Джордж Блейк уже сорок минут прятался во внутреннем туннеле тюремной стены, подгадывая момент для побега. Снаружи его поджидал сообщник Шон Берк — он должен был перекинуть через стену веревочную лестницу. Но Берк вдруг перестал отвечать. Вымокнув до нитки под проливным дождем, Блейк почти потерял всякую надежду.

22 октября 1966 года, в 18:50, Блейк заподозрил, что ирландец больше на связь не выйдет. Он настолько отчаялся, что уже хотел отключить свою рацию. Раздался сигнал, по которому заключенные должны разойтись по камерам. На семичасовой перекличке заметят его исчезновение. О побеге оповестят полицию по всей стране. В 1961 году Блейка, британца голландского происхождения, разоблачили как шпиона КГБ, он стал первым офицером британской Секретной разведывательной службы (СИС, ныне известной как МИ-6), осужденным за измену родине[1]. Его приговорили к сорока двум годам заключения, самому длительному тюремному сроку за всю историю Великобритании. Если бы его схватили при побеге из Скрабс, ему неминуемо грозила бы тюрьма строгого режима, где он десятки лет спустя и умер бы, вдали от жены и сыновей.

Где-то без пяти семь Блейк рискнул в последний раз. Используя условленные позывные, он связался с Берком по рации: «Лис-Майкл! НЕМЕДЛЕННО бросай лестницу, немедленно! Больше времени нет! Сейчас же, Лис-Майкл! Ты еще там? Ответь, пожалуйста». Ожидавший его снаружи Берк не был уверен, что поблизости никого нет, но все равно перебросил лестницу через стену[2]. Блейк увидел «змеящуюся лестницу из тонкого нейлона». Настал момент истины. Блейк подбежал к лестнице, взобрался по ней. «Это было на удивление просто», — вспоминал он годы спустя. Берк, едва завидев его наверху, закричал: «Прыгай, прыгай, Христа ради, прыгай!»[3] Блейк спрыгнул, и, миновав неуклюжую попытку Берка подстраховать его, неудачно приземлился на дорогу, сломав запястье и поранив лоб. Минуту он пролежал без движения. Затем Берк запихнул его в свой старый «хамбер» и помчался в квартиру, арендованную всего в паре сотен ярдов от Скрабс. Улицы Западного Лондона почти опустели. Благодаря дождю тот вечер был просто идеален для побега[4].

Через сорок пять минут тюремщики обнаружили веревочную лестницу и валявшийся у внешней стены тюрьмы, словно улика из романов Агаты Кристи, букет розовых хризантем.

Сокамерники Блейка ликовали, узнав о его побеге[5]. Зенон, герой войны, сидевший в Скрабс за убийство любовника своей бывшей пассии, писал:

За все годы, что я провел здесь, произошло порядка ста побегов, но такую реакцию я видел впервые. Прислушавшись, можно было разобрать слова и обрывки разговоров.

…«Он их сделал…» А потом откуда-то из дальнего южного крыла тюрьмы донеслось пение: «Какой же он славный парень!» …Я всегда знал, что его здесь любят, но до сих пор не доводилось оценить размах этой любви[6].

Когда мы устроились на террасе, я спросил у Блейка, по чему он скучает, вспоминая свое роттердамское детство. «Ну, разумеется, по родителям, — ответил он, — в первую очередь по матери, я был очень к ней привязан, и она очень любила меня, я унаследовал ее характер»[20].

Он родился в голландском портовом городе 11 ноября 1922 года — в День перемирия[21]. Его отец, Альберт Бехар, представитель зажиточной еврейской семьи в Константинополе, служил в Первую мировую войну во французском иностранном легионе и в британской армии. После службы на Западном фронте водителем и военным курьером на мотоцикле[22] от осколков шрапнели на обеих щеках у него остались глубокие шрамы, а в газовой атаке сильно пострадали легкие[23]. Месяц спустя после перемирия армия направила его в Роттердам, где он помогал высылать британских военнопленных на родину. Здесь он и познакомился с матерью Блейка[24]. Уже взрослый Блейк будет рассуждать: «Если бы эрцгерцога Фердинанда не застрелили, я бы не появился на свет»[25].

В какой-то момент Альберт Бехар обзавелся британским паспортом, и его сын появился на свет британским подданным[26]. По пути в муниципалитет Альберт в порыве любви к новой родине решил назвать мальчика не Якобом, как они с женой планировали, а Георгом — именем, которое сам Блейк всегда недолюбливал и от которого в дальнейшем отказался.

В воспитании сына и двух дочерей Альберт, похоже, не придерживался ни британских, ни еврейских традиций. Пока Альберт был жив, Джордж ни разу не бывал в Британии. Да и его отец плохо знал эту страну. Впрочем, и в Нидерландах Бехар так до конца и не освоился: по-голландски он почти не говорил, а его дети, разумеется, пока были маленькими, почти не знали английского. Блейк на всю жизнь запомнил момент, когда он силился понять, о чем же просит его отец на смертном одре. Возможно, так зародилась его исступленная страсть к языкам.

Георг Бехар так и не стал гражданином Нидерландов, но рос как «обыкновенный голландский мальчик»[27] под надзором матери-голландки, протестантки, представительницы средней буржуазии Катарины Бейдервеллен. Семья жила на небольшой улочке в историческом центре Роттердама. Георгом родные мальчика не называли, предпочитая ему голландское семейное прозвище Пок[28]. В 1967 году письмо матери, в котором Блейк сообщал ей, что сбежал из британской тюрьмы, он подписал «Пок»[29].

После того как Блейка разоблачили как предателя, журналисты отправились на поиски людей, знавших его еще ребенком. Так появился портрет серьезного, вежливого, умного, добросовестного, честного и довольно одинокого мальчика. Дина Регоорт, работавшая горничной в их доме, вспоминала, как юный Георг, облачившись в черное платье и черную шляпу матери, колотил по столу игрушечным молотком, изображая судью, выносящего приговоры к длительным тюремным срокам самой Дине или своим младшим сестрам, Адель и Элизабет[30]. Сестра Дины Йоханна, занявшая место горничной в 1938 году, вспоминала, что Георг был разговорчивым подростком: «Он любил пародировать. Пародировал Гитлера и адвокатов. Он и сам хотел быть адвокатом, по его словам, или пастором»[31]. Порой он расхаживал перед большим зеркалом дома, читая проповеди воображаемой пастве[32].

Как Блейк сам позже описывал, он воспитывался «в буржуазных кругах»[33], «консервативных и, можно сказать, религиозных»[34]. Первой его книгой стала иллюстрированная детская Библия[35], и в детстве он был одержим библейскими историями. Он собирался стать dominee, священником Голландской реформатской церкви.

«И совершенно сбился с этого пути», — сказал я.

«Слово „сбился“ тут не очень подходит, — ответил Блейк. — Скорее меня с этого пути сбили».

«Кто или что именно?» — спросил я.

«Обстоятельства»[36].

Семья матери Блейка принадлежала к арминианской церкви, либеральной и элитной разновидности протестантов, верившей, что Господом предопределено не все происходящее. Арминианцы верили в свободу воли человека. Но Блейк в детстве стал сторонником строго детерминистской ветви кальвинизма — которой, как и его манеры говорить, в современных Нидерландах уже почти нигде не сохранилось. Он просто не мог понять, откуда у человека может взяться свобода воли. В конце концов, все предопределено Богом[37]. Блейк, вероятно, увлекся этой идеей во многом из-за того, что, как и многие голландцы его поколения, вырос, боготворя королевскую семью Нидерландов, династию Оранских. Как представлялось этому набожному мальчику, члены королевской семьи исповедовали строгую форму кальвинизма, почти не допускавшую свободу воли.

На самом деле его верность религии Оранских объясняется не столь однозначно. Вероятно, он почерпнул ее из детской литературы кальвинистско-националистического толка. Тем не менее в детстве у Блейка сформировались свои взгляды на религию, которые однозначно относили его к лагерю фундаменталистов: «Мой тогдашний выбор вел к искренней вере в предопределение… а позже и к детерминизму»[38].

Свой роялизм он сохранит до самого конца. Когда на даче я попросил его назвать своих любимых исторических героев, то ожидал услышать перечень имен искренних борцов за коммунизм вроде Розы Люксембург, а он произнес: «Вильгельм Молчаливый, королева Беатрикс, а здесь — Екатерина Великая»[39]. Вильгельм Молчаливый возглавил восстание голландцев против испанцев в XVI веке. Вильгельмина была королевой в детстве Блейка. Во время Второй мировой войны она обращалась к оккупированному народу в выпусках «Оранского радио» из Лондона. На кухонном столе Блейка в день нашей встречи лежала книга (подарок Сауэра) в честь семидесятилетия еще занимавшей престол королевы Беатрикс.

В какой-то момент Блейк перестал считать, что Иисус — сын Божий. Как бы то ни было, всю свою жизнь он продолжал верить в предопределение. Он сказал, что единственной молитвой, никогда не терявшей своей значимости для него, были слова «Да будет воля Твоя и на земле, как на небе»[40]. Его автобиография носит детерминистское название «Иного выбора нет», и шпионские байки в ней перемежаются начиненными кальвинизмом теологическими пассажами. Блейк пишет: «Я думаю, что есть оправдание тому, кто говорит: „Вы не можете наказать меня за грехи, потому что они заложены во мне и я не властен над ними“»[41].

Но Блейк не верил, что люди должны просто сидеть и ждать, пока Господь явит им их судьбу. Напротив, они должны сопутствовать его воле, самостоятельно принимая решения[42]. Его детерминистское мировоззрение — единственное, что он сохранит на всю жизнь, — сыграет решающую роль, когда он столкнется с коммунизмом.

Блейк рассказал мне, что он помнил об отце:

У него был небольшой завод, производивший рукавицы для работников роттердамской судоверфи, и он уходил из дома ранним утром, а возвращался около восьми вечера. Тогда он заходил к нам в спальню, укрывал одеялом, целовал на ночь, и только так мы с ним и виделись. Он не отличался крепким здоровьем, потому что был ранен на войне — отравился газом. Поэтому он никогда не играл в нашей жизни столь же значительной роли, как моя мать[43].

Наверное, Зефира Куриэль надеялась, что племянник поможет заполнить пустоту после смерти ее четырехлетней дочери[48]. Куриэли уже не раз брали под опеку беспризорников и сирот: за несколько лет до приезда Джорджа Даниэль взял на воспитание мальчика из еврейского сиротского дома в Каире и заставлял своих сыновей Рауля и Анри отдавать тому десять процентов от карманных денег. Раз в неделю сирота посещал особняк Куриэлей, где устраивались неловкие детские праздники[49].

В сентябре 1936 года, спустя пять месяцев после смерти отца, Джордж сел на корабль, следовавший в Египет[50]. Тринадцатилетний голландец вдруг оказался в Замалеке, самом роскошном квартале Каира[51], где посреди пальмового парка стоял охрово-зеленый особняк еврейской семьи.

Рауль Куриэль вспоминал потом, что по стандартам их сословия они жили довольно аскетично: «У нас было с десяток слуг, не сказать, чтобы слишком много»[52]. Куриэли были франкофонами: они преклонялись перед французской литературой, проводили лето во Франции и жили в отдалении от родного Египта[53]. Как писал Жиль Перро, биограф кузена Джорджа Анри Куриэля, «животом они были в Каире, а сердцем — в Париже»[54].

Хотя их предки прибыли в Египет больше века назад, паспорта у Куриэлей были итальянские (город Ливорно, где в какой-то момент сгорели муниципальные архивы, по запросу свободно выдавал итальянское свидетельство о рождении, чем и воспользовались многие египетские евреи[55]).

Куриэли устроили Джорджа сначала в английскую, а потом во французскую школу, и он быстро овладел обоими языками. К весне 1937 года в английской школе, всего через несколько месяцев после приезда в Египет, в классе из тридцати четырех человек он занимал четвертое место в табеле успеваемости. Директор писал в его школьном досье: «Его работа удовлетворительна по всем предметам и сулит дальнейшие успехи в будущем»[56].

Однако переезд из Роттердама в Каир эмоционально истощил его. В дальнейшем Блейк писал: «Я уверен, что пережил в те годы кризис самоопределения. Где же было мое место? Еврейский космополитичный дом, английская школа, отражавшая британскую имперскую мощь, к которой и я ощущал свою причастность, а в сердце — постоянная тоска по Голландии и всему голландскому»[57].

В библиотеке виллы Куриэль (под этим названием ее и знали[58]) хранились тысячи книг, в доме горячо спорили о политике[59]. Куриэли были гостеприимными хозяевами, друзья, преимущественно евреи, часто заходили к ним поужинать и поговорить[60]. В центре внимания был кузен Джорджа Анри — восемью годами старше него, высокий, стройный, вечно носивший шорты и сандалии — эксцентричный наряд по меркам Каира 1930-х годов[61]. «Неотразимое обаяние и ослепительная улыбка располагали к нему всех — не только женщин», — вспоминал потом Блейк. «В каком-то смысле он был для меня героем»[62]. Анри был харизматичным экстравертом. Воспитанному в кальвинистской строгости мальчику вряд ли доводилось до этого встречать подобных людей. Старшему кузену суждено сыграть в жизни Блейка важную роль (которую, однако, часто расценивают неверно).

Как и Блейк, Анри получил отчасти христианское образование: он учился в иезуитском lycée[63], после чего отец решил приобщить его к банковскому делу, и сын нехотя повиновался. Как бы то ни было, он безусловно был интеллектуалом, но знатоком в первую очередь не арабской, а французской культуры, и на арабском языке на тот момент почти не говорил. В 1937 и 1938 году, когда Блейк гостил в Каире, Анри читал коммунистическую литературу и постепенно приобщался к марксизму[64].

Неутомимый ловелас и завсегдатай борделей,[65] со своей будущей женой, медсестрой Розетт Аладьем, Анри познакомился, когда она делала ему ежедневные уколы от плеврита. По ее просьбе он вместе с ней стал навещать египетских крестьян, возделывавших обширные угодья Куриэлей в дельте Нила. Порой молодую пару сопровождал Блейк[66]. Анри был поражен тем, что увидел на отцовских землях, пишет Жиль Перро:

Наемный работник обходился дешевле, чем осел напрокат. На принадлежавших их семье хлопковых фабриках под хлыстами европейских надсмотрщиков трудились дети от семи до тринадцати лет… Целые деревни погибали от малярии[67].

В сентябре 1939 года, когда разразилась Вторая мировая война, Блейк проводил летние каникулы в Роттердаме. Было решено, что он останется с семьей в Нидерландах. В Каире, пишет Перро (предположительно, на основе воспоминаний Рауля Куриэля), «об усердном, чопорном, занудливом младшем кузене скоро позабыли»[86] (наверное, о самих неподражаемых светских Куриэлях это описание говорит не меньше, чем о голландском подростке-кальвинисте).

Во время налетов люфтваффе на Роттердам в мае 1940 года Георг Бехар прятался под кухонным столом на корточках в бабушкином доме, прикрывая голову сковородой. За один день старый центр его родного города был уничтожен. Нидерланды немедленно капитулировали.

Во время бомбежек мать и сестры Блейка оказались в Гааге. Несколько дней спустя он отправился на велосипеде проведать их и обнаружил, что семья уехала, оставив на столе лишь «грязные чайные чашки»[87]. Сосед рассказал ошарашенному юноше, что они сели на корабль в Англию. Немцы к тому времени уже взяли Нидерланды под свой контроль, и пересечь Северное море Джордж уже не мог. Как бы то ни было, он не хотел покидать свою страну: «Для меня это значило бы бежать с тонущего корабля». Они с бабушкой перебрались к дяде, который жил в сельской местности на востоке Нидерландов, неподалеку от городка Зютфен.

Блейк был ненадолго интернирован наряду с другими британцами и французами, жившими в Нидерландах, но менее чем через месяц его освободили: ему было всего семнадцать, а немцы не сомневались в скорой победе. Однако в ноябре 1940 года, в день своего восемнадцатилетия, Блейк стал врагом-иностранцем призывного возраста. «Я не мог жить обычной жизнью, — рассказывал он сорок лет спустя агентам Штази. — С тех пор я перешел на нелегальное положение»[88]. Ситуацию могло усугубить еще и еврейское происхождение, но в беседах со Штази Блейк об этом ни разу не упоминал. На ранних этапах войны в Нидерландах формировалось движение Сопротивления. Разумеется, Георг Бехар, подросток-патриот с еврейской кровью, «ярый сторонник Британии»[89], не мог не вступить в его ряды. Большое впечатление на него произвел в Зютфене пастор, который был известен связями с Сопротивлением.

Сидя на диване в Москве, Блейк переживал: «Как же его звали? Понимаете, я так хорошо знаю этого человека, а теперь не помню, как его звали».

Все это было семьдесят лет назад, утешал я его. В автобиографии Блейк называет пастора Николаас Падт.

Блейк продолжал:

Он учил нас катехизису, читал в зютфенской церкви чудесные проповеди и при этом боролся с немцами. Работать мне тогда не требовалось, к тому же я и так уже жил на нелегальном положении, поэтому и сказал, что мог бы принести пользу подполью. Ведь я выглядел моложе своих лет, как неловкий школьник, и мог свободно разъезжать по стране, распространяя информацию и листовки. И в этом он мне помог[90].

В Британии Блейк записался добровольцем во флот. Его жизнь перевернул лектор из Адмиралтейства уже под конец обучения в Хове. Лектор рассказывал новобранцам о различных видах морской службы, которые они могли выбрать, — подводные лодки, минные тральщики и так далее, — добавив потом: «Есть еще одно подразделение, о котором я должен упомянуть. Оно называется „спецслужба“, но я не могу сообщить о ней никаких подробностей, поскольку она засекречена. Что касается сотрудников, то люди, которые поступают туда, из нашего поля зрения исчезают».

Блейк пишет в автобиографии:

Я сразу навострил уши, ведь это было так похоже на то, о чем я мечтал. Спецслужба, секретность, люди, о которых никто ничего не знает. Это должна была быть разведывательная работа, высадка агентов на вражеском берегу.

Докладывая о своем прибытии в штаб-квартиру СИС в Лондоне в 1948 году, Блейк рассчитывал получить назначение в Афганистан. Но ему сообщили, что он отправится на запад Китая в город Урумчи недалеко от советской границы. «Несколько недель спустя без каких бы то ни было разъяснений», пишет он в автобиографии, его вдруг направили в Сеул, столицу Южной Кореи. Он был разочарован: «Я никогда не питал интереса к культуре Дальнего Востока… исламский мир привлекал меня гораздо больше».

Он много читал, готовясь к новому назначению, но один текст особенно ему запомнился: «маленькое учебное пособие по марксизму», написанное теоретиком СИС Кэрью Хантом. Блейк пишет:

Называлось оно «Теория и практика коммунизма» и было написано с целью познакомить офицеров СИС с основными догматами марксизма по здравому принципу «знай своего врага»… Эта брошюра стала для меня откровением… Теория коммунизма показалась мне убедительной, ее интерпретация истории — разумной, цели представлялись достойными и мало отличались от христианских идеалов, пусть и разнились с ними в методах их достижения[154].

В марте 1953 года умер Сталин. Отношения между советским блоком и Западом стремительно улучшались[218], и Блейка с его сокамерниками скоро освободили. Коммунистические державы устроили им роскошное путешествие домой: на первом же промежуточном пункте за пределами Северной Кореи, в китайском пограничном городе Даньдун, «бывшие пленники нежились в чудесной городской бане, надраивая себя душистым мылом и радостно напевая детские песенки», пишет Фогель[219]. 22 апреля вся британская группа приземлилась в Эбингдоне на самолете Королевских ВВС. Собравшаяся на аэродроме толпа встретила их гимном «Восхвалим мы Творца»[220]. Блейку слышалась в этих словах «невероятная ирония. Мало кому захочется сказать спасибо за мое возвращение. Я понимал: я уже совсем не тот человек, которого они ждали»[221].

