1.0
- Никогда не угадаешь, кто только что вошел. Лиза Бентон посмотрела на раскрасневшееся лицо своей младшей сестры и рассмеялась.
- Уверена, что не угадаю, - сказала она с улыбкой. - Учитывая то, что я не знаю здесь ни одного человека.
Они сидели в переполненном баре в Сохо, посетители которого имели гораздо больше денег, чем у нее, и одевались намного элегантнее, чем она. И похоже, они упивались возможностью продемонстрировать и то и другое.
Лиза только шесть недель назад переехала в Лондон из Хертфордшира и все еще чувствовала себя деревенской мышкой. Но ее сестра Линдси, которая вместе с их матерью Ивонной приехала навестить ее на уик-энд, была решительно настроена стать королевой какого-либо бала - или бара.
И именно Линдси убедила Лизу и их старшую сестру Дженну, что им просто необходимо пойти в бар «У Рика».
- Туда ходят все, кто что-то значит, - объявила она с умудренным жизнью видом, хотя ей было всего семнадцать лет.
Но теперь, оглядываясь по сторонам, Лиза усомнилась в ее правоте. Хотя она сама признавала, что не слишком разбирается в таких вещах. Она редко бывала в барах, да и не слишком хотела в них бывать. В свои двадцать три года она больше думала о своей большой семье, работе и образовании. Светская жизнь и романы не играли значимой роли в ее жизни, за исключением одного печального эпизода, о котором она не хотела вспоминать.
- Итак, кто сюда вошел? - спросила Дженна со смешком, когда Линдси плюхнулась на диванчик рядом с ней, задыхаясь от возбуждения.
Их мама пригубила разноцветный коктейль, с широко раскрытыми глазами глядя на Линдси. Она, как и ее младшая дочь, любила посплетничать.
- Чез Бингем, - объявила Линдси.
Лизе и Дженне это имя ничего не говорило, но Ивонна кивнула с понимающим видом:
- Я читала сплетни о нем в газете. Он недавно унаследовал какой-то бизнес, верно? Инвестиции, кажется?
У их матери был такой же умудренный жизнью вид, как и у ее младшей дочери. Хотя она покидала Хертфордшир даже реже, чем Линдси. Все свои познания она черпала из ток-шоу в телевизоре и желтой прессы и верила им, как Библии.
Линдси пожала плечами:
- Что-то в этом роде. Я знаю, что у него уйма денег. Разве он не великолепен?
Лиза встретилась взглядом с Дженной, в глазах которой плясали смешинки. Они обе понимали, что взволнованный голос их младшей сестры прозвучал слишком громко. Элегантные посетители бара, сидевшие за соседним столиком, обменялись взглядами, и Лиза закатила глаза. Она терпеть не могла снобов, а ей частенько приходилось сталкиваться с ними. Людям казалось, что их семья слишком необычна и немного вульгарна. В этой семье был милый, но эксцентричный отец, слишком восторженная мать и четыре дочери - красавица Дженна, умница Мария, веселушка Линдси и… Лиза. Лиза понятия не имела, каким словом ее можно было охарактеризовать. Может быть, тихая? Обычная? Скучная?
Она знала, что не может похвастать ни внешностью Дженны, ни умом Марии, ни уж точно живостью Линдси. Ей часто давали понять это, но однажды…
Она решительно не хотела думать об этом, особенно сейчас, когда они так славно проводили время, а в бар только что вошел какой-то интересный персонаж, хотя она о нем никогда не слышала.
- Где он? - спросила их мать, оглядываясь по сторонам.
- Вон там. - Линдси указала на входную дверь.
Дженна улыбнулась, а потом внезапно тихо охнула, и Лизе захотелось посмотреть, кто вызвал у ее семьи все эти эмоции. Она повернула голову, и при виде вошедшего в бар мужчины у нее тоже перехватило дыхание. Его нельзя было не заметить. Не почувствовать силу его притяжения.
Он был на полголовы выше всех присутствовавших в баре, и его иссиня-черные волосы обрамляли высокий аристократический лоб. Стальные глаза под нахмуренными бровями смотрели презрительно, а циничную улыбку Лиза разглядела даже с такого расстояния. У него были резко очерченные скулы и упрямый подбородок, и он легко мог быть героем одного из тех эротических романов, которые так любила читать Линдси.
Его мускулистое тело облегали черные брюки и белоснежная рубашка, расстегнутая на верхние пуговицы, так что была видна его бронзовая шея. Как шея могла быть такой сексуальной, Лиза не знала, но она была именно таковой.
Он буквально был воплощением власти, богатства, влиятельности и больше всего высокомерия. И он выглядел так, будто ему принадлежал не только этот бар, но и весь мир. Обычно Лизе не нравились люди с завышенной самооценкой, но сочетание сексуальности и высокомерия было волнующим и тревожным, и, не в силах разобраться в своих чувствах, она заставила себя отвести взгляд в сторону.
- Ты видела его? - спросила Линдси, и Лиза кивнула.
Как она могла его не видеть? Его образ отпечатался в ее сознании, что встревожило ее еще больше. Почему она так отреагировала на совершенно постороннего человека?
- Дженна, кажется, он заметил тебя, - возбужденно прошептала Ивонна.
Дженна улыбнулась и покраснела.
Лиза подняла глаза. Черноволосый Адонис даже не смотрел в сторону ее сестры. Но какой-то дружелюбного вида мужчина с взъерошенными светлыми волосами смотрел на нее с явным интересом. Так это он был Чезом Бингемом? Тогда кто же тот, другой мужчина?
Она снова посмотрела на него и внезапно обнаружила, что он с сардонической усмешкой смотрит на нее. Его стальные глаза пронзили ее насквозь, а потом он равнодушно отвернулся.
- Он идет сюда! - воскликнула Линдси.
Лиза предпочла бы, чтобы ее сестра говорила потише.
К ее изумлению, Чез подошел к их столику.
Он с обворожительной улыбкой посмотрел на Дженну, а потом обвел дружелюбным взглядом их всех:
- Простите, могу я угостить вас выпивкой?
Дженна очаровательно раскраснелась, а Лиза улыбнулась в ответ на явный интерес, который он проявлял к ее сестре. С ее длинными вьющимися светлыми волосами и ярко-синими газами, Дженна всегда была окружена воздыхателями. Но, как ни удивительно, она никогда не была тщеславной.
У нее никогда не было бойфрендов, и она всегда казалась удивленной тем вниманием, которым ее окружали.
- Да, пожалуйста, - сказала Линдси, толкнув сестру локтем в бок.
Чез улыбнулся и выслушал их пожелания.
- Из всех женщин в баре он выбрал тебя, - возбужденно прошептала Ивонна.
- Мама, он просто покупает нам выпивку, - запротестовала Дженна.
Но Лиза заметила, каким взглядом проводила Чеза ее сестра, когда он направился к бару. А ее взгляд помимо воли снова упал на того, другого мужчину. Он явно был другом Чеза, потому что присоединился к нему у стойки бара и стал что-то говорить ему, безо всякого интереса оглядывая окружающих с сардонической усмешкой.
На самом деле его взгляд был до смешного высокомерный - он был почти пародией на то, как смотрел бы лорд и владелец поместья на своих крестьян. Она почувствовала раздражение. Почему такой красивый мужчина такой гордый? Красота - это не главное в человеке. Хотя она со вздохом признала, что привлекательность имеет огромное значение. Лиза на своей шкуре испытала это, сначала в школе, когда ее сравнивали с красоткой Дженной, а потом и позже, когда это оказалось так важно.
- Когда он вернется, - сказала Ивонна Дженне, - ради бога, пригласи его за наш столик.
- Мама…
- Конечно, она пригласит, - презрительно фыркнула Линдси. - А если не пригласит, это сделаю я.
- Не думаю, что его обрадует приглашение, исходящее от тебя, - сказала Лиза.
Она протянула руку к бокалу, в котором остался лишь один глоток белого вина. Она отклонила предложение Чеза Бингема. Сядет ли Чез за их столик, если его пригласят? И присоединится ли к ним его друг? При этой мысли у нее заколотилось сердце, и она решила, что ей нужно подкрепиться еще одним бокалом вина.
- Лиза, ты куда направилась? - спросила Ивонна, дернув ее за рукав. - Чез в любую минуту может вернуться…
- Я решила, что на самом деле хочу еще вина, - сказала Лиза и с замиранием сердца направилась к стойке бара, у которой стоял таинственный незнакомец.
- Какого дьявола ты выбрал это место?
Фаусто Данти с гримасой недовольства окинул взглядом переполненный бар. Он только в этот день прилетел из Милана и надеялся поужинать со своим старым университетским другом в каком-нибудь закрытом аристократическом клубе, а не в баре, который, казалось, был заполнен туристами и студентами.
Чез посмотрел на него. Он был, как и всегда, в превосходном настроении.
- Неужели тебе здесь не нравится? Ты всегда был снобом, Данти.
- Я предпочел бы слово «разборчивым».
- Тебе нужно расслабиться. - Он кивнул в сторону столика с сидящими за ним женщинами. - Разве она не самая красивая женщина из всех, которых ты встречал?
- Она довольно мила, - согласился Фаусто, вынужденный признать, что женщина, на которую запал Чез, едва они вошли в бар, была очень красива. - Но лишь она одна из них может похвастать красивой внешностью.
- Мне показалось, что ее сестры очень милые.
- Сестры? Откуда ты знаешь, что это не подруги?
Чез пожал плечами:
- Они все похожи, а старшая - явно их мать. Как бы там ни было, я намерен познакомиться с ними поближе. И ты можешь сделать то же самое.
Фаусто хмыкнул:
- У меня нет никакого желания знакомиться с ними.
- А как насчет той, с вьющимися волосами?
- Она выглядит такой же невзрачной и утомительной, как и вторая сестра.
Он почти не смотрел на женщин. Он не имел намерения подцепить кого-то в таком месте. Он вообще не имел желания подцеплять кого-либо. При одной мысли об этом его начинало тошнить.
Он уже давно оставил эти эскапады позади. И у него была на это веская причина. Он приехал в Англию лишь затем, чтобы разобраться с неприятностями в Лондонском отделении фирмы, а потом он сразу же вернется в Италию, где мать будет ждать его, чтобы заставить выбрать себе невесту. При этой мысли его затошнило еще сильнее, хотя он знал, что не может быть и речи о том, чтобы он не выполнил свой долг перед семьей.
- Ну ладно, Данти, - настаивал Чез. - Расслабься, если еще помнишь, как это делается. Я знаю, что в последние годы тебе приходилось много работать. Так что давай сегодня повеселимся.
- Обычно я веселюсь совсем не так, - сказал Фаусто.
- Да будет тебе, - отмахнулся Чез, беря в руки напитки, которые он заказал для поджидавших его с нетерпением женщин.
С огромной неохотой Фаусто пошел за другом к их столику. Блондинка, которая так понравилась Чезу, была и впрямь хороша, хотя и несколько простовата.
Вторая сестра, которая выглядела еще тинейджером, была слишком сильно накрашена, вызывающе одета, а в ее глазах читалась алчность. Его снова затошнило от предчувствия, что ему предстоит очень неприятный вечер.
Мать была слеплена из того же теста, что и младшая сестра. И одета она была так же вызывающе. Но разве за их столиком не было кого-то еще? Фаусто смутно припомнил волнистые каштановые волосы и пару сверкающих карих глаз. Он был уверен, что за столом сидели четыре женщины. Так, где же четвертая?
Чез поставил напитки перед ними, и блондинка, ожидаемо запинаясь, пригласила сесть за их столик. Чез тут же сел на диванчик рядом с ней. Для Фаусто осталось место только рядом с тинейджером с похотливым взглядом, так что он холодно сказал, что предпочитает стоять.
- Ничуть не удивляюсь, - сказал кто-то позади него, и женщина, о которой он вспоминал, быстро прошла мимо него и села рядом с сестрой. - Честно говоря, у вас такой вид, словно вам не терпится поскорее убраться отсюда.
Он встретился взглядом с карими, сердито полыхающими глазами. Что эта маленькая замухрышка имеет против него?
- Признаю, на мой взгляд, это не лучший выбор заведения, - сказал он, холодно посмотрев на миниатюрную женщину, которая посмела бросить ему вызов.
На ней был простой зеленый джемпер и джинсы. Волосы цвета каштана спадали ей на плечи густыми локонами, огромные карие глаза обрамляли пушистые ресницы шоколадного цвета, а губы были пухлыми и красиво очерченными.
Но после внимательного осмотра Фаусто решил, что в ней нет ничего замечательного.
Женщина приподняла брови, и сердитое выражение ее лица сменилось насмешливым. Фаусто отвел глаза в сторону, симулируя отсутствие интереса.
Чез стал знакомить его с женщинами, и Фаусто переключил свое внимание на них, хотя сомневался, что у него возникнет необходимость обращаться к ним по имени.
- Дженна… Линдси… Ивонна… Лиза.
Чез выглядел таким восторженным, как будто только что решил сложную задачу. Фаусто сунул руки в карманы. Теперь он знал, что ее зовут Лиза, хотя это было не важно.
- А как зовут вас? - спросила Ивонна, хотя и так было ясно, что она знала, кто он.
Чез постоянно становился объектом внимания желтой прессы и светской хроники из-за своего происхождения, богатства и частого присутствия на светских мероприятиях.
- Чез Бингем, а это мой университетский друг, Фаусто Данти. Он прилетел из Милана, чтобы на время возглавить Лондонское отделение семейной фирмы.
- И что вы думаете о нашей стране, мистер Данти? - кокетливо спросила Ивонна.
Фаусто мрачно посмотрел на нее:
- Я нахожу ее такой же гостеприимной, как и пятнадцать лет назад, когда я учился здесь в университете.
Фаусто против своей воли бросил взгляд на ту женщину - Лизу - и обнаружил, что она смотрит на него с нескрываемой яростью. На этот раз взгляд отвела она, и он почувствовал раздражение. Но, ему, же было все равно?
Чез что-то оживленно говорил Дженне, а четверо остальных - Фаусто и три невыносимые женщины - вынуждены были пребывать в неловком молчании. Вначале Линдси пыталась кокетничать с Фаусто, но он быстро заткнул ей рот. Он был уставшим, у него было отвратительное настроение, и ему совсем не хотелось знакомиться поближе с этими людьми. После того как прошло пятнадцать томительных минут, он со значением посмотрел на часы. Чез заметил этот жест, но проигнорировал его. Фаусто сжал зубы.
Он не хотел находиться здесь, но ему и не хотелось быть неоправданно грубым и оставить друга одного. Он снова демонстративно посмотрел на часы.
- Мне жаль, что мы задерживаем вас, - ядовито заметила Лиза, и Фаусто невозмутимо посмотрел на нее.
- На самом деле меня задерживает Чез.
- Но он, похоже, хорошо проводит время, - сказала она, кивком указав на Чеза и Дженну, которые о чем-то говорили, наклонившись друг к другу. - Я уверена, он не будет возражать, если вы покинете нас.
Она подняла брови, и Фаусто увидел в ее глазах вызов. Это пробудило в нем невольное восхищение. Эта женщина обладала сильным характером. Хотя ему до этого не было дела.
- Пожалуй, я соглашусь с вами, - ответил он и кивнул. - В таком случае позвольте откланяться.
Он еще раз кивнул, на этом прощаясь со всеми, и обвел равнодушным взглядом женщин. Чез продолжал что-то говорить Дженне.
Фаусто не выдержал и в последний раз посмотрел на Лизу. И когда их взгляды встретились, что-то дрогнуло в его душе. Но она, как и ранее он сам, равнодушно отвела глаза в сторону.
Лиза уставилась в потолок своей маленькой комнаты. Но перед ее мысленным взором стоял Фаусто Данти, с его стальными глазами, черными как ночь волосами и презрительной улыбкой.
Грубый, высокомерный мужлан.
Она сжала руки в кулаки, вспоминая его аристократические интонации.
«Она выглядит такой же невзрачной и утомительной, как и вторая сестра».
Она услышала его слова, когда подходила к стойке бара, и эти слова больно ранили ее. Словно Фаусто Данти содрал тонкий слой кожи, которым затягивалась ее рана. Она скрывала эту рану от всех, в том числе и от самой себя. Она всегда знала, что не так красива, как Дженна, не так умна, как Мария, и не так энергична, как Линдси. Но то, что это снова подтвердили…
После этой жестокой фразы Фаусто Лиза поспешила к своему столику, разрываясь от ярости и боли. Но она даже не знала этого человека. И ей было наплевать на него. Ему-то уж точно было наплевать на них всех. То, как он смотрел на них… словно они были настолько неинтересными, что он не трудился даже хотя бы в течение нескольких минут вести себя вежливо.
А то, как он в конце посмотрел на нее… Лиза крепче сжала кулаки. Что-то сверкнуло в его стальных глазах, отчего ее бросило в дрожь. Она ненавидела его, конечно, ненавидела, но этот взгляд породил в ней какое-то сладкое, томительное чувство, которое ей следовало заглушить, потому что она знала, что ни к чему хорошему это не приведет.
Но, судя по тому, что он сказал о ней, она, должно быть, ошибалась насчет этого взгляда. А она, к собственному унижению, вспыхнула как спичка под этим взглядом.
Ну что ж, этот мужчина был привлекательным. Любая женщина так отреагировала бы на него.
Хотя, когда Чез ушел, на прощание обменявшись номерами телефонов с Дженной, все разговоры между женщинами были только о Чезе.
Позвонит ли он? Пригласит ли Дженну на свидание? Когда? Куда?
Эти разговоры продолжались до полуночи, пока Лиза наконец не пошла спать. И она была уверена, что они продолжатся и сегодня. Ее сестры и мать будут обсуждать привлекательного, вежливого, милого Чеза Бингема, который без памяти влюбился в Дженну. А Лиза могла думать только о Фаусто Данти.
Она со вздохом поднялась с постели. У нее было предчувствие, что день будет очень длинным.
В воскресенье вечером, простившись с матерью и сестрой, которые возвращались в Хертфордшир, Лиза с облегчением вздохнула. Эти два дня были такими долгими. Они ходили за покупками на Оксфорд-стрит, пили чай в «Рице» и смотрели мюзикл в Вест-Энде. И все это время говорили о Чезе. О Чезе и снова о Чезе. Насколько он был богат? Сколько у него было домов? В какой школе он учился? И в конце концов, Лиза уже не могла слышать его имени.
И еще меньше ей хотелось думать о Фаусто Данти. Но мысли о нем не покидали ее. Почему он был так груб? Кем он себя возомнил? Не привиделся ли ей огонек в его глазах, когда он смотрел на нее?
Конечно, привиделся. Было смешно надеяться на это, лучше забыть обо всем. Это было нелепо и унизительно.
В любом случае все эти размышления были беспочвенными, потому что они больше никогда не увидятся. На самом деле он позаботится об этом, а если нет, об этом позаботится она сама.
Тем не менее, мысли об этом раздражающем ее мужчине не покинули ее и в понедельник, когда она отправилась на работу. И хотя ее должность помощника редактора в крошечном издательстве оплачивалась из рук вон плохо, она любила свою работу.
Ей нравилось в ней все - элегантный офис, шкафы с книгами, высокие окна… И она любила своего босса - пожилого мужчину по имени Генри Бург, чей дедушка основал фирму сто лет назад.
Лиза понятия не имела, кто покупал эти тоненькие томики поэзии, с их шелковистыми страницами и иллюстрациями, выполненными на старинный манер пером и чернилами. Сама она считала их самыми красивыми книгами в мире.
И ее бесило то, что, даже сидя за своим рабочим столом в этой чудесной комнате, она все время думала о Фаусто Данти. Ей решительно следовало забыть о нем.
- Ты сегодня рассеянна, - заметил Генри, выходя из своего кабинета и протягивая ей стопку гранок с редакторской правкой.
Как и всегда, на нем был костюм-тройка, а из жилетного кармана свисала золотая цепочка часов. Этот восьмидесятилетний джентльмен обладал безупречным чувством стиля.
- Простите. - Лиза низко опустила голову. - Очень напряженный уик-энд. Ко мне в гости приезжала моя семья.
- И как им Лондон? - Он посмотрел на нее с доброй улыбкой.
- Они в восторге, как я и ожидала.
- Это хорошо. В следующий раз, когда они приедут, ты должна познакомить меня с ними.
Лиза очень сомневалась, что ее матери или сестрам будет интересно узнать, где она работает. Никто из них не интересовался поэзией. А что подумал бы о ее работе Фаусто Данти? Любил ли он книги? Поэзию? Ей почему-то казалось, что он мог ее любить. В нем была какая-то спокойная, сдержанная сила, которая говорила о богатом духовном мире. Хотя ей, возможно, это только казалось. Нет, конечно же, казалось. Он был настоящим мужланом.
Улыбнувшись, Лиза протянула руку к рукописям.
- Лиза!
Дженна открыла дверь их маленькой квартирки, когда Лиза уже поднималась по лестнице.
- Что случилось? - воскликнула Лиза, в испуге прижимая руку к сердцу.
- Ничего плохого, - пропела Дженна. - Все просто замечательно. По крайней мере, я так думаю. - Она протянула Лизе свой телефон. - Это от него, - пояснила она.
Лиза стала читать:
«Если вы свободны в этот уик-энд, я буду рад, если вы приедете на маленькую вечеринку в моем загородном доме в Суррее».
Лиза посмотрела на Дженну:
- Вечеринка?
Дженна прикусила губу, и в ее синих глазах мелькнуло сомнение.
- Почему бы нет?
- Ты виделась с ним всего один раз. А теперь он хочет, чтобы ты приехала в его дом? Не слишком ли это… быстро?
- Там будет куча других людей. И это всего на выходные.
- Я знаю, но…
- Но так ведут себя все люди его круга. То, что мы никогда не ездили на загородные вечеринки, не означает, что это какая-то необычная вещь.
- Наверное.
- Так ты считаешь, что мне нужно отказаться? Я откажусь, если ты так хочешь.
- Это не мое дело…
- Но мне важно твое мнение, - запротестовала Дженна. - Я доверяю тебе, Лиза. Ты думаешь, что это плохая идея? Я едва знакома с ним. Но он такой милый.
- Это правда, - вынуждена была признать Лиза.
- И он мне понравился. - Дженна прикусила губу. - Больше, чем следует, учитывая, что я так мало знаю его.
- На самом деле нет никаких оснований отказываться. В конце концов, мы приехали в Лондон в поисках приключений. А теперь у тебя появился шанс.
- Да. - Дженна все еще выглядела неуверенной. - Слушай, - внезапно оживилась она. - Что, если ты поедешь со мной?
- Что? Дженна, я не могу нагрянуть туда без приглашения.
- Я уверена, что могу привезти с собой еще одну гостью.
- А я уверена, что Чез Бингем не оценит, если ты привезешь меня с собой, - сухо сказала Лиза. - Я никак не могу объявиться там и сделать вид, что меня пригласили.
- Пожалуйста, Лиза. - Дженна с мольбой посмотрела на нее. - Ты же знаешь, как я нервничаю без твоей поддержки. Я никогда не знаю, что сказать, и большей частью застенчиво молчу. Мне нужно твое присутствие.
Лиза решительно покачала головой:
- Дженна, если ты так нервничаешь, тебе вообще не следует туда ехать. Или ты можешь поехать туда и уехать, если тебе там не понравится. Но я не могу и не хочу навязывать кому-либо свое общество.
Она содрогнулась при мысли о том, что в числе гостей может оказаться Фаусто Данти. Она представила, с каким изумлением и презрением он посмотрит на нее, если она появится незваной в этом доме. Он может подумать, что она охотится за ним. Ну уж нет, спасибо!
После трех дней колебаний и обсуждений, утром в четверг Дженна окончательно решила принять приглашение. Лиза помогла ей написать вежливый, но сдержанный ответ Чезу.
К полудню в пятницу Дженна собрала свои вещи, и Лиза проводила ее на вокзал. Она подавила невольную зависть от того, что Дженна отправляется на такое волнующее мероприятие, а она нет. Но она напомнила себе, возвращаясь домой, чтобы провести в одиночестве тихий уик-энд, что в любом случае, если бы ее пригласили, она отказалась бы. Вежливо, но твердо. Ей меньше всего хотелось, чтобы мужчина заставлял ее чувствовать себя нежеланной.
Хотя, если быть честной, Фаусто Данти был не таким уж плохим. Нет, она смотрела на него сквозь призму своих неудачных отношений, когда ее так грубо отверг Эндрю Фелтон. Лиза закрыла глаза, заставляя себя не думать о человеке, в которого она, как ей казалось, была влюблена и который посмеялся над ней.
Это было давно - полтора года назад, - и ей причинили не такую уж сильную боль. Она даже не любила его, хотя тогда думала, что любит.
Было глупо сравнивать Эндрю с Фаусто Данти, который был в миллион раз более привлекательным. И поэтому было в миллион раз менее вероятно, что он смог бы заинтересоваться ею. Пора было выбросить его из головы.
Но уик-энд тянулся невыносимо долго в этот дождливый октябрь. И Дженна не писала ей, хотя и обещала. Чтобы как-то занять себя, Лиза принялась за уборку квартиры. Но спустя два часа, когда она была мокрой от пота и грязной от пыли, ее телефон запищал, и она увидела сообщение от Дженны:
- Шах.
Чез застонал и посмотрел на шахматную доску.
- Как я мог не раскусить твой замысел?
- Тебе это никогда не удается, - сухо заметил Фаусто.
- Ты прав. Может быть, еще одну игру? - Он посмотрел в окно, в которое стучали капли дождя. - Погода ужасная.
- Если устраиваешь загородную вечеринку в октябре, нужно быть к этому готовым, - заметил Фаусто.
- Дело не в этом.
- Дай угадаю, - откинувшись на спинку стула, сказал Фаусто. - Тебя удручает тот факт, что твоя так называемая почетная гостья в настоящий момент лежит в постели?
Чез улыбнулся:
- Так называемая?
Фаусто небрежно пожал плечами:
- Ты же видел ее мать.
Чез не стал защищать ее, что не удивило Фаусто. Эта женщина была отвратительной, с ее придыханиями и алчным блеском в глазах. То же относилось и к младшей сестре. Охотницы за деньгами они обе, а уж он-то умел распознавать их. Но он должен был признать, что это явно не относилось к Дженне и Лизе, хотя женщины умеют казаться нежными и искренними, а на самом деле думают только о деньгах и престиже.
Взять хотя бы Эми…
Но он решительно не хотел думать об Эми.
- И что? - пожал плечами Чез. - Я же не приглашал ее мать.
- Все равно, они люди не нашего круга.
Чез недоверчиво рассмеялся.
- Ты говоришь, как столетний старик. Сейчас же не девятнадцатый век!
Фаусто часто слышал такие слова от своего друга. Предполагалось, что сейчас люди уже не разговаривают о классовых различиях или о том, что, занимая определенное положение в обществе, нужно придерживаться и определенных устоев.
Но с самого раннего детства родители внушали ему, что он должен вести себя с достоинством и блюсти свою честь.
Семья была превыше всего - превыше счастья, удовольствий или личных предпочтений. Однажды он взбунтовался, и в результате и он, и его семья дорого заплатили за это. Он не желал повторять свою ошибку.
Его отец часто говорил ему: «Семья, Фаусто. Семья всегда стоит на первом месте. Данти были самой влиятельной семьей в Ломбардии на протяжении трех веков. Никогда не забывай об этом. Никогда не пятнай чести семьи».
