К тому времени как я познакомился с Вималанандой, я уже более года жил в Пуне, изучая аюрведу и йогу. Я был охвачен религиозными устремлениями, но, несмотря на духовное наставничество преподавателей, я понятия не имел о конечной цели своего духовного развития. И всё же я каждый день посвящал несколько часов позам, дыхательным упражнениям, священным книгам, благовониям и медитации и с нетерпением ожидал чего-то, что вот-вот должно было произойти.

Чтобы восполнить траты на обучение, я принял участие в конкурсе и выиграл денежную субсидию, по условиям которой мне предстояло составить доклад о том, как аюрведа практически применяется в Пуне. Я беседовал с местными врачами разных направлений, и однажды мой преподаватель санскрита, который помогал мне находить собеседников, сообщил мне, что он обнаружил человека, с которым стоит встретиться, поскольку это один из самых необычных врачей, а также тантрист и владелец скаковых лошадей.

Я встретил эту новость с осторожностью, поскольку меня предупреждали о великих опасностях, таящихся в тантре. Но поскольку я собирался изучить весь диапазон целителей и терапевтов, мне, конечно, был нужен по крайней мере один тантрист, так как многие из ныне широко используемых аюрведических лекарств были взяты непосредственно из тантрической алхимии, а тантра, как и аюрведа, ведёт своё происхождение от Атхарваведы.

В то время Вималананда вместе со своей семьёй жил в иранской колонии в нескольких кварталах от моего дома. В первый раз я его не застал, так как он был на скачках, в которых участвовала недавно приобретённая им немолодая лошадь. Когда я снова зашёл к нему на следующий день, я увидел, что его широкоскулое, красивое лицо сверкает румянцем победителя.

Об этой встрече у меня сохранилось мало воспоминаний. Помню лишь, что когда я попросил его заполнить вопросник, он предложил поговорить об этом на следующий день. Однако после некоторого размышления я обнаружил, что в первой беседе он ответил на все мои вопросы, даже не дожидаясь, пока я их задам, и это так меня поразило, что я охотно пришёл на следующий день, а потом и на следующий. В эти первые дни нашего знакомства он предсказал (и совершенно точно, как выяснилось впоследствии), что никто из ближайших родственников не придёт на его похороны, и что кремировать его буду я. Такая перспектива тогда казалась не менее странной, чем её предсказание. Однако он отнёсся ко мне, как к приёмному сыну, почти с самого первого момента нашей встречи, и вскоре я вполне естественно стал считать его своим другом, а не просто источником информации, а ещё через некоторое время я был уже готов принять на себя роль его духовного отпрыска.

Вскоре я стал частым гостем в иранской колонии. Эти иранцы представляли собой секту зороастрийцев, огнепоклонников, которые покинули Иран даже раньше, чем их собратья парси, жившие в Индии в течение более тринадцати столетий. Я стал завсегдатаем семьи Вималананды, давая по его повелению уроки его младшей дочери и проводя множество приятных спокойных часов, беседуя с ним по дороге из Бомбея на ипподром, который он часто посещал.

Я знал его всего лишь одну-две недели, когда он пригласил меня поехать с ним за город по случаю лунного затмения, с тем чтобы я мог увидеть, «как он исполняет свои ритуалы». Ещё месяц назад я отнёсся бы к такому предложению как скептический наблюдатель, но теперь я принял его с воодушевлением, совершенно не представляя, что меня ожидает, но пребывая в твёрдой уверенности, что я на верном пути.

В одно прекрасное утро мы выехали из Пуны на авторикше, трёхколёсном такси с мотором, и после примерно 45-минутной тряски достигли Аланди, нашего первого пункта. Аланди — это родина Джнанешвара Махараджа, который жил здесь семьсот лет назад со своими братьями и сестрой. (Гуру часто называют махараджем, «великим царём», поскольку он стал хозяином самому себе и абсолютным авторитетом для своих учеников.)

Джнанешвар перевёл Бхагавадгиту с санскрита на маратхи, местный язык, и составил комментарий к ней, чтобы учения стали доступны простым людям. Его произведение Джнанешвари — самая любимая книга в штате Махараштра, и его история известна каждому жителю этого штата.

Джнанешвар, который, как все здесь помнят, научил буйвола цитировать Веды и заставил стену парить в воздухе, устал от окружающего мира к двадцати одному году и принял дживан-самадхи («живой транс»): он удалился в пещеру и запечатал за собой вход, чтобы продолжать медитацию без помех. Его обитель была забыта, пока несколько сот лет спустя ещё одному знаменитому святому Махараштры, Экнатху Махараджу, не приснился сон, в котором Джнанешвар просил его прийти в Аланди и спасти от трёх деревьев над его головой, чьи корни проросли в пещеру и обвились вокруг его шеи. Экнатх Махарадж пришёл в Аланди, нашёл пещеру и освободил Джнанешвара Махараджа от корней. Прежде чем снова запечатать пещеру, он взял с собой рукопись Джнанешвари, которая покоилась на ложе Джнанешвара. Именно благодаря Экнатху Махараджу Джнанешвари, которая до этого считалась утерянной, снова увидела свет.

Над обителью Джнанешвара сейчас расположено святилище, и сюда регулярно приходят толпы людей, с тем чтобы поклониться Богу и попросить Джнанешвара о помощи в решении их проблем. Сотни паломников заполняют святилище каждое утро. Они обходят вокруг дерева и поклоняются чёрному камню в святилище, под которым, по всеобщему убеждению, он всё ещё сидит. В 1974 году группа «рационалистов» потребовала от властей перекопать участок под святилищем, чтобы определить, действительно ли Джнанешвар во плоти продолжает там пребывать. Последовавший за этим общественный протест предотвратил эту акцию, и Джнанешвар всё ещё сидит там, наслаждаясь благочестивым пением паломников, которое смешивается с бормотанием грешников, читающих Джнанешвари под тонкими ветвями тех самых деревьев, чьи корни стали причиной её повторного появления.

В то утро мы сидели у камня Джнанешвара вместе с другими членами нашей компании и исполняли церемонию испрошения поддержки для особого ритуала, который планировался на эту ночь. После поклонения Сиддхешвару Махадеву и шива-линге[4] в храме, примыкающем к Джнанешвару, мы все отправились к священнослужителям неподалёку от дома. После лёгкой трапезы и короткого отдыха Вималананда отозвал меня в сторону, чтобы объяснить мне некоторые вещи.

«Ты изучаешь аюрведу, — начал он. — А приходилось ли тебе изучать санкхью?»

Философия санкхья — это теоретическая основа аюрведы, и я считал, что хорошо знаком с её принципами. Я ответил утвердительно.

«Значит, тебе известно, что весь мир состоит из Пяти Великих Элементов. Ты действительно знаешь о Пяти Элементах?» Да, я знал: Земля, Вода, Огонь, Воздух и Эфир. Эти Великие Элементы не есть элементы в том смысле, как ими являются водород или гелий, это скорее состояния вещества. Элемент Земли доминирует в том, что твёрдо во вселенной, Элемент Воды — в том, что жидко, а Элемент Воздуха — в газах. Элемент Эфира — это пространство, где происходят явления, а элемент Огня — это сила, которая превращает твёрдое в жидкое, жидкое в газ, и наоборот. Всё в проявленной вселенной, включая человеческие существа, состоит из этих Пяти Элементов.[5]

«Пока ты жив, твоё сознание ограничено сосудом, в котором оно содержится, твоим телом. А поскольку тело состоит из Пяти Элементов, твоё сознание ограничивается как раз этими Элементами. Знать, что твоё сознание ограничено, — благо, но что с этим делать? Ты ведь не хочешь оставаться ограниченным, не так ли?»

«Конечно, нет».

«Теоретическое знание необходимо, но этого мало. Также требуется практическое знание, опыт. У нас есть пословица на хинди: «Куда рави(Солнцу) не добраться, туда дойдёт кави (поэт)». Но и это ещё не всё. Я говорю: «Куда даже кави не доберётся, туда дойдёт анубхави (субъект опыта)». Я считаю, тебе нужно выйти в мир и самому пережить то, чему ты научился, чтобы это приобрело некоторую практическую ценность в твоей жизни. Вот почему сегодня я взял тебя с собой.

«Суть тантры состоит в очищении Пяти Элементов для пробуждения Кундалини-Шакти, которая есть твоя индивидуальная Шакти (сила, энергия). Какой бы религии это ни касалось, любая духовная практика в своей основе представляет собой тот или иной процесс пробуждения Кундалини, а Кундалини можно пробудить лишь в том случае, если Элементы в твоём теле очистились. Понимаешь?»

Я помедлил с ответом. «Примерно».

«Когда-нибудь я всё это тебе объясню. А пока просто думай о Пяти Элементах. Ты можешь делать успехи в духовном развитии, поклоняясь любому из этих Элементов, однако я думаю, лучше всего поклоняться Элементу Огня. Почитание Земли может увести тебя в вечность, так как основная черта Земли — постоянство. Почитание Воды неразумно в наши дни, потому что тело состоит в основном из Воды, а большинство из нас и без того слишком часто принимают себя за своё тело. Почитание Воздуха, скорее всего, сделает тебя слишком неустойчивым. В поклонении Элементу Эфира тоже есть свои трудности. Я думаю, лучше всего выбрать Огонь.

«Первое слово в Ригведе, наиболее древней из Вед — «агни», «огонь». Ведическая религия по своей сути — религия поклонения огню. Написавшие Веды риши (провидцы) поклонялись огню, потому что он — представитель Солнца на Земле. Если бы не Солнце, на Земле не могла бы существовать жизнь. Большинство людей считают, что риши пытаются умилостивить Солнце, поклоняясь огню. На самом деле они кормят Солнце. Если бы они прекратили свои постоянные питательные подношения Солнцу, всё сущее давно бы низринулось в преисподнюю. В награду за свою службу, являющуюся благом для всех воплощённых существ, они обретают могущество Солнца».

Говорить об этом было страшно интересно, но я молчал, поскольку хотел услышать всё, что он собирался сказать. Известно, что индийские учителя не терпят, когда их перебивают.

Он продолжал: «Риши выбрали огонь объектом поклонения, потому что огонь как очищает, так и усиливает то, что в него помещают. Даже в НАСА (Национальное управление по аэронавтике и освоению космоса США) поняли, что пламя ракет усиливает каждый производимый ими звук. Для тех, кто не является риши, поклонение огню означает очищение Пяти Элементов в теле и очищение сознания путём многократного повторения мантр».

(Недавно один учёный разработал камеру сгорания, в которой звук резонирует таким образом, что рев самой печи раздувает пламя. Мантры, слова силы, имеющие или не имеющие значения в известных языках человечества, по-разному раздувают различные виды огня.)

«Хороший садху живёт своим огнём. Агхори всегда держится огня. Каждый садху поддерживает свой собственный огонь, называемый дхуни, и никто кроме него не может сидеть у этого огня. Ты вступаешь в столь тесные взаимоотношения с огнём, что только ты и он можете разделить эти ощущения. Разве ты приглашаешь третьего в спальню, чтобы он наблюдал, как вы с супругой занимаетесь любовью?»

Я покачал головой и обратился за пояснением: «Я полагаю, садху — это странствующий монах. Все ли садху поддерживают дхуни?»

«Не все. На самом деле сегодня немного осталось таких, кто делает это. Но наги делают. Обнажённый наг бросает всё, кроме своего огня. Потому что в часы, которые он проводит наедине с огнём, его сознание постепенно становится сознанием его огня, а огонь становится частью его самого. Дхуни садху подобен трону царя — кто садится на него, тот исполняется могуществом. Когда я вёл жизнь садху у горы Гирнар, я всегда поддерживал огонь. Кто бы ни пытался к нему подсесть, ему приходилось убираться восвояси — это был мой огонь».

«Ради чего нужно поддерживать огонь?» Мой вопрос не был произнесён, но тем не менее был услышан. «Во-первых, потому, что огонь — это основа всей жизни. Это само воплощение бога-творца — бога, которому поклоняются садху. Во-вторых, потому, что этот огонь служит ему телевизором, средством получения информации и изовсех уголков Земли. В те времена, когда я скитался как садху, я поддерживал связь со всеми, кто меня любит, с помощью дхуни.

«Зороастрийцы поклоняются огню, но они не понимают главного. Я видел их священников, как они восседают и обмахиваются веерами при выполнении ритуала жертвоприношений. Можно подумать, что они слишком опасаются пламени. А по-моему так: не выдерживаешь жары, убирайся с кухни. Если ты не любишь пламени, то не поклоняйся огню.

«У меня совершенно другой путь. Я всегда относился к огню как к лучшему другу. Когда я сижу и поклоняюсь огню, я играю с ним. Сегодня вечером ты увидишь, что я имею в виду. Я призываю его, позволяю ему прийти и поцеловать меня. Разве ты не целуешь тех, кого любишь? Оттого, что я люблю его, он меня не обжигает. Он никогда не сожжёт меня. Он любит меня, потому что я изменил его фундаментальное качество. Чтобы подчинить себе огонь, можно использовать мантры, можно использовать ртуть и другие вещи, но высший путь состоит в том, чтобы пересилить огонь любовью так, чтобы он полюбил тебя. Любой другой метод включает изменение его природы помимо его воли. Ты должен заставить огонь добровольно отказаться от его способности сжигать. Это реальное достижение.

«Когда поклоняешься чему-то, хотя бы камню, всегда лучше действовать через олицетворение. Огонь не является исключением. Надели его личностью и ты сможешь любить его, играть с ним. Как можно любить огонь сам по себе, если он так горяч, разрушителен и сжигает всё, с чем вступает в контакт? Тебе придётся вывести его на тот уровень, где с ним можно установить связь и любить его. Все садханы (родовое название для любого метода духовного развития, садху — подвижник, практикующий садхану) — это всего лишь предварительные занятия перед тем, как ты влюбишься в своё божество.

«Опять же, поскольку я живу в Бомбее и всё время хожу по делам, я не могу должным образом поддерживать дхуни. Поэтому я выполняю эту работу, регулярно выходя за пределы города и исполняя хому. Ведический ритуал поклонения огню, яджна, исключительно детален и сложен. Каждый ритуал требует кострища (ямы для огня) уникальной формы, уникальных веществ для жертвоприношения, уникальных мантр и т. д. Сегодня люди не способны исполнять внешнюю яджну, она слишком искусна для простого человека. Не умея выполнять яджну, всё же можно поклоняться огню и успешно выполнять хому. То, чем мы будем заниматься сегодня вечером, это хома, она очень похожа на яджну, но гораздо проще последней».

Колеблясь в душе, я не мог понять, почему он выбрал меня для участия в этом ритуале, и снова он ответил на мой вопрос прежде, чем я е го задал.

«Исполняя хому, ты продвигаешься в духовной сфере, несмотря на многочисленные изъяны в твоём теле и уме. Огонь постепенно выжжет все твои изъяны. Выполнив хому, ты почувствуешь свет и энергию, так как хома испепеляет все твои дурные кармы. Этого не случается, если ты поклоняешься Воздуху, например, контролируя прану, жизненную силу, в практике пранаямы».

Я только что провёл полтора года, практикуя пранаяму, прекратив занятия после того, как значительно истощил свой организм перегрузками. Я понял, что он имеет в виду меня.

«Я знаю, что ты занимался асанами и пранаямами, и твой учитель уверял тебя, что это и есть йога. К сожалению, такая система физических встрясок — это не то, что сегодня нужно.

«Разве ты не знаешь, что ещё до занятий пранаямой нужно устранить все дефекты? Если ты ошибаешься в пранаяме, ты рискуешь физическим и психическим здоровьем. Ты можешь полностью отдаться земному миру или полностью оборвать контакт с ним. Ни одно из этих состояний не является здоровым. Я знаю, что Патанджали в своих Йога-сутрах призывает практиковать пранаяму, но Патанджали не был риши. Он забыл, что не живёт в Золотом Веке, и что люди становятся хуже по мере того, как прогрессирует Кали-юга (тёмный век, в который мы живём). На самом деле в Кали-юге опасно практиковать излишнюю пранаяму. Наши вода и воздух загрязнены, нашу нервную систему бомбардируют шум и излучения. Немногие места сегодня обладают тем покоем и чистотой, которые так важны для успешной пранаямы. Гораздо лучше поклоняться Огню.

«Мои духовные «дети» — не садху, поэтому они не могут поддерживать дхуни, и я побуждаю их исполнять хому. Каждый из моих «детей» повторяет определённую мантру. Возможно, они взяли её из книги, или кто-то из гуру дал им её, или как-то ещё — не важно. Важно то, что они искренне произносят эти мантры, и каждый, кто регулярно повторяет мантру, должен регулярно исполнять хому, чтобы очистить эту мантру и усилить её эффект.

«Несколько раз в год я и мои «дети» собираемся вместе для исполнения хомы. На то есть несколько причин. Во-первых, многие из них бедны и не могут сами купить необходимое количество ги (топленого масла) и других дорогостоящих составляющих, которые требуются в хоме. Поэтому наиболее состоятельные из них платят за других, и, таким образом, даже самые бедные могут выполнить годичную норму хомы.

«Во-вторых, пребывание вместе побуждает их усерднее концентрироваться. Когда кто-то наблюдает за тобой, ты всегда пытаешься выглядеть в выгодном свете — такова природа человека. Сначала это оказывало негативный эффект. Некоторые из участников относились ко всему, как к пикнику, и постоянно беспокоились о том, как поплотнее набить свой желудок. Невозможно поклоняться с полным желудком. Однажды я рассердился на них и сказал: «Мы пришли сюда предаваться аскезе, а не есть. Если вы не можете прожить без пищи хотя бы один день, пожалуйста, не приходите сюда». Теперь наша группа избавилась от этого, и дела у всех пошли гораздо лучше, чем раньше.

«В-третьих, мои «дети» думают, что они выполняют хому сами — человеческие существа обычно отождествляют себя с тем. что делают их тела, — но они всего лишь марионетки. Некое эфирное существо приходит и размещается внутри каждого, причём они об этом не знают. Оно выполняет хому с гораздо более высокой степенью концентрации, чем это доступно им, и поклонение идёт «детям» на пользу».

«Должны быть и другие ограничения для хомы, помимо полного желудка», — заметил я.

«Таких ограничений множество. Как женщина во время менструации ни в коем случае не должна входить в храм, так она не должна садиться и выполнять хому. Ей не следует даже прикасаться к жертвоприношениям, дабы не передать им запах. Существа, которых мы пытаемся умилостивить, питаются запахом, и не все они в восторге от запаха менструальной крови. Именно поэтому ты никогда не должен обнюхивать жертвоприношения, прежде чем их подносить. Разве ты откусишь хороший кусок пирога, преподнося его другому? Только если ты захочешь его обидеть.

«Если ты — агхори, ни одно из этих ограничений не касается тебя, но пока ты им не стал, придерживайся их. Если только ты не умудрённый опытом агхори, тебе ни в коем случае не следует есть мясо, рыбу или даже яйца в тот день, когда ты собираешься поклоняться огню. Тебе следует, если это возможно, принять ванну непосредственно перед вашей хомой, но лучше всего очистить свои внутренности, воспользовавшись, к примеру, клизмой. Не нужно пытаться выполнить хому собственными силами, без наставника, который мог бы сначала показать, как её следует правильно выполнять. В противном случае ты можешь совершить ошибки, которые сыграют с тобой злую шутку. Сегодня я привёл тебя сюда, потому что хочу показать тебе, как правильно выполнять хому, чтобы ты впоследствии мог бы сам выполнять её и совершенствоваться в этом».

В ту ночь под бдительным оком Вималананды мы выполнили хому в лучах лунного затмения. В дальнейшем я при любой возможности сопровождал его, когда он отправлялся выполнять хому.

Аланди — это небольшой городок на берегу реки Индраяни. которая, подобно большинству рек Декханского нагорья, растекается во всю ширину лишь во время муссонов. Пойма реки весьма плодоносна и хорошо обработана, однако эта зона благоденствия окружена обширной областью каменистых, безлесных холмов, где едва ли можно пасти даже коз. Наша группа исследовала разные святилища и необычные места в округе. Сопровождающий нас священнослужитель рассказал странную историю о храме Шивы в близлежащей деревне, и Вималананда решил незамедлительно посетить его, с тем чтобы выполнить хому в столь уникальном месте.

Если верить рассказу, эта деревня — одно из мест, где предположительно пребывает Кубера, богиня достатка. Также рассказывают, что здесь поблизости закопано фантастическое сокровище. Надпись, высеченная на камне, который сейчас погружен в реку, гласит, что если на этом месте определённым способом принести человеческую жертву, можно обрести немыслимое богатство.

Однажды некий царь прослышал об этой надписи и решил принести человеческую жертву, чтобы завладеть деньгами. Во всём царстве он смог разыскать лишь одну подходящую жертву. Это был маленький мальчик, сын храмового священника. Родители из жадности продали мальчика царю.

Когда настал час жертвоприношения, бедный невинный мальчик простёр руки к шива-линге и зарыдал: «Повелитель, эти люди хотят забрать мою жизнь, чтобы овладеть богатством. Чем же я провинился?»

Самое любимое существо Шивы во всей вселенной — Лаллу, Младенец Кришна, ибо он невинен. Он видит Лаллу в каждом ребёнке. Искренность мальчика тронула Шиву своей искренностью, и он не мог отказать ему в помощи. Вдруг прогремел страшный гром, и Шива предстал в ужасающем виде на месте жертвоприношения. Он был настолько ужасен, что царь и родители мальчика упали замертво.

Шива нежно поднял мальчика и спросил его: «Что я ещё могу сделать для тебя? Я спас тебя от заклания, а царь и твои родители пали жертвой своих грехов. Желаешь ли ты чего-нибудь ещё?»

Мальчик сказал: «Повелитель, пожалуйста, воскреси царя и моих родителей».

Шива сказал: «Но ведь именно они собирались убить тебя всего несколько минут назад. Почему я должен щадить их? Они превратятся в духов и будут находиться при мне. Я прослежу за тем, чтобы они поплатились за свои преступления».

Однако мальчик сказал ему: «Нет, именно благодаря царю и моим родителям я смог вот так запросто увидеть тебя. Без них я, может быть, так никогда бы и не дошёл до поклонения тебе, а если бы и дошёл, то не увидел бы тебя так скоро. Пожалуйста, оживи их, я им так благодарен».

Шива улыбнулся проницательности мальчика и оживил три трупа. Однако богатство никому не досталось, и никто с тех пор не мог его отыскать. Многие стремились к этому, но обычно всё заканчивалось печально. Один садху, полагая, что сокровище, возможно, скрывается под храмом, сдвинул лингу в сторону. Другой вступил в половую связь с местной девушкой прямо у храма. Эти строго запрещённые действия навлекли на этих людей гнев местных жителей, которые стали с подозрением относиться ко всем садху. Был даже один садху, который пришёл в городок в набедренной повязке из серебра, но и ему в конце концов пришлось убраться отсюда, как и всем остальным. Поговаривают, что здесь даже приносили в жертву людей, но и это не имело успеха.

Когда я спросил Вималананду, что он думает по этому поводу, он ответил: «Есть хорошее объяснение всем этим неудачам. Шива-линге в храме более 2600 лет. Он был установлен там Гахани Натхом, учеником Горакха Натха, который не хотел, чтобы это место беспокоили толпы искателей сокровищ. Несмотря на все дурные кармы, наводняющие окрестности, это могло бы быть весьма благоприятным местом для исполнения ритуалов, поскольку здесь мы можем уловить энергию Гахани Натха, а через него — Горакха Натха. Вот почему правильное поклонение здесь ведёт к благополучию. Поклонение этому линге одарит нас могуществом аскезы Натхов».

Я смутно припоминал Горакха Натха, но прежде чем я спросил про Натхов, он продолжил: «Знаешь, — сказал он, — эта деревня помимо сокровища Куберы уникальна и по другим причинам. Напротив деревни, на другом берегу реки, расположена пещера, в которой есть изображение Ма (Матери-Богини). Сейчас там живут лишь летучие мыши, но в прошлом люди регулярно поклонялись этому образу. В пещере было несколько серебряных горшков, и когда по случаю пира или праздника крестьяне входили в храм, то горшки непонятным образом оказывались наполненными едой. Никто из людей эти яства не готовил, они появлялись сами. И не важно, сколько людей надо было накормить, еды в горшках хватало всем. Такое происходит лишь по благословению Аннапурны, богини пищи. Это продолжалось в течение многих лет. пока кто-то не украл горшки из пещеры. Тогда богиня разгневалась, и с тех пор никто не осмеливался войти в пещеру. Алчность всегда разрушает вещи».

Чем грозит жадность, в деревне было хорошо известно, учитывая то количество тёмных садху, которые приходили и уходили. Жители индийских деревень по большей части исключительно щедры к друзьям и незнакомцам, но даже при самых благоприятных условиях весьма непросто прийти в деревню и заявить, что вы собираетесь вырыть десяток-другой кострищ и исполнить тантрический ритуал. На распростёртые объятия рассчитывать, разумеется, не приходилось, и мне было крайне любопытно, как Вималананда получит у старосты разрешение на работу.

Несколько километров до деревни дались с трудом, так как муссон только прекратился, и дорога всё ещё была размыта недавними потоками. Придя в деревню, мы, конечно, оказались в центре внимания — делегация бомбейцев в сопровождении иностранца, — и многие жители, в особенности дети, буквально раскрыли рты от удивления. Вскоре нашёлся староста, и мы присели поговорить с ним. На наше счастье, он провёл много лет в Бомбее, где он и многие из его соседей выращивали цветы для продажи на рынке, и поэтому мы сразу же ощутили чувство товарищества, общее всем бомбейцам.

Как я и предполагал, ни он, ни его односельчане не проявляли особого беспокойства по поводу компании незнакомцев, намеревавшихся вторгнуться в их храм, зная по опыту прошлого, чем им это грозит. Однако они опасались, что мы пришли, чтобы найти и выкопать деньги, и боялись, что наши старания усугубят их нищету. Здесь не было процветающих, в каждом доме царили хвори, урожай был убог. Люди видели духов мёртвых, которые бродили даже средь бела дня.

Вималананда быстро овладел ситуацией. В первую очередь он заверил их, что мы не интересуемся сокровищем — пусть оно остаётся в земле. Нас интересует лишь поклонение Богу. Во-вторых, в результате нашей хомы появится пепел, который можно будет использовать как лекарство для больных, а также в качестве хорошего удобрения для посевов, которые, как мы обнаружили, совсем захирели. Мы ничего не будем делать скрытно, все наши действия будут на виду. Затем он пригласил желающих пойти с нами, присесть и наблюдать за нашей работой, и если наши действия вызовут возражения, то мы попрощаемся и более не вернёмся.

Вималананда умел убеждать собеседников. Используя некоторые свои «специальные» возможности, он укреплял свои доводы, сообщая старосте некоторые вещи, известные лишь ему одному. Вскоре мы получили желанное разрешение и послали в Аланди повозку за дровами. Тем временем другие члены нашей группы копали кострища, смешивали материалы для жертвоприношения и заваривали чай. Вскоре Вималананда подозвал меня и пригласил присесть на землю рядом с храмом, где некогда маленький мальчик в последний миг избежал смерти. Судя по его настроению, он хотел дать мне некоторые наставления, и я, в свою очередь, всем своим видом показывал, что я это понял и готов слушать.

Он начал: «До сего момента ты делал всё, что тебе говорили, почти не получая объяснений. Ты задавал мне множество вопросов по поводу хомы, но я сообщал тебе только самое необходимое. Теперь же я хочу, чтобы ты узнал нечто большее о том, что мы здесь делаем и почему мы занимаемся этим именно здесь.

«Мы намерены исполнить хому на берегу реки чуть ниже храма, напротив той пещеры, про которую я тебе говорил. Похоже, это место некогда было деревенским смашаном (местом для кремации), а на смашане я чувствую себя как дома. Прах многих тел хранится под большим баньяном, как раз там, где расположены наши кострища. Это весьма древнее дерево. Как видишь, используя свои воздушные корни, оно создало второй ствол чуть поодаль от первого и продвинулось ещё на несколько метров к следующему месту. Оно не выглядит слишком счастливым, не так ли? Оно несчастно, или, что вернее, несчастно то эфирное существо, которое в нём обитает.

«Одна из целей исполнения хомы здесь заключается в том, чтобы сделать счастливым это дерево и его обитателя. Это наш долг по отношению к этой деревне. Ведь они были настолько щедры, что разрешили нам остаться здесь и выполнить наши ритуалы, и мы сделаем всё, чтобы их жизнь стала более счастливой. Правильно выполненная групповая хома гармонизирует атмосферу в радиусе нескольких километров от того места, где она происходит, принося мир тем, кто живёт поблизости, как людям, так и эфирным существам. Теперь ты — член нашей группы и должен выполнять свою работу как можно лучше. Сейчас подходящее время для обучения. Когда я уйду, ты будешь отвечать за все сам».

Я стал протестовать, утверждая, что он проживёт ещё долго — я был ещё слишком молод, чтобы задумываться о смерти, — но он отмахнулся от моих возражений и продолжал:

«Ты заметишь, что здесь, как и везде, мы выкапываем несколько ям для кострищ, и, как правило, у каждой из них сидят двое людей. Строго говоря, у каждого из выполняющих ритуал должно быть своё индивидуальное кострище. Когда человек становится агнихотри, огнепоклонником в ведическом смысле, никто не должен даже дотрагиваться до него, а не то что сидеть рядом с ним у огня. Единственное исключение составляет его жена. Однако для удобства, и из-за того, что, когда двое сидят вместе, они могут помочь друг другу, мы используем такое размещение.

«Прежде чем сесть, мы приветствуем Землю-Мать, которая поддерживает нас, и просим её об удачном совершении ритуала. Затем, помянув Ганешу (сына Шивы с головой слона) и попросив его убрать все препятствия, мы начинаем подготавливать кострище. На дне ямы размещается янтра». Янтра, насколько я понимаю, это некоторая мистическая диаграмма, которая предназначена для того, чтобы вмещать и контролировать энергию, которая вкладывается в неё через ритуал. Янтра также представляет божество, вызываемое во время церемонии. «Обычно я использую в качестве янтры шестиконечную звезду, составленную из двух треугольников, наложенных друг на друга. Я выполняю хому этого вида для общего блага всех живых существ в окрестности и в особенности тех, кто участвует в ритуале. Шестиконечная звезда, Звезда Давида, весьма значима для индийцев, а не только для иудеев.

«Ты заметил, какую важную роль играют в нашей жизни треугольники?» Вималананда обожал задавать риторические вопросы, и на этот я даже не пытался ответить. «Взгляни на человеческое тело. Лобковые волосы мужчины образуют треугольник, направленный вершиной вверх. Лобковые волосы женщины также образуют треугольник, но его вершина указывает вниз. Треугольник женщины указывает вниз, потому что она несёт ответственность за создание двойственности. Когда она рождает ребёнка, она из одного превращается в двух. Треугольник мужчины направлен вверх, потому что ему надлежит контролировать и в конечном счёте преодолевать двойственность. Лишь когда сходятся двое, становится возможным творение. Когда мужчина и женщина вместе наслаждаются сексом, два треугольника сходятся, образуя шестиконечную звезду. Не думаешь ли ты, что в этом есть нечто значимое?

«В теле также присутствуют и другие треугольники. Две груди женщины и её вульва: направление вниз. Пенис и яички мужчины: направление вверх. Семенные пузырьки и пенис, ну и так далее. Четыре сопряжённых треугольника образуют пирамиду, и у пирамид есть своё особое предназначение. Это прекрасно знали в цивилизациях древних египтян, инков и майя. Всё это янтры. Внешнюю янтру можно утерять, её могут украсть, вот почему тебе следует превратить своё тело в янтру, тогда её не потеряешь, покуда жив. А сам ты можешь исполнять множество внутренних ритуалов, о которых никто и не догадается. Так делают риши. Неплохо, да?

«Пламя также имеет форму треугольника, направленного вершиной вверх. Пламя превращает все вещи в пепел. Все двойственности, сгорая, становятся единой реальностью. Мы преподносим огню двойственность — материал наших жертвоприношений, — и огонь преображает её. На голове человека также расположен указывающий вверх треугольник. Это три глаза. Два нижних глаза видят двойственность, верхний глаз — только единство. Таким образом, логично заключить, что должным образом выполненное поклонение поможет тебе открыть твой третий глаз».

Это звучало логично.

«Когда янтра готова, начинается поклонение Ма. Каждое кострище должно иметь символическое изображение вульвы. Иногда этот символ встроен вовнутрь. Я обычно изображаю красным порошком две параллельные линии сбоку от кострища. Прежде чем начать, ты должен поклониться Шакти, поскольку без неё работу не сделать. Нет такого акта творения, в котором не присутствовал бы женский принцип.

а) План квадратного кострища, используемого в ритуалах мира и процветания. По периметру кунды тремя ступеньками выкладываются кирпичи В его основании расположен треугольный символ йони (вульвы), ориентированный на восток В центре кострища расположена шестиконечная янтра, как её размещает Вималананда.

б) Чертёж Трипура-янтры, обычно используемой при поклонении Дэви (богине).

в) Расположение и размещение дров над Дэви-янтрой.

г) Круглая янтра, используемая в ритуалах умилостивления и мира.

д) Квадратная янтра, используемая в ритуалах процветания.

е) Янтра в форме полумесяца, используемая в ритуалах подчинения.

ж) Янтра в форме йони для заклинаний.

з) Девять треугольников, используемых в ритуалах для создания препятствий и разжигания ненависти.

и) Янтра огненного треугольника, используемая в ритуалах разрушения и убийства.

А так как творение — это функция гениталий, то им и следует поклоняться Огонь — это Шактиман[6], Хозяин Шакти, но обычный огонь утерял свою Шакти. Ты должен вернуть Шакти огню, чтобы он мог выполнить работу для тебя. Шива и Шакти, конечно, идентичны в абсолютном смысле. Они идентичны в том же самом смысле, как огонь и горение, но на практике они различны».

Это было не очень понятно, но Вималананду нельзя было перебивать, когда он пребывал в таком настроении.

«Затем зажигается огонь. Ты когда-нибудь задумывался над тем, как садху, находящемуся глубоко в джунглях или в пустынной гималайской местности, удаётся разжечь костер? Даже если ему удастся раздобыть сухие дрова, из чего он высечет искру, чтобы их поджечь? Он не носит с собой спичек. Ответ лежит в верном использовании мантры Вишну Сударшана».

«Мантра Вишну Сударшана?» Я никогда не слышал о такой, но я знал, что Вишну, Хранитель Мира, в качестве оружия использует диск, который называется сударшана, что буквально означает «хорошее зрение». Казалось, в названии этой мантры присутствовал некий важный эзотерический смысл. Не случайно же он упомянул третий глаз Я очень надеялся разобраться в этом.

Но Вималананда лишь сказал: «Да, когда ты повторяешь эту мантру, автоматически возникает огонь, и пламя разгорается всё сильнее, вне зависимости от влажности топлива. Я сам пробовал разжигать этой мантрой погребальные костры под проливным дождём, и они отлично горели».

Я провёл в Пуне всего лишь несколько недель, когда в передовице местной газеты прочитал репортаж о человеке, который мог вызывать огонь, повторяя мантру. Несколько известных физиков проверили его на предмет мошенничества, но им, в изумлении скребущим свои головы, пришлось заключить, что это не фокус. Когда люди, желающие овладеть подобным мастерством, спросили его, как ему это удаётся, он ответил, что все, кто хочет учиться, должны пойти за ним в уединённую область в горах, где им придётся простоять на одной ноге в течение двадцати лет, повторяя эту мантру, после чего она накопит достаточно энергии и заработает. Последователей у него не нашлось.

к) Для умилостивления, один локоть в ширину и пол-локтя в глубину.

л) Для процветания, два локтя в ширину и локоть в глубину.

м) Для ритуалов гнева, двадцать ангул в ширину и десять ангул в глубину.

(Ангула — это ширина пальца, локоть (приблизительно 45 см) равен двадцати четырём ангулам).

Поскольку я слышал о таких вещах, заявление Вималананды не поразило меня, как нечто невероятное. Он продолжал:

«Почему существует творение? Благодаря трению. Без трения нет созидания. А где есть трение, там есть и огонь. Можешь ты добыть огонь без трения? Нет, если только ты не возьмёшь его непосредственно у Солнца, воспользовавшись, к примеру, лупой. Для ведических жертвоприношений огонь добывается трением, трением двух палочек друг о друга, примерно так, как это обычно делают американские индейцы.

«Трение может обладать избытком одной из трёх Гун: Тамаса, Раджаса или Саттвы». Гуны — это важная часть философии санкхья, которую я хорошо знал, поскольку изучал аюрведу. В уме они проявляются как три тенденции сознания. Саттва — это равновесие, Раджас — деятельность, Тамас — инерция. Ум постоянно колеблется между этими тремя состояниями, пока посредством садханы над ним не устанавливают контроль и не фокусируют в одной точке.

«Тамастичное трение — это спор, несогласие между людьми. Оно порождает вспышки ненависти, гнева, мести и дикого бешенства. Раджастичное трение — это секс, который порождается Пламенем Похоти. Упанишады поясняют, что женщина как таковая — это огонь, пенис — топливо, а лобковые волосы — это дым. Вульва олицетворяет пламя, трение — уголь, а удовольствие — это искры. Это гораздо лучше, чем тамастичное трение, поскольку вовлечённые в это трение люди получают от него некоторое удовольствие. Не так много, конечно, и не так долго. Каков результат творения здесь? Ещё больше страсти и дитя. Саттвичное трение, садхана, превосходит все остальные. Когда ты выполняешь садхану, ты работаешь против всех своих старых тенденций и привычек, вызванных кармами миллионов рождений. Слово «тапас», обозначающее аскезу, буквально переводится как «жара». Ты заметил, как часто я прикладываю кусочек льда к макушке?»

Как я мог этого не заметить?

«Просветление достигается «сжиганием» своих карм через тапас Когда ты слишком увлекаешься аскезой, твой ум нагревается, и появляется раздражительность. Если будешь потворствовать гневу или похоти, их огонь выжжет всю Шакти, которую ты накопил, но если будешь следовать своим обетам и контролировать свой нрав и страсть, достигнутое просветление оправдает все затраченные усилия.

«Помни, основное качество огня — сжигать. Знаешь ли ты, что язык — это огонь и он сжигает всё, что бы ты ни говорил? Для тебя это означает, что ты всегда должен признаваться во всех дурных кармах, которые ты осуществляешь. Это освободит тебя от них, они будут сожжены. Но ты никогда не должен говорить о своих праведных поступках, о своих духовных переживаниях, иначе они будут уничтожены с такой же неизбежностью. К несчастью, сейчас Кали-юга, и все поступают прямо противоположным способом. Они прячут свои грехи глубоко в душу, откуда их не достать, и хвастаются перед всеми своими удачами и духовными достижениями. Мне нет нужды напоминать тебе, что случится, если ты скажешь кому-нибудь мантру, которую ты повторяешь». Это было одним из первых предостережёний, которое я от него услышал.

«Если бы мы хотели пустить пыль в глаза этим людям, — сказал он, указывая на наших хозяев, — мы тоже смогли бы возжечь огонь трением палочек, как это принято в ведической традиции. Но мы не собираемся ни пускать пыль в глаза, ни выдерживать жёсткие стандарты, необходимые для ведического жертвоприношения. Огонь очищает всё, что сжигает, но он принимает в себя некоторые качества того, что ему предлагается. Как агхори, я не могу себе позволить делать различие между погребальным костром и жертвенным огнём, но как глава семьи я чувствую ответственность за своих духовных «детей», которые пришли со мной выполнить ритуал. Большинство из них ещё не готовы исполнить хому на погребальном костре. Мы все делаем для того, чтобы поддерживать максимальную чистоту нашего жертвоприношения, но, разжигая огонь, мы для удобства пользуемся спичками».

Чистота жертвоприношения распространялась и на используемое дерево. Кто-то исследовал каждую веточку, с тем чтобы убедиться, что на ней нет насекомых, чтобы нечаянно не сжечь их, когда загорится огонь. Все материалы для жертвоприношения были особо тщательно просеяны, отсортированы и осмотрены, с них были убраны грязь и насекомые, прежде чем они собрались вместе, образуя окончательную смесь для жертвоприношения, самагри.

«Выбор жертвоприношений для хомы зависит от той работы, как духовной, так и мирской, которую огонь должен сделать для тебя. В тех хомах, которые я выполняю с моими «детьми», мы всегда преподносим топленое масло, ячмень, пшеницу, рис, семена кунжута, сушеные и свежие фрукты, мёд и сахар — всё смешанное в определённой пропорции. Всё это обладает сладостью, поскольку мы хотим, чтобы огонь даровал нам как мирское процветание, так и духовное развитие. Мы также добавляем сахарный тростник, который так любят слоны. Это умиротворяет Ганешу, который всегда должен быть умиротворён в первую очередь, какой бы ни совершался ритуал. Помимо того, мы добавляем определённые травы, которые придают пеплу целебные качества.

«Хомы, которые выполняются как часть Шести Ритуалов тантры (ритуалов, выполняемых с тем, чтобы вызвать смерть, заблуждение, разлад, ненависть, помехи или колдовство), это совершенно другое. Каждый ритуал требует особого набора мантр и даже одежды. В них используются такие вещества, как масло, соль, перец и другие острые продукты. Лучше не экспериментировать с этими ритуалами самостоятельно, в них вовлечена ужасная карма. И никогда не пытайся добавлять такие вещества в свой собственный огонь. Не осознавая, что ты делаешь, ты запросто нанесешь себе вред. Нет пределов добру или злу, которые могут быть причинены через поклонение огню».

«Зачем вообще существуют такие ритуалы, — удивился я, — если тантра воистину благотворная наука?»

«Я объясню это тебе… со временем. Но сейчас, поскольку Шесть Ритуалов не служат частью нашей программы, я бы предпочёл, чтобы ты сконцентрировался на том, что нам предстоит сделать».

Я принял этот мягкий упрёк. Он продолжал:

«Я начинаю свою хому, поминая мою мать: сначала — мою космическую мать, Смашан-Тару, а потом — мою физическую мать. Сейчас её нет в живых, но даже когда она была жива, я, бывало, думал о ней: «Ма, именно благодаря тебе я пребываю в этом мире. Спасибо тебе за то, что ты дала мне возможность спасти самого себя». Затем я поминаю Бхригу, риши моей семьи: «Эти мантры зародились в тебе, они исходят из тебя. Я приветствую тебя, поскольку я зародился в твоём роду». Затем я отдаю почести Семи Риши — Пулахе, Пуластье, Девале, Асите, Крату, Бхригу и Ангирасу — и ещё четырём риши, чьи имена я не могу назвать. Далее, я приветствую различных богов и богинь, планеты и всех полубогов, которые покровительствуют деревне, её окрестностям, а также дому, если я выполняю хому в чьём-то доме. И наконец, я делаю приношения всем остальным эфирным существам: и тем, кто более или менее благожелателен, например якшам, киннарам, гандхарвам и видьядхарам, и тем, кто более зловреден, к примеру, брахма-ракшасам и другим духам мёртвых.

«Наконец, я обращаюсь к огню и прошу его войти в меня и возжечь мой Бхута-агни. Бхута-агни — это огонь тонкого тела, огонь, который необходим для духовного развития. Одна из главных целей выполнения хомы заключается в пробуждении Бхута-агни. Если я действительно хочу, чтобы Огонь вошёл в меня, моё «я» должно исчезнуть, должен быть создан духовный вакуум. С этой целью я подношу мои уши огню и прошу в обмен божественные уши: яснослышание. Когда огонь соглашается, я предлагаю ему свои глаза и прошу глаз божественных: ясновидения. Когда в ответ на это жертвоприношение приходит позитивный ответ, я преподношу ему свой язык и испрашиваю божественной речи. Как только Огонь входит в меня, я могу продолжать ту работу, которую мне нужно делать. Мы не предлагаем огню свои физические уши, глаза и язык, за исключением случая кханда-манда-йоги, о которой я расскажу тебе на днях. В хоме мы преподносим огню свои ощущения.

«После всей этой предварительной работы я прошу моё божество расположиться в яме костра и начинаю ритуал жертвоприношения. В ходе хомы огонь иногда может шипеть, потрескивать или издавать другие звуки. Таким образом огонь пытается заговорить, но ты не можешь понять его, если твоё восприятие недостаточно тонко. Огонь пытается установить с тобой связь и другими способами, здесь особенно важен цвет пламени».

«Как это?»

«Даже современная наука подтвердила, что каждый оттенок цвета оказывает специфический эффект на тело и ум, стимулируя гипофиз, шишковидную железу и гипоталамус, которые, в свою очередь, влияют на остальной организм. Один цвет может вызывать гнев, другой — радость, а третий может улучшать сосредоточенность. Когда ты приближаешься к огню и обнимаешь его, ты предлагаешь ему себя, и он входит в тебя. Затем внешний огонь действует как барометр функционирования внутреннего духовного огня, Бхута-агни. Прежде чем ты сможешь полностью подчинить себе физический огонь, ты должен установить контроль над Бхута-агни.

«Когда все запланированные жертвоприношения окончены, в самом конце хомы, я кладу в огонь кокос. Кокос олицетворяет голову поклоняющегося с тремя глазами. Он так же наполнен влагой, как и голова кровью, спинномозговой жидкостью и выделениями желез. Когда я подношу кокос, я подношу огню всё моё сознание с просьбой преобразить его в божественное сознание. Я предлагаю свою «голову», чтобы получить голову божественную. Затем я наклоняюсь к огню и прошу моё божество возвратиться в его дом, и здесь моя хома завершается. Потом, закончив ритуал, я ещё некоторое время сижу у огня и общаюсь с ним.

«Навсегда запомни одно: огонь — это живое существо. Как только ты вызываешь его к жизни, ты несешь за него ответственность. Например, ты не имеешь права тушить его, точно так же, как ты не смеешь душить любое другое живое существо. Ты должен позволить ему умереть по собственной воле. После того как пепел собран, ты должен тщательно вымыть весь участок, так чтобы никто случайно не наступил на остатки пепла. Ненужный пепел следует опустить в воду, причём это должна быть река или океан — но никак не сточная канава! И ещё одно: если тебе кажется, что во время хомы огонь угасает, никогда не дуй непосредственно на него. Всегда обдувай свою ладонь, и пусть отражённый от неё воздух попадает на огонь. Зачем нужно делать так, я тебе объясню… со временем».

Несколько мгновений он молчал, давая мне возможность осмыслить сказанное, а затем продолжил: «Естественно, я не надеюсь, что ты на этот раз запомнишь всё в точности. У тебя ещё будет много возможностей попрактиковаться в хоме, а у меня — исправить твои ошибки, пока я жив и даже позже. Я всегда говорил, что добрая половина наслаждения от просветления достигается по дороге, которая к нему ведёт. По мере того как ты продвигаешься от сознания ограниченного человеческого существа к сознанию неограниченного существа, ты переживаешь самые разнообразные ощущения, чудесные и отталкивающие. Никогда не привязывайся ни к одному из этих ощущений — это лишь верстовые столбы, которые говорят тебе, сколько ты прошёл и сколько ещё осталось пройти. Если ты привяжешься к ним, ты зациклишься на них и перестанешь развиваться.

«Мои «дети» в результате выполнения хомы, как правило, приобретают хороший опыт. Так как Природа добра ко мне, Она обычно добра и к моим духовным детям, если они предварительно приходят ко мне и испрашивают разрешения на свои действия. Однажды один из них в самом конце хомы должен был предложить огню несколько конфет и получить взамен немного прасада. (Прасад — это та порция вашего жертвоприношения, которая возвращается вам для ваших нужд, с тем чтобы вы могли впитать некоторые вибрации того божества, которому вы поклоняетесь. — Авт.) Когда мы подняли коробку с конфетами, все они разом упали в костер и загорелись. Парень, естественно, расстроился, поскольку ему не досталось прасада, но вдруг одна конфета выпала из огня прямо ему на ногу».

«В другой раз их группа закончила свою хому, не использовав самагри в полном объёме. Любыми остатками подобного рода нужно распорядиться должным образом. Поскольку они находились в сельской местности, они пытались угостить ими коров, но ни одна корова не прикоснулась к их угощению. Тебе когда-нибудь приходилось слышать о корове, которая отказывалась бы от смеси риса, кунжута, ячменя, мёда и сахара, щедро посыпанных сухими фруктами и орехами? Не одна, но несколько коров отказались от всего этого. Правда, собака, которая следовала за моими ребятами от самой деревни, была не прочь отведать это угощение, но ей ничего не дали.

«Когда они вернулись в Бомбей, я напомнил «детишкам», что Шива часто является своим приверженцам в форме собаки. Коровы в той местности, где они выполняли хому, отказывались есть, потому что Шива хотел, чтобы они продолжали своё поклонение с этим материалом, или по крайней мере хотел, чтобы приношение предложили ему, в форме собаки, а не коровам. Когда приближаешься к божеству, которому поклоняешься, божество начинает с тобой заигрывать. Играть любят все.

«Вот почему следует приглядывать за своими «духовными» детьми. Детей следует защищать до тех пор, пока они не достигнут такого уровня развития, когда будут способны действовать сами. На хинди слово «ребёнок» звучит как «бачча», что происходит от слова «защищать» (бачана).

«То есть ребёнок — это «тот, кто нуждается в защите?» — предположил я.

«Совершенно верно, — подтвердил он. — Например, всякий раз, как мои ребята уходили в джунгли, кто-нибудь обязательно приносил им еду и воду, когда это требовалось. Спроси их сам, если мне не веришь. Как так получается? Я не знаю. Но я знаю, что это так. Однажды они стали лагерем в джунглях и в полночь проснулись от лёгкого беспокойства. Откуда ни возьмись появилась группа местных жителей с факелами в руках, и эти люди сказали, что внезапно у них возникло желание прийти сюда и провести здесь ночь.

«Однако это не означает, что моим «детям» все подносят на серебряном блюдечке, — поспешил добавить он. — Как только кто-то из них начинает суетиться, огонь преподаёт ему урок. Последний раз, когда мы выполняли хому, один из моих «детей» так обжёг руки, что они покрылись волдырями, другой получил сильный ожог ног. С огнём играть опасно. Огонь — живое существо, злоупотреблять им — значит навлекать на себя несчастья. Пока он любит тебя, проблем нет, но если ты изволишь дурачиться — хлопот не оберёшься. Эти двое были полны ревностью, потому что Фредди и Катьяни пришли выполнять хому вместе с нами. Как они смели завидовать! Согласно индийской традиции, к гостю надлежит относиться как к Богу. Почему бы им не пострадать из-за зависти к Богу?»

Вималананда всегда без колебаний шёл на страдания сам и понуждал к страданию других, когда чувствовал, что это необходимо.

«Когда люди завидуют тебе и твоим достижениям, как некоторые из моих ребят тебе (ты сам это знаешь), не беспокойся об этом. Их зависть будет действовать как чудесный огонь, который выжжет все твои дурные кармы. Ты сам почувствуешь, как будешь становиться всё легче и легче, и день за днём они будут брать твои кармы на себя. Огонь всегда сжигает, и если ты поклоняешься ему должным образом, он выжжет все твои дурные кармы».

Спустя год или два после нашей первой хомы, когда мы уже вполне освоились в этой местности, мы с Вималанандой сидели ранним утром около храма после целой ночи поклонения огню. После наших приездов положение в деревне постепенно улучшалось. Возможно, это было просто совпадение, а может быть, как и предсказывал Вималананда, наши действия положительно повлияли на жизнь сельчан. Несомненно, они были довольны нашей хомой. Когда мы поднимались с наших мест, они окружали кострища, терпеливо ожидая, пока пепел костра остынет и его можно будет собрать. Некоторые селяне использовали пепел как лекарство — одна женщина лечила страшную язву на бедре, регулярно прикладывая к ней этот пепел, — другие просто хранили его в доме как счастливую примету. Фермеры, которые использовали пепел на своих полях, сообщали о небывалых урожаях, и их преуспевание благотворно сказывалось на всех жителях деревни, получивших теперь возможность немного денег откладывать впрок. Жители деревни были убеждены в том, что этим поворотом в своих судьбах они обязаны исключительно нашей хоме и правильному умилостивлению божеств. Как только мы начинали прощаться с ними, они просили нас вернуться как можно быстрее.

В то утро, когда мы наблюдали, как они собирают свою долю пепла — свою часть мы оставили себе для подобных же целей, — Вималананда сказал мне: «Даже эфирные существа в округе наслаждаются нашим присутствием. Они не могут непосредственно забирать пепел, как это делают жители. Они просто раздувают его и втягивают в себя, а для нас это выглядит как простое дуновение ветра». Он улыбнулся.

