Дэни Коллинз Награда плейбою из Майами

Любовный роман — Harlequin — 1116

<emphasis>Пролог</emphasis>

Нью-Йорк, шесть месяцев назад

Настроение Эверетта Дрейка было хуже некуда. Он скучал. Скучал так, что был готов сделать какую-нибудь глупость, чтобы развлечься.

— Ты счастливчик. Тебе понравится, — говорили те немногие, кто знал о его отставке.

— Я так рада, что ты выжил, — сказала его мать после того, как он перестал работать правительственным агентом США.

Он не радовался, а был в ярости. Мужчины вдвое старше его переезжали в Майами, чтобы возиться с автомобилями. Он в расцвете сил и должен делать что-нибудь более значимое, но не может. Он будет жить спокойно. Как все нормальные люди.

Вернее, нормальные люди с большими доходами из разных источников. Учитывая его богатство, он может делать все, что ему захочется, и даже стать беспутным плейбоем, каким притворялся последние пятнадцать лет.

Однако такая перспектива его не привлекала. Ему не хотелось ни путешествовать, ни гулять на вечеринках. Это пустое времяпровождение. Он даже не может участвовать в гонках на автомобилях или судах с подводными крыльями, потому что это слишком рискованно.

Он отдал свою сумку стюарду, поднимаясь на борт представительского самолета. Автомобильные запчасти, ради которых он приезжал в Нью-Йорк, были уже загружены.

По старой привычке он заглянул в памятку, чтобы узнать имена своих попутчиков. У него только одна попутчица — Бьянка Палмер. Он не знал эту женщину, но это не имело значения. Он больше не таится от тех, кто может разоблачить его, и не ищет того, кто обладает секретами вроде контрабандного груза.

Он вошел в главную каюту, взглянул на женщину в роскошном кресле слева, и на него обрушилась тысяча эмоций. Он решил, что просто ведет себя как мужчина, увидевший симпатичную женщину. Соблазнительные изгибы фигуры. Стройные икры, выглядывающие из-под узкой юбки. Скрещенные лодыжки, дизайнерские туфли. Воротник ее шелковой блузки был расстегнут, открывая взору медово-золотистую верхнюю часть груди, не украшенную ни цепочкой, ни медальоном.

Будучи аналитиком, он заметил, что у нее не слишком дорогая одежда по сравнению с его сшитым на заказ костюмом и итальянскими ботинками.

Ему тридцать пять, а ей на семь-восемь лет меньше. Она профессионал, но не в консервативной сфере вроде банковского дела. Она занимается творчеством, учитывая ее прическу: густые черные волосы были разделены на пробор и заплетены в косу от одного уха вокруг затылка до другого уха, волнистые концы косы оставались распущенными.

Она знает толк во внешности и в том, что такой стиль привлекает внимание к деталям. Сложный макияж подчеркивал черты ее лица: бронзовые тени на веках, игривые кошачьи стрелки в уголках глаз. Безупречный золотистый, почти оливковый цвет лица. Едва заметная горбинка на носу, волевой, но очень женственный подбородок. Ярко-красная губная помада была такой блестящей, что ее губы казались влажными от поцелуев.

Положив что-то в сумочку, она подняла на Эверетта глаза оттенка темного шоколада и взглянула на него с интересом. Ему часто говорили, что он красивый, холеный и прекрасно одевается. Незнакомка была яркой и симпатичной, и между ними сразу пробежала сексуальная искра.

Он заметил, как женщина сглотнула. И округлила глаза, нерешительно разглядывая его плечи, грудь, живот, ноги и начищенные ботинки. Когда ее взгляд вернулся к его лицу, он почувствовал восхитительное возбуждение.

— Доброе утро! — поздоровался он.

— Доброе утро! — ответила она с легкой хрипотцой.

Он не понимал, то ли это ее естественный голос, то ли она сильно разволновалась. Она посмотрела на свои колени, где лежали ее сцепленные пальцы.

Свежее впечатление поразило его, как пощечина. Женщина была напряженной, уязвимой, растерянной и таинственной. Волосы на его затылке приподнялись, он почувствовал опасность. Чутье не раз помогало ему и другим оставаться в живых. Но однажды он проигнорировал его…

Он отмахнулся от воспоминаний и сосредоточился на настоящем моменте. Нельзя терять бдительность, иначе проиграешь и погибнешь. Однако вожделение усиливало его страсть к интригам и риску. Но он приказал себе игнорировать незнакомку и успокоиться.

— Принести вам шампанского? Коктейль? — Бортпроводница взяла у Эверетта пиджак.

— Мне ничего не надо, спасибо, — чувственно произнесла Бьянка.

— Кофе, — попросил Эверетт и сел напротив нее, сопротивляясь желанию повернуться в кресле, чтобы лучше ее разглядеть.

Бьянка отвернулась к иллюминатору и сложила руки на коленях.

«Она не носит кольца», — отметил Эверетт. Будь у нее на пальце обручальное кольцо с бриллиантом, он сразу отказался бы от похотливых идей. Даже в своей прежней жизни он лгал в меру и избегал отношений с женщинами, у которых уже был партнер.

Но у незнакомки нет обручального кольца, она никому не отправила сообщение перед взлетом и не позвонила со словами «я тоже тебя люблю», поэтому интерес Эверетта усилился. Хотя он не настолько распутный плейбой, каким притворялся раньше.

Если незнакомка сговорчива, он может провести с ней ночь. Они остановятся в отеле, выпьют чего-нибудь, поужинают и немного поболтают.

Ему казалось, что он знает о ней слишком много. Он будто сидел рядом с радиатором, который грел его правый бок.

Трап убрали, а люк закрыли. Он заметил, что она кусает нижнюю губу, смотря в иллюминатор.

От нее исходило особенное напряжение. Он знал, что она поглядывает на него краем глаза, потому что делал то же самое.

Он вообще правильно ее понял? Может быть, она просто боится летать?

Когда самолет вырулил на взлетную полосу и бортпроводница пристегнула свой ремень безопасности, Эверетт заговорил:

— Я постоянно летаю самолетами этой чартерной компании. Самолеты очень надежные. Вы даже не почувствуете турбулентности.

На самом деле он владел акциями этой компании. В прошлой жизни он обязательно упомянул бы об этом. Он всегда любил производить впечатление потомственного богача. Так он избегал неудобных вопросов о том, чем зарабатывает себе на жизнь.

Она виновато посмотрела на него и немного смутилась, но потом успокоилась, сложила руки на коленях, расслабила плечи и улыбнулась.

— У меня все на лице написано?

Ух ты! Она так контролирует свои чувства, словно играет в покер с высокими ставками.

— Давайте я отвлеку вас, — предложил он и уставился на нее в упор. — Вы летите в Майами по делам или на отдых? Навещаете семью?

Она удивленно взглянула на него, поняв, что он заигрывает с ней. Уголок его рта приподнялся в улыбке. Эверетт молчаливо сообщал ей, что не любит терять время. Такие женщины, как она, знают о своей сексуальной привлекательности. Он вдруг поймал себя на том, что затаил дыхание, ожидая ее ответа.

Она озадаченно моргнула и потерла большим и указательным пальцами у основания безымянного пальца. Ага. Кольца она не носит, но ее связывают некие обязательства. Жаль.

Эверетт понимал, что так будет лучше, но все равно приуныл. Он заставил себя отпить горячего кофе, чтобы сжечь пелену разочарования в горле.

Однако она не упомянула своего партнера. Она так же не ухватилась за подлокотники и не разнервничалась, когда двигатель заревел, а самолет набрал скорость. Она выглядела совершенно расслабленной.

— Не знаю, что сказать, — призналась она, когда самолет выровнялся. — Всего понемногу: дела, отдых и семья. Моя бабушка умерла недавно.

— Простите, — вежливо сказал он.

— Я ее не знала, — ответила она, но уголки ее рта слегка опустились. — Она перестала общаться с моей матерью, когда та забеременела мной и не вышла замуж. Мы несколько раз писали ей, но ответа не получали. Потом ни с того ни с сего я получила уведомление о том, что моя бабушка оставила мне свою квартиру. Я еду в Майами, чтобы продать ее.

Она хитро посмотрела на него, надеясь, что его удовлетворил ее ответ. Но он знал, что она недоговаривает.

Хотя они не знают друг друга. Иногда это позволяет человеку откровенничать, но так бывает не все время. Семейные отношения всегда непростые, а запутанные истории редко приносят полезные сведения.

— Похоже, все сложно, — произнес он.

— Да. Спасибо за понимание. — Она сердито сдвинула брови. — Все думают, что я выиграла в лотерею. А я предпочла бы не получать наследство, а просто общаться с бабушкой. Она даже не прислала мне открытку со словами утешения, когда умерла ее дочь, а теперь сделала меня своей наследницей. Странно все это.

Возможно, она волнуется из-за того, что получила неожиданный подарок от того, кто причинил боль ее матери.

— Нельзя понять, почему кто-то держит других на расстоянии вытянутой руки. Стыд. Злость. Тайны. — Или ненависть к себе и чувство вины, из-за которых Эверетт избегал близких отношений.

— Я знаю, но… — Она скривила губы от разочарования.

На этот раз, когда их взгляды встретились, она посмотрела на Эверетта с нескрываемым любопытством. Ее внимание привлекло не его гладковыбритое лицо, мощные плечи, грудь и бедра, а безымянный палец руки без кольца.

Эверетт пытался завязывать долгосрочные отношения. Они всегда заканчивались крахом, в основном из-за его работы.

— А вы? — спросила она. — Зачем вы летите в Майами?

Ему следовало сказать, что он там живет, но по привычке ответил уклончиво:

— Я хочу купить яхту. Я пробуду в городе только одну ночь. — Он всегда говорил о том, что у него мало времени, а в нынешнем случае ему надо было закрыть рот десять минут назад. Но он не мог игнорировать свое возбуждение.

Желание победило разум.

— Я освобожусь к шести и буду ужинать один. Хотите присоединиться ко мне?

Она наклонила голову набок, обдумывая его приглашение. На секунду ему показалось, что он смотрится в зеркало. Она определенно скрывала больше, чем показывала.

Эверетт напрягся. Он должен надеяться на отказ. Это случалось нечасто, но, когда случалось, ему было наплевать. Но сейчас, если она откажет ему, он будет более чем разочарован.

Она застенчиво улыбнулась:

— С удовольствием. — Она протянула ему руку. — Меня зовут Бьянка.

Взяв ее за руку, он затаил дыхание. Проведя большим пальцем по костяшкам ее пальцев, он отпустил ее руку и понял, что Бьянка представляет для него такую опасность, с которой он не сталкивался никогда.

— Эверетт, — представился он. — Я забронирую номер в отеле.

<emphasis>Глава 1</emphasis>

Майами, наши дни

Бьянка Палмер получила работу, которую сочтет идеальной любой человек, особенно тот, кто скрывается от полиции, репортеров и финансовых преступников.

Она не знала, чего ожидать, когда позвонила по номеру, указанному на рекламном листке «Мы найдем вам работу» в винном погребе рядом с захламленной комнатой, которую сдавали понедельно, но в Майами процветала теневая экономика. Многие компании устраивали на работу людей без регистрации. Ее желание работать только за наличные никого не удивило, а когда она предложила щедрую взятку за то, чтобы ее устроили в тихое местечко, менеджер тут же отправила ее на собеседование к выгодному работодателю.

Несмотря на голубые волосы и стрижку пикси, которую сделала себе, оставив прежний образ жизни, она боялась, что ее узнают, поэтому надела серые контактные линзы и решила говорить с пуэрториканским акцентом.

Она жила в домике у бассейна в усадьбе на Индиан-Крик в Майами. Это оказался не лучший дом в округе, но он был по-настоящему роскошным: две кабинки для переодевания рядом с бассейном, пять спален в главном доме, девять ванных комнат, домашний кинотеатр и лифт до бара на крыше. В гараже на шесть машин стояли мотоцикл, внедорожник, современная спортивная машина и два винтажных автомобиля на разной стадии реставрации. Последний отсек был занят полками с инструментами и деталями.

Эти причудливые машины — практически единственные личные вещи, которые она здесь видела, — очень хорошо охранялись. На каждой двери и окне дома стояла система безопасности. Усадьбу окружала высокая кирпичная стена, камеры наблюдения следили за каждым дюймом снаружи, включая дорогу на частный пляж, где не было лодок.

Бьянка постоянно этому удивлялась. Причал был рассчитан на большую яхту, но на нем не было даже маленького катера. Экономка, нанявшая Бьянку, взяла отпуск и сказала, что владельцы дома сейчас разводятся.

Бьянка ни о чем больше не спрашивала. Она вытирала пыль в доме, пылесосила, стригла небольшой газон и мыла окна. Окон было много. Квадратные, размером почти во всю стену. Из них открывался потрясающий вид на яркие пейзажи Флориды. Никто не видел Бьянку, пока она стояла в главной гостиной у рояля и размышляла, чем занимаются жители небоскребов в Майами-Бич.

Она старалась не мечтать. Потому что тогда ей хотелось таскать тяжелые сумки в переполненном метро, слушать оживленные разговоры на незнакомых языках, вдыхать ароматы пряной пищи, смешанные с вонью городских улиц, и входить в дверь с криком: «Я пришла!»

Она желала, чтобы кто-нибудь ей ответил…

Вместо этого она плавала в бассейне или занималась йогой под апельсиновыми деревьями и пыталась убедить себя в том, что нынешнее уединение ей на пользу. Ей хорошо платили, и она покупала себе дорогую еду и бытовые мелочи. Курьеры оставляли заказы у ворот, поэтому она никогда с ними не встречалась.

Бьянка ухватилась за все эти условия, чтобы работать и оставаться в тени. Теперь, когда у нее появилось время поразмыслить над этим, она задавалась вопросом, не вырвалась ли она из котла финансового мошенничества только для того, чтобы вляпаться в очередную неприятную ситуацию.

И она чувствовала себя самой большой лицемеркой в мире. Кто разоблачает преступления только для того, чтобы участвовать в некоторых из них?

Интересно, владелец этого дома — преступник? Состоятельные люди могут быть уголовниками. Бьянка знала об этом, пообщавшись с Моррис и Аккерли. Ее жених, потомственный богач, был очаровательным выпускником Лиги плюща, но обманывал обычных граждан, воруя у них сбережения.

Она чувствовала себя идиоткой из-за того, что связалась с ним! Из-за того, что поверила его лести и позволила ему воспользоваться ее слабостью.

Вздохнув, Бьянка сорвала спелые апельсины и отнесла их на кухню, как делала каждое утро. Она приготовила себе тост и съела его, потом выжала сок из апельсинов, который следовало заморозить в формочках для льда. Замороженные кубики апельсинового сока были отличным дополнением к стакану воды или белого вина, но для их хранения ей не хватало места в своем маленьком холодильнике.

Работая, она мечтала о том, куда поедет, когда у нее появится такая возможность. Там она все начнет сначала.

Ей было тяжело постоянно находиться в доме одной. Кроме общения по интеркому, когда курьеры сообщали ей о доставке, она ни с кем не разговаривала с того дня, как устроилась на эту работу. Она почти не взаимодействовала с внешним миром, не выходила в Интернет и покупала любовные романы в мягкой обложке и DVD заодно с продуктами.

Сначала она непрерывно читала новости, но сейчас не могла заставить себя сделать это. По поводу компании «Моррис и Аккерли» проводилось расследование, но оно шло очень медленно. Компания все отрицала и поливала грязью Бьянку при любой возможности.

Она ожидала от них подобной реакции, но ей все равно приходилось нелегко. Ей хотелось защищаться, но она ни у кого не просила помощи и не заходила в социальные сети.

Она вдруг вспомнила Эверетта и закрыла глаза от унижения. После встречи с ним в самолете до Майами она собирала о нем информацию в Интернете. Она все еще сомневалась, стоит ли встречаться с ним за ужином.

В таблоидах писали, что отец Эверетта — известный инженер-механик из Швейцарии, получивший черепно-мозговую травму во время испытаний. Мать-француженка работала переводчиком в ООН. Эверетт был богатым плейбоем. Он путешествовал по миру, развлекался в ночных клубах, катался на лыжах и заводил романы то с одной, то с другой светской львицей. Какое-то время он участвовал в автомобильных гонках. В Сети была его юношеская фотография из Монте-Карло: на ней он был без рубашки и обнимал двух невероятно красивых женщин в золотистых шортах и бикини.

«Интересно, что бы он сказал о винтажных машинах в гараже?» — подумала Бьянка.

Она слишком часто размышляла о нем, словно он был рядом с ней. Странные причуды. И все потому, что она совсем одна, а он — последний человек, с которым ей надо общаться.

Она должна была сразу понять, что он обычный пикапер. Она согласилась поужинать с ним, хотя предпочитала не сближаться с незнакомцами. Однако он был таким очаровательным, что ей захотелось ему довериться. Он соблазнил ее своим умом, мнениями и искренним интересом к ней. Ей потребовались нечеловеческие усилия, чтобы не выпалить, кто она такая на самом деле.

Несмотря на постоянное волнение из-за своего прошлого, она решила отвлечься и приняла его приглашение.

И Эверетт соблазнил ее. В любом случае после сближения с ним ей следовало чувствовать себя опустошенной и использованной, но Бьянка наслаждалась. Она пережила уникальный опыт, забыв обо всем, и внешние слои ее личности сгорели в пылу страсти.

Выйдя из его номера, она ощущала себя обновленной и самоуверенной. Ей очень хотелось увидеться с ним еще раз, но умом она понимала, что сильно разочаруется, если встретится с ним снова.

Вряд ли он хоть раз подумал о ней. Наверное, он вообще не помнит ее, а это крайне унизительно.

В любом случае уйти отсюда ей не удастся. Она будет окружена папарацци, которые, узнав о ее связи с Троем, начнут ее травить. Казалось, ее засыплют посланиями из Комиссии по ценным бумагам и биржам США, ФБР и Министерства юстиции. Судя по опыту других осведомителей, ее могут засудить за утечку информации. Если бы ей предложили защиту, она, скорее всего, жила бы так же, как сейчас, но меньше бы боялась. Самое главное — не попасться в руки Троя Аккерли и его напарника Кирка Морриса.

Нет, безопаснее всего оставаться там, где она сейчас, даже если ее доконали клаустрофобия и одиночество, граничащее с отчаянием.

Бьянка запихнула кусочек тоста себе в рот и взяла нож, чтобы разрезать очередной апельсин, когда услышала мягкий ритмичный звук.

Она замерла, понимая, что звук усиливается и приближается к открытой раздвижной двери слева, которая вела во двор и на мощеную обеденную зону у бассейна.

Она всегда чувствовала себя в безопасности потому, что двор был полностью огорожен, если не считать запертые ворота, ведущие к пляжу. Она взглянула на компьютер рядом с кладовой. Монитор работал в режиме ожидания, а не записи, как следовало бы.

На территории усадьбы кто-то был. Но кто?

Когда звук приблизился, Бьянка затаила дыхание.

Из-за двери появился мужчина на костылях и замер, заметив Бьянку. Они уставились друг на друга.

На нем были серо-зеленая рубашка с тонким узором из пальмовых листьев и светло-серые шорты. Его колено и костяшки пальцев рук были забинтованы. На его скулах выступил густой румянец. Он прищурился и холодно взглянул на нее.

Несмотря на все это, ее захлестнул восторг.

— Эверетт! — Она обрадовалась знакомому лицу, хотя и была в ужасе от его ранений.

И тут до нее дошло. Он не должен быть здесь. Он из ее старой жизни. Как он нашел ее?

Ее сердце забилось как сумасшедшее. Она стала судорожно размышлять, что ей делать. В доме у нее лежит собранная сумка, но Эверетт стоит между дверью во двор и дверью в гостиную. Он оглядывает ее, словно она представляет опасность.

— Привет, Бьянка! — жестко произнес он, уставился ей в глаза и снова стал похож на самоуверенного плейбоя.

Бьянке показалось, что он стал еще привлекательнее. Его плечи казались шире, а бицепсы выпирали из-за того, что он опирался на костыли. Он хмурился как наемный убийца из голливудского фильма, но выглядел достаточно сексуально, чтобы она обмякла от желания.

Она повернулась и рванула за дверь — в гараж. У нее ни сумки, ни наличных, а только запасной план на случай такой чрезвычайной ситуации. Это ужасный план, но она может спастись.

Сорвав с крючка брелок с ключами, она побежала к модной спортивной машине.

— Бьянка! — Его громкий крик сопровождался грохотом.

Она оглянулась через плечо и ударилась бедром о боковое зеркало автомобиля.

— Не смей красть мою машину, — предупредил он убийственным тоном. — Не зли меня, потому что я уже разозлился. — Он уперся плечом в дверь на кухню и наклонился, чтобы поднять упавший костыль.

— Твоя машина? — Она не понимала, что происходит.

— Да. Моя машина. И мой дом.

Но это невозможно. Неужели Эверетт знал, кто она такая, до того, как она попала сюда? Он телепат? Разве он догадался о том, что она запланировала, когда они занимались любовью?

Никто не подозревал о ее планах.

— Как ты узнал? — выпалила она.

Он нетерпеливо вздохнул:

— Вернись в дом. Нам нужно поговорить.

— Нет. — Она нажала на брелок, чтобы разблокировать дверцу машины.

— Я серьезно. Оставь в покое мой автомобиль. — Опираясь на костыли, он вошел в гараж, и дверь захлопнулась у него за спиной.

Они оказались в замкнутом пространстве при рассеянном свете, проникающем в маленькие окна над большими дверями. Возможно, ей удастся прыгнуть в машину и запереться в ней до того, как Эверетт доберется до нее. Он не успеет заблокировать двери гаража, а она сумеет из него выехать.

Должно быть, он просчитал все ее возможные действия. Он слегка расслабился, скользя взглядом по ее лицу и плечам.

— Как дела? Ты хорошо выглядишь.

В этом она сомневалась и вдруг пожалела о том, что не похожа на себя прежнюю. Ее каштановые волосы с выцветшими синими концами обрамляли лицо. Она больше не делала макияж, на ней были старые шорты и подержанная футболка, которые она купила на распродаже полгода назад.

— Как ты сюда попал? — У нее пересохло в горле. — Система безопасности включена.

— Я приплыл на лодке и отключил системы с помощью своего телефона, а потом вошел. — Он вытащил телефон из кармана шорт и что-то набрал на нем, а потом усмехнулся. — Теперь система снова включена.

Это означает, что сработает сигнализация, если Бьянка попытается открыть двери гаража.

Он выгнул бровь, уголок его рта слегка приподнялся.

— Обычно я предпочитаю прелюдию, но я с удовольствием пропущу ее, если тебе невмоготу.

Это было не смешно. Ее нервы были на пределе, она попала в ловушку. Но Бьянка не могла не радоваться встрече с Эвереттом. Она часто вспоминала их ночь вместе.

— Я думала, дом принадлежит паре, которая разводится, — сказала она дрожащим голосом. — Экономка…

— Она взяла отпуск. Ее дочери скоро рожать.

Бьянка моргнула:

— Ладно, а как ты заманил меня сюда? Зачем? Ты работаешь на Троя? — Ее душа ушла в пятки.

— Нет. — Эверетт перестал самодовольно улыбаться. — Я узнал твою историю через несколько дней после того, как мы встретились. — Он стиснул зубы и цинично поджал губы. — Как только ты сбежала от меня, я решил тебя найти.

— Зачем?

Он резко поднял брови:

— А почему ты пряталась? — Судя по его тону, он уже знал ответ.

— Стукачи получают по заслугам. — Она попыталась отшутиться, хотя ее колени дрожали от ужаса, что ее нашли. Люди ненавидят болтунов. — Многие влиятельные богачи могут оказаться замешанными в преступлении или потеряют часть состояния.

Может быть, Эверетт один из них?

Она обняла себя руками:

— Я сомневаюсь, что мне сейчас кто-то обрадуется. Но я не могу позволить себе телохранителя, поэтому предпочла исчезнуть.

— Не забывай о папарацци, — сказал он с насмешливой услужливостью. — За твою голову назначили шестизначную сумму.

— Не говори об этом, как о награде! — Ее кожа стала липкой от пота. Она не могла сглотнуть — вот до чего у нее пересохло в горле.

— Это и есть награда. — Он пошел в ее сторону.

Бьянка заступила в машину одной ногой. Если она запрыгнет внутрь, то запрет дверцу и постарается вылезти с другой стороны автомобиля до того, как Эверетт ее обойдет.

Он подошел к мотоциклу у мойки, сел на него и облегченно вздохнул. Это был коварный ход. Теперь Бьянка была фактически прижата к багажнику.

Он наверняка мог двигаться намного быстрее, чем показывал. Она точно помнила, какими сильными были его ноги. Она отвела взгляд, не желая, чтобы он догадался, о чем она думает. От нахлынувшего желания она тяжело задышала, а ее движения замедлились.

— Ты ловко заметала следы, — произнес он так, словно восхищался ею. — Мне понадобилось больше недели, чтобы понять, где ты остановилась.

— Ты нашел меня за неделю? — Ей стало тошно. Она так старалась исчезнуть, но потерпела неудачу.

В следующую секунду она задалась вопросом, почему он искал ее, но надежда быстро сменилась разочарованием. Если бы Эверетт хотел увидеться с ней, он появился бы гораздо раньше, а не через шесть месяцев после их близости.

— Я нахожу людей быстрее, чем они спрячутся. — Он говорил об этом, словно это было неоспоримо. — Я лучше многих.

Он сидел на мотоцикле, ссутулившись, и напоминал мятежного героя со старого плаката. Такие мужчины никогда не нравились Бьянке. До нынешнего момента. Ее мать однажды влюбилась в плохого парня и всю жизнь скрывала свою дочь. Бьянка сыграла помолвку с офисным мошенником, который хотел использовать ее, а потом бросить на растерзание волкам. Люди с жестоким сердцем не стоят ее внимания.