Однажды он уже забыл о своей ответственности перед семьей, но больше этого не повторится. Он рад был нести это бремя в память об отце. Он не забудет о своем долге - блюсти свою честь, защищать интересы семьи, жениться на девушке своего круга, продолжить свой род и управлять обширными поместьями, принадлежавшими его семье.
Чез, как он знал, не чувствовал такой же ответственности перед семьей. Он легко относился к своему богатству и положению и не позволял, чтобы его стесняли ожидания родных или вековые традиции. Его родители были нуворишами и проживали на юге Франции, наслаждаясь своим богатством. Но при всем этом Чез был очень дружелюбным и непосредственным человеком.
- Ты на самом деле всерьез заинтересовался этой женщиной? - спросил Фаусто.
- Не знаю, - задумчиво ответил Чез. - Может быть.
Фаусто воздержался от комментариев. Он не мог представить себе своего друга женатым на этой простушке, хоть и красивой. Но если он хотел просто развлечься с ней, это было его личным делом.
- Надеюсь, она принимает парацетамол, - заметил он. - Чтобы ты мог хотя бы увидеться с ней перед ее отъездом.
Дженна Бентон приехала днем в пятницу, насквозь промокшая и чихающая. За ужином она не произнесла ни слова и с тех пор не покидала своей комнаты.
Остальные приглашенные гости - обычные светские тусовщики - были так же невыносимы, как он и ожидал. Ему следовало остаться в Лондоне на уик-энд, но он позволил своему другу уговорить его поехать с ним. Что явно было ошибкой.
- Может быть, мне стоит проведать ее, - сказал Чез, оживившись при этой мысли. - Убедиться, что ей принесли чай и тосты, и узнать, не нужно ли ей чего-нибудь еще.
- Ради бога, иди поиграй в няньку.
Чез криво усмехнулся:
- А ты собираешься провести в кабинете весь уик-энд? Мог бы отправиться со всеми в Гилдфорд.
- В такой дождь?
Фаусто покачал головой. Его приглашали отправиться в город, но он отказался.
- Я знаю, что моя сестра особенно настаивала на том, чтобы ты пошел с ними, - лукаво улыбнувшись, сказал Чез.
- Жаль, что я так ее разочаровал.
Чез хмыкнул:
- Не думаю, что тебе жаль.
Фаусто счел за лучшее промолчать. Ему очень нравился Чез, но его болтливая и занудливая сестра, Керри, жутко раздражала его. Чез снова рассмеялся и покачал головой.
- Ну ладно, поступай, как знаешь. А я пойду проведаю Дженну.
- Удачи тебе.
Когда Чез ушел, Фаусто встал и начал бесцельно расхаживать по кабинету. Может быть, ему лучше извиниться и вернуться в Лондон? У него много дел в офисе, и он не мог терять времени в компании людей, которые ему так сильно не нравились.
На мгновение он вспомнил густые каштановые локоны, карие глаза, насмешливую улыбку и точеную фигурку. Он не мог сказать, что она ему сильно не нравится. Он даже не знал ее. Но сестра Дженны слишком часто занимала его мысли с тех пор, как он впервые увидел ее неделю назад.
Это было нелепо, и тем не менее, он часто думал о ней. Он вспоминал ее нежный голос, живой ум, который светился в ее глазах, изящные изгибы ее стройной фигуры. Это было смешно до крайности - то, что он продолжал думать о ней против своей воли.
Но когда он женится, выберет женщину из приличной семьи и с хорошими связями, женщину, у которой развито то же чувство достоинства, чести и самоуважения, которые были у него. Которая смогла бы стать его партнером в управлении обширной империей Данти. Он пообещал это умирающему отцу и был твердо намерен выполнить это обещание.
Что касается других возможностей… ему не хотелось затевать интрижку, которая будет отнимать слишком много времени. Без секса можно обойтись. Работа и семья были гораздо важнее, чем удовлетворение низменных инстинктов.
В этот момент в дверь позвонили. Фаусто прислушался, но никто не подошел к двери, чтобы открыть ее. Чез, должно быть, сейчас у Дженны, а прислуга занята другими делами. В дверь позвонили еще раз.
Фаусто раздраженно вышел из кабинета и направился к входной двери. Должно быть, это был всего лишь курьер или кто-то в этом роде. Огромный холл был пуст, а в окно было видно, что дождь превратился в настоящий потоп. С трудом скрывая недовольство, Фаусто, мрачно нахмурившись, распахнул входную дверь и лишился дара речи, увидев стоявшую на пороге Лизу - насквозь промокшую и явно замерзшую.
Он быстро взял себя в руки и с неодобрением посмотрел на нее.
- Лиза Бентон, - холодно сказал он. - Что вы здесь делаете?
Надо же такому случиться - дверь открыл сам Фаусто Данти. Лиза несколько раз моргнула.
Фаусто мрачно смотрел на нее, что ее ни капли не удивило. Он не был похож на человека, который снисходит до того, чтобы открывать входную дверь. И Лиза понятия не имела, почему он сейчас стоит перед ней, глядя на нее свысока.
Но она до смерти замерзла и насквозь промокла. На вокзале ей сказали, что до Незерхолла всего пять минут ходьбы. Оказалось, что ходьбы было не менее пятнадцати минут, и, когда она уже была в пути, начался страшный ливень. Вот так она и оказалась стоящей сейчас перед Фаусто Данти, насквозь промокшая и с изумлением глядящая на него. Замечательно.
- Я приехала к Дженне, - сказала она, пытаясь говорить с достоинством. - Она написала мне и попросила приехать, потому что она плохо себя чувствует.
Объяснение прозвучало неубедительным даже для нее самой. Почему она так стремительно помчалась к сестре? Получив ее сообщение, она не раздумывая схватила сумку и уже через двадцать минут была на вокзале. И только сейчас, стоя перед Фаусто Данти, она осознала, насколько нелепой - и расчетливой - она могла ему показаться. Дженна не была ведь на пороге смерти. Она просто простудилась. Неужели Данти подумал, что она примчалась сюда из-за него? Лиза сжалась от этой унизительной мысли.
- Входите, пожалуйста, - сказал Фаусто и посторонился, давая ей пройти в дом.
Лиза вошла в просторный холл и остановилась в нерешительности. С нее на начищенный паркет струями стекала вода. И она чувствовала себя не лучшим образом: мокрая, замерзшая, грязная и, что хуже всего, незваная. И все это время Фаусто Данти стоял, сунув руки в карманы, и смотрел на нее с изумлением и снисходительностью.
- Мне очень жаль, что я приехала без приглашения, - сухо сказала Лиза. - Но Дженна показалась мне такой несчастной, и я не хочу, чтобы она оставалась здесь в одиночестве.
- Она не в одиночестве.
Любой другой человек, подумала Лиза, вежливый и добрый или хотя бы хорошо воспитанный, пригласил бы ее в дом, предложил бы ей горячего чая и сказал бы, что она может оставаться здесь столько, сколько захочет. Она была уверена, что Чез Бингем так бы и поступил. Почему не он открыл ей дверь? Или не его чертов дворецкий? Конечно, он у него был.
Кто угодно, только не Данти. Кто угодно!
- Вы промокли, - заметил Фаусто.
- Идет дождь.
- Вы не взяли такси?
- Дождя не было, когда я вышла на станции. Мне сказали, что Незерхолл расположен в пяти минутах ходьбы от станции. И я не привыкла тратить деньги на такси.
- Это стоило бы не больше пяти фунтов, - мягко сказал он. - Но я вас понял. Почему бы вам не пройти в кабинет? Там разведен огонь в камине, и вы сможете обсохнуть.
- Я приехала, чтобы повидаться с Дженной, - сказала она запальчиво.
Фаусто приподнял брови.
- Вы же не можете пойти к ней, когда с вас струями стекает вода. Кроме того, сейчас с ней Чез, и вы же не хотите помешать им?
- Очень хорошо.
Она прошла за ним в кабинет, в котором ярко горел огонь в камине. Фаусто жестом указал ей на него, и, когда она подошла к огню, его руки легли ей на плечи.
Она замерла от шока, и ее словно ударило током.
- Ваше пальто, - пробормотал он, и Лиза закрыла глаза от смущения.
Он просто хотел помочь ей снять пальто. А она что подумала - что он заигрывает с ней? Она молила Бога, чтобы он не заметил ее унизительную реакцию.
- Спасибо, - прошептала она.
Его взгляд был невозмутимым, но она осознавала, что мокрая одежда облепила ее тело. Она нервно поправила свой джемпер.
- Вам нужно переодеться, - сказал Фаусто. - Вы привезли с собой одежду?
- Нет. Я… мы… я не рассчитывала остаться здесь на ночь.
Он снова приподнял брови.
- Но сейчас уже шесть часов. Вы вряд ли сможете вернуться в Лондон сегодня.
Лиза пожала плечами:
- Почему бы и нет? Поезда ходят всю ночь.
- Не из Хартингтона. Они перестают ходить в четыре часа дня. И в любом случае Чез не захочет и слышать об этом. Я лучше поищу для вас одежду, - сказал он и пошел к двери.
- Я могу взять что-нибудь у Дженны, - запротестовала она.
- Ерунда. У вас разные размеры.
Лиза покраснела. На самом деле у Дженны были намного более аппетитные формы, чем у нее, и она была выше ее на добрых четыре дюйма.
Не дожидаясь ее ответа, Фаусто вышел из комнаты.
Лиза стала расхаживать по кабинету и остановилась у столика, на котором стояла шахматная доска. Значительное преимущество было у черных.
Она все еще изучала позицию, когда в кабинет вошел Фаусто с кипой одежды в руках.
- Вы играете? - спросил он настолько скептически, что заставил Лизу вспыхнуть.
- Иногда. А вы?
Он кивнул.
- Может, поиграете со мной? - спросила Лиза из озорства.
Фаусто, казалось, удивился, а потом сунул ей в руки сухую одежду.
- Может быть, вы сначала переоденетесь?
- Очень хорошо.
Конечно, он не собирался играть с ней в шахматы. Она предложила это, чтобы подразнить его, что было очень глупо с ее стороны. Покраснев от смущения, Лиза отвернулась.
Вся ситуация была такой странной! Следуя указаниям Фаусто, Лиза направилась в дамскую туалетную комнату.
Посмотрев на себя в зеркало, она застонала. Волосы растрепаны и свисают мокрыми прядями, щеки и нос покраснели от холода, а джемпер и джинсы облепили ее тело, как вторая кожа. Неудивительно, что Фаусто Данти смотрел на нее с таким презрением.
Она стянула с себя мокрую одежду и повесила ее на вешалку для полотенец. А потом с сомнением посмотрела на принесенную Фаусто одежду. Это было скромное, но облегающее платье цвета спелой клюквы.
Она расчесала волосы и вытерла лицо. И все еще выглядела как утонувшая крыса. Но она решила, что это не имеет значения. Она не питала надежды произвести на него впечатление и, уж во всяком случае, не будет даже пытаться сделать это. Это было бы слишком унизительно.
Не зная, чего ждать дальше, Лиза нерешительно открыла дверь в кабинет и, к своему удивлению, обнаружила, что Фаусто сидит за столиком, а фигуры на шахматной доске расставлены для следующей игры.
- Итак?
Он окинул взглядом ее фигуру в облегающем красном платье и босые ноги, но ничего не сказал.
- Вы хотите играть? - недоверчиво спросила Лиза.
- Мне казалось, вы сами это предложили.
- Верно.
Внезапно ее сердце учащенно забилось. Она вдруг поняла, садясь за стол напротив него, почему проделала весь этот путь. Она приехала не для того, чтобы спасать сестру, хотя и горячо любила ее. Нет, она приехала, чтобы увидеть его - невероятно привлекательного, высокомерного, раздражающего и завораживающего Фаусто Данти.
Фаусто изучал свою противницу, которая внимательно смотрела на доску. Ему доставляло удовольствие рассматривать ее. Платье, которое он нашел в гардеробной сестры Чеза, подошло ей идеально, как он и предполагал. Она выглядела в нем такой теплой и… доступной. Ее голые ноги были стройными и загорелыми. А ее волосы уже высохли и обрамляли соблазнительными кольцами ее лицо в форме сердечка. Все в ней было просто восхитительным.
Фаусто не знал, почему он согласился поиграть с ней, но предполагал, что мотив у него был довольно низменный. Он хотел смотреть на нее. На то, как блестели ее влажные волосы, на очаровательный румянец на ее щеках, на ее грудь, вздымавшуюся в такт ее дыханию… Все это завораживало его.
- Я еще никогда не бывала на загородных вечеринках, - внезапно сказала она. - Но я всегда предполагала, что на них присутствуют гости. - Она рассмеялась. - А где они все?
- Отправились в Гилдфорд.
- Все, кроме Дженны и Чеза?
- Дженна осталась из-за предполагаемой простуды, а Чез остался из-за Дженны.
- Предполагаемой? - резко спросила Лиза.
- Я не видел ее, так что не могу судить.
- И все же судите, - парировала она. - Несмотря на ситуацию.
- Я сужу по тому, что вижу. Разве так не поступают все?
- Вы циничны. Особенно по отношению к Дженне.
- Я реалист.
Она рассмеялась мелодичным смехом, от которого у него по спине пробежали мурашки.
- Разве не это говорят все циники?
- А кто вы? Оптимист? - Последнее слово он произнес с презрением.
- Нет, оптимист у нас Дженна. Я реалист. Меня научили быть реалистом.
На мгновение она задумалась, и Фаусто внезапно осознал, что хочет знать о ней больше.
- И кто вас научил?
Она бросила на него косой взгляд:
- Люди вроде вас.
- Не думаю, что вы знаете меня достаточно хорошо, - заметил он.
- Я научилась быть реалистом еще до встречи с вами. В любом случае я учусь очень быстро.
Ее глаза сверкнули, а губы дрогнули в усмешке. И внезапно Фаусто захотелось поцеловать эти губы. Это желание было таким неожиданным и таким сильным, что он слегка подался к ней. В ответ глаза Лизы широко распахнулись, она затаила дыхание, а на ее лице отразилось изумление.
На секунду между ними воцарилась напряженная тишина. Было так просто преодолеть расстояние между их губами.
Но он, конечно, не собирался этого делать. Он ни на секунду не рассматривал возможности серьезных отношений с Лизой Бентон. Она была не той женщиной, на которой он мог бы жениться, и в любом случае он уже однажды обжегся, когда пошел на поводу у своего желания.
А что касается просто необременительной связи… у этой идеи были определенные достоинства, но у него не было, ни времени, ни желания на это.
Фаусто откинулся на спинку стула, и улыбка Лизы сделалась знающей, что поразило его. Она выглядела так, будто могла читать его мысли, и самодовольно давала ему понять это.
- Шах и мат, - сказала Лиза мягко, и Фаусто, внезапно приходя в себя, с изумлением посмотрел на доску.
- Это невозможно, - объявил он.
Но он тут же осознал, что даже не заметил, как его король оказался под угрозой. Чувство стыда смешалось в нем с невольным восхищением.
- Вы побили меня.
Она рассмеялась и с невинным видом посмотрела на него:
- Просто вы предположили, что я недостойный вас противник. - Она склонила голову набок и игриво посмотрела на него. Она что, флиртует с ним? Или ему это только кажется? - Но, конечно же, вы судите по тому, что видите.
Напряженность снова повисла в воздухе. На этот раз она была еще ощутимее. В тишине было слышно лишь их неровное дыхание.
Ему было необходимо поцеловать ее. И он это сделает. Он подался вперед, и его взгляд упал на ее соблазнительные губки. Глаза Лизы сверкнули, и она шумно втянула воздух в легкие. А потом тоже подалась вперед.
Между их лицами было всего несколько дюймов, и Фаусто уже представлял себе, какими мягкими и сладкими окажутся ее губы, когда она полностью отдастся этому поцелую. Она закрыла глаза, и он наклонился ближе к ней. Оставалось всего несколько дюймов…
- Вот вы где!
Дверь в кабинет со стуком распахнулась, и Фаусто и Лиза мгновенно отпрянули друг от друга. Чез лучезарно улыбался, глядя на них и обнимая за плечи поникшую Дженну. Фаусто заставил себя улыбнуться, испытывая разочарование и в то же время облегчение.
Он чуть было не совершил ошибку. И он был так близок к этому!
Лиза несколько раз моргнула, глядя на сестру и на Чеза. Она все еще не могла опомниться от произошедшего. Неужели это случилось в действительности? Неужели Фаусто Данти чуть не поцеловал ее?
Она облизнула губы, словно представляя прикосновение его губ. В свои двадцать три года она уже встречалась с несколькими мужчинами, и один из этих мужчин причинил ей сильную боль. К счастью, ее отношения с противоположным полом не заходили слишком далеко.
Она чувствовала, что поцелуи Фаусто Данти были бы самыми незабываемыми из всех, которые ей доводилось испытать. Но он не поцеловал ее. И внезапно ей стало казаться, что все это было лишь игрой ее воображения. Результатом того страстного желания, которое пробуждал в ней этот мужчина.
Конечно же, он не мог заинтересоваться ею. Он, должно быть, просто играл с ней, дразнил ее. А она попалась в его сети.
- Лиза! - воскликнула Дженна и бросилась к ней.
Лиза неуклюже обняла сестру.
- Ты в порядке? - спросила она.
Стоявший рядом с ней Фаусто протянул:
- Так это на самом деле была простуда, верно?
Лиза мрачно взглянула на него, а Дженна неуверенно рассмеялась.
- Думаю, я сделала из мухи слона. Чез дал мне парацетамол и напоил меня горячим чаем, так что сейчас я чувствую себя намного лучше.
Дженни с обожанием посмотрела на Чеза, который раздулся от гордости, словно покорил Эверест, а не просто дал пару таблеток девушке. Лиза взглянула на Фаусто, у которого на лице было написано скептическое выражение, словно он убедился в том, что был прав насчет предполагаемой болезни Дженны. Лиза задохнулась от возмущения. Но как она могла испытывать такую неприязнь к мужчине и, в то же время, страстно желать, чтобы он поцеловал ее?
- Прости, что заставила тебя проделать весь этот путь, - с виноватым видом сказала Дженна. - Просто мне было так плохо…
- Конечно, - пробормотала Лиза.
Она чувствовала всю неловкость своего положения после того, как нагрянула сюда без приглашения. И она видела осуждение, с которым смотрел на нее Фаусто, хотя он не произнес ни слова. Она не могла остаться здесь. Она не станет оправдывать очень невысокое мнение о ее семье, которое явно сложилось у Фаусто Данти.
- Тогда, похоже, мне нет смысла оставаться здесь и дольше, - с деланым оживлением сказала она. - Я возьму такси до Гилдфорда - оттуда наверняка еще есть поезда до Лондона.
- Нет, нет! - воскликнул Чез. - Мы не позволим вам уехать. Останьтесь, я уверен, что нам всем очень приятно будет ваше общество.
- Я не могу… - начала Лиза, но запнулась.
Отказаться было бы грубо с ее стороны. Но она остро чувствовала презрение, с которым явно относился к ним обеим Фаусто. Может быть, он даже думал, что она и Дженна разыграли спектакль, чтобы достичь какой-то гнусной, корыстной цели. Он явно считал их охотницами за деньгами.
- Конечно же, можете, - настаивал Чез. Он повернулся к Фаусто: - Разве не так, Данти?
- Лиза может поступать так, как захочет, - пожал плечами Фаусто.
- Тогда решено. Вы остаетесь.
- Но у меня нет одежды и туалетных принадлежностей, - сделала последнюю попытку Лиза.
- Это не проблема. У нас куча шампуней и всего прочего, и вы похожи фигурой на мою сестру Керри. На самом деле у нее есть платье, похожее на то, что на вас сейчас.
Лиза покраснела. Так вот где Фаусто раздобыл это платье.
- Спасибо, вы очень добры, - сказала она, понимая, что ничего другого, кроме как согласиться, ей не остается.
- Я покажу тебе нашу комнату, - предложила Дженна.
- Да. Мы ужинаем в восемь. - Он улыбнулся им обеим, и Лиза кивнула.
- Спасибо, - снова сказала она, а потом повернулась и направилась к двери, стараясь не смотреть на Фаусто.
Как только они поднялись наверх, Дженна стала в самых хвалебных тонах перечислять все, что сделал для нее Чез.
- Он такой милый, Лиза. По-настоящему милый. Нечасто встречаешь таких милых людей.
- Ты, например.
У ее старшей сестры было большое сердце, и она так щедро делилась своей любовью с окружающими, что Лизе стало стыдно, что на какую-то долю секунды она плохо подумала о Дженне. Она не была виновата в том, что случилось с Эндрю Фелтоном.
- Я не преувеличиваю, - продолжала Дженна. - Он на самом деле очень хороший человек.
- Я тебе верю. - Лиза взяла с туалетного столика щетку и стала приводить в порядок свои волосы. - Но в таком случае, почему ты послала мне то сообщение?
Дженна виновато поморщилась.
- Прости. Мне не нужно было этого делать. Просто я была в таком плохом настроении. У меня раскалывалась голова, а все, кроме Чеза… ну, я не хочу критиковать, но они…
- Снобы? - закончила за нее Лиза.
Дженна пожала плечами:
- Похоже на то. Хотя все они ведут себя так вежливо, особенно сестра Чеза, Керри. Она с самого начала была так мила со мной. Но у меня такое чувство, что за моей спиной она говорит обо мне всякие гадости.
- Скорее всего, - согласилась Лиза.
- Но ты даже не видела ее, - заметила Дженна, пытаясь быть объективной.
- И не горю желанием увидеть ее, но ты права, я не должна судить о ней, не зная ее.
- В любом случае ты увидишься со всеми за ужином, - сказала она, - и тогда сможешь составить свое мнение о них.
- У тебя есть что-нибудь, что я могла бы надеть? Это платье принадлежит сестре Чеза, и я не хочу появляться в нем.
- Я привезла с собой всего одно платье, - сказала Дженна. - И думаю, оно не выдержит сравнения с туалетами остальных гостей. Они все миллионеры, Лиза. Они обучались в одних и тех же элитных школах, и они знакомы со всеми людьми своего узкого круга.
- Это просто смешно, - заметила Лиза. - Они смотрят на нас свысока из-за того, что мы нормальные.
А на самом деле это они странные, правда. - Она окинула взглядом огромную спальню с шелковыми занавесками на окнах и инкрустированной мебелью. - Кто сейчас так живет?
- Ну, все они, я полагаю. Или тебя интересует кто-то в особенности? - Дженна внимательно посмотрела на сестру.
Лиза покраснела.
- Мне не нравится Фаусто Данти, - честно призналась она и повернулась к зеркалу, чтобы сестра не заметила ее замешательства. - Он высокомерный сноб.
- Но очень привлекательный сноб. Когда мы вошли в кабинет, мне показалось, что он собирался поцеловать тебя.
- Вовсе нет! Мы просто разбирали шахматную партию. Я поставила ему мат.
- Это неудивительно. Я не помню, когда ты проигрывала.
- Он отвратителен, - продолжала Лиза. - И я подозреваю, что он считает нас охотницами за деньгами.
- Он что, сказал это? - ужаснулась Дженна.
- Ему и не нужно было этого говорить.
- Лиза, - покачала головой Дженна. - Иногда мне кажется, что ты еще больший сноб, чем они, только извращенный сноб.
- Неправда, - сказала Лиза. - Я просто хочу видеть людей такими, какие они есть.
- Ну что ж, через час ты их увидишь, - со вздохом сказала Дженна. - Нам придется ужинать в их обществе, и, хотя сейчас мне лучше, я рада, что ты здесь. Я чувствую себя так, словно нам предстоит зайти в клетку со львами.
Как и Лиза чувствовала себя в присутствии Фаусто.
- Я тоже рада, что я здесь, - отозвалась Лиза.
Хотела бы она, чтобы это было правдой!
Фаусто потягивал шерри, которое подал ему один из лакеев, и рассматривал собравшихся в гостиной гостей. Чез разговаривал с Оливером, с которым дружил со школы. Он был заядлым игроком в крикет, и у него было много денег и мало мозгов. Сестра Чеза, Керри, шепталась со своей подругой Челси, наследницей сети отелей, одетой в облегающее золотое платье. И обе они посылали ему призывные взгляды, которые он предпочитал игнорировать. Но где были Дженна и Лиза? Было уже три минуты девятого. Они опаздывали.
Не то чтобы он с большим нетерпением ждал их появления. Но Лиза была так на удивление мила с ним сегодня, что он не мог не думать о ней. Он давно не получал такого удовольствия от общения с женщиной. Особенно его потрясло то, как лихо она обыграла его в шахматы. Он с неохотой признал, что она была замечательной девушкой. К несчастью, это не делало ее подходящей женой для человека в его положении, с его обязанностями и ожиданиями. И с его прошлым.
- Дженна!
Чез поспешно направился к двери, когда на пороге появились сестры Бентон.
На Дженне было довольно поношенное черное платье, а Лиза все еще была в красном трикотажном платье, которое Фаусто нашел для нее. Но она, по крайней мере, нашла пару балеток и уложила волосы в пучок. По сравнению с другими женщинами, одетыми в дизайнерские туалеты, сестры Бентон выглядели совсем неуместно в своих скромных нарядах, и тем не менее, Фаусто предпочитал простоту Лизы манерности и претенциозности других находившихся в комнате женщин.
Чез обнял Дженну за талию и повел ее в комнату, а Лиза пошла вслед за ними, высоко подняв голову и намеренно не глядя на Фаусто, что и позабавило, и в то же время задело его.
- Бог мой, - сказала Керри громко. - На вас что, мое платье?
И она звонко рассмеялась.
Лиза покраснела и вскинула голову.
- Наверное. Боюсь, я приехала без багажа и попала под сильный дождь.
- Это я дал ей твое платье, Керри, - вмешался Фаусто. - Надеюсь, ты не возражаешь?
Керри не могла сказать, что она возражает, и ограничилась тем, что высоко подняла брови и недоверчиво посмотрела на Челси. Челси хихикнула, а Лиза покраснела еще сильнее, но, к ее чести, промолчала. И Фаусто в очередной раз подумал о том, как сильно ему не нравится сестра Чеза.
Ужин, как и ожидал Фаусто, тянулся целую вечность. Его скрашивало лишь то, что он мог время от времени поглядывать на Лизу. Она намеренно села как можно дальше от него, и это снова позабавило и задело его. Она что, пытается держаться подальше от искушения или она на самом деле так невзлюбила его? По крайней мере, она не была равнодушна, и это давало ему чувство удовлетворения.
Болтовня за столом утомляла его, и он хранил молчание, несмотря на то, что Керри явно пыталась флиртовать с ним. А что касается Лизы… она сидела опустив глаза, но он чувствовал, что она, как и он сам, находит все это предельно утомительным. И это доставило ему неожиданное удовольствие.
После ужина они вернулись в гостиную, Чез включил музыку, а Керри принялась смешивать коктейли. Челси села на диван, приняв самую соблазнительную позу, а на другом диване устроился Оливер и уставился в свой телефон. Дженна беседовала с Чезом, а Лиза сидела в одиночестве, невозмутимая и спокойная. Фаусто подошел к ней.
- Как вам нравится общество?