«Когда мы впервые пришли в эту деревню, было похоже, что наш друг, дерево, долго не проживёт, не так ли? А теперь посмотри на него: раскрылись новые листья, и оно восстановило большую часть энергии. Это оттого, что эфирному существу, которое живёт внутри него, тоже по душе наша хома — аромат дыма и звучание наших мантр. Его страдания довлели над этой деревней и теперь, когда оно снова счастливо, оно присматривает за жителями и направляет их к процветанию.

«Есть ещё много благотворных знаков, которые большинство людей не в силах истолковать. Ты помнишь ту пару маленьких сов, которые навещали нас несколько раз поздно ночью, когда каждый сосредотачивался на своей хоме? Тех самых, что взлетали и садились на верхние ветви дерева, переговариваясь о чём-то в течение полутора часов, а потом улетали?» Конечно, я помнил. «Совы, как правило, не приближаются близко к огню, но я думаю, что их поведение было благоприятно для всех, кто участвовал в нашей работе.

«Вот истинное поклонение, настоящая йога: не совершенствовать физические позы, но превращать каждый дом в счастливый дом. Если хотя бы за сотней индийских деревень поухаживать как за этой, изменился бы весь уклад жизни в Индии. Отец живёт ради своих детей, а не ради себя, если он настоящий отец».

Вималананда очень тепло относился к своим скаковым лошадям и часто заходил к ним на конюшню, чтобы приласкать и угостить чем-нибудь вкусным. Он навещал даже тех кобылиц, которые больше не участвовали в скачках и доживали свои дни на конном заводе в пригороде Пуны. Однажды во время такого визита на конный завод водитель-авторикша, который нас вёз, неожиданно отказался ехать дальше за город, и оставшиеся полмили мы вынуждены были идти пешком под палящим полуденным солнцем.

За несколько лет до этого у Вималананды был серьёзный сердечный приступ, и теперь он всегда имел при себе сердечные препараты. Возможно, жара, утомление и раздражение от перебранки с рикшей вызвали новый приступ, хотя могла быть и другая причина, о которой я так и не узнал. Как бы то ни было, этот приступ оказался тяжелее обычного и лекарства не помогали. Несмотря на больное сердце, Вималананда продолжал курить, и я помог ему закурить сигарету, пока он стоял на месте, пытаясь справиться с болью.

Мы находились на пустынной дороге, не имея никаких лекарств кроме бесполезных пилюль и не имея возможности добраться до врача. Боль продолжала усиливаться, и мы свернули на обочину, чтобы присесть в воображаемой тени. Когда мы подходили к голой акации, Вималананда в отчаянии запустил свой окурок в небо.

Он сел на землю рядом с акацией. Стоя позади него, я мог лишь гадать о том, что произойдёт дальше. Вдруг что-то заставило меня посмотреть наверх. Там на ветке дымился окурок, аккуратно насаженный на шип акации. Моё сердце забилось: это знак! Я окликнул Вималананду, чтобы он посмотрел. Увидев, он улыбнулся, затем рассмеялся и сказал: «Похоже, Робби, мне всё же не суждено умереть здесь. Природа пока что меня не оставила!» Сразу после этого боль начала отступать.

Вималананда любил Природу, и Природа любила его. В Природе есть порядок, могучий ритм, называемый на санскрите ртам, — все небесные тела подчиняются ему в своём движении. Вималананда привык действовать в гармонии с космическим ритмом, и вселенная привыкла сотрудничать с ним. Когда он в отчаянии бросил окурок с безмолвной мольбой к Природе: «Не позволяй мне умереть на обочине этой дороги!», Природа ответила ему знаком: «Не волнуйся, пока ты со мной, ты в безопасности».

Брошенные окурки не склонны накалываться на шипы акации. Конечно, изредка могут происходить подобные маловероятные события, но что касается Вималананды, то такие «события» сопровождали его чуть ли не каждый день, поэтому здесь требуется более убедительное объяснение, нежели просто совпадение. Безошибочный полёт этого аэродинамически несовершенного предмета был предопределён внутренним событием: мольбой о помощи. Мольба Вималананды поразила космическое «яблочко» с той же точностью и силой, что и его сигарета — свою цель. При этом последнее, видимое событие было вызвано невидимым внутренним аналогично тому, как беспорядочно насыпанные железные опилки образуют узоры, если попадают в невидимое магнитное поле.

Древний закон тождественности микрокосма и макрокосма утверждает, что не существует других различий между окружающей нас безграничной вселенной и ограниченной внутренней вселенной человеческого тела, кроме одного — уверенности индивидуума в том, что он отличается от окружающей его вселенной. Человек является живым микрокосмом вселенной, а вселенная — живым макрокосмом человека. Оба космоса оказывают влияние друг на друга. Вселенная каждое мгновение влияет на нас, а каждый из нас своими действиями влияет на весь космос, как в хорошую, так и в плохую сторону. Космос — это тело Абсолюта, тот сосуд, через который Абсолют выражает себя. Каждое создание во вселенной содержит по крайней мере искру вселенского сознания, которое и есть Абсолют, однако большинство созданий не могут адекватно выразить это сознание.

Вималананда объясняет это так:

«Чит-Шакти (энергия сознания, или субъективность) самоотождествляется с непроявленным Абсолютом, а Майя-Шакти (энергия бессознательности, или объективность) — с миром, проявлением Абсолюта. Две эти формы Шакти не могут существовать друг без друга. Даже в самой плотной материи присутствует искра сознания, поэтому и камни я считаю живыми, и даже в высших формах сознания есть частичка Майи, поскольку в них всегда, хотя бы в минимальной степени, присутствует ощущение индивидуальности. Как только ты постигаешь истину вселенной, ты забываешь о собственной индивидуальности и осознаешь лишь свою истинную природу. Лишь тогда, когда ты перестанешь существовать, для тебя перестанет существовать и Майя».

Единое пребывает во всём, а Всё определяет Единое. Единство и двойственность сосуществуют одновременно. Где бы ни проявилась Чит-Шакти, там возникают чувство и ум, а в её отсутствие наблюдаются невежество и бесчувственность. Человеческое тело — это сосуд, который через нервную систему наполняется сознанием. Позвоночник и спинной мозг распространяют сознание от мозга, полюса наибольшей осознанности, называемого Шива, к копчику, полюсу наибольшей плотности. При этом каждая клетка тела проявляет свою форму осознания, зависящую от свойств этой клетки.

В основании позвоночного столба, в тонком теле, пребывает Шакти индивидуации. Эта энергия неподвластна индивидууму, пока его сознание прилеплено к мирскому. Эта энергия не что иное, как наша индивидуальная часть космической энергии самоидентификации. Именно благодаря ей мы ощущаем себя отдельными сущностями. Она порождает в нас чувство Я и поэтому называется Ахамкара (букв, «причина Я»). Говоря об эго, Вималананда имел в виду именно Ахамкару, но не фрейдовское эго.

Так же как проницательность, или способность различать, служит главным качеством интеллекта, так и главной особенностью Ахамкары является обособленность, чувство собственности. Ахамкара выделяет часть мира (Майи), делая её нашей собственностью, что делает нас отделёнными от остального мира и придаёт нам оформленность в виде индивидуальных организмов. Ахамкара отождествляется с каждой клеткой тела от зачатия до смерти. Смерть — это прекращение отождествления Ахамкары с телом. Чем сильнее вы отождествляетесь со своей индивидуальностью, своим микрокосмом, тем больше Ахамкара функционирует в качестве вашей индивидуальной Майи и тем меньше она отождествляется с макрокосмом. По мере снижения роли индивидуальности в вашей идентификации она получает больше свободы для отражения макрокосма, что приводит к повышению степени осознания Единого. Ахамкара и Кундалини — это Шакти, действующая в двух противоположных направлениях: Ахамкара соответствует Майя-Шакти, а Кундалини — Чит-Шакти.

Майя-Шакти пробуждает к миру, но поддерживает в сонном состоянии по отношению к Абсолюту, тогда как Чит-Шакти пробуждает к Реальности и усыпляет по отношению к миру. Сознание живого существа обусловлено материей, в которой оно пребывает. Иными словами, основное проявление Майи, с которым мы сталкиваемся, есть материя наших тел. Живя во плоти, каждое существо неизбежно принимает участие в игре Природы, взаимодействуя с окружающим миром посредством того, чем обрастает его личность. Ни одно воплощённое существо не может быть ни полностью плотским, ни полностью духовным. Независимо от степени вашей просветлённости вы никогда не сможете окончательно рассеять свои тёмные качества, пока вы привязаны к плоти.

В физическом теле Шакти проявляется как прана, жизненная сила, которая сплачивает тело, ум и дух, позволяя им функционировать в качестве единого целого. Все части организма нуждаются в пране. Для здоровья тела и долголетия необходимо, чтобы Ахамкара крепко отождествлялась с телом, благодаря чему прана будет в достаточной степени снабжать его жизненными силами. Для духовного же здоровья необходимо, чтобы Ахамкара уменьшала привязанность к телу. Поэтому так же, как любому растению для роста требуется определённое соотношение солнечного света и влаги, так и человеческому существу для развития необходимо определённое соотношение света духовного сознания и облаков эгоизма. Избыточный дух выжигает из вас мир и не позволяет поддерживать тело в надлежащем состоянии; избыточная привязанность топит ваше сознание в мирском.

В обычном человеке Эго полностью отождествлено с телом и ограниченной личностью, и все действия такого человека вращаются вокруг его преходящего Я. При этом каждая микрокосмическая реальность подвержена влиянию других. Все мы запутываемся в проекциях друг друга и определяем себя по большей части на их основе. В сущности, наши личности, которые мы привыкли считать устойчивыми и постоянными, представляют собой не более чем скопления идей, с которыми мы временно себя отождествляем. Личность можно уподобить музею, смотритель которого (Ахамкара) отбирает экспонаты из музейных запасников (подсознания) для показа другим. Эти экспонаты объединяются в выставки, т. е. фрагменты личности. При этом каждый такой фрагмент действует так, как если бы он был единственной и подлинной личностью. Популярные выставки экспонируются чаще и дольше непопулярных. В конце концов Эго перестаёт отождествляться с личностью, музей расформировывается, наступает смерть.

Большинство людей придают непрерывной череде созидания и разрушения своей личности не больше внимания, чем смене отдельных кадров кинофильма. Эта нескончаемая перемена отождествления с различными фрагментами личности требует огромных затрат энергии и заставляет Ахамкару непрестанно трудиться. И только когда случается нечто совершенно из ряда вон выходящее, мы начинаем пробуждаться от сна, навеянного Майей, и делаем первые неуверенные шаги к свету Чит, подобно Блудному Сыну, внезапно осознавшему, что он ест из одного корыта со свиньями.

В конце концов Кундалини пробудится в каждом существе во вселенной. Если вы предпочитаете плыть по течению превратностей кармы, то можете пассивно ждать пробуждения. В противном случае вы можете пытаться найти более быстрый путь к этому состоянию. Как объясняет Вималананда, диапазон выбора здесь огромен:

«Чего бы ты ни пожелал, ты это получишь. В этом состоит великодушие Природы. Она даст тебе всё, о чём ты просишь. Это лишь вопрос времени. Если твоё желание является продуктом управляемого, цельного ума, ты удовлетворишь его достаточно быстро. Именно так риши Вишвамитра создал целую параллельную вселенную. Могущество его аскезы было столь велико, что когда он сконцентрировался на образе этой вселенной, она немедленно приняла свою форму.

«Если ты желаешь Бога, ты неминуемо придёшь к Богу. В этом нет ни капли сомнения. Как долго ты будешь идти к Богу, насколько велик разрыв между твоим желанием и его исполнением, зависит от того, насколько сильно ты желаешь Бога. Как только ты действительно захочешь найти Бога и сконцентрируешь свой ум на этом желании, ты достигнешь его очень быстро.

«Кришна говорит: «Бахунам джанманам анте» — лишь после миллиона рождений душа индивидуума действительно обретает желание вернуться к Богу. Лишь после многих, многих кругов физического бытия душа наконец говорит: «Господи, я устала, устала от всех этих рождений и смертей. Пожалуйста, избавь меня от всего этого». По мере того как в душе нарастает отчаяние, происходит углубление в себя и внутренний рост, и если душа будет твёрдо следовать этому пути, она добьется успеха.

«Первая сутра Брахма-сутр гласит: «Атха ато брахма джиджнаса», что означает: «Сейчас существует искреннее желание предельного познания Абсолюта». Брахма-сутры существуют уже тысячи лет и, вероятно, будут существовать ещё тысячи. Использование слова атха («сейчас») подразумевает, что независимо от времени — сейчас ли, тысячи лет назад или тысячи лет в будущем — сутры адресуются тем, кто начал нащупывать путь возвращения к Богу, преодолевая агрессивную Майю».

Окружающая нас Майя — это в первую очередь наша собственная Майя, а также наших друзей, соседей и прочих сообщников, поддерживающих вместе с нами общепринятую реальность. Большинство людей не хотят раскачивать эту лодку, и уж тем более прыгать за борт, при этом люди часто нетерпимы к тем, кто не хочет ограничивать свою свободу этой лодкой. Вималананда однажды сказал: «Человеческие существа — это ничто иное, как стадо овец. Я был в этом стаде, но убежал из него, поэтому неудивительно, что все остальные так называемые нормальные люди считают меня сумасшедшим или по крайней мере ненормальным. А я думаю то же самое о них. И только кто-то один из нас может быть прав». (Агхора 1. Стр.317.)

Только тот, кто отваживается нарушить дремоту окружающего мира и воскликнуть, что король-то голый, обладает достаточной силой, чтобы выдержать осуждение остального стада. Те, кто кричит: «Берегитесь Майи!», клевещут на Майю, ибо Майя всего лишь даёт нам то, что мы просим. Когда мы взываем к Богине, испрашивая у неё мирских благ, которые привязывают нас к ограниченным формам существования, она является к нам в образе Майи. Когда мы молимся её могуществу и энергии, которую Она проявляет как Шакти, Она являет себя как Ма, Мать-Богиня. То же происходит, когда обращаются к её материнской ипостаси. Но люди погрязают в Майе, поскольку не пытаются перенаправить свои предпочтения от Майи к Чит. Их увлекает течение собственных жизней и жизней окружающих.

Агхори никогда не позволяют внешнему окружению ставить себе границы. Они самодостаточны и, тем самым, подчиняют себе своё окружение. Контроль, осуществляемый Вималанандой над пробужденной Кундалини, наделил его самовыражение такой точностью и силой, что случайности (как например, окурок и шип), невероятные для большинства из нас, заняли привычное место в его жизни. Он всегда без колебаний подчинял себе своё окружение, даже если это вело к тому, что ему приходилось туго:

«В один прекрасный день один из тех людей, кто называет себя «Бхагаваном» (Богом), устраивал большой приём в Чоупатти (пляж в пригороде Бомбея). Вход стоил 25 рупий. Поначалу я не хотел идти туда, в особенности потому, что противно было смотреть, как духовность продаётся за деньги, но один из моих друзей настаивал на том, чтобы я увидел этого «великого святого». Он и оплатил мой входной билет.

«Предполагалось, что каждый, кто приходил к этому святому, принесёт с собой цветок. Я послал их к чёрту и не взял с собой ничего. Когда мы явились туда, так называемый Бхагаван велел всем взять своё Эго, вложить его в цветок и возложить его к ногам «гуру». Он называл это великой «Прайогой Мохини».

«Когда настала моя очередь, я приблизился к нему. Он взглянул на меня и сделал жест, означавший: «Где твой цветок?»

«Я сказал ему: «Будьте любезны, объясните мне одну вещь. Если я вложу своё Эго в цветок, я умру на этом самом месте; ведь именно благодаря своему Эго я жив. Моё Эго тождественно с телом, и если ему придётся выйти из него, тело мгновенно обмякнет и умрёт. И как я тогда буду с вами тут разговаривать? Пожалуйста, объясните мне, как всё это возможно? Как поместить моё Эго в цветок?»

«Он внимательно посмотрел на меня, потом обменялся взглядами с одним из своих учеников, который понял намек и велел мне убираться. По тому, как все его ученики окружили нас и стали угрожать, я понял, что меня здесь запросто могут побить. Мы ушли. Это был тот самый человек, который учил своих учеников, что они могут войти в самадхи, сконцентрировав всю свою энергию в сексуальном центре, пробуждая Кундалини и испытывая великий космический оргазм. Что за чушь! Неужели Кундалини до такой степени обесценилась? Видишь ли, под видом религии в Индии всё что угодно сойдёт с рук».

Ахамкара использует тело в качестве балласта для ума, дабы его не унесло, как воздушный шар в ветреную погоду. Когда Кундалини пробуждается перед смертью, она пытается вернуться и объединиться с противоположным ей полюсом, средоточием величайшего осознания (Шивой), направляя вспять внешнее проецирование энергии, приведшее к инкарнации. Пока Кундалини пребывает в дремоте, она поддерживает тело. Как только она пробуждается и сбрасывает покровы, приземляющие её, связка «тело-ум-дух» начинает распутываться, следуя за высвобождением жизненной силы из оков организма.

Если пробудившаяся Кундалини полностью воссоединится со своим Шивой, человек перестанет существовать, поскольку не останется ничего, что могло бы отождествить себя с телом. Если она пробуждается достаточно медленно, давая вам возможность «переварить» те громадные энергии, которые высвобождаются, когда она сбрасывает то, что её угнетало, вы приобщаетесь к Богу. Но если Она пробуждается слишком быстро для того, чтобы возможно было её контролировать, и слишком медленно для того, чтобы убить вас на месте, вы попадаете в водоворот «духовного кризиса», кризиса Кундалини.

Некоторые из современных авторов ошибочно возлагают вину за все человеческие недомогания на такие духовные кризисы. Действительно, все болезни обусловлены, прямо или косвенно, Ахамкарой, ощущением Эго и индивидуальности, но не все неврозы служат признаками начала подъёма Кундалини. Хотя кризис Кундалини и может вызвать нервный срыв, не каждый нервный срыв вызывается таким кризисом. Большинство из тех, кто утверждает, что пробуждение Кундалини является корнем всех их расстройств, просто переживают последствия её первого пробуждения от сна. Это в большей степени кризис Ахамкары, нежели Кундалини.

Так называемый процесс «физио-Кундалини», проповедуемый многими как «естественное облегчение стресса», — это всего лишь предварительное очищение эфирных каналов, по которым впоследствии может двинуться Кундалини. Пробуждение Кундалини представляет собой «облегчение стресса» лишь в том смысле, что как только устраняются узы, увязывающие тело и личность и подавляющие Кундалини, энергия, которая использовалась для самоидентификации с этими «стрессами», высвобождается организмом и распределяется другим способом. Пробуждение Кундалини облегчает все стрессы, а не только те, которые вызывают неврозы. Облегчение невроза — это ещё не возрождение личности.

Если Кундалини пробуждается внезапно в неподготовленной нервной системе, это производит шокирующий эффект, как если бы ребёнок неосторожно схватился за провод, находящийся под напряжением. Она может сжечь нервы и вывести из строя эндокринные предохранители, создавая короткое замыкание в наиболее слабой точке нервной системы и пробивая дыру в ауре своей жертвы. Поскольку задача ауры заключается в том, чтобы психически изолировать нас друг от друга и от внетелесных воздействий, дыры в ауре позволяют разного рода негативным ментальным вибрациям, в том числе и эфирным паразитам, произвольно вторгаться в поле индивида и разрушать его.

Если индивид сохраняет дееспособность, Кундалини может развить и усилить его ограничения. Если, к примеру, Кундалини развивает в полную мощь силу гениталий, человек начинает жить, питаться, дышать сексом. Он может ошибочно воспринимать колоссальную, взметнувшуюся в нём похоть как духовный опыт. Если Кундалини поселяется в органах пищеварения, человека обуревает неутолимый голод.

Даже если явных бедствий удастся избежать, личность могут подстерегать ещё худшие несчастья, поскольку происходящий катарсис может на самом деле укрепить ограничения личности, вместо того чтобы устранить их. Такие «непропеченные» духовные искатели (известные как ардха дагдха, на санскрите дословно «полуобожженные»), голова которых набухает мощью, словно наполненный газом воздушный шар, могут уверовать в то, что им удалось достичь возвышенных состояний. Так как взбадривающая сила Кундалини наделяет ауру их слов иллюзорной истиной, они могут взлететь на высоты самонадеянности и стать псевдогуру. Их самоуверенные наставления, не лишённые убедительности, толкают людей следовать за ними, пока в один прекрасный день искушение не достигнет критической точки, и всё это не закончится катастрофическим обвалом.

Такое раздувание своей персоны может происходить незаметно. Как замечает Гопи Кришна: «… жажда власти, стремление к психическим завоеваниям… часто сопровождают деятельность Кундалини в интеллектуальном центре, вызывая лёгкое опьянение мозга, неуловимое для самого субъекта и его несведущих соратников, насколько эрудированными и интеллектуальными они бы ни были». (Gopi Krishna,стр. 176.) Сами духовные искатели могут и не стремиться к пагубному пути, однако сила даже наполовину проснувшейся Кундалини часто оказывается опасной.

Большую опасность представляет утверждение, что человек может решить все свои проблемы, как только ему удастся пробудить Кундалини. Проблемы решаются в том и только том случае, если процесс пробуждения Кундалини находится под контролем. Если процесс пробуждения Кундалини действительно управляем, он протекает медленно, и Кундалини проявляется постепенно. Очень редко, как в случае с Вималанандой, Она почти с самого начала является в своём полном блеске. То, что многие люди считают кульминацией своей духовной практики, на самом деле лишь начало, лишь кратковременное, мучительное освобождение Кундалини от её обычной самоидентификации с мирским. Если такое случится с вами, старайтесь целеустремлённо следовать естественному ходу событий, тщательно выбирая меру, чтобы быть в состоянии контролировать последствия пробуждения Кундалини. Это позволит вам выжить, так как Кундалини будет в этом случае последовательно развязывать все узелки, которые связывают вашу личность в единое целое.

Хотя я познакомился с идеей Кундалини ещё до того, как встретил Вималананду, Она стала для меня реальной только после того, как я стал прослеживать её затейливую стезю, проходящую через его жизнь. Так как его задача состояла в том, чтобы отвратить мой ум от идеи быстрых достижений, он никогда не сажал меня перед собой и не говорил: «Вот в чём на самом деле состоит суть Кундалини». Вместо этого он время от времени снабжал меня малыми порциями информации, побуждая тщательно осмысливать и эффективно усваивать каждый кусочек. Он любил повторять: «Никогда не торопись; начинай с глотка и заканчивай бутылкой». Обстоятельный разговор, воспроизводимый ниже, не явился результатом одной беседы; здесь собраны вместе различные фрагменты, с тем чтобы дать цельное представление о его подходе к кундалини-йоге.

«Фактически между Кундалини-Шакти и Адьей, изначальной Шакти вселенной, разницы нет, за тем исключением, что Кундалини-Шакти индивидуализировалась».

Вималананда был не из тех, кто склонен повторять или разжёвывать что-то; как только он начинал говорить о чём-то, интересующем меня, предполагалось, что я брошу все свои дела и стану слушать его. Как правило, он выбирал моменты, когда я был поглощён своими обыденными занятиями, например, читал газету. Это делалось с тем, чтобы интерес к его словам отрешал мой ум, хотя бы на время, от привязанности к мирскому.

«Вот почему Эго я называю Кундалини-Шакти. Способность отождествить себя с чем-то, отнестись к чему-то как к части себя — в этом и заключается суть Эго. Пока Кундалини-Шакти самоидентифицируется с телом, Она дремлет. Как только Она пробуждается, Она ищет своего соратника: Шиву, этот фрагмент вселенского сознания, без которого индивид не может существовать. Когда Они сливаются вместе, цель достигнута и игре конец. Это напоминает то, как электрон находит свой протон и сливается с ним.

«Риши, единственные существа в нашей вселенной, наделённые способностью путешествовать на Солнце, имеют в своём распоряжении полную силу Кундалини-Шакти. Благодаря Её потрясающей мощи они могут достигать Солнца, как только они проявляют свою волю к этому. Знаешь, с какой скоростью движется Кундалини-Шакти? Она не может быть измерена, но, поскольку риши преодолевают расстояние отсюда до Солнца примерно за секунду, то её скорость должна превышать двести миллионов километров в секунду».

Похоже, в моём взгляде промелькнуло недоверие, и он подчеркнул: «Да, я учился в колледже, и у меня есть несколько степеней, поэтому я знаю кое-что о скорости света; но ничто не может превзойти скорость мысли.

«Кундалини-Шакти — это высшее из возможных проявлений волевой мощи индивида. Когда ты очистил свою волю до такой степени, что она полностью может быть направлена на один объект (подобно когерентному пучку лазера), Кундалини-Шакти будет работать внутри тебя, а не перед тобой. За всем, что перемещается с такой скоростью, должна стоять огромная сила, и немногие могут правильно обращаться с такой силой. Вот почему я просто прихожу в ярость, когда читаю обо всех этих людях в Америке, которые заявляют, что их Кундалини пробудилась либо совершенно безболезненно, либо без приложения малейших усилий. Я никогда не поверю в эту чепуху. Если бы это было так, то вся Америка давно бы уже слилась с Абсолютом».

Усилием воли смирив своё раздражение, он продолжал:

«Что меня бесит? Да то, что простой смертный после длительной аскезы может, в лучшем случае, обрести способность частично отождествить себя со вселенной или с божеством. Как только эта самоидентификация достигает совершенства, Эго утрачивает всякое понятие об индивидуальности и всякий контакт с телом, которое после этого разрушается. Если ты теряешь способность идентифицировать себя с несовершенством, как ты можешь далее существовать в несовершенном мире? Все современные свами и садху, которые говорят о пробуждении Кундалини, в действительности имеют в виду её частичное пробуждение, понимают они это или нет. Ты можешь случайно частично пробудить свою Кундалини, или святой может частично сделать это для вас. Но это не конец, это лишь начало. Вот почему многие из взыскующих истины сбиваются с пути».

Краткая пауза дала понять, что это относится, в частности, и ко мне.

«В обычном индивиде Эго пребывает в нижней части спинного мозга, поскольку оно полностью подвластно земному тяготению. Пока Эго дремлет там, индивид пребывает в неведении. Если ты желаешь освободить Эго от его ограничений, ты должен развить в своём теле силу, которая сможет противостоять гравитации. Это достигается путём напряжённых усилий. Цель духовной практики в любой религии состоит в том, чтобы освободить Эго от идентификации с ограниченной личностью и таким образом дать ему возможность воссоединиться со своей непреходящей личностью.

«Делаешь ли ты это медленно или быстро, тебе, практикующему кундалини-йогу, приходится отчуждать своё Эго от нервной системы, а это великое потрясение для всего организма. Эго так крепко вцепилось в тело, что большинство людей не способны это осуществить.

На самом деле, некоторые умирают от потрясения, когда пробуждается Кундалини, а другие тяжело заболевают. Небрежность в пробуждении Кундалини несёт в себе серьёзную опасность. Конечно, все обречены на смерть, однако умирание в хаосе боли и страха уменьшает твои шансы на благоприятное перерождение.

«Если твоя нервная система достаточно сильна, она выдерживает большие дозы Шакти без разрушения. Вот зачем требуется интенсивная практика. Если ты серьёзно занимаешься подобной практикой, и твой гуру поправляет тебя, обуздывая твой язык и твой пенис…»

«А если я — женщина?»

«Тогда клитор… ты можешь выработать стальные нервы. Извини, но неужели ты надеешься выжить при пробуждении Кундалини, пребывая в теле, ослабленном беспутным образом жизни, который ты ведёшь в раю дураков. Почему, по-твоему, Моисей смог вынести переживания при своём общении с Богом? Лишь благодаря своим усилиям и лишениям. Моисей описывает горящий куст (неопалимую купину), который не сгорает дотла. Этот куст и есть его мозг и нервная система, воспламененные Богом.

«Кундалини называли видьют-лата, «ползучей молнией». Представь себе виноградную лозу, льнущую к дереву; а затем представь её в виде разряда молнии, сгустка миллиардов вольт энергии, который может расщепить или испепелить обычное дерево. Но Моисей был обречён на величие, и его нервы, хотя и находящиеся в напряжении, были способны вынести внезапную вспышку чистого сознания, которой его наградил Бог. Немногим это под силу!

«Если бы ты мог хотя бы на мгновение представить себе полностью пробудившуюся Кундалини, ты бы понял, какую чепуху несут эти мнимые йоги, которые утверждают, что Кундалини можно почувствовать как мурашки на спине, или как прохладный ветерок на ладони. Мурашки, Боже ты мой! А контроль над Кундалини, это что, шутка? Ну уж нет! Простой смертный не может, или почти не может, контролировать Кундалини. Лишь бессмертным под силу установить правильный контроль надпей.

«Нет, спонтанно восходящая Кундалини — это не решение проблемы. Нельзя достичь просветления и стать йогом просто из-за того, что Кундалини пробудилась. Здесь существует опасность извратить эту силу. Пока Она поднимается вверх — всё в порядке, но когда Она низвергается вниз — это подобно удару грома».

«Похоже ли это на то, о чём Иисус говорит в Библии: «И увидел я дьявола, павшего с небес подобно молнии?»

«Да. Иисус говорил о дьяволе неподконтрольного Эго, который искушает нас прелестями земного мира. Но разве жизнь на земле не сущий ад? Это бесконечная мука, поскольку мы снова и снова рождаемся в нём. Чтобы приподняться над этой тайной, ты должен поднять свою Кундалини, не забывая о контроле над ней».

«Пока Кундалини спит в Муладхаре в основании позвоночника, ты бодрствуешь в мире и спишь в реальности. Когда Она пробуждается, чтобы воссоединиться со своим Шивой в твоём уме, ты пробуждаешься к реальности и «засыпаешь» по отношению к миру. Невежда верит в то, что он пребывает в мире, потому что его Кундалини самоидентифицируется с ядом Майи. Джнани, знающий, говорит: «Мир — во мне», так как его Кундалини самоотождествляется с Шивой.

«Мы говорим, что Кундалини «спит», потому что Она, Эго, принимает себя за ограниченную человеческую личность. В результате такого самоотождествления Она воспринимает личностные ограничения как свои собственные. В своей чистой форме Эго представляет собой чистую Шакти, но отождествляясь с телом, Оно оказывается под тремя покровами, которые мешают ему вспомнить, кто Оно есть и где Его дом. Эти три покрова — Три Гуны (Саттва, Раджас и Тамас), Шесть Вкусов (сладкий, кислый, солёный, горький, острый и вяжущий) и Пять Великих Элементов (Земля, Вода, Огонь, Воздух и Эфир).

«Гуны контролируют ум, Элементы — форму тела и окружающий мир, а Вкусы управляют внутренними химическими процессами, которые связывают ум и тело воедино. Вместе с десятью чувствами (пять из которых нам всем известны, плюс язык, руки, ноги, анус и гениталии) всего существует двадцать четыре ограничения, которые искажают человеческое сознание.

«Внешне Вселенское Я покрыто Махамайей (Великой Майей). Внутренне Майя проявляется как двадцать четыре ограничения. Первая ступень в тантре состоит в работе со своей индивидуальностью, чтобы снять покровы с Эго и позволить ему воссоединиться с Шивой, истинной самостью. Нумерологически двадцать четыре означает 2+4=6, т. е. Шесть Чакр (шесть энергетических центров). Шесть Чакр также представляют собой проявления этих двадцати четырёх ограничений, а это означает, что, лишь выйдя за пределы чакр, ты действительно выходишь за рамки этих ограничений, и наоборот. Одно в точности соответствует другому. Различие только в том, как на это смотреть, с какой точки зрения.

«А теперь разберёмся, что означает слово Кундалини. Кундала — это витая серьга, отсюда Кундалини — «Богиня с кундалой». В данном случае завитки находятся на кончике позвоночного столба. Эго свивается, поскольку три покрова плотно сжимают его. Итак, спящая в чакре Муладхара Кундалини свёрнута в кольца».

«И поэтому её иногда называют «кубджика» («горбун»)?»

«Да. Хотя, входя в Аджна-чакру, Она полностью теряет свои кольца, распрямляется и, не будучи обременённой тремя покровами, обретает возможность выразить себя в полной мере. Условное знание всегда слегка искажено, тогда как безусловное знание воистину прямо.

«В кундалини-йоге мы обычно начинаем с бхута-шуддхи[7] очищения Пяти Элементов, для того чтобы Кундалини могла свободно перемещаться по чакрам. Бхута-шуддхи — это самая суть тантры. Сила, возникающая при беспрепятственном движении Кундалини, приподнимает другие покровы и в конце концов порождает обычную мудрость: джнану».

«Джнана — это обычная духовная мудрость?»

«Джнана — это знание того, что весь космос, несмотря на видимое многообразие мира, действительно является Единым Великим Существом: Всё-в-Одном, Одно-во-Всём. Когда после достижения джнаны ты обретаешь способность влиять на размещение и перемещение этих покровов в космическом масштабе (их созидание, сохранение и разрушение), ты обретаешь практическое духовное знание, высшее знание, которое называется виджняна. Приставка «ви» в слове «виджняна» означает вишеша (особый, исключительный). Тогда ты становишься сиддхом, бессмертным, так как твоё Эго полностью очистилось. Лишь сиддхи и высшие существа, вроде риши, могут обладать этой формой знания. Виджнани совершенно не похож на обычного джняни.

«После того как с Кундалини сняты три покрова, твоё восприятие претерпевает радикальное изменение. Это такая же разница, как между словами «глаз» и «аз»[8]. Глаз — это символ мира чувственных объектов. Когда Эго приоткрывается, оно не знает ничего, кроме ощущений и их объектов, и довольствуется этим. Однако они имеют внешний характер и, следовательно, неустойчивы. Надо заставить Эго признать Я, пребывающее внутри, и поэтому первое, о чём необходимо позаботиться, — это углубление в себя, отрешение ума от внешних объектов. Любовь, а также оргазм, имеет внутренний характер. Если ты будешь искать внешний аспект любви, как это делают большинство западных людей, ты придёшь к скуке и извращению, или к разочарованию и отчаянию. Лишь углубление в себя сможет дать истинное наслаждение.

«По мере развития внутреннего углубления твой ум будет постепенно обретать покой, а восприятие — совершенствоваться. В конце концов ты поймёшь, что результат, метод осуществления и действие — это единое целое. Ты увидишь себя в козле, приносимом в жертву, в акте жертвования и в том, кто приносит жертву. Когда ты сможешь увидеть себя в жертве, акте кровопролития и мяснике, ты поймёшь, что всё это просто проявления Самости. Всё это игра Я. Если ты видишь себя во всём, то где здесь повод для сожаления? Такова джнана, обычное духовное знание.

«Дабы превзойти его и прийти к виджняне, ты должен выйти за ограничения тела и в первую очередь понять взаимоотношения тела и Эго. Нервы тела — это щупальца Эго. Именно это имеет в виду Кришна, когда говорит в Бхагавадгите о дереве, чьи корни расположены сверху, а ветви — снизу: корни нервов располагаются в мозгу, а сами нервы разветвляются, пронизывая всё тело».

«Эго, или Ахамкара, на самом деле не пребывает в физическом теле, поскольку Эго имеет нефизическую природу. Оно располагается в тонком теле и перемещается по нади, по эфирным каналам. Содержащиеся в теле 72 000 нади являются проводниками праны, движение которой тесно связано с Эго. Нумерологически 72 000 означает 7+2=9, Девять Дверей, через которые прана может поступать в тело и покидать его. Большинство нади начинаются или заканчиваются у этих Дверей, которые представляют собой органы чувств: два глаза, две ноздри, два уха, рот, анус и гениталии. Прана, движимая дыханием, воспламеняет тело, подобно тому как мехи раздувают огонь в кузнечном горне. Сквозь эти Двери прана выводит наружу ум, с тем чтобы он мог воспринимать окружающий мир. Контроль над нади даёт возможность контролировать Эго, а также чувства и ум.

«Из этих тысяч нади наиболее важны три: Сурья-нади («канал солнца»), Чандра-нади («канал луны») и Сушумна («канал огня»). Правая ноздря связана с Сурья-нади, а левая — с Чандра-нади. Сушумна тесно связана с позвоночником и спинным мозгом».

«То есть на физическом уровне расположена физическая структура, а на тонком уровне — нади, и они занимают примерно одно и то же положение в пространстве. Так?» Это я, более или менее, уяснил.

«Да, почти так. Солнце нагревает вещи, тогда как луна вызывает их охлаждение. Когда твоя правая ноздря, также известная как Ганга (река Ганг), работает сильнее, чем левая, твой аппетит и тяга к другим удовольствиям возрастают. Когда твоя левая ноздря, также известная как Ямуна (главный приток Ганга), работает сильнее, чем правая, наблюдается обратный эффект — твоё тело охлаждается и расслабляется, а аппетит падает. Если ты не поленишься изучить своё тело, то обнаружишь, что активный период работы для каждой ноздри составляет примерно полтора часа».

Раньше я не замечал этого, но, начиная с этого момента, стал наблюдать за этим явлением.

«Твоё тело постоянно, днём и ночью, колеблется между возбуждением и расслаблением. Йоги контролируют эти колебания, выполняя пранаяму. Они заставляют работать левую ноздрю, когда им приходится проявлять покорность, например, когда они поклоняются Богу, а выполняя властные функции, они прибегают к помощи правой ноздри. Они также стремятся к поддержанию баланса между левой и правой ноздрей, поскольку только при равномерной работе Сурья-нади и Чандра-нади прану можно ввести в Сушумна-нади, с тем чтобы поднять Кундалини».

Пандит Гопи Кришна в течение нескольких недель страдал от сильнейшего перенагревания организма, так как вызванный пробуждением Кундалини шторм бушевал исключительно в Сурья-нади. И только открывшаяся наконец Чандра-нади принесла ему облегчение и покой.

«Здесь нужно различать Бхута-агни, эфирный огонь, и Джатхара-агни, пищеварительный огонь. Более важен здесь Бхута-агни. Именно Бхута-агни воспламеняет Джатхара-агни. Джатхара-агни отвечает за физическое пищеварение, а Бхута-агни — за пищеварение психическое. Когда мы воспринимаем новые идеи, мы «поедаем» их; Бхута-агни «переваривает» их таким образом, чтобы их можно было усвоить. Йог, подчинивший себе свой пищеварительный огонь, может позволить себе использовать Сурья-нади в своей садхане, поскольку он направляет энергию на разжигание Бхута-агни, а не Джатхара-агни. Обычные люди, которые стимулируют системы своего организма посредством Сурья-нади, усиливают главным образом Джатхара-агни и ослабляют Бхута-агни.

«Нади встречаются и соединяются друг с другом в нервных сплетениях, называемых чакрами. Чакры существуют лишь в тонком теле и доступны лишь просветлённому уму, однако сегодня каждый, кто прочитал несколько книг, берётся писать о чакрах, повторяя, как попугай, тантрические описания, не вникая в их истинный смысл. Лишь немногие имеют представление о том, что они пишут. Они любят поговорить о размере и расцветке чакр и многозначительно рассуждают о санскритских письменах, имеющихся в каждой чакре, тогда как фактически все письмена, существующие в чакрах, создаются их собственным воображением.

«Но вот что я тебе скажу: если ты сразу начнёшь медитацию на чакрах, ты рискуешь перевозбудить нервы и нади в той области, где, по твоему мнению, находится чакра. Например, представь, что некий гуру говорит тебе: «Мой мальчик, медитируй на Муладхара-чакре, которая находится в промежности». Если ты внимательно не изучил Муладхара-чакру, если тебя не предупредили о том, чего тебе следует ожидать, то ты, скорее всего, просто не найдёшь эту чакру. Вместо этого ты растревожишь нервы в области промежности и увеличишь силу Апаны (нисходящей разновидности праны), а отсюда недалеко до сексуального или ещё какого-нибудь маньяка».

В теле присутствует пять разновидностей праны: Ирана, которая впускает вещи; Апана, которая выводит вещи наружу; Самана, которая поглощает; Вьяна, которая циркулирует и распределяет; и Удана, которая выражает, в частности, через речь[9]. Каждая из этих форм появляется в особой части тела: Удана — в голове, Апана — в области таза, и так далее. Любое препятствие на пути свободного протекания этих пяти пран вызывает дисбаланс и заболевание.

«Вот почему важно найти хорошего гуру. Когда Кундалини начинает пробуждаться, происходит мощнейший выброс энергии. Если гуру недостаточно силён для того, чтобы справиться с ней, на ученика обрушится буквально шквал желаний, и он ещё крепче привяжется к мирскому, именно потому что чакры его всё ещё закрыты. Например, при раскрытии сексуальных центров человек может воспылать такой безрассудной страстью к женщине, что начнёт составлять бесконечную головоломку, пытаясь доказать свою связь с ней через рнанубандхану (узы кармического долга). Возможно, эта связь действительно существует, порождая прежде всего привязанность. Однако всё это остаётся игрою воображения до тех пор, пока он не вспомнит свои прошлые жизни, и таким образом по-настоящему не осознаёт свою кармическую связь.

«Такое искажение возможно по отношению к любой из низших чакр. Я вполне допускаю, что жители Тибета проводят всю свою жизнь за повторением мантры «Ом мани падме хум», которая предназначена для Манипура-чакры, обители Элемента Огня. Подавляющее большинство тибетцев не слишком сильны в йоге, поэтому основным эффектом этой мантры является разжигание огня их физических тел. Это оказывает на них благотворное действие, так как они живут в холодном климате, еды у них мало, а сильный внутренний огонь помогает согреться. Однако у тех, у кого еды в достатке, часто возникает навязчивая страсть к еде. Даже некоторые хорошие ламы становятся обжорами из-за чрезмерной стимуляции солнечного сплетения.

«Если ламы, которые несут тяжкую ношу аскезы, могут так низко пасть, несмотря на все предосторожности, что же, по-твоему, может произойти с тобой, если ты сосредоточишься на Манипуре в условиях какой-нибудь жаркой страны или в тех краях, где еды навалом? Возможно, ты впадёшь в неистовство и начнёшь пожирать всё, что попадётся тебе на глаза, и это ещё крепче привяжет тебя к самсаре, к миру проявленного бытия».

«Я понимаю, что ты имеешь в виду, — перебил его я, воодушевлённый внезапным пониманием. — Некоторые западные люди, которые практикуют тибетский буддизм, клянутся, что их религия предписывает им есть мясо, но ведь буддизм проповедует ненасилие, стало быть, такой аргумент не очень убедителен».

«Просто смешон. Это говорят не они, это говорит их воспалённый аппетит, жаждущий тяжести мяса. Если ты пробудишь Кундалини, не установив прежде прочный контроль над умом, Она, скорее всего, ещё прочнее сольется с твоими ограничениями, что будет разрушительным для твоего развития. Хороший гуру закроет двери для трёх низших чакр, чтобы Кундалини не смогла снова в них уйти. Тогда уровень опасности снижается. В противном случае ученик, по всей вероятности, воспылает страстью к еде, сну или сексу».

«Большинство людей скажут тебе, что существует шесть чакр. Агхори скажет, что их девять. Для того чтобы понять это утверждение, ты должен по крайней мере различать такие понятия, как пара (человек) и кхара (осел)». Я ухмыльнулся в ответ на его сравнение.

«Если ты думаешь, что это пустая болтовня, значит, ты сам — кхара». Теперь я уже смеялся над его выпадом в мою сторону. Он фыркнул и продолжал:

«Кхара верит лишь в три низшие чакры, отвечающие за питание, зачатие и испражнение. Длинный пенис осла — хороший символ для тех. кто обладает непомерным аппетитом к земным удовольствиям.

«Когда я сказал Рошни (приёмной дочери), что надо бы выйти замуж, чтобы как-то определиться в жизни, она мне ответила: «Как ты можешь советовать мне такое, когда тебе известно, что мир кишит кхарами? Ты бы выдал свою дочь за осла? Попробуй, найди для меня пару, и я выйду за него, иначе игра не стоит свеч».

«Я был так обрадован её ответом, что сказал: «Хорошо, я не просто устрою тебе брак с нарой. Я прослежу, чтобы ты вышла сразу за Нараяну».

«Нара живёт исключительно в трёх верхних чакрах. Лишь немногие из них существуют в мире в отдельно взятый момент, и только пара может стать Нараяной, Богом в Себе, выйдя в три высшие чакры. Три низшие чакры предназначены для мирского, адхибхаутика; три верхние — для духовного, адхьятмика.

«А три последние предназначены для того, что превосходит и физическое, и духовное. Некоторые называют это астралом. Мы называем это санскритским словом адхидайвика. Эти три чакры расположены в голове и, при благосклонности Ма, они позволяют бессмертным оставаться в своих телах. Это скрытые чакры, и их нельзя описать, как это делается в отношении остальных шести. Их можно лишь ощутить, причём только после того, как Кундалини пробудилась в полной мере. До этого бессмысленно даже обсуждать их, но я назову тебе их имена: Голата, Палата и Лалана.

«Первая из шести чакр, которые могут быть описаны, — Муладхара, расположена в промежности. Затем идёт Свадхистана в области лобка, Манипура около пупка, Анахата рядом с сердцем, Вишуддха в гортани и Аджна в центре лба. От Аджны мы переходим к Сахасраре, которая, однако, не является чакрой. Я полагаю, ты слышал раньше о чакрах?»

«Да, конечно».

«Тогда ты должен знать, что каждая чакра имеет форму лотоса определённого цвета и с определённым количеством лепестков. Ты когда-нибудь задумывался: «Почему лотос? Почему не какой-нибудь другой цветок или что-то вообще отличное от цветка?»

Это меня озадачило. «Нет, не задумывался».

По его лицу скользнула улыбка. «Лотос используется в качестве символа чистоты, поскольку, вырастая из грязи, он не загрязняется, но поднимается над ней. Таким образом, если грязь уподобить Майе, то лотос будет подобен способности различать. Но это ещё не всё.

«Лотос раскрывается, лишь когда его касаются лучи утреннего солнца, и закрывается, как только солнце садится. Подобно этому Шесть Чакр раскрываются лишь тогда, когда в них присутствует Кундалини. В противном случае они остаются закрытыми. Кроме того, даже при сияющем солнце лотос закрывается, если на него попадают брызги воды. Человеку тоже нужно учиться быть подобным «лотосу в воде». Уходить в себя в ответ на внешние раздражения и не позволять Трём Гунам нарушать покой. Попробуй сделать это, когда ты переполнен Шакти, и поймёшь, как это непросто.

«Каждая чакра обладает определённым количеством лепестков — четыре, шесть, десять, двенадцать, шестнадцать и два, в нисходящем порядке. Их число обусловлено отличиями в способности к различению, присущими каждой чакре. Каждый лепесток — это отдельная биджа-мантра (семя-звук) для этой конкретной чакры. Выполняя специальный ритуал с этой биджа-мантрой, можно получить знание о соответствующем способе различения.

«Сахасрара, «Лотос с Тысячью Лепестков», располагается у макушки. Хотя это лотос, но на самом деле это не чакра, потому что в нём нет нервных сплетений. Там находится лишь одна нади, которая соединяет Сахасрару с Аджной».

«Что-то вроде стебля лотоса».

«Именно. У лотоса Сахасрары наибольшее число лепестков. Следующая по количеству лепестков Вишуддха, у неё их шестнадцать. Все её биджи — гласные, так как гласные — основа голосовой речи, которая берёт начало в гортани, местонахождении Вишуддхи.

«Кундалини лежит, свернувшись как змея, в Муладхаре. У неё три с половиной кольца. Три относятся к Трём Гунам, а половина — к пасти змеи, местонахождению Эго. Почему? Потому что Эго — это Шакти, то есть только половина Шивы. Задача кундалини-йоги состоит в том, чтобы воссоединить Шиву и Шакти, создать вечную форму Шивы — Садашиву.

«Левая сторона Садашивы женская, а правая — мужская. Два принципа объединились, но не слились. Если бы они слились, игре бы пришёл конец, а что в том хорошего? Садашива существует лишь в космическом масштабе. На уровне индивида это божество называется Ардханаришвара («Господь, Который Наполовину Женщина»), Для того чтобы проявился Садашива, Кундалини должна подняться полностью, поскольку высочайшее проявление Шивы в человеческом существе находится в голове, в высшей части тела.

«В обычном человеке Кундалини дремлет в основании позвоночника, поэтому в этом случае Шива лишён Шакти. Такой человек не Шива, а шава (труп). Я смотрю на встречных как на скелетов, потому что ими они и являются. Пока Кундалини-Шакти человека не пробудилась и не начала танцевать на её Шиве, человек, по сути, мертвец».

«Я всегда говорил, что жизнь — это память. Фактически существует два типа памяти: сознательная и бессознательная. Сознательная память в высшей степени изменчива и непостоянна. Она направлена вовне, к мирским объектам, которые недолговечны и преходящи, но невежественному уму представляются вечными. Бессознательная память постоянна. Она хранит все твои кармы, обусловленные миллионами рождений, не допуская погрешностей и искажений. Так что бессознательная память на самом деле сознательна, поскольку она чётко фиксирует всё, что с тобой происходит, а сознательная память фактически бессознательна. Когда кто-то говорит: «Я сделал это в силу обстоятельств», правильнее было бы сказать, что он недостаточно сознателен для того, чтобы противостоять давлению карм, которые побуждают его поступать так, а не иначе.

«В результате этого появляется Майя. Посредством садханы ты можешь превратить сознательную память в воистину сознательную и вернуть бессознательную память в бессознательное. Когда они сливаются, результатом служит сверхсознательная память (сознание реальности), и в этом состоянии ты существуешь в причинном теле. Тогда ты должен пойти ещё дальше, от виджняны к ананде, неограниченному наслаждению чистым бытием. Когда слетает последний лоскуток Эго, остаётся лишь осознание: нирвикальпа-самадхи.

«Как правило, никто не возвращается из нирвикальпа-самадхи. Когда Кундалини-Шакти входит в Муладхара-чакру, Элемент Земли должен быть полностью преобразован, прежде чем Она сможет двигаться в Свадхистхана-чакру. Если всего лишь крошечный кусочек Земли останется не преобразованным, дальнейший подъём будет невозможен. Она может остаться в состоянии полупробуждения, но Она не сможет пробудиться в полной мере. Это верно для любой из чакр. Следовательно, если Кундалини наконец достигает Сахасрары, Она уже отказалась от всех связей с Пятью Элементами, и душа не может больше оставаться в земном мире, где нужно быть несовершенным, чтобы выжить.

«Невозможно пребывать в нирвикальпа-самадхи более двадцати одного дня; если ты задержишься там дольше, то рискуешь никогда не вернуться в тело. В течение этого срока тело не умирает. Ни один волос не падает с твоей головы, ни зверь, ни насекомое не беспокоят тебя. По истечении двадцати одного дня тело начинает угасать, так как причинное тело прекращает своё существование. Как могут выжить тонкое и физическое тела в отсутствие причинного тела? Желания оставляют тебя.

«Ты можешь вернуться на Землю из нирвикальпа-самадхи только в том случае, если Природа возлагает на тебя особую миссию, а также если ты получил специальное разрешение вернуться на Землю, чтобы поработать или повеселиться. Тогда для самопроявления тебе нужно выбрать несколько карм, которые позволили бы тебе снова вернуться в тело. Они могут быть кармами дерева, камня или любого другого существа. Иного пути назад нет. Ты подобен насекомому, которое покинуло свой кокон, кокон карм. Если гусеница превратилась в бабочку, она может возвратиться в своё «гусеничество» не иначе, как взяв на себя новую карму. Именно так поступил Иисус».

«Если ты хочешь продолжить своё существование после того, как Кундалини полностью пробудилась, тебе нужно суметь не только провести её из Муладхары в Сахасрару, но и обратно, вниз от Сахасрары к Муладхаре, и всё это под строгим контролем. Только тогда Ирана и Апана соединятся совершенным образом. Апана представляется в виде треугольника, направленного вершиной вниз, а Прана — как треугольник, направленный вершиной вверх. Их союз образует шестиконечную звезду.

«Мы называем эту освобождённую Кундалини особым именем: Кула-Кундалини. Её самое важное значение здесь — «Высшее Сознание Вселенной». Её также можно понимать как «форму», поскольку задача Кундалини-Шакти, Высшего Сознания, состоит в том, чтобы ограничивать, наделять формой и пределами.

«В астральном смысле кула означает «семья». Кула-Кундалини, то есть Кундалини, распрямившая свои кольца и вытянувшаяся вдоль Шести Чакр, принимает форму Богини, которой должна поклоняться семья, давшая вам жизнь. Сама по себе Кундалини бесформенна и чиста, но когда Она движется сквозь тело, Она подвергается ограничению и приобретает качества, из-за чего принимает форму одной из Великих Богинь и ведёт тебя вперёд. Её конкретная форма обусловлена наследственностью, происхождением. Ты начинаешь понимать, почему родился именно в этой семье, и это позволяет тебе осознать свои кармические долги, что, в свою очередь, даёт знание прошлых жизней.