Но она могла думать только о том, как губы Эверетта целовали ее шею, а руки касались предплечий и поясницы. О том, как он придавливал ее своим весом и мощно двигался внутри ее, даря удовольствие.

— Мне следовало вытащить тебя и позаботиться о твоей безопасности, — сказал он.

— Я нашла телефонный номер на рекламном листке в винном погребе! Откуда ты узнал, что я по нему позвоню?

— Простое предположение. — Он пожал плечами. — У тебя не было официальных источников дохода, поэтому я разместил объявления о работе для людей без квалификации. Выгул собак, уход за детьми, работа за компьютером… Все, что привлекло бы тебя. Благодаря таким жестким критериям я нашел тебя за неделю.

— У тебя даже собаки нет, — с досадой заметила она.

— Я бы завел пса.

— Ты нашел меня, а потом заманил сюда, но до сих пор не встречался со мной. — Ей не верилось, сколько времени, усилий и денег он вложил в это. — Ты детектив или что-то в этом роде?

Он открыл рот, потом сомкнул губы.

— Уже нет.

— Что это значит?

— Это значит, что я больше не работаю. Теперь это мое хобби.

— Ты ужасный человек!

— Я дал тебе работу и безопасное жилье. Ты могла уехать в любой момент. Я же не следил за тобой через камеры.

— А ты мог следить? — взвизгнула она.

— Нет. — Он закатил глаза, словно она ляпнула глупость.

— И я должна тебе верить? — Она усмехнулась.

— Верить мне или нет, решай сама. Если ты захочешь уйти, я отпущу тебя. Только не на моей машине, — прибавил он, предупреждающе показывая на нее пальцем. — Но если ты уйдешь, ты привлечешь много внимания, причем негативного. Ты будешь в опасности.

Она сжала кулак и осторожно спросила:

— Чего ты хочешь?

— Чтобы ты вышла из тени. — Он равнодушно улыбнулся, указывая на раненое колено. — Я замешан в твоем исчезновении, Бьянка. И я должен быть оправдан.

Неужели на него напали из-за нее? Бьянке стало не по себе.

— Каким образом ты замешан?

— Ты оставила свой багаж у консьержа в отеле, в котором я остановился. В итоге твой… Трой Аккерли — твой жених?

— Бывший, — уточнила она и почувствовала пустоту в душе. Она не видела глаз Эверетта при тусклом освещении, но подозревала, что они стали холодными и суровыми. Его голос точно был таким.

— Я сомневаюсь, что он смирился с вашим расставанием. Он все еще считает, что ты принадлежишь ему. — Эверетт скривил губы. — Его люди донимали меня, желая узнать, где ты находишься.

Она с такой силой сжала пальцами край автомобильной дверцы, что, должно быть, погнула металл.

— Ты… — Ее язык распух, у нее закружилась голова.

Она не могла винить его за то, что он рассказал о ее местонахождении, но от ужаса на ее глазах выступили слезы. Она посмотрела на широкие двери гаража, мысленно планируя маршрут.

Ей гораздо безопаснее спровоцировать гнев Эверетта, угоняя его машину, чем рассердить Троя, когда он догонит ее. Ей определенно понадобится защита, если это произойдет.

— Я не малолетка, Бьянка! — возмутился Эверетт. — Конечно, я не сказал им, где ты.

— Но… — Она посмотрела на его забинтованное колено. — У тебя все нормально? Это перелом?

— Ушиб. Это пройдет. Мужчины, которые напали на меня, пострадали гораздо сильнее.

Эверетт отбился от них. Бьянке не следует считать это чем-то сексуальным. Насилием не решишь проблем. Но она разрывалась между тревогой за Эверетта и чувством вины за то, что на него напали из-за нее.

— Если они решат, что мы с тобой вместе, они придут к тебе домой, — сказала она, от страха кровь застыла в ее жилах.

— Все мои дома принадлежат компаниям. Клоуну Аккерли потребовалось шесть месяцев, чтобы установить через твой оставленный багаж и регистраторов отеля, что мы летели одним рейсом. Меня не волнует, если они найдут нас в ближайшее время, но они стали меня бесить. Они пытаются обвинить меня в том, чего я не делал. Нам с тобой нужно спланировать, как ты выйдешь из тени, а они отвяжутся от меня.

Запаниковав при одной мысли об этом, она резко покачала головой:

— Я не могу выйти из тени.

<emphasis>Глава 2</emphasis>

Бьянка ждала возражений, но Эверетт молча стоял на своем, будто все обсуждения заранее отвергались. Кроме того, у него появилась возможность неторопливо разглядеть Бьянку, словно смакуя элитный коньяк. Отсутствие макияжа подчеркивало нежные черты ее лица. А ее губы… Она кусала нижнюю губу, и ему захотелось поцеловать ее, нарушив полугодовое воздержание.

Он жаждал прикоснуться к ней. Ее бесформенная футболка и короткие шорты были соблазнительнее французского белья, и у Эверетта зачесались ладони. Ее длинные ноги были гладкими и мягкими. Она была загадочной и бесконечно чувственной. Вот почему он позволил желанию взять верх над разумом, пригласил ее на ужин и переспал с ней вопреки здравомыслию.

Нет. Он должен быть честен с самим собой. Он рискнул увидеться с ней. Вместо того, чтобы прислушаться к своему чутью, он высокомерно решил, что справится с любыми последствиями их совместной ночи…

Как только Бьянка заговорила тише и опустила глаза, а потом Эверетт случайно задел ступней ее ногу, она посмотрела на него в упор, и оба задрожали от предвкушения. Облизнувшись, она, заикаясь, с трудом ответила на его самый безобидный вопрос.

Он хотел знать, заказывать ли десерт.

Он спросил, не замерзла ли Бьянка.

В ответ на его последний вопрос у нее напряглись соски. Она не могла притворяться и подделать явный физический признак возбуждения.

Кровь бурлила в жилах Эверетта, он наблюдал за Бьянкой с очарованием и осторожностью, словно за тигрицей, которая может напасть на него.

Она заинтриговала его, то смеясь, то задумываясь, то размышляя о своем будущем.

— У меня проблемы с работой, — заявила Бьянка. — Я только что расторгла помолвку, мой жених был моим боссом. Я начинаю новую жизнь.

Эверетт уже собрал о ней сведения и знал, где она работает. Не желая задерживаться на удручающей теме, он попросил принести десерт.

После они, держась за руки, пошли на пляж. Они целовались под лунным светом, он поглаживал руками ее спину и бедра, распаляя желание. Он пригласил ее в свой номер, и она согласилась провести с ним ночь.

Через несколько дней ее фото и имя попали в заголовки газет, чему Эверетт почти не удивился. Он злился на себя и считал себя глупым, задаваясь вопросом, почему его так ловко провели.

Хотя Бьянка не похожа на мошенницу. Ничто в ее прошлом не намекало на то, что она могла обмануть его. Он волновался за нее. Она — женщина с ограниченными ресурсами, которая борется с хорошо финансируемой коррупционной системой. Он не мог не помочь ей, несмотря на то, что покинул мрачный мир шпионажа, потому что больше не отвечал за жизни других людей.

Он приютил ее в Майами, а сам остался в Нью-Йорке, собирая информацию о Моррисе и Аккерли, чтобы лучше понять, что происходит.

Он постоянно думал о Бьянке, как бы ни старался ее забыть.

А вчера на него напали в переулке, и он боролся за свою жизнь. И за жизнь Бьянки. Эверетт боялся за нее и облегченно вздохнул только после того, как убедился, что она в безопасности.

Теперь, когда он знает, что она цела и невредима, ему надо добиться, чтобы она восстановила его доброе имя, и расстаться с ней. Его сердце сжалось от этой мысли, но он запретил себе раскисать.

— Мне надо?… — Она скрестила руки на груди и ссутулилась. — Я хорошо делаю пресс-релизы. — Она подняла голову. — Я могу заявить, что не знаю тебя.

Выражение ее лица было искренним, словно она внесла по-настоящему дельное предложение. Он фыркнул.

— Это правда, — принялась оправдываться она и сильнее покраснела. Опустив голову и скривив губы, она явно вспоминала о том, как хорошо им было вместе.

Эверетт приободрился. Получается, он не единственный, кто стал заложником их влечения. Он рассеянно сжал ладонь, вспоминая их сладкие поцелуи и то, как проводил пальцами сквозь ее густые черные волосы. Сейчас у Бьянки короткая стрижка, но он не сомневался, что ее волосы попрежнему пахнут миндалем и цитрусовыми. Ему хотелось прижаться губами к ее затылку и почувствовать, как Бьянка извивается и прижимается к нему ягодицами.

Он тряхнул головой, чтобы избавиться от фантазий.

— Я не отвергаю эту идею, потому что мы плохо знаем друг друга. Но ты говоришь как очень наивный человек. Разве ты не смотрела новости?

— В последнее время я их не смотрю. — Она скривила губы. — Они слишком меня расстраивают.

— А новости в Сети?

— Я не выхожу в Интернет. Я боялась оставить цифровые следы и даже заклеила камеру на компьютере. — Она мотнула головой в сторону кухни и злобно посмотрела на Эверетта. — Я не подумала о камере наблюдения, иначе я бы тоже ее заклеила.

— Я даже не взглянул на тебя сегодня.

Он просмотрел карту датчиков, узнал, какие двери дома открыты, и догадался, что Бьянка на кухне. Потом он отключил все камеры и вошел.

— Послушай, Моррис и Аккерли делают вид, что все хорошо, но они непредсказуемы. Они нанимают новых адвокатов. Их активы заморожены, работникам компании не платят, появляется больше жертв, и многие обращаются к журналистам со своими жалобами. Если осведомитель пропал, они будут его искать. Твой жених…

— Бывший, — напомнила она, прикусив кутикулу и пристально глядя на Эверетта, заставляя его говорить.

— Аккерли внезапно понял, что его могут обвинить в убийстве, если ты не объявишься. Он не знает, что я помогаю тебе, но ему все равно. Теперь, когда он понял, что я был последним, кто видел тебя, он поставил ультиматум: либо я скажу ему, где ты, либо буду отвечать за твое исчезновение. Он с удовольствием переведет внимание СМИ на меня, но мне это не нужно. Поэтому ты должна снова появиться и дать понять, что я не причастен к твоему решению разоблачить их.

— Мне правда жаль, — сказала Бьянка умиротворяющим тоном. — Я не хотела тебя подставлять.

— Нет? А зачем ты спала со мной? — Эверетт подозревал скрытые мотивы в ее поведении. Может быть, она пыталась заманить его в ловушку?

Она отвела взгляд, обхватила себя руками, покраснела от смущения и поджала губы, не желая отвечать.

— Ты сказала, что недавно расторгла помолвку и начинаешь новую жизнь. — Эверетт не понимал, почему так возмущается по этому поводу. Когда он привел Бьянку к себе в номер, он не планировал встречаться с ней снова.

— Я действительно хотела начать новую жизнь. Я злилась на Троя, но я не поэтому… — Она откашлялась и выдавила: — Ты мне понравился.

Ему не терпелось обхватить ее лицо ладонями и всмотреться в ее глаза. Он хотел прижать ее к себе и понять, не приснилась ли ему их совместная ночь, но он держался от нее на расстоянии.

— Ты переспала со мной только потому, что я тебе понравился? — спросил он. — Ты не пыталась втянуть меня в свои разборки?

— Что? Нет. — Она широко раскрыла глаза от шока. — Зачем это мне?

Действительно, зачем? У него не было тайн в прошлом, которыми она могла его шантажировать.

Она казалась искренней, когда выдержала его пристальный взгляд.

— Мне не следовало ужинать с тобой, — напряженно и виновато произнесла она. — Я планировала приземлиться в Майами, отправить файлы и исчезнуть, но когда ты пригласил меня на ужин… — Она стала задумчивой. — Я хотела избавиться от Троя и всего остального, но боялась. — Она сжала руки, тревожась от воспоминаний. — Я не знала, как мне избавиться от своего багажа, но решила: если я поужинаю с тобой, то оставлю его в твоем отеле в качестве страховки. Если бы я струсила и не отправила файлы, я забрала бы свой багаж утром. Если бы я отправила файлы, то консьержу потребовалось бы время, чтобы понять, почему я не забрала багаж.

Разумно. И правдоподобно.

— Но ты провела со мной ночь.

— Этого я не планировала. Правда. Я не сплю с незнакомцами, даже если они мне понравились. — Она снова покраснела.

Эверетт точно так же выбирал себе любовниц, но все равно спросил:

— Ты спала со своим женихом или нет?

— Нет. — Она энергично помотала головой, словно это было так же важно для нее, как и для него. — Я очень хотела расторгнуть помолвку, но, если бы я это сделала, он догадался бы, что я собираюсь разорить компанию его прадедушки. Поэтому я искала причины, чтобы отказывать ему.

— Головная боль? — сухо предположил он.

Она поморщилась и подняла плечи почти к ушам:

— Я так часто жаловалась на головную боль, что он записал меня на МРТ.

Эверетт запретил себе смеяться, но вздохнул с облегчением.

— Зачем вы вообще сыграли помолвку? — Ему не следовало задавать подобный вопрос. — Ты любила его?

— Нет. Просто так получилось. — Она наморщила нос, словно сожалея о том, что сделала. — Когда он нанял меня после стажировки, я была польщена. И да, я понимаю, что меня, по сути, взяли на работу за красивые глаза. — Она говорила без ложной скромности, зная о своей красоте.

Трой лично интересовался моим профессиональным ростом. Он возлагал на меня больше ответственности, переводя в разные отделы. Я специализируюсь на маркетинге, но у меня диплом в области бизнеса, поэтому я думала, что повышаю свою квалификацию. В конце концов, я поняла, что делаю его работу. Моя мама заболела и умерла, а он был очень добр ко мне. Он прислал цветы и сказал, будто в мое отсутствие понял, что меня надо повысить. Теперь я понимаю: он не хотел терять такого работника, как я. Но мне было приятно, когда он приглашал меня на изысканные ужины.

— Тебе было приятно, что тебя использовали в тот момент, когда ты была такой уязвимой? — Эверетт презирал подобных мужчин.

— Я этого не понимала, но да, именно это он и делал. К тому времени, когда я решилась бежать, у него уже была по крайней мере одна любовница. Я сомневалась, что он на мне женится. А потом он буквально загнал меня в угол и заявил, что я получу повышение, если соглашусь выйти за него.

— Он преклонил колено? Настоящий спектакль!

— Ты прав. Но с учетом того, как усердно я работала, не считала это условием для нашей помолвки. Я заслужила повышение. Он сказал, что не хочет, чтобы я уходила в другую фирму или к другому мужчине. Я думала, что он любит меня. Когда мама умерла, мне захотелось создать семью. Он казался заботливым, и он был богат. Я думала, из-за горя я полюблю его не сразу, и решила рискнуть.

— Но потом ты поняла, что ошиблась, — мрачно подытожил Эверетт.

— Да, — с грустью ответила она. — Я заметила несколько транзакций и поняла, что он и его напарник воруют. Он заставлял меня делать его работу, чтобы не замараться. Он хотел, чтобы я взяла на себя вину, если все выяснится. Вот почему мне пришлось разоблачить его. — Она ухватилась руками за открытую дверцу машины, словно решая, что ей делать. — Хорошо, что мне удалось выговориться. — Она вдруг посмотрела на него в ужасе. — Ты пришел, чтобы выяснить, сколько я знаю на самом деле? Или ты решил прикончить меня?

— Я не убийца, если ты на это намекаешь, — сухо сказал он. — Я не полицейский и не репортер.

— А кто ты? — Она прищурилась.

— Расскажу в другой раз.

— Почему я должна тебе доверять? — Она захлопнула дверцу машины и прислонилась бедром к заднему фонарю.

— У тебя есть причина, чтобы во мне сомневаться?

— Ты обманом заманил меня сюда.

— Здесь очень безопасно и комфортно, — заметил он.

— Но ты ведешь себя подозрительно. Какая тебе выгода от того, что я здесь? — Она скрестила руки на груди и наклонила голову набок.

— Мне нужна экономка. Кроме того, мне приятно осознавать, что я помог тебе. — Он с трудом встал и оперся на костыли.

Она сердито посмотрела на синяк под его глазом:

— Если они нападают на того, кто знает, где я, что они сделают со мной, если я выйду из тени?

Сердце Эверетта дрогнуло.

— Ничего опасного. — Он с трудом сглотнул. — Я найму тебе охранника, адвоката, Реагента, и у тебя будет безопасное жилье. Все, что нужно.

— Почему? У тебя счеты с Моррисом и Аккерли? Ты вкладывал деньги?

— Нет.

— Ты просто не хочешь, чтобы журналисты трепали твое имя?

— Да.

— Это так важно для тебя? А что произойдет, когда кто-нибудь поймет, что ты за все заплатил?

— Никто не узнает.

— И на кого, по-твоему, они подумают? — сердито спросила она. — На женщину, которая утверждает, что обманывала людей с их миллионами долларов? — Она указала на себя.

— Есть обходные пути. — Он пожал плечами. — Ты можешь написать книгу и получить за нее миллионный гонорар. Если ты не хочешь ее писать, я найму того, кто напишет ее за тебя.

— Откуда у тебя такие деньги? — Она озадаченно всплеснула руками. — Ты наркоторговец или киллер?

— Нет. Ты всегда такая подозрительная?

— Я просто хочу знать, что происходит! Ты такой добрый самаритянин и хочешь заплатить мне миллионный гонорар за книгу, чтобы скрыть тот факт, что помогаешь мне. Но зачем тебе это скрывать? — Внезапно она посмотрела на него с испугом. — Ты женат, да?

— Нет. — Если бы он не был так увлечен ею, то обрадовался бы тому, как она расстроилась от мысли о том, что он женат. — Когда о тебе стали писать в СМИ, я понял: кто-нибудь узнает, что мы провели ночь вместе. Поэтому я спрятал тебя от греха подальше. Вот и все.

— Значит, все это время ты защищал не меня, а себя?

— Да.

В ее глазах вспыхнула обида, и его сердце сжалось.

— Ты так старательно скрывал нашу ночь… — Она подняла голову. — Я не собиралась никому рассказывать о нашей близости. Мы переспали разок, и это ничего для меня не значило. Вот почему я ушла, как только ты заснул.

— Я не спал.

Она резко вздернула подбородок и обиженно уставилась на него широко раскрытыми глазами.

Он едва не выругался, злясь на себя. Ему не понравилась новость о том, что их ночь ничего не значила для нее.

— Спасибо за помощь, но я ее не приму, — холодно сказала она, оттолкнувшись от машины, и пошла к двери, ведущей в дом. — Я предпочитаю общаться с папарацци и своим женихом.

— Бьянка! — Он двигался так быстро, чтобы схватить ее за руку, что уронил костыль.

Она отстранилась от его прикосновения и повернулась к нему лицом.

— Я не стыдилась своего легкомыслия в ту ночь, но сейчас стыжусь. Тебе не следовало приглашать меня на ужин, если тебе неловко иметь со мной связь. И не проси меня доверять тебе! Насколько мне известно, прямо сейчас ты можешь привести ко мне Троя.

Бьянка дрожала от страха.

У него похолодело в груди. Она не расстроилась бы так сильно, если бы у нее в самом деле был план опорочить его имя.

— Меня не смущает, что мы переспали, — тихо сказал он. — Просто у меня много проблем.

— Интересно, каких?

Он облизнулся, очарованный ее язвительным остроумием, и понял, как тяжело ему было без Бьянки все эти месяцы. В прошлом, когда он оставлял кого-то на конспиративной квартире, за ними ухаживали, и он навещал их так часто, как мог.

— У меня есть средства, чтобы помочь тебе, и я хотел тебе помогать. Я по-прежнему помогаю тебе.

Голос разума приказывал ему не привязываться к Бьянке и поскорее выгнать ее из своего дома. Она отвергла его предложение, растерянно покачав головой, моргая и поджимая дрожащие губы.

— Бьянка. — Он протянул к ней руку. — Иди сюда. Тебе не надо действовать в одиночку. Вот почему я здесь.

Когда она шмыгнула носом и стала хрупкой и беспомощной, он подошел ближе и осторожно толкнул кулаком в ее предплечье.

Всхлипнув, она прижалась к его груди и крепко обхватила руками его торс. Она ссутулилась, словно укрываясь от шторма, и задрожала.

Нервы Эверетта были на пределе.

Он постоянно думал о ней, желая прикоснуться к ее изящному телу и почувствовать подбородком ее мягкие волосы. Он поглаживал ее по спине, ничего не говоря, пока Бьянка прерывисто дышала, пытаясь успокоиться.

— Ты в безопасности, — заверил он ее. — Мы говорим только о том, что может случиться. Ничего не изменилось.

— Я все время вспоминала тебя. — Она отстранилась и посмотрела на него. Ее ресницы слиплись от слез. — Я сожалела, что не сказала тебе правду. Мне до сих пор не верится, что ты рядом, а я в твоем доме. Я хочу доверять тебе, Эверетт. Очень хочу. Но не знаю, смогу ли я.

Атмосфера изменилась. Ее пытливый взгляд скользнул к его губам. Она сглотнула и сильнее прильнула к нему.

«Осторожнее, Эверетт!» Он ни за что не уступит женщине, которая ищет только утешения. Но как только он перевел дыхание и начал отстраняться от Бьянки, она помрачнела. Ее красивые губы задрожали, она напряглась и попятилась.

Он инстинктивно схватил ее за руку, словно боясь, что она выскользнет из его пальцев, как рыхлый песок. Она резко взглянула на него, и ему захотелось ее поцеловать.

Пока он медленно-медленно опускал голову, она не двигалась. Вернее, она постепенно приближалась к его разгоряченному и соблазнительному телу. Он прикоснулся ртом к ее губам, и Бьянка затрепетала.

Ее полные губы разомкнулись, когда он углубил поцелуй. Бьянка тихо простонала, и он вспомнил о ее стонах и криках, которые видел в своих эротических снах.

Она шире открыла рот, и он притянул ее ближе, обхватывая рукой ее талию. Он так увлекся ее запахом и вкусом, что не сразу уловил слабый аромат на ее языке.

Внезапно его губы начали гореть.

Он схватил Бьянку за плечи и оттолкнул от себя.

— Как ты узнала? — прорычал он.

Его сердце едва не выскочило из груди от ужаса. У него покалывало не только губы, но и горло.

Он начал судорожно соображать.

Ему не добраться до лодки вовремя.

Есть ли в доме аптечка?

Почему он не взял шприц, который обычно лежал у него в кармане?

— О чем ты говоришь? — спросила она, когда Эверетт отвернулся и запрыгал с одним костылем к двери на кухню.

— У меня аллергия на арахис.

И на этот раз он может умереть.

<emphasis>Глава 3</emphasis>

— Тебе плохо? — Бьянка бросилась вперед, чтобы придержать дверь, боясь прикоснуться к нему снова. — У тебя есть лекарство? В прачечной есть аптечка. — У Бьянки был одноклассник в средней школе, который страдал от жестокой аллергии на пчелиные укусы. Весь класс научился вводить адреналин, но она никогда никому не делала уколы. Она даже не знала, есть ли в аптечке шприц.

Эверетт захрипел и ухватился рукой за дверной проем. Бьянка шлепнула рукой по кнопкам на двери гаража. Тут же сработала сигнализация.

Эверетт бросил на нее недоверчивый взгляд.

— Тебе нужна помощь. — Она не думала о том, что будет дальше. — Скорая помощь доберется до тебя быстрее, если ты останешься здесь. Ложись, пока не упал. — Она помогла ему опуститься на пол и побежала искать лекарство. Если понадобится, она сделает ему укол.

Из скрытых динамиков послышался женский голос:

— Все камеры включены. Ваши движения записываются.

— Нам нужна неотложка. Анафилаксия. Вызовите скорую помощь. — Бьянка порылась в шкафах прачечной, схватила аптечку и начала искать шприц.

— Скорая помощь приедет через четыре минуты, — спокойно произнес женский голос. — Ворота откроются, когда машина подъедет. У нас указано, что в главной спальне есть адреналин для самостоятельного введения. Спасатели спрашивают, не укус ли это насекомого…

— Аллергия на арахис. — Бьянка взбежала по лестнице через две ступеньки, потом рванула по коридору в главную ванную комнату, где быстро нашла упаковку с двумя шприцами. — Вырубите сирену! Я сейчас оглохну! — закричала она, мчась обратно в гараж.

Шум стих, и бестелесный голос начал читать инструкции о том, как подготовить шприц для укола, напоминая о том, что необходимо проверить срок годности препарата.

Эверетт лежал на спине на бетонном полу, закрыв рукой глаза. Его губы посинели, он с трудом дышал. Он убрал руку от лица, когда появилась Бьянка, и посмотрел на нее с нескрываемым удивлением.

— Хорошего же ты мнения обо мне, — пробормотала она и стала готовить шприц.

Подняв повыше край его шорт, она ввела иглу ему в бедро. Эверетт не вздрогнул, а только пристально смотрел на Бьянку, потом медленно закрыл глаза.

— Не смей умирать! — Она вытащила иглу и осторожно потерла рукой место укола.

Ей хотелось обхватить лицо Эверетта руками, желая привести его в чувство и узнать, просто ли он закрыл глаза или действительно потерял сознание, но потом вспомнила, что не помыла руки.

Вымыв руки до локтей, она прополоскала рот и вытерла руки бумажным полотенцем. Подойдя, она проверила пульс Эверетта. Он был слабым, но учащенным.

Наконец она услышала приближающуюся сирену скорой помощи. Ворота открылись. Машина скорой помощи затормозила на мощеном дворе. Какой-то мужчина, выгуливавший собаку, остановился, чтобы посмотреть на суматоху.

Бьянка помахала рукой фельдшеру, который нес кислородный баллон, потом взглянула на обмякшее тело Эверетта. У нее появился последний шанс сбежать, но она не хотела бросать Эверетта.

Медики быстро положили его на носилки.

— Вы поедете с нами или… — Фельдшер взглянул на спортивную машину.