- На самом деле этот вечер был очень познавательным. Вы все живете в уютном маленьком мирке, не так ли?
Фаусто удивился:
- Что вы хотите этим сказать?
Лиза пожала плечами:
- Только то, что это очень утонченный образ жизни. Похоже, у вас нет тех проблем, с которыми сталкивается большинство людей.
- Это что, упрек?
- Просто наблюдение.
- Полагаю, вы отчасти правы.
Фаусто не знал, радовало ли его или раздражало то, что Лиза так явно указала ему на разницу в их общественном положении. Но в любом случае это было ему нужно. Как ни приятно было ему общество Лизы, он никогда не смог бы вступить с ней в серьезные отношения. Ему следовало помнить о своем долге перед семьей и о своей прошлой истории.
- Вам уж, во всяком случае, похоже, сегодняшний вечер не доставил удовольствия, - со смехом сказала Лиза. - Я видела, как вы хмурились. Вы находите всех людей неприятными, мистер Данти?
- Зовите меня Фаусто.
- Но вы кажетесь мне человеком, который предпочитает, чтобы к нему обращались официально.
- Если вы хотите обращаться ко мне со всеми формальностями, называйте меня «граф», а не «мистер».
Она, казалось, на мгновение удивилась, но потом улыбнулась и кивнула:
- Конечно, граф. - И Фаусто почувствовал себя униженным из-за того, что бросил ей в лицо свой титул. Он не собирался этого делать. Он редко использовал его. - В будущем я буду называть вас только так. Как правильно - граф Данти или граф Что-то-там-еще?
- Граф ди Пальмерно, - сквозь зубы процедил Фаусто. - Но, как я уже говорил, нет нужды называть меня так. Я к этому не привык, к тому же это всего лишь титул учтивости. Официально аристократия перестала существовать в Италии с 1946 года.
- В таком случае, я буду звать вас Фаусто.
Фаусто криво усмехнулся. Почему-то он чувствовал себя так, будто Лиза одержала верх над ним.
- Что я хочу знать, так это то, где вы научились так хорошо играть в шахматы? - спросил он.
Она приподняла брови и улыбнулась еще шире.
- Вы этого не ожидали?
- Вы сделали вид, что новичок в этой игре.
- Ничего подобного. Вы сами так решили.
- Вы очень хорошо играете, - заметил он.
- Лучше вас, - согласилась Лиза, сверкнув глазами, и Фаусто нехотя рассмеялся.
- Может быть, матч-реванш?
Он не хотел вкладывать в эти слова двойной смысл… разве нет? Потому что сейчас он думал не о фигурах на шахматной доске, а о поцелуе, которым чуть не окончилась их игра. И он хотел… нет, ему было необходимо, чтобы это случилось еще раз.
Он сознавал, что этот матч-реванш был просто предлогом, чтобы остаться с ней наедине, а когда Лиза посмотрела на него широко раскрытыми глазами и слегка приоткрыла рот, он заподозрил, что она это понимает.
- Вы уверены, что готовы к реваншу? - мягко спросила она с явным подтекстом.
- Уверен, - хрипловато пробормотал он. - Твердо уверен.
- О чем вы двое говорите?! - крикнула Керри, стоявшая у бара. - Вы кажетесь такими серьезными.
- Мы говорим о шахматах, - ответила Лиза весело, но ее голос предательски дрогнул. - Фаусто настаивает на реванше после того, как я разгромила его.
- Вы меня не разгромили, - возразил Фаусто.
Она снова повернулась к нему:
- Разве?
- Идите сюда, выпейте коктейль, Фаусто, - капризно сказала Керри. - Я сделала вам подслащенный джин со специями.
- Я пью только виски и вино, - ответил Фаусто. - Но все равно, спасибо.
- Я его выпью, если вы не против, - вмешалась Лиза и с вызовом в глазах подошла к бару.
Встретившись взглядом с Фаусто, она залпом выпила коктейль. Он наблюдал за ней со смесью удивления, восхищения и туманившего мозг желания.
Ему было наплевать, подходит она ему или нет. Он хотел лишь одного - остаться с ней наедине.
- Божественно, - сказала Лиза, обращаясь к Керри, но продолжая смотреть на Фаусто.
Он едва сдержал стон при виде явного приглашения в ее глазах. Она осознавала, что так смотрит на него? И как другие люди, находившиеся в комнате, могли не заметить того, что происходит между ними?
- Этот матч-реванш, - вырвалось у него. - Сейчас.
- Бога ради, это всего лишь шахматы, - со смехом вмешался Чез.
Керри же, прищурившись, рассматривала их обоих.
- Почему бы вам не принести шахматы сюда? - сладко пропела она. - Мы можем устроить турнир.
- Ты же не играешь в шахматы, - сказал Чез, но Керри лишь нетерпеливо пожала плечами:
- Я знаю правила, во всяком случае.
- Как пожелаете, - согласился Фаусто и повернулся к Лизе: - Вы поможете мне собрать доски и фигуры?
Она покраснела и кивнула. По крайней мере, они проведут несколько минут наедине.
Не сводя глаз с Лизы, Фаусто направился к двери, и, когда она пошла за ним, у него вырвался вздох облегчения.
Фаусто и Лиза молча шли по коридору к кабинету. Она боялась, что он услышит, как громко стучит ее сердце.
Лиза не могла поверить, что с такой уверенностью в себе флиртовала с ним. Она надеялась лишь, что сексуальный подтекст в их разговоре не был плодом ее воображения. Всякий раз, когда Фаусто смотрел на нее, все ее тело словно вспыхивало. Словно по ней пробегал электрический разряд. И если Фаусто прикоснется к ней, ее охватит пламя.
А он еще не дотрагивался до нее. Но она не вынесет, если этого не произойдет. Он мог не нравиться ей, но Лиза хотела его - так, как никогда в жизни никого не хотела. И он, казалось, отвечал ей тем же. А его желание, пусть даже мимолетное, было для нее мощнейшим афродизиаком.
Наконец они подошли к кабинету, и Фаусто открыл дверь, пропуская ее вперед в темную комнату. Лиза прошла мимо него, плечом коснувшись его груди, и услышала, как он втянул в себя воздух. И этот звук восхитил ее. У нее кружилась голова от желания, а он даже еще не дотронулся до нее.
Но он сделает это… разве нет? Он должен сделать это.
Лиза подошла к столику, стоявшему у камина, на котором все еще лежала шахматная доска, и машинально взяла в руки фигурку короля. Она почувствовала, как Фаусто приблизился к ней сзади, и повернулась к нему.
Лиза едва видела его в темноте, но чувствовала его близость. Фигурка со стуком упала на пол, когда рука Фаусто коснулась ее щеки. Его ладонь была теплой, чуть шершавой и абсолютно восхитительной.
Несколько мгновений они не двигались. Его ладонь обжигала ее щеку, его горящий взгляд испепелял ее. Он молча просил разрешения, и она дала его, слегка повернув голову и коснувшись губами его ладони. И в следующее мгновение его губы прижались к ее губам. Наконец, он поцеловал ее.
И что это был за поцелуй! Страстный и в то же время нежный, требовательный и умоляющий, берущий и дающий. Лизу никогда в жизни так еще не целовали. Фаусто подхватил ее и посадил прямо на шахматную доску. Фигурки посыпались на пол, а Фаусто продолжал целовать ее так властно, словно хотел поставить на ней свое клеймо.
Лиза положила ладони на его белоснежную рубашку, а он прижал ее к себе, не прерывая поцелуя. Она слегка откинула голову назад, и он принялся осыпать поцелуями ее шею, а его руки скользнули ниже и обхватили ее за бедра.
Когда его губы спустились к вырезу ее платья, она с трудом перевела дыхание. Ее кожа горела там, где к ней прикасались его губы. Ей казалось, что все ее тело было объято пламенем, что до этого момента она никогда не чувствовала себя такой восхитительно живой.
А потом в коридоре раздался капризный голос:
- Фаусто? Где вы?
Они оба замерли на долю секунды, а потом Фаусто быстро отступил на шаг, откидывая волосы со лба и пытаясь перевести дыхание. Лиза спрыгнула со стола, унизительно осознавая, что ее одежда в беспорядке, лицо раскраснелось, а губы припухли. Не говоря уже о том, что она готова была отдаться Фаусто прямо там, на столике.
- Простите меня, - тихо пробормотал Фаусто, наклоняясь, чтобы подобрать с пола шахматные фигурки.
Это было совсем не то, что хотела услышать от него Лиза.
Лиза тоже стала собирать фигурки, а спустя несколько секунд в комнате зажегся свет, и она увидела стоявшую на пороге Керри, упершуюся руками в бока.
- Ох. - Девушка фальшиво рассмеялась. - Я чуть не подумала, что между вами что-то есть.
- Не смешите, - коротко сказал Фаусто, и Лиза с трудом сохранила на лице невозмутимое выражение.
Не смешите?
Конечно, смешно было думать, что между ними что-то есть. Смешно для него. Слова Фаусто причинили бы ей боль, если бы она не была так занята тем, чтобы сохранять спокойствие. Все молчали, но в воздухе повисла напряженность.
«Он мне даже не нравится», - напомнила себе Лиза, но даже себя она не могла обмануть.
- Итак, турнир, - сказал Фаусто безо всякого энтузиазма.
Керри, прищурившись, посмотрела на него, а Лиза отвела взгляд в сторону. Ей хотелось, чтобы этот вечер скорее закончился.
Они вернулись в гостиную, где все пили коктейли. Чез поставил какой-то фильм, который никто не смотрел, но играть в шахматы гости не захотели. Лиза подошла к Дженне.
- Пожалуй, я пойду наверх, - прошептала она. - День выдался нелегкий.
- Но… - Дженна посмотрела на Чеза, и Лиза похлопала ее по руке.
- Оставайся. А я хочу лечь спать пораньше.
Она пожелала всем спокойной ночи, игнорируя Фаусто, который стоял, нахмурившись, у двери. Она напряглась, проходя мимо него, и на мгновение ей показалось, что он заговорит с ней, но он ничего не сказал.
На ватных ногах Лиза поднялась наверх, и все ее тело, казалось, превратилось в желе, стало слабым и дрожащим. Она закрыла дверь и упала на огромную кровать, не зная, плакать ей или смеяться. Что только что произошло?
Конечно, она знала, что произошло. Фаусто Данти зацеловал ее до изнеможения. И хотя это останется для нее прекрасным воспоминанием, она была достаточно разумна, чтобы понимать: это ничего не значило. Фаусто по-прежнему презирал ее, а он ей категорически не нравился.
И все же… все же… То, как он целовал ее, как прикасался к ней… с отчаянной страстью и в то же время с удивительной нежностью…
- Хватит, - пробормотала Лиза и стукнула кулаком по подушке. - Перестань. Больше не попадайся на эту удочку.
Она больше не повторит ошибки, которую совершила в отношениях с Эндрю. Когда поверила его льстивым словам и повела себя как последняя дура. Она дала себе слово больше не наступать на эти грабли.
Она отлично знала, что не интересует Фаусто, что это просто внезапное физическое влечение…
Решив отбросить все эти мысли, Лиза стала готовиться ко сну. Она надела одну из футболок Дженны. Возбуждение после поцелуя постепенно прошло, и она осознала всю неловкость положения. Слова Фаусто «простите меня» означали, что он жалеет о своем поступке.
Завтра он снова извинится или будет демонстративно игнорировать ее. Оба варианта заставляли ее чувствовать себя жалкой, и ей страстно захотелось скорее очутиться дома.
Она заснула и проснулась с тяжелой головой, только когда рассвело. Она не хотела больше видеть Фаусто Данти. У нее было предчувствие, что он будет с ней еще холоднее, чем обычно. Он будет таким же презрительным, как и тогда, в баре, только на этот раз ей будет уже не смешно. Это причинит ей боль.
Она осознавала, что не была особенно интересной и желанной… Как она могла только подумать, что такой мужчина, как Фаусто Данти, проявит к ней интерес?
Конечно, не проявит. И она заставит себя не мечтать об этом.
Лиза спустилась в столовую, надев кое-что из вещей Дженны. Но есть ей не хотелось. В столовую, зевая, с утомленным видом, вошла Керри, а Челси и Оливер явно страдали от тяжелого похмелья. Чез был жизнерадостен, как и всегда.
У Лизы недоставало смелости спросить, где Фаусто, и, лишь когда они стали строить планы на день, она узнала, что произошло.
- Жаль, что Данти уехал, - сказал Чез. - Он обещал мне, что останется до вечера.
- А почему ему понадобилось так внезапно уехать? - надувшись, спросила Керри.
Лиза уставилась в свою тарелку. Чез сказал что-то о неотложных делах, но она опасалась, что знала правду. Фаусто Данти уехал, потому что не хотел встречаться с ней.
Фаусто сбросил пальто, заходя в свой офис. Он хотел углубиться в работу и забыть о соблазнительной фее по имени Лиза Бентон.
Целовать ее, да еще так, было большой глупостью. Но он утратил способность здраво мыслить от охватившего его желания. И лишь когда появилась Керри, он осознал, какую ошибку совершил.
И все же… Фаусто сел за стол и невидящим взглядом уставился в окно. Но его мысли были сосредоточены только на одной женщине.
Может быть, ему почудилось, что Лиза испытывает к нему нежные чувства. Он уже совершил подобную ошибку с Эми.
Эми… Он представил себе ее смеющиеся глаза и длинные золотые волосы. А потом вспомнил о сожалении, с которым она распрощалась с ним, держа в руках чек его отца. Да, он уже знал, что такое охотницы за деньгами и какими привлекательными они могут быть. Взять хотя бы Дженну и ее мнимую простуду, с помощью которой она хотела привлечь внимание Чеза. Это же было очевидно. А Лиза и ее страстный ответ на его поцелуи? Не были ли обе сестры охотницами за богатыми мужьями? Или хотя бы за богатенькими любовниками?
Но эта мысль почему-то огорчила его. Ему не хотелось думать, что Лиза была корыстолюбивой, и в глубине души он не мог поверить в это. Но если это не так, значит, она искренне заинтересовалась им. А это огорчило его еще больше. Он не должен был целовать ее, хотя ему и сейчас этого очень хотелось.
Фаусто с раздражением признал, что ему следует выбросить из головы все мысли о ней. Но почему-то ему было так трудно сделать это!
С гримасой недовольства он придвинул к себе лэптоп и углубился в работу.
Фаусто убедил себя, что не думал о Лизе целых десять дней. Почти.
Он работал допоздна, а домой приходил, только чтобы поесть и поспать. И так прошло почти две недели.
Но когда он вошел в офис своего крестного отца в пятницу вечером, он с изумлением увидел Лизу, которая с таким же изумлением уставилась на него.
- Что вы здесь делаете? - дрогнувшим голосом спросила она.
- Я пришел навестить моего крестного отца, Генри Бурга. Я понятия не имел, что вы здесь работаете.
- А я и не знала, что вы его крестник. Как это случилось?
- Генри был учителем моего отца в университете, - стараясь говорить холодно, сказал Фаусто. - Они были очень близки.
- Понимаю. - Она поднялась со стула. На ней была темно-синяя юбка-карандаш и блузка цвета слоновой кости. Ее обычно непослушные волосы были уложены в аккуратный пучок, но несколько выбившихся из прически вьющихся прядей обрамляли ее прелестное личико. - Я скажу ему, что вы пришли.
Фаусто молча в растерянности смотрел, как она пересекает комнату, постукивая каблучками по паркету. Она постучала в дверь кабинета Генри и скрылась там. А потом он отвернулся, уверяя себя, что она его не интересует. Он не думал о ней все последние недели, и, в конце концов, лучше им вести себя так, словно они просто случайные знакомые, какими они на самом деле и были.
Когда Лиза вернулась, Фаусто изучал книги, которые стояли на полках, тянувшихся от пола до потолка.
- Он сейчас говорит по телефону, но скоро освободится.
Она указала ему на кресло, держась холодно и сдержанно.
- Как давно вы здесь работаете? - спросил он, садясь в кресло.
Лиза села за свой стол и взяла в руки папку с бумагами, делая вид, что очень занята.
- Около двух месяцев.
- Это недолго.
- Но я переехала в Лондон всего два месяца назад.
- Из Хертфордшира, насколько я помню?
- Да, из маленькой деревушки.
Она вскинула голову и с вызовом посмотрела на него. Она что, злится из-за того, что он уехал с вечеринки, не простившись? Это было грубо, но ему было необходимо уехать, потому что она была слишком большим соблазном для него.
- Вы много работали в последнее время? - вежливо, но холодно спросила Лиза.
Он коротко кивнул:
- Да.
- Чез и Дженна часто встречались в последние две недели. Полагаю, вы это знаете?
Он равнодушно пожал плечами:
- Да, Чез упоминал это.
- Думаю, что у них это серьезно, - с вызовом сказала Лиза.
Он заметил стальной блеск в ее глазах.
- Я уверен, что Чез влюбился в нее, - холодно согласился он. - Это в его духе.
Лиза поджала губы.
- Он что, часто влюбляется?
- Чаще, чем я.
- О! - Она откинулась на стуле и скрестила руки на груди. Ее глаза сверкали. - Это что, предупреждение?
- Я не это хотел сказать, - извиняющимся тоном пробормотал он и тут же осознал, что именно это он и хотел донести до нее.
- Не беспокойтесь, - заверила его Лиза. - Нет никакой опасности, что я влюблюсь в вас. Фаусто замер от удивления и растерянности.
- Я и не питал иллюзий на этот счет.
- Это радует, - протянула Лиза. - А я-то думала, что вы сбежали из Незерфилда из-за разбитого сердца.
Он не знал, смеяться ли ему или злиться в ответ на ее абсурдное предположение.
- Поверьте мне, это не так.
- Очень хорошо.
На мгновение маска спала с ее лица, и он увидел печаль в ее глазах. И это было даже хуже, чем ее гнев.
В этот момент открылась дверь кабинета, и к ним поспешно направился Генри, улыбаясь и сияя радостью.
- Фаусто! Я так рад видеть тебя!
Они пожали руки, и Генри повернулся к ней:
- Лиза, я настаиваю, чтобы вы покончили с работой на сегодняшний день. Я заказал в Дорчестере столик на троих.
- Что? - Лиза не смогла скрыть шока и тревоги. - Но, Генри, я не думаю…
- Ерунда, - сказал Генри с улыбкой. - У вас еще час до конца рабочего дня. И я настаиваю.
Лиза что-то пробормотала в знак согласия, а Фаусто по опыту знал, что противоречить Генри бесполезно. Но он же сможет вытерпеть час в компании Лизы. Может быть, если представится возможность, он даже извинится за тот поцелуй. Это будет только порядочно с его стороны, а потом они смогут забыть об этом эпизоде. Хотя в этом не было необходимости: вряд ли их пути еще когда-нибудь пересекутся.
Но если быть до конца честным, Фаусто обманывал себя. Правда заключалась в том, что ему просто нравилось общество Лизы. Слишком нравилось…
Лиза шла с Генри и Фаусто по улице, как в тумане. Она такого не ожидала. Совсем не ожидала! Чтобы Фаусто появился в их офисе… а теперь она шла пить с ним чай… Она не знала, было ли это сбывшейся мечтой или ночным кошмаром.
Но за прошедшие две недели он часто занимал ее мысли. Она старалась не думать о нем, но все напрасно. Девушка не может забыть о таком поцелуе. Во всяком случае, Лиза не могла.
Она убеждала себя, что это было лишь физическим влечением, и почти убедила себя, но тут Фаусто вошел в дверь их офиса.
И все в ней словно ожило. Одно воспоминание об их поцелуе - и вот она уже готова снова пережить разочарование и боль.
Генри беседовал с Фаусто, так что Лиза молча шла позади них. Она посидит с ними часок, а потом откланяется. И после этого больше никогда не увидит Фаусто Данти.
Но почему эта мысль повергает ее в депрессию? Она не могла отрицать, что при виде Фаусто по ее телу словно пробежал электрический разряд. Она взглянула на его профиль - гладко выбритая щека, прямой нос, четко очерченные губы. Он был похож на оживший античный бюст, такой же аристократичный и холодный.
Они вошли в ресторан. К ним подошел официант во фраке и проводил их в кабинет, где стол был уже накрыт к чаю.
Лиза села, стараясь унять нервное возбуждение. У нее было предчувствие, что следующий час будет почти невыносимым.
- Фаусто управляет компанией «Данти инвестментс», - сказал Генри, когда они положили салфетки на колени, а официант поставил на стол горячий чайник.
- Мы с Лизой уже знакомы. Мы с ней встретились на вечеринке. И она разгромила меня в шахматы, - сказал Фаусто.
- Я думала, что вы против слова «разгромила», - парировала Лиза.
Фаусто улыбнулся.
- Я всегда готов признать поражение. Но мы так и не сыграли матч-реванш.
Лиза растерянно посмотрела на него. Неужели он флиртует с ней?
- Если бы вы не уехали так поспешно, мы смогли бы сыграть еще раз, - сказала она, и Фаусто кивнул.
- К сожалению, у меня не было выбора.
Не зная, что ответить, Лиза поднесла к губам чашку с чаем.
Генри с улыбкой смотрел на них.
- Меня всегда радует, - сказал он, - когда люди, которые мне нравятся, уже знакомы между собой. Сэндвич, Лиза?
Лиза молча жевала сэндвич, пока Генри и Фаусто говорили об общих друзьях, радуясь, что ей не придется поддерживать разговор. Но она рано обрадовалась. Генри повернулся к ней с улыбкой:
- Ты когда-нибудь бывала в Италии?
- Нет. - Она никогда никуда не выезжала из Хертфордшира. Ее детство было счастливым, но из-за нехватки средств вопрос о заграничных поездках даже не возникал. - Я никогда не путешествовала, - призналась она и с вызовом посмотрела на Фаусто. - Боюсь, мы были слишком бедны, но меня это никогда не огорчало.
У меня была спокойная, тихая жизнь.
- Но, может быть, все скоро изменится, - сказал Генри, и Лиза улыбнулась ему.
- Может быть. Хотя я так не думаю.
Общий разговор продолжился, но Лиза говорила лишь столько, сколько требовалось, чтобы не показаться невежливой. Наконец, спустя час, она встала и извинилась.
- Спасибо, Генри, все было чудесно. Но у нас с Дженной есть планы на вечер, так что мне пора идти. - Она бросила на Фаусто быстрый взгляд. - Было приятно снова встретиться с вами.
Она направилась к двери и, когда та закрылась за ней, с облегчением выдохнула.
Когда она пришла домой, Дженна уже была одета для выхода.
- Скорее надевай туфли для танцев, - весело сказала она Лизе. - Мы встречаемся с Чезом в новом баре в Сохо, и там живая музыка.
- Мы?
- Да. Я очень хочу, чтобы ты пошла со мной. Ты грустила целых две недели. Пора бы развлечься.
- Я не грустила, - запротестовала Лиза.
- Там будет весело, - настаивала Дженна, и Лиза с неохотой пошла переодеваться.
По крайней мере, там не будет Фаусто. Он сказал ей, что почти не видится с Чезом и что он очень занят на работе. Так что с этой точки зрения она была в безопасности. Хотя Лиза почувствовала некоторое разочарование.
В баре гремела музыка, и он был переполнен людьми. Фаусто стоял на пороге, щурясь от яркого неонового освещения. Он не хотел идти сюда, уверяя Чеза, что ему нужно поработать, но его другу удалось уговорить его, и он решил, что ему не повредит немного расслабиться, пусть даже и в таком месте.
Тот факт, что Лиза упомянула свои планы на вечер и легко может оказаться здесь, конечно, никак не повлиял на его решение.
Он заставил себя не искать ее взглядом, направляясь к барной стойке. Он заказал двойной виски, чтобы немного прийти в себя после встречи с Лизой. Час, проведенный в ее обществе, был и невыносимым, и, к его недовольству, очень возбуждающим.
Он старался не смотреть на нее, но его взгляд против воли все равно постоянно обращался на нее. Ее волосы были уложены в пучок, и он не мог не заметить, какая у нее нежная и тонкая шея. И он тут же представил себе, как целует ее.
Он с трудом поддерживал разговор с Генри, вдыхая сладкий аромат ее цветочных духов. Он старался держаться с ней дружелюбно, но она упорно игнорировала его. Час тянулся целую вечность, и тем не менее, когда она ушла, он испытал разочарование и досаду.
- Данти! - Чез стукнул его по плечу. - Рад видеть тебя.
- Ты выглядишь довольным жизнью, - заметил он, и Чез улыбнулся.
- Еще бы! Помнишь Дженну?
Он обнял сестру Лизы за талию, и та сдержанно улыбнулась.
- Конечно.
- Дженна подала мне блестящую идею устроить рождественский бал в Незерфилде. Маскарад, танцы, фейерверк… Мы нарядимся в героев Диккенса или что-нибудь в этом роде.
- Лучше в героев Джейн Остин.
Фаусто холодно посмотрел на Дженну. Значит, она предложила Чезу устроить бал? Уже строит из себя хозяйку дома?
- Ты приедешь, правда? - спросил Чез. - Я приглашаю всех. И всю семью Дженны.
- Всех?
Фаусто взглянул на Дженну, и она покраснела. Как он мог пригласить ее нелепую мать и сестру?
- И я приглашаю и твою семью, - сказал Чез. - Как насчет твоей прелестной сестренки, Франчески?
- Она в Италии, - холодно сказал Фаусто. - Но все равно спасибо.
- Она может сесть на самолет и…
- Нет, не думаю.
Меньше всего ему было нужно, чтобы его семнадцатилетняя сестра снова попалась на удочку какого-нибудь проходимца, который вскружит ей голову на этом балу.
- Ну, тогда я рассчитываю, что хотя бы ты примешь мое приглашение.
Фаусто поджал губы, но кивнул. Он не мог отказаться, не обидев друга, хотя ему очень хотелось это сделать, особенно учитывая, что придется общаться с членами семьи Бентон. Чез снова хлопнул его по плечу, и они с Дженной отошли, оставив Фаусто допивать свой виски.
Он снова стал оглядываться по сторонам, надеясь увидеть эти яркие смеющиеся глаза и копну вьющихся волос. Он уже не притворялся перед самим собой, что не ищет ее. Он хотел ее увидеть. Он извинится за тот поцелуй, и они станут просто друзьями. Она этого заслуживала. И он тоже. Ему пора доказать самому себе, что он может держать в узде свои чувства и свое либидо.
И тут Фаусто увидел ее. Она сидела в дальнем углу бара, слегка склонив голову набок, и даже с такого расстояния он видел, как сверкали ее глаза и лукавая улыбка играла на ее губах. Она выглядела так, будто флиртовала с кем-то.
Он инстинктивно вытянул шею, чтобы увидеть, с кем она беседует. И замер от удивления, разглядев его, - аккуратно уложенные светлые волосы и активная жестикуляция, так хорошо знакомые ему. Джек Уикли. Что, черт возьми, этот ублюдок делает здесь?! И почему он разговаривает с Лизой?
Он залпом проглотил остаток виски. Теперь он уже не мог подойти к Лизе. Он не мог приблизиться к Уикли и не ударить его. Он повернулся к бармену и заказал еще один двойной виски.
Лиза разговаривала с Уикли целый час, который невыносимо долго тянулся для Фаусто. Наконец она встала и направилась к барной стойке со своим пустым бокалом. При виде Фаусто ее глаза расширились, и она замедлила шаг. Но тут же взяла себя в руки и скользнула по нему равнодушным взглядом.
