Арина Коваленко — преуспевающая молодая девушка, жизнь которой только начинается. Она готовится к защите магистерской диссертации в университете, преподаёт в школе и теперь ей ещё предстоит организация свадьбы! Но всё рушится, когда её похищает серийный маньяк. Дело в том, что он был намерен похитить юную девственницу, а вместо этого в его доме оказывается почти замужняя девушка. Арине предстоит провести взаперти с психопатом больше месяца, выжить и найти способ сбежать… Если это возможно. Изображение для обложки создано с помощью нейросети "Midjourney".
— Ты посмотри-ка, болтается, — с досадой произнесла невысокая стройная брюнетка, рассматривая на безымянном пальце правой руки золотое кольцо с цирконом.
— Как болтается? — Удивился и одновременно расстроился наблюдавший за происходящим молодой человек. — Я покупал его по размеру твоего кольца, сейчас покажу. — Он быстро ушёл в другую комнату и вернулся с широким серебряным кольцом с резьбой в виде лепестков. — Вот по этому кольцу брал.
— Я, наверно, похудела, — пробормотала девушка, не отвлекаясь от украшения на пальце. — Прости, это, скорее всего, из-за диссертации и работы. Я вся на нервах в последнее время.
— Я заметил, — грустно вздохнул парень. — Могу его обменять. Или подождём, пока ты поправишься?
Арина недовольно взглянула на жениха.
— Ну это же не твой нормальный вес! Когда стресса станет меньше, ты же можешь вернуться в прежнюю форму, — развёл руками Максим.
— Тебе не нравится, как я сейчас выгляжу? — Улыбнулась новоиспечённая невеста, обвив шею жениха изящными тонкими руками.
— Ты стала выглядеть как ребёнок… Совсем маленькая. Я как будто взрослый дядя, который спит с падчерицей. — Максим пытался обнять девушку, но терял её. В ответ на его замечание она нервно хихикнула. — Ты сильно похудела, я за тебя волнуюсь.
— Не переживай, это всё временно.
— Временно? Вообще-то ещё полгода.
— Ну, полгода быстро пролетят, ты же понимаешь.
— Зайка, я волнуюсь, потому что если начнётся сильный ветер, то ты просто придёшь в не то здание. — Арина начала смеяться. — И опоздаешь либо в универ, либо в школу. А нигде это не прощается. Вот по-любому кто-то из родителей уже принимал тебя за ученицу.
— Пару раз.
— Давай сегодня пиццу закажем! И я прослежу, чтобы ты съела три кусочка.
— Ну ладно, давай…
— А кольцо мы пока отложим до лучших времён.
— Да, придётся, — вздохнула девушка, снова посмотрев на руку. — Вот защищу магистерскую и сразу поправлюсь!
Парень улыбнулся, поцеловал невесту в губы и крепко обнял. Он был счастлив, что, наконец, уговорил её обручиться.
Не смотря на трёхлетний роман, Коваленко Арина Владимировна не спешила связывать себя узами брака. Ей было некогда: сначала надо было окончить школу, затем поступить в университет, закончить бакалавриат, поступить в магистратуру, устроиться на работу, закончить магистратуру, затем поступить в аспирантуру, караулить рабочее место в университете, закончить аспирантуру… И так до докторской диссертации. А уже потом всё остальное. Максим же уже два года клянчил помолвку, заманивал собственной квартирой и, надо признать, очень заботился об Арине. Если семья, то только так — решила девушка и дала согласие. Однако условились готовиться к свадьбе только после защиты.
Работы у Арины было много. 9Б нужно подготовить к сочинению по «Герою нашего времени», а научный руководитель ждала завтра утром на обсуждение курсовой работы по будущей магистерской диссертации. И хотя у Арины всё было схвачено и подготовлено, она всё время думала, что ещё можно улучшить. К тому же четыре ученика изъявили желание сдавать ОГЭ по литературе, и молодая учительница постоянно думала о том, куда впихнуть факультативные занятия по подготовке к экзамену в свой плотный график. Так и получалось, что Арина жила в школе, гостила в университете, а дома только ночевала.
Утром девушка отправилась в университет, а затем планировала перекусить в кафе и поехать в школу на факультативное занятие. В коридоре она встретила свою одногруппницу, которая с большим усердием в очередной раз перечитывала «Тёмные аллеи» Бунина.
— Привет, — улыбнулась Арина. — Ты что, ещё не выучила их наизусть? — Рассмеялась она. Катя написала диплом «Тема любви в цикле рассказов И. А. Бунина «Тёмные аллеи», и продолжала развивать её в магистерской диссертации. Бунину были посвящены и все её курсовые работы.
— А ты своего «Героя нашего времени?» — Не отрываясь от книги, спросила девушка. — Или «Капитанскую дочку»?
— Туше, — ответила Арина. — Не знаешь, есть кто у моей?
— Не знаю, я жду своего.
— Чего такая задумчивая? — Спросила Коваленко, раздеваясь и приводя себя в порядок.
— Никак не могу понять отношения Бунина к любви… Ты знаешь, он же заставил жену жить с любовницей под одной крышей!
Арина понимающе покачала головой.
— Кстати, я думаю, что «Тёмные аллеи» подошли бы и для твоей темы.
— Период не подходит, я рассматриваю писателей девятнадцатого века.
— Ааа, точно. Ну, если будешь расширять период, например, в аспирантуре, то Бунин точно подойдёт.
— Мы ещё обсудим это со Светланой Георгиевной, — пожала плечами Арина. — Ладно, я пошла. Не забывай иногда гулять!
Светлана Георгиевна была доцентом Кафедры русской и зарубежной литературы. При первом знакомстве на парах по русской литературе XVIII–XIX веков она показалась Арине очень холодной и строгой. Однако первое впечатление оказалось ложным. В действительности Светлана Георгиевна часто шутила, но для этого зачем-то выбирала шутки своей молодости, что студенты не всегда могли оценить.
Женщина 55-ти лет строго относилась к обучению, рьяно правила пунктуацию и способы выражения мысли, читала всё очень быстро и хмурясь, однако в конце встречи всегда предлагала чай с конфетами. С ней можно было поболтать о жизни, но только если позволяло время.
Насупив брови, она пробегала глазами текст, который ей принесла студентка. В противоположной стороне кабинета другой студент оживлённо говорил со своим научным руководителем о Пушкине.
— Иван, меня настораживает, что вы перепутали стихотворение Лермонтова с Пушкинским. У нас защита диплома через полгода, вы меня не обнадёживаете.
— Александр Иванович, я же извинился.
— У нас с вами Пушкин в гробу перевернулся, а он передо
— Арина, — холодно произнесла Светлана Георгиевна, — это всё очень хорошо, вы молодец. — Она отложила листы, сняла очки и аккуратно потёрла веки. — Я думаю, для магистерской диссертации этого анализа «Героя нашего времени хватит».
— Хорошо.
— Тогда до Нового года жду от вас черновик главы о «Преступлении и наказании». Трёх авторов будет достаточно.
— Как скажете, Светлана Георгиевна.
Тема арининой магистерской диссертации была провокационной, но она ей очень нравилась. Звучала она следующим образом: «Тема любви как насилия в русской литературе XIX века». Девушка считала, что научные труды должны приносить пользу. Даже если дело касается такой неприкладной науки как литература.
Арина была уверена, что российскому менталитету свойственно страдание, и особенно это прослеживается в сфере любовных отношений. Впервые она задумалась об этом в школе, когда в классе проходили «Капитанскую дочку» Пушкина. Девушка на всю жизнь запомнила комментарий учительницы к сцене заточения Марии Мироновой, которую Швабрин «любил» и хотел насильно выдать за себя замуж. Виктория Николаевна тогда сказала: «Понимаете, ведь это тоже любовь!».
Тогда Арина подумала: «Какая странная любовь». А потом они проходили «Героя нашего времени», где Печорин договаривается о похищении Бэлы, а потом охладевает к ней, и вообще девушка гибнет. Всё это заставило её задуматься о том, какой образ любви внушался русским людям в течение столетий через литературные произведения. Так и родилось её исследование.