Но, как и остальных членов группы, Блейка встречали как героя. В телехронике видно, как он, улыбаясь, спешно спускается по трапу самолета — франт с заостренной бородкой и в элегантном пиджачке. Он машет рукой, затем направляется к матери и целует ее в обе щеки, как это принято в Европе.

Телерепортер задерживает его вопросом: «Как вас там кормили, мистер Блейк?» С характерным для середины XX века кембриджским выговором, быть может, специально, чтобы аристократичнее выглядеть на телеэкране, Блейк отвечает: «Ну, кормили достатошно, но весьма однообразно». Журналист настаивает: «А не было ли каких-то странных продуктов?» Блейк не увиливает: «Нет, в основном только рис и репа»[222].

Хотя двумя годами ранее Берджесс и Маклин разоблачили себя, сбежав в СССР, в СИС, похоже, никому в голову не приходило, не переманили ли Блейка в плену на сторону противника. Его с радостью встретили на службе после всего пары дней формальных опросов[223], после чего отправили на несколько месяцев в отпуск. В сентябре 1953 года он начал работать в лондонском отделении службы по адресу Карлтон-Гарденз, 2, в роскошной усадьбе с лепниной, где в Первую мировую войну недолго размещался лорд Китченер. Во Вторую мировую войну ее сильно разбомбили[224], но здание осталось излюбленным местом элитных шпионов: оно располагалось в укромном уголке с видом на Мэлл, при этом до клубов и пивных Вест-Энда было рукой подать.

В Корее Блейк нахватался категорически небританских привычек. Еще в плену он взял обыкновение дремать после обеда, а по офису любил расхаживать босиком. Кукридж, по-видимому, имевший надежные источники в СИС эпохи Блейка, рассказывает: «Порой он разувался, снимал носки и ковырялся в пальцах, что многие находили „чрезвычайно отвратительным“ и списывали на иностранное происхождение Блейка»[225]. Тем не менее его считали, как писал Джон Ле Карре, «героем, освобожденным из северокорейского плена, и гордостью Британской секретной службы»[226].

Однако он был еще и агентом КГБ под кодовым именем Диомид (Алмаз)[227]. Начиная с 1953 года и далее он не покладая рук работал одновременно на две спецслужбы. По словам Ле Карре, обе стороны «считали [его] весьма ценным кадром»[228]. В другой книге, в пассаже, который следует сразу за отступлением про Блейка, Ле Карре объясняет:

Если затаившийся предатель, с одной стороны, будет из кожи вон лезть, чтобы подорвать работу собственной службы, с другой — он постарается сделать там успешную карьеру, продумывая удачные ходы и эффектные тактики, без которых ее не оправдать, да и в целом выдавая себя за способного, надежного малого, доброго путника в ночи[229].

В апреле 1955 года молодожены Блейки получили новое назначение — в Берлин. В апреле же Восточная Германия объявила об аресте «521 агента западных спецслужб», 105 из которых, как предполагалось, работали на Британию[267]. Но Блейк был еще вне подозрений. Служивший тогда в Берлине британский военный офицер Дэвид Вудфорд вспоминал, что Блейк пользовался в обществе большим успехом… Он был просто чрезвычайно приятным, обаятельным человеком. Появлялся на всех мероприятиях, его все хорошо знали, он заглядывал в офицерский клуб, центр нашей светской жизни… С Блейком почти все были знакомы. В «фирме» работало много очень милых — и, как правило, весьма привлекательных — девушек. И, знаете, попутно шла весьма насыщенная светская жизнь. Поэтому его знали все[268].

В 1950-е годы Берлин был эпицентром холодной войны. Новый руководитель СССР Никита Хрущев называл город «мошонкой Запада» и разъяснял: «Чтобы помучить Запад, я всегда давлю на Берлин»[269] [270].

Блейк оказался в Берлине в страшное время. В 1952 году США провели испытания водородной бомбы, в сотни раз превышавшей мощностью атомные снаряды, сброшенные на Хиросиму и Нагасаки. В 1953 году СССР провел испытания своей водородной бомбы. Блейк, который в семнадцать лет своими глазами видел, как уничтожают его родной Роттердам, наверняка мог представить себе, как рушится весь мир.

Американцев, и президент Эйзенхауэр не исключение, до сих пор мучили воспоминания о внезапном налете японцев на Перл-Харбор. Многие высокопоставленные чиновники в США полагали, что советская агрессия неотвратима и, возможно, ее мишенью станет Германия[271]. После создания в 1947 году Центрального разведывательного управления госсекретарь Джордж Маршалл сказал: «Мне все равно, что они будут делать, главное, чтобы о нападении СССР нас предупредили за сутки»[272].

Однако в 1950-е годы сторонам мало что было известно о взаимных намерениях. Холодная война велась в тумане. Как говорил Блейк в Штази, заветной мечтой СИС был «свой человек в Кремле. Но вряд ли им удалось ее осуществить»[273]. Западным спецслужбам не хватало агентов по ту сторону железного занавеса.

Уверенности не было ни в чем. Вторжение Северной Кореи на юг, осуществленное в 1950 году при одобрении Сталина, застало Запад врасплох[274]. Теперь же, после смерти Сталина, западные разведслужбы не имели почти никакого представления о приоритетах Хрущева — настроен он на мир или на войну. Мало что было известно и о ядерном арсенале СССР. И Эйзенхауэра, и премьер-министра Великобритании Черчилля встревожило, что их шпионы обладали весьма скудными данными о внезапном испытании советской водородной бомбы.

После того как директор ЦРУ Аллен Даллес предостерег, что «русские хоть завтра могут нанести ядерный удар по Соединенным Штатам», Эйзенхауэр записал в дневнике: «Мир несется к катастрофе». В декабре 1953 года он подчеркивал, что США должны быть готовы опередить противника: «Мы пришли к выводу, что к атомной бомбе следует относиться просто как к очередному оружию в нашем арсенале»[275].

Стороны отчаянно нуждались в информации о намерениях друг друга, и — желательно — немедленно. «Возможно, судьба самого государства, или даже всей западной цивилизации… будет зависеть от минут и секунд, и мы либо решительно распорядимся ими в чрезвычайной обстановке, либо упустим их на роковые сомнения», — писал Эйзенхауэр Черчиллю в январе 1955 года[276]. Планирует ли враг ядерный удар, как в Хиросиме, или вторжение, как в Корее? Или же нанесет его по недоразумению из-за неверных прогнозов? Как сказал мне Блейк: «Тогда важнее всего было выведать, не собирается ли противник развязать войну»[277]. А в коммунистическом лагере, как будет вспоминать начальник восточногерманской разведки того времени Маркус Вольф, основной задачей было «предотвращение сюрпризов, прежде всего — военных»[278].

Своевременное предупреждение о таком «сюрпризе» могло спасти мир от уничтожения. Как следствие, Берлин — где риск был наиболее вероятен — кишел шпионами[279]. «Многие работали сразу на несколько служб», — вспоминал Блейк в телеинтервью, беседуя со своей дальней родственницей Сильви Бребан[280]. Сдельных агентов подешевле называли Hundert-Mark-Jungen’, потому что за секретные данные они назначали стандартную ставку в 100 дойчмарок[281]. Некоторые из них просто все выдумывали[282].

Госизмены случались на каждом шагу. В 1956 году, к примеру, Хорст Гессе, немец, работавший на американскую разведку в Западной Германии, бежал в ГДР, прихватив два сейфа с картотекой агентов. Британцы из СИС вдоволь повеселились тогда над позором американцев, вспоминали Блейк с Гессе двадцать лет спустя на мероприятии Штази во Франкфурте-на-Одере[283].

Если спецслужба лишалась своего агента в Берлине, она просто находила ему замену. Даже после того, как Блейк передал массу сведений об агентах в 1955 году, пишет историк Пол Мэддрелл, «МИ-6 сохранила достаточное количество [агентов] и довольно успешно вербовала новых, так что в 1958–1961 годах МГБ [Министерство государственной безопасности Восточной Германии] могло — опять же благодаря Блейку — арестовать еще сотню»[284]. Трудности с вербовкой шпионов из Восточной Германии МИ-6 стала испытывать лишь после возведения Берлинской стены в 1961 году[285].

Блейк работал в офисах СИС по соседству с гитлеровским Олимпийским стадионом и должен был выяснить, что замышляют Советы. В рамках задания он отвечал и за вербовку советских двойных агентов — вот так ирония! Как он рассказывал Штази в 1980-м: «Задача состояла в том, чтобы проникнуть, скажем так, в штаб-квартиру СССР в Карлхорсте, и, наверное, я могу сказать, что справился с этой задачей… [его речь прерывает хохот и звонкие аплодисменты агентов]» (Эту же шутку он повторил во время выступления перед Штази в 1977 году.)

Он также рассказал Штази:

Признаться, в одном деле я действительно добился успеха: я завербовал советского коллегу, который передавал мне «весьма интересные сведения». Я встречался с ним где-то раз в три недели в каком-нибудь берлинском баре. Мы отлично ладили, выпивали по бутылочке вина. Он что-то передавал мне, я что-то передавал ему [смех агентов]. Вот так и прошли годы в Берлине [смех][286].

В 1959 году СИС вновь перевела Блейка из Берлина в Лондон. Вполне возможно, что к тому моменту он уже попал под подозрение и в штаб-квартире хотели за ним присмотреть[336]. Год спустя его отправили в языковую школу в Ливане — учить арабский. Тогда он уже почти наверняка был под подозрением. Его направили туда, где у него не было бы никакого доступа к разведтайнам[337].

Десятки лет спустя он признавался сотрудникам Штази: «Я должен честно сказать, что был этому [переезду в Ливан] рад, потому что напряжение длительной нелегальной работы — хотя к нему и привыкаешь — очень тяжело. Вести двойную жизнь, разумеется, нелегко. А год изучения арабского стал для меня своеобразной передышкой»[338].

На суде в Лондоне в 1961 году Блейк говорил, что в Ливане надеялся завязать с ролью двойного агента и, «может, благодаря знанию арабского получить хорошее место в нефтяной компании»[339]. Адвокат Блейка Джереми Хатчинсон даже скажет в своей речи, что его клиент, проведя часть 1950-х годов в Британии, разуверился в коммунизме: «Он начинает понимать, приходить в норму, видеть местную жизнь как она есть, начинает осознавать, сколь во многом он заблуждался»[340]. Это возможно, хотя в своей московской ссылке — под надзором КГБ — Блейк никогда ничего подобного не говорил.

Весной 1961 года он уже учился в небольшой школе арабского языка «МЕКАС», располагавшейся в здании бывшей шелковой фабрики в Шемлане, горном поселении неподалеку от Бейрута («Крупнейший шпионский центр Ближнего Востока», — ворчливо писала ливанская газета «Хавадит» в феврале 1961 года, озвучивая широко распространенные подозрения местных жителей, для которых на тот момент, казалось, не было никаких оснований[341]).

Это было идиллическое место и время. «Ливан в 1960-х был другим миром, — вспоминал Дэвид Гладстоун, британский дипломат-стажер, посещавший курс вместе с Блейком. — Там была полноценная светская жизнь, обеспеченные люди устраивали вечеринки, казино в конце улицы. Но особенно мне нравилось, что можно было колесить по Ближнему Востоку на моем быстром автомобиле»[342]. Там были и горные лыжи, и «морские купания» в Бейруте, и теннис, и сквош. Будущим ученикам сообщали: «Любителям стоит захватить с собой ракетки и т. д.»[343]

Некоторые арабисты презрительно фыркали, что в «МЕКАС» «преподавали вариант арабского, который понимали лишь его выпускники»[344]. Тем не менее влияние этой школы сохранится даже после ее закрытия в 1978 году. «В середине 1990-х годов постоянный заместитель министра, директор по политике и начальник канцелярии Форин-офиса, а также глава МИ-6 и генеральный директор Британского совета — все были выпускниками „МЕКАСа“», — пишет Джульет Деспла из Национальных архивов Объединенного королевства[345].

Блейк был звездой своего курса. Похоже, его раннее знакомство с арабским в Каире не прошло даром[346]. Его увлекало «прекрасное, логичное, едва ли не математическое устройство» этого языка[347]. Вне учебы жизнь, казалось, тоже шла своим чередом. Счастливый брак, двое маленьких сыновей и третий на подходе. С первого взгляда казалось, что Блейк вне подозрений. Как позднее отмечал британский историк Хью Томас: «Блейк вел безупречно скучную жизнь, у него не было друзей-кутил, которые могли потянуть его за собой на дно, он казался (даже собственной жене) обычным семьянином, и пороков, кроме предательства, за ним не водилось»[348]. Тем не менее в Европе СИС уже вышла на его след. Жизнь Блейка и его семьи скоро навсегда изменится — а его крах отразится и на британском обществе.

Процесс разоблачения Блейка начался в 1958 году с письма на немецком языке, которое доставили американскому послу в Швейцарии Генри Дж. Тейлору. Тейлор передал его начальнику отделения ЦРУ при посольстве.

Автор письма подписался всего одним словом — «Heckenschütze» (что по-немецки означает «снайпер»). Он утверждал, что является старшим офицером разведки коммунистического государства, но не уточнял какого, и предлагал помощь в идентификации советских кротов, работавших на западные разведслужбы.

Вскоре после первых сообщений Снайпера были выявлены семь советских шпионов в США, Британии и Израиле. Однако он прислал также список из двадцати шести польских чиновников, которых британские агенты рассчитывали завербовать как двойных агентов. По его словам, он раздобыл этот список в КГБ. В ЦРУ быстро пришли к выводу, что КГБ получил этот список от крота в британских спецслужбах. Британцы с негодованием отвергли это предположение. Список Снайпера они назвали фальшивкой и, более того, заявили, что фигурирующие в нем имена просто выписаны из варшавского телефонного справочника.

И тут произошел прорыв. «Ко всеобщему изумлению, — пишет американский журналист-расследователь Эдвард Джей Эпштейн, — один сотрудник Восточноевропейского отдела ЦРУ выяснил, что фактически тот же самый список около года назад британская разведка отправляла в ЦРУ».

Теперь в ЦРУ знали, что Советы получили список из досье британской разведки[349]. В КГБ потом разобрались, в чем состоял промах: чересчур бдительный советник КГБ передал эти данные польской разведке, проигнорировав приказ, что любой материал от Диомида должен в первую очередь проверяться начальством[350].

Теперь в МИ-6 знали о существовании в службе крота, но не знали, кто он. Там также знали, что он передал в Москву еще два британских секретных документа. Доступом ко всем трем документам располагали всего десять сотрудников, включая Блейка. Было проведено расследование, и со всех десятерых подозрения были сняты. Британская контрразведка и далее предполагала, что джентльмены не опустились бы до такой низости, как шпионаж в пользу русских. Похоже, они сделали вывод, что КГБ заполучил эти документы, взломав один из сейфов МИ-6 в Брюсселе[351].

Однако в МИ-6 все же понимали, что крот действительно существует и подрывает деятельность службы. Британские тайные агенты исчезали, пропускали явки, поставляли меньше информации, чем раньше, и при этом она была худшего качества. Одного британского агента, согласно донесению кого-то из перебежчиков, даже казнили[352].

Тогда, в январе 1961 года, Снайпер перебежал в Западный Берлин со своей любовницей, восточной немкой, не знавшей ни его подлинного имени, ни специфики его работы[353]. Им оказался обладатель пышных усов Михал Голеневский, старший офицер польской контрразведки (позже, в своем западном изгнании, настаивавший, будто он последний из Романовых, цесаревич Алексей, сын расстрелянного Николая II). МИ-6 направила своего сотрудника для его допроса. Голеневский, в ужасе от мысли, что допрашивать его будет сам крот, чья цель — избавиться от него, «настоял, чтобы их с сотрудником МИ-6 развели по разным кабинетам, а переводчик перебегал от одного к другому», — пишет Чепмен Пинчер[354].

Показания Голеневского, подкрепленные словами бывшего коллеги Блейка, разоблаченного берлинского двойного агента Хорста Эйтнера, однозначно указывали на агента Диомида[355]. В историческом отчете ЦРУ упоминается еще один информатор: шеф польской тайной полиции, «полковник Альстер, еврей, перебежавший на Запад, узнав в конце 1960 года, что СССР планирует ряд тайных антисемитских действий. Среди опознанных Альстером советских шпионов был и Джордж Блейк»[356]. Теперь офицер СИС Гарри Шерголд был уверен, что Блейк и есть тот самый советский крот[357].

В марте 1961 года служба известила об этом разоблачении Николаса Эллиотта, шефа резидентуры в Бейруте. Эллиотт подстроил якобы случайную встречу с Блейком во время показа «Тетушки Чарлеи» в местном кинотеатре. Он упомянул, что Блейка вызывают в Лондон «в связи с новым назначением», и предложил ему вылететь домой через несколько дней, в Светлый понедельник[358]. Эллиотт намеренно обнадеживал Блейка, подчеркивал, будто это хороший знак и отдел кадров серьезно относится к его будущему назначению. Офицер разведки, владеющий немецким, голландским, русским и арабским языком, — это большая редкость, говорил он.

Однако, как много лет спустя незадолго перед смертью признается сам Эллиотт в своем последнем интервью, он прощался с Блейком, не будучи уверен, что предателя удалось заманить в сети[359]. В СИС беспокоились, что Блейк «сделает ноги» из Ливана в СССР. Блейк действительно подозревал, что британцы его разоблачили. «Что-то явно назревало, — рассказывал он мне, — но в чем конкретно было дело, я не знал»[360].

Встревожившись, он договорился о встрече со своим советским куратором на безлюдном пляже в Ливане. Куратор связался с Москвой и через несколько дней заверил Блейка, что беспокоиться не о чем: у Лондона нет подозрений на его счет. После десяти лет сотрудничества Блейк, должно быть, доверял КГБ. Даже берлинский тоннель советские агенты «обнаружили», не подвергнув его, Блейка, опасности. Ключевую роль сыграло и то, что ровно эти заверения Блейк и хотел услышать от куратора: это избавляло его от мучительной необходимости признаться Джиллиан, что он агент КГБ, и бежать в Сирию, вероятно, без нее и детей[361]. «Мне бы пришлось либо бросить ее, либо взять с собой, и вряд ли она бы со мной поехала»[362]. С другой стороны, раз он полетел в Лондон, значит, считал, что все наверняка будет хорошо. Почти двадцать лет спустя он все настаивал, будто до сих пор рад, что тогда не удрал: «Иначе мне бы постоянно казалось, что я сбежал зря, что причин для этого не было. Так что я очень радовался возможности съездить в Лондон»[363].

На мой вопрос, что он думал, оказавшись в отделе кадров СИС на Петти-Франс, недалеко от Сент-Джеймсского парка, он ответил по-английски: «Это полный провал»[364]. Он рассказывал Штази в 1980 году: «Меня тут же арестовали. И арестовали, знаете ли, по-английски. Возможно, вам интересно будет услышать, как это бывает»[365].

На Петти-Франс, вспоминал Блейк, Шерголд приветливо «сказал, что хочет обсудить ряд вопросов в связи с моей работой в Берлине». Блейк предполагал, что беседа будет проходить в штаб-квартире на Бродвее. Однако же Шерги (как того называли в стенах СИС) проводил его по парку Сент-Джеймс до прежнего офиса Блейка, усадьбы в Карлтон-Гарденз, идеально подходившей для записи допроса, как он потом сам понял[366]. Наступил тот момент, который Блейк, будучи по собственному признанию «реалистом», давно предвидел[367]. Наверное, это было неизбежно, учитывая объемы переданной им информации.

В Карлтон-Гарденз его радушно встретили еще двое коллег «из советского сектора»[368]. Это была решающая схватка, и его противниками стали коллеги по клубу для избранных, те немногие, «которых я очень хорошо знал, а с одним даже поддерживал добрые приятельские отношения»[369].