— Я еду с вами. — Она была не в состоянии водить машину. — Охрана, включите сигнализацию!

— Конечно, — ответил женский голос. — Компания «ТехСек» рада, что помогла вам сегодня. Полный отчет будет готов в ближайшее время.

В следующие несколько часов Бьянка не раз думала о том, что ей следовало остаться в доме и прибраться там. Эверетт не сможет вернуться туда, если в доме сохранились следы от арахиса.

Если только он выживет.

Фельдшеры вставили трубку в трахею Эверетта, чтобы он получал достаточно кислорода. Когда они приехали в больницу, кто-то спросил, не жена ли ему Бьянка, и она без колебаний ответила, что она его жена. И подписала необходимые документы.

Спустя какое-то время кровяное давление Эверетта выровнялось, и из его трахеи вынули трубку. Однако он был по-прежнему без сознания, поэтому его подключили к аппарату жизнеобеспечения.

Свернувшись калачиком в кресле рядом с его кроватью, Бьянка пыталась придумать наилучший для нее план действий, но ее мысли путались. Она не могла размышлять о том, что произошло сегодня утром, и о том, что Эверетт все это время был ее работодателем.

Нет, она опять вспоминала ночь с Эвереттом, как делала все прошедшие месяцы. После ужина они прогуливались по набережной, и ночной воздух ласкал ее плечи и руки. Потом Эверетт прикоснулся к ней и поцеловал.

Она пошла в его номер, и они всю ночь занимались любовью. Она не подозревала, что ей будет так хорошо. Мужчины считали ее красивой, но всегда смотрели на нее как на приз, поэтому она никогда не чувствовала себя по-настоящему желанной.

Эверетт позаботился о том, чтобы она получила максимум удовольствия, поэтому не торопился. Он ласкал и целовал ее повсюду, шептал нежности и просил сказать, что ей нравится. Время остановилось, пока Бьянка переживала изысканный и неповторимый опыт. Когда Эверетт наконец вошел в нее, она чуть не заплакала от счастья. К тому времени она избавилась от всех запретов и упивалась его медленными, глубокими, мощными движениями. Она ободряла его громкими стонами, забыв о приличиях и сдержанности.

Впервые в жизни она ощутила настоящее единение с другим человеком — она и Эверетт стали одним целым.

Когда начало светать, она заставила себя подняться с кровати и уйти. Теперь она знает, что он притворился спящим и отпустил ее.

А потом она едва не убила его…

И вот теперь она сидит у его кровати и не смеет оставить его одного, пока он не очнется.

— Привет! — произнес мужской голос, и Бьянка отвела взгляд от Эверетта и посмотрела на дверь.

Она увидела очень красивого мужчину лет тридцати в инвалидной коляске, явно сделанной специально для него. Мужчина не выглядел больным. На нем были стильные льняные брюки, концы которых свисали с его ампутированных ног.

Рубашка поло коричневого цвета облегала его мускулистую грудь и бицепсы, пока он плавно катился по палате.

Бьянка сразу почувствовала, что этот незнакомец обладает такой же самоуверенностью, какую излучал Эверетт, особенно когда мужчина небрежно наклонился и отпустил дверной ограничитель, и дверь закрылась. Он подъехал к кровати.

Его лицо ожесточилось, как только он увидел синяк под глазом Эверетта и перебинтованные кисти рук.

— Это не аллергия на арахис. Что случилось? — Он сурово уставился на Бьянку, и она вжалась в кресло.

— Он пришел домой уже в таком состоянии. — Она потерла рукой шею, не зная, что говорить. Она сказала доктору, что Эверетт контактировал с арахисом по вине садовника. Кто же поверит, что жена Эверетта не знала о его аллергии?

Однако она интуитивно понимала, что этому мужчине нельзя лгать.

— Я поела арахисового масла, а потом поцеловала его, — тихо сказала она.

— Нарочно? — спросил он убийственно-холодным тоном.

— Нет. Это было по обоюдному согласию. Он сам поцеловал меня, если на то пошло. — Она провела влажными ладонями по голым предплечьям. — Я не знала о его аллергии, иначе не принесла бы в дом арахисовое масло.

Мужчина фыркнул с легким отвращением и объехал край кровати, на которой Эверетт лежал без сознания.

— Он рассказал мне об этом только год назад и умолчал о том, какой сильной может быть аллергия, — сказал он.

— А вы кто? — спросила она.

— Джованни Каталано. — Он протянул ей руку. — Я друг Эверетта, которого почему-то не пригласили на вашу свадьбу, Бьянка. Мне сказали, что его жена рядом с ним. — Он с удивлением рассматривал ее, стараясь понять, как его друга угораздило жениться на разоблачительнице Морриса и Аккерли.

— Я представилась его женой только для того, чтобы подписать документы. — До нее с опозданием дошло, что Джованни может быть репортером или следователем. Она поставила ноги на пол и поднялась, чувствуя себя так, будто сдирает с себя кожу. — Я пойду, чтобы не мешать вам разговаривать. — Ей не хотелось уходить. Да и пойти ей было некуда.

Раздался довольно громкий щелчок — Джованни слегка отрегулировал угол наклона своей инвалидной коляски. Бьянка подняла брови, зажатая между кроватью и окном. Она была готова перепрыгнуть через больничную койку и человека, которого уложила на нее, если потребуется сохранить свою свободу.

— Кто-то сообщил журналистам, что ты здесь, — сказал Джованни. — Ты не выберешься отсюда без посторонней помощи.

Бьянка не удивилась. Ей захотелось выглянуть в окно из-за жалюзи, но она решила этого не делать. Она снова села в кресло.

— Ты предлагаешь помощь? Почему?

— Я друг Эверетта. — Он еще раз нетерпеливо и сердито взглянул на Эверетта. — Ты втянула его в эту историю. Можно сказать, что вы скрывали свой брак, чтобы избежать внимания средств массовой информации. Мы составим пресс-релиз, в котором не упомянем аллергию. Мы скажем, что Эверетт разбился на гидроцикле, — решил Джованни. — Это объяснит его травмы.

Я принесу тебе другую одежду, и ты появишься в ней перед репортерами, когда мы пойдем к машине. Мы уйдем отсюда, как только он очнется и сможет ходить.

— А куда идти? — Она затараторила, потому что у нее было слишком много вопросов. — Ты не можешь просто прийти сюда и решить все проблемы.

— Кто-то должен это сделать. Мне надо позвонить. Сиди на месте. — Он аккуратно повернул свою коляску.

Паникуя, она возразила:

— Я не буду сидеть.

— Бьянка, — послышался хриплый голос с кровати. — Делай, как тебе говорят.

— Я думал, ты вышел в отставку, — сказал Джованни.

— Я тоже так думал, — проворчал в ответ Эверетт.

Ему казалось, что его сбросили с лестницы, а потом вывернули наизнанку. Он сидел в шезлонге в тени, его единственный настоящий друг сидел рядом с ним. Бьянка и жена Джованни, Фрейя, были в дальнем конце бассейна, где ловили близнецов, которые прыгали с уступа в воду. Бьянка рассмеялась, когда энергичные двухлетки забрызгали ее.

Она уже не была такой угрюмой, какой сидела во внедорожнике, когда они уехали из больницы. Она надела простое платье с запахом и сандалии, убрала волосы с голубыми кончиками под шляпу с широкими полями и спрятала глаза под большими черными солнцезащитными очками. Ярко-красный блеск на губах подчеркивал опущенные уголки ее рта. Она поддерживала хромающего Эверетта, стараясь спрятаться от фотографов.

Когда они вернулись в дом Эверетта, там прибирались его экономка и команда уборщиков. Потом близнецы захотели поплавать в бассейне, и Бьянка стала присматривать за ними вместе с Фрейей.

— Как ты вообще здесь оказался? — Эверетт понимал, что ведет себя неблагодарно, но он едва мог спокойно смотреть на Джованни, который помогал ему вместо того, чтобы полностью вычеркнуть Эверетта из своей жизни.

— Наш хороший друг из «ТехСек» подумал, что меня заинтересует видеосистема безопасности в твоем доме. Он был готов прилететь сам, но я оказался ближе. Мы были в Нью-Йорке, готовились к премьере Фрейи в этот уик-энд. Вот мы и приехали.

— Я имел в виду, зачем ты беспокоился? — уточнил Эверетт, но Джованни его не слушал.

— Ты рисковал, когда съел тот арахис?…

— Что сделано, то сделано, — прервал его Эверетт, не желая говорить о том времени, когда он нарочно проглотил арахис, чтобы очистить совесть. Это никак не помогло наладить его отношения с Джованни.

Джованни сердито вздохнул:

— Ты не виноват, Эверетт. Я хочу, чтобы ты смирился и приходил к нам ужинать.

Нет, это была его вина. Они с Джованни дружили еще в школьные годы, и Джованни помог Эверетту в самые трудные времена. Спустя годы Эверетт увлек своего друга шпионскими играми. Они стали лучшей командой, но Эверетт не заставил Джованни уйти в тот момент, когда тот был не в лучшей форме. Его лучший друг едва не погиб, и Эверетт до сих пор винит в этом себя.

Он ненавидел себя за то, что подверг опасности своего друга, и не понимал, почему Джованни не презирает его.

— Фрейя ни за что не попросила бы тебя рисковать своей жизнью ради нее, — тихо сказал Джованни. — Но я тебе благодарен. Ты сделал для нее очень много.

— Не дави из меня слезу. — Эверетту стало тошно от их разговора. — И не жди, что я поблагодарю тебя за помощь. — Он махнул рукой на бассейн. — Мне не нужна жена.

— Не отказывайся, пока не попробуешь.

Эверетт свирепо посмотрел на него, но Джованни лишь усмехнулся и слегка опустил голову.

— Ты правда снова работаешь? — спросил он вполголоса.

— Нет.

— Тогда почему ты с ней? — Джованни посмотрел на Бьянку.

— Мы случайно встретились. Ей нужна помощь. О моей помощи знали только мы с ней, а теперь… — Он взмахнул рукой.

— Судя по твоим великолепным черно-фиолетовым синякам, об этом было известно не только вам. Если это так опасно и тебя никто не поддерживает, не пора ли тебе соскочить?

Вот почему Эверетт хотел общаться с Джованни как можно дольше. Он не пропускал ни одной детали и всегда сразу понимал суть проблемы.

— А что мне делать? Бросить ее одну? Я уже вляпался. — В прессе уже писали, что они женаты.

— Но можно ли ей доверять? Я имею в виду твой приступ аллергии.

— Она ни о чем не знала.

И она спасла его.

Он разнервничался, вспоминая душераздирающий момент, когда Бьянка вбежала в дом, оставив его на полу гаража. Эверетт был в ярости из-за того, что она снова застала его врасплох, но он получил по заслугам. Ведь с самого начала знал, что она опасна. Но, узнав о ее неприятностях, тут же вмешался, напугал ее своим неожиданным появлением, а потом она сделала все, чтобы спасти его.

— Ладно, но если тебе что-нибудь понадобится…

— Не понадобится, — категорично отрезал Эверетт. — Не лезь в это дело.

— Боже, какой же ты упрямый болван, — пробормотал Джованни по-итальянски. — А почему она осталась в Майами?

— Потому что я дал ей работу, — ответил Эверетт тоже по-итальянски.

— Но почему она согласилась? Она могла получить работу на круизном лайнере. Почему она осталась там, куда ее отправил жених?

Эверетт тоже задавался этим вопросом. Находясь вдали от Бьянки, он изучал прошлое ее работодателя, но не углублялся в биографию девушки. Она родилась в Нью-Йорке, ее мать была медсестрой, а Бьянка — примерной ученицей. Бабушка в Майами в самом деле оставила внучке наследство, но это случилось за два года до того, как Эверетт встретился с ней.

— Накупались? — Джованни улыбнулся, когда подошли Фрейя и Бьянка. — Я помогу детям одеться. — Он потянулся к своей инвалидной коляске.

Бьянка держала на руках завернутую в полотенце малышку. Губы девочки посинели, она стучала зубами. Бьянка надела на бикини белую футболку, которая намокла и прилипла к ее бедрам.

— Нам нужно в отель, — сказала Фрейя Джованни. — Или вы еще не договорили? — Она с надеждой взглянула на Эверетта.

— Мы закончили, — твердо сказал тот.

Джованни устроился в коляске и обменялся с Фрейей многозначительным взглядом. Эверетт не понял, что хотел сказать своей жене его друг, но заметил, как Фрейя с сочувствием поджала губы.

Неужели она не понимает, что Эверетт не заслужил их прощения? Он постоянно создает только проблемы. Ей следует знать об этом лучше других.

— Я не знала, что вы не останетесь, — осторожно сказала Бьянка и покосилась на Эверетта, когда наклонилась и передала Луизу Джованни.

— От нас столько шума, что мы лучше будем жить в отеле и платить людям, чтобы они терпели нас, — пошутила Фрейя.

Жилье не подходило для Джованни. В большинстве домов Эверетта первый этаж был оборудован для колясочников, но в этом доме подобных удобств не было, и Эверетту стало стыдно.

— С нами приехал Ларс. — Джованни упомянул своего физиотерапевта. — Прислать его к тебе, чтобы он осмотрел твое колено и позанимался с тобой?

— Не надо. — Эверетт взглядом приказал Джованни перестать быть с ним таким милым.

Джованни выгнул бровь, словно отвечая ему: «Не дождешься».

— Ой! Я привезла тебе билеты на премьеру. — Фрейя обратилась к Эверетту и покачала головой. — Но сейчас я сомневаюсь, что ты сможешь…

Она замолчала, увидев каменное выражение его лица.

— Я не настаиваю. Поступай как хочешь. Да, я понимаю, ты проголодалась. — Фрейя уткнулась носом в носик Терезы, когда маленькая девочка попросила поесть. — Мы вытрем вас обеих и приготовим вам что-нибудь перекусить по дороге в отель. Потом у нас будет сытный ужин. Большое спасибо тебе за помощь, — сказала Фрейя Бьянке. — Я оставлю тебе свой телефонный номер. Позвони, если что.

— Да. Спасибо. Было приятно познакомиться. — Бьянка перестала улыбаться, когда Джованни и Фрейя с дочками исчезли в доме. — Девочки очаровательны, а она такая милая. Я не решилась сказать ей, что у меня нет телефона. — Она хитро посмотрела в глаза Эверетта.

Он изо всех сил пытался не пялиться на ее грудь под полупрозрачной футболкой.

— Ну, я, пожалуй, пойду и переоденусь. — Она повернулась к домикам для переодевания.

— Твои вещи в моей комнате. Я попросил экономку перенести их туда.

— Зачем? — Она удивленно моргнула мокрыми ресницами.

— Потому что мы женаты, — многозначительно напомнил он ей.

<emphasis>Глава 4</emphasis>

Бьянка стерла с губы помаду, которая размазалась, пока она плескалась в бассейне, и посмотрела на свое чистое лицо. Она почти убедила себя, что выглядит точно так же, как сегодня утром. Ничего не изменилось.

Однако изменилось все. И дело не только в том, что она смотрится не в свое маленькое овальное зеркало, а в огромное, хорошо освещенное зеркало в хозяйской ванной комнате.

Она не стала спорить с Эвереттом и поселилась вместе с ним, хотя чувствовала себя ужасно.

Когда они вернулись в дом, повсюду царил хаос. Там были уборщики, а также охранники, которые следили за безопасностью в особняке и отгоняли репортеров, пытающихся сделать фотографии с дороги и моря.

Фрейя с нетерпением ждала их. Супруги-итальянцы явно заботились об Эверетте, но он вел себя так, словно был обижен на них. Бьянка подумала, что он просто сердится, односложно отвечая Джованни в машине, но потом заметила, как он отстранился от Фрейи, когда она обняла его и всмотрелась в его глаза.

Супруги обменялись смиренными взглядами, которыми обычно обмениваются родители малыша, закатившего истерику. Когда Фрейя попросила Бьянку помочь ей в бассейне с детьми, Бьянка согласилась, надеясь узнать больше об Эверетте.

Она очень быстро поняла, что ее провели. Фрейя предоставила мужчинам возможность поговорить наедине, и Бьянка насторожилась. Она не хотела, чтобы Эверетт без ее участия решал ее будущее. Плескаясь в бассейне с милыми девочками, Бьянка успокоилась. Она не помнила, когда в последний раз смеялась от души. Или болтала о пустяках с другой женщиной.

Кроме того, Фрейя была такой милой, что Бьянка не могла обижаться на ее махинации, особенно когда попросила ее рассказать, что именно произошло с Эвереттом, и пришла в ужас.

— Он специально лег в больницу год назад, чтобы передать сообщение моей приемной матери. Я не знала, что он чуть не умер.

Бьянке хотелось узнать об этом больше, но дети отвлекли ее. Теперь, когда дом опустел, она прячется в ванной, как девственница накануне брачной ночи. Она вздохнула, признавая, что не может торчать здесь вечно.

Чувствуя себя уязвимой, она признала, как много уже рассказала о себе. В ту ночь она не только занималась с Эвереттом страстной любовью, но и откровенничала о своей жизни, матери и школьных годах.

В то время, она чувствовала себя в безопасности и болтала лишнее, не надеясь увидеться с ним снова. Но теперь она боялась, что он использует сведения о ней против нее.

Бьянка вздохнула, желая вернуться к тому времени, когда Эверетт удерживал ее в гараже. В этот момент она подумывала, не пора ли перестать прятаться, если он будет рядом с ней. Она начала доверять ему.

Хотя кого она хочет обмануть? Она по-прежнему считает Эверетта красавчиком, несмотря на щетину на его подбородке и синяк под глазом. Когда он обнимал ее, ей было очень приятно и хорошо. Наверное, именно поэтому она думает, что доверяет ему.

Возможно, теперь ему захочется вышвырнуть ее из своего дома. Есть только один способ узнать это. Она надела поношенный сарафан, причесалась и вышла во внутренний дворик.

Сначала ей показалось, что Эверетт задремал, но через секунду он повернул голову и уставился на нее голубыми глазами. Он оглядел Бьянку, начиная с ее обнаженных плеч и заканчивая дешевыми шлепанцами, и ее кожу начало покалывать.

Она коснулась рукой своих влажных волос и отвела от щеки мокрую прядь. Жаль, что она не зачесала волосы ото лба, чтобы скрыть их поблекший оттенок. Надо было накраситься, чтобы чувствовать себя увереннее.

— Ты проголодалась? — Он спустил ноги с шезлонга, встал и слегка вздрогнул.

— По правде говоря, да. — Она отодвинула стул, села и услышала аромат горячей паэльи на сковороде на подставке. — Нет, спасибо, — сказала она, когда он потянулся к бутылке вина. Лучше всего оставаться трезвой.

Он оставил бутылку в ведерке со льдом и сел, слегка заворчав от боли, и Бьянке опять стало совестно.

— Мне жаль, поверь. — Она взяла его тарелку, чтобы положить еду. — Мне неприятно, что на тебя напали из-за меня. А потом аллергия. Я не знала, но теперь буду очень осторожна.

Бьянка говорила так, словно у них было совместное будущее. Она поставила перед Эвереттом тарелку, полную еды.

— И фиктивный брак. — Она поморщилась, наполняя свою тарелку. — Я пыталась спасти тебя, но поставила в неловкое положение.

— За это тоже можешь извиниться, — сухо сказал он. — Я совсем этого не хотел.

— Я знаю. — Она наморщила нос. — Я никогда не создавала людям проблем, но с тобой все иначе. С тобой у нас настоящая романтика с последствиями.

— Ты всерьез пытаешься меня рассмешить? У меня болит все внутри.

— Прости. — Она покусала губы, потом взяла кусочек курицы и рис и подула на них. — Просто я уверена, ты уже ненавидишь меня и… — Ей не хотелось, чтобы он ее ненавидел. От этой мысли ей становилось очень одиноко. Она прибавила дрожащим голосом: — Я пойму, если ты возненавидишь меня. Мне следовало сопроводить тебя в больницу, сказать, что мы с тобой незнакомы, и уйти.

— Слишком поздно сожалеть, — отрезал Эверетт.

Под его пронзительным взглядом Бьянка вздрогнула.

— Что мне сделать?

— Помоги мне создать образ счастливых молодоженов.

— А как?

— Сначала мы обновим твой гардероб, поменяем тебе прическу и сделаем заявление для прессы.

— Как мы будем притворяться, что счастливы в браке, если даже не знаем друг друга? — От испуга у нее зазвенело в ушах. — Я понимаю, у такого мужчины, как ты, не может быть жены, которая выглядит как человек после кораблекрушения, но я не могу позволить себе кучу новой одежды. — У нее были небольшие сбережения, которые она копила на адвокатов и на поездки. — Гардероб, который у меня был в Нью-Йорке, вероятно, уже пропал.

— Я позабочусь об этом. — Эверетт отмахнулся от ее возражений, словно от пустяка.

— Это очень мило с твоей стороны, Эверетт, — процедила она сквозь зубы. — Но однажды я позволила мужчине делать мне подарки в виде дорогой одежды и украшений.

Все получилось не так, как я надеялась. И не заставляй меня делать то, что я не хочу. — Она погрозила ему пальцем. — Я больше тебе не уступлю.

Со скучающим выражением лица он опустил веки.

— Ты спросила меня, что тебе сделать, и я ответил.

Она сильнее разволновалась.

— Значит, все это не обсуждается? Ты член партии поклонников патриархата? — Бьянка наклонила голову набок, притворяясь заинтересованной. — Можно посмотреть твой членский билет? Когда он истекает?

— Итак, мы выбираем долгий путь ненужных споров? — Он нетерпеливо фыркнул. — Я очень богат, Бьянка, и могу купить тебе самую модную одежду. Как моя жена, ты должна хорошо одеваться. Ты обязана соответствовать своему статусу, иначе нас разоблачат.

— Мило.

— Я говорю правду.

— А какая тебе выгода от этого? Чем я заплачу за новый гардероб? — У нее скрутило живот от мысли, что он потребует от нее секс.

— Ничем. — Его щека дрогнула. — Просто хорошо сыграй свою роль и постарайся выглядеть влюбленной.

Бьянка почувствовала разочарование. Судя по всему, она потеряла все шансы на будущее с Эвереттом, но был ли у нее когда-нибудь такой шанс?

— Как ты разбогател? — спросила она.

Он опешил от удивления:

В основном это семейное наследство. Оба моих деда были успешными промышленниками. Один женился на принцессе, другой на дочери крупного владельца недвижимости. Мой отец запатентовал кое-какие автомобильные технологии, которые до сих пор приносят мне прибыль. Я не только скупаю автомобили, — он кивнул в сторону гаража, — но и вкладываю деньги с умом и живу на дивиденды.

— Ты никогда не работал?

Его глаза сверкнули, и он быстро уставился на тарелку.

— В офисе? — протянул он, потом резко прибавил: — Нет.

— Так не годится, Эверетт. — Она со звяканьем положила вилку на стол. — Если ты хочешь, чтобы я доверяла тебе и согласилась тебе подыгрывать, надо быть честным со мной. Я не буду общаться с тем, кто заработал деньги нечестным путем. Поэтому я разоблачила Морриса и Аккерли.

Он сурово взглянул на нее, сердясь на ее слова, потом поджал губы и провел языком по зубам. Она наблюдала за выражением лица Эверетта, который взвешивал свои мысли.

— У меня была настоящая работа. Я пятнадцать лет работал на правительство. Тебе придется смириться с тем, что я не могу много рассказывать о себе. Именно поэтому я не желаю, чтобы репортеры копались в моей личной жизни. Я попал в крайне неловкую ситуацию, — шутливо произнес он.

Она откинулась на спинку кресла, обдумывая его слова.

— На какую часть правительства ты работал?

— На ту, которая собирает разведданные.

Бьянка наклонилась вперед и прошептала:

— Ты был шпионом?

— Не горячись. — Уголок его рта приподнялся. — Много скучных поездок и бумажной волокиты.

— Не верю, — отмахнулась она. — Если бы тебе было скучно, ты бы этим не занимался. Наверное, были риск, деньги и власть.

Он тихо фыркнул, будто его поймали до того, как он спрятался.

— Было немного и риска, и денег, и власти, — произнес он с явным преуменьшением. — Было еще и соперничество. Информация — ресурс. Первый, кто получит ее, тот и выиграет.

— И продаст информацию?

— Бывает и так, — допустил он. — Мне платили достаточно хорошо, мне не приходилось никого шантажировать.

— Почему ты бросил эту работу? Не из-за меня? — Она прижала руку к животу.

— Нет, я вышел в отставку до того, как мы встретились. — Он моргнул, и выражение его лица стало отстраненным и мрачным от недовольства. — Твоя ситуация вынудила меня вернуться к моей работе. Хотя мне не хотелось решать твои проблемы, я подумал: лучше точно знать, во что я ввязался. Прошедшие шесть месяцев я собирал информацию о Моррисе и Аккерли, отслеживая денежные растраты. Когда мы встретимся с твоими адвокатами, я передам им документы. Это поможет усилить твою защиту.

Она открыла рот, чтобы поблагодарить его, но поняла, что он не ждет ее благодарности.

— Ты не хотел возвращаться на работу, потому что она была опасной? — спросила она.

— Иногда. — Он пожал плечами.

— Джованни работал с тобой? — сказала она с внезапным озарением.

— Видишь ли, я не хочу, чтобы мне задавали такие вопросы, — кратко ответил он. — Вот почему ты должна стать моей обожающей женой, для которой я сделаю все, что угодно. Люди должны поверить, что это единственная причина, по которой я помогаю тебе.

Его сарказм обидел Бьянку, но она мечтала стать чьей-нибудь обожаемой женой. Она желала, чтобы кто-нибудь сделал для нее что-нибудь, особенно теперь, когда увидела, как счастливы Фрейя и Джованни.

Она посмотрела на ароматное блюдо с шафраном и поняла, что у нее пропал аппетит.