Отвернувшись от Фаусто, Лиза подозвала бармена. Фаусто чуть не задохнулся от возмущения. Она что, намерена проигнорировать его?
Он наклонился к ней и уловил аромат ее духов. У него закружилась голова.
- Я так и думал, что сегодня вечером вы будете здесь.
Она кивнула, не поворачиваясь к нему, и его охватило возмущение. Как смеет она игнорировать его?
- Хорошо проводите время? - спросил Фаусто с неожиданной для него самого агрессивностью.
- Да, на самом деле очень хорошо.
Лиза повернулась к нему, и он замер, увидев в ее глазах откровенное презрение. Почему она так смотрит на него? Она была резка с ним этим днем, но не смотрела на него так.
Лиза взяла в руки бокал с вином, который протянул ей бармен.
- Надеюсь, что и вы хорошо проводите время, - сказала она, явно желая закончить их разговор.
- Я хотел поговорить с вами. - Лиза подняла брови, а Фаусто никак не мог найти подходящие слова, не веря в то, что он - он! - чувствует себя неловко. - Я хотел извиниться, - холодно сказал он наконец.
- За что именно? - спросила она равнодушно.
- За то, что поцеловал вас. Это не должно было случиться.
- Принято.
- Полагаю, мы можем начать все сначала.
Она одарила его лучезарной улыбкой и сладко пропела:
- Я уже начала.
А потом, пока Фаусто с раскрытым ртом смотрел на нее, она взяла вино и направилась к Джеку Уикли, который поджидал ее с самодовольной улыбкой.
Фаусто выругался себе под нос. С самого первого момента, когда увидел Лизу Бентон, он был сам не свой. Он вел себя импульсивно, говорил и делал такие вещи, о которых потом жалел. Он вел себя так, как в свое время вел себя с Эми, даже хуже. И это ужаснуло его. Это пора было прекратить. Во имя своей семьи, во имя своей собственной гордости, не говоря уже о благоразумии, пора было забыть, что на свете существует Лиза Бентон.
- Лиза, поторопись, не то мы опоздаем.
Лиза бросила последний взгляд в зеркало гостиничного номера, который ее семья сняла на окраине Хартингтона, чтобы посетить рождественский бал, устроенный Чезом.
Этим вечером она опять увидит Фаусто Данти. И хотя она презирала этого человека, Лиза не могла отрицать, что в глубине души хочет увидеть его. И она очень хочет выглядеть при этом как можно лучше.
Ее неприязнь к Фаусто возросла многократно около месяца назад, когда она познакомилась с Джеком Уикли. Сначала она отнеслась к нему настороженно. Он был слишком обходителен, слишком уверен в себе, на ее вкус, а она научилась не доверять таким мужчинам. Мужчинам, похожим на Эндрю.
Но по мере того, как она беседовала с ним, ее настороженность ослабевала. Он был забавным и очаровательным, и ей было приятно разговаривать с человеком, который не бросал на нее холодных, неодобрительных взглядов.
Но посреди разговора он внезапно замер. Лиза проследила за его взглядом и обнаружила, что он смотрит на Фаусто, мрачно разглядывавшего их. У нее сжалось сердце при виде его от волнения и от удовольствия.
- Вы с ним знакомы? - спросила она, и Джек горько рассмеялся.
- С Фаусто Данти? Еще бы. Я вырос с ним. Мой отец был управляющим в компании его отца в Милане. И мы учились в одном интернате.
- Вот как? - Лиза с любопытством посмотрела на него, потому что неприязнь явно отразилась на его лице. - Я познакомилась с ним совсем недавно.
Он посмотрел на нее с горькой улыбкой:
- И что вы о нем думаете?
Лиза немного поколебалась.
- Он может быть немного холодным и равнодушным, полагаю, - сказала она и внезапно почувствовала себя предательницей.
- Холодным? Да, полагаю, вы правы.
- Почему мне кажется, что вы не любите его?
Джек залпом допил свое вино и пожал плечами:
- Да, не люблю. Я не хочу настраивать вас против него, но мне кажется, вы уже и так недолюбливаете его.
- Вы правы, - согласилась она и почувствовала себя еще хуже.
- Но вы не можете не любить его сильнее, чем я, - мрачно сказал он. - Фаусто Данти лишил меня наследства. Наши отцы были очень дружны. И договорились о том, что я унаследую часть бизнеса Данти и получу солидную должность в их компании. Я рассчитывал на это, но Фаусто отказался выполнить волю своего отца, хотя отлично знал, что тот хотел видеть меня совладельцем семейной фирмы. Фаусто также очернил меня в глазах всех знакомых, так что у меня не осталось ни шанса получить где-нибудь хорошую работу.
Лиза в ужасе смотрела на него:
- Но почему?
Ей мог не нравиться этот человек, но она думала, что у него, по крайней мере, есть свой кодекс чести.
Джек пожал плечами:
- Потому что он всю жизнь ревновал своего отца ко мне. Тот всегда предпочитал меня. У него с отцом были прохладные отношения. И еще потому, что он жаден и мелочен, но я уверен, что вы и так это знаете. - Он улыбнулся ей. - Но оставим это. Он последний человек, о котором мне хочется говорить или даже думать. Еще вина?
Но Лиза сказала, что сама сходит за вином. Ей очень хотелось посмотреть на Фаусто после всего, что она только что услышала.
К ее удивлению, он извинился перед ней за тот поцелуй, и это было ей приятно и в то же время неприятно. Она полагала, что он думает, будто поступает по-доброму, но разве стоило извиняться за поцелуй, который явно доставил им обоим большое удовольствие? Или он извинялся потому, что сожалел о своем поведении, поскольку она явно была не той женщиной, которую ему следовало целовать, не говоря уже о том, чтобы жениться на ней. Он откровенно давал ей это понять.
В любом случае после того, что рассказал ей Джек, она лишь утвердилась в своем мнении о Фаусто: он очень высокомерный и неприятный человек.
- Лиза. Ну же!
Вдохнув, Лиза отвернулась от зеркала. Она беспокоилась, не слишком ли разодета она. Ее сестры уговорили ее купить это платье - ярко-алого цвета, с облегающим лифом из атласа и широкой длинной юбкой. В нем она чувствовала себя как Золушка на балу. Но если все остальные женщины наденут коктейльные платья, она будет выглядеть нелепо.
Присоединившись в коридоре к своей семье, Лиза с тревогой взглянула на мать. На ней было подходящее случаю темно-синее платье, если бы только она не настояла на том, что ей нужен размер 14, в который она не влезала уже лет двадцать. И теперь она выглядела как тюбик с зубной пастой, который основательно помяли.
Наряд Линдси был еще ужаснее. Длинная обтягивающая юбка из серебряной парчи с разрезом почти до паха и такого же цвета коротенький топ. Она настаивала на том, что это последний писк моды, но Лизе этот наряд казался просто неуместным.
- А теперь - на бал! - воскликнула Ивонна.
Она пришла в такой восторг, получив приглашение от Чеза, что с тех пор больше ни о чем другом не могла говорить. И когда Лиза приехала домой на Рождество, ей пришлось выслушать все о планах матери насчет новых платьев и номеров в гостинице. А также о ее надеждах на то, что все ее дочери встретят свою любовь на этом балу.
Дженна, во всяком случае, ее уже встретила. Они с Чезом были практически неразлучны весь прошедший месяц. И Лиза никогда не видела сестру такой счастливой и элегантной в ее голубом платье с открытыми плечами. Линдси будет, без сомнения, искать себе пару, но Лиза не удивится, если Мария проведет весь вечер в уголке, читая книгу.
А что касается ее самой? Она была уверена, что настоящей любви не существует.
Спустя совсем немного времени они уже входили в бальный зал, в центре которого стояла елка высотой двадцать футов. Она была элегантно украшена серебряными и голубыми шарами. Повсюду висели еловые ветки и ветки омелы. А струнный квартет играл рождественские гимны. Лакеи разносили глинтвейн в хрустальных бокалах, и все вокруг было невероятно элегантно. Лиза не могла не почувствовать, что ее семья смотрится здесь крайне неуместно.
Ну и что? Она расправила плечи. Ей наплевать, что подумают о них эти люди. Они сами были до крайности нелепыми, закрывшимися в своем привилегированном мирке от всего остального мира.
Она твердо решила получить удовольствие от сегодняшнего вечера. Она будет танцевать и болтать с гостями. И ей было все равно, что подумают другие… особенно Фаусто Данти.
Он сразу почувствовал, что Лиза вошла в зал, даже еще не видя ее. И он прервал разговор с одним из друзей Чеза, чтобы с почти голодным видом поискать ее глазами.
Он не видел Лизу с того вечера в баре, больше месяца назад. И он был твердо настроен выбросить ее из головы, только это ему не удалось. Так где же она?
Его взгляд упал на девушку, одетую в самый абсурдный наряд, который ему доводилось видеть, - обтягивающий серебряный костюм из юбки и топа. Этот наряд больше был уместен в стриптиз-клубе, чем в бальном зале. И с изумлением он осознал, что это Линдси, сестра Лизы. А рядом с ней стояла мать Лизы в платье, которое было явно ей мало. Фаусто поджал губы. А где же Лиза?
И тут он увидел стоявшую чуть поодаль от них Лизу. В руках у нее был бокал с глинтвейном, и она выглядела невероятно красивой. Ее наряд отличался от нарядов ее сестры и матери. Это было подходящее для принцессы длинное парчовое платье, простое и изысканное. Ее волосы были уложены в высокий пучок, но несколько прядей выбились из прически и обрамляли ее лицо. Фаусто пошел к ней, даже не осознавая, что делает это.
Лиза оглядывалась по сторонам, и, когда она его увидела, ее глаза сверкнули. Он почувствовал, как она напряглась, крепче сжав ножку бокала.
Окружающие перестали существовать для него - он видел только ее. Ее взгляд не отрывался от него, а ее глаза казались невероятно большими на бледном лице. И она была очень красива, как и всегда.
То, что он не видел ее так долго, только усилило его желание, хотя он и старался его заглушить. Он остановился перед ней и окинул ее взглядом в молчаливом восхищении.
- Вы танцуете? - мягко спросил он, и ее глаза расширились еще больше.
Но она лишь молча кивнула. Фаусто взял у нее из рук полупустой бокал и поставил на поднос проходившего мимо официанта. В этот момент оркестр заиграл медленную песню. И он обнял ее за талию, о чем мечтал сделать весь вечер - нет, весь месяц.
Они медленно кружили по залу, молча, потому что слова были им не нужны. По крайней мере, они не нужны были Фаусто. Ему было достаточно лишь того, что она была рядом, что его щека прижалась к ее волосам, что она прильнула к нему.
Песня закончилась, началась другая, а они все продолжали танцевать. И они не произнесли ни слова, словно опасаясь, что это нарушит царившее между ними молчаливое согласие.
Его захлестнуло желание. Но не только желание. Это было чем-то гораздо большим. И он внезапно осознал, что влюблен в Лизу Бентон - что любит ее больше, чем когда-либо любил другую женщину.
И это ужаснуло его. Он не мог так влюбиться в нее. Он не мог пойти на поводу своих эмоций и желаний.
Его мать рассчитывала, что он женится на достойной девушке из какой-нибудь влиятельной семьи, с которой дружили уже несколько поколений его предков.
Но, несмотря на все это, или из-за этого, он просто хотел наслаждаться моментом - ее видом, ее голосом, даже ее ароматом. У Фаусто закружилась голова.
Когда оркестр смолк, они остановились. Он все еще обнимал ее, а она неуверенно смотрела на него. И внезапно он осознал, что хмурится. Ему хотелось, чтобы танец продолжался как можно дольше.
- Могу я принести вам чего-нибудь выпить?
- Ну, поскольку вы отняли у меня мой бокал, да, можете. Спасибо, - с улыбкой сказала она.
Он принес два фужера шампанского и протянул один из них Лизе.
- Вы сегодня не злитесь на меня?
- Это же рождественский бал. И я хорошо отношусь ко всем.
- Рад это слышать.
- Вы, наверное, были очень заняты на работе весь прошедший месяц? - Он кивнул, и она продолжила: - Я на самом деле не знаю, чем вы занимаетесь. Я знаю, что вы граф, но у вас ведь есть какой-то бизнес?
- Да, «Данти инвестментс». Это один из старейших банков в Италии.
- Ах да, Генри упоминал об этом. - Лиза кивнула.
- Как он поживает? - спросил Фаусто. - Я не видел его с тех пор, как мы пили чай в Дорчестере.
- Очень хорошо.
- Я рад.
Оба замолчали, и оркестр заиграл следующую песню. Фаусто захотелось схватить Лизу за руку и утащить из бального зала в темный кабинет, где он смог бы поцеловать ее еще с большей страстью, чем в прошлый раз. Поцеловать ее, а потом увести наверх…
- Вы о чем-то задумались? - спросила Лиза.
- Просто не люблю светских разговоров.
- Иногда светские разговоры бывают приятными. Где вы планируете встретить Рождество?
- В Лондоне.
- В одиночестве?
Он пожал плечами:
- Моя семья живет в Италии.
- Разве вы не хотите увидеться с ними?
- Мне нужно закончить дела.
Она приподняла брови:
- Разве у вас нет управляющего?
- Был, но уволился год назад. А где проведете Рождество вы? - спросил он, не желая говорить о делах.
- В Хертфордшире, с моей семьей.
- А-а-а, с вашей семьей.
Он обвел взглядом зал и увидел Линдси, которая стояла с фужером шампанского в руках и покачивалась под музыку.
Лиза проследила за его взглядом и покраснела при виде сестры, которая двигалась с таким откровенным приглашением, что оно выглядело почти непристойным.
- Она еще очень молода, - пробормотала Лиза с красным лицом, и ему стало жаль ее.
- Вы тоже были молоды, но я сомневаюсь, что вы вели себя так же.
- Вы хотите сказать, что я уже не молода? - улыбнулась она.
- Сколько вам лет?
- Двадцать три.
- А мне тридцать шесть. Так что если говорить о том, что кто-то не молод…
Он улыбнулся, надеясь, что и она улыбнется в ответ. Она действительно слабо улыбнулась, и он хотел было пригласить ее на следующий танец, когда громкий голос заставил их обоих замереть.
- Лиза, вот ты где! И этот итальянец… как его, Донато?
- Данти, - с холодной улыбкой поправил Ивонну Бентон Фаусто. - Фаусто Данти. Очень приятно снова видеть вас.
Лиза наблюдала, как ее мать оценивающе смотрит на Фаусто, и у нее сжалось сердце. Губы Фаусто дрогнули, но она не могла понять, забавляет ли его или раздражает такое неприкрытое любопытство с ее стороны.
Несколько бокалов глинтвейна и горячие закуски не пошли на пользу наряду матери, как заметила Лиза. Казалось, если она вздохнет, платье лопнет на ней. Девушка перевела взгляд на Фаусто, который нахмурился, и заподозрила, что он думает о том же, что и она.
- Я видела здесь стольких интересных людей, - объявила Ивонна с раскрасневшимся лицом. - Так много знаменитостей. И люди с титулами - настоящими титулами! Лорды и леди такие-то. - Ивонна говорила с восторженным придыханием. - Лиза, ты видела Фаррингдонов? Глава семьи - бывший футболист, и у них огромный дом в Йоркшире. Я читала об этом в газетах несколько недель назад.
- Боюсь, что не видела, - пробормотала Лиза.
Ей хотелось найти предлог и увести мать подальше от Фаусто или хотя бы заставить ее перестать говорить о других гостях и пялиться на них. Неужели голос ее матери всегда был таким пронзительным? Он казался сейчас невероятно громким, и в то же время Лизе было стыдно, что ее это задевало. Но все находящиеся в радиусе двадцати футов от них могли прекрасно слышать, что говорит ее мать.
И, судя по их насмешливым или неодобрительным взглядам, они действительно слышали, о чем она говорит, и осуждали ее. Как и Фаусто.
Как и она сама.
- Должна сказать, - продолжала ее мать, не обращая внимания на взгляды окружающих, - думаю, у Дженны и Чеза все сложится.
- Мама…
Меньше всего Лизе хотелось, чтобы мать заговорила о возможном браке ее сестры. Ей было страшно даже подумать, как отреагирует на это Фаусто. Она со значением посмотрела на мать, но та лишь улыбнулась.
- Они неразлучны уже два месяца, правда? И не говорите об этом никому, но я застала Дженну за чтением журнала для невест.
- Мама!
Лиза покачала головой. Она была уверена, что Дженна не делала ничего подобного. Но даже если и делала, она бы не захотела, чтобы об этом объявляли во всеуслышание.
- Ей, наверное, понравится приводить в порядок этот дом? Должна признать, что он немного обветшалый. Столько очень старой мебели.
- Это называется антиквариатом, - сказал Фаусто.
- Ах да, антиквариат. Все это очень мило, но все любят что-нибудь более современное и удобное. Будь у меня такие деньги, как у Чеза, я все бы здесь переделала.
- А где папа? - выпалила Лиза.
Отец мог бы заставить замолчать ее мать. Она знала, что мама говорит все это с лучшими намерениями, к тому же она, наверное, немного захмелела, но то, что она ведет такой разговор при Фаусто, который слушает ее с явным презрением, было слишком унизительно.
- Он танцует с Марией, - сказала Ивонна. - Ему удалось заставить ее танцевать, хотя у нее сейчас лицо кислое, как лимон.
И почему она не может так радоваться жизни, как Линдси?
Они все повернулись и посмотрели на Линдси, которая подняла руки над головой, покачиваясь в такт музыке, отчего шампанское выплеснулось из ее фужера на стоявших рядом гостей.
- Ваша дочь, похоже, веселится от души, - заметил Фаусто.
- Линдси умеет хорошо провести время.
- В самом деле.
Лиза больше не могла этого выносить. Ей было стыдно за свою семью, но она ненавидела себя за это.
- Я пойду подышу свежим воздухом, - сказала она.
Но ей было даже страшно представить, что наговорит мать Фаусто, когда останется с ним наедине.
Она пробралась сквозь толпу гостей к дверям и вышла в коридор. Не желая, чтобы кто-нибудь решил, что она рыщет по дому, она прошла в единственно знакомую ей комнату - кабинет.
Там было темно, а шахматная доска все еще лежала на столике рядом с погасшим камином. В комнате царила благословенная тишина, но Лиза не могла расслабиться. Все в этой комнате напоминало ей о поцелуях Фаусто.
Она отошла от столика и подошла к стеклянным дверям, выходящим в сад. А потом открыла двери и шагнула в темноту.
Пар шел у нее изо рта, когда она стояла на террасе, подняв глаза к небу и глядя на старую луну.
Издалека доносились звуки оркестра и смех гостей, и она почувствовала, как слезы стыда наворачиваются ей на глаза. Но что ее так задело? Поведение Линдси? Болтовня матери? Или то, что Фаусто был там и смотрел на них свысока, словно они были недостойны его.
Так почему она плакала? Может быть, из-за того, что стыдилась своей семьи?
Во всем был виноват Фаусто.
- Лиза.
Она вздрогнула и обернулась, услышав его голос. Темная фигура в смокинге шагнула к ней из кабинета.
- Что вы здесь делаете?
Его голос слегка дрогнул.
- Разговариваю с вами.
- Как вы нашли меня?
- Я шел за вами.
Она пожала плечами и повернулась к нему спиной.
- Я пришла сюда, чтобы побыть одной.
- Вы дрожите.
Он шагнул к ней и накинул ей на плечи свой пиджак.
- Вам незачем было делать это.
- Но вы явно замерзли.
Лиза покачала головой и закрыла глаза, чтобы не видеть его.
- Так зачем вы сюда пришли, Фаусто?
На этот вопрос у него не было ответа. Почему он пошел за ней? Это было так не похоже на него. Но с первой встречи с Лизой Бентон он утратил способность мыслить здраво. Эта женщина так влияла на него.
- Я хотел поговорить с вами.
- О чем? О моей нелепой матери? Или, еще хуже, о моей сестре? Или о том, что вы считаете Дженну охотницей за деньгами? Я видела все это в ваших глазах. Может быть, и меня вы считаете тоже охотницей за деньгами? - Она всхлипнула и передернула плечами. - Это не важно. Я не хочу разговаривать с вами.
- Я не сказал ни одного плохого слова о вашей семье.
- Вам и не нужно было говорить. Я видела, как свысока вы смотрели на них. Вы считаете всех нас ниже себя.
Фаусто сжал пальцы в кулаки. Он пришел сюда не для того, чтобы обсуждать наименее приятных членов ее семьи.
- Я признаю, что поведение некоторых ваших родственников… несколько странно. Но это никак не влияет на мои чувства к вам.
- Правда? И что это за чувства?
Он не мог дать на это ответа. Когда они танцевали, он понял, что влюблен в нее - против своей воли. Но отношения между ними невозможны. Он не мог жениться на ней, а легкая интрижка казалась ему оскорбительной и по отношению к ней, и по отношению к себе самому.
- Ну же? - Она горько рассмеялась. - Почему я не удивляюсь тому, что у вас нет ответа на этот вопрос? Потому что вам невыносимо трудно признать, что я могу нравиться вам или что вы находите меня интересной!
- Я…
- С первого момента, как вы увидели меня, вы стараетесь убедить себя, что не испытываете никаких чувств ко мне, даже простого физического влечения. Ну, я вас обрадую, Фаусто Данти, - я тоже не испытываю к вам никаких чувств!
Она скинула с плеч его пиджак и бросила ему.
Он швырнул пиджак на пол, схватил ее за руки и притянул к себе.
- Не нужно, - сказала она с отчаянием в голосе, и он увидел, что ее карие глаза утопают в слезах.
- Вы правда не хотите этого? - тихо спросил он, и со вздохом поражения она встала на цыпочки и коснулась губами его губ.
Ему показалось, что по нему прокатился электрический разряд. Он обнял ее и прижал к себе. Ее губы полуоткрылись, и он страстно ответил на ее поцелуй.
Им казалось, что звезды вспыхнули ярче, и вся вселенная наполнилась блеском, которого до этого мгновения они не замечали. Один простой поцелуй - и его мозг перестал работать, а тело ожило.
И тут Лиза с испуганным возгласом отпрянула от него и прижала руку к губам, словно он причинил ей боль.
- Не смейте! - воскликнула она с яростью. - Никогда… никогда больше не целуйте меня!
- Лиза…
Но было уже поздно. Она поспешно направилась в дом.
Фаусто остался стоять на холоде, пытаясь унять биение своего сердца. Что только что произошло?
Он поцеловал Лизу Бентон, а она отвергла его! Он медленно, с недоверием покачал головой. Конечно, он знал, что ему не следовало целовать ее.
Но, черт возьми, он никак не мог выкинуть эту женщину из головы!
Хотя ему явно нужно было сделать это. Снова покачав головой, он вернулся в дом и направился в бальный зал. Но он решил, что с него достаточно.
Он разыскал Чеза, который стоял у буфета.
- Данти! Где ты был? - спросил Чез, как всегда находящийся в превосходном расположении духа.
- Так, выходил подышать. Но я хотел попрощаться.
- Что? Нет, старина, ты не можешь этого сделать. Еще нет и одиннадцати часов.
Фаусто пожал плечами:
- Я устал.
Чез обнял его за плечи.
- Но скажи мне, что ты думаешь о Дженне? Я серьезно. Ты же знаешь, как я ценю твое мнение.
- У меня есть основания сомневаться на ее счет, - коротко сказал Фаусто.
- Ты шутишь?
- Нет. Меня очень смущает ее семья. Как и тебя наверняка.
- Мне нет дела до ее семьи…
- И меня смущает она. - Фаусто уже однажды попал в похожую ситуацию, и ему не хотелось, чтобы его друг совершил такую же ошибку. - Ты уверен, что она отвечает тебе взаимностью? Потому что, глядя на нее, я не увидел в ее глазах такого же… энтузиазма.
- Ты правда так думаешь?
Чез выглядел так, словно получил незаслуженную оплеуху. И Фаусто почувствовал раскаяние. Но это было правдой, уговаривал он себя. По виду Дженны Бентон он не мог сказать, что она без памяти влюблена в Чеза. И множество деталей утверждало его в этом мнении.
- Я думаю, - медленно сказал он, - что тебе следует хорошенько поразмыслить, прежде чем связаться с такой женщиной, как Дженна Бентон. Ей, возможно, нравится, что ты ухаживаешь за ней, что ты явно влюблен в нее, кроме того, ты так много можешь дать ей… Но любит ли она тебя, Чеза Бингема, а не то, что ты можешь ей предложить?
Чез удрученно смотрел на него.
- Я… - медленно начал он. - Я об этом не задумывался.
- Так задумайся, - сказал Фаусто и ударил его по плечу.
Он направился к двери, размышляя о том, оказал ли он сейчас другу огромную услугу или, наоборот, совершил страшную ошибку.
Рождество прошло тихо, и единственное, что радовало Лизу, - то, что она провела его в кругу любимой семьи. Но все время она чувствовала себя лишь тенью бывшей Лизы - и все из-за Фаусто Данти.
Черт бы побрал этого человека. За то, что он такой высокомерный, такой холодный… такой неотразимый. Она вернулась в Лондон перед самым Новым годом, чувствуя себя все такой же несчастной, какой была после того проклятого бала.
Дженна тоже выглядела несчастной, и Лиза очень быстро выяснила, что было тому причиной.
- Чез обещал сводить меня куда-нибудь на Новый год, - сказала Дженна с печальной улыбкой. - Но он не звонил и не писал мне с самого рождественского бала.
Лиза помрачнела.
- А ты связывалась с ним?
- Я не могу. Я всегда ждала, когда он первый свяжется со мной.
- Но ты же можешь написать ему, Дженна! В конце концов, сейчас же двадцать первый век! Нам нет больше нужды грустить, ожидая телефонного звонка!
- Я знаю, но… - Дженна прикусила губу, и ее огромные синие глаза налились слезами. - Если бы он хотел общаться со мной, он давно бы уже объявился.
- Может быть, он потерял номер твоего телефона.
- Он записан у него в телефоне.
- И все же, мало ли что могло случиться? - настаивала Лиза. - В любом случае ты заслуживаешь объяснений. Ты два месяца встречалась с ним чуть ли не каждый день.
Она несколько дней убеждала сестру, и наконец Дженна решила послать Чезу сообщение. Но ей потребовалось несколько часов, чтобы написать восемь слов:
Ответ пришел только через три дня и был удручающе краток:
- Он разлюбил меня, - сказала Дженна дрожащим голосом. - Я знала, что так и будет.
- Ничего подобного! Он с ума по тебе сходил! И все еще сходит.
Дженна скептически посмотрела на сестру:
- Тогда почему он мне не звонит?
Лиза не знала ответа на этот вопрос. Не было никаких причин, почему бы Чез решил порвать с Дженной. Разве что… не мог же Фаусто вмешаться? На балу он с большим неодобрением смотрел на всю ее семью. Но не мог же он быть настолько высокомерным, настолько… подлым?
- Дай ему немного времени, - неуверенно предложила Лиза, и Дженна ответила ей грустной улыбкой.
Они встретили Новый год у телевизора, поедая мороженое и проклиная всех мужчин на свете.
- Меня всегда интересовало, что у вас с Фаусто, - сказала Дженна. - Между вами просто сверкали искры.