В первые два с половиной дня допроса Блейк все отрицал. По вечерам подозреваемого агента КГБ отпускали к матери в Радлетт, графство Хартфордшир, но СИС не теряла бдительности, и его сопровождал соглядатай[370]. Блейк вспоминал: «Зная, что я попал в серьезные неприятности, что, как бы ни сложились обстоятельства, к прежней жизни никто из нас уже не вернется, с матерью мне приходилось притворяться, будто все хорошо»[371].

Он знал, что не готов к допросу. В прошлом он не раз спрашивал у своего первого куратора из КГБ Николая Родина, известного под псевдонимом Коровин, — легендарного разведчика, курировавшего также кембриджских шпионов, — что ему делать в случае разоблачения. Стоит ли превратить слушание в политическую демонстрацию?[372] Коровин неизменно уклонялся от ответа. Он утверждал, что в идеальной системе сбоев не бывает, а разговоры о провале сами по себе являются признаком слабости[373]. По мнению коллеги Кондрашова, Коровин отличался «наглостью, самонадеянностью и безразличием к чужим взглядам и проблемам»[374].

На допросе Блейку оставалось только проклинать Коровина. Единственным уделом двойного агента была простая стратегия, которую Филби однажды рекомендовал шпионам из ГДР: если вас поймают, «отрицайте все!»[375]. Когда один из допрашивавших предположил, что Блейк шпионил на СССР, тот вспыхнул: «Абсолютная ложь!»[376] Продолжи он все отрицать, дело могло сойти ему с рук: наверняка у СИС не имелось против него весомых, неоспоримых доказательств для суда[377]. Дик Уайт, занимавший в СИС на тот момент пост руководителя («С»), говорил: если Блейк не признается, «мы предложим ему улететь в Москву».

Первый биограф Блейка Х. Монтгомери Хайд, работавший в МИ-6 во время войны и сохранивший связи с сослуживцами, пишет, что в ходе допроса в определенный момент Блейк выходил из здания пообедать, а за ним следовали двое полицейских из Специального отдела. По словам Хайда, они наблюдали, как Блейк подходит к телефонной будке, словно собираясь позвонить, а потом вдруг раздумывает. Казалось, он нервничает, потому что повторялось это несколько раз, и возникало предположение, что он хочет обратиться за советом к своему местному куратору, но никак не может решиться.

Когда допросы возобновились, пишет Хайд, Блейка спросили, кому он намеревался позвонить[378]. Проверить, имел место этот эпизод или нет, не представляется возможным.

Чепмен Пинчер описывает, как один из допрашивавших, Теренс Леки, пытался запугать Блейка, «грозно поглядывая… на внушительную стопку досье, где, казалось, были собраны все доказательства»[379]. Как бы то ни было, к утру третьего дня все выглядело так, будто глухой отпор поможет Блейку сорваться с крючка. МИ-6 уже никогда бы ему не доверяла, но отпустила бы в затворническую ссылку, как Филби, который, уволившись со службы в результате подозрений в двойном шпионаже, устроился иностранным корреспондентом в Бейруте. Шерголд, руководивший допросом, потом рассказывал: «Еще полчаса — и Блейк вышел бы на свободу».[380]

И вдруг Блейк раскололся[381]. Это произошло, когда Шерголд предположил, что его измену можно понять и даже простить, ведь в северокорейском лагере его к ней вынудили пытками и шантажом. Блейк, по его собственному признанию, взорвался: «Нет, никто меня не пытал! Я сам обратился к русским и предложил им помощь по собственной воле»[382].

В 1990 году Бауэр спросил его: «И что было написано на их лицах [допрашивавших]?»

Блейк ответил: «Невероятное потрясение».

Прочитав этот отрывок, моя приятельница-голландка, знаток военной истории, вспомнила бойцов протестантского Сопротивления на севере Нидерландов, которые, попадая в плен к немцам, раскрывали все тайны своей группировки, потому что ложь возбранялась их верой.

Возможность наконец-то сбросить с себя этот груз, а тем более перед столь благодарной аудиторией, как ни странно, наверняка импонировала Блейку. Впоследствии он много размышлял над причинами своего признания. В 1980 году он рассказывал Штази: «На самом деле все было так же просто, как когда маленькому мальчику говорят: „Ты украл сливу“, а он отвечает: „Нет“, а ему повторяют: „Я же знаю, что украл“, и он отвечает: „Ну да“»[383]. В 1999 году он снова размышлял: «Я не знаю, что вдруг сподвигло меня тогда на признание. Я хотел, чтобы они знали, почему я так поступил»[384].

На допросе он был уязвим, потому что гордился твердостью убеждений. В отличие от любителей острых ощущений Берджесса и Филби, этот несгибаемый кальвинист проявил себя скорее истовым разведчиком-идеологом, «феномен, которого не случалось на Британских островах уже века четыре», — отмечал премьер-министр Гарольд Макмиллан[385]. Блейк так жаждал изложить все своим бывшим коллегам, что пожертвовал надеждой на собственную свободу. Он настаивал (как задокументировано в досье СИС), что шпионил, «руководствуясь исключительно идеологическими мотивами, хотя ему не раз предлагали значительные суммы денег»[386].

Более изворотливый агент, признавшись, потребовал бы сделку в обмен на неприкосновенность и только потом продолжил бы свою исповедь. А Блейк этого не сделал[387]. Стоило ему открыть рот, он уже не мог остановиться, быть может, рассчитывая в ответ на милосердие. Позже, в тюрьме, он рассказывал товарищу, что «никак не мог понять, за что же его приговорили к столь длительному сроку, если после ареста он сотрудничал с властями»[388]. В какой-то момент в ходе своих излияний он обратился к допрашивавшим с вопросом: «Я вам еще не наскучил?» — «Отнюдь», — ответил один из них. Бауэр, в книге которого предлагается наиболее полное описание допроса, цитирует еще один перл:

Блейк: Может, дадите мне револьвер и оставите в кабинете одного?

Голос: Ну что вы, все не настолько серьезно![389]

До самой своей смерти, а умер он в 2014 году, прожив целый век, журналист Чэпмен Пинчер писал почти исключительно о шпионаже. Его источники были настолько надежны, что Гарольд Вильсон, занимавший пост премьер-министра с 1964 до 1976 года с небольшим перерывом, стал буквально одержим утечками, которые попадали в руки Пинчера[456].

Спустя несколько недель после суда над Блейком, 20 июня 1961 года, Пинчер опубликовал на первой полосе Daily Express статью, где утверждал, что в сорокадвухлетнем сроке засчитывалось по году за каждого погибшего агента[457]. Алкоголик — министр труда Джордж Браун, — «не умевший держать язык за зубами», как вспоминал много позже сам Пинчер[458], — выдал эту информацию, едва они приступили к шикарному обеду в день слушаний по апелляции Блейка.

Хатчинсон в дальнейшем отверг версию о том, что жизнь каждого агента шла в расчет как год заключения, назвав ее «полнейшей чушью»[459]. Блейк тоже отнесся к ней с недоверием, сказав: «По-моему, если бы судья оценивал жизнь агента в один год, это было бы оскорблением для британского правосудия». Но на самом деле Пинчер, по-видимому, ухватил суть. Том Бауэр, которому за биографию Дика Уайта доверили ряд интервью с ним и другими представителями СИС, писал, что за несколько недель до суда «чиновники из СИС связывались с агентами и источниками во всех странах-сателлитах [советского блока] и пришли к выводу, что предательство Блейка обошлось по меньшей мере в сорок жизней, одной из жертв стал технический эксперт Красной армии, с которым Блейк был знаком лично. Эту информацию Мэннингем-Буллер тайно передал лорду Паркеру»[460].

Статья в Daily Express наконец-то дала британской общественности какое-то представление о деяниях Блейка. Как бы то ни было, ее заголовок — «40 агентов стали жертвами предательства», напечатанный под сорока нарисованными постовыми в черных плащах (редактор Пинчера давно подыскивал применение этому каламбуру[461] [462]), — был неточен. Количество жертв предательства Блейка намного превышало эту цифру. Если цитировать интервью, которое он давал BBC в 1990 году:

Бауэр: Те, что действовали в интересах МИ-6?

Блейк: Да.

Бауэр: И сколько же это?

Блейк: Точно не скажу, наверное… не знаю, быть может, человек 500–600[463].

Ле Карре прокомментировал это: «Теперь он заявляет, что их были сотни, да разве будет кто спорить с несчастным хвастуном? Его идеалы умерли, как и его жертвы»[464]. Зато Александр Соколов, офицер контрразведки КГБ в отставке, подкрепил домыслы редкими фактическими подтверждениями с советской стороны:

Я думаю, самой важной его работой на советскую разведку, со стратегической точки зрения, была информация о британских агентах, отправленных на Балканы и в Советский Союз после Второй мировой войны, в 1950-х и начале 1960-х годов. Благодаря полученной от Блейка информации были арестованы несколько сотен агентов[465].

Все эти предательства и смерти, возможно, были совершенно напрасны. И так возникает главный вопрос о шпионаже: в чем его польза?

Считается, что двое из кембриджских шпионов, Джон Кернкросс и Дональд Маклин, помогли изменить ход истории. Кернкросс, «пятый» в кембриджской агентуре, возможно, обеспечил Красной армии победу в битве за Курск, крупнейшем танковом сражении в истории. С 1942 по 1943 год, работая в британском центре дешифровки Блетчли-парк, он передавал КГБ секретные британские расшифровки немецких сообщений. Благодаря этому советская сторона узнала о броне новых немецких танков «Тигр»; Красная армия переместила свои полки, получив подтверждение, что немцы обнаружили их позиции; было также раскрыто местоположение эскадронов люфтваффе, что позволило СССР уничтожить около 500 немецких самолетов перед сражением[507].

С 1945 по 1948 год Маклин, будучи дипломатом в Вашингтоне, передал Москве ряд важнейших секретов Запада: о применении урана в атомных бомбах, о содержании переговоров Черчилля и Рузвельта в военное время, о позиции англичан и американцев на Ялтинской конференции в феврале 1945 года, о масштабах американского атомного арсенала и переговорах по созданию НАТО. Советскому Союзу, судя по всему, эти сведения пригодились. Биограф Маклина Роланд Филипс называет его «самым значимым шпионом века»[508].

Но Кернкросс с Маклином были исключением из правил. Едва ли не все остальные шпионы их поколения сыграли гораздо меньшую роль. Даже их соратники двойные агенты Филби и Берджесс, передавшие недюжинную долю секретов своей страны, в итоге сетовали, что СССР так этими материалами и не воспользовался. Многие британские документы, которые Берджесс передал КГБ, не были даже переведены на русский язык. То же самое, по-видимому, касается и большей части из тысяч документов, переданных кембриджскими шпионами. Первые советские кураторы Маклина порой жаловались, что не успевают даже сфотографировать весь раздобытый им материал[509]. После их исчезновения — вероятно, в ходе чисток конца 1930-х годов — в Лондоне, по меньшей мере в течение нескольких месяцев накануне Второй мировой войны, не было ни одного советского агента, которому бы «кембриджская пятерка» могла передавать разведданные. Так, в начале войны британские шпионы вновь на полгода оказались предоставлены самим себе[510].

Когда Блейк работал на Москву в 1950-е годы, КГБ оберегал его конфиденциальность, строго ограничивая использование отправляемых им материалов. Арсений Тишков, старший офицер КГБ, писал начальникам отдела в апреле 1954 года: «О предложениях по работе с данным материалом докладывать мне, все меры по данному вопросу будут осуществляться исключительно с моего разрешения»[511]. Неизбежно задаешься вопросом, каким же количеством разведданных Блейка Москва все же воспользовалась — помимо имен агентов, которых он выдал.

В шпионаже всегда возникает одна проблема: к собственным коллегам шпионы часто относятся подозрительнее, чем к врагу. Предателя можно завербовать, но вот доверять ему?

КГБ всегда опасался, что золотой двойной агент вроде Филби — подсадная утка англичан. Когда он или другой британский предатель передавал невероятно качественные и подробные сведения и выходил сухим из воды, советская сторона склонялась к выводу, что это западная дезинформация, быть может, часть какой-то гениальной двойной игры. Кристофер Эндрю пишет о «кембриджской пятерке», члены которой были завербованы СССР в 1930-е годы: «КГБ признал потом, что они самая действенная иностранная агентура за всю историю службы». Однако далее уточняет:

В октябре 1943 года Центр [КГБ] оповещал лондонскую резидентуру, что теперь все стало очевидно: члены «пятерки» изначально были двойными агентами, выполнявшими распоряжения СИС и МИ-5. Трудно представить себе более нелепый фарс за всю историю советской разведки, чем когда Центр направил в Лондон восьмерых соглядатаев, ни один из которых не говорил по-английски, чтобы те выследили «пятерку» и других якобы подставных агентов и разоблачили их встречи с несуществующими кураторами из МИ-5[512].

Блейк вошел в британскую историю как предатель. Отсюда возникает вопрос, испытывал ли он — вне зависимости от своих коммунистических убеждений — какую-либо враждебность к самой Великобритании. Согласно одной теории, он решился на такой поступок, потому что его, иностранца с долей еврейской крови, не принял британский истеблишмент. Как говорил Дик Уайт: «Отчасти Блейком двигало ощущение, что коллеги никогда не примут его как равного, потому что он инородец»[531]. Этой теории вторит другая, о кембриджских шпионах Берджессе и Энтони Бланте, которые предали родину якобы потому, что истеблишмент отверг их как открытых гомосексуалов (британский высший свет в то время допускал гомосексуальный опыт молодых мужчин, но рассчитывал, что после университета с ним будет покончено. А у Бланта с Берджессом сложилось иначе). Литературный критик Джордж Стайнер писал: «Возможно, гомоэротическая этика подтолкнула таких людей, как Блант и Берджесс, к мысли, что сколько бы окружающее их официальное общество ни поощряло их таланты, в сущности оно враждебно и лицемерно. А стало быть, настала пора праведного бунта»[532]. Но неужели предательство Джорджа Блейка продиктовано британским снобизмом?

Когда Блейка арестовали, было популярно мнение, будто предателями становятся изгои. Сегодня все помнят лишь британских изменников из высшего сословия 1950-х и 1960-х годов. Тем не менее они попадались и среди представителей «других классов» страны, и при каждом новом разоблачении звучало стандартное объяснение, что человек предал Великобританию в ответ на ее снобизм. К примеру, в 1952 году после того, как в шпионаже разоблачили бывшего телеграфиста московского британского посольства, он жаловался: «С самого начала я был в посольстве изгоем. Там работали люди другого класса». Он добавил, что, когда его отец, водитель автобуса, остался инвалидом после военной бомбардировки, начальство пеклось исключительно об автобусе[533].

В 1962-м, через год после заключения Блейка, настал черед шифровщика британского посольства в Москве Джона Вассала, сына священника. Учился он в скромном пансионе, который вскоре после его выпуска обанкротился и стал обычной средней школой. Когда Вассала разоблачили, он вспоминал, как пренебрежительно к нему относился посол и другие британские дипломаты в Москве: «Мне приклеили ярлык карьериста». На пике популярности Макмиллана, когда под ударом оказалось классовое устройство Британии, крупнейшие газеты радостно тиражировали оправдания посольского клерка[534].

Разумеется, Блейк в какой-то мере испытал на себе высокомерие истеблишмента. Элизабет Хилл, его любимый профессор в Кембридже, вспоминала потом: «Я ни на секунду не воспринимала его иначе как британца, хотя замечала в нем что-то сальное, и у меня возникала мысль, нет ли у него еврейских или, быть может, восточных корней, такое что-то неуловимо восточное»[535]. Блейк в автобиографии рассказывает, что Британия куда больше других западных стран страдает от «чрезмерно развитого классового сознания… которое часто оборачивается чистейшим снобизмом»[536]. Он считал «в корне неправильным и нехристианским, что о людях судят по принадлежности к сословию»[537]. После его разоблачения все как попугаи повторяли избитый довод: до предательства Блейка довел британский снобизм. Сторонники этой гипотезы вспоминали разрыв с Айрис Пик после освобождения Европы, женщиной куда более знатной, чем сам Блейк, — и будущей фрейлиной принцессы Маргарет. Якобы такой щелчок по носу непременно подтолкнул бы отвергнутого мужчину в объятия Советского Союза. Первая жена Блейка Джиллиан, разумеется, считала, что это сыграло не последнюю роль[538].

Но сам Блейк отметал эту теорию как «чистые домыслы». По его словам, с Пик они просто «встречались», при этом уточнял: «Такая дружба в тот период жизни была обычным делом — и она пришла к своему естественному завершению. Вряд ли у нее была мысль выйти за меня замуж, а у меня — жениться на ней»[539]. История о том, что ее снобистский отказ разбил ему сердце, по-видимому, выросла из неловкого вмешательства ее отца, сэра Осберта Пика. Когда Блейк вскоре после войны побывал в их йоркширском поместье, депутат от тори сам вызвался сообщить ему, что никакие перспективы брака им не светят, хотя молодые люди, по-видимому, ни о чем подобном и не помышляли[540].

Куда больше Блейка волновало (рассказывает он в автобиографии), что британские власти приговорили его к сорока двум годам тюремного заключения, а Филби и Бланта отпустили без всякого наказания. Дав в 1964 году признательные показания, Блант умудрился даже сохранить свой рыцарский титул и должность хранителя королевской картинной галереи. Из рыцарей он был разжалован лишь в 1979-м, после того как его публично осудила премьер-министр Маргарет Тэтчер.

Особенно бросался в глаза контраст между отношением к Блейку и Филби. Макмиллан и Дик Уайт договорились в 1963 году предложить Филби «иммунитет против судебного преследования в обмен на исчерпывающие признания и безоговорочное сотрудничество», — пишет Бен Макинтайр, уточняя: «Ничего подобного не предлагалось Джорджу Блейку, но на то он и Блейк, иностранец и не джентльмен»[541]. В итоге дело обернулось иначе, но Филби все равно остался в выигрыше. В 1961 году Николас Эллиотт выманил Блейка из Ливана в Британию, где его арестовали и посадили в тюрьму. А два года спустя, вновь оказавшись в Ливане в связи с расследованием другого предательства, Эллиотт словно дал молчаливое благословение на побег своего давнего военного приятеля Филби в СССР[542] (следует добавить, что Филби, зная, как надули Блейка, в Лондон лететь не собирался[543]).

Блейк, наверное, обратил внимание, что Кернкросса не подвергли никакому преследованию, несмотря на исчерпывающие признательные показания, которые он дал сперва следователю МИ-5 Артуру Мартину в 1964 году, а потом — одному журналисту в 1979-м. До старости шотландец с комфортом жил в Италии и на юге Франции и умер в 1995 году, вернувшись в Британию, в деревне Херфордшир, когда ему исполнилось восемьдесят два[544].

Кальвинисту из эгалитарных Нидерландов эта избирательность наверняка казалась особенно несправедливой. Блейк ворчал, что Филби и Блант избежали наказания отчасти потому, что оба были англичанами, и, кроме того, членами истеблишмента, хотя, казалось бы, с точки зрения британцев заслуживали за свои деяния большего, а не меньшего порицания. Я же, с другой стороны, не принадлежал к истеблишменту, был иностранцем и, следовательно, легко становился козлом отпущения[545].

Надо признать, что один ключевой пункт Блейк упускает: сам он во всем сознался полиции, а Филби был для этого слишком хитер. «У Блейка сдали нервы», — говорил Эллиотт[546]. Поэтому британцам было проще привлечь его к ответственности. Однако Филби частично признался, сказав Эллиотту, что некоторое время занимался шпионажем в интересах Москвы. Друзья встретились в последний раз в Бейруте, за ужином в ресторане Chez Temporel, и, когда вышли в туалет, Филби передал Эллиотту стопку машинописных страниц с признанием, где перечислялись некоторые его прегрешения[547]. Несмотря на это, Эллиотт дал Филби шанс сбежать.

