушки. Карие глаза встретились с изумрудными. Отстранившись, Талина вскрикнула. Подскочив, она принялась отползать не обращая внимания на боль. В пальцы впивались еловые иглы, а сердце объял страх.

— Я не причиню тебе вреда. — произнесла девушка.

Натолкнувшись спиной на ствол дерева, Талина ещё раз вскрикнула. Она не могла перестать смотреть на красавицу с изумрудными глазами. Её кожа была загорелой, а волосы белыми как снег. Голову венчало нечто похожее на корону из сухих веток. Совсем нагая, она будто бы наслаждалась этим.

— А ты забавная. — оказавшись рядом произнесла незнакомка. Мгновение назад она была в нескольких шагах, стоило моргнуть и вот уже их разделяло расстояние не больше локтя. Приблизив своё лицо почти вплотную к шее Графини, она с шумом втянула воздух. — А ты вкусно пахнешь. — голос был полон томности, растягивая звуки она смаковала их как дорогое вино.

— Кто вы? — дрожа под пристальным взглядом, спросила Талина.

— Так ли это важно? — пожала плечами красавица, обдавая травяным дыханием.

Странный внешний вид и поведение, лишали молодую Графиню решимости произнести ещё хоть слово. Незнакомка снова потянулась к её губам и отступать было некуда. Этот поцелуй оказался таким же сладким как первый. Нехотя отстранившись, девушка довольно зажмурилась и облизнув губы произнесла:

— У тебя такая хорошая энергия, давно такой не пила.

В теле ощущалась лёгкая слабость, но страх ушёл. По необъяснимой причине, её тянуло к своей новой знакомой. Хотелось прижаться к ней и уснуть в объятиях, на мягкой траве.

— Кто ты? — на выдохе спросила Талина, даже не заметив как перешла на «ты».

— Хозяйка этого леса.

— Как тебя зовут?

— Так ли это важно? Можешь назвать меня любым именем и я отзовусь.

— Но почему…

— У тебя очень много вопросов, так много, что ещё немного и твоя маленькая головка разлетится на маленькие кусочки. — со смехом прервала незнакомка. — Тебе повезло, что тебя нашла именно я.

— Это так странно. — задумчиво протянула Талина, чувствуя как слабость опустилась на сознание вызывая сонливость.

«Как же тут хорошо.» — подумала она, едва припоминая события прошлого дня. Глаза закрывались сами, будто под тяжестью свинцовых грузов, как в торговой лавке. Громкое фырчанье лошади, ворвалось в сознание подобно раскалённой игле.

— Мне нужно вернуться!

— И надо же было тебе испортить такой хороший миг. — оскалившись, покачала головой незнакомка.

За полными розовыми губами скрывался ряд острых как бритва зубов. Раздвоенный шипастый язык прошёлся по ним, с каждым мгновением становясь всё длиннее. Зрачки незнакомки исчезли в изумрудной зелени радужки, а черты лица стали будто бы острее.

Не в силах больше наблюдать за столь чудовищными метаморфозами, Талина рванула с места так, будто сам Искушающий за ней погнался. Сначала на четвереньках, потом поднявшись на ноги. Оборачиваться было страшно. Она чувствовала тяжёлое травяное дыхание и слышала свистящий рык. Она много раз слышала истории о монстрах и старых богах, что так и не покинули мир, но всегда считала это сказкой. Однако сейчас, не было никаких сомнений в том, что существо за её спиной явно не человеческой природы.

В груди всё горело огнём и отдавало колющей болью. От бега на глаза выступили слёзы, не разбирая дороги, девушка бежала, не обращая внимания на ветви, что активно били её по лицу. То и дело ноги скользили по траве или спотыкались о камни. Будто бы сам лес сговорился помешать ей. Страх подгонял и придавал сил, но внезапно всё прекратилось. Ушло ощущение опасности, пропали все звуки.

Остановившись, Талина принялась озираться. Руки дрожали от пережитого ужаса, сердце билось с невероятной силой, а в горле саднило от частого дыхания. За спиной послышался хруст, повернувшись, девушка ничего не увидела. Только неподвижную кустовую поросль. Что-то опять хрустнуло и тоже со спины. Стоило повернуться и все звуки пропадали, не было слышно даже пения птиц, но хруст повторялся снова и снова. Это изматывало, неизвестность приковала её к этой небольшой полянке.

Словно повинуясь интуиции, девушка повернулась ещё до звука, но это был оглушительный визг и её тут же повалило на землю. Незнакомка сидела на ней и заливисто смеялась, будто ребёнок, которому удалась мелкая шалость. Она выглядела как обычная девушка, до всех этих метаморфоз.

— Я не знаю кто ты, но пожалуйста, не причиняй мне вреда. — взмолилась Талина, холодея от мысли что сейчас с ней может сделать это существо.

— Ну повеселила ты меня. Такая бойкая, смелая, быстрая! — щёлкая девушку по носу в такт словам, ответила она.

— Ты не будешь меня убивать?

— Нет, а зачем мне это?

— Ну… ты… я так испугалась. — выпалила Талина. Широко раскрытые глаза указывали на непонимание и изумление. Такие разительные перемены со стороны незнакомки и в своём собственном состоянии, не могли пройти бесследно.

— Вы люди вечно чего-то боитесь, поэтому с вами так просто. — наклонившись прямо к лицу, ответила она обдавая травяным дыханием.

— Отпусти меня тогда. Я всего лишь хочу вернуться к своим людям.

— Хочешь или должна?

Этот вопрос поставил Талину в тупик. С одной стороны ей хотелось оказаться в безопасности, но с другой, было ощущение, что в качестве Графини Одилет она словно в капкане.

— Думаю это не вопрос моего желания.

— Ну раз так, тогда поднимайся! — воскликнула незнакомка и через мгновение стояла уже у дерева.

— Кто ты?

— Хозяйка леса, но кажется, вы называете таких как я Анками.

— И ты меня точно не убьёшь?

— Я женщин не трогаю, да и если подумать, мужчин тоже. — пожала плечами девушка, — Зачем мне кого-то убивать?

— Не знаю, поэтому и спрашиваю.

Поднявшись на ноги, Талина ощутила всю неловкость положения, в котором оказалась. Без дурманящего наваждения и без страха, ей было невероятно стыдно за наготу незнакомки.

«Может предложить ей хотя бы свою нижнюю юбку и пиджак?» — подумала она, старательно отводя глаза.

— Мне не нужна одежда. Так что можешь оставить себе.

— Ты мысли читаешь?

— У тебя всё на лице читается, но если хочешь, могу и почитать твои мысли. — лукаво подмигнула Анка.

— Ты выведешь меня отсюда? — с надеждой в голосе спросила Талина.

Про лесных дев ей рассказывала ещё старая Матильда. В её историях Анка была очень коварным и опасным существом. Любительницей водить по лесу, играться с путником, изматывать и убивать. Поэтому сейчас мало верилось в благосклонность духа. Хотя уже и в этом, молодая графиня сомневалась. Духи в её представлении должны были быть полупрозрачными и лёгкими, словно воздух, а тут существо из плоти и крови.

— Только если ты этого сама захочешь.

— Я очень хочу!

— Хочешь или должна? — склонив голову на бок, спросила Анка растягивая слова. — Внутри тебя есть скрытый гнев и боль, ты чувствуешь себя не на своём месте. Может быть наша встреча определена свыше?

— Я ничего не знаю о мире, я даже костёр развести не могу. Родители меня не примут, друзей тоже нет. Мой муж это единственная возможность жить. — произнесла Талина и в голосе звучала обречённость. Эта мысль уже была привычной, будничной как фраза: «Доброе утро!»

— Ты можешь остаться здесь, со мной. Тут нет проблем и горестей, ты будешь свободна в своих мыслях и действиях. Если ты хочешь, я избавлю тебя от бремени этого жестокого мира.

Девушка подошла так близко, что можно было ощутить её дыхание на коже. Взяв руки Талины в свои, она посмотрела ей в глаза. Изумрудная зелень успокаивала, обещая покой. Предложение звучало слишком хорошо для реальности.

— Но почему?

— Я почувствовала твою боль, зов отчаяния.

— Спасибо за предложение, это очень заманчиво, но думаю что должна вернуться. — разрывая прикосновение ответила Талина.

Вспомнив что говорила Матильда, девушка потянулась к ушам и сняла тяжёлые серьги. Крупные изумруды переливались в ладони маленьким сокровищем. Было даже немного жалко лишиться такой красоты, но к духам и старым богам нужно быть благодарными.

— Возьми пожалуйста. — решительно протянув серьги, она посмотрела в глаза Анке. Красавица улыбнулась и приняв дар, закрепила камни в причёске. Это смотрелось странно и вместе с этим мило.

— Знаешь что делать. Правильная. Будет тебе от меня тоже подарок.

Отломив одну из веточек в своей короне, она положила её в руку Талине.

— Спасибо.

— Будешь в беде, сломай её и попроси о том, чего сердце желать будет. Но будь осторожна в своих желаниях. А теперь ты должна идти.

— Но куда?

— Сердце подскажет. — лукаво подмигнув ответила девушка, рассмеявшись, она спряталась за деревом. Кинувшись за ней, Графиня никого не увидела.

«Сердце подскажет. Ага как же. Ничего оно не говорит.» — с этой мыслью она двинулась вперёд. Надеясь что это не очередная, жестокая шутка.

***

Уже расцвело, а выйти на след супруги так и не получилось. Знаки её присутствия то появлялись, то исчезали. Сил продолжать поиски уже не было, но Роберт держался на чистом упорстве.

«Талине должно быть сейчас хуже.» — думал он. Упрямая, дерзкая, гордая, но при этом женщина. Благородная госпожа просто не может быть одна, тем более прямо посреди леса. Единственное на что надеялся Граф, так это на возможные крупицы благоразумия.

Завидев вдалеке женскую фигуру, он бросился к ней. Это действительно оказалась Талина, живая и невредимая. Она вела под уздцы свою лошадь и выглядела сильно уставшей. Сжав супругу в объятиях и убеждаясь в её реальности, он облегчённо выдохнул.

— Мне нужно отдохнуть. — робко произнесла она отстраняясь и этот жест вызывал в душе нечто очень похожее на обиду.

«Она разве не понимает, что я волновался? Даже сейчас отталкивает.»

— Хорошо, направляемся обратно. — сухо отдал приказ Роберт.

На обратном пути стало понятно, что в их ночных блужданиях не обошлось без влияния Тёмного, ведь трава была примята так, будто они реально ходили кругами. Петляли между деревьев, обходили один камень несколько раз и не замечали этого. На зрение Граф никогда не жаловался. Будучи заядлым охотником, он превосходно читал следы и подмечал любые изменения, без этого добычу не загнать, но в этот раз, добычей был он.

— А я говорил, Анка водит. — снова сплюнув на землю пробурчал один из стражников позади.

— Отставить разговоры. Ещё раз услышу про слуг Искушающего, по прибытию в столицу прикажу выпороть и рассчитать без рекомендательного письма. — раздражённо выпалил Роберт.

— Он прав. — шепнула Талина, кинув полный опасения взгляд на супруга.

— Мы поговорим позже, а сейчас нам надо вернуться.

Взяв девушку под локоть, он повёл её в сторону дороги. Идти к реке не имело смысла, поэтому зная в каком направлении оставлен обоз, они быстро вышли к нему. Оказавшись в безопасности, мужчина понял что раздражение и злость на супругу намного сильнее беспокойства и радости от встречи. Потянув её к разбитому у дороги лагерю он стал чуть поодаль, что бы никто не мог их подслушать и выжидательно уставился на Талину.

— Ничего не хочешь сказать?

— Нет, а должна? — скрестив руки на груди, ответила девушка.

— Может быть хочешь извиниться? — продолжил давить Роберт, а в глубине всё больше нарастала злость.

— Нет, не хочу. Мне не за что извиняться.

— Ты скрылась в лесу и вместо того, что бы ждать у реки, пошла дальше. Ты хоть понимаешь, что тебя мог задрать кабан или ты могла покалечиться?

— Понимаю, но я испугалась. Это нападение, если бы я не убежала — меня бы убили! — воскликнула Талина, теряя самообладание.

— Вместо этого ты решила себя убить сама?

— Нет, я просто хотела найти выход, но не смогла определить направление. Я жива, может не стоит на меня давить?

— Глупая девчонка!

— Самодовольный болван!

— Плетей бы всыпать за такое поведение.

— А у вас Господин Граф какая-то нездоровая тяга к этому. Уже жалею что вышла из леса. — выпалила она и взявшись за юбку вознамерилась демонстративно уйти, но мужчина схватил её за руку до боли сжав у локтя.

— Как ты смеешь так говорить? Я бы мог поехать дальше и бросить тебя на съедение волкам или любому другому зверью, но я остался и искал тебя. Тут могли быть ещё разбойники, я рисковал собой и своими людьми, а вместо «спасибо» слышу от тебя лишь грубость. — высокомерно процедил он притянув её ближе.

— Грубость слышу я. Ваши обвинения оскорбительны! И я не собираюсь извиняться за страх. — выдёргивая руку из цепких пальцев мужа, девушка готова была влепить тому пощёчину.

— Я требую извинений не за страх, а за глупое, самонадеянное поведение!

— Никаких извинений вы от меня не дождётесь, можете даже не надеяться.

— В таком случае, остаток пути вы проведёте внутри кареты и больше никаких послаблений.

— Как вам будет угодно, дражайший супруг. — произнесла Талина исполнив идеальный реверанс.

«Светлый, за что ты мне дал такое наказание?» — глядя в спину девушке, подумал Роберт.

***

Уже сидя в карете, Талина позволила себе закричать. Хотелось что-то сломать, а лучше высказать все свои мысли прямо в лицо супругу. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, она сжала губы в тонкую линию. Теперь ей предстояло провести всю дорогу взаперти, трястись и страдать. При этом Роберт сделал её виноватой, будто это она подстроила нападение.

— Госпожа, совсем скоро мы отправимся, хотите что-то? — предварительно постучав, спросила Арина. Её голос Талина узнала бы из тысячи. Заискивающие милый, с нотками пассивной агрессии.

— Да, принеси вина.

«Раз уж мне суждено провести остаток пути в этой коробке, хоть напьюсь.» — подумала она, откинувшись на спинку сиденья.

Когда дверь открыла служанка с подносом наперевес, Талина встретила её хмурым взглядом.

— Что застыла, наливай. — процедила она, раздражённая медлительностью девушки. Взяв кувшин, она быстро налила немного вина в бокал и опустив глаза протянула его своей госпоже. — В следующий раз, наливай нормально или мой муж экономит?

— Никак нет, Госпожа. В следующий раз я буду осмотрительней.

— Кстати, когда мы отправимся уже? Если уж и мучиться, то хотя бы в пути, а не на месте.

— Совсем скоро. Лагерь уже почти свернули, там совсем немного осталось погрузить.

— Отлично. Тогда выйди. Как понадобишься — позову. — отпивая вино, властно приказала Талина. После всего пережитого и недавнего разговора с Робертом, меньше всего хотелось видеть собственную служанку.

— Но как же? Я должна быть рядом, на случай если вам что-то потребуется. — попыталась возразить Арина.

— Не хочу видеть тебя, а раз я Графиня Одилет — моих приказов ты должна слушаться беспрекословно!

— Как пожелаете.

«Лучше пусть будет подальше от меня, иначе обязательно сорвусь.» — подумала она, когда за служанкой закрылась дверь. Полный облегчения выдох, вырвался сам по себе, но за такое грубое и высокомерное поведение, впервые было не стыдно. Стоило по отношению к Арине проявить хоть толику мягкости, та сразу начинала с упорством буйвола говорить о том, что Графиня должна и чего не должна.

Вино было приятным на вкус, сладким и пряным одновременно, хоть и тёплым. К вину прилагался сыр, орехи и мёд. Достав из-под подушки книгу, Талина наполнила бокал и погрузилась в чтение. Любовный роман на проверку оказался совсем не любовным. Никаких красочных описаний, активных действий, ничего кроме безответных страданий героев. Сейчас это только раздражало, вдобавок ко всему имеющемуся. Бокал за бокалом, настроение становилось уже не таким скверным.

Как и сказала Арина, колонна двинулась в путь достаточно быстро. Со всеми поисками и сборами был уже полдень. Трясло не так сильно, как девушка ожидала, но весьма ощутимо, что добавляло дискомфорта. Вино уже начало действовать на разум. Отложив томик в сторону, молодая Графиня приняла удобную позу и прикрыла глаза. Спать хотелось с невероятной силой, будто кто-то выпил все силы и радость, оставив на из месте лишь безграничную усталость.

Стук двери выдернул из блаженной дремоты и заставил подскочить. Мгновение и перед ней сидел Роберт Одилет собственной персоной.

— Что вам нужно в моей скромной темнице? — не удержалась от язвительного комментария девушка, едва сдерживая зевоту.

— Для темницы тут слишком комфортно.

— Темница останется таковой, даже если её всю облепить золотом. Ах да! Это же по вашей части.

— Откуда в таком хрупком теле так много яда? — выгнув бровь спросил мужчина, окинув её взглядом.

— Какая уж есть. Это всего лишь моя защита. — поддавшись вперёд и сжав пальцами обитое грубой тканью сиденье, процедила она. В этот раз получилось даже не отвести взгляд, хотя сталь в глазах супруга вынуждала это сделать. Злость на него всё ещё была сильна и придавала решимости, так похожей на безрассудство.

— От кого вы защищаетесь, моя дорогая супруга? — с улыбкой спросил он, хотя и так знал ответ на этот вопрос.

— От вас!

— Талина, мы топчемся на одном месте из-за вашего упрямства. Когда я беспокоюсь и пытаюсь найти общий язык, вы окружаете себя бронёй из грубости и неуважения.

Откинувшись на мягкую спинку кареты и скрестив руки на груди, она смотрела исподлобья. Хоть не хотелось этого признавать, но Роберт был прав. В моменты, когда следовало бы промолчать, она говорила то, что было на уме. Получала за это и снова повторялась, не в силах противиться собственной природе. С родителями всё было намного проще. С ними всё понятно, либо на хлеб с водой посадят, либо розги. Роберт же мог, как перевести всё в шутку, так и ударить.

— Мне уже начинает надоедать эта роль, уговаривать тебя, быть терпимым и ждать благосклонности.

— То есть вы страдалец в оковах ненавистного брака?

— Снова ирония. Моя дорогая, когда некое явление имеет склонность к постоянству, это выглядит уже как дурной тон. Я хочу что бы вы извинились за своё безрассудное поведение. Нападение сподвигло вас на побег, но идти дальше, было вашим решением.

«Я просто хотела выжить, найти дорогу обратно. Но тебе же нет до этого дела.» — подумала Талина. Но как бы не противилась душа, сейчас что-то подсказывало что лучше не противиться. Быть может виной тому был тон Роберта или его взгляд, но сейчас он мог серьёзно разозлиться.

— Приношу свои извинения. — процедила она, решив не искушать судьбу. Искренности в словах не было, но этого от неё и не требовали.

— Хорошо. Извинения приняты. А теперь поговорим о нашем будущем. — сложив руки в замок произнёс Граф.

— А что о нём говорить, всё уже решено. Моя задача подарить вам наследника, ваша — дать мне комфортную жизнь, а мой комфорт заключается в том, что бы видеть вас как можно реже.

— Думаю вы боитесь. — даже не дослушав до конца, выпалил он.

— Чего же я по-вашему боюсь?

— Самой себя, своих чувств и того, что мы сможем найти общий язык.

— Вздор!

— Просто подумайте над этим на досуге и наконец определитесь, каким хотите видеть своё будущее. Потому что при таком поведении оно будет не самым благополучным.

— Если вы сказали всё что хотели, прошу в таком случае оставить меня.

— Как пожелаете, моя дорогая. И не налегайте на вино, женщинам такая зависимость не к лицу. — кивнув на столик с пустым графином, Роберт тяжело вздохнул после чего покинул карету.

***

Разговор с собственной супругой дался мужчине высокой ценой. Она снова язвила, выказывала неуважение и вместе с этим была настолько демонстративна, что он и не знал, чего хотел больше, поцеловать или ударить её. Девушка вызывала в его душе слишком много эмоций, и из-за этого он просто не мог не думать о ней. Чего стоило только её активное нежелание даже попробовать пойти навстречу. С самого начала, она видела их брак обузой, игнорируя положительные стороны.

С этими мыслями, Роберт провёл остаток дня и уже на подъезде к трактиру радовался возможности отвлечься. Постоялый двор оказался весьма просторным и что самое приятное — немноголюдным. Для торговых караванов был ещё не сезон, а одиночные купцы предпочитали другую дорогу, поэтому большинство комнат были пусты. Переговорив с трактирщиком и уплатив полную сумму, он поднялся в свою комнату. Ради собственного спокойствия мужчина снял разные комнаты. Хотелось выспаться, что в присутствии Талины было невозможно. Та ночь в палатке оказалась слишком большим испытанием. Он всеми силами старался сдержать свою страсть, хотя больше всего на свете желал повернуться и разрушить эту нелепую стену.

«Как же просто было до Талины.» — тяжело вздохнув, подумал он. Мрачно глядя в начищенную металлическую пластину на стене, что заменяла зеркало, Граф запустил руки в таз с прохладной водой и плеснул немного себе на лицо.

Несколько капель попало на металл и на пол, остатки влаги стремительно стекли по шее, впитываясь в рубашку. В голове немного прояснилось, хоть легче и не стало.

«Надо просто приручить девчонку и тогда она станет тихой и покладистой. Той женой, которую я и хотел.» — подумал он, решительно отгоняя мысль о более глубоких чувствах в сторону супруги.

Робкий стук на мгновение заставил насторожиться, однако разум тут же подкинул мысль что это постоялый двор, а вокруг его люди. Отложив полотенце, Роберт подошёл к двери и открыл её. За порогом стояла Арина с подносом накрытым белой тканью.

— Входи. — произнёс он делая шаг в сторону.

То что она не представилась, будучи за дверью было нетипично для слуг, но аромат, который тут же заполнил комнату заставил обо всём позабыть. Опустив поднос на стол, девушка потянула за салфетку явив взору мужчины великолепный ужин.

Мясное рагу, тушёные овощи, ветчина, хлеб, сыр, жареное мясо, запечённые фрукты и графин с вином. Рот мгновенно наполнился слюной, ведь ужин и завтрак он вынужден был пропустить из-за поисков, а на обед был только сыр и вино. Приём пищи пришлось осуществить в седле, что бы не делать лишнюю остановку.

— Можешь идти. — отодвинув стул приказал Роберт.

— Господин, мне очень неловко об этом говорить, но я вынуждена просить вас о милости.

— О какой ещё милости?

— Госпожа Графиня, возможно ли ей назначить другую девушку для служения по прибытию в Страттор?

— Что за глупости? Тебе и так была оказана честь, с чего это ты вздумала просить об отставке?

— О нет! Я прошу не об отставке, а о переназначении. Госпожа меня не любит, постоянно отсылает, груба и не принимает советов, которые я просто обязана ей давать. Думаю это личное и мне невыносима мысль, что Госпожа вынуждена терпеть моё присутствие. Быть может с другой служанкой, ей было бы проще?

— Извини, но удовлетворить твою просьбу я не могу. Мне нужные верные люди рядом, а тебя учила сама Бритта. Если она доверила эту должность тебе, значит достойней никого нет. Так что просто выполняй свои обязанности.

— Как прикажете. — склонив голову ответила Арина и в глазах девушки мелькнули нехорошие искры. — Мне так же наблюдать за Госпожой?

— Да, о каждом действии сообщай мне. — сухо ответил Роберт занимая место за столом.

— Как ваша рана? — участливо спросила девушка. В голосе звучала нерешительность и смущение.

— Ах это, царапина.

— Вы позволите осмотреть и перевязать?

— В этом нет необходимости. Можешь идти.

Поклонившись ещё раз, Арина покинула комнату. Проследив за ней взглядом, мужчина на мгновение отвлёкся от еды. Мысль сделать её любовницей зрела давно, но была отринута из-за свадьбы. Он не хотел проявлять неуважение к Талине, неверностью с первых дней брака. Что бы не заметить интерес служанки, нужно быть слепым и до вступления в брак, он любое внимание в свою сторону поощрял. Сейчас же, это воспринималось подобно жужжанию комара, в духе «не кусает и ладно».

Склонившись над едой, Граф думал о своей жизни и о том, как прийти к равновесию. Вывод напрашивался сам собой и в свойственной для всех Одилетов манере.

«Талину нужно чем-то занять, желательно с головой. Что бы не было сил и желания на скандалы!»

***

За дверью слышались знакомые и незнакомые голоса, вкупе с топотом. Несмотря на то, что её комната располагалась дальше всех, звуки постоялого двора были не такими тихими, как хотелось бы. Небольшая комната с одним окном и тяжёлой кадкой для омовения, выглядела вполне прилично. Комната Роберта была ближе к лестнице и по другую сторону, за что девушка была весьма благодарна.

Роберт снял весь этаж, но места всем не хватило и выглянув из окна, можно было увидеть некоторых стражников, снующих от дверей чёрного хода до конюшен. Все телеги, карета, лошади, крытые повозки заполнили половину внутреннего дворика. Для надёжности, там были широкие ворота, а сам постоялый двор окружала высокая каменная стена. Из-за этого издалека, постройка напомнила девушке маленькую крепость.

Опустив взгляд на ветку в своей руке, Талина тяжело вздохнула.

— Неужели я могу пожелать всего, чего душе угодно? А если и так, не получится ли как в сказке со злым духом. Желания же не всегда исполняются так как мы того хотим. — печально произнесла она, после чего подошла к небольшой сундучку и сняв с шеи ключик, открыла.

Внутри были перевязанные лентой письма, шкатулка с дорогими сердцу мелочами и письменные принадлежности. Секретер для путешествий — обязательный атрибут для каждой уважающей себя аристократки, но Талина любила его даже во время жизни в родном Белвуаре. Любила за лёгкость, возможность спрятать от любопытных глаз или просто перенести без помощи слуг, а больше всего, за возможность хранить секреты.

Эта коробочка приехала с ней из родительского дома. И не смотря на свалившееся богатство, девушка ни за что не променяла бы свой потёртый секретер на что-то другое. Выдвинув самый маленький из ящичков, она достала шёлковый мешочек и спрятала туда драгоценную ветвь. Сейчас, её желания навеянные эмоциями могли быть опасны. Такой дар получить большая удача и его стоило приберечь до худших времён. Спрятав ярко-жёлтый мешочек и закрыв секретер, Талина вернулась к окну. Пусть уже стемнело, но там кипела жизнь, мужчины и девушки пили, разговаривали, смеялись. От этого, на душе стало тоскливо.

«Я же никогда не хотела быть частью общества, так почему сейчас мне плохо?» — подумала она, проведя пальцем по неровной поверхности стекла.

— Госпожа, желаете что-то? — предварительно постучав спросила Арина.

— Если есть, то тёплого молока с мёдом.

— Пойду спрошу.

Послышался скрип досок под тяжестью тела, но и он вскоре стих. Поужинав и искупавшись в кадке, Талина чувствовала себя намного лучше. На проверку, ноги и руки покрывали синяки, были так и же и мелкие порезы. Но если не считать усталости, она была здорова. Из-за волнений, сон как будто Тень спугнула. Но чем больше девушка меряла шагами комнату, тем меньше времени оставалось на нормальный отдых. Даже постель была, путь и жёсткая но приличная.

Когда Арина вернулась со стаканом молока, Талина всё же улыбнулась ей.

— Говори прямо. — отставив молоко, спросила она, почувствовав на себе недовольный взгляд служанки.

— Мне нечего сказать. — Арина опустила глаза в пол, при этом сцепив руки в замок. Её голос был холодным и безучастным.

— Не заставляй меня щипцами доставать из тебя информацию. Ты чем-то недовольна и я это чувствую. Скажи прямо, так может быть станет тебе легче, а мне понятней.

— Если вы так настаиваете. Госпожа, ваше поведение было недостойным. Все видели ссору между вами и Господином сегодня днём. Вы даже не справились о его здоровье, хотя он лично отправился искать вас и не прекращал поиски.

— Да что там с его здоровьем? На больного он не похож, а то, что меня искали, не привилегия, а данность. Я не девка дворовая, что бы оставить меня на произвол судьбы.

— Да, вы благородная Госпожа. Вот только Господин был ранен, когда пытался прорваться к карете. Некоторые погибли, но для вас, словно не было ничего такого. В любом случае, это не моё дело. — резко опомнившись, Арина выпрямила спину и поджав губы, вернула своему лицу прежнюю холодность. — Это не моё дело, приношу свои извинения.

Опешив от такой откровенности, Талина движением руки отпустила служанку и задумалась. Было стыдно и неприятно от собственной слепоты. Ведь за всё это время, она ни разу не задалась вопросом, как пережили нападение все, кто был с ней рядом в этом путешествии.

Сняв со спинки стула халат, она вышла в коридор и остановившись перед дверью в спальню Роберта, постучала. Послышалась возня, шаги и дверь открылась. Решимость, с которой она шла мгновенно улетучилась, а сердце от волнения забилось сильнее. Девушка ненавидела признавать свою неправоту и сейчас в нерешительности, замерла перед супругом.

— Пришли мне пожелать спокойной ночи? — выгнув бровь, спросил Роберт.

— Н-нет. — ответ вышел настолько неуверенным, что она тут же прикоснулась пальцами одной руки, к другой и принялась нервно скрести ногтем торчащий заусенец. — Я пришла сказать…

— Что же?

— Я приношу свои извинения за то, что не стала ждать помощи и пошла в лес. Я не должна была так делать, должна была подумать о вас и обо всех, кто вам служит. Это было глупое и безрассудное поведение.

На этот раз, извинения звучали искренне. В глазах мужчины промелькнуло сначала удивление, а потом и некая мягкость. Словно с души упал огромный камень, тоже самое почувствовала и Талина.

— Извинения приняты. — ответил Роберт и тёплая улыбка озарила его лицо.

Страттор, центр королевства Милгор поразил Талину, стоило только увидеть его издали. Королевские флаги развевал ветер, стены из серого камня были настолько внушительными, что страшно было представить эту высоту и то, как люди не боятся ходить там. Каждый угол был увенчан башней с узкими бойницами, а за неприступной стеной был город, с королевским дворцом в самом центре. На подъезде можно было разглядеть только небольшую точку, так похожую на жемчужинку.

Досмотр на въезде не занял много времени, и они без каких-либо препятствий проехали внутрь. Даже на главных улицах была заметна разница. Чем больше они продвигались вглубь, тем богаче выглядели дома. После полудня было не так шумно как Талина ожидала, но всё же достаточно непривычно для неё.

Проведя всю свою жизнь в глуши, где из развлечений только ярмарка пару раз в год, да какой-нибудь заезжий путник или менестрель, сейчас девушка чувствовала что разрывается. Вокруг что-то происходило, и маленького окошка кареты было недостаточно, что бы удовлетворить любопытство. Хотелось выйти и своими глазами посмотреть на мир. Даже усталость, что сопровождала её на протяжении всего пути, отступила.

Когда карета остановилась, Талина облегчённо выдохнула и подождав, когда лакей откроет дверь, вышла. Осознание того, что она теперь не просто Талина Милет медленно подступало, что бы обрушиться на разум новыми эмоциями. Дом, к которому она вышла, оказался прекрасен. Окна с чистым стеклом, добротная крыша превосходный фасад с лепниной и небольшими статуями птиц.

— Вижу что дом вам пришёлся по вкусу. — с довольной улыбкой произнёс Роберт, подавая девушке руку.

— Он великолепен. — улыбнувшись в ответ, прошептала Талина.

Задержав взгляд на лице супруги, мужчина увлёк её внутрь. Слуги уже стояли в главном холле, дабы поприветствовать хозяина. Поклонившись, они вытянулись как по струнке, ожидая указаний. Из этой колонны вышел мужчина в малиновом камзоле и поклонившись ещё раз, произнёс:

— Рад видеть вас Господин, Госпожа. Всё готово согласно вашим распоряжениям, желаете отдохнуть с дороги?

— Мне нужно ещё решить пару вопросов, а Госпожа пусть отдохнёт. С нами прибыли слуги из поместья, пока разместите их в рабочем доме.

— Господин, надолго ли вы в столице?

— Пока не знаю, но думаю Бригитта должна была направить письмо со своими рекомендациями.

— Всё так, но необходимо было уточнить лично. Отчёт о делах желаете посмотреть сейчас или позже?

— Покажу Графине её покои и буду ждать тебя в кабинете. — сухо ответил Роберт, после чего повлёк Талину к лестнице на второй этаж.

— Это весьма любезно, но покои мне могли показать и слуги.

— Почему бы вам просто не научиться принимать моё внимание, обязательно противиться?

— Мне неудобно отвлекать вас от дел.

— Но вы не отвлекаете. Главное что я сам этого хочу, нам нужно проводить больше времени вместе.

— Это противоречит нашему договору.

— Договор это лишь шаг, условия всегда могут измениться. — лукаво подмигнул мужчина, после чего остановился у двери и повернув ручку, открыл. — Мы кстати пришли.

Шагнув внутрь, девушка едва не потеряла дар речи. Её комната в Элейн-Ивенарри была произведением искусства, но казалась громоздкой и мрачной. Глядя на холл и коридор в этом доме, она ожидала увидеть нечто подобное, но никак не это. Стены были затянуты бежевым шёлком с лёгким, розоватым отливом и узорчатым рельефом. Деревянные панели что прикрывали стену наполовину, были тщательно ошкурены и покрыты прозрачным лаком, как и полы. Коричневый цвет дерева, вкупе с более светлой мебелью и кремовыми тканями делали помещение невероятно уютным.

«Неужели это всё для меня?» — подумала Талина, обходя широкую кровать. Было видно, что тут потрудились мастера своего дела, что бы придать комнате новый вид. Словно всё было сделано с нуля.

— Вам нравится? — спросил Роберт, скрестив руки ну груди и опёршись плечом о деревянный столбик кровати. Его голос прозвучал заинтересованно и вместе с этим мягко. Он не требовал, а спрашивал, что само по себе было уже приятно.

— Очень! Но как? — повернувшись к мужчине, спросила она. Даже если и был какой-то разговор о её предпочтениях, девушка не могла вспомнить, что бы вдавалась в подробности. Но тут всё было идеально.

— Просто угадал. Вы не раз ставили мне в вину богатое убранство поместья, вот я и отдал распоряжения всё тут изменить. Ваши покои в Элейн-Ивенарри тоже на этапе перепланировки. Я нанял команду мастеров, что по предпочтениям могут подобрать подходящие материалы и сделать ремонт. Не хочу, что бы будучи Графиней Одилет вы чувствовали себя гостьей.

«Если в течении года я не получу наследника, мне придётся вернуть Вас родителям.» — в голове тут же прозвучали слова, сказанные Робертом в их первую брачную ночь. — «Стоило ли так тратиться, при условии, что есть риск того, что я не смогу подарить ребёнка.»

— Вам не нравится? — спросил он, заметив как Талина погрустнела.

— О нет, комната восхитительная, но я этого не достойна.

— Глупости, вы моя супруга и достойны самого лучшего! Впрочем если вас гнетут какие-то мысли, я готов их выслушать.

«Всё как тогда.» — подумала она, не в силах отвести взгляд от лица Роберта. За время проведённое вместе девушка не полюбила его. Страсть иногда вспыхивала подобно яркому огню, но так же быстро гасла. Мужчина уже не казался ей таким старым, но вместе с этим, его внешность не вызывала в её душе того трепета, о котором с невероятным упоением пишут поэты. Но немного привыкнув, она уже спокойней воспринимала его присутствие.

— Я просто устала с дороги, хотелось бы принять ванну и отдохнуть.

— В таком случае отдыхайте. Мой кабинет и покои находятся в другом крыле в конце коридора.

— Буду иметь в виду. — кивнула девушка, едва выдержав пристальный взгляд мужа. Он словно видел её насквозь, прожигал душу и знал о каждой мысли, когда-либо посетившей её голову.

Роберт подошёл к ней так близко, что их разделяло не больше полушага. Взяв её руку, он стянул грубую кожаную перчатку. Прохладный воздух мгновенно прошёлся по нежной коже. Опустившись к тыльной стороне он прикоснулся губами, обжигая поцелуем. Этот жест, даже для неискушённой придворной жизнью Талине, показался слишком интимным. Сдержав дрожь, она судорожно сглотнула. В горле пересохло от волнения.

— Отдыхайте, моя дорогая. — тихо произнёс он и от его низкого голоса, по коже пробежали мурашки.

Только хлопок двери заставил девушку очнуться. Мгновение назад Роберт был любезен и мил, а потом этот поцелуй. Было так сложно привыкнуть к мысли, что она теперь замужняя женщина и любые проявления чувств в браке это нормально. Первой мыслью было влепить ему пощёчину, за такое бесстыдство, но он мог себя так вести, имел на это право.

«Интересно, а другие мужья себе позволяют подобное?» — опустившись в кресло подумала она. Ведь у родителей подобного не замечала, хоть и была весьма любопытным и наблюдательным ребёнком. Матушка и отец что на публике, что дома, вели себя подчёркнуто вежливо, чего и требовали от детей.

— Госпожа, желаете что-то? — осторожно приоткрыв дверь, спросила Арина.

— Желаю. Горячую ванну и хороший ужин.

***

Отчёты управляющего радовали мужчину, судя даже по самым скромным подсчётам — дела шли хорошо. Дом, несмотря на величину, требовал не так много финансовых вливания, конечно ремонт обошёлся не дёшево, но Роберт мог себе это позволить. Сияющие глаза Талины стоили любых трат, и дело уже было не в привилегиях, а в желании порадовать девушку.

Когда она не стремилась показать характер, у них получалось общаться и даже возникало некое тёплое чувство, которому Граф всё никак не мог дать названия.

«Что ещё может её порадовать?» — крутя в пальцах золотое перо, подумал он. Думать о делах не сильно получалось.

— Господин, хотите ещё что-то узнать? — нарушая затянувшуюся паузу, спросил управляющий.

— На сегодня достаточно. Ты отлично справляешься с городским домом и с составлением отчётов по делам конюшен.

— Благодарю за такую высокую оценку. — сдержанная улыбка тронула губы, делая испещрённое морщинами лицо, будто бы светлее и моложе. — Могу ли быть ещё чем-то полезен?

— Прикажи подготовить свежую лошадь.

— Я думал, что вы отдохнёте после дороги.

— Не время отдыхать. Я постараюсь вернуться до полуночи, но возможно придётся задержаться.

— Что мне сообщить Госпоже, если она спросит? — предусмотрительно решил уточнить мужчина. Ведь если в доме появилась хозяйка, перед ней теперь тоже надо держать отчёт.

— Она не спросит. — покачал головой Роберт. — Но даже если и спросит, мои дела её не должны касаться.

— Как прикажете. — опустил глаза управляющий и с поклоном удалился прочь, отдавать приказы.

Откинувшись в кресле, Граф на мгновение прикрыл глаза и шумный выдох, вырвался из груди. Дорога и связанные с ней трудности вытянули все силы, но он просто не мог позволить себе расслабиться. Открыв глаза, Роберт посмотрел на стену перед собой. Семейный портрет был одним из немногих, с которым были связаны приятные воспоминания.

«Я так близок. Как ты и хотел отец, осталось совсем немного и наш род войдёт в палату Лордов.»

Лёгкая улыбка тронула губы, а взгляд зажегся искрами предвкушений собственной победы. Всё в его жизни происходило по заранее выстроенному плану, плану, которого он старательно придерживался, пусть и не до конца понимал. В совсем юные годы, противился неизбежному, но потом осознал, насколько мудрым был его отец.

То, что родителей не стало так рано, всё ещё ощущалось как удар судьбы. Но вместе с этим, он был благодарен за то, что его успели научить всему, что нужно Графу, оставалось только самому обзавестись наследником. Род Одилетов не должен кануть в небытие, из которого пришёл.

«Что же Франций раскопал, раз потребовалось моё личное присутствие?» — эта мысль преследовала на протяжении всего пути и сейчас, ему предстояло узнать, с чем столкнулся его поверенный в море.

Милгорские корабли ходили близ берега, не заплывая слишком далеко. Учитывая, что из главного порта в Граивере, пришли хорошие вести, вопросов возникало всё больше. Франций вернулся в Страттор и ожидал Роберта в своём доме. Можно было вызвать его к себе, но мужчине, просто не хотелось тратить время.

Покинув кабинет, Граф вышел через чёрных ход в рабочий двор. Слуги проворно разгружали телеги, распрягали лошадей и обменивались новостями. Он не нанимал слуг в городе, а предпочитал давать возможность детям обычных работяг. Это придумал ещё его дед, ведь человек, которому дали возможность подняться с низшей ступени, будет намного благодарнее, чем тот, кого взяли из той же ниши. Это правило пока не давало осечек.

Завидев Роберта, один из мальчишек взял под уздцы лошадь и подошёл к Господину. Белая красавица перебирала копытами, но выглядела смирной и покладистой. Вскочив в седло, мужчина направил её к воротам, отметив что она явно не такая быстрая как его любимец или даже Золотая Берс.

Такое, опытный наездник всегда чувствует и это чувство редко его обманывало.

Солнце уже потихоньку клонилось к краю мира, предвещая наступление темноты. Это время Роберт не любил больше всего, хоть менестрели и воспевали о красоте закатов в каждой третьей балладе, он так и не смог понять, что в этом прекрасного. Поначалу небесное светило не такое яркое, потом становится оранжевым и стремительно небо обращается лилово-сизой серью, будто кто-то неудачно смешал краски.

Оказавшись за воротами, он пришпорил лошадь, направляя в сторону менее благополучных кварталов.

***

Полежать в горячей воде, после столь долгой и изматывающей дороги, оказалось настоящим блаженством. Талина не хотела покидать ванну, вплоть до того момента, пока вода окончательно не остыла принося дискомфорт. Нехотя поднявшись, она завернулась в белую материю и перешагнула высокий бортик. Как оказалось, в городском доме не было купальни, только небольшая каменная ванная, наподобие трактирной лохани.

Сбросив уже мокрую ткань, девушка облачилась в ночное платье и запустив ноги в объятия меховых ботинок подошла к зеркалу. Не менее шикарное, чем в Элейн-Ивенарри, оно показало, насколько Госпожа Графиня была вымотана. Под глазами залегли тёмные круги от недосыпа, а полученные в лесу синяки были уже почти не видны. Кожа тоже чувствовала себя не лучшим образом, сухая и безжизненная, как земля летом. На носу и подбородке было мелкое шелушение.

Тронув мокрые волосы гребнем, Талина мрачно окинула взглядом столик. Арину она выставила за дверь, а других служанок тут пока не было. Возможность побыть в одиночестве радовала и вместе с этим, возвращала к тяжёлым думам.

Большая часть пути прошла в заточении, которое иногда разбавлялось визитами Роберта. Каждый день, он стабильно проводил время в карете. Поначалу это напрягало, ведь супруг даже не пытался завести разговор. Но привыкнув к его визитам, девушка и сама начала проявлять инициативу. Эти беседы не имели какого-то глубинного подтекста, но она и сама не заметила, как начала ждать мужчину.

Он не приносил цветов, не пытался ухаживать, а просто был рядом. Но больше всего, радовало то, что он не предпринимал попыток её соблазнить. Однако произошедшее совсем недавно, указывало на обратное.

Мрачно глядя в зеркало, Талина всё больше убеждалась в том, что запуталась. Раньше всё было просто, она жена, он её муж. Нужно выполнить долг, но его нежелание пользоваться её телом, вызывало вопросы. Идею любви, девушка по-прежнему отвергала, хотя зерно сомнения уже дало первые ростки.

***

От цепкого взгляда чёрных глаз хотелось спрятаться, забиться в самый дальний угол и пребывать там до скончания веков. Управляющий Олькерт смотрел исподлобья и явно был недоволен.

— Арина Тарро, верно? — наконец вымолвил он отводя взгляд.

— Да. — тихо произнесла девушка, едва не поперхнувшись воздухом.

— Говори громче.

— Всё верно, меня зовут Арина Тарро. — уже чуть громче ответила она, однако решимости голосу по-прежнему не хватало.

— В какой должности ты пребывала в Элейн-Ивенарри?

— Горничная первого ранга.

— Для столь юного возраста хороший рост. Как я понимаю, тебя Бритта назначила в помощь Госпоже Графине? — выгнув бровь, спросил Олькерт. Больше всего на свете он не любил выскочек, до своего места он добирался долгим и тернистым путём, поэтому и считал что всему своё время. Слишком быстрый рост, мог спровоцировать высокомерие, недопустимое для слуг или чрезмерные амбиции. Чутьё подсказывало, что от этой девушки можно ожидать чего угодно.

— Всё верно, Бритта Стоун оценила мой труд и посчитала меня достойной такой чести.

— Но при этом, в документах ты значишься как горничная, а не личная горничная. Для камеристки у тебя не то воспитание и не хватает опыта, не говоря уже о положении. Ты можешь это как-то прокомментировать?

«Проклятая старуха, чего ей стоило черкануть пару строк? А теперь ещё этому болвану зубы заговаривать придётся.» — подумала Арина, спешно подбирая слова для достойного ответа.

— Я не знаю что сказать. Всегда выполняла приказы и неустанно трудилась, без оглядки на должности. Если она не вписала меня как личную горничную, значит на это были причины, хотя мне и неизвестно какие именно. Если вы посчитаете меня недостойной такой чести, я спокойно приму переназначение, однако мне бы и дальше хотелось выполнять свои обязанности.

Придав лицу самое невинное выражение, она сосредоточенно вглядывалась в небольшую щербинку между досок пола. Сейчас многое зависело от того, поверят ей или нет. Пусть Роберт и приказал ей следить за Талиной, но её саму, могли легко заменить. Для высокородных, слуги никогда не имели значения, кроме тех, без которых нельзя обойтись. Что бы стать такой, ей просто необходимо было место возле Роберта, если не в качестве любовницы, то хотя бы в качестве личной служанки Талины.

Служить заносчивой гадине было сложно, но это был единственный путь из нищеты. Поначалу гордость перевешивала всё, но тогда, они были в стенах поместья. Экономка пусть и не сильно Арину любила, но ценила за исполнительность, но тут её не было.

«Хоть бы поверил.» — подумала она, сдерживая порыв прикусить губу. Олькерт не спешил с ответом, продолжая сверлить взглядом. На столь ярое желание остаться в столице, повлиял подслушанный несколько дней назад разговор.

Граф обсуждал со своим секретарём планы на будущий год. В этих планах не было возвращения в поместье, Талина тоже должна была остаться в Стратторе, а это значило, что если Арину посчитают ненужной, её отошлют обратно.

— Что ж, думаю ты можешь и дальше заниматься своими обязанностями, пока. — задумчиво произнёс управляющий, наконец прервав столь затянувшееся молчание.

— Пока?

— До первого промаха. Я ценю мнение Бритты, но не считаю тебя достаточно умелой для должности личной служанки. Поэтому постарайся вести себя благоразумно, одна жалоба со стороны Госпожи Графини, и ты отправишься обратно в поместье.

— Я всё поняла. — ответила Арина, всеми силами стараясь что бы голос звучал спокойно и вместе с этим доброжелательно. Хотя в душе бушевал сметающий всё ураган. Столько сил и времени было положено на то, что бы из обычной поломойки, выбиться в горничные первого ранга.

— Знаю я, зачем девушки с господами в столицу едут, что бы жизнь свою устроить, а не работать. Мне тут ничего подобного не надобно. Поэтому усердно работай, старайся понравиться Госпоже и тогда, может быть ты не только останешься тут, но и получишь должность личной горничной.

— Я это учту. Могу идти?

Махнув рукой, Олькерт дал знак что разговор окончен и лишь на мгновение, в глазах Арины мелькнуло нечто тёмное. Девушке хотелось сжать шею управляющего до хруста, своими же руками лишить его жизни. Наказать за унижение.

Знал ли он об истинном отношении Талины к ней или нет, но при таком раскладе, ситуация обретала мрачные тона. От поездки в Элейн-Ивенарри, её удерживала только удача.

***

Утро встретило молодую Графиню запахом свежесрезанных цветов, травяного сбора, ароматом выпечки. Приоткрыв один глаз, она потянулась, ощущая себя немного отдохнувшей. В мышцах всё ещё тянуло, а кости, словно покрылись каменной коркой, но настроение было куда лучше.

— С добрым утром, Госпожа. — подойдя к кровати, произнесла Арина. На лице девушки была улыбка, а её голос был настолько сладким, что у Талины невольно свело челюсть.

— И тебе доброго утра. — ответила она, гадая с чем связана столь разительная перемена в служанке.

— Завтрак уже подан. Лина и Ярла помогут вам собраться.

— Сначала поем, а потом всё остальное. — откинув одеяло, произнесла Графиня, после чего решительно зашагала к уже накрытому столу.

В вазе стоял прекрасный букет из белых, голубых и нежно розовых мелких цветов, а на самой большой тарелке была целая гора булочек.

— Какое чудо! Никогда такого не видела.

— Как сказал главный повар это Пальтьи. Булочки с разными начинками из ягод и фруктов, их делают только в Стратторе, эти из самой лучшей пекарни.

— Тогда я вдвойне заинтригована. — занимая место за столом, произнесла Талина взяв одну из булочек.

Причудливая форма напоминающая раковину улитки безумно интриговала, а белая глазурь сверху так и манила откусить. Не в силах сдержать порыв, девушка попробовала сдобу и тут же прикрыла глаза от удовольствия. Лимонная глазурь, мягкое слоёное тесто и смородиновый джем отлично дополняли друг друга.

— Господин Граф просил передать вам это. — положив на стол записку произнесла Арина.

Небольшая трубочка была перевязана алой лентой. Сделав глоток чая, Талина вытерла липкие пальцы о салфетку и взяла послание.

«Надеюсь сей скромный дар вы примете достойно. Пусть вам ненавистен большой город, но даже в его пределах можно найти много интересного. Р.»

Витиеватая буква в конце послания заставила девушку улыбнуться. Ведь это означало Роберт, не Граф Одилет, а просто Роберт. Именно этого ей так не хватало. Убежать от своего положения нельзя, ведь понятия долга вбиваются с детства, но хотя бы иногда, стоит быть просто собой. Не Графом и Графиней, а просто Робертом и Талиной.

«Ну что ж, быть может Страттор не так уж и плох.» — сворачивая записку, подумала она глядя на целую тарелку булочек.

Покончив с завтраком, Графиня позволила Арине помочь с причёской и выбором наряда. Хотелось как можно скорее выйти из дома и увидеть знаменитые Сады Бельфиара.

— Вы уверены что Господин это одобрит?

— Я хочу прогуляться, тем более, как я поняла эти сады не так далеко. С нами будут стражники и мне не нужно разрешение что бы выйти прогуляться. Кстати, возвращаясь к вопросу о дражайшем супруге, где он?

— Господин Граф отправился в конюшни за городом.

— Я думала он отдохнёт с дороги хоть немного. Ну раз его нет дома, значит и я могу уйти. — ответила девушка, одёргивая кружево на рукаве.

В кои-то веки, Арина выбрала нечто более приемлемое. Без золотого шитья, бисера и драгоценных камней.

— Вы собрались в этом выходить?

— Да, а что?

— Это же домашнее платье, для выхода этот наряд совсем не годится.

— А что тогда подходит?

— Мгновение. — произнесла Арина и тут же скрылась за дверью гардеробной, что бы вернуться с платьем наперевес. Сняв хлопковый чехол, она показала его содержимое. Платье оказалось на вид тяжёлым, коричневый бархат с кремового цвета вставками и золотым шитьём. Уловив неодобрительный взгляд Графини, девушка подошла ближе и произнесла, — Этот наряд вам лучше подойдёт. Тем более, сегодня день ветреный, вдруг заболеете.

Прикоснувшись к мягкому бархату, Талина тяжело вздохнула, признавая тем самым правоту служанки, но что-то глубоко внутри противилось этому.

— Госпожа Графиня, можно? — в комнату вошла женщина средних лет. Застыв на пороге и ожидая разрешения войти, она слегка опустила голову, но при этом смотрела прямо. Её появление спасло от вынужденного переодевания, подав служанке знак подойти ближе, другой рукой Талина приказала Арине выйти. Прикрыв за собой дверь и подойдя ближе, она присела в реверансе. — К вам посетители.

— Кто? — удивилась девушка, не припоминая что бы кого-то ожидала.

— Его сиятельство Граф Милет с супругой и старшим сыном.

«Что им могло понадобиться?» — подумала Талина, испытывая непреодолимое желание их выставить вон. Видеть дражайших родственников не хотелось, но при этом раз они прибыли с визитом, значит о её присутствии в Столице им известно.

— Хорошо, проси. — тяжело вздохнув, произнесла она.

— Где желаете их принять, в саду, в малой гостиной или в приёмной зале?

— Пусть будет малая гостиная. Я скоро подойду.

Отпустив служанку, молодая Графиня повернулась к зеркалу. Волнение сжало тело подобно колючим тискам. В отражении была растерянная маленькая девочка, которую вот-вот должны наругать за проступок. Пусть прошло уже достаточно много времени со свадьбы, но сердце чуяло беду.

«Ох Светлый, помоги. Не к добру всё это!» — подумала она, нехотя отводя взгляд. Решимости не хватало, но и прятаться вечно она не могла.

— Арина, ты знаешь где малая гостиная?

— Знаю, следуйте за мной. — вернувшись в комнату сообщила служанка.

«Надо просто потерпеть.» — приободрила себя Талина, отгоняя прочь желание сказаться больной.