Светлана Георгиевна налила студентке чай и предложила печенье и конфеты. Оказалось, что до следующей встречи у неё ещё целых двадцать минут. Женщина отметила худобу ученицы и велела срочно заняться решением вопроса.
— Вы слышали последние новости? — Спросила научрук, осторожно отпивая горячий чай. — В нашем городе объявился какой-то маньяк. Похитил уже четырёх девочек, ни одну ещё не нашли. Страшное дело!
— Да, что-то слышала, но мельком, — кивнула Арина, думая о том, стоит ли ей есть перед занятием в школе или хватит этого перекуса. — У меня сейчас голова кругом от всего.
— Понимаю вас. Но вы всё-таки будьте осторожнее, предупредите девочек в классе, чтобы поздно не ходили. Сейчас быстро темнеет.
— Да, девочкам нужно сказать…
— Арина, отдыхайте иногда. Вам очень надо.
— Я постараюсь, Светлана Георгиевна, — рассмеялась девушка, тронутая заботой научной руководительницы.
После университета студентка летящей походкой добралась до остановки и прыгнула на ближайший автобус до школы. Она засыпала в транспорте, потом в классе, пока ждала учеников, но когда они появились, живо преобразилась. Арину увлекала литература и преподавание. К сожалению или счастью, её судьба была ясна ей, и она шла к цели уверенно и твёрдо, не жалея ни здоровья, ни личных отношений.
Ученики её любили. Не смотря на хрупкость, Арина Владимировна пользовалась репутацией строгого и требовательного учителя. Сама девушка понимала, что многое в подходе к ученикам перенимает от Светланы Георгиевны. Она была уверена, что пока у неё мало опыта, чтобы выработать свой стиль. Но однажды это произойдёт.
Домой Коваленко возвращалась поздно. Девушка шла неспеша, глубоко вдыхая холодный зимний воздух, который бодрил и успокаивал одновременно. На небе не было луны, но звёзды и блестящий снег, хрустящий под ногами, придавали улице дополнительное освещение помимо редких фонарей. Она уже была близка к дому, когда из-за угла выехала чёрная волга. Студентка не обратила на машину внимания, хотя водитель остановился прямо напротив неё.
— Девушка, не подскажете, где тут ближайший магазин? — Спросил мужской голос. Арина, которую насильно вытолкнули из глубины её мыслей, вздрогнула и взглянула на собеседника. Он выглядел весёлым и как будто немного пьяным.
— Знаете, за углом есть сразу два, на выбор, — рассеянно произнесла студентка, глядя вперёд. Там кто-то шёл ей навстречу с распростёртыми объятиями.
В этот момент водитель дал по газам, и машина скрылась за углом, но девушка этого не заметила.
— Арина Владимировна, здравствуйте! — Послышался женский зрелый голос. — Я мама Лёши Шаповалова, Марина Юрьевна. Мы с вами соседи.
— Здравствуйте, — улыбнулась Коваленко, узнав женщину. — Да, знаю, Лёша постоянно здоровается, когда меня видит.
— Я хотела вас поблагодарить! Вы знаете, я столько наслушалась от других учителей, какой он у меня неспособный и бестолковый. Думала, что уже ничего не поможет. Но ваши уроки ему очень нравятся, и он стал тянуться к знаниям. Вы правда думаете, что его последнее сочинение стоило четвёрки? — В глазах женщины читалась радость, изумление и нетерпение. Казалось, если бы не правила приличия, она бы бросилась Арине на шею.
— Он заслужил свою оценку, — одобрительно кивнула учительница.
— Я так рада! Спасибо вам огромное!
— Мне нравится с ним работать, он хороший ученик. Просто ему нужно больше времени.
— А я всегда говорила об этом другим учителям, но знаете, они же не слушают…
Марина Юрьевна проводила девушку до подъезда, рассыпаясь в благодарности. Напоследок она сказала:
— Будьте осторожны, в городе орудует педофил. Очень страшно, я младшую позже шести перестала на улицу выпускать.
— Я не в его возрастной категории, — пожала плечами Арина. И женщины распрощались.
Дома Арину ждал очередной выговор за переработки, который она выслушала привычно покорно. Нужно было собраться завтра в школу к первому уроку, чем девушка и занялась.
Максим с аппетитом ужинал и увлечённо смотрел в телефон, пока Коваленко готовила себе ромашковый чай для успокоения нервов и крепкого сна. Парень читал новости.
— Слушай, — вдруг сказал он. — Сегодня стало известно о судьбе одной из жертв серийного маньяка. Тело пятнадцатилетней Карины Устиновой было найдено в двадцати километрах от Кузьминского шоссе. Девушка пропала пятого февраля две тысячи двадцать первого года. Судмедэксперты установили, что она погибла в результате удушья. На теле также найдены следы сексуального насилия. Личность преступника на данный момент не установлена, и его поиски продолжаются. Полиция предполагает, что жертвами педофила стали четыре несовершеннолетние девушки в возрасте от четырнадцати до семнадцати лет. Найденное тело одной из жертв стало большим шагом на пути расследования. Однако полиция рекомендует юным и молодым девушкам по возможности не выходить на улицу в тёмное время суток и передвигаться на машине, такси или в сопровождении взрослых. — Максим взволнованно посмотрел на невесту. — Может, поедешь завтра в школу на такси?
— Может, — безразлично пожала плечами Арина, наливая себе чай.
— Пожалуйста, езжай на такси.
— Ну ладно…
Коваленко собиралась в школу рано утром. Она всегда приезжала раньше учеников примерно на двадцать минут, чтобы настроиться на рабочий день и подготовиться к занятиям. Девушка вызвала себе такси перед выходом, быстро оделась, перекинула через плечо большую сумку и выскочила на лестничную площадку. Она собиралась быстро и тихо, как кошка, чтобы не разбудить Максима, который вставал на час позже. Арина оказалась на улице, было морозно, темно и безлюдно.
Девушка принялась ждать такси. Через пару минут она услышала звук приближающегося автомобиля и обернулась. К соседнему подъезду подъехала чёрная волга. Это был не тот автомобиль, который ждала Коваленко, и студентка отвернулась. Через минуту она услышала быстрые шаги за спиной, но обернуться не успела. В глазах резко потемнело, а колени самопроизвольно согнулись. Это было последнее воспоминание перед тем, как Арина очнулась в совершенно незнакомом месте…
Открыть глаза было очень тяжело — они будто налились свинцом. Голова болела и гудела. Пока сознание приходило в норму, до тела дошло ощущение холода. Спустя время Арина поняла, почему. Она была в одном нижнем белье. Однако чем дольше она смотрела вокруг и на себя, тем меньше понимала, где находится.
Это была комната в незнакомом ей доме. Вокруг деревянные стены, маленькое евроокно с мутным от какого-то налёта стеклом, деревянный пол с грязным ковром под ногами. В одном углу старый комод, в другом — стул. С потолка на проводе свисала дешёвая лампочка. В помещении было две двери: одна напротив Арины, входная, и слева, которая, похоже, вела в чулан. И тишина. Которую вдруг пронзил собачий лай с улицы.
При всём своём желании что-то понять, девушка не могла этого сделать. Она ещё не догадалась, что в момент похищения через вену ей ввели сильное успокоительное. Поэтому она могла всё видеть, слышать и воспринимать, но связать одно с другим было трудно. Либо похититель перестарался, либо в этом и был его план.
Арина не могла бы сказать, сколько прошло времени. Но за окном было ещё светло, когда в комнату вошёл черноволосый мужчина. Он медленно сел на стул в углу, внимательно глядя на студентку. Её руки и ноги были связаны и крепко примотаны к стулу. Мужчина выглядел молодо, на вид ему нельзя было дать больше тридцати пяти лет. Он был невысоким и коренастым. Его маленькие карие глаза смотрели пристально и осмысленно, но выдавали внутреннее безумие. Тонкие губы сложились в самодовольную ухмылку.
Его молчание, казалось, длилось вечность. Арина по-прежнему очень плохо соображала.
— Как тебя зовут? — Вдруг спросил незнакомец.
— Арина, — ответила девушка. Она будто сама плохо слышала свой голос и не узнавала его.