Бланта и Кернкросса тоже не предали суду после их признательных показаний. Возможно, по сравнению с Блейком они нанесли меньший ущерб, но определить это должен был суд. Действительно, создается впечатление, что истеблишмент — и, в частности, Уайт, настоявший на суде над Блейком, — обошелся с голландско-египетским полуевреем суровее, чем с британскими изменниками из высшего света. Пинчер пишет: «И в МИ-5, и в МИ-6 офицеры… рассказали мне, что он [Блейк] был „настоящим аутсайдером, к которому коллеги испытывали сильнейшую неприязнь“, и что в этом и крылась причина, по которой в службах не предпринималось никаких внутренних мер, чтобы уберечь его от суда»[548].

Несомненно, классовое устройство Великобритании Блейку претило. Но советским шпионом он стал не поэтому. Вплоть до 1951 года, когда он решил стать агентом КГБ, Британия просто не играла никакой особенной роли в его жизни. До этого его отношения с ней были неблизкими, но доброжелательными. «Отец привил мне глубокое уважение и восхищение» к Британии, писал Блейк. Он восхищался силой духа британцев во Второй мировой войне, а потом полюбил Кембридж. Наверное, он наслаждался игрой, в которой усвоил местный аристократический выговор и готовил нижние слои британского истеблишмента к службе в СИС. В Корее он прекрасно ладил со своими британскими товарищами по плену. Вообще тремя невольными наставниками его обращения к коммунизму стали консерваторы из британского высшего света: Элизабет Хилл в Кембридже, Вивиан Холт на ферме в Северной Корее и Кэрью Хант, теоретик СИС, чей справочник «Теория и практика коммунизма» пошатнул взгляды Блейка.

Блейку Британия нравилась, несмотря на ее снобизм. Однако дальше этой симпатии его чувства к ней не заходили. Он так и не стал ее патриотом. Он был роттердамским кальвинистом, преданным своей матери-голландке и королеве Вильгельмине. Ему исполнилось уже четырнадцать, когда он впервые ступил на британскую землю на пути из Каира в Роттердам[549]. До того, как стать штатным сотрудником СИС, он прожил в Соединенном Королевстве «на тот момент всего год или полтора за всю свою жизнь», подчеркивал Хатчинсон на суде. Блейк, продолжал он (пытаясь объяснить и таким образом смягчить его предательство), «не был связан с этой страной ни рождением, ни воспитанием, ни традициями, ни образованием»[550]. Патриот Дональд Маклин испытывал муки совести за шпионаж против Британии[551]. А Блейк — нет. Отличительным признаком его иностранного происхождения было то, что всю свою жизнь он называл британцев «англичанами». Единственное, что в нем было британского, — это фамилия, которую он взял в двадцать с чем-то лет.

В общем, британский истеблишмент, наверное, и правда обходил Блейка стороной, но тот и сам не горел желанием туда попасть. Когда мы сидели на диване у него на даче, я спросил, проще ли ему было предать Британию, не будучи ее патриотом. «Думаю, да», — ответил он[552].

А смог бы он предать Нидерланды? «Не знаю, — сказал он, — но вряд ли. Я был настоящим оранжистом»[553].

Сталкивались ли когда-либо его сыновья в своей жизни с какими-то последствиями его измены? «Нет», — ответил Блейк.

На них это никак не сказалось. И когда они бывали здесь [в Москве], их никогда не расспрашивали ни о том, чем они здесь занимались, ни обо мне. В этом отношении, разумеется, англичане уникальны: они не винят детей за деяния отцов. Да и моей матери тоже не причиняли никаких неудобств.

В 1961 году Блейк попал в тюрьму Уормвуд-Скрабс («едва услышишь это название, невольно начинаешь сочувствовать заключенным», — писал журнал Times Literary Supplement[560])[561]. Он провел там пять безмятежных лет — так надолго он в Британии еще не задерживался.

В тюрьме Блейк переживал за семью, которая оказалась брошена на произвол судьбы. Для его матери и его жены его разоблачение и арест обернулись «тяжелым потрясением», писал он в автобиографии. «Долгое время я просто боялся думать, сколько страданий я им принес, настолько это было болезненно»[562] (в этом отрывке он не упоминает о страданиях, которые причинил троим маленьким сыновьям, и даже тридцать лет спустя он не мог говорить об этом спокойно).

Тюремный срок также подразумевал резкую перемену его социального статуса. «Представьте себе, — рассказывал он сотрудникам Штази,

я был государственным служащим, занимал хорошее место, вращался в приличном обществе. И вдруг оказался государственным преступником, в тюрьме, среди всевозможных уголовников и убийц… к такому не сразу приспособишься. К тому же со стороны я представлялся государственным служащим вполне консервативных взглядов, а теперь перед всем миром — перед заключенными в тюрьме, перед судьей, перед всеми — я предстал открытым коммунистом»[563].

До сих пор ходят слухи, будто из Уормвуд-Скрабс Блейка вызволил КГБ. Бывший офицер КГБ Виктор Черкашин полвека спустя будет заявлять, что в 1963 году ему предстояло выполнить в Великобритании ряд заданий, в том числе «разработать план спасения Джорджа Блейка из тюрьмы. В Британии я должен был связаться с местными, которые передали бы ему всю информацию… Зная, какими разведданными нас снабжал Блейк, я понимал, как серьезно руководство КГБ относится к его положению».

Для прикрытия Черкашину предстояло выступать в роли представителя «Совэкспортфильма» (да-да, компании, продававшей советские фильмы за границу). Но потом концепция КГБ изменилась: было решено, что «Совэкспортфильму» неплохо бы подзаработать твердой валюты, продавая фильмы по-настоящему, и в Великобританию Черкашин так и не выехал. И все же, по его словам, «в итоге побег [Блейка] осуществился благодаря плану КГБ, но я не знаю, сколько в нем было моих идей, если их вообще использовали»[608].

Вероятнее все же, Блейк выбрался из тюрьмы без помощи своих работодателей. После освобождения Рэндла и Поттла он знал, что на воле есть люди, готовые ему помочь, как только он выберется. Теперь ему требовался лишь сообщник, который вызволил бы его из Скрабс. Штази он рассказывал: «Мне нужен был человек, во-первых, готовый пойти на нечто подобное, во-вторых, имеющий такую возможность, неглупый и, в-третьих, уже досиживающий свой срок. Мне подвернулся один молодой ирландец. И инициативы у него было через край»[609].

Шон Берк, сообразительный, говорливый, эксцентричный выпивоха из Лимерика, был едва ли не «карикатурным ирландцем»[610]. Он родился в 1934 году в бедной семье, воспитывавшей семерых сыновей, большую часть отрочества провел в исправительной колонии — тогда в Ирландии граждан легко могли упечь за решетку. Свой первый приговор Берк получил в двенадцать лет за кражу бананов с грузовика[611]. Потом работал портным, печатником, актером и писателем[612]. В Скрабс он попал, отправив самодельную бомбу полицейскому, который обвинил его в растлении мальчика (бомба взорвалась, но полицейский остался жив[613]).

Самое главное, как Блейк рассказал Штази, Берк «никак не был связан с людьми, которые, как я надеялся, мне помогут»[614]. Тут он допустил небольшую неточность: на самом деле ирландец был знаком с пацифистами — они виделись на том самом литературном кружке, где он познакомился с Блейком, но почти с ними не общался[615].

Незадолго до освобождения Берка Блейк попросил его помочь с побегом. Берк согласился — очевидно, потому, что Блейк был ему симпатичен, он любил авантюры и недолюбливал власть. Впоследствии он рассказывал: «Он не мог не нравиться. Практически все в тюрьме, и заключенные, и руководство, были очарованы Блейком, его хорошими манерами, человеколюбием и заботой о благополучии ближних»[616].

Один из заключенных — праворадикал и мошенник-аристократ Кеннет де Курси, прекрасно ладивший с Блейком в тюрьме и даже сохранивший в тайне план его побега, когда случайно о нем узнал,[617] — отмечал, что Берк хороший друг, который познается в беде, и Блейку невероятно повезло с ним; сам Блейк никогда бы не смог быть таким хорошим другом, как Берк. И я говорю это не потому,

что недолюбливаю Блейка. Просто я считаю его человеком, начисто лишенным милосердия[618].

Весной 1967 года Блейк отправил матери в Англию не менее четырех писем, и все по разным адресам. На том, что он отправил ей домой, была наклеена египетская марка. Получив от него вести, мать разрыдалась от счастья и радостно передала письмо в Скотленд-Ярд, где, по ее словам, к ней всегда были добры. Бывшая жена Блейка Джиллиан только-только вновь вышла замуж и, по собственному признанию, была очень рада узнать, что у него все в порядке[698].

В письме Блейк досадовал из-за развода, переживал за будущее сыновей и передавал привет своей сестре и зятю в Маргейте[699]. Он заверил мать:

Я здоров, нахожусь в полной безопасности, так что можешь больше обо мне не волноваться. Я бы написал гораздо раньше, но оказался в обстоятельствах, не позволяющих поддерживать связь, несмотря на все мое желание. Даже теперь по причинам, от меня не зависящим, я не могу тебе сказать, где нахожусь[700].

О Блейке часто говорят как о последователе «кембриджской пятерки». И я в этой книге тоже не раз повторял эту мысль. Все потому, что в первую очередь Блейка принято представлять в британском контексте. Сравнение неизбежно способствует тому, чтобы мы ставили его в один ряд с Филби, Берджессом и Маклином.

Однако тут может возникнуть некоторое заблуждение. Блейк сделал такой же выбор, как они, но подтолкнули его к этому совершенно иные обстоятельства. На самом деле его путь гораздо больше напоминает судьбу другого подпольного коммуниста — его двоюродного брата из Египта Анри Куриэля.

Дело не в том, что Блейк пытался подражать своему старшему кузену. По признанию Блейка, коммунистической идеологией его увлек не Куриэль. После того как Блейк покинул Каир в 1939 году, они больше ни разу не виделись с двоюродным братом (хотя, когда Куриэль узнал о побеге Блейка из Уормвуд-Скрабс, он сказал друзьям: «Таким кузеном можно гордиться!»). Но их убеждения были сформированы во многом одними и теми же факторами, начиная с их еврейского происхождения и столкновения с крайней нищетой в Египте 1930-х годов. В конце концов, в их жизни можно провести много параллелей.

Как и Блейк, в двадцать с лишним лет Куриэль стал сторонником агрессивного советского коммунизма. По его собственному признанию, 22 июня 1941 года он ехал в поезде в Египте и читал книгу о том, как Советский Союз занимается ликвидацией безграмотности, обучает инженеров и несет культуру в массы. В Египте ничего подобного не происходило. Вот, думал Куриэль, модель развития бедного государства. Когда поезд прибыл на вокзал в Каире, Куриэль узнал, что Германия напала на СССР, и это заставило его окончательно пересмотреть свои взгляды[832].

Не важно, как именно это произошло на самом деле, но он стал ревностным коммунистом, пишет его французский биограф (и местами агиограф) Жиль Перро. Всю жизнь Куриэль говорил: «Je suis un communiste orthodoxe»[833], иногда уточняя: «В целом меня можно было бы назвать сталинистом»[834].

Он запросто мог стать советским агентом, как Блейк. Он несколько раз заходил в советское посольство в Каире, но в ответ на предложения сотрудничества получал отказ[835]. Как бы то ни было, он уже давно решил, что в первую очередь египетский народ хочет избавиться от британского правления. Коммунизм мог подождать. Поэтому он выучил арабский, стал гражданином Египта и пытался призывать египетских арабов вступать в подпольные группировки, почти все члены которых — сам Куриэль, его друзья и любовницы — были светскими евреями-коммунистами. Во время Второй мировой войны, пока в Европе евреев уничтожали, евреи в Каире возглавляли малочисленные марксистские движения.

Блейк лишился родины, когда в 1943 году покинул Нидерланды и отправился в Британию; а Куриэль своей — пятью годами позже, в первую арабо-израильскую войну. Внезапно к египетским евреям, среди которых были и те, чьи семьи исконно жили в Египте, стали относиться как к потенциальной пятой колонне[836]. Сразу же после войны 1948 года египетская монархия отправила Куриэля за решетку как сиониста. На самом же деле он всегда был сторонником отдельных государств для израильтян и палестинцев, но это ему не помогло: он проиграл арабским националистам того времени. Режим старательно изображал египетский коммунизм как детище богатого еврея, который носит дурацкие шорты. В 1950 году Куриэля лишили египетского гражданства и депортировали с любимой родины[837]. Во Францию он въехал по поддельному австрийскому паспорту[838] и почти всю жизнь провел в Париже, так и не получив французского гражданства. В своих мемуарах он называл себя «стариком, оторванным от корней в результате ряда перипетий»[839]. Как и Блейк, он стал гражданином мира.

В Париже коммунисты тоже отвернулись от этого communiste orthodoxe. Они буквально сторонились его. «Его кузен-коммунист, тоже живший в Париже, при встрече не здоровался с ним», — пишет американский журналист Адам Шатц. Французская коммунистическая партия даже пыталась помешать встрече Куриэля с его незаконнорожденным сыном, журналистом и (некоторое время) коммунистом Аленом Грешем (внешне он был как две капли воды похож на своего отца)[840]. Как объясняет Шатц:

Куриэль не поладил с русскими, потому что когда-то в юности принимал в Каире Андре Марти, коммуниста, которого Французская компартия огульно обвинила в том, что он засланный агент полиции, а в 1952 году его выдворили из страны. Дело Марти стало одной из самых громких чисток в партийных рядах, и репутация Куриэля в коммунистических кругах была безнадежно испорчена.

В общей сложности за время, проведенное в Уормвуд-Скрабс и в Москве, Блейк не видел своих троих сыновей около двадцати лет. Когда его посадили в 1961 году, Энтони и Джеймс были маленькими, а Патрик еще даже не появился на свет. Как рассказывал мне Блейк, Джиллиан и мальчики вскоре оправились от травмы, связанной с его арестом. Она вышла замуж за человека, ради которого развелась с Блейком, «и это был очень счастливый брак. Ее муж — весьма и весьма приятный человек, который стал замечательным отцом для моих детей… Он болел раком и пару лет назад умер, но у них была очень дружная семья»[890].

Сам же Блейк переживал из-за разлуки с сыновьями. О том, что Блейк — их биологический отец, им рассказали лишь в отрочестве[891]. Позже, где-то в начале 1980-х, их средний сын Джеймс, которому тогда было уже двадцать четыре года, захотел с ним встретиться[892]. Блейк вспоминал:

Джеймс служил в английской армии кавалеристом лейб-гвардии. К тому времени он уже демобилизовался и был первым из сыновей, кто приехал с моей матерью в [Восточную] Германию. Я впервые встретился с ним, мы поговорили и очень подружились. Так что это было довольно важное событие[893].

Спустя полгода после моего интервью с Блейком в ноябре 2012 года в России отмечали его девяностолетие. На телеканале «Звезда» показали документальный фильм, который начинался с вопроса: «Так кто же он на самом деле, этот Блейк, мистер или товарищ?» В фильме Блейк скромно говорит: «Я не ощущаю себя ни героем, ни предателем» — и еще: «Я, конечно, интернациональный человек. Все-таки, конечно, я, может быть, больше всего чувствую себя голландцем». Зато завершается фильм на триумфальной ноте: «Это в Англии Блейк был чужим. Здесь он свой»[956].

К тому времени, пишет Сауэр, в России Блейк стал «едва ли не легендой»[957]. Путин отправил имениннику телеграмму, где говорилось, что он занял свое место в «плеяде сильных и мужественных людей, блестящих профессионалов». Президент писал: «Вы и Ваши коллеги внесли огромный вклад в сохранение мира, обеспечение безопасности и стратегического паритета. Это незаметная для постороннего взгляда работа»[958]. Блейка, безусловно, намного больше тронул визит его бывшей жены Джиллиан и их сыновей спустя почти пятьдесят лет после их последней встречи в Уормвуд-Скрабс. Старики примирились[959].

В девяносто пятый день рождения Блейка в ноябре 2017 года Служба внешней разведки России опубликовала заявление от его имени. Из цитаты следовало, будто СВР должна «спасти мир в ситуации, когда безответственные политики снова ставят на повестку дня угрозу ядерной войны и самоуничтожения человечества»[960] (предположительно, он имел в виду противостояние между Дональдом Трампом и северокорейским диктатором Ким Чон Ыном). Руководитель СВР Сергей Нарышкин превозносил Блейка как «надежного товарища, умудренного опытом человека… и умелого наставника».

В интервью российскому государственному телевидению девяностопятилетний Блейк сказал, что до сих пор верит в социализм: «Если бы я в него не верил, я бы уже умер». Его возраст, продолжал он, «велик для человека и ничтожен в масштабах истории человечества». По его словам, он «ни на миг» не сожалеет о своей судьбе и смотрит в будущее «с оптимизмом»[961].

Я подозреваю, что как его собственные слова, так и панегирики уже мало что значили для Блейка.

В преклонном возрасте он обрел то, чего ему недоставало в юности: способность находить счастье здесь и сейчас, вне зависимости от власти и идей. В интервью российскому телевидению в 2011 году он высказывался, кажется, негативнее, чем в официальных речах, описывая настоящее как циничную эпоху, в которой убеждения уже не играют никакой роли: «Молодым агентам приходится хуже, чем нам. В мои годы многие работали ради идеи… А сегодня никто в эти идеи не верит, людей можно привлечь лишь ненавистью, шантажом и деньгами»[962].

К моменту нашего знакомства с Блейком он провел больше половины своей жизни в Москве, ничем особенно не занимаясь. Он стал анахронизмом, исторической достопримечательностью.

«Неужели вы не скучали по приключениям? — спросил я. — Вы же были светским человеком, всюду бывали, а теперь…»

«Нет, не скучал, — перебил Блейк. — По-моему, приключений мне хватило. Да и сама жизнь тут была как приключение». Не скучал ли он по Нидерландам или по Великобритании? Не хотелось бы ему прогуляться по Роттердаму?

«Да. Или в Англии, по Лондону. Конечно, хотелось бы, но я знаю, что это невозможно, поэтому не думаю об этом. Я же говорил, что всегда умел смириться с судьбой»[963].

Как бы то ни было, даже если бы он как-то добрался до Лондона, он ослеп уже настолько, что ничего бы там не увидел. Лишившись зрения, Блейк просил Иду читать ему — всегда по-русски. Он также слушал классическую музыку и Всемирную службу Би-би-си, наслаждался дачной жизнью. Он указал мне на маленький домик прямо напротив своего сада. Сказал, что они с Идой отдали его бедной семье из Центральной Азии. Дом был в упадке, и Блейки помогли соседям оплатить ремонт, дали им машину и одолжили денег на вторую. Блейк сказал: «Мы рады, что они здесь, всегда хорошо, когда тут кто-то есть, по ночам и вообще. И [смеется] им с нами хорошо»[964].

Я читал, что большинство домов по соседству принадлежат сотрудникам российских разведслужб, но он это отрицал.

Здесь весьма интернациональное сообщество, много людей из — как там его? — Туркестана, Таджикистана. И у меня очень хорошие отношения с соседями, потому что я каждый день здесь гуляю, дважды в день, по утрам и вечерам, по этой дороге. Туда-сюда. Ида считает, и она права, что мне нужно двигаться, а не засиживаться подолгу. Хорошая ли погода, плохая — на это мы внимания не обращаем. И песик с нами выходит, тоже важный член семьи[965].

Почти весь последний год своей жизни Блейк укрывался у себя на даче в теплой шапке и варежках. Россию охватил коронавирус, унося жизни многих последних ветеранов Великой Отечественной войны, правда, статистику смертности от заболевания в стране явно занижали. Блейк и Ида — тоже уже не отличавшаяся крепким здоровьем — жили в изоляции под присмотром СВР, сына Миши и таджикского охранника-чернорабочего.