«Возьмём, к примеру, моё божество, Смашан-Тару. Слово тара происходит от корня, помимо прочего, означающего «плавать». Известно, что прежде, чем плыть, ты должен снять одежду. Чтобы плыть по океану самсары, ты должен снять всю «одежду» своих привязанностей. Отчасти по этой причине Тара всегда изображается обнажённой, вся её одежда — отсечённые руки и головы, которые символизируют кармы и эмоции, которые «укутывают» тебя, не позволяя видеть её во всей её полной, беспримесной чистоте и красоте. Поклоняться Таре суждено лишь немногим избранным, которым это почитание позволяет исполнить свою судьбу. Лишь им предназначено служить ей; лишь они могут достичь успеха.

«Если это трудно для понимания, — он видел, что это действительно так, — то главным образом из-за твоей наследственности и состояния сознания. Пока твоё Эго самоидентифицируется с телом, твоё сознание пребывает в мозгу и обусловлено его химической средой, на которую влияют твой режим питания и гормоны, производимые клетками мозга. Гормональный профиль определяется твоими генами и хромосомами, которые, в свою очередь, определяются твоими предками.

«На днях ты рассказывал мне, что учёные обнаружили ген, который вырабатывает белок, вызывающий депрессию. Этим учёным ещё предстоит долгий путь; они обнаружат, что многие вещи, ещё недавно невообразимые, содержатся в нашем наследственном материале. Одно из главных различий между обычными людьми и риши заключается в том, что риши могут управлять генами и хромосомами, что нам, простым смертным, недоступно.

«Гены и хромосомы определяют, какие расы ты можешь порождать сам, а какие тебе приходится усваивать из окружающего мира. Когда я говорю раса (аромат), я имею в виду как физический вкус вашей пищи, так и эмоциональные «вкусы» и тенденции Если твой гуру даёт тебе правильную форму Ма, которой тебе надлежит поклоняться, ты можешь, обретя её Шакти, усовершенствовать свою личность, что включает установление правильного баланса в биохимии мозга. После этого слиться с бесконечным гораздо легче».

«Помогает ли этому раса-видья (тантрическая алхимия), которую я изучал в аюрведе?»

«Конечно! В этом и состоит предназначение раса-видьи. Раса-видья — это садхана, посредством которой ты устанавливаешь контроль над своей расой и преобразуешь её внутри себя в маха-расу, в трансцендентальный аромат».

Надо же! «Этому не учат в колледже аюрведы», — пожаловался я.

«Там и понятия не имеют о настоящей раса-видье, мой мальчик, — сказал он и продолжал: — Последователей тантры, которые занимаются такой практикой преобразования Кундалини в Кула-Кундалини, называют каулами. Когда пробуждается Кундалини обычного садхака, этот опыт оказывается настолько ошеломляющим, что за нирвикальпа-самадхи следует прекращение индивидуального существования. Однако каулы благодаря милости Ма снова спускаются к двойственности и остаются в тех трёх завершающих чакрах, которые я упоминал ранее: Голате, Лалате и Лалане. Я не могу тебе сказать, чем они там занимаются, но вот что я думаю: в юности Кришна пас коров в Гокуле (го+кула, «семья коров»). Он присматривал за «коровами» (органами чувств) тех своих приверженцев, которые пришли к нему в Голоку. Голова — это и есть сама Гокула, «семья органов чувств». Голоку описать нельзя; её можно лишь ощутить в одной из этих чакр.

«После того как ты стал каулой, над тобой совершается абхишека (посвящение путём ритуального омовения), и ты становишься маха-каулой. Однако имей в виду, что тебя допустят к абхишеке лишь в том случае, если ты беспрекословно подчинишься своему гуру. Лишь когда ты совершенно пуст, тебя может наполнить Шакти. Жидкость, используемая при абхишеке, сначала заряжается мантрической энергией, поэтому абхишека — это нечто вроде шактипат-дикши, посвящения посредством преобразования Шакти, и она навсегда изменяет твою личность. Обычно в Индии царь (раджа) проходил ритуал Раджа-абхишека, с тем чтобы наполниться достаточным количеством Шакти, позволяющим достойно править. Эта практика не ограничивается лишь одной Индией. Заметь, крещение Иисуса Иоаном Крестителем служило своего рода абхишекой. То же самое относится и к древней иудейской практике, когда пророки свершали помазание над царями.

«Когда Кундалини маха-каулы пробуждается полностью, он становится маха-атхарваном. Маха означает «великий», «огромный», «космический». Маха-атхарван — это тот, кто преодолел ограничения Атхарваведы, которая есть исток тантры. Я не перестаю повторять, что результаты, которые ты достигаешь с помощью Вед и агхоры, абсолютно идентичны; различаются лишь пути.

«Несмотря на все мои разъяснения, ты, пожалуй, всё ещё думаешь: «Так что же такое Шакти?» Шакти — это Шакти, будь то Кундалини-Шакти, Чит-Шакти, Майя-Шакти или какая-либо другая Шакти. Эйнштейн в течение двадцати пяти лет пытался доказать это теорией единого поля, но он не преуспел в этом, поскольку он смотрел на это недостаточно глубоко. Он ограничил свои поиски физической вселенной. Чтобы понять Кундалини-Шакти, нужно выйти за пределы Её внешних проявлений, а для этого необходима садхана».

Хотя чакры тонкого тела были известны и в других культурах, например, в древнеегипетской и у индейцев навахо, они никогда не были представлены в общедоступной религиозной практике. И этому есть причины. Сон Кундалини и закрытость чакр — это форма защиты; воплощённые существа могут поддерживать своё существование исключительно в том случае, если их чакры в нормальном состоянии закрыты Фактически многие расстройства, связанные с Кундалини, вызваны не блокированием чакр, но отсутствием такого блокирования. Ошибочное убеждение в том, что чакры служат причиной физиологических расстройств, проистекает из того, что сами чакры часто путают с другими структурами, с ними соотнесёнными. Упомянутые выше чакры, Муладхара и прочие, вступают в действие лишь тогда, когда по ним движется Кундалини; в других случаях задействованы соответствующие им, но более поверхностные структуры. Артур Авалон комментирует это так:

Чакры — это узлы, которые привязывают Ахамкару в её самоидентификации к веществу, составляющему вселенную. Каждая из пяти низших чакр представляет собой место, где Ахамкара и один из Элементов встречаются и взаимодействуют. Чакра настраивает Ахамкару на частоту этого Элемента и транслирует этот Элемент в сознание организма.

Пока эта связь сохраняет целостность, Ахамкара продолжает распознавать и управлять данным Элементом внутри тела. Осознанное усилие по открытию чакр, к примеру, их визуализация и повторение их мантр, может привести к тому, что одна или более из них откроется преждевременно, что нарушит способность Ахамкары управлять соответствующими Элементами внутри организма. Как только эти узлы развязаны, их восстановление в условиях притока космической энергии в организм сравнимо с заделыванием дыры в плотине, когда тонны воды несутся через эту дыру. Всегда предпочтительнее открывать чакры, когда они к этому готовы, что происходит в том случае, если три покрова Кундалини устраняются посредством садханы.

В четвёртой, пятой и шестой главах 1-й Книги Царств описаны захват филистимлянами Ковчега Бога и последующее его возвращение в Израиль. Хотя трудно проводить прямые аналогии между культурами, не связанными в других областях, поразительно то, что, пока филистимляне владели Ковчегом, идол их бога Дагона был мистическим образом низвергнут и расчленен, и всё население было поражено геморроем. С большой степенью вероятности можно предположить, что ни филистимляне, ни их бог не сумели «переварить» Шакти Ковчега. Тогда они призвали своих жрецов и прорицателей, и те велели им возвратить Ковчег в Израиль, сопроводив его искупительной жертвой, состоящей из «пяти золотых геморроев и пяти золотых мышей». Можно ли считать совпадением, что в физическом теле геморрой появляется в области Муладхара-чакры, или что на мыши ездит Ганеша, Повелитель Муладхары? Какие ещё тонкие реалии могут отражать эти образы?

Сиддхи означает успех в садхане. Хотя в техническом смысле «сиддх» — это тот, кто преуспел в садхане, Вималананда использовал слово сиддх исключительно для обозначения того, кто достиг бессмертия и развил в себе сверхъестественные силы в результате садханы. Достижение Кула-Кундалини — это своего рода сиддхи, хотя оно и не всегда превращает человека в бессмертного.

Кула, что также означает «полноту», «отрешение от эгоизма» и «дорогу Сушумны», — это Шакти, проявленная вселенная, тогда как Акула — это Шива, непроявленный Абсолют. Каула утверждает, что поскольку Шива без Шакти инертен, т. е. можно сказать, не существует, оба они должны уравновешивать друг друга в нашем мире. В человеческом теле, равно как и во вселенной, сознание может нисходить свыше, но при этом оно должно проявляться снизу вверх; для того чтобы мир процветал, Адам и Ева должны покинуть Райский Сад. Когда Кундалини проецируется из Акулы в Кулу, имеет место творение, а когда Она возвращается в Акулу, происходит разрушение. Именно в этом контексте Кундалини называют шлюхой, так как Она колеблется между отождествлением с творением и единением с Шивой. Если Кундалини не находится под строгим сознательным контролем, эти два состояния сменяются с такой частотой, что кажется, будто они существуют одновременно.

Упомянутая Вималанандой «семья, давшая тебе жизнь», не ограничивается единокровной семьёй человека:

Идея «кулы» как семьи садхаков-единомышленников, которые, преобразовав свою Кундалини, следуют сходными путями в направлении Реальности, возможно, опирается на ведическую идею готры, или родословной. Готра — это коровий загон, «убежище для коров». Поскольку группа семей из одной линии, как правило, защищает своих коров сообща, содержа их в одном загоне, это слово стало обозначать родословную вообще. Готра также означает «защиту для чувств»; каждая готра происходит от какого-то риши, причём её члены имеют одни и те же гены и хромосомы, что позволяет им легко преуспевать в определённых разновидностях садханы. Возможно, со временем передача духовного наследства ребёнку напрямую через систему готры стала затруднительной, и появилась система кулы.

Лишь немногие генеалогические семьи в Индии сохраняют свою духовную родословную. Большинство учителей, подобно Вималананде, находят, что их духовные дети происходят от других биологических родителей.

Вскоре после того как я познакомился с Вималанандой, он посоветовал мне изменить мою привычную диету, чтобы покончить с дизентерией, приступы которой периодически мучили меня с тех пор, как я вернулся из Африки. Как только я стал придерживаться строгой диеты, ограниченной в основном молоком — я гордился тем, что разделяю её с масаями, — я понял, что её цели не ограничиваются только медицинскими.

Как-то он спросил меня, нравится ли мне такая пища. Я ответил: «Замечательно, спасибо, я уже не чувствую такого голода, как раньше».

Он улыбнулся с пониманием.

«Было ли это, — спросил я, — частью плана?»

Улыбаясь ещё более многозначительно, он кивнул в подтверждение.

«Существует множество способов оказать давление на Кундалини, с тем чтобы побудить её к движению вверх, — начал он. — Определённые асаны (позы йоги), некоторые из которых тебе известны…»

Он сделал паузу, и я вставил: «…и практики…»

Он продолжал: «…могут помочь. В особенности те, в которых Муладхара-чакра крепко прижата ступнями. Я надеюсь, ты понимаешь почему?»

«Это препятствует нисходящему движению Апаны».

«Именно. Они помогают Апане подниматься вверх. Ибо Апана — это та форма праны, которая отвечает за выведение экскрементов. Но при этом могут случаться запоры, что нарушает равновесие в организме. Ты замечал это?»

«Да, это случалось, когда я слишком усердствовал в этих асанах», — застенчиво ответил я.

Он улыбнулся снова: «Да, ты, как и я, любишь заходить слишком далеко. Чтобы предотвратить заболевание, ты должен избегать всего, что могло бы возбудить Апану в то время, когда ты пытаешься поднять Кундалини, в особенности учитывая твои проблемы с дизентерией. Снижая количество пищи, ты снижаешь объём мочи и кала и тем самым ограничиваешь вредные эффекты запора. Снижая интенсивность половой жизни или отказываясь от неё, ты предотвращаешь убывание семени или вагинальной жидкости, которые требуют интенсивного нисходящего движения Апаны». В те времена я вёл целомудренную жизнь.

«Также важно сокращать время своего сна. Мне пришлось столкнуться с бессонницей, когда я готовился стать агхори. Мой гуру насмехался надо мной и говорил: «Думаешь, ты сможешь выдержать такое напряжение? Ну что ж, рискни». После двух дней бессонницы (бандхана коштха) у меня начался жуткий запор. Я не могу описать мои мучения. Я истекал кровью, появились трещины. Но я был настойчив и сумел пройти сквозь этот кошмар.

«Обычная кундалини-йога достаточно трудна, но агхори усложняет её ещё больше. Ты представляешь себе, что это за чувство, когда ты переполнен похотью? Ты не можешь дождаться момента наслаждения сексом, ты срываешь с себя одежду, а потом рвёшь одежду на своём партнёре. Точно так же и агхори, обуянный желанием познать Реальность, рвёт покровы, срывает одежду со вселенной, когда он жаждет любви. Если ты действительно хочешь достичь прогресса в кундалини-йоге, ты должен забыть своё тело, в которое одето твоё сознание, и в первую очередь забыть о еде и воде. После первых трёх дней без воды ты начнёшь чувствовать головокружение, твоя кровь загустеет и т. д. Через пять дней ты начнёшь задыхаться и, если только ты не истинный агхори, ты испугаешься смерти и начнёшь пить. Агхора — это прямой и быстрый путь, но он весьма труден для большинства людей.

«Если ты не хочешь насиловать себя отказом от еды и стремишься вместо этого прибегнуть к различным уловкам, как это делают мудрые садхаки, ты должен сначала понять природу пищи. Для этого ты сначала должен тщательно изучить природу Трёх Покровов вселенной, то есть…»

«Трёх Гун, Шести Вкусов и Пяти Великих Элементов».

«Шесть Вкусов находятся внутри тела, а не снаружи. Тебя учили этому в аюрведическом колледже?»

«Об этом упоминалось».

«Ах, они упоминали об этом, вот как. Как бы то ни было, если ты полностью хочешь обходиться без еды и питья и жить одним лишь воздухом, ты должен производить все вкусы внутри своего тела, тогда не будет нужды принимать их извне. Для этого необходима амрита, «нектар бессмертия», — гормональное вещество, синтезируемое внутри тела».

Это тоже упоминалось в аюрведе, но с минимальными пояснениями.

«Мы существуем лишь благодаря Трём Гунам: Саттве, Раджасу и Тамасу. Большинству людей неизвестно, что Саттва и Тамас — это две стороны одной монеты. Саттва — это амрита, и по сути своей она относится к Элементу Огня. Амрита в твоей голове, гормональное вещество, является физическим проявлением чистой Саттвы. Тамас — это виша, смертельный яд, по сути своей относящийся к Элементу Воды. Токсины метаболизма делают его ядовитым и отравляют твой ум. Когда ты лишаешь яд вредных качеств, он превращается в нектар, а когда добавляешь дурные качества к нектару, он становится ядом. Аюрведа даёт массу примеров того, как ядовитые растения и минералы могут быть использованы в качестве лекарства и как неверно применённые лекарства становятся ядом. Ты же знаешь это?»

«Да «.

«Раджас — это мост между двумя этими ситуациями. Раджас может преобразить Тамас в Саттву, а Саттву свести к Тамасу. Раджас — это чистая Шакти, энергия, инкарнация самой иллюзии, Маха-Майи. Раджас не осознаёт свои действия, он просто делает, поэтому над ним необходим самый строгий контроль. Когда Раджас контролируется должным образом, можно достичь почти всего. Единственное существо, которое знает, как контролировать Шакти, — это Шактиман, Повелитель Шива.

«Имя Рудра, которым также называют Шиву, связано с плачем. Рудра не приносит тебе ничего, кроме слёз, но есть серьёзная разница между обычными слезами и этими. Пока садхака не пронзит Рудра-грантхи, он проливает слёзы несчастья, Майи, поскольку он не в силах осознать себя или существование Бога. Это длится до тех пор, пока этот узел не пронзается, тогда сомнения исчезают, и телесные железы начинают выделять амриту — они «проливают слёзы». Эта амрита побуждает посвящённого лить слёзы радости.

«Шива пьёт яд, однако он превращает его в амриту. Чтобы овладеть этим, нужно познать связь между вашей, т. е. ядом, и вишайей — объектом чувств. Мир объектов чувств — это и есть подлинный яд, поскольку он неустойчив. Люди лёгкомысленно считают его неизменным, что ведёт к заблуждению. Например, во время полового акта человек чувствует: «О! Какое же блаженство я испытываю!» И вдруг, пфссст! — извержение. Тогда он понимает: «Всё, блаженство кончилось». Его мечты испарились как сон.

«Всё, что вбирает в себя Шива, преображается в амриту, которая называется амритой, поскольку она неизменна, непреходяща. И поэтому же она связывается лишь с Шивой, который есть твоё истинное Я, твоя душа. Пока ты пребываешь в мире, твоё сознание связано с объектами чувств. Это состояние мимолётности, невежества. Только придя к Шиве, ты можешь найти амриту.

«Помимо прочего, для достижения амриты тебе также понадобится помощь твоего гуру. Это совершенно необходимо в самом конце, когда ты находишься на пороге. Это напоминает жертвенного козла риши. Риши, который убивает козла, отсылает его в высшее чрево, но козел не знает об этом и поначалу чувствует страшную боль. Садхака, который намерен обходиться без еды, также страдает, но хороший гуру всегда непреклонен, и в конце концов вырабатывается амрита. Ученик становится выше еды и превращается в сиддха, бессмертного».

Вималананда знал, что в то время это было моё самое заветное желание.

«Это быстрый путь, но даже если ученик недостаточно стоек, чтобы стать агхори и выполнять быстрые и ужасные садханы, он всё же может научиться обходиться без еды. Поначалу гуру позволит юноше есть всё, что ему захочется, в течение недолгого времени. Когда его основные желания поутихнут, его диета будет ограничена. Естественно, временами юноша всё ещё будет ощущать приступы голода. Хотя это и не его вина, но гуру тем не менее в таких случаях будет вводить его в состояние сна, хотя бы на несколько мгновений. Ученика будет непреодолимо клонить ко сну, и сон поможет забыть о голоде».

Здесь он бросил на меня столь лукавый взгляд, что я рассмеялся. Всем было известно, что я мог задремать в любом положении, и в ту пору это стало для меня почти привычкой, и надо мной часто посмеивались. Как он меня подловил!

Вималананда тоже рассмеялся, и когда веселье утихло, он продолжал: «Голодный, как правило, не засыпает. Голод и сон — это противоположности, а противоположности могут быть очень полезными. После нескольких дней случайного, бесконтрольного сна организм ученика приспосабливается к новому режиму питания. Некоторое время он будет оставаться на этом уровне, пока не закрепится на нём, а потом начнутся следующие ограничения и новая адаптация. В конце концов цель достигается».

Я не мог удержаться: «Значит ли это, что теперь я буду засыпать в обеденное время несколько лет подряд?»

«Видишь ли, это действительно может случиться. Успешное применение этого метода очень и очень непросто и для тебя, и для любого другого, в особенности в наши дни Кали-юги, когда почти вся наша прана поступает с пищей. Есть и другой путь: ты ешь как обычно, но теряешь вкус к пище. Это путь агхоры.

«Как это сделать? Нужно утратить вкус ко всем объектам чувств, поскольку они вносят возмущение в сознание. Поскольку мы живём в Кали-юге, в тот век, когда почти вся наша прана приходит с пищей, нельзя рассчитывать на очищение ума, если еда нечиста. Сознание — это химическое явление, существующее по милости химических веществ, входящих в состав пищи.

«Пища, которую мы едим, может отрицательно сказываться на садхане. Это относится и к воде, которую мы пьём, и к воздуху, которым дышим. Вот почему тантра уделяет такое внимание очищению Элементов, которые составляют тело. Хоть нам и приходится использовать материалы, которые загрязнены желаниями и привязанностями других, мы всё же можем избежать вреда от них, если очистим их от всех этих негативных влияний. Вот почему агхори в своих ритуалах может использовать как сточные воды, так и воды Ганга — он преображает и те, и другие в чистое вещество. А как же, по-твоему, Теланг Свами осмеливался поклоняться Каши Вишванатху своей мочой и калом?»

Хороший вопрос. Вималананда уже рассказывал мне истории о Теланге Свами, гордости Бенареса. Некоторые из них приведены в книге Агхора I.

«Я полагаю, на нас влияют и другие вещи, помимо еды?»

«На нас влияет всё. Возьми, к примеру, мою Рошни. Она счастлива тем, что может носить браслеты моей матери. Моя мать носила их в течение шестидесяти пяти лет, ежедневно повторяя мантру, которую ей дал её гуру. Неудивительно, что ум Рошни прояснился с тех пор, как она надела их, поскольку браслеты носят на запястье, где расположены некоторые важные нади. Если бы я заставил Рошни носить браслеты её собственной матери, ты бы заметил, что через несколько дней её ум наполнился бы предрассудками и тупостью. Поэтому я предостерегаю тебя от того, чтобы надевать украшения, если ты не знаешь их предшествующей истории».

Я усвоил это. «Конечно, то, что браслеты изготовлены из золота, имеет некоторое влияние, не так ли? Я имею в виду, что, если бы они были стальными, она получила бы другой результат?»

«Да, — ответил он, — эффект был бы другой. Ношение на себе железных или стальных браслетов оберегает тебя от одержимости некоторыми низшими духами, но притупляет при этом твой ум. Всё, что ты носишь, влияет на твоё сознание в соответствии с качествами материалов, из которых изготовлены вещи. Но здесь важно не столько само украшение, сколько вибрации, которые от него исходят. Моя мать каждый день читала мантры, и вибрации этих мантр всё глубже и глубже проникали в её браслеты. Вот почему её браслеты ценны, а не потому, что они сделаны из золота. Они были бы не менее ценными, если были бы слеплены из глины. Это относится к любому украшению, любой части одежды, ко всему, что ты используешь, но самая важная вещь — это пища, поскольку пища проникает в тебя и становится частью тебя.

«Это также относится к тому месту, где пища выращивается. Знаешь ли ты, что сама земля, на которой построен Бомбей, проклята? Да, сама земля проклята, что означает, что Бомбей подавляет ум тех, кто проживает там. И поскольку проклятие коренится в почве, то вся пища, которая здесь выращивается, вся вода, которая здесь добывается, передают эти негативные вибрации каждому, кто их потребляет. Одно из последствий этого проклятия заключается в том, что каждый, кто приезжает в Бомбей, забывает о всех нравственных чувствах и сразу же начинает соображать, как бы побыстрее заработать денег, не гнушаясь при случае продать даже свою бабушку».

Тут было о чём подумать. «А зависит ли этот эффект от упомянутого тобой раньше загрязнения, происходящего из желаний и привязанностей других людей?»

«Да, но это отдельный вопрос, хотя принцип тот же: пища действует как носитель, промежуточная среда, какие бы вибрации к ней ни добавлялись. Помни, что шактипат-дикшу можно получить через воду или другое вещество, которое принимает ученик. Каждый раз, когда ты ешь что-то, ты неосознанно впитываешь все вибрации, все виды Шакти, содержащиеся в ней, и некоторые из них могут сильно нарушать внутреннее равновесие.

«Старики в Индии жалуются на качество еды, которая сегодня производится в стране, и в этих жалобах содержится огромная доля правды. В давние времена зерна пшеницы, к примеру, были мельче, но тяжелее, и одна роти (лепёшка из цельного зерна) была гораздо сытнее, чем три роти, изготовленные из сегодняшнего крупного, лёгкого зерна, перенасыщенного удобрениями. Еды тогда было меньше, это так, но люди питались лучше.

«Та пища, которую мы сегодня потребляем, страдает как минимум шестью недостатками. Первый недостаток исходит от земледельца, который одержим страстью подороже продать свой урожай и пичкает его огромным количеством химикатов, что приводит к только что упомянутым результатам. Зерно служит проводником между его корыстью и нами.

«Эту корысть усугубляет посредник, который покупает продукцию у земледельца. Он обвешивает его — второй недостаток, — а потом добавляет в продукт мякину и всякую дрянь с тем, чтобы увеличить свою прибыль, когда он будет сбывать его лавочнику, — третий недостаток. Хозяин магазина служит причиной четвёртого недостатка, поскольку он надувает покупателей, обвешивая их.

«Пятый недостаток исходит от повара, который торопится приготовить побольше блюд и тем самым не относится к пище с должным уважением. И тем не менее гораздо лучше готовить дома, чем питаться в ресторане, поскольку ресторанный повар — всего лишь наёмник, и ему совершенно наплевать на твоё здоровье. Если он зол на своего хозяина из-за низкой зарплаты, то кто знает, чего он может добавить в твою пищу!

«Шестой недостаток происходит тогда, когда человек забывает вознести перед едой благодарение Создателю пищи. Учитывая все эти изъяны, разве можно удивляться тому, что пища уже не так питательна, как некогда? Это эффект Кали-юги».

Эта идея была нова для меня: идея о том, что чьи-то мысли и желания проецируются и «прилипают» к его имуществу или вещам, которыми он хочет завладеть. Я не совсем понимал, почему это характерно именно для Кали-юги, но я знал, что Вималананда в конце концов расскажет мне об этом, если я вернусь к этому, и поэтому я не прерывал его монолог.

«Я всегда предпочитаю простую пищу, — продолжал он, — потому что, попробовав её или даже просто посмотрев на неё, можно легко и точно определить, о чём думал повар, когда её готовил. Сразу получаешь некоторое представление о том, что происходит в его доме, так как его мысли передаются тебе через пищу. Вот почему очень важно быть разборчивым в том, с кем ты будешь делить трапезу. Ты ведь не хочешь, чтобы мерзкие мысли проникали в твоё сознание? Разумеется, нет, если ты выполняешь садхану.

«Это одна из причин, по которой, вообще говоря, лучше придерживаться вегетарианства, если серьёзно заниматься садханой. Оно весьма проясняет ум. Насилие, связанное с убийством животных, передаётся в твоё сознание, когда ты поглощаешь их плоть. Люди, которые пытаются оправдать убийство животных, говорят: «Но растения тоже живы. Разве ты не убиваешь и не поедаешь их?» На что я отвечаю: «Да, они живы и чувствуют боль, когда их крошат и кладут в котел». Когда я держу кочан капусты в руке, я думаю: «О Ма, теперь я буду рубить тебя. Не волнуйся, эта боль не будет длиться долго, я позабочусь о тебе».

Я невольно улыбнулся, поскольку я столько раз видел, как он это делает, что я даже перенял у него эту привычку. Готовность Вималананды к любви и состраданию ко всем вещам, даже к пустым спичечным коробкам и облупившейся краске, была такой естественной, реальной и искренней, что было трудно не следовать его примеру.

«Дело в том, что у растения меньше сил для самовыражения, чем у животного, поэтому растительная диета связана с меньшей кармой. Проклятия, посылаемые растениями за то, что мы их едим, гораздо мягче, чем проклятия, посылаемые животными за то, что мы их убиваем.

«Ещё одна проблема, связанная с потреблением мяса, заключается в том, что мясо прежде всего — плоть. Когда ты вынуждаешь свой Джатхара-агни отождествляться с плотью, чтобы переварить её, ты побуждаешь свою Ахамкару ещё сильнее самоидентифицироваться с твоей плотью, что не способствует выпутыванию Кундалини из её привязанностей. Растения по крайней мере обеспечивают Ахамкару не столь сильным материалом для отождествления. Да, мясо иногда используется в тантрическом ритуале, который известен как Панчамакара-садхана, но это нечто совершенно другое».

«А что это такое?»

«Это нечто, о чём я подробно расскажу тебе позже. Пока думай о пище. Лучший путь избежать всех негативных последствий в нашей пище — это вообще обходиться без неё. Но чтобы достичь этого, нужно действовать постепенно: сначала стать вегетарианцем, затем ограничить себя корнеплодами и фруктами, а потом одним молоком. Корова охотно отдаёт молоко и дарит часть своей материнской любви пьющему его. Вот настоящая причина того, что йоги любят пить молоко. В конце концов ты приходишь лишь к одной воде и наконец — к воздуху. Те, кто живёт одним воздухом, получают свою прану непосредственно из атмосферы. Они не пользуются ртом для еды, они едят каждой порой своего тела. Но для них, как и для растений, весьма важно получать солнечный свет».

«И это ещё одна причина, по которой риши поклоняются Солнцу», — осмелился заметить я.

«Да. Риши исполняют Гаятри и живут лишь энергией Солнца. Но это слишком далеко от нас. Обычные люди, как ты да я, должны есть. А теперь я голоден, давай-ка подкрепимся!»

Вималананда всегда предпочитал готовить для себя сам, дабы защитить чистоту своего сознания. Готовил он с неподражаемым мастерством. Пища была лёгкой и хорошо усваиваемой, это был настоящий праздник и для глаз, и для желудка. Я проводил на кухне довольно много времени. Он обучал меня готовить в своём стиле, хотя из-за моих ограничений в диете я нечасто пробовал то, что мы готовили. Некоторые его неугомонные друзья оплакивали «бедного голодного Робби», но я любил молочные продукты и довольно часто отказывался от обычной пищи. Когда такой хлопотун уходил, Вималананда иногда говорил мне: «Эти люди специально являются сюда, чтобы показать, как они о тебе заботятся, но это не истинная забота. Это просто уловка, чтобы возвысить себя в твоём мнении. Всё это слишком поверхностно, как лёгкая морская пена». Я знал, что он прав, поэтому не обращал на них особого внимания и наслаждался своими кулинарными упражнениями.

Однажды днём, после чая, когда разговор снова коснулся пищи и её недостатков, я снова спросил его, как предотвратить неблагоприятные влияния пищи, надеясь по-иному взглянуть на этот предмет. Вималананда начал говорить о процедуре очищения Пяти Великих Элементов, которые составляют тело. Как обычно, он начал с наиболее экстремального метода очищения: панчамакары. Как только он упомянул панчамакару, я весь обратился в слух, поскольку он неоднократно упоминал её, но не разъяснял сути. Чувствуя мой интерес, он принялся за объяснение.

Естественный потенциал духовного развития ценен лишь тогда, когда его тщательно культивируют. Все духовные практики — садханы, но не все садханы одинаковы. Вималананда поясняет:

«Риши, Провидцы Индии, поняли наши затруднения и в силу своего великодушия разработали садханы, посредством которых мы можем преодолеть наши ограничения и развиваться дальше. Риши создали множество различных садхан, поскольку существует великое разнообразие человеческих типов, к каждому из которых нужен особый подход. Мы, агхори, верим в действенность быстрых, предельно напряжённых методов садханы, ибо мы жаждем вернуться к Богу немедленно, мы не можем без него жить».

Агхори медитирует на горящих трупах, чтобы вытолкнуть сознание за пределы всех личностных ограничений. Плотные слои, образующие индивидуальность, оказывают самое упорное сопротивление, и здесь требуется железная воля, чтобы рассредоточить их. Агхори не оставляет никаких шансов возможному усилению Эго. Садханы агхоры разрушают всё до самого основания и начинают перестройку на совершенно иной почве. Тогда ничто не страшно, поскольку новая личность формируется так, что она полностью уповает на Волю Бога. Кханда-манда-йога — хорошая иллюстрация подхода агхоры к развитию личности. Вималананда описывает это так:

«Одной из наиболее трудных садхан агхоры является кханда-манда-йога. Последователь кханда-манда-йоги обрубает свои руки и ноги ножом мясника и швыряет их в ревущее пламя. По истечении двенадцати часов эти конечности возникают из огня и воссоединяются с телом. Некоторые садху могут выполнять эка-кханда-йогу, отсечение одной части конечности, к примеру, ступни. Немногие, подобно Телангу Свами, могут выполнить три-кханда-йогу, которая включает отсечение трёх частей, к примеру, ступни, голени и бёдра. Однако очень, очень немногие — до сегодняшнего дня всего один или двое — могут выполнить нава-кханда-йогу, в которой задействовано девять частей, включая голову.

«Но ни с чем, даже с нава-кханда-йогой, не сравнится агни-кханда-йога, в которой гуру накаляет щипцы добела, а затем вводит их под кожу ученика в районе шеи и проводит вниз вдоль позвоночника. Йог, который действительно укреплён в своём бытии, даже не вздрогнет при этом.

«Это физическая кханда-манда-йога, и у неё много достоинств, включая неуязвимость для любого оружия и даже бессмертие. Это действительно замечательная садхана, хотя я подозреваю, что можно потерять сознание при виде крови, которая сопровождает её реальное выполнение. Большинство людей слишком привязаны к своим телам и ужасаются даже от самого намека, что некая часть их тела может быть отсечена. Очевидно, что выполнять кханда-манда-йогу можно только в том случае, если достигнута определённая степень объективности в отношении своего тела. Но, видишь ли, это очень непросто, это возможно только в условиях полного контроля над Кундалини-Шакти.

«Ментальная кханда-манда-йога — это нечто другое, она относится к мысли. Известно ли тебе, что мандана (созидание) и кхандана (разрушение) постоянно происходят внутри тебя? Если ты разлучен с любимой женщиной, ты будешь непрестанно излучать из своего сердца желания увидеть её, быть с ней, обнимать её и т. д. Ты продолжаешь проецировать эти желания до тех пор, пока не увидишь эту женщину и не удовлетворишь свои желания. В этот момент спроецированные формы разрушаются. Это форма кханданы, но она несовершенна. Ты избавишься от желаний, но лишь на короткое время, пока всё не начнётся снова, потому что ты проецируешь её образ таким, каким ты хочешь её видеть для собственного удовольствия, а этот образ будет постоянно меняться, так как твои желания постоянно меняются, и сама она постоянно меняется.

«Большинство людей совершенно не осознаёт, что эти мысли — всего лишь временные проявления. Они пытаются цепляться за них или избегать их, в зависимости от того, приносят ли они их уму удовольствие или боль. Подлинная кхандана уничтожила бы это желание окончательно. Подлинная кхандана — это абсолютное и необратимое разрушение той фальшивой личности, которая состоит из желаний, вкусов, антипатий и всего прочего, что накопилось в результате миллионов рождений. Лишь когда все несовершенные проекции уничтожены, ты сможешь увидеть то, что реально. Другой стороной кханданы служит мандана. Подлинная мандана — это проекция неизменной формы, создание подлинной личности. Ментальные кхандана и мандана составляют настоящую кханда-манда-йогу.

«Есть только два пути выполнить кхандану и мандану, точно так же, как есть два подхода к медицине: внешний и внутренний. Либо ты вызываешь доктора, который тебя лечит, либо ты исцеляешь себя своей силой и волей — третьего не дано. Подобно этому кхандана может быть внешней, когда желание полностью насыщается, или она может быть внутренней, когда желание полностью контролируется. Подавление желания ничего не даёт. Подобно свёрнутой пружине, подавленное желание остаётся в покое, пока на него оказывается давление. Когда давление убирается, желание высвобождается с необычайной мощью. Истинная мандана может произойти только в том случае, если ваше желание, направленное на ограниченные, преходящие формы, исчезнет либо через удовлетворение, либо через контроль».

Внушив мне идею ниямы, Вималананда начал долговременные занятия по садхане, что представляло для меня разновидность кханда-манды, в её простейших формах, «для детей». Разрушив одно из моих предвзятых понятий о духовных практиках, он затем предлагал мне маленькие кусочки информации, один за другим, из которых я должен был синтезировать новую концепцию. Потом он испытывал меня безо всякого предупреждения, чтобы убедиться, что я всё правильно понял, поскольку, как он говорил, «суть испытания состоит в том, чтобы испытать человека, когда он меньше всего этого ожидает и менее всего к этому подготовлен. Тогда ты получишь представление о том, что он знает на самом деле». Только убедившись в том, что я что-то понял, он переходил к следующему шагу.

Раз или два в месяц, когда на него находило хорошее настроение, Вималананда брал с собой меня и Рошни в храм Лакшми-Нараяны в центре Бомбея, чтобы посмотреть на лик Божий. Изображения в этом храме высечены из чистого белого мрамора, и их изящество и величие трогают сердце благоговейного созерцателя. Все тамошние обитатели — попечители, священнослужители, хранители — знали и любили Вималананду, за исключением музыкантов, которые завидовали его исключительным музыкальным способностям. После того как мы делали жертвоприношения, Вималананда садился за фисгармонию, играл и пел во славу Нараяны и Лакшми. Звук его голоса, сладкие пары фимиама и необыкновенное спокойствие, неизменно запечатленное на ликах Повелителя и его Спутницы, явственно наполняли зал сладостным томлением влюблённого по своей Ненаглядной.

После одного из таких походов, когда мы возвратились домой и я налил Вималананде стакан виски, он заговорил, и в его глазах стали проблескивать слёзы, по мере того как чувства выходили из берегов его повседневной личности:

«Ты видел, как был сегодня одет Нараяна? Так прекрасно! Знаешь, у тебя ведь есть выбор: поклоняться Богу или как бесформенному Абсолюту, или как наделённому формой. Я всегда советовал всем поклоняться Богу с формой. Все мы — человеческие существа. Если Бог сотворил нас по своему образу и подобию, то почему бы нам не придать Богу свой образ? Гораздо легче поклоняться Богу в человеческой форме. Можешь ли ты охватить безмерность всех миллиардов вселенных? Нет, н-е-т. Но можно понять сострадание в глазах Иисуса или очарование во взгляде Кришны.

«Каких только глаз не встретишь в этом мире! Некоторые очаровательны, другие жестоки и расчётливы, некоторые безжизненны. Но ни у кого не было таких глаз, как у Кришны и Иисуса. Их взгляд сводит с ума от любви. Глаза Кришны чаруют, они настолько полны благостью, что превращают тебя в лунатика. А глаза Иисуса? Они просто переполнены божественным состраданием. О мой Боже! Когда я думаю о глазах Иисуса, я думаю о его груди. До чего же она должна быть широкой, чтобы он мог прижать к себе всех и принять все их кармы, сказав: «Придите и припадите ко мне».

«В последнее время я стал задумываться над тем, — нерешительно начал я, опасаясь задеть его чувства, — что фактически я был рождён и воспитан в христианстве, а вот теперь я здесь занимаюсь агхорой. Я знаю, что ты предан Христу, но нет ли во всём этом некоего противоречия?»

«А ты не забыл Христа? Ты всё ещё любишь его?» — мягко спросил Вималананда.

«Да».

«Хорошо. Потому что если бы ты ответил мне по-другому, я велел бы тебе убираться отсюда! — Он улыбнулся. — Что такое, в конечном счёте, божество? Божество — это Единое Сознание, выраженное особым способом, определённый аспект реальности, обладающий специфической формой. Таким образом, все божества в некоторой степени ограниченны. Иисус был великим существом, но даже он обладал некоторыми ограничениями. Это относится к Раме, Кришне, это же относится и к Шиве. Любое существо, обладающее именем и формой, ограничено по крайней мере этими именем и формой».

«Разве Адвайта-Веданта не учит, — уточнил я, — что Абсолют истинен, а Относительное, то есть Проявленная Вселенная имени и формы, — это иллюзия, и поэтому надлежит поклоняться лишь Высшему?»

«Кто говорит так? — взорвался он. — Лишь одна из версий Адвайта-Веданты учит этому, та версия, которую распространял Шанкарачарья. Другие версии Адвайта-Веданты не столь ограниченны. Однако верно то, что Высшее выходит за пределы имени и формы, вот почему я считаю, что божествам лучше совсем не поклоняться».

Я смущённо взглянул на него. Он обожал найти слабость в моей обороне. Будучи некогда борцом, он им оставался.

«По-моему, лучше поклоняться Единому, стоящему за всеми божествами, и при этом уважать и ценить божества за то, как прекрасно они исполняют роли, присвоенные им. Понимаешь, что я имею в виду? Здесь есть одно тонкое различие. Ты любишь божеств, но поклоняешься Абсолюту, который создал их и пребывает в них. Поклонение божеству — это хороший способ выйти на духовную тропу. Тому есть много причин, но основная состоит в том, что легче любить форму, чем бесформенное. Тебе необязательно представлять Вселенскую Реальность как Шиву — пожалуйста, выбери Кришну или Иисуса. Если твоё поклонение будет наполнено искренностью и любовью, ты придёшь к Богу, в какой бы форме ты его ни представлял».

«То есть противоречие возникает лишь тогда, когда начинаешь отличать одно божество от другого, как если бы они действительно разнились?»

«Именно так. Ты поклонялся Иисусу с рождения. Можешь ли ты забыть Иисуса сейчас, даже если бы захотел? Нет! Иисус никогда не отпустит твою руку, даже если ты попытаешься от него сбежать. Вот какова глубина его сострадания к тебе. Но он никогда не будет вмешиваться или скорбеть, если ты захочешь поклоняться Богу в другой форме. Иисус не заботится о форме, он заботится лишь о чистой любви.

«Ты начал поклоняться Иисусу и должен продолжать поклоняться ему. Тем не менее твоя личность сможет развиться быстрее, если ты будешь выполнять некоторые садханы агхоры, поскольку твоя личность содержит компоненты, от которых следует избавиться».

«Это, наверное, как гасить огонь огнём? Использовать жёсткие меры, дабы справиться с собственной жёсткостью?»

Он покачал головой в знак согласия, и пригубил виски. «Знаешь, сегодняшние фальшивые свами и другие так называемые эксперты все говорят и говорят о Сатья-юге, «Золотом Веке», и Кали-юге, «Железном Веке». Почему бы им не объяснить всё напрямую, а не ходить вокруг да около?» Он быстро воодушевлялся своим любимым предметом.

«Это подобно отличию золотого меча от железного. Оба предназначены для того, чтобы прорубаться сквозь Ашта паша. Восемь Ловушек, которые привязывают нас к миру: похоть, гнев, жадность, заблуждение, зависть, стыд, страх и отвращение. Золотой меч рубит не очень хорошо. Возьми золотой меч и вступи в бой — сам увидишь почему». Мы вместе посмеялись над этим. «Люди Золотого Века не могли быть хорошими бойцами, они верили в мандану, но не в кхандану. Они верили в то, что человеку следует устранить Ашта паша, создавая новые благоприятные самскары (черты характера), которые, укоренившись в индивиде, в конце концов рассеют все его ограничения.

«В Кали-юге люди верят в кхандану. Железный меч рубит очень хорошо, и разве большинство современных людей не убийцы? В нынешнем мире либо убиваешь ты, либо убивают тебя. Слово пашу означает «пойманный в ловушку». Пашу также означает «зверь». Как только ты попался в одну из Восьми Ловушек, ты уже не лучше, а скорее даже хуже, чем зверь.

«Сегодня все мы пашу, животные на заклание, пойманные в Восемь Ловушек. Лучший способ избавиться от Ашта паша в Кали-юге — это прорубиться сквозь них тантрой и агхорой. Если ты выдержишь боль, когда твоя личность отрывается от тебя, тогда ты сможешь пожертвовать собой. И тогда ты умрёшь для мира, где создаются новые самскары. Вот в чём суть агхоры».

Мне даже стало жаль себя: я так крепко застрял в силках, что, видимо, здесь не обойтись без кровопролития.

Как обычно, он перехватил мою мысль. «Может, ты думаешь, что только развратники, едоки мяса и наркоманы — звери? О нет. Тантры говорят о духовных пашу, которые столь же звероподобны, но в другом смысле. Духовные пашу имеют сектантскую природу, они порочат всякого, кто не разделяет их веру или поклоняется другому божеству. Они больше озабочены внешней чистотой, но не внутренней, они любят устраивать шоу из своих ритуалов. Многие брахманы, люди так называемой духовной касты, — всего лишь худшие образцы пашу.

«Только пашу, звероподобный человек, думает, что различные божества в корне отличаются друг от друга. Только он способен на убийство ради того или иного Бога. Мусульмане приобрели дурную славу с самого начала, убивая неверных — тех, кто верил не так, как они. А чем занимались христиане в течение стольких веков? Они, как и мусульмане, убивали неверных, но что ещё хуже, протестанты и католики истребляли друг друга столь же безжалостно. А ради чего? Ради того, чтобы провозгласить монополию на любовь к Иисусу. Что может быть нелепее?»

«И всё это тянется до сих пор. Северная Ирландия, например…»

«Да, всё это происходит и сегодня, и не только среди христиан. В рамках ислама шииты и сунниты всё ещё убивают друг друга. Здесь, в Индии, ещё куда ни шло — люди убивают друг друга по другим причинам — хотя индусы и мусульмане до сих пор время от времени нападают друг на друга. И даже среди индусов некоторые последователи Кришны иногда притесняют последователей Рамы, и наоборот, а многие почитатели Вишну полагают, что поклонение Шиве или Богине — вздор.

«Во всём мире истинно духовные люди никогда не обращают внимание на внешние обличья человека — на каком языке он говорит, какому богу он поклоняется. Они смотрят лишь на внутреннее бытие. Поэтому я говорю тебе, забудь весь этот вздор, оставь пашу их споры и поклоняйся Богу в той форме, которая тебе подходит».

«При условии, что я знаю, как это делается», — добавил я, намекая на дальнейшие наставления.

«Конечно. Ты должен обладать по крайней мере грубым пониманием процесса, дабы продолжать его надлежащим образом. Если чертёж правилен, постройка обречена на правильность, это мой принцип. По-моему, первый шаг в духовности состоит в том, чтобы перестать привязываться к внешним вещам. Держаться в стороне от мира и в особенности от сектантства такого рода — это и значит приближаться к своему божеству. Насколько ты привязан к миру, настолько ты отчуждён от Бога. Привязавшись к Богу, ты неминуемо отходишь от мира.

«Мне кто-то однажды сказал, что знаменитая скульптура Родена Мыслитель — хороший пример отрешённости. Я ответил: «Мыслитель — это просто мышление. Он не настолько углубился в себя, чтобы дойти до полного самозабвения. Если бы он смог это сделать, ему бы не пришлось прилагать такие громадные усилия, чтобы думать. Очевидно, что он всё ещё привязан к своим чувствам. И вообще он смахивает на гориллу».

Мы снова рассмеялись, и Вималананда чуть повысил голос.

«Думать о своих ограничениях — это ещё не значит изменять их. Более того, если думать о них сверх меры, то, скорее всего, их усилишь. Вот почему я не слишком высокого мнения о большинстве психологов. Они тратят своё время, чтобы заставить своих пациентов вспомнить всё плохое, что с ними произошло, и совсем не пытаются стереть эти дурные воспоминания и заменить их хорошими самскарами, как это делаем мы, когда визуализируем божество».

«Фрейд однажды сказал: «Невроз — это воспоминание».

«К сожалению, сам Фрейд был невротиком, иначе бы он не выдавал некоторую белиберду из своего учения за точное знание. Он думал, что понимает секс, но его понимание ограничивалось сексуальными отклонениями, да и их он понимал не особенно основательно. Но именно это его высказывание верно: невроз происходит тогда, когда, попадаясь в ловушку воспоминаний, ты увековечиваешь свои ограничения. Вот почему садхана так важна, в особенности в Кали-юге, когда ограничений у всех более чем достаточно.

«Я верю в старый индийский Закон Гусеницы и Бабочки, Кита Бхрамари Ньяя. Внутри уродливой гусеницы содержится красивый образ. Возможно, это не подлинный ментальный образ, а только нечто в её в генах и хромосомах, но, как бы то ни было, этот образ должен существовать где-то в сознании гусеницы, раз ей суждено стать бабочкой. Он находится на таком рудиментарном уровне из-за Эго. Эго гусеницы постоянно сосредоточено на своём нынешнем теле, как и твоё Эго постоянно отождествляет себя с твоим телом и твоей личностью. Иначе ты бы не мог существовать.

«Однако в некоторый момент Эго гусеницы перестаёт отождествлять себя исключительно с формой гусеницы и начинает самоотождествление с формой бабочки. В результате через некоторое время гусеница становится бабочкой. На самом деле бабочка была всегда, и потребовалось только сосредоточение и время, чтобы проявить её. Причина — это скрытое действие, действие — это вскрытая причина. То же самое происходит и с садханой: ты становишься тем, чем себя представляешь. Это может происходить у тебя не так быстро, как у некоторых других, если ты не выполнял множества садхан в предыдущих жизнях и не имеешь могущественного учителя, который инициирует тебя в мантру твоего рождения. Но в конечном счёте всякий, кто терпелив и настойчив, обречён на успех. Немедленных выплат в поклонении Богу нет».

«Значит, садхана, по сути, это просто способ предотвращения Кундалини от идентификации с ограниченной человеческой личностью, чтобы она могла идентифицироваться с космической реальностью?» — я уже стал осваивать это.

«Да. А вообще, если ты достаточно сильно идентифицируешь себя с новым образом, то ты даже внешне начнёшь походить на то божество, которому ты поклоняешься. Я знал одного садху в Гирнаре, который был великим почитателем Анджанеи — я люблю называть Ханумана «Анджанеей», поскольку это напоминает мне его мать, Анджани. Этот садху концентрировался на Анджанее с такой страстью, что у него в конце концов вырос маленький хвостик! Был ещё человек, который стал употреблять яд, подобно Шиве, и в конце концов потерял восприимчивость к яду! Если ты будешь постоянно повторять «кока-кола, кока-кола», ты, может быть, и не почувствуешь вкус коки, но в конечном счёте ты станешь кокой».

Необычная мысль возникла в моём уме. Внезапно я понял, что у нас на Западе божеств почти столько же, сколько богов и богинь в Индии. У нас есть звёзды рока, спортивные кумиры, кинозвёзды, герои мультфильмов — образцы для подражания на любой вкус, которым, с помощью надлежащих гимнов и мантр, мы уподобляем себя.

«Итак, визуализация и повторение мантр усиливают создаваемый внутри новый образ», — сказал я.

«Верно. Все священные книги говорят нам, что в Кали-юге величайшая садхана состоит в повторении имени Бога, но почему? Всегда спрашивай почему! Причина заключается в том, что имя и форма идентичны — когда ты называешь имя, ты создаёшь форму. Каждое божество имеет имя, потому что это мантра, путём которой создаётся форма этого божества.

«Мантра означает «ман ки тарана»: то, что спасает ум от опасностей самсары. В тантре и агхоре мы верим в силу ума для достижения цели. Некоторые йоги говорят: «Разрушай ум». Но я говорю: «Зачем разрушать нечто, что может принести великую пользу? Контролируй ум». Разрушать нужно то, что опасно, то, чего ты боишься, но только тот боится ума, кто не способен его контролировать. Так что многие из этих «йогов» — просто ханжи.

«Вспомни слова Иоанна из его Евангелия: «В начале было Слово, и слово было у Бога, и Слово было Бог». Когда ты повторяешь имя Бога, ты на самом деле создаёшь форму Бога в своём сознании, что даёт твоей Кундалини-Шакти нечто благотворное, с чем она может отождествить себя. Повторение имени божества с одновременным представлением его формы — лучшая из доступных нам форм поклонения».

«Если ты работаешь над тем, чтобы пробудить свою Кундалини, и делаешь всё сам, то стоит тебе поскользнуться один раз — и всё пропало. Но если ты поклоняешься божеству и идентифицируешься с ним, оно защитит тебя, когда энергия возрастёт настолько, что ты не сможешь её контролировать. В особенности это верно, если, подобно агхори, ты торопишься к успеху и решаешься на опасные садханы, вроде панчамакары. Мясо, рыба, вино, жареное зерно и секс — всё это интоксиканты, а цель интоксикантов — стимулировать твои нервы, с тем чтобы подготовиться к переживанию Кундалини-Шакти. Ты можешь использовать алкоголь, секс и прочее, чтобы достичь быстрого прогресса, если только ты знаешь, как использовать всё это должным образом. В противном случае ты ещё крепче привяжешь себя к колесу существования.

«Если ты действительно решишь использовать их, ты никогда не должен выпускать свой ум из-под контроля. Вот почему я допускаю лишь одну тему для разговора, лишь один предмет во время занятий с интоксикантами».

«Как сегодня вечером», — вежливо заметил я.

«Как сегодня вечером. Если ты принимаешь интоксиканты и затем переходишь от одного вопроса к другому, твой ум начинает блуждать, а обсуждение только одного вопроса обеспечивает контроль. Контроль абсолютно необходим, когда ты принимаешь интоксиканты, что бы тебе об этом ни говорили. Если ты, приняв интоксиканты, галлюцинируешь, это говорит о том, что твоя система ещё не готова к такому количеству Шакти.

«Я много лет использовал интоксиканты, и лишь однажды они помешали мне завершить мой ритуал. Это случилось, когда кто-то угостил меня огромной дозой марихуаны, о чём я даже не подозревал. К тому моменту как я осознал, что со мной происходит, и принял свои контрмеры, я упустил время для ритуала. Мне пришлось начать его с самого начала, но на этот раз я отказался принимать пищу из чужих рук. И всё кончилось благополучно.