— Правильно, — одобрительно кивнул мужчина. — Меня зовут Антон. Сколько тебе лет?
— Двадцать три.
Незнакомец нахмурился.
— У тебя не получится соврать мне, — сказал он, улыбаясь. — Ты уже в ловушке. Так сколько тебе лет?
— Двадцать три, — уверенно повторила Коваленко. Теперь она начала вспоминать, что случилось утром, свой обморок. Но растревожиться по этому поводу не получалось.
Антон недоверчиво посмотрел на жертву.
— В какой школе ты учишься?
— Я окончила школу номер четырнадцать в две тысячи шестнадцатом году.
— Ты врёшь, — холодно произнёс мужчина.
— Нет, сейчас я преподаю в школе сто восемьдесят три, я учитель старших классов по русскому языку и литературе.
Тут на лице Антона отразилось смутное понимание чего-то очень для него неприятного.
— Так ты учитель, а не ученица?
— Да.
Мужчина остолбенел. Его глаза округлились от изумления, а рот приоткрылся. Но уже через несколько секунд лицо похитителя стало наливаться кровью, глаза сузились и зубы обнажились в искажённом злостью оскале.
— НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! — Он резко встал со стула и в два шага оказался около девушки. Размахнувшись, он сильно ударил её по лицу. Голова Арины от удара повернулась, и всё тело начало косить в бок, но она не упала.
Далее посыпались нецензурные ругательства. Однако Коваленко могла различить некоторые слова.
— … НЕ МОЖЕТ БЫТЬ… ГРЯЗНАЯ… ДЕВКА… ВСЁ ЗРЯ…
Спустя несколько минут страшных оскорблений Антон вылетел из комнаты, громко захлопнув дверь. Арина осталась одна.
Действие лекарства не проходило. Студентка чувствовала себя как во сне, но ей удалось кое-что понять. Незнакомец похитил её, приняв за школьницу. Он видел, как она ходит в школу, ни разу не видел Максима, не видел кольца у неё на пальце, но видел хрупкую девушку, которая походила на подростка.
Весь оставшийся день и всю ночь Арина просидела одна. Реакция по-прежнему оставалась притупленной. Было холодно, ноги мёрзли, но благодаря раствору ощущения также оставались приглушёнными. Девушка то засыпала, то просыпалась. Она осознала всё, что произошло, но обнаруживала в себе неспособность растревожиться или испугаться. К ночи она уже догадалась, что ей что-то ввели.
Антон вернулся рано утром. Он молча открыл дверь, зашёл и тяжело опустился на стул.
— Ты девственница? — Спросил он спустя некоторое время, глядя в пол.
Коваленко было страшно вновь его разозлить, но если сказать правду, то, может быть, он потеряет к ней интерес?
— Нет.
— Сколько у тебя было?
— Т-трое.
Антон тяжело вздохнул.
— Очень жаль. Хотя даже один для меня неприемлемо.
— Тогда… Может быть, вы меня отпустите? — Голос Арины вздрогнул. — Я просто уйду и всё.
Мужчина хихикнул, поднимая лицо.
— Так я тебе и поверил. Да вы все так говорите! — Агрессивно прибавил он.
Девушка была поражена, услышав, что он уже похищал кого-то. Не тот ли это маньяк, которого все так боятся?
— Сколько девушек вы уже похитили?
— Ну, ты пятая, — пожал плечами Антон. — Но знаешь, ты мне не интересна… Твои последние слова? — Убийственно холодным голосом спросил Антон. И Арина поняла, что он пришёл её «убрать». Воцарилась тишина.
— Если это конец, то убей меня быстро, — попросила студентка.
— Хорошо, — похититель прошёл к боковой двери, открыл её и достал кочергу. — Ты только не дёргайся. Тогда одного удара хватит, — сказал он, замахиваясь. В его глазах блеснула искра безумия, а губы снова расплылись в улыбке наслаждения.
В этот момент во входную дверь в коридоре начали настойчиво стучать без остановки. Антон сначала не обратил внимания, но затем насторожился, обернувшись и опустив кочергу. Послышались несколько громких мужских голосов и свист, дверь стали выбивать. Тиран резко бросил кочергу на пол, достал из чулана моток верёвки и завязал своей жертве рот, а затем вылетел из комнаты, захлопнув дверь. Арина услышала, как он спросил, кто к нему долбится. Ответ был невнятным. И непрошенные гости снова стали ломиться.
Тогда Антон был вынужден открыть.
— Что вам? — Грозно спросил он, глядя на троих очень пьяных и грязных мужчин.
— Сигареты есть? — Еле вороча языком, спросил один.
— Не курю, — быстро ответил похититель, закрывая дверь. Но её остановили ногой.
— А пиво или водка? — Спросил другой.
— Нет.
— А что тогда есть? — Задал вопрос третий. Тут Антон не выдержал и крепко выругался на собеседников.
— Зря ты так с нами. Мы знаем твой секрет, — подмигнул первый.
— Какой секрет?
— Маленький такой, женский.
— Ты… — Далее последовали нецензурные слова, суть которых заключалась в том, что у Антона нет никакого секрета, и что незваным гостям пора уходить.
— Да не злись, мы никому не скажем, что ты какую-то бабу держишь взаперти, — махнул рукой первый. Похититель старался не подавать виду, но слова его соседа, который был очень пьян и страдал провалами в памяти, сильно его встревожили. — Мне всё равно кого ты… — Сосед бранно высказался насчёт женщин лёгкого поведения. — Ты дай нам на водку и сигареты, да мы пойдём.
Антон залез в карман своей телогрейки, вытащил оттуда несколько купюр и сунул в руку первому собеседнику.
— Благодарствую. Мы периодически будем заглядывать.
Антон промолчал. Мужчины ушли.
Девушка слышала из соседней комнаты только часть, но поняла, что даже если эти мужчины действительно знают, что она здесь, они ей не помогут. Это были очень плохие новости.
В комнату похититель вернулся не сразу. Примерно через час он зашёл со шприцом в руке, молча присел около девушки и ловко ввёл содержимое на этот раз в мышцу на руке. Затем убрал кочергу обратно в чулан и вышел, заперев дверь. Через несколько минут сознание студентки снова поплыло. Мысли смешались. Она опять с трудом узнавала место, затем вспоминала, что случилось, вспоминала разговор с Антоном, думала про пьяных мужчин на пороге и что они бесполезны… Так прошло неизвестное ей количество времени. После чего Антон вернулся. Это было очень странно, но он её отвязал. Мышцы сильно затекли, а голова была словно чугунная, поэтому Арина упала на пол. Мужчина бросил ей какую-то одежду.
— Оденься, — послышался его голос будто в тумане.
Коваленко очень медленно, еле перебирая руками, начала натягивать на себя чьи-то вещи. Это были не её вещи. Он дал ей растянутые рейтузы, старый свитер и толстые вязаные носки. После того, как девушка оделась, мужчина вновь связал ей руки и ноги, оставив лежать на полу. А затем покинул комнату более чем на сутки.
Студентка лежала на спине, подогнув ноги и бессмысленно вглядывалась в одно единственное окно. Кроме неба ей ничего не было видно. Интересно, но мысль о побеге ещё ни разу её не посетила, потому что раствор, который ей так кстати вводил похититель, действовал превосходно, пресекая любые волевые действия. Она думала о Максиме, о том, в какой он сейчас истерике, о том, что она зря не слушала его, а ещё своего научного руководителя и маму Лёши Шаповалова. Они же говорили, предупреждали… Как она могла не заметить, что за ней следят? Вообще можно такое заметить?
День прошёл в тяжёлых спутанных мыслях. Девушка засыпала и просыпалась. Ей не хотелось есть, не хотелось в туалет, даже в тепло не хотелось. Нужна была вода.
Поздно вечером вновь появился Антон. Как только Коваленко увидела его, то стала умоляюще мычать. Он отвязал верёвку, и она попросила пить. Через двадцать минут он принёс ей стакан воды, холодные макароны и большой кусок хлеба. После мужчина развязал ей руки и сел на стул в углу, глядя, как его жертва ест и пьёт.