Несмотря на обстоятельства, Блейк наслаждался старостью, шанса на которую лишил десятки своих жертв. Похоже, бодрость и ясный ум он сохранял до самого конца. «Я чувствую в себе силы, — говорил он своему другу Сауэру в декабре 2019 года. — Повезет — дотяну до ста». Героем (а российские власти изображали его именно так) он себя не считал, но был вполне всем доволен[977].

О его смерти на девяносто девятом году жизни сообщили в День подарков 2020 года. Причина смерти не называлась. Уроженец Роттердама был похоронен на Аллее героев Троекуровского кладбища под своим русским именем — Георгий Бехтер, под звуки гимна России и залпы артиллерийского салюта, исполненного почетным караулом в медицинских масках. «Полковник Блейк был блестящим профессионалом — особой жизненной закалки и мужества», — выражал соболезнования Владимир Путин[978]. Как писали в СВР, Блейк «искренне любил нашу страну, восхищался подвигом народа в Великой Отечественной войне»[979]. Министерство иностранных дел, по делам Содружества и международного развития Великобритании не дало никаких комментариев в связи с его смертью[980].

Я бесконечно благодарен Дерку Сауэру в Москве, за то что он связал меня с Джорджем Блейком. Огромная благодарность также Яне Бакуниной, Карлу Бромли, Гарету Брауну, Клэр Браун, Джорджу Кэри, Терезе Черфас, Эмме Крейтс, Пенни Дэниэл, Кристиану Деллиту, Джеку Фарчи, Квентину Фальку, Марку Фавро, Эндрю Франклину, Бонни Грин, Алену Грешу, Ширли Хаасноот, Полин Харрис, Адаму Куперу, Лейле Купер, Ричарду Куперу, Ане Ланкес, Саймону Листеру, Тону ван Луину, Анри Мамарбачи, Натаниэлу МакКензи, Эндрю Нюрнбергу, Филипу Сэндсу, Тому Сауэру, Марийке Шусслер-Соль, Адаму Шатцу, Яну Маартену Слагтеру, Дэвиду Стаффорду, Мэттью Тейлор, Хенку тер Боргу, Эллен Вербеек, Гордону Уайзу, Валентине Занке и, самое главное, как всегда, Памеле Друкерман.

Нам до сих пор многое неизвестно о Блейке. МИ-6 не рассекретило его досье. Ранние труды о нем — главным образом книги Э. Г. Кукбриджа и посвященная Блейку глава в невероятно захватывающей книге Ребекки Уэст «Новый смысл предательства» (The New Meaning of Treason, 1964) — полны ошибок.

Книга «Блейк, Берк и конец империй» (Blake, Bourke & The End of Empires, 2003), насыщенная, но удивительным образом обойденная вниманием книга ирландского журналиста Кевина О’Коннора, содержит материалы из нескольких интервью с Блейком. О’Коннор, сам уроженец Лимерика, также дает много новых подробностей о Шоне Берке. Из немецких трудов в книге Гуидо Кноппа «Супершпион» (Top-Spione, 1997), основанной на высокобюджетном телесериале канала ZDF, приводятся интервью с Блейком и другими сотрудниками КГБ в Москве 1990-х годов, как раз когда эти люди больше всего были расположены к разговору. Весьма полезно оказалось и большое интервью или серия интервью, которые Блейк дал голландскому радиожурналисту Гансу Олинку в 1999 году — до сих пор неизвестные тем, кто не знает голландского.

С 2013 года наши знания о Блейке значительно расширились благодаря биографии, написанной Роджером Хермистоном, документальному фильму Би-Би-Си Джорджа Кэри, подробному рассказу Стива Фогеля о берлинском туннеле «Предательство в Берлине» (Betrayal in Berlin) и посмертной книге ветерана ЦРУ Теннента Бэгли «Ас шпионажа» (Spymaster), в основу которой легли беседы с покойным куратором Блейка из КГБ Сергеем Кондрашовым.

Наиболее надежными источниками о британской разведке мне показались Кристофер Эндрю и Том Бауэр.

Andrew Ch. The Defence of the Realm: The Authorized History of MI5. London, 2010.

Andrew Ch., Mitrokhin V. The Sword and the Shield: The Mitrokhin Archive and the Secret History of the KGB. New York, 2000.

Bagley T. H. Spymaster: Startling Cold War Revelations of a Soviet KGB Chief. New York, 2015.

Blake G. No Other Choice. New York, 1990.

Bower T. The Perfect English Spy New York, 1995.

Cherkashin V., Feifer G. Spy Handler: Memoir of a KGB Officer. New York, 2014.

Черкасов П. ИМЭМО: Портрет на фоне эпохи Москва, 2004.

Cookridge E. H. George Blake: Double Agent New York, 1982.

Corera G. The Art of Betrayal: Life and Death in the British Secret Service. London, 2011.

Freeman D. The Last Days of Alfred Hitchcock. London, 1985.

Grant T. Jeremy Hutchinson’s Case Histories. London, 2016.

Gray S. Plays Five London, 2010.

Westerbeek van Eerten-Faure N. M. En de «Rücksack» stond altijd klaar… dagboek van een doktersvrouw in oorlogstijd SteenbergenStichting, 2015.

Haslam J. Near and Distant Neighbours: A New History of Soviet Intelligence Oxford, 2015.

Hermiston R. The Greatest Traitor: The Secret Lives of Agent George Blake. London, 2013.

Hitchcock A. Hitchcock on Hitchcock. Vol. 1: Selected Writings and Interviews Oakland, 2014.

Huisman M. Mata Hari (1876–1917): de levende legende Hilversum, 1998.

Kalugin O. Spymaster: My Thirty-Two Years in Intelligence and Espionage against the West. New York, 2009.

Knopp G. Top-Spione: Verrater im Geheimen Krieg Munich, 1997.

Macintyre B. A Spy among Friends: Kim Philby and the Great Betrayal. New York, 2014.

Montgomery Hyde H. George Blake Superspy: The Truth behind Blake’s Sensational Escape to Moscow. London, 1988.

Murphy D. E. What Stalin Knew: The Enigma of Barbarossa New Haven, 2006. Kevin O’Connor, Blake, Bourke & The End of Empires (Prendeville, London, 2003)

Perrault G. Un homme à part. Paris, 1984.

Philby R. The Private Life of Kim Philby: The Moscow Years. New York, 2000.

Roland Philipps, A Spy Named Orphan: The Enigma of Donald Maclean (The Bodley Head, London, 2018)

Pincher Ch. P Too Secret, Too Long 1984)

Pincher Ch. Treachery: Betrayals, Blunders and Cover-Ups: Six Decades of Espionage. Edinburgh, 2011.

Randle M., Pottle P. The Blake Escape: How We Freed George Blake — And Why. London, 1989.

Sisman A. John le Carré: The Biography London, 2015.

Stafford D. Spies beneath Berlin London, 2003.

Vogel S. Betrayal in Berlin: The True Story of the Cold War’s Most. Audacious Espionage Operation. New York, 2019.

Barry E. Double Agent, Turning 90, Says, «I Am a Happy Person»’ // New York Times. 2012. November 12.

Blake G. Portret van een spion // De Telegraaf. 1961. December 23.

Bower T. ‘Obituaries: John Cairncross // Independent. 1995. October 9.

Cecil С. How I Became a Lunchtime Spy for Moscow // The Times. 2003. May 14.

Cookridge E. H. George was schuchter in gezelschap van vrouwen // De Telegraaf. 1967. Januar 19.

Cookridge E. H. George wilde later theologie studeren // De Telegraaf. 1967. Januar 20.

Van Geffen W. A. We noemden hem Poek // De Telegraaf. 1961. Deсember 30. декабря 1961.

Kennedy D. The Spy Who Came In for Rough Justice // The Times. 2016. February 1.

Knol A. George Blake, «de beste man van de KGB» // Het Vrije Volk. 1988. April 30.

Kuper S. From Cambridge Spies to Isis Jihadis // Financial Times. 2016. April 1.

Austin B. Matschulat, ‘Coordination and Cooperation in Counterintelligence’, CIA Historical Review Program, 2 July 1996: https://www.cia.gov/library/center-for-the-study-of-intelligence/ kentcsi/v0113n02/html/v13i2a05p_0001.htm

Mendick R., Parfitt T. My Father the Russian Spy, by Anglican Curate from Guildford // Sunday Telegraph. 2012. November 11.

Geoffrey Methven P. Why Was the Profumo Affair So Damaging to the Government?’, неопубликованная магистерская диссертация, University of Exeter, 2006.

Moloney E., Mitchell B. The George Blake Escape: An Interesting If Troubling Postscript’, Thebrokenelbow.com, 6. 07. 2013.

Norton-Taylor R. George Blake Now Prepared To Talk after Decades of Silence // Guardian. 1990. September 19.

Norton-Taylor R. George Blake Admits Doing Great Damage to British Intelligence // Guardian. 1990. September 19.

Olink H. George Blake, Meesterspion // VPRO Gids. Netherlands. 1999. 3 July.

Perrault G. Henri Curiel, citoyen du tiers-monde // Le Monde Diplomatique. 1998. Avril.

Pottle P. Gray’s Betrayal of the Truth about Blake the Spy // Guardian. 1995. February 17.

Roy O. International Terrorism: How Can Prevention and Repression Keep Pace?’, осенняя конференция BKA, 18–19 ноября, 2015.

Steiner G. The Cleric of Treason // New Yorker. 1980. December 8.

Verbeek E. Spion voor een verloren zaak HP/De Tijd. 1991. September 13.

Verkaik R. The Blake Escape // Independent. 2008. August 23.

BBC World Service, ‘Witness: George Blake Escapes’, 24 октября 2011 Выступление Блейка в Штази, Bundesbeauftragte für die Unterlagendes Staatssicherheitsdienstes der ehemaligen Deutschen Demokratischen Republiks, MfS Sekr. Neiber/Tb/1, 1976

Выступление Блейка в Штази, Bundesbeauftragte für die Unterlagen des Staatssicherheitsdienstes der ehemaligen Deutschen Demokratischen Republiks, MfS HV A/Vi/15, вероятно, 1980

Выступление Блейка в Штази, Bundesbeauftragte für die Unterlagen des Staatssicherheitsdienstes der ehemaligen Deutschen Demokratischen Republiks, MfS HV A/Vi/80–81, вероятно, 1981

Интервью с Блейком Сильви Бребан, TV5Monde.com, опубликовано 8 августа 2011

George Carey, George Blake: Masterspy of Moscow, документальный фильм BBC T V, выходивший в эфир на канале BBC 4, 22 марта 2015.

Mehdi Lallaoui, Henri Curiel: Itinéraire d’un combattant de la paix et de la liberté, Mémoires Vives productions, Paris, 2001

Hans Olink, ‘Meesterspion George Blake,’ OVT радиопередача в четырех частях, выходила в эфир в июле 1999. http://www.npogeschiedenis.nl/ovt/afleveringen/1999/Ovt-04–07–1999/Meesterspion-George-Blake-deel-1.html

Elliott Shiff and David Stein, ‘George Blake, Master of Deception’, Episode 7 of Betrayal!, Associated Producers, 2004

Turner Broadcasting System and BBC, ‘Spies’, 21-я серия телесериала BBC TV Cold War, 1998

Интервью Элинор Вахтель ‘John le Carré on war, terror and his new biography (encore episode) ’, Canadian Broadcasting Company, 29 ноября 2015.

West N. At Her Majesty’s Secret Service: The Chiefs of Britain’s Intelligence Agency, MI6. Barnsley, 2016.

Рассказ о побеге см в: Hermiston R. The Greatest Traitor: The Secret Lives of Agent George Blake. London, 2013. Р. 286–287; а также в: Blake G. No Other Choice. New York, 1990. Р. 230–33.

O’Connor К. Blake, Bourke & The End of Empires. London, 2003. Р. 187–188.

Mountbatten L. ‘Report of the Inquiry into Prison Escapes and Security’.

Playfair G. Wormwood // Spectator. 1969. 30 января.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape: How We Freed George Blake — And Why. London, 1989. Р. 112–13.

Deeley Р. Blake the Spy Escapes from Scrubs Cell // Observer. 1966. 23 октября.

Blake G. No Other Choice. P. 18–19.

Verbeek E. ‘Spion voor een verloren zaak’, HP/De Tijd. 1991. 13 сентября.

Mendick R., Parfitt T. My Father the Russian Spy, by Anglican Curate from Guildford // Sunday Telegraph. 2012. 11 ноября.

GB49 [GB обозначает расшифровку интервью на голландском].

GB41.

GB56–57.

Cecil R. A Divided Life: A Biography of Donald Maclean. New York, 1989. P. 156.

Philipps R. A Spy Named Orphan. London, 2018. P. 375.

Buruma I. The Weird Success of Guy Burgess // New York Review of Books. 2016. 22 декабря.

Архив Штази, MfS Sekr. Neiber 81, ‘Eine grossartige Begegnung’.

Архив Штази, MfS Arbeitsbereich NEIBER, ‘Vortrag für die Auswertung des Besuches von George Blake’, 1977.

Блейк, выступление в Штази, вероятно, 1980, онлайн-архив Штази, Bundesbeauftragte für die Unterlagen des Staatssicherheitsdienstes der ehemaligen Deutschen Demokratischen Republiks, MfS HV A/ Vi/15.

GB2.

11 ноября 1918 года было подписано Компьенское перемирие, ознаменовавшее конец Первой мировой войны. — Прим. пер.

Hermiston R. The Greatest Traitor. P. 3.

Blake G. No Other Choice. P. 28, 32.

Hermiston R. The Greatest Traitor. P. 3.

Bourke S. The Springing of George Blake. New York, 1970. P. 210.

Blake G. No Other Choice. P. 27–30.

Olink H. Meesterspion George Blake, OVT radio programme, часть 1.

Blake G. No Other Choice. P. 30; Hermiston R. The Greatest Traitor. P. 3.

Hermiston R. The Greatest Traitor. P. 315–16.

Cookridge E. H. George was schuchter in gezelschap van vrouwen // De Telegraaf. 1967. 19 января.

Van Geffen W. A. ‘We noemden hem Poek’, De Telegraaf, 30 декабря 1961.

Cookridge E. H. George wilde later theologie studeren // De Telegraaf. 1967. 20 января.

Блейк Дж. Выступление в Штази, 1981, Bundesbeauftragte für die Unterlagen des Staatssicherheitsdienstes der ehemaligen Deutschen Demokratischen Republiks, MfS HV A/Vi/80–81.

Блейк Дж. Выступление в Штази, вероятно, 1980.

Blake G. No Other Choice. P. 34.

GB20.

Blake G. No Other Choice. P. 107.

Blake G. No Other Choice. P. 107.

GB54.

Olink H. Meesterspion George Blake, OVT radio programme.

Blake G. No Other Choice.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. Р. 43.

GB29-30.

Blake G. No Other Choice. P. 36–37.

Blake G. No Other Choice. P. 4.

Olink H. Meesterspion George Blake, OVT radio programme, часть 1.

Hermiston R. The Greatest Traitor. P 8.

Perrault G. Un homme à part. Paris, 1984. P. 48.

Perrault G. Un homme à part. Paris, 1984. P. 60.

Hermiston R. The Greatest Traitor. P. 9–11.

Perrault G. Un homme à part. P. 48–49.

Perrault G. Un homme à part. P. 50.

Perrault G. Henri Curiel, citoyen du tiers-monde / / Le Monde Diplomatique. 1998. Avril.

Perrault G. Un homme à part P. 59; 52–53.

Perrault G. Un homme à part P. 52–3.

Blake G. Portret van een spion // De Telegraaf. 19761. 23 декабря.

Blake G. No Other Choice. P. 44.

Blake G. No Other Choice. P. 39.

Perrault G. Un homme à part. P. 55.

Perrault G. Henri Curiel, citoyen du tiers-monde.

Perrault G. Un homme 4 part. P. 72–73.

Lallaoui M. Henri Curiel: Itinéraire d’un combattant de la paix et de la liberté, Mémoires Vives productions. Paris, 2001.

Perrault G. Un homme à part. P. 60.

Blake G. No Other Choice. P. 44–45; Nagasawa Е. Henri Curiel: A Jewish Egyptian Dedicated to Peace and Socialism // Mediterranean Review. 2016. Vol. 9. № 1. Р. 83.

Perrault. Un homme à part. Р. 73.

Blake G. No Other Choice. Р. 45.

Perrault G. Henri Curiel, citoyen du tiers-monde.

Perrault G. Un homme à part. P 74.

Riley J С. ‘Bibliography of Works Providing Estimates of Life Expectancy at Birth and Estimates of the Beginning Period of Health Transitions in Countries with a Population in 2000 of at Least 400,000’ at http://www.lifetable.de/data/rileybib.pdf.

Perrault G. Un homme à part. Р. 75.

Perrault G. Henri Curiel, citoyen du tiers-monde.

Черкасов П. Вторая жизнь «Гомера» // Известия. 2003. 21 мая.

Nagasawa E. Henri Curiel. P. 83–84.

Blake G. No Other Choice.

См., к примеру: Andrew Ch. The Defence of the Realm: The Authorized History of MI5. London, 2010. Р. 488.

Perrault G. Un homme à part. Р. 85.

Beinin J. The Dispersion of Egyptian Jewry: Culture, Politics, and the Formation of a Modern Diaspora Cairo, 2005. P. 143.

Beinin J. The Dispersion of Egyptian Jewry: Culture, Politics, and the Formation of a Modern Diaspora Cairo, 2005. P. 143.

Shatz A. Unpublished essay on Henri Curiel. Undated.

Perrault G. Un homme à part. P. 108.

Nagasawa E. Henri Curiel. P. 86.

Roy О. International Terrorism // BKA autumn conference, 18–19.11.2015.

Olink H. Meesterspion George Blake. Часть 1.

Blake G. No Other Choice. Р. 45.

Blake G. No Other Choice. Р. 45.

Perrault G. Un homme à part. P. 569.

События из этого абзаца описаны в Blake G. No Other Choice. Р. 49–51.

Блейк, выступление в Штази, вероятно, 1980.

Blake G. No Other Choice. Р. 55.

GB16.

Olink H. Meesterspion George Blake. Часть 1.

Blake G. No Other Choice. Р. 146.

Блейк, речь в Штази, вероятно, 1980.

Hermiston R. The Greatest Traitor. P. 25.

Hermiston R. The Greatest Traitor. P. 58.

Westerbeek van Eerten-Faure N. M. En de ‘Rücksack’ stond altijd klaar… dagboek van een doktersvrouw in oorlogstijd. Doetinchem, 2015. P. 148–149.

Olink H. Meesterspion George Blake. Часть 1.

GB17.

GB17 и GB19.

Без подписи, ‘Operation «Gold» und andere…’, Neues Deutschland, 18 февраля 1970 (перевод сенсационного интервью с Блейком из советской газеты «Известия» в восточногерманском партийном издании).

Blake G. No Other Choice. Р. 60–62.

Hermiston R. The Greatest Traitor. P. 30.

Westerbeek van Eerten-Faure N. M. En de ‘Rücksack’ stond altijd klaar. Р. 161.

Westerbeek van Eerten-Faure N. M. En de ‘Rücksack’ stond altijd klaar. Р. 178.

Hermiston R. The Greatest Traitor. P. 41–42.

Olink H. Meesterspion George Blake. Часть 1.

Huisman M. Mata Hari (1876–1917): de levende legende. Verloren Verleden, 1998. P. 9–17.

Perrault G. Un homme à part. P. 62

Blake G. No Other Choice. Р. 82.

Блейк, выступление в Штази, 1980 и 1981.

Blake G. No Other Choice. Р. 83–85.

Bower T. The Perfect English Spy. New York, 1995. P. 260.

Blake G. No Other Choice. Р. 84–86.