«Несколько лет тому назад кое-кто пытался настроить против меня моих родителей, рассказывая им, что я — алкоголик, что я пьянствую ночи напролет. Я — пьяница, и всё это знают, — он сказал это без тени гордости или вины, протягивая мне свой стакан, чтобы я его наполнил, — но я не алкоголик. Я полностью владею собой. Однажды вечером я решил показать моим родителям, как я использую алкоголь.

«После ужина я достал бутылку виски, стакан и стал пить виски, не разбавляя. Моему отцу это не понравилось, но он ничего не говорил, а лишь бросал на меня сердитые взгляды. Моя мать заметила, что виски пить дурно и всё такое прочее, но затем я объявил: «А теперь давайте обсудим Упанишады».

«Тогда Веды и Упанишады были любимыми предметами моего отца, и он гордился своими знаниями в этой области. После того как мы закончили разговор, в его глазах стояли слёзы, и он произнёс: «Никогда б не подумал, что ты всё это знаешь». Моя мать ничего не сказала, но когда я навестил их в следующий раз и мы вместе сидели за ужином, она достала мне бутылку виски. Я горд тем, что мои родители оценили мою беседу и поняли, что пьянством я не разрушаю себя.

«Причина, по которой я не разрушаю себя пьянством, — каждое своё слово он отмечал глотком из своего стакана, — заключается в том, что, когда я пью, я выполняю сома-ягу, жертвоприношение сомы».

В течение долгих лет люди обсуждали смысл ведического жертвоприношения сомы. Некоторые учёные утверждали, что им удалось обнаружить растение, из которого производится божественно опьяняющий напиток сома. Вималананда никогда не интересовался научными изысканиями такого рода, утверждая, что божественный аромат сомы можно получить на основе многих веществ, каждое из которых превращается в сому лишь в контексте определённого места, времени, метода изготовления и личности того, кто их принимает.

«Сома-яга не имеет ничего общего с потреблением сока каких-то растений, хотя этот внешний ритуал всё ещё распространён в некоторых местах. Я выполняю сома-ягу совершенно другим способом. Когда я пью алкоголь, я превращаю его в сому с помощью мантры. Здесь необходима мантра, поскольку сома наполнена Саттвой, а алкоголь полон Тамаса. Помимо кармы умерщвления дрожжевых клеток во время брожения, есть и другие мощные проклятия, которые требуется изъять из алкоголя, прежде чем его пить. Алкоголь проклят трижды: Брамой — Творцом; Шукрачарьей (планетой Венера) — гуру асуров; и Самим Повелителем Кришной. Если пить без надлежащей мантры, то падёшь жертвой всех трёх проклятий.

«Алкоголь развивает Саттву, когда все дрожжевые клеточки, отдавшие жизнь в процессе брожения, наделяются джнаной. После этого они вступают в моё тело и, вместо развращения моего сознания, начинают танец радости. Затем мы вместе с ними получаем некоторую выгоду от выпивки. Это становится возможным лишь потому, что я предлагаю напиток огню Бхута-агни, чтобы он мог достичь Смашан-тары. Это жертвенная часть. Когда алкоголь приносится ей в жертву, она берёт прану, которую дрожжевые клетки вносят в алкоголь, и затем спасает эти клетки. Что значит спасает? Я имею в виду, что она наполняет их джнаной и побуждает их родиться снова в высших утробах. Этот процесс имеет чисто внутренний характер, что лучше всего способствует выполнению яджны».

В то время я начал читать Артура Авалона и поэтому сказал: «Вот почему тантристы называют вино «Тара Дравамайи», «Спасительница в Жидкой Форме».

«Да, и как это замечательно — чувствовать Её танец внутри себя, это невозможно описать! Интоксиканты замечательны, однако нельзя начинать сразу с них. Сначала ты должен выполнить огромное количество садхан, дабы убедиться, что твой контроль твёрд. Я буду повторять это снова и снова: пока ты не разберёшься в том, что при этом происходит, тебе не следует пить, потому что рано или поздно на тебя падут проклятия, алкоголь начнёт пить тебя, и — тебе конец».

«Однако, насколько я помню, прежде ты говорил, что вовсе не обязательно отрекаться от всего на свете, дабы чего-то достичь».

«Да, это так, но ты должен всё превратить в садхану. Предлагай каждый кусочек пищи своему божеству, ложись спать, вспоминая своё божество. А что касается секса, то тебе не нужно знать никаких сложных сексуальных ритуалов, чтобы преподносить мантру с каждым броском пениса в пламя вагины. Вот почему я говорю, что чем больше число привязанностей, от которых ты избавился, тем быстрее происходит твоё развитие».

«Из того, что я узнал, пища способна порождать Саттву, сон определённо создаёт Тамас, а секс даёт мощный Раджас», — добавил я.

«А то, что я узнал, состоит в том, что любое вещество или действие может порождать любую из трёх Гун, в зависимости от того, насколько хорошо ты его усваиваешь. Вначале тебе придётся накапливать Саттву — это должно быть ясно. Когда сознание наполнено Саттвой, начинает главенствовать сила различения, и ты можешь легко судить, что хорошо для тебя, а что плохо. Если позволишь накопиться в сознании избытку Раджаса или Тамаса, то либо твоё Эго станет неистовым, либо ты станешь рабом своих чувств, либо и то, и другое вместе.

«В саттвичных тантрах, помимо описания визуальной формы медитации, тебе даётся мантра. С помощью этого ментального образа ты создаёшь божество в своём астральном теле, и в конечном счёте это божество спроецируется и покажет себя тебе. Визуализация весьма существенна, поскольку глаза имеют первенство. Не все способны к образному представлению, но если ты преуспеешь в этом, ты в конечном счёте увидишь божество прямо перед своими глазами. То, что ты увидишь, не есть реальное божество, это твоё собственное творение из твоего астрального тела. Ты что-нибудь слышал о Бимба-Пратибимба Ньяя?»

Я постарался вспомнить. «Закон Образа и Отражения?»

«Да. Когда луна встаёт над тихим прудом, ты видишь её совершенное отражение в воде. Оно похоже на луну, но это не луна. То, что ты создаёшь внутри себя тантрической садханой, это лишь отражение образа твоего божества. Но поскольку ты отдал этому образу все силы божества, это отражение может делать за тебя твою работу и в конечном счёте привести тебя к реальному божеству. Это верный путь, на него не требуется много времени.

«В агхоре, которая имеет чисто тамастичный характер, нежностей нет. Ты требуешь, чтобы Бог пришёл, и если необходимо, хватаешь его за волосы и тащишь. Агхори используют интоксиканты и другие вспомогательные средства, поскольку они хотят ускорить процесс. Однако это вызывает избыток Раджаса и Тамаса, и если ты допускаешь хоть малое отклонение от курса — тут уж не обессудь. Ты думаешь, Богу нравится, когда его таскают за волосы? Бог скажет: «Ну что ж, если этот парень мнит себя таким великим, посмотрим, что будет, если я дам ему попробовать на вкус его собственное лекарство». И тогда тебе лучше продолжить тамастичную игру Бога, хоть дело это не шуточное. Агхора и тантра — слишком опасные вещи, чтобы с ними можно было валять дурака».

«Значит, остаётся терпеть», — тяжко вздохнул я.

«Ты должен терпеть. Мой случай был особым, я полагаю, совершенно отличным от большинства. Я никогда не ждал, что нечто должно произойти. С самого начала моей духовной карьеры до теперешней поры я никогда не требовал ни от кого никакой особой садханы. Джина Чандра Сури издевался надо мной, побуждая сидеть на трупе, но не сделай он этого, я бы не познал Ма так быстро. Я всегда верил в то, что Ма научит меня тому, что мне следует знать. Так и произошло. Вера — это ключ, а лучший путь добиться веры — повторять благословенное имя Господа и обращать к Богу всё своё бытие. В этом суть садханы.

«Одна из причин, по которой необходимо терпение, состоит в том, что божества не любят приходить к нам по своей воле. В этом смысле они подобны животным. Представь себе лес. Подойдёт ли сразу к тебе олень, даже если позвать его с любовью? Нет, потому что в глубине души он боится, что ты пришёл, чтобы взять его за горло. Точно так же и божество опасается, что если оно подойдёт слишком близко, ты схватишь его и навяжешь ему работу. Дабы преодолеть этот страх, ты должен узнать симпатии и антипатии своего божества. Ты должен предложить ему то, чего он страстно желает, а затем посмотреть, как оно будет себя вести. Божества любят играть, и они могут, в свою очередь, подкинуть тебе свои трюки. Если это не поколеблет твою решимость, то всё будет в порядке. Если ты сомневаешься или тянешь, то ты попался.

«Божества очень просты, они действительно очень похожи на детей. Когда они любят тебя, они любят тебя безгранично, но если ты обманываешь или изводишь их, они этого никогда не забудут. Если ты действительно хочешь приблизиться к своему божеству, ты должен стать просто маленьким ребёнком. Вспомни слова Иисуса: «Пока не уподобитесь малым детям, не войдёте в Царствие Небесное».

«Нужно со всей искренностью сказать своему божеству: «Я так одинок, мне больше не с кем поиграть. Пожалуйста, приди и поиграй со мной». Однако крайне сложно забыть своё положение, Эго и всё прочее и снова стать ребёнком. Требуются годы и годы тяжкой работы, чтобы достичь этой стадии, той стадии, когда ты, без малейшего лукавства и хитрости, можешь сказать своему Возлюбленному: «Посмотри, у меня есть шоколад; если Ты подойдёшь ко мне, я угощу Тебя им». Ребёнок не знает, что такое взятка, так что это простительно. Ты — знаешь, но тебе нужно забыть».

«И именно поэтому одним из имён Шивы служит Самарахара, «Убийца Памяти».

«Да. Лишь Он может стереть все твои воспоминания о том, кто ты есть, и в этом смысле он убивает тебя. Он побуждает твою Кундалини полюбить Его так, что в этот момент она забывает о тождестве с тобой».

«И если целенаправленная садхана даёт такой результат — «если ты умираешь, оставаясь живым», — тогда можно заставить Её идентифицироваться с другой личностью».

«Да. Вот в чём одна из причин, почему святые любят пребывать в одиночестве — они должны некоторое время побыть вдали от других людей, чтобы забыть о себе. Видишь ли, чтобы достичь успеха в тантре, надо иметь мужество, надо обладать силой, чтобы выполнять садхану. Чем больше ты занимаешься садханой, тем больше оджаса ты создаёшь. Ты знаешь, что такое оджас?»

«Да». В аюрведе оджас — это суть телесной энергии, которая создаёт ауру и иммунитет против болезней и других непрошеных гостей.

«Когда запас оджаса велик, аура многократно усиливается и расширяется, что привлекает к тебе массу людей, которые приходят и начинают надоедать. Однажды это случилось с Рамакришной Парамахамсой. В конце концов он вынужден был попросить Бхаватарини Ма вернуть ему «внешнюю» нормальность, но дать «внутреннюю привлекательность». Благодаря тому что он сохранил внутри весь свой оджас, он был способен отождествляться с Ней; он растворился в Ней.

«Как только ты достиг определённой стадии в своей любви к Богу, единственное, на что ты теперь способен, — это любить. Ты даже не сможешь выразить словами свою любовь, если того захочешь. Иногда это случается и между людьми, если они воистину любят друг друга. Иногда — у животных, вот почему я так люблю собак. Собаки испытывают чистую, бескорыстную любовь к своим хозяевам, и я бы хотел стать собакой Господа, полностью преданной Ему одному».

Собака Вималананды, Лизу, хитрая овчарка, услышав наш разговор о собаках, прыгнула к нему на колени, как бы говоря: «Я — твоя собака, преданная только тебе!»

Он нежно приласкал её. «Часто ко мне приходят люди и говорят: «Чем больше я повторяю свои мантры, тем беспокойнее становится моя жизнь». Когда неприятности подобного рода учащаются во время садханы, ты можешь быть уверен в приближении к божеству. Невозможно распознать божество, пока сознание не станет ясным и чистым, а для этого нужно испепелить все дурные кармы. Чем более ты укрепляешься в своей садхане, тем больше и больше дурных карм этой и тысяч предыдущих жизней покидают причинное тело. Сначала это шокирует: получать удовольствия любят все, расплачиваться за них — никто, но пусть это тебя не смущает. Продолжай, иди дальше, пока не достигнешь успеха, и увидишь, что результат оправдается на все 100 процентов.

«Тем не менее это Кали-юга, и как только большинство людей начинают чувствовать этот негативный эффект выведения наружу своих дурных карм, они винят в этом мантры и полностью прекращают практику как раз в тот момент, когда ей надо дать полный ход. Можно ли удивляться тому, что они не получают от своей садханы никакого эффекта? »

«Не удивительно», — саркастически откликнулся я.

«Жил однажды человек, который предавался аскезе Повелителя Шивы в течение ста лет и за всё это время не приобрёл ни малейшего духовного опыта. Лёжа на смертном одре, он думал про себя: «В чём же дело? Неужели все мои старания зря?» Ему бы следовало припомнить, что, поскольку материя неразрушима, каждое действие должно принести плод, это лишь вопрос времени. Время существует лишь для нас, смертных, но не для бессмертных. Колеса Природы вращаются очень медленно, почти как у парового катка, и, как и паровому катку, Природе нипочём любые препятствия на пути.

«В следующей жизни этот человек родился пчелой. Он забыл мантру, которую повторял, он забыл свой ритуал, он забыл всё, но где-то на границе его сознания в нём застряла потребность поклоняться Шиве, по крайней мере в том виде, как он вынес её из прошлой жизни.

«Быть может, именно эта остаточная склонность и привела однажды пчелу в Бенарес, главный город Шивы. Она подлетела к саду одного купца и, увидев там прекрасные лотосы, стала собирать с них нектар. Она забыла всё о Шиве и обо всём вообще, она думала лишь о нектаре. Она до того упивалась нектаром, что не заметила, как наступила ночь, и лотос, в котором она находилась, закрылся. Она оказалась в ловушке. Что было делать? Чтобы освободиться, ей пришлось ждать утра.

«На следующее утро, перед рассветом, купец вышел в сад, срезал лотос, в котором сидела пчела, принёс его в священную комнату, сказал «Бхоле» и поставил лотос над изображением Шивы.

«Когда встало солнце и его лучи упали на лотос, лепестки раскрылись и пчела вылетела наружу. Божественный Шива, знаток прошлого, настоящего и будущего, сказал Себе: «Вах, вах! Вот человек, который поклоняется мне и предается аскезе в течение ста лет, и вот он умирает и становится пчелой, которая садится мне на голову! Варам брухи! (Проси награду!)»

«Пчела ответила: «Какое теперь «варам брухи»? Мне это было нужно, когда я была человеком. Хочу быть такой, как ты!» И вдруг она стала вылитым Шивой. Более того, этот человек стал одним из приближённых Шивы, бессмертным».

В этот момент Лизу вскочила и принялась настойчиво лизать лицо Вималананды, требуя немедленного внимания и тем самым заканчивая беседу. Это поразило меня как некое предзнаменование, закрепление того, о чём говорил Вималананда, подтверждение его слов.

В полуденный час беседы Вималананды, как правило, вращались вокруг лошадей, поскольку большинство людей, собиравшихся около него в этот час, интересовались последними известиями с бегов, которые составляют основу благосостояния тех, кто играет на скачках. Любители духовных бесед собирались, как правило, по вечерам, когда он отдыхал и настраивал свой ум на Реальность. Однажды вечером, услышав, как кто-то из его духовных «детей» со знанием дела рассуждает о «знании» и «поклонении», он почувствовал необходимость дать чёткое объяснение.

«В садхане может быть как «моё желание», так и «твоё желание». Если существует «моё желание», я следую пути джнаны, пытаясь стать джняни. Если существует лишь «твоё желание», я следую пути бхакти (поклонения), стремясь стать бхактой, почитателем. Существуют лишь две эти возможности. «Нашего» желания не бывает, поскольку здесь возникает двойственность. Двойственность — это нечто среднее, ни здесь и ни там. «Между» бесполезно для духовности. Нужно быть либо «здесь», либо «там». Если ты «здесь», поклоняясь божественному в своём существе, тогда ты — джняни, и твоё желание существует. Если ты «там», ты поклоняешься внешней форме божественного, и ты — бхакта. Третьего пути нет.

«На пути джнаны гуру помогает ученику «вытянуть» его астральное тело, в то время как его физическое тело всё ещё живёт. Это немного болезненно, потому что астральное тело совершенно забыло свою истинную природу. Оно настолько крепко срастается с физическим телом, что его трудно «снять». Но когда это наконец сделано, ученик понимает, насколько это ценно, так как теперь он может войти в своё причинное тело и выбрать те кармы, с которыми он хочет расстаться, учитывая свою скорость и свои условия. Теперь ему остаётся только следовать адешам (командам, инструкциям) внутреннего гуру. Адеша означает Адья Иша, Первое Божество, внутренний голос, который говорит ученику, что и когда ему делать.

«На пути бхакти всё решает учитель, и единственное, что остаётся ученику, — постоянно пребывать в состоянии бесконечной преданности учителю и божеству».

«А что лучше?» — спросил слушатель, который нечасто посещал жилище Вималананды.

«Здесь нет ни лучшего, ни худшего. Всё полностью зависит от садхаки и гуру. Результат — один. Однажды Джнанешвар Махарадж совершал паломничество с группой других святых. Стояла страшная жара, и все они страдали от жажды. В единственном колодце, который они смогли найти, не было ведра. Как же достать воду?

«Сначала брат Джнанешвара, Нивритти Натх, который обучал Джнанешвара пути джнаны, с помощью своих йогических сил сам спустился в колодец и достал воды. Затем Намдев, который научил Джнанешвара пути бхакти, запел песню во славу Повелителя. Его поклонение было настолько глубоким, что каждое живое существо в округе, даже деревья и растения, наполнились любовью Бога. Вскоре и вода стала переплескиваться через край колодца, услышав безграничную радость в воспевании Намдевом благости Бога. И тогда Джнанешвар осознал, что ему открылся конечный итог обоих путей — знания и поклонения, и он попросил у своей возлюбленной богини Виттхалы разрешения покинуть тело, потому что в этом мире для него не осталось ничего, что нужно познать».

На мгновение воцарилась тишина. Мы размышляли над услышанным, а затем Вималананда продолжил:

«Давайте подумаем над этим в контексте тонкого тела, нади и Кундалини. Бхакти и джнана — это две дороги к Аджна-чакре. Всякий следующий дорогой джнаны должен сосредоточиваться на Солнце. Все древние ведисты следовали джнане и все они, как правило, были огнепоклонниками. Что происходит с человеком, который смотрит на Солнце? Он становится слепым; буквально слепым, если он действительно глядит на Солнце, и слепым к миру, если он наблюдает Солнце Джнаны. Если вы станете слепы ко всяким различиям, всяким именам и формам, вы не увидите ничего, кроме того, что есть Единая Реальность. Солнцепоклонник следует Гангу, который здесь символизирует правую ноздрю, Сурья-нади.

«Человек, который следует путём бхакти, использует в своих ритуалах левую ноздрю, Ямуну, которая символизирует Луну. Это занимает немного больше времени, чем путь джнаны, и даже во внешнем мире река Ямуна длиннее Ганга, поскольку она петляет, а Ганг течёт прямо. Яма, Посланец Смерти, который приходится братом реке Ямуне, говорит, что, если человек совершает омовение в Ямуне на Бхау-Биджа (Братский День), то все его кармы смываются. Поэтому люди в этот день стекаются к Ямуне. Но они глупы. То, что имеет в виду Яма, это Ямуна тела, левая ноздря».

Выдержав небольшую паузу, в течение которой мы усваивали идею омовения в нади, он сменил курс:

«Конечно, редкий мужчина осиливает бхакту, а женщинам это даётся легко. Здесь нужно мягкое сердце и умение прятать свою любовь. Что происходит с тем, кто глядит на Луну? Лунатизм, сумасшествие. Когда вы достигаете махасамадхи, эмоционального просветления, вами овладевает безумие, вы сходите с ума от бесконечной радости и любви. Луна олицетворяет ум, и она холодна. Луна даёт упоительную прохладу и сводит сума. Именно это любовное помешательство даёт нам возможность так дивно влюбляться. Солнце тоже нас любит, но Солнце настолько распалено, что оно превращает нас в пепел, сразу, безо всякой любовной игры. Солнце учит нас самоотверженности. Самоприверженность — вот наш худший враг, хотя без некоторой самоприверженности не бывает любви.

«Рама, Совершенный в Окружении (Марьяда Пурушоттама), — из солнечной расы. Его путь — это путь аскезы. Кришна, Воплощённое Совершенство (Пурнатмака Пурушоттама), — из лунной расы. Он любит играть в прятки со своими последователями, не давая им поймать себя вплоть до самого конца. Луна получает свой свет от Солнца, но, глядя на Солнце, можно ослепнуть. Можно смотреть на Луну — тогда вы сойдёте с ума. Выбирайте сами.

«Что лучше, зависит от вас. Но помните, если вы решитесь следовать пути джнаны, вы будете использовать Сурья-нади, которая накалит вас. Сегодня путь знания весьма опасен, поскольку вокруг так много искушений. Если разгораются, хотя бы слегка, ваши материальные аппетиты, их становится чрезвычайно трудно унять. Так много хороших йогов уехали на Запад и погубили себя. У них были замечательные намерения, но они не осознали или забыли, что йог одновременно не может быть бхоги (ценителем чувственных удовольствий). Бхакти гораздо безопаснее джнаны, поскольку вы используете Чандра-нади, которая охлаждает вас. Времени это занимает больше, зато риск минимален.

«Именно из-за этих опасностей на пути джнаны брахманы, жреческий класс, должны носить священную нить, которая называется джахнави, или иначе яджнопавита. Джахнави — это также одно из имён Ганга, которое здесь относится ко внутреннему Гангу, Сурья-нади. Смысл этой священной нити состоит в том, чтобы контролировать и расширять сферу функционирования «солнечного канала», который крайне важен при изучении Вед. Веды — это путь джнаны, а брахманы — «знатоки Абсолюта».

«Я вижу, что вы носите джахнави, — обратился Вималананда к своему гостю. — Вы понимаете, что это значит?»

Мужчина сложил ладони в индийском жесте уважения и ответил по-английски: «Сэр, я рождён брахманом, и ношу эту нить много лет, но никто так и не дал мне удовлетворительного объяснения. Я надеюсь, что вы соблаговолите сделать это».

«Пожалуйста, не называйте меня сэром: королева не принимала меня в рыцари, — смеясь, сказал Вималананда тоже по-английски. — Джахнави всегда ниспадает с левого плеча на правое бедро, за исключением определённых ритуалов, к примеру, Питри Тарпана (поклонение предкам), когда направление меняется на противоположное (с правого плеча к левому бедру). Знатные люди — цари, князья и полководцы — тоже носят свои мечи, патронташи или кушаки слева направо. Кушак создаёт как психологическое, так и физическое ощущение власти. Джахнави создаёт духовное ощущение власти, которое так важно на пути джнаны. В этом состоит её воздействие на ум.

«Настоящая джахнави связана вручную из грубого хлопка, но не из шерсти и не из шёлка, поскольку эти материалы электризуются. Её образуют три пучка нитей и три особых узла. Сегодня мало кто знает, почему это так. Это связано с тремя наиболее важными нади тела и с тремя главными узлами, которые нужно пронзить, чтобы полностью пробудить Кундалини.

«Каким именно образом джахнави влияет на физическое тело? Прежде всего она активно подключает в работу правую, или мужскую, половину тела. Ношение её через левое плечо помогает мужчине накапливать и контролировать Шакти. Женщине же вообще нет никакой необходимости надевать джахнави, так как она сама — воплощение Шакти. Я прошу прощения, но мне кажется, что вы вспоминаете о своей джахнави, только тогда, когда, справляя нужду, приподнимаете её и закручиваете у правого уха. Я угадал?»

Гость энергично закивал головой, выражая полное согласие.

«Эта манипуляция необходима из-за связи с Апаной, нисходящей формой телесной Шакти. Что это за связь? Мы обсудим это позже.

«В древние ведические времена джахнави была составной частью садханы. Когда мальчик созревал для поступления к гуру, он в надлежащий день проходил церемонию Упанаяны, посвящения в ведические учения, во время которой на него сразу надевали джахнави. Сначала его раздевали догола, брили голову, а затем он представал перед своим гуру, который учил его правильно надевать набедренную повязку, представлявшую собой длинный кусок материи — совсем не то. что люди шьют сегодня. Повязывалась она строго определённым образом, так чтобы оказывать давление на определённые позвонки и тем самым стимулировать определённые нади. Это означало вступление мальчика в новый период жизни, во время которого он становился учеником, давшим обет безбрачия. Девственность не позволяла Кундалини намертво закрепляться в сексуальном центре.

«Затем мальчик простирался ниц перед гуру, который прикасался к голове мальчика и благословлял его. Придерживая голову мальчика, гуру использовал френологию, с тем чтобы выяснить, какие части его мозга наиболее развиты, то есть к каким областям знания он более предрасположен. Хорошо развитый затылок свидетельствовал о таланте к математике и т. д.

«Это был подходящий момент, чтобы испытать также и другие способности мальчика. Предположим, гуру хотел выяснить, сможет ли мальчик преуспеть в алхимии. Он наливал ртуть в раскрытую ладонь мальчика и повелевал ему переливать её назад в бутыль, не расплескав ни капли. Если тому это удавалось, он проходил испытание. А удавалось это ему только тогда, когда вдоль его ладони проходила длинная, прямая линия. Здесь уже дело касалось хиромантии. Поскольку линии на ладони создаются определёнными генами, изучение ладони означает изучение генов. А поскольку гены тесно связаны с кармами индивида, таким образом можно получить неплохое представление о том, что случится с учеником в будущем.

«Выяснив, к какому виду знания склонен ребёнок, гуру посвящает его в тот вариант Гаятри-мантры, который ему более всего подходит, и надевает на него джахнави. Затем родители ребёнка просят его вернуться домой. Если он действительно хочет достичь успеха, он отклоняет их просьбы и остаётся с гуру. А если он участвовал в этом лишь ради формальности (а сегодня так поступает практически каждый, поскольку смысл ритуала давно утрачен), он возвращается к родителям и вскоре забывает мантру и снимает набедренную повязку. А какой тогда смысл дальше носить джахнави?

«Многие люди сегодня носят джахнави, но почти никто не знает, для чего она предназначена. Как можно быть знающим, джняни, если не понимаешь того, что практикуешь? Нет, в наше время лучше идти путём поклонения».

«Жил однажды один англичанин, окружной сборщик (правительственный чиновник), который повелел своему слуге: «Когда в наших местах появится какой-нибудь великий святой, доложи мне. Я хочу получить от него джнану».

Мы с Вималанандой сидели в Пуне. Было позднее утро, завтрак закончился, вовсю шла подготовка к обеду, и он был в прекрасном настроении.

«В один прекрасный день в город пришёл один святой, сопровождаемый группой своих сподвижников. Они воспевали имя Кришны: «Радхешьям, Радхешьям, Радхешьям». Когда слуга сборщика увидел это, он сразу же вспомнил наказ своего хозяина и решил рассказать ему о святом, надеясь на вознаграждение. Услышав о приходе святого, сборщик сказал слуге: «Иди и сделай все приготовления для моего визита. Я иду за джнаной».

«Слуга возвратился в то место, где святой продолжал свои песнопения, и начал приготовления к визиту своего босса: великолепный стул с пурпурным кушаком, поставленный на почётном месте, и всё такое прочее. Когда святой спросил слугу, что происходит, тот ответил, что придёт «великий человек». Святой сказал: «Хорошо, но убери этот стул». Слуга сказал: «Если я это сделаю, вы не представляете, какие беды вы навлечёте на свою голову». В ответ на это святой велел своим последователям не обращать внимание на слугу и снова начать песнопения.

«Когда сборщик приехал, он приказал всем прекратить пение и сказал (на хинди): «Слушай, я пришёл за джнаной». Святой взглянул на него и ответил (тоже на хинди): «Дорогой мой, просто повторяй имя Бога», и велел своим сподвижникам возобновить песнопения.

«Сборщик второй раз повторил свою просьбу и получил тот же ответ. Он спросил и в третий раз, добавив: «Мне не нравится этот шум». Святой взглянул на него и сказал на хинди: «Заткнись, сала!»

«Сала означает «свояк», «шурин». Если я называю кого-то свояком, это означает, что я сплю с его сестрой. В Индии это серьёзное оскорбление.

«Сборщик впал в страшный гнев и вышел из себя. Он заорал: «Хочешь знать, кто я такой? Вызови полицию, — сказал он слуге, — и пусть этого человека заберут!»

«Святой спросил: «Что я такого сделал?»

«Сборщик ответил: «Ты оскорбил меня».

«Каким образом?»

«Ты назвал меня салой».

«Святой улыбнулся и сказал (на беглом английском): «Теперь посмотри, что с тобой произошло: одно слово ввело тебя в бесконтрольный гнев. А я ведь даже не могу быть твоим салой, поскольку у тебя нет сестры! Если одно дурное слово так глубоко влияет на тебя, то подумай о том, какая благость снизойдёт на тебя, если ты будешь повторять имя Бога».

«Англичанин был ошеломлён. Он и вообразить не мог, что святой знает английский. Затем он внезапно сообразил: «Как этот человек мог узнать, что у меня нет сестры?» Он немедля простёрся ниц перед святым и сказал: «Я получил ту мудрость, за которой пришёл». Он вернулся домой, завещал всё своё имущество слуге и, не долго думая, стал садху. Я знаю, что эта история подлинна, я встречал этого человека в Гирнаре. Это практическое доказательство могущества имени Бога».

Он сделал паузу, закуривая сигарету. Обезьянье войско следовало над нашими головами в сторону близлежащего кладбища. Это происходило каждую субботу.

«Имя Бога даёт результаты на любом языке, на котором ты повторяешь его. Как только ты приблизился к Богу, и Бог начинает говорить с тобой. Он будет разговаривать на языке твоей матери, дабы ты чувствовал себя, как дома. Священники различных религий будут говорить тебе: «Нет, Бог может говорить только на латинском, или санскрите, или арабском, или иврите, или пахлави», но это не так. Кто создал все языки? Он. Так почему Он не может говорить на любом языке, который Ему нравится?

«Равно как и ты можешь говорить с Богом на том языке, который тебе нравится, и Он услышит тебя, если ты искренен. Тем не менее, поскольку каждая комбинация звуков имеет свою фонетическую ценность, некоторые языки более других подходят для определённых целей. Арабский, к примеру, очень хорош для мирской магии. А санскрит очень хорош для создания божеств. Каждый звук санскритского алфавита — это биджа-мантра. Биджа-мантра — это семя, которое, будучи посажено в сознание, даёт определённый результат. Повторение надлежащей биджа-мантры — это быстрый путь создания формы божества, которому ты поклоняешься, поскольку сами звуковые вибрации творят форму».

«Но это, конечно, относится лишь к индийским божествам», — вставил я.

«Вовсе нет! — возразил он. — Тот, кто знает фонетическую ценность различных звуков, может создать мантру, которая будет приложима к любому божеству. Ты долгие годы поклонялся Иисусу. Для Иисуса тоже есть биджа-мантра, и если ты знаешь её и знаешь, как её использовать, ты можешь прийти к Иисусу очень быстро. Мантры могут быть очень полезны».

«Если это так, то почему бы большему числу христиан не последовать этому пути и не получить результат?» — спросил я.

«Кого волнуют эти вещи? — ответил он с возмущением. — Все падре слишком заняты обращением других людей, для того чтобы обеспокоиться собственным развитием. Послушай, забудь о других людях и беспокойся лишь о собственном обращении в веру. Обрати себя в форму своего божества, вот реальное обращение. Вот в чём красота тантры».

«Многие говорят о Мантра-сиддхи (проявлении божества, свойственного мантре), но боюсь, что для большинства из них поезд уже ушёл. Предположим, я хочу разыскать тебя и знаю твоё имя. Но одного этого недостаточно. Я также должен знать, как ты выглядишь и где живёшь, поскольку может быть много людей с одинаковыми именами. Лишь если я знаю твои симпатии и антипатии, твой темперамент, все грани твоего характера, я действительно знаю тебя. Тогда я могу тебя найти.

«То же самое верно и для садханы. Когда ты взываешь к определённому божеству с помощью мантры, которая есть не что иное, как имя божества, ты должен мысленно представлять его. День за днём взываешь ты. Куда пойдёт твоя Возлюбленная или Возлюбленный? Божество должно прийти к тебе, как только ты забудешь всё остальное. Поначалу ты сможешь лишь временами рисовать божество в своём воображении. Затем, когда ты настроишься на его волну, ты будешь пребывать с ним постоянно. Эта стадия называется танмай-ята, или «пребывание вместе».

«В конце концов твоя собственная индивидуальность полностью растворяется, и ты с твоим божеством становитесь единым сознанием. Когда ты достигаешь единства с твоим божеством, ты выходишь на стадию тадрупата. На этой стадии существует мантра чайтанья: всеобъемлющий союз твоего сознания и твоей мантры. Каждая клеточка твоего тела становится резонатором для твоей мантры, каждая пора становится ртом, которым ты выговариваешь имя Бога».

Тантры утверждают, что сознание определённой области физического тела — это её божество. Поскольку каждая мантра — это божество, то всё человеческое тело состоит из мантр и само является мантрой. Повторяя мантры, ты постоянно воссоздаёшь себя в новом образе. В конечном счёте, когда ты воистину очищен, твоя изначальная личность полностью исчезает, и остаётся лишь образ твоего божества. Вималананда иллюстрировал это следующей историей:

«В один прекрасный день, странствуя из одного места в другое, бродячий садху встретил мальчика, пасущего буйволов. Он был голоден, и поэтому попросил дать ему немного молока, и мальчик с готовностью угостил его. Утолив голод, садху почувствовал себя щедрым и спросил пастушка: «Чего бы тебе хотелось? Я чувствую себя прекрасно и дам это тебе».

«Мальчик ухмыльнулся и сказал: «Мне действительно ничего не нужно. Целый день я ничем не занимаюсь, лишь пасу буйволов, и я этим доволен. Кроме того, махарадж, ты пришёл ко мне как проситель, и я дал тебе милостыню. Чего я могу ждать от тебя в ответ? Здесь я дающий, а не ты».

«Этим ответом садху был застигнут врасплох, он понял, что это не обычный пастух буйволов. Затем он подумал, что всё же как-то отблагодарит его, и спросил: «Что ты любишь больше всего на свете?»

«Ну, пожалуй, эту буйволицу, — невинно ответил мальчик, — ту, чьё молоко ты только что выпил. Она самая крупная из тех, что у меня есть. Она даёт мне около сорока литров молока в день, и она такая тучная и сильная, такая ласковая, красивая и послушная, что я люблю её больше всего».

«Хорошо, — сказал садху, — пожалуйста, сделай одну вещь. Пойди сядь вон в той пещере и представь, что ты — эта буйволица. Думай о ней, пусть её изображение занимает твой ум. Полностью отождестви себя с ней, стань ею. Пока будешь сидеть, повторяй для себя «бхайсохам, бхайсохам» («я — буйволица, я — буйволица»). Ни о чём не беспокойся, я присмотрю за твоими буйволами».

«Пастух сделал так, как велел садху, и когда через три дня садху вошёл в пещеру взглянуть на мальчика, тот недвижно сидел с закрытыми глазами, повторяя «бхайсохам, бхайсохам». Садху сказал: «Ну что, достиг чего-нибудь? Выходи».

«Пастух ответил: «Не называй меня пастухом! Я — буйволица. Разве не видишь? Посмотри на мою широкую спину! Как я смогу выйти из этой пещеры? Мои рога слишком широки, чтобы пройти сквозь вход. Не будь идиотом, уходи и оставь меня одну, или я забодаю тебя и подниму на свои красивые рога».

«Однако садху упорствовал и сказал: «Попытайся вспомнить, мой мальчик. Я велел тебе сесть и делать это. А теперь, вместо повторения «я — буйволица, я — буйволица», начинай отождествлять себя с Шивой. Повторяй «Шивохам, Шивохам» («я — Шива, я — Шива»). Пастух внял его совету и примерно через пятнадцать минут впал в глубокий транс. Он осознал свою цель: Вселенская Душа в форме Повелителя Шивы.

«Садху был поражён. Слёзы навернулись на его глаза, и он сказал себе: «Этот парень сидит всего лишь три с половиной дня и уже добился успеха, а я годами бродил вокруг да около и так ничего и не достиг». Ему пришлось стать учеником этого пастуха, и в конце концов он тоже реализовался.

«То, что пастух достиг успеха так быстро, это, конечно, результат подготовки в предыдущих рождениях. То же произошло и с Рамакришной Парамахамсой. То, что заняло у его гуру тридцать лет, Рамакришна достиг за несколько дней. Время — это не критерий, если желание достаточно сильно, результат наступает без задержки. Нужно забыть обо всём, кроме имени и формы своего божества, тогда можно достичь высочайшего».

«Сохам» — это то же, что и «Шивохам»?» — спросил я.

«Не совсем так. Многие святые учат своих учеников повторять «Сохам», что означает «Са ахам», «Я — Он». При этом «Он» обозначает Вселенское Я в Его бесформенном аспекте. Всё это замечательно, за исключением того, что это не совсем то, что требуется. Это не так просто — идентифицироваться со Вселенским Я, которое даже невозможно представить, а не то что выразить в словах. Тем не менее, если эту мантру перевернуть, она превращается в «Хамсах», которая является биджа-мантрой Сарасвати, богини обучения. Тот, кто повторяет эту мантру, пользуется милостью Шакти Сарасвати, которая шаг за шагом приведёт повторяющего её к Сохаму. Ведь всегда именно Мать показывает ребёнку лицо его Отца, как это сделала Бхаватарини Ма для Рамакришны.

«Садху дал мальчику имя и форму, на которых следовало концентрировать его ум, поскольку ему было нужно сделать некоторую предварительную работу, пусть даже самую минимальную, с помощью формы. Для поклонения существенны как имя, так и форма. Одна часть ума принимает образ предмета, то есть форму. Другая часть ума определяет и различает её, это имя. Идти напрямую к высочайшему типу самадхи почти невозможно. Даже Рамакришне пришлось поклоняться Матери Бхаватарини в течение многих лет, прежде чем его сознание сошлось в одну точку, что позволило достичь Бесформенного».

«А почему же буйволица?»

«Буйволица послужила логическим выбором для пастуха, поскольку он жил среди буйволов и любил их, у него было чувство близости с буйволами. Тебе не нужно выбирать буйвола для своей концентрации, потому что, в конце концов, буйвол — это самое яркое воплощение инертности и глупости, это персонифицированный Тамас. Лучше использовать божество, чтобы подготовить себя. То божество, к которому ты чувствуешь близость».

«Как я узнаю, к какой форме я чувствую близость?» «Это задача твоего гуру — дать тебе верную мантру и верную форму. Он будет знать, какие мантры для тебя подходят. Если ты наделён хрупкой натурой и начинаешь при этом повторять мантру для какого-нибудь жуткого божества, вроде Смашан-Тары, ты можешь запугать себя до смерти. Если ты склонен к алчности и поклоняешься Лакшми, богине достатка, ты можешь укрепить свою алчность, что не поможет тебе в твоём развитии. Вот почему необходим гуру: чтобы направлять тебя к тому, что ты должен изучать. Сегодня многие люди просто поражают. Они рассказывают гуру, чему они хотят научиться у него, вместо того чтобы попытаться выяснить у него, что именно им необходимо знать. Разве бывает что-то более нелепое?

«Ты также должен быть уверен в том, что у тебя верная форма того божества, которое соответствует твоей мантре. В противном случае ты можешь провести годы в бесплодных усилиях. Большинство божеств имеют несколько различных форм Например, Кришне можно поклоняться как ребёнку, юноше, привлекательному молодому человеку, возлюбленному, царю, воину, другу Арджуны и т. д. Ты можешь увидеть Его во множестве различных форм, включая даже Его вселенскую форму. Однако имя и форма идентичны, поэтому каждая отдельная форма должна иметь своё отдельное имя и свою мантру. Как ты узнаешь без помощи гуру, что самое лучшее для тебя? Ты можешь знать, что лучше для тебя, только в том случае, если ты уже понял как свою собственную природу, так и природу, присущую божеству.

«Мужчине может понадобиться десять лет тяжёлой аскезы, чтобы достичь успеха с мантрой для Анджанеи, так как большинство мужчин относятся к Анджанее как к величайшему из героев. Однако женщина может умилостивить Анджанею за десять дней. Большинство людей говорят, что женщинам не следует поклоняться Анджанее, поскольку Он — девственник, и это верно в том смысле, что романтическая или эротическая любовь бесполезна. Но и Анджанея должен уважать и любить одну женщину: свою мать Анджани. И поэтому, если женщина поклоняется Анджанее как если бы она была Анджани, а Он — крошечным детенышем обезьяны, то она может достичь результата очень быстро. Замечательно, правда? Подобным же образом люди поклоняются Повелителю Кришне, в форме Лаллу или Гопалы, как они поклоняются Младенцу Иисусу. Мужчина может делать то же самое, но врождённый материнский инстинкт у мужчин гораздо слабее, чем у женщин. Мужчине могут потребоваться годы, чтобы развить в себе подлинное материнство.

«Ты должен не только знать верную форму божества — ты должен иметь абсолютную веру в этот аспект Божественного, если хочешь преуспеть. Недавно меня навестил один из моих старых знакомых. Он хвастался тем, что поклоняется одному божеству, выполняет джапу для второго, молится третьему, а иногда обращается и к другим. Как он может преуспеть в почитании одного, если он раздаёт себя столь многим, как проститутка?»

Ещё один яркий образ: духовная шлюха.

«И не он один. Загляни в священную комнату почти любого индийца и ты найдёшь там изображения пятнадцати-двадцати богов, богинь, святых, чудотворцев и прочих. Это проявление хаотического ума. Если ты намереваешься чего-то достичь, ты должен выбрать одну форму и держаться её, это часть ниямы. Взгляни на великого поэта-святого Тулсидаса. Когда Повелитель Кришна пришёл к нему, он сказал: «Повелитель, я знаю, что Ты не кто иной, как Вишну, и Ты никоим образом не отличаешься от Повелителя Рамы, фактически Ты — Вселенское Я. И всё же я предпочитаю видеть форму, милейшую для моего сердца, моего Рагхувиру, моего героического Раму» И Кришна улыбнулся и предстал перед ним в этой форме».

После короткой паузы, во время которой ставили на огонь рис, Вималананда продолжал:

«Даже если тебе дали надлежащую мантру, и ты знаешь верную форму визуализации с ней и следуешь хорошей нияме, не надейся добиться успеха простым повторением своей мантры без должного метода. Всегда благотворно повторять имя Бога, а также повторять свою мантру в течение всего дня — принимаешь ли пищу, спишь ли, занимаешься ли любовью или сидишь в туалете. Но не думай, что этого будет достаточно. Для достижения мантра-сиддхи тебе необходимо следовать особому методу, называемому пурашчараной.

«Для одной пурашчараны ты решаешь, сколько повторений ты можешь выполнить за год. Каждый день ты обязан совершать одно и то же число повторений. Когда ты закончишь, десять процентов от этого количества должно быть выполнено вместе с приношением в огонь хомы. Затем десять процентов от числа жертвоприношений должно быть принесено в воду, это называется тарпана. Десять процентов от этого числа должно быть повторено, пока ты особым образом обливаешь своё тело водой, это называется марджана. И наконец, десять процентов от этого числа совершается с бходжаной (дарением пищи), как правило, детям. Когда всё это закончено, заканчивается и твоя пурашчарана.

«Считается, что в Кали-юге достаточно выполнить три пурашчараны должным образом, чтобы вызвать полноценный эффект мантры. Сказать по правде, если ты действительно желаешь, чтобы Бог пришёл, он может прийти через три дня, или три часа, или даже мгновенно. Однако сегодня Майя сильна настолько, что лишь немногим удаётся выполнить пурашчарану правильно. Почему, как ты думаешь, Майя подвергает испытанию каждого из нас? Не потому, что Она хочет разрушить нас, — о нет! Она — Мать, Она дала нам всё. Она испытывает нас, потому что Ей хочется знать, действительно ли наша любовь предназначена для Неё или только для её созданий. Она так любит нас, что хочет, чтобы мы получали точно то, что желаем.

«Поскольку год — это слишком долгий период времени для того, чтобы следовать жёсткой дисциплине во времена Кали-юги, Бог в своей мудрости установил другой, более лёгкий путь выполнения пурашчараны. Согласно этим расчётам, пурашчарана состоит из трёх анустхан. Одна анустхана формируется из минимального числа джап, необходимых для совершенствования мантры. Прежде чем ты станешь настолько велик, чтобы выполнять полную пурашчарану, ты должен сначала преуспеть в анустхане.

«Когда мы говорим о «совершенствовании» мантры, — сказал он, подчёркнуто обращаясь ко мне, когда я хмурил брови, пытаясь понять, — мы имеем в виду очищение её и себя самих, с тем чтобы она беспрепятственно могла оказывать своё действие, чтобы её Шакти стала доступной для нас. Число джап, необходимых для усовершенствования мантры, варьируется в зависимости от мантры, но обычно оно составляет сто тысяч или более».

«Сколько это составит для той мантры, которую я повторяю сейчас?» В течение нескольких месяцев я повторял одну особую мантру, и теперь тихий внутренний голос говорил мне: «Ты не уделял внимания тому, сколько ты повторяешь! Как же ты надеешься чего-то достичь таким образом?»

«Хорошо, допустим, ты повторяешь мантру, для которой необходимо сто тысяч повторений. Представь, что ты решаешь выполнить анустхану, т. е. повторить эту мантру сто тысяч раз должным образом». Я сразу же решил так. «Ты можешь уложить их в любое количество дней, но каждый день ты должен повторять её одно и то же количество раз. Затем ты должен пожертвовать десять процентов от этого количества, то есть десять тысяч, в качестве хомы. Десять процентов от этого, или тысячу, ты должен преподнести как тарпану, сотню — как марджану, и наконец, ты должен накормить десять людей. Каждое божество предпочитает свой тип человеческого «рта» (для кормления). Анджанее требуются маленькие мальчики, Ма — девочки и т. д.».

«Так вот почему я должен следить за тем, сколько пожертвований я приношу при каждой хоме, — проговорил я. — Следует ли мне выполнять некоторые из этих тарпан и марджан и кормить людей после того, как я выполню хому?»

«Безусловно! Тогда твоё поклонение приобретёт законченную форму. Каждый раздел пурашчараны или анустханы связан с одним из Элементов. Джапа очищает внутри тебя Элементы Воздуха и Эфира, хома — Элемент Огня, тарпана — Элемент Воды, а марджана — Элемент Земли. Бходжана — это твоё последнее пожертвование твоему божеству, которое ты видишь во всех тех людях, которых кормишь. Пока ты не узнаешь, как применять эту форму знания, ты никогда не преуспеешь ни в одной мантре. Это разновидность бхута-шуддхи, очищения Пяти Великих Элементов, составляющих вселенную. Бхута-шуддхи является сутью тантры. Ты ещё не готов для панчамакары, поэтому ты можешь начать с этого».

«Как анустханы, так и пурашчараны требуют, чтобы ты следовал тому, что мы на санскрите называем дорогой Пяти С: стхане, самайе, санкхье, самагри и самьяме. Цель этих правил состоит в том, чтобы достигнуть сагуны, или проявленной формы божества. Ты знаешь санскрит, переведи эти слова».

«Стхана означает местонахождение».

«Итак, сначала ты должен оставаться в одном месте в ходе своей аскезы и не бродить вокруг. Более того, каждый день ты должен сидеть в одном и том же месте, обращаясь лицом в одном и том же направлении, и, если возможно, сидеть в одной и той же позе».

«Самайя означает время».

«Установи временные рамки для своей программы — одиннадцать дней, сорок дней или сколько угодно — и придерживайся его. Помимо этого, каждый день ты должен начинать в одно и то же время. Допустимы вариации в пределах пяти минут, но не более того. Если ты пропустил время, ты не можешь включать число повторений этого дня в общее количество».

«Санкхья означает число».

«Ты должен установить общее число повторений, которое ты намерен осуществить, а потом разделить это число на число дней, чтобы определить, сколько повторений приходится на каждый день. И если ты решился на пятьсот повторений, но в один из дней, закрутившись в делах, выполнил лишь сто, не пытайся возместить это, выполнив тысячу на следующий день. Каждый день ты обязан выполнять установленный минимум. Ты можешь выполнять больше, но не меньше, иначе ты не можешь засчитывать этот день».

«Самагри означает материалы, используемые для поклонения».

«Они должны быть теми же каждый день, замена не разрешается. Асамьяма?»

«Я полностью не уверен. Возможно, нечто, связанное с ни-ямой».

«Да. Здесь самьяма означает полный контроль над сексуальным органом, то есть воздержание! Кроме того, женщина не может засчитывать повторения, выполненные во время менструаций. Ей не следует даже сидеть на её обычном месте джапы. Фактически ей не следует даже намеренно визуализировать, поскольку это может нарушить баланс Праны и Апаны в её теле. Менструация — это время, когда тело очищает себя. Как только она закончилась, женщина может возобновить свой прежний режим.

«Только если выполнены все Пять С, программа может дать результат. Поэтому садхака должен быть твёрд в их выполнении. Кроме того, ты должен концентрироваться на том, что делаешь при выполнении джапы. Нельзя выполнить несколько повторений, а затем начать беспокоиться о том, куда запропастился сын или готовит ли ужин жена. Нужно отбросить всякое внешнее внимание и сосредоточиться на внутреннем состоянии. Необходимо внимательно следить за своим настроением. В ходе выполнения джапы ум приближается к Богу. Если после занятий ты впадаешь в гнев, все твои достижения в этой области сразу же теряются.

«Могут быть также и другие ограничения. Например, может быть предписан особый режим питания. Какой бы диеты ты ни придерживался, тебе не следует выполнять джапу менее чем через два часа после еды. Тебе не следует даже обсуждать мантры, астрологию или другие связанные с ними предметы в течение двух часов после еды. Почему? Потому что твой ум может сконцентрироваться одновременно лишь на одной вещи. Если в желудке находится пища, твоему уму придётся сконцентрироваться на ней, дабы переварить её».

«А как насчёт фруктов или молока?» — спросил я, поскольку тогда именно из этого состояла моя диета.

«Должен пройти по крайней мере час после того, как ты съел фрукты; и по крайней мере полчаса после того, как ты выпил молока или сока. Даже после глотка воды следует выждать минут пятнадцать или более. Когда ум больше не будет необходим для переваривания пищи, это ограничение снимается, однако, чтобы добиться этого, тебе придётся умереть — умереть, оставаясь живым».

Здесь Вималананда многозначительно замолчал, но это была лишь игра с его стороны, поскольку потом он рассмеялся и сказал: «Давай прервёмся на этом и пообедаем!» Мы приступили к еде.

Несколько дней спустя, будучи в Бомбее, я сопровождал Вималананду во время его визита к К., одному из его старых друзей. Позже я припомнил, что Вималананда вёл себя в гостях как-то тише обычного, поэтому, когда мы вернулись домой и сели пить чай, я между прочим спросил его: «Ты действительно давно знаешь этого господина?»

Он ответил: «Существует множество ограничений, которым надлежит следовать, если ты действительно хочешь совершенствовать мантру. Одно из наиболее важных состоит в том, что ты никогда никому не должен рассказывать, какую мантру ты повторяешь. Когда ты рассказываешь кому-то свою мантру, ты даёшь ему доступ к Шакти, которую ты пытаешься накопить, а это всё равно что позволить ему снять все деньги с твоего счёта в банке. Тот, кому можно знать твою мантру, найдёт способ узнать её, не спрашивая тебя, а тому, кто не может сделать это без расспросов, не следует её знать.

«Около двадцати лет назад К. хотел, чтобы я дал ему мантру для повторения. Он упрашивал меня так долго и настойчиво, что в конце концов я уступил ему вопреки здравому смыслу. К. был горд своим новым приобретением и, когда мой Младший Гуру Махарадж приехал в Бомбей в 1959 году, и К. пришёл к нему засвидетельствовать своё почтение, Гуру Махарадж спросил его, какого вида садханы он придерживается. К. сказал ему: «Вималананда дал мне мантру, которую я регулярно повторяю с огромной тщательностью».

«После этого Гуру Махарадж больше не спрашивал К. о его садхане, потому что в действительности он хотел лучше узнать об отношении к ней К. Подобные приёмы — детская забава для него. Он хотел узнать, насколько твёрдой была приверженность К. садхане. Когда Гуру Махарадж понял, что его приверженность была отнюдь не сильна, он решил дать К. урок».