- Искры? - фыркнула Лиза. - Это были искры ненависти. Он мне всегда не нравился. Очень не нравился.
Дженна подняла брови.
- Я думаю, что леди возражает слишком горячо.
- Нет, правда, - настаивала Лиза. Она ни за что не расскажет о тех двух пламенных поцелуях. - Я кое-что узнала о нем. Ну, я и так знала, что он грубый и высокомерный…
- Я никогда не считала его грубым, - перебила ее Дженна. - Сдержанным, да. Отстраненным. Но, может быть, он просто застенчив?
- Застенчив? - оторопела от изумления Лиза.
Дженна пожала плечами:
- Некоторые люди застенчивы. Я, например. Почему бы и Фаусто Данти не быть застенчивым?
Потому что он был богат, титулован и великолепен. А такие люди не отличаются застенчивостью.
- И что еще ты о нем узнала? - спросила Дженна.
- Да так, всякую ерунду, - сказала Лиза после некоторой заминки.
Ей почему-то не хотелось говорить о том, что рассказал ей Джек Уикли.
- Ну, тогда нам нужно еще немного мороженого, - с героической попыткой улыбнуться сказала Дженна и направилась к холодильнику.
Январь тянулся бесконечно долго для Лизы. А к середине февраля ее босс начал волноваться за нее.
- Ты утратила жизнерадостность, - сухо заметил Генри, подписывая письма, которые она принесла ему. - Хотя должен признать, что это унылое время года не располагает к веселью.
Лиза с трудом заставила себя улыбнуться.
- Со мной все в порядке, - сказала она.
Она на самом деле впала в депрессию, но не готова была признаться в этом. Генри ободряюще улыбнулся ей. Но было видно, что он не верит ей, хотя и слишком хорошо воспитан, чтобы сказать это.
Тем не менее, два дня спустя он все-таки сказал ей кое-что.
- Иногда полезно сменить обстановку, - объявил он.
- Для чего? - настороженно спросила Лиза.
- Чтобы снова начать радоваться жизни. Я собираюсь поехать в свой загородный коттедж в Норфолке на эти выходные. И ко мне присоединится моя внучатая племянница со своей семьей. Почему бы тебе не поехать с нами?
Лиза меньше всего ожидала этого.
- Э-э-э…
- Обещают хорошую погоду, пусть и немного морозную, и я уверен, что прогулки по пляжу пойдут тебе на пользу, - с улыбкой сказал он.
Лиза собиралась отказаться, но тут вспомнила, что Дженна уезжает на выходные в Хертфорд, чтобы встретиться со школьными друзьями. Почему бы и ей не уехать на пару дней из города?
Она подумала, не будет ли там Фаусто. Но решила, что Генри непременно упомянул бы об этом. Кроме того, он уже мог вернуться в Италию. И это соображение ее нисколько не расстроило. Во всяком случае, она упорно хотела так думать.
- Хорошо, - постаралась она сказать как можно жизнерадостнее. - Это очень любезно с вашей стороны. Спасибо.
Тремя днями позже она уже ехала в Ханстантон, где находился загородный коттедж Генри.
- Как я рад тебе, - сказал Генри, встречая ее на станции.
От Ханстантона до дома Генри было совсем недалеко. Коттедж оказался большим особняком с восемью спальнями и огромным садом, ведущим к личному пляжу. Когда Генри свернул на подъездную аллею, Лиза увидела припаркованный у входа темно-синий БМВ.
- А, у нас гости, - радостно сказал Генри, и Лиза бросила на него настороженный взгляд.
Она тут же напомнила себе, что этим гостем мог быть кто угодно - сосед или дальний родственник. Но ее сердце забилось чаще, а в животе запорхали бабочки. Словно ее тело знало. Ее сердце знало.
Из машины вышел Фаусто Данти.
Ему следовало бы знать, что Генри что-то замыслил. Фаусто старался сохранять невозмутимость, пока Генри и Лиза выходили из машины.
Она была бледна и упорно старалась не смотреть на него.
Прошло два месяца с их последней встречи, и она выглядела немного похудевшей. Все такой же красивой, но на ее лице была настороженность, и ему захотелось утешить ее. Какая нелепость. Она ненавидела его, как ему казалось, и было не важно, что она первая поцеловала его в прошлый раз.
Когда Генри позвонил ему и пригласил приехать в его загородный дом, Фаусто принял приглашение. Прошедшие два месяца были долгими и томительными, и он напрасно убеждал себя, что забыл Лизу Бентон.
- Фаусто, - сказал Генри, подходя к нему и пожимая ему руку. - Я так рад, что ты смог выбраться. - Лиза замерла, и Фаусто понял, что она понятия не имела, что он будет здесь. - Лиза, ты помнишь Фаусто Данти?
- Да, - холодно сказала она и направилась к дому.
Фаусто решил, что этот уик-энд будет очень долгим. И тем не менее он не мог отрицать, что был рад видеть ее. Хотя бы из-за того удовольствия, которое он получал, любуясь ею.
Спустя час все уже собрались в гостиной, в которой весело потрескивал огонь в камине. Лиза уже познакомилась с внучатой племянницей Генри, Элисон, и двумя ее маленькими детьми.
Она переоделась в вязаное зеленое платье, облегавшее ее фигуру, и теперь стояла у камина и потягивала херес из бокала. Фаусто указал на шахматную доску, лежавшую на столике, установленном в алькове.
- Мы можем сыграть матч-реванш.
Она невесело рассмеялась и покачала головой:
- Боюсь, что я слишком давно не играла.
- Но в прошлый раз вы с легкостью обыграли меня.
Лиза отвернулась, не отвечая, и он шагнул ближе к ней. Генри был занят разговором с Элисон, и Фаусто не думал, что они услышат их.
- Я не знал, что вы тоже будете здесь, - тихо проговорил он.
- Я тоже не ожидала увидеть вас. - Она с вызовом посмотрела на него. - Хотя вы, наверное, подумали, что я все это подстроила.
Фаусто с изумлением посмотрел на нее:
- Нет, я так не думал.
- Значит, вы считаете охотницей за деньгами только мою сестру?
- Я никогда не считал вас охотницей за деньгами, - сказал Фаусто.
Лиза со сверкающими глазами снова повернулась к нему:
- Никогда?
Он всегда был честен, поэтому ответил:
- Признаюсь, у меня были только некоторые сомнения в самом начале, вот и все.
Он признавал и то, что его сомнения были беспочвенны. Лиза не преследовала его так, как Эми. Совсем наоборот.
- Ох, какое облегчение!
- Вы сами спросили.
- И теперь я все знаю.
- Вы злитесь на меня за то, что я подумал, будто вы охотитесь за моими деньгами?
Она фыркнула и отвела взгляд в сторону.
- Вы не настолько нравитесь мне, чтобы я могла злиться на вас.
- Но вы не кажетесь равнодушной. Так почему я так не нравлюсь вам?
- По многим причинам, - резко ответила Лиза. - Но какая вам разница? Вы явно дали мне понять, что не интересуетесь мною. - Она с вызовом посмотрела на него. - Это ведь так, не правда ли?
- Не буду отрицать, - сказал он после некоторой паузы.
- И из-за чего?
Фаусто не хотел задеть ее чувства, но, может быть, будет лучше, если он откровенно расскажет ей все?
- Мне уже тридцать шесть. И я должен жениться.
Она замерла.
- И?
- И когда я решу жениться, это будет женщина, которую одобрит моя семья. Такая, которая сможет управлять моим домом и помогать мне в бизнесе.
- Как невероятно архаично, - протянула Лиза.
- Я признаю, что это старомодный взгляд, но я его придерживаюсь. Мое положение ко многому обязывает меня и будет обязывать и мою жену.
- И я, очевидно, никак не подхожу для этой роли.
Он снова заколебался, но решил, что сказать правду будет честнее всего.
- Нет.
Она повернулась к нему, и ее глаза снова сверкнули.
- Из-за моей семьи, которая вас явно смущает? Или из-за меня?
Фаусто смотрел на нее, не зная, что сказать. Дело было в нем самом, но он не мог объяснить свои чувства даже себе.
- Ваше молчание говорит само за себя, - тихо сказала Лиза и поспешно вышла из комнаты.
Но за ужином он снова увидел ее. Генри озабоченно посмотрел на него, но Фаусто был не в настроении объяснять, почему они с Лизой так холодны друг с другом.
Он решил, что лучше всего будет избегать встреч с ней. И это было просто - когда он утром спустился вниз, Лиза уже успела позавтракать и куда-то исчезла. И Фаусто отправился погулять по пляжу, надеясь, что прогулка улучшит его настроение.
Но этого не случилось. Он ненавидел сложившуюся ситуацию. Он боролся с любовью к женщине, которая думала, что он считает ее недостойной его. Но он не сомневался в Лизе - он сомневался в себе. Любовь - очень неверное чувство. Он знал, что в свое время Эми любила его, а потом ее убедили расстаться с ним. И он не знал, как поступила бы Лиза на ее месте.
К тому же любовь была опасным чувством. Однажды он уже обжегся. И ему не хотелось снова повторять ту же ошибку. Самым лучшим вариантом для него будет постоянно напоминать себе о том, что Лиза не подходит на роль его жены.
Но в то же время он не мог не признать, хотя бы перед самим собой, что ему очень нравятся ее живость, ее остроумие, ее доброта и такт.
Но он не влюблен в нее - с облегчением решил Фаусто. Они слишком мало знают друг друга. Но она явно не отвечала на его чувства, и это заставляло его почувствовать себя униженным и причиняло ему боль.
Все было к лучшему. У них не могло быть будущего. И все же… Фаусто сердито выдохнул. Он не хотел, чтобы все так закончилось. Ему было обидно, что она безо всяких причин так невзлюбила его.
Он повернул голову и внезапно заметил сидящую на песке одинокую фигуру. Он скорее почувствовал, чем увидел, что это была Лиза.
Он медленно пошел к ней. Она не видела его, потому что ее голова была низко склонена, а ветер заглушал звук его шагов.
Она сидела, обхватив руками колени, и он с ужасом увидел, что она плачет.
- Лиза, - тихо позвал он ее.
Она подняла голову. Ее глаза покраснели от слез, а щеки были мокрыми.
- Почему вы плачете?
- Это не важно. В любом случае вам все равно.
- Мне не все равно, - настаивал он.
Лиза посмотрела на него.
- Ну, если вам так интересно, - сказала она дрогнувшим голосом, который тем не менее, прозвучал как вызов, - я плачу из-за вас.
Лиза сама не понимала, что заставило ее честно ответить на его вопрос, и теперь смотрела на него с вызовом.
- Из-за меня? - спросил он, и она горько усмехнулась.
- Да, из-за вас. Вы возмущены, Фаусто? Презираете меня?
- Я никогда не хотел, чтобы кто-нибудь плакал из-за меня, - сдержанно сказал он, и она устало вздохнула и вытерла щеки.
- Нет. Конечно нет.
Он сел рядом с ней, опершись локтем на колено. И его близость внезапно пробудила в ней нестерпимое желание.
- Вчера вечером вы вели себя так, будто ненавидите меня, - после минутного молчания осторожно произнес он. - Но тем не менее, маловероятно, что вы будете плакать из-за человека, которого ненавидите.
- В этом-то вся проблема. Я хотела ненавидеть вас. Я хотела выбросить вас из головы. А вместо этого я позволила вам причинить мне боль. Я снова наступила на те же грабли.
Фаусто молчал, и она рискнула взглянуть на него. Он хмурился, а его глаза казались почти черными. Он выглядел озабоченным и в то же время таким красивым, что у нее сжалось сердце. Она уже была наполовину влюблена в него, и это осознание было пугающим.
- На те же грабли? - спросил Фаусто, и Лиза пожала плечами.
- Это было уже очень давно. Очень глупо все еще переживать из-за этого, но такой уж у меня характер.
- Я никогда не хотел, чтобы вы ненавидели меня, - опустив голову, тихо произнес Фаусто.
- Я не могу ненавидеть вас, - призналась Лиза.
- И поэтому вы плачете? Потому что не можете ненавидеть меня?
Он сказал это с добродушной усмешкой, но его глаза оставались печальными.
- Это очень раздражает - то, что я не могу ненавидеть вас, - сказала она в отчаянной попытке придать легкость этому разговору.
Его красиво очерченные губы дрогнули в слабой улыбке.
- Могу себе представить.
- А я очень старалась.
- Правда?
Он повернул голову, и их губы оказались почти рядом. Ее сердце замерло. Если он просто играет с ней, ей все равно. Она мучительно хотела снова почувствовать его близость, почувствовать это восхитительное, всепоглощающее желание. И ощутить восторг оттого, что она желанна.
- Но мне это никак не удается, - сказала она и слегка подалась к нему, молча умоляя его прикоснуться губами к ее губам. Ее сердце бешено стучало в груди. - Я решительно не могу ненавидеть вас, как бы ни старалась, - прошептала она.
- Может быть, вам стоит перестать стараться, - пробормотал Фаусто, а потом наконец случилось чудо - он поцеловал ее.
Его губы были такими же мягкими, какими она их помнила. А его поцелуй был требовательным и в то же время умоляющим. Как ей не хватало этого! Ей показалось, что она попала в рай.
Пусть это быстро закончится, но одного его поцелуя было уже достаточно.
Не прерывая поцелуй, они медленно опустились на холодный песок. Фаусто лег поверх нее, и тяжесть его тела была такой восхитительной! Лиза обняла его и крепче прижала к себе.
Его рука скользнула под ее джемпер, и она вздрогнула, когда он прикоснулся к ее коже.
Фаусто тут же замер. Он отстранился немного и посмотрел на нее взволнованно и вопросительно:
- Лиза?…
- Просто у тебя холодная рука, - дрогнувшим голосом ответила она.
Глаза Фаусто вспыхнули, когда он положил руку ей на грудь. Это было так интимно и пугающе и в то же время так восхитительно, и Лиза поняла, что не хочет, чтобы он останавливался. Она выгнулась навстречу ему, и со стоном Фаусто сдался. Он впился губами в ее губы, а его руки начали ласкать все ее тело.
Фаусто стянул с себя куртку, и она просунула руки ему под джемпер, наслаждаясь прикосновением к его мускулистой груди.
Каким-то образом через несколько минут они оказались полураздетыми. Их дыхание было прерывистым, а их поцелуи страстными и настойчивыми, словно они старались продлить эти мгновения.
Лиза запуталась пальцами в его темных волосах, а он начал осыпать поцелуями ее шею и грудь. Но ей хотелось гораздо большего.
Дрожащей рукой Лиза дотронулась до твердой выпуклости на его джинсах, и Фаусто задохнулся и прижался лицом к ее шее.
- Нам лучше остановиться.
- Нет.
Он поднял голову.
- Если мы сейчас не остановимся…
Она крепче прижала руку к его затвердевшей плоти, дразня его и в то же время поражаясь своей смелости. Но она слишком сильно хотела этого.
- Я не хочу останавливаться.
- Лиза…
- Я не хочу останавливаться! Пожалуйста, Фаусто!
Фаусто лежал поверх нее, упираясь локтями в песок, и его лицо раскраснелось от желания и сомнений. Лиза обняла его за шею и попыталась притянуть к себе, но его тело было словно выкованным из железа.
- Дай мне хотя бы это, - прошептала она. - Если не можешь дать ничего большего.
Выругавшись по-итальянски, он сдался. Он навалился на нее всем телом и страстно прижался губами к ее губам.
Не существовало ни прошлого, ни будущего - только эти восхитительные мгновения.
Она попыталась расстегнуть его джинсы, но Фаусто схватил ее за руку.
- Ты уверена?…
- Да, абсолютно уверена, - простонала она.
Он расстегнул свои джинсы, а потом взялся за пояс ее джинсов. И она быстро стянула их с себя.
- Лиза…
Она притянула его к себе. Секунду он колебался, нависая над ней. Но потом Лиза выгнулась навстречу ему, и со стоном поражения и в то же время удовлетворения Фаусто вошел в нее.
Он хотел сопротивляться. Он не хотел, чтобы потом они мучились сожалениями. Но Лиза не дала ему остановиться. Он замер, давая ей время привыкнуть к его телу.
Он знал с первого мгновения, что она девственница, но в этот момент он не был способен думать - только чувствовать.
- Ты в порядке? - еле смог выговорить он, и она рассмеялась.
- Бога ради, да. Да!
И он, к его удивлению, тоже рассмеялся. Его поразило, что в этот момент они чувствовали такой неизмеримый восторг. Но он вскоре сменился гораздо более сладкими ощущениями, когда они поймали ритм и начали двигаться в унисон.
Фаусто никогда еще не испытывал такое единение с женщиной. Это было не просто физическое единение. И даже не эмоциональное. Это было чем-то почти… священным.
Они двигались все быстрее и быстрее, пока не достигли одновременно пика наслаждения. А потом Фаусто перекатился на спину, тяжело дыша и увлекая Лизу за собой, так что она оказалась лежащей на нем.
Его пульс стал постепенно замедляться, волосы Лизы щекотали его нос, а ее сердце колотилось, как птичка в клетке.
Он не знал, кто из них пошевелился первым, но их единение внезапно нарушилось. Лиза поднялась, натягивая на себя джинсы и наклонив голову, чтобы скрыть от него за волосами свое лицо.
Фаусто тоже поднялся, поправил свой джемпер и застегнул джинсы. Они оба не говорили ни слова, но по мере того, как тянулось тягостное молчание, он чувствовал себя все хуже и хуже.
Никогда в жизни он так не терял контроль над собой. Ни с Эми, ни с кем-либо еще. Он пытался держать себя в узде, но не смог. И они занимались сексом на пляже, где кто угодно мог видеть их!
А как насчет его чувства чести? Лиза была девственницей, о чем он мог и раньше догадаться. И, тем не менее, он отнял у нее эту девственность на холодном мокром пляже, без всякой романтики и нежности. Он почувствовал отвращение к себе. Он же не был таким.
Он взглянул на Лизу, которая поправляла волосы. Она казалась спокойной, но он чувствовал в ней такую хрупкость, такую ранимость, что ему захотелось обнять ее и утешить. Но он слишком хорошо знал, к чему это приведет, и не имел желания повторять все это.
- Мне очень жаль, - сказал он наконец.
Она издала сдавленный смешок.
- Это почти так же плохо, как и «прости меня».
Ему понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что она имеет в виду его слова, которые он сказал ей после их первого поцелуя.
- Мне следовало бы быть более сдержанным, - сказал он. - И я извиняюсь только за это.
Она повернулась и посмотрела ему в лицо. Ее волосы были все еще спутанными, а губы припухли от его поцелуев.
- Ты сожалеешь об этом? - с вызовом спросила она.
Он не знал, что она хотела от него услышать, но мог лишь ответить честно:
- Да. Я хотел бы, чтобы этого не случилось. И я уверен, что и ты хотела бы того же. Особенно из-за того, что это первый секс в твоей жизни. Я не ошибся?
- Нет.
- Тогда мне на самом деле очень жаль.
- Это единственная причина твоих сожалений? То, что не было роз, свечей и огромной кровати?
Опасный вопрос. Фаусто вздохнул.
- Нет. Лиза, поверь мне, я не хотел причинить тебе боль.
- Ты и не причинил мне боли. Пожалуйста, Фаусто, не испытывай чувства вины на мой счет. Я пошла на это осознанно. Тебе не в чем винить себя.
И все же он испытывал чувство вины. Из-за того, что он утратил контроль над собой и причинил боль женщине, которой восхищался, которую уважал, но на которой, тем не менее, никогда не смог бы жениться.
Хотя почему бы и нет?
И внезапно он осознал, что может жениться на Лизе Бентон. Конечно, его семья будет не в восторге. И ей будет трудно приспособиться к его образу жизни. Как здесь, так и в Италии. Она же не была наследницей одной из старейших семей Ломбардии.
И все же… Он хотел ее. Она очень нравилась ему. Он пока еще не любил ее настолько, чтобы она могла причинить ему боль, и это было к лучшему. И, конечно же, она была красива, добра и хорошо воспитана.
Кроме того, как он с ужасом осознал, она в этот момент уже могла носить под сердцем его ребенка. Он не предохранялся. Поразительно, но он даже об этом не подумал.
- Нам лучше вернуться в дом, - сказала Лиза ровным голосом, в котором он, тем не менее, уловил нотки отчаяния.
Фаусто протянул руку, чтобы помочь ей подняться с песка, но она отшатнулась от него.
- Лиза, пожалуйста!
- Прости. - Она с шумом перевела дыхание. - Я не могу. Я стараюсь быть хладнокровной, но мне это дается с трудом. И я знаю, ты не это хотел бы услышать.
- Дело не в том, что я хочу или не хочу услышать. Нам нужно обсудить все это.
- Мы уже обсудили, во всяком случае, что касается меня.
Она дрожащими руками застегнула пуговицы на своем пальто. Фаусто с горечью смотрел на нее. Совсем недавно она была такой податливой, а вот теперь стала полностью недоступной.
- Нет, не обсудили, - твердо сказал он. - Для начала существует вопрос о предохранении…
Она с горечью рассмеялась.
- Ну, конечно же, вот что тебя волнует. Господи, ребенок, рожденный не в браке! Обычное дело в наши дни, но для тебя это кошмар, не сомневаюсь!
Раздражение в нем боролось с сочувствием к ней. Он видел, как ей было больно, и в то же время не мог утешить ее. Она не давала ему возможности сделать это.
- Я не это имел в виду…
- Тогда что ты имел в виду? Хотя нет, не говори мне. Я не хочу этого знать. Всякий раз, когда ты говорил мне, что думаешь, мне становилось только хуже.
И я подозреваю, что не смогу справиться с тем, что ты думаешь сейчас.
- Лиза…
- Нет, Фаусто, пожалуйста. Давай покончим на этом. - Она заставила себя посмотреть на него. - Тебе не из-за чего испытывать сожаления. Я их не стану испытывать. То, что произошло здесь… было потрясающим. - Она издала короткий смешок. - Это самый замечательный опыт в моей жизни, так что на самом деле я должна поблагодарить тебя. - На этот раз в ее смешке прозвучали слезы. - И больше я не хочу говорить на эту тему.
Она повернулась и пошла к дому. Он попытался схватить ее за руку, но она отшатнулась от него.
- Лиза!
Но она лишь покачала головой и побежала. Фаусто знал, что ему не составило бы труда догнать ее, но это был бы не очень мудрый поступок. Так что он остался стоять на месте, глядя ей вслед.
Лиза провела последние четыре часа в своей комнате. Прибежав с пляжа, она сбросила с себя помятую одежду, стараясь не расплакаться. Она сама не понимала, почему ей хочется плакать. Она сказала Фаусто правду: это было самым восхитительным опытом в ее жизни. Может быть, это и было причиной ее слез. То, что больше это не повторится.
Она понимала, что сама себя мучает воспоминаниями о тех сладких минутах в объятиях Фаусто - как и о последовавших за ними неловких и болезненных мгновениях. Ей хотелось казаться искушенной и невозмутимой, будто секс на пляже не был для нее чем-то необычным. Но она не была такой. Совсем. Скорее неуклюжей и обидчивой. И очень, очень ранимой.
Мысль о том, чтобы провести остаток уик-энда в его обществе, была невыносимой. Вести себя так, словно они просто знакомые… она не сможет сделать этого. И не станет этого делать. Но в то же время убежать отсюда при первой же возможности будет невежливо по отношению к Генри и слишком многое скажет Фаусто. А ей хотелось показать ему, что он ей безразличен. Хотя это было далеко не так.
В глубине души ей мучительно хотелось, чтобы после того, как они занимались сексом, он обнял ее, нежно поцеловал и сказал, что любит ее. А он выглядел так, будто его шокировало то, что произошло между ними. Будто он страшно жалеет о содеянном. Он даже сказал это. А Лиза чувствовала себя так, словно перед ней распахнулся целый новый мир, словно все клеточки ее тела ожили. Она была нелепой, наивной девицей, с мечтами и надеждой в сердце.
Лиза со стоном уткнулась лицом в подушку. Чем быстрее закончится этот уик-энд, тем лучше.
Но после этого она наверняка больше никогда не увидит его…
Лиза снова застонала.
В конце концов, девушка все-таки заставила себя встать с кровати, одеться и наложить на лицо макияж.
Когда Лиза спустилась вниз, ее удивило, что в доме было так тихо. Она вошла в гостиную, и Генри отложил газету, увидев ее.
- Как приятно видеть тебя! Тебе понравился пляж? Хотя сегодня очень ветрено.
- Там было чудесно, - пробормотала Лиза и обвела комнату взглядом. - А где все?
- Элисон повезла детей в Ханстантон. Фаусто собирался сделать несколько деловых звонков, но я уверен, что он очень скоро появится. Может быть, вы сыграете ваш матч-реванш?
Генри приподнял брови, и Лиза покраснела и пробормотала что-то неразборчивое. А спустя несколько мгновений в комнату вошел Фаусто. Увидев Лизу, он слегка замедлил шаг, и его лицо приняло невозмутимое выражение.
- Фаусто, я как раз говорил Лизе, что вы должны сыграть матч-реванш. - Генри указал на шахматную доску.
- Если она хочет сыграть, я буду рад составить ей компанию.
После их приключения на пляже он принял душ, и его темные волосы были все еще влажными, а щеки чисто выбритыми. И Лизу непреодолимо тянуло к нему. Но она должна была выкинуть его из головы.
- В этом нет необходимости, - сказала она.
Фаусто повернулся к ней:
- Вы так и не рассказали мне, где так хорошо научились играть в шахматы.
- Мой отец - гроссмейстер, и мы с ним играли все мое детство. Я даже участвовала в турнирах, когда была еще ребенком.
- Я этого не знал, - сказал Фаусто, и она с вызовом посмотрела на него.
- Как вы могли это знать?
Он наклонил голову, признавая ее правоту.
- Может быть, сыграем?
Она судорожно сглотнула. Меньше всего ей сейчас хотелось играть в шахматы с Фаусто Данти. Учитывая то, что произошло между ними, теперь каждое слово, каждое движение будет наполнено тайным смыслом.
- Да, почему бы и нет? - сказал Генри.
Лиза посмотрела на Фаусто и испытала шок оттого, что его улыбка была исполнена сочувствия. В ней не было ни насмешки, ни высокомерия - только безграничная доброта. И это сразило ее.
- Хорошо, - сказала она. - Давайте сыграем.
Дрожащей рукой она взяла офицера, чтобы сделать первый ход. Они несколько минут играли в напряженной тишине. Но с каждым новым ходом напряжение между ними нарастало. К середине партии игра перестала быть только игрой. Она стала чем-то большим, чем-то более важным. Поражение казалось огромной эмоциональной катастрофой, от которой она не сможет уже никогда оправиться.
Медленно, но верно ситуация стала складываться в пользу Фаусто. Лиза чувствовала, как инициатива ускользает от нее. А потом совершила глупейшую ошибку и потеряла королеву. Она так сильно прикусила губу, что почувствовала вкус крови во рту.
- Ничья? - мягко спросил Фаусто, но она покачала головой.
- Давайте доиграем до конца.
Спустя несколько ходов игра закончилась его полной победой. Лиза смогла заставить себя холодно кивнуть.
- Отличная игра. Пожалуй, я пойду подышу свежим воздухом.