— Мне всё равно, умрёшь ты или нет, — вдруг произнёс он. — Я бы убил тебя, но пока не могу. — Он вздохнул. — Ты будешь жить здесь, пока что-нибудь не прояснится. Любая попытка сбежать — и я кину тебя в реку связанной. Ты захлебнёшься и умрёшь.
Мужчина холодно и пристально посмотрел на Арину, та послушно кивнула.
— Жаль, что я так ошибся. Время идёт, а я в итоге вынужден возиться с тобой…
— А что вы хотите? — Спросила Арина, чувствуя небольшое облегчение — у неё будет время что-нибудь придумать. И нужно узнать об этом психопате побольше.
— Я? Семью, детей… Доказать маме, что я могу что-то.
— Ваша мама… жива?
— Нет, давно умерла. Но она следит за мной, — весомо произнёс Антон, глядя на девушку. — Она всегда в моей голове.
— А кто-нибудь из девочек ещё жив?
— А ты любопытная. Или бессмертная? — Холодно произнёс Антон. Повисло молчание. — «Кто-нибудь из девочек» мог бы быть жив, если бы они только захотели! — Мужчина начал злиться. — Тебя вообще не должно быть здесь! Не думай, что ты у меня надолго, тебе не рады! Ты… — Последовала брань.
Антон резко поднялся, подошёл к Арине и ударил по лицу так сильно, что она упала на пол. Затем он пнул её в живот, отчего студентка согнулась. После мужчина выбежал и захлопнул за собой дверь, ругаясь и продолжая оскорблять свою жертву. Он вернулся через час, чтобы вновь связать девушку. Это была последняя попытка Коваленко выведать у Антона что-то личное.
Мужчина возвратился через сутки, поздно вечером. И тогда случилась их первая вылазка на улицу — в туалет. Арина впервые вышла из дома. Это был обычный старый деревянный дом в какой-то глухомани. Дома вокруг казались заброшенными, людей видно не было. К сожалению, адрес не был указан на задней части постройки. Оказалось, что у дома есть вторая входная дверь, через которую они вышли. Девушка мелкими шагами перебирала сантиметр за сантиметром, так как её ноги оставались связанными. Похититель развязал ей руки перед тем, как привёл к деревянной туалетной кабине, которые обычно бывают в деревнях. И остался ждать снаружи. Антон выглядел спокойным, но студентка теперь знала, что заводится он очень быстро.
Первое, что ей удалось понять о своём мучителе — это психическая нестабильность, частые перепады настроения от гармонии к неистовому гневу. Тогда же ей пришла в голову мысль, что раствор, который он ей вводит, предназначался для него самого.
Позже он снова накормил её макаронами с хлебом, дал немного воды и запер в комнате. Всё происходило в абсолютной тишине. Антон вернулся ранним утром, чтобы сделать инъекцию, а затем снова исчез на сутки.
Так прошёл почти месяц. Похититель кормил жертву самой простой едой — макаронами, лапшой, хлебом, пару раз давал гречку. Чтобы Арина слишком не замерзала, он кинул для неё на полу надувной матрас и дал старое пахучее покрывало. Тиран регулярно делал студентке уколы, поэтому чаще всего она пребывала в состоянии оцепенения и бессмысленности. Не могла ни плакать, ни злиться, ни действовать.
Два раза в неделю наведывались уже знакомые девушке соседи и просили денег на водку и сигареты. И мужчина постоянно от них откупался. С одной стороны, Арина не могла не чувствовать отвращения к ним за их добровольное «закрывание глаз», но с другой, их визиты продлевали ей жизнь. Первые две недели она надеялась, что они вызовут полицию, что вдруг всё это они придумали специально, чтобы помочь ей. Но, к сожалению, это было не так.
Тогда для себя девушка вынесла ещё один вывод об Антоне — он боится разоблачения. Удивительно, что он не нападал на этих бродяг, хотя легко справился бы с ними, потому что они всегда были пьяны и плохо держались на ногах.
Разговоров у них почти не было. Но из разных фраз, обронённых тираном, Арина узнала о нём следующее.
В это трудно поверить, но у него была очень религиозная мама, а вот об отце он ничего не знал. Сам похититель с гордостью говорил Арине, что молится каждую ночь перед сном. Мама воспитывала его в большой строгости и запрещала иметь контакты с женщинами. Она называла любовные отношения грязью и похотью, а детей, зачатых вне брака, ублюдками. Кстати, Антона она тоже так иногда называла.
Говоря о матери, настроение мужчины менялось, бывало, несколько раз — от фанатичного поклонения до безумной ярости. За месяц он ещё два раза вымещал на жертве злость, но сильно не бил, не пытался покалечить. Все его действия были продиктованы эмоциями, с которыми он очень плохо справлялся.
Не смотря на то, что мужчина мог рассказать что-то личное, он ни разу не упоминал ни об одной из предыдущих жертв. Арина уже почти не сомневалась, что он и есть тот самый педофил, которого полиция пытается поймать.
Не сразу, но однажды до неё дошла ещё одна мысль — одежда, которую ей дал похититель, скорее всего, принадлежала его матери. Она точно не была связана с девочками из-за своей старости и странного запаха, который источают давно лежалые вещи.
Каждый раз, когда Арина и её мучитель виделись, он почти всегда говорил ей что-то обидное. Как правило, это было связано с её «запятнанной честью». У него был пунктик насчёт невинности, и это была ещё одна важная черта.
Уколы не заканчивались. Антон делал инъекции сначала раз в сутки, а затем раз в два дня. Руки наверно сильно болели, если бы не успокоительное. Оно притупляло любую боль, даже психологическую. Очень трудно было бы оставаться в своём уме не будь этого раствора.
Когда тирана не было дома, Арина первым делом изучила окно. Навряд ли никто не рассматривал вариант разбить его. Почему же этого никто не сделал? Она подползла ближе и поднялась на ноги, чтобы посмотреть. Причина неуязвимости окна была установлена. Во-первых, она увидела тройной стеклопакет. Во-вторых, он был покрыт бронезащитной плёнкой. В-третьих, у этого окна не было ручки, оно никак не открывалось и не закрывалось вообще. Из этого следовало, что Антон заранее подготовился к похищениям и отрезал девушкам путь через окно.
Что-нибудь сделать с дверью тоже не представлялось возможным. Она была деревянная, добротная и тяжёлая, с металлическим замком. Чтобы выбить её или снять с петель нужно быть бойцом ММА. Конечно, девочки-подростки были перед ней бессильны.
Однажды Коваленко осмелилась попросить у мужчины какую-нибудь книгу, чтобы она могла читать, когда сидела одна в комнате. Он был категорически против и сильно разозлился. Девушка оставила эту идею, боясь лишний раз злить тирана. Однако через несколько дней, когда убийца снова куда-то собирался, он заглянул в комнату Арины и кинул на пол небольшую книжку в твёрдом переплёте. Затем быстро закрыл дверь и исчез, как обычно, на сутки.
Студентка испытала радость и принялась ползти к заветной цели. Антон не оставлял её развязанной, только во время еды и походов в туалет. Когда Коваленко подобралась ближе и увидела название книги, то опешила и остановилась. Оказалось, это был роман Лермонтова «Герой нашего времени». Арине ничего не оставалось кроме как счесть это удивительным совпадением.
Девушка принялась неуклюже перебирать страницы, рассматривая книгу. Она подумала о том, что Антон навряд ли когда-нибудь её читал. Неизвестно по какой причине некоторые страницы оказались вырванными. А на задней корочке с внутренней стороны от обложки отошёл правый нижний уголок бумаги. Арина с детства трепетно относилась к книгам. Она любила приводить их в порядок и даже будучи ребёнком мечтала стать библиотекарем. Но её мучитель навряд ли даст ей клей, чтобы починить книгу.