Olink H. Meesterspion George Blake. Часть 1.

Блейк, выступление в Штази, 1981.

GB17.

Olink H. Meesterspion George Blake. Часть 1.

Blake G. No Other Choice. P. 91–92.

Блейк, выступление в Штази, 1981.

O’Connor К. Blake, Bourke & The End of Empires. P. 44.

Блейк, выступление в Штази, вероятно, 1980.

Блейк, выступление в Штази, вероятно, 1980.

Блейк, выступление в Штази, 1981.

Olink H. Meesterspion George Blake. Часть 1.

Carey G. George Blake: Masterspy of Moscow, документальный фильм BBC T V, транслировавшийся на канале BBC4 22 марта 2015 года.

Blake G. No Other Choice. Р. 99.

Hermiston R. The Greatest Traitor. P. 67.

Cookridge E. H. George Blake: Double Agent New York, 1982. P. 50.

Блейк, выступление в Штази, 1980 и 1981.

Блейк, выступление в Штази, 1981.

Без подписи, ‘Operation ‘Gold’ und andere…’, Neues Deutschland.

Blake G. No Other Choice. Р. 102.

Блейк, выступление в Штази, вероятно, 1980.

Cookridge E. H. George Blake. P. 54–55.

West R. The New Meaning of Treason New York, 1964. P. 303.

Blake G. No Other Choice. Р. 99.

Hermiston R. The Greatest Traitor. P. 70.

Macintyre B. A Spy among Friends: Kim Philby and the Great Betrayal. New York, 2014. P. 234. [Бен Макинтайр. Шпион среди друзей. Великое предательство Кима Филби. Пер. с англ. С. Таск, А. Шульгат. Москва: Издательство АСТ: CORPUS, 2017.]

Cookridge E. H. George Blake. Р. 70–71.

Carey G. George Blake.

GB20.

Архив Штази, MfS Sekr. Neiber/Tb/1, Блейк, выступление в Штази, 1976.

Eleanor Wachtel interview, John le Carré on War, Terror and His New Biography, CBC Radio (Canada), 29.11.2015. (Интервью Элинор Вахтель с Джоном Ле Карре о войне, терроре и его новой биографии, CBC Radio (Канада), 29.11.2015.)

Knopp G. Top-Spione: Verräter im Geheimen Krieg. Munich, 1997. P. 132.

В британских университетах так называется курс, сочетающий академическое образование с обязательной длительной практической стажировкой. — Прим. пер.

Gray S. Plays Five. London, 2010. P. 34.

Gray S. Plays Five. London, 2010. P. 133.

Блейк, выступление в Штази, вероятно, 1980.

GB24–25.

О Хилл см. в A. D. СТР.Briggs, ‘Obituary: Dame Elizabeth Hill’, The Independent, 6, January 1997; Anthony Cross, ‘Hill, Dame Elizabeth Mary’, Oxford Dictionary of National Biography: http://www.oxforddnb.com/view/article/64000; R. Auty, L. R. Lewitter и A. СТР.Vlasto (eds), Gorski Vijenac: A Garland of Essays Offered to Professor Elizabeth Mary Hill (Modern Humanities Research Association, Cambridge, 1970); и D. M. Thomas, ‘A War of Soft Words’, Guardian, 16.11.2002.

Blake G. No Other Choice. Р. 105.

Haslam J. Near and Distant Neighbours: A New History of Soviet Intelligence. Oxford, 2015. P. 187.

Блейк, выступление в Штази, 1981.

Blake G. No Other Choice. Р. 109–111.

Блейк, выступление в Штази, вероятно, 1980.

Блейк, выступление в Штази, 1976.

Hermiston R. The Greatest Traitor. P. 85–86; Carey G. George Blake.

Блейк, выступление в Штази, вероятно, 1980.

Perrault G. Un homme à part. P. 74.571–572.

Blake G. No Other Choice. Р. 111.

Blake G. No Other Choice. Р. 111.

Блейк, выступление в Штази, вероятно, 1980.

Blake G. No Other Choice. Р. 118.

Блейк, выступление в Штази, 1980 и 1981.

Carey G. George Blake.

Blake G. No Other Choice. Р. 115–16.

Блейк, выступление в Штази, вероятно, 1980.

Блейк, выступление в Штази, вероятно, 1980.

Blake G. No Other Choice. Р. 126.

http://hansard.millbanksystems.com/written_answers/1961/may/10/foreign-service-security#S5CV0640P0_19610510_CWA_28.

Блейк, выступление в Штази, Эрфурт, 1977; и Blake G. No Other Choice. Р. 132–4.

Cookridge E. H. George Blake. P. 91.

Montgomery Hyde Н. George Blake Superspy: The Truth behind Blake’s Sensational Escape to Moscow London, 1988. Р. 38.

Cookridge E. H. George Blake. P. 93.

Blake G. No Other Choice. Р. 134–135.

Блейк, выступление в Штази, 1981.

Hermiston R. The Greatest Traitor. P. 100, 105.

Vogel S. Betrayal in Berlin: The True Story of the Cold War’s Most Audacious Espionage Operation. New York, 2019. P. 7.

Norton-Taylor R. George Blake Now Prepared to Talk after Decades of Silence // Guardian. 1990. September. 19.

Osnos E. The Risk of Nuclear War with North Korea // New Yorker. 2017. September. 18.

Блейк, выступление в Штази, 1976.

Блейк, выступление в Штази, 1976.

Blake G. No Other Choice. P. 135–136.

Блейк, выступление в Штази, вероятно, 1980.

Rees Shapiro T. George Blake, notorious Cold War double agent who helped Soviets, dies at 98//Washington Post. 2020. December. 26.12.2020.

Cookridge E. H. George Blake. P. 99.

Блейк, выступление в Штази, вероятно, 1980.

Blake G. No Other Choice. Р. 137.

GB22–23.

Блейк, выступление в Штази, 1981.

Блейк, выступление в Штази, 1976.

Блейк, выступление в Штази, 1977.

Knopp. G. Top-Spione. P. 134.

Блейк, выступление в Штази, вероятно, 1980.

Cookridge, George Blake, стр. 94–104.

Блейк, выступление в Штази, вероятно, 1980.

GB24.

Блейк, выступление в Штази, 1976.

Блейк, выступление в Штази, 1981.

Блейк, выступление в Штази, вероятно, 1980.

Hermiston R. The Greatest Traitor. P. 131–133.

Helen Womack, ‘British Traitor George Blake «Hooked by KGB Sweets»’, Independent, 18.04.1992.

Unsigned, ‘Food Won Spy, ex-KGB Man Says’, Reuters, 19.04.1992.

Vogel S. Betrayal in Berlin 47.

Blake G. No Other Choice. Р. 110.

Olink H. Meesterspion George Blake. Часть 2.

Joanne Levine, ‘Former Double Agent Left Out in the Cold’, St Petersburg Times, 14.07.1992.

GB21.

Blake G. No Other Choice. P. 126.

Kuper S. ‘From Cambridge Spies to Isis Jihadis // Financial Times. 2016. April 1.

Bower T. The Perfect English Spy. P. 272.

Bower T. The Perfect English Spy. P. 261.

Bourke S. The Springing of George Blake. Р. 278.

Codevilla А. KGB: The Inside Story, by Christopher Andrew and Oleg Gordievsky. Commentary. 1991. 1 февраля.

Blake G. No Other Choice. Р. 129–131.

Carey G. George Blake.

Shiff Е., Stein D. George Blake, Master of Deception. Episode 7 of Betrayal. Associated Producers, 2004.

Hermiston R. The Greatest Traitor. P. 136–138.

Vogel S. Betrayal in Berlin. P. 79.

Blake G. No Other Choice. Р. 152.

Knopp G. Top-Spione. P. 133.

Carey G. George Blake.

Vogel S. Betrayal in Berlin. 84

Hermiston R. The Greatest Traitor. P. 150.

Cookridge E. H. George Blake: Double Agent.

le Carré J. «Fifty Years Later» The Spy Who Came In from the Cold. London, 2014. Р. 280.

Это значение Саймон Купер приписывает кодовому имени Блейка еще с момента публикации своей статьи о нем в газете Financial Times, по-видимому, руководствуясь ложной этимологией по созвучию с английским существительным diamond. На самом же деле Диамид — мужское имя, восходящее к древнегреческому Διομήδης. — Прим. пер.

le Carré J. The Pigeon Tunnel: Stories from My Life. London, 2016. [Ле Карре. Голубиный тоннель. Истории из моей жизни. Пер. Л. Трониной. Москва: Издательство АСТ: CORPUS, 2019.]

le Carré J. Tinker, Tailor, Soldier, Spy. London, 2011.

Клем Сесил взял у Блейка в Москве интервью для газеты Times, оно было опубликовано 14 мая 2003 года под заголовком How I Became a Lunchtime Spy («Как я стал обеденным шпионом»). — Прим. пер.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 156.

Рауль Валленберг — шведский дипломат, в 1944 году отправившийся служить в посольство Швеции в занятом нацистами Будапеште. Здесь он выдавал венгерским евреям шведские паспорта, спасая их тем самым от отправки в концентрационные лагеря. По разным данным, он спас от нескольких десятков до ста тысяч евреев. В январе 1945 года, после того как Будапешт заняли советские войска, Валленберг был арестован и этапирован в Москву Здесь он содержался в тюрьме на Лубянке, где, судя по всему, через некоторое время был убит. — Прим. пер.

Bagley T. H. Spymaster: Startling Cold War Revelations of a Soviet KGB Chief. New York, 2015.

Stafford D. Spies beneath Berlin London, 2003. P. 76.

Stafford D. Spies beneath Berlin London, 2003. P. 76.

Pincher Ch. Too Secret, To o Long. New York, 1984. P. 371.

Operation «Gold» und andere…’, Neues Deutschland.

Blake G . No Other Choice. Р. 17–18.

Блейк, выступление в Штази, вероятно, 1980.

Franchetti M. Revealed — Blake’s Bus Ride of Betrayal // Sunday Times. 1999. November 14.

Bagley T. H. Spymaster.

Блейк, выступление в Штази, 1976.

Блейк, выступление в Штази, 1976.

Operation «Gold» und andere …’, Neues Deutschland.

Bagley T. H. Spymaster.

Stafford D. Spies beneath Berlin. P. 78.

Knopp G. Top-Spione. P. 159.

Блейк, выступление в Штази, 1976.

Matschulat A. B. Coordination and Cooperation in Counterintelligence. CIA Historical Review Program, 02.07.1996: https://www.cia.gov/library/center-for-the-study-of-intelligence/kent-csi/v0113n02/html/v13i2a05p_0001.htm.

Evans M. Macmillan Struck Secret Deal to Jail Blake for 42 Years // The Times. 1995. March 9.

Wirth F. Noch immer keine Spur von George Blake… // Welt am Sonntag. 1967. August 20.

Dorril S. George Blake exemplified the desolation, waste and treachery of the Cold War // Guardian. 2020. December 27.

Carey G. George Blake.

Bower T. The Perfect English Spy. P. 262.

Shiff E., Stein D. George Blake, Master of Deception.

Hermiston R. The Greatest Traitor. P. 150–155.

Blake G. No Other Choice. Р. 164.

GB6.

Cookridge E. H. George Blake. P. 120.

Cookridge E. H. George Blake. P. 120.

Blake G. No Other Choice. Р. 164–5.

Cookridge E. H. George Blake. P. 121–122.

Carey G. George Blake.

GB31–32.

Knopp G. Top-Spione. P. 178.

Блейк, выступление в Штази, 1981.

Maddrell Р. Spying on Science: Western Intelligence in Divided Germany 1945–1961. Oxford, 2006. Р. 144–5.

Woodford D. M. «Oral History», Imperial War Museums. Выпуск 18.11.1999, http://www.iwm.org.uk/collections/item/object/80018317.

Эта цитата приписывается Хрущеву в некоторых англоязычных источниках (в том числе в книге Патрика Мейджора, на которую ссылается автор). Однако есть основания усомниться в ее точности. Сам же Патрик Мейджор ссылается на английский перевод воспоминаний Хрущева, опубликованный в 1974 году (Khrushchev Remembers: The Last Testament), где никакой «мошонки За пада» не упоминается. Хрущев сравнивает Берлин с болезненной мозолью. — Прим. пер.

Major P. Behind the Berlin Wall: East Germany and the Frontiers of Power. Oxford, 2010. P. 31.

Stafford D. Spies beneath Berlin. P. 95.

Vogel S. Betrayal in Berlin. P. 18.

Bundesbeauftragte für die Unterlagen des Staatssicherheitsdienstes: ‘Audiobeitrag: Vortrag von George Blake’ http://www.bstu.bund.de/DE/BundesbeauftragterUndBehoerde/Aktuelles/spionagetunnel_altglienicke.html.

Vogel S. Betrayal in Berlin. P 16.

Vogel S. Betrayal in Berlin. P. 110–111; 122.

Vogel S. Betrayal in Berlin. P. 79.

GB13.

Stafford D. Spies beneath Berlin. P. 45.

Hermiston R. The Greatest Traitor. P. 176.

Интервью с Блейком Сильви Бребан, TV5Monde.com, опубликовано 08.08.2011.

Cookridge E. H. George Blake. P. 124.

Vogel S. Betrayal in Berlin. P. 66.

Архив Штази, ‘Vortrag für die Auswertung des Besuches von George Blake’, 1977.

Maddrell P. Spying on Science. P. 130.

Maddrell P. Spying on Science. P. 267.

Блейк, выступление в Штази, вероятно, 1980.

Блейк, выступление в Штази, 1976.

Knopp G. Top-Spione. P. 140.

Bundesbeauftragte für die Unterlagen des Staatssicherheitsdienstes der ehemaligen Deutschen Demokratischen Republiks: ‘Podiumsveranstaltung in der Schule der Hauptverwaltung Aufklärung des MfS in Belzig mit George Blake. Ausschnitt aus einer Videoaufzeichnung von 1980’. http://www.bstu.bund.de/DE/BundesbeauftragterUndBehoerde/Aktuelles/spionagetunnel_ altglienicke.html.

Vogel S. Betrayal in Berlin. P. 112.

Knopp G. Top-Spione. P. 164.

Stafford, Spies beneath Berlin. Р. 99.

Vogel S. Betrayal in Berlin. P. 176.

Stafford D. Spies beneath Berlin. P. 185–187.

The Berlin Tunnel. CIA, 21 ноября, 2012: https://www.cia.gov/aboutcia/cia-museum/experience-the-collection/text-version/stories/the-berlin-tunnel.html.

GB13.

Gordievsky O. No Laughing Boy // Times Literary Supplement. 1997. November 14.

Wolf M., McElvoy A. Man without a Face. New York, 1997. P. 99.

Knopp G. Top-Spione. P. 150.

CIA, ‘Clandestine Services History: The Berlin Tunnel Operation 1952–1956’, 24.06.1968 https://www.cia.gov/library/readingroom/docs/CIA-RDP07X00001R000100010001–9.pdf.

Bagley T. H. Spymaster.

Stafford D. Spies beneath Berlin. P. 187.

Bagley T. H. Spymaster.

Bundesbeauftragte für die Unterlagen des Staatssicherheitsdienstes: ‘Audiobeitrag’, http://www.bstu.bund.de/DE/Bundesbeauftragter-UndBehoerde/Aktuelles/spionagetunnel_altglienicke.html.

Нилау C. Две жизни Джорджа Блейка. Телеканал «Звезда», 2012.

Haslam J. Near and Distant Neighbours.

Stafford D. Spies beneath Berlin. P. 150.

Gordievsky O. No Laughing Boy.

Knopp G. Top-Spione. P. 146–147.

Knopp G. Top-Spione. P. 188.

Andrew Ch., Mitrokhin V. The Sword and the Shield: The Mitrokhin Archive and the Secret History of the KGB. New York, 2000. P. 400.

Pincher Ch. Treachery: Betrayals, Blunders and Cover-Ups: Six Decades of Espionage Edinburgh, 2011. P. 64.

Vogel S. Betrayal in Berlin. P. 252.

Aldrich R. J. GCHQ: The Uncensored Story of Britain’s Most Secret Intelligence Agency. London, 2010. P. 175.

Benstead S., Hacker J. Spies beneath Berlin, National Geographic/Arte TV documentary, 2011.

Knopp G. Top-Spione. P. 147–148.

Knopp G. Top-Spione. P. 150.

Архив Штази, восточногерманская газета, вероятно, выпускавшаяся во Франкфурте-на-Одере, 27.04.1956.

Архив Штази, агентство ADN, Восточный Берлин, 25.04.1956.

Vogel S. Betrayal in Berlin. P. 310.

CIA, ‘A Look Back … The Berlin Tunnel: Exposed’, 26.06.2009: https://www.cia.gov/news-information/featured-story-archive/the-berlin-tunnel-exposed.html.

Блейк, выступление в Штази, вероятно, 1980.

Stafford D. Spies beneath Berlin. P. 184–189.

Carey G. George Blake.

Stafford D. Spies beneath Berlin. P. 132.

Vogel S. Betrayal in Berlin. P. 201, 206.

V: The Berlin Tunnel. CIA, 4 February 2014: https://www.cia.gov/library/center-for-the-study-of-intelligence/csi-publications/books-and-monographs/on-the-front-lines-of-the-cold-war-documents-on-the-intelligence-war-in-berlin-1946-to-1961/art-7.html.

The Berlin Tunnel’, CIA.

Stafford D. Spies beneath Berlin. P. 141.

Vogel S. Betrayal in Berlin. P. 220–222.

Vogel S. Betrayal in Berlin. P. 214, 467.

Stafford D. Spies beneath Berlin. Р. 193.

Hochschild A. The Golden Years of United Fruit // Times Literary Supplement. 1999. September 17.

GB13.

Stafford D. Spies beneath Berlin. P. 195.

Cookridge E. H. Geständnis in Beirut // Der Spiegel. 1968. № 5. S. 121.

Hermiston R. The Greatest Traitor. P. 218.

Блейк, выступление в Штази, вероятно, 1980.

Hermiston R. The Greatest Traitor. P. 201.

Grant T. Jeremy Hutchinson’s Case Histories. P. 61.

Desplat J. A British «Spy School» in the Middle East? // National Archives. 2017. March 3.

Gladstone D. ‘Recollections of David Gladstone CMG’ (2015), https://www.chu.cam.ac.uk/media/uploads/files/Gladstone.pdf.

Desplat J. A British «Spy School».

Desplat J. A British «Spy School».

Desplat J. A British «Spy School».

Montgomery Hyde Н. George Blake Superspy. Р. 51.

O’Connor К. Blake, Bourke & The End of Empires. P. 141.

Thomas H. Shamrock and Sickle // Washington Post. 1970. October 11.

Edward Jay Epstein // The New York Times. 1980. September 28.

Bagley T. H. Spymaster.

Hermiston R. The Greatest Traitor. P. 211.

Bower T. The Perfect English Spy. P. 259.

Vogel S. Betrayal in Berlin. P. 349–50.

Pincher Ch. Too Secret, Too Long. P. 251–2.

Stafford D. Spies beneath Berlin. P. 181.

Matschulat А. Coordination and Cooperation in Counterintel-ligence.

Bower T. The Perfect English Spy. P. 259.

Hermiston R. The Greatest Traitor. P. 221–222.

Knopp G. Top-Spione. P. 161.

GB32.

Knopp G. Top-Spione. P. 162.

Блейк, выступление в Штази, вероятно, 1980.

Блейк, выступление в Штази, вероятно, 1980.

GB33.

Блейк, выступление в Штази, вероятно, 1980.

Blake G. No Other Choice. Р. 198.

Блейк, выступление в Штази, 1977.

Blake G. No Other Choice. Р. 194–195.

Блейк, выступление в Штази, вероятно, 1980.

Блейк, выступление в Штази, вероятно, 1980.

Blake G. No Other Choice. Р. 197.