Лиза быстрым шагом вышла из комнаты. Побродив по дому, она наконец спряталась в маленькой столовой, примыкавшей к кухне. Она перевела дыхание, стараясь не расплакаться. Было очень глупо плакать из-за поражения в шахматах, но она понимала, что это была не просто игра, а нечто гораздо большее.
- Лиза.
Услышав голос Фаусто, она громко застонала.
- Ты когда-нибудь оставишь меня в покое?
- Нет, потому что у нас есть незаконченное дело.
- И что это за дело?
Фаусто пристально посмотрел на нее, а потом закрыл за собой дверь.
- Я хочу кое о чем попросить тебя, - сказал он.
Лиза пожала плечами:
- О чем? О чем ты можешь меня просить?
- Я хочу, - твердым голосом сказал он, - попросить тебя стать моей женой.
Не успев сказать это, Фаусто обнаружил, как много это для него значит. После того эпизода на пляже он твердо решил жениться на ней.
Лиза открыла рот от изумления. Несколько секунд она молча смотрела на него, а потом покачала головой:
- Я не ожидала этого от тебя.
- Но я это сказал.
- Почему?
Ее удивление было объяснимым, и он постарался ответить ей как можно честнее:
- Во-первых, ты мне нравишься. Во-вторых, между нами существует неоспоримая химия. И в-третьих, ты уже можешь быть беременна моим ребенком.
Лиза сжала губы, и в глазах ее вспыхнул опасный огонек.
- Мне кажется или именно последнее обстоятельство заставило тебя сделать мне предложение?
Он наклонил голову:
- Возможно.
Она фыркнула:
- Почему просто не подождать пару недель, Фаусто? Чтобы удостовериться, что я не беременна.
- Но я хочу жениться на тебе независимо от того, беременна ты или нет.
Лиза снова покачала головой. Она выглядела ошеломленной его предложением.
- Ты не можешь хотеть жениться на мне.
- Я и правда боролся с этим желанием, - сказал Фаусто. - Учитывая разницу в нашем образе жизни и ожидания семьи относительно моей будущей жены, я не хотел испытывать к тебе какие-либо чувства. И я делал все возможное, чтобы избегать тебя.
- Ах вот как? - со смешком спросила Лиза.
- Я понимаю, что этот брак будет неравным, - продолжал Фаусто.
Он не собирался умалчивать о том, что было и так очевидно и понятно.
- Да? - Лиза напряглась, и ее глаза засверкали еще сильнее. - И почему же?
Фаусто с нетерпением выдохнул:
- Ну, я уверен, что ты сама все понимаешь.
- И, тем не менее, я хочу, чтобы ты это сказал, - резко бросила она, с каждой секундой выглядя все более сердитой.
Но Фаусто не собирался ходить вокруг да около.
- Я граф ди Пальмерно.
- Я думала, что это лишь титул учтивости.
- Может быть, ты не вполне осознаешь, какое положение я занимаю. И что будет требоваться от графини ди Пальмерно. Обязанности и ответственность…
- О, я уверена, что это большая честь, - протянула Лиза. - Но поскольку у меня нет ни малейшего желания становиться графиней, весь этот разговор бессмыслен.
Фаусто несколько мгновений ошеломленно смотрел на нее, шокированный ее горячностью и ее отказом. Он осознал, что этого никак не ожидал. Фаусто ожидал, что Лиза удивится или несколько растеряется. Но вести себя так, будто ее оскорбили? Когда он оказывает ей такую честь?
- Ты… ты отказываешь мне?
Лиза издала презрительный смешок.
- В это так трудно поверить?
- На самом деле да.
Она еще раз фыркнула.
- Твоя самоуверенность безгранична.
- Я не думаю, что это самоуверенность - отдавать себе отчет во всем том, что я могу предложить тебе. Особенно учитывая твой титул и то, что родство с твоей семьей поставит в неловкое положение и меня.
- Моя семья?! - Лиза уже почти кричала. - Поставит тебя в неловкое положение? Просто потому, что они нормальные люди?
- Лиза, ты не хуже меня знаешь, что…
- Если бы меня интересовало твое богатство, - резко перебила она его, - я, возможно, захотела бы услышать обо всех преимуществах, которые мне даст брак с тобой. Но, как это ни удивительно для тебя, твои деньги меня не интересуют. Когда я выйду замуж, это будет по любви. Я хочу, чтобы меня любили, независимо от моего положения, или положения моей семьи, или размышлений о том, хорошая ли из меня получится графиня.
- Я сказал тебе, что ты мне нравишься… - запротестовал Фаусто.
- Вопреки твоему собственному желанию! Ты пытался заставить себя не испытывать ко мне никаких чувств. И если бы я согласилась выйти за тебя, это было бы равносильно тому, что я тащила бы тебя к алтарю с приставленным к твоей голове пистолетом!
Ее драматические сравнения уже начали раздражать его, но он пытался оставаться хладнокровным.
- Уверяю тебя, я пойду к алтарю по своей собственной воле.
- Перестань, Фаусто, эти милые заявления ничего не значат, - с сарказмом сказала Лиза. - Мой ответ - нет. Категорически, безусловно нет.
Он не мог поверить, что она сказала это. Размышляя о том, сделать или не сделать ей предложение, он и думать не мог, что она ему откажет. Может быть, это и было самоуверенностью, но даже в этот момент он считал, что она оправданна.
- Могу я узнать, почему? - холодно спросил он.
- Потому что ты не тот человек, за которого я хотела бы выйти замуж.
- Почему?
- Неужели тебе так трудно в это поверить? Неужели ты такого высокого мнения о своей особе, что даже не допускаешь, что женщина может отказать тебе?
- Я бы так не сказал…
- Ну, все равно, поразмысли над этим. - Голос Лизы дрогнул. - Все, что ты делал или говорил, показало мне, что ты высокомерный сноб, грубый и неприятный человек, в обществе которого мне не хочется находиться и лишнюю минуту не то, что всю оставшуюся жизнь!
Фаусто ошеломленно смотрел на нее. Злость смешивалась со страшной болью. Он знал, что Лиза боролась со своими чувствами, как и он сам, но так заблуждаться на его счет…
- Я всегда вел себя в соответствии с моим кодексом чести, - уже не скрывая своей ярости, сказал он.
- Тогда твои кодекс чести сильно отличается как от моего, так и от кодекса чести большинства людей.
Он был в ярости и в то же время испытывал невообразимую боль.
- Я не знал, что ты такого плохого мнения обо мне. И что заставило тебя относиться ко мне с таким презрением?
У нее перехватило дыхание.
- Хотя бы взять твои отношения с Джеком Уикли.
- С Джеком Уикли? - Он с недоверием посмотрел на нее, не в состоянии понять, как она могла поверить такому аморальному типу. - Ты обвиняешь меня, основываясь на том, что тебе наговорил Уикли?
Она вздернула подбородок, и ее глаза сверкнули.
- Почему бы и нет?
Он лишился дара речи. Она поверила этому подонку и так несправедливо осуждала его!
- Ну же? - требовала ответа Лиза.
Но он лишь покачал головой. Он не опустится до того, чтобы оправдываться в том, что мог ей наговорить Уикли.
- Ты будешь отрицать, что лишил его наследства? И работы, которую обещал ему твой отец? Что ты распространял слухи о том, что ему нельзя верить, так что никто не захотел взять его на работу?
Он сжал зубы. Его охватила безумная ярость.
- Он тебе это сказал?
- Да.
- И ты поверила ему?
- Какие у меня основания ему не верить? В любом случае дело не только в этом. Как насчет Дженны и Чеза?
- Что насчет их?
- Разве ты не уговорил Чеза порвать с Дженной?
- Я сказал ему просто, чтобы он был осторожен. И что я не верю в ее чувства к нему.
Лиза вспыхнула от ярости и сжала руки в кулаки.
- Ты не имел на это права!
- Он спрашивал мое мнение, и я откровенно высказал его. Он взрослый человек и способен сам принимать решения. Я не давил на него, если ты это имеешь в виду.
Она не меньше минуты смотрела на него с болью и яростью, а на глазах у нее выступили слезы.
- Я ненавижу тебя, - сдавленным голосом сказала она. - Ненавижу. И ничто никогда не заставит меня принять твое предложение.
- Не беспокойся, - ледяным голосом произнес Фаусто. - Ничто никогда не заставит меня повторить его.
Он слегка поклонился и поспешно вышел из комнаты.
Не в силах встречаться в этот момент с Генри и его семьей, он направился в свою комнату и стал укладывать вещи. Он не останется ни минуты под одной крышей с Лизой Бентон. Он не мог поверить, что она отвергла его предложение, которое он сделал ей от всего сердца, с таким презрением и яростью. И все из-за одной фразы, сказанной его лучшему другу, и клеветнических россказней Джека Уикли.
Фаусто выругался себе под нос. Ему не хотелось объясняться с Лизой еще раз, чтобы оправдаться, но искушение было слишком велико. Итак, она считает его гордецом? Снобом, высокомерным, грубым и совершенно невыносимым? Может быть, он сможет ее переубедить.
Не раздумывая, он сбежал вниз по лестнице и распахнул дверь в столовую.
Лиза все еще была там. Она сидела у стола, положив голову на руки. Когда дверь со стуком открылась, она подняла залитое слезами лицо и ошеломленно посмотрела на Фаусто. Он стоял перед ней, тяжело дыша и сжав руки в кулаки.
- Ты назвала меня самоуверенным, но я не настолько самоуверен. Я не стал говорить тебе правду о Джеке Уикли, потому что считал, что ты достаточно хорошо знаешь меня, чтобы не поверить россказням незнакомца, с которым столкнулась в баре. Джек Уикли был сыном управляющего моего отца в Милане. Тот был хорошим человеком, но он умер, когда Джеку было всего шестнадцать. Мой отец взял его под свое крыло, поселил в нашем доме и оплатил его обучение в университете, пообещав ему хорошую должность после его окончания. Я знаю Джека с детства, и я всегда недолюбливал его. Не потому, что я высокомерен, а потому, что он был хитрым и лживым. В школе он пользовался шпаргалками на экзаменах, а в университете, как я обнаружил, путался с множеством девиц. Но, несмотря на это, соблюдая данное отцу слово, три года назад я назначил Джека управляющим нашим офисом здесь, в Лондоне. Но после смерти моего отца выяснилось, что Джек Уикли терроризировал сотрудников компании, приставал к молодым сотрудницам с сексуальными домогательствами и растратил деньги компании в общей сложности на сумму в несколько сотен тысяч фунтов.
Лиза ахнула, широко распахнув глаза. И это должно было бы удовлетворить его, но теперь, когда он начал говорить, он уже не мог остановиться.
- Но это еще не все. Я обнаружил, что он пытался соблазнить мою сестру Франческу на одной из вечеринок. Ей тогда было всего пятнадцать лет. Так что, если я не люблю этого человека и не доверяю ему, ты можешь понять теперь, почему. Если ты мне не веришь, можешь поговорить с Генри, который знает о Уикли все, кроме истории с моей сестрой. На самом деле я приехал в Лондон, чтобы оценить ущерб, который нанес компании Джек Уикли, и попытаться спасти наш бизнес здесь. - Он мрачно смотрел на нее, все еще охваченный яростью. - Что касается Дженны и Чеза, я и правда подозревал твою сестру в корыстолюбии. Может быть, мои подозрения были безосновательны, но однажды женщина уже одурачила меня. Я думал, что люблю ее, и привел в свой дом, чтобы познакомить с родителями. И очень скоро я увидел ее истинное лицо. Я посоветовал Чезу быть осторожнее, не более того, и я по-прежнему верю, что у меня были для этого основания. Если это не так и твоя сестра искренне любит Чеза, тогда мне жаль. - Он коротко кивнул. - И на этом позволь откланяться.
Не ожидая ее ответа, опасаясь, что может сделать или сказать что-нибудь, о чем потом пожалеет, Фаусто поспешно вышел из комнаты. Он извинился перед Генри, закончил упаковывать вещи и покинул дом еще до того, как Лиза смогла пошевелиться.
Следующие два месяца Лиза провела как в тумане. Дни проходили один за другим, серые и однообразные. Она ходила на работу, ела и спала, и, к счастью, ни Генри, ни Дженна, ни кто-либо еще не спрашивали ее о том, почему она выглядит такой несчастной.
С того момента, как Фаусто сделал ей предложение и рассказал свою версию отношений с Джеком Уикли, она не могла найти себе места.
Что, если она и вправду заблуждалась на его счет? Что, если в попытке оградить себя от возможной боли она превратила Фаусто Данти в кого-то, кем он на самом деле не был? Да, он был гордецом, но при этом был порядочным человеком.
Разве нет?
Но все равно, теперь уже было слишком поздно. Как Фаусто сам сказал, он больше не повторит своего предложения. Хотя она все равно не приняла бы его. Может быть, она заблуждалась на его счет, но это не означало, что она хочет выйти за него замуж. Пусть он и был порядочным человеком, у него были абсолютно старомодные понятия о том, что он должен оправдать ожидания своей семьи и жениться на великосветской девице, чью семью он знал уже тысячу лет. И по очень многим причинам она на роль его жены совсем не подходила.
Кроме того, уже через неделю она обнаружила, что не беременна, так что теперь не было ничего, что могло бы связывать их.
Дженна и Генри могли не замечать ее уныния, но кое-кто совершенно неожиданно его заметил. В конце апреля, спустя два месяца после того уик-энда в Норфолке, ей позвонила Ивонна с предложением.
- Я знаю, что тебе пора немного отдохнуть, а твоя бабушка вбила себе в голову, что ей нужно попутешествовать. Ты сама знаешь, что одну ее отпускать нельзя, так что я предложила ей взять с собой тебя.
- Меня? - Лиза очень любила маму своего отца, добрую, жизнерадостную женщину. - Но я даже не знаю, отпустит ли меня Генри в отпуск.
- Я уверена, что отпустит. И это всего лишь одна неделя в мае. К тому же твоя бабушка любит твое общество.
- И куда она хочет направиться?
- В Италию. Она уже все организовала и купила себе билет. Тебе нужно лишь тоже купить билет и проверить, не истек ли срок действия твоего паспорта.
Италия… Было маловероятно, что она столкнется там с Фаусто, и тем не менее ее сердце забилось чаще.
- Мама, я даже не знаю…
- Ты полетишь вместе с ней, - твердо сказала Ивонна. - Это пойдет тебе на пользу. Смена обстановки и все прочее. Тебе пора воспрянуть духом.
Таким образом, спустя всего несколько недель Лиза уже сидела в самолете, летевшем в Милан, рядом с бабушкой. Они поселились в очень симпатичной гостинице на берегу озера Маджоре.
Бабушка сказала ей, что они отправятся в путешествие по озерам. Лиза знала, что поместье Фаусто расположено рядом с большим озером, но она решила, что вероятность столкнуться с ним ничтожно мала.
- Итак, - сказала Мелани, - я думаю, мы поужинаем в одном из ресторанчиков поблизости, а завтра утром я хочу отправиться на экскурсию в одно из близлежащих поместий. Их сады открыты для посещения, равно как и несколько комнат в особняке. Это одно из самых шикарных поместий в Европе.
- Да? - спросила Лиза. - И кому оно принадлежит?
- Графу ди Пальмерно. Кажется, это очень важная персона.
На следующее утро Лиза, пытаясь унять бабочек, порхавших в ее животе, приложила все усилия, чтобы выглядеть как можно лучше.
- Но ты не столкнешься с ним, - убеждала она свое отражение в зеркале. - Его, возможно, даже нет в Италии. Или он сейчас в Милане, руководит своей компанией. И даже если он в поместье, очень маловероятно, что он будет блуждать по саду. Так что перестань психовать.
Но если быть точной, она не психовала. Она надеялась на встречу с ним, и осознание этого испугало ее.
- Перестань нервничать, - сказала Мелани Лизе, которая ерзала на сиденье, пока они ехали в такси. - Мы просто собираемся осмотреть сад.
- Я знаю, - пробормотала Лиза и покраснела.
А спустя несколько минут такси остановилось у кованых железных ворот, которые вели в поместье Пальмерно. Лиза затаила дыхание при виде роскошного сада и потрясающего дома, с его балконами и балюстрадами, башенками и террасами и сверкающими на солнце окнами, которых было не менее двух дюжин.
- Разве это не великолепно?! - воскликнула Мелани.
Лиза не смогла найти в себе силы, чтобы ей ответить. Когда Фаусто сделал ей предложение, он просил ее стать хозяйкой всего этого великолепия. Она не осознавала этого, когда так грубо и решительно отказала ему.
Она внутренне содрогнулась, вспомнив, как бездумно и жестоко повела себя с ним. «Мой ответ - нет. Категорически, безусловно нет», - сказала она ему. Она закрыла глаза и убедила себя, что лучше об этом не вспоминать.
Сады были просто потрясающими. Лиза и Мелани прошлись по розарию, по лужайкам с мраморными фонтанами и скамейками. И осмотрели огород, в котором выращивали овощи и зелень. А в плодовом саду росли все мыслимые и немыслимые фруктовые деревья. Садовник с гордостью сообщил им, что в оранжереях, которых насчитывалось не меньше полудюжины, выращивают помидоры, дыни и уникальные апельсины, которые посадил сам граф.
- А что за человек ваш граф? - стараясь говорить небрежно, спросила Лиза.
Старик садовник улыбнулся.
- Он хороший, очень хороший. Самый лучший хозяин, о каком можно только мечтать, синьорина. Некоторые могут сказать, что он слишком гордый. Но это скажут только те, кто его плохо знает. Он на самом деле очень добрый и великодушный.
- Понятно, - с трудом выдавила из себя Лиза и отвернулась.
Все, что она видела - и прекрасные сады, и величественный замок, - причиняло ей боль. Не потому, что ее потрясло богатство, которое она видела вокруг себя; нет, ей было стыдно, что она с таким легкомыслием отнеслась к словам Фаусто о его семье и его положении.
Она сочла это таким не важным, но теперь видела, насколько обоснованными были его сомнения.
Фаусто был лордом и хозяином поместья. Ему нужно было поддерживать свою репутацию, заботиться о людях, зависящих от него, и, естественно, ему хотелось видеть рядом с собой женщину, которая могла бы разделить с ним эту огромную ответственность. Которая могла бы помочь ему советом, присутствовала бы рядом с ним на приемах, на благотворительных мероприятиях, пресс-конференциях и много еще где. Конечно, ему нужно было выбирать себе жену с учетом всего этого.
Она с презрением восприняла его слова, потому что он задел ее гордость. И теперь горько сожалела об этом. Фаусто заслуживал того, чтобы она серьезно отнеслась к его сомнениям. А теперь было уже слишком поздно. И ей захотелось упасть прямо там, в траву, и дать волю слезам.
Фаусто подъехал к особняку и припарковал свой темно-синий спортивный автомобиль у входа. Было приятно вернуться домой. Вернее, уехать подальше от Лондона.
Последние два месяца были очень трудными. Он работал по шестнадцать часов в сутки, возвращаясь в свой дом в Мейфэре, только чтобы поесть и поспать. И даже тогда он не мог выбросить из головы мысли о Лизе - Лизе, которая так пылко отдалась ему и так безоговорочно его отвергла. Почему он никак не мог забыть ее?
Со вздохом Фаусто вышел из машины. Может быть, здесь, дома, он наконец забудет о ней. По крайней мере, теперь он уже далеко от нее, а значит, далеко от искушения, от ужасных, мучительных воспоминаний.
Он обернулся, и ему показалось, что его сердце перестало биться. Он увидел идущую по аллее Лизу в сопровождении пожилой женщины. Несколько мгновений он не шевелился, не веря своим глазам. Как она могла оказаться здесь? Это просто обман зрения, фантазия, возникшая в его воспаленном мозгу.
Но тут она подняла глаза и увидела его. Ее глаза расширились от шока, и Фаусто понял, что ему это не привиделось - это была она.
Преодолевая сомнения, Фаусто шагнул к ней.
- Лиза.
Он подошел ближе, протягивая к ней обе руки, а она лишь с безмолвным изумлением смотрела на него. Он взял ее за руки, а потом наклонился и поцеловал в щеку. И вдохнул легкий цветочный аромат ее духов, который напомнил ему так о многом. Но он не мог думать об этом в такую минуту.
- Фаусто, - тихо выговорила она. - Я совсем не ожидала встретить тебя здесь.
- А я не ожидал встретить тебя, - с улыбкой сказал он. - Как ты здесь оказалась?
- Вы знакомы? - с удивлением спросила пожилая женщина. - Вижу, знакомы. - Она протянула руку. - Мелани Бентон. Я бабушка Лизы.
- Фаусто Данти, граф ди Пальмерно. Рад познакомиться. - Он пожал ее руку.
- Я тоже.
- Моя бабушка хотела осмотреть ваш сад. Хотя я узнала об этом только вчера вечером.
- Это восхитительный сюрприз.
Лиза выглядела ошеломленной этими словами, но Фаусто говорил совершенно искренне. Он был так рад видеть ее! И она выглядела великолепно: ее буйные кудри были перевязаны зеленой лентой, а сарафан оставлял открытыми ее плечи, загорелые и усыпанные веснушками.
Ему захотелось поцеловать каждую из них. Ему хотелось поцеловать ее, прижать к себе, сказать, что ему не важно, что случилось в прошлом.
Прошедшие два месяца не ослабили его чувств к Лизе. Они только стали еще сильнее. И, тем не менее, он знал, что должен проявить осторожность. И как ни рад он был видеть ее, он не имел намерения повторять свое предложение. Одного презрительного отказа было достаточно.
- Мы уже намеревались уходить, - сказала Лиза. - Я собиралась вызвать такси.
- А вы заходили в дом? - спросил Фаусто.
- Нет, но мне очень хотелось увидеть те комнаты, которые вы открыли для посещения, - сказала Мелани. - Но мне кажется, что Лиза уже устала.
- Почему бы вам не осмотреть дом? - предложил он. - Я сам проведу вас по открытым комнатам, а потом мы сможем выпить чего-нибудь прохладительного в жилом крыле виллы.
- Мы не можем… - начала Лиза, но Мелани уже активно закивала в знак согласия:
- Это очень любезно с вашей стороны, граф…
- Пожалуйста, зовите меня Фаусто.
- Фаусто. Мне действительно очень хочется увидеть ваш дом.
Улыбаясь, Фаусто повел их к дому.
- Как красиво, - выдохнула Мелани, когда они вошли в огромный холл с мраморным полом.
Лиза молча оглядывалась по сторонам, и Фаусто не мог оторвать глаз от нее, пытаясь понять, что она думает, что чувствует.
- Сюда, пожалуйста, - пробормотал он, рискнув на секунду положить руку Лизе на талию.
Он повел их в главную гостиную, обставленную антикварной мебелью и заполненную редкими произведениями искусства. Оттуда они перешли в столовую, а потом осмотрели бальный зал и библиотеку. Он пытался понять, что думает Лиза, но выражение ее лица было совершенно бесстрастным.
Покончив с открытыми для посещения комнатами, он повел их в залитую солнцем оранжерею, из окон которой открывался изумительный вид на сады.
- Какая красота! - воскликнула Мелани.
Фаусто предложил им сесть в удобные плетеные кресла, а горничная подала им лимонад, фрукты и чудесную итальянскую выпечку.
- О, как замечательно, - сказала Мелани. - Вы очень добры, граф… Фаусто. А я так еще и не спросила, откуда вы знаете друг друга?
Фаусто откинулся в кресле и положил ногу на ногу. Он заметил, как встревожилась Лиза, и вежливо обратился к ней:
- Да, Лиза, почему бы тебе не рассказать твоей бабушке, как случилось, что мы знакомы?
Лизе казалось, что все это ей снится. Неужели она сидит здесь, на вилле Фаусто, потягивая лимонад и угощаясь восхитительной итальянской выпечкой? А сам Фаусто сидит напротив нее, такой расслабленный, такой обходительный?
Когда она увидела его, выходящего из машины, даже не удивилась. Потому что в глубине души она страстно надеялась, что увидит его. И когда это случилось, внутренний голос сказал ей: «Наконец!»
Но она никак не ожидала, что Фаусто с таким теплом поприветствует их. Его улыбка была доброжелательной, его манеры - безукоризненными, каждое слово, каждый жест были исполнены дружелюбия. Но когда они виделись в последний раз, он был в ярости, как и она сама.
- Лиза, ты так и не объяснила, как вы познакомились с графом… с Фаусто? - спросила Мелани со смехом.
- Ну… На самом деле мы познакомились в баре. - Мелани подняла брови, и Лиза поспешно объяснила: - Это было, когда у нас гостила мама и Линдси. Фаусто был в баре с другом, и мы разговорились.
- Да, и после этого мы встречались еще несколько раз, не так ли?
Его серые глаза смотрели на нее с добродушным вызовом, и она запаниковала. Почему он дразнит ее?
- Да, несколько раз, - пробормотала она. - На балу…
- И в Норфолке, - подсказал Фаусто. - В доме нашего общего друга. Моего крестного отца. И мы славно прогулялись по пляжу.
Лиза рискнула посмотреть на него и обнаружила, что он не сводит с нее глаз. Она покраснела.
- Я удивлена, что ты даже не обмолвилась об этом, - упрекнула ее Мелани. - Ты же знала, куда мы направлялись.
- Я думала, что это не важно.
Лиза больше не могла оставаться в доме Фаусто и притворяться, что они с ним лишь случайные знакомые. Она выпрямилась и поставила стакан с лимонадом на поднос.
- Уже поздно. И я уверена, что граф очень занят. - Она достала телефон. - Я вызову такси.
- Не стоит. Вас отвезет мой водитель, - сказал Фаусто. - Но я настаиваю, чтобы вы поужинали со мной. Завтра вечером вас устроит?
Лиза открыла рот, но Мелани уже ответила за них обеих:
- Это будет замечательно, спасибо.
- Я не думаю… - беспомощно пробормотала Лиза, понимая, что уже слишком поздно отказываться. Почему он делает это?
- Позвольте, я пойду распоряжусь, чтобы подали машину, - сказал он и вышел из комнаты.
Мелани наклонилась к Лизе.
- Какой приятный молодой человек, - прошептала она. - И я чувствую в ваших отношениях нечто большее, чем случайное знакомство.
- Вовсе нет, - холодно возразила Лиза.
- Машину сейчас подадут, - сообщил вернувшийся Фаусто. - А пока, может быть, я могу показать вам наши закрытые для посещения сады?
- Это будет замечательно, - сказала Мелани прежде, чем Лиза успела открыть рот.
Фаусто распахнул стеклянные двери, ведущие в сад. Они вышли на широкую мраморную террасу. Лиза молча последовала за Фаусто.
Мелани прошла чуть вперед, чтобы полюбоваться кустами роз, а Фаусто отстал на шаг и обратился к Лизе:
- Надеюсь, у тебя все в порядке?
- Да.
Он стоял так близко, невероятно красивый в своем темно-синем костюме… Неужели его волосы всегда были такими темными, подбородок - таким волевым, тело - таким совершенным? Лиза чувствовала, как вся она словно ожила в ответ на его близость, и ей потребовалась вся сила воли, чтобы не протянуть руку и не дотронуться до него.
- Я в марте разговаривал с Генри, - очень тихо, чтобы не услышала Мелани, сказал он. - Я хотел быть уверенным, что у тебя… все хорошо.