Она просунула палец в образовавшееся отверстие, чтобы оценить ущерб, и почувствовала бугорки на обратной стороне листа. Девушка с любопытством потянула за уголок и обнаружила, что он легко отходит. На задней стороне оказалось письмо, написанное толстым простым карандашом…
«
В течение оставшегося дня Арина возвращалась к письму снова и снова. Она не могла перестать думать о том, кто была эта девушка, что с ней стало и как она выяснила то, о чём писала. Хотя, конечно, ясно одно — в живых её нет… Но она оставила после себя полезные подсказки. И в тот день мысль о побеге не только зародилась в уме студентки, но и обрела цель — спасти тех, кого ещё может похитить этот зверь. А если придётся умереть, то хотя бы не просто так, подарив маньяку ещё одно безнаказанное преступление.
Коваленко заучила письмо наизусть, после чего смазала слюной отошедшие края листа и приклеила обратно. Она боялась, что Антон может проверить книгу и найти письмо. Сразу заявлять о головокружении и потере сознания она не стала, опасаясь, что это может быть подозрительно. По её наблюдениям, мужчина работал где-то сутки через двое, а то и чаще. Не смотря на подсказки Альфии, многое оставалось под вопросом и требовало тщательного обдумывания. Но та девушка была права — инъекция была самым главным врагом, так как лишала ясности мысли и нормальной координации.
В следующие дни сколько бы Арина не следила за Антоном, она не могла придумать способа вырваться из его лап. Окно и дверь были бесполезны, выходы в туалет проходили под полным контролем похитителя — девушка оставалась полностью связанной. Не было никаких шансов использовать эти варианты. Громко закричать тоже не годилось. Во-первых, она не была уверена, что вокруг есть другие люди помимо тех пьянчуг, во-вторых, тиран просто убьёт её за такое поведение. И когда Коваленко уже казалось, что можно больше не ждать счастливого случая и готовиться к смерти, произошло нечто необычное…
Однажды, спустя месяц после похищения, мужчина вернулся домой и как обычно зашёл к девушке, чтобы сделать укол и покормить. Он сел напротив, наблюдая, как его жертва потирает покраснения на запястьях, образовавшиеся от верёвок. Затем смотрел, как Арина ест лапшу и пьёт воду. И неожиданно сказал:
— Тебе придётся переехать в сарай. Эти сволочи знают, что ты здесь, поэтому убрать тебя я не могу. И поэтому ты пока поживёшь там, а потом видно будет.
Арина была в таком неописуемом шоке, что её переезд прошёл словно в тумане. Мужчина снова связал её и заклеил рот. Он осторожно вывел девушку через заднюю дверь на улицу и провёл в соседнее строение — старую деревянную постройку с запахом сырости и затхлого сена. В сарае не оказалось окон, поэтому было очень темно. Единственный источник света — тусклая голая лампочка по середине потолка. На полу валялось влажное сено, в левом углу Антон бросил толстый матрас, пожелтевшую подушку и два одеяла. Возле этой «кровати» стоял маленький обогреватель, подключённый к старой розетке. В комнате были какие-то отделения, видно, для скота. А в правом углу даже находился бывший курятник.
На протяжении нескольких дней Арина не переставала думать о том, зачем похититель решил её переместить. У неё не было ни одной идеи на этот счёт. Позже в тот же день Антон занёс ей книгу, закрыл сарай на замок и ушёл.
Студентка знала, что шансов почти нет, но всё-таки осмотрела сарай на предмет брешей. Никаких отверстий вообще не оказалось. Тогда она села на матрас и долго-долго смотрела в одну точку, думая о том, что таким образом может пройти много лет… Ей было очень горько на душе, но заплакать не получалось.
Спустя время ей пришла в голову мысль сделать подкоп. Она не без труда завязанными руками подняла матрас и осмотрела пол под ним. И хотя он был деревянным и хлипким, чтобы провернуть что-то подобное понадобится много времени. А если Антон это увидит, то ей несдобровать… В мучительных думах о том, как ещё можно выбраться из этой адской петли, прошла вся ночь.
Рано утром тиран зашёл, чтобы проверить свою жертву. Он сделал инъекцию, внимательно осмотрел пространство вокруг и быстро вышел. Звуки на улице совсем стихли — хозяин дома покинул участок.
Арина лежала на матрасе, отходя от первого эффекта раствора. Затем взяла в руки книгу и вернулась к письму. Она перечитывала его снова и снова, стараясь представить, о чём думала Альфия, как выглядела и какие у неё могли быть идеи. Бывала ли она в сарае? Скорее всего, нет. Ведь до этого Антон не ошибался как с Ариной… Студентке казалось, что та девушка была очень смелой. Ведь она попросила книгу и карандаш, оставила после себя подсказку той, кто мог попасть в лапы зверя, она бы ни за что не сдалась…
Вдруг Коваленко осенила вдохновляющая мысль — надо искать. Альфия на её месте искала бы выход, и будь у неё больше времени, наверняка бы нашла. А у Арины много времени. Впервые за преступную карьеру этого маньяка у его жертвы полно времени только потому, что он допустил роковую ошибку! И если Арина сейчас ничего не предпримет, то только сделает Антона ещё умнее и избирательнее. А этого нельзя допустить!
Тогда, не взирая на слабое состояние тела, девушка резко опустилась на колени и начала руками ощупывать пол под сеном. Вдруг здесь есть погреб, или дыра, или что-то важное могло заваляться на полу. Может быть, здесь был кто-то ещё и оставил подсказку. Нельзя отворачиваться от надежды!
Коваленко ползала по сараю сорок минут, пока снова не вернулась к матрасу. За всё это время она ни разу не усомнилась в идее о возможном побеге. И вдруг её пальцы коснулись чего-то холодного и твёрдого. Сердце сильно забилось. Девушка схватила предмет и вытащила на свет. Это оказался маленький ключ. И сразу же в голове студентки воспроизвелись слова из письма:
Тем не менее, это победа! Девушка так перевозбудилась, что начала прыгать от радости! А может, тиран вернёт её в комнату, и тогда она сможет сбежать? Ведь всё может быть: и тайное письмо в книге, и ключ от проклятой двери в соседнем сарае… Эта находка воодушевила Арину ещё сильнее. Теперь она была уверена, что выберется отсюда живой…
В эту ночь ей приснился интересный сон. Он был про кегли… Она увлечённо играла в боулинг, сбивая кегли снова и снова одним чётким ударом. Это было удивительно, потому что девушка ни разу не была в боулинге… Но когда она проснулась и вспомнила про свой сон, её осенила новая идея… А что если в сарае есть слабое место в стенах? Можно ли будет в буквальном смысле выбить доски плечом?
Эту теорию следовало проверить, но студентка предусмотрительно осталась на месте. Утром должен вернуться Антон и он зайдёт, чтобы проведать свою жертву. Нельзя, чтобы похититель что-то заподозрил. Однако в то утро мужчина так и не появился. Это было совершенно для него не типично, поэтому девушка продолжала ждать и не предпринимала никаких попыток прощупать стены своей «клетки». Арина решила, что тиран занят на работе.
Она ждала весь день, но Антон так и не пришёл… Тогда девушка, вся обратившись в слух, очень осторожно начала ощупывать стены. Она двигалась медленно, прислоняясь всем телом к холодной деревянной поверхности. Сарай продувало через каждую щель, но Коваленко нужно было самое слабое место в этом адском звене, чтобы она, имея уже наверно даже меньше пятидесяти килограмм веса, смогла его пробить. И такое место было… Под навесным курятником некогда имелся специальный проход для кур, где они выходили на улицу. Сейчас он был заколочен и довольно основательно, поэтому Арина и не рассматривала эту брешь как вариант для побега с самого начала. В то же время это было единственное место в сарае, которое не являлось цельной стеной, а значит, попробовать нарушить его цельность стоило… Можно сесть на пол и наносить по доскам сильные удары снова и снова, пока не получится. Правда, узница не знала, куда ведёт этот проход. Вдруг он выходит в другое помещение на замке или в огороженный участок без дверей? Но поскольку других вариантов студентка не наблюдала, попробовать совершить задуманное стоило.