«Он понял, что она не сильна, потому что К. желал говорить о ней. Ты это имеешь в виду?»

«Именно, он знал правила. Как бы то ни было. Гуру Махарадж рассвирепел и сказал К.: «Кем Бабуджи (имея в виду меня, он всегда называл меня Бабуджи) себя мнит — Богом? Какое он имеет право выдавать мантры? К тому же он дал тебе неполную мантру. Он хочет что-то скрыть от тебя, потому что пропустил один слог».

«К. забеспокоился. Если мантра была неполной, он мог бы повторять её ещё годы и годы, и всё впустую! Тогда он сказал: «О Махарадж! Пожалуйста, сжалься надо мной. Расскажи мне остальную часть».

«Гуру Махарадж замечательно играл свою роль. Поначалу он отказался, но К. умолял, упрашивал и льстил столь искренним образом, что в конце концов Гуру Махарадж проявил к нему «сострадание» и дал ему «дополнительный слог».

«Результат? Начиная с 1959 года К. каждый день добросовестно повторяет эту мантру от десяти до двенадцати часов. Десять-двенадцать часов! Он уже давно прошёл отметку десяти миллионов и сейчас, очевидно, находится в районе двадцати миллионов. Но ни одного конкретного результата из этого так и не вышло. Этот дополнительный слог изменил весь фонетический эффект вибрации мантры. Конечно, он ей не принадлежал. Гуру Махарадж добавил его, просто чтобы преподать К. урок. Но какой урок! Двадцать или тридцать лет садханы впустую! Для Гуру Махараджа, конечно, двадцать или тридцать лет — это ничто, но для нас, простых смертных, — это наша жизнь. Такова была цена за разглашение мантры».

Я и раньше слышал истории о Гуру Махарадже, и когда позже встретил его, я убедился, что он действительно столь строг, как об этом рассказывал Вималананда. На этой стадии моей жизни подобные истории отбивали у меня всякий интерес к личной встрече с Гуру Махараджем, чего и добивался Вималананда. И он был прав: встреться в те времена Гуру Махараджа, мне бы, право, повезло, если бы он отпустил меня, не содрав трёх шкур.

«Вот почему люди ненавидят моего Гуру Махараджа, — продолжал Вималананда, с удовлетворением отметив мою реакцию. — Когда люди приходят к нему, он видит в этом повод, чтобы устроить их причинным телам хорошую чистку от дурных карм. А человек видит только то, что после того, как он пришёл к Гуру Махараджу, все его дела идут насмарку, и начинает обвинять в этом Гуру Махараджа. Но того это мало волнует. Можно сказать, что он просто делает свою работу. Он весьма требователен при её выполнении и редко позволяет улизнуть кому-то, если видит, что этот некто выходит за свои рамки. Его уроки воистину суровы.

«Скрытность — это всегда лучшая тактика в садхане. По этому поводу даже существует поговорка: «маунам сарвартха-садханам». Переведи, пожалуйста».

«М-м… «молчание совершенствует всё на свете».

«Правильно. Посуди сам: как только мы начинаем интересную дискуссию о духовности, всегда появляется какой-нибудь дурак и всё портит. Почему? Потому что Бог не любит, когда Его тайны открыто обсуждают. Как, должно быть, Он ненавидит, когда Его мантры произносятся вслух!

«Зная всё это, я тем не менее позволил себе дать К. эту мантру. Ну что ж, Гуру Махарадж преподал мне хороший урок: основательно испытай кандидата, прежде чем возьмёшься чему-нибудь его научить. Если дать обезьяне бритву, что она, на твой взгляд, будет делать: бриться или кромсать себе шею? Немногие могут понять суть той игры, в которую мы играем с моими учителями».

Я определённо её не понимал.

«Если бы я хотел этого, — продолжал он, — никто, включая и тебя, ни за что не смог бы ничего вытянуть из меня. Однажды, когда я вёл жизнь нагого садху в Гирнаре, один баба услышал обо мне и навестил меня с тем, чтобы понять, какой вид знания он мог бы из меня извлечь. С собой он принёс 5-канальный чиллум (прямую трубку для курения) и наполнил каждый канал особым типом наркотика: в одном содержалась марихуана, в другом — гашиш, в третьем — опиум, в четвёртом — чендул, а что было в пятом, не помню. Худшим был чендул. Я не знаю, как он называется на Западе, но от него впадаешь в очень сильную зависимость.

«Этот баба, который считал себя весьма искушённым, не понимал, с кем он имеет дело. Я выкурил этот чиллум и попросил ещё. Он снова наполнил его, я выкурил и попросил ещё. Для набивки третьей трубки у него остался лишь кусочек гашиша величиной с орех, я покончил и с ним.

«Потом я сказал ему: «Это всё? Мне очень жаль, но то, что я хотел сказать тебе, сгорело во время курения. А теперь убирайся!» Как мне это удалось? Ну, это мой секрет. Но это имеет некоторое отношение к мантрам».

Я понимал, что мантры действительно очень полезны.

«Рассказывать свою мантру другому — губительно, но существуют и другие ошибки, которые тоже могут разрушить тебя. Неправильное произношение — одна из худших. То, как слово произносится, весьма тесно связано с его значением. Например, когда ты заходишь, я говорю: «Привет, Робби, как дела?». При этом мой голос приятен, а на лице сияет улыбка. Что ты чувствуешь?»

«Я чувствую, что ты, похоже, в хорошем настроении».

«Естественно. И вот твоё доверие растёт, и ты задаёшь мне вопросы. Но если я просто безразличным голосом брошу: «Доброе утро», ты сразу же подумаешь: «Ох, сегодня он не в настроении», и будешь сидеть молча или просто уйдёшь. Так ведь?»

«Скорее всего, так. Со мной такое уже случалось раньше».

«Да, я знаю. Ну так вот, то же самое относится и к мантрам. Когда мантра произносится чётко и правильно, результат не заставит себя ждать. Одна и та же мантра, произнесённая двумя разными способами, произведёт два совершенно различных (а иногда и прямо противоположных) эффекта. Вот почему Веды уделяют такое внимание просодии и интонации. Ты не сможешь извлечь из Веды ничего полезного, пока ты не произнесешь её совершенным и безошибочным образом. Сегодня простые смертные уже не знают, как делать это надлежащим образом, поэтому, хоть я и слушаю с удовольствием, как ты и Фредди произносите определённые ведические гимны, я не хочу, чтобы вы произносили вслух большинство остальных разделов Вед. Слишком велик риск для таких забав».

Он сделал паузу, с тем чтобы я выразил согласие с его просьбой, что я и сделал, сказав: «Я запомню этот совет и передам его Фредди».

«Хорошо. Я советую всем своим «детям» повторять свои мантры безмолвно, мысленно, и я хотел бы, чтобы ты поступал так же. Сколько людей сегодня владеют правильным санскритским произношением? Очень мало. Санскрит называют мантрическим языком, поскольку каждое его слово можно использовать как мантру. Вот почему не каждого можно обучать санскриту. Его следует преподавать лишь тем, кто имеет хорошее произношение, потому что, если имя неправильно, форма тоже будет неверна, а значит, всё превратится в сумбур.

«Давным-давно всё было совершенно по-другому. Например, встречаются два риши и собирают своих лучших учеников. Один риши говорит: «Этот парень произносит такую-то часть Веды с такой-то интонацией, и ты только взгляни на результат!» После чего этот юноша декламировал соответствующую часть, и все видели результат. Потом другой риши на примере одного из своих учеников показывал, как при использовании того же самого места, но с другой интонацией, получался совершенно другой результат. Вот как состязались риши».

«Конечно, ведь риши и их ученики владели правильным санскритским произношением».

«Да, это так, но они также знали и другие вещи, включая наилучшее использование всех четырёх уровней речи». Пока я напрягал свой мозг в поисках известной мне информации по этому вопросу, он продолжал: «Знаешь, речь не есть продукт ума, речь — это независимая творческая способность, чувство, которое действует через ум. Кундалини — это сила самовыражения индивида, поэтому речь — это просто вербальное выражение Кундалини. Вот почему лепестки лотосов чакр представляют собой биджа-мантры, и поэтому мантры так важны для пробуждения Кундалини.

«Какой тип речи ты используешь, определяется тем, где находится Кундалини, когда ты говоришь. Поскольку Кундалини всё ещё (или по большей части) спит, ты говоришь главным образом в физическом регистре речи, как это обычно делают так называемые нормальные люди. По мере того как Она пробуждается, твоя речь постепенно становится всё более тонкой. Тот вид проявления, который ты можешь породить своей мантрой, зависит от типа речи, который ты используешь при её повторении. Чтобы ни говорил риши — всё сбывается, потому что риши произносит божественные слова. Слово Бога совершенно отличается от твоих или моих слов, поскольку способность Бога к творению сильно отличается от твоей или моей.

«Вот четыре уровня речи (от низшего к высшему): Вайкхари, Мадхьяма, Пашьянти и Пара. Вайкхари, голосовая речь, предназначена только для мирских вещей. Это физическая речь, у которой всегда есть внешний объект. Олухи и невежды, вроде тебя и меня, используют вайкхари для общения между собой. Вайкхари полезна лишь для живых существ, как только ты умираешь, ты уже не можешь слышать вайкхари. Ты можешь слышать мысли тех, кого ты оставил, но не их слова, что, впрочем, тоже хорошо, поскольку часто люди говорят одно, когда на самом деле думают другое.

«Мадхьяма, как и предполагает её название, это промежуточная форма речи между мирской и духовной. Мадхьяму используют люди, которые имеют добрые намерения. Это мысленная речь, поэтому её объект имеет внутренний характер. Пашьянти предназначена исключительно для духовного. Пашьянти означает «видение» — видение божественным глазом, ясновидение. На самом деле это не видение. Это — восприятие, поскольку физический орган зрения играет в нём (если играет вообще) самую минимальную роль. Глаз функционирует как проводник для этого типа восприятия. Бессмертные существа, подобные натхам и муни, которые осознают важность того, о чём они говорят, используют пашьянти. А пара предназначена исключительно для риши. Она — вне пределов восприятия, это телепатическая речь, её высшая форма.

«В Сатья-юге почти все общаются телепатически, используя пару. Тем не менее даже в Сатья-юге встречаются люди, у которых сознание относительно загрязнено и характер имеет больше звериных аспектов, чем у других». Эти люди используют пашьянти и мадхьяму, которые тоже не вербальны, но грубы в сравнении с пара. Когда большинство людей в мире уже не могут общаться между собой с помощью пара, знай, что Сатья-юга закончена. Сатья-юга — это сатья, правдивость, именно благодаря пара, которая никогда не может быть лживой. Сатья-юга длится в течение многих эонов, поскольку она наполнена истиной.

«В Сатья-юге люди могут выполнять садхану гораздо лучше, чем мы сейчас, потому что они могут говорить на паре. Любое слово, сказанное на паре, в миллион раз сильнее сказанного в любой другой форме речи, в особенности в вайкхари. Тебе никогда не следует выражать свою любовь к кому-нибудь на вайкхари: огонь в твоём языке лишь сожжёт её. Если ты хочешь выразить любовь, к человеку или божеству, всегда пользуйся если не пашьянти или пара, то по крайней мере мадхьямой.

«Вот почему так прекрасен поцелуй. Целуясь, ты не можешь повторять свою мантру на вайкхари, а можно даже забыть и о повторении её на мадхьяме. Я думаю, какую бы речь ты ни использовал, она будет в чём-то лучше, чем обычно. Так же как и в ваджроли (сексуальной йоге), через поцелуй возможна передача и приём энергии. Передача энергии через поцелуй в сто раз легче, чем передача энергии через ваджроли, поскольку при этом задействуется гораздо меньше энергии. Если у тебя есть намерение поделиться с кем-то своей энергией при поцелуе, то даже если ты не имеешь представления о соответствующей технике, некоторая часть энергии будет передана, хотя и с меньшей эффективностью.

«Поцелуй губами тем не менее всё ещё ведёт к потере энергии. Некоторая часть энергии действительно передаётся, но большая часть теряется, потому что внимание приковывается к нежности губ. В прошлом, как правило, люди целовали только в лоб. Стечением времени они постепенно сдвигались всё ниже, пока не достигли губ. Поцелуй в губы обычно приводит к половому акту. Верхние и нижние губы связаны. Поцелуй, в который вовлекается нижняя часть языка, пробуждает максимальное количество энергии, потому что здесь расположено много нервных окончаний. Но что толку в том, чтобы пробуждать огромную энергию, если ты не умеешь должным образом общаться на пашьянти или пара? В этом случае очень малая часть твоей энергии будет удачно передана при половом акте, большая её часть сгорит в страсти. Это и есть Кали-юга, когда Майя, особенно Майя тела, чрезвычайно сильна.

«Вайкхари, мадхьяма и пашьянти подчинены Тамасу, Раджасу и Саттве соответственно. Поскольку мир, как мы его знаем, или Майя, есть результат этих Трёх Гун, использование трёх низших форм речи ограниченно, несовершенно, потому что все они существуют в рамках Майи. Состояние вне Гун — это состояние вне Майи. Это состояние совершенно, поскольку оно абсолютно, и это пара. В пара нет потребности в мантре, мантры возникают как фильтры намерения в грубых уровнях бытия.

«Взгляни на это в свете священного слога Ом. Три с половиной кольца Кундалини символизируют три с половиной буквы слова Ом (Аум) — 'а', 'у', 'м' и анусвара (назализация) в конце. Однако Ом также имеет бинду (орфографическую точку) над анусварой. Анусвара и бинду не могут существовать друг без друга. Бинду — это точка: положение без размерности, как определяют её в математике. Анусвара произносима в вайкхари и мадхьяме, но бинду можно «произнести» лишь в пашьянти и паре. Как ты произнесешь точку? Никак, но может присутствовать намерение её произнести.

«Намерение не имеет значения в вайкхари. Умный артист может обмануть тебя слезами, посмеиваясь внутри над тем, как легко он тебя одурачил. Намерение имеет некоторое значение в мадхьяме и — огромное в пашьянти. Однако в пара намерение определяет всё. Фактически пара — не что иное, как намерение: очищенное намерение очищенного Эго, Кундалини-Шакти, увеличенная в миллионы раз посредством аскезы. Бинду используется, когда Кундалини перемещается из Вишуддха-чакры в Аджна-чакру, где начинается шунья. В этом состоит природа бинду: пустота, которая является источником каждого звука, поле, из которого возникает звук».

Это объяснение выглядело сложным, поэтому Вималананда привёл мне образ из аюрведы.

«Вот ещё один способ взглянуть на это. Как на санскрите звучит слово «сладкий»?»

«Сваду, или мадхура».

«Из всех сладких вещей в мире лишь мёд называется мадху, потому что только мёд может доставить телу сладость, которая не опосредуется процессом переваривания, поскольку мёд уже был переварен пчелами. В слове мадхура есть дополнительное «ра», это «ра» относится к Элементу Огня. Всё, что является мадхурой, должно быть сначала переварено, прежде чем его сладость проявит себя в организме. Из всех форм речи лишь пара — подлинное мадху. Пара идёт прямо к цели и немедленно проявляет свой эффект, подобно мёду в теле. Любой другой тип речи должен быть сначала переварен слушающим, прежде чем можно будет ощутить его эффект. Пашьянти — это всегда мадхура, и мадхьяма обычно тоже, именно поэтому они так полезны. Однако вайкхари сладка лишь изредка, поскольку она находится под контролем Шести Вкусов. Вот почему мы иногда говорим сладко, а иногда наши слова остры, горьки, кислы, солены, или холодны и тяжелы».

«И всё это объясняется химическим составом сознания говорящего», — я вызвался говорить, так как думал, что знаю, какое направление приобретает беседа Вималананды.

Он согласно кивнул головой. «И этот химический состав определяет, какой тип садханы тебе подходит и в чём ты можешь преуспеть. Сегодня нет недостатка в людях, которые заявляют, что они нашли ключи к Ведам, и которые утверждают, что живут «ведической» жизнью. Они обучают своих учеников «ведическим» садханам. Большинство из них — пустозвоны, а их речи безумны. Подумай о системе каст. Индия веками была заражена кастеизмом, однако кастовая система начиналась как нечто совершенно отличное от того, чем она стала.

«Ведическая литература так говорит о теле общества: брахманы (жреческий класс) — это голова, кшатрии (правящий класс) — руки и грудная клетка, вайшьи (купеческий класс) — брюшная полость, а шудры (работники) — ноги. Некоторые брахманы, стремящиеся к власти, использовали это описание, чтобы оправдать своё господство над всеми другими, однако единственной целью этой классификации было показать тенденции, присущие каждой группе.

«Предположим, ты хочешь обучить мантре «ребёнка». Если «ребёнок» — брахман, то он будет использовать мантру для того, чтобы получать знание (голова символизирует знание). Истинный брахман использует это знание для самореализации и поддержки других в их реализации. Любой брахман, который использует знание, чтобы управлять другими, — это ложный брахман. «Брахмам джанати ити Брахманах» (Брахман — это тот, кто знает Абсолютную Реальность). Итак, сколько у нас сегодня истинных брахманов? Почти ни одного!

«Если ты обучаешь мантре кшатрия, то можешь быть уверен: он пойдёт и будет её использовать. Именно для этого предназначены руки и грудь: делать вещи. И поскольку кшатрии — естественные правители, они будут склонны к тому, чтобы использовать силу, которую они получают от аскетизма, для покорения других. Кшатрии в своей аскезе могут пойти дальше, гораздо дальше, чем брахманы, потому что они обладают природным иммунитетом к боли и врождённой верой в своё призвание «убить или быть убитым», победить или умереть. Если кшатрий берётся за дело, то либо он заканчивает его, либо дело кончает его. Брахман, из чисто интеллектуальной любознательности, часто пытается делать десять вещей одновременно. Кшатрий делает только одно дело, но делает его основательно.

«Царь Вишвамитра был без труда побеждён духовной мощью риши Васиштхи, когда Вишвамитра со своей армией попытался украсть у Васиштхи Нандини, корову, исполняющую желания. Это поражение заставило Вишвамитру признать, что физическое могущество бесконечно уступает духовной доблести, и он решил предаться аскезе, пока сам Васиштха не признает его брахмариши («богом среди риши»). Приняв такое решение, он забыл обо всём остальном и сконцентрировался лишь на этом.

«Вишвамитра предавался ужасной аскезе, и различные божественные существа присваивали ему разнообразные божественные титулы, но он не мог получить титула, которого он желал. В конце концов он решил вынудить Васиштху дать ему желаемое, ведь он был рождён царём, а цари привыкли получать то, что им хочется. Вишвамитра безжалостно изводил Васиштху, но на того, похоже, ничто не влияло, даже смерть всех его многочисленных сыновей. Наконец Вишвамитра впал в полное отчаяние. Он затаился в подлеске возле ашрама Васиштхи, сжимая в руке острый нож, которым он хотел зарезать риши, не признающего его совершенств. Когда он уже был готов нанести удар, он услышал, как Васиштха говорит своей жене Арундхати: «Из всех риши сегодня только один заслуживает титула брахмариши, и это Вишвамитра. Я не знаю, почему он так настроен против меня, чем я его оскорбил?»

«Услышав эти слова, Вишвамитра выронил нож и бросился к Васиштхе, дабы пасть к его ногам, со словами: «Пожалуйста, прости меня». Васиштха пробормотал: «Но, брахмариши, тебе нет нужды извиняться. Я вознаграждён твоим визитом». И он благословил его. В конечном счёте, всё это было игрой Васиштхи. Игры риши — это нечто такое, во что очень трудно вникнуть.

«Настоящий брахман слишком утончён для того, чтобы стать таким маньяком, как Вишвамитра, но Вишвамитре удалось достичь высот именно благодаря его решимости, сфокусированной в одну точку. Брахманы не лучше кшатриев, а кшатрии не лучше брахманов. Просто они разные, вот и всё. Хороший брахман склонен развивать бесстрашие кшатрия, а хороший кшатрий, накапливая знания, приближается к брахману. Хороший царь никогда не бывает хорошим бойцом, это невозможно. Чтобы сражаться, человек должен обладать желанием убивать, а убийство всегда вносит жестокость в твою природу. Хороший царь всегда безмерно утончён и изыскан, а такие люди абсолютно бесполезны на поле битвы.

«Любой вайшья, торговец по натуре, будет продавать то знание, которое он получает. Он будет торговать им, чтобы набить свой живот. Посмотри, что происходит в Америке. Почти все американцы рождаются бизнесменами, и они торгуют любой джнаной, которую получают. Это часть их природы. А шудры? Шудры — это люди, которые упорно работают. Очень важно понимать это и уметь распознавать классы людей. Если ты обучаешь мантре «ребёнка», и он злоупотребляет ею, часть дурной кармы падает и на тебя, потому что ты отвечаешь за то, чтобы он не извращал её».

«Ты говоришь, что принадлежность к касте зависит от природы, свойственной человеку. А как быть с тем, что тебе приходится оставаться в той касте, в которой ты рождён?»

«Это сравнительно позднее добавление. Каждый человек обладает физической и психической наследственностью. Твоя физическая наследственность — это наследие всех твоих предков. Если твои праотцы были воинами в нескольких последних поколениях, в тебе укрепятся гены, порождающие агрессию, и ты наверняка будешь представлять собой материал для хорошего воина. На этом основывалась старая система каст.

«Изначально кастовая система не была столь жёсткой, и ты мог как угодно устраивать свою жизнь. Но если ты появился на свет в семье, в которой на протяжении многих поколений традиционным занятием являлось предпринимательство, то гены, контролирующие деловые качества, скорее всего, укреплялись в каждом последующем поколении, и тебя тоже потянет к бизнесу, как рыбу тянет к воде. Всё это будет буквально «в твоей крови», в каждой твоей клетке, в генах и хромосомах.

«Дарвин кое-что понимал в наследственности, но он применял это понятие исключительно к физическим характеристикам. В действительности принцип естественного отбора в равной степени относится и к обществу. Если ты — бизнесмен, и у тебя есть трое детей, ты наверняка оставишь семейное дело тому ребёнку, кто проявляет наиболее яркую склонность к бизнесу. А если это происходит в течение пятнадцати-двадцати поколений подряд, гены бизнеса будут становиться всё сильнее и сильнее в результате такого «естественного отбора». Именно это веками происходило в моей собственной семье: мы были бизнесменами в течение более чем пятнадцати поколений.

«Поскольку риши прекрасно разбирались в генетике, они основали систему готры. Каждый риши был экспертом в особой области, он мог манипулировать генами и хромосомами своих учеников, дабы настроить их на получение того знания, которое он хотел им передать.

Каждый ученик получал специфический фрагмент знания. Так как генетическая модель передаётся из поколения в поколение, дети, рождённые в данной семье, развивали именно те тенденции, которые облегчали им успех в освоении той ветви Веды, которую риши присвоил этой семье.

«Предположим, ты хочешь использовать Веды для своей личной садханы. Во-первых, ты должен знать свою готру, дабы ты мог узнать, какую ветвь Веды тебе следует изучать. Далее, ты обязан знать мантру и ритуал, которые соответствуют твоей ветви. Но большинство людей забыли эту мантру и ритуал, и поэтому они блуждают по лабиринту, ничего не добиваясь. Я знаю это не понаслышке, это случилось с моим отцом. Он был авторитетом в области четырёх Вед и комментариев к ним, но он не знал ни мантры, ни ритуала, соответствующих нашей ветви Веды. Он даже не интересовался мантрой для Бхригу, риши, который начал нашу готру. У него был собственный гуру и гуру-мантра, но если бы он вначале преуспел в мантре для риши Бхригу, вмешался бы сам Бхригу и направлял бы далее весь процесс его развития.

«Это эзотерическое знание никогда не было доступно для масс, для которых готры приобретают значение лишь при сватовстве. Браки в пределах одной готры всегда запрещались, с тем чтобы предотвратить кровосмешение, — риши начали разбираться в евгенике ещё очень, очень давно. Однако браки внутри «каст» поощрялись — брахманы женились на брахманах, шудры — на шудрах и т. д. Таким образом, родители ясно представляли себе, к чему будут тяготеть их дети, а детям облегчалась задача вхождения в роли, которые им предназначались в соответствии с весом унаследованных ими карм.

«Но мы живём в Кали-юге, когда всё беспорядочно перемешалось. Если западные люди по большей части прогрессивны и умны, то это отчасти объясняется тем, что они — «полукровки»: вьетнамцы женятся на шведках, нигерийки выходят замуж за шотландцев и т. д. Это позволяет развиваться новым моделям генов, которые склонны побуждать новый взгляд на вещи. Но это также служит источником неопределённости и жизненных трудностей для детей, поскольку новая модель генов и хромосом может привлечь дух, который имеет мало общего с их родителями. Недостаток психологического родства может привести к развалу семьи, поскольку её членам может быть затруднительно согласовать взгляд на многие вещи. Ребёнок, который отчуждён от семьи и не может реализовать себя в другом месте, может стать преступником, что в конечном счёте приводит к расколу общества. Итак, смешение генов приводит как к положительным, так и отрицательным эффектам.

«Помимо физической наследственности мы обладаем и психической наследственностью, которую мы проносим с собой от рождения до рождения. Физическое тело воплощает наше прошлое, те кармы, которые мы совершили, и чьи плоды мы теперь пожинаем. Тонкое, или астральное тело, то есть ум — это наше настоящее состояние. То, как мы используем свой ум для того, чтобы действовать в мире, определяет наше будущее. Каждое действие порождает кармы, и все эти кармы хранятся в причинном теле, где они терпеливо дожидаются подходящего момента, чтобы спроецировать себя в ум. Если ты в течение многих рождений был музыкантом, то и в этом рождении тебя тоже будет тянуть к музыке, даже если тебе суждено стать сыном фермера, в силу твоих карм. Именно это случилось со мной: я совершенно не интересовался бизнесом, лишь духовностью. Это объясняется моей работой в предыдущих рождениях.

«Всё это объясняет сегодняшний провал кастовой системы. Изначально те духи, которые склонялись к бизнесу, естественным образом тяготели к утробам семей бизнесменов. Сейчас между детьми и родителями действуют более сильные влияния, такие как рнанубандхана, что приводит к тому, что в одной семье могут оказаться люди различной направленности. Если ты родился в семье священнослужителей и в своих предыдущих рождениях часто был священником, то здесь проблем нет. Но если ты — духовная личность, рождённая в семье материалистов, или художник, появившийся на свет в семье мясников, то конфликта не избежать.

«Люди перерождаются с ограничениями, обусловленными весом их дурных карм. Те, кто аккумулировал благие кармы, получают возможность переродиться в высшее состояние. Тот, у кого больше хороших карм, чем плохих, естественно будет более склонен к преуспеванию, чем тот, у кого плохих карм больше, чем хороших. Риши никогда не говорили, что низшие классы людей некогда были животными. Они просто признавали, что животная природа преобладает в тех людях, у которых больше дурных карм. Риши всегда хотели, чтобы каждый развивался в соответствии с его врождёнными способностями, что возможно лишь тогда, когда каждый признает свои ограничения.

«Поэтому, когда я говорю о брахманах, кшатриях, вайшьях и шудрах, совсем не обязательно, что эти понятия обозначают касты. Риши, которые верили в «свободную любовь» и более напоминали сегодняшних хиппи, нежели нынешних непримиримых брахманов, никогда не верили в касты, не верю в них и я. Когда я говорю о брахманах или шудрах, я имею в виду врождённые тенденции конкретного индивида, которые определяются как родителями, так и предыдущими рождениями. Вот почему я называю твоего друга Фредди брахманом. Его брахманические тенденции значительно превосходят качества большинства так называемых брахманов! Человеческое существо по природе — священник, правитель, торговец или работник, и изменить эту природу весьма сложно. В важности родословной мы каждый день убеждаемся на скачках, глупо не принимать это во внимание. У людей тоже важна наследственность, однако всё же можно развить способность выйти за её рамки».

«Посредством садханы».

«Да, посредством садханы. Вот почему так важно иметь правильную садхану. А теперь, ты можешь объяснить мне разницу между «шуддхой» и «шудрой»?»

Я был озадачен. «Они различаются лишь в одной санскритской букве».

«Да, это действительно так. Слово шуддха, что означает «чистое», содержит «дха», которое заменяется на «ра» в шудре. Санскритская буква «дха» указывает на устойчивость, силу концентрации. Концентрация порождает чистоту. Ты знаешь химию. Не в этом ли состоит её суть: очистить вещество, чтобы его можно было использовать в концентрированном виде?»

«Да, я полагаю». Хорошая игра слов!

«Ра», как тебе прекрасно известно, — это биджа-мантра для Огня. В этом случае «ра» относится к Джатхара-агни, огню физического пищеварения. Шудра — это тот, кто больше озабочен тем, чтобы накормить свой живот, но не ум. Вся пища, за исключением молока, некогда была живым существом, и даже молоко получают от животных. Мы угнетаем других существ в этой жизни, дабы сохранить свою собственную жизнь. Не слишком ли это эгоистично? Эгоистичная идея кормиться за чужой счёт порождает готовность убивать и поедать. Уже одного этого отношения достаточно для того, чтобы лишить человека возможности изучать Веды, но есть и другая, более практическая причина: когда Джатхара-агни силён, Бхута-агни слаб, а Бхута-агни весьма важен для духовного развития.

«Тот, чей Джатхара-агни сильнее его Бхута-агни, является шудрой. Такие люди не приспособлены к тому, чтобы произносить Веды, поскольку Огонь оказывает сильное воздействие на то, что они говорят. Вот почему я велел тебе и Фредди не пересказывать ведические мантры. Когда твой Бхута-агни будет достаточно силён, это ограничение станет неактуальным. Но сейчас для тебя актуально то, что влияние Огня на бинду и анусвару всегда представляет собой «р + на = рна», кармический долг. Когда Элемент Огня в твоём теле действует преимущественно на пищу, он становится нечистым, и произнесение могущественных мантр в этом состоянии лишь наращивает кармические долги».

«Шудры и млекчи различаются, не так ли?»

«Верно. Шудры — это не млекчи. Шудра живёт тяжким трудом, наделяя вещи жизнью, а затем убивая их из выгоды, но он всё же следует садхане и сохраняет веру в Природу. Шудры — часть ведической системы, тогда как млекчи полностью находятся за границами Вед. Млекча, по определению, это тот, кто любит сквернословие, тот, кто любит мясо, алкоголь, наркотики, секс, азартные игры и другие менее ядовитые вещи и наделён минимумом спасительных качеств. Некоторые нетерпимые индийцы называют млекчами всех западных людей, поскольку те едят говядину и озабочены лишь внешней, а не внутренней чистотой».

Вималананда знал, что меня уже несколько раз называли «млекчей».

«Они отказываются видеть, насколько изменились пути западных людей, подобных тебе и Фредди. Они также игнорируют тот факт, что миллионы индийцев перенимают худшее из западной жизни и превращают себя в млекчей.

«Однако почему кто-то вообще должен пытаться выполнять ведическую садхану во времена Кали-юги? Ведь просто невозможно выполнять её должным образом, в особенности сегодня, когда всё вокруг загрязнено. Кали-юге более соответствуют другие садханы. Фактически Кали-юга — это век, когда шудры более приспособлены для познания Бога, чем даже брахманы. Шудры могут испытать переживания Бога, о которых брахманы не могут и мечтать. Если бы тебе довелось встретить Бога лично, что бы ты сделал?»

«Я затрудняюсь ответить».

«Ты, я надеюсь, припал бы к Его ногам. Ты бы не подошёл к Нему, не потрепал бы Его по щеке и сказал: «Привет, Бог! Я пришёл любить Тебя». Нет, ты бы простёрся перед Ним ниц. Шудры умеют быть смиренными. Любой, кто служит кому-то ещё, учится смирению. Пока ты не обретешь искреннее смирение, ты не будешь достоин припасть к ногам Бога или даже к ногам праведного святого.

Брахманам следует побороть свою гордыню, проистекающую из их учёности. Однако каждый, кто скромен, может сказать: «Господь, я глуп, и я это знаю. Ты — моя единственная надежда. Спаси меня!» И Он сделает это».

«А к какому из четырёх типов принадлежишь ты?» — как бы в шутку спросил я, однако лицо Вималананды стало твёрдым и каждое его слово приобрело особый вес.

«Ты хочешь знать, кто я? По рождению я — вайшья, сын торговца. По воспитанию я развит более, чем большинство сегодняшних брахманов в Индии. Когда я выполняю аскезу и ритуалы, моя решимость превосходит решимость большинства из кшатриев по рождению. А когда я прихожу на смашан для выполнения садханы, я гораздо хуже любого шудры. То, чем я там занимаюсь, не позволит себе ни один шудра. Это слишком ужасно для среднего человека. Но как бы то ни было, это Кали-юга».

В юности Вималананда изучал астрологию с Джина Чандра Сури, и я нередко наблюдал его поразительную способность составлять точный гороскоп, основываясь лишь на чертах лица посетителя. Хотя астрология и считается важным диагностическим средством в аюрведе, её больше не преподают в аюрведических колледжах, и я питал некоторую надежду, что Вималананда обучит меня этому предмету. Но каждый раз, когда я просил объяснений, он отказывал мне, говоря: «Сейчас тебе нужно изучать более важные вещи». Он смягчался лишь в отношении тех аспектов астрологии, которые, как ему казалось, окажут благотворное влияние на мою садхану.

«Ты помнишь трёх мудрецов?» — как-то начал он разговор.

«Конечно, — уверенно ответил я, поскольку выучил их имена в воскресной школе, — Бальтазар, Мельхиор и Каспар».

«Верно. Один из них был египтянином, один — ассирийцем, а другой — вавилонянином. Все они были последователями культа Маги, который возник в Вавилоне и практиковался во всех трёх странах. Это было нечто вроде тантры. Эти три человека, независимо друг от друга, произвели свои вычисления, и когда они встретились и обменялись своими соображениями, оказалось, что они независимо пришли к одному и тому же заключению: грядёт рождение пророка. Затем они пошли, ведомые светом звезды, и обнаружили Иисуса.

«Конечно, этот случай уникален, но он показывает практическую ценность. На самом деле получать дивиденды от знания времени можно каким угодно образом. Предположим, тебе требуется найти редчайшее дерево «Пламя Леса» с белыми цветами. Без специальных знаний сделать это не просто. Я сам разыскал только два таких дерева во всём штате Махараштра, да и то они росли в одном месте и переплетались друг с другом. Однако, если тебе удастся найти это дерево и ты сможешь взять его древесину во время определённого астрологического соединения, ты сможешь творить чудеса. Ты даже сможешь летать. Но собрать древесину нужно в строго определённый момент. Вся тантра основана на времени. Если ты делаешь что-то в верный момент, ты получаешь результат, иначе — нет.

«Ты помнишь ту первую ночь, когда ты вместе со мной впервые выполнил хому?»

«Конечно».

«Ты помнишь, что мы делали с коровьим навозом?»

Я задумался на мгновение, а потом вспомнил: «Мы взяли немного навоза, смешали его с водой в котелке, а потом поставили в него пестик так, чтобы он стоял строго вертикально».

«И пестик удерживался в вертикальном положении, пока длилось затмение. Как только затмение кончилось, он упал. Ты сам это видел, как ты это объяснишь? Как это объяснят учёные?»

«Понятия не имею».

«Мы объясняем это странными гравитационными эффектами, вызванными затмением. Затмения просто замечательны для людей вроде тебя и меня, поскольку их гравитационные эффекты усиливают эффект нашей садханы. Если ты повторишь сто раз свою мантру во время затмения, это равносильно тому, что ты сделаешь сто тысяч повторений в обычный день. Если ты предложишь огню одно жертвоприношение, оно будет равносильно тысяче. И ничто не может сравниться с этим временем для выполнения ритуалов и молитв для своих усопших предков.

«Конечно, любой отрезок времени, обладающий такой мощью, может оказывать и негативные влияния, поэтому здесь будут уместны некоторые предостережёния. Никогда не смотри на само затмение: лучи оказывают разрушительное действие на ум. Беременная женщина не должна даже выходить из дома во время затмения, иначе её ребёнка может поразить недуг. Пока продолжается затмение и за несколько часов до и после него, ничего не принимай вовнутрь, даже воду, сколько сможешь долго (до двенадцати часов). Если ты сумеешь следовать этой нияме, ты заставишь затмение работать на себя».

Всё это он рассказывал мне и раньше, и теперь я терпеливо дожидался, пока он подойдёт к этому моменту.

«Конечно, затмения происходят нерегулярно, и ты не можешь рассчитывать лишь на них. К счастью, однако, такие промежутки времени, наиболее благоприятные для садханы, случаются каждый год и даже каждый сезон. Индия — это настолько удивительная страна, что даже наши праздники происходят в такое время, когда успех в определённых формах поклонения достигается самым лёгким путём. Риши систематизировали эти праздники, с тем чтобы помочь садхакам стать яснослышащими и ясновидящими.

Например, Ма, Великой Богине, поклоняются во время трёх периодов Девяти Ночей в течение года, поскольку во время этих периодов легче всего войти в контакт с Ней.

«Риши, которые сотворили вселенную, прекрасно осознавали влияние различных юг на наши умы. Они также понимали, что те доктрины, о которых мы говорили, слишком сложны и изощрённы для среднего индивида, поэтому они и создали сезонные праздники. Когда простые люди справляют эти праздники, их ум отрешается от мирского и приобщается к духовному, а те, кто понимает эзотерическую важность праздников, используют их, чтобы «пришпорить» своё духовное развитие.

«Осенний сезон праздников начинается с Шраваны, месяца, когда почитается Шива. В этот месяц родился Кришна. Затем следует праздник Ганеши, а за ним — две недели умиротворения предков. Воздав хвалы Ганеше и предкам, можно безо всякой опасности поднимать Кундалини во время Наваратри (Девяти Ночей), посвящённых Богине. Завершается сезон с Дипавали, Праздником Огней, посвящённым Вишну в форме Кришны, когда каждый позвонок превращается в источник яркого, чистого света.

«Весенние праздники подобны осенним. Они начинаются с дня рождения Ганеши, за которым следует Маха Шиваратри, эта наиболее важная, как ты знаешь, ночь года для поклонения Шиве. Двумя неделями позже приходит Хуташани, или Холи, праздник урожая, который отмечается сжиганием злой искусительницы Холики, а ещё через две недели начинается вторая Наваратри, которая достигает высшей точки в рождении Вишну в виде Рамы. День рождения Анджанеи. бога обезьян, который является инкарнацией Шивы, наступает шестью днями позже.

«Во время праздников есть четыре важные ночи (ратри), которые идеальны для исполняющих ритуалы вроде меня, поскольку они предназначены для особых практик. Первая — это Махаратри, Великая Ночь, то есть Маха Шиваратри. Каждый год она выпадает на ночь перед новолунием во время лунного месяца магха (февраль или март). Вторая — Крураратри, Жестокая Ночь, то есть Холи, следующее после Махаратри полнолуние. Третья — Мохаратри, Ночь Заблуждений, ночь рождения Кришны. Кришна всех вводил в заблуждение своей Майей! Она приходится на месяц Шравана, как правило, в августе. Последняя — Каларатри, Чёрная Ночь, ночь как раз перед Дипавали, новолунием месяца Ашвин. Дипавали приходится на октябрь или ноябрь.

«В Махаратри люди пытаются бодрствовать всю ночь напролет, потому что говорят, что тому, кто не спит, хотя бы на мгновение явится Шива. Однако Шива слишком умён для нас, простых смертных, и практически каждый, кто хочет этого достичь, обязательно впадает в дремоту, по крайней мере на минуту-две, как раз в тот момент, когда Шива оказывается рядом. Ему надо испытать тех, кто хочет видеть его, не так ли?»

«Думаю, да». Я уже пробовал это несколько раз и каждый раз засыпал, как и предсказывалось, на несколько мгновений.

«Крураратри — это праздник сжигания дотла злой искусительницы Холики её племянником Прахладой. Холика владела волшебным плащом, который испепелял каждого, кто его надевал. Её брат Хираньякашипу, отец Прахлады, приказал ей убить Прахладу, набросив этот плащ ему на плечи. Когда Холика посадила Прахладу к себе на колени, он разгадал её намерения и выскользнул из-под накидки, пока она разворачивала её. Накидка упала на неё и сожгла её заживо.

«Чтобы уничтожить Холику, требовалась великая сила, и силу такого рода легче всего приобрести именно в это время года. Крураратри бесполезна для чего-то благоприятного, но она идеальна для практиков чёрной магии, в особенности Шат Прайоги, Шести Ритуалов, которые вызывают смерть, заблуждение, разлад, ненависть, затруднения и злые чары.

«Мохаратри предназначена для поклонения Кришне, а Кала-ратри лучше всего подходит для садхан, направленных на установление контроля над духами. В этот день можно совершить несколько вещей, например Мунда-садхану».

Мунда означает «череп».

«Для Мунда-садханы тебе понадобится пять человеческих черепов. Четыре из них размещаются в вершинах квадрата, пятый в центре. Между каждой парой человеческих черепов ты помещаешь череп животного. Какие животные здесь участвуют, зависит от конкретного ритуала, который ты выполняешь, и от результатов, которых хочешь добиться. Когда все черепа должным образом размещены и повёрнуты в нужном направлении, ты аккуратно прикрываешь эту конструкцию и садишься на неё. Затем ты начинаешь свою джапу. Не пытайся делать это самостоятельно! Когда я захочу, чтобы ты выполнил Мунда-садхану, я тебе скажу».

Хотя Мунда-садхана и заинтересовала меня, я знал, что сейчас бесполезно выпытывать у него детали, и я решил перейти к следующему вопросу. Вималананда ответил на него прежде, чем я заговорил.

«Ты уже не раз спрашивал меня, почему, если тантра такая замечательная вещь, всё же существуют Шесть Ритуалов. Это хороший вопрос, на который есть несколько ответов. Одна из причин существования этих ритуалов — это защита общества. Священнослужитель обязан участвовать в защите того государства, в котором он живёт. С помощью Шести Ритуалов можно уничтожать неприятелей, сеять раздор среди недоброжелателей или склонять колеблющихся правителей к соглашению. Таким образом, они становятся проводниками политики. Они также используются в любовных делах, бизнесе и т. д., что менее оправданно.

«Но, конечно, их использование в садхане гораздо важнее политических целей. Предположим, ты хочешь воспользоваться чарами. Если ты выполнишь предписанный ритуал должным образом, то всё женщины в округе сразу начнут считать тебя неотразимо привлекательным». Об этом я уже читал. В одном тексте говорится, что они кинутся к тебе, «обильно выделяя влагу из своих набухших, дразнящих вагинальных губ», подразумевая, что желание, порождённое в них ритуалом, полностью переборет их предпочтения и благоразумие.

«То есть, — перебил я его, — это нечто вроде супервозбудителя?»

«Нет, дело не в том, что женщины сексуально возбуждаются от такого воздействия, но в том, что, поскольку большинство людей твёрдо отождествляют себя со своим телом, большинство женщин будут неизбежно испытывать влечение именно в сексуальной форме.

«Привлечь женщин не так уж сложно. Самое сложное наступает после того, как они попадают под эти чары. Если твой ум устойчив, ты ни в коей мере не будешь соблазнён этими возбуждёнными женщинами. Ты будешь продолжать свой ритуал, осознавая, что ты развиваешься. Вскоре соблазн будет распространяться и на других существ женской природы, в особенности на тех, кто обитает в эфирных мирах. Если ты сумеешь устоять и против их соблазнительных предложений, ты в конце концов привлечёшь внимание женского божества. Если ты уверен в себе, ты можешь попросить её, чтобы она учила тебя, как Бхайрави. Если такой уверенности нет, тебе надлежит почитать её как мать и исключить возможность секса в ваших отношениях. Этим достигается конечная цель ритуала».

Вот оно что!

«Теперь, я думаю, ты согласишься, что Шесть Ритуалов весьма полезны». Я действительно согласился с этим. «Соблазнение — это, конечно, тоже путь, но по своему опыту знаю, что чистая, самоотверженная любовь всё же лучше. Нелегко сохранить присутствие духа, когда страстная якшини (полубогиня) или нага канья (принцесса-змея) заключает твоё тело в свои объятия. Однако падения можно избежать, если честно сказать Богу: «Сделай меня, если хочешь, безобразной проституткой на тысячи рождений, но держи меня подле себя». Если ты можешь честно это сказать, ты готов к тому, чтобы стать истинным последователем.

«Каждую садхану нужно начинать с ниямы, но не обязательно практиковать нияму вечно. Придёт время, когда ты станешь настолько сосредоточен, что будешь помнить о божестве постоянно. На этой стадии ты постепенно начнёшь забывать, сколько раз ты должен повторить свою мантру, тем более забудешь о всякой нияме. Наконец ты даже забудешь мантру. Но это гораздо более высокая ступень.

«Хазрат Буллех Шах, который в конце концов стал великим святым, в начале своего пути весьма добросовестно относился к следованию строгой нияме и подсчёту выполненных джап. Он одну за другой подсчитывал джапы на своей джапамале (чётках), пока в один прекрасный день он случайно не услышал разговор молочницы, которая приносила ему молоко, с её лучшей подругой.

«Молочница всегда бесплатно поила молоком своего возлюбленного, и подруга спросила её: «Разве ты не следишь за тем, сколько молока он выпивает? Как же ты узнаешь, на сколько уменьшается твой доход? «

«Молочница ответила: «Разве можно в любви что-то подсчитывать? Любовь, которую он дарит мне, — вот мой доход».

«Хазрат Буллех Шах замер, услышав это. Потом он взглянул на свои чётки и подумал: «Эта молочница кое-чему научила меня сегодня. Если я действительно люблю Бога, могу ли я вести с ним какие-то расчёты? Каким же идиотом я был!» Он тут же отбросил чётки и больше ими не пользовался.

«На начальной стадии чётки полезны, и аккуратное слежение за временем существенно. Тем не менее, как только ты посвятил себя чему-то, ограничения теряют смысл. В поклонении, равно как и в любви, не бывает ограничений ни во времени, ни в пространстве. Кто помнит о времени, тот не способен на любовь».

«Но поскольку именно сейчас я слежу за временем, — сказал я, — то все эти анустханы и прочее не только помогут пробудить мою мантру, но и углубят моё поклонение».

«Совершенно верно».

«Есть ли другие практики, о которых мне следует знать?» — спросил я, чувствуя, что он готов был ответить, хотя я даже не знал в точности, о чём спросить.

«Есть. Например ньяса. Мало кто говорит о ньясе, потому что мало кто знает о ней. Однако без ньясы нет тантры».

«Ньяса» было ещё одним словом, которое никто прежде не мог мне объяснить ясно и понятно, и я удвоил внимание.

«Ньяса, которая происходит от санскритского корня, означающего «помещать», помогает наделить твоё существо могуществом божества, которому ты поклоняешься, путём помещения этого божества в твоё тело. Если ты уже очистил себя в некоторой степени, убрав толстый слой грязи со своего сознания, ты тем самым устранил часть своего прежнего существа. Это вид кханданы. С этого момента эфирное тело божества может войти в тебя, и его конечности займут места тех эфирных конечностей, которые ты устранил, отсек или сжег посредством своей садханы.

«Ньяса важна, поскольку она позволяет тебе идентифицировать себя с твоим божеством. Чем больше ты думаешь о своём божестве и мысленно представляешь его, тем более утончается твоё сознание. Когда мышление преображается совершенным образом, так что уже не существует кханданы спроецированных желаний, тогда преображается всё твоё существо. Ньяса также помогает поддерживать равновесие энергии в физическом теле, придавая ему устойчивость, что, в свою очередь, делает устойчивым твоё поклонение.

«Устойчивость всегда хороша в садхане. Именно поэтому я побуждаю всех моих детей повторять свои мантры мысленно. При произнесении про себя не возникает проблем с произношением, и кроме того, это очень полезно для укрепления сознания. Когда ты произносишь мантру, в теле не должно быть никаких, даже малейших движений: ни рук, ни ног, ни пениса, ни даже языка. Лишь тогда, когда ты абсолютно спокоен и устойчив, Шакти мантры может наполнить тебя. Любое движение искажает и ослабляет нужный эффект».

«А как же быть с людьми, которые утверждают, что во время произнесения мантры тело начинает автоматически совершать необычные движения, и это является хорошим признаком развития?» Я уже примерно знал, что он ответит.

«Всё это чистейший вздор. Если ты поёшь киртаны и бхаджаны (религиозные песнопения), ты можешь дойти до такого состояния, что начнёшь танцевать. Это хороший показатель: значит, киртан выполняет свою задачу. Киртана на самом деле означает картану (отсечение) карм. Буква «и» здесь указывает на то, что оно производится в музыкальной форме. Когда кармы отсечены и ты чувствуешь лёгкость, разве ты не начнёшь танцевать? Но это не имеет ничего общего с мантра-садханой, для которой тело должно сохранять неподвижность.

«Правильно выполненная ньяса — весьма могучая вещь. Однажды в джунглях я встретил старого садху, которого я с почтением приветствовал. Но он на меня рассердился: «Почему ты не припадаешь к моим ногам в знак уважения, ты, молокосос?!»

«Я сказал ему: «Махарадж, я был бы счастлив сделать это, но я был занят практикой ньясы. Если я прикоснусь к вашим ногам, вы умрёте, а мне не хотелось бы этого. Вот почему я не припадаю к вашим ногам. Если вы настаиваете, дайте мне ваши деревянные сандалии, и я окажу почтение им».

«Он дал сандалии, я прикоснулся к ним, и они рассыпались в прах. Он был шокирован, как, может быть, никогда в жизни, и понял, с какой силой он имеет дело. Я не утверждаю, что я настолько велик и могуч, — добавил Вималананда, заметив в моих глазах особый блеск. — Это просто результат, который ты получаешь, когда выполняешь эти практики должным образом».

«Я помню, ты говорил, что каждый слог Вед следует произносить с сосредоточением на определённой части тела. Это тоже разновидность ньясы?»

«Да. Существует так много вещей, на которые в текстах даются только намеки, что большинство людей даже не подозревают о скрытом смысле текста. Всегда помни, что как Веды, так и Тантры обычно используют внешнее как символ того, что происходит внутри. Подумай вот над чем: раздел пранаямы, который касается задержки дыхания, называется кумбхака, от слова кумбха, горшок. Что это за горшок?»

Я не имел об этом никакого понятия, что, похоже, слегка раздражало его. Ведь я занимался йогой, и он ожидал, что я это знаю. Но как я мог знать то, что мне ещё никто не объяснил?

«Здесь под горшком подразумевается торс, грудная клетка и брюшная полость, в которых можно удерживать прану. Ты видел, как горшечник делает горшки. Здесь ты «делаешь» горшок, придавая своему телу полную устойчивость. Достигнув её, можно переходить к стадии кевала-кумбхаки, на которой дыхание может прерываться на несколько минут. Лишь овладев кевала-кумбхакой, ты делаешь ум совершенно устойчивым. Твоё поклонение может быть устойчивым лишь в той степени, в какой устойчив твой ум».

«И для этого предназначена пранаяма?»

«Пранаяма предназначена для того, о чём говорит её название: контроль праны. Большинство людей, изучающих йогу, думают, что это значит достижение контроля над праной посредством сдерживания дыхания. Однако кумбхака не предполагает активного сдерживания дыхания. Она означает установление равновесия между вдохом и выдохом: они должны как бы погасить друг друга. Дабы преуспеть в кумбхаке, нужно избавиться от усилия, то есть надо научиться забывать о дыхании».

Я никогда не рассказывал ему подробно о том, как я напрягался, пытаясь сдерживать своё дыхание «проверенным» йогическим способом, но я был уверен, что он знает об этом. Внезапно я осознал, что большинство людей, пытающихся изучать йогу, так мало на самом деле знают о ней.

«Итак, что касается пранаямы, «горшок» здесь означает тело. Но не подумай, что горшок всегда символизирует тело! О нет! Что означает горшок или что-то ещё, зависит от конкретной практики. Каждая часть тантрического ритуала имеет свой смысл, и ты должен не ломать голову над тем, что бы она могла значить, а знать её точный смысл.

«Ты, возможно, заметил, что в богослужениях всегда присутствует элемент поклонения горшку. Во время Наваратри, когда мы поклоняемся Ма, горшок находится в центре внимания. Горшок, называемый здесь гхата, наполняется Шакти в ходе процедуры, известной как гхата-стхапана (установление горшка). Как ты думаешь, что здесь символизирует «горшок»?»

Я не стал ломать голову над этим вопросом.

«Здесь горшок — это голова, наполненная амритой и другими «соками» или гормонами, подобно тому как в ходе ритуала горшок наполняется водой перед тем, как в него внедряется Шакти. Мы поклоняемся горшку, чтобы сделать свой ум устойчивым и наполнить его энергией. Это позволяет сделать устойчивым наше поклонение во время Девяти Ночей».