Отношения с родственниками у неё всегда были весьма напряжёнными, временами деспотичный и вместе с этим безразличный к дочери отец, требовательная мать и вредный брат. Не то что бы Талина их ненавидела, но и любовью не пылала. Прояви кто-то из них хоть немного теплоты по отношению к ней, всё можно бы сложиться иначе. Но история не терпит сослагательных наклонений. Что случилось, то случилось.

Большую часть времени на неё просто не обращали внимания. В детстве наказывали за любые шалости, и не всегда за совершённые ей лично. Можно было попасть под горячую руку или получить за брата. Но это было в детстве, в последние годы она была предоставлена сама себе. И обрела значение для родителей только в тот момент, когда к ней посватался сам Роберт Одилет.

Малая гостиная была в таких же тяжёлых, с точки зрения девушки тонах. Единственное, что освежало общую мрачность, так это светло-бежевые стены. Не такие светлые, как в её комнате, но даже этот оттенок разбавлял обилие массивной резьбы.

— О Светлый! Талина, ты так похудела! — вместо приветствия воскликнула матушка.

— Рада вас видеть, но я не ожидала такой скорой встречи.

— Дражайшая сестрица, как только мы узнали что вы с Графом отправились в Страттор, не могли упустить возможности повидаться.

«Конечно, так я в это поверила. Интересно, что же им надо.» — подумала девушка, занимая одно из кресел.

Матушка и отец заняли широкий диван, а брат выбрал кресло напротив. На невысоком столике уже стояли чайные приборы, графин с вином и сладости. Глядя на это, к горлу невольно подступил желчный ком. Выдохнув, Талина решилась на прямой вопрос:

— Вы в Столице по делу или меня повидать приехали?

— Талина, к чему такая грубость? — недовольно проворчал отец, сжав пальцами набалдашник красно-коричневой трости.

— Приношу свои извинения, я плохо переношу дорогу. Мы прибыли вчера в первой половине дня.

— Но не стоит забывать о манерах. — Графиня смотрела на дочь с укором, но вместе с этим мягко и словно бы понимающе.

— Женщины, вечно какие-то слабости. Но раз для тебя это так важно, мы в Стратторе уже две десятины.

— Да, мы решили что Стефану пора жениться, а подходящую девушку близ поместья не найти.

— Рада за тебя Стефан, а как же Кариола? — повернувшись к парню, спросила она, вспомнив о милой хохотушке из соседнего имения. Единственная дочь Барона с солидным приданным с детства вздыхала глядя на Стефана. Разговоры о возможной помолвке были уже давно и насколько она знала, отношения между парнем и девушкой были на грани допустимого.

— Талина, это не твоего ума дело. — вмешалась матушка, не давая парню ответить самому. Он смотрел прямо и в его глазах не было никакого сожаления.

«Ну конечно, теперь Кариола не так хороша для семьи Милет.» — с горькой усмешкой подумала она и улыбка тронула губы.

— О чём бы ты там не думала, но всё что делается — только ради блага семьи. — процедил мужчина, негромко стукнув тростью о пол.

— Я ни о чём не думала, тем более не вижу смысла это обсуждать. — выдерживая взгляд отца, сухо произнесла Талина.

— Давайте поговорим о чём-нибудь приятном. Как тебе твой новый статус, всем ли ты довольна?

Вопрос матери, застал девушку врасплох. Из-за напряжения, которое витало в воздухе, слова застряли в горле. Родители смотрели на неё словно бы с надеждой, этот взгляд говорил «Не подведи нас, сделай всё, что бы Граф Одилет остался доволен.» Она и сама это понимала, но с Робертом ничего не получалось. Он не прикасался к ней и под тяжёлыми взглядами родни, это ощущалось как провал.

— Всё хорошо, я довольна. — произнесла она, стараясь выглядеть как можно более спокойной. Выученная давно милая улыбка, сама по себе выползла на лицо.

Хлопок двери заставил девушку вздрогнуть и повернуться в сторону звука. Стуча металлическими каблуками, в комнате появился Роберт. Подойдя ближе он взял руку девушки и запечатлев на ней поцелуй, повернулся к семейству.

— Рад вас видеть в своём доме, надеюсь моя супруга оказала вам достойный приём.

«Только этого не хватало, ещё и он.» — подумала девушка, от волнения сжав пальцами ткань платья. Появление Роберта стало неожиданностью.

Став позади кресла мужчина положил руку ей на плечо. Напряжение, всё ещё ощущалось в теле и от этого прикосновения только возросло.

— Нам сообщили что вы уехали, но приятно видеть вас. После церемонии, не было времени нанести визит. Рад что сейчас выдалась такая возможность. — с довольной улыбкой произнёс отец. Да и само семейство Милет преобразилось. Куда-то пропала холодность, строгость, взгляды стали более маслянистыми.

— Мой дом — ваш дом. Тем более Талине будет полезно общение с семьёй.

От этой фразы она едва не скривилась. Прикусив язык, всё-таки сдержалась от столь неподобающего жеста. Общения с семейством при её положении нельзя было избежать, но хотелось его минимизировать, до редких визитов по большим праздникам.

— Дорогая, покажешь отведённые тебе покои? — спросила матушка, плавно поднимаясь. — Оставим мужчинам их разговоры.

Намёк был прозрачен как фамильное стекло. Поднявшись вслед за ней, Талина посмотрела на матушку и едва заметно кивнула.

— Конечно. Пройдёмте. — одарив всех присутствующих улыбкой, она повернулась к Роберту, — Надеюсь вы не против?

— Никак нет. — ответил он, запечатлев поцелуй на тыльной стороне ладони. Присев в реверансе, молодая Графиня направилась к выходу.

«Не просто так они пришли.» — подумала она, бросив взгляд на отца, перед тем как выйти.

Всю дорогу до её покоев, матушка сохраняла молчание. Стук каблуков казалось звучал в ушах, возвращая к детским воспоминаниям. Позабытое ощущение вернулось, будто не было месяцев проведённых в Элейн-Ивенарри.

Оказавшись в будуаре, Норна Милет окинула взглядом комнату и поцокала языком. Даже не будучи магом, глядя на женщину можно было понять её мысли. Недовольство отпечаталось на лице поджатыми губами и высокомерием, сквозившим в глазах, подобно холодному ветерку.

— Присаживайтесь, — приглашая к небольшому столику в центре, произнесла Талина. Законы гостеприимства старше первых княжеств континента. Поэтому, как бы матушка не показывала характер, задача принять её достойным образом, оставалась первостепенной. Заняв одно из кресел, девушка улыбнулась, — Желаете что-то? Может быть чай, фруктовый сок или вино?

— Не стоит. Я хотела с тобой поговорить. — занимая противоположное кресло, ответила женщина и голос её звучал требовательно.

— На какую тему?

— Первое, меня беспокоит скромное убранство твоих покоев. Неужели Граф Одилет экономит на тебе?

— А что не так? Тут недавно был проведён ремонт.

— Это я вижу, но ты разве не могла подтолкнуть мужа к более солидным тратам? — немного помолчав, процедила Норна. — Где шёлк из Тастура, Мелиторская воздушная резьба, Илурские вазы и фигурки? Где предметы роскоши достойные твоего положения? Ты замужем за одним из богатейших людей Милгора, а живешь, будто супруга барона из глуши. Хоть платье приличное, но и оно могло быть богаче.

— Я всем довольна. Мой супруг щедрый и благородный человек. — сдержанно ответила Талина, ощущая как злость подобно огненному вихрю начинает раскручиваться внутри.

— Как знаешь, но на твоём месте, я бы пользовалась возможностью получить самое лучшее.

— Матушка, вы пришли обсудить состояние моих личных покоев или с иной целью?

— Хотела узнать как твои дела. Ты уже замужняя женщина, поэтому я могу говорить с тобой прямо. Многое для тебя поменялось и я надеюсь, что ты уже беременна.

Столь неожиданный вопрос, сдавил горло, заставив прокашляться. Всегда чопорная и высокомерная матушка никогда не поднимала подобных тем с дочерью, жёстко пресекая любые разговоры о плотской стороне отношений. Лишь во время свадьбы, она подозвала Талину к себе, пожелав удачи и приказав терпеть возможную боль во время близости с мужем.

— Пока нет. Прошло слишком мало времени.

— С чего бы? Я ожидала радостного известия намного раньше. В чём проблема? — обеспокоенно спросила Норна, откинувшись на спинку кресла.

— Я не хочу об этом говорить. — сдержано ответила Талина, посмотрев матери прямо в глаза.

— Сколько раз за десятину супруг посещает твои покои?

— Я не хочу об этом говорить! — уже более настойчиво процедила она. Обида и боль всё больше разгоняли огненный вихрь. Сдерживаться становилось всё труднее, учитывая давящий и требовательный тон матери.

— Талина, ты видимо не совсем понимаешь, в каком положении находишься. Если совсем скоро у тебя в чреве не появится ребёнок, Граф разведётся с тобой. Он может это, и даже Храм не защитит ваш союз. После этого, твоей репутации конец.

— Год назад вы и думать о моём замужестве не желали, а теперь вас волнует мой брак. Всё дело ведь в деньгах? Сколько Роберт заплатил?

— Он взял тебя без приданного, этого достаточно. — спокойно ответила Норна, игнорируя столь явную вспышку ярости.

— На какие-то средства вы же выбрались в столицу. — заметила Талина и была права.

У семьи Милет никогда не было таких денег, что бы позволить себе жить в Стратторе. Отец иногда выезжал из Белвуара в поисках инвесторов для своих безумных проектов, но результата это не приносило. То, как мужчина пытался влиться в торговлю, выглядело жалко, ведь деловой хватки ему никогда не хватало. Особенно, если учитывать его страсть к алкоголю и азартным играм.

— Это взаимовыгодный союз.

— Так что же вы должны Роберту?

— Я пришла поговорить о тебе, а не о делах своего мужа. — впервые за весь разговор, Норна повысила голос. Поняв это, она осеклась и нацепив на лицо милую улыбку, ласково произнесла, — Талина, будь умной и сделай всё для того, что бы выполнить свой долг.

— Какие ещё у меня долги есть? Огласите пожалуйста весь список. — уже не сдерживаясь, язвительно процедила девушка, вцепившись пальцами в подлокотники кресла.

— Попытайся справиться хотя бы с этим. — раздражённо выпалила женщина, после чего снова посмотрела на дочь. С тяжёлым вздохом, она подалась вперёд и накрыв своей ладонью руку Талины, произнесла — Я правда хочу тебе помочь. Предложение Графа это самое настоящее чудо. Мы не могли выдать тебя замуж за достойного человека, но Светлый к тебе благосклонен. Мы хотим для тебя лучшего и всегда хотели.

— В том то и дело что это вы хотите, а чего хочу я, не пришло в голову спросить?

— А чего ты хочешь? Найти свою любовь и жить долго и счастливо? — усмехнулась она, многозначительно посмотрев на томик романтической поэзии. Забытая утром книга лежала по другую сторону небольшого столика, наспех прикрытая белым платком. Талина не прятала книгу, просто забыла о ней. Но очевидно, слова матери относились не к этому труду, а к творению её собственных рук, которое она вынуждена была похоронить в пламени камина перед отъездом.

— Ты читала мой личный дневник? — догадка озарила лицо молодой Графини, а сердце защемило от такого бесстыдного предательства.

— Конечно, я же твоя мать. И не надо вздыхать, — жёстко произнесла она, заметив как Талина дёрнулась от этих слов. — Ты уже не маленькая что бы верить в эту чушь!

— Мне девятнадцать!

— Вот именно, ещё пара лет и тебя невозможно было бы выдать замуж даже за младшего сына безземельного барона. У тебя блестящее будущее. Всё что нужно, так это подарить роду Одилет наследников. Заставь Графа потерять голову, завладей его мыслями, сердцем и душой. Первое время в браке, мужчины всегда очарованы своими жёнами, тем более ты красива.

— Роберт не настолько глуп, что бы потерять голову от красоты.

— Вздор! Мужчины умом не отличаются. Подари ему всё чего не хватает, и будешь управлять.

— Вы слишком много от меня требуете, Графиня Милет. — сбросив руку матери, выпалила она чувствуя себя в ловушке. По сути у неё не было выбора, но это давление со всех сторон буквально сводило с ума. Хотелось убежать, только бы не ощущать эту безысходность.

— Талина, пойми наконец, не мне это нужно, а прежде всего тебе самой. Ты уже не ребёнок, что бы надеяться на кого-то. Если хочешь комфортной жизни, жизни в роскоши, не будь глупой и возьми себя в руки. Страттор для тебя представляет огромную опасность. Роберт молод, красив и богат. Каждая девушка будет пытаться заменить тебя, отодвинуть на второй план.

— Почему я должна выпрыгивать из корсета, что бы удержать внимание мужа?

— Потому что ты женщина! Такова наша участь и забудь уже о любви, её не существует.

— Я не понимаю вас. Сначала говорите завладеть его сердцем, а потом забыть о любви.

— Рано или поздно, любой брак изживает себя. Поэтому твоя задача подарить наследника до этого момента.

— У вас с отцом было так же?

— Если тебе это поможет, то да. Сначала мы оба были очарованы нашим браком, я конечно меньше, но на то я и женщина. Что бы быть мудрее и дальновидней. Первое время наш брак был идеален, как у многих.

— Поэтому вы меня и продали, первому кто пришёл свататься? — холодно произнесла Талина, ощущая как сердце, с каждым мгновением становится всё тяжелее. Будто создано не из плоти и крови, а из камня.

— Давай не вспоминать эту историю, прошло больше года, а ты продолжаешь хвататься за идею о счастливом браке. В бедности, любви быть не может!

— Что-то у вас не получилось с выгодным замужеством.

— Мой случай, это совершенно другое дело. Ты не способна это понять, но выбери я другого, твоя жизнь могла сложиться иначе. Пусть мы и не были богаты, но род Милет очень древний и обладающий связями. А совсем скоро, мы обретём и богатство.

— Я не настолько глупа. Вы уверены, что сможете обрести это богатство? Ведь зная отца, получив на руки крупную сумму, он тут же промотает её за игральным столом.

— С этим мы разберёмся самостоятельно. Твоя задача очаровать Графа Одилет и родить ему наследника. Поторопись с этим, ведь времени у тебя не так много. Совсем скоро, он всё реже будет проводить ночи в твоих покоях, и чаще в покоях других дам. Стань для него незаменимой, договорись, сделай что угодно, но исполни свой долг. Сколько я должна это повторить, что бы ты поняла?

— Я всё поняла матушка. — отвернувшись к окну, тихо произнесла Талина, устав от давления матери. Этот разговор вытянул все силы и оставил девушку опустошённой. Усталость ощущалась даже в теле, из-за чего хотелось просто расплакаться.

— В таком случае, надеюсь что совсем скоро ты порадуешь всех нас радостной новостью. И что бы всё было хорошо, на днях тебя посетит повитуха что бы проверить твоё здоровье. — плавно поднявшись, спокойно произнесла Норна. Скользнув взглядом по печальному лицу дочери, она добавила. — И не расстраивайся, грусть благородной даме не к лицу. Умойся, нанеси макияж и как можно больше улыбайся супругу. Каждую ночь он должен проводить в твоих покоях, иначе он быстро найдёт себе другую и ты окажешься за порогом.

— Я уже всё поняла! — сквозь ком в горле воскликнула Талина.

Не в силах сдержаться, Норна Милет схватила дочь за запястье и до боли его сжав дёрнула, заставляя посмотреть ей в глаза.

— Твой единственный выход это несмотря ни на что, остаться Графиней Одилет. Мы с отцом не примем тебя, в случае если он от тебя откажется. — холодно процедила она, после чего ослабила хватку и выждав немного, направилась к выходу.

Когда за женщиной хлопнула дверь, горячие слёзы, сдерживаемые всё это время, покатились по щекам крупными каплями. Этот разговор был унизительно прямолинейным. Чопорная и строгая матушка, стала грубой и требовательной. Её не волновало состояние дочери, возможные проблемы. Она не желала поддерживать Талину, а пришла напомнить о долге, который девушка и сама осознавала.

***

— Как ваши дела? — участливо поинтересовался Дамерион Милет, потирая большим пальцем набалдашник трости. — Надеюсь ничего серьёзного не случилось? Вы так быстро приехали, помнится вы собирались в Столицу ближе к осени или следующей весной. — добавил он, не в силах сдержать своё любопытство.

— Деловые вопросы, которые решить без моего участия не представляется возможным. — ответил Роберт, занимая нагретое супругой место. В отличие от Талины, семейство Милет он ожидал увидеть в ближайшее время, особенно учитывая договорённости.

— Стало быть, вы решили не откладывать выход в свет? — воодушевлённо произнёс парень, сияя улыбкой. Учитывая что в лице Графа Одилет у наследника появились возможности, он готов был не только улыбаться, но и откровенно заискивать.

— Всё верно, учитывая предстоящую королевскую свадьбу, лучшего времени и придумать нельзя.

— И правда. Я слышал, что невеста Его Величества уже прибыла в Милгор и на днях должна пересечь главные ворота столицы. — снова перетянул на себя внимание Дамерион.

— Это хорошо, как раз доставили и подарок для королевской четы.

— Поэтому вы и решили приехать так рано?

— В том числе.

— Весьма благоразумно, учитывая, что церемонию перенесли на конец лета. Какой подарок решили преподнести?

— Это пока тайна, но подарок воистину королевский. Однако, что бы его преподнести, надо что бы нас с Талиной представили Королю и его невесте.

— С этим проблем не будет. Королевский советник Валинор, заведующий списками приглашённых, приходится мне троюродным братом по матери, так что проблем с этим не будет. Так же я похлопочу о вашем представлении Герцогу Корнуэллу и Барону Алси. Они входят в палату Лордов и дружба с ними, может открыть многие дороги.

— Благодарю за такую протекцию, Граф Милет.

— Это мелочи. Родственники должны помогать друг другу, а мы теперь друг другу родня.

Мужчины многозначительно переглянулись, и даже самый глупый человек мог бы понять, что за этим стоит взаимная выгода. Когда у тебя много денег, невозможное становится возможным. У Милетов этих денег не было, но когда они появились, имеющиеся связи вполне ожидаемо заработали и Роберт планировал этим воспользоваться. Он мог бы купить нужных людей, однако что бы возвыситься, нужно стать своим, а не богатым выскочкой.

— Приглашаю вас пройти в мой кабинет, обсудим ваши успехи в новом деле. Я слышал что караван из Эрвуара пересёк границу и совсем скоро будет в Стратторе. — произнёс Роберт, давая тем самым понять что готов и дальше способствовать обогащению семьи Милет.

— С радостью поведаю вам об этом. — ответил Дамерион поднимаясь. — Стефан, мальчик мой, ты тоже послушай, тебе это будет полезно.

***

— Госпожа, к вам посетитель. — послышался голос Арины по другую сторону двери. Девушка не решилась войти, учитывая, что стала невольным свидетелем ссоры. Мало ли какое настроение у Госпожи, а потерять это место не хотелось.

— Войди! — шмыгнув носом, ответила Талина, вытирая слёзы надушенным платком. — Подслушивала?

— Никак нет. — опустив глаза сухо произнесла девушка. Эта ложь была столь явной, что Графиня понятливо хмыкнула, окинув служанку высокомерным взглядом. Разбираться с этим сил просто не было.

— Кто ещё жаждет встречи со мной?

— Не знаю правильно ли поступаю, но я должна была сообщим об этом вам. Она постучала в дверь чёрного хода, представилась как Матильда.

«Неужели? Матильда! Моя Матильда!» — глаза девушки зажглись радостью. Та, кого она и не надеялась уже повидать, пришла сама.

— Конечно веди.

— Прямо к вам в покои?

— Да. Я приказываю!

Поклонившись, Арина вышла, что бы через некоторое время вернуться в компании женщины на склоне лет. Увидев морщинистое лицо, Талина почувствовала, как сердце кольнуло теплотой. Улыбка озарила лицо, стирая былую печаль.

— Арина, выйди и не смей подслушивать. Узнаю об этом, прикажу выпороть. — переведя взгляд на служанку, произнесла молодая Графиня, придав своему голосу ледяной стали. Столько резкая перемена была нужна только для того, что бы избежать возражений.

Проследив взглядом за девушкой, она облегчённо выдохнула, когда дверь закрылась с другой стороны. Кинувшись на шею единственному по-настоящему родному человеку, Талина спрятала лицо в тёплых объятиях Матильды. В нос ударил хорошо знакомый аромат выпечки, травяных притираний и кисловатого пота. Слёзы снова выступили на глаза, с каждым мгновением становясь всё сильнее.

— Я уже и не думала что свидимся. — нехотя отстраняясь произнесла женщина, глядя на воспитанницу. — Как тебе тут живётся?

— Да что мои дела. Как ты тут оказалась, как здоровье? — вытирая слёзы тыльной стороной ладони, принялась расспрашивать девушка.

— Я как узнала, что Граф собрался в Столицу, подумала что неспроста всё это дело. Потом услышала, что тебя навестить хотят. Вот и выпросилась на старости лет. Ты же знаешь, что окромя меня никто так хорошо не готовит. Вызнала где дом мужа твоего, да вслед за господами отправилась. Только они в экипаже, а я на своих двоих.

— Да что ж, у тебя же ноги больные! Присядь скорее. — воскликнула Талина, увлекая Матильду в сторону небольшого диванчика. — Обратно тебя пусть отвезут. Не стоит в таком возрасте так далеко ходить.

— Спасибо за заботу. — присаживаясь кивнула она. — У нас много чего поменялось как ты уехала. Вернулись твои батюшка с матушкой как свадебку сыграли, так и пошли тратить золотые. Что ни день, какие-то обновки. Граф приказал ремонт устроить, подновили всё снаружи, внутри. Без изысков конечно, но поместье похорошело. Госпожа Графиня тоже хороша, в город уехала да обновок накупила. Братца вашего тоже не обделили, хорошего жеребца ему купили. К добру ли, али к худу, но и слуг стало больше. Наняли молодых девушек для уборки, да парней что бы по хозяйству помогали. Я хоть выдохнула, хоть не мне спину гнуть.

— Рада что моё замужество принесло столько пользы. — с горькой улыбкой, тихо произнесла молодая Графиня. Было и радостно и больно, от осознания что её несчастье стало для других благом.

— Девочка моя, так оно всё там. А как ты сама живёшь? Довольна ли?

— Грешно быть недовольной в таких стенах.

— Не юли, кому как не мне ты можешь душу открыть? Тут то всё одно чужой дом. — вздохнула старушка, поглаживая Талину по руке.

С тяжёлым вздохом, девушка принялась, как на духу рассказывать о своей жизни после свадьбы. Слова срывались с губ словно бурный поток, ведь каждый день рядом с Робертом казался испытанием. Единственное о чём она решила умолчать, так это о подарке Анки.

— Ох девочка моя. Непросто это, хотя и сама ты не ладного нрава. Отталкиваешь, противишься, словно дикая кобылка. Хотя может быть ему это и нравится. Есть и такие мужчины.

— Хочешь сказать, что я в чём-то не права? — выдохнула девушка, чувствуя обиду. Открывая душу, она явно не ожидала получит такой ответ.

— Это всё твоя писанина голову дурит. Я жизнь прожила, а такого не видела, что бы муж на одну женщину всю жизнь дышал. Поэтому и ты не жди такого.

— А чего мне ждать? Я предлагала ему возлечь со мной, не стал! Не могу же я его заставить!

— Так с мужчинами надобно похитрее. Не все из них грубые, да прямые как палка. Может к твоему мужу по-другому надо? — лукаво подмигнула Матильда. Её тёплая улыбка мгновенно устранила злость и обиду в душе Талины.

— Я уже ничего не понимаю. Да и боюсь как огня. Он на меня иногда так смотрит, что всё внутри переворачивается, а я в такой момент только и могу, что смеяться да колкости ему говорить.

— Что робеешь перед ним, это хорошо, значит не безразличен.

— Да не робею я. Наоборот, говорю что думаю, цепляюсь за каждое слово. Да ещё и этот долг, будь он проклят! — вздохнула она, спрятав лицо в ладонях. Голова разрывалась от противоречий.

— Что ребёночка должна родить, так это доля у нас такая. Но тебе помощь то будет, и кормилицы и нянюшки.

— Да понимаю я. Но давит на меня это. Знаю что должна, но страшно. Я же и замуж не хотела. Помнишь, как матушка разозлилась на мои просьбы о замужестве? Тогда я хотела, а потом отчаялась совсем.

— Помню, но и по сердцу тебе пришёлся не тот человек. Сама должна понимать, что не могли тебя выдать за него. Но что ни делается, всё к лучшему. Смотри какой тебе муж достался, не старый, не дурной, богатством обласканный. Ты же вон как поменялась, похорошела да раздобрела. — окинув взглядом девушку, заметила старушка. — Да и не бойся ничего. Не ставь мужа как врага, не бойся того что будет. Это пока страшно, а как в одной кровати окажешься, да женщиной сделаешься, так все страхи и исчезнут, легко станет, радостно. Твой муж человек не злой, не жестокий, а что ударил разок, так оно со всеми бывает. Будь к нему поласковей и глядишь он к тебе повернётся доброю стороной.

— Не хочет он меня. Хотел бы, уже давно разделил со мной ложе.

— А ты к нему сама подойди. Оденься покрасивше, не в платья нарядные, а в тонкую сорочку. Халат сверху накинь, да отужинай с ним. Вина предложи, а как расслабится, халат сними. Медленно, словно не ты его сняла, а он сам упал. Подойди к нему, прижмись грудью, да поцелуй сладко. Дальше оно само всё будет.

— Легко сказать.

— Так и сделать несложно. Свой нрав усмири, да посмотри на него, как на мужчину. Он же не стар, не увечен.

— Нет конечно! Но Роберт иногда на меня так смотрит, да и ведёт себя так, что я просто сдержаться не могу.

— Девочка моя, ты всегда бойкая была, сильная. Да только женщине послушание к лицу. Поставь себя на его место, да посмотри на себя со стороны. Может так, станет легче понять его. Ты и сама не всегда права. Ты уже не беззаботная девочка, а почти женщина. Не цепляйся за прошлое, отпусти, и будет тебе счастье.

— Спасибо. Мне тебя очень не хватает. — произнесла Талина, чувствуя на сердце лёгкость. Разговор с Матильдой помог успокоить душу. Прильнув к старушке, она сжала её в объятиях.

— Я бы с тобой осталась, да пора мне уже.

— А если я попрошу Роберта забрать тебя?

— Не стоит. Негоже в моём возрасте из дома в дом бегать. Тут свои порядки. — мягко отказалась Марта, не разрывая объятий. — Но я за тебя всегда помню, дай Светлый, ещё не раз свидимся.

***

Засунув грязный фартук в корзину, Арина достала чистый и повязав его выдохнула. Подслушанный разговор всё не давал покоя, подогревая злость. В прачечной было чисто, но тесно и словно сами стены давили на разум.

Зависть, ядовитыми щупальцами давила на горло. Взгляд упал на платье госпожи, богатое золотое шитьё, красный бархат, блеск драгоценных камней. Руки сами потянулись к нему. Приложив к себе наряд, девушка вздрогнула. Новое чувство заполнило тело, это была сила, настоящее могущество.

Появился и блеск в глазах и горделивая осанка. Одно только платье, так преобразило девушку, что ещё мгновение, и она бы точно облачилась в него, но стук в дверь вернул Арину к реальности.

— Ты там долго? Мне ещё бельё выстирать надо. — проворчала Горинка с другой стороны.

— Уже выхожу! — нервно выкрикнула она, чувствуя подступающую к сердцу злость.

Положив платье, она вышла сверкнув на горничную глазами. В поместье было тяжело, друзей там не было, и каждый боролся за шанс выслужиться, но слуги в этом доме, больше всего напоминали змеиное кубло. Особенно это касалось молодых служанок. Девушки едва сдерживались что бы не вцепиться друг другу в волосы, отбивая собственными руками шанс показаться на глаза самому Графу.

— Ты бы так нос не задирала, а то и отправить тебя до дому недолго. — бросила девушке в спину горничная.

— А ты только так говорить и можешь? — процедила Арина. Медленно повернувшись, она скрестила руки на груди и окинув взглядом полным брезгливости добавила, — Можешь тоже самое повторить глядя мне прямо в глаза?

— Могу и в лицо. — не осталась в долгу горничная. — Знаем мы таких. Сначала коровам хвосты крутят, а потом постельку Господину погреть лезут.

— Стало быть ты ревнуешь? Боишься конкуренции?

— К кому? К тебе что ли? Да больно надо, тут красавиц и без тебя хватает. Так что либо работай нормально, либо возвращайся обратно!

— А ты мне указывать вздумала? Ты говори да не заговаривайся, а то я и ответить могу, да не только словами. — приблизившись к Горинке, прошипела Арина.

— Смотри как бы кто не донёс на тебя управляющему.

Угроза прозвучала так легко, будто такое поведение было ежедневной практикой. С доносами никогда нельзя угадать, под хорошую руку попадёшь — своей цели достигнешь, да и награду получишь, а коли под дурную — так и отхватить можно, похлеще виновного. Сама Арина хоть подобным и промышляла, ради собственного возвышения, но старалась не увлекаться. Не зря люди говорят: «Кто быстро взлетает — больно падает!»

Слова горничной открыли дорогу сдерживаемой ярости. Толкнув девушку к стене, она схватила её за горло, сжав пальцы на её шее.

— Слушай меня сюда, если вздумаешь за мной следить или не дай Светлый, решишь посплетничать, в том числе и с управляющим, я тебя уничтожу! — полный гнева шёпот то и дело срывался на рык. Судорожные вздохи и её слабые попытки вырваться, только раззадоривали Арину. — Ходи, да оглядывайся. В сумраке коридоров этого дома легко можно оступиться.

Ослабив хватку и сделав шаг назад, она удовлетворённо окинула взглядом девушку, у которой от напряжения подогнулись ноги. Кашляя и жадно хватая ртом воздух, она сползла на пол.

— Ты ещё пожалеешь об этом. — совсем тихо произнесла Горинка, прожигая спину ненавистной соперницы взглядом.

***

«Пора это сделать!» — глядя на своё отражение, подумала Талина. Все попытки нащупать в себе решимость терпели крах. Стоило подумать о ночи с Робертом и руки начинали подрагивать от страха.

Она оттягивала момент встречи столько, сколько могла. Во время приёма ванны, подбирая сорочку, отдавая распоряжения. Даже мрачный взгляд Арины не так сильно раздражал, ведь все мысли были заняты предстоящим.

Уехав вместе с её отцом и братом, мужчина так и не вернулся к ужину. Из-за волнения, она и сама отказалась от еды, решив заменить её парой бокалов вина. Меряя шагами комнату, Талина ждала известия о возвращении.

«Неужели он и правда будет ночевать не дома? А что если он уже начал проводить свои ночи в чужой постели? Разве можно так поздно заниматься делами?» — мысли были одна мрачнее другой. Угрозы со стороны матушки, наставления Матильды, собственные опасения, всё это смешалось в один тревожный ком.

Стук в дверь прозвучал как гром. Резко остановившись, молодая Графиня направила свой взгляд в сторону шума. Ведь по её приказу, Арина вошла, не дожидаясь разрешения. Присев в реверансе, она опустила глаза и сказала:

— Господин Граф дома.

— Хорошо, можешь идти отдыхать. На сегодня твои услуги мне не потребуются. — сдержано ответила девушка, теребя тонкими пальцами платок.

— Как прикажете. Доброй ночи. — ответила служанка, после чего покинула комнату Госпожи.

Оставалось выждать совсем немного. Понимая что мужчине нужно время дабы приготовиться ко сну, она вернулась к томительному ожиданию и к хождению кругами. Шелест песчинок в перевёрнутых часах притягивал взгляд, но время тянулось мучительно долго. Когда в стеклянной колбе осталось не больше трети, молодая Графиня застегнула халат и взяв в руку изящный подсвечник с одной свечой, вышла.

Дорогу в покои Роберта она узнала заранее, не желая привлекать внимание слуг. Мрачные коридоры дома, с каждым шагом усиливали её желание вернуться к себе. В дрожащем пламени было видно не так уж и много.

«Надо просто это сделать! Ради семьи, ради себя!»

Оказавшись напротив заветной двери, Талина оставила свечу на полу и выдохнув взялась за прохладную ручку. Приоткрыв дверь, она сделала шаг. Первая комната была погружена во Тьму, но из другой, виднелся свет каминного огня. Прикрыв за собой дверь, девушка поддалась вперёд. Казалось, что сердце билось уже не только в груди. С каждым шагом всё больше крепло ощущение, что жизненно важный орган за всё время пути был разорван на мелкие кусочки, каждый из которых отбивал собственный ритм. Эта вибрация ощущалась во всём теле.

Роберт стоял возле обеденного стола. Тёмные штаны простой ткани были слишком свободными, босые ступни утопали в мягком ворсе ковра, а белая рубашка была полностью расстёгнута. Он стоял с бокалом вина, погрузившись в чтение.

— Мне кажется я ясно выразился. — ставя бокал на стол, устало произнёс он так и не повернувшись.

На ходу расстёгивая пуговицы, Талина постепенно приближалась к супругу. Желание сбежать становилось всё сильнее, в шаге от Роберта она позволила тяжёлому халату упасть, а сама прижалась к сильному телу. Прижалась именно в тот момент, когда он всё же решил повернуться.

Было страшно посмотреть на него, но иначе было нельзя. Медленно подняв голову, молодая Графиня подтянулась на цыпочках в попытке утолить бушующий внутри ураган. Мгновения отмеряли множественные удары осколков сердца, но казались вечностью. Пути назад уже не было, и девичьи губы робко прикоснулись к губам мужчины.

«Это всего лишь поцелуй» — напомнила она себе, ещё раз повторив что супруг нисколько не волнует её душу. Вот только ноги не слушались, будто приросли к полу.

Руки мужчины опустились ей на талию, привлекая к себе. От этого движения Талине стало не по себе, из-за чего возникло желание оттолкнуть его. Руки было уже поднялись, но Роберт сжал ее еще крепче, окружая своей силой. Он показывал свою власть, но мягко. Эта сила, не только грела, но и утешала. Соблазняла и влекла в ловушку. В невероятно притягательный плен, попав в который, выбраться она бы уже не смогла. Больше всего на свете, Талина боялась что у неё появятся чувства к собственному мужу, ведь если это случиться, она потеряет себя. Идея сохранить разум и контроль держала её всё это время, помогала находить выход даже из казалось бы безвыходной ситуации. Из контроля состояла вся её жизнь и потерять его было страшно.

Девушка никогда не могла представить чтобы её держали, сжимали в объятиях, ограничивали свободу. Контролировали. И все же, когда Роберт привлек её к себе, всё желание сопротивляться куда-то улетучилось. Приходилось бороться с предательским порывом забыться и растаять в его руках.

«Я полностью осознаю что делаю! Это только для продолжения рода.» — упрямство помогало удерживать контроль, но с каждым мгновением это становилось всё сложнее.

А поцелуй продолжался, становясь все более требовательным. Какой-то частью сознания Талина была потрясена и шокирована, обнаружив, что ее переиграли. Уже не она вела эту игру, из ведущей, она превратилась в ведомую. Следовала зову огня, что разгорался всё больше.

Её перехитрили и лишили привычного ледяного щита и невозмутимости. Насильно бросили в мир волнующих ощущений и чувственного голода. Каждое движение его губ, каждый выпад языка вызывали горячие волны желания. Растапливая стальную решимость.

Она хотела испытать на своем, опыте все, что может дать женщине близость с мужчиной. Она понимала, что теперь её уже нельзя назвать невинной. Талина смело вступила на опасный путь искушения и готова была пройти его до конца. Она ощущала исходившую от Роберта скрытую мужскую силу, которая окутывала ее со всех сторон словно плащ. Но всеми силами старалась сохранить контроль. Подобно ныряющему за жемчугом моряку, то и дело поднималась на поверхность для столь необходимого глотка воздуха. Этим воздухом для неё стали собственные мысли и слабые оправдания. Горячие волны желания накрывали её с головой и в один момент…

Забыв обо всем на свете. Девушка взъерошила волосы Роберта, наслаждаясь их мягкостью и шелковистостью, принявшись с не меньшим пылом отвечать на поцелуи. Её дерзость возбудила мужчину, и происходящее меж ними, стало ещё более неистовым.

От его глубоких исступленных поцелуев Талину охватило возбуждение. Она таяла в его объятиях, чувствуя, как подкашиваются колени. Щёки раскраснелись, сердце уже не просто билось, а готово было выпрыгнуть из груди, кровь быстрее потекла по жилам.

Но это горячее помешательство охватило не только молодую Графиню. Уже оттеснив девушку к широкой кровати, Роберт напомнил себе, что она невинна. Талина была такой соблазнительной, что он едва сдерживал себя. Возбуждение, старательно сдерживаемое за всё время пути, приносило нестерпимую боль. Ему хотелось завалить супругу на кровать и овладеть ею. Ведь перед Храмом и людьми она уже принадлежала ему.

Но не эту цель Граф ставил перед собой. Ему предстояла долгая трудная игра и чтобы выйти победителем, нужно держать себя в руках. Рано или поздно он насладится ею. Но сейчас для этого ещё не настало время. Помня об этом, Роберт сдерживал собственный пыл. Его руки, которые уже были готовы скользнуть ниже, замерли на её спине. ОН знал, что возьмет её только в тот момент, когда она будет хотеть этого больше, чем он сам.

— Хорошая попытка. — отстранившись, насмешливо произнёс мужчина. Его руки по-прежнему лежали на её талии, что приносило удовольствие.

— Вы снова играете со мной? — не отводя взгляда, выдохнула молодая Графиня. Грудь вздымалась от частого дыхания, на щёки выступил румянец, который было видно даже в этом полумраке.

— Скорее это вы решили со мной поиграть. Помниться вы даже мысли не допускали о том, что бы оказаться в моей постели раньше возвращения в Элейн-Ивенарри.

— Я решила изменить своё мнение. — смутилась она.

— Что же вас натолкнуло на столь чудесную мысль? Не подумайте что я против, но хотелось бы знать, что именно сделало вас такой… отчаянной.

— Какая разница?

— Думаю, что вас на это подтолкнул своевременный визит родни. Не так ли?

Вместо ответа, Талина предприняла попытку вырваться из крепких объятий мужчины. Но вместо того, что бы её отпустить, Роберт повалил её на кровать и навалившись сверху, прижал запястья к гладкому покрывалу.

— Вам только такое нравится? — пылая гневом, процедила она, не оставляя попыток освободиться. Извиваясь всем телом, она больше всего хотела уйти, гордо подняв голову. Но с каждой попыткой сил становилось всё меньше. Обессилев, она отвернулась, не в силах вынести позора. — Чего вы добиваетесь? — с обидой выдала она.

— Вы не можете стать той женой, на которую я рассчитывал. Это вы показали сразу же. Поэтому я хочу, что бы вы меня полюбили или хотя бы возжелали. Что бы не долг вас привёл в мою постель, а собственный выбор, искренность и возможно даже любопытство.

— Этого не будет никогда. Вы мне противны!

— Я подожду. Время стирает камни в пыль, а ваше мнение, моя дорогая, изменится в разы быстрее. — наклонившись к уху, прошептал он и от этого шёпота по телу пробежали мурашки.

— Вы сами сделали меня заложницей обстоятельств. Я всё ещё помню об угрозе развода.

— У нас много времени.

— То есть я должна полюбить вас всего за год? Это не слишком походит на терпеливое ожидание!

В этот момент Талина почувствовала, что мужчина уже не удерживает её. Но он всё ещё был сверху, что будоражило не меньше. Тело предательски изнывало от отсутствия ласки, заставляя испытывать отвращение.

«Я хозяйка себе и никто иной! Это просто страсть и ничего больше!» — повторила себе девушка, так и не решившись повернуться к супругу лицом. Изначальный план был так идеален. Приблизиться, а дальше всё за них решит страсть. Но Роберт цинично требовал от неё добровольной осознанности, что самой Талине казалось невозможным. Стоило задуматься о предстоящем и сознания мгновенно захватывала паника. С момента их первой ночи наедине, это чувство немного поутихло, но ещё не до конца оставило её.

Прикоснувшись пальцами к щеке девушки, Роберт мягко заставил её повернуться к нему. Наклонившись, он накрыл её губы нежным поцелуем. Через мгновение они оба уже были охвачены огнем страсти и отдались на волю своих чувств. Вкладывая в поцелуй всю свою страсть и весь свой пыл. Его ладони неистово блуждали по девичьему телу и даже тонкая ночная рубашка не могла быть достойной преградой.

Сделав над собой усилие, Роберт прервал поцелуй и отстранился. Всё шло по плану, но он не хотел перебарщивать. На сегодня было достаточно ласк и поцелуев.

— Уже поздно, — промолвил он.

Талина медленно подняла тяжёлые веки и устремила на мужчину затуманенный взор. Её взгляд скользнул по его лицу. Она силилась прочитать мысли, понять намерения, но лицо было, как всегда, холодным и непроницаемым. Если бы не блеск в глазах и убедительная твёрдость плоти, прижимавшаяся к её бедру, определить его желание было бы невозможно.

Он улыбнулся одними губами.

— Пойдемте, я провожу вас.

***

Утро началось с суматохи. Топот слуг был оглушительным. Не в силах это терпеть, молодая Графиня решительно поднялась и накинув халат вышла в коридор.

— Что происходит? — раздражённо воскликнула она, схватив проходящую мимо служанку за руку. Не заботясь об ощущениях той, она дёрнула её на себя заставляя повернуться лицом. — Объяснись сейчас же, иначе прикажу выпороть. — добавила она без тени сочувствия. Неудача в покоях супруга уничтожила сам шанс на хорошее настроение. Поэтому суета за дверью послужила только поводом для грубости.

— Госпожа, пришло письмо из дворца, вечером будет бал в честь прибытия королевской невесты.

— Разве Княжна Ярвел-Остригская уже прибыла?

— Этой ночью.

— Почему так скоро? Разве не должно быть торжественное шествие по главной улице?

— Такова воля Короля. Но вам нужно подготовиться, уже после обеда вы с господином Графом должны отбыть. — запинаясь ответила девушка. Она была не многим старше самой Графини, но держалась достойно, несмотря на испепеляющий взгляд Хозяйки.

— Стало быть выход в свет. — печально кивнула Талина, ослабив хватку.

Не выспавшись, она воспринимала всё происходящее с некой долей обречённости. Этому состоянию способствовала не свойственная ей вспышка гнева. С одной стороны ей очень хотелось посетить дворец, но с другой, вспоминая свадьбу, она ожидала пережить нечто похожее.

По возвращению в покои ей подали завтрак и принялись готовить ванну. Приготовления обещали занять добрую половину дня и утолив голод, она покорно отдалась предстоящей пытке. Её тело натирали и умасливали, не пропуская даже самого крошечного фрагмента кожи. Волосы промыли несколько раз, а потом оставили высыхать предварительно расчесав.

Пока волосы сохли, Арина принялась полировать короткие ногти Графини, придавая тем самым здоровый блеск. От многочисленных заусенцев её избавили крошечные щипцы. Втирая ароматное масло, служанка выглядела мрачнее обычного.

— Почему ты так печальна? — не удержалась от вопроса Талина. Столь неуместное любопытство было обусловлено исключительно скукой, ведь сидеть просто так, пока вокруг бегают слуги, было просто невыносимо.

— Всё в порядке, я просто сосредоточена, что бы не сделать вам больно. — ответила девушка не поднимая головы и не прерывая своего занятия.

— Должно быть это утомительно.

— Нисколько Госпожа. Это большая честь прислуживать вам.

Разговор не клеился и этому были какие-то, неведомые Талине причины. Наблюдая за служанкой, она всё больше убеждалась её в искренней неприязни. Это проявлялось в случайно брошенных взглядах, в нервном движении рук, в излишней, даже каменной сдержанности. Пытаясь вспомнить, было ли между ними нечто такое, что могло бы отвернуть Арину от неё, Талина заходила в тупик. Общение не задалось с самого начала.

— Какое платье ты мне приготовила? — спросила Графиня, так и не найдя подходящую тему для разговора.

— Господин Граф уже отдал распоряжения по поводу вашего внешнего вида на сегодняшний вечер.

— Неужели? И что же он выбрал.

— Нежно-розовое с золотой вышивкой. Его уже готовят для вас.

— Уже представляю масштаб этого великолепия. — тяжело вздохнула она. Перед глазами тут же предстало нелепое безобразие, созданное только с одной целью, что бы выставить её как трофей.

— Зря вы так, — уловив мрачный скептицизм в голове девушки, тихо произнесла Арина. После чего уже более уверенно добавила, — Вы будете ослепительны сегодня вечером, а так же сможете увидеть воочию Короля и его невесту. Поговаривают, что она чудо как хороша.

— Говоришь так, будто и сама хотела бы там оказаться.

— О нет Госпожа, куда уж мне.

— Ну признайся честно, хотела бы? — уловив в голосе служанки дрожь, продолжила настаивать на своём Талина.

— Возможно и хотела бы, — сдалась она и тут же осеклась. — Но мне это не позволено.

— Говоришь так, будто бы в этом есть великая ценность. — фыркнула девушка, по-прежнему думая что лучше бы осталась дома. Вечер в обществе одной из книг, посвящённой традициям Ярвела, выглядел намного привлекательней, чем бал. Хотя увидеть сердце Милгора, его главный дворец, построенный ещё во времена малых княжеств, было тоже интересно.

— Ценность есть и большая, не каждому высокородному это доступно, а вы уже сегодня будете представлены самому Королю. — тяжёлый вздох служанки был полон восхищения, а взгляд стал мечтательным. — Приношу свои извинения Госпожа, я забылась.

Опомнившись, Арина принялась активней втирать ароматное масло в пальцы. Но вместо того, что бы осерчать, Талина улыбнулась. Пусть и не совсем понимала подобные восторги.

После всех манипуляций руки выглядели особенно хорошо, кожа как будто светилась изнутри. А тем временем девушки принялись хлопотать над уже подсохшими волосами. Сначала их завили специальными щипцами, потом принялись укладывать волнами в высокую причёску. От всех этих манипуляций у молодой Графини разболелась голова, однако оно того стоило. В зеркале отражалась настоящая красавица. Даже взгляд обрёл некую томность, а когда добавился макияж и платье, Талина перестала себя узнавать.

Будто бы за стеклом находится её молодая матушка, только более обеспеченная. Такие же глаза, изгиб шеи, руки, даже выражение лица. Всё как с фамильного портрета в родном Белвуаре.

За всеми приготовлениями, время пролетело незаметно и после сытного обеда, в дверь постучался управляющий с сообщением что карета уже подана.

«Это нужно просто пережить.» — бросив ещё один взгляд на своё отражение, подумала девушка, позволяя служанке застегнуть тонкий плащ бриллиантовой брошью.

Роберт встретил её в главном холле, у выхода. Почти чёрный камзол с золотым шитьём безупречно сел по фигуре, из-за чего молодая Графиня невольно залюбовалась супругом.

«Может быть он и прав, что время всё меняет.» — подумала она, отметив что сейчас, он уже не кажется таким старым как в их первую брачную ночь.

— Выглядите великолепно, думаю что с наступлением ночи надо будет вас прятать. — склонившись перед супругой произнёс мужчина после чего взял её руку и запечатлел на ней поцелуй до того, как ей успели подать перчатки.

Волна жара прошлась обжигающими искрами по коже, из-за чего на мгновение мысли спутались. Облизнув губы, она тут же поспешила перевести взгляд на уже открытую дверь.

— Почему?

— Звёзды будут завидовать, такому сиянию и блеску.

— Пожалуй соглашусь, я и правда напоминаю украшение, того и гляди птица унесёт. — не удержалась от колкости Талина.

— Не умеете вы принимать комплименты. — покачал головой Граф. Лёгкая улыбка тронула его губы, и словно не было прошлой ночи.

— Может стоит начать делать комплименты от души, а не просто так?

Но развить тему она не успела, так как подъехала карета. Подхватив юбки, молодая Графиня забралась внутрь и устроившись на бархатном сиденье, выдохнула.

— Дорогая супруга, может быть вам стоит сменить гнев на милость? — заняв другое сиденье, спросил Роберт.

— Я уже проявила к вам милость, какую могла, но вам всё не так.

— Если вы о своём ночном визите, то можете не сомневаться, я оценил этот несомненно широкий жест. В том ночном платье вы выглядели прекрасно и я не прочь что бы вы повторили этот волнующий опыт.

— Но вы сами пренебрегли мной. Напоминаете мне о наследнике, но как только появляется возможность, тут же оставляете меня. — слегка обиженно выпалила девушка, но тут же осеклась, под серьёзным взглядом стальных глаз.

— Мне не нужна ваша жертва, а это была именно она.

— Тогда что вам нужно? Я не перечу, мило улыбаюсь, даже добровольно пришла к вам, чего клянусь Светлым обещала не делать. Но вам нужно что-то ещё, так чего вы хотите от меня?

Обида разрывала душу, будто раскалённый прут, которым собственный муж пронзал её. За эти месяцы ей пришлось со многим смириться, многое в себе задавить. Но этого оказалось мало. Только усилием воли, девушке удавалось говорить спокойно и размеренно, из-за чего в голосе явно просвечивали нотки высокомерия. Но вместо того, что бы понять её боль, мужчина направил свой взор на приоткрытое окошко.

— Сегодня вам предстоит первый выход в свет, поэтому постарайтесь откинуть в сторону своё упрямство и взглянуть на всё по-другому.

— Это как же?

— Вы видите в своём нынешнем положении только плохое, а это возможности, которых всю свою жизнь вы были лишены. Это полезные знакомства и совершенно другой уровень общения.

— Мне это не нужно. Я уже говорила об этом. — вцепившись пальцами в край сиденья, процедила она.

— Талина, вы так рьяно цепляетесь за детство. Но вы уже не ребёнок, а я не ваш отец. У вас достаточно ума, что бы не просто блистать при дворе, а затмить всех дам.

— О да, всю жизнь спала и видела, как бы быть символом вашего достатка, да сплетничать.

— Это только один взгляд, весьма узкий. Сплетни — это источник информации, женщинам в этом деле нет равных. Но только умным женщинам, бездумные трещотки не умеют правильно распоряжаться таким сокровищем.

— А вот это уже интересно. Неужели вы решили меня превратить в своего шпиона?

Медленно переведя взгляд на супругу, Роберт слегка наклонил голову, но вместо уже привычной улыбки, продолжил свою речь.

— Это громко сказано, но в общих чертах так. Моё положение, несмотря на богатство, является не слишком устойчивым. Раз вы не можете быть тихой супругой, предлагаю вам роль партнёра.

— Это в дополнение к уже озвученным ролям? Как же вы говорили — друг, супруга, любовница? — сузив глаза, она поддалась немного вперёд несмотря на ощутимое потряхивание внутри, и с милой улыбкой добавила. — Не много ли хотите?

— Большие желания толкают нас вперёд, к достижению целей!

— Цитируете Князя Фираса третьего?

— Я нисколько не сомневался в вашем уме, раз вы знаете что говорил этот несомненно великий человек.

— Напомнить вам его судьбу?

— Нас помнят не за то как мы умираем, а за то, как живём. — тут же парировал Граф, окинув супругу довольным взглядом.

— Только один вечер, если мне не понравится, вы не станете принуждать меня к этому делу. — с тяжёлым вздохом согласилась Талина, понимая что дальнейший спор ни к чему не приведёт.

— А как же свадьба? Мы просто обязаны там присутствовать.

— Хорошо. — кивнула она, — Но не больше. Я всё-таки ваша супруга, а не наёмная рабочая.

— А чем одно отличается от другого? — с лукавым блеском в глазах улыбнулся Роберт.

— Хоть не вещь и на том спасибо.

— Рад что хотя бы в чём-то вы мне благодарны.

— Дорогой супруг — вы просто невыносимы! — язвительно процедила она, демонстративно отворачиваясь к окну.

Продолжать беседу не было абсолютно никакого желания. Особенно учитывая настроение мужчины. Решив сменить гнев на милость, он всё больше шутил, что никак не вязалось с образом серьёзного и решительного Графа, коим он предстал изначально. Но этот его смех и резкие перемены настроения, раздражали ещё больше. Ведь с жестокостью она уже понимала что делать, нужно просто извиняться и опустив глаза ждать когда буря пройдёт стороной. Но что делать, когда над ней откровенно говоря посмеиваются, Талина не представляла. Это злило и заставляло чувствовать себя потерянной.

«Ну хотя бы не бьёт и то хорошо.» — подумала она, наблюдая за городом, который выглядел всё чудесней по мере того, как солнце шло на убыль. До заката было ещё далеко, однако путь до дворца тоже обещал быть внушительным. Из-за хитрого устройства каналов, не каждый мост подходил для проезда, да и возница не гнал лошадей.

К тому моменту, когда показались стены дворца вблизи, девушка уже вся издёргалась от любопытства. Ведь Страттор напоминал сказочный город, с широкими улицами высокими домами, больше похожими на маленькие поместья, в некоторых окнах даже можно было заметить витражи. Но королевский дворец оказался лучше даже самых смелых ожиданий.

— Надеюсь что вы не откажетесь от возможности посещать это место как можно чаще. — помогая Графине спуститься тихо произнёс Роберт. От его голоса по телу снова пробежали мурашки. Он говорил так, что бы только она одна могла слышать его слова.