Ей понадобилось несколько мгновений, чтобы осознать, что он намекает на ее возможную беременность.
- Наверное, это успокоило тебя.
- Только из-за тебя.
Она бросила на него вопросительный взгляд:
- Но не из-за тебя?
- Ну, это могло несколько усложнить ситуацию, - ответил он после небольшой паузы. - Но я бы не жалел об этом.
- Но когда мы виделись в последний раз, у меня сложилось совсем другое впечатление.
- Мы оба произвели друг на друга не лучшее впечатление.
Лиза промолчала. Она не понимала его. И она предпочла бы, чтобы он был таким, как прежде, - холодным и высокомерным. Тогда ей легче было бы забыть его. Но он оказался совсем не таким, каким она его считала. И она не знала, как на это реагировать.
- Какая красота! - воскликнула Мелани, когда они подошли к причалу, у которого стояла роскошная яхта.
- Да, очень красиво, - согласилась Лиза, чувствуя, что должна что-то сказать.
- Может быть, завтра мы сможем покататься на яхте, - предложил Фаусто.
- Боюсь, на воде меня укачивает, - рассмеялась Мелани. - Но я знаю, что Лиза с удовольствием примет ваше предложение.
- Тогда решено, - сказал Фаусто, и Лиза бросила на него испытующий взгляд.
- Но мы с бабушкой собирались поехать завтра на экскурсию, - быстро сказала она.
- Мы не… - начала Мелани, но Лиза покачала головой.
- И я очень хочу поехать на эту экскурсию.
Фаусто посмотрел на нее так, словно видел ее насквозь.
- Может быть, тогда в другой раз?
Они направились назад, к дому, и Лиза пошла вперед с бабушкой, чтобы Фаусто больше не мог разговаривать с ней. Его завуалированные намеки на их прошлые отношения слишком взволновали ее. Он был искренен или просто дразнил ее, демонстрируя все, что она могла иметь и от чего отказалась?
Спустя несколько минут Фаусто подвел их к роскошному автомобилю, пожал руку Мелани и повернулся с улыбкой к Лизе:
- До завтра.
Это было обещанием - или угрозой? Чего он хочет от нее?
Лиза молча кивнула и села в машину. И когда они отъезжали от дома, ей потребовалось сделать над собой усилие, чтобы не оглянуться.
- И кто эта женщина, Фаусто? - с улыбкой спросила Франческа, входя в спальню Фаусто.
Он стоял у зеркала и застегивал манжеты на своей парадной рубашке.
- Просто знакомая… Я познакомился с ней в Лондоне.
- Знакомая? Но, по-моему, она не просто знакомая.
Фаусто улыбнулся.
- Ты неисправимый романтик, Чесси.
Она была на девятнадцать лет моложе его, но они всегда были очень близки. Она смотрела на брата с восхищением, а он обожал ее.
- Да, я романтик. Но твой голос меняется, когда ты говоришь о ней.
Фаусто нахмурился.
- Ничего подобного.
- Нет, меняется. И то, что ты это отрицаешь, еще сильнее убеждает меня, что она значит для тебя больше, чем ты хочешь показать.
Фаусто решил не отвечать. Потому что сам не знал, что чувствует. На самом деле он даже не понимал, почему пригласил их вчера. Да, ему доставило удовольствие снова видеть ее, но было ли в этом что-то большее? Желание укрепить их так называемую дружбу или постыдная потребность показать ей все, от чего она отказалась?
Но это ничего не меняло. Он, как и прежде, был полон решимости не повторять своего предложения. Он не хотел снова быть отвергнутым с таким презрением. И если это делало его гордецом, в чем она обвиняла его, пусть будет так.
- Нам пора спускаться вниз, - сказал он Франческе. - Наши гости уже скоро приедут.
Его мать была в Милане, и это его порадовало - он знал, что она сочтет Лизу абсолютно неподходящей парой для него. Его мать была очень гордой женщиной, и ее чувство собственной значимости могло отпугнуть кого угодно. И ему не хотелось, чтобы эти две женщины когда-либо встретились. И, скорее всего, этого не произойдет.
Спустившись в гостиную, Фаусто стал беспокойно расхаживать по комнате. Он сам злился на себя за то, что с волнением ожидал приезда Лизы. И он уже начал жалеть о том, что пригласил ее. Как они смогут скрыть неловкость, которая существует между ними? Франческа обязательно догадается, что между ними что-то было. А бабушка Лизы уже, наверное, догадалась. Она казалась очень проницательной женщиной.
Но еще важнее было то, что он и сам не мог разобраться в своих чувствах к Лизе Бентон. С одной стороны, он испытывал всепоглощающее желание быть с ней, но, с другой стороны, ему хотелось оттолкнуть ее. Она была неподходящей женой для него, и это становилось еще более очевидно сейчас, когда она оказалась на его территории.
И все же… все же… она была красива, добра, хорошо воспитана и умна - и эти качества были самыми подходящими.
Но все это не имело значения. Он будет обращаться с ней, как с обычной знакомой. И все.
- Кажется, они уже здесь! - воскликнула Франческа, и Фаусто почувствовал, как сильнее забилось его сердце.
Паоло, дворецкий, открыл дверь и впустил в гостиную Лизу и ее бабушку.
Первое, что заметил Фаусто, - это то, что Лиза выглядела очень утонченной. На ней был костюм из изумрудно-зеленого шелка, а ее волосы были уложены в элегантную прическу. Наряд дополняли длинные серьги и босоножки на шпильке, и Фаусто с чисто мужским восхищением обнаружил, что она ни в красоте, ни в изяществе не уступала светским дамам из его окружения.
- Спасибо за приглашение, - сказала Мелани, но Фаусто не мог оторвать взгляда от Лизы.
- Это вам спасибо за то, что вы приняли его, - сказал он, продолжая смотреть на Лизу.
Под его изучающим взглядом Лиза покраснела. И от этого стала еще красивее.
Он почувствовал на себе чей-то взгляд, обернулся и обнаружил, что Франческа разглядывает его с явным интересом.
- Позвольте представить вам мою сестру, - сказал он.
Мелани начала расспрашивать его об истории висевших на стенах картин, и Фаусто, отвечая на ее вопросы, краем глаза следил за тем, как оживленно беседуют Лиза и Франческа. Они рассмеялись над чем-то, и ему стало интересно, о чем они говорят. Они явно успели подружиться, и это и взволновало его, и в то же время обрадовало.
Ужин прошел оживленнее и приятнее, чем Фаусто ожидал. Лиза отлично умела поддержать беседу, и, хотя по большей части обращалась к Мелани и Франческе, время от времени она одаривала его улыбкой и каким-нибудь замечанием.
Мелани расспрашивала о жизни в поместье, и Фаусто с удовольствием отвечал ей.
- На самом деле, - заметил он, - вы пьете вино из винодельни Данти. У нас есть виноградники в нескольких милях отсюда.
- И чего только у вас нет! - со смехом сказала Лиза.
«Тебя, - подумал он. - У меня нет тебя».
После ужина они перешли в гостиную, и, едва только Лиза опустилась в кресло, Франческа предложила Мелани показать ей картинную галерею.
- Вы интересовались нашими предками, - сказала она. - Так что я хочу показать вам их портреты.
Лиза приподнялась с кресла, но Франческа сказала:
- Почему бы вам, Лиза, не остаться и не составить компанию Фаусто? Ему наверняка не хочется снова смотреть на эти старые картины.
Но не успела Лиза сформулировать ответ, как они уже вышли из комнаты. Фаусто улыбнулся: поведение сестры его позабавило. Ее затея была такой очевидной. Он посмотрел на Лизу, и она улыбнулась. А потом расхохоталась.
- Ты думаешь о том же, что и я? - спросил он, протягивая ей чашку с кофе.
- Что твоя сестра решила сосватать нас?
- Она неисправимый романтик.
- Она знает о нас? - спросила Лиза и слегка нахмурилась. - Я хочу сказать… о том, что случилось?
- Нет, не знает. Я никому об этом не рассказывал.
- Еще бы!
- Что ты имеешь в виду?
Она покачала головой!
- Только то, что ты не хочешь, чтобы об этом кто-нибудь узнал.
- Я не рассказывал потому, что не хочу, чтобы кто-то судачил о моей личной жизни… или о твоей.
Она встала и подошла к окну.
- У тебя очень красивое поместье.
- Спасибо, - сказал он после некоторой паузы.
- Я думаю, что тогда, в Лондоне, я не осознавала этого.
- Тебе трудно было представить все это, полагаю.
- И не только это, но… - Она вздохнула. - Но теперь это не важно.
Ему страстно хотелось узнать, что она имела в виду, но разговор и так уже принимал опасное направление. Он пробуждал в нем чувства, которые ему хотелось бы подавить. Как ни была очаровательна Лиза в этот вечер, было все равно понятно, что она предпочитала держать его на расстоянии, и Фаусто понимал, что между ними ничего не изменилось.
Лиза стояла спиной к нему, и было бы так легко, так восхитительно провести пальцем по ее обнаженному плечу, а потом наклонить голову и прикоснуться губами к ее покрытой загаром коже…
Фаусто, должно быть, издал какой-то звук, и Лиза резко повернулась и со стуком поставила чашку на блюдце.
- Мне пора идти.
- Но нет необходимости…
- Уже поздно. А завтра нам рано вставать. Мы едем на однодневную экскурсию к озеру Комо.
- Как долго вы пробудете здесь?
- До среды.
- Тогда вы сможете прийти на наш пикник в этот уик-энд.
Она покачала головой и с расстроенным видом посмотрела на него.
- Это не очень хорошая идея, Фаусто, - тихо сказала она.
- Почему нет?
- Ты уже все доказал. Я не… мне не нужно видеть что-нибудь еще. Я уже все поняла.
- Что я доказал? - резко спросил Фаусто, и, прежде чем Лиза успела ответить, в комнату вошли Франческа и Мелани.
- Мы посмотрели на всех родственников, - со смехом сказала Франческа. - Некоторые из них такие важные, что это просто нелепо.
- Я только что говорил Лизе, что они с Мелани должны прийти на наш пикник, - сказал Фаусто.
- О, да! Пожалуйста! Это уже традиция: мы каждый год устраиваем пикник для наших работников. И он проходит очень весело. Пожалуйста, скажите, что вы придете!
Лиза бросила на Фаусто укоризненный взгляд и, улыбнувшись Франческе, сдержанно сказала:
- Конечно, с большим удовольствием. Спасибо.
Фаусто не мог отрицать, что испытал чувство огромного удовлетворения. Он снова увидит Лизу - и кто знает, что может произойти дальше?
Лиза с трудом могла поверить в то, что она снова вернулась на Виллу ди Пальмерно, на этот раз на пикник, на который почти силой заманил ее Фаусто. И снова нерешительность боролась в ней с возбуждением, надежда - со страхом. Видеть его было для нее пыткой, потому что это показывало ей, каким он был привлекательным, как ей нравится его общество. И как легко ей было влюбиться в него.
И, тем не менее, она чувствовала, что Фаусто не собирается повторять своего предложения, возобновлять их отношения, если их так можно было назвать. И все же это был самый важный опыт в жизни Лизы. И она все еще пыталась забыть о происшедшем между ними.
Она не понимала мотивов Фаусто, но чувствовала в нем ту сдержанность, которая, словно кирпичная стена, стояла между ними. И дело было не только в том, что она была неподходящей партией для него. Тогда, в Норфолке, он что-то сказал о женщине, которая причинила ему боль. Неужели он так же обжегся в жизни, как и она? Неужели он просто боялся рисковать?
Но в любом случае Лиза не станет разрушать эту стену между ними. И он, похоже, тоже не собирался этого делать.
Подъездная аллея, ведущая к дому, была украшена фонариками и воздушными шарами, а в дверях их встретила Франческа, одетая в простую белую блузку и черную юбку.
Увидев изумление Лизы, Франческа рассмеялась.
- Не удивляйтесь, я одета, как официантка. Каждый год, когда мы устраиваем этот пикник в саду, все Данти обслуживают гостей и даже мама присоединяется к нам.
- А Фаусто? - с сомнением спросила Лиза.
Она не могла представить, что он способен так опуститься.
- О, да, он отлично справляется, - сказала Франческа. - На самом деле это была его идея. Этой традиции всего пять лет.
Еще одна сторона характера Фаусто, которую она прежде не замечала или не хотела замечать.
- Пойдемте посмотрим, что там делается. - Франческа указала рукой на сад, заполненный людьми.
Пробираясь сквозь толпу, Лиза была удивлена размахом торжества. Там были и массовые игры, и клоуны, дарившие детям воздушные шары, и палатки с разнообразными яствами, растениями, игрушками и деревянными сувенирами. Она оглядывалась по сторонам, потрясенная всем увиденным.
Но что ее удивило больше всего, так это похвалы в адрес семьи Данти, которые раздавались со всех сторон. Все присутствующие были очень доброжелательны, а их привязанность к их работодателю невозможно было отрицать.
Он был хорошим человеком, лучшим, таким добрым и щедрым, таким справедливым. Лиза не все понимала из того, что ей говорили, но общий смысл был ясен. Фаусто помогал всем, ставил интересы других людей выше своих, он был замечательным.
Слишком замечательным для ее спокойствия, сказала она себе. Мелани разговорилась с какими-то женщинами, и Лиза воспользовалась возможностью улизнуть. Как ни была весела вечеринка, она уже больше не могла выносить этот шум, эти похвалы… притом что она чувствовала себя все более и более несчастной.
Она проскользнула сквозь зеленую изгородь и оказалась в восьмиугольном розовом саду, в котором царила благословенная тишина. Небольшая кованая железная калитка вела в другой сад с фонтаном в виде раковины в центре.
Лиза села на край раковины и опустила руку в воду. Ее не должно было так расстраивать то, что она обнаружила, каким хорошим человеком был Фаусто Данти. Да, гордым, но при этом щедрым, добрым и отзывчивым. Ей следовало бы испытать облегчение, потому что она, конечно, не хотела, чтобы он оказался негодяем. И он не был «высокомерным снобом, грубым и неприятным человеком», как она когда-то назвала его. Ни в малейшей степени.
- Ты похожа на Венеру, сидящую в раковине.
Она замерла при звуке его голоса, хотя в глубине души надеялась, что он придет сюда.
- Почему ты всегда находишь меня в уединенных местах? - Она старалась говорить весело, но ее голос дрожал.
Его стальной взгляд был направлен на нее, и он выглядел таким красивым, что у нее сжалось сердце. Нахмуренные брови… резко очерченный подбородок… сила и грация мускулистого тела… Она вынуждена была отвернуться, чтобы он не прочел в ее глазах вспыхнувшего в ней желания.
- А почему ты всегда прячешься в уединенных местах? - тихо спросил он.
- Я хотела побыть в одиночестве.
- Мне уйти?
- Нет. - Лиза не хотела, чтобы он уходил. Он заслуживал, чтобы она извинилась перед ним. - Я хотела поговорить с тобой.
- Да?
Он, казалось, насторожился. И она поняла, что он боится услышать какие-нибудь мелодраматические заявления. Но она не станет смущать ни его, ни себя нежеланными сантиментами.
- Я хотела поблагодарить тебя за сегодняшний вечер. И не только. За то, что ты пригласил нас на ужин… за то, что показал нам свой дом. Ты был очень добр к нам.
- Мне это не составило труда.
- Да… но ты мог не делать всего этого. - У нее сжало горло, но она мужественно продолжила: - Учитывая то, как мы расстались тогда, в Норфолке.
Он наклонил голову.
- То, что было между нами в прошлом, не должно влиять на настоящее.
- Да, - кивнула Лиза. - Ты очень добр.
И хотя она понимала, что он старается быть доброжелательным, эти слова причинили ей боль. Прошлое осталось в прошлом. Она была лишь обычной знакомой. А то, что произошло между ними, было таким мимолетным, что об этом можно было забыть. Это она придала тому эпизоду слишком большое значение.
Фаусто шагнул к ней.
- Тогда почему ты так печальна? - спросил он.
Лиза наклонила голову, и ее густые локоны скрыли от него ее лицо. Фаусто страстно захотелось коснуться ее подбородка, заправить ей за ухо непослушные пряди.
- Я не печальна, - сказала она, все еще не поднимая головы.
- Ты уверена?
- Думаю, я знаю, что чувствую.
Она сказала это с усмешкой, и Фаусто промолчал, не зная, что чувствует он сам.
Ему хотелось отбросить все сожаления и воспоминания и просто схватить ее в объятия. Но он боялся, что его снова отвергнут. К тому же он не должен был забывать, что она не годится на роль его жены. А с момента его возвращения в Италию его мать стала все сильнее давить на него, чтобы он женился. Он был связан обязательствами, ответственностью, надеждами, которые на него возлагали. Но все эти соображения улетучивались, когда он находился рядом с этой женщиной.
Фаусто обошел фонтан и сел на кромку раковины подальше от нее.
- Как прошли последние несколько месяцев на самом деле? - спросил он.
- Нормально. Более-менее.
- А как твоя семья?
- Тоже нормально. Пикник, который ты устроил, просто потрясающ, - сказала Лиза, явно не желая говорить о себе. - Все, с кем я разговаривала, до небес превозносили тебя.
- Они очень хорошие люди.
- Это ты хороший человек. - Она в первый раз взглянула ему прямо в глаза. - Я хочу… мне нужно… сказать это, особенно после того, что я наговорила тогда, в Норфолке.
Ее извинения тронули его до глубины души, и теперь уже отвернулся он, чтобы не дать ей увидеть всю глубину его чувств.
- Я все еще по-прежнему гордый, - попытался отшутиться Фаусто.
- У тебя есть все основания для этого. Учитывая все, чего ты достиг. Люди, с которыми я сегодня разговаривала, рассказали мне, как ты заботился об их благополучии, как помогал им в трудные времена. Ты замечательный работодатель. И замечательный граф ди Пальмерно.
- Спасибо, Лиза.
- И я надеюсь, что между нами не останется никаких обид. Скорее всего, после сегодняшнего вечера мы больше не увидимся, но я хотела бы расстаться на хорошей ноте.
Она улыбнулась, но ее губы дрожали.
Он молчал, не желая соглашаться с тем, что они больше не увидятся, что настало время расстаться навсегда.
- Фаусто? - неуверенно сказала она.
- Никаких обид, - проговорил он наконец. - Хотя мне не хочется окончательно расставаться с тобой.
- Ну… - Лиза пожала плечами и попыталась улыбнуться. - Мы должны, не так ли? Ты живешь в Италии, а я в Англии. И мы существуем в разных мирах, которые не пересекаются. Теперь я это понимаю. Насколько мы разные. Наш образ жизни, наше положение в обществе. Я раньше этого не понимала и считала тебя снобом, пока не попала сюда и не увидела все это. - Она сделала грациозный жест рукой, указывая на сад, на виллу, на поместье. - И мне не следовало так презрительно отзываться о твоих сомнениях. Я тоже по-своему была гордячкой в тот момент. Теперь я это вижу.
Фаусто сжал губы, испытывая странное желание возразить ей. Все, что он считал важным, вдруг перестало быть таковым. Ему было наплевать на разницу в их положении. Господи, как он вообще мог сказать ей это?
- Ты не была гордячкой, - сказал он тихо.
- Ну… теперь это уже не имеет значения.
Он не стал спорить с ней и встал.
- Давай вернемся. Сейчас подадут ужин, а потом будет фейерверк. А кроме того, я хочу познакомить тебя с моей матерью.
- Твоей матерью? - На ее лице отразилась тревога. - Я не думаю…
- Я хочу тебя с ней познакомить.
Но почему он хотел сделать это, он и сам не знал. Вивиана Данти, вдовствующая графиня, встретит Лизу с холодной вежливостью, и только.
Он обещал отцу жениться на достойной женщине. После того случая с Эми. Он собирался сдержать слово. Но если посмотреть на все это по-другому? Лиза не могла похвастать происхождением, но она, безусловно, обладала всеми качествами, которые он хотел видеть в своей жене. Она и близко не была такой, как Эми, и он испытывал к ней гораздо более сильные чувства, чем к той женщине, в которую был якобы влюблен пятнадцать лет назад.
- Фаусто. - Лиза неуверенно смотрела на него. - Мне кажется, это не слишком хорошая идея - познакомить меня с твоей матерью.
- Нет, хорошая, - твердо сказал Фаусто. - Давай вернемся к гостям.
Он протянул ей руку, и она вложила в нее свою. Он переплел ее пальцы со своими, наслаждаясь этим прикосновением, интимным, как поцелуй.
Они молча вернулись туда, где уже устанавливали огромный буфет.
- Я должен сейчас выполнить свою работу, - сказал он, указав на буфет. - Но когда я всех обслужу, я представлю тебя своей матери.
- Хорошо, - сказала Лиза, все еще считая, что это плохая идея.
- Пойдем, - сказал Фаусто и повел ее к буфету.
Он вручил ей тарелку и занял свое место официанта. Ему хотелось быть рядом с ней, но он знал, что должен обслуживать гостей. Он хотел, чтобы его люди видели, что он готов служить им, хотя бы в такой малости.
Тем не менее, он все время посматривал на Лизу, которая с задумчивым видом бродила рядом. Она выглядела такой красивой! И с такой теплотой и дружелюбием разговаривала с людьми, что он почувствовал прилив гордости за нее.
Его мать большую часть вечера провела в гостиной, и Фаусто решил, что с представлениями можно подождать. Он хотел, чтобы Лиза принадлежала только ему в этот вечер.
Когда с ужином было покончено, он присоединился к Лизе, и они направились к балюстраде, выходившей на лужайку, где должен был состояться фейерверк.
- Прости, что оставил тебя одну, - сказал он.
- Все в порядке.
- Тебе было весело?
- На самом деле да. - Она рассмеялась. - Все были так дружелюбны.
- С тобой легко разговаривать.
Она снова рассмеялась, но уже с неуверенностью.
- Фаусто, сегодня ты расточаешь мне столько комплиментов, что я не знаю, что с ними делать.
- Останься. - Он почувствовал, как она замерла. - Пожалуйста.
- Что ты имеешь в виду? - дрогнувшим голосом спросила она.
- Останься на ночь. Со мной.
- Но моя бабушка… - пробормотала Лиза.
Чувство триумфа и острое желание охватили его. Если это единственное ее возражение…
- Она тоже может остаться. Я распоряжусь, чтобы для нее приготовили комнату. Она, должно быть, очень устала.
- А я? - спросила Лиза.
Она повернулась к нему, и на ее лице была написана такая беззащитность, что ему захотелось схватить ее в объятия.
- Останься. Я хочу, чтобы ты осталась. Но только если ты тоже этого хочешь.
Прошла целая вечность, пока сверкающие огни взрывались на фоне темного неба. Лиза смотрела на них, задумчивая и нерешительная. А потом повернулась к Фаусто.
- Да, - просто сказала она.
Лиза и Фаусто молча стояли рядом и любовались фейерверком. Она все еще не могла поверить, что он попросил ее остаться, и она согласилась. Этого она никак не ожидала, но почему-то не была удивлена.
И она не была наивной. Одна ночь. Фаусто просил у нее только это. Одна ночь, и все. Но Лиза решила наслаждаться каждым ее мгновением.
Фейерверк закончился, и гости собрались расходиться.
- Я должен пойти попрощаться, - сказал Фаусто.
- Да. А я поищу бабушку…
Он направился к гостям, а Лиза пошла на поиски Мелани. Ей не пришлось долго искать ее - бабушка сидела на террасе, откуда смотрела на фейерверк. Когда Лиза сказала ей, что их пригласили остаться на ночь, Мелани приподняла брови, но с готовностью согласилась.
- Я очень устала. Как приятно, что не нужно тащиться назад в гостиницу. Граф очень любезен.
- Да.
К ним подошел один из слуг и сказал:
- Граф попросил меня показать вам ваши комнаты и позаботиться о том, чтобы у вас было все необходимое.
- Да… да, конечно.
Лиза смутилась; ей казалось, что у нее на лбу написано, чем она намерена заняться. Чем намерен заняться Фаусто. Но слуга был предельно тактичен. Он сначала проводил Мелани в большую комнату, предназначенную для нее, а потом показал Лизе ее спальню.
- Если вам что-нибудь понадобится, позвоните, - сказал он, указывая на кнопку у двери, и Лиза кивнула.
Дверь закрылась, и Лиза осталась одна. Ее сердце бешено заколотилось, когда ее взгляд упал на огромную двуспальную кровать с пологом. Что она делает?
Несколько минут она нервно расхаживала по комнате, а потом решила, что ей не помешает принять душ.
Спустя двадцать минут она вышла из ванной, закутанная в пушистый махровый халат, который нашла висевшим на вешалке.
И тут дверь в спальню открылась и на пороге появился Фаусто. Лиза затаила дыхание. Он молча разглядывал ее, и Лиза неуверенно улыбнулась ему.
Он шагнул в комнату.
- Ты не передумала?
- Нет.
- Хорошо.
Он закрыл за собой дверь, и ей показалось, что они оказались отрезанными от всего мира. Наконец-то они были одни. Она нервно огляделась по сторонам.
- Это очень красивая комната, но, как я полагаю, все комнаты в этом доме красивые.
Фаусто равнодушным взглядом обвел комнату.
- Самое красивое в этой комнате - ты.
Лиза рассмеялась и покачала головой.
- Нет нужды соблазнять меня комплиментами, - скептически сказала она. - Я и так уже здесь.
Он нахмурился.
- Ты считаешь, что я соблазняю тебя?
- Ну… да.
- Ты прекрасна, Лиза. Я с первого взгляда на тебя заметил это.
- Ну а теперь ты врешь, - сказала она.
Фаусто нахмурился еще сильнее.
- Что ты имеешь в виду?
- Я слышала, как в тот первый вечер в баре ты сказал: «Она выглядит такой же невзрачной и утомительной, как и вторая сестра». Так что не притворяйся, что был потрясен моей красотой с первой минуты нашей встречи.
- Я это сказал?
- Да.
- И ты это слышала?
- Да.
Он вздохнул и покачал головой:
- Неудивительно, что ты меня сразу невзлюбила. А я-то гадал, почему.
- Ты был очень груб.
- Да, это правда. Я был уставшим, и я всегда не любил шумные сборища. Но это меня не извиняет. Мне очень жаль.
Лиза рассмеялась и отвела глаза в сторону. Его искренние извинения смутили ее.
- Я рассказала об этом не для того, чтобы заставить тебя извиняться.
- Но я на самом деле виноват. Я не должен был так говорить. Наверное, я просто пытался не подпасть под твое обаяние.
- Ну да ладно, дело прошлое, - сказала Лиза и подошла к открытому окну, из которого открывался вид на уснувший сад. - Забудем об этом.
- Правда?
- Да.
- Хорошо, - сказал Фаусто после некоторой паузы. - Именно этого я и хотел. Ты не против, если сначала я приму душ?
Сначала. С начала чего? Лиза с трудом подавила желание истерически расхохотаться. Она была еще слишком неопытна в таких делах.
- Нет, конечно нет.
Лиза кивнула на отделанную мрамором ванную комнату.
- Будь как дома, - сказала она и тут же улыбнулась: - Хотя ты и так дома.
Фаусто улыбнулся и скрылся в ванной. А спустя несколько секунд Лиза услышала шум льющейся воды. Она тяжело выдохнула. Все это было так странно, но ей хотелось быть здесь. Пусть даже только на одну ночь.