«Что помогает пробудить Кундалини контролируемым путём».

«Точно. Как только ты научишься контролировать свою Кундалини-Шакти, она перейдёт в твоё полное распоряжение. Но помни: только тот, кто познал Шакти, может Её контролировать. Если ты вешаешь меч на стену, он может поранить ребёнка, который захочет им поиграть, или слугу, который придёт смахнуть с него пыль. Пока он существует, пусть даже тысячи лет, меч сохраняет присущую ему природу, которая состоит в том, чтобы рассекать и отрубать. Это истинный вызов Шакти: ты должен контролировать Её неограниченно долго».

«Ещё одна причина, по которой так сложно контролировать Кундалини».

«Тебе бы следовало сказать «почти невозможно контролировать», поскольку личность обычного человека не настолько сильна, чтобы иметь дело с космической энергией. Вот почему я снова и снова говорю, что единственный безопасный путь пробудить и поднять Кундалини состоит в том, чтобы персонифицировать Её. Преврати Её в богиню и поклоняйся Ей, люби Её, как свою Мать, и будешь в безопасности.

«Я всегда предпочитаю называть Великую Супругу Шивы Умой, а не «Парвати» или другим Её именем, потому что «Ума» содержит те же буквы, что и слово «Ом» (на самом деле «Аум»). Ума, по сути, отличается от Аум не более, чем Шакти отличается от Шивы, они различаются лишь по форме. «У» обозначает Вишну, Хранителя. Таким образом, «Ума» — это «У» + «Ма», «Мать, Которая Всегда Защищает», которая укрывает ребёнка от любой опасности и угрозы. Что может быть выше этого? А достичь Умы можно, если научиться любить Её.

«Но если ты хочешь научиться любить Ма, тебе придётся научиться любить Её создания. Все существа отличаются разнообразием форм любви. Некоторые из этих форм люди не в состоянии постичь. Я лично думаю, что лучшая форма любви у камней, потому что они такие устойчивые, такие крепкие. Если они любят тебя, они никогда не изменят тебе. Камень обладает своей формой самовыражения, которую ты можешь и не понять. Предположим, ты нагреваешь его. При определённой температуре он начинает плавиться, он жертвует тебе тепло и свет. Много ли людей понимают, как любить камень? Очень мало, но те, кто знает, понимают кое-что в том, как любить Ма».

Он оставил меня размышлять над этой мыслью до нашей следующей беседы в конце следующей Наваратри.

Как правило, Вималананда уединялся во время Наваратри, постясь и повторяя мантры, прося свою любимую Тару войти и вдохнуть в него жизнь. Я любил встречаться с ним в тот день, когда он заканчивал своё поклонение, — на него стоило посмотреть. От его лица исходило невыразимое словами интенсивное сияние, и разговоры, которые он заводил в этом просветлённом настроении, были особенно приятны.

На этот раз он начал так: «Даже йоги и садху не избегают действия яда Ахамкары. Однажды некто читал стихи Тулсидаса, и внезапно мой друг Чоту воскликнул: «Почему ты всё время повторяешь, кто что сказал, как будто они сами выдумали эти строки? Если они были действительно искренни в своей погруженности в Бога, то зачем им нужно было вставлять свои имена чуть ли не в каждый стих? Неужели нужно всё время писать «Кабир сказал», или «Райдас считает», или «по мнению Тулси»? К чему вся эта Ахамкара имени? Почему им так хотелось, чтобы будущие поколения славили их имена? Если их слова действительно являются прасадика-вани (слова, дарованные Богом), то как вообще поэтов можно считать авторами?» Читавшему нечего было ответить. Да и что он мог? Чоту был прав. Иногда Чоту говорит «просто удивительные вещи».

«Значит, даже выполняя строгую садхану и изо всех сил стремясь к Божеству, как делали эти святые, нельзя гарантировать, что Ахамкара будет находиться под полным контролем», — предположил я.

«Это вовсе не гарантия. Пока ты поддерживаешь своё индивидуальное существование, Ахамкара, пусть даже в минимальной степени, должна идентифицироваться с твоей личностью. А одна-единственная мысль о «мне» или «моём» способна всё разрушить».

«Так что же делать?» — спросил я в отчаянии.

«Что делать? Ты знаешь что делать: брось себя к ногам Бога. Предложи Богу всё, что ты имеешь, включая и само своё существование. Если твоя жертва искренна, Бог примет её и будет направлять твой путь, пока ты будешь постоянно помнить о Нём, или Ней. В тот момент, когда ты забываешь Бога, возвращается «ты». Я говорил тебе не раз и ещё повторяю, что гораздо легче подчиниться милости личного Бога, чем некоей космической силе. Прекрасно и достойно ценить необъятность космоса, но разве можно хоть как-то ухватить его, чтобы полюбить? Это не в твоих силах, но ты можешь, однако, охватить сознанием Кришну, или Ма, или кого угодно, и любить Их».

«Далее, хотя существует множество путей поклонения, я считаю, что лучшим из них является мысленное поклонение, если есть возможность его осуществить. Физическое поклонение всегда ограниченно, в особенности сегодня, во времена Кали-юги, когда даже знающие люди не всегда способны выполнить физическое поклонение должным образом. Даже самые искусные посвящённые могут порой ошибаться в своём ритуале, даже великолепно развитый рот может иногда неправильно произносить мантру. А в некоторых садханах, если ты совершаешь даже мельчайшую ошибку, твой труд полностью пропадает. Чтобы избежать возможных ошибок, всегда лучше поклоняться мысленно, а не физически. Здесь нет опасности поставить что-то не на своё место или пролить и нет страха ошибиться. Именно это имеют в виду Тантры, когда они призывают к «внутренним жертвенным ритуалам». Думаешь, это так легко? Сегодня почти всё обратилось в спектакль. Внутренние методы утеряны, если не считать нескольких одиночек, которые ещё ими владеют.

«Любой вид поклонения ты можешь выполнять мысленно. Я обучил тебя выполнять хому, без сомнения, но хома — это внешняя форма поклонения и ей свойственны те же ограничения, что и другим внешним формам. Часто на начальной стадии легче выполнять внешнее поклонение, с тем чтобы не приходилось визуализировать каждое из приношений, но каждый в конечном счёте должен переходить от внешнего к внутреннему поклонению. Особая ценность хомы состоит в том, что она очищает Элемент Огня, который контролирует чувство зрения. По мере того как Элемент Огня в твоём теле очищается и увеличивается твой Бхута-агни, будет улучшаться твоя способность к визуализации, исключительно важная для внутреннего поклонения. До тех пор пока я буду с тобой, ты узнаешь очень многое о внутреннем поклонении.

«Начнём с поклонения огню. Даже если ты не можешь выполнять хому с внешним огнём каждый день (да и кто может это сегодня?), ты всё же можешь выполнять её каждый день с пользой для себя, если ты будешь предлагать своему пищеварительному огню всё, что ты вкладываешь в свой рот. Да, он не так чист, как хорошо обустроенный внешний огонь, но он всегда зажжен, всегда готов принять приношения. Тебе даже не потребуются никакие специальные мантры. Просто преподноси ему каждый кусочек вместе с мантрой, которую ты повторяешь ежедневно, и наблюдай за результатом. Это форма внутреннего поклонения.

«Догматики ходят в храмы, но я убеждён, что истинный храм находится в уме. Зачем тратить время на поклонение физическим объектам, когда всё необходимое находится в уме? И сосредоточение будет гораздо лучше, когда ты выполняешь внутреннее поклонение, поскольку внимание не отвлекается на то, что беспокоит человека, выполняющего внешние ритуалы: постоянные заботы о получении нужного вещества в нужное время, неправильное размещение каких-то предметов, боязнь пролить или рассыпать что-то. Гораздо легче обрести своё Я, когда ум не отвлекается на внешние вещи, даже если это предметы поклонения. Внутри, стоит только сделать усилие, всё всегда под рукой.

«Полезно поклоняться в храме, который наполнен Шакти, это верно. Но много ли таких осталось в наши дни? Храм будет полезен тебе, лишь если его прана-пратиштха была выполнена должным образом. Прана-пратиштха — это ритуал, посредством которого образ наделяется жизненной энергией, оживает. В каждом храме прана-пратиштха производится над образом, которому в нём поклоняются, однако если прана-пратиштха выполнена неверно, образ не получает жизненной силы. Ты можешь проверить это в самом конце церемонии прана-пратиштхи, когда образу предлагают зеркало, для того чтобы божество, которое вошло в этот образ, смогло увидеть себя. Если работа была выполнена правильно, зеркало разобьется вдребезги. Только тогда можно сказать, что образ обрёл некую силу, но не ранее.

«Даже если образ не наделён силой, его можно использовать как объект для фокусировки ума. Единственный недостаток мысленного поклонения состоит в том, что ум не обладает фокусом, пока ты его не создашь».

«Это большое неудобство для многих людей».

«Увы. Многие приходят ко мне и заявляют, что медитируют в течение одного-двух часов. Я всегда говорю им: «Сначала научитесь сосредоточиваться, а уже потом вы сможете медитировать». Попробуй сконцентрироваться на одной вещи хотя бы в течение трёх минут, и ты обнаружишь, что это неосуществимо, если только ты не занимался этим на протяжении долгого времени. А теперь представь себе, что нужно поддерживать внимание ума ко всем необходимым предметам поклонения в течение часа или более, и подумай, какое усилие требуется для настоящего мысленного поклонения. Но оно действительно стоит этого.

«Жил однажды бедняк по имени Булаки Дас, который работал на ферме крупного землевладельца, зарабатывая лишь на крохи еды. Он взял себе за правило устраивать получасовой перерыв до обеда и выполнять мысленное поклонение. Через некоторое время он нашёл это занятие весьма благотворным и начал сидеть по часу, потом по два, три часа и более. Другие работники, конечно, понятия не имели о том, чем он занимается, и начали возмущаться. Они пожаловались хозяину, и вот однажды тот вышел в поле, чтобы разобраться самому.

«В те давние времена помещики могли делать со своими работниками всё, что им заблагорассудится, и когда хозяин увидел, что Булаки Дас не работает, он дал ему хорошего пинка. Булаки Дас вышел из транса и сказал: «О господин, посмотрите, что вы наделали. Я кормил своих святых, и мне оставалось дать им лишь простокваши, но теперь вы всё испортили». Затем он раскрыл свою ладонь, чтобы показать, что простокваша, которая в ней находилась, вылилась на землю. Концентрация Булаки Даса была настолько велика, что простокваша появилась на самом деле, в физическом мире.

«Когда землевладелец увидел маленькую горстку простокваши на земле подле руки Булаки Даса, он внезапно осознал свою ошибку, поклонился ему и стал считать своим гуру. Оба они стали святыми. Они принадлежали Сант-Сампрадайе, как Даду и Раджаб.

«Нет ничего выше совершенства во внутреннем поклонении. Ты действительно можешь создавать любые предметы, которые жертвуешь, совсем так, как это делал Булаки Дас. Конечно, ты подвергаешься опасности стать совершенно бесполезным для мира, потому что то наслаждение, которое ты получаешь от мысленной игры, значительно превосходит любое физическое удовольствие, которое ты мог бы испытать. Когда ты достаточно далеко продвинешься в мысленном поклонении, к тебе придёт твоё божество и станет с тобой играть. И в этой игре можно дойти до полного самозабвения!»

«Всё это выглядит слишком просто», — выразил я своё сомнение.

«Хорошо, давай посмотрим на это с другой стороны. Даже пашу может, так или иначе, выполнить обычное физическое, адхибхаутика поклонение. Однако Кундалини должна быть пробуждена, по крайней мере частично, если ты надеешься выполнить внутреннее, адхьятмика поклонение, поскольку лишь когда Кундалини пробуждена, по-настоящему зажигается Бхута-агни, а без сильного Бхута-агни ты никогда не сможешь создать устойчивый образ в своём астральном теле. Однако есть ещё одна форма поклонения: астральная, или адхидайвика

«Предположим, ты поклоняешься Ганеше. Внешне ты можешь преподнести физическому огню вещи, любимые Ганешей (к примеру, сахарный тростник), сопроводив их надлежащей мантрой. Внутренне ты преподносишь свою мантру Ганеши огню твоего Бхута-агни. Чтобы выполнить адхидайвика поклонение, ты должен прибегнуть к помощи своей личной богини, своей Кула-Кундалини. Кула-Кундалини весьма существенна для адхидайвика поклонения, потому что только Кула-Кундалини знает, как отыскать Ганешу.

«Если ты собираешься выполнить адхидайвика поклонение, пусть сначала твоя Кундалини-Шакти снизойдёт в Муладхара-чакру, где ты заставишь Её отождествиться с Ганешей, божеством, правящим этой чакрой. Кундалини может самоотождествляться с чем угодно. Совершенно отождествляясь с Ганешей, Она действительно становится Ганешей, и после этого Сам Ганеша выполняет поклонение Только в том случае, если божество существует в твоём собственном теле, ты можешь идеально выполнить поклонение. А после этого ты уже точно знаешь, как умилостивить Его или Её, поскольку ты сам превратился в Него или в Неё».

«Так говорится и в Тантрах: «Сначала стань Шивой, а потом поклоняйся Шиве».

«Как ещё ты можешь постичь Шиву, если не станешь Им самим?»

Гм-м. Как раз тогда, когда я уже был готов задать ещё несколько вопросов, касающихся этой темы, пришли гости, и Вималананда искусно переменил ход беседы. Было совершенно очевидно, что он давал мне некоторое время, чтобы проработать этот материал.

Следующими размышлениями Вималананда поделился со мной в храме Ганеши. Я уже не помню, какой это был храм. Он обожал Ганешу, и мы регулярно посещали несколько храмов, в которых хранились различные образы этого бога с головой слона. Местность вокруг Пуны веками ассоциировалась с Ганешей, и до сих пор Ганеша остаётся самым любимым божеством этой области.

Когда мы, закончив своё поклонение, решили отдохнуть, он обратился ко мне со следующими словами:

«Ты должен быть готов к разнообразным искушениям, когда начинаешь поднимать Кундалини, поскольку твоя прана будет пытаться двигаться весьма необычными путями. Вот почему так важна садхана Ганеши. Ганеша — это «Гана» + «Иша», «Повелитель Служителей». Как правило, люди представляют себе ган как духов, прислуживающих Шиве, однако в кундалини-йоге ганы — это органы чувств. Ганеша — Повелитель Чувств (Ощущений). Его также называют Устранителем Препятствий, потому что, если Он благоволит тебе. Он устранит все препятствия на пути восходящей Кундалини.

«Муладхара, в которой спит Кундалини и которая является месторасположением Элемента Земли, грубой телесности, подчинена Ганеше. Вот почему ты должен поклоняться Ганеше прежде, чем приступить к поклонению любому другому божеству. Тебе следует испросить у Ганеши позволения выйти за пределы ограничений твоей телесной природы, попросить его допустить твоё сознание в астральные области. Благословение Ганеши существенно для того, чтобы Кундалини смогла покинуть Муладхару. Я полагаю, тебе известна история рождения Ганеши?»

Я знал её. «Парвати, Великая Супруга Шивы, создала Ганешу из грязи со своего тела, дабы он защищал её уединение во время омовения. Ганеша стоял на страже, когда приехал Шива и хотел войти к своей жене. Ганеша не позволил Ему сделать это, и поскольку Шива не знал, кем был Ганеша, начался поединок, который кончился тем, что Шива убил мальчишку. Узнав о потере, Парвати пришла в такую ярость, что вознамерилась уничтожить всю вселенную, и осуществила бы свой замысел, если бы Шива не задобрил Её, заменив отрубленную голову Ганеши на голову слона. После этого она успокоилась».

«А как насчёт эзотерического смысла этой истории?»

«Трудно сказать».

«Спроси у меня. Имя «Парвати» означает «Та, которая порождена горами». В данном случае «горная» цепь обозначает позвоночник, внутри которого находится спинной мозг. Парвати — это Кундалини-Шакти. Здесь очень уместно слово «цепь». Пока ты не пробудишь и не освободишь Кундалини, позвоночник служит цепью, которая приковывает тебя к земному бытию. Ганеша был сотворён из грязи с Её тела, из Элемента Земли, связанного с Муладхарой. Шива, сознание индивида, силой пытается прорваться к спящей Кундалини, но это грозит стать концом садхаки, потому что Муладхара — это «опора» тела. Когда Шива осознаёт это, он возрождает Муладхару с помощью слона, животного, славящегося своим интеллектом.

«Следовательно, если ты хочешь пробудить Кундалини, то лучше позволить интеллекту направлять пробуждение, а не ломиться как бык в посудную лавку, снося всё на своём пути. Вместо того чтобы медитировать на Муладхара-чакре и пытаться открыть её силой, более разумно преобразовать её с помощью Ганеши.

«А вот вопрос к тебе: как объяснить, что Шива, знающий прошлое, настоящее и будущее, муж Парвати, не смог узнать в Ганеше своего собственного сына?»

Вот так вопрос. Я совершенно не знал, что ответить.

«Подумай над этим немного. Знаешь, Ганеша — один из самых благородных богов. Если к нему должным образом подойти, Он будет самым полезным и нежным. Однако он может и обидеться. Он ведь малое дитя, а ты знаешь, какими могут быть дети, когда они рассердятся. А подумай о том, какими могут быть дикие слоны, когда они впадут в ярость! Когда Ганеша действительно выходит из себя, Он моментально превращается из Устранителя Препятствий в Созидателя Препятствий. И тогда тебе грозят настоящие неприятности.

«Как-то я дал одному человеку мантру Ганеши и сказал ему, что после сорока дней её повторения перед ним предстанет Ганеша».

Я хорошо знал эту историю, но серьёзность Вималананды говорила о том, что он всё же очень хочет, чтобы я выслушал её снова.

«К сожалению, что-то нарушило его нияму до истечения этих сорока дней, поэтому я велел ему начать всё сначала. В конце концов прошло сорок дней, и ничего не случилось. Я сказал ему: «Теперь ты очень близок к успеху, не останавливайся. Продолжай процедуру ещё несколько дней».

«Он ответил: «Слушай, хватит валять дурака, всё это пустые слова. Я не могу больше без жены. Лучше я пойду домой и от души позанимаюсь сексом».

«Я предостерёг его: «Но ты уже зашёл слишком далеко. Если ты так поступишь, Ганеша сильно рассердится, и я не смогу помочь тебе. Просто продолжай повторять мантру ещё три дня, и я гарантирую, что ты добьешься успеха».

«Казалось бы, что может быть лучше? Дело каких-то трёх дней. Однако Махакала. Бог Смерти, видимо, уже вцепился в него. Он ответил: «Нет, мне надоело тебя слушать. Я хочу секса. Прощай!»

«Поначалу его жена хотела помешать ему, когда он полез на неё, однако он каким-то образом настоял на своём и дважды удовлетворил её. Удовлетворясь своими трудами, он заснул.

«Во сне он увидел, что на него нападает разъярённый слон. Он пытался убежать, но тщетно. Догнав его, слон хоботом нанес ему мощный удар в челюсть. На следующее утро всё лицо этого человека опухло, увеличившись раза в два. Его поместили в больницу. Доктора не могли понять, что с ним произошло. Я тоже пришёл в больницу, и он спросил меня, лёжа на больничной койке, не могу ли я его выручить. Но я ничего не мог сделать, потому что его нервная система была разорвана в клочья. Было уже слишком поздно, он зашёл чересчур далеко. В ту же ночь он умер. После этого случая я решил, что буду только содействовать людям в их собственных садханах и никогда никому не предлагать новые садханы.

«Если ты посвящаешь себя садхане, то необходима железная дисциплина. Без неё что-то наверняка пойдёт не так. Поэтому лучше не берись за мантру, если не уверен, что доведёшь дело до конца. Если ты решишь на несколько дней допустить мясо, или выпивку, или секс, то ты погиб. Так ты не только никогда не достигнешь успеха, но тебе придётся и пострадать за свои хитрости. Если ты чувствуешь, что твоя сила воли ограниченна, лучше не пытайся делать что-то вообще. Нарушить обет, а потом сказать: «О, я испрошу прощения у Бога, и Он посмотрит на это сквозь пальцы» — значит обманывать только себя и никого другого. Как только ты посвящаешь себя садхане, ты реально подвергаешь себя риску, пока не завершишь её должным образом».

«Ты имеешь в виду, что Бог не прощает ошибок?»

«Вовсе нет! Бог всегда готов простить, если ты приходишь к нему со смирением. Но в садхане такого рода нет ничего смиренного: ведь ты требуешь от Бога внимания. Ты говоришь: «Приди. Я хочу играть с тобой по твоим правилам». Если таково твоё обращение к Богу, то приготовься к тем кушаньям, которые Он предложит тебе».

Поклонение Ганеше было частью большого плана, составленного Вималанандой для моего развития. Он пояснял: «Наш метод очень систематичен: сначала ты поклоняешься Ганеше (в Муладхара-чакре), после этого он даёт тебе разрешение и умение поклоняться Его матери, Ма, которая обретает форму с помощью твоей Кундалини-Шакти. Ма учит тебя поклоняться Её Великому Супругу, Повелителю Шиве (в Аджна-чакре). А как только ты придёшь к Шиве, Он поведёт тебя к Вишну в какой-либо из Его форм: Иисусу, Раме, Нараяне или, если ты желаешь и тебе назначено судьбой, — к Кришне в форме Голоки».

Вималананда был прекрасным музыкантом, замечательно владевшим и голосом, и инструментом, и по утрам я часто часами заслушивался его музыкой, иногда подыгрывая ему на танпуре. Раз или два в неделю к нему заходил Нараянрао Индуркар, превосходно игравший на табле. Когда музицирование заканчивалось, я готовил им чай, а они рассказывали истории о маэстро былых времён. Именно после одной из таких встреч, когда Нараянрао ушёл, Вималананда заговорил о том, что и музыка может быть садханой.

«Что есть музыка? — задал он риторический вопрос, пока я прикуривал для него сигарету. — Люди пытаются понять это с начала времён. Что это за вещь, восхищающая нас своей гармонией? Только звук, ставший музыкой, с такой силой овладевает людьми, что они отбрасывают на мгновение все свои внутренние запреты и танцуют! Вот это и есть настоящая музыка. «Коль музыка любовь питает — играй!» (Шекспир, Двенадцатая ночь.) Кажется, я ещё не забыл Шекспира».

«Нисколько».

«Музыка эмоциональна, и именно поэтому истинные святые так любят музыку: она помогает им работать. Шива — это ритм, отец музыки, а Шакти — мать, звуки или ноты. Ребёнок — это Ганеша, песня: Ритм + Ноты = Песня. У Ганеши голова слона, поэтому он ничего не забывает, он помнит всё[12]. Поэтому через песню ты можешь вспомнить свою подлинную личность. А музыкант? Он — пчела, которая переносит пыльцу с цветка на цветок, давая начало творению. И именно он наслаждается блаженством творчества. Боги и в особенности аватары — это те небесные создания, которые творят музыку сфер и наслаждаются ею».

Я где-то читал об открытии учёных, что Солнце издаёт «звон», похожий на колокольный. «Возможно, это одна из составляющих физического аспекта «музыки сфер», — подумал я про себя.

«Величайшая музыка создаётся гандхарвами, небесными музыкантами, воплотившимися на земле. Когда гандхарва снисходит на землю, он не помнит своё предыдущее состояние, но подсознательно стремится к возвращению в него. Гандхарвам так же тяжело общаться с людьми, как людям — с животными. Большинство гандхарв ведут нищенский образ жизни, их мало кто понимает. Многие из великих западных музыкантов были гандхарвами — Бетховен, Брамс, Моцарт. Даже Штраус был гандхарвой, однако он был счастлив: у него был сын, который мог понять его и следовать за ним.

«Все их чувства выражаются в музыке. Гандхарва всегда гениален, это музыкант до мозга костей, и что бы он ни творил, всё звучит потрясающе, независимо от жанра музыки, которому он обучен. Подумать только, оглохший Бетховен пишет бессмертные вещи! Какой же силой сосредоточения он должен был обладать, каким врождённым талантом!

«Гопал Наик был гандхарвой, музыка буквально сочилась из самых пор его тела. К сожалению, жил он во времена императора Акбара. Тансен, верховный музыкант Акбара, проникся такой завистью к его талантам, что подговорил других тайно убить его. Тело Гопала увезли далеко в джунгли.

«Когда мать Гопала Наика узнала об убийстве сына, она решила найти его кости, дабы предать их сожжению. Когда люди спрашивали её: «Как ты узнаешь, что кости, которые ты найдёшь, принадлежат именно ему?», она обычно отвечала: «Он был пропитан музыкой до костей, и я узнаю их». Бродя по лесам Северной Индии, она поднимала каждую человеческую кость, которую находила, и внимательно прислушивалась к ней.

«Наконец однажды она поднесла к уху очередную кость и услышала слабую музыку, исходящую от неё. Она сказала: «Это кости моего Гопала». Она собрала кости и предала их кремации».

Трудно поручиться за достоверность этой истории, но Вималананду мало заботила историческая пунктуальность. Его интересовала лишь «эмоциональная достоверность», внимание к эмоциональным деталям, когда рассказ настолько захватывает человека, что он отбрасывает прочь запреты и плачет от переполнения сердца.

«Джим Ривз был гандхарвой, вот почему я люблю его песни. Как и многие гандхарвы, он рано ушёл из жизни. Он погиб в авиакатастрофе — буквально «упал на Землю». Какой богатый баритон был у него! А слова некоторых его песен воистину прекрасны.

«Из его песен я больше всего люблю «Ты любишь меня, папа». Не знаю почему, но я всегда плачу, когда её слышу. Это рассказ о маленьком мальчике, который не всегда делает то, что велит ему отец, но тот тем не менее его любит, потому что мальчик — его сын. Каким бы непослушным ни был ребёнок, родители всегда любят его. Каждый раз, когда я слушаю эту песню, я думаю о своём собственном Большом Папе, своём наставнике. Несмотря на моё непослушание, мой наставник всё же любит меня так, как не любил никто и никогда Не думаю, что кто-нибудь ещё сможет полюбить меня так. По крайней мере никто из людей.

«А что, если нам послушать эту песню прямо сейчас? Включай магнитофон, Робби».

Я выполнил его просьбу, и задушевное пение наполнило слезами две пары глаз. Когда песня закончилась, Вималананда ещё несколько минут сидел молча, отдаваясь волне переживаний. Потом он заговорил снова:

«Правильная музыка — это путь привнесения света в сознание. Музыка — это проявление звука, а звук существует везде, где есть энергия, которая означает тепло и тем самым означает свет. Когда сиддх слышит музыку, он сливается с ней, и его астральное тело будет следовать за музыкой. Когда садху слушает музыку, он переполняется чувствами и благодаря изобилию радости начинает что-то происходить.

«И не важно, какая это музыка — записанная или живая. Каждый раз, слушая «Ла Палому», я вспоминаю своего гуру и ту радость, которую мы с ним делили. После нескольких прослушиваний всякая работа совершается сама собой. Ты видел, как это происходит, Робби, ты знаешь. Люди делали на мне миллионы, исполняя «Ла Палому».

Он искоса взглянул на меня, а потом сказал тоном ребёнка, просящего конфету у доброго, но строгого дяди: «Может, поставишь мне «Ла Палому», ну один разок?» Он знал, что после сердечного приступа ему противопоказаны сильные эмоции. Он также знал, что Рошни, его приёмная дочь, была гораздо строже в части ограничений для него, чем я. Подумав, что он и без меня может, если захочет, включить стерео, я согласился и поставил его самую любимую из многочисленных версий «Ла Паломы», какие хранились в его коллекции записей.

На этот раз он не плакал, его лицо успокоилось и прояснилось. Когда он заговорил снова, в его словах чувствовалась решительность.

«Мой Старший Гуру Махарадж — скрытнейший из людей. Обычно из него ничего нельзя вытянуть. Но если дать ему послушать верную музыку, он испытает столь сильное эмоциональное наслаждение, что поделится результатами многолетней аскезы, даже не подозревая об этом. Лишь когда его эмоции утихают, он начинает осознавать, что он натворил.

«Однажды он, я и мистер Билимориа принимали Акчана Махараджа, потомка придворных музыкантов Наваба Ваджида Али Шаха Удха. Правитель Ваджид Али Шах был гандхарвой. На Земле он стал страстным последователем Кришны, хотя и был по рождению мусульманином. Когда его музыканты, Калика Прасад и Биндадин, начинали играть, он входил в бхава-самадхи, эмоциональное просветление, и Кришна входил в его тело и танцевал. Ваджид Али Шах был знатоком в разновидности танца, известного как катхак, и это знание перешло от него к Акчану Махараджу. Его сын, Бирджу Махарадж, сегодня самый великий танцор катхака во всей Индии.

«Итак, у Акчана Махараджа была безупречная родословная, и мы все с нетерпением ждали его танца. Приехав, он сел и в одиночку выпил полторы бутылки виски. Некоторое время спустя мы спросили его, не соблаговолит ли он показать нам малую часть своего искусства. Он проворчал: «А кто сможет исполнить партию ударных для меня?» Пока мы думали, как решить эту проблему, он допил оставшуюся половину второй бутылки виски — прямо из горлышка.

«Внезапно мой Старший Гуру Махарадж отвёл меня в сторону и велел мне подогнать мой автомобиль. В районе южного Бомбея мы подъехали к фонарному столбу, под которым стоял мусульманин. Он ничего не сказал, не взглянул на нас, а просто сел в машину. Мы возвратились в дом. Когда Акчану Махараджу представили его аккомпаниатора, он фыркнул: «Не родился ещё человек, который мог бы мне аккомпанировать».

«Короче говоря, этот мусульманин не только смог аккомпанировать Акчану Махараджу, но и заставил его танцевать под свою «мелодию». А когда ударник способен на такое, он что-нибудь да значит. Мы с изумлением наблюдали за этим действом, зачарованные как искусством Акчана Махараджа (он действительно был велик!), так и волшебством таблы нашего мусульманина. Мой Старший Гуру Махарадж, будучи меломаном, пришёл в экстаз. Наконец слёзы навернулись на глаза Акчана Махараджа, и он сказал: «Я заплачу любую сумму за то, чтобы этот человек постоянно аккомпанировал мне». Однако Гуру Махарадж ответил: «Он не играет за деньги».

«За всё это время владелец табла не проронил ни слова и не поднял глаз. Он не поднял глаз и тогда, когда я высадил его у того же фонарного столба, у которого я его подобрал. Судя по тому, как он играл, я сомневаюсь, что это было человеческое существо. Вот так ночь!»

Некоторое время мы сидели молча.

«Если музыка столь мощно влияет на слушателей, подумай, что она должна вытворять с самими исполнителями. Истинный музыкант без остатка посвящает себя своей музыке. Я знал человека, который играл на саранги (индийской скрипке) и всегда таскал с собой бамбуковую трость. Даже покупая овощи, он одной рукой торговался и расплачивался, тогда как пальцы другой руки скользили по бамбуку, точно это был гриф его саранги. Это истинная преданность музыке, преданность, которая также необходима и в садхане.

«Музыка не должна замыкаться на самой себе. Она должна быть садханой, средством достижения цели. Мантры — это один способ использования звука в садхане, музыка — другой. Веды — это мантры, положенные на музыку, однако Веды слишком далеки от большинства из нас, тогда как музыка доступна каждому. Если тебе повезёт (я имею в виду, если ты упорно работал в предыдущих жизнях и Бог к тебе добр), музыка может приблизить тебя к Богу».

«Независимо от стиля музыки, западный он или индийский», — вставил я.

«Конечно. Западная религиозная музыка очень хороша, но она ограниченна. Она даёт понимание любви слуги к хозяину, или ребёнка к отцу. Индийская музыка может дать понимание божества во всём разнообразии отношений: как слуги или отца, как любимой или супруги, как матери или друга, как твоего собственного ребёнка.

«На Западе музыканты обычно собираются вместе и вместе создают мелодическую поэму. Это здорово. Индийский музыкант работает в одиночку и всю свою музыкальную картину вырисовывает лишь одним инструментом. Индийцы — замечательные солисты, а большие ансамбли и оркестры здесь не прижились. Но ведь в конечном счёте и садхану следует выполнять в одиночестве.

«В индийской музыке каждая рага (мелодический лад) связана с особой картиной, которую ты должен представлять в своём воображении, пока ты её играешь или поёшь. Если ты делаешь это правильно, проявится истинный образ этой раги. В Рага-Мегхе (Мелодии Облака), к примеру, ты должен удерживать в своём воображении облака и весь небесный фон. Когда нужен дождь, играешь Мегху определённым образом, и приходит дождь.

«Если ты играешь Дарбари-Каннада-Рагу, ты увидишь двор Акбара Великого, императора Индии. Он будет курить маленький кальян и подносить цветок к своему носу. Тансен написал эту рагу, взяв за основу рагу Каннада и слегка её изменив. Если ты играешь Каннаду, ты не достигнешь такого же эффекта, поскольку здесь другой мелодический рисунок».

«Правда ли, что одним из значений слова рага является «страсть»?»

«Это то, чем обязана быть музыка: делом страсти. Тансен настолько совершенно освоил Рага-Дипаку (Зажигающую мелодию), что когда он пел её в сумерках, все светильники во дворце зажигались сами собой, автоматически. Однажды, когда он пел Дипаку слишком долго, он получил тепловой удар. Он страдал в течение шести месяцев, и ничто не могло унять его жар, пока из одной деревни не пришли две сестры, Тана и Рири, которые знали Мегху. Когда они спели ему Мегху, жар наконец спал. Даже музыка может быть опасной!»

«А это имеет какое-то отношение к Сурья-нади и Чандра-нади?»

«Естественно. Конечная цель музыки — помочь тебе стимулировать твоё сознание таким образом, чтобы можно было пробудить Кундалини. Когда Тансен переусердствовал в своей pare, он нарушил течение своей праны».

«Возможно, ему следовало представить себя божеством, а не пламенем», — вставил я.

«Может, и так, — сказал Вималананда, улыбаясь. — Большое достоинство индийской музыки состоит в том, что она помогает тебе слиться с твоим божеством. Как только Нарси Мехта (известный поэт-святой из Гуджарата) начинал играть Рага-Кедару (Мелодию Поля), появлялся Кришна и танцевал перед ним».

«Можно ли научиться вызывать Кришну с помощью Кедары?»

«Нет, Кедара нехарактерна для Кришны. Вовсе необязательно, что ты увидишь Кришну, даже если в совершенстве научишься играть Кедару. Кришна приходил танцевать перед Нарси Мехтой лишь потому, что тот представлял в своём воображении танцующего Кришну».

«Ты имеешь в виду, что он, вспоминая о ком-то любимом, использовал Кедару так же, как ты используешь «Ла Палому»?»

«Да, он превратил Кедару в свою садхану, и однажды она принесла ему серьёзные неприятности. Один садху попросил у Нарси немного денег, чтобы отправиться в паломничество. Нарси был рад помочь садху, но сам он был разорён, поэтому он заложил Кедару бакалейщику, с тем чтобы достать деньги».

«Он заложил Кедару? Как он мог заложить рагу?»

«Он пообещал не петь рагу до тех пор, пока не вернёт деньги. В те времена слова людей служили их долговыми обязательствами. Если, к примеру, человек закладывал тебе свои усы, он непременно возвращал долг, потому что он скорее бы умер, чем позволил бы сбрить свои усы. Подумай, каким суровым испытанием это стало для Нарси! Он заложил свою любимейшую вещь — танец Кришны, который он мог видеть собственными глазами, играя Кедару, — чтобы выручить другого человека.

«К сожалению, садху так и не вернулся. Это само по себе было достаточно неприятным фактом, однако тем временем те люди, которые завидовали успеху Нарси Мехты, занимались тем, что, наушничая, настраивали царя против него. Наконец царь, Рао Мандлик, послал за ним и сказал: «Я слышал, что, как только ты начинаешь петь Кедару, появляется Кришна. Сделай это сейчас! Докажи мне, что ты не ложный святой».

«Нарси Мехта сказал ему: «Махарадж, я не могу этого сделать: я заложил Кедару».

«Конечно, его отказ вывел царя из себя, и он сказал: «Что ж, теперь я вижу, что ты действительно фальшивый святой. Сегодня вечером тебя привяжут к столбу перед храмом Кришны, чтобы ты мог поразмышлять о своих преступлениях. Если Кришна не спасёт тебя к завтрашнему утру, тебя казнят».

«Так Нарси Мехта оказался в тисках. Пока он ждал рассвета, ему ничего не оставалось делать, как вспоминать Кришну. Однако Кришна никогда не проявляет жестокости к преданным ему. Он любит их больше, чем что-либо во вселенной. В тот вечер загадочный незнакомец (это был переодетый Кришна) пришёл к бакалейщику и заплатил долг Нарси. Незадолго до рассвета вылетевшая из ниоткуда расписка об уплате долга оказалась в руке Нарси Мехты. Нарси начал петь Кедару. Внезапно засовы на дверях храма отворились сами собой, двери открылись настежь, и ожерелье, украшавшее божество, взлетело в воздух и очутилось на шее Нарси. Верёвки, которыми он был привязан к столбу, пали на землю.

«Это, конечно, вызвало смятение среди людей, собравшихся посмотреть на казнь Нарси. Они столпились вокруг него, стали просить о заступничестве за них перед Кришной. Нарси бросился прочь, но они следовали за ним по пятам.

«За пределами города, наслаждаясь просветлением, сидел один агхори. Когда обезумевший Нарси приблизился к нему, агхори сказал: «Иди сюда, укройся за моей спиной». Когда подоспела толпа, взорам предстал лишь одинокий агхори. а Нарси Мехту с тех пор навсегда пропал из мира людей».

«Итак, любая музыка — будь то западная, индийская или какая-то другая, — может принести пользу, если относиться к ней искренне и превращать её в садхану», — сказал я.

«Да. Я уверен, что если бы Тукарам Махарадж, который жил здесь, в Махараштре, почти четыре века тому назад, появился бы сегодня в Бомбее, и мы сыграли бы для него какую-нибудь хорошую западную песню, он бы сидел и наслаждался ею или по крайней мере делал бы вид, что она ему нравится. В ритме и мелодии этой песни ему всё время бы слышалась его мантра — «Рама Кришна Хари, Джай Джай Рама Кришна Хари. Рама Кришна Хари, Джай Джай Рама Кришна Хари».

«Что касается меня, то когда я сижу в вагоне поезда, моя собственная мантра начинает повторяться сама собой в такт со стуком колёс. То же происходило, когда я работал с текстильными станками: шум веретен задавал мне ритм. Люди, которые серьёзно относятся к своим мантрам и вкладывают в них свои сердца и души, произносят их всё время. Я бы даже сказал, что западная музыка больше подходит для выполнения джап, чем индийская, поскольку западные ритмы гораздо проще, чем индийские, требующие постоянного внимания, если не хочешь в них заблудиться». Вот оно что! Стоило ли удивляться, что он с удовольствием слушал рок-музыку, которую я привозил для него.

«Конечно, использование ритма в садхане отнюдь не исчерпывается простым повторением мантры в ритме вагонных колёс или под звук электрогитар с Барбадоса. Ты, наверное, слышал, как я играю Ганеша-Паран».

«Да». Это малоизвестный ритм, предназначенный для того, чтобы призывать Ганешу.

«Некогда в маленьком индийском царстве Датиа жил Кхудав Сингх, прекрасно игравший на пакхавадже (большом двойном барабане). Он был виртуозом пакхаваджа, поскольку он поклонялся Богине Дурге. Обычно, прежде чем начать играть, он подбрасывал пакхавадж в воздух, и Ма ударяла в него три раза. Потом он ловил его и начинал играть.

«Сестра махараджи, юная девушка шестнадцати-семнадцати лет, любила музыку Кхудава Сингха и, как только представлялась возможность, она стремилась его послушать. В конце концов она влюбилась в самого Кхудава Сингха. Это привело махараджа в ярость, и он велел ей оставить его. Она отказалась, и тогда махараджа потребовал, чтобы Кхудав Сингх прогнал девчонку. Но Кхудав Сингх сказал: «Она любит и ценит моё искусство. Почему я должен её прогонять?» На что махараджа ответил: «Хорошо же, за твоё неподчинение я велю, чтобы тебя растоптал слон». Вот так цари вершили правосудие.

«Царь пригласил на казнь всё население царства, дабы предостеречь людей от таких глупых поступков, которые позволял себе Кхудав Сингх. Слона поили вином, пока его глаза не налились кровью. Махараджа спросил Кхудава Сингха, есть ли у него последняя просьба. Тот ответил: «Мой пакхавадж, моя жизнь, должен умереть вместе со мной». Ему дали его пакхавадж. Когда слон начал надвигаться на него, он заиграл Ганеша-Паран. При его правильном исполнении перед музыкантом должен предстать Ганеша: у Него нет выбора, Он не может избежать этого. Именно таким образом Кхудав Сингх взывал к избранному им божеству: «Мать Дурга, пожалуйста, призови Ганешу, помоги мне!»

«Дурга, которая в конечном счёте является Парвати в другой форме и, следовательно, матерью Ганеши, попросила Своего сына помочь Её поклоннику. Ганеша согласился и вошёл в тело слона. После этого слон уселся перед Кхудавом Сингхом и стал гладить его своим хоботом. В течение получаса солдаты кололи, толкали и раздразнивали слона, но тот отказывался идти в атаку.

«Тогда махараджа осознал свою ошибку и сказал: «Пусть мою сестру отдадут Кхудаву Сингху, и пусть слон свободно бродит по моему царству. Те земли, куда он направится, получит Кхудав Сингх». Спустя некоторое время эти земли отошли семье Кхудава Сингха».

«Всякий ли может овладеть Ганеша-Параной?»

«Всякий, кто умеет его правильно играть и кто верно представляет себе Ганешу во время игры. Это музыкальная садхана, созданная исключительно для того, чтобы призывать Ганешу.

«Все разнообразные садханы. которые используют музыку, являются частью нада-йоги. В нада-йоге ты поклоняешься Нада-Брахману, музыке сфер, Абсолюту, выраженному в звуке Ом, который исходит от Повелителя Шивы. Если ты доведёшь эту садхану до завершения, ты в конце концов увидишь, что ты и вселенная не различаются — Одно-во-Всём, Всё-в-Одном. Вот что я имею в виду, когда говорю: «Всё, что я вижу, всё это — Я!»

«Всё, что обладает звуком, обладает Шакти, и сама Шакти всегда сопровождается присущим Ей звуком. Сам по себе Абсолют безмолвен. Ему вообще не присущи никакие из качеств, поэтому не существует биджа-мантры для Шивы. Шиве не подходит ни одна из мелодий, Он — чистый ритм, отец музыки. Вот почему Шива всегда изображается держащим дамару (маленький двойной барабан), первый из когда-либо созданных музыкальных инструментов. Поскольку лайя означает как ритм, так и распад, то пралайя (периодически наступающий распад вселенной) — это просто возврат всего к пратхама (первичной) лайе, первичному ритму: Абсолюту. Звук «Ом» — это первый звук, возникающий в начале творения, и это звук, исчезающий последним во времена пралайи. Но даже после того, как мелодия — проявленная вселенная — полностью исчезает, её ритм продолжается, сначала как анусвара, потом как бинду.

«В индийской иконографии, как ты знаешь, на лбу Шивы изображён полумесяц. Что, по-твоему, это значит?»

«Понятия не имею».

«В санскритском алфавите анусвара обозначается полумесяцем».

В досаде я шлёпнул себя по лбу: я же знал!

Он улыбнулся. «Здесь полумесяц — внешний знак внутреннего сознания Шивы. Этот знак говорит о том, что Его сознание наполнено надой, и что, если ты поклоняешься Ему, твой ум также может наполниться надой, что позволит тебе следовать за этим звуком назад к анусваре и бинду, к источнику звука».

«Да… А тот бык, на котором Он сидит, тоже с этим как-то связан?»

«Конечно. Санскритское слово го (бык), также означает и «звук», и «орган чувственного восприятия». Это указывает на то, что Шива «оседлал» свои чувства. Он позволяет им функционировать, но в совершенстве контролирует их движения. Он побуждает их к движению с помощью нады.

«Я уже говорил тебе, что бинду — источник всего звука, который в человеке начинается с намерения и достигает кульминации в голосовой речи. Лайя включает втягивание всех наших проекций обратно в бинду, в источник. Речь начинается с пара, проходит через пашьянти и мадхьяму, а затем достигает вайкхари, вербальной речи. Это путь праврти, творения. Если ты хочешь использовать звук, чтобы следовать путём ниврти, путём, ведущим назад к источнику, ты должен начать с того, где ты находишься, с вайкхари, последовательно очищая своё сознание в обратном направлении, через мадхьяму и пашьянти к пара, к бинду.

«Нада-Брахман — центральное понятие в кундалини-йоге. Ты, возможно, помнишь, что, когда Кундалини проходит через Анахата-чакру, ты слышишь звук, известный как Анахата-нада. Он может слышаться тебе как флейта Кришны или барабан Шивы, в зависимости от выполняемого типа садханы. Это один и тот же звук, но его форма зависит от того, как его интерпретирует ум. Сначала ты слышишь этот звук в правом ухе, поскольку левое ухо предназначено для духов. Запомни, кстати: если ты слышишь говорящего лишь в своём левом ухе, то он — дух.

«Нада слышится немного по-разному разным индивидам. Существует 108 гати (походок или типов) нада. 108 1+8=9, это, согласно агхоре, число чакр в теле. Тип нада, который ты слышишь, зависит от твоих прошлых карм, настоящих склонностей, происхождения, а также других вещей. Число гати велико, но как только Кундалини достигает высшей точки своего пути, ты слышишь лишь один звук: Нада-Брахман, Великий Звук.

«Все реки стремятся в океан, но не наоборот. Если бы океан вошёл во все реки, то что бы с ними произошло? Им бы пришёл конец, равно как и окрестным землям. В контексте нада-садханы этот океан представляет собой океан бхавы, сильной эмоции. Реки — это нади, а земли — человеческое тело. Сначала ты направляешь свои реки в море, а затем, если тебе суждено вернуться в воплощённое существование, море переполнит реки, которые выйдут из берегов и наполнят тебя ошеломляющим божественным опьянением, Бхава-самадхи. Если ты удержишься в этом состоянии, ты перейдёшь в Маха-бхава-самадхи, что далее может привести тебя в нирвикальпа-самадхи. Ты знаешь, что рассказ о Кришне и гопи — это на самом деле пошаговое описание этой садханы?»

«Нет».

«Как-нибудь я тебе расскажу», — сказал он, и мы пошли на кухню обедать.

Вскоре в один из вечеров, за шотландским виски, он рассказал эту историю.

«Моя семья принадлежит Пушти-Марге, духовному пути (марго), великим представителем которого был Валлабхачарья, живший более пятисот лет назад. Некоторые переводят «Пушти-Марга» как «Путь Процветания», а другие как «Путь Милосердия». Однако, когда я думаю о пушти, я вспоминаю фразу из Маха-Мритунджайя-Мантры». Он вопросительно взглянул на меня.

«Ты имеешь в виду «сугандхим пушти вардханам»?» — спросил я.

«Да. Маха-Мритунджайя-Мантра обращена к Шиве, Богу Смерти. Когда ты повторяешь её, ты просишь Его сохранить твою жизнь и повысить твоё благосостояние. Философия Валлабхачарьи называется Шуддха Адвайта, «Чистая Недвойственность». Она следует принципу «Одно-во-Всём, Всё-в-Одном». Валлабхачарья никогда не призывал людей бежать от мира и становиться отшельниками. Он учил каждого жить ведической жизнью, жить в мире, не становясь частью мира».

«Выходит, это тоже Адвайта-Веданта?»

«Ещё какая! До сих пор ты был знаком лишь с Адвайтой Шанкарачарьи и теми последователями этой школы, которые хотят убедить людей, что только их учение является единственной Адвайта-Ведантой. Они любят рассуждать о реальности, и это вполне естественно, поскольку именно этим Шанкарачарья занимался всю свою жизнь.

«Шанкарачарья учил: «Брхамам сат, джаган митхья»: непроявленный Абсолют истинен, мир, проявленное, является митхьей, ложью. Однако Валлабхачарья верил (как верим и мы, агхори), что поскольку Бог сотворил вселенную и наполняет её собой, вселенная истинна настолько, насколько истинен сам Бог, что означает, что всё истинно, потому что всё — это неотъемлемая часть Бога. Валлабхачарья особо не увлекался дискуссиями, он предпочитал проводить своё время, поклоняясь Кришне и наслаждаясь благостью Его сладчайшего имени и формы. Я люблю называть Пушти-Маргу «Путём Сладости», потому что Валлабхачарья написал на санскрите множество сладких, благозвучных песен о своём Возлюбленном. Вероятно, самая известная из песен Валлабхачарьи — это Мадхура-аштака, «Восемь стихов во славу сладости Повелителя». Из всех божеств только Кришна представляет собой мадху: чистую, беспримесную сладость. Действительно, одно из Его имён звучит как Мадхава, «Сладкий».

«Почему эта секта не столь широко известна?»

«Видишь ли, в их доктрине содержится слишком много эзотерического смысла, что затрудняет её быстрое понимание. Гаудия Матх, от которого пошли харе-кришны, учит поклонению Кришне в Его экзотерической, внешней форме. Он отвергает любую эзотерическую доктрину, а это сильно облегчает понимание. Пушти-Марга признаёт как явное, так и скрытое, и именно поэтому я думаю, что это учение выше, а отнюдь не потому, что я рождён в семье, которая исповедует эту традицию. Если бы люди на Западе обратились к учению Валлабхачарьи, они бы кое-что узнали об Адвайта-Веданте, о скрытых смыслах игры Кришны и о том, как обрести сладость.

«Кришна — это нечто совершенно иное, — задумчиво проговорил Вималананда, зачарованно покачивая головой. — Знаешь, слово «Кришна» состоит из двух с половиной слогов, как и слово према (романтическая любовь). Поэтому для игры Кришны вполне естественна наполненность премой. Однако Он — не простой любовник. Он — сущий повеса, вот почему его называют Чалией, «Непостоянным». Он будет играть с тобой, пока ты Ему поклоняешься. Иногда он бывает совсем рядом, в другие дни ты нигде не можешь Его найти.

«Пока Он играет с тобой, ты чувствуешь себя лимоном, из которого выжимают сок, и всё твоё существо изнывает от любовной страсти. Когда игра заканчивается, ты падаешь в полном изнеможении. Твою душу сотрясают рыдания: «Когда же Ты придёшь ко мне снова?» И если Он придёт, Он схватит тебя за руку и никогда уже не отпустит, даже через миллион рождений. Впрочем, если Он схватит тебя за руку, миллион рождений тебе уже не грозит. В конце концов ты входишь в состояние тадрупаты — «два сердца, но одно биение» — и становишься идентичным Ему, если ты того хочешь. Однако большинство поклонников Кришны не хотят соединяться с Ним навсегда. Они хотят сохранять свою целостность, чтобы снова и снова ощущать сладость Его приходов, и так до скончания веков.

«Являясь Воплощённым Совершенством, Кришна всё же приходит в наш мир и затевает игру. Знаешь, из-за кого? Из-за Своей возлюбленной, Радхи. Почему имя Радха столь сладкозвучно? Переверни его, и получится дхара[13], способность удерживать или укреплять. В данном случае это сила удерживать Кришну в уме. Каждый, кто обладает совершенной дхараной Кришны, чей ум крепко держится за Него, действительно призывает Кришну к себе. Он идёт туда, куда бы Его ни призвали. Человек, который взывает, может не видеть и не ощущать Его, однако Кришна начинает игру с этим человеком и побуждает его совершать множество дел.

Кришну называют Воплощённым Совершенством, потому что его сиддхи неизмеримо превосходит все обычные сиддхи. Эта сиддхи называется «Картум, Акартум, Аньятхакартум». Картум: то, что трудно, но возможно сделать. Это относится к адхибхаутике, земному миру. Акартум: то, что невозможно для обычных существ, что относится к адхьятмике, духовному миру. Аньятхакартум: то, что пребывает как вне духовного, так и вне мирского, что непостижимо для людей и связано с адхидайвикой, астральным миром. Предполагается, что Повелитель Кришна обладает неограниченным могуществом во всех трёх мирах, то есть во всём космосе. У Кришны есть лишь один недостаток: Он привык обещать невозможное. Он создаёт ситуацию, обещает её изменить и действительно изменяет, но никто не знает, что именно Он сделал. Пока всё это разворачивается во времени, Он стоит в стороне, восхищаясь своей собственной игрой.