— Ничего не могу обещать, но я подумаю. — сдержанно ответила Талина, так и не сумев удержаться от тёплой улыбки. То как мастерски мужчина манипулировал её эмоциями, вызывало вопросы, но вместе с этим и какой-то не совсем естественный восторг.

Позволив себя увлечь в сторону широкой лестницы, она то и дело глазела по сторонам, пытаясь увидеть и запомнить как можно больше. После жизни в бедности, многое воспринималось за чудо. Однако, в королевском дворце было нечто особенное, особый стиль, названия которому она так и не могла подобрать.

Внутри, убранство изобиловало воздушными элементами в виде резьбы по камню или дереву, светлыми тонами и конечно же людьми, что мешали насладиться всем этим великолепием. Повсюду стояли вазы с цветами, а от аромата духов хотелось убежать. Но стиснув руку мужа сильнее, она сдержалась.

— Не стоит так волноваться. — бросил Роберт склонившись к её уху.

— Легко сказать.

— Так и сделать не сложно. Не опускайте взгляд, вы не случайная гостья, а присутствуете тут по праву.

— Я просто не знаю как себя вести, о чём говорить. — дрожащим голосом прошептала девушка.

В окружении людей ей было некомфортно и даже немного страшно. Любопытные взгляды то и дело, как бы невзначай скользили по её лицу, фигуре и было в этом нечто расчётливое. Будто её из милости пустили в стены дворца, а они должны оценить насколько интересной зверушкой является Талина Одилет.

— Кого я вижу, Роберт Одилет своей персоной? — воскликнула женщина в ярко-голубом платье, подойдя ближе.

— Магнолия Элинор Графиня Виренольд, — с не меньшим энтузиазмом отозвался Роберт. Поцеловав руку, он повернулся в сторону Талины. — Позвольте представить мою супругу.

— О да, я слышала. Талина Милет, если не ошибаюсь. Приношу извинения, не смогла посетить свадьбу, возникли проблемы с проездом по Ярвелу. Снова повстанцы заблокировали передвижение по суше, а морем, слишком велик шанс попасть в шторм. — вдохновенно затараторила она.

— Это же куда вас завели тропы Светлого?

— Как куда? В Дакру! Моя троюродная кузина, два года назад вышла замуж за седьмого племянника Князя. Вот и решила её навестить, после новости о первенце. Такое торжество было, ещё бы десятину гостила.

— Приятно слышать, что у вас такая насыщенная жизнь. Может быть вам написать книгу о своих приключениях? Кажется что не осталось на континенте и уголка, куда не ступала бы ваша нога.

— Ой, как скажете ещё. — махнув веером, ответила женщина. Улыбка не сходила с её лица, даже на мгновение. — Я очень жалею, что лично не смогла поприсутствовать на вашей свадьбе. Но очень рассчитываю на приглашение, охота, пикник, ну или на другое радостное событие.

— Безусловно. — кивнул он, после чего бросил взгляд на в конец зала. — Не могли бы вы занять мою супругу ненадолго? Мне необходимо покинуть вас на некоторое время.

Сжав пальцы на руке мужчины, Талина всеми силами попыталась дать ему понять, что не готова остаться одна. Но он отцепил её руку так, будто не заметил этого отчаянного жеста.

— Не волнуйтесь, девушкам иногда надо поговорить без лишних ушей.

Не успела Графиня возразить, как Роберт уже удалился, оставив её в компании Леди Виренольд и на милость судьбы. Не теряя времени, женщина тут же подхватила девушку под руку и повела вглубь дворца, туда, куда Талине меньше всего хотелось.

Её буквально окружила толпа, оглушающим ароматом духов, пота и голосов. Пока Магнолия пыталась её ввести в курс дела, Талина искала глазами лучшее место для того, что бы спрятаться.

— Это Леди Мэри Вилана, — указывая в сторону блондинки в тёмно-зелёном платье, защебетала женщина, — В прошлом сезоне блестяще дебютировала. Вышла замуж за Герцога Левинс и поговаривают что уже беременна, но возможно не от мужа. На балу в честь дня рождения Его Величества, её видели вместе с Графом Кемберли в голубой галерее и без сопровождения.

— Может быть они случайно встретились. — произнесла Талина, не в силах вытерпеть этот бездумный трёп. В подобных разговорах она не видела ничего хорошего, никакой ценности, только омерзительную циничность.

— Ну так до этого она подарила ему аж два танца и весь вечер флиртовала. Это в то время, как Герцог был занят государственными делами.

— Думаю в любом случае это не наше дело. — молодая Графиня сохраняла непреклонность, хотя делать это с каждым мгновением становилось всё сложнее.

— Милая Талина, я понимаю что для вас придворная жизнь непривычна. Но я обязательно помогу вам привыкнуть ко всему. Трёх десятин не пройдёт, а вы будете чувствовать себя в стенах дворца, как рыба в воде.

— Этого я и опасаюсь. — с печальным вздохом, тихо ответила она. А Леди Виренольд продолжила вводить её в курс дела, нагружая сплетнями. От оживлённой болтовни, голова разболелась так, будто кто-то колотил её железный прутом.

Извинившись перед собеседницей и уточнив у неё дорогу до дамской комнаты, молодая Графиня едва сдержалась, что бы не броситься со всех ног в единственное доступное укрытие. Чем меньше людей её окружало, тем легче становилось дышать. Найдя нужную дверь, она испытала настоящее облегчение. Внутри оказалось прохладно и пусто.

Напряжение требовало выхода. Посмотрев на себя в зеркало, она испытала такое отвращение, что хотелось кричать, а необходимость вернуться, только подливало масла в огонь. Опустившись на край дивана, она уставилась пустым взглядом в окно.

«Неужели это теперь и правда моя жизнь?» — тяжёлые мысли заполнили её подобно воде. От оживлённой болтовни Леди Виренольд хотелось залечь на ближайшие сутки в ванну, и отскребать эту грязь до скрипа, настолько грязной себя чувствовала.

— Извините, не знала что тут кто-то есть. — звонкий девичий голос прозвучал в унисон скрипу двери.

— О нет, я уже собиралась уходить. — вскочив с места, Талина повернулась и уже взялась за край юбки что бы не споткнуться. Но увидела что незнакомка застыла в нерешительности. Её взгляд был такой же, как у неё самой. Испуганный и потерянный. — Хотите спрятаться?

— Если можно.

— Я тоже сбежала от общества. Неуютно как-то.

— Не думала что встречу того кто поймёт моё состояние. — подойдя ближе, выдохнула она. Руки в белых перчатках были сложены в замок.

Повисла неловкая пауза. Нужно было что-то сказать, но на ум упорно ничего не приходило.

— Я наверное пойду. — поспешно произнесла Графиня.

— Останьтесь пожалуйста. Думаю мы точно не подерёмся. — прыснула смехом незнакомка, но тут же прижала пальцы к губам. — Извините, это уже нервное.

— Ничего, я понимаю. Впервые при дворе? — улыбнулась в ответ Талина.

— Да.

— Я тоже. Никого не знаю и от того волнуюсь сильно. Это мой первый выход в Свет, да ещё и представление Королю. Всё время думаю о том, как бы не опозориться.

— Чувствую тоже самое. Все смотрят и ловят каждый взгляд, жест, выражение лица. Это так выматывает. Тут для меня всё ново, толком и Столицу не видела.

— Я тоже. Так хотела посетить сады. Но видимо не судьба. Только приехали из поместья, даже не отдохнули.

— Стало быть вы замужем.

— Да. Мой супруг покинул меня оставив на растерзание толпы.

— Какое верное выражение. При любом дворе каждый сам за себя, с одной стороны надобно бы привыкнуть, но я так и не смогла. Выходит только терпеть.

— Встретились два одиночества. — горькая усмешка тронула губы, — Думаю и не с таким можно справиться. Всё будет хорошо.

Следуя порыву, девушка прикоснулась к руке своей подруги по несчастью, стремясь приободрить. Вспомнив о времени, она тяжело вздохнула. Роберт уже мог обнаружить её пропажу. Нехотя разорвав прикосновение, молодая Графиня поднялась.

— Вынуждена оставить вас в одиночестве, надеюсь мы ещё встретимся.

— Спасибо за общество и поддержку. — подняв глаза на неё ответила незнакомка, выдавив из себя улыбку.

Покинув дамскую комнату, всю дорогу до большого зала где уже вовсю праздновали аристократы, Талина размышляла о своём месте в этой жизни. Родители возлагали на неё большие надежды, Роберт вёл себя непредсказуемо, а её собственное будущее виделось неопределённым. Перспектива стать такой же как Магнолия Элинор, вызывала рвотные позывы.

— Я уже подумал что вы решили сбежать. — подхватив супругу под руку произнёс Граф с лёгким укором в голосе.

— Признаюсь честно, я и сейчас к этому близка.

— Язвите, значит уже начинаете привыкать к придворной жизни.

— Всё для вас, дорогой супруг. — нацепив на лицо одну из своих самых милых улыбок, не осталась в долгу Талина. — Кстати, куда это вы пропали? Оставили меня на милость этой трещотки, клянусь Светлым, ещё немного и я бы ступила на путь греха.

— Путь греха, звучит как отличное предложение на вечер.

— Вам бы всё шутить. Были бы вы таким предстали в нашу первую брачную ночь, цены бы вам не было.

— О да, так и вижу этот упоительный момент обмена колкостями в шуточной форме. Если бы я знал, что моя будущая супруга так неравнодушна к юмору, точно бы нашёл к вам подход намного раньше.

— Не обольщайтесь, я всё ещё зла на вас. И всё же, где вы были?

— Да так, необходимо было пересечься с двумя очень влиятельными людьми, благо это не заняло много времени. И я был неприятно удивлён, не обнаружив вас среди гостей.

— Вот такое разочарование досталось вам в жёны. — пожала плечами девушка, в ответ на серьёзный тон супруга. По необъяснимой причине, она не хотела смотреть на Роберта, ведь знала, что обязательно наткнётся на осуждение.

— Надеюсь на представлении вы не разочаруете меня.

С шумом выдохнув, Талина прикрыла глаза, что бы через мгновение посмотреть на Роберта взглядом, полным сдержанности. Контроль, с каждым разом давался всё лучше.

— Я постараюсь сделать всё, что бы не бросить тень на ваше имя. Всё как обещала.

К тому моменту как церемониймейстер отправил к ним лакея, девушка уже вся издёргалась. Волнение то и дело накрывало её с головой, необходимость держать улыбку на лице вызывала нервозный тик в пальцах.

— Успокойтесь и возьмите себя в руки. Сейчас нас объявят, и нужно будет достойно показать себя.

— Я спокойна. — буркнула в ответ Талина.

— По вам так и заметно.

— А вы сами не испытываете волнения?

— Никак нет. Я скорее опасаюсь того, что вы споткнётесь или скажете что-то не то. — усмехнулся он, окинув девушку снисходительным взглядом.

— Это я то?! — едва сдержавшись что бы не вскрикнуть, Талина шикнула на него, легонько ткнув локтем в бок.

— Дорогая супруга, неужто вы хотите побороться?

— Я хочу что бы вы наконец поняли, что упрёками и оскорблениями ничего не добьётесь!

— Услышал и понял, а теперь сосредоточьтесь на достойном появлении. У нас будет совсем немного времени.

— Да поняла я всё, не глупая. — огрызнулась в ответ Графиня, снова тихо, что бы не побеспокоить никого из приглашённых.

Сейчас была самая ненавистная Талиной часть, которую она называла не иначе как «Бездумное Пастбище». Потому что гости кочевали он одного стола с закусками и напитками, к другому. Переговаривались, представляли своих протеже друг другу, обсуждали последние новости. Всё в ожидании главного, официального объявления. Только после этого можно приступать к танцам, более серьёзным разговорам и конечно же к флирту, о котором так много читала девушка.

«Так, вдох, выдох. Это всего лишь несколько мгновений. Их надо перетерпеть и выглядеть достойно.» — попыталась приободрить себя Талина, приказывая телу унять дрожь.

Роберт мягко подтолкнул её к золотым дверям, за которыми скрывалось очередное испытание в её жизни. Почувствовав как пальцы супруга прикоснулись к её собственным. Несмотря на шёлковые перчатки, она мгновенно почувствовала ободряющее тепло. Бросив взгляд на рядом стоящего мужчину, она впервые видела его таким.

Граф Одилет смотрел прямо, губы были сжаты в тонкую линию, а грудь вздымалась под размеренным, тяжёлым дыханием. Пусть он и не признался, но Талина видела его волнение. Этот выход был для него тоже первым, оставалось только гадать, по какой причине он раньше не был представлен Королю.

Отведя взгляд, девушка сделала ещё один вдох, перед тем как за золотой дверью не провозгласили их имена. Дверь открылась брызнув тёплым, золотистым светом. Следуя за ведущей рукой супруга, она сделала первый шаг, за ним второй. На лицо, сама по себе выплыла милая улыбка. Зал был заполнен наполовину, а в самом конце, возвышались два трона.

Глаза разбегались от обилия лиц и блеска драгоценных камней и дорогих тканей. Пусть не такой длинный по сути, показался девушке вечностью и лишь оказавшись прямо перед монаршей четой, она посмотрела на Короля и его избранницу.

Удивление тут же отразилось на лице молодой Графини. Почувствовав, как пальцы Роберта сжали её руку, она опомнилась и присела в реверансе. Прямо перед ней, по левую руку от Короля была её недавняя знакомая из дамской комнаты. Будучи полностью погружённой в собственные переживания, она так и не спросила имени своей собеседницы, но даже в самой отчаянной фантазии не могла вообразить, что так просто встретила будущую Королеву.

Полностью повинуясь супругу, она поднялась и следуя за ним, стала частью разряженной толпы. Позади голос церемониймейстера уже объявил другое имя.

— Вы превосходно держались, я даже удивлён. Лёгкая медлительность в самом конце выглядела немного странно, но думаю никто не придерётся к этому, учитывая что это первое явление при дворе.

— А у вас, разве не первое? — не удержалась от колкости девушка, тем самым сбрасывая напряжение.

— Конечно же нет. Я уже не раз бывал тут, однако Королю меня официально представили впервые.

— И ради этих нескольких мгновений был весь сыр-бор? — возмутилась она, припоминая как нечто подобное говорила Матильда. — А разговоров то было, я уже думала что придётся отвечать на вопросы или что-то говорить.

— Дайте время, будет и не такое. Но даже такое, как вам показалось, незначительное действие, требует огромных усилий для свершения. Не все аристократы удостаиваются личного представления. Сейчас нам повезло, но нам обязательно надо закрепить этот успех.

— Нам?

— Вы моя супруга. А как сказано в заветах Светлого Святого: «И да будут супруг со своей супружницей единым целым, как светило небесное и его лучи.» — менторским тоном прошептал мужчина, наклонившись к уху девушки.

— Да поняла я всё, поняла. — немного отстранившись, шикнула на него Талина. По заметной ухмылке сразу стало понятно, что всё сказанное было не более чем провокацией. Очередная шутка для того, что бы вывести её на эмоции. — Не могли бы вы хотя бы сейчас сохранять серьёзный настрой? Сами говорили о том, что нельзя терять лицо.

— Готов спорить на что угодно, что прямо сейчас родилась сплетня о том, как достопочтимый Граф Одилет, безумно влюблён в свою супругу. — ответил он, указав едва заметным движением руки на двух женщин возраста её матушки. Заметив на себе взгляд молодой Графини, они тут же отвернулись, продолжая говорить о чём-то своём.

— Прям влюблён?

— А почему бы и нет. Вы красивы, я не дурён собой, чего время терять?

— Ну а если серьёзно? — повернувшись к мужчине, серьёзно спросила она, не до конца понимая, насколько важен ответ. Ожидая очередной усмешки, девушка боялась услышать возможно самые желанные, для любой дамы слова. Сердце её хотело любви, но прежняя любовь была разрушена жестокими реалиями мира, а брак, так и не принёс обещанного покоя. Сейчас, они были с Робертом на равных, в своих чувствах и эмоциях. Но в любой момент это могло измениться. Она боялась полюбить и вместе с этим, боялась что Роберт полюбит её раньше. Но прозвучавшее однажды, нельзя вернуть.

Взгляд серых глаз был преисполнен тягучего холода, такого, от которого во время утренней прогулки стучат зубы. Но вместе с этим, в его глазах было и тепло, лёгкая улыбка, только уголками губ, тоже вызывала расположение. Но Талина приказала себе не обманываться, внешней мягкостью супруга.

Вокруг звучали голоса. Люди предавались сплетничеству и обсуждению планов прямо сейчас, на разных уровнях громкости, из-за чего в ушах звенело от этой трескотни. Но она с замиранием сердца ждала, что же скажет только один человек.

— А если серьёзно, я начинаю испытывать к вам искреннюю симпатию.

Этот ответ прозвучал достаточно вежливо и вместе с этим, будто бы отрепетировано. Не было в этом признании того пыла, о котором так часто девушка читала. В груди неприятно кольнуло, это уязвлённое самолюбие напомнило о себе. Но прежде чем она успела придумать достаточно колкий ответ, Его Величество Иолас привлёк к себе внимание гостей.

— Долгие месяцы в пути, стали настоящим испытанием для моей невесты. Как бы я хотел разделить с ней все эти тяготы, но уповаю на то, что это было самое сложное испытание для нашего союза, из уготованных Светлым.

По залу тут же пронеслись одобрительные смешки, что в свою очередь вызвало улыбку на лице монарха. Испещрённая множеством мелких шрамов кожа выглядела даже с этого расстояния сухой и болезненной. Возможно из-за этого, мужчина выглядел намного старше своего реального возраста. Он был напоминанием об ужасной трагедии, унёсшей жизни многих жителей Милгора, и вместе с этим, именно он был олицетворением надежды.

Погрузившись в размышления, молодая Графиня предалась рассуждением о своей возможной судьбе. Ведь ей в мужья мог достаться мужчина, внешне похожий на Короля Иоласа, или более старый. Менее терпеливый или совсем больной на голову и душой. Но даже с этими аргументами, девушка так и не смогла найти в своём сердце любви к супругу.

Тем временем, мужчина уже закончил свою речь и взяв под руку свою невесту, направился к центру зала, дабы первым танцем открыть этот бал.

— Не хотите ли потанцевать, дорогая супруга? — склонившись перед ней произнёс Роберт, явно желая выглядеть как тот самый благородных господин из дамских романов.

— Раз уж вы просите. — с улыбкой ответила Талина, позволяя увести себя в сторону танцующих подле королевской четы пар.

Это был новый для Милгора танец. Не одобряемый храмом и вместе с этим желанный. Плавные движения, возможность быть совсем близко к партнёру. Волей случая девушка знала все движения. Отгоняя все мысли о том, как и с кем, она разучивала этот танец, Талина увидела в толпе знакомое лицо, но тут же потеряла его из вида. Постаравшись полностью отдаться музыке, она позволяла Роберту вести её.

«Всё как и должно быть в браке. Он ведущий, я ведомая. Но почему так грустно?» — подумала она, едва не оступившись.

Несмотря на то, что родители дали ей неплохое образование, позволить учителя танцев на постоянной основе, они не могли. Поэтому хоть она и знала все схемы и движения, из-за отсутствия практики, ей не хватало изящества, что бросалось в глаза.

— Нам обязательно надо восполнить этот пробел в вашем образовании. — тихо произнёс Граф.

— Думаете ещё об одном слухе, что мог родиться прямо сейчас?

— Скорее хочу что бы вы чувствовали себя свободной в танце. Даже сейчас, вы слишком напряжены, стараетесь контролировать каждое движение.

— Но слухи вас тоже беспокоят?

— Вас они тоже начнут беспокоить, когда станете предметом обсуждений.

— Предметом, как это мило. Но как мне кажется, что бы я не делала, так и останусь нищенкой с милым личиком, которую из жалости решил взять в жёны самый выгодный жених. — не удержалась от колкости Талина, припоминая обрывок услышанной фразы двух сплетниц. Даже при всём желании, она не могла вмешаться, в столь оскорбительный разговор и поэтому, ей пришлось сглотнуть обиду и идти дальше. Даже Леди Виренольд, сделала вид, что ничего не слышала.

— Никто не может вас оскорбить, пока вы не чувствуете себя оскорблённой.

— Сложно не чувствовать себя оскорблённой, в таких обстоятельствах. Я бы хотела говорить что меня не волнует чужое мнение, но мне неприятно.

— Однако в этом есть кое-что приятное для меня. — с лукавой улыбкой сообщил Роберт.

— И что же?

— Вы честно говорите об этом, говорите мне, а не какой-то подружке или матушке.

— Наверное, потому что подруг у меня нет.

— А если бы была?

Вопрос был с подвохом и заставил Талину задуматься. Танец позволял делать длительные паузы, но взгляд мужчины был заинтересованным в получении ответа.

— Я бы всё равно сказала вам, так как вы мой муж и репутация у нас в некотором роде общая.

— Ожидаете от меня действий по защите вашей чести?

— Вам обязательно каждый раз подтрунивать над мной? Конечно же нет! Да и что вы можете сделать со словами?

— В любом случае я рад. Кажется, между нами начинает формироваться доверие.

Музыка стихла, перед тем, как зазвучать снова. Более оживлённая и вызывающая радость в душе. Ответив на красноречивый взгляд супруга кивком, Талина позволила увлечь себя в новый танец.

Спустя несколько танцев, заметив что дыхание девушки стало учащённым, Роберт проводил её к столику с напитками и взяв бокалы с вином, стал напротив. Несколько девушек чуть поодаль, откровенно стреляли глазами в их сторону. Ощущать на себе такое внимание было непривычно и даже немного приятно.

До глубокой ночи, Граф почти всё своё время проводил рядом с супругой, лишь изредка покидая её, что бы переговорить с отдельными лицами. Подходила Леди Виренольд, что бы представить некоторых дам, знакомство с которыми могло бы быть полезно.

Талина даже привыкла к обилию людей вокруг, ровно до того момента, пока Роберт не сказал что им уже пора. Полный облегчения выдох раздался уже внутри кареты, стоило сдвинуться с места.

— Как вам первый выход в свет?

— Сложно. Держать лицо, улыбаться, быть милой. Не знаю, как некоторые умудряют сочетать с этим яд.

— Вы слишком предвзяты. Но мне это даже нравится.

— Пока не могу сказать, что хотела бы быть придворной дамой. Это требует слишком много сил.

— Быть смиренной женой в окружении кучи детишек вы не хотите, придворной дамой тоже быть не желаете. Так чего же жаждет ваше сердце?

— Свободы. — посмотрев супругу прямо в глаза, ответила девушка. Усталость всей своей тяжестью навалилась на неё, лишая эмоций.

— Мы все хотим свободы, но правда заключается в том, что никто в этом мире не свободен. Мы рабы обстоятельств, своих желаний или любых других, неподвластных нам явлений.

— Звучит мрачно.

— Не спорю, но что для вас является свободой?

— Возможность жить так как я хочу. Иметь возможность читать, гулять, проводить время с семьёй, иногда путешествовать, воспитывать детей, любить и быть любимой.

Слова девушки звучали настолько вдохновенно, что Роберт невольно залюбовался ей. В свете небольшого свечного фонаря, что покачивался от размеренного движения кареты, она выглядела такой простой, уютной. Хотелось прикоснуться к ней, хотя бы на мгновение ощутить этот свет, которым она светится изнутри.

— Я сказала что-то не то? — осторожно поинтересовалась молодая Графиня, смутившись. Неловкое молчание, подтолкнуло её к действиям. Поддавшись вперёд, она поймала взгляд мужчины. — Всё в порядке?

— Да, моя дорогая, всё хорошо. Когда я был немного моложе, думал почти так же.

— Думаете это невозможно?

— Это утопия. Всё и сразу невозможно. Вы хотите совместить две роли, роль заботливой матери и непокорной дочери. Вам придётся выбрать что-то одно, рано или поздно. Нельзя получать одни только позитивные стороны от жизни.

— Вы словно пытаетесь меня в этом убедить. А в какой роли вы видите меня? — откинувшись на бархатную спинку сиденья, с улыбкой спросила Талина.

— Я думаю, что вы в состоянии справиться с любой ролью. Моя задача предоставить вам выбор, но мне бы хотелось видеть в вас партнёра, это если возвращаться к недавнему разговору.

— Если судить по первому выходу в свет, то у меня это не сильно получилось.

— Судить об успехе дела по первым попыткам, прямой путь к разочарованию. Вижу что этот разговор вас утомил, можете подремать немного, я разбужу вас как только приедем.

Талина и правда чувствовала себя разбитой и была благодарна супругу за возможность отдохнуть. До дома им было ещё далеко, поэтому прикрыв глаза, молодая Графиня прислушалась к скрипу колёс и стуку копыт по мостовой. Это нельзя было назвать полноценным сном, особенно учитывая что на пересечении улиц карету знатно потряхивало, вырывая девушку из объятий сна. Но она продолжала сидеть с закрытыми глазами, отчасти, потому что боялась смотреть на Роберта.

Сегодня он показал себя совсем с другой стороны. Он уделял ей внимание, заботился о напитках, не давал заскучать в обществе дам, время от времени приглашая на танец. Ни один из мужчин присутствующих в зале, так и не решился украсть девушку из под надзора Графа, даже на один танец. Раньше, её бы это возмутило, но сейчас, Талина не имела ничего против такой заботы.

С его стороны чувствовалась власть. Возможно она была завязана на спокойствии, а быть может, крылась в самой глубине его стальных глаз. Но девушке хотелось противиться этому и подчиняться одновременно. Разрывающее душу чувство было обнаружено совсем недавно и что с этим делать, молодая Графиня не знала. Единственное, в чём она была уверенна, так это в том, что является частью неизвестной ей игры.

— Просыпайтесь, мы приехали. — тихо произнёс Роберт, дотронувшись до её руки.

Открыв глаза, Талина снова оказалась в холодном плену, который из-за освещения обратился Тьмой.

«Наверное не стоило думать о нём.» — промелькнуло в голове, и эта мысль помогла собраться.

— Хорошо. — ответила она опустив взгляд на руки в изящных, шёлковых перчатках.

Первым вышел мужчина что бы помочь ей спуститься. Его рука была горячей, а в пальцах ощущалась сила, ведь он плотно обхватил её тонкие пальчики, что бы уже не отпускать. Вплоть до её покоев они шли молча. Даже управляющий прикусил язык при виде пары, поспешив исчезнуть за дверью парадной столовой.

— Вы прекрасно справились, моя дорогая.

— Как видите, я держу своё слово. Не опозорила вас. — не удержалась от шпильки девушка, чувствуя как щёки покрыл предательский румянец. Похвала была приятна, ведь слова звучали искренне.

— Надеюсь что так будет и дальше, хотя есть кое-что, в чём я бы не хотел видеть верность слову. — поцеловав руку супруги, он задержал взгляд на её лице, вызывая сердечный трепет. — Доброй ночи и приятных снов.

***

Поведение Талины на протяжении всего вечера, несмотря на препирательства, было достойным её положения. Сегодня она выглядела и вела себя как настоящая аристократка. После выхода в свет, Роберт уже не сомневался в правильности своего выбора.

Вспоминая разговор о ролях, мужчина и сам задался подобным вопросом. Раньше всё было легко и понятно, но с появлением Талины, пришлось многое переработать в своих взглядах. Подумать только, совсем недавно он считал что женившись, обретёт покой и закроет определённые пробелы. Но сегодня он предложил женщине роль партнёра.

Вернувшись к себе в покои, он скинул камзол и упав на кровать направил взгляд на стол. Прошлой ночью она сама пришла к нему. Пусть и вынуждено, но пришла. Мечтательная улыбка озарила лицо, стоило вспомнить о том, как она извивалась под ним, при этом не желая уходить.

Больше всего на свете, мужчине хотелось плюнуть на всё и провести эту ночь в покоях Талины. Вдыхать запах её волос, кожи, ощущать податливость нежность тела, прижимать к себе. Он уже начал жалеть о словах, сказанных в эмоциональном порыве. Разводиться с девушкой Граф уже и не думал, но и признаться в этом прямо не мог.

Осторожный стук в дверь заставил его вздрогнуть от неожиданности. Управляющий к нему не пришёл бы так поздно. Поднявшись, Роберт направился к двери. В сердце мужчины зажглась надежда, вдруг это Талина решила повторить попытку соблазнить его. Но открыв, испытал разочарование. Перед ним стояла Арина.

— Простите что так поздно. — опустив глаза, произнесла она.

— Входи.

Несмотря на поникшее настроение, он всё же решил выслушать девушку. Закрыв за ней дверь, Граф скрестил руки на груди и окинув служанку взглядом спросил.

— Что-то с Талиной?

— Нет, с Госпожой всё в порядке.

— Тогда зачем пришла?

— Я хотела узнать не нужно ли что-то. — так же скромно ответила она, так и не решаясь поднять глаза.

— С каких это пор ты прислуживаешь мне? Ты прикреплена к Графине и служишь ей. Ко мне обращаться ты должна только с сообщениями о состоянии моей супруги. Кстати, как она?

— Всё в порядке. Уже отдыхает в своих покоях.

— Что-то говорила обо мне?

— Нет. Госпожа на редкость молчалива и степенна.

— А до этого? Как она ко мне относится, что говорит, как себя ведёт.

— Я бы не сказала что настолько близка к Госпоже, что бы она делилась со мной своими мыслями.

— Но ты же женщина, должна видеть такое. Начинаю думать, что ты не справляешься.

— Мне показалось что утром Госпожа была несколько взволнована. Она часто на вас смотрит и много времени проводит за чтением… кхм… весьма откровенных книг.

— А вот это уже интересно. Продолжай наблюдать и больше не приходи ко мне сама, особенно ночью. Не хочу, что бы Талина волновалась. Я сам тебя вызову если понадобишься. — холодно произнёс Роберт и уже открыв дверь, добавил, — Можешь идти.

***

Сердце охватила самая настоящая ярость. Обжигающая, сильная, больше похожая на шторм. Все усилия были напрасны. Он не заметил тонкий запах жасминовой эссенции, исходящий от неё, не заметил идеально выглаженного платья без этого ужасного белого фартука, уложенные волосы и слегка подкрашенные губы.

Арина столько времени провела в общей купальне, что бы отмыть запах пота и отбелить кожу. Все старания были насмарку, он даже не посмотрел на неё. Даже намёка на интерес, все его мысли занимала Талина. Наглая маленькая дрянь, которую хотелось уничтожить. Каждый раз, помогая ей принять ванну, служанка боролась с диким желанием утопить её. Положить руки на шею и удерживать под водой сжимая до хруста, пока силы не покинут девушку.

Эта картинка, возникающая каждый раз перед глазами, была такой живой, будто уже является реальностью. Столько возможностей было упущено. Как просто было бы толкнуть нахалку с лестницы или ослабить седельные ремни, отравить, задушить подушкой. Но каждый раз, она себя отговаривала от этого. Не давала себе даже на мгновение потерять контроль и совершить непоправимое.

Ревность билась внутри, будто раненный зверь в клетке. Будь у неё хоть один маленький шанс занять место Талины, Арина не раздумывала бы ни минуты. Но этого шанса не было. А после сегодняшнего акта равнодуший со стороны Роберта, у неё не было шанса и стать любовницей.

Вернувшись к общую спальню, она окинула взглядом ряды одинаковых коек. Небольшие сундуки в изножье, серые покрывала из грубой шерсти, такое же сероватое постельное бельё, голые каменные стены, вот и всё нехитрое убранство. Тут жили горничные и пространства было ровно столько, что бы отдыхать в конце дня. В этой комнате не было даже окна.

То, в каких условиях жила Графиня, нельзя было даже сравнивать с этой убогостью. И обиднее всего, полное обесценивание этих благ. Арина просто не понимала, как можно не ценить мягкую и большую кровать, несколько комнат, огромный гардероб с дорогими нарядами, собственную купальню. Не понимала и сгорала от зависти.

Сев на жёсткий матрас, девушка опустила голову всеми силами стараясь удержать слёзы. Несколько девушек в конце комнаты о чём-то весело переговаривались и это вызвало новую волну ярости.

«Ну уж нет! Я так просто не сдамся!» — подумала служанка. Решительно поднявшись, она достала потрёпанный плащ. Сложив все свои сбережения, дорогие сердцу вещи в небольшой узелок она покинула эту обитель уныния. Как то иначе, женскую спальню она просто не могла назвать.

Пылающая в сердце обида, злость и зависть подгоняли её по тихим улочкам столицы, всё дальше от богатых кварталов. От кухонных девок, она слышала что в городе есть ведьма, предлагающая свои услуги обычным людям. От них же и знала где её искать.

Чем дальше она продвигалась в глубь рабочих кварталов, тем сильнее билось сердце. Волнение и страх, тревожными звоночками били по взбудораженному разуму. Но отчаяние было сильнее. Будучи не местной, Арина достаточно долго плутала по улочкам, вглядываясь в таблички на указателях. Когда небо уже приобрело сизые тона, она вышла к нужному дому.

С виду обычный, всего в два этажа, с почти чёрными ставнями. Традиционный фонарь над входной дверью уже почти не светил, но внутри явно кто-то был, учитывая мелькнувший в окне второго этажа мужской силуэт.

Выдохнув и приказав себе собраться, Арина подошла к двери и решительно постучала. Спустя мгновение ей открыла женщина преклонных лет, с копной растрёпанных седых волос. Её маленькие глазки буравили гостью, а на лице был отпечаток недовольства. Плотнее запахнувшись в огромную цветастую шаль, она пробасила:

— Кто такая и чего надобно?

— Арина я, пришла за помощью. — испуганно ответила она, почувствовав себя словно на допросе.

— Ну так заходи коль пришла. Сейчас скажу хозяйке.

Сделав шаг внутрь, Арина едва сдержалась что бы не вздрогнуть от объявшего её тепла. Внутри пахло травами, щёлоком и свежим хлебом. Вцепившись побелевшими от холода пальцами в узел своей поклажи, она с замиранием сердца ожидала приёма. По наивности, она подумала что та старуха была ведьмой, но теперь была заинтригована.

Никогда до этого, девушка не встречала ведьм. В их деревне была травница-повитуха, но она и близко не походила на прислужницу Искушающего, или скрывающуюся от Храма чародейку. Хотя как бы не выглядела Норна Сантил, Арина готова была и к Искушающему примкнуть, что бы получить желаемое.

— Проходи наверх, хозяйка примет тебя. — пробурчала старуха, медленно спускаясь вниз.

Поблагодарив женщину, Арина поспешила навстречу к единственной, в ком видела для себя спасение. Второй этаж оказался небольшой комнатой, с проходящим через неё коридором. Окинув взглядом пространство, девушка заметила что одна из дверец приоткрыта, а сквозь небольшой зазор льётся золотистый свет.

Осторожно толкнув дверь, она шагнула внутрь и тут же зажмурилась. Прямо перед ней был совершенно голый мужчина. Высокий, атлетического телосложения, весьма красивой наружности, но не его она ждала увидеть тут.

— Хью, выйди пожалуйста, не смущай человека. — насмешливо произнёс молодой женский голос.

Дождавшись, когда мужчине покинет комнату, Арина открыла глаза и увидела не слишком приглядную даму. Пышные формы, большой нос с горбинкой, пухлые губы, огромные раскосые глаза, густые русые волосы. Всё в её образе было «слишком». Назвать её красивой, у девушки язык бы не повернулся, да и выглядела она совсем не юной девицей. В таком возрасте уже дочь впору замуж выдавать, а не мужчину у себя принимать. Видимо все эти эмоции отразились на её лице, так как женщина ответила:

— Понравился мой мальчик? — улыбка тронула губы в издевательском изгибе.

— Вы Норна Сантил?

— Я, а что это ты так удивилась. Того и гляди брови на затылок уползут. — поджигая табак в изящной курительной трубке, ответила женщина.

— Извините, не ожидала просто. — смутилась Арина, потупив взор.

— Ожидала увидеть почтенную старицу? Можешь не отвечать, и так знаю. — махнула рукой ведьма, после чего принялась раскуривать трубку. — Ты садись, в ногах правды нет. В гузне её тоже не найти, но хоть удобнее будет. Рассказывай, зачем явилась? — занимая место в одном из кресел, спросила она, не сводя оценивающего взгляда с лица девушки.

— Хочу счастливой быть. Мой господин на меня совсем не смотрит, только на свою жену, Искушающий её побрал бы.

— Интересно. А теперь начни с самого начала и не вздумай хоть что-то от меня утаить.

Заинтересованность в голосе ведьмы, только подстегнула собственное желание Арины излить душу. Слова были подобны бурному течению реки. Не замечая времени, она рассказывала о своих чувствах и мыслях, не стеснялась в выражениях и закончив свой рассказ, чувствовала себя опустошённой.

— Вы мне поможете? — с надеждой спросила она, всем сердцем надеясь на положительный ответ.

— Я то могу, но тебе самой надобно решить, чего хочешь и чем готова заплатить. Я не Светлый Святой, чудеса просто так не делаю.

— Это всё что у меня есть. — дрожащими руками она принялась развязывать узел, что бы высыпать на всё на небольшой столик сбоку.

Поддавшись вперёд и потягивая тягучий дым, ведьма окинула взглядом рассыпанные по столу монеты, украшения, ароматные эссенции в пузырьках цветного стекла и несколько серебряных ножей.

— Видно, что подготовилась. А теперь скажи честно, чего жаждет твоё сердце.

— Я хочу что бы сучка Талина сдохла, а Роберт меня полюбил и ни на кого больше не смотрел. Если тут не хватит, я потом ещё заплачу.

— Видно что ты вся во власти эмоции. Но включи разум. Граф никогда не женится на служанке. Это похоронит и его и тебя. Если графиня умрёт, то он найдёт себе другую жену. Тут магия может помочь, но привлечёт много ненужного внимания от Храмовников.

— Тогда что делать? Неужели совсем ничего не сделать?

— Ну почему же, можно. Только тут по-умному надо. Не всё сразу, а последовательно.

— Это как?

— А вот так. Сначала сделать так, что бы Граф без тебя жить не мог, потом жену его бесплодной сделать, а там ребёночка ему родишь.

— И как мне это поможет?

— Коль сильно любить будет, да супруга пустоцветом станет, обозлится на неё и твоего ребёнка в род возьмёт. Для всех она его матерью будет, а на самом деле ты. Пусть она выходит с ним, будет ему женой для всех, но реальной женой ему будешь ты и твой ребёночек станет его наследником.

— Но он на меня даже не смотрит. Я всё для него делала, старалась понравиться, а он к ней тянется. Я же его люблю.

— Ой, ну хотя бы мне не ври! — откинувшись на спинку кресла воскликнула Норна, — Будь он конюхом, али стражником, не посмотрела бы на него. Девка ты ладная, вижу что вниманием не обделена, но не нужен тебе никто. Ты любишь себя, свой комфорт и власть. Это великое искушение, которому ты поддалась, так признайся в этом.

— Да! Я хочу то, что имеет эта сучка Талина. Она даже не ценит этого. Почему я должна гнуть спину и пробивать себе путь своими силами, терпеть унижения и терять силы в борьбе? Её единственное преимущество — это то, что родилась с титулом, а я всё сама! Всегда сама! Да пропади она пропадом! Ей и муж достался ладный, молодой, красивый, статный, деньгами не обделённый, а мне что?

— Тише-тише. Я всё понимаю и помогу тебе. Раз готова идти до конца, приходи ко мне через десятину, дам тебе средство. Но вот этого… — указав пальцем на стол, — точно не хватит. Запомни кто тебе руку помощи подал и будь готова отвечать на мой зов, каждый раз как позову.

— Я умею ценить добро и быть благодарной.

— Значит по рукам?

— По рукам.

— Вам так повезло, сможете увидеть всё своими глазами. — восхищённо вздохнула одна из девушек, поправляя кружево на лифе нижнего платья Графини.

— От главного храма до дворца будет целая процессия, можете пойти посмотреть. — улыбнулась Талина.

— Правда можно?

— Можно.

— Ой как хорошо! Да не забудет о вашей милости Светлый. — тут же встрепенулась другая, радостно захлопав в ладоши. По мечтательному выражению лица, сразу можно было понять, что она уже в предвкушении.

Весь город, взбудораженный предстоящим событием, гудел от нетерпения. Люди шли к храму, обступая его и главную улицу плотной стеной. Королевская свадьба событие первой важности, ведь не так часто монархи под стены из белого камня входят, да позволяют заменить золотой венец, на маковый.

Девушки работали сегодня, и следовательно покинуть хозяйский дом не могли. Талина не сомневалась, что и без её разрешения они пойдут, поэтому, почему бы и не позволить им порадоваться. Их радость была так заразительна, что невольно и сама Графиня начала улыбаться. На редкость хороший, солнечный день, вкусный завтрак, и даже предстоящие скорые сборы, не смогли испортить ей настроение.

— Готовы увидеть приготовленное платье? — спросила Арина, сделав два шага назад и придирчиво окинув взглядом Госпожу.

— Интересно, что на этот раз мне приготовил Граф. — тяжело вздохнув, выдала Талина едва удержавшись что не закатить глаза. Память о любви супруга к демонстрации богатства была слишком свежей, что бы не испытывать к этой привычке никаких эмоций.

— Сегодня Господин Граф не давал никаких распоряжений и я подобрала наряд, согласно вашим предпочтениям. — произнесла она, после чего скрылась за дверью гардероба, что бы вернуться с платьем кремового цвета. Лёгкий золотисто-оранжевый отлив ткани белое кружево и никаких драгоценных камней.

— Это и правда очень красиво, но кажется, или цвет немного не мой?

— Да? — удивилась девушка, и лёгкий налёт сожаления отразился на её лице. — Я старалась подобрать нечто достойное вашего положения, при этом без… так называемых излишеств.

— Может быть ты и права.

Пусть у неё и были сомнения по поводу наряда, но это было лучшее из её гардероба на выход. Принимая помощь, она почувствовала напряжение, исходящее от служанки.

Когда последние приготовления были завершены, Талина была готова совершить ещё один выход в свет. На этот раз, от неё требовалось только быть рядом с Робертом и ничего более. Никакого официального представления, никаких вынужденных бесед на создание правильного впечатления.

— Выглядите великолепно. — произнёс Роберт, появившись на пороге.

Погрузившись в собственные мысли и сомнения, Талина пропустила его появление.

— Вы забыли постучать. — спокойно ответила она, даже не посмотрев на мужчину. Его присутствие уже не пугало, а воспринималось как норма, но всё равно, было немного волнительно от таких неожиданных визитов. Коих к её огромной радости было не так уж и много за последнюю десятину.

Супруг уезжал ещё до её пробуждения, но стабильно возвращался к ужину, что бы провести его в обществе девушки. И всё больше, Талина начинала чувствовать симпатию к тому, с кем её связали узами брака.

— Забыл…

— Дайте угадаю и каяться не намерены. — с улыбкой продолжила она.

— Вот видите, вы уже с точностью до слова угадываете, что я хотел сказать.

Повернувшись, Талина увидела что мужчина уже готов. Тёмно-синий камзол прекрасно оттенял стальную серость глаз, делая этот оттенок более холодным. Казалось, что ему идут все цвета. Любая одежда идеально подходила Роберту.

Подойдя ближе, Графиня лёгким наклоном головы поприветствовала его. Этикет, на удивление помогал сохранять самообладание.

— Сегодня предстоит насыщенный день. Поэтому предлагаю не задерживаться, дабы не плестись в хвосте. — произнесла она, глядя супругу прямо в глаза.

— Нам это не грозит. Порядок рассадки гостей уже давно известен и мы занимаем не самые последние места. Нас хорошо будет видно, и мы сможем во всех красках понаблюдать за церемонией.

— Удивительно, как вам это удаётся?

— Что именно, моя дорогая?

— Пробиваться в высшие круги аристократии. Хотя при ваших возможностях, можно жить спокойно своей жизнью, без всего этого… фарса.

— Человек существо тщеславное и всегда старается найти место получше. Мне хочется укрепить своё положение и возвыситься, а для этого просто необходимо появляться на людях. Иначе забудут и перестанут воспринимать всерьёз.

— Значит всё ради власти? — выгнув бровь, лукаво поинтересовалась Графиня.

— Как я рад, что женился на умной девушке.

— Прозвучало так, будто совсем не рады.

— С одной стороны мне было бы проще. Но с другой, это открывает новые горизонты. Однако, если вы не желаете опаздывать, нам уже надобно бы выезжать.

— Хорошо. — согласилась девушка, подловив супруга на филигранном уходе от прямого ответа.

Она уже успела оценить это умение во всей красе. Когда Роберт не хотел отвечать прямо или хотел что-то скрыть, он всегда давал максимально уклончивый ответ и менял тему. Поначалу это ставило в тупик, но потом, Талина увидела и поняла, что именно он делает. Но помня обо всех прошлых конфликтах и не желая портить отношения, она предпочитала делать молчаливые выводы.

Всю дорогу до главного храма она сохраняла молчание. Наблюдая за городом через небольшое окошко кареты, думая о том, почему так и не вышла из дома. Прямого запрета от Роберта не было. Но осуждающие взгляды слуг говорили громе слов, а попросить мужа о сопровождении было немного страшно. Она не хотела показаться надоедливой или глупой, да и отвлекать от дел Роберта не хотелось.

При первом взгляде на Главный Храм Милгора, Талина едва смогла сохранить лицо. Это было самое высокое здание, которое она когда-либо видела. Белый полированный камень стен выглядел таким чистым и будто бы светился изнутри. Узкие и высокие окна были остеклены слегка зеленоватым стеклом. Никаких статуй, только каменная резьба в виде листьев и цветов вокруг входа и окон.

Следуя за мужчиной, она все не могла перестать смотреть по сторонам. Внутри Храм оказался ещё красивей. Огромный зал был уставлен рядами длинных скамей из тёмного дерева, к алтарю вела дорожка из разноцветных лепестков. Но больше всего внимания привлекала фигура светлого. Любые изображения святых и Светлого считались грехом, поэтому у статуи не было лица. Фигуру скрывал плащ и вуаль, выполненные с таким мастерством, будто это не камень, а полупрозрачная материя. Руки Светлого были протянуты к любому входящему, обещая спасение и безусловную любовь. Проведя перед собой пальцами в благословляющем жесте, девушка опустила взгляд и направилась вслед за мужем.

Маленькая часовенка в Элейн-Ивенарри и местный храм произвели на неё впечатление, но этот Храм был невероятно прекрасен. Даже заняв положенные им места, она так и не смогла перестать разглядывать внутреннее убранство. Стены и высокие своды оказались покрыты такими же узорами, как и снаружи.

— Светлый, это же сколько труда. — изумлённо прошептала она. — Никогда не видела такой красоты.

— Согласен, такую красоту повторить невозможно. Ламо народец закрытый и этот храм был ещё одним из даров Арзельяса Милгору.

— Этот храм построили Ламо?

— Странно что вы об этом не знали.

— К сожалению углублённых уроков истории у меня не было, но надо будет наверстать. — немного смущённо ответила девушка. Глядя на эту красоту, ей хотелось ещё больше узнать о загадочном Арзельясе. Витражи она уже видела и искренне ими восхищалась.

Милгорские мастера-стекольщики всеми силами пытались повторить это чудо, но получалось не то. Тоже красиво, но как-то грубо, да и цвета у них выходили не такие чистые и яркие.

— Если желаете, то я найму вам учителя истории. Раз уж у вас проснулась такая тяга к обучению.

— Буду только рада. Всё равно мне нечем занять себя.

— Всё таки скучаете без моего общества?

— Скорее от невозможности покинуть дом без вашего сопровождения, а вы вечно где-то пропадаете.

— Так вот в чём причина вашего недовольства. — догадка озарила лицо мужчины, вызвав улыбку. — Так почему раньше не сказали?

— Времени не было. Утром вас не застать, вечером вы выглядели уставшим и в основном сами вели диалог. Не было подходящего момента. Я даже не понимаю с чем связан такой запрет. — нервно обмахиваясь веером, тихо ответила она.

— Запрет? С чего вы взяли, что вам нельзя покидать дом? Вы моя жена, а не пленница.

— Слугам это объясните, это же они так старательно меня отговаривали от выхода в город. Мол без разрешения Господина Графа, никак нельзя. — передразнивая манеру Арины, произнесла Талина.

— О Светлый. Вы точно меня с ума сведёте. Зачем так всё усложнять? Я всего лишь имел в виду, что просто должен знать, куда вы отправились.

— Но было сказано, что без разрешения нельзя.

— Это какое-то недоразумение. Я отдам соответствующие распоряжения. Вы можете покидать дом, единственная просьба, это что бы вы сообщали слугам и по возможности мне лично, куда собираетесь. Ну и конечно же с охраной.

— А это ещё зачем? Я думаю, что вполне достаточно одной служанки и стражника для сопровождения.

— Это невозможно!

— Но почему? Я не собираюсь никуда ночью или в какие-то опасные районы, что бы брать с собой целый отряд.

— Вас должны сопровождать две девушки и три стражника. Это не обсуждается.

Поняв, что спорить с мужчиной абсолютно бесполезно. Талина кивнула и направила взор на статую Светлого, только бы не злиться на мужа ещё больше. В такие моменты, он вызывал сильное раздражение. Она чувствовала себя именно пленницей, а не женой.

Аристократы занимали свои места и в зале становилось всё сложнее дышать. Одуряющие ароматы парфюма смешались в одно огромное облако. Оживлённые голоса, шепотки, громкие приветствия, всё это заставляло сердце биться чаще. Всё энергичнее обмахиваясь веером, Талина пыталась унять дрожь в руках. Хотелось выйти и сделать хотя бы один глоток свежего воздуха.

Но уже прозвучали трубы. Голоса стихли, и в дверях главного входа показался Жрец. В белом и золотом он казался неземным созданием. Именно таким и представляла себе девушка Светлых Святых. Подойдя к каменному алтарю покрытому золотой тканью, он подал знак всем присутствующим подняться.

Традиционная молитва о восславлении Светлого и его воплощений, из его уст звучала так вдохновенно, что Талина невольно подхватила этот настрой.

«Надо будет как-нибудь сходить на службу.» — подумала она, подловив себя на желании вернуться сюда ещё не один раз.

Исполнив знак Светлого, Жрец подал всем знак сесть и спустя мгновение у входа послышались шаги. Повернувшись, Талина увидела Короля. Он шёл в гордом одиночестве. Но лицо его было серьёзным, даже без какой-либо тени довольства происходящим. Оказавшись у алтаря и получив благословление, он опустился на колени.

Но все уже обратили свои взоры обратно к входу. Ведь в зал уже вошла невеста, под руку с каким-то старичком.

— Разве князь решил сам приехать? — шёпотом обратилась Талина к Роберту.

— Нет, это её дядя, исполняющий обязанности посла. Так что можно считать, что роль отца исполнена.

— Мой отец вообще не пожелал отвести меня к алтарю.

— Возможно был занят. А вы бы хотели?

— Не особо. — соврала девушка, почувствовав болезненный укол по самолюбию. Как ребёнку, ей хотелось внимания от родителей. Любви, участия, хоть какой-то отдачи. Но всё получил брат. Ему всё прощалось, всё делалось для него. Даже этот брак.

Прикусив до боли язык, Талина сдержанно выдохнула, пытаясь избавиться от грустных мыслей. Будущая королева выглядела растерянной и бледной, даже сквозь вуаль это было заметно. Мысленно пожелав ей удачи, Графиня наблюдала за происходящим у алтаря. Княжна опустилась на колени рядом с королём.

Молитва о благословении звучала в унисон, так, будто они её репетировали. Потом пришло время для венцов. Этот момент на своей свадьбе Талина помнила смутно.

Подошли поверенные. Жрец снял золотой венец княжны и корону Иоласа. Оставив их на алтаре, он подал знак поверенным, и те одновременно возложили цветочные венки на головы будущих супругов. После чего венец княжны переложили в ларец и передали одному из свиты.

Её поверенным был так же дядя, а со стороны Короля оказался главный советник. Став за спину они стали держать золотые короны, пока жрец читал молитвы. Голос его звучал по-доброму, без какого-либо налёта торжественности или показательности. Когда все необходимые молитвы уже прозвучали, настал черёд вина и хлеба.

Испив из одной чаши и вкусив пищу, уже супруги слились в поцелуе, а после этого, цветочные венки забрал жрец и их место заняли короны. Несмотря на некую затянутость официальной части, Талина не чувствовала себя уставшей. Заворожённая красотой храма и невероятной атмосферой, она и не заметила течения времени, хотя при взгляде на Роберта, поняла что тот явно не разделяет её восторга.

— Что-то не так?

— Всё в порядке, просто не люблю такие долгие мероприятия, где нужно быть зрителем.

— Значит и театр не любите?

— Театр это другое. Но даже там бывает скучно.

— Нет в вас романтики.

— Зато в вас её предостаточно, правда не туда благородные порывы направлены. — многозначительно хмыкнул Роберт.

Прикусив язык, Талина сдержалась от ответа, хотя многое хотелось высказать. Но не то место и не то время. Тишина потихоньку начала рассеиваться, перед желанием поздравить молодых.

Несмотря на замену княжеского венца на корону, Эвлипине Ярвел-Остригской ещё предстояла коронация. Но такой жест, был весьма показательным. Нравится ли она Иоласу, или это такой способ задобрить Князя, неизвестно, но дядя девушки выглядел весьма довольным.

Узкие улочки были переполнены народом, сбежавшимся поглазеть на новую Королеву. Один из немногих шансов своими глазами увидеть, насколько она хороша. Некоторые даже сдавали в аренду крыши и окна своих домов, что бы дать людям возможность прикоснуться к монархам хотя бы взглядом.