Блейк, выступление в Штази, 1977.

Knopp G. Top-Spione. P. 159.

Bagley T. H. Spymaster.

Corera G. ‘Kim Philby, British Double Agent, Reveals All in Secret Video // BBC News. 2016. April 4.

Bower T. The Perfect English Spy. P. 265.

Carey G. George Blake.

Montgomery Hyde Н. George Blake Superspy. P. 54–55.

Pincher Ch. Too Secret, Too Long. P. 254.

Corera G. The Art of Betrayal: Life and Death in the British Secret Service. London, 2011.

Grant T. Jeremy Hutchinson’s Case Studies. P. 49.

Blake G. No Other Choice. Р. 198.

Блейк, выступление в Штази, вероятно, 1980.

Olink H. Meesterspion George Blake. Часть 3.

Hermiston R. The Greatest Traitor. P. xvii.

Andrew Ch. The Defence of the Realm. P. 489.

Corera G. The Art of Betrayal.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 25.

Bower T. The Perfect English Spy. P. 265–266.

Hermiston R. The Greatest Traitor. P. 229.

Имя героя повести Дж. Тербера „Тайная жизнь Уолтера Митти“ и одноименного фильма 1947 года. Митти — скромный заурядный сотрудник издательства, выпускающего низкопробную литературу, где действуют отважные и решительные герои. Будучи бесконечно далек от этих персонажей, в своих фантазиях Митти постоянно воображает себя одним из них. — Прим. пер.

Bower T. The Perfect English Spy. P. 266.

Blake G. No Other Choice. Р. 199.

Blake G. No Other Choice. Р. 199–200.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 250.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 267.

Le Carré J. The Pigeon Tunnel.

Sisman A. John le Carré: The Biography. London, 2015. P. 216.

Частное письмо от Джона Сент-Джорра, 14.02.2017.

Le Carré J. The Pigeon Tunnel.

Corera G. The Art of Betrayal.

Cookridge E. H. George Blake. P. 23.

Donkin R. Full-Time Aspirations // Financial Times. 1996. July 24.

Le Carré J. Tinker, Tailor, Soldier, Spy. Introduction.

BBC Radio 4, Best of Today, John Le Carre: The return of master spy George Smiley, 07.09.2017.

Marchand P. The Last Cold War Novel // Toronto Star. 1990. November 17.

West R. The New Meaning of Treason. P. 295.

Hermiston R. The Greatest Traitor. P. 127.

Carey G. George Blake: Masterspy of Moscow.

Hermiston R. The Greatest Traitor. P. 172.

Methven P. G. Why Was the Profumo Affair So Damaging to the Government? MA dissertation, University of Exeter, 2006. P. 18.

В марте 1961 года в журнале Life вышла статья Хью Сайди о любимых книгах президента Кеннеди, среди которых упоминался роман Иэна Флеминга «Из России с любовью». — Прим. пер.

Denning M. Cover Stories: Narrative and Ideology in the British Spy Thriller. London, 2014. P. 91–92.

https://www.mi6-hq.com/sections/movies/dn_production.php3.

Haslam J. Near and Distant Neighbours.

Haslam J. Near and Distant Neighbours.

Grant T. Jeremy Hutchinson’s Case Histories. P. 42–43.

Bower T. The Perfect English Spy. P. 269.

Andrew Ch. The Defence of the Realm. P. 489.

Aldrich R. J. GCHQ. P. 176.

Aldrich R. J. GCHQ. P. 238.

Alsop S. CIA: The Battle for Secret Power // Saturday Evening Post. 1963. July 13.

Knopp. G. Top-Spione. P. 128.

Corera G. The Art of Betrayal.

Bower T. The Perfect English Spy. P. 267.

http://hansard.millbanksystems.com/commons/1961/may/04/secu-rity-procedures-case-of-george-blake.

Andrew Ch. The Defence of the Realm. P. 493.

Stafford D. Spies beneath Berlin. P. 92.

Pincher Ch. Too Secret, Too Long. P. 254–255.

Bower T. The Perfect English Spy. P. 262.

Bower T. The Perfect English Spy. P. 50.

Блейк, выступление в Штази, вероятно, 1980.

Cookridge E. H. George Blake. P. 183.

West R. The New Meaning of Treason. P. 295.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 251.

Игра слов с перестановкой букв из частей фамилии, в результате которой появляется прозвище, буквально в переводе означающее «Агрессивные манеры».

Corera G. The Art of Betrayal.

Robertson G. Lord Hutchinson of Lullington obituary // Guardian. 2017. November 13.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 273.

Блейк, выступление в Штази, вероятно, 1980.

Блейк, выступление в Штази, вероятно, 1980.

Hermiston R. The Greatest Traitor. P. 250.

Блейк, выступление в Штази, вероятно, 1980.

Блейк, выступление в Штази, вероятно, 1980.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 24.

Grant T. Jeremy Hutchinson’s Case Histories. P. 63–64.

Hansard, House of Lords, 09.05.1996, колонка 205.

Cookridge E. H. George Blake. P. 135.

Andrew Ch. The Defence of the Realm. P. 491.

Knopp G. Top-Spione. P. 169.

Cabinet, ‘Conclusions of a Meeting of the Cabinet held at Admiralty House. 1961. 4th May. At 11 a.m.’, at http://discovery.nationalarchives.gov.uk/details/r/D7664102#imageViewerLink.

Kennedy D. The Spy Who Came In for Rough Justice // The Times. 2016. February 1.

Grant T. Jeremy Hutchinson’s Case Histories. Р. 68.

Grant T. Jeremy Hutchinson’s Case Histories. Р. 43–44.

GB14–15.

Andrew Ch. The Defence of the Realm. P. 633.

Hermiston R. The Greatest Traitor. P. 252.

Pincher Ch. Leakers I Have Known // Spectator. 1998. September 12.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 255.

Bower T. The Perfect English Spy. P. 268–269.

По-английски у словосочетания stick man два значения — «человечек», нарисованный при помощи линий и кружочков, и «постовой». — Прим. пер.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 253.

Carey G. George Blake.

Le Carré J. Tinker, Tailor, Soldier, Spy, Introduction.

Shiff Е., Stein D. George Blake, Master of Deception.

Norton-Taylor R. George Blake Admits Doing Great Damage to British Intelligence // Guardian. 1990. September 19.

Redmond C. This Week’s Archive Hour // Guardian. 2009. August 4.

Vogel S. Betrayal in Berlin. P. 373.

Le Carré J. The Pigeon Tunnel.

Lally K. Former Spy Blake Says World Not Mature Enough for Communism // Baltimore Sun. 1992. January 16.

Handelman S. Communism Failed, Spy Admits // Toronto Star. 1992. January 16.

Blake G. No Other Choice. Р. 174.

Knopp G. Top-Spione. P. 178.

Knopp G. Top-Spione. P. 178.

Carey G. George Blake.

Alan Judd, ‘Why Did He Do It?’, Spectator, 20.04.2013.

Grant T. Jeremy Hutchinson’s Case Histories. P 73–74.

Knopp G. Top-Spione. P 178.

West R. The New Meaning of Treason. Р. 311.

Knopp G. Top-Spione. P 178.

Cold War, Turner Broadcasting System, and Spies, BBC, episode 21.

Hermiston R. The Greatest Traitor. P. 241.

Matschulat A. B. Coordination and Cooperation in Counterintelligence.

Matschulat A. B. Coordination and Cooperation in Counterintelligence.

Taubert K. Stasi-Entführung: Stiller Tod im «Gelben Elend» // Der Spiegel. 2010. Juni 25.

Matschulat A. B. Coordination and Cooperation in Counterintelligence.

Blake G. No Other Choice. Р. 209.

Matschulat A. B. Coordination and Cooperation in Counterintelligence.

Dorril S. George Blake exemplified the desolation.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 263.

A Look Back… CIA Asset Pyotr Popov Arrested,’ CIA historical document, 20.06.2013 https://www.cia.gov/newsinformation/fea-tured-story-archive/2011-featured-story-archive/pyotr-popov.html.

A Look Back… CIA Asset Pyotr Popov Arrested,’ CIA historical document, 20.06.2013 https://www.cia.gov/newsinformation/fea-tured-story-archive/2011-featured-story-archive/pyotr-popov.html.

Блейк, выступление в Штази, вероятно, 1980.

Knightley P. Janet Chisholm: Fighting the Cold War in Moscow // Guardian. 2004. August 12.

West N. Cold War Counterfeit Spies: Tales of Intelligence — Genuine or Bogus? Barnsley, 2016. P 113.

Bagley T. H. Spymaster.

Carey G. George Blake.

Ibid. и в имейле Кэри от 16.02.2016.

Keine Nachsicht für Feinde unserer Ordnung // Der Spiegel. 1976. July 26.

W6lbern J-P. Der Häftlingsfreikauf aus der DDR 1962/63-1989: Zwischen Menschenhandel und humanitären Aktionen Göttingen, 2014.

Hermiston R. The Greatest Traitor. P. 181–182.

GB5.

Stasi archive, Notiz iiber das Abschlussgespräch zwischen dem Genossen Minister und dem Stellvertreter des Vorsitzenden des KfS und Leiter der Verwaltung Kader des KfS der UdSSR, Gen. G. J. Ageew’, Berlin, 19.11.1985.

GB12.

GB54–55.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 50..

Andrews G. Agent Molière: The Life of John Cairncross, the Fifth Man of the Cambridge Spy Circle London, 2020. P. 133–134.

Philipps R. A Spy Named Orphan. P. 2, 146, 150, 155–157, 191, 201–202.

Philipps R. A Spy Named Orphan. P. 70–71.

Philipps R. A Spy Named Orphan. P. 83–84, 125–126.

Vogel S. Betrayal in Berlin. P. 141.

Andrew Ch. The Defence of the Realm. P. 846–847.

Olink H. Meesterspion George Blake. Часть 4.

Olink H. Meesterspion George Blake. Часть 4.

Vogel S. Betrayal in Berlin. P. 129–31.

Murphy D. E. What Stalin Knew: The Enigma of Barbarossa. New Haven, 2006. P. 87.

Vogel S. Betrayal in Berlin. P. 132.

Cottrell R. Russia, NATO, Trump: The Shadow World // New York Review of Books. 2016. December 22.

Cottrell R. Russia, NATO, Trump: The Shadow World // New York Review of Books. 2016. December 22.

Andrew Ch. The Defence of the Realm. P. 851.

Richard Dearlove podcast, ‘Talking Politics’, 30.03.2017, at https://www.acast.com/talkingpolitics/richarddearlove.

Ascherson N. Which le Carré Do You Want? // New York Review of Books. 2016. October 13–26.

Foot P. ‘So What If He Was?’ // London Review of Books. 1990. October 25.

Без подписи, ‘George Blake, notorious British double-agent for the Soviets, dies at 98’. CBC Radio, 29.12.2020.

Wheatcroft G. Spies Who Watched Spies Who Watched Spies’ // Sunday Times. 1997. October 5.

Bourke S. The Springing of George Blake. Р. 281.

Grant T. Jeremy Hutchinson’s Case Histories. P. 61.

Bennett R. M., Bennett K. AFI Research, ‘UK Intelligence and Security Report August 2003 // Wikileaks, Cryptome Documents, 07.03.2017.

Andrew Ch. The Defence of the Realm. P 641–3.

Andrew Ch. The Defence of the Realm. P. 538–40.

Vogel S. Betrayal in Berlin. P. 45.

Steiner G. The Cleric of Treason // New Yorker. 1980. December 8.

Davenport-Hines R. An English Affair: Sex, Class and Power in the Age of Profumo. London, 2013. P. 218–22.

Davenport-Hines R. An English Affair: Sex, Class and Power in the Age of Profumo. London, 2013. P. 228–234.

Carey G. George Blake.

Blake G. No Other Choice. Р. 187.

Blake G. No Other Choice. Р. 139.

Macintyre B. A Spy among Friends. P. 234–235.

Macintyre B. A Spy among Friends. P. 62.

Montgomery Hyde, George Blake Superspy. Р. 31.

Macintyre B. A Spy among Friends. P. 248. [Макинтайр Б. Шпион среди друзей. С. 155.]

Macintyre B. A Spy among Friends. P. 248. [Макинтайр Б. Шпион среди друзей. С. 155.]

Pincher Ch. Too Secret, To o Long. P. 281.

‘Obituaries: John Cairncross’, Independent, 09.10.1995.

Blake G. No Other Choice. Р. 211.

Carey G. George Blake.

Macintyre B. A Spy Among Friends. P. 263–264.

Pincher Ch. Too Secret, To o Long. P. 254.

Hermiston R. The Greatest Traitor. P. 42.

Grant T. Jeremy Hutchinson’s Case Histories. P. 59.

Vogel S. Betrayal in Berlin. Р. 356.

GB27.

GB29.

GB39–40.

GB43–44.

Caryl С. Back from the Cold // New York Review of Books. 2017. November 23. P. 29.

Obituary: Double agent George Blake dies in Moscow, aged 98 // The Times. 2020. December 26.

Эта фраза принадлежит Киму Филби и взята из его знаменитого интервью Мюррею Сейлу, опубликованного в The Times 17 декабря 1967 года под заголовком Philby’s jovial nights of vodka, love and treachery. — Прим. пер.

Davies P. MI6 and the Machinery of Spying: Structure and Process in Britain’s Secret Intelligence. London, 2004.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 212.

Дословно: заросли полыни. — Прим. пер.

Blake G. No Other Choice. Р. 201–202.

Блейк, выступление в Штази, вероятно, 1980.

Andrew Ch. The Defence of the Realm. P. 485–486.

Andrew Ch. The Defence of the Realm. P. 486.

Andrew Ch. The Defence of the Realm. P. 486.

Blake G. No Other Choice. Р. 213–14.

Hermiston R. The Greatest Traitor. P. 264.

Roberts A. Albion Dreaming: A Popular History of LSD in Britain. London, 2008. P. 120.

Hollingshead М. The Man Who Turned on the World. London, 1973.

Roberts А. Divine Rascal: On the Trail of LSD’s Cosmic Courier, Michael Hollinghead. London, 2019. Р. 140–142.

West N. At Her Majesty’s Secret Service: The Chiefs of Britain’s Intelligence Agency, MI6 Oxford, 2016.

Hermiston R. The Greatest Traitor. P. 262.

Cookridge E. H. George Blake. P. 102.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 175.

Pottle Р. Gray’s Betrayal of the Truth about Blake the Spy // Guardian. 1995. February 17.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 23.

Deeley Р. Blake the Spy Escapes from Scrubs Cell.

Obituary of Alan Maclean // Daily Telegraph. 2006. October 2.

Цит. по: Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 47.

Цит. по: Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 49.

Tomlinson R. The Big Breach // Wikileaks, Cryptome Documents.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 8–10, 24, 26.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 275.

BBC World Service, ‘Witness: George Blake Escapes’, 24.10.2011.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 22.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 45–46.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 285.

Shiff Е., Stein D. George Blake, Master of Deception.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 26.

Hermiston R. The Greatest Traitor. P. 261–262.

‘Operation «Gold» und andere…’, Neues Deutschland.

Блейк, выступление в Штази, 1976.

Knopp. G. Top-Spione. P. 170.

Блейк, выступление в Штази, 1976.

Verkaik R. The Blake Escape // Independent. 2008. August 23.

Hermiston R. The Greatest Traitor. P. 266–267.

Falk R. Chocs and chats with Blake // Hampstead and Highgate Express. 1989. June 9.

Mountbatten, ‘Report of the Inquiry into Prison Escapes and Security’.

West N. The Circus: MI5 Operations 1945–1972. New York, 1983. P. 259.

Mountbatten, ‘Report of the Inquiry into Prison Escapes and Security’.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 131.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 28–29.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 136.

Mountbatten, ‘Report of the Inquiry into Prison Escapes and Security’.

GB7.

O’Connor К. Blake, Bourke & The End of Empires. P. 214.

Cherkashin V., Feifer G. Spy Handler: Memoir of a KGB Officer. New York, 2014. P. 68–70.

Блейк, выступление в Штази, 1976.

Fagan K. Escape of the Century — or Farce? // Irish Times. 2013. May 10.

Macintyre B. ‘Spies on stage: the story behind Simon Gray’s «Cell Mates»’ // The Times. 2017. November 27.

Fagan K. ‘Escape of the Century — or Farce?

Blake G. No Other Choice. Р. 224–225.

Блейк, выступление в Штази, 1976.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 42.

Bourke S. The Springing of George Blake. Р. 11.

Vogel S. Betrayal in Berlin. P. 416.

Montgomery Hyde, George Blake Superspy. Р. 75.

Bourke S. The Springing of George Blake. Р. 31–43.

Knopp. G. Top-Spione. P. 171–172.

Нилау C. Две жизни Джорджа Блейка.

Bourke S. The Springing of George Blake. Р. 86; Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 66.

Hermiston R. The Greatest Traitor. P. 281.

Блейк, выступление в Штази, 1976.

Блейк, выступление в Штази, 1977.

Блейк, выступление в Штази, 1976.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 105–106.

Blake G. No Other Choice. Р. 231.

Рассказ о побеге см. в Hermiston R. The Greatest Traitor. P. 286–289.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 123.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 112–113.

Bourke S. The Springing of George Blake. Р. 178.

Vogel S. Betrayal in Berlin. P. 428.

Watkins A. An Influx of One-Legged Romanian Roofers and Plum bers? Someone Had to Pay // Independent on Sunday. 2007. January 14.

Mountbatten, ‘Report of the Inquiry into Prison Escapes and Security’.

Так назвали ограбление почтового поезда, совершенное бандой из пятнадцати человек 8 августа 1963 года на железнодорожном мосту Брайдегоу в графстве Букингемшир, Англия. Преступники похитили 120 мешков с купюрами на сумму свыше 2,5 миллиона фунтов стерлингов. Семерых грабителей суд приговорил к тридцати годам заключения, четверо получили сроки от трех до двадцати четырех лет, остальные скрылись от правосудия. — Прим. пер.

Bennett G. ‘What’s the Context? 22 October 1966: Spy George Blake Escapes from Wormwood Scrubs/ Blog: History of Government, 21.10.2016, https://history.blog.gov.uk/2016/10/21/whats-the-context-22-october-1966-spy-george-blake-escapes-from-wormwoodscrubs/.

Panter-Downes M. Letter from London // New Yorker. 1967. January 14.

Der Fall Blake vor dem Unterhaus // Frankfurter Allgemeine Zeitung. 1966. November 2.

Campbell J. Roy Jenkins: A Well-Rounded Life. London, 2014.

Der Fall Blake vor dem Unterhaus.

Mountbatten L. Report of the Inquiry into Prison Escapes and Security.

Jenkins P. Prisoners Likely to be Losers after Breakout of IRA Terrorists // Independent. 1991. July 9.

Fraser K. Walled City // New Yorker. 1969. April 5.

Blake G. No Other Choice. Р. 220.

Hitchcock A. Hitchcock on Hitchcock. Vol. 1: Selected Writings and Interviews. Oakland, 2014. P. 61.

Freeman D. The Last Days of Alfred Hitchcock. London, 1985. P. 8.

Truffaut F. Hitchcock New York, 1985. P. 343.

Mystery Man, ‘Script Review — «Hitch’s Short Night»’, http://mysterymanonfilm.blogspot.fr/2009/01/script-review-hitchs-short

Freeman D. The Last Days of Alfred Hitchcock. P. 15–16.

Freeman D. The Last Days of Alfred Hitchcock. P. 44.

Freeman D. The Last Days of Alfred Hitchcock. P. 66.

Freeman D. The Last Days of Alfred Hitchcock. P. 68.

Truffaut F. Hitchcock. P. 344.

Freeman D. The Last Days of Alfred Hitchcock. P. 246.

Freeman D. The Last Days of Alfred Hitchcock. P. 226.

Блейк, выступление в Штази, 1976.