«Но даже Кришна был сбит с толку Радхой, даже он не смог понять её. Знаешь ли ты, насколько глубока преданность Радхи Кришне? Даже Сам Кришна не мог этого узнать. Её бхакти было настолько сильным, что, когда она находилась вдали от Кришны, она ощущала себя так, как если бы её одновременно жалили тысячи скорпионов. Если ты хочешь полностью пробудить свою Кундалини посредством бхакти. твоя преданность должна обладать такой же глубиной, в противном случае ты никогда не разовьешь достаточного давления, чтобы заставить Кундалини подняться в твою голову».

Я вздохнул, представив себе, насколько это трудно.

«Радха была гопи, одной из молочниц, с которыми Кришна находился в тайной любовной связи. Они трудились целый день, заботясь о доме и семье, а когда спускалась ночь, они выскальзывали из дома и бежали на свидание с Кришной. В эзотерическом смысле Кришна — что Душа, а гопи — нади, нервы астрального тела. Гопи дословно означает «тайна». Это естественно, поскольку никто, кроме садхаки, не может знать, что происходит внутри его тела. Гопи обычно занимались своим повседневным трудом, но их мысли были заняты только Кришной. Подобно этому хороший садхака живёт своей обыденной жизнью, тогда как его сознание целиком отдано Кришне.

«Говорят, что у Кришны было шестнадцать тысяч жён, и из этих шестнадцати тысяч сто пользовались его особой любовью. Это означает, что из твоих семидесяти двух тысяч нади доминирующими являются шестнадцать тысяч, а из этих шестнадцати тысяч в кундалини-йоге наиболее важны сто. Из них исключительно важны три, а из этих трёх самой важной является Сушумна. Радха, более других любимая Кришной (хотя она и не была Его женой), олицетворяет Сушумну.

«Помнишь, я показывал тебе и твоему другу Сергею, как посредством манипуляции лишь с одной нади в пальце ноги женщина может возбудиться и даже испытать оргазм?»

«Прекрасно помню». Наверное, как и та женщина, на которой он это демонстрировал.

«Ты можешь вообразить, что бы произошло, если бы все твои семьдесят две тысячи нади возбудились одновременно?»

«С трудом».

«Хорошо. Это то, что может дать тебе любовь Кришны. Если это когда-нибудь случится с тобой, ты узнаешь нечто о Лиле Кришны. Тебе известны два основных санскритских слова для обозначения «игры»?

«Да, лила и крида».

«Крида — это бессознательная игра, как, например, рати-крида (любовная игра). Крида — это игра, которая контролируется кем-то или чем-то, отличным от того, кто играет. В любовной игре контроль осуществляют железы и гениталии, а не те двое, кто занимается любовью. Игра риши — это лила, космические развлечения, которые всегда под контролем. Вот почему мы говорим о Лиле Кришны и Лиле Рамы, божественной игре Повелителя Кришны и Повелителя Рамы.

«Каждому в Индии известно, когда был рождён Кришна, но сколько людей понимают подлинное значение рождения Кришны? Только тогда, когда причинное тело, сгорая, начинает превращаться в пепел, Кришна рождается на самом деле. В это время Кундалини-Шакти сливается со своим Повелителем в голове садхаки, и после этого все семьдесят две тысячи нади начинают танцевать в космическом ритме. Каждая нади дрожит от наслаждения, думая, что лишь она одна владеет Кришной, однако в действительности Кришна, будучи Душой, присутствует везде и танцует с каждой из них. Риши справляют день рождения Кришны так: они наслаждаются космическим танцем Кришны и гопи в своём собственном теле, используя Кундалини-Шакти. Это подлинная Раса-Лила Кришны».

«То есть, по крайней мере теоретически, возможно испытать Раса-Лилу (божественный танец интенсивной эмоции), даже сейчас, во времена Кали-юги?»

«Позволь мне сформулировать это следующим образом. Когда Нарси Мехта был выгнан из дома его невесткой, он в отчаянии побежал к храму Шивы и распластался на Шива-линге. Он лежал там семь дней и ночей, забыв про еду и питье, позволяя змеям и насекомым ползать по нему, как им заблагорассудится. В конце концов Повелитель Шива был умилостивлен его аскезой и явился перед ним, предлагая награду. Нарси Мехта ответил ему: «Повелитель, просто дай мне то, что ты любишь больше всего». Шива сказал: «Хорошо, больше всего я люблю Раса-Лилу Кришны, и я дам тебе её». Некоторые люди говорят, что Нарси Мехта — единственный человек в Кали-юге, который видел подлинную Раса-Лилу Повелителя Кришны.

«Большинство из нас, конечно, далеки от этого, — добавил он, заметив мой устремлённый вдаль взгляд. — Однако, если ты воспоёшь подвиги Кришны с искренней преданностью, ты воспитаешь в себе сильную любовь к Кришне, и эта любовь одарит тебя неземным блаженством. А если тебе известен эзотерический смысл, стоящий за этими песнями, они приведут тебя в состояние экстаза.

«В одной из них гопи жалуется своей подруге: «На берегах реки Ямуны сын Нанды (Кришна) швырнул камень и разбил горшок, что я несла на голове. Вся вода пролилась, и ноша моя облегчилась». Ты знаешь, что индийцы часто носят тяжёлую ношу на голове. Гопи, как и большинство индийских женщин, обычно носили воду на голове в больших горшках. Кришна, заигрывая с ними, забавлялся тем, что бросал в них камешки и бил их горшки. Такова внешняя канва, понятная каждой женщине, которой приходилось носить горшок с водой на голове. Даже неграмотную деревенскую женщину такая песня укрепляет в её почитании Кришны.

«Когда ты симпатизируешь кому-то, ты, до некоторой степени, отождествляешь себя с этим человеком. Если тебе нравится гопи из этой песни, тебе проще установить контакт с Кришной, даже если Он всего лишь заслуживает порицания за порчу горшка. Мы в Индии не считаем, что преданность всегда должна выражаться в уважительной и вежливой форме. Разве в любви всё всегда протекает гладко? Конечно, нет. Такого и быть не может, если это подлинная любовь. Любовь — это и сражения, и слёзы, и… чего в ней только нет. Истинное поклонение — это влюблённость в своё божество.

«Итак, кажется, что гопи в этой песне жалуется на проделки Кришны. Это то, что лежит на поверхности. Эзотерическое значение представляет собой нечто совсем другое. Здесь, в Индии, ни о чём нельзя судить по поверхности. Наши священные писания в большинстве своём эзотеричны, и не надо воспринимать их только в буквальном смысле. Впрочем, то же относится и к книгам Моисея, также весьма эзотеричным.

«В этой песне река Ямуна символизирует Чандра-нади, протекающую по левой ноздре. Бхакти требует исправного функционирования Чандры. Гопи — это другие нади тела. Кришна — любовник гопи, Душа, которая пробуждает в нади жизнь и осознанность. Душа также побуждает кровь течь по артериям и т. д. Разве твоя кровь не течёт быстрее, когда ты видишь свою любимую?

«Горшок для воды — это голова, наполненная множеством соков. «Сок» не ограничивается лишь физическими соками, вроде гормонов. Сюда также включаются «ментальные» соки — вкусы и чувства. Поскольку непросветлённый человек эгоистичен, эта вода отравлена ядом эгоизма».

«А змея, испускающая яд, — это неукрощенная Ахамкара», — вставил я.

Он кивнул головой, довольный тем, что я слежу за его объяснением. «Кришна «облегчает» ношу, и гопи становится «просветлённой». Освободившись от яда мирского, гопи начинает ясновидеть и яснослышать. В результате всё, что ей хочется видеть, — это Кришна, и всё, что ей хочется слышать, — это сладкая музыка Его флейты, а всё, что ей хочется делать, — это танцевать с Ним в божественной Раса-Лиле.

«Однажды Кришна спрятался на дереве близ Ямуны и поджидал, когда гопи придут купаться. Когда они разделись и вошли в реку, Кришна украл их одежду. Обнаружив пропажу, они пришли в замешательство и стеснялись выходить из воды. Однако Кришна настаивал, и им пришлось выйти на берег и предстать перед Ним обнажёнными».

«Естественно, Он хотел видеть их обнажёнными, ведь Он их любовник».

«Да. Прежде чем Кришна будет танцевать с гопи, они должны снять всю свою одежду: три покрова, которые скрывают Кундалини. Сначала гопи смущаются — их Эго не решается отринуть привычное тождество, — однако Кришна настроен решительно, и в конце концов, они должны обнажиться. После этого Кундалини-Шакти может свободно перемещаться сквозь различные нади, и эти нади начинают танцевать».

«Вселенная бесконечна и безначальна». Настроение Вималананды располагало его к разговору, и времени у нас было предостаточно. «Если ты искренен и упорно трудишься, ты в конце концов достигнешь постоянного осознания того, что ты — Вселенская Душа, Единое, Атман или Брахман. Тогда ты можешь сказать себе с чистой совестью: «Ахам Брахмасми, я — Брахман». Наше смертное сознание имеет три нормальных состояния: бодрствование, сновидение и глубокий сон. Турья — это состояние, находящееся вне этой классификации. В турье ты постоянно осознаёшь, что ты — Брахман, Абсолютная Реальность, и что всё есть Брахман. Но это только начало.

«Хотя ты и знаешь, что ты — Брахман, ты не можешь делать всё, что может Брахман. Ты не можешь творить, сохранять и уничтожать вселенные. Прекрасно осознавать, что ты — Брахман, однако существует огромная разница между воображаемым творением своей собственной вселенной и реальной способностью осуществить это. Мы ограничены той вселенной, в которой мы живём, но риши может создать столько вселенных, сколько на небе звёзд. Различие между нами и риши заключается в силе воли.

«Знание, что ты — Брахман, является джнаной, обычным духовным знанием. Когда достигается полное знание Брахмана, не остаётся ни капли Эго. Различение, сомнение, стремление — всё пропадает. Это нирвикальпа-самадхи. Достигнув нирвикальпа-самадхи, можно удовольствоваться тем, что достиг Абсолюта, однако особой радости в этом нет, ибо здесь пусто: нет ни сока, ни расы. Откуда возьмётся радость, если всё — наблюдаемое, наблюдатель и наблюдение — перестало существовать? Джнана хороша, но виджняна, особое знание, гораздо лучше. Когда ты достигаешь состояния виджняны, ты понимаешь: «О, за сценой есть кто-то, кто ведёт игру и направляет всех остальных». И в этот момент ты становишься сиддхом. Только выйдя за пределы турьи, можно узнать и понять сиддхов.

«Сиддх — это тот, кто возвращается из нирвикальпа-самадхи, чтобы совершенствовать свою виджняну. Вот как это происходит: из состояния невежества, в котором ты обладаешь качествами, ты переходишь в лишённое качеств состояние джнаны, а затем опять в ограниченное состояние, но с одним отличием. Сравни это состояние с пребыванием в материнской утробе, из которой тебе снова и снова приходится появляться на свет, с пребыванием у Неё на коленях, где ты можешь играть сколько угодно, а Она будет за тобой присматривать. Как бы то ни было, проявившись в миру, ты сосуществуешь с Майей, но пребывание в самсаре сильно отличается от пребывания на её вершине. Сиддх действительно испытывает радость и печаль, а также другие пары противоположностей, но не так, как раньше.

«И сиддх, и обычный человек плачут, когда они посещают смашан, который служит истинным храмом Бога, местом Бесконечной Реальности. Обычный человек плачет слезами страдания, поскольку он страдает от разлуки. Ему кажется, что он потерял нечто, ранее ему принадлежавшее. Сиддх плачет слезами радости, поскольку он понимает игру Махакалы, Повелителя Времени. Махакала никак не влияет на сиддха, который вышел за пределы времени, пространства и причинности. Сиддх безмятежно наслаждается игрой Природы как посторонний наблюдатель.

«В наши дни любой, кто получает чуть-чуть сиддхи, становится «сиддхом». Такие люди кружат головы легковерным и обманывают самих себя. Они готовы на всё, чтобы получить немного сиддхи, и больше их ничего не интересует. В Кали-юге многие стремятся к сиддхи, к сверхъестественным способностям, но мало кто стремится к Богу. Существует множество сверхъестественных сил, и многими из них довольно легко овладеть. Одна из самых доступных — подчинение змей. Ею можно овладеть в один день. Так поступил наш друг Чоту. Он больше не даёт представлений, но раньше, ради забавы, он подходил к кобре или крайту (ядовитой змее), брал её и вешал себе на шею, как если бы он был Шивой, и она не осмеливалась ничего ему сделать. Даже когда он засовывал палец ей в пасть, ничего не случалось.

«У вас, на Западе, конечно, тоже есть сиддхи. Вы достигли огромных технологических успехов за очень короткий период времени. Вы научились видеть и слышать на огромных расстояниях, летать по воздуху, использовать энергию атома. Всё это сверхъестественные силы. Вы провели исследования и продемонстрировали итог. Вы правомочно настаиваете на том, чтобы увидеть результаты наших исследований, прежде чем вы поверите в то, что мы говорим. Однако дело в том, что все ваши достижения находятся вне пределов тела. Всё это безделушки, внешние вещи, которые всегда могут потеряться или сломаться. Здесь, в Индии, мы обратили своё внимание вовнутрь, и те результаты, которых мы достигли, никогда не могут быть утеряны или разрушены. В этом заключается огромное различие между Индией и Западом.

«Большинство гуру советуют бежать от сиддх, как от чумы. И это правильно в том смысле, что к ним очень легко привязаться. Приобретение сиддхи — огромное достижение. Однако приобретая что-то, естественно, хочется похвастаться перед окружающими, хотя это и глупо, и опасно. Настоящая цель сиддх, пребывающих в тонком теле, заключается в том, чтобы достать кармы человека из его причинного тела, которое, по существу, служит просто складом карм, а после этого расплатиться по кармическим долгам. Тонкое тело — посредник между причинным и физическим телом. Оно подвержено гравитации в меньшей степени, нежели физическое тело, поэтому, когда оно освобождается от хватки физического тела, оно может летать. Нет предела тем высотам, которых оно может достигнуть. Однако его главная задача — войти в причинное тело и вытащить хранящиеся там кармы.

«Достижение этого уровня ещё не делает тебя сиддхом. Довольно легко (конечно, в относительном смысле) научиться высвобождать своё астральное тело. Более значительным достижением является способность сидеть в одном месте и одновременно поддерживать сознание во множестве других мест и во множестве других плоскостей бытия. Но даже это не делает тебя сиддхом.

«Придётся долго и упорно искать, прежде чем ты найдёшь настоящего сиддха. Сиддхом не станешь за два дня. Для этого не годятся заочные курсы, почтой высылающие диплом. Нет, ты должен отработать всё буквально на своей заднице, сидя и медитируя или сидя и выполняя ритуалы до конца своих дней.

«И даже после такой напряжённой аскезы тебе придётся пройти испытание. Естественно, что испытание на принадлежность к сиддхам очень сурово. Я знаю махапурушу в Гирнаре, который отвечает за испытание садху. Он мог прийти к садху в любой форме. Испытание занимало всего одну или две минуты. Если садху проходил его — замечательно. Если нет, ему обрезали волосы, и он покидал Гирнар. Проваливаются 99,5 процента. Пятисотлетние, тысячелетние и даже пятитысячелетние садху не могли пройти испытание. Поэтому стать сиддхом — задача не шуточная».

У Вималананды было специальное слово «махапуруша», буквально означающее «великая душа», которое он прилагал к любому существу, ставшему бессмертным в результате садханы. Риши, муни, натхи и сиддхи — все они махапуруши.

«Но дело это стоящее. Стать сиддхом — уникальное достижение, поскольку ты оказываешься вне Элементов и можешь играть с ними, как тебе заблагорассудится. Сиддх не имеет физических ограничений. Ты становишься бессмертным, а это означает, что ты обладаешь эфирной природой. Однако по пожеланию ты можешь материализовать для себя физическое тело и передвигаться в нём с места на место. Такое тело по своей плотности ничем не отличается от любого другого. Окончив то, что наметил, ты просто дематериализуешься — всё очень просто. Каждый Элемент возвращается к своему источнику: Земля к Земле, Вода к Воде и т. д.

«Однажды один сиддх любезно продемонстрировал мне это. Он сидел передо мной, и вдруг, в течение нескольких секунд, на земле, в том месте, где он находился, оказалась горстка какого-то твёрдого вещества, лужица воды и тёплый ветерок. Дабы убедить себя, я протянул палец и потрогал воду — она была настоящей. Побыв несколько минут в бестелесном состоянии, он вновь проявился. Однако его рука треснула, и кое-где недоставало плоти. Когда я спросил его об этом, он ответил: «А ты не забрал немного воды?» Тогда я всё понял. Но даже это всего лишь начало. Я знаю махапурушу, который наделён таким совершенным знанием Элемента Земли, что стоит ему лишь слегка взъерошить рукой свои кудри, как земля вздрагивает, а в океане поднимаются огромные волны.

«Простые смертные не могут понять, как играют сиддхи. Иногда, если ему заблагорассудится, сиддх может снять свою голову и идти, держа её в руках. Люди бывают так поражены, увидев это, что бегут вслед за ним, чтобы выяснить, что же происходит. Если они чересчур шумят, он снова ставит её на плечи, словно ничего не случилось. Останавливаясь на время в каком-то месте, он быстро становится знаменитым. Тогда, чтобы не попасть в ловушку и не взваливать на себя чужую работу, он разлагает своё тело, и никто не может его найти.

«Сиддхи слишком далеки для большинства людей. Если сиддх не захочет встретиться с тобой, тебе никогда не удастся встретиться с ним, это просто невозможно. Кроме того, если тебе удастся встретиться с сиддхом, будешь ли ты знать, как реагировать? Есть только два способа реагировать на нечто, что тебе неизвестно. Либо ты поступаешь, как большинство людей, и определяешь эту вещь согласно тем старым представлениям, которыми тебя наделили твои родственники, друзья, учителя, священники и прочие. Либо ты воспринимаешь это новым, невербальным способом. Если нечто действительно ново для тебя, как же ты сможешь описать его словесно, если для него не существует слов? Например, ты можешь описать вкус сахара?»

«Ну, допустим, сладкий…»

«Да, но это ничего не описывает. «Сладкое» лишь можно попробовать на вкус, оно не может быть описано словами. Можно слышать о «сладком» всю жизнь, но, пока не попробуешь сахар, никогда по-настоящему не узнаешь, что такое сладость.

«Слова дают общее представление о вещах, однако опыт нельзя заменить словами. Словесные описания вторичны, они не годятся для джняни, который хочет ощутить Реальность. Зачем же они нужны сиддху, который тремя ступенями выше?

«Сиддхам доступны вещи, которые большинство людей не могут себе вообразить даже после миллионов перерождений. Вот лишь один пример: древний праздник омовения под названием Кумбха Мела, «Праздник Горшка», который устраивается раз в три года, поочерёдно в Хардваре, Праяге (Аллахабад), Насике и Уджайне, когда звёзды образуют в небе определённые сочетания. Считается, что омовение в соответствующей священной реке в эти определённые периоды времени наделяет тебя каплей амриты из небесного горшка с нектаром.

«Самый важный из этих праздников устраивается в Праяге, в местечке, называемом Тривени-Сангам, где сходятся три реки: Ганга, Ямуна и невидимая Сарасвати. Сарасвати скрыта, поскольку здесь она символизирует Сушумну, важнейшую из нади, которая выносит Кундалини к Непроявленному. Путь Сушумны скрыт в теле так же, как и русло реки Сарасвати скрыто в Земле.

«Итак, хотя омовение в надлежащий день в Тривени-Сангаме приносит некоторую пользу, Кумбха Мела, по существу, является эзотерическим праздником. В день Кумбха сиддху не стоит беспокоиться об омовении в Праяге. У него внутри есть собственный Тривени-Сангам и собственный горшок с нектаром. Его Тривени-Сангам — это его Аджна-чакра, в которой Сурья и Чандра встречают Сушумну. Есть два пути к Аджне: правая и левая ноздря, джнана и бхакти. Какую бы дорогу ты ни выбрал, твой собственный Тривени-Сангам пребывает в Аджна-чакре. Сиддх просто сидит там, где он есть, и окунаясь, он (его Эго, его Кундалини-Шакти) получает каплю амриты из своего горшка с нектаром, из своей головы».

«То есть этот «горшок», — вставил я, — подобен горшку гхата-стхапаны и не относится к грудной клетке или пранаяме, хотя и используется слово кумбха».

«В действительности оно относится также и к пранаяме. В установленный день, в установленное время сиддх садится в определённую позу и концентрирует свою прану в Вишуддха-чакре. Его дыхание замедляется до двух пальцев от рта, потом — только до одного. Запомни, что здесь нет физического усилия, это истинная «кевала кумбхака», при которой дыхание замедляется, а потом само собой останавливается, как только два потока совершенно уравновешиваются. Сбалансировав вдохи и выдохи, сиддх направляет прану из обоих потоков в Аджна-чакру. Что подразумевается под Аджной?»

«Гуру-аджна, наставления учителя».

«Верно. Гуру здесь — Солнце, учитель мира. Дыхание замедляется, почти останавливаясь, когда Кундалини-Шакти достигает Аджна-чакры. Это не вопрос сдерживания входящего дыхания. Это не вдох, а скорее продолжительный и полный выдох. Если ты, плавая, вдыхаешь, ты будешь держаться на воде. Если ты выдохнешь, то погрузишься прямо на дно. И это необходимо сделать здесь. Эго должно нырнуть и лечь на самое дно потока, чтобы отмыть все свои пятна. Очищаясь полностью, Эго превращается в Кула-Кундалини. В этой точке, когда Кундалини-Шакти пребывает в чистейшей из своих форм, она становится избранницей своего Шивы для брачных утех. Результатом является Садашива, вечная форма Шивы.

«Подобно тому как Кришна настаивает на том, чтобы гопи предстали перед Ним обнажёнными, так и Шива ложится с Кундалини лишь тогда, когда Она обнажается полностью, откидывая все три покрова, особенно Три Гуны. Когда я был нагим садху, я порой спрашивал каждого встретившегося мне нагого садху: «Просто снимая одежду, ты достигаешь чего-нибудь? Приносит ли это тебе освобождение? Только сбрасывая с себя Саттву, Раджас и Тамас, можно действительно от чего-то освободиться. В противном случае всё остаётся по-прежнему».

«Наверное, ты был не очень популярным садху», — высказал я своё мнение.

«А с какой стати мне быть популярным? Я не стремился выиграть состязание в популярности. Садху следует искать истину, а не одобрение, а чтобы добраться до истины, ты должен стать воистину нагим. У вас, в английском, есть выражение «голая правда». В переводе на санскрит получается «нагна сатья», что можно прочесть как «Истина обнажена» или «Обнажённость — это Истина». Мне нравится последний вариант: Обнажённость — это Истина. Истинная обнажённость приходит, когда ты снимаешь три покрова Эго: Три Гуны, Шесть Вкусов и Пять Элементов. Лишь тогда Она действительно становится истинной. Говорят, что санскрит — мёртвый язык, но по-моему, мы только что создали на нём новое слово.

«Вода не смывает настоящих пятен, для этого требуется ментальное омовение. Поток амриты, в котором купается Эго, представляет собой железистое вещество, выделяемое шишковидной железой. Сочетание созвездий вызывает обильную секрецию из шишковидной железы и гипофиза, высвобождая поток амриты, в котором купается Эго. Так что купаясь в одном из четырёх священных городов в день Кумбха, ты совершаешь физическое омовение, а посредством внутреннего процесса ты совершаешь духовное омовение. После этого тебя ждёт астральное (адхидайвика) омовение, которое, к сожалению, не поддаётся описанию. Люди приходят и уходят, вновь и вновь наслаждаясь внешним омовением в день Кумбха, но духовное омовение — это нечто иное. После внутреннего омовения никто не хочет возвращаться назад».

Закурив сигарету, Вималананда продолжал:

«Стать сиддхом — это замечательно, это волшебно! Но это не предел. Если твоя Кундалини достигнет Сахасрары, ты увидишь множество вещей, которые поразят тебя. Ты увидишь сотни и сотни цветов всех оттенков. Каждый из этих цветов является Шакти, и если ты сорвёшь его, то получишь эту Шакти, которая будет удерживать тебя на периферии. Ты создашь свою собственную орбиту и сможешь оставаться там целую вечность. Обычно сиддхи остаются на своих орбитах, поскольку они просто очарованы тем, чего они достигли. Лишь в том случае, если некая высшая сила принудительно толкает их. они начинают движение вперёд. И тогда они видят, что можно выйти на гораздо лучшие орбиты.

«Чтобы совершенствоваться как сиддх, ты должен забыть обо всём, кроме продвижения к центру. Центра достичь почти невозможно, это удел высочайших риши, но можно продвигаться всё ближе и ближе к нему. Если в какой-то момент ты решишь, что тебе надоело существование, ты можешь полностью отринуть свою личность и слиться с центром».

Я едва успевал за ходом его мысли.

«Постарайся хоть немного разобраться в том, о чём я тебе говорю. Даже после того, как ты стал сиддхом, требуется время, чтобы развиваться дальше. Конечно, для махапуруши, вышедшего за пределы времени, пространства и причинности, время несущественно. Однако для нас с тобой оно тянется невыносимо долго. После тысяч лет аскезы сиддху может быть разрешено встретиться с натхом и обучаться у него. И если сиддх действительно прилагает максимум усилий, он может стать натхом.

«Натхи — это агхори. Они заставляют всё своё существо постоянно отождествляться с Шивой, даже в самых трудных и грозящих соблазном обстоятельствах. Их девиз — «Алак Ниранджан». Алак означает «алакша», «свободный от определения и различения». Ниранджана означает «совершенно чистый», свободный от вины и позора. Что же это за вещь, которая неопределима и неосквернима? Абсолютный непреходящий Брахман.

«Большинство людей ужаснутся, увидев натха в его реальной форме, со спутанными волосами, большими щипцами, набитым прахом мешком и свирепым, немигающим взглядом».

«То есть все натх-садху, которые одеваются подобным образом, на самом деле подражают настоящим натхам, бессмертным?»

«Да, и каждая часть их одеяния имеет свой скрытый смысл, это не просто причуда. Натх-садху известны как «Кан-Пхаты» («Проколотые Уши»), поскольку они носят огромные серьги, которые им дают их гуру при ритуале посвящения. Садху носят эти серьги до самой смерти. Существует негласный закон, что если серьга ломается, то садху должен немедленно покончить с собой. Я подозреваю, что очень немногие садху следуют этому правилу в наши дни. Не напоминает ли тебе о чём-нибудь слово «серьга»?»

«Оно напоминает мне о Кундалини, поскольку кундала означает «серьга».

«Верно. Итак, есть связь между серьгой и Кундалини, или, если быть точным, между той точкой, в которой прокалывается ухо, и Кундалини. В ухе расположено множество важных нади. Именно поэтому китайцы так интенсивно занимаются акупунктурой уха. Предполагается, что натх-садху принимают обет безбрачия. Одна из причин, по которой они прокалывают уши, заключается в том, что прокалывание уха в надлежащей точке может предотвратить гидроцеле[14], который может развиться в безбрачии. Конечно, если чуть-чуть промазать, можно навсегда остаться импотентом, поэтому ещё до процедуры прокалывания стоит во всём хорошенько разобраться».

«Если предполагается, что они будут сохранять безбрачие, то почему бы не стать импотентом? Наоборот, это должно принести им успех, не так ли?»

«Подумай сам: если они полностью лишатся сексуальной энергии, как они пробудят Кундалини?»

«Ты прав». Чтобы практиковать тантру, мужчина должен быть мужчиной.

«Бессмертные натхи страстно преданы своему гуру Даттатрее, а одеваются они так в честь Ади-Натха. первого натха: Повелителя Шивы. Таким образом, Шива здесь не является гуру: он один из учеников Даттатреи, первого из всех агхори. Можешь себе представить, что за существо был Даттатрея, если сам Шива был его учеником?»

Я попытался представить себе Даттатрею.

«Да-а, — с восхищением проговорил Вималананда, — натхи — это действительно «натхи» (мастера). Они мастера десяти чувств. У них формируется особый нерв, который позволяет им телепатически получать наставления. Натхи выше сиддхов, поскольку они принимают телепатические послания напрямую от своих руководителей, муни. Вот почему натхи всегда ожидают адешу, инструкции; «То, что слышно не ушами, видно не глазами, говорится не языком».

«Будучи бессмертными и полностью владея своими чувствами, натхи являются мастерами и в физическом мире. Просто помочившись (или даже плюнув) на камень, натх может произвести золото. В алхимии в качестве исходного материала приходится использовать металл, а натху требуется всего лишь камень. Он поглотил и переварил все виды яда, что изменило его обмен веществ до такой степени, что он сам превратился в пробный камень. Поэтому естественно, что для натха золото не представляет никакой ценности, равно как и люди, вроде царей, которые очень его ценят. Единственное золото, которое они ценят, это золото чистого сознания. Натх — это воистину пробный камень. Каждый, кто вступает в контакт с натхом, должен стать духовным, должен стать подлинным человеком Бога, хочет он этого или нет. Таково могущество натха.

«Натхи учат совсем не так, как мы привыкли. Однажды, когда Горакхнатх сидел у своего дхуни, он увидел, что у царя умерла жена и царь рыдал так, будто наступил конец света. Горакх решил пойти и встретиться с царём. Он взял с собой глиняный горшок и, входя в покои царя, вдруг уронил его. Горшок раскололся на тысячу кусков, и Горакх запричитал: «Я разбил свой прекрасный горшок, который я так нежно любил! Я потерял его навсегда!»

«Царь в изумлении посмотрел на него и сказал: «Ты с ума сошёл? Ты оплакиваешь старый горшок? На базаре можно купить сотню таких».

«Горакх сказал царю: «Махараджа, ты — правитель страны, и в твоём гареме есть множество прекрасных женщин. А кроме того, ты можешь получить любую женщину, которую пожелаешь. Зачем же оплакивать одну потерянную женщину?»

«Царь ответил: «Но она была столь красива, столь прекрасна! Я полюбил её за неисчислимые добродетели».

«В ответ Горакх вытащил немного пепла из своего заплечного мешка и бросил его на землю. Мгновенно появились две живые женщины, каждая из которых представляла точную копию царицы. Горакх спросил царя: «Скажи мне, которая из них твоя? Если ты так любил её, ты должен её узнать».

«Однако царь не мог распознать, которая из них была его женой: обе выглядели совершенно одинаково. После этого Горакх сказал ему: «Царь, ты даже не можешь распознать свою жену, но тем не менее ты чахнешь из-за неё. Так кто из нас глупец, ты или я?» И царь всё понял.

«На самом деле натхи — это порождения определённых муни, которые, в свою очередь, служат лишь проявлениями нескольких риши. Однако каждая из групп пребывает в невежестве относительно своей истинной природы. Это устроено с целью продолжения Лилы, космической игры. Они ограничены в своём новом существовании, чтобы они могли выполнять определённые задачи. Если бы натхи и муни знали, кто они есть, они бы не выполняли свой долг должным образом.

«Натх ожидает встречи с муни миллионы лет, и после продолжительной аскезы натх может сам наконец стать муни. На самом деле муни следовало бы называть «мауни» (хранящим молчание). Он никогда не говорит на вайкхари, он общается лишь с помощью глаз или телепатически. Муни должен ждать целые юги или манвантары, чтобы только мельком взглянуть на риши, и после этого, если таково его предназначение, после многих миллиардов лет пребывания муни, у него появляется шанс стать риши. Низшие категории махапуруш пребывают на своих орбитах. Каждый имеет собственную орбиту, но все они связаны, хоть и в малой степени. Однако риши полностью свободен. Он в мгновение ока и по собственному желанию может достичь любой звезды, любой звёздной системы».

«А к женщинам это тоже относится?»

«Женщина, которой удалось достичь лишённого качеств состояния, возвращается назад как бхайрави или йогини, здесь иерархия тоже очень строгая. В течение многих юг она восходит ввысь, чтобы стать Великой Богиней. В конце концов она отступает на задний план, как это делают совершенные риши, чтобы позволить другим наслаждаться игрой. На самом деле именно те, кто находится на заднем плане, руководят участниками игры — как кукольники, за верёвочки дергающие марионеток. Однако никто не знает об этом, кроме самых совершенных риши».

По моему лицу скользнула тень смущения, и Вималананда заговорил с ещё большим напором.

«Да, я знаю, что я говорю. Риши — это кукольники, а все прочие существа во вселенной, смертные и бессмертные, — это их марионетки. Риши ходят повсюду, создавая рнаны (кармические долги), которые люди должны отрабатывать. Это помогает людям развиваться. Если ты хочешь выйти из роли марионетки, тебе следует выполнять садхану».

«Встретить натха. муни, риши или одну из Верховных Шакти почти невозможно. Но вполне возможно встретить сиддха. Мне исключительно повезло, что я встретился с Телангом Свами (см. Агхору I), который был великим сиддхом. Будучи в Гималаях, я встретил Бабаджи, сиддха, о котором рассказывает Йогананда. Бабаджи, без сомнения, хороший сиддх, но его сестра превзошла его самого!

«Я расскажу тебе ещё об одном сиддхе, с которым я встречался. Он — очень необычная личность даже на фоне множества необычных людей в этой вселенной. Несколько лет назад полицейский заметил человека, бродящего в заводях Кочина (теперь это штат Керала). Когда полицейский остановил его и спросил, как его зовут, человек ответил: «Меня зовут Прабхакаран, и я пришёл, чтобы блюсти интересы моих прапрапраправнуков». Полицейский подумал, что он пытается шутить, и осведомился, какой ему год. Человек ответил: «Мне более семисот лет». Полицейский забрал его в участок.

«В участке Прабхакаран сказал полицейскому, что он ничего не ест и не пьёт, поэтому тюремщики сообщили ему: «Мы будем держать тебя в одиночной камере без еды и питья, а также без туалета». Прабхакаран сказал: «Хорошо». Когда пять-шесть дней спустя Прабхакаран всё ещё сохранял идеальную форму, тюремщикам пришлось признать его способности.

«Потом они спросили его: «Тебя кто-нибудь знает?» Прабхакаран ответил: «Спросите К. П. Рамасвами Айяра, я некогда спас ему жизнь». Как только они связались по телефону с сэром К. П. Рамасвами Айяром, который в ту пору был премьер-министром Траванкора (сегодня являющегося частью Кералы), он немедленно вылетел в Кочин, чтобы встретиться с Прабхакараном. Он настаивал на том, чтобы Прабхакаран вернулся с ним в Траванкор. Однако Прабхакаран сказал: «Нет, я предпочитаю вернуться к морю». Заботясь о благополучии своих потомков, он вошёл в глубины океана. Но это было ничто для него. Он уже провёл четыреста лет в Гималаях и двести лет в море. В конце концов, он — сиддх».

Недавно я узнал, что человек, в котором многие узнавали Прабхакарана, несколько лет жил в ашраме и большую часть времени проводил, танцуя в Бхава-самадхи. Наконец он объявил всем, что за семьсот лет жизни ему надоело существование, и что он решил покинуть своё тело через десять дней. Так он и сделал.

«А ещё был Вишуддхананда. Он был гордостью Индии, настоящим сиддхом, не то что эти бабы, которые творят пепел из воздуха и прочее. В тот день, когда я впервые встретил его в Бенаресе, он пребывал в таком замечательном настроении, что начал надавливать на область вокруг своего пупка, и внезапно оттуда вышел стебель лотоса, подобный тому, что прорастает из пупка Вишну! По мере того как он продолжал свою процедуру, стебель становился длиннее и наконец расцвёл красным цветком. Почему красным? Потому что красный символизирует Элемент Огня, который пребывает в области пупка, в Манипура-чакре. Всё окуталось прекрасным ароматом. Спустя некоторое время он надавил на лотос, и тот возвратился в его тело, опять через пупок. Хочешь верь — хочешь нет, дело твоё».

Он даже не сделал паузы, чтобы узнать, поверил я или нет.

«Пупок — это действительно очень интересная структура. Если тебе известна соответствующая техника, ты можешь вобрать в себя воду через пупок и выпустить её через пенис. Люди в сегодняшнем мире творят, а точнее воспроизводятся, с помощью пениса, однако Брахма, Творец космоса, делает это своим пупком, поскольку Он Сам появился на свет из пупка Вишну.

«Когда представление закончилось, главный ученик Вишуддхананды, пандит Гопинат Кавирадж. выдающийся знаток индийской культуры своего времени, не сдержал самодовольной улыбки. Он думал: «Вот что может делать мой Гуру Махарадж. А что можешь ты, грязный агхори?» Я взглянул на него и сказал: «Приходилось ли тебе слышать о ваджроли?» Он ответил утвердительно. «Принеси мне немного ртути», — попросил я его.

«В то время Вишуддхананда проводил исследование ртути, и её было достаточно под рукой. Они принесли запечатанную 25-килограммовую банку и распечатали её передо мной. Я через пенис втянул ртуть в себя. Они разинули рты. Потом я сказал: «Сейчас агхора-натх покажет вам одну штучку, связанную с ртутью. Скрутите мне волосы!» И вся поглощённая мною ртуть возвратилась, выступив на поверхности скрученных волос. Это поставило нас в равное положение.

«Вишуддхананда был знатоком сурья-виджняны, искусства наилучшим образом использовать Солнце. Думаешь, это просто? Совсем нет! Только постигнув значение фразы «Сурья Путра, Агни Митра» («сын Солнца, друг Огня»), есть надежда познать сурья-виджнану. Конечно, тут не обходится без очищения Элемента Огня в теле.

«Вишуддхананда брал обычный предмет, например кусочек печенья, и клал его на большой поднос. После этого он направлял на него солнечные лучи сквозь определённые янтры, и печенье превращалось в маленького щенка! Да, он получался живым и бегал туда-сюда. Он позволял ему поиграть немного, а потом слегка менял янтры, и щенок превращался в цветок. Ещё одна перемена — и появлялось живое человеческое дитя. Наконец он производил на свет росток тулси (священного базилика) и отдавал его кому-нибудь, чтобы тот принёс его в жертву реке Ганге.

«Он обычно хранил бусины своих чёток в предплечье. Когда он хотел выполнить джапу, он доставал их, нанизывал на нить и использовал полученные чётки, чтобы вести счёт своим джапам. Выполнив нужное количество джап, он разбирал чётки и возвращал бусины в своё предплечье. И не было ни отверстия, ни шрама, ничего, что могло указать на то, куда они ушли или откуда появились. Он носил во рту Шива-лингу из затвердевшей ртути, поместив его во впадину в небе.

«Я провёл с ним некоторое время в Бенаресе. Однажды, когда мы были вместе, он пришёл в опьянение от своего могущества, и внезапно череп, который он держал в руках, начал двигать своей челюстью, как бы разговаривая. Я понял, в чём дело, и тогда два лежащих рядом камня вдруг начали биться друг о друга, пока не рассыпались на мелкие осколки. Он тоже понял меня: когда двое спорят, результат может быть только разрушительным, как в случае этих камней, которые уничтожили друг друга.

«Вишуддхананда был подлинным сиддхом: он обучился своей виджняне у озера Манасасаровар в Тибете. Но даже у него был один недостаток: он слишком любил пускать людям пыль в глаза, в результате перед тем, как навсегда покинуть своё тело, ему пришлось страдать от поноса, чтобы высрать из себя всю самсару. Всегда следует избегать чрезмерности».

Вишуддхананда долгие годы жил на портале главного почтамта в Бенаресе, поэтому ему было нелегко избегать людей. Тем не менее Закон Кармы поблажек не даёт.

«Конечно, ему не было нужды умирать, ведь он был сиддхом. Но он хотел умереть, чтобы развиваться дальше. Стать сиддхом — великое достижение, но по сравнению с риши это ничто».

Вималананда закурил ещё одну сигарету.

«Во вселенной ничто никогда не пропадает. Даже о вещах, которые происходили миллионы лет тому назад, всё ещё можно узнать, поскольку их отзвук до сих пор существует. Звук, то есть вибрация, последовательность волн, может быть передан множеством способов. Свет может проводить звук, это доказано современной наукой. Люди обычно воспринимают звук через колебания молекул воздуха. В свете тоже что-то вибрирует, поэтому внутри него также содержится звук. Он может быть в более тонкой форме, которая недоступна для восприятия ухом, но тем не менее он там пребывает, и любой, кто имеет доступ к тонким звукам, может его услышать.

«Вот почему Веду называют шрути, «то, что услышано», дабы отличать её от более поздних текстов, написанных людьми, которые называют смрти. «то, что запомнено». Подумай о том, что случилось с первым человеком, который познал этот тонкий звук. В один прекрасный день, отрешившись от забот, он начинает размышлять над тем «что есть что». Вполне естественное занятие. После продолжительной медитации он вспоминает первый звук, изначальное слово, сильнейшую мантру Шакти. Этот первый звук, который он слышит. — Ади-Натха, самый древний звук Ом, который есть не что иное, как Шива. В ходе своей медитации он продвигается от ступени к ступени, становясь парамахамсой, потом сиддхом, натхом, муни и наконец — риши.

«Слово риши означает «тот, кто видит». Риши — это Провидец, который видит божественным глазом восприятия, который слышит божественным ухом всё, что случилось в прошлом. А когда он говорит, он говорит божественным языком. Всё, о чём он говорит, должно свершиться. Веды состоят из мантрических гимнов, которые были «увидены», а не сочинены определёнными риши. Они «услышали» тонкие звуки, которые составляют эти гимны, и перевели их в слова, звуки, которые слышны человеческим ухом. Те, кто понимает, как правильно использовать эти мантрические гимны, могут совершать эволюционные скачки. Риши распространяют эти гимны, ожидая тех, кто может воспользоваться их могуществом.

«Некоторые садху и йоги называют себя риши, но боюсь, что они не в своём уме. Риши сильно отличаются от обычных людей, вроде нас с тобой, во всех отношениях. Риши — бессмертное существо, чья жизнь простирается на такие периоды времени, которые почти непостижимы для нас, людей. Риши может создать для себя тело, когда захочет. Как только он закончит свои дела в этом теле, он может разложить его на природные составляющие. Таким образом, риши может познать каждую частицу каждого измерения, поскольку он испытал рождения во всех возможных мирах и знает их свойства.

«Книги говорят, что существует восемь миллионов четыреста тысяч утроб, в которых можно родиться. Нумерологическая важность этого числа (8 + 4 = 12 и 1 + 2 = 3) состоит в том, что Три Гуны образуют океан Майи, в котором мы все барахтаемся. Хотя на самом деле никому не известно, сколько утроб содержится во вселенной, поскольку утробы неисчислимы. Любая ситуация, в которую попадает сознание в момент смерти, является утробой.

«Однажды Нарада спросил у Повелителя Шивы, сколько утроб имеется во вселенной. Шива ответил: «Я только забираю жизнь, я её не творю. Пожалуйста, спроси об этом Вишну». Но Вишну сказал Нараде: «Я только сохраняю жизнь, а ещё и создавать её — это не моё дело. Пожалуйста, сходи к Брахме». А Брахма сказал: «Послушай, я только создаю утробы. Я их не считаю. Спроси об этом кого-нибудь другого». Но больше спрашивать было некого. Только определённые риши испытали на себе все существующие утробы, поэтому только они знают, как сочувствовать всем страдающим существам. Вот почему риши — это Маханубхави, «Великий Испытатель». Кроме этого, риши также является воплощением материнства, и ты можешь многому у него поучиться, если найдёшь хотя бы одного». «В том-то и проблема».

«Это проблема только в том случае, если тебе недостаёт терпения. Если ты решишь, что разыскать риши — это самое желанное для тебя, ты приступишь к этому делу, независимо от того, сколько жизней тебе на это потребуется. В конечном счёте это всего лишь дело времени.

«Как нам известно, риши, будучи бессмертными, не подвержены влиянию времени. Они вышли за пределы доступности для Махакалы, Бога Смерти, имя которому — Время. Махакала — это центр всех вселенных, граница между формой и бесформенным. Смерть накладывает ограничение на форму с помощью времени. Все мы, появившиеся на свет, обречены на смерть, и пока мы живём, все мы существуем в потоке времени. Как только мы умираем, мы выпадаем из времени, до тех пор пока не переродимся.

«Пока мы живы, время реально для нас. Ты наблюдаешь это ежедневно в своей собственной жизни. На работе, если работа не нравится, время течёт очень медленно, еле тащится. Однако когда ты занимаешься чем-то приятным для себя, к примеру, сексом, ты говоришь: «О моя богиня, как летит время!» На самом деле время идёт с одной и той же скоростью. Различие заключается лишь в твоей точке зрения. Но если такое малое различие в точке зрения так сильно влияет на ощущение времени, представь себе, каково различие между человеческой и космической точками зрения.

«Можно познать конкретное время или пространство, если их система отсчёта приемлема для тебя. Человек не смог бы долго жить на Луне или других планетах, поскольку человеческое тело приспособлено для жизни во времени и пространстве Земли. Земля — это наша система отсчёта. Риши, которые используют Солнце в качестве системы отсчёта, эту проблему просто не замечают. И если мы с тобой считаем свои годы на основе периода обращения Земли вокруг Солнца, то риши подсчитывают свои «годы» на основе периода обращения Солнца вокруг… ну, вокруг чего-то ещё. Очевидно, что их взгляд на время сильно отличается от нашего. Они превзошли все ограничения времени, поэтому они могут воспринимать время в той системе отсчёта, которую они выберут.

«Поскольку все временные циклы относительны и зависят от системы отсчёта наблюдателя, не представляется ли по крайней мере возможным, что риши, который использует энергию Солнца, способен видеть вещи согласно жизненному циклу Солнца? С изменением системы координат зрение, слух и память риши простираются на космические дни так же, как человеческая память — на обычные дни. Обладая подобным видением, риши может заглядывать и в будущее, и погружаться в глубокое прошлое. Всякому риши приятно вносить свой посильный вклад в космическую Лилу, игру бытия. Точно так же, как в некоторых странах разрабатываются пятилетние планы, способствующие их развитию, так и риши создают планы развития для нашего мира и других миров необъятного космоса. Но их планы строятся в совершенно отличной от нашей системе координат.

«Поскольку риши находятся вне ограничений времени, и поскольку время и пространство образуют, по мнению современных учёных, континуум, то есть ли у риши ограничения, связанные с пространством? Нет. В мгновение ока они оказываются в любой выбранной ими точке вселенной. Эйнштейн полагал, что невозможно передвигаться со скоростью, превышающей скорость света в вакууме, но он ошибался. Мысль быстрее света. Риши просто думает о том, куда он хотел бы попасть, и — немедленно оказывается там.

«Риши пребывают вне ограничений постижимых для нас времени и пространства, но даже они имеют несколько исключительно тонких ограничений, с которыми вынуждены мириться. Они всё ещё находятся в системе свойств и различий. Если бы они вышли из неё, то как бы они могли далее вести своё обособленное существование? Поэтому они продолжают выполнять свою аскезу, продвигаясь всё ближе и ближе к абсолютному совершенству, никогда его не достигая. Они полностью совершенны в нашей системе отсчёта, но в своей они всё ещё слишком далеки от Высочайшего. Как, должно быть, они страдают, если даже мы с тобой так сильно переживаем, чувствуя недостаток своего духовного роста?

«Однако, несмотря на свои ограничения, риши намного, неизмеримо превосходят нас, людей. Сейчас для тебя важно понять, насколько трудно представить себе состояние риши и как нам повезло, что махапуруши приходят сюда, чтобы с нами играть. Риши ещё и потому заинтересованы в нашем мире смерти и неустойчивости, что именно здесь существа могут быстро изменять свои врождённые склонности».

«Однако ты всегда указываешь мне на людей, которые, несмотря на все свои благие намерения, остаются скрюченными, как свиной хвост. Твои слова: «Джати свабхава на мунчьяте» (врождённые качества не изменяются)», — возразил я.

«Я ведь только что объяснил тебе, что время относительно. Большинство людей не способны полностью переделать себя в течение одной жизни. Хотя, как тебе должно быть известно, есть и такие, кто может это сделать и делает. Вспомни Жана Вальжана. Однако с космической точки зрения события здесь, в Мире Смерти, происходят с головокружительной скоростью. В течение каких-то нескольких жизней можно достичь великих вещей, тогда как в других плоскостях бытия на это могут уйти миллионы или миллиарды лет. Даже боги соперничают за то, чтобы родиться здесь.

«Риши, несмотря на то что они совершенно не ограничены никакой орбитой, любят снизойти на Землю и поиграть, дабы облегчить Матери Земле Её ношу. Они навещают все части света, но землю Индии они любят больше всего».

«Не обладает ли Индия в таком случае некоторой монополией на них?»

«Нет-нет. Предпочтение, оказываемое Индии, каким-то образом связано со здешней силой тяготения. Конечно, были другие цивилизации, вроде Атлантиды, которые добились большого духовного прогресса. Обитатели Атлантиды и представители цивилизаций, связанных с ней, к примеру, египтяне, ассирийцы и вавилоняне, могли высвобождать астральное тело и перемещаться в нём, однако они никогда не достигали таких высот, как риши. Они породили нескольких сиддхов, но дело в том, что они придавали физическому миру слишком большое значение, чтобы добиться высокой духовности. Откуда это следует? Ты только взгляни на пирамиды, Сфинкса и прочее. Сколько в них тяжести! Цари со своими жрецами более интересовались мирской славой, нежели истинной духовностью.

«Культура инков тоже развивалась на основе культуры атлантов, но она так и не достигла столь же высокого уровня. Видишь ли, инки поклонялись некоей форме Бхайравы (Шивы как «Ужасающего»), которому они приносили человеческие жертвы. Жрицы владели грубой формой ваджроли в достаточной степени, чтобы омолаживать себя. Они поклонялись белокурым людям, и большинство членов семей правителей действительно были блондинами. Они были ниже ростом и лучше сложены, нежели американские индейцы, что указывает на разность происхождения.

«Атлантида ушла в глубины океана, а древние культуры Египта, Перу и многие другие исчезли почти бесследно. А в Индии, несмотря на все разрушительные катаклизмы, известная доля древнеиндийской культуры всё же сохранилась благодаря благодеяниям махапуруш, которые приходят сюда наслаждаться своей лилой.

«Даже когда риши жили здесь открыто, в физических телах, они ни в коем случае не хотели, чтобы кто-то знал о них, иначе их покой был бы нарушен. Даже в Сатья-юге вокруг риши толчется много народу, беспокоя их просьбами о помощи. Итак, поскольку их исследования требовали покоя и тишины, риши притворялись обычными людьми и вели вместе со своими женами спокойную жизнь в ашрамах, расположенных в труднодоступных местах. Они всегда исповедовали внутреннее поклонение огню, но чтобы сбить с толку окружающих, они устраивали представления внешнего поклонения. Если бы люди узнали, что внешний огонь не нужен, все бы ринулись к риши и стали требовать, чтобы те немедленно сделали всю работу за них.

«Конечно, некоторым хватало ума, чтобы распознать риши. Что-то их выдавало, например голос. Риши, безусловно, не произносили много слов, они, как правило, общались на паравани. Но когда они говорили, их голоса были подобны грому! Я всегда восхищался картиной «Десять заповедей», но одного мне так и не удалось понять: как Сесиль Б. Де Милль сумел так точно воспроизвести голос Бога. Он звучал в точности, как голос риши. Может быть, чуть-чуть не хватило глубины, но главное, там есть сочность, присущая голосу риши. Интересно, откуда он взял эту идею? Именно такие штрихи делают режиссёра великим.

«Почти все из наших древних риши были домовладельцами: ещё одна причина посочувствовать тяжкой доле воплощённых существ. Из ашрама риши не прогоняли никого и никогда, и всякому приходящему туда оказывалась помощь. Тигры, кролики, шакалы, олени и другие дикие животные — все они мирно уживались вблизи ашрама. Если тигр, преследуя оленя, вступал на территорию ашрама, его личность внезапно менялась, как только он пересекал границу. Он забывал об убийстве на всё время пребывания там.

«Риши обеспечивает такие условия для обитателей ашрама — растений, животных, людей и даже камней, — чтобы они чувствовали уверенность в себе и могли расти и, каждый своим путём, развивать в себе всё самое лучшее. Здесь никому не говорят, что он плох, глуп, безнадёжен или беспомощен. В ответ все обитатели, и даже цветы и деревья, всегда стремятся одарить ашрам лучшим из того, что у них есть. Здесь заботятся о последнем тупице, который не в состоянии осилить самой простой садханы. Риши поручает ему какое-нибудь простое дело, например, возделывание земли или уход за коровами ашрама. Когда он видит, что человек наконец готов, риши совершает над ним ритуал посвящения и открывает перед ним путь духовного роста.

«Риши — это воплощение материнства. В древние времена, когда жена риши распекала одного из духовных детей своего мужа за какую-нибудь шалость, сам риши отводил ученика в сторонку и говорил: «Не волнуйся. Ты действительно хочешь немножко похулиганить? Что ж, иди и похулигань, а я о тебе позабочусь». Не спрашивай меня, откуда я это знаю».