Под ноги Королю и Королеве бросали небольшие букеты полевых цветов, желали счастья, приветствовали Эвлипину, как свою. Будучи в колонне среди других аристократов, молодая Графиня чувствовала себя неловко. По традиции, весь путь до дворца предстояло пройти пешком, в знак уважения к своему народу, а аристократы должны были следовать за королевской четой.

На середине пути, Талина почувствовала как в ногах появилось напряжение, а от палящего солнца стало жарко. Роберт тоже был не сильно доволен, судя по лицу.

— Дорогой супруг, хотя бы иногда, улыбайтесь. На нас смотрят.

— Неужели вас стали волновать чужие взгляды?

— Это была попытка позаботиться о вас. Помнится, именно это вы ставили мне в вину и беспокоились что я вас опозорю.

— Оставьте силы до бала. У вас ещё будет возможность проявить себя. — сдержано ответил мужчина, подарив ей улыбку.

Остаток пути прошёл атмосфере напряжённого молчания, по крайней мере, именно таким его видела Талина. Уже оказавшись в стенах дворца, первым что она сделала, так это нашла взглядом свободную софу и с удовольствие опустилась на неё. Пусть и надо было держать лицо, но прежде чем вернуться к своим прямым обязанностям, девушка хотела отдохнуть.

Комната, на которую пал её выбор оказалась малой гостиной в приятных нежно-голубых тонах. За исключением дороговизны убранства, это место напоминало родной Белвуар.

— Вынужден ненадолго вас покинуть, надеюсь вы никуда не уйдёте до моего возвращения. — запечатлев горячий поцелуй на тыльной стороне ладони, сообщил Роберт.

— Можете не сомневаться, я не испытываю никакого желания куда-либо идти, поэтому точно не сдвинусь с места. — любезно ответила Графиня.

Поклонившись, Роберт направился к выходу. Однако надежды на одиночество были разрушены появлением дамы, в компании мужчины средних лет.

— Ох, дорогой Роджер, поищите пожалуйста стол с напитками и направьте сюда лакея. От этой жары, нестерпимо хочется пить. — обмахиваясь веером произнесла она. Не прекращая тараторить, женщина быстро подошла к софе. — Надеюсь вы не против? До бала ещё так много времени, а этот путь забрал почти все мои силы.

— О нет. Я не против. Буду только рада компании. — поспешно ответила Графиня, боясь показаться грубой.

Девушка не была рада, но стараясь удерживать на лице маску доброжелательности, засунула свои эмоции как можно дальше. Отказать, значило войти в конфликт, а этого нельзя делать, особенно с незнакомцами в стенах дворца.

Опустившись на софу рядом с Графиней, женщина махнула рукой, тем самым отпуская спутника и снова обратила взор на неё.

— Ваше лицо мне кажется знакомым, только не могу припомнить, где могла вас видеть. Клянусь Светлым Святым, это было совсем недавно. — протянула она, не прекращая обмахиваться веером. — Но что это я, поскольку меня некому представить, сделаю это сама. Герцогиня Лидиарелия Марионет Хелия Ваутшир, можете обращаться ко мне просто Лидия.

— Приятно познакомиться. Графиня Талина Одилет. — коротко представилась она, чувствуя себя неловко. Она могла бы представиться так же, но ненавидела свои другие имена. Может быть из-за достойных предков, про которых так часто вспоминал отец. Но ей было приятней собственное имя, без всяких дополнений.

— Ах да! Вас же представляли. Всё, вспомнила! — радостно воскликнула она. — Эти туфли меня убьют. Но иначе нельзя, Леди должна всегда выглядеть идеально! А где ваш супруг?

— Отошёл ненадолго.

— Вы хотите пить? Надеюсь лакей принесёт не бокалы, а сразу бутылку. В любом случае, его всегда можно будет послать за всем необходимым.

— Я не сильно хочу пить. — попыталась тактично отказаться девушка. Навязчивость Герцогини уже начала напрягать и только данное Роберту обещание, не дало уйти.

Стоило только убедить себя, что общество Лидии Ваутшир не самое худшее что может быть, в комнату вошли несколько человек. Дамы в сопровождении мужчин и девушка невольно прикрыла глаза, делая глубокий вдох, что бы успокоиться. Они тут же заняли другую софу и кресла.

— О Светлый! Как вы меня обнаружили? — снова воскликнула Лидия. Эта её манера, говорить высоким голосом то и дело повышая громкость начала раздражать.

— Вас сложно потерять, особенно в таком шикарном платье. — отозвалась женщина лет пятидесяти, в кроваво-красном наряде, обильно украшенном цветами. Прозвав её в голове «Леди роза», Талина окинула взглядом комнату, что бы понять кто перед ней.

Рядом с Леди розой, сидела женщина чуть младше на вид в платье светло-зелёного цвета, её уши оттягивали серьги с огромными изумрудами, на которые даже смотреть было больно. Невольно, Графиня представила себя на месте этой дамочки, обвешанной камнями. Подвинув кресло, рядом сел низкий мужчина в расшитом золотом камзоле, который был явно ему немного тесноват из-за выпирающего животика. По другую сторону в креслах разместились миловидная дама с очень грустным взглядом и её спутник, больше всего похожий на яркую птичку, а его нос походил на длинный изогнутый клюв.

— Вижу ты уже нашла себе подругу. — отозвалась «зелёнка», окинув девушку оценивающим взглядом.

— Позвольте представить. Графиня Одилет. — уважительно кивнув, произнесла Герцогиня. После чего принялась по очереди представлять своих знакомых.

Так «Леди роза» оказалась — Герцогиней Энталь Варинелли, самой близкой родственницей Короля Иоласа, а соответственно самой влиятельной дамой в этой комнате. «Зелёнка» — её невесткой Глорией, а мужчина в золотом — её племянником Грегори. Дама с печальным взглядом — Баронесса Келирсия Иварро, а её спутник — Граф Рейнольд Бесовель.

Повторив мысленно их имена ещё раз, Талина с улыбкой поприветствовала их и произнесла несколько вежливых и ничего не значащих фраз. Всё шло идеально в соответствии с этикетом. Девушка познакомилась со всеми, отпустила несколько комплиментов, после чего предпочла замолкнуть потупив взор.

«Пусть лучше думают что я скромница из глуши. Главное что бы не приставали с расспросами.» — решила она, понимая что просто не представляет о чём говорить с этими людьми. Их внешний вид и взгляды были настолько неприятно оценивающими, что хотелось не теряя больше ни секунды, уйти как можно дальше.

***

Арина чувствовала себя будто находилась каждую секунду на иглах. После визита к ведьме она готова была действовать и изнывала от невозможности это сделать. Было ещё несколько попыток привлечь внимание Графа, но он упорно не замечал её. Лишь раз задержал взгляд на глубоком вырезе, когда она наклонилась подлить вина во время ужина.

Девушка хранила себя для одного мужчины, но не была нужна ему. Однако в голове засел противный голос ведьмы. Её слова о власти, глубоко задели Арину. Сколько себя помнила, ей всегда было мало. На всё хорошее, хотелось большего, и она считала себя достойной этого.

В детстве, наблюдая за румяной дочкой старосты, она часто думала: «Почему мне не повезло родиться на её месте?». Оказавшись в замке, она завидовала другим девушкам из более обеспеченных семей. Тем, кому не пришлось до кровавых мозолей натирать хозяйственные помещения, где грязь была постоянным спутником. Но когда в поместье появилась Талина Милет, именно тогда ненависть по-настоящему разгорелась в её душе.

Поэтому она и не смогла удержаться от мелкой мести, в виде не самого достойного платья, которое не могло украсить Госпожу. Найдя его в сундуке, она бросила все силы, что бы успеть его подготовить и была довольна, когда всё получилось.

«Пусть опозорится. Да так, что бы он её своими руками прибил!» — думала она, не сводя глаз с торжественной колонны. Пусть и не видела лица соперницы, но точно знала, где она и желала ей поражения. От всей души желала всего самого плохого, ведь если бы ей повезло родиться у аристократов, совсем другой могла бы быть её судьба.

Арина стояла в толпе, окружённая радостными возгласами и не находила в своей душе ни единого светлого лучика или искры. Ничто не имело смысла, кроме всепоглощающей ненависти.

«Пусть мне никогда не пройти под руку с Робертом. Но у моих детей такая возможность будет. Клянусь Светлым, я не отступлюсь и сделаю всё, что бы больше никогда не вернуться в нищету! Даже если для этого придётся кого-то уничтожить!»

***

Светская беседа оказалась невероятно утомительной. Нужно одновременно улыбаться, отвечать на вопросы или как минимум вставлять какой-то комментарий по теме разговора, проявлять заинтересованность и конечно же не забывать об осторожности.

Прошло совсем немного времени, а молодая Графиня чувствовала себя выжатой до крайности. Леди роза, она же Герцогиня Варинелли, несмотря на возраст, оказалась ужасной болтушкой. Она не тараторила как Лидия, но задавала слишком много вопросов и казалось, что хотела обсудить всё и сразу. К своему стыду, Талина часто теряла нить повествования.

Услышав позади шаги, Графиня уже было испытала облегчение но обернувшись увидела того, кого уж точно не ожидала встретить тут. Талина почувствовала как кровь отлила от лица, а уголки губ опустились вниз. До боли надавив ногтем большого пальца, на подушечку указательного, она приказала себе собраться. Преодолев усилием воли замешательство, она снова нацепила на лицо улыбку и перевела взгляд на Линию, стараясь при этом не смотреть прямо в глаза.

Мысли заметались в голове, в попытке объяснить что же происходит. Тем временем мужчина обошёл софу и поцеловав руку Энталь Варинелли, произнёс:

— Душа моя, я вас обыскался. Моё сердце раскололось вдребезги, когда я понял, что вы покинули меня.

— Ох, Теранс. Это вышло случайно и я нисколько не сомневалась, что вы сможете меня отыскать.

Наблюдать за этим воркованием было выше всяких сил. Особенно учитывая, что мужчина был намного младше Герцогини. Сохраняя молчание, Талина старалась не выдавать своего волнения.

— Вижу вы не утратили своего пыла. — рассмеялась Лидия.

— Теранс такой романтичный, могу с уверенностью заявить что это моё самое удачное замужество. — поглаживая мужчину по руке, ответила Энталь.

— Мы это заметили. — наконец подала голос Баронесса с грустным взглядом.

— Граф Одилет. — протянула Герцогиня, поддавшись вперёд из-за чего алые оборки на груди всколыхнулись, создавая дополнительный объём в области груди. — Оставили супругу в одиночестве.

— Вижу что она уже не одна и безумно рад, что вы уделили внимание Талине. — подойдя ближе ответил мужчина. Почувствовав его руку на своём плече, она напряглась ещё больше.

«Светлый! Пожалуйста, избавь меня от этого общества.» — подумала она, раскрыв веер и принявшись им обмахиваться.

— Вам жарко? — участливо поинтересовалась Лидия.

— Немного. Душно стало, я бы хотела выйти на улицу.

— Пойдёмте, говорят в саду цветут прекрасные Нарциолы. — предлагая руку, Роберт поклонился.

Наскоро попрощавшись с присутствующими, девушка с благодарностью посмотрела на мужа, прежде чем последовать за ним.

В саду оказалось на удивление тихо. Редкие парочки прогуливались по дорожкам из белого камня. Свежий воздух, действительно оказывал благотворное влияние на разум. Талине и правда стало легче.

— Что случилось? Вы бледнее обычного.

— Просто стало нечем дышать. Вы же знаете, что я не люблю находиться в обществе, особенно когда оно вынужденное. — резко ответила Графиня, продолжая обмахиваться веером.

— Я достаточно долго с вами в браке, что бы понимать, когда вы нервничаете.

— Просто не ожидала, что меня так скоро обнаружат. Я хотела побыть в одиночестве.

— В прошлый раз такого не было. Думаю причина в чём-то другом.

С громким щелчком закрыв веер, она резко повернулась к супругу. Посмотрев ему в глаза, она снова почувствовала себя слабой, решительность испарилась. Прикусив губу, Талина попыталась дать себе мысленного пинка.

— Хотите знать в чём причина? Я вам скажу! Мне жутко давят туфли, я испытываю ужасную жажду, хочу перекусить, корсет не даёт нормально вздохнуть и эти взгляды. Думала посижу сама, отдохну. Но сначала пришла Герцогиня Ваутшир, а потом и остальные.

— Неужто вы боитесь общества? Но почему?

— Я не знаю о чём говорить с такими дамами. Правда не знаю! Боюсь показаться глупой или грубой. Если это просто светская беседа, об искусстве например, это не проблема, но не сплетни. Мне не интересно обсуждать скандалы и интрижки, а они только об этом и говорят.

Притянув к себе девушку, Роберт принялся слегка поглаживать её по спине, в желании утешить. Она не плакала, лишь тяжело дышала.

— Я понимаю что вам тяжело, моя дорогая. Но нам предстоит ещё многое. Вы должны научиться владеть своими чувствами на публике.

— Я знаю, это моя обязанность. — отстраняясь, печально произнесла она. — А куда вы ушли?

— Это не так важно. Нужно было решить один вопрос. — уклончиво ответил он, глядя девушке прямо в глаза. Вздохнув, он явно испытывал смятение. — Предлагаю занять вон ту беседку и перевести дух перед возвращением. Совсем скоро начнётся официальная часть бала.

Кивнув, Талина снова отвела взгляд. От сказанного ей стало немного легче, но воспоминания, яркой лентой проносились перед глазами. Роберт пытался завести беседу, но было очень тяжело сосредоточиться на его словах.

Остаток вечера прошёл в безуспешных попытках восстановить душевное равновесие и хоть немного взбодриться. Закуски и вино были замечательные, даже внимание супруга не раздражало.

Король произнёс очень красивую речь, Королева улыбалась, гости тоже показывали радость и предавались веселью. Пили, танцевали, общались друг с другом. А молодая Графиня ждала, когда всё закончится и ближе к полуночи Роберт отвёл её в сторону.

— Что случилось?

Оглянувшись, мужчина не спешил с ответом. Его явно что-то волновало, он ждал и по какой-то причине не мог сказать прямо, в чём же дело. Прикосновение было горячим, и вместе с таким же обжигающим душу взглядом, наталкивало на самые разные мысли. Многие из которых были весьма далеки от приличия.

— Сегодня нам оказана великая честь. — собравшись с духом, тихо произнёс он.

— Простите, но я не понимаю о чём вы.

— Пройдёмте и всё увидите сами. — увлекая супругу в полумрак галереи ответил Роберт. От этого сердце девушки пропустило удар, гадая, что же её ждёт впереди.

Щёки горели огнём от воспоминаний. События прошлой ночи, вызывали в груди противоречивые чувства. С одной стороны это было нечто новое, но вместе с этим волнующее и притягательное. В голове не укладывалось, как такое возможно.

В карете, Роберт не произнёс ни слова. Только смотрел на неё полным невысказанной страсти взглядом. Возможно так только казалось из-за полумрака. Мерное покачивание фонаря заставляло сердце биться чаще, а когда мужчина его потушил, стало только хуже. Богатое воображение рисовало самые разные образы, вплоть до ощущений.

«Нет! Не думай об этом!» — мысленно приказала она себе, нервно меряя комнату шагами.

После прибытия она так и не смогла уснуть. Всё тело горело от желания и невозможности его унять. Роберт был учтив, лично проводил её до покоев, но не предпринял ни одной попытки что бы остаться. А она сама боялась сделать первый шаг, ведь понимала, насколько далека от контроля над чувствами. Из-за чего чувствовала вину за упущенную возможность. Лучше момента и придумать было нельзя.

Порочные мысли заставляли ворочаться в кровати. Стоило только прикрыть глаза и увиденное в королевских покоях представало перед глазами.

— Он это сделал специально! — вскрикнула она и тут же прижала холодные пальцы к губам. Неожиданная догадка озарила лицо, взгляд стал жёстким, а губы растянулись в нервной улыбке.

Пусть он и не говорил об этом прямо, но Талина была уверенна, что наблюдение за первой ночью Короля и Королевы было делом рук Роберта. Не удача или влияние связей отца, а результат трудов благоверного. Не ради укрепления положения, а что бы её подразнить.

Утоляя любопытство, она много времени посвящала изучению страсти и плотской любви, но читать и видеть, вещи разные. Вокруг кровати монарха собрались все, кого удостоили чести быть свидетелями. Кровать была скрыта полупрозрачным балдахином. Не таким, что бы можно было видеть всё в подробностях, но достаточно тонким, что бы понимать, что там происходит. Именно это пробуждало желание. Напольные подсвечники стояли только вокруг кровати, в то время как остальная часть покоев была погружена во мрак.

Придворные не сводили глаз с Короля и его Королевы. Такова традиция, что бы не было обмана. Талина не могла оторвать взгляда, думая о том, как же ей повезло, что через подобное не заставили пройти её. Пусть и в небольшом отдалении, она могла видеть происходящее. Когда руки супруга притянули её к себе, обжигая кожу даже несмотря на ткань и плотный корсет. Горячее дыхание у самого уха вызывало сильные чувства, описания которым она так и не могла дать. Все слова казались недостаточно ёмкими для того, что бы быть подходящими.

Не в силах и дальше бороться с эмоциями, Талина ринулась к алтарю Светлого в своей комнате. Упав на колени и сложив руки в молитвенном жесте, она принялась неистово просить об успокоении. Слова срывались с губ, будто горошины из рваной прорехи мешка. Девушка просила о придании сил, о спокойной жизни, об улучшении отношений с Робертом и о благополучном пути к счастливой супружеской жизни.

Молитва снова помогла, сделав разум чистым, а тело слабым. Растянувшись на ковре, молодая Графиня устремила свой взор на потолок, готовая разреветься от собственного бессилия. Она желала сохранить достоинство и разум рядом с Робертом, но понимала что это невозможно. Мужчина пробуждал в душе такие сильные чувства, что хотелось на стену лезть от стыда.

— Почему всё так сложно? — с тоской протянула она, ударив ладонью о пол.

***

Реакция девушки не осталась незамеченной, в каком-то смысле на то и был расчёт. Играть с её чувствами было так занимательно. Именно её нежелание окунуться в жизнь полную красок, поддаться своим желаниям и было притягательным.

«Интересно, какой она будет в постели?» — подумал мужчина, улыбаясь.

Ведь его любовницы проявляли себя по-разному. Были и скромницы, обернувшиеся Ласточками, стоило только потушить свечи. Были и совсем смелые дамы, готовые на любые эксперименты. Каждая женщина уникальна в своей страсти и её проявлениях. Талина была для него пока что тайной, но ему не терпелось помочь ей раскрыться. Но это мгновение хотелось оттянуть, что бы момент, когда всё случится, стал по-настоящему ярким и запоминающимся. Появление наследника всё ещё волновало Графа, но уже не так сильно, ведь ночи в объятиях супруги обещали быть более восхитительными, чем исполнение долга.

Предаваться крамольным мыслям он мог ещё очень долго, но время неумолимо бежало вперёд. Пусть Роберту и хотелось провести весь день в её обществе, вывести её в город, показать самые красивые места, но дела превыше всего.

Главной проблемой, оказалось оформление подарка для Короля и остальных лошадей. Франций сделал всё, для того что бы груз вовремя доставили из Граивера в столицу. Но действия Графа Элентарро, вызывали опасения. Сначала на корабль Роберта несколько раз напали в море. Суда без опознавательных знаков не раз пытались преградить путь и дать бой, но не зря мужчина платил золотом за охрану и даже заимел в команду мага.

Не без препятствий, но корабль с ценным грузом прибыл в главный порт Граивера. Пусть на Элентарро ничего и не указывало, а стычки в море можно было списать на пиратов, последовавшие за этим события, окончательно убедили Роберта в причастности конкурента.

Граф был его главным соперником за место в палате Лордов и конечно же, в торговых делах. Абран Элентарро так же занимался разведением и продажей элитных скакунов. Поэтому и старался всеми силами устранить конкурентов. Их противостоянию было уже много лет, но теперь, оно вышло на новый уровень.

Благодаря своим связям, Граф всё-таки смог задержать оформление документов на лошадей, вынуждая Роберта платить повышенный налог за простой.

Взяв любимого коня под уздцы, мужчина вывел его из конюшни, что бы уже за воротами внутреннего дворика вскочить в седло. Всю дорогу он думал о супруге, вспоминая её волнение и тяжёлое дыхание на обратном пути. Этот путь оказался и для него самого, пыткой. Хотелось сделать её своей прямо там, и у него было на это право. Но Роберт знал что уступив страсти, проиграет. Реакция девушки уже на утро может оказаться негативной. Она ничего не выскажет напрямую, но может отстраниться и окружить себя ледяным доспехом.

«Искушающий! О чём я думаю? С каких это пор все мои мысли посвящены ей?» — проезжая вдоль канала, Роберт сильнее сжал пальцы на поводьях.

Эта зависимость была приятной, но порой заставляла испытывать злость. Ведь он не какой-то там юнец, что бы так терять голову. Однако, по необъяснимой причине, ему хотелось предаваться таким размышлениям, а больше всего, хотелось воплотить это в жизнь.

«Это всё потому что слишком долгое воздержание!» — решил он, поворачивая к дому друга. Эта мысль придала ему сил и решимости, что бы запереть желания на замок и сосредоточиться на делах.

***

Вызвавшись сходить за свежей выпечкой, Арина заплатила извозчику что бы успеть добраться к ведьме и вернуться. Ждать уже не было никаких сил. Мрачное выражение лица полностью соответствовало настроению. Поэтому когда карета остановилась у нужной улицы, девушка решительно направилась к дому Норны.

— Я устала ждать! — бесцеремонно ворвавшись в спальню, выпалила она. — Я заплатила вперёд, а ты всё тянешь с зельем. Давай, колдуй.

— Ты как раз вовремя, я закончила с зельем. — с улыбкой сообщила женщина, повернувшись к Арине.

— Так давай, у меня не так много времени!

— Погоди, не так быстро, для начала поговорим. — произнесла она, указывая на кресла.

С шумом выдохнув и сжав губы, Арина всё же подчинилась. Норна выглядела серьёзно, как суровая мать, готовящаяся устроить трёпку нерадивой дочери.

— Вроде уже всё обсудили.

— Всё да не всё. Зелье это только часть работы. — достав из шкатулки пузырёк тёмного стекла с залитой воском пробкой, ведьма поставила его перед девушкой. В глазах был только холод и мёртвая пустошь, от взгляда на которую Арине стало не по себе. — Оно сильное, но что бы сработало, нужно выбрать правильный момент для применения.

— Надо в полнолуние его выпить или заклинание прочитать?

— Будешь добавлять по капле в питьё Графу. Но начинать приём надо, когда он будет сильно зол на жену. Второе зелье, для неё я дам немного позже.

— Да он от неё без ума, на меня и не смотрит. Как ему тогда дать это зелье?

— Будь терпелива, жди и момент представится. Рано или поздно они поссорятся, и это станет прекрасной возможностью для тебя.

Убеждённость в голосе была слишком заразительной, хотелось верить этой женщине, но голос разума был сильнее. Посмотрев на образ светлого в углу, девушка расслабилась и решилась высказать то, что что не давало покоя.

— Почему просто нельзя дать ему это зелье прямо сейчас? А что бы точно подействовало, то больше одной капли.

— Всё должно выглядеть естественно, и не смей превышать дозу. Зелье сильное и может убить, если переусердствуешь. Ты же не хочешь, что бы твой любимый отправился к праотцам?

— Искушающий с тобой, конечно не хочу! — воскликнула Арина, проведя рукой в молитвенном жесте.

— Тогда слушай меня и будет тебе счастье. — удовлетворённо кивнула ведьма.

— Но они всё меньше ссорятся. Возможно мне придётся слишком долго ждать.

— Это ты сейчас так говоришь, а как получишь желаемое, так сразу поймёшь что ожидание того стоило.

Взяв пузырёк, Арина пристально посмотрела на едва заметное содержимое за тёмным стеклом. Это был ключ к её счастью.

— А говорить ничего не надо?

— Нет, никаких заклинаний. Только будь готова, что после первого применения давать это зелье нужно будет каждый день. Ну и естественно нельзя надолго пропадать из поля зрения околдованного.

— Иначе что?

— Потеряет интерес и поверь, вернуть любовь не получится. Если не хочешь его потерять, он должен быть под твоим присмотром всегда.

— А ты хитрая лиса, решила подсадить на своё зелье? — догадка озарила лицо девушки улыбкой. Злости к ведьме она не ощущала, ведь чего-то подобного и ожидала. Всем известны сказания о сделках с Тёмным Искушающим, а кем ещё могла быть Норна как не его верной слугой? Единственное в чём была абсолютно уверенна Арина, так это в том, что кто-то кому-то служит, а слуга всегда несёт на себе печать хозяина.

— Должны же быть у меня гарантии твоей верности и лояльности. Я тоже рискую, оказывая такую помощь, поэтому уж не обессудь.

— Если это реально сработает, я тебя озолочу.

— Очень на это надеюсь. Но для начала сделай первый шаг в нужное время. Чем громче будет скандал — тем лучше.

— Да поняла я, не дурочка! — раздражённо выпалила Арина, дёрнувшись от резких слов и холодного взгляда Норны.

— Знаю, поэтому и решила тебе помочь. — уже более мягко ответила она. — Можешь идти. Как охмуришь своего мужчину, придёшь за средством для его жены. И больше ко мне так не врывайся. Тебе повезло, что я в хорошем настроении.

***

— Ты совершил чудо! — плеснув на лицо водой из таза для умывания, воодушевлённо воскликнул мужчина. Поездка вышла утомительной, а липкий пот раздражал не хуже жужжания надоедливой мухи.

— Сам удивляюсь как получилось. Жаль что с остальной частью проблему решить так и не удалось. — прикрыв глаза рукой устало изрёк Роберт. После длительного пребывания в седле, даже жёсткое и неудобное кресло воспринималось как благо.

— Зато можешь сделать подарок Королю. Может совесть у кое-кого проснулась? — пожал плечами Франций, опускаясь в кресло напротив.

— У Элентарро? СОВЕСТЬ?! Ты головой случаем не ударился?

— Да, ты определённо прав. В любом случае это первый шаг, глядишь и остальных оформим. Но эти лошадки просто чудо, с лихвой окупят все усилия и траты. Хотя на твоём месте, я бы уже давно сошёл с ума.

— Мне кажется, что не просто так Абран тянет кота за бубенцы. Он точно что-то задумал, поэтому лучше отправь лошадей в конюшни судьи.

— Деньги твои конечно, но мне эта идея не нравится. Он же дерёт как падла, десять шкур и все на живую.

— А что делать. — вздохнул мужчина, прекрасно понимая правоту друга. — Это гарантия сохранности.

Судья владел землёй за городом и охраняемыми складами. Оставлять у него товар было слишком дорого, но это могло помочь против Элентарро. Если склады торговца разорят, это его проблемы. Даже если обратиться к городской страже, шансы найти и наказать виновного, не слишком высоки, особенно если виновный при власти. Но защита судьи это высшая степень защиты.

— Делай как знаешь, моё дело маленькое — просто выполнять приказы. Но что это мы о грустном. Может выпьем?

Кивнув, Роберт снова погрузился в размышления. Основные дела уже были закончены, но хотелось просто поговорить с единственным самым близким человеком. Франций был не только верным человеком, но другом и почти братом. Сын кормилицы, благодаря Одилетам получил хорошее образование в качестве друга по играм для молодого Господина. Обычная практика для аристократов и у многих общение не складывалась, но им удалось сохранить дружбу.

— Прими мои поздравления, — откупоривая бутылку вина произнёс мужчина, заметив что его друг задумался. — Ты же позволил себя окольцевать. Что случилось? Помниться, ты только думал о браке в нашу последнюю встречу, а за всеми этими делами спросить возможности не было.

— Да ничего не случилось. Время пришло. Нашёл подходящую девушку и женился.

— Милеты? Ничего про них не слышал. Ты должно быть влюбился, раз так скоропостижно женился.

— С чего ты взял?

— Ты всегда говорил что женишься только с пользой для семьи, а Милетов среди высших кругов аристократии не припомню, а я живу в столице, все имена на слуху. Так что за семья?

— Милеты из обедневшего дворянства. Род древний, связанный с королевской семьёй. Связи есть, только денег им не хватало что бы стать частью высшего света. Да и дочь у них на выданье была в подходящем возрасте. Можно сказать что звёзды сошлись. — уклончиво ответил Роберт, после чего отпил из бокала скривившись, — Ты так и не приобрёл хорошего вкуса, жуткая кислятина.

— Это называется сухое вино, а переплачивать за самое лучшее не вижу смысла. Вино есть вино. — посмаковав алую жидкость на языке ответил он. — И не меняй тему. Сдаётся мне что ты мой друг, темнишь нещадно. Выкладывай, что на самом деле тебя подтолкнуло выбрать именно её?

— Ладно. Я планировал взять под контроль род Милетов через брак с Талиной. Да и девушка воспитанная в нужде и скромности, выглядела идеальной кандидатурой. Думал, будет тихая жёнушка, эдакая клуша-наседка с которой только детей делать, да иногда на приёмы выводить.

— И что же пошло не так? — проницательно ухмыльнулся Франций.

— Всё и сразу. — вздохнул Роберт, после чего осушив бокал принялся рассказывать о своей жизни с момента свадьбы.

К повествованию часто подмешивались и собственные рассуждения, касательно характера и поведения супруги. Чем больше он говорил, тем больше убеждался в том, что любит Талину. Приговорив бутылку и закончив рассказ, мужчина задумчиво уставился на пустой бокал в руке. Гордость твердила что надо продолжать игру, а сердце предательски ускорялось от одной мысли о супруге.

— И правда, пути Светлого причудливы и неумолимы. Теперь я ещё сильнее хочу увидеть твою красавицу.

— Вот с документами разберёмся и устрою праздник только для своих.

— Ты же знаешь чем меня подкупить, я всегда там, где наливают!

— Хоть что-то остаётся неизменным. — Роберт улыбнулся глядя на друга, и заметив как тот изменился в лице помрачнел и сам. — Что-то не так?

— Ты уверен что поступаешь правильно?

— В каком смысле?

— Ну с твоей женой. Судя по всему она изменилась, может быть хватит её мучать? Девочка должно быть перепугана. То, с чем ты жил с рождения, на неё свалилось будто снег на голову, ещё и родственники должно быть требуют от неё исполнения обязательств. А твоё поведение, ну не знаю, как по мне выглядит скверно.

— Ты не понимаешь, Талина не Ласточка или дочка плотника, с такими как она по-другому не выйдет. Хотя клянусь Светлым, с ней намного тяжелее чем с любой другой аристократкой. Она то само воплощение святости и благочестия, то подобна Искушающей.

— Ещё вина?

— Нет. Засиделся я у тебя. Пора возвращаться, но ты знаешь что в любой момент можешь прийти в мой дом. Заодно познакомлю тебя с Талиной.

— Всё понимаю, дома молодая жена. Наверное ждёт не дождётся.

Смех в конце вышел с явным намёком, но обижаться на Франция последнее дело. Губы невольно растянулись в улыбке. Попрощавшись, Роберт вышел на улицу. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в самые яркие и насыщенные цвета. На душе было на удивление легко, выговорившись, он чувствовал себя намного лучше чем раньше. Впервые, его уверенность была продиктована сердцем, а не разумом.

***

Чувствуя слабость, Талина решила посвятить этот день исключительно себе. Поэтому после завтрака и невероятного вкусного травяного чая, легла спать. Проснувшись уже после обеда, она уже не ощущала прежней злости, скорее безразличие. Решение виделось невероятно простым — будь как будет!

Если Роберт решит с ней возлечь, то так тому и быть. В попытках отсрочить или приблизить этот момент она так и не преуспела, только измотала себя ненужными размышлениями и волнениями. Его слова о разводе всё ещё вызывали страх, но уже не такой сильный. Ведь как она могла повлиять на столь важное решение? Пришло время признать, что у неё нет власти над мужем, и вряд ли таковая появится. Для обретения такого влияния необходимо крайне сильное чувство, а она не владела сердцем Роберта, хотя и желала этого. Было стыдно признаться, но в последнее время её сердце билось чаще в присутствии мужа, не от простого волнения.

Облачившись в простое домашнее платье из нежно-розового атласа, остаток дня молодая Графиня решила посвятить чтению. На этот раз её выбор пал не на любовный роман, а на изданный дневник посла Эдвериуса пятого Герцога Норвэльского. Книга под названием «Скрытый континент и его тайны» на проверку оказалась невероятно скучной. Этим текстом можно было только пытать, но в бесконечных описаниях скрывалась ценная информация. Арзельяс выглядел настолько притягательным, что прикрыв глаза она могла увидеть все эти чудеса. Вымощенные светлым камнем мостовые, облачённые в белый мрамор городские дома и дворцы, величественные горы и густые вечно-зелёные леса, маленькие деревеньки, крутые склоны, обступающий это великолепие океан и многое другое.

Когда пришло время спускаться к ужину, девушка чувствовала себя ещё более измотанной, чем раньше, но при этом вдохновлённой. Желание увидеть это чудо своими глазами, напомнило о собственной ничтожности. Уже давно никто не видел кораблей под алыми флагами, но даже если бы это было не так, Талина была слишком труслива для подобного приключения.

— Госпожа, вы выглядите уставшей, желаете отужинать в своих покоях? — учтиво поинтересовалась Арина.

— А мой супруг уже вернулся?

— Да, Господин Граф сейчас в своих покоях. — заметив потерянный и задумчивый взгляд Графини, девушка осеклась. Пальцы нервно теребили оборку белого фартука. — Желаете отужинать тут?

— А? Нет, я спущусь. — сбросив оцепенение ответила Талина.

— Желаете переодеться?

— Граф отдавал такой приказ?

— Нет.

— Значит не стоит. Позовёшь когда накроют.

В последнее время Роберт не отдавал приказов о том, как она должна выглядеть, проявляя удивительное равнодушие. Комплиментами не сыпал, но и не оскорблял за выбор. Хотя к своей чести, она и не перегибала, выбирая для этого подходящие наряды ориентируясь на то, что могло понравиться Роберту и было не так противно ей. Эдакий компромисс.

Сегодня не было никакого желания угождать, хотелось просто поесть. Мысль, с которой она проснулась, всё ещё была сильна. Поэтому когда Арина вернулась, Графиня была полностью готова.

Никаких излишеств, даже волосы были сплетены в элегантную, пусть и слегка растрёпанную косу. Сложив руки в замок, она сделала глубокий вдох, после чего вышла из комнаты, с надеждой на хорошее настроение Роберта.

— Доброго вам вечера. — присев в реверансе, милым голосом произнесла она, переступив порог обеденной залы.

Граф стоял у камина спиной к входу. Не дождавшись ответа, девушка подошла к своему привычному месту и не обнаружив столовых предметов, обвела взглядом длинный стол. На другом конце стояли приборы, расположенные друг напротив друга таким образом, что привычное место Роберта оказалось пустым. Высокая спинка стула выглядела одиноко, так, будто возвышалась над ними с немым укором.

Ничего не понимая, Талина чувствовала что должна задать вопрос, но не могла его сформулировать. Тем временем мужчина медленно повернулся и скользнув взглядом по её лицу, подошёл ближе.

— Прекрасно выглядите. — поцеловав руку, произнёс он. Голос звучал искренне и с нотками усталости.

«Неужели он сделал комплимент недостойному платью?» — подумала Графиня, благоразумно промолчав.

— Думаю вы удивлены таким изменениям, но я решил что этот незначительный жест поможет нам стать немного ближе.

— Раньше размер стола вам не мешал. Что же случилось с ярым сторонником традиций и этикета? — произнесла она, стараясь что бы голос не звучал слишком серьёзно.

— Это дело привычки, но если вы против, я прикажу вернуть всё как было.

— Нет, не стоит. Я просто удивилась. — схватив мужчину за руку, поспешно произнесла девушка, тут же смутившись от такого эмоционального жеста. — Простите.

— Не стоит извиняться. Я не успел отдать распоряжения по поводу ужина, поэтому сегодня без изысков. Но надеюсь вас это не сильно расстроит.

— Вы же знаете, что я неприхотлива. — с улыбкой сообщила она, следуя за мужчиной.

***

«Мерзкая гадина! Жаба! Уродина!»

Арина смотрела сквозь щель на происходящее в обеденном зале и всеми силами старалась держать лицо. То и дело подходили другие служанки в ожидании распоряжений. Граф приказал всем выйти, но это не значит что слуги свободны, да и не смогла бы она расслабиться. Ведь даже с истекающим кровью сердцем, ей было легче наблюдать, чем быть в неведении.

«Почему он не злится? Почему не отдалит её от себя?» — гадала она, чувствуя себя беспомощной.

Пузырёк ощущался невообразимой тяжестью в кармане платья. Хотелось действовать, не ждать чуда, а воспользоваться зельем прямо сейчас. Это же так просто, пара капель и Роберт посмотрит на неё влюблённым взглядом. Впервые, по-настоящему увидит перед собой не служанку и шпионку, а девушку, что горячо его любит. Любит больше жизни, до безумия.

Именно по этой причине, ей было так тяжело наблюдать за милой беседой. Арина чувствовала, как её душа прямо сейчас сгорает в огне ненависти и зависти к Графине. Ведь она ничуть не хуже, что бы быть достойной этого места.

— Что-то ты побледнела. — ехидно произнесла Горинка. — Увидела чего?

— А ты сама что здесь забыла? Когда придёт время убрать со стола, я тебя позову. — повернувшись, с милой улыбкой ответила она, стараясь что бы голос звучал не менее ядовито.

— Знаешь в чём твоя проблема Арина? — приблизившись, девушка скрестила руки на груди. — Ты слишком надменная. Непозволительно надменная для своего происхождения. Я наблюдаю за тобой и вижу куда ты метишь, но не слишком распушай хвост. Знай своё место.

— И кто меня собрался учить? Поломойка?

Судя по промелькнувшей гримасе на лице девушки, Арина попала в болевую точку. Впрочем куда и целилась. Ведь за всё время нахождения в этом доме, Горинке не давали важных поручений, кроме ухода за гардеробом и уборки хозяйских покоев. Это тоже достаточно высокое положение в иерархии слуг, но не такое высокое, как положение Арины.

— Сама то давно перестала стоя на коленях натирать пол кухни? Или лучше вспомнить про жалкую лачугу, в которой твоим местом был край лавки у двери? — прошипела служанка, и заметив смятение, продолжила. — О да, я знаю и об этом. Знаю о тебе всё и знаю чего ты хочешь. Но никто и никогда тебе этого не даст. Никогда служанка не будет выше госпожи!

— А ты стало быть решила меня жизни поучить? — справившись с шоком, брезгливо ответила Арина.

— В твоей деревне этому не научат, но раз уж оказалась тут, я окажу тебе услугу.

— Какая добрая и благодетельная. Твой отец случаем не сам Светлый Святой?

— Твой язык смердит злобой. Если господин пожелает тебя, то так тому и быть. Но на первом месте у него всегда будет жена или выбранная любовница, а этим дамам, такие как мы не чета. В лучшем случае, ты станешь той, с кем проводят ночи, что бы сбросить напряжение. Не больше.

— Так вот что с тобой случилось?

— Это тебя не касается. Я довольна своей жизнью, чего и тебе желаю. Тот кто высоко взлетает, обречён на болезненное падение.

— Это всё что ты хотела сказать?

— Да, это всё. Надеюсь ты прислушаешься к голосу разума.

***

Этот вечер раскрыл Роберта как совершенно другого человека. Впервые он был таким простым, он не просто поддерживал беседу, а был увлечён. Даже его шутки вызывали улыбку и искренний смех. В такой непринуждённой атмосфере прошёл ужин. Оставалось только наслаждаться вином и общением.

— Тогда я растянулся прямо в фехтовальном зале. Это было так забавно, что даже мой учитель не выдержал и рассмеялся.

— Мне сложно это представить. — сквозь смех отозвалась Талина.

— Я ещё долго пытался оправдаться перед Францием, мол защемило в спине, но что-то подсказывает мне что он не поверил.

— Нет, это точно самый забавный случай из вашей жизни.

— О да, это забавно. Упасть на ровном месте в позу лягушки и не иметь возможности подняться из-за скольжения. Я действительно был опозорен, барахтался как букашка. — улыбнулся мужчина. В его глазах плясали озорные искры, которые так нравились девушке. Это делало его живым и более человечным.

Сделав глоток вина, Талина поняла что это тот самый момент, когда нужно уйти. Это чувство было сродни ощущению тянущей тяжести в груди. Они провели время в удовольствие, от души посмеялись, стали ближе и вместе с этим, груз прошлого не давал расслабиться. Ожидание подвоха было подобно назойливому писку комара в дальнем углу комнаты. Этот писк можно было услышать только сосредоточившись, но услышав один раз, уже не было возможности его игнорировать.

— Думаю уже слишком поздно, я хотела завтра встать пораньше и совершить небольшую прогулку по городу. — преодолевая робость, девушка смотрела прямо на супруга, в ожидании его вердикта.

— Это отличная идея и если вы не против, я бы хотел составить вам компанию.

Сердце пропустило удар и забилось вновь с новой силой.

— Буду рада провести день с вами.

— Но я бы хотел вам ещё кое-что показать, если вы не против. — удерживая взгляд Талины, произнёс мужчина. Этот взгляд был одновременно холодным и обжигающим. Не найдя в себе сил отказаться, она медленно кивнула.

«Наверное, именно так себя чувствует кролик перед змеёй» — эта мысль была попыткой оправдать желание следовать за ним, желание что бы вечер не заканчивался и свою слабость.

Поставив бокал с остатками вина на стол, Роберт подошёл к Талине и предложил руку. Слабость во всём теле вызванная вином хоть и была ощутимой, но не помешала ей подняться. Взяв под руку супруга, девушка готова была следовать за ним куда угодно.

Он обворожительно улыбался, глядя в её глаза цвета горького шоколада, которые в полумраке казались почти чёрными. Это замешательство было не слишком долгим, а молодая Графиня никак не противилась этому. Соблазн был слишком велик, поэтому Роберту пришлось нехотя отвести взгляд и увлечь супругу в угол комнаты за большой резной буфет. Он нажал на резной завиток в деревянной обшивке стены, и открылась маленькая потайная дверца. Этих завитков было так много, что даже случайно найти рычаг было бы не самым простым делом.

«Неужели он настолько мне доверяет, что решил показать тайный ход?»

Она нервно огляделась вокруг, пытаясь собраться с духом, ведь темнота была такой плотной, словно желе. Пройдя по узкому коридору, они поднялись по лестнице на второй этаж и оказались на лестничной площадке. Одна из дверей была приоткрыта, Роберт пригласил её войти.

— Вы когда-нибудь были в этом крыле? — спросил он.

За дверью оказался широкий, роскошно декорированный коридор. Талина выглянула из окна, пытаясь сориентироваться в пространстве. Сквозь узкие вытянутые окошки было почти ничего не видно, кроме мутных жёлтых огоньков вдалеке.

— К своему стыду, вынуждена признать, что не изучала дом.

— Этот коридор является самой недооценённой частью дома, хотя и самой старой. Но не ради этого я позвал вас. — с улыбкой сообщил мужчина, увлекая Талину дальше.

Пройдя до конца коридора, он остановился у потайной ниши в стене за статуей какой-то древней красавицы или богини. Нажав на какой-то рычаг, он открыл ещё одну потайную дверь. Разглядеть рычаг девушка так и не смогла, лишь услышала приглушённый щелчок.

Дальше не было никакого коридора, только узкая винтовая лестница наверх. Подхватив одной рукой край юбки, другой боясь потерять руку мужа, она старалась идти как можно осторожнее. Ступеньки с разным ходом таили в себе опасность, особенно в полной темноте. Учитывая то, какую уверенность излучал Роберт, ей оставалось только довериться ему, ведь это место ему очевидно знакомо.

Поднявшись на самый верх, они оказали на небольшой каменной площадке. Почувствовав руку мужчины на своей талии, Графиня судорожно сглотнула. Сердце забилось сильнее, а губы мгновенно пересохли.

— Сейчас вы увидите самое восхитительное место в этом доме. — склонившись к уху девушки, прошептал Роберт, обдавая горячим дыханием.

Далее последовал скрип двери. Доверившись, Талина следовала за тем, кто был связан с ней самым священным узами. Выпустив девушку из своих объятий, мужчина отошёл. Запрокинув голову, молодая Графиня взглянула вверх и обнаружила, что круглый потолок помещения был местами застеклен, и сквозь него в комнату проникал свет. Его было недостаточно что бы рассмотреть убранство, но возможность наблюдать за звёздным небом стоила любых неудобств.

Звук кресала высекающего искры было ни с чем не спутать и спустя мгновение, в темноту ворвался свет первой свечи. От неё были зажжены и остальные.

Комната оказалась большой и вполне комфортной. Диван, пара кресел, камин, полки с книгами, письменный стол, странная труба, стеклянные сферы, какие-то бутылочки в шкафах. Нехитрое убранство было настолько необычным, будто берлога заядлого путешественника.

— Но как? Что это за место?

— Когда один из моих доблестных предков разбогател, он выкупил этот дом у разорившегося дворянина. Сделка была во всех смыслах нечестной, но дом продавали почти со всем убранством. Эта комната была долгое время закрытой, так как другим моим предкам не было дела до тайных ходов и всех возможных тайн дома. Его расширяли, делали ремонт по своему вкусу и в итоге, осталось совсем немного от первоначального замысла.

— Но вы нашли это место, интересно каким образом? — скрестив руки на груди, спросила Талина.

— Я был очень активным и одиноким ребёнком. Меня часто запирали в библиотеке, дабы я набирался мудрости. Там я и обнаружил за одним из шкафов тайник с полным планом дома среди многих других вещей. Я часто приходил сюда что бы спрятаться от надоедливых гувернёров и слуг.

— Стало быть вы являетесь хозяином этих диковинок?

— Не совсем, что-то было тут, что-то пришлось перенести из других комнат, как например этот диван.

— Но тут уютно. — обходя комнату, произнесла девушка. Остановившись у самой необычной конструкции, она наклонилась что бы осмотреть её. — А это что?

Подойдя ближе, Роберт снял с трубы чехол, после чего отодвинул гобелен, за которым скрывалось окно.

— А теперь, позвольте показать вам одно из чудес света. — обойдя девушку, он что-то поправил, после чего наклонился что бы посмотреть в круглое окошко. Отстранившись, Роберт добавил. — Посмотрите сюда и будьте готовы удивиться.

Следуя примеру мужа, Талина заглянула внутрь этой необычной конструкции и тут же ахнула. Внутри были звёзды, но так близко, хоть руку протяни. В тёмном пространстве между ними, словно опавшие листья на водной глади плыли полупрозрачные линии разных цветов. Они казались такими лёгкими и странными, что девушка боялась дышать, что бы это чудо не пропало.

— Что это? — изумлённо выпалила она, не в силах оторвать взгляд.

— Это магия. Не знаю из чего сделаны эти стёкла, но они не только делают небо ближе, но и показывают скрытое от обычного взора.

— Если прежний хозяин знал о таком сокровище, странно что он не забрал это с собой.

— Возможно не успел или не знал. В любом случае, теперь мы можем наслаждаться возможностями этого устройства.

— Мы?

— Да Талина, вы и я.

Опешив от такого признания, Талина не понимала что на такое ответить. Колкость просто не шла на язык, но и растаять под таким напором, девушка просто не могла. В их с Робертом истории было многое, слишком многое, что бы позволить себе стать мягкой и доверчивой.

— Я понимаю, это было резко. — заметив как она напряглась всем телом, мужчина понимающе кивнул и сделал полшага назад.

— Скорее неожиданно.

Граф сразу же заметил, что она сильно нервничает. Улыбка стала более нежной и проникновенной. Он погладил Талину по руке и она приняла эту ласку, не вздрогнув и не отстранившись, что внушало надежду.

— Что вы делаете? — выдохнула она, заметив как предательски дрогнул голос.

— А вы как думаете?

— Я не знаю. Вы так часто давали мне надежду и тут же отнимали её.

— Надежду?

«Чего он добивается?» — подумала Талина, понимая что не в силах сделать шаг в сторону. Эта близость ощущалась невыносимой каторгой, подобной кандалам заключённых. Злость на собственное бессилие уже начала поднимать горячую волну.

— Да, надежду! Вы же знаете что привлекаете меня, знаете о том, что я в безвыходном положении. Но на каждую мою попытку сблизиться, вы отдаляетесь.

В ответ, Роберт обхватил ладонями лицо девушка и припал к розовым губам. Поцелуй сначала был трепетным и нежным, но Талина начала отвечать на него, и губы мужчины стали более требовательными и настойчивыми. Ей казалось, что время остановилось и ускорилось одновременно. Странное ощущение, на границе сна и яви, будто магия. Постепенно она успокоилась и перестала нервничать. Роберт внезапно прервал поцелуй и, взяв Талина за руку, повлёк её в центр комнаты.

Молодая Графиня с замиранием сердца следовала за мужем, понимая что отныне, их отношения будут совсем другими. Не похожими на те, которые их связывали раньше, когда они встречались во время ужина, или в редкие моменты агрессивной близости. Она была женой Роберта перед Светлым, она навеки принадлежала ему. И именно сейчас была готова к этому больше всего. Но в остальном, чувства девушки находились в смятении, и она вряд ли бы смогла их выразить, даже если бы захотела.

Остановившись у дивана, Роберт повернулся к ней лицом, позволяя привыкнуть к нему. Глупое, но вместе с этим очень милое действие было распознано Талиной, вызвав на лице улыбку.

— Чего же вы хотите, мой дорогой муж? — лукаво поинтересовалась она.

— Я хочу вас. Так давно, что любой другой мужчина сошёл бы с ума.

— Это очень смелый комплимент.

— Талина, не вынуждайте меня совершать ещё более смелые признания.

Всё это время девушка смотрела на него не отрывая взгляда и это завораживало не меньше чем страстные сплетения тел самых умелых Ласточек. Чувственное напряжение, царящее между ними было подобно ударам молнии. Плавно приблизившись, он снова впился в её губы требовательным поцелуем. Сегодня он не хотел останавливаться, но жаждал растянуть удовольствие. Стоило вспомнить все бессонные ночи, что доставил ему образ Талины. Быть рядом и вести неприкосновенную игру. Пытка, похлеще забав палача.

Талина оказалась очень старательной ученицей и схватывала всё налету. Неумелые поцелуи с каждым мгновением становились всё более жаркими. Она словно жаждала выпить его жизненную силу. Желая научить эту юную особу новым премудростям страсти, к поцелую Роберт подключил язык, чем вызвал вспышку удивления.

Руки мужчины опустились на талию, прижимая к себе. Аромат её кожи и волос дурманил, хотелось увидеть её без всего, именно такой, какой её создал Светлый. Первозданной, чувственной, неистовой, настоящей женщиной.

Прервав поцелуй, Роберт отстранился и направился к одному из шкафов что бы через мгновение вернуться. Его тяжёлые шаги и скрип половиц отдавались в теле, вторя ударам сердца. От такого жаркого поцелуя, больше всего на свете хотелось прикрыть глаза и облизать губы.

Воспитание боролось с желанием, учитывая полумрак, желание победило. Именно в этот момент Роберт вернулся. Оставшись за спиной девушки, он произнёс:

— Закройте глаза и не открывайте пока я сам вам это не разрешу.

Подчинившись, Талина почувствовала как супруг направляет её, а потом на шею опустилось нечто массивное. Металлический щелчок застёжки и шёпот у самого уха.

— Можете открывать.

С предвкушением открыв глаза, она увидела себя. Из-за новой обстановки она и не заметила зеркало в массивной оправе на стене. Тяжестью на шее ощущалось массивное ожерелье. Жемчужные нити обвивали тонкую шею спускаясь ниже. Это украшение было очень старым даже на вид. За ним следили но, оно было рассчитано на совершенно другую моду, на платья полностью закрывающие грудь. Но даже сейчас, это ожерелье смотрелось великолепно.

— Это ожерелье было изготовлено на заказ моим дедом для его жены. Каждую жемчужину он добыл лично и в руках лучшего ювелира. Украшение, достойное Королевы. Это теперь твоё.

— Но мне не нужны украшения. — тихо ответила девушка, чувствуя смятение. Она не любила украшения, но несмотря на тяжесть, это ожерелье манило своим перламутровым блеском. В пламени свечей, даже её кожа выглядела иначе, а во взгляде словно появилась томность.

— Это фамильная реликвия. И я хочу что бы вы остались только в нём.

Талина зарделась, представив себе это. Прикоснувшись пальцами к прохладным бусинам, она повернулась к мужу, опустив взгляд.

— Что-то не так? Я вас чем-то обидел?

— Нет. Я не знаю как отнестись к такому подарку. Всегда думала что массивные украшения это лишнее.

— Что касается выходов в Свет, то статус надо поддерживать даже при полном нежелании. Иначе перестанут воспринимать всерьёз, но дома вы вольны делать что хотите. Можете носить что хотите. А видеть это ожерелье на вас, небольшая радость для моих глаз. Не потому что я воспринимаю вас как вещь, а потому что я вижу вас достойной всех сокровищ мира.

Закончив говорить, Роберт склонился к губам девушки что бы снова поцеловать. Она не хотела сопротивляться, не хотела быть сильной, колкой или язвительной.

Он взял на себя инициативу, и вскоре в их крови вспыхнул огонь. Этот поцелуй походил на исполнение сложного танца, где каждый из партнёров был силён и стремился поделиться этой силой. Сохраняя за Робертом право первенства, Талина уступала только в последний момент, чем распаляла мужчину ещё больше. Сердца супругов бились в унисон. Ритмом их биения управляла страсть. Поцелуй становился все более пылким.