Она не знала, что будет после того, как Фаусто выйдет из ванной. Что, если он будет обнажен? Куда ей в таком случае смотреть? Лиза хихикнула, зажав рот рукой. Она явно не была уверенной в себе соблазнительницей.
И, тем не менее… Фаусто все еще хотел ее. Он выбрал ее, пусть только на одну ночь. И какая бы сердечная боль ни ждала ее впереди, у нее навсегда в памяти останется эта ночь.
Фаусто вытирался полотенцем, глядя невидящими глазами в запотевшее зеркало. Ему с трудом верилось, что он был здесь… что она была здесь. Когда он попросил ее остаться на ночь, это казалось ему таким естественным, таким нормальным. Это было все, чего он хотел.
И хотя он не позволял себе думать о том, что будет дальше, все происходящее было таким… правильным. Он чувствовал себя так, словно это была их первая брачная ночь.
Повязав полотенце вокруг талии, он открыл дверь ванной. Лиза обернулась, и при виде его ее глаза расширились.
Ее взгляд скользнул по его почти обнаженному телу, и на ее щеках выступил румянец.
- Кажется, ты нервничаешь, - сказал он и шагнул к ней.
- Конечно, нервничаю. Ты осознаешь, что единственный раз, когда со мной происходило что-то подобное, был тот эпизод на пляже?
- Мне было интересно, не было ли у тебя еще кого-нибудь после этого.
- Но ведь прошло всего два месяца, - удивилась она. - Конечно нет.
- Ты красивая женщина, - сказал он, улыбнувшись. - У тебя наверняка есть обожатели.
- Я весь день работаю в обществе восьмидесятилетнего старца, - напомнила ему Лиза. - И я не люблю выходить в люди. Так что нет, у меня нет обожателей.
- Я рад.
- Да? - Она серьезно посмотрела на него. - Но у тебя наверняка были… другие женщины в это время. Меня, конечно, это не касается…
- Нет.
- Нет? - удивилась она. - Но…
- Я работал по шестнадцать часов в сутки, никуда не выходил, и, по правде говоря, я не хотел никакую другую женщину. Только тебя.
- Фаусто…
- Почему ты мне не веришь?
- Не знаю. Потому, что ты такой замечательный, а я…
- Что ты?
Она неуверенно рассмеялась.
- Простая. Скучная. Дурнушка. Которую никто не замечает.
В ее голосе прозвучала боль, и Фаусто разозлился на тех идиотов, которые внушили ей это.
- Ты совсем не такая, Лиза. Совсем.
- Я ничем не замечательна.
- Нет, замечательна. - Он взял ее за руку. - Ты просто невероятно замечательная.
Он поднес к губам ее руку и поцеловал холодные пальчики.
- Но ты заставляешь меня чувствовать себя замечательной, - неуверенно признала Лиза. - Так, как никто еще не заставлял.
- И этому я тоже очень рад.
- Ты говоришь, как собственник, - со смехом сказала она.
- Я и чувствую себя собственником.
Он потянул ее за руку, и она с готовностью шагнула к нему. Их тела соприкоснулись, и жар охватил обоих. Она шумно выдохнула, а потом нерешительно положила руки ему на грудь.
- Можно мне дотрагиваться до тебя? - неуверенно спросила она.
- Ох, Лиза, - простонал Фаусто. - Ты можешь дотрагиваться до меня так, как захочешь. И где захочешь.
Ее руки скользнули вниз, и она легко коснулась его талии.
- Продолжай, - подбодрил ее Фаусто чуть хриплым голосом. - Дотронься до меня. Сними полотенце.
- Серьезно? - недоверчиво спросила она.
- Серьезно.
Ее руки снова скользнули ниже. Она взялась за полотенце и потянула за него. Взглянув вниз, она ахнула, и ее глаза расширились.
- Надеюсь, там нет ничего пугающего, - сухо сказал Фаусто.
- Нет… просто я прежде не видела тебя.
- А я не видел тебя. - Он взялся за пояс ее халата. - Можно?
Она кивнула. Он развязал пояс, и Лиза одним движением плеч скинула с себя халат. Она отбросила его ногой в сторону и, вздернув подбородок, с вызовом посмотрела на него. Но при этом в ее глазах читалась такая ранимость!
Она была прекрасна… так прекрасна! Ее тело было совершенным, стройным и гибким. Фаусто положил руки ей на талию и притянул ее к себе. Их тела соприкоснулись. Она с шумом выдохнула и закрыла глаза.
- Все хорошо? - тихо спросил он, и она кивнула.
- Да. Очень хорошо.
Не в силах больше сдерживать себя, он поцеловал ее, и этот поцелуй был невероятно сладким и сводящим с ума.
Лиза обняла его за шею и крепче прижалась к нему. Он застонал и потянул ее к кровати.
Лиза упала на спину, и ее волосы разметались по подушке. Фаусто лег рядом с ней и обернул один из ее локонов вокруг своего пальца.
- Твои волосы бесподобны, - пробормотал Фаусто.
Лиза снова недоверчиво рассмеялась.
- Они слишком кудрявые.
- Слишком кудрявые? Нет. Почему ты всегда принижаешь себя?
- Не знаю. - Она пожала плечами. - Я знаю, что никогда не была такой красивой, как Дженна, или такой жизнерадостной, как Линдси, или такой умной, как Мария.
- Мария? Я с ней не встречался.
- Нет, хотя она тебе, скорее всего, понравилась бы больше меня. Она спокойная и очень эрудированная.
- Нет, ты мне нравишься больше всех, - сказал он и накрыл ее своим телом.
У нее вырвался стон удовольствия. Он прижался губами к ее губам, и она обняла его за шею и выгнулась навстречу ему. Она была такой мягкой, такой податливой, что он с трудом сдерживал себя.
Он стал целовать ее груди… груди, красотой которых он мог теперь наслаждаться, которые мог ласкать и покрывать поцелуями. Их секс на пляже был бурным и поспешным. Теперь он мог не спешить. Он был намерен исследовать каждый изгиб, каждую ложбинку ее прелестного тела.
Лиза стонала от удовольствия, зарывшись пальцами в его волосы, в то время как он покрывал поцелуями ее нежные бедра.
- Фаусто… - запротестовала она.
- Я просто знакомлюсь с твоим телом, - пробормотал он и прижался губами к самому потаенному местечку, средоточию всех ее желаний.
- О, я не думала…
- Сейчас не время думать, - перебил ее он. - Только чувствовать.
Он мог бы целую вечность целовать ее роскошное тело, но страстное желание, сжигавшее их обоих, требовало удовлетворения. У них впереди была целая ночь, и он был намерен насладиться каждой ее минутой. Пока же он протянул руку и взял с прикроватного столика презерватив.
- Ты готова? - спросил он, нависая над ней.
Лиза кивнула:
- Да… да!
Он уверенным движением вошел в нее, и они начали ритмично двигаться в унисон.
Она крепче обняла его, и, когда наслаждение достигло наивысшей точки, все его размышления о положении в обществе и о фамильной гордости улетучились. Больше ничто не имело значения. Ничто.
Он хотел только ее. В эту ночь - и во все остальные ночи.
Он перекатился на спину, увлекая ее за собой. Их сердца бешено колотились.
- Это только начало, - пообещал он, наконец признавшись себе, что вся его дальнейшая жизнь уже невозможна без нее.
Лиза проснулась и удовлетворенно потянулась, как кошка, наевшаяся сливок. Такой она и чувствовала себя после ночи страстной любви. Нежась в лучах утреннего солнца, все еще в полусне, она перебирала в уме подробности этой ночи.
Она вспоминала, как Фаусто целовал ее, как ласкал ее с нежностью и страстью. И как потом, осмелев, она отвечала ему тем же, исследуя каждый дюйм его божественного тела. Они уснули лишь на рассвете в объятиях друг друга.
Она повернула голову и посмотрела на него. Он крепко спал, и его грудь размеренно поднималась и опускалась в такт дыханию. И тут сознание стало возвращаться к ней.
Все было кончено. Ее единственная волшебная ночь подошла к концу. И она была потрясающей.
Лиза ни о чем не жалела. И она поняла, что ее сердце всегда будет принадлежать ему. Несмотря на страшную боль, которая теперь будет сопровождать ее по жизни, она любила его. Как она могла не любить его после всего, что узнала о нем?
Конечно, она его любила.
На секунду Лиза представила, как скажет ему об этом, и его лицо смягчится от удовольствия и удивления. А потом он обнимет ее и скажет, что тоже любит ее.
Но, конечно, это была лишь сказка. Фаусто не изменит своего мнения о разнице в их положении, о том, что она не годится ему в жены. Лиза и сама чувствовала это тем острее, чем больше времени проводила на Вилле ди Пальмерно.
Неужели она когда-то могла подумать, что сможет стать графиней?
Нет, конечно же нет.
Лиза осторожно выскользнула из постели, чтобы не разбудить Фаусто. Лучше всего ей побыстрее принять душ и одеться, а потом распрощаться окончательно и бесповоротно. Но одна мысль об этом была ей невыносима.
Она направилась в ванную, взяв в охапку свою одежду, и в это время ее телефон звякнул, сигнализируя о входящем сообщении. Было всего семь часов утра, и Лиза нахмурилась. Проведя пальцем по экрану, она обнаружила, что это сообщение от Дженны:
Лиза нажала кнопку «звонок» и уже через несколько секунд услышала взволнованный голос Дженны.
- Лиза, прости, что звоню тебе так рано…
- Ерунда. Но в Англии всего шесть часов утра. Что случилось?
- Это Линдси. Мы обнаружили вчера поздно вечером… Я не хотела беспокоить тебя… но я не могла уже ждать. У мамы истерика.
У Лизы сжалось сердце.
- В чем дело?
- Она… я по чести даже не могу осуждать ее. Ей всего восемнадцать. И конечно же, она совсем потеряла голову.
- Дженна, о чем ты говоришь?
- Линдси приехала в Лондон на уик-энд. Ты же помнишь, что это ее день рождения?
- Да.
- Она сказала маме, что остановится у меня. А сама отправилась на какую-то злосчастную вечеринку.
- И что случилось?
- Я не знаю и не хочу знать подробностей. Там присутствовала какая-то знаменитость. И все закончилось фотографиями. Где она позирует обнаженная.
- Ох, нет…
- А парень, с которым она там была, этот Джек, грозится продать их таблоидам, если мы не заплатим ему. Очевидно, эта знаменитость достаточно популярна, и они ухватятся за эти фотографии.
- Джек? - спросил Лиза. - Как его фамилия?
- Что-то типа Уик.
- Уикли. - Лиза закрыла глаза.
- Ты его знаешь? - удивилась Дженна.
- Так, пересеклись однажды. Но это не важно. Что мы будем делать?
- Не знаю. Мама твердо решила не допустить, чтобы эти фото опубликовали. Она боится, что Линдси исключат из школы.
- Если ее исключат, прощай, университет.
- Вся ее жизнь будет разрушена, - с отчаянием в голосе заключила Дженна.
- Бедняжка Линдси. Я прилечу сегодня же.
- Но твой отпуск…
- В любом случае он уже заканчивается. Я напишу тебе из аэропорта, - пообещала она и повесила трубку.
Она быстро оделась и вышла из ванной. Фаусто с сонной улыбкой сидел на кровати.
- Лиза. - Улыбка сползла с его лица, когда он увидел, как она взволнована. - Что случилось?
- Линдси.
Она не могла утаивать этого от него. По мере того как она рассказывала ему о происшедшем, ее сердце сжималось все сильнее и сильнее. Все это лишь показывало ему еще яснее, насколько немыслимо для него породниться с такой семьей. Но ей нужно было думать о Линдси, а не о себе.
- Ублюдок, - тихо сказал Фаусто. - Сколько еще жизней он разрушит?
- Я не знаю, что нам делать. У нас нет денег, чтобы заплатить ему. Но мне нужно немедленно лететь домой. Я должна быть рядом со своей семьей.
Фаусто уже поднялся и надевал брюки. Лиза с горечью смотрела на него. Он, наверное, спешил распрощаться с ней теперь, когда узнал об этом позоре ее семьи.
- Я отправлю тебя в Англию на моем личном самолете, - сказал он. - Так будет быстрее.
- О нет, ты не должен…
- Ерунда. Конечно, так мы и сделаем.
- Спасибо…
- Я пойду распоряжусь.
Лиза несколько раз моргнула, скрывая слезы. Его голос звучал так холодно. Он даже не взглянул на нее, пока застегивал рубашку. Его мысли были уже далеко от нее.
Их единственная волшебная ночь закончилась и была забыта.
После этого все происходило так быстро. Фаусто ушел из спальни, не попрощавшись с ней и даже не взглянув на нее. А когда Лиза привела себя в порядок и спустилась вниз, его нигде не было. Зато там была его мать, Вивиана Данти. Лиза сразу же узнала ее, хотя прежде они не виделись.
- Надеюсь, вы хорошо провели ночь? - холодно спросила она.
- Да. - Лиза протянула ей руку. - Мне кажется, мы еще незнакомы. Я Лиза Бентон.
- Я знаю, кто вы, - еще холоднее сказала Вивиана Данти, игнорируя протянутую руку.
Лиза опустила руку и покраснела. Воцарилось неловкое молчание.
- Вечеринка была замечательной, - сказала Лиза наконец.
Вивиана наклонила голову.
- Как я понимаю, вы считаете, что мой сын испытывает к вам какие-то чувства? Пожалуйста, не думайте, что это продлится долго.
Ее слова задели Лизу.
- Я и не думала. Но спасибо за предупреждение.
Вивиана улыбнулась, но в ее улыбке не было и тени дружелюбия.
- Я пытаюсь помочь вам, дорогуша. Такая девушка, как вы… Неудивительно, что вы питаете какие-то надежды.
До того как она услышала эти слова из уст Вивианы Данти, Лиза считала, что не питает никаких надежд.
И все же…
Глядя на нее, Лиза с ужасом осознала, что надеялась все это время. Так отчаянно надеялась! И как она могла не надеяться после такой ночи? После того, каким страстным, каким нежным был с ней Фаусто?
- Я не питаю никаких надежд, - объявила она, стараясь говорить как можно холоднее.
- Вы уверены? Потому что у нас уже была подобная ситуация, знаете ли. Фаусто привел в дом девушку, очень похожую на вас. Эми - молодая нищая англичанка. Потребовалось сделать ей очень привлекательное предложение, чтобы она оставила нас в покое.
Лиза с ошеломленным видом уставилась на нее:
- Вы… вы предлагаете мне отступные?
- Я предлагаю вам компенсацию вкупе с предупреждением, - ответила Вивиана. - Я думала, что мой сын уже перерос эти глупости, но, как видно, не совсем. Сколько вы хотите? Пятьдесят тысяч? Сто? - Она холодно улыбнулась.
Лиза отшатнулась. Неудивительно, что Фаусто заподозрил ее в том, что она охотится за его деньгами. И сколько же они заплатили этой Эми?
- Я не приму от вас ни пенни, - холодно сказала она. - И не беспокойтесь, я не намерена больше встречаться с Фаусто. А теперь прошу прощения, мне нужно найти мою бабушку.
Эти восемнадцать часов были очень долгими. Фаусто взглянул на часы на приборной панели: половина седьмого. Его глаза слипались, а все тело болело. Прошлой ночью он почти не спал.
Когда он обнаружил, что Лиза не воспользовалась его предложением и уехала с бабушкой, не попрощавшись с ним, он испытал некоторое беспокойство.
Но он сказал себе, что Лиза просто очень спешила вернуться домой. И он понимал ее нетерпение. А теперь он сам испытывал нетерпение, разыскивая ее.
К несчастью, найти ее было не так просто. Он не знал ни номера ее телефона, ни ее адреса. Только место ее работы. Но был уже вечер, так что ее там не будет. А звонить Генри и спрашивать ее адрес ему не хотелось. Он не хотел ставить в неловкое положение своего крестного отца.
Но ему было совершенно необходимо разыскать Лизу. Он так быстро ушел, потому что ему нужно было определиться, как разрешить всю эту ситуацию. И он боялся, что у нее возникли сомнения на его счет. Но какие они могли испытывать сомнения после такой невероятной ночи?
В любом случае ему необходимо было увидеться с ней. Поговорить с ней. Обнять ее. Только тогда он будет уверен, что все в порядке.
Он закончил тем, что позвонил Чезу.
- Мне нужен номер Дженны, - коротко сказал он.
- Дженны?
- Он у тебя сохранился?
- Конечно, сохранился.
Что-то в голосе Чеза заставило Фаусто спросить:
- Кстати, почему ты перестал встречаться с ней?
Чез немного помолчал.
- Сам не знаю, - признался он.
- Из-за того, что я сказал тебе?
- Ты посоветовал мне быть осторожным. И я послушался тебя.
- И что же теперь тебя волнует?
Чез вздохнул.
- Не знаю. Что она не испытывала ко мне таких чувств, какие испытывал к ней я? Меня даже испугала сила моих чувств. И я струсил.
- Но ты несчастен без нее. Так что лучше тебе позвонить ей.
- Но прошло уже несколько месяцев…
- Ну и что? Извинись.
- Ты на самом деле хочешь, чтобы я позвонил ей?
- Да, но позволь мне позвонить ей первому.
Дженна была очень удивлена, когда он попросил ее дать ему номер телефона Лизы.
- Вы хотите, чтобы я дала вам ее номер?
- Предпочтительнее адрес. Мне необходимо поговорить с ней.
- Мы все сейчас в Хертфордшире.
- Дайте мне адрес, пожалуйста.
Дженна молчала.
- Пожалуйста. Я должен поговорить с ней. - Он помолчал, собираясь с мыслями. - Я должен сказать ей, что люблю ее.
И Дженна продиктовала ему их адрес.
Через три часа он уже подъехал к очень милому георгианскому дому, увитому вьющимися розами.
Не успел он выйти из машины, как входная дверь распахнулась и на пороге появилась Линдси. Она уперлась руками в бока и прищурила глаза.
- Ваше лицо мне знакомо, - сказала она.
- Мы с Чезом Бингемом познакомились с вами в баре несколько месяцев назад.
Линдси завопила от восторга:
- Да, точно, вы еще были такой сердитый.
Фаусто невольно улыбнулся:
- Точно.
- И зачем вы сюда пожаловали?
- Я приехал к вашей сестре, Лизе.
- Ух ты! - Ее вопль был таким громким, что у Фаусто заложило уши. - Ли-за!!!
Фаусто вошел в дом. Два золотистых ретривера тут же подбежали к нему и улеглись у его ног.
А потом в холл вышла Лиза. На ней был просторный зеленый сарафан, и она выглядела абсолютно восхитительно.
- Фаусто… - с изумлением пробормотала она. - Что ты здесь делаешь?
- Мне необходимо было увидеть тебя.
- Зачем?
- Можем мы поговорить где-нибудь наедине?
- Да… сад, наверное, самое уединенное место.
Она повела его в дом. Ее мать встретила его, раскрыв рот от изумления. Дженна улыбнулась, а еще одна сестра, очевидно Мария, не проявила к нему никакого интереса. Из кабинета выглянул пожилой мужчина с седыми волосами, но тут же закрыл за собой дверь.
Лиза с Фаусто вышли на террасу, а все женщины Бентон прилипли к кухонному окну, выходящему в сад. Лиза повела Фаусто в глубину сада, подальше от любопытных взглядов.
- Зачем ты приехал? - спросила она, останавливаясь наконец.
- Я уже сказал - чтобы увидеть тебя.
- Да, но почему? Что-то… случилось?
Теперь, когда Фаусто оказался с ней наедине, он внезапно смутился, не в силах подобрать нужные слова.
- Фаусто?…
В ее голосе прозвучала неуверенность, от которой у него болезненно сжалось сердце.
- Я люблю тебя, - выпалил он. Лиза с таким изумлением уставилась на него, что он решил повторить: - Я люблю тебя. Я хочу провести всю свою оставшуюся жизнь с тобой.
Он чувствовал себя так, словно лишился кожи. Он предлагал ей свое сердце, испытывая едва ли не боль от нахлынувших на него эмоций. Но, к его ужасу и изумлению, Лиза медленно покачала головой.
- Ты мне не веришь? - хрипло спросил он.
- Дело не в этом, - сказала Лиза. - Хотя, честно говоря, не знаю, верю я тебе или нет. Но все это не имеет значения.
- Что? - Фаусто смотрел на нее, раскрыв рот. - Что? Как это может не иметь значения? Ты сказала мне, что ищешь любви. Что хочешь выйти замуж за человека, который будет любить тебя, и только тебя. И именно так я люблю тебя, Лиза. Я люблю тебя всем сердцем. Всей душой. Всем моим существом. И эта любовь сжигает меня.
Он не мог поверить, что готов так много дать ей, а она, похоже, отвергала его. Его! Он был так уверен… снова. Как он мог быть таким глупцом? Таким самонадеянным? Он опять решил, что она бросится к нему в объятия.
- Но, Фаусто, дело в том, что ты не хочешь любить меня, - сказала она после некоторой паузы.
- Это правда, я боролся со своими чувствами. Потому что…
- Потому что считал меня неподходящей партией.
- Нет.
Лиза удивленно посмотрела на него, и он продолжил, осознавая, как легко она может причинить ему боль:
- Правда заключалась в том, что я боялся любить тебя. Боялся отдать тебе мое сердце. Боялся снова быть преданным.
- Как с тобой уже однажды случилось.
- Да, хотя то, что я чувствовал к ней, не идет ни в какое сравнение с тем, что я чувствую к тебе.
Она внимательно посмотрела на него:
- Твоя мать предложила мне деньги, чтобы я исчезла из твоей жизни.
Его охватила ярость.
- Она уже проделывала это и раньше.
- Да, она рассказала мне. И она сказала, что… Эми… взяла деньги.
У Фаусто сжалось сердце при этом воспоминании.
- Да.
- Мне жаль. Наверное, это было ужасным ударом для тебя.
- Это было очень давно.
- Но такие вещи продолжают причинять нам боль. - Она помедлила. - Я испытала нечто подобное. Хотя это нелепо, потому что дальше поцелуев у нас дело не зашло.
- Что случилось? - спросил Фаусто.
- Я познакомилась с ним в университете. Я думала, что интересна ему. И он вел себя так… Он осыпал меня комплиментами… проводил со мной много времени. А потом я обнаружила, что он просто пытался подобраться поближе к Дженне. Он откровенно мне об этом сказал.
Мерзавец!
- Мне очень жаль, Лиза. Но я люблю только тебя. Что бы ни случилось в дальнейшем, я хочу, чтобы ты это знала. И верила мне. Я хочу любить тебя. Да, я боролся с этим чувством, и это было очень глупо с моей стороны. Но ты победила. И это самое сладкое поражение… Только бы ты…
- Ответила на твою любовь? - улыбнулась она.
- Да.
- Я тоже люблю тебя. - Он испытал чувство триумфа, но ее следующие слова охладили его восторг. - Но это ничего не меняет. Я тоже боролась с этим чувством. Я была так зла, потому что ты заставил меня посмотреть на мою семью критическим взглядом. И мне это не нравилось. Но что изменилось, Фаусто?
- Изменился я. Я полюбил впервые в жизни. Я нашел добрую, любящую, необыкновенную женщину, и мне не важно, принцесса она или нищенка.
- Но твоей матери это важно.
- Это ее проблема, а не моя.
- И, тем не менее, ты ясно дал понять, что хочешь, чтобы я исчезла.
- Что? - Фаусто с изумлением посмотрел на нее. - Почему ты так решила?
- Ты ушел, даже не попрощавшись.
- Но я так спешил…
- Предотвратить нежелательные для тебя последствия. Я тебя понимаю.
- Последствия? Что ты хочешь сказать?
- Линдси, - с горечью сказала Лиза. - Я понимаю, что, если бы эти фотографии были опубликованы и стало бы известно о наших… отношениях… это плохо бы отразилось на репутации твоей семьи.
- Но фотографии не были опубликованы, - медленно произнес Фаусто.
- Что просто удивительно. Я не знаю, что случилось. Мы не могли заплатить такие деньги…
- Я заплатил их, - спокойно сказал Фаусто, и Лиза с изумлением уставилась на него:
- Ты?… - Она понимающе кивнула. - Потому что это могло плохо повлиять… Мне очень жаль.
- Лиза, неужели ты даже сейчас, после всего, что у нас было, можешь быть такого низкого мнения обо мне? - В его голосе прозвучала боль. Она уже сказала, что любит его, и все же продолжает сомневаться в нем?
- Но я не понимаю…
- Я сделал это, потому что люблю тебя! И ради Линдси, которая молода и глупа, какими и мы были в молодости. Я заплатил Джеку Уикли и уничтожил фотографии, а потом пошел в полицию с доказательствами того, что он растратил деньги компании. Я не мог позволить ему оставаться на свободе и причинять боль еще кому-то. Но я сделал все это не потому, что боялся за свою репутацию. Я даже не думал об этом.
Лиза прижала ладони к щекам, и на ее глазах выступили слезы.
- Я не знаю, чего ты хочешь от меня.
- Я хочу, чтобы ты сказала, что выйдешь за меня замуж.
Слезы покатились по ее щекам.
- Я недостаточно хороша для тебя. Во мне нет ничего особенного, - прошептала она.
- Для меня ты самая особенная. И я с радостью проведу всю свою жизнь, доказывая тебе это.
- Даже несмотря на то, что я так ужасно обошлась с тобой?
- Ты была права. Я этого заслуживал.
- Но…
- Лиза, - простонал он. - Я люблю тебя. И ты сказала, что любишь меня. Мы можем спорить по мелочам, но в настоящий момент я больше всего хочу, чтобы ты поцеловала меня.
Она рассмеялась и шагнула к нему. А он с восторгом схватил ее в объятия и поцеловал.
О, то была свадьба года. Более того, это была двойная свадьба. Две красавицы-невесты и два завидных холостяка. Для таблоидов это был удачный день. Подробности торжества помещали на первых страницах.
На свадьбе были четыре прелестные подружки невест: Линдси и Мария, Франческа и сестра Чеза Керри. Церемония венчания состоялась в маленькой церкви в деревушке Литл-Мейтон, а прием проходил в роскошном отеле неподалеку.
И их ждало еще одно торжество по возвращении в Италию. Лиза собиралась продолжать работать удаленно на Генри, а также совмещать работу с обязанностями графини.
Прием был грандиозным, и в один момент Лиза даже ущипнула себя за руку, чтобы убедиться, что ей все это не снится.
- Что ты делаешь? - с улыбкой спросил ее Фаусто.
- Я ущипнула себя, чтобы убедиться, что все это происходит на самом деле.
- Поверь мне, это все на самом деле. Посмотри, как они все танцуют!
Лиза рассмеялась.
Ее мать и Линдси самозабвенно выплясывали в центре зала, а Дженна и Чез кружились в объятиях друг друга, смеясь. Даже ее отец присоединился к танцующим, как и Генри, как и, удивительнее всего, Вивиана Данти. Ее свекровь немного оттаяла, и этого для Лизы было достаточно. Она понимала, как тяжело ей было расстаться с предрассудками, отбросить гордость и предубеждения.
- Счастлива? - спросил Фаусто, обнимая ее и зарываясь лицом в ее пушистые локоны.
- Да, - сказала она, повернув голову и целуя его в подбородок. - Очень, очень счастлива.
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.