Он рассмеялся и затем заговорил со мной в более мягком тоне. «Между риши и его женой шла прекрасная взаимная игра, гораздо более прекрасная, чем все современные взаимоотношения, которые мне доводилось видеть. Поскольку жена — половинка, и муж — половинка, в те времена это был чудесный союз. Жена заботилась о хозяйстве ашрама, о мирских сторонах жизни, а риши занимался духовными и астральными делами, касающимися их обоих.

«Веда Вьяса был тем самым риши, который написал Махабхарату и разделил Веду на четыре части. Его жена была полностью предана ему и никогда не подвергала сомнению его просьбы сделать что-то. Она понимала, что он — человек силы, всегда владеющий ситуацией. По своему опыту она знала, что всякое его указание верно. Он, в свою очередь, никогда не имел повода сомневаться в том, что делала она, поскольку он был уверен, что она исполнит всё в совершенстве. Какая пара!»

«Ты считаешь, что женщине никогда не следует сомневаться в своём муже?»

«И чем ты только думаешь? — раздражённо ответил он, раздосадованный глупостью моего вопроса. — Ни одной женщине не следует слепо подчиняться мужу, пока она не убедится в том, что он никогда не совершает ошибок. Если муж — риши, это одно, но не каждой женщине дано выйти замуж за риши. Можно продолжать?»

Я промолчал.

«Благодаря своей огромной вере в мужа, которая являлась её формой ниямы, жена Вьясы могла носить воду без горшка. Пища должна быть сытной, наполненной любовью и чувством, вода для питья должна быть лёгкой, почти эфирной. Жена Вьясы, идя за водой, просто брала с собой кусок ткани, и сила её чистоты делала воду столь лёгкой, что она заворачивала воду в ткань и так и несла её домой. Нужно сказать, что это отнюдь не заурядная способность. Здесь задействована такая сила, которую можно поставить в один ряд со способностью наделять затвердевшую ртуть невосприимчивостью к воздействию огня, с одним из сложнейших преобразований, какие только есть.

«Однажды, когда она спустилась к реке за водой, она заметила двух гандхарв, резвящихся в воде. Она восхищалась ими и думала: «Ах, если бы Богу было угодно позволить нам иметь ребёнка!» Это была её единственная мысль по этому поводу. Она не подумала о том, чтобы вернуться в хижину и заняться любовной игрой с мужем; она не завидовала роману гандхарв. Только эта крошечная мысль промелькнула в её сознании, но этого было достаточно, чтобы нарушить её сосредоточенность. Когда она попыталась, как обычно, набрать воду в ткань, вода вылилась наружу.

«Она попробовала ещё два-три раза, но результат был тот же. Она начала волноваться, зная, что ей нужно принести воду своему мужу. В конце концов она пошла и принесла глиняный горшок, наполнила его и вернулась в хижину.

«В тот вечер Вьяса, который весь день пребывал в самадхи, вернулся в ашрам и попросил у жены воды, чтобы смочить пересохшее горло. Он стал пить и почувствовал, что с водой что-то не так: она была тяжёлой. Разумеется, она была тяжёлой, ведь она находилась в горшке и впитала в себя свойства земли, из которой был сделан горшок. Тяжесть — одно из главных качеств Элемента Земли.

«Очень деликатно он обратил на это внимание жены, и она всё ему рассказала. Теперь настала его очередь совершить ошибку, потому что он обвинил её в том, что её обуяла страсть к любовному роману, низкое желание плоти. Но она показала ему, как он ошибался.

«Я всего лишь любовалась ими, а ты обвиняешь меня в том, что я попала в сети чувственности! Никогда со мной этого не случится! — возмущённо ответила она, и, чтобы доказать свою правоту, добавила: — Если мои слова — правда, ткань опять будет держать воду!» Так и случилось.

«Тогда Вьясе пришлось взять свои слова назад. Это игра, достойная Шакти. До этого она носила воду в ткани благодаря аскезе своего мужа, но когда она снова заставила ткань удерживать воду, то это уже была её собственная сила. Джнана против бхакти — красиво, не правда ли?»

«Очень красиво».

«Жена риши — уже сама по себе замечательное создание. А как насчёт Анасуи, жены риши Атри? Само её имя означает «отсутствие зависти». Чего ещё можно требовать от жены? И именно потому, что в ней не было зависти, все завидовали ей. Даже Лакшми, Сарасвати и Парвати, жены Вишну, Брахмы и Шивы, стали завидовать ей. Однажды они собрались вместе и решили попросить своих мужей, чтобы они нарушили её аскезу, и тогда она бы перестала быть образцовой женой. Находясь под башмаком у жён, Брахма, Вишну и Шива поддались на их уговоры и решили нарушить аскезу Анасуи».

Вималананда сделал театральную паузу, дабы подчеркнуть, насколько неблагоразумным был этот поступок.

«Прежде всего, какое имели право Брахма, Вишну и Шива вмешиваться в её аскезу, будь Они хоть трижды правители мира? Никакого. Несмотря на то что Они — боги, Они не имели права вмешиваться в лилу риши. Следовательно, с самого начала Их замысел был обречён на провал, поскольку Они пытались сделать то, на что у Них не было никакого права.

«Переодевшись до неузнаваемости, Они пришли к жилищу Атри и Анасуи, выбрав время, когда Атри не было дома. Они знали наверняка, что не застанут его. Анасуя пригласила Их войти и. зная, что с гостями следует обращаться как с богами, спросила Их, что бы Они желали покушать. Они ответили: «Можешь подавать что угодно, но, прежде чем накормить нас, ты должна обнажиться, вот наше желание».

«Это была вторая ошибка, которую совершили три этих проказника. Какое право Они имели смущать её благопристойность? Никакого. Пришло Их время расплачиваться за свои злые кармы

«Столкнувшись с таким в высшей степени наглым и безрассудным требованием. Анасуя решила действовать. Она подошла к камандалу (горшку для воды) своего мужа и зачерпнула из него немного воды. Разбрызгивая её над тремя богами, она сказала: «Шишуват бхава!» («Станьте, как дети!»). И три верховных бога вселенной превратились в младенцев.

«После этого Анасуя обнажилась. Она сняла свою одежду, а также сняла «три покрова» со своего Эго. Она превратилась в совершенный образец «голой истины». Поскольку Брахма — олицетворение Раджаса, Вишну — олицетворение Саттвы, а Шива — Тамаса, то сняв свои «покровы», она вышла из области действия всех трёх космических сил.

«Обнажённая Анасуя по очереди взяла детей на руки и накормила Их своей грудью. Тем самым она выполнила Их просьбу — она накормила Их, оставаясь обнажённой, — но Им не удалось смутить её, как Они задумывали. Младенец не понимает, что значит грудь его матери, ему лишь известно, что это источник молока. Когда в Библии говорится, что Амнон «познал» свою сестру Тамар, имеется в виду, что он вступил с ней в половую связь. Только «познав», для чего предназначено тело, можно от этого смутиться. Когда ты слишком юн, чтобы понимать, или слишком развит, чтобы интересоваться, тогда твой ум более не пребывает в теле. Он — в сердце, откуда он познаёт сердца других людей и не питает интереса к их телам, в том или ином смысле.

«Эго отождествляется с тем, что пленяет его воображение. Ма, в своём бесконечном милосердии, даёт человеку то, что он желает. И лишь когда Эго говорит Ма: «Я видел Тебя в разных одеяниях, теперь я хочу увидеть Тебя обнажённой, я хочу увидеть Твоё истинное Я», Она превращает тебя в малое дитя и разрешает посидеть у Неё на коленях. И тогда ты — настоящий ребёнок. Вот почему великие святые всегда напоминают детей. Впрочем, также они могут напоминать демонов или умалишенных.

«Итак, когда Атри вернулся в хижину и увидел, что сделала его жена, он так обрадовался, что глаза его наполнились слезами. С другой стороны, жёны этих проказников сидели дома, ожидая момента, когда их мужья вернутся, чтобы пофлиртовать с ними, с приятным известием об унижении Анасуи. Они могли бы ждать вечно, не появись на сцене Нарада, небесный смутьян, и не расскажи он им, где находятся их мужья и что их надо выручать, ибо сами они не в состоянии найти дорогу домой, будучи превращены в младенцев.

«Ворвавшись в хижину Атри, жёны увидели, что Нарада говорил правду Они подошли к Анасуе и сказали: «Пожалуйста, верни нам наших мужей!» Они поняли, что лучше быть повежливее.

«Анасуя сказала: «Разбирайте своих мужей и уносите их, если вам угодно». Но как они могли их различить? Они привыкли видеть в своих божественных супругах воплощение Саттвы, Раджаса и Тамаса, но как они могли различить их в детях, в которых Три Гуны не проявлены полностью? И будучи ограничены Тремя Гунами, как они могли познать блаженство того, что пребывает вне Гун? Естественно, они оказались в дураках.

«Тогда Анасуя, которая представляет собой очищенное Эго, позволила себе вновь снизойти к Трём Гунам и вручила каждой матери её ребёнка. После этого три бога, возвращённые Анасуей в их нормальные формы и выглядевшие ужасно глупо, по очереди благословили Анасую на рождение великого сына. От благословения Брахмы был рождён Сома, луна. От благословения Шивы родился великий риши Дурвасас. Благословение Вишну вызвало рождение Даттатреи, бессмертного гуру всех агхори.

«Говорят, что Даттатрея получил благословение также от Брахмы и Шивы, и что на самом деле он — воплощение трёх богов, или Трёх Гун. Как гуру агхори, он вышел за пределы Трёх Гун и превзошёл тех, кто благословил его. Отсюда два значения его имени: «дарованный Атри», что, разумеется, верно, и «отринувший Трёх», что относится к Трём Гунам. И в этом, конечно, есть смысл, поскольку его мать была способна покидать Три Гуны и играть с ними. Почему бы тогда и её сыну не обладать такой же способностью?»

«Логично».

«Вот почему Даттатрею называют Дигамбарой («облачённым в небо»). Сняв с себя одеяния Трёх Гун, он стал воистину обнажённым, не подверженным влиянию проявленного мира. Решив испытать своих учеников, он выпил вина и сотворил прекрасную Шакти, присевшую к нему на колени. Ученики его в большинстве своём были догматики, и его поведение привело их в замешательство. Они не прозревали сквозь внешние «одеяния» своего гуру. Лаская груди своей Шакти. он наблюдал, как все его ученики, за исключением одного, пропали. Именно этого оставшегося ученика он и обучал».

Вималананда иногда использовал подобный метод, чтобы избавиться от «лишнего багажа», как он иногда называл тех людей, ведомых сомнительными побуждениями, которые пытались стать его «детьми». Он открыто насмехался над своим пьянством и употреблением наркотиков, без смущения описывал свою сексуальную жизнь и не чурался пикантных подробностей, если считал это необходимым. Спектакля такого рода обычно бывало достаточно, чтобы обычный «поклонник духовности» дал полный назад.

«Даттатрея уникален. Но его отцом, однако, был риши. Каждый риши предлагает свой опыт миру, посылая на Землю свою сущность, которая рождается как пророк или святой, чтобы учить и вести вперёд. Когда ситуация на Земле принимает такой оборот, что продолжение лилы подвергается угрозе, риши ниспосылает свою эманацию, дабы наставить заблудших овец на путь истинный, как это пытался сделать Иисус. Господь Кришна говорит в Гите: «Как только праведность приходит в упадок, а неправедность растёт, я рождаюсь в мире, дабы защитить справедливое, уничтожить злое и восстановить праведность». Кришна, Рама, Иисус — все они были амшами (фрагментами, частицами) риши. Они очень отличались от нас с тобой, они были аватарами, воплощениями божественности.

«Аватара буквально означает «спускающийся вниз». Аватара возвращается из совершенства в несовершенство, исключительно потому, что Он любит нас и хочет нас спасти. Риши пребывают вне наших ограничений времени и пространства до тех пор, пока они не изберут жизнь на Земле. После этого они ставят себя в рамки правил, которым подчиняемся мы. Они позволяют Махакале править ими. оставаясь среди нас. Они подчиняют свои поступки Закону Кармы. Вот почему святые и пророки всегда живут жизнью, полной невзгод. Они стремятся, взяв на себя наши ограничения, показать нам, как надо жить. Они дают образец, по которому мы можем учиться.

«Однажды, когда Младенец Кришна устал от того, что с ним, как с ребёнком, обращалась его кормилица Яшода Ма, которая видела только Его тело, но не имела представления о том, кто Он есть. Он открыл рот и дал ей узреть там всю вселенную. Он сумел это сделать, поскольку Его Кундалини была способна отождествляться со всей вселенной. Кормилица, естественно, онемела от удивления.

«Потом Кришна понял, что игра уже не останется прежней, если позволить ей помнить о Его подлинной природе. В конечном счёте она и все, кто был рядом с Ним, были небесными созданиями, которые были рождены для выполнения неотложного задания — участия в Его Лиле. Кришна решил, что гораздо забавнее будет играть с Его любимой воспитательницей, оставаясь с ней в примерно равном положении, нежели чем постоянно поддерживая в ней благоговейный страх. И тогда Он сделал так, что она забыла об увиденном и опять вошла в обычную роль Его кормилицы.

«Точно так же и Иисус мог бы дать мгновенное просветление своим родителям. Но тогда они бы так боялись в чём-то провиниться перед Ним, что уже не смогли бы относиться к Нему, как к своему сыну. Забавно было бы, не так ли? Спектакль доставляет удовольствие лишь тогда, когда актёры и актрисы полностью перевоплощаются в героев пьесы.

«Любая эманация любого риши является аватарой. Так как Иисус был эманацией риши, мы также можем назвать Его аватарой. Каждый аватара — это проекция определённого риши, который появляется как данный аватара в период данной кальпы. Эта роль — его прерогатива, его личная игра, можно сказать, его врождённое право. Никакой другой риши даже не попытается принять на себя его роль. Звёзд на небе, как песчинок в море, поэтому каждый риши может вести свою игру, как он пожелает, на множестве различных планет. И они действительно играют во многих местах и в различной манере, в соответствии со своими ролями.

«Было много аватар Вишну, Хранителя. Все они были пробуждены к жизни разными риши, каждый из которых придавал эманации особый оттенок. Даттатрея — один из аватар Вишну. Обычно когда люди говорят об аватарах, они имеют в виду Десять Аватар Вишну, особую группу десяти эманации, которые приходят поддержать и защитить Землю. В каждом цикле четырёх юг появляются те же Десять Аватар Вишну. Знаешь, почему Их десять? 1+0=1, Единственный и Единый, Хранитель космоса. Однако существуют и одиннадцать Рудр (Повелителей Смерти). 1 + 1=2, двойственность, и именно благодаря Рудрам, которые заканчивают нашу ограниченную человеческую игру, существует мир.

«В Сатья-юге, когда появляются первые аватары, человечество пребывает в гармонии с Природой. Все общаются телепатически и получают знания интуитивно. В Сатья-юге люди духовно прекрасны и образованны, но, поскольку они не заботятся о материальных вещах, технологически они несовершенны. Итак как они слишком полагаются на то, что Природа о них позаботится, они более напоминают животных, нежели людей Кали-юги. Животному приходится полагаться на Бога, другого пути выжить у него нет.

«Мало-помалу, по мере развития человеческого интеллекта, люди проникаются убеждением, что они могут улучшить Природу. Отсюда происходят общество и цивилизация. И всё же они ещё неплохо гармонируют с Природой во время Трета-юги и Двапара-юги. И только в нашу эру, Кали-югу, мы забываем о Природе и пытаемся сделать всё по своему разумению. Результаты, как говорится, налицо.

«Тот, кто обладает тонким умом, заметит, что концепция Десяти Аватар имеет много общего с теорией эволюции Дарвина. Фактически эти аватары символизируют стадии ментальной эволюции человека в течение цикла Четырёх Юг. Взгляни на Десять Аватар. Первый из них — Матсья, рыба, которая плавает в океане, океане джнаны. Это совершенное, неразделённое сознание. Затем идёт Курма, черепаха. Черепаха, будучи земноводным, может жить как в океане, в поле сознания, так и на суше, в поле индивидуальной деятельности. Следующим идёт Вараха, боров, который живёт только на суше, но при необходимости может и плавать. Ты помнишь название нашей текущей кальпы?»

«Кальпа Белого Борова».

«Боровы гораздо теснее связаны с людьми, чем рыбы и черепахи. Как ты думаешь, почему каннибалы называют человеческую плоть «длинной свиньей»? А почему врачи используют некоторые телесные ткани свиньи при пересадке органов? В этом есть нечто большее, чем просто физическое сходство, мы к этому ещё вернёмся.

«За Варахой следует Нарасимха, Человек-Лев, имеющий тело человека (пара) и голову животного, льва (симха). Он представляет переходную стадию между животной (примитивной) и человеческой (рациональной) природой. Он — само олицетворение ярости, когда Он является, чтобы защитить своего любимого почитателя Прахладу, который один только и мог утихомирить Его.

«Далее следует Вамана. Он прекрасно сложен, но не вышел ростом: он карлик. Вамана = ва + мана, что в эзотерическом смысле указывает на то, что грядущая эволюционная ценность (ва) человеческой расы будет состоять в умственной доблести (мана). Подобно этому слово ванара (обезьяна) указывает на то, что в результате эволюции (ва) обезьяна может в принципе стать человеком (нара). Аватара Вамана уникален тем, что Вишну в лице своих других аватар даёт нечто вселенной, тогда как в лице Ваманы он просит завоевавшего мир царя асуров Бали вернуть мир. Эти просьбы легли в основу аватары Кришны».

«А как это было?»

«Я объясню потом. Следующий аватара, Парашурама, — мужчина нормального роста, но Он весьма дик и примитивен. Его жизнь — кровопролитие. Он не раз уничтожал всех воинов мира, пока Его не одолел Рамачандра, совершенный человек, который идёт следующим в ряду аватар. Рамачандра, которого обычно называют просто Рамой, был идеальным царём, совершенный образец самообладания, чьей жизни может вполне подражать каждый, хотя Он жил миллион или более лет тому назад.

«Будучи совершенным, Рама тем не менее подвластен определённым ограничениям, в нём всё ещё присутствует некоторая двойственность Он символизирует стойкость. Его личная жизнь была несчастна, но Он никогда не терял контроля над Собой. Его Шакти, Его жена Сита, была внешней по отношению к нему. Он даже «потерял» Ситу на некоторое время или, лучше сказать, впал в заблуждение, что будто бы Он потерял её. Ограничения Рамы обусловливались в первую очередь отсутствием двух из Трёх Гун: Он пребывал в одной лишь Саттве и совсем не имел Раджаса и Тамаса.

«После Рамы идёт Кришна, абсолютно совершенный человек. Кришна был вне всех ограничений, за исключением смерти. Он объял все Три Гуны и после этого вышел за их пределы. Майя Кришны, Его Шакти — это часть Его самого: вся игра сочетается в одном существе. Как Природа, так и человек достигают в Кришне своего высшего совершенства. Никто во всей вселенной ни в прошлом, ни в настоящем, ни в будущем не может сравниться с Кришной. Даже риши изумлены Его игрой.

«После того как Кришна покидает Землю, начинается Кали-юга. Затем идёт Будда. Буддхи означает различение, и Будда символизирует совершенную различительную способность, хотя Он и лишён эстетического опыта. Он человек, чьи логические способности развиты в высшей степени, но который в целом пытается обходиться без Майи, а ведь многие искушения Майи набирают силу по мере развития Кали-юги. Он не желает жить в мире и наслаждаться им. Он хочет пребывать вне мира. Будду называют Сострадающим, поскольку Он, пребывая вне мира, стремится помочь другим — тем, кто пойман в круговорот смертей и рождений, — найти путь к спасению.

«Последний аватара — это Калки, которому ещё предстоит прийти. На самом деле Калки — неверное слово, вместо него должно быть Ншикаланка, «Незапятнанный». Когда Кали-юга дойдёт до своего последнего предела, появится Он и уничтожит всё, за исключением горстки людей. После этого Он изменит сознание тех. кому Он дозволил жить, так, что они вспомнят об их истинном Я, и снова начнётся Сатья-юга».

«Значит, вся деятельность юг и аватар — это, по существу, один продолжительный цикл эволюции от крайности интуитивного сознания до крайности интеллектуального сознания, а потом в обратную сторону? «

«Примерно так».

«И это всё продолжается, снова и снова?»

«Да, но это скорее спираль, чем круг, поскольку события одного цикла служат основой для событий следующего. Это непрерывная последовательность. Однако идея о Десяти Аватарах как отражениях эволюции человеческого сознания — всего лишь начало. Каждая концепция должна иметь много смысловых слоёв. Кроме того, Десять Аватар отражают индивидуальную духовную эволюцию.

«Знаешь, наши древние провидцы не были такими простаками, какими их стараются изобразить некоторые современные историки. Они просто не говорили всего, что знали. Они считали, что высшее знание следует хранить в тайне, поскольку оно опасно в руках тех, кто не сумеет с ним справиться. Если ты выпьешь большую кружку топленого масла, тебя здорово пронесёт, если только ты не привык к нему или не принимаешь лекарство, улучшающее пищеварение. Подобным же образом, если ты в избытке поглотил знание, ты не сможешь его сохранить. Оно выльется из тебя наружу, если только у тебя нет практики его усвоения или твой гуру предварительно не переварит его для тебя.

«Итак, я смотрю на древние тексты совершенно по-другому, нежели историки. Например, когда тексты говорят, что полезно пить коровье молоко, я понимаю под «молоком» чувственное восприятие, поскольку «го» означает как «орган чувств», так и «корову». «Пить молоко» в таком случае означает сохранять эти восприятия внутри себя, в своём уме».

«Но это также означает и реальное коровье молоко, не так ли? Ты всегда говорил, что, если его как следует усвоить, коровье молоко оказывает на ум лучший эффект, чем молоко других животных».

«Оно лучше, вне сомнения, в этом заключается другой уровень понимания этого текста. Но я не люблю напирать на физическое, потому что в Кали-юге каждый, так или иначе, привязан к физическому.

«Когда это молоко чувственных восприятий смешивается с закваской культуры проницательности, его оставляют на некоторое время, и в результате получается йогурт культурного интеллекта. Но это ещё не всё. Этот йогурт следует сбивать постоянной дисциплиной, пока не образуется масло джнаны, духовной мудрости. Но оно тем не менее ещё не готово, поскольку это лишь теоретическое знание. Только тогда, когда это масло прокипятится на огне страстного желания, получится топленое масло. Это настоящее топленое масло, упоминаемое в нашей традиции как «гртам аю, гртам вишнор теджа» («топленое масло — это жизнь, топленое масло — это сияние Вишну»), потому что после этого ты видишь Нараяну повсюду. Подобно коровьему топленому маслу, это знание имеет золотой цвет, это золото истины. Воистину, коровье топленое масло — это наилучший пищевой жир, если ты хочешь быть здоровым. Однако это не реклама коровьего топленого масла!

«Доктрина Десяти Аватар также обладает внутренним смыслом. Взгляни на Аватар ещё раз. Первый — это Матсья, Рыба. Рыба рождается, чтобы спасти Семь Риши от наводнения, подобного библейскому потопу. Матсья также забирает Веды у асура, который украл их и хранил на дне океана. Океан — это океан тела, дно океана соотносится с Муладхара-чакрой. Ты помнишь панчамакару?»

«Это как рыба выполняет свою работу через дыхание?»

«Верно. Далее следует Курма, Черепаха. Ты проходил постановку диагноза по пульсу в своём аюрведическом колледже?»

«Немного». Вималананда никогда не удосуживался измерять чей-то пульс. Он измерял свой собственный пульс и после этого говорил человеку, что у того не в порядке. Никто в колледже не обучал меня ничему подобному.

«Ты слышал о «черепахе» около пупка?»

Я вспомнил. Сплетение нади у пупка иногда называют «черепахой», поскольку говорят, что оно напоминает черепаху. Большие нади расположены примерно в тех позициях, где находились бы лапы, голова и хвост черепахи.

«А теперь подумай над следующей историей. Дэвы и асуры согласились сообща взбить океан молока, чтобы достать сокровища, скрытые в нём. Они использовали гору Мандара как мутовку, а змею Васуки как верёвку для сбивания. Забудь о небесных событиях, которые символизирует этот рассказ, а вместо этого поразмысли о том, что такое же сбивание океана происходит внутри каждого садхаки. Дэвы и асуры — это твои хорошие и плохие мысли соответственно. Гора символизирует твой позвоночник и костный мозг. Как правило, спинной мозг — это цепь, которая привязывает тебя к миру, равно как причинное тело — это цепь карм, которая привязывает тебя к перерождению. Спинной мозг привязывает тебя тем, что постоянно побуждает тебя проецировать сознание на тело. Что такое змея, я думаю, объяснять не надо.

«Первая попытка ни к чему не приводит, поскольку гора слишком тяжела, она оседает на дно океана. После этого Вишну воплощается как Черепаха, и сбивание продолжается, когда мутовка опирается на Его плечо. В чём, как ты полагаешь, смысл этого события?»

«Я думаю, оно предполагает, что надлежит иметь крепкую основу, если ты пытаешься использовать Кундалини, чтобы взбить своё существо. В противном случае твоё внимание будет снова и снова сползать в мирское. Сбивание, видимо, выполняется с помощью праны, поскольку здесь участвует Черепаха».

«Хорошая догадка. Процесс просветления имеет химическую природу. Когда происходит этот процесс, создаются определённые гормоны и железистые выделения. «Сбивание океана» — это также нейрохимический процесс, в ходе которого создаётся множество внутренних сокровищ, одним из которых является амрита, железистое выделение, которое служит эликсиром бессмертия.

«Тем не менее первое, что происходит, когда ты взбиваешь своё сознание, состоит в том, что ты отделяешь его от яда самсары, океана проявленного бытия. Это не что иное, как яд халахала, который Шива проглатывает для того, чтобы он не проникал дальше твоего горла. Становясь садхакой, нужно уметь оставить внешний мир вовне и работать с внутренним, иначе отравление неизбежно. Нужно прекратить отождествление с самсарой, иначе как ты получишь о ней какое-то представление? До тех пор, пока Змеиная Сила спит в основании позвоночника, Она отождествляет себя с ядом ограниченной личности. Пробуждаясь, Она осознаёт, что, по сути, Она свободна и безгранична, и отказывается от яда, с которым отныне приходится иметь дело. Во всей вселенной нет никого, кто бы мог сравниться с Шивой, когда дело доходит до обращения с ядом.

«После яда начинают появляться сокровища: исполняющая желания корова, небесная лошадь, небесный слон, небесное дерево, небесная драгоценность, апсарасы…»

«Поскольку апсарасы — это на самом деле некоторые особые пади, то не могут ли все эти сокровища тоже быть пади?»

«Могут, но не торопись с выводами. Затем появляется богиня Лакшми, которую Вишну взял себе в жёны, за ней следует богиня виноделия, которую взяли в жёны асуры, поскольку Лакшми забрал Вишну. Наконец появляется Дханвантари, бог врачевания, держащий в руках чашу с нектаром.

«После этого заключается соглашение, что дэвы и асуры поделят этот нектар поровну. Но Вишну решил, что асурам лучше не доверять, и принял форму Мохини, Чародейки, которая по общему согласию должна была распределять амриту. Глядя на Мохини, асуры настолько переполнились похотью, что не заметили, как Вишну раздавал амриту только дэвам. Когда чары развеялись, они поняли, что их провели, но было поздно: весь нектар кончился. Разразилась яростная битва, но поскольку силы дэвов были усилены амритой, асуры потерпели поражение.

«Такая же битва происходит внутри тебя, когда вырабатывается амрита. Все эгоистичные составляющие твоей личности хотят свою долю, однако твой дух, Непреклонный Хозяин, вводит их в заблуждение до тех пор, пока они, ослабленные постоянной духовной практикой, не отступят и не потерпят поражения. К несчастью, как и асуры, они потом вновь восстанавливают силы и возвращаются на следующий день, чтобы воевать. Вот почему так важна садхана».

«Асуры возрождаются?»

«Да, но это уже другая история. Теперь мы подходим к Борову, Который появляется из ноздри Создателя. Его задача состоит в том. чтобы нырнуть глубоко в океан и вернуть землю, которая была похищена асуром Хираньякшей. Поэтому Боров так тесно связан с праной и с землей. Сама Земля была сотворена, появившись из ноздри Брахмы, Создателя, т. е. здесь подразумевается, что Земля тоже должна иметь некоторую связь с праной. Это не удивительно. Земля — это Мать Природа, первоисточник жизни, которую она на себе лелеет. Но каким образом Она связана с праной? Можно рассуждать об этом долгие годы, но так ни к чему и не прийти. Это за пределом рассудка».

«В приложении к телу эта ситуация кажется ясной, — сказал я. — После того как тело оживляется амритой и прана хорошо контролируется, Хозяин ныряет в Муладхара-чакру, обитель Элемента Земли, и выводит Кундалини из-под вод океана проявленности, чтобы Она смогла наконец начать путешествие к своему Господину. Правильно?»

«Очень похоже. Далее идёт Человек-Лев. Нарасимха спасает Прахладу, убивая его отца Хираньякашипу, царя асуров. Хираньякашипу, который в порыве гнева завоевал мир после того, как Боров убил его брата Хираньякшу, требовал, чтобы Прахлада поклонялся лишь ему одному. С самого рождения Прахлада, человек духовного склада, рождённый в семье материалистов, был преданным последователем Вишну. Даже когда отец несколько раз грозился убить его, вера Прахлады была непоколебима. Само его имя, Прахлада, означает «особенно счастливый».

«Преданность Прахлады Вишну воспитала в нём острейшую различительную способность, что помогло ему выжить. Например, когда отец приказал ему обхватить раскалённый докрасна столб, Прахлада пристально поглядел на столб и заметил, что по нему ползают муравьи. Он понял, что отец лишь придал ему видимость раскалённого, пользуясь магической силой, которой все асуры наделены от рождения. И он безбоязненно обхватил столб. Но когда однажды отец действительно вышел из себя и уже готов был убить сына, вмешался Вишну в форме Человека-Льва и спас своего преданного Прахладу».

Вималананда ненадолго остановился.

«Знаешь, можно долгие годы читать священные книги и проходить мимо их настоящего смысла, пока кто-то не поможет тебе или пока ты сам не разовьешь в себе правильное понимание. Нарасимха сажает Хираньякашипу себе на колени, потрошит его своими когтями и с видом победителя украшает себя его внутренностями. Так говорится в книге, и большинство людей принимают эту историю за чистую монету и не идут дальше.

«Однако вдумчивый читатель захочет узнать, скольким людям выпадало счастье сидеть на коленях у Господа. Ответ таков: очень немногим. И хотя он умер, Хираньякашипу был в высшей степени счастлив встречей с Человеком-Львом. Хираньякашипу предавался суровой аскезе и из-за своего высокомерия пытался соперничать с Самим Вишну. Его зависть и ненависть к Вишну были настолько сильны, что он помнил о Нём почти постоянно, и это привлекло к нему Вишну, пожелавшего спасти его через убийство. Мы называем это виродха бхакти (преданность наоборот).

«Почему Нарасимха выпотрошил живот Хираньякашипу? Из-за Манипура-чакры. Шиву ещё называют «Харой», «Хватателем». Когда Махакала вынимает из тела Джатхара-агни, жизнь прекращается, поскольку ткани теряют способность питаться, и ты умираешь, или по крайней мере умирает твоё мирское Я. Однако, если ты уже преобразовал Джатхара-агни в Бхута-агни, Харе нечего хватать, и ты — бессмертен.

«Итак, Нарасимха разорвал живот Хираньякашипу и пробудил его Манипура-чакру, побуждая весь Джатхара-агни, пищеварительный огонь, к преобразованию в Бхута-агни, духовный огонь, огонь жизни. После такого преобразования совершенно пропадает необходимость питаться. Можно усваивать любую прану, какая только доступна. Это истинная свобода или по крайней мере один из её аспектов. Этой свободы достаточно, чтобы превратить тебя в сиддха, бессмертное существо, что Нарасимха и сделал с Хираньякашипу.

«Вот что значат ожерелья из внутренностей, которое носит Человек-Лев: Он устранил из тела асура весь содержавшийся в кишках Джатхара-агни и насильно предотвратил дальнейшее нисхождение Апаны. Вишну преобразовал неистовый гнев и ненависть к Нему в сильный духовный огонь. Человек-Лев может сделать это и с тобой, если ты к этому подготовлен.

«Нарасимха, воплощение Огня, существо не рождённое. Он внезапно возник из столба во дворце Хираньякашипу. Этот «столб», конечно, был спинным мозгом. Садхака, наполненного ложным, демоническим Эго, при пробуждении Кундалини потрошит Элемент Огня. Человек-Лев осуществляет насильственное очищение, часто ценой самой жизни. Однако своим последователям, подобно Прахладе, Нарасимха предлагает свою защиту и сохраняет им жизнь, когда они доходят до этой стадии».

Здесь Вималананда умолк, и, чтобы поддержать беседу, я спросил: «А как насчёт Ваманы и других аватар?»

«Погоди, Робби. Тебе ещё многое предстоит узнать, но, если ты хочешь, чтобы знание принесло пользу, ты должен переваривать услышанное. Мы лишь скользнули по поверхности древних историй и впереди у нас непочатый край. Однако сейчас самое время сделать нечто лучшее: воспеть сладкое имя Господа!»

Каждый год Вималананда обычно устраивал небольшое торжество в день Гуру Пурнима («Полная Луна Гуру»), в день поклонения гуру. Он вставал задолго до рассвета и совершал поклонения своим гуру, а потом в течение всего дня к нему стекались его духовные «дети», благодарили за заботу и испрашивали благословение на дальнейшие духовные свершения в грядущем году. Готовилось угощение, которое подавалось всем приходящим. День и вечер посвящался пению гимнов.

Места в квартире было недостаточно, и в один из годов мы решили снять для этой цели зал бракосочетаний и пригласить женщину-киртанкар (что-то вроде духовного барда), чтобы она поведала нам истории о Господе. Пока мы ждали её приезда, кто-то включил кассету с записью Рамаяны Тулсидаса в исполнении М., известного киртанкара.

История Рамаяны — это история Царевича Рамачандры. Перед самым его восшествием на престол в государстве Айодхья третья жена Его отца, Каилкейи, напомнила Его отцу, Царю Дашаратхе, о двух своих просьбах, которые он некогда обещал исполнить. Её две просьбы состояли в том, чтобы царём стал её сын Бхарата, а Рама был сослан в лес на четырнадцать лет. В аскезе, принятой Рамой, Его сопровождали Его жена Сита и Его брат Лакшман. После многочисленных приключений Ситу крадёт Равана, демонический царь Ланки. Раме приходится долго и трудно разыскивать её. Найдя её, Он завоёвывает Ланку с армией обезьян и медведей, возглавляемой Анджанеей, и, вызволяя её из плена, убивает Равану. Таково было его призвание: убить Равана, угнетавшего весь мир.

Запись, которую мы слушали, включала лишь малый фрагмент этого эпоса, и когда она закончилась, Вималананда спросил: «Вы слышали историю М.?» Я ничего о ней не знал, и, казалось, никто из присутствующих тоже. «Некогда он был школьным учителем в Саураштре (район в Западной Индии). Когда он был маленьким, его дед усаживал его на колени и пересказывал ему Рамаяну Тулсидаса. В конце концов М. выучил наизусть всю книгу. Будучи учителем, он исполнял Рамаяну в разных местах за несколько сотен рупий.

«Однажды, взяв отпуск, он отправился к горе Гирнар и, скитаясь в её окрестностях, встретил садху, горячего поклонника Анджанеи. Садху попросил его прочитать Рамаяну, и М. буквально превзошёл самого себя, так что стоявшая поблизости статуя Анджанеи начала лить слёзы. Сам садху был так счастлив, что благословил М. На самом деле сам Анджанея одарил его этим благословением через садху.

«Каков результат? Теперь М. выступает перед аудиторией в десятки тысяч людей, которые, затаив дыхание, ловят каждое его слово. Люди готовы отдать ему миллионы, но он не принимает денег, за исключением одного дня — сегодняшнего Гуру Пурнима. Это очень похвально, поскольку Тулсидас писал свой вариант Рамаяны не для того, чтобы заработать денег, и уж совсем не для того, чтобы на ней зарабатывал кто-то другой».

В этот момент вошла наша киртанкар, и Вималананда замолчал. Спустя несколько дней, почувствовав подходящий момент для продолжения этой темы, я между прочим предложил ему прослушать ещё одну из кассет М. В конце первой стороны я выключил магнитофон и вопросительно взглянул на Вималананду, который жестами велел мне сесть и приготовиться внимательно слушать.

«Риши составляют рассказ ещё до самих событий, — начал он. — Это даёт простор для импровизации, собственно, как и в любой театральной пьесе, но канва остаётся прежней».

Он жестом попросил зажечь ему сигарету. «Мудрые риши и их Лила благословили Индию на создание двух великих поэм: Рамаяны, которая, как ты знаешь, является историей Рамачандры, седьмого аватары Вишну, и Махабхараты, которая, по сути, служит историей Кришны, восьмого аватары Вишну. В течение тысячелетий эти эпические произведения служили основой индийской культуры. Я уже рассказывал тебе кое-что о Лиле Кришны и о том, как она связана с кундалини-йогой.

«Большинство индийцев в общих чертах знакомы с историей Рамаяны. Многие люди, подобно М., зарабатывают себе на жизнь исполнением и толкованием Рамаяны. Среди них есть прекрасные люди — М. и многие другие, — но как мало тех, кто действительно что-то знает о Раме и Рамаяне! Эзотерическая Рамаяна, подлинный смысл эпоса, известен очень немногим. Однако это нечто такое, о чём тебе надо знать, поскольку это напрямую связано с пробуждением Кундалини».

«Мы никогда бы не увидели Рамаяны, если бы не риши Валмики и не его забота о том, как развеять те кармы, которые навлекло на него выбранное им занятие. Валмики не был риши от рождения: он был бандитом. Он занимался тем, что подстерегал и грабил людей. Иногда он требовал за них выкуп, а иногда убивал. Изредка он отпускал их. Однажды Валмики схватил небесного смутьяна Нараду и сказал, что придётся его убить, поскольку ничего ценного у того с собой не нашлось.

«Нарада ответил: «Хорошо, я готов умереть, но, пожалуйста, скажи мне, зачем ты грабишь людей».

«Валмики ответил: «Затем, что мне нужно кормить семью».

«Тогда Нарада спросил его: «Неужели ты думаешь, что они соглашаются принимать на себя твои кармы, если они соглашаются принимать от тебя еду?»

«Валмики сказал: «Конечно!», но в недрах его ума поселилось сомнение. Нарада сказал ему: «Прежде чем ты убьёшь меня и увеличишь вес своих карм, не убедиться ли тебе сперва в том, что твоя семья желает делить их с тобой?»

«Валмики пошёл домой и был как никогда удивлён тем, что членам его семьи было совершенно наплевать на все его дурные кармы. Родители сказали: «Мы воспитывали и растили тебя, пока ты был маленьким, теперь твоя очередь отдавать долги. Нам всё равно, откуда у тебя деньги, это твоё личное дело».

«Жена сказала: «Я родила твоих детей и занималась хозяйством. Ты должен обеспечить мне жизнь, и меня не интересует, каким образом. За свои кармы ты отвечаешь сам». Дети сказали так: «Мы не просили, чтоб нас тут родили. Ты нас создал и ты обязан заботиться о нас за свой собственный счёт. О своих кармах тебе придётся позаботиться самому».

«Потрясённый Валмики вернулся к Нараде, который, конечно, предвидел, что произойдёт. И Нарада объяснил ему, что преданность Вишну может уничтожить дурные кармы. Так как Валмики не мог правильно выговаривать санскритские слова, не мог повторять «Рама, Рама», Нарада велел ему вместо этого повторять «мара, мара». Мара означает «убийца», и для Валмики это было понятно».

«Мара» и «Рама» состоят из одних и тех же букв, одинаковых биджа-мантр, значит, между ними должна существовать определённая связь. Разумеется, между ними существует и определённое различие, состоящее в порядке произнесения букв. Точно так же существуют и связь, и различие между «Хара» (Шива) и «раха» (тайна).

«Валмики сел и начал повторять мантру. Он неподвижно просидел водной и той же позе шесть тысяч лет. Над ним выросли муравейники…»

Он сделал паузу, и я воскликнул: «Естественно, ведь «Валмики» означает «живущий в валмике (муравейнике или термитнике)».

«Верно. Повторяя «мара, мара» с предельной скоростью, Валмики на самом деле начал повторять «Рама, Рама». Когда он наконец вышел на свет, он был риши.

«Рамаяна была написана задолго до того, как всё это произошло. Сначала риши собрались вместе и решили, что им нужна некая лила. После этого они поручили Валмики написать сюжет. Для него это было всё равно что написать сценарий для драмы или фильма. На самом деле задача была ещё проще. Он просто открылся высшим риши, и они записали Рамаяну через него».

«То есть его садхана превратила его в сосуд, наполненный Шакти, которая, как того и хотели риши, должна была проявиться в мире через него».

«Верно. Именно это я имею в виду, когда говорю, что риши — это кукольники, а мы — лишь марионетки. Они решают, что должно произойти, а потом устраивают так, чтобы это случилось. События, последовавшие за написанием Рамаяны, были полностью предопределены. А люди уверены, что существует такая вещь, как свободная воля».

«Ты хочешь сказать, что такой вещи, как свободная воля, нет?»

«Для таких существ, как мы, её действительно нет. Пока ты не станешь риши, у тебя есть выбор: следовать или не следовать сценарию. Если ты не следуешь сценарию, ты в конце концов пожалеешь об этом. Однако ты можешь выбрать, каким именно образом следовать сценарию, если твоя воля достаточно сильна.

«Воля — это сила для направления ума, особенно в том случае, если внутри него имеются противоположные мысли и склонности. Ум правит чувствами, а чувства властвуют над телом через нервную систему. Если ум неразвит, как у большинства людей, воля теряет свою власть, и тело действует весьма бестолково. Люди знают, что есть жирное, сочное мясо вредно для здоровья, и всё-таки едят. Язык попирает силу воли. Все знают, что переспав с проституткой, в награду можно подхватить болезнь, однако бегут и спят с ними, потому что пенис попирает волю. Это некая разновидность умственной импотенции, неспособность обуздывать свои прихоти, которая неизбежно приводит к несчастью и разочарованию.

«Духовное развитие возможно только при культивации контроля над умом. Я не имею в виду закрытие ума от восприятий и подавление желаний. Я говорю об уравновешенном уме, который, управляемый силой воли, следит за своими чувствами. Вот почему я так люблю Анджанею. Он бессмертен, он — гигант, и всё же его ум всегда сосредоточен на Раме, а его воля всегда подчинена воле Рамы.

«Открой страницу из книги Анджанеи и поучись смирению, — сказал он, направляя на меня свой решительный взгляд. — Немногим известно, что на самом деле Анджанея впервые представил миру историю Рамаяны. Он нацарапал свою первую книгу ногтями на каменных глыбах. Спустя некоторое время он понял, что, если его вариант станет общеизвестным, он поколеблет славу Валмики. И ещё он понял, что в Кали-юге никто не сумеет правильно понять его санскрит, поэтому он выбросил эти глыбы в море у Рамешварама. Они всё ещё где-то там, под водой. Что для него было имя или слава? Ему нужен был только Рама, и поэтому он мог позволить себе такую щедрость».

Я мысленно преклонился перед волей Рамы.

«С одной точки зрения, события Рамаяны происходят каждый день в теле каждого человека. В Рамаяне имеется семь разделов, называемых кандами, которые представляют Шесть Вкусов в теле плюс Парама-раса, или Высший Вкус. Какую из канд ты переживаешь, зависит от того, какой Вкус ты испытываешь. Если ты охвачен вожделением, ты переживаешь похищение Ситы Раваной и т. д. Но здесь скрыто и кое-что ещё.

«История Рамаяны — это история духовного развития индивидуальной души. Внутри каждого из нас присутствуют основные персонажи драмы. Каждый, кто выполняет садхану, переживает те же испытания и несчастья, которые выпали на долю Рамы и Ситы. Рама, Сита и остальные обладают своей собственной личностью и, следовательно, своей собственной Кундалини, однако они вместе с тем представляют и актёров эпоса, который разыгрывается в каждом, кто занимается кундалини-йогой. Если ты хочешь попытаться уловить скрытые смыслы этой драмы и ощутить на себе её влияние, поначалу попытайся понять систему персонажей».

«Раму, живущий в теле Дух, называют Раджа-Рамой, потому что Он — царь семидесяти двух тысяч нади. Кришна тоже правит нади, но у Него другая лила: Он занимается с ними любовью. Некоторым людям легче обращаться к Душе как к Царю, другие предпочитают видеть в Ней Возлюбленную. Ты должен сам понять, какой из путей лучше всего соотносится с твоим характером, и следовать ему. Как говорится, «Истина Одна, мудреных описаний великое множество».

«Брат Рамы Лакшман олицетворяет силу сосредоточения, которая помогает Душе вернуть свою Ненаглядную. Его имя (от слова лакша) предполагает концентрацию в одной точке и фактически Лакшман действительно сосредоточился на единственной цели: своём брате Раме, индивидуальной душе. Сита, жена Рамы, представляет собой Кундалини-Шакти, могущество Ма на индивидуальном уровне. Сита не появилась на свет из чрева, как Рама. Она была найдена, когда её отец, царь Джанака, копал землю под фундамент жертвенного алтаря. Таким образом, она происходит из «чрева земли». Джанака означает «создатель». Именно Джанака, отторгая Ситу от Элемента Земли, «создаёт» или, если угодно, «пробуждает» её».

«Похоже, что «пробуждает» здесь более уместно, поскольку Элемент Земли располагается в Муладхара-чакре».

«Точно. Джанака, отец Ситы и царь Видехи, был воистину поразительным человеком. Он в такой степени очистил Элемент Огня внутри себя, что мог сидеть на троне, положив правую ногу в горящий огонь. При этом одна из его цариц сидела на его левой ноге. Он клал руку на её левую грудь и спокойно отправлял государственные дела. В этом состоит действительная важность слова видеха, что означает «бестелесный». Хотя у Джанаки и было тело, он вёл себя так, будто его не было.

«Когда Рама явился ко двору Джанаки, дабы присутствовать при церемонии Сваямвара, в ходе которой Сита должна была решить, за кого она выйдет замуж, Ему предложили согнуть лук Шивы, что никому до этого ещё не удавалось. Когда Рама сперва согнул, а потом сломал лук, Джанака понял, что Рама предназначен Сите в мужья. В эзотерическом смысле это… это не может быть передано словами, но я тебе скажу вот что: лук Шивы связан с продолговатым мозгом (medulla oblongata)».

«Продолговатым мозгом?»

«Да. Все древние риши замечательно знали анатомию, как ты мог заметить, изучая аюрведу. Далее, Раме и Сите пришлось отправиться в лес почти сразу же после свадьбы. Лакшман отказывается разлучаться с ними — как можно разлучить силу сосредоточения с душой и эго? — и сопровождает их. Когда Кундалини объединяется с душой, обе они отдаляются от чувств, которые угасают и умирают от недостатка Шакти. И действительно царь Дашаратха умирает вскоре после того, как Рама покинул Айодхью. Дашаратха означает «Десять Колесниц»: десять чувств. Чувства позволяют нам осознать душу. Вот почему Дашаратха — отец Рамы.

«В джунглях с Рамой и Ситой всё бы закончилось благополучно, если бы Ситу не одолело любопытство и она не ослушалась указаний своего шурина, Лакшмана. Именно это я не устаю тебе повторять: от-того только, что Кундалини начинает пробуждаться, работа не заканчивается. Более того, тут-то работа и начинается. Сбившись с пути совершенного сосредоточения на душе, Сита была похищена Раваной.

«Равана, король демонов, похитивший Ситу, символизирует ограниченную личность, которая наслаждается созерцанием своего величия: «Я — это всё, я — повелитель Ланки». «Ланка» — это биджа Лам, Элемент Земли. Равана был весьма могущественным существом, повелителем всей проявленной вселенной. Его десять голов также означают десять органов чувств. Он умиротворяет Шиву, обрубая эти головы, а это означает, что он принудительно удерживает свои чувства от восприятия всего, кроме Шивы. Однако его жертва эгоистична, он — демон.

«Осознав Шиву, Равана захотел перенести Его в Ланку, дабы Он жил рядом с ним. Однако Шива пребывает выше проявленной вселенной — в мозгу — и поэтому, когда Равана приподнял гору Кайлаш, дом Шивы, чтобы унести и дом, и самого Шиву с собой в Ланку (Муладхару), Шива столкнул его пальцем Своей ноги, и руки Раваны придавила гора. Раване пришлось в течение тысяч лет реветь гимны Шиве, прежде чем Шива сжалился над ним и отпустил его на свободу».

Равана означает «вой».

«Рама уступил Ситу грозному сопернику: ограниченной, демонической личности, которая хочет использовать её ради собственного удовольствия. Раме пришлось долго странствовать, прежде чем Ему удалось отыскать след Ситы. Так и тебе приходится тщательно разыскивать Кундалини, если Она приняла себя за что-то иное, отличное от души. Лакшман, концентрация в одной точке, который помог Раме вернуть свою супругу, был единственным сподвижником своего брата на протяжении большей части Его поисков, пока они наконец не встретили Анджанею, который сразу же поступил на службу к Раме. Анджанея, сын бога ветра, — это прана. Правильное использование праны расчищает Кундалини дорогу для возвращения к её Господину, а это именно то, что на каждом шагу делал Анджанея для Рамы и Ситы».

Роберт Биэр

Янтра («устройство» или «инструмент») обычно представляет собой геометрический образ, предназначенный для настройки ума на избранное божество. Йогини Тантра говорит, что богине можно поклоняться как изображению, мандале или янтре. Янтра — это внешняя форма богини, тогда как мантра — её тонкая форма. По сути, мантра — это божество. После того как в янтру вписаны её биджа-мантры и она наделена силой через освящение, внутри неё воцаряется божество. Наделение силой — это вхождение праны божества внутрь янтры, без чего янтра остаётся лишь пустой конструкцией. Янтра, освящённая через благоприятные ритуалы, приносит мир и благополучие, а также отводит зловредные влияния от семьи почитателя. Янтры могут быть использованы в магических целях. Когда янтру применяют в пагубных ритуалах, она становится скорее темницей для божества, чем дворцом.

Структура янтры обычно включает центральную точку (бинду), которая воплощает семя (биджу) божества. Бинду, как правило, окружают треугольники, которые образуют гексаграмму или другую геометрическую композицию. Направленные вверх треугольники огня символизируют бога, а направленные вниз треугольники ветра — богиню (йони). Иногда пересекающиеся квадраты охватывают центр, покоящийся на круглом лотосном ложе. Всю внутреннюю конструкцию обрамляют концентрические круги из лепестков лотоса, которых, как правило, восемь или шестнадцать. Вся схема содержится внутри квадрата бхупура («плана земли») с четырьмя воротами, расположенными по сторонам света.

Янтры изображаются на различных материалах, в зависимости от их назначения и выполняемых ими функций. Для мирных и энергезирующих ритуалов часто используют горный хрусталь и берёзовую кору, для обогащения — золотую, серебряную или медную пластину, для разрушающих ритуалов — железо, кожу или кость. Нередко металлическую пластину покрывают пастой, в состав которой может входить сандаловое дерево, шафран или алоэ, а затем наносят изображение острым предметом из золота, дерева, железа или шипом растения (акации, баэля[19] или дурмана), в зависимости оттого ритуала, в котором оно используется. Объёмные янтры, мастерски изготовленные из благородных металлов, горного хрусталя, кораллов или ляпис-лазури, способствуют поддержанию длительного мира и благополучия.

Традиция Девяти Натхов уходит в десятое столетие, во времена расцвета шиваитской тантры. Слово «Натх» — производное от имени Шивы, его дословное значение — «Повелитель»[20]. Натхи вызвали к жизни разнообразные системы тантрических практик, нацеленных на преображение человеческого тела в божественное бессмертное тело. Основу их методов составляет практика хатха-йоги, кундалини-йоги и алхимической йоги. Традиция Северной Индии насчитывает в своей родословной девять натхов и восемьдесят четыре сиддха, наиболее выдающимися из которых были Матсьендранат и Горакхнат. Многие из этих восьмидесяти четырёх сиддхов появляются в буддийской тантрической традиции, где иногда говорится, что они практиковали индуистскую тантру днём, а буддийскую — ночью. Различные списки Девяти Натхов включают: Матсьендраната, Горакхната, Джаландхару, Канипу, Гопичанда, Чауранги, Чарпати, Дхарамната и Гаинината.