Knopp. G. Top-Spione. P. 171–172.

Randle М. Pottle Р. The Blake Escape. P. 85.

Randle М. Pottle Р. The Blake Escape. P. 140–141.

O’Connor К. Blake, Bourke & The End of Empires. P. 198.

Pincher Ch. Too Secret, To o Long. P Too Secret, Too Long. P. 255.

‘George Blake Escape from Wormwood Scrubs’, Reporting 67, ITN News, 1 January 1967, clip 7; www.itnsource.com/shotlist/BHC_ITN/1967/01/01/X01016704/

Penrose B. Author Knew of Spy Escape Plot // Sunday Times. 1989. January 29.

Penrose B. Blake Escape — Questions for Redgrave // Sunday Times, 15 ноября 1987.

Cohen N. Cleared Blake Escape Pair Win Hearts of the Jury’, Independent, 27 июня 1991.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 127.

Penrose B., Leake J. The Shoplifters’ Vicar Hid Fugitive Spy Blake // Sunday Times. 1997. March 16.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 129.

Beloff M. Sprinters // Times Literary Supplement. 2012. April 27.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 160–161.

Andrew Ch. Defence of the Realm. P. 538.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 109.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 151–152.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 137, 146.

Pottle P. Gray’s Betrayal of the Truth about Blake the Spy.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 215, 223.

O’Connor К. Blake, Bourke & The End of Empires. P. 209.

O’Connor К. Blake, Bourke & The End of Empires. P. 144.

Knopp. G. Top-Spione.P. 174; Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 144–145.

Pottle P. Gray’s Betrayal of the Truth about Blake the Spy.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 162.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 75.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 164.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 155, P. 167.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 175.

Детская игра, когда ведущий мысленно загадывает объект в пределах видимости, описывает его, не называя, а игроки должны отгадать его, задавая наводящие вопросы. — Прим. пер.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 177.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 177.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 180–181.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 178–183.

Knopp. G. Top-Spione. P. 175.

Блейк, выступление в Штази, 1976

Bagley T. H. Spymaster.

Bagley T. H. Spymaster.

George Blake Escape from Wormwood Scrubs’, Reporting 67, clip 7.

Verkaik R. The Blake Escape.

Spion Blake achter het Ijzeren Gordijn? // Leidsch Dagblad. 1967. April 7.

Spion Blake achter het Ijzeren Gordijn? // Leidsch Dagblad. 1967. April 7.

Verkaik R. The Blake Escape.

Shiff Е., Stein D. George Blake, Master of Deception.

Lownie A. Stalin’s Englishman: Guy Burgess, the Cold War and the Cambridge Spy Ring New York, 2016. P. 282.

Bower T. The Perfect English Spy. P. 384.

Blake G. No Other Choice. Р. 249.

Sauer D. Foreword to planned Dutch translation of The Happy Traitor.

Olink H. Meesterspion George Blake. Часть 4.

O’Connor К. Blake, Bourke & The End of Empires. P. 253.

Barry E. Double Agent, Turning 90, Says, ‘I Am a Happy Person.

Trevelyan M. British Defector Clings to Beliefs // Reuters. 1991. September 8.

Trevelyan M. British Defector Clings to Beliefs // Reuters. 1991. September 8.

Olink H. Meesterspion George Blake. Часть 4.

Cecil С. How I Became a Lunchtime Spy for Moscow // The Times. 2003. May 14.

West R. At Her Majesty’s Secret Service.

Bourke S. The Springing of George Blake. P. 282.

Блейк, выступление в Штази, 1981.

GB38.

GB10–11.

O’Connor К. Blake, Bourke & The End of Empires. P. 214.

O’Connor К. Blake, Bourke & The End of Empires. P. 254.

O’Connor К. Blake, Bourke & The End of Empires. P. 255.

GB8.

Hermiston R. The Greatest Traitor. P. 325.

Boudreaux R. Putin Sings with Deported Agents // Wall Street Journal. 2010. July 26.

Blake G. No Other Choice. Р. 30.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 165, 188–189.

Blake G. No Other Choice. Р. 246.

O’Connor К. Blake, Bourke & The End of Empires. P. 212.

O’Connor К. Blake, Bourke & The End of Empires. P. 217.

Bourke S. The Springing of George Blake. P. 256.

Bourke S. The Springing of George Blake. P. 257.

Bourke S. The Springing of George Blake. P. 260.

Bourke S. The Springing of George Blake. P. 289.

O’Connor К. Blake, Bourke & The End of Empires. P. 213.

Bourke S. The Springing of George Blake. P. 360.

Gray S. Plays Five. P. 80.

DPA, ‘Befreier des Spions Blake aus Moskau heimgekehrt’, Süddeutsche Zeitung, 26 октября 1968.

AP/UPI, ‘Fluchthelfer des britischen Spions Blake verhaftet’, Berliner Tagesspiegel, 1 ноября 1968.

O’Connor К. Blake, Bourke & The End of Empires. P. 243.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 209.

Bourke S. The Springing of George Blake. P. viii.

O’Connor К. Blake, Bourke & The End of Empires. P. 239.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 214.

Obituaries: Patrick Pottle // Daily Telegraph. 2000. October 4.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 163–164.

Hermiston R. The Greatest Traitor. P. 335.

O’Connor K. A Death in January. Documentary on One, RTE Radio, 1983.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 221.

Randle М., Pottle Р. The Blake Escape. P. 236.

Moloney E., Bob Mitchell B. The George Blake Escape: An Interesting If Troubling Postscript. Thebrokenelbow.com. 2013.

Kalugin O. Spymaster P. 159.

O’Connor К. Blake, Bourke & The End of Empires. P. 276.

Sean Bourke Helped Blake Flee, Wrote Book on Spy // Associated Press. 1982. January 28.

O’Connor K. A Death in January.

O’Connor К. Blake, Bourke & The End of Empires. P. 328.

Moeder van spion Blake bij familie in Haarlem // Het Vrije Volk. 25.11.1967.

Olink H. Meesterspion George Blake. Часть 4.

O’Connor К. Blake, Bourke & The End of Empires. P. 254.

Cecil C. How I Became a Lunchtime Spy for Moscow.

Cecil C. How I Became a Lunchtime Spy for Moscow.

Montgomery Hyde H. George Blake Superspy. P. 177.

Blake G. No Other Choice. Р. 214, 262–263.

Hermiston R. The Greatest Traitor. P. 324.

Philby R. The Private Life of Kim Philby: The Moscow Years. New York, 2000. P. 24.

GB27.

Norton-Taylor R. George Blake Now Prepared to Talk After Decades of Silence.

O’Connor К. Blake, Bourke & The End of Empires. P. 326.

Kalugin O. Spymaster. P. 159.

Kalugin O. Spymaster. P. 159–160.

Macintyre B. A Spy among Friends. P. 270. [Макинтайр. Шпион среди друзей. Стр. 171]

Soviet Introduces its Spy in Izvestia // New York Times. 1979. February 15.

Operation ‘Gold’ und andere… Neues Deutschland.

CIA, ‘The President’s Daily Brief’, 25 февраля 1970, https://www.cia.gov/library/readingroom/docs/DOC_0005977317.pdf.

Milne T. Kim Philby: A Story of Friendship and Betrayal. London, 2014.

O’Connor K. Blake, Bourke & The End of Empires. P. 257.

Grant T. Jeremy Hutchinson’s Case Histories. P. 71.

Walker Sh. The Spy Who Stayed Out in the Cold: George Blake at 90 // Independent. 2012. November 6.

Andrew Ch., Mitrokhin V. The Sword and the Shield: The Mitrokhin Archive and the Secret History of the KGB. New York. 2000. P. 411.

Marcisz Ch. The Spies Who Loved’, Russian Life. 2006. July 1.

Интервью PBS с Джорджем Блейком 1999 года см. http://www.pbs.org/redfiles/kgb/deep/interv/k_int_george_blake.htm.

Philby R. The Private Life of Kim Philby. P. 59, 314.

GB8.

Macintyre B. A Spy among Friends. P. 238. [Макинтайр, Шпион среди друзей]

Hermiston R. The Greatest Traitor. P. 326–327.

Philby R. The Private Life of Kim Philby. P. 25.

Philby R. The Private Life of Kim Philby. P. 30.

Philby R. The Private Life of Kim Philby. P. 26–27.

Philby R. The Private Life of Kim Philby. P. 49–50.

Cecil C. How I Became a Lunchtime Spy for Moscow.

Philby R. The Private Life of Kim Philby. P. 56.

Blake G. No Other Choice. P.vi.

Barry E. Double Agent, Turning 90, Says, ‘I Am a Happy Person.

Philby R. The Private Life of Kim Philby. P. 56.

GB33–34.

Parfitt T. Moscow Diner Spies a Chance to Serve Up Dish of Soviet Nostalgia // The Times. 2016. May 28.

Bower T. The Perfect English Spy, P. 384.

Stasi archive, MfS Arbeitsbereich NEIBER, ‘George BLAKE’, 1976.

Knightley P. A Spymaster Recalls the Twists of the Game // Independent on Sunday. 1997. July 27.

Philby R. The Private Life of Kim Philby. P. 56.

O’Connor К. Blake, Bourke & The End of Empires. P. 269.

O’Connor К. Blake, Bourke & The End of Empires. P. 269.

Cecil R. A Divided Life. P. 165.

O’Connor К. Blake, Bourke & The End of Empires. P. 256.

Cecil R. A Divided Life. P. 177.

Kalugin O. Spymaster. P. 160.

Kalugin O. Spymaster. P. 162.

O’Connor К. Blake, Bourke & The End of Empires. P. 271.

Blake G. No Other Choice. Р. 266.

Philipps R. A Spy Named Orphan. P. 161.

Vogel S. Betrayal in Berlin. Р. 44–45.

Vogel S. Betrayal in Berlin. Р. 42.

Vogel S. Betrayal in Berlin. Р. 161.

Cecil R. How I Became a Lunchtime Spy for Moscow.

GB8.

Philipps R. A Spy Named Orphan. P. 185.

Verbeek E. Spion voor een verloren zaak.

Blake G. No Other Choice. Р. 265, 271–272.

Блейк, выступление в Штази, 1981.

Нилау С. Две жизни Джорджа Блейка.

GB26.

Olink H. Meesterspion George Blake. Часть 4.

Gruntman M. Enemy among Trojans: A Soviet Spy at USC. 2010.

Черкасов П. ИМЭМО: Портрет на фоне эпохи.

Olink H. Meesterspion George Blake. Часть 4.

Черкасов П. ИМЭМО: Портрет на фоне эпохи. С. 348.

GB9.

GB9.

Philipps R. A Spy Named Orphan. P.378.

И опять же Блейк перепутал: Маклин умер 6 марта.

Черкасов П. Вторая жизнь Гомера.

Blake G. No Other Choice. Р. 148.

Blake G. No Other Choice. Р. 270.

Perrault G. Un homme à part. P. 120–21.

«Я ортодоксальный коммунист» (франц.).

Perrault G. Un homme à part. P. 314.

Perrault G. Un homme à part. P. 125–126.

Perrault G. Un homme à part. P. 199.

Shatz A. Неопубликованное эссе.

Perrault G. Un homme à part. P. 220.

Nagasawa E. Henri Curiel. P. 88.

Shatz A. Неопубликованное эссе.

Perrault G. Un homme à part. P. 90

Nagasawa E. Henri Curiel. P. 89.

Nagasawa E. Henri Curiel. P. 88.

Perrault G. Un homme à part. P. 331

Lallaoui, Henri Curiel.

Perrault G. Un homme à part. P. 440–441.

Perrault G. Un homme à part. P. 332.

Perrault G. Un homme à part. P. 207.

Perrault G. Un homme à part. P. 333.

«Солидарность» (франц.).

Perrault G. Un homme à part. P. 454.

Perrault G. Un homme à part. P. 496.

Perrault G. Un homme à part. P. 402.

Perrault G. Un homme à part. P. 301.

«Его образ англиканского священника» (франц.).

Perrault G. Un homme à part. P. 419.

Perrault G. Un homme à part. P. 472.

Perrault G. Un homme à part. P. 476.

Perrault G. Un homme à part. P. 436.

Perrault G. Un homme à part. P. 434.

В полном смысле слова (франц.).

Perrault G. Un homme à part. P. 437.

Perrault G. Un homme à part. P. 112.

Perrault G. Un homme à part. P. 529.

Perrault G. Un homme à part. P. 541–542.

Черкасов П. ИМЭМО: Портрет на фоне эпохи.

Nagasawa E. Henri Curiel. P. 91–2.

Beinin J. The Dispersion of Egyptian Jewry. P. 163.163.

Арендт Х. Истоки тоталитаризма. М., 1996.

Perrault G. Un homme à part. P. 306.306.

Perrault G. Un homme à part. P. 419.

Breytenbach B. The True Confessions of an Albino Terrorist. New York, 1986. P. 111.

Интервью с Аленом Грешем, Париж, 10 мая 2017.

Perrault G. Un homme à part. P. 560–561.

Perrault G. Un homme à part. P. 16.

Perrault G. Un homme à part. P. 545–546.

Perrault G. Un homme à part. P. 557.

Perrault G. Un homme à part. P. 570–571.

Lallaoui M. Henri Curiel.

Perrault G. Un homme à part. P. 574.

Perrault G. Un homme à part. P. 25.

Perrault G. Un homme à part. P. 17–24.

Perrault G. Un homme à part. P. 16.

Breytenbach B. The True Confessions of an Albino Terrorist. New York, 1986. P. 54–55.

Perrault G. Un homme à part. P. 575.

Perrault G. Un homme à part. P. 579.

Lallaoui M. Henri Curiel.

CIA, ‘Soviet Support for International Terrorism and Revolutionary Violence’, 27 May 1981, at https://www.cia.gov/library/readingroom/docs/CIA-RDP90T00155R000200010009–2.pdf.

Интервью с Аленом Грешем.

GB7.

Obituary: Double agent George Blake dies in Moscow, aged 98 // The Times. 2020. December 26.

Blake G. No Other Choice. Р. 278.

GB5.

Obituary.

Hermiston R. The Greatest Traitor. P. 330.

Olink H. Meesterspion George Blake. Часть 4.

Verbeek E. ‘Spion voor een verloren zaak’.

Blake G. No Other Choice. Р. 278–279.

http://www.churchontheheath.org.uk/whos-who/.

Loyn D. A Traitor’s Apologia’, Spectator. 1991. July 5.

GB6; GB30.

O’Connor K. Blake, Bourke & The End of Empires. Р. 334.

Olink H. Meesterspion George Blake. Часть 4.

Michielsen D. Moscow Times: het Russische avontuur van Derk Sauer en Ellen Verbeek. Amsterdam, 2013.

Sauer D. Предисловие к планируемому голландскому переводу «Счастливого предателя».

Verbeek E. ‘Spion voor een verloren zaak’.

Norton-Taylor R. George Blake Now Prepared to Talk after Decades of Silence.

Kalugin O. Spymaster. P. 159.

Verbeek E. ‘Spion voor een verloren zaak’.

Loyn D. A Traitor’s Apologia.

Cecil C. George Blake Dreams of Cream for his Christmas Pud // The Times. 2003. May 14.

Michielsen D. Moscow Times: het Russische avontuur.

Loyn D. A Traitor’s Apologia.

Cecil C. George Blake Dreams of Cream for his Christmas Pud.

Sisman A. John le Carré. P. 253.

GB41–3.

Blake G. No Other Choice. Р. 253.

Payne S., Shaw A. Champagne Traitor Blake Tells His Story // Evening Standard. 1991. June 25.

Письмо Блейка Роджеру Фальку, 15 февраля 1990.

Falk R. Chocs and chats with Blake’ //Hampstead and Highgate Express. 1989. June 9.

Cohen N. Soviet Spy George Blake Will Appear on Video at Old Bailey Trial.

O’Connor K. Blake, Bourke & The End of Empires. P. 319.

Cohen N. Cleared Blake Escape Pair Win Hearts of the Jury.

Waugh A. Another Voice // Spectator. 1991. July 5.

Mendick R., Parfitt T. My Father the Russian Spy

O’Connor K. Blake, Bourke & The End of Empires. P. 340.

Verbeek E. ‘Spion voor een verloren zaak’.

Sauer D. Предисловие к планируемому голландскому переводу «Счастливого предателя».

Trevelyan M. British Defector Clings to Beliefs.

Verbeek E. ‘Spion voor een verloren zaak’.

Verbeek E. ‘Spion voor een verloren zaak’. Р. 327.

Wolf M., McElvoy A. Man without a Face. P. 102.

Philby R. The Private Life of Kim Philby. P. 27.

Denniston R. Three Kinds of Hero: Publishing the Memoirs of Secret Intelligence People // Intelligence and National Security. 1992. Vol. 7. 1992. P. 113.

Montgomery Hyde H. George Blake Superspy. P. 178–179.

Цитаты Эндрю Нюрнберга взяты из его интервью в Лондоне, 28 февраля 2017.

European Court of Human Rights, ‘Case of Blake v. the United Kingdom’, Strasbourg, 26 сентября 2006, hudoc.echr.coe.int/app/conversion/pdf/?library=ECHR&id=001–76995…

Davies. MI6 and the Machinery of Spying.

O’Connor K. Blake, Bourke & The End of Empires. P. 335.

Denniston R. Three Kinds of Hero. P. 124.

Roberts G. Ministers Told to Pay £ 3, 500 Damages to George Blake // Independent. 2006. September 27.

Olink H. Meesterspion George Blake. Часть 4.

Verbeek E. ‘Spion voor een verloren zaak’.

Ian Glover-James. Blake Vows to Stay in Moscow // Sunday Times, 5 января 1992.

Vladimir Isachenko. Russia Honors Soviet Spies // Associated Press 13 ноября 2007. [Николай Долгополов. Полковник Службы внешней разведки РФ Джордж Блейк: И в 95 надо быть оптимистом // Российская газета, 11 ноября 2017]

Интервью с Блейком Сильви Бребан, TV5Monde.com, опубликовано 8 августа 2011.

Wroe G. Blake’s Heaven on Golden Pond // Scotland on Sunday. 1998. 8 марта.

British Spy Blake «Still Working for Moscow»’, BBC.

GB35.

Блейк, выступление в Штази, 1977.

Блейк, выступление в Штази, 1976.

Блейк, выступление в Штази, 1981.

Sauer, предисловие к планируемому голландскому переводу «Счастливого предателя».

Sauer, предисловие к планируемому голландскому переводу «Счастливого предателя».

GB10.

Нилау С. Две жизни Джорджа Блейка.

Sauer D. Предисловие к планируемому голландскому переводу «Счастливого предателя».

Luhn A. Ex-British double agent says Russian spies must save world // Daily Telegraph. 2017. November. 10.

McFadden R. George Blake, British Spy Who Betrayed the West, Dies at 98 // The New York Times. 2020. December 26.

AFP, ‘British double agent who spied for USSR says he’s still a socialist’, i24news.tv, 10 ноября, 2017.

Barry E. Double Agent.

Илона Егиазарова «Знакомьтесь: Джордж Блейк», Вокруг ТВ, 11 апреля 2011.

GB27.

GB50.

GB36.

GB36.

GB44–5.

GB37–8.

Olink H. Meesterspion George Blake. Часть 4.

Sauer D. Предисловие к планируемому голландскому переводу «Счастливого предателя».

GB45–46.

GB25–26.

GB54.

GB55.

GB51.

Sauer D. Предисловие к планируемому голландскому переводу «Счастливого предателя».

Sauer D. De oude dubbelspion George Blake is niet kapot te krijgen // Het Parool. 2019. December 8.

McFadden R. George Blake, British Spy

British Cold War Double Agent George Blake Dies in Moscow’, Agence France-Presse, 26 декабря 2020.

Isachenkov V. British double agent George Blake dies in Russia at 98’ // Associated Press. 2020 December 26.