В этот момент послышался звук отпираемого замка, и девушка метнулась на матрас, успев сесть на него как ни в чём не бывало. Уже было темно. Антон заглянул к ней, не переступая порог. Он внимательно осмотрел Арину и помещение, после чего быстро закрыл дверь и удалился. Коваленко была сильно удивлена! Он уже сутки не кормил её и даже не проверял. Она подумала, что мужчина забыл что-то и сейчас вернётся, но этого так и не произошло. Тогда девушка подумала о том, что маньяк, возможно, решил уморить её голодом в отмщение за причинённые неудобства. И если это так, то нужно попытаться сбежать как можно скорее, пока в её истощённом теле есть хоть какие-то силы.
По подсчётам Арины эту ночь Антон должен провести дома, а утром уехать. Она легла спать, зная, что завтра утром ей предстоит ответственная миссия по самоспасению. Коваленко не планировала искать свою одежду или телефон, а только сбежать и уходить налево, как было написано в письме Альфии, чтобы найти помощь в каком-нибудь доме.
Проснувшись, девушка долго прислушивалась к звукам снаружи. Она слышала, как дверь на веранду то отпиралась, то закрывалась, и так продолжалось некоторое время, пока не скрипнула дверь калитки, и всё стихло…
Тогда Коваленко подождала ещё немного и, убедившись в том, что всё в порядке, принялась претворять в действие свой план, весь успех которого зависел от её физической силы… Студентка ударяла ногами по доскам снова и снова, не позволяя себе ни на секунду усомниться в успехе предприятия. Трудно сказать, сколько времени понадобилось Арине, чтобы эффект от её действий стал заметен. Она сильно уставала уже на третьем-четвёртом ударе, так как силы покидали её с каждым днём, но продолжала бороться. И вдруг доски стали отходить вместе с гвоздями! Это так воодушевило Арину, что она принялась молотить по препятствию что есть силы, игнорируя усталость и сильный шум, который производила. Через несколько секунд вся конструкция отвалилась от стены, и образовался небольшой прямоугольный проход, через который хрупкая девушка выбралась без труда, прихватив с собой ключ.
Коваленко оказалась в закрытом помещении без потолка, которое представляло собой высокую, чуть выше человеческого роста, клетку с крупными отверстиями. Наверно, когда-то это был «загон» для кур, где они одновременно гуляли на свежем воздухе и при этом не могли разбежаться. Вылезти из него можно было только через верх. Для этого следовало освободить руки и ноги, и тогда студентка начала нервно озираться по сторонам.
Её внимание привлекла тонкая железная пластина, прислонённая к клетке. Подбежав к ней, девушка начала активно тереть верёвку о её край. Это заняло ещё больше времени, чем выдалбливание досок, но стоило того, потому что медленно, но верно волокна верёвки начали рваться. Освободив руки, Арина принялась развязывать ноги. Антон использовал не один узел, а целую систему, чтобы распутаться самостоятельно было очень тяжело. Но по сравнению с пережитыми страданиями работа над узлами не показалась студентке сильно трудной. Избавив себя от верёвок, девушка быстро запрыгнула на решётку и перескочила через неё. Теперь она направилась к калитке.
Там её ждал высокий железный забор, через который вполне можно перелезть. Девушка отошла подальше, чтобы с разбегу уцепиться за края забора, как её внимание привлекли капли крови на снегу. Они были маленькие, но заметные, и вели к двери на веранду… Тогда до Арины дошло ужасное осознание. Вот почему Антона больше не интересовала её судьба — он похитил новую жертву, которая сейчас в доме!
Студентка подбежала к окну в комнату и заглянула внутрь. Сквозь специально нанесённый налёт разобрать человеческую фигуру было трудно, но Коваленко уже знала о новой жертве, поэтому легко угадывала женскую фигуру на стуле. На пути к похищенной было целых три двери — на веранду, входная и в комнату. И все наверняка заперты разными ключами. В поисках первого ключа студентка начала озираться по сторонам. Если Антон все важные ключи хранил в одном месте, то их копии могли быть спрятаны также где-то рядом. Девушка залезла под резиновый коврик, заглянула во все ближайшие щели между досок, отодвинула ставень, но ничего не нашла. Прошло несколько минут безуспешных поисков, и Коваленко пришлось смириться с тем, что все ключи Антон забрал с собой. Внутрь ей не попасть. Тогда оставалось только бежать и звать на помощь.
Арина вернулась к забору, отступила от него три больших шага и с разбегу уцепилась руками за край. Далее ногами она начала «шагать» по поверхности, но ноги, на которых были только толстые вязаные носки, всё время соскальзывали. Собрав все оставшиеся силы в кулак, девушка таки перемахнула одну ногу через забор, а затем с большим трудом перебросила и всё тело. Наконец, она оказалась снаружи. Арина присела на несколько секунд, чтобы отдышаться. От резких движений, сильного волнения и истощения у неё потемнело в глазах и закружилась голова.
Надо было найти помощь. Придя в себя, студентка поднялась на ноги и лёгкой трусцой побежала прямо. Вокруг было не очень много домов, да и некоторые из них казались заброшенными. Она искала тот, в котором будет гореть свет или будет виден дым из трубы на крыше. Первый такой дом она увидела, отбежав от участка Антона не менее трёхсот метров. Деревянная калитка оказалась открыта, как и входная дверь. Испытывая нервное возбуждение, Арина с надеждой вбежала в дом и увидела трёх спавших мужчин. Двое спали прямо за столом, а третий на лавке возле стены. В комнате сильно пахло перегаром и было очень грязно, в углу на старом холодильнике с постоянными перебоями играло радио.
Хотя Коваленко ни разу не видела их лично, она догадалась, что это была та самая троица, которая знала о тайне Антона. Даже если бы они не спали сейчас, то навряд ли бы смогли помочь. Девушка быстро выбежала на улицу, пока кто-нибудь из пьяниц не очнулся.
Поиск подходящего дома продолжился. Вообще Антон нашёл очень хорошее место, здесь и днём с огнём не сыскать жилого дома или нормального человека. Девушка пробегала мимо пустых холодных построек и не встретила ни одной живой души, даже кошки или собаки… Она остановилась, чтобы отдышаться, облокотившись руками о согнутые колени. Ещё немного и она начнёт рыдать. Ведь не может быть такого, что весь её побег может кончиться тем, что она замёрзнет по дороге в город или вообще не найдёт дорогу до него.
Собрав в кулак остатки воли, Арина снова принялась бежать. Вскоре она увидела маленький деревянный домик, в котором горел свет как внутри, так и снаружи (большая лампочка висела прямо над дверью), а из трубы на крыше валил дым. Девушка ускорилась и с сильно бьющимся от волнения сердцем вбежала на крыльцо, начав часто стучать по запертой входной двери. Какое-то время внутри было совершенно тихо, затем послышались осторожные шаги. Старческий женский голос спросил, кто к ней стучит. Тогда Арина, почти плача, ответила:
— Меня зовут Арина Коваленко. Я сбежала из дома педофила, который живёт в вашей деревне. Сейчас у него в доме ещё одна девушка, но я не могла взять её с собой. Пожалуйста, дайте мне телефон, я должна позвонить в полицию…
Дверь открылась, и изнутри выглянула маленькая старушка. Из дома пахнуло теплом и чем-то съедобным. Она пристально посмотрела на Арину и её одежду.
— Да откуда ты в таком виде? — Спросила бабушка, сильно опешив.
Студентка снова начала тараторить, готовая вот-вот разрыдаться. К счастью, женщина ей поверила и впустила внутрь. Она дала Арине свой старый кнопочный мобильный телефон и с ужасом наблюдала, как та звонит сначала в полицию, а потом своему жениху. Полиция и Максим обещали приехать в самое ближайшее время, девушка вызвала помощь на адрес старушки. Хозяйка дома усадила гостью возле печки и начала задавать вопросы. Она слушала Коваленко и не могла поверить, что под конец жизни стала свидетельницей такой ужасной драмы.
— Погоди, так ты что, про Антона рассказываешь, что ли? — Спросила бабушка Лида, слушая нервный рассказ Арины.
— Ну да.
— Господь милостивый… — покачала головой хозяйка. — В жизни бы не подумала! Он мне столько раз по дому помогал. Он же строитель, и работает где-то неподалёку. Я его чёрную машину хорошо знаю. А когда он вернётся?