У нее осталась пара вариантов: отправиться к отцу или бежать, но оба были намного хуже того, что предлагал ей Эверетт. Он, как минимум, обеспечит ей необходимую физическую защиту и юридическую помощь, благодаря которой расследование закончится быстрее.

И она обязана ответить на его заботу после того, как он обеспечил ей безопасность, которой она наслаждалась прошедшие месяцы. Ей было очень комфортно, если не считать постоянное желание увидеться с ним снова.

Бьянка слегка вздрогнула от этой пронзительной истины. Ей не терпелось быть рядом с ним и по-настоящему узнавать его. Подняв глаза, она увидела, что Эверетт смотрит на нее с раздражением.

Она для него обуза. Она была обузой и для своей матери, но та, по крайней мере, любила ее.

— Как долго мы будем притворяться женатыми? — От беспомощности Бьянка заговорила резче.

— Несколько недель. Как только все успокоится, мы объявим, что нам надоело внимание средств массовой информации, и мы на время перестанем общаться с репортерами. А потом мы сообщим о разводе.

Она откашлялась:

— А каковы правила?

— Правила? — Эверетт поднял брови.

— Я понимаю, ты не хочешь секса, но, если мы живем в одной комнате…

— Я не говорил, что не хочу секса. Я сказал, что не жду его.

Ее сердце забилось чаще, когда он уставился на нее обволакивающим взглядом. Хочет ли она снова переспать с ним? Ей хотелось переспать с мужчиной, которого встретила полгода назад, а не с тем человеком, которым он стал теперь, — загадочным и отстраненным, с тайным прошлым.

Словно прочтя ее мысли, Эверетт проворчал:

— Давай не будем усложнять. Установим правила, как для выпускного вечера: без прикосновений к груди и бедрам?

— Отлично, — солгала Бьянка и приуныла, хотя заставила себя улыбнуться и съесть кусочек паэльи.

— А теперь ты мне кое-что скажи. Почему ты осталась в Майами? — спросил он небрежным, но угрожающим тоном, и у Бьянки перехватило дыхание.

— Ты дал мне работу и жилье. — Она отправила в рот креветку.

— Нет, Бьянка, — мягко, но угрожающе ответил он. — Посмотри мне в глаза и скажи, почему ты хотела остаться в Майами.

Едва не подавившись маленькой креветкой, она подняла на него глаза и встретилась с ним взглядом. Ей стало не по себе, она сильнее сжала пальцами вилку.

Наверное, Эверетт заслужил знать правду, но этим особенным секретом она не делилась ни с кем.

— В этом городе я чувствую связь со своей семьей. Моя мама выросла здесь и… — Она съела креветку и запила ее водой. — Насколько я знаю, мой отец по-прежнему живет здесь. Но он не знает о моем существовании. Мама бросила его, не сказав, что беременна. Она не любила говорить о нем. — На самом деле мать рассказывала Бьянке об отце и внушила ей, чтобы та не повторяла ее ошибок. — Я не знаю, как его зовут, но, веря в возможность встретиться с ним, я чувствую себя лучше.

Он поднял брови:

— Я найду его, если хочешь.

Бьянка встревожилась. Она не сомневалась в том, что Эверетт найдет кого угодно, учитывая его навыки. Ей хотелось думать, будто он просто желает помочь ей, но у нее возникло ощущение, что он доказывает ей свое умение.

— И что я буду с ним делать? — спросила она с мучительной улыбкой. — Приду к нему знакомиться? Ворвусь в ту жизнь, которую он прожил с новой семьей? — Именно поэтому Бьянка не искала отца. Кроме того, ее отец был главарем мафии, и его жизнь была в постоянной опасности.

Тем не менее, любопытство не давало ей покоя. Ее мать не хотела иметь ничего общего с нечестно нажитым богатством, а Бьянка постоянно задавалась вопросом, пошла бы она на компромисс, чтобы увидеть давно потерянного отца.

А вдруг он не захочет иметь с ней ничего общего? Тогда она зря подвергнет себя опасности, отказавшись от анонимности.

— Зачем ты наврала про бабушку? — спросил Эверетт.

— Что-что? — Ее потряс его вопрос.

— Я знаю, ты получила наследство, но, когда мы впервые встретились, ты сказала, что это произошло недавно. Почему? — спокойно и решительно спросил он, намереваясь выудить у нее всю правду.

— Ну, то, что я сказала тебе в самолете, было отчасти правдой. Мама отдалилась от своей матери, и, когда я позвонила бабушке, чтобы сказать, что мама умерла, она бросила трубку. — Голос Бьянки дрожал.

— Прости, Бьянка. — Выражение его лица немного смягчилось, и на ее глазах выступили жгучие слезы.

— Однажды мне сказали, что у людей множество причин хранить свои секреты. — Она неуверенно улыбнулась.

— Это наверняка сказал исключительно мудрый человек. — Он самоуничижительно усмехнулся.

Бьянка опустила глаза, не желая, чтобы он догадался, что у пожилой женщины была веская причина удалить дочь из своей жизни.

— Примерно через год после смерти мамы я получила уведомление, что моя бабушка оставила мне свою квартиру. К тому времени мы уже сошлись с Троем, но я ни о чем ему не рассказала. — Она боялась, что он начнет расспрашивать ее об отце. — Это покажется странным, но, хотя я еще не знала о его воровстве, мне не хотелось инвестировать в компанию «Моррис и Аккерли». Мама постоянно говорила мне, что у женщины должны быть свои деньги, и она не имеет права ни от кого зависеть.

Эверетт просто смотрел на нее.

Она медленно вдохнула, и воздух обжег ее легкие.

— Когда Трой уехал в командировку, я приехала сюда, продала все активы своей бабушки и большую часть денег потратила на оплату медицинских счетов своей матери. Я готовилась сбежать, поэтому история с квартирой стала хорошим предлогом для отъезда из города. Я отправила себе по почте уведомление о наследстве и притворилась крайне удивленной. Трой был в восторге оттого, что я хочу продать квартиру и вложить деньги в нашу свадьбу и медовый месяц. Он тут же отправил меня в Майами.

Эверетт втянул щеки:

— Ты очень хитрая, хотя притворяешься девицей, попавшей в беду.

Бьянка сделала вид, что ее не ранил его комментарий:

— Мне не сравниться с плейбоем, который соблазняет женщину, а потом заманивает ее в свой дом. Но супруги должны быть в чем-то похожи. — Она наигранно-радостно улыбнулась.

— Например, в том, что мы не доверяем друг другу. — Он язвительно усмехнулся. — Очень мило.

<emphasis>Глава 5</emphasis>

Чтобы все поверили в их притворство, надо было сделать качественные свадебные фотографии. Эверетт знал, что смонтированные фото быстро разоблачат, поэтому позвонил своей бывшей ассистентке. Она отправила к Бьянке стилиста, платья и хорошего фотографа, который сразу установил на своей камере альтернативное время. Эверетт поручил своей экономке приготовить торт и целый час рассматривал украшения, а потом выбрал платиновое кольцо с бриллиантом в десять карат. Он также купил подходящее колье и серьги и отправил их Бьянке.

Он не понимал, почему люди устраивают переполох из-за свадьбы. К тому времени, когда он пообедал, все было устроено. Осталось только решить, где провести медовый месяц.

— Я понимаю, что ты не хочешь секса…

Сначала он побоялся показать Бьянке, что хочет заниматься с ней сексом. Потом увидел ее нерешительность. Хотя их тянуло друг к другу, она была слишком зависима от него и хотела создать настоящую семью, но этого он не мог ей дать.

К сожалению, чем больше времени Эверетт проводил с ней, тем сильнее ему хотелось Бьянку. Он желал узнать все ее тайны и выслушать ее насмешливые комментарии. Он жаждал прикоснуться к ней. Закрывая глаза, он вспоминал, какой она была в их первую ночь.

В дверь постучали, и он понял, что увлекся и не замечает ничего вокруг. Рассердившись на себя, он надел смокинг и впустил стилиста, который умело замазал синяк под его глазом.

Вскоре Эверетт вышел на улицу, где его ждали Фрейя и Джованни — его шафер. На Джованни был смокинг, Фрейя надела красивое светло-голубое платье с открытыми плечами. Девочки-близнецы были в одинаковых платьях с оборками.

— Джованни работал с тобой?

Черт побери, Бьянка умна. И ловко врет. Она бессовестно обманывала своего бывшего жениха, а теперь будет притворяться женой Эверетта. Она не была до конца честной с ним и скрывала истинную причину своего приезда в Майами. Ему было не по себе, пока он слушал ее голос, в котором улавливались оттенки неуверенности.

Он понимал, что она грустит и страдает.

Но разве ей невдомек, что связи между людьми приносят им только мучения? Мать Эверетта жива и здорова и ведет спокойную жизнь, но прежде жила со своим мужем как в аду. В детстве Эверетт тоже жил как в аду рядом с отцом, а потом, повзрослев, осознал, что слишком похож на этого человека.

Даже Джованни, знавший Эверетта лучше других, поставил его в безвыходное положение, и он сделал ужасный выбор с болезненными последствиями. Его по-прежнему мучает совесть.

Впервые взглянув на Бьянку, он понял, что должен держаться от нее на расстоянии, чтобы не увлечься ею. И вот теперь он боится, что еще она может с ним сделать. Он решил заключить с ней фиктивный брак. Но не просто оформить юридические документы, а устроить романтическое представление.

Он оглянулся на заходящее солнце, заливающее двор золотым светом. Свечи плавали на ровной водной поверхности бассейна. Гирлянды украшали навес над тортом, оформленным ракушками и морскими звездами.

И все ждали невесту, как на настоящей свадьбе.

Эверетт открыл рот, чтобы заявить, что все это фарс, но в это мгновение Бьянка вышла из дома, и у него перехватило дыхание.

Шелковое платье без бретелей облегало ее грудь и талию и струилось вниз пенистыми волнами цвета слоновой кости. Ее обнаженные плечи блестели, как темный мед, подчеркивая красоту бриллиантового колье на шее. Серьги сверкали, покачиваясь в мочках ушей. Большая часть ее волос была подобрана вверх и украшена жемчугом, несколько прядок оттенка потускневшей бронзы обрамляли ее лицо.

Бьянка остановилась и огляделась вокруг. Луиза хрипло прошептала по-итальянски:

— Мама, тетя Бьянка такая красивая.

— Очень красивая. — Фрейя погладила дочку по голове.

Бьянка застенчиво опустила голову и взяла букет орхидей у экономки. Фотограф поднялся на стул и попросил, чтобы все встали на фоне бассейна.

Бьянка приподняла подол платья и подошла к Эверетту. Ее шаги замедлились, когда она посмотрела ему в глаза. Ей показалось, что время остановилось. Легкий ветерок теребил тонкие прядки на ее щеках, она с трудом перевела дыхание.

Эверетт напомнил себе, что они притворяются, но у него из головы не выходила медленная, сентиментальная и чувственная мелодия. Он старался не обращать на это внимания. Пытался отвести взгляд от Бьянки, но, заметив ее слезы, насторожился.

— Что случилось? — хрипло спросил он и машинально потянулся к ее руке.

Она самоуничижительно улыбнулась и слегка поморщилась:

— Наша свадьба не настоящая, но я сожалею, что моя мама не дожила до этого дня. — Свечи подчеркивали пронзительную печаль в ее глазах.

Не задумываясь, он обхватил ладонью ее шею и погладил пальцем под ухом. Ему не терпелось снова ласкать Бьянку. Поцелуи чуть не доконали его, но он смотрел на ее дрожащие губы и хотел их целовать, чтобы она приободрилась.

— Отлично, — тихо сказал фотограф. — Подойдите поближе и положите руку на его грудь. Сделайте удивленное лицо.

Бьянка слегка поморщилась, и Эверетт забеспокоился. Она могла кое-что утаивать, но ее душевная боль была очевидной. Он почувствовал, как чаще забилось ее сердце, когда она подошла к нему и подняла глаза.

— Делайте вид, что собираетесь целоваться, — подсказал фотограф.

Эверетт обнял рукой ее спину. Бьянка была податливой и даже прильнула к нему теплым телом. Его сердце заколотилось быстрее. Она подняла руку и коснулась пальцами его уха, отчего тело Эверетта покрылось мурашками. Жениху следует желать свою невесту, но у них другая ситуация. Он не должен рефлекторно вздрагивать и прижимать к себе Бьянку. И ему не надо мечтать о том, что он перенесет ее через порог своего дома и уложит на кровать в спальне.

Задышав чаще, Бьянка подняла голову и разомкнула губы. Эверетт приблизился к ее рту и замер, чтобы фотограф сделал снимки. Они уже нарушали установленные ими правила. Одна его рука с растопыренными пальцами касалась ее поясницы. Другая — лежала на ее боку, ладонью касаясь основания груди.

Он поцеловал ее так, как мечтал целовать с самого утра. Бьянка выгнула спину, словно ее пронзил электрический ток.

Фотограф намекнул, что поцелуй пора заканчивать:

— Хорошо получилось.

Эверетт проигнорировал его слова, он чувствовал только Бьянку, которую жадно целовал и ласкал.

— Тереза, не надо!

Девочка подбежала, подняла упавший свадебный букет Бьянки и вернула его ей. Фотограф соскочил со стула, чтобы защитить свое драгоценное оборудование, которое могла сбить малышка.

Эверетт резко поднял голову и протянул руку, чтобы девочка не соскочила с края в бассейн. Бьянка тоже попыталась защитить малышку, встав между ней и бассейном. Столкнувшись с Эвереттом, Бьянка поскользнулась и потеряла равновесие. От неожиданности он подогнул больное колено, и новобрачные, обнявшись, упали в бассейн.

Фотографии набирали популярность в Сети, отметила Бьянка, просматривая сайты на своем новом смартфоне.

Прошло два дня после свадебной фотосессии и четыре дня после того, как Бьянка и Эверетт снова неожиданно встретились. За это время она получила от него всевозможные гаджеты и кучу одежды, которую примеряла полдня. Оставшееся время она встречалась с юристами и пиарщиками. Ей редко удавалось остаться одной или наедине с Эвереттом.

Она не знала, что он думает по поводу фотографий. Но после просмотра фото постановочного поцелуя, они решили, что выглядят максимально убедительно. На следующем снимке они были уже в бассейне, стоя в воде по пояс, большинство свечей погасло из-за водяных брызг, а подводное освещение создавало яркий фон на дне бассейна.

Эверетт был в ярости и прорычал тогда:

— Первое правило нашего брака: не пытайся снова убить меня.

Несмотря ни на что, Бьянка расхохоталась. На фото она стояла, запрокинув голову, выглядя понастоящему довольной. Эверетт собственнически держал ее, наклонив голову, выглядя властным и заботливым. Он так разозлился, что ему было не до смеха. К счастью, его нетерпение не было заметно на фотографии.

Судя по комментариям под фото, все думали, что Эверетт и Бьянка по уши влюблены друг в друга.

Бьянка сама почти поверила в их искренность, разглядывая снимки. Вернее, ей хотелось верить, что они могут разделять такую грандиозную и радостную любовь.

Она знала, что такая любовь — вымысел, созданный для выгодного проката голливудских фильмов. Она получала удовольствие от свиданий с мужчинами, когда находила для них время, но она ни разу не влюблялась так, чтобы связать с кем-то свою жизнь. С Троем у нее сложились самые напряженные отношения, и она всегда чувствовала, что он манипулирует ею благодаря чрезмерно романтическим поступкам. Это не было похоже на ту любовь, о которой она мечтала.

Конечно, она всегда прислушивалась к совету матери быть благоразумной. Ее мать всю жизнь любила ее отца. Она очень расстраивалась, рассказывая о том, как принимала трудное решение расстаться с ним.

— Я жила его жизнью, и она мне не нравилась, — говорила мать. — Я боялась, что не выживу.

Именно по этой причине Бьянка разоблачила преступления Троя. Она начала повторять историю своей матери и привязалась к человеку, который нарушал законы ради собственной выгоды. Она даже не любила Троя так, как ее мать любила ее отца. Ее мать уже мертва, но Бьянке по-прежнему совестно оттого, что она подвела ее, когда привязанность к Трою победила здравый смысл.

Она думала, что способна испытывать к мужчине только благодарность и чувство товарищества, но потом познакомилась с Эвереттом.

Она не знала, почему их связь казалась ей такой глубокой и реальной с самого начала. Упрекая себя, она твердила, что их сблизило только желание и возможность остаться наедине. Она обманывала себя, снова и снова вспоминая их ночь и позволяя себе поверить, что Эверетт испытывает к ней серьезные чувства.

Бьянка старалась не беспокоиться из-за его равнодушия, но не могла. Она чувствовала себя так, словно разочаровала его или он завидовал ей. Мать не подготовила ее к такому развитию событий.

— Это Монраше Гран Крю?

Услышав голос Эверетта, она от неожиданности выронила телефон, и он упал ей на колени. Обычно за час до ужина она лежала, свернувшись калачиком, на диване, просматривая новости в Сети и попивая вино.

— Я хотел его попробовать, прежде чем заказать несколько ящиков. — Он наполнил свой бокал.

— Закажи и мне один ящик, — пошутила она. — Вкусное вино. — Она взяла свой бокал и вдохнула ароматы груши, апельсиновой корки и ванили.

— Пять тысяч долларов за бутылку.

Бьянка едва не выплюнула вино обратно в бокал. Эверетт сел напротив нее, и она насторожилась. Ей хотелось побыть с ним и прояснить ситуацию, но теперь атмосфера накалилась до предела.

К счастью, звякнул ее телефон. Она наклонила голову и прочла сообщение.

— Это Фрейя, — сказала она, откладывая телефон в сторону. — Она часто пишет мне. У нее больше опыта в том, как вести себя, когда на тебя обрушивается внезапная популярность.

Отец Фрейи был известным автором рассказов о путешествиях. Фрейя сняла фильм по собственным воспоминаниям и стала знаменитостью, не говоря уже от том, что ее муж какое-то время считался погибшим.

Бьянке очень хотелось расспросить об этом Эверетта. Она прочитала все, что можно было найти в Интернете, но многие ссылки не работали, а это казалось подозрительным. На единственной фотографии с пресс-конференции, которую она нашла, были Джованни и Эверетт.

— Фрейя спросила, придем ли мы на ее премьеру, — нервно произнесла Бьянка. — Я сказала, что это вряд ли хорошая идея. Я тоже печально известна и не хочу украсть у нее славу. Она ответила, что фильм только выиграет благодаря шумихе, которую мы спровоцируем, но не собирается на нас давить.

— Я думал об этом. — Эверетт повертел в руках бокал, понюхал вино и сделал глоток. Он скривился, но не из-за прекрасного вина. — Там будет много знаменитостей и куча охранников. Это место идеально подходит для новобрачных. Я не могу отказать Фрейе.

Он заботился об этой семье, она это понимала.

— Я спросила Фрейю о вашей работе, — призналась Бьянка. — Она сказала, что не может говорить об этом, но понимает мое любопытство и разочарование. Полагаю, это означает, что Джованни действительно работал с тобой.

Эверетт бросил на нее предостерегающий взгляд.

— Можешь хотя бы рассказать, как ты с ним познакомился? Или это тоже секрет?

— Нет. Просто это грустно. — Выражение его лица ожесточилось. — Я дружил с его братом Стефано, когда учился в школе-интернате. Мальчишки постарше решили подшутить надо мной и подсыпали в мой суп дробленый арахис. Я умер бы, если бы Стефано не помог мне.

— Ужас какой! Но почему Джованни до последнего не знал о твоей аллергии?

— Потому что я очень осторожно делюсь информацией о себе, — отрезал Эверетт. — Джованни был моложе своего брата, и его не было рядом, когда это случилось. Их отец работал дипломатом, и они часто переезжали, но я поддерживал связь со Стефано, пока он не погиб вместе с родителями в автокатастрофе. А Джованни лишился ног в той аварии. Он несколько месяцев провел в больнице. Я навещал его так часто, как мог.

Охнув, она прижала руку к груди в области сердца:

— Ему наверняка было одиноко. Как мило, что ты был рядом с ним.

— Я не был милым. Я тоже грустил. Не только из-за Стефано, который был моим единственным настоящим другом, но и из-за своего отца. — Эверетт посмотрел на вино в бокале. — После травмы головы он стал совсем другим. Половину времени мы с Джованни играли в видеоигры, почти не разговаривая, но это помогло нам пережить трудный период.

— Тем не менее, сейчас ты относишься к нему почти враждебно. Что изменилось? Ты возмущаешься, что Фрейя встала между вами?

— Я знаю, она называет меня бывшим парнем Джованни, — лаконично ответил он.

Бьянка прикусила губу, чтобы не рассмеяться.

— Мои чувства к нему никогда не были романтическими. Даже если бы они таковыми были, я не стал бы на нее обижаться. Она идеально подходит ему, и он заслуживает счастья. — Эверетт сделал большой глоток, выглядя отстраненным и задумчивым.

— Ты завидуешь его счастью?

— Нет, — быстро ответил он и холодно уставился на Бьянку.

Она подумала, что навсегда запомнит его следующие слова.

— Чем выше взлетаешь, тем больнее падать. Я видел, как он горевал из-за утраты. — Он посмотрел на темнеющее небо за окнами. — Я не хочу такой участи. Никогда.

— Жаль, — сказала она с замиранием сердца. — Мне очень не хватает моей семьи. — Вот почему она жаждала общаться с бабушкой после того, как умерла ее мать. Вот отчего ей каждый божий день хочется связаться со своим отцом и сводными братьями и сестрами.

— Ты сможешь создать семью, — произнес Эверетт, и ее сердце дрогнуло. — Когда все закончится.

Она сглотнула подступивший к горлу ком.

— Но сейчас я должна притворяться, что у нас с тобой настоящая семья? — хрипло спросила она.

— Да.

Все происходило именно так, как она предполагала, но на душе у нее стало еще тяжелее.

<emphasis>Глава 6</emphasis>

Итак, они все-таки пришли на премьеру. Совесть Эверетта не позволяла ему снова пренебрегать друзьями.

Сегодня он не мог отвести от Бьянки глаз. На ней было потрясающее расшитое блестками платье. Она перекрасилась в брюнетку, и волосы волнами обрамляли ее лицо. Благодаря едва заметному макияжу она сияла своей природной красотой ярче бриллиантов, которые носила.

— У меня смазалась косметика? — испуганно спросила она, посмотрев на Эверетта, сидящего рядом с ней на заднем сиденье внедорожника.

— Нет. Я подумал, что тебя спросят, какое на тебе платье.

— Стилист сказал мне, что оно от Версаче.

— Ювелир местный. — Эверетт назвал его имя.

— Бриллианты настоящие? — прошептала Бьянка, касаясь колье пальцами. — Я думала, это подделка. Ты вернешь его ювелиру?

— Нет. Я купил колье.

— Зачем? — Она уставилась на него.

Он небрежно повел плечом:

— Оно мне понравилось. — И он решил, что оно отлично подойдет Бьянке.

Она наклонилась к окну, когда лимузин замедлил ход. Наконец они остановились у красной ковровой дорожки перед театром.

Эверетт не раз участвовал в перепалках с прессой, но для Бьянки все было в новинку. Когда они вышли на улицу через несколько минут, толпа взревела, и Бьянка вцепилась ноготками ему в рукав. Она старалась спрятаться от вспышек фотоаппаратов.

Он притянул ее к себе и забыл сказать, чтобы она позировала.

— Ты в порядке? — спросил он, когда они вошли в театр и ему удалось найти тихий уголок. До настоящего времени она была очень хладнокровной и самоуверенной. Ему не приходило в голову, что она так ошеломлена.

— Я чувствую себя Золушкой. — Бьянка заметила знаменитостей и ВИП-персон. Официанты разносили шампанское.

— Это та Золушка, которая оставила свой багаж в отеле и тем самым навела меня на свой след? — непринужденно спросил Эверетт.

— Забавно. — Она сдержала улыбку и обрадовалась тому, что он попытался ее успокоить.

Ему ужасно хотелось поцеловать ее. Ему было бы намного легче противостоять ей, если бы он постоянно не представлял себе ее мокрые ресницы, мокрые волосы и напряженные соски под шелковым платьем после падения в бассейн на свадьбе.

— «Ты умеешь произвести впечатление на девушку. Если я забуду сказать тебе позже, знай, что я хорошо провела сегодня время».

— Ты угадываешь будущее?

Бьянка посерьезнела:

— Это цитата из фильма «Красотка». Ты наверняка видел его хотя бы раз.

— Это тот фильм, в котором главная героиня судится с компанией из-за отравленной воды? — нарочно сказал Эверетт.

— Ты безнадежен, — заявила она, и они оба довольно улыбнулись.

Им пришлось прервать свой флирт, когда их проводили на свои места. Они посмотрели увлекательный фильм, а потом искренне хвалили Фрейю на вечеринке в бальном зале отеля. Вокруг нее и Джованни было много людей, поэтому Эверетт и Бьянка поговорили с ними только минуту.

Работая на правительство, Эверетт посетил тысячи подобных вечеринок, поэтому было неизбежно, что он столкнется с теми, кто знал его как путешествующего по миру плейбоя. Всем хотелось поздравить его со свадьбой и познакомиться с его женой.

Эверетт представлял Бьянку гостям, но разговаривал с ними очень кратко и вел себя как заботливый новобрачный. Казалось, он пользуется любым предлогом, чтобы дотронуться до нее. Бьянка краснела, и он понимал, что ей нравятся его прикосновения.

Через несколько минут заиграл медленный вальс. Бьянка с тоской взглянула на танцпол.

— Ты хочешь потанцевать? — спросил он.

Она просияла от нетерпения:

— А ты? Я не танцевала с университетских времен.

Он не мог отказать ей. Вернее, не хотел отказать в удовольствии себе.

Эверетт сказал себе, что это будет всего лишь танец, когда снял смокинг и повесил его на стул. Он танцевал умело и не привлекал лишнего внимания, но Бьянка оказалась по-настоящему хорошей танцовщицей.

Она не сразу поняла, что их беззаботное веселье стало прелюдией. С каждым соприкосновением их тел и касанием рук ее желание усиливалось, и она забывала обо всех запретах.