Если бы они были в танце, девушка точно бы уже упала, сломленная столь частым ритмом. Сама того не заметив она прижималась к телу Роберта, не желая размыкать пылких объятий. Не прерывая поцелуя, он с ловкостью карманника поддевал крючки верхнего платья, что бы получить доступ к столь желанному телу.

Когда платье упало к ногам Графини, он резко повернул жену спиной к себе, чтобы развязать пояс нижней юбки. Его стремительные нетерпеливые рывки показались Талине довольно грубыми. Но эта грубость никак не задевала её гордость. Роберт опустив голову, пытался развязать узел пояса, но тот не поддавался. Вынув из ножен кинжал, с которым не расставался даже во время сна, он аккуратно поддел ткани и в пару рывков разорвал пояс на нижней юбке.

Теперь молодая Графиня была беззащитна, ведь на ней остались только сорочка, чулки, подвязки и розовые атласные туфельки. Однако ткань сорочки была такой тонкой и прозрачной, подобной паутинке, и когда Роберт положил руку на талию, она не почувствовала, что между ладонью мужчины и ее кожей есть какая-то преграда. Это восхитительное чувство близости вызывало дрожь, ведь в прошлую свою попытку соблазнения, была выбрала более плотная сорочка.

Талина и не рассчитывала, что муж будет на неё смотреть в таком виде. Но он смотрел, с обожанием и вожделением. На этот взгляд она наткнулась когда повернулась что бы помочь ему раздеться. С мужским костюмом было куда как проще. Но это была прекрасная возможность, что бы прикоснуться к нему, привыкнуть к ощущению кожи под пальцами.

— Теперь пришла моя очередь, — сдавленным от едва сдерживаемой страсти голосом промолвил Роберт оставшись в одних штанах.

Его взгляд скользнул по прекрасному женственному телу в прозрачной шелковой сорочке и этот взгляд был таким же обжигающим как дыхание. Пока Талина его раздевала, он то и дело наклонялся к её губам, что бы поцеловать. Графиня с замиранием сердца ждала, что будет дальше.

Потянувшись вперед, Роберт придвинул к ней табурет, который стоял у стены, и опустившись на одно колено посмотрел на возлюбленную.

— Поставьте ногу на табурет и снимите чулок, — приказал он.

Затрепетав, Талина поняла, что ей сложно сделать вдох. В груди всё онемело от такой близости, она смотрела в глаза Роберта и видела желание. Она уже давно должна была стать женщиной и сейчас чувствовала страх. Собравшись с духом, Талина выполнила его требование. Сбросив с левой ноги туфельку, она поставила её на обитый слегка шершавой тканью табурет и приподняла подол сорочки.

Когда она взялась за подвязку, ладонь Роберта легла на её бедро. Талина сразу же догадалась, что последует дальше, и её обдало как огнём. Закружилась, голова, когда он стал помогать. Его пальцы медленно скользили по ноге девушки, вызывая трепет. Сняв наконец подвязку и чулок, Талина опустила ногу.

— А теперь поставьте на табурет другую ногу.

Его низкий голос с лёгкой хрипотцой отзывался в ушах девушки, переполняя чашу страсти. Но этому голосу невозможно было противиться. Она выполнила и этот приказ. Талина не смогла унять дрожь, когда Роберт снова стал гладить её по бедру и ноге. Сняв чулок, она бросила его на пол, а рука мужчины прошлась по неприкрытой коже к внутренней стороне бедра, обжигая своим теплом. Дыхание участилось, колени подкашивались и Графиня едва не рухнула от избытка чувств.

Резко поднявшись, Роберт развернул супругу к себе спиной обхватив тонкую талию руками. Он так крепко прижимался к её спине, что Талина почувствовала его желание. Она взглянула в зеркало, пытаясь разгадать его замысел. Но Роберт опустил глаза, и она так и не смогла уловить их выражение.

Руки мужчины скользнули вверх, и его пальцы начали очень осторожно поглаживать её грудь. Нервная дрожь пробежала по телу. Из-под вдруг отяжелевших, как будто налившихся свинцом век, она снова посмотрела в зеркало и увидела, что его губы кривятся в усмешке.

Наклонившись, он шепнул на ухо:

— Как хорошо что сегодня вы решили отказаться от корсета.

— Не люблю это орудие пытки, сильно сдавливает грудь и невозможно дышать.

— Скрывать такую грудь это настоящее преступление. — задев губами мочку уха, Роберт снова встретился с ней взглядом. — А теперь вам надо полностью раздеться.

Повинуясь зову плоти, Талина взялась слегка подрагивающими пальцами за ленточки на сорочке, и полупрозрачная паутинка упала к её ногам. Теперь она предстала перед мужчиной в своём первозданном виде.

Талина не знала, какой он представлял себе её без одежды. Ей стало трудно дышать, было стыдно поднять взгляд. В голове был туман, мысли путались, чувства были в смятении. Набравшись смелости, она заставила себя поднять глаза и увидела в отражении выражение искреннего восторга на лице супруга. Её нагое тело вызвало у него восхищение!

Волна радости захлестнула девушку. Он пожирал её жадным взглядом, видел, что его реакция понравилась ей. Заметив, что глаза Роберта прикованы к её губам, Талина хотела повернуться и слиться с ним в поцелуе, но он остановил её.

— Еще не время. — мягко произнёс Граф, его дыхание было таким же неровным и прерывистым, как и у неё. Роберт изо всех сил старался не потерять самообладание и контроль над собой. Он хотел насладиться каждым мгновением близости, — Вы представить себе не можете, как долго я ждал этого.

— Тогда почему отвергали меня?

— Запретный плод сладок.

Тон его голоса и интонация глубоко запали в душу Талины, затронув её чувственность изнутри. Она пошатнулась от избытка чувств, но Роберт крепко держал её в своих объятиях. Прикрыв глаза, молодая Графиня погрузилась в собственные ощущения. Руки супруга блуждали по её телу, вырисовывая причудливые узоры. Почувствовав его пальцы на шее, Талина изогнулась под этой лаской.

Роберт принялся доставать шпильки из причёски девушки и совсем скоро густые тёмно-русые волосы, блестящей волной рассыпались по спине и плечам.

Она почувствовала дыхание мужчины на своей щеке.

— Вы — моя жизни, вы — искушение, вы — женщина, перед которой я готов преклоняться. Я благодарен Светлому за то, что он свёл меня с вами, дал возможность владеть вами. Но, владея вами, я одновременно и принадлежу вам.

Роберт не знал, откуда у него взялись эти слова, но они были правдивыми и отвечали его тайным желаниям и мыслям. Его душа, в глубину которой сумела проникнуть невинная, восхитительная Талина, откликалась на эти признания. Её чистота, сила духа, верность себе и изменения, на которые она пошла в этих отношениях, всё это восхищало.

Лаская её нагое тело, Роберт пробуждал в ней восторг, желание близости. Каждый раз, когда он сжимал её в объятиях, он приобрел неоценимый опыт и знал, где находятся самые чувствительные точки девушки. Он видел какой страстью наполнена его супруга и жаждал раскрыть эту страсть. Постепенно Роберт разжигал в Талине огонь, такой, же сильный, какой полыхал в его крови.

Сгорая от желания, он не спешил, наслаждаясь прелюдией. Растягивая удовольствие, он наблюдал за тем, как она теряла силы и готова была рухнуть на пол, но в последний момент поддерживал её, прижимая к себе, а затем снова отстранялся и продолжал ласкать.

«Неужели эта пытка может быть такой приятной?» — задыхаясь, подумала Талина. Она уже давно перестала следить за руками Роберта, растворяясь в этом восхитительном ощущении восторга. Но при всём этом хотелось большего, что бы и он получил удовольствие.

Она и понять не успела, как оказалась лицом к нему. Припав к розовым губам Роберт чувствовал что оказался на грани. Вкус невинности и страсти кружил ему голову. Он осыпал ее поцелуями, и она извивалась в его руках.

— Я хочу большего. — выдохнула девушка, едва сдерживая дрожь.

— Повторите.

— Я хочу вас!

Взяв Талину на руки он опустил супругу на диван. Положив одну ногу Талины себе на плечо, он отвел в сторону другую и приник губами к самому сокровенному месту. Девушка учащенно задышала, и по её телу пробежала судорога. Приподняв голову, Роберт взглянул ей в лицо и увидел, что её глаза цвета горького шоколада полыхают жарким огнём, влажные, припухшие от поцелуев губы разомкнулись. Она была шокирована его действиями, ведь даже в самых откровенных романах, ничего не было про такие ласки. Усмехнувшись, Роберт снова приник губами к её набухшей, пылающей жаром плоти.

Талина дёрнулась и снова застонала. Он продолжал ласкать её так, будто доставить удовольствие для него важнее, чем собственная жизнь. Поддавшись порыву, она запустила пальцы в его волосы прижимая к себе крепче. Сквозь стоны проскакивали всхлипы. Было ли это страстью или мольбой о пощаде, Роберт желал довести Талину до исступления.

Закрыв глаза, она наслаждалась игрой его языка и губ. Талина позволяла ему действовать, искушать её, играть и сводить с ума. Она находилась в его полной власти и покорно отдавалась. Взамен она получала ни с чем несравнимое наслаждение, от которого самозабвенно стонала, издавала восторженные крики и шептала его имя.

Когда крики девушки стали оглушительными, Роберт поднялся и сев рядом с супругой, взял её за руку. Правильно поняв его намёк, Талина сползла на ковёр и взялась дрожащими от наслаждения пальцами за его штаны.

Она уже переступила ту черту, за которой осталось чувство стыда. Стянув последний, разделяющий их элемент одежды, она посмотрела на супруга. В его глазах плескалось желание.

— Иди ко мне.

— Но, как? Разве муж не должен быть сверху? — зардевшись, спросила девушка. Чувство смятения стало сильнее.

— Доверьтесь мне, я хочу что бы вы получили удовольствие.

Кивнув, Талина подчинилась. Её первая близость оказалась совсем не такой, какой она себе представляла. Но пути назад не было, Роберт снова стал целовать её, а затем стал аккуратно погружаться в её лоно. В их первую ночь, ему были не важны её чувства, если бы не словесная перепалка он сделал бы её своей. Имел на это все права, но сейчас, он не хотел сделать ей больно.

Сохранять самообладание в таких условиях было невероятно тяжело. Но он знал, что если будет грубым и резким, это не позволит ей получить удовольствие. Его руки блуждали по манящим округлостям, распаляя девушку ещё больше, позволяя привыкнуть к нему. Она медленно опускалась, даря восхитительные ощущения супругу.

Медленно и осторожно, Роберт начал двигаться, и Талина задвигалась вместе с ним. Это было похоже на причудливый танец. Попав в водоворот острых чувств и ощущений, Граф потерял способность отчетливо мыслить. Такие понятия, как самообладание, контроль, сдержанность, утратили всякий смысл.

В мире теперь существовали только он, она и сила, толкавшая их в объятия друг друга. Это было правильно, с того самого момента, когда маковый венец коснулся чела, а губы оросило священное вино. Теперь, Талина отчётливо понимала что всё её сопротивление было обусловлено страхом.

Она боялась себя, тех чувств, что испытывала рядом с мужем и теперь была свободна от липких пут страха. Ожидала боли, крови и ужасного дискомфорта. Но мгновения неудобства сменились самыми чудесными ощущениями наполненности и единства.

Движения Роберта становились всё более смелыми, но и она сама поощряла его, подмахивая бёдрами и вжимаясь как можно плотнее. Здесь и сейчас, Графиня чувствовала себя разнузданной, неудержимой и невероятно прекрасной. Ведь Роберт смотрел на неё с таким вожделением и восхищением.

Казалось, что сам воздух вибрирует от чувственного напряжения. Стоны разносились по всей комнате, взметаясь волнами под потолок. Её пресыщенное ласками тело, млело в его руках. Теперь она понимала слова Роберта о лёгкой жестокости, ведь хотела подчинить мужчину под собой. Это было ощущение власти, искусительной власти.

Поймав момент, Талина доверилась чутью и слегка приподнялась, позволяя Роберту двигаться с той скоростью, которую посчитает нужной. Несмотря на желание контролировать, она желала и подчиняться. Да это была, без сомнения, именно она, сила любви.

Придерживая её за бёдра, Роберт самозабвенно утолял свою безумную жажду близости с ней. Когда он сделал заключительный мощный толчок, девушка с хриплым криком провалилась в чувственную бездну. Её полностью захватило чувство полёта, хоть она и не знала что это такое, но готова была поклясться что это именно то самое чувство.

Тяжело дыша, она обмякла уткнувшись Роберту в шею и слушая не менее шумное дыхание мужчины.

— Это было слишком хорошо. — немного успокоившись выдохнула она.

Аккуратно ссадив с себя Талину, мужчина поднялся и взяв из шкафа плед, вернулся к возлюбленной что бы вместе с ней завернуться в мягкую шерстяную ткань. Он не сказал ни слова, но его тёплые объятия были красноречивей самых громких клятв.

Переполненная эмоциями и уставшая, молодая Графиня прикрыв глаза положила голову на плечо мужа. Когда дыхание Талины стало размеренным, Роберт поцеловал жену в лоб.

Женившись на этой милой и невинной девушке, он оказался в западне. Графа Одилет постигла участь, которой он больше всего на свете боялся: он полюбил свою жену. За её чистоту, силу духа, непримиримость и разум. За всё то, что видел в ней каждый день, даже за редкие моменты непримиримости.

Она была нужна ему, нужна как воздух и солнечный свет. Их близостью это было доказано. Молодая Графиня оказалась не менее страстной, чем он сам. Со своей стороны он старался быть нежным, но уже предвкушал ночи страсти, которых будет очень и очень много. Она точно разделит его взгляд на близость, ведь сегодня был сделан только первый шаг на пути безудержной любви и её проявлений.

Пламя свечей плясало на её идеальной коже, а фамильный жемчуг украшал изящную шею и грудь. Переполненная желанием, она была похожа на богиню, которая подарила ему покой. Сейчас на её лице был отпечаток безмятежности, а ему предстояло ещё разобраться в себе, что бы сохранить остатки разума и самообладания в её присутствии.

«Светлый, помоги мне не стать её рабом. Видит Искушающий, как я к этому близок!» — подумал он, не в силах отвести взгляд.

Тяжело дыша, молодая Графиня откинулась на подушки. Прикрыв глаза она наслаждалась чувством единения, волны удовольствия подобно ударам молнии били тело изнутри. Все мысли растворились в алом мареве страсти.

— Вы были великолепны. — произнёс Роберт томным голосом.

Он лежал рядом и гладил подставленную солнцу кожу девушки. Эти дни после их первой ночи были наполнены наслаждением. Отпустить её из своих объятий оказалось слишком сложно, ведь уже ничто не сдерживало.

Не расставаясь ни на минуту, мужчина позабыл обо всех делах. Долгие прогулки по городу, даже несколько приёмов, которые им довелось посетить, не смогли отвлечь его от восхищения Талиной. Она проявляла не меньшее рвение в постельных делах, и всё больше брала на себя инициативу. Казалось, что от прежней скромницы не осталось и следа, но она всё ещё смущалась представать перед ним обнажённой не в постели.

Придя в себя, она снова поспешила прикрыться простынёй, по своему обыкновению стараясь не смотреть мужу в глаза.

— Никогда не думала что это может быть так приятно.

— Не стоит так смущаться, или вы так тоскуете о наших столкновениях? — усмешка тронула губы Роберта.

— Я не скучаю по ссорам, ну разве что совсем немного.

— А вот это уже интересно. Почему так?

— Наверное, потому что мне непривычно. Всё слишком хорошо и я начинаю подозревать, что это сон. Будто бы вот-вот случится что-то плохое.

— С чего бы произойти плохому? — приподнявшись, он серьёзно посмотрел на Талину.

— Не знаю, просто такое предчувствие.

— Я обещаю, что всё будет хорошо. Вы моя супруга перед Светлым и людьми, я сделаю всё возможное что бы вы больше не печалились. — произнёс Роберт, после чего впился в губы девушки поцелуем.

Пусть его слова и немного отвлекли Талину от мрачных мыслей, но тревога поселившаяся в душе, не планировала так просто отпускать свою жертву.

Чувства к мужу с каждым днём становились всё крепче, и молодая Графиня уже была уверенна, что любит. Но боялась в этом признаться даже самой себе. Выбравшись наконец из объятий Роберта под предлогом необходимости принять ванну, накинув халат, она направилась к себе.

— Арина, приготовь мне ванну и платье.

— Да, Госпожа. — поклонившись, служанка отправилась выполнять приказ.

Взгляд упал на зеркало в тяжёлой деревянной оправе. Подойдя ближе, девушка посмотрела на себя. Лицо озаряла счастливая улыбка, а кожа будто светилась изнутри. Хотелось петь и танцевать, ведь впервые она была так довольна жизнь и спокойна. Приспустив халат она продолжила осматривать своё тело, будто бы видя впервые и то, что она видела в отражении ей определённо нравилось. Стук в дверь заставил девушку вздрогнуть и поспешно стянуть халат на груди.

— Госпожа, вам пришло письмо из дворца. — голос управляющего по другую сторону двери звучал всё так же, лебезяще надменно.

— Зайдите позже, я готовлюсь принять ванну и позавтракать. — крикнула Талина.

— Думаю, это не терпит отлагательств. Послания из дворца имеют особую важность. Но вам пришло и личная корреспонденция.

— Хорошо. — вздохнула она подходя к двери. Резко её открыв, она выдернула письма из рук мужчины. Сорвав красно-коричневую сургучовую печать с золотистым гербом, молодая Графиня погрузилась в чтение. Пробежавшись взглядом по бумаге, она взглянула на несколько белых конвертов. В один момент лицо помрачнело.

— Что-то не так? Дурные новости? — обеспокоенно спросил управляющий, когда она застыла с письмом в руке.

— Нет, ничего страшного. Граф уже знает о послании из дворца?

— Там было ваше имя и просили доставить его вам лично в руки. В таком случае передайте это моему мужу и сообщите что сегодня я отправляюсь во дворец. — сунув в руки мужчине письмо, ответила Талина.

Не обращая больше внимания на управляющего, она вернулась в комнату. Взгляд упал на источник дурного настроения. Белый конверт с надписью «Незабудка» в левом верхнем углу завладел вниманием. Оставив другие письма на столике у входа, она сломала простую печать, по которой невозможно было бы вычислить отправителя, но это и не требовалось.

Дрожащими руками девушка развернула письмо. Взгляд стал жёстким, а губы стянуло в тонкую линию. От счастливой Талины не осталось и следа. Чем больше она читала, тем более несчастной выглядела.

— Госпожа, я приготовила для вас…

— Убери! — она резко прервала Арину. Подняв глаза на служанку, Графиня сделала глубокий вдох и на выдохе, уже более спокойно заговорила, — Нужно подготовить платье для выхода ко двору. Что-то не слишком вычурное, помнится было голубое с цветами и кружевом.

— Будет исполнено.

Дабы не попасть под горячую руку, девушка скрылась за дверьми гардеробной. Переведя взгляд на письмо, Талина выпрямила спину и смяв бумагу в руке, отправила письмо в камин.

— Госпожа, ванна уже готова. — произнесла другая служанка.

— Уже иду. — поспешно откликнулась Талина, после чего, быстрым шагом направилась в купальню.

***

— Госпожа Графиня попросила передать это вам. — произнёс управляющий, протягивая мужчине уже вскрытое письмо.

Заметив на сломанной печати королевский герб, Роберт оживился. На лице заиграла улыбка. Взяв в руки послание, он уже предвкушал хорошие новости, и предчувствие его не подвело. Талина получила приглашение от Королевы на личную аудиенцию.

— Хорошие новости? — осторожно поинтересовался мужчина, видя радость на лице Графа.

— Прекрасные! Талина приглашена ко двору и возможно, что это письмо — ключ к исполнению всех наших желаний.

— Поздравляю. Но почему Госпожа так помрачнела?

— Помрачнела? — удивился он, — Она просто не осознаёт, насколько высоки ставки. Потом ещё спасибо скажет. Прикажи заложить карету.

— Будет исполнено.

— Господин Граф, к вам сюда заходи да выноси что хочешь! — ворвавшись в комнату, произнёс Франций.

Друг выглядел как всегда беззаботным. В своём не слишком богатом наряде выглядел как обычный рабочий, но достоинство, с которым он держался выдавало в нём иное воспитание. Порой Роберт жалел он не его брат, ведь иметь такого родственника, величайшая благодать.

— Тебя все знают, так что останавливать не будут. Но посягать столовое серебро не советую. — поднявшись навстречу другу, он сжал его в объятиях. — Давно не виделись!

— Недавно же виделись. Отпусти, сейчас раздавишь.

Поклонившись ещё раз, управляющий тактично удалился, оставляя мужчин наедине. Про друга детства Роберта Одилета было известно не только в Элейн-Ивенарри, но и в городском доме. Франций, несмотря на своё происхождение никогда даже тени на доброе имя Одилетов не бросал. Кто-то из слуг завидовал ему, кто-то искренне радовался за такую удачную судьбу. Сам управляющий скорее чувствовал уважение. Ведь больше всего на свете ценил в людях верность и достоинство, а этими качествами Франций Белтон был наделён в полной мере.

— Ты всё таки решил навестить меня. — опершись на стол, Роберт скрестил руки на груди, стараясь изобразить осуждение.

— Когда лучший друг и деловой партнёр так резко пропадает, волей неволей самому приходится заниматься поисками.

— Уже вижу, обыскался. Сто дорог прошёл, сто сапог истоптал.

— Всё верно и жажду вина. — изобразив умирающего, ответил мужчина упав на рядом стоящий диван. — Разве не видишь? Я умираю!

Эта сценка заставила и без того взбудораженного хорошими новостями Роберта рассмеяться в полный голос.

— Это хорошо что у тебя такое приподнятое настроение. Помнится в нашу последнюю встречу, ты был мрачнее тучи.

— Это да! — отсмеявшись, с улыбкой произнёс он. — На удивление, твой совет мне очень помог.

— Всегда к вашим услугам Господин мой. — кивнул мужчина, сохраняя всё тот же шутливый тон.

— Да какой я тебе к Искушающему, Господин.

— Ну это да, с такой улыбкой, на Господина не сильно тянешь. Это малышка Милет, причина твоего хорошего настроения?

— Да. Мы смогли найти общий язык и в последнее время находимся в атмосфере полного согласия и гармонии, никогда не думал, что смогу испытать подобное находясь в браке.

— Я рад за тебя. Получается ты из-за этого пропал? Хотя и не важно, не мне тебя винить. Была бы у меня молодая супруга, я бы тоже из дома не выходил.

— Ну так женись!

— Легко сказать. Тут надобно с умом подойти, да и молод я.

— Мы с тобой одного возраста. — напомнил Роберт, подойдя к столику с графином. Налив по кубкам вино, один, он подал другу.

— Спасибо. Ну а если серьёзно, думаю я пока не встретил подходящую девушку или не обрёл желания вступить в брак.

— Ты просто в гости решил заглянуть или что-то серьёзное привело?

— И то и другое. Захотелось на творю супругу взглянуть, ну и о делах поговорить. — кивнул Франций, после чего пригубил вино. — Хорошее, если не ошибаюсь, местное.

— Да. Решил взять что-то новое и ничуть не хуже Элийского оказалось. Так что за дело тебя привело ко мне?

— Ах да! Не знаю, откуда у тебя такое чутьё. Но стоило перевезти всех лошадей, как склад подожгли.

— Мой склад сгорел?! — едва не поперхнувшись вином, воскликнул Роберт. — И ты только сейчас решил мне об этом сказать?

— Успокойся. Ничего не успело сгореть, стоит целёхонький. Спасибо тем, кто сторожил в ту ночь. Вовремя заметили огонь, да затушили. Там же убраться не успели после лошадей, только сгребли всю солому с навозом в центр и чистую перенесли во двор. Туда горящей стрелой и попали.

— Во двор?

— Нет, в ту солому что грязная была. Я так думаю, что план был создать панику. При таких обстоятельствах загоны бы открыли, а под шумок какие-то лошади побегут, а каких-то можно и увести. Если бы на том месте свежая солома стояла, вспыхнуло бы всё в один момент, да дальше бы пошло.

— Светлый явно на нашей стороне. Думаю с этим нужно заканчивать. В ближайшие дни займусь документами, надо оформить всё, да приступать к продаже.

— Думаешь Элентарро успокоится?

— Надеюсь, что нет. Ведь тогда всё будет указывать на него и я наконец избавлюсь от столь надоедливого человека.

— Не боишься что попортит товар?

— Чем-то приходится жертвовать. Элентарро слишком давно путается у меня под ногами, но прижать его нечем. Бодаемся как бараны на мосту. Надоело.

— Как знаешь. Но будь осторожен, мало ли что может случиться, а этот человек мне не кажется адекватным, скорее наоборот.

— Тут я с тобой полностью согласен. Я на мгновение отойду, но совсем скоро вернусь.

— Мне уже начинать шутить шутки про пылкость молодожёнов? — лукаво поинтересовался Франций.

— Талина получила сегодня приглашение ко двору. Её пожелала видеть сама Королева, хочу поговорить с ней перед отъездом, подбодрить. Как оказалось, моя супруга совсем не в восторге от своего высокого положения и тех возможностей, которые оно даёт.

— Девушка, которая не любит сплетничать и кокетничать, я теперь ещё больше хочу с ней познакомиться.

— Познакомишься, но чуть позже.

***

На душе всё ещё было неспокойно. Хотелось закричать и выгнать всех служанок, остаться в одиночестве и просто смотреть в окно. Но её ждали при дворе, управляющий был прав, такие послания не игнорируют.

Даже пребывание в горячей ванне не помогло обрести покой. Глядя на отражение в зеркале, молодая Графиня чувствовала себя игрушкой в чужих руках, и дело было совсем не в том, что над ней порхали служанки.

Стук в дверь показался знакомым, таким же как утром, с той лишь разницей, что спустя мгновение управляющий так и не заговорил.

— Войдите. — громко приказала девушка, устало прикрыв глаза. Она не знала, что её ждёт во дворце и от этого волновалась больше.

Увидев в отражении Роберта, она испытала облегчение. Мужчина улыбался и подойдя ближе поцеловал её не обращая никакого внимания на служанок подле. Нехотя прервав поцелуй, он взял её за руку:

— Дорогая моя, я прочитал письмо. Я очень рад, что Королева обратила на вас внимание и удостоила аудиенции.

— Это ваших рук дело?

— Нет. Мои связи конечно весьма обширны и крепки, но не настолько, что бы влиять на монарших особ. Это полностью ваша заслуга.

— Сложно в это поверить, ведь я ничего для этого не сделала.

— Я понимаю что вы волнуетесь, поэтому пришёл вас поддержать. К сожалению, я не могу сопровождать вас, так как это личная встреча. Но очень надеюсь на ваше благоразумие. — глядя прямо в глаза, тихо произнёс он.

— Благоразумие?

— Да. Такие приглашения не получают просто так. Это либо свидетельство большой чести, либо большого гнева. Я надеюсь на первое и прошу вас сохранять спокойствие и не принимать поспешных решений.

— Меня пугают ваши слова. Вы знаете что-то чего не знаю я? Если это так, прошу скажите мне, иначе клянусь Светлым, я очень сильно разозлюсь.

— Мне ничего не известно. Я подозреваю что Королева желает лично поблагодарить вас за подарок к свадьбе. Совсем недавно я отправил в конюшни Его Величества двух лошадей.

— Думаете, Королева настолько сильно впечатлилась?

— Возможно. Но для нас это хороший шанс получить приглашение ко двору. Я слышал, что совсем скоро состоится ещё один бал, нам было бы полезно его посетить.

— Хорошо, я постараюсь создать приятное впечатление, что бы нас пригласили, но ничего не обещаю.

— Вы чудо!

— А вы чудовище! Знаете же что мне не по душе все эти официальные выходы. Полу-официальные приёмы ещё куда ни шло. Там хоть эта пытка не такая долгая.

— Вы просто не привыкли. Быть может Королева станет вашей подругой.

— Остудите ваш пыл, а то я начну подозревать вас в одержимости властью.

— Согласитесь, в этом есть нечто приятное. — более низким голосом, произнёс Роберт приблизившись к лицу девушки.

— Мне нужно собираться, а если я отвечу вам взаимностью, боюсь не успею собраться.

— В таком случае, не смею вас задерживать. Но надеюсь, что вы ответите мне взаимностью после возвращения.

— Всё в руках Светлого. — лукаво ответила Графиня отведя взгляд. К лицу прилила кровь, окрасив щёки румянцем. Позволив себе поддаться страсти однажды, она хотела поддаваться ей снова и снова, а Роберт словно знал, что и как сказать, что бы разбудить в ней желание.

Волнение на мгновение было вытеснено другими чувствами. Не желая вот так просто отпускать мужа, она притянула его за рубашку к себе, что бы слиться в поцелуе. Он предпринял попытку отстраниться, но она снова требовательно потянула за рубашку. Почувствовав что он уже на грани, Талина резко отстранилась и с довольной улыбкой облизнула губы.

— До вечера, дорогой супруг.

Улыбнувшись в ответ, Роберт взял её руку и запечатлев поцелуй на тыльной стороне ладони, он покинул её. Откинувшись на спинку кресла, Графиня мечтательно устремила свой взор на окно.

Эта маленькая шалость придала ей уверенности. Для чего бы её не вызвала Королева, в любом случае она об этом совсем скоро узнает. Сборы на удивление не заняли много времени, уже к полудню она в полной готовности стояла перед каретой. Бросив взгляд на окно кабинета, Талина увидела супруга и кивнув ему, скрылась внутри.

Глядя на то, как за окном проносится город, она поняла, что впервые осталась полностью одна. С ней была стража, но это не тоже самое, что присутствие Роберта или слуг. Она была свободна, хоть сейчас выпрыгивай из кареты и беги. Но впервые за всё время замужества, ей не хотелось бежать, даже от страха.

В письме не было ничего сказано про формат встречи, поэтому ожидать можно было чего угодно. Когда карета остановилась у парадного входа, девушка сделала несколько глубоких вдохов, после чего нацепив на лицо привычное, милое и немного глуповатое выражение, вышла. Как оказалось, её уже ждали и после официального приветствия, попросили следовать за лакеем.

Проходя по коридорам дворца, молодая Графиня пыталась вспомнить видела ли эти коридоры в прошлые разы. Но то ли освещение сыграло свою роль, либо её повели иным путём, но комнаты и галереи выглядели незнакомо.

Остановившись у тяжёлых резных дверей, мальчик постучал после чего приказал стражникам открыть.

— Графиня Талина Нориэль Фариолла Одилет. — громко провозгласил он.

Бросив вопросительный взгляд на лакея, девушка застыла в нерешительности.

— Пройдите дальше, Её Величество вас ждёт. — тихо пгояснил он, правильно поняв её взгляд.

— Спасибо. — шепнула она, после чего выпрямив спину направилась дальше. Первая комната оказалась почти пустой и очень большой, из-за чего эхо поднимало звук её шагов под потолок, разнося дальше.

В конце комнаты была небольшая арка и комната за ней, уже более жилая. Бордовый и золотой цвета были везде. В искусных гобеленах, в обивке диванов и стульев, в коврах и занавесках. Тут её встретила незнакомая девушка.

— Её Величество ждёт вас в своём саду. Пройдёмте за мной. — произнесла она, окинув Графиню оценивающим взглядом. Её акцент выдавал в ней уроженку Ярвела. Произнося слова немного нараспев, из-за чего голос звучал более чувственно.

«Наверное мужчины без ума от неё.» — подумала Графиня, оценив красоту незнакомки.

Пройдя ещё несколько комнат, она оказалась на широком балконе. Вокруг было много цветов и кустарников в широких горшках, из-за чего казалось будто бы это действительно сад.

— Леди Тайла, можете идти. — произнесла Королева.

Когда девушка скрылась за дверью, Талина подошла ближе и присела в реверансе. Эвлипина Ярвел-Остригская выглядела уставшей и вместе с этим довольной жизнью. Она сидела за небольшим столиком.

«Хоть с нарядом не прогадала.» — с облегчением выдохнула Графиня.

— Присаживайтесь, Талина Одилет. — указав рукой на второй стул, Королева окинула девушку взглядом. — Надеюсь моё приглашение не сильно нарушило ваши планы.

— Нисколько. Для меня большая честь видеть Вас.

Это послужило началом для беседы. Как и водится в Высшем Свете, прежде чем приступать к делам, нужно обсудить последние новости, погоду, что-то из сферы искусства и только потом переходить к главному.

Во время непринуждённой беседы, Талина с удивлением раскрыла для себя Королеву как весьма интересного собеседника. Она оказалась не просто умной и образованной, но ещё и весьма тактичной. Её интересовала литература, живопись, музыка и политика. На её фоне, Талина почувствовала себя отстающей, но старалась поддерживать разговор так, что бы не выглядеть слишком глупо. Когда все основные темы были обсуждены, в воздухе повисла неловкая тишина.

— Думаю, вы задаётесь вопросом, почему я решила призвать вас. — нарушила молчание Эвлипина, задержав серьёзный взгляд на лице собеседницы. — Говорят, что люди склонны запоминать плохое, с этим сложно поспорить. Но…

— Ваше Величество, если я невольно вас чем-то оскорбила, прошу меня простить. — затараторила Талина. Внутри что-то оборвалось, ведь если она из-за своей глупости вызвала монарший гнев, Роберт её не простит.

— О нет, я не к этому вела. Думаю нужно попробовать сказать более прямо. — вздохнула она, — Я помню и всё то хорошее, что для меня делали. Вы были ко мне добры, даже не зная кто я, поддержали, хотя сами были явно растеряны и напуганы. Поскольку мне нужен собственный двор, я бы хотела вам предложить должность фрейлины.

— Ваше Величество, это так неожиданно. Но почему я?

— Как я уже сказала, меня тронула ваша доброта.

— Но разве одной доброты достаточно, что бы стать фрейлиной? Я не думаю что достойна этого.

— Я и сама хотела предложить вам эту должность, но когда вашу кандидатуру предложила Леди Элеонор Корнуэл, я поняла что это знак. Вы будете читать мне, заниматься рукоделием в моём присутствии и станете партнёром по играм.

— Но я…

— Графиня, не стоит скромничать. Светлый Святой говорит, что за доброту нужно вознаграждать. Это ваша награда. Я бы хотела что бы вы стали мне верной спутницей и подругой. Я совсем одна и мне бы не помешал такой собеседник как вы. — с улыбкой прервала её Эвлипина, взяв за руку. — Если вы согласны, я прикажу что бы ваше имя внесли в списки новых фрейлин и представили во время бала. Знаю что времени совсем мало, но мне бы не хотелось затягивать.

«Во время бала… Совсем скоро состоится ещё один бал, нам было бы полезно его посетить. Надеюсь на ваше благоразумие. Так вот что это было!» — неожиданная догадка пронзила разум.

— Так же я бы хотела поблагодарить вас за чудесный подарок. Я влюбилась в эту прекрасную лошадь, слышала ваш супруг занимается их продажей. Думаю что даже попрошу Графа об услуге. Мой брат должен иметь такую же.

— Да, Ваше Величество, я обязательно передам ему ваши слова.

— Ну так что, Графиня, вы согласны стать моей фрейлиной?

— Прошу меня простить, это так неожиданно. Я даже не могу поверить в это…

— Можете не продолжать. — снова оборвала её речь Королева. — Вы можете подумать, а о своём решении сообщите через письмо. Надеюсь на балу вы всё же появитесь, приглашения вам передаст мой секретарь.

— Вы очень добры, Ваше Величество. — собравшись с мыслями произнесла Талина. Чувство потерянности завладело её разумом и это чувство подогревало ярость.

Она готова была совершать официальные выходы в качестве Графини Одилет. С улыбкой играть свою роль, но с каждым таким выходом чувствовала, что не хочется быть частью этого лицемерного мира. Но ради хороших отношений с Робертом готова была терпеть. Но делать выходы время от времени и чуть ли не жить при дворе, вещи разные.

Попрощавшись с Королевой и получив приглашение для себя и мужа, она шла по коридорам дворца не веря в происходящее. Должность фрейлины привяжет её к Высшему Свету и спокойной жизни уже не увидеть.

В одной из галерей кто-то дёрнул её за руку. Не успела она вскрикнуть, как чья-то рука зажала рот. Сердце забилось от ужаса, а тело пронзила слабость. Увлекая всё дальше от выхода, похититель открыл какую-то дверь, после чего зашёл в комнату и только там отпустил её.

Вырвавшись из рук, которые уже не удерживали, Талина повернулась к похитителю и едва не задохнулась от шока. Перед ней стоял Теранс.

— Прости за грубость, но мне пришлось так поступить. — с улыбкой произнёс он раскрывая объятия.

— Что ты устроил? — гневно выпалила Графиня, подавив желание вцепиться наглецу в лицо.

— Я тоже рад тебя видеть. Ты так изменилась с нашей последней встречи, стала настоящей красоткой. Замужество тебе к лицу.

— Ты с ума сошёл. Зачем ты появился?

— Видимо такова воля Светлого. — пожал плечами мужчина. — Я глазам не поверил когда увидел тебя во дворце в компании благородных дам. Но решил что должен хотя бы поговорить с тобой.

— А я не ожидала увидеть тебя.

— Ну как ты знаешь, я тоже стал пленником макового венца. Действительно, как причудлива судьба.

— Ты бросил меня!

— Не драматизируй. Что было, то было. Стоит ли ворошить прошлое? Ты и я, мы снова встретились и обстоятельства совсем другие. — произнёс он, медленно приближаясь с каждым словом.

— Не подходи ко мне! — прошипела девушка отшатнувшись. Раньше она бы забыв обо всём, бросилась к нему в объятия, но не сейчас. Слишком многое произошло.

— Я люблю тебя, всегда любил.

— Это ложь! Такие как ты любят только себя!

— Вижу ты всё ещё на меня обижена.

— Я тебя презираю. Ты бросил меня! — выпалила она, едва сдерживаясь что бы не закричать.

— Талина, может хватит о прошлом? Что случилось, то уже случилось. Я был никем и ничего не мог тебе дать. Даже если бы мы сбежали, как ты хотела, уже через год возненавидели бы друг друга.

— Теперь мы этого не узнаем. Я любила тебя, готова была идти на край света, едва не отдала тебе свою невинность, но ты просто ушёл. Я прождала тебя всю ночь у того дерева.

— Я сделал то, что должен был. Ты должна быть мне благодарна!

— Я могу быть благодарна только Светлому, что отвёл меня от такого человека как ты.

— Послушай меня, можешь потом уйти, но хотя бы выслушай. Я правда тебя любил и не забывал о тебе, но про нашу любовь узнал твой отец. Он грозился меня убить, если я посягнул на твою честь и ничего не хотел слышать о браке. Хотел отправить тебя в монастырь. Мне пришлось уйти, что бы спасти тебя. Но я всегда помнил о тебе, моя маленькая Незабудка.

Приблизившись к девушке, он заключил её в объятия и Талина не смогла найти в себе сил, что бы оттолкнуть его. Вспыхнувшие в душе чувства не были любовью, это была боль. Боль от того, что не свершилось. Её первая любовь обернулась трагедией, а сейчас он был рядом.

— Ты мог дать мне знак, мог сбежать со мной. — сквозь слёзы прошептала она.

— Мог, но я боялся что твой отец навредит тебе. Что может младший сын безземельного барона против Графа?

— У моего отца не так много власти.

— О нет, у него даже на тот момент было достаточно влияния, что бы уничтожить меня. Поэтому я поклялся, что сделаю всё что бы возвыситься и сделать тебя своей.

— Ты правда хотел вернуться? — подняв глаза на мужчину спросила Талина с надеждой в голосе.

— Конечно, моя незабудка. — поцелуй в мокрую от слёз щёку вышел горячим. И перед глазами пронеслись воспоминания, Теранс всегда целовал её так, лишь иногда слегка касаясь губ. Именно в его объятиях она поняла, что такое любить и именно он принёс ей самую большую боль.

Месяцами не выходя из спальни, она прокручивала в голове воспоминания, переживая всё раз за разом. Пыталась найти ему оправдание, плакала, а потом постаралась убедить себя, что всё это была лишь иллюзия. Что не было любви, только первый мужчина, что проявил к ней внимание.

— Я ждала и верила, пыталась понять, почему ты меня бросил?

— Если бы я мог, я бы женился на тебе. Но тогда у меня не было возможности, всё было против нашей любви. Сейчас, у нас всё впереди.

— Как? Я же замужем и ты женат. — замотала головой девушка, ничего не понимая. Чувства спутались в клубок, который казалось невозможно распутать.

— Это не может помешать нам любить друг друга. Тем более, Герцогиня обладает не самым крепким здоровьем.

— Это неправильно!

— Но это любовь, а любовь не может быть неправильной! Главное что мы встретились и можем общаться.

— Теранс, это всё слишком сложно. Прости, но мне нужно идти. — мягко оттолкнув его дрожащей рукой, сообщила она опустив взгляд.

— Я буду ждать сколько нужно. — произнёс мужчина достав платок. — Возьми.

— Благодарю.

Вытерев слёзы, она решительно покинула комнату. Лакей ждал её в галерее. На лице был отпечаток беспокойства, но он явно не кинулся за помощью, иначе бы не стоят тут в одиночестве.

— Я встретила старого знакомого.

— Можете ничего не говорить. — понимающе отозвался лакей. Если он не подслушал весь разговор, то хотя бы его часть. Оставалось только гадать, почему он не позвал на помощь, но это было и не важно.

Уже в карете, Талина поняла что всё ещё сжимает в руке платок. Приложив его к носу, она вдохнула до боли знакомый аромат. Сердце предательски ныло. Если бы Теранс оказался подлецом и предателем, возможно было бы не так больно. Но он не выглядел таковым, в его словах звучала искренность, хотелось верить и это было самое страшное.

Слезинка сорвалась вниз по щеке, вместе с судорожным вздохом.

— Трогай! — нервно крикнула она вознице, спрятав платок в одном из карманов платья.

День в обществе друга плавно перетекал в не менее приятный вечер. Однако, ожидание то и дело подбивало его подойти к окну в ожидании кареты.

— Клянусь Светлым, да ты и правда влюбился!

— Так заметно?

— Более чем. Ты светишься, когда говоришь о ней, постоянно высматриваешь её. Я тебя ещё никогда таким не видел.

— Талина, она особенная. Может быть не сама по себе или для мира, но для меня. Конечно её упрямство часто выводит меня из себя, но даже это я нахожу очаровательным.

— А раньше ты так не говорил. — покачал головой Франций.

— Думаю нам помогло время. Привыкаешь к человеку и общий язык как-то сам по себе находится. — ответил Роберт, снова посмотрев в окно. Закат, окрасил небо в ярко-оранжевый и лиловый цвета. Лицо мужчины озарила улыбка, — Она вернулась!

— Отлично, уже не терпится увидеть твою особенную.

Едва сдержавшись что бы не бросится к входу, дабы встретить супругу, Граф поставил свой кубок на стол. Но слуги были предупреждены и она вот-вот должна была войти в комнату. Он даже и не подозревал что может соскучиться так сильно.

Уловив стук шагов в коридоре, Роберт невольно выпрямился.

— У нас гости? — удивилась она, войдя в комнату. — Вы не предупреждали.

Целая гамма чувств отразилась на её лице, от печальной отстранённости, до удивления и милого выражения с лёгкой улыбкой. Подойдя ближе, Роберт взял её за руку и поцеловал.

— Это мой друг, Франций Белтон.

— А вот и прекрасная Талина, о которой я так много слышал. — поклонился он, окинув девушку взглядом.

— Интересно, что же обо мне говорят?

— Только хорошее и теперь я вижу, что слова не способны передать даже части вашего очарования.

— Франций настоящий льстец. — усмехнулся Роберт.

— Куда мне до тебя? — махнул рукой мужчина, — Не хотелось бы выглядеть бестактным, но мне кажется, молодая Госпожа устала с дороги.

— О нет, нисколько. — покачала головой Талина.

— Я уже отдал распоряжения касательно ужина, поэтому предлагаю пройти в столовую.

Роберт всё ещё держал супругу за руку и не хотел разрывать прикосновения. Заметив как напряглась девушка, он мягко подтолкнул её к выходу. Пусть его и снедало любопытство, говорить о делах, лучше в более комфортной обстановке и явно не в присутствии посторонних.

Когда они зашли в комнату, стол уже был накрыт. Приятный полумрак располагал к беседе, но от его взгляда не укрылось, что Талина так и не прикоснулась к еде. Лениво ковыряя сочное мясное рагу с овощами, она медленно цедила вино, отпуская лишь редкие комментарии, дабы не показаться невежливой. Её явно что-то беспокоило, и когда ужин был завершён, а Франций поднялся в выделенные ему покои, Роберт подошёл к супруге сзади и сомкнув руки на её талии, спросил:

— Что-то произошло? Во время ужина вы были так немногословны, моя дорогая.

— Ничего особо важного. — тихо ответила она, сделав шаг в сторону.

— Плохие новости? Мы попали в немилость перед Её Величеством?

— Нет! Как раз наоборот. Королева предложила мне должность фрейлины.

— Так это же отлично! — обняв девушку, Роберт заставил её повернуться к нему лицом и наткнулся на взгляд полный злости. — Только не говорите, что ответили отказом.

— Нет. Я попросила время на обдумывание.

— Почему? Я же просил проявить благоразумие. — процедил мужчина чувствуя что вот-вот потеряет терпение.

— Это оно и было! — воскликнула Талина, ударив кулаком по груди супруга, тем самым вырвавшись из его объятий. Вскинувшись, она продолжила выплёскивать свою ярость, — Признайтесь, это ваших рук дело?

— Я не понимаю о чём вы говорите.

— О нет, я думаю вы прекрасно всё понимаете. Вы же так умны. Не знаю, только своими связями или при поддержке моей семьи, но клянусь Светлым Святым, я уверенна что вы в этом замешаны.

— Допустим. Как это отменяет ваши обязанности?

— Ах, это мои обязанности?! Вы подлец! Мерзавец! Человек без чести! Я обещала вам свою поддержку, печать, связи моей семьи, но вам этого оказалось мало. Зачем вы меня так настойчиво тянете в чуждый мне мир? Зачем всё это? — лицо Графини раскраснелось от злости, а грудь вздымалась от частого дыхания. Волнение завладело её телом, подчинив своей воле и заставив потерять осторожность. Не в силах выдержать напряжения она сделала шаг вперёд и отвесила Роберту пощёчину.

Опешив от такой наглости, он поднял голову и глядя на супругу сверху вниз, с шумом выдохнул. На скулах играли желваки, губы стянуло в тонкую линию и злость на мгновение вытеснил страх, заставив сделать шаг назад.

— Вы моя супруга и нравится вам это или нет, должны делать то, что я вам говорю.

— Выходит ничего не изменилось. — горько усмехнувшись произнесла она, глядя прямо в его стальные глаза.

— А что должно было измениться? Вы моя супруга и должны действовать в наших общих интересах.

— Не надо прикрывать свои собственные желания и стремление к власти, громким «МЫ». Вы уже показали, что в этом браке нет никаких нас, есть только вы, а все остальные лишь средство для достижения цели!

— Вы забываетесь! — процедил он, подойдя ближе.

— Да, вы правы. Я забылась, забылась в тот момент, когда подумала что в вашем сердце может быть что-то кроме жажды власти.

— Вы уже забыли, из какой дыры я вас достал? Именно богатство и власть позволили мне дать вам лучшую жизнь. Но всё что я получаю в ответ, это упрёки и чёрную неблагодарность.

— Если бы вы хотели мне дать лучшую жизнь, вы бы прислушались хоть раз к моим желаниям. Я много раз говорила, что мне неприятно общество великосветских дам. Мне претит эта фальшь и погоня за бОльшим влиянием.

— Хватит вести себя как ребёнок!

— Для вас все кто не соответствуют вашим желаниям — дети? — скрестив руки на груди, обиженно выпалила девушка. Голос дрожал от волнения.

— Я говорю что вижу и сейчас вы ведёте себя как ребёнок. Почему вы так боитесь выйти из своей скорлупы и повзрослеть?

— Потому что вы на меня с этим давите!

Слова больно резанули по сердцу Роберта, исказив его лицо гримасой осознания. Несмотря на всё что между ними было, Талина всё ещё винила его.

— Значит я причина всех ваших горестей?

— Вы заставляете меня делать то, чего я не хочу. Я столько раз вам говорила, что мне претит Высший Свет, а вы решили меня сделать его частью. Зачем? — едва не плача, спросила она.

— Потому что только так можно получить больше. Власть в этом мире, одна из величайших ценностей…

— А как же любовь?

— Любовь это тоже разновидность власти. Только не стройте из себя святую. Талина, вы такое же тщеславное создание как и все вокруг. Но считаете себя лучше других, чище и…

— Я так не считаю! — воскликнула она, перебив речь мужчины.

— О нет, вы именно так и считаете! — всё больше распаляясь, Граф наступал заставляя девушку отступать. — Только посмотрите, посланница Светлого. Все вокруг отравлены грехом и только она одна не подвержена его влиянию. Не завидует, не испытывает ярости, не жаждет возвышения и богатства. Будь вы и вправду такой, уже давно ушли бы в монастырь или умоляли бы меня возлечь с вами как можно скорее. Но вы не хотите быть тихой жёнушкой, не хотите придворной жизни, так чего вы хотите? — продолжая наступать, он припёр её к стене и дальше бежать уже было некуда.

— Я… я уже говорила. — стараясь подавить волнение, прошептала она.

— Я уже слышал этот бред. Но правда в том, что вы самая обычная девушка, которая просто не знает чего хочет и от этого изводит близких. Проблема выбора, люди от этого так часто страдают и я знаю как решить эту проблему.

Сказав это, мужчина схватил её за руку и потащил прочь из комнаты, по коридору и вверх по лестницы. Открыв дверь кабинета он толкнул супругу в объятия мрака и зашёл следом.

— Что вы собираетесь делать? — испуганно залепетала она, пытаясь осмотреться.

Грубо взяв её за локоть он потащил Графиню к столу и усадив в кресло зажёг свечу. В кабинете, как и в своих покоях, он знал каждый предмет и поэтому прекрасно ориентировался. Выдвинув верхний ящик, достал чистый лист. Положив его перед девушкой, он взял из стаканчика с перьями одно и обмакнув его в чернильницу, сунул Талине в руку.

— Пишите.

— Что писать?

— То, что я вам буду диктовать. — склонившись к уху супруги, процедил он.

Опершись одной рукой о столешницу, второй он вцепился в спинку кресла, тем самым нависнув над Графиней и лишая её даже самой мысли о побеге. Не дожидаясь ответа, Роберт принялся диктовать ответное послание и чувствовал удовлетворение от того, как послушно Талина следовала его приказу. Несмотря на лёгкую дрожь в руке, на качестве текста это не отразилось. Закончив писать, она всхлипнула.

— Вы получили что хотели, я могу идти?

— Вы мне ещё спасибо за это скажете. — спрятав лист в другом ящике, ответил он.

— Сомневаюсь.

Взял супругу пальцами за подбородок, Роберт снова заставил её посмотреть на себя. Лицо было заплаканным. Белки глаз покраснели, губы немного припухли от постоянного покусывания, а на щеках всё ещё были видны влажные дорожки слёз.

— Вы находились в плену выбора, а я помог вам с этим. Решил за вас и теперь, можете вздохнуть спокойно.

— Я ненавижу вас!

— Моя дорогая, я это как-нибудь переживу. Как и вы переживёте своё пребывание в качестве фрейлины.

— Что б вас Искушающий забрал! Ненавижу!

Стоило ослабить хватку, как девушка кинулась на него подобно одержимой. Талина, что есть сил била кулаками в грудь Роберта, выплёскивая ярость, она плакала и продолжала кричать. Позволив ей выплеснуть первую волну гнева и почувствовав как удары стали менее сильными, он взял её за руки, сжав пальцы на запястьях завёл ей за спину тем самым прижимая к себе.

Эта ярость была такой отчаянной и соблазнительной, что он просто не смог сдержаться от поцелуя. Властно сминая губы он показывал свою власть и стремился пробудить в ней такую же страсть, что пылала внутри него.

Неожиданный стук в дверь заставил его отвлечься.

— Кто? — прорычал он, недовольный тем, что их прервали.

— Господин, произошёл один очень неприятный инцидент, я посчитал нужным поставить вас в известность.

— Не сейчас!

— Но одним из участников является ваш гость.

— Я сейчас подойду! — крикнул Роберт, и переведя взгляд на Талину, — Наш разговор окончен. Можете возвращаться в свои покои. Советую подумать над своим поведением.

— Как прикажете, Господин Граф. Но не надейтесь что после ваших действий я смогу испытывать к вам что-то кроме ненависти. — полным презрения голосом ответила она.

— Это вы сейчас так говорите.

— Я лучше умру, чем позволю ещё хотя бы раз прикоснуться ко мне!

***

В покоях было прохладно, сквозь открытую дверь от окна гулял ветер. Франций сидел на кровати, мрачно обводя взглядом всех присутствующих, он тихо ругался. Бровь была рассечена, а половину лица окрасило в алый. Сплюнув кровь на пол, мужчина потёр рукой челюсть и поморщился от боли.

В углу два крепких охранника держали не менее крепкого парня. Уже не предпринимая попыток вырываться, он обмяк у них в руках и покорно ждал своей участи, опустив голову. На рыдания и жалостливые всхлипы в углу никто не обращал внимания.

Другие слуги привлечённые шумом и криками, стягивались к месту происшествия пытаясь заглянуть и в числе первых всё разузнать.

— Расступитесь! — прикрикнул на толпу управляющий.

Завидев графа, слуги мгновенно освободили дорогу, не желая попасть под горячую руку. Ведь его выражение лица не сулило ничего хорошего. Переступив порог и увидев друга, Роберт помрачнел ещё больше.

— Что здесь произошло? — процедил он, глядя на управляющего так, будто бы это он был виновен.

— Давай я объясню. — встав с кровати отозвался Франций, — Только я собрался почитать перед сном, в комнату зашла она, — указав в сторону девушки он снова поморщился, — Крутилась рядом, спросила не подать ли чего. Я попросил вина, а потом открыть окно. Она не смогла до него дотянуться из-за стола, тогда я подошёл сам. Тут уже ворвался этот урод и накинулся на меня. Я даже ничего понять не успел, как он уже повалил меня на пол и пару раз ударил по лицу.

— Да тут больше чем пару раз. — окинув взглядом друга, скептично отозвался Роберт.

— Всё так, я его тоже нехило так отделал.

— Понятно, потом на крики сбежались слуги и растащили вас.

— Ага.

— Господин, я ни в чём не виновата! — с криком, служанка кинулась мужчине в ноги. — Кёрт словно с ума сошёл, увидел меня рядом с господином и кинулся на него, всё так и было!

— Поднимись! — прорычал Роберт, теряя терпение. Стычка с Талиной всё ещё была жива в памяти, а при условии, что сейчас нужно сохранять хладнокровие, визги и причитания этому никак не способствовали. Несмотря на приказ, девушка продолжала жаться к его ногам, не замолкая даже на мгновение. — Да отцепите её уже! — прикрикнул он на одного из стражников у входа.

Подойдя к служанке он резко завёл ей руки за спину и грубо оттащил от Графа. Извиваясь в крепком захвате, она плакала и умоляла не выгонять её. Устав от её причитаний, управляющий подошёл ближе и со всего маха отвесил пощёчину. От удара, голову несчастной мотнуло в сторону, но рыдания прекратились.

— Я полагал, что в такой простой ситуации вы способны были разобраться самостоятельно. — сверля взглядом мужчину, процедил Граф. — Не стоило сюда вызывать меня, достаточно было сообщить обо всём утром.

— Но господин, учитывая действующие лица конфликта, моих полномочий недостаточно для решения.

— Вы разве не знаете что делать с непослушными слугами?

— Если бы я выгнал Горинку и отправил Кёрта в тюрьму, возможно вы могли бы посчитать это недостаточным наказанием.

От этой фразы девушка побледнела ещё сильнее, а парень, до этого не подававший голоса резко вскинул голову и дёрнулся. Если бы не бдительность удерживающих его мужчин, быть может ему бы и удалось вырваться, но удача явно отвернулась от Кёрта. Поняв что пощады ему не видать, парень посмотрел в глаза Графу.

— Светлый завещал что чужая женщина священна и не пристало никакому иному мужу, кроме её собственного посягать на её честь! Горинка моя невеста! Моя! Перед людьми и Светлым. А этот подлец хотел забрать её честь!

Подойдя ближе, Роберт окинул парня взглядом. Несмотря на свою силу, боевого умения тому явно не доставало. Франций получил лишь несколько ударов и то, потому что не ожидал нападения. Но Кёрту досталось куда как больше.

— Ты кто такой что бы решать кто достоин твоей ярости, а кто нет? — холодно произнёс Граф, глядя на него. — Ты возомнил себя хозяином поместья, Королём или быть может самим Светлым Святым?

— Н-нет. — подняв глаза на Графа, пролепетал он, опешив от такого тона.

— Здесь я власть и как скажу, так и будет!

— Светлый Святой покарает любого кто пойдёт против него. — собравшись с духом, твёрдо произнёс Кёрт, бросив ободряющий взгляд на свою невесту.

В чём-то этот наглец был прав. Можно его отправить его в тюрьму или сразу на рудники, но это всё время, деньги и связи. Не самое разумное распределение ресурсов, учитывая виновника происшествия. После язвенного поветрия и прихода к власти Короля Иоласа, возросла и власть храма. Графу Одилет то ничего не будет, а вот Франций мог пострадать. Ведь всем известно, как неравнодушны храмовники к обычным людям и их бедам, дабы показать всем вокруг, что нет ничего сильнее веры. Кёрт мог обратиться за правосудием к храмовникам, а такой скандал может сильно подпортить репутацию.

— Горинка, а теперь ты скажи, как всё было на самом деле? — приказал Роберт, видя в этом решение.

— Я-я… — испуганно глядя то на парня, то на Графа, служанка застыла в нерешительности.

— Я не хочу потратить всю ночь на выяснение обстоятельств дела. У меня уже есть одна версия, я и так проявляю милость, давая возможность высказаться всем. — глядя девушке прямо в глаза вкрадчиво и вместе с этим твёрдо произнёс мужчина. — Но я начинаю терять терпение. Я готов судить справедливо, но только при условии что и ты будешь честна.

Словно заворожённая, девушка медленно кивнула и бросив ещё один взгляд на своего жениха заговорила:

— Я не знаю что нашло на Кёрта. Я выполняла свои обязанности и правда не смогла открыть окно. Ваш гость решил мне любезно помочь, а потом вы уже знаете что было.

— Стало быть никто не посягал на твою честь?

— Н-нет.

— Что?! — взревел парень, кинувшись вперёд. — Почему ты так говоришь?

— Прости Кёрт, я не знаю что ты видел, но это явно какое-то недоразумение. — сквозь слёзы, ответила она дрожащим голосом.

— Думаю ситуация вполне ясна. Олькерт, составьте документ и что бы уже к утру, этого человека не было в моём доме. А так же вызовете лекаря для Франция.

— Обойдусь. — махнул рукой мужчина. — Дело пары царапин и нескольких синяков, мне и похлеще доставалось.

— Как знаешь, но осмотреть и промыть раны всё равно стоит.

— А что вы решили с Горинкой? — сухо поинтересовался управляющий.

— Ничего. Девушка ни в чём не виновата, пусть работает и дальше. Но ещё один подобный промах и поступайте как того требует устав. — даже не удостоив служанку взглядом, ответил Граф после чего направился к себе.

Больше всего его заботили отношения с супругой. Его несдержанность и высокомерие стоили отката на несколько шагов назад. Но поступить иначе, значило бы отказаться от цели. Близость к монарху, равно место в палате Лордов, а ради такого, можно и потерпеть.

«Жаль что Талина меня совсем не понимает.» — подумал он, закрывая за собой дверь кабинета.

***

— Да как он смеет! — хлопнув что есть сил дверью прорычала Талина.

В душе была уже не ярость, а нечто большее. Всё плохое что только может испытывать человек овладело всем её существом и не желало размыкать губительных объятий. Но главным было отчаяние. То что было между ними, то восхитительное чувство что так долго росло, было растоптано.

Взгляд упал на изящную вазу. Она была не такой как в Элейн-Ивенарри, но не менее красивой. Букет алых роз уже начал терять свою красоту, что было видно по лепесткам. Проведя пальцами по алому бархату соцветий, девушка на мгновение задумалась. Слегка наклонив голову она любовалась цветами, а спустя мгновение резко схватила узкое горлышко сосуда и с криком кинула его.

Горячие слёзы с новой силой покатились по щекам. За вазой последовал графин с водой и бокалы. Гнев, с каждым мгновением становился всё сильнее.

— Госпожа? — испуганно раздалось за дверью. — С вами всё в порядке?

Вместо ответа, Талина взяла несколько флаконов с духами и подойдя к двери принялась их швырять в стену, рядом с дверным косяком.

«Пусть разорится на демонстрации власти! Пусть испытает такую же боль как и я.» — думала она, радуясь тому, с каким звуком билось стекло.

Комнату резко заполнил цветочный аромат, но это только раззадорило Графиню. Стоило служанке подать голос, и ответом на это, была симфония разрушения. Когда закончились духи и баночки с притираниями, девушка закрыла ладонями уши, что бы больше не слышать стука.

Больше всего хотелось остаться в одиночестве.

— Пусть это будет сон. Только сон. — шептала она стараясь успокоиться, но сердце всё так же сильно билось, отдавая ноющей болью в груди.

От сильного спиртового запаха и цветочных эссенций разболелась голова, а сознание помутнелось. В желании избавиться от этого омерзительного чувства, Талина подошла к окну и распахнув ставни впустила прохладный ночной воздух.

Первый порыв лёгкого ветерка прошёлся холодом, по мокрым от слёз щекам. Прикрыв глаза, девушка просто дышала, позволяя свежему воздуху вытеснить всё то плохое, что овладело ей. Но легче не становилось. Жестокость Роберта, его поведение было доказательством, что ничего не изменилось.

Погрузившись в свои мысли, она и не заметила что в комнату кто-то вошёл.

— Госпожа, с вами всё в порядке? — до боли знакомый голос резанул по ушам, заставив скривиться.

— Арина, я не желаю сейчас говорить и терпеть чьё-то присутствие. Оставь меня! — стараясь говорить спокойно, она смотрела вдаль, где постепенно зажигали городские фонари, разгоняя Тьму.

— Но Госпожа Графиня, в таком состоянии вам не следует оставаться в одиночестве. Вам следует принять ванну, выпить горячего вина с пряностями и отдохнуть.

— Стало быть ещё ты будешь решать что мне следует, а что нет? — вскинулась девушка. Резко повернувшись, она подошла к служанке и продолжила, — Ты кто такая, что позволяешь себе такие рекомендации? Я выше тебя по статусу и не тебе решать, что мне делать. Знай своё место!

Последние слова прозвучали настолько властно, что на мгновение Арина даже опешила. Впервые, Талина говорила так серьёзно. Её слова, в данный момент по силе ничуть не уступали словам Графа. Опустив глаза в пол, она пролепетала:

— Никак нет. Приношу свои извинения, Госпожа.

— А теперь иди. Не хочу никого видеть.

— Как прикажете.

Проследив взглядом за служанкой, Графиня снова повернулась к окну. Ночь обещала быть долгой.

***

— Ну что скажешь? — обеспокоенно принялась расспрашивать Арину, одна из девушек.

За дверью собралось не так уж много слуг, остальные были заняты происшествием в другом крыле. Её саму позвали только потому что она была приставлена к Графине ещё в поместье. Потратив время на поиск ключа, девушка больше всего на свете жалела что окликнула эту гадину, а не толкнула. Такая прекрасная возможность избавиться от соперницы, но пожалела.

«Оставь эти мысли, Талина должна быть живой. Пусть страдает как можно больше.» — принялась себя успокаивать Арина, всё ещё оставаясь во власти эмоций.

— Ты что? Оглохла совсем? — больно дёрнув за руку, произнесла уже другая девушка.

— Просто задумалась. — помотав головой ответила Арина, — Госпожа Графиня в порядке, присматривайте за ней тайно, а как уснёт, надо будет потихоньку убраться.

— И что? Не входить к ней что ли?

— Нет. Таков приказ. — резко осадила, особо нахальную из всех.

— Мда уж. Что ни день, то какие-то новости. А я говорила, что до добра это затишье не доведёт. Не бывает так что бы всё было хорошо.

Оставив девушек обсуждать буйный нрав Госпожи Графини, Арина тихонько пробралась в другое крыло и принялась выжидать. Тот шанс, о котором она так долго молила Светлого Святого, это определённо был он. Всё сложилось как нельзя лучше. Притаившись в нише за статуей, она молилась, что бы всё получилось. Прислушиваясь к каждому шороху, нервно теребила пальцами край фартука и вскоре, показался Роберт. Пройдя по коридору, он ничего не заметил. Выглянув, Арина проследила за мужчиной взглядом и убедившись в том, что он точно зашёл в свои покои, вышла из своего укрытия.

Всё уже было готово. Только заслышав в столовой крики, она не теряла времени даром и всё подготовила. Сняв фартук и поправив платье, она расставила всё на подносе и взяв его, подошла к двери.

Благо в коридоре никого не было и девушка, словно тень проникла внутрь. Сейчас всё зависело от того, насколько убедительной она окажется. Роберт стоял у камина. Опершись одной рукой на полку, он смотрел прямо в недра алого пламени.

— Господин, не желаете ли вина?

— Нет. — мрачно отозвался он, не отрывая взгляда.

Оставив поднос на столе, она невзирая на приказ, наполнила бокал и подойдя к мужчине, протянула его.

— Я же сказал что не хочу пить.

— Господин, я знаю что могу вызвать ваш гнев, но эта ночь выдалась тяжёлой. Ваш друг…

— Да, Франций снова влип. Искушающий! — с шумом выдохнув, прорычал он.

— Выпейте, вино пусть не сильно поможет, но иначе, вы себя просто изведёте. — приблизившись так, как никогда ранее, девушка мягко вложила бокал ему в руку.

— Быть может ты и права. — посмотрев на девушку, произнёс Роберт. — Благодарю.

Опустив глаза, она отступила. Боясь отвести взгляд, Арина с нетерпением ждала. Казалось, что время замедлило свой ход. Добавленное мгновением ранее зелье, лежало в одном из карманов платья и надежда была только на него.

«Он должен выпить всё добровольно, принять этот дар из твоих рук и первой увидеть тебя!» — слова ведьмы будто бы вновь прозвучали в ушах девушки, напоминая о важности соблюдения ритуала.

В комнате было жарко, будто бы весь воздух исчез, обратившись напряжением. Боясь испортить момент, служанка застыла в нерешительности. Роберт поднёс бокал к носу, по своему обыкновению вдохнув аромат вина.

«Хоть бы ничего не почувствовал!» — взмолилась Арина, чувствуя как вспотели ладони.

— Странный запах. Это какое-то новое вино?

— Да. Его доставили сегодня утром.

— Не припомню что бы Олькерт подавал мне на подпись документы о тратах. — задумчиво произнёс мужчина, снова принюхиваясь к вину.

— Несколько бутылок привёз ваш поставщик на пробу. Не волнуйтесь, его уже продегустировали.

— Правда?

— Д-да. — пытаясь унять дрожь в голосе ответила она, однако запнулась. — Почему вы спрашиваете?

— Вину не присущ такой сладкий аромат полыни и фиалок.

— Возможно новый рецепт.

— Возможно. — протянул Граф. — Попробуешь?

Кивнув, Арина сделала шаг к столу. Приметив там поднос, с которым она пришла, мужчина покачал головой, добавив:

— Из моего бокала.

— Правильно ли это?

— Я настаиваю.

Взяв другой бокал, девушка подошла к нему и отлив немного рубиновой жидкости, выпила залпом. Не в силах отвести взгляд от лица возлюбленного, она боялась, что подозрение окажется сильнее.

«Светлый! Не отворачивайся от меня!» — подумала она, предчувствуя неудачу.

Улыбка тронула губы Роберта. Окинув служанку взглядом он выжидал.

— Господин, если бы внутри был яд, я бы уже упала замертво. — осторожно произнесла она. — Но если хотите, я принесу вам другое вино. Например то, что вы пили во время ужина.

— Не стоит, я попробую это.

Опустив взгляд, девушка прикусила язык, что бы и мускул не дрогнул на лице. Нельзя выдавать своё торжество. Увидев в опущенной руке бокал, она осторожно подняла глаза. Никакой сильной перемены не было заметно.

— Как вам вино?

— Необычный вкус. Сладкое, горькое, цветочное и так странно вяжет язык. — немного замедленно ответил он, растягивая гласные. Взгляд с каждым мгновением становился всё более осоловелым, будто не один бокал был тому виной, а как минимум сотня.

Не в силах пошевелиться, Арина просто наблюдала. Роберта качнуло в сторону, схватившись за голову он всё же удержался на ногах. Подняв голову, он снова натолкнулся на взгляд служанки. Мгновение и его собственный взор стал ясным.

Сделав шаг вперёд, он осторожно прикоснулся к её щеке, будто бы не узнавая. Его взгляд блуждал по лицу. Сердце билось всё сильнее, а пошевелиться просто было страшно, не говоря уже о том, что бы нарушить молчание. Остановившись на губах он слегка наклонил голову, после чего впился поцелуем.

Сердце пропустило удар, а потом забилось уже иначе. Не от боли или страха, а от радости. Это была победа. Здесь и сейчас, Роберт Одилет принадлежал ей одной.

Выдохнув, Талина прикоснулась к дверной ручке, но застыла, не решаясь повернуть её. В комнате было чисто и ничто не напоминало о вчерашнем происшествии. Однако, впервые никто из слуг не пришёл что бы помочь Графине с утренним туалетом. Сначала ей это показалось благостью, но сейчас было уже не так спокойно. Никогда ещё слуги не исполняли её приказы так точно, и это выглядело слишком подозрительно.

На душе было какое-то тягостное ощущение безнадёжности. Девушка не чувствовала себя виноватой, скорее преданной и хотела оказаться как можно дальше.

«Хватит себя жалеть! Нельзя вечно бегать от собственных страхов.» — мысленно подбодрив себя, она всё же повернула ручку. За дверью никого не было, даже вездесущая Арина куда-то испарилась.

Пройдя по коридору, Талина остановилась у лестницы. Видеть Роберта не хотелось, но хорошенько всё обдумав, она пришла к выводу, что серьёзного разговора не избежать. Пусть прошлой ночью её захватили эмоции, но надежда уговорить мужа не отсылать письмо во дворец, была сильна. Ведь не могло же всё остаться игрой, а любовь как известно, сильнее всего на свете. По крайней мере, Талине хотелось в это верить.

— Госпожа? — послышался женский голос. Повернувшись, она увидела одну из своих горничных.

— Ритта, может быть ты мне объяснишь, что тут происходит? Я проснулась и никого не обнаружила в своих покоях и за ними. Куда все пропали?

— Простите, но тут такое произошло. — бодро поднявшись по лестнице, пролепетала девушка опустив взгляд.

— Да что стряслось? Ты можешь нормально сказать?

— Ночью на Франция Белтона, друга Господина Графа напал Кёрт. Он подумал, что его невесту хотят лишить чести и словно обезумел. Все только об этом и говорят. — затараторила она, и уже более тихо, — Вас не беспокоили, так как вы сами пожелали остаться в одиночестве.

— О Светлый, вокруг происходит какой-то ужас. — закатив глаза выдохнула Талина. — А где Арина? Почему её нет?

— Никто её с ночи не видел.

— Такое ощущение будто не одна ночь прошла, а несколько. Ничего не понимаю. Граф уже спустился к завтраку?

— Нет, никаких распоряжений от него не поступало. Если желаете, вам принесут завтрак в ваши покои.

— Желаю и как можно скорее. — кивнула она, после чего скользнула взглядом от лица служанки к хорошо знакомому коридору.

Воспоминания яркой вспышкой пронеслись перед глазами. Совсем недавно Роберт тащил её прямо по этой лестнице в свой кабинет. Прикоснувшись пальцами левой руки к правому запястью, она с шумом выдохнула. Под кожей уже налились синевой маленькие свидетельства его жестокости. Но больше всего болело сердце, оно разрывалось от осознания чудовищности поступка. От того, что она приняла за любовь нечто совершенно иное, и воспоминания об этом напомнили.

Им определённо следовало поговорить, но в душе уже не было прежней решимости, поэтому молодая Графиня, опустив взгляд, направилась к себе. Ей не нужно было просить супруга о жестокости, ведь он с радостью предавался ей без оглядки на окружающих. На губах всё ещё ощущалась тяжесть его поцелуя и той всепоглощающей жажды обладать. В тот момент, на сопротивление просто не было сил, да и что бы это изменило, ведь она принадлежит ему. Вряд ли такой человек мог прислушаться к ней, особенно после вчерашнего.

Дождавшись завтрака и утолив голод, Талина погрузилась в чтение, что бы заглушить голос собственных мыслей. Но даже самый интересный сюжет, не мог совладать с личной драмой. Слова Роберта засели в голове подобно мелкой занозе, которую невозможно вытащить. Эти слова поднимали волну возмущения, стоило им всплыть в памяти, но вместе с этим, задевали за живое.

«Неужели он и правда думает, что я такая лицемерная? Во мне же совсем нет высокомерия и жажды самоутверждения. Я всегда была добра к ближним, подавала милостыню и видит Светлый, старалась слушаться родителей. Даже сейчас, я исполняю их волю. Но почему он это сказал?» — мысли роились в голове, словно пчёлы в улье.

Так прошёл весь день. Слуги не приходили к ней. Будто бы весь мир забыл о существовании Графини, но только вот она не чувствовала себя от этого счастливой.

Звук открывшейся двери прозвучал слишком громко в этой давящей тишине. В комнату вошли четыре девушки в форме горничных. Их синие платья в полумраке казались чёрными. Одна из них несла поднос.

— Но я не просила приносить ужин. — подскочив, Талина сделала несколько шагов навстречу, но бросив взгляд на открытую дверь резко поменялась в лице. — Почему там стража?

— Госпожа, таков приказ.

— Какой приказ?! — голосом полным возмущения воскликнула она. — Чей?

— С сегодняшнего дня вам запрещено покидать свои покои, так решил Господин Граф. — сухо ответила Ритта, опустив взгляд. В её голосе отчётливо проступали нотки жалости, но лицо не выражало никаких эмоций.

— Но почему? К-к-как? З-за ч-что? — заикаясь выдохнула девушка пошатнувшись.

— Мне ничего неизвестно, так распорядился Господин Граф.

— Я должна с ним поговорить! Сейчас же!

— Вам запрещено выходить. — напомнила служанка. — Ваш ужин я оставлю на столе.

— Плевала я на ужин, я хочу поговорить с Робертом. Пусть лично мне озвучит свой приказ.

Не обращая никакого внимания на Ритту, Талина подошла к двери, но двое стражников тут же преградили ей дорогу.

— Вам нельзя покидать свои покои. — произнёс один из них.

— Я Графиня Одилет! Меня нельзя держать взаперти как какое-то животное! — процедила она, предприняв ещё одну попытку выйти. Но её сил явно было недостаточно, что бы растолкать двух крепких мужчин. — Что вы делаете? Да как смеете?!

Тот что до этого молчал, грубо взял девушку за плечи и достаточно мягко втолкнул обратно в комнату. После чего закрыл двери прямо перед ней.

Услышав звук ключа в замочной скважине, Талину охватило самое настоящее отчаяние. Бросившись на дверь, она принялась молотить по ней руками и ногами, требуя выпустить. Но стражи остались молчаливы к её мольбам, а дерево, к слабым ударам. Обессилив, она прижалась к прохладной поверхности лбом. Каждый удар сердца отдавал болью, а в груди нестерпимо пекло. Из-за кома в горле, каждый вдох выходил с весьма ощутимым всхлипом.

Повернувшись спиной, она что было сил закричала, вкладывая в этот крик всю свою боль и отчаяние. Горячие слёзы сами выступили на глаза, стремительно расчерчивая влажные дорожки. Не в силах больше противостоять этому оскорбительному безмолвию, она сползла вниз и уже оказавшись на полу, поняла что потеряла остатки сил.

Это было её поражение. Несмотря на весь пройдённый путь, Роберт остался таким же, как и был, но почему то, от этого было ещё больнее. Наверное потому что в глубине души не было ненависти.

***

Мягкий свет робко разгонял полумрак, подрагивая от каждого дуновения ветра. Этот свет отражался золотом на коже девушки, а светлые волосы будто бы источали сияние. Сладко потянувшись она снова прильнула к мужчине.

— Не хочу тебя отпускать! — прошептала она, проведя рукой по его груди.

— А я не хочу уходить. Пока ты спала, я сделал всё как ты хотела. Теперь никто и ничто не посмеет нас побеспокоить. — поцеловав Арину в губы, Роберт нехотя отстранился и поднявшись с кровати, мягко потянул за собой возлюбленную, — У меня есть для тебя подарок. А теперь позволь закрыть тебе глаза.

Взяв со спинки кровати атласный пояс от халата, мужчина стал за спину и аккуратно завязал его. Проведя кончиками пальцев по коже, опускаясь всё ниже, он запечатлел горячий поцелуй в изгибе шеи.

— Правда? — выдохнула она, чувствуя как желание, горячей волной снова поднимается в её душе. Несмотря на боль, приятнее всего было осознание их близости. А ради этого можно вытерпеть намного больше. — Интересно что?

— Это небольшой жест, но надеюсь, он придётся тебе по душе. — мягко подталкивая в нужную сторону, уклончиво ответил он.

— Я заинтригована, уже не терпится увидеть, что ты придумал.

— У меня было мало времени для того, что бы найти что-то достойное тебя. Но ведь ты не можешь спуститься к ужину в своём прежнем наряде. Поэтому, это для тебя.

Девушка почувствовала натяжение ленты сзади и то, как она соскользнула вниз. Полный восхищения вздох сорвался с губ, стоило ей открыть глаза. Роберт привёл её в другую комнату, где на стуле лежало платье и украшения. Глубокий изумрудный цвет, блеск камней, это платье было определённо из гардероба Графини. Прикоснувшись дрожащими руками к ткани, она боялась поверить в реальность происходящего. Ещё день назад ей нельзя было и мечтать о таком великолепии, а теперь всё это в её руках.

— Тебе нравится? — поинтересовался Роберт, наблюдая за бурей эмоций так чётко прослеживаемых на лице девушки.

— Да, у меня никогда не было ничего подобного.

— Ты достойна бОльшего. Завтра же я прикажу позвать модистку и ты сможешь заказать всё что твоей душе угодно.

— Я люблю тебя! — повернувшись к мужчине прошептала она, прежде чем поцеловать его. Теперь все мечты стали явью, а соперница получила своё. Оторвавшись от губ возлюбленного, она улыбнулась, — Предлагаю выпить за это. А потом я одену твой подарок и мы сможем поужинать. Нужно восстановить силы.

— Звучит отлично.

— Я сейчас всё принесу.

Оставив Роберта в другой комнате, Арина вернулась к кровати, возле которой лежало платье. Нащупав пузырёк в зельем, она быстро достала его и оглянувшись на дверь, подошла к столу. Добавив приворотное в один из бокалов она наполнила его вином и не придумав ничего лучше, спрятала пузырёк за шкафом. Туда слуги редко заглядывают, а держать такую улику на виду, слишком глупо. Взяв бокалы, она выдохнула и нацепив на лицо улыбку, вернулась к мужчине.

В этот раз он не принюхивался к вину и выпил всё залпом. Взгляд на мгновение стал более осоловелым, но Граф устоял на ногах. Отставив бокал в сторону, он заключил Арину в свои объятия.

— Мы же не можем всё время быть тут.

— А я не против. С тобой, я готов вечно быть отшельником и рабом. — обдавая горячим дыханием, прошептал он на ухо.

— И всё же, я очень голодна.

— Хорошо. Я оставлю тебя ненадолго. — выпуская возлюбленную из объятий нехотя согласился Роберт. — Сейчас пришлю кого-нибудь для помощи.

Только оставшись в одиночестве, она позволила себе полностью осмотреть платье. Под ним оказалось нижнее бельё, такой тонкой работы, что прикасаться к нему было страшно. В своей прежней жизни она не могла себе такое позволить. Поэтому с довольной улыбкой облачилась в предложенное. В этот момент она услышала хлопок двери и обернувшись, увидела двух служанок, среди которых была немая Санги и Горинка. Не выдавая эмоций, они принялись помогать той, которая совсем недавно делила с ними одну спальню и работала одним трудом.

Не в силах сдержаться, Арина окинула девушку высокомерным взглядом. Та стычка не прошла бесследно, и пусть выдворить её так и не получилось, унижение тоже может стать местью.

— Как причудливы пути Светлого Святого. Сегодня ты прислуживаешь, завтра тебе. Помнится, в прошлый раз ты мне угрожала, что ж сейчас язык проглотила?

— С большой высоты падение самое болезненное и как правило смертельное. — саркастично заметила Горинка, застёгивая пуговицы на лифе.

— Ещё одна угроза?

— Нет. Скорее предостережение.

— Как видишь, истинная любовь оказалась сильнее и такую любовь не разрушить.

— У богатых и знатных свои причуды и я когда-то была на твоём месте. — мрачно отозвалась служанка. По её лицу было видно, что она едва сдерживается от грубости.

— Сомневаюсь, что кого-то из девушек Граф одаривал такой милостью. Всё что сейчас на мне, ранее принадлежало Графине, разве тебе когда-либо было доступно подобное? — с издёвкой в голосе поинтересовалась Арина. Ей не было нужды наступать или обороняться, ведь здесь и сейчас она хозяйка. Одного её слова достаточно, что бы выставить нахалку за порог. Но тогда всё удовольствие оборвётся, а мучить ту, что совсем недавно считала себя выше и умнее, оказалось невероятно приятно. — Ну так что молчишь? Сказать нечего? Одаривали тебя подобным или нет?

— Нет.

— Так я и думала. — отметив как скривилось лицо служанки, возликовала Арина. — Отныне, ты обязана выполнять мои приказы, и я не потерплю неповиновения. Острый язык всегда можно укоротить.

— Я поняла. — кивнув, девушка опустила глаза и продолжила помогать своей новой Госпоже.

Наблюдая за беспомощностью Горнинки, бывшая служанка ощущала гордость. Она упивалась властью что получила от Роберта и всё больше убеждалась что оно того стоило. Поход к ведьме, обещание, даже годы безмолвной и мучительной любви, всё было оправдано и окупилось.

Когда Санги и Горинка отошли в сторону, Арина подошла к зеркалу. От служанки не осталось и следа, из отражения на неё смотрела гордая и безумно красивая женщина. Светлые волосы уложены в высокую причёску, кожа словно сияет, а лёгкий румяна и тронутые краской губы только подчёркивают природную красоту. Тяжёлые изумрудные серьги ощутимо оттягивают уши, а колье поблёскивает в неровном пламени свечей. Взгляд стал более дерзким и властным.

— Ох Светлый! Как же ты прекрасна! — восхищённо произнёс Роберт подойдя ближе.

— Да, я и вправду хороша. — не в силах оторвать взгляд от зеркала, выдохнула девушка.

Взяв её за руку, мужчина потянул её в сторону, ведь их ждал ужин. В столовой уже накрыли стол и проводив возлюбленную к месту, которое прошлым вечером занимала Талина, он позволил служанке занять его. Сегодня Арина была в роли Графини Одилет и эта роль ей была несомненно по душе.

Лучшее вино, самые изысканные блюда, всё то, что она раньше видела только при подаче и могла полакомиться остатками. Кто-то мог завидовать её прежнему положению, но сейчас, она готова была завидовать сама себе. Ощущая торжество, наслаждалась каждым мгновением.

— Роберт? — на пороге застыл Франций и непонимающим взглядом уставился на девушку. — Я что-то пропустил?

— Присоединяйся к ужину и позволь познакомить тебя с моей возлюбленной.

Подойдя ближе, мужчина сел за стол и тут же плеснул себе вина.

— А что случилось с прежней возлюбленной?

— Не было никакой прежней. Моё сердце всецело принадлежит Арине. — глядя на девушку он взял её за руку и запечатлел на ней поцелуй. — Только она одна способна понять меня.

— Роберт, это конечно твоё дело кого любить и с кем постель делить. Но надеюсь об этом своём увлечении ты не будешь сильно распространяться.

— А что не так? Ты мой близкий друг и нет ничего дурного, в том что ты будешь об этом знать.

— И всё же, это неуважительно по отношению к Графине. Одно дело по-тихому любить и совершенно другое, наряжать служанку как супругу. — покачал головой Франций. В его голосе звучало осуждение, что не укрылось от Арины. Это пренебрежение больно ударило по самолюбию девушки, что и промелькнуло на её лице. — Арина, мне нет дела до ваших с Робертом личных отношений. Я беспокоюсь о репутации моего друга.

— А что плохого в том, что мы любим друг друга? — тут же вскинулась она. — Всё из-за моего положения? Я не претендую на место Графини, мне достаточно любви.

— Именно поэтому на тебе её платье и ты занимаешь её место?

— Франций, довольно! — процедил Роберт. — Это тебя не касается.

— Но это касается тебя и нашего общего дела. Если кто-то узнает о том, что ты служанку поставил вровень с женой, твоей репутации конец. Это неуважение к Талине и её семье.

— Неуважение проявила она, решив поставить себя выше долга! Она заслужила всё что с ней происходит.

— Что ты с ней сделал?

— Ничего особенного, посадил временно под домашний арест. Пусть немного подумает над своим поведением и научится ценить всё то, что я ей дал.

— Что будет если она узнает про неё? — кивнув в сторону Арины, спросил мужчина. — Ты же понимаешь что навсегда потеряешь шанс на хорошие отношения с женой? Что бы между вами не произошло, но всё это временно.

— Да плевать мне на неё и её чувства!

— Раньше ты говорил другое. — покачал головой Франций и в его глазах отчётливо проступало желание помочь. — Что заставило тебя так сильно поменяться?

Роберт на мгновение задумался и эта пауза вызвала в душе Арины панику. Страх, горячей волной поднялся от сердца в голову. Не зная что делать, она накрывала ладонью руку мужчины. Этот жест заставил его словно бы очнуться и посмотреть на возлюбленную. Во взгляде снова зажегся прежний огонь и повернувшись к другу он выдохнул.

— Я не желаю видеть Талину. И так достаточно много времени потратил на её капризы. Если она не ценит всего того, что я для неё сделал, то я имею полное право быть с той, что будет ценить мои старания.

— Роберт, да очнись ты уже наконец. Сейчас речь идёт не о чувствах, а о банальном уважении. Многие мужья изменяют своим жёнам, ходят к Ласточкам, пользуются моментом и заводят интрижки, прижимают служанок, заводят любовниц. Но никто не посадит такую женщину рядом с собой и не поставит её выше жены. Такие связи должны быть вне дома и странно, что ты сам этого не понимаешь. Почему я должен объяснять тебе прописные истины?

— А я тебя об этом и не просил.

— Ты хоть представляешь что будет, если об этом узнает её семья или твои враги? Тот же самый Элентарро, да он же похоронит твою репутацию!

— Талина будет подле меня во время выходов в Свет, а учитывая то, что совсем скоро она станет фрейлиной Королевы, никто не посмеет ничего сказать в мою сторону.

— Ты точно рехнулся, если думаешь что сможешь всё держать в секрете. У стен есть уши и о подобном оскорблении Графини совсем скоро станет известно всем.

— Если тебя не устраивают мои решения, ты в любой момент можешь уйти. — процедил Граф, отведя взгляд от лица Франция. Он смотрел прямо перед собой, а лицо больше всего напоминало камень.

— Это твоё последнее слово?

— Да.

— В таком случае я ухожу. Но надеюсь, что ты подумаешь над моими словами. Вспомни хотя бы всё то, что рассказывал мне про Талину. Уж не знаю насколько сильно ты её любишь, но ты к ней явно не равнодушен. Если не ради любви, то хотя бы ради долга прими правильное решение, пока всё не зашло слишком далеко…

— Уходи. — мрачно произнёс Роберт, прервав тем самым речь друга.

— Я был о тебе лучшего мнения.

Когда за мужчиной хлопнула дверь. Арина сжала пальцы на руке возлюбленного, привлекая тем самым внимание.

— Всё хорошо. Я рядом и наша любовь сильнее всего на свете. Он совсем скоро поймёт это, а если нет, то и не нужен такой друг.

— Ты права. — взглянув на девушку отозвался Граф. Его взгляд был таким же влюблённым, но слова Франция посеяли зерно сомнения.

Пусть девушка и не умела читать мысли, но страх сделал её более восприимчивой к изменению настроения. Столько лет она наблюдала за тем, кого любила и выучила малейшие движения лица.

«Нельзя стоять между мужчиной и его целями!» — напомнила себе Арина и скрепя сердцем решилась произнести то, что очень не хотела озвучивать.

— Ты всегда был так добр к Талине. Пытался добиться её любви, но вместо благодарности она раз за разом плевала тебе в душу. Этот урок пойдёт ей на пользу. Твой друг прав, у тебя есть обязательства и я не хочу стать помехой. Этот брак нужен для твоего рода, всё ради долга, а для любви у тебя есть я.

— Будь твоё положение таким же как у неё, я бы был невероятно счастлив в браке с такой умной и красивой девушкой. Как жаль что ты родилась у простых людей.

«Мне и самой жаль.» — подумала она, выдавив из себя улыбку.

***

Ужин уже давно остыл, но желание поесть так и не появилось, Графиню тошнило от всего. Исследовав свои покои на предмет тайных ходов, она их не обнаружила, а вторая дверь из будуара была так же заперта. Гнев обратился слезами, слёзы — гневом и ничто не принесло спасительного решения.

Теперь девушка действительно больше всего напоминала птицу в клетке. Все попытки добиться хоть каких-то объяснений были проигнорированы стражей и не оставалось ничего иного, кроме как смириться.

Но бессонная ночь дала о себе знать. Усталость буквально валила с ног, поэтому в размышлениях о своей судьбе, Талина уснула прямо в кресле. И сон, пусть и на мгновение, но подарил ей радость.

Солнце било в глаза, проморгавшись, она осмотрелась и сразу же узнала место. Это был зелёный луг перед поместьем Графа. Роберт стоял вдалеке и махал ей рукой, призывая подойти. На душе стало так легко и подхватив юбки светлого домашнего платья, она бросилась ему на встречу. Тепло объятий было подобно солнечному. Все беды и горести, в одночасье перестали иметь значение. Вдыхая уже знакомый аромат, она зажмурилась, стараясь покрепче прижаться к любимому.

Почувствовав его пальцы на своей шее, она открыла глаза и посмотрела на мужа. Улыбка озарила лицо. Не было нужды говорить, всё было понятно и без слов.

Хотелось быть рядом и казалось, что стоит выпустить его руку из своей, как чудесное видение растает, будто пар над водой. Поэтому Талина ни на миг, не разрывала прикосновения. В этом месте всё было чудесно и что по всей вероятности, так будет всегда. Совместные прогулки, дурманящий аромат цветов, ощущение лёгкого ветерка на коже. Но всё было разрушено так же резко, как и в жизни. Мгновение и Роберт совсем далеко, будто неведомая сила разорвала сплетение рук и чувств.

Вздрогнув, девушка открыла глаза. Частое дыхание вызвало колющую боль в груди. Взгляд блуждал по комнате в попытке понять где же она. Немного успокоившись, Талина поднялась и подойдя к окну, поняла что проспала без малого половину дня. Солнце уже пошло на спад, а это значило что ещё один день она провела в качестве пленницы.

Позвонив в колокольчик и приказав подать обед, снова погрузилась в размышления. Очевидно, Роберт не желает с ней говорить и наказывает её, но это было так не похоже на него. Он конечно пару раз говорил, что запрёт её в комнате, но за проведённое время в браке, молодая Графиня успела немного изучить характер супруга. Это определённо человек вспыльчивый, но временами не плохо контролирующий свои порывы. Он бы скорее высказал ей всё в лицо, ударил или на крайний случай принялся бы изводить угрозами, но пытка молчанием не в его духе.

Вместе с едой, принесли и письма. Есть не особо хотелось, поэтому отпустив служанку, Талина взяла стопку писем. Тут было несколько коротких сообщений от матери, несколько приглашений на чаепитие от незнакомых ей дам и совсем неприметный конверт с маленькой незабудкой в уголке.

Сердце пропустило удар. Разум подсказывал, что надо сжечь это письмо как можно скорее, однако что-то внутри противилось этому.

«Надо хотя бы посмотреть что там.» — подумала она, борясь с самой собой. И в данных обстоятельствах поддаться соблазну оказалось слишком легко.

От конверта пахло парфюмом, совсем не таким, каким раньше пользовался Теранс. Осторожно сломав простую печать, она достала небольшой лист и погрузилась в чтение. Идеально выведенные пером буквы сливались в прекрасные слова. Спустя такое количество времени она вновь чувствовала флёр первой влюблённости. Будто бы и не было ничего. Она всё та же Талина, не Графиня Одилет, а девушка из Белвуара, предоставленная сама себе.

Слёз не было, только мёртвая пустошь на месте цветущего сада. Тяжело вздохнув, она прижала листок к груди и прикрыв глаза пыталась вновь почувствовать себя прежней.

Стук в дверь заставил её вздрогнуть.

— Входите. — крикнула она, судорожно свернув листок и засунув его обратно в конверт.

— Госпожа, извините за вторжение. Но нам необходимо забрать часть ваших нарядов.

— Зачем?

— Таков приказ Графа.

Не то что бы ей было дело до всех этих богатств, но теперь всё выглядело ещё более странно. Мужчина, что с самого первого дня пытался её окружить богатством, теперь наказывал её лишением всего, чем одарил.

— Хорошо. Раз так желает Граф, так тому и быть.

На лице служанки отразилось облегчение и её опасения были вполне понятны. Неприятно оказаться между молотом и наковальней, а в данном случае, между Графом и его женой. Ведь Талине ничего не стоило устроить скандал.

Поклонившись, девушка направилась в гардероб и спустя время, она вместе с другими служанками вынесли самые роскошные платья. Глядя на это, Талина не ощущала ничего. Ей не было жалко, скорее грустно. От этого поступка сквозило такой мелочностью, что разочарование уже не просто стучало в двери, а ворвалось без стука.

Когда за девушками закрылась дверь, Графиня достала припрятанное ранее письмо и не в силах избавиться от своего единственного утешения, спрятала его в ящик с другими письмами. Пусть разумом она и понимала что Теранс это пройденный этап, но это часть её прошлого, без которого не было бы нынешней Талины.

В желании отвлечься, девушка заставила себя поесть и взяла одну из книг. Мысли невольно витали вокруг того вечера. Роберт повёл себя недостойно и грубо, но то что последовало за этим, не вписывалось ни в какие рамки. Если бы он хотел её наказать, то приказал бы забрать книги, заколотить окна, вынести ванну на крайний случай, но платья…

«Дурость какая-то, ничего не понимаю! Нужно поговорить с ним и выяснить в чём дело.» — захлопнув книгу, подумала она.

Выпускать её явно не планировали, сам Граф к ней явно не собирается идти навстречу. Значит во что бы то ни стало, нужно найти способ покинуть эту клетку и решение нашлось. Порыскав в поисках чего-то подходящего, девушка спряталась за дверью в купальню. Ей должны были принести ужин и оставалось только дождаться.

«Ох, Светлый! Сделай так что бы всё получилось, я никогда ничего подобного не делала и надеюсь что никогда не сделаю. Но сейчас мне нужна твоя помощь.» — все подходящие молитвы вылетели из головы, но вместо них была искренность.

Скрип двери заставил девушку напрячься. Звук шагов, звон металла и керамики. Служанка поставила поднос и принялась оглядываться в поисках госпожи. Завидев свет в купальне, она застыла.

— Госпожа, где вы? С вами всё в порядке?

— Да, всё хорошо. Точнее нет. Я разбила флакон масла и порезалась, помоги перевязать палец. — ответила Графиня, всеми силами стараясь унять дрожь в голосе.

Кинувшись на помощь госпоже, девушка влетела в комнату, словно подгоняемая ветром. Не увидев Талину, она остановилась и этого мгновения хватило что бы приставить нож к горлу.

— Не дёргайся. Я не хочу причинить тебе вред, но мне нужно выйти. Я медленно отставлю нож, а ты снимешь свою одежду.

— Госпожа, я…

— Без слов! Выполняй! — нервно прошептала Графиня и на мгновение рука дрогнула, прижав нож так плотно к коже, что не задержи девушка дыхание, точно получила бы порез.

— Хорошо. — на выдохе ответила она. Когда нож перестал угрожать жизни, она принялась снимать свою одежду. Оставшись только в нижней сорочке, хотела было повернуться.

— Подойди к гардеробной. — приказала Талина приставив нож так, что его конец упирался несчастной в спину. — И не вздумай звать на помощь. Если сделаешь всё правильно, то ничего страшного не произойдёт.

Подведя служанку к порогу, она грубо втолкнула свою жертву в недра помещения и захлопнув дверь провернула ключ. Отбросив в сторону нож, она подтащила к двери стул и поставила его так, что бы изнутри не было никакой возможности освободиться.

— Где Граф?

— Ужинает в столовой. — ответила девушка.

— Прошу меня простить за это. Но я очень благодарна тебе, пусть это никак и не оправдывает моих действий.

Сердце ещё колотилось с бешенной скоростью. Тряхнув головой в попытке освободиться от мыслей, Талина принялась расстёгивать многочисленные пуговицы. Ей невероятно повезло, ведь у неё со служанкой был схожий цвет волос, а значит что шанс выйти только возрастал. Быстро переодевшись, она опустила глаза в пол и постучала. Открывший ей стражник скользнул по фигуре взглядом и открыл дверь шире, выпуская на свободу.

Желание рвануть на выход было в тот момент просто нестерпимым, но ей удалось сдержаться. На удивление, путь до столовой оказался лёгким. Несколько слуг в коридоре даже не обратили не неё внимания, явно спеша по своим делам.

Перед дверью была только одна девушка. Подойдя ближе, Графиня ускорила шаг и под ошарашенный взгляд служанки и её тихий вскрик, ворвалась в комнату. Увиденное, заставило её задохнуться от ярости.

За столом подле Роберта сидела Арина.

«Так вот куда унесли платья.» — с горечью подумала она, поджав губы.

— Дорогой супруг, вы не хотите мне объяснить, почему служанка занимает моё место и позволяет себе носить мою одежду? — голос девушки источал яд вперемешку с отвращением.

— Кто вас выпустил?

— Я сама вышла. К сожалению, вы решили избавить себя от бремени объяснений, поэтому я пришла за ними лично.

— Вернитесь к себе, и не смейте покидать свои покои без моего разрешения! — сквозь зубы процедил мужчина, даже не удостоив взглядом.

— Как вы уже поняли, я не склонна выполнять приказы, и всё ещё жду объяснений.

— Вы их недостойны.

— Но я всё ещё ваша жена и всё ещё Графиня Одилет! — теряя остатки самообладания вскрикнула она подойдя ближе.

Плавно поднявшись со своего места, Граф подошёл к девушке вплотную.

— Вы не ценили того, что я вам дал, поэтому я решил посмотреть на ту, что в тысячу раз достойнее.

— Она достойней меня? Это какое-то безумие! Раз она достойна места Графини, так и женились бы на ней сразу, а раз этого не произошло, значит всё сказанное вами ложь!

— Я уже всё сказал.

— Я боялась, что вы начнёте мне изменять, но никогда даже подумать не могла что вы способны на такую подлость. Посадили эту шлюху рядом, будто она вам законная жена, а настоящую Графиню заперли, что бы не видеть и не слышать.

— Может быть вы и Графиня по праву рождения, но уж точно не жена. Вы даже на такую простую роль не способны, столько сколько я ходил подле вас в попытке вызвать любовь, ни один другой мужчина не вытерпел бы. Я уважал вас, а вы только и делали, что пользовались моей добротой, пытаясь сделать то, что вам придётся по душе. Я не кукла, а вы не кукловод!

— У меня и в мыслях не было. Всё чего я хотела, так это хоть немного понимания. А вы постоянно наседали на меня, требуя раскрыть душу и карая за искренность!

— Вы даже исполнить свой долг не в состоянии!

— А вы? — не осталась в долгу Графиня, чувствуя невероятный прилив сил.

— Я всеми силами старался наставить вас на путь истинный.

— А может не надо было меня наставлять? Я вам не кобыла что бы меня объезжать и приручать.

Словесная перепалка с каждым мгновением становилась всё жарче, как и напряжение в комнате. Кидая друг другу обвинения прямо в лицо, они уже и не задумывались о том, насколько сильно могут ранить друг друга. Стараясь перекричать, отвечая оскорблением на оскорбление, они впервые выливали друг на друга все накопившиеся претензии.

Тяжело дыша, Роберт уже было занёс руку.

— Давайте, ударьте меня снова! Я и это стерплю, мне уже не страшно! — вскинулась Талина, гордо распрямив плечи. Она и не собиралась отступать, подобно воину готовая принять удар. И пусть он сильнее, но нельзя вечно жить в страхе.

Опустив руку, он отвёл взгляд и вернулся к своему месту за столом. Залпом осушив бокал, он с шумом выдохнул:

— Я не собираюсь вас бить. А теперь уйдите.

— Роберт, я ничего не понимаю, у нас всё было хорошо. Я думала что знаю тебя, но теперь в этом сомневаюсь. В чём проблема? Что мешает тебе любить меня?

— Графиня, мне нечего вам сказать. Будь моя воля, я бы собственными руками лишил вас жизни. В моём сердце нет любви к вам, да и вы недостойны этого. Всё что нас связывает, так это узы брака.

— Тогда разведитесь со мной, не мучайте и не мучайтесь сами. — сквозь ком в горле выдавила она, стараясь сдержать слёзы. — Верните семье и забудьте как сон.

— Я бы с радостью, но ставки слишком высоки. Связи вашей семьи нужны для моего дела, а вы сами, совсем скоро станете фрейлиной. Вы худшая женщина из всех кого я когда либо знал. Но вы моя жена, пусть так и не подарили наследника.

— Быть может я уже беременна! — воскликнула она, но тут же осеклась. Несколько слезинок сорвались вниз. Смахнув влагу тыльной стороной ладони, она расправила плечи и постаравшись придать своему лицу безразличное выражение, добавила. — Хотя думаю, что это не имеет никакого значения. Доброй вам ночи, Господин Граф.

Исполнив реверанс, она развернулась на пятках и направилась к себе.

С каждым днём волнение всё больше возрастало, захватывая разум так, как никогда раньше. Страх потерять Роберта был настолько силён, что Арина без раздумий готова была сделать всё, что бы сохранить его любовь.

После той сцены что устроила Талина, мужчина изменился. Зелье уже не действовало так, как в первые дни. Он всё чаще погружался в размышления, смотрел по-другому. Проявлял страсть, говорил о любви, но во всём этом не было огня.

Он не думал о делах, проводил всё время с девушкой, и даже это не радовало. Подойдя к Роберту со спины, она обняла его. Сердце разрывалось от одной мысли, что она может потерять его.

— Ты меня любишь?

— Конечно люблю. Ты всегда была рядом, верная, преданная, умная. — не задумываясь ответил Граф.

Прикрыв глаза, Арина вдохнула воздух полной грудью, удовлетворённая этим ответом. Было так легко и свободно, но червячок сомнения не спешил уползать.

— Я так давно мечтала услышать это. Ты мой мир, мой свет. Я смотрела на тебя и каждый раз умирала от того, что не могу быть рядом.

Эта горячая речь не вызвала никакого отклика со стороны Графа. Он остался молчалив и холоден. Словно говорил не от сердца, а по привычке. Разомкнув кольцо рук, Арина покинула комнату, что бы вернуться с вином. Для приёма зелья было ещё слишком рано, но поведение возлюбленного так отличалось от того, что было раньше. Хотелось вернуть его взгляд полный восхищения, ощутить его любовь.

— Давай выпьем. — произнесла она протягивая мужчине бокал.

— Я сейчас не хочу вина.

— Ради меня. — сев Роберту на колени произнесла Арина. — Хотя бы немного.

— Хорошо. — принимая из рук девушки напиток, согласился он. Задумавшись ненадолго, Граф прикоснулся губами к резному краю, что бы сделать глоток. Мягко прикоснувшись к ножке бокала, Арина подтолкнула его, что бы Роберт всё выпил.

Забрав опустевший бокал и отставив его в сторону, она потянулась к губам возлюбленного, но он мягко оттолкнул её покачав головой.

— Не сейчас.

— Почему?

— Я не хочу.

— Это всё из-за неё? Ты думаешь о Талине? — вскочив на ноги, вспыхнула гневом Арина. Даже несмотря на зелье, он снова её отвергал.

— Даже если и так, она всё ещё наказана.

— Но сколь надолго?

— Это мне решать! — в голосе прозвучала сталь. Даже находясь под властью зелья, мужчина сохранял самые яркие качества своего характера.

— А я думаю, что она опять вьёт из тебя верёвки! Неужели ты поверил её словам о беременности? — начала закипать Арина. Скрестив руки на груди, она сделала несколько нервных шагов. — Да она скажет всё что угодно, лишь бы удержать тебя подле себя и продолжать пользоваться твоей добротой.

— Ты ничего про неё не знаешь! — резко ответил Роберт.

— Да всё я знаю! — воскликнула девушка. Её душа разрывалась от гнева. Не в силах больше терпеть, она решилась на последний шаг. — Пока ты думаешь о ней, она думает о другом!

— Что ты имеешь в виду?

— Да так. — девушка пожала плечами, — Ей какой-то мужчина письма шлёт.

— Ты же понимаешь насколько это серьёзные обвинения? Тем более, в сторону Графини. Нельзя высказывать такое, не имея веских доказательств!

— А у меня они есть. — произнесла она и стрелой метнулась к выходу из комнаты. Хлопнув дверью, она направилась к себе. Пусть Арина и проводила почти всё время в покоях Роберта, но он всё же выделил ей одну из гостевых спален. Зайдя к себе, она первым делом подошла к кровати и нащупав свёрток между деревянной спинкой и стеной, поспешила вернуться обратно. — Вот доказательство!

Швырнув в мужчину свёртком, она снова скрестила руки на груди.

— Что это?

— Это то, что твоя замечательная супруга пыталась скрыть. Я вовремя успела вытащить письмо из камина, она избавлялась от свидетельства своей неверности. Даже по тому немногому, что удалось спасти, видно что это не простая переписка.

Глядя на Арину с сомнением, мужчина всё же развернул ткань и осторожно достал сильно обгоревшую бумагу. Несмотря на повреждения, из сохранившегося, можно было понять, что обвинения не так уж и беспочвенны.

— Но это только одно письмо. Почему ты думаешь, что она мне изменяет?

— В последнее время ей приходит больше писем, чем раньше. Как знать, быть может среди них есть письма и от него?

— Она просто не могла мне изменить, ведь всё время была либо дома, либо со мной, а если бы к ней кто-то приходил, Олькерт уже давно бы сообщил мне.

— Это пока она тебе не изменяет. Но от писем, недалеко и до дела. Тем более что она уезжала ко двору одна. Быть может что-то и было.

Сжав остатки бумаги в кулаке, Роберт направился к выходу из комнаты. Последовав за ним, Арина молча торжествовала, ведь его злость была столь очевидна, что это просто не могло не радовать.

Ворвавшись в кабинет управляющего, мужчина остановился у стола.

— Господин Граф, чем могу помочь?

— Сколько писем приходит моей жене и от кого?

— Графиня получает много писем от разных людей, в том числе от семьи. Никто не проверяет её почту. — опешив от такого напора Олькерт округлил глаза.

— Сегодня ей уже относили корреспонденцию?

— Нет. Если желаете ознакомиться, вот что пришло сегодня. — достав из шкафа несколько конвертов, ответил управляющий.

Срывая печати, Граф читал каждое из писем и на одном из них, его лицо сильно помрачнело.

— Олькерт, нужно немедленно провести обыск в покоях Графини. Мне нужны все её письма.

— Как прикажете. — поспешно кивнул управляющий, боясь получить порцию гнева от своего Господина.

***

После того разговора в столовой Графиня уже не предпринимала попыток выйти. В этом уже не было смысла. Куда бежать и что делать? Роберт уже всё решил за неё. В том, что семья придёт ей на помощь, Талина сильно сомневалась. Ведь дли них статус, всегда был важнее отношений внутри семьи.

Ей было бесконечно жалко себя, в первые дни, боль была настолько сильной, что ей хотелось забиться в угол и скулить. Выть в полный голос, что бы хоть на мгновение почувствовать себя легче. В голове постоянно крутилась мысль: «Почему она?».

Роберт всегда казался человеком достойным, а тут, такое унижение. Но с каждым днём, боль притуплялась. Душа будто бы вымерзла в одночасье, а на месте любви осталась обречённость.

Она спала, ела и читала. Каждый новый день был похож на предыдущий и казалось, что так теперь будет всегда. Её будут доставать на свет, как куклу из пыльной коробки и отправлять обратно за ненадобностью. Но у Светлого были свои планы на Графиню Одилет.

Стук двери заставил девушку вздрогнуть и резко подняться с кровати. Предаваясь своим эмоциям, Талина последние два дня даже не поднималась с кровати. Не хотелось приводить себя в порядок, как и не хотелось жить.

В спальню ворвались люди и принялись рыскать по ящикам, и простукивать стены и мебель в поисках тайника.

— Что здесь происходит? — воскликнула девушка, стыдливо прикрываясь одеялом.

— Это обыск. — холодно ответил Роберт, переступив порог комнаты. Скользнув взглядом по фигуре супруги, он повернулся к одному из мужчин. — Принесите мне каждый клочок бумаги что найдёте.

— По какому праву вы так бесцеремонно ворвались в мои покои и позволили себе это?

— Я ваш муж и имею все права на вас. — плавно опустившись в кресло, ответил он.

— Я могу узнать хотя бы в чём меня обвиняют?

— А вы не догадываетесь?

— Простите, но нет!

— Вы оказались не только неблагодарной, но ещё и неверной женщиной. Не знаю, дошло ли до прямой измены, но я не из тех, кто потерпит даже намёк на это.

— Вы хотя бы осознаёте что говорите? — изумлённо произнесла Графиня, не веря услышанному. Все её мысли были заняты тем, как бы наладить отношения с мужем, привыкнуть к своим обязанностям. И уж точно она не думала об измене.

— А вот на это мы посмотрим.

— Роберт, если то что между нами хоть что-то значило для тебя, ты оставишь меня в покое. Я не понимаю что тебе ещё нужно? Ты и так меня унизил! Ты впустил в своё сердце и постель другую, одел её как жену, заставил меня делать то, что мне совсем не нравится и запер.

— Всё что с вами произошло, является ничем иным, как результатом ваших собственных действий.

— Не обвиняйте меня в собственном жестокосердии. — яростно бросила она, чувствуя как кровь прилила к щекам.

Придерживая одеяло, Талина потянулась к резному изножью кровати и взяв халат, быстро его накинула. Пусть ночная сорочка и прикрывала тело, всё одно, было некомфортно в присутствии стольких мужчин.

Она сгорала от ярости, и поднявшись с кровати, подошла к мужу. Однако её гневный взгляд не произвёл на Графа никакого впечатления.

— Не помню что бы сделала что-то такое, что бы вызвать подозрение и тот Роберт, которого я знала, никогда бы не устроил обыск.

— Тогда вы меня не знали, дорогая супруга. — язвительно ответил он, посмотрев девушке прямо в глаза.

— Господин Граф, вот. — произнёс один из мужчин. Подойдя ближе он протянул стопку писем.

— Роберт, прошу ещё раз, подумай хорошо. Если ты это сделаешь, то пути назад не будет. Доверие будет окончательно утрачено. — упав на колени прошептала она взяв его за руку. — Не совершай ошибку, о которой потом будешь жалеть.

На мгновение в стальном и холодном взгляде промелькнула боль и нечто похожее на жалость, но тут же пропало, будто кто-то смахнул песок с гладкой поверхности стола.

— Об этом, нужно было думать раньше, моя дорогая.

— Роберт…

Это мог бы быть вскрик, если бы не то, что остатки сил не покинули её в последний момент. Не обращая никакого внимания на тщетные попытки удержать его, мужчина поднялся и взяв письма, принялся их изучать.

Лицо Графа с каждым мгновением становилось всё мрачнее, но Талине и не требовалось смотреть на него, что бы понимать, насколько близок его гнев. За всё время её заточения пришло ещё два письма от Теранса. В них он предавался воспоминаниям и умолял о встрече.

— Так вот почему ты так встрепенулась? — прорычал мужчина. — А я дурак, до последнего пытался тебя оправдать. Мало ли кто мог написать красивой женщине, но ты оказалась самой настоящей гадиной. Гадюкой что я пригрел на своей груди!

Ярость переполняла мужчину и не в силах сдержать её, он сделал шаг к девушке и сжал пальцы на плече при этом дёрнув на себя. Боясь попасть под горячую руку, слуги спешно покинули комнату, оставив Графа наедине со своей женой.

— Прости. — сквозь слёзы выдавила она. — Я не изменяла тебе, но он продолжал писать.

— Не верю! Пока я обхаживал тебя, ты отдалась другому. А я дурак, верил во все эти россказни о том, что ты просто не готова. Дрянь! — крича на жену, Роберт тряс её изо всех сил, не думая о том, сколько боли может причинить.

— Я тебе не изменяла, ничего не было! — захлёбываясь слезами прокричала Талина ему в лицо. Всё плыло перед глазами, а к горлу уже подступал желчный ком.

— Заткнись! — он оборвал эту попытку объясниться одним ударом. Оплеуха обожгла щеку, выбив весь воздух из лёгких. Резко ослабив хватку, он позволил девушке упасть к его ногам.

— Пожалуйста, прости. Я виновата, что не сказала тебе об этом, не сожгла письма. Но ты сам меня запер и дал понять, что не хочешь говорить. Что я тебе не интересна…

— Да, я не хочу говорить с подлой шлюхой! Судя по тому что он пишет, вы давно знакомы и достаточно тесно.

— Клянусь Светлым, между мной и Терансом ничего не было. Никогда! Я правда любила его, но это было задолго до тебя. — грудь сжало от нехватки воздуха, сейчас её жизнь зависела от Роберта, но страшнее всего было то, что он не верил ей и не хотел верить. Сделав несколько судорожных вдохов, Талина подняла заплаканное лицо и продолжила говорить, — Теранс был моим учителем. Добрым и понимающим человеком, мне казалось что он любит меня, хочет жениться. Но он уехал, как только мой отец узнал о наших чувствах.

— Думаете это достаточно убедительное оправдание? — процедил он, глядя девушке прямо в глаза.

— Я просто хочу, что бы ты знал как всё было на самом деле. Я и не надеялась выйти замуж за достойного человека, не думала что вообще выйду замуж. А он был так убедителен, между нами ничего не было, мы даже хотели убежать и тайно обвенчаться. Но он бросил меня. Тогда я думала что умерла, что не смогу больше полюбить.

— Как давно он пишет? — уже более спокойно произнёс Граф.

Поверил он её словам или нет, Талина не знала, но говорила от чистого сердца. Вверяя себя воле Светлого Святого, она готова была принять любой исход. Главное, что она знала, как всё было на самом деле.

— Недавно. Я его впервые увидела на свадьбе Короля. Он был с Герцогиней Энталь Варинелли, мы тогда даже словом не обменялись, потом он подкараулил меня в день, когда меня призвала Королева. Мы поговорили и после этого он начал слать эти письма.

— Это его платок?

— Д-да. — заикаясь кивнула девушка. — Он дал его мне, когда я заплакала.

— Слишком складно звучит. Мне всё меньше хочется вам верить.

— Но я говорю правду!

— Тогда почему не избавились от всего этого?

— Я не знаю! — воскликнула она, смущённая вопросом. — Я правда не знаю! Когда я увидела тебя с Ариной, мне стало так больно. По какой-то причине я не смогла. Но я не ответила ни на одно письмо, клянусь!

— Вашим клятвам нет веры. — холодно бросил мужчина, с тенью брезгливости в голосе.

— Прости…

Попытавшись прикоснуться к супругу, Графиня упала. Взгляд застилала стена слёз, из-за чего мир потерял свои очертания, но по стуку каблуков, она поняла что Роберт ушёл. Хлопок двери заставил девушку вздрогнуть.

Полные обречённой боли всхлипы вырывались из груди. Поджав колени к подбородку, Талина плакала. Плакала так, как никогда прежде. Ей хотелось раствориться в этом чёрном облаке собственных эмоций. Она была одна в этом мире и сейчас, не было никого, кто бы смог её утешить. Даже желающих это сделать.

Больше всего на свете Графиня боялась не позора, с которым её мог выставить Роберт, а его холода. В сердце всё ещё была жива любовь к этому жестокому человеку, вопреки всему, она горела пламенем прямо в центре груди. И от этого становилось только больнее.

***

Выйдя из покоев супруги, Граф направился к себе. Несмотря на всепоглощающую ярость, он по необъяснимой причине хотел верить словам Талины. Хотел, что бы она и правда была невиновна. Но как человек чести, должен был сделать всё по правилам.

— Дорогой, как всё прошло? — у дверей кабинета его встретила Арина. Девушка выглядела обеспокоенной и вместе с этим довольной.

— Скверно.

— Она всё-таки изменила тебе?

— Это не твоё дело! — грубо оборвал её Роберт, переступив порог.

— Я понимаю твою злость. Но что ты планируешь делать дальше?

— То что должен.

— Но что? — следуя за ним, спросила она чувствуя неладное. — Прошу, скажи. Поделись своей болью. Я не такая как она, я всегда была верна тебе и только я смогу понять.

— Арина, ещё раз повторю — это не твоё дело!

— Нет! Это моё дело! Я же вижу что ты задумал что-то недоброе. Если с тобой что-то случится из-за неё, я никогда себе не прощу что не смогла помешать.

В голосе девушки звучало уже искреннее беспокойство. Ощутив прикосновение на своей руке, он посмотрел на бывшую служанку. В её глазах светилась такая любовь, что противиться этому очарованию было просто невозможно. Тяжело вздохнув, он всё же решился поведать ей о своих планах:

— Я вызову его на дуэль.

— Как?! Но зачем? Не проще ли наказать Талину?

— Нет! Не знаю насколько искренней была она, но задета моя честь, а я не могу этого так просто оставить. — бросил он отведя взгляд. Шагнув в сторону и сбросив тем самым руки Арины, он открыл шкаф с оружием и достав меч, вынул его из ножен.

— Роберт, прошу, не уходи!

— Это не обсуждается!

— Ты моя жизнь, моя любовь, мой свет. Она не стоит даже твоего взгляда. Это она виновата во всём, что бы она тебе не рассказала, я уверенна что всё это ложь!

— Задета моя честь, поэтому я должен вызвать его на дуэль! — отправив клинок обратно в ножны, он шагнул к выходу, но тут же был перехвачен Ариной. Бросившись к нему, она поцеловала его. В иных обстоятельствах, он бы может и поддался желанию, но не в этот раз. Долг всегда был для него превыше всего, поэтому мягко отстранившись, он покачал головой. — Можешь даже не пытаться удержать меня. Я уже всё решил и не отступлюсь.

— Но что если он тебя убьёт? — воскликнула она, чувствуя что теряет контроль.

— Тогда Талина станет невероятно богатой женщиной. — усмехнулся Роберт обогнув девушку. — А если не хочешь что бы это произошло, то помолись Светлому.

Сказав это, он покинул кабинет, оставив Арину в одиночестве. Сейчас только честь его имени имела значение, и даже сами боги не смогли бы удержать его от задуманного.

Взяв в конюшне свою самую быструю лошадь, он вскочил в седло и направился прямиком во дворец.

«Если я хоть что-то знаю о Герцогине Варинелли, этот мерзавец должен быть там!» — подумал он, ощущая биение потоков ветра по лицу.

Слова Арины всё ещё звучали в ушах. Быть может она была права и не стоит поднимать шум, ведь это всего лишь письма. Но разум подсказывал, что он должен вызвать этого Теранса на дуэль. В своих боевых навыках Роберт не сомневался, но поединках с подобными соперниками всегда есть место для подлости.

Что-то внутри, болезненно тянуло обратно, и чем дальше он становился от дома, тем сильнее было желание вернуться. Однако гнев всё ещё пылал в груди. Была ли это злость на Талину или искреннее желание отстоять собственную честь, но Граф Одилет готов был рискнуть жизнью ради этого.

Подъехав ко дворцу, он оставил лошадь и кинулся внутрь. Первый встреченный лакей ничего ему не смог сказать про Герцога Варинелли. Однако он проводил его к церемониймейстеру, который и поведал Роберту что Герцогиня с мужем находятся в саду, на небольшом мероприятии.

Проследовав за любезно приглашённым для сопровождения служкой, Граф вышел в сад. На небольшой, окружённой розами поляне было не так уж и много людей. Герцогиню он знал в лицо и увидев рядом с ней молодого мужчину, тут же пришёл в ярость. В памяти всплыло заплаканное лицо жены и те строчки, которые он ей писал.

— Герцог Варинелли? — подойдя ближе поинтересовался он, сдерживаясь из последних сил что бы не набросится на наглеца прямо сейчас.

— Да, всё верно. Теранс Эдавуа Варинелли. — ответил мужчина, исполнив лёгкий поклон головы. — А с кем имею честь говорить?

— Граф Одилет и я вызываю вас на дуэль. — отчеканил Роберт, глядя сопернику прямо в глаза. Вздох удивления раздавшийся в толпе, только подстегнул его ярость.

— Что простите?

— Я вызываю вас на дуэль!

— А позвольте узнать причину? — тут же вмешалась Герцогиня. Голос женщины звучал властно и вместе с этим обеспокоенно.

— Ваш муж изволил проявлять знаки внимания по отношению к моей жене.

— Объяснитесь немедля! Если это только ваши подозрения, то клянусь Светлым, Король узнает о вашей дерзости ещё до заката. — вскинулась она. Подобно разъярённой львице, женщина была готова биться за жизнь своего возлюбленного до конца. Ведь дуэль это однозначная смерть одного из дуэлянтов. Немногие были готовы так рисковать, ведь риск слишком велик и порой проще забыть об обидах, чем оборвать свою жизнь.

— Вот вам доказательства! — достав из внутреннего кармана камзола письма обёрнутые в платок, он бросил их мужчине в лицо.

Служка тут же кинулся их подбирать, что бы уже через мгновение отдать Герцогине. Развернув один из листков, женщина пробежала по нему взглядом и тут же изменилась в лице.

— Это правда?

— Дорогая, нет конечно же! — принялся оправдывается Герцог. — Всё это гнусная ложь и наветы.

— Но это твой платок, тут твои инициалы. — прошипела она, — Ты же обещал что в твоей жизни буду только я. Клялся, что будешь верен, пока смерть не разлучит нас.

— Дорогая, я не знаю кто это сделал. Клянусь что я не писал его жене. Зачем мне это, если у меня есть ты?

Теранс попытался взять женщину за руки, но она сделала пол шага назад, окинув молодого супруга полным презрения взглядом.

— Как бы там ни было, это дело чести. — произнесла Герцогиня, после чего посмотрела на Роберта. — Граф, вы в своём праве требовать ответа за нанесённое вам оскорбление. Я не стану чинить для этого преград.

— Благодарю. — кивнул он, после чего сделал шаг вперёд. — Дуэль состоится прямо здесь и сейчас.

***

— Ну что, довольна дрянь? — пылая гневом прокричала Арина, ворвавшись в покои Графини. Пользуясь своим влиянием, она беспрепятственно прошла внутрь. Пришлось отвлечь стражников, но оно того стоило. Ведь эта ярость требовала выхода. Девушка была готова своими руками придушить ту, из-за которой как она считала, потеряла любимого.

— Что? — непонимающе произнесла Талина, поднимаясь с пола.

— Ты, гадина! Из-за тебя Роберт может погибнуть. Ненавижу! — снова закричала девушка, схватив соперницу на предплечье. — Из-за тебя дрянь, он вызовет твоего любовника на дуэль. А тебе хоть бы что!

— Не смей меня трогать.

— Да я и не такое посмею, я тебя убью! — она потянулась руками к шее Талина, но Графиня схватила её за запястья.

— Ты совсем с ума сошла?

— Да, сошла! Потому что если Роберт не выживет, то и тебе не жить. Уничтожу!

От шока, сердце забилось с новой силой, и его стук отдавался в ушах, приглушая крики Арины. У разъярённой женщины оказалось намного больше сил чем она ожидала и Талина была вынуждена отступить, под натиском грубой силы и обвинений. Понимая что ещё немного и бывшая служанка вытолкнет её в окно, девушка собрала остатки сил и толкнула соперницу, после чего нырнула ей под руку и побежала к дверям.

— Стража! — что было сил закричала она, ловко увернувшись от брошенной в её сторону вазы.

— Ненавижу! Дрянь! Гадина! Шлюха Искушающего! — кидая в Талину всё что подвернулось под руку, кричала она продолжая наступать.

Маневрируя между расставленной по комнате мебелью, Талина старалась не попадать под удар. Но один пропустила. Золотая чернильница описала в воздухе дугу и брызжа содержимым больно ударилась в грудь. Остатки чернил растеклись по одежде, а Графиня на мгновение потеряла ориентацию в пространстве. Воздух буквально вышибло из лёгких. Этого мгновения Арине хватило что бы сократить расстояние и сжать руки на горле соперницы.

Придя в себя, девушка что было сил толкнула служанку ногой в грудь и тем самым заставила её ослабить хватку. Потянув за волосы, Графиня наконец избавилась от плотного кольца пальцев, что до этого сжимали её шею.

Закашлявшись, она снова попыталась позвать стражу, но из горла вместо связных звуков прозвучал хрип. Однако этого и не требовалось. В комнату зашли двое мужчин и увидев что Арина снова попыталась наброситься на Графиню, схватили девушку.

— Да что я тебе сделала? — согнувшись пополам, Талина пыталась восстановить дыхание. Сердце всё ещё неистово билось, но опасность была позади.

— Ненавижу тебя. Защищая твою честь, Роберт уехал. Он вызовет твоего любовника на дуэль и только Светлый знает, вернётся ли он живым или нет.

— И ты посмела на меня напасть? — в голосе девушки звучало не просто удивление, а самый настоящий шок. Такое, она не могла представить и в страшном сне. Она могла понять нападение во время путешествия, в городе, но не в стенах собственного дома, и уж точно не от рук любовницы.

— Клянусь Светлым, если с Робертом что-то случится, я изничтожу тебя. — пытаясь вырваться, всё не унималась Арина. Больше всего она напоминала безумную, и это состояние Талина никак не могла понять. От услышанного она побелела, внутри всё похолодело от мысли, что Роберт может умереть.

— Госпожа, как нам поступить? — поинтересовался один из стражников что держал Арину.

— В темницу её!

— Вы конечно хозяйка, но что скажет Граф? — резонно заметил второй.

— Тогда просто не пускайте её ко мне. Пусть она даже не приближается к моим покоям. — нервно выдавила девушка, пытаясь унять дрожь. От пережитого, всё её тело колотило. Такого она не чувствовала даже зимними вечерами после купания.

Осознание близости собственной смерти, сделало Графиню слабой. Она нервно меряла комнату шагами, в ожидании вестей. То и дело подходила к дальнему окну, в попытке рассмотреть всех кто проходит мимо. И даже когда страх за свою жизнь отступил, его место занял страх за жизнь супруга.

«А что если он умрёт? Как я буду жить без него? Если он умрёт, что будет со мной? Со всей моей семьёй? Что будет с его душой? Ведь мы поссорились и я не смогу попросить прощения?» — самые разные мысли захватили её голову.

В этих мыслях была и забота о себе и о том, что скажут люди, её родные, но главным, была мысль о безвозвратной потере. Сама мысль об этом была невыносима. Роберт стал настолько близок, что его отсутствие, казалось неестественным.

В этих мрачных мыслях она провела весь день и когда в очередной раз подошла к окну, увидела что прямо у дверей остановилась карета. Не в силах сохранять спокойствие она ринулась к дверям. Она покинула свою темницу и в этот раз, стражники не стали её удерживать.

Быстро преодолев расстояние до лестницы, она спустилась вниз и в этот момент двери открылись. Первым порог дома переступил незнакомый ей мужчина, за ним, были ещё люди. Не слыша никого, Графиня обогнула фигуру незнакомца и тут же вскрикнула от увиденного. Весь мир обрушился в одночасье, ведь те кто был сзади, несли носилки, а на них, лежал её муж. Без сознания и весь в крови.

— Светлый! Нет! — прокричала Талина, кинувшись к телу супруга. В её нервных движениях угадывалась попытка прощупать пульс или услышать дыхание, но собственное состояние, мешало сосредоточиться на чём-то одном. Слёзы капали на окровавленную рубашку, смешиваясь с кровью.

Вовремя подоспевший управляющий застал девушку убитую горем, лихорадочно шепчущую: «Нет-нет-нет.»

— Госпожа! Госпожа, успокойтесь! — резко произнёс он, подойдя ближе.

— Граф жив. — ледяным тоном процедил незнакомец, что шёл впереди всех. Его невозмутимость мгновенно привлекла внимание, и даже Талина подняла на него взгляд, ошарашенная таким хладнокровием. — Я здесь присутствую по настоянию Её Величества Эвлипины Ярвел-Остригской. Граф Одилет вызвал на дуэль Герцога Варинелли. Схватка состоялась в зале Отваги и Чести, в ходе длительного противостояния Герцог пал от руки вашего супруга, но Граф получил большое количество травм. Придворный маг осмотрел Графа и заключил, что ему осталось не так много. Вы можете попрощаться с ним, но лучше не затягивать и послать за жрецом и лекарем что бы облегчить его страдания, как физические, так и духовные. Я искренне вам соболезную.

Весь мир оборвался в одночасье, не в силах поверить услышанному Талина пошатнулась и принялась тяжело дышать. Казалось, будто бы само тело отторгает воздух, не давая сделать лишнего вдоха. Делая жадные глотки, девушка не могла сосредоточиться даже на самой мысли, что Роберта не будет.

— Госпожа! — воскликнул управляющий, подхватив девушку.

Даже свет множества свечей не мог разогнать тот мрак, что опустился на её взор. Попытавшись взять себя в руки, она принялась глубоко дышать. Через силу, через боль, только бы не упасть в бездну собственного отчаяния.

— Дышите, — шептал Олькерт, поглаживая Графиню по плечу. — Ещё один вдох… ещё.

— Отнесите Роберта в его покои и пошлите за лекарем. — сбивчиво выдавила она, чувствуя что ещё мгновение и земля уйдёт из под ног.

— Вы слышали Графиню? Выполняйте! — продолжая поддерживать девушку, Олькерт прикрикнул на слуг, что потихоньку начали собираться в главном холле.

Опираясь на руку мужчины, Талина выдохнула и собрав всю волю в кулак направилась вслед за людьми что несли её мужа. Когда его переложили на кровать, она чувствовала себя немного лучше. В груди всё ещё была омерзительная, колющая боль, но это не имело никакого значения в тех условиях, в которых она оказалась волей судьбы. В таком состоянии девушка не могла предаться даже самобичеванию. Ничто не имело значения, кроме того, что прямо сейчас Роберт боролся за свою жизнь.

Это было видно по его лицу, по напряжению тела. Он открыл глаза и простонал, когда слуги принялись обтирать его тело мокрыми тряпками и тогда, даже не сведущему в лекарском деле стало бы понятно, что Граф долго не протянет. И без того бледная кожа, стала похожей на простыни.

— Ох Светлый, помоги ему. — выдохнула Талина, не в силах отвести взгляд. Всё это выглядело как страшный сон, и даже все испытываемые горести блекли перед ликом смерти.

— Госпожа, может вам стоит пройти к себе, отдохнуть? — подойдя к девушке, тихо произнесла одна из служанок. В её голосе было столько искреннего сочувствия, что Талина невольно очнулась.

— Спасибо. — хрипло ответила она, после чего сглотнула. Ком в горле всё ещё ощущался раскалённым ядром, пусть и не так болезненно как в самом начале. — Я должна остаться с ним.

— Как пожелаете. Но хотя бы присядьте. — кивнула служанка и положив красную от крови тряпку в таз с водой, принесла стул. Пододвинув его ближе к кровати, она взяла Графиню за руку и помогла ей сесть.

Только тогда Талина поняла, насколько сильно устала. Душевное потрясение лишило её и физических сил. Даже плакать не хотелось, внутри была только выжженная пустыня. Наблюдая за действиями служанок, девушка никак не могла поверить, что всё происходит с ней. Когда пришёл лекарь, она даже не шелохнулась, заметив присутствие седобородого старика, только когда он уже начал осматривать Роберта.

— Госпожа Графиня, приношу вам свои соболезнования.

— Это правда? У него нет шансов? — дрожащим голосом спросила она, внутренне содрогаясь от того, что смеет озвучивать подобную перспективу.

— Боюсь что да. Есть несколько серьёзных травм, но большей частью Графа убивает потеря крови. Во время боя он получил слишком много порезов. Придворный маг сделал что мог, он остановил кровотечение, но это никак не может компенсировать потерю. Если он придёт в сознание это уже будет чудом, но на большее я бы не рассчитывал. У вас есть время попрощаться, хоть и немного.

— Спасибо вам. — мрачно отозвалась девушка, слегка покачиваясь.

— Я оставлю вам несколько микстур, что бы облегчить его страдания, и для вас сильную сонную настойку, думаю вам не помешает отдых.

Оставив на столе два пузырька, он покинул комнату.

— Светлый, за что? — с шумом выдохнув произнесла Талина, подняв голову вверх. Мог ли её слышать Светлый Святой она не знала, но хотела в это верить. Ведь всё что ей оставалось, так это надежда.

— Что с ним?

В комнату ворвалась Арина. Под богато расшитым корсетом вздымалась грудь от частого дыхания, светлые волосы выбились из причёски, да и всё остальное в её облике указывало на смятение.

Медленно поднявшись, Талина повернулась к девушке, став между ней и Робертом.

— Тебя это не касается. — холодно процедила она. — Немедленной выйди.

— Я никуда не уйду! Роберт мне очень дорог, а я дорога ему. Я не оставлю его!

— У меня нет никакого желания разбираться ещё и с тобой, поэтому ещё раз повторяю, уйди!

В халате на плотную белую сорочку она выглядела совсем не как графиня. Длинные волосы спутались и выглядели неряшливо, под глазами залегли чёрные круги, а лицо осунулось. Талина больше всего походила на свою тень, но решимость во взгляде не давала служанке приблизиться.

— Ты не можешь мне помешать. Я останусь и буду ухаживать за Робертом. Он обязательно поправится!

— Госпожа?

В комнату вошёл Олькерт с двумя стражниками и несколькими служанками. Не зная как правильно себя вести, они переминались с ноги на ногу, а те кто стоял позади, глядели на происходящее с интересом вытянув шеи.

Сделав шаг, Арина натолкнулась на ледяной взгляд Графини. Собравшись с духом, она попыталась её обойти, но Талина снова стала между ней и Робертом.

— Я всё равно останусь с ним! — твёрдо произнесла она, понимая что если отступит сейчас, то проиграет.

— Выведите её!

Приказ прозвучал настолько властно, что слуги дернулись как от удара плетью и наконец сдвинулись с места. Один из стражников уже почти подошёл к Арине, как та закричала:

— Ты не разлучишь нас! Я не оставлю его в твоих руках, не дам его убить!

— А ты кто такая? — цинично протянула Талина, скрестив руки на груди. Ей явно доставляло удовольствие видеть как стражники контролируют каждое движение соперницы. — Я ему законная жена, а твоя роль вполне понятна — мимолётное увлечение.

— Роберт любит меня!

— Ты забыла своё место, пришло время напомнить. — посмотрев Арине прямо в глаза, произнесла она. Каким-то неведомым для себя образом, девушка почувствовала прилив сил и эту силу ей давала власть. Немного подумав, она добавила, — Заприте её в комнате, которую ей выделил Роберт.

— Ты не имеешь права! — срываясь на визг, прокричала она, пытаясь вырваться из цепких рук стражников.

— Как раз я имею все права, я Графиня Одилет, а ты лишь служанка забывшая о своём месте. — отведя взгляд Талина посмотрела в сторону управляющего, — Уведите.

— Роберт обо всём узнает и тогда тебе не поздоровится! — кричала служанка не оставляя попыток освободится. — Роберт! Роберт, пожалуйста очнись! Не дай нас разлучить!

Плавно опустившись на край кровати, рядом с мужем, Талина уже не обращала внимания на всё что происходило вокруг, лишь бросив короткое: «Оставьте меня».

Эта стычка забрала последние силы, но слёз не было. Весь мир окрасился в самые мрачные тона. Нужно было многое обдумать. Ведь сейчас на кону было её будущее. Если у Графа было завещание, то его наследник вполне мог её выставить за дверь. Другой вариант она даже не рассматривала, ведь несмотря на чувства, понимала, что вряд ли Роберт решился бы оставить всё ей, одно дело если бы был ребёнок, но в этом Талина не была уверенна.

— Почему всё произошло именно так? Тебе всего лишь нужно было меня просто любить, ну или хотя бы уважать. Если бы ты попытался проявить ко мне хоть каплю мягкости, всё могло бы сложиться иначе.

Слова сами рвались наружу, в попытке компенсировать отсутствие слёз или потому что это была возможно единственная возможность высказаться.

Глядя на его бледное лицо, пересохшие губы, она никак не могла отделаться от чувства вины. Оно нахлынуло подобно морской волне, накрыв с головой. Ведь если бы не её слабость, он бы не вызвал Теранса на дуэль. Сердце разрывалось от осознания, что теперь и её первая любовь ушла из мира. У Талины не было уверенности в том, что она окончательно отпустила то трепетное чувство, с которым осознала себя девушкой.

Такое не забывается, первая любовь как первое убийство. Может пройти вся жизнь, но образ этого человека навсегда останется в памяти. Она надеялась что со временем, связь ослабнет, а с появлением в её жизни Роберта, казалось что всё было не по настоящему. Но теперь у неё не было возможности узнать, что с её любовью могло сделать время, Теранс мёртв.

Думать о нём сидя рядом с мужем было самым настоящим кощунством, но она ничего не могла с собой поделать. Пытаясь разобраться в собственных чувствах, Талина всё больше запутывалась.

«Почему всё так сложно?» — думала она, не в силах отвести взгляд. Осознание собственной вины жгло не хуже огня.

— Мы с тобой многое прошли. Чаще всего мне казалось, что ты меня просто испытываешь или играешься, но потом я увидела другую твою сторону. Я любила тебя даже тогда, когда ты меня наказывал. Боялась признаться в этом, но я люблю тебя.

Мягкий и вкрадчивый голос девушки звучал искренне. Ей отчаянно хотелось, что бы он сейчас ответил, пусть это будут не слова любви, даже если это бессвязный шёпот, но доказательство борьбы со смертью. Мужчина не метался в горячечном бреду, не проявлял никаких признаков борьбы, а тихо угасал. От этой мысли, на глаза сами собой навернулись слёзы, хотя мгновением ранее вместо души была лишь выжженная пустыня.

— Не умирай. — сквозь всхлипы выдавила она. — Ты же столько всего пережил. Ты сильный! Я отказываюсь верить в то, что это конец! Ты пережил столько всего. Плавал на корабле, путешествовал по суше, стоит вспомнить только разбойников в лесу и то, как ты меня искал, рискуя заблудиться… — замолчав, Графиня словно ожила, взгляд зажегся надеждой. — Ну конечно, нужно попросить о том, чего сердце желает.

Осторожный стук в дверь, застал её за мыслительным процессом. Поспешно вытерев слёзы, она поднялась и направилась к выходу.

— Госпожа Графиня, это Служитель Аберион, он пришёл помолиться за душу Графа. — скорбно произнёс Олькерт опустив взгляд.

— Приношу вам свои соболезнования.

Рядом с управляющим стоял достаточно молодой мужчина с чёрными как смоль волосами и на удивление яркими голубыми глазами. Лицо его было настолько воодушевлённым, что для определения его рода деятельности и бело-золотая мантия не была нужна, сразу видно — храмовник.

— Роберт ещё не умер и даст Светлый не умрёт. — холодно припечатала Талина. Обретя надежду, она не готова была так просто отпустить мужа на тот свет.

— Всё в руках Светлого Святого. — кивнул храмовник, — Однако не стоит упускать время и позаботиться о душе. Мне передали слова лекаря, поэтому позвольте провести всё как надо.

— Можете молиться, но только за здравие.

— Но госпожа… — попытался было возразить Олькерт.

— Это мой приказ! — грубо оборвала его Графиня. — Мой муж не умрёт этой ночью. Если ему не смог помочь лекарь, нам остаётся уповать на иные силы.

— Я понимаю вашу боль. Такие решения тяжело принимать и очевидно вы пока не смирились, но…

— Служитель Аберион, если хотите помочь, то молитесь о выздоровлении моего мужа, а иначе можете вернуться в храм. Не стоит тратить своё время.

Видя что девушка на грани отчаяния и тверда в своей вере, жрец только кивнул. Пройдя мимо он направился к постели Графа. Только когда послышались знакомы слова, Талина выдохнула.

***

Арину колотило от страха и злости. Шокированная поведением Талины, она просто находилась в замешательстве. Тихая Графиня превратилась в настоящую волчицу, готовую защищаться и защищать.

В её голосе и до этого проскальзывали повелительные нотки, но после того как Роберт от неё отвернулся, с девушкой произошла какая-то удивительная трансформация. И это пугало. С такой Графиней Одилет связываться уже было опасно. В голове тут же всплыли слова мужчины о том, что в случае его смерти Талина станет невероятно богатой женщиной и эта мысль заставила Арину зарычать от злости.

Меряя шагами комнату, она нервно покусывала ноготь большого пальца пытаясь найти выход. И по всем признакам выходило что она проиграла. Если Роберт не выживет, то девчонка её точно выкинет, она уже показала свою власть и явно не остановится на этом. А если Роберт выживет, то не факт что их отношения продолжатся. Зелье нужно давать каждый день, но как его напоить снова, если он там, а она здесь?

Дверь скрипнула, повернувшись на звук, она увидела Горинку. Девушка держала в руках поднос, а в глазах светилось торжество.

— Чего пришла? — скрестив руки на груди, высокомерно процедила Арина.

— Пришла посмотреть на тебя, ну и ужин принесла, ты же у нас теперь под арестом.

— Злорадствуешь?

— Конечно. — ухмыльнулась служанка подойдя ближе. Оставив поднос на столе, она медленно прошлась по комнате, лениво окидывая взглядом обстановку. — Хорошие покои, не то что у нас. Ну ничего, недолго тебе осталось в комфорте пребывать.

— Неужели ты думаешь, что меня так легко победить?

— Не спорю, ты взлетела очень высоко. Но как известно, с большой высоты больно падать.

— А ты мне падение не предрекай раньше времени. Жизнь изменчива.

— Твою бы энергию да в мирное русло, глядишь чего путного бы и вышло. — облокотившись о резной столбик кровати ехидно ответила она.

— Свой совет, себе и посоветуй.

— А следовало бы хоть иногда и прислушиваться. Я тебя предупреждала ещё тогда, ты меня не послушала, вот расплата. Или думаешь, я не знаю кто нашептал Кёрту гадостей? Это же из-за тебя его выслали.

— Не понимаю о чём ты. — тряхнув волосами, Арина направила взгляд в сторону окна.

— Я и сама подозревала что всё не так чисто, а потом кухонных расспросила, да выяснилось что ты возле него крутилась как только я пошла господину прислуживать. Вот только одного не пойму, зачем?

— Не стоило мне угрожать. — прищурившись, цинично ответила она.

— Так это всё из-за той стычки? Ну и гадина! А я всё терзалась, думала, пыталась понять.

— Сама виновата, нечего было самой подставляться.

— Все так живут и ты ничуть не лучше. Уж не знаю каким чудом ты добилась внимания Графа, но теперь, всё в руках Светлого. Желаю что бы тебя выгнали! Да так, что бы работы никто после этого не дал. Такая дрянь как ты достойна только канавы. — процедила Горинка, после чего сплюнула на пол. — Будь проклята!

— Ты всё сказала? — как ни в чём не бывало спросила Арина даже не удостоив служанку взглядом.

Не говоря больше ни слова, Горинка покинула комнату, напоследок хлопнув дверью. Выдержка с которой держалась девушка далась ей невероятным трудов. Скрестив руки на груди она принялась глубоко дышать что бы успокоиться.

Очевидно что все против неё и ждать помощи не от куда. Значит надо выбираться своими силами. В голове мгновенно созрел план.

— У меня есть платья графини и некоторые драгоценности, если спороть камни, этого должно хватить на безбедную жизнь. Но это крайняя мера, только если Роберт умрёт. — тихо затараторила она, искренне надеясь что до этого не дойдёт. Мысли озвученные вслух внушали спокойствие, даже если это и было внушение. В такой ситуации лучше иметь какой-то план. Принявшись снова мерять комнату шагами, но продолжила бубнить себе под нос, — Если он выживет, то можно попробовать опоить его зельем ещё раз. Слегка увеличить дозировку и это точно сработает. А эту гадину пора убирать, пусть лучше женится ещё раз. К тому времени я успею закрепить своё положение, глядишь получится повлиять на его выбор. Да, так я и поступлю. Но как её убрать?

Этот вопрос стоял острее всего. В попытке занять руки, она достала из ящика стола нож для распечатки писем и взяв одно из платьев принялась отпарывать камни. Пришитые на совесть, они поддавались с трудом, что было даже хорошо. Заняв руки, девушка освободила голову и принялась вспоминать всё что слышала в последнее время.

Нанять убийцу можно было, но это крайне ненадёжный метод. Крупный город, стража на каждом углу, дом Графа это не подворотня, риск выше. Талину следовало устранить чужими руками, но так что бы наверняка.

К тому моменту, когда некогда шикарное платье было изрезано, а на покрывале красовалась небольшая горстка камней, бисера и ниток, идея всё-таки посетила тревожный разум служанки.

Неважно выживет ли Роберт, но его жене уже был подписан смертный приговор. Поднявшись с кровати, Арина подошла к двери, осторожно постучав, она выглянула. Там стоял всего один стражник.

— Ты куда собралась? — обратив внимание на скрип, удивился он. — Приказано не выпускать.

— Я всё понимаю. — опустив глаза, скорбным тоном ответила она. — Я только попросить хотела о небольшой услуге.

— Это ещё о какой?

Подняв на него глаза полные слёз, девушка сделала шаг ближе став почти вплотную к мужчине.

— Мне неловко просить, но не мог бы ты сообщить мне если Господину станет лучше… — на середине предложения она осеклась и сделав судорожный вздох продолжила, — или хуже.

— Хорошо. — немного опешив согласился он.

Быстро поблагодарив его, Арина скрылась за дверью пока стражник не додумался попросить о чём-то взамен. Ночь ей предстояла долгая и встретить её она планировала во всеоружии. Что бы ни случилось, она должна быть готова. Хотя сердце всё ещё надеялось на благоприятный исход. Ведь как девушка считала, сила любви способна на многое, а в своей любви к Роберту она не сомневалась.

***

Собственные покои встретили Графиню прохладой. В её отсутствии служанки открыли все окна, от чего полупрозрачные занавеси то и дело тревожил лёгкий ветерок. Подойдя к письменному столу, она достала небольшой ключик и вставив в замочную скважину открыла свой старый секретер.

Искомое нашлось почти сразу. Достав из мешочка подарок Анки, Талина облегчённо выдохнула. Она боялась, что этот дар мог оказать не больше чем плодом фантазии. Иллюзией воспалённого сознания. Ведь она потерялась и была на грани ужаса. В таком состоянии разум способен и не на такое. Но веточка была реальна, а значит и всё что с ней произошло тоже.

Всё что нужно сделать, так это сломать её. Такое простое действие, но девушка застыла в нерешительности. Боевой настрой, с которым она встретила Арину и Храмовника, как-то резко улетучился. В голову начали лезть разные мысли.

Ведь сейчас от неё зависит жизнь Роберта, но с другой стороны Анка ничего не говорила о желании. Веточка должна воплотить в жизнь то, чего будет жаждать её сердце, но это не обязательно живой муж.

Находясь в шаге от спасения, Талина засомневалась. Прислушаться к сердцу никак не выходило, ведь в их браке было столько всего. Роберт вёл себя просто отвратительно, он определённо заслуживал самых ужасных мук, но оказался на пороге Светлого только потому что защищал её честь.

— Ты мог не вызывать Теранса на дуэль. Мог наказать меня и я бы вытерпела. — задумчиво произнесла она, обращаясь к Роберту, который её просто не мог слышать. — А я просто хотела разобраться в себе. Не хотела я замуж, тем более вот так. Не нужно мне это положение, богатство. Вот бы проснуться. Почему всё так сложно?

«Будешь в беде, сломай её и попроси о том, чего сердце желать будет. Но будь осторожна в своих желаниях.» — слова Анки снова всплыли в памяти, подстёгивая сомнения.

— Почему я должна быть осторожна в своих желаниях? А что если Роберт выживет и всё продолжится? Он будет мне изменять, я должна буду это терпеть и всё по кругу. Но и оставить его так, тоже неправильно.

Сомнения терзали душу не хуже Искушающего. Тысячи страхов подняли головы и вышли на свет. Бездействие это так просто. Нужно позволить Светлому решить всё за неё. Если такова его воля, то он заберёт Роберта, а может и сохранит ему жизнь. Положиться на высшие силы, было так легко. Никакой личной ответственности, никакой вины, на всё его воля.

— Госпожа? — скрип двери и голос слились воедино. Спрятав веточку в кулаке, Талина повернулась на звук. — Могу чем то помочь?

Глядя на служанку, она не могла вымолвить и слова.

— Госпожа. — ещё раз повторила девушка, подойдя ближе. — Скажите хоть что-то.

— Я в порядке, точнее нет. Я не знаю что мне делать. — выпалила Графиня, чувствуя что ещё немного и сойдёт с ума.

— Госпожа, присядьте, я вам настой успокаивающий приготовлю. Вам бы поспать, а то совсем себя изведёте. — взяв девушку за руку, она подвела её к одному из диванов. На светлой обивке красовались чернильные пятна.

— Не надо, просто посиди со мной. — попросила Талина, остановив служанку.

— Хорошо.

— Весь мир перевернулся. Всё было хорошо, а потом в один момент резко так обрушилось, ничего не понимаю.

— Это вы про Арину? — осторожно спросила она.

— В том числе. Я никогда не думала, что Роберт начнёт так бесстыдно мне изменять, но это произошло, а потом он обвинил в измене меня и теперь на грани смерти. Что мне делать? — голосом лишённым эмоций, Графиня говорила даже не столько со служанкой, сколько с самой собой. Она была сама по себе. Никакой верной Марты что бы дать совет или утешить, рядом не было, да и не могло уже быть.

— Если вас моё мнение интересует, то мужчины всегда изменяют. Хоть и нельзя мне такое говорить, но Господин в последнее время сам на себя не похож.

— О чём ты говоришь?

— Ну это так, просто мысли. — тут же смутилась служанка опустив глаза.

— Если есть что сказать, лучше не молчать.

— Не знаю как объяснить, но вы как поссорились, на следующее утро возле него Арина была. Господин то у нас ладный, до женитьбы вниманием женским обделён не был. Но ни разу о делах не забывал. Подарки дарил, на ужин приглашал, водил куда-то, ну это если с благородными, однако никогда так себя не вёл. Его же словно подменили, он обо всём словно и забыл, сидел в покоях вместе с ней, да никого особо и не впускал. Спускались только к ужину, как посмотришь на него, так взгляд потерянный, я бы даже сказала — пустой, а как на Арину глянет, так и загорается словно угли.

— И что? Может влюбился.

— Может и влюбился, да только Граф никогда бы служанку как Графиню не нарядил, и за рядом за стол не посадил. Околдовала она его, какими чарами не знаю, да только другого объяснения этому нет.

— Околдовала говоришь. А доказательства есть?

Девушка тут же поменялась в лице так, будто её на краже поймали.

— Нет. — тихо выдавила она.

— Ну вот если доказательств нет, так и не стоит попусту болтать.

— Госпожа, вы простите меня за это. Сама не ведаю что говорю. Не от большого ума это.

— Не наговаривай. Ты говоришь что думаешь, это честно. — вздохнув произнесла Талина. Немного подумав, она решилась задать вопрос. — А что ты думаешь про моего мужа, какой он человек? Только честно. Мне бы хотелось понять, каким он был до всего этого.

— Ну что ж.. — с тяжёлым вздохом произнесла девушка, явно собираясь с мыслями. Немного подумав, она подняла взгляд на Графиню, — Граф человек прежде всего достойный. Он может быть милостивым, но при этом и суровым. Он не жесток если на то нет необходимости, и всегда старается по закону всё делать. По праздникам он дарит подарки и выплачивает дополнительные деньги к жалованию. Он никогда не был замешан в работорговле или других недостойных делах. Можно даже сказать что он добр, ведь он не злоупотребляет своим положением.

— Что ты имеешь в виду?

— Как бы так объяснить… Господин никогда не притронется к женщине если она против. Он никогда не принуждал тех, кто на него работает вступать с ним в связь без желания. Насколько я знаю, он никогда не соблазнял замужних женщин или тех, кому только предстояло вступить в брак. И всегда был щедр, даже служанкам дарил дорогие подарки. Поэтому жаловаться нам не на что.

— Но разве это нормально? Вот так вот, покупать любовь?

— Госпожа, поверьте, в мире есть куда более плохие хозяева. Поэтому я искренне считаю, что Граф человек чести, богобоязненный и милостивый.

Эти слова заставили Талину задуматься и немного пересмотреть свой взгляд. Роберт определённо не идеален, но идеальных как известно не существует. Всё время, она судила его со своей позиции и отказывалась замечать другие его качества.

— Спасибо за честность и за то, что я тебя тогда заперла в гардеробной. Я была не в себе и мне нужно было увидеть всё своими глазами. — глядя на девушку тихо произнесла она.

— Не переживайте Госпожа, я всё понимаю.

— Надеюсь тебе не сильно досталось.

— Совсем нет, ведь я просто выполняла приказ.

— Мне правда жаль что пришлось так поступить. А я ведь даже не спросила как тебя зовут.

К своему стыду, Графиня просто не могла запомнить всех слуг по именам. Возле неё всегда была Арина, поэтому не было особой нужды обращаться к другим служанкам. Но теперь, она чувствовала себя плохо из-за этого.

— Горинка.

— Спасибо Горинка. — Талина улыбнулась, и с души будто бы упал огромный камень. Но зерно сомнения не давало расслабиться окончательно. Поэтому она решилась задать последний вопрос. — Как думаешь, мой муж, Светлый мог бы дать ему ещё один шанс?

— Думаю да. Вы не терзайте себя, всё будет хорошо. Господин вас полюбил, а то что произошло, это какая-то ошибка. Но знаете как говорят — пока человек жив он может всё исправить. Всё в наших руках и в руках Светлого Святого.

— Всё в наших руках… — тихо повторила Графиня опустив взгляд на свою руку в которой было спасение для Роберта.

Разговор со служанкой помог немного развеять сомнения. Желание плыть по течению, с каждым мгновением становилось всё слабее. Быть может тот с кем её связала жизнь, и в самом деле был не таким уж плохим человеком. В любом случае он точно не заслуживал смерти.

Это осознание вызвало укол вины, за мысли о бездействии. И этот укол ощущался горящей спицей в центре груди.

— Горинка, принеси мне пожалуйста успокаивающий чай.

— Как прикажете. — поднявшись с улыбкой ответила служанка.

Когда она покинула комнату, Талина раскрыла ладонь. Обломок из короны Анки переливался лёгкой золотом в неровном пламени свечей. В один момент стало слишком холодно, но девушка чувствовала, что должна это сделать. Ведь её бездействие могло убить Роберта, а если бы Светлый хотел забрать его к себе, сделал бы это сразу, как с Терансом.

— Возможно это моё испытание, но он мой муж. — тихо произнесла она взявшись пальцами за края веточки. — Я желаю что бы Роберт освободился от того, что его убивает. Что бы раны его затянулись, а в тело вернулась жизнь. Что бы никакая сила, мешающая его выздоровлению более не имела над ним власти. Да будет так.

Хруст прозвучал так тихо, словно его и не было. Но в это мгновение над местом разлома показался золотистый дымок, а дерево осыпалось золотой пылью.

Встав с дивана, Талина посмотрела на пол, но он был чист, лишь небольшое количество золотых крупинок на её пальцах указывало на существование магического артефакта. От нервного напряжения, девушка почувствовала слабость и направилась к кровати. Резкая боль застала её в нескольких шагах от неё.

Согнувшись пополам, она схватилась за живот. Было такое ощущение, что её проткнули раскалённой кочергой, но причины для боли не было. Пытаясь ровно дышать она сделала шаг, вздохнула и сделала ещё один. Опершись рукой об изножье кровати, она пыталась восстановить дыхание, но ещё один спазм выбил весь воздух вместе с душераздирающим криком.

Было так больно, что на лбу выступили первые капельки пота, а всё тело охватила дрожь. Ощутив что по ногам что-то потекло, девушка провела свободной рукой по внутренней стороне бедра. Подняв её, она увидела на пальцах кровь. Это стало последней каплей. Пошатнувшись, девушка упала прямо на пол.

***

— Может я всё-таки прочитаю несколько молитв о принятии Графа в царство Светлого? — осторожно поинтересовался храмовник у управляющего.

В комнате было душно из-за закрытых окон и витающего запаха смерти. С каждым мгновением дыхание Графа становилось всё тяжелее и казалось, что вот-вот душа покинет тело.

— Служитель Аберион, вы слышали приказ Графини. Она дала чёткие распоряжения молиться о здравии. — сухо отрезал Олькерт, бросив полный укоризны взгляд на мужчину.

— Но она женщина, да ещё и в таких обстоятельствах. Очевидно что ей завладело горе. Я часто видел как жёны, сёстры, матери отказывались верить в близость смерти своих родных. Ещё во время язвенного поветрия, когда я был мальчишкой, видел такое поведение. Она сама не понимает что творит.

— Хотите сказать что Графиня безумна?

— Нет! Она охвачена горем, поэтому не вполне способна отдавать отчёт своим действиям. Пока её нет, можно прочитать несколько молитв, что бы облегчить переход Графа в царство Света.

— Хорошо, но только быстро. — нехотя согласился Олькерт, разрываясь между долгом и жалостью.

Вернувшись к кровати, Служитель сотворил перед собой знак Светлого, после чего обмакнув большой палец в святое масло, прислонил его ко лбу умирающего. Глядя прямо на Графа, мужчина принялся читать молитву:

— Во имя Света и его воплощений на земле, отпускаю этому человеку все грехи что Светлый посчитает допустимым отпустить. Как пришёл он в мир по твоей воле, так и уходит по твоему призыву. Да откроются ему врата твоего царства, да закрыв глаза в этом мире, откроет их уже в новом. Без боли и страха…

Речь оборвалась в самом начале, так как тело Графа пронзила судорога. Выгнувшись дугой он упал обратно на кровать.

— Что происходит? — тут же подскочил управляющий, обеспокоенный странной реакцией на обычную молитву.

— Я не знаю. — ошарашенно ответил Служитель и в этот момент, Граф с криком открыл глаза.

Жизнь потихоньку начинала входить в прежнее русло, хотя девушка понимала что «как раньше» уже никогда не будет. Анка оказалась полностью права, у всего есть своя цена, особенно у таких сильных желаний. Роберт пережил ту злополучную ночь и стремительно восстанавливался.

Когда он смог подняться с кровати, стал навещать её. Сидел у постели и мрачно смотрел в окно. Он не решался начать разговор, а Талина чувствовала, что не готова. Так они проводили время, рядом и вместе с этим очень далеко. Она погрузившись в чтение, а он в созерцании. Раньше это молчание сильно тяготило бы её, но не сейчас.

После потери ребёнка, молодая Графиня чувствовала себя опустошённой. Внутри была чёткая уверенность что она это переживёт, что со временем станет легче, но ожидание растягивало дни, делая саму жизнь невыносимой.

Пусть она и не знала о ребёнке, но он был. Прямо под сердцем. Маленький комочек жизни, который стал платой за жизнь Роберта. Талина даже не могла понять, что чувствует к мужу после всего этого.

Он мог обвинить её в потере ребёнка, мог проявить жестокость, но было видно, как близость смерти изменила его. Граф уже не выглядел таким самодовольным и высокомерным, куда-то исчезла та сила, что пугала её. Впервые они были равны и равными их сделало горе.

Лёжа в кровати, Талина читала очередную книгу, но никак не могла сосредоточиться на тексте. Буквы упорно не желали складываться в слова, а их смысл так и не достигал сознания. Но она упорно продолжала читать. Перелистывая страницы, девушка старалась не смотреть в сторону мужа. Когда он поднялся из кресла и подошёл что бы попрощаться, она отложила книгу.

На мгновение мужчина застыл перед кроватью, словно пытаясь собраться с мыслями и начать разговор, но мгновение спустя, он взял её руку и поцеловав её вышел из комнаты.

Девушка знала что сейчас он вернётся к себе и займётся делами, после чего отужинает и до полуночи просидит за книгой.

Узнав о том, что Роберту стало лучше, Арина пыталась прорваться к нему, но потерпев неудачу вернулась к своим обязанностям в качестве служанки. Конечно к Графине её уже никто не приставлял работать. Однако когда состояние Роберта стало более стабильным, ему сообщили обо всём что произошло, он приказал рассчитать девушку, с весьма щедрой выплатой.

Только потом выявилось что несколько платьев пострадали от её руки, драгоценные камни и кружево она унесла с собой, но Талине было всё равно. Лишь бы не видеть больше лицо этой предательницы. С Роберта она не снимала вины, но просто не могла понять некоторых поступков служанки.

— Как вы себя чувствуете? — участливо поинтересовалась Горинка, поправив подушки. Девушка оказалась очень исполнительной и умной. Она знала когда стоит говорить, а когда лучше промолчать.

— Уже лучше, спасибо.

— Хотите чего-то?

— Нет.

— Госпожа, может вам прогуляться? — робко предложила одна из служанок. — Свежий воздух пойдёт вам на пользу.

Задумавшись, Графиня повернула голову в сторону окна. Мягкий свет закатного солнца проникал в комнату возвещая о конце очередного дня и напоминая о неумолимом течении времени.

«Жизнь идёт дальше.» — подумала она, чувствуя что не хочет возвращаться в мир, которому она была не нужна. Казалось что стоит выйти и на неё обрушится груз обязанностей и всё вернётся к началу.

Талина пряталась от всего мира оправдывая себя болезнью. Это было недостойно, постыдно, но другого выхода, кроме как прятаться в своих покоях она не видела.

— Госпожа? — в голосе служанки послышались нотки беспокойства.

— Не сегодня. — покачала головой Графиня, чувствуя что пока просто не готова.

— Вам было бы полезно выйти ненадолго. Внутренний сад не так давно привели в порядок, там высадили чудесные розы. В постели вы ещё долго будете восстанавливаться, у вас и аппетит совсем пропал. Может всё-таки выйдете, прогуляетесь немного? Хотя бы на скамейке посидите.

Горинка бросила недовольный взгляд на девушку, совсем тихонько шикнув. Она явно не хотела подпускать к Графине других девушек, пытаясь всеми силами выслужиться, но со стороны это выглядело весьма агрессивно.

Несмотря на недовольство Горинки, слова другой служанки звучали так сладко и заманчиво, что на мгновение Талина дрогнула в своём страхе перед внешним миром. Ещё до замужества она любила проводить время вне дома, а сейчас буквально заперла себя в четырёх стенах.

«Ничего страшного не случится если я ненадолго выйду.» — подумала она, больше пытаясь убедить в этом себя.

— Хорошо, я выйду ненадолго. — кивнула девушка и тут же добавила, — Подготовьте платье, что-то простое и без украшений.

— Как прикажете. — хором отозвались присутствующие.

Нехотя поднявшись с кровати, Талина принялась ходить по комнате. В теле всё ещё ощущалась ужасная слабость, а низ живота потягивало. Всё ещё тяжело было поверить в случившееся. Она могла умереть от кровопотери так же как и Роберт, но её вовремя нашла Горинка, да и лекарь недалеко успел уйти, поэтому удалость вовремя принять необходимые меры.

Эту ночь девушка помнила смутно. Потеряв сознание она лишь на время приходила в сознание, но тут же проваливалась во мрак под действием сонной настойки. Первое нормальное пробуждение произошло через несколько дней. Ей сразу же сообщили о произошедшем и на удивление, слёз не было. Только пустота. Осознание потери пришло только ближе к ночи, когда не в силах уснуть, Талина прокручивала в голове воспоминания. Выплеснув свою боль, Графиня решила что больше не позволит никому и ничему причинить ей такую боль. Горечь потери сделала её сильнее, но пока эту силу девушка ощущала не в полной мере. Оставались ещё некоторые страхи и опасения.

Внутри была смутная тревога, заглушить которую не представлялось возможным. Поэтому она просто решила просто не обращать внимания на это. Одевшись в простое домашнее платье, она впервые вышла из комнаты. Первым желанием было вернуться обратно, но этот порыв девушка в себе сдержала и сделала ещё один шаг вперёд.

За ней следовали Горинка и та другая служанка, что и предложила прогуляться. Сохраняя дистанцию в полшага, они тихо шли за Графиней готовые в любой момент подхватить девушку. Путь до сада лежал через длинную галерею в левом крыле.

Когда стражник открыл дверь на улицу, Талина на мгновение застыла и зажмурилась. Глаза привыкшие к полумраку оказались не готовы к солнечному свету. Но быстро привыкнув, она наконец увидела небольшой внутренний дворик. В центре был фонтан из бежевого камня, а всю площадь сада, испещряли множество каменных дорожек. Аккуратно подстриженные кусты и трава соседствовали с разбитыми цветочными клумбами.

«Красиво. Но как-то слишком вылизано.» — подумала графиня, радуясь даже такому. Ей не хватало природы, настоящей, без вмешательства человека.

Ещё до замужества, она часто гуляла по заросшему саду и за его пределами. Зелёные поля и небольшой пролесок были для неё роднее всего на свете. А дорогу к пруду, девушка вспоминала с особенной ностальгией.

«Должно быть матушка всё исправила на свой вкус или не трогала, решив потратиться на более важные для неё вещи. Интересно, как там всё сейчас.»

За последние дни, Талина всё чаще предавалась мыслям о прошлом. Ведь ничего другого ей не оставалось. Но эти мысли помогли ей понять то, о чём говорила Марта, матушка и Роберт. Она уже не Талина Милет, пора отпустить детство и научиться жить в новом своём облике. Это не значит что она обязательно потеряет себя, это всего лишь означает что к её прошлой личности, добавилось нечто новое. Было страшно, но действительно пришло время взрослеть и рано или поздно придётся начать возможно самый тяжёлый разговор.

Думая о своём муже, девушка не могла определиться что чувствует к нему. Раньше это была слепая любовь, но сейчас это чувство ощущалось иначе. Словно эмоции отошли на второй план. Впервые за всё время в браке, она готова была пойти на сделку с самой собой и с ним.

«А в книгах о таком не пишут.» — с горечью подумала она, наконец осознав что брак это сделка. Именно это предлагал Роберт с самого начала. Соглашение благодаря которому, каждый получит то чего хочет.

— Госпожа, вам плохо? — участливо поинтересовалась Горинка, отметив как побледнела Графиня.

Бесцельно петляя по дорожкам сада, она всё никак не могла перестать думать. Казалось что решение где-то рядом, стоит только руку протянуть. Но его не было.

— Да, я неважно себя чувствую. — тихо отозвалась девушка. На город уже успел опустится полумрак и последние лучи солнца боролись с наступающей тьмой, окрашивая небо в оттенки синего и лилового.

— Хотите вернуться?

— Нет. Я ещё немного подышу воздухом.

— Тогда я принесу вам накидку что бы не замёрзнуть. — произнесла Арина и поклонившись направилась к дому.

— Если хотите, можете присесть на лавочку. — предложила другая служанка указав куда-то вглубь сада.

— Хорошо. — кивнула Талина, направившись в самый дальний угол сада.

Высокая стена овитая плющом, выглядела как безмолвный страж. Да и в целом, в этой части всё выглядело не слишком аккуратно. Словно руки садовника и других слуг не смогли ничего сделать. Опустившись на не слишком чистую скамью, Талина выдохнула и только сейчас поняла насколько сильно устала. После длительного времяпровождения в постели, ноги крутило от долгой ходьбы.

— Позволите я на мгновение отойду? — спросила служанка стыдливо опустив взгляд.

— Да, конечно. — безразлично ответила Графиня, направив взгляд прямо перед собой. От окон дома её прикрывали ветви огромного дерева и густые заросли какого-то растения неподалёку.

Ветер немного усилился тревожа густую крону, но этот шелест даже успокаивал. Услышав неподалёку шаги, Талина не обратила на это внимания. Мгновение и грубая мужская рука закрыла ей рот.

— Будешь кричать, я сверну тебе шею, поняла?

Испуганно кивнув, девушка лихорадочно принялась прокручивать в голове как освободиться так, что бы при том не расстаться с жизнью. Пока она думала, этот человек перехватил её другой рукой за талию и заставил подняться. Следуя за ним, девушка пыталась понять зачем кому-то причинять ей вред. Арина пропала, но вряд ли бы она решилась её выкрасть, но тогда кто?

Пройдя вдоль стены они подошли к неприметной двери, частично скрытой плющом. Кто-то открыл её с другой стороны и Графиня увидела что их уже ждали. Несколько всадников и простая карета, без каких-либо опознавательных знаков. Другой мужчина тут же всунул ей в рот кусок какой-то тряпки и перевязал рот обрывком ткани. В это время первый завёл ей руки за спину и ловко обхватил их верёвкой. Всё произошло так быстро, что Талина даже не успела ничего осознать.

Грубо втолкнув её внутрь кареты, один из мужчин сел внутрь и они тронулись.

***

Находится в обществе супруги было невыносимо. Вина жгла изнутри превращая каждый день в мучительное существование. За свою жизнь Граф не беспокоился и даже побывав на грани смерти, не спешил посыпать голову пеплом. Дуэль была делом чести, и честь своего имени как и честь своей жены он отстоял, но это обошлось слишком большой ценой.

В голове всё крутились её слова о возможной беременности и как оказалось, она действительно носила под сердцем их первенца. Эта потеря подстёгивала чувство вины. Ведь его жестокость обернулась такой потерей.

На удивление, девушка не спешила его обвинять. Она и слова не проронила с тех пор как он обвинил её в измене. От этого молчание царящее между ними становилось более тягостным.

Интрижка со служанкой воспринималась как часть дурного сна. Пытаясь разобраться в себе, мужчина понимал что никаких чувств к этой девушке не испытывает и даже тогда не испытывал. Поэтому лучшим выходом было её убрать. С солидной компенсацией и рекомендательным письмом. Но после всего случившегося, она не могла оставаться в этом доме, хотя бы из уважения к Талине.

Невероятно странное состояние, которому не было объяснения, завладело его телом. Такому поведению не могло быть оправдания, ведь одно дело прижать симпатичную служанку, да удовлетворить потребность в близости и совершенно другое, нарядить её как жену посадив рядом с собой. Даже злясь на супругу мужчина и не помышлял об измене, но сделал это.

Мерзкий голосок внутри подсказывал, что нужно извиниться и Роберт старательно подбирал слова. Но пересекая порог комнаты и видя Талину, не мог вымолвить и слова. То что Граф старательно выстраивал, он разрушил своими руками и оставалось только молиться что бы девушка простила его.

Вот и сегодня вернувшись в кабинет, он снова обратился к мыслям. Начать разговор было просто страшно, ведь признавать свою вину ему ещё не приходилось. Перед женщиной так точно.

Достав лист бумаги и обмакнув перо в чернила, Роберт принялся изливать свои чувства на бумаге. Столько уже этих писем было написано, но участь каждого, это оказаться в пламени камина. Наедине с собой он мог подобрать нужные слова, но не при личной встрече. За этим занятием его застал управляющий.

Хлопок двери о стену заставил Графа дёрнуться от неожиданности и обратить внимание на источник шума. Олькерт выглядел крайне обеспокоенным. Частое дыхание указывало на то, что он явно спешил.

— Господин. Графиня пропала! — воскликнул он.

— Что? Как это случилось? — резко поднявшись, Роберт тут же скривился, ибо мир перед глазами на мгновение покачнулся.

— С вами всё в порядке?

Управляющий подбежал к Графу и быстро подхватил его под руку.

— Я в порядке. Что с моей женой? Как это случилось?

— Горинка ничего не знает, она ушла в дом за накидкой для Госпожи, а когда вернулась, то не обнаружила её в саду.

— Срочно обыщите сад и дом, переверните всё, но найдите след Талины.

— Не волнуйтесь, я уже распорядился начать поиски.

Сердце защемило в дурном предчувствии. Несмотря на свой взрывной характер, девушка никогда не пыталась сбежать или спрятаться. Наоборот, проявляла чудеса осознанности и всегда держалась на глазах у его людей. Такой поворот событий просто не мог быть хорошим знаком. Учитывая её состояние, либо девушка решила с собой что-то сделать, либо её похитили.

Слуги сбивались с ног в поисках Графини. Последней кто её видела оказалась Горинка, но когда она уходила, что с ней была другая девушка и совсем скоро её нашли. Её нашли в густых зарослях Дейции у старого хода. Несчастной перерезали горло.

Эта часть сада сильно выделялась своим заброшенным видом. Поэтому никто и не подумал начать поиски в этом месте. После обнаружения тела не оставалось никаких сомнений в том, что Талину похитили. Что и подтвердилось позже.

Когда Роберт уже готовился отправиться в городскую стражу, в двери постучался человек с личным посланием для Графа. Взяв у совсем юного мальчика письмо, мужчина сорвал печать. Внутри была совсем короткая записка от Абрана Элентарро.

Хоть печать представляла из себя каплю застывшего сургуча без оттиска, а в подписи ничего не указывало на отправителя, но Роберт знал что это его рук дело.

— Что там? — заметив как лицо Графа изменилось, осторожно поинтересовался Олькерт.

— Сообщение о выкупе. — мрачно отозвался он и подняв листок выше добавил. — Ты только послушай:

«Птичка вспорхнула и клетка пуста,

Изгибы фарфора обвила пенька.

Золото гривы на землях судьи

Жизнь или смерть, решишь только ты!

Времени ход в лунном свете холодном,

Замрёт на мгновение в месте бесплодном.

Три ночи раздумий и тяжких молитв,

Оставь же сомненья без риска и битв.»

Прочитав сообщение вслух, мужчина сжал письмо в руке. Учитывая нападение на его склады и попытку увести лошадей, только Элентарро хватило бы наглости на похищение. Раньше даже сама мысль о таком исходе была бы безумием, но сейчас это была реальность и что бы с ней справиться, ему нужна была помощь верного друга.

***

Поначалу карета ехала ровно и неторопливо, но со временем трясти стало сильнее. От мерзкого привкуса грязной тряпки во рту на глаза наворачивались слёзы. Стараясь держаться, Талина думала о хорошем. Учитывая что Горинка ушла ненадолго, её должны быстро хватиться, а если повезёт, то ещё и найти до завершения пути.

Но чем дольше она находилась наедине со своими похитителями, тем меньше верила в спасение. По ощущениям каменистая дорога сменилась на просёлочную, а это значило что они покинули город. Мучаясь догадками, кто бы мог пойти на такое ужасное преступление, Графиня пыталась не показывать своего страха, что в темноте получалось просто великолепно.

Скрип фонаря, который даже не потрудились зажечь всё больше начинал давить на голову. Когда карета остановилась, девушка вжалась в жёсткую спинку сиденья. Услышав характерный скрип она поняла что её спутник поднялся со своего места, а спустя мгновение она почувствовала его руки и долгожданную свободу.

Вынув кляп, он открыл дверь и подал ей руку. Выйдя на улицу, первым что увидела Талина была огромная башня. Она выглядела достаточно крепкой что бы отразить нападение или по крайней мере даться врагу дорогой ценой. Ночь уже опустилась на мир, усиливая страх девушки.

Тот кто был с ней в карете, мягко подтолкнул графиню к воротам. Руки по-прежнему были связаны за спиной, что создавало определённые неудобства. В груди вместе с сердцем неистово билось желание бежать.

— Чего застыла? — грубо произнёс один из похитителей, легонько толкнув её сзади в плечо.

Решив не спорить, Талина подчинилась и уже внутри смогла воочию узреть своего похитителя. Им оказался невысокий мужчина, ровесник её мужа. Увидев девушку он подошёл ближе и окинув взглядом улыбнулся:

— Рад приветствовать вас, Графиня Одилет.

— С кем имею честь говорить? — слегка вздёрнув подбородок сдержано произнесла она, стараясь выглядеть мужественно, но ликующее торжество во взгляде незнакомца заставило похолодеть внутри.

— Моё имя ничего вам не скажет, поэтому можете не забивать свою чудную головку. Вы некоторое время побудете моей гостьей.

— Вы всех гостей силой увозите из дома со связанными руками?

— Лишь некоторых. Можете считать себя особенной.

— Ах, я выходит особенная. Что ж, так и передам своему мужу. Как жаль что вашего имени я не удостоена чести знать, придётся надгробный камень оставить без имени, но эпитафию я вам обещаю.

— А вот это уже нечто интересное. — рассмеялся он окинув девушку уже более тёплым взглядом, — Смела и остра на язык, теперь я понимаю почему Граф выбрал себе именно такую жену. Какая страсть во взгляде, вы как дикая лошадка. Должно быть крайне увлекательно приручать столь необузданный нрав к руке хозяина.

— А вы хотите попытаться?

— О нет. Вы меня не интересуете как женщина, так что можете не волноваться за свою честь.

— Видимо вам что-то нужно от моего мужа, раз вы решились на похищение.

— Вы весьма проницательны. — кивнул он продолжая улыбаться.

— Тогда вы сильно ошиблись. Я не настолько ценна, что бы Роберт пошевелил из-за меня хоть пальцем.

В голосе звучала уверенность, пусть в сердце её и не было. Впрочем как и не было уверенности в ценности их брака. После всего произошедшего, как то не верилось в то, что её будут спасать, особенно если для этого надо чем-то поступиться.

— Даже если вы и не имеете никакой ценности для мужа, я склонен считать иначе. Он обязательно попытается вас спасти, если не из любви, то как минимум защищая свою репутацию. И насколько мне известно, вы должны стать фрейлиной королевы, уже ради этого стоит пойти на сделку.

— Значит вы хотите предложить ему сделку, интересно какую? — не удержалась от вопроса Талина, чувствуя что если будет обладать хоть какой-то информацией, то возможно сможет это использовать в своих интересах.

— Не стоит беспокоиться, это сугубо деловой вопрос. В сравнении с перспективами, цена ничтожно мала. Поэтому ведите себя тихо, как я уже сказал — вы в гостях. — взяв девушку за руку, он запечатлел на ней поцелуй, после чего повернулся к одному из своих охранников. — Уведите и выставьте охрану.

— Боитесь что я могу сбежать?

— Избавляю себя от лишних хлопот. Из этой башни только один выход, он же вход, вы не сможете пройти мимо моих людей. Поэтому постарайтесь расслабиться и не предпринимайте попыток к побегу, ведь я никак не могу ручаться за вашу безопасность вне ваших новых покоев. Мои люди не так образованны и воспитаны как я. Поэтому при побеге может случиться всякое, коридоры тут тёмные.

***

Оставив Морока у коновязи, Роберт Одилет чувствовал смятение. Конь зафырчал толкнув хозяина носом в плечо тем самым вынуждая того сделать шаг вперёд.

В одном из окон горел свет, разгоняя темноту не только на улице но и в душе. Казалось что достаточно просто зайти и все проблемы решатся сами по себе. Франций был дома, но уже перед дверью мужчина понял, что не знает как начать разговор. После того случая в столовой они не общались, и ему предстояло сделать первый шаг в признании своей неправоты.

Занеся руку, он выдохнул и постучал. Ожидание растягивало время, наматывая нить эмоций в клубок. Увидев на пороге друга, Роберт улыбнулся.

— Доброй ночи. — произнёс Франций, окинув незваного гостя взглядом. — Зачем пришёл?

— Извиниться. Пустишь?

— Ну проходи.

Его голос звучал ровно и спокойно, будто бы не было той ссоры. Но она была и от этого становилось тяжелее. Оказавшись внутри, Роберт тяжело вздохнул.

— Я виноват перед тобой. Надо было прислушаться к тебе, но я не знаю, что на меня нашло. Я нагрубил тебе, обидел и выставил за дверь. Мне нет оправдания.

— Не буду притворяться, что меня не задело твоё поведение. Но больше всего меня волнуют причины такого состояния. Ты был сам не свой и учитывая что ты пришёл, осознание видимо настигло тебя.

— Настигло. Многое произошло с того разговора. Но если кратко, в итоге я потерял всё. Свою жизнь, тебя, жену и не знаю что делать.

— Что с ней? Не выдержала жестокости и подала прошение храму? — жестоко усмехнулся Франций, скрестив руки на груди. Несмотря на вежливый тон, он явно ещё не до конца отпустил обиду.

— Её похитили.

— Кто?

— Элентарро. Сразу и сообщение прислал с требованием о выкупе. — ответил он протянув другу листок.

Пробежавшись глазами, мужчина с шумом выдохнул, и принялся задумчиво подёргивать большим пальцем по щеке, держа кулачок у подбородка. Эта привычка выглядела в высшей мере странно, но видимо помогала сосредоточиться.

— Что думаешь делать? — протянул он.

— Нужно приструнить его раз и навсегда. Уничтожить, стереть в порошок и посыпать останки чёрной солью, что бы и после смерти не мог достать.

— Идея хорошая, но какой план? Времени дано всего ничего и думаю, что его люди если не следят за тобой, то как минимум отлично охраняют Талину. Мы даже не знаем где она, единственный выход, это подчиниться и дать ему что требует.

— Это исключено. Нет никаких гарантий что он отпустит её, а если я обращусь к Королю, то ничто не помешает ему причинить моей жене вред. Она и так многое пережила, что бы ещё вот так вот пострадать.

— Я понимаю что тебе не хочется терять плоды собственных усилий, но как ты тогда освободишь Талину?

— Мне нужна помощь, поэтому я и пришёл к тебе.

— О нет, нет и ещё раз нет. — округлив глаза, мужчина выставил руку вперёд будто бы желая остановить друга.

— Да, Франций. Я знаю всё о твоих делах с теневым миром и хоть не одобряю, но вынужден попросить тебя обратиться к ним.

— Да ты с ума сошёл. Эти люди могут достать что угодно, но они служат только одному королю, что выбит на одной стороне монеты. У них свой закон и надеяться на них опасно.

— Мне всё равно, я готов платить.

— С тем же успехом ты просто можешь отдать Элентарро лошадей.

— Этот урод не остановится! Ну откуплюсь я от него сейчас, завтра он снова увидит во мне помеху похитит Талину. Если он уже пошёл на такое, значит никаких рамок у него в голове уже нет.

Взгляд исподлобья был красноречивей всех слов мира. С шумом выдохнув, Франций кивнул.

— Я обращусь к своим знакомым, но если что-то пойдёт не так — это будет на твоей совести.

***

Один из стражников всю дорогу то и дело с интересом поглядывал в её сторону, что пугало до глубины души. За всё время пути, Талина не увидела ни одной женщины, а мужчины выглядели так, что просить их о милосердии было бы самой большой глупостью.

Они шли куда-то наверх по каменной винтовой лестнице, поднимаясь в башню вместо того что бы спуститься в темницу. Девушка выдохнула с облегчением поняв что там где её запрут будет хотя бы маленькое окошко для воздуха. Подземелья пугали молодую Графиню до дрожи во всём тебе с потерей сознания. Если со страхом замкнутых пространств она как-то могла справиться, то страх оказаться под землёй был сильнее. Даже спуск в винный погреб вызывал целую бурю эмоций. Она бы не вынесла заточения в сыром мрачном каземате.

Открыв перед девушкой дверь, один из мужчин приблизился. Развязывая верёвку, он не упустил возможности ощупать её сзади.

— Не трогай меня, грязное животное. — процедила Талина, сдерживая рвотный позыв. От сальных взглядов хотелось вымыться в щёлоке.

Не удостоив ответом, мужчина с силой втолкнул её в крошечную комнатку и сразу же захлопнул дверь. Графиня слышала как загремел засов, и её окатила внезапная волна паники.

«Меня просто заперли. Я жива и Роберт уже начал поиски. Меня не подвергают пыткам.» — твердила она себе, пытаясь найти в этом какое-то утешение.

Убедим себя в том, что постель с соломенным тюфяком не настолько отвратительна, она села и начала изучать свою камеру. Комната была настолько мала, что даже невысокая Талина не могла вытянуться на полу не уперевшись ногами в толстые сырые стены. Существовала одна прорезь наподобие окна, но вылезти в него смог бы разве что кот. Она свернулась калачиком на холодной подстилке, от которой сильно воняло чем-то кислым и предалась размышлениям.

Хотелось верить в лучшее, но в данных обстоятельствах это было невозможно. Оставалось только надеяться на мужа, из-за которого она тут и оказалась. Желание заплакать было подавлено несколькими глубокими вдохами. Слёзы не могли помочь, только расслабить, а сейчас это было слишком опасно.

Услышав писк Талина вскочила на ноги и вжалась в противоположную от кровати стену. Поскольку писк не повторился, она выдохнула но тут же подумала что сходит с ума. Сделав круг по комнате, Графиня принялась лихорадочно ощупывать холодные сырые стены, но не нашла никакой потайной двери или люка. Усевшись обратно на кровать, она угрюмо уставилась на дверь. Это был единственный путь к спасению. Ей надо либо подговорить охранника и убежать на свободу, что будет крайне трудно в её положении либо молиться о том, что бы очередной страж, уходя, забыл задвинуть засов.

По ощущениям прошло много времени, но Талина знала что находится в заточении не больше трёх дней. На это указывал свет солнца в узком окошке. Однажды у неё получилось выглянуть на улицу, но этот опыт обернулся разочарованием и парочкой сломанных ногтей. Даже если у неё каким-то чудом получилось бы спилить толстый железный прут посередине, её широкие бёдра ни за что бы не смогли протиснуться в проём.

С ней никто не говорил, лишь один стражник приносил еду и уносил ведро. Холод и вонь сводили с ума своим постоянством, а мысли о бессмысленности существования всё чаще посещали голову.

К тому времени как принесли очередной ужин, её настроение совсем упало. Даже попытки приободрить себя, убедить в том что помощь уже близко, не помогали. Отчаяние захватило душу.

Талина лежала на кровати, уставившись в потолок, она хотела исчезнуть. Раствориться в воздухе, стать воздухом. Перестать чувствовать и мыслить. Тяжесть на сердце лишала сил, вынуждая оставаться на кровати. Графине хотелось умереть, пока не прозвучал до боли знакомый голос:

— Вот мы и снова встретились.

Приподнявшись на локтях, девушка увидела ту, что стала причиной её горестей. В дверном проёме стояла Арина. На ней было простое платье, а плечи прикрывала цветастая шаль.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Талина, не веря своим глазам. Первым её порывом было кинуться на девушку, но учитывая стражника за её спиной, делать этого не стоило.

— Да так, пришла посмотреть. — процедила бывшая служанка, скрестив руки на груди. Повернувшись к мужчине, она мягко ему улыбнулась, — Мартин, оставь нас пожалуйста. Хочу поговорить с Графиней наедине.

— Только если бить будешь, старайся так что бы не видно было. Не хочу что бы мне из-за тебя влетело.

— Как скажешь.

В широкую ладонь перекочевал достаточно крупный камень, в котором Талина узнала часть своего рубинового гарнитура. Оставив поднос на полу, стражник покинул комнату, закрыв за собой дверь.

— Вижу ты нашла применение моим украшениям.

— Да, я всегда считала что лучше смогу распорядиться таким богатством. — пожала плечами Арина.

— Раздавая драгоценности головорезам?

— Чем-то же нужно платить за жизнь и её маленькие радости.

— Значит видеть меня для тебя радость? Как печально. — саркастично заметила девушка поднявшись.

— Видеть тебя запертой в этой маленькой коморке для меня настоящее блаженство.

— За что? — неожиданно для себя выпалила Талина, поддавшись порыву. Этим вопросом она задавалась в последнее время часто. Роберт мог принудить её к этой связи, в его руках была власть сделать и не такое, но нападение доказывало, что Арина сама хотела занять её место.

— Ты ещё смеешь спрашивать?

— Да, смею! Ты спала с моим мужем, пыталась занять моё место, зачем?

Подняв голову вверх, девушка тяжело вздохнула, и по напряжению в теле было видно, что она старается сдержаться. Направив полный злости взгляд на Графиню, она улыбнулась приподняв только один уголок губ, из-за чего лицо приобрело зловещие черты.

— Затем что ты недостойна своего места! Ах, бедняжка, вышла замуж по расчёту, а хотела по любви. Знала бы ты, насколько противно прислуживать такой лицемерной гадине. Да у меня при одном взгляде на тебя нутро выворачивает.

— Я не понимаю.

— Конечно не понимаешь. Тебе это просто не дано, а знаешь почему? — протянула Арина сделав шаг, но не дождавшись ответа продолжила, — Ты просто родилась аристократкой. Тебе не понять, что такое пробивать себе дорогу в жизни. Я всю свою жизнь много и усердно работала, пряла шерсть, готовила, приглядывала за младшими. С рассвета и после заката я крутилась по дому. А когда появилась возможность попасть в замок, я за неё ухватилась всеми силами. Тебе не понять каково плакать от боли, потому что зола забилась под ногти и колет, как горит кожа от щёлока, а пальцы немеют от напряжения. И нет, я не жалуюсь на свою жизнь, я всегда делала всё что бы улучшить своё положение.

— Но при чём тут я? — грубо перебила девушку Талина.

— Если бы ты вела себя как Графиня, я бы не испытывала к тебе такой ненависти. Но ты вела себя так лицемерно. Высокомерно задирала нос пытаясь показать что ты лучше, выше, чище. Муж тебе не такой, богатство не по душе. Да в мире почти каждая готова солгать, предать, убить что бы быть на твоём месте. Что бы иметь такого хорошего мужа. Молод, богат, взял бесприданницу и носится с ней как с драгоценной вазой. Но тебе этого мало, нужно что-то особое. Да ты даже сама не знаешь что тебе нужно. Ты никогда не любила Роберта, а я его любила, была верна и умирала от невозможности быть рядом.

— Так всё из-за него?

— Да! Я по-настоящему любила, а ты его отняла у меня и самое печальное в этом то, что ты даже не понимаешь насколько он хороший. Не понимаешь, как тебе повезло. Повезло родиться аристократкой, стать его избранницей, жить беззаботно.

Глядя на бывшую служанку Талина просто не знала, что ответить на это. Столь эмоциональная речь отдавала нотками безумия, словно ещё мгновение её разорвёт от накопленной ярости.

— Что молчишь? Нечего сказать? — тяжело дыша выпалила Арина.

— Мне сложно поверить, что ты всё это время жила с такой ненавистью ко мне. Допустим ты хотела быть на моём месте, но как ты тут оказалась?

— Да ты глупа как пробка. Это я всё устроила. Я! — раскинув руки в стороны воскликнула она и принялась кружиться. Её смех звучал безумно и хотелось просто заткнуть уши, но девушка резко остановилась, — Никто не обращает внимание на слуг, но они видят и слышат всё. Я подслушала разговор Роберта и нашла в его кабинете документы на Графа Элентарро. Когда меня выгнали, я вышла на него и предложила желаемое.

Взгляд бывшей служанки светился непредсказуемостью и тьмой. Похолодев внутри, Талина невольно сделала шаг назад.

«Вряд ли ей достаточно только моего заточения.» — подумала она, пытаясь придумать способ избежать расправы.

— Боишься меня? Правильно боишься. Впервые мы на равных, вот только пока ты читала книжки и вышивала, я училась выживать.

— Охранник! — закричала Графиня вжавшись в стену.

Арина наступала медленно наслаждаясь своей властью. Когда их разделяло расстояние всего в полшага, раздался взрыв, от которого в ушах на мгновение заложило.

По взгляду девушки, Талина сразу поняла, что происходит нечто, не входившее в изначальный план. Надежда зажглась в душе подобно глотку воздуха после длительного погружения.

— Ненавижу. — процедила служанка кинувшись к Графине.

В руке мелькнул серебряный блеск небольшого ножа. Пространство камеры просто не позволяло увернуться, а охранник видимо решил игнорировать её. Перехватив руку, Талина почувствовала силу во много раз превышающую её собственную. Из маленького окошка послышался лязг мечей и крики.

***

В объятиях ночи башня возвышалась подобно зловещему истукану. В некоторых окнах можно было заметить приглушённый свет пламени камина или факелов, и Роберт молился что бы Талина действительно оказалась там. Что бы весь план не оказался ловушкой.

Франций как и обещал, свёл его с крайне сомнительными людьми. На это указывал даже не их внешний вид, а оценивающий взгляд. За сложность дела и срочность Гильдия Воров заломила такую цену, что казалось проще дать Элентарро требуемое. Но оскорблённая честь требовала возмездия. Одно дело ставить палки в колёса, пытаться перехватить корабль или даже сжечь склады, но совсем другое дело похищение и шантаж. Пришло время поставить точку в их противостоянии.

Какими-то своими методами, этим людям понадобился всего день, что бы выяснить, куда увезли его жену. Они же и предложили план, весьма хитрый, но опасный. Сидя возле сточного канала, Граф ждал сигнала и боялся, что что-то может пойти не так. Сейчас всё зависело от того, оказался ли он прав в своей ставке на представителей преступного мира или всё было зря.

Услышав неподалёку шаги, мужчины прижались к земле, пока не услышали характерный свист. Двигаясь короткими перебежками, к ним приблизился щуплый мальчишка лет двенадцати.

— С той стороны всё готово, как луна поднимется ещё на палец, можно взрывать. — коротко отчитался он.

Всё было готово, оставалось только дождаться нужного часа. Но волнение никак не отступало. С той стороны были почти все его люди, что бы устроить диверсию, а его задача с провожающим проникнуть внутрь и найти Талину.

«Хоть бы Элентарро ничего не успел с ней сделать.» — мысль столь резко возникшая в тревожном разуме Графа только убедила его в глубине собственных чувств. Если раньше казалось что их отношения не больше чем игра, теперь мужчина был уверен что любит свою жену. Любит именно такой, какая она есть. Моментами взбалмошную, непокорную, достойную и сдержанную. Единственно о чём он жалел, так это о том, что для этого осознания понадобилось слишком много времени, ошибок и потерь.

— Отходим. — тихо произнёс Ральф, приподнимаясь дабы заняться взрывчаткой.

Сверив время, он поджёг промасленный кусок тряпки и отбежал. Сначала раздался взрыв с другой стороны крепости и следом за ним взрыв возле решётки. По сравнению с первым это был даже не взрыв, скорее хлопок, который раскрошил камень в сливе. Резкий рывок двух крепких мужчин и преграда поддалась.

Ползти по сливу было более чем мерзко, ведь этот ход вёл на кухню и через него сливали грязную воду, остатки еды и мочу. Пробираясь всё дальше, Граф старался не думать о том на что наступает и от чего может быть такой мерзкий запах. Остановившись почти у самого выхода, первым выглянул его человек.

Раздался женский крик и все остальные поспешили наружу. Было глупо ожидать что в такой час никого не будет на кухне. Оказавшись вне зловонного стока, Роберт вынул меч и ринулся в гущу боя. Столкновение вышло коротким и на удивление плодотворным. Никто не получил травм, а противники были устранены.

— Будете сидеть тихо и никто не пострадает. — прорычал Граф, проведя мечом в направлении забившихся в угол слуг.

Дородная кухарка и несколько поварят активно закивали, опасаясь за собственную жизнь.

— К вам недавно привозили женщину, где её держат?

— Наверху. Третий этаж. — ответил один из поварят, за что тут же получил подзатыльник.

— Не слушайте его, мелет сам не зная о чём. — кухарка вышла вперёд прикрывая собой остальных. — К нам охранник её спускался сам. Поэтому можно только гадать где её разместили.

— Связать их! — приказал Роберт, чувствуя в словах женщины ложь.

Когда слуги сидели связанные по рукам и ногам настало время идти дальше. Покинув кухню небольшой отряд направился к лестнице, которая как оказалось находилась в противоположной от кухни стороне.

Звуки боя доносились даже до внутренних помещений и ночь обещала быть жаркой.

***

— Помогите! — снова закричала Талина понимая что силы не равны и ей нечем обороняться.

Отталкивая Арину, она старалась уворачиваться от ударов, что получалось крайне плохо и постоянно приходилось хватать бывшую служанку за руки не давая ранить.

— Остановись! — на выдохе произнесла она, оказавшись снова прижатой к стене. — Роберт скоро будет тут!

— О да, как же он не мог пойти спасать тебя. — скривившись процедила она продолжая давить. Короткий нож для фруктов опасно смотрел Графине прямо в шею.

Сделав усилие, Талина отвела руки соперницы вправо, а телом бросилась влево. Запрыгнув на кровать, она кинулась к двери.

— Помогите. Она меня убьёт!

— Кричи, мне это нравится.

— Мартин! У неё нож! — неожиданно вспомнив как Арина обращалась к охраннику, завопила девушка. Сердце билось в груди грозя проломить грудную клетку.

— А ты думала я просто разговаривать с тобой буду? Ты мне жизнь испортила! Если бы не твои приказы, он бы был моим! — снова кинувшись в сторону Графини прорычала она, но промахнулась из-за того что Талина вовремя отскочила в сторону.

— Он сделал свой выбор. Смирись и живи дальше!

— Нет! Это твой приказ забрал его у меня. Если бы я была с ним рядом, он ни за что не простил бы тебя. Я за его любовь дорого заплатила!

Снова перехватив руку с ножом, Талина почувствовала слабость и лезвие скользнуло по щеке оставив ярко красную полоску. Нырнув бывшей служанке под руку она оказалась у неё за спиной и что было сил толкнула прижимая к холодному камню.

Нож выпал из руки с неприятным лязгом.

— Ты безумна!

— Только если от любви! Я была бы лучшей Графиней чем ты! — воскликнула она и с силой оттолкнулась руками от стены.

Пошатнувшись, Талина сделала несколько шагов назад. Увидев, как Арина наклонилась к ножу, она подхватила юбки и нанесла удар ногой по лицу соперницы. Нож всё ещё лежал на полу. Схватив его, девушка отошла назад.

Щёлкнул засов и дверь открылась. На пороге показался обеспокоенный Мартин. Увидев в руке Графини нож он ловко выхватил его и заметив скрючившуюся на полу Арину покраснел от злости:

— Что тут происходит?

— Она пыталась меня убить! — воскликнула Талина, бегая взглядом от стражника к служанке боясь хоть кого-то упустить из вида.

— А ну пошла отсюда! — взяв Арину за руку, злобно прорычал он. И когда девушка подняла голову стало видно что по губам и подбородку течёт кровь, заливая платье. Цветастая шаль валялась рядом.

Немного опомнившись, она снова попыталась кинуться на Талину, но Мартин встал у неё на пути.

— Ты с ума сошла? Если я ней что-то случится, полетят головы.

— Послушай его, — вклинилась в разговор девушка, продолжая прижиматься от страха к стене. — Мой муж скоро будет тут и если он узнает, что с моей головы упал хоть волос — вас всех предадут суду и пожизненной каторге. Бегите пока можете!

Посмотрев на Графиню Стражник тяжело вздохнул, явно борясь с чем-то внутри себя. После чего кивнул и взяв Арину за руку, грубо выволок её за пределы камеры. Щёлкнул засов и Талина осталась одна, всё ещё не веря своей удаче.

Приложив руку к груди, она чувствовала стук сердца, слышала его в ушах и пыталась восстановить дыхание. Смерть была так близко, что спасло её буквально чудо. В пальцах всё ещё ощущалось напряжение и тяжесть ножа. Девушка не знала, смогла бы она убить или нет, но даже в таком состоянии понимала, что муки выбора преследуют в моменты спокойствия. В схватке просто нет времени на такую роскошь и приходится полагаться на реакцию.

Прикоснувшись дрожащими пальцами к щеке Талина скривилась и поняла что на неё снова накатывает паника. Принявшись мерять камеру шагами, она всей душой желала, что бы её слова оказались правдой. Что бы бойня за окном была делом рук её супруга, а не бандитской стычкой.

Мгновения в ожидании тянулись мучительно долго, вплоть до того момента пока снова не послышался скрип засова.

***

Ставка на внутренний двор сработала отлично, внутри почти не было наёмников, за исключением тех, кто мог занимать важный пост. Устраняя их одного за другим, небольшой отрад продвигался вперёд. Осматривая каждую комнату, Роберт думал только о том, что бы Элентарро ничего не успел сделать с Талиной. Ведь он не дурак и должен понять, что нападение в ночь их встречи не может быть обычным совпадением.

По наблюдениям, башню никто не покидал в последние два дня, а это значит что Граф где-то внутри. На одном из пролётов он выглянул в окно и на сердце стало легче, ведь его люди отлично справлялись, оттесняя наёмников к стене и пытаясь их окружить.

На третьем этаже на удивление никого не было и только одна камера была открыта. Повинуясь зову сердца, мужчина ринулся туда что бы увидеть следы крови на полу и какую-то цветастую тряпку.

— На постели недавно лежали. — произнёс Эрвин, ощупав матрас.

— Значит Талина была тут. Но куда её могли увести?

— Учитывая что внизу мы никого не встретили, остаётся только коридор этажом выше в жилую часть башни. — ответил провожающий на мгновение задумавшись.

Роберт не хотел думать, откуда этому человеку известно строение башни и почему он так спокоен. Острее всего стоял вопрос безопасности его жены.

Подав знак своим людям, он в числе первых, двинулся в указанном направлении. Спустившись по другой лестнице, они вышли к дверям главного зала, где оказался Граф. Услышав шум, Абран остановился и медленно повернулся. Держа кинжал у горла Талины, он смотрел холодно и жёстко, как бы пытаясь сказать, что шутить не в его характере.

— Отпусти мою жену! — крикнул ему Роберт, сделав несколько шагов вперёд.

— Клянусь Светлым, я убью её если посмеешь приблизиться.

— Хорошо, я тебя понял. Давай поговорим. Твой враг я, не она.

— Брось меч! — приказал Абран, прижав девушку сильнее.

— Как скажешь, но только отпусти её. — согласился он откинув лезвие в сторону и сделав пол шага вперёд.

— Нет уж. Твоя жена останется со мной, как гарант безопасности и выполнения условий. Я назвал цену за её свободу, но ты решил схитрить и напал на меня.

— Я не хотел быть твоей марионеткой. Наше противостояние длится слишком долго, оставь Талину и давай решим всё один на один.

— С чего мне верить в твою честность, если за твоей спиной отряд, а во дворе настоящая бойня? Стоит мне отпустить её и твои цепные псы тут же кинутся ко мне что бы разорвать глотку. Одилет, я не так глуп и не поведусь на эти сказки. — бойко ответил Элентарро, однако к концу фразы голос дрогнул выдавая волнение и страх.

Он понимал что уже проиграл и ему не покинуть башню, но сражался за свою жизнь используя единственное преимущество. Талина в его руках не говорила и не шевелилась, боясь навредить себе, ведь лезвие кинжала плотно прижималось к шее грозя в любой момент провести роковую черту. Она не плакала, хотя взгляд выражал животный страх, а подрагиванье губ выдавало близость истерики.

— Разве это достойно твоего положения? Прикрываться женщиной и с её помощью пытаться решить свои проблемы. Элентарро, это мужские дела и решать их должно один на один. Даю слово, мои люди тебя не тронут.

Спокойный тон стоил Роберту нескольких седых волосков, но выбора не было. Нужно любым способом вывести Абрана на поединок.

— Ты сейчас прикажешь своим людям остановиться, а я уеду.

— Ты не в том положении, что бы выдвигать условия. Я не мог тебя убить до всего этого, но если ты причинишь вред моей жене, я уничтожу тебя! Король узнает обо всём и мне ничего не будет, ведь твоя честь будет запятнана кровью Талины.

— Ты не в том положении, что бы угрожать мне! Если бы эта женщина ничего для тебя не значила — ты бы не явился её спасать! Поэтому не надо делать вид что тебе безразлична её жизнь.

— Я человек чести. Выйди со мной на поединок и реши свою судьбу сам, если победишь — избавишься от конкурента в торговых делах. Поступи как мужчина!

Абран молчал глядя Роберту прямо в глаза. Напряжение звенело в воздухе вибрациями надвигающейся смерти. Следуя чутью, мужчина и сам не знал, сработает ли эта провокация. Абран никогда не отличался честностью и отвагой, но единственное что оставалось, так это взывать к долгу.

Слегка ослабив хватку, Граф Элентарро приблизился. Их разделяло расстояние не больше трёх шагов, но и этого было вполне достаточно для удара.

— Отзови своих людей прямо сейчас. — процедил он не отводя взгляда.

— Уйдите.

— Но Господин! — тут же вклинился кто-то из отряда.

— Я сказал оставьте нас! — уже более требовательно произнёс Роберт.

Звук шагов позади, говорил о том, что его люди подчинились и отошли к выходу из зала. Боясь разорвать зрительный контакт, он старался уловить каждое движение противника. Мгновение и Абран выпустил Талину из захвата, толкнув её прямо на мужа.

Повинуясь первому порыву, Граф подхватил девушку, но тут же пришлось броситься вместе с ней на пол, уходя от удара. Талина вскрикнула от неожиданности и боли, перекатившись в сторону, она стала на колени и принялась активно отползать.

— Меч! — крикнул Роберт, призывая её обратить внимание на оружие неподалёку.

Дёрнувшись, она схватила клинок и встав на ноги бросила его мужу. Увернувшись от очередного удара, мужчина уже ощущал себя более уверенно с оружием в руке.

— Ты решился напасть на безоружного, как подло!

— Победителей не судят!

— Это мы ещё посмотрим. — прошипел он.

***

Оба были одинаково вооружены, но внезапно у Талины появилась уверенность, что Роберт победит. У Элентарро не было пути к спасению. Когда он пришёл что бы забрать её, у двери не было охраны, а слуги куда-то разбежались. Он ничего не говорил о своих планах, лишь молча вёл её к выходу, но поняв что бежать уже поздно, решил взять её в заложники.

С ножом у горла жизнь воспринимается иначе, эмоции становятся ярче, а само восприятие обостряется. Единственное о чём жалела молодая Графиня, так это о своей неспособности упасть в обморок. Это могло если не спасти, то хотя бы создать трудности для Элентарро.

Отступив к стене, она не сводила глаз с мужчин в центре зала и надеялась, что всё закончится быстро. Довольно цинично с её стороны, но Талина хотела, что бы Абран как можно скорее встретил свою смерть.

Роберт выругался, когда острие меча поранило левую руку. Они ходили кругами, делая выпады и парируя удары. Казалось этому противостоянию не суждено закончится, ведь они были достойны друг друга, единственное что не давало Талине покоя, так мысль о недавней дуэли. Роберт ещё не оправился в полной мере и то и дело пропускал удары, уворачиваясь в самый последний момент.

Звуки боя за огромной дубовой дверью всё нарастали, пока не послышался скрип и на пороге не показались люди в зелёных табардах с изображением фамильного герба Одилетов. Полоски обрамляющие накидки, по цвету сливались с пятнами крови. Застыв, они не знали что делать.

— Сдавайся и я сохраню тебе жизнь! — прокричал Роберт отпрыгнув назад.

— Зачем? Что бы влезть самому в петлю? — голос Элентарро был хриплым от ярости. — Нет! Я или выиграю, или умру.

— Ты не сможешь победить. Все твои люди мертвы, взяты в плен или бежали. Остались только ты и я. Даже если ты убьёшь меня, тебя зарежут раньше, чем моё тело встретится с полом, а душа со Светлым.

— Я не собираюсь висеть на плахе или коротать свой век в горах, будучи каторжником.

— Мы можем договориться.

— Нет! Никаких договоров. Я не лишу себя удовольствия искупать свой меч в твоей крови.

Говорить и биться было невероятно тяжело, поэтому то и дело раздавались судорожные вдохи. Отражая удары, Роберт пропустил выпад кинжалом. Лезвие, что не так давно грелось о шею девушки, оставило кровавую полосу на боку. Кожаный доспех частично сбил удар, но даже с такого расстояния Талина видела, что это не просто царапина. Однако, мужчина словно бы не обратил на неё внимания.

Немного отступив, Роберт пытался восстановить дыхание и силы, но Абран не собирался давать ему эту возможность. В два шага сократив дистанцию, он нанёс ещё один удар. Граф был готов к яростной схватке, но не к тому, что она так быстро закончится.

Девушка даже не успела ничего заметить. Спустя мгновение из спины Элентарро торчал нож. Не теряя времени Роберт сделал последний выпад, пронзив своего противника. Он стоял напротив него и смотрел прямо в глаза, наблюдая за тем, как их заволакивает пелена. Затем вытащил меч, позволяя телу упасть. Всё было кончено, и несмотря на боль, Талина видела на лице мужа облегчение.

— Роберт! — позвала она, направляясь прямо к нему.

Он встретил её на середине пути и отбросив меч заключил в объятия. Вдыхая аромат его тела, девушка боялась разжать кольцо рук, ведь поверить в то что всё закончилось было слишком сложно. На глаза выступили слёзы, но это были слёзы радости.

— Как ты? — спросил он, прикоснувшись пальцами к её подбородку заставляя тем самым посмотреть на него.

— Я так испугалась. Я очень боялась что он тебя убьёт.

— Кто кинул нож?

— Я не знаю. — заикаясь ответила Талина, чувствуя как напряжение потихоньку отпускает её, позволяя впервые за последнее время расслабиться.

— Это был я.

Повернувшись на голос, она увидела невысокого мужчину в бедной и простой одежде, но с хищным блеском в глазах.

— В таком случае всё было честно. — задумчиво протянул Роберт, с нотками облегчения в голосе.

— Что? — не удержалась от вопроса Талина.

— Я обещал что никто из моих людей его не тронет, но этот человек не служит мне. Поэтому технически всё честно.

Выпустив девушку из объятий, он подошёл к этому человеку и пожал ему руку в знак благодарности. Мог ли он справиться сам или помощь была необходима, оставалось только гадать. Единственное в чём молодая Графиня была уверенна, так это в своём желании покинуть это место.

Позволив своим людям остаться в башне и отдав соответствующие приказы, Роберт вернулся к ней и мягко приобняв направился к выходу. Там уже их ждали лошади. Посадив девушку и забравшись в седло сам, он обхватил одной рукой её талию, а другой взялся за поводья.

Луна сияла высоко в небе, как бы говоря, что ей нет дела до людских проблем. Талина наслаждалась свалившимся на неё спокойствием. Им ещё многое предстоит, но дороги Светлого, как и его решения продуманы заранее. Быть может, всё так и должно было произойти. Но девушка понимала, что серьёзного разговора не избежать и решилась нарушить молчание первой.

— Роберт. Всё что произошло…

— Не стоит. Это я должен вымаливать у тебя прощение. С самого начала я поступал неправильно, предпочитая правильному пути, простой. Сможешь ли ты простить меня и начать всё сначала?

Этот вопрос застал молодую Графиню врасплох. В голосе Роберта звучало сожаление и вместе с этим твёрдость. Ему очевидно было тяжело говорить с ней и признавать собственную неправоту. В своём сердце Талина уже всё решила, оставалось только озвучить мысли.

— Мы и правда наломали дров. — призналась она и с тяжёлым вздохом продолжила. — Теперь я чуть больше понимаю тебя, и вижу что и ты сам изменился. Может быть, нам нужно прийти к соглашению?

— К какому?

— Я готова начать всё с начала, я стану фрейлиной и буду исполнять обязанности Графини в полной мере. Но я хочу быть единственной женщиной в твоей жизни. Никаких любовниц, никаких служанок. В твоей постели должна быть только я. — заявила она со стальной уверенностью в голосе, и уже более тихо добавила, — Если я не могу получить твою любовь, то хотя бы уважение.

— Талина, я давно должен был это сказать — я люблю тебя. Не за красоту или пользу, а за то, что рядом с тобой я превращаюсь в самого обычного мужчину. Пусть бОльшая часть моей жизни находилась в оковах долга, пусть женился из выгоды, но я рад, что моей женой стала именно ты. Наше противостояние дало мне понимание, что мы идеально подходим друг другу.

— Идеально? Разве в таком случае мы не должны были сразу найти понимание? — усомнилась девушка.

— Главное что мы это поняли. Пусть и не сразу. — сказал Граф поцеловав её в темя.

Только время могло показать истинность его слов, но по какой-то необъяснимой причине Талина отчаянно хотела верить его словам, хотела что бы их история была совершенно другой. Но прошлого никому не дано изменить, остаётся только сделать выводы и идти дальше. Свои выводы она уже сделала.

— В таком случае всё сначала?

— Да. И в этот раз всё будет по-другому, обещаю.