— Завтра утром.
— Ну и хорошо, полиция уже будет здесь. Ариша, ты пей чай, пей, грейся…
Деревня находилась далеко от города, полиция смогла приехать только через час, а Максим и того позже. Увидев его, девушка, наконец, дала волю эмоциям — у неё началась самая настоящая истерика. Приехавшая с полицией скорая была вынуждена дать ей успокоительное.
Узнав от Коваленко всё, что нужно, полицейские попросили её сопроводить их в дом преступника. Максим не хотел отпускать от себя невесту, но его всё-таки уговорили остаться у Лидии Михайловны.
Одометр в полицейской машине показал, что участок старушки находится в километре от участка Антона. Полицейские выломали дверь на веранду и входную, а когда добрались до комнаты, то обнаружили около неё настоящий охотничий капкан. Видимо, Антон всё-таки опасался, что кто-то из его жертв может выйти из комнаты, но тогда по невнимательности можно было угодить в капкан. Устройство обезвредили, и Арина открыла дверь с помощью найденного в сарае ключа. В комнате сидела юная девушка в одном нижнем белье, так же, как и Арина, она была привязана к стулу. Девушка находилась под воздействием успокоительного, но всё-таки что-то соображала, потому что когда она увидела полицейских, то по лицу у неё бесшумно потекли слёзы.
Её звали Вероника Серова, ей было пятнадцать лет, и Антон похитил её три дня назад. По рассказу жертвы, никакого вреда он ей ещё не причинил, только клялся в любви и уговаривал жить вместе как муж и жена.
Подростка освободили, укутали в покрывала и отправили в город на скорой. Один из сотрудников позвонил её родителям, которые уже объявили дочь в розыск, чтобы сообщить хорошие новости.
Антон Николаевич Сурков был задержан утром девятого декабря две тысячи двадцать первого года в своём доме, где сотрудники полиции устроили засаду. Эта новость стала огромным облегчением для жителей провинциального города в канун Нового года! Дальнейшее расследование и допросы помогли распутать цепь произошедших событий от начала до конца.
Список жертв «Кузьминского маньяка»:
Антонина Николаевна Суркова родилась в строгой религиозной семье и стала вторым ребёнком Николая Степановича Суркова и его жены Татьяны Игоревны. Пятью годами ранее у супругов родился их первый ребёнок — дочь Анна. Семья исповедовала христианство, но напрямую к служителям церкви не относилась. Отец был инженером, мама — домохозяйкой.
Девочки воспитывались очень строго. Наряды, косметика и дружба с мальчиками были под запретом. Дочь Анну родители сосватали в восемнадцать лет, и она стала законной супругой друга семьи, который был старше девушки в два раза. Тем не менее, в целом брак сложился. А вот Антонине очень не повезло…
Однажды, когда девушке было семнадцать лет, она поздно возвращалась из музыкальной школы и по дороге по тёмной неосвещённой улице подверглась нападению неизвестного и была изнасилована. Мужчина не стал убивать Антонину, только пригрозил, что если она кому-нибудь расскажет о случившемся, то он обязательно её найдёт и довершит начатое. Так девушка потеряла всё, чем очень дорожила — девственность, самоуважение и непоколебимую веру в Бога. Она бы никогда не рассказала о случившимся родителям, если бы через месяц не поняла, что беременна.
Сказать, что строгие родители, дорожившие честью дочери как своей, были в шоке — это ничего не сказать. Девушка так и не призналась, как оказалась беременна, но попросила разрешения на аборт. Отец был так разгневан, что отрёкся от дочери, а аборт делать запретил. Сказал, что пусть этот позор будет пожизненным напоминанием Антонине за то, что она не слушала родителей. Мама поддержала отца, однако дала дочери приличную сумму на первое время и помогла переехать в комнату в общественном общежитии. Семья от Антонины отвернулась и больше в её судьбе не участвовала.
Девушка устроилась работать дворником, платила за свою комнату сама, а когда в положенный срок родила сына, вынуждена была обратиться за помощью в разные социальные организации. Мир не без добрых людей — ей неплохо помогали. Сына молодая мама назвала Антоном, а отчество дала по имени родного отца.
Антон получил калечащее воспитание, как и Антонина в своей семье. Мама была очень строгой, за любую оплошность сильно била, наказывала, называла ублюдком и выродком. Мальчик всегда знал, что мама его любит и ненавидит одновременно. С Богом отношения у неё были не лучше — это объясняло, например, такие выходки Антонины: она много молилась, читала библию, ходила в церковь, но иногда уходила в жуткие запои, била сына и ругала свою семью за несправедливость к ней.
Сурков рос физически и интеллектуально развитым, но поведение матери сильно отразилось на психике. Уже в садике Антон отличался неуравновешенным состоянием, кидался на детей и воспитателей, дрался и испытывал извращённый сексуальный интерес к девочкам. Он думал, что это из-за мамы, а мама думала, что это из-за его демона-отца, от семени которого только бес и мог родиться. В общем, отношения между матерью и сыном были очень сложными, поэтому с пятнадцати до семнадцати лет Антон даже планировал убийство Антонины, но так и не дошёл до этого. Антонина умерла рано — в возрасте сорока лет. Однажды она сильно напилась, поскользнулась в ванной и ударилась головой. Из-за падения у неё также были сломаны рука и одно ребро. Так закончился век многострадальной Антонины Сурковой.
Антон продолжал жить в общежитии. Он тогда окончил строительный техникум и работал разнорабочим на стройке. Смерти матери он был рад и не рад одновременно. С одной стороны, теперь парень был свободен от неуравновешенного нрава матери, а с другой, он был совершенно растерян и не знал, что делать дальше. Мамино воспитание не дало ему никаких навыков общения с людьми: мужчин он игнорировал, а женщин сильно боялся. Так он дожил до тридцати лет: работал по специальности без каких-либо перспектив, жил всё в той же комнате, не имел ни друзей, ни приятелей, и за всю жизнь ни разу не был с женщиной. У него были несколько неудачных попыток познакомиться, пару раз даже случались свидания, но они закончились ничем. Также один раз он познакомился с тринадцатилетней девочкой, которая оказалась добра и внимательна к нему. Он дарил ей цветы, конфеты, писал любовные письма и стихи, но нездоровые отношения прекратила мама Оли, которая в один прекрасный день пригрозила заявлением в полицию.
Также в течение этого времени мужчина получил права, купил поддержанную машину и почти за бесценок приобрёл дом в деревне. Тогда он ещё не знал, как будет использовать новое имущество и недвижимость, но один случай определил его судьбу.
В тридцать лет он познакомился с Катей, двадцатипятилетней продавщицей продуктового магазина. Она не была красивой, даже всегда выглядела немного «помятой». Девушка пила и курила, вела беспорядочный образ жизни, а также была бесплодна, из-за чего иногда сильно плакала. Катя сразу проявила интерес к молодому робкому мужчине, флиртовала и звала на свидание. Антон, одержимый идеей первого секса, в минуту загорелся. Это был ну просто беспроигрышный вариант! Катя идеально подходила на роль любовницы без долгосрочных перспектив.
В ночь, когда они впервые остались наедине, девушка сильно напилась и начала рассказывать про всех своих бывших, случайных и не случайных. И тогда Антон был неприятно удивлён. Оказалось, что Катя — девушка с большим опытом. Она трудоустроилась в магазин совсем недавно, потому что захотела более спокойной жизни, а вообще до этого работала проституткой и умела вообще всё. Своими достижениями девушка гордилась и думала, что этим впечатлит Антона, но он, неожиданно для себя, испытал сильнейшее отвращение. В отличие от Кати его тринадцатилетняя Оля была чиста и невинна, и любила его нежной детской любовью, не требующей ничего взамен. В итоге у Антона был первый половой опыт с Катей, но больше они не встречались. Тогда мужчина понял, кто ему нужен и зачем.