Ласки Эверетта напоминали ей о том, как они занимались любовью. Их тела в совершенном согласии двигались как одно целое. Бьянка казалась себе самой желанной женщиной. Это было такое опьяняющее чувство, что она повернулась к нему лицом, обвила рукой его шею и погладила пальцами его затылок, побуждая приблизить ухо к ее рту. Он напрягся, и выражение его лица стало неприступным, но любопытным.

— Хочешь подняться в номер? — спросила она, и он сжал пальцами ее бедра, а потом едва заметно кивнул и опустил руки.

Подняв голову, он смотрел на нее из-под полуопущенных век.

Бьянка разнервничалась. Она провела Эверетта сквозь толпу танцующих гостей, внезапно чувствуя себя пьяной, хотя выпила только пару бокалов шампанского.

Она оглянулась через плечо, пока они шли к лифту. Его лицо было непроницаемым, но при виде его она испытывала радостную и головокружительную власть над ним. Когда они уселись в машину, Бьянка прижалась к боковой стенке, ожидая, что Эверетт прильнет к ней и страстно поцелует ее, как ей хотелось.

Но он прислонился к дальней стене и серьезно уставился на Бьянку. Ее возбуждение сменилось неуверенностью.

— Что-то не так? — Она понимала, что они установили правила, но…

— Я хочу быть уверен, что ты не будешь мечтать. Все, что произошло сегодня вечером, часть нашего спектакля. Ты ведь знаешь это?

Ее сердце дрогнуло.

— Спектакль? — Но ведь он держал ее за руку и заботливо спрашивал, все ли с ней в порядке. Он только что танцевал с ней так, будто они уже занимаются любовью.

— Тогда тебе надо наградить свое тело, — сказала она. — Зачем скрываться, если все это для показухи?

Он выдержал ее взгляд, атмосфера стала напряженной.

— Мое возбуждение — обычная биологическая реакция, а не показатель увлеченности или желания создать ту семью, о которой ты мечтаешь.

Лифт плавно остановился на их этаже, но после слов Эверетта ей показалось, что случилось землетрясение. Как только двери открылись, охранники потребовали показать пропуска. Потом они подошли к своему номеру, и Эверетт открыл дверь ключом-картой и вошел первым, придерживая дверь для Бьянки. Потом он методично осмотрел номер, проводя рукой под полками и краями стола, осматривая диван, кровать и ванную комнату.

— По-твоему, наш номер прослушивается? — полушутя спросила она.

— Если будешь легковерной, то тебя рано или поздно скомпрометируют.

Наверное, ей следует благодарить его за бдительность. Но она по-прежнему обижалась на Эверетта за то, как он вел себя недавно.

Она села и стала разуваться, чувствуя унижение. Она старалась не смотреть ему в лицо после того, как откровенно заявила о своем желании.

— Чисто. — Он вышел из спальни и направился прямо в бар, где откупорил бутылку виски. — О чем мы говорили?

— Я не помню, — угрюмо сказала она.

— Нет? — Он покосился на нее и поднял бровь. — Ну и ладно. — Он налил виски в бокал. — Выпьешь виски или хочешь чего-нибудь другого?

— Я знаю разницу между фантазией и реальностью, Эверетт.

— Вот об этом мы и говорили. Давай поговорим на трезвую голову. — Он поставил бутылку и прошел в гостиную с пустыми руками. Усевшись в кресло, он внимательно уставился на Бьянку, словно на скромную просительницу.

У нее пересохло в горле, но она сумела спросить:

— Ты вел себя так, будто хотел заняться со мной сексом, но ты всего лишь притворялся. Извини. — Она приподняла подол платья и села, подогнув под себя колени, а потом фыркнула.

— Это все, чего ты хочешь? Ты возбуждена, поэтому хочешь секса?

— Что-что? — Она покраснела от злости.

— В этом нет ничего постыдного. Это обычная физиология.

— Если ты привык менять любовниц как перчатки, то не думай, что я такая же. — Она встала, будучи слишком обиженной, чтобы смотреть ему в глаза, и подошла к окну.

— Проводя время вместе, притворяясь влюбленными, мы рискуем, Бьянка. Я лишь говорю: не мечтай о том, что между нами рождается нечто серьезное.

— Надо хорошо знать человека, чтобы влюбиться в него. Мы с тобой по-прежнему почти незнакомцы.

— Тогда почему ты хочешь заняться со мной сексом? — тихо спросил он.

— Мне нравится то, что я чувствую рядом с тобой, понятно? — По правде говоря, это было не совсем так. Она так сильно тосковала, что ее душа разрывалась на части.

Она прижалась лбом к прохладному стеклу, ненавидя себя за чувствительность. Когда Эверетт прикасался к ней, она становилась яркой и энергичной и сияла от радости. Он смотрел на нее так, словно она была единственной женщиной на свете, и ей не терпелось дотронуться до него, поцеловать, раздеться и отдаться ему.

— Я полгода задавался вопросом, будет ли нас тянуть друг к другу так же, как в ту ночь.

В его голосе слышалось такое же сильное желание, какое мучило Бьянку. У нее перехватило дыхание, она напряглась и посмотрела ему в глаза. Он не улыбался, в его взгляде не было теплоты и нежности.

Ему не нравилось их взаимное влечение.

— Пока мы танцевали, мне хотелось затащить тебя в кабинку мужского туалета и заняться с тобой сексом. Я сделал бы это даже на столе в зале, если бы мог.

Бьянка почувствовала новое возбуждение, свободу и опьянение. От вожделения у нее закружилась голова.

— Я с радостью воплощу в жизнь все твои сексуальные фантазии, Бьянка. — Его голос был одновременно распутным и мрачно-угрожающим. — Но это все, что я тебе обещаю. Ты должна знать об этом и смириться, прежде чем мы ляжем в постель.

Она сжала пальцы в кулак, словно пытаясь защищаться и не выдать, что готова принять любые его условия, лишь бы он прикоснулся к ней.

— Будь осторожен с обещаниями. — Она прислонилась плечом к оконному стеклу, притворяясь ленивой. — Ты разговариваешь с женщиной, которая полгода читала любовные романы. У меня тысячи…

— …Фантазий? — Эверетт заговорил более низким тоном, отчего его голос стал интимнее и загадочнее. — Я не прочел ни одного любовного романа. Расскажи мне, что в них происходит.

У нее задрожали колени, но Бьянка шутливо произнесла:

— Например, девственницы увлекаются безжалостными магнатами. Кем ты хочешь стать? — Она похлопала ресницами.

Запрокинув голову, он задумчиво прищурился:

— Мой первый сексуальный опыт не был идеальным. Именно тогда я понял, что успех не всегда гарантирован.

Бьянка прикусила губу, слегка ненавидя его за то, каким он вдруг стал: человечным и милым.

— На самом деле я никогда не соблазнял девственницу. И раз я в костюме, буду магнатом. — Эверетт ослабил узел галстука. — Что случилось?

— Я пошутила. — Она откашлялась и с отчаянием посмотрела в окно. Она трепетала от командного тона Эверетта, его силы и настороженности. Как только он уделял ей все свое внимание, она теряла самообладание. Ей пришлось скрестить руки на груди, чтобы спрятать напряженные соски.

— Скажи мне, — мягко настаивал он. — Я безжалостный магнат, помнишь? Я обо всем узнаю так или иначе. Кстати, почему я безжалостен?

— Сам догадайся, — сказала Бьянка с фальшивой радостью. — Ничего хорошего в этом нет. Возможно, ты захочешь измениться.

Эверетт растянул губы в медленной улыбке.

— Мне нравится, что ты уже в игре. Расскажи мне о своем первом опыте. Стоит ли его повторить?

— Нет. Я все время пыталась понять, почему все так увлечены сексом. Я так и не получила ответа на этот вопрос.

— Нет? Давай это исправим, — убедительно произнес он.

Эверетт прошелся по комнате, и Бьянка практически обмякла, думая, что вот-вот упадет в его объятия.

— Зачем я лишаю тебя девственности? — спросил он.

— Перестань. — Она проигнорировала сильное возбуждение. — Это глупо.

— Это фантазия, — тихо сказал он. — Мы можем остановиться в любой момент. Я не против, если ты решила остановиться прямо сейчас.

Бьянка растопырила пальцы, упираясь ими в окно, чтобы не упасть. Но, наверное, он прав. Им подвернулась лучшая возможность убедиться, что не надо слишком серьезно относиться к сексу.

— Ты хочешь соблазнить меня и лишить невинности, чтобы отомстить моему отцу. Я пытаюсь спасти его бизнес, но ты решил погубить его так же, как он погубил тебя. Ты хочешь использовать меня, чтобы унизить его.

— Я хочу, чтобы тебе стало совестно, что ты спала с врагом своего отца и тебе понравилось.

Как ловко он включился в игру! Она сглотнула.

— Я не забочусь о себе, но моя тайная сводная сестра останется без гроша, если мой отец потеряет все свои деньги. Но ты об этом не знаешь.

— Тогда зачем ты мне об этом рассказываешь?

— Ты прав. Ты слишком презрителен, чтобы заботиться обо мне. Ты думаешь только о мести. Ты будешь безжалостным.

— Я буду.

Бьянка задрожала от предвкушения, как только Эверетт приблизился к ней. Выражение его лица было таким чувственным и суровым, что она прижалась спиной к окну и затаила дыхание. Она уперлась рукой ему в грудь, когда он прижал ладони к окну по обе стороны от ее головы. Их губы почти соприкасались, Бьянка прерывисто дышала.

— Твой отец приковал моего лучшего друга к инвалидному креслу. Назови меня другим именем, и я придумаю другую месть. Например, отомщу твоей сестре-бедняжке.

Она с трудом понимала его:

— Ты только что дал мне шанс спастись, Эверетт?

— Нет. — Он взял пальцами ее подбородок. — Но если ты назовешь меня другим именем, когда будешь лежать в моей постели, я оставлю тебя в покое. — Он провел большим пальцем по ее нижней губе. — И не пытайся разжалобить меня. Я не умею сочувствовать. Либо мы поступаем так, как сказал я, либо разбегаемся.

Он отпустил ее и откинулся на пятки. Ее сковала дрожь, сердце колотилось как сумасшедшее.

— Ты серьезно?

— Узнаешь. Иди в спальню и жди меня. — Он мотнул головой, указывая на дверь.

— Мне раздеться? — У нее закружилась голова.

— Нет. Я раздену тебя сам. — Не смотря на Бьянку, он засунул руку в карман снятого смокинга. Заметив, что она стоит у окна, он приказал: — Иди!

<emphasis>Глава 7</emphasis>

Превозмогая острые ощущения, она отправилась в спальню и стала ждать. Не зная, что задумал Эверетт, она терзалась сомнениями.

Шесть месяцев Бьянка думала об их первой ночи, желая повторить ее. В ту ночь он медленно соблазнял ее, и она могла отвергнуть его, если бы захотела. Но теперь она не подозревала, что ее ждет, и действительно чувствовала себя девственницей.

Наконец Эверетт вошел в комнату, и дверь за ним закрылась с тихим щелчком. Он был без ботинок, галстук свободно висел на его шее. Он скрестил руки на груди, выглядя властным и требовательным.

— Скрести запястья.

— Ты серьезно? — выдохнула Бьянка.

— Это только для того, чтобы напомнить тебе, кому ты принадлежишь. — Эверетт встретил ее взгляд и медленно взял за запястья, внимательно наблюдая за ней и давая достаточно времени, чтобы отказаться.

В конце концов он связал ей руки шелковой лентой и потянул к себе. Бьянка могла бы высвободиться в любой момент. Она запрокинула голову и посмотрела на него.

— А теперь ты прикажешь мне лечь и думать о судьбе Англии? — с вызовом спросила она.

— Мне не нужен жертвенный барашек. — Эверет улыбнулся, но его улыбка была жестокой. — Твое удовольствие — мое удовольствие. — Он провел кончиком пальца по ее губам. — Где молния на этой штуковине? — Он ощупывал ее спину.

Расстегнув платье, спустил его, почти обнажая ее грудь. Бьянка ахнула и попыталась схватить платье.

— Ты стесняешься? Я еще даже не начал. — Его дыхание коснулось прядей волос у ее уха, он осторожно поглаживал ее по спине.

Бьянка с трудом переводила дыхание — настолько ее переполняли ощущения. Он прикусил мочку ее уха, а потом коснулся пальцами ее между ног. Она запрокинула голову, и он бесцеремонно и собственнически поцеловал ее в губы. Хрипло простонав, она прижалась к Эверетту, молчаливо требуя у него новых ласк.

— Не торопись, дорогая. — Его прикосновения стали слабее. — Я хочу, чтобы ты была голой и умоляла меня приласкать тебя.

— Какой же ты мерзавец, Эверетт, — всерьез сказала Бьянка.

— Я законченный мерзавец, — заверил он, спуская ее платье по бедрам на пол. Она осталась в розовом бюстгальтере без бретелей и розовых трусиках, но Эверетт быстро снял их тоже.

Она стояла перед ним обнаженная, а он неторопливо разглядывал ее. Потом обвел согнутым пальцем ее сосок, который стал твердым и ярко-розовым от возбуждения. Он прикоснулся к ее плечу, заставляя Бьянку повернуться к нему спиной. Она подчинилась, и его горячая рука обхватила ее ягодицы.

— Откуда у тебя синяки? — резко спросил Эверетт, и она напряглась.

— Я не помню. О, в гараже я ударилась о зеркало твоей машины.

— Будь осторожнее. Машину можно починить, а тебя не починишь.

Он слегка погладил синяк на ее ягодице, потом встал на колени, обхватил рукой ее талию и принялся целовать.

Она покачнулась и едва не упала, но Эверетт выпрямился и прижал ее к своей груди. А потом стал поглаживать ее между ног.

Бьянка простонала, и он замер:

— Чего ты хочешь, красавица?

— Тебя.

— Ты здесь не главная, — напомнил Эверетт, заставляя ее дрожать от его ленивых ласк. — Ты когда-нибудь видела голого мужчину, милая?

Бьянка чуть не ответила утвердительно.

Но потом вспомнила, какую игру они затеяли.

Она тупо наблюдала за тем, как он расстегивает рубашку и вытаскивает ее из брюк. Она реагировала искренне и была почти ошеломлена при виде его мощных плеч и широкой груди. Ей не терпелось прижаться губами к его коже и ощутить соленый привкус.

Эверетт принялся поглаживать свой член.

— Ты когда-нибудь прикасалась к мужчине? — лукаво спросил он. — Подари мне то, что я хочу, и, может быть, я сделаю так, как хочешь ты.

Бьянка бросила на него свой недоверчивый взгляд:

— Тебе придется развязать меня. — Она пыталась вести себя вызывающе, но ее голос стал хриплым от волнения.

— В этом я сомневаюсь. — Он сел на краю кровати, оперся на локти и развел ноги в стороны. — Не торопись.

С высокомерным видом она опустилась на колени у него между ног. Его глаза сверкнули от удовольствия.

— Тебе нужен совет? — спросил Эверетт.

— Обойдусь без советчиков, — язвительно сказала Бьянка и с радостью заметила, как он хищно улыбнулся.

Она улыбнулась, когда в ответ на ее ласки он закрыл глаза и громко простонал. Ей нравилось контролировать его удовольствие именно теперь, когда он решил быть таким властным. В конце концов, он коснулся рукой ее головы и потребовал остановиться.

Бьянка медленно отпустила его и спросила:

— Я сделала что-то не так?

— Ты все делала правильно. Но неужели ты думаешь, что я позволю тебе доминировать, Бьянка? — Он выпрямился, обхватил рукой ее затылок и припал к ее губам обжигающим поцелуем, запуская язык ей в рот. Поддерживая под локти, он помог ей подняться.

— Скажи мне, как тебя целовать? Так? — Эверетт прижался губами к ее предплечью, потом уткнулся носом в ее живот. Он покрывал ее тело дразнящими поцелуями, нежно поглаживая ее ягодицы и внутреннюю сторону коленей.

— Эверетт, — выдохнула Бьянка.

— Ты настолько неопытная, что не знаешь, о чем просить? — Он заставил ее наклониться, чтобы прикоснуться губами к ее груди, потом посмотрел ей в глаза. — Или ты стесняешься? Тогда покажи, где тебя ласкать.

Она не понимала, играет ли он с ней или действительно хочет услышать ее мольбы. Так или иначе, Бьянка чувствовала себя очень беззащитной. Изогнувшись, она дотронулась соском до его рта, молчаливо показывая, куда ее следует целовать. Эверетт тут же обхватил ее сосок губами.

Задыхаясь от удовольствия, она произнесла:

— Я хочу, чтобы ты взял меня.

Его глаза сверкнули.

— Ну, раз ты так мило меня просишь… — Эверетт встал. — Оставайся там, где стоишь.

Он ушел в ванную и вернулся оттуда с надетым презервативом. Усевшись на кровать, он жестом подозвал Бьянку и заставил ее опуститься на него верхом.

— Не торопись. Ты еще новичок, а у меня большие планы на эту ночь.

— Эверетт, перестань меня дразнить. — Она поцеловала его в шею.

— Посмотри на меня, Бьянка.

Она подняла голову и медленно открыла глаза.

— Не отводи взгляд. Я хочу видеть, когда ты поймешь, что принадлежишь мне.

Эверетт медленно вошел в нее и начал двигаться. Поглаживал ее чувствительную плоть, усиливая острые ощущения. Кульминация накрыла ее волной, и ее взгляд затуманился. Бьянка одновременно таяла и горела, взрывалась и растворялась.

— Открой глаза, милая.

Она видела только яркие, сверкающие звезды вокруг себя. Ее губы дрожали, она не могла произнести ни слова, а только гортанно стонала.

— Теперь ты моя. — Он крепко сжал ее бедра. — Только моя.

Когда Бьянка стала успокаиваться, а ее дыхание выровнялось, Эверетт поцеловал ее подбородок.

— Знаешь, что будет дальше, милая?

Этого она и представить себе не могла.

— Лежи и думай обо мне, а я покажу тебе другие способы наслаждения.

Взрыв произошел в шести кварталах от дома, в котором жил Эверетт, но в его квартире задрожал пол. Он побежал к лестнице, не боясь за себя. Он знал, что произошло, и винил в этом только себя.

Воздух на улице был густым, как патока. Умом он понимал, что видит сон, и его борьба бесполезна, но не останавливался. Он должен добраться туда и отменить то, что не должно случиться.

Он остановился рядом с перевернутой инвалидной коляской. Человек, выпавший из нее, лежал рядом лицом вниз. Этот человек был снова ранен.

— Эверетт!

Фрейя? Ее не должно быть здесь.

Она трясла Эверетта за плечо, ненавидя его.

— Эверетт, проснись!

Он открыл глаза, медленно осознавая, что находится не в Дубровнике, а в Майами. Он лежал на кровати в номере отеля. Бьянка, успокаивая, гладила его по груди.

— Все в порядке. Все в порядке. Тебе приснился кошмар?

Он убрал ее ласкающую руку со своей груди и вытер простыней липкий пот с туловища.

— Расскажешь, что произошло? — спросила она с беспокойством.

— Нет. Спи. — Он свесил ноги с кровати, сомневаясь, что снова заснет. Не сейчас и не рядом с Бьянкой. Он переживает заслуженное наказание.

Она провела мягкой ладонью по нижней части его спины, но вместо того, чтобы успокоиться, Эверетт возбудился.

Поднявшись, он надел брюки.

— Куда ты идешь?

— Дай мне минуту. — Он не смотрел на нее, потому что хотел только одного: залезть к ней в постель.

В гостиной он налил себе двойную порцию виски и посмотрел в окно. В баре у бассейна попрежнему веселились гости, хотя уже занимался рассвет.

Не надо было заниматься любовью с Бьянкой. Он думал, что они просто играют в фантазию, но потом увлекся и начал упиваться своей ролью. Он позволил себе считать, что он единственный мужчина, который когда-либо прикасался к ней и доводил до оргазма. Он всегда был благодарен своим любовницам за то, что они разделяли с ним приятные интимные моменты, но с Бьянкой он впервые в жизни почувствовал не только физическую связь.

Услышав звяканье за спиной, Эверетт повернулся и увидел, как Бьянка наливает себе виски. На ней был гостиничный халат, она смыла макияж.

Бьянка свернулась калачиком в углу дивана и осторожно отпила виски, не сводя глаз с бокала.

— Я не хочу об этом говорить, — сказал он ей.

— Я этого не жду. Просто иногда приятно знать, что тебя кто-то поддерживает.

Он вздохнул, глядя в потолок, но на душе у нее по-прежнему было тяжело.

— Джованни работал на меня, — произнес Эверетт. — Хотя он не из тех, кем надо управлять. Наши отношения больше напоминали деловое партнерство, но только я решал, годен ли он для работы, которую ему поручаю. Я видел, что он не готов, но все равно позволил ему продолжать.

— Наркотики? — удивленно спросила она.

— Нет. — Эверетт фыркнул. — Он влюбился во Фрейю и стал рассеянным. Фрейя становилась его приоритетом, а он не желал в этом признаваться даже самому себе, — сухо сказал он. — Джованни клялся, что она не влияет на его объективность, поэтому я продолжал доверять ему. Мне следовало прислушаться к своей интуиции.

Эверетт тяжело вздохнул, умолчав о том, что в тот момент Фрейя была беременна.

— Что случилось? — тихо спросила Бьянка.

— Джованни собирался выйти в отставку, но сначала хотел закончить дело, над которым мы работали. Это была необычная работа, он рисковал жизнью, но торопил события, чтобы ускорить встречу с Фрейей. Он чуть не погиб.

Она ахнула:

— Я читала в Интернете о том, что его какое-то время считали мертвым. Однако я не нашла никаких подробностей.

— Информация подчищена. Именно я приказал объявить его погибшим, — мрачно произнес Эверетт. — Я защищал его от дальнейшего нападения, но мне пришлось убедить Фрейю.

— Ты убедил ее, что ее муж умер? Но они так любят друг друга. Это очень жестоко, Эверетт. — Бьянка была потрясена.

— Это было жестоко, — согласился он. Особенно когда она потеряла ребенка, и они не могли быть вместе. Вот почему Эверетт ненавидел смотреться в зеркало. Вот почему он не мог смириться с тем, что Джованни и Фрейя считают его своим другом.

— Но ты сделал все возможное, чтобы загладить свою вину перед ней, — продолжала Бьянка. — Фрейя сказала, что ты лег в больницу, чтобы передать сообщение ее приемной матери.

— Мне следовало убрать Джованни с поля боя до того, как это случилось. Я знал, что-то пойдет не так. Называй это опытом или интуицией. Я понимал, что не должен допускать его до работы, но я не остановил его.

— Мы все делаем ошибки, Эверетт.

— Но не ценой жизни! — Он повернулся к ней лицом. — Не ценой нескольких месяцев страданий. Если бы ты видела его в больнице, когда он стремился встретиться с Фрейей. — Его голос стал хриплым и дрожащим. Он считал себя монстром, которого следовало сослать в самые дальние уголки Вселенной за то, что он сделал. — Если бы он не был прикован к больничной койке, пополз бы искать ее.

Эверетт провел рукой по лицу, стараясь забыть тот ужасный день, когда ему пришлось сказать Джованни, что ребенка больше нет.

— Об этом был твой кошмар? — тихо спросила она. — Взрыв?

— Да. Мне снится кошмар, когда я очень крепко сплю. Я знаю, что он попадет в засаду, и хочу, чтобы он не ходил в кафе, но не могу добраться до него вовремя.

— Ты знал, что он попадет в засаду?

— Конечно нет. — Эверетт поднял голову и свирепо посмотрел на нее. — Я ни за что не послал бы его туда. Ему предстояла встреча с осведомителем, но я вообще не должен был отпускать его в Дубровники.

— Потому что интуиция подсказывала тебе не делать этого?

— Да. И она никогда меня не подводит. Я нутром чувствовал, что мне нельзя сходиться с тобой, но я наплевал на это предупреждение. А теперь посмотри, к чему это привело. — Он нападал на Бьянку, потому что ощущал себя крайне уязвимым. Она относилась к нему по-доброму вместо того, чтобы ненавидеть его так, как он того хотел.

Бьянка выдохнула, словно ее ударили в живот. С трудом сглотнув, она отпила виски.

Эверетту стало совестно.

— Зря я так сказал.

— Все в порядке, — произнесла она, алкоголь обжег ее горло. — Мы не из тех любовников, которые оберегают чувства друг друга.

Он затаил дыхание, получив достойный отпор.

— По-моему, ты должен извиниться перед ними, — заявила она.

— Они знают, что я сожалею.

— Ты обязан извиниться, попросить у них прощения и позволить им простить тебя. — Она допила виски и поставила бокал на кофейный столик. — Ты отталкиваешь их, и они обижаются. Ты хочешь и дальше причинять им боль?

— Нет, — огрызнулся он.

— Тогда остановись. Может быть, кошмары тоже прекратятся. — Она встала. — Я иду спать. Спокойной ночи.

Не приглашая Эверетта присоединиться к ней, Бьянка ушла и закрыла за собой дверь. Он повернулся лицом к окну, чувствуя себя идиотом.

Он глубоко вздохнул, и оконное стекло затуманилось.

Если Эверетт и вернулся в постель на рассвете, то ушел раньше, чем проснулась Бьянка. И она этому обрадовалась. Она не была готова встретиться с ним после их разговора.

Ее тронула его откровенность, и она решила, что он хочет сильнее сблизиться с ней. А потом он сделал неприятное замечание, напомнив ей, что их связывает только секс. Их занятия любовью не подразумевают эмоциональной связи.

Она чувствовала себя опустошенной и продрогшей, несмотря на горячий душ и яркий, солнечный день. Расчесав влажные волосы, она слегка накрасилась.

Эверетт сидел за столиком на балконе и наливал себе кофе.

— Доброе утро! — Она старалась говорить бодро, но под его внимательным взглядом опять почувствовала себя беспомощной.

Под его глазами были темные круги, но Эверетт был гладко выбрит и строго одет.

— Я услышал, что ты принимаешь душ, и заказал завтрак. — Он поставил кофейник и снял крышки с тарелок. На них были лобстеры с помидорами и спаржей, свежие фрукты и блинчики с ягодами из компота.

В приветствии Эверетта не было особой теплоты. Он не спросил ее, как она спала. И не сказал ничего, что выдавало бы его сожаление по поводу их ночи. Он был сдержанным и вежливым.

Бьянка не знала, какой реакции ожидать, но не предполагала полной отстраненности, словно они вообще не занимались любовью.

Прикусив дрожащие губы, она села за стол, хотя у нее пропал аппетит. Она не стала спрашивать, все ли у него в порядке.

— Скоро придут Каталана. Они хотели попрощаться перед вылетом в Нью-Йорк.

— Ой, хорошо. — Она с трудом настраивалась на деловой лад. — Фрейя спросила меня, почему я даю так много интервью здесь, а не дома. Я ответила, что не знаю. — Против компании «Моррис и Аккерли» были возбуждены как уголовные, так и гражданские дела, не говоря уже о грандиозной шумихе в прессе. Майами был не самым удобным местом для заявлений и предъявления доказательств.

— Раньше это имело смысл.

— Каким образом? — Она подцепила чернику зубцом вилки.

— Чтобы создать неудобства людям Аккерли. — Он проглотил кусочек омара. — Им приходилось тратить на проезд столько же, сколько они тратили на юристов.

— Неужели мне надо доводить его до бешенства?

— Я так хочу.

— Почему?

— Потому что он мне не нравится.

Она бы поинтересовалась, почему он не нравится Эверетту, если бы не позвонили в дверь. Она провела семью Каталана в номер, а потом обратилась к близняшкам:

— Девочки, помогите мне сосчитать людей в бассейне. Научите меня, как это будет по-сицилийски.

Взяв малышек за руки, она демонстративно закрыла за собой стеклянную дверь, оставляя Эверетта с Джованни и Фрейей.

Через пятнадцать минут появилась Фрейя. У нее были заплаканные глаза, она неуверенно улыбнулась, крепко обнимая Бьянку.

— Спасибо, — выдохнула она. — Мы проведем в Нью-Йорке всего несколько дней. Пожалуйста, приезжайте к нам на Сицилию.

— Если мне разрешат покинуть страну, то, конечно, мы приедем.

— Если потребуется, Джованни поможет. Не важно, что случилось с Эвереттом, мы с тобой теперь друзья. Я хочу, чтобы ты приехала.

Бьянка кивнула, и они вошли внутрь, где Джованни помахал ей рукой, чтобы она наклонилась. Он обнял ее и расцеловал в обе щеки.

— Приезжай к нам на Сицилию, — объявил он. — Поскорее. Я все устрою.

— Я приеду, — пообещала она, видя, как счастливы ее новые друзья.

Потом она с опаской посмотрела на Эверетта, почти ожидая его громогласной ругани за вмешательство, но он казался равнодушным.

— Ты злишься? — спросила она его.

— Я приму душ, и мы вернемся домой.

— Ты не доешь завтрак?

— У меня нет аппетита.

Бьянка доедала завтрак в одиночестве.

Злился ли он? Эверетт размышлял об этом несколько часов спустя, когда присутствовал на встрече Бьянки с одним из кинопродюсеров Фрейи. Акулы из сферы развлечений кружили вокруг Бьянки в поисках самого лакомого кусочка, чтобы написать сценарий. Эверетт предупредил ее, чтобы она не подписывала никакие документы, хотя понимал, что Бьянке нужны деньги, а продюсеры могут предложить очень хорошую сумму.

Да, он злился, но не так, как она думала. Он злился потому, что она оказалась права. Бьянка помогла ему исправить ту часть его жизни, которую он полностью сломал своими руками. Прощение от друзей причиняло ему боль, он чувствовал себя слабым и неуверенным, и это ему совсем не нравилось.

Бьянка не вела себя самодовольно после того, как подтолкнула Эверетта к примирению с друзьями, поэтому лишила его повода обидеться на нее. Нет, она держалась немного холодно после его язвительного замечания прошлой ночью, и отправилась заниматься йогой, как только продюсер ушел. За ужином она по-прежнему была молчаливой и замкнутой.

— Ты была права, — признал Эверетт. — Я должен был сделать это давным-давно, и я рад, что мы с Джованни все выяснили. И у тебя есть право сердиться на меня за то, что я сказал. Но дело не в том, что мне наплевать на твои чувства, Бьянка. Я просто не хочу, чтобы ты привязывалась ко мне.

— Да, я поняла, — холодно сказала она и жалобно прибавила: — Я не сержусь на тебя. Я понимаю, почему ты так злился на меня. Когда продюсер выспрашивал у меня подробности моей личной жизни, мне не понравилось, что он сует нос не в свои дела.

На его затылке приподнялись волоски, он вспомнил, как Бьянка поджимала губы, когда ее расспрашивали об отце.

— Нас приучили думать, что мы обязаны знать своих биологических родителей, — заметил Эверетт. — Я удивился, услышав, что ты не знаешь своего отца. Или ты защищала кого-то от преследования, когда заявила, что твоя мать никогда не была замужем?

— Нет, это правда. Мама была медсестрой и много работала по ночам. У нее не хватало времени на свидания, и она не хотела приводить домой мужчин. Она решила выучить меня в университете, не беря кредитов, и много работала сверхурочно.

— Ты сказала, она не сообщила твоему отцу о том, что беременна. Почему нет?

— Почему она должна была? — с вызовом спросила она, ее голос слегка дрогнул.

Эверетт насторожился, а потом непринужденно произнес:

— Чтобы дать ему шанс стать лучше. Мне бы хотелось узнать, что у меня родится ребенок.

Она выпрямилась и со звяканьем положила вилку на тарелку.

— А если я забеременею? Что ты будешь делать?

Эверетт откинулся на спинку стула, у него стало тяжело на душе.

— Я полагаю, что ты не забеременеешь. — Он с такой силой стиснул зубы, что они заныли. — Я всегда предохраняюсь. Я не хочу детей.

— Мама предохранялась, но я все равно родилась. — Бьянка с упреком махнула на себя рукой. — Даже фантазии имеют последствия, Эверетт.

Его сердце колотилось так быстро, что он с трудом дышал.

— Но не волнуйся, — пробормотала она и сделала большой глоток вина, потом поставила бокал на стол. — Желание иметь детей — очень личное решение. Я бы не стала привязывать к себе мужчину только потому, что забеременела от него. Я сама справлюсь.

— Как? — выпалил он.

Она испуганно посмотрела на него:

— Я не узнаю, пока это не произойдет. — Она подняла брови, ее губы дрожали. — Я родила бы ребенка и воспитала его одна, как поступила моя мама. Это непросто, но возможно.

— И ты не сообщила бы мне? Я хотел бы знать, Бьянка. — Он так крепко сжимал пальцами бокал, что тот едва не лопнул.

— Зачем? Что бы ты сделал? — спросила она.

— Я не узнаю, пока это не произойдет, — съязвил он. — Но я хочу знать, если это произойдет. — Неведение не будет блаженством. И хотя их разговор был гипотетическим, идея о том, что Бьянка вырастит его ребенка одна, была ему неприятна.

— Я запомню. — Она бросила салфетку на стол и встала. — Я приму ванну. — Она взяла с собой бокал вина.

Бьянке не спалось. Она обдумывала решительное заявление Эверетта о его нежелании обзаводиться детьми. Проще всего не оступиться и не забеременеть, если откажешься от секса. Она закрыла глаза рукой, ненавидя эту идею даже больше, чем рождение ребенка от мужчины, который его не хочет. Она не лгала, говоря, что не станет принуждать мужчину жениться на ней, если он не хочет создавать семью.

Перевернув подушку прохладной стороной, она уткнулась в нее лицом.

Это одна из многих причин, по которым у нее с Эвереттом нет будущего. Ее разоблачение будет иметь последствия на многие годы. Несправедливо просить его о поддержке, а тем более загонять его в угол. Она не до конца понимала, как сильно он злится, когда она сует нос в его дела, пока сама не начала давать интервью. Большинство репортеров расспрашивали о ее отношениях с Троем, их вопросы были довольно навязчивыми. Но продюсер, который приходил сегодня, хотел написать мемуары, подобные мемуарам Фрейи. Он задавал вопросы о том, где училась Бьянка и кем работала ее мать. Когда он спросил о ее отце, Бьянка чуть не сорвалась, а потом снова задумалась о том, стоит ли говорить Эверетту о том, кто ее отец.

Дверной замок тихо щелкнул, и Бьянка замерла, чтобы Эверетт подумал, что она спит.

Он пошел в ванную, чтобы почистить зубы. Она зажмурилась, не шевелясь, когда он лег на другую сторону матраса. Кровать была очень широкой, но Бьянка все равно чувствовала его присутствие и напряжение.

— Я думал, ты уже спишь.

Не понимая, как ему удается быть таким проницательным, она перевернулась на спину.

— Ты сейчас самый важный человек в моей жизни. Мне не нравится ссориться с тобой, — сказала она.

— Поэтому ты не спишь? — Он включил прикроватную лампу, потом перекатился на бок и оперся на локоть, глядя на Бьянку. — Мы можем поцеловаться и помириться, — предложил он. — По крайней мере, чтобы спокойно уснуть.

Она закатила глаза и спросила с притворной нежностью:

— Ты уверен, что хочешь рискнуть?

Он посуровел и заговорил таким холодным тоном, что по ее телу пробежала дрожь.

— Вот поэтому ты не хочешь от меня детей, Бьянка. Я обожаю рисковать, но немногие могут с этим смириться. — Он придвинулся ближе и навис над ней.

Она вжалась в матрас и уперлась рукой ему в грудь. Эверетт взял книжку с ее столика, которую та читала, лежа в ванне.

— «Вынужденный брак». — Он весело посмотрел на нее и начал читать: — «Я думаю, мы справимся. Итак, у меня контрольный пакет акций курьерской службы, которую основал мой прадедушка. Решай, на что ты готова ради поместья своей бабушки». — Он отложил книгу и оперся ладонями по обе стороны от туловища Бьянки, потом коснулся носом ее носа. — В завещании написано, что мы должны стать мужем и женой понастоящему.

Эверетт был таким большим и крепким, от него пахло мятой, волоски на его груди щекотали кончики ее пальцев. Если она погладит его грудь и прикоснется к его напряженному соску, Эверетт судорожно вздохнет.

Это всего лишь игра. Безобидное развлечение.

Бьянка отвернулась:

— Я выполню свой супружеский долг, но не сниму ночную рубашку.

— Ой. Почему нет?

— Шрамы. Моя бабушка считала, что я побоюсь выйти замуж. Вот почему она поставила условие, чтобы я вышла замуж. Выключи свет.

— Я многое повидал в своей бурной жизни. Думаю, я справлюсь. — Он коснулся губами ее рта.

Она снова отвернулась:

— И никаких поцелуев в губы. Мои бабушка и дедушка влюбились друг в друга, когда впервые поцеловались. Я не хочу влюбляться в тебя.

Он замер, потом протянул:

— Будь по-твоему. Я постараюсь не слишком тебя беспокоить.

Он поцеловал ее в шею и потянул вверх подол ее ночной рубашки, лаская бедра. Она провела руками по его плечам и зарылась пальцами в волоски на его груди. Внезапное удовольствие накрыло ее, когда он небрежно раздвинул ее ноги и собственнически прикоснулся к ней.

— Моя бедная, брошенная жена. Не волнуйся. Тебе будет хорошо. — Он покрывал легкими поцелуями ее подбородок и продолжал ласкать между ног.

Она простонала и опустила подбородок, чтобы поцеловать Эверетта в губы, но он передвинулся и обхватил горячим ртом ее сосок сквозь ткань ночной рубашки. Она инстинктивно приподняла бедра, поощряя его ласки, и забылась от яркой и пьянящей развязки.

— Тебе нужно это поместье, да, дорогая? Ты сделаешь все, что я попрошу? — Он сбросил одеяло и положил подушку на середину кровати. — Давай попробуем вот так.

Бьянка все еще дрожала от оргазма, когда он укладывал ее животом на подушку, а потом входил в нее. Вцепившись пальцами в простыню, она постанывала от приятных ощущений. Он наклонился, поцеловал ее в шею и лизнул ее ухо. Выпрямившись, он начал резко двигаться, потом снова прижался к ней, говоря слова одобрения и благодарности, сжимая пальцами ее грудь и посасывая мочку уха. Осторожно выйдя из нее, он перевернул Бьянку на спину, потом снова вошел в нее.

— Знаешь, что меня убивает, Бьянка?

Она вцепилась руками в его плечи и открыла глаза:

— Что? — Ей с трудом верилось, будто что-то может беспокоить одного из них прямо сейчас.

— Что я не разыскал тебя на полгода раньше, когда ты осталась совсем одна. — Он глубже вошел в нее. — Я должен был тебе помогать все это время.

Ее сердце замерло. Эти слова значили для нее слишком много. Неужели он все это время думал о ней? Неужели он скучал, пока они были в разлуке?

— Я думала, мы встретились и поженились только сегодня утром.

В пронзительной синеве его глаз отражался огненный зной и арктический лед. Она затаила дыхание, и он самоуничижительно усмехнулся.

— Я разрушаю твою фантазию? Сейчас я исправлюсь. — Он стал ритмично двигаться, приближая Бьянку к тому состоянию, когда имело значение только то, что они вместе. Не два отдельных человека, а единая, совершенная сущность.

— Умница, Эверетт. Не останавливайся. — Она зарылась руками в его волосы и принялась поглаживать его голову. — Не останавливайся.

— Ни за что, — пообещал он, ускоряясь и стиснув зубы.

Когда на обоих обрушилось наслаждение, он припал к ее губам в горячем, страстном и требовательном поцелуе.

<emphasis>Глава 8</emphasis>

— Ты только посмотри на этих двоих, — сказала Бьянка неделю спустя, когда они ехали в машине. — Фрейя хочет, чтобы я приехала на Сицилию, но я украду ее малышек и увезу их с собой.

Эверетт взглянул на фотографию играющих Луизы и Терезы, на девочках были солнцезащитные очки, украшения и обувь Фрейи.

— Мило, — только и произнес он, потому что не собирался особенно восхищаться детьми.

— Правда, — согласилась она, выключила телефон, положила его в сумочку и отвернулась к окну.

Она была разочарована, а ему стало совестно.

Эверетт продолжал думать о том, что она может забеременеть. Фрейя потеряла первого ребенка. Он с тяжелым сердцем вспоминал об этом, не говоря уже о том, что хотел испытать это на себе. Он точно не желал, чтобы Бьянка страдала.

Но он не мог сопротивляться ей. И не хотел контролировать свое желание. Он стремился наслаждаться, даже если это разрушит его. Он ни разу не встречал такую чувственную женщину, поэтому жаждал проводить с ней все время.

Он целую неделю воплощал в жизнь фантазии Бьянки. В свободное от работы время он играл роль австралийского фермера; владельца греческого острова; винодела на чилийском винограднике; мужчины, который согласился стать шафером своего сводного брата, чтобы отомстить ему за свою разрушенную карьеру. А всего час назад он играл роль бывшего мужа Бьянки, с которым та застряла в шале во время снежной бури.

Когда Эверетт спросил ее, почему она предпочитает читать любовные романы, она сказала:

— Они мне как друзья. Я потеряла связь с большинством своих друзей, пока болела моя мама. Я подружилась с несколькими сослуживцами, но потом начала собирать улики и боялась проговориться, если пойду выпить с кем-нибудь из них. У каждого своя жизнь, карьера, брак и семья. Любовные романы отвлекают меня от повседневности, в них всегда все хорошо заканчивается, и это дает мне надежду. Они мне нужны. Очень тяжело быть одной.

Вот почему она хотела создать семью.

От этой мысли ему всегда становилось грустно. Трудно заботиться о ком-то. Его мать жива и, к счастью, здорова и живет спокойно. Он заботился о Джованни и его семье, но однажды едва не погубил его. Ему не хватит смелости снова рисковать, и, наверное, он должен признаться в этом Бьянке.

— Мой отец хотел еще детей, — произнес Эверетт, — но моя мать отказалась рожать. — Он провел рукой по бедру. Ему всегда было неприятно говорить о своем детстве. — Я думаю, она хотела детей, но с моим отцом было трудно жить. Она боялась остаться одна.

— Из-за его черепно-мозговой травмы?

— Еще до этого. Он занялся автомобилестроением, потому что любил скорость. Это высокий риск. Моя мать сильно переживала, потому что не знала, вернется ли он домой.

— Я не понимаю, как можно кайфовать от опасности. Пока я работала за спиной Троя, я постоянно боялась. — Бьянка поджала губы и слегка фыркнула. — Но ты не боишься, что тебя поймают, да?

Эверетт посмотрел в ее добрые карие глаза, понимая, что она видит его насквозь.

— Многие заблуждаются, считая, что смельчаки — импульсивные идиоты без чувства самосохранения. Некоторые бывают и такими, но мой отец обожал все контролировать. Он верил, что может предвидеть все риски, просчитать случайности и победить хрупкость человеческого бытия.

— А ты? — Она уже знала ответ. Он очень любил риск.

— Я пошел характером в отца, и он это поощрял. — Эверетт скривил губы. — Мне было семь, когда он впервые взял меня на автомобильный тест. Он разогнал машину до двухсот миль в час, и мне чертовски понравилось.

— Это более чем опасно, — выдохнула Бьянка. — Я не физик, но разве перегрузки не могут убить маленького ребенка?

— Если бы он резко остановился или тронулся с места слишком резко, то да. Вот почему моя мать сходила с ума по этому поводу. Чем больше я становился похожим на него, тем сильнее она отдалялась от нас обоих. Она по сей день утверждает, что отправила меня в школу-интернат, чтобы спокойно работать. Но я думаю, просто не хотела, чтобы я видел, как она расстроена.

— Печально. — Бьянка разглядывала его лицо. — Мне жаль, Эверетт. Тебе наверняка было очень больно.

Он пожал плечами:

— Люди делают то, что должны, чтобы защитить самих себя. Я подражал своему отцу, считая, что так не буду бояться за него. Если я сумею выжить в автомобильной гонке в Монте-Карло, то и он выживет, несмотря на возгорание на закрытой трассе. Моя мать считала иначе. Она не выдержала напряжения и потребовала развода. Это случилось накануне аварии, в которой отец разбился.

— Он разбился, потому что был расстроен?

— Может быть. Но я не утверждаю, что авария произошла по ее вине. Не надо гнать машину слишком сильно, если хочешь выжить, — твердо сказал он. — А если ты не хочешь втягивать в это свою семью, то не женись.

В этом вся суть.

Она серьезно кивнула:

— Понимаю тебя, но ты не ввязываешься в рискованные истории.

— Я люблю риск. Я устроился на работу, из-за которой чуть не убили моего лучшего друга. Поклялся, что откажусь от этой работы, но менее чем через год связался с разоблачительницей финансовых мошенников, и мне пришлось выйти из тени. Я не лучший кандидат в мужья, Бьянка. Ты не захочешь, чтобы у твоих детей был такой отец. Я не желаю иметь детей и быть отцом.

Она смотрела прямо перед собой. Ему показалось, что в свете уличных фонарей он заметил слезы в ее глазах.

— Вот отчего ты сказал, что твоя интуиция подсказывала тебе не связываться со мной.

— Я не хотел тебя обижать. Как только понял, что тебе угрожает опасность, я решил поддержать тебя. Как бы высокомерно это ни звучало, но я умею разбираться с плохими парнями.

Однако Эверетт не просто так сыграл роль принца на белом коне.

Едва он впервые взглянул на Бьянку в самолете, ему захотелось узнать, что скрывается за ее соблазнительным выражением лица. Она очаровала его и бросила ему вызов, и он не устоял. Он давно решил, что никогда не женится, чтобы не заставлять свою семью страдать, но с Бьянкой он мог просто развлечься.

— Что случилось с твоим отцом? — спросила она. — Твои родители не помирились после аварии?

— Они пытались. Мама винила себя. Мой отец вбил себе в голову, что она не хотела его, даже когда был в отличной форме, поэтому сейчас он ей вообще не нужен. Он не смог делать расчеты, благодаря которым преуспел в своей области, поэтому его карьера закончилась. Он много пил, заводил любовниц. В конце концов, они развелись. Здоровье отца ухудшилось, и он умер от сердечного приступа несколько лет назад.

— Прости, Эверетт.

— Это закономерный итог его жизни. Вот почему я не хочу, чтобы ты увлекалась мной. Мы не проживем вместе долго и счастливо, Бьянка.

— Я не ребенок, Эверетт, — холодно сказала она. — Я знаю, что счастье мимолетно. Но ты все равно гонишься за счастьем, чтобы удержать его рядом с собой хотя бы на пару минут. Если ты уже отказался от попыток стать счастливым, то у нас нет шансов. И наверное, нам надо расстаться, пока не стало хуже.

— Как вы с Эвереттом познакомились? — спросила женщина у Бьянки.

— Я…

Бьянка все еще размышляла об их разговоре в машине. Похоже, у Эверетта было трудное детство, если он отождествляет себя с человеком, который погубил себя, а его мать отказалась от любви из-за страха, что ее сын станет копией своего отца. Бьянка не упрекала Эверетта за страх стать плохим отцом своему ребенку, но его мрачный взгляд на вещи уничтожил крошечные ростки надежды в ее душе.

— Ты расскажешь ей, дорогая? — Эверетт выглядел сдержанным и отстраненным, и вдруг ответил сам: — Бьянка сидела рядом со мной в самолете. Я не мог оторвать от нее глаз. — Он собственнически коснулся рукой ее поясницы. — Мы вместе поужинали, и она переехала в мой дом через несколько недель.

Ей стало обидно от того, как мило он переформулировал правду об их знакомстве.

— Это не так романтично, как я надеялась. — Жена сенатора разочарованно надула губы, и ее глаза сверкнули любопытством. — А потом вы сбежали, да? Вы скрывались от прессы или от своего жениха?

Бьянка улыбнулась, делая вид, что это замечание позабавило ее так же, как и сама женщина, а вот Эверетт напрягся.

— Мы сбежали, потому что хотели побыть наедине, — прямо сказал Эверетт. — Простите, пришел тот, с кем мне надо поговорить. — Он отвел Бьянку в сторону.

— Как грубо! — упрекнула его Бьянка.

— Да, она грубиянка.

Бьянка говорила о его поведении, хотя он не был не прав. Жена сенатора переступила запретную черту. Но она не была первой, кто так поступил.

Эверетт и Бьянка целыми днями общались с консультантами, юристами и советниками. Бьянка тщательно подбирала каждое слово и старалась не сорваться от напряжения.

Потом у них была пара часов свободного времени, и они занимались страстной любовью, примеряя на себя различные роли. Бьянка растворялась в его прикосновениях и притворялась, что он не вскружит ей голову. Но она лгала самой себе, потому что влюблялась в Эверетта. Он умен, сексуален и заботлив. Разве можно устоять перед таким мужчиной?

Она хотела, чтобы Эверетт стал отцом ее детей, но он не стремился к этому, поэтому она притворялась, что они просто развлекаются.

— Я выйду на минуту, — произнесла Бьянка. — Мне нужно в дамскую комнату.

— Конечно. Мне как раз надо поговорить с одним гостем.

Кивнув, она торопливо ушла, желая побыть одна и отвлечься от неослабевающей сексуальной привлекательности Эверетта, зная, что его милые жесты рассчитаны только на публику. Он никогда не полюбит ее.

Дежурная в дамской комнате предложила Бьянке стакан воды со льдом, и она выпила таблетку от головной боли. Поправив прическу и макияж, она задалась вопросом, сколько времени ей придется делать вид, что замужем за идеальным мужчиной, который ее не хочет.

— Лола! Я не знала, что ты здесь. Почему ты не с нами?

Бьянке потребовалось три секунды, чтобы понять, что обращаются к ней. Она отвернулась от зеркала и уставилась на незнакомку. Бьянка решила, что Лола — сокращенно от Лолита — ее сводная сестра, с которой она никогда не встречалась. Ее сердце заколотилось как сумасшедшее, она заставила себя удивленно раскрыть глаза и улыбнуться.

— Мне кажется, вы меня с кем-то спутали, — выдавила Бьянка.

— Наверное. — Молодая беременная женщина застыла, разглядывая лицо и волосы Бьянки. — Я думала, вы девушка моего брата. Вы очень похожи на нее.

Бьянка попыталась решить, не навредит ли она себе, если скажет, что в последнее время ее часто с кем-нибудь путали.

— Мой парень — единственный ребенок в семье, — пошутила Бьянка. — Я сомневаюсь, что он ваш брат.

Женщина хихикнула, но скорее скептически, чем весело.

— Давайте сделаем селфи? Я отправлю его брату. Но сначала… — Она положила руку на свой живот и кивнула на туалетные кабинки. — Я скоро вернусь.

— Конечно.

Как только незнакомка повернулась спиной, Бьянка выбежала из дамской комнаты, уверенная, что несколько женщин удивленно уставились ей вслед. Опустив голову, она торопливо пошла к Эверетту.

— Я надеялся увидеть тебя здесь. — Роман Киллиан, основатель «ТехСек», пожал руку Эверетту. — Я не знал, поблагодаришь ли ты меня или прогонишь за то, что я отправил видео Джованни.

— Я был не в том состоянии, чтобы самому решать свои проблемы. Спасибо за помощь. — Эверетт спросил, как поживает семья Романа, и узнал, что все благополучно.

— А твоя жена? — серьезно спросил Роман.

— Она здесь, со мной. — Эверетт переступил с ноги на ногу, стараясь взглядом отыскать Бьянку. Он не любил спорить с ней, и ему особенно не нравилось, когда она исчезала из его поля зрения. — Она в дамской комнате.

Они стояли плечом к плечу и оглядывали зал.

— Она хорошо справилась с чрезвычайной ситуацией.

В ответ на этот безобидный комментарий на затылке Эверетта поднялись волоски, а в горле пересохло. Он отпил шампанского.

— Почему ты так считаешь?

Роман покосился на Эверетта:

— Возможно, я снова перегнул палку. Учитывая, что она чуть не убила моего клиента, я собрал о ней информацию. В то время я знал ее под чужим именем, которое она назвала экономке.

— Я сам искал Сэнди Ортис. В Нью-Йорке было несколько женщин ее возраста с таким именем. Ничего криминального. На ее мать тоже нет компромата.

— Под каким именем ты искал ее мать?

— Изабель Палм… — Эверетт выругался. — Она носила фамилию Ортис? Значит, это настоящая фамилия Бьянки?

— Изабель Ортис родила Алехандру Ортис в Нью-Йорке в тот же день, в какой родилась Бьянка, а последний платеж за услуги роддома внесла Изабель Палмер год спустя.

— Алехандра, сокращенно — Сэнди. — Эверетт пытался понять, с какой стати мать Бьянки поменяла фамилию. — Бьянка не знает своего отца. Может быть, ее мать пряталась от него?

— Хороший аргумент, поскольку среди кубинских мафиози есть Алехандро Родригес по кличке Сандро. Двадцать шесть лет назад его осудили на восемь лет за незаконный оборот наркотиков. Его девушка Изабель Ортис исчезла во время судебного разбирательства, но ее никто не искал.

Получается, бабушка Бьянки знала, что ее дочь уехала в Нью-Йорк?

Но если мать Бьянки назвала дочь в честь возлюбленного, то она наверняка любила его.

— Где сейчас Сандро? — с подозрением спросил Эверетт.

— Здесь. Он прикончил своего соперника, пока сидел в тюрьме. Морально, — сухо прибавил Роман. — Он вышел через пять лет и стал осторожнее. Если судить на первый взгляд, он зарабатывает деньги на магазинах шаговой доступности, ночных клубах и банкоматах с криптовалютой.

Это были всем известные способы отмывания незаконных средств. Эверетт снова выругался.

— Даже если Бьянка связана с ним, она не обращается к нему, — заметил Эверетт. — Она живет у меня, а не у него.

Хотя она могла общаться со своим отцом все это время. Если знает, кем именно работал Эверетт, она может собирать о нем сведения. Ему стало тошно от мысли о том, как много он рассказал ей о себе.

— Вот и она. — Роман изобразил на лице интерес.

Эверетт уставился на Бьянку с непроницаемым выражением. Она схватила его за руку.

— Давай уйдем отсюда, — настойчиво сказала она. — Я плохо себя чувствую.

Несмотря на недоверие, Эверетт встревожился. Он обхватил рукой ее локоть и мельком посмотрел в сторону дамской комнаты.

— Что случилось?

— Мне нездоровится. Извините. — Она едва взглянула на Романа.

Эверетт резко кивнул Роману и провел Бьянку через толпу к гардеробу. Как только они уселись на заднее сиденье автомобиля, он опять спросил:

— Что случилось?

Голос Эверетта был на удивление резким. Застывшее выражение его лица стало жестче, он проницательно смотрел на Бьянку, словно уже знал ответ на вопрос.

Она не могла признаться, что встретила женщину, которая знакома с ее сестрой. Она никогда никому не говорила, кто ее отец. Мать внушила ей, что это их секрет.

— Я же сказала, что плохо себя чувствую. — Она ощутила металлический привкус на языке.

— Бьянка… — предостерегающе проворчал он.

— Нет. — Она погрозила ему пальцем, ее напряжение сменилось гневом. — Ты управляешь моей жизнью с тех пор, как мы познакомились. Я собиралась жить по-своему. Ты пытаешься заставить меня чувствовать себя виноватой за то, что я втянула тебя в это, но ты соблазнил меня. Ты привел меня в свой дом. Ты заставил меня довериться тебе, и ты делаешь вид, что заботишься о моих интересах, но это не так. Ты просто используешь меня для сексуальных игр и в качестве приманки на глупых вечеринках! Зачем ты вообще так делаешь?

Бьянка понимала, что говорит почти истерично, но у нее просто сдали нервы после всего, через что она прошла. Она отказалась от своей жизни и несколько месяцев была одна, а потом оказалась в центре внимания. А он завладел ее мыслями, телом и независимостью.

И теперь о ней может узнать мужчина, от которого ее так старательно скрывала ее мать.

— Если бы твоей главной целью в жизни было желание оказаться в центре внимания на вечеринках, ты бы не скучал на них. Зачем мы на них ходим? — выпалила она. — Я ненавижу вечеринки. Избавь меня от этих мероприятий, потому что я не желаю видеться просто так с кучей незнакомцев. Какая мне польза от встречи с ними?

Эверетт запрокинул голову, словно от сильного ветра.

— Ты расстроилась потому, что мы пошли на вечеринку и поговорили с незнакомцами? Тебе кто-то что-то сказал?

— Все что-нибудь говорят. Я ненавижу, когда меня выставляют напоказ. — Она дрожала и злилась. — С какой стати ты вообще связался со мной? Ты усложняешь мне жизнь. — Она ткнула себя пальцем в грудь. — Я сообщила о преступлении. Теперь меня часами расспрашивают, и я ношу неудобную одежду, чтобы быть замеченной. Почему я должна разрушать свою жизнь ради тебя?

Бьянка крепко сжала губы и отвернулась к окну, стараясь не расплакаться. Ей не следовало оставаться в Майами с самого начала. В этом вся проблема. В том, что ее заметил человек, знакомый с ее отцом, виновата сама Бьянка, а не Эверетт.

Она услышала шорох пиджака Эверетта и тихий сигнал телефона.

— Бьянке нужно отдохнуть.

Она повернула голову:

— Кто это?

— Что значит, мы не можем ставить условия? — угрожающе спросил Эверетт. — Если вы не справляетесь, я найму более опытного юриста. Люди Аккерли тянут время, чтобы утомить Бьянку, надеясь, что она сдастся. Хватит играть им на руку.

— Это мой адвокат? — прошипела Бьянка. — Не увольняй его!

— Отмените все встречи, — сказал Эверетт. — Сообщите им, что она приедет в Нью-Йорк в конце месяца. Они смогут устроить еще одну встречу, когда мы приедем.

Кроме того, они могут подождать, пока не предстанут перед судом. — Он закончил разговор.

— Во что бы то ни стало ты продолжаешь управлять моей жизнью, — язвительно произнесла она. — Тебе не приходило в голову, что я предпочла бы покончить с этим?

— Пройдут годы, прежде чем это закончится, — ответил он. — Возможно, это не закончится никогда.

Бьянка понимала его. С того момента, как обнаружила, что происходит в «Моррис и Аккерли», она знала: она единственный человек, который может это остановить. Она не сомневалась, что потеряет работу, дом и друзей. И большую часть свободы.

И все же ей было трудно с этим смириться.

— Я не утверждаю, что ты слишком эмоционально реагируешь, но, когда кто-то реагирует слишком эмоционально, я настораживаюсь. В твоем случае долгие интервью и встречи с незнакомцами поставили тебя в тупик. Избавляя тебя от этого давления, я помогаю тебе успокоиться. — Он беспокойно провел рукой по своему бедру и прибавил: — Я не догадывался, что ты чувствуешь, будто я тебя использую, когда мы занимаемся любовью.

— Не называй это любовью, если не собираешься любить меня, — огрызнулась она, и ей захотелось съежиться от унижения. Ее горло так сильно сжалось, что она не могла сглотнуть, не говоря уже о том, чтобы что-то сказать. — Жаль, что у меня нет твоего хладнокровия.

— Так вот в чем дело! Ты злишься на то, что у нас нет будущего?

— Я злюсь потому, что ты пытаешься создать мне будущее, частью которого не хочешь стать.

Бьянка легла спать, как только они вернулись домой. Эверетт налил себе шотландского виски, взял список гостей на сегодняшней вечеринке и еще раз прочел его. Потом отправил сообщение Роману и попросил его собрать по минимуму сведения о каждом госте.

Ожидая ответа, Эверетт мысленно просмотрел все, что сказала ему Бьянка, стараясь увидеть подтекст в ее словах. Он сам ненавидел вечеринки, но в последнее время относился к ним спокойнее главным образом потому, что у него была возможность наблюдать за тем, как Бьянка общается с гостями, улыбается и оживляется. Он чувствовал себя достойнее, стоя рядом с такой прекрасной женщиной. Мог держать ее за руку, и слышать аромат ее волос, и реагировать на нее так, как ему хотелось.

— Не называй это любовью, если ты не собираешься любить меня.

Эверетт потер грудь основанием ладони, не в силах избавиться от жгучей боли. К счастью, на его телефон пришла ссылка на файл от Романа.

Открыв файл, он попытался найти гостя с фамилией Родригес. В городе было десять человек с такой фамилией. У одного из гостей с вечеринки был брат, который встречался с некой Лолитой Родригес, дочерью Сандро.

Быстро просмотрев страницы Лолиты в социальных сетях, он заметил, что эта девушка, которой было чуть за двадцать, — точная копия Бьянки. Эверетт опешил.

Повторялась ситуация с Джованни. Эверетт отвлекся и упустил смертельно опасные детали.

Ругаясь себе под нос, Эверетт схватил телефон и сделал звонок. Они уедут подальше ото всех, и Бьянке придется ответить на все его вопросы, потому что ей будет некуда бежать.

<emphasis>Глава 9</emphasis>

— Это та самая яхта, которую ты собирался посмотреть, когда мы познакомились? — спросила Бьянка у Эверетта, который провел ее на корму «Абеоны».

Она согласилась поплавать вместе с ним потому, что после того, как прошлой ночью ее чуть не узнали, ей не терпелось выбраться из Майами. У нее будет небольшая передышка, и она решит, что делать дальше.

— Так и есть, — осторожно ответил он, ведя себя загадочно, неизменно вежливо и непринужденно.

Она затаила дыхание. Ночью, когда она лежала в кровати одна, у нее было достаточно времени, чтобы пожалеть о своих упреках в адрес Эверетта. Она сожалела о том, что показала ему, как ее беспокоит его отстраненность. Он установил правила, и она приняла их, поэтому не имеет права жаловаться.

— Думаю, я бы сразу заметила, как ты подплываешь на этой яхте, — пошутила она, надеясь немного смягчить настроение Эверетта, но он только заглушил мотор и передал управление лодкой ожидающему члену экипажа.

Через несколько секунд Эверетт помог Бьянке спуститься на нижнюю палубу яхты, где представил ее капитану Гарсия, первому помощнику Раджу и стюардессе Шейле.

— Это маленькая часть команды, потому что на борту только мы с тобой, — сказал Эверетт. — На этой палубе каюты для экипажа и четыре каюты для гостей. Сейчас мы поднимемся на главную палубу.

Бьянка ахнула, когда они вошли в кают-компанию, оформленную блестящим хромом. Удобные диваны с шелковыми подушками с кисточками, овальный обеденный стол со стеклянной столешницей, за которым могло поместиться десять человек, подковообразный бар, картины в стиле абстракционизма.

Бьянка решила бы, что попала в нью-йоркский пентхаус, если бы не окна, из которых открывался беспрепятственный вид на побережье Флориды и Атлантику.

— Красиво. Неудивительно, что ты ее купил.

Он начал что-то говорить и умолк на полуслове.

— Что? — переспросила она.

— Если не считать моей одержимости автомобилями, я особо не привязываюсь к своим владениям, но я купил яхту после того, как познакомился с тобой. Мне было интересно, понравится ли она тебе.

Его признание сбило ее с толку. Странно, что она повлияла на его решение о покупке лодки.

— Ну, яхта мне нравится.

Он махнул Бьянке рукой, приглашая обойти перегородку за барной стойкой, где был выход на палубу слева и справа по борту. В стене были открытые двустворчатые двери, ведущие в главную каюту с массивной кроватью, письменным столом и диваном в форме буквы Б.

Частная палуба со стеклянными перилами вела на нос яхты. Бьянка блаженно вздохнула, увидев водную рябь, бескрайнее небо и пикирующих чаек.

Эверетт встал рядом с ней и положил руки на край перил.

— Вчера ты обвинила меня в том, что я пытаюсь вызвать у тебя чувство вины.

— Мне изначально не следовало ужинать с тобой.

— Нет. — Он поднял руку. — Ты была права. Я знал, что что-то случилось, но все равно преследовал тебя.

Бьянка облегченно перевела дыхание:

— Мне все равно надо было говорить с тобой откровеннее.

— Да, надо было, — серьезно сказал Эверетт, повернул голову и уставился на Бьянку таким впечатляющим взглядом, что она схватилась за перила, чтобы не упасть.

Его слова озадачили ее. Она сразу почувствовала, что он вынуждает ее оправдываться, а сам ведет себя собранно и неприступно.

— Я понимаю, почему ты мало рассказала о себе той ночью, — продолжал Эверетт тем же нейтральным тоном. — Но у тебя было почти две недели, чтобы рассказать мне об остальном, Бьянка.

— Мне больше не о чем рассказывать, — настаивала Бьянка, не в силах выдержать его взгляд. Она инстинктивно взглянула на узкий трап у него за спиной, но решила не пытаться пройти мимо Эверетта, чтобы вернуться в кают-компанию. А потом заметила, что он закрыл двери в фойе, и она оказалась в ловушке.

— Мы останемся на борту до тех пор, пока это не произойдет, Алехандра.

У нее подогнулись колени и сдавило горло, а сердце было готово выскочить из груди.

— Это имя…

— Не стесняйся, — бесстрастно произнес он и оперся о закругленный угол стены. — Я знаю, что при рождении тебе дали имя Сэнди Ортис. Я знаю, кто твой отец. Я знаю, кого ты встретила вчера вечером. Мне просто интересно, отчего ты так стремительно сбежала с вечеринки. Тебе угрожали? Что ты сообщила Сандро Родригесу с тех пор, как приехали в Майами? Что ты говорила ему, когда переехала в мой дом?

От удивления Бьянка запрокинула голову, ей стало совестно. Откуда он так быстро обо всем узнал?

— Значит, ты не пытаешься дать мне передышку или уладить отношения между нами. Ты привез меня на эту плавучую камеру, чтобы устроить допрос? Я ненавижу твою яхту, Эверетт. — Она пошла к двери, не зная, что будет делать дальше.

— Ты не отказывалась поехать со мной.

Бьянка развернулась и направилась к Эверетту. Ее так сильно трясло, что она испугалась.

— Я же говорила тебе, что никогда не видела своего отца. Да, Сандро Родригес зачал меня с моей матерью, но он не знает о моем существовании. Моя мать не сказала ему, что беременна. Она даже не попрощалась с ним.

Бьянка испытывала странные чувства, рассказывая об этом, будто предает нечто священное. Признаваясь Эверетту, она словно разрывала последнюю связь со своей матерью. Ей казалось, что она предает ее. Ей было обидно и стыдно за то, что она так легко сдалась, но, как только вылилась первая струйка правды, остальное хлынуло наружу.

— Мама поняла, что беременна, когда он ждал приговора. Тогда его пытались убить. Он не мог защитить ее, поэтому мама переехала в Нью-Йорк и сменила имя.

— Она свидетельствовала против него? Она боялась его?

— Она любила его. — Бьянка обхватила себя руками. Ей стало холодно, несмотря на влажный тропический воздух, проникающий из открытых окон. — Они собирались пожениться, но держали это в секрете, потому что моя бабушка не одобряла этого.

— Потому что он был преступником?

— Потому что он был беден, — отрезала Бьянка. — И потому, что моя мама занималась сексом вне брака, а этого не одобряла бабушка. Мои родители были очень молоды, и в конце концов он сделал ужасный выбор, пытаясь доказать, что обеспечит маме хорошую жизнь. Он злился, когда она ушла. Он позвонил моей бабушке и наорал на нее. После этого бабушка перестала общаться с моей мамой, потому что боялась его.

— А ты?

— Я? Неужели тебе это интересно? — У нее так сдавило горло, что она с трудом разговаривала.

Ее возмущал его каменный взгляд. Он смотрел на нее точно так же во время интервью, и она знала, как мало его интересуют ее чувства. Ей было не по себе, пока он вел себя так отстраненно в качестве ее любовника, друга и фиктивного мужа.

— Когда я достаточно повзрослела и упросила маму рассказать об отце, он уже вышел из тюрьмы, женился и создал новую семью. Мама убедила меня, что я не получу ничего хорошего, если свяжусь с ним, зато будет много негативных последствий. Мне надо было как следует подготовиться к встрече с ним, если я когда-нибудь решилась бы на нее. Вот почему я расстроилась вчера вечером. — Она беспокойно прошлась туда-сюда, потирая руки. — Одна женщина приняла меня за мою… — Бьянка откашлялась. — Мою сводную сестру.

— Лолита.

— Да. — Услышав это имя, Бьянка вздрогнула. В прошлом она просматривала страницы этой женщины в социальных сетях. Это было все равно, что наблюдать за собой. Только Лолита была более смуглой и лучше одевалась.

— Если ты так боишься встретиться с ними, зачем тебе оставаться в Майами? Зачем использовать имя, данное тебе при рождении?

— Здесь это распространенное имя. — Она усмехнулась и сглотнула, стараясь успокоиться. — Они мои единственные родственники.

Эверетт прищурился:

— Значит, ты хочешь с ними встретиться.

— Я хочу с ними познакомиться! — воскликнула Бьянка, беспомощно махнув рукой. — Но я не могу. Я не знаю, как они отреагируют. Я не желаю разрушить его брак и отношения с детьми. Он вряд ли захочет иметь со мной дело теперь, когда я разоблачила мошенников. — Она с грустью рассмеялась. — Если он отнесется ко мне с подозрением, я его пойму. Но главное: как поступили бы его враги, если бы узнали, что у него родился еще один ребенок? Вот почему мама заставила меня поклясться никогда и никому ни о чем не рассказывать. Ни лучшей подруге, ни боссу, ни бойфренду, ни мужу.

Эверетт поджал губы, ее язвительность задела его за живое. Бьянка расплакалась и рассердилась на себя за это. Она резко смахнула руками слезы со щек.

— Этот груз долгие годы лежал на моих плечах. Иногда он становился таким тяжелым, что мне казалось, будто он убьет меня. По-моему, мама была права, скрывая меня от отца. Пока только мы знали о том, кто я, ничто не могло мне навредить.

— Я единственный, кто знает об этом, — твердо произнес Эверетт и неохотно прибавил: — И Роман Киллиан. Но он зарабатывает на жизнь тем, что хранит секреты. Больше никто об этом не узнает.

— И мы будем считать, что вчерашняя женщина не разболтала о нашей встрече? Она хотела сделать селфи, чтобы отправить фото своему брату. — Бьянка старалась не думать о том, что могло произойти после ее ухода. Но сейчас ее фото повсюду, и отец может узнать о ней.

Она шмыгнула носом и взяла салфетки, чтобы высморкаться.

— Отпусти меня, и я где-нибудь затеряюсь.

Он резко поднял голову, словно Бьянка ударила его в челюсть. Остальная часть его тела оставалась неподвижной, будто была вырезана из мрамора.

— Я не высажу тебя одну на острове, — мрачно заявил Эверетт.

— Почему нет? Ты сказал, что этот круиз продлится, пока мы все не выясним. Мы все выяснили, и теперь верни меня на берег. — Она так напряглась, что почувствовала себя сделанной из железа. Если Эверетт сбросит ее за борт, она пойдет ко дну, как якорь.

— Мне надо позвонить. — Он отошел от стены.

— Мы договаривались!

— Куда ты пойдешь, Бьянка? — нетерпеливо спросил он. — Ты знаешь, что тебя ждет там. И я тоже. Поэтому ты не уйдешь с яхты, пока я не обеспечу тебе защиту, как обещал.

— Я не хочу, чтобы ты решал мои проблемы! — Она едва не топнула ногой, как капризный ребенок.

— Это моя проблема! Это я привел тебя на ту вечеринку. — Он ткнул пальцем себе в грудь. — Я догадывался, что что-то не так, но посчитал, что тебя расстроил наш разговор в машине.

— Ох, Эверетт. — Она подавилась смехом, искренне удивленная тем, что он встал на ее защиту, хотя ужасно злится на него. — Ты не в состоянии предсказать неприятности. Неужели ты этого не понимаешь?

Он потер пальцами переносицу и выругался:

— Точно такое же чувство я испытал, когда отпустил Джованни в засаду. Я должен был предвидеть.

— Это совсем другое! — заорала она, но в дверь постучали.

Эверетт прошел мимо Бьянки, чтобы открыть дверь.

— Шейла, распакуйте вещи Бьянки. Я буду спать в другой каюте. — Он взял свою сумку у испуганной стюардессы и ушел.

<emphasis>Глава 10</emphasis>

Эверетт нашел Бьянку через час. Она читала, сидя в тени у бассейна. На ней было бикини с топом без бретелек неоново-желтого цвета и тонкие желто-салатовые трусики.

Сглотнув, он посмотрел на горизонт и сел боком в шезлонг рядом с ней.

— Ты когда-нибудь загораешь топлес? — резко спросил он.

— Размечтался! — Она взглянула на свой топ и увидела, как соски уперлись в чашечки. Посмотрев Эверетту в глаза, она покраснела.

— Я советую тебе не делать этого. — Он кивнул на световую вспышку на горизонте. — Нас фотографируют камерой с длиннофокусным объективом.

— Ой. — На мгновение ей показалось, что она расплачется из-за очередного вторжения в ее частную жизнь.

— Ты предпочитаешь говорить в каюте?

— Я лучше спокойно почитаю книгу, — тихо сказала Бьянка, закрывая книгу и кладя себе на колени. — Король вымышленного средиземноморского острова похитил главную героиню и привез ее на свою яхту. — Она похлопала ресницами и иронично усмехнулась. — Реальность снова повторяет художественный вымысел.

Эверетт запретил себе прикасаться к ней и тут же представил, как размазывает ароматное масло для загара по всему ее телу. Он взял коктейль со столика между шезлонгами и сделал глоток.

— Я по-прежнему хочу помогать тебе. — Он поставил запотевший стакан и вытер руку о шорты. — Даже если бы тебе удалось скрыться, Аккерли уже не верит тебе. Колеса правосудия крутятся очень медленно, и тебя сотрут в порошок задолго до того, как ты добьешься своего. Я не стану извиняться за то, что предоставил тебе надежное жилище, где ты можешь спрятаться, и команду юристов, которые представляют твои интересы. Я обеспечил тебя охранниками и нашел агента, который подберет тебе квартиру в Нью-Йорке…

— У меня есть квартира в Нью-Йорке, — вмешалась Бьянка.

— Ты снимала однокомнатную квартиру в здании, в котором не было даже швейцара, не говоря уже о надежной сигнализации.

— Ты не можешь и дальше содержать меня, Эверетт.

— Могу и буду. Понадобится примерно неделя, но к тому времени, когда мы вернемся в Майами, все будет улажено. Потом я сам отвезу тебя в Нью-Йорк… — Ему стало не по себе. — И я отдалюсь от тебя, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

— Ты объявишь, что мы разошлись? — Ее голос надломился, и она отвернулась.

Потом Бьянка поняла, что фотокамера ловит каждую эмоцию на ее лице, поэтому разочарованно фыркнула и резко встала. Через мгновение она подошла к дивану за спиной Эверетта.

Он потер руки:

— Так лучше, Бьянка.

— Ты не знаешь, что для меня лучше, — отрезала она.

— Зато я знаю, что тебе вредит. — Он встал и повернулся к ней лицом. — Я.

— Это тебе подсказывает твоя сверхспособность к ясновидению? Правительству известно, что тебя укусил радиоактивный паук? Поэтому они наняли тебя?

— Меня наняли, потому что я всегда довожу начатое дело до конца, даже если окружен волками, которые хотят со мной драться. Меня наняли потому, что мне нравится драться. Поверь мне, я не шутил, говоря, что ты не захочешь быть с мужчиной, который рискует всем, чтобы победить.

— Ты действительно считаешь себя сверхчеловеком? Ты облажался, Эверетт. Мы с тобой вместе, несмотря на наши лучшие намерения. — Бьянка махнула на себя рукой и хрипло прибавила: — Я влюбилась в тебя, хотя поклялась себе этого не делать.

— Нет. — Он поднял руку, словно защищаясь от пули, и почувствовал горько-сладкую агонию. — Зачем ты, черт побери, это сделала?! Теперь я причиню тебе еще больше страданий.

— Когда?

— Что? — Эверетт опустил руку.

— Когда ты заставишь меня страдать? Через неделю, когда бросишь меня в Нью-Йорке? Или пока мы на этой яхте? Потому что я не позволю тебе тянуть целую неделю только для того, чтобы доказать, что ты не умеешь любить.

Он огрызнулся:

— Перестань так говорить.

— Ты не хочешь слышать, что я люблю тебя? Почему? Тебе неприятно?

— Да.

Бьянка опустила плечи и нахмурилась:

— Говорят, любовь приносит радость, Эверетт. Любовь помогает почувствовать, что ты кому-то дорог.

Он отвернулся, чувствуя боль во всем теле, и стиснул зубы.

— Ты мне дорога, Бьянка. Ты понимаешь? Вот почему… Ох.

Она резко качнулась в его сторону, и он машинально прижал ее к себе, чтобы она не упала. Он приказывал себе отпустить ее, но не мог. Ему не терпелось закрыть глаза и уткнуться лицом ей в шею, погладить рукой ее шелковистые волосы. Они оба дрожали, потому что их разговор повлиял на них гораздо сильнее, чем они предполагали.

— Я обычный человек, я знаю это, — сказал он ей. — Рядом с тобой у меня нет никаких сверхспособностей, а лишь фатальная слабость. Вот почему я пытаюсь защитить тебя. Если ты по-настоящему поймешь, кто я…

— Покажи мне, какой ты, — настаивала она, запрокидывая голову и глядя ему прямо в глаза. — Я хочу тебя, как обычного мужчину, а не магната и шпиона.

Эверетт отпустил Бьянку, потом наклонился, перекинул ее через плечо и пошел в главную ка юту.

Бьянка испуганно взвизгнула и вцепилась пальцами в рубашку Эверетта, который нес ее через кают-компанию, где один из членов экипажа удивленно хихикнул и растерянно извинился.

Она не видела, кто это был. Волосы закрывали ей глаза, и, когда Эверетт вошел в каюту и повернулся, чтобы запереть двери, она закрыла голову рукой, защищаясь.

— Ты не ударишься головой, — тихо сказал он обиженным тоном и осторожно уложил ее на кровать.

— Мы играем в Тарзана и Джейн? — спросила Бьянка, когда он закрыл двери и опустил жалюзи.

— Мы играем в Эверетта и Бьянку. Я не такой цивилизованный, каким кажусь, Бьянка. Теперь я хочу увидеть тебя.

Он подошел к краю, схватил ее за лодыжку, притянул к себе и стал стягивать с нее трусики. Ахнув, она прикрылась рукой.

Он замер:

— Ты не согласна? — Он отстранился от нее, его глаза сверкали от желания. — Ты испугалась?

— Нет, — ответила она. — Просто у меня такое ощущение, что мы делаем это впервые. Я нервничаю.

С его лица сошло суровое выражение, и он рухнул на кровать, прижимая Бьянку к матрасу.

— Но ты же знаешь, я не стану тебя принуждать и не причиню тебе вреда. Ты мне доверяешь. — В его глазах отражались темно-синие блики, словно перевернутые звезды в небе. В его взгляде читалось вожделение, чувство собственничества и нежность.

Она провела руками по его груди:

— Я тебе доверяю.

Она любит его, хотя и не будет снова говорить об этом. Она покажет ему свою любовь. Обхватив его торс ногами, она выгнулась и разомкнула губы, ожидая его поцелуя.

Он жадно припал к ее губам, а потом стал покрывать влажными поцелуями ее шею. Его поцелуи едва не задушили ее, а потом она погрузилась в состояние агонии, желания и сладкого благоговения. Он прижимался губами к ее ключице и обнаженной груди. Как только он втянул в рот ее напряженный сосок, Бьянка простонала и запустила пальцы в его волосы.

Он поднял голову и улыбнулся от нестерпимого наслаждения.

— Мне нравится слышать твои стоны, — хрипло сказал он, убирая ее руки от своих волос, сжимая ее запястья своей рукой и поднимая руки Бьянки у нее над головой. — Когда ты стонешь, я понимаю, что ты готова умереть от желания так же, как и я. — Он лизнул ее сосок и подул на него.

— Эверетт, я больше не могу! — крикнула она, чуть не плача от разочарования.

— Нет? — Он поднял голову и стал посасывать ее нижнюю губу, продолжая ладонью ласкать ее грудь. — Скажи, что ты хочешь. — Он погладил ее обнаженный живот.

— Я хочу тебя. — Она попыталась высвободить запястья из его хватки. — Разреши мне прикоснуться к тебе. Я хочу почувствовать тебя внутри себя.

Он встал на колени, сбросил рубашку, потом резко снял шорты. Он нависал над Бьянкой, поразительно сексуальный с бронзовым загаром, скульптурными мускулами и мощной эрекцией. Она поглаживала его ягодицы и чувствовала пальцами, как напрягаются его твердые мышцы. Он простонал, а она восторженно улыбнулась и широко развела ноги в стороны.

Бьянка вскрикнула от удовольствия, когда он резко вошел в нее. Его мускулистые бедра напрягались, а тонкие волоски на ногах щекотали внутреннюю поверхность ее бедер. Обхватив лодыжками его торс, она прижалась к Эверетту, приглашая его войти в нее глубже.

«Я люблю тебя», — думала она, лаская его голову и шею, проводя руками по напряженным плечам. Она покрывала легкими поцелуями его губы, подбородок и скулы. Если им не суждено быть вместе всегда, она запомнит мельчайшую деталь их близости.

Он закрыл глаза, когда она прикоснулась губами к его веку, и прорычал от удовольствия.

— Посмотри на меня, — прохрипел он, подняв голову.

Бьянка так и сделала, с трудом выдерживая его пристальный взгляд. Ее переполняли эмоции, она чувствовала себя такой уязвимой. Он вглядывался в ее лицо, словно запоминая его. Обхватив рукой подбородок Бьянки, он поцеловал ее сначала нежно, а потом страстно.

Наконец он перевернулся на спину, и она оказалась верхом на нем. Упираясь коленями в матрас, она выгнулась от удовольствия, когда его ладони скользнули по ее спине, бедрам и ягодицам.

— Теперь возьми у меня все, что хочешь, — покорно произнес Эверетт.

У нее заныло сердце. Эверетт должен знать, чего она хочет больше всего. Но когда он принялся ласкать ее груди своими широкими ладонями, проводить большими пальцами по ее соскам, не сводя взгляда с ее лица, словно Бьянка была самой прекрасной женщиной на свете, она подумала: сейчас он отдает ей все, что только может дать.

Бьянка дрожала от желания. Больше всего ей хотелось утонуть в чувственном океане страсти вместе с Эвереттом. Она лелеяла его прикосновения, забывшись от блаженства и затаив дыхание. Потом она ласкала его мускулистую грудь, наслаждаясь выпуклыми мускулами. Она сделала все возможное, чтобы они оба получили удовольствие. Она поглаживала его тело и облизывала соски, а он прерывисто дышал.

Она ласкала себя, двигаясь и наблюдая прищуренными глазами, как его щеки покраснели, а губы сжались от напряжения. Он удовлетворенно простонал и схватил ее руками за бедра, чтобы она двигалась быстрее. Бьянка наклонилась и неторопливо поцеловала его, доводя до исступления.

Она ощущала его сердцебиение, ее соски касались волосков на его груди, а тело содрогалось от напряжения.

— Я не сломаюсь, пока не сломаешься ты, — сказала она.

— Черт тебя побери, Бьянка! — Он обнял ее и вздрогнул, постанывая и прерывисто дыша.

Ей показалось, что взорвалось солнце, и она забылась от раскаленного добела экстаза.

Бьянка сводила Эверетта с ума чувственными уловками все последующие дни. Он становился свежее, уязвимее и отзывчивее к каждому ее взгляду, улыбке, поцелую и прикосновению.

Он не понимал, как убедил себя, что может заниматься с ней сексом и не чувствовать ее любви — этого нежного, настойчивого дуновения страсти, которая делала его мягче. Он был уверен, что Бьянка в конце концов сломает его, но ему было все равно. После расставания с ней у него останутся ни с чем не сравнимые, драгоценные воспоминания.

Он запоминал каждое мгновение, пока они занимались любовью и разговаривали, купались, ловили рыбу и надевали баллоны для подводного плавания. Ему нравилось погружаться в голубое, безмолвное, вечное море, где разноцветные рыбки не могли сравниться с грациозной Бьянкой, которая восторженно смотрела на него из-под маски. Потом они отдыхали, читали, ели и наслаждались легкими ласками и поддразниваниями, а после этого отправлялись в кровать, чтобы снова заниматься любовью.

Эверетт понимал, что они начали новую игру, которая была такой же лживой, как и прежние. Они притворялись, что у них впереди целая жизнь, и они говорили обо всем, кроме этого. Время остановилось, когда они вернулись в Ки-Ларго.

Они расслабились после любовного забытья, потягивая вино на закате.

— Извините за вторжение, — тихо сказала Шейла, подливая им вина, — но ваш адвокат просит вас перезвонить ему как можно скорее.

— Я получила от него несколько сообщений, — призналась Бьянка и наморщила нос, глядя на Эверетта. Она прижималась к нему рукой и бедром. — Ты не возражаешь?

Эверетт возражал, но ответил:

— Он не стал бы просить тебя прервать ужин, если бы это не было важно.

Она набрала телефонный номер и включила громкую связь, чтобы Эверетт мог слышать.

— Моррис и Аккерли согласились на переговоры, — произнес ее адвокат. — Они заплатят штраф и получат условный срок на пять лет. Не будет никакого судебного разбирательства и дальнейшего обвинения. Вам придется дать показания комитету конгресса, но это надо сделать только через несколько месяцев. Все кончилось.

— Кончилось, — с недоверием повторила Бьянка.

Эверетт знал, что конец близок, но не предполагал, что все произойдет так быстро. И что у него будет так тоскливо на душе.

— Вы приедете в Нью-Йорк, как планировали? — спросил адвокат. — Я сообщу вам все подробности.

— Спасибо. Да, мы плывем обратно в Майами, где переночуем, а утром прилетим в Нью-Йорк. — Эверетт взял телефон из безвольных пальцев Бьянки и отключил телефон.

— Их следовало арестовать, — сказала она с беспомощным гневом. — Я прошла через все это, чтобы они откупились и взялись за старое через несколько лет? Это нечестно.

— Нечестно, — отозвался Эверетт и тут же отмахнулся от бурлящих эмоций и переключился на практические вопросы. — Меня беспокоит, что они могут тебе отомстить. Тебе нужна охрана, и я советую тебе поехать к Фрейе как можно скорее. У них большой и безопасный дом, там ты не будешь чувствовать себя как в тюрьме. Я приму меры, чтобы ты улетела на Сицилию, как только переговоришь со своим адвокатом. — Он потянулся к своему телефону.

— Прекрати! — закричала Бьянка, вскакивая так быстро, что едва не опрокинула бокал.

Эверетт переставил бокал на столе и посмотрел на Бьянку, в глазах которой мерцало страдание.

— Тогда уходи! — скомандовал он.

— Не смей вести себя так, будто я истеричка. Я не твой любимый проект, Эверетт. Я не твоя сотрудница. Я даже не твоя жена. Тебе просто не терпится избавиться от меня.

Он стиснул зубы, чтобы не сказать, что это неправда. Но они должны расстаться. И будет лучше, если Бьянка немного возненавидит его.

— Ты даже не пытаешься расстаться со мной по-хорошему. — У нее сдавило горло, когда она посмотрела на горизонт. Она быстро заморгала, стараясь не плакать.

— Посмотри, что я сделал с тобой, — с болью в голосе произнес он. — Я уже причинил тебе столько страданий, а прошло всего три недели. По-твоему, что-то изменится спустя еще три недели или три года? Если ты дашь мне власть над тобой, то пострадаешь. Это даже не риск, а данность. Ты этого хочешь? Я — нет.

— Я тоже, — сказала Бьянка тихим, полным достоинства голосом. Что-то в ее тоне заставило Эверетта напрячься от нестерпимой боли в душе. — Но любовь — риск, — слегка печально продолжала она. — Боль и страх заставляют тебя чувствовать себя бесполезным, потому что ты не можешь стать лучше, как того хочет другой человек. Иногда те, кого ты любишь, делают ошибки и подводят тебя, а иногда даже умирают. — Она театрально взмахнула рукой. — Но вот что я тебе скажу, Эверетт.

Если ты когда-нибудь захочешь почувствовать себя по-настоящему живым, сильным и свободным, просто влюбись. — Она выпрямилась и вытерла слезы со щек. — А пока иди и прячься от любви, чтобы не страдать. Спасибо за помощь. Теперь я буду действовать сама.

Бьянка ушла.

<emphasis>Глава 11</emphasis>

Бьянка не спала и не плакала, чувствуя себя полностью опустошенной. Она любит Эверетта, и эта любовь когда-нибудь утешит ее в будущем. Пока что она может только лежать неподвижно и страдать от обиды, задаваясь вопросом, когда она решилась на самоуничтожение.

Пока была жива ее мать, Бьянка оставалась идеальной девочкой, которая хорошо зарабатывает, редко выпивает и никогда не занимается сексом на первом свидании. В прошлом году она разрушила свою карьеру, а теперь влюбилась в мужчину, который отказался даже попытаться построить с ней будущее.

Словно издеваясь над ней, судьба подкинула Бьянке очередную неприятность: оказалось, что она не беременна. На самом деле она не хотела забеременеть только ради того, чтобы Эверетт остался с ней. Ей не хотелось лгать ему о чем-то вроде того, что она исключит его из жизни ребенка. Он был очень осторожен, поэтому у нее не было шансов забеременеть.

Теперь им предстоит расстаться навсегда.

Эверетт вышел на палубу в одно время с Бьянкой, проведя ночь в другой каюте. Он наверняка поспал хотя бы немного, потому что выглядел неплохо: гладковыбритый, в чистой рубашке и отглаженных брюках.

Бьянка лишь мельком взглянула на него и уставилась на кружку с кофе, которую ей протянула Шейла. Но она почувствовала, как Эверетт настойчиво смотрит на нее.

— Твои вещи из дома будут в машине, которая заберет нас с пристани, — сказал Эверетт.

Бьянка ничего не ответила и продолжила потягивать кофе, наблюдая, как Радж выгружает их багаж с яхты.

Может быть, она поговорит с Эвереттом на борту самолета. Они попрощаются в воздухе, как когда-то впервые поздоровались. Она попросит у него прощения за то, что назвала его трусом. Кто она такая, чтобы обвинять его в трусости, если ей не хватает смелости, чтобы встретиться с собственным отцом? Эверетт совершал всевозможные смелые, великодушные и всепрощающие поступки: поселил ее в своем доме и содержал ее, несмотря на то, чем все в итоге закончилось.

Думая о том, сколько хлопот ему доставила, она не сомневалась, что он торопится с ней расстаться.

Эверетт всю ночь размышлял, пытаясь найти логический выход из безвыходного положения, в которое его поставила Бьянка. Он старался защитить ее от себя.

Судя по синякам под ее глазами, он уже разбил ее сердце. И ненавидел себя за это. Теперь он обязан отпустить ее, чтобы она жила самостоятельно. Он вдруг подумал о том, как Бьянка встретит другого мужчину и родит от него детей. Она станет очень хорошей матерью, ласковой и забавной.

Она заслужила семью, о которой мечтает.

Утро было холодным, и Бьянка куталась в ветровку, пока Радж выводил яхту на пристань. Их встретила телохранительница Белль, с которой Эверетт уже общался онлайн. Рослая, с широким подбородком и уверенными движениями, она сурово поглядывала вокруг, пожимая руку Бьянке.

Послышался тихий шум, который мог быть чем угодно. Интуиция Эверетта дремала, что показалось ему очень странным. Несколько часов назад он был готов оставить Бьянку на яхте еще на пару дней ради ее безопасности.

А может быть, он просто искал предлог, чтобы побыть с ней еще немного времени. Однако час назад его напряжение ушло, и он загрустил оттого, что ему предстоит попрощаться с женщиной, которую, как он начал подозревать, сильно полюбил.

— Мы отвлекли потенциальных налетчиков с помощью машины из особняка, как вы просили, — вполголоса сказала Белль Эверетту. — Мой напарник наверху, он сообщит, если возникнут проблемы. — Она ободряюще улыбнулась Бьянке. — Я проверила местность до того, как вы пришвартовались. Все спокойно.

Бьянка посмотрела на Эверетта:

— По-твоему, все в порядке?

Он посмотрел на док с роскошными яхтами на стапелях по обеим сторонам. С дальнего корабля доносилась музыка, слышались приглушенный стук перемещаемого оборудования и крик чаек.

— Все в норме. — Он взял Бьянку за локоть и подхватил свою сумку.

Внезапно Белль дотронулась до наушника, поставила сумку Бьянки на землю и вытащила пистолет. Эверетт прижал Бьянку к груди и тихо произнес:

— Люблю тебя.

Она споткнулась о сумку, которую он уронил, но Эверетт крепко обнял ее и закрыл собой. На носу яхты появились вооруженные мужчины, и он направил на них пистолет.

Шесть человек. Эверетт выругался.

— У тебя пистолет, — в ужасе прошептала Бьянка у его груди.

— Мой напарник стреляет без промаха, — предупредила их Белль, но все понимали, что мужчин слишком много.

— Сегодня никакой стрельбы, — сказал один из незнакомцев. — Сложим оружие, пока кто-нибудь не вызвал полицию.

— Вас нанял Аккерли? — спросил Эверетт, стоя неподвижно как гранитная статуя.

— Нет. Мы встретились с ним после того, как он выследил вашу машину от дома. Ваша жена в полной безопасности, но мой босс хочет с ней поговорить.

— Кто ваш босс? — Эверетт уже знал ответ, и, судя по приглушенному вздоху Бьянки, она тоже.

— Сандро Родригес.

Дрожа, она посмотрела на мужчин:

— Я не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал. Уберите оружие.

Мужчина, который говорил с ними, убрал пистолет за спину и показал пустые руки.

— Возьмите с собой мужа. Это всего на минуту.

— Ты никуда не пойдешь, — прорычал Эверетт, сжимая ее так крепко, что на ее теле могли остаться синяки.

— Я пойду одна, если ты не хочешь идти, — серьезно сказала она. — Но я должна встретиться с ним, Эверетт. Я должна.

— Ты даже не знаешь, он ли это на самом деле, — процедил тот сквозь зубы.

Рядом с тем мужчиной, который убрал пистолет, появился еще один человек.

Эверетт и Белль направили на него пистолеты.

— Алехандра, иди сюда. Всего на несколько минут. Я хочу поздороваться с тобой. — Он говорил как родитель, не терпящий непослушания.

— Эверетт, пожалуйста! — Она коснулась его руки, молчаливо прося опустить пистолет.

Эверетт опустил пистолет и вместе с Бьянкой подошел к ее отцу. Темно-каштановые волосы Сандро были седыми на висках, небольшой животик выпирал из-под стильного пиджака. Бьянка унаследовала его глаза. Она затаила дыхание, увидев, как отец горделиво улыбается, глядя на нее.

— Подойди. — Сандро поманил ее к себе. — Мы выпьем кофе перед вылетом.

* * *

Через полчаса Бьянка плюхнулась на сиденье внедорожника. Эверетт сел рядом с ней на заднее сиденье и прорычал:

— Поехали отсюда к черту.

Бьянка не заметила его гнева. Она снова и снова вспоминала признания своего отца: «Ты так похожа на нее. У нее были непоколебимые принципы. Я не оставил ей выбора, но я сожалею, что она не рассказала мне о тебе. Я не позволил бы тебе связаться с негодяем».

Внедорожник сделал крутой поворот, и Бьянка наклонилась к Эверетту.

— Прости, — сказала она. — Я знаю, ты рисковал, но я очень хотела встретиться с ним.

Эверетт убрал ее руку с ремня безопасности, который она пыталась застегнуть, и усадил Бьянку себе на колени. Он так крепко обнимал ее, что ей стало трудно дышать.

— Я беспокоился не за себя. — Он дрожал.

— Эверетт, прости.

— Перестань извиняться. Я знаю, почему ты так поступила. Хорошо, что мы остались живы.

— Куда подевалась твоя интуиция? Почему ты не предсказал, что будет дальше?

— Потому что тебе ничто не угрожало, — проворчал он и поцеловал ее в голову. — Я был в ужасе, когда понял, что мы окружены.

Она прижалась к нему, до сих пор не отойдя от шока после встречи с отцом и одним из сводных братьев. Лола сообщила Сандро о Бьянке. Он читал о ней в прессе, а его люди следили за особняком Эверетта, ожидая их возвращения. Когда появился Трой, они быстро обезоружили его и «поговорили по душам».

— Больше он к тебе не подойдет, — сказал Сандро. — Его партнер по бизнесу также знает, что ты под защитой. И у тебя есть муж, который о тебе позаботится.

— Несомненно, — ответил Эверетт серьезным и угрожающим тоном.

Бьянка не понимала, на самом ли деле он признался ей в любви, или от страха у нее начались галлюцинации.

— Я всегда боялась, что он отвергнет или обидится на меня, — тихо сказала она.

Но ее отец, наоборот, сожалел о тех годах, которые они провели в разлуке. Они договорились о том, что будет лучше, если пока станут видеться лишь изредка.

— Другие мои дети хотят познакомиться с тобой, но не надо торопить события. Сообщи мне, если тебе что-нибудь понадобится.

— Я сообщу, — пообещала Бьянка, потому что Сандро Родригес казался человеком, не любящим отказов.

— Я понимаю, ты злишься на меня, — сказала она Эверетту, упираясь плечом в его предплечье. — Но я благодарна тебе за то, что ты разрешил мне встретиться с ним.

— Ну, у меня не было выбора, — тихо произнес он, чтобы их приватный разговор не услышали ни Белль, ни водитель-охранник. — Но больше никаких сюрпризов, Бьянка.

— Я буду жить очень скучно, правильно питаться и делать зарядку, — заверила она его. — Тебе не придется волноваться обо мне.

— Мне не до шуток. Я люблю тебя и не хочу потерять. Давай пообещаем больше не пугать друг друга, ладно?

— Я думала, что ослышалась. Честно говоря, мне надо услышать твои признания еще несколько раз, чтобы я в них поверила.

— Я люблю тебя, — воинственно сказал Эверетт, и она рассмеялась.

— Мне нужно кое-что сообщить тебе. — Бьянка положила голову ему на плечо. — То, что произошло сегодня, важно для меня. Даже если не стану полноценно общаться со своими родственниками, я буду знать, что они у меня есть. После смерти матери мне необходимо знать, что я не одна на этом свете. Если ты не хочешь создавать семью и обзаводиться детьми, я смирюсь. Я просто хочу быть с тобой, Эверетт. Я очень-очень этого хочу.

Эверетт глубоко вдохнул и выдохнул.

— Ты делаешь меня таким уступчивым. — Он обхватил ее лицо ладонями, и она уставилась в его глаза. Он погладил ее щеку большим пальцем, наклонил голову и поцеловал в лоб. — Я хочу, чтобы у тебя было все, что сделает тебя счастливой, Бьянка, в том числе семья, о которой ты всегда мечтала. Чем чаще я думаю, что ты выйдешь за другого и родишь ему детей, тем сильнее мне хочется прикончить этого человека. Отцом твоих детей буду я.

Бьянка ликовала, но не могла избавиться от остатков сомнений.

— Мне нравится, что ты так говоришь, но я не буду рожать детей, если ты по-настоящему этого не хочешь. Не давай обещаний, чтобы угодить мне или сделать приятно. Это несправедливо по отношению к нашим потенциальным детям.

— Я уверен, что буду обожать наших детей, потому что уже полюбил маленьких монстров Джованни.

— Ладно, нам не нужно принимать это решение прямо сейчас. — Она поцеловала его в шею. — Может быть, мы сначала поженимся?

Эверетт выругался, взял телефон и стал просматривать новости.

— Я уже отправил пресс-релиз с заявлением о том, что мы с тобой расходимся. Надо перехватить, пока его не опубликовали. — Он отложил телефон. — О чем мы говорили? Ах да. Я делал предложение. Ты выйдешь за меня?

— Я спросила первая.

— Я женюсь на тебе. Очень скоро. — Он сладко поцеловал ее в губы.

— Наверное, мне надо пересесть на свое место.

— Нет, я не хочу тебя отпускать. Мне так нравится тебя обнимать, дорогая.

<emphasis>Эпилог</emphasis>

Год спустя

— Я пришла! — крикнула Бьянка, входя в нью-йоркский пентхаус. Они постоянно жили в Майами, но много путешествовали. Эверетт работал консультантом у Романа Киллиана. Он также владел контрольным пакетом акций в инженерной фирме, разрабатывающей электромобили. Там было предостаточно риска, который так увлекал его, однако этот риск не угрожал душевному спокойствию его жены.

Бьянка тоже устроилась на хорошую работу. Слушания по делу «Моррис и Аккерли» закончились. Несколько месяцев назад она со слезами на глазах встретилась со своими единокровными братом и сестрой, а недавно открыла издательство, которое публиковало любовные романы.

— Как прошел день? — спросил Эверетт, входя на кухню, где она выкладывала на стол купленный кофе без кофеина и витамины. Обняв Бьянку, он поцеловал ее в висок.

— Хорошо. — Она вдруг разнервничалась и сказала, что обедала с Фрейей, но умолчала о визите к врачу. К счастью, у нее есть шанс сообщить новость позже. Она указала на конверт на столе. — Это прислали тебе.

— Отлично. Самое время. Посылка для тебя. Нам предстоит сказочная ночь. — Эверетт протянул ей конверт и облокотился на стойку, наблюдая, как Бьянка открывает его.

— «Сказочная ночь», — произнесла она известные только им кодовые слова и открыла конверт.

Иногда они играли в ролевые игры, и Эверетт покупал свежие любовные романы в Интернете для новых развлечений с Бьянкой. В последнее время они часто играли в пиратов и герцогинь.

— Роман «Тайный ребенок»? — Она потеряла дар речи, прочтя название.

Он постучал пальцем по обложке книги:

— Когда ты поделишься со мной новостью?

Она выронила книгу на стол.

— Как ты узнал?

— Твой организм работает как часы, Бьянка. Мы перестали предохраняться три недели назад, и у тебя четыре дня задержки. Что еще это может быть?

— Не знаю, но я не ожидала, что это произойдет с первой попытки! — Она обняла его.

Эверетт взял ее за руки, наклонил голову и посмотрел Бьянке в глаза:

— С тобой все в порядке?

— Да. Я в восторге. Но я не понимаю, как ты…

Он нежно улыбнулся ей:

— Мне кажется, я проглотил солнце, а теперь парю в небе. Ты правда беременна?

— Да.

— Я люблю тебя. — Он обнял ее и поцеловал, а на ее глазах выступили слезы.

Глаза Эверетта стали мокрыми от слез. Он взял книгу, чтобы отвлечь внимание Бьянки и скрыть свою сентиментальность.

— Я боюсь, мы упустили лучшую часть сюжета и сразу перешли к свадьбе, — сказал он.

Она прижалась к нему, поглаживая его лопатки и сжимая пальцами его ягодицы.

— Я предлагаю все проверить еще раз и убедиться, что мы ничего не упустили.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.