Следующие несколько месяцев Сурков детально обдумывал план похищения любви всей своей жизни, которую обязательно найдёт и завоюет. Это должна быть чистая невинная девушка, потому что с иными он связываться больше не желал. Будущий преступник оборудовал свой дом так, чтобы оттуда невозможно было сбежать, установил специальные окна и провёл шумоизоляцию. В качестве успокоительного, которое могло бы обездвижить девушек, он решил использовать Сибазон, который выписывали ему самому. Нацелился педофил на школьниц и стал следить за девочками, паркуясь недалеко от разных школ. Спустя год Антон Сурков выслеживает и похищает первую жертву — пятнадцатилетнюю Елену Заричную.
В отличие от всех последующих жертв Лена пользовалась большой свободой. Она оказалась талантливым переговорщиком и смогла выторговать себе прогулки по дому, оставаясь при этом со связанными руками. Антон относился к ней настолько хорошо, насколько хорошо тиран может относиться к своей жертве. Главное было соблюдать его правила, иначе гнев застилал мужчине глаза. Конечно, Лена не прониклась идеей любви в горе и радости до конца их с Антоном дней и планировала побег. Тем более, что однажды, роясь на кухне, она нашла дубликат ключа от комнаты и тогда спрятала его в карман. Похититель запирал девушку на ночь, и она решила, что воспользуется ключом, когда мужчины не будет дома. Антон не мог знать, как Лена планировала открыть входную дверь и дверь на веранду. Но это оказалось и не важно, потому что ночью девушка попала одной ногой в капкан, и до утра рыдала от боли и безысходности. Когда Сурков вернулся утром и увидел, что его любовь хотела сбежать, то пришёл в ярость и решил, что Заричной нет прощения. Он отнёс Лену в сарай, и там свершилось его первое преступление. Именно во время этого действия Заричная обронила ключ, который позже найдёт Арина. Тело Елены Заричной Антон закопал в лесу, подальше от своего дома. И уже через пару дней отправился на поиски новой жертвы.
Следующей девушкой стала пятнадцатилетняя Карина Устинова, которая, по словам Суркова, не прожила у него и трёх недель, потому что сильно много плакала, отказывалась есть и, в конце концов, очень надоела ему. С самого первого дня она даже не пыталась наладить хорошие отношения с Антоном, но, надо сказать, сбежать тоже не пробовала. Скорее всего, Карина сразу же впала в апатию. На допросе убийца жаловался, что она не хотела с ним разговаривать, переворачивала тарелку с едой, не откликалась по имени и вообще всячески старалась игнорировать Антона. Девушка обзывала его и просила убить её как можно скорее. В общем, её «неподобающее поведение» привело к тому, что мужчина так и поступил. От Карины он был даже рад избавиться, так как она оказалась совсем уж несговорчивой. Тело Карины Антон также закопал в лесу возле Кузьминского шоссе.
Впрочем, со следующей девушкой Суркову повезло ещё меньше. Света Курникова, которой хотя и было шестнадцать лет, оказалась не девственницей. Школьница честно призналась, что имела половую связь с двумя парнями. Это очень впечатлило Антона, который думал о девочках-подростках сильно лучше. Он был так разочарован, что даже не смог вступить со Светой в интимную связь, потому что испытывал к ней сильное отвращение. В общем, по признанию Суркова, Свету пришлось «просто убрать».
Следующий опыт оказался успешнее — Антон похитил Альфию, которая побила рекорд по количеству прожитых дней у него в плену, а именно два с половиной месяца. Девушка была старше всех предыдущих жертв и это чувствовалось — она быстро нашла с Антоном общий язык, делала ему комплименты, хвалила за мелочи и проявления «заботы», обещала, что как только отойдёт от шока, то обязательно отдастся ему. Сурков был очень счастлив и серьёзно думал, что больше ему не придётся никого выслеживать и похищать.
В полиции спросили, как мужчина так быстро находил новых девушек, учитывая, что он искал не просто жертву, а «любовь». Тогда Сурков поведал, что жил в деревенском доме только тогда, когда у него кто-то «гостил», а в остальное время находился в своём общежитии, а иногда ночевал в машине. Во время поиска очередной жертвы он мог провести вне дома до трёх дней, и при этом даже не пропускать работу.
Антон шёл на большие уступки Альфие, когда соглашался подождать ещё немного, чтобы она привыкла к нему. Тем временем девушка, скорее всего, отчаянно искала выход из ситуации. А когда поняла, что, возможно, никогда не выберется из дома, стала писать письма. Она просила у Антона новые книги раз в несколько дней, а также попросила карандаш. Совершенно случайно он застал её за ведением записей в одной из книг, а когда увидел, что девушка пишет, пришёл в ярость. На свободных страницах школьница фиксировала, что ей удалось узнать о похитителе, его предыдущих жертвах и о доме. Она явно писала для кого-то, кто рано или поздно окажется на её месте. Таких «писем» было несколько, но мужчина вырвал все страницы, на которых нашёл компромат на себя, кроме одной заклеенной, как позже выяснит Коваленко. Конечно, после такого Альфия не могла остаться в живых. Сурков не стал душить девушку, как делал до этого. Ещё живую Альфию он связал, отвёз ночью к реке и бросил в воду. Альфия Фатихова стала первой и последней жертвой, которую Антон утопил — так он отомстил ей за «предательство».
Ну а следующую свою жертву Сурков не забудет никогда! Даже на допросе, когда прошло уже достаточно много времени, маньяк, говоря о ней, взрывался от гнева, вспоминая прошедшие события. Арина стала напоминанием его самой большой неудачи, а также единственной жертвой, которой удалось сбежать. Почти сразу после того, как педофил узнал о возрасте девушки, он отправился на поиски новой «любви». Однако в этот раз он был терпеливее, внимательнее и хитрее. К счастью, всё это не имело значения, так как бегство Арины порушило все его планы, и Вероника Серова стала последней жертвой «кузьминского маньяка».
В процессе расследования полиция добралась и до «свидетелей», о которых рассказала Коваленко. Допрос трёх пьянчуг объяснил, почему они не обращались в полицию, зная, что Сурков удерживает кого-то в доме насильно. Оказалось, что ни один из трёх мужчин даже не догадывался, что в течение этих многих месяцев девушки в доме Антона были разные. Они были уверены, что Сурков живёт с одной девушкой, которую они всё равно никогда не видели. Им не приходило в голову, что Сурков держит женщину в плену, и искренне считали, что сосед сожительствует с ней. То, что друзья с лёгкостью шантажировали его этим, троица списывала на то, что Сурков, должно быть, поколачивает свою избранницу и не хочет, чтобы дело дошло до полиции. Сотрудники не нашли доказательств того, что эти трое врали. Было установлено, что его сообщниками они точно не являлись, поэтому мужчин вскоре отпустили.
Двадцать девятого декабря две тысячи двадцать первого года Антон Николаевич Сурков был приговорён к пожизненному заключению в колонии строго режима.
На самом деле, после заключения жизнь Антона не продлилась долго. Через два месяца в потасовке с другими заключёнными он погиб.
Не смотря на длительный перерыв в учёбе, в июне две тысячи двадцать второго года Арина Коваленко защитила магистерскую диссертацию под названием «Тема любви как насилия в русской литературе XIX века», в которой пришла к выводу, что культура и общество несут ответственность за распространение безнаказанного насилия. Она отметила, что психологическое и физическое насилие не являются плодом любви и не могут быть ей оправданы. Человек, который оправдывает насилие любовью, сам является «нездоровым» и «травмированным», что подтверждает литературный анализ выбранных ей героев. И что не стоит ориентироваться на них как на пример того, какой должна быть настоящая любовь, потому что авторы представленных произведений, скорее, желали показать и «предупредить», как не должно быть. Арина Коваленко защитилась на отлично.
В ноябре две тысячи двадцать второго года Арина Коваленко, в замужестве Архипова, переехала вместе с мужем в Чехию, где ей предложили место учителя русского языка для иностранцев. Семья Вероники Серовой после произошедшего дождалась окончания девушкой девятого класса и навсегда уехала в Сочи.
***
На допросе в конце двадцать первого года, когда повествование педофила дошло до Арины, его спросили, почему он положил глаз на взрослую девушку, когда до этого его интересовали только школьницы. Сурков с горечью ответил:
— Это была техническая